Зинаида Михайловна Агеева

Свет и мрак Иосифа Сталина. Психологический портрет

© Агеева З.М., 2021

© ООО «Издательство Родина», 2021

Предисловие

Никогда еще в истории России не было столько разноречивых, диаметрально противоположных мнений о ее правителях, как об Иосифе Виссарионовиче Сталине и о его эпохе. Одни мемуаристы восхваляли его чрезмерно с долей подобострастия (при его жизни), другие резко осуждали, представляя чуть ли не преступником (после его смерти), и потребовали убрать его тело из мавзолея. Личность Сталина далеко не однозначна, чтобы судить о ней с точки зрения только негатива или только позитива. Безусловно, отрицательных моментов было немало в сталинскую эпоху. Это касается в первую очередь преследования инакомыслящих и расправы с ними, гонения на религию и массового уничтожения служителей церкви, и разрушения памятников искусства, и многих других неоправданных или малооправданных действий, осложнявших жизнь россиян. Такие действия руководителя государства в немалой степени были следствием врожденных особенностей психики Сталина – недоверчивости и подозрительности, а также сложившейся обстановки – диверсий, убийств, провокаций, недружественного отношения к России некоторых западных стран, что, естественно, требовало бдительности и осмотрительности. Но было немало и героических страниц в сталинскую эпоху, оказавших влияние на мировую историю и на соотношение сил в России и во всем мире. Сталин не был совершенным правителем государства, но и сам окружающий мир был тогда, и остается теперь, далеко не совершенным. Полного совершенства в природе не существует.

В описании сталинской эпохи использованы воспоминания современников Сталина: врача Эсфири Ефимовны Фукс, ныне покойной, отбывавшей 20-летний срок в сталинских лагерях; профессора-психиатра, доктора медицинских наук, ныне здравствующей Надежды Дмитриевны Лакосиной; доктора медицинских наук, академика, лауреата многих премий Вячеслава Рафаиловича Николаева, ныне здравствующего, которому удалось вместе с друзьями попасть на похороны Сталина в Колонном зале. Включены и собственные (автора книги) 26-летние (1927–1953) наблюдения, а также мнение профессора-историка (к сожалению, не узнала его имени), с которым встречалась в библиотеке имени Ленина. На основании этих данных и знакомства с многочисленными мемуарами у автора книги сложилось свое мнение о личности Сталина, которое и описано без какой-либо предвзятости и без навязывания читателям.

Глава 1

Особенности личности Сталина

Ни один ум не бывает тождественен другому…

Жорж Санд

После смерти в январе 1924 года Владимира Ильича Ленина управление государством в Советском Союзе перешло к его соратнику и помощнику, народному комиссару по национальностям Иосифу Виссарионовичу Сталину. Ему шел 45-й год, и он имел уже достаточный опыт политика и государственного деятеля. В Советской России началась сталинская эпоха, неспокойная и бурная.

Публицист, историк и литератор С.А. Суханов считал, что Сталин «был роковым человеком, который вел роковую политику». Рок действительно часто следовал за Сталиным с ранней юности и почти до конца его дней. Подобно Вильгельму Кюхельбекеру (друг А.С. Пушкина), Сталин «узнал изгнанье, узнал и тюрьму». О нем написано немало воспоминаний, мнений, критических статей и книг. Писали не только отечественные исследователи, но и зарубежные, одним из которых был американский журналист Ричард Лури. Его книга, созданная в стиле автобиографии Сталина, стала популярной в России, хоть и написана была с большой долей фантазии, романтизма и художественных прикрас. Но это не умаляет ее художественной и исторической ценности. К этой теме его привлекла, видимо, необычная судьба Сталина: восхождение сына сапожника из небольшого грузинского поселка к вершине власти. Ведь для этого нужно было иметь не только пробивную силу воли, но и незаурядные умственные способности.

В раннем детстве будущий вождь и руководитель Российского государства Иосиф Виссарионович Джугашвили (партийная кличка – Сталин) ничем необычным не выделялся среди своих сверстников, разве только повышенной эмоциональностью, но она свойственна многим детям. В семье он был четвертым ребенком, трое умерли в раннем детстве. По предположению некоторых генетиков, четвертый ребенок в семье рождается с выдающимися умственными способностями. Если верить этой версии, то судьба Сталина была предрешена самим фактом рождения. Но подтверждением этой гипотезы пока никто не занимался.

На формирование любой личности влияют как врожденные (наследственные) признаки, так и, в большей степени, внешние обстоятельства – окружающая среда. Жизнь Иосифа Виссарионовича Джугашвили (Сталина) с самого детства и почти до конца дней была чередой опасностей, сложных ситуаций и лишений. Он испытал и голод, и нужду, и тюремное заключение, и неоднократные ссылки. Но были в его жизни и героические моменты.

Он рано стал проявлять самостоятельность, и родители, судя по воспоминаниям его современников, мало повлияли на выбор им жизненного пути. Родился Иосиф Виссарионович (в детстве Сосо) 21 декабря 1879 года в грузинском поселке Гори. Отец его работал сапожником на обувной фабрике. Он старался приучать и сына к этому ремеслу, но у Сосо не было склонности или какого-либо интереса к этой профессии. Мать его, как женщина набожная, мечтала видеть сына священником. С этой целью его определили в духовное училище. Учился хорошо, пристрастился к чтению. Особенно увлекался приключенческой литературой. В 13-летнем возрасте стал называть себя «Кобой», по имени героя одного романа.

После смерти отца стал проявлять больше самостоятельности в своих поступках. Духовное училище окончил с отличием и в 1894 году по настоянию матери поступил в духовную семинарию в Тифлисе. Находился на полном пансионе. Родных разрешалось навещать только с 15 до 17 часов дня. Сан священника не привлекал любознательного подростка. К этому времени в силу возрастных особенностей (пубертатный период) изменился по характеру, стал своевольным и упрямым, склонным к конфликтам. Но по-прежнему любил читать, особенно увлекался Гоголем, Достоевским, романами Гюго, а душа его бродила в поисках чего-то неизведанного, таинственного и героического. Пытался писать стихи. Известны его ранние стихотворные пробы, в которых уже звучал политический смысл:

И знай, кто пал, как прах, на землю,

Кто был когда-то угнетен,

Тот станет выше гор высоких,

Надеждой яркой окрылен.

Эти наивные, но патриотичные строки, несомненно, были написаны им о себе самом. С раннего детства не любил праздность. Практицизм, казалось, впитал в себя еще с молоком матери. Красота окружавшей его кавказской природы привлекала его постольку, поскольку давала средства к существованию, небосвод притягивал его взгляд не блеском и россыпью бесчисленных звезд, а своей глубиной и бесконечностью.

В 20-летнем возрасте (май 1899 года) учебу в семинарии оставил. Познакомился с участниками революционных кружков, и не только познакомился, а стал принимать участие в их работе. Со всей силой своего мятежного духа и южного темперамента окунулся он в бурный поток революционной деятельности, отказавшись от отеческого дома, от религии, от прежних друзей, от земных благ. В 22 года (1901) он стал членом Тифлисского отделения РСДРП. Устроившись работать на завод, стал агитатором. Он был не очень красноречивым, но умел объяснить рабочим, что в мире существуют две силы – добро и зло, которые находятся не только в противоречии между собой, но и в смертельной вражде. Он внушал рабочим, что они «работают за гроши, едва сводя концы с концами», а плодами их труда пользуются представители буржуазии, и что в их власти изменить существующий порядок в стране.

Его, как и многих молодых людей, привлекали героизм, слава и незримое будущее. Они волновали его воображение и притягивали к себе, как блеск луча в темном пространстве. Будущий революционер стал рано принимать участие в акциях протеста и забастовках, чем привлек к себе внимание правоохранительных органов. В 22 года он уже узнал тюремную жизнь. Древнегреческий философ Платон писал в своих сочинениях: «Время меняет не только характер человека, но и его наружность и судьбу». Менялся и Иосиф Джугашвили. Уже в юности у него появились те черты характера, которые в будущем стали определяющими: твердость духа, настойчивость с долей упрямства, бесстрашие, презрение к опасности. Поменялась и его внешность: он возмужал, черты лица стали более отчетливыми и выразительными.

Женился на 25-м году жизни. Имел сына Якова 1907 года рождения. Будучи обремененным семьей, Иосиф Виссарионович продолжал участвовать в заседаниях революционных кружков, в демонстрациях протеста, в забастовках и стачках, за что в 1908 году был сослан в Сольвычегодск. После освобождения продолжал революционную деятельность, соблюдая при этом осторожность и конспирацию. В 1911 году лишился жены. Екатерина Джугашвили умерла, по свидетельству современников Сталина, будто бы от брюшного тифа. Сын воспитывался родственниками.

После смерти жены и особенно после знакомства в кружках с Владимиром Ильичом Лениным стал членом партии большевиков (1912). По характеру был горяч, вспыльчив, обидчив, но не терял самообладания и, став на революционный путь, полный опасности, никогда с него не сворачивал. Ему недоставало неунывающего оптимизма, которым обладал Ленин, но была у него какая-то внутренняя сила, которая влекла его к рискованным поступкам.

Внешность его была типичная грузинская: крупная голова с густой шевелюрой темных волос, смугловатое лицо, крупный нос с небольшой горбинкой, несколько рябинок на лице после ветрянки в детстве. Глаза карие, с прищуром, как у Ленина. Левая рука имела дефект – была полуусохшей и укороченной вследствие воспалительного процесса (Лури), а некоторые исследователи считали, что после травмы во время побега из ссылки, и он постоянно держал ее полусогнутой в локте. Была у него врожденная аномалия – сросшиеся два пальца на одной ноге. По-русски говорил свободно, но с выраженным грузинским акцентом, от которого не избавился до конца жизни. В молодости попадал в сложные ситуации, но имел достаточно сообразительности, чтобы находить выход из них. У него (по воспоминаниям мемуаристов) рано выработались скупые, но повелительные жесты, размеренные движения и неторопливая речь.

Рано начал курить. С трубкой не расставался и тогда, когда занял высокий пост в государстве. Бросил курить только в преклонном возрасте по совету врачей, когда появились проблемы со здоровьем. После знакомства с Лениным в его лице увидел незаурядную личность и стал учиться у него искусству привлекать к себе людей силой убеждения, искусству быть лидером. Ленин ценил твердость характера Сталина, но не одобрял жестокости и грубых выпадов.

До конца дней Сталин оставался самолюбивым, самонадеянным, тщеславным, но не лишенным здравомыслия. В 32-летнем возрасте (1912-й год) Иосиф Виссарионович получил партийную кличку – Сталин. Она органично вписалась в его характер и в его судьбу, и с тех пор он перестал подписываться своей настоящей фамилией. Частое пребывание в тюрьмах и ссылках стало для него жизненной школой, которая расширила его кругозор, обогатила внутренний мир, приучила к осторожности, может быть в какой-то степени излишней, приучила быть всегда готовым к защите и к самообороне.

Труды Ленина Сталин досконально изучал и старался в своей политической и государственной деятельности следовать его курсом. Но основным двигателем его поступков была внутренняя сила, могучая и мало поддающаяся постороннему влиянию. В дореволюционный период не всегда подчинялся существовавшим законам, которые считал несовершенными и вредными для народа. Они не соответствовали его убеждениям. Это обстоятельство частично было причиной выбора им жизненного пути.

Сталин, по мнению некоторых мемуаристов, «был одаренной личностью». Современные психиатры, авторы научного труда «Экспедиция в гениальность» (Г.П. Колупаев и др., 2013) отмечали: «При всех изъянах в поведении Сталин проявлял невероятную работоспособность, умел гениально оценить ситуацию и вовремя сделать выводы, хоть мышление было в достаточной степени схематизированным. В периоды декомпенсации нарастали недоверчивость и подозрительность, появлялись мысли о заговорах, об угрозе его власти, и он, не считаясь ни с чем, расправлялся с предполагаемыми врагами. В его натуре было сочетание жестокости, мстительности и незаурядного ума. Его называли диктатором, демонической личностью». Можно сказать, что «у Сталина, как у Ивана Грозного, речь идет о психопатии, так как на протяжении всей жизни сущность остается неизменной, а при декомпенсации заостряются те черты, которые были присущи ранее» («Экспедиция в гениальность», 2013).

Сталин был подвержен вспышкам гнева и даже ярости, резким сменам настроения. Имел «тяжелый» характер и крутой нрав. По отзывам его современников, «никогда не покорялся судьбе, а вступал с нею в борьбу». Ответственный пост в государстве (Генеральный секретарь РКП(б) с 1922 года) не только не тяготил, но даже стимулировал его деятельную натуру.

Профессор-психиатр А.Е. Личко расценивал личность Сталина как пример «паранояльного развития личности, на почве шизоидной акцентуации характера», то есть заострения врожденных особенностей.

Авторы вышеуказанного научного труда «Экспедиция в гениальность» писали: «Власть Сталина – это диктатура демонической личности». Он всю жизнь боролся со «злом», как с истинным, так и с существовавшим только в его воображении. Уничтожая инакомыслящих, Сталин, видимо, искренне верил, что освобождается от врагов, шпионов и диверсантов (их действительно в тот период было немало). В минуты опасности проявлял высокое самообладание.

Сталин не имел такого тонкого аналитического ума, каким отличался Ленин, но у него было достаточно здравого смысла и рассудительности. Бесстрашие и храбрость были свойственны ему со школьных лет. Позже появились черты жестокости, бескомпромиссности. Он не привык лавировать. Почти постоянная опасность (при царской власти) лишиться свободы и даже жизни способствовала появлению недоверчивости, подозрительности, скрытности. Его современники считали, что он не верил в искренность и правдивость даже близких людей, и это отчасти обусловило террор в 1937 году. Его считали не просто жестким, а жестоким и бессердечным, но ведь и с ним в царское время тоже обращались не ласково. В гневе он был страшен и по деспотизму, как писал американский журналист Лури, «превзошел даже Ивана Грозного». Но сами жизненные обстоятельства иногда понуждали его к этому. В его характере, как отмечалось выше, было сочетание жестокости с незаурядным умом, а годы ссылок научили его осмотрительности и осторожности.

Вскоре после революции и позже, в течение всего периода правления, у него было много указанных выше поводов для жестокости, которую Сталин считал одним из атрибутов диктатуры пролетариата. Власть и высокое положение в стране углубили патологические черты его характера. Но нельзя сомневаться в том, что это был незаурядный, одаренный человек. Он смотрел далеко в будущее, а в настоящем чувствовал себя хозяином положения. Ни одной минуты не прожил бесцельно, вся его жизнь была заполнена трудом.

Будучи на высоком посту, Сталин не позволял излишеств, носил чаще всего военный китель. Собственной дачи не имел, пользовался государственными. Богатства тоже не было в противоположность последнему императору Николаю II, который при отъезде в ссылку с трудом поместил свои драгоценности в два сундука и пять чемоданов и не расставался с ними до последнего часа своей жизни.

Авторы вышеуказанного научного труда (Г.П. Колупаев и др.) пришли к выводу, что в результате сосудистых изменений в конце жизни «психические расстройства у Сталина достигли психотического уровня», а при декомпенсации «заострялись черты характера, свойственные ему ранее». По мнению этих авторов, «Сталин отличался злопамятством по отношению к товарищам по партии: так были фактически уничтожены почти все делегаты XVII съезда большевиков, хотя только менее четверти из них проголосовали против него» (Г.П. Колупаев, В.М. Клюжев, Н.Д. Лакосина, Г.П. Журавлев. «Экспедиция в гениальность», 2013).

«Становление крупной личности зачастую зависит от состояния общества и от характера происходящих в нем событий», – писали авторы научного труда «Экспедиция в гениальность». На одаренность, как отмечают многие специалисты, не влияет ни размер головного мозга, ни количество находящихся в нем загадочных извилин: «На основании анатомических исследований нельзя определить степень одаренности». Доказано, что «мозг одаренных людей не отличается от мозга простых смертных, но его работа напрямую «зависит от количества и качества притекающей к нему крови» («Экспедиция в гениальность», с. 60), а также от состояния эндокринной системы. Вопрос о влиянии строения головного мозга на одаренность находится в стадии изучения.

До конца жизни Сталин оставался уверенным в себе, твердо руководил страной. Его воле были послушны, его слово было законом для россиян. Дисциплина была строжайшая. В магазинах и на рынках продавцы боялись обвесить покупателя даже на один грамм, так как за этим могло последовать самое тяжкое наказание, вплоть до тюремного заключения. Уничтожая врагов настоящих или мнимых, он действовал смело, не сожалея, ни раскаиваясь. В его жизни и в служебной деятельности было много контрастов и даже запредельности. «Его воле, его авторитету трудно что-либо противопоставить. Никто не способен был вести дело так, как он», – писал обозреватель «Обсервера».

Многие исследователи считали, что войну с хорошо вооруженными немецкими ордами Россия выиграла не только благодаря героизму советских солдат, но и умелому руководству Сталина. Когда Россию возглавил Сталин, она к тому времени была страной богатых недр и бедных людей.

Сталину удалось выровнять соотношение людей в обществе: не стало, как и в эпоху правления Ленина, ни богатых, ни бедных, у всех был одинаковый уровень достатка. Возможно, это в какой-то степени тормозило стимулы людей. По воспоминаниям современников, Сталин ни одной минуты не прожил бесцельно, все дни его были до предела заполнены трудом. Его энергия несколько ослабела только к концу жизни, когда появились сосудистые расстройства.

До конца дней Сталин остался верным идеям социализма и прошел по жизни, соединяя в себе предприимчивость и героизм с жестоким террором, с помощью которого он поддерживал порядок в стране.

Глава 2

Новая семья

Никто не должен заглядывать нам в глаза,

а тем паче в душу.

Ф. Ницше

Надежде Сергеевне Аллилуевой было 15 лет, когда она впервые увидела своего будущего мужа Иосифа Виссарионовича Джугашвили (Сталина). Ему было 37 лет, он не так давно освободился из очередной ссылки и, прибыв в Петербург, остановился на квартире соратника по партийной и революционной работе Аллилуева Сергея Яковлевича, в квартире которого нередко жил по несколько дней и Ленин. Последний раз Ленин находился в его квартире с 7 по 9 июля 1917 года, незадолго до Октябрьского переворота и до прибытия туда Сталина.

В то время, когда хозяин квартиры и Сталин сидели за столом и оживленно беседовали, в комнату вошла младшая дочь Аллилуева – Надежда. Яркая внешность гостя сразу бросилась в глаза юной девушки. Особенно ее поразил взгляд – проницательный, изучающий, и глаза с прищуром. Голос у него был низкий, но приятного тембра, с выраженным грузинским акцентом, смягчавшим русские фразы. У него был прямой, слегка удлиненный нос, широкий, но не высокий лоб под шапкой густых темных волос, еще не тронутых сединой. Черные усы скрывали жесткую складку губ. Укороченная левая рука была полусогнута в локте и скрыта под длинным рукавом рубашки, и Надежда не сразу заметила этот изъян. Гость был невысок ростом, но крупная голова и широкие плечи создавали впечатление монументальности.

В это время Сталин рассказывал о своих мытарствах по тюрьмам и ссылкам, об опасной работе революционера. Молодая девушка обратила внимание, что он редко улыбался, видимо, тюрьма и ссылки отучили его от смеха. Он показался ей мужественным и сильным, настоящим рыцарем, только не средневековым, а современным. За столом держался раскованно, как будто был не в гостях, а у себя дома. У него не было изысканности в манерах и жестах, но была естественность и непринужденность. Для молодой девушки это был идеал мужчины, но созданный не ее воображением, а самой природой. Это были те черты, которые привлекают девушек сильнее, чем красота лица.

Надежда села к столу и встретилась с его взглядом, внимательным и оценивающим. Она опустила глаза, как бы боясь показать свое восхищение. Сталин тоже обратил внимание на юную, легко смущавшуюся девушку, с нежным румянцем на лице, темно-русыми волосами, большими темно-серыми глазами под длинными ресницами. У нее был красивый, слегка вздернутый нос, свежие, немного припухшие по-детски губы, нежная округлая шея. Взгляд доверчивый и открытый, чувствовалось, что она не имела жизненного опыта и не приобрела еще ни кокетства, ни женской хитрости. Современники вспоминали, что она показалась Сталину ослепительно красивой, возможно потому, что в частых ссылках и тюрьмах он редко видел женские лица. Мужчин, в отличие от женщин, внешняя красота привлекает сильнее, чем умственное развитие. В крови Надежды было смешение разных кровей – немецкой (мать немка), цыганской и русской (отец наполовину русский, наполовину цыган).

В эту ночь молодая девушка долго не могла заснуть, прислушивалась к голосам в соседней комнате. Наутро гость уехал, а она поспешила расспросить о нем отца. Узнала, что Иосиф Джугашвили был соратником Ленина, его помощником по революционной и политической работе, имел партийный псевдоним – Сталин. Был женат, жена умерла 6 лет назад, остался сын Яков 10 лет, который живет в поселке Гори, воспитывается у матери Иосифа. В семье Надежды Аллилуевой был старший брат Павел Сергеевич и сестра Александра Сергеевна (в замужестве Реденс).

После отъезда Сталина Надя затосковала, но он через несколько дней вернулся. Долго разговаривал с нею, сидя на диване: рассказывал о своих бесчисленных похождениях революционера. Она слушала молча, по временам поднимая на него восхищенный взгляд. А на следующий день взволнованный отец Нади, Сергей Яковлевич Аллилуев, прибежал к соседям с горестной вестью: грузин уехал и увез Надю с собой. Он южный человек, горячий, темпераментный, немолодой, а она совсем юная, неопытная, и отец опасался, что он погубит его дочь и бросит.

Но Сталин оказался порядочным человеком, не погубил и не бросил, дождался ее совершеннолетия и женился. Брак был зарегистрирован 24 марта 1919 года. Через год и 11 месяцев в семье появился первый ребенок – сын Василий, получивший фамилию Сталин. Второй ребенок появился только через 5 лет. Дочь Светлана родилась в 1926 году, после нескольких искусственных прерываний беременности. Записана была на фамилию матери. К этому времени Сталин был уже Генеральным секретарем ЦК РКП(б), «вождем советского народа». Жену Надежду Сергеевну он устроил на работу в Наркомат по делам национальностей. Одновременно она была сотрудницей редакции журнала «Революция и культура» и газеты «Правда». В 1929 году училась в Промакадемии на факультете текстильной промышленности. Ее однокурсником в академии был Никита Сергеевич Хрущев, которого она познакомила со Сталиным, что в дальнейшем повлияло на его политическую судьбу.

Первые годы в семье царили мир и согласие. Говорили, что Сталин обожал жену, хоть был сдержан в проявлении чувств. Надежда Аллилуева (она при регистрации брака, как указывалось выше, сохранила девичью фамилию) была восторженной натурой и в то же время целеустремленной, охотно училась, много читала, старалась быть помощницей своего высокопоставленного мужа, но он не любил вмешательства в его служебные дела. Несмотря на занятость то учебой, то работой, Надежда Сергеевна находила возможность уделять время воспитанию детей с помощью кремлевской прислуги. После рождения дочери Светланы у Надежды Сергеевны было еще несколько беременностей, закончившихся искусственным прерыванием. В 1928 году семилетний сын Сталина и Аллилуевой Василий был определен в престижную школу, в которой учились дети руководящих работников и партактива. Его возили на машине с охраной. Двухлетняя дочь Светлана находилась под присмотром няни.

С годами Надежда Сергеевна все больше приобретала уверенности в себе и в то же время убеждалась в несоответствии ее характера и образа мыслей с таковыми у ее мужа. Не стало полного взаимопонимания, все больше нарастала отчужденность. Она с детства была приучена к правдивости, к искреннему выражению чувств, и любая несправедливость, а тем более жестокость по отношению к кому-либо вызывали у нее негодование и возмущение. В дальнейшем это стало одним из поводов для охлаждения отношений с супругом и привело к печальной развязке.

Глава 3

Гибель Аллилуевой

То ли ветер за окнами стонет и

бьется,

То ли сердце в груди ее плачет и

рвется. Но от слез на лице никакого следа:

Ее слезы внутри, это плачет душа.

Аноним

Инцидент произошел 7 ноября 1932 года. В этот день на квартире у наркома по военным делам Климента Ефремовича Ворошилова члены правительства отмечали 15-ю годовщину Октябрьской революции. Обстановка была дружеской и непринужденной. Все были в хорошем настроении, произносили патриотические тосты. Во время одного из них Сталин, уже взбодренный горячительными напитками, обратился к сидевшей за столом жене – Надежде Аллилуевой:

– Эй, ты! Давай выпей с нами! (Из мемуаров Светланы Аллилуевой.)

Это он так приглашал к тосту не забулдыгу-пьяницу, а женщину молодую, культурную, умную, к тому же мать его детей. Такое обращение с женщиной, да еще в присутствии высокопоставленных лиц, было не только оскорбительным, оно, безусловно, шокировало Надежду Сергеевну. Она невольно вскрикнула. Это был крик ужаса и возмущения одновременно. От такого грубого и бестактного обращения у нее не было никакой защиты. Эту фразу произнес человек, который должен был олицетворять культуру поведения в стране.

– Я тебе не «эй» и не «ты»! Прошу обращаться со мной уважительно! – гневно произнесла Надежда Сергеевна и выбежала из комнаты к смущению присутствующих.

Позже дочь Аллилуевой Светлана писала (видимо со слов очевидцев, так как ей в то время было всего 6 лет): «На реплику Сталина никто не обратил внимания и не придал ей серьезного значения». Но Надежда Сергеевна отреагировала на нее крайне болезненно. Возможно, если бы на ее месте была грузинка, то она спокойно восприняла реплику: грузинки того времени чаще всего находились в тени мужа, были послушны его воле и не вмешивались в его служебные дела. А если бы на месте Аллилуевой была русская баба, она ответила бы ему такой же, а может быть еще более хлесткой дерзостью. Но у Аллилуевой не было грузинской крови, а русская кровь присутствовала в таком ничтожном количестве, что не могла оказать влияния на особенности ее характера и поведения.

Женское сердце податливо на мужскую ласку. Возможно, мир и спокойствие в семье были бы восстановлены от одного приветливого участия мужа. Стоило ему только подойти к ней со словами, к тому времени только что написанными поэтом и певцом Александром Вертинским:

Ты не плачь, не плачь, моя красавица,               Ты не плачь, женулечка-жена,               В нашей жизни все еще поправится,               В нашу жизнь еще придет весна.

Но Сталин не был Вертинским, в его очерствевшем сердце не было места для сентиментальностей, и такие слова не пришли ему в голову. Ему было 53 года, и его пылкие чувства уже остались позади. Теперь его не трогали ни ее молодость (ей шел 32-й год), ни ее женственность, ни красота.

На вечере Сталин был не настолько пьян, чтобы утратить контроль над своим поведением и позволить себе такое неуважительное и неуместное обращение к женщине. Скорее всего Сталин, этот прагматик, сделал грубый выпад не бездумно и не вследствие плохого воспитания, а это был политический прием с целью спровоцировать ее на скандал и таким образом иметь основание для расправы с нею в будущем, как со своей оппоненткой. Позже в народе говорили, что к тому времени ее судьба была уже предрешена.

