Лич на стажировке. Часть 2

Глава 1. Дом, милый дом

— Люблю запах тлена поутру, — в подтверждение своих слов Мэб вдохнул воздух полной грудью и окинул взглядом двор крепости, — и ковры!

Криво ухмыляясь и глядя вдаль, он сделал шаг вперед, чуть не споткнулся и добавил уже чуть тише: — Дамы, мы дома.

Я покосилась на некромага, сосредоточенного на осторожном перешагивании через зомби — тот ничком рухнул в грязь аккурат у его ног. Причем изображаемый Мэбом восторг казался совершенно искренним. Линс, вышедшая из портала самой первой, это чувство как-то не особенно разделяла. Я, впрочем, тоже. Выходило, что из нас троих нормально телепортацию перенес только Мэб. Ну хоть добрались в нужное место и не по частям — и то хорошо. А уж к мелкому подрагиванию костей мне как-то не привыкать.

— Ты в порядке? — поинтересовалась я у волшебницы.

Мучительная гримаса на бледном с прозеленью лице и неуверенный кивок вряд ли означали положительный ответ. В любом случае, помочь Линс я не могла — испорченные лечебные пластинки я выбросила перед телепортацией — поэтому предпочла хотя бы не мешать ей пошатывающейся походкой отправиться в сторону жилого корпуса. Мэб тем временем был переговаривался с подошедшим канцелиаром.

— Это был ценный экземпля-ар, между прочим, — если и можно певуче бурчать, то у Милеха это замечательно получалось.

— Все претензии к Шиз, — в голосе боевого некромага не слышалось ни капли раскаяния, — это был ее кристалл. Куда настроила — там и вышли. Откуда ж ей было знать, что тут проходит основной маршрут зомби.

Канцелиар покосился на меня, пожевал губами и ничего не ответил. Лежавший рядом зомби медленно поднялся. Только теперь я поняла, почему поза мертвеца при беглом взгляде показалась мне несколько… неестественной. Под ним обнаружился небольшой плотный рулон. Ковер. Видимо, ценным экземпляром был именно он.

Зомби неловко поволок вывалянный в грязи сверток к своим сородичам, топтавшимся рядом с телегой. Раздраженно цыкнув, Милех скрестил руки на груди, и мертвец замер на месте. Медленно развернувшись, зомби потащил рулон в противоположную сторону — к зданию с развешенными у входа коврами.

— Я ра-ад, что вы вернулись в целости и сохра-анности.

По виду канцелиара это было не особенно заметно, но и сердиться он, похоже, понемногу переставал. Его обеспокоенный взгляд скользнул по Мэбу, жилому корпусу, в котором скрылась Линс, и лишь затем зацепился за меня.

— Рада вас видеть, — я пощелкала челюстью, не зная, что еще добавить. Наверное, нужно все-таки извиниться. — И… простите, что так получилось. Я действительно не знала, что тут проходит… маршрут.

— Это я прошу меня извинить, — Милех нервно улыбнулся. — Последние новости вывели меня из… равновесия. Тва-ари движутся в на-ашу сторону, поста-авки срыва-аются…

Мэб хмыкнул. Канцелиар покачал головой, и в его глазах я успела заметить страх, прежде чем мужчина отвернулся, резко заинтересовавшись замершими невдалеке зомби. Да уж, новость о движущемся отряде тварей среднемирья кого угодно лишит равновесия.

— Комендант у себя? — Мэб не позволил воцарившемуся молчанию стать уж слишком гнетущим.

— Нет, — тихо ответил Милех. — Примерно за ча-ас до ва-ашего прибытия он решил проверить состояние магических ловушек за-а восточной стеной.

— Сам? — удивленно переспросил боевой некромаг.

— Нет, — качнул головой канцелиар.

— Ну хоть так, — буркнул Мэб. — А то с него сталось бы…

— Я обяза-ательно переда-ам ему ва-аше ценное мнение о его здравомыслии, Мэбиор, — с неожиданным ехидством произнес Милех.

— Боюсь, он прекрасно о нем осведомлен, господин канцелиар, — ухмыльнулся боевой некромаг. — Шиз, идем?..

Кивнув на прощание Милеху, Мэб решительным шагом направился к крепостной стене, а точнее — к ее восточной части. Я молча последовала за ним, не особенно понимая, зачем некромаг позвал меня с собой. Парень за несколько широких шагов поднялся по ступеням восточной стены, мне же было достаточно просто взлететь повыше, остановившись вровень с помостом.

— Мне нужно твое зрение, — тихо произнес Мэб. — У старика есть мерзкая привычка проверять работу ловушек лично. Не то чтобы он никому из нас не доверял… Но ему так спокойнее, похоже. Посмотри, пожалуйста, что ты видишь за стеной.

— Ты беспокоишься о нем?

— С логикой у тебя что-то нелады в последнее время, — заметил подселенец. — Естественно, он беспокоится, иначе бы не просил.

— Немного, — хмуро кивнул некромаг. — Хоть твари и должны идти с юга, все равно не хотелось бы, чтобы атака застала его по ту сторону стены.

— Ну, наверное, он все-таки осознает этот риск.

— Наверное, — эхом отозвался Мэб. — Но мало ли, кто к нам идет… И с какой скоростью.

Парень оперся о каменную кладку, хмуро вглядываясь в скрытую болотными испарениями линию горизонта. Я же, оставшись позади него и поднявшись еще чуточку выше, сосредоточилась на попытке заглянуть за туманную дымку. Знать бы еще, насколько далеко проверяющие успели уйти… Заклинание зрения, как назло, не желало перестраиваться на просмотр аур.

— Успокойся и сосредоточься, — посоветовал Альд. — Зрение — хоть и не прямо уж такие сложные чары, но тебе сейчас нужно очень осторожно и постепенно наращивать нагрузку. Ночная медитация, конечно, немного улучшила твое состояние, но ты все равно выполнила ее недостаточно хорошо.

— Я и не сомневалась, что ты это скажешь…

Наконец, мне удалось совладать с чарами, и белесая дымка окрасилась различными оттенками зелени. Где-то вдалеке маячила пара темных пятен, но разобрать их оттенки не удалось. И только теперь я поняла, что совершенно не помню, как выглядит аура коменданта.

— Мэб, а на чем специализируется комендант?

Парень повернул голову и покосился на меня.

— Ну… Вообще, он — боевой некромант.

Значит, нужно искать алое пятно. Хм…

— Но я видел, как он управляется с иллюзиями. Да и ты застала один из его фокусов во время жеребьевки, так что… — некромаг пожал плечами. — Он определенно еще и маг воздуха. А если ты об ауре — я понятия не имею, какая она у него.

— Скрывает, что ли?

— Может и скрывает, — Мэб криво ухмыльнулся и отвернулся, — но куда более вероятно, что у меня просто силенок маловато, чтобы ее видеть. У меня это… нестабильно.

Хоть некромаг и говорил об этом вполне буднично, в его голосе я уловила горечь.

— Я вижу пару аур вдалеке, — всматриваться дольше не было смысла, различить оттенки мне так и не удалось, — возможно, это ребята, сопровождающие коменданта. Но, по крайней мере, вокруг них все выглядит… спокойно.

Не оборачиваясь, Мэб молча кивнул. Мы простояли еще пару минут в тишине, нарушаемой лишь возней зомби внизу. Но едва некромаг шагнул в сторону лестницы, как мое все еще не переключившееся магическое зрение показало яркую алую вспышку вдалеке. Даже если Мэб ничего не видел, то явно почувствовал — дернулся, пригнулся и резко развернулся обратно к стене.

— Что там?

— Вспышка…

Нет, нет, только не это… Ну почему мои кошмары снова возвращаются…

— Шиз, что случилось? — в голосе Мэба звенело напряжение.

— Это… — мои кости снова задрожали, а разум затопила паника.

— Успокойся! — рявкнул подселенец так, что я чуть не рухнула вниз от неожиданности. Зато нараставший в моем разуме многоголосый вопль из воспоминаний о прошлом резко стих. — Скажи Мэбу, что увидела. Нужно решить, что делать дальше.

— Это портал тварей междумирья, — не давая себе шанса снова рухнуть в пучину кошмаров, я быстро заговорила. — Они телепортировались примерно туда, где я видела ауры.

Прорычав проклятие, Мэб спрыгнул с подмостков и побежал к жилому корпусу. А я не знала, что делать, поэтому просто осталась наблюдать за тем, как на месте алой вспышки засияло изумрудное зарево.

— Там активировалась какая-то ловушка? Я не помню, чтобы когда-то видела такое.

— И да, и нет, — отозвался Альд. — Сейчас там восстают мертвецы, потому и видишь изменения. Собственно, то, что ты посчитала ловушкой — всего лишь залежи тел.

— Если это просто массовое поднятие — то у них какой-то странный цвет ауры.

— А это уже личный отпечаток того, кто их поднимает.

Рядом со мной раздался скрип дерева — на помост поднялся канцелиар. Нахмурившись, он смотрел в сторону разгоравшейся битвы.

— Я его предупрежда-ал.

— Коменданта?

— Да-а. Лорд Атиа-ад не верит в предчувствия. Он руководствуется только ра-азумом и логикой, но сегодня утром он решил пойти да-аже против них. Тва-ари хоть и шли с юга, но могли его почуять…

— Кто его сопровождает?

— Кит и Ва-ан.

Пытавшуюся взять меня под контроль Кит я помнила, но кем был второй спутник — не имела ни малейшего понятия. Или была, мало ли, вдруг это — девушка.

— Надеюсь, они смогут защитить коменданта.

Милех покосился на меня с каким-то странным выражением лица.

— Зна-ая Алонта, — тихо произнес он, а я отметила, что впервые канцелиар при мне назвал коменданта просто по имени, — это еще кто кого будет защища-ать…

Услышав громкий разговор за спиной, я обернулась. Мэб быстрым шагом выходил из жилого корпуса в сопровождении смутно знакомого парня. Судя по ауре — тоже боевого некромага. И вооружен он был также булавой, правда, выглядевшей более длинной и изящной по сравнению с оружием Мэба.

— Тебя с ним знакомили в первый вечер здесь, — услужливо подсказал подселенец.

— Точно, я еще из-за тебя не расслышала тогда его имя.

Альд фыркнул, но что поделать, если все действительно так и было. Канцелиар тем временем быстро спустился вниз — я в очередной раз удивилась ловкости этого тучного человека — и заговорил с подошедшими парнями. Мэб явно нервничал, второй некромаг вел себя поспокойнее — увидев меня наверху, он медленно кивнул. Я удостоила его ответным кивком.

Дальше все развивалось быстро. Милех пробормотал что-то насчет порталов, Мэб кинулся к зданию с коврами перед входом и на несколько минут скрылся внутри. Вернулся он, держа в руках небольшой мешочек. Канцелиар осторожно развязал его горловину и принялся сосредоточенно перебирать содержимое. Второй некромаг, опираясь на булаву, наблюдал за происходящим. В какой-то момент Милех, видимо, нашел то, что искал. Отойдя чуть в сторону, он молитвенно сложил ладони и что-то нараспев произнес. В следующую секунду перед канцелиаром возникло завихрение — воронка портала.

— Что они делают?

— Портал, как видишь.

— Вижу, но риск…

— Оправдан. Здесь, в относительной тишине и спокойствии, больше шансов создать стабильный переход. А этот, как видишь, еще и двухсторонний.

Действительно, в отличие от одностороннего синего, этот портал отблескивал серебристой сталью. Такую магию я видела всего пару раз в жизни. И пока искрящаяся воронка медленно раскрывалась, боевые некромаги, похоже, решали, кто пойдет первым.

Парень, чьего имени я не знала, вытащил из кармана какую-то безделушку — присмотревшись, мне удалось распознать в ней четырехгранный игровой камешек — подкинул вверх, поймал и протянул Мэбу. Тот сделал то же самое и, не глядя на результат, вернул камешек владельцу.

Судя по тому, что к порталу направился именно Мэб, жребий пал на него. Я мысленно пожелала некромагу удачи.

— Можешь сделать это и вслух, между прочим. Ты — лич, твоя поддержка не помешает, — посоветовал Альд. — Двухсторонние порталы открываются куда медленнее односторонних, так что успеешь.

— Ты имеешь в виду благословение? Я понятия не имею, что говорить!

— Да что угодно. Говори то, что сочтешь нужным здесь и сейчас, для него и для себя.

Лихорадочно размышляя над тем, что можно сказать Мэбу, чтобы его поддержать, я перевела взгляд на жилой корпус. В одном из окон на втором этаже виднелось бледное лицо в обрамлении взъерошенной копны огненно-рыжих волос. Линс. Тихо прошипев на выдохе воззвание к Суртазу, я плавно слетела вниз и направилась к ожидавшим открытия портала некромагам. Чтобы поравняться с Мэбом по росту, мне пришлось подняться заметно выше привычной высоты.

— Пусть Суртаз хранит тебя, — парень едва заметно вздрогнул, когда я коснулась его левого плеча скелетированной ладонью. — Возвращайся живым.

— Спасибо.

Даже со своим магическим слухом мне едва удалось разобрать тихий ответ Мэба среди беспорядочного потрескивания портала. Впрочем, уже спустя несколько секунд треск постепенно сошел на нет, воронка изогнулась, и по другую сторону стали видны очертания жухлой травы и луж с зеленоватой водой.

— Порта-ал стабилен. По моей кома-анде, — в голосе канцелиара прорезались стальные нотки. Я отлетела в сторону, чтобы не мешать. — Три, два-а, один, вперед.

Мэб шагнул в портал одновременно с командой Милеха. Портал вспыхнул ослепительной белизной, по очерченному серебристыми искрами входу пробежала рябь, будто по поверхности воды, полностью скрывая от нас картину происходящего по ту сторону. Медленно, очень медленно видимая часть болотистого пейзажа в точке выхода обрела изначальный вид. Мэба там уже не было.

— Лот, твоя очередь, — снова приказал канцелиар, — по моей кома-анде…

Бросив на меня любопытный взгляд, второй некромаг стал перед порталом. Лот, значит. Неплохо бы запомнить…

Снова прозвучал отсчет. Но в момент, когда некромаг по команде шагнул в воронку портала, по ней пробежала рябь.

Произошло то, чего боялись все, рискуя использовать телепортацию в опасной близости от тварей. Искажение. И та самая доставка по частям.

Я малодушно порадовалась тому, что через порталы не передаются звуки. Наверное, он кричал. Краем взгляда я заметила, как окаменело лицо канцелиара. А у меня начали трястись руки и, чтобы унять эту дрожь, пришлось сжать кулаки — крепко, до жалобного похрустывания костей. Впрочем, мучения Лота долго не продлились — над его изуродованным телом навис человеческий силуэт.

Комендант.

Он присел рядом с без пяти минут зомби, положил ладонь на его лоб, и некромаг затих. Затем дернулся, и только после этого затих окончательно. С непроницаемым выражением лица сэр Алонт поднял взгляд на портал, будто бы глядя сквозь него на меня и канцелиара. А, может, и не будто бы. Его ясные голубые глаза полыхали леденящей душу яростью.

Как он умудрился заметить, что в этот момент в него нацелилась одна из тварей — ума не приложу. Вот комендант сверлит портал взглядом, а вот он уже уворачивается от удара копьевидного костяного лезвия на длинной бледной конечности, на ходу подхватывая булаву погибшего некромага и покидая область видимости портала. Следом за ним, перебирая многочисленными тонкими ногами, мимо воронки просеменила бледная тварь. Ожидание становилось для меня невыносимым.

— Альд, я должна им помочь.

— Не вмешивайся, рассыпешься.

— Нужно сделать хоть что-нибудь!

— Считай, что ты охраняешь точку входа-выхода. Вряд ли из канцелиара хороший… боец.

Уловив нотку презрения в голосе подселенца, я снова взглянула на стоявшего рядом Милеха. Бледный, как полотно, он заметно трясся всем телом. То ли от нагрузки, то ли от страха.

— Он держит двухсторонний портал. Естественно, сейчас из него боец никудышный…

— Ты даже не представляешь, насколько я ценю твой талант к придумыванию оправданий.

— А если ты о страхе, то это — нормальное чувство для живого человека. Если уж ты за своей раритетностью и высокомерностью об этом забыл, то я тебе напомню и…

Происходящее по другую сторону портала отвлекло меня от соблазна продолжить гневную тираду. В области видимости возник паренек. Его я помнила — чернокнижник из той… вечерней троицы. Оглянувшись на портал, он метнулся куда-то в сторону, и через пару секунд снова возник, то ли ведя, то ли подтаскивая Кит к порталу. На лбу канцелиара появилась испарина, он не мигая смотрел на воронку. На миг остановившись по другую сторону, паренек метнулся взглядом между мной и Милехом, крепко обхватил Кит за талию и вместе с ней шагнул в портал.

Вспышка. Стон сквозь зубы и звук падающего тела. Чернокнижник быстро оттащил потерявшую сознание девушку в сторону, и только после этого сам неловко шлепнулся прямо на залитую грязью брусчатку рядом с ней. На этот раз обошлось без искажения.

Канцелиар рядом со мной медленно вдохнул, выдохнул, пошатнулся. Кости Суртаза, неужели не вытянет…

Подтверждением моим мыслям стал звук падающих тел. Продолжавшие стоять возле повозки зомби безвольными куклами падали на землю.

Желание помочь боролось во мне с неуверенностью в собственных силах. Я знала, как делиться энергией. Это было моей основной обязанностью в бытность ученицей Калира — боевого некромага, который по иронии судьбы не имел возможности быстро восполнять свои силы самостоятельно и потому прибегал к магии только в крайних случаях. По сути, это было единственным, что я делала действительно хорошо и что перевешивало мою бесполезность для него в остальном. Но подключаться к незнакомому магу, занятому поддержкой непростых чар, с каждой секундой забирающих все больше и больше энергии… Было сродни самоубийству.

Впрочем, я же и так уже умерла. Ну рассыплюсь, в первый раз, что ли…

Я плавно приблизилась к канцелиару и остановилась почти вплотную рядом с ним. Милех настороженно покосился на меня.

— Канцелиар, я сейчас попытаюсь передать вам энергию. Совсем немного — для начала. Постарайтесь не сопротивляться, хорошо?

— От передачи до удара — один шаг. Сомневаюсь, что он сможет правильно различить, — Альд поспешил поделиться своим ценным мнением.

— И без тебя знаю, — огрызнулась я. — Но в любом случае нужно предупредить. Вдруг сможет.

Прикасаться или нет? При прикосновении проще наладить контакт, но как бы не нарушить им сосредоточение на заклинании. Ладно, пусть будет компромисс.

Я протянула руку к Милеху, но остановила ладонь буквально в последнюю секунду, избежав прикосновения. Пожалуй, достаточно. Калиру я могла передавать энергию на расстоянии до полусотни шагов. Но это было в другой жизни. Давно и неправда.

Заклинание зрения на этот раз быстро показало мне меркнущее золото ауры канцелиара. Там, где с ним соприкасалась окутывавшая мою руку холодная зелень, получался удивительно красивый цвет.

Милех не сопротивлялся. Вот молодец.

Сконцентрировавшись на смешавшейся границе наших аур, я осторожно передала канцелиару немного энергии. Подождала. Передала снова. Подождала. И снова. Золотистая аура Милеха засияла чуть ярче. Хорошо, можно немного увеличить объем…

— Не увлекайся.

Предупреждение подселенца оказалось удивительно своевременным. В последний раз я занималась подобным в здоровом и живом теле, а не в скелетированном и частично состоящем не из моих костей. Контроль нагрузки, да. Пожалуй, действительно хватит. Я осторожно разорвала контакт, с удовлетворением отметив, насколько чисто и ярко засияла аура Милеха. Переведя взгляд на портал, я увидела через него Мэба. Некромаг направлялся к нам.

Вспышка. Все в порядке.

— Где старик? — чернокнижник тут же вскочил, пошатнулся, но рванул навстречу отходившему в сторону Мэбу.

— Идет… — выдохнул тот, обессиленно опираясь на булаву правой рукой. Левая рука боевого некромага безвольной плетью повисла вдоль тела.

В подтверждение слов Мэба, портал снова вспыхнул, из него вышел комендант. С ног до головы заляпанный черной кровью тварей, с заброшенными на плечи двумя булавами, сэр Алонт выглядел грозно. Издав тихий дрожащий вздох, Милех развел руки в стороны, и воронка закрылась. Все закончилось. По крайней мере — пока что.

В полной тишине, комендант молча обвел нас взглядом. Ярости в его холодных голубых глазах больше не было, лишь бесконечная усталость и печаль. Сделав еще пару шагов, сэр Алонт снял с плеча булаву Лота и протянул ее Милеху. Металлическое навершие глухо стукнуло о камень брусчатки, когда канцелиар принял оружие не подходившее ему ни по весу, ни по размеру.

— Вот тебе и возможный ответ на вопрос, как у него могла оказаться мантия… — задумчиво протянул подселенец.

— Помолчи.

— Отдых до вечера, — тем временем произнес комендант. — Ночью они, скорее всего, нападут.

И, тяжело ступая, отправился прочь. Мэб повесил свою булаву на пояс и подхватил врученное Милеху оружие, следуя за ним в другую сторону. Чернокнижник наконец привел в чувство Кит, и они вместе ушли в жилой корпус. Ван или Ваан — я так и не поняла, как правильно зовут паренька — из-за своеобразной манеры речи канцелиара…

— Не торопись запоминать, вдруг тоже скоро умрет, — ехидно посоветовал мне Альд. — По крайней мере, если с первого раза не вышло, лучше не пытайся повторно. А то вдруг…

— Держу в курсе, твое чувство юмора лучше не стало.

— Вот так и возникают плохие приметы, между прочим, — не унимался подселенец.

— А-а-альд…

— Вообще, я не шучу. В мое время мало кто из личей озадачивался запоминанием имен живых. Просто… не до того как-то было.

— Приму к сведению.

Мне почему-то остро захотелось побыть в одиночестве. Пожалуй, на стене для этого были все условия, пока остальные разбрелись кто куда. Но в собственной голове я не могла позволить себе такой роскоши из-за одного болтливого духа. И подселенцу не пришло на ум ничего лучше, как пообщаться здесь и сейчас.

— Кстати, ты меня удивила, — Альд даже потрудился действительно добавить немного удивления в свою интонацию.

— И чем же?

— Тем, что умеешь передавать энергию.

— Невелика наука.

— И тем, что при наличии этого умения ты не знала, как подпитываться от кристалла. Как так-то?

— Ну… — я чувствовала себя слишком усталой, чтобы испытывать неловкость. — Мне в голову не приходило, что так тоже можно было.

Выразительный вздох подселенца ясно дал понять, что его мнение о моих невысоких умственных способностях получило очередное подтверждение. Но конкретно сейчас мне это было совершенно безразлично.

Изумрудное магическое зарево на востоке продолжало полыхать, но либо мне показалось, либо уже чуть ближе к крепости. Похоже, ночь действительно будет увлекательной.

Пойду-ка помедитирую.

Глава 2. Час от часу не легче

Твари пришли незадолго до рассвета. Ну как сказать — пришли. Телепортировались прямо во внутренний двор крепости. Благо, не все поместились, и часть их просто размазало о камни, но нам от этого было ненамного легче. Потому что оставшиеся, казалось, взбесились. Ну или не казалось.

Хотя к этому мы как раз были готовы.

Первыми в ход пошли магические сети. Вылетая из стен, они проносились между зданиями через весь двор и частично опутывали, частично кромсали попадавших в них тварей тонкими металлическими нитями. Паукоподобные существа падали, и их втаптывали в каменную брусчатку собственные сородичи, которым повезло уцелеть, укрывшись за домами. Но их удача была недолгой: срабатывали другие ловушки. Сами стихии — огонь, земля, вода и воздух ополчились против отродий среднемирья. Но я всего этого не видела.

Об этом шепотом рассказывали ребята — они наблюдали за происходящим во дворе через щели между оконными ставнями, крепко запертыми изнутри для защиты находившихся внутри людей. Впрочем, по их же словам, хоть что-то было видно только тогда, когда вспыхивали огненные ловушки или били молнии.

Почему я сама не могла наблюдать все воочию?

Потому что я находилась рядом с усевшимся прямо на полу комендантом и осторожно делилась с ним энергией, пока он направлял и координировал действие ловушек. Едва сэр Алонт узнал от канцелиара о моей способности, как тут же нашел ей применение, задействовав в своем плане обороны. В итоге, едва стемнело, все живое население крепости собралось в жилом корпусе, а неживое было заботливо распределено по оставшимся постройкам на случай, если тварей придется закидывать мясом.

Если честно, я ожидала, что оборона крепости будет выглядеть иначе. Вязнущие в болотах твари, попадающие в то тут, то там срабатывающие ловушки и проваливающиеся в зачарованную трясину… Восстающие из нее орды мертвецов, собственными телами задерживающие чудовищ в этих ловушках… Героические мы, стоящие на стенах плечом к плечу и…

В общем, Альд посоветовал мне не озвучивать свои фантазии, потому что может выйти неловко и вообще несолидно, как для лича.

Но на мой осторожный вопрос о том, как бы все происходило, не додумайся твари телепортироваться прямиком в крепость, сэр Алонт в общих чертах описал именно представленную мной картину. За исключением разве что нас на стенах. Просто потому, что без надобности, да и лишний риск при крайне малочисленном составе живых.

В свете этого все непонятнее становилась та бойня, на которую отправили моего наставника. И меня — вместе с ним. Возможно, та местность была не настолько хорошо укреплена, чтобы придерживаться подобной тактики… Либо лич-командир просто не считался с потерями. Я не знала. И раздумывать над этим не сильно хотелось. Да и некогда было.

Все мое внимание во время обороны было занято аккуратной переправкой энергии коменданту, поглощавшему ее с невероятной скоростью. И диалогом с подселенцем.

— Он демонстрирует удивительное мастерство, как для боевого некромага… — задумчиво протянул Альд после того, как очередная волна силы разошлась в стороны от сэра Алонта, отозвавшись нестройным воем тварей по ту сторону каменных стен здания. — Очень ловко управляется с ловушками.

— Говоришь так, будто для тебя боевые некромаги — это какие-то… неумехи.

— Хм… — на миг мне показалось, что подселенец смутился, — в мое время примерно так и считали. Кто не умеет нормально колдовать, становится воином.

— Вот только почему я уверена, — в моей груди всколыхнулась жгучая обида, — что каждый весь из себя такой великий и могучий лич старался держать при себе побольше таких… неумех? Если желал пробыть на этом свете подольше, конечно…

— Ну не злись, — примирительные интонации в голосе Альда вот прямо таки ни капельки не помогли мне успокоиться, — то, что в мое время так считали, еще не значит, что лично я разделял это мнение.

— Помолчи лучше, отвлекаешь.

За стенами продолжали завывать твари — то громче, то тише, то ближе, то дальше, но уже за пределами видимости наблюдавших за внутренним двором. Ребята тоже притихли — кто-то дремал в этот свинцово-серый предрассветный час, кто-то просто сидел и смотрел в одну точку. Бессонная, проведенная в напряженном ожидании ночь сказывалась на всех. И тем неожиданнее в напавшем на всех оцепенении оказалось внезапное движение канцелиара. Резко дернувшись, он вцепился в подлокотники кресла, в котором сидел, и втянул воздух сквозь зубы.

— Они пошли к мертвеца-ам, — на выдохе прошептал Милех и с заметным усилием разжал сведенные судорогой пальцы.

— Надо добивать, — мрачно отозвался комендант и, прежде чем кто-либо из присутствующих успел сказать хоть слово, поднялся с пола и быстро направился к лестнице вниз. Прежде, чем шагнуть на первую ступеньку, сэр Алонт добавил: — Мэб, Линс, Ваан…

— Ты ничего не чувствуешь? — голос подселенца звучал обеспокоенно.

— Ты как обычно вовремя, — огрызнулась я. — Что я уже должна почувствовать?

— Магический фон… меняется.

— Не знаю… Он же в их присутствии всегда искажается, нет?

— Да, но в этот раз как-то… странно.

— И что это может значить?

— Понятия не имею, но уверен — ничего хорошего.

Комендант тем временем уже спустился вниз, за ним последовали ребята. В общем зале на верхнем этаже осталась лишь я, Милех и Кит. Интересно, приказывал ли сэр Алонт и мне идти за ним? Шаги внизу постепенно стихали, меня никто не окликал и не ждал. Хм… Может, все-таки проверить?..

— Коменда-ант приказа-ал вам остава-аться наверху, — тут же выдал канцелиар, стоило мне на пару шагов сдвинуться в сторону лестницы.

— Ясно. Видимо, я отвлеклась и не услышала.

Милех никак не отреагировал на мое не слишком внятное оправдание. Все его внимание занимала Кит — девушка с ногами забралась в соседнее с ним кресло и мерно раскачивалась вперед-назад. Так, Шиза, держи свое любопытство при себе, держи свое любопытство…

— Что с ней? — выпалила я.

Не удержала. Вот ну почему мой разум порой похож на решето…

— С Кит? — переспросил канцелиар, переводя взгляд на меня. Ответила ему коротким кивком.

Пожевав губами, некромаг замолчал. И я его прекрасно понимала, потому как лезла совершенно не в свое дело. И не ответь он после этого — совершенно бы не обиделась. Но либо он смирился с моей гипотетической властью лича, либо просто рассудил, что рано или поздно я все узнаю и так…

— Она… травмирована, — тихо произнес Милех, с невыразимой печалью глядя на коротко стриженую темноволосую девушку. — Очень сильно.

— Я видела, что… — я на миг запнулась, вспоминая имя чернокнижника, — Ваан принес ее без сознания.

— Нет, — канцелиар медленно покачал головой и прикрыл глаза. — Ей навредили намного ра-аньше, еще в детстве.

— Что я и предполагал, в принципе, — вклинился подселенец.

— Воскресителей… недолюбливают в соседних мира-ах, — с горечью произнес мужчина. — Я не знал… Не ожида-ал, что Кит унаследует мой тала-ант. Моя дочь — ее мать была тра-авницей, вообще лишенной магического да-ара. И супруга она выбрала из простолюдинов, обычного селянина-работягу. Познакомилась с ним, когда я дольше обычного простоял с карава-аном в одном из поселков… и оста-алась. Что поделать, она выбрала свою судьбу, а я поехал да-альше. Но мы все же изредка виделись.

Милех снова замолчал. Молчала и я, побаиваясь сказать что-нибудь не то. Тишину нарушало лишь мерное поскрипывание кресла под Кит и неровные завывания тварей вдалеке.

— Ста-арший ребенок, ма-альчик, родился обычным, и к положенному возрасту не показа-ал ни малейшего проблеска магического да-ара, — продолжил канцелиар, — а Кит… Я ошибся. Я думал, что у меня есть в запа-асе па-ара лет на тот случай, если она все же ока-ажется одаренной. А вышло иначе. Кит показа-ала свой тала-ант гора-аздо ра-аньше срока — подняла мертвеца в неполные шесть лет. Случа-айно. Спонта-анный всплеск магического да-ара…

— В шесть лет? — переспросил Альд. — Это очень рано. На моей памяти таких случаев — по пальцам одной руки пересчитать. А у меня была обширная практика…

Милех сказал что-то еще одновременно с подселенцем, но я услышала лишь то, как дрогнул голос канцелиара. Некромаг снова замолчал. А когда заговорил, в его мягком и певучем говоре скользнули уже знакомые мне стальные нотки.

— Это стоило жизни всей ее семье. Односельча-ане сожгли их вместе с поднятым Кит зомби. Насколько я понял, они боялись, что девочка ста-ала марионеткой бледных тва-арей. Тогда как ра-аз неподалеку был небольшой прорыв… Она бы тоже сгорела, но ее успели спасти некрома-анты. И… Как видите, Шиз, это не прошло для нее бесследно. Поэтому, прошу, — канцелиар перевел на меня взгляд, — не сердитесь, если она вдруг… Выкинет что-то этакое. Она не со зла… Она не понима-ает…

Будто почувствовав состояние Милеха, девушка замерла и вопросительно посмотрела сначала на него, а потом на меня. Задумчиво прищурилась, а затем отвела взгляд и с отстраненной улыбкой принялась снова раскачиваться. Мне стало горько. Талант, который мог бы творить чудеса для защиты людей, оказался заточенным в теле девушки с разумом шестилетнего ребенка. Если не младше. И это не говоря уже о непосредственной кошмарности произошедшего.

— Растешь над собой, — ехидно пробормотал подселенец. — Раньше ты бы сначала пожалела девушку, а потом уже — ее почти бесполезный талант.

— Я… буду иметь это в виду, — Альд отвлек меня в тот самый момент, когда я пыталась сформулировать ответ помягче, поэтому мое любопытство снова понесло меня в новые пучины не своего дела: — Если не секрет, как вы вообще оказались на этой заставе?

— Алонт… — дернув уголком рта, канцелиар быстро исправился, — лорд Алонт Энес Атиа-ад, как вы сейча-ас его зна-аете, тогда кома-андовал отрядом некрома-антов, спа-асших Кит. Они были прикреплены к пограничной заста-аве, через которую проходил торговый путь к миру ма-агов огня. Там же был перева-алочный пункт для вылазок в Среднемирье. Можете себе представить, что я почувствовал, когда увидел Кит на этой заста-аве… Когда узна-ал, что случилось.

Я покачала головой, показывая, что представляю. Хотя как раз представлять мне это совершенно не хотелось.

— Я забра-ал ее с собой, — Милех вздохнул. — Кит ста-ала жить в дороге, как и я, как и ее мать в детстве и юности… А когда где-то через полгода из отряда сэра Алонта в живых оста-ался только он, его отпра-авили, так сказа-ать, от греха пода-альше… На родину… Сюда. Об этом я узна-ал уже позже, когда пересекся с ним на этой заста-аве — из-за… Сложностей с разбушева-авшейся нежитью. Еще одна счастливая случа-айность. Пришлось изменить маршрут карава-ана, и я оказа-ался здесь. Удивился знакомому лицу. Тогда он и предложил нам с Кит осесть на этой заста-аве. Климат тут, конечно, так себе, — канцелиар мягко улыбнулся, — но я не молодею. Да и от нее тут польза есть… Без особого риска, так сказа-ать.

После этого рассказа я невольно прониклась уважением и симпатией к коменданту. А еще — остро ощутила, насколько все-таки скучаю по Калиру. Впрочем, посмаковать это чувство не удалось. Кит вдруг встрепенулась в своем кресле и издала низкое вибрирующее мычание, указывая куда-то за мою спину.

— Что такое? — ласково заговорил канцелиар и потянулся к ней. — Ты что-то слышишь?

Ответ на вопрос Милеха последовал тут же, и его услышали все. За моей спиной раздался звон стекла и грохот, и я, резко развернувшись, увидела две бледные конечности, торчащие в окне. Оканчиваясь костяными лезвиями, они слепо шарили по полу между собой.

Толком даже не успев испугаться, я пробормотала уже хорошо знакомое заклинание, и обе конечности тут же выгнулись под углом, неестественным даже для твари среднемирья. Раздался хруст, и из многочисленных ран на деревянный пол полилась густая черная кровь. Чудовище взвыло.

Я покосилась на канцелиара с внучкой. Кит расширенными от ужаса глазами смотрела на окно, а Милех обнимал ее за плечи и что-то успокаивающе бормотал. Ясно, все сама, все сама…

Тварь, видимо, тем временем опомнилась и предприняла вторую попытку проникнуть в дом через окно. Вместо конечностей-копий в дело пошли неестественно длинные руки в количестве сразу шести штук. По понятным причинам, твари это скорее мешало, чем помогало, поэтому у меня было немного времени, чтобы обдумать дальнейшие действия. А еще я с некоторым удивлением отметила, что вообще не боюсь копошащегося передо мной чудовища. Либо прошлый опыт действительно пошел на пользу, либо сказывалась необходимость и, самое главное, возможность защитить кого-то совсем уж беззащитного.

— Тварь демонстрирует особо ярко выраженное отсутствие интеллекта, — процедил Альд. — Но это к лучшему. Советую просто выждать момент и ударить в подбрюшье. Черная точка иногда просматривается.

Я присмотрелась и убедилась в правоте подселенца. Действительно, тварь настолько увлеклась вопросом попадания внутрь, что совершенно забыла о собственной безопасности. Нужно этим пользоваться.

Осторожно подлетев поближе, я стала более внимательно наблюдать за характером движений твари, пытаясь уловить ритм и предугадать подходящий момент. При этом мне невольно пришлось обратить внимание и на то, как судорожно, но при этом ритмично напрягаются и расслабляются вытянутые в длину мышцы под белесой, кажущейся болезненно влажной кожей. Это и завораживало, и вызывало омерзение, по сравнению с которым мое недавнее отвращение к личу-жрецу казалось чуть ли не первым признаком влюбленности. Но при этом я все равно не могла оторвать взгляд от этого тошнотворно неестественного зрелища.

— Не медли, — напомнил подселенец. — За время твоего любования тварью можно было ударить как минимум дважды.

Да, действительно. Не думай — действуй.

Резко дернув головой, я стряхнула с себя оцепенение и сосредоточилась на накоплении силы для удара. Тварь, видимо, что-то почуяв, на пару секунд замерла, а затем резко выбросила вперед какую-то особенно длинную пару рук. Не достала, хоть и пришлось отшатнуться. В попытке дотянуться до меня, чудовище продемонстрировало в оконном проеме свое брюхо во всей красе так, что я четко увидела свою цель — пульсирующий участок черной кожи.

Или она была не черной, а прозрачной, и сквозь нее была видна кровь твари? И кожа ли это вообще? Может, хрящ или какая-то…

— Бей! — рявкнул Альд.

От неожиданности я высвободила накопленную энергию чуть более широким потоком, чем планировала изначально, поэтому отбросила тварь от окна вместе с подоконником и куском стены под ним. Чудовище взвизгнуло и, судя по всему, рухнуло вниз.

Выждав пару минут для верности — а вдруг вернется — я медленно подлетела к пролому и выглянула наружу. Упавшая со стены тварь валялась внизу, продолжая даже после смерти удерживать в своих отвратительных руках куски каменной кладки. Но мое внимание привлекла не она.

— А-а-альд, это же нехорошо, да?

— Уточни свой вопрос. Что именно?

— Я вот как-то даже не знаю…

Действительно. С чего бы начать…

Может, с того, что все тела тварей вдруг начали стремительно разлагаться? Наблюдая за этой картиной, я невольно порадовалась, что в свое время отказалась от наложения на мое скелетированное тело чар обоняния.

Или куда более нехорошим явлением было присутствие во внутреннем дворе слишком хорошо знакомого… Жреца. Над медленно превращающимися в тошнотворную жижу телами белесых тварей в воздухе парил Килир. Ох, не зря он мне вспомнился до этого, похоже…

Глава 3. Добровольно-принудительная помощь

— Господин лич, — тон коменданта, показавшегося в дверях здания по другую сторону двора, был подчеркнуто ровным и бесконечно вежливым. — Мы вас не… ждали.

— Я и не афишировал свое прибытие, комендант, — отвернувшись от меня, Килир величественно повел рукой, будто бы делал величайшее одолжение. — До меня дошли новости о вторжении. Можете считать мое появление небольшой дружеской помощью.

— Которой не требовалось, как видите, — голос сэра Алонта похолодел. — Зачем прибыли?

— Очень… смело, — заметил подселенец.

Вопрос коменданта действительно прозвучал грубовато. Как бы лич не начал качать права. Комендант — не Тид, конечно, возможно, и имеет право себя так вести, но мало ли… За спиной сэра Алонта я на миг увидела Мэба.

— Какая похвальная прямолинейность и экономия моего времени на взаимных расшаркиваниях, — протянул жрец. — Я намерен некоторое время пробыть на этой заставе, — сделав небольшую паузу, Килир, как мне показалось, не без некоторой издевки добавил: — С вашего позволения, лорд Атиад.

Лич сопроводил свои слова легким кивком. Расстояние не позволяло мне детально рассмотреть выражение лица коменданта, но от повисшего напряженного молчания сам воздух, казалось, стал плотнее. Не знаю, имел ли право сэр Алонт ему отказать и с какими последствиями, но хоть бы отказал, хоть бы отказал…

— Конечно, — процедил комендант, — кто я такой, чтобы отказывать в подобной мелочи почтенному личу и жрецу Суртаза?.. Правда, хочу вас сразу предупредить, что местные условия не слишком благоприятны для… вашей формы посмертия.

— Ах, этот нюанс не стоит вашего беспокойства, я бывал и в менее… благоприятных местах, — не остался в долгу Килир.

Уловив движение позади себя, я обернулась. Крадучись, Кит подошла ко мне со спины и выглянула на улицу из-за моей правой руки. Стоило девушке увидеть лича, как ее глаза округлились, и в них мелькнул страх. Будто почувствовав на себе еще один взгляд, Килир повернул голову вполоборота и, покосившись своим ужасающе живым глазом, улыбнулся. Меня окатило волной отвращения, Кит пискнула и спряталась за меня.

Мда, а я думала, что легко отделалась.

Комендант тем временем закинул булаву на плечо и, не удостоив почетного гостя более ни единым взглядом или словом, направился в сторону другого строения. Там, как я помнила, располагался его кабинет. И личные покои, наверное. Шагая быстро и уверенно, сэр Алонт едва заметно прихрамывал.

Лич, как мне показалось, нисколько не смутился от такого прохладного приема. Он подлетел к поверженной мной твари и с преувеличенным любопытством принялся ее изучать. По каким-то причинам конкретно это чудовище разлагалось медленнее других, но менее отвратительным его вид от подобной неторопливости не стал. Скорее даже более — остальные тела вокруг уже превратились в нагромождения костяных остовов в лужах жижи и слизи.

— Уважаемая Шиз…

Отвлекшись на размышления, я вздрогнула, услышав свое имя. Жрец произнес его хоть и не слишком громко, но с какой-то такой странной интонацией, что мне на миг стало очень сильно не по себе. Что еще удивительнее — привычного отвращения я не ощутила. Изменил тактику? Применил другие чары?

— Не желаешь составить мне компанию и рассмотреть этот… весьма примечательный экземпляр?.. — снова та странная интонация.

— Я не чувствую чар, — задумчиво произнес Альд. — Больше похоже на банальное… заигрывание.

От мысли, что только этого мне не хватало, я мысленно застонала.

— Звучит так чувственно, что лучше бы тебе этот звук вслух не издавать, — съязвил подселенец. — Он может понять это…

— Не желаю, — ответила я Килиру. Поняв, что в моем безэмоциональном исполнении прозвучало это не слишком вежливо, добавила: — У меня была возможность рассмотреть ее вблизи.

— Жаль, — в голосе Килира действительно прозвучало сожаление. — Лично я впервые встречаю такую мутацию, и с интересом понаблюдал бы за ней вживую. Сугубо для понимания ее повадок, конечно же. Но раз ты ее видела… Расскажешь?

Лич поднял взгляд и, не отрывая его от меня, взлетел повыше — на уровень второго этажа, зависнув в воздухе вровень со мной. Одновременно с этим Кит за моей спиной шустро отскочила в сторону и сбежала вниз по лестнице. И мне в тот момент очень захотелось последовать за ней. Но вместо этого примерно с минуту — очень долгую и неловкую — я смотрела на жреца. А он — на меня. Сначала задумчиво, а потом, как мне показалось, лукаво.

— Может, все-таки пригласишь?.. — вкрадчиво поинтересовался Килир, все так же не отводя от меня глаз.

Я молча посторонилась и дернула рукой в сторону. Ну, наверное, это выглядело приглашающе, раз лич плавно влетел внутрь, чуть склонив голову, чтобы не удариться об оставшуюся в оконном проеме часть рамы и не поцарапаться о торчащие в ней осколки стекла. Сидевший в кресле канцелиар поднялся.

— Приветствую, господин, — он почтительно склонил голову. Разительный контраст с поведением коменданта.

Успевший выпрямиться во весь рост Килир ответил ему небрежным кивком. А затем приказал: — Уйди.

Опустив глаза в пол, Милех прошел мимо нас и спустился по лестнице вниз. Чувство гадливости вернулось с новой силой, но меня терзали смутные сомнения, что на этот раз чары лича были тут совершенно не при чем.

— Итак? — Килир принялся буравить меня взглядом. — Какие впечатления у тебя от этой… зверушки, сестра?

— Она довольно… глупа, — я отвечала, тщательно подбирая слова. — Я видела не так уж много тварей, но эта показалась мне не слишком сообразительной.

— Почему?

— Ну… начать с того, что она пыталась протиснуться в окно всей тушей.

Лич задумчиво покосился на заметно увеличившийся оконный проем.

— Именно протиснуться? Не найти другой вход или выломать кусок стены?..

— Не-а, — в подтверждение своих слов, я качнула головой. — Просто пыталась протянуть себя внутрь сразу всеми… руками. Шестью. Или сколько их там было…

— Мда, — Килир неожиданно фыркнул. Этот сухой и резкий звук заставил меня вздрогнуть. — Но стена…

— Это уже я… перестаралась, — мне почему-то стало немного неловко.

— Ясно, — в голосе лича я уловила нотку разочарования. — Очередной пример, когда форма не слишком соответствует содержанию.

— Двусмысленно прозвучало, — язвительно отозвался Альд.

— Возможно, выбраковка или просто неудачный эксперимент… — задумчиво протянул Килир. — Хотя, как знать, на открытой местности такая тварь может оказаться очень даже… эффективной. Ну да ладно, — жрец встрепенулся и с любопытством осмотрелся. — Это жилой корпус?

— Да-а, — осторожно ответила я. Прозвучало это, конечно же, совершенно безэмоционально, как всегда.

— А твои покои?.. Они тоже где-то здесь?

— Ишь ты, какой резвый, — в голосе подселенца была слышна ухмылка.

— Да, на этом этаже, — любопытство лича начинало меня нервировать. — А зачем тебе это… брат мой?

— Да так, интересно… — с тонкой улыбкой ответил Килир. — На что рассчитывать мне при размещении. Что ж, в тесноте, да не в обиде…

— Кстати, а ты надолго к нам? — я ухватилась за возможность перевести диалог в более интересующее меня русло.

— Еще не знаю, — ответ прозвучал рассеянно. Лич подлетел к одному из кресел и осторожно коснулся его спинки. Зачем-то царапнул ногтем. — А ты бы как хотела?

Снова эта интонация. Вот сейчас как скажу правду…

— Так скажи, — предложил Альд. — Интересно посмотреть на реакцию. А то я начинаю подозревать, что у тебя приворотных пластинок было не две, а три.

— Очень смешно.

— Я не знаю… брат, — снова пришлось тщательно подбирать слова. — Твое прибытие стало такой неожиданностью…

— Своевременной, между прочим, — продолжая изучать окружавшие его предметы мебели, добавил лич. — Иначе были бы жертвы.

— Вот как… — протянула я. Внизу послышалась возня. Наверное, Кит. Почему-то ее присутствие, хоть и этажом ниже, прибавило мне смелости. Возможно, потому, что этот летающий сухарь пугал не только меня. — Я благодарю тебя за помощь, но…

Килир посмотрел на меня, и вся моя смелость куда-то резко испарилась. Кости Суртаза, вот ну как он это делает-то?!

— Но — что?.. — тихо спросил лич.

Соберись, Шиза. Он не умеет читать мысли, и пока ты не скажешь, что ему тут не место, он будет считать иначе. И все же, как хорошо, что он не умеет читать мысли…

— О да, с последним я более чем согласен…

— А тебя я не спрашивала.

— Я бы предпочла, чтобы ты здесь не задерживался.

На секунду мне показалось, что Килир непонимающе нахмурился, между бровей залегла глубокая складка. Видимо, не ожидал такого ответа. Что поделать.

— Почему? — спокойный, ровный тон. Но моя смелость уже не просто испарилась, а забрала вместе с собой и желание говорить в принципе. — Я чем-то тебя обидел?

Нет, милый, ты просто меня пугаешь до судорог уже полгода отсутствующих мышц. А еще раздражаешь и вызываешь отвращение. Вслух я, естественно, ответила другое.

— Не обидел. Но твое отсутствие серьезно ослабит защиту заставы у…

— Мелочи, — лич небрежно махнул рукой, — не окажись у нее других защитников, будь уверена, я бы остался. Возможно, есть другие причины? — с этими словами Килир принялся медленно приближаться ко мне.

— Разделение сфер влияния. Скажи ему, что это ТВОЯ застава, — быстро посоветовал Альд.

— Но…

— Заявишь на нее права первой — и ему придется действовать с оглядкой на твое мнение даже с учетом разницы в возрасте.

Килир тем временем остановился за ближайшим ко мне креслом и, опершись локтями о его спинку с легким прищуром смотрел на меня, похоже, ожидая ответ.

— Я не хочу конфликтов, — наконец, мне удалось сподобиться на внятную фразу, — а они неизбежно будут. Это моя застава.

— Вот как… — если едва уловимое движение бровей вверх можно расценить, как выражение удивления, то на лице Килира именно оно и было. — Понимаю.

— Я рада гостям, особенно братьям и сестрам в посмертии… Но предпочитаю знать о подобных визитах заранее.

— Зря тебя понесло в объяснения… — вздохнул подселенец. — Весь эффект испортила.

— Что ж, прошу простить мою неосведомленность, сестра, — лич опустил взгляд на кресло и склонил голову. — Но для обратной телепортации мне требуется отдых. Дня три. Я могу провести их на… твоей заставе?

Вроде бы и просто спросил, а по ощущениям — будто приказал.

— Врет, — сообщил Альд. — Ни за что не поверю, чтобы он направился сюда, не прихватив хотя бы один кристалл телепортации для возвращения обратно. Если не совсем дурак, конечно…

— Но не обыскивать же мне его…

— И то верно. Вдруг он на это и рассчитывает, — ухмыльнулся подселенец.

— Можешь, — неохотно ответила я.

— Благодарю за твою щедрость, — промурлыкал Килир. О, старое доброе отвращение, ну наконец-то ты вернулось, а то я уже успела соскучиться. На радостях я даже почувствовала себя достаточно сносно.

— И все-таки, зачем ты прибыл?

— Из-за тебя.

— В смысле?

— Учитывая недавно перенесенное восстановление костей, твое состояние мне показалось нестабильным. А тут еще и прорыв, — скользя взглядом по дощатому полу, лич нахмурился, — и мне показалось, что мое присутствие здесь будет нелишним. Комендант, похоже, так не считает.

Как и я. Но кто ж меня спрашивает-то…

— Он уже давно привык справляться своими силами, насколько я понимаю…

— И недолюбливает жрецов…

Я молча пожала плечами, так как не хотела ни подтверждать, ни опровергать это. Если сэр Алонт действительно их недолюбливал, то у него на это наверняка были весомые причины. Воцарилось молчание, но тишины не было — через пролом в стене уже доносились голоса некромагов и смутно знакомое шуршание. Выглянув, я поняла, почему оно показалось мне знакомым: зомби уже вовсю орудовали метлами, очищая брусчатку внутреннего двора от следов боя. Кости уже успели убрать.

Отвлекшись от наблюдения за происходящим на улице, я едва не отлетела в сторону от неожиданности — Килир обнаружился всего в шаге от меня. С любопытством на иссохшем лице, он смотрел на зомби.

— Интересная форма поднятия, — пробормотал лич. — Не подскажешь, чья работа?

— Канцелиара, — ответила я. И добавила прежде, чем задуматься о смысле своих слов: — Ты его уже видел, когда поднялся на этаж. Кстати, тебе надо отметиться о прибытии у него.

Жрец посмотрел на меня как-то… Удивленно, что ли. Немая сцена сопровождалась сдавленным смехом подселенца в моей голове.

— Правильно, так его, — сдавленно пробормотал Альд. — Покажи, кто здесь хозяйка.

— А что не так-то?..

Мой вопрос ответа не удостоился. По крайней мере, не от подселенца.

— Хм… Как скажешь. Правда, я понятия не имею, куда идти…

— Я провожу.

Не то чтобы мне этого хотелось. Просто вспомнила свои ощущения при первом посещении заставы. Хоть Килир чувствовал себя здесь куда более уверенно, но… Не отвалится же от меня, в самом-то деле. Я же радушная хозяйка.

Жрец спустился вниз первым, прямо через пролом в стене. Я последовала за ним и, не останавливаясь, направилась к постройке, в которой находился кабинет канцелиара. И уже на полпути меня окатила знакомая ледяная волна. Кое-кому приспичило использовать мыслесвязь.

— Это… ковры? — голос лича в моей голове звучал недоуменно.

— Да, — выдала я очевидный ответ, отчаянно стараясь при этом не подумать ничего лишнего.

— Знакомые узоры и расцветки. У меня тоже есть пара таких…

Невероятно ценная для меня информация. Обязательно нужно будет выделить для нее самое почетное место в моей памяти. С постаментом и росписью золотом.

— Прости за назойливость.

Ощущение чужого, чуждого присутствия в голове тут же сменилось привычным насмешливым наблюдением подселенца. Как и ожидалось, ситуация его явно забавляла.

— Ты быстро учишься противостоять его наглости, — со смешком заявил Альд.

— Нет, я просто немного не уследила за своими мыслями.

— Очень удачно не уследила, я считаю. Твои мысли потихоньку становятся вполне нормальными для среднестатистического лича твоего потенциала и возможного уровня власти.

— Не могу сказать, что меня хоть что-то из этого радует.

— В смысле?

— В коромысле, — где-то в моей грудной клетке начало нарастать глухое раздражение.

— Ладно-ладно, молчу…

Какой-то Альд в последнее время удивительно миролюбивый стал. Подозрительно… Надо будет поразмышлять об этом чуть позже.

Переключив свое внимание на внешний мир, я обнаружила себя парящей посреди знакомой прихожей, где когда-то — совсем недавно — заполняла анкету сама. Лич с отстраненным видом надиктовывал ответы на вопросы, Милех их записывал. А что так можно было? Или это одна из привилегий жреца?

— Вообще-то, не заяви ты о своей стажировке и веди себя подобающе своей посмертной форме, тебя саму должны были бы носить чуть ли не на руках, — ехидно сообщил подселенец.

— Не больно-то и хотелось, — огрызнулась я.

Пока Килир при содействии канцелиара стоически проходил все круги бюрократического ада, я наблюдала за тем, как внутренний двор довольно быстро приводился в относительный порядок совместными усилиями пары десятков зомби. Следившую за ними Кит я обнаружила не сразу — сжавшись в комочек, девушка сидела на сложенном в несколько раз ковре в одиноко стоявшей телеге. Видимо, она не была раздавлена бледными тварями только потому, что находилась ближе к стене и в стороне от построек. Решив посмотреть ауру, я невольно залюбовалась сверкающими золотистыми нитями, протянувшимися от Кит к направляемым ею зомби. Все-таки, выглядело это красиво.

— …три дня?

Окончание фразы канцелиара явно звучало, как вопрос, но я не поняла, кому он адресовался. Судя по воцарившемуся молчанию, похоже, таки мне.

— Что? — я обернулась.

— Господин Килир пробудет у нас три дня… госпожа Шиз? — в голосе Милеха мне почудилась едва уловимое удивление. Интересно, что именно его удивило — недолгий срок или необходимость называть меня госпожой?

— Да, три дня.

Я отвернулась, снова сосредоточившись на происходящем на улице. Кости Суртаза, я понятия не имела, как пережить эти несчастные три дня.

Глава 4. Три дня

Поначалу мне показалось, что все на самом деле не так уж и плохо.

Канцелиар разместил Килира в гордом одиночестве, отведя под его покои половину комнат западного коридора на втором этаже жилого корпуса. Эманации связанного с этим безудержного восторга жреца то и дело достигали общих помещений на обоих этажах, вызывая резкое ухудшение настроения у живых и нестерпимый зуд затылочной кости — у меня. Но сам лич на горизонте не маячил, и это вполне всех устраивало.

В целом же первый день прошел достаточно сносно. Пролом в стене жилого корпуса заложили, окно отремонтировали, внутренний двор привели в относительный порядок, и по нему снова засновали зомби, таская тюки с шерстью в одну сторону, а ковры — в другую. Канцелиар, недовольно бурча, шустро перекатывался между своими подопечными, подсчитывая, измеряя и постоянно делая какие-то пометки в свитке внушительной длины.

Беспокоило только одно: Мэб по каким-то причинам почти безвылазно находился у коменданта, и даже Линс не смогла к нему подступиться с расспросами — некромаг просто отмахивался от них… И уходил прочь из жилого корпуса.

Причина этого выяснилась на следующий день.

Комендант слег с лихорадкой.

Мэб в шутку называл это индивидуальной килиронепереносимостью, но кривая ухмылка, сопровождавшая эти слова, лично мне казалась довольно вымученной. Видимо, дело было серьезным. Почему-то сразу вспомнилась хромота сэра Алонта утром после боя. Ранение?

В любом случае, моей помощи не просили, да и вряд ли бы я чем-то могла помочь, а вмешательство Альда было сопряжено с риском раскрыть нашу маленькую тайну. Все-таки, вряд ли комендант страдал недостатком проницательности, просто я с ним пока не слишком часто пересекалась.

Самому Мэбу тоже нездоровилось — последние дни выдались уж слишком насыщенными событиями, и даже ускоренная регенерация боевого некромага не могла справиться с постоянно обновляемым и пополняемым списком травм. Вспоминая припавшие пылью букетики лекарственных трав и комментарий подселенца относительно них, я не особенно удивилась тому, что все лечение Мэба сводилось к установке «само пройдет». Я же знала всего два лекарственных средства — настой корня шиповника от поноса и отвар ромашки от всего остального.

Но мало было новости о нездоровье коменданта, так еще и Килиру, видимо, надоело сидеть в одиночестве, и он стал выбираться на общую территорию. Ребята от этого были не особенно в восторге, но держались вежливо и почтительно — не придраться. А лич демонстративно находился на почтительном расстоянии от меня, но при этом постоянно маячил в зоне видимости.

Я во дворе — Килир прогуливается по стене, любуясь пятью десятками оттенков серого, желтого, зеленого и коричневого, которые только мог продемонстрировать окружающий заставу осенний болотистый пейзаж.

Я за чем-нибудь захожу к канцелиару — жрец с интересом рассматривает развешенные и разложенные неподалеку ковры.

Я сижу в общем зале жилого корпуса — лич сидит или висит в воздухе неподалеку, изучая свиток, книгу или какую-нибудь безделушку.

Поначалу это удивляло. Потом забавляло. А вскоре начало раздражать даже сильнее, чем его обычная назойливость.

Единственным местом, где Килир не маячил поблизости, являлась моя комната. Возможно, потому что ее размер что в длину, что в ширину, был меньше, чем расстояние, которое он демонстративно удерживал между нами. Конечно, может быть, лич также не рискнул бы сопровождать меня к дому коменданта, но повода проверить эту гипотезу не нашлось. А беспокоить больного без весомой причины не хотелось.

Когда в очередной раз жрец безмолвно и не глядя на меня завис рядом с груженой шерстью телегой, делая вид, что его невероятно интересует количество тюков внутри, во мне всколыхнулась злость.

— Кажется, кто-то пытается взять тебя измором, — ехидно сообщил подселенец. — И у него это даже почти получилось, судя по твоей реакции. На всякий случай напоминаю, совесть — рудимент, постарайся от нее избавиться поскорее. Рассуждай, а не чувствуй.

— Да при чем тут совесть?

— При том, что он сейчас всячески демонстрирует свое одиночество. Потому что из всего населения заставы только ты можешь составить ему достойную компанию.

— Его сюда никто не звал.

— А с его точки зрения это не важно. Он последовал сюда за тобой, беспокоясь о твоем состоянии. Ну, по крайней мере, это официально озвученная позиция, которой нет смысла не верить — мало ли, что может взбрести в голову личу, которому кто-то вдруг приглянулся. А ты, между прочим, все еще ему обязана. Так что…

— Вот я не понимаю, ты сейчас вообще на чьей стороне — на его или на моей, а?

— На собственной, — холодно ответил подселенец. — Скучающий лич зачастую только выглядит таковым. На самом деле он очень внимательно за тобой наблюдает. А еще внимательнее — за остальными. Но ты воспринимаешь его присутствие исключительно через призму своего раздражения, тогда как остальные вообще начали относиться к нему чуть ли не как к самоходной мебели, настолько он не отсвечивает. Понимаешь, к чему я клоню?

— Он может увидеть или услышать что-то, для него не предназначенное…

— Именно.

— И что ты предлагаешь?

— Удели ему внимание, раз он так его жаждет.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно. Развлеки его… беседой, например.

— Я понятия не имею, о чем разговаривать с личем, который неизвестно во сколько раз старше меня.

Альд издал странный смешок. Хм. Ну да, он же тоже старше меня.

— Поинтересуйся у него о чем-нибудь. Спроси совета. Расскажи что-то о себе.

— О да, о себе я могу рассказать о-о-очень много любопытного, — съязвила я. — Особенно на интересующую его тему моего воскрешения.

— Формально, на этот его вопрос ты ответила, — протянул подселенец. — Ответ, конечно, вышел откровенно так себе, но с поправкой на твой образ наивной ду…

— Так о чем мне с ним говорить? — нетерпеливо переспросила я. — Конкретнее.

— Хм… — Альд ненадолго замолчал. — Ты можешь обсудить с ним Речи Суртаза.

— Кажется, я тебе уже говорила, что не разбираюсь…

— Вот именно. Как вариант, можно поговорить о различных способах поднятия и удерживания мертвецов — еще одна тема из множества тех, в которых ты не…

— Лучше уж Речи Суртаза, — отрезала я.

— Ну так вперед, — в голосе Альда послышались злорадные нотки, — а то он эти тюки уже по третьему разу пересчитывает, кажется.

Обреченно вздохнув — конечно же, мысленно — я направилась к жрецу. Остановившись в паре шагов от него, немного подождала, но так как никакой реакции на мое появление не последовало, была вынуждена заговорить первой.

— Брат мой…

Килир медленно развернулся ко мне всем телом. Настолько откровенной демонстрации покорности и печали я в жизни не видела. В посмертии, впрочем, тоже.

— Я снова помешал тебе, сестра? — тихо спросил он. — Прошу подождать еще полтора дня. Завтра вечером я избавлю тебя от своего общества.

— Я не…

От охватившей меня неловкости я щелкнула челюстью. Кости Суртаза, да что же это такое? Его не звали, сам навязался, маячил весь день немым укором, такой себе одинокий страдалец, и в результате всего этого я все равно себя чувствую виноватой… Так, Шиза, соберись.

— Не зря я говорил про совесть… — ехидно напомнил подселенец.

— Я прошу прощения за то, что не составила тебе компанию сегодня, — я наконец совладала своей неловкостью. — И вчера. Сам понимаешь, дела…

— Да, я понимаю, — Килир едва заметно улыбнулся и опустил глаза. — В любом случае, я благодарен тебе за возможность отдохнуть в тишине и… одиночестве.

На последнем слове голос лича дрогнул. Умом я понимала, что все это — игра. Фальшь. Что его голос — лишь инструмент для манипуляции. Но если он пытался меня задеть — ему это удалось. Я слишком хорошо знала, что такое одиночество. Особенно — нежеланное. А если не пытался…

Вдруг он действительно тянулся ко мне просто потому, что я не настолько высокомерна, как остальные наши сородичи в посмертии? Ну а попытки очаровать… С его-то внешностью — ничего удивительного. И, похоже, он уже понял, что чары на меня не действуют — степень отвращения заметно снизилась. Да и ко внешности его я уже как-то попривыкла, похоже. Не симпатяга, конечно, но если смотреть сквозь него, то вполне терпимо. Все-таки, огоньки в пустых глазницах дают в этом смысле неоспоримое преимущество — никто не знает, на что именно ты смотришь прямо сейчас.

— Если тебе одиноко, можем поговорить.

Килир удивленно приподнял брови, будто бы мое предложение стало для него неожиданностью. Интересно, сколько правды в этом выражении удивления?

— Не стоит, боюсь, я и так слишком долго злоупотреблял твоим вниманием…

Ага, это мне еще его поуговаривать нужно, что ли? Ну уж нет.

— Что ж… — я пожала плечами.

— Но я буду благодарен, если ты уделишь мне столько времени, сколько сочтешь нужным, — видимо, лич понял, что моя совесть не только легко просыпается, но и засыпает довольно быстро. — Я всегда рад общению с тобой.

— Ладно… — даже не знаю, достоинством или недостатком в тот момент была безэмоциональность моего голоса. — Правда, времени у меня не так уж много, и я понятия не имею, о чем можно поговорить.

Жрец тонко улыбнулся и едва заметно качнул головой.

— Если не против, поднимемся на стену? У вас здесь замечательный вид.

И хотя я откровенно сомневалась в искренности последней фразы, причин возражать у меня не было. Стена или внутренний двор — какая разница? Главное — что на виду у всех. Наедине с ним мне не хотелось оставаться категорически.

— Не против.

Килир снова галантно подал мне руку, и я, преодолевая внутреннее содрогание, на нее оперлась. Отвращение к нему чуть шевельнулось, да и только. Нет, все-таки — это подозрительно. Как и то, что подселенец старательно молчал, хоть я и ощущала его сдержанный интерес к происходящему.

Мы поднялись на стену, и я поняла, почему лич назвал окружавший нашу крепость вид замечательным. Потому что ничего не было видно. Густой плотный туман скрыл топи вокруг нас, и застава, казалось, плыла куда-то в этой подвижной непроглядной белесой мути.

— Интересное зрелище, правда? — тихо поинтересовался Килир.

— О да, особенно с учетом того, что где-то поблизости могут еще бродить твари, — кажется, мне даже удалось голосом выразить хотя бы капельку сарказма, с которым эта фраза звучала в моей голове. Или нет.

— Все же, я надеюсь, что комендант озаботился сигнальными чарами…

Я промолчала, продолжая вглядываться в туман, но уже с определенной целью. Да, чары действительно были. Не то чтобы я не доверяла сэру Алонту, но он сейчас явно не в лучшем состоянии, поэтому лишний раз перепроверить не помешает.

— Восхитительный образец здравомыслия…

Вот почему, когда подселенец что-то подобное таким тоном, я каждый раз теряюсь — считать это сарказмом или похвалой?

— Да похвала это, похвала, успокойся. И гостя своего развлекай.

Я покосилась на Килира. Жрец с невозмутимым видом вглядывался в туман и то ли уже отчаялся дождаться от меня хоть какой-то инициативы, то ли изначально ее не особенно ждал. Что ж…

— Брат мой, я же правильно понимаю, что ты — жрец?

Идиотский вопрос, учитывая сложное, многослойное и довольно-таки богато расшитое черное с серебром облачение лича. Цвета Суртаза. И вышивка характерная. Но если моя фраза и позабавила Килира, то он этого ничем не выдал.

— Правильно, — ровно ответил он и повернул ко мне голову. — Что-то не так?

— Нет-нет, — тут же ответила я, возможно, даже слишком торопливо. — Я просто хотела спросить… кое о чем. В Речах Суртаза.

— Неожиданно, — лич изогнул тонкие губы в вежливой улыбке. — И что же тебя интересует?

— Расскажи мне о первом ученике. Пожалуйста.

Правильно, Шиза, ты же вежливая девочка.

— Хм… — глядя на меня, Килир прищурился. То ли искал подвох в моем вопросе, то ли просто размышлял над ответом. — Его история довольно… обширна. Что именно ты хочешь узнать?

— Все, что захочешь рассказать, — я провела скелетированными пальцами по влажному камню стены.

— Я могу рассказать о нем вообще все, — в голосе жреца мне послышалось воодушевление. Ну все, понесло, похоже. — Но это займет много времени. Так что… лучше все-таки уточни.

Хм, не понесло. Удивительно.

— Ну тогда давай кратко для начала, — я пощелкала челюстью, — имя, какие чудеса творил, сколько прожил…

— Первого ученика Суртаза звали Коаттан Артарут Келед Тар…

Килир говорил медленно и нараспев, и красота его звучного, глубокого голоса резко контрастировала со всколыхнувшейся в моем разуме яростью. Не моей — подселенца. Впрочем, похоже, он быстро совладал со своими чувствами либо просто как-то приглушил отголосок, чтобы мне не мешать. И на том спасибо. Мысленно наметила себе разговор с Альдом на тему, с чего вдруг его так задевает это имя. Хотя… Первый ученик же, ага.

— До пришествия Первого Некроманта он был магом воды, открывшим в себе способность воздействовать на живых существ через их кровь… Редкий талант, позволявший как убивать, так и исцелять.

Если убийство через воздействие на кровь я себе еще представляла, то исцеление…

— Когда пришел Суртаз, был разгар Второго Вторжения. Точка выхода его портала оказалась неподалеку от того места, где Коаттан как раз был занят исцелением раненых…

Что-то такое я уже слышала.

— Признав в Суртазе бога, он попросил обучить его и, если опустить некоторые не столь важные подробности, вскоре был объявлен первым учеником.

— Прости, что прерываю… А сколько их всего было?

— Одиннадцать.

Я молча кивнула, предлагая Килиру продолжить свой рассказ.

— Если же говорить о чудесах… Коаттан совершил их немало. Он исцелял людей и упокаивал мертвецов десятками, а то и сотнями за раз.

— Один раз было около тысячи упокоенных…

— Он в одиночку держал оборону на пограничной заставе, не давая тварям среднемирья пройти мимо нее в наш мир.

— Было вдоволь доступных для поднятия мертвецов…

— Множество заклинаний, полученных им от Суртаза и адаптированных для обычных смертных, используется до сих пор…

Килир сделал паузу, видимо, наблюдая за моей реакцией. Чтобы выразить хоть что-то, я позволила своей челюсти немного опуститься вниз. Сойдет за удивление или восхищение, пусть сам решает.

— А еще, — вкрадчиво добавил жрец, — его стараниями были изучены все встречавшиеся на тот момент виды тварей междумирья и нежити, в особенности — мертварей. Повадки, слабые места, способы убийства или упокоения…

— Как же мне это потом аукнулось…

Горечь, с которой подселенец произнес последнюю фразу, отвлекла меня от рассказа Килира. По реакции Альда я понимала, что примерно половина — если не вообще все, что приписано Коаттану — на самом деле было историей его жизни. Но об этом мы поговорим потом.

— И снова прости, что прерываю… — я опять провела пальцами по стене, шорох кости по камню показался мне неожиданно приятным. — Откуда ты все это знаешь? В том смысле… — мне пришлось сделать паузу, чтобы подобрать нужные слова, которые роем вились в моей голове и пытались вылететь из моего рта одновременно. — Если учеников Суртаза было одиннадцать, то получается, жрецам приходится столько запоминать, чтобы потом рассказывать таким, как я… Ведь каждый из этих одиннадцати наверняка был выдающейся личностью и совершил немало великих дел.

— Да, запоминать во время обучения пришлось немало, — Килир одарил меня снисходительной улыбкой. — Но Коаттан был первым из лучших, можно так сказать. И если не брать во внимание то, что у меня есть весомое преимущество перед живыми жрецами… — лич улыбнулся еще шире, на миг показались желтые зубы. Привет, отвращение, я скучала. — У меня есть личный повод досконально знать историю его жизни и посмертия.

— И какой же, если не секрет?

— Он — мой предок.

— Лжец, — процедил Альд. — У Коаттана не было детей.

— Эм-м-м… Ты в этом так уверен? — осторожно поинтересовалась я, одновременно опуская свою челюсть еще чуточку ниже, чтобы изобразить для Килира достаточную степень удивления хотя бы так. Судя по выражению его лица, вроде бы удалось.

— Абсолютно.

— Ну… Свечку же ты ему не держал… Надеюсь.

— Он ухлестывал за моей сестрой, — ехидно отозвался подселенец. — Как ты думаешь, насколько внимательно я за ним наблюдал с учетом того, что в определенный момент заменил Алианне нашего погибшего отца?

— Ты как-то не спешил делиться подробностями своей биографии, знаешь ли. А с учетом твоего отношения к этому… Коаттану — с твоей сестрой у него явно не сложилось. Или сложилось, но не так, как тебе бы хотелось.

Вслух я все так же молчала. Но чтобы не выглядеть совсем уж истуканом, с щелчком подтянула нижнюю челюсть к верхней. Следующая стадия удивления — осмысление, ага.

— Не сложилось. Она ему отказала, а он пошел и героически убился о вовремя подвернувшихся тварей Третьего Вторжения, а потом восстал личем. Сама понимаешь, в таком состоянии обзавестись потомством невозможно… по техническим причинам.

— Он мог… кхм… озадачиться этим вопросом ранее.

— Маловероятно. Коаттан погиб еще более молодым, чем я. Да и ты думаешь, что кто-то скрывал бы ребенка от одного из учеников Суртаза? — тон Альда стал откровенно насмешливым.

— Ну, мало ли… Ты сам говорил, что родню не выбирают. Вдруг кому-то из почтенных личей испортит вкус власти появление такого наследника у особо… обожаемого будущего родственничка по посмертию. Не говоря уже о том, что такой потомок мог обнаружиться, так сказать, задним числом.

— Хм… И то верно. По сути, последнее — один из немногих аргументов, удерживающих меня от… импульсивных действий. Он может вообще не иметь никакого родства с Коаттаном.

— Кстати… А у тебя дети были?

Подселенец помолчал несколько секунд, прежде чем ответить.

— Нет.

— Справедливости ради стоит уточнить, что… — видимо, момент так называемого триумфа серьезно затянулся, раз Килир заговорил первым: — Я — не прямой потомок Коаттана. Я — далекий правнук его родного брата.

— Своевременное уточнение, — буркнул Альд. — И куда более правдоподобная версия. Его брата я помню. Садист и редкостная мразь. Суртаз четырежды отказывал ему в ученичестве.

— Всего четырежды?

— В пятый раз Суртаз его убил.

— Оу…

— Он был предупрежден после четвертого раза, но решил ослушаться. Опрометчивая самонадеянность.

— Зато теперь я понимаю, в кого Килир такой… настойчивый.

— И знаешь наиболее эффективный выход из такой ситуации.

— Я ценю твою откровенность, брат, — наконец, я сподобилась ответить жрецу хоть что-то внятное. — И считаю, что любая степень родства с учеником Суртаза — это великая честь.

— Первым учеником Суртаза, — самодовольно поправил меня лич. — Да, это так. Жаль только, — жрец вздохнул, — что могущества и величия своего далекого предка мне унаследовать не удалось…

Вот и что мне ему ответить? Что он вообще от меня ожидает?

Сочувствия в связи с этой досадной несправедливостью?

Несогласия с прозвучавшим утверждением и заявления, что он вот прям вылитый его далекий предок — весь из себя могущественный, великий и талантливый?

Или стоит все-таки пожать плечами и сделать вид, что мне плевать? Впрочем, почему сразу — сделать вид? Мне же действительно плевать…

Впрочем, у меня был еще один вопрос. Крайне меня интересующий и при этом очень рискованный. И который, пожалуй, не стоило задавать жрецу. И тем ироничнее выглядело то, что хоть сколько-то достоверный ответ мог мне дать только жрец. Ну, если отбросить мнение одного отдельно взятого реликта.

А учитывая то, что за нашими спинами во внутреннем дворе началась какая-то очень шумная возня, времени на то, чтобы нормально поговорить, у меня было немного. Что ж…

— Брат мой, мне интересно еще кое-что…

— Что именно, сестра? — лич снова впился в меня взглядом. Я невольно содрогнулась.

— Я не просто так просила тебя напомнить мне имя первого ученика Суртаза. Потому что я слышала другое имя.

— Ты с ума сошла.

— Какое? — голос Килира стал ниже, а тон — вкрадчивее. — И от кого ты его услышала?

— Имя звучало… Хм… Аль… Альд… Альдур… или Альдаур. Не помню точно. Я тогда еще удивилась, ведь даже при всем моем незнании Речей Суртаза имя его первого ученика я помнила совершенно не таким. А услышала я его от человека, похожего на странствующего жреца.

— Хм… Возможно, какой-то несчастный сумасшедший пытался выдать себя за него, — задумчиво протянул лич, а его взгляд стал очень внимательным. — Это… нехорошо. Где ты его видела?

— Это было в другом мире, — коротко ответила я. — Незадолго до моей гибели примерно полгода назад.

— Ясно, — в голосе Килира послышалось разочарование. — Уверен, ты даже не помнишь, как он выглядит. Все-таки, смерть и обретение посмертной формы — серьезное потрясение.

— Ты прав, брат мой. Я не особенно-то и пыталась его запомнить, так, услышала его слова краем уха. А потом… — я покачала головой, — стало совсем не до того. Помню только, что это был старик.

— Могу ли я спросить тебя кое о чем?

Ну начинается…

— И о чем же?

— Откровенность за откровенность, если можно так сказать, — жрец отвел взгляд и с омерзительным сухим шорохом пожевал нижнюю губу, изображая то ли неуверенность, то ли волнение. — Надеюсь, мой вопрос не покажется тебе слишком… наглым, — Килир вздохнул, будто бы собираясь с духом и покосился на меня. — Где и как ты умерла?

О, на это у меня был вполне внятный и заготовленный заранее ответ, который уже успели по достоинству оценить комендант и канцелиар. Не знаю, конечно, что они тогда подумали, но дополнительных вопросов не возникло, значит, история выглядела достаточно достоверно.

Шум во дворе за нашими спинами тем временем становился все громче.

— Я умерла посреди пустыря где-то на окраине срединного мира. Наставник закинул меня в нестабильный портал, пытаясь хоть как-то отсрочить мою гибель. Ну… Отсрочил, — я издала шипящий смешок. — Минуты на три. Не спрашивай, как мне удалось избежать встречи с тварями… Я и сама этого не знаю. Как и то, каким чудом мне удалось обрести именно такую посмертную форму.

Естественно, почти все в этой истории было… неправдой, мягко говоря. Кроме, разве что, портала. Умирала я по моим ощущениям гораздо дольше, а об остальном позаботился Альд. И некоторые подробности его так называемой заботы я бы предпочла никогда не ощущать на себе или хотя бы забыть.

— А никто и не обещал, что обретение посмертия — простая и безболезненная процедура.

— Ага, и плевать, что я о нем не просила.

— Опять ты за свое… — долгий терпеливый вздох.

— Что ж, благодарю за ответ, — Килир дернул уголком рта. За нашими спинами раздался душераздирающий скрежет. — Да что там происходит?

Лич резко развернулся и, заметив краем взгляда удивление на его лице, я тоже поддалась любопытству и оглянулась.

Происходящее во внутреннем дворе действительно заслуживало внимания. Хотя бы потому, что все камни брусчатки оказались выворочены и сложены в огромную и не слишком аккуратную кучу между жилым корпусом и владениями канцелиара. Скрежет же издавали ломы, которыми зомби продолжали колупать землю в поисках камней, но натыкались явно на что-то металлическое. Впрочем, вскоре их сменили сородичи с лопатами, и нашим взглядам открылась огромная — почти на весь двор — металлическая пластина, испещренная руническими надписями и множеством больших и малых кругов. В незаметно опустившихся серых осенних сумерках очертания символов мягко переливались всеми цветами радуги.

— Интересно, — восхищенно пробормотал Килир, — никогда не видел сердце заставы вот так… вблизи.

— И лучше бы так впредь и было, я считаю, — буркнул подселенец.

— Очень… приятно, что ты позволила мне его увидеть, — тем временем продолжил жрец. — Спасибо.

Я молча пожала плечами. Как будто моего позволения кто-то спрашивал, ага. Теперь как бы половчее сделать вид, что я понимаю, что вообще сейчас происходит.

— Будут обновлять магические ловушки, насколько я могу судить, — сообщил Альд. — Правда, вот так, на ночь глядя… Этому должна быть весомая причина.

Тем временем по пластине начал перемещаться Ваан. Наблюдая за тем, как чернокнижник медленно вышагивает между руническими узорами по одному лишь ему известному маршруту, я просматривала его ауру. Да, судя по насыщенности фиолетового свечения вокруг высокого худощавого парня, маг из него явно послабее, чем Тид. Вот только последнего не спасла вся его сила.

К моему удивлению обход быстро окончился, еще даже толком стемнеть не успело. Ваан сошел с металлической пластины и, пошатнувшись, прислонился спиной к стене жилого корпуса и прикрыл глаза. При этом либо мне показалось, либо магические узоры засияли гораздо ярче прежнего. В любом случае, они вскоре скрылись под землей и возвращенными на место камнями.

— Интересно, это они каждый раз вскрывают так для… осмотра? — поинтересовалась я у подселенца.

— Скорее всего. На самом деле сердце заставы, как выразился твой… воздыхатель, довольно стабильная штука и нечасто требует такого обслуживания.

— А что это вообще такое? — не то чтобы я не догадывалась, глядя на некоторые знакомые руны, но почему бы и не уточнить.

— Это объединенные в единую систему ловушки, которые защищают непосредственно крепость. Если я правильно понимаю, нечто подобное, но управляющее внешними контурами, и проверял комендант, когда напали твари.

— Тебе не кажется, что размещать что-то подобное так далеко от крепости — не лучшая идея? — осторожно предположила я.

— Кажется. Но не зря у чернокнижников есть весьма сохраняющее им жизнь правило: один момент — одна печать — одно место.

— И что это значит?

— Что вон те узоры на металле — работа невероятной сложности. На относительно малой площади я насчитал по меньшей мере восемь видов ловушек, и каждый из них представлен далеко не в единственном экземпляре. А так как я — не чернокнижник и разбираюсь в печатях довольно поверхностно, то уверен, что на самом деле их там наверняка больше. Поэтому тут только еще системы управления внешними ловушками не хватало.

— Они не будут вместе работать?

— Работать-то они, может, и будут. Но вряд ли так, как надо. Не говоря уже о том, что некоторые ловушки просто нельзя активировать одновременно. Собственно, их координацией и занимался комендант, когда ты делилась с ним энергией.

— Это я поняла. Просто не думала, что все настолько… сложно.

— На самом деле, насколько я подозреваю, все гораздо сложнее. И думаю, что создававший эти системы мастер не просто так настолько отдалил их друг от друга.

Увлекшись разговором с подселенцем, я не сразу заметила, что Килир уже успел спуститься вниз. Как оказалось, он уже наблюдал за работой зомби, то и дело с интересом поглядывая в сторону стоявшего по другую сторону двора канцелиара. И, судя по виду Милеха, ему это не слишком-то и нравилось. Чтобы отвлечь лича от занятого делом кукловода, я тоже спустилась вниз.

— О, сестра, ты тоже решила понаблюдать вблизи? — воодушевленно обратился ко мне жрец. — Я предлагал спуститься вместе, но ты, видимо, задумалась…

— Да, у меня иногда такое бывает, — отрицать очевидное не было смысла. — Прости.

— Ах, мелочи, — Килир тонко улыбнулся и снова перевел взгляд на зомби. — Нечасто выдается возможность понаблюдать за групповым контролем напрямую, не так ли? Удивительно стабильная связь. У твоего… канцелиара наверняка железная сила воли.

Я понятия не имела, что он имел в виду. А запрашивать разъяснения у Альда было немного несвоевременно. Вряд ли Килир оценил бы по достоинству очередной мой приступ задумчивости.

— Да, он у нас весьма талантлив, — осторожно ответила я. — Знаешь, пожалуй, уже поздно — стоит отдохнуть. Тебе же завтра возвращаться.

— Если тебе нужна помощь, я с радостью останусь, — не глядя на меня, вкрадчиво произнес лич. — Только скажи.

— Спасибо за предложение, но я справлюсь сама, — уловка жреца была настолько очевидной, что ее увидела даже я. Отказывать всегда сложнее, чем соглашаться. Хотя, смотря на что…

— Жаль, — Килир вздохнул с такой печалью, что невольно стало его жалко, но я быстренько запинала проснувшуюся было совесть куда поглубже. — Я буду скучать.

Я чуть было не ляпнула, что тоже буду скучать, но вовремя опомнилась. Мало того, что врать нехорошо, так и было очевидно, что именно на такой ответ лич меня провоцирует.

— Что поделать, у каждого своя дорога, — философски заметила я. Хотя, из-за моего типично безэмоционального тона слова прозвучали довольно жестоко.

— Пусть Суртаз хранит тебя на твоем пути, — медленно и торжественно произнес Килир. Видимо, примерно так и выглядит благословение лича. Ничего сложного, надо бы запомнить, что ли.

Я молча кивнула в ответ и улетела прочь, скользя рассеянным взглядом по расходившимся со двора зомби. Не знаю, где их хранил Милех, но мертвецы, похоже, тоже направлялись вроде как на ночевку. Вопреки моим ожиданиям, лич даже не попытался сопроводить меня хотя бы к жилому корпусу. Не то чтобы меня это задело, скорее даже наоборот — принесло облегчение, но все же оказалось довольно неожиданным. Впрочем, если его благословение считать прощанием, то все логично.

Как бы еще завтра так не попасться ему на глаза до самого вечера, чтобы он и на свою заставу отправился молча и без лишних прощаний?.. В принципе, выполнимая задача, если весь день не выходить из комнаты. Если, конечно, он не решит осчастливить меня персональным визитом.

И все же, я не удержалась. Остановилась вполоборота на пороге входа в жилой корпус и мельком взглянула на тот участок двора, где оставила Килира. Его там не было. Я скользнула взглядом дальше и выше и обнаружила его на стене. Парившая над светлой стеной фигура в свободных черных одеяниях жреца темной кляксой выделялась на фоне затянутого белесыми тучами ночного неба. Интересно, что он рассчитывал рассмотреть вдалеке? Хотя… Нет, не интересно, пожалуй.

Я нырнула в уютную темноту первого этажа и, по привычке обогнув стеллаж в последний момент — даже почти его не задев — взлетела по лестнице на второй этаж. Общая комната, вопреки моим ожиданиям, была пустой. То ли все уже разбрелись по своим комнатам, то ли просто еще не завершили свои дела. Я прислушалась. Похоже, таки разбрелись. Вот и хорошо, меньше вероятность, что Килир увидит или услышит что-то не то.

— Или, наоборот, больше… — задумчиво протянул подселенец.

— Подозреваю, он и так уже увидел все, что только можно было…

Неспешно подлетев к двери в свою комнату, я принялась искать ключ в поясной сумке. Как и любая нужная здесь и сейчас вещь, он обнаружился на самом дне. Надо бы вернуть обратно все неиспользованное добро, которое я нагребла перед отправкой на другую заставу. Вот только кристалл тоже придется отдавать, а этого как раз не хотелось…

Увлеченная размышлениями о том, как бы вернуть ненужное и сохранить приглянувшееся, я не сразу услышала, что кто-то шепотом зовет меня по имени.

Это оказалась Линс. Увидев, что наконец-то смогла привлечь мое внимание, выглядывавшая из-за двери своей комнаты девушка жестом показала, чтобы я зашла к ней. Волшебница выглядела встревоженной, если не напуганной.

В груди шевельнулось дурное предчувствие. Никогда такого не было, и вот — опять. Последовавший за этой мыслью смешок Альда показался мне немного нервным. Так, самую малость.

Пропуская меня в комнату, Линс нетерпеливо отступила в сторону. Я пролетела мимо волшебницы и заметила, как она настороженно посмотрела по сторонам. Только после этого девушка вошла следом за мной и тихонько притворила за собой дверь, на которой тут же вспыхнули запирающие руны. Я с любопытством осмотрелась.

Комната была гораздо просторнее моей, но и жила Линс в ней явно не в одиночестве. На это тонко намекала стоявшая слева от меня просторная двуспальная кровать, застеленная пестрым покрывалом с пышной бахромой. И булава Мэба, прислоненная к стене у изголовья ложа. В целом — было уютно. Очевидно, что живущие в этой комнате люди тщательно и с любовью добавляли в ее оформление штрих за штрихом: от двух разных, но удивительно гармонично смотрящихся рядом занавесок на окне прямо напротив меня до безупречно ровного ряда склянок из темного стекла на прикроватном столике. Пара кресел рядом с небольшим стеллажом в дальнем от меня углу, пара стульев и стол — в ближнем. Светлые, почти белые стены без каких-либо орнаментов или других украшений несли на себе несколько полок с мелкой домашней и магической утварью. Несколько разномастных сундуков довершали картину домашнего уюта, а освещали его парившие в воздухе магические огоньки.

— Присядь, — тихо сказала Линс, указывая на кресла.

Я пожала плечами, подлетела к одному из них и, осторожно опустившись, деактивировала заклинание левитации.

Волшебница, дождавшись, пока я усядусь, устроилась напротив меня — на край кровати.

— Что-то случилось? — мое дурное предчувствие дополнилось неясной тревогой. — Что-то не так с Мэбом?

— С Мэбом… все относительно в порядке, — волшебница начала теребить бахрому покрывала. — А вот с комендантом… мягко говоря, не очень.

— Это я уже поняла, — я задумчиво пощелкала челюстью. — Насколько — не очень?

— Судя по тому, насколько переживает за него Мэб — совсем не очень. Проклятая бледная тварь… — Линс, судорожно вздохнула, нахмурилась и замолчала, покачав головой.

— Она ранила его?

— Не просто ранила, еще и отравила. Поэтому… — девушка замялась, став еще яростнее перебирать бахрому, — я хотела попросить тебя о помощи.

— Альд, ты умеешь нейтрализовать яды? — быстро спросила я.

— Тварей среднемирья? Нет, — последовал короткий ответ.

— Я не умею нейтрализовать яды, — у меня не было другого способа выразить печаль по этому поводу, кроме как развести руками.

— Никто не умеет, — вздохнула Линс. — Так Милех говорит. И Мэб, и Ваан, и остальные… Они говорят, что он либо справится сам, либо умрет. А магия тут бессильна.

Ясно, о тяжести состояния сэра Алонта знали практически все, кроме меня. Ну и Килира, наверное, но даже в этом я не была прямо уж так уверена. Ко мне же за помощью решили обратиться, перебрав все варианты. Вот только помощница из меня…

— Но я знаю, что коменданту можно помочь, — тихо добавила волшебница. — Только это очень… очень рискованно.

— И я чем-то тебе в этом могу помочь? — осторожно поинтересовалась я.

— Да. Нужно найти и убить одну нежить, которая, предположительно, может жить среди наших болот. Ее яд очень похож на яд ранившей коменданта твари, и на его основе можно приготовить противоядие. По крайней мере — попытаться…

— Добить коменданта, чтобы не мучился, — подселенец ехидно завершил фразу вместо волшебницы.

Все хорошо, но из меня что поисковик, что убийца… Откровенно такой себе. Не говоря уже о том, что я понятия не имею, кого нужно искать.

— Кажется, я знаю, кого. Умерец вам нужен.

— В общем, нужно найти умерца, — будто подслушав слова Альда, произнесла Линс.

Я невольно задумалась над тем, стоит ли сообщать волшебнице, что я понятия не имею, кто это.

— Хм…

Видимо, расценив мой многозначительный ответ, как нежелание помогать, девушка сникла и закусила губу.

— Шиз… я понимаю, что мы знакомы без году неделю… Что мы для тебя по сути никто, да и не положено тебе в принципе беспокоиться о живых, еще и о таких… неудачниках, — она часто заморгала и опустила голову. — Но если коменданта не станет — неизвестно, кто придет вместо него. И неясно, что после этого будет со мной… Да и со всеми, кто на заставе. Мы же тут все как на подбор — неприкаянные. Вот я и подумала, вдруг ты согласишься помочь…

— Почему я?

— Ну… мне показалось, что мы более-менее ладим, — вымученно улыбнулась волшебница. — Я бы не беспокоила тебя по пустякам. Просто, если удастся найти умерца — будет серьезный бой. Насколько я слышала, эта нежить — опасный противник.

— И это она еще несколько… преуменьшает, в общем-то, — вклинился Альд.

— Тем более… Я не хочу афишировать свои поиски. Потому что Мэб пойдет со мной. А он сейчас… — Линс покачала головой.

— Станет разве что приманкой для смертельно опасной нежити… и хорошо, если погибнет быстро и без мучений, — снова продолжил вместо нее подселенец. — Умерцы любят издеваться над своими жертвами.

— А остальные? Ваан, например, — поинтересовалась я.

— Он с Милехом сейчас следит за защитными чарами крепости. На заставу могли напасть не все твари, поэтому ему нельзя отлучаться. А остальные… — либо тоже ранены, либо неопытны, либо слабы…

А я, значит, цела, опытна и могущественна. Хм… А что, если…

— Не вздумай, — отрезал Альд.

— Но Килир…

— Как ты думаешь, комендант сильно будет рад такой помощи, если эта авантюра увенчается успехом, и он выживет?

Справедливое замечание. Если в душе сэр Алонт такой же кремень, как и снаружи… То подобная выходка может выбить из него такие искры, что заполыхает все вокруг. Ох, Шиза, на что же ты соглашаешься…

Я щелкнула челюстью, подбирая слова для ответа. Что бы ни говорила Линс, ребята не были мне чужими. По крайней мере, я так считала, а еще мне отчаянно хотелось верить, что это отношение взаимно. И смена власти действительно могла не лучшим образом сказаться на населении заставы. А раз уж я могла помочь…

— Я помогу.

— Ты уверена? — волшебница вскинулась и подняла взгляд на меня.

— Не уверена, потому что понятия не имею, где искать этого умерца. Поэтому очень надеюсь, что у тебя есть план.

— На самом деле, он действительно есть, — Линс хитро улыбнулась. — Милех подсказал мне пару мест, где по его мнению может обитать эта нежить, поэтому поиски стоит начать именно там, я думаю. В остальном же… Находим — убиваем, все.

— Ее оптимизм меня забавляет.

А вот меня не забавлял. Меня настигло понимание, что даже если все пройдет гладко, и мы вернемся на заставу победителями, Мэб этого нам может и не простить. Вместе и по отдельности, так сказать. Но мало ли, может, я все-таки еще слишком плохо его знаю…

— И когда отправляемся?

— Думаю, этой ночью, перед рассветом. Если нам очень сильно повезет, то может даже до полудня вернемся. Ну или… — волшебница криво улыбнулась, и в этот момент до боли напомнила мне Мэба, — не вернемся.

— Ясно. В таком случае, думаю, нужно отдохнуть.

А мне — еще и попытать Альда на предмет того, на какое чудовище нам предстоит охотиться.

— Ты права, — маг огня кивнула и, отпустив наконец многострадальное покрывало, поднялась первой. — Спасибо, что согласилась помочь.

Я активировала заклинание левитации и замерла в воздухе напротив девушки.

— Ну не отпускать же тебя одну гулять по болотам… Да и мне все-таки практика нужна.

Линс снова улыбнулась и направилась к выходу. Вспыхнули руны, дверь приоткрылась с тихим щелчком, и… В дверном проеме я увидела Мэба. Пару секунд мы смотрели друг на друга. Мэб — удивленно, Линс — растерянно, а я — с самым невозмутимым из доступных мне выражений лицевых костей. Как будто мне были доступны другие варианты, ага. Меня охватила какая-то мрачная веселость.

— Привет, Мэб, — все-таки, я была в гостях.

— Что вы задумали? — переводя взгляд с меня на Линс и обратно, прямо спросил некромаг.

— Я… — начала было волшебница, но я прервала ее.

— Я предложила Линс поохотиться на умерца, чтобы помочь коменданту, — и все-таки, мой бесстрастный неживой голос был незаменим в подобные моменты. Он не передавал ни одной из тех эмоций, которые в тот момент копошились внутри. Волшебница же покосилась на меня, но ничего не сказала.

— Вы с ума сошли, — нахмурился боевой некромаг. Дверь за его спиной с тихим щелчком закрылась, руны снова вспыхнули. Ага, значит, я все-таки выбрала правильную тактику, перетащив на себя ответственность за эту идею. По крайней мере, Мэб вроде бы не сердился. Пока что. — Я, конечно, не сомневаюсь, что у нас может найтись и такая дрянь, но…

— Но ее стоит поискать, если я более-менее правильно себе представляю… — Линс сделала ударение на последнем слове, и прозвучало это довольно укоризненно, как мне показалось, — состояние старика.

Мэб отвел взгляд, нахмурился еще сильнее и покачал головой.

— Правильно, — тихо ответил он. — Старик протянет еще день, может, два. Возраст…

— А сколько ему? — не удержалась от вопроса я.

— Под сотню, вроде, — некромаг пожал плечами и медленно прошел мимо нас. Усевшись на край кровати и опираясь здоровой правой рукой о колено, он показался мне бесконечно усталым и печальным.

— Почтенный возраст для боевого некроманта… — задумчиво пробормотал Альд.

— Для любого мага в наше время.

— Мда…

Линс, спохватившись, подскочила к прикроватному столику и принялась перебирать выставленные на нем склянки. Найдя нужные, она схватила с ближайшей полочки плошку и принялась смешивать в ней содержимое темных пузырьков.

— Твоя регенерация уже не помогает? — поинтересовалась волшебница.

Некромаг неопределенно покачал головой.

А до меня начало доходить, почему Мэб безвылазно находился при коменданте, а его травмы так медленно и мучительно исцелялись. Точнее — мне вообще казалось, что они не исцеляются.

— Да, это сродни тому, как ты делишься своей энергией, просто нужно знать подходящее заклинание, — Альд подтвердил мою догадку. — Рискованная процедура, особенно с учетом наличия и количества травм у передающей стороны, но раз ситуация безвыходная…

Мэб одним глотком опустошил поднесенную волшебницей плошку. Судорожно вдохнул, поморщился, медленно выдохнул.

— Я пойду с вами.

— Нет, — мы с Линс ответили одновременно. А я добавила: — Ты нужен коменданту. Будет обидно, знаешь ли, если мы вернемся с добычей, а она уже не понадобится…

— Тогда нужно с вами еще кого-то…

— Не нужно, — тихо, но твердо возразила волшебница. — Мы уже все решили. Вдвоем нам, по меньшей мере, будет легче телепортироваться в случае чего.

— Вот почему мне кажется, что это все-таки твоя идея? — криво и вымученно улыбнувшись, Мэб покосился на Линс. Та с невозмутимым видом пожала плечами. Некромаг вздохнул. — Ладно, мне пора обратно. Будьте осторожны, хорошо?

С этими словами он поднялся на ноги и, медленно и чуть пошатываясь, направился к уже успевшей открыться двери. Линс вышла следом за Мэбом, а я выждала где-то с минуту для приличия и только после этого пересекла порог. Волшебница, прислонившись к стене, в одиночестве стояла рядом с дверью в мою комнату.

— Уже почти полночь. Действительно, нужно отдохнуть. Я зайду к тебе за час до рассвета, — тихо сказала она, глядя вроде и на меня, но при этом как-то очень рассеянно, как-то — сквозь. От этого мне отчаянно захотелось обернуться, хоть я и не чувствовала позади чьего-либо присутствия.

— Хорошо.

Кивнув, Линс отправилась к себе, а я снова принялась искать заветный ключик. Вопреки ожиданиям, в сумке он даже лежал сверху. Так что в комнату я попала быстро.

— Так, Альд, а теперь ты не мог бы мне рассказать, что это вообще за нежить такая — умерец?..

Подселенец мне не ответил.

— Это такая страшная тайна, что мне ее лучше не знать? Или вообще бессмысленно рассказывать, потому что мы все равно эту нежить не найдем, а если и найдем, то не сможем убить?

— Вообще я размышлял над тем, с чего начать. Тебе подлиннее или покороче?

— Желательно — поинформативнее, а длина… Без разницы, все равно полночи еще впереди.

— Тебе бы тоже не помешало помедитировать…

— Вот чем быстрее начнешь рассказывать, тем больше у меня останется времени на отдых.

— Хм… Ладно. Я расскажу как можно больше. Но предупреждаю сразу — тебе не понравится то, что ты услышишь.

— Мне много чего не нравится, но раньше тебя это как-то не особенно волновало.

Скептически хмыкнув, Альд снова замолчал. Я же тем временем поудобнее устроилась на узкой лежанке и окинула взглядом свою пустую и темную комнату. Мда, надо бы все-таки тоже как-то ее… украсить, что ли. Хоть мне и не нужен комфорт, но раз уж есть зрение — нужно получать удовольствие хотя бы с его помощью. Но не успела я поразмышлять над возможными вариантами украшений, как подселенец начал свою лекцию.

— В отличие от зомби и мертварей, умерцы были выведены искусственно.

— То есть их специально создали? — на всякий случай уточнила я.

— Да.

— Кто?

— Об этом потом. Для тебя сейчас важно то, что это была попытка создать промежуточное звено между двумя формами — мертваря и лича. Две полярности, между которыми мы пытались найти компромисс.

— Вы?

— Не отвлекайся. Я тебе сейчас объясняю суть будущего противника. Тебе предстоит встреча с некромантом, который когда-то был боевым, но после смерти не восстал мертварем, а сохранил, как минимум, память.

— А это разве не определение лича?

— Нет. У лича на момент обретения посмертной формы личность, сознание и разум — целостны и адекватны. Ну… либо становятся такими, когда проходит первая волна эмоций. У мертваря всего этого нет. Не зная и не помня себя при жизни, он действует инстинктивно, в меру оставшихся физических и магических возможностей защищая себе подобных — другую нежить. Как при жизни — защищал людей. Самое забавное, что работает это только в случае с некромантами. Обычные маги становятся просто очень опасными зомби, используя магию так же, как обычные мертвецы используют ногти и зубы при атаке.

— Это я помню. Но в чем тогда состоит промежуточная форма между тем и этим?

— Как я уже говорил, умерец помнит, кем он был. Но при этом его мышление и восприятие мира извращено, как у мертваря. И это делает его хитрым и опасным противником. Если честно, я удивлен, что умерцев до сих пор не перебили. Они не восстанавливают свою численность привычным для других видов нежити образом.

— Ну, насчет того, что не перебили — как знать… Я об умерцах до сегодняшнего дня вообще не слышала, например.

— Ты много о чем еще не слышала, а видела — и того меньше, — ехидно возразил подселенец. — Но мы сейчас не об этом. Когда мы поняли, что внешняя нормальность скрывает смертельно опасное безумие, на них была объявлена охота.

— Подожди, кажется, ты что-то пропустил. Сначала ты рассказывал о том, что их специально выводили, а потом об охоте. Они сбежали или их отпустили, или еще что?..

— Первая… хм… партия умерцев сразу после принятия посмертной формы показала хорошие результаты в плане самосознания, памяти и мышления. Да, технически они были скорее мертварями, чем личами, но перебирать тогда не приходилось — близилось Третье Вторжение, и нужно было задержать тварей любой ценой. Их распределили в пограничной зоне сектора Хеф, почти вплотную к порталам в срединный мир. Им поручили стягивать к себе беспризорную нежить и направлять ее на чудовищ. Поначалу все так и было…

Альд замолчал. Как обычно, на самом интересном месте.

— А что потом? — не выдержала я.

— А потом, уже во время создания второй партии, до нас стали доходить новости о ненормальном поведении уже созданных умерцев. Часть из них покинула защищаемую область… Их потом ловили в секторе Код, как раз недалеко от той заставы у Дрожащих Холмов, где мы недавно были. Видимо, таким же образом умерцы попали и сюда, в сектор Келеф… Болотистая и слабо населенная местность — хорошее место, чтобы прятаться от охотников хоть до скончания времен… Мда, об этом мы не подумали.

— Ты сказал, что сбежала только часть. А что с остальными?

— Остальные… Часть из них — самоупокоилась. А остаток, вместе с собранной ими нежитью, дождался очередной волны вторжения и… — подселенец запнулся, — присоединился к ней, атаковав нас.

В моей голове воцарилось молчание. Мда, аховая ситуация тогда сложилась.

— Я предупреждал о том, что умерцы могут быть нестабильны из-за… перенесенных во время трансформации мучений. Внутренне они не были готовы к этому, как бы ни храбрились внешне. Я просил дать время на наблюдение за ними. Но меня не слушали, всех воодушевил первый успех.

— А что за мучения им приходилось переносить?

— Не думаю, что ты в самом деле хочешь знать подробности этого.

— Нет уж, рассказывай.

— Я… мы называли это контролируемой смертью. Будущий умерец должен был умирать очень медленно, чтобы можно было поймать момент для проведения ритуала и начитки заклинания.

— А для чего это делалось?

— Если говорить очень упрощенно, ритуал фиксировал посмертную форму, а заклинание удерживало душу в теле в момент смерти. Собственно, отличие между умерцем и личем состоит в том, что для первого сначала выполняется ритуал, а затем это заклинание кем-то произносится, а второй делает это сам для себя и в обратной последовательности — сначала заклинание, а потом уже — ритуал.

— Значит, то, что ты со мной делал…

— Да. Это оно и было.

Вспоминая свои ощущения полгода назад, я невольно содрогнулась. Бедные люди. Даже если они были добровольцами. Даже если думали, что готовы к такому…

Но куда сильнее этих печальных мыслей мне не давал покоя один вопрос, ответ на который я и хотела узнать, и боялась этого. Но лучше задать его сейчас, чем потом изводить себя упущенной возможностью.

— Я правильно понимаю, — осторожно начала я, — что ты участвовал в создании умерцев?

— Я их создавал.

Мне стало страшно от этого спокойного, можно даже сказать — показательно безразличного ответа.

— В свое оправдание могу лишь сказать, — добавил Альд, — что на мне был ритуал и начитка заклинания. Пытками занимался не я. А еще — все они были добровольцами, многие — калеками. Мне хотя бы удалось отговорить остальных от идеи проводить через ритуал всех подряд.

— Такое себе оправдание, знаешь ли.

— Знаю. Но это, вместе с пониманием печальной необходимости такой меры на тот момент, позволило мне не сойти с ума самому.

— А вот в этом я бы не была так уверена.

— Я тоже не уверен. Но я предпочитаю так считать.

Подселенец замолчал. А я, глядя на свои подрагивающие скелетированные руки, пыталась понять, почему вдруг меня так задели нелицеприятные факты о прошлом Альда. Как будто я не в курсе, что некромаги в принципе не бывают белыми и пушистыми — работа такая. Как будто я не подозревала, что первые годы после появления Суртаза просто не могли быть настолько светлыми и счастливыми, как их описывают жрецы. Хотя бы потому, что в те времена, если верить рассказам все тех же жрецов, твари шли из порталов почти без остановки, и наш мир тогда выстоял действительно чудом. Которое по большей части состояло из активного вмешательства самого Суртаза и экспериментов его учеников.

— Каким бы чудовищным ни было то, что я делал, — произнес Альд, — тогда это действительно являлось необходимостью. Отчаянные времена требовали отчаянных мер.

— То есть ты не сожалеешь о сделанном?

— О, в моей биографии есть куда более достойные сожаления моменты, — смешок подселенца показался мне каким-то… печально-обреченным. — С моей точки зрения, конечно же. И нет, не расскажу.

Ну вот, я даже подумать об этом не успела. Хотя, хватит мне на сегодня откровений, наверное.

— В общем, что тебе нужно знать об умерце, — в голос Альда снова вернулись менторские нотки, — в прошлом он был не слишком могущественным некромантом, скорее всего — боевым. Поэтому держаться от него стоит подальше, а твоей живой спутнице — особенно. Впрочем, если на твои кости попадет его кровь или слюна — тоже будет не очень приятно.

— Из-за яда?

— Именно.

— Кстати, о…

— Ядовитость умерцев была частью… эксперимента. Мы давно обратили внимание, что твари среднемирья уязвимы к яду своих же сородичей. И получив в свое распоряжение некромантию, попытались этот яд воссоздать. Получилось.

— И при этом не озаботились противоядием?

— Почему же не озаботились? Твоя ведь спутница откуда-то знает, как его готовить, — возразил подселенец. — Просто специфика снадобья такова, что со временем оно теряет свою силу, поэтому впрок его не заготовить.

— Тогда тем более непонятно, почему его сразу не приготовили, если тело ядовитой твари было в крепости…

— У меня этому есть только одно объяснение. Молчание коменданта, помноженное на время, за которое тварь успела разложиться.

— Звучит… самоубийственно.

— У меня есть еще более самоубийственная версия — ядовитая тварь вообще была не в крепости. Коменданта могли ранить за ее пределами. А он об этом не сказал.

Я припомнила бледность сэра Алонта, когда тот сидел на полу в общем зале и управлял ловушками. Тогда я списала это на обычное утомление, да и в целом он был ненамного… серее обычного. И если уже тогда он был отравлен…

— Но… зачем? В смысле, почему комендант молчал о своем ранении?

— Не знаю. Самонадеянность, наверное. Черта, свойственная многим некромантам, подзадержавшимся в этом мире.

— Звучит самокритично.

— Ты даже не подозреваешь, насколько…

— В общем, из твоего рассказа я поняла, что умерец наиболее опасен вблизи, поэтому бить его нужно издалека. Так?

— Так. Еще стоит иметь в виду, что он может быть окружен другой нежитью.

— Замечательно…

— Поэтому искать и убивать его буду я. Это не обсуждается.

— Какая неожиданная забота…

— Если ты воспринимаешь это так, то… Ладно, пусть будет забота, — в голосе подселенца мне послышалось облегчение.

— Своевременное уточнение. Тогда почему ты решил сам этим заняться?

— Потому что это работа, которую нужно было сделать много лет назад.

— То есть ты думаешь, что если мы найдем умерца, то это будет кто-то из сбежавших перед Третьим Вторжением? А как же вторая… партия, как ты выразился?

— Когда выяснилось, что первые умерцы сошли с ума или как-то иначе показали свою нестабильность… Я упокоил всю вторую партию. До последнего умерца. А еще — уничтожил все записи об этом эксперименте. Потом, конечно, я понял, что сделал… глупость. Нужно было просто остановить работу, а затем — спокойно и вдумчиво разобраться в причинах произошедшего. Но Суртаз — свидетель, я тогда поддался эмоциям. Я был в ужасе от того, как быстро возможное спасение обернулось катастрофой.

— А что на это сказал сам Суртаз?

Альд вздохнул.

— Он сказал… Что не ошибается тот, кто ничего не делает. Правда, я так и не понял, касалось это непосредственно эксперимента, его результатов или же моего уничтожения записей обо всем этом. А уточнять… не рискнул.

Что ж, в какой-то степени я это понимала. А еще каким-то внутренним чутьем поняла, что Альд занимался не только ритуальной частью. И улегшийся было страх всколыхнулся снова.

— Думаешь, я просто так говорил о том, что прошлое должно оставаться в прошлом, ведь ты не сможешь его изменить?

Конечно же, я помнила слова о том, что своими нравоучениями подселенец пытался оградить меня от сделанных им когда-то ошибок. И с оглядкой на открывающиеся подробности его биографии, мне стало ясно, что кошмаров у Альда определенно побольше, чем у меня. А реакция на тех же мертварей вместе с тем подсказывала, что не со всеми из них подселенцу удается совладать.

— В общем, когда прибудем на место, я перехвачу контроль. А ты просто наблюдай.

— Ага, расслаблюсь и постараюсь получить удовольствие.

Глупая шутка, да и неуместная в ситуации, когда предстоит охота на смертельно опасную нежить. Похоже, что паршивое чувство юмора подселенца очень даже заразно.

— А теперь — медитация. Два часа, максимальное погружение, — скомандовал Альд. — Давай-давай, не раздумывай.

Последним, что я услышала перед тем, как мое сознание свернулось клубком и обратилось вовнутрь, был далекий хлопок двери. Будто в другом конце здания. Килир вернулся, что ли… А и ладно…

Интерлюдия I

Донесшееся через неплотно прикрытое окно потрескивание выдернуло Мэба из болезненной полудремы. Вздрогнув, некромант едва не упал со стула, на котором задремал у изголовья кровати коменданта. Проморгавшись и дождавшись, пока глаза привыкнут к царившему в комнате полумраку, Мэб прежде всего проверил состояние старика. Вроде бы, не лихорадит, хоть лоб и в испарине. Пульс слабый, но ровный. Дышит. Хорошо.

Некромант тряхнул головой и потянулся, поморщившись от резкой боли в левой руке. Потрескивание на улице тем временем становилось все сильнее. Портал. Все-таки, Линс не передумала. Нахмурившись, Мэб поднялся на ноги, подошел к окну и отодвинул в сторону занавеску.

Он не ошибся, посреди двора уже разворачивалась воронка портала. На фоне искрящегося круга выделялись две фигуры, для узнавания которых некроманту даже не требовалось ночное зрение, хотя было все еще темно. Девчонки решили отправиться задолго до рассвета. Мэб отвернулся. Ему отчаянно не хотелось отпускать Линс одну. Ладно, допустим, с Шиз. Но все равно…

Умерцев никто не видел уже несколько сотен лет. По крайней мере — живых свидетелей как-то не находилось. Когда Милех высказал робкую идею относительно поиска подобной твари для создания противоядия, Мэб посоветовал ему не забивать голову глупостями ни себе, ни другим. И уж тем более — ни в коем случае — не говорить об этом Линс. Но кто бы сомневался в том, что зануда его не послушает. Хотя, все же имелась вероятность, что Милех шепнул что-то Шиз, а та действительно подала идею волшебнице. Подобное в голове укладывалось с трудом, но вполне могло быть. В любом случае, итог он сейчас видел.

И очень надеялся, что они хотя бы вернутся живыми, учитывая опасность болот и без каких-либо умерцев.

Комендант за его спиной резко вдохнул и затих. Выдоха не последовало.

— Опять…

Мэб за пару длинных шагов подскочил обратно к ложу и схватил металлическую чашу. Затем сцепил зубы, рывком задрал рукав на левой руке и достал из-за пояса небольшой нож. Усевшись на стул в изголовье ложа, некромант потратил пару секунд поискал на ладони место, еще не испещренное свежими шрамами. Нашел, полоснул лезвием. Кровь лениво закапала в чашу. С каждым разом — все медленнее и неохотнее. Скоро совсем перестанет.

Но он выдержит. Должен выдержать. Нужно протянуть так долго, как только можно. Так долго, как они оба смогут. Этот яд не должен действовать вечно. Будто в унисон его мыслям в горле коменданта заклокотало, он сипло, с трудом выдохнул.

— Держись, старик, — прошептал Мэб, откладывая нож и обхватывая чашу ладонями.

Небрежно начертанные вдоль бортика руны засветились бледно-алым, а кровь на дне забурлила, испаряясь и поднимаясь вверх бурой дымкой. Некромант резко вытянул руки вперед, подставляя чашу к лицу коменданта так, чтобы дымка попадала ему на лицо. Мужчина сделал несколько новых судорожных вдохов, закашлялся, отвернулся, но спустя секунду задышал уже ровнее и спокойнее, продолжая лежать на боку. Мэб заглянул в чашу — кровь испарилась полностью, гораздо быстрее, чем в прошлые разы. И время действия чар сокращалось.

В душе зашевелилась робкая надежда, что у девчонок все-таки получится. По крайней мере, его самого Шиз уже однажды спасла. Может, и в этот раз что-то придумает. Не она — так то, что приходит ей на смену в трудную минуту. Что подсвечивает глазницы зеленым вместо алого, держится выше и горделивее, использует магию, которую он прежде никогда не видел. Из-за этого Мэбу иногда казалось, будто в одном теле находятся две личности. Так это или нет — не его дело. И если Шиз не хочет рассказывать об этом сама — ее право. У всех есть свои тайны, как и причины их хранить.

Мысли некроманта текли вяло и неспешно, а руки были заняты укладыванием коменданта поудобнее — поправить подушки, перевернуть на спину, проверить пульс и дыхание.

Что ж, снова на какое-то время можно вздохнуть спокойно. Только не получалось. Стиснув зубы еще сильнее, Мэб отошел к стоявшей здесь же в комнате бадье с водой. Зачерпнул ковшиком, сделал несколько глотков, отдающих ржавым железом где-то в горле. Плеснул на руку и смочил лицо, виски, затылок. Всколыхнувшаяся в груди злость на коменданта не утихала.

Почему он до последнего молчал о том, что отравлен?

Неужели так и не освободился от навязчивой идеи, которой был одержим все те десять лет, что Мэб был с ним знаком?

От этой мысли почему-то становилось обидно. Ведь казалось, что угроза миновала. Что, будучи сосланным на заставу второй линии, старик со временем все-таки перестал искать для себя смерти, найдя утешение в заботе о безопасности окрестных поселков. Успешной заботе, между прочим. По крайней мере, до тех пор, пока половину подчиненных ему некромантов и магов не отправили на передовую.

Мэб вздохнул и сделал еще пару глотков воды — совершенно безвкусной на этот раз — после чего вернул ковшик на место. Снова прислушавшись, он только теперь отметил, что треск портала стих. Подойдя к окну, некромант убедился в этом воочию — серость раннего осеннего утра во дворе была ровной и безмятежной, как белесые бельма на глазах мертваря. Хотя…

Некстати закружилась голова, но Мэб успел заметить, что кто-то шел в его сторону от жилого корпуса. Прищурившись и пытаясь сфокусировать взгляд на шедшем человеке, некромант глубоко вдохнул и медленно выдохнул, борясь с накатившей тошнотой. То ли Линс в этот раз что-то напутала в рецепте эликсира, то ли его силы были уже совсем на исходе.

Раздался легкий одиночный стук в соседнее окно — то, что было ближе ко входу в здание. Пауза. Еще один. Пауза. И еще два подряд.

Ваан.

Мэб внутренне похолодел. Что-то случилось?..

Неловко опершись о стену, некромант открыл дверь комнаты коменданта. Прошел через кабинет. Снова дверь, пришлось немного повозиться с запирающими ее чарами. Чернокнижник к тому моменту уже вошел в прихожую.

— Совсем плохо? — вид у Ваана был встревоженный. И выглядел он, похоже, ненамного лучше, чем сам Мэб.

— Пока терпимо. Что случилось?

— Да ничего особенного. Разве что сухарик чуть ли не до полуночи торчал на крепостной стене, что-то там высматривая, — ухмыльнулся чернокнижник. — Не знаю, о чем он разговаривал с нашей Шиз, но похоже, что этим разговором он явно остался недоволен.

— Давай-ка внутрь, — предложил Мэб. — Я побаиваюсь оставлять старика надолго.

Ваан молча кивнул и последовал за некромантом. К облегчению Мэба, комендант дышал ровно и, казалось, погрузился в глубокий и спокойный сон. Оставив дверь в покои приоткрытой, некроманты расположились в кабинете.

— Так что за разговор? — поинтересовался Мэб, присев на край стола.

— Понятия не имею, — устроившийся в кресле Ваан пожал плечами. — Они наблюдали за тем, как я пытался не поломать систему защиты при проверке всех ловушек. О чем-то переговаривались при этом. Когда я закончил, ушел к Милеху, и уже из окна видел, как Шиз отправилась в корпус, а сухарик завис над стеной. А у зануды, сам понимаешь… Пятью минутами дела никогда не оканчиваются.

Боевой некромант понимающе вздохнул и, пользуясь мгновением тишины, прислушался. Все в порядке, дышит.

— В общем, я ушел от Милеха заполночь, много отчетов и расчетов, — чернокнижник устало помассировал переносицу. — Вижу, черное мелькнуло в дверях. Ну я и чуток притормозил. А когда все-таки зашел в корпус, так дверь ка-а-ак хлопнула, что штукатурка с потолка полетела.

— Хм…

— Ага, припадочный какой-то. Но Шиз его на место шикарно поставила, конечно…

— О чем ты? — перестав гипнотизировать дверь в покои коменданта, Мэб перевел на собеседника удивленный взгляд.

— Сухарь… завтра… сваливает, — выдерживая вкрадчивые паузы между словами, произнес Ваан. — Шиз ему еще по прибытии поставила условие. Мелочь, а приятно.

— И неожиданно.

— Может, потому и бесится. Наверное, пытался уболтать, чтобы остаться подольше, или еще что… Он же вокруг нее вьется, как муха вокруг зомби.

Мэб поймал себя на интересе — кто именно поставил это условие Килиру. Сама Шиз или та, вторая ее сторона? Как бы ни было, поблагодарить при случае стоило. Незваный гость за время своего пребывания уже успел всем надоесть. Хотя, как вынужден был признать Мэб, лич вел себя практически безупречно, явно чувствуя себя здесь не в своей тарелке. И поделом ему.

— Сложные у них отношения…

— Ну, отшивает она его вполне успешно, — ухмыльнулся Ваан, — насколько я мог слышать по обрывкам фраз. Он и так к ней, и этак…

— Твое любопытство тебя когда-нибудь сгубит… — меланхолично заметил Мэб.

— Ну не затыкать же мне уши при любом постороннем разговоре. А то, что слух у меня хороший… — чернокнижник с невинным видом пожал плечами. — Так уж вышло.

— Спать иди, — беззлобно огрызнулся боевой некромант, передразнивая собеседника, — так уж вышло…

— Да, и тебе отдохнуть не помешает. Может, пойдешь к себе, а я понаблюдаю?

— Нет, — Мэб качнул головой. — Нормально поспать все равно не выйдет, а паршиво — я и здесь смогу.

— Беспокоишься?..

— А ты как думаешь?

Повисла неловкая пауза. Чернокнижник вздохнул, поднялся на ноги и похлопал по плечу боевого некроманта. Мэб кивнул, благодаря за безмолвную поддержку, и Ваан, все так же не говоря ни слова, вышел из комнаты. А что тут было еще сказать? Нечего.

Заперев за чернокнижником все двери, Мэб вернулся в покои коменданта. Вовремя: тот снова начал задыхаться. Издав усталый вздох, некромант потянулся за чашей и ножом.

— Лорд Атиад, — строго произнес он, прекрасно зная, что комендант терпеть не мог такую форму обращения, — еще пара приступов, и я начну думать, что вы специально стараетесь не дожить до возвращения наших спасительниц…

Глава 5. В поисках умерца

Едва погасла вспышка портала, как нас с Линс окутали мрак и тишина. Не знаю, как волшебница, но я почему-то представляла себе ночное болото более… живым. А тут — ни сверчков тебе, ни каких-либо других насекомых, не говоря уже о лягушках и другой живности. Впрочем, возможно, тому виной была осень — все-таки уже было довольно холодно. Наверное. Линс этого не ощущала, а я — и подавно.

И все же, тишина заставляла напрячься. Темнота была куда меньшей помехой — мое магическое зрение позволяло свободно ориентироваться в пространстве, да и на востоке уже забрезжила узкая предрассветная полоса серости.

— А ты знаешь, как искать умерца? — поинтересовалась я.

— Честно?

Выдохнув облачко пара, Линс улыбнулась и замолчала. Да, все-таки холодно. Интересно, где мы вообще находимся? В крепости как-то потеплее было, похоже.

— Понятия не имею, — продолжила волшебница. — Когда Милех давал мне кристаллы телепортации, то говорил, что если мы таки попадем на территорию умерца — он сам нас найдет.

— Звучит… обнадеживающе.

— О да… — девушка снова улыбнулась, но на этот раз куда более нервно. Почавкав чуть подмерзшей грязью, переступила с ноги на ногу.

— А сколько кристаллов?

— Еще два и…

Вдалеке раздался глухой всплеск. В моей груди будто резко натянулась тонкая стальная нить, заставляя напряженно вытянуть ноги и вскинуть голову. И прислушаться. Волшебница рядом со мной, наоборот, пригнулась и замерла, затаив дыхание. Снова тишина.

— Это не умерец, — коротко сообщил Альд.

— М-м-м… спасибо.

— Его тут вообще нет, кстати. Телепортируйтесь в другое место, здесь только зря потеряете время.

— А как ты понял, что его здесь нет?

— Умерец в своем поведении похож на паука.

— В смысле?

— Он окутывает свои владения сетью заклинаний. И она выглядит довольно… специфически. Поэтому канцелиар был прав в том, что если вы попадете на территорию умерца — он найдет вас сам. Если захочет.

— Но если ты говоришь, что владения умерцев можно определить по заклинаниям — почему их тогда всех не переловили?

— Не все знают, на что нужно обращать внимание.

— А ты знаешь, получается?

— Да. Если увижу, объясню на что смотреть. Нужно показывать предметно.

— Ну… Ладно.

— Телепортируйтесь.

— Здесь умерца нет, — произнесла я вслух.

Все еще напряженно прислушивавшаяся Линс вздрогнула от моего голоса.

— То есть ты знаешь, как его искать? — недоверчиво спросила она, бросая на меня косой взгляд.

— Не гарантирую, что вот прям сразу найду, но могу сказать, что здесь его точно нет.

— Ладно…

Девушка пошарила в кармане и достала три синих кристалла телепортации. Нахмурившись, она принялась рассматривать мелкие пометки на их гранях.

— Так, этот — обратно на заставу… — с этими словами она спрятала один из кристаллов в карман, а остальные протянула на раскрытой ладошке мне. — Давай, твоя очередь выбирать.

Я присмотрелась к двум внешне одинаковым артефактам. Пожав плечами, взяла один наугад и, движением пальца сломав одну из вершин, чтобы освободить заключенную в кристалле магию, бросила его на землю в нескольких шагах от себя.

Затрещал медленно раскрывающийся портал. Но сквозь этот звук послышалось еще кое-что. Всплеск. Прямо за нашими спинами.

Не сговариваясь, мы с Линс бросились врассыпную. Выскочившая на нас киморра на миг растерялась, но тут же прыгнула в сторону волшебницы, предпочтя набору костей живую и теплую плоть.

А зря.

В ощеренную пасть с острыми иглоподобными зубами тут же прилетел сгусток огня. Киморра взвизгнула и закрутилась волчком, пытаясь погасить пылающие волосы. Не теряя преимущества, Линс отправила нежити еще один пламенный привет. Та, обреченно завыв, ломанулась прочь в темноту. Раздался всплеск, второй, третий… Все дальше и дальше. Спустя примерно минуту лишь потрескивание портала нарушало тишину болот.

— Повезло, — выдохнула Линс, подходя к разворачивающейся воронке. — Молодая, что ли.

— Не важно. Главное, что повезло, — подытожила я.

— И то верно… — согласилась волшебница, первой шагая в стабилизировавшийся портал.

В этой точке выхода, казалось, было потеплее — дыхание Линс не выдавали облачка пара. Усилием воли подавив возникшую после телепортации мелкую дрожь в костях, я осмотрелась. Мы находились на высоком обрыве, а внизу лениво катила свои воды широкая река. Там, на другом ее — более пологом — берегу стояла внушительная крепость. Далеко на востоке еще одна высокая крепостная стена касалась розовеющей полосы неба.

— О, я знаю, где мы, — удивленно пробормотала Линс. — Между секторами Теф и Код.

— Никогда здесь не была, — ответила я.

— А, это место примечательно тем, что мы сейчас на своей территории, а заставы, которые ты видишь, принадлежат другим секторам. Странная планировка. А еще, если присмотреться, то далеко-далеко за крепостью на том берегу видно портал.

Действительно, посмотрев в указанном направлении, я увидела темный изгиб огромной каменной арки. Выглядывая из туманной предрассветной дымки, она казалась спиной гигантского чудовища. Стационарная точка выхода, которая, как я помнила, имелась в секторе Теф. В отличие от ведущих в срединный мир, этот портал был односторонним. Через него к нам попадали путешественники из соседнего мира. Там я никогда не была: чтобы попасть в него, нужно было либо последовательно пройти все Кольцо — еще четыре мира, помимо нашего — по часовой стрелке, либо проследовать более коротким, но очень опасным путем через срединный мир, а потом еще куда-то… В общем, такими сложными вопросами я не задавалась. Может быть, когда-нибудь побываю и там.

— Что-то мне кажется, что между двумя заставами чуть ли не в прямой видимости умерец бы не выжил, — Линс хмыкнула и покрутила головой. — Даже с учетом того, что они защищать нашу землю вроде как и не обязаны, то хотя бы сообщили…

— Согласен, его здесь нет, — тут же отозвался Альд.

— Телепортируемся, — я кивнула.

Волшебница бросила на землю последний кристалл. Ожидая, пока раскроется портал, я снова посмотрела на арку его стационарного собрата. И вовремя: стремительно светлевшие сумерки разорвала яркая вспышка — кто-то пришел из соседнего мира. При этом до меня донесся лишь слабый отголосок привычного хлопка — настолько далеко находилась точка выхода.

— Идем, — позвала волшебница.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ней. Третий телепорт за такое короткое время принес противоречивые ощущения. С одной стороны, куда спокойнее воспринимался сам процесс. С другой же — серьезнее становились последствия. Мне никак не удавалось унять дрожь в костях, а в довесок еще и исказилось заклинание зрения и полностью отказала речь. Я могла лишь слышать, как рядом со мной то ли растерянно, то ли удивленно хмыкнула Линс. На миг мне показалось, будто с нами Мэб — настолько похоже прозвучало.

— Беру контроль.

То ли подселенцу надоело ждать, пока я приду в себя, то ли его насторожила реакция волшебницы, но меня тут же выгнуло дугой от боли, а следом медленно проявилась картина окружающего мира — мы были в лесу. И я снова парила выше привычного мне уровня, из-за чего почти что касалась макушкой нижних ветвей деревьев. Мда, восстанавливал нормальную форму Альд куда быстрее моего.

— Тренироваться надо, — буркнул подселенец.

— Как? Отменять и активировать заклинания, что ли?

— Именно.

— Как увлекательно…

— Зато не будет, как сейчас.

— Что не так? — речь Альд тоже вполне успешно вернул. Я с некоторой завистью уловила в его — моем — голосе отголоски эмоциональности. Интересно, заметит ли разницу Линс?

— Знакомое место, — волшебница стояла ко мне спиной и даже не обернулась. — Неподалеку поляна, где мы с Мэбом впервые с тобой встретились. Вон там, — девушка указала в сторону, о которой я могла сказать лишь, что она находилась примерно на севере. Но это не точно.

— Интересно… — протянул подселенец и медленно повернулся, осматривая окрестности вокруг моего тела. И то ли мне показалось, то ли… — Нам туда, — скомандовал Альд.

Не дожидаясь ответа девушки, он направился в указанном им же направлении, противоположном тому, где находилась знаковая для всех нас поляна. Деревья вокруг внезапно зашелестели наполовину облетевшей листвой, будто переговариваясь о чем-то. Забавное совпадение. Ветер, наверное. Надеюсь.

Все-таки, мне не показалось. Среди покрытой обильной росой жухлой травы и желтых опавших листьев я увидела едва заметные — тоньше волоса — зеленоватые нити. Будто живые, они легонько шевелились, по сути, только тем и отличаясь от местного разнотравья.

— Вот так обычно выглядят сигнальные чары умерца, — пояснил подселенец, — здесь начинается его территория.

— Я правильно понимаю, что контролируй тело я, то просто бы их не увидела?

— Правильно.

— Ха, удобно.

— Согласен, экономит время на обучении. А теперь помолчи.

Альд спустился ниже и потянулся к самому густому пучку нитей, задержав ладонь на небольшом расстоянии от него. Колеблющиеся волоски, будто живые, потянулись навстречу, и в последний момент подселенец отдернул руку, не позволив им прикоснуться. Нити вернулись на место, при этом будто бы даже укоротившись немного. Альд снова протянул ладонь, и на этот раз чары среагировали резвее, но все равно недостаточно быстро. В последний раз подселенец едва успел убрать руку, потому что бросок сократившихся нитей показался мне и вовсе молниеносным. Удовлетворенно кивнув, он снова поднял мое тело на привычную для себя высоту и слегка повернул голову в сторону Линс.

Наблюдавшая за происходящим волшебница выглядела недоумевающей. Наверное, на ее месте я бы почувствовала себя примерно так же. Впрочем, почему — наверное? Я тоже понятия не имела, чем только что занимался Альд.

— Ты наверняка этого не видишь, но здесь находится граница владений умерца. Я только что немного подразнил сигнальные чары, дав их хозяину понять, что кто-то рядом есть. Но при этом не позволил узнать — кто именно, — размеренно пояснил подселенец. — Возможно, получится его выманить.

— А… ясно, — кивнула волшебница. Но смысл слов Альда осознала, видимо, только спустя пару секунд. Линс встрепенулась: — То есть, здесь действительно есть умерец?

— Именно.

О, а этот бесконечно терпеливый тон вслух звучит все же немного приятнее, чем в моей голове. Даже почти без раздражения, хотя тут еще вопрос — из-за чего… Из-за того, что с Линс подселенец просто ведет себя спокойнее, чем со мной, или же нормально выражать эмоции ему не дает заклинание речи?

Волшебница кивнула и отошла от нас на пару шагов назад и в сторону, внимательно рассматривая траву под своими ногами. Как будто что-то могла увидеть, ага.

— Как знать, может и увидит, — заметил подселенец. — Если место ей знакомо, с сигнальными чарами она могла уже соприкасаться, но просто не знать, куда смотреть и на что обращать внимание.

— И как умерец ее еще не убил?

— В том-то и дело, что умерцы опасны как раз своей способностью мыслить. Они просто… по другую сторону.

— Слу-у-ушай… — меня неожиданно осенило. — Ты же говорил, что умерцы могут подчинять нежить…

— Да.

— А создавать упырей?

— Да.

— А подчинять мертварей?

— Вполне.

События недавнего прошлого стали куда понятнее. И мне стало страшно. По-настоящему. Наверное, контролируй я сейчас свое тело, то мои кости начало бы трясти все и сразу.

— Успокойся, фонишь.

— Легко сказать. Получается, тогда… когда с селянами… умерец был поблизости?…

— Может, да. Может, нет. Там и мертваря с упырем было бы достаточно, не начни ты геройствовать. Но могу точно сказать, что тебе повезло.

— В чем?

— Причем дважды…

— Может, все-таки пояснишь?

— В первый раз, когда портал выбросил тебя на той поляне, а не где-нибудь здесь.

— Да уж, с этим не поспоришь. А что со вторым везением?

— А второе, — подселенец сделал вкрадчивую паузу, во время которой я услышала шорох в подлеске за моей спиной, — что сейчас тело контролирую я.

Линс тревожно вскрикнула. Альд резко развернулся и простым потоком энергии сбил упыря прямо в прыжке. Нежить отлетела в сторону и тут же поймала сгусток огня от волшебницы. Мертвая плоть, оплавляясь, стекала на траву вязкими пылающими каплями, но упыря, казалось, это не смущало — он не издал ни звука. Щелкая удлиненными челюстями, нежить водила постепенно обнажающимся черепом из стороны в сторону, будто бы нас рассматривая.

Странное поведение для не особенно одаренного интеллектом вида, как на мой вкус.

Альд прошипел короткое заклинание на священном языке, и туша упыря, продолжая догорать, упала в траву там же, где и стояла.

Волшебница медленно выдохнула сквозь зубы.

— Успел рассмотреть, так что умерец знает, кто мы.

— И что теперь?

— А теперь два варианта — либо он придет, либо нет.

— И что будем делать, если не придет?

— Нагрянем в гости сами. Хотя лично я бы оставил этот вариант на самый крайний случай.

— Думаешь, будут ловушки?

— Определенно. И удивлюсь, если это окажется не так. Раз уж он прожил столько столетий, то должен был основательно окопаться в своем логове.

— Тогда мне кажется, что вряд ли он к нам выйдет. Наверное, он очень осторожный, раз ни разу не попался.

— Либо кто-то все это время просто закрывал глаза на сам факт его существования. Возможно, этот умерец условно лоялен. Вот его и не трогали, в обмен на какой-никакой присмотр за территорией.

— Думаешь, Милех знал об этом? Если так, то интересно, на что он рассчитывал? Что мы не вернёмся? — страх уступил место возмущению. Сзади что-то легонько хрустнуло, наверное, Линс наступила на ветку.

— Не думаю, что канцелиар решил отправить нас на верную гибель. Просто подсказал вариант, как спасти коменданта, и за него же принял решение пожертвовать для этого менее ценным союзником. Хотя, как знать, может, мы просто ищем тень у иллюзии.

— Чего-о?

— Пытаемся найти то, чего нет. Не исключено, что канцелиар всего лишь дал кристаллы, создающие телепорты в самые глухие уголки сектора, и в одном из них нам просто повезло найти свою цель. Ну или не повезло, тут уж с какой стороны посмотреть.

— Так а при чем тут иллюзия?

— А, это… Образное выражение. У материальных иллюзий, даже мастерски сделанных, нет тени. Это самый простой способ отличить их от реально существующих предметов или существ.

— Ясно…

— А теперь соберись, — голос Альда стал сухим и сосредоточенным. — Следи за всем, что покажется тебе хоть сколько-то подозрительным. И если…

— Следить прямо-таки за всем? — прервала я подселенца.

— За всем подозрительным, — терпеливо повторил подселенец.

— Тогда, наверное, стоит глянуть, где там Линс…

— Что?..

Альд вскинулся и метнулся вверх настолько резко, что у меня на его месте наверняка возникло бы ощущение уходящего в пятки сердца. Подселенец же не терял времени даром — он поворачивался кругом, оглядывая близлежащие окрестности, насколько это позволяла сделать поредевшая листва оставшихся внизу деревьев. Волшебница пропала. А земля под нами пришла в движение, ощетинившись сотнями, тысячами уже знакомых мне нитей. Сплетаясь в жгуты, они слепо шарили по земле там, где мы только что находились.

— Интересная модификация, — задумчиво пробормотал подселенец. — Понять бы ещё, что они умеют.

— А-альд, похоже, они утащили Линс… — от возникшего понимания этого меня снова охватил липкий и душащий страх.

— С чего ты это взяла?..

— Спустись чуть ниже, и глянь на кусты слева, сухой орешник. Там…

Подселенец прошипел вслух что-то неразборчивое на священном языке и ринулся в указанном направлении. Пролетев мимо повисшего на ветке орешника клока огненно-рыжих волос, мы направились вглубь леса.

Щупальца указывали дорогу.

Поначалу мне казалось, что тонкие травинки сигнальных чар просто торчали то тут, то там. Но увидев, как они собираются в мощные жгуты, я поняла — это все были очень длинные нити, большая часть которых просто скрывалась под землей. И все они тянулись в одну сторону. Видимо, там находилось логово умерца.

Туда Альд и направлялся.

И по мере того, как мы углублялись в лес, зеленые щупальца становились толще и выглядели плотнее, а между ними начали проскакивать золотистые искры.

— Здесь сигнальные чары дополнены защитными, — отстраненно прокомментировал эту картину Альд, ловко уворачиваясь от искрящейся вспышки на нашем пути, — причем… выглядят знакомо.

— Логично, раз ты их видишь.

— Я не о том… — подселенец замолчал. — Хотя нет, бред какой-то…

— Что не так?

— Не важно.

Могла бы — пожала плечами. А так пришлось ограничиться многозначительным молчанием, на которое Альд ответил примерно тем же. Вот так и летели мы над обезумевшей, заходившей ходуном землей, уворачиваясь от хлещущих веток деревьев, извивающихся нитяных жгутов и ярких вспышек, попадать в которые лично мне совершенно не хотелось.

И вдруг все прекратилось.

Мы вылетели на поляну, освещенную косыми лучами бледного осеннего солнца. Здесь не было ни щупалец, ни искр, ни каких-либо других признаков активных чар. Эта внезапное, показное спокойствие настораживало куда сильнее творившегося в лесу безумия. И наполовину вросший в землю деревянный дом только усиливал ощущение скрытой опасности. Хотя бы потому, что на большом плоском камне перед покосившимся крыльцом неподвижно лежала Линс. Девушка не выглядела прикованной или связанной, видимо, была без сознания. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить.

Альд медленно направил мое тело к дому.

— Ты не думаешь, что это может быть ловушка? — осторожно поинтересовалась я.

— Я знаю, что это ловушка. У тебя есть идеи получше? — ехидно отозвался подселенец.

— Нет, но…

— Пока умерец один — есть все шансы с ним совладать. А он, похоже, таки один… Я не чую нежити поблизости. И это… странно.

В голосе Альда я уловила неуверенные нотки.

— Что-то не так?

— Возвращаю контроль.

— Альд!..

Я едва не рухнула на землю от неожиданно вернувшегося ощущения тяжести своего тела. Ныли все кости, и особенно сильно — там, где они были не моими. Ага, то есть, случись перегрузка — и все ее прелести предстоит ощущать мне. Замечательно…

— Оставь я контроль за собой — перегрузка случилась бы в ближайшую пару минут. Тебе тяжело управляться с поврежденным и восстановленным телом, а мне — тяжелее вдвойне. Я… немного не рассчитал свои силы.

— Ага, совсем чуточку… — саркастически согласилась я. — И веселее всего то, что в таком состоянии мне сейчас предстоит встретиться с умерцем.

— Можно поступить иначе. Попробовать унести Линс отсюда, а затем вернуться с подмогой и скрутить умерца.

— Ты сам в это веришь?

— Попытка совладать с умерцем в таком состоянии — не менее самоубийственный вариант. Учитывая то, что он явно… искушен в магии.

— Не знаю, где он вообще, но пока его здесь нет — можно хотя бы привести Линс в чувство.

— Сомневаюсь, что она будет боеспособна по пробуждении. На ней… — голос Альда зазвучал удивленно, — сонные чары.

— Прозвучало так, будто ты впервые в жизни их видишь, — я не удержалась от ехидства.

— В том-то и дело, что нет… — подселенец замялся. — Но именно такие использовал только один человек на моей памяти… Они были его личным изобретением.

— Ну… он мог передать это знание кому-то еще.

— Не мог. Он считал их недостаточно стабильными, поэтому никому не показывал. Кроме меня.

— Кости Суртаза, с момента твоего упокоения сколько лет прошло? Семь-восемь столетий? Думаешь, эти чары были настолько гениальны, что до них не мог додуматься кто-то другой? — не понимая, к чему ведет Альд, я начала терять терпение.

— Кто-то другой, по невероятному стечению обстоятельств также ставший умерцем? — вопросом на вопрос ответил подселенец. Теперь в его голосе отчетливо слышалась горечь.

Хм. А ведь действительно, этот факт как-то вылетел у меня из головы. А еще я только сейчас поняла, что с момента возвращения мне контроля над телом не продвинулась в сторону Линс ни на шаг. Молодец, Шиза, сосредоточенность — твое второе имя. Осталось только научиться сосредотачиваться на действительно важных вещах.

— Тогда я тем более не понимаю твоего удивления, — я направилась к волшебнице.

— Его упокоили много лет назад. По крайней мере, мне так сказали.

— Ну, получается, что не упокоили…

— Если это действительно так, — Альд вздохнул и замолчал на пару секунд, — может даже без боя обойдемся. Нам же нужна только кровь или слюна. Для этого не обязательно убивать.

— А вот это уже неожиданно.

— Ты даже не представляешь, насколько это неожиданно для меня. Но это стало бы оптимальным вариантом. Если, конечно, я не ошибся.

А я тем временем долетела до волшебницы. Быстро осмотрелась — вокруг царило все то же безмятежное осеннее утро. Лишь ветер шелестел листвой деревьев и поскрипывал болтающейся створкой ставен на окне возле крыльца. Попытка увидеть ауры тоже ни к чему не привела. Интересно, где же все-таки умерец?

Склонившись над Линс, я всмотрелась в ее бледное лицо. Грудь едва заметно вздымалась — волшебница определенно была жива.

— Если бы она умерла, то тут не то что от нее, и от дома следа бы не осталось, пожалуй…

— Поясни.

— Умирая, огнемаги взрываются.

— Твое чувство юмора…

— Я не шучу. Сила взрыва зависит от могущества. Огнемаги объясняют это вырвавшимся на свободу внутренним огнем.

Наблюдая за слабым, но ровным дыханием девушки, я невольно припомнила разговоры Калира с другими некромагами. Что-то подобное они упоминали.

— В общем, ее надо привести в чувство, — подытожила я, — а то мало ли… И это получается, что мы очень рисковали тогда, у холмов?..

— Именно.

— Отличная новость.

— Тревоги и страхи множатся вместе со знаниями, — ровно ответил подселенец. — А теперь, пожалуй, я опять заберу контроль. С этими чарами нужно обращаться очень осторожно.

— Иначе что?

— Иначе она не проснется, а мы — сгорим. Я уже говорил, что создатель этих чар считал их нестабильными.

— Ну мало ли… Если это действительно твой знакомый… Может, находясь в этой глуши, он все-таки довел заклинание до ума.

— Может и так…

С этими словами Альд перехватил контроль над телом, и в этот раз все прошло почти безболезненно. Вот и как понимать — почему каждый раз боль другая, то сильнее, то слабее?

— Зависит от моего состояния. На управление твоим телом я расходую очень много сил, и это… несколько иная энергия, чем та, которой привыкла оперировать ты. И чем больше ее у меня, тем сильнее я отличаюсь от тебя. А твое тело, соответственно, сопротивляется чужаку. Отсюда и боль разной степени интенсивности.

— Мне показалось, или ты меня сейчас назвал слабой?

— Показалось. Слабость — это другое. Мы просто разные.

В ровном тоне Альда я не уловила ни малейшего намека на издевку. Ладно, так уж и быть, поверю.

— Благодарю за одолжение, — ехидно отозвался подселенец. — А теперь постарайся меня не отвлекать.

Я смиренно замолчала и принялась наблюдать за тем, как Альд начал водить руками вдоль тела волшебницы. Не будь едва заметного расстояния между его — моими — ладонями и плечами, грудью, животом и бедрами Линс, такие действия выглядели бы довольно откровенными ласками. Все-таки, хорошо, что Мэб с нами не пошел. А еще я очень надеялась, что девушка действительно спит и ничего не ощущает.

Свои действия подселенец сопровождал незнакомым, но довольно приятным на слух речитативом заклинания. Судя по звучанию — не на священном языке, но понятнее от этого слова мне все равно не становились.

Сквозь монотонный речитатив я услышала тихий протяжный скрип. Будто кто-то осторожно приоткрыл дверь.

— Альд!

Подселенец не отреагировал. Даже не запнулся — склонившись над волшебницей, он продолжал заниматься чарами. Интересно, что будет, если прервать заклинание? Стоит ли позвать настойчивее или все-таки дождаться окончания? А вдруг Альд ошибся насчет умерца, и он нападет прямо сейчас?

— Альд, подними голову, нужно взглянуть на крыльцо! — взмолилась я. — Я слышала скрип!

Подселенец послушался и поднял голову ровно настолько, чтобы краем взгляда я смогла увидеть открытую настежь входную дверь дома.

Альд замолчал, но завершение заклинания было настолько плавным, что я пришла к выводу — просто так совпало, ритуал завершен. А может и прерван, как знать, потому что Линс не показывала никаких признаков пробуждения. Я же отчаянно пыталась вспомнить, была ли дверь в дом закрыта. И понимала, что не помню, хоть ты тресни. Возможно, она была слегка приоткрыта, и ветер или сквозняк…

— Какая встреча, — справа от нас раздался мужской голос.

Альд резко развернулся. Никого.

— Рут? — настороженно прошелестел подселенец, поворачивая голову из стороны в сторону в попытке осмотреться. — Рутиан, это ты?

— А ты как думаешь? Кажется, я оставил тебе достаточно подсказок.

На этот раз голос прозвучал за спиной. Хриплый. Будто говоривший очень долго молчал и теперь пытался вспомнить, как это — говорить. Но утешало то, что умерец — а это определенно был он — пошел на диалог. Мало ли, вдруг действительно обойдемся без драки.

Альд тем временем снова развернулся. Опять никого.

— Я думаю… — подселенец сделал паузу, — что это невозможно.

— Невозможно дважды обмануть смерть, — зловещий булькающий смешок откуда-то слева, — но тебе, как я вижу, удалось, — на этот раз прозвучало справа.

В голосе умерца не ощущалось ни капли дружеского расположения. Впрочем, даже если когда-то он был другом или просто хорошим знакомым — настолько долгого испытания временем такие отношения вряд ли выдержали бы.

— Да, удалось, — просто ответил Альд. — Не без нюансов, но… — он пожал плечами. — Покажись, пожалуйста.

— Зачем? — в голосе невидимого собеседника я уловила насмешливые нотки.

— Странный вопрос. Я хочу тебя видеть.

Похоже, подселенец понял бесполезность попыток увидеть умерца и просто завис в воздухе, лицом к продолжавшей неподвижно лежать волшебнице.

— Хотеть не вредно, — насмешка перешла в откровенную издевку. — Хм… Мне кажется, или ты стал… пониже?

— Это не мое тело.

— Кто бы сомневался, что ты найдешь выход из той задницы, в которую сам же себя и загнал. Твое любимое занятие.

— Откуда ты…

— Помолчи, — с нажимом произнес умерец, прерывая Альда. По звучанию голоса мне показалось, что он подошел ближе. — Знаешь, какой вопрос не давал мне покоя все семьсот девяносто два года с момента твоего заточения на задворках другого мира?

На несколько секунд воцарилась тишина — подселенец ответил не сразу.

— Какой?

Я уловила отголосок. Опять вина? Интересно, что Альд натворил на этот раз?

— Почему? — снова смешок. — Почему великий и могущественный первый ученик Суртаза не вступился за своего добровольного подопытного мертвеца, когда на умерцев началась охота? Не смог? Или… не захотел?

— Рут, поверь мне, я не знал. Мне сказали, что ты упокоен.

— Вот как… — протянул умерец. — Сказали, значит?

Альд повернулся на голос. Несмотря на то, что он раздавался совсем рядом, будто собеседник подошел справа почти вплотную, никого не было видно.

— И ты даже не проверил? — теперь слева. Умерец ходил кругами.

— У меня не было причин… — Альд чуть склонил голову и покачал ей, — не доверять словам Коаттана. По крайней мере — тогда. Он слишком тебя презирал, чтобы не убить при случае.

Меня захлестнул калейдоскоп отголосков. Тоска. Боль. Вина. Ярость.

— Да, он тогда действительно был на передовой. И действительно чуть меня не упокоил, — булькающий смешок. — Ну а ты все так же не умеешь придумывать достоверные оправдания. Попробуй еще раз.

— Я тогда был занят… новым поколением умерцев.

— О да, позже я об этом узнал, — в голосе Рута скользнули стальные нотки, и вкупе с хрипотцой звучало это крайне зловеще. — Как и о том, что Коаттан объявил тебя предателем, припомнив и умерцев, и кое-что еще… А потом занял твое место при Суртазе. Это было та-а-ак неожиданно, — похоже, умерец ухмылялся.

А еще — находился то ли рядом с камнем, где лежала волшебница, то ли вообще сидел на его краю. Но мое тело по воле подселенца было повернуто к видневшимся на границе поляны деревьям.

— Я много чего успел натворить, но этого требовали обстоятельства. Жалкое оправдание, я знаю, — тихо произнес Альд. — Но мне очень жаль, что с тобой так вышло. Прости меня, Рут, — спустя секунду, подселенец добавил еще тише: — Если сможешь.

Повисло молчание. Очень долгое, как мне показалось. В воцарившейся тишине очередной порыв ветра зашелестел листьями на деревьях.

— Ты хотел меня увидеть, — тон умерца был ровным и безэмоциональным. — Что ж… Смотри.

Не знаю, что чувствовал Альд, пока разворачивал мое тело в сторону, откуда донесся голос. Во мне же боролись страх и любопытство.

Рут действительно сидел на краю камня, рядом с волшебницей. Сгорбленная широкоплечая фигура, облаченная в несколько слоев рваных обносков, сквозь которые проглядывала синюшно-белая кожа. Глубокий капюшон был, пожалуй, наиболее целой деталью одежды и полностью закрывал опущенную голову. Умерец выпрямился, и я смогла рассмотреть лицо. Оно осталось вполне человеческим, кроме, разве что, полностью черных глаз без белков и радужки. И синих, почти черных губ. А еще — сетки вен такого же цвета, из-за которых мертвенно бледная кожа Рута напоминала мрамор.

— Ну что, Дауар, доволен результатом трудов своих? — умерец изогнул темные губы в саркастической ухмылке.

Так вот, значит, как сокращается имя Альда… То-то его мой вариант его до сих пор бесит. С другой стороны, у меня все равно удобнее и короче, так что привыкнет, деваться-то некуда.

— Ты… хорошо сохранился, — ответил подселенец, подлетев к нежити на шаг ближе. — Какие-то дополнительные чары?

— С моей стороны — нет, — Рут качнул головой.

— А… состояние? — осторожно поинтересовался Альд. — Ментальное, моральное?..

Ухмылка умерца стала еще шире. От этого мне стало жутковато — люди так широко определенно не могут улыбаться.

— Стабильное.

Рут запрокинул голову, глядя в небо.

— А скоро станет и вовсе прекрасным, — добавил он. — И пока этого не случилось, хотелось бы узнать еще кое-что…

— Что?

— Зачем ты сюда пришел?

Подселенец ответил не сразу. Видимо, обдумывал варианты.

— Мне нужен был умерец, чтобы приготовить противоядие для коменданта ближайшей заставы. Его отравила тварь среднемирья.

— Значит все-таки прошли… — отстраненно протянул Рут, легонько кивая собственным словам. — Быстро приспосабливаются…

— О чем ты?

— Не важно, — отрезал умерец. — Комендант — такой крепкий старик, боевой некромант с задатками мага воздуха?

— Да.

Рут поджал губы, прищурился и склонил голову к плечу.

Неужели действительно обойдется без боя? Ой, хотя бы… Надеюсь, Линс он тоже просто так отдаст. Не знаю, что творится в голове у этого умерца, но ведет он себя вполне разумно и адекватно. А раз комендант ему знаком…

— Жаль, хороший был человек. Понимающий…

— Рут, пожалуйста, — торопливо произнес подселенец. — Помоги. Ты же знаешь, что хватит буквально пары капель крови для одной порции.

Подняв на нас взгляд со странной, как мне показалось, торжествующей улыбкой, Рут медленно покачал головой из стороны в сторону. Отказ.

— Я не хочу тебя упокаивать, — с горечью добавил Альд.

— А зря, — тихо ответил умерец. — Значит, упокоимся вместе.

За моей спиной раздался хруст ветвей. Подселенец оглянулся — на поляну из леса вышел мертварь в сопровождении трех упырей.

— Рут…

Альд перевел взгляд обратно на умерца. А я внезапно почувствовала, как у моего тела задрожали руки. Странно, подселенец же не возвращал мне контроль!

Ощерив заостренные зубы в безобразно широкой улыбке, Рут склонился над волшебницей.

Того, что в следующую секунду его охватит магическое пламя, не ожидала ни я, ни Альд, ни уж тем более сам умерец. Хрипло вскрикнув, он отскочил от камня, и только после этого Линс открыла глаза и поморщилась.

— Она… — от облегчения я не сразу нашла слова и запнулась.

— Проснулась, — продолжил подселенец вместо меня.

— Давно?

— Да.

— Но как?..

— Потом.

— Как самочувствие? — быстро спросил Альд, удивительным образом умудрившись сделать это в промежутке между воплями умерца.

— Жить буду, — настороженно ответила волшебница.

Ну да, если она давно проснулась, то услышала много чего интересного… И кому с ней потом объясняться? Естественно, мне. С другой стороны, мое милое соседство вряд ли оставалось бы тайной вечно. А когда рассказать правду — сейчас или потом — лично мне без разницы. Это Альд настаивал на сохранении тайны своего существования. И раз он сознательно пошел на это, то какой с меня спрос?

И пока я размышляла об этом, подселенец развернул мое тело навстречу уже почти домчавшимся к нам упырям. Первый прыгнул, второй, покрупнее, продолжил бежать. Куда делся третий — я не видела. Метварь же медленно ковылял в нашу сторону — почти скелетированный, он на ходу плел какие-то чары.

От первого Альд увернулся, второго опалила сгустком огня Линс. Третий внезапно обнаружился позади, но тут же получил упокаивающим заклинанием в морду и рухнул на месте.

— Приготовься, — прошелестел подселенец в моем разуме. — Мне нужна передышка.

— Вот ты вовремя…

Момент передачи управления я не ощутила, но факт этого осознала тут же — настолько острой боли во всех костях сразу я еще ни разу не чувствовала. Даже в бытность живой. Ну и как тут сосредоточиться-то? Разве что только отвлекать внимание в надежде, что всех желающих меня упокоить перебьет Линс. Хотя…

Отбросив в сторону снова прыгнувшего упыря потоком чистой энергии, я ринулась к его обожженному собрату. Тот топтался на месте, пытаясь то ли потушить пламя, то ли содрать лицо с костей черепа начисто. Быстро проговаривая про себя заклинание упокоения, я ткнула пальцем в бок ничего не подозревавшей нежити одновременно с последним мысленно произнесенным словом. Упырь упал, обмяк и затих. Раздавшийся за моей спиной вой сообщил мне, что Линс тоже не сидит без дела. Оглянувшись, я увидела, что упокаивать последнего упыря не придется — в этот раз пламя было каким-то особенно прожорливым, и нежить уже выгорела почти до костей.

Что ж, осталось самое интересное. И меня оно настигло первой.

Заклинание полета вдруг деактивировалось, и я, с мерзким хрустом плюсневых костей, оказалась на земле на своих двоих. Неожиданно. И неудобно. Застывший в десятке шагов от меня мертварь начал плести новое заклинание. Раздался хлопок, и я инстинктивно дернулась, отступив на пару шагов назад. Кажется, при этом потеряла пару мелких костей.

— Бей, не отвлекайся, — скомандовал Альд.

— Уже отдохнул, что ли? — съязвила я.

— Еще немного потерпи.

Кости заломило с новой силой. Не отвлекайся, ага, конечно.

Мне не пришло в голову ничего лучше, кроме как снова пнуть чистой энергией. Направив поток в центр груди мертваря, я сузила его, тем самым сделав удар чуть мощнее. Зомби-некромаг пошатнулся, с легким шипением выплетаемые им чары рассеялись. Сбила концентрацию, хорошо.

Внезапный рев пламени заставил меня оглянуться.

Линс, все так же сидя на камне, не давала умерцу сориентироваться, чтобы дать достойный отпор. Но при этом я не могла не отметить его живучесть — степень регенерации явно превосходила упыриную. Либо это были какие-то чары. Но рассматривать повнимательнее было некогда — у меня была своя цель. На которую я своевременно обратила внимание — мертварь просто и незатейливо попытался меня упокоить. Отскочив в сторону от возникшей под моими ногами печати, я судорожно попыталась вспомнить заклинание, которое применяла на Тида. А оно, как назло, вылетело из головы начисто.

— Мда, голова у тебя действительно дырявая.

Ну конечно, как же можно оставить без язвительного комментария такой досадный факт. Меня охватила злость. Ехидничает он тут еще… И тут, помимо злости, я ощутила неожиданное, но знакомое чувство и с радостью за него ухватилась.

— Твоя очередь, — прозвучало не без злорадства, но это меня вполне устраивало. И даже небольшая боль, сопровождавшая передачу контроля, показалась мне очень даже приятной.

— Опять… — Альд издал полустон-полувздох.

— Главное, не стони так вслух, — мстительно предупредила я, — мало ли кто и как это может расценить.

— Дурная девчонка без малейшего проблеска здравого смысла…

Ярость, звеневшая в голосе подселенца, откровенно забавляла. Приятное разнообразие, учитывая приевшийся снисходительный тон, которым обычно произносились подобные фразы в мою сторону.

— Не отвлекайся.

Альд не ответил ничего. Коротко прошипев какое-то заклинание, он резко развел руки в стороны и просто разорвал мертваря на куски. В буквальном смысле. Облепленные наполовину разложившимися останками кости разлетелись в стороны на расстояние в несколько шагов. Видимо, примерно то же произошло на той поляне, только в чуть большем масштабе. Казалось, это случилось так давно…

Подселенец вытянул левую руку вперед — и в мою скелетированную ладонь лег кусок черепа мертваря. За моей спиной взревело и затрещало магическое пламя, но Альд не обратил на это внимание: чуть склонив голову, он до хруста сжал в кулаке почти чистую кость зомби-некромага.

— Эй, ты бы хоть мои кости поберег-то, а?!

Ответа я не удостоилась. От моих ног по поляне пронеслась знакомая зеленая волна, после чего подселенец отбросил кость в сторону. Мертварь больше не был опасен.

— Надеюсь, теперь ты довольна, — голос Альда звучал холодно и отстраненно.

Я ощутила нарастающее чувство, обычно сопровождавшее возвращение контроля. Что-то вроде царапания изнутри грудной клетки.

Нет-нет-нет, еще рано. По крайней мере, кто же мне запретит попытаться?

Распаляя поутихшую было злость, я мысленно перебрала все те обидные моменты, когда удостаивалась язвительных комментариев Альда по причине неопытности и недостатка знаний. Помогло. Царапание утихло, а до меня донесся отголосок эмоции. Удивление пополам с раздражением.

Замечательно.

Теперь главное — не рассыпаться, а то подселенец что-то там бурчал о перегрузке до этого. Но то ли Альд приспособился, то ли мое тело действительно обретало все большую устойчивость перед возрастающим потоком энергии — в любом случае, результат был налицо. Увлеченная размышлениями, я снова не сразу обратила внимание на то, что происходило вокруг. А когда обратила — стало страшно.

Линс лежала на плоском камне, а умерец, стоя на коленях, свернулся в обугленный клубок на земле в паре шагов от волшебницы. Альд поднялся в воздух — невысоко, кстати — и первым делом направился к Руту. Умерец был упокоен. Видимо, его задело заклинание подселенца, когда тот упокаивал мертваря. Что ж, одним махом…

— Будет забавно, если волшебница его испепелила, — мрачно сообщил Альд.

Впрочем, все оказалось не настолько плохо — это обнаружилось, стоило перевернуть Рута на бок. Сквозь трещины на обугленной коже рук и живота сочилась черная вязкая жидкость. Наверное, то и была кровь. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.

Подселенец осторожно коснулся этой застывающей жижи, растер вязкую каплю между костяными пальцами. Его — мои — руки подрагивали.

— Прости меня, Рут… — едва слышно прошелестел он.

Уловив отголосок вины, мне удалось оставить при себе комментарий относительно того, что умерцу уже все равно. В конце концов, кто не так давно просил прощения у покойного Тида, точно так же зная, что это бессмысленно?..

— Склянка для крови — у Линс, — вместо этого подсказала я.

— Да, верно, — отстраненно отозвался Альд, переключив свое внимание на волшебницу. — Нужно возвращаться как можно быстрее, ей совсем нехорошо, — заметил подселенец, безошибочно определяя карман, в котором лежала нужная склянка. Я этого, например, вообще не помнила, хоть Линс и прятала ее на моих глазах.

А еще он предусмотрительно достал последний кристалл телепортации. С точкой выхода во дворе крепости, насколько я помню.

— Чтобы она стерла с лица болот все в округе? — плохая шутка, но уж какая есть.

— Как раз там эта вероятность меньше всего.

С этими словами Альд сломал кристалл и отбросил его в сторону. И, пока открывался портал, откупорил склянку и прижал ее горлышко к самой крупной трещине на теле умерца. Кровь сочилась прямо-таки издевательски неторопливо, но портал открывался еще медленнее. С горем пополам набрав половину склянки, подселенец плотно закупорил ее и отправил в поясную сумку. А затем направился к волшебнице.

— Это с ней из-за переутомления? — осторожно поинтересовалась я.

— Ее состояние? Скорее всего. Возможно, умеренная энергетическая подпитка приведет ее в сознание, но сейчас могу сказать, что она доколдовалась до внутренних повреждений. Судя по тому, насколько побледнела кожа… И сейчас ни ты, ни я не в силах ей помочь. Не то время и не то место.

Подселенец держал Линс в поле зрения. Имея возможность внимательно рассмотреть волшебницу, я вдруг поймала себя на мысли, что сейчас она со своими рыжими волосами похожа не на воплощенное пламя, а на снег или лед вокруг едва тлеющего костра. Не удивилась бы, окажись она даже на ощупь холодной. Но этого я проверить в любом случае не могла, даже несмотря на то, что Альд поднял ее на руки. Просто так, без какой-либо магии.

— Может, ты все-таки заберешь обратно контроль над своим телом?

Тон подселенца казался таким же холодным, как и неподвижное тело волшебницы в его — моих — скелетированных руках.

— А зачем? Меня все устраивает. Ты отлично справляешься, — не скрывая издевки, ответила я. — Мо-ло-дец.

— Когда-то ты жалела о том, что я дал тебе посмертие в форме лича, — задумчиво протянул Альд. — Знаешь… Кажется, я уже почти согласен с тобой.

С этими словами подселенец направил мое тело с Линс на руках в воронку портала.

Глава 6. Свои все дома

Больше всего я боялась, что по выходу из портала — или даже в процессе телепортации — мое тело просто рассыпется. Похоже, подселенцу в нем приходилось совсем несладко — помимо отголоска тревоги, я уловила еще и крайне неприятные, хоть и приглушенные ощущения в области грудины и темени. Будто кто-то невидимый непрерывно давил на них, медленно, но верно проминая кости внутрь.

Естественно, на самом деле ничего подобного не было. Иначе бы мои кости уже давным-давно треснули, а такое уж точно не прошло бы незамеченным. Так что они были целыми, а фантомная боль… Поддавшись порыву, я не отрешилась от нее, а наоборот — потянула на себя, притягивая и разделяя ее с подселенцем. Похоже, такого маневра он не ожидал.

— Хм… Это очень… любезно с твоей стороны… но лучше бы ты наконец взяла контроль над своим телом. Еще пара минут, и мы точно рассыпемся.

Голос Альда звучал настолько измученно, что мне на мгновение даже стало его жаль.

И подселенец этим воспользовался.

Я внезапно ощутила вес тела Линс в своих руках, из-за чего едва ее не уронила. Учитывая то, что момент возвращения контроля совпал с моим выходом из портала — вышло бы неловко. Даже несмотря на абсолютную пустоту внутреннего двора..

Вот же ж… Подловил. Но разозлиться почему-то не вышло.

А тем временем каждая моя косточка вдруг сочла своим долгом пожаловаться на свою тяжелую жизнь, полную опасностей и лишений. Вкупе с прижимающим к земле ощущением всепоглощающей усталости — удивительно, что я все-таки не рассыпалась.

— Используй кристалл.

Своевременный совет. Осталось только найти, куда бы положить Линс, чтобы достать кристалл и не вывернуть на брусчатку двора остальное содержимое сумки — в том числе и драгоценную склянку с кровью.

Долго, впрочем, искать не пришлось. Хоть двор и казался удивительно безлюдным и пустым как для для довольно позднего утра — или середины дня даже, пожалуй — я не ошиблась, рассчитывая найти за домом канцелиара телегу или хотя бы пару тюков шерсти. Там было и то, и другое. А так как вытаскивать из-под навеса тюки мне не слишком хотелось, я осторожно уложила волшебницу на дно пустой телеги рядом с ними.

— Быстрее.

— Не торопи, так только хуже будет.

— Ты сейчас способствуешь тому, чтобы твои опасения относительно взрыва на заставе имели все шансы сбыться.

— Говоришь так, будто я это специально.

— А кто же тебя знает.

Во время этой мысленной перепалки я осторожно выкладывала содержимое сумки в телегу рядом с Линс. Наверное, со стороны выглядело это довольно странно, но мне в тот момент было на это совершенно плевать. Вполне ожидаемо, кристалл оказался на самом дне. Но, к моему облегчению, он полностью восстановил свой заряд.

Сжав артефакт в руке, я сосредоточилась на вытягивании энергии из него. Теперь ничто не мешало мне с полным пониманием процесса насладиться восполнением сил. Кроме, разве что, странного ощущения в области затылка. Будто чей-то тяжелый взгляд. Я неохотно разжала руку и позволила потускневшему кристаллу скользнуть обратно в сумку.

— Вообще-то ты уже примерно с минуту, как не одна, — ехидно сообщил подселенец. — Мне все было интересно, когда ты это заметишь.

— Спасибо, что сообщил, — несмотря на поутихшую боль в костях, чувство усталости никуда не делось. Мне даже нормально язвить в ответ было лень.

Я медленно развернулась, ожидая увидеть за своей спиной Мэба или Ваана. Или Кит. Ну или Килира — на худой конец.

Вот только стоявшая примерно в десятке шагов от меня девушка оказалась мне не знакома. Ростом — чуть выше моего при жизни, молодая, но старше меня, темноволосая и темноглазая. Скрестив руки на груди — опять-таки, в отличие от меня, у девушки она тоже имелась — она смотрела молча и с подозрительным прищуром. Темно-синяя аура — маг воды.

Так, Шиза, помни о случае с селянами — любое знакомство стоит начинать с приветствия.

— Доброе утро.

Я сопроводила эту фразу приветливым щелчком челюсти. Ну, это должно было выглядеть приветливо. Наверное. По крайней мере, я честно старалась.

Девушка скептически подняла левую бровь и чуть склонила голову к правому плечу, не отрывая от меня подозрительного взгляда. Где-то на задворках моего сознания прозвучал призрачный смех подселенца.

— Доброе, — наконец, ответила незнакомка. — Чем обязаны вашему визиту… достопочтенный лич?

— Визиту?.. — удивилась я. — Я тут… приписана. Вообще-то.

— Вот как? — судя по тому, что к левой брови присоединилась и правая, теперь настала очередь девушки удивляться. — Простите… госпожа. Видимо, я пропустила ваше первое появление.

Несмотря на высказываемое на словах уважение, тон мага воды оставался настороженно-холодным.

— Время… — напомнил подселенец.

Действительно, ритуал приветствия как-то затянулся. Я потянулась к телеге, за склянкой с кровью.

— Тут Линс… нужна помощь, — сообщила я.

— Линс? — девушка изменилась в лице. Похоже, они были знакомы. — Ох…

Волшебница решительным шагом приблизилась к телеге.

— Так-так-так, милая, — заговорила она, ловко перебравшись через борт и усевшись рядом с магом огня, — ты у нас горячая штучка, так что живи…

Положив голову Линс себе на колени, девушка принялась мягко поглаживать ее лоб и виски, что-то тихо бормоча. Ко мне она потеряла всякий интерес.

— Маг воды с задатками целительницы, — удовлетворенно подытожил Альд. — Идеальный вариант в нашем случае. Лети к коменданту.

— Надеюсь, ты знаешь, как готовить противоядие? — осторожно спросила я, схватив склянку и направляясь обратно во внутренний двор, чтобы оттуда направиться прямиком к коменданту.

— Знаю. И надеюсь, что все это было не зря.

— Что значит — надеюсь? Может и не…

— Может, — мрачно прервал меня подселенец.

Этот вариант мне как-то в голову не приходил. Интересно, насколько сейчас плох комендант?

— На самом деле ядовитая кровь умерца сама по себе является противоядием, — продолжил Альд. И его безрадостный тон вот прямо-таки совсем не вселял уверенность в хороший исход.

— Вот сейчас вообще понятнее не стало.

— Остановись…

Я послушно замерла почти посреди двора.

— …где-нибудь.

— Это где-нибудь не хуже любого другого, — буркнула я. — Вдруг у тебя что-то срочное.

— А и ладно, — вздохнул Альд. — Учитывая то, что твои зависания уже вряд ли кого-то удивят… В общем, слушай сейчас очень внимательно.

— Ты для этого мне приказал остановиться?

— Да, а то влетишь еще в кого-то, — после небольшой паузы подселенец продолжил: — Так вот, считается, что яд умерцев — такой же, как у тварей среднемирья. На самом деле — это не так. Он похож по своему действию: поначалу человек испытывает чудовищную боль, потом слабеет, теряет сознание, и в какой-то момент перестает дышать и умирает. Но природа яда умерца иная, а его действие менее продолжительное, поэтому выживших после отравления им больше.

— Понятнее все еще не стало, — паря в воздухе как раз напротив дома коменданта, я заметила в одном из окон какое-то движение.

— Не перебивай. При том, что яд умерца слабее, и его действие проходит быстрее, он является противоядием для отравы бледных тварей. Можно сказать, я… — подселенец запнулся, — мы с Рутом вообще изобрели его случайно. Опасность яда бледных тварей состоит в очень долгом, изматывающем действии, из-за чего единицы из живых умудрялись его пережить. Эти выжившие были очень выносливыми до отравления. Но даже пережив непосредственное воздействие яда, они вскоре умирали…

— Почему?

— Если не считать, что они продолжали чувствовать ужасную слабость до самого конца, то у них были частые кровотечения, которые очень неохотно останавливались. В том числе и внутренние. От них и умирали, кто — раньше, кто — позже.

— Неприятная смерть.

— Согласен. Но именно при наблюдении за этими беднягами мы обнаружили, что их кровь нейтрализовала яд тварей междумирья.

Понимая, что рассказ затягивается, я все-таки медленно двинулась в сторону дома коменданта. Просто, чтобы наконец перестать маячить посреди двора.

— И мы подумали, почему бы не попробовать на мертвецах. А так как в тот момент Рут уже был умерцем, он решил начать с себя. Эффект оказался… неожиданным.

— Все еще не понимаю, как это связано с тем, как нам сейчас спасать коменданта.

— Не беспокойся, я уже почти окончил, — сухо ответил подселенец. — После отравления ядом тварей междумирья слюна Рута стала ядовитой, как и кровь. Но последняя при этом стала еще противоядием. Если дать выпить кровь умерца или залить ее в рану — она с одной стороны отравит, с другой — нейтрализует уже действующий яд твари. Понимаешь, что это значит?

— Что кровь Рута может убить коменданта?

— Да.

— Отличная новость. А других вариантов нет?

— Есть. Долгий и утомительный ритуал разделения крови, который лично я сейчас провести не смогу, а ты наверняка наделаешь ошибок даже под моим руководством.

— Ну… может кто-то еще на заставе сможет.

— Разве что. Но все равно это очень долго, комендант может не дожить, — сделав короткую паузу, Альд продолжил: — Ладно, я и так задержал тебя дольше, чем следовало. Но важно, чтобы ты понимала возможные последствия. Потому что комендант может умереть, и если это случится…

— Он восстанет мертварем. Чай, не первый год я — некромаг, — ехидно продолжила я, хотя от этой мысли вдруг стало как-то… неуютно. Несмотря на то, что все мое общение с комендантом заключалось в нескольких коротких встречах и паре часов передачи энергии, мне не хотелось, чтобы этот человек-скала умер. И уж тем более не было никакого желания узнавать, насколько опасный из него может получиться мертварь.

— Теперь, когда ты знаешь все риски, иди.

Я молча подчинилась и открыла входную дверь. В прихожей было светло, но в ней мне все показалось каким-то серым и сумрачным. Я бы списала все на плотно задвинутые занавески на окнах, если бы источником сумрака не оказался темный магический кокон, окутывавший лежащее на низкой кушетке тело.

Рядом с ним, спиной ко мне, неподвижно сидела Кит. То ли она не заметила моего появления, то ли была сконцентрирована на заклинании — от мягко мерцающей ауры девушки к кокону тянулась тонкая золотистая нить.

— Спокойно, не позволяй эмоциям захватить власть над тобой. Это не комендант, — отчеканил подселенец.

Если это не комендант, то… Нет, не время думать.

— Нэль? — из-за неплотно прикрытой двери в кабинет коменданта показалась голова Ваана. Чернокнижник выглядел измученным. Увидев меня, он явно удивился: — Шиз! Где Линс?

— Линс… во дворе. Ей очень плохо. Девушка… маг воды — осталась с ней.

— Ох ты ж… час от часу не легче, — Ваан открыл дверь пошире и устало оперся о косяк. — Если наша суровая Нэллинэль решила остаться с ней, зная о том, насколько паршиво старику…

— Ему совсем плохо?

— Ну как сказать… — чернокнижник выдал вымученную кривую улыбку и отвел взгляд. — Мэб держал его, сколько мог. Теперь эти два упрямца, похоже, решили умереть в один день.

Отлично. Просто замечательно.

Ребята, да что ж вы все дохнете-то?!

— Спокойно, — с нажимом повторил Альд.

Да, точно, контроль над эмоциями. С трудом разжав пальцы, я протянула чернокнижнику склянку.

— Что это? — Ваан нахмурился, глядя на лениво перекатывающуся внутри вязкую черную жижу.

— Кровь умерца.

Некромаг медленно поднял на меня взгляд, а затем снова опустил его на пузырек в моей скелетированной ладони.

— Ты шутишь?

— А ты думал, зачем мы с Линс вдруг решили прогуляться?

— Я много о чем думал на самом деле, но… Вы действительно нашли умерца?.. — сквозь усталость в голосе чернокнижника пробилось неподдельное удивление. — Их же давным-давно никто не видел.

— И не увидит, — фраза прозвучала зловеще, хоть и была произнесена моим типичным безэмоциональным тоном. — По крайней мере — этого.

Осторожно, двумя пальцами, Ваан взял склянку за закупоренное горлышко и поднес ее к глазам.

— Нужно дождаться Нэль, — он покачал головой. — Такое лечение старик не переживет без целителя.

Интересно, неужели вот прямо-таки все вокруг в курсе свойств крови умерца, и только я…

— Незнание — не порок, — вклинился в мои мысли Альд. — Тем более, пробел удалось восполнить. У тебя есть и более…

— А эта Нэль, — отрешившись от бормотания подселенца в моей голове, я решила дать волю любопытству. — Кто она?

— Маг воды, как ты верно определила. И наш штатный целитель на полставки, — некромаг дернул уголком рта в вымученной улыбке. — Не знаю, каким местом она почуяла, что со стариком беда… Но примчалась примерно через час, как вы с Линс ушли. И остальных ребят с собой притащила.

— Примчалась? Откуда?

— С передовой, — Ваан спрятал пузырек в сумку на поясе. — Когда объявили о возможном вторжении, со всех застав потребовали прислать самых опытных. Вот и наши отправились. И вернулись, к счастью, в полном составе. Если… — он осекся, — когда старик очнется — будет ему повод порадоваться, что свои все, наконец-то, дома.

— А где они сейчас?..

— Прочесывают окрестности, отлавливают недобитков. Собственно, под этим предлогом им и удалось свалить с передовой. Мол, местность знают, и все такое…

Чернокнижник вздохнул и с видимым усилием отлип от косяка.

— Если несложно, присмотри за стариком, пожалуйста. Пойду глотну воздуха и заодно посмотрю, что там с Линс.

Я молча кивнула и посторонилась. Ваан взглянул на Мэба в коконе и все так же безучастно сидевшую рядом с ним Кит, снова покачал головой и направился к выходу. А я влетела в кабинет, ожидая увидеть в нем коменданта, но комната была пуста. И все в ней было примерно таким же, каким я запомнила в первый день моего прибытия на заставу. Все, кроме неплотно прикрытой двери, в паре шагов от которой стоял стол коменданта.

— Мне кажется, или этой двери раньше не было? Насколько я помню, отсюда был только один выход.

— А еще тебе стоило бы помнить, что комендант владеет иллюзиями, так что она вполне могла быть скрыта. Тем более, если эта дверь ведет на его личную территорию.

Хм, действительно, а почему бы и нет? Я подлетела к двери и осторожно приоткрыла ее. Небольшая комнатка, полумрак, тяжело, неровно и сипло дышащий комендант на кровати у дальней стены.

— Плохо дело, — пробормотал подселенец, — ему недолго осталось.

Осторожно, стараясь ничего не задеть подолом мантии, я направилась к ложу. Это оказалось не такой уж простой задачей — на кратчайшем пути обнаружилась настоящая полоса препятствий в виде пары стульев, столика, стопки книг, ведра с черпаком и множества разномастных склянок. И лишь добравшись до цели, я смогла с чистой совестью уделить время мысленному диалогу.

— С чего ты взял?

— Что? А… Очень плохо дышит.

Выглядел комендант, впрочем, не лучше. Щеки ввалились, покрытый седой щетиной подбородок заострился, а серую кожу лба покрывала испарина. Мускулистые руки лежали поверх одеяла, и казалось, будто их отливающая синевой кожа была туго натянута — из-за этого на ней особенно сильно выделялись белесые росчерки шрамов и почти черные вены. Не знаю, как мог трактовать эти признаки Альд, но мне они казались не предвещающими ничего хорошего. Впрочем, подселенец свое мнение уже выразил, толку гадать.

— Я могу ему как-то помочь?

— Дай подумать.

Пока Альд размышлял, я продолжала рассеянно рассматривать коменданта, отмечая то одну деталь, то другую. Чуть более темные волосы на макушке. Длинный тонкий шрам под левым ухом — начинаясь за мочкой, он уходил по шее назад, к основанию черепа. Несколько выпуклых, размером с горошину, круглых шрамов под правой ключицей перемежались мелкими старческими пятнами, россыпью усеивавшими кожу на груди и плечах — по сути, только они хоть как-то и выдавали возраст этого, в целом, крепкого мужчины.

Будто почувствовав мой взгляд, комендант нахмурился — едва заметно, лишь дрогнули веки и между бровями на миг проявилась вертикальная складка. А потом закашлялся и отвернул от меня лицо.

— Навскидку — ты можешь поделиться с ним энергией. Так ты поддержишь его естественную регенерацию, потому что он сейчас истощен, — наконец, предложил подселенец. — Рискованно, правда, если начнет сопротивляться. Он сейчас не сможет контролировать свои реакции, поэтому плохо может стать обоим. Но может и узнать, учитывая, что ты недавно уже делилась.

— Поняла, — тревога за Мэба отошла на второй план, и я ощутила что-то вроде отстраненного спокойствия. У меня была задача, и я знала, как ее выполнить.

— Но будь очень осторожна. Сил у тебя сейчас немного и…

— Из-за истощения он может попытаться вытянуть из меня больше, чем я могу дать без вреда для себя. Я знаю.

— Хорошо, не буду мешать.

Я осмотрелась. Наверное, стоило присесть. Мало ли, насколько нехорошо мне станет после передачи сил, и так ступни уже повреждены. Подтянув ближайший стул к изголовью ложа, я осторожно опустилась на него и деактивировала заклинание левитации. Потратив несколько секунд на выбор места прикосновения, положила руку на левое плечо коменданта. Сосредоточилась и осторожно отправила первую, совсем мизерную, порцию энергии.

Комендант не реагировал. Не сопротивлялся, но и не откликался. Как будто я пыталась подпитать мертвеца. В груди зашевелился липкий комок страха.

— Спокойно, он жив, дышит же, — на границе моего сознания раздался шепот Альда. Видимо, он посчитал, что так не будет меня отвлекать, ну-ну. — Попробуй еще раз.

Снова капелька энергии. Ничего. Еще порция, чуть больше. Опять нет отклика. Да что ж такое. Отправляй я энергию в стул под собой, и то результат был бы заметнее, наверное.

— Не помогает, напрасная трата сил, — подытожил подселенец.

— И без тебя вижу, — огрызнулась я. — Есть еще какие-то идеи?

Комендант неожиданно резко вдохнул, а затем медленно и сипло выдохнул. Я отдернула руку, разрывая контакт.

— Есть, но воплотить их тебе не хватит ни сил, ни умения, — мрачно ответил Альд.

Через неплотно прикрытую дверь я услышала шаги и приглушенные голоса. Хоть бы это вернулась целительница… Нэль или как там ее. Чем дольше я находилась наедине с умирающим комендантом, тем сильнее становилось мое опасение, что спасти его не удастся. А что, если он вот прямо сейчас перестанет дышать? Что мне делать?

— Упокаивать.

К счастью, рекомендация Альда не пригодилась, а моя надежда оправдалась. Меньше, чем через минуту, в комнату вошла волшебница, на ходу откупоривая знакомый мне пузырек — я едва успела поднять свое тело в воздух и уступить ей место в изголовье кровати. Кивнув мне — это было даже похоже на благодарность — Нэль заняла освобожденный мной стул и осторожно погладила лоб коменданта.

— Сэр Алонт, — тихо произнесла она, — сейчас будет немного больно…

* * *

— Между прочим, это следовало сделать быстрее и аккуратнее, — проворчал Альд. — Ее счастье, что он не подавился. И удерживающие чары нужно накладывать заранее. И держать ровнее, выше поднять голову, а еще лучше — положить на бок, вдруг начнет тошнить…

— Может хватит, а?! — мысленно рявкнула я.

— В любом случае, — в голосе подселенца зазвучало ехидство, — хорошо, что этим занимаешься не ты. С ней у коменданта есть хоть какие-то шансы выжить.

— А давай-ка ты, возьмешь контроль? Покажешь всем, как надо делать.

Мое предложение удостоилось лишь презрительного смешка, но цель была достигнута — Альд замолчал. Причем, как мне показалось, от греха подальше еще и затаился, будто опасаясь, вдруг вспыхнувшей во мне злости хватит, чтобы самостоятельно передать ему контроль. А с меня бы сталось.

Нэль тем временем тихо напевала заклинание, скорее напоминавшее колыбельную, хотя по производимому эффекту это определенно были исцеляющие чары. И тем страшнее под это мягкое, нежное пение было видеть, насколько сильно мучился комендант. Полупрозрачные магические путы притягивали его к ложу, и не будь их, тело мужчины наверняка бы выгнуло дугой. Из горла почти непрерывно вырывались хрипы, перемежаясь с бульканием и стонами. Вены на горле вздулись, а кожа вокруг них потемнела. Пальцы судорожно комкали одеяло.

Услышав позади себя тихие шаги, я отвлеклась и обернулась. Позади меня стоял Ваан. Скользнув взглядом по безрадостной сцене борьбы Нэль с комендантом, а самого сэра Алонта — с ядом, некромаг вопросительно посмотрел на меня. Мне ничего не оставалось, как пожать плечами в ответ. Молча кивнув, чернокнижник жестом поманил меня за собой и вышел из комнаты коменданта.

— Извини, что отвлекаю, — прошептал он, пересекая кабинет. Не будь у меня магического слуха, я бы, наверное, и не разобрала слов. Но по мере удаления от покоев, парень стал говорить громче: — Мэбу нужна помощь. Кит передает энергию ему очень… опосредованно. Из-за этого много теряется в процессе, и она сама уже на грани истощения. Я видел, как ты помогала коменданту ночью, вот и подумал…

Ваан замолчал, осторожно открывая дверь.

— … вдруг, ты захочешь помочь, — опять почти шепотом произнес он и вышел в другую комнату. Я последовала за ним.

Ага, то есть, в его понимании основной вопрос состоит в том, не смогу ли я помочь, а захочу ли… Интересно.

— Ну так ты же лич, — насмешливо заметил Альд. — Меньше, чем о твоих возможностях, смертные знают только о твоих желаниях.

— Что с Линс? — спросила я, проигнорировав комментарий подселенца.

— Из троих болезных она — наиболее стабильна. Нэль позаботилась о том, чтобы Линс не рванула здесь и сейчас, а дальше… — чернокнижник качнул головой и печально добавил, — будет видно.

— Оптимистично.

Ваан, не оборачиваясь, пожал плечами. Он уселся на корточки рядом с кушеткой, на которой лежал Мэб и принялся внимательно рассматривать окутывавший того кокон, изредка переводя взгляд на неподвижную Кит. Я приблизилась и увидела, что сидевшая девушка немигающим отстраненным взглядом смотрела на стену за подпитываемым ею некромагом. Я помнила ее золотистую ауру мощной и красивой, но сейчас о ней напоминали лишь мелкие яркие искры. Свечение вокруг Мэба же мне увидеть толком и не удалось — то ли из-за чар, то ли из-за катастрофической истощенности боевого некромага.

— Ну так что?.. — не глядя на меня, тихо поинтересовался Ваан.

Я задумчиво щелкнула челюстью. Интересно, на сколько меня хватит?

— Я помогу.

Чернокнижник удовлетворенно кивнул и осторожно коснулся темного кокона. Тот сначала будто бы прогнулся под его ладонью, а затем поглотил ее и начал медленно истаивать.

— То есть вариант не помогать ты вообще не рассматриваешь? — поинтересовался подселенец.

— Нет.

— Самонадеянно.

— Они мои друзья.

— Да неужели?..

— И ты себя выдал.

— Что?..

— Ты дважды себя выдал перед ними. Один раз — в доме на холме, второй — в разговоре с умерцем. Не считая происшествия в святилище и более мелких случаев.

— Хм… Ты с этой точки зрения.

— В том числе. Так что если не можешь помочь — хотя бы не мешай.

Ух, Шиза, так его. В тот момент я сама не знала, откуда взялась эта твердость, но ощущение мне понравилось.

— Используй кристалл, — холодно посоветовал Альд и снова скрылся в каких-то глубинных слоях моего сознания. Туда и дорога.

Я пошарила в сумке, и быстро нашла артефакт по той простой причине, что кроме кристалла в ней больше ничего не было. Точно, остальные вещи остались же в телеге! Не то чтобы там было что-то прямо-таки ценное, да и мне хотелось верить в добропорядочность окружающих меня людей, но… Внутри мелкими цепкими коготками зацарапала тревога. Если кто-то заберет нож…

Подавив всколыхнувшуюся волну холодной и совершенно необоснованной на данный момент ярости, я сосредоточилась на предстоящей задаче и сжала кристалл в руке. Тонкий ручеек силы омыл мои кости, давая надежду на удачный исход. Ну или хотя бы на то, что Мэб не умрет в процессе.

А кокон вокруг некромага тем временем почти что исчез, и я могла наконец рассмотреть его. Мягко мерцавшая алая аура стремительно бледнела — тело Мэба слишком быстро расходовало на регенерацию тот небольшой запас энергии, который ему, видимо, удалось накопить внутри кокона. Но что меня утешило — выглядел он куда лучше, чем комендант. Просто очень бледным и изможденным.

Что ж, возможно, здесь моя помощь действительно придется кстати.

Осторожно опустившись на пол рядом с кушеткой, я стала на колени и мягко коснулась испещренной свежими шрамами ладони некромага. Только бы не начал сопротивляться…

Но к моему облегчению, Мэб откликнулся практически сразу. Причем настолько бодро, что я едва не отшатнулась. Осторожно передавая ему энергию, я пыталась оценить свое состояние, чтобы понять, когда следовало разорвать контакт.

И не могла.

С одной стороны, я превзошла свои прижизненные способности, как минимум, на порядок. С другой же, по словам подселенца, мое так называемое нынешнее могущество — мелочь по сравнению с тем, на что способны опытные личи. Если верить этим словам, конечно.

Килира в действии я уже, в принципе, видела. Альда — тоже. Как и еще одного лича, имя которого мне совершенно не хотелось вспоминать, потому что это было связано с…

— Не отвлекайся.

А вот и подселенец, кто бы сомневался.

— Ты решила передать ему все свои силы и снова отдохнуть в виде кучки костей?

Опять это ехидство. Но я действительно что-то увлеклась…

— Кстати, ты не задумывалась о том, что Килир вообще-то все еще здесь?

— И что?

— А то, что тебе вряд ли понравится, если он вдруг доберется до твоих вещей.

Холодная ярость снова всколыхнулась во мне, но на этот раз я ее приветствовала — она давала силы. Мягко разорвав контакт с Мэбом, я отстранилась настолько, насколько мне вообще позволяло это сделать мое не слишком удобное коленопреклонное положение. Некромаг уже пришел в себя и мутным взглядом смотрел в потолок. Вот и хорошо. Значит, я с чистой совестью могу…

Хотя нет, не могу. Заклинание левитации не сработало ни в первый раз, ни во второй…

Нет, все-таки могу. На четвертый раз сработало.

Тяжело поднявшись в воздух, я осмотрелась — ни Ваана, ни Кит рядом уже не было. Интересно, сколько времени заняла передача энергии?

— Один час и двадцать четыре минуты, если тебе это действительно интересно. Можешь не благодарить.

Судя по мягко, но стабильно мерцавшей ауре Мэба, он вполне мог пару минут обойтись без моего присутствия, поэтому я молча направилась к выходу.

И да, как выяснилось парой минут позднее, возле телеги с моими вещами находился Килир.

Кто бы сомневался.

Кости Суртаза, как хорошо, что я не могу выражать эмоции ни мимикой, ни голосом! Потому что сейчас, для сохранения солидности, мне достаточно было всего лишь унять клокотавшее в душе негодование и перестать щелкать челюстью. Внутренне кипя от возмущения, я то ли быстро доползла, то ли медленно долетела до Килира, увлеченно крутившего в руках мой нож.

— Брат мой, тебе не говорили, что трогать чужое — нехорошо? — поинтересовалась я, наплевав на подобающие случаю приветствия и прочие формальности.

— Я всего лишь хотел узнать, кому принадлежит этот прелестный ритуальный инструмент, — промурлыкал лич, поднимая на меня лукавый взгляд. — И я рад, что не ошибся в своих догадках.

У кого-то явно хорошее настроение. Слишком хорошее. Раздражающе хорошее. Нет, все-таки плохо, что я не могу выражать эмоции. Потому что нет ничего глупее, чем пояснять то, что обычно и так видно.

— Да, он — мой, — я протянула руку. — И это самый обычный нож.

— Он прелестен тем, что принадлежит тебе, — Килир растянул иссохшие губы в настолько широкой улыбке, что мне на миг показалось, что они потрескаются. Немного помедлив, он вложил в мою ладонь нож. При этом жрец явно нарочно скользнул кончиками длинных ногтей по косточкам моих пальцев. Но то ли я слишком устала, то ли он при этом не применял никаких чар, но отвращение от этого действия было настолько мимолетным, что я даже не вздрогнула.

— Смотри, скоро начнет нравиться, — съехидничал Альд.

— В такие моменты я буду передавать контроль тебе, тогда точно начнет.

— Как прошла… прогулка? — невинно поинтересовался лич.

— Замечательно.

— Я слышал… коменданту совсем плохо?

— Выживет, — произнесла я, вкладывая в это единственное слово уверенность, которую на самом деле совершенно не испытывала.

— Хорошо-о… — протянул Килир тоном, выражавшим то ли задумчивость, то ли разочарование. Причем лично мне показалось, что скорее второе.

Бегло взглянув на нож — вроде бы в порядке — я спрятала его в сумку. А лича тем временем заинтересовала уже совсем другая вещица.

— Сестра, разрешишь ли ты мне посмотреть, что внутри? — вкрадчиво поинтересовался жрец, указывая на плоскую тонкую коробочку, обтянутую светлой кожей.

— О да, пусть попробует, — произнес подселенец. И прозвучало это как-то… неожиданно злорадно, что ли. Если не зловеще. А я уж было и забыла, что хотела расспросить Альда о том, почему он не дал этого сделать мне.

— Смотри, — я пожала плечами.

Благодарно улыбнувшись — довольно мерзенько, впрочем — лич потянулся за шкатулкой, осторожно взял ее и осмотрел сначала с одной стороны, потом — с другой. А потом он ее открыл…

— Что-то не так?

Застывший взгляд и удивленно поднятые брови Килира действительно пробудили во мне любопытство. Я даже позволила себе немного приблизиться к личу, чтобы и самой рассмотреть содержимое шкатулки, но жрец тут же захлопнул крышку. Ну вот, опять.

— Откуда он у тебя?

Этот ошарашенный шепот, а также подозрительный прищур и настороженный взгляд разбередили мое любопытство еще сильнее.

— Это подарок.

— От кого?

— Не говори, — предупредил Альд.

— И не собиралась.

— Не важно.

Мой ответ прозвучал, как всегда, холодно и отстраненно, и это меня вполне устраивало. Поджав губы и молча кивнув, Килир вернул мне коробочку, на этот раз даже не удостоив прикосновением. И это тоже меня полностью устраивало. Похоже, надо почаще указывать ему на то, что большая часть ответов на задаваемые им вопросы — не его сухарье дело.

— Мне удалось восстановить силы раньше ожидаемого, — как ни в чем не бывало, ровно произнес жрец, — так что я ждал тебя, чтобы еще и попрощаться.

Неужели мы больше не увидимся, счастье-то какое!

— Тихо, не сглазь, — предупредил Альд.

— О, это было совершенно необязательно. Я уверена, что мы наверняка еще встретимся. Возможно, даже не единожды.

И по здравому размышлению это было куда более вероятным, учитывая приставучесть этого лича.

— Может — да, может — нет, — звучный голос Килира обрел печальные нотки. — Я отправляюсь на передовую, — он сделал небольшую паузу, видимо, ожидая моей реакции, которой не последовало. — А там, сама понимаешь…

Он замолчал. Наверное, надо бы что-то ответить… Но что? Мои мысли шевелились в черепной коробке со скоростью и грацией первого поднятого мной зомби.

— Понимаю, — наконец, глубокомысленно ответила я.

— Благослови меня, сестра, — попросил лич.

От неожиданности я щелкнула челюстью. Похоже, этот день имеет все шансы стать самым странным в моей жизни. Ну, не считая дня моей смерти, конечно.

— Я же не жрец…

— Но ты — лич в священной форме, в отличие от меня, — взгляд жреца мазнул по мне сверху вниз. Выглядело это… странно. А ощущалось еще страннее. — Так что мы, можно сказать, на равных.

Ага, то есть, взбреди мне в голову получить ранг жреца, то я бы вообще была воплощением самой что ни есть святейшей святости?

— Да. Но личи обычно не маются такими глупостями.

— Но… Я не знаю, как благословлять.

Не говоря уже о том, что мне совершенно не хотелось этого делать. Мэб не в счет. Это было просто пожелание удачи. А гибель… того парня, которому оно не досталось — лишь печальное совпадение.

— Это не сложно на самом деле…

Килир приблизился ко мне почти вплотную. Кости Суртаза, я же как подлетела, чтобы посмотреть на артефакт, так и не отстранилась на безопасное расстояние! Только исправлять этот промах было уже поздно.

— Достаточно прикосновения, — вкрадчиво продолжил лич, осторожно касаясь моей руки и проводя кончиками пальцев по не прикрытым рукавом костям, — и пожелания удачи. Строгой формы нет, можно своими словами.

Ох, все, что я могла ему сказать в тот момент, было либо нецензурным, либо слишком непохожим на пожелание удачи. Либо и то, и другое. Подселенец, подслушав мои мысли, издал злорадный смешок.

— Мне понравился вариант про… хм… уйти… в гребеня и там потеряться, встретившись с десятком бледных тварей. Прозвучало как хорошее такое проклятие. Если подкрепить достаточной порцией энергии…

— Пусть Суртаз хранит тебя, — проскрипела я, с удивлением обнаружив крепкую хватку тонкой ладони жреца вокруг своего запястья.

— Благодарю… госпожа, — улыбнулся Килир и, прежде чем я успела выдернуть руку, легко склонился и коснулся губами пястных костей моей руки.

Ну что сказать, новый уровень степени омерзения достигнут! Я едва удержалась от того, чтобы припечатать макушку жреца сжатой в другой руке коробочкой с артефактом.

— А зря…

— Поумничай мне тут.

Отвлекшись на подселененца, я пропустила момент, когда жрец отпустил мою руку и, плавно отлетев назад, растворился в воздухе. Кажется, он что-то при этом еще сказал, но я не расслышала. Впрочем, не больно-то и хотелось. Главное, что отлип. Надеюсь, что надолго.

Я задумчиво посмотрела на свое запястье. Меня при жизни столько раз не целовали, сколько уже успели облобызать эти несчастные косточки за считанные дни. И ладно — Тид, но этот престарелый…

— Это тебе еще массово не поклонялись… — Альд сопроводил свои слова странным смешком.

— В каком смысле?

— В прямом.

— Надеюсь, и не будут, — перспектива подобного меня как-то не особенно прельщала. Хотя я поймала себя на мысли, что в какой-то степени, возможно, это было бы и приятно… Но только чуть-чуть.

— На самом деле это быстро надоедает.

— Тебе поклонялись, что ли?

— И мне, и другим ученикам. А уж что творилось вокруг самого Суртаза…

— Представляю…

— Нет, не представляешь.

Спорить с подселенцем было откровенно лень, поэтому я занялась укладыванием в поясную сумку оставшихся в телеге вещей. Приятная мелочь — все мое осталось на месте. Неприятная — среди моих вещей оказался сюрприз.

— Это еще что?

Мой вопрос был скорее риторическим. Вряд ли подселенец мог знать, что находилось внутри довольно крупной склянки из темного стекла.

— Похоже на подарочек от Килира. А что внутри… Не откроешь — не узнаешь, — задумчиво ответил Альд. — Другое дело, стоит ли это открывать…

— Там что-то внутри. Что-то… Альд, там…

— Да, глазные яблоки. Хм… Намек на то, что он следит за тобой?.. — предположение подселенца звучало тревожно. Наверное, будь я живой, меня бы замутило. — Откупорь.

— Может, не надо?..

— Я не заставляю тебя их примерять. Просто хочу посмотреть.

Теперь руки дрожали уже у меня. Отковырнуть залитую воском пробку удалось далеко не сразу. А когда удалось, и я заглянула в широкое горлышко…

— Альд, это же…

— Держи себя в руках, ты говоришь вслух.

Рука со склянкой дрогнула, и я едва успела подставить вторую ладонь под выплеснувшуюся из нее жидкость. Глазные яблоки выскользнули последними. Мне не показалось. Я не ошиблась. Слишком примечательная радужка. Желтая, с мелкими зелеными крапинками. У меня было время ее рассмотреть, когда…

— Успокойся, — с нажимом произнес Альд. — Если ты сейчас потеряешь контроль над эмоциями…

Слова подселенца утонули в захлестнувшей меня волне вины.

— Успокойся! — рявкнул подселенец.

От неожиданности я сжала ладонь, и глаза выскользнули из нее. С отвратительным влажным звуком они шлепнулись на камень мостовой и… стали стремительно разлагаться. Правильно, никаких следов. Чтобы никто не знал, кроме меня.

— Пока ты горюешь о бедном загубленном тобой мальчике Тиде, которому на это уже давным-давно плевать, — ядовито произнес Альд, — Килир открыто показал тебе свой… характер. И, не исключено, что еще и степень заинтересованности тобой.

— Одержимости, хочешь сказать? Это же… Альд, это — глаза Тида. Килир убил его!

— А вот насчет этого я не был бы так уверен. Найди бледная тварь мальчишку уже мертварем, то он выглядел бы… несколько иначе в своей посмертной форме.

— Еще лучше. Выходит, Килир… — я добавила в свой голос сарказма, — вырезал Тиду глаза и бросил его, раненого, где-то за пределами заставы?

— Ну-у-у… Не исключено.

— И ты считаешь, что он вправе так делать?!

— Формально — вправе. Мальчишка проявил к тебе непочтительность. А так как Килир, видимо, считает себя хозяином на той заставе, то… Назначил наказание по своему усмотрению. Я склоняюсь к мысли, что он видел Тида под приворотом…

— Вообще-то меня интересует ТВОЕ мнение по этому поводу.

— Я предпочту оставить его при себе. Тем более, ты вполне способна догадаться сама.

От холодного ответа Альда мне стало еще горше. Руки затряслись, склянка выскользнула из пальцев и со звоном разбилась о камни рядом с лужицей слизи, в которую превратились когда-то принадлежавшие Тиду глаза. Каким бы ни был этот парень полудурком, он не заслужил такой судьбы…

— А теперь, пока ты не рассыпалась от трясущих тебя эмоций прямо во дворе — собери вещи и отправляйся в свою комнату.

Приказной тон подселенца всколыхнул во мне слабую волну возмущения, но перечить сил не было. Да и смысла — тоже. Мне нужен был отдых. Слишком все… сложно сегодня.

Наскоро побросав в сумку куклы и пергамент, я развернулась и снова зацепилась взглядом за лужицу слизи и стеклянные осколки рядом с ней.

— Живее, — напомнил подселенец.

Я двинулась вдоль стены к углу здания. Завернула за угол, увидела Мэба, остановилась.

Парень сидел на низком табурете у входа в дом коменданта по другую сторону внутреннего двора. Прислонившись к стене, он прикрыл глаза и подставил лицо слабым лучам стоявшего в зените осеннего солнца. Его измученный, но при этом умиротворенный вид напомнил мне о полузабытом случае, когда тетка-повитуха взяла меня с собой на сложные роды. К счастью, последняя помощь некромага тогда не понадобилась. И выражение лица Мэба было очень похоже на то, каким выглядело всплывшее в моей памяти лицо молодой матери с двойней на руках.

— Как ни крути, комендант действительно обязан ему жизнью, — заметил Альд. — Так что твое сравнение…

— Это не сравнение. Просто… вспомнилось.

Всего лишь воспоминание, которое потянуло за собой череду других. Куда менее приятных. Совсем безрадостных.

— Ничего не бывает просто так.

— Интересно, тогда ради какой великой цели полгода спустя из всего нашего поселка в живых осталась только я?..

— Ты жалеешь об этом?

Вопрос застал меня врасплох. Я действительно не знала, что на него ответить. Точнее, мнение по поводу самого факта собственного существования в нынешней форме у меня менялось чаще, чем погода ранней весной.

— Нет… наверное.

— Ну, по крайней мере не уверена в обратном, и то хорошо, — хмыкнул Альд. — Хотя бы на данный момент.

Мне нечего было ответить. Да и не особенно хотелось.

— В любом случае, — злорадно добавил подселенец, — моей уверенности хватит на нас обоих.

В чем он уверен — я предпочла не уточнять. Мэб продолжал безмятежно сидеть возле двери, из чего я сделала вывод, что коменданта удалось отвоевать у смерти. Но незаметно пролететь к жилому корпусу не удалось.

— Шиз? — тихо позвал меня некромаг. Глаза при этом он не открыл. — Я уж думал, ты там к земле приросла. Как ты?

— Жить буду, — прошелестела я. Мэб криво ухмыльнулся в ответ, оценив шутку. — Как комендант?

— В норме. Поваляется пару дней, и будет как новенький. Если, конечно, Нэль не отбудет раньше.

— В смысле?

— Нэллинэль, можно сказать, единственная, кто хоть как-то может повлиять на старика, — снова кривая ухмылка. Но на этот раз — скорее печальная. — По крайней мере, она умудряется доносить до него свои доводы так, что он иногда даже прислушивается. Поэтому уговорить старика отлежаться хоть немного сможет только Нэль. Но она к нам ненадолго, к сожалени…

— Обратно на передовую?..

— Угу. Разведчики говорят, что скоро возможно полномасштабное вторжение, — Мэб вздохнул и открыл глаза. Серые радужки казались неестественно светлыми на фоне покрасневших белков. — Оче-ред-но-о-о-е… — протянул он.

Плохая новость. Очень-очень плохая. Кости Суртаза, ну сколько можно-то?..

— Ты отдыхать собиралась, вообще-то, — в голосе подселенца снова зазвучали старые добрые нотки бесконечного терпения.

Да, действительно. Обсудить возможное вторжение, если потребуется, можно будет и позже.

— Я…

— Да-да, я так понимаю, ты собиралась отдыхать. Извини, что отвлек.

— Да ничего…

Некромаг кивнул на прощание и снова прикрыл глаза. Отлетев на пару шагов от него, я спохватилась, что не спросила о Линс. С другой стороны, Мэб мог не знать, в каком состоянии прибыла на заставу волшебница, с другой же… Вряд ли он не разговаривал с Нэль или тем же Вааном. Но возвращаться было уже как-то неловко, да и если он не знал… В общем, я смалодушничала. А ответ на невысказанный вопрос можно было получить и самостоятельно. По крайней мере — попытаться.

Перелетев порог входа в жилой корпус, я прислушалась. Тишина. В принципе, логично, учитывая то, что часть населения наверняка занята повседневными делами, часть находится рядом с комендантом, а остальные гоняют недобитых тварей среднемирья по окрестным болотам. И все же, на втором этаже оказалось не так пусто, насколько я думала.

Первое, что я увидела, это кресло, в котором клубочком свернулась Кит. Подложив ладонь под щеку, она сладко спала. Потом мой взгляд упал на другое кресло, чуть поодаль — там сидел Ваан. Чернокнижник поднял глаза, едва заметно кивнул и вернулся к своему занятию — внимательному изучению какого-то свитка. Не будь рядом спящей девушки, я бы поддалась любопытству и поинтересовалась, что он там изучает, но… В другой раз.

Завернув в северный коридор, я замерла на пару секунд возле своей двери. Заглянуть к Линс или нет? Конечно, она могла быть и не у себя, но когда я подлетела к двери, то услышала голоса… Один определенно принадлежал волшебнице, второй же был мужским и незнакомым. Они о чем-то спорили, хоть и приглушенно — возможно, благодаря запирающему или какому-то другому заклинанию — но довольно-таки яростно.

Решив немного подождать, я полетела дальше по коридору — к окну в тупиковом его расширении. В прошлый раз оконный проем не привлек мое внимание — было темно, а потом не до него. Теперь же я сполна могла насладиться открывавшимся из него живописным видом на светлую стену вокруг заставы. Изучение покрытых мелкими трещинами камней дало свои плоды — за моей спиной тихо щелкнула дверь, и из комнаты Линс вышел мужчина. Худощавый, среднего роста, с короткими рыжими волосами и аурой довольно-таки сильного огнемага. Меня он либо не увидел, либо предпочел не заметить, да и сама я могла рассмотреть его только со спины. Осанка, впрочем, у него была что надо. Быстрым шагом волшебник прошел по коридору в общий зал и скрылся от моего взгляда.

— Интересно… — протянул Альд.

Мне тоже стало интересно, и я не придумала ничего лучше, чем все-таки заявиться к Линс. А так как дверь снова оказалась заперта, пришлось постучать.

— Кто? — голос волшебницы звучал сердито.

— Свои, — коротко ответила я.

— Свои все дома сидят, — огрызнулась Линс, и лишь потом, похоже, спохватилась. Ее голос потеплел: — Шиз, ты, что ли?

— Да.

Дверь щелкнула и приоткрылась, а затем распахнулась настежь. Стоявшая по другую сторону порога волшебница выглядела бледной и… заплаканной?

— Ты… в порядке?

Глупый вопрос, наверное, но ничего более удачного в тот момент мне в голову не пришло.

— Да, — Линс отвела взгляд и шмыгнула носом. — Зайдешь?

— Нет, я на минутку. Как ты?

— Нормально, — девушка вздохнула. — А как вернется на передовую мой драгоценный братец, так еще лучше будет.

— Рыжий такой парень?..

— Ага. Ты его встретила, я так понимаю? — волшебница бросила на меня быстрый взгляд. — Он ничего не…

— Он меня и не видел, скорее всего.

— А… ну хорошо, — Линс вымученно улыбнулась. — А то он не в духе, мог и… нагрубить.

— Ясно, — во избежание неловкой паузы, я решила попрощаться. — Ладно, я пойду. Сегодня был… сложный день.

— Это да… — улыбка девушки стала смущенной. — Спасибо тебе за сегодня. Точнее… вам.

Щелчок запираемой двери совпал с удивленным щелчком моей челюсти.

Глава 7. Ответственное задание

Следующая неделя прошла быстро и оказалась ничем не примечательной кроме того, что уже на второй день Нэль покинула заставу в сопровождении мага огня и еще шести некромагов, с которыми я так и не успела познакомиться. Что ж, может, еще свидимся, сохрани их Суртаз.

Мэб с Вааном поспорили на тему того, как быстро комендант нарушит постельный режим после отбытия целительницы. Чернокнижник выиграл, сделав ставку на полчаса. А еще — обозвал боевого некромага наивным оптимистом, так как тот поставил на один час. Линс назвала обоих идиотами. Прозвучало почти ласково.

Я же потратила эту неделю на медленное и методичное восполнение сил. Альд обучил меня технике временного восстановления костей, и теперь кончики моих пальцев на ногах щеголяли зеленоватыми призрачными косточками. Особенно симпатично, по словам Линс, смотрелось в темноте.

Линс…

То, что она разгадала наш с Альдом общий секрет, казалось, совершенно не беспокоило подселенца. Но мне не давал покоя вопрос — как она это поняла. К концу недели прокручивания этой мысли то так, то этак Альд не выдержал и предложил спросить у нее прямо. Тогда как раз очень вовремя отлучился Мэб: его, Кит и Ваана выбрал для сопровождения своей драгоценной персоны Милех. Как будто двух десятков зомби было для этого недостаточно.

На мой вопрос — куда и зачем собрался канцелиар — Мэб обреченно отмахнулся. Как выяснилось позднее — сбор оброка, проводимый дважды в год, весной и осенью. Поселений в наших замечательных болотах было раз-два и обчелся, поэтому вернуться обещали в течение недели. Так что, выждав для приличия пару часов с момента отбытия небольшого каравана, я заглянула к Линс. Волшебница не возражала, хотя в какой-то степени я надеялась на обратное.

В ее с Мэбом комнате все оставалось таким же, как и в прошлый раз. За исключением одной детали — крупной пестрой подвески в изголовье кровати, на край которой уселась Линс в ожидании, когда мне наконец-то хватит духу озвучить то, зачем я пришла.

— Что это, если не секрет? — я поддалась очередному приступу любопытства и, заодно, поводу отсрочить неизбежное.

— Что именно? — недоуменно переспросила девушка.

Я молча указала на подвеску. Линс вздохнула и печально улыбнулась.

— Привет с моей родины. Братец привез.

Повисло неловкое молчание. Я помнила, что волшебница, кажется, была то ли изгнана, то ли в бегах, поэтому остерегалась задавать какие-то еще вопросы на этот счет.

— Если хочешь, можно рассмотреть поближе, — предложила девушка и, не дожидаясь моего ответа, легко поднялась, сняла подвеску и протянула ее мне.

То, что издали выглядело просто упорядоченным чередованием узелков, нитей и кисточек, вблизи оказалось тонким и сложным плетением. Каждая привязанная к поперечной плашке-основе нить была свита из трех прядок — белой, рыжей и коричневой. Узелки свисавшего вниз узкого плетеного полотна чередовались с черными бусинами. А распушенные трехцветные кисточки, которыми это полотно оканчивалось, легонько покачивались, свисая с моей руки. Выглядело… необычно.

— Это украшение или что-то… магическое?

Просмотр ауры подсказывал мне, что вещь артефактом не являлась, но мало ли…

— Обычно и то, и другое, — протянула Линс. — На моей родине их зачаровывают на защиту дома. Но в моем случае — это просто украшение. Подарок от сестры, — взяв из моих рук плетеную вещицу, девушка повесила ее в изголовье. — Она все еще надеется, что я вернусь.

— А это вообще возможно? — осторожно поинтересовалась я.

— Все возможно, если захотеть, — волшебница вздохнула и снова уселась на край кровати напротив меня. — Но я не вижу в этом смысла. Не хочу быть причиной междоусобицы, знаешь ли, — Линс криво улыбнулась, снова напомнив мне Мэба, — мои родственнички только-только успокоились и перестали пытаться друг друга убить при одном только упоминании моего имени.

История становилась все интереснее, но выспрашивать подробности показалось верхом бестактности даже мне. Что ж, самое время сменить тему. Но моя собеседница сделала это первой.

— Ты что-то хотела? — девушка внимательно посмотрела на меня. Ну да, я до этого как-то не особенно демонстрировала привычку просто так шататься по гостям.

— Да… Не сказать, что хотела, но собиралась обсудить…

— Да задай ты уже этот вопрос, сколько можно ходить вокруг да около!

Раздраженное бурчание Альда заставило меня запнуться. Волшебница молча смотрела на меня, и я заметила, как уголки ее губ медленно расползались в безуспешно сдерживаемой улыбке.

— Как ты поняла, что я не одна в своем теле?

Удивительно, но мне удалось выпалить эту фразу скороговоркой и не запнуться.

— О, это было несложно, — Линс выдохнула и хихикнула. — До нашей охоты за умерцем я как-то не замечала за тобой привычки говорить о себе в мужском лице.

— Что?..

— А-а-альд…

— Я был слишком увлечен. Да и не ты ли говорила, что рано или поздно они начнут подозревать?..

— На поляне, перед тем, как меня утащили эти… щупальца, — волшебница поморщилась и повела плечами. — Да и потом, во время разговора с умерцем…

— То есть ты слышала этот разговор? Полностью?

— Да, на тот момент твой… напарник уже успел снять чары.

— Ясно. А Мэб?..

— Хах, — Линс хихикнула и прикрыла рот ладошкой, — он начал подозревать что-то такое намного раньше меня, я так понимаю. Правда, не знал, чем это считать — твоей частью или чем-то отдельным.

— Ну спасибо на добром слове…

— Намного раньше — это когда?

— С происшествия в святилище, наверное.

— Скорее, после встречи со своим предком…

— Ну да, тогда Альд, можно сказать, спас нас всех… — произнести вслух имя подселенца оказалось неожиданно легко и даже немного приятно.

— Альд? — переспросила волшебница.

— Да, я его так зову.

— А… полное имя?

— Альдауар Никтур и что-то длинное там еще.

Терпеливый вздох подселенца в моей голове прозвучал почти мученически. Линс же прищурилась, то ли размышляя, то ли вспоминая что-то.

— Нет, не припоминаю такого в наших летописях, — вздохнула она. — Хотя я и не особенно углублялась в них в свое время. Было бы интересно узнать, как и когда он умудрился изучить наш язык. Спроси его при случае, пожалуйста.

Так вот, похоже, почему снимавшее сонные чары заклинание мне показалось незнакомым по звучанию…

— Ты слышал вопрос.

— У меня были знакомые огнемаги.

— Говорит, что у него были знакомые огнемаги.

— Логично, — хмыкнула волшебница. — Да уж, надо будет при случае попросить братца полистать летописи…

— Не надо.

— Не надо, — я произнесла это одновременно с Альдом.

— Почему? Тебе не интересно? — удивилась Линс.

— Понимаешь… Так вышло, что Альда за что-то в свое время очень невзлюбили, — не без злорадства произнесла я, хотя вслух прозвучало это, конечно же, совершенно безразлично. — И убрали его имя отовсюду, откуда только можно было. Будто его вообще не существовало.

— Даже так…

— Ну, это если верить его словам о выдающихся деяниях, конечно… Которые теперь приписаны другому. Если это правда — сама понимаешь, как могут быть восприняты расспросы на эту тему.

Волшебница хмыкнула и качнула головой.

— Да уж, действительно, хочешь кому-то отомстить — заставь окружающих усомниться в его существовании… — девушка вздохнула и тихо произнесла, — знакомая история.

— Ну, как-то так, — задумчиво пощелкав челюстью, я добавила: — Поэтому я и не афиширую его присутствие. Мало ли, кто может быть все еще заинтересован в этой… мести.

— А как так вышло, что ты обзавелась таким выдающимся напарником?

— Это до-олгая история…

— Ты куда-то торопишься? — снова фирменная ухмылочка Мэба на лице Линс.

— Да нет, в прин…

Влетевший в комнату магический огонек непривычного красного цвета прервал меня на полуслове.

— …ципе, — медленно окончила я. — Это еще что?

— Послание, — коротко ответил подселенец.

Волшебница протянула руку, светлячок лег на раскрытую ладонь и исчез. Примерно с минуту Линс просидела, глядя в пол и закусив нижнюю губу, а я пыталась унять рвущиеся наружу вопросы. Наконец, девушка медленно и глубоко вдохнула и подняла взгляд на меня.

— Шиз, нас вызывает комендант.

— Зачем?.. — мой вопрос должен был прозвучать осторожно, но вышло так, будто я холодно поинтересовалась, как комендант вообще посмел куда-либо нас вызывать.

— Хочет поговорить. А еще — сказал, что будет какое-то задание, — задумчиво пробормотала Линс. — И лучше не…

— Интересно, не об умерце ли он хочет поговорить…

Вкрадчивый комментарий Альда помешал мне услышать, что еще сказала волшебница. Вроде как, что-то о неотложности визита. Вот и поговорили… Я медленно поднялась воздух, чтобы последовать за подскочившей с кровати Линс.

— А, еще вопрос… — спохватилась она уже возле двери. — Я правильно понимаю, что лучше никому не говорить об Альде? Ну, кроме Мэба…

— Да. Я бы предпочла сохранить это в тайне.

Волшебница кивнула и лукаво улыбнулась, отпирая дверь.

* * *

Застава и до этого не казалась мне слишком уж населенной, а теперь и вовсе обезлюдела. Лишь знание о сети мощных защитных заклинаний удерживало меня от беспокойства о том, что будет, если вдруг кто-то решит напасть. Впрочем, вряд ли в округе вообще нашелся бы кто-то желающий этим заняться, с учетом недавно проведенной зачистки вернувшимися с передовой некромагами.

Под эти размышления я тихонько следовала за Линс, направлявшейся к дому коменданта в стремительно наползавших осенних сумерках. Порывы ветра трепали волосы девушки, и не знай я об ее устойчивости к холоду, то уже к ночи обещала бы ей полный перечень признаков надвигающейся простуды. К счастью, мне это тоже больше не грозило, хоть и по другой причине.

Полумрак приемной разрезала узкая полоска света, струившаяся из-за неплотно прикрытой двери в кабинет. Не знаю, услышал ли сэр Алонт звук открывшейся входной двери, но постучать Линс не успела.

— Входите.

Голос коменданта звучал приглушенно, но достаточно уверенно. Волшебница вошла первой, я — за ней. Сэр Алонт сидел за своим столом, и я не без любопытства отметила, что дверь в его покои снова была скрыта. Интересно, какой в этом смысл, когда во время его болезни там перебывала чуть ли не половина заставы?..

— Привычка, скорее всего. А заодно — показатель, что он более-менее восстановился.

Действительно, если судить о состоянии по внешности, то разница между тем, каким был комендант неделю назад, и сейчас — колоссальная. Хоть сэр Алонт все еще не производил былое впечатление человека-скалы, но в слегка осунувшихся чертах уже проглядывала знакомая твердость. Он кивнул и жестом предложил нам присесть. Линс устроилась прямо напротив него, я — чуть в стороне.

— Прибыли быстро — хорошо. Значит, успеете собраться. Отправитесь завтра утром.

Комендант говорил коротко и отрывисто, будто бы берег дыхание. Либо просто не мог нормально дышать.

— Куда и зачем? Что случилось? — судя по ошарашенному виду Линс, не только мне показалось, что должна была прозвучать хоть какая-то вводная часть.

— Нижние Топцы. Четыре упыря. Зомби. Возможно, мертварь.

— Селяне?.. — осторожно спросила волшебница.

— Живы. Заперлись, — коротко ответил комендант. — Канцелиар связался. Сказал, что двоих упырей упокоили… Но с остальными он приказал не ввязываться.

Линс презрительно скривила губы. А я просто не понимала, что происходит.

— У него другая задача, — голос сэра Алонта похолодел. — Поэтому идете вы. И…

Комендант не успел договорить и зашелся кашлем.

— Если не пройдет в течение недели, нужно будет с этим что-то делать, — протянул подселенец. — Зима на болотах — сложное время…

— …будьте осторожны, — переведя дух, договорил старик. — Задача не из простых. Но раз уж вы справились с умерцем…

Комендант не завершил фразу и снова начал кашлять. Линс обеспокоенно покосилась на меня. Я пожала плечами.

— Вопросы? — просипел сэр Алонт.

Волшебница отрицательно покачала головой. Примерно через минуту восстановив дыхание, комендант снова заговорил.

— Линс, если что-то нужно… Канцелиар разрешил.

Непривычно молчаливая девушка утвердительно кивнула.

— И еще… — старик медленно вдохнул, будто бы готовясь к длинной тираде. — Что с умерцем? Упокоен?

— Да, — ответила я, чтобы хоть как-то поучаствовать в разговоре.

— Он… что-то говорил? — комендант перевел взгляд на меня.

— Осторожно…

— Он сказал, что ему жаль, — ответила я. — А потом натравил на нас трех упырей и мертваря. И чуть не убил Линс.

Волшебница нахмурилась и поджала губы. Сэр Алонт этого не видел — он откинулся на спинку стула, опустил голову и прикрыл глаза.

— Ясно, — последовал тихий ответ.

— Мы пойдем, наверное, — осторожно произнесла Линс. — Нужно подготовиться…

— Идите, — не открывая глаз, ответил комендант. — И удачи завтра.

За время нашего короткого разговора на улице успело совсем стемнеть. Дыхание волшебницы вырывалось облачками плотного пара, когда она направилась через двор к дому канцелиара.

— Тебе что-то нужно на завтра? — не оборачиваясь, поинтересовалась она у запертой двери.

— Нет, наверное.

Хотя бы потому, что я понятия не имела, что мне могло завтра понадобиться.

— Все что может понадобиться — у тебя уже есть, — сообщил мне Альд. — Разве что пара защитных пластин не помешала бы, но сомневаюсь, что за это время у канцелиара они появились. Хотя, как знать…

— Если есть защитные пластины — возьми парочку, — добавила я.

— Хорошо, — Линс взглянула на меня через плечо. — Если несложно, подожди здесь, пожалуйста. А то охранные чары Милеха — та еще головоломка…

— Да, конечно…

Недолго повозившись с дверью, волшебница скользнула внутрь. Я же медленно повернулась спиной к дому, скользя взглядом вдоль построек и видимого участка стены. Темная и тихая застава казалась заброшенной и производила гнетущее впечатление. Которое, впрочем, уже спустя минуту разбилось со звоном чего-то стеклянного и сдавленными ругательствами, раздавшимися позади меня.

— С тобой все в порядке? — я развернулась вполоборота.

— Угу, — отозвалась Линс. — Со мной — да, а вот с чернильницей Милеха, боюсь, не очень. Опять будет рассказывать, что это была самая любимая и драгоценная из всех… Видимо, потому и спрятал ее поглубже среди свитков. Ах ты ж, еще и чернила с рубашки и штанов выводить, ну что за…

Дальнейшее бурчание волшебницы утонуло в скрежете, шорохе и шелесте, и мне даже не особенно хотелось представлять, какие предметы могли издавать эти звуки почти одновременно. Но хотя бы больше ничего не было разбито. Кажется.

Шедшая на убыль луна уже поднялась над крепостной стеной, когда Линс вышла из дома канцелиара. В неверном серебристом свете испачканная и злая волшебница выглядела весьма угрожающе. Молча протянув мне две пластинки, она пнула дверь, и та с щелчком закрылась. Я мельком взглянула на начертанные на костях символы — обычная защита и щит от огня. Неплохо.

— А самое главное, — язвительно заметил подселенец, — на этот раз — без приворотов.

Я решила не отвечать. Когда-нибудь ему надоест это повторять.

— Не-а. А то опять начнешь думать о всяких глупостях.

— Какой ты заботливый, прям слов нет…

И все же, перепалка с Альдом в мои планы не входила. Нужно было кое-что уточнить у Линс прежде, чем мы разойдемся по своим комнатам. А времени было мало — мы уже зашли в жилой корпус, и волшебница начала подниматься на второй этаж.

— А этот поселок, куда мы завтра отправимся… Где он находится?

Линс ответила не сразу — похоже, задумалась о чем-то своем.

— Нижние Топцы? — переспросила она. — Они находятся недалеко от поляны, где мы впервые встретились.

Подобные совпадения уже начинали забавлять.

— Как заколдованное место какое-то, не находишь? — я издала шипение, заменявшее мне смех. — Уже в третий раз в его окрестностях будем.

— И не говори, — остановившись у приоткрытой двери в свою комнату, волшебница покачала головой. — Там вечно что-то не так, сколько я помню. Так что завтра надо будет держать ухо востро… Тем более, что нам обеим ближний бой противопоказан.

— Что-то придумаем…

Линс улыбнулась и, кивнув на прощание, закрыла за собой дверь.

— Конечно, придумаете… — зловеще прошелестел Альд в моем разуме. — Например, я уверен, тебе завтра придет в голову замечательная идея попрактиковаться в перехвате контроля над зомби… А не придет — так мне не сложно будет напомнить, так уж и быть…

А медитация — отличная штука, все-таки. Хотя бы потому, что чем глубже я погружаюсь в себя, тем слабее становится голос подселенца…

* * *

Арка стационарного телепорта нисколько не изменилась с тех пор, как я видела ее в последний раз. Так давно — и так недавно. И даже воронка портала под этой замшелой и чуть покосившейся конструкцией точно так же не появилась с первого раза. Только Мэба с его шуточками не хватало. И это чувствовалось, прежде всего, по тому, как нервничала Линс. Правда, я бы еще поспорила о причине переживаний — от того, что боевой некромаг не был с нами, и из-за этого наше задание заметно усложнялось, или же потому, что он просто находился далеко и тоже ни разу не в безопасности. Но то, насколько яростно хлопнула ладонью по каменной арке волшебница, навело меня на мысль, что актуальны обе причины. И еще неизвестно сколько других.

И все же, портал раскрылся. С третьего раза. Стабильно — с пятого. И по другую сторону я увидела знакомый лесок. А за ним — живо представила себе поляну, где останки наверняка разложились, и поднявшаяся трава скрыла разбросанные кости.

Убедившись, что портал действительно стабилен, Линс молча кивнула мне и шагнула в него первой. Я — следом.

Пара мгновений неприятных ощущений, и подернутая рябью картинка обрела объем и окружила меня. С громким хлопком портал закрылся за моей спиной.

— И куда теперь? — спросила я.

— Туда, — волшебница указала в сторону, уводящую заметно в сторону от лесочка. Вот и хорошо. А когда вскоре обнаружилась еще и добротная тропа — стало еще лучше, по крайней мере — Линс. Я-то летела. Тем более, что примерно через час сквозь туман на горизонте замаячил частокол поселка.

Правда, еще через полчаса стало понятно, что все совсем плохо. За очередным поворотом тропы, петлявшей среди высокой травы и кустов, обнаружился первый сюрприз. Поперек пути лежал мертвец. Селянин — не молодой и не старый, насколько можно было понять по уцелевшим частям тела. Размозженная голова и надломанные кусты с примятой травой вокруг него указывали на следы борьбы, а полное отсутствие какой-либо ауры — на то, что тут уже были наши. Его упокоили и, судя по состоянию, Мэб — своей булавой.

— Он же мертв, да? — настороженно поинтересовалась Линс, не отрывая взгляда от тела.

— Мертвее некуда, — подтвердила я.

— Хорошо.

Аккуратно переступив через бывшего зомби, волшебница направилась дальше по тропе, но уже куда медленнее и осторожнее.

— Плохой знак, — протянул Альд.

— Что именно?

— Что зомби был так далеко от поселка.

— Думаешь, ближе их будет еще больше?

— Уверен.

— Ну… мы знали, куда идем. Наверное.

— Вот именно, что наверное. Не думаю, конечно, что комендант отправил бы вас на верную гибель, но мертварь и несколько упырей способны натворить дел…

— Вот давай только не нагонять жути. И так страшновато.

— Ой, какие мы нежные… Кстати, о нежности…

От того, каким тоном подселенец произнес последнюю фразу, мне стало совсем не по себе.

— Встретите следующего зомби — не упокаивайте, если он будет один и самовосставший. Попрактикуешься в перехвате контроля.

— А… при чем тут нежность?

— Должен же кто-то охранять твои нежные хрупкие косточки. Вот зомби и этим и займется.

— Странные у тебя… ассоциации.

— Хочешь сказать, они не хрупкие?

— Мне не с чем сравнивать.

— А мне — есть.

Линс резко остановилась, и, предупреждающе вытянув руку в сторону, бросила на меня взгляд через плечо. Я зависла в воздухе. Волшебница качнула головой, куда-то вправо, за кусты, куда уводила в очередной раз поворачивающая тропа. Я медленно взлетела повыше, чтобы посмотреть поверх густого и высокого — с небольшое дерево — кустарника.

— О, а вот и подходящий экземпляр, повезло.

— Ну что там? — голос девушки слегка дрожал.

— Один зомби, — тихо произнесла я, — не упокаиваем. Я его… подчиню.

Волшебница снова посмотрела меня, кажется, с некоторым сомнением, но безропотно пожала плечами и шагнула в сторону, чтобы мы смогли разминуться на узкой тропе. Во время этого маневра ближайшему кусту явно приглянулся подол моей мантии, поэтому без хруста веток не обошлось. В последовавшем за этим вздохе подселенца прозвучала вся мировая скорбь.

— А теперь слушай внимательно.

— Снова своевременная лекция, — съязвила я, медленно приближаясь к повороту тропы.

— Когда увидишь зомби, — подселенец проигнорировал мою фразу, — представь, как от твоей ауры тянутся нити… щупальца, да что угодно — лишь бы ты этим смогла прикоснуться к ауре того, кого собираешься подчинять. И чем дальше от подчиняемого ты в этот момент будешь — тем лучше.

— Примерно так Милех контролирует своих зомби?

— Да. Это сложнее, чем с куклой.

— Ну, с аурой я более-менее обращаться умею.

— Основная сложность не в этом, а в самом моменте подчинения и последующем управлении. С подчинением все будет относительно просто — у самовосставших слабая воля, с ней даже ты справишься.

Опять начинается. Что ж, еще одно пополнение моей копилочки воспоминаний для поддержания злости. Наверняка пригодится в будущем.

— Самое же сложное — это управлять двумя телами одновременно.

— В смысле?

— Не буквально, конечно. У зомби сохраняется способность ходить и выполнять другие какие-то несложные действия — достаточно обозначить задачу, но при этом твои ощущения… Хм… Раздваиваются.

— То есть если зомби ударят — я это почувствую?

— Можно сказать и так. Конечно, не настолько остро, как если бы ударили тебя, но повреждение зомби для твоих ощущений незамеченным не пройдет. С опытом, конечно, приходит умение притуплять и отсеиваить ненужные реакции, но пока тебе до этого…

От разговора с подселенцем меня отвлекло настойчивое дергание за кисть левой руки. Дернувшись от неожиданности, я едва не влетела в куст. Линс обнаружилась рядом и выжидающе смотрела на меня снизу вверх.

— Альд сейчас меня инструктирует, — тихо пояснила я, вспомнив, что волшебница знает мой секрет.

Сделав испуганно-извиняющееся лицо, маг огня отошла на шаг назад. Хм, а удобно. Теперь я хотя бы в половине случаев буду выглядеть не так глупо. Услышав мои мысли, Альд презрительно хмыкнул.

— Значит я правильно понимаю, что мне сейчас нужно коснуться зомби своей аурой, как-то там подчинить его волю, а потом справиться с управлением сразу двумя телами?

— М-м-м… Если в общих чертах, то да, примерно так.

— И ничего, что я понятия не имею, как из этих трех действий выполнять второе и третье?

— А это и не объяснить на самом деле. Все очень индивидуально. Пока не попробуешь — не поймешь, как это все происходит именно у тебя.

— Отличный план, — саркастически заметила я, — обучаться этому… непредсказуемому умению, когда в любой момент к зомби может подойти кто-то еще.

— Именно поэтому — не думай, а делай, — в тон мне ответил мне Альд.

Действительно, наш разговор что-то затянулся. Я двинулась по тропе, огибая роскошный кустарник. Вот только за поворотом зомби не оказалось. И характерная зеленоватая аура совершенно не просматривалась сквозь листья окружавших тропу кустов. Видимо, ночные заморозки еще не добрались до этих мест — листва только-только начала желтеть.

— Ну и куда он мог деться?..

— Возможно, ушел вперед, уж слишком бесшумно… — неуверенно предположил подселенец. — Учитывая то, сколько ты торчала на месте…

Слева раздался шорох и хруст ломающихся ветвей.

— А вот и… — начал было Альд, но тут же осекся и рявкнул: — Вниз!

Я инстинктивно пригнулась и снизила высоту полета. Вовремя: в опасной близости над моим черепом пронеслась неестественно длинная тень и нырнула в кусты по другую сторону тропы.

— Упырь. Не стой столбом, отходи к Линс.

Легко сказать. С трудом стряхнув с себя какое-то подобие ступора, я принялась медленно отлетать к этому злосчастному повороту. А упырь тем временем, судя по хрусту кустов, решил срезать угол и зайти ко мне со спины. Либо же почуял волшебницу и решил начать с нее.

— Может, ты хоть ауру его посмотришь? — ехидно спросил Альд. — Будешь знать, где он…

Обидное, но дельное замечание. Потому что упырей вообще оказалось двое — вдалеке виднелась еще одна аура, полыхавшая холодной зеленью. Ее владелец приближался слишком быстро, как для зомби. Позади меня взревело пламя, и этот звук тут же смешался с истошным визгом упыря.

— Давай вперед, сейчас тут будет жарко.

Действительно, если загорятся кусты… Интересно, а маги огня горят?

— Странный вопрос, — голос подселенца звучал недоуменно. — Горят, конечно. Хотя некоторые действительно чуть устойчивее к ожогам, чем другие. Но детально я этот вопрос не изучал, возможно, они использовали какие-то чары.

Я решила не уточнять, что вопрос был сродни риторическому. Некогда. Внимательно наблюдая за мечущимся впереди зеленоватым пятном, я осторожно двинулась ему навстречу, размышляя — пнуть упыря чистым зарядом энергии или использовать заклинание разрыва плоти, точнее, ту его вариацию…

Резкий толчок чуть пониже спины едва не отправил меня в кусты.

Я обернулась, но противник уже прошмыгнул мимо. Раздавшееся при этом бурчание, слегка цензурное в некоторых местах, подсказало мне — это была Линс.

— Живо, за мной! — выдохнула волшебница в промежутке между перечислением возможной родословной упыря и того, какие бесчеловечные эксперименты могли его породить.

— Там еще один упырь.

— Два, — вклинился Альд.

— Два, — исправилась я, решив поверить подселенцу на слово.

Кусты, больше напоминавшие невысокие изломанные деревья с не по сезону густой листвой, мешали ориентироваться — росли слишком близко к тропе. Впрочем, они также не давали упырям передвигаться бесшумно — не знаю, видела Линс их ауры или нет, но не услышать этот хруст и шелест было невозможно.

Когда из-за зеленовато-желтой завесы вынырнул первый упырь, я была готова. Но заклинание разрыва плоти ушло мимо — в последний момент нежить прыгнула в сторону, скрываясь в кустах. Его собрат замешкался, уворачиваясь от сгустка огня. Неудачно: магическое пламя опалило его бок, но остатков самообладания упырю хватило, чтобы тоже скрыться с наших глаз.

Вот только их на самом деле оказалось трое. И третьего мы не заметили просто потому, что хитрая тварь двигалась неожиданно бесшумно и подобралась ко мне со спины. От мощного удара я упала на землю и лишь чудом не сбила с ног Линс. Волшебница же не растерялась: резко повернувшись, она пустила поверх меня волну огня, которая на несколько секунд окутала упыря ревущим потоком. Нежить взвыла и заметалась из стороны в сторону. Кусты позади нее загорелись, и это пламя также причиняло боль влетевшему в них упырю. Оставшиеся двое, похоже, решили воспользоваться моментом и напали одновременно.

А лежа на земле, оказывается, не так уж и плохо колдовать. Только потом от крови и ошметков придется долго чиститься.

Упырь с опаленным боком резко затормозил, попятился и заскулил, глядя на своего разорванного на части собрата. Да, на этот раз мое заклинание попало точно в цель, и я вроде бы даже правильно его произнесла, судя по результату.

— Свободный, что ли? — удивленно пробормотал Альд. — Погоди, не упока…

Линс избавила оставшуюся нежить от сомнений — упырь просто и незатейливо сгорел. Я же, приметив череп неподалеку от себя, упокоила расчлененного.

— Ладно. Все равно это было бы слишком рискованно, — подселенец вздохнул. — В любом случае, неплохо.

И снова похвала, которая звучит, как величайшее одолжение. Уж лучше бы ругал, что ли… К чему это лицемерие?

— В самом деле, действительно неплохо, — снизошел до пояснений Альд, а тон его стал более… теплым, что ли. — Ты не рассыпалась от неожиданного удара, и даже вроде бы ничего не сломала.

— Моей заслуги в этом нет. Удачно упала.

— А еще — наконец-то правильно произнесла заклинание.

— Смотри, перехвалишь… — мрачно буркнула я.

— Хотя напарница твоя, конечно, просто умница. Можешь ей так и передать.

— Вот как будешь в следующий раз контролировать тело, так сам ей и скажешь.

Я медленно поднялась в воздух и с удивлением обнаружила, что подселенец действительно был прав — в кои-то веки я ничего не сломала. То ли падать наконец-то научилась, то ли в процессе создания призрачных костей укрепились и настоящие… В любом случае, результат радовал.

Линс скользила задумчивым взглядам по разбросанным вокруг нас останкам.

— Если здесь трое, то получается, что где-то еще четвертый?.. — предположила я.

— Четвертый догорает за поворотом, — криво улыбнулась волшебница. — Но почему-то у меня нехорошее такое ощущение, что их далеко не четыре…

— Как минимум один показался мне свободным, так что она, скорее всего, права, — заметил Альд.

— Свободным от контроля мертваря?

— Да. Либо совсем недавно обратился, либо пока просто не попался на глаза своему будущему хозяину. Конечно, есть вероятность, что упыри изначально не были подчинены…

— Надо идти дальше, — добавила Линс.

Ее голос причудливым образом смешался в моем восприятии с бормотанием подселенца. Тряхнув головой, я избавилась от наваждения и устремилась за волшебницей, успевшей за это время уйти от меня на несколько шагов вперед. За очередным поворотом — на этот раз влево — кустарник внезапно закончился, и перед нами расстелились поля, а за ними — частокол поселения. Навскидку нежити видно не было.

— А вот теперь надо бы ускориться, наверное… — пробормотала девушка.

Вытянув руки в стороны, она медленно и с усилием опустила их чуть ниже, будто бы опираясь на что-то невидимое и приподнимая свое тело вверх. Немного странноватое, как на мой вкус, действие дало свой эффект — волшебница действительно оторвалась от земли примерно на ладонь.

— Не так легко и изящно, как у тебя, конечно, — усмехнулась Линс, балансируя полусогнутыми руками, — но для меня — сойдет. Полетели?

И снова не дожидаясь ответа, волшебница устремилась вперед, а я — за ней. Было заметно, что лететь ей явно не слишком удобно и привычно. В детстве, на ежегодной ярмарке в соседнем поселении, я однажды видела канатоходца — он так же пошатывался из стороны в сторону. Хоть у Линс высота была и поскромнее, но я все же надеялась, что она окажется удачливее, чем тот бедняга. Для меня же ее скорость полета являлась вполне комфортной, поэтому я даже позволила себе немного осмотреться.

Убранные поля выглядели мрачно, тоскливо. Но по своему опыту я знала, что куда хуже, когда они не убраны в такой поздний срок. Когда их некому убирать. А раз зерно собрано, значит, у селян будет шанс перезимовать. Лишь бы пережили нашествие нежити. А это уже наша работа…

К частоколу мы прилетели быстро. Волшебница с трудом остановилась, едва не влетев в ряд плотно подогнанных друг к другу отесанных древесных стволов. К счастью, обошлось без повреждений. И в нашу пользу было еще и то, что селяне не озаботились какой-нибудь насыпью, рвом или ловушками.

— Интересно, где у них тут вход? — прошелестела я.

— Дорога уходит вправо, — заметила Линс, — значит, и нам туда.

Издалека поселение не выглядело слишком уж большим. Средним, я бы сказала. При более близком рассмотрении мое мнение не изменилось, но частокол был добротным — за ним явно следили. И небольшие — на одну телегу — ворота обнаружились неподалеку. Мы остановились примерно в десятке шагов перед ними.

— Нижние Топцы! — рявкнула Линс. — Некромантов вызывали?

Меня разобрал совершенно неуместный смех. Оправдать его я могла только тем, что не ожидала такой мощи голоса от настолько миниатюрной волшебницы. Не считая того, что из нас двоих некромантами являлась только я.

Вот только спустя пару минут ожидания стало как-то не до смеха. Резкий порыв ветра заставил Линс поежиться, а меня — насторожиться.

Нам не отвечали.

Глава 8. Нижние Топцы

Попытка увидеть ауры ни к чему не привела.

— За воротами никого нет, — сообщила я. — И в их окрестностях, насколько я могу судить — тоже. По крайней мере — живых людей. Но ауры есть…

Линс тревожно взглянула на меня. Только после этого я поняла, как могли быть восприняты мои слова.

— Нет-нет, не зомби. Похоже на животных.

— Ходят по улицам? — видимо, своевременное уточнение немного успокоило волшебницу.

— Нет, вроде на месте стоят… Группами.

— Видимо, заперты в постройках. Но где люди?..

— Они могли попрятаться в подвалах, — осенило меня. В конце концов, именно это меня в свое время и спасло.

— Но это значит, что по улицам ходит кто-то, от кого имеет смысл прятаться, — мрачно подытожила Линс. — Ты можешь перелететь через частокол?

Я прикинула высоту преграды.

— Да, вполне.

Ощутив внутренний трепет перед тем, кто или что может ожидать меня по ту сторону, я стала подниматься выше над землей. Мое воображение уже успело нарисовать картину залитой кровью улицы, на которой мертвецов или чего похуже не было просто потому, что нежить ушла в другой конец поселения, который не просматривался с моей позиции.

А когда я поднялась над заостренными верхушками, то увидела…

Что на самом деле так и было.

Я пошатнулась в воздухе и едва не потеряла высоту, зрение помутилось.

— Что там? — встревоженно спросила Линс, глядя на меня снизу вверх.

— Сосредоточься, — напряженно произнес Альд. — Держи свои эмоции и воспоминания под контролем. Тут не настолько много крови, насколько тебе могло показаться.

Действительно, когда зрение восстановилось, я поняла, что кровь была только на земле. И то, всего пара луж, хоть и довольно внушительных. А алые брызги и потеки на деревянных стенах домов мне и вовсе привиделись. Точнее, не так — я действительно их видела, но не здесь и не сейчас.

— Показалось… — хорошо, что мой голос не передавал эмоций.

Наваждение было смыто волной облегчения. Опустившись ближе к земле по другую сторону частокола, я пробежала взглядом по запорам в поисках калитки или какой-то другой возможности попасть внутрь и не отпирать при этом ворота целиком. Вход обнаружился в стороне — подпертая и усиленная несколькими полосами железа узкая створка. Сделано было настолько аккуратно, что мы с Линс, получалось, снаружи ее даже не заметили, когда шли к воротам. Тяжелые засовы были смазаны и легко поддались, что дополнительно укрепило меня во мнении — о защите заботились, за частоколом следили. Но что же тогда случилось в поселке?

— Либо подкоп, либо кто-то внезапно умер… — предположил Альд.

Волшебница тенью скользнула в открывшийся проем, и я вернула все в изначальный вид.

— Так… — выдохнула Линс почти шепотом. — Похоже, была драка, и после нее селяне попрятались.

Девушка подошла к ближайшей луже и присела рядом с ней. Ну как, луже… Кровь уже успела впитаться в утоптанную серо-коричневую землю, выделяясь на ней темным пятном.

— Это… — в голосе волшебницы мне послышалось удивление. — Кровь бледной твари. Они умудрились ее ранить?..

— Сомневаюсь, скорее всего она уже была ранена, — отозвался подселенец. — И только это селян и спасло… Если спасло.

— Альд считает, что она уже скорее всего была ранена. И если селяне выжили, то только благодаря этому.

— Хм… Возможно. Смотри, — Линс указала дальше по улице. — Там еще следы.

Прямая, широкая и хорошо утоптанная колея, служившая поселку главной улицей, и дальше была отмечена темными пятнами.

— Ну что, ищем селян или идем за тварью?

Волшебница прищурилась, глядя на кровавую цепочку, и в этот момент напомнила мне хищную птицу. Маленькую, яркую и очень опасную.

— Загляните в пару домов, может, найдете кого из людей, — посоветовал Альд.

— Давай заглянем в пару домов. Если там есть кто живой, хоть узнаем, что случилось.

Линс поджала губы, и на миг мне показалось, что мое предложение ее несколько… разочаровало. Но волшебница молча кивнула и направилась к ближайшему дому. Небольшой, добротно сложенный из отесанных бревен — как и все постройки вокруг — он щеголял закрытыми крепкими ставнями, украшенными причудливым орнаментом из растений и птиц. В груди неожиданно защемило от тоски. Наверное, даже сердце сжалось бы, останься оно у меня.

— Заперто, — ровно произнесла Линс, успев тем временем подняться на невысокое крыльцо.

Она постучала. Ответа не последовало. Постучала сильнее. В этих звуках я уловила повторяющийся ритм. Незнакомый, но легко распознаваемый. Значит, не только в моих краях некромаги задавали условный стук, по которому можно было распознать пришедших на помощь.

— Либо не слышат, либо внутри никого нет, — вздохнула волшебница.

Я присмотрелась. Конкретно в этом доме и животных не было, они находились позади — видимо, в хлеву. Странно, почему тогда в соседних они были?..

— Давай заглянем туда, — предложила я, указывая на дом через дорогу — раза в два больше того, возле которого мы находились. — Там животные внутри. Что-то довольно крупное, но при этом мельтешащее. Свиньи, что ли.

— Давай, — легко согласилась Линс и соскочила с крыльца.

— А зачем вообще загонять животных в дом? — спросить это у волшебницы я почему-то постеснялась, поэтому задала вопрос Альду. — Разве они не привлекают внимание?

— Привлекают, но в этом заключается специфика защиты от бледных тварей, — с готовностью ответил подселенец. — Видимо, в твоих родных краях они — редкость, раз не знаешь этого.

— Да, на моей памяти ни разу не сталкивались, больше с местной нежитью…

— Как я и ожидал. Так вот, животных специально загоняют в дом, под которым находится подвал-укрытие. Тогда велика вероятность, что ворвавшаяся внутрь тварь убьет их и не почует людей за запахом свежей крови. С учетом того, что тела животных для них бесполезны — твари их даже не едят — это часто позволяло обойтись без человеческих жертв.

— Часто?.. То есть иногда не срабатывает?

— К сожалению, твари ориентируются не только на запах… Они и видят, и слышат. Если много людей, или вход в укрытие слишком заметен, или дети плачут… — голос Альда дрогнул. — Сама понимаешь.

— Понимаю.

Нехорошее подозрение зашевелилось в моей голове где-то в районе затылка. Что-то, сказанное подселенцем, пробудило во мне сомнение. И оно было связано со случившимся в моем родном поселке почти пять лет назад. Пообещав себе подумать об этом позже, я сосредоточилась на действиях Линс.

Волшебница уже успела постучать, и теперь напряженно прислушивалась к звукам, которые издавали всполошившиеся внутри животные. Среди светло-зеленого свечения их аур, возникла еще одна — потемнее и поярче. Человек. Но подходить ко входу он не торопился.

— Линс, постучи еще раз, — тихо попросила я. Хоть и прозвучало это, как приказ.

Девушка послушно повторила условный стук. Небольшая пауза. Она постучала еще раз. Аура сместилась — человек направился к двери.

— Хто там? — низкий мужской голос звучал настороженно. И показался мне смутно знакомым.

— Помощь с заставы, — ответила волшебница. — У вас тут неспокойно, хотелось бы узнать, что произошло.

— Да что, у нас хоть когда спокойно было? Да ни в жисть!

Ощущение узнавания крепло. Какое забавное стечение обстоятельств… Впрочем, а почему нет-то? Наконец, дверь открылась и из-за нее показалось настороженное лицо.

— Милсдарыня… Линс, — селянин широко улыбнулся, но улыбка тут же погасла, стоило ему перевести взгляд на меня.

— Доброго дня, Куль, — приветливо пощелкав челюстью, произнесла я. — Как здоровье сына?

Я не ошиблась. Глаза мужика округлились, Линс удивленно покосилась на меня.

— Ох, милсдарыня-некромант, радость-то какая! — воскликнул староста, распахивая дверь шире, чем не преминула воспользоваться пара шустрых поросят. С веселым визгом они выскочили на крыльцо и наперегонки умчались за угол дома. — Жив-здоров наш Доль. А за ваше здоровьичко… то бишь посмертьичко мы кажное утро лампадки Суртазу ставим, за спасение благодарим.

— Благоде-е-етельница, — протянул подселенец, и в его голосе мне послышалась ухмылка.

Волшебница стояла ко мне вполоборота, но даже так было заметно, как она пытается сохранить серьезное выражение лица. Действительно, радость от встречи — это хорошо, но наше задание еще не выполнено.

— Я рада, что с Долем все в порядке. Но нас сейчас больше интересует, что у вас произошло.

— Ой, милсдарыни, это долго сказывать… Вы заходите, с дороги передохнете заодно.

Настороженно осмотревшись, староста шагнул на крыльцо, позволяя Линс войти. Я влетела следом в просторную, погруженную в полумрак комнату — ставни на окнах тоже были закрыты. Единственным источником света оказался маленький огонек, трепетавший перед довольно грубо выполненным, но узнаваемым изображением Первого Некроманта.

Хм, а ведь не соврал.

Линс уселась на лавку рядом со входной дверью, я примостилась рядом. Часть комнаты напротив нас была отделена перегородкой до самого потолка, и из-под такой же лавки у нее с похвальной молчаливостью выглядывала собачонка. В углу рядом раскатисто хрюкала свинья, повизгивали поросята.

— Лель, у нас гостьи! — громко сообщил староста, — Доль, иди поздоровкайся со своей спасительницей!

— Зд-дравствуйте, милсд-д-дарыни, — из-за перегородки показалась маленькая пухленькая женщина в длинном платье и цветастым передником. Рядом с ней неловко переминался с ноги на ногу знакомый мне паренек. Не мигая, он широко открытыми глазами смотрел на меня со смесью страха и любопытства.

— До-оль, — выжидающе протянул мужик.

— Здравствуйте, — выпалил мальчишка и вжал голову в плечи.

Я молча кивнула, Линс ободряюще улыбнулась и также поприветствовала их кивком.

— Желаете чего? — предложила женщина, теребя передник, — молочка или простокваши?

— Воды, если можно, — ответила волшебница. Я же, продолжая молчать, повернула голову к старосте. Тот, поежившись, уселся на лавочку напротив нас. Лель тем временем принесла чашу с водой и передала ее Линс.

— С чего б начать…

Куль тревожно потеребил усы, будто собираясь с духом.

— В общем… Может, вы помните, милсдарыня, — обратился он ко мне, — я говорил, что неспокойно у нас… Мертвяки толпами шастали, жизни не давали. Так вот, как вы тех тварюк… ну… того… Так и тишь-благодать стала. Да недолго радость длилась, — староста вздохнул и тревожно переглянулся с женой, — с неделю назад новая напасть стряслась.

Мужик замолчал и снова тяжело вздохнул.

— И какая же? — ровно поинтересовалась Линс, делая очередной мелкий глоток из чаши.

— Стали пропадать люди, — неожиданно ответила Лель вместо своего мужа. — Сначала Вята, суседка наша напротив, утром пошла по воду к роднику и… — женщина закусила губу и промокнула уголки глаз краем передника. — Вечером — Квет, ее сын… Он нашему Долю — братик через четыре колена по батюшке. Был…

— А за ними и Туль — родич мой, пошел своих искать, да не вернулся, — мрачно продолжил староста. — Говорил ему, пожди утра, соберем мужиков, разом поищем… Эх… — Куль махнул рукой и отвернулся.

— Теперь вот… дом пустой, — добавила его жена, — за скотинкой мы смотрим, да только…

Плечи Лель поникли, она скрылась за перегородкой. Мальчишка встревоженно посмотрел ей вслед, а затем неуверенно шагнул к нам и уселся на лавку рядом с отцом. Вид у обоих был подавленный.

И хотя все внутри меня протестовало против того, чтобы считать этих людей погибшими — нужно было смотреть правде в глаза. Болота и без нежити — опасное место, а раз там завелась бледная тварь… В общем, просто утони они в трясине — так было бы лучше для всех. Но я сомневалась в настолько простом и легком конце для них. Судя по лицу Линс, она думала примерно о том же.

— Что было дальше? — тихо спросила волшебница.

— Дальше… — староста пожевал кончики усов, — тишь пару дней. Мы уж было угомонились — что поделать, знач, Владыке они нужнее…

— Владыке? — внезапно переспросил Альд.

— … раз не вернулись ни живыми…

— Так селяне часто зовут Суртаза, — торопливо ответила я. — Помолчи.

— …ни мертвыми. Но одной ночью…

— Ясно, — мрачно обронил подселенец. Я с трудом подавила всколыхнувшееся было любопытство. Не сейчас. Это потребовало несколько дольше времени, чем мне хотелось бы.

— …голоса. Их голоса…

Не знаю, что я пропустила, отвлекшись на Альда, но явно что-то пугающее. Голос старосты дрожал, а сидевший рядом с ним паренек заметно побледнел и разве что не трясся. Краем взгляда я заметила, насколько помрачнела и напряглась Линс.

— Как выглядела тварь? — спросила она.

— Как… как… — Куль покачал головой, и я заметила, как густые волосы на его запястьях стали дыбом, — как мокрица. Спина широкая и длинная такая, и как пластинами укрыта, а снизу… — мужик запнулся и добавил совсем тихо, — руки… ноги. Дюже много. В жисть не видел мерзее… И эта тварюка ползла к нам… пела и говорила… голосами наших…

Самообладание, похоже, покинуло старосту, он оперся локтями о колени и спрятал лицо в ладонях. Из-за перегородки раздался приглушенный всхлип. Линс медленно и глубоко вдохнула, а затем — еще медленнее выдохнула.

— Это вы ее ранили?

— Нет, — дрожащим голосом ответил Доль вместо своего отца. — Больно страшная, мы… попрятались.

— Правильно сделали.

— Но я через щелку подсмотрел, — продолжил паренек, — она на частоколе повисла. Мож, тогда и поранилась.

— Не исключено, — снова вклинился Альд, — у тварей этого типа брюхо — слабое место, как и у пауков. А смекалки — и того меньше. Пока мелкие, по крайней мере.

Хороший частокол, крепкий.

— То есть вы никогда таких тварей прежде не видели? — на этот раз вопрос задала я.

— Нет, — успокоившийся староста поднял голову, — четвертый десяток годков разменял, но таких — ни разу не видел.

— Она тихо прошла через поселок? — продолжила расспросы волшебница.

— Да вроде…

— Я так понимаю, ты знаешь, что это за тварь?

— Да. Староста очень метко сравнил ее с мокрицей. Мы тоже так ее звали. Если кратко — любит сырые места, умеет плавать, спина непробиваемая, нужно бить в брюхо.

— Надеюсь, она не сворачивается в клубок?.. — я ощутила призрачный холодок в грудной клетке.

— И сворачивается, и катается в таком виде, если достаточно крупная.

— А как ее?..

— Нужны трупы. Остальное объясню по ходу дела.

— Не нравится мне обучение на ходу…

— Как будто у тебя есть выбор, — в голосе подселенца мне послышалась ухмылка. — Спроси, какого размера была тварь.

— Насколько большой была тварь? — будто подслушав голос в моей голове, спросила Линс.

— Ну… не знаю, даже как сказать, милсдарыня, — староста явно растерялся.

— Сколько на спине было пластин, хотя бы примерно?

Я повторила вопрос подселенца. Куль нахмурился и задумался. Волшебница бросила на меня обеспокоенный взгляд.

— Пять, — неуверенно ответил он. — Мож, шесть.

— Мелкая еще, поглотила всего восемь-десять тел, получается, — задумчиво пробормотал Альд. — Каждая пластина формируется за счет пары поглощенных тел. Должны справиться.

Я кивнула, показав, что услышала ответ старосты.

— И… как мы должны с ней справиться?

— Нужно два-три тела и много терпения.

— Боюсь, у нас проблема что с первым, что со вторым, — осторожно предположила я, глядя на волшебницу, нервно барабанящую по колену кончиками пальцев.

— У вас есть относительно свежие тела? — спросила она.

Ага, получается, она тоже знает, что нам нужно. То-то она так нервничает. А мне, наоборот, внезапно полегчало.

— Нет, — покачал головой Куль. — Только костяки, а из свежих — те, что сгинули…

— Ясно, — вздохнула Линс, поднимаясь с лавки. Я последовала ее примеру. — Значит, нам пора.

— Вы пришибете ту тварюку? — с надеждой спросил староста, вскакивая с лавки и отпирая перед нами входную дверь. — Нам что делать?

— Пока сидите тихо, — ответила волшебница. — Мы не знаем, где она и как себя поведет. Хотя… не мне вас учить, — неожиданно усмехнулась Линс.

— Пусть Суртаз вас хранит! — горячо пожелал Куль нам вслед и прикрыл дверь.

— О да, помощь Суртаза нам бы не помешала, — протянул подселенец.

И прозвучало это вот прямо-таки вообще не обнадеживающе.

Начался дождь. Благо, не ливень, но и такая мерзкая мелкая морось прекрасно справилась с ухудшением и без того не слишком радужного настроения Линс. Перспектива бодаться с неведомо где затаившейся тварью среднемирья ее совершенно не прельщала. Меня, впрочем, тоже. Но долг есть долг, и для его выполнения никого более подходящего поблизости не имелось.

— Значит так, слушай внимательно, — торопливо произнес Альд. — Вам сейчас нужны трупы. Чем целее они будут — тем лучше.

— Зачем? — спросила я, направляясь за волшебницей, неспешно шагавшей вдоль цепочки оставленных тварью кровавых следов.

— Это приманка. Я потому и спросил, насколько крупна тварь — если она еще мала, то первоочередной целью для нее является наращивание туши. Происходит это за счет поглощения человеческих тел. Живых, мертвых, восставших — не важно.

— А ей что, зрение, слух и разум напрочь отшибает, стоит увидеть подходящий… материал для наращивания?

— Нет, с чего ты взяла? — вопрос подселенца прозвучал удивленно.

— В таком случае, чем нам эта приманка поможет? Тварь же нас издалека заметит…

— А чары маскировки тебе для чего?

Мне пришлось выдержать примерно полминуты красноречивого молчания, прежде чем Альд, наконец, понял.

— Ясно, ты ими не владеешь…

— Какой ты догадливый, — саркастически заметила я.

— Ладно, — подселенец согласился подозрительно легко. — Мы пойдем другим путем.

— Каким же?

— Попрактикуешься в поднятии или переподчинении зомби… А дальше увидишь.

— Вот почему мне это не нравится…

— А должно? — съехидничал Альд. — Тем более, необходимость практики никто не отменял. Ты на стажировке или где?

Спорить было бессмысленно хотя бы потому, что практика мне действительно была нужна. Но вопрос поимки зомби нужно было обсудить с Линс.

— Как думаешь, она далеко ушла? — поинтересовалась я у волшебницы.

— Понятия не имею, если честно. Я никогда с такими дело не имела, только слышала, что они существуют. После каждого прорыва отлавливать их — та еще головная боль, — девушка поморщилась, — но этим обычно занимались Лот и Ваан.

Лот… Знакомое имя отозвалось печалью.

— Опять начинается сеанс самобичевания? — раздраженно спросил подселенец. — Ты не виновата в том, что тот некромант погиб. Иногда порталы искажаются, так бывает. Все. У тебя сейчас есть занятие поважнее, чем винить себя в том, к чему ты не имеешь ни малейшего отношения. Уж лучше о Тиде страдай, к его смерти ты хотя бы причастна.

Ну вот, вроде бы и утешил, но от этого стало только еще хуже. Правда, уже по-другому, да. В этом весь Альд.

— Не умеешь ты утешать…

— Это не утешение, а констатация факта. А если говорить о твари, ищите сильно заболоченную местность, мокрицы любят залегать под водой. Судя по количеству крови — она была неслабо ранена, не должна уйти далеко.

От последних слов я даже нервно дернулась, представив, под ногами Линс какая-нибудь окрестная кочка вдруг начинает подниматься из воды, и под грязью и налипшей травой становится видна бледная плоть…

— Не думай…

Делай, да.

Тем временем мы пришли к дальнему краю поселка. Последние следы крови чудовища здесь уже смешивались с вязкой жижей, в которую превратилась утоптанная земля главной улицы.

— Опа… Похоже, она пошла туда, — Линс указала на пролом в частоколе. Видимо, здесь он был не настолько крепким из-за более вязкой и податливой земли. Либо тварь просто решила уже не мелочиться и пошла напрямик.

— Судя по пролому — действительно небольшая, — отрывисто произнес Альд. — А теперь назад. Медленно и осторожно.

— Линс, назад, — тихо произнесла я.

Волшебница бросила на меня встревоженный взгляд и молча попятилась. Через пролом открывался вид на заболоченную низину, и мы, не отрывая от нее взгляда, медленно отступали обратно к домам и утоптанной дороге улицы.

— Она там?

— Крайне вероятно. Удобное место для охоты из засады. Возможно, специально ждет, пока начнут восстанавливать частокол.

— Хитро…

— Вполне.

— Но ты же говорил, что мокрицы… не слишком умны.

— М-м-м… Я неточно выразился. Им скорее не хватает смекалки. В знакомых обстоятельствах у них довольно сложное поведение.

— В смысле?

— Найти укрытие. Затаиться. Выследить жертву. Напасть. Поглотить. Сменить укрытие. Схема одна и та же, но применяют зачастую довольно изобретательно как для существа… явно искусственного происхождения, — Альд вздохнул. — Но стоит поместить такую тварь в незнакомые условия, и она теряется. Пауки в аналогичной ситуации куда более смекалисты и…

— … поют, — я услышала обрывок фразы Линс. Голос волшебницы звучал напряженно.

— Что?

— Я говорю, — напряженно прошептала волшебница, — ты ничего не слышишь?

— Когда Альд начинает говорить — я крайне редко слышу, что вокруг происходит, — традиционно мне не удалось выдать даже малейшей интонации. А надеялась произнести эти слова хоть чуточку виновато.

— Значит, прислушайся, — напряженно произнесла девушка.

Я повиновалась и вскоре поняла, что имела в виду Линс. Со стороны пролома в частоколе доносились голоса. Будто несколько людей вразнобой и невпопад пытались петь какую-то песню с полными ртами воды. Звучало жутко.

— Если она так привлекает своих жертв, — поморщилась маг огня, — то это довольно… сомнительный способ.

— Согласна. Но эти люди нам — чужие. А вот если бы тварь умела имитировать…

При этих словах голоса сорвались на какой-то отчаянно-обреченный визг. Похоже, чудовище начало понимать, что просто так нас ей не выманить. Или Линс — с меня-то толку ей никакого. Наверное.

— Похоже, совсем молодая, — сообщил подселенец, — те, что поопытнее, обычно быстро убеждаются, что если в первые секунды голоса не сработали, то дальше только хуже будет.

— Возможно, подумала, что нас удастся заманить, как и этих селян…

— Скорее всего. Кстати, ты для нее тоже вполне привлекательна. Из костей мокрицы наращивают панцирь.

— Спасибо, теперь я не чувствую себя неполноценной, — фыркнула я.

— Я это к тому, — мрачно произнес Альд, — что тебе не стоит рассчитывать на то, что она не будет на тебя нападать. И если уж будете драться, а вам придется, то лучше не заходите вглубь поселения. Ближайшие к вам дома огорожены — не успеете увернуться, она вас сомнет.

— То есть… — до меня начал доходить смысл слов подселенца.

— Да.

— Линс, она сейчас нападет, — я тревожно щелкнула челюстью, судорожно бегая взглядом по частоколу и небольшому видимому участку за ним.

— Да я уже поняла, — процедила волшебница. Она повернула руки ладонями вверх, и я увидела, что капли зачастившего дождя просто испарялись с них. — В поселок не заходим, насколько понимаю, сейчас подвижность — наше все.

— Да.

— Да, — мы ответили с подселенцем одновременно.

Тем временем в пролом в частоколе плеснуло жидкой грязью. Немного, не сильно, но зная, насколько вязкая болотистая почва, можно было прикинуть, какой большой и сильной была туша, вызвавшая эту волну.

— Помни, неожиданности и непривычные обстоятельства сбивают мокрицу с толку, — пробормотал Альд.

— Может тебе контроль передать, сам ею займешься?

— Не сможешь. Ты сейчас напугана, а не злишься, — ехидно сообщил подселенец и замолчал. Даже куда-то поглубже скрылся, судя по ощущениям. Наверняка, чтобы не мешать мне своей болтовней, а как же.

Снова волна грязи.

Справа от нас затрещал и с громким плеском рухнул внушительный кусок частокола. Началось.

Линс, не глядя, метнула в сторону рухнувших кольев сгусток огня. Магическое пламя с шипением расплескалось по выгнутой спине твари и… погасло. Волшебница коротко выругалась. На мгновение чудовище поднялось на всех своих скольки-то-там руках и ногах, а затем, мерзко хлюпнув, поджало свои мельтешащие конечности и свернулось в ощеренный костяными пластинами комок. Тварь покатилась к нам, уверенно набирая скорость и начисто игнорируя тот факт, что мы находились на возвышенности, а она — в заболоченной низине.

— Так быстро разгоняется, — ошарашенно пробормотала Линс, озвучивая мои мысли на этот счет.

— Надеюсь, она не умеет резко разворачиваться, — отозвалась я.

— Умеет, — мрачно возразил Альд.

— Умеет, — бесцветный голос волшебницы эхом повторил фразу подселенца.

Плохо. Очень плохо. Она же нас в лепешку раскатает!

— Нужно разделиться, — предложила Линс.

Я бросила взгляд на девушку. Она нервно покусывала нижнюю губу, не отводя глаз от приближавшейся твари. Учитывая то, что за счет полета я не вязну в грязи, похоже, отвлекать чудовище предстояло мне. Впрочем, действительно, каждый будет реализовать свои сильные стороны. Боевой потенциал Линс все же куда выше моего.

— Попробую ее отвлечь, — произнесла я. В моем голосе не прозвучало ни единого намека на тот страх, который неподъемным камнем лежал где-то на уровне моего отсутствующего желудка. — А ты пока отойди подальше.

— Хорошо, — кивнула волшебница. — Будь осторожна, — добавила она и ушла в сторону, легко перепрыгнув через невысокий заборчик вокруг ближайшего дома.

В ответ я лишь щелкнула челюстью. Осталась мелочь — придумать, как именно мне перетянуть внимание твари на себя.

— Переподчинение, — буркнул Альд.

— Что?

— Во-первых, лети ей навстречу, тебе нужна открытая местность. Во-вторых, попрактикуйся на ней в подчинении по тому принципу, который я тебе уже объяснял. С аурой.

— Первое — ладно, но в чем смысл второго?

— Отвлечение внимания на себя, — быстро заговорил подселенец. — Тварь состоит из тел, которые являются подобием зомби, хоть на самом деле это не так, но эти подробности тебе сейчас ни к чему. В чем смысл: ты посягаешь на ее собственность. На часть ее тела. И это твари не понравится, будь уверена. Поэтому первой она попытается убить именно тебя.

— То есть ты предлагаешь мне уворачиваться от нее и одновременно пытаться подчинить кусок ее тела?

— Да.

— Это… безумие.

— О, это тебе пока так кажется. Мне доводилось творить вещи куда более… безумные, как ты выразилась. Выживешь — возможно, даже расскажу.

Не знаю, было это просто очередным хвастовством Альда или же своеобразной попыткой оказать мне что-то вроде поддержки, но вышло второе.

— А если не выживу?

— Тогда не расскажу, — в голосе подселенца послышалась знакомая ухмылка. — Очевидно же.

Мне не единожды говорили, что любопытство меня когда-нибудь сгубит. Но в этот раз, похоже, оно меня все-таки спасет. Страх притупился, и я быстро, но плавно отлетела в сторону — ровно настолько, сколько было нужно для того, чтобы тварь прокатилась мимо и не задела меня.

— Осторожнее, пластины немного выдвигаются, отлетай чуть дальше, — предупредил Альд. — Теперь попытайся ее коснуться.

Я попыталась увидеть ауру твари, занятой выкарабкиванием из-под обломков какой-то небольшой постройки. Длинные бледные конечности сноровисто убирали с пути обломки бревен и вытягивали развернувшееся пластинчатое тело наружу. Ауру я увидеть не смогла.

— Тебе нужен пример, ты же впервые ее видишь, да… Погоди… — задумчиво забормотал подселенец. — В общем, представь свернувшуюся кровь с прожилками желтого гноя. Вот примерно такой цветовой отпечаток у ее ауры.

— Звучит мерзко.

— Выглядит еще хуже.

С получением ориентира дело пошло быстрее. Спустя пару секунд напряженного всматривания, я увидела ауру твари и невольно вздрогнула. Альд не соврал. Ощущение исключительной омерзительности возникло тут же, причем даже не от самого сочетания цветов. Эка невидаль — почти уходящий в черноту темно-красный с бледно-желтыми пульсирующими прожилками. Причину отвращения я не могла объяснить. Возможно, опять срабатывала какая-то из защит подселенца, как в случае с Килиром.

— Почти угадала, потом объясню, — отрезал Альд, — соберись, сейчас опять покатится.

Своевременное предупреждение. Я снова увернулась. Но тварь уже знала, чего от меня ожидать и, прокатившись мимо, неожиданно сменила направление, снова двигаясь ко мне. В этот раз увернуться оказалось труднее, но я смогла. Прокатившись рядом, чудовище на этот раз ни во что не врезалось, а остановилось в нескольких шагах от крепкого бревенчатого дома. А затем распласталось и замерло, будто бы к чему-то прислушиваясь. Интересно, где Линс?

Ответом мне послужило алое свечение… внутри этого самого дома. Волшебница была там, и от твари ее отделяла лишь иллюзорно крепкая деревянная стена. Так, что там говорил Альд, от своей ауры запустить щупальца или нити, или что-то там еще?..

Тварь вздрогнула и дернулась, как от резкого тычка. Неловко перебрала конечностями, покачиваясь, как на невидимых волнах. И того, что вслед за этим она наполовину свернется, резко расправится и снесет половину стены, не ожидала ни я, ни Линс.

Волшебницу чудом не ранило обломками, но опрокинуло и, наверное, оглушило. А меня окатила волна паники — сейчас чудовище свернется в клубок и просто раздавит девушку.

— Или поглотит живьем…

Обеспокоенный голос Альда едва пробился сквозь нарастающий в моей голове странный шум. Будто в моей черепной коробке очутился рой пчел и теперь отчаянно искал из нее выход. Нужно было что-то делать.

Зрение помутилось, но я все еще видела, как тварь, будто бы наслаждаясь моментом, принялась медленно сворачиваться в клубок.

Исчезли звуки. Перегрузка? Почему?! Я же толком даже не колдовала!

— Успоко…

Из-за гула я не услышала окончание фразы подселенца, но догадывалась, что он имел в виду. Успокоиться. Как же он бесит в такие моменты. К паническому страху добавилась нотка злости.

Аура волшебницы сдвинулась. Похоже, она пришла в чувство. Но слишком поздно, панцирь ей не пробить. Я должна удержать тварь. Я. Должна. Ее. Удержать.

Но смогу ли?

Не попробую — не узнаю.

Отчаянно желая, чтобы бледная тварь поднялась в воздух, я активировала заклинание левитации, не особенно, впрочем, надеясь на результат. Слишком большая и тяжелая. Одного зомби я смогла поднять. Возможно, двоих-троих тоже удалось бы. В ней же — примерно десяток тел.

Но у меня получилось.

Картина того, как взлетевшая на высоту в пару человеческих ростов тварь резко расправилась и отчаянно забарахталась всеми конечностями, была омерзительной. Видимо, она подумала, что падает. Впрочем, ее мысли на этот счет меня совершенно не интересовали.

Как и пришедшую в себя Линс. Не вставая с пола, она направила в незащищенное брюхо чудовища поток огня, стремясь выжечь нутро твари, пока та не догадалась свернуться обратно.

Звуки вернулись. Ох, лучше бы я этого не слышала.

Чудовище отчаянно кричало десятком, если не больше, голосов.

Впрочем, долго это не продлилось. Крик перешел в булькание, а вскоре и вовсе затих. Тварь обмякла, на землю под ней начали падать обугленные куски некогда человеческой плоти. Зловещая красно-желтая аура погасла, сменившись чистым и ярким огнем, заплясавшим по костяному панцирю.

Ощутив резкий отток сил, и я едва не рухнула на землю так же, как секундой ранее — туша чудовища. Линс неловко поднялась на ноги и, пошатываясь, перебралась через обломки стены. Дождь усилился и медленно, но верно прибивал магическое пламя к земле, не давая перекинуться на дом. Либо волшебница не давала ему распространиться, как знать…

— Ты как? — тихо спросила Линс.

— Нормально. Устала только.

— Ловко ты придумала с левитацией, — неуверенно улыбнулась волшебница. — Да и не думала, что сможешь поднять. Сидда говорила, что на такое способны только маги воздуха, и то…

— Я тоже… не думала. Просто испугалась.

Девушка покачала головой.

— Думаю, можно идти к старосте. Свою задачу мы выполнили.

Я молча пожала плечами и направилась следом за Линс по начавшей размокать дороге.

— Занятно, — протянул подселенец.

— О чем ты?

— Эмоции… тебя усиливают.

— Это же хорошо, наверное?

— Возможно. По ощущениям, как перегрузка, но действие обратное… Хм…

Альд что-то продолжил бурчать, но мое внимание переключилось на Линс. Она резко остановилась посреди дороги.

— Что такое?

Я поравнялась с волшебницей и увидела парящий на уровне ее груди огонек. Послание. Девушка довольно резко дернула рукой в останавливающем жесте, вместе с тем будто бы прислушиваясь к чему-то, слышному только ей.

Прошла пара томительных минут, прежде чем Линс перевела взгляд на меня. И ее встревоженный вид мне категорически не нравился.

— Сообщение от Милеха, — наконец, сказала она. — Опять прорыв. Движутся к заставе.

— Ну, у тебя же должен быть кристалл телепорта…

— Он есть, еще с холмов остался, только… — волшебница отвела взгляд и закусила губу. — Там Мэб.

— Там?..

— Между заставой и идущими к ней тварями. Караван не успеет вернуться.

— Паршиво, — подытожил подселенец.

Как будто без него я этого не знала.

Интерлюдия II

Девчонка оказалась терпеливой. Даже слишком.

Его дерзкое поведение граничило с откровенной наглостью и было крайне рискованным, но Шиз на провокации упорно не поддавалась. Она показывала, что ей это не нравится, однако, не предпринимала никаких шагов к тому, чтобы приструнить зарвавшегося сородича. Эта выдержка восхищала Килира.

Впрочем, могло оказаться и так, что ей просто нечего было ему противопоставить. Едва заметно морщась, лич каждый раз отмахивался от этого варианта, как от назойливой мухи. Абсурд. Тогда эта девчонка не смогла бы ни обрести, ни удержать свою посмертную форму.

Поэтому напрашивалось другое объяснение, и оно откровенно беспокоило Килира.

Шиз могла обладать такой силой, что просто не считала его достойным противником. Не хотела марать руки. Поведение косвенно на это указывало. Демонстративная бесстрастность голоса, приглушенная аура, скромное и учтивое обращение с живыми — добровольные ограничения, призванные сохранить и преумножить могущество. Хотя ее самообладание не было непоколебимым — Килир не без улыбки вспоминал, как его выходки явно лишали девчонку внутреннего равновесия. И он многое бы отдал за то, чтобы увидеть ее реакцию на оставленный им прощальный подарок. Это было бы достойной компенсацией за утрату пары таких интересных глаз. Впрочем, это уже не имело значения.

— Скоро я получу гораздо больше, моя дорогая Шиз… — раз за разом Килир обращался к свой воображаемой собеседнице, которая, к счастью, его не слышала. А искушение использовать мыслесвязь лич давил на корню.

Медленно и степенно он без видимой цели перемещался по коридорам пограничной заставы, своей планировкой напоминавшей скорее какую-то причудливую гробницу-лабиринт. Живые, то и дело попадавшиеся на его пути, спешно расходились в стороны и почтительно склоняли головы. Они думали, что он несет вахту, смысл которой — не их дело. И, отчасти, были правы.

Личи были редкими гостями на передовой. Прибытие пусть и не самого могущественного из них, но при этом обладающего статусом жреца, стало неожиданностью для следивших за порталом в срединный мир. Своевременное усиление — так они считали. И теперь выказывали Килиру почтение в надежде, что он поможет в случае атаки.

Только лич был здесь не за тем. Он наблюдал. Ждал. Надеялся.

И его надежда оправдалась. Прорыв произошел не там, где он находился. Твари пошли в ту сторону, куда ему было нужно. Его предложение заменить собой весь тот небольшой отряд, который застава могла выделить для погони за вторженцами было воспринято… С облегчением. Тщательно скрываемым, конечно же, но Килир считал себя неплохим знатоком чужих эмоций. Их радость от того, что непонятный и высокомерный лич наконец-то займется хоть чем-то полезным за пределами заставы, была практически осязаемой.

Идеально. Тем меньше вероятность, что им взбредет в голову прислать помощь.

Единственное, чего опасался Килир — непредсказуемости Шиз. Отзывчивая к суетным бедам живых, время от времени девчонка становилась холодной и отстраненной, будто резко вспоминая о том, кто она и как ей подобает себя вести. Это вносило толику неопределенности в его планы. Но результат стоил того, чтобы рискнуть.

Если она — избранный немертвый, он станет ее правой рукой. Не захочет добровольно — свяжет обязательствами. Скует долгом. Запутает обещаниями. До того, как это сделает кто-то другой.

Если же нет… Если девчонка действительно случайно обрела свою посмертную форму или же использовала для этого какую-то хитрость… Тем хуже для нее. И мысли о том, что он хотел, мог и собирался с ней сделать в этом случае, вызывали у Килира будоражащее чувство предвкушения.

Глава 9. Выбирая из двух зол

Как и в предыдущий раз, на условный стук староста вышел не сразу. Его настороженное лицо озарилось радостью, когда он увидел, что мы целы. Правда, уловив настроение Линс, мужик тут же посерьезнел.

— Тварь убита, — безучастно сообщила волшебница и отрицательно покачала головой в ответ на приглашающий жест Куля. — Пока можете выходить, но советую не терять бдительности.

— Чот еще стряслось? — тут же спросил староста.

— Да, еще партия тварей с северо-востока.

Продолжая стоять в дверях, Куль задумчиво пожевал ус, видимо, прикидывая, где находится этот самый северо-восток относительно поселения и насколько далеко.

— Ну мимо хворпоста не пройдут же… — с надеждой предположил он.

Линс устало пожала плечами.

— Сделаем, что сможем.

— Ну это… — староста замялся. — Спасибо вам. Да и… время оброка же. Вы сейчас обратно на хворпост али как? Мы зерно можем дать, полотно… Мож, с собой возьмете?

— Потом, не до того сейчас, — волшебница покачала головой.

Куль понимающе вздохнул.

— Ну вы это… заходите, если что. Говорите, мож чем подсобить сможем.

— Пока займитесь частоколом, — ровно ответила Линс. — От тварей он вас не спасет, конечно, но от разной мелочи…

Не дожидаясь ответа старосты, волшебница вскинула руку в прощальном жесте и сошла с крыльца. Я кивнула и, разворачиваясь, краем взгляда успела уловить, как мужик очертил в воздухе нам вслед священный символ Суртаза. Уголок влево, уголок вправо и вертикальная черта поверх получившихся вверху и внизу перекрестий рогатого ромба.

— Занятно… — протянул Альд.

— Что на этот раз?

— Суртаз запрещал нам использовать этот символ где бы то ни было.

— Почему?

— Он говорил, что начертание знаков без понимания их значения ни к чему хорошему не приведет.

— М-м-м… Ну тогда он мог бы объяснить значение этого символа.

— Если и мог, то не захотел.

— А где вы его вообще увидели?

— Этот символ был начертан на обложке книги, которую Суртаз всегда носил с собой.

— А что было в этой книге? Заклинания?

— Наверное. Я не видел.

— И никогда не спрашивал? Я же правильно понимаю, что ты был его самым любимым учеником?

— Любимым? — подселенец хмыкнул. — Нет. Первым.

— Ну… я имела в виду самым приближенным.

— Это уже вернее, но даже со мной Суртаз всегда держался холодно и отстраненно. Как и со всеми.

— То есть он вообще никак не показывал своего расположения к тебе? Ну… не хвалил, например?

— Если ты имеешь в виду отношение сродни… хм… отеческому. Нет, такого не было. Он выделял меня на фоне остальных тем, что давал больше знаний и иногда советовался по некоторым вопросам.

— Советовался?

— Да.

— Интересно, о чем с тобой мог советоваться Первый Некромант?

От удивления я едва не стукнулась черепом о верхний край открытого прохода в частоколе. Терпеливо ожидавшая меня Линс вышла следом и как-то так хитро прикрыла за собой створку, что я услышала лязг запора. Остальные два или три, надеюсь, селяне уже сами закроют. Волшебница же молча направилась по дороге, ведущей через поле к уже знакомым и слегка обгорелым кустам. На этот раз — пешком. Сомнительная экономия сил, учитывая острую нехватку времени, но… Свои советы я решила держать при себе.

— Удивительное благоразумие, — ехидно отозвался Альд.

— Между прочим, я спросила, о чем с тобой советовался Суртаз.

— О разном. Мы познавали некромантию, а он изучал наш мир и магию. Можно сказать, что те заклинания, которыми ты сейчас пользуешься, это своего рода адаптация тех знаний, которые он принес в наш мир. Некоторые чары не работали вообще или срабатывали неожиданным образом. Причем — только у нас. У Суртаза все было в порядке.

— Интересно, почему так?

— Ему это тоже было интересно. И со временем он пришел к выводу, что разница — в используемой энергии. Мы черпаем силы из пространства вокруг нас. Из-за этого Суртаз нередко называл наш мир… щедрым.

— Странная характеристика.

— Но он счел ее наиболее точно отображающей ту мысль, которую хотел донести. Насколько я понял по его рассказам, в том мире, откуда он пришел, черпать магическую энергию было куда сложнее. Требовалось соединиться с каким-то источником. Что он собой представлял и каким образом нужно было соединяться — я так и не понял. А Первый Некромант в подробности не вдавался.

— Но ты не договорил. Мы черпаем энергию из нашего мира, а откуда ее тогда черпал Суртаз, раз у него она была другой?

— Ниоткуда, насколько я понял. Он самодостаточен.

— Как такое может быть?

— Не знаю. Все, что я смог заметить за годы пребывания рядом с Первым Некромантов — он всегда охотнее колдовал на передовой. Не знаю, с чем это было связано. И связано ли вообще.

— Кста-а-ати, я тут кое-что вспомнила… — я придала своей мысли вкрадчивую интонацию.

— Что я обещал рассказать о безумном поступке, который когда-то совершил, да, — продолжил Альд вместо меня. — Но я при этом поставил условие, чтобы ты выжила, — издевательски добавил подселенец. — А ты уже полгода, как мертва. Даже чуть больше. Так что…

— А-а-альд…

— Я это к тому, что твоя невнимательность к деталям уговора когда-нибудь приведет к очень нехорошим последствиям.

— Не пытайся сменить тему…

— О, смотри, мертварь.

— Альд!

Возникшая в шаге передо мной печать упокоения и последовавшие за этим треск и шипение магического пламени отвлекли меня от внутреннего диалога. Что ж, похоже, тему действительно придется сменить.

При жизни мертварь, наверное, был девушкой. Судя по скатавшимся в огромный колтун длинным волосам.

И до этого я как-то даже никогда не задумывалась о том, насколько меняется акцент в названии этого вида нежити в зависимости от пола некромага при жизни.

Потому что конкретно эта девушка в посмертии была тварью редкостной.

Невысокая, даже ниже моего роста, она была вертлявой и подвижной. И, похоже, раздражала не только меня. Судя по выражению лица Линс, волшебнице явно хотелось огреть ее чем-то тяжелым, раз не удавалось испепелить. А мертварь, бодро пощелкивая частично скелетированной челюстью, только и делала, что уворачивалась от сгустков огня, отвечая то ядовитыми, то замедляющими, то ослабляющими печатями. И под меня упокаивание не забывала кидать, да. При жизни, наверное, талантливая была.

— Что-то тебя на размышления потянуло, — съехидничал Альд. — Упокаивай ее, и дело с концом.

— Мне для этого к ней нужно прикоснуться, знаешь ли.

— Учись делать это без физического контакта. Пробуй влиять через ауру. Тварь тогда ощутила тычок, значит, склонность к воздействию таким способом у тебя есть. Его принцип ты поняла, а какое заклинание при этом пытаешься использовать на расстоянии — не важно.

Интересно, мне показалось, или он меня только что вроде как похвалил?

— Опять слишком много думаешь…

Мысленно вздохнув, я попыталась увидеть ауру противницы. Учитывая то, как она мельтешила, это было непросто, но удалось справиться с первого раза. Традиционного гнилостно-зеленого цвета с фиолетовыми прожилками, ничего необычного.

— Назад! — приказал подселенец.

Я инстинктивно отшатнулась от возникшей печати упокоения, но мертварь предусмотрела этот маневр, и четко подо мной ядовитым пурпуром расцвела какая-то незнакомая причудливая метка. Пульсирующая боль пронзила кости моих стоп, медленно поднимаясь к коленям.

— Ах ты ж… — Альд коротко выругался, и я была полностью солидарна с озвученной им характеристикой противницы. — Попытайся вырваться.

Легко сказать. Ощущая резкий упадок сил, я неловко дернулась сначала в одну сторону, потом в другую. Бесполезно. Взглянув вниз, мне удалось увидеть причину: множество тонких нитей тянулось к моим ногам из центра метки. То ли эта ловушка медленно притягивала меня к земле, то ли я слишком быстро слабела и сама теряла высоту… В любом случае, призрачные кончики пальцев моих ног уже почти касались пульсирующих пурпуром линий.

Яростный вскрик Линс откуда-то сзади неожиданно придал мне сил. Я снова дернулась и даже сумела немного подняться выше под тихое похрустывание собственных костей. Пока не сломаны, но долго не выдержат. Я бросила взгляд по сторонам: ситуация становилась отчаянной — мертварь призвала на помощь зомби, и те уже почти доковыляли к нам. Одна радость — упыри к ней не придут. Если, конечно, ребята не ошиблись в подсчетах, и где-нибудь поблизости не ходят еще.

— Форма чар мне не знакома, видимо, какое-то позднее изобретение, — пробормотал подселенец, — попробуй обычное рассеивание. Ты его знаешь.

— Не могу… сосредоточиться…

Действительно, мысли в голове вдруг резко замедлились, а шипение, треск, пощелкивание и рев пламени слышались будто откуда-то издалека. Даже боль от утраты контроля над телом не бодрила так, как раньше. Что?..

— А сейчас постарайся не думать, отвлекаешь, — холодно попросил Альд.

— А ты перестань подслушивать мои мысли, и не буду отвлекать…

Подселенец фыркнул, но ничего не ответил. А я честно постаралась ни о чем не думать. Примерно с полминуты вроде бы даже удалось. Ну, не считая откуда-то возникших размышлений о том, что ползущие по моим ногам нити выглядят даже почти красивыми. Сейчас вот еще немного подтянут вниз, и я рухну на землю, и тогда они окутают меня…

— Да помолчи ж ты уже!

Почти одновременно с обидным мысленным окриком Альд прошелестел вслух какое-то заклинание и попытался поднять мое тело повыше. Снова хруст костей, дополненный тонким многоголосым звоном. Будто где-то вдалеке один раз тряхнули десяток колокольчиков. Подселенец повторил заклинание, и звук повторился, но уже без хруста на этот раз. Тем временем звуки постепенно возвращались, и я услышала ликующий возглас Линс. А прямо передо мной возникла мертварь.

Альд не упустил этой возможности — прошипел слишком хорошо знакомое мне заклинание. Этого нежить, видимо, не ожидала — хотя бы потому, что находилась к моему телу спиной. Подселенец разорвал ее на части, при этом я не уловила ни малейшего отголоска вины. Интересно, почему? Что изменилось?

За разрывом плоти последовали упокаивающие чары, и печать подо мной погасла. Поднявшись даже чуть выше обычного, Альд крутил головой из стороны в сторону, осматривая окрестности.

— Кстати, раз уж тебе интересно узнать о самом безумном событии в своей жизни… — в тоне подселенца звучали не знакомые и ранее не слышанные мной нотки злого веселья, — то до встречи с тобой это был полуторачасовой бой с тремя пауками сразу, а сколько там было зомби — я просто не считал.

Три паука… Это звучало впечатляюще. Меня один чуть не угробил, а он с тремя возился полтора часа. Вот только…

— Что значит — до встречи со мной? — подозрительно поинтересовалась я.

Ответом мне стал зловещий смешок — причем вслух — и еще одно упокаивающее заклинание, уложившее трех зомби, подходивших к Линс со спины. Волшебница тем временем мелкими сгустками пламени поджигала тех, в кого успевала попасть. Странно, что не пустила волну огня…

— Экономит силы. Интересно, откуда столько тел… — протянул Альд. Зомби действительно было много. Навскидку — несколько десятков. — Ну да ладно. Так, слушай и запоминай, как звучит заклинание массового упокоения, — злость в голосе подселенца уступила место хорошо известным мне менторским ноткам.

— Так ты ж молча колдуешь.

— Вот потому и обращаю твое внимание, так как специально для тебя собираюсь произнести его вслух, — терпеливо пояснил Альд. — Его действие распространяется во все стороны… примерно на пять шагов. Подходящим тебе дополнительным усилием ты можешь расширить эту область.

— И… как?

— В твоем случае… Пожалуй, через все ту же ауру. Через раздвоение или что-то подобное.

— Чего-о-о?

Вместо ответа Альд поднялся еще выше и направился навстречу ближайшей группе зомби, вместе с тем прошипев знакомый речитатив. Звучал он практически так же, как базовое заклинание упокоения, кроме разве что пары отличающихся слов в конце.

— Все верно, отличия минимальны, — согласился подселенец, в то время как находящийся внизу десяток зомби одновременно упал на землю. — И раз ты так легко уловила эту разницу… Твоя очередь!

Я даже не успела толком разозлиться, когда боль от возвращения контроля чуть не уронила меня на землю. Не без труда восстановив привычную высоту, я увидела, что к Линс снова подбирается группа зомби. Не десяток, конечно, но у меня возникло чувство, что и в этот раз она их не видит.

Вот только когда Альд успел отлететь так далеко? Прикинув расстояние, я поняла, что не успею вернуться и упокоить их, даже если использую массовое заклинание. Но попытаться стоило.

— Лети, колдуй и бросай чары как можно дальше, — пробормотал подселенец.

— Как делать раздвоение?

— Отпускаешь заклинание, видишь расходящуюся от тебя волну, и дальше подпитываешь ее силой, как если бы она была теми самыми нитями, щупальцами или что ты там представляла, когда касалась твари.

Поняла я мало, поэтому ничего не оставалось, кроме как последовать этому совету буквально.

Линс, похоже, все-таки заметила шедших к ней мертвецов. Но когда волшебница развернулась, я увидела, что насколько она побледнела. Пылающая аура мага огня тоже потускнела — Линс просто-напросто устала. Я должна была успеть.

Прошипела короткое заклинание. Вроде бы правильно — во все стороны от меня разошлась зеленоватая волна. Я продолжала лететь к волшебнице, и свечение успело опередить меня на пару шагов, прежде чем я сосредоточилась на нем и попыталась подтолкнуть еще дальше. Не вышло. В обещанных пяти шагах волна рассеялась.

Линс испепелила двоих. Пятясь от оставшихся зомби, она пошатнулась и чуть не упала — споткнулась о рассыпанные под ногами кости. Мне стало страшно. Я не успею.

— Еще раз, — холодно приказал Альд.

Заклинание.

Ошиблась в конце. Заклинание не сработало. Мой страх нарастал, Линс метнула совсем махонький огонек, который едва не погас, попав на мокрую одежду мертвеца.

Я начала произносить заклинание заново. На этот раз ощущение было иным. Волна на какой-то миг будто бы смешалась с моей аурой и сменила оттенок. А затем отделилась и… действительно раздвоилась. Внутреннее кольцо на миг застыло в пяти шагах от меня и тут же погасло, а внешнее тем временем стремительно расширялось во все стороны, упокаивая всех мертвецов на своем пути.

Достану или нет?

Успела.

Светящаяся волна настигла мертвецов, и те попадали на землю безвольными мешками плоти. Остался лишь один зомби, опередивший свою группу и потому не попавший в область действия заклинания. Он почти достиг цели, подобравшись к волшебнице почти вплотную, но та отправила сгусток огня ему прямо в лоб.

Линс рухнула на землю рядом с догорающим телом. И только теперь я вспомнила о милой особенности огненных магов, которая совсем недавно чуть не случилась на заставе. Стремление помочь подруге начало бороться во мне с банальным желанием выжить самой.

— Если что, здесь и сейчас она не умрет, — снисходительно сообщил Альд. — Если новая партия зомби не пожалует, конечно. Но ты основательно подчистила округу, так что…

В голосе подселенца послышалась улыбка. Не издевательская ухмылка, как обычно, а вполне себе одобрительная. Опять показалось, наверное. Я направилась к волшебнице.

— Не показалось, ты действительно молодец. И заодно продемонстрировала, что на эмоциях колдуешь куда лучше, чем в спокойном состоянии. По крайней мере — мощнее, так уж точно.

— Эм-м-м… Спасибо.

— Но в этой силе кроется и слабость. Ты можешь потерять контроль над собой. Для лича это опасно.

— Рассыплюсь?

— Не только.

— А что тогда?

— Ты можешь банально отвлечься и вылезти вперед. А лишние контакты, сама понимаешь…

— Да, думаю, я поняла. Хотя я вроде бы потихоньку учусь держаться на расстоянии.

— Эмоции могут захлестнуть тебя, — либо мне показалось, либо в голосе Альда проскользнули печальные нотки, — и тогда все обучение пойдет прахом, так как разум просто отключится. По крайней мере те из навыков и привычек, которые не успеют к тому моменту стать частью твоего характера.

— Как занудство в твоем случае? — ехидно поинтересовалась я.

— Вот почему каждый раз, когда мне кажется, что ты берешься за ум, я вскоре понимаю, что ошибся?.. — подселенец вздохнул и тут же добавил: — Можешь не отвечать, ничего нового ты мне все равно не сообщишь.

— Что делать с Линс? — состояние волшебницы мне показалось куда более животрепещущей темой, чем очередное обсуждение моих недостатков.

— Попробуй поделиться силой… В этот раз ты довольно быстро восстановилась, все-таки неделя отдыха пошла на пользу.

Ну да, отдыха. На протяжении всего того периода Альд заставлял меня медитировать по десятку часов подряд. Не то чтобы мне это не нравилось — как минимум, потому, что во время медитации его голос не звучал в моей голове — но можно было придумать занятия и поинтереснее.

— Линс, как ты? — я опустилась на колени рядом с сидевшей на земле волшебницей.

— Жить буду, — она с трудом сфокусировала на мне взгляд и улыбнулась уголком рта. — Помоги развязать…

Неловким движением девушка указала на сумку у себя на поясе, и я потратила примерно полминуты на борьбу со сложными узелками. Внутри обнаружилось несколько закупоренных пузырьков с эликсирами.

— И?..

— Достань синий.

Под это определение подпадали две склянки. Одна была из темно-синего стекла, а во второй плескалась насыщенно-голубая жидкость. На всякий случай я достала обе.

— Это или это?

Волшебница указала взглядом на склянку из синего стекла. Отправив второй пузырек обратно в сумку, я с трудом отковырнула плотно притертую пробку. Из открытого горлышка потянулся зеленоватый дымок. Линс протянула руку, я отдала склянку. Одним глотком девушка опустошила пузырек и вздрогнула, поморщившись.

— Уже и подзабыла, какая это дрянь, — неожиданно сипло, но уже куда бодрее произнесла она.

— А что это?

— Восстанавливающий эликсир, — последовал очевидный ответ. — С небольшими авторскими дополнениями, — Линс устало улыбнулась. — Поэтому быстро действует. Потом мне будет худо, конечно, но… Это будет потом.

С этими словами волшебница довольно-таки резво поднялась на ноги и, взяв у меня пробку, закупорила склянку и вернула ее обратно в сумку.

— Ну что, пойдем дальше? Думаю, после твоей магии нежить в округе нескоро заведется.

Я щелкнула челюстью и издала шипение, заменявшее мне смех. Действительно, хорошее заклинание. Аж самой понравилось. Поднявшись в воздух, я попыталась оценить свое состояние. Есть некоторая усталость, но не настолько большая, насколько могла бы быть… Неужели действительно медитации дают такой эффект? Вот почему, чтобы узнать о них, мне пришлось умереть и обзавестись говорливым подселенцем?

— Этот вопрос меня тоже беспокоит. Куда смотрели твои наставники… — буркнул Альд. — У тебя неплохой потенциал, который не помогли раскрыть при жизни. В посмертии сделать это будет куда сложнее.

— Кажется, ты что-то подобное уже говорил.

— Лишний раз напомнить не помешает. Чтобы такие малые успехи не лишали тебя адекватного восприятия своих возможностей.

— Малые… По сравнению с моими прежними возможностями — это ого-го какой рост!

Мое настроение неожиданно оказалось настолько хорошим, что я даже решила не обижаться на очередную колкость. Заметив, что волшебница выжидающе смотрит на меня, я поднялась в воздух и с готовностью последовала за ней — направлялись мы, ожидаемо, по дороге к порталу. Впереди уже маячили кусты.

— Не спорю. Но это не отменяет безответственности твоих наставников.

— Учитывая то, что они в принципе не обязаны были мной заниматься… И на том спасибо.

— Пожалуйста, — невозмутимо ответил подселенец. Зануда.

— Кстати, раз речь зашла о моем потенциале… Что значит — неплохой? Ну, какой мой предел возможностей по твоему мнению.

— Если я попытаюсь описать его тебе так, как его ощущаю, ты все равно не поймешь.

— А как насчет попытаться описать его так, чтобы я все-таки поняла? До этого же тебе удавалось объяснять мне сложные вещи простыми словами…

— Если это была попытка мне польстить, то придется тебя разочаровать — ничего сложного я тебе пока что не объяснял.

— Ладно, спрошу проще, — вздохнула я, — как думаешь, если бы я прошла положенное обучение, прожила много лет и сознательно подошла к обретению посмертия… Я смогла бы стать личем вот так, как… ты?

— Очень много условий, но если допустить, что все они были бы выполнены должным образом… — задумчиво протянул Альд. — Думаю, да, смогла бы. По крайней мере, у тебя были бы неплохие шансы на это. Не говоря уже о том, что для окружающих это стало бы куда более безопасным вариантом, потому как мертварь из тебя…

И тут мне вспомнилась недавняя противница. И ее заклинание. Поэтому окончание фразы подселенца я не расслышала, но вполне догадывалась о его смысле — кто бы сомневался, что на пике могущества мне удалось бы стать вполне себе зловредным мертварем. Или мертварью, смотря на каком смысле акцентировать внимание, да. Альд же тем временем возобновлять диалог не спешил. Ладно.

— Линс, тебе та девушка не была знакома? — осторожно поинтересовалась я. — Ну, мертварь…

Волшебница ненадолго задумалась.

— Не-а, — наконец, ответила она. — Вообще не знакома. Такую… талантливую барышню я бы запомнила.

На границе с началом кустарника девушка остановилась и прислушалась. Я же на всякий случай решила посмотреть ауры. Никого. Можно спокойно идти. Будто прочитав мои мысли, Линс сделала несколько шагов, но тут же остановилась.

— Да, Шиз… — волшебница закусила губу и принялась рыться в карманах. Немного нервно, как мне показалось. — Держи.

Вытянув из кармана что-то мелкое, она сжала этот предмет в руке и протянула мне. Я молча подставила скелетированную ладонь, на которую тут же упал кристалл телепортации. Благо, он был достаточно крупным, чтобы не провалиться между костями.

— Зачем? — недоуменно поинтересовалась я. Впрочем, это недоумение, как всегда, было лишь в моей голове. Вопрос прозвучал холодно и не слишком дружелюбно. — Мы можем…

— Думаю, тебе лучше отправиться на заставу.

— А ты?

— Какая ты недогадливая, — фыркнул подселенец.

— Караван в паре часов пути от другого стационарного портала. Я — к ним, — волшебница поджала губы. Похоже, другие варианты она для себя не рассматривала.

— Но мы можем телепортироваться вместе, а там использовать кристалл…

— Груз не пройдет.

— Без груза.

— Сразу видно, что ты плохо знаешь нашего зануду… — печально улыбнулась Линс.

— Кого?

— Милеха.

— Ну неужели нельзя никак его уговорить? Скрутить в конце концов! — в моем голосе зазвучали какие-то странные дребезжащие нотки. Ух ты, что-то новенькое. Впрочем, они слабо выражали даже малую часть клокотавшего во мне возмущения.

— На самом деле — он сильный некромант. И скрутить его будет довольно-таки сложно… — вздохнула волшебница. — Не говоря уже о том, что хоть в обычных условиях боец из него откровенно так себе, когда дело доходит до защиты имущества — его смелости даже Мэб завидует. Потому что неустойка для нашего зануды — страшнее каких-то там бледных тварей.

— Что за неустойка?

— А, ты еще не слышала о договоре, — понимающий кивок Линс совершенно не прояснил ситуацию.

— Похоже, что так.

— Между прочим, слышала, но без подробностей.

— В общем, для своих торговых нужд он берет тела… в аренду, скажем так. На полгода-год, когда как. И обязуется вернуть их родным не поврежденными для захоронения.

— Ага, то есть необходимость защищать этих… — я неопределенно махнула рукой, — арендодателей не является оправданием?

— Для военных целей селяне поставляют нам тела и так. Это — другое. По крайней мере, так говорит Милех.

— А что думает комендант по этому поводу?

— О, когда старик и зануда начинают в очередной раз спорить на эту тему, лучше не попадаться на глаза ни первому, ни второму, — Линс широко улыбнулась, но в следующую секунду улыбка ее стала печальной. — А так как часть дохода Милеха идет на содержание заставы, коменданту приходится считаться с его мнением.

— Так что теперь? Ты отправляешься к ним и?..

— Я отправляюсь к ним и помогаю прикрывать отход к стационарному порталу.

— И чем тогда тебе там помешаю я?

— Просто… — волшебница замялась и отвела взгляд. — Если вдруг… что-то пойдет не так — чтобы кто-то остался со стариком.

Повисло неловкое молчание.

— Все настолько плохо?

— Когда сработали сигнальные чары, то успели засечь примерно полтора десятка пауков, тройку мокриц, четыре сколопендры и одну химеру.

— Ай, как все плохо-то, — встревоженно пробормотал Альд. — Еще и химера…

Я пощелкала челюстью, не зная, что ответить. Полтора десятка пауков в моем представлении уже были неслабой проблемой, воспоминания об одной мокрице были еще свежи, а кто остальные — я и вовсе понятия не имела.

— Так что там я принесу больше… пользы, — протянула Линс. — Так или иначе.

Осознание того, что она понимает, что идет на практически верную смерть, пришибло меня печалью. А там еще и Мэб. И остальные, на которых мне в общем-то было плевать, но сам факт… Каким-то образом волшебница поняла, что я чувствую.

— На моей родине говорят, что двум смертям не бывать, а одной — не миновать, — тихо произнесла она, осторожно касаясь моей руки.

Удивительно, насколько разнилось мое восприятие ее прикосновения и того, как ко мне лез Килир.

— Но я вижу перед собой опровержение первой половины этой поговорки, — продолжила девушка. — Так что могу надеяться, что все пройдет не настолько плохо, и я снова опровергну вторую.

— Пусть Суртаз хранит тебя, — я заграбастала волшебницу в объятия.

На миг она замерла, но затем, неожиданно хихикнув, обняла меня в ответ.

— Ну, если ему это будет интересно, то я не против.

— Это, конечно, все мило, но время… — тревожно произнес подселенец. — Чем быстрее она отправится, тем…

— Тут Альд нудит, что тебе пора.

— Да, верно, — Линс вздохнула. — До встречи!

— До встречи…

Глядя вслед отправившейся по дороге волшебнице, я едва удержалась от того, чтобы начертать в воздухе священный символ Суртаза, как это недавно делал староста.

— Кажется, я тебе говорил, что Суртаз…

— А-а-альд…

— Что?

— У меня не настолько плохая память.

Подселенец фыркнул, но ничего не ответил. Линс уже скрылась за поворотом, а я до хруста сжала в кулаке кристалл телепортации, после чего бросила его перед собой.

— Кстати, у меня тут вопрос появился..

— Какой?

— Как ты выстоял против трех пауков?

— В моем распоряжении было много тел.

— И?..

— Они не давали тварям добраться до меня, пока я колдовал.

— Мда, а я уж думала, что ты расскажешь героическую историю противостояния с подробным описанием того, как ты проявлял чудеса ловкости и сосредоточенности… А оно вон как, все просто.

— Что значит, просто?

Не без удовольствия я отметила в голосе Альда нотки возмущения. Ишь ты, неужели задела?

— Ну… Закидал мясом.

— Посмотрел бы я на тебя, попытайся ты управлять одновременно тремя сотнями зомби и попутно метать проклятия в тварей, которых эта ситуация совсем не устраивает.

— Ты их тогда убил?

— Да, — уже спокойнее ответил подселенец.

— Выходит, у каравана вообще нет шансов. Если ты, такой великий и могучий, возился с тремя пауками полтора часа.

— Ты спрашивала о самой безумной вещи, которую я делал. Не о самой героической. Если бы задача состояла в их быстром убийстве — мне хватило бы минут пятнадцать. И уж тем более без всей этой мороки с зомби.

— Тогда… Зачем это все?

— Это… не важно. Глупость. Безумный поступок, как он есть.

— Зачем?.. — с нажимом повторила я вопрос. Мне почему-то остро захотелось узнать причину такого поступка.

— Портал открылся, — ехидно подсказал подселенец. — Давай-давай, он не будет ждать тебя вечно…

Телепортация прошла почти что гладко — я вылетела из искрящейся воронки и даже не подрагивала всеми костями. С учетом недавней нагрузки — удивительно. А хлопок закрывшегося портала показался мне неприлично громким на фоне царившего на заставе безмолвия.

— Интересно, где комендант?

— Если его нет на стене, то скорее всего он у себя. Где же ему еще быть?

— Ну мало ли. Может, он все-таки решил убиться и сам пошел помогать каравану.

— Да ну, глупость. Он не производит впечатление настолько безрассудного человека. А если говорить о помощи… Он может оказать ее и отсюда. И это будет куда эффективнее.

— Ты о чем?

— О системе защитных заклинаний за пределами крепости.

— Если ее успели тогда настроить.

— Думаю, если это не озаботило его в предыдущую относительно спокойную неделю, то, наверное, таки успели, — саркастически заметил подселенец. — Кстати, похоже, он уже готовится к подключению.

— К чему?

— А ты посмотри ауру и себе под ноги.

Медленно поворачиваясь на месте, я с невольным трепетом наблюдала, как моему магическому взгляду открылись переливающиеся всеми цветами радуги линии, скрытые под брусчаткой внутреннего двора. Одна беда — я понятия не имела, что значат эти печати. Или печать.

— Почему я их вижу? Я же не попадала в эти ловушки.

— Ну, условно — попадала. Ты же находилась в крепости во время их срабатывания. Но это и не ловушки на самом деле. Насколько я понимаю, сейчас комендант совершает ритуал подключения к защитной сети заклинаний. Начинает с центра — с заставы, а потом — дальше и дальше от нее.

— Как паук…

— Потому это и называют сетью. И в момент подключения, между прочим, она уязвима — любой может ее увидеть, если знает, куда и когда смотреть.

— Похоже, Линс была права, отослав меня сюда.

— А ты и не была прямо уж так против, как мне показалось. Впрочем, я считаю это редким случаем проблеска здравого смысла в твоей голове. И ты продолжишь поступать разумно, если сейчас направишься к коменданту. Ему определенно понадобится твоя помощь — не сейчас, так очень скоро.

Спорить было бессмысленно, как и продолжать торчать посреди двора. Хотя разноцветные линии под ногами выглядели завораживающе.

Входная дверь была закрыта, но не заперта. А вот вход в кабинет снова обескураживал, как в день моего появления здесь. Я осторожно постучала.

Ответ последовал не сразу. Точнее, его в принципе не последовало — на двери проявился серебристый узор, и она бесшумно приоткрылась сама. Испытывая странную неловкость от осознания того, что все происходит почти так же, как когда-то — совсем недавно — я толкнула створку.

Все то же небольшое помещение, а у дальней стены — все тот же массивный деревянный стол. Но у сидящего за ним мужчины прибавилось седины, а пронзительно-голубые глаза обозначались лишь узкой каймой радужек вокруг расширенных зрачков. Невидящий взгляд коменданта был устремлен куда-то сквозь меня. А я застыла, увидев его ауру — темно-фиолетовую, переходящую в мерцающее серебро к внешнему краю.

— Ну наконец-то… Красивая, правда?

— То есть… Ты уже видел это?

— Да. С самого начала.

— Почему не сказал, что он — чернокнижник?

— А должен был?

— Но… Мэб считал его боевым…

— Так удобнее Мэбу.

— И мне он казался боевым! Я же передавала энергию!

— Так ему спокойнее, насколько я понимаю. Возможно, комендант от кого-то скрывается. Либо кто-то скрывает его. Это, в принципе, объясняет, почему он сидит в такой глуши, но при этом недалеко от передовой.

— И ты ничего мне не сказал… — почему-то мне стало обидно.

— Вот же ж зациклилась, — раздраженно буркнул подселенец. — Как будто это что-то бы изменило. А учитывая твою склонность раз за разом прокручивать в голове бесполезные мысли о том, что ты не понимаешь или не можешь изменить…

— Какой же ты всезнающий, я так посмотрю!

Подселенец фыркнул, но даже если что-то и ответил на мой ядовитый комментарий — от внутреннего диалога пришлось отвлечься: комендант моргнул и прищурился, глядя на меня.

— Шиз… — глухо обронил он. — Где Линс?

— Отправилась на защиту каравана, сэр Алонт.

Комендант прикрыл глаза и, как мне показалось, едва слышно вздохнул. Выглядел он бесконечно усталым.

— Что в Нижних Топцах?

— Мертварь, четыре упыря, мокрица и много зомби. Упокоили всех, до кого достали.

Сэр Алонт молча кивнул то ли мне, то ли своим мыслям. Я же продолжала неловко парить в дверном проеме.

— Хм… — комендант открыл глаза. — Входите, присаживайтесь, — он указал на стул, стоявший сбоку от стола, — есть разговор.

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Осторожно опустившись на стул, я замерла, глядя на некромага. Его фиолетовая аура исчезла. Но красная взамен тоже не возникла.

— Линс говорила вам о том, какой величины отряд движется в нашу сторону?

— Да.

— И что она сказала?

— Что сигнальные чары засекли около полутора десятков пауков, трех мокриц… — я запнулась, — четырех сколопендр и одну химеру.

— Верно, — снова кивнул сэр Алонт. — И каковы ваши соображения по этому поводу?

— Ну… Я так понимаю, ситуация сложная.

— Сложная… — эхом отозвался комендант и дернул уголком рта. — Это еще мягко сказано. Потому что на самом деле их может оказаться больше.

— Чем я могу помочь? — хождения вокруг да около мне уже надоели, и я решила задать вопрос в лоб.

— А это зависит от ваших возможностей, которые я все еще не могу понять, — тяжелый взгляд некромага по ощущениям буквально припечатал меня. — А непонимание, как показывает практика, приводит к печальным последствиям.

— Мои возможности… непостоянны, — хоть и очевидно было, что настолько уклончивый ответ вряд ли удовлетворит коменданта, но большего я ему все равно сказать не могла, — поэтому мне и нужна стажировка.

— Непостоянство возможностей я уже заметил, — снова этот беспокоящий меня прищур.

— Он сканирует.

— То разорванный чуть ли не чистой энергией мертварь, то с трудом поднятый один-единственный зомби… — медленно и задумчиво произнес сэр Алонт. — От чего это зависит?

— От… — оправдание придумалось неожиданно, — эмоций.

— Вот как… — некромаг приподнял бровь. Похоже, мое объяснение не слишком его убедило.

— Да, я стала личем слишком молодой и… эмоциональной, — кажется, мне удалось найти свою спасительную соломинку. — Не считая, конечно, того, что еще и недоучкой.

— И тут мы подходим как самому интересному вопросу. Как вы стали личем?

— Оно… само, — я развела руками.

— Это я уже слышал, — сэр Алонт откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — В первый день вашего пребывания на заставе, Шиз, — опустив подбородок на грудь, он неожиданно улыбнулся, глядя на меня исподлобья. Эта лукавая, можно сказать, заговорческая улыбка смотрелась непривычно на его суровом волевом лице. Но я не могла не признать, что коменданту она шла. — Я могу поговорить с этим… оно?

А вот этот вопрос окончательно застал меня врасплох. Что ж, не знаешь, что ответить — говори то, что первым приходит в голову. Тем более, что мне уже давно надоело скрывать и недоговаривать. А врать коменданту почему-то не хотелось совершенно.

— Не взду…

— Можете, но… зачем?

— Потому что мне нужна помощь, — просто ответил некромаг. Его лицо снова обрело привычное бесстрастное выражение. — Причем, крайне желательно, более могущественной вашей… части, — он неопределенно повел рукой. — А так как строить о том, чем или кем она является, я не хочу — лучше просто поговорить.

— Ну что, сам покажешься или мне тебя вытянуть? — съехидничала я.

— Пожалуй, я не буду комментировать степень безрассудности твоего поступка, — процедил Альд.

— Ой да ладно, если он и сам что-то скрывает, а ты сам говорил, что это может оказаться именно так, вы легко найдете общий язык.

Мне вдруг стало весело. Интересно, я только со злости могу перекидывать подселенцу контроль над телом или еще под какой-нибудь эмоцией? Надо бы попробовать…

— Можешь не утруждаться, — холодно прервал мои размышления подселенец. — Сэкономлю тебе силы. Да и времени у нас мало.

Силы-то он мне, может, и сэкономил. Вот только с моими ощущениями при потере управления над телом как-то не особенно церемонился…

Глава 10. Компромисс

— Как вас зовут? — спокойно поинтересовался комендант.

Сидя на стуле, Альд выпрямил мою спину и горделиво поднял подбородок. Интересно, это я настолько горблюсь, получается? Мда.

— Зачем это вам?

— Я же должен знать, как к вам обращаться, — сэр Алонт дернул уголком рта в едва заметной улыбке.

— Альдауар.

Комендант прищурился и помолчал примерно с полминуты.

— У вас примечательная аура, Альдауар, — наконец, произнес он. — Никогда такой не видел.

— То же самое могу сказать и о вас, Алонт. О чем вы хотели со мной поговорить?

— О ваших возможностях.

— В этом теле они крайне ограничены.

— Насколько?

— Зависит от поставленной задачи и способа ее выполнения, — уклончиво ответил Альд. — Что вам от меня нужно?

— Мне нужна помощь в управлении защитой вне крепости. Но ваша специализация, насколько я понимаю…

— Воскреситель.

— Да, воскреситель… — задумчиво повторил сэр Алонт, — а это может стать проблемой.

— Если набор заклинаний такой же, как в крепости, то большая часть мне знакома.

— Это несколько облегчает задачу, — комендант потер подбородок, — по крайней мере, с подключением.

— То есть вы уже решили, что я соглашусь? — Альд издал шипящий смешок. Прозвучало как-то… угрожающе. Ну вот, а так мило общались буквально минуту назад.

— Я еще ничего не решил, потому что ни о чем не просил. Для начала мне хотелось бы узнать, — глаза сэра Алонта холодно блеснули, — почему вы скрываетесь. И как вообще оказались не в своем теле. Но вы же не скажете, так?

— Да.

— Как и своего полного имени.

— Конечно.

— Идеальный союзник, — комендант снова дернул уголком рта и отвел взгляд.

— По поводу вашей маскировки у меня тоже возникло несколько вопросов, — тон подселенца стал ледяным, — но на данный момент они не имеют отношения к делу. Поэтому давайте пойдем на компромисс и сделаем вид, что мы друг другу доверяем. Иначе — это напрасная трата времени.

— Согласен. У вас его не так много, насколько я понимаю.

— У вас — еще меньше.

— Это ты сейчас вообще о чем? — на протяжении всего разговора меня не покидало ощущение, будто я — ребенок, подслушивающий взрослый разговор, общий смысл которого вроде бы и понятен, но нюансы ускользают.

— Поэтому я и решил обратиться к древнему личу, который выдает себя за скелетированную девочку, — сэр Алонт вздохнул и потянулся за чем-то в ящик стола.

— Девочку? Между прочим, мне почти двадцать!

— Ты ему в правнучки годишься.

— Мы — две разные личности, — сухо ответил Альд, — и большую часть времени тело действительно под контролем Шиз.

Кости Суртаза, вот почему он умеет выражать голосом эмоции, хоть и не настолько ярко, как в моей голове, а я — нет?

— Научишься со временем.

— То есть факт своей древности вы не отрицаете. Сколько у вас есть времени? — поинтересовался комендант, устанавливая на стол массивную деревянную шкатулку.

Подселенец ответил не сразу.

— От часа до трех, в зависимости от нагрузки. Возможно, даже меньше, это тело не тренировано.

Интересно, сколько в его словах правды? Сколько он действительно может держать мое тело под контролем и при этом колдовать?

— Это будет иметь последствия для Шиз? — сэр Алонт бросил быстрый взгляд поверх открытой крышки шкатулки.

— Нет, если сумею избежать перегрузки.

— В таком случае я прошу вас помочь мне удержать тварей подальше от каравана, пока он не достигнет заставы, — тихо произнес комендант. — При помощи защитных заклинаний сектора.

Одновременно с этими словами на стол с тихим стуком легли два массивных браслета. Широкие, примерно с ладонь, они состояли из плотно подогнанных друг к другу костяных пластин, богато украшенных резьбой.

Я ощутила отголосок эмоций Альда. Интерес, любопытство, жгучее желание. Ишь ты, как оживился-то!

Подселенец же тем временем осторожно коснулся моими скелетированными пальцами одного из украшений. Не знаю, с какой целью это было сделано, но лично я ничего не ощутила. Но тело как бы и не под моим контролем было, конечно. Вряд ли Альд имел привычку просто так трогать незнакомые артефакты руками, пусть и не своими.

— Тонкая работа, — произнес подселенец после недолгого молчания. — Хороший инструмент. Но, пожалуй, я не смогу помочь.

— Альд! Я же чувствую, что тебе любопытно, и ты отчаянно хочешь попробовать!

— Не всем желаниям следует потакать. Я не понимаю и половины начертанных на браслетах знаков. Если будет перегруз…

— Опять твоя пресловутая осторожность, да? — с горечью спросила я. — Вот только тебе она в свое время не слишком помогла, судя по всему.

Сэр Алонт молча качнул головой. В гнетущей тишине глухой стук закрываемой шкатулки прозвучал слишком громко.

— И я почему-то уверена, что сумей он обойтись своими силами — ни о чем бы никого не просил. А если бы и просил — то уж точно не тебя, доверять тебе у него нет ни единой причины. И да, имей в виду — откажешься ты, соглашусь я.

— Ты с ума сошла.

— Мое тело — как хочу, так и распоряжаюсь.

— Надеюсь, он этого не допустит.

— Что ж, примерно так я и думал, — ровно ответил комендант. — Для вас это слишком большой риск. Для вас обоих.

— Не допустит к управлению, буду его подпитывать, как в прошлый раз. А энергии ему понадобится мно-о-ого… — я добавила в свои мысли изрядную порцию ехидства. — Зря медитировала, что ли? Посмотрим, где там мой предел сейчас.

— Это шантаж.

— Да.

— Зачем?..

— Затем, что если ребята погибнут за пределами заставы, мы тоже недолго продержимся. И не делай вид, что ты этого не понимаешь.

— Их выживание ничего не гарантирует. И даже с твоей или моей помощью они скорее всего не выживут. Слишком много тварей.

— Но я хотя бы буду знать, что сделала все, что смогла. В отличие от тебя, у меня еще есть совесть.

— Не тебе об этом судить.

Сэр Алонт потянулся к одному из браслетов, но поверх него легла моя скелетированная рука. Чернокнижник поднял взгляд, а в его голубых глазах мелькнуло удивление.

— Не уверен, что смогу помочь, но я попытаюсь, — ответил Альд, и в его голосе я не уловила ни малейшего намека на воодушевление. — Мне понадобится подстраховка.

— Само собой, — дернув уголком рта в намеке на улыбку, комендант встал из-за стола. — И если вы не против, начнем прямо сейчас, — добавил он, забирая оба браслета.

— Не против, — прошелестел подселенец. Обреченно, как мне показалось.

Подготовка не заняла много времени. Точнее, она вообще не потребовалась, по сути. Свободное пространство на полу кабинета вдруг озарилось рассеянным светом, который, спустя пару секунд, сжался до ярких тонких линий. Три концентрических круга, границы которых были густо исписаны руническими символами.

— Руки, — приказал сэр Алонт.

Альд подставил кисти, протягивая мои скелетированные руки ладонями вверх. Судя по тому, как они дрогнули, подселенец не ожидал, что браслеты окажутся настолько тяжелыми. Как если бы они были сделаны не из кости, а из металла.

— Как вы будете настраиваться?..

Сдержанное любопытство и нотка уважения — незнакомое сочетание в голосе подселенца. Комендант чуть сдвинул рукав рубахи на своем запястье — на бледной коже темным серебром мерцали метки, среди которых я заметила схожие с символами, начертанными на браслетах и между кругами.

— Мне они не нужны, — ответил сэр Алонт. — Прошу, — он жестом указал на центр внутренней окружности.

Альд остановился в указанном месте. Комендант шагнул внутрь следом.

— Если сесть на пол, будет удобнее, — предложил он.

Секунду поколебавшись, подселенец аккуратно опустил мое тело на пол и уселся, скрестив ноги. Мда, до такого изящества мне еще летать и летать…

Сэр Алонт уселся внутри круга, лицом к лицу с Альдом.

— Сначала, я покажу, с чем предстоит работать, — произнес он.

Одновременно с его словами комната вдруг воцарилась кромешная тьма. И мне она совершенно не показалась дружелюбной.

А потом…

Будь у меня глаза, их бы, наверное, выжгло.

Кромешная тьма вдруг вспыхнула холодной зеленью, на смену которой пришло ослепляющее золотистое свечение, тут же перешедшее в аметистовый туман, а затем полыхнувшее багрянцем. Три цвета были мне известны — они наверняка символизировали соответствующие направления некромагии, но что значил самый первый? Неужели — посмертие? Ведь моя аура была зеленой.

— Потом расскажу.

Опять — потом. Но сейчас, по крайней мере, у подселенца была весомая причина для этой отсрочки. К тому же, я от него объяснений и не требовала.

Тем временем вспышки прекратились, и снова наступила тьма — но не кромешная: вокруг нас мягко мерцали белые концентрические круги, и от внешней окружности теперь отходили линии-лучи. Осматриваясь, Альд покрутил моей головой. Дальше лучи ветвились, и на этих ветвях, подобно осенним яблокам, то тут, то там теснились круги поменьше — красные, в основном. Но были и фиолетовые, и золотистые, хоть и в меньшем количестве.

Я невольно удивилась ощущению того, как эти светящиеся линии, казалось, находились одновременно и далеко, и близко. Далеко — когда окидываешь взглядом мягко мерцающую во тьме панораму, но стоит сфокусировать взгляд на какой-то определенной ветке с кругами — и она тут же будто бы приближалась, позволяя себя детально рассмотреть.

— Северо-восток — там, — произнес комендант.

Его тихий спокойный голос гулко прозвучал в вязкой тишине колдовской мглы. Альд обернулся в указанном направлении.

Уходивший в ту сторону луч мерцал чуть ярче остальных, будто бы самим своим видом стремился показать, что там творится что-то неладное. И на фоне этого совсем блеклыми казались его отдаленные ветви — часть кругов на них обозначалась лишь едва заметным свечением того или иного цвета, а некоторые и вовсе погасли. Темное пространство между ними пульсировало тонкой сеткой фиолетовых нитей.

— Здесь находятся твари? — спросил Альд.

— Да, — ответил сэр Алонт, — химера искажает работу сигнальных чар, поэтому более точно местоположение узнать нельзя. Только примерную область. И она, как видите, довольно быстро смещается.

— Где караван?

— Здесь.

Видимо, по воле коменданта, фокусировка сместилась на основную линию. Она внезапно расширилась, и теперь казалась серебристо-белым потоком, вдоль которого двигались совсем махонькие круги. Три красных, два фиолетовых, два золотых и много бледно-зеленых.

— Они идут к порталу.

Поток снова стал линией, хоть и довольно жирной, а обозначавшие караван мелкие круги превратились в цветные точки. А на расстоянии примерно с мою ладонь от них обозначилась еще одна точка — серебристая. Вот только пульсирующая фиолетовая сетка подтягивалась к каравану куда быстрее, чем сам он — продвигался к порталу.

— Далековато, — буркнул подселенец.

— Да. Поэтому нужно выиграть время.

— И что я должен делать?

— Когда караван пересечет магистральную линию, — видимо, под ней комендант подразумевал луч, — подгадать нужный момент и активировать ловушки. На примере более мелких я сейчас покажу, как это делается.

— С такой скоростью движения нужный момент может наступить примерно… — Альд на пару секунд задумался, — минут через десять-пятнадцать.

— Да, примерно так. Они выбрались на относительно сухой участок, поэтому, скорее всего, это случится даже раньше. Так что времени мало, смотрите, что нужно делать…

Так как подселенец продолжал смотреть не на коменданта, а на указанный луч, я могла только догадываться о том, что делал комендант. А еще — краем взгляда уловила какое-то постороннее свечение.

— Альд, браслеты…

Опустив мою голову, подселенец позволил рассмотреть источник свечения повнимательнее. Им оказались надписи на слегка позеленевших костяных пластинах. Часть светилась фиолетовым, несколько — золотистым, а подавляющее большинство — алым.

— Красные круги — это стихийные ловушки. В основном — земля-вода и воздух-вода. Водно-земляные работают на замедление и заточение, водно-воздушные — на повреждение и поражение, — тем временем продолжил говорить сэр Алонт. — Сейчас я активирую одну ловушку — она должна создать дополнительную преграду на пути тварей. Возможно, они даже в нее попадут.

После секундного молчания комендант продолжил размеренно читать свою лекцию. Удивительно, но почему-то его слова не звучали так занудно, как нотации Альда. Возможно, дело в моей личной заинтересованности.

— Для активации ловушки нужно дать заряд энергии и направить его по магистрали в соответствующую ветвь. Вот так…

В подтверждение слов сэра Алонта, по лучу прокатился едва заметный импульс, и красный круг на самом конце одной из ветвей ярко вспыхнул, его свечение усилилось. Но стоило пульсирующей фиолетовой сети коснуться его самым своим краешком, как багрянец потускнел, а спустя примерно полминуты — и вовсе погас.

— На том краю химера, — в голосе коменданта я не услышала ни тревоги, ни беспокойства, просто сухая констатация факта. — Быстро перемещается, — он указал на погасшие круги ловушек по другую сторону сети.

— Или она там не одна.

— Возможен и такой вариант, конечно…

Судя по тому, насколько мрачным был тон подселенца, я пришла к выводу, что ситуация принимает крайне неприятный оборот. Но воздержалась от вопросов, понимая, что сейчас их задавать не время. А если все будет очень уж плохо, то совсем скоро ответы мне вообще не понадобятся.

— Восхитительная рассудительность.

Комментарий Альда оказался настолько неожиданным, что момент для ответа оказался упущен — сэр Алонт продолжил говорить.

— Работающие на поражение ловушки обладают меньшим радиусом действия, поэтому использовать их лучше, когда есть хоть какая-то уверенность в том, что в этой области кто-то есть. Хм… А давайте попробуем.

Рядом с погасшим красным кругом засветился еще один такой же. Он мерцал куда дольше и ярче, и область вокруг него внезапно очистилась от пульсирующих фиолетовых нитей. Будто неизвестное чудовище резко втянуло свои щупальца.

— Да, молнии им не по вкусу. Либо убили, либо отпугнули, — удовлетворенно подытожил комендант.

— Что делают фиолетовые ловушки? — голос подселенца звучал нетерпеливо.

— Они все заряжены на боевые проклятия. Разложение, яды и другие неприятные для тварей сюрпризы, — тон сэра Алонта обрел насмешливые нотки. — Наилучший эффект достигается при активации вместе со стоящей рядом стихийной ловушкой — одновременно или следом за ней. Но химера может исказить действие проклятий, поэтому рядом с караваном я бы не советовал их активировать.

— Золотые?..

Вместо ответа комендант отправил еще несколько импульсов. Фиолетовая сеть, полукольцом расходившаяся вокруг разноцветных точек каравана, чуть отошла назад. И хотя я понимала, что таким образом сигнальные чары просто показывают примерное расположение тварей, эти тонкие нити продолжали казаться мне чудовищными щупальцами, стремящимися сомкнуться вокруг своих жертв.

— Это резервные могильники или места обитания условно подчиненной нежити, — наконец, ответил сэр Алонт. И, вздохнув, добавил: — Я в тонкостях управления ими не силен, но вам они, возможно, пригодятся.

Я невольно обратила внимание на северо-западную часть защитной сети, где подобных меток было явно больше, чем на северо-востоке. А когда перевела взгляд обратно к каравану, то увидела, что он как раз приближался к одному из таких же золотых кругов. И Альд, похоже, тоже это заметил — я уловила эмоциональный отголосок. Любопытство.

— Как отличить, какая ловушка что в себе несет?

Комендант хмыкнул, отправил еще один импульс, пресекая движение очередного фиолетового щупальца из нитей.

— Маркировок нет, я ориентировался на собственные ощущения, пока не запомнил их расположение, — ровно ответил он. — Могу быстро описать, что — где. Хотя не уверен, что сходу все запомните.

— Замечательно, — процедил подселенец. — Ладно… Давайте попробуем.

Интерлюдия III

Зомби двигались на пределе своих возможностей, таща и проталкивая по размытой дождем колее три небольшие повозки. Как ни пытался Мэб при поддержке Ваана уговорить Милеха бросить собранный оброк, канцелиар оставался непреклонным. Не делая себе скидки на возраст и комплекцию, он сосредоточенно переставлял ноги, время от времени оглядываясь на Кит. Та в разговоре не участвовала — забившись вглубь головной повозки, девушка молча вздрагивала на каждой кочке, не отрывая встревоженного взгляда от скрытого туманом горизонта на северо-востоке.

Шедшие в хвосте каравана чернокнижник Рид и боевые близнецы Фир и Кир угрюмо переговаривались о том, насколько вовремя их угораздило вернуться с передовой, поменявшись с другими ребятами, и что лучше бы они разок-другой сгоняли в срединный мир на разведку. Мэб не винил их. Он и сам предпочел бы оказаться сейчас где угодно, только не посреди болота с крадущейся по пятам стаей бледных тварей. Одно утешало — хотя бы Линс находилась в относительной безопасности. Насколько это вообще было возможно в условиях маячащей на горизонте угрозы.

Позади гулко загрохотало. Мэб замер, обернулся и прислушался. Побледневший от усталости Ваан заметил это и, резко развернувшись, тоже остановился.

— Сработала ловушка, — он выдохнул облачко пара и вытер лоб от проступившей испарины. — Похоже, старик в деле.

— Было бы неплохо, — отозвался Мэб, отступая на обочину, чтобы пропустить телегу. — Чтобы он хотя бы задержал их.

— Учитывая химеру на хвосте, только на задержку и можно надеяться, — пробурчал Рид, ни к кому особо не обращаясь и ссутулившись еще сильнее обычного.

Этот мрачный седой чернокнижник, несмотря на почтенный возраст, обладал слухом ничуть не хуже, чем у самого Мэба. Очевидно, он прекрасно слышал их разговор. Светловолосые и коренастые близнецы переглянулись, но от комментариев воздержались.

Снова загрохотало, раздался треск и далёкий вой. Криво ухмыльнувшись, Мэб поспешил нагнать головную повозку и поравняться с вновь зашагавшим Вааном.

— Как думаешь, успеем? — тихо спросил он у чернокнижника.

— А тут два варианта — либо успеем, либо нет, — тот пожал плечами. — Мне сейчас даже волноваться сложно, не знаю, что будет в драке.

— Ну, мокрицу ты разделал неплохо, — хмыкнул Мэб. — Не знаю, из этой партии она или из предыдущей — но в любом случае одной тварью меньше потом зачищать.

Ваан снова пожал плечами, никак более не отреагировав на показной оптимизм боевого некроманта. Мэб и сам понимал, что его попытки поддержать боевой дух выглядели слишком уж натужными, а то и вовсе раздражающими. Слишком малы их шансы на выживание. Но что оставалось делать? Киснуть и бурчать? Этим он не сделает легче ни себе, ни остальным.

Кит в повозке вдруг встрепенулась и что-то промычала. Милех встревоженно обернулся. Девушка указывала куда-то вниз.

— Да, милая, — заворковал канцелиар, когда повозка поравнялась с ним. — Могильник рядом.

Заметив, как поежился шедший рядом Ваан, Мэб и сам не удержался — зябко повел плечами. И снова начавший накрапывать дождь тут был не при чем. Слева и справа от узкой полоски утрамбованной земли расстилались топи, в глубине которых покоились сотни и тысячи тел. История о том, как они там оказались, еще в детстве впечатлила Мэба. Битва на Спящих Топях во время Восьмого Вторжения до самого конца оставалась любимейшей историей его прадеда. И это был один из тех редких случаев, когда рассказы предка о былом без остатка захватывали внимание его непокорного и своенравного правнука.

Каждый раз, шагая по этой дороге, он вспоминал свистящий шепот прадеда, когда тот спокойно и размеренно, будто какую-то сказку, рассказывал о сотнях людей-марионеток, безвольно и безропотно шагавших прямиком в бездонную трясину. Собранные из приграничных селений, они были подчинены тварями и направлялись к столице.

Почему их отправили именно этой дорогой — никто не знал. Возможно, собирались обойти более населенные земли, но не учли особенности местного ландшафта. Но каждый раз прадед напоминал Мэбу о том, что логика бледных порой бывает причудлива до такой степени, что граничит с абсурдом. Или с каким-то чудовищным развлечением.

Важно было одно: тогда план тварей провалился, если они, конечно, вообще рассчитывали на быстрое пересечение незащищенного на первый взгляд участка. На пути этой жуткой толпы стали некроманты, владевшие искусством массового упокаивания.

Одним из них был прадед Мэба. Единственный из всей его драгоценной родни, кто до самого конца верил в своего правнука, родившегося практически бесталанным к позору и стыду всего их древнего и заносчивого рода.

— Даже если все очень плохо, всегда может стать еще хуже. Так что не гневи Суртаза, воспринимай происходящее с улыбкой.

Мэб криво ухмыльнулся в ответ на прозвучавшие в его памяти слова прадеда. Универсальный совет на все времена.

— Что такое? — шедший рядом Ваан нахмурился и быстро пробежался взглядом по окрестностям.

— Ничего, — боевой некромант ухмыльнулся еще шире от мысли, насколько сейчас может раздражать окружающих, — просто вспомнил, через какую замечательную местность мы сейчас идем.

— Спящие Топи… Кит может попыта-аться поднять ча-асть лежа-ащих здесь мертвецов, — внезапно произнес канцелиар. Тяжело дыша, он добавил примерно через полминуты: — Пра-авда, только па-ару-тройку десятков. Больше — может не выдержать.

— Не стоит, — отозвался шедший в хвосте Рид. — Мокрицы только рады будут.

— Действительно, слишком мало, — качнул головой Ваан. — Пара-тройка сотен еще могла бы как-то помочь… Но если их и поднимать, то уж точно не ей.

Позади, за пеленой тумана, снова что-то гулко громыхнуло. Мутная поверхность зеленоватых водяных окошек по обе стороны от дороги подернулась легкой рябью, совершенно не похожей на круги от дождевых капель. Тем более, что дождь уже почти что прекратился.

— О, эту ловушку я помню, — хмыкнул Кир, тыкая локтем своего брата в бок. Тот мученически закатил глаза.

По тому, насколько Фира бесило каждое упоминание его близнецом того случая, Мэб подозревал — ситуация явно была довольно глупой. Если не идиотской, учитывая то, что подробности случившегося братья никому не рассказывали, а выспрашивать их у заведующего ловушками коменданта было попросту бессмысленно.

Да и не настолько это все Мэба интересовало на самом-то деле. Тем более сейчас.

Сидевшая в повозке Кит монотонно замычала и начала раскачиваться на месте. Канцелиар снова отошел к ней.

— Ты тоже это чувствуешь? — тихо спросил Ваан.

— Да, — едва слышно выдохнул Мэб, зная, что обладающий острым слухом чернокнижник его наверняка услышит.

Рябь на воде не утихала. Наоборот, становилась все сильнее, и в какой-то момент превратилась в небольшие волны. Тревожно оглянувшись, Мэб увидел, как побледнел скользивший взглядом по обочине канцелиар и напряглись Рид и Кир с Фиром.

В колыхавшемся вдалеке туманном мареве мелькало что-то белесое. Впрочем, почему — что-то. Мэб прекрасно знал, кем и чем являлись их преследователи. Случилось то, что должно было случиться. Впрочем, увидев истинную причину возникновения ряби на воде, боевой некромант злорадно ухмыльнулся. Еще не все потеряно.

— Старик же не… — ошарашенно пробормотал Ваан, но окончание фразы утонуло в возмущенном бурчании трясины, неохотно расстававшейся со своим сокровищем.

Наперерез бледным тварям из Мертвых Топей на дорогу выходили мертвецы.

Картина массового поднятия мертвецов то ли вдохновила канцелиара, то ли напугала, но результат был налицо — его собственные зомби начали двигаться заметно шустрее. Это вполне устраивало Мэба — в таком темпе до стационарного портала оставался час-полтора ходу, если дальше дорогу не размыло окончательно. Потом еще минут пять-десять на создание перехода…

— Это не коменда-ант, — голос Милеха вырвал боевого некроманта из раздумий.

— Определенно, — согласился Ваан. — Не замечал за ним склонности к поднятию. Но кто тогда?

— Шиз?.. — предположил Мэб. — Она у нас та еще… затейница.

Канцелиар бросил задумчивый взгляд на некроманта, но ничего не сказал. Донесшийся издалека яростный вой заставил всех троих вздрогнуть. Этот многоголосый вибрирующий звук был похож на вопль сразу десятка младенцев, как если бы каждый из них был по размеру примерно со свинью. Мэб ни разу не видел химеру вблизи. Издалека, впрочем — тоже, но как-то не горел желанием наверстывать упущенное.

— Рид, — бросил через плечо Ваан, — что делаем с химерой?

— Не попадаемся ей, — мрачно ответил другой чернокнижник. — Судя по голосу, довольно молодая, поэтому поле не должно быть большим.

Мэб почувствовал знакомое ощущение присутствия и подхватил булаву. Милех, поняв, что это значит, резко остановился, и этот маневр повторили подчиненные ему зомби. Ваан сместился за спину боевого некромага, а что делали остальные — Мэб уже не успел рассмотреть: слева от него из болотной жижи показалась сколопендра.

Чернокнижник среагировал первым — молча начертил в воздухе простой символ, и в бледную тварь полетел темный комок, в полете раскрывшийся крупноячеистой сетью. Завязнув в трясине, сколопендра не успела увернуться, и теперь яростно забила многочисленными задними конечностями, пытаясь распутать или разорвать прочные магические путы на передних. Длинное и гибкое тело чудовища при этом отвратительно извивалось, и Мэбу потребовалось приложить усилие, чтобы не отвести от него взгляд.

Ваан тем временем одну за другой накладывал печати на беспомощного — пока что — противника. Замедление, отрава, разложение, отрава, разложение, замедление, отрава… Чернокнижник не слишком изощрялся в разнообразии накладываемых чар — все равно их действие прекращалось очень быстро, поэтому качество он компенсировал количеством. Начиная откровенно скучать, Мэб позволил себе быстро оглянуться.

И пожалел об этом.

Бледные твари стремительно приближались и уже вовсю перемалывали в бескровный фарш ближайших к себе мертвецов. Беглый осмотр панорамы боя убедил боевого некроманта в том, что они ошиблись с предварительной оценкой прорыва. Чудовищ оказалось, как минимум, вдвое больше. Но химера действительно была одна. А если и нет — то остальные пока что не показывались.

С трудом оторвав взгляд от радужно переливавшегося на границе видимости облака, за которым скрывалась одна из наиболее опасных из известных некромантам бледных тварей, Мэб едва успел увернуться от быстрого удара костяными лезвиями. Сколопендра все-таки сумела освободить пару оканчивающихся ими передних конечностей, и теперь в отчаянном рывке пыталась достать хоть кого-то. Боевой некромант перебил одно лезвие ударом булавы и едва успел уйти в сторону, когда Ваан прошипел заклинание и припечатал тварь чем-то, что Мэб счел куда более убойным, чем предыдущие чары.

Сколопендра сипло завизжала и плашмя рухнула в грязь, следом попытавшись то ли свернуться в клубок, то ли завязаться узлом. Бледная кожа чудовища покрылась сине-черными пятнами и начала слазить лоскутами, обнажая разжижающееся черно-красное мясо. Процесс разложения ускорил внушительный сгусток пламени, попавший в бок твари и расплескавшийся по ее спине и ближайшим конечностям. Не веря своим глазам и внутренне похолодев, Мэб перевел взгляд туда, где должен был находиться не замеченный ранее союзник.

Линс.

— Ты что здесь забыла?! — Ваан успел задать вопрос первым. Ну как, задать. Скорее выкрикнуть. То ли нервно, то ли гневно, некромант не слишком пытался разобраться.

— Вас спасаю, — огрызнулась волшебница и поднялась над топью чуть повыше, окидывая взглядом картину боя. — Давайте резвее, чего стали?

С этими словами маг огня подлетела к дороге, осторожно приземлилась и бросила нервный взгляд на Мэба. Некромант помнил, что она терпеть не могла летать. Но иного способа срезать путь от портала к месту, где они находились, просто не было.

Усилием воли осадив поднявшуюся в душе злость на причину, по которой ее Суртаз сюда вообще понес, Мэб криво ухмыльнулся и молча обнял девушку за плечи. Она ответила усталой улыбкой и странным блеском в расширенных зрачках. Эликсиры. Еще лучше. Что ж, это они обсудят потом. Если это «потом» вообще наступит. Сейчас главная цель — телепорт, чьи очертания уже угадывались в туманной мгле, но все еще находились слишком далеко от них — на этом участке дорога петляла особенно сильно.

Твари тем временем приближались, мертвецы не могли надолго их задержать. Не без удовольствия отметив, как несколько мощных разрядов молний ударили в замешкавшегося паука и испепелили его на месте, Мэб махнул своим спутникам и первым сделал несколько шагов по дороге. Караван снова направился к порталу. А химера опять завела свою кошмарную песню, аккомпанементом которой стало мычание Кит. Криво ухмыльнувшись, некромант сосредоточился на наблюдении за топями в пределах видимости. Мало ли, какая тварь могла скрываться в их глубине.

* * *

Килир наслаждался. Он ощущал энергетические потоки, как крепкие и упругие нити, насквозь прошивающие плоть самого мира. Место для битвы было просто замечательным. Сама битва обещала быть замечательной, и события ее будут пересказываться из поколения в поколение.

Если все пройдет гладко, конечно. А это уже зависело не только от него. Но то, что все-таки от него зависело, лич собирался выполнить просто безупречно.

Еще одна порция мертвецов. Килир не смог удержаться от того, чтобы не посмаковать возникшее чувство предвкушения грядущих событий. Великих. Грандиозных. Судьбоносных.

Нужно больше мяса, живые не должны погибнуть слишком быстро, чтобы Шиз смогла сполна ощутить происходящее. Прочувствовать это так, чтобы потерять контроль над собой, раз уж так к ним привязана.

Однако, в противовес этой идее в голове Килира возникла иная мысль. Которая была ничуть не хуже, а то и лучше изначального плана. Хоть и гораздо рискованнее лично для него.

Караван можно отпустить восвояси. И это — еще одна услуга, за которую Шиз будет вынуждена расплачиваться. Возможно, на протяжении всего своего посмертия. Независимо от того, насколько долгим оно на самом деле будет.

Тонкие иссушенные губы Килира растянулись в злорадной усмешке. Решено. Предвкушение результата воплощения более рискованного плана обещало быть еще более будоражащим, поэтому почему бы и не попытаться. В любом случае, соседние заставы скоро отправят подмогу, а пока…

А пока опасность для каравана обязана быть совершенно реальной. Спасение имущества Шиз не должно выглядеть слишком легко.

Золотистая сфера, окутывавшая Килира, мягко замерцала, подчиняясь его воле. Подчиняя ему окрестные могильники. Позволяя поднять ровно столько мертвецов, сколько нужно. И лишая доступа к ним для кого бы то ни было другого.

Глава 11. Мертвые идут

— Это что еще такое?

Комендант нахмурился и указал на участок, привлекший его внимание. Там фиолетовая сеть уже почти настигла разноцветные метки каравана, но вдруг резко отпрянула назад, а в оказавшемся между ними золотом круге начали возникать новые точки. Бледно-зеленые. Одна, две, пять, десяток, еще один десяток… Дальше мне просто стало лень считать, но их количество стремительно росло. Зомби.

— Ваша работа? — поинтересовался сэр Алонт.

— Нет, — отстраненно ответил Альд.

По магистральной линии прошел импульс — подселенец активировал красную ловушку по соседству с золотой. Она как раз покрывала приличный кусок оттянувшейся сети. Оставалось лишь надеяться, что в той области действительно находились твари.

— Хм, действительно, — задумчиво протянул комендант, — печати не активированы. Мертвые восстали в обход сигнальных чар. Возникает вопрос…

— Кто это сделал, — мрачно продолжил вместо него Альд. — Канцелиар?.. — предположил он.

— Нет. Конечно, он сейчас не на пределе своих возможностей… Но я ни разу за все время нашего знакомства не видел, чтобы он поднимал зомби настолько быстро и массово. Возможно, Кит на такое способна, но Милех подобного ни разу не допускал.

Интересно, почему?

— Почему? — то ли подселенец уловил мое любопытство, то ли сам заинтересовался причиной.

— Она… нестабильна, — сэр Алонт замолчал на пару секунд, активируя фиолетовую ловушку на границе видимого участка и покачал головой, увидев, что та погасла, даже толком не успев засветиться, — Думаю, вы уже заметили, что Кит нездорова.

— Канцелиар рассказывал ее историю в общих чертах, — сухо ответил Альд. — В чем выражается нестабильность? Всплески энергии?

— Теряет контроль.

— Ложатся?

— Кидаются.

— Что это значит?

— Что зомби становятся неуправляемыми, как самовосставшие.

— Опасно, — Альд качнул головой. — Тогда действительно, лучше бы, чтобы эти зомби были подняты не Кит. Возможно, прибыла помощь с других застав?

— Это более вероятно. Но о таком обычно уведомляют заранее. Со мной никто не связывался. Ага, нашел.

Фокусировка сместилась дальше на северо-восток, чуть ли не к самой границе сектора. И там я увидела одинокую золотую точку, ярко мерцавшую среди фиолетовых нитей сигнальных чар.

— В тылу у тварей, — хмыкнул комендант. — Этот кто-то — больно рисковый. И всё-таки странно, что меня не уведомили о том, что идет помощь.

— Не исключено, что чары отмечают отголоски магии тварей, а их самих там уже и нет. А по поводу помощи… Она может быть чьей-то личной инициативой… — прошелестел Альд. А затем вкрадчиво добавил, уже обращаясь ко мне: — И кто бы это мог быть?..

— Ты даже не представляешь, насколько я хочу, чтобы это оказался не Килир.

— Ну почему же, очень даже представляю, — ехидно ответил подселенец. — Потому что сам я не хочу его видеть еще сильнее, — и снова переключился на коменданта: — Вы можете узнать, кто это?

— Как раз сейчас этим занимаюсь, — теперь уже комендант казался отстраненным. Там, где его запястья не были закрыты рукавами, серебристое свечение выдавало контуры начертанных на коже рун. — Это… — спустя примерно полминуты добавил сэр Алонт, — лич.

Ой, нет, только не это.

— Очень интересно, — зловеще прошелестел Альд. — На границе много личей, не знаете?

— Кроме вас, знаю только одного, — голос коменданта прозвучал мрачно. — Килиреад Иссин Тар, и по магическому отпечатку могу сказать, что это определенно он, — чернокнижник вздохнул и пробормотал, — только его нам здесь не хватало.

— Он собирался на передовую, — заметил подселенец. — А учитывая его способности к телепортации, возможно, он не только уже успел там побывать, но и решил помочь с зачисткой.

— Какая похвальная инициативность, — фыркнул сэр Алонт.

— В мое время за подобное пренебрежение вас могли бы и казнить, — вкрадчиво произнес Альд.

— В мое время личи редко интересуются судьбами живых, — комендант бросил холодный взгляд, а затем перевел взгляд на движущиеся зеленоватые точки. — Сидят в столице и занимаются выяснением того, у кого из них кость белее, — в голосе сэра Алонта зазвенела холодная ярость. — Ах да, от этого увлекательного занятия они все же иногда отвлекаются — чтобы объявить об очередной самоубийственной вылазке в срединный мир и решить, кому во время нее жить, а кому — умереть.

— Похоже, больная тема.

— Поразительная проницательность…

Фиолетовая сеть сигнальных заклинаний тем временем уже укрыла почти все зеленые точки. Зомби разбились на много мелких групп, видимо, сгрудившись вокруг тварей. Разноцветные точки каравана мучительно медленно продвигались к серебристой метке портала.

— Почему они замедлились?

— Дорога петляет, ее могло размыть, — сухо ответил комендант.

Альд кивнул, показав, что услышал ответ. На несколько минут воцарилось сосредоточенное молчание, во время которого были активированы несколько ловушек. Все неудачно. Количество бледно-зеленых точек стало стремительно уменьшаться.

— Кстати, раз были упомянуты личи… Правит все так же Совет?

— Как будто кто-то смог бы отобрать у него власть…

Едва прозвучал саркастический ответ коменданта, как я уловила отголосок эмоций Альда. Удовлетворение и тревога. Интересно, он что, опасается, что его может кто-то узнать? Или наоборот — надеется на это?

— Я правильно понимаю, что у вас есть какие-то личные претензии к ним?

— Претензии… — в голосе сэра Алонта я уловила нотку горечи. — Даже если и так, это ничего не меняет.

— Если позволите, еще вопрос… — протянул подселенец и, не дожидаясь разрешения, спросил: — Почему вы не на передовой?

Комендант медленно повернул голову и, чуть приподняв бровь, одарил нас долгим усталым взглядом. Холодные голубые глаза, казалось, слегка мерцали в окружавшей нас полутьме.

— Альд, тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело?

— Я хочу кое-что проверить.

— И что же?

— Тебе его метки ничего не напоминают?

Похоже, привычка отвечать вопросом на вопрос скоро станет еще одной чертой подселенца, вызывающей у меня глухое раздражение. По крайней мере, в этот раз я ощутила именно эту эмоцию. Но ладно, вдруг здесь кроется какой-то очередной невероятно важный воспитательный момент…

— Я не сильна в начертательной магии… — я постаралась ответить как можно спокойнее. — Но так понимаю, они позволяют ему напрямую управлять защитными чарами заставы и ее окре…

— Это-то понятно, — нетерпеливо прервал меня Альд. — Я имею в виду форму. Расположение.

— М-м-м… На запястьях. Наручи? Или браслеты…

— Кандалы. Мне кажется, это — магические оковы.

Одновременно с фразой подселенца прозвучал ответ коменданта. И несмотря на то, что я достаточно хорошо его услышала, смысл произнесенных сэром Алонтом слов уловить мне не удалось. Похоже, это был священный язык. Хотя по звучанию напоминало какое-то изощренное ругательство.

— Что он сказал?

— Потом объясню.

— Ну хоть вкратце? — озадаченный тон Альда будоражил мое любопытство.

— Можно сказать, что я оказался прав.

— То есть… он действительно — узник?!

Подселенец не ответил, а я только теперь обратила внимание, что бледно-зеленых точек на карте почти не осталось. Они продолжали исчезать одна за другой, а пополнение, похоже, пока не предвиделось. Золотистая точка продолжала мерцать рядом с границей сектора, никуда не двигаясь. Теперь она находилась за пределами фиолетовой сети, которая тем временем стремительно покрывала расстояние, отделявшее ее от разноцветных меток каравана. Среди которых, кстати, пополнение обнаружилось. Ярко-оранжевая точка. Линс. Она все-таки успела прийти на помощь. Вот только мне как-то даже не хотелось представлять, насколько «рад» был встретить ее Мэб, наверное. Учитывая настолько отчаянные обстоятельства…

— Не успеют, — прокомментировал происходящее сэр Алонт. — Для активации портала тоже нужно время.

— Что ж, если та оранжевая точка — это Линс, то она прибыла на помощь как нельзя вовремя, — отозвался Альд. — Магам огня лучше гибнуть на открытой местности. Эффективнее.

— По-моему, я уже как-то говорила, что твое чувство юмора просто отвратительно?

— А я и не шутил.

Комендант лишь вздохнул и потянулся в сторону — коснулся края круга.

— Что? — вскинулся подселенец. — Что вы де…

Что бы ни делал сэр Алонт, нам было не суждено этого узнать, похоже. Тьма вокруг внезапно обрела багровый оттенок, и я ощутила, как она стала осязаемой за миг до того, как подхватить меня подобно потоку ледяной воды.

Перегрузка.

Глава 12. Внутреннее убежище

Первое, что вернулось ко мне — это слух. Вокруг царила умиротворяющая тишина, разбавляемая лишь едва слышным шелестом листьев на ветру и далеким стрекотом сверчков.

Что? Куда это меня опять занесло? Я же в комнате должна была находиться.

Следующим вернулось обоняние. Вот это уже было совсем неожиданно. В нос ударила смесь запахов — травянистой свежести, прелых листьев и влажной земли.

Лес? Или… сад? Так, а можно в этот раз без бабочек? Последняя встреча с ними хоть и окончилась без жертв, но все же… Так себе воспоминания. И хорошо еще, что бледные твари во время экспериментов над своими телами не додумались до какой-нибудь извращенной формы этого насекомого. А если и додумались, то мне они не попадались.

Я почувствовала, что по левой ступне что-то поползло. Этого еще не хватало! Дернуть ногой не получилось, тело отказалось подчиняться. Будто почувствовав мое раздражение, неизвестное насекомое то ли спрыгнуло, то ли упорхнуло. А я тем временем осознала, что лежу одетой, но босиком, судя по ощущениям. В целом тепло, но ногам зябко. Ну хоть так.

Еще одним интересным фактом оказалось то, что лежала я на чем-то довольно-таки мягком и удобном, похожем на лежанку с приподнятым изголовьем. Вот если бы еще под поясницу не было подоткнуто что-то твердое и угловатое… А то все удовольствие испорчено. Попытка лечь поудобнее провалилась — тело все еще будто бы принадлежало не мне.

Как же, оказывается, я успела отвыкнуть от всего этого за свое недолгое посмертие! Вкусовые ощущения внесли свою лепту в общую сумятицу. Во рту стоял привкус крови. Впрочем, тут-то как раз ничего необычного, его я частенько чувствовала при жизни, особенно — перед смертью.

О, зрение, ну наконец-то ты вернулось, мне так тебя не хватало!

Надо мной мягко покачивались ветви высокого дерева. Сквозь наполовину облетевшую листву я увидела бездонное ночное небо, усеянное россыпью мерцающих холодом звезд. Взгляд по привычке зацепился за созвездие Суртаза — десяток звезд, в расположении которых, если очень хорошо присмотреться и правильно соединить между собой, можно было узнать священный символ Первого Некроманта. А вокруг него — двенадцать других созвездий, большая часть которых была сейчас либо закрыта ветвями, либо находилась вне досягаемости моего взгляда. Хорошо были видны только два — Гончая, растянувшаяся в бесконечном прыжке за распахнувшим крылья Филином.

Интересно, когда вернется контроль над телом? И вернется ли вообще? Может, я так и буду просто лежать и смотреть на звезды.

Похоже, этот вариант был вполне вероятен. За Гончей уже показался Медведь, а Филин почти скрылся за листвой, тогда как я потихоньку изнывала от бездействия и невозможности даже просто осмотреться. В довершение ко всему, мне на нос села бабочка. Ее ядовито-зеленые крылья, казалось, светились в полумраке. Красиво, конечно, но до чего же отвратительно.

Зато я внезапно обнаружила, что могу морщить нос. Стоп. У меня есть нос? Да и не только он, хоть я и старательно обходила вниманием этот факт. Счастье-то какое! Ситуация становилась все интереснее…

Правда, бабочку мои потуги не особенно смутили, потому что она начала топтаться по мне с удвоенным усердием, щекоча усиками переносицу и складывая-раскладывая яркие крылья. Скосив глаза, я смогла оценить, насколько сосредоточенно она ощупывает хоботком мою кожу. Эй, а не хищная ли ты, часом?

Предельно сконцентрировавшись и напрягшись, я сумела оттопырить нижнюю губу и легонько дунуть на эту мелкую заразу. Бабочка на миг застыла, сложив крылья, а затем упорхнула — к моему невероятному облегчению.

Откуда-то справа раздался тихий смешок. Выходит, я здесь не одна. Где бы это самое здесь ни находилось на самом деле. Повернуть голову так и не вышло, а попытка скосить глаза в сторону источника звука ни к чему не привела.

Терпеливый вздох.

Знакомый.

Слишком знакомый.

Только теперь я поняла, чего мне все это время не хватало — комментариев Альда по поводу происходящего. Тишина в голове была настолько блаженной — не считая моих мыслей, конечно же — что я восприняла ее как должное. А ведь именно это должно было насторожить меня прежде всего.

— И долго ты будешь разлеживаться?..

Да, это определенно был Альд. Количество вопросов достигло критической отметки, но язык был солидарен со всем телом, и вместо связной речи я смогла выдать лишь серию похрипываний вперемешку с мычанием.

— Интересная реакция…

Голос подселенца стал задумчивым. Впрочем, подселенца ли? Что он сейчас такое? И кем являюсь я? Да и где мы вообще сейчас находимся?

Справа донесся шорох, а затем — тихие шаги, сопровождаемые звуком, похожим на то, как могли бы шелестеть листья под ногами. Да, пожалуй, так и есть — листья. На дереве надо мной их было как-то маловато.

Краем взгляда я уловила движение и поспешила скосить глаза, чтобы посмотреть на Альда. Любопытно же. Да и все ж какое-то разнообразие по сравнению со звездным небом и ветвями. Интересно, это он мои мысли сейчас не слышит, получается?

— Хм…

Высокая темная фигура, маячившая на границе видимости, наконец, приблизилась, и я смогла рассмотреть подселенца нормально, не рискуя на всю жизнь остаться с косоглазием. Мысль об подобной перспективе вызвала у меня приступ хриплого смеха. Я же уже мертва. Возможно, даже окончательно, раз уж вижу воочию голос, обитавший в моей голове. Впрочем, не самое неприятное посмертное видение, как на мой вкус.

Несмотря на искорки седины в коротких каштановых волосах, лицо Альда показалось мне довольно-таки молодым. Ну да, он же говорил, что погиб в тридцать два, кажется — с чего бы ему быть стариком… Кости морщин не имеют. Ну и, конечно, не такой писаный красавец, как его сестра — довольно правильные и приятные черты немного портили рассекавший левую бровь шрам и заметная несимметричность переносицы с горбинкой. В общем ничего так, только поубавить бы еще этому лицу высокомерия…

Подселенец же тем временем прищурился, и я заметила, как вокруг его дымчато-синих глаз обозначилась сетка мелких морщинок. Сканирует, что ли? Или размышляет, не добить ли меня, пока не заговорила и уж тем более не начала двигаться?

Альд перевел взгляд, и я ощутила прикосновение к запястью. Прохладные пальцы задержались на пульсирующей жилке на добрый десяток секунд. Ах да, он же лекарь…

— Насколько я могу судить, ты сейчас чувствуешь себя гораздо лучше, чем при первой нашей встрече, — ровно произнес Альд, убрав пальцы с моего запястья.

Он оперся освободившейся левой рукой об изголовье и склонил голову к плечу, рассеянно глядя куда-то поверх моей головы. Я же тем временем зацепилась взглядом за грубый шрам на его шее — начинаясь чуть ниже правого уха, он уходил вниз и скрывался за воротом черной рубахи, видневшейся под темно-синей мантией.

— Получается, ты действительно не можешь шевелиться… — произнес подселенец, и это выглядело скорее размышлением вслух, чем обращением ко мне. — Забавно.

Лично я не видела в этом ничего забавного. Не то чтобы я опасалась, что Альд мне что-то сделает — это просто было очень неудобно. А он тем временем задумчиво скользнул по мне взглядом, после чего снова сосредоточился на лице. Теперь прохладные пальцы коснулись моего подбородка и медленно повернули голову сначала влево, и я увидела необъятный древесный ствол, а потом вправо — из-под широкого рукава его мантии мне удалось заметить, что мы находимся на небольшой поляне, на краю которой виднелись темные очертания деревьев.

— Не похоже, чтобы ты испытывала боль от движения, это хорошо… — вернув мою голову в исходное положение, подселенец саркастически улыбнулся. — С точки зрения комфорта твоего пребывания здесь.

Имей я возможность двигаться — пожала бы плечами. А так удалось лишь повести левой бровью. Ну как, повести — едва заметно ее сдвинуть. Ядовито-зеленая бабочка спикировала откуда-то сверху и, похоже, снова нацелилась на мой нос. Альд плавным движением пресек этот маневр, и насекомое уселось на рукав его мантии.

— То, что мимика вернулась — это хорошо. Значит, скоро начнешь двигаться.

Бросив на меня неожиданно лукавый взгляд, подселенец аккуратно подхватил бабочку и пересадил мне ее на лоб.

— Ты пока тренируйся, быстрее восстановишься, — с саркастической ухмылочкой заявил этот гад, отодвигая мои ноги в сторону и усаживаясь на край лежанки так, что я могла кое-как его видеть, скосив глаза. Похоже, на другом конце ложа тоже имелся какой-то бортик или подлокотник, судя по тому, насколько расслабленно о него оперся Альд у меня в ногах.

— А так как с движением к тебе вернется и речь, пожалуй, мне стоит воспользоваться возможностью отдохнуть в тишине…

То есть, пока я борюсь с этим наглым зеленокрылым чудовищем, он будет спать, что ли? Ох, я ему потом выскажу…

Бабочка тем временем перебралась на мой нос. Морщить его я уже умею, хоть это хорошо. Вот только теперь насекомое, похоже, собиралось оттоптать мне подбородок…

— Хде…

Я захрипела и закашлялась, прочищая горло. Альд вздрогнул и дернулся, подаваясь вперед. Наверное, мне даже было бы немного жаль вырывать подселенца из его тревожной полудремы такими пугающими звуками, не потрать я предыдущие сколько-то там часов на восстановление контроля над телом. А времени, судя по сместившимся созвездиям на небе, действительно прошло немало — уже давно не было видно ни Медведя, ни шедшего по его следам Лиса.

Язык наконец-то начал мне повиноваться, но пересохшее горло хрипело, сипело и выдавало какие угодно звуки, кроме тех, что мне было нужно. Альд же, поняв, что это была всего лишь я, медленно моргнул пару раз и неторопливо потянулся. И только потом уже взглянул на меня.

— Как самочувствие?

— Так-х… себе.

— О, уже говоришь. Плохо, — снова саркастическая улыбка. — В смысле — хорошо. Может, даже подняться сможешь?

Я закатила глаза, демонстрируя подселенцу, что думаю о его мнении относительно моих возможностей. Конечно же, я не могла этого сделать самостоятельно и была совершенно уверена, что Альд прекрасно это видел.

— Давай-давай, хотя бы попытайся, — если подселенец и пытался скрыть издевку в голосе, то это у него вышло откровенно так себе. — Ты сильнее, чем думаешь. Лениться — себя не уважать.

О да, у него с самоуважением, похоже, все было в полном порядке. Я попыталась подтянуть руку, чтобы опереться о локоть. И почти получилось бы, не отвлеки мое внимание попавшаяся по пути странная твердая штука, все это время впивавшаяся мне в поясницу. С трудом вытянув ее из-под себя, я обнаружила, что это — тубус для свитков.

— Вот он где, оказывается, — Альд легко выхватил его из моих рук. — А я уж подумал было, что опять концентрация слабеет…

Понятия не имея, о чем он, я продолжала превозмогать. Подтянуть одну руку, за ней — вторую, оттолкнуться ими и сдвинуться чуть назад, помогая себе ногами. Подселенец бесстрастно наблюдал за происходящим, держа тубус в руке и не делая ни единой попытки мне помочь. Пнуть его, что ли. Совершенно случайно, конечно же.

Видимо, предугадав мой маневр, Альд поднялся и поставил тубус на землю рядом с лежанкой. Аккуратно и не спеша разгладил складки мантии. Посмотрел на небо. Вздохнул. Перевел взгляд на меня и — наконец-то — с мученическим видом подал руку. Выглядело это почти галантно. Но едва мне удалось коснуться его узкой ладони с длинными пальцами, как последовал не слишком деликатный рывок, благодаря которому я приняла сидячее положение настолько резко, что невольно щелкнула челюстью. Ну хоть язык не прикусила.

— Держи равновесие, — холодно произнес подселенец, присаживаясь передо мной на корточки и внимательно всматриваясь в мое лицо. — Нормально, уже почти пришла в себя, даже не шатаешься.

Мои мышцы вдруг разом ослабли, будто бы стремясь опровергнуть его слова.

— Не шатаешься, я сказал, — повторил Альд, легонько удерживая меня за плечи. Моя голова болталась, как у тряпичной куклы, и я приложила усилие, чтобы прекратить это безобразие. Вроде бы, даже получилось.

— Почему я… такая?

— Из всех вопросов, которые наверняка крутятся в твоей голове, тебя действительно сейчас волнует именно этот? — подселенец усмехнулся и неожиданно осторожно сдвинул меня в сторону, опирая о бортик в изголовье. — Какая — такая? Ты имеешь в виду форму или состояние?

— Все…

— Ну, начнем с того, что тебя здесь вообще быть не должно, — Альд вздохнул, усаживаясь в противоположном конце ложа. — Но имеем, что имеем.

— Где… здесь?

— Это… — подселенец скрестил руки на груди и снова оперся спиной о бортик, — что-то вроде моего внутреннего убежища. Что это такое, думаю, сейчас тебе бесполезно объяснять, так что скажу лишь, что сюда я ухожу, когда нужно восстановить силы и отдохнуть от тебя.

Я с трудом повернула голову, осматриваясь. Да, это действительно был тот самый сад, хоть и выглядел он иначе. Не было светящихся сфер, другие бабочки, иное время года. За этими размышлениями я даже как-то забыла обидеться на фразу об отдыхе от меня.

— А выглядишь ты так, как себя помнишь, — добавил Альд. — Так, как тебе было комфортно в своем теле.

Опустив взгляд, я наконец обратила внимание на свою одежду. Потертые кожаные штаны, полотняная рубаха с мелкой вышивкой на вороте. Да, так я была одета незадолго до битвы, стоившей жизни и мне, и наставнику, и многим другим людям. Действительно, последний комфортный момент при жизни. Кожаный жилет, накидку, пояс с зельями и сапоги я надела позже. Мой взгляд волей-неволей медленно переполз на подселенца.

— Да, я тоже придерживаюсь комфортной мне формы, если тебя это интересует, — ответил он на невысказанный вопрос.

— Странно…

— Что не лич?

Я едва заметно кивнула. Альд высокомерно улыбнулся.

— Мне без разницы на самом деле.

С этими словами облик подселенца начал преображаться. Темная дымка окутала его, и спустя пару секунд передо мной сидел скелет. Глазницы лича полыхали зеленью того же оттенка, что и крылья тут же подлетевшей к нему бабочки. Глупое насекомое явно заинтересовалось россыпью мелких камней, которыми был инкрустирован череп подселенца.

— Вот только почему-то мне кажется, — в посмертной форме голос Альда неуловимо изменился и стал точно таким, каким я его слышала в своей голове, — что мой прижизненный облик тебе более симпатичен.

Мне оставалось лишь неловко пожать плечами, и спустя пару мгновений подселенец снова выглядел живым. Да, так действительно было лучше. Я хотя бы могла видеть выражение его лица, хоть это мне и не слишком помогало — пока что оно не баловало разнообразием эмоций.

— Как ты тут вообще оказалась?

Я снова пожала плечами. Мне нечего было ответить на этот вопрос.

— Ясно, оно само, значит.

На лице Альда отобразилась задумчивость. Он смотрел на меня и, одновременно, будто бы сквозь.

— Ладно, потом разберусь, — вздохнул подселенец. — Нигде от тебя не скрыться.

— Больно… надо.

Альд усмехнулся и повернул голову, рассматривая что-то на границе поляны. Я же получила возможность полюбоваться его гордым профилем и шрамом на шее. Да, нос действительно с горбинкой. Похоже, когда-то он был сломан.

— Не желаешь прогуляться? — неожиданно предложил подселенец.

Я не желала, но ответ Альда явно не интересовал, потому что в следующую секунду он плавно поднялся и снова протянул мне ладонь. Ожидая нового рывка, я напряглась, но его не последовало. Подселенец терпеливо дождался, пока мое тело наконец согласится, что конечностей у меня явно больше одной, а затем позволил на себя опереться, помогая мне принять более-менее приличное вертикальное положение. Какой же Альд все-таки высокий. Моя макушка ему даже до плеча не доходила. Судя по скептическому взгляду, которым меня удостоил подселенец, мысли примерно того же характера посетили и его — относительно моего роста.

— Я часто улавливал в твоих мыслях воспоминания о болезни, но подробности от меня ускользали — задумчиво проговорил он, поддерживая меня под локоть и приноравливаясь к моему неуверенному шаркающему шагу. Все-таки, ступать озябшими ногами по покрытой росой траве — такое себе удовольствие, к которому я привыкла далеко не сразу. Да и на один его шаг приходилось два, а то и три моих. — В чем эта болезнь выражалась?

Интересно, зачем это ему? Ну да ладно, мне не жалко…

— Слабость… Болели кости…

— Часто голодала?

— Я — нет, — от движения мне становилось чуть легче, но говорить все еще было сложновато. — Мать говорила… что я родилась… в хорошие времена. А вот до этого… было всякое.

— Ясно, недостаточное питание матери во время беременности, слабое от рождения здоровье, и отсутствие рядом толкового лекаря, — удовлетворенно пробормотал подселенец. — Теперь понятно, почему ты такая маленькая и с хрупкими костями. Так я и думал.

Не имея сил ни обижаться, ни интересоваться причиной интереса Альда к моему прошлому и связью этого с моим телосложением, я просто наслаждалась ощущением того, как стебли травы щекотали мои щиколотки. Потому что стоп я уже почти не чувствовала, но это было не важно. Темная стена деревьев неумолимо приближалась, и мне почему-то очень сильно не хотелось уходить с поляны.

— Куда мы… идем?

— Не волнуйся, тут недалеко.

Снова саркастическая улыбка. Странное ощущение, будто бы он что-то задумал. Но что? Впрочем, даже если что-то плохое — я не могла бы ему сопротивляться при всем желании.

В полном молчании мы дошли до первых деревьев. Одной рукой продолжая поддерживать — или держать — меня, Альд коснулся свободной ладонью ближайшего ствола, удивительно гладкого, почти без трещин.

— Паршиво, — покачал головой подселенец, — похоже, ты тут надолго.

— К-ху?.. — от понимания того, что Альд только что собирался куда-то меня отправить, я поперхнулась и не смогла даже одно слово произнести целиком, не говоря уже о вопросе полностью.

— Куда я собирался тебя отправить? — подселенец продемонстрировал подозрительную проницательность. Значит, точно собирался. — Если честно, я удивлен твоей догадливостью и… деликатностью.

Он внезапно отпустил меня и уже обеими руками коснулся дерева. Этот жест выглядел почти нежным и потому — довольно странным. Зачем поглаживать дерево?

— Ты поняла, что я намереваюсь тебя выпроводить, — тем временем продолжил говорить подселенец, но уже тише и монотоннее, будто бы размышляя вслух, — и при этом даже не попыталась сопротивляться, пока мы шли к выходу. Неужели у тебя наконец-то появились хоть какие-то крохи уважения к чужой территории?..

Я благоразумно решила помалкивать о степени своей понятливости и о том, что на самом деле думаю о его праве на эту самую территорию в пределах моего тела. Видимо, это как-то отразилось на моем лице, что и заметил Альд, когда одарил меня долгим задумчивым взглядом через плечо.

— Ясно, мне показалось…

Молча пожав плечами, я продолжала стоять, чуть покачиваясь и делая вид, что меня невероятно интересует раздающийся из ближайших кустов стрекот сверчков. Раз подселенцу охота поглаживать дерево, кто я такая, чтобы мешать ему это делать? У всех есть свои маленькие радости.

Впрочем, похоже, Альду это быстро надоело.

— А отправлять тебя я собирался обратно в тело, — как ни в чем ни бывало заявил он, снова подхватывая меня под локоть и уводя куда-то дальше между деревьями, — но в ближайшее… неопределенное время возвращение тебе не грозит.

— Почему? — я наконец-то смогла совладать со своим горлом. Правда, предварительно хрипло и ни разу не женственно откашлявшись. Подселенец продемонстрировал удивительную деликатность, снисходительно наблюдая за этим краем глаза и никак не комментируя.

— Потому что… лучше не стоит, — дождавшись тишины, ответил он. — Магическое поле снаружи сейчас слишком мощное. Слишком велика вероятность повторной перегрузки, а последствия этого… Не уверен, что смогу объяснить их так, чтобы ты поняла.

— И куда… сейчас идем? — мы шли довольно быстро, и я ощутила подзабытое ощущение нехватки воздуха.

— В дом, — коротко ответил Альд. — Там тебе будет чуть комфортнее, значит, сможешь дольше продержаться.

— Что значит… продержаться?

— Я не просто так говорил о чужой территории…

Подселенец замолчал, покосился на меня и замедлил шаг. Но и без этого вскоре стало легче идти — попетляв между деревьями, мы вскоре вышли на посыпанную песком дорожку, по обе стороны которой через небольшие равные промежутки светились уже знакомые мне сферы, только тусклые и очень маленькие. Проследив взглядом за уходящей вперед светлой лентой, я увидела темные очертания большого дома. В два, а то и в три этажа, наверное. Целый особняк с одним-единственным светящимся окном.

— Здесь и сейчас подселенцем являешься ты, — продолжил Альд. Песок под его сапогами едва слышно похрустывал. — И насколько мне некомфортно в твоем теле, настолько же и тебе будет плохо в моей… хм… душе.

Это я его богатый внутренний мир сейчас вижу, что ли? Меня начал разбирать смех — совершенно неуместный даже по моим меркам. Но ничего с собой поделать я не могла.

— Хотя технически, — мрачно буркнул некромаг, глядя на глупо захихикавшую меня, — ты сейчас находишься в чем-то вроде моих воспоминаний, обретших форму благодаря магии.

Я наконец-то поняла. Комфортное место. Наподобие того, которое было создано для заточения духа его сестры. Не чувствуй я себя настолько паршиво, наверное, мне бы здесь понравилось. А еще, похоже, Альд ждал от меня хоть какой-то реакции на сказанное, судя по тому, как время от времени искоса на меня поглядывал.

— Здесь… всегда ночь? — не знаю, чего он от меня ожидал, но я поступила по старой доброй традиции — задала первый пришедший в голову вопрос.

— Да, — ровно ответил подселенец.

— Красиво.

Альд пожал плечами и ничего не ответил. Очертания дома тем временем обретали детали. Высокое и просторное каменное крыльцо с поручнями и чуть ли не с десятком ступеней. Приглушенный свет из окна освещал стоявший на площадке у входной двери низкий столик и пару плетеных кресел. Присмотревшись, я заметила магического светлячка, парившего за плотной светлой занавеской по ту сторону оконного проема. Наверное, из-за нее удобно наблюдать за подходящими к дому гостями. А их, я уверена, в этом доме когда-то бывало немало — судя по размерам, здесь жила большая семья. Иначе зачем он такой нужен?

От мягко мерцавшего прямоугольника было сложно отвести взгляд, и в какой-то миг мне показалось, что занавеска колыхнулась. Я удивленно покосилась на Альда, но тот с бесстрастным выражением лица продолжал вести меня к крыльцу, не глядя по сторонам.

А мне почему-то вдруг стало очень неловко. Будто бы я увидела что-то, не предназначенное для посторонних глаз. Скорее всего, так и было, и это разжигало мое любопытство.

Ступеней действительно оказалось десять, и без поддержки подселенца я бы, пожалуй, преодолевала их очень долго.

— Присаживайся, — Альд хозяйским жестом указал на плетеные кресла. — Внутрь тебя я приглашать не буду, уж извини, — он саркастически улыбнулся, — ты и так увидела больше, чем тебе положено. Впрочем, сомневаюсь, что и из увиденного тебе удастся сделать хоть какие-то выводы.

— А стоит? — голос уже почти в полной мере вернулся ко мне. Так что самое время задавать вопросы. Короткие — для начала. Я осторожно опустилась в ближайшее кресло.

Вместо ответа подселенец пожал плечами и занял оставшееся место.

— Впрочем, из случившегося можно извлечь и пользу, — задумчиво протянул Альд, откидываясь на плетеную спинку и мягко барабаня по подлокотнику. — Например, можно скоротать время за ответами на твои вопросы. Их же у тебя, наверное, как обычно — множество.

Подселенец снисходительно улыбнулся и изобразил на лице вежливое внимание. Вот как он умудряется даже сейчас смотреть на меня сверху вниз — сидя и на расстоянии?

— Что это за место?

— Хм, — Альд нахмурился, — кажется, я тебе уже говорил, мое внутреннее убежище.

— Нет, — я качнула головой и пожалела об этом, окружавшая обстановка поплыла перед глазами, и мне потребовалось усилие, чтобы сфокусировать взгляд на подселенца. — Что это за лес… или сад? И дом?

— Я думал, ты узнала, — он пожал плечами. — Хотя бы сад.

Ага, значит, я все-таки не ошиблась. Сад, похожий на тот, который был разбит вокруг родительского дома, кажется.

— Он показался мне… — я сглотнула, горло снова начало пересыхать, — знакомым. Только бабочки… странные.

— А это для разнообразия.

Не знаю, что он под этим подразумевал, но разнообразие — так разнообразие. Вдруг он может по настроению менять их цвет? Я бы не удивилась.

— А дом?..

— А дом… — эхом отозвался Альд, после чего вздохнул и пару секунд помолчал, скользнув взглядом по окну рядом, — это родительский дом, каким я видел его в последний раз при жизни.

— А что потом произошло?.. — осторожно поинтересовалась я.

— Потом… — подселенец перевел взгляд на меня и нехорошо улыбнулся, — я умер. И восстал личем.

Логично.

— Возможно, у тебя есть какие-то вопросы, не касающиеся моей биографии, — Альд снова изобразил вежливое внимание. — По крайней мере, пока ты в состоянии их задавать.

— Мне становится лучше.

Нельзя сказать, что я соврала. Но на самом деле состояние мое было странным — речь стала нормальной, а вот слабость во всем теле продолжала нарастать.

— Да-да, я вижу, — хмыкнул некромаг. — И все же? О чем тебе рассказать?

Я мысленно перебрала последние ситуации, в которых мне было что-то непонятно, в том числе и те самые, в которых звучало сакраментальное «потом расскажу». О, точно.

— Что означали слова коменданта?

— Какие именно? — Альд прищурился, внимательно глядя на меня.

— Когда он ответил на твой вопрос о передовой. Мол, почему он не там.

— А-а-а, ты об этом… — протянул подселенец. — Он назвал термин, который можно условно перевести как узник территории.

— И… что это значит?

— Что он — узник территории, — некромаг поджал губы, — неожиданно, правда?

Я вздохнула и посмотрела на Альда, старательно передавая взглядом всю мощь своего терпения вкупе с глубиной понимания и степенью восхищения его искрометным чувством юмора. Видимо, примерно этого он и ожидал, потому что в ответ расплылся в широкой улыбке. Но даже такая, чуть отдающая злорадством, шла ему куда больше, чем высокомерная или саркастическая.

— На самом деле, — подселенец посерьезнел, — это обширный термин который в целом означает лишь одно — кто-то, привязанный к определенной территории. Условия бывают разные. Какие именно у коменданта — понятия не имею. Судя по меткам и тому, как он управляется с ловушками, видимо, есть какая-то связь с сетью заклинаний вокруг заставы. Но точнее ничего сказать не могу. Возможно, он сам когда-нибудь объяснит. А может и нет. Потому что лично мне кажется, что его…

Альд вдруг повернул голову в сторону сада и прислушался. Нахмурился, но ничего не сказал.

— Что его — что?

— Что его таким образом за что-то наказали, — тихо и задумчиво произнес некромаг. А потом он перевел взгляд на меня и снова перешел на менторский тон. — Если же рассуждать о вариантах проявления… Есть духи-хранители, например. Ты видела предка Мэба. Формально даже… как ты называла… киморру можно считать чем-то подобным. Потому что она связана с участком болот, который является местом ее обитания.

— Ну не знаю… Меня учили, что киморра — просто вид нежити с определенными… территориальными предпочтениями.

— Но при этом, насколько я успел заметить, на этой предпочитаемой территории она и движется быстрее, и в целом чувствует себя увереннее. Сама же говорила, что на сушу она не выходит.

— Ну… да.

— Ну вот. Любая территория нашего мира обладает определенным… энергетическим фоном. Он может поддерживать, а может и мешать. Большинство магов не особенно от этого зависит, более-менее комфортно чувствуя себя в любом из миров.

— Кроме среднемирья, — мрачно заметила я, невольно содрогаясь от неприятных воспоминаний.

— Кроме срединного мира, верно, — кивнул Альд. — Потому что там родная нам энергия смешивается с просачивающейся из разломов и порталов.

— Кста-а-ати…

Подселенец приподнял бровь, вопросительно глядя на меня. Я же судорожно пыталась сформулировать всплывший в моей памяти вопрос так, чтобы он не прозвучал совсем уж глупо.

— Почему аура у мокрицы такая… отвратительная?

— В каком смысле? — переспросил Альд.

— Когда убивали мокрицу, я почувствовала настолько сильное отвращение при просмотре ее ауры, что подумала на какую-то из твоих защит. Ты сказал, что я почти угадала, и что объяснишь позже. Вот… собственно… — я неловко пожала плечами.

— А, ты об этом, — кивнул некромаг и рассеянным взглядом заскользил по дощатому настилу крыльца у моих ног. — Это действительно сработала одна из моих защит. Сродни той, что защищала тебя от чар Килира. Потому что никто в здравом уме и по доброй воле к мокрице не пойдет. И такого рода влияние она использует для более эффективной охоты. Когда сидит в засаде — тогда подманивает к себе поближе, а если жертва начинает сопротивляться, то сбивает ее таким образом с толку, отвлекая и замедляя реакцию.

— То есть не будь твоего щита, она могла бы меня… м-м-м… очаровать?

— Сомневаюсь, если честно, все-таки твоя посмертная форма не из простых. Но вероятность этого все же была. Ты слишком неопытна для того, чтобы полностью не поддаваться такого рода воздействию.

— И это еще кто-то говорил, что не сталкивался никогда с любовными чарами.

— Подобное воздействие разных видов бледных тварей не имеет ничего общего с любовными чарами, — неожиданно холодно произнес Альд. — И в последних я действительно не разбираюсь. К счастью, для противодействия им этого и не требуется.

Последние слова подселенца прозвучали тихо, но при этом будто бы издалека. А мое внимание переключилось на низкий деревянный столик между нами. Древесные кольца на его поверхности вдруг пришли в движение. Они то расширялись, то сужались, в такт голосу Альда, продолжавшему что-то размеренно говорить. Но резкий окрик по имени вдруг вернул все на место. Я вздрогнула и подняла глаза на подселенца. Он же внимательно смотрел на меня. Настороженно даже, я бы сказала.

— Как самочувствие?

— Как-то… не очень.

— Похоже, тебе пора возвращаться. Дальше будет хуже, — с этими словами Альд поднялся на ноги. — Тем более, возможность уже есть.

Это что, мы опять к тому дереву пойдем? Кости Суртаза, да я вообще почти не могу двигаться.

— Не обязательно.

Я не задавала этот вопрос вслух. Почему он услышал? И почему его голос опять…

Подселенец едва заметно усмехнулся и за один широкий шаг пересек расстояние между нами. Я невольно сжалась в кресле, когда он положил руку мне на плечо. Окружавшая нас ночь вдруг стала темнее.

…звучит в моей голове?

— Потому что ты никак не научишься закрывать свои мысли. А стоит, потому что их отголоски иногда настигают меня даже в убежище. А теперь приготовься.

— К чему?

— К возвращению в тело, конечно же. Процедура неприятная, но что поделать.

— А я… — даже в мыслях мне было неловко задавать этот вопрос хотя бы потому, что я прекрасно знала ответ, — смогу как-нибудь сюда к тебе вернуться?

Рука подселенца на моем плече вдруг показалась мне непосильно тяжелой, вызывая непреодолимое желание сбросить ее. От этого беспокоящего ощущения меня отвлекла боль.

А потом и она пропала. Все исчезло. Меня снова захлестнула тьма.

Глава 13. Отвлекающий маневр

Кости возвращались на свои места медленно и неохотно. Но я невольно порадовалась тому, что они хотя бы не разлетелись во все стороны — этому поспособствовала сидячая поза в момент перегрузки и удержавшая мой скелет в единой кучке мантия. Даже браслеты оказались на месте — так и остались болтаться на лучевых и локтевых костях. Ну или кости — внутри браслетов, тут уж с какой стороны посмотреть. Так или иначе все стало на свои места, и я, похрустывая позвонками, медленно повернула голову сначала в одну сторону, а потом в другую.

Вокруг все так же царила магическая тьма, разрезанная светящимися линиями. Мы с комендантом находились во внутреннем круге, от внешнего расходились ветвящиеся лучи… В общем, ничего нового, кроме того, что сэр Алонт сидел спиной ко мне и никак не отреагировал на мой вежливый хруст. Ладно, мы не гордые…

— Взгляни, но не прикасайся, — тут же предупредил подселенец, предугадав мой маневр, — возможно, он в трансе. Выдернешь — будет плохо.

— Мог бы и не предупреждать, что ж я, первый год — некромаг, что ли… — недовольно отозвалась я, осторожно поднимая свое тело в воздух для того, чтобы показаться на глаза коменданту. Раз уж тому слух отшибло.

Альд фыркнул, но ничего не ответил.

Да, сэр Алонт действительно находился в трансе. Отсутствующий взгляд льдисто-голубых глаз был устремлен в сторону луча, на котором было сосредоточено наше внимание ранее. Пробежавшись взглядом по магистрали я поняла, что что-то изменилось

— Ловушки переместились. Возможно, это сделал комендант. Если так, то понятно, почему случилась перегрузка. И зачем понадобился я.

— И зачем же?

— Два канала силы вместо одного. Видимо, побоялся, что в одиночку не потянет.

— Интересно, с чего вдруг? Ни за что не поверю, что до этого прямо вот никогда не было настолько сложных ситуаций.

— Яд бледных тварей на некоторое время ослабляет способность колдовать вплоть до полной ее блокировки, что также усложняет процесс борьбы с ним и последующее выздоровление. Странно, что ты этого не знаешь. Кто-то легче это переносит, кто-то — сложнее. И противоядие против такого побочного эффекта бессильно, к сожалению.

— С ядовитыми я до этого не сталкивалась.

— А с какими сталкивалась? — оживился подселенец. — Не считая, конечно, паука, который тебя чуть не упокоил.

— Я… видела… что-то. Не уверена, что это вообще была одна из тварей.

— Та-ак, — протянул Альд, в его голосе мне послышалось любопытство, — и как она выглядела?

— Как… — внезапно я почувствовала себя ужасно глупо. — Как большое радужное облако. Я увидела его буквально на пару секунд, прежде чем Калир приказал мне не смотреть. А потом…

— Я примерно представляю, что было потом, — прервал меня подселенец. — Массовое помешательство и еще более массовые смерти.

— Да, — память услужливо воспроизвела истошные вопли людей, которые не смог заглушить даже треск открывавшегося буквально в шаге от меня портала.

— Это была химера.

Это название я уже слышала. Одна такая прямо сейчас приближалась к каравану. Или даже не одна. Я сосредоточилась на окруженном ловушками пятачке с серебристой точкой портала в центре. Повинуясь моему взгляду, эта точка стала небольшим кружком, вокруг которого сгрудились разноцветные метки поменьше. Одной красной уже не было. Кости Суртаза, только бы не Мэб…

А вокруг них полукругом изогнулась сеть из фиолетовых линий. Похоже, твари решили взять их в кольцо, но из-за переместившихся и то тут, то там активируемых ловушек, им это пока что не удавалось. Не зная, чем помочь коменданту, сосредоточенному на сдерживании атакующих чудовищ, я старалась хотя бы не мешать. Поэтому просто молча парила рядом в надежде, что когда я хоть чем-то смогу оказаться полезна — сэр Алонт даст мне об этом знать.

— Судя по тому, что фиолетовые ловушки иногда все-таки срабатывают в полную силу, химера там всего одна и повсюду не успевает, — удовлетворенно заметил Альд спустя пару минут такого наблюдения за безмолвным противостоянием. — Уже чуть легче.

— Может, одну он уже убил? — осторожно предположила я.

— Может и убил, — согласился подселенец, — и тогда это можно считать великой удачей. Химера — чрезвычайно опасная тварь, с которой могут тягаться на равных только личи с хорошей устойчивостью к воздействию на разум. По крайней мере — на расстоянии удара заклинанием. Но издалека даже живые еще как-то могут сопротивляться.

— Эта тварь лишает разума?

— Можно сказать и так. Путает мысли, навевает образы, сбивает с толку. Находит слабину и давит на нее. В мое время они были редкостью, но каждое появление такой твари сопровождало огромное количество жертв.

— Караван уже пострадал, ты видел?

— Видел.

— Но вообще странно, почему они все еще там. Так долго…

— Ну почему же. По моим прикидкам прошло примерно полчаса, не более. Видимо…

— Полчаса? Да я несколько часов только в себя приходила, потом по саду шатались…

— А кто сказал, — в голосе подселенца мне послышалась усмешка, — что время там и тут должно идти одинаково?

Действительно, об этом я как-то не подумала. От возникших было мыслей о выгоде такого времяпрепровождения меня отвлек Альд.

— Кстати, смотри, наш помощничек подобрался поближе.

Теперь это увидела и я. Одинокая золотая точка отлипла от границы сектора и теперь находилась примерно на полпути между ней и краем фиолетовой сетки.

— Интересно, зачем?.. — задумчиво пробормотал Альд. — Он, конечно уже успел показать свою… кхм… смелость. Но сейчас такой риск не имеет смысла.

— Может, исчерпал могильники поблизости и ищет новые?

— Может и так… Правда, тогда радиус поднятия у него… так себе. Хотя вынужден признать, численностью поднятых он меня удивил.

— То есть — он сильный лич, получается?

— Не то чтобы прямо уж сильный… Но и не настолько слабый, каким я посчитал его по посмертной форме. Со временем, конечно, ослабнет, по мере утраты плоти. Насколько — это другой вопрос. Очень волнительный для Килира, насколько я понимаю. Иначе бы он демонстрировал свой интерес к твоим секретам… как-нибудь аккуратнее. Интересно, сколько ему лет…

— Обязательно спрошу при встрече, — съехидничала я.

— Надеюсь, она не состоится, — голос подселенца прозвучал мрачно. Внезапно он осекся. — Ха, похоже, моя надежда имеет все шансы оправдаться. Ты посмотри на это.

Я не сразу поняла, что имел в виду Альд. А когда увидела, то ощутила замешательство.

Фиолетовая сеть начала медленно отступать от остатков защитного кольца ловушек. Будто караван бледным тварям вдруг стал не интересен.

Вместо этого их, похоже, заинтересовал Килир.

— И что теперь делать?

— Ничего, — спокойно ответил подселенец. — Думаю, он знал, на что идет. А нет… Так его проблемы. Безрассудные личи долго не живут.

Подавив зарождающийся в моей душе протест, я продолжила наблюдать за поведением сети. Устремившиеся было к каравану нити-щупальца втянулись обратно. Вместо этого — с другой стороны — они, а точнее — присутствовавшие где-то на обозначенной сигнальным заклинанием территории твари, похоже, решили теперь окружить Килира.

Буквально в течение нескольких минут сеть превратилась в широкую и длинную ленту, захлестнувшуюся вокруг одинокой золотой точки фиолетовой удавкой. Но как так быстро-то? Мне отчаянно хотелось верить в то, что это был сбой сигнальных чар.

— Я не могу так…

— Ты не можешь ему помочь, — отрезал Альд. — Даже не думай туда соваться.

Внутренний протест нарастал. С одной стороны, я понимала, что этот лич помогал мне сугубо из личной выгоды. А сопряженный с этим риск — не моя проблема. С другой же — он мне все-таки помогал, и как минимум однажды спас жизнь. Или посмертие. Не важно, в общем. Такие долги нужно возвращать.

Я уловила отголосок. Раздражение. Похоже, подселенец был не слишком доволен моим мыслительным процессом. Ну, что поделать… Он много чем во мне недоволен. Мне же осталось только понять, как отсюда выбраться. И как добраться туда.

Мои размышления были прерваны неожиданным образом: комендант издал короткий хрип и завалился набок прямо на пол. Обернувшись к нему, я краем взгляда успела заметить, как начали меркнуть расходящиеся во все стороны от круга лучи.

— Что делать?

— Не знаю, я не чернокнижник, — Альд буркнул так, будто это я была виновата в слабости коменданта. Как и в том, что ослабли чары, позволяющие контролировать защитную сеть заклинаний. Хотя на самом деле единственное, в чем я была действительно виновата — это в невовремя проснувшейся совести и невозможности заглушить ее голос. Вместе с подселенцем — так, на всякий случай. — Нужно готовиться к обороне. Когда твари расправятся с Килиром, они пойдут на караван, а затем — сюда, — добавил он спустя пару секунд. — Сядь на пол, мало ли что. Сейчас может быть перегрузка.

Я снова усилием воли подавила нарастающую в душе бурю эмоций. Кому должна — я всем прощаю. Кажется, к этому выводу пытался подвести меня Альд? Вот только он и сам рискует в этом случае. Очень рискует. Но сесть на пол действительно стоит, быстрее обратно соберусь в случае чего.

— А теперь слушай внимательно, — заговорил подселенец. — Оборонную систему всего сектора ты не потянешь, я сейчас — тоже. Поэтому тебе нужно будет сосредоточиться на защите заставы.

Мои же мысли вдруг оказались заняты вселяющей ужас картиной того, как десятки бледных тварей медленно, но верно преодолевали болото — кажущееся бесконечным, но такое небольшое на самом деле. Чудовища стремились к ослепляющему своим сиянием золотому кокону, соперничая друг с другом за первый удар по нему. А навстречу им из топей протягивали руки спешно поднятые мертвецы. Но их было слишком мало. И сами они были слишком малы по сравнению с многорукими и многоногими исчадиями среднемирья.

Что? Откуда я это знаю? Почему я это вижу?

Подселенец начал что-то говорить, но я не расслышала — что именно. Странный назойливый шум заглушил его голос, и одновременно с этим отказало заклинание зрения. Неужели все-таки перегрузка? Опять по саду гулять будем?..

Но перегрузки не было. Сквозь шум в голове снова раздался голос, но не тот, который я ожидала.

— Их слишком много. Но, именем Суртаза и твоим благословением, я постараюсь продержаться подольше.

— Килир? Уходи оттуда!

Но лич меня либо не слушал, либо не слышал.

— Для меня честь — помочь тебе…

Вопреки ожиданиям, я не ощутила отвращения от звучащего в моей голове усталого и печального голоса. Килир продолжал что-то говорить, но шум становился все сильнее, и я смогла расслышать только окончание.

— …в последний раз. Прощай, Шиз.

Ощущение чужого присутствия пропало одновременно с шумом, чья нарастающая громкость уже начинала сводить с ума. Вернулось зрение. Чары, позволяющие управлять защитной сетью заклинаний действительно рассеялись. Вокруг меня снова была комната. Круги и символы на полу исчезли вместе с надписями. Комендант неподвижно лежал рядом. Не особенно задумываясь над тем, что я делаю, проверила ауру — жить будет. И то хорошо.

— Что это было? — голос подселенца прозвучал в моей голове неожиданно ясно и громко.

— Килир, — только и смогла ответить я.

— И что он говорил?

Я не знала, что ему ответить. Впрочем, почему бы не сказать правду?

— Он попрощался.

Интерлюдия IV

— Они… отходят, — ошарашенно выдохнула Линс, отправляя крупный сгусток огня в последнюю сколопендру.

Тварь не успела нырнуть в болотную жижу, чтобы отправиться вслед за отступавшими чудовищами. И теперь она с отчаянным свистящим воем билась в грязи, пытаясь потушить охватившее ее длинную тушу зачарованное пламя. Безуспешно — сгорела дотла, потому что за первым сгустком последовал второй и третий.

Волшебница измученно оперлась о борт остановившейся у края арки портала повозки и покосилась на ее содержимое. Внутри, на мешках с чем-то мягким, лежал раненый Кир. Без сознания. Это сейчас было даже к лучшему, потому что его близнец Фир обрел посмертный покой в трясине неподалеку.

Портал открывался мучительно медленно.

Посеревший от усталости Мэб стоял рядом с другой повозкой, в которой сидели Милех и Кит, а неподалеку сгрудились остатки подчиненных канцелиару зомби. Сейчас, когда опасность почти миновала, мужчины о чем-то тихо переговаривались, но у Линс не было ни сил, ни желания вслушиваться в их разговор.

Ваан молча опирался о борт третьей повозки, остановившейся у другого конца арки. На земле рядом с ним сидел Рид, который выглядел откровенно паршиво. Убившая Фира сколопендра задела и его, но старому чернокнижнику повезло — в последний момент ему удалось отскочить и избежать судьбы боевого некроманта. Отделался страшно выглядевшей, но неглубокой раной, которую удалось по-быстрому прижечь.

Линс устало вздохнула. Все, чего ей хотелось — чтобы этот проклятый телепорт наконец-то стабилизировался и перенес их поближе к спасительным стенам заставы. А там уж как-то отобьются.

Однако, вместе с облегчением волшебница испытывала и тревогу. Ни сама Линс, ни кто-либо из ее спутников не понимал, что задумали твари и почему отступили. Возможно, руководившая ими химера обнаружила путь в обход ловушек, ставших смертоносной преградой для преследователей каравана? Или же у них появилась более приоритетная цель? Если да, то кто?

В любом случае, блаженные минуты передышки лишними не были. Хоть их внезапность и нервировала. Как и непонимание, с чего вдруг такая милость. Далекая золотая вспышка на горизонте привлекла всеобщее внимание. Неужели подмога? Если так, то она прибыла весьма своевременно, как ни крути.

Воронка портала за спиной Линс медленно раскрывалась, и волшебница, бросив взгляд через плечо, уже видела в завихряющейся глубине заветную дорогу. Петляя среди полей и редких деревьев, она вела к воротам заставы. Спасение было близко, но расслабляться пока не стоило.

* * *

Золотое сияние защитного кокона отражалось в покрытой рябью воде. Болото мелко подрагивало, будто шкура исполинского зверя, решившего стряхнуть вцепившегося паразита.

И Килиру досталась роль паразита.

Он экономил собственные силы и поднял всех мертвецов в непосредственной близости от себя, почти полностью потратив на это энергию трех кристаллов. Они, конечно, были не самыми целыми, но такую мощь лич не пропускал через себя уже не один десяток лет. И этого было недостаточно.

Бледные твари расшвыривали поднятых им зомби, как тряпичных кукол. Втаптывали их в грязь и продвигались вперед, выстилая себе путь десятками и сотнями тел. Килиру не было жаль материала. Эти люди умерли давным-давно. Впрочем, даже если бы это было не так — ему-то какое дело?

И все же, свою роль мертвецы выполняли — замедляли продвижение тварей. Ситуацию серьезно облегчало то, что присутствия сколопендр лич не ощущал. Либо их перебили сгрудившиеся у портала маги, либо управляющая стаей химера отправила этих шустрых и опасных тварей на разведку к заставе. Возможен был и морок, конечно, но в этом варианте Килир сомневался. Он бы почувствовал. Точнее, верил в то, что почувствовал бы. Потому что с порождениями срединного мира ни в чем нельзя быть уверенным наверняка. Но раз пока до него никто не добрался, то какое-то из его допущений было близким к правде.

Лич достал из кармана четвертый кристалл. Килир почти исчерпал запасы тел в трясине под собой, а твари медленно, но верно приближались.

Тонкая ледяная игла страха коснулась его сердца, замершего десятки лет назад. Он ненавидел это ощущение, которое не испытывал уже многие годы. Волна раздражения смыла холодящую нутро слабость. Килир поставил на кон само свое существование не для того, чтобы испугаться в самый ответственный момент. Нужно было просто продержаться до тех пор, пока девчонка не дозреет. Пока образ его, как друга — зловещего, противоречивого, но такого преданного — не захватит все ее внимание.

— Тебя же интригует это противоречие, не так ли, моя милая Шиз? — с нежностью прошептал лич и тонко улыбнулся. Мыслесвязь с ней он уже давно разорвал. И, судя по собственным волнительным ощущениям от эмоций девчонки, ему очень даже удалась роль приносящего себя в жертву героя.

Теперь ее ход.

Презрительно скривив губы, Килир метнул перед собой полыхнувшую золотом волну энергии, приказывая восстать покоившимся в трясине поодаль мертвецам. Те, конечно же, подчинились. У них просто не было выбора. В отличие от Шиз.

Зависеть в подобной ситуации от воли девчонки, пусть и скелетированного лича, было унизительно. Но Килир был согласен потерпеть это мелкое неудобство некоторое время. Ведь на самом деле у Шиз выбора не было. Она сама себе его не оставит.

Осталось только расправиться с десятком-другим бледных тварей, дождаться ее и…

Лич скользнул иссушенным языком по растрескавшимся губам, предвкушая то, что последует за этим событием. Но сначала — твари.

Повинуясь его приказу, болото прямо перед чудовищными бледными фигурами вздыбилось десятками поднимающихся из трясины тел.

* * *

Благодарю за прочтение и приглашаю в авторскую группу: https://t.me/Alais_writer

Content

Лич на стажировке. Часть 2

Глава 1. Дом, милый дом

Глава 2. Час от часу не легче

Глава 3. Добровольно-принудительная помощь

Глава 4. Три дня

Интерлюдия I

Глава 5. В поисках умерца

Глава 6. Свои все дома

Глава 7. Ответственное задание

Глава 8. Нижние Топцы

Интерлюдия II

Глава 9. Выбирая из двух зол

Глава 10. Компромисс

Интерлюдия III

Глава 11. Мертвые идут

Глава 12. Внутреннее убежище

Глава 13. Отвлекающий маневр

Интерлюдия IV