Сметанин Николай Александрович

Выше только небо: Посвящается красноярцам - столбистам, альпинистам 70-90 гг.

Николай Сметанин

Выше только небо

Посвящается красноярцам—столбистам, альпинистам 70–90 гг.

© Сметанин Н. А., 2014. Все права защищены.

Николай Сметанин

Умей принудить сердце, тело, нервы

Тебе служить, когда в твоей груди

Уже давно все пусто, всё сгорело,

и только воля говорит: "Иди!"…

«Столбы»

«Столбы» — школа жизни. История освоения красноярских «Столбов» начинается с 1851 года, когда большая группа так называемых любителей скал поднялась на вершину «Первого столба». Событие это было отражено и в местной, и в зарубежной прессе. Тут следует отметить, что попасть на «Столбы» в то время, было намного сложнее, чем сегодня. Одна переправа на лодках чего стоила! Да и пеший поход занимал много часов.

Ветераны-столбисты хорошо помнят 100-летний юбилей «столбизма». Рассказывают, что состоялись массовое восхождение на скалу Первый столб, соревнования скалолазов с применением снаряжения. А на вершинах скал «Коммунар», «Перья» (особо труднодоступных) работали так называемые буфеты, где продавали сладости и разные вкусности почти задаром.

Гуляния проходили допоздна, за порядком следили члены общества «Беркут» и другие столбисты. Особенно следили за чистотой: весь мусор уносили с собой.

Следующий праздник состоялся в день 150-летия «Столбов» — 15 сентября 2001 года — под эгидой администрации города Красноярска, Федерации туризма, объединения столбистов, дирекции заповедника «Столбы». Обширная программа включала в себя: соревнования на приз «Столбов»; костюмированный бал столбистских коллективов; посещение мемориального комплекса погибшим столбистам, альпинистам; массовое восхождение на Первый столб; соревнования среди ветеранов-столбистов; на поляне в Нарыме выступление бардов у костра. А также аттракционы, лотерея.

Красноярские «Столбы» дали путевку в жизнь многим, известным теперь на всю страну, спортсменам. В первую очередь, это братья Абалаковы, Виталий и Евгений, Владимир Путинцев, Валерий Беззубкин, Владимир Захаров, Виталий Янов, Сергей Прусаков, Геннадий Карлов, Юрий Сапожников, Владимир Ушаков, Валерий Лаптенок, Валерий Колотий, Сергей Антипин, Владимир Середа, Владимир Тронин, Николай Захаров, Валерий Балезин, Сергей Баякин, Валерий Коханов, Владимир Каратаев, Александр Кузнецов, Петр Кузнецов, Евгений Бакалейников и многие, многие другие из блистательного поколения альпинистов 60-70-80-х годов.

Особенно выделяется достижение Владимира Захарова, который первым из столбистов в 1992 году поднялся на Эверест (8848 м). Во время экспедиции ему трижды удавалось достичь отметки 8800 м. А также в его штурмовую группу был включен известный путешественник Федор Конюхов, которого и опекал В. Захаров, и помог ему взойти на высшую точку Земли — гору Эверест.

Всех этих замечательных спортсменов Красноярья взрастили наши знаменитые «Столбы».

Уникальность заповедника была в том, что до 70-х годов прошлого века администрации заповедника «Столбы» и столбистам удавалось находить точки соприкосновения. «Край причудливых скал» всегда помогал растить крепкую, физически здоровую молодежь. У красноярских юношей и девушек, воспитанных на славных традициях предшествующих поколений столбистов, развито чувство товарищества, дружелюбие, взаимовыручка. Скалолазание в Красноярске стало поистине народным спортом. «Столбы» являются своеобразным стадионом скалолазов, великолепной школой альпинизма.

Но с приходом в руководство заповедника С. Кочановского, С. Чаплыгина, «Столбы» «залихорадило». В обход установленного порядка сожжены самые спортивные избы — «Эдельвейс», «Грифы», «Голубка» — которые являлись не только основными центрами подготовки альпинистов для сборных команд края, РСФСР, СССР, но также опорными пунктами правопорядка и оказания неотложной медицинской помощи на «Столбах».

Резко обозначилось нежелание администрации заповедника сотрудничать со столбистами. Вопросы охраны природы, научной деятельности отступили на второй план. Началось массовое гонение на столбистов всеми дозволенными, а в основном недозволенными, методами.

Здесь надо понимать, что «столбизм» — уникальная этническая традиция, не имеющая аналогов в мировой культуре». Заповедный скальный район и столбизм неразделимы, уничтожение столбизма неизбежно приведет к деградации этого природного комплекса и наоборот.

«Не генофонд — главная ценность заповедника, а столбизм!»

В чисто научном плане данная территория горной тайги широко распространена как у нас в крае, так и за ее пределами. Единственная ценность — в эстетическом значении скальных выходов.

Столбисты, более чем кто-либо, заинтересованы в сохранении для будущих поколений красноярцев природы заповедника и его традиций.

По прошествии многих лет природа на «Столбах» все та же. Время доказало обратное — в противовес утверждению сотрудника заповедника А. Суворова, работавшего во времена гонений на столбистов, который в заметке одной из газет прошлых лет, полагал что «вред, наносимый «избушечниками» заповеднику немалый. В радиусе полкилометра как минимум нет зверей».

Однако прошло уже порядка сорока лет после публикации статьи. Сегодня можно увидеть своими глазами, что ни экология тайги, ни животный мир не исчезли. Все также продолжают мирно сосуществовать и природа, и фауна, и столбизм.

«Столбы» и столбизм

С сожалением приходится признать, что современные красноярцы совсем не знают такого движения, как столбизм.

Это явление глубоко демократичное, ему всегда была чужда управленческая надстройка. Все вопросы решались на своеобразных «вече».

Вот как описывает жизнь столбистов 60-х годов прошлого века столбист Леонид Иннокентьевич Безруков: «На «Столбах» природа, красота ее, люди гармонируют. Ведь столбисты — люди разные и по возрасту, и по образованию, и по мировоззрению. Но они обогащают друг друга.

В традициях столбистов — приветить и приютить любого человека. Кто бы он ни был. Никто не станет спрашивать, кто ты, откуда, зачем, если не захочешь говорить сам.

«Столбы» — это не просто часть красивой природы. Атмосфера «Столбов» создает определенную зону. Своего рода антибермудский треугольник. В Бермудах исчезают корабли и люди. А на «Столбах», наоборот, воскресают, так как это зона доброты. Пускай слово «коммунизм» сейчас неактуально, но здесь — настоящий коммунизм, где полная свобода людей, полная независимость каждого. Трудно объяснить, почему она возникла. Конечно, и от того, что соединились вместе — и природа, и скалы. Само лазание по скалам заставляет задуматься, почему все эти расщелины, расклинки, распоры состоят в такой разумной комбинации, что человек всесторонне развивается физически и в то же время нравственно. Разве это не чудо. Все располагает к откровенности. Если у человека неприятности, он идет туда, как в церковь. Чтобы очиститься, набраться душевных сил».

Елена Александровна Крутовская отдала заповеднику «Столбы» более сорока лет своей жизни. Славная достопримечательность Красноярска — была неотъемлемой частью ее жизни, ее болью и любовью. Вот отрывок из записей Елены Александровны. Проблемы волновавшие ее, не потеряли своей актуальности и сегодня.

«Проблема «заповедник и туризм» в первую очередь — педагогическая. Если сегодня всерьез не заниматься воспитанием смены, не научить ее хозяйскому, бережному отношению к природным богатствам, завтра наши дети могут очутиться на голой, нищей планете. Об этом много говорится и пишется, это стало уже общепризнанной истиной. Но где воспитывать такое отношение к природе, как не в туристских походах, где горожанин часто впервые сталкивается лицом к лицу с природой и где самые наболевшие вопросы ее охраны ставятся перед ним самой практикой туристского быта!

Легче и лучше всего такое воспитание может быть осуществлено в заповедниках (пусть не во всех, а в тех из них, где туризм вошел в традицию). Тот вред, который при этом будет причинен природе, окупится сторицей. В этом смысле заповедник можно сравнить с хорошей умной книгой. Как важно, чтобы эту книгу вдумчиво и внимательно прочитало как можно больше людей.

Тем, кто видит в туризме смертельное зло для заповедников, можно привести как доказательство противного наш заповедник «Столбы». С самого момента организации и на протяжении всей своей истории заповедник имеет дело с туризмом. Площадь его — 47 тысяч га, посещаемость не менее 150 тысяч человек в год. И так было в течение многих лет его существования.

Казалось бы, от заповедной природы должно сегодня остаться «пустое место». Однако этого не произошло. Недостатков в работе заповедника немало, и все же с уверенностью можно сказать, что за столь долгие годы заповедник нашел формы мирного сосуществования с туризмом, которые позволили ему сохранить свои богатства.

В то же время, он сумел стать для многих поколений туристов «школой поведения в гостях у природы» — форпостом пропаганды охраны природы. По выполнению своих заповедных задач «Столбы» числятся в первой пятерке — это говорит само за себя.

Учитывая почти вековые традиции нашего заповедника, его своеобразие, надо просто сохранить существующий здесь давным-давно туристско-экскурсионный район.

Заповедники должны стать не только эталонами природы, но и эталонами бережного отношения к природе. На сегодняшний день воспитательная работа с массами в большинстве заповедников в плане их работ находится на последнем месте. Но в отрыве от масс заповедники, как показала практика, бессильны выполнить свою основную задачу — охрану природных богатств.

Тем и ценны заповедники для воспитания масс, что они не просто места отдыха и развлечений.

На территории заповедника туристы попадают в совершенно особый мир с очень высокими требованиями, с законами, которые они во все время пребывания в заповеднике обязаны выполнять.

Злостных нарушителей законов охраны природы среди молодежи немного — десятки. А сотни и тысячи становятся таковыми просто потому, что они еще сами не выяснили для себя своего отношения к природе, не научились вести себя наедине с ней.

Открытый туристско-экскурсионный район призван стать центром культурно-просветительской и воспитательной работы с массами.

Здесь надобно создать Музей природы, экспозиции которого должны не только показывать богатства природы, но и — главное! — широко пропагандировать идеи ее охраны. Кроме того, желательно иметь дендрарий, вольеры с дикими обитателями заповедника. Словом, имеющиеся последствия рекреационной нагрузки минимальны и легко могут быть устранены, пока «Столбы» являются заповедником. Рекреационная нагрузка — не препятствие и для научной деятельности. Это не случайно, что при пиковых нагрузках посещений в 60-х годах был наивысший расцвет и научной работы на «Столбах».

Заповедники и туризм, и столбизм — понятия вполне совместимые. Все зависит от отношения дирекции заповедника и людей, идущих на «Столбы».

В продолжении темы «Столбы» и столбизм» высказывание старейшего столбиста К. М. Шалыгина:

«Бурное развитие туризма в краевом центре не обойдет и не обходит «Столбы» стороной. С каждым годом поток людей будет увеличиваться, если город не создаст новых привлекательных зон отдыха и занятий спортом. Мало где еще есть такое замечательное разнообразие, как у нас: тайга, горы, реки… Надо научиться все это разумно использовать. Подумать, может быть, о создании национального парка на территории края, где бы могли отдыхать не только красноярцы, но и жители других городов… У общества столбистов достаточно энергии, чтобы привлечь к этой работе широкое общественное внимание. Думаю, без такого комплексного подхода его деятельность не будет по-настоящему целенаправленной. Сегодня уровень экологической культуры города невозможно измерять любовью лишь к одному природному объекту, как это было совсем недавно. Согласитесь, об отношении красноярца к природе мы зачастую судили по тому, как он относится к «Столбам». Что и говорить, от такого подхода воздух в городе и наши реки чище не стали… К слову, и на «Столбах» тоже.

О том, что необходимо разработать механизм, регулирующий поток посетителей в заповедник, мы часто говорим на заседаниях краевого общества краеведов, членом которого я состою. К примеру, на одном из них были вынесены такие предложения:

«Расширить территорию заповедника вдоль реки Маны, улучшив тем самым ее водный режим. Всю территорию «Столбов» разбить на три зоны: закрытую (Нижне-Калтатский район, район «Диких Столбов», «Развалы»), где запретить любую хозяйственную деятельность; спортивного скалолазания (Такмаковский район со всеми скалами) и эстетическую — в районе Центральных Столбов. Ее надо рассматривать как своеобразный музей природы и историко-революционных традиций, а также возродить здесь столбистские традиции.

Что касается избушек, то их должно быть ограниченное количество. Они станут опорными базами общественных помощников заповедника, которые будут вести экологическую пропаганду, воспитывать у начинающих столбистов чувство любви к заповеднику, передавать основы скалолазания, привлекать наиболее способных ребят в спортивные секции.

Хочу остановиться еще на одном направлении, где тоже нужны силы, знания и энергия столбистов. Это в разработке научных мероприятий, цель которых — создание своеобразной модели отдыха в туристско-экскурсионном районе. В ее основу должно быть положено не сохранение природы в первозданном виде, как это делается в заповеднике, а организация района с учетом того, что здесь бывает много людей, особенно в выходные дни и летом».

Покоритель пятидесяти горных вершин, на большую часть из которых он взошел первым, художник, скульптор — Евгений. Восходитель, создатель лучшей в мире школы альпинизма, наставник, судья, изобретатель — Виталий. Легендарные братья Абалаковы — гордость Красноярского и Российского альпинизма.

Покорители величайших вершин нашей страны — они начинали свой путь в альпинизм на красноярских «Столбах».

Вот что рассказывал о «Столбах» Виталий Абалаков, когда приезжал в качестве почетного гостя на XX Всесоюзные соревнования по спортивному скалолазанию на «Приз памяти Е. М. Абалакова». На вопрос: «Изменились ли «Столбы»?» «Сложный для меня вопрос, — сказал Виталий Михайлович. — Изменилась обстановка в заповеднике. Когда я начинал свой спортивный путь на скалах, они были для нас, юных мальчишек, вторым домом. В то время скалолазанием увлекались очень многие, в том числе и целые семьи. Я бы мог назвать не одну-две, а десятки таких семей. Это увлечение с детства приучало к скалам, воспитывало в мальчишках ловкость, отвагу. Потом многим сибирякам это пригодилось. И на фронте, и в мирной жизни. Сейчас массовость заметно упала. На «Столбы» чаще приходят полюбоваться природой. Природоохранительные решения ограничили пребывание спортсменов на скалах. Конечно, это создает дополнительные трудности для дальнейшего успешного развития спортивного скалолазания в Красноярске. Воспитанникам красноярской ДЮСШ приходится тренироваться на искусственных тренажерах. Но интерес и притягательность, к так называемому «стенолазанию», заметно упали. Сказывается такое положение и на росте мастерства. Те спортсмены, которыми сегодня так гордятся красноярцы, в большинстве уже взрослые люди. А кто из молодежи стоит за ними? Откровенно скажу, ярких имен я пока не вижу. А родине спортивного скалолазания свои завоеванные позиции сдавать никак нельзя».

Нельзя не согласиться с мнением Виталия Абалакова, стоявшего у истоков зарождения традиций столбизма, которые необходимо поддерживать и развивать.

В продолжении темы «столбизм» еще одна зарисовка из прошлого «Столбов»: традиции, нравы, обычаи. Рассказ о том, как бережно относились к ней истинные столбисты. Их обычаи и традиции заслуживают подражания.

«Столбы» и столбизм неотделимы. Но столбизм нельзя понимать в узком смысле — только как поединок человека со скалами. По имени заповедника родилось целое движение, в основе которого лежит своеобразное слияние человека с природой. Оно выражается в обычаях, свойственных только столбизму, в укладе жизни, создании стоянок и строительстве избушек, правилах поведения в заповеднике и даже в лексиконе. Ничего подобного нигде не наблюдается. Столбизм был и остается только красноярским явлением.

Когда началось массовое посещение района скал, в столбизме появилось немало наносного, чуждого спортивному духу — лихачество при подъеме на вершины (порой на грани смертельного риска), пренебрежительное отношение к опасностям, маскарад в одежде. Со временем все это отпало как отмершая кожа. Но лучшие традиции столбизма — воспитание мужества, силы воли, упорства в достижении цели, любовь к природе, а, следовательно, к Отечеству, — необходимо сохранять и развивать.

…На Столбы Люся Рожина впервые пришла в 13 лет. И так увлеклась чудесным видом скал, что и не заметила, как сумеречная синева затянула дали. Пора бы и в обратный путь, но устала сильно. Да и страшновато одной идти по ночному лесу. Прибилась к какой-то компании и прокоротала ночь вместе с нею у костра.

Рассвет бросил чуть-чуть золотой краски на краешек горизонта. С тайги, со скал начало сползать голубое покрывало. Одна за другой уходили группы столбистов к каменным громадам. Та, в которой была Люся, направилась к Первому Столбу.

Самый популярный ход на вершину Первого — Катушки. Обычно по нему идут в основном новички. Покатые, выпуклые плиты типа крутых «бараньих лбов» составляют как бы детскую игрушку — пирамидку. Ближе к вершине «бараньи лбы» сменяются гигантскими блинами, сложенными друг на друга так, что каждый нижний выступает дальше верхнего. Здесь можно просто шагать с блина на блин, как по гигантской лестнице, без помощи рук.

Но тогда, в первое свое восхождение, эти камни казались Людмиле Рожиной абсолютно гладкими и устоять на них было совершенно невозможно. Ребята подбадривали: «Ты иди на трении! На трении!». А ей ужасно хотелось лечь животом на эти камни и ползти. И поскольку вершина была еще неизвестно где, то и восхождение уже ничуть не прельщало, и чувство ожидания чего-то нового, неизведанного потихоньку сменялось раздражением: «Да разве может нормальный человек любить лазить по скалам?».

Сколько раз наблюдала потом опытная столбистка, вначале студентка, потом спортивный врач Людмила Ивановна Слинкова свое первое восхождение в многократном исполнении других новичков! И сама уже с полным знанием дела советовала: «Да ты на трении иди! На трении!».

Одна из столбисток 40-50-х годов Тамара Михайловна Беспрозванных — преподаватель одной из школ Красноярска, на вопрос, какими качествами должен обладать столбист, произнесла целый монолог.

— Само собой быть смелым. Высоты не бояться. Но вообще, как мне кажется, для того, чтобы быть хорошим скалолазом-столбистом, тоже нужны определенные способности, хотя они нужны в любом деле. Там, где у одного ничего не получается, другой схватывает с лета. Чтобы смело ходить по скалам, нужно «чувствовать» камень. Вот я учительница. И по собственному опыту знаю — если нет душевного контакта с учащимися, хорошего урока не получится. Камень — предмет неодушевленный. Но столбисту необходимо тоже знать, какой он, чем «дышит»…

В традициях столбистов было деление на постоянные компании. Обычно входили в них люди разных профессий, но близкие по наклонностям, привычкам, наконец, просто человеческим привязанностям. Постоянным местом их сборов были, как правило, избушки, многие из которых существовали на «Столбах» по нескольку десятков лет. Наиболее известные из них были «Нелидовка», «Очаг», «Ранчо», «Музеянка», «Перушка».

В строительстве столбовских избушек ярко отразились привычки бывалых таежников, которые укладывались в слова — при максимуме простоты — максимум удобств, обусловленные чисто таежным бытом. Вдоль одной стены устраивались нары, обычно высоко над полом, чтоб спать можно было и на «первом этаже». Небольшое, оконце, стол, железная печка. Полка для припасов и посуды.

Каждая избушка имела своего «хозяина». Откуда «хозяин» пришел в столбовские обычаи? Не иначе, как это тоже веяние древней таежной старины, где уклад сей жизни держался на главе семьи. «Хозяин» хранил ключи от избушки, держал связь с администрацией заповедника, руководил укладом всей жизни столбовской компании. Его слово являлось законом. «Хозяин» был заметной фигурой на «Столбах» не только в смысле обладания властью. Как правило, это был уважаемый всеми человек и первоклассный скалолаз. Такими были Василий Середкин, Олег Преображенский, Борис Бородушкин, Константин Шалыгин. Была в свое время «хозяином» избушки «Медичка» и Людмила Слинкова.

Но в какой бы избушке ни обосновалась компания, кто бы в ней ни был «хозяином», делом чести столбистов была ответственность за «Столбы» и природу, готовность прийти на помощь пострадавшему. Причем каждая избушка имела свой «свод законов», где по пунктам расписывалось, что столбист обязан делать и что ему запрещается.

Вот, например, записи из «дневника» избушки «Медичка» за 1960 год. На первой странице записано: «Строительство избушки «Медичка» начато в 1954 году. Ее строителями являются: Людмила Рожина, Алексей Слинков, Борис Абрамов, Ростислав Гайдук, Нонна Зайкова, Владимир Канцелярский, Владимир Ушаков, Анатолий Лункий».

Вот, что записано в «своде законов» «Медички», этом своеобразном кодексе чести столбистов:

«Не допускай нецензурной брани

Почитай старших и уступай им всегда место

Содержи территорию около избушки в чистоте. Не руби и не ломай сырых деревьев и кустарников

Складывай мусор в отведенное для этого место

Не ходи на скалы в пьяном виде и один

Изучай традиции Столбов

Честью столбиста ты обязан при необходимости оказать помощь пострадавшим

Борись с хулиганством и пьянством на Столбах

Не отказывайся от сопровождения групп туристов и отдыхающих

Следи за порядком на территории заповедника

Для нарушителей этого кодекса предусматривалось публичное наказание, болезненное и настолько же позорное — калошевание. Причем особенно строго оно было за такие проступки, как отказ от помощи пострадавшим, порубка сырых деревьев и кустарников, воровство».

О заповедных красноярских скалах сказано уже очень много, но редко звучит тема — роль и место человека в этом удивительном мире, именуемом одним словом: «Столбы». Мы порой забываем, что не камень сделал человека сильным, храбрым, а человек разумом своим вдохнул в мертвые скалы романтику, дал им названия и имена, оживил этот некогда сонный уголок природы. Человек нашел путь к вершине каждой скалы, сложил легенды, и память хранит их, передавая из поколения в поколение.

Невозможно представить «Столбы» без упоминания имени Людмилы Зверевой, которая относится к людям, которые просто не могут быть как все, им обязательно нужно быть первыми. Людмила Владимировна — известная красноярская столбистка, врач-хирург.

На «Столбы» Людмила Владимировна попала лет в семь-восемь (и сразу проснулась в ней страсть к открытию, преодолению высоты), обошла и покорила почти все Центральные Столбы. После школы поступила в Томский медицинский институт. И там тяга к открытиям не покидала Звереву: так же открыла для себя небо, первой из девчат в Томске прыгнув с парашютом. Об этом даже газеты писали: в тех далеких тридцатых это было событие! Потом было замужество, окончание института, рождение сына Вадима работа, война. Муж погиб в 1942-м. Людмила Владимировна вернулась в родной Красноярск. Вспомнила, как когда-то в детстве ходила на «Столбы», взяла сына и… Сначала ходила один-два раза в год, потом каждый месяц. И, наконец, «Столбы» вошли в ее жизнь, как хлеб, как воздух. Как воскресенье — Зверева на скалы. А раньше путь туда был неблизкий: в четыре утра — на электричку, до станции Енисей, и пешком километров 16–18, потом целый день лазала, успевала к вечернему поезду только вернуться, дома переодевалась — и на футбол. Вот какое было время. А всю неделю у стола со скальпелем в руках — работа не из легких. Но вот подходило воскресенье, и все начиналось сначала.

В пятидесятых годах Зверева первой из женщин без страховки поднялась на Митру, Коммунар, Перья, Баламуты на Четвертом Столбе. Безымянный ход на Перьях между первым и вторым пером Беляк, основатель первого столбистского общества «Беркуты», в шутку назвал «Зверевским». Так и прижилось. Ходила в одиночку на «Дикие Столбы», ночевала на скалах, потом подружилась с нашей замечательной землячкой Еленой Крутовской, стала постоянной гостьей «живого уголка».

Спорт всегда присутствовал в жизни Людмилы Зверевой: занималась гимнастикой, волейболом, плавала. Ну а «Столбы»… «Если бы их не было, просто не могу представить своей жизни», — признавалась Людмила Владимировна.

Еще одна легенда «Столбов»

Володя Теплых и «Столбы» — синонимы. Потому что в истории «Столбов» Теплых — явление уникальное, неповторимое. И по скалам ходил он красиво — мягко, по-кошачьи… Это не подъем на вершину в нашем обычном понимании, это песня, это полет к вершине, который становится символом. Он несет в себе главное — смысл жизни.

Спортивное скалолазание было не для него: не позволяло зрение. А вот свободное лазание — это то, что надо. Вот где раскрылся его талант и мастерство, которое отметил наш знаменитый земляк, альпинист Виталий Михайлович Абалаков. В одном из номеров журнала «Физкультура и спорт» он сравнивал: «…лазание на Столбах Володи Теплых, его ощущение скалы, то же, что рыба в воде».

А сколько же сложных ходов, «хитрушек» на скалах, «проложил», то есть первым пролез, Володя. На Львиных воротах есть так называемый «Теплыховский карман». Столбисты считают его своеобразным эталоном сложности в технической подготовке. Если вышел (вылез) «Теплыховский карман», значит, умеешь лазать по скалам, стал скалолазом. В одной из телепередач «Клуба путешественников» был показан сюжет с участием известного французского скалолаза Патрика Эддинжера. Профессионал демонстрировал трюки. Вцепившись, например, пальцами руки в «карман» скалы, он долго висел над пропастью, проделывая при этом различные манипуляции другой, свободной, рукой.

— Наш Володя не уступит французу, — обменивались впечатлениями после просмотра передачи красноярские скалолазы. — Он может не только повторить все трюки Патрика, но и сделать элементы посложнее.

— У него не руки — присоски, — рассказывают друзья-альпинисты. — Вы бы видели, как он по узкой щели поднимается на скалу Перья. Высота около тридцати метров. Сгибается, руки и ноги расклинивает в стороны, как лягушка, начинает двигаться вверх без страховки. А по щели — руки в одной стороне, ноги — в другой и вот в таком горизонтальном положении выходит на вершину.

Есть на Перьях труднейший ход, называется «Новый Авиатор». Без страховки Теплых тем не менее поднимается по нему, зацепившись за карнизик, виснет, раскачивается и затем, сильно оттолкнувшись руками, летит вниз в «Письмо» — маленькую пещерку, где мгновенно «расклинивается».

— Надо обладать очень высокой техникой сложного лазания, чтобы делать то, что творит на скалах Володя. Теплых — незаурядных физических возможностей, смелый и удивительный столбист. Все свои трюки выполняет без страховки. Малейшая ошибка непростительна. Как же нужно тонко чувствовать скалу, чтобы не допустить роковой ошибки.

Но жизнь непредсказуема, и преподносит свои повороты судьбы. Случилась трагедия на тех же Перьях. В один из дней друзья-фотографы позвали Теплых на съемки. При подъеме на Перья «широким зверевским» зловещая «крошка» ушла из-под ног, когда он находился уже наверху. Произошло падение и травма, несовместимая с жизнью. Талантливый, яркий столбист от Бога жил «Столбами», погиб трагически, нелепо.

Володя Теплых (Тёплый) на скале — как рыба в воде

Родом из Сибири

Без прошлого нет будущего. Вспомним историю становления красноярского альпинизма.

Еще вначале прошлого века семья Абалаковых переехала из Енисейска в Красноярск. С 1907 года братья-погодки Виталий и Евгений жили в доме по улице Воскресенской (в наше время, улица Ленина — на доме установлена мемориальная доска). Здесь, в окрестностях Красноярска, Виталий и Евгений Абалаковы открыли для себя тогда еще неизвестный край сиенитовых утесов, в последствие названный «Столбами». В те далекие времена времена попасть на «Столбы» было не так-то просто. Это было своего рода отдельное путешествие. Сначала переправа через Енисей, а дальше — десятки километров по тайге. На Столбах они излазили большинство скал, проложили свои маршруты (иначе ходы-лазы).

Виталий уже в зрелом возрасте, проживая в Москве, несколько раз приезжал в Красноярск в качестве почетного гостя на традиционные соревнования по скалолазанию, посвященные памяти Е. Абалакова, где встречался со спортсменами и столбистами. На одной из таких встреч он рассказывал, как однажды на спор со своими товарищами поднялся на Перья «шкуродером» (название хода) в дождь. А спорили на котелок черники.

«Столбовская» закалка пригодилась Абалаковым, которые после переезда в Москву серьезно занялись альпинизмом. В 1930–1931 годах они совершают свои первые восхождения на Кавказе. А перед этим, в 1929 году, братья совершают отчаянное путешествие по маршруту: г. Бийск — Телецкое озеро — хр. Корбу — р. Абакан — р. Енисей — г. Красноярск.

В 1933 году Евгений Абалаков был включен в состав научной экспедиции, у которой была цель совершить подъем на высшую точку Советского Союза пик Коммунизма (7495 м) (в то время гора носила название пик Сталина). В состав экспедиции входили несколько известных альпинистов, и все же на фоне остальных участников Евгений Абалаков выделялся своей работоспособностью и феноменальной выносливостью. В процессе обработки маршрута и изнурительного труда по заброске высотного оборудования стали выбывать из состава восходителей один за другим участники: один заболел, другой отравился, повредил руку Гущин, стало плохо с сердцем у Гетье, еще один вовсе отказался от восхождения.

Руководитель экспедиции Николай Горбунов все время напоминал о задании правительства, чтобы оставшиеся альпинисты шли вверх и взяли вершину. И снова Абалаков практически в одиночку ставит лагеря 6400 м, 6900 м. Устанавливает двухпудовую метеостанцию. И все время опекает других участников штурма: варит пищу, оказывает медицинскую помощь, спуская вниз обмороженных и больных, а также пишет дневник, делает зарисовки окружающей панорамы.

В лагере 6900 м — четверо участников. Несколько дней непогода не дает возможности выйти на восхождение. Продукты на исходе. И вот ясная погода. Вместе с Абалаковым в связке идет Николай Горбунов. Но Евгений вскоре понял, что таким темпом, каким они поднимаются вдвоем, у них нет шансов подняться на вершину. Потому предложил Горбунову развязаться, и дальше пошел один. На вершину поднялся один, вернее, вполз.

Из дневника Евгения: «Огляделся. Величественная панорама окружающих гор, ледников. Встал на большой, плоский камень, раскинув руки, отбросив огромную тень вниз. Затем сделал зарисовки окружающих хребтов. Оставил записку и пошел вниз».

Восхождение на вершину пика Коммунизма состоялось 3 сентября 1933 года. Это уникальное по тем временам мировое достижение. Альпинист от Бога, совершил столько восхождений, многие впервые. Один только траверс Безенгийской стены чего стоит!

На следующий день Абалаков один с огромным риском проводит спуск тяжело больных товарищей. Исключительно экстремальные способности нельзя объяснить только сибирской закалкой. Здесь соединилось все: и таежные навыки, и юность, проведенная на «Столбах», и щедрость души, и талант художника.

Три года спустя Евгений опять в центре событий — теперь уже на Хан-Тенгри. Опять один спускает из-под вершины четверых тяжело обмороженных друзей. Среди них — старший брат Виталий. Виталию пришлось ампутировать несколько пальцев на руках и ногах.

Великий альпинист Евгений Абалаков из Красноярска талантливо и щедро жил, но погиб трагически и нелепо. 24 марта 1948 года друзья приехали к нему домой. Пока накрывали стол, Евгений решил принять ванну. Друзья спохватились, лишь почуяв запах газа из ванной комнаты. Уже никто и никогда не узнает, почему Евгений открыл газовую колонку, но не зажег ее. Ему был 41 год: для альпиниста — пора расцвета.

В историю страны и Красноярска Евгений Абалаков вошел как «альпинист номер один». Первый покоритель пика Коммунизма (пик Сталина — такое название было у вершины в 30-е годы прошлого столетия).

В 1987 году к 80-летию со дня рождения Евгения Абалакова в Красноярске по улице Ленина, 74, состоялось открытие памятной мемориальной доски: «Здесь с 1907 по 1925 год прошли детство и юность выдающихся альпинистов, заслуженных мастеров спорта СССР, Евгения и Виталия Абалаковых».

Неполных шестнадцать лет было отпущено судьбою на жизненный подвиг Евгению Абалакову, из которых четыре года отняла война. Но даже того, что сделано им за короткий срок, хватило бы на несколько жизней. Страсть к высотам, к познанию неизведанного сочеталась в нем с талантом художника. В 1932 году заканчивает художественный институт. В 1936 году становится членом Союза художников СССР. Скульптура Евгения Абалакова «Альпинисты» удостоена Первой премии на Всесоюзной художественной выставке.

В годы войны ушел на фронт добровольцем, участвует в битве за Москву, в обороне Кавказа. Для борьбы с горными фашистскими частями необходимо было организовать подготовку воинов-альпинистов. В короткий срок такие соединения были созданы на Закавказском фронте.

Сегодня имя Евгения Абалакова остается символом мужества и беззаветного служения своей Родине. Именем Евгения Абалакова названы вершины на Памире и Тянь-Шане, улица в Красноярске.

После трагической гибели Евгения Абалакова лидером альпинизма в стране становится старший брат Виталий Абалаков. Его дар заключался в выработке особой тактики безопасности восхождения, где он учитывал и свой предыдущий опыт, а также в разработке удобного и безопасного снаряжения. Отныне все мероприятия, организованные под руководством Виталия Михайловича Абалакова, проходили без аварий и чрезвычайных происшествий. К слову сказать, команда «Спартак», капитаном которой был Виталий, десять раз становилась чемпионом СССР.

В предвоенные годы и после войны серьезного альпинизма в Красноярске не существовало. Столбисты считали себя вольницей. Веревку и страховку игнорировали. Но постепенно приобщались к спорту: сначала в одиночку — то один столбист съездит в альплагерь, то другой, — а потом ездили уже и группами. К концу 50-х годов в Красноярске все спортивные общества развивали альпинизм и скалолазание. А особенно — ДСО «Спартак» и ДСО «Труд».

В 1960–1970 годах в Красноярске появились две команды, которые сразу заявили о себе в полный голос.

В «Спартаке» лидером был Геннадий Карлов. Обладая организаторскими способностями, он смог собрать вокруг себя ребят, так же увлекающимися «Столбами», как и он сам. Сначала про спорт, альпинизм и скалолазание ребята не думали. Лазили по «Столбам» без страховки, презирали крючья, веревки — совсем «дикие» столбисты.

Но вот на заводе сестре Гены Карлова по профсоюзной линии выделили путевку в альпинистский лагерь. Она не поехала и отдала путевку брату. Благодаря случаю Гена Карлов оказался в альплагере и горы стали его жизнью…

Перед Карловым открылась широкая дорога в альпинизме: его приглашают в сильнейшие команды страны. Но Геннадий верен Красноярску и решает создать красноярскую команду на базе спортобщества «Спартак». На первых порах это было сложно: мало людей нужной спортивной квалификации, отсутствие снаряжения. Благодаря его настойчивости и умению добиваться намеченного команда Карлова была обеспечена необходимым снаряжением. Будучи настойчивым во всем, Геннадий и на заводе из простого слесаря вырос до инженера-инструментальщика. Благодаря смекалке и умелым рукам превратил свою металлическую «кухню» (карабины, ск. крючья, лесенки и др.) в лучшую на союзном уровне. В последствие получила оригинальное название «кухня папы Карло».

Команда, вооруженная снаряжением, начала набирать опыт сложных восхождений, повышать свой спортивный уровень. Начали приходить первые успехи. Красноярские спартаковцы неоднократно становились призерами и чемпионами Первенств Центрального совета ДСО «Спартак».

Геннадий Карлов — первый почетный мастер спорта, первый мастер спорта международного класса по альпинизму в нашем городе, Почетный член Казахского и Грузинского клубов альпинистов.

Потом в «Спартаке» появились Сергей Прусаков и Виталий Янов, начинавшие свою спортивную карьеру со «Столбов», на которых выросли и получили физическую закалку и мастерство. Но вначале, будучи совсем мальчишками, они несколько лет ютились под скалами, то у Первого Столба, то у Деда. Пока их не заметил на соревнованиях скалолазов кто-то из спартаковцев и не пригласил в избу «Сакля», где в то время базировалась команда «Спартака». Дальше — карьера альпинистов и роль лидеров в команде.

«Спартак» в 1972 и 1973 годах получил бронзовые медали за Бодхону и пик Черный, а в 1978 — серебряные в скальном классе за Нахар.

Красноярские спартаковцы сумели пройти в горах весь свой период без потерь. Сергей Прусаков, капитан команды, в обыденной жизни — зубной врач, утверждает, что всегда следовал принципу: лучше перестраховаться. Наверное, таки права пословица: «Береженого Бог бережет», иначе как объяснить, что обошли его команду далее лавины, камнепады и землетрясение, — факторы, над которыми не властны людские предосторожности?

Основной состав команды альпинистов красноярского «Спартака» 1964–1980 гг.:

Влодарчик Николай Георгиевич МС 1968 г. (год присвоения)

Воронков Дмитрий Александрович МС 1968 г.

Прусаков Сергей Михайлович МС 1968 г.

Шалыгин Анатолий Алексеевич МС 1971 г.

Базаров Владимир Николаевич МС 1972 г.

Гудков Виталий Сергеевич МС 1972 г.

Янов Виталий Федорович МС 1974 г.

Гаврюшкин Валерий Владимирович МС 1977 г.

Соболев Владимир Сергеевич 1980 г.

Гордеев Иван Михайлович МС 1980 г.

Вставский Анатолий Емельянович КМС «Снежный барс»

Андреев Владимир Иванович КМС

Бычков Владимир Михайлович КМС

Котов Эдуард Васильевич КМС

Петухов Валерий Павлович КМС

Реутов Геннадий Владимирович КМС

Сахаров Владимир Николаевич КМС

Абрамович Константин Геннадьевич 1 сп.р.

Аверьянов Виктор Петрович 1 сп.р.

Герасимов Виталий Сергеевич l cn.p.

Голованов Владлен Павлович 1 сп.р.

Каминов Евгений Вениаминович 1 сп.р.

Участие команды красноярского «Спартака» в соревнованиях по альпинизму:

1965 г.

— Первенство ЦС ДСО «Спартак» по альпинизму, в классе технических восхождений. II место.

Восхождение на в. Корона 6-я башня (Тянь-Шань) по западной стене, (5Б).

В составе: Г. Карлов, Н. Влодарчик, Д. Воронков, С. Прусаков.

1966 г.

— Первенство ЦС ДСО «Спартак» по альпинизму, в классе траверсов. II место.

Траверс массива Аксаут (Западный Кавказ), (5Б)

В составе: П. Захаров, Н. Влодарчик, В. Гракович, Л. Кораблин, В. Праздников, В. Рожков.

— Чемпионат СССР по альпинизму в классе высотно-технических восхождений. I место.

Восхождение на пик ОГПУ (Юго-Западный Памир) по Западной стене (6)

В составе: А. Кустовский — руководитель, Г. Карлов, и еще 5 участников.

1968 г.

— Первенство ЦС ДСО «Спартак» по альпинизму, в классе траверсов. I место.

Траверс Кичкинекольской подковы, Трапеция, Далар, Двойняшка, Замок. (Западный Кавказ), (5Б).

В составе: Д. Воронков, Н. Влодарчик, С. Прусаков, B. Сахаров.

— Первенство альплагеря Узункол. I место.

Восхождение на в. Двойняшка (Западный Кавказ), Западная вершина, по Юго-восточной стене, (5Б, первопрохождение).

В составе: Н. Влодарчик, Д. Воронков, В. Гудков, С. Прусаков. В. Рожков, В. Сахаров.

1969 г.

— Первенство ЦС ДСО «Спартак» по альпинизму, по классу технических восхождений. III место.

Восхождение на в. Двойняшка (Западный Кавказ), по «Канту», (5Б).

В составе: В. Рожков, В. Базаров, В. Гудков, Э. Котов, C. Прусаков.

1970 г.

— Первенство ЦС ДСО «Спартак» по альпинизму, по классу траверсов. III место.

Траверс Аксайской полуподковы, Текетор — Актоо — Свободной Кореи — пик Байлянбаши (Киргизский Алатау), (5Б).

В составе: В. Парамонов, В. Гаврюшкин, Э. Котов, Г. Реутов.

1971 г.

— Чемпионат СССР по альпинизму по классу высотно-технических восхождений: IV место.

Восхождение на пик Таджикистан (Юго-Западный Памир) по северо-восточной стене (6).

В составе: Г. Карлов — руководитель, В. Базаров, Н. Влодарчик, В. Гудков, Э. Котов, С. Прусаков, В. Сахаров.

1972 г.

— Чемпионат СССР по альпинизму по классу технических восхождений. III место.

Восхождение на в. Бодхона (Фанские горы), по Западной стене, (6, первопрохождение).

В составе: Н. Влодарчик — руководитель, Г. Карлов — тренер, В. Базаров, В. Гудков, С. Прусаков, В. Янов.

1973 г.

— Чемпионат СССР по альпинизму по классу технических восхождений. III место.

Восхождение на пик Черный, по центру Северо-восточной стены, (5Б, первопрохождение).

В составе: С. Прусаков — руководитель, В. Бычков, Э. Котов, В. Янов.

1974 г.

— Чемпионат СССР по классу технических восхождений. VI место.

Восхождение на в. Чимтарга (Фанские горы) по Западной стене (5Б, первопрохождение).

В составе: С. Прусаков — руководитель, В. Бычков, Э. Котов, В. Янов.

1975 г.

— Восхождение на пик 50-летия Узбекистана, по Северовосточной стене (5Б).

В составе: С. Прусаков, В. Гаврюшкин, И. Гордеев, В. Гудков, В. Сахаров.

1976 г.

— Первенство ЦС ДСО «Спартак» по альпинизму по классу технических восхождений. I место.

Восхождение на в. Чимтарга (Фанские горы), по Южной стене, (5Б, первопрохождение).

В составе: В. Янов — руководитель, В. Бычков, В. Гаврюшкин, И. Гордеев, Э. Котов, В. Соболев.

1978 г.

— Чемпионат СССР по альпинизму по классу скальных восхождений. II место.

Восхождение на в. Нахар Большой (Западный Кавказ) по правой части Северо-западной стены (5Б, Вариант)

В составе: Э. Котов — руководитель, В. Гудков, С. Прусаков, В. Янов. 1980 г.

— Первенство ЦС ДСО «Спартак» по альпинизму по классу технических восхождений. I место.

Восхождение на в. Джигит (Терскей Алатау), по Северной стене, (6).

В составе: В. Соболев — руководитель, В. Базаров, В. Гав-рюшкин, И. Гордеев.

Продолжаем вспоминать вехи становления красноярского альпинизма.

Рубанов Виктор Леонидович — первый мастер спорта по альпинизму в Красноярске. Рубанов родился 20 сентября 1918 года. В 1940 году Виктор Рубанов выполнил норматив 1-го спортивного разряда по альпинизму.

В 1951 году команда общества «Спартак», в составе которой был и Рубанов, впервые совершила траверс сложнейших вершин Кавказа: Ушба — Шхельда. За это была удостоена серебряных медалей чемпионата страны.

В 1952 году за первопрохождение в. Мижирги — I место в классе технически сложных восхождений и столбист В. Рубанов становится чемпионом СССР по альпинизму, первым в Красноярске. В этом же году В. Рубанову присвоено звание мастера спорта по альпинизму.

В 1954 году, совершив первопрохождение траверса вершин Кавказа (Чатын-Тау — Ушба — Мезери) команда общества «Спартак» стала победителем чемпионата СССР по альпинизму в классе траверсов. Рубанов вновь чемпион.

Конечно, нельзя сказать, что только команда «Спартак» развивала альпинизм в Красноярске. В это же время появляются сильные команды: «Труд», «Буревестник», а позднее, и «Енисей». Но бесспорно то, что «Спартак» во главе со своим тренером Геннадием Карловым был одной из первых команд, заложивших фундамент в создании красноярской школы альпинизма.

Если спортсмены «Спартака» предпочитали участие в соревнованиях, делая упор наскальный и технический класс, то альпинисты общества «Труд» предпочитали участвовать в высотных восхождениях. В 1969 году команда «Труда» с берегов Енисея стала чемпионом СССР в техническом классе за первопрохождение Северной стены пика Свободной Кореи.

Состав команды: В. Беззубкин — капитан, В. Андреев, В. Лях, В. Пономарев, В. Суханов, В. Ушаков. Отметим также, что это была первая командная победа красноярцев на чемпионатах.

Команда «Труд» предпочитала высотные восхождения, и звания «Снежных барсов», и массовость.

В 1970 году команда «Труда» совершает восхождение на пик Ленина (7134 м) двумя командами. Всего 18 человек. Год спустя на пик Коммунизма (7495 м) взошли уже 26 участников, после чего пятеро из них вновь поднялись туда же, но иным маршрутом. На этом не успокоились и в этом же году совершили восхождение на пик Е. Корженевской (7105 м). Те же 26 альпинистов и еще 13 человек взошли (по 5Б) на пик Ленинград. Еще через год команда «Труда» поднялась на пик Победы (7439 м) — две команды, 18 человек, чем и завершила восхождения на четыре советских семитысячника — обязательное условие для присвоения звания «Снежный барс».

Участники экспедиций, проводимых Красноярским краевым советом ДСО «Труд»: Владимир Андреев, Сергей Антипин, Борис Багаев, Николай Бархатов, Валерий Беззубкин, Розалия Беззубкина, Валерий Борисенко, Юрий Бендюков, Валерий Богомаз, Владимир Дюков, Сергей Елагин, Юрий Курмачев, Валерий Лаптенок, Нина Луговская, Вячеслав Лях, Валерий Лутченко, Владимир Мелько, Владимир Середа, Сергей Сенашов, Игорь Сагалаев, Юрий Сапожников, Людмила Суворкина, Вера Сорокина, Виктор Солдатов, Владимир Ушаков, Анатолий Шлепкин, Николай Яхно, Юрий Яровиков и многие другие.

В 80-е годы альпинизм в Красноярске претерпел качественные изменения: произошло объединение сильнейших спортсменов на базе спортклуба «Енисей», где были хорошие условия для дальнейшего роста мастерства.

В Красноярске всегда были сильные альпинисты, однако впервые появилась команда столь высокого международного класса. Этому есть объяснение. Это поколение сложилось на «Столбах» — вначале все просто дружили, лазили по скалам, не думая о спорте. И здесь произошел естественный отбор на совместимость. Потом пришел период восхождений в горах. С 1982 года начался период выступлений на Всесоюзных соревнованиях по альпинизму. Команда Красноярска вначале всех удивляла: что ни год альпинисты «Енисея», если не чемпионы, то призеры обязательно. А ведь при этом в команде почти не было лучших красноярских альпинистов недавних лет.

Значит, сегодняшние сами себя сделали звездами. С каждым годом исчезали сомнения в случайности побед. Стало ясно, что в Красноярске образовалась своя суперкоманда — команда, которую давно ждали и которая не могла не появиться.

Участие красноярцев в Чемпионатах СССР и РСФСР по альпинизму с 1981 по 1991 год.

1981 г. Чемпионат СССР, технический класс, Северная стена Саук-Джайляу (5200 м)

неудачная попытка

1983 г. Чемпионат СССР, скальный класс; в. Далар, в. Кирпич, в. Двойняшка. I место.

Сергей Баякин — капитан, Александр Богачев, Валерий Богомаз, Николай Захаров, Петр Ченцов, Валерий Балезин.

Тренер — Юрий Сапожников.

1984 г. Чемпионат СССР, скальный класс; в. Шкельда, в. Чатын. II место.

Валерий Богомаз — капитан, Владимир Браверман, Александр Карлов, Юрий Яровиков, Александр Богачев, Владимир Егунов.

Тренер — Юрий Сапожников.

1985 г. Чемпионат СССР, класс скальных восхождений, сборная РСФСР, I место.

Николай Захаров — капитан, Владимир Архипов, Валерий Балезин, Александр Богачев, Владимир Лебедев, Евгений Переверзев.

Тренер — Юрий Сапожников.

Чемпионат России, снежно-ледовый класс, в. Улу-Тау, II место.

Владимир Егунов — капитан, Владимир Браверман, Николай Сметанин, Евгений Бакалейников, Валерий Коханов, Юрий Яровиков.

Тренер — Валерий Лаптенок.

Чемпионат СССР, снежно-ледовый класс, в. Катын, II место.

Сергей Баякин — капитан, Валерий Коханов, Юрий Яровиков, Николай Сметанин, Валерий Богомаз, Сергей Ченцов.

Тренер — Валерий Лаптенок.

1986 г. Чемпионат СССР, технический класс, в. Ушба, III место.

Валерий Богомаз, Валерий Коханов, Юрий Яровиков, Виталий Пономарев, Сергей Ченцов, Юрий Кузовов.

Тренер — Валерий Колотий.

Чемпионат СССР, класс высотных восхождений, в. Московская правда, I место.

Владимир Архипов — капитан, Валерий Балезин, Владимир Лебедев, Евгений Бакалейников, Евгений Переверзев, В. Калугин.

Тренер — Юрий Сапожников.

1987 г. Чемпионат СССР, технический класс, команда РСФСР-1, в. Парандас, I место.

Владимир Архипов — капитан, Владимир Лебедев, Валерий Балезин, Александр Кузнецов, Валерий Коханов, Ал. Кузин. Тренер — Юрий Сапожников.

Чемпионат СССР, высотный класс, п. Революции, II место.

Николай Захаров — капитан, Сергей Антипин, С. Фойгт, Н. Кожемяко, В. Тумялис, К. Андрюшкевич.

Чемпионат СССР, скальный класс, в. Ерыдак, II место.

Сергей Тимофеев, Петр Кузнецов, Семен Пушкарев, Николай Сметанин, Евгений Кустов, Виктор Автомонов.

Тренер — Владимир Путинцев.

1988 г. Чемпионат СССР, высотный класс, команда РСФСР, в. Хан-Тенгри, I место.

Николай Захаров — капитан, Сергей Антипин, Владимир Середа, Владимир Лебедев, Юрий Яровиков, Евгений Бакалейников, Александр Карлов, Владимир Богданов.

Тренер — Юрий Сапожников.

Чемпионат СССР, скальный класс, РСФСР, в. Асан-Усан, I место.

Сергей Тимофеев — капитан, Петр Кузнецов, Семен Пушкарев, Николай Сметанин, Виктор Автомонов, В. Лиморенко. Тренер — Александр Хороших.

Чемпионат России, технический класс, в. Ахун, II место.

Владимир Архипов — капитан, Валерий Коханов, Александр Кузнецов, Николай Наумов, Константин Колесников, Николай Можаров.

Тренер — Юрий Сапожников.

1989 г. Чемпионат СССР, набор вершин, команда РСФСР, Центральный Кавказ, I место.

Сергей Тимофеев — капитан, Петр Кузнецов, Семен Пушкарев, Николай Сметанин, Виктор Автомонов, В. Лиморенко.

Тренер — Александр Хороших.

1990 г. Чемпионат СССР, высотно-технический класс, команда РСФСР, п. Коммунизма, I место.

Николай Захаров — капитан, Сергей Антипин, Александр Кузнецов, Владимир Лебедев, Николай Сметанин, Алексей Гуляев.

Тренер — Юрий Сапожников.

1991 г. Чемпионат СССР, 1-й зимний класс, команда РСФСР, в. Свободная Корея, II место.

Валерий Балезин, Николай Захаров, Николай Сметанин, Вячеслав Савельев.

Во всех видах спорта есть свои рекорды. Быстрее, сильнее, выше, дальше… Но есть и предельные достижения. Не получится дважды впервые дойти до Северного полюса или дважды впервые подняться на Эверест.

Однако человек изобретателен. Если в 1953 году новозеландец Э. Хиллари и шерп Норгей Тенцинг первыми достигли вершины Эвереста, тем самым поставив точку в высотных рекордах, то последующие восходители стали искать более сложные пути: подниматься соло и без кислорода. Разумеется, первостепенную роль играла именно сложность маршрута.

20 мая 1996 года в 15.00 команда красноярских альпинистов поднялась по Северо-восточной стене на вершину Эвереста (8848 м), пройти которую ранее никому не удавалось, хотя немногие, нужно сказать, и пытались. Успешный, без потерь, подъем на высшую точку Земли по одному из сложнейших маршрутов говорит о многом.

Один из самых «крутых» маршрутов, пройденных на Эвересте, принадлежит красноярцам. Ни одна страна, ни один город не могут похвастать подобным достижением.

Есть, есть нам чем гордиться! Вслед за поколением 60-70-х годов в Красноярске выросло блистательное поколение альпинистов 80-90-х годов. Продолжатели славных традиций легендарных земляков — братьев Абалаковых. Это Владимир Каратаев, Петр Кузнецов, Николай Захаров, Валерий Коханов и многие другие сегодняшние кумиры для современной молодежи.

ВЛАДИМИР КАРАТАЕВ — год рождения 1955, Красноярск, заслуженный мастер спорта, тренер-преподаватель по горным в ДЮСШ в г. Дивногорске.

Альпинизмом начал заниматься с 1975 года. С 1982 года принимал участие в соревнованиях:

1982 г. — п. Свободная Корея, по центру Северной стены, (6Б к. тр.) Чемпионат СССР.

1983 г. — в. Мижирги по Северной стене, IV место, Чемпионат СССР, ледовый класс.

1984 г. — п. Саук-Джайляу, гл. вершина по Северной стене, (6 к. тр.).

1985 г. — п. Ленина через скалы Липкина. Холодная стена по центру Восточной стены (6 к. тр.), Чемпионат СССР, высотно-технический класс, 1 место.

1986 г. — п. Аксу по центру Северной стены, (6 к. тр.) перво-прохождение, Чемпионат РСФСР, высотный класс, III место.

1987 г. — п. Е.Корженевской и п. Коммунизма.

1988 г. — траверс п. Важа Пшавелы — п. Победы — п. Военных топографов (6Б к. тр.).

1989 г. — участник Второй гималайской экспедиции, подъем на три вершины массива Канченджанги (8586 м).

1990 г. — участник экспедиции на в. Лхоцзе (8516 м) первовосходитель на вершину в двойке с Бершовым. (Награжден Орденом Ленина).

ПЕТР КУЗНЕЦОВ — год рождения 1958, на Алтае. В 1976 году переехал на постоянное место жительства в город Красноярск-26, где поступил на работу в ГХК, в заводскую лабораторию оператором. В 1977 году, работая на комбинате, начал заниматься спортивным скалолазанием. Первый разряд по альпинизму выполнил в 1983 году, КМС — в 1985. В 1986 году окончил школу инструкторов. С 1986 года принимал участие в Чемпионатах СССР и России.

1986 г. — Чемпионат России, II место.

1987 г. — Чемпионат СССР, скальный класс, в. Ерыдаг, II место.

1988 г. — Чемпионат СССР, скальный класс, в. Асан-Усан, I место.

1989 г. — Чемпионат СССР, набор вершин Центральный Кавказ, I место.

1991 г. — Чемпионат России, в. Чо-Ойю по Восточному гребню, до высоты 8000 м, I место, «Снежный барс».

1992 г. — Дхаулагири (8167 м) по классическому маршруту.

1996 г. — Эверест (8848 м) по Северо-восточной стене, первопрохождение.

1998 г. — Эверест по классике, до 8600 м.

2001 г. — Лхоцзе Средняя, первопрохождение.

2003 г. — ряд восхождений в Антарктиде.

2004 г. — участник сборной команды России, совершил восхождение на Эверест по центру Северной стены, первопрохождение.

2006 г. — участник команды Кузбасса на в. К-2 (Чогори). 13 августа погиб при восхождении, попав в лавину.

Обладатель приза «Золотой Эдельвейс» 2001 года.

2002 год — награжден медалью «За заслуги перед Отечеством II степени» за восхождение на последний восьмитысячник Лхоцзе Среднюю.

Решением Совета Железногорска Красноярского края ЗАТО г. Железногорск от 29 июля 2004 года П.В.Кузнецову присвоено Звание «Почетный гражданин ЗАТО г. Железногорск».

2007 год — присвоено звание «Заслуженный МСМК по альпинизму», первому в России посмертно.

НИКОЛАЙ ЗАХАРОВ родился в 1953 году, д. Бирюса, Красноярский край. Самый титулованный альпинист Сибири. МСМК по альпинизму, МС по скалолазанию. Заслуженный тренер России, «Снежный барс», Заслуженный работник физической культуры и спорта Красноярского края. Неоднократный чемпион СССР и России в высотном, техническом и скальном классах.

Награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством II степени» 2002 год, дипломом Олимпийского комитета России «Честная игра» 1996 год; председатель Федерации Красноярского края 1996–2006 годы, старший тренер сборной Красноярского края по альпинизму с 1990 года. Федерацией альпинизма России был признан лучшим восходителем в классе высотных (1997 г.) и технических (1998 г.) восхождений.

5-кратный Чемпион СССР 1983, 1985, 1986, 1988, 1990 гг.

2-кратный серебряный призер Чемпионатов СССР 1987,1991 гг.

2-кратный Чемпион России 1992, 1995 гг.

4-кратный серебряный призер Чемпионатов России 1989, 1994, 1997, 1998 гг.

Бронзовый призер Чемпионата России 1995 г.

Наиболее значимые восхождения:

пик Ленина (7134 м), Памир, 1988, 1995, 1999 гг.

пик Коммунизма (7495 м), Памир, 1990, 1998 гг.

пик Е. Корженевской (7105 м), Памир, 1998 г.

пик Победа (7439 м) Тянь-Шань, 1989, 1991 гг.

пик Мустаг-Ата (7456 м), Кунь-Лунь, Китай, 1994 г.

пик Хан-Тенгри (6995 м) (семь раз)

Дхаулагири (8167 м), по Северо-восточному гребню, Непал, 1992 г.

Чо-Ойю (8201 м) первопрохождение по Восточному гребню до 8000 м 1991 г.

Чо-Ойю (8201 м), по Западному склону, Тибет, 1996 г.

Шиша-Пангма (8027 м), по Северному гребню, Тибет, 1996 г.

Эверест (8848 м), по Северному гребню, Тибет, 2000 г.

Лхоцзе (8516 м), по Западной стене, Непал, 2002 г.

Восхождения на вершины континентов

Мак-Кинли (6194 м), Северная Америка, США, 1998 г.

Аконкагуа (6960 м),

Южная Америка, Аргентина. 1993, 2000, 2001 гг.

Эверест (8848 м), Азия, Тибет, 2000 г.

Килиманджаро (5855 м), Африка, Кения, Танзания, 1998 г.

Эльбрус (5647 м), Европа, Россия, (16 раз)

Монблан (4810 м), Западная Европа, 2002 г.

Сложнейшие перворохождения в качестве капитана

по Северной стене пика Революции (6674 м), Памир, 1987 г.

по Северной стене пика Хан-Тенгри (6995 м), Тянь-Шань, 1988 г.

по Южной стене пика Коммунизма (7495 м), Памир, 1990 г.

по кулуару СВ стены пика Эверест (8848 м), Гималаи, 1996 г.

по Южной стене пика В.Чкалова в Антарктиде, 2003 г.

Пик Коммунизма-90

Многие красноярцы хорошо знают хоккейный клуб «Енисей», который целое десятилетие являлся безоговорочным лидером по хоккею с мячом в нашей стране. Но мало кто знает, что альпклуб с таким же названием также в течение 10 лет находился на Олимпе советского альпинизма.

Основателем альпинизма на Красноярском машиностроительном заводе стал Валерий Беззубкин. Вокруг него сплотились энтузиасты. Что за мужики были! Здоровяки-сибиряки. Валенки, тулуп, бутыль водки — хоть пик Коммунизма им подавай. Одолеют. Юрий Сапожников — тот и впрямь кошки прямо на валенки надевал. На все четыре семитысячника в стране сходили. В далеком 1969 году команда красноярцев впервые стала чемпионом страны по альпинизму. 26 июля шестеро спортсменов стояли на вершине Свободной Кореи: Валерий Беззубкин — капитан команды, Владимир Ушаков, Владислав Лях, Виктор Пономарев, Юрий Андреев, Виктор Суханов.

На следующий год В. Беззубкин, а с ним еще 17 человек взошли на пик Ленина. Впервые в альпинистском восхождении участвовали красноярские женщины — инженер Красмаша Розалия Беззубкина и инженер Сибтяжмаша Нина Луговская.

1971 год. В. Беззубкин, Ю. Андреев, А. Вставский, В. Лях, В. Ушаков совершают восхождение на высочайший семитысячник страны — пик Коммунизма.

Затем были успешные восхождения на пик Победы, пик Е.Корженевской и Хан-Тенгри.

В результате 17 красноярцев стали «Снежными барсами» — такое звание «Покоритель высочайших гор СССР» и знак получает каждый, кто имеет набор таких вершин.

Тогда это было большим достижением. 14 августа 1981 года случилась трагедия — на спуске с пика Победа погибли Валерий Беззубкин, его жена Розалия Беззубкина и Владимир Мелько.

Отрадно, что после трагедии коллектив не распался, скорее — закалился. Спада не произошло. «Резерв» вырос в мастеров.

Уже в 1983 году первое командное чемпионство в скальном классе.

В чем секрет столь стремительного прогресса?

— Все просто. Успехи пришли благодаря отличной подготовке на скалах. Почти каждый альпинист может быть забойщиком, то есть работать в связке первым. Володя Лебедев, Валера Коханов имеют звания мастеров спорта по скалолазанию. Все пошло со «Столбов», все там «обтесались», окрепли физически. Каждую субботу и воскресенье круглый год, и днем, и в 3–4 часа ночи, с рюкзаком за плечами — туда, поближе к скалам.

Все мы из столбовских избушек вышли. Их там несколько. Наиболее спортивные — «Эдельвейс», «Голубка», «Грифы», «Идея», «Борисовка». Сами строили. Лесники их выслеживали, сжигали. Подло, исподтишка, а ведь знали, что спортсмены, а не хулиганы какие-то. Мы опять…  восстанавливаемся. Сдружились и на работе, и в жизни. Горы — как общая страсть, как навязчивая идея.

Горы любят коллективистов.

Рейнхгольд Месснер, первым из землян покоривший все 14 восьмитысячников планеты, как известно, не терпит компаньонов. Исключение?

Великие не должны вписываться в привычные для остальных каноны.

Месснер отрицает помощь извне.

Человек-Паук, как окрестили француза Патрика Эдланже, отрицает страховку.

Владимир Теплых, феномен «Столбов», отрицал спортивное скалолазание. Теплых — это маг. Несравненный циркач. Он наслаждался тем, что его восхождение, трюки были неповторимыми, рекордными. Он любил отыскать неизведанный ход к вершине, вычистить его, проверить со страховкой. А затем шокировал всех своим великолепным безумием. И никакие призы ему не нужны были: как скалолаз он был подготовлен безукоризненно. Чувство грани, за которую переступать нельзя, дала сама природа. Да, ему было неуютно на незнакомых стенах, он довольно трудно на них ориентировался, но на «Столбах» ему не было равных. Тем нелепее его гибель на несложном для него подъеме. Выкрошился камень…

Спортсмены альпклуба «Енисей» неоднократно становились чемпионами Советского Союза. В 1983 и 1985 годы — победы в скальном классе; 1987, 1988, 1989 гг. — лучшие в техническом классе и в 1986, 1988, 1990 гг. — золотые медалисты в самом престижном, высотном, классе.

По центру Южной стены на пик Коммунизма (7495 м) — высочайшую вершину бывшего Союза — еще никто не поднимался. По отзывам многих альпинистов — гиблое место. Чрезвычайно сложный маршрут. Неслучайно обходят его стороной. Молодых предупреждают: не ходите туда, погибнете. В. Шатаев — известный горовосходитель, а также спортивный чиновник — в своей книге «Категория трудности» говорит, что «восхождение на пик Коммунизма по Южной стене — безрассудство».

— Это не трусость. Это трезвый и объективный взгляд, — говорит мастер спорта международного класса Николай Захаров, капитан команды 1990 года, в очередной раз выиграв золотые медали чемпионов страны в высотном классе.

Помимо Захарова чемпионами стали Владимир Лебедев, Сергей Антипин, Алексей Гуляев, Николай Сметанин, Александр Кузнецов.

Для восхождения по Южной стене пика Коммунизма должна была «созреть» такая команда. Чтобы идти на такую стену, надо иметь и высотный опыт, и отличную скальную подготовку. И такая команда в Красноярске была, становившаяся несколько лет неизменно лучшей в стране.

Поэтому выбор объекта восхождения в рамках чемпионата СССР 1990 года остановился на Южной стене пика Коммунизма. Подготовка велась основательно, изучали материалы по горе, результаты команд ранее пройденных маршрутов 60-80-х годов.

Из всех пройденных маршрутов особенно выделялись два: первый — супермаршрут А. Кустовского, пройденный командой Украины в 1967 году; второй маршрут — по юго-западной стене прошла команда под руководством Э. Мысловского с 9 по 18 августа 1968 г., плюс четыре дня обработки.

За это восхождение участники были отмечены золотыми медалями чемпионата СССР, а также за выдающиеся спортивные достижения им было присвоено звание мастеров спорта международного класса. Эти маршруты имеют высшую категорию трудности (6Б).

Красноярцы наметили свой маршрут по самому центру стены. Это самый протяженный маршрут с перепадом высот свыше двух с половиной километров. Характерная особенность этой стены: так называемое «пузо» — отвесный участок с карнизами от 6200 до 7200 м. Еще одна особенность, характерная для южных стен, — сильные камнепады, которые начинаются, как только выходит солнце. Оттаявшие камни летят вниз со свистом, и есть только одно спасение от них: пройти простреливаемый участок по холодку.

Тактический план был составлен с учетом наблюдения за стеной. Базовый лагерь поставили на леднике Беляева, где мы расположились перед стартом. А жили пока вели наблюдение за стеной в кабине брошенного остова вертолета МИ-6.

Безопасность в горах, считается, на 90 % зависит от альпинистов. Ошибаться нельзя. Придерживаемся мудрой тактики Виталия Михайловича Абалакова: «Десять раз отмерь, один раз отрежь».

Тем более у всех в памяти 1989 год, когда случился ледопад на «зимнем» Коммунизме, унесший жизни шестерых красноярцев.

Перед восхождением на пик Коммунизма сама судьба хранила красноярцев: так, тренируясь на склонах пика Ленина, команда буквально за четыре часа до схода лавины ушла со «сковородки», места, где обычно располагался лагерь. Впоследствии именно на него сошла гигантская лавина, унесшая 42 человеческие жизни.

Из базового лагеря вышли в полночь, в промежуток между камнепадами, и поднялись одним броском по ледовому склону под спасительный отвес, набрав сразу километр по высоте. Крутизна — 60°, шли в кошках, «не связанные», каждый своим темпом, при этом тащили бивачное снаряжение и запас продуктов.

Первая ночевка — под «пузом». На 6200 м есть удобная скальная полка, так называемая «птица», на которой и разбили лагерь. Там случилось и чрезвычайное происшествие. Дело в том, что продукты и бензин мы распределили на две палатки поровну. Вечером, когда уже был приготовлен ужин, от второй палатки что-то с грохотом устремилось вниз по склону. Оказалось, упал мешок, в котором были половина продуктов, примус и бензин.

Но лезть-то еще только начали, а впереди — семь дней! Что делать? Алексей Гуляев спросил: «Что, спускаемся вниз?». Подумали: а зачем? Собрались лезть, так что же отступать? Полезли — впроголодь. Последние дни и вовсе не евши. Да и есть некогда: началась стенная работа.

6400 м — начало сложных скал и ключевая часть маршрута с огромным внешним углом с нависанием. Но еще сложнее участки оказались на высоте 6800 м. Особенно приятно было встретить полосу гранита шириной 250 м, такую же, как у нас на «Столбах».

Все самые сложные места первым проходил В. Лебедев; приходилось делать и маятники, чтобы обойти особо нависающие карнизы. Тут пригодилась практика лазания и по Китайской стенке, и по Манской стенке, и по скалам «Центральных Столбов». Особых приключений за все время восхождения не было: был срыв у А. Гуляева, когда он выворотил камень, но страховка не подвела, да попало крепко — по каске А. Кузнецову на высоте 7300 м. Наверх вышли точно по графику.

Не хотелось опускаться до банальности, но все же взгляд с высочайшей вершины страны — это что-то потрясающее. Взойдя на вершину, мы просидели там часа три. Согрели чайку и смотрели вокруг, как заворожённые. В этот день нам повезло с погодой. С одной стороны светило яркое солнце, с другой стороны — шел снег. И какая-то неведомая граница пролегала между ними. Снег, достигнув этой черты, за нее не перелетал. Вот мы и присели на солнечной стороне.

Прошло уже достаточно лет, а память так отчетливо хранит всё до мельчайших подробностей: и нахождение на пике, и то, как укрылись за тем самым валуном — крупным, плоским камнем на самой вершине — который упоминал в своих дневниках Евгений Абалаков, когда совершил первовосхождение в 1933 году, и, с которого стоя с распростертыми руками, бросал гигантскую тень на безбрежный океан окружающих вершин.

Что ж, на пик Коммунизма (7495 м) взошли. В пределах Союза выше лезть некуда, пора бы подумать и о Гималаях.

Пройденные маршруты на пик Коммунизма

Схема маршрутов на п. Коммунизма (см. табл.)

Дхаулагири-92

«А на восьмитысячник, слабо?» или «Хождение в небо»

Альпинизм в Красноярске с 1970-х годов прошлого века считается одним из популярных видов спорта наряду с такими, как хоккей с мячом, борьба, регби.

Начиная с 1983 года по 1991 год (последний чемпионат СССР по альпинизму) красноярцы неизменно становились победителями и призерами Всесоюзных соревнований по альпинизму. А столбистские компании — такие, как «Голубка» и «Эдельвейс» — подготовили около сорока чемпионов СССР.

За эти годы красноярцами пройдены маршруты экстра-класса: восхождение по Северной стене на пик Революции (6976 м), по Северной стене на Хан-Тенгри (6995 м), по Южной стене Коммунизма (7495 м) и другие.

Дальнейший рост команды мог быть связан только с восхождениями в самых высоких горах мира — Гималаях.

Первым в Гималаи проторил дорогу Владимир Каратаев из Дивногорска. В составе сборной Союза в 1989 году поднялся на вершину Канченджанга (8586 м). А затем участвовал в уникальной экспедиции, где совершил первопрохождение на вершину Лхоцзе (8516 м). За этот подвиг был награжден орденом Ленина.

Осенью 1991 года уже четверо красноярцев приняли участие в первой российской экспедиции на пик Чо-Ойю (8201 м). Это Петр Кузнецов, Ирина Миллер, Владимир Лебедев, Николай Захаров. К сожалению, из-за трагического случая команда была вынуждена отступить с высоты 8000 м.

Есть такая гора в Непале, название которой с непальского переводится «Прекрасная». Это — Дхаулагири (коротко Дхау).

История покорения шестого по высоте гималайского восьмитысячника вершины Дхаулагири (8167 м) такова.

Первая попытка восхождения на Дхау состоялась в 1950 г. Французская экспедиция прибыла под гору и начала ее осаду. Проведя ряд разведывательных выходов, участники экспедиции смогли достичь высоты 5000 м. Реально оценив свои возможности, они отказались от восхождения на Дхаулагири и переключились на другой объект — Аннапурну (8091 м), восхождение на которую прошло удачно. Французские альпинисты М. Эрцог и Л. Ляшеналь взошли на первый восьмитысячник Аннапурну, тем самым был открыт счет покорению вершин свыше 8000 м.

Только в 1960 году швейцарские альпинисты смогли взойти на сопротивлявшуюся десять лет вершину Дхаулагири. На вершину предпринимается мощный штурм с использованием авиации. В результате шесть с швейцарцев и двое шерпов поднялись на шестую вершину планеты. Экспедиции разных стран стремились сломить сопротивление горы за эти годы. Тот факт, что гора 10 лет оставалась неприступной, говорит о многом. Дхаулагири была покорена альпинистами предпоследней из 14-и восьмитысячников.

Последующие экспедиции на Дхаулагири:

1969 г.

США — во время восхождения произошел ледопад на высоте 5300 м — погибло 5 человек.

1970 г.

Япония — 2 чел. взошли на вершину.

1975 г.

Япония — 10 чел. поднялись на вершину.

1976 г.

Италия — 2 чел. на вершине.

1977 г.

Италия — Р. Месснер — неудачная попытка: из-за технических трудностей подъем прекращен с высоты 5300 м.

1985 г.

Италия — Р. Месснер совершил восхождение на вершину.

До 1990 г. на Дхаулагири состоялись экспедиции Казахстана, Украины, Кореи.

А в 1992 году состоялась Сибирско-Швабская экспедиция. Начальником ее стал председатель спортклуба «Енисей» Владимир Мусиенко (сегодня он работает зам. председателя Главного управления по физической культуре, спорту и туризму администрации города Красноярска). С Владимиром приятно беседовать, он полон идей самых разных, источает энергию, рвущуюся наружу. В Непале был дважды: с целью организации подготовки и с целью проведения экспедиции. В команде известные красноярские альпинисты — чемпионы страны: Николай Захаров, Николай Сметанин, Петр Кузнецов, Валерий Коханов, Алексей Гуляев, врач Владимир Бургарт.

…Новый 1992 год Владимир Мусиенко встречал в Катманду. Большую часть декабря провел в Непале: осматривал места ночевок, составлял графики подхода, восхождения, договаривался с местным турбюро, шерпами, офицером связи… В январе по приглашению Эрвина Баурлейна сибиряки посетили Кеппинген — городок в Швабии, что на юго-западе Германии. У немцев были сомнения насчет восхождения: идти на Дхаулагири с сибиряками или только со «своими», где знакомые все лица и дешевле. Но сибиряки сильнее в техническом плане, а это гарантия успеха. Так и договорились. Пять немцев платят по 10 тысяч долларов, сибиряки (их семеро) — один миллион рублей. Собирали с миру по нитке. Спортклуб «Енисей» — 180 тысяч. Страховая компания «Сибастроваз» — 100 тысяч. Кроме того, она застраховала каждого сибиряка на общую сумму 400 тысяч рублей. Фирма «Промтехника» — 180 тысяч.

К тому же каждый из семи участников выложил по несколько тысяч «кровных». Снаряжение — за счет участников.

В Катманду только за право взойти на гору надо заплатить 8 тысяч долларов. Плюс непальскому офицеру связи — тысячу; шерпам тоже надо платить. Планируется бескислородное восхождение, но на всякий случай будут с собой баллоны с кислородом.

Первый контакт-знакомство немцев с сибиряками состоялся в 1989 году. Тогда Эрвин Баурлейн и с ним трое горовосходителей из кеппингенского «Общества друзей природы», что близ Штутгарта, первые из западноевропейцев побывали на пике Победы.

Прочная же дружба швабов и сибиряков установилась в августе 1990 года в горах Памира, когда восемь кеппингенцев побывали по приглашению красноярского клуба «Енисей» на пике Ленина. Этих людей объединяет общая любовь к природе; комфорт и спокойствие — не для них. За год приготовления к восхождению предусмотрены все мелочи.

У этой экспедиции было не только много трудностей, но и увлекательная, захватывающая дух цель. Можно сказать, что природа и люди встретятся с глазу на глаз. Итак, швабы и сибиряки и… романтика покорения горных вершин.

Весна 1992 год. Состоялась экспедиция красноярского клуба «Енисей»: группа альпинистов совершила восхождение на гималайский восьмитысячник Дхаулагири. Без кислорода, при минимуме средств и максимуме мастерства. Подробный рассказ о восхождении можно восстановить по дневниковым записям участников экспедиции Алексея Гуляева, Николая Сметанина и Владимира Мусиенко.

Итак, королевство Непал, год девяносто второй, век «каменный»…

А. Гуляев: «1 апреля. Катманду. Нас повезли к большому автобусу, на котором нужно ехать в Покхару. Баулы и рюкзаки были уложены на крышу автобуса. Мы сели и развалились в нем. Думали, выспимся в комфорте. Но, чуть отъехав, он остановился. Из какой-то подворотни высыпала ватага местных оборванцев и полезла в автобус, к нам. Оказалось, это наши носильщики. Они набились в салон, как селедки в бочку. Пришлось тесниться.

Дорога — серпантинами: то вверх, то вниз, очень узкая. Асфальт. Виды из окон потрясающие. Все склоны гор изрезаны террасами. Постоянно тянутся селения.

Останавливались на обед для носильщиков. Сами поели бананов. Они хоть и желтые, но невкусные. Добрались до Покхары. Там нас уже ждал Мусиенко Владимир. Он забронировал гостиницу с двухместными номерами. Мы помылись в душе и пошли кушать в ресторан «Голодный глаз». Подали, аж чуть ли не горящее на специальной сковороде, мясо.

2 апреля. Поехали дальше, к горе. Утро в 9.30 подъехал грузовик, куда мы погрузили баулы. Туда же, в кузов, сели носильщики. Затем подкатил еще один грузовик. Мы расселись по кабинам. Ехали долго. Дорога узкая-преузкая: две встречные машины едва расходятся. Она еще строится. Строят местные — непальцы. А руководят китайцы. И вот дорога кончилась. Все. Дальше пешком. Носильщики получили свой груз и пошли. Два немецких друга тоже пошли. А я, Петя Кузнецов и Коля Сметанин остались ждать второй грузовик, где должны были ехать Коля Захаров, Валера Коханов и доктор Владимир Бургарт.

За время ожидания посмотрели, как и какие грузы носят носильщики. Женщина мешок цемента запросто несет на спине, обхватив его веревкой за лямку и закрепив на голове.

Итак, мы идем к горе.

Ночевать планировали в селении Бени, но пройдя 1 час обнаружили, что наш караван расположился в деревне ближе. Пришлось ночевать со всеми. Сварили нам рису, чаю. Носильщики разбрелись по деревне и ночевали, где договорились.

3 апреля. Идем дальше. Дорога хорошая. Ручная работа! Дошли до деревни Бени за 2 часа. Попили фанты. В Бени есть электричество, дальше его не будет, только свечи. Подзарядили аккумуляторы для видеокамеры. Жуткая жара, за 30 градусов. Постоянно потеешь, да еще ноги натер. Но все же дотопали до деревни Тотопани (Горячая вода). Там нам выделили комнату на втором этаже, где живут, по-видимому девушки, т. к. на стенах картинки индийских киноактеров и надпись «I love you». Попили пива, поели.

Кроватей только четыре, спали на полу в спальных мешках. Жара…

Утром пошли дальше. Болят ноги. Всю дорогу проклинал вибрамы.

В какой-то деревушке куснула собака за пятку. И вот дошли до деревни Дарбанг. Здесь нас расселили в два домика. Меня и Колю Сметанина в какой-то курятник. Дарбанг — довольно большая деревня, дома здоровенные, много лавок, есть школа.

5 апреля. Носильщики уходят значительно раньше нас, на час-два. Тропа все хуже. Жилье все реже, ночевать негде.

Дошли до какого-то селения, где один дом. Террас много, но они не возделаны. Дальше ночевок близко не предвидится — крутые склоны. Поставили палатки первый раз в апельсиновом саду. Правда, плодов нет, одни деревья. Спать тепло было. Выпили бутылку перцовки. Утром Коля Сметанин пошел вперед на разведку — он всегда шел впереди — и увидел стаю обезьян. Они в него покидали камешки и убежали. Движение продолжается, караван медленно, но верно перемещается вперед.

6 апреля. Высота 2200 м. Идти еще пять дней до базового лагеря. Но уже прямо перед нами гора довольно высокая. Говорят, 6000 метров с чем-то.

В Дарбанге купил кроссовки. А до этого шел в советских вибрамах и проклял изобретателя этой обуви. Очень тяжко идти, когда голова постоянно думает о ногах. Зато теперь в кроссовках — наслаждение. Поражает трудолюбие местных жителей. Все склоны по пути нашего продвижения изрезаны террасами, которые сделаны вручную, абсолютно никакой механизации. Всё — как в каменном веке. Муку мелют камнями. Жнут серпами. Вяжут снопы и на спине носят. Вообще, тут все и всё носят на себе. Ни коней, ни волов не используют. Хотя, в принципе, до Дарбанга запросто лошадь дойдет.

7 апреля. Переночевали в какой-то деревне на волейбольной площадке возле школы. Утром к нам пришли просить деньги на школу (пожертвование). Коля Захаров дал 300 рупий, и мы пошли дальше. Тропа змейкой вьется вдоль склона ущелья, внизу справа течет река. Идти веселей, т. к. тропинка пролегает через лес — небольшие джунгли, если можно так сказать. Растет бамбук.

Пересекаем много ручьев. Возле одного встали на дневной обед. Обогнали всех носильщиков. Место — оазис. Небольшой водопад. Все сразу же кинулись стирать носки, футболки, мыть ноги. Коля Сметанин готовит еду на газовой горелке. Ну, вот и сварилось, можно кушать.

Встали на очередную ночевку. Высота уже 2560 м. Рододендроновые джунгли. Дети гор, то есть носильщики, сразу стали качаться на лианах. Мы поставили палатки. Повар Он-Чу общипал петуха и сейчас его варит. Бедный петух, наверно, задохнулся от керосина. Сердар Нима залез на дерево и ножом рубит верхушку.

Впереди уже видны снежные горы. Завтра должны увидеть Дхаулагири. Сейчас все затянуло тучами и ничего не видать впереди.

8 апреля. Высота 3400 м. Встали на ночевку на какой-то селевой морене. Уже рядом снег. С утра шли по сказочным джунглям. Красные цветы рододендронов сопровождали всю дорогу. Переходили бурную горную реку по мосткам, связанным лианами. Завтра надеемся дойти до лагеря казахов. Стало не так жарко идти. Пить не хочется, хотя первые 4–5 дней за сутки выпивал 2–3 фляжки. Сегодня даже одной не выпил. Уже многие идут в штанах, а на привалах надевают олимпийки.

Над горами висят тучи, и вершин не видно. Начала портиться морковка. Вчера перебирали ее, мыли в ручье. Это она от жары размякла.

За сегодняшний переход не встретили ни одной деревни, да видно, жилья не будет вовсе. Потому что растительность осталась внизу, остались одни камни. Слишком сурово тут жить. Коля Сметанин сварил суп русский. Не зная ни одного слова по-английски, он показал на руках коку и кичен-бою, как варить и что бросать в котел. Поели, но, честно говоря, мало. Продукты экономим. Ведь еще на гору лезть. Ребята сейчас расселись вокруг костра. Это, видимо, последний костер, так как затем зона ледника пойдет. Только на керосине варить придется.

9 апреля. Лес становился реже и часа через полтора закончился. Все уже высокогорье. 3750 м. Дует ветер. На границе леса и ледника взяли по охапке дров, чтобы костерок вечером сделать. Еще наломали веток, чтобы потом из них сделать вешки, которые нам пригодятся на маршруте. На противоположном берегу увидели чей-то лагерь. Это, как выяснилось, южнокорейская экспедиция на Дхаулагири-2 семитысячник. Пересекли ледник, засыпанный камнями. Носильщики остались сидеть кушать и, как потом оказалось, думу думать. Очень опасное для носильщиков место. Но был и более легкий путь. Он-Чу знал и показал. Мы там немного подделали ступеньки в осыпном склоне. А сами сели возле большого камня на очень удобной площадке ждать портеров (носильщиков). Пришли несколько человек и сообщили, что 19 человек ушли назад, бросив груз. Вот это да! Пришлось ставить палатки. А ветер дует все сильнее. Уже достаточно прохладно. Портеры бедные мерзнут. Сидят, как воробьи на корточках, друг к другу жмутся. Ведь у некоторых штанов нету. Кеды им выдали и перчатки. Давай мы искать палатки, чтоб портеров в них засунуть, а они оказались в тех баулах, что остались за ледником. Но один кемпинг нашли. Поставили внешний тент и загнали их туда. Несколько носильщиков пошли за грузом, который оставили те, что ушли. Принесли. И главное — палатку. Поставили им палатку — столовую, лотос для офицера связи, еще внутренность от кемпинга. Но ветер, падла, дует все сильней.

Завтра надеемся дойти до базового лагеря. Высота 4620 м. Бедные портеры! Иные из них в шлепанцах пришли, без штанов. В кедах по леднику! Тут и в вибрамах не жарко.

Своеобразны все-таки непальцы. Принесли скарб и убежали вместе с Колей Сметаниным за второй партией груза. Ведь часть портеров ушла, а манатки-то надо кому-то тащить.

Ну а мы поставили палатки, разобрали все баулы, всю еду дефицитную спрятали в палатку отдельную, чтоб повар и обслуга ничего не ели. А то пока шли по тропе, носильщики потихоньку кушали наши продукты. Это было заметно по пустым консервным банкам и оберткам от печенья. Вечером поели риса с капустой и легли спать.

Утром в 8.00 в палатку кок подал чай. Вылезли из палаток, небо чистое, весь маршрут четко виден. Поснимали гору на фотоаппараты. Валера Коханов на видеокамеру записал лагерь, окружающие горы. То-се сделали вешки. К бамбуковым прутикам привязали красные тряпочки. Это чтобы тропу маркировать. А то опять на горе видимости нет. Все затянуло. Видно, тут только по утрам погода хорошая».

Н. Сметанин: «13 апреля. Сегодня первый выход. Задача, установить лагерь-1 и заночевать. Но перед этим, днем ранее Петя Кузнецов и Валера Коханов ходили на разведку, смотрели маршрут, маркировали тропу до перемычки. Вышли из базового лагеря в 8.30, что уже поздно, потому что раскис снег. Но идти можно, правда, рюкзаки тяжеленные, сразу поднимали снаряжение для маршрута. К перемычке вышли в 15 часов. Целый час потратили, чтобы сделать площадку под палатку. Весь вечер восстанавливали силы: чай-суп-чай. Ночевка на 5700 м, самочувствие хорошее.

14 апреля. Встали в семь утра. Двойка П. Кузнецов — Н. Захаров пошла выше, на разведку маршрута, поднялась на 200 метров и обозначила начало по гребню. Лагерь-1, мы, т. е. я и Коханов, нашли более подходящее место для лагеря. Это должна быть пещера. Начали копать, обозначили нишу, следующая группа должна будет ее расширить. На спуске в базовый лагерь встретили А. Гуляева с немцами. 15–16 апреля, отдых».

А. Гуляев: «13 апреля. П. Кузнецов, И. Сметанин, Н. Захаров, В. Коханов вышли на акклиматизационный выход до перемычки. Ее высота 5700 м. Два немца и я идем завтра туда же с той же целью. Вчера ходил вниз до корейского лагеря, чтобы купить у них примусы. «Наши» вышли из строя. Но корейцы уже ушли, эвакуировав свой лагерь. Сердар Нима побежал за ними, чтобы взять у них примусы.

Вчера пришел сердитый Коля Сметанин с портерами и остатками груза. У него один носильщик утащил кроссовки, что он со мной в Дарбанге покупал. Проснувшись, Коля обнаружил кражу и бросился в погоню, но воришка заметил облаву и выбросил скрытно украденные кроссовки. Когда Николай догнал спускающуюся группу, обыскал, но ничего не нашел. Так ни с чем и вернулся.

14 апреля. Я и два немецких друга Ульрих и Ерген в 8.00 вышли из базового и пошли на акклиматизацию, на перемычку. Тропу наши уже проложили, так что особых трудностей в техническом плане быть не должно. Сначала было нормально, после того, как встретили спускающуюся группу Н. Захарова, немцы стали уставать. Вернее — один немец — Ульрих. Темп продвижения к лагерю сразу упал. Видимо, стала сказываться высота. Ведь они не были в высотных восхождениях.

Не буду хвастать, но я чувствовал себя нормально. Но приходилось держаться их темпа, т. к. по пути следования было много трещин, занесенных снегом, да и открытые трещины с мостами тоже представляли определенную опасность. Поэтому нужно было идти связанными: 5–6 шагов и останавливаться. Вот, вроде, все трещины позади. Впереди просматривается нормальная тропа, и немецкие друзья сами предложили мне отвязаться и идти вперед. Я согласился. Но потом несколько раз пожалел об этом. Впереди продолжали попадаться опасные места. Но деваться некуда. Чтобы ждать их, нужно много времени, а стало холодно. Шел в пуховке. Поэтому очень осторожно — где прыгал, где даже переползал через трещины. Наконец, увидел красную палатку. Дошел, залез внутрь, постелил каремат, разобрал рюкзак и стал ждать немцев. Развел примус, вскипятил чаю.

Через час подошли Ерген и Ульрих. Залезли в палатку. Ульрих очень устал, он сидел и тупо смотрел, ничего не воспринимая. Даже чай пить не стал. Дал ему таблетки аспирина и амидопирина с анальгином, чтоб голова меньше болела, он лег в спальник и до утра не вставал. Мы же с Ергеном попили чаю, причем в чай Ерген бросил специальные витамины, чтобы восстановить силы. Затем сварили суп, съели, снова чай. Постелили спальники да легли спать, так как делать больше было нечего, а говорить Ерген мог только по-немецки. Утром проснулись, вся палатка в конденсате изнутри. Ну, думаю, сейчас польет на нас, как только примус разведу. А ничего!

Опять чай. Тут уже Ульрих выпил, дал ему таблетку аспирина.

Сварили с Ергеном суп, но жидкий, сильно воды много. Решили загустить сосисками. Открыли банку и 10 сосисок в кастрюлю запустили. Ульрих съел одну, Ерген — 2, а остальные с супом мне пришлось добивать. Самочувствие было хорошее, аппетит хороший».

Н. Сметанин. «17 апреля. Сегодня выходим на гору, будем пробиваться дальше, вверх. Только собрались выходить, тут снизу поднялись Володя Мусиенко с остальными немцами, участниками экспедиции; перечисляю по именам: Фред, Эрвинд, Хуберт и восемь носильщиков. Выход пришлось перенести на завтра. Пока перезнакомились, затем стол. Погода ясная, солнышко греет, все хорошо.

18 апреля. Вышли рано. Идем всемером. Погоды нет, туман-ветер. До первого лагеря не дошли где-то 30 минут — ничего не видно. Поставили палатку-высотку. Тесно, семь человек все же.

19 апреля. Вышли в 8.30, дошли до пещеры. Четверка ушла вверх работать: Коханов-Кузнецов, Захаров-Гуляев. На высоте 6300 м в ледяной мульде установили палатку. Я, Ерген, Ульрих остались в лагере-1, дальше рыть пещеру. Работали несколько часов. Когда все обустроили в пещер, сделали внутри нары, разные ниши-полочки. Приготовили ужин, поели и легли спать.

20 апреля. Встали рано, сон хороший, места много, тепло. Дошли до лагеря 6300 м. А четверка смогла доработать до следующего лагеря 6700 м. Освободила нам палатку и ушла вниз в пещеру. Мы же переночевали втроем. А на завтра тоже спустились к лагерю-1, а там и в базовый лагерь экспедиции».

А. Гуляев: «Поработали наверху, теперь можно и вниз. Связались. По пути пришлось немного побегать. Когда пересекали снежное поле ледника, сверху, прямо над нами оборвался ледопад. Пришлось бежать что есть мочи связанным одной веревкой. Но вот дорогу преградила трещина. Дальше бежать некуда. Стали ждать, что будет, хотя я уже видел, что может только воздухом ударить, так как грохот стал ослабевать. До нас дошла только снежная пыль. В лагере как раз это видели. Я — сразу на связь, по рации стал говорить в эфир, что у нас все в порядке, чтобы не волновались.

Дальше шли без приключений. Коля Захаров встретил нас внизу, Коля Сметанин сразу завел в столовую чаем поить, да обедом кормить. В столовой новый примус, купленный у корейцев. Догнал все-таки сердар Нима корейцев… На этом все пока. Все отдыхают, ждут ужина.

16 апреля. Спалось здорово: вечером каждому выдали по банке пива, а потом ром «Маршал». Утром проснулся, когда палатку осветило солнце, сразу стало тепло в палатке. Небо ясное. Но по альтиметру было видно, что погода будет портиться. Так оно и случилось. Появились низкие облака, все окрестные горы затянуло тучами. Стало холодно. Вообще место для базового лагеря не очень уютное. Все сидят по палаткам. Завтра группа Захарова собирается идти в гору до перевала, затем ставить второй лагерь. Я с немцами должен послезавтра идти вслед за нашими ребятами. Мусиенко с остальными тремя немцами еще не пришел. Трудновато им придется, я думаю. Мы-то уже более-менее акклиматизировались. По крайней мере, до 6 тысяч метров.

Каждый вечер в столовой разговоры на альпинистские темы с Ергеном и Ульрихом. Куда они лазили да что видели. Как у них и как у нас. Строим планы типа «хорошо бы в Доломиты съездить или в Саксонию, или в Альпы» и т. д. Вот так за разговорами и мечтами проходят вечера.

Ну а сейчас вовсю валит снег и уже не верится, что где-то есть Катманду, где ходят в трусах и майках и при этом потеют. На мне сейчас пуховый жилет, пуховка, сижу в палатке под пуховым одеялом и не потею.

Палатка классная — немцы привезли. Вообще, хорошее снаряжение — великая вещь. К сожалению, в России ничего подобного нет. Обувь — вибрам тяжелый, неудобный, ноги натрешь. Рюкзак взял Ленинградской судоверфи. Разорвался уже весь. Другой взял. Рация — чуть перегиб, чуть замерзла — все труба. А у корейцев увидели рации — чуть слюной не захлебнулись. И так во всех мелочах. А кошки! Наши муравьевские — это я даже не знаю, как назвать. Видимо, не технологию изготовления под модель кошек подгоняют, а наоборот. Про одежду и писать нечего. У наших либо самодельное, либо импортное. Смотришь на Ульриха с Ерганом, как они в гортексе рассекают: и тепло, и легко, и красиво.

А снег идет… Все лежат по палаткам. Со мной Петька Кузнецов живет. Сейчас он спит, а, может, дремлет. Конечно, хотелось, чтоб это Маринка была, но придется еще месяц-полтора потерпеть, чтоб обнять мою нежную жену.

Завтра выходим ставить лагерь на 7000 м. И заодно провещать веревки по гребню, да и во всех опасных местах. Идти можно только с раннего утра и до обеда: с обеда погода портится, начинает дуть ветер. Сейчас сыплет снег, поэтому лежим в палатке. Едим орехи. Два пакета съели».

Н. Сметанин: «22–23 апреля. Погода никудышная, сильный ветер порвал большую палатку-столовую. Два дня только едим и спим. Сообща отремонтировали столовую.

24 апреля. Утро ясное. После вчерашней непогоды. Особенно стало хорошо, когда вышло солнце. Стало еще теплее, все стали загорать, мыться. У всех хорошее настроение. Много фотографировали. Во второй половине дня погода ухудшилась. Готовимся к завтрашнему выходу в гору. Ориентировочно на четыре дня. Груз получается приличный, за 20 кг на каждого.

25.04.92 г. Из лагеря вышло семь человек, все наши и Ульрих с Ергеном. Вышли на плато, Ульриху стало плохо. И немцы повернули назад. Русские продолжили подъем впятером в лагерь-1 (пещера). Переночевали.

26.04.92 г. Продолжаем подъем во второй лагерь 6300 м. Впереди двойка Кузнецов — Коханов, следом Захаров — Гуляев — Сметанин. Тяжеленный груз, да к тому же глубокий снег. За три часа вышли к следующему лагерю».

А. Гуляев: «27 апреля. Утром рано-рано снялись со второго лагеря и пошли. Теперь у нас у каждого по две веревки. Во второй половине задул ветер. Веревки кончились как раз вовремя. Высота — судя по альтиметру — 30 метров не хватает до 7000 м. В снегу — занесенная, разорванная палатка предыдущей экспедиции. Мы тоже решили ставить свою палатку тут же. Стали копать площадку в снегу, под снегом оказался лед, давай и лед. За час-полтора сделали площадку, поставили палатку. Залезли в нее — ветрище дует, привалили каремат к подветренной стороне, а это оказалось, где вход. Сели я и Коля С. и держим его спинами. Не ветер — ураган, в спину так и толкает. Развели примус, тепла нет, все выдувается тут же.

Тут мы сообразили, что снегу-то не набрать. Вход закрыт карематом от ветра, а через другой вход — один лед, и его не наколупаешь руками. Нужно вылезать наружу с полиэтиленовым мешком и снег в него набирать. Взял я мешок и вылез наружу. Ветрище! Набрать снегу одному — очень непростая задача. Нужно ведь лопатой фирн копнуть и в мешок высыпать. Но ведь мешок держать надо, а на таком ветру это очень сложно. Кое-как я лопаты три засыпал снега. Залез в палатку, опять вход крепко накрепко завязали, привалили спинами. Сидим, из снега воду делаем.

Кстати, снег здесь имеет интересное свойство. Он долго не тает. Кастрюля на примусе раскаляется, а снег лежит сухой, комками и не тает. Чтоб кастрюльку натаять, надо один час ноль минут. Но терпение и жизненная необходимость делают свое дело.

Еда у нас готовится в течение пяти минут, как закипит вода. Можно даже не кипятить ее, а просто сделать ее теплой. Это у нас есть специальное питание, изготовленное известной фирмой. Наподобие «бич-пакетов» советских. Только тут фирма все продумала. И количество калорий, и вкус, и удобства в эксплуатации, и рацион. Великое разнообразие: это и куриный суп, и овощной, и мясной, и с вермишелью, и т. д. и т. п. Разрываешь пакетик сверху, наливаешь туда теплой воды, ждешь 5 минут и все — еда готова. Прямо из пакета ложкой съел, пакет на выброс. Ложку облизал и в карман сунул».

В.Мусиенко: «Ночевка на камнях. Высота 4050 м. Идет снег. Немного простыл. Заболела голова…, реакция на высоту. Базовый лагерь, 4620 м. Хотел финишировать первым, но Фред обогнал. Ребята нас встретили. Соскучился по русской речи.

Доктор, говорят, болел четыре дня.

Захаров уже трижды падал в трещину. Но обошлось все нормально, страховка АСТРОВАЗ не понадобилась пока.

20 апреля. День благоприятный во всех отношениях, тепло. Мы с доктором взошли на безымянную вершину — примерно высотой 5100 м. Назвали ее скромно — Дхаулагири-14. В первый раз пожалел, что не имею фотоаппарата, вид был обалденный. Оттуда наблюдали в бинокль за движением группы Фреда в первый лагерь и работой группы Захарова на скальном гребне.

Очень интересное ощущение высоты. При небольших перемещениях или простых действиях (стирать, спать, есть, ставить палатку) ничего особенного не чувствуешь. Но только пошел чуть в горку, ускорил шаг или просто задержал дыхание, глядя в бинокль, начинает наваливаться усталость — нехватка кислорода.

Питание в лагере превосходное. Все ожидали рис, но повар Он-Чу и кичен-бой весьма изобретательны.

22 апреля. Потеряли мы где-то мешок риса.

23 апреля. Начиная с четырех утра, штормовой ветер все пытался перенести наш лагерь на другое место. Но удалось ему порвать тент столовой. Провели интернациональный субботник.

24 апреля. Самый холодный день сменился самым жарким. Уже в 9 ч. утра мы загорали. Это довольно экзотично выглядело на фоне белых сугробов. Заодно устроили баню на свежем воздухе. Небольшая лавина в 13 часов накрыла тропу к первому лагерю. Фред, кстати, привез из Германии специальную лопату разгребать снежные заносы. С большим воодушевлением демонстрировал ее мне. Посмеялся над нашими «железяками».

А. Гуляев: «28 апреля. Утром ветер продолжался. Одолевали мысли: «Как же идти? Сдует с гребня…». Развели примус. Снега нет — кончился, нужно на улицу за ним идти. Взял мешок, пошел. Но с утра ловкость не та, что вчера. Дунул ветер — улетел мешок. Пришлось несколько кусков снега так в палатку закинуть. Поели-попили, тут и ветер стих. Так хорошо стало.

Нужно поспешить дальше. Коля 3. полез вперед по какой-то веревке, торчащей из-под снега, оставшейся от предыдущей экспедиции. Свои веревки у нас кончились, и мы использовали найденные на маршруте. Силы уже не те. Высота за 7000 м. Все двигаются медленно. Чуть дернулся — начинаешь часто-часто дышать. Воздуха мало.

Коля 3., постепенно выдергивая веревку из-под снега, лезет вверх. Я за ним. Эта веревка вывела нас на небольшое плато в гребне, где мы увидели следы предыдущих экспедиций. Рваные палатки, снежные крючья. Попадаются и пригодные для нас вещи. Нашли две бухты отличной веревки. Коля Захаров увидел красную веревку, торчащую из-под снега, и полез по ней. Добрался до того места, где она под снег уходила и встал. Я тоже полез. И, может, чуть резко дернулся. Красная веревка оказалась не закрепленной, а просто вмерзшей в снег. Она вырвалась. Коля судорожно схватил ее, чтоб я не улетел вместе с веревкой. Так мы и остались стоять. Он вверху на полочке, я — метров на семь ниже, тоже на полочке, а между нами — красная веревка. А вокруг скала с натечным льдом. Делать нечего, нужно друзей на выручку звать. Позвали Петьку с Нахалом, чтобы они облезли нас правее (там легче) и сверху бросили веревку. Что и было сделано. Мы благополучно полезли дальше. Только теперь уже впереди был уже Нахал Петрович. Лазание, если бы это было на Столбах, — проще простого. Тут же — ого-го! Высота свыше 7000 м. Если 5 раз присядешь — будешь минут 10 в себя приходить. Петрович, привязав к себе трофейную веревку, поднимался все выше и выше и исчез за перегибом. Вскоре на фоне неба появилась его голова и сообщила, что дальше можно идти без веревки.

Но тут у меня обнаружилась поломка кошки: «Эх-хе!» — подумал я, в очередной раз проклиная себя за то, что не взял свои родные «буржуйские». Привязал веревочкой кошку и пошел. Но что значит «пошел»? Это в горах «пошел», а внизу это называется — поплелся. Сил нет. Делаешь 5–6 шагов и стоишь, собираешься с силами, чтоб еще 5 шагов сделать. Петька самый здоровый из нас. Ушел вперед шагов на двести. Видим впереди в снегу очередную рваную палатку. Петька увидел возле нее торчащий из-под снега клапан рюкзака, начал ледорубом копать и вырубил рюкзак, еще что-то увидел, снова давай копать и вырубил гортексовые штаны. Потом кое-какие продукты — изюм, мюсли, пакетик чая, большую американскую отвертку…»

В. Мусиенко: «25 апреля. Решил вместе с коком сходить за рисом и еще кое за чем из продуктов в ближайший большой населенный пункт Тукче. По карте расстояние приличное, через два перевала пилить следует: Французкий (5360 м) и Тхапа (5250 м). Но «знатоки» уверили, мол, поход всего часов на 10, да и снега на перевалах нет.

«Таски» закончились через два часа с полтиной. Пошли сугробы по колено, а то и выше. Острота ощущений усилилась прогрессирующим развалом правой кроссовки и медлительностью продвижения кока. Второй перевал казался гораздо выше. Его мы преодолели, находясь в облаке. Ничего особенного — как в кудрявом тумане.

Со снежного берега одной из замерзших горных речек я оступился, покатился. Быстро вспомнив наставление одного из альпинистов, перевернулся на живот и стал тормозить. Не без помощи страховки кока остановился. А укатиться можно было очень даже не близко.

Далее потянулись мои «любимые» козьи тропы. К этому горному «развлечению» я уже почти привык. Самое «интересное» началось после девятнадцати вечера. Когда расчетное время прибытия на место истекло. Наступила кромешная тьма. И мы «любовались» огнями Тукче с крутой горки, возвышающейся над поселком метров на шестьсот.

Сперва я мысленно уничтожил себя, затем кока и, наконец, «знатоков».

Потом начали «приземление» в темноте. Страха не было, потому как вокруг хоть глаз коли. Несколько раз споткнувшись и помахав разок ногой, угодив мимо тропы, принялись искать источники света. У меня оказалась зажигалка. Кок Он-Чу организовал факел. Час мы шествовали при свете, потом горючие материалы кончились…

И вот наконец мы пьем и едим пиццу в летнем селении Тукче. На дорогу ушло 13 часов и 15 минут, преодолен перепад высот 2769 м. Очень даже не слабо. Обратно, наверное, будем плестись дня три».

А. Гуляев: «Теперь пошел я впереди. Все выше и выше забираемся. 7400 м. Это значит, за день взошли на 400 метров! Поставили палатку. Все как обычно, только разговоры другие. Решаем, что делать завтра. Есть две версии. Первая: палатку оставить здесь, а утром налегке сходить на вершину и вернуться сюда. Но это очень рискованно, так как можно не успеть до наступления непогоды. Да и хватит ли сил? Вторая: как и раньше берем палатку, все вещи и лезем дальше, докуда сможем, а послезавтра идем на гору налегке. Второй план надежен и практически гарантирует успех, поэтому так и решили действовать.

В этом лагере мы пили чай из того самого пакетика, что Петька откопал.

29 апреля. Сегодня у Коли Захарова день рождения. Очень уж хочется сделать подарок таким восхождением, но это физически невозможно. Нужен еще один день. За день мы набрали 300 метров высоты.

Ночуем на 7700 м. Завтра идем на Дхаулагири. Видимо, отсюда все и ходят, т. к. опять рваные палатки, опять газовые баллончики. Сил совсем больше нет. Буквально ползешь, усталость неимоверная. Чуть закрыл глаза — сразу сон видишь. Открываешь глаза — шаг-два сделал, снова отдыхаешь. Думаешь, ну когда же, когда Петька остановится. А он впереди шагах в 100 идет.

Но всему приходит конец. Дошли. Отдыхаем.

Нашли банку с чаем от предыдущей экспедиции. Он какой-то странный: то ли зеленый, то ли желтый. Напитки какие-то нашли. А аппетита уже нет. Но все равно едим, ведь нужны силы, чтоб завтра на гору взойти.

30 апреля. Утром рано встали и вышли. Хотя это было очень не просто. От момента вставания до выхода часа два прошло. Хотя все спят уже одетые, в штанах и пуховках. Чтобы обуться, надо ботинок внешний над горелкой или примусом разогреть, туалетной бумагой протереть, потом обуть. Все это делается медленно-медленно. В полусонном состоянии.

Ну, вот и вышли. Первым — Коля Сметанин. Он всегда шел последним, видно силы экономил для решающего штурма. Когда мы вышли, он уже шагов на двести умотал. Мы с собой ничего не взяли, кроме палок. Через 15 минут пожалели, что веревку не прихватили. Нужно было идти по острому, как нож, гребню. И в одну, и в другую сторону есть куда лететь. Хорошо, ветра не было. Балансируя, как гимнастки на бревне, прошли гребень, метров 150–200. Очень холодно. У Петьки замерзли руки. Коля С. — впереди. Идем и идем. На одной воле к победе. Так, наверное, только русские могут. На корточках, но взойти, добиться своего. Сил нет, а идем. Ползем, отдыхаем. А все вперед, хоть на шаг, да вперед.

Вот уже виден снежный взлет. Дальше, вроде выше ничего нет. Альтиметр показывает уже 8200 м. Коля С. карабкается на этот взлет. Обычная горка из снега, но как тяжко!

Залезли.

Давай фотографироваться. Тут резко насел туман. Мы стали друг друга «щелкать» с флагом России и Непала.

Итак, 30 апреля мы были на вершине Дхаулагири. Вершина покорилась около 10 часов утра. Нужно двигать обратно. Нельзя думать, что это легче. Идем, шатаемся, хотя ветра нет. Слетела кошка (опять эти кошки). Сел, снял «бахилу», надел кошку прямо на ботинок, сделал несколько шагов — другая слетела. Засунул бахилы за пазуху (рюкзака-то нет) и пошел, пытаясь догнать товарищей. Хотя они, видя, что я сижу, тоже сели.

Коля С. — устал. Решили связаться, а веревки нет. У кого какие были ремни — связали, получилось метров пять. Так и пошли. Впереди — Петька, затем — Коля 3., затем Коля С, от него веревка к Нахалу, потом я. Доковыляли до палатки 7700 м. Залезли в нее и пластами повались».

Н. Сметанин: «29.04.92 г. Лагерь-5 — удобная площадка за большим камнем, расположена на стыке двух гребней, видны брошенные лагеря прошлых экспедиций, остатки снаряжения, и много еще чего. Все устали, я, как ни странно, впервые за все восхождение хорошо выспался (организм взял свое). Сон на удивление крепкий, как дома.

30.04.92 г. Отдохнул хорошо. Встали рано, перекусили. Быстро собрался. Мужикам говорю, что пойду топтать тропу, гребень несложный, но требует аккуратности, потому что встречаются карнизы. Вначале и погода стояла ясная, без ветра. Панорама на заглядение: напротив массив Аннапурны, кажется совсем рядом. Друзья отстали. Погода постепенно испортилась. Особенно когда фотографировались и поздравляли друг друга на вершине. Теперь вниз — шли осторожно. Все, конечно, устали, я — в том числе, но самочувствие хорошее хотя и высота за восемь тысяч. Но, друзья решили связаться, я — не против. Подошли к своей палатке. Друзья-товарищи залегли в палатку, а я рядом хожу, рассматриваю стоянки лагерей бывших восходителей, вернее то, что от них осталось. Набрал несколько необычных камешков на память о Дхаулагири. Еще даже не верится, как так можно подняться, на восьмитысячник. С четырьмя ночевками».

А. Гуляев: «Силы иссякли. Коле Захарову стало плохо, давай он пакет полиэтиленовый искать. Ляжет — его тошнит. Сядет — нормально.

Развели они с Нахалом примус, сидят, как у костра, а мы лежим, вроде как спим, хотя «участвуем» во всем.

Наступило утро. Ясное, холодное. Есть не смогли, только попили, собрались, пошли вниз. Ноги не слушаются. Еле-еле как сонные мухи, с остановками спустились до лагеря-4 на 7400 м. Поставили палатку для немцев. Оставили бензин и двинулись еще ниже. За 4 часа или даже за 5 спустились до 7000 м. Петька вырыл по пути в снегу из рваной палатки мешок с продуктами превосходного ассортимента. Это и мюсли, и чернослив, и мармелад.

Силы прибывают. Видим вдалеке пятерку немцев. Они еще далеко. Мы им оставляем пять спальников, пять карематов, супы, другую еду, а сами — вниз. Погода портится. Пошел снег, видимость резко упала. Но когда идешь по веревкам, это не страшно. Разве что грозовая обстановка: лопатка, что была привязана к рюкзаку, стала иной раз жужжать, спину покалывать. Надо быстрей уходить. Встретили первого немца, идущего вверх, — это Ульрих, за ним Ерген, третий Фред. Им еще часа два-три до лагеря-3. Стали выяснять, что и как. Оказывается, они на вершину решили идти, как и мы. Но это не реально для них. Тем более без кислорода. Подходит Эрвин. Поздравляет с восхождением, презентует мюсли.

Последним идет Хуберт. Бедный Хуберт! Если б мы знали, что произойдет с ним после нашего ухода, мы бы увели его вниз. Он ничего не соображал, только «самит, самит» бормотал. «Самит» по-английски — вершина…

На 6300 м. Тут же Коля Захаров, Коля Сметанин, Петя Кузнецов. Залез в палатку. Снаружи видимости ноль. Хотим дойти до пещеры на 5700 м, но чувствуем, что можем заблудиться. Решили пока здесь посидеть, может, кончится непогода. Ночевать тут неуютно. Нужно идти в пещеру. До нее полчаса ходу — и мини-комфорт обеспечен. Дошли. Здесь можно сидеть, вытянув ноги, лежать, ветер здесь не колышет, мороз тоже. И еды вволю. Да и 5700 — это не 7700 м. Развели сразу два примуса, зажгли свечи. Блаженство. Сделали молоко из сухого, с медом, потом еще три банки сосисок открыли, съели. Чай, элеутерококк. Блаженство! Завтра будем в базовом лагере. Там уже нас ждут. Легли спать. Тепло, спальники даже лишние есть. Да и рано вставать не надо.

2 мая. Посмотрев туда, где должны быть немцы, увидели, что трое спускаются вниз. Ну, думаем молодцы! Поняли, что им рановато еще вверх идти. Потом заметили, что их не трое, а четверо, но значения этому не придали. Мы продолжали спускаться. Коля Сметанин, Валера Коханов и Коля Захаров были связаны одной веревкой. Я и Петя Кузнецов шли за ними. Проходя через расщелину по снежному мосту, Коля 3., проломив его, улетел в трещину и повис на веревке. Трещина расширялась к низу, и Коля висел, не касаясь стен, в метрах трех от поверхности. У меня были в рюкзаке куски веревки и жумар. Все это очень пригодилось, Коля 3. благополучно вылез из трещины.

По пути встретили двух румынских альпинисток с шерпом-сердаром впереди. Они явно переоценивают свои возможности в попытке взойти на вершину. На высоте 5000 м они выглядят, как мы на 7000 м. Ну это их дело. Мы же пришли в базовый лагерь.

Тут нас ждут уже второй день. Шампанское, обнимание, поздравления, съемка на видеокамеру. Потом — столовая. Обед, ром и т. д.

Потом я пошел спать. Тут показались спускающиеся немцы. Их было четверо. Пятого не было. Он умер в лагере-3. Это был Хуберт. Радость победы сменилась трауром. Хуберт умер ночью, и теперь он лежит на 7000 м в палатке. Все в растерянности».

В. Мусиенко: «В 14 часов включили рацию. Немцы, как и четыре часа назад, не отозвались. Мы периодически поглядывали в сторону Дхаулагири. Первым вторую группу заметил повар. Их было почему-то всего четверо. Побежали навстречу. Фред сразил наповал: «Ночью от сердечной недостаточности на высоте 7 тысяч метров умер Хуберт».

Спал он между Фредом и Ульрихом, с утра слышали его кашель. Проснулись в полшестого, он лежит с остекленевшим взглядом, руки — лед. Массаж сердца, искусственное дыхание ни к чему не привели. Умер около пяти часов. В последние дни он сильно страдал. Но ведь и в предыдущих экспедициях ему несладко приходилось.

День перевернулся из белого в черное. Поистине триумф и трагедия. Вечером друзья Хуберта предлагали спустить тело вниз, несмотря на огромный риск. Открытым оставался вопрос штурма немцами вершины. По нашим традициям, смерть одного из участников означает конец экспедиции.

3 мая. Утром немцы собрали совет, затем позвали меня с Захаровым. Хуберта они решили похоронить наверху, во льдах. Но от вершины не отступились. Условились: немцы выходят первыми, затем наши (до 7000 м) хоронят Хуберта и забирают снаряжение».

А. Гуляев: «Решили немцы идти на вершину, несмотря на то, что в палатке на 7000 м лежит покойник! Но и это еще не все. Двое из четверых — Эрвин и Фред — больны. Как они пойдут мне непонятно. Бургарт их лечит, но ведь на высоте не вылечить полностью.

Нужно послать телеграмму жене Хуберта. С этой миссией отправляем офицера связи. Он один боится идти через перевал. Мусиенко его и так, и сяк, тот отбрыкивается, все проблемы ищет. Наконец, согласился с киченбоем через перевал пройти, затем киченбой Фури должен вернуться в лагерь».

В. Мусиенко: «Эрвин, Ульрих, Ерген, Захаров и я выходим в первый лагерь. Задача — протоптать тропу для восходителей на вершину. Снег — по колено. Идти первому в несколько раз тяжелее, чем остальным.

Изредка делаем привалы. Один из них под ледником — огромными глыбами льда, покрывающими скалы. Вдруг — грохот. Прямо над нами срывается ледопад. Вскакиваем. Видно, что заряд небольшой, достать нас не должен. Но гром повторяется с новой силой. Захаров кричит: «Бежим вперед!» Бежим. На высоте 5200 м, долго не «пропашешь». После пятнадцати-двадцати метров дыхание душится из-за нехватки кислорода. К счастью, и второй ледовый дождь не достиг тропы. Идем дальше, связанные веревкой, рискуя угодить в трещину. Их, закрытых снегом, целое множество. Лагерь-1 достигаем лишь через десять часов пути.

Немцы ведут себя по-разному. Ерген весел и уверен в себе, Эрвин сосредоточен, а на лице Ульриха — страх. Страх перед вершиной. Не готов еще морально парень к таким восхождениям.

Опять встретили румынок. Они вдвоем собираются в альпийском стиле (без периодических акклиматизационных снижений) взойти на Дхаулагири. Женщины они, конечно, отважные, но авантюристки еще те. Расстояние, которое наши ребята проходят за час, они преодолевают за три. Так что вряд ли у них получится задуманное.

9 мая. В восемь утра по рации немцы сообщили, что возвращаются. Ерген исчерпал свои возможности, а Эрвин один идти не может. Когда они пришли в базовый лагерь, то рассказали, как на плато мимо них вверх пронесся «русский экспресс». Это были Кузнецов, Коханов, Гуляев, которые поспешали хоронить Хуберта и за день не только достигли первого лагеря, но и поднялись во второй 6300 м».

А. Гуляев: «Мы тут познакомились с чилийцем. Архитектор из Сантьяго. Приглашает к себе. Но у нас пока нет возможности, хотя есть желание. Обменялись адресами на всякий случай.

4 мая. Хотели с утра мыться, стираться, но куда там — снег, снег, снег.

7 мая. Доктор Бургарт, или как тут его прозвали — доктор Кукри, ни к завтраку, ни проводить Христиана (зовут чилийца) и Фреда не смог встать. Вчера перебрал, начал выступать. Хорошо, Нима спрятал канистру с ромом.

На 5700 м за эту ночь что-то решилось, т. к. видим, что спускаются четверо. Двое — это понятно, Коля Захаров и Володя Мусиенко. Кто еще двое — остается строить догадки. Во время выхода на связь ничего не было понятно. Сплошные помехи. Фред с Христианом ушли. С ними два портера понесли их вещи.

Нима, портер и офицер связи сидят, ждут информацию от Коли Захарова, ведь Нима должен бежать вниз нанимать носильщиков, чтобы нашу экспедицию сносить. Нужно уточнить число сворачивания лагеря. Все было до этого ясно, но вот почему-то спускаются не двое, а четверо.

Это оказались: Захаров, Мусиенко, сердар румынок и Ульрих. На гору лезут теперь только двое — Эрвин и Ерген. Тяжело им будет вдвоем и в моральном плане, и чисто физически. Лишь бы погода позволила. Да, нужно, чтоб кто-то из немцев побывал на вершине, а то неудобно как-то. Ведь они оплатили взнос за восхождение, а залезли только мы.

8 мая. Эрвин и Ерген идут сейчас с 6300 м на 7000 м (со второго в третий лагерь). Говорили, что ночью был сильный ветер, два раза им приходилось вылазить, чтоб откопать палатку, ночь почти не спали. Коля Сметанин сегодня уходит вниз в тепло. Он достаточно серьезно отморозил палец на ноге. Нога опухла.

По рации немцы сообщили, что до лагеря-3 они не дошли. Очень глубокий снег или еще что, поэтому они спускаются во второй лагерь. Завтра планируют повторить попытку. Мое мнение: они не смогут дойти до вершины, совершая такие маневры. Уж если они до третьего лагеря не дошли, то дальше гораздо хуже и труднее будет. Ох уж эти немцы! Семь пятниц на неделе. Да и лидера у них нет. Сплошная демократия: что на ум взбредет, то и делают.

9 мая. День Победы. Рано утром после завтрака, дождавшись радиосвязи с Эрвином и Ергеном, узнав, что они возвращаются, я, Петька и Нахал покинули базовый лагерь и пошли вверх — снять все лагеря и похоронить Хуберта. Хорошая акклиматизация позволила нам быстро вскочить на плато. Здесь в 10.00 мы вышли на радиосвязь и одновременно увидели спускающихся немцев. Через час-полтора мы повстречались с ними. Они были расстроены. Вершина не покорилась. Мы взяли у них фотоаппарат, чтобы сфотографировать Хуберта, и пошли дальше.

На 5700 м встретили двух румынок — они пытались во второй лагерь выйти. И это в два часа дня. По пути к 6300 м нас немного попугала гроза. Жужжали палочки и шевелилась борода. Через три часа мы достигли второго лагеря. Палатка была придавлена снегом, и пришлось поработать лопатой, чтобы откопать ее.

Примуса здесь нет, пришлось готовить на газе. Завтра нужно идти на 7000 м хоронить Хуберта и снимать третий лагерь.

10 мая. Страшно холодно, и ветер дует безжалостно. Элементарно можно обморозиться. Проскакивают мысли, что невозможно подняться и что придется бросать третий лагерь. И главное — невозможно похоронить Хуберта. Сидели, сидели, ветер стал стихать. Вылезли из палатки. Время уже около девяти утра. Надели кошки, связались. Сперва снег проваливался под ногами, затем вышли на фирн. Дошли до веревок. Полезли. Часа за три добрались до места. Петька поднялся минут на 10 раньше и уже начал работать. Палатку завалило. Стойки аж винтом. Все поломано. В палатке Хуберт. Тяжелый. Не можем его вытащить. Решили сперва все вещи из палатки вытащить. Когда там ничего не осталось, стали выворачивать палатку, чтобы освободить Хуберта. Наконец, извлекли его. Сфотографировали несколько раз. Он был в пуховке и в спальнике. Затем открыли лицо и опять сделали несколько кадров. Лицо было страшно опухшим и в крови. У него произошел отек легких, от этого он и умер. Мы взяли веревку и стали делать из нее кокон, т. е. обвязывать Хуберта в спальнике. Надели ему на голову красный мешок и обмотали его всего веревкой. Немцы нам сказали, чтобы мы его сбросили в сторону Кали-Гандаки. Но чисто по-советски этого делать не хотелось. Мы хотели просто прибить тело к скале, как скажем, на пике Победы похоронен Гиблиани. Но немцы решили просто сбросить. Для нас-то, конечно, это легче. Наметили траекторию падения тела. Подтянули его на гребень и толкнули вниз. Прокатившись метров десять, труп остановился на фирновом надуве. Петька в кошках подошел к нему и толкнул дальше. Хуберт заскользил вниз, но не в ущелье Кали-Гандаки, а четко по гребню. Затем по дуге тело покатилось в ледопад, под которым мы ходим на 5700 м и где-то в ледопаде исчезло. Видимо, в трещину упало.

По рации говорим, чтоб завтра к нам вышли навстречу, очень много груза будет. Сами пошли на 5700 м, в пещеру-лагерь. Спустились минут за 40–50.

В пещере сидят две румынки. Пещера — черная, закопченная. Это, оказывается, у румынок примус взорвался. Посидели, поговорили с ними. В очередной раз убедился, что их восхождение — авантюра чистой воды. За столько времени они не смогли подняться даже во второй лагерь! Что там про вершину говорить. Нас они спросили, как узнать, что они на вершине.

11 мая. Утром встали, поели и стали собираться вниз. Вещей набралось очень много. Стали все сверх рюкзаков привязывать. Рюкзаков под вещами не видать. Еле поднялись на ноги и пошли вниз, связавшись длинной веревкой и надев кошки. Очень боялись, что снежные мосты не выдержат тяжести и рухнут под нами. Но все обошлось. К обеду мы благополучно спустились в базовый лагерь. Выдали нам тут же по банке пива. Перекусили. Видим — идут портеры. Это значит, что завтра сваливаем отсюда. Стали собирать вещи, упаковывать экспедиционные грузы. К вечеру все было уложено в баулы.

Финиш экспедиции. Эрвин явно не доволен результатом. Ходит хмурый. Вечером состоялся прощальный ужин. Одновременно и девять дней после смерти Хуберта. Выпили и за упокой души, и за окончание экспедиции. Завтра все, уходим. На леднике остается только румынский сердар.

12 мая. За день спустились ниже итальянских ночевок. Остановились на берегу озера. Уже в лесу, уже в тепле. В трусах, правда, еще не пойдешь, зато пуховку уже не надо. Вечером сидим около настоящего костра. Тепло.

13 мая. Идем быстро, хотя у всех, кроме Пети, подморожены ноги, пальцы не чувствуют. Дошли до поляны, где ночевали, когда шли вверх. Разделись, давай мыться в ручье. Блаженство! Зеленая трава, солнце теплое. Целый месяц дубака — и вот оно тепло. Дошли до поляны, где живут люди, пасутся буйволы. На склоне бегают стада обезьян. Стали на ночевку. Повар варит нам еду, портеры камень кидают, кто дальше. Гремит где-то гром. Кругом высокие горы, Гималаи. Но это уже не те горы, что окружали нас два дня назад. Это зеленые горы. Крутые, правда, но зеленые, с деревьями, с обезьянами. Живые».

Н. Сметанин: «9.05.92 г. «Русская тройка» пошла вверх снимать лагеря: Кузнецов, Коханов, Гуляев. А я пошел в обратном направлении, вниз. Потому как поморозил пальцы на ногах. Ребята меня отпустили с таким расчетом, что пока я своим темпом, потихоньку, дохожу до селения Дарбанг. Там и буду ожидать команду. В. Мусиенко выдал мне 120 рупий, на карманные расходы. Пояснил, как и где остановиться. Первый день спускался шесть часов, дошел до камня, где поставил палатку. Вовремя. Пошел дождь, но вскоре перестал. Пообедал, и продолжил спуск. К вечеру дошел до границы леса. Погода — внизу затянуто грозовыми тучами и гремит гром. А над Дхаулагири стоит ясная погода, солнце светит вовсю. Пока шел, переходя от одного лагеря до другого, местность здорово изменилась, много зелени. Чувствуется приближение лета в горах.

На следующий день. Рано встал. Поел, собрался и пошел. Вернее, поплелся. Буйная растительность, густые заросли бамбука. Пришел на ночевку у поворота в ущелье Дхаулагири. Поставил палатку, приготовил еду. Высушил одежду, вещи. Тут снизу пришла большая группа людей. Это Нима с портерами поднимаются в базовый лагерь, чтобы нести обратно экспедиционные грузы. Хотя, они должны были, подняться не 10, а 11 мая. Ну да, бог, с ними. Чем раньше, тем лучше. Через Ниму передал наверх «привет» нашим. И что со мной все в порядке. Спускаюсь потихоньку. На вторую половину дня пришелся дождь. Да такой нудный, проливной, что пришлось пережидать под карнизом, потому и не успел дойти до ночевки (у школы). В этот день вплотную познакомился с широко разрекламированными местными пиявками (много слышал, что раны после их укуса долго не заживают). Как они попали мне в ботинки, не пойму. Да ничего, переживем, ранки мумиём обработал и пошел дальше.

11 мая. Всю ночь шел дождь. Наутро встал, пью чай в палатке. Выглядываю из палатки. Вижу. Сидит на корточках перед палаткой непалец-пастух, караулит меня. Я собрался — и в путь. Следующая остановка у школы, на волейбольной площадке. Разложил вещи, попил чаю. Жестами пообщался с учителями школы. Опять просили пожертвования на школу. Жестами объяснил, что деньги, идут следом, мол, у начальника.

Следующая ночевка у кактусов. Еще дневной переход и я в селении Дарбанг. Остановился в той же гостинице, что и прежде. Хозяин, молодой непальский коммерсант, живо интересовался всем. Накормили, спать уложили. И еще здесь тепло — настоящее лето, можно ходить в шортах. Целый день провожу на речке, так хорошо. Я ноги опускаю в воду, отпариваю. Здесь же у меня примус. Сделал чай, пью, а ноги — в воде. Балдею! А вокруг местная ребятня, окружили. Глазеют с любопытством.

14.05.92 г. Опять пропадаю на речке. Сегодня спустились в Дарбанг Мусиенко, Ульрих и Эрванд, завтра должен придти сюда основной отряд. В. Мусиенко продал карематы. И уговорил меня продать радиоприемник, который, кстати, побывал на восьмитысячнике.

15.05.92 г. Вышли рано. От Дарбанга до Бени дошел за шесть часов. После Татапани при входе в Бени встретил Володю Мусиенко, который пытался дозвониться до Москвы или Красноярска. Дозвонился до Ирины Миллер, передал ей всю информацию о восхождении. В Бени ждем всех наших. Ульрих и Эрванд завтра уедут в Покхару и Катманду. Встречать жену погибшего Хуберта».

А. Гуляев: «14 мая. Доктора и Ергена не видать. Они наверняка ждут нас на кактусовой поляне. Так и случилось. Голодные, сидят под камушком, недоумевая, где мы. Ведь мы часа два-три провели возле школы. Посмотрели, как идут занятия. Два учителя построили учеников, и те по команде делали разные движения. Спели, видимо, гимн Непала.

Место очередной ночевки — возле водопада. Нет ни Он-Чу, ни Фури. Варить еду некому, хотя кухня пришла. Пришлось самим разводить костер, ставить чайник. Только чай поставили, пришли повара с виноватым видом. Чуют, что голодом нас проморили весь день. Сразу засуетились…

15 мая. Дошли до моста через приток главной реки, вдоль которой мы постоянно движемся. Развели костер. Зрителей набежало! Местное население. Сидят, смотрят, как мы едим. Как цирк все равно. Простота поразительная. Им интересно, они и смотрят. Поели, Ерген разрешил ребятишкам посидеть на своем каремате. Они, как воробьи, человек десять уселись на каремат. Ерген их сфотографировал.

17 мая. Последний переход. Бени — Банлунг. Идем не спеша, смотрим по сторонам, часто отдыхаем, спешить некуда. Машина заказана 18 мая, на 9.00 утра. Навстречу попалось несколько караванов мулов с грузом. Для меня это явилось неожиданностью, я думал, что они все на себе носят. Непальцы то есть.

Опять куча любопытных непальцев. Привязались два пацана. Я на речку мыться — они за мной. Говорят, давай рупии, мы переплывем речку или поныряем. Уж и не знал, как от них отвязаться.

Мы уже заняли койки и были намерены ночевать, как вдруг приходит машина, и шофер говорит: «Давайте не завтра, а сегодня поедем в Покхару». Какой разговор! Это же гораздо лучше для нас. В 16 часов выехали. Стемнело. Подъезжаем к Покхаре. Вдруг нам сердар говорит: «Снимите часы, спрячьте деньги, фотоаппараты, на дороге могут быть разбойники, они останавливают машины и грабят туристов. Да еще закройте окна, чтобы не видно было, кто едет». Катим дальше. Дорогу перегораживает ряд камней поперек, шофер на скорости их объехал. Опять ряд камней поперек, опять объехал. Машина несется очень быстро, хотя дорога — горный серпантин. Но никто на нас не напал, и в 10 часов вечера мы в своем отеле в Покхаре.

18 мая. С утра пошли сдавать снаряжение, но сезон туристов закончился, и ничего у нас не хотели покупать. Ходили-ходили, кое-что продали. Но, в основном, глухо. Вся надежда на Катманду.

В Покхаре есть Королевское озеро. Посреди — остров. Не озеро — чудо. Вода теплая. Взяли две лодки напрокат. Сплавали на середину и стали купаться. Благодать! Сплавали на остров. Там маленькая пагода находится, очень красивая. Потом пошли в кафе, поели мороженого. Эх, хорошо в стране непальской жить!

19 мая. Сегодня вечером мы уезжаем в Катманду. Вечером устроили прощальный ужин, тем более есть повод — у Пети Кузнецова день рождения. Потом подошел автобус. Погрузили вещи и «отчалили». На полпути находится какой-то городок, где постоянно бурлит жизнь, где никогда, наверное, не спят люди, потому что там постоянно подъезжают, едят, отдыхают шоферы. Все гудит, все шипит, рычит. Наш шофер тоже поел в этом городке, а мы в это время бродили между машин, среди продавцов мяса и бананов. Часа через три прибыли в Катманду.

20 мая. Самолет улетает 23 числа. У нас два с половиной дня на Катманду, столицу Непала. Со сдачей снаряжения глухо. Не сезон. Все магазины альпинистские затоварены до потолка. Да еще Ирины Петровны нет в столице, она с Эрвином в джунгли уехала на слонах кататься.

Встретили тут Федю Конюхова, он с Эвереста вернулся с тольятинской экспедицией, в которой много знакомых, которых мы хорошо знаем, тот же Жека Виноградский. Ну, и, конечно, наш первый столбист побывавший на Эвересте, Володя Захаров. Парень из компании «Голубка», куда ходят и наши друзья, Валера Коханов и Коля Сметанин.

Встретили жену покойного Хуберта, они с сестрой прибыли сюда из Марселя.

Христиан-чилиец уехал, не дождавшись нас.

21-22 мая. Сережа Соснин из посольства свозил нас в район Потан на «Тойоте», там продают майки.

Договорились посмотреть у него дома видео. То, что мы снимали за время экспедиции. Вечером он заехал за нами и повез к себе домой, в посольство. Неплохо они живут за высоким забором. Его жена накормила нас блинами и научила пить виски и джин с содовой. Гораздо лучше водки.

Вечером в гостинице Мусиенко выдал нам по две тысячи рупий. Завтра нужно бежать покупать подарки.

23 мая. Кое-что успели приобрести. Даже деньги остались. Пришлось их на доллары поменять, чтоб не пропали. Набили баулы — явный перегруз. Некоторые вещи просто бросили в гостинице. Приехали в аэропорт. Все посольские стремятся нам всучить посылочки для родных. Каждая «посылочка» килограммов по десять.

Но все прошло благополучно. Только доктор на контроле немного почудил.

И вот мы в небе. Скоро будет посадка в Шардже, в Арабских Эмиратах.

Эх, давно мы дома не были…».

В заключении, представляю триумфаторов. Пятерых красноярцев, совершивших восхождение на гималайский восьмитысячник Дхаулагири в 10 часов 30 апреля 1992 года:

Николай Захаров — 39 лет, тренер, мастер спорта международного класса, «Снежный барс», покоритель всех семитысячников СНГ, пятикратный чемпион СССР, участник российской экспедиции на Чо-Ойю. Блестящий организатор, именно ему принадлежит идея проведения совместной Сибирско-швабской экспедиции. В горах его отличают трезвый расчет и надежность, с ним в связке пойдет любой альпинист. Настоящий лидер. Достиг вершины Дхаулагири.

Валерий Коханов — 33 года, научный сотрудник НИИ, мастер спорта по альпинизму и скалолазанию, чемпион СССР, участник экспедиции «профсоюзов» на Лхоцзе, где поднялся на 8000 м. Кавалер ордена «За личное мужество». Очарован красноярскими «Столбами», на которых пропадает каждые выходные, начиная с 11 лет. В горах решителен до отчаянности.

Петр Кузнецов — 34 года, промальпинист, мастер спорта, двукратный чемпион СССР, участник экспедиции на Чо-Ойю. Очень силен физически. «Тягач» любит и умеет ходить впереди. В этом же стиле покорил Дхаулагири.

Николай Сметанин — 42 года, инженер ИВЦ, мастер спорта, трехкратный чемпион СССР. Все техническое оснащение экспедиции в его руках. Покорение Дхаулагири — его высшее достижение в спорте.

Алексей Гуляев — 28 лет, промальпинист, мастер спорта, чемпион СССР. Весьма быстро вошел в альпинистскую элиту. Очень терпелив, стойко переносит трудности. Из таких, кто застонет последним, обладает литературным даром. Достиг вершины Дхаулагири.

Владимир Бургарт — 40 лет, врач. Бывший перворазрядник по альпинизму. Участник различных экспедиций. Многие альпинисты обязаны ему хорошим здоровьем. В экспедиции на Дхаулагири оказывал помощь не только членам своей команды, но и чилийцам, англичанам, непальцам.

Владимир Мусиенко — 33 года, председатель спортклуба, менеджер экспедиции, КМС по зимнему многоборью. Разносторонне физически подготовлен, энергичен, инициативен — все это способствовало быстрому ходу экспедиции. Не усидел в базовом лагере и довольно свободно поднялся почти до 6000 м, прокладывая в снегу путь немецкой группе.

Эверест

Когда видишь величайшую гору планеты Эверест и человека, который в пять тысяч раз меньше ее ростом и в миллионы раз легче, когда видишь титанические усилия (часто на грани физических и психологических возможностей человека), необходимые чтобы преодолеть очередной метр высоты, когда узнаешь, что обычное в нормальных условиях действие — надеть ботинки и выйти из палатки — становится Поступком, когда не то что двигаться, а просто дышать (дышать — что может быть легче и естественней для нас с вами, если вы обыватель!) — труд титанический и посильный лишь для избранных, когда… когда… когда… тогда понимаешь, что «покорение» относится не к горе (которую ни покорить, ни даже разрушить не в состоянии люди), а к самому человеку. И точнее будет «преодоление». Люди, преодолевшие Эверест, — это люди, испытавшие его, люди, испытанные им. Как были, так и есть, и будут люди, испытавшие тяготы, успех, горе и испытание этими горами…

Способность двигаться вверх по склону тоже мне кажется врожденной. Альпинизм, естественно, никакого отношения к искусству не имеет, потому что альпинизм — спорт, а спорт и искусство, как бы их ни сближали, никогда не приблизятся друг к другу, потому что в искусстве движение подчинено смыслу, а в спорте весь смысл — в движении.

Эверест — это судьба, что выбирает себе человек. Восхождение не имеет аналогий. Сколько бы счастливых судеб ни было раньше, как бы предусмотрителен и внимателен ни был альпинист, какими совершенными ни были помогающие ему технические средства, он не хозяин своей судьбы на Горе.

На двух взошедших на Эверест приходится один погибший. Соотношение страшное даже для войны.

Эверест и Непал, как два близнеца, не могут быть друг без друга. А народ этой страны, собственно шерпы, во многом обязаны туристам со всего мира, стремящимся в Гималаи, которые приносят немалый доход государству.

Шерпы трудолюбивы, приветливы и спокойны. Зачем метаться, мучиться, ссориться, если все произойдет так, как должно произойти. Естественные люди, живущие в естественной среде. Они слились с природой, понимая много веков то, к чему нам, детям иной цивилизации, живущим в искусственно созданном мире, еще предстоит дойти: природу невозможно преобразовать по нашей нужде, нужды свои надо провести в соответствии с природой. Покоряться природе, познавая ее законы, использовать свои знания для постижения путей, по которым она, а, следовательно, и мы развиваемся, чтобы случайно в гордыне или невежестве не выбрать ошибочный, — задача для разумного человека. Мы лишились многих преимуществ естественной жизни, живя в больших городах, и теперь умом доходим до того, до чего человек, живущий не на асфальте, а на земле, доходит душой. Вот мы и тянемся к лесу, к полю, к горам, чтобы вернуть утраченное.

Вполне закономерно, что одним из первых, кто ступил на вершину мира, был гражданин Индии — шерп Тенцинг Норгей. Впоследствии практически в каждой экспедиции, приняли участие и принимают шерпские восходители, будь то в качестве высотных гидов или носильщиков груза. Есть среди них и свои лидеры, взошедшие на Эверест по 10 и 14 раз, а также пятнадцатилетний шерп Temba Tshezi как самый молодой восходитель на «крышу мира». Интересен факт в истории восхождений на Эверест, когда на вершине смогли побывать и отец Эдмунд Хиллари в 1953 году, и сын Питер Хиллари в 1990 году.

В этом году мир отмечает 61-летие триумфа человека на Эвересте. Но Эдмунд Хиллари и Тенцинг Норгей не просто взошли на самую высокую гору, они положили начало культу Эвереста. С 1953 года делом чести каждой уважающей себя нации было видеть на этой вершине своего представителя, но особенно почетно — совершить на Эвересте нечто необыкновенное, например, пройти новый маршрут — тем самым вписать себя в историю. Но только избранным единицам удавалось действительно вписать себя и свои страны в золотую летопись Эвереста. Всего за 60 лет на Джомолунгму удалось проложить два десятка маршрутов. Три из которых — «наши». В 1982 году по контрфорсу Юго-Западной стены прошла сборная команды СССР. А в 1996 году на Северо-восточной стене появился маршрут, которым могут гордиться красноярцы. Впервые проложила и прошла его команда Красноярского края. На карте Эвереста появилось новое географическое название — кулуар Захарова в честь лидера наших восходителей. Вершины тогда достигли красноярец Валерий Коханов, саяногорец Григорий Семиколенов и Петр Кузнецов из Железногорска. В 2004 году сборная Россия прошла еще один маршрут на Эверест по центру Северной стены. В команде России было два красноярца: Петр Кузнецов и Владимир Архипов.

Здесь следует отметить уникальное историческое достижение, которое также принадлежит красноярцам: Петр Кузнецов дважды поднимался на Эверест, и оба раза — по новому маршруту, то есть был первопроходцем.

Но давайте вернемся к красноярской экспедиции на Эверест в 1996 году.

В декабре 1994 года телекомпания Афонтово впервые сообщила о том, что красноярские альпинисты готовятся к штурму вершины мира. Полтора года ушло на подготовку. Экспедицию возглавил опытный альпинист Сергей Баякин. Продовольствие, экипировка и доставка команды — его забота. Другой известный красноярец, Николай Захаров, стал тренером и капитаном. Подготовка проходила планомерно, в разных горах: в восточных Саянах, на Тянь-Шане, на Памире. Команда совершила ряд сложных восхождений на п. Свободная Корея, поднялись на семитысячники п. Ленина (7134 м), п. Коммунизма (7495 м), где в очередной раз стали чемпионами СССР.

И вот наступил долгожданный день — 30 марта 1996 года. Транспортно-десантный ИЛ-76 Министерства по чрезвычайным ситуациям взял курс на Катманду, столицу Непала. Таким образом, стартовала красноярская экспедиция на Эверест. Причем, путь предстоял непростой. Так задумал Николай Захаров, когда «сочинял» эту экспедицию. Он предложил идти на вершину по «своему» маршруту.

Идея, конечно, не нова, а, по-моему, на Эвересте все меньше остается не пройденных маршрутов. Еще 5-10 лет восхождений на Джомолунгму и, чтобы стать первопроходцем, придется ползать по стенам, кулуарам. То, что в итоге отыскали красноярцы, иностранные альпинисты сразу же окрестили «сумасшедшим маршрутом». Там есть все — бергшрунд в начале, и лед, скалы.

Еще важная деталь красноярской экспедиции. Это впервые в истории восхождений на штурм Джомолунгмы пойдут не просто из одной страны, из одной сборной. Команда целиком состоит из красноярцев, все свои. Хоть прямо сейчас подавай заявку в книгу «Рекордов Гинесса».

Два дня в Катманду прошли в организационных сборах, экскурсиях. Дальше путь пролегал к границе с Китаем, на джипах.

Три дня пути по тибетским серпантинам. Позади два перевала высотой по 5200 м, несколько ночевок в китайских отелях, в которых подают то ли жареный бамбук, то ли еще что-то непонятное. И, наконец, 5 апреля красноярская экспедиция — в базовом лагере.

Имущества — два грузовика. Все снаряжение — в баулах. Целый день уходит на установку палаток: кухни, кают-компании, радиорубки. К вечеру в «русскому лагере» уже тарахтела купленная по случаю в Катманду старенькая «Хонда»: в палатках загорелся свет.

Альпинисты — народ суеверный. Поэтому все традиции блюдут. И когда перед отъездом экспедиции на всех приемах на вопрос о перспективах восхождения нет прямого ответа, а есть уклончивый ответ: «Будем стараться сделать, все возможное, чтобы восхождение было успешным!»

Одна из традиций такая: вечером с гитарой за общим столом. Сколько еще подобных вечеринок впереди? Кто знает. Пока ясно одно: в 30 км от базового лагеря — высочайшая гора планеты. Впереди адский труд, работа на жутком холоде и почти в стратосфере.

Сто три года подряд штурмуют люди Эверест, на сегодняшний день около ста русских побывало на вершине.

Одновременно с экспедицией из Красноярска к штурму готовились 140 альпинистов из 13 команд: Индии, Германии, Японии, Югославии, Венгрии, Китая, Кореи. Италии, США и другие. Все они идут по классике.

Когда видишь Джомолунгму, первые впечатления, что она кажется неприступной. На самом деле, гора моложе, чем те вершины, что стояли вблизи, 8848 м над уровнем моря.

Эверест поднялся со дна мирового океана миллионы лет назад. И получилась тихая, величайшая красота. Ею можно любоваться и днем, и ночью.

В «отношениях» с Эверестом — горой всех гор планеты, заоблачной мечтой любого альпиниста — романтики меньше всего. Скорее, суровое мужское соперничество: кто кого? Впрочем, любое соревнование человека с самой большой вершиной мира немыслимо и невозможно. Бредить горой, пытаться лбом прошибить идею покорить её во что бы то ни стало — глупо. Гора «сломает» любого. Если не физически, то уж психологически непременно.

Дело в том, что ты все время рискуешь. Никогда не бывает такого, чтобы ты шел на гору и точно знал — все будет хорошо. Наоборот, каждый понимает, что может и не вернуться. Риск большой, он постоянно увеличивается: если ты живешь в этом году, выжить в следующем шансов будет меньше — теория вероятности. Психологически не все выдерживают, к тому же с женами, которые все время мучительно ждут, вернется муж или нет.

Спустя неделю после приезда в базовый лагерь началась заброска грузов продовольствия в «Эй-би-си». Так называется передовой лагерь под маршрутом. Он расположен на километр выше. Двое суток с привалами и ночевкой караван из 25 яков движется вверх по леднику Рангбук. На этом отрезке пути начались приступы горной болезни — «горняшки». Спасаются от хвори кто как умеет. На такой высоте единственный способ побыстрее акклиматизироваться — надо двигаться как можно больше. В разряженной атмосфере трудно идти, трудно сидеть, трудно есть, трудно спать. А если ты это сделал, то потом минут десять перед глазам будут плавать радужные круги. И все равно надо двигаться. На высоте 6400 м «горняшка» уже свирепствовала. И все же через несколько дней большинство альпинистов чувствовали себя нормально. Между базовым лагерем и «Эй-Би-Си» заработал «конвейер». Поднимаясь с грузом на 6400, спускаясь вниз за новой партией продовольствия, снаряжения, каждый альпинист тем самым как бы обманывал свой организм, провоцировал его на перестройку. В этом заключается основной способ акклиматизации.

Вот несколько выдержек из дневников участников команды.

12 апреля вышли на обработку маршрута. Рюкзаки полны железа, т. е. снаряжения. Подошли под бергшрунд. Первой на маршруте начала работу группа Н. Захарова: Н. Сметанин, Г. Семиколенов, К. Колесников. Николай Сметанин прошел бергшрунд и навесил несколько веревок вверх, таким образом, заложив «фундамент» всего маршрута.

На следующий день на маршруте работала группа П. Кузнецова: А. Бекасов, Е. Козыренко. Прошли за день 400 метров: вбивали крючья, навешивали перила-веревки. Потом был общий спуск на 5200 м в базовый лагерь. Все вместе: и отдых, и баня. Эта первая вылазка вымотала всех. Но постепенно становилось понятно, как надо ходить, где и на чем экономить силы. Все втягивались в тяжелую работу. Было нелегко, но никто не роптал. В таких условиях, наверное, самое главное — единство. Капитаном команды были составлены удачно штурмовые пары «связки». В экспедиции не отмечено ни склок, ни раздоров, каковыми, например, прославилась советская сборная на Эвересте в 1982 году. Тогда люди сумели подняться на вершину, но многие не разговаривают друг с другом до сих пор. Сергей Антипин, тренер команды, не уставал повторять: «Никаких забегов, никаких героических поступков быть не должно. Работать только на виду у других, в «связках», и без самодеятельности».

15 апреля. У всех находящихся в базовом лагере день отдыха, кроме группы С. Антипина, работающей на стене. Почти целый день потратили на обустройство бани. Получилось компактно и вмещает до 3-х человек. Первыми проверили качество бани на себе Петр Кузнецов, Сергей Майоров и Николай Сметанин. Понравилось. Одним словом, баня в горах — это здорово.

Следом еще один выходной. Обсудили планы на предстоящие дни. Опять начинаем работать на стене, то есть выходим поочередно из базового лагеря до «Эй-би-си». Отрабатываем свой участок маршрута, ставим лагерь-2.

Группа — Коханов, Колесников, Семиколенов — провешивают перила до скал, а группа — Кузнецов, Бекасов, Козыренко — должна выйти до отметки 7600 м и установить следующий лагерь. Соседние экспедиции тоже стремятся наверх, но они все идут на вершину по «классике».

Постепенно, меняя друг друга, альпинисты подошли к отметке 7050 м. На этой высоте разбили очередной лагерь. Выше пошли трещины с натечным льдом, тяжелый участок маршрута — каменный пояс. Здесь здорово отличилась группа П.Кузнецова: орудуя ледовыми молотками, они прошли вверх на 300 метров. Отличная работа!

Кому непонятно, напоминаем: высота за 7 километров. Человеческий организм здесь не восстанавливается. От прежней работоспособности остается 15 %. Сердце работает как паровой молот, а вся кровь «обслуживает» только важные органы. Вот почему в горах руки-ноги стынут в первую очередь.

Дальше испортилась погода. Пришлось снова спускаться. Опять отдых. Снова парились в бане и лечились: у многих к этому времени врач обнаружил бронхит. Состояние дурацкое: не хочется есть, общая вялость. Но надо себя заставлять лечиться всеми доступными средствами.

Последними на базу вернулись Сергей Антипин, Валерий Коханов, Евгений Бакалейников. Они также навешивали веревки-перила (до выхода на классику оставалось еще несколько веревок).

Вечером в лагере отметили День Победы. Пели песни про «последний бой». Естественно, имелся в виду последний выход на штурм.

К этому времени в экспедиции произошла перегруппировка. Команда разделилась пополам. В штурмовую группу попали Николай Захаров, Петр Кузнецов, Александр Бекасов, Евгений Бакалейников, Валерий Коханов, Григорий Семиколенов. Остальные работали на «штурмовиков».

14 мая группа вспомогателей выходит в лагерь-1, неся с собой все необходимое для передовой группы: снаряжение, кислород, палатки, веревки.

На следующий день продолжили подъем из лагеря-1 до лагеря-2, а это шестнадцать веревок по 50 м каждая. Забросив грузы для восходителей, спускаемся. У лагеря-1 встретили поднимающуюся штурмовую команду. Пожелали удачи, погоды. А сами продолжили спуск на «Эй-би-си».

16 мая штурмовая шестерка выходит из лагеря-1 и поднимается по перилам все выше и выше. За ними поднимается тройка вспомогателей, которая несет дополнительно еще кислород, который будет использован передовой группой при восхождении на вершину.

Наступило 17 мая. Теперь на горе осталась штурмовая группа, а вспомогательная группа собралась в лагере «Эй-би-си», где вела наблюдение за восходителями, которые медленно продвигались вверх. По связи объяснили медленный темп глубоким, рыхлым снегом. Поэтому пришлось устанавливать дополнительный лагерь.

В этот день на вершину Эвереста взошли четверо норвежцев, венгр, пятеро индийцев (трое из них погибли на спуске).

18 мая штурмовая группа продолжила восхождение и уже в темноте вышла на перемычку, а это высота 8350 м.

На таких высотах тяжело работать — нехватка кислорода. Ребята потихоньку стали пользоваться кислородом. Немало хлопот доставляли камни. Бомбардировка усиливалась, как только пригревало солнце: камни оттаивали и срывались с места. По этой причине палатки у штурмовиков были порядком изодраны. Заканчивались камнепады, поднимался сильный ветер, начиналась пурга. Жуткий ветер пробирал даже через пуховики. В такой ситуации выход один — попив чаю, упаковаться в спальник и попытаться уснуть. Тогда ребята подбадривали себя разговорами.

Последний лагерь установлен. Все, кто были в штурмовой группе, вымотались. К тому же на ночлеге выяснилось, что Гриша Семиколенов здорово устал и оставил свой рюкзак на подходе к лагерю. В рюкзаке была еще одна палатка. Всем, кому не хватило места пришлось проситься «на постой»: Саша Бекасов попал в палатку к японцам, Петя Кузнецов попросился к венграм.

А утром Петя вспомнил, что вчера у него было день рождения. Ничего себе отпраздновал!

20 мая 1996 года штурмовая группа, пошла на вершину Эвереста из лагеря-6 в 10 часов утра. Что отметили все наблюдавшие снизу, это очень-очень поздно. Ведь погода стоит неустойчивая. Но зато это было утро штурма.

Петя пошумел у японской палатки, где крепко спали Бекасов и Бакалейников. Ребята вроде проснулись, а Кузнецов быстро собрался и пошел к вершине. На отметку 8848 м он вышел первый, сердце бухало от радости. Было на душе и немного досадно, что с такой высоты ничего не видно. Вершину накрыло облако. Набрал в карман камней-«сувениров».

В 14.15 по китайскому времени вышел на связь П. Кузнецов и сообщил, что он находится на вершине Эвереста! Но так как у него пропал голос, переговоры прошли посредством тонов. Сделав несколько снимков окружающей панорамы, повернул назад.

Погода резко ухудшилась. На спуске с вершины встретил Коханова и Семиколенова. Видимость на горе совсем нулевая. А тем временем к вершине двигались еще трое. Саша Бекасов долго корил себя, что проспал и не успел уйти утром с Кузнецовым. Через некоторое время он с беспокойством обнаружил, что начинают мерзнуть ноги. Попытался идти «в темпе», если это слово применительно к той скорости движения, что на высоте за 8500 м. Не помогло. И он повернул назад. Двое других — Захаров и Бакалейников — упорно продолжали движение. Им не хватило 2–3 часов, чтобы выйти на вершину. Погода испортилась совсем. Но в таких случаях всегда надо помнить, что еще предстоит дорога назад. А она в тысячу раз тяжелее. Слава богу, ребята этого не забыли. Возвращались не по своему маршруту, а по «классике». Так было решено задолго до штурма. Все вымотались настолько, что на обратной дороге с трудом узнавали своих.

21 мая. На следующее утро группа вспомогателей в составе К. Колесников, А. Кузнецов, А. Абрамович, С. Майоров, поднявшись через Северное седло, пошла по «классике» встречать спускающуюся с вершины штурмовую группу. Ребят встречали как могли: чаем, супчиком. Ведь шли долго, 14 часов подряд. Все позади. Позади страхи и переживания. Холод и усталость. Они еще не понимали, что произошло. И как хорошо, что все живы и здоровы. Остальное потом. Жизнь после Эвереста началась. Словно кто-то неведомый качнул маятник, и куранты, тихо отзвенев положенное, пошли дальше. Четко и размеренно. Кто сказал, что возвращаться — плохая примета…

В этот день в лагерь на «Эй-би-си» в час ночи спустились трое восходителей: В. Коханов, Е. Бакалейников, А. Бекасов.

Остальные из штурмовой группы спустились на «Эй-би-си» на следующий день: П. Кузнецов, Г. Семиколенов, Н. Захаров.

У доктора появилась работа — привести в порядок восходителей. Потом, придя в себя, отдохнув, провели фотоссесию на фоне Эвереста. Затем было возвращение в базовый лагерь. Остался лишь Н. Сметанин и кок по имени Гами, чтобы встретить караван яков и отправить экспедиционный груз в базовый лагерь.

А тем временем альпинистский сезон с севера на Эверест подходит к концу. Осталось несколько экспедиций: немцы, китайцы, японцы, норвежцы. Кстати, под вечер в лагере у немцев — громкие ликования, наверное, кто-то из команды поднялся на гору. Что не удивительно, ведь погода 23 и 24 мая была идеальная. Все эти дни — ни осадков, ни ветра. Эх, нам бы такую!

Наверное, это была последняя команда, где работало правило: «Один за всех и все за одного». Одна из причин дружного коллектива — все участники команды хорошо знают друг друга много лет. Вместе росли, вместе лазили на «Столбах», а потом вместе ходили в горы.

Отличительной особенностью экспедиции красноярцев был особый дух команды. Все было пронизано такими понятиями, как патриотизм, коллективизм, особое чувство долга. Сегодня они, увы, не актуальны.

В заключении главы Эверестиады можно подвести итог.

Что может быть важнее в судьбе альпиниста, чем подняться на высочайшую вершину планеты Эверест 8848 м (Саргамахту — по-тибетски, Джомолунгму — по-непальски)!? Да лучше не классическим путем, пройденным уже за 60 лет не одной сотней восходителей, а новым, куда более сложным! Что еще важно, оставить свой след в истории освоения Эвереста.

«Красноярский маршрут» граничит, если смотреть со стороны Тибета, слева с маршрутом команды Японии, а справа с маршрутом команды Китая. Да были опасения — остерегались лавин. При выборе пути подъема главный стратег команды Николай Захаров верно рассчитал все: чуть в сторону и вляпались бы. А шли ведь по диретиссиме, по линии падения воды. «Элегантный маршрут», как выразился после в Катманду один из иностранных альпинистов.

Команда в принципе была готова к любому маршруту, дело лишь в некоторой специальной подготовке, хорошем снаряжении и финансировании, разумеется. У экспедиции «Эверест-96» все сложилось. Начальник команды Сергей Баякин решал финансовые проблемы, капитан готовил команду и снаряжение.

Красноярская фирма «Рок-Пилларс» пошила пуховую одежду, спальные мешки, рукавицы, теплое белье. Каждый выполнял свою задачу. Чего еще желать?

Спонсоров назвать, без которых восхождение не состоялось бы: Сбербанк (генеральный спонсор), банк «Енисей», банк «Металлэкс», фармакологическая фирма «Лили», фирма «Серджи», МЧС России, страховая компания «Сибастроваз», центр международной торговли «Енисей», фирма «ТК», банк «Сибиряк».

Но и без помощи краевой администрации могло ничего не получиться. Начальник управления внешних и международных связей Владимир Овчинников собрал в бизнес-клубе на фуршет банкиров: «Вот, господа, перед вами команда альпинистов высочайшего класса, которые могут принести краю мировую славу. И если вы патриоты своего Красноярья, то скиньтесь, господа, кто сколько сможет, со своих валютных счетов».

Все, кто присутствовал, в бизнес-клубе, пообещали сделать взнос, и слово своё сдержали. Оргкомитет экспедиции возглавил тогдашний первый вице-губернатор Евгений Васильев. Когда все проблемы были решены, тогда появилась уверенность в успехе всего мероприятия.

И успех пришел 20 мая 1996 года, когда трое восходителей Петр Кузнецов, Валерий Коханов, Григорий Семиколенов смогли взойти на вершину Эвереста. Затем была телеграмма — поздравления с выдающимся мировым достижением на Эвересте Президента России Бориса Николаевича Ельцина.

Состав команды Красноярского края участников восхождения:

Петр Кузнецов — год рождения 1958, мастер спорта, неоднократный чемпион и призер чемпионатов СССР и России. В команде с 1991 года. Феноменальной выносливости. Он первым ушел из штурмового лагеря на вершину и первым же на нее взошел 20 мая 1996 года в 15 часов по пекинскому и красноярскому времени.

Друзья по команде знают, что он всегда готов лезть по любому маршруту, будь то скалы, снег или лед, причем без лишних разговоров. Один из главных «забойщиков» команды. В базовом лагере П. Кузнецов заболел ангиной. Поскольку восхождение на Эльбрус не состоялось, в лагерь 5200 м парни приехали без акклиматизации. Сухой тибетский ветер с песком высушивал и команду. У Петра совсем пропал голос, а у врача достало работы, поскольку так или иначе приболела вся команда. Тогда Кузнецов, как он признается позже, не был уверен, что завершит восхождение успешно, однако был готов и к подобному исходу, но все обошлось. И когда он укрепился под ураганным ветром на вершине, это стало победой команды. Так случилось, что утром перед восхождением он быстро собрался и от верхнего лагеря делал восхождение соло. Остальные участники штурмовой группы вышли на 2 часа позже. Поэтому достигнув вершины, сделав необходимую съемку, связался с наблюдателями и сообщил о том, что он на вершине горы. На спуске встретил Коханова, а потом Семиколенова. Еще ниже поднимались Захаров и Бакалейников. А тем временем был момент торжества внизу, когда на вопрос Антипина: «Петя, ты на вершине?» в ответ послышалось: «пик пик пик».

13 августа 2006 года П. В. Кузнецов погиб при восхождении на К-2 (Чогори, Кашмир, Пакистан)).

Валерий Коханов — год рождения 1958, мастер спорта (с 1997 — МСМК), в команде с 1983 года. По профессии спасатель. После восхождения на Лхоцзе в 1990 году награжден орденом «За личное мужество». После поисково-спасательных работ в Нефтегорске ему вручили медаль «За спасение погибавших».

Высотный альпинизм и скалолазание схожи не больше, чем супермарафон и балет. Валерий же, однако, вначале стал мастером спорта по скалолазанию, а уж потом мастером спорта по альпинизму. Давно отмечен такой феномен: находясь на пике формы, спортсмен теряет иммунитет к простудным и инфекционным заболеваниям. Он вполне готов к высшему результату, способен бить рекорды, поражая соперников, но легкий сквознячок надежно укладывает его в постель, и менее подготовленные атлеты оказываются более успешными в соревнованиях.

Однако заболеть в обычных условиях, «на уровне моря», — это одно, а заболеть на высоте — совершенно другое. Там простуда способна скрутить человека если не в часы, то в считанные дни. Есть только один верный способ сохранить человеку жизнь — по возможности быстрее спустить его с высоты вниз. Валерий Коханов десять дней лежал в базовом лагере с пневмонией. Вообще-то на перспективе его участия в восхождении можно было поставить крест, откуда у парня взялось столько мужества и силы, чтобы не только выздороветь, но и подняться на вершину?! Да он и сам на этот вопрос ответить не может.

Тем более, что он сам признает свою вину — ошибся в «кислородной тактике»: взял из штурмого лагеря лишь два баллона, установив расход 2 литра в минуту. Вроде бы все получалось правильно. Баллона хватает на пять часов, ходьбы — около восьми, так что вроде бы с запасом. Но кто бы знал, что из одного баллона воздух вытечет? Вот вам штришок к характеру Коханова. Он поднялся вторым на вершину, П. Кузнецов уже находился на спуске. Валерий стоит один, зная, что где-то близко на подходе Гриша Семиколенов, а позади него уже к вершине никто не идет. Очень многие альпинисты пошли бы вниз, прихватив с собой вконец обессилевшего Гришу, ну что ж, молодой, чуть-чуть не дошел. Коханов делает иначе: он спускается к Семиколенову, убеждает его, что сил еще немножко есть и снова поднимается с ним на вершину. Не с пятого этажа спустился, заметьте, а с вершины мира. И после вел Гришу до самого лагеря, не отпуская от себя ни на шаг.

Григорий Семиколенов — год рождения 1969, КМС, в команде с 1994 года. Для того, чтобы армейскому капитану сразу стать генералом, вовсе не обязателен полководческий талант: достаточно мощной протекции на вершине власти. Не бывает, однако, в природе такой протекции, чтобы кандидата в мастера в одночасье сделать сделать заслуженным мастером спорта, а спортивный результат от этого не улучшится. Капитан став генералом, может вполне исправно командовать полком или перекладывать бумажки в штабе; «искусственный ЗМС» не станет со дня фальсификации натуральным.

В истории советско-российского альпинизма был лишь один случай, когда кандидат сразу шагнул в заслуженные: ныне уже покойный Владимир Балыбердин из Питера, первым из советских взошедших на Эверест в мае 1982 года.

Молодой саяногорец Григорий Семиколенов тоже пока всего лишь кандидат в мастера и, подобно Белу, имел шанс получить звание заслуженного (но как выяснилось потом, что ни званий, ни наград не будет.) Да и не в них дело. Главное дело, которое сделали красноярцы, прошли свой маршрут на Эверест, аналогов которому еще нет и вряд ли когда-нибудь кто-нибудь что-то подобное совершит.

Самый маленький в команде он попал в состав исключительно благодаря отменному здоровью: быстрее всех бегал на Борус в Саянах, был проверен в горах Памира и выдержал относительное испытание высотой, взойдя на пик Ленина. И вот впервые в Гималаях, впервые выше 8000 м, он — победитель Эвереста.

Правда, Гриша поморозил себе пальцы рук и ног, ему не хватило двух баллонов кислорода, как и Коханову. В условиях гипоксии, кислородного голодания, сердце начинает экономить горючее, забирая кровь от периферии, от пальцев, в первую очередь. Врачи опасались, что ампутация фаланг на нескольких пальцах неизбежна. Сразу по приезду в Красноярск Гришу положили в больницу, но три пальца все же сохранить не удалось.

Вспомогательная группа

Существует немало видов спорта, требующих определенного мужества, однако мужество альпинистов-высотников беспримерно. Они не могут сказать: «Чур, я не играю», и сойти с дистанции. Они не могут отказаться от борьбы и спуститься вниз, ибо спуск с вершины тоже тяжелая и небезопасная работа.

Вообще невозможен отказ, когда товарищи по команде продолжают идти наверх. Идеальный план восхождения, составленный капитаном еще в Красноярске, совпал с реальностью только в одном: на вершину поднялись точно 20 мая. Все остальное выходило экспромтом. Планировалось всего четыре выхода, последний уже наверх. В первый выход предполагалось установить лагерь из двух палаток на 7000 м, но группа не достигла этой высоты, как говорят в альпинизме, на три веревки (около 150 м). Сказалось отсутствие акклиматизации и, как следствие, болезни. Один из лидеров команды В. Коханов на первом выходе вообще работать не смог.

На втором выходе планировалось установить лагерь на высоте 7600 м, но команда поднялась только до отметки 7500 м. План третьего выхода — 8200 м, а доработать смогли только до 7950 м. Ситуация складывалась тревожная: так опаздывать в высоких горах нельзя. Даже опытнейший Сергей Антипин был суров и неразговорчив. Тогда Захаров и предложил Антипину разделить команду на две группы: штурмовую и вспомогательную. Все в команде хороши, кроме Ильина, которому высота «не пошла», но для успеха следует отобрать шестерку лучших. Они известны.

В начале Сергей спорил: «Вам не поднять такой груз — по 25 кг на человека». Перед уверенностью Захарова он все же сдался и согласился возглавить вспомогательную группу. Назавтра объявили о своем решении всей команде — неловкий момент, но все поняли, так надо, без упреков и претензий.

Во вторую группу вошли: Сергей Антипин (руководитель), Игорь Ильин, Константин Колесников, Николай Сметанин, Евгений Козыренко, Александр Кузнецов. Сюда же можно причислить и врача команды Сергея Майорова, который до высоты 7900 м работал на забросках продуктов, снаряжения, кислорода наравне со всеми.

Эта же группа при необходимости ставила палатки в промежуточных лагерях. Что такое ставила? Ведь на стене не было ни одной пригодной для этого площадки. Приходилось вырубать их ледорубами во льду крутизной 60–70°, но это тяжкий труд даже в условиях равнины, что уж говорить о работе на высоте, в разреженной атмосфере.

Вторая группа полностью обеспечила лагерь на 7500 м, а после Козыренко, Майоров и Колесников подняли палатку и часть кислорода для штурмовой группы на 7900 м. Вот еще один из парадоксов: ведь Сережа Майоров всего лишь второразрядник в альпинизме, а побывал на такой высоте, какой нет в пределах бывшего Союза.

По итогам распределения по группам возражений не последовало. Однако, надо признаться, почва для серьезного конфликта была: выбор запредельного маршрута как бы заранее «выключал» часть команды из числа восходителей на вершину, делал их лишь вспомогательной группой. В подобных случаях дело доходит и до обид пожизненных. Парни говорят, что в сплоченности команды главная заслуга принадлежит Сергею Баякину. Не знаю, не знаю, от всех зависело это. Хотя, с другой стороны, есть такая идиома «душа компании», от этой «души» зависит и общая атмосфера. Так что возможно.

«Честолюбие», без которого невозможен ни один вид спорта, а уж тем более альпинизм, — самая уязвимая точка в психологии восходителей. В самом деле, какой должна быть реакция спортсменов, с именем, доказавшим всем… что они — одни из сильнейших в стране. Пожалуй, в нашей команде такое, по крайней мере в дни восхождения, было невозможно: слишком много соли вместе съели. Это после, дома уже, дозволено обсуждать, осуждать, доказывать свое, а там на горе следовало спокойно работать. Захаров говорил, что взаимная приветливость была такой, что никто никого даже дураком в шутку не обозвал. Несколько месяцев в узком мужском кругу, между прочим, и много лет.

Сергей Антипин — год рождения 1952, мастер спорта, род занятий программист. Впервые попал в горы весной 1970 года, когда Владимир Светлаков взял его с собой на альпиниаду в Туву. Поразительно быстро стал набирать опыт. Уже через два года закончил школу инструкторов, выполнил I разряд, ходил на вершины 5-й категории трудности. Сергей очутился в команде «Буревестник» и не изменял ей до самого ее естественного распада после гибели Гладкова и Дорогова и объединения остальных с командой СК «Енисей». Даже после того, как сборная команда стала ходить на технически сложные маршруты, Антипин предпочел высоту, хотя впервые призером чемпионата страны и мастером спорта стал, выступая за команду альплагеря Дугоба вместе с Сергеем Баякиным, Беззубкиным. Первый же высотный опыт на Хан-Тенгри с командой «Труда» в 1980 году был успешным. Год спустя с той же командой поднялся на пик Победы.

Погода на Эвересте «полосатая»: период солнца и относительного безветрия сменяют бури и снегопады. Счастье тем, кто угадывает, и все выходы из базового лагеря, особенно последний, штурмовой, делает в благоприятные погодные фазы. Красноярцы попадали как бы в противофазы: отдыхали внизу при теплом солнышке, а работали на маршруте в непогоду. Погода и усталость ребят — все это сильно беспокоило Сергея, исполняющего обязанности руководителя в отсутствие Баякина. Тем более, что сам Антипин был сторонником варианта первопрохождения именно этого пути.

Сильнее всего страшит неизвестность. Когда шестерка ушла на 8350 м за перегиб, исчезла связь. Антипин даже не знал точно, в какой день ребята станут штурмовать гору: 19 или 20 мая? Однако в начале каждого часа он выходил на связь, и только лишь почти через двое суток ему ответил с вершины П. Кузнецов. А когда восходители пошли вниз, к штурмовому лагерю, связь снова пропала. Антипин и понятия не имел, спустились ли с вершины, все ли спустились. Узнавать новости пришлось через англичан: их лагерь был рядом, и штурмовая группа находилась где-то возле наших там, высоко. По просьбе Антипина англичане связались по рации со своими: как там дела у русских? Сверху ответили, что в русском лагере только один человек. Поразмышляв недолго, Сергей сказал: «Не могли пятеро пропасть, пусть ваш парень сходит и посмотрит». Тот сходил и привел с собой, конечно же, Петра Кузнецова. Неунывающий Петр сказал: «Все хорошо, Серега, только вот неплохо бы нас встретить — кислорода, водичку там поднести, а то сильно все устали».

Антипин быстро отправил наверх группу встречи, а сам как ни хотелось первым поздравить парней пошел вниз организовывать караван яков.

Александр Кузнецов — пожалуй, лучше всего о характере этого мастера скажет его автоответчик: «Дорогие мои Валера, Сережа, еще раз Сережа, Виталя, Таня, Оля, еще Таня, Лена, Ваня, Наташа, Коля, Надежда, Игорь, Ирина, Володя, Андрей, Костя, Толя… сбился уже. Несмотря на то, что меня нет дома, я все равно когда-нибудь вернусь. Спасибо всем, я продолжу список позднее».

Еще на Южной стене Коммунизма в одном из кулуаров сверху упал камень, удар по каске был такой сильный, что Саша, как он сам говорит: «Умер и улетел в коридор фью-у-у. Он был многоцветным, но ясно помню только красный и зеленый». И так ему было хорошо, так, оказывается, приятно умирать, что потребовалось запредельное усилие для того, чтобы вернуться. Этот эффект, кстати, подробно описан Моуди в книге «Жизнь после смерти». После еще месяца-двух у Кузнецова появлялось странное ощущение: как будто он идет по земле, а голова его плывет где-то высоко в облаках. Тот маршрут на пике Коммунизма он считает пределом своих возможностей: подняться по Северо-восточной стене Эвереста и не рассчитывал и лишь работал на общую победу до высоты 7500 м, кстати, равную высоте пика Коммунизма. Хотя не высота ему служит пределом, ведь осталась же мечта подняться на Эверест, но уже классическим путем. Любопытно, что в интервью Александр заявил безапелляционно: «Я не альпинист, я фотограф». Ну да, это его профессия и любовь, только как же это не альпинист при таком-то перечне побед над горами!? Когда-то, ребенком еще, он прочел книгу Тенцинга Норгея «Тигр снегов» и с тех пор полагал, что альпинизм — это непременное действо очень сильных людей с ледорубом на ледовой стене. Себя же он сильным никогда не считал, да и сейчас не считает. Полюбил, однако, бег на дистанции длиннее 10 км. До марафона еще не добрался, но хочет когда-нибудь пробежать марафон в Сан-Франциско. Жизнь штука долгая.

Константин Колесников — год рождения 1964, КМС, в команде с 1987 года. Ранее выступал на чемпионатах России, затем прервал занятия альпинизмом, уйдя в предпринимательство. Горы, однако, звали назад, и он вернулся. Имени Колесникова не было в списке кандидатов на главное восхождение, однако он упорно тренировался, участвуя во всех отборочных тестах. На осеннюю разведку под Эверест отправился за свой счет. Заболел уже во втором лагере, на высоте 6200 м, скорее всего, из-за высокого темпа. Такая неприятность делала его шансы на участие в экспедиции и вовсе призрачными. Однако, Константин невозмутимо продолжал тренировки и был включен в основной состав. На стене много работал до высоты 7900 м: в основном делал заброски продуктов и снаряжения.

Евгений Козыренко — год рождения 1965, мастер спорта, в команде с 1990 года. Чемпион России, серебряный призер. На жизнь зарабатывает, как и многие альпинисты, высотным ремеслом: монтаж, покраска, ремонт швов и так далее, но страстно любит вторую профессию: охота и рыболовство. Несколько дней в неделю непременно проводит в тайге или на реке, отсюда его изрядная выносливость. Один из основателей столбовской компании «Борисовка», строитель одноименной избы. По словам капитана команды, более всего в Евгении подкупает простота и прямота в общении, а в дни экспедиций — хозяйственность, присущая, впрочем, всем таежникам.

Игорь Ильин — год рождения 1969, КМС, в команде с 1994 года. Вероятно, физически самый сильный человек в команде, но, как и все люди с большим весом, трудно переносит акклиматизацию на высоте. На пик Ленина взошел без особых проблем, но на Эвересте выше 7000 м работать не смог. В дополнение к обычным последствиям гипоксии у Игоря на этой высоте еще сильно заболел желудок. Григорий Семиколенов рассказывает: «Когда при работе на маршруте, где-то на высоте около 6000 м, Игорю стало плохо, он повернул назад, решил отлежаться в лагере 5800 м». Так заведено у альпинистов: не можешь отчего-то идти дальше, вернись, если способен, в предыдущий лагерь или еще ниже, только не мешай другим. Игорь команде объяснил: «Все нормально, ребята. Могу спуститься один, чуть пониже отлежусь и снова буду работать на стене». Он впрямь ушел в ближний лагерь на отдых.

3 октября 1997 года Игорь Ильин погиб в автокатастрофе близ райценра Новоселово.

Александр Бекасов — год рождения 1958, КМС, в команде с 1994 года. По роду занятий Саша — предприниматель, имеет свой магазин, торгует продуктами. Естественно, команда назначила его ответственным за провиант. Александр сразу же показал прижимистый, в хорошем смысле, характер и раздобыл провиант высшего качества. Консервы всех видов, сладости, колбасы и даже не портящееся мясо в вакуумной упаковке. Худощавый, но круглолиций, с пухлыми щеками, он стал предметом беззлобных шуток в команде. Когда поутру он заспанный вылезал из продуктовой палатки, его встречали словами: «Ну, начпрод, нам-то хоть что-нибудь оставил?» В подчинении Бекасова был повар-непалец. Саша был с ним строг. Хватало ему и здоровья: из лагеря 5200 м в верхний базовый лагерь он шел быстрее всех и встречал там команду горячим завтраком. Утром 20 мая Бекасов вышел на штурм предпоследним, но уже вскоре повернул назад: сам он объясняет это тем, что руки и ноги потеряли чувствительность, идти стало совершенно невозможно. Конечно, так и было, ибо какие только сюрпризы высота не преподносит!

Евгений Бакалейников — год рождения 1956, мастер спорта, в команде с 1983 года. Немногословный, но очень надежный человек и альпинист. Может, если нужно, тащить груз, может идти на маршруте первым, что в высшей степени ответственно в горах. Капитан говорит о нем так: «Я знаю, что если за дело взялся Женя Бакалейников, то все будет сделано. При этом он один из старожилов команды». 20 мая он был вместе с Захаровым на высоте 8800 м, почти на вершине. Вместе и спустились со смешанным чувством досады и долга. Там, под вершиной, лежали два мертвеца. По-видимому, участники индийской экспедиции, в которой погибли три человека. Манометр на баллоне одного из них показывал ноль атмосфер, другой баллон мертвец держал в обнимку: похоже он не успел переключиться и уснул и замерз. Малоопытный Гриша Семиколенов пытался даже мертвеца разбудить, попинав его носком ботинка: «Эй ты вставай, а то замерзнешь!»

Николай Сметанин — год рождения 1950, мастер спорта, в команде со времени первых ее успехов. Неоднократный чемпион и призер чемпионатов СССР и России, причем, в самых различных классах, что означает универсальность его мастерства и опыта. Участник множества сложнейших восхождений, в том числе и по Южной стене пика Коммунизма. Николай — хороший скалолаз, и мог бы скальные пояса на Эвересте идти первым, но не выпало: лидировали там поочередно Петр Кузнецов, Валерий Коханов и Николай Захаров. Однако, именно Сметанину выпала честь начать стенной маршрут: бергшрунд и ледовую стенку первым прошел он.

Николай Захаров — год рождения 1953, мастер спорта международного класса, в составе команды с 1982 года. Тяжкая ноша капитана альпинистов — как о ней рассказать? В критические моменты восхождения команда ведь не вечернее меню обсуждает, а ближайшую вероятность собственных жизней, и последнее слово за капитаном. Он же обязан добиться того, чтобы однажды принятое решение было исполнено без отклонений: все это в ответ на безоговорочное доверие ребят. Иначе нет капитана. Иначе нет и самой команды. Еще на стадии выбора пути возникла дилемма: идти «классику» по гребню или ранее не пройденный маршрут. Первый вариант для команды такого класса особой трудности не представлял, и, пожалуй, подняться могли бы все 12 участников экспедиции. Капитан, однако, настаивал на первовосхождении. Да, риск значительно повышается, но и приз в случае удачи тоже. Речь даже не о житейских благах и наградах, которые парни заслужили и, конечно, получат может быть. Увы, не получили! Но о мировой славе. Ведь не каждый день совершает свой маршрут на «первую» вершину планеты команда одного города (как показало время, других примеров в истории покорения Эвереста до сих пор нет). Капитана решительно поддержал руководитель экспедиции Сергей Баякин, что и решило спор. Риск оправдался, а Захаров теперь говорит о Баякине: «Ух, как я его уважаю!». Да, руководитель был готов полностью разделить с капитаном ответственность за возможную трагедию. Как справедливо разделяет теперь и лавры победителя. Что же о возможной трагедии, то сказано это отнюдь не для красного словца: только за те дни, что парни лезли по стене, на горе погибло 14 восходителей различных национальностей.

Утром 20 мая капитан проснулся первым, разбудил остальных: «Пора лежебоки». Сборы, однако, затянулись на два часа, сказывалось тормозящее влияние высоты, ведь штурмовая группа провела на высоте 8350 м две ночи. Дул сильный ветер, но погода была на редкость ясной, а, стало быть, и видимость хорошей. Однако далеко в небе висело чечевичное облако — предвестник урагана. У Захарова была еще и дополнительная забота: идти следом за самым молодым, за Гришей, не упускать его из виду, чтобы при необходимости оказать помощь или дать совет. Тот, как назло, собирался дольше всех. Наконец, пошли: впереди Семиколенов, в 10-и метрах от него Николай. Бекасов и Бакалейников сказали, что тоже готовы, но сколько капитан ни оборачивался, они все не выходили. Но вот пошли и они, а когда Захаров выходил на скальный гребень, на «классику» 8400 м, он увидел, что Бекасов возвращается. Что ж, здесь уже никто никому не приказывает, каждый сам решает свои проблемы по самочувствию.

На гребень нужно было выходить по крутому кулуару, но по нему как раз в это время спускались 12 англичан, не дошедшие до вершины. Одновременное движение вниз и вверх там было невозможно, и капитан ушел вправо и полез по скалам. Высота 8500 м, первая скальная ступень; Гриша помахал рукой и скрылся за перегибом. Захаров помахал в ответ и снова оглянулся: Женя идет сзади, все в порядке. И в этот момент началась пурга — не зря в небе висело чечевичное облако. Видимость упала почти до нуля, хотя по обрывкам перил путь был отмечен. Наверх шли с двумя радиостанциями, одну нес впереди Петр, другую сзади — Николай. Аккумуляторы в рации Захарова сели, и связи не было. Уже на 8800 м, когда капитан поджидал Бакалейникова, сверху пришел Кузнецов. Теперь можно было связаться и с верхним базовым лагерем, где находилась вспомогательная группа. Первый вопрос Антипина: «Все живы?» Николай отвечал ему, что все в порядке, но может возникнуть проблема с поиском правильного пути спуска от гребня к палаткам в темноте. Он тоже поморозился под вершиной, но ходил, не хромая, водил машину, а 12 июня вместе со своей командой залез на Такмак, где они привязали к мачте флаг, побывавший на Эвересте. Потихоньку лечился, очевидно полагая, что само собой обойдется, рассосется как-нибудь. Не обошлось, не рассосалось. Уже в июле Николай все-таки обратился к медицине, его срочно положили в больницу и ампутировали одну фалангу на втором пальце правой ноги. Однако, вряд ли это как-либо отразится на его спортивных планах: ведь великие альпинисты Виталий Абалаков и Рейнхгольд Месснер имели куда более серьезные обморожения и последующие ампутации, после чего вполне успешно ходили в горы по сложнейшим маршрутам.

Руководитель. Уж без кого точно не могла состояться эта экспедиция, без Сергея Баякина. Дело не только в том, что это он сумел убедить в ценности грядущей победы руководство края и сумел аккумулировать немалые средства. Важно другое: во-первых, именно Баякин создавал и пестовал, и поднимал к вершинам эту команду; во-вторых, он сохранил в команде тот авторитет, который принято называть непререкаемым. И еще: не будь гималайской экспедиции, не было бы оснований для этих строк. А потому Сергей Баякин и есть главный герой. Размышляя о становлении команды, об ее истоках, Сергей дает простое объяснение: «Духовным стержнем, Богом нашей команды стали любимые красноярские «Столбы», где все мы объединились, научились мужской дружбе и добрым бойцовским качествам. Как бы пропитались тем особым духом, который всегда витал над «Столбами», да и сейчас он никуда не делся, он сохранился в нас. У нас были славные учителя — старые столбисты и альпинисты, умевшие и под гитару спеть, и в горах отличный маршрут пройти.

Свою первую гору помню с фотографической точностью. Спортивный рост, как у всех: разрядник, КМС, мастер спорта (кстати, самый молодой в СССР).

В конце 70-х годов прошлого века альпинизм в Красноярске стал «проседать»: «Труд», «Спартак», «Буревестник» стали реже выезжать на сборы. Стало понятно: нужно делать новую команду. А тут и норматив мастерский изменился: ввели систему баллов, и только парни, готовые лезть километр в день по вертикали, могли стать настоящими мастерами. Я сел за анализ: горные районы, вершины, люди. Получалось, что за два года мы могли сделать мастерами десять человек. Скромный расчет получился: за два года мы подготовили пятнадцать, а год спустя еще десять мастеров спорта, да и подпорку, резерв, про разрядников не забывали. Тем и сладок настоящий плод, что с большим трудом добыт.

Уже в 1981 году мы заявили на чемпионат Союза «сумасшедшую» стену Саук-Джайляу. А потом было десятилетнее выступление красноярцев на Всесоюзных чемпионатах вплоть до распада СССР. Такая гегемония красноярцев, не нравилась командам, прежде считавшимися сильнейшими.

Хочу рассказать про столичные интрижки. К примеру, 1985 год, когда в ледовом классе чемпионата страны, в котором Красноярск традиционно считался слабым, мы публику изрядно удивили. Мы сделали свое снаряжение: ледовые крючья красноярского производства ввинчивались вдвое быстрее. Провели специальный сбор, где разработали оригинальную тактику восхождения.

В «школе» мы командам-соперницам давали двойной отрыв! И в чемпионате прошли полуторакилометровую стену Безенги, где один километр чистого льда, а остальное — скала, за один день. Спустившись вниз, мы и не сомневались — золото наше. Однако тут приходит информация о том, что несколькими днями раньше другая красноярская команда победила в скальном классе. Так судьи, посовещавшись, решили: нельзя так баловать красноярцев, присуждать золото сразу в двух классах. И засудили на какие-то сотые балла, чего-то там придумали. Но то была пора расцвета молодой команды. Команда уже встала «на крыло». А победы пришли одна за другой, безоговорочные. Со светлой грустью сейчас вспоминаются эти годы.

Вернемся к Эвересту-96, ажиотаж, всеобщее внимание, не приведи Господь, случись несчастье, все шишки на тебя. Огромная ответственность — дать добро на супермаршрут, на первопрохождение с огромной степенью риска. Замечу, супервосхождения приходилось делать не раз. Наши маршруты на Катыне, Ушбе, Ягнобе и других по сей день никем не пройдены. Мы ведь научились сводить к минимуму большинство рисковых ситуаций и делать то, что задумали.

Доверял и доверяю, и не только Захарову с Антипиным, но и всей команде. Весь год перед Эверестом я был с командой и на тренировках, и на совещаниях в офисе. Я чувствовал ауру команды, дух победителей, патриотизм города, если хотите. При этом крайне важно, для принятия решений, видел, что и они верят мне. Хотя и был, как не бьть, мандраж в последние три дня, когда в Красноярске узнал по спутниковому телефону о том, что парни пошли на штурм. Связь прервалась на два дня, а я на любом стуле как на иголках сижу. Бог миловал, все свершилось. Победа! Жизнь продолжается».

Заканчивая главу Эверест-96, надо вспомнить пророческие слова, нашего земляка, замечательного патриарха советского альпинизма Виталия Михайловича Абалакова. В одном из интервью корреспонденту из Красноярска, в дни 75-летия Виталия Абалакова, на вопрос: «Что дал Вам альпинизм?», он ответил: «Яркую событиями и впечатлениями жизнь. Закалку. Помог побороть инвалидность.

Альпинизму я обязан здоровьем. За последние сорок с лишним лет у меня был всего один бюллетень, или, как сейчас говорят, больничный лист, — после той самой операции 1936 года. Сегодня, в 75 лет, без особого труда прохожу на лыжах 15–20 и больше километров.

В молодости, как правило, живешь сиюминутными интересами, к голосу старших прислушивается вполслуха. Я же ставил перед собой цели конкретные: природа обделила здоровьем — вырвал его сам; задумал стать конструктором — стал им; не хотел оставаться инвалидом после трагедии на Хан-Тенгри и решил вернуться в горы — добился и этого: хотел стать хорошим альпинистом… неудобно хвалить себя, но думаю, — неплохим альпинистом я все же стал.

Как же после всего этого я могу сожалеть, что связал свою жизнь с горами? Да и не только свою: и брата Жени, и Валентины Петровны, и сына Олега и, надеюсь, внуков. Все мы горячие поклонники гор, преданы им беспредельно, самозабвенно. Так и внуков воспитываем.

Все в альпинизме привлекает: величественные вершины со снежными шапками, неприступные скалы и сверкающие ледники; безбрежный простор и причудливое переплетение горных хребтов; трудность борьбы с могучей природой и радость победы над ней. Человек покоряет стихию — разве это не прекрасно!

Каждый хочет проверить себя в сложных условиях. А что может быть сложнее сочетания изнуряющей человека жары, внезапного мороза, бури? Альпинизм — дополнительная подготовка к очень серьезным и большим делам, всесторонне развивает человека.

Когда рядом с тобой альпинист, чувствуешь, насколько он разностороннее, подготовленнее других спутников, не альпинистов. Альпинизм — это и польза здоровью, и красота окружающего мира, и эстетическое воспитание, и физическое совершенствование. Все это и привлекает, зовет в горы.

Конечно же, не единым альпинизмом, как и всякий другой человек, я живу. Есть, разумеется, и другие увлечения. Ну, прежде всего, конструирование. Это уже профессия. Сейчас, например, по заданию Федерации альпинизма СССР занимаюсь конструированием быстрой, легкой и универсальной техники, которая будет испытана в порядке подготовки экспедиции на Эверест в 1982 году. Люблю искусство, песни. Особенно столбистские. Сколько мы их тогда знали, и все такие задушевные, напевные, с простыми словами. И у альпинистов тоже есть хорошие песни.

Стихи люблю, особенно Блока, Тютчева, Есенина. Живопись, конечно, тоже, скульптуру…

…Мне бы хотелось пожелать молодежи, чтобы у нас в стране вырастали не только спортсмены хорошие, а люди разносторонние, с большими интересами. Чтобы молодым никогда не было скучно, чтобы был всегда хороший, дружный коллектив, с которым любые задачи по плечу.

Молодежь обычно думает о ближайшем будущем. А я советую научиться думать далеко вперед. Жизнь не кончается ни в 30, ни в 40, ни в 50 лет. Нередко приходится встречать людей, далеких от спорта. В 60 лет они уже как-то отключаются от жизни: что там осталось, дескать, идем под уклон…

А надо, чтобы жизнь была использована до самого последнего дня, надо чтобы всю жизнь вы чувствовали себя полезными, нужными людьми…

Что же касается моих земляков-красноярцев, то им желаю того же самого. А еще крепко рассчитываю на вашу школу юных скалолазов. Уверен, ее воспитанники еще не раз порадуют Родину успехами во славу советского спорта. И Эверест покорят. Вот вам мое слово: покорят!»

Как в воду глядел В. М. Абалаков

В заключении Эверестиады приведу любопытный факт. Одно дело, что красноярские альпинисты совершили уникальное достижение — смогли подняться на Эверест. Их команда была укомплектована полностью спортсменами из одного региона — 12 человек, и без привлечения посторонней помощи, без высотных шерпов.

Еще необычная история случилась уже после Эвереста. После 1996 года, когда состоялась экспедиция и по сегодняшний день, у участников команды родилось пятнадцать ребятишек — еще одна команда Эверест № 2.

В. Каратаев — полёт на параплане.

Братья — Виталий и Евгений Абалаковы. Красноярск, 1926 г.

10-кратный чемпион СССР, легенда советского альпинизма — Виталий Михайлович Абалаков

1933 год.

Пик Коммунизма.

Евгений Абалаков

Красноярская команда ДСО «Спартак». Слева направо: С. Прусаков, В. Янов, Г. Реутов, В. Бычков, В. Гаврюшкин

1973 год. Команда «Труд» из Красноярска, район пика Хан-Тенгри Б. Багаев, Л. Суворкина, В. Беззубкин, В. Борисенко, Р. Беззубкина, В. Лях, А. Россиянский, В. Богомаз, Г. Красновейкин (оператор), В. Абакумов, Б. Харламов, Н. Луговская, С. Ким, Н. Безин, В. Голубцов

Валерий Беззубкин — организатор и вдохновитель команды Красноярского ДСО «Труд», которая совершила массовые высотные восхождения в 70-е годы.

Розалия Беззубкина. Одна из немногих женщин в СССР, носившая звание «Снежный барс»

Владимир Ушаков — Чемпион СССР 1969 года

Валерий Богомаз - Чемпион СССР 1983 года

Юрий Сапожников — тренер красноярских альпинистов в 80-е годы

XXXVII Чемпионат СССР (1987 г.), технический класс, I место. Команда РСФСР-1 (слева направо): А. Кузнецов, В. Архипов, В. Коханов, А. Кузин, В. Лебедев, Ю. Сапожников, В. Балезин

Парад участников Чемпионата СССР (1987 г.) в скальном классе близ селения Куруш, в Дагестане

1987 г. Район массива г. Ерыдаг. Чемпионат СССР. Команда России (слева направо): В. Путинцев — тренер, Красноярск, С. Тимофеев (Свердловск), П. Кузнецов (Красноярск), С. Пушкарев (Красноярск), Н. Сметанин (Красноярск), С. Кустов (Свердловск), В. Лиморенко (Свердловск), В. Автомонов (Тырнауп)

Ущелье Карасу в в. Усан-Асан (4810 м). Чемпионат СССР — 88. I место. На заднем плане — в. 4810 м.

Пик Коммунизма. 1990 г.

1990 г. Чемпионы СССР из Красноярска (слева направо): В. Лебедев, А. Кузнецов, С. Антипин, А. Гуляев, Н. Сметанин, Н. Захаров.

1990 г. Пик Коммунизма, Южная стена

Экспедиция Эверест-96. Начальник, руководитель — Сергей Баякин

1996 г. Эверест, Северная стена

2006 г. Спустя десятилетие после Эвереста-96. Команду пригласили в администрацию Красноярского края.

Капитан экспедиции «Эверест-96» — Николай Захаров

Участник экспедиции «Эверест-96» — Сергей Антипин

Участник экспедиции «Эверест-96» — Петр Кузнецов на высочайшей вершине мира (8848 м), 20 мая 1996 года

Участник экспедиции «Эверест-96» — Валерий Коханов на вершине Эвереста (8848 м), 20 мая 1996 года

Участник экспедиции «Эверест-96» — Григорий Семиколенов

Участник экспедиции «Эверест-96» — Александр Кузнецов

Участник экспедиции «Эверест-96» — Евгений Бакалейников

Участник экспедиции «Эверест-96» — Николай Сметанин

Участник экспедиции «Эверест-96» — Евгений Козыренко

Участник экспедиции «Эверест-96» — Александр Бекасов

Участник экспедиции «Эверест-96» — Игорь Ильин

Участник экспедиции «Эверест-96» врач команды, Сергей Майоров

Участник экспедиции «Эверест-96» — Константин Колесников

Эверест-96. Завершение экспедиции, фото на память.

Участники экспедиции «Эверест-96» с монахом монастыря Ронгбук (в центре), слева — Николай Захаров, справа — Александр Кузнецов

Маршрут, пройденный красноярцами на Эверест, вошел в историю покорения Эвереста под названием «Северо-Восточная стена — Россия — Красноярск»

Эверест-96. Лагерь № 1

Эверест-96. Подход под маршрут

Эверест-96. Лагерь № 2

Эверест-96. Старт в стратосферу

Эверест-96. Вершина, сувениры

Эверест-96. Восточный гребень

Эверест-96, Сераки по пути подъема в «Base Kamp»

Эверест, Северо-восточная стена, 1996 г.

Владимир Каратаев

Две легенды мирового альпинизма: Владимир Каратаев из г. Дивногорска (слева) и француз Морис Эрцог (в 1950 г. совершил первовосхождение на в. Анапурна (8091 м)

Ледник Иныльчек. Заброска на Хан (слева направо): Валерий Богомаз, Борис Харламов, Вася Голубцов, Коля Безин, Нина Шалыгина, Юра Андреев, Сергей Ким, Людмила Суворкина, Валентин Парамонов

Встреча с семьями после Эвереста-96

Связь времен или история Голубки

Весной 1971 года случай свёл двух людей, ставших впоследствии друзьями, это были Сергей Баякин и Владимир Захаров. С экспедицией радиозавода в пещеру «Орешная»: с «Климом», «мамой Зоей», «Сыроежкой» и еще несколькими любителями природы. Близкие друг другу по духу, они объединились. И на «Столбах» возникла компания «Любители». Любимым местом ночевки компании была стоянка между двумя скалами — «Каин» и «Верхопуз», — которые на туристической карте были указаны, под названием «Голубки». Перед уходом в армию летом 1973 года «Клим» (Сергей Климович) накрыл стоянку крышей, остальные подвели под нее стены, и стоянка под «Голубками» приобрела статус избы Голубка.

К осени 1978 года компания разрослась, стала столь многочисленна, что уже не вмещала всех в родные пенаты. Основной костяк компании «Голубка» составляли работники радиозавода: это сестры Дядичкины, Зоя и Нина; Калашникова Анна, Новиков Алексей, Климович Сергей, Ежова Валя, Зудина Люда, Дроздова Лариса, Корнева Анна, Дружинин Толя, Астахова Наталья, Головатенко Надя и их друзья, посещавшие «Голубку» — Поземин Владимир, Денисенко Алексей, братья Витковские, братья Поляк, Шура и Георгий.

Вблизи от старой стоянки на прочной скальной площадке была построена из бревен новая уютная изба, ставшая впоследствии стартовой площадкой в большой спорт для многих ее обитателей.

Но это было потом. А пока шло время, компания мужала, крепла физически, набирала опыт, мастерство. Много, очень много лазили на скалах, ходили в пещеры, сплавлялись по рекам. Был такой период, когда чаще посещали пещеры. Такие, как Кубинская, Орешная. А расположенную вблизи Красноярска пещеру Торгашинская посещали и среди недели. Выглядело это так: договариваясь с друзьями, собирались вечером на Предмостной площади — конечной остановке автобусов. Садились в автобус 33-го маршрута, ехали до остановки «Поселок Торгашино». Дальше поднимались на Торгашинский хребет, где находится пещера. Спускались в нее. Ночь пролазив по всем гротам, под утро выходили на поверхность. А там разбегались каждый по своим делам — кто на учебу в институт, кто на работу.

Про скалы можно рассказывать очень долго. Часто и много пропадали на «Столбах». Потому что жили на «Столбах», и «Столбы» были для нас вторым домом. Особенно популярной у «голубкинцев» была «забава» — так называемая «подкова». А выглядела она так: маршрут начинался со скалы «Митра», дальше Второй столб, Первый столб, «Дед», «Перья», Четвертый. Да не просто восхождение на вершину скалы, а лазание по так называемым «хитрушкам» на каждой из скал.

Сейчас такого не увидишь. До сих пор хожу на «Столбы» и вижу, что осиротели скалы. Часто, особенно зимой, поднимаюсь на скалы в гордом одиночестве. А если в — 40 °C залезть на Перья, что я всегда делаю на день рождения, в январе, то на тебя смотрят с земли, как на инопланетянина. Я и сейчас не устаю повторять истину: «Чем больше лазить по скалам любой сложности в любое время года, тем выше класс спортсмена. А это значит, что тренировки не напрасны, все это пригодится при восхождении в горах, да и в жизни тоже. В чем я лично убедился на своем жизненном опыте».

Сегодня лазание по «хитрушкам» приобрели соревновательный характер под названием «Рождественские «Столбы» или первенство Красноярского края по технике альпинизма.

Столбисты со стажем утверждают, что конец 60-х — 70-е — 80-е годы прошлого столетия ознаменовали самый расцвет движения — столбизм. Массовость зашкаливала, количество компаний росло, как грибы после дождя. Многие из них также быстро распадались. В феврале 1986 года вторая «Голубка» сгорела. Сожгли лесники — явление обычное для «Столбов» тех лет. После пожаров изб и стоянок многие компании переставали существовать. Так случилось с «Забавой», «Музеянкой», «Саклей»… «Голубка» не распалась. Тому есть простое объяснение. Коллектив Голубки незаметно для себя вырос из «коротких штанишек». Произошло изменение статуса членов компании.

Из «диких» столбистов, спелеологов, туристов выросло поколение спортсменов высокого класса, заявивших о себе на Всесоюзных соревнованиях. Стали мастерами спорта СССР по альпинизму и скалолазанию.

Выступая с 1983 года в чемпионатах СССР по альпинизму, воспитанники Голубки неоднократно становились победителями и призерами этих соревнований. Причем, в разных классах соревнований: будь то скальный класс, или технический, или высотно-технический или снежно-ледовый.

Теперь нас знали и краевые власти. Поэтому представители Голубки обратились за помощью в Красноярский краевой комитет партии со своими проблемами.

После соответствующего разговора представителей крайкома партии, курировавших спорт, с дирекцией заповедника «Столбы», компании «Голубка» выделили временное помещение в Нарыме, пока мы не восстановим свою избу.

Восстанавливали избушку всем миром: знакомые и друзья из других компаний оказывали помощь в строительстве. Избушку строили из блоков, получилось быстро и качественно.

7 ноября 1989 года компания «Голубка» вернулась во вновь отстроенную избу.

Хочется вспомнить тот период, который столбисты называют «темные времена» Тогда, в середине 70-х годов прошлого столетия, городские органы власти допустили серьезную ошибку, пригласив руководить заповедником Столбы «иногороднего» С. Б. Кочановского, человека, не понимающего специфики столбизма, его особенности и традиции, дошедшие до нас от предыдущих поколений столбистов.

Уже в начале его деятельности многолетнее взаимовыгодное сотрудничество персонала заповедника и столбистов было нарушено. Новая администрация встала на формальный, бюрократический путь соблюдения закона о статусе заповедников, начала планомерно ломать традиции столбизма. Уход С. Б. Кочановского ничего не изменил. Сложившийся коллектив «единомышленников» при новом руководителе заповедника «Столбы» С. Н. Чаплыгине уже почувствовал сладкий привкус власти и вседозволенности. Вопросы охраны природы отступили на второй план. Началось массовое гонение на столбистов всеми дозволенными, а в основном недозволенными методами.

Самое интересное в том, что лесники жгли избушки самые спортивные: «Грифы», «Эдельвейс», «Голубка». На последней их не остановила даже мемориальная доска, посвященная легендарному красноярцу, советскому альпинисту № 1 — Евгению Михайловичу Абалакову.

Несмотря на все «репрессии» представители вышеперечисленных избушек за период с 1983 года по 1991 год подготовили 40 чемпионов Советского Союза. Тем самым прославили город Красноярск и «Столбы» на всю страну. Никакой другой город не может похвастать таким количеством чемпионов СССР по альпинизму.

Характерный пример из истории тех лет. Когда в прессе, в одной из газет, научный сотрудник заповедника А.Суворов утверждал, что избушки для «Столбов» — это зло, и что через несколько лет вокруг изб будет пустыня.

Время показало, что это не так. Прошло с тех пор и 10 лет, и 20 лет, и 30 лет, и даже 40 лет, а тайга вокруг избушек в целости и сохранности. Потому что столбисты — не временщики на «Столбах». Наоборот, главные помощники в деле охраны природы. Думается, что и дальше флора и фауна «Столбов» будет сохраняться.

Коллектив компании «Голубка» — это коллектив единомышленников. Всех их объединяет одно — любовь к «Столбам». Бывая в разных странах мира, невольно сравниваешь природу с нашими «Столбами». И каждый раз, возвращаясь в родной город, тебя вновь тянет на родные «Столбы», на скалы.

Годы, проведенные вместе, сплотили дружный коллектив. Каждый в отдельности состоялся как личность. В первую очередь, благодаря «Столбам».

В компании всегда вели дневник событий, где каждый мог оставить запись. А также выпускался иллюстрированный журнал «Голубчик».

Состав «Голубки»

Сергей Баякин — наиболее яркий представитель, обладающий всеми атрибутами столбиста: уверенность, отвага, наглость (в хорошем смысле этого слова), сочетающая трезвый расчет, умение повести за собой, харизма. Знающий себе цену, бард, поэт, душа компании, ее организатор. Общественный деятель. Вдохновитель и организатор команды красноярских альпинистов, совершивших уникальное восхождение в 1996 году на высшую точку Земли — вершину Эверест (8848 м над уровнем моря). Тот факт, что половина команды «Эверест-96» представляли «Голубку», говорит о многом.

Отличный скалолаз, все сложные ходы — при лазании «подковы», будь то «Митра», «Коммунар», «Призы» на Первом, «Авиатор» и «Ухо» на Перьях — первым пролазит, как бы показывая друзьям, «давай делай, как я».

Владимир Захаров — Захар, Захарчик, красавец-мужчина. Отлично развит физически, исключительно вынослив. Это подтвердилось при восхождении в Гималаях, когда в составе команды города Тольятти в 1992 году, внес наибольший вклад в успех заводских альпинистов, поднявшихся на Эверест. В этой экспедиции принимал участие известный путешественник Федор Конюхов, которого страховал, опекал Владимир. Ему выпала честь первым из столбистов взойти на Эверест.

Коммуникабелен в любом коллективе. Красавчик, имеет успех у женщин. Яркий представитель поколения столбистов, которому удалось воплотить мечту Е. Абалакова, который также в свое время строил планы о возможном восхождении на Эверест.

Навсегда оставил свой след в истории «Столбов» Владимир Захаров. К сожалению, его сегодня с нами нет. Несколько лет назад Владимир Захаров ушел от нас, после болезни.

Андрей Борисов — Барс, Барсик. Основоположник «голубкинизма» с барсистким уклоном, истинный столбист, весьма популярен среди столбовского сообщества, про него ходят разные истории, байки. Особенно ярко расписал персону Барса Владимир Тронин (Боб) в своих мемуарах, посвященных «Столбам».

Мастеровит: все поделки, фигуры, идолы у «Голубки» его рук дело. Таежник по сути — в тайге не пропадет.

Алексей Новиков — Леха, электрогенераторщик, радиоинженер, золотые руки, из ничего сделает все, что захочешь. Отменный столбист, легко преодолевает сложнейшие ходы, на тех же Перьях.

Смог сделать для избушки, по тем временам, современное электрооборудование, состоящее из ветрогенератора и пульта управления. Таким образом, в избушке было освещение, работали радио, магнитофон, телевизор.

Все снаряжение для пещер и гор сделано Алексеем. Придумали организовал производство налобников. Фонари безотказно проявили себя в пещерах. Одним словом, технарь, стратег, организатор быта, гитарист, певец. Альпинист, имеет 1-й с. р.

Сергей Климович — Клим, Климуша, Барабан, любово-песенник, гитарист, строитель.

Один из организаторов компании «Голубка». Яркий представитель плеяды столбистов, спелеологов, туристов, душа компании.

Валерий Коханов — Нахал, отрицателолазатель. Столбист со школьной скамьи. Скалолаз от бога, природа щедро наделила его физическими данными, которые он использовал в полной мере по жизни. Да еще в таком окружении, крепкой и дружной компании. Он довольно быстро поднялся по спортивной «лестнице». Вначале в спортивном скалолазании стал мастером спорта по скалолазанию, выиграв ряд соревнований различного ранга.

В альпинизме у Валерия Коханова успехи более весомы. Его достижения ставят в ряд с выдающимися спортсменами, которые являются гордостью Красноярска и, конечно, «Столбов».

В рамках чемпионатов СССР становился чемпионом и призером чемпионата по альпинизму. А названия вершин, на которые были совершены восхождения, говорит само за себя: Катын, Ушба, п. Революции, п. Ленина, п. Коммунизма, Дхаулагири, Лхоцзе, Эверест. Осуществил переход через Северный полюс в Канаду.

Сегодня уже Валерий Петрович Коханов все также остается любимчиком компании «Голубка».

Михаил Шерин — Мешок, Мишаня, Желудок, Жила — отличный столбист. Физически развит, уверен на скалах, бесстрашен, надежный друг. Про таких говорят: с ним можно идти в разведку, не подведет. Умелец, за что ни возьмется, все у него ладится.

Константин Филиппов — Костя, Прокурор, «столбовозащитник». Обожает «Столбы». Бесценна его помощь в деле урегулирования спорных моментов с администрацией заповедника в период запретов и гонения столбистов. Вдохновитель и организатор экстремальных экспедиций 2009–2012 годов в Гималаи, Анды, Тибет, в которых принимал участие практически весь легендарный состав компании «Голубка».

Александр Купцов — Купец, Бойцов, фотохудожник. Ходил в «Голубку» недолго, но лазил прилично. Если бы продолжал ходить в компанию, многого мог достичь. Находясь в рядах такого коллектива, лазить плохо по скалам неприлично.

Александр Кузнецов — Кузя, Кузнечик, фотохудожник, фотомастер-передвижник. Столбист-интеллектуал, ко всему, что делает, подходит творчески, полон всевозможных идей. И когда тренируется, и когда занимается искусством. Его достижения в спорте весьма значительны. Двукратный чемпион СССР. Принимал участие во многих восхождениях, проходящих в разных уголках земного шара: будь то Памир, Тянь-Шань, Гималаи, Каракорум, Тибет, Кавказ, Саяны, Анды. Всегда с собой фотоаппарат, снимал все происходящее на пленку. Сейчас имеет обширный материал, представляющий особый интерес.

Виталий Пономарев — Виталя, Виталино, Мафиози, шахматист, по совместительству со «Столбами» фельдшер-гинеколог.

Еще будучи студентом одного из вузов Красноярска, пришел в секцию альпинизма при институте. Дальше прибился к компании «Голубка» и стал полноправным членом ее коллектива. Пошел по проторенной дорожке: «Столбы» — скалолазание — альпинизм. Соревнования, спортивная карьера. Ходил на в. Ушбу, п. Коммунизма. Когда закончил занятия спортом, ушел в бизнес. Сейчас его нет с нами. Погиб.

Ирина Лизоркина — Ируля, авиадиспетчер «Голубки». С полным правом можно назвать столбисткой, лазает по скалам наравне с мужиками, особо ей нравятся Перья. Ходит на «серьезные» горы наравне с мужчинами, ни в чем им не уступает, словом, «железный человек». В подтверждении этого титула «железный человек» рассказ об одном восхождении.

Участники сбора красноярских альпинистов, что в ущелье Каракол, в районе города Пржевальск на Иссык-Куле, совершали одно восхождение. Вышли из лагеря под маршрутом в три часа ночи. К рассвету подошли под стену. Маршрут пятой категории сложности. Квалификация группы — все кандидаты в мастера спорта. За день прошли стену. Спустились с маршрута уже в темноте. В час ночи подошли к палатке. Группа осталась в палатке отдыхать: на восхождение ушли целые сутки. А Ирина пошла по ночи вниз до основного базового лагеря. В лагерь пришла в 7 утра. Сложив вещи в рюкзак, продолжила спуск в направлении Пржевальска, потому что имела на руках билет на самолет, который вылетал из Пржевальска во второй половине дня. А расстояние, которое предстояло преодолеть, составляло около 50 километров. Плюс сутки восхождения практически без сна и отдыха. И все-таки Ирина успела на свой рейс. Кто после этого будет спорить, что это не «железная леди».

Людмила Суворкина — вся жизнь ее неразрывно связана со «Столбами». Еще школьницей впервые пришла на «Столбы», да так и «прикипела» к ним всей душой.

Это были годы, когда альпинизм был особенно популярен в стране, и движение «столбизм» в Красноярске было на широчайшем подъеме.

Вот тогда и появилась в Красноярске целая плеяда столбистов — альпинистов высокого уровня. Вместе с ними и росла спортивная карьера Л. Суворкиной. Работала на комбайновом заводе, в КБ. Ходила в избушки — вначале в «Вигвам», затем в «Голубку».

В 1971 году закончила школу инструкторов. С тех пор многим начинающим альпинистам дала путевку в большой спорт. Количество гор, на которые она совершила восхождения — фантастическое, и не поддается исчислению, а, если точнее, то на сегодняшний день — 600 вершин!

Достижение достойно рекорда Гиннесса!

Но из всех гор, на которые восходила, Людмила Суворкина особо выделяет самую, самую на ее взгляд, это «Хан». Так любовно называют пик Хан-Тенгри (6995 м) альпинисты.

Правда, на Хан-Тенгри подняться удалось не сразу. Было несколько попыток. Первое знакомство с горой состоялось в 1967 году в качестве туристов: был поход в районе горы. Вторая попытка в 1968 году. Только в 1973 году, будучи в команде Валерия Беззубкина, Людмила взошла на вершину Хан-Тенгри в отличном стиле. На спуске, уже двигаясь по леднику, в трещину упали один за другим трое мужиков из нашей команды: среди них Леша Россиянский. А спасать мужчин стали три женщины: Н. Луговская, Н. Шалыгина, Л. Суворкина. Бросили веревку в трещину, по которой альпинисты вылезли наверх.

Сегодня Людмила Давыдовна Суворкина работает в центре «Путешественник» г. Красноярска, где ведет большую работу в деле воспитания подрастающей молодежи, да еще ведет летопись истории Красноярского альпинизма с 60-х годов прошлого столетия.

Вера Сорокина — также принимала участие во многих высотных экспедициях под руководством В. Беззубкина.

Евгений Бакалейников — Джек, Большой Джайлык — основательный столбист, альпинист, трудяга, аккуратист. Все делает обстоятельно: тренируется или готовит снаряжение. Экипировка подогнана, ничего лишнего. Ко всему серьезное отношение. Влился в компанию Голубка незаметно, такое впечатление, что был в ней всегда. Рос вместе со всеми и в спортивном плане. Мастер спорта, чемпион СССР, участник экспедиции Эверест-96. Участник экстремальных экспедиций последних лет. До сих пор в хорошей спортивной форме.

Николай Сметанин — Колюня, Самоделкин, Спартаковец. Имея множество спортивных достижений, все равно считает себя в первую очередь — столбистом. Всему, чего достиг в своей спортивной карьере, обязан исключительной работоспособности. Тренируется по принципу: «Тяжело в ученье, легко в бою». Своей «лебединой песней» считает восхождение на свой первый восьмитысячник Дхаулагири в 1992 году. Хотя имеет в своем активе свыше сотни восхождений на горы в разных точках Земли. Так же, как и все члены компании «Голубка», часто лазил на «Столбах», ходил в пещеры, сплавлялся по рекам. Мужал физически и морально, набирался опыта, мастерства. Пришло время выходить на всесоюзный уровень. Прошел отбор, попал в основной состав сборной команды России по альпинизму.

С командой принял участие в шести чемпионатах СССР по альпинизму. В результате: три первых, три вторых места, причем в разных классах; в скальном, техническом, высотно-техническом, снежно-ледовом. Участник экспедиции Эверест-96.

После Эвереста — рождение и воспитание сына. И снова горы: Гималаи, Непал, Пумори-2009, Анды, Аргентина, Аконкагуа-2011, Анды, Эквадор, Котопакси-2011.

А «Столбы» были и остаются навсегда любимейшим местом на Земле.

В 90-е годы в «Голубке» появилась молодежь, или, как мы их называли, юниоры: Аркадий Филиппов — (Аркаша); Иван Хатнюк — Самурай — выделяется из этой группы тем, что имеет в своем активе восхождения на три семитысячника бывшего Союза, а также принимал активное участие в экстремальных экспедициях последних лет; А также Дмитрий Свеженцев — Кирпич, Михаил Белый, Виктория Свеженцева.

К сожалению, это поколение не смогло продолжить традиций в большом спорте старших товарищей. Так как после развала Советского Союза произошли глобальные изменения в стране. Спорт, в том числе и альпинизм, на время прекратил существование. Альпинистские лагеря закрылись или остались на территории других государств в Средней Азии. Соревнований не проводилось. Так сложилась жизнь, и время безвозвратно ушло. Остались «Столбы»!

За долгие годы существования избушки надо вспомнить столбистов так или иначе имевших отношение к компании, ходивших в «Голубку» в разные годы.

Юрий Яровиков — Юрочка, Удав — двукратный чемпион СССР, погиб в 1989 году при восхождении на п. Коммунизма.

Сергей Антипин — Антип — двукратный чемпион СССР, «Снежный барс».

Валерий Богомаз — чемпион СССР 1983 г.

Владимир Подольный — Аллигатор — КМС.

История «Голубки» и ее обитателей так или иначе пересекается с именем братьев Абалаковых. Вот несколько исторических фактов.

Во-первых, место, где располагается сейчас изба «Голубка» и полусгнивший сруб, который реставрировали и куда начали ходить первые «голубкинцы», как выяснилось позже, оказалось столбовской стоянкой, куда приходили и жили братья Абалаковы в начале прошлого столетия. Выходит, что через пятьдесят лет это место на «Столбах» вновь ожило и стало стартовой площадкой для следующего поколения столбистов.

Следующая история, связанная с именем Абалаковых и «Голубки» — это история путешествия братьев Абалаковых, которое проходило в далеком 1929 году. Когда уже будучи студентами московских вузов, братья приехав в Красноярск на каникулы, решили совершить путешествие по маршруту: г. Красноярск — г. Бийск — Телецкое озеро — хребет Корбу — река Абакан — река Енисей — г. Красноярск. Поход был необычным в том плане, что места, по которым предстояло пройти, были настолько глухие, труднодоступные, что все это им предстояло преодолеть впервые.

Прибыв на поезде в Бийск, Абалаковы с друзьями дальше на перекладных добрались до Телецкого озера. Здесь компания распалась: друзья, ехавшие с Абалаковыми, испугавшись трудностей, отказались от похода. Братья, напротив, были полны решимости продолжить путешествие с минимумом снаряжения и продуктов. На дворе — конец августа. И так — вдвоем и вперед несмотря ни на что. Поднимаясь и переваливая через хребет Корбу, уже пробрасывал снег. По ночам заморозки. Ориентировались по компасу. Пропитание из тайги — ягоды, грибы, кедровый орех. Вышли в верховье реки Абакан. Построили плот из бревен, поплыли по Абакану до Енисея, а там до Красноярска.

Почему так подробно описывается поход, совершенный в 1929 году братьями Абалаковыми? Да потому, что в 1975 году, мы, группа из компании «Голубка», а именно: Сергей Баякин, Владимир Захаров, Николай Сметанин и две девушки, прошли этот маршрут. Точнее, повторили через 46 лет (как это выяснилось совсем недавно) маршрут, пройденный легендарными братьями Абалаковыми.

Вспоминая поход 1975 года, можно сказать, что это была с нашей стороны чистая авантюра. Но мы были молоды. А молодым свойственно меньше думать, больше рисковать. Мы шли, не зная подробно, что за маршрут, каково расстояние, сколько потребуется всего времени. Известно было из одного туристического журнала, что есть такой маршрут, пройденный туристами от Телецкого озера к реке Абакан. Вот мы и рванули.

Собрались быстро. Всего неделя до конца августа. И мы — в дороге. Барнаул, Бийск, Артыбаш, Телецкое озеро. Там сели на прогулочный теплоход, курсирующий по озеру. У местечка Яйлю, где находится администрация заповедника Телецкое озеро, решили сойти на берег.

Здесь надо пояснить, что Телецкое озеро и прилегающая территория вокруг озера являются заповедником. Это явилось для нас неожиданным препятствием. Работники теплохода не разрешали нам выход на берег. На что работникам был предъявлен запасной козырь. Дело в том, что одна из девушек нашей группы училась в это время в Московском государственном университете на биологическом факультете. И здесь, в местечке Яйлю, как раз проходили практику ее знакомые студенты. Поэтому нам удалось убедить работников заповедника, что мы только погостим у своих коллег. А на обратном пути теплохода спокойно покинем территорию заповедника. Нам выписали официальный пропуск (кстати, до сих пор находится в нашей коллекции), где были указаны дата и время нахождения в заповеднике. Придя в лагерь практикантов, первым делом расспросили, где начинается тропа, ведущая на перевал. И тут, как по заказу, начался сильнейший ливень, оказавшийся для нас весьма кстати. Конечно, не теряя времени, наша компания рванула в горы по тропе. В расчете, что в такую погоду, догонять нас никто не будет. К вечеру мы были далеко и высоко. За несколько дней перевалили хребет Корбу. Еле заметная тропа местами совсем заросла. Останавливались в таежных избушках, в которых уже давно никто не был. Когда тропа пошла вниз, в долину реки Абакан, увидели на тропе свежие медвежьи следы, большие и маленькие. Когда устанавливали лагерь, приняли меры предосторожности: достали ножи, ночью устроили дежурство. Но все обошлось. И следы косолапых вскоре исчезли. Местность, по которой мы проходили, — сплошной кедрач. Столько шишек лежит на земле, что можно было сделать вывод, что понятие «неурожай кедровой шишки» в этих местах не существует. Даже звери и птицы не могут справиться с таким количеством лесных даров. Вышли к реке. Верховье, река уже серьезная, широкая, вода кристально чистая. Собрали плот: получился на загляденье легкий, вместительный. Потому что мы с собою принесли камеры от самолета Ил-18, шесть штук. Посадка минимальная, а значит мели и перекаты не страшны. Загрузили вещи на плот, набрали в дорогу целую гору кедровых шишек, сели сами, пять человек. Отчалили, плывем. Несколько дней плыли по реке с остановками на берегу. Надоело плыть, слишком медленное течение, а вроде река считается горной. Потому решили плыть по реке и ночью. И надо же, именно в эту ночь, на этом участке реки начались пороги. Ранним утром первый проснувшийся из нас видит такую картину: туман, рев реки, все вокруг клокочет, бурлит. Наш плот вынесло на большой валун, торчащий из воды. Остальные друзья спят как ни в чем ни бывало. Разбудил всех, вместе столкнули плот на воду. Плывем снова, уже веселее, пороги, прижимы и все такое. Питание — опять орехи, аж мозоли на нёбах. Наконец, приплываем в городок Абаза, там сели на поезд до Красноярска.

О том, что друзья из «Голубки» повторили поход 46-летней давности, знаменитых на всю страну братьев Абалаковых, стало известно совсем недавно из опубликованных дневников Евгения Абалакова.

Можно вспомнить еще один момент истории. Из дневника Е. Абалакова, посвященного его восхождению в 1933 году на пик Коммунизма, где он подробно описывает свои впечатления, находясь впервые на высочайшей вершине Советского Союза.

Мне удалось подняться на эту гору в 1990 году в рамках чемпионата страны через 57 лет после того грандиозного успеха столбиста Е. Абалакова, ставшего альпинистом № 1 всей страны. И находясь на вершине, испытать те же впечатления, которые описывает в своих дневниках Евгений Абалаков о пребывании на вершине гигантской горы. Хорошо помню большой плоский камень на вершине с металлизированными вкраплениями, за которым укрывшись от ветра, готовили чай. А вокруг панорама гор завораживала. До сих пор в памяти свежи впечатления, связанные с вершиной.

Еще любопытная история, связанная с восхождением на пик Коммунизма 1990 года. Уже перед выходом на вершину горы я случайно обнаружил банку, а в ней — записку, которая была датирована 1980 годом. В ней был указан состав команды украинского «Спартака» под руководством В. Черевко, которая совершала восхождение на вершину на целое десятилетие раньше. Фамилию В. Черевко я запомнил.

И вот недавно заглянув в городской клуб путешественников, что находится на улице Карла Маркса. Там обычно собираются альпинисты и обсуждают планы очередных поездок, сборов. Есть там и полка с альпинистской литературой. Беру с полки первую попавшуюся на глаза книжку, произвольно открываю страницу и вижу фотографию — под ней фамилия В. Черевко. А, значит, это тот самый альпинист, записка которого лежала у меня дома 10 лет, плюс 10 лет висела на стене. Сегодня эта записка находится в музее спорта. Из книги узнаю биографию В. Черевко и его послужной список.

Владимир Черевко — один из сильнейших альпинистов 70-80-х годов страны, ученик А. Кустовского. Трехкратный чемпион СССР, двукратный серебряный призер.

А начиналась история с обычной записки, найденной в горах.

Вернемся снова на «Столбы». Другая история, тоже так или иначе связанная с именем Абалаковых. Случилась она, когда была «Голубка-2» (которая из бревен). Как-то иду в избу мимо Первого столба, вижу такую картину. Прямо внизу под «Коммунаром», какая-то шпана срывает табличку. Подхожу, спрашиваю: «В чем дело? Кому помешала табличка?». А на ней текст такого содержания: «В украинском городе Сумы создан клуб «Юный Абалаковец». Ребята, которые привезли эту доску на «Столбы», никак ее не закрепили. А просто поставили на полку в легкодоступном месте. Конечно, я забрал у шпаны мемориальную доску и посчитал, что достойное место для нее только там, откуда Абалаковы начинали свой путь в большой спорт. Таким образом, мемориальная доска, посвященная Е. Абалакову, была закреплена на стене избы «Голубка», где находится и по сей день.

И все-таки, братья Абалаковы сделали себя известными альпинистами, будучи уже москвичами.

А сегодня мы можем гордиться своими спортсменами экстра-класса. Такими, как Валерий Коханов, Владимир Каратаев, Петр Кузнецов, Николай Захаров — восходителями на высшую точку планеты Земля в. Эверест. Тем самым воплотившими мечту братьев Абалаковых о покорении Эвереста.

Владимир Захаров — первый столбист на Эвересте. Валерий Коханов, также взошедший на Эверест в 1996 году. Выросли на «Столбах», представляют компанию Голубка. Стали знамениты, их знают и в Красноярске, и в стране. Теперь они сами кумиры для молодых спортсменов

Валерий Коханов — гордость «Голубки» — год рождения 1958, мастер спорта (с 1997 МСМК), в красноярской команде по альпинизму с 1983 года. Профессия — спасатель. После восхождения на Лхоцзе в 1990 году награжден орденом «За личное мужество». После поисково-спасательных работ в Нефтегорске награжден медалью «За спасение погибавших».

1982 г. — окончил биологический факультет Красноярского госуниверситета. Занимался в секции альпинизма.

1979 г. — выполнил норматив мастера спорта СССР по скалолазанию.

1987 г. — чемпион СССР. За восхождения на все семитысячники Советского Союза удостоен звания «Снежный барс»; стал мастером спорта СССР по альпинизму. Совершил восхождения на Кавказе, в Альпах, Татрах, на Саянах, Алтае, Памире, Тянь-Шане, в. Мустаг-ата в Кашгарском хребте.

1990 г. — участник Первой Профсоюзной Гималайской экспедиции на в. Лхоцзе по Южной стене. К 1991 году поднялся на все семитысячники СССР.

1992 г. — в составе Сибирско-Швабской экспедиции совершил восхождение на вершину Дхаулагири (8167 м).

1996 г. — в составе команды Красноярского края поднялся по новому маршруту на вершину Эверест (8848 м) по Северо-Восточной стене.

1998 г. — участник в трансарктическом лыжном переходе «Россия — Северный полюс — Канада», длившемся 120 дней.

Вот так сложилась судьба Валерия Петровича Коханова, благодаря «Столбам» и друзьям из «Голубки»!

Обложка одного из номеров журнала «Голубчик»

1933 г. Альпинист № 1 в СССР Евгений Абалаков

Мемориальная доска памяти Е. М. Абалакова

Второй столб

Второй столб - на тренировке

Скала «Перья» лаз «Ухо»

Скала «Митра»

Валерий Коханов

Воспитанник «Голубки» Владимир Захаров, первый столбист, побывавший на вершине Эвереста

«Голубкинцы». 1975 г. На «Столбах» в своей стихии. По сути, второй дом для столбистов

Основатель, лидер компании «Голубка» — Сергей Баякин

Братья — Сергей и Андрей Баякины

1974 г. Торгашинская пещера. Подготовка к спуску в пещеру

1975 г. Баджейская пещера

1974 г. Торгашинская пещера. «Большой грот». Сергей Баякин — открытие нового лаза

1974 г. Торгашинская пещера. Первопрохождение нового лаза. С. Баякин, А. Поляк, Ан. Дружинин

1974 г. Торгашинская пещера. Первопрохождение нового лаза. А. Поляк, С. Баякин, Ан. Дружинин

1974 г. Изба у пещеры «Кубинская»

Вверху: «Голубкинцы» дружно шагают на «Столбы». 1973 г.

Внизу: Пещера «Кубинская», С. Баякин. 1974 г.

Ветеран «Голубки» Алексей Новиков

Член «Голубки» Андрей Борисов

Скала «Перья». Лаз «Широкий, Зверевский». Алексей Новиков, Сергей Баякин

Скала «Перья». Слева направо: Алексей Новиков, Николай Сметанин, Сергей Баякин, Людмила Суворкина, Вера Сорокина

Компания «Голубка» отмечает возвращение своих питомцев с Эвереста

Компания «Голубка». Сплав по р. Мана. 1976 г.

Скала «Перья» Лаз «Широкий, Зверевский». Проходит Сергей Баякин

Юрий Яровиков февраль 1989 г.

Виталий Пономарев, 1984 г.

Скала «Коммунар», ход «Рояль», Шерин Михаил

Сергей Баякин оттачивает мастерство. Скала «Дед»

Валерий Коханов. Скала «Митра»

Юрий Яровиков — Удавчик. Лаз «Леушинский»

Николай Сметанин - Колюня из «Голубки»

Воспитанница «Голубки», «железная леди», Ира Лиэоркина (Ируля)

«Голубка» на скалах

Маршрут «Подкова» в действии. Н. Сметанин, М. Шерин.

7 ноября 1976 г. «Столбы». Представители «Голубки» на параде

1983 г. Компания «Голубка» на фотосессии

Лазание по хитрушкам. Лаз «Турничок»

История развития альпинизма

Началом зарождения мирового альпинизма принято считать 8 августа 1786 года. День, когда жители французского городка Шамони, врач Мишель Паккар и гид Жак Бальма, первыми вступили на высочайшую вершину Альп — Монблан (4807 м).

С тех пор альпинизм пережил несколько периодов своего становления. «Золотой» — в Альпах были совершены первовосхождения на многие вершины. «Серебряный» ознаменовался восхождениями по сложным маршрутам и высокой техникой лазания. И вот наступил период — так называемый «железный» — когда стали применять для прохождения маршрута скальные крючья, карабины, молотки, т. е. специальное снаряжение.

Прошло время, и альпинизм вышел за пределы Европы. Началось освоение других горных районов мира: Кавказ, Памир, Тянь-Шань, Гималаи, Анды, Скалистые горы. Наступила эра «высотного» альпинизма. Её началом можно считать 1907 год, когда англичанин Том Лонстаф совершил восхождение на первый семитысячник Трисул (7120 м). Дольше всех оставались «неохваченными» вершины, высота которых превышает 8000 метров.

Десятилетия понадобились многочисленным командам разных стран, чтобы наконец человек мог ступить на вершину каждого из 14-ти восьмитысячников. Начиная с 1950 года, когда первая из восьмитысячников вершина Аннапурна (8091 м) покорилась французам Л. Ляшеналю и М. Эрцогу. И закончилась эра «восьмитысячников» в 1964 году, когда китайские альпинисты поднялись на вершину Шиша-Пангма (8027 м), тем самым покорив, последний из 14-и восьмитысячников.

Альпинистское освоение Гималаев можно разбить на несколько периодов: первый — от покорения первого семитысячника до первого успешного восхождения на восьмитысячник (1907–1950 гг.); второй — завершение покорения всех основных восьмитысячников (1950–1964 гг.).

В 1907 году английским альпинистом Т. Лонгстаффом была покорена вершина Трисул (7120 м) в Гималаях. Вместе с ним были братья А. и К. Брохерели и местный проводник Карбир. После восхождения Т. Лонгстаффа на Трисул покорение семитысячников пошло успешнее. За первые 25 лет было совершено 12 восхождений. Покоренными оказались гималайские вершины: Трисул (7120 м), Кабру (7136 м), Паухунри (7125 м), Кун (7077 м), Пумори (7145 м), Джонсанг (7459 м), Доданг-Нима (7150 м), Камет (7755 м), Ракиот (7070 м); а также на Памире — пик Ленина (7134 м) и пик Коммунизма (7495 м); в Сычуанских горах — Миньяк-Ганкар (7585 м); в Андах — Аконкагуа (6979 м); и Хан-Тенгри (6995 м) в Центральном Тянь-Шане.

За следующие 18 лет было покорено уже 36 вершин выше 7000 м. Наряду со штурмом семитысячников в то же время все настойчивее предпринимались попытки восхождений и на восьмитысячники. До 1950 года было организовано почти 50 экспедиций, имевших целью разведку возможных путей и даже восхождений на высочайшие вершины Земли: Джомолунгму, Чогори, Канченджангу, Нанга-Парбат, Хидден-пик, Броуд-пик.

Наибольшего успеха добились английские альпинисты на Джомолунгме. В 1924 году Г. Меллори и А. Ирвин достигли высоты 8620 м, а Е. Нортон — 8565 м. В 1933 году П. Уин-Харрис и Л. Уэйгер достигли высоты 8565 м. Но все же ни один из этих штурмов не закончился победой над восьмитысячником.

Французская экспедиция 1950 года стала успешной. Несмотря на неблагоприятные погодные условия участники восхождения упорно шли к своей цели. Двое из участников экспедиции М. Эрцог и Л. Ляшеналь взошли на вершину Аннапурна (8091 м) и стали первыми победителями восьмитысячника. Правда, успех омрачили серьезные обморожения у восходителей.

Эта победа французской экспедиции послужила сигналом к организации новых экспедиций и заставила альпинистов многих стран поспешить включиться в борьбу за победу над восьмитысячниками.

В 1953 году в Гималаях работает несколько экспедиций: англичане — на Джомолунгме, американцы — на Чогори, японцы — на Манаслу, швейцарцы — на Дхаулагири, объединенная австро-немецкая экспедиция — на Нанга-Парбат. Две из этих экспедиций добились успеха: англичанин Э. Хиллари и шерп Тенцинг Норгей взошли на Джомолунгму (8848 м), а австриец Герман Буль один поднялся на вершину Нанга-Парбат (8126 м).

Успешными были восхождения альпинистов в 1954 году. Итальянцы А. Компаньоне и Л. Лачеделли поднялись на вторую вершину планеты Чогори (К-2) (8614 м), а участники австрийской экспедиции Г. Тихий, С. Иохлер и Пасанг Дава Лама стали победителями Чо-Ойю (8201 м).

В 1955 году снова две экспедиции добились успеха: французские альпинисты стали победителями вершины Макалу (8485 м), причем на вершину поднялись девять человек. Участники английской экспедиции покорили главную вершину Канченджанги (8586 м). На вершину взошли Г. Бенд, Д. Браун, Н. Харди, Т. Стречер.

В 1956 год побежденными стали три вершины. Швейцарцы Э. Рейсе и Ф. Лусингер успешно взошли на Лхоцзе (8516 м), а их товарищи по экспедиции Э. Шмид, Ю. Мармет, А. Рейст, Г. Гунтен повторили восхождение на Эверест с Южного седла. Японские альпинисты Т.Иманиси, К.Като, М.Хигета, а также проводник — шерп Гиальцен Норбу, поднялись на Манаслу (8156 м). Третьим побежденным в этом году стал каракорумский Гашербрум II (8035 м). Его достигли австрийские альпинисты Ф. Моравец, С. Ларх и X. Вилленпарт.

Стремление к штурму гигантских вершин продолжало нарастать. В него уже оказались включенными не только альпинисты Франции, Швейцарии, Австрии, Германии, Италии (приальпийские страны — что вполне понятно), но и Англии, Аргентины, Индии, КНР, Новой Зеландии, США и другие страны. Но из 14 таких вершин было побеждено уже десять. Осталось всего четыре. Возникла острейшая конкуренция.

Австрийские альпинисты М. Шмук, К. Димбергер, Ф. Винтершталлер и Г. Буль в 1957 году покоряют Броуд-Пик (8051 м).

В 1958 год наконец добиваются успеха американские альпинисты. Участники их экспедиции П. Шенинг и А. Кауфман покорили вершину в каракорумах Хидден-Пик (8080 м).

В 1960 году добиваются большой победы швейцарские альпинисты. Они совершают восхождение на вершину, сопротивлявшуюся 10 лет напору альпинистов, Дхаулагири (8167 м). Предпринимается мощнейший штурм с использованием авиации. В результате ее победителями становятся шесть швейцарцев А. Шельберт, Е. Фурер, П. Диннер, К. Димбергер, М. Ваушер, Н. Вебер и двое шерпов Ньима Дорье и Наванг Дорье.

Теперь остался последний и самый маленький восьмитысячник — Шиша-Пангма (8027 м). Последним он остался по ряду причин. Во-первых, все стремившиеся к победе над высочайшими вершинами сначала не замечали его, обходя стороной. Их привлекали более высокие и популярные гиганты. Когда же очередь дошла до этого «малыша», то оказалось, что его «хозяева» сами собираются покорить эту вершину. В 1964 году китайские альпинисты организовали многочисленную экспедицию (195 человек) для штурма последнего восьмитысячника мира. Вершины достигли 10 альпинистов.

Более 70 лет ушло на покорение 14-и восьмитысячников. Борьба за победу над горными гигантами оказалась напряженной и длительной. Наибольшие усилия в достижении первых побед над восьмитысячниками вложили английские альпинисты. Да и достижения их почетны: они были первыми на двух из трех самых высоких вершин Земли — Джомолунгме (8848 м) и Канченджанге (8586 м).

Остальные первовосхождения распределились между странами: Австрия — 4 (Нанга-Парбат, Чо-Ойю, Броуд-пик, Гашербрум II), Франция — 2 (Аннапурна, Макалу), Швейцария — 2 (Лхоцзе, Дхаулагири), Италия — 1 (Чогори), США — 1 (Хидден-пик), КНР — 1 (Шиша-Пангма), Япония — 1 (Манаслу).

Рейнхгольд Месснер

Особого рассказа заслуживает уникальное явление в мировом альпинизме Рейнхгольд Месснер. Итальянец по происхождению, он на сегодняшний день считается самым выдающимся альпинистом всех времен. В 1986 году совершив восхождение на вершину Лхоцзе в Гималаях, он стал первым человеком на планете Земля, поднявшимся на все четырнадцать восьмитысячников.

Месснер — самый удачливый альпинист. Эталон целеустремленности и необычайной работоспособности. Ставя перед собой цель, он все делает, чтобы достичь ее. Ему было 26 лет, когда в 1970 году он впервые попал в Гималаи. До этого времени он прошел маршруты на вершины в Альпах, в Кении, в Андах. В первый же свой гималайский сезон Месснер поднялся на вершину Нанга-Парбат (8127 м). Затем наступила череда последующих экспедиций на гималайские великаны. К 42 годам он первым из всех горовосходителей сумел подняться на все восьмитысячники. Таким образом, мечта, зародившаяся давно, свершилась через шестнадцать лет.

Причем, по пятам Месснера шли другие альпинисты, которые могли и обогнать лидера, «взяв» набор восьмитысячников раньше него. Например, швейцарец Марсель Рюди в течение одного года побывал на пяти восьмитысячниках: на три из них он взошел за 15 дней. Также более высокий темп, чем Месснер, держал поляк Ежи Кукучка.

В своих восхождениях Месснер часто применял тактику в альпийском стиле: без предварительной обработки маршрута, без кислородных приборов, максимально облегченно и максимально быстро. Это позволяло резко сократить стоимость и сроки экспедиций.

Месснер владеет высшим альпинистским чутьем, которое доступно единицам — умением отступать, трезво оценивать свои силы. Месснер не единожды отступал из-под Макалу, Лхоцзе, Чо-Ойю; трижды — из-под Дхаулагири. Трижды выходил в одиночку на Нанга-Парбат и трижды из-за страха возвращался, пока не набрался сил преодолеть себя и дойти до вершины.

В чем секрет успеха Месснера? В уровне современного снаряжения, вооружившего альпинизм, что называется, «до зубов»; в уровне горной медицины, физиологии; в отношении к альпинизму правительств Непала и Китая. Всё это как необходимый фундамент, без которого не состоялся бы уникум Месснера, но который не делает всех альпинистов Месснерами.

Главной причиной успеха Месснера является его профессиональный подход к альпинизму. Он вырос в горах: в Доломитовых Альпах. Лазит в горах с раннего детства. Вопросы страховки никогда не стояли перед ним: если б он не лазил абсолютно надежно, он не дожил бы до своего триумфа. Умение «сделать себя» сочетается со счастливой конституцией: идеальное соотношение роста и веса. Рост около — 180 см, волосы темные, нос слегка вздернут, хорошая улыбка, худощав, крепок, сильные руки скалолаза. Держится просто. Считает идеальным возрастом для высотных восхождений 35 лет, для скальных — 20–25 лет. Из проблемных стен в Гималаях считает Южную стену Лхоцзе по центру, 500 метров отвеса. На Канченджанге тоже есть интересные маршруты.

До 1979 года делал пять попыток взойти на восьмитысячник в одиночку, но отступал, боясь возможных осложнений.

Фармакологией не пользуется, иногда применяет снотворное, иногда аспирин против головной боли, для профилактики простуды и для разжижения крови.

К скалолазанию относится отрицательно. Считает, что скалолазание воспитывает качества ненужные и даже вредные для альпиниста: слишком быстрое передвижение не позволяет достаточно оценить маршрут и притупляет чувство опасности.

О тренировках. Раньше бегал в гору, теперь не имеет такого желания и ходит на природном здоровье.

Сам Месснер объясняет главную причину своего «везения». Она — не в физической силе или техническом умении и, конечно же, не в снаряжении: «Если мне удалось подняться на все 14 восьмитысячников и остаться живым, это потому, что я всегда знал, когда нужно остановиться; я чувствовал, когда риск был слишком велик. Я терпел поражения, отступал в 11-й гималайских экспедициях, и потому я жив».

Одиннадцать отступлений — это тоже рекорд. Возвращаясь к теме риска, можно сказать, что Месснер никогда не играл со смертью. Только альпинисты знают, сколько силы воли и мужества нужно для отступления там, где есть хоть что-то, что оправдывало бы движение вверх. Набор восьмитысячников Месснера можно считать законченным экспериментом, поставленным им на самом себе. Трезвый анализ и спокойный расчет своих сил помогли Месснеру остаться абсолютно и бесспорно первым. Эти обстоятельства делают его достижения до сих пор непревзойденными.

— Восьмитысячники Р.Месснера:

Нанга-Парбат (8127 м) — (первопрохождение) 27.06.70 г.

Манаслу (8156 м) — (первопрохождение) 25.04.72 г.

Хидден-Пик (Гашербрум 1) (8080 м) — в двойке 10.08.75 г.

Эверест (Джомолунгма) (8848 м) — в двойке 8.05.78 г.

Нанга-Парбат (8127 м) (абсолютное соло) 9.08.78 г.

Чогори (К-2) (8614 м) в двойке 12.07.79 г.

Эверест (Джомолунгма) (8848 м) (абсолютное соло) 20.08.80 г.

Шиша-Пангма (8027 м) 28.05.81 г.

Канченджанга (8586 м) 6.05.82 г.

Гашербрум II (К4) (8035 м) 24.06.82 г.

Броуд-Пик (8051 м) 3.08.82 г.

Чо-Ойю (8201 м) в тройке 5.05.83 г.

Гашербрум II (К4) (8035 м) (повторно) 25.06.84 г.

Хидден-Пик (Гашербрум 1) (8080 м) 28.06.84 г.

Аннапурна (8091 м) 24.04.85 г.

Дхаулагири (8167 м) 15.05.85 г.

Макалу (8485 м) 29.09.86 г.

Лхоцзе (8516 м) 16.10.86 г.

Несмотря на то, что все восьмитысячники уже покорены, интерес к ним не ослабевает. И сегодня существует очередь на право совершить восхождение на популярные гималайские великаны, которая составляет несколько лет. И так будет продолжаться всегда, пока стоят горы и пока есть желающие на них подняться.

С 1982 года Гималаи начали осваивать советские, а позже и российские, альпинисты. Все мы знаем какой фурор произвела в 1982 году сборная СССР, пройдя маршрут по Юго-западной стене Эвереста. Затем последовали не менее значительные восхождения: в 1989 году — на в. Канченджангу (8586 м); 1990 год — еще одно восхождение экстра-класса на в. Лхоцзе (8516 м) Южная стена. Еще одно первовосхождение команды г. Красноярска по Северо-восточной стене на в. Эверест (8848 м) (маршрут внесен в мировой классификатор под названием «Красноярск — Россия — Северо-восточная стена»). В 2001 году совершено первопрохождение на в. Лхоцзе Средняя (первый восьмитысячник России). И, наконец, в 2004 году совершено первопрохождение века на Эверест по центру Северной стены сборной России.

За этот период выросло целое поколение великолепных советских, российских спортсменов, добившихся достижений, которые ставят их в один ряд с выдающимися альпинистами мира.

Евгений Виноградский — самый титулованный альпинист Урала. 7-кратный чемпион СССР, «Снежный барс», 4-кратный чемпион России, заслуженный мастер спорта СССР. Восходитель на Эверест (8848 м) — 5 раз: в 1992, 1995, 1997, 1998, 2004 гг. Награжден орденом «Дружбы Народов» за траверс четырех вершин Канченджанги (1989 г.), медалью «Во славу Осетии» — за восхождение на Эверест (1995 г.). Всего 20 раз поднимался на вершины выше 8 тысяч метров. Из программы «14 главных восьмитысячников» выполнены 7 вершин: Эверест, Чогори (К-2), Канченджанга, Лхоцзе, Чо-Ойю, Аннапурна, Дхаулагири.

Сергей Богомолов — саратовец. Альпинизмом начал заниматься в 1971 году. Известный советский альпинист, заслуженный мастер спорта СССР. Совершил восхождения на 13 из 14-и восьмитысячников планеты:

Канченджанга главная (8586 м) 29.04.1989 г.

Чо-Ойю (8201 м) 20.10.1991 г.

Дхаулагири (8167 м) 13.05.1993 г.

Эверест (8848 м) 13.05.1995 г.

Макалу (8485 м) 26.05.1996 г.

Лхоцзе (8516 м) 26.05.1997 г.

Хидден-пик (8080 м) и Гашербрум II (8035 м) 2001 г.

Шиша-Пангма Центральная (8008 м) и Шиша-Пангма Главная (8027 м) 16 и 24 мая 2002 г.

Нанга-Парбат (8127 м) и Броуд-пик (8051 м) 18 июня и 17 июля 2003 г.

Аннапурна (8091 м) — неудачная попытка май 2004 г.

Манаслу — неудачная попытка май 2005 г.

Манаслу (8156 м) 17.05.2006 г.

Чогори (К-2) (8614 м) — неудачная попытка июль-август 2006 г.

Аннапурна (8091 м) — неудачная попытка апрель-май 2007 г. Чогори (К-2) (8614 м) — неудачная попытка

август-сентябрь 2007 г. Аннапурна (8091 м) — неудачная попытка

апрель-май 2008 г. Чогори (К-2) (8614 м) — неудачная попытка

июль-август 2009 г. Аннапурна (8091 м) 27.03.2010 г.

Анатолий Букреев — уроженец Челябинской области. Советский высотный альпинист. «Снежный барс». Заслуженный мастер спорта СССР. Покорил 11 восьмитысячников из 14, всего совершил 21 подъем на них. Погиб при штурме своего 12-го восьмитысячника — Аннапурны.

Двадцать одно восхождение на восьмитысячники:

Канченджанга Средняя (8478 м) 15.04.1989 г.

Канченджанга (траверс четырех вершин) 30.04.-01.05.1989 г.

Дхаулагири (8167 м) 10.05.1991 г.

Эверест (классика) (8848 м) 07.10.1991 г.

Чогори (К-2) (8614 м) 30.07.1993 г.

Макалу (8485 м) в связке 29.04.1994 г.

Макалу (8485 м) (повторно) в связке 15.05.1994 г.

Эверест (8848 м) (повторно) 17.05.1995 г.

Дхаулагири (8167 м) (повторно) соло 08.10.1995 г.

Манаслу (8156 м) 08.12.1995 г.

Эверест (8848 м) (повторно) 10.05.1996 г.

Лхоцзе (8516 м) соло 17.05.1996 г.

Чо-Ойю (8201 м) соло 09.10.1996 г.

Шиша-Пангма (8027 м) соло 09.10.1996 г.

Эверест (8848 м) (повторно) 24.04.1997 г.

Лхоцзе (8516 м) (классика, повторно) в связке 23.05.1997 г.

Броуд-пик (8051 м) соло 07.07.1997 г.

Гашербрум II (8035 м) соло 14.07.1997 г.

Аннапурна (погиб при восхождении) 25.12.1997 г.

Следует отметить, что Букреев принципиально не пользовался кислородом при высотных восхождениях. Он использовал его только в 1989 году при траверсе четырех пиков Канченджанги, когда советское руководство требовало гарантии успеха и обязало применение кислородных аппаратов. Успел взойти на 11 восьмитысячников из 14-и, существующих на планете, а всего имеет 21 восхождение на пики выше 8 километров — рекорд СНГ. Ему принадлежал мировой рекорд восхождений на восьмитысячники за 1 год. С 17 мая 1995 года по 17 мая 1996 года им были пройдены 5 вершин: Эверест, Дхаулагири, Манаслу, снова Эверест, Лхоцзе. На свои последние 6 восьмитысячников он затратил менее 10 месяцев.

У Анатолия Букреева есть последователи из Казахского альпклуба. Самые яркие — это Денис Урубко, первый альпинист из СНГ, покоривший за 9 лет все 14 восьмитысячников и все без кислорода (последним — Чо-Ойю 11 мая 2009 года); и Максута Жумаев (вторым в СНГ покорил все 14 восьмитысячников без кислорода за десять лет с 2001–2011 гг.).

Сергей Бершов — еще один представитель советской школы альпинизма, участник команды Эверест-82, мастер спорта по скалолазанию, мастер спорта по альпинизму, заслуженный мастер спорта СССР, мастер спорта международного класса, «Снежный барс». Чемпион СССР и Украины.

Бершов пятнадцать раз выигрывал соревнования по скалолазанию в СССР, шесть раз становился чемпионом и призером международных соревнований. Трижды был чемпионом СССР по альпинизму, восемь раз — призером чемпионата СССР. За время занятий альпинизмом совершил более ста восхождений 5Б и 6 к. тр., в том числе 22 первопрохождения и первовосхождения.

В 1982 году — участник первой советской экспедиции на Эверест. Ночью 4 мая 1982 года в связке с Михаилом Туркевичем взошли на вершину. Это было первое ночное восхождение на вершину мира. В 1989 году участвует в гималайской советской экспедиции: траверса всех четырех вершин Канченджанги.

16 октября 1990 года в связке с Владимиром Каратаевым из Дивногорска совершает первопрохождение Южной стены Лхоцзе (8516 м).

20 ноября 1996 года восходит на в. Аннапурну (8091 м) по Южной стене.

31 июля 1997 года совершает восхождение на Нанга-Парбат (8127 м).

1 мая 1998 года совершает восхождение на Шиша-Пангма (8027 м).

17 мая 2000 года — на Эверест (8848 м) (повторно),

2003 год — Мак-Кинли (6168 м),

2004 год — Чо-Ойю (8201 м),

2005 год — третье восхождение на Эверест (8848 м),

2007 год — Хидден-пик (до высоты 7800 м),

2008 год — Броуд-пик (до 7300 м.)

Несмотря на не юношеский возраст сохраняет спортивную форму, позволяющую ему ходить первым на альпинистских маршрутах высшей категории.

Сергей Тимофеев — г. Екатеринбург, мастер спорта по альпинизму, обладатель двух золотых и серебряной медали чемпионатов СССР; трех золотых, двух серебряных и трех бронзовых медалей чемпионатов России, участник шести гималайских экспедиций.

Первовосходитель в 2002 году на последний восьмитысячник Лхоцзе Средняя. 18 лет в Книге рекордов Гиннесса она числилась как последний непокоренный восьмитысячник. Больше восьмитысячников, на которые не ступала бы нога человека, на Земле нет. Уникальное достижение С. Тимофеева, Е. Виноградского, Г.Соколова. Только эта троица россиян была на всех трех Лхоцзе.

Сегодня нашествие восходителей из СНГ в Гималаи продолжается.

Современный высотный экстрим

В 2009 году под эгидой администрации города Красноярска, Краевой федерации альпинизма с целью популяризации альпинизма в городе была разработана программа совершения ряда восхождений в горных районов мира. Для этого мероприятия была сформирована команда из блистательного поколения красноярских альпинистов 80—90-х гг. XX столетия.

Здесь необходимо разъяснить. Дело в том, что основная часть текста книги «Выше только небо» была уже готова к печати. И в ней в основном говорится о красноярском альпинизме прошлого века.

Мои друзья посоветовали добавить в книгу материал с последних значимых экспедиций, начиная с 2009 года.

А так как я всегда веду дневники экспедиций, в которых принимал участие, то и решил добавить в книгу свои впечатления об экстремальных походах с 2009 года и по сегодняшний день.

Сначала статистика. Горные системы, в которых проводились экспедиции: Гималаи, Анды Северные, Анды Южные, Памир, Восточные и Западные Саяны.

Страны: Непал, Чили, Аргентина, Перу, Эквадор, Киргизия, Россия.

За этот период совершено 40 восхождений. На всех горных системах, где мне удалось побывать, я поднимал флаг Енисейского речного пароходства, где и работаю по сей день.

Начну с Непала.

17 мая 2009 года в 8 ч. 40 мин. совершено восхождение на в. Пумори.

Эта вершина интересна не только тем, что она безумно красива сама по себе, но и тем, что находится в непосредственной близости к Эвересту.

Во время восхождения на Пумори при хорошей видимости можно было созерцать величественную трехглавую панораму: Эверест (8848 м) — Лхоцзе (8516 м) — Лхоцзе Шар (8382 м).

Погода с непальской стороны Эвереста не такая суровая, как с тибетской стороны Эвереста. Напротив, мягче, особенно, когда есть солнышко.

Еще отличие от экспедиции «Эверест-96». Тогда команда добиралась до базового лагеря, минуя китайскую границу, далее преодолев 500 км по Тибету на автомобилях.

Экспедиция на Пумори проходила по-другому: перелет из столицы Непала Катманду в Луклу, небольшое горное селение, в котором расположено уникальное сооружение. Называется, взлетно-посадочная полоса. Длина ее небольшая — метров 200, поэтому полоса способна принимать небольшие самолеты (вместимостью 16 пассажиров.)

Вообще, даже посадка и взлет в этом аэропорту — особое зрелище. Да и правила работы по приему самолетов здесь также отличаются от классических. Прилет осуществляется как бы сериями по 3 или 5 самолетов, которые садятся друг за другом с интервалом 20–30 минут. Затем происходит вылет сериями, один за другим, в обратную сторону.

Если с чем сравнивать, то похоже происходит на авианосцах. Там тоже ограниченное расстояние полосы, с той лишь разницей, что не попав на стол приземления, пилот может уйти на повторный заход. Тогда как у непальских летчиков малой авиации, заходящих на посадку в Луклу, права на ошибку нет, то есть на повторный заход.

Немного забежал вперед, а надо рассказать об участниках экспедиции.

По каким принципам происходил отбор? Приглашение получили те альпинисты, кто ведет здоровый образ, поддерживает спортивную форму. А это участники экспедиции «Эверест-96»: Николай Захаров, Александр Кузнецов, Валерий Коханов, Евгений Бакалейников, автор этих слов, а еще пригласили Володю Каратаева. И четверка действующих молодых спортсменов во главе с Антоном Пуговкиным, который ставил задачу — впервые пройти ребро на Пумори в рамках Чемпионата России в высотном классе.

В Москве к красноярцам присоединились трое бывалых альпинистов из Санкт-Петербурга.

Ну вот с составом экспедиции разобрались.

Продолжаю рассказ.

Из Луклы пролегает уже пешеходная часть экспедиции.

Весна в этом районе — период муссонов. Теплые потоки воздуха из Индийского океана смешиваются с холодными тибетскими. Каждый день во второй половине дня погода резко ухудшается, дожди, а вверху — снегопады и метели, видимости нет никакой. Мы попали как раз к началу муссона, погода была уже неблагоприятной. Дорог в Непале мало, потому как страна горная. А там, куда нам надо попасть, дорог нет, только тропа. Переход дневной составлял 5–6 часов: из одного населенного пункта переходили до следующего, там ночевали, на другое утро опять продолжали движение вверх — все выше и выше.

На одном из таких переходов я заплутал, ушел в сторону от основного маршрута. Дело в том, что двигались мы по тропам «не строем», а свободным темпом: перед очередным переходом обговаривали следующий пункт ночевки и собирались в нем в конце дня. А когда выходить и темп ходьбы каждый выбирал по-своему. А так как я обычно шел всегда впереди, мне не за кем было ориентироваться, вот я и ушел в одну из боковых троп. В итоге, когда я понял, что иду не туда, то стал выяснять в одном поселении, как мне попасть в нужное место.

Представьте себе такую картину: ведь в английском я абсолютный ноль, у меня на руках карты района. Жестикулируя, пытаюсь выяснить, в каком месте я нахожусь в данный момент. Потом мне показывают вверх на хребет, через который необходимо перевалить. Очень крутой и перепад высот около километра. Пришлось мне совершить своеобразное восхождение. Перевалив хребет, я встретил своих друзей и больше не убегал один вперед.

За неделю пути наша экспедиция достигла предгория Эвереста, где остановилась в селении Gorak Shep, расположенном на высоте 5140 м. Пумори — цель нашей экспедиции — рядом.

9.05.09. Первый выход под гору с целью акклиматизации и изучения рельефа маршрута. Первым на Пумори в 1962 году поднялся немец Герхард Ленсер.

В новом же веке еще никому не удалось взойти на эту вершину, а сколько пыталось! Могу подтвердить это: и сам видел многочисленные попытки восхождений, и косвенно — по брошенным веревкам и снаряжению. И чем выше, тем меньше встречалось этого добра. А вот на самом верху и вовсе не встречал следов пребывания человека.

14 мая на маршруте работает группа из семи человек. Трое питерцев — Павел, Дмитрий, Алексей, и красноярцы Джек Бакалейников, Валера Коханов, Володя Каратаев и я. Лагерь установили на высоте 6200 м.

На следующий день смогли работать до 10 часов утра, после чего погода испортилась, видимости никакой, пришлось ставить лагерь на 6400 м. В таких же погодных условиях работала на стене молодежная четверка во главе с Антоном Пуговкиным.

16 мая вышли на маршрут в 3 часа ночи: теперь стали работать по ночам. Наша группа, назовем её «мастера», должна идти по «классике». Но, оказалось, никакой «классики» там нет: надо идти зигзагообразно, по сложному рельефу, выбирая безопасные места, искать проходы на разорванном леднике.

Гора словно не пускает. Неслучайно ее название в переводе на русский — Непорочная, Недоступная.

В очередной день восхождений при обработке маршрута случился ледовый обвал. Хорошо, что все обошлось, никого из друзей не задело: глыбы и куски льда пролетели над головами, группа как раз находилась под карнизом. Пришлось команде развернуться на 180° и уйти с этого места. Спустились вниз — подальше от греха.

На другой день спускаемся еще ниже, «до зеленки», где лес, где монастырь Тьянгбоче. Необходимо восстановить силы, отогреться на солнышке. Два дня отдыха и снова вверх, под гору.

Пумори — гора, непохожая на другие горы. Сколько их у меня было за время занятия альпинизмом? Обычно, выраженный рельеф — гребень, ребро, контрфорс, стена, камин и т. д. Все ясно, как по нему двигаться. А на Пумори, на так называемой «классике», нет ни гребня, ни маршрута. Нужно все время выбирать проходы, потому что это просто обычный падающий ледник со всевозможными трещинами, провалами.

Да и погода вносила свои коррективы. На горе можно было работать ночью и в светлое время до 10 часов. После 10 часов резкое ухудшение: снегопад, туман, видимости никакой. Прячешься в палатку до очередного ночного броска. По ночам, когда погода устанавливается, видны звезды, луна; и все вокруг схватывается морозом. Ночью самое безопасное движение по маршруту — почти никаких неожиданностей.

Такую тактику ночного передвижения в горах применяли не только мы. Ее применяли команды других стран, которые располагались на леднике Кхумбу близ Эвереста. Так как в дневное время идти мимо висячего ледника, стекающего со склона Эвереста, смертельно опасно, поэтому двигаться по этому участку можно было только ночью.

Работая на своем участке, нам хорошо было видно, как внизу растягивалась цепочка из фонарей, пересекая опасный участок.

Днем же, когда вставало солнце и освещало ледопад, отчетливо было видно и слышно, как с ревом срывается с ледника очередная лавина. Зрелище незабываемое!

Предполагали, что с третьего ночного броска (от лагеря на высоте 6500 м) можно достичь вершины, но не получилось сделать этого. Группе пришлось «затянуть пояса», так как продуктов было взято на два дня. Только на следующий день 17 мая 2009 года в 8 ч 40 мин. удалось достичь вершины Пумори.

Это были трое красноярцев: Володя Каратаев, Евгений Бакалейников и автор этих строк, а также трое парней из Питера.

До нас десяток лет никого на этой вершине не было, хотя попыток взойти на нее предпринималось немало. В этот раз, одновременно с нами, делали попытки восхождения на Пумори новозеландцы и словаки. Новозеландцы поглядели на гору, развернулись и ушли. Словаки же, уже установившие первый лагерь и навесившие какое-то количество веревок, подниматься выше не рискнули.

Гора непредсказуема. Путь подъема надо выбирать по ходу продвижения. Немало было провешано веревок на горе, но все равно их не хватило. Если па прямой проложить маршрут на эту вершину, он раз в десять получится короче, чем тот путь, который пришлось пройти нам.

Итак, цель экспедиции — совершить восхождение на одну из красивейших вершин Гималаев — выполнена. Спортивные амбиции удовлетворены, теперь вниз, домой.

Группе Антона Пуговкина, работавшей на ребре Пумори, повезло меньше: не дойдя до вершины 200 метров, ребята вынуждены были повернуть назад ввиду лавинной опасности.

Обратный путь проходил немного быстрее. И потому что набрали хорошую форму — раз. И потому как шли вниз, а не вверх: а это большая разница. Если на весь подъем от Луклы до подножия Эвереста потребовалось 7 дней, то возвращение в Луклу составило 3 дня.

В Лукле задержались на 2 суток ввиду нелетной погоды. День в Катманду, затем посадка в Доху и, наконец, Москва и Красноярск.

Это, конечно, неординарное событие — большая победа, особенно для нас — красноярских ветеранов альпинизма.

Флаг Красноярска в горах Америки

26 февраля 2011 года на высшей точке американского континента — Аконкагуа в Андах — на высоте 6962 метра был поднят флаг г. Красноярска.

Гора Аконкагуа — самый высокий в мире потухший вулкан и самый высокий пик Америки, всего западного полушария и всего южного полушария Земли. Находится в Южной Америке, в Андах на территории Аргентины. В переводе с индейского название горы Аконкагуа означает Каменный Страж.

Покорять американский пик оправилась сборная команда Красноярска по альпинизму в составе 12 спортсменов: Н. Захаров, К. Филиппов, С. Антипин, В. Коханов, Е. Бакалейников, Н. Сметанин, А. Карлов, Е. Козыренко, А. Филиппов, И. Хатнюк и молодая чета, занимающаяся спортбизнесом, Саша и Наташа. В основном — ветераны красноярского альпинизма. Спортсмены были в хорошей форме. Потому что готовиться к восхождению начали за полгода. Тренировки проходили регулярно в черте города. На «Столбах», Базаихе, Николаевской сопке. И в отличие от восхождения на гору Пумори в Гималаях в 2009 году все без исключения достигли вершины горы Аконкагуа.

До аргентинского города Мендоза добирались из Красноярска на самолетах в течении двух суток, с 9 по 11 февраля, с пересадками в столичных городах — Москве, Мадриде, Сантьяго.

Из Мендозы, преодолев на автомобиле 80 км, прибыли к подножью горы Аконкагуа. Поселились в гостинице. В течение последующих нескольких дней тренировались: поднимались, спускались по ближайшим склонам. Совмещали тренировки и акклиматизацию. Из зимы мы попали в совершенно противоположное время года — в настоящее лето. Декабрь, январь, февраль — для тех мест летние месяцы. Там только созрел аргентинский виноград величиной чуть ли не с яблоко. Поспели и другие фрукты и овощи, идет сбор урожая. Для нас была организована экскурсия по виноградникам и винодельческим заводам — в этом они успешно конкурируют в мире с французами, итальянцами, испанцами. А новый учебный год в школах начинается 1 марта.

15 февраля через пункт контроля группа пересекла границу национального парка «Аконкагуа» — началась наша альпинистская Мекка.

26 февраля мы были на вершине горы. Мы покоряли вершины Гималаев, Памира, Тянь-Шаня, некоторые из нас лазили по горам Антарктиды, но никто еще не был в американских Андах.

Особенность восхождения заключалась, в основном, в том, что в Андах климат резко континентальный: днем — + 15 °C, ночью —20 °C. Суточный перепад температур — 35 °C, и это каждый день. Нагрузки высокие, но грамотно было построен план, выбрана тактика восхождения, поэтому все зашли на вершину. А Валера Коханов и Евгений Козыренко дважды поднялись на вершину. На вершине были подняты флаги России, Красноярского края, города Красноярска, «Красспорта»!

Что мне понравилось, аргентинцы ревностно относятся к экологии своих гор. Например, такой факт: каждому участнику восхождения выдается два пакета — для мусора и для отходов человеческой жизнедеятельности. На обратном пути на пункте пропуска национального парка их нужно сдать. Отсюда все это вывозят в долину на вертолете. Если кто не сдал отходы или забыл их сдать, должен заплатить штраф в размере 500 долларов. Такого в других горах я не встречал.

В Красноярск возвращались тем же маршрутом: из Мендозы вылетели 4 марта и прибыли домой 6 марта. А 10 марта в Экспоцентре «Сибирь» прошла презентация успешно завершившейся экспедиции команды Красноярья на высочайшую вершину Южной Америки. Председатель Красноярской краевой федерации альпинизма вручил участникам экспедиции именные сертификаты на испанском (официальный язык Аргентины), подтверждающие факт восхождения на гору Аконкагуа высотой 6962 метра над уровнем океана.

Покорение экваториальных гор

В декабре 2011 года — очередное восхождение на горные вершины Южноамериканских Анд.

На этот раз альпинисты, члены Федерации альпинизма Красноярского края, — всего 10 человек — отправились покорять вершины Анд, расположенные в Эквадоре и Перу.

3 декабря вылетели авиарейсом из Красноярска в Москву. Через испанский Мадрид 5 декабря добрались до Кито, столицы Эквадора.

Это горная страна с населением около 15 миллионов человек, города там расположены высоко в горах.

Спортивная часть нашей экспедиции началась в самом городе Кито, с уровня 2800 м. Отсюда 6 декабря, на другой же день после прибытия в Эквадор, мы совершили восхождение на пик 4800 м.

8 декабря, начав с утра, за пять часов взошли на более сложную и заснеженную вершину Инилиницу высотой 5300 м. Как только спустились с этой вершины, поехали к подножью горы Котопахи (ее еще называют Котопакси) — высота 5897 м. Здесь предстояло уже более серьезное, сопряженное с трудностями восхождение. Эту гору просто так не возьмешь. Сложности заключались в том, что днем идти нельзя, потому что снежный покров раскисает и становится непрочным, усиливаются камнепады. Ночью гора подмерзает, и наст становится более прочным.

10 декабря в 10 часов вечера, надев «кошки», мы начали восхождение и всю ночь провели в пути. Несмотря на то, что был очень сильный ветер, хорошо подморозило и все благополучно взошли на вершину. Эта гора представляет собой конус действующего вулкана, последнее крупное извержение которого было в 1976 году.

На рассвете, в 9 часов утра, команда спустилась вниз, к подножью Котопахи, после чего отправилась на автобусе к горе Чимборасо высотой 6267 метров. Её покорение также ночью. Гора Чимборасо — тоже конус вулкана, только потухшего.

После восхождения на эквадорские вершины спортивная часть экспедиции завершилась. Теперь нас ожидала насыщенная экскурсионная программа. Из Кито мы прилетели в Гуаякиль — самый крупный по населению город Эквадора, бывшая столица страны. Отсюда самолетом были доставлены на Галапагосские острова, что находятся в тысяче километров от побережья Эквадора в Тихом океане. Здесь отдыхали три дня и посетили ряд островов со свойственной только этому уголку мира флорой и фауной. Основная достопримечательность — «галапагосские» черепахи. Все возможные земноводные и пресмыкающиеся, ведущие свою родословную от древних ящеров и динозавров.

Экзотическая природа и животные привлекли в эти края всемирно известного исследователя Чарльза Дарвина, который именно отсюда, с Галапагос, вынес свою спорную теорию эволюции.

С островов прямым рейсом команда вылетела в Лиму — столицу Перу. Страна с населением в 30 миллионов. Здесь мы, можно сказать, шутя, покорили самую высокую в районе исторического комплекса Мачу-Пикчу вершину в 3050 метров.

Это был наш пятый маршрут, по которому мы прошли 23 декабря, не очень сложное восхождение. Индейцы вырубили в скале ступени, ведущие к этой вершине. Я насчитал 3 тысячи ступеней. Но самое удивительное, в этих местах находятся древнейшие поселения цивилизации инков. Когда испанцы уничтожали города и их жителей, были уже на пути к Мачу-Пикчу, все индейцы ушли из города и тем спасли его от разрушения конкистадорами. Расположенные в труднодоступных и суровых горных условиях Мачу-Пикчу и еще два поселения, в которых мы побывали, отлично сохранились до наших дней. Есть здания и сооружения, как отдельно стоящие, построенные из ровно обработанного, плотно уложенного и скрепленного без каких-либо растворов камня, так и вырубленные в скалах. Помещения для жилья и общественных нужд, террасные площадки для растениеводства и животноводства, водопроводы и каналы — все сделано добротно. Просто удивительно, как, не имея современных орудий труда, можно было руками сделать такие сооружения, так обработать камни, настолько врубиться в скалы. В камне выполнены календари, исчисления, письмена. Сюда приезжает много туристов, и им показывают, какой развитой была цивилизация инков. Для удобства сообщения к Мачу-Пикчу, который называют новым чудом света, сквозь горы пробита железная дорога.

Красноярцы не только покоряли горы Южной Америки, но и увидели много интересного. Даже побывали там, где берет начало одна из величайших рек мира Амазонка. А близ Кито, когда мы возвратились уже из Перу, под занавес нам показали линию нулевого меридиана, обозначенную монументом «Памятник экватору». Местные гиды называют это место «пупом Земли». Здесь одновременно можно стоять в северном и южном полушариях. Рядом находится музей «Середины мира» — музей этнографии и культуры.

В отличие от нашего края в этих местах страны никогда не бывает ни лета, ни зимы, ни весны, ни осени. Мы видели, как ярко и многолюдно там отмечали Рождество по католическому стилю. Однако и сухих, солнечных дней было мало, часто моросил легкий дождь. Вроде и почва каменистая, но все растет буйно — цветы, пальмы, бананы разных сортов, множество фруктов, которых мы никогда в Сибири не видели — не все к нам привозят.

Совершив пять восхождений в горах, более десяти экскурсий и 13 авиаперелетов, 29 декабря красноярские альпинисты вернулись домой, аккурат к Новому 2012 году.

Возращение на Памир

27 июля 2013 года автор этих строк вернулся из очередной альпинистской экспедиции…

Экспедицию на Памир я предпринял в составе группы спортивного совершенствования Красноярской федерации альпинизма. Всего участников — 20 человек, половина из которых красноярцы, а остальные — альпинисты из Новосибирска, Перми, Иркутска, подмосковного Королева.

Отделение, с которым мне довелось работать в качестве инструктора, совершило тренировочное обязательное восхождение на гору Новичок. Затем последовала серия спортивных восхождений на вершины более сложных категорий — Гандакуш, Иглы Дугобы, Крестьянка. Все вершины третьей категории сложности, высота пиков около 4500 м.

Когда программа восхождения отделением была выполнена, я решил совершить два дополнительных восхождения в двойке (два альпиниста в связке): одно — на Дугобу, второе — на гору Калькуш.

На вершину Дугоба взошел с 15-летним сыном Иваном, который в этом деле далеко не новичок, имеет третий спортивный разряд по альпинизму и уже четвертый раз с удовольствием отправляется со мной в горы.

Но самым амбициозным для меня в нынешнюю Памирскую экспедицию стало восхождение на гору Калькуш — пятая категория сложности, высота 4400 м. Вторым участником была Людмила Суворкина — тренер Клуба путешественников Красноярской федерации альпинизма. За свою альпинистскую карьеру она совершила 600 восхождений. Коллеги советуют Людмиле Давыдовне обратиться в книгу рекордов Гинесса, чтобы об её достижениях знал весь мир.

Экспедиция альпинистов на Памир (ту часть, которая расположена в Кыргызстане) проходила с 1 по 27 июля. Мне эта горная система очень знакома. В первый раз в альплагере «Дугоба» я побывал в 1974 году. Затем неоднократно участвовал в многочисленных сборах, стажировках, проходивших в «Дугобе». С Памиром связано мое становление как спортсмена высокого уровня. В общей сложности девять раз бывал в Дугобе. Этот район в советские времена был одним из самых популярных среди альпинистов. К сожалению, от прекрасного лагеря «Дугоба», откуда всегда начиналось восхождение, осталось одно название. Он разграблен и находится в запустении. Да и путешествие по Киргизии из-за объездов и обходов узбекских анклавов растянулось на несколько дней, хотя дорога могла занять считанные часы. К тому же приходилось путешествовать под охраной киргизских пограничников, вооруженных автоматами. Хочется верить, что экспедиции наших альпинистов на Памир будут продолжаться и будут безопасными.

Здесь надо добавить, в конце спортивного сезона судейская коллегия подвела итоги соревнований по альпинизму среди ветеранов. Среди женщин Людмила Суворкина заняла 1 место, стала чемпионкой России. А я в своей группе среди мужчин стал бронзовым призером чемпионата.

2013 год. Восточные Саяны

Осень. С 26 октября по 9 ноября 2013 очередные сборы Красноярской федерации альпинизма. Но, как всегда состав участников междугородный. Кроме красноярских спортсменов были участники из Владивостока, Якутии, Бурятии, Иркутской области.

Горы, где предполагались восхождения, расположены на территории Бурятской АР.

Конец октября на дворе. Добирались до места назначения, пересекая степи. Стояла теплая сухая погода. И наконец — поселок Аршан, что находится в предгорье.

Переночевав в Аршане, двинулись в горы. Они начинаются сразу за поселком: узкий каньон с резким набором высоты. Набрав высоту, климат изменился кардинально. В базовом лагере царит настоящая зима, покров снега порядка 15–20 см. Что же тогда на самом деле в самих горах ожидает!?

Под палатки укладывается лапник, так немного теплее, когда есть карематы плюс пуховое снаряжение: спальник, пуховка, рукавицы.

Обязательная заготовка дров — без огня не выжить, не приготовить еду, не обсохнуть.

Назавтра — обязательный цикл скальных занятий и подготовка групп к восхождениям.

Отделение, с которым работал я в качестве инструктора, совершила ряд восхождений на вершины 3-й категорией сложности. Но запомнилось именно последнее — завершающее сборы восхождение.

Остановлюсь на этом восхождении подробнее. Итак, выход из лагеря осуществлялся как правило рано — и в 3, и в 4 утра — для того, чтобы подойти под маршрут к рассвету.

В этот день стояла ненастная погода, валил густой снег. Наша группа все равно вышла из лагеря. Решили подойти под маршрут, в надежде, что погода наладится. Подошли к горе. Погоды нет. Спрашиваю мнение участников отделения: идти вверх или вернуться в лагерь? Все «за» то, чтобы совершить восхождение.

Маршрут заявлен как скальный, но снег все скалы засыпал толстым слоем. Пришлось надеть на ноги «кошки» и весь маршрут проходить в них. Погода — никакая! Видимости — нет, все в тумане. По связи с лагерем, спрашивают, какая погода на маршруте? Отвечаю вниз, что похода плохая, но группа продолжает подъем, группа полна решимости достичь вершины с соблюдением мер безопасности. На гребень вышли в темноте, на вершину зашли в полночь. Спустились в долину — в лагерь вернулись в 2 часа ночи.

Оказалось в этот день ни одна из групп не рискнула выйти на восхождение, тем значимее для участников группы прошла проверка на «вшивость». В какой-то степени проверка волевых качеств и опыт поведения в экстремальных условиях. Да и ребята остались довольны, почувствовав уверенность в своих силах.

Ергаки — 2014

Очередная поездка в горы, где состоялись альпинистские сборы с 8 августа по 19 августа сего года.

Последние годы я зачастил в этот район, он стал для меня вторыми «Столбами». Хотя первый раз я попал в район Ергаков в 80-е годы. В те годы это район был «диким» и чисто туристическим — альпинистских маршрутов не было совсем. Пик освоения Ергаков пришелся на 90-е годы XX века, когда вместе с распадом СССР возникли трудности посещения горных районов Средней Азии, Памира, Тянь-Шаня.

Вот тогда красноярские альпинисты дружно взялись осваивать район Ергаков. Появилось множество классифицированных маршрутов. В настоящее время Ергаки — наиболее популярный район не только у красноярцев.

В течение года здесь проводят по несколько альпиниад.

Многочисленный состав участников проходит подготовку и совершенствует свое мастерство.

Как я уже упоминал, разных маршрутов имеется здесь в достаточном количестве и для каждого спортсмена любой квалификации. От 1-й до 6-й категории трудности.

На Ергаки я приехал с сыном Иваном, который уже имеет опыт и квалификацию.

Работая с группой спортивной подготовки, а также в двойке с Иваном, мне удалось совершить за десять дней сборов — девять восхождений. Из них: одна — 2 к. т., пять — 3-й, три — 4-й к.т., одна — 5-й категории трудности.

Заключение

Конечно же, красноярский альпинизм зародился не на ровном месте, ведь можно вспоминать, как пришли к большим горам братья Абалаковы. И как проходило последующее поколение горовосходителей 60-х, 70-х, 80-х, 90-х гг. Все эти люди неразрывно связаны со «Столбами». На «Столбах» оттачивалась отменная школа скалолазания. Все те качества, которые в дальнейшем помогали в восхождениях на многие вершины.

Мне хотелось в этой книге поднять пласт истории красноярского альпинизма для современных молодых людей, желающих продолжить славные традиции красноярцев.

Ведь как известно, без прошлого нет будущего.

2009 г. Непал. В. Пумори. Начало маршрута

Константин Филиппов

2009 г. Непал, в. Пумори — 7145 м

Н. Сметанин с флагом ЕРП, Е. Бакалейников и трое

петербуржцев — Павел, Дмитрий, Алексей.

Фотографирует В. Каратаев

2009 г. Непал, в. Пумори — 7145 м. Весь состав экспедиции

Южная Америка, Эквадор, в. Котопакси — 5897 м. 2011 г.

Николай Сметанин: 1996 г. Забег на в. Борус.

Николай Сметанин: на фоне Эвереста

2009 г. Непал, в. Пумори Володя Старов

Эквадор. Видна Котопакси.

Литература

Для написания книги «Выше только небо» была использована литература:

В. Рацек. «Пять высочайших вершин».

И. Ветров. Вершины снежных барсов.

В. Абалаков. На высочайших вершинах СССР.

Л. Замятин, И. Калимулин. Эверест. Юго-Западная стена.

Ю. Попов. Горы на всю жизнь.

А. Ферапонтов. Восходители.

Статьи из газет и журналов разных лет: «Советский спорт», «Красноярский рабочий», «Сегодня», «Комок», «Рейс», «Наш Красноярский край», «Речник Енисея».

Информация с интернет-ресурсов: «Красноярские Столбы», «Альпинизм», «Все о горах».

А также в книгу включены дневниковые записи и рассказы очевидцев событий, описанных в данной книге.

Фотографии предоставлены А. Кузнецовым, А. Новиковым, Н. Сметаниным.

Сдано в набор 09.10.2014. Подписано в печать 05.12.2014.

Гарнитура Балтика. Формат 60х84 1\16. Усл.п.л. 11,43.

Бумага офсетная. Печать трафаретная.

Тираж 300 экз. Заказ № 51.

Изготовлено в типографии ИП Феньков С. С.

ОГРН 304246333500051, 660049, Россия, г. Красноярск, ул. Урицкого, 117

Тел. (391) 294-85-78, 214-28-68; факс (391) 229-53-54

E-mail: info@semycvet.ru

Официальный сайт: http://www.semycvet.ru

Content

Сметанин Николай Александрович Выше только небо: Посвящается красноярцам - столбистам, альпинистам 70-90 гг.

Николай Сметанин Выше только небо

«Столбы»

Родом из Сибири

Пик Коммунизма-90

Дхаулагири-92

Эверест

Связь времен или история Голубки

История развития альпинизма

Современный высотный экстрим

Флаг Красноярска в горах Америки

Покорение экваториальных гор

Возращение на Памир

2013 год. Восточные Саяны

Ергаки — 2014

Заключение

Литература