Можно представить, с какими чувствами Аллилуева возвращалась домой. Она понимала, что во власти Сталина было обвинить ее в государственной измене или других преступлениях и уничтожить мучительной смертью, не останавливаясь перед тем, что она мать его детей. Как позже отмечали современники Сталина, он заранее наметил ее на ликвидацию, как состоявшую в оппозиции к нему, но сначала хотел уничтожить ее морально. Мысль о застенках всегда вызывала у Надежды Сергеевны смертельный ужас.

Обида накапливалась у нее постепенно, годами. С тех пор, как Сталин занял самый высокий пост в государстве, он часто подавлял жену своей несгибаемой волей и грубой силой неограниченной власти. Не всегда считался с ее мнением. Однажды она попыталась спасти от его жестокости восемь своих однокурсниц из Промакадемии, которые были арестованы за нелояльное отношение к существовавшему порядку. Она позвонила заместителю председателя ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление при СНК СССР) Генриху Григорьевичу Ягоде, попыталась доказать невиновность арестованных и потребовала отпустить их на свободу.

– К сожалению, не могу исполнить вашу просьбу по той причине, что их уже нет в живых. Они скончались все в один день от острого инфекционного заболевания.

Она была так поражена, что не смогла найти слов, чтобы уточнить столь внезапную одновременную гибель молодых девушек, которые еще несколько дней назад были совершенно здоровы. Несмотря на эту неудачу, Надежда Сергеевна вскоре попыталась спасти от несправедливого обвинения инженера Коварского. Об этом случае в народе был слух, что Сталин, наградив его орденом Ленина, ожидал похвал для себя и, не дождавшись, приказал лишить Коварского жизни. Но это были рассуждения обывателей. Видимо, имели место не только личные мотивы, но и политические.

– Коварский честный и порядочный человек, он невиновен. Смягчи ему наказание, он не должен пострадать из-за своих убеждений, – обратилась Аллилуева к Сталину.

Выслушав ее, Сталин сразу же вызвал к себе Ягоду.

– Генрих Григорьевич, инженер Коварский все еще под следствием?

– Да, товарищ Сталин. Ведем расследование.

– Приговор ему привести в исполнение немедленно! – приказал он Ягоде.

Коварский в тот же день был расстрелян. Этим приказом Сталин хотел показать свою неограниченную власть в стране. Надежда поняла, что своим вмешательством она только ускорила казнь человека, и убедилась лишний раз в жестокосердии и бескомпромиссности мужа. Как указывалось выше, он не терпел противоречий и вмешательства в его служебные дела. Людей приговаривали к смертной казни за самую малую провинность, а она ничем не могла им помочь.

Журналист Чарльз Сноу считал, что конфликты в семье Сталина были также из-за «ужасов коллективизации», против которой Надежда Сергеевна будто бы выступала. Это кажется не очень правдоподобным. Едва ли Аллилуева была хорошо осведомлена о том, что происходило в сельской местности.

Домой с праздничного вечера Аллилуева вернулась в состоянии стресса. 8 ноября она заперлась в своей комнате и целый день не выходила из нее. Будто бы написала письмо Сталину с обвинениями и упреками в его адрес (из мемуаров Светланы Аллилуевой) и оставила на его столе. Письмо никто никогда не видел и не читал. Но о нем говорили люди из близкого окружения Сталина (источник тот же). 9 ноября 1932 года в комнате Аллилуевой раздался выстрел. Вбежавшие охранники нашли уже бездыханное тело молодой женщины и лежавший возле нее револьвер. Из раны в области сердца сочилась кровь. Рядом лежала записка: «Так будет лучше». Надежда Сергеевна не смогла справиться со своими эмоциями, со своими нравственными терзаниями. От рокового шага ее не спасла даже любовь к малолетним детям – к 6-летней дочери Светлане и к 11-летнему сыну Василию. Говорили, что Сталин был взбешен из-за того, что не успел расправиться с нею: она опередила его.

Дочь Аллилуевой Светлана писала в мемуарах, что мать ее Надежда Сергеевна была в оппозиции к Сталину и он пытался отомстить ей за это даже после ее смерти: в присутствии ее сестры Александры Сергеевны и «вдовы дяди Павла он подошел к гробу Аллилуевой, с силой оттолкнул его от себя и тут же ушел» (С. Аллилуева).

Это было не просто кощунство над покойницей, а настоящее богохульство, за которым должна была последовать Божья кара. Но Сталин был атеистом и в Божью кару не верил. Никто не посмел осуждать его, зная, чем это могло обернуться. «На панихиде и похоронах не присутствовал» (Воспоминания С.И. Аллилуевой). Так он отблагодарил жену за то, что много лет выдерживала его дурной характер. Двое детей остались полусиротами, а Сталин вдовцом. Никакого раскаяния о своем поступке на банкете и у гроба погибшей от него никто не услышал: это было не в его правилах.

После самоубийства Надежды Сергеевны Сталин сменил кремлевскую квартиру и перестал ездить на дачу в Зубалово, где жили его дети Василий и Светлана под присмотром кремлевской экономки Каролины Васильевны.

Многие из окружения Аллилуевой считали: если бы она не покончила с собой, то Сталин сам расправился бы с нею. Для нее в сложившейся ситуации это был единственный выход и единственно правильный выбор. Она это хорошо, видимо, понимала и потому ее самокарающую руку не остановила даже любовь к малолетним детям.

Надежда Сергеевна Аллилуева до конца жизни не теряла чувства самоуважения и гордости, не смирилась со своим унизительным положением в семье и постоянным ожиданием расправы. Похоронили ее на Новодевичьем кладбище Москвы. Позже на могиле был поставлен памятник.

Не иссякает интерес людей к трагической судьбе молодой женщины. У ее могилы постоянно толпятся посетители, в основном женщины. Со слезами на глазах покидают они скорбное пристанище одной из многочисленных жертв деспотизма Сталина.

Глава 4

Шаги социализма

Путь исканий невозможен без ошибок.

Л. Толстой

Жизнь человека – это лишь одно мгновение в непрерывном потоке времени. Но иногда это мгновение может стать целой эпохой в жизни человеческого общества. Такой эпохой для России стало время правления Иосифа Виссарионовича Сталина.

Одним из признаков истинного таланта советский режиссер Г.М. Козинцев считал «стремление человека к преодолению трудностей». Если талант оценивать по этому признаку, то Сталина можно считать одним из наиболее талантливых людей в Советской России того времени, но только закрыв глаза на негативные стороны его личности.

После похорон жены Сталин с какой-то лихорадочной устремленностью начал преобразовательную деятельность в стране, как будто хотел искупить все свои прежние ошибки, оплошности и предвзятости. Он не потерялся в огромном многообразии дел, которые изобиловали контрастами и даже запредельностью. Все было гиперболизировано: если стройка, то грандиозная, если репрессии, то массовые, если праздники, то с грузинским размахом.

Сталин был строг и взыскателен. Все, что происходило в стране, держал под своим личным контролем. Требовал не только ускоренных темпов работы, но и ее высоких качеств. Недобросовестных работников строго наказывал, вплоть до тюремного заключения. В то же время людей добросовестных, которые честно исполняли свой служебный долг, щедро награждал. Возможности своего высокого положения использовал, как считали его современники, не для личной выгоды, а для процветания страны.

Изучив труды многих мыслителей и особенно тщательно труды Владимира Ильича Ленина, Сталин сделал свои выводы, составил план развития страны и убедил россиян поверить в его реальность, признать единственно правильным и совершенным. У него сложился свой стереотип работы. Он начал создавать «новый стиль жизни, так называемый пролетарский» (А.В. Иконников). В своей деятельности Сталин следовал постулату древнегреческого философа Аристотеля: «Назначенье человека в разумной деятельности».

С первых же дней пребывания на высоком посту Сталин начал формировать новые органы власти. 2 февраля 1924 года председателем Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) был назначен Феликс Эдмундович Дзержинский. В марте того же года он занял пост председателя Высшей правительственной комиссии по делам производства. В ее состав вошли крупные общественные и политические деятели: В.В. Куйбышев, председатель Госплана Г.М. Кржижановский, нарком финансов Г.Я. Сокольников, нарком путей сообщения Я.Э. Рудзутак, председатель ЦИК СССР М.И. Калинин. Народный комиссариат просвещения продолжал возглавлять с 1917 года А.В. Луначарский. Председателем Совета труда и обороны был назначен Лев Борисович Каменев (Розенфельд), председателем Исполкома Коминтерна Георгий Евсеевич Зиновьев (Радомысльский).

Остались на своих постах – член Реввоенсовета и нарком по военным делам Климент Ефремович Ворошилов и председатель Реввоенсовета республики Лев Давидович Троцкий (Бронштейн); освобожден был от этих обязанностей в январе 1925 года в связи с избранием в члены Президиума Всесоюзного совета народного хозяйства (ВСНХ)

С конца 20-х годов ХХ века начался бурный рост промышленности и всех отраслей хозяйства. Началось массовое возведение жилых зданий, а также государственных и общественных объектов, железнодорожных путей. Реконструировались старые заводы и строились новые. В 1927 году в Москве был простроен стадион «Динамо», а в 1929 году – «Планетарий», его назвали «символом научно-технического прогресса». Начали переименовывать города: в 1924 году Екатеринбург стал Свердловском, в 1932 году Нижний Новгород – Горьким. В Москве были переименованы почти все улицы, которым дали названия по именам партийных и политических деятелей Советского Союза.

Хозяйственных проблем было немало, и одной из них была транспортная. Ее решение стало одной из первоочередных задач. На улицах Москвы с целью разгрузки транспорта появился новый вид передвижения для пассажиров – троллейбус (1933 год). Но это не решило трудных транспортных проблем. В 1931 году Пленум ЦК принимает решение о сооружении в Москве метро. Мысль об этом у москвичей появилась еще в царское время, и они внесли в Государственную думу в 1902 году свое предложение. Дума тогда вынесла постановление: «В домогательствах о строительстве метро отказать». К этому вопросу вернулись почти через 30 лет. В июне 1931 года Пленум ЦК постановил: «Немедленно начать подготовку к сооружению в Москве метрополитена».

Строительство первой его линии началось от Сокольников и закончилось у Манежной площади. Протяженность этого первого отрезка составляла 12 км. Сроки были установлены жесткие: ввести в строй в 1935 году. Вся страна принимала участие в этой грандиозной стройке: рельсы делали в Москве и Ленинграде, мрамор везли из Карелии и Урала, другие стройматериалы – из Средней Азии и Сибири. Первая линия метро была введена в строй в 1935 году с опережением графика. Оно было построено не только добротно, но и эстетично.

Иностранцы, побывавшие в те годы в Советском Союзе, оставили свои восторженные отзывы. «Метро Москвы в архитектурном смысле изумительно красиво, удачно и оригинально построено. Это доказывает, что у господина Сталина можно многому научиться. Русский народ своими достижениями может гордиться», – писал банкир из Голландии Ретмейер.

Французский журналист Антуан де Сент-Экзюпери оставил такой отзыв: «Мне кажется, что народ, который в таком строительстве, как метро, придает такое большое значение роскоши и свету и, таким образом, создает сооружение не только полезное, но и приятное, уже уверен в своем будущем». Вторая очередь метро была введена в строй в 1938 году. В 1939 году началось возведение третьей очереди, но помешало нашествие фашистов, и строительство было временно приостановлено.

В эти же годы начинается интенсивный рост авиационной промышленности. Авиаконструктор А.С. Яковлев писал: «В середине 30-х годов советские авиаторы выдвинулись на мировую арену в воздушных соревнованиях. Наша авиационная промышленность быстро выросла». Летчики стали осваивать фигуры высшего пилотажа, увеличивать дальность полетов. В 1934 году летчики совершили подвиг по спасению «челюскинцев». Корабль «Челюскин» направлялся из Мурманска к Берингову проливу. Когда он уже приближался к конечному пункту, произошла авария: 13 февраля 1934 года корабль был раздавлен льдами и затонул. 100 человек успели выбраться на льдину и стали там обустраиваться. В палаточном городке они находились до прибытия спасателей.

На помощь челюскинцам пришла авиация. В их спасении приняли участие летчики Анатолий Ляпидевский, Сигизмунд Леваневский, Василий Молоков, Николай Каманин, Маврикий Слепнев, Михаил Водопьянов, Иван Доронин (История Москвы, 1997, т. 4). 5 марта Ляпидевский вывез из лагеря женщин и детей. 13 апреля 1934 года спасательные операции были закончены. Члены Политбюро направили спасателям телеграмму: «Восхищены вашей героической работой по спасению челюскинцев. Гордимся вашей победой над силами стихии. Рады, что вы оправдали лучшие надежды страны и оказались достойными сынами нашей великой Родины. Входим с ходатайством в ЦИК СССР об утверждении звания „Герой Советского Союза“ и о присвоении его вышеуказанным летчикам. И. Сталин, В. Молотов, К. Ворошилов».

Все летчики, принимавшие участие в спасательной операции, были награжденным орденами Ленина, получили звание «Герой Советского Союза» и денежное вознаграждение в размере годового жалованья. 19 июня 1934 года челюскинцам устроили торжественную встречу в Москве и прием в Кремле, на котором присутствовал и авиаконструктор А.С. Яковлев. Он подробно описал эту встречу в своей книге «Цель жизни». На приеме челюскинцев и их спасателей в Кремле выступил Сталин:

– Герои Советского Союза проявили то «безумство храбрых», которому поют славу. Но одной храбрости мало. К храбрости нужно добавить организованность, ту организованность, которую проявили челюскинцы на льдине. Соединение храбрости и организованности делает нас непобедимыми.

Тогда же, в середине 30-х годов, к Сталину обратились летчики Чкалов, Байдуков и Беляков с просьбой разрешить полет в США через Северный полюс. Сталин пытался отговорить летчиков от рискованного полета:

– Зачем вам рисковать без надобности. Условия полета через Северный полюс мало изучены. Надо их хорошо изучить, чтобы лететь наверняка. Наш Союз необъятен, можно лететь в Америку через нашу территорию.

Но летчики были настойчивы и сумели убедить главу государства в безопасности полета. Сталин дал согласие, но с оговоркой:

– В случае появления неблагоприятной обстановки вы должны сделать посадку в любом пункте Канады, а в случае угрозы экипажу – произвести немедленную посадку.

Беспосадочный перелет летчиков оказался не только удачным, но даже блестящим. Летчики получили благодарность Сталина и награды. Авиаконструктор А.С. Яковлев писал: «В эти годы советские авиаторы вырвались на мировую арену». Валерий Чкалов через 4 года (в 1938 году) в возрасте 34-х лет погиб «при испытании нового истребителя» (История Москвы, 1997, т. 4).

30-е годы ознаменовались борьбой за установление рекордов во всех отраслях хозяйства. 31 августа 1935 года забойщик Донбасса Алексей Григорьевич Стаханов установил новый рекорд по добыче угля: вместо 7 тонн вырубил 102. После этого «стахановское движение» началось по всей стране. Позже (после смерти Сталина) это явление представители правящих кругов назвали «шумихой». Рабочий Иван Иванович Гудов (позже инженер, научный работник) назвал их людьми с «нечистой совестью». «Энтузиазм шел от чистого сердца», – писал он в воспоминаниях.

Гудов был благодарен советской власти за то, что он, вышедший из бедной крестьянской семьи, получил высшее образование, из чернорабочего стал инженером, чего невозможно было добиться при царской власти. Скорее всего, он так бы и остался чернорабочим, так как выходцам из низших слоев общества запрещено было получать высшее образование, которое доступно было только членам царской семьи и дворянам. Основная масса одаренных людей так и не смогла при царской власти реализовать свои способности. Даже Алексей Максимович Горький с его умом и талантом не смог пробиться к получению высшего образования.

При советской власти доступ в Кремль получили рабочие и крестьяне, отличившиеся высокими показателями в работе. На совещании стахановцев в Большом Кремлевском дворце 17 ноября 1935 года выступил с речью Сталин:

– Жить стало лучше, жить стало веселее, – сказал он. – А когда весело живется, то и работа спорится.

Американский историк Терстон удивлялся, что Сталину удалось изменить мировоззрение людей: «Одно дело самому верить в идеи, и совсем другое дело заставить поверить в них других». В 30-е годы произошло еще одно значимое событие: с целью освоения Арктики в районе Северного полюса на дрейфующей льдине была основана научная метеостанция. Возглавил группу ученых полярный исследователь, доктор географических наук Иван Дмитриевич Папанин (1894–1986). В ее состав входили П.П. Ширшов, Е.К. Федоров и Э.Т. Кренкель (История Москвы, 1997, т. 4). Они занимались научными изысканиями, давали сводки погоды. Так началось более углубленное освоение Арктики и Северного морского пути.

30-е годы были «временем новых рекордов, «временем жажды великих свершений и готовности всем жертвовать во имя подвига» (Е.В. Харитонова). Старина в стране уходила в прошлое. Председатель Исполкома Моссовета Василий Прохорович Пронин (1905–1993) писал в одной из своих статей: «Сносились сотни мелких ветхих домишек, исчезали захламленные кварталы бывших сел». Обустраивались берега рек, строилась новая водопроводная сеть и очистные сооружения в крупных городах, и в первую очередь в Москве. Ежегодно вводились в строй всё новые и новые объекты, крупнейшими из них были – Всесоюзная сельскохозяйственная выставка в Москве, здание Совета Министров СССР. Возводились школы, клубы, дома культуры».

Сталин торопил строителей с новостройками, и страна меняла свой облик буквально на глазах. Новшества коснулись в первую очередь Москвы. «Старая Москва стремительно уходила в прошлое», – писал Андрей Владимирович Иконников, исследователь мировой архитектуры (История Москвы, 1997, т. 4). Не только Москва уходила в прошлое, а вместе с нею уходила в прошлое и старая царская Россия.

При всей своей загруженности государственными делами Сталин находил возможность уделять внимание и своим детям, которые остались после смерти матери полусиротами. Дочь Светлана сначала находилась на попечении няни Александры Андреевны, а затем в семилетнем возрасте ее определили в престижную образцовую школу. Сын Сталина Василий учился в школе № 625, в которой обучались дети партактива. По окончании школы поступил в летную школу им. Мясникова, которую окончил в марте 1940 года. Был определен младшим летчиком в истребительный авиаполк Московского военного округа. А вскоре был зачислен слушателем Военно-воздушной академии им. А.Е. Жуковского. По отзывам преподавателей, он теорию не любил, но был хорошим летчиком. Женился рано, в 19 лет, перед самой войной, и в 1941 году у него уже был сын Александр Бурдонский (по фамилии матери Галины Александровны Бурдонской; 1941–2017), в будущем Народный артист СССР. Через 2 года (1942 год) родилась дочь Надежда Сталина (умерла в 1999). В 1946 году брак распался. В дальнейшем как Светлана, так и Василий имели несколько законных браков, которые через 2–3 года распадались. Будучи взрослыми, дети Сталина Василий и Светлана жили самостоятельной семейной жизнью, но под постоянным контролем отца.

Глава 5

Наступление на религию

И печально глядит на дорогу

У колодца распятый Христос.

А. Вертинский

Вышеописанное созидание в стране шло рука об руку с разрушением. Одновременно с гигантской стройкой в стране происходило и уничтожение ценных памятников. Вскоре после установления советской власти, по указанию Председателя Совета народных комиссаров Владимира Ильича Ленина, началось наступление на религию. Но невиданного размаха такие действия советского правительства достигли в сталинскую эпоху, когда повсеместно стали уничтожать ценные памятники архитектуры. Атеисты считали, что, уничтожая храмы, иконы и все церковные предметы, они искореняют религиозные убеждения верующих. Были расстреляны тысячи священников. Продолжали закрываться те храмы, в которых еще проводилось богослужение. Они не только закрывались, но и разрушались. «Религию просто отбрасывали, без попытки чем-либо ее заменить», – писал академик Игорь Ростиславович Шафаревич.

Члены Академии наук выразили протест против сноса ценных архитектурных памятников: Гребневской церкви на Мясницкой улице и церкви Рождества Пресвятой Богородицы в Столешниковом переулке в Москве. Но их протест остался без внимания, церкви были снесены.

Престарелый патриарх Тихон умел показать свою лояльность по отношению к представителям властных структур. «Он умел соединять интересы церкви с интересами советской власти, – писали журналисты. – Умел доказать, что церковь не вмешивается в государственные дела». Но репрессии продолжались. 26 ноября 1924 года был убит телохранитель патриарха Яков Анисимович Полозов. Вскоре было совершено покушение и на самого патриарха Тихона: во время посещения им могилы Полозова в Донском монастыре «злоумышленники выпустили в него две пули, задержать их не удалось» (М.И. Вострышев). Патриарх не пострадал, но с этого времени у него участились приступы грудной жабы (стенокардии). Во время одного из них патриарх Тихон скончался 12 апреля 1925 года, будучи на лечении в частной больнице.

Главой русской православной церкви был провозглашен отец Сергий (Иван Николаевич Старгородский, 1867–1944). Он сразу же стал искать компромисс с советской властью, чтобы уберечь оставшиеся церковные ценности от окончательного уничтожения. И он постоянно подчеркивал в своих проповедях, что церковнослужители призывают прихожан не к убийству и уничтожению, а к милосердию и к защите от враждебных сил.

Служители церкви и прихожане, обеспокоенные варварским отношением к ценным церковным реликвиям, которого не было с самого дня сотворения мира, обратились за помощью к пролетарскому писателю Алексею Максимовичу Горькому. Великий писатель тоже был поражен таким кощунством над церковными реликвиями и доложил об этом заместителю председателя ОГПУ (Объединенное государственное политическое управление) Генриху Григорьевичу Ягоде (с 1934 года нарком внутренних дел). Тот обещал разобраться и поручил живописцу Павлу Дмитриевичу Корину (1892–1967) составить список самых ценных храмов.

Торопясь исполнить поручение, Корин работал всю ночь, и уже на следующий день он был на Лубянке у двери, в которую часто входили, но редко кто выходил. В его голове мелькнула тревожная мысль: «Оставь свои мечты, сюда входящий». Но его миссия была важнее собственной безопасности, и он с внутренним трепетом переступил порог страшного помещения.

Подавая список, художник опасался, что его сочтут за защитника религии и привлекут к ответственности. Но его не арестовали. «Оттуда я вышел, как из тюрьмы, ведь в этом доме томились сотни людей», – писал он в воспоминаниях. Ягода принял его любезно, обещал помочь. Корин и Максим Горький ожидали, что теперь уничтожение ценных произведений искусства в стране прекратится. Каково же было их удивление и крайнее огорчение, когда после этого ходатайства начали быстро уничтожать именно те храмы, которые были указаны в списке. «Я волосы рвал на себе: зачем я передал список в руки злодея», – укорял себя художник. Два российских патриота, известные и уважаемые в стране люди, невольно стали причастными к гибели бесценных атрибутов православия.

29 июля 1927 года патриарх Сергий вместе с восемью членами Священного синода (после революции 1917 года он сохранился как совещательный орган) написали «Декларацию», которая была опубликована в газете «Известия». В ней были подвергнуты осуждению те священнослужители, которые эмигрировали за границу, и одновременно указывалось на законопослушание оставшихся в России церковников. «Тем самым компромисс русской православной церкви с властью был временно достигнут» (История Москвы, 1997, т. 4).

Патриарх Сергий старался не нарушать законы советской власти. Он приветствовал все ее постановления, и ему удалось сохранить за собой высший церковный титул до конца своих дней (до 1944 года). Но кощунство над религией не только не прекращалось, а стало принимать все более изощренные формы. В 1929 году вышел указ, запрещавший звонить в колокола. 23 октября 1930 года патриарху Сергию вручили директиву Совнаркома, которая гласила: «Изъятие колоколов нужно осуществить как можно быстрее и использовать их для чеканки мелкой разменной монеты» (до этого времени монеты чеканили из импортной меди). С жалобным звоном падали с куполов церквей и соборов кресты и тяжелые колокола, превращаясь в металлолом. Вскоре в одной только Москве оказалось 11 тысяч тонн такого лома. Для его переработки в стране не хватило мощностей. «Теперь колокольный звон можно было услышать только в Большом театре в опере „Иван Сусанин“» (А.Г. Козаржевский).

Особенно поразило москвичей и всю православную Россию разрушение ценнейшего памятника архитектуры – Храма Христа Спасителя в центре Москвы. Его строили более 40 лет (с 1839 года по 1880 год) на народные средства, собранные со всей России. Его проект был составлен талантливым архитектором Константином Андреевичем Тоном (1794–1881). По его же планам были построены Большой Кремлевский дворец, Оружейная палата в Кремле и Ленинградский вокзал в Москве.

Храм Христа Спасителя был не только местом богослужения и центром притяжения верующих людей, он был одним из лучших украшений Москвы. Его позолоченные, блестевшие в вышине купола были видны с любой точки Москвы (тогда еще не было высотных зданий). С его колокольни можно было обозревать всю Москву. Иконостас храма расписывали лучшие художники России. На украшение храма ушло много золота, серебра, драгоценных камней. Им восхищались иностранные туристы. Он 50 лет украшал Москву и собирал под своими сводами тысячи верующих христиан.

Его снос был связан с тем, что на том месте решили построить Дворец Советов. Другого места в обширной России для него не нашлось. В 1931 году по указанию Сталина в храме появилась строительная бригада НКВД с отбойными молотками, ломами, заступами, которая начала разрушать один из ценнейших памятников архитектуры. «Это было как страшный сон, от которого хочешь проснуться, но не можешь, – писал кинооператор Владислав Микоша, снимавший на пленку эту дикую расправу с уникальным архитектурным творением. – Из храма через широкие двери выволакивали с петлями на шее чудесные мраморные украшения и сбрасывали с высоты на землю. От них отлетали руки, ноги, крылья ангелов, раскалывались мраморные горельефы. Порфировые колонны дробили отбойными молотками. С куполов стальными тросами стаскивали золотые кресты и сбрасывали на землю. Рушилась привезенная из Бельгии и Италии бесценная мраморная облицовка стен».

Позже журналисты писали: «Из богатейшего убранства удалось спасти немногое. Несколько горельефов и картин художников было передано в Донской монастырь». Коломенский музей хотел приобрести из убранства храма золотые подсвечники, паникадила, резные деревянные двери, но члены «компетентной» комиссии заявили, что они ценности не представляют, и в передаче музею было отказано. Беломраморный инкрустированный алтарь-часовню комиссия также посчитала не представлявшим художественной ценности. Его приобрела жена американского президента Элеонора Рузвельт и подарила Ватикану, который оценил подарок по достоинству. «Часть дорогого облицовочного камня пошла на оформление стен гостиницы „Москва“, четыре яшмовые колонны поставили в зале заседаний ученого совета Московского университета. Жалкие крохи былого великолепия» (Романюк С.К. «Москва, утраты»).

После расправы с убранством храма рабочие приступили к разрушению его стен. «Целые рабочие батальоны вгрызались в стены, но они оказали упорное сопротивление», – писала пресса. Ломались отбойные молотки, сверла, стальные зубила, сами разрушители падали в изнеможении, а стены стояли как вкопанные. Храм один, без посторонней помощи, сопротивлялся варварству людей. Объяснение этому феномену дали архитекторы. Оказалось, что при укладке плит все швы в них и фундамент заливали не цементом, а расплавленным свинцом.

Выбившись из сил, разрушители сообщили о своей неудаче Сталину, который был возмущен их беспомощностью и бессилием и приказал взорвать стены храма. Этот кощунственный приказ был исполнен 5 декабря 1931 года. Бесценный памятник архитектура и искусства был превращен в груды щебня.

На месте храма образовался большой котлован, который залили водой, то есть превратили в болото. Оно «украшало» Москву 20 лет. В начале 50-х годов на том месте был построен плавательный бассейн «Москва», который стал местом тренировок по плаванию. А уже в 90-х годах на том же месте начали строить копию прежнего храма по старым чертежам. Но строили уже другие мастера. Огромный урон был нанесен не только казне, но и душам верующих прихожан.

Так же варварски продолжали разрушать и другие храмы и часовни по всей России. В Нижнем Новгороде был взорван Спасо-Преображенский собор. Он был построен 7 веков назад, в 1225 году. В этом соборе была могила Кузьмы Минина и его сына Нефеда. В Твери в 1936 году был уничтожен Преображенский собор и «на его месте поставлен памятник М.И. Калинину» (Фатей Шипунов). «Взорваны были многие соборы и монастыри в Симбирске, Казани, Астрахани, Самаре, Саратове, Костроме. С них снимали колокола и кресты, жгли иконы. Взорван Богородицкий собор в Муроме» (Ф. Шипунов). «Более 300 тысяч священников влачили существование лишенцев, были сосланы или расстреляны, – писал академик И.Р. Шафаревич, – 1935 год стал годом безбожной пятилетки». В 30-х годах были уничтожены тысячи священников. Сын одного священника (артист московского театра) в своей книге о расправе над священнослужителями писал: «Их везли на полигон в Бутове в битком набитой машине стоя, как скот, так как невозможно было присесть даже на корточки». Все они были расстреляны в один день. Это были те люди, которые призывали к милосердию и борьбе со злом.

К 1938 году в Советском Союзе не осталось ни одного православного монастыря. Массовое уничтожение ценных архитектурных памятников в России одни мемуаристы называли «эстетической слепотой», другие – «фанатизмом безбожников». Протестом против закрытия и уничтожения церквей было Антоновское восстание. Оно было поддержано многими верующими людьми России, но вскоре подавлено. Величественные храмы, украшавшие и облагораживавшие страну, продолжали уничтожать с неизменным постоянством, и теперь только природа одаривала человечество своей неумирающей красотой.

Глава 6 Контрасты

Мрак и свет, как исполины,

Там ведут кровавый бой.

В.С. Печерин

Весь период правления Сталина сопровождался контрастами: созиданием и разрушением, возвышениями и падениями, поощрениями и осуждением, победами и поражениями. Грандиозные стройки социализма совершались одновременно с разрушением ценных реликвий.

Сталин одних щедро награждал за успехи, других также «щедро» ликвидировал за ничтожные нарушения и даже без повода, по одному подозрению в неблагонадежности. При этом уничтожались и ранее награжденные лица. Ни семейные, ни дружеские отношения не влияли на образ его действий.

Сама личность Сталина была контрастной, потому и оценка ее была неоднозначной. Одни считали Сталина «палачом и мракобесом», погубившим миллионы россиян, другие называли патриотом России, мудрым творцом, превратившим страну в одну из великих мировых держав.

Так каким же был Сталин в действительности? Когда он был правым – когда казнил или когда награждал? Судя по многочисленным воспоминаниям его современников и по сведениям из исторических материалов той эпохи, Сталин был и тем и другим в разные периоды своей жизни.

Сталинская эпоха была временем разрушения и одновременно временем созидания. Это проявилось, прежде всего, в неоднозначном отношении Сталина к религии. В начале его правления, как указывалось выше, были гонение на священнослужителей и на религиозные верования, ликвидация всего, что имело отношение к церковным обрядам и церковным ценностям. На территории Кремля были разрушены два монастыря: мужской Чудов и женский Воскресенский, почти все церкви в Китай-городе, уничтожен Симонов монастырь на юго-западе Москвы – один из ценнейших архитектурных памятников.

Во время Великой Отечественной войны отношение Сталина к религии неожиданно резко изменилось. 4 сентября 1943 года он пригласил на совещание в Кремль представителей православной церкви: московского митрополита Сергия (Старгородского), ленинградского архиерея Алексия (Симанского) и митрополита Украины Николая (Ярушевича). Сталин поблагодарил их за патриотизм, за моральную поддержку советского народа. Зачитал благодарственные письма с фронта, поинтересовался нуждами церкви (из воспоминаний митрополита Иоанна). Митрополит Сергий обратился к Сталину с просьбой освободить из заточения священников и разрешить им «беспрепятственно совершать богослужение в церквях». Вскоре все священнослужители, оставшиеся к тому времени в живых, были освобождены из мест заключения.

Все пожелания священнослужителей были учтены. В Советском Союзе оставались действующими 150 храмов (по другим данным – 400). После совещания в Кремле храмы стали открываться один за другим, и за короткое время их открылось уже 22 тысячи.

Был решен вопрос о подготовке новых священников, о возобновлении работы Священного синода, об открытии духовной академии и семинарии. Для православных людей особенно важен был вопрос о возобновлении патриаршества. Патриархом, престол которого пустовал 18 лет, был избран митрополит московский Сергий. Гонения на церковь прекратились. Митрополит Иоанн в статье «Самодержавие духа» писал: «Церковь выстояла. В беспримерной по своему размаху и ожесточению войне с православием богоборцы вынуждены были отступить». Колокола зазвонили в России только после войны – 21 апреля 1946 года.

Контрасты и перегибы коснулись и коллективизации – «преобразования мелких единоличных крестьянских хозяйств в крупные общественные социалистические хозяйства (колхозы) путем кооперирования» (Толковый словарь русского языка, 2005). С большими трудностями вводилась новая форма хозяйствования, может быть потому, что проводилась она грубо и даже бесчеловечно. У сельских жителей отнимали все, что они приобрели за свою жизнь. Началось, как говорили тогда, «раскулачивание». «Кулаками» называли тех, у кого было свое небольшое хозяйство. Члены специально избранной комиссии заходили в каждый двор и изымали все, что было можно. По воспоминаниям моей бабушки (она умерла в 106 лет), оставшейся после гибели мужа во время Первой мировой войны в 1914 году с пятью детьми, ее тоже «раскулачили» – взяли быков, лошадь, повозку, борону, плуг. Ей оставили только лопату и тяпку, и она была рада, что хоть эти орудия труда не забрали.

То же самое было со всеми сельскими жителями. У них из погребов вынесли все запасы продуктов, которые пошли на обеспечение городского населения. Беды добавил крестьянам неурожай в начале 30-х годов. После этого начался страшный голод 1932–1933 годов. Люди умирали целыми семьями. Из сел люди стали уходить в города, где рабочие получали зарплату и паек, которых лишены были сельские жители. В городах была введена карточная система, сначала на хлеб, затем на остальные продукты, а в селах даже карточек не было.

Но через несколько лет после начала коллективизации началось обратное явление – новое «чудо», уже положительное. Колхозы стали превращаться в крупные сельские организации. В каждом колхозе появились специализированные заведения – птицефермы, свинофермы, конефермы, овчарни (кошары с отарами овец и коз), коровники, пасеки, бахчи, колхозные сады, комбайны, трактора и грузовые машины. Буквально на глазах колхозы стали снабжать продуктами не только своих сельских жителей – колхозников, но и городское население. Люди стали, как говорили тогда, «зажиточными».

Но это были трудоспособные люди, которые работали в колхозах. Инвалиды детства и беспомощные старики, отдавшие в колхозы все свое хозяйство, не получали никакого пособия от колхоза. Себя обеспечивали только тем, что выращивали на своих огородах. Им разрешалось иметь одну корову (теленка отбирало государство) и мелких домашних животных (коз, овец, свиней), а также птицу. Независимо от возраста и состояния здоровья сельские жители должны были сдавать государству молоко, яйца, мясо (теленка). Моя 80-летняя бабушка, как и другие старики, имевшие хозяйство, носила каждый день молоко на молочный пункт.

В колхозе «Красный Дон» Ростовской области, где я жила с родителями, появился свой маслозавод с новыми сепараторами, два магазина – промтоварный и продовольственный, свои мельница и маслобойня, которая перерабатывала подсолнечные семечки с колхозного огорода в янтарное ароматное масло. Колхозы процветали (по наблюдению автора книги). Работы всем хватало. Постоянно требовались трактористы, комбайнеры, доярки, животноводы, садоводы, агрономы, птицеводы, пасечники, бухгалтера, счетоводы. В каждом колхозе была амбулатория во главе с врачом и штатом среднего и младшего персонала. Сельское население стало быстро увеличиваться. Люди, уехавшие из донских станиц и других сельских мест во время голодных лет, стали возвращаться из городов. Население сел, станиц и хуторов стало быстро увеличиваться. К концу 30-х годов в сельских школах уже не хватало мест из-за большого количества детей. Были введены параллельные классы на 25–30 учеников. Для получения специального образования молодежь уезжала в районные центры, но многие специалисты (ветеринары, бухгалтера, учителя) после получения образования возвращались на работу в свой колхоз.

Как уже говорилось, контрасты не исчезли. Колхозники, а особенно комбайнеры, трактористы и механизаторы, стали «зажиточными», а старики и инвалиды детства бедствовали, так как не получали никакого пособия ни от государства, ни от колхоза. В эту категорию попали моя бабушка и ее дочь – инвалид детства. Отдав колхозу все, что у них было в хозяйстве, они не получили никакого пособия ни по старости, ни по инвалидности. Себя обеспечивали только тем, что удавалось вырастить на огороде. Но бабушке помогал ее сын (мой отец) и дочь, работавшая фельдшером в городе Ростове, а одинокие старики в селах и хуторах жили в крайней бедности. Это был, пожалуй, самый большой, искусственно созданный контраст в положении города и сельской местности. Разница между городом и деревней не только не исчезла, но углубилась.

В сталинскую эпоху хоть и уничтожались многие ценности, но возводились другие, не менее, а в некоторых случаях и более значимые для жизни людей: Днепрогэс, Ростсельмаш, Сталинградский тракторный завод, Кузнецкий комбинат. Эти контрасты постоянно сопровождали сталинскую эпоху до конца жизни Сталина. Поскольку созидательный труд превалировал над разрушениями, то народ мирился с описанными выше негативами в их жизни.

Глава 7 Репрессии

Он стремился к медицинскому труду,

А возил он вагонетками руду. Он не верил, что сумеет скоротать:

Двадцать пять ему влепили,

двадцать пять!

Валентина Попова

После смерти Ленина в стране число террористических актов не уменьшилось. Это потребовало не только от членов правительства, но и от всех граждан Советской России быть бдительными и предельно внимательными. У Сталина эта осторожность была гиперболизированной. При малейшем намеке на критику советской власти или на осуждение работы партактива следовали карательные меры: тюремное заключение, ссылки, расстрелы, изгнание из страны. Истребление пороков общества и людей, причастных к ним, – это благородная цель. Но она становится далеко неблагородной, когда наряду с пороками истребляются и невосполнимые ценности, и люди, защищавшие их.

Подвергались арестам и наказанию как простые труженики страны, так и высокопоставленные лица, многих из них признавали «врагами народа» и расстреливали. «Люди получали сроки за рассказанный анекдот или неосторожное суждение» (Е. Чуковская, дочь поэта Корнея Чуковского). По определению политического обозревателя О.В. Хлеванюк, «репрессии были преступлением, при помощи которого Сталин хотел решить проблемы общественного развития».

Репрессии начались еще при жизни Ленина, когда проводились «чистки рядов партии» (И.Р. Шафаревич). Общественный деятель и литератор Б.Л. Оликер считал, что «эра массовых расстрелов началась с ноября 1929 года». Их ураган коснулся всех сословий: ученых, государственных деятелей, рабочих и колхозников. «Все протесты людей гасили репрессиями» (О.В. Хлеванюк).

Репрессии достигли пика в 1937 году, когда «врагов народа» выявляли уже десятками тысяч. Места заключения оказались переполненными до самой немыслимой степени. В Бутырской тюрьме в камерах на 24 человека содержалось до 140 арестантов. Приходилось делать многоярусные нары, а некоторым нар не хватало, и они ночью спали, сидя на корточках, или находили место под нарами. В одной камере находились люди разного возраста – от 17 до 85 лет, и разных профессий. Много было среди них педагогов и медицинских работников. Были арестантами и конструкторы, и даже знаменитые и талантливые профессора, студенты, рабочие и мелкие воришки, то есть была «полная демократическая уравниловка» (История Москвы, 1997, т. 4).

Среди них оказались такие заслуженные люди, как маршал Советского Союза, заместитель наркома обороны Михаил Николаевич Тухачевский (1893–1937). Он был расстрелян по обвинению в антисоветских высказываниях и «подрывной деятельности». Реабилитирован посмертно, после кончины Сталина. В эту мясорубку попал даже знаменитый авиаконструктор Андрей Николаевич Туполев (1888–1972). Под его руководством «было создано более 100 типов военных и гражданских самолетов, на которых установлено 78 мировых рекордов» (История Москвы, 1997, т. 4). Ценность его работы для России была неоспоримой, поэтому он был освобожден из тюрьмы раньше срока и прожил долгую жизнь.

Послереволюционное время было неспокойным. Частыми были диверсии, вредительства, убийства активистов. Поэтому Сталин и проявлял бдительность. Ему приходилось ездить с охраной в пуленепробиваемом автомобиле. Он потребовал уничтожать всех инакомыслящих, не считаясь ни с рангом, ни с прошлыми заслугами, ни с занимаемым положением. «Было время, когда и поэта Есенина признавали контрреволюционером», – писал академик Игорь Ростиславович Шафаревич. Были запрещены к переизданию его произведения. Сам он не был репрессирован только потому, что его к тому времени уже не было в живых.

Новый общественный строй создавался в постоянной борьбе с оппозицией и вредителями. О райской жизни в тот период никто не мечтал, ведь ворота в рай сами собой не открываются, рай нужно было завоевывать в кровавой борьбе. Недоверчивость и подозрительность Сталина временами достигали почти болезненного расстройства. Иногда достаточно было произнести одно неодобрительное слово в его адрес или о положении в стране, чтобы получить кличку «враг народа» с самыми печальными последствиями. Постоянные аресты и расстрелы привели к тому, что люди буквально трепетали от страха, боясь произнести что-либо лишнее, неугодное советской власти. «На устах у всех печать, приучил Кащей молчать», – говорили в народе.

Страдали нередко совершенно безвинные или случайные люди. В 1935 году был арестован сын поэтессы Анны Ахматовой – Лев Николаевич Гумилев. Освобожден был после письма Ахматовой к Сталину. В 1938 году он был вторично арестован, и заступничество матери оказалось уже бессильным. Она вместе с другими родственниками арестованных со скорбью в душе и с болью в сердце часами простаивала у двери каземата, чтобы передать сыну узелок с продуктами. Свое посещение тюрьмы, в которой отбывал срок ее сын, она описала в одном из своих стихотворений, в котором были такие горькие слова: «Но я не вошла, я захлопнула страшную дверь». После освобождения Лев Гумилев был на фронте, имел награды. А в 1949 году был снова посажен в тюрьму на 10 лет «за антисоветскую пропаганду». Освобожден был после смерти Сталина.

За несколько лет были репрессированы тысячи лиц, в их числе были известные государственные деятели: член Коллегии ОГПУ Яков Христианович Петерс (1886–1938); ректор Сельскохозяйственной академии им. Тимирязева Николай Иванович Муралов (1877–1937); нарком юстиции СССР Николай Васильевич Крыленко (1885–1938); политические и государственные деятели – Лев Борисович Каменев (1883–1936) и Григорий Евсеевич Зиновьев (1883–1936); директор Института им. Плеханова – Мартын Иванович Лацис (1888–1938); генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ Александр Васильевич Косарев (1903–1939); начальник Разведуправления Яков Карлович Берзин (1889–1938). Все они были расстреляны и реабилитированы посмертно после кончины Сталина.

В этой человеческой трагедии сыграли роль и особенности личности Сталина: подозрительность, невероятная жестокость и мстительность. Людей арестовывали всюду: на улице, на квартире, в общественных местах, по месту службы. «Люди перестали спать по ночам, в ужасе припадали к окнам, пытаясь разглядеть, у какого подъезда остановился „черный ворон“, кто следующий» (Н. Шлиппенбах).

Не сотни, а десятки тысяч людей работоспособного возраста были расстреляны почти без суда и следствия, только по одному подозрению на недоброжелательное отношение к советской власти. Исследователь и политический обозреватель М.А. Минкин писал: «Для высокой морали самым смертельным местом были высокие трибуны и высокие государственные посты. Уничтожали и зеков: их топили в реках целыми баржами. В начале 30-х годов был созван съезд кобзарей (украинских народных певцов), и почти все его участники были расстреляны».

Нужно сказать, что и сами обстоятельства жизни: диверсии, поджоги, убийства, разбои – вынуждали Сталина проявлять особую бдительность и жестокость. Но эти меры оказались чрезвычайными и губительными для некоторой части населения России.

9 июля 1937 года умерла мать Сталина, но это не смягчило его жестокосердия. Репрессии даже ужесточились. Его мать просила исполнить свое предсмертное пожелание: похоронить по христианскому обычаю, отпеть в церкви в присутствии священника, поставить крест на могиле. Ни одной из этих просьб Сталин не исполнил.

После бесчисленных ссылок и арестов народ притих, люди были запуганы репрессиями. «С сентября по декабрь 1937 года была вершина арестов», – писал общественный деятель Р.В. Иванов-Разумник. Член Политбюро, председатель СНК СССР (с 1939 года министр иностранных дел) Вячеслав Михайлович Молотов (Скрябин) считал, что «террор был необходим, хоть может быть не с такой жестокостью, и нужно было действовать более осторожно, но Сталин перестраховался, не щадил никого».

Репрессии прекратились только в период Великой Отечественной войны. После ее окончания они возобновились, но уже не отличались прежней жестокостью и массовостью.

Глава 8 Вторжение агрессора

Отчизна! Великая мать! Погляди,

Как бесноватый над нами глумится.

Иван Ковальский

22 июня 1941 года, в 4 часа утра, когда счастливые выпускники советских школ все еще праздновали окончание учебы, гуляя в парках, садах и на улицах, западные границы Советского Союза атаковали сотни тысяч немецких пехотинцев под прикрытием бесчисленного множества танков и ревущих мотоциклов. Тучи вражеских самолетов появились в небе. Тысячи бомб и снарядов обрушились с земли и с воздуха на советские приграничные города и поселки. Атака была настолько неожиданной, внезапной, стремительной и ошеломляющей, что вызвала растерянность и смятение у защитников границы.

Уже с первых минут вражеской атаки стали исчезать в огне или рушиться под колесами немецкой военной техники приграничные постройки и укрепления. Позже стало известно, что на западной границе было сосредоточено 190 фашистских дивизий, три тысячи танков, 50 тысяч орудий, 4900 самолетов и пять миллионов пехотинцев. Казалось, в сознании агрессоров не осталось ничего человеческого, кроме стремления к уничтожению ни в чем не повинных людей. «Это дикие звери в человеческом обличье, им неведом суд совести», – писали об агрессорах советские газеты.

Сталину было доложено рапортом сразу после начала агрессии. Его соратники говорили, что он был крайне ошеломлен и даже не поверил, что Гитлер, подписавший пакт о ненападении, решился нарушить его. С первых часов вторжения фашистов он даже подумал, что это провокация. Но когда поступили сводки о тысячах погибших советских людей, о поездах с ранеными, сомнений уже больше не оставалось. Сталин был не только возмущен, он был в невероятном гневе: Гитлер, которого он не считал выдающимся государственным деятелем, тем более умелым полководцем, сумел завоевать почти всю Европу без больших потерь и решил прибрать к рукам Советский Союз. Европейские страны признали его победителем и вершителем их судьбы.

О вторжении агрессора народу Советского Союза было сообщено по радио 22 июня в 12 часов 15 минут наркомом иностранных дел Вячеславом Михайловичем Молотовым: «Сегодня в 4 часа утра без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбардировке наши города. Нашим войскам дан приказ: отбить разбойничье нападение. Наше дело правое. Враг будет разбит! Победа будет за нами!»

Несмотря на это оптимистичное заверение наркома, люди на следующий день бросились снимать деньги со счетов в сберкассах, закупать продукты в магазинах, но большого ажиотажа и паники не было, так как никто не сомневался, что у нас «броня крепка и танки наши быстры» и атака врагов будет отбита. Мобилизация в армию началась с первых дней войны. Много было добровольцев среди молодежи.

К Сталину теперь почти ежечасно поступали сведения о быстром, почти молниеносном, продвижении фашистских войск по территории Советского Союза. Ему нужно было принимать срочные меры для изменения ситуации. Этого требовали его высокое положение в государстве и долг перед народом, доверившим ему этот пост. Теперь нужно было думать не о Гитлере, не о его вероломстве, а о мобилизации всех сил для защиты страны от агрессии. До сих пор в стране все было направлено на восстановление народного хозяйства: строили электростанции, железные дороги, метро, угольные шахты и мало уделяли внимания вооружению и защите границ.

В ту первую ночь войны, по воспоминаниям мемуаристов, Сталин долго не ложился: все ходил и ходил по кабинету и курил одну папиросу за другой, обдумывая план своих действий, которые должны быть решительными и быстрыми. У него был военный опыт, который он приобрел во время революции и гражданской войны. Теперь ему нужно было им воспользоваться. От него во многом зависела судьба России, судьба российского народа и его собственная. Только к утру усталость свалила его, но план перестройки работы страны на военный лад у него уже созрел.

К военному походу против России фашистский диктатор Гитлер стал готовиться за четыре года до начала войны. Выступая перед своими военачальниками, он заявил:

– Мы должны полностью разорить Россию, чтобы она никогда больше не поднялась.

Непонятно, чем это ему не понравилась Россия, которая не причинила ему никакого вреда, на каком основании он обрекал на гибель русских людей, которые ему ничего плохого не сделали и даже считали своим другом. А он поклялся своим военачальникам уничтожить то, что россияне возводили веками, не объяснив причины своей дикой ненависти к русскому народу. Каждый здравомыслящий человек поймет, что это мысли тяжело больного человека, одержимого манией разрушения. Он, видимо, и сам не понимал, за что он готовит России такую страшную участь. Просто взбрела в голову больная мысль и засела в ней крепко. Это была патологическая алчность – расширить жизненное пространство одного государства путем гибели людей другого государства. Почему-то это не показалось его военачальникам странным и диким, и они с готовностью одобрили его план.

К войне с Советским Союзом Гитлер готовился основательно. К началу войны в 1941 году военные силы Германии вместе с вооружением завоеванных Гитлером 12 европейских стран во много раз превосходили вооруженные силы Советского Союза по количеству и по качеству. Поэтому Гитлер нисколько не сомневался в полной и молниеносной победе над Советским Союзом, он уверенно двинул свою огромную армию к границам Советского Союза.

Советские пограничники, поднятые по тревоге, попытались оказать сопротивление теми скудными средствами, которые были в их распоряжении, но были смяты и раздавлены в буквальном смысле мощной вражеской техникой. На одном из аэродромов бомбовыми ударами и зенитной артиллерией фашистами в течение нескольких часов были уничтожены все находившиеся там советские самолеты. Ни один из них не успел подняться в воздух. Немецкие пехотинцы, как саранча, облепили приграничные поселки. Сразу же появились раненые и убитые советские пограничники и гражданские лица.

Война – это стихия, но не природная, как гроза или землетрясение, а искусственно созданная человеком. Внезапность нападения, отсутствие своевременных указаний со стороны военного начальства стали одной из причин гибели защитников советской границы с первых минут фашистской атаки. Приграничные госпитали переполнились ранеными. С первых часов агрессии среди советских пограничников была не только растерянность и метание ошеломленного ума, но был и героизм защитников Отечества. Но впридачу к нему нужна была военная техника.

Так началась война, которая вошла в историю России как Великая Отечественная. Немецкий диктатор Адольф Гитлер дал ей наименование молниеносной – «блицкриг», а для военной операции против Москвы придумал название «Тайфун». Он нисколько не сомневался в быстрой победе и даже назначил сроки падения Советского Союза. «Через три недели эта страна перестанет существовать», – хвастливо заявил он в одном из публичных выступлений. Но вскоре сроки пришлось менять сначала на три месяца, потом на три года, а потом перестал называть сроки.

Не встретив серьезного сопротивления на границе, фашисты двинулись в тот же день вглубь страны. Начиная войну с Россией, Гитлер не принял во внимание или не удосужился ознакомиться с предостережением прусского короля Фридриха II, который еще 200 лет назад предупреждал потомков: «Наиболее опасной из всех противников нужно считать Россию».

Фашистам, видимо, тесно стало в обширном земном пространстве, которое они к тому времени уже захватили, им захотелось иметь неизмеримо больше. Но алчность всегда приводила к краху.

План Гитлера, который он вынашивал последние три года, был прост с его точки зрения: завоевать сначала Европу, потом поставить на колени Советский Союз, после чего расправиться с Англией и США, а остальные страны Африки, Азии и Южной Америки, слабые в военном отношении, как рассчитывал Гитлер, сами придут на поклон.

Из-за внезапности нападения российский народ был ошеломлен, напуган и даже в первые дни растерян. Агрессоры господствовали и на суше, и в воздухе, поливая советскую пехоту из пулеметов и бомбометов. Руководству страны нужно было успокоить народ, установить порядок в воинских частях и на гражданских предприятиях. И нужно отдать должное Сталину – он не потерял присутствия духа.

Под властью Германии оказалась почти вся Европа со своим военным и экономическим потенциалом. Почти все завоеванные фашистской Германией европейские страны вступили в войну против одной советской страны. За несколько дней враг прошел сотни километров почти без потерь, не встретив большого сопротивления.

Были в эти трагичные дни и подвиги одиночек, но они не могли одолеть громадную военную мощь агрессора.

– Нам нужна украинская пшеница и кавказская нефть, – так объяснял Гитлер свою агрессию.

Советский народ с нетерпением и надеждой ждал выступления главы государства. Но Сталин обратился с речью к народу только через две недели – 3 июля 1941 года, когда враг продвинулся вглубь Советского Союза уже на сотни километров.

– Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои! – услышали россияне знакомый голос с грузинским акцентом, слегка приглушенный от волнения. – Вероломное военное нападение гитлеровской Германии на нашу Родину, начатое 22 июня, продолжается. Несмотря на героическое сопротивление Красной Армии, враг лезет вперед, бросая на фронт новые силы. Гитлеровским войскам удалось захватить Литву, значительную часть Латвии, западную часть Белоруссии, часть Западной Украины. Фашистская авиация расширяет районы действий своих бомбардировщиков, подвергая бомбардировкам Мурманск, Оршу, Могилев, Смоленск, Киев, Одессу, Севастополь. Над нашей Родиной нависла серьезная опасность.

Далее в своей речи Сталин объяснил народу причины отступления советских войск:

– Войска Германии были уже отмобилизованы и 170 дивизий находились в боевой готовности, в то время как советским войскам предстояло только отмобилизоваться и придвинуться к границам.

Сталин призвал народ принять необходимые меры для отражения нападения:

– Нужно всю работу перестроить на военный лад. Необходимо, чтобы наши люди осознали глубину опасности. Враг жесток и неумолим. Он ставит целью захват наших земель, политых нашим потом, захват нашего хлеба и нашей нефти, добытых нашим трудом. Дело идет о жизни и смерти Советского государства, быть народам Советского Союза свободными или впасть в порабощение. Необходимо, чтобы в наших рядах не было места нытикам и трусам, паникерам и дезертирам, чтобы наши люди не знали страха в борьбе и самоотверженно шли на защиту отечества, проявляя смелость, инициативу и смекалку. Мы должны организовать помощь Красной Армии, обеспечить ее всем необходимым. Должны укрепить тыл Красной Армии, создать народное ополчение, организовать охрану заводов, электростанций, средств связи, наладить противовоздушную оборону. Нужно угонять железнодорожные составы, не оставляя врагу ни одного вагона, не отдавать ни одного килограмма хлеба, ни одного литра горючего. В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды и диверсионные группы. Наши силы неисчислимы. Для быстрой мобилизации наших сил создан Государственный комитет обороны, в руках которого сосредоточена вся полнота власти в государстве. Все силы народа на разгром врага! Вперед, за нашу победу!

В своей речи глава государства наметил полную программу действий советского народа. После его выступления пресса отметила неоднозначность реакции людей: у одних его речь вызвала положительные эмоции, а некоторые восприняли призыв Сталина к созданию народного ополчения и партизанскому движению как жест безысходности. Первый секретарь Московского комитета партии, он же секретарь ЦК ВКП(б), Александр Сергеевич Щербаков (1901–1945) писал в воспоминаниях: «У одних речь Сталина вызвала прилив патриотизма, энергии и волю к борьбе, другие восприняли призыв Сталина к созданию народного ополчения как жест отчаяния».

18 июля 1941 года Сталин обращается к английскому премьер-министру Уинстону Черчиллю с предложением о совместных действиях против немецких фашистов: «Положение Советского Союза и Великобритании было бы значительно улучшено, если бы создать фронт на Западе – в Северной Франции, или в Арктике. Лучше создать второй фронт теперь, когда силы Германии отвлечены на Восток, пока Гитлер не успел закрепить за собой занятые на Востоке позиции». Черчилль отклонил предложение Сталина. Через два месяца, в октябре 1941 года Сталин снова обращается к Черчиллю с тем же предложением – об открытии второго фронта на Западе: «Советский Союз выражает настоятельное пожелание о создании уже в этом году Второго фронта, который смог бы оттянуть с Восточного фронта 30 или 40 немецких дивизий» (Из переписки Сталина с Черчиллем, 1941). Черчилль и на этот раз ответил отказом: «Посылать британские дивизии на советско-германский фронт абсолютно вне наших сил». Но тут же изъявил готовность оказать помощь Советскому Союзу военной техникой и медицинским оборудованием. 12 августа из Англии поступила первая партия военного снаряжения и медицинского оборудования, а также подарки от народа Англии.

31 августа в Архангельск прибыл груз из Англии с 15 истребителями и боевым снаряжением. В северных водах Советского Союза появились английские подводные лодки. Вскоре из Англии Советский Союз получил 1800 самолетов-истребителей, более двух тысяч танков, 250 тысяч солдатских шинелей. Супруга Черчилля Клементина обратилась к англичанам с призывом о пожертвованиях в пользу Советского Союза. Народ Англии с готовностью откликнулся на обращение Клементины, и вскоре Советский Союз получил первую партию пожертвованных вещей, продуктов и медицинского оборудования.

Существенную помощь Советскому Союзу оказали Соединенные Штаты Америки. Президент США Рузвельт и американский народ выразили готовность помочь России военной техникой, боевым снаряжением, медикаментами. В срочном порядке были подписаны контракты на поставку из США в СССР более тысячи танков, несколько сот самолетов, несколько тысяч грузовиков, продуктов питания и медицинского оборудования. Это был кредит, за который СССР должен был рассчитаться через 5 лет после войны, хоть тогда никто еще не знал, когда она закончится. Американский народ, англичане и Красный Крест стали периодически посылать подарки народу Советской России.

По требованию Сталина в Советском Союзе ученые, конструкторы, инженеры, техники стали изыскивать эффективные средства для борьбы с врагом. Москвич Николай Васильевич Кошкин вместе с инженерами в своем конструкторском бюро предложили противотанковые бутылки с горючей смесью. Авиаконструктор А.С. Яковлев создал новый тип истребителей «Як», которые вскоре пополнили боевые машины советской армии. Уже в начале войны появились реактивные установки «Катюши». При их залпе взрывались сразу более 300 мин, создавая сильный грохот и ослепительный свет. «Немецкие солдаты в панике бежали от них», – сообщала пресса. Но таких орудий было крайне мало, их производство еще не было поставлено на поток. Вся страна помогала фронтовикам, но обстановка на фронте для советской армии становилась все более катастрофичной.

Сталин, движимый осознанием грозной опасности для страны, а также инстинктом самозащиты, стал принимать энергичные меры для отпора врагу. Он принял на себя руководство всеми вооруженными силами страны в качестве Верховного Главнокомандующего и наркома обороны. Теперь он все внимание сосредоточил на укреплении и модернизации вооруженных сил страны.

Глава 9 Отступление

Мы перед павшими клянемся,

Что обязательно вернемся.

Вл. Бояринов

«Отступает тот, кто хочет сделать большой прыжок», – писал немецкий философ Ницше. Советские солдаты пока не думали о «большом прыжке». Они думали о сохранении материальных ресурсов Советского Союза и жизни россиян и продолжали отступать вглубь страны под натиском хорошо вооруженного врага.

Опустивши глаза сухие И сжимая уста, Россия От того, что сделалось прахом, В это время шла на восток,

– писала поэтесса Анна Ахматова.

Конструктор танков Н.А. Астров в своих мемуарах сделал запись: «Наше отступление было похоже на бегство и показало, что воевать мы не умеем и воевать нам нечем. Нам оставалось воевать только пространством и своей собственной кровью, ибо ничего другого немцам мы противопоставить не могли».

Родные и близкие советских солдат писали им ободряющие письма. Герой Советского Союза летчик Михаил Васильевич Водопьянов писал своему сыну 3 августа 1941 года: «Бей врага изо всей силы, уничтожай стервятников во имя счастья нашего народа». А чем уничтожать? Ведь сам Верховный Главнокомандующий Сталин во всеуслышание сказал: «У нас в армии одна винтовка на троих». Но солдаты вскоре научились добывать оружие у врага в ходе боя или пользовались винтовками своих погибших товарищей.

В первый месяц войны, начиная с 4 июля, стали создаваться отряды народного ополчения. Комиссар одного батальона ополченцев Д.Ф. Медведев в своих воспоминаниях писал: «Нас с ходу бросили в бой. Противник держал нас в состоянии величайшего напряжения, беспрерывно бомбил и строчил с бреющего полета, а в небе ни одного нашего самолета. После артиллерийской подготовки он пустил танки, а у нас против танков только бутылки с горючим и больше ничего. Из нас противник сделал просто винегрет. Два наших полка превратились в жалкие остатки. Досадно, что у нас не было хорошего оружия. Если бы у нас были противотанковые средства, то наши люди, несмотря на то, что были плохо подготовлены, делали бы чудеса».

18 июля появились первые советские партизанские отряды, которые действовали на оккупированной фашистами территории. В связи с массовым отступлением советских войск Сталин издает приказ: «Ни шагу назад! Паникеров расстреливать на месте!» Но многие не успевали сделать шаг назад: плохо вооруженные, они гибли под огнем противника. От одного полка осталось всего 30 человек. Фронтовой поэт Александр Яшин написал по этому поводу стихи в газету:

Орлов запыленных встречал генерал, И вдруг его сердце сжалось: Он вздрогнул невольно, когда увидал, Что девять в живых осталось.

По воспоминаниям фронтовиков, «не было ни одного самолета в небе, ни одного танка на поле боя, а живой заслон фашисты уничтожали без труда и стремительно двигались к сердцу России – Москве» («Солдатские письма»). Немцы воевали моторами, а советские бойцы бросались на танки только с гранатой или с бутылками с горючей смесью. По этому поводу корреспондент Сергей Власов с горечью отмечал: «Мужеством одиночек невозможно было достичь перевеса в бою».

Агрессоры продолжали занимать все новые и новые населенные пункты Советского Союза. Во время совещания Гитлера с военачальниками один из них напомнил, что нужно заранее начать подготовку к зиме и обеспечить войска зимним обмундированием.

– Я не желаю слышать об этом! – возмутился Гитлер. – Никакой зимней военной операции не будет! Через 2–3 месяца Советский Союз, этот колосс на глиняных ногах, развалится.

4 августа в городе Борисове Гитлер созвал военный совет, которому представил свой план уничтожения Советского Союза и в первую очередь Москвы. Командующему группы «Центр» фон Боку Гитлер написал приказ: «Москву надо окружить нашими войсками так, чтобы из нее не вышел ни один человек. Всех людей уничтожить, на месте Москвы вырыть глубокий котлован и залить его водой. Это огромное озеро навсегда скроет Москву от глаз цивилизованного мира».

Каждый здравомыслящий человек не мог не понимать, что только безумцу могла придти в голову такая дикая мысль – уничтожать народ и города безо всякого повода, только за то, что они существуют.

Оккупировав многие регионы, немцы неистовствовали: жгли села, уничтожали тех, кто пытался оказывать сопротивление. С особой жестокостью расправлялись с лицами еврейской национальности. Немецкий философ Ницше, труды которого изучал Гитлер, писал: «Я не встречал ни одного немца, который был бы расположен к евреям». В то же время он признавал, что «евреи – самая сильная и самая чистая раса. Они умеют пробивать себе путь при самых дурных условиях. Если бы евреи захотели, они смогли бы приобрести господство над Европой».

В России тем временем вся промышленность стала перестраиваться на военный лад, а фронтовые события развивались катастрофически быстро и приобретали все более угрожающий характер. Несмотря на героическое сопротивление советских войск, фашисты занимали один город за другим. В сентябре и октябре за три недели они оккупировали 5 крупных городов европейской России. Немецкие солдаты в силе, крепости, сметливости и проворстве значительно уступали русским, но они были неизмеримо более сильны боевой техникой.

Геройства среди советских солдат было немало. На одном участке фронта возле деревни Нефедьево небольшой отряд под прикрытием одного танка, в котором находилось вместе с командиром четыре танкиста, вступил в бой с 18 танками противника. Это кажется невероятным. Но другого выхода не было. Командир экипажа Грудзь храбро двинул свою боевую машину навстречу 18 вражеским танкам. За советским танком бежала пехота. Стреляя на ходу и маневрируя, советский танковый экипаж с первых же минут сражения подбил один немецкий танк, который загорелся и остался на поле боя. А на советский танк уже надвигались еще 17 вражеских танков. Бой с ними длился несколько часов, в результате которого на поле боя остались 10 немецких танков, остальные 8 повернули назад. Советский танк получил 29 серьезных повреждений, но был еще на ходу. Бой танкисты прекратили только после того, как у них закончились снаряды и горючее.

Когда затих грохот боя, советские солдаты подбежали к своему танку и открыли люк. Танкисты, оглушенные, изможденные, с почерневшими лицами, были живы. Они с честью отбили труднейшую атаку противника. Экипаж получил боевые награды. Командир танка Павел Осипович Грудзь продолжал нести боевую службу, был ранен. После войны окончил Академию бронетанковых войск, получил звание генерал-полковника. Умер в преклонном возрасте («Солдатские письма», 1970).

Не все атаки врага советские воины отбивали так удачно. Советские войска несли большие потери. Вся страна помогала фронту. Отовсюду шли письма и посылки бойцам с продуктами или с вещами. Советские люди в письмах старались морально поддержать дух солдат. 32 работницы Московского тормозного завода написали в газету «Правда»: «Дорогие мужья, братья, отцы, сыновья. Дорогие товарищи! Вы идете защищать Родину от коварного врага. Дорогие бойцы и командиры Красной Армии, смелее идите в бой с врагом, беспощадно громите и бейте фашистскую сволочь!»

Женщины и подростки заменили на заводских и фабричных предприятиях ушедших на фронт мужчин. Станки работали круглосуточно. Артисты московского Малого театра устраивали концерты, сбор от которых шел на оборону, в своем коллективе собрали деньги на постройку самолета.

По указу Верховного Главнокомандующего Сталина началось перебазирование промышленных предприятий и людей на восток. «Это была великая, не знавшая себе равных, эпопея героического труда», – писал политический и общественный деятель, позже секретарь Московского комитета партии Виктор Васильевич Гришин. В восточных районах не хватало заводов, и станки работали под открытым небом. «Люди сутками не покидали рабочих мест, трудились, как солдаты в бою», – писал почетный железнодорожник А. Кривоносов. Такой трудовой подъем захватил всю страну.

Понятие «тыла» стало относительным, так как вчерашний тыл на другой день уже становился линией фронта. Фронтовики писали: «Мы не были готовы к войне, и немцы уничтожали почти беззащитных людей». Не у всех выдерживали нервы, и молоденькие солдаты, вчерашние ученики, «убегали от пулеметного огня». Комиссар народного ополчения Д.Ф. Медведев писал в воспоминаниях: «Пришлось бежать за ними с наганом и кричать „Вернитесь!“. Немецкая авиация нас бомбила, танки давили людей, а у нас против танков бутылки с горючей смесью и больше ничего. Людей хороших у нас много было, досадно, что оружия не было. Если бы были противотанковые средства, то эти люди делали бы чудеса, а бутылки – это комариный укус против силы».

Одним энтузиазмом врага нельзя было одолеть, нужна была боевая техника, которую теперь в ходе войны пришлось готовить в спешном порядке. Командующий немецкими армиями «Центр» генерал Бок докладывал Гитлеру: «Советские войска на грани краха». А советские воины продолжали показывать образцы мужества. У разъезда Дубосеково 28 гвардейцев из стрелковой дивизии генерала И.В. Панфилова на Волоколамском шоссе четыре часа сдерживали натиск врага, не допуская его к Москве. О последних словах политрука В.Г. Клочкова узнала вся страна: «Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва, будем стоять насмерть». И они выстояли, не допустили врага к Москве на своем участке фронта. Но какой ценой! В живых осталось только пять израненных, истекавших кровью бойцов. Выжили трое: Кужебергенов, Шемякин и Трофимов.

Советская армия продолжала отступать вглубь страны, готовясь к «большому прыжку», о котором писал философ Ницше.

Глава 10 Личность Гитлера

Не делай зла: вернется бумерангом.

Омар Хайям

Кто же был тот субъект, который «стоя на высоте» (выражение Ницше), обрекал на уничтожение почти полмира? «Имя этого человека с ужасом и проклятиями повторяют миллионы людей до сих пор», – писал о немецком диктаторе Адольфе Гитлере отечественный историк и политолог Лев Александрович Безыменский.

30 января 1933 года в Германии к власти пришел член национал-социалистической партии, отставной ефрейтор Адольф Гитлер. Не знали тогда жители этой европейской страны, какую роковую роль он сыграет в их судьбе. Восхождение к вершине власти сына мелкого чиновника, Алоиза Шикльгрубера, жителя небольшого немецкого городка, поменявшего в 1876 году фамилию на Гитлера (Л. Безыменский), было почти фантастическим.

На особенностях развития личности Гитлера сказалось кровосмешение: отец был женат на близкой родственнице – своей двоюродной сестре. Давно известно, что от браков между близкими родственниками в 80 % рождаются дети, неполноценные в физическом отношении или с отклонениями в умственном развитии. В раннем детстве Адольф Гитлер развивался, видимо, нормально, так как никто из его современников не писал о каких-либо отклонениях у него в эти годы.

Во время учебы в школе, как следует из разных исторических источников, Адольф отличался недостаточной усидчивостью, склонностью к конфликтам, желанием выделиться из общей массы школьников, «был самонадеянным, невыдержанным спорщиком, давал аффективные реакции, со склонностью к истерии» («Экспедиция в гениальность», 2013).

Один из его учителей, Эдуард Хюмер, вспоминал: «Адольф был способным учеником, но ему не хватало самоконтроля и выдержки, он не подчинялся школьной дисциплине». Уже в эти годы Адольф Гитлер не терпел возражений. На замечания даже не очень резкие отвечал истерическими реакциями. В старших классах понял, что среди его учителей «мало эрудированных, больше невежественных, умственно неполноценных, лишенных способности самостоятельно мыслить», которые не могут повлиять на его умственное развитие. Посчитав, что самообразованием он получит больше знаний и добьется достойного положения в обществе, Адольф оставил школу и уехал в Вену – один из крупнейших городов Европы. Об этом периоде жизни у него сохранились самые мрачные воспоминания. Считая себя незаурядным художником, он дважды пытался поступить в художественное училище. Оба раза потерпел неудачу. Оставшись не у дел, жил на небольшое пособие из дома и случайные заработки, выполняя работу то дворника, то носильщика, то сторожа. Несмотря на нищету, занимался самообразованием, много читал, стал изучать труды немецких философов – Фридриха Ницше и Фихте.

В 19-летнем возрасте его постигло семейное несчастье – умерла мать. С этого времени начинаются его материальные лишения. Отца к тому времени тоже не было в живых. Не имея полного среднего образования и какой-либо специальности, он подрабатывал продажей своих рисунков невысокого качества, в основном рекламного характера. Жил в ночлежках, питался в бесплатных благотворительных столовых. Пальто носил с чужого плеча – подаренного одним торговцем.

По описанию современников Гитлера, по внешнему виду он напоминал бродягу: воротнички были несвежими, редко брился и подстригался, и «волосы космами спадали на лоб». В то же время продолжал заниматься самообразованием. Много читал. Интересовался не только и не столько художественной литературой, сколько философской, исторической и политической.

Несмотря на свой непрезентабельный внешний вид и бедность, будущий фюрер держался с достоинством, был самоуверенным. Настроение чаще было приподнятым, при этом «сопровождалось гиперактивностью, завышенным самомнением и появлением сверхценных идей» (Г.П. Колупаев и др. «Экспедиция в гениальность», 2013). Рассуждал о высоких материях, о влиянии на человека высших сил природы и мироздания. Видимо, уже в тот период зародились мысли о возможности переустройства мира и о своем особом назначении в нем.

Однажды Гитлер попал случайно на заседание национал-социалистической партии, в которой к тому времени было всего десять членов. Он стал активно с ними сотрудничать. К этому времени он был уже довольно начитанным, принимал участие в дискуссиях политических и философских. Партия стала быстро пополняться новыми членами и получила новое название – Национал-социалистическая германская рабочая партия. Она вскоре стала ведущей в стране. Гитлер считался наиболее активным ее членом: выступал с речами, говорил убедительно о великих свершениях, приводил цитаты из сочинений знаменитых философов.

По мнению авторов научного труда «Экспедиция в гениальность», Гитлер в пубертатном возрасте (предшествовавшем юношескому) «перенес шуб (приступ) психического или поведенческого расстройства, который дал толчок к дальнейшему ненормальному развитию».

Когда острота психопатологического приступа отзвучала, началось постпроцессуальное развитие личности. Теперь это был уже другой человек, с другими интересами, другими запросами и другим отношением к жизни. 5-летний венский период жизни Гитлер считал самым неудачным.

«Этот город не вызывал у меня ничего кроме самых мрачных мыслей», – писал он в мемуарах. Во время выборов членов национал-социалистической партии Гитлер получил большинство голосов. Эта партия и выдвинула его позже на самый высокий пост в государстве. 30 января 1933 года он возглавил одну из крупнейших и высокоразвитых стран в Европе.

Почва оказалась благоприятной для дальнейшего развития его патологического постпроцессуального состояния. Он окончательно уверовал в свою «исключительность», в свои «сверхвыдающиеся способности» и решил, что настало время заявить о себе как о вершителе судеб всех людей на земле и о своей способности к переустройству мира.

Через четыре дня после вступления в должность, 3 марта 1933 года, Гитлер объявил высшим государственным чинам свою программу преобразований. В первую очередь он решил наращивать быстрыми темпами военную мощь Германии, создать новые вооруженные силы (вермахт), после чего, имея в руках большой военный потенциал, расширить жизненное пространство страны за счет других государств. Для этой цели он решил начать обучение всего трудоспособного населения страны воинскому делу и ввести всеобщую воинскую повинность. В его программу входило воспитание высокого патриотизма и введение сурового наказания за измену родине, вплоть до смертной казни. В сформированном кабинете для себя отвел роль рейхсканцлера.

Немецкое общество благосклонно восприняло программу Гитлера, а некоторые его члены даже восторженно. Доктор Йозеф Геббельс – «великий» пропагандист и оратор, после встречи с Гитлером заявил: «Я потрясен! Он присоединит к Германии новые государства, которые мы завоюем. Этому человеку можно верить. Так должен выглядеть творец Третьего рейха. Ему невозможно возразить. Он гений. Германия будет жить! Хайль Гитлер!»

Вскоре Геббельс стал ближайшим помощником Гитлера. О нем говорили, что у него «психологическое родство с Гитлером». В дальнейшем Гитлер стал часто выступать с речами не только перед государственными и военными чинами, но и перед общественностью. При этом говорил вдохновенно, с аффектацией, выразительными жестами, называя немцев «высшей расой» на земле, а Германию обещал сделать «супердержавой».

– Мы стоим перед решающим поворотом в истории мира. Солнечный период на земле заканчивается, – внушал Гитлер своим слушателям. – Скоро произойдет потрясение планеты и на земле появится новая порода людей – «сверхчеловек».

Гитлер старался выступать при каждом удобном случае. Он полагал: если природа наделила его мыслительными способностями, то он должен показать, что его мозг не просто присутствует в черепной коробке, а работает, хоть не важно, в каком направлении. Следуя намеченной программе, Гитлер в первую очередь стал преобразовывать и наращивать военные силы страны, которые к 1935 году выросли в два раза. В политике Гитлер руководствовался идеями Ницше и Фихте, которые пропагандировали культ войны, называя ее «высшим проявлением мужской добродетели». Гитлер с восторгом воспринял утверждение философа Фихте о том, что французы и евреи – это упадническая раса. Хоть не существует в природе рас упаднических, низших или высших, есть в каждой стране люди высокого или низкого интеллекта. Но это отдельные личности, а не раса.

Гитлер постоянно штудировал труды немецкого философа Фридриха Ницше, который «превозносил культ власти, поощрял войны и провозгласил появление на земле „сверхчеловека“, который будет наделен большой силой воли и высоким интеллектом». «Не вызывает сомнений, что Гитлер посчитал себя тем самым „сверхчеловеком“, о котором писал Ницше» (Экспедиция в гениальность, 2013).

Ницше считал, что каждый мужчина должен готовиться к войне, а женщина – к продолжению рода. «Гитлер часто посещал музей Ницше в Веймаре, впитывая каждый раз его идеи» (Г.П. Колупаев и др.). У философа Ницше были и оригинальные рассуждения, но идею появления «сверхчеловека» на земле он пропагандировал упорно до тех пор, пока не попал в психиатрическую больницу, где скончался. Под влиянием учения немецких философов Гитлер уверовал в свою исключительность и решил, что он избран судьбой для переустройства мира.

Муж сестры Фридриха Ницше – Бернард Форстер писал: «Гитлер часто впадал в состояние, напоминающее транс, говорил, что с ним беседует „Бог или универсальный дух“, он получает силу от соприкосновения с „чем-то божественным и слышит голоса“».

Достоинство человека, по мнению философов, составляют честь, совесть и справедливость. Но эти понятия были, видимо, незнакомы Гитлеру. Он руководствовался в своей жизни другими критериями.

Авторы вышеуказанного научного труда отмечали: «При оценке личности Гитлера не возникает сомнений, что в подростковом возрасте он перенес приступ эндогенного заболевания (шизофрении), а после его прекращения – это уже новая личность, которую можно расценить как постпроцессуальную психопатию, то есть появилась личность с особым мировоззрением, с сознанием своей особой роли в истории человечества, с верой в свое господство над миром». Многие считали, что Гитлер обладал способностью оказывать на окружающих гипнотическое воздействие. По мнению тех же авторов, он «был склонен к затяжным аффективным реакциям, вплоть до галлюцинаций воображения».

Гитлер «видел мир иначе, чем большинство людей ХХ века, он утверждал, что человечество стоит на пороге больших перемен, которые потрясут планету» (Экспедиция в гениальность, 2013). Те же авторы писали: «Гитлер считал, что человечество входит в стадию своей гибели и зарождается новая порода людей, которая намного превзойдет современного человека».

В нездоровом воображении Гитлеру представлялись какие-то неопределенные идеалы. С каждым днем он все больше укреплялся в вере, что ему уготована особая миссия на земле. У английского историка Дэвида Ирвинга было свое мнение о личности Гитлера: «Я пришел к выводу, что Гитлер не был ни параноиком, ни шизофреником, не страдал сексуальными отклонениями, в том числе и импотенцией, а был просто чудаком, принимавшим до 150 таблеток в неделю, не считая многочисленных инъекций, употреблявший микстуры (28 наименований). Лейб-медик фюрера Морелль взбадривал его с помощью таблеток стрихнина, вливания глюкозы, витаминов, гормональных препаратов, вдыхания чистого кислорода, что привело к тотальному истощению организма, но не более» (выдержка из книги «Экспедиция в гениальность», 2013).

Авторы вышеуказанного научного труда отмечали «психологическую ущербность психики Гитлера, обусловившую его безумные авантюры». Сами обстоятельства и легкая победа на выборах укрепляли у Гитлера веру в свою исключительность. Почему-то никто не обращал внимания на нелепость и отсутствие здравого смысла в рассуждениях Гитлера об исключительности германской расы и об ущербности людей русской национальности: «Русских надо уничтожать или порабощать, это масса расово неполноценных тупых людей, которые нуждаются в руководстве». К такому «гениальному» выводу после «глубокомысленных размышлений» пришел руководитель цивилизованного и высокоразвитого европейского государства.

В дальнейшем рассуждения Гитлера становились все более и более «гениальными», вызывавшими изумление здравомыслящих людей: «Нужно устроить чистилище на земле и с этой целью уничтожить полностью людей еврейской национальности, которые промышляют обманом и махинациями, уничтожить цыганскую народность, живущую на нетрудовые доходы и вредную для общества» (выдержка из публичной лекции профессора-политолога). Вскоре Гитлер частично привел в исполнение свои бредовые идеи: стал истреблять поголовно людей еврейской национальности.

К мировому господству Гитлер готовился основательно. В 1938 году создал штаб Верховного командования, возглавил который генерал Вильгельм Кейтель, а себя Гитлер провозгласил «Главнокомандующим всеми вооруженными силами Германии». За три года до нападения на Советский Союз Гитлер составил план его уничтожения с последующим установлением владычества Германии над всеми странами мира. Такой представлялась больному воображению Гитлера картина покорения всего земного пространства.

Общественный деятель и политолог Александр Минкин считал, что Гитлер «был патриотом Германии, но своеобразным, его патриотизм оказался смертельным для его страны».

«Для завоевания Советского Союза нам потребуется от 80 до 100 дивизий. После его падения мы завоюем Индию, Иран, Ирак и Египет. Атакуем английский флот в Суэцком канале и начнем наступление на Великобританию. После ее падения мы сломим сопротивление Северной Америки, и Германия превратится в мировую империю. После завоевания Советского Союза мы оставим русских на положении рабов. В считанные дни присоединим к Германии Прибалтику, Одессу, Белоруссию, Крым, Баку, Поволжье и Кавказ с Грузией, Азербайджаном и Арменией, Кубанью и Ставропольским краем. Мы создадим новую колониальную империю. Население России будем каждый год сокращать на 4 миллиона. Чтобы не допустить прироста русского населения, будем приветствовать детскую смертность», – такие «гениальные» мысли зародились в больной голове Гитлера, которые он старался внушить своему народу на каждом публичном выступлении. В Советском Союзе никто не верил в «бредни» Гитлера и считали, что его ждет участь Наполеона. По этому поводу в одной из районных газет в 1943 году появились стихи.

Однажды Гитлер к Наполеону пожаловал

На остров «Елены Святой»:

«Ты спишь, и не слышишь:

Весь мир под моею пятой».

Наполеон приподнялся из гроба:

«Россия и та уж твоя»? – «Пока еще нет». «

Ну, тогда и не пробуй,

Ложись лучше рядом со мной.

Аноним

(Стихи взяты из книги З. Агеевой «Эпизоды из жизни психиатра»).

Говорил Гитлер всегда убедительно и с таким невероятным апломбом, что его бредовым идеям поверили даже маститые немецкие военачальники. Уж очень заманчиво выглядело «мировое господство». 22 января 1942 года Гитлер заявил, что он начинает тотальную расправу над евреями, которые живут на территории Советского Союза. Их в то время насчитывалось 5,5 миллионов из числа всех (11 миллионов), населявших планету. Чтобы вывести какую-то особую «чистую расу», Гитлер потребовал уничтожить на оккупированной территории, помимо евреев, всех душевнобольных, находившихся в больницах, и весь обслуживающий медицинский персонал. Об уничтожении душевнобольных в Воронежской психиатрической больнице «Орловка» автор данной книги слышала в 1952 году от пациента, поступившего в связи с депрессией. В 1942 году, когда он находился на лечении в этой больнице, с его слов, всех больных вывели во двор из отделений и начали расстреливать из автоматов. Сам он с двумя больными сумел укрыться в подступавшей к корпусу густой роще. В эти же дни там же расстреляли врача-еврейку вместе с двухлетним сыном. Об этом было написано позже в местной газете и в книге «История психиатрической больницы „Орловка“».

Уничтожение душевнобольных людей, как тогда писали корреспонденты, «Гитлеру нужно было начинать с себя, как психически неполноценного и самого опасного для общества». Один из исследователей личности Гитлера писал: «Гитлер – это чудак, обуреваемый стремлением господства над миром всего нацистского режима. Такова сила нравственного вырождения».

Гитлер, помимо всего, руководствовался идеями философа Генриха фон Трейчке, который утверждал, что «призывы к миру на земле аморальны, и те народы, которые мечтают о мирном времени, будут деградировать». Вот до какой морали могут дойти философы.

Все свои грандиозные планы «мирового господства» Гитлеру пришлось унести с собой в могилу.

Глава 11 Битва за Москву

Не смять богатырскую силу,

Могуч наш заслон огневой,

Мы выроем немцу могилу

В туманных полях под Москвой.

А. Сурков

Особенно долго и тщательно готовился фашистский диктатор Гитлер к походу на Москву и сразу же наметил первые объекты для уничтожения на ее территории – Московский кремль и Большой театр. После вторжения на территорию Советского Союза немцы форсированным маршем двинулись к его центру – Москве. В небо поднялись тучи самолетов, загромыхали тысячи танков с грозными дулами орудий, за ними понеслись эскадрильи мотоциклистов. На грузовиках, крытых брезентом, ехала пехота. На всех машинах красовался черный крест с загнутыми концами. В то время в народе их называли могильными крестами – символом смерти.

Нисколько не сомневаясь в быстром захвате Москвы, Гитлер уже заранее назначил своих начальствующих лиц в столице России. Одновременно с наступающими на Москву войсками из Скандинавии фашисты привезли облицовочный камень для немецкого памятника победы. Позже этим камнем в Москве были облицованы цоколи домов № 9 и № 11 по ул. Горького (Тверской) и фонтан в сквере у Большого театра.

Немецкие войска еще не подошли к Москве, а Гитлер в своем маниакальном экстазе с военачальниками уже обрек не только Москву, а все земное пространство на подчинение вермахту, т. е. решил сделать все страны мира своей колонией. В его больном воображении весь мир был уже у его ног. После Москвы он обрек на полное разрушение Ленинград. А освободившееся место обещал отдать прибалтийским странам, уже оккупированным Германией.

Через месяц после вторжения на территорию Советского Союза, 22 июля 1941 года первые немецкие бомбардировщики прорвались к Москве и сбросили бомбы на ее центр, не причинив пока еще больших разрушений.

С августа 1941 года налеты вражеской авиации на Москву стали ежедневными. Из столицы стали вывозить ценности ускоренными темпами. Больше двух миллионов москвичей выехали в восточные регионы России. В городе были приняты меры защиты: в небо поднялись и застыли в неподвижности тысячи аэростатов. Крупные объекты Москвы накрыли заградительной сеткой, в первую очередь Кремль, Большой театр и здание Моссовета. Многие предприятия и ценные памятники были замаскированы. На окраине Москвы созданы были ложные бутафорские аэродромы и заводы, на которые дезориентированные немцы стали сбрасывать свой смертоносный груз. Операцию по окружению и уничтожению Москвы Гитлер приказал провести опытному военачальнику генерал-фельдмаршалу фон Боку, главнокомандующиму армиями группы «Центр».

– У русских нет материального обеспечения для ведения войны. У них не хватит вооруженных сил для оказания сопротивления нашей армии, – сказал генерал Гальдер фон Боку.

Но операция «Тайфун» задерживалась на неопределенный срок. Жители Москвы начали готовить свои жилища к защите: подвалы оборудовали под бомбоубежища, на чердаках поставили баки с водой и бочки с песком на случай тушения пожаров, оконные стекла заклеили узкими полосками бумаги. На улицах Москвы появились заградительные ежи и баррикады. Ночью Москва погружалась во тьму, прекращалось движение на улицах, ходили только вооруженные патрули.

На ближайших подступах к Москве начали возводить оборонительные сооружения – окопы, блиндажи, противотанковые рвы. Эту трудоемкую работу выполняли 600 тысяч москвичей, в основном женского пола. Они торопились окончить сооружения до наступления зимы. В связи с массовой мобилизацией возникли проблемы с кадрами. На помощь пришли женщины, старики и подростки.

Под бомбоубежища были оборудованы некоторые станции метрополитена. Уже через 5 дней после начала войны станция метро «Кировская» была закрыта для пассажиров: поезда проходили не останавливаясь. Она готовилась под бомбоубежище для членов правительства и военного штаба. На платформе был оборудован кабинет для членов правительства. В подземном кабинете Сталина поставили небольшой столик, стул и кушетку. Рядом со станицей «Кировская» в одном из дворов, в небольшом домике было оборудовано другое помещение для Сталина, в котором он принимал доклады военачальников. «В метро спускался только во время воздушной тревоги» (Е.З. Воробьев).

Станции метрополитена «Маяковская» и «Курская» были подготовлены для укрытия жителей центра Москвы. На платформе и в вестибюлях на газеты положили матрацы, на которых поместили самых маленьких детей. Были установлены переносные туалеты и баки с питьевой водой. Людей в метро обслуживали сандружинницы, медицинские сестры и врачи. Выделены были места для беременных женщин. За время осады там родились 217 младенцев. В метро «Курская» был размещен филиал Исторической библиотеки. На балконах и крышах некоторых зданий были установлены пулеметы.

Немцы к этому времени оккупировали полностью 17 районов Московской области и 10 районов частично и находились на расстоянии одного артиллерийского выстрела от столицы. Когда об этом сообщили Гитлеру, он приказал оставить во всех газетах пустые места для объявления о падении Москвы. Но время шло, а объявление все не появлялось, и немецкое радио делает ложное сообщение: «В Москве разрушен Кремль и все вокзалы. Красной площади больше не существует. Москва вступила в фазу уничтожения».

Тем временем немецкие воинские части подошли близко к границам Москвы и с трех сторон окружили ее. Поезда перешли на положение пригородных, кроме восточного направления. Это была единственная железнодорожная ветка, по которой в Москву доставляли боеприпасы и продовольствие.

Из Москвы продолжали вывозить в восточные районы ценности: из Третьяковской галереи было отправлено 47 тысяч произведений русской живописи, из Оружейной палаты вывезены короны государей, шапка Мономаха и другие ценности.

Гитлер не только сам верил в легкую победу над Советским Союзом, но внушил эту веру своим военачальникам: «У русских слабое боевое оснащение, у них не хватает тяжелых орудий. Ни о каком-либо наступлении со стороны войск Жукова речи быть не может». Один штабной офицер, пребывая в эйфории от быстрого продвижения немецких войск к Москве, писал своим родным в Германию: «Через два часа начнется наступление на Москву. Я видел солдат, которые первыми пройдут по Красной площади у могилы Ленина, именуемой мавзолеем. Это конец войне! Москва наша! Россия наша! Европа наша! Завтра я напишу вам письмо уже из Москвы». Этому восторженному немцу так и не удалось пройти по Красной площади мимо мавзолея. И письмо ему пришлось писать уже с того света.

Немецкие войска теперь находились в 25 км от центра Москвы, а от ее окраины всего в 10 км. Немцы в бинокли ежедневно рассматривали столицу Советского Союза, предвкушая ее быстрое падение. Путь к Москве кроме регулярных войск преграждали немцам ополченцы и партизанские отряды. Военная операция немцев под Москвой носила кодовое название «Тайфун», что означало молниеносность нападения.

Гитлер был хорошо осведомлен о том, что советская армия хуже оснащена, и считал, что она не сможет долго противостоять хорошо вооруженным войскам вермахта. О недостаточном оснащении русской армии писали и советские воины. Красноармеец Дмитрий Бирюков написал в «Правду»: «У нас только винтовки. Но наши пули бессильны против вражеской брони. От немецких танков пехоте приходится укрываться в окопах, которые немцы утюжат гусеницами танков».

Русские солдаты более выносливы физически, более развиты, чем европейцы, более подвижны, но у них не было не только автоматов, которыми были вооружены немцы, не хватало и винтовок. Это не скрывал и Сталин.

Во всех средствах массовой информации звучали патриотические призывы. Политрук Конустаев писал: «Биться, биться до последнего вздоха, пока не будет уничтожен последний гитлеровец на нашей священной земле». А чем биться не указал. Но и плохо вооруженные советские бойцы совершали немало подвигов. Александр Матросов закрыл своим телом амбразуру вражеского пулемета. Видимо, других эффективных средств у него под рукой не было. Летчик Виктор Талалихин в воздушном бою пошел на таран. Сбив несколько немецких самолетов, был смертельно ранен. О летчике Гастелло писали, что он «превратил свой самолет в огненную торпеду и направил на колонну немецких танков». Подвиги этих отважных бойцов повторили потом сотни других летчиков.

А Гитлер с маниакальным экстазом продолжал убеждать свой народ в скорой победе: «Через три недели Советский Союз развалится и станет колонией Германии. Скоро мы уничтожим Москву и создадим Великую Германию. Она станет мировой империей».

На Москву немцы посылали тучи самолетов, но к московскому небу удавалось прорваться лишь единицам. Они старались сбрасывать бомбы на центр Москвы. Пострадал после налетов Большой театр – вестибюль и входные двери. Еще большие разрушения были причинены театру имени Вахтангова. Снаряд пробил крышу, повредил одну стену зрительного зала, фойе и вестибюль. 15 сотрудников, оставшихся работать в театре, спасали экспонаты от бомбовых ударов и от погодных условий в подвалах, «куда перенесли 2 тысячи экспонатов». Пострадал основательно и Музей изобразительных искусств им. Пушкина.

Солдатам прочитали один из приказов Гитлера: «В занятых немецкими войсками районах все деревянные дома превратить в пепел, а кирпичные взорвать». Педантичные немцы в точности исполнили приказ своего фюрера.

У Гитлера не было никакого сомнения, что он уже близок к мировому господству. Он был уверен, что русские на грани краха: «Еще одно усилие, и с ними будет покончено». 3 октября в своей очередной публичной речи Гитлер заявил:

– Сегодня я могу сказать, что враг разгромлен и никогда больше не поднимется.

7 октября командующим войсками на Восточном фронте Гитлер послал секретный указ:

«Приказываю окружить Москву и уничтожить ее артиллерийским огнем и бомбардировками. Исход войны предрешен. В целом война нами уже выиграна».

Командующий немецкой группировкой «Центр» Федор фон Бок приказывает своим войсковым подразделениям «продолжать уничтожение Москвы с помощью авиации и артиллерии, пехоте занять все железнодорожные пути и окружить Москву». Но первая попытка окружить Москву оказалась безуспешной. Фон Бок начал готовиться ко второй попытке, заверяя верховное немецкое командование, что «оборона противника находится на грани краха». В начале ноября фон Бок предпринял третью (последнюю) попытку окружить Москву.

В эти дни командир немецкой танковой бригады Гудериан предпринимал безуспешные попытки прорваться в Тулу, но при этом сам чуть было не попал в окружение и вынужден был отступить. Один из немецких отрядов подошел к Малоярославцу. К этому времени в окружении находились города Брянск и Вязьма, осажден Курск. Кинооператорам не разрешали фотографировать отступление советской армии, чтобы не создавать панику в народе.

Усилия жителей всего Советского Союза были направлены на помощь фронту. Жители Москвы и Подмосковья собирали деньги на строительство боевых машин. Собрав один миллион, они передали его в Фонд обороны. На эти деньги был построен броненосец «Москвич», пополнивший боевые машины Красной Армии. Советские люди работали на предприятиях с удвоенной энергией, приближая час разгрома немецких захватчиков.

Осада Москвы продолжалась почти 5 месяцев – с 22 июля до 5 декабря 1941 года. Все это время немцы топтались под стенами Москвы. Не сумев ее полностью окружить, немцы предпринимали почти беспрерывные танковые атаки и наносили бомбовые удары с воздуха.

Осенью 1941 года Москва стала прифронтовым городом. Особенно тяжелое положение для Москвы создалось в октябре. Вблизи Москвы был сброшен немецкий десант. Немецкие танки громыхали уже в Химках. Москвичей предупредили, что «улицы Москвы могут стать местом жарких боев и нужно быть готовыми к штыковому бою и рукопашным схваткам, каждый дом должен быть укреплением, каждое окно должно стать огневой точкой, каждый житель – солдатом. Из окон должны сыпаться на фашистов связки гранат и бутылки с зажигательной смесью».

Сталин посчитал такое предупреждение излишним:

– Это создаст панику в народе, – сказал он начальнику Генштаба, своему заместителю Георгию Константиновичу Жукову.

– Лучше быть готовым к тому, чего не будет, чем быть неготовыми к тому, что может быть, – ответил осторожный и предусмотрительный боевой командир.

Налеты вражеской авиации на Москву с каждым днем становились все более массированными и частыми, обстрелы из дальнобойных орудий все более интенсивными. Газеты постоянно писали о подвигах советских солдат под Москвой, которые «бросались на немецкие танки с гранатами или бутылками с горючей смесью». А летчики, как писал корреспондент Е. Воробьев, «шли на таран, окруженные целой эскадрой немецких самолетов». 16 октября Москва оказалась в осадном положении, но средства массовой информации сообщили об этом только 20 октября. Москвичи узнали об опасном положении города из разных источников. Началась массовая эвакуация жителей. Все ближайшие железнодорожные станции были в руках фашистов. Единственный свободный железнодорожный путь на восток был перегружен. 17 октября 1941 года «был днем массового бегства горожан», – писали позже газеты. Те, у кого были свои или служебные машины, а это были в основном начальники разных предприятий, их загружали домашней утварью и торопились на восток. Многие шли пешком или везли свой скарб на тачках.

Но основная масса москвичей отказалась покинуть город и осталась для его защиты. Они придерживались постулата древнегреческого баснописца Эзопа: «Пока есть жизнь на земле, есть и надежда». Советские военачальники тоже верили в победу. Командующий армией Московского региона Константин Константинович Рокоссовский 26 октября 1941 года написал на военной карте: «Воюя под Москвой, нужно думать о Берлине. Мы обязаны быть в Берлине». Неизвестно почему у него появилась такая уверенность, но она оказалась пророческой. Через три с половиной года, 22 апреля 1945 года, на этой же карте начальник военного штаба М.С. Малинин написал: «Сим удостоверяю, мы в Берлине».

Намеченное Гитлером полное окружение Москвы так и не состоялось. Продолжались форсированные налеты немецкой авиации. Во время одного из них пострадал Московский комитет партии. Секретарь комитета А.С. Щербаков был контужен.

2-го ноября 1941 года москвичи устроили воскресник: сооружали баррикады внутри Москвы. В этот же день начальник Оперативного отдела немецкого Генштаба Хойдингер обратился к генералу фон Боку, руководившему операцией по осаде Москвы, со словами:

– Фюрер желает знать, когда он получит известие об окружении Москвы и ее падении.

Фон Бок вынужден был признаться, что у него недостаточно сил для такой операции:

– Положение наших войск под Москвой критическое. Я бросаю в бой все, что есть в моем распоряжении, но у меня нет столько войска, чтобы окружить Москву.

Гитлер не обратил внимания на заявление командующего и снова требует немедленного захвата Москвы:

– Русские уже на грани краха. Еще одно небольшое усилие – и победа нам будет обеспечена.

Главнокомандующий сухопутными немецкими силами фон Браухич тоже не мог понять, почему Москва все еще не пала, ведь все сроки, намеченные Гитлером, давно вышли.

– Фюрер требует немедленно сообщить, когда падет Москва!

– Неужели вы не знаете, что здесь творится? Армия «Центр» вынуждена перейти к обороне, – снова объясняет фон Бок.

В этот же день, 2 ноября, немцы сделали очередную попытку окружить близлежащий к Москве город – Тулу. Попытка оказалась безрезультатной. Окруженная с трех сторон вражескими войсками Тула оказалась неприступной: горожане героически защищали подступы к своему городу.

6 ноября 1941 года на платформе станции метро «Маяковская» Сталин созвал членов Политбюро и военачальников. Он потребовал устроить праздничный концерт в Москве. С этой целью в Москву заранее прибыли артисты, находившиеся в эвакуации в городе Куйбышеве. Среди них были певцы Михайлов и Козловский. Они исполнили для собравшихся начальствующих лиц арии из некоторых опер. Показал свои номера ансамбль песни и пляски НКВД.

В тот же день Сталин потребовал от членов Политбюро быть готовыми к Параду на Красной площади в честь 24-й годовщины Октябрьской революции. Присутствующие военачальники усомнились в целесообразности парада: Москва в осаде, фашисты обстреливают ее с близкого расстояния, бомбят с воздуха.

– Скопление воинских частей на Красной площади будет хорошей мишенью для врагов. Что будем предпринимать, если немцы сбросят бомбы на участников парада? – осмелился спросить кто-то из присутствующих.

– Во-первых, ни один вражеский самолет не должен появиться над Красной площадью. Но если это случится, то нужно убрать пострадавших и продолжать парад, – ответил Сталин. – Парад на Красной площади поднимет дух бойцов, ободрит наш народ, покажет всему миру нашу боеспособность. Враги наши увидят, что у нас «есть еще порох в пороховницах». Парад должен состояться при любых, даже самых неблагоприятных обстоятельствах на фронте.

Против таких аргументов никто из присутствующих возражать больше не стал.7 ноября рано утром первым на Красной площади появился духовой оркестр, а ближайшие улицы заполнили воинские части и техника. Подготовка содержалась в глубокой тайне. И вдруг солдаты увидели на тротуарах большое количество горожан: неужели узнали о параде? Но оказалось, это были очереди в булочные и продовольственные магазины.

Вместо 10 часов утра, как было раньше, парад начался в 8 часов. На трибуну мавзолея поднялись члены правительства во главе со Сталиным. День оказался пасмурным, шел густой снег.

– Везет большевикам, – сказал Сталин, показывая на небо членам правительства.

Из-за погодных условий в этот день ни один вражеский самолет не появился над Москвой. Бездействовала и фашистская разведка. Сталин по праву Председателя Государственного комитета обороны выступил с короткой речью:

– Товарищи! В тяжелых условиях приходится праздновать сегодня 24-ю годовщину Октябрьской революции. Вероломное нападение немецких разбойников и навязанная нам война создали угрозу для нашей страны. Мы потеряли ряд областей, и враг оказался у ворот Ленинграда и Москвы. Несмотря на временные неуспехи, наша армия и наш флот героически отбивают атаки врага. Немецкие захватчики напрягают последние силы. Нет сомнения, что Германия не может выдержать долго такого напряжения. Товарищи красноармейцы и краснофлотцы, командиры и политработники! На вас смотрит весь мир как на силу, способную уничтожить полчища фашистских захватчиков. Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновит вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина! За полный разгром немецких захватчиков! Смерть немецким оккупантам!

Это обращение Сталина слушали по радио не только в России. «Парад слушал весь мир и назвал его великим. На брусчатке Красной площади был сделан первый шаг к Победе», – писала обозреватель Л. Овчинникова.

Ровно в 8 часов утра на Красную площадь вступили воинские части. Под звуки военного оркестра они четким строевым шагом прошли мимо трибун и прямо с Красной площади направились на боевые позиции под Москвой. Вслед за пехотными полками по Красной площади прошла военная техника: танки, бронетранспортеры, знаменитые ракетные установки «Катюши» – гроза фашистов. Они только что были приняты на вооружение, но их было до обидного мало. Весь парад прошел в музыкальном сопровождении военного оркестра. Парад закончился благополучно, не было даже артиллерийского обстрела со стороны фашистов.

Немецкая операция «Тайфун» затягивалась на неопределенный срок, а Гитлер продолжал убеждать свой народ в том, что войну он «почти выиграл». Гитлеровцы на оккупированной территории неистовствовали. В деревне Петрищево в плен к ним попала 19-летняя советская партизанка Зоя Космодемьянская. После допросов, пыток и истязаний, не добившись никаких сведений, ее, по рассказам очевидцев, «повели к виселице раздетую почти донага и босую по снегу. На груди у нее висела дощечка с надписью «Партизан». Поэтесса Маргарита Алигер написала о Зое Космодемьянской такие строчки:

И уже почти что над снегами,

Легким телом устремясь вперед,

Девочка последними шагами

Босиком в бессмертие идет.

Отважная партизанка Зоя была повешена немцами в центре села Петрищево. Через три года в боях под Кенигсбергом погиб ее родной брат Александр Космодемьянский.

Готовясь к зиме, немцы получили белые маскировочные балахоны. В советской армии солдатам раздали теплые вещи: валенки, шапки-ушанки, варежки, телогреи и тулупы. Войска готовили к контрнаступлению, но никто из солдат об этом не знал, все содержалось в глубокой тайне.

На совещание к Сталину были приглашены заместитель начальника Генштаба (с 1943 года маршал Советского Союза) Александр Михайлович Василевский, заместитель наркома обороны (с 1943 года маршал) Георгий Константинович Жуков. Они ознакомились с планом контрнаступления и одобрили его. Василевский так описывает контрнаступление советских войск: «После ударов авиации и артиллерийской подготовки выполнение плана контрнаступления началось войсками Калининского фронта 5 декабря, а войсками ударных группировок Западного и Юго-Западного фронтов – 6 декабря. Развернулось грандиозное сражение. Неожиданный удар советских войск произвел ошеломляющее впечатление на фашистское командование. Контрнаступление продолжалось до апреля 1942 года» (История Москвы, 1997, т. 4). Сталин решил применить тактику революционных лет: терпя поражение, наступать.

Маршал Советского Союза Жуков писал в книге «Воспоминания и размышления»: «Красная Армия в битве под Москвой впервые за 6 месяцев войны нанесла крупнейшее поражение главной группировке гитлеровских войск. Они потеряли более полумиллиона человек, 1300 танков, 2500 орудий и много другой техники. В битве под Москвой была заложена прочная основа для последующего разгрома фашистской Германии».

Враг был отброшен от Москвы на 300 километров.

И услыхал весь мир слова,

Великие, простые:

Врага отбросила Москва

И спасена Россия,

– писал поэт-фронтовик.

Командующий немецкими танковыми частями Гудериан 5 декабря перешел к обороне. «Советское наступление застало нас врасплох», – признался он.

Зимой 1941–1942 многие немцы перемерзли в России от неожиданных сильных морозов. Ставка Гитлера на внезапность и стремительность наступления не оправдала себя. После неудачи под Москвой он снял с постов почти всех командующих. 9 декабря был снят командующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал Вильгельм фон Браухич, и Гитлер сам стал главнокомандующим. Он втянул в кровавую бойню всю Европу. Но бумеранг не дремал, он затаился на время, он набирал силы. «План Гитлера о молниеносной войне и о создании Великой Германии был погребен на подступах к Москве» (История Москвы, 1997, т. 4).

Глава 12 Героический Сталинград

Глаз не смыкая, в грохоте сраженья,

Мы защищали славный Сталинград.

Поэт-фронтовик

Потерпев неудачу под Москвой, гитлеровцы перебросили часть своих войск под Сталинград, в надежде открыть себе путь на Урал и в Сибирь. К городу двинулись 50 отборных дивизий при поддержке танковых частей и авиации. Жилые кварталы города и промышленные объекты начали сотрясать почти беспрерывные бомбовые удары фашистов. Бронированные немецкие боевые машины и пехота вскоре заняли многие населенные пункты Сталинградской области, а некоторые воинские части вошли на окраину города.

Несмотря на артобстрелы и бомбовые удары, сталинградцы не только не прекратили работу на предприятиях, но одновременно отражали и атаки фашистов. Работал тракторный завод (СТЗ), большинство промышленных предприятий выпускали военную продукцию. Танки и запчасти к ним посылали даже в Москву. За успешное отражение атак противника сталинградцы 18 июля 1942 года получили благодарность от Сталина: «Горжусь вашей упорной борьбой. Отличившиеся бойцы и командиры будут представлены к правительственной награде».

В эти дни Сталин вел переговоры с президентом США Рузвельтом о поставке в СССР боевой техники. Уже в начале 1942 года в СССР прибыли 115 танков с боеприпасами и запчастями, а позже – 500 самолетов. В одном из писем Рузвельту Сталин благодарит за присланные самолеты и одновременно сообщает: «Американские танки легко горят от патронов противотанковых ружей из-за употребления высокосортного бензина, в то время как немцы применяют низкосортный».

После получения очередной партии самолетов и танков из США Сталин просит прислать десять тысяч грузовиков, а также два миллиона тонн пшеницы, сало и мясные консервы. Рузвельт предлагает Сталину встречу на нейтральной территории. Сталин отказался:

– Дела фронта не допускают.

Тем временем атаки противника становились все более ожесточенными. Советские войска, защищавшие Сталинград, несли большие потери, но сопротивление не прекращали. 3 сентября в штаб Сталинградского фронта прибыл представитель Ставки Георгий Константинович Жуков.

Верховный Главнокомандующий И. Сталин прислал ему директиву: «Положение со Сталинградом ухудшается. Противник находится в трех верстах от Сталинграда, который могут взять сегодня или завтра, если северная группа войск не окажет немедленной помощи. Промедление равносильно преступлению. Всю авиацию бросьте на помощь Сталинграду. О принятых мерах сообщите незамедлительно».

К Сталинграду из резерва Ставки были направлены три воздушные армии. Наведен понтонный мост через Волгу. В эти дни, как пишет в дневнике первый секретарь Сталинградского обкома партии Алексей Семенович Чуянов, возглавлявший городской комитет обороны, «на Сталинградском фронте в рядах советских войск сражался Рубен Ибаррури – сын секретаря компартии Испании Долорес Ибаррури (она находилась в эти дни в Москве). Он командовал пулеметной ротой курсантов». Во время боя возле одного хутора «был тяжело ранен и отправлен через Волгу в госпиталь, врачи сделали все возможное, но спасти жизнь славному сыну испанского народа не удалось, его похоронили в поселке Средняя Ахтуба» (Чуянов). Военный совет фронта направил матери погибшего соболезнование: «Ни Испания, ни наша страна не забудут имени твоего славного сына. Честь и слава твоему достойному сыну и достойной матери, воспитавшей его!»

На стенах полуразрушенного тракторного завода появилась надпись, сделанная рабочими: «Немцы! Вы проклянете тот день, когда пришли сюда. За вами по пятам ходит смерть. И нет для вас другой дороги, кроме как в могилу».

6 сентября немцы сбросили с самолета тысячи листовок с изображением кольца окружения и с требованием сдачи города. «На город непрерывно сыплются бомбы, пикируют самолеты с воющими сиренами. Фашисты беспрерывно бомбят переправу, а она вновь и вновь оживает, смерть никого не пугает, каждый делает свое дело» (Чуянов).

Одновременно с регулярной армией город защищают отряды ополченцев. В середине сентября обстановка стала еще более тревожной. «Немецкие танки подошли к вокзалу и к элеватору, идут кровопролитные уличные бои, один и тот же квартал по несколько раз переходит из рук в руки. Вооружения и боеприпасы на катерах везут через Волгу. В один из катеров попала бомба, и он затонул, погибла вся команда» (Чуянов).

Командующий 6-й немецкой армией генерал-полковник Паулюс объявил приказ своему войску: «В соответствии с указанием Верховного командования приказываю разъяснить всю важность овладения крупнейшим экономическим центром России – Сталинградом. Каждому солдату нужно разъяснить значение того успеха, которого мы добиваемся и который нас вскоре ожидает».

Немцы считали, что судьба Сталинграда уже решена. В эти дни на левом берегу Волги расположилась стрелковая дивизия под командованием генерала А.И. Родимцева. Переброшенная на правый берег, она вскоре вступила в бой. Фашисты к тому времени заняли Мамаев курган и с его высоты обстреливали город. 14 сентября они сообщили на страницах своей печати: «В Сталинграде борьба приближается к победоносному завершению».

В Ставку советского Верховного главнокомандования идут все более тревожные сообщения о положении в Сталинграде. 19 сентября 1942 года Чуянов пишет в дневнике: «Самолеты вражеской авиации бомбят тракторный завод. Наши зенитные средства подавлены. Много жертв. Почти все цеха завода в огне пожарищ».

Пострадала во время бомбежки судоверфь, на которой ремонтировали танки, изготавливали бутыли с горючей смесью. 24 сентября фашисты обстреляли один командный пункт. Погибли все находившиеся там защитники, в живых осталась только одна молодая женщина – военврач Вера Рыбакова. 30 сентября в руках фашистов оказался городской драмтеатр. Фашисты от бессилия полностью овладеть городом стали изощряться в зверствах: бросать дымовые шашки в блиндажи советских солдат и пускать газы от танков.

14 октября 1942 года немцы получили строжайший приказ своего командования: «Любой ценой овладеть Сталинградом!» Вслед за этим начался шквальный огонь немецкой артиллерии и одновременно – массированные бомбардировки города. «Город горит от тракторного завода до центральной пристани. Фашисты пытаются захватить „Дом Павлова“, который стал опорным пунктом, с которого ведется наблюдение за врагом. Вражеский снаряд разбил резервуар с нефтью, и Волга оказалась в огне. Связь с левым берегом затруднена», – записывает в дневнике Чуянов.

Защитники города с помощью танков Т–34, броню которых не пробивали немецкие снаряды, давят фашистов гусеницами. Но их, к сожалению, мало, как и авиации. Терпят большой урон и гитлеровцы. Один раненый немец пишет в Германию: «Здесь идут бои, каких не было еще за весь поход в Россию. Когда мы подошли к Сталинграду, у нас было 140 человек в отряде, а 2 ноября их осталось 16. Не осталось ни одного офицера. Из Сталинграда ежедневно вывозят более тысячи раненых».

Геройски продолжает сражаться дивизия генерала А.И. Родимцева. На одной из улиц два советских пулеметчика сдерживали натиск целого вражеского батальона до тех пор, пока к ним не подоспело подкрепление. Ожесточенный бой шел на Мамаевом кургане, который вскоре превратился «в месиво земли, металла и крови» (Чуянов). Немцы покинули его, когда у них не осталось боеприпасов.

7 ноября 1942 года, в день празднования 25-й годовщины Октябрьской революции, защитники получили праздничные подарки из всех республик Советского Союза. Бойцы и командиры Сталинградского фронта в «Правде» опубликовали письмо Верховному Главнокомандующему товарищу Сталину: «Мы пишем Вам в разгар великого сражения, под гром несмолкаемой канонады, вой самолетов, на крутом берегу великой русской реки Волги, чтобы сказать Вам, и через Вас всему Советскому народу, что дух наш бодр, как никогда, воля тверда, руки наши не устали разить врага. Наше решение – стоять насмерть!»

Защитники Сталинграда начали подготовку к контрнаступлению. Один немец пишет родным: «Невероятно, с какой яростью русские защищают этот город. Кажется, все земные силы вышли на поверхность и мира никогда не будет. Партизаны взорвали мотодивизию, которая шла на помощь окруженной армии Паулюса». Свежие воинские части, переброшенные в Сталинград, начали окружать армию Паулюса. Кольцо с каждым днем стало постепенно сжиматься. Гитлер шлет Паулюсу ободряющую радиограмму: «Уверен, 6-я армия выполнит свой долг, а я сделаю все возможное для ее снабжения».

Продовольствие и боеприпасы немцы стали сбрасывать для армии Паулюса с самолетов. Для русской армии в Сталинграде снаряжение и боеприпасы подвозили с левого берега Волги на баржах, катерах, паромах и даже в лодках. Не всем удавалось из-за обстрела достигнуть противоположного берега, многие грузы шли ко дну. Только с установлением морозов снаряжение стали перевозить на машинах по льду. В центре города немцы установили виселицы, на которых нашли смерть попавшие к ним в плен русские солдаты.

25 немецких дивизий, оказавшихся в окружении, были хорошо оснащены. Паулюс на все предложения русских о сдаче отвечает отказом, надеясь на помощь Гитлера. В обращении к своим солдатам он пишет: «Вы должны преодолеть все трудности и биться с любым числом противника. Вы должны драться до тех пор, пока фюрер нам не поможет». Немцы делают отчаянные попытки прорваться к Волге. У одного убитого немецкого офицера нашли письмо к родным от 11 ноября 1942 года: «Нам надо дойти до Волги всего один километр. Но мы ведем борьбу за этот километр дольше, чем войну за всю Францию. Мы уложили здесь больше солдат, чем в борьбе за Севастополь, но русские стоят, как каменные глыбы».

Защитники города тоже несут большие потери. «Город сильно разрушен, многие заводы превратились в груду кирпича и металлолома. Резервы с трудом пробиваются с левого берега на правый. Льдины тормозят продвижение катеров. На улицах города идут непрерывные бои, Город буквально завален трупами как немецких, так и советских солдат, разбитыми танками и орудиями, железнодорожные станции изуродованы до неузнаваемости», – пишет в эти дни в дневнике Чуянов.

Антифашистский немецкий комитет «Свободная Германия» издает манифест: «В минуту смертельной опасности, нависшей над нашей родиной, организован комитет „Свободная Германия“. Он выражает мнения и чаяния многих немцев. Гитлер тянет Германию в бездну. Близится день, когда на Германию обрушатся удары со всех сторон. Войска Англии и США стоят у дверей Европы. Германия не сможет долго выдержать. Гитлер всю Европу сделал врагом немецкого народа. Война проиграна, но Гитлер не думает о мире. Немецкий народ нуждается в мире и жаждет его. Неотложной задачей является образование национального немецкого правительства, которое установит твердый порядок, прекратит военные действия, вступит в военные переговоры о мире, освободит жертв гитлеровского террора и устроит суд над виновниками войны. За народ и Отечество! За немедленный мир! За спасение немецкого народа!»

Тем временем положение армии Паулюса становится все более критическим. Паулюс шлет фюреру тревожное сообщение: «Продовольствия в армии осталось на 6 дней, положение с боеприпасами критическое».

20 ноября 1942 года в 4 часа 30 минут утра Сталинградский фронт начал наступление, которое должно решить судьбу Сталинграда. Стремительное наступление советских войск оказалось неожиданным для фашистов, которые были «уверены в их неспособности к активным боевым действиям» (Чуянов). В первые два дня было захвачено в плен несколько тысяч немцев, взято много орудий. Гитлер посылает Паулюсу радиограмму: «Противник прорвался в тыл немецких частей и в отчаянии пытается вернуть в свои руки важную для него крепость на Волге. Вы должны удержать позиции Сталинграда, завоеванные большой кровью».

На это послание Паулюс ответил: «Армия окружена. Запасы горючего скоро закончатся. Прошу предоставить свободу действий на случай, если придется создать круговую оборону». Тем временем кольцо окружения армии Паулюса все больше сжималось и 24 ноября 1942 года «накрепко замкнулось, и теперь у Паулюса нет другого пути, кроме сдачи на милость победителя» (Чуянов). Окруженные советскими войсками 17 дивизий Паулюса и 5 танковых дивизий Грота делают безуспешные попытки прорваться из окружения. 6 декабря на Волге появился затор льдин, затруднивший подвоз боеприпасов и продовольствия в город и вывоз из него раненых. Но и в этих тяжелейших условиях сталинградцы не прекращают работу на своих, почти разрушенных, заводах, оказывая существенную помощь воинским частям.

В эти трудные дни в Сталинград прибыли немецкие друзья Советского Союза антифашисты – член Компартии Вальтер Ульбрихт и писатели Эрих Вайнерт и Вилли Бредаль. Они обратились по радио к окруженной армии Паулюса с увещеванием о бесполезности сопротивления. Немецкий поэт Вайнерт передал по радио одно из своих стихотворений, которое заканчивалось словами: «Теперь уж ясно, чья победа, позорен Гитлера провал!»

А Гитлер требует продолжать сопротивление: «Те солдаты, которые начнут сдаваться в плен, должны быть расстреляны». Паулюса он возводит в фельдмаршалы, чтобы придать ему больше самостоятельности. Вскоре к красноармейцам прибыло подкрепление – армии генерал-полковника А.М. Василевского и генерал-лейтенанта К.К. Рокоссовского, и фельдмаршал Паулюс был взят в плен. Позже он заявил, что этого момента не помнит, так как находился в бессознательном состоянии. При нем оказались два револьвера и ампула с ядом. Допрос Паулюса вели маршал артиллерии Николай Николаевич Воронов и командующий войсками Донского фронта Константин Константинович Рокоссовский. Из записок маршала Воронова: «Дверь открылась, и в комнату вошел фельдмаршал Паулюс. Он молча приветствовал нас гитлеровским приветствием (выбросил правую руку вверх и вперед). Это был пожилой человек с бледным лицом и усталыми глазами. Он казался растерянным и смущенным. Левая часть лица подергивалась, руки дрожали. По приглашению командующего он сел на стул, ожидая допроса.

– Какой рацион питания вам нужен, чтобы не повредить вашему здоровью?

Такого вопроса он не ожидал и был удивлен.

– Мне ничего не нужно. Я прошу, чтобы хорошо кормили пленных немцев и оказывали им медицинскую помощь.

– Прикажите группировке ваших войск, которая еще сопротивляется, сложить оружие.

– Я военнопленный, и мои приказы недействительны».

На этом предварительный допрос был закончен. Вскоре все военные группировки немцев в Сталинграде в количестве 330 тысяч солдат и офицеров оказались в плену у русских. 19 декабря Гитлер сменил снова почти всех командующих, но это не спасло положения немецкой армии. 3-го февраля 1943 года Сталинград был полностью освобожден от оккупантов. «Он выстоял, нанеся смертельный удар по врагу», – писал Чуянов.

Рузвельт в телеграмме к Сталину поздравил русские войска с победой: «162 дня героической борьбы за город будут одной из прекраснейших глав этой войны народов. Бойцы и командиры вашей армии покрыли славой свою страну».

Пленные немцы обратились к немецкой армии с воззванием: «Мы, оставшиеся в живых генералы, офицеры и солдаты 6-й армии, обращаемся к вам, чтобы найти путь к спасению. Мы говорим от имени жертв Сталинграда: „Германия проиграла войну, ее продолжение может привести к катастрофе. Нужно объявить войну губительному германскому режиму. Требуйте отставки Гитлера и его правительства“». Но отставки не последовало, а до конца войны оставалось еще долгих два года.

«День 3-го февраля 1943 года стал черным днем Германии. На белый флаг, выброшенный Паулюсом, Германия ответила черным флагом траура. Величайшее в истории войн сражение у стен Сталинграда завершилось полным разгромом противника», – писали советские корреспонденты. Сталинград был освобожден от фашистов, но он оказался почти полностью разрушенным. На берегу Волги на гранитной стене появилась надпись: «Здесь стояли гвардейцы Родимцева. Выстояв, мы победили смерть». Сталинградцы поклялись восстановить родной город. Клятву сдержали.

Глава 13 Блокада Ленинграда

Раскинулось Ладога-море,

И волны бушуют вдали,

Пришли к нам фашисты на горе,

Но взять Ленинград не смогли.

Поэт-блокадник

В те дни, когда шла жесточайшая битва с фашистами в городе на Волге, Ленинград подвергся немецкой блокаде. Она началась 8 сентября 1941 года и продолжалась до 27 января 1944 года – 2 года, 4 месяца и 19 дней.

Блокада началась массированным обстрелом города с воздуха и с наземных средств. Поэтесса-блокадница Ольга Берггольц писала: «Бессмертным свидетельством величия духа ленинградцев остается первая блокадная зима. Люди испытывали физические и нравственные страдания, но были отзывчивы на поэзию и искусство». Позже об этом же писал литератор Е.А. Абрамов: «В поэтическое слово вслушивалась вся страна, вслушивались бойцы на всех фронтах. Слово поэтов было голосом души миллионов. Песни во время войны занимали особое место в жизни советских людей. Песня „Священная война“ В. Лебедева-Кумача (композитор А.А. Александров) стала символом военной эпохи».

Начиная с 8 сентября сигналы воздушной тревоги стали раздаваться в Ленинграде по 8–10 раз в сутки. Город был с трех сторон окружен фашистами. Связь с ближайшими населенными пунктами поддерживалась через Ладожское озеро. Все другие пути были отрезаны. 8 сентября на город упали первые вражеские бомбы и с этого дня они стали падать ежедневно. Вскоре были урезаны пайки хлеба и других продуктов. В самые тревожные для ленинградцев дни композитор Шостакович писал свою знаменитую 7-ю симфонию. Вскоре ее слушала уже вся страна. А в воинские части, находившиеся недалеко от Ленинграда, прибыли артисты. Из блиндажей и землянок потянулись солдаты и расположились на земле возле артистов. На бис была исполнена песня «Синий платочек», переделанная на военный лад:

Сколько заветных платочков Носим в шинелях своих!.. Строчит пулеметчик За синий платочек, Что был на плечах дорогих!

Чем тяжелее была на фронте обстановка, тем с более жадным вниманием слушали солдаты выступления артистов, «забыв, что здесь идут бои» (А. Фатьянов).

Оказавшиеся в блокаде ленинградцы самоотверженно защищали свой город. Среди них были 26 сотрудников Физико-технического института. Их труд был особенно ценным: они изготавливали детали для зенитных батарей, взрыватели для мин и другие средства, необходимые для вооружения армии.

Уже с первых дней блокады появились человеческие жертвы среди гражданского населения. Школьница Марта Сизова 27 сентября писала в своем дневнике: «Немцы обстреливают Ленинград из дальнобойных орудий. Ходят слухи, что немцы уже в Лодейном поле, но я этому не верю и верить не хочу. Сигналы воздушной тревоги раздаются по десять раз в сутки. Фашисты стоят у ворот города и бомбят его безо всякой жалости, среди жителей много убитых и раненых».

Почти все предприятия города перешли на выпуск военной продукции. Ушедших на фронт мужчин у станков заменили женщины и школьники старших классов. Многие ленинградцы были заняты на строительстве оборонительных сооружений внутри города. По воспоминаниям блокадницы Лидии Дементьевны Барановой, «по Ладожскому озеру на лодках, баржах и паромах в Ленинград доставляли продукты и оборудование. Немцы старались артиллерийский огонь направлять на переправу. Многие баржи и паромы с продуктами получали повреждения и шли ко дну, но некоторым удавалось через вражеский огонь прорваться к городу».

Осенью 1941 года в домах стали часто отключать электрическое освещение. Острой нужды в продовольствии пока еще не было: использовали старые запасы. Зимой прежние запасы иссякли и хлебные пайки были урезаны, и «с этого времени начал давать знать о себе недостаток продуктов» (Баранова). 7 ноября 1941 года в день празднования 24-й годовщины Октябрьской революции ленинградцы вышли на улицы с красными флагами. Всюду слышались песни и раздавались звуки музыки.

В 1942 году уже появилось катастрофическое положение с продуктами, и одновременно немцы усилили бомбовые удары. Но работа на заводах и других предприятиях не прекращалась.

И ленинградцы вновь идут сквозь дым рядами —

Живые с мертвыми: для славы мертвых нет,

– писала Анна Ахматова.

Крайне напряженной была работа у медицинских работников. Был большой поток раненых, которых врачи оперировали под артобстрелом и бомбардировками. По «Дороге жизни» продолжали вывозить ценности, а также детей, оставшихся без родителей. Их отправляли в города и поселки Средней Азии и Сибири, размещали в санаториях и детских садиках.

Зима 1941–1942 годов была холодной, температура опускалась ниже 35 градусов. Отопление вскоре было отключено, «люди сидели в квартирах в пальто или закутывались в платки и тряпье» (Л. Баранова). Блокадный паек постепенно уменьшался из-за трудностей подвоза продуктов по «Дороге жизни», которая проходила по Ладожскому озеру. Все другие пути были заблокированы фашистами.

Вскоре перестал работать водопровод, и ленинградцы ходили за водой с ведрами, бидонами на Фонтанку или брали воду из каналов. После отключения отопления в квартирах появились самодельные печки из железных бочек. Но вскоре иссякли запасы дров и в ход пошли все деревянные предметы: столы, стулья, рамы от картин, детские игрушки, в последнюю очередь в огне стали исчезать книги. Зимой снова был сокращен продовольственный паек: рабочие стали получать по карточкам 250 граммов в день, остальные члены семьи, как писала поэтесса Ольга Берггольц, – «125 блокадных грамм, с огнем и кровью пополам».

Несмотря на голод и холод, ослабевшие ленинградцы работали у станков, на оборонительных сооружениях, зимой расчищали от снега дороги. Работали под постоянным обстрелом города фашистами. Ежедневно рушились дома во время артобстрела и люди погибали под их обломками или в огне пожаров. Блокадница Лидия Баранова писала в своем дневнике: «От голода мы стали безразличными ко всему, во мне даже сердце застывало, и я равнодушно смотрела, как горит соседний дом, и только старалась определить, через сколько минут пламя охватит наш дом. Я не чувствовала ни жалости, ни сострадания».

От слабости люди перестали прятаться в бомбоубежища. Когда закончились последние остатки продуктов, выметены все крошки в шкафах, люди стали убивать домашних животных – кошек и собак. На одном заводе директор отдал своим рабочим 28 сторожевых собак. Но их хватило ненадолго, и люди старались «поймать хотя бы мышь, но и они исчезли» (Баранова). Появились случаи людоедства. В одном подъезде нашли мертвую женщину с вырезанными ягодицами. У родителей, стоявших в очереди за хлебным пайком, похитили пятилетнюю девочку, которая исчезла бесследно.

Блокадница Лидия Баранова описала в дневнике свои ощущения во время голода: «Была безмерная слабость и даже помутнение разума, когда казалось, что мозг как будто опутан паутиной». Люди умирали всюду: в квартирах, в подъездах, на улице. Умирали неожиданно: только что передвигались по комнате и вдруг падали. Хлебный паек нельзя было пронести по улице в открытом виде, его вырывали из рук не только у детей, но и у взрослых. Отбирали продовольственные карточки. «Трупы лежали штабелями на улицах и на кладбищах, их некому было хоронить» (Баранова). Люди всей страны переживали мучения ленинградцев как свои собственные и посылали им все, что могли, но многое погибало в пути от фашистских снарядов.

«В самые тяжелые дни блокады, – пишет Л. Баранова, – обнаружились низшие инстинкты людей: ложь, воровство, грабежи, убийства». Один мужчина отбирал паек у жены и детей, все съедал один, а потом на коленях просил у них прощения. Мать возненавидела трехлетнюю дочь за то, что та не давала возможности подобрать ей крошки со стола, успевала съесть их сама. На Новый год одна женщина смогла подарить родственникам один орех, чудом уцелевший на детской елке, и он оказался самым дорогим подарком.

Из города шла постоянная эвакуация людей, но не хватало транспорта, а некоторые поезда с людьми сутками стояли заблокированными на путях и снова возвращались в Ленинград. Смельчаки уходили пешком по Ладожскому озеру в сорокаградусный мороз и тем спасали свою жизнь. Оборону города держали советские воины, среди которых были и герои-одиночки. Два пулеметчика – братья Владимир и Глеб Гаркушенко храбро сдерживали атаку врагов, сражаясь до последнего патрона. Оба погибли. Их именами были названы улицы в пригородах Ленинграда.

Больше двух лет жили ленинградцы в нечеловеческих условиях. Последствия блокады были ужасными. Из 1900 зданий было разрушено 1600. Погибли сотни тысяч жителей. Двадцать пять процентов женщин молодого детородного возраста потеряли способность к зачатию детей в связи с необратимыми изменениями в половой и эндокринной системах. Один поэт, увидев последствия блокады, воскликнул: «О, как больно душе, как мне хочется плакать!» Такие же чувства были в то время у всех россиян. Разве можно было после всего этого ужаса оставлять фашистов без возмездия? И оно наступило, хоть и с запозданием.

Глава 14 Тегеранская конференция

Есть в нашей жизни события,

на которые нельзя не откликнуться.

В.В. Быков

«28 ноября 1943 года в Тегеране встретились три человека, имена которых прочно вошли в историю: глава советского правительства Иосиф Виссарионович Сталин, президент Соединенных Штатов Америки Франклин Делано Рузвельт и премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль. Трудно найти людей более несхожих, чем они», – писал советский переводчик Валентин Михайлович Бережков.

Сталин со своими представителями Ворошиловым и Молотовым прибыли первыми и сели за стол, покрытый красным сукном возле флага Советского Союза. Рузвельта привезли в коляске, которую придвинули к столу напротив Сталина возле американского флага. Рузвельт из-за паралича ног после перенесенного полиомиелита передвигался только в коляске. Физическая недостаточность компенсировалась у него высокоразвитым интеллектом. Широкой улыбкой на лице и поднятой вверх рукой он приветствовал советскую делегацию.

Вслед за ним в зал заседаний вошел премьер-министр Англии Черчилль. Несмотря на грузное тело, он довольно быстро и легко подошел к столу и сел в кресло возле английского флага рядом с Рузвельтом. Сталин был невысокого роста, но рядом с грузным Черчиллем и сидевшим в коляске Рузвельтом казался самым высоким из них. Лицо его было сурово и непроницаемо. Это было лицо делового человека, не привыкшего к пустой трате времени. На нем были следы трагических моментов прошлого, о чем свидетельствовали жесткие линии складок на лбу и в углах рта.

Сталин рассчитывал, что в течение четырех дней, отведенных для конференции, будет решен вопрос об открытии Второго фронта на Западе, о чем он просил Черчилля более двух лет назад – 18 июля 1941 года. Теперь Сталин ожидал от союзников конкретных предложений и полной ясности. Во время встречи Рузвельт демонстрировал свое доброжелательное отношение к Сталину и к Советскому Союзу, вел себя в высшей степени тактично и сдержанно. Чего нельзя было сказать о Черчилле, который не всегда мог сдерживать свои эмоции.

Сталин, вопреки ожиданиям, как вспоминал Бережков, был собранным и сдержанным. Избегал демагогии. Во время переговоров союзники убедились, что он мыслил не отвлеченными категориями, а конкретными понятиями и такой же конкретности требовал от них. Во время обмена мнениями каждый представитель старался действовать прежде всего в интересах своей страны. Основными вопросами на конференции были самые актуальные – положение дел на советско-германском фронте и открытие Второго фронта. На первом же заседании Сталин предложил союзникам высадить десант войск во Франции, отказавшись от высадки в Италии или на Балканах, как предлагал Черчилль.

– Франция – слабое место Германии, и появление там союзных войск отвлечет с Восточного фронта сразу несколько дивизий, – пояснил он свое предложение.

Черчилль во время встречи был осторожен: все время боялся, как не прогадать и не наобещать чего-либо в ущерб Англии. Он не скрывал, что ожидает, на чьей стороне будет перевес в войне, чтобы поддержать ту, которая будет выигрывать. Президент США Рузвельт сказал своему сыну Элиоту, прибывшему с ним в Тегеран:

– Черчилль смертельно боится усиления русских, а наша задача – выиграть войну без авантюр.

Во время беседы Сталин понял, что Черчилль и Рузвельт еще не согласовали между собой вопросы ни о времени открытия Второго фронта, ни о месте высадки войск, ни о кандидатуре главнокомандующего. Позже узнал, что влиятельные круги США и Англии тормозили открытие Второго фронта. Советский Союз более двух лет сражался практически один с Германией и с десятью европейскими странами, находившимися в ее подчинении. Соотношение сил было далеко не в пользу Советской России, но ей не привыкать иметь дело с таким неравенством.

Прошло два дня после начала конференции, а союзники еще не сделали никаких конкретных предложений. Обеспокоенный этим обстоятельством Сталин на очередном заседании заявил:

– Откладывание Второго фронта произведет невыгодное впечатление на наш народ. Неопределенность открытия Второго фронта вызывает у нас тревогу. Советская делегация ожидает услышать от вас конкретные предложения, неопределенные заявления нас не устраивают. Желательно не откладывать удара с запада. Мы хотим услышать от вас, кто будет главнокомандующим вашими войсками на втором фронте?

– Этот вопрос еще не решен, – ответил Рузвельт.

А Черчилль снова внес предложение – высадить десант на Балканах.

– По Черчиллю, выходит, что русские требуют от англичан бездействовать.

Переводчик Бережков пишет, что Сталин, «склонный к раздражительности и бурным реакциям, теперь был спокойным, выдержанным и хорошо владел собой, а Черчилль срывался, проявляя нервозность».

– Этот вопрос нужно передать в Военную комиссию, – предложил Рузвельт.

– Мы должны решить этот вопрос здесь, мы больше имеем прав, чем комиссия, – отклонил Сталин это предложение. – Русские хотят знать точную дату начала операции «Оверлорд» – открытия Второго фронта. Верите ли вы в эту операцию или говорите о ней для отвода глаз, только для того, чтобы успокоить русских?

– Операция «Оверлорд» может оказаться под вопросом, – пояснил Черчилль.

Первый раз за время конференции Сталину изменила выдержка. Он метнул быстрый взгляд на Черчилля, резко поднялся с места и, обращаясь к сидевшим за столом Молотову и Ворошилову, громко сказал:

– Идемте! Нам здесь делать нечего! У нас много дел на фронте.

Черчилль, видимо, испугавшись, что он загубит встречу и это может обернуться неприятностями, поспешил оправдаться:

– Меня не так поняли, я не против второго фронта, но сроки его открытия требуют обсуждения. Я должен обсудить этот вопрос со своим парламентом.

– Если в мае не будет операции «Оверлорд», то ее вообще не будет, так как через несколько месяцев погода испортится и это затруднит ее проведение. Мы хотим знать – состоится ли операция «Оверлорд» или нет? Если ее не будет, то мы не сможем воспрепятствовать настроениям народа, которые могут быть, – заявил Сталин, с трудом сдерживая гнев.

Реакция Сталина подтолкнула союзников к более активным действиям. Посовещавшись, Рузвельт и Черчилль в тот же день назначили дату открытия Второго фронта.

– Операция «Оверлорд» состоится в мае 1944 года, – объявил Рузвельт.

– Я удовлетворен вашим решением и со своей стороны заявляю, что мы к моменту десантной операции во Франции подготовим сильный удар по немцам, – заверил Сталин.

Англичане оттянули начало операции до 6 июня 1944 года. Оставшиеся два дня до окончания конференции атмосфера была дружелюбной. Во время обеда Сталин демонстрировал кавказское гостеприимство. Он умел принимать гостей, знал, как и чем их угощать. От него союзники узнали, как произносить тосты, прикасаясь при этом бокалами, то есть чокаться. Обещали ввести у себя обычай. На столе появилось Советское шампанское, кавказское вино, армянский коньяк, бульон и бифштексы. Во время тостов Сталин подходил к каждому присутствующему за столом и чокался с ним своим стаканом.

Черчилль высказал восхищение по поводу победы советских войск в Сталинграде:

– Сталинград стал символом стойкости и мужества, символом величайшего человеческого страдания. Поколения должны почувствовать величие Победы на Волге.

Рузвельт предложил сохранить руины Сталинграда, как память человеческих страданий.

– Сталинград будет восстановлен, – возразил Сталин. – Он будет памятником победы жизни над смертью.

30 ноября 1943 года у Черчилля был день рождения, ему исполнилось 69 лет. Это торжество подробно описал в мемуарах русский переводчик Бережков, откуда взяты нижеописанные эпизоды.

Отмечали в одном из залов конференции. Сталин, одетый в маршальский мундир, придававший внушительность его фигуре, первый поздравил Черчилля и подарил ему каракулевую шапку и фарфоровую скульптуру. Рузвельт, одетый во фрак, как было положено на торжественных вечерах, подарил имениннику персидскую чашу и ковер. Единственной дамой на банкете была дочь Черчилля Сара Оливер, она отвечала на поздравления поклонами. В гостиной на столе стоял пирог с 69 зажженными свечами. Первый тост произнес Сталин:

– За моего боевого друга Черчилля.

Прикоснулся своим бокалом к бокалу Черчилля, обнял его за плечи и пожал руку.

Все осушили бокалы.

– За моего друга президента Рузвельта, – провозгласил Сталин очередной тост.

Рузвельт, обращаясь к Сталину и Черчиллю, провозгласил свой тост:

– За наше единство в войне и мире.

Черчиллю понравился обычай русских произносить тосты. Он поднялся со стула довольно легко и произнес:

– За могущественного Сталина и за моего друга президента Рузвельта.

Черчилль и Сталин с бокалами в руках подходили к каждому из присутствующих и произносили поздравления.

«В этом зале как будто собралась большая семья, которая всегда была вместе», – писал Бережков. И вдруг эту теплую атмосферу нарушил английский генерал Алан Брук:

– В этой войне больше всех пострадала Англия, и она больше всех сделала для победы.

Бережков пишет: «Все переглянулись, наступила неловкая тишина: никто не мог понять, что же сделала Англия для уничтожения фашизма. Ведь еще не было Второго фронта и она в боевые операции не вступала, не считая десантные группировки». Все ждали, как отреагирует на эту неуместную реплику Сталин. Бережков пишет: «Сталин поднялся, окинул всех суровым взглядом, потом взял себя в руки и сказал:

– Больше всех для победы сделали США, их машины помогают нам выиграть войну. Многие бойцы Сопротивления отдают жизнь в этой титанической схватке. Германия в ХХ веке уже дважды развязала войну, и ее нужно наказать так, чтобы она никогда больше не смогла развернуть агрессию.

Черчилль поддержал Сталина:

– Надо немцам нанести сокрушительный удар, чтобы они не смогли угрожать другим народам. Германия теперь истощена и не сможет скоро восстановиться.

Сталин возразил:

– Я не разделяю этого оптимизма. Условия Германии таковы, что она может представлять угрозу миру.

Черчилль и Рузвельт предложили произвести раздел Германии.

– Это не реально, так как война еще не окончена, – заявил Сталин.

Вопрос о разделе Германии был решен только в феврале 1945 года на Крымской конференции.

В этот день был еще один приятный сюрприз: король Англии Георг VI через своих представителей подарил городу Сталинграду меч с двуручным эфесом. Черчилль, передавая подарок Сталину, прочитал надпись: „Подарок короля Англии Георга VI людям со стальным сердцем, гражданам Сталинграда в знак уважения к ним английского народа“. Сталин поцеловал клинок и сказал:

– От имени города Сталинграда я хочу выразить глубокую благодарность за подарок королю Георгу VI. Граждане Сталинграда ценят этот подарок. Я прошу господина премьер-министра передать эту благодарность его величеству королю Англии.

Сталин показал меч Рузвельту.

– Действительно, у жителей Сталинграда стальные сердца, – подтвердил Рузвельт.

Сталин вложил меч в футляр и передал его Ворошилову. Тот в сопровождении почетного караула отнес его в соседнюю комнату. Оркестр исполнил гимны Советского Союза и Англии» (из записок Бережкова).

1 декабря 1943 года совещание представителей трех держав было окончено. Была составлена Декларация следующего содержания: «Мы, президент США, премьер-министр Великобритании и премьер Советского Союза, встречались в течение четырех последних дней в столице нашего союзника Ирана и сформулировали нашу общую политику. Мы выражаем решимость, что наши страны должны работать совместно как во время войны, так и в мирное время. Мы согласовали план уничтожения германских вооруженных сил. Мы признаем ответственность, лежащую на нас за осуществление мира, который устранит ужасы войны на много поколений. Мы будем стремиться к сотрудничеству по устранению тирании, рабства и угнетения. Никакие силы не смогут помешать нам уничтожить германскую армию на суше, их подводные лодки на море и разрушить их военные заводы с воздуха. Наше наступление будет беспощадным и нарастающим. Мы ждем того дня, когда народы всего мира будут свободны, не будут подвергаться действию тирании в соответствии со своими стремлениями и своей совестью. Мы прибыли с надеждой и решимостью и уезжаем действительными друзьями по духу и цели.

Рузвельт, Сталин, Черчилль. 1 декабря 1943 года».

Одновременно была принята декларация трех держав по Ирану:

«Президент США, премьер Советского Союза и премьер-министр Соединенного королевства, посоветовавшись друг с другом и с премьер-министром Ирана, желают заявить о взаимоотношениях с Ираном, оказавшим помощь в деле ведения войны против общего врага, облегчившим транспортировку грузов в Советский Союз. Три правителя будут предоставлять Ирану экономическую помощь. США, СССР и Соединенное королевство желают Ирану сохранять независимость и территориальную неприкосновенность. Черчилль, Сталин, Рузвельт. 1 декабря 1943 года».

При отъезде высоких представителей Сталин подошел к машине Рузвельта, пожал ему руку и пожелал счастливого пути.

– Мы проделали большую работу, – сказал ему Рузвельт. – Согласованные действия обеспечат нам победу.

Сталин вылетел на самолете в Баку, а оттуда поездом вернулся в Москву. Тегеранская конференция длилась 4 дня. Она была секретной. Народ Советского Союза узнал о ней только 7 декабря 1943 года, когда в печати были опубликованы ее итоги. «Тегеранская конференция была крупным успехом внешней политики Советского Союза, она имела огромное историческое значение» (Бережков).

Глава 15 Путь к Берлину

В нашем сердце нет тревоги,

Весь народ у нас един,

Нам знакомы все дороги,

В том числе и на Берлин.

А. Безыменский

После поражения немецких войск под Сталинградом, а затем под Курском началось почти безостановочное наступление Красной армии. 12 марта 1943 года советские войска освободили от фашистов Вязьму. Она находилась от Москвы всего в двухстах километрах, но путь к ней занял почти два года.

6 мая 1943 года были освобождены от фашистов города Орел, Киев и Харьков, а вскоре и Ясная Поляна. Она была сильно разорена немцами. Ворота взорваны, вещи Толстого сожжены, книги разбросаны по двору, шкафы разбиты, «как будто по усадьбе пронесся страшный ураган».

Советские солдаты, освободившие Киев, увидели, что там уже были переименованы некоторые улицы: появились улицы Гитлера, Гиммлера и Геринга. Видимо, они собирались остаться в этом городе навсегда. На пути советских солдат всюду были руины, как страшный след войны. В разрушенной героической Брестской крепости нашли тела всех погибших ее защитников. На одной стене была надпись, сделанная рукой неизвестного солдата, защитника крепости: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина! 21 июля 1941 года».

К этому времени, по предварительным подсчетам, немцы потеряли в России более миллиона солдат и офицеров. К началу 1944 года немцы были изгнаны из Крыма. Весной 1944 года советские войска вышли к границам Румынии, и началось освобождение оккупированных немцами европейских стран. Теперь немцы думали не о наступлении, а о том, как сдержать быстрое продвижение советских войск на запад.

6 июня 1944 года 16 английских дивизий и 19 американских под командованием генерала Дуайта Эйзенхауэра высадились во Франции, то есть открыли Второй фронт. Они сразу же вступили в боевые столкновения с немецкими вооруженными силами, отвлекая таким образом на себя часть немецких дивизий с Восточного фронта. Но Гитлер боялся не англо-американцев. Он не причинил им никакого вреда и не мог ожидать от них слишком опасных ответных действий. Он боялся возмездия со стороны Советского Союза, которому он причинил громадный ущерб, безо всякого повода с его стороны, просто ради своей бредовой идеи. Несмотря на свою психическую ущербность, Гитлер понимал, какие последствия могут быть от его агрессии.

Антифашисты в Германии еще в 1943 году стали готовиться к покушению на Гитлера. Но Сталин был против его уничтожения:

– С Гитлером никто говорить не будет, но если придет другой, то можно опасаться, что он найдет общий язык с представителями других стран, и это может осложнить ситуацию.

Но к этому предостережению антифашисты не прислушались. 20 июля 1944 года на совещание к Гитлеру прибыл начальник штаба полковник Клаус фон Штауффенберг. Он принес с собой портфель, в котором находилось взрывное устройство. Поставив портфель у ног Гитлера, Штауффенберг сказал, что ему нужно позвонить, и вышел из комнаты. Вскоре раздался взрыв, в результате которого четыре человека были убиты, двое тяжело ранены, четверо получили незначительные повреждения, в том числе и Гитлер.

Причастные к покушению лица в количестве 22 человек были схвачены и приговорены к смертной казни. Некоторые из них покончили жизнь самоубийством. Гитлер произвел чистку в вооруженных силах, заменив больше чем наполовину их состав.

Осенью 1944 года советские войска освободили Румынию, Болгарию, Венгрию и Югославию. Советская армия уверенно двинулась к логову фашизма – Берлину. Гитлер в страхе перед катастрофой спрятался с женой Евой Браун и охраной в глубоком бункере.

Немецкие солдаты писали родным о безнадежном положении Германии: «Все идет к концу. Наступило время, когда каждый разумный человек в Германии проклянет безумие этой войны. Победы не будет. Остались лишь знамена и солдаты, которые умирают». Журналист Ирвинг писал: «В эти дни Гитлер превратился в развалину. Он упал с высоты могущества в бездну».

Не удалось фашистам господствовать над миром. «Сверхчеловек», о котором писали Ницше и Гитлер, так и не появился на земле. А советские воины все шли и шли вперед, и над ними теперь веяли ветры Европы.

Сталин вызвал к себе начальника Главного политуправления Советской армии, своего заместителя по Наркомату обороны Александра Сергеевича Щербакова (1901–1945) и потребовал:

– Пора немцам создавать антифашистский комитет.

Щербаков оперативно решил это указание. Он пригласил немецких антифашистов-эмигрантов, и с их помощью был основан в июле 1943 года национальный комитет «Свободная Германия». А через два месяца в самой Германии был создан «Союз немецких офицеров» (СНО), в который в августе 1944 года вошел и бывший немецкий фельдмаршал Паулюс.

Комитет «Свободная Германия» издает манифест следующего содержания: «В минуту смертельной опасности, нависшей над нашей Родиной, организован комитет „Свободная Германия“. Он выражает мнения и чаяния многих немцев. Гитлер тянет Германию в бездну. Близится день, когда на Германию обрушатся удары со всех сторон. Войска Англии и США стоят у дверей Европы, и Германия не сможет долго выдержать. Гитлер всю Европу сделал врагом немецкого народа. Война проиграна, но Германия не должна умереть. Немецкий народ нуждается в мире и жаждет его. Неотложной задачей является образование национального немецкого правительства, которое установит твердый порядок, прекратит военные действия, вступит в переговоры о мире, освободит жертв гитлеровского террора и устроит суд над виновниками войны. За народ и отечество! За немедленный мир! За спасение немецкого народа!

Национальный комитет „Свободная Германия“».

Возможно, не без помощи этих двух антифашистских организаций было совершено покушение на Гитлера, не повлекшее для здоровья Гитлера тяжелых последствий.

Глава 16 Крах власти Гитлера

Настал великий час расплаты.

М. Исаковский

В апреле 1945 года советские танки достигли предместья Берлина и окружили столицу Германии. Но это радостное событие было омрачено печальным известием из США: там в этот день скончался от инсульта президент страны Франклин Делано Рузвельт. Это был один из самых умных и дальновидных политиков Соединенных Штатов. Он благосклонно относился к Советскому Союзу, а к Сталину даже в какой-то степени по-дружески. Американские войска, посланные Рузвельтом в Европу, уже год вместе с англичанами сражались с войсками фашистской Германии. Немногим больше трех недель не дожил Рузвельт до счастливого дня победы над Германией. Новый президент США Гарри Трумэн заявил, что будет продолжать политику Рузвельта, но в дальнейшем изменил своему слову. Сталин послал народу США свое соболезнование. Для него, как и для всего советского народа и американского, это был большой удар.

Советские войска тем временем преодолевали последнюю преграду на пути к завершению военных действий – к столице Германии. 21 апреля советские танки загромыхали по улицам Берлина, а с запада двинулись к нему англо-американские войска. Дула артиллерийских орудий на советских броневиках были направлены на здание германского парламента – рейхстаг.

Главный виновник второй мировой войны Адольф Гитлер вместе с женой Евой Браун и с личной охраной укрылся в глубоком подземном бетонном бункере. Рядом с его убежищем находились комнаты Кейтеля, Геббельса и личного врача Гитлера.

Советские бойцы окружили рейхстаг и ворвались внутрь здания. Немецкие солдаты отчаянно сопротивлялись, защищая каждую ступеньку этого учреждения, каждый метр. Советские солдаты надеялись взять в плен Гитлера. Не знали они, что 30 апреля 1945 года Гитлер покончил с собой вместе со своей женой с помощью цианистого калия, ампулу с которым последние дни имел при себе. Он до последнего момента не верил в свой крах, даже когда ему сообщили, что советские войска вступили в Берлин. Он знал о преданности ему немецких солдат, об их непоколебимости и готовности любой ценой отстаивать каждый клочок немецкой земли.

Высшие чины германского правительства – Геббельс и Борман – обратились к советскому командованию с предложением прекращения военных действий, так как Германия признает себя побежденной. Маршал Жуков оповестил об этом Сталина.

– Никаких переговоров и соглашений с фашистами быть не может, только безоговорочная капитуляция, скрепленная актом и подписанная немецким командованием! – приказал Сталин.

Недалеко от бункера Гитлера группа советских солдат во главе с подполковником Клименко 4 мая 1945 года обнаружили в глубокой воронке от снаряда два обгоревших трупа. Позже выяснили с помощью найденных у помощников личного дантиста фюрера (самого дантиста в Берлине уже не было) слепков зубов, что останки принадлежали Гитлеру и Еве Браун. Вождь фашистской Германии, развязавший Вторую мировую войну, погубивший миллионы человеческих жизней, принесший неисчислимые бедствия советскому народу, успел заранее уйти на тот свет, чтобы не держать ответ перед человечеством за свои преступления. Советские солдаты были разочарованы. Они хотели, чтобы Гитлер при своей жизни испытал то, что испытывали его невинные жертвы.

8 мая 1945 года пал рейхстаг. Два бесстрашных советских бойца – Михаил Егоров и Мелитон Кантария – поднялись на крышу рейхстага и укрепили на ней Красное знамя. Армии фюрера больше не существовало. Но оставались еще отдельные группировки войск, рассеянных по городу, которые продолжали отчаянно сопротивляться. Но вскоре и они были уничтожены. В ночь с 8 на 9 мая 1945 года был подписан акт о капитуляции Германии.

Историк и политолог Лев Безыменский так описывает это эпохальное событие: «В 0 часов 42 минуты 9 мая 1945 года в предместье Берлина в Карлсхорсте, в здании бывшего инженерно-технического училища, генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель, адмирал Фридебург и генерал Штумпф (их доставили под охраной английских офицеров) подписали от имени верховного командования немецких вооруженных сил капитуляцию. Этот исторический акт начинался словами: „Мы нижеподписавшиеся, действуя от имени Германского Верховного Командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на суше, на море и в воздухе Верховному Командованию Красной Армии и одновременно Верховному Командованию Союзных экспедиционных сил“». Далее перечислялись условия капитуляции. Принимали капитуляцию маршал Советского Союза Г.К. Жуков, главный маршал авиации Англии Артур Теддер, командующий воздушными силами США генерал К. Спаапс, главнокомандующий французской армией генерал Латр де Тассинь.

Поздно немецкое командование выбросило белый флаг, ему нужно было это сделать вместе со своим фюрером значительно раньше, и они сохранили бы миллионы человеческих жизней и свое достоинство. После капитуляции жители Берлина еще несколько дней не решались покинуть бомбоубежища. На улицах появились беспризорные дети, потерявшие родителей. Советское командование обеспечило их питанием и пристанищем.

Советские люди вышли победителями в войне, но с незаживающими ранами в душе, с глубокой скорбью о погибших соотечественниках. Невероятную цену заплатили советские люди за эту победу. Война унесла жизни 27 миллионов советских людей. Были разрушены полностью или частично тысячи населенных пунктов, заводов, промышленных предприятий, научных и культурных учреждений. Это был колоссальный ущерб для страны.

Иностранцы, побывавшие в Советском Союзе вскоре после войны, в один голос заявили: «Потребуется не менее 50 лет для восстановления разрушенного хозяйства». Но Сталин мыслил другими категориями. Он мобилизовал все силы страны на восстановительные работы, в которых участвовали и тысячи пленных немцев. К концу 1950 года разрушенное хозяйство страны было почти полностью восстановлено.

По окончании войны многие семьи еще долго разыскивали пропавших без вести родственников. «Война окончена, войне конец, но где же ты? Вернись, отец!» – писала дочь погибшего на фронте бойца Валентина Попова.

Гитлер хотел приобрести господство над земным миром, но потерпел катастрофу. Таким и должен быть конец у тех, кто посягает на чужие владения. В 1945 году английский историк Питер де Мендельсон выразил мысли многих людей того времени: «Если бы Советский Союз не выдержал в войне с Германией, не выдержал бы никто». Авантюрный план Гитлера покорения Советского Союза помешал Германии стать не только обширной мировой империей, но даже просто независимым государством Европы.

Роль генералиссимуса Иосифа Виссарионовича Сталина в Победе над немецким фашизмом, как писали тогда, «трудно переоценить». Он не только не опустил руки в самые критические моменты войны, но проявил твердость и непоколебимость, сумел мобилизовать народ на отпор опасному и жесткому агрессору. Нашествие диких варваров, которые почему-то считали себя цивилизованными людьми, закончилось их полным крахом. Об этой войне было написано немало воспоминаний очевидцев. Все они недоумевали по поводу необъяснимой ненависти Гитлера к людям еврейской национальности, которых он обрек на полное истребление. Во время войны говорили, что он завидовал их высокому интеллекту и опасался их превосходства в Европе. Но скорее всего это была бредовая идея душевно больного человека, одержимого манией «выведения чистой породы людей». С этой же целью он истреблял цыган и душевнобольных.

После войны во всех учреждениях появились мемориальные доски с именами миллионов погибших россиян. Позже на гранитной плите у Кремлевской стены появилась надпись: «Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен. Кем бы ты ни был, неизвестный солдат, ты теперь гражданин Москвы». Прах неизвестного солдата был взят с одной из могил Подмосковья, а «Вечный огонь» доставлен с Марсова поля Ленинграда. Сюда, к этой могиле нескончаем поток людей, и среди них большая часть тех, кто не дождался своих родных с фронта и не узнал, где находится их прах.

Глава 17 Парад Победы

…И грохочет над полночью

То ли гроза, то ли эхо прошедшей войны.

Р. Рождественский

Окончилась самая страшная для России война с немецкими фашистами. Покончил с собой враг человечества Адольф Гитлер, не выдержав груза своих преступлений. Его имя стало нарицательным и каким-то позорным, им стали называть тех, кто был склонен к бессмысленной агрессии. Герои-победители, бойцы Советской армии стали возвращаться к родному очагу. Их встречала вся страна, разоренная, но не побежденная. Победителей встречали со слезами радости и со слезами утраты. 1418 дней боролись советские люди с немецким фашизмом. Теперь долгожданный мир пришел на многострадальную российскую землю. «Потребуется немало времени, чтобы залечить глубокие раны войны», – писала газета «Правда».

Нелегко досталась победа русскому народу. Тысячи братских могил покрыли европейскую часть России. Только под Ельней в братской могиле было погребено 7800 неизвестных солдат. 10 июля 1946 года «Правда» писала: «Это была самая жестокая и тяжелая война». Литератор и обозреватель Е.Ю. Зубкова писала в одной из статей: «Война не закончилась 9 мая. Она не спешила уйти в прошлое и напоминала о себе запоздалыми похоронками, хлебными карточками». Урон в одной только Москве составил 4 миллиарда рублей.

К радости Победы примешивалась мучительная боль от последствий агрессии, от страшных разрушений, которые причинили агрессоры Советскому Союзу. Через две недели после окончания войны, 24 мая 1945 года в Кремле был устроен прием в честь командующих войсками Красной Армии. С речью во время застолья выступил Сталин. Это была необычная речь, это была благодарность русскому народу от главы государства:

– Товарищи, разрешите мне поднять еще один последний тост! Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа и прежде всего русского народа. Я пью за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы, потому, что у него ясный ум, стойкий характер и терпение. Русский народ верил в правильность политики своего правительства. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества – над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие! За здоровье русского народа!

Эта речь Сталина была встречена бурными аплодисментами. Хоть, может быть, не всем по душе была здравица в честь только русского народа в многонациональной России. Но у Сталина было свое мнение и свои основания для этого тоста. С первых же мирных дней россияне стали готовиться к радостному празднику – Параду Победы. Ответственной была работа у швейных мастеров. Им поручили изготовить 10 тысяч парадных мундиров разных размеров, эстетичных и удобных. Работали они с полной отдачей в ускоренном темпе – сроки поджимали. К 1 июня 1945 года новые мундиры были готовы.

В начале июня в Москву прибыл сводный полк в количестве 1058 солдат и офицеров. Вслед за ним прибыли другие участники Парада и военная техника. В эти дни воздух в Москве был наполнен ароматом цветущих трав и деревьев. Ожили московские бульвары, по которым гуляли люди, еще не снявшие военную форму, и среди них были девушки в коротких юбках и с короткой стрижкой, рабочие в рубашках с засученными рукавами, широких шароварах, с папиросами в зубах.

Репетиция парада проходила на Красной площади. Солдаты и офицеры отрабатывали четкость шага и военную выправку. Тем временем художники и архитекторы трудились над украшением Красной площади транспарантами, плакатами, флагами, наводили последние штрихи лоска. Прибыл в Москву сводный оркестр с 1400 музыкантами. Принимать парад Сталин поручил маршалу Советского Союза, герою Отечественной войны 48-летнему Георгию Константиновичу Жукову. Перед началом парада он вызвал его в Кремль, критически осмотрел и спросил:

– Не разучился ездить на коне?

– Готов сесть на любого коня, товарищ Сталин, – четко, по-военному отрапортовал Жуков.

24 июня 1945 года в 10 часов утра Жуков верхом на белом коне выехал из Спасских ворот. На Красной площади его встретил маршал Константин Константинович Рокоссовский. Он был серьезен и сосредоточен, сознавая ответственность своей миссии.

– Пара-ад! Смирно! – громко скомандовал Рокоссовский.

День оказался пасмурным, шел мелкий дождь, и по этому случаю была отменена демонстрация народа и участие в параде авиации. Оркестр к этому времени уже занял свое место возле здания ГУМ (а). Среди музыкантов были и те, которые были участниками военного парада 7 ноября 1941 года. На трибуне Мавзолея в военной форме стоял Генералиссимус Советского Союза Иосиф Виссарионович Сталин в окружении членов правительства и военачальников. Многочисленные гости и жители столицы разместились на подмостках и на тротуарах.

Жуков объехал стоявшие в строю на площади пехотные войска, поздравив их с Победой. После этого Красную площадь внезапно огласила громкая барабанная дробь, и к подножию мавзолея Ленина был брошен штандарт главного немецкого фашиста Гитлера. Вслед за ним на помост легли еще 200 знамен и штандартов с черной фашистской свастикой, захваченных советскими воинами во время боевых действий. Это был, как писала пресса, «кульминационный и самый волнующий и впечатляющий момент Парада». Послышались звуки труб, возвестившие о начале Парада. На брусчатке Красной площади первыми появились воины Московского гарнизона, защищавшие Москву во время ее осады в 1941 году. Они были одеты в военную форму, которую они носили в тот период (без погон). За ними по Красной площади прошли стройные колонны пехотинцев.

Впереди каждого полка шли командующие – участники войны. Среди участников Парада было два легендарных человека – Михаил Егоров и Мелитон Кантария, прославившие себя тем, что водрузили российский флаг на крыше немецкого рейхстага в Берлине. Шел в строю пехотинцев Иван Ладов, прикрепивший первым один из флагов на стене рейхстага. В строю шли 77 Героев Советского Союза, шли защитники Сталинграда и освободители Кенигсберга и других населенных пунктов, шли молодые слушатели Военной академии.

Вслед за пехотой на Красную площадь вступила конница. Замыкала торжественное шествие боевая техника – танки, легендарные «Катюши» и другие виды вооружения, которые всего полтора месяца назад громили врага на улицах Берлина. Парад продолжался два часа.

Дождь прекратился только поздно вечером, и Красную площадь заполнила радостная толпа москвичей и гостей столицы. Много было военнослужащих. Женщины со слезами радости обнимали их, дарили цветы и мороженое, которым продавцы торговали на лотках, еле успевая подвозить новые порции. В небе появились 500 аэростатов и застыли неподвижно над столицей. Тысячи ракет осветили московское небо, они вспыхивали через каждые 20 секунд. В 10 часов вечера прогремело 30 залпов из тысячи орудий, стоявших возле Кремля и на окраинах Москвы. При каждом залпе салюта с земли поднимались тысячи ракет. В лучах прожекторов над Кремлем реяло боевое Красное Знамя. На импровизированной сцене из ящиков, стульев и столов показывали свое искусство певцы, поэты и танцоры. С другого конца площади слышалась декламация стихов Анны Ахматовой:

Пусть матери выше поднимут детей,

Спасенных от тысячи тысяч смертей!

Особенно красочным зрелищем был фейерверк: высоко в небо поднимались веером и разлетались в разные стороны разноцветные огненные шары и стрелы. «Когда погасли последние ракетные вспышки, послышались звуки оркестровой музыки. Город пел и танцевал» (Лев Колодный). До позднего часа не смолкали песни и музыка. Подробности получены автором от участницы праздника – медсестры московской психиатрической больницы имени Кащенко Александры Борисовны Лисуновой. Поздно ночью покинули москвичи Красную площадь, а молодежь гуляла до утра. Так же весело и многолюдно отметили празднование Победы в других городах и поселках Советского Союза. Это была «радость со слезами на глазах», как пелось в песне.

Звучи же смех победною волною,

И хоть на миг рыданья заглуши, —

так выразил свои чувства поэт Владимир Соловьев. А в родные места все еще продолжали возвращаться советские воины.

Сквозь руины домов и вокзалов,

Сквозь разбитую землю страны,

Сквозь остатки последних пожаров

Идут эшелоны с войны.

Нина Цветкова

«Пусть души советских людей охватывает священный трепет перед великим подвигом павших и живых людей минувшей войны», – такими словами закончил одно из своих выступлений председатель ВЦСПС (1956–1967) и первый секретарь МГК КПСС Виктор Васильевич Гришин (1911–1992).

Глава 18 Возрождение страны

Воин твой, слуга народа,

С честью может доложить:

Воевал четыре года,

Возвратился из похода

И теперь желает жить.

А. Твардовский

Сохраняя память о прошлом, человек должен думать о незримом будущем. После четырехлетней разрушительной войны, навязанной советской стране душевно неполноценным немецким фюрером Гитлером, началось ее возрождение. Советский народ стал обретать равновесие. Иностранцы, посетившие Советский Союз вскоре после войны, были поражены размерами разрушений и все в один голос заявили, что для восстановления потребуется не менее 50 лет. Но советскому народу потребовалось для этого всего 5 лет. К концу 1950 года 80 % городов и крупных поселков были восстановлены, остальные достраивались. Но те деревни и села, которые были полностью уничтожены фашистами, восстановлению не подлежали. На их месте остался пепел и «печные трубы, как символ фашистской агрессии» (История России, 1997). Один советский историк в публичном выступлении заявил: «За то, что сделал Гитлер с Россией, его следовало бы распять в центре Москвы и оставить в таком виде навсегда в назидание всем агрессорам».

К восстановительным работам были привлечены тысячи немецких военнопленных. Они выполняли самую трудоемкую работу. И разрушенные фашистами города стали возрождаться. Они становились теперь более величественными и современными. Корреспондент С. Золотцев писал: «Земля убитая и отравленная доказала, что способна восстанавливаться из небытия и стать цветущей и плодоносной».

Первые два года после окончания войны народ в Советском Союзе еще бедствовал. Продолжалась карточная система. Недостаточно было как продуктов питания, так и промтоваров. В 1947 году была проведена денежная реформа. Ее введение содержалось в глубокой тайне. Сталин не любил повторять дважды свои приказы, а этот указ повторил трижды. Новые деньги в стране появились одновременно с отменой карточной системы в декабре 1947 года. Старые деньги меняли на новые «по соотношению 1 рубль за 10» (История Москвы, 1997). Но вклады в сберкассах до трех тысяч меняли один к одному. Люди не знали об этом. Услышав о предстоящей реформе из разных неофициальных источников, бросились снимать свои вклады. Очереди в сберкассах стояли огромные, люди толпились с утра и до вечера. Чтобы деньги «не пропали», люди стали раскупать в магазинах все подряд, и вскоре полки полностью опустели. Денежная реформа укрепила советский рубль.

Произошли изменения в структуре органов власти: в 1946 году наркоматы были переименованы в министерства, претерпели изменения их функции. Принимая в Кремле 3 мая 1947 года группу советских писателей, Сталин призвал их «сохранять отечественные традиции, не преклоняться перед заграничной культурой, а в своих произведениях больше внимания уделять советскому патриотизму».

Большим событием для россиян было празднование 7 сентября 1947 года 800-летия Москвы. Особенно красочным был праздник в столице. Она была украшена множеством флагов, транспарантами, портретами знаменитых россиян. В этот день на улицах Москвы появились новые красивые и более удобные троллейбусы и трамваи. На Красной площади были устроены танцевальные площадки, на которых выступали не только профессионалы-артисты – танцевали горожане под гармошку, гитару и мандолину. На центральных улицах были расставлены киоски с прохладительными напитками и кондитерскими изделиями. Из зоопарка вывели дрессированных слонов и лошадей, которые показывали свои номера публике.

В этот день состоялась закладка памятника основателю Москвы Юрию Владимировичу Долгорукому (открыт был после смерти Сталина 6 июля 1954 года). В 10 часов вечера вспыхнули гирлянды электрических лампочек на башнях Кремля. Раздался артиллерийский салют и над Красной площадью был зажжен красочный фейерверк. Народное гулянье продолжалось почти до утра.

После введения в обращение новых денег в 1947 году в магазинах (из наблюдений автора книги), как по какому-то волшебству, появилось изобилие продуктов: мясных, рыбных, молочных. Появился большой выбор хлебобулочных изделий. Изголодавшиеся люди в первую очередь стали раскупать колбасу. Большим спросом пользовалась «Любительская» «со слезой», она буквально таяла во рту, а из копченых – «Московская», с таким ароматным запахом, что он ощущался даже у входа в магазин. После смерти Сталина вкус колбас изменился из-за новой технологии и применения пищевых добавок. После войны и до кончины Сталина семь раз снижались цены на продукты питания.

Хуже обстояло дело с промтоварами. Но вскоре появились импортные товары из дружественных республик – Венгрии, Чехословакии и Болгарии. Туфли-лодочки и босоножки с переплетением были очень добротными, пользовались большим спросом. Купленные в те годы автором книги две пары красивых импортных босоножек и туфли-лодочки служили больше 10 лет. И служили бы еще, но вышли из моды.

Быстрыми темпами стало развиваться промышленное производство. Через полтора года после окончания войны вышло постановление за подписью Сталина о строительстве в Москве восьми высотных зданий. Продолжилось строительство новых линий метро, прерванное во время войны. Продолжалось ускоренными темпами возведение жилых зданий. По этому поводу поэт Е.А. Долматовский писал: «Разворачивается стройка Большой Москвы. Дома новой конструкции для москвичей уже появились в Новых Черемушках».

Одновременно идет восстановление других разрушенных фашистами городов и крупных поселков. Была восстановлена фармацевтическая промышленность. Появились новые гипотензивные средства, но многие препараты закупались за рубежом. Оживилась работа научных учреждений. Начали работу прежние научные общества и появились новые. В Москве с 31 июля по 7 августа 1948 года проводились заседания сессии ВАСХНИЛ (Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук). В более широких масштабах стали издавать научные труды и учебники («Внутренние болезни» Тареева, «Нервные болезни» Ходоса, «Детские болезни» Маслова).

На лицах россиян появились улыбки, от которых они отвыкли за время войны. В Москве началось возведение нового здания государственного университета (МГУ) на Ленинских горах. Первого сентября 1953 года, через 5 месяцев после кончины Сталина, его двери открылись для студентов. Роль Сталина в восстановительном процессе страны несомненна, как несомненны и продолжавшиеся после войны репрессии: выявление и разоблачение «врагов народа», которых находили даже в самых малых коллективах.

Но люди были благодарны Сталину за быстрое восстановление хозяйства. Каждый год с радостью ожидали снижения цен. В кинотеатрах и театрах теперь был полный аншлаг. Наряду с советскими патриотическими фильмами шли так называемые «трофейные», среди которых особой популярностью пользовались фильмы «Тарзан» и «Девушка моей мечты».

Началось обустройство братских могил с надписями: «Неизвестный солдат, ты не ушел в безвестность, ты приобрел бессмертие». Братских могил было много тысяч, в них были захоронены миллионы павших солдат. Только под одной Ельней их было 7800. Такую память о себе оставила на советской земле фашистская Германия.

Выступая на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 17 июня 1949 года, И.В. Сталин сказал: «Без хорошей столицы нет государства. Нам нужна столица такая, чтобы ее все уважали. Она должна быть самым культурным, самым красивым городом. А для этого нужно вывести за пределы города химические заводы. Нам нужно напереть (Сталин любил простонародные выражения) на жилищное строительство, строить больше жилых домов, так как жилищный кризис еще не изжит». Сталин предложил строить жилые дома не 2–3-этажные, а 8–10-этажные, «добротные и красивые, чтобы они радовали глаз». От возведения Дворца Советов по предложению заместителя Председателя Совета Министров А.Н. Косыгина решили отказаться: «дорого и не ко времени».

Продолжали возрождаться православные храмы. В 1949 году (через 26 лет) возобновилось богослужение в Троице-Сергиевой лавре. Западноевропейский журналист из издания «Ди Вельт» писал 21 декабря 1949 года: «Сталину удалось за сравнительно короткие сроки выдвинуть СССР в число великих держав. Как бы ни осуждали деспотизм и всевластие Сталина, остается фактом, что именно он олицетворял собой мощное государство, победившее едва ли не всех своих врагов. Для своей страны он сделал неизмеримо больше, чем все монархистские правители».

Другой иностранный обозреватель, «Обсервер» (Лондон) в том же году писал: «Сталину подчиняется огромная страна с колоссальными ресурсами. Его воле, его логике, его авторитету трудно что-либо противопоставить».

В 1949 году произошло разделение Германии, после которого образовалось два государства – Федеративная Республика Германии (23 мая 1949 года) и Германская Демократическая Республика (4 октября 1949 года). Они воссоединились только в 1990 году.

Авторитет Сталина, как в России, так и в мировом сообществе, особенно возрос после победы над Германией и оставался высоким до конца его дней.

Глава 19 Кончина Сталина

Блажен, кто рядом славных дел

Свой век украсил быстротечный.

А.К. Толстой

Закон природы неумолим: у каждого человека с течением времени наступает предел жизненных сил и физических возможностей, за которыми следует вечность.

Конец жизни – это закономерный заключительный этап пройденного пути. У каждого человека он индивидуален и неповторим. Не всегда люди предчувствуют его и не успевают подготовиться к нему, особенно если он наступает внезапно.

Здоровье Сталина пошатнулось после Великой Отечественной войны, во время которой на нем лежала основная ответственность за судьбу страны и народа. В тот период у него появились перепады кровяного давления и приступы головокружений, которые удавалось купировать кремлевским врачам.

При советской власти состояние здоровья высокопоставленных лиц не афишировалось почти до самого дня их кончины. «Это была особо охраняемая тайна» (Лури). И тем не менее, в народ просачивались некоторые сведения о самочувствии первых лиц государства. Узнали люди о нарушении мозгового кровообращения у Сталина, во время которого он однажды потерял равновесие и покачнулся, но не упал, был вовремя поддержан охранником Орловым.

– Возраст дает о себе знать, – сказал он охраннику.

– Вы много работаете, товарищ Сталин, вам отдых требуется.

– Впереди меня ожидает постоянный отдых, – сказал Сталин, видимо намекая на свой близкий конец.

По лестнице он теперь поднимался с трудом, останавливался для отдыха. Кремлевские врачи установили ему режим работы, ограничив время умственного труда. По их рекомендации он бросил курить. С этого времени стал реже участвовать в публичных выступлениях. С 1946 по 1952 гг. с большими речами выступал два раза: 9 февраля 1946 года на собрании избирателей, и 14 сентября 1952 года на XIX съезде партии. Стал реже созывать пленумы ЦК и уже подыскивал преемника среди своего окружения. В 1948 году во время отдыха на озере Рица прибывшим к нему членам Политбюро он назвал даже его фамилию. Это был один из членов ЦК – Кузнецов. Но уже в следующем году он оказался в числе репрессированных по обвинению в антигосударственной деятельности.

21 декабря 1949 года Сталину исполнилось 70 лет. Он получил много поздравлений, но с публичной ответной речью не выступал. На сессиях Верховного Совета, на которых утверждался бюджет, он всегда присутствовал, но тоже не выступал. Ежедневно занимался в основном текущими делами и принимал иностранных гостей. Несмотря на преклонный возраст и проблемы со здоровьем, старался держать под своим контролем многие отрасли народного хозяйства. Торопил ученых с разработкой нового вида боевого оружия – атомной бомбы. Она была изготовлена в 1949 году, в то время, когда некоторые страны только готовились к освоению атомной энергии. Американцы к тому времени уже имели атомное оружие и 6 августа 1945 года сбросили атомную бомбу на город Хиросима.

20 июня 1950 года Сталин принял участие в дискуссии по языкознанию, которая проводилась на страницах газеты «Правда». Написал научный труд на эту тему. Последний год рядом с ним часто находился телохранитель А.Т. Рыбин или кто-то из охранников, чаще Туков или Орлов. Плоть его умирала постепенно, а вместе с нею ослабевали и мыслительные способности. Последние два года Сталин жаловался на переутомление и говорил, что хотел бы выйти на пенсию. После ликвидации Кузнецова продолжал подыскивать себе замену. И вскоре назвал конкретное лицо: член Политбюро Николай Алексеевич Вознесенский (1903–1950). Но он тоже оказался в числе «вредителей» и был расстрелян; говорили, что на него поступил какой-то донос.

Вследствие своей врожденной подозрительности и недоверчивости Сталин и в старости продолжал выявлять «врагов народа». Делал это не сам, а с помощью услужливых людей, которые, как тогда говорили, хотели чем-то прославиться. 13 января 1953 года была «разоблачена группа врачей-вредителей» в количестве 15 человек. Их обвинили в причастности к смерти в 1948 году секретаря ЦК ВКП(б) Андрея Александровича Жданова, в покушении на маршала Ивана Степановича Конева (1897–1973) и Героя Советского Союза маршала Александра Михайловича Василевского (1895–1977). Их «разоблачила» доктор Лидия Тимашук, за что получила орден Ленина. По доносу на академика В.Н. Виноградова, лечившего Сталина, его обвинили во вредительстве, и он тоже был репрессирован.

Последний год за состоянием здоровья Сталина наблюдали доктор Захарова и кандидат медицинских наук Кулинич. При ухудшении состояния здоровья Сталина они приглашали к нему профессоров. В последний год у Сталина участились приступы головокружений, ухудшилась память, снизилась работоспособность. Это напоминало о старости и о приближении к вечности.

В последний день февраля 1953 года Сталин находился на своей подмосковной даче «Ближняя». Там было небольшое застолье с шестью членами правительства, среди которых были Маленков, Берия, Булганин и Хрущев, присутствовали дети Сталина – 32-летний Василий и 27-летняя Светлана. По воспоминаниям охранника Рыбина, «Сталин был в хорошем расположении духа, беседа за столом продолжалась до четырех часов утра» (с 28 февраля на 1-е марта), дети уехали раньше.

1 марта в 11 часов дня охрана стала проявлять беспокойство в связи с тем, что Сталин долго не выходит из своей комнаты. Охранник Лозгачев под предлогом передачи корреспонденции осмелился войти в комнату. Увидев, что Сталин лежит на полу, он спросил:

– Что с вами, товарищ Сталин? Может, врачей вызвать?

По словам охранника, тот будто бы пробормотал что-то невнятное, но глаза не открыл. С помощью других охранников Лозгачев перенес его в Большой зал и положил на тахту. Обычно на даче круглосуточно дежурили врачи, но на этот раз их там не оказалось, не было и фельдшеров. Охранник Старостин позвонил министру госбезопасности С. Игнатьеву. Вскоре на дачу прибыли члены Политбюро, которые пользовались расположением Сталина: Маленков, Берия, Хрущев и Булганин.

Из воспоминаний телохранителя А.Т. Рыбина: «Министр внутренних дел Берия Лаврентий Павлович сказал охраннику Лозгачеву:

– Товарищ Сталин спит. Не надо его будить».

Никто не возражал, хоть все, безусловно, заметили, что дыхание было слишком шумным для нормального сна. Члены правительства покинули дачу. Но Сталин не проснулся ни к обеду, ни к ужину. Только 2 марта 1953 года в 9 часов утра он был осмотрен бригадой врачей во главе с профессором П.Е. Лукомским. Они поставили диагноз: «Кровоизлияние в мозг, захватившее жизненно важные его участки». После этого по радио и в газетах было сообщено о болезни Сталина: «Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Совет Министров Союза СССР сообщают о постигшем нашу партию и наш народ несчастье – тяжелой болезни товарища Сталина. В ночь на 2-е марта товарищ Сталин потерял сознание. Развился паралич правой руки и правой ноги, наступила потеря речи. Появились серьезные нарушения деятельности сердца и дыхания. Лечение товарища Сталина проводится под наблюдением Центрального Комитета КПСС и Советского правительства».

У постели Сталина продолжали находиться медицинские работники: профессор-терапевт П.Е. Лукомский; действительный член Академии медицинских наук СССР профессор невропатолог А.Л. Мясников; профессор-терапевт Е.М. Тареев; профессор невропатолог И.Н. Филимонов; профессор невропатолог Р.А. Ткачев, профессор невропатолог И.С. Глазунов; доцент терапевт В.И Иванов-Незнамов. Газеты сообщили: «Лечение товарища Сталина ведется под руководством министра здравоохранения СССР А.Ф. Третьякова и начальника Лечебно-санаторного управления Кремля И.И. Куперина» (М. Артемьев). В опубликованном бюллетене о здоровье Сталина было отмечено: «Наблюдается значительное расстройство дыхания, его частота 36 в минуту, ритм неправильный, с периодами длительных пауз, пульс 120 ударов в минуту. Полная аритмия. Кровяное давление 220 на 120. Температура 38,2 градуса. В связи с нарушением дыхания и кровообращения наблюдается кислородная недостаточность».

На следующий день медицинские работники в очередном бюллетене сообщили об ухудшении в состоянии здоровья Сталина: «Дыхание Чейн-Стокса (затрудненное, с длительными остановками)». Последние минуты жизни Сталина описала позже его дочь Светлана: «Агония была страшной. Она душила его на глазах. Он медленно задыхался. В последнюю минуту он открыл глаза. Взгляд его был то ли безумный, то ли гневный, полный ужаса. Затем произошло что-то непостижимое. В последний момент – не знаю, так ли это было на самом деле, но так мне показалось, – он открыл глаза, обвел взглядом всех, кто стоял вокруг, и вдруг, это было непостижимо и страшно, я до сих пор не могу этого забыть: он поднял вверх левую руку, указал ею куда-то наверх и как будто погрозил всем нам, жест был непонятный, но угрожающий, и неизвестно, к кому и к чему он относился. В следующую минуту душа его сделала усилие и вырвалась из тела».

Конечно, в этом описании дочери Сталина много прикрас, едва ли он мог делать столько жестов, будучи в бессознательном состоянии. Видимо, это было только в ее воображении или написано для сенсации и эмоционального эффекта. Каким бы ни было впечатление о последних минутах жизни Сталина, достоверным остался факт, что сердце Сталина, утомленное заботами, постоянным напряжением физических и нравственных сил перестало биться в 21 час 50 минут 5 марта 1953 года. «Лицо его стало бледным и спокойным», – писала пресса.

Светлана пишет в мемуарах: «Вся прислуга и обслуживающий персонал – охранники, шофера, повара, все плакали. У охраны и прислуги были искренние чувства, истинная печаль, медсестра давала им валерьянку и сама плакала». Валентина Васильевна Истомина, выполнявшая работу экономки 18 лет на даче, выразила свое горе тем, что «упала на грудь покойного и заплакала в голос с причитанием, как в деревне. Она долго не могла остановиться, и никто ей не мешал, а мы стояли около него в оцепенении» (Аллилуева).

В стране многие были ошеломлены почти скоропостижной кончиной Сталина. Народ узнал об этом печальном событии 6 марта. Всех волновал вопрос: что будет после его смерти? Писатель Илья Эренбург писал, что он «испытал чувство оцепенения».

Председателем комиссии по организации похорон был Н.С. Хрущев. После бальзамирования тела гроб установили в Колонном зале и допустили народ для прощания. Никто не ожидал, что людей будет слишком много, ведь Москву на эти дни закрыли для въезда. Но люди в Москву шли пешком, ехали окольными путями. Позже газеты писали, что «московские власти не были готовы к такому скоплению народа».

7 и 8 марта было разрешено прощание народа с покойным. Для предотвращения беспорядков Дом Союзов окружили грузовиками, отрядами милиции и войсками. На помощь Москве были присланы отряды милиции из Ленинграда. Доступ к Дому Союзов был со стороны Трубной площади, которая вскоре оказалась плотно забитой людьми. Но подростки и юноши проникали к Дому Союзов по крышам домов, по чердакам, под стоявшими вплотную грузовиками. Когда открыли входные двери Дома Союзов, народ хлынул с Трубной площади в узкий проход, сбивая с ног друг друга. Началась страшная давка, послышались стоны и крики о помощи. «Если человек падал от слабости, его давили» (В.К. Попов). Появились задавленные и удушенные в толпе. Их поднимала милиция и свозила в кинотеатры «Форум» и «Эрмитаж». Из-за мартовской слякоти у всех на валенках, сапогах и ботинках был галоши. Теперь они тысячами лежали на улице. «Для их вывоза потребовалось несколько грузовых машин» (Попов). Считали, что задавленных насмерть людей было несколько сот, но, видимо, их было значительно больше. «Точных данных о погибших и пострадавших на Трубной площади никогда не публиковалось» (Попов).

Гроб с телом Сталина стоял на возвышении в зале Дома Союзов. В почетном карауле стояли, сменяя друг друга через несколько минут, члены правительства, заслуженные люди страны, коммунисты, комсомольцы, писатели, поэты. Народ шел с двух сторон от гроба почти безостановочно, задерживаясь лишь на несколько секунд, чтобы поклониться праху. Сталин лежал в гробу какой-то торжественный и, как писала его дочь, «спокойный и невозмутимый». Пока шло прощание, усопшему уже готовили место в мавзолее рядом с Лениным, куда его и поместили через несколько дней. А позже рядом с названием «Ленин» на мавзолее появилась надпись «Сталин».

После смерти Сталина начали поступать со всего мира телеграммы с соболезнованием. Александр Солженицын позже в своем рассказе «На изломах» писал: «Смерть Сталина потрясла! Не то, чтобы считали его бессмертным, но, казалось: он – явление вечное и не может перестать быть. Люди рыдали, и все понимали, что потеряли Величайшего Человека. Нет, и тогда еще не понимали до конца, какого Великого, – надо было еще годам и годам пройти, чтобы осознать, как от него страна получила разгон в будущее».

Заключение

Он грешен был, как всякий человек.

Л. Толстой

Люди сами создают мир на земле и сами его уничтожают. И пока будет существовать это безрассудство, будет и угроза всему человечеству, в том числе и тем, кто «бряцает оружием». Мир нашей жизни не прочен, если его сумел поколебать даже один психически неуравновешенный маньяк, втянувший в кровавую бойню всю Европу.

В России в 1953 году закончилась Сталинская эпоха. Это была, как писали в то время, «власть кнута и пряника». Сталинскую эпоху многие исследователи расценивали как «вихрь драматических и одновременно героических событий в истории России». Страну опустошали эпидемии, войны, голод, пожары. Эти бедствия сопровождались многочисленными жертвами, порождавшими растерянность и смятение. В таких условиях Сталин не потерял присутствия духа, сумел организовать народ, мобилизовать его и вывести страну из кризисного состояния. Поэтому россияне хоть и осуждали его деспотизм и неоправданные репрессии, но ценили сильные стороны его правления, во время которого было много героического: стахановцы, челюскинцы, Днепрогэс, метрополитен, разгром немецкого фашизма.

Сталин обладал одним из ценных свойств человеческой личности – он умел делать выводы из собственных заблуждений и резко менять свое мнение на абсолютно противоположное. Жестокость и недостаток милосердия компенсировались у него высокими деловыми качествами. Он был, прежде всего, настоящим патриотом России и посвятил свой многолетний труд поднятию и сохранению ее престижа. Политический обозреватель из ФРГ писал о нем: «Как бы сегодня ни осуждали деспотизм и всевластие Сталина, остается фактом, что именно он олицетворял собой мощное государство, победившее едва ли не всех своих врагов. Ни одно государство в мире не может сравниться с достижениями СССР, руководимого Сталиным. Для своей страны Сталин сделал неизмеримо больше, чем ее монархические правители».

Такую же высокую оценку дает Сталину в день его 70-летия «Обсервер» (Лондон): «Сталину подчиняется огромная страна с колоссальными ресурсами. Его воле, его логике, его авторитету трудно что-либо противопоставить. СССР располагает атомной бомбой и активно развивает промышленный потенциал. Если учесть, что континентальный Китай тоже находится в орбите сталинской идеологии, нетрудно предвидеть последствия подобной ситуации для Запада».

Ушли в прошлое бедствия, лишения, потери и человеческие страдания, сопровождавшие сталинскую эпоху, но осталась память о героических подвигах советских людей, о торжестве разума над силами зла. Сталин был жесток и беспощаден, и в то же время бесстрашен, как боец, боровшийся за благо Отечества и посвятивший этой благородной цели всю свою жизнь.

Иосиф Сталин – один из самых известных политиков и государственных деятелей ХХ века

Екатерина Георгиевна Джугашвили – мать Сталина

Виссарион Иванович Джугашвили – отец Сталина

Картина художника Грдзелашвили «Сосо Джугашвили в юные годы»

Картина В. Короткова «И.В. Сталин руководит марксистским кружком в Главных железнодорожных мастерских в Тифлисе. 1898 год»

И.В. Сталин в 1911 году

И.В. Сталин в Туруханской ссылке, фото 1913 года

Первая жена Иосифа Сталина красавица Екатерина Сванидзе

Надежда Аллилуева с дочерью Светланой. Фото 1926 года

На фото слева направо: Климент Ворошилов, Вячеслав Молотов, Иосиф Сталин, Николай Ежов

Памятник «большой тройки» Ялтинской конференции 1945 года – Иосифу Сталину, Франклину Рузвельту и Уинстону Черчиллю в Ялте, недалеко от Ливадийского дворца. Автор Зураб Церетели

Content

Зинаида Михайловна Агеева
Свет и мрак Иосифа Сталина. Психологический портрет

Предисловие

Глава 1 Особенности личности Сталина

Глава 2 Новая семья

Глава 3 Гибель Аллилуевой

Глава 4 Шаги социализма

Глава 5 Наступление на религию

Глава 6 Контрасты

Глава 7 Репрессии

Глава 8 Вторжение агрессора

Глава 9 Отступление

Глава 10 Личность Гитлера

Глава 11 Битва за Москву

Глава 12 Героический Сталинград

Глава 13 Блокада Ленинграда

Глава 14 Тегеранская конференция

Глава 15 Путь к Берлину

Глава 16 Крах власти Гитлера

Глава 17 Парад Победы

Глава 18 Возрождение страны

Глава 19 Кончина Сталина

Заключение