Бердник Олесь Павлович

Мечта, литература, будущее

Олесь Бердник

Мечта, литература, будущее

Удивительная штука фантазия…

Живет себе человек из года в год, живет в труде, в нужде. И вдруг ему в голову приходит эта самая фантазия.

И задумывается бедолага-крестьянин над жалкой сохой, которую с натугой тянет его худая кляча… и воображение рисует ему широкие поля, где лопата сама ходит, подскакивает, над землей, и после нее стелется черная жирная пашня.

И обессиленный дорогой в сотни верст, отдыхая под придорожной ивой, мечтает о ковре-самолете путешественник, ищущий работы или счастья…

И придумывает всевидящее зеркальце девушка, тщетно дожидаясь своего милого с чужой стороны, с лихой войны…

Так столетиями создавалась сказка. Поэтическая мечта о лучшем будущем, мечта, которой жили угнетенные массы в темные времена прошлого, мечта о том, как освободить труженика из-под власти всемогущей природы. Она передается из уст в уста, обрастает подробностями и живет, живет веками, потому что созвучна думам, чаяниям и надеждам миллионов людей.

Фантастика — не случайный элемент в жизни людей, не развлечение после рабочего дня, не веселая небылица на вечеринке, а сила, реальная, динамичная, сила, призывающая человека к познанию природы, к сказочным, удивительным открытиям, первооснова всякого творчества.

И в самом деле…

Например, все увлекаются полетами советских спутников и ракет в космическом пространстве, но не все отдают себе отчет, что огромную роль в этом деле сыграла фантазия и литературная фантастика в частности.[1]

Общий прогресс человечества осуществляется на основе незыблемых законов развития материальных условий существования общества. Но немалую роль в этом играют и горячие фантастические стремления людей, смелое дерзание лучших умов к новым высотам технического прогресса.

Мечта заставляет человека делать шаг в космос, мечта, без которой не было бы ни электронно-вычислительных машин, ни атомохода «Ленин», ни вымпела на Луне, ни теории относительности. Мечта, по-настоящему расправившая крылья только в нашем, социалистическом обществе, стала мощным стимулом нашего движения вперед.

* * *

Мечта. Какое чудесное слово! Оно происходит от слова «мечтает», то есть «едва проступает во мгле», «маячит на горизонте», «мерещится вдали». Это и есть подлинное значение слова «мечта» — видение будущего, грядущего.

За этим видением следовали древние скульпторы Индии и Египта, поэты Средней Азии, ученые Эллады, гладиаторы Спартака. Мечта звала европейских мореплавателей и русских землепроходцев к открытию новых земель, ее кипением питались, воодушевлялись Шевченко и Пушкин, ее пытались воплотить в жизнь Оуэн[2] и коммунары Парижа, ее неугасимым огнем вдохновлялись Сократ и Ньютон, Ломоносов и Циолковский, Эйнштейн и Жолио-Кюри[3]. На века вперед проникали мыслью в будущее великие гении человечества Маркс и Ленин, научно предвидя пути развития общества.

Итак, осуществленная мечта летит вперед, огненным пунктиром обозначает грядущие пути в неведомое. Да вот вопрос…

Мечта мечтой… Мечтать можно по всякому. Под покровом этого слова часто идут рядом и романтические изыскания и грубое мещанское желание. Мы сразу отсечем «мечты» лентяев, сластолюбцев и ничтожеств… Мы будем говорить о юных душах, которые воспламеняются, забывают обо всем на свете, днем и ночью идут по единственной выбранной дороге, с радостью отдают свои силы, годы и умение любимому делу. Поговорим о тех, кто умеет и любит фантазировать, высокая, благородная мечта неотделима от смелой фантастики.

Воображение. Фантазия. Обязательные спутники мечты. Без них мечта бесплодна.

Надо воспитывать поколения воинственных мечтателей, которые не только будут строить новые чудесные города и поднимать целину на земле или в космосе, но и будут проникать воображением в неизведанное.

Таких людей много в нашей стране. И если новые и новые ряды юношей и девушек пополняют армию ученых, инженеров, исследователей и рабочих самых разных профессий, борцов с таинственной природой, то немалая в том заслуга фантастики, которая еще в детстве волнует молодые сердца, зовет к чудесному, необычному, зажигает на подвиги ради торжества разума.

Итак, фантастика. Она должна быть на вооружении везде, у всех — у родителей, учителей, у нашей пылкой молодежи… Она должна смелее войти в литературу, в души героев, в их жизнь, в мысли авторов.

Но именно в литературе мы частенько ощущаем нехватку полета фантазии, смелого устремления вперед в неизведанное будущее.

Показывая с мастерством и вдохновением быт героев, их взаимоотношения, конфликты, авторы вместе с тем не рисуют перспективы, которые всегда должны преломляться через психологию героев.

Вспомним произведения Горького и Чехова — их герои, в грязи и в тюрьмах, и в часы величайшего отчаяния мечтают, смотрят в грядущее, думают о нем, живут им. Оно для них — смысл жизни, ведущая звезда, надежда, заставляющая действовать наперекор тяжелой жизни.

Во многих же современных книгах — герои, живущие уже в условиях социалистического строя, озабочены лишь мелочными текущими делами, их мечты не выходят за пределы коммунальной квартиры или служебного кабинета. И это в наше романтическое время невиданного духовного подъема советского народа, когда светлая мечта человечества — коммунизм окрыляет тружеников на чудесные свершения, зовет их вперед, зажигает в их сердцах жажду поисков, открытий, смелых исканий.

Но не всякая книга может стать крыльями. Даже фантастическая. И фантастическая, прежде всего.

Почему же?

Да разве не ясно? Потому что многие годы подряд «друзья» и недруги фантастики выделяли ей в общем литературном процессе место второстепенной литературы, родственной приключенческой и «шпионской» литературе худшего сорта. Такая порочная практика принесла много бед мечте, которую пытались вогнать в рамки видимой цели, заставить служить лишь для популяризации определенных научно-технических конструкций недалекого будущего или вероятных научных гипотез. Серьезные писатели, мастера пера, конечно, не могли с такими ограничениями создать что-нибудь интересное, значительное и вообще отвернулись от фантастического жанра, на котором деляги, конъюнктурщики и дилетанты впоследствии начали упорно пахать песчаное поле убогой выдумки, превращая, в конце концов, мечту в заезженную клячу.

И действительно — посмотрим на некоторые книги из жанра фантастики и сравним их с книгами о современности…

* * *

Одно время монополию в жанре фантастики имели такие писатели, как В. Немцов, В. Охотников, В. Сапарин и другие. Они, как правило, писали о конкретных, понятных всем вещах, утверждаемых современной наукой. Они подвергали анафеме любое мнение о том, что фантастика не может быть ограничена во времени и пространстве, что она не чертеж существующей конструкции, которая будет строиться завтра, а путеводная звезда в таинственную и совершенно неисследованную страну будущего. Может, даже и не путеводная звезда, а лишь призыв, лозунг, затрагивающий глубочайшие струны души. Вот почему то и дело в журналах и книгах появлялись серые, скучные рассказы В. Сапарина (взять хотя бы сборник «Однорогая жирафа» или «Новая планета»[4]), длинные романы В. Немцова, которые трудно дочитать до конца («Альтаир», «Золотое дно»), книга М. Романовской «Огненные облака»[5] и многие другие. Во всех этих «фантазиях» нет ни мечты, ни сильного полета мысли, ни зримых героев, ни увлекательной идеи. Такая фантастика может только скомпрометировать жанр, а благодаря своей популярности среди юношества разучить молодежь мечтать.

Апофеозом такой писанины является роман Л. Оношко «На оранжевой планете», недавно вышедший в Днепропетровском областном издательстве очень большим тиражом. Прочтешь книгу, ударишь руками о полы и стоишь столбом полчаса, пока придешь в себя. Что ни страница, то сюрприз, не говоря уже о произведении в целом. В погоне за приключениями и всяческими ужасами автор, определенно знающий и образованный человек — накрутил такого, что не лезет ни в какие ворота. Там и схватка с дикарями, и встреча с представителями коммунистического общества, и с завоевателями — злобными карликами, захватившими часть Венеры, и космическая любовь мещанского сорта, и еще множество подобных «находок». Герои романа какие-то недалекие, бестолковые, наивные, они вызывают не восхищение и желание подражать им, а отвращение и жалость. Так и хочется спросить автора: для чего написана эта книга? Где мечта, которая должна быть осью романа, побуждать героев к действию? Нагромождение сногсшибательных приключений на чужой планете — это еще не фантастика! Это пародия на фантастику!

Подобного рода книги стали причиной того, что среди части литераторов можно услышать разговоры, будто фантастика — это выдумка, это не жизнь, и, мол, писать в этом жанре — несерьезно!

Но согласиться с этим взглядом никак нельзя.

Во-первых, опыт таких гигантов, как Жюль Верн, Уэллс, Алексей Толстой, несомненно опровергает это утверждение. А во-вторых, фантастика не большАя выдумка, чем так называемая реалистическая литература. Разница между ними только во времени событий. Зримость, узнаваемость, правдивость образов книги зависят только от умения автора.

Итак, ошибается тот, кто пренебрежительно или несерьезно относится к фантастике, считая ее бегством от действительности в мир пустых мечтаний! Ничто не может так показать перспективы нашего сегодня дня, как фантастика. Этим удивительным свойством — взглядом мысленно проникать в будущее — как никто другой, обладал Владимир Ильич. Он был не только большим практиком, но и фантастом. Лучше всего об этом сказал Маяковский:

Он земной, но не из тех, кто глазом

упирается в свое корыто.

Землю всю охватывая вместе.

Видел то, что временем закрыто…

* * *

Без умения человечества фантазировать не было бы никаких открытий. Вот почему мы должны извлечь фантастику из задворков литературной жизни, не допустить, чтобы ее сводили только к толкованию научно-технических идей, словно фантастика — научный трактат! Вроде бы фантаст должен создавать конструкции несуществующих машин!

Вспомним Джордано Бруно. Рядом с ним жили люди — ремесленники, земледельцы, моряки, воины. Возможно, каждый из них сделал больше для того дня, для желудка или тела своих современников. Но разве можно сравнить значение тех текущих дел с величием его подвига?

Он разрушил стену невежества, открыл перед потрясенным взглядом человечества безграничность Вселенной, а вместе с тем безграничность его, человечества, развития.

Такова должна быть и фантастика — разрушать уютный домик консервативных взглядов, прощупывать мечтой, будто сказочным лучом, далекие горизонты грядущего. Что касается ограничения фантастики во времени и ее конкретизации, о которых у нас часто говорят, то, на мой взгляд, критериев такого ограничения нет. Нет и не может быть! Ученый, стремящийся подвергнуть сомнению ту или иную мечту с точки зрения современных знаний, по сути, не отличается от монахов, осуждающих учение Галилея или Коперника… Немало научных гипотез, которые потом были отвергнуты наукой, все же оказали положительное влияние на познание природы, были тем камнем, на котором оттачивался нож искания. А у фантастики задача еще более определенная — зажигать огонь этого искания, сеять зерна мечты, тревожить сердца желанием борьбы, дерзаний, большого труда во имя завтрашнего дня.

Радостно отметить, что период застоя в фантастической литературе прошел, и на горизонте появились яркие произведения этого жанра. Это прежде всего «Туманность Андромеды» И. Ефремова.

Но следует отметить, что в книге Ефремова есть ряд существенных недостатков, которые очень снижают ее ценность. Я имею в виду нагромождение наукообразных вставок, бесконечные внутренние монологи героев. Это загромождает живую ткань произведения, затрудняет его чтение и понимание. Ефремов считает, что наука в будущем войдет в плоть и кровь людей, и потому он вводит множество научных выкладок в речь и мысли героев. Эта мысль верна, но ошибкой писателя является то, что он конструирует научную фразеологию путем невероятного усложнения.

Чешский писатель Я. Вайс в своем романе «В стране наших внуков» предпочитает анализ внутреннего мира человека коммунистического общества. Книга читается легко, она написана с любовью к близкому будущему, в котором будут жить и работать наши внуки и дети. Но в ней есть недостатки иного плана. Речь идет о статичности будущего общества, о самодовольстве героев, об их духовном копании в мелких «пережитках прошлого». Героям Вайса нечего желать, для них даже полет в космос — это просто «безумное приключение». И все же, даже с этими недостатками произведение представляет значительное достижение научно-фантастической литературы.

* * *

На Украине долгое время фантастика была заброшена. Патриархи этого жанра Ю. Смолич и В. Владко, создавшие в довоенный период значительные произведения научного и социального звучания, многие годы не разрабатывали фантастические темы. Лишь в 1959 году В. Владко опубликовал новое яркое произведение «Седой капитан». Украинские читатели ждут, что и Ю. Смолич скажет свое слово в научно-фантастическом жанре. В эпоху космических ракет и ядерной энергетики известный мастер пера мог бы создать увлекательные и значимые книги о будущем.[6]

За последние годы в украинской фантастике появились новые имена. Вышли в свет книги М. Дашкиева («Торжество жизни», «Зубы дракона»), В. Бережного («В звездные миры»), В. Савченко («Черные звезды», «На странной планете», «Пробуждение профессора Берна», «Навстречу звездам»). Особенно смело мечтает В. Савченко. Его герои проникают в тайны атомного ядра, создавая сверхплотную материю «нейтрид», летают со световыми скоростями, используют явление анабиоза, исследуют планету с удивительными кристаллическими существами.

Но большой недостаток этих книг заключается в том, что герои их не всегда действуют в соответствии с логикой жизни. Потому они и не запоминаются.

Запоминается только мысль произведения. Исключение, возможно, только образ Якина из произведения В. Савченко «Черные звезды». А вообще от этого автора можно ожидать любопытных и своеобразных книг.

* * *

Нам нужна фантастика — великая и могучая литература, в которой во весь гигантский рост предстанет человек коммунистического будущего. Не ходульный персонаж, не человек-схема, а человек живой, полнокровный, нежный и страстный, взволнованный и грустный, радостный и неутомимый, полный любовью и желанием борьбы — такой же правдивый и жизненный, как люди в книгах Горького, Алексея Толстого, Коцюбинского, Джека Лондона, Уэллса и Роллана.

Юность — наша надежда, наше будущее, кипящее, бурлящее страстью, она ищет новых путей — хочет видеть себя, своего современника в том прекрасном здании, которое она строит, в ясном грядущем дне, где будут радость и изобилие, космические путешествия и волнующие встречи с другими разумными существами, титанические свершения и небывалый размах народного творчества, где сама смерть будет отступать перед человеком.

Так что подумаем, товарищи писатели, не приступить ли к созданию книг фантастического жанра?! Я уверен, что это по силам каждому литератору, который думает, заботится о будущем.

И тогда юноши и девушки, строящие домны и электростанции, сеющие рожь и кукурузу, конструирующие ракеты и овладевающие вершинами науки, — еще яснее будут осознавать, что их деятельность является воплощением в жизнь гигантской впечатляющей картины будущего коммунистического общества.

В многоцветной народной литературе — в вечно живом фольклоре — значительное место занимает сказка, фантастика, мечта.

Мечта поколений стала реальностью. А впереди — снова бесконечный путь новых мечтаний и новых свершений.

Наша страна — родина смелого научного дерзания, самой безудержной, дальнозоркой фантастики. Не надо бояться неизвестных машин и будущих изобретений, не нужно бояться показывать технику грядущего. Дело ведь не в технике! Фантастика — не наука, а прежде всего Человек будущего. Ему — Человеку, и должно подчиняться все второстепенное, техническое снаряжение наших фантастических произведений. Устремляясь за мечтой, увлекаясь ею, читатель, в жизни сам найдет пути, изобретет машины, многое усовершенствует для воплощения заветной мечты в действительность.

Олесь Бердник.

"Мрія, література, майбутнє"

"Літературна Газета", К.: 1960, 1 апреля, стр. 2.

Перевод Семен Гоголин

Примечания

1

Статья опубликована в 1960 году, через три года после запуска Первого спутника и за год до полета Юрия Гагарина (здесь и далее прим. переводчика).

2

Роберт Оуэн (1771–1858) — английский философ, педагог и социалист, один из первых социальных реформаторов XIX века.

3

Ирен Жолио-Кюри и Фредерик Жолио-Кюри — муж и жена, французские физики, лауреаты Нобелевской премии. Вероятно Бердник имел ввиду Фредерика Жолио-Кюри, который помимо научной работы занимался активной общественной деятельностью, в частности был одним из основателей и лидеров всемирного Движения сторонников мира.

4

Оба сборника вышли в издательстве "Молодая гвардия". "Однорогая жирафа" в 1958, а "Новая планета" в 1950 году.

5

Сборник "Загнуздані хмари", Киев: Молодь, 1958.

6

Юрий Смолич так и не вернулся к некогда любимому им жанру фантастики.

Content

Бердник Олесь Павлович Мечта, литература, будущее

Олесь Бердник Мечта, литература, будущее

Примечания