Цена двуличности. Часть 1

Ближе. Еще ближе

— Опа, и кто тут у нас?.. Неужели паучок?

Выдохнув облако пара, чернокнижник осторожно попятился, но все-таки поскользнулся и потревожил спящее чудовище. Раздался хруст, и обманчиво крепкую ледяную корку болота пробила бледная конечность скрывавшейся в глубине твари.

— Ваан, уйди!

Одновременно с яростным окриком волшебница метнула огненный сгусток в слепо шарившую по льду руку — отдаленно похожую на человеческую, но неестественной длины и такой же ненормальной гибкости. Мышцы твари судорожно и хаотично сокращались и расслаблялись, из-за чего казалось, что под синюшно-белой кожей копошится нечто инородное.

Впрочем, чудовище само было инородцем. Нежитью. Порождением чужого мира и чуждой магии. Залегшим на зимовку недобитком, оставшимся от крупного отряда вторженцев.

Мы таких уже почти месяц вылавливали по всему болоту.

В отличие от двух предыдущих тварей — для убийства этой моя помощь не потребовалась. Линс и Ваан не дали ей даже полностью выбраться на поверхность.

— На самом деле — хорошо, что они так и не приспособились… — задумчиво проговорил подселенец.

— К холоду? — мысленно отозвалась я.

Хоть Линс с Вааном и были в курсе моего небольшого секрета, отвечать вслух Альду, чей голос звучал лишь в моей голове, казалось странным и бессмысленным даже мне. Тем более, так было даже удобнее. Если бы только этот гад еще не считывал те из моих мыслей, которые ему не предназначались…

— Да, — невозмутимо ответил Альд. За неполный год он уже привык к хроническому беспорядку в моем разуме. — Из-за этого в свое время я пришел к выводу, что эти существа родом из мест, где не бывает таких холодов, как на окраинах нашего мира…

В его время. Восемь сотен лет назад.

—…либо в их магии присутствует какой-то критический изъян, не позволяющий заранее обеспечить подвижность при низких температурах. А тщательная зачистка после каждого вторжения не дает скорректировать чары в полевых условиях…

Я мысленно вздохнула. Обожаю, когда подселенец начинает с умным тоном выдавать выводы той или иной степени очевидности.

— Кстати, ты никого поприветствовать не хочешь? — в голосе Альда прозвучало едва сдерживаемое ехидство.

Настороженно осмотревшись по сторонам, я не увидела никого, с кем можно было бы поздороваться. Меня, Ваана и Линс окружала лишь безмолвная равнина скованных льдом топей. Поскрипывающее на ветру дерево в десятке шагов — не в счет. Некромант-чернокнижник и специализирующаяся на магии огня волшебница вообще отошли от меня на приличное расстояние, сосредоточенно что-то высматривая на льду.

Ладно, я не гордая, так уж и быть, спрошу. Мало ли, что этот умник уже задумал или заметил.

— С кем?

— Я снова с кем-то делю твое сознание — вкрадчиво сообщил подселенец. — Неужели не чувствуешь?

Вот оно что… Ладно.

Ну здравствуй, мой молчаливый друг. Знакомы мы или нет — рада видеть в любом случае. В смысле — ощущать. Точнее, как раз сейчас я тебя практически не ощущаю. Потому что с тех пор, как сидящий в моем теле подселенец стал сильнее…

— Ты бы представилась, что ли. Столько времени прошло. Тем более, что это действительно может оказаться совсем не знакомая с тобой душа.

Ой, точно.

Я — Шиз. Или Шиза. Или взбалмошная, дурная, легкомысленная девчонка, как любит называть меня один заносчивый древний…

— Альдау а р. Так меня зовут. Можно коротко — Альд.

Ишь ты! А я, между прочим, больше полугода отвоевывала право его так звать. Ну, не то чтобы прямо-таки отвоевывала, да и вообще меня слабо интересовало мнение Альда на этот счет, но бухтел он долго и со вкусом.

— Пока эта легкомысленная девчонка бродит вокруг да около, я введу тебя в курс дела. Она — скелетированный лич. Само совершенство, воплощенное в наиболее могущественной посмертной форме, которая только доступна некромантам в нашем мире. И такой она стала благодаря мне — подселенцу в ее теле. Сейчас мы — примерно на равных правах, но так было не всегда, поэтому наши с Шиз отношения со стороны могут показаться довольно своеобразными. Можно сказать, что на данный момент я ее обучаю…

Ага, а еще читает нотации, перехватывает контроль над телом и постоянно чем-то недоволен.

— … потому что скоро нам предстоит выполнить непростую задачу в условиях, когда любой неверный шаг грозит разоблачением и упокоением нас обоих в одном теле. Почему разоблачением? Потому что так вышло, что восемь сотен лет назад меня, могущественного лича и первого ученика Суртаза, объявили предателем. Мое имя стерли из истории этого мира, но кое-кто его все-таки помнит и не упустит шанса меня уничтожить.

Ты ж гляди, как расхохорился… Даже Суртаза помянул.

Да, если что, Суртаз или Первый Некромант — это невероятно могущественный лич прошлого. Он пришел в наш мир много лет назад и спас людей от массового вторжения бледных тварей. Примерно таких, как вон тот погибший паук.

Правда, радость от победы оказалась недолгой, и впоследствии твари как перли, так и прут все эти сотни лет. Будто мало нам того, что все умершие становятся зомби или чем похуже.

— Но спасителем мира и Первым Некромантом Суртаза назвали не за борьбу с чудовищами, а за то, что он обучил людей некромантии. Дополнил уже имевшуюся на тот момент стихийную магию собственными знаниями и наработками своих учеников.

Да, подселенец любит читать лекции. Но он действительно много знает и умеет, поэтому придется как-то с этим жить. По крайней мере, мне уж точно некуда деваться.

И хотя лично я глубоко не согласна с тем, чтобы некромагов называли некромантами, но, по словам того же Альда, Суртаз настаивал именно на втором варианте. Так было заведено в его родном мире. С тех пор на упокаивании нежити всех сортов специализируются именно некроманты. Собственно, Альд, я и Ваан ими и являемся. А Линс — маг огня. И вообще мы живем на заставе, где примерно три четверти населения — некромаги того или иного вида. Которых вообще — три — боевые, чернокнижники и воскресители. Думаю, кто на чем специализируется, ты догадаешься.

— Между прочим, тебе бы все-таки стоило научиться проклятию ускоренного разложения у Ваана…

Так вот, однажды Суртаз ушел, и со временем его объявили богом. Некоторые некромаги стали его жрецами, многие — почитают его, как бессмертного учителя, хотя еще больше — просто соглашается с тем, что да, он когда-то был. Селяне же и вовсе называют Первого Некроманта защитником, хранителем душ, Владыкой… В общем, как только не называют.

Но важно то, что после себя Суртаз оставил немало учеников, и они пользовались почетом и славой на протяжении многих столетий. Одному только Альду немного… не повезло, как видишь. Но он — сам молодец, натворил дел, конечно… И пока не началась очередная лекция о том, как я, молодая и глупая, не ценю нагло вторгшееся в мое тело сокровище, выскажу-ка и свое мнение о происходящем сейчас. И грядущем — заодно.

Да, Альд сделал меня личем. Я — действительно скелет, причем состоящий как из собственных, так и из позаимствованных у кое-кого костей. Держусь в человекоподобной кучке, передвигаюсь, вижу, слышу и говорю благодаря постоянному использованию специальных чар.

И все бы хорошо, но моя магическая подготовка на момент смерти в принципе исключала подобное развитие событий. Потому что личами — тем более, в наивысшей форме лишенного плоти скелета, становятся только самые опытные, могущественные и непоколебимые некромаги. А я умерла в неполные двадцать лет, толком ничего не зная и не умея. Но ожидают-то от меня совсем другого! Вот и… получается противоречие, с которым Альд пытается бороться с переменным успехом.

— С переменным — потому, что у кого-то в ушное отверстие влетает, а через глазницу вылетает.

Ну да, ну да. А то, что кое-кто требует от меня знаний и умений, которые мне в принципе неоткуда было взять при жизни, совершенно тут не при чем.

В общем, Альд потихоньку меня обучает. И вышло бы из этой затеи что-то толковое, не ожидай нас через пару-тройку недель захватывающее знакомство с… моими так называемыми сородичами. Другими личами. Они сидят в столице нашего мира и оттуда правят всем, до чего только могут дотянуться. И эти раритеты, в отличие от меня, добились своей посмертной формы самостоятельно. Поэтому я до смерти их боюсь, как бы странно это ни звучало от той, что уже в общем-то умерла.

Потому что типичный лич — это высокомерное, могущественное, бессмертное и давным-давно потерявшее свою человечность существо. К слову, все они — поголовно некромаги, стихийные волшебники такими стать не могут. Личи считаются наместниками Суртаза, защитниками мира после его ухода. Ну и как положено уважающим себя полубогам, плевать они хотели на проблемы живых.

— Это не так. Точнее… не совсем так.

Ну вот, видишь, даже Альд этого не отрицает.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.

Как бы ни было, очень скоро нам придется явиться на поклон к кучке хитрых, могущественных и вряд ли дружелюбно настроенных древностей, и это… Нервирует, мягко говоря. Так что ты очень даже вовремя — устраивайся поудобнее. Друзей зови, скоро будет то еще зрелище. Да и у меня черепушка просторная — на всех хватит…

— Вниз!

Видимо, я недостаточно быстро среагировала. Альд тут же перехватил контроль над телом и сам бросил мои кости на землю. Спустя пару секунд стала понятна причина: за моей спиной из прихваченного морозом болота вылезла еще одна тварь. Не обрати подселенец на это внимание — у меня были бы все шансы поймать лицом сгусток огня от волшебницы или схлопотать мощный подзатыльник от чудовища.

— Твоя концентрация все еще отвратительна, — презрительно процедил Альд в моей голове. — Внутренний диалог не должен отвлекать тебя от происходящего вокруг.

Я вернула контроль над своим телом и, быстро поднявшись в воздух, припечатала бледную тварь чарами замедления. Следом — прошипела заклинание разрыва плоти. Истекая черно-бурой жижей, бесформенная куча мяса и костей с предсмертным воем рухнула на подтаявший лед. Как хорошо, что я не чувствую запахов. Ведь Линс тоже не теряла времени даром — в некоторых местах тварь заметно обуглилась.

— Шиз, ты чего?

Рыжеволосая волшебница подскочила почти вплотную, внимательно глядя на меня. Будто могла увидеть на моем скелетированном лице что-то помимо дружественного оскала, ага…

Я щелкнула челюстью, стараясь не рассмеяться от мысли об этом.

— Ничего, отвлеклась.

Заклинание, дававшее мне возможность общаться вслух, не передавало никаких интонаций. Поэтому для окружающих мой голос всегда звучал ровно и безэмоционально. Еще одно мое отличие от Альда, при необходимости умевшего говорить вслух почти так же живо, как и в моих мыслях.

— Невовремя ты как-то решила отвлечься, — заметил Ваан, остававшийся все это время поодаль. Окидывая окрестности хмурым взглядом, чернокнижник выглядел уставшим. — Здесь больше никого… Вроде бы, — неуверенно добавил он.

— Еще один паук дремлет в полутора десятках шагов от него, — ехидно сообщил подселенец. После секундной паузы добавил: — К северу.

Я посмотрела в сторону предполагаемого логова твари. Покрывавшая топи ледяная корка выглядела нетронутой и не давала ни единого намека на свой зловещий секрет.

— Еще севернее, — вздох Альда прозвучал почти что мученически.

— Как-то не сильно помогло, — огрызнулась я, переводя взгляд. — Все равно ничего не вижу.

— Потому что смотришь не так и не туда. Смотри сквозь землю, а не на нее.

Фраза про взгляд «сквозь» уже успела набить мне оскомину за последние несколько охот на тварей. Понятия не имея, как именно нужно смотреть, я упорно не могла освоить этот простой — по словам подселенца — прием. Каждая такая неудача бесила Альда — я улавливала захлестывавшее его раздражение пополам с чувством бессилия.

Выяснять причину — была ею моя неопытность и бестолковость или его неспособность доходчиво объяснить очевидную по его же словам вещь — я не рисковала. Можно было бы, конечно, попросить показать. Но учитывая то, что нас, а точнее — Альда разыскивает один высокопоставленный и совершенно недружелюбный лич… Не так уж мне этот навык поиска и нужен, в самом-то деле. Учитывая то, что наш враг вполне мог использовать поисковые чары, и малейший проблеск примечательной зеленовато-синей ауры подселенца мог быть ими обнаружен.

— Ваан, паук в двух десятках шагов на север.

Чернокнижник покосился на меня, устало вздохнул и тряхнул кистями рук. Своим магическим зрением я увидела, как с кончиков его пальцев при этом сорвались темно-фиолетовые искорки. Мерцающими светлячками они упали на лед, и тот пошел тонкими, едва заметными трещинами. Спустя пару мгновений они засветились все тем же фиолетовым цветом, будто искорки стали жидкостью и просочились сквозь разломы под ледяную корку. Я не увидела — почувствовала — как что-то под ней зашевелилось.

— Ближе… — прошептал Ваан, вытянув руку вперед и чуть шевельнув пальцами, — еще ближе…

Линс застыла поодаль, внимательно наблюдая за действиями чернокнижника и готовясь в любой момент организовать горячую встречу твари, едва она покажется из-под земли.

— Слишком глубоко зарылся, — выдал свое драгоценное мнение Альд.

— Это я уже поняла.

— Готовься, понадобится твоя помощь.

Я мысленно вздохнула. Драться не хотелось совершенно, но и заставлять ребят идти на риск на пустом месте — тоже. Что ж, понадобится — так понадобится. Я с тихим хрустом размяла костяные пальцы. Судя по тому, как на меня покосилась Линс — прозвучало это не так уж и тихо.

Несколько крупных трещин с треском разорвали толщу льда под нашими ногами. И тут я поняла, почему подселенец сказал, что понадобится моя помощь. Паук был явно крупнее большинства своих сородичей — наверное, на его создание ушло примерно полтора десятка человеческих тел. И выбирался из-подо льда он гораздо быстрее. Причем не там, где ожидал Ваан.

Пара неестественно длинных рук вырвалась из глубины одной из трещин и схватила чернокнижника за сапог. Не растерявшись, Ваан что-то пробормотал, и синюшно-белая кожа коснувшихся его ладоней запузырилась, пузыри полопались, и через них полезла густая буро-черная жижа. Спустя пару секунд раздался громкий хруст — чернокнижник наступил свободной ногой на оголившиеся кости.

— Однозначно надо научиться этому. Интересная разработка.

— С этого и стоило начинать, что тебе самому любопытно, — буркнула я, примериваясь к копошащейся в ледяной крошке мешанине человеческих тел, спаянных чуждой магией в единое паукообразное существо.

Пожалуй, сначала замедлю.

Резким броском правой руки я отправила в бледную тварь невидимый для обычного глаза темно-серый сгусток. В полете он раскрылся полупрозрачной крупноячеистой сетью, которая тут же облепила паука. Движения почти выбравшегося на поверхность чудовища замедлились, но менее мерзкими в своей хаотичности не стали. Вслед моему проклятию Линс отправила огненный сгусток. Расплескавшись по бледной твари, магический огонь принялся пожирать ее заживо. Чудовище яростно взвыло и снова попыталось достать Ваана уже другой парой рук, которая также была заметно длиннее остальных конечностей.

— Две хватательные пары, интересно. Видимо, довольна старая тварь, — заметил Альд.

— Думаю, мы это скоро исправим.

Подселенец издал смешок, но никак не прокомментировал мои слова. Чернокнижник снова одарил тварь каким-то проклятием — судя по тому, как дернулся паук, чем-то очень болезненным. Волшебница отправила в многорукую и многоногую тушу еще несколько сгустков огня. Ну а я снова применила заклинание разрыва плоти. Правда, в этот раз оно сработало не на всю тушу сразу, так что вывернуло наизнанку паука лишь наполовину. Вторую половина подверглась уже виденному ускоренному разложению.

— Есть еще? — поинтересовалась я у подселенца, при этом отстраненно отмечая легкое покалывание в скелетированных ногах. Первый признак начинающейся перегрузки. Надо бы отдохнуть.

— Если ты хоть чуть-чуть повертишь головой, может быть и отвечу, — ехидно отозвался Альд.

Я послушно повертела черепом, обеспечивая подселенцу необходимый обзор.

— Нет, на видимом пространстве больше — никого.

— Отлично.

— Альд больше никого не чувствует, — это я уже сообщила вслух.

— Отлично, — Ваан выдохнул облачко пара и потер ладонью лоб. — Значит, возвращаемся.

Линс молча пожала плечами и достала из кармана кристалл телепортации. Сломав хрупкий камешек, она бросила его перед собой, и на месте падения с шипением и треском тут же образовался небольшой вихрь. Приблизившись к волшебнице, мы терпеливо дожидались, пока серебристая воронка медленно укоротится, расширится изогнется, поворачиваясь к нам овалом открывающегося одностороннего портала.

Спустя пару минут по его краю перестали плясать ярко-синие искры, вихрь позади исчез, а сквозь просторный проем стал четко виден внутренний двор заставы — телепорт стабилизировался. Без лишних слов Линс шагнула в портал первой. Повинуясь приглашающему жесту Ваана, я последовала за ней.

Легкая встряска. Подзабытое в моем недолгом посмертии ощущение вдруг разом заявивших о своем наличии внутренностей — и я уже на территории заставы. Отлетев в сторону, я уступила место перед порталом Ваану — он пошел сразу вслед за мной. С громким хлопком портал закрылся.

Звук эхом отразился от каменных стен и зданий. Но в остальном же в крепости царила тишина и запустение. Большая часть стихийников и некромагов еще полторы недели назад отправилась в соседний, пограничный сектор. Обязанность всех прикрепленных к заставам магов — сменяя друг друга, они наблюдали за порталами, через которые в любой момент могло начаться очередное нападение бледных тварей из Среднемирья. Можно сказать, в теплое время такие вылазки происходили гораздо чаще, чем хотелось бы, и время от времени перерастали в полноценное вторжение. Но монстры тяжело переносили холод, поэтому зима давала краткую передышку, позволяя вернуться магам в родные места или на свою заставу.

Сейчас же спокойное время подходило к концу, и наблюдатели снова возвращались на службу в надежде, что переживут ближайшую пару месяцев, после чего их сменит кто-то другой.

— Ну что, кто идет отчитываться? — преувеличенно бодро спросил Ваан, переводя взгляд с меня на Линс и обратно.

— Я отчитаюсь, — безразлично ответила волшебница.

Она тут же развернулась и быстрым шагом направилась к дому коменданта — небольшому одноэтажному зданию, сложенному из таких же светлых камней, как и другие дома, и окружавшая их высокая крепостная стена с воротами. Чернокнижник задумчиво проследил за ней, а затем поднял глаза на стену — на ней виднелась высокая широкоплечая фигура.

— Что-то и вправдуне так, — заметил подселенец.

— Какой ты наблюдательный, — съязвила я.

Вывод Альда действительно был очевидным. Разговорчивая, легкая на подъем и в целом довольно жизнерадостная волшебница уже третий день вела себя тише воды, ниже травы и задумчивее канцелиара в день выдачи жалования. И хотя Линс можно было с полной уверенностью назвать моей подругой, интересоваться причиной такого состояния я побаивалась.

Потому что с Мэбом творилось нечто похожее. С поправкой на то, что боевой некромаг по своей натуре и так был мрачнее своей девушки, хоть успешно и скрывал это за едкими шуточками и саркастическими ухмылками.

И теперь эти двое игнорировали друг друга. Видимо, Мэба разобрала внезапная глухота на оба уха, ведь хлопок портала — не тот звук, который можно не услышать с расстояния меньше чем в полсотню шагов. Но он даже не обернулся проверить, мы это или нет, и если мы, то в порядке ли… И Линс на стену даже не посмотрела.

— Ты не знаешь, что случилось? — прошелестела я.

Ваан неуверенно качнул головой.

— Не знаю, но догадываюсь, — тихо ответил он, делая неуверенный шаг в сторону жилого корпуса. Поняв намек, я полетела за ним.

— Поссорились, что ли?

— Может быть, — чернокнижник зашагал увереннее, но все так же не торопясь. — Хотя, если я правильно понимаю причину, то так не должно быть.

— Почему не должно и о чем ты вообще?

Я поравнялась с Вааном и скользнула взглядом по его лицу. Чернокнижник нахмурился и поджал тонкие губы.

— Мои предсказания всегда сбываются. А тут…

Не договорив, он снова качнул головой, на этот раз — раздраженно.

— Предсказание?

— Да, Мэбу.

— Интересно… — задумчиво протянул Альд.

Чернокнижник толкнул входную дверь жилого корпуса. С тихим скрипом створка отворилась. В холле на первом этаже царил полумрак — все ставни на окнах были закрыты. Лавируя между расставленными по просторной комнате стульями, креслами, столами и стеллажами со всякой всячиной, Ваан направился к лестнице на второй этаж.

— Если ты о том, что наговорил ему в Последнюю Ночь, то я его хоть и слышала, но ничего не поняла. Не мог бы ты пояснить?

Молча проскрипев ступеньками лестницы, чернокнижник поднялся на второй этаж, где располагался общий зал поменьше и поуютнее. А еще здесь было светлее. Остановившись позади одного из кресел, Ваан оперся локтями на высокую спинку и внимательно посмотрел на меня.

— Мэб задал конкретный вопрос. Я дал ему конкретный ответ.

Продолжая опираться о спинку кресла, чернокнижник прищурился, и в этот момент мне показалось, будто я снова вижу отблеск холодной зелени в его карих глазах. Как тогда, в Последнюю Ночь. Когда через него с Альдом разговаривал сам Суртаз… ну или кто-то, себя за него выдававший.

— И по значению выпавших костей выходило, что у него все получится… — Ваан произнес, будто бы размышляя вслух.

— Может, скажешь все-таки, что у него должно было получиться? — теряя терпение, я ощутила медленно нараставшее раздражение. — Что за хождение кругами?

— Не проще ли спросить у Мэба? — поинтересовался подселенец.

— Не моя тайна, — чернокнижник убрал локти и развел руками. — Думаю, ты и сама скоро узнаешь. Если я все-таки не ошибся. А если ошибся, то… Тоже узнаешь.

Резко щелкнув челюстью, я не без удовольствия отметила, как Ваан вздрогнул и виновато улыбнулся. Ладно, надо набраться смелости и…

Внезапное ощущение, будто кто-то провел ледяными пальцами вдоль моего позвоночника снизу вверх, заставило вздрогнуть уже меня. Опять мыслесвязь. В последнее время комендант использовал ее все чаще, но я все никак не могла привыкнуть к ощущениям, каждый раз возникавшим во время установления контакта. Как лич, я уже почти год физически не могла ничего подобного чувствовать, так как попросту не использовала чары осязания, восприятия температуры и подобных им. И тем внезапнее ощущалось каждое ментальное прикосновение чужого разума. Учитывая то, что не так давно со мной подобным образом общался лич, который чуть меня не упокоил.

— Не заняты? — комендант обошелся без приветствий. Ну да, сегодня мы уже виделись.

— Нет, сэр Алонт. Что-то не так с заданием?

— Не с заданием. Новости из столицы.

— Плохие? — это уже вклинился Альд.

— Требуют прибыть через неделю.

В моей голове воцарилась гулкая тишина — в сочетании с ощущением постороннего присутствия в моем разуме она ощущалась довольно странно. Ничего удивительного. Событие, которое должно было наступить недели через две или две с половиной, могло случиться быстрее, чем мы ожидали. И настойчивость сидящих в столице личей тревожила. Неужели они… точнее он что-то заподозрил?

— Зайти к вам? — подселенец первым нарушил ментальное молчание. Вдруг комендант хотел сообщить еще что-то вживую.

— В этом нет необходимости, — ровно ответил сэр Алонт. — В послании яне уловил нетерпения, раздражения или чего-то иного, что можно было бы посчитать тревожным знаком. Это было похоже на дежурное уведомление, подразумевавшее, что в этом году из-за ранней весны порталы быстрее стабилизируются.

Я уловила отголосок облегчения — комментарий коменданта явно успокоил подселенца. Но менее радостной от этого новость не становилась. Я остро ощутила, насколько мне не хочется отправляться в столицу. Вот только кто же меня спрашивает? В Последнюю Ночь предсказание было дано не только Мэбу, но и нам с Альдом. И первый его этап — дальняя дорога не по своей воле — похоже, наступит раньше, чем мы ожидали. К чему я была совершенно не готова. И вновь вернувшееся ощущение беспокойства, которым меня одарил подселенец, прямо-таки кричало о том, что Альду тоже не по себе.

— Мы поняли, спасибо, — ответила я.

— Думаю, в свете этой новости стоит вплотную заняться изменением облика, потому что с первого раза может не получиться. Сегодня вечером жду вас у себя.

— Благодарим за помощь, — голос подселенца в моей голове прозвучал мрачно и глухо.

Ничего не ответив, комендант разорвал мыслесвязь, и только после этого я обнаружила, что нахожусь в комнате в одиночестве. Видимо, Ваан воспользовался случаем и улизнул к себе. Ну или просто попрощался и ушел. В любом случае, это было бы неловко, не знай чернокнижник о моей склонности время от времени начисто игнорировать происходящее вокруг. Но извиниться при случае все же стоило.

Внутреннее беспокойство пополам с щекочущим изнутри волнением продолжало нарастать. Причем оно все так же принадлежало не мне — штормило Альда. Я же, вопреки ожиданиям, не ощущала почти ничего. Видимо, смирилась.

— Мда…

Я снова невольно вздрогнула. Казалось, подселенец выдохнул это слово прямо в мое отсутствующее ухо. С тех пор, как Альд стал едва ли не полноправным совладельцем моего тела, я все никак не могла отделаться от ощущения, будто он постоянно стоит за спиной.

— Думаю, тебе стоит заглянуть в убежище, — продолжил он. — Надо кое-что обсудить.

Мне ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Из нас двоих подселенец явно лучше представлял, что нужно сделать до нашего отбытия в столицу.

Под эти мысли я прилетела в свою комнату — маленькую и пустую, в которой из мебели была лишь ничем не прикрытая дощатая лежанка. Аккуратно на нее опустившись и разгладив на костях складки темно-серой мантии, я представила ритмичный скрип половиц. Это был ориентир — якорь, цепляясь за которой я могла проникнуть в убежище подселенца. Карманное измерение, созданное Альдом и как-то связанное с моим телом.

Со второго раза получилось. Несмотря на проникающий через окно бледный свет зимнего дня, на десяток секунд меня окутала кромешная тьма. А когда она рассеялась — я уже сидела в мягком кресле с деревянными подлокотниками. В том виде, в котором запомнила себя при жизни.

Убрав за ухо упавшую на лоб прядь и привычно зарывшись пальцами босых ног в густой ворс темно-зеленого ковра, я подняла взгляд на Альда, сидящего в кресле напротив.

Глава 1. Первый план — просто отличный…

Откинувшись на спинку кресла и барабаня пальцами правой руки по деревянному подлокотнику, Альд смотрел сквозь меня немигающим рассеянным взглядом. Даже в гляделки не поиграть.

Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

Вместо этого я решила осмотреться. С подселенцем, вроде бы, все в порядке. Да и что с ним сделается? Как всегда опрятен до безупречности. Темно-синяя мантия с длинными широкими рукавами аккуратно расправлена, ворот черной рубашки под ней — застегнут на все пуговицы.

Повертев головой, я увидела, что в обозримом пространстве тоже царил порядок — все предметы были на своих местах. Ведущая на второй этаж лестница с поворотом, стоящие вдоль ее пролетов стеллажи с книгами, свитками и всякой всячиной, огороженная перилами площадка над головой, несколько кресел и столиков поблизости… И ковры-ковры-ковры, чей темный зеленый, синий и фиолетовый ворс мягко переливался в ровном свете магических светлячков, паривших над перилами лестницы. Насколько я уже успела понять за те несколько раз, что бывала здесь, на состояние Альда указывала обстановка вокруг.

Снова повернувшись к подселенцу, я привычно зацепилась взглядом за бугристый рубец на его шее: начинаясь за правым ухом, шрам уходил вниз и скрывался под воротником, как я знала, пересекая правую ключицу и, судя по изгибу, оканчиваясь где-то на левой стороне груди. Когда-нибудь я все-таки решусь спросить у Альда, кто его так при жизни попытался вскрыть.

Подселенец медленно моргнул, все так же не обращая на меня внимание. Интересно, сколько мне придется бесцеремонно пялиться на подселенца, прежде чем он наконец вынырнет из пучины своих размышлений?

Я поерзала в кресле. Не помогло. Альд все так же продолжал делать вид, что меня нет. Подавив рискованное желание встать, подойти и просто-напросто щелкнуть по кончику тонкого носа, я сначала тихо, а потом уже чуть громче и демонстративнее прочистила горло. Никакой реакции.

— А-а-альд? — вопросительно протянула я. — Тебе уже мало мебели, поэтому ты решил дополнить обстановку еще и мной?

Подселенец снова медленно моргнул. Только теперь темные дымчато-синие глаза наконец-то сфокусировались на мне.

— Хм. Не ожидал, что ты так быстро появишься.

Вот так всегда с ним. То ли похвалил, так как попасть во внутреннее убежище даже со второго раза мне удавалось не всегда, то ли съязвил по поводу медлительности, из-за которой он успел глубоко задуматься и не заметить моего появления. Впрочем, со временем я приучила себя спокойнее относиться как к первому, так и ко второму. Правда, иногда эта привычка все же давала сбой.

— Что ты хотел?

Я решила перейти сразу к делу. Не то чтобы мне было неуютно здесь, но мое время пребывания в этом маленьком подобии мирка всегда было ограниченным. Даже в тех случаях, когда Альд намеренно продлевал этот срок.

— Я хотел обсудить кое-какие моменты.

— Это я уже поняла. Почему здесь?

— Тебе здесь уже не нравится? — подселенец скептически поднял левую бровь, которая когда-то явно была рассечена, судя по оставшемуся тонкому шраму.

— Нравится, — я не видела смысла отрицать очевидное. — Просто предыдущие недели ты обходился без моих визитов, просто читая нотации в моей голове.

— Скажем так, мне нужно видеть твою реакцию.

А вот это мне уже не нравится. Альд что-то задумал.

— И что ты надеешься увидеть из того, что не можешь почувствовать?

Все-таки, не только я чувствовала его эмоции, когда находилась в сознании, но и подселенец точно так же — причем наверняка даже явственнее — ощущал мои. Вместе с умением читать мои мысли, это позволяло ему в любой момент с полной определенностью знать мою реакцию на то или иное событие. И это бесило донельзя.

Сильнее такой вот постоянной осведомленности раздражала только высокомерная улыбка, которой Альд ответил на мой вопрос.

— Кроме того, — как ни в чем не бывало продолжил он, — нужно согласовать некоторые детали по поводу твоего будущего облика.

Звучало так же подозрительно, как и интересно. Ранее подселенец уже обсуждал со мной необходимость маскировки, и случившийся неделю назад разговор с комендантом утвердил Альда в том, что оптимальным вариантом станет создание иллюзии.

Потому что с лича в наивысшей священной форме полностью лишенного плоти скелета — и спрос соответствующий. Как минимум — сидящие в столице раритеты захотят выяснить, откуда такой самородок вообще взялся. Как максимум — они же и попытаются устранить меня по-тихому, посчитав, что подковерная возня за власть с хорошо знакомыми столичными соперниками предпочтительнее, чем возможное вмешательство не пойми откуда взявшегося скелетированного лича, который почему-то предпочитает демонстративно притворяться ветошью на периферии.

Качественная иллюзия помогла бы мне выдавать себя за частично скелетированного некромага с возможностями чуть ниже среднего — не амбизиозного, и потому — совершенно не пытающегося покуситься на место в Совете. В общем, побуду паинькой, и авось высочайшее внимание наших с Альдом сородичей будет не слишком пристальным. Но с учетом того, что Ваан недавно нам напророчил, мы оба прекрасно понимали, что так просто ничего не выйдет. Но попытаться стоило.

— Думаешь, комендант пригласил к себе для первой и последней примерки иллюзии?

— Определенно. Поэтому нужно сразу определиться, чего ты хочешь.

— Я? — мне не удалось скрыть удивление, но я не особенно и пыталась. — Ты же вроде бы собирался воссоздавать мой облик.

— Воссоздавать будем мы с комендантом, — подселенец едва заметно кивнул, — но тело будет твоим. Поэтому тебе должно быть в нем комфортно.

— М-м-м… И что от меня требуется?

— Хорошенько подумать, а в нужный момент — как можно яснее представить свое будущее тело.

— То есть, оно не обязательно должно быть таким же?..

— Нет, — снова эта высокомерно-снисходительная улыбка.

Становилось все интереснее. Видимо, предвкушение грядущего отращивания выпуклостей в положенных для них местах как-то отобразилось на моем лице. Либо подселенец просто догадался, ведь мой прижизненный облик прямо сейчас маячил у него перед глазами.

— Но советую не слишком радикально менять свою внешность, — добавил Альд, чья высокомерная гримаса вдруг стала похожей скорее на ехидную ухмылку. — Сама потом об этом пожалеешь.

При взгляде на некромага в моей голове возник вопрос — настолько глупый и назойливый, что я не могла его не задать.

— А насколько твоя внешность здесь соответствует прижизненной, раз уж на то пошло?

Видимо, мой вопрос застал Альда врасплох. Даже пальцами по подлокотнику перестал барабанить. Наконец-то.

— Какое это имеет отношение к обсуждаемой теме?

— Прямое. Мы же говорим о внешности и иллюзиях.

Я лучезарно улыбнулась. Что же, только ему меня бесить? А мои глупые и несвоевременные вопросы раздражают Альда даже сильнее, чем меня — его высокомерие и язвительность.

— Раз уж тебе это настолько любопытно, то… — некромаг сделал секундную паузу и саркастически улыбнулся, — полностью соответствует.

— И тебе никогда не хотелось ничего исправить в своей внешности? — продолжала наседать я.

— Смысл?

— Ну… Мало ли, вдруг тебе что-то не нравилось.

— Глупости. В конце концов…

Тело Альда окутала черная дымка, и через пару секунд вместо высокого худощавого мужчины в кресле восседал скелетированный лич. Его глазницы светились холодной зеленью, а инкрустированные в череп ограненные драгоценные камни — опять-таки, зеленые — мягко мерцали отблесками магического освещения комнаты.

—…что может быть совершеннее этого? — вкрадчиво поинтересовался подселенец.

— Действительно… — скептически протянула я.

— Встань, — внезапно попросил Альд. Хотя прозвучало это скорее как приказ.

Недоуменно посмотрев на подселенца, я неохотно начала выбираться из кресла. Не так давно мы заключили своего рода договоренность — он меня учит, я его слушаюсь. По возможности. И доверяю. Тоже — по возможности. Не то чтобы мне этого хотелось, да и Альд предпочел бы не делиться со мной своими драгоценными знаниями без крайней необходимости, но недавние события заставили нас пересмотреть свои взгляды и найти компромисс.

Сейчас же причин не выполнять приказ мне сходу придумать не удалось, поэтому я нелепо застыла перед креслом, продолжая вопросительно смотреть на подселенца. Он тоже не остался на месте: плавно поднявшись в воздух, Альд подлетел ко мне почти вплотную, протянул руку, и я невольно вздрогнула, когда костяной палец коснулся моей кожи. Легко проведя по краю левого уха, Альд остановился на расположенной за мочкой ямочки. Я замерла, не понимая, что происходит — и чего ожидать дальше.

— Предлагаю оставить череп скелетированным по этой линии…

Возвышаясь надо мной почти на две головы, подселенец медленно повел пальцем к основанию моего подбородка, оттуда — к ямке за правым ухом, а затем — через правый висок — к макушке, после чего снова вернулся к левому уху через височную кость. Прикосновение было легким и осторожным, и я невольно подумала, что если бы Альд не принял перед этим скелетированную форму, то… Мне было бы немного неловко, наверное.

— То есть иллюзия будет создаваться по всему телу, кроме лица? — осторожно уточнила я после того, как подселенец убрал руку.

— Думаю… — Альд склонил голову к плечу, видимо, размышляя. — Да. По двум причинам. С одной стороны — позволит продемонстрировать малую площадь оголенных костей. А с другой, — подселенец издал ехидный смешок, — избавит тебя от необходимости сохранять невозмутимое лицо в сложных ситуациях.

Первая причина показалась мне сомнительной: с таким же успехом можно было не зачаровывать, например, руки от пальцев до кисти. А вот вторая сохраняла одно из немногих преимуществ, которое я действительно ценила в своем посмертии. Потому что при жизни мимика у меня была довольно живой. Что я, похоже, тут же и продемонстрировала, судя по тому, как хмыкнул Альд, после чего вернулся на свое место. Не дождавшись дальнейших указаний, уселась обратно и я.

— Это все, зачем ты меня звал?

— Ну почему же… — прошелестел лич. — Еще рассмотрел тебя поближе. Нужно же мне что-то представлять, когда буду помогать коменданту создавать твое тело.

Как недавно выяснилось, из них двоих более опытным мастером иллюзий был сэр Алонт. И Альд это целиком и полностью признавал. Как мне показалось — даже некоторым облегчением, что ли.

— Погоди, разве не мне нужно представлять свое новое тело?

— И тебе — тоже.

— Звучит сложно.

— На практике будет еще сложнее. И это мы еще не обсуждали с комендантом варианты действий в случае, если Совет увидит, что большая часть твоего тела — всего лишь иллюзия.

— Утешил, так утешил, — фыркнула я.

— И не собирался, — парировал подселенец.

И тут до меня запоздало дошло, что фраза о рассматривании поближе могла быть вполне буквальной. Учитывая то, насколько Альд надо мной возвышался, расстегнутый на пару пуговиц ворот рубахи открывал ему весьма информативный обзор. Другое дело, что смотреть у меня за пазухой было толком не на что. Болезненное детство не оставило мне никаких шансов оформиться в нечто хоть сколько-то фигуристое.

— Так что можешь возвращаться. Сформируй в своем сознании четкий образ будущего тела, а как справишься с этим — помедитируй до вечера, — лич пощелкал костяшками пальцев. — Я тоже, пожалуй, этим займусь. Силы нам понадобятся.

Я молча кивнула, ощущая, как в груди поднимается первая — пока что слабая и робкая — волна волнения перед предстоящей процедурой. Учитывая то, что Альд и сам собрался медитировать, что означало его фактическую недоступность для меня на некоторое время — освободившееся место в моем разуме наверняка займут тревожные мысли. С тихим треском погас один из магических светлячков над поручнем лестницы. Краем взгляда я заметила, как из дальних уголков просторного зала ко мне медленно подкрадывается тьма. Сейчас она окутает меня и выбросит обратно в реальность.

— И да… — начал было говорить подселенец, но прервался буквально на секунду, чтобы следом прозвучать уже лишь в моей голове, — постарайся поменьше думать. Хотя бы в ближайшую пару минут. Отвлекаешь.

Тьма рассеивалась неохотно, и я честно старалась поменьше думать, пока ко мне возвращалось магическое зрение. А когда чары восстановились, обнаружилось занятное открытие: в собственной комнате я была не одна.

Глава 2.…а второй — вообще верх гениальности

Прислонившись спиной к стене, сложенной из неровных серых камней, передо мной стоял Мэб. Высокий и широкоплечий, боевой некромаг смотрел на меня сверху вниз настолько хмуро, что мне даже как-то стало не по себе. Впрочем, в таких случаях быть скелетом действительно очень удобно — никакой мимики и прочего, что могло бы выдать мои чувства.

— Что-то случилось? — ровно и безэмоционально поинтересовалась я. Впрочем, мой голос звучал так же, как и всегда.

Мэб вздохнул и отвел взгляд. А когда снова посмотрел на меня, то в темно-серых глазах некромага я увидела нечто среднее между усталостью, обреченностью и мрачной решимостью. Хотя, мне могло и показаться.

— Есть минутка поговорить? — ответил он вопросом на вопрос.

— М-м-м… Да.

Похоже, объяснение происходящего между Мэбом и Линс сейчас свалится на мою голову совершенно самостоятельно.

— Присаживайся, — я сдвинулась в сторону, освобождая для некромага место на краю узкой лежанки.

Мэб молча кивнул. Скрипнул деревянный настил, и примерно на минуту в комнате воцарилась тишина, во время которой некромаг, опершись локтями на колени, просто смотрел на свои сцепленные в замок пальцы. Собирался с мыслями, что ли.

— Ну не томи, а? Что у вас уже случилось?

Все-таки, мое терпение иссякло раньше, чем Мэб начал говорить. Проведя пятерней ото лба по лысой макушке и до покрытого шрамами от ожогов затылка, он тяжело вздохнул. А меня внезапно охватило мрачное предчувствие. Похоже, что-то действительно случилось.

— Я собираюсь жениться, — не глядя на меня, буркнул некромаг.

— И?..

Я судорожно пыталась понять, почему это — в общем-то радостное — известие могло стать причиной ссоры. А потом до меня наконец дошло.

— На ком?

— Странный вопрос. На Линс, естественно, — Мэб ухмыльнулся и покосился на меня.

Возникшее было понимание ситуации рассыпалось прахом. Ладно. Раз уж начали говорить на эту тему, можно и поспрашивать подробнее.

— Тогда что не так-то?

— Ну как тебе сказать… Лет так с четырнадцати моя семейка изо всех сил старалась получить от меня хоть какую-то пользу, раз уж в магическом плане я не оправдал их ожиданий, — ухмылка некромага теперь выглядела вымученной. — Меня пытались женить то на одной, то на другой девчонке. Из благородных некромантских родов, естественно.

— Я помню, ты когда-то упоминал, что у тебя с родными… своеобразные отношения, — осторожно проговорила я. — Но пока понятнее не стало. В чем суть?

— А суть в том, — Мэб хмыкнул. — Что можно попытаться представить, насколько они будут против моей женитьбы на маге огня. Даже таком сильном, как Линс.

— И ты с ней из-за этого поссорился?

— Мы не ссорились, — тихо произнес некромаг. — Она… просто не хочет усугублять ситуацию. Ее родня тоже будет не в восторге от такого фокуса, знаешь ли. Но мнение моей семейки беспокоит Линс куда сильнее. В конце концов, для своих она и так уже… отбраковка с того момента, как пошла против традиций и сбежала из своего мира, связавшись со мной. А вот с моими родственничками ей еще придется как-то искать общий язык, — помолчав пару секунд, Мэб добавил: — Ну или не придется.

Последняя фраза прозвучала двусмысленно. Но, насколько можно было понять, по мрачно-решительному настроению некромага, при выборе между Линс и своим семейством Мэб отдаст предпочтение первому. Если волшебница вообще согласится, конечно.

— Она отказалась? — продолжала допытываться я.

— Нет, — парень вздохнул, — сказала, что ей нужно подумать.

Меня осенило догадкой.

— Ты хочешь, чтобы я с ней поговорила?

— Нет, — Мэб качнул головой. — Убеждать не нужно, она-то как раз согласна… А вот в разбирательстве с моей родней ты можешь помочь.

— И как же? — где-то глубоко внутри моей скелетированной грудной клетки закопошился червячок любопытства.

— Честно? — подняв на меня глаза, некромаг неожиданно ухмыльнулся. — Я понятия не имею, как тебе сказать об этом помягче, поэтому скажу, как есть. Моя семейка куда охотнее закроет глаза на происхождение Линс, если вместе с ней к роду Суар присоединишься еще и ты.

— Эм-м-м… Что?

Хоть я и была растеряна, мой голос звучал все так же холодно и безэмоционально. Поэтому вряд ли некромаг заподозрил, насколько неожиданными были для меня его слова. И вообще, это что, получается, Мэб и на мне жениться собрался? На миг я даже успела пожалеть, что Альд не слышит всего этого. Ситуация наверняка бы его позабавила.

— Проще всего это сделать через удочерение, — добавил некромаг. — По крайней мере, в твоем случае.

Очень своевременное уточнение. Правда, менее странной в моем понимании ситуация от этого не стала.

— Это… неожиданно, — я щелкнула челюстью. — Мягко говоря.

— Я знаю, — мне почему-то показалось, что при этих словах Мэб смутился. — Потому до последнего сомневался, стоит ли тебе это предлагать. И как ты это вообще воспримешь. Вся эта межродовая возня за власть и престиж мне совершенно не интересна, но тут такой нюанс… — некромаг потер лоб и загадочно усмехнулся, — это может быть выгодно не только моему семейству, но и тебе.

— Чем же?

— Все очень просто на самом деле…

От недавнего смущения Мэба не осталось и следа. Видимо, моя сдержанная реакция убедила некромага, что он на верном пути. А вот я в этом как-то пока не была уверена.

— Чем больше в роду личей — тем более могущественным он считается, — пояснил парень. — Ты — лич. И приняв родовое имя, ты официально станешь частью рода, даже не являясь кровником мне или кому-то из моей семейки.

— Это я уже поняла, — я забарабанила костяными пальцами по деревянному настилу лежанки. Спохватившись, сжала руку в кулак. Вот же ж заразная привычка. — В чем смысл этого для меня? Я не против помочь тебе и Линс, но ты говорил о какой-то выгоде.

— А тут уже ситуация потоньше, — некромаг заговорчески усмехнулся. — До меня дошли слухи, что примерно через неделю тебя ждут в столице. И даже догадываюсь, зачем.

А я догадывалась, откуда он мог это узнать. Точнее, от кого. Что ж, этого стоило ожидать — Мэб пользовался доверием коменданта и был моим другом. Так что ничего удивительного, что сэр Алонт мог поделиться с ним какой-то информацией.

— Мой дед находится в составе Совета Древних, как глава и представитель рода Суар.

Неожиданно. И кое-что объясняет. По крайней мере, смутное понимание возможной выгоды для меня уже почти сформировалось.

— И родство с членом правящего Совета определенно сыграет тебе на руку во время знакомства с… — некромаг саркастически ухмыльнулся, — почтенными преемниками Суртаза. Род у нас хоть и не самый могущественный, но и не из последних.

— Это все хорошо, конечно, — я задумчиво щелкнула челюстью. — Но я же чужая. То есть… Ну… Совсем. Меня вот так возьмут и примут?

— На доступ к тайнам и родовой сокровищнице в первый же день я бы на твоем месте не рассчитывал, конечно, — хмыкнул Мэб, — да и перед проведением церемонии тебе придется пережить знакомство со всей моей родней до надцатого колена… Но вряд ли кто-то будет против, главное — чтобы дед одобрил. А документально все формальности решаются легко и быстро. В дальнейшем же общаться с моей семейкой тебя никто не заставляет. Тем более, что нормальных людей в ней можно пересчитать по пальцам одной руки. При том, что двое из них — личи.

Похоже, второй этап предсказания Ваана — что-то, связанное с семьей и родом — тоже постепенно обретал свое воплощение. Было бы интересно, конечно, узнать мнение подселенца на этот счет, но пока он там у себя восстанавливает силы — я до него не докричусь.

А решать, похоже, нужно здесь и сейчас.

— Ну так что? — осторожно поинтересовался некромаг, подтверждая мою догадку.

— Ты говорил об удочерении. А кто будет моим… отцом?

— Я.

Мэб ответил с настолько широкой ухмылкой, что у меня не осталось сомнений — он прекрасно понимал всю странность происходящего. С другой стороны… А кому какое дело? Ну, не считая остальных заинтересованных лиц, от которых нам никуда не деться.

— Вот почему мне кажется, что ни Альд, ни Линс это не одобрят? — путем невероятных усилий мне удалось придать своему голосу слабый отголосок ехидной интонации.

— Потому и решил сначала обсудить с тобой. Правда, думал, что твой напарник все слышит.

— Нет, — я качнула головой. — Он сейчас занят.

— Что ж… Может, это и к лучшему, — некромаг заговорчески прищурился. — Ну так что?

Примерно с полминуты я молчала, размышляя. Хотя ответ был очевиден. Тем более, что существовало еще одно не озвученное, но наверняка предоставляемое преимущество — размещение в столице. Наверняка у родни Мэба есть недвижимость, и кто-то из них не откажется приютить новоиспеченную бессмертную родню.

Мда, Шиз, и когда ты успела стать такой меркантильной? Хотя Альд назвал бы это предусмотрительностью. Наверное.

Вслух же я спросила другое.

— Надеюсь, мне не придется прилюдно демонстрировать к тебе дочернюю почтительность?

— Нет, только наедине, — Мэб бесстыже ухмыльнулся, но тут же посерьезнел. — Вообще, форма лича обеспечит тебе статус, равный моему. А со временем, скорее всего, даже станешь повыше, когда дед присмотрится к тебе и начнет доверять.

Правила, правила, везде правила и церемониал. Вроде бы толком еще не сталкивалась, а уже надоело.

— Но пока рановато об этом думать, — будто бы прочитав мои мысли, добавил некромаг, — хоть пока все вроде бы идет как по маслу, но чем Суртаз не шутит — в любой момент может что-то измениться.

— Тревожит предупреждение о возможной войне?

Мэб одарил меня долгим внимательным взглядом. Ваан в Последнюю Ночь много чего напророчил, и не все его слова предвещали хорошие события. И война, в которой, возможно, будет участвовать Мэб, была одним из них. Впрочем, предсказание было достаточно туманным для того, чтобы оставалась надежда на благополучный исход.

— И это тоже, — вздохнул он.

На это мне ответить было нечего. Успокаивать некромага тем, что все будет хорошо, я не видела смысла, так как уверенности в этом не испытывала. Будет так, как будет.

Получив мое согласие, Мэб поднялся с деревянной лежанки и выпрямился во весь свой внушительный рост.

— Ну что ж, одной головной болью мне уже меньше, — он широко улыбнулся, глядя на меня, — спасибо тебе.

— Да пока не за что, — протянула я, испытывая нехорошее предчувствие от всей этой затеи. — А откуда ты узнал, что я через неделю должна быть в столице?

— Дед связался. Под предлогом, мол мало ли, когда официальное уведомление Совета дойдет до коменданта… Заодно и поинтересовался моим мнением о тебе.

От этих слов мое предчувствие стало откровенно паршивым.

— А ты описывал ему мой внешний вид?

— Нет, — в подтверждение своих слов Мэб даже качнул головой, — его больше интересовали твои личностные качества. Что-то не так?

— Да нет, просто я сама только сегодня узнала о том, что меня ждут раньше. Вот и удивилась, откуда ты об этом знаешь.

Некромаг вздохнул.

— Я много чего знаю, в том числе и из того, о чем предпочел бы не иметь ни малейшего понятия. Но так как из всей моей родни деда можно почти что наиболее близким человеком… Можно сказать, что я приложил кое-какие усилия, чтобы у него сложилось неплохое мнение о тебе.

— Ага, но я в любой момент могу это исправить, — я издала шипящий смешок.

Мэб пожал плечами, всем своим видом демонстрируя, что все в моих руках. Разговор был окончен. Заметно повеселевший некромаг попрощался и покинул комнату, в который раз заставив меня удивиться тому, как при таких внушительных габаритах ему удавалось передвигаться практически бесшумно даже для моего магического слуха.

Присутствия подселенца в моем разуме все еще не ощущалось, что меня вполне устраивало. Как раз успею уйти в медитацию до его возвращения. Я разложила поудобнее свои кости на лежанке и позволила магическому зрению медленно угаснуть, погружаясь в транс под мысли о том, что наши планы — один другого лучше в своей сомнительной гениальности…

Глава 3. Лишь бы в ладонях помещались

Ощущение чужого присутствия выдернуло меня из транса. Быстро вернув зрение, я поняла, что комната пуста. Ага, значит, вернулся подселенец.

— Рассказывай, — голос Альда прозвучал довольно мрачно.

— А ты мои мысли не слышал, что ли?

— Я старался их не слушать, и в кои-то веки мне это удалось.

— Не вовремя, скажу я тебе…

— И что я пропустил?

— Мэб хочет меня удочерить.

Если тишина в голове может звучать удивленно, то примерно так это и было.

— Зачем? — растерянно спросил подселенец.

— Он объяснил это обоюдной выгодой.

— А конкретнее? Точнее, я могу представить пользу для его семьи, хоть и она довольно… сомнительная. Но тебе-то с этого какой толк?

— Его дед — глава рода, и он состоит в Совете.

— Вот как… Хм. Это меняет дело… — пару секунд Альд помолчал, а затем вкрадчиво поинтересовался: — И что ты ответила?

— Я согласилась.

Подселенец издал ехидный смешок. Прозвучало зловеще.

— На каких условиях?

— А нужно было их выдвигать?

— Их должны были объявить тебе.

— Мэб ничего на этот счет не говорил. Но сообщил кое-что другое…

— И что же?

— Его дед мной интересовался.

— Так…

Я уловила эмоции подселенца. Тревога и настороженность.

— Я спросила, описывал ли Мэб мою внешность. Ответил, что нет, потому что деда интересовала моя личность, а не внешний вид.

— Надеюсь, это действительно так.

— Думаешь, он мог соврать?

— Соврать… Вряд ли. По крайней мере — намеренно. Другое дело, что его предок вполне мог почерпнуть твой образ из его памяти. Некоторые варианты мыслесвязи вполне допускают подобное.

— Думаешь, я зря согласилась на это… удочерение?

— Нет, не зря. Если его род обладает хоть какой-то властью — такая защита тебе определенно пригодится. Плохо, что не уточнила условия присоединения, конечно. Но у тебя наверняка еще будет возможность их узнать, если глава рода вообще одобрит твою кандидатуру.

— Там такая ситуация… Мэб со своей родней не в лучших отношениях…

— Это я помню, он когда-то говорил.

— Так вот, я так понимаю, его дед — один из немногих, с кем он довольно близок. Поэтому Мэб постарался описать меня… попривлекательнее.

— Это замечательно, конечно, но лишь бы правде соответствовало. Хотя бы частично.

Я издала шипящий смешок. Все-таки, иногда мы с подселенцем мыслим довольно схоже.

— Ну… Посмотрим. Вообще Мэб говорил со мной так, будто от меня требовалось лишь согласие, а остальное если еще не согласовано, то скоро будет.

— Сказать по правде, меня это настораживает. Не то чтобы в мое время подобного не случалось, но… — Альд замолчал на пару секунд, будто бы размышляя. — Это считалось плохим знаком… Симптомом слабости. Конечно, представители менее благородных семей часто искали возможность примкнуть к какому-нибудь могущественному роду. Но чтобы сильное и авторитетное семейство само предлагало кому-то родство… Такое обычно совершалось только через брак, причем со множеством условий для приглашаемой стороны.

— Начнем с того, что это — Мэб, и плевал он на весь церемониал вместе с правилами и условиями. Да и брак — явно не по мою душу, — я фыркнула. — Хотя в какой-то степени он тут все же замешан.

— Что ты имеешь в виду?

— Мэб собирается жениться на Линс. Собственно, мое удочерение это своего рода… откуп, что ли. Перед его семейкой. Мол если род пополнится еще и личем, то это поможет им закрыть глаза на происхождение невесты.

Я невольно вздрогнула от внезапного смеха подселенца, раздавшегося в моей голове.

— Уж чего-чего, а лича в качестве приданого я еще не видел, — отсмеявшись, пробормотал Альд. — И я даже не знаю, чего в Мэбе больше — смекалки, наглости или безрассудства.

— Я так подозреваю, что всего понемножку.

— В любом случае, если все пройдет гладко, то это нам на пользу. Потому что решится вопрос с размещением в столице, а еще в силу вступит хоть и довольно условное, но все-таки родство с членом Совета. Как ни крути, это свяжет руки Ашиану.

Хоть я была мертвым и насквозь продуваемым любым сквозняком скелетом, но неприятный холодок в грудной клетке все равно почувствовала. Альд так легко и непринужденно произнес имя лича, который щелчком пальцев мог перемолоть меня в костяную муку… И, что хуже всего, он вполне имел на это моральное право после того, как мы убили двоих его родственников. Один из них, правда, сам виноват, но вряд ли почтенный член Совета Древних сочтет это обстоятельство подходящим оправданием.

— Если откроется правда о том, что произошло в особняке Килира… Я неслабо так подставлю род Мэба.

— Значит нужно сделать так, чтобы правду никто не узнал, — спокойно ответил подселенец. — Тогда всем будет проще.

Легко сказать. Меня снова окатило волной дурного предчувствия и тошнотворного ощущения неотвратимой беды. Впрочем, ничего нового.

— Так… Уже вечереет, — заметил Альд. — Самое время заглянуть к коменданту. Ты определилась с телом?

— Да, вполне.

Мне удалось соврать прежде, чем в голове возникли мысли о том, что из-за разговора с Мэбом и спешного погружения в восстановительный транс я напрочь об этом забыла. Тем более, что отчасти это было правдой — по крайней мере, относительно отдельных частей тела.

— Хорошо, — то ли подселенец не уловил слабый всполох тревоги в моих эмоциях во время ответа, то ли предпочел его проигнорировать. — Тогда чего сидим?

Я медленно подняла свои кости в воздух. В общих чертах мне было более-менее понятна суть предстоящей процедуры, но от слабо объяснимого волнения меня разве что только не трясло. Как хорошо, что в таком состоянии мне не придется самой работать над созданием иллюзии.

Вылетев из комнаты, я неторопливо направилась по коридору, добралась до лестницы, спустилась на первый этаж. И не встретила по дороге ровным счетом никого. Но это, пожалуй, было даже к лучшему. Перелетев через порог, я окинула взглядом внутренний двор крепости. В дальнем его конце туда-сюда сновали зомби — видимо, канцелиар Милех готовил к отправке первую в этом году партию своего товара. Присмотревшись, я убедилась, что так и оказалось — мертвецы выносили из здания и грузили на телеги туго свернутые ковры. Самого Милеха видно не было.

— Похоже, спешит к отправке по Кольцу первого каравана, — заметил подселенец.

Я молча пожала плечами, выражая свою неосведомленность в этом вопросе. Все мои путешествия между шестью мирами Кольца ограничились короткой боевой вылазкой в центральный — Среднемирье. И итогом этого стал отчаянный прыжок в портал, выбросивший меня в месте заточения Альда. Потом я умерла, явился подселенец, сделал из меня лича, и за этим последовали несколько мучительных месяцев, вспоминать о которых мне совершенно не хотелось.

Отмахнувшись от непрошеных воспоминаний, я наискось пересекла двор и толкнула входную дверь в дом коменданта. Она была не заперта, поэтому я беспрепятственно перелетела порог и невольно удивилась тому, что передняя комната оказалась освещена, а вот через приоткрытую дверь в кабинет было видно, что там царил полумрак. Еще одной деталью, привлекшей мое внимание, стало напольное ростовое зеркало. Прямоугольное, лишенное каких-либо украшений, оно стояло возле стены по правую руку от меня и казалось огромным — навскидку, даже поднявшись еще выше в воздухе, я могла отразиться в нем целиком. И оставалось только догадываться, с каким трудом и осторожностью эту хрупкую громадину проносили через дверной проем. И где зеркало до этого хранилось. Наверняка где-то в закромах Милеха…

— Я попросил канцелиара одолжить мне зеркало. Так легче калибровать иллюзию.

Голос коменданта из кресла слева от меня, хотя я точно была уверена в том, что буквально с полминуты назад там никого не было. Как и сейчас.

— Правда, — в голосе из пустоты послышалась сдержанная усмешка, — при условии, что переносить его туда и обратно мне придется самому.

— Почему я его не вижу? — хоть у меня не было ни единой причины опасаться сэра Алонта, я все равно чувствовала себя не в своей тарелке. — Даже ауры нет!

— Потому что он — мастер иллюзий, — вздохнул Альд. И мне этот вздох почему-то показался завистливым. — И похоже, что с уничтожением кое-каких артефактов к нему начали возвращаться силы.

Видимо, сжалившись надо мной, комендант наконец-то позволил себя увидеть. Суровый, неподвижный, будто высеченный из такого же серого камня, из которого была сложена его крепость, сэр Алонт сидел в кресле и, чуть прищурившись, смотрел на меня. Я поприветствовала его коротким кивком и удостоилась аналогичного жеста. Не говоря ни слова, комендант встал и неторопливо направился к зеркалу.

— Если готовы, можете раздеваться.

— А это обязательно? — мне пришлось сделать усилие, чтобы во время этого осторожного уточнения не запнуться из-за внезапно раздавшегося ехидного смешка подселенца.

— Это ускорит…

—…создание иллюзии.

Альд и сэр Алонт произнесли одну и ту же фразу настолько слаженно, что я даже не сразу поняла, к кому из них прислушиваться. Но спокойный и ровный тон коменданта мне нравился куда больше, чем ехидно-ироничная интонация подселенца. Правда, раздеваться мне все равно не хотелось что в присутствии одного, что под наблюдением другого. А от мысли о том, что по-настоящему неловко станет тогда, когда я обзаведусь внешне нормальным женским телом… Я растерянно пощелкала челюстью, не решаясь отстегнуть даже поясную сумку. А потом поймала взгляд коменданта в зеркале и увидела, что он едва заметно улыбнулся. Понимающе.

— Иллюзия, даже осязаемая — это не настоящее тело, — произнес он, взглянув на меня через плечо. — Относитесь к ней, как будто это всего лишь одежда. Так будет легче.

— Тем более, мы будем воссоздавать иллюзию живого тела без анатомических подробностей, — вкрадчиво добавил Альд. — Тебе они все равно без надобности.

Как хорошо, что кости не краснеют. Хотя я была уверена, что успею еще настесняться на пару сотен лет вперед.

Сопровождая свои действия долгим шипящим вздохом, я расстегнула пояс и вместе с сумкой забросила его в ближайшее кресло. Следом отправилась и мантия — чуть ли не полностью скрыв под собой не слишком габаритную мебель.

Комендант отступил в сторону, уступая мне место перед зеркалом. Поняв, что от меня требуется, я подлетела и остановилась перед потемневшей и переставшей что-либо отражать поверхностью. Видимо, пока я раздевалась, сэр Алонт уже наложил на зеркало какие-то чары. И стоило мне приблизиться, как комендант осторожно опустил руки на мои ключицы, и повинуясь этому давлению, я ослабила чары левитации. А затем и вовсе деактивировала их, едва коснулась стопами пола.

— Альдауар, Шиз, сосредоточьтесь.

— Мне нужно представлять свое тело таким, каким я хочу, чтобы его видели окружающие? — на всякий случай уточнила я.

— Да.

— Да.

Снова они ответили настолько одновременно, что я начала подозревать налаженную ментальную связь, созданную в обход моего сознания. С другой стороны, если это позволит им легче и быстрее создать иллюзию, то и ладно. Мне же легче, хотя посидеть в уголочке и послушать разговор двоих серьезных магов было бы интересно.

— Не отвлекайся, — приказал Альд.

— Альдауар, по моей команде перехватываете контроль над телом и вплетаете нужные чары, привязывая их к себе, — произнес сэр Алонт, а затем положил ладонь левой руки на мою макушку, а правой накрыл верхнюю часть грудины.

В темной глубине зеркала я увидела отражение своего скелетированного тела, позади которого… никого не было. Комендант не отражался.

— Шиз, в отражении придайте своему телу те формы, которые желаете обрести.

Легкое, едва уловимое тепло рук коменданта распространилось от мест прикосновения по костям. Оно было явно магической природы, ведь обычного холода и жары я попросту не чувствовала из-за того, что была личем. Тепло постепенно переходило в покалывание. Пытаясь перестать обращать внимание на это ощущение на грани неприятного, я сосредоточилась на том, чтобы увидеть в зеркале свое тело таким, каким оно было при жизни. Ну… почти.

Внезапно навалившаяся тяжесть отозвалась слабостью в ногах. Благо, поддержал комендант, но каждое его прикосновение причиняло неожиданно жгучую боль.

— Альдауар, — отстраненно произнес сэр Алонт, — пора.

Моя аура — обычно ядовито-зеленая — дополнилась холодным оттенком зимнего неба в ясный день. Вместе со сменой цвета на переливчатую ледяную зелень притупились и ощущения. Подселенец забрал контроль над телом и завел какой-то монотонный шипящий речитатив на Шаларанне — священном языке, принесенном в наш мир Суртазом.

— Шиз, нужно удерживать образ в зеркале, иначе тело может получиться… неудачным, — предупредил комендант.

Ощущая неожиданно тошнотворную слабость, я заставила себя не отрываясь смотреть в зеркало. И теперь видела в нем и сэра Алонта, выглядевшего куда старше, чем я привыкла. Заметно постаревшее, но почему-то выглядевшее еще более сильным и крепким, отражение коменданта смотрело на меня пронзительно голубыми светящимися глазами.

А потом, похоже, я потеряла сознание. Потому что обнаружила себя уже в кресле перед зеркалом — по самый череп укутанной в какое-то пушистое покрывало. Покрутив головой, я поняла, что коменданта в комнате нет. Либо он опять притворился невидимкой.

— Коменданта нет, его позвал Милех, — сообщил подселенец.

— Надеюсь, к тому моменту мы уже… закончили?

— Да.

Лаконичный ответ Альда сопровождался странным щекочущим чувством в груди, которое почему-то вызвало у меня ощущение, что подселенец отчаянно пытается не рассмеяться.

— Что уже произошло? — подозрительно поинтересовалась я, попутно пытаясь понять, все ли части тела у меня на месте.

— Канцелиар не ожидал увидеть тебя в такой… форме.

— В каком смысле?

Молчание подселенца звучало крайне красноречиво. Я шипяще вздохнула. Ясно.

— Скажи еще, что половина заставы успела посмотреть на меня голышом.

— Ну что ты, конечно же не успела, — серьезно ответил Альд.

Что там говорил комендант? Относиться к иллюзии, как к одежде? Ладно. Попробуем. Мое тело — всего лишь одежда…

Я осторожно опустила босые ступни на холодный деревянный пол. Глядя на бледные пальцы на фоне потемневших от времени досок, поднялась на ноги. Мда, если я буду ходить пешком, придется как-то к этому привыкать. Сделала несколько неуверенных шагов к зеркалу. Остановившись, сбросила одеяло с плеч. Кончиками пальцев очертила контур своего нового тела. Оно действительно было осязаемым. Хоть и холодным на ощупь.

Чудеса.

— Кстати, ты уверена, что хочешь именно… такие? Я же предупреждал, что с изменениями нужно очень осторожно…

— А какие по-твоему они должны быть? Как раз в ладонях помещаются… почти. Моя мечта при жизни, между прочим. Или ты против?

— Да не то, чтобы против, просто… — голос подселенца звучал так, будто он все еще изо всех сил пытался не рассмеяться. — Просто непривычный угол зрения.

— Не нравится — не смотри, — парировала я, сделав оборот вокруг себя перед зеркалом.

Выглядело неплохо. И Альд таки не соврал — мое тело выглядело куклой. Куда более фигуристой, чем я была при жизни, но без анатомических подробностей, которые давали бы повод стесняться. Замечательно. По крайней мере, я смогу хотя бы переодеваться нормально, учитывая то, подселенец видит все моими глазами. И грудь определенно удалась.

— Думаю, тебе все же стоит одеться, — напомнил Альд, не скрывая своего ехидства. — Или ты все-таки решила поразить все население заставы своей неувядающей красотой?

Фыркнув, я направилась к мантии в соседнем кресле, отчаянно стараясь не стучать зубами от бившей мое тело дрожи. Мда, а ткань-то какая грубая. И почти не греет…

— Слушай, а можно как-то… ослабить ощущения? Я даже при жизни не была настолько чувствительной к холоду. И не только к нему. По-моему, ты перестарался.

— Ничего подобного, — невозмутимо возразил подселенец, — многие личи специально усиливают интенсивность ощущений, чтобы точнее отслеживать состояние своего тела. Так что привыкай, пока есть время. Можно, конечно, создать эффект мумифицирования, тогда жара и холод будут причинять меньше неудобств, но сырость…

— А-а-альд… — угрожающе протянула я.

— Что-о-о? — таким же тоном отозвался этот гад.

— Чары ослабь. Пожалуйста.

— А самой слабо?

Он еще и издевается.

— Представь себе, — мне удалось даже почти не прошипеть это. — Может быть, потому, что их накладывал ты?

Подселенец ничего не ответил, но спустя пару секунд меня стало трясти чуть слабее. А еще через полминуты дрожь и вовсе прошла. Прохладная сырость комнаты перестала доставлять мне настолько сильное неудобство.

— Спасибо.

В моих мыслях это слово прозвучало довольно ехидно. Альд снова промолчал. Да и ответь он — мне вряд ли удалось бы обратить на это внимание. Потому что внезапно повеяло холодом, и я повернулась, чтобы понять, откуда взялся сквозняк.

Широко распахнув входную дверь, на пороге растерянно застыл Мэб.

Глава 4. Долгие проводы — лишние жертвы

— Прикрой дверь, а то холодно, — попросила я, устраиваясь в кресле и накрывая ноги подолом мантии, чтобы создать хоть какое-то ощущение тепла.

Некромаг молча выполнил мою просьбу, но при этом явно стараясь не терять меня из виду.

— Не узнал, что ли? — в очередной раз мне пришлось пожалеть, что мой магический голос лишен интонаций.

— Узнал, — с сомнением протянул Мэб, — а теперь пытаюсь понять, что с тобой случилось.

— Это маскировка.

Прищурившись, некромаг хмыкнул и смерил меня взглядом.

— А почему лицо не нарастила?

— Чтобы казаться умнее и солиднее, чем есть, — пробурчала я под не слышный Мэбу ехидный смешок подселенца. — Если сделать еще и лицо, то своей неземной красоты даже я буду пугаться, что уж говорить об остальных.

— И то верно…

Мда, мог бы и промолчать. Впрочем, ничто не могло испортить мне удовольствие от осязания нового все более нравящегося мне тела. Правда, судя по выражению лица Мэба, усевшегося в соседнее кресло, что-то со мной все-таки было не так.

— Что, плохо выглядит?

— Нет, выглядит как раз хорошо, — некромаг поморщился, — я бы даже сказал — слишком.

— Это как?

— Ну как тебе сказать… Ты сейчас выглядишь, как свежий труп, которому то ли отгрызли, то ли оторвали лицо, а остальное тело не тронули.

— Ну… Так и было запланировано… Наверное, — неуверенно проговорила я, наматывая на палец длинную светлую прядь.

Да, волосы во время создания иллюзии я себе тоже нафантазировала длиннее и гуще, чем они были при жизни. Правда, из-за отсутствия лица и некоторых прилегающих к нему участков кожи, пышные локоны остались у меня только на затылке.

— Внимание Совета, конечно, сомнительное удовольствие, но с такой внешностью…

— Все вопросы — к Альду и коменданту.

— Какое удобное оправдание, — ехидно заметил подселенец.

— Еще скажи, что от меня в этом деле что-то зависело, — парировала я. — Не считая некоторых деталей.

Боевой некромаг покивал с демонстративно понимающим видом, а затем неожиданно ухмыльнулся.

— Сат будет в восторге, — с заговорческим видом сообщил он.

— Это еще кто?

С некоторых пор чужой восторг относительно меня — это плохая примета.

— Сату а р Коди о н Атт Су а р — мой дядя, — пояснил некромаг. — Нелюбим моей родней примерно так же, как и я. С той лишь разницей, что ему на это вообще целиком и полностью плевать. Правда, хамить они ему все же не рискуют — он лич.

Получается, Мэбу все-таки не безразлично отношение родни? Раз уж отметил эту разницу.

— Отношение-отношением, но никто в здравом уме и без весомой причины не будет отказываться от защиты собственного рода, — Альд решил выдать свое драгоценное мнение. — Членовблагородных семей, знаешь ли, не принято бросать на передовую в случае вторжения.

— Ага, судя по шрамам, Мэб прямо-таки вообще ни разу там не был.

— Ясно… — это я уже произнесла вслух. — А почему твой дядя будет в восторге?

— Потому что он сам — тот еще выдумщик. Увидишь — поймешь. Собственно, это одна из причин, по которой моя семейка не горит желанием с ним общаться. А так как это взаимно, то всех все устраивает.

Видимо, заранее подробности узнать мне не суждено. Я шипяще вздохнула. Удивительно, но Мэб, похоже, понял намек.

— Он хоть и лич, но при жизни был боевым некромантом. Причем не таким, как я… — при этих словах мой собеседник печально усмехнулся, — а вполне способным к магии. Но ты видела мою булаву — этот артефакт мне достался от него.

— Неожиданно, — снова вклинился Альд.

— Хотя, почему — был, — продолжил Мэб, — он и сейчас считает себя боевым и напрочь отказывается сидеть в столице. Говорит, что его место — в секторе Код, на передовой, так как посмертная форма только увеличила его возможности в ближнем бою. Собственно, это самая больная мозоль моей семейки. Мол и без того мало личей, так еще и Сат лезет на рожон…

— Мне уже интересно увидеть этого бессмертного… — задумчиво протянул подселенец. И хотя его слова прозвучали довольно тихо, они легко заглушили голос боевого некромага. — Проблема уязвимости личей в ближнем бою занимала умы моих современников, и попытки решить ее…

— А я, кажется, понимаю, кто был примером для подражания у Мэба в юности.

— А, это очевидно, конечно. Учитывая то, с каким воодушевлением он рассказывает о своем дяде. Правда, меня тревожит то, что на твоей стороне похоже, будут симпатии меньшинства.

— Зато какого!

— Это верно… Независимо от того, что в нем не нравится родственникам Мэба, личем Сатуар от этого быть не перестанет. А для тебя мнение бессмертного сородича приоритетнее.

— Получается, мне нужно изо всех сил постараться понравиться деду Мэба не только потому, что он — глава рода, но и из-за того, что он — лич?

— Да. Как бы ты не отрицала это, но законы, принципы и критерии мира смертных для тебя больше не актуальны. Ты бессмертна до тех пор, пока не найдется тот, кто захочет и сумеет прервать твое существование.

— Как будто среди живых таких нет… — саркастически заметила я.

— Бессмертных среди живых нет точно. А насчет способных прервать твое существование… Конечно, есть шанс встретить кого-то с Последней Милостью в руке, но это событие куда маловероятнее, чем гнев кого-то из сородичей.

— При том, что как минимум один претендент на звание потенциального убийцы у нас уже имеется и вообще заседает в Совете.

— Именно. Поэтому тебе нужно заручиться симпатией и поддержкой как можно большего количества бессмертных, в первую очередь, — мрачно подытожил Альд.

— Судя по тону… предстоит увлекательное занятие.

— Время покажет. Мне нужно увидеть, какие нравы и настроения царят в обществе бессмертных. А уже на основе этого можно будет судить и о перспективах. Как знать, — в голосе подселенца послышалась улыбка. — Вдруг мое представление об обществе личей устарело, и ты соответствуешь ему куда больше, чем мне кажется.

— Зная мое чутье на приключения, я найду, чем выделиться.

— Кстати, ты опять отвлеклась. Нужно будет дополнительно поработать над внешней и внутренней концентрацией. Мэб уже минут пять ждет от тебя ответ…

Внутренне ойкнув, я переключила свое внимание на некромага. Поджав губы, чтобы не ухмыляться совсем уж откровенно, Мэб пристально смотрел на меня с безмятежным выражением терпеливого ожидания.

— Прости, — прошелестела я. — Отвлеклась.

— Я заметил, — некромаг не выдержал и таки ухмыльнулся. — В какой-то момент я понял, что ты меня не слушаешь, вот и решил понаблюдать, сколько времени так просидишь.

— Да хоть всю ночь напролет.

— И о чем общаетесь?

Мэб был одним из тех, кто знал о подселенце и, как мне очень хотелось надеяться, хранил эту мою особенность в строжайшем секрете.

— Общаемся… — я щелкнула челюстью. — О разном. И обычно это ощущается, как одностороннее выколупывание моего мозга через пятую точку.

— Странные у тебя ассоциации с учебным процессом.

— Я так понимаю, изменение тела — его затея?

— Да, чтобы ко мне было меньше требований.

Некромаг понимающе кивнул — куда и делась напускная легкомысленность.

— А я уж подумал, что действительно от кого-то скрываетесь, — вздохнул он.

Я вздрогнула и внутренне напряглась. Ни Мэб, ни Линс так и не узнали, куда и почему в конце осени я пропала на несколько недель, а затем вернулась измученной и с полуторным комплектом костей. При том, что измельченная в крошево часть этого комплекта изначально принадлежала мне, а мои нынешние ноги — трофей, взятый из тела того, кто это сделал.

— Что-то не так? — видимо, мое состояние не укрылось от внимательного взгляда некромага.

— Холодно, — буркнула я. А что, удобная отговорка.

— Получается, ты и ощущения себе вернула, что ли? — удивленно уточнил Мэб.

— Альд сказал, что так надо. Мол не лишившиеся мяса личи следят за собой очень внимательно, поэтому даже усиливают ощущения по сравнению с прижизненными.

— Не все.

— И сейчас он говорит мне, что не все, но почему-то изначально отнес меня к категории тех, кто таки усиливает.

— А ослабить чувствительность?

— Так уже, — я пожала плечами. — Но все как-то… отвыкла, что ли. Ну да ладно… Так а что ты у меня спрашивал?

— Я хотел уточнить, когда ты отправляешься в столицу.

Этот вопрос хоть и имел очевидный ответ: раз меня хотели видеть через неделю, то отправиться в путь за пару дней до назначенной встречи — самое то. Путешествие по цепочке стационарных порталов не должно было занять много времени.

— Ну… дня через четыре, наверное.

— Ты уверена?

Мне категорически не понравилось то, насколько скептически прозвучал этот вопрос.

— А что не так?

— Я так понимаю, ты ни разу не пыталась добраться до столицы сразу после открытия порталов? — Мэб понимающе улыбнулся.

— Нет.

Смысл отрицать очевидное? Правда, о том, что я вообще никогда не бывала в столице, говорить не стала.

— Предвесеннее открытие порталов — это сущий кошмар, — некромаг вздохнул, — торговцы, посыльные, чиновники… И все они торопятся и спорят о том, чья очередь телепортироваться и у кого выше приоритет. Но если мы отправимся вместе, — мой собеседник заговорчески улыбнулся, — у нас будет козырь. Личей и их сопровождающих телепортируют вне очереди.

Ценная информация, но мое внимание зацепилось за слово «мы».

— Ты отправляешься в столицу?

— Да, вместе с Линс. И буду рад, если ты составишь нам компанию. Тем более, раз ты согласна на удочерение…

— Но если удастся пройти без очереди, то к чему спешка?

— Как же тебе не хочется покидать заставу…

— Да, не хочется. Ты против?

Подселенец издал ехидный смешок, а я уловила его эмоцию — да, он был против. Потому что испытывал нетерпение. Видимо, ему было интересно посмотреть на то, как изменилась столица за восемьсот лет.

— Потому что даже самый высший приоритет не спасает в ситуации, когда портал внезапно выходит из строя на несколько часов, — пару секунд помолчав, Мэб с ухмылкой добавил: — Или дней.

О возможности подобного я как-то не подумала. Мне в принципе толком не доводилось пользоваться внутренними порталами за исключением разве что скромной арки, которая находилась неподалеку от нашей заставы. Припоминая капризность этой конструкции я не могла не признать, что опасения некромага были вполне обоснованы.

— Ладно, уговорил. Когда предлагаешь отправляться?

— Завтра на рассвете, — с готовностью сообщил мой собеседник.

— Так быстро. Надо будет хоть попрощаться со всеми…

Скрестив руки на груди и качнув головой, Мэб рассмеялся.

— Знаешь, когда Сат еще в юности в первый раз отправлялся в Среднемирье, моя семейка решила устроить пышные проводы. Готовились чуть ли не за месяц. А он взял — и молча телепортировался за несколько дней до торжества, никому ничего не сказав.

Некромаг задумчиво улыбнулся и замолчал на несколько секунд.

— Меня тогда и на свете не было, поэтому долгое время я слышал эту историю только в пересказе обидевшейся родни. Домой дядя возвращался редко, поэтому спросить напрямую как-то… не решался. Но когда подрос, то все-таки спросил, — Мэб вздохнул. — А позже и сам поступил точно так же.

— Кажется, я начинаю понимать, что у твоей родни действительно есть причины тебя недолюбливать. Вместе с дядей, — пробормотала я, шипяще рассмеявшись.

А потом поняла, что ляпнула что-то не то. Уж слишком стремительно Мэб помрачнел.

— Этот поступок — не причина, а скорее следствие, — сухо возразил он, разом потеряв всю непривычную для меня многословность. — Объяснение дяди расставило все на свои места, и я с ним более чем согласен.

— И что же он тебе сказал?

Я понимала, что лезу не в свое дело, но раз уж на то пошло — мне стоит знать как можно больше о будущих родственниках. Особенно о тех, чья симпатия может решить мою судьбу.

— Если дословно… — Мэб дернул уголком рта, будто собирался улыбнуться, но в последний момент передумал. — Зачем мне дожидаться праздника, который устраивают в честь того, что я наконец-то перестану кому-то мозолить глаза? Долгие проводы — лишние жертвы.

— Знаешь, а твой будущий родственник начинает мне нравиться.

— А он не думал, что с ним действительно хотели попрощаться? Все-таки не в соседнюю деревню на ярмарку собрался, — представив себя на месте обнаружившей такое бегство родни, я почувствовала праведное возмущение. — Наверняка же и издалека гости ехали?

— Какая забавная сентиментальность, учитывая наличие у тебя самой родственников, о существовании которых ты просто знаешь, но никакой связи с ними не поддерживаешь. И в своих мыслях допускаешь, что совершенно им не нужна, — Альд снова не обошелся без ехидного комментария. А я волевым усилием опять ничего на него не ответила. И предпочла не думать о том, когда он успел покопаться в моих мыслях.

Мэб же скептически хмыкнул.

— Вместо того, чтобы переубеждать — просто подожду, пока ты сама на них не полюбуешься. Так что, отправишься завтра с нами?

Я молча кивнула. Этот ответ устроил некромага, и Мэб покинул кресло, неспешно направившись к выходу. И за этот десяток секунд я решилась задать вопрос, с самого утра крутившийся в моей голове и окончательно оформившийся благодаря язвительному комментарию подселенца.

— Раз все настолько плохо… Тогда почему ты все еще поддерживаешь с ними связь?

Уже коснувшись дверной ручки, некромаг бросил на меня взгляд через плечо.

— Я, конечно, мечтатель и идеалист, — в голосе Мэба звучал неприкрытый сарказм, — но не настолько дурак, чтобы без весомой причины отрекаться от своего… благородного происхождения. И сопутствующих ему удобств. Но я держу в уме этот вариант, если моя семейка наотрез откажется принимать Линс, — некромаг вздохнул, отвернулся и глухо добавил: — Правда, это спровоцирует всплеск смертности среди моих престарелых родственников, но что поделать…

Бесшумно открыв дверь, Мэб растворился в синем мраке безлунной зимней ночи. Оказывается, уже полностью стемнело.

Это сколько же длился ритуал? Ведь я прилетела в дом коменданта задолго до наступления сумерек. И сколько еще не будет коменданта?

— А зачем он тебе? — вкрадчиво поинтересовался подселенец. — Иллюзия создана и вполне стабильна.

— Ну… поблагодарить, что ли.

— Хм. Ну можешь сделать это прямо сейчас, — насмешливо сообщил Альд. — Он сидит в кресле слева от тебя.

— Ты издеваешься?

— Нет.

— Он с самого начала там сидел?

— Нет.

— Но когда?..

— Во время нашего разговора.

Точно. Я тогда отвлеклась и даже Мэба не слышала.

— То есть Мэб знал?..

— Определенно. У него отличный слух.

—…и ничего не сказал.

— А должен был?

— И ты…

— Не понимаю твоего возмущения.

Во мне проснулась злость. Не то чтобы я скрывала от коменданта что-то важное, раз уж он даже был в курсе существования подселенца, но… Обнаруженная способность сэра Алонта быть рядом и оставаться невидимым вызывала настороженность, граничащую с отвращением и отторжением.

Потому что за подобной скрытностью ощущалась смертельная опасность, которая тревожит даже когда знаешь, что прямо сейчас тебе она не грозит. Но при этом словно ожидаешь наткнуться на зыбучий песок там, где должен был находиться крепкий и надежный пласт горной породы. И это сравнение показалось мне наиболее точным относительно моих ощущений.

Я демонстративно повернула голову в сторону указанного Альдом кресла, но вслух ничего не произнесла.

— Как ты его видишь?

— Не вижу, чувствую. Из-за магического колебания.

— Как? — с нажимом повторила я.

— Похвальное рвение, — в голосе подселенца я уловила удивление. — Ладно, только слушай внимательно — времени на практику мало, если он захочет с тобой поговорить. А то мало ли, вдруг нам больше не попадется ни одного не враждебного мастера иллюзий…

Глава 5. Тяжело в учении…

— Сэр Алонт, — я обратилась к пустому пространству в кресле прежде, чем подселенец успел что-либо сказать, — вам не сложно побыть невидимым еще пару минут, чтобы Альд научил меня вас находить? Ну, не конкретно вас, а вообще…

— Найдется, — раздался спокойный ответ. — Хорошая возможность понаблюдать за стабильностью иллюзии. Можете искать.

— А что его искать-то, — пренебрежительно пробурчал Альд. — Он использует базовую — самую простую форму невидимости.

— Если ты мне объяснишь, как обходить или снимать эти чары, то я может быть даже соглашусь с тобой.

— Объяснить-то я могу, но я только что понял, что ты вряд ли сможешь это сделать. Потому что принцип обнаружения примерно такой же, как при поиске затаившихся бледных тварей.

Я шипяще вздохнула. Да что ж такое-то.

— И никаких других вариантов нет?

— Есть, но все они гораздо сложнее и энергозатратнее.

— Ну давай попробуем. Вдруг я окажусь не совсем уж бесталанной.

— Ладно, — Альд замолчал на пару секунд. — Высвободи энергиюслабым потоком перед собой. Там, где она будет огибать что-то, чего ты не видишь, и будет находиться комендант.

— Так просто? — подозрительно уточнила я.

— Просто? — фыркнул подселенец. — Ты сначала попробуй, а потом говори, просто это или нет.

— Так а что тут сложного-то?

Поднявшись на ноги, я повернулась в сторону, где сидел комендант. Сосредоточилась на потоке магической энергии, который неспешно струился через мое тело. Усилила. Ускорила. Направила его в вытянутые вперед руки и позволила выплеснуться призрачно-зеленой волной, лишь в последний момент спохватившись…

В общем, хорошо, что сэра Алонта на месте не оказалось.

Поток энергии опрокинул ближайшее кресло навзничь, и я явственно услышала, как затрещало дерево, а где-то справа от меня хмыкнул комендант.

— Думаю, ты уже поняла, — ехидно подытожил Альд, — что самое сложное в этом простом методе — определить подходящую силу потока. Она должна быть достаточной, чтобы энергия не рассеялась слишком быстро, но при этом не настолько мощной, чтобы причинять разрушения вблизи.

— То есть, тут действует тот же принцип, что с обычным энергетическим ударом? Чем я дальше бью, тем больше нужно энергии?

— Да, только для удара, насколько я успел заметить, ты привыкла формировать сгустки энергии. Так действительно легче. Но для хоть сколько-то эффективного поиска нужен поток. И он должен быть непрерывным на протяжении всего времени, которое тебе необходимо для того, чтобы внимательно осмотреться.

Пытаясь откалибровать ток энергии, я внезапно ощутила, что от холода уже почти не чувствую пальцев ног. И тут же мне в голову пришло сравнение с тем, как было во внутреннем убежище подселенца. Неожиданная аналогия позабавила и помогла отвлечься от этого досадного неудобства, чтобы сосредоточиться на ослаблении потока.

На этот раз призрачная зелень была совсем бледной. Медленно расползаясь, она едва достигла уже упавшего кресла — в сторону предполагаемого местонахождения коменданта направлять поток я не рискнула.

— Слабо, — подселенец поделился очевидным выводом. — Попробуй поймать промежуточное состояние между первым и вторым.

Легко сказать. Впрочем, оба моих наставника когда-то говорили мне, что в учении всегда тяжело. Правда, второй — боевой некромаг Калир — при этом добавлял, что в бою нисколько не легче.

Сосредоточиться. Ощутить. Направить.

Узким лучом передо мной разошелся поток энергии. Пройдя сквозь опрокинутое кресло и немного его сдвинув, полупрозрачное зеленоватое свечение устремилось дальше, почти достигнув противоположного конца комнаты без каких-либо разрушений.

— Хорошо. Теперь расширь.

— В смысле?

— В прямом. Расширь поток.

Я мысленно вздохнула и чуть развела руки в стороны. Не то чтобы без этого я не могла направлять энергию в нужном направлении, но так было… легче, что ли. Тем более, раз Альд не ругался на эту привычку, значит, она не была прямо уж такой безобразной.

Снова поток вышел слишком слабым — требовалось больше энергии. Но со второй попытки вышло. Зеленоватое сияние на пару секунд покрыло внушительную площадь комнаты передо мной.

— Так, теперь тебе нужно подержать этот поток чуть дольше, чтобы успеть проследить за тем, как он себя ведет.

— Мда, я думала это будет как-то попроще, что ли… — тоскливо протянула я.

— Вариант попроще тебе не подходит. А умение оперировать энергией не только полезно само по себе, — в голосе подселенца я уловила знакомые менторские нотки, — но и позволяет выявлять куда более сложные формы невидимости, помимо базовой. Так что давай, попытайся удержать поток… Допустим, десять секунд.

Шипяще вздохнув, я тряхнула кистями — скорее по привычке. Как хорошо, что в посмертной форме я могу держать руки перед собой сколько угодно долго без малейшей усталости. По крайней мере, телесной. Правда, магическую усталость никто не отменял…

В первую пару секунд все было более-менее нормально. А потом о себе напомнили ноги.

Жгучая боль раскаленными спицами пронзила обе мои пятки и стремительно поползла вверх, к коленям. Я дернулась и щелкнула челюстью, едва удержавшись, чтобы не вскрикнуть. Отвлеклась, и течение энергии едва не прервалось.

— Еще пять секунд, — отчеканил Альд. — Держи поток.

Боль поднималась выше — к бедрам. Чужие кости хуже держали непрерывный поток магии, проходящий через мое тело. И хотя не только ноги когда-то принадлежали не мне, именно они были наиболее уязвимым местом в моем совершенном теле скелетированного лича. Когда боль стала совсем уж невыносимой, я перекрыла ток энергии и едва не рухнула на пол — ноги начали дрожать. Мда, в полете как-то удобнее, что ли. Тем более, что не такая уж и разница в высоте падения…

— Восемнадцать секунд, очень даже неплохо, — неожиданно, голос подселенца был лишен привычной издевки. Похоже, он действительно в кои-то веки был мной доволен. — Ты стала заметно выносливее. Но теперь нужно научиться искать.

— Можно немного отдохнуть? — осторожно спросила я, хоть и подозревала, каким будет ответ.

— Нет.

Кто бы сомневался. Ладно, остается лишь надеяться, что я найду коменданта раньше, чем рассыплюсь кучкой костей.

Кстати, интересно, как это будет выглядеть с поправкой на созданную иллюзию? Или как раз на это Альд и хочет посмотреть?

— Нет, не хочу. И тебе не советую, — тут же отозвался подселенец. — Потому что тогда все пойдет прахом. Иллюзия просто разрушится. Так что…

— Ясно.

Что ж, в таком случае действительно есть смысл проверять предел моей выносливости и возможностей. Во избежание неприятных неожиданностей, так сказать… И теперь стали понятнее слова коменданта о наблюдении за стабильностью иллюзии. Видимо, даже не экстремальная магическая нагрузка может на ней сказаться. И тем важнее присутствие ее создателя в случае, если что-то пойдет не так.

Мда, знала бы я, что эта маскировка будет доставлять столько неудобств… То ничего бы не изменилось. Потому что все равно Альд сделал бы так, как счел нужным. В этом у меня не было никаких сомнений.

Я повернулась вправо. Кажется, хмыкал комендант откуда-то оттуда.

Магическая энергия снова хлынула потоком. Я провела взглядом то, как зеленоватое свечение прошло сквозь низкий столик, кресло рядом с ним, узкий стелаж и… очертило человеческий силуэт. Комендант не стал видимым в обычном понимании, но поток энергии огибал его, показывая очертания тела, тогда как мебель и другие предметы в комнате просто пропускали свечение сквозь себя. Вот, значит, как…

Я видела его силуэт от силы пару секунд. А затем он сделал шаг в мою сторону и будто бы растворился в направляемом мной потоке энергии. Боль в ногах вернулась с новой силой, и я поспешила снизить магическую нагрузку на мое многострадальное тело.

И уловила эмоции подселенца. Настороженность. Любопытство. Азарт.

— Что такое?

Подобное оживление Альда выглядело подозрительным. Мягко говоря. И от этого, зная характер подселенца, становилось тревожно. Потому что, как показывала практика, его страсть к новым знаниям затмевала здравый смысл.

— Он сменил форму невидимости на более сложную.

— Ты же говорил, что этот способ помогает обнаруживать и сложные!

— Помогает. Но не все.

— Замечательно…

— И тем интереснее будет его найти.

— Может не надо? Не уверена, что выдержу.

— А я тебе и не предлагаю.

С этими словами Альд перехватил управление моим телом. Пошатнулся, но устоял. Что ж, моя догадка оказалась верной. Ну и ладно. Хочет покрасоваться — кто ж ему мешает?

— Мда, странноватые ощущения… — задумчиво пробормотал он вслух.

— Нормальные, — отрезала я. И ехидно добавила: — Привыкнешь.

— И не собираюсь, мне нельзя, — подселенец не удержался от того, чтобы не съехидничать в ответ. — А теперь посмотрим…

Альд покрутил моей головой по сторонам, осматривая комнату. Не знаю, может он что-то и увидел, но я не заметила ровным счетом ничего необычного. Ни малейшего намека на то, где мог находиться комендант.

Неожиданно пространство вокруг меня поплыло. Очертания предметов стали размытыми, будто я смотрела на них сквозь мутное стекло. Подселенец медленно поворачивался, продолжая оглядывать комнату уже в таком виде.

— Хм. Интересно…

Все вернулось на свои места. Альд что-то тихо прошипел, и я услышала тихий пульсирующий гул. Спустя пару секунд мне стало понятно, что он напоминал — сердцебиение. Подселенец медленно повернул голову право, затем влево. Замер… И тут окружавшее нас пространство начало меркнуть.

— Нет, хватит. Дальше опасно.

Ничего не сказав вслух, подселенец опять что-то прошептал, и гул стих. В комнате снова посветлело. Альд решил не доводить до перегрузки, хотя можно сказать, что мы были на грани.

— Сдаюсь, — произнес он. — Сэр Алонт, признаю, вы — истинный мастер иллюзий. Не уверен, что сумел бы сходу вас найти в такой форме. По крайней мере, с учетом нынешних возможностей этого тела.

— Я польщен.

Управляй телом в тот момент я, то наверняка бы вздрогнула от того, насколько близко прозвучал голос коменданта. Он раздался позади меня слева, буквально в паре шагов. Альд обернулся. Скрестив руки на груди, сэр Алонт действительно находился там. Чуть прищурившись, он едва заметно улыбался.

— По возвращении из столицы я хотел бы повторить этот опыт, — вкрадчиво произнес подселенец. — Если вы не против.

— Не против.

Улыбка коменданта стала более заметной, но при этом обрела какой-то… загадочный вид.

— Уже поздно, — добавил сэр Алонт. — Думаю, перед отправкой в столицу вам стоит отдохнуть. Я распорядился, чтобы Шиз выдали подобающую нынешнему облику одежду.

— Благодарим, — Альд кивнул. — Доброй ночи.

— Доброй.

Направляясь к выходу, подселенец вернул мне управление телом, и через порог я переступила уже самостоятельно. За моей спиной тихо щелкнул замок двери, ведущей в кабинет коменданта.

Какой же снег все-таки холодный. Задумчиво посмотрев себе под ноги, я не выдержала и подняла свое тело в воздух. В конце концов, скелет я или слегка освежеванная барышня не первой свежести, летать мне все равно никто не запрещает. Хочу и буду.

— Кажется, я начинаю понимать, почему его заточили на этой заставе, — ментальный голос Альда прозвучал задумчиво.

— Идеальный шпион? — сосредоточившись на полете, я была на редкость немногословна. В отличие от подселенца.

— Идеальный убийца. Ну или просто неуловимый маг, которому в принципе сложно диктовать какие-либо условия по той причине, что для этого его сначала нужно поймать и удержать.

— Ну как-то же вышло все-таки… — долетев до жилого корпуса, я осторожно открыла входную дверь, чтобы неожиданным стуком не разбудить спящих на втором этаже. Потому что по моим ощущениям было уже далеко за полночь.

— Если я правильно помню, Милех говорил о том, что он командовал отрядом и остался единственным выжившим… Возможно, был ранен и беспомощен. Тогда и могли связать при помощи тех браслетов.

Браслеты, оказавшиеся оковами для могущественного мага воздуха, по счастливой случайности не так давно спасли мне жизнь, приняв на себя магический удар чудовищной силы. И теперь комендант медленно, но уверенно восстанавливал свои возможности.

— Интересно, к чему это приведет?

— Что именно? — рассеянно поинтересовался подселенец.

— Ну… Я так понимаю, комендант в свое время мог быть той еще костью в горле… Учитывая его своенравность и, как оказалось, немалое могущество. Неужели уничтожение оков пройдет незамеченным?

— А это уже зависит от него самого, я думаю. Сейчас комендант, скорее всего, старается вести себя как ни в чем не бывало. Но при этом не отказывает себе в удовольствии поразмяться при подходящем случае… — пару секунд помолчав, Альд добавил: — Ия его прекрасно понимаю.

В голосе и в эмоциях подселенца я уловила печаль. Но ответить мне было нечего, оставалось только промолчать, сконцентрировавшись на бесшумном продвижении сквозь лабиринт стеллажей на первом этаже и осторожном подъеме по лестнице на второй этаж. Конечно, ступени под моими ногами не скрипели просто потому, что я летела, но от возможности что-нибудь зацепить меня это не спасало.

— Комендант и до этого мне казался весьма ценным союзником. А с учетом возвращающихся к нему сил и их специфики… — Альд вздохнул, — скажем так, я бы многое отдал за то, чтобы он просто не оказался среди моих врагов.

— Ну… Причин для вражды у нас нет. Вроде бы…

— Очень на это надеюсь, — сухо ответил подселенец.

— Думаешь, ему не понравится то, что ты затеял?

— Не знаю. У меня стойкое ощущение, что личей он недолюбливает. Хотелось бы понять, почему.

— Вернемся из столицы — можно попытаться спросить.

— Если вернемся.

— Ты пообещал, — ехидно напомнила я.

— Не помню такого.

— Ты договорился с комендантом, что вы еще встретитесь и поиграете в свои прятки.

Судя по тишине, воцарившейся в моей голове примерно на полминуты, подселенец задумался.

— Хм. Я бы не назвал это обещанием, — наконец, ответил он. — Скорее, договоренность…

— И заодно — повод не слишком геройствовать в столице, чтобы благополучно вернуться на заставу.

— Как будто я собирался… — хмыкнул Альд. — И ты не допускаешь такой вероятности, что не мы вернемся на заставу, а он прибудет в столицу?

— Если при этом он окажется нашим союзником, я буду только рада.

Под этот разговор я неторопливо добралась до своей комнаты и тихо отворила незапертую дверь. Прекрасно видя в темноте благодаря магическому зрению, я сразу же заметила стопку одежды, аккуратно уложенную на деревянной лежанке. Рядом на полу стояли хоть и не новые, но вполне целые и добротные кожаные ботинки с высокими голенищами на шнуровке.

Видимо, об этой одежде и говорил комендант.

Осталось только решить: переодеться, а потом медитировать — или наоборот? Любопытство взяло надо мной верх, и я решила если не сменить одежду, то хотя бы осмотреть ее… А то в транс же спокойно не уйду, опять Альд бурчать будет. Да и дело пяти минут — максимум…

И только разложив стопку по лежанке поняла, что за чувство копошилось в моей груди во время рассматривания рубашки, штанов, нательной рубахи… Одежда была до ужаса похожей на ту, в которой я умерла. Не будь она чуть большего размера, я была бы уверена в том, что все это когда-то принадлежало мне.

Впрочем, стоило раздаться даже почти не ехидному смешку подселенца, как тут же включился здравый смысл. Уверенной рукой я расстегнула пояс, сняла его вместе с поясной сумкой, а следом скинула мантию.

В дверь за моей спиной осторожно постучали.

Глава 6. Предложение, от которого невозможно отказаться

— Кто? — бросила я, быстро натягивая нательную рубаху и накидывая поверх нее мантию.

— Линс, — последовал тихий ответ из-за двери.

Интересно, сообщил ли ей Мэб о том, что я составлю им компанию? Или они — мне. И описал ли мою изменившуюся внешность?

Судя по тому, как изменилась в лице волшебница при взгляде на меня — не описал.

— Это… зачем? — осторожно спросила она.

— Что именно?

— Внешность. Ты… изменилась.

Линс прищурилась, скользя взглядом по моей резко увеличившейся в объемах фигуре. Правда, вряд ли она могла что-то рассмотреть — просторная мантия свисала до самых пят. Но общее представление о том, что под ней скрывается, все равно давала.

— Это маскировка, — пояснила я. — Проходи.

Волшебница сделала шаг через порог, и я посторонилась, пропуская ее в комнату. Мельком взглянув на разбросанную по лежанке одежду, она остановилась рядом. Выглядела при этом Линс как-то неуверенно.

— А для чего тебе эта… маскировка? — настороженно спросила она.

— Мэб тебе не говорил?

Мне не особенно хотелось говорить одно и то же дважды. Но волшебница отрицательно качнула головой, поэтому пришлось пояснять. Причем даже подробнее, чем Мэбу — в отличие от своего будущего супруга, маг огня родилась и выросла в другом мире с иными порядками.

— Чем меньше плоти на костях лича — тем он считается могущественнее. Моя полностью скелетированная форма — наивысшая, но я ей не соответствую. Вот Альд с комендантом и посчитали, что будет неплохо меня замаскировать под такую… такую…

— Миловидную барышню, — волшебница улыбнулась, — я поняла.

— Так а что случилось? — опомнилась я.

Похоже, мне и в остальном предстоял тот же разговор, что и с Мэбом, только со взглядом уже с другой стороны. И я я отчаянно надеялась на то, что мнения не будут слишком различаться.

— Мэб решил разворошить змеиное гнездо.

Интересно, стоит ли делать вид, что я не в курсе происходящего? Так можно больше узнать. Хоть и не люблю этого, но притворяться дурочкой я все же умею.

— А еще иногда тебе даже притворяться не надо, — ехидно добавил подселенец.

Ладно, сделаю упор на честность. А то может выйти немного неловко…

Проигнорировав комментарий подселенца, я сосредоточилась на разговоре с волшебницей.

— Да, он сообщил о вашей грядущей свадьбе и о том, что его родственники будут… не в восторге от этого.

— То есть он описал тебе ситуацию так, будто все уже решено? — подозрительно поинтересовалась Линс.

Так, Шиза, надо лавировать.

— Смотря что ты имеешь в виду, вообще-то.

— О да, ты — сама дипломатичность.

— О своей семье он говорил вполне определенно, — невозмутимо продолжила я. — Как и о своих намерениях. Но о тебе сказал, что ты пока думаешь.

— Ну хоть так, — волшебница вздохнула. — Потому что я действительно раздумываю… Не хочу быть причиной разрыва отношений Мэба с семьей.

— Да я так поняла, у них и без тебя не все гладко…

— Я знаю, — волшебница кивнула, рассеянно глядя на мою одежду. На миг мне даже стало как-то неловко за беспорядок. — Но худой мир, сама понимаешь… — она качнула головой. — Особенно сейчас. Слишком неспокойное время.

О да. Новости из Среднемирья были одна другой тревожнее. В мире, находящемся в центре Кольца, порталы в другое измерение уже вовсю извергали новые порции бледных тварей. И, как только потеплеет, они ломанутся к нам.

Или не к нам, что ненамного легче, ведь оборонялись все сообща. Налаженная торговля и безусловная взаимопомощь — два условия, за счет которых, возможно, люди все еще умудрялись оставаться в живых. И нападение на другой мир означало, что некоторым некромагам предстоит далекое путешествие в чужие земли. Откуда они могут и не вернуться.

— Он рассказывал тебе об удочерении? — усилием воли я заставила себя не думать о том, на что у меня нет никакой возможности повлиять.

— Ага, — Линс сжала губы, тщетно пытаясь не улыбаться. — Забавная ситуация, конечно, но… Это же шутка, да?

— Не-а.

— Неожиданно… И ты согласилась? — улыбка волшебницы погасла. — Зачем?

— Помимо желания вам помочь?.. Можно сказать, что мне это выгодно.

— Защита рода и все такое?

— И все такое. Судя по рассказам Мэба, у него в семействе — то еще сборище оригинальных личностей. Но он сам же мне и сказал, что плотно общаться с ними не обязательно. Тем более, я — лич. То есть, по сути, должна слушаться только старших по рангу бессмертных. И как минимум двое из них — по тем же рассказам — довольно адекватны. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

— Да, мне он тоже рассказывал, — кивнув, Линс тряхнула копной огненно-рыжих волос. — А ты точно уверена, что согласна к ним присоединиться?

— Боюсь, у меня и выбора-то нет… — я пожала плечами. — Защита мне действительно не помешает, да и его дед состоит в Совете Древних, который так жаждет меня увидеть… Поэтому да, уверена.

— Что ж… Тогда ладно.

Волшебница вздохнула. Облегченно, как мне показалось. Неужели мое добровольное согласие стало последним доводом в пользу согласия на замужество? Хорошо, если так. Наверное.

— Так, а что ты хотела?

— Не поверишь, — на этот раз маг огня не сдерживала улыбки, — посмотреть на тебя. Мэб выглядел настолько ошарашенным, когда вернулся… Что я не могла дождаться, когда ты вернешься, чтобы посмотреть — что его так впечатлило… Ну и заодно уточнить, ты действительно завтра отправишься с нами или нет.

— Похоже, и в этом случае у меня тоже нет выбора. Мэб был очень убедителен в своем рассказе о работе порталов.

— Это да, — волшебница вздохнула, — правда, я никак не пойму, почему в столицу просто нельзя телепортироваться напрямую, без арок. Владение магией воздуха или земли позволяет же это делать…

— Потому что территория столицы закрыта щитом, — тут же отозвался подселенец. — Об этом стихийные маги позаботились еще до явления Суртаза. А когда он пришел в наш мир, то занялся усилением щита и расширением области его действия…

— Альд говорит, что столица закрыта щитом, — лаконично пояснила я.

— В принципе, очевидное решение. Учитывая то, что бледные твари тоже умеют телепортироваться. Как-то не подумала-а-а…

Образцово-показательно зевнув, Линс пару раз моргнула. Только теперь я обратила внимание на то, насколько уставшей она выглядела. Это мне спать не нужно, хотя медитационный транс не помешал бы для более быстрого восстановления сил.

— Мэб говорил, что мы отправляемся на рассвете, — напомнила я. — Так что оставшуюся пару часов тебе стоит все-таки поспать.

— Угу, — кивнула волшебница и неловко усмехнулась, — спасибо тебе.

— Да не за что.

Выпроводив Линс, я скинула мантию и натянула на себя присланную комендантом одежду, невольно удивившись, насколько она пришлась впору. Пожалуй, мне и самой бы вряд ли удалось подобрать что-то более удобное.

— Комендант создавал осязаемую иллюзию твоего тела, так что неудивительно, что он запомнил габариты. А дальше уже зависело лишь от того, что можно было найти у канцелиара.

— Ты сегодня прям идеальный пример наблюдательности и логичности, — выразительно подумав это, я попыталась устроиться на деревянной лежанке. Выходило плохо. Поймала себя на мысли, что уже успела подзабыть, каково это — неудобно лежать на жесткой и ровной поверхности. Попытка сесть ситуацию не улучшила.

— Должен же из нас двоих хоть кто-то им быть.

— Тогда скажи мне, о светоч моего разума, можно ли снизить чувствительность моего тела хотя бы на пару часов?

— Привыкай.

— Не хочу, — недовольно пробурчала я, ненавидя себя за эту секундную слабость.

— О, неужели ты начала по достоинству оценивать преимущества скелетированной формы? — вкрадчиво поинтересовался подселенец.

Не удостоив Альда ответом, я деактивировала магическое зрение и, под ехидный смешок голоса в моей голове, не без усилий спихнула свое сознание в обволакивающую глубину восстановительного транса…

…чтобы спустя пару мгновений — по моим ощущениям — вырваться из нее обратно.

Пытаясь понять, что меня выдернуло, я спешно активировала зрение и поняла, что ощущения меня обманули — небо за окном уже заметно серело. Приближался рассвет.

Свесив ноги с лежанки, я пошевелила бледными пальцами. Ковра таки не хватало. Вымощенный каменными плитами пол был холодным и шершавым на ощупь. Потянулась за сапогами. Мда, еще одно подзабытое прижизненное чувство — ненависть к высокой шнуровке.

Справившись с требовавшей медитативного подхода обувью, прислушалась к ощущениям в голове. Подселенца в моем сознании не ощущалось — похоже, скрылся во внутреннем убежище. Возможно, тоже решил отдохнуть, как знать. Благо, хоть не читал мне лекций во время транса, пытаясь совместить полезное с полезным.

Пару раз он пробовал так делать. В итоге я ничего не запоминала и не отдыхала толком. Альд тогда бурчал что-то об ограниченном количестве одновременно выполняемых задач… Ничего нового — ему только дай повод побухтеть.

Помимо одежды, среди присланных комендантом вещей обнаружилась довольно вместительная наплечная сумка. Причем беглый осмотр показал, что она была не простой вещью, а зачарованным артефактом — куда более вместительным внутри, чем кажется снаружи.

Поэтому я без особых колебаний сложила в нее узелок с костяным крошевом, оставшимся от моих ног, предварительно отправив к ним и отколотый чуть ранее кусочек от моей левой глазницы. Как показывал недавний опыт — свои кости нужно держать при себе. Даже если они немного… в нерабочем состоянии. Поколебавшись, накрыла узелок сложенной в несколько раз мантией — теперь содержимое зачарованной сумки выглядело, как обычная стопка вещей. Ну почти.

Пересмотрев содержимое поясной сумки, я оставила в ней маленький ритуальный ножик с костяной рукояткой и такими же ножнами. Памятная для меня вещь. Подарок и единственный предмет, оставшийся мне от моего первого наставника. Потому что от второго наставника у меня и вовсе ничего не осталось, кроме воспоминаний.

Покрутив в руках осколок белого кристалла — артефакта, накапливавшего энергию и отдававшего ее при необходимости — я отправила его в поясную сумку. Следом отправился небольшой кусочек мела. Мало ли. Иногда могут пригодиться даже самые простые письменные принадлежности.

Пару тряпичных кукол для упрощенного подчинения зомби я решила оставить в комнате, потому что уже умела поднимать и переподчинять мертвецов при необходимости и без подручных средств. Не настолько искусно, как специализировавшийся на этом Альд, но все равно неплохо, как на мой скромный взгляд. Потому что путем тренировок и размышлений мы с подселенцем пришли к выводу, что к поднятию мертвецов у меня как таковой склонности нет.

Еще бы, они противные.

И эта моя реакция смешила Альда, каждый раз обзывавшего меня недобоевым недочернокнижником. Впрочем, с его точки зрения было самым что ни есть комплиментом, потому как на момент нашей первой встречи я не дотягивала даже до этой характеристики. И с этим, к сожалению, было не поспорить. Первый наставник был посредственным некромагом, а второй — боевым, толком не владевшим магией, а точнее — очень плохо справлявшимся с магическим потоком. И из вот такой недоучки Альд решил в краткие сроки сделать хоть что-то, соответствующее званию лича.

Самоуверенный оптимист, которому проще сделать все самому, чем что-то мне объяснить. И только отчаянные, грозящие разоблачением обстоятельства поубавили его спесь и заставили терпеливо подбирать пояснения, которые иногда даже оказывались мне понятными.

— Между прочим, уже рассвело.

Легок на помине. Но я действительно как-то слишком углубилась в размышления. Судя по шагам, раздавшимся по ту сторону двери — Мэб и Линс вышли из своей комнаты, дверь которой находилась чуть дальше по коридору. Что ж, действительно, пора.

Уверенный стук в дверь подтвердил мою догадку.

Окинув взглядом комнату, я ощутила горьковато-щемящее чувство. Будто еще даже не покинув это место, уже начала по нему скучать. А следом нахлынуло дурное предчувствие, подсказывавшее, что больше я сюда не вернусь. Причем мне даже сложно было понять — кому оно принадлежало.

Потому что, улавливая чувства Альда, я ощутила в них тревогу. Что ж, подселенец уже успел до этого показать, что ничто человеческое ему не чуждо. И раз уж даже он тревожится, то мне и тем более не зазорно.

Закинув сумку на плечо, я сделала пару шагов к двери, а затем плавно поднялась в воздух. Ну его, это пешее передвижение. Летать удобнее. Если бы еще только сумка не перевешивала. И немного сместившийся центр тяжести моего тела. Но ничего, привыкну.

Я подлетела к двери и распахнула створку настежь. За ней никого не было. Судя по видневшимся в конце коридора силуэтам и приглушенному разговору, ребята ждали меня в общем зале. Преодолев разделявшее нас расстояние, я поняла, что утро еще толком не началось, а уже что-то пошло не так. Мэб выглядел обеспокоенным, а на Линс, казалось, и вовсе лица не было. Хорошо хоть, что не в буквальном смысле.

— Что уже стряслось? — я очень хотела задать этот вопрос бодро и непринужденно, но вышло как всегда. Холодный и ровный тон, больше подходящий для приказов, чем для дружеской беседы.

— О, быстро собралась, — Мэб бросил на меня косой взгляд и тут же посмотрел на Линс. — Ты уверена, что…

— Да, я уверена, — нетерпеливо прервала его волшебница. — И отправляюсь с тобой.

Я шипяще вздохнула.

— В общем мы пойдем окольными путями, — боевой некромаг вздохнул и развел руками.

— И что это значит? — я посмотрела на волшебницу.

— Сат узнал, что я направляюсь в столицу… — вместо Линс ответил Мэб. — Сначала удивился, а когда я объяснил причину, предложил составить компанию.

— Предложил, как же… — фыркнула волшебница.

— Ну да… Предложил… — некромаг неловко усмехнулся. — В своей манере.

— Поставил перед фактом, — поправила его Линс.

— Поставил перед фактом, — закатив глаза повторил Мэб, — что идет с нами.

— Так а в чем проблема? Это же хорошо?.. — неуверенно предположила я.

— Ну да, это неплохо. Будет мне моральная поддержка и неживой щит от разъяренных родичей. Но… Как бы так сказать… Он сообщил, что у него осталась пара незавершенных дел, и что мы можем ему помочь, если хотим.

— Если хотим… — отозвалась Линс и саркастически улыбнулась.

— В общем, у него какая-то работенка в Дрожащих Холмах, поэтому он ждет нас там. Сат убежден, что вместе мы быстро со всем справимся и после этого отправимся в столицу, — бодро подытожил боевой некромаг.

— Суртаз великий… — мученически вздохнул Альд. — Мы там уже были, и мне определенно туда не хочется.

В кои-то веки я была с ним солидарна. Дрожащие Холмы — своего рода достопримечательность нашего мира. Место, внушающее ужас даже некромагам. Потому что эта примечательная местность была холмистой из-за огромных насыпей поверх могильников, наполненных не упокоенными зомби. И дрожащими холмы назвали именно поэтому. Впрочем, у Альда была и куда более личная причина не хотеть возвращаться в это невероятно гостеприимное место. Ощущать и разделять его боль и печаль мне не особенно хотелось.

Но все же, на месте подселенца я остерегалась бы поминать имя Суртаза в любой фразе, хоть сколько-то похожей на обращение к Первому Некроманту.

— А мы уверены, что не спешим в столицу? — попытка придать своему вопросу нотку невинной простоты ожидаемо провалилась. — У меня срок — всего неделя…

— Уверены, — Мэб ухмыльнулся. — Потому что у Сата есть всего два мнения — его и неправильное.

Глава 7. Самый короткий путь

Покидая крепость, мы увидели лишь Ваана: стоявший на стене чернокнижник махнул на прощание, и на этом все. Я поймала себя на мысли, что так уходить даже легче — дремавший клубок тревожных мыслей лишь дернулся, но не закопошился. У меня возникло ощущение, что Альд молчал примерно по той же причине, чтобы я не слишком много думала.

Ворота закрылись за нашей спиной, и ребята бодро зашагали по дороге. В непосредственной близости от крепостных стен земля была не слишком болотистой, но в последние дни подтаивавший на солнце снег по ночам схватывался ледяной коркой и теперь громко хрустел под ногами Мэба и Линс. Я же предпочла лететь, так как и при жизни не любила скользкие поверхности, а уж в посмертии — так тем более. А еще не без облегчения отметила, что мы направляемся другим путем, отличающимся от того, по которому добирались до приближенной к Дрожащим Холмам заставе в прошлый раз.

Легко одетая Линс — как и любой маг огня, она не боялась холода — то и дело косилась на мерно шагавшего рядом с ней Мэба. Закутанный по уши боевой некромаг рассеянно смотрел вперед, будто бы что-то обдумывая. В их молчании ощущалось какое-то напряжение, о причине которого я в общем-то догадывалась. Дрожащие Холмы — явно не то место, куда хочется возвращаться под каким бы то ни было предлогом. Но тишина становилась настолько неуютной, что мне отчаянно захотелось сказать хоть что-то. А когда я не знаю, что сказать, то по старой доброй традиции говорю первое, что приходит в голову.

— Мэб, а что твоему дяде понадобилось среди Холмов?

— В кои-то веки ты задала дельный вопрос… Хоть ответ на него и кажется мне очевидным.

Усилием воли я отвлеклась от то ли похвалы, то ли очередной констатации моей глупости, чтобы расслышать ответ Мэба. Вот только он не торопился отвечать.

— Понятия не имею, если честно, — некромаг выдохнул облачко пара и потер покрасневший от утреннего мороза нос. — Он обычно сидит на границе в секторе Код и помогает страже второго портала в Среднемирье. Зачем его понесло к Холмам…

Мэб замолчал и выразительно пожал могучими плечами. Порыв ледяного ветра едва не сдул с его головы отороченный мехом капюшон, из-за чего некромаг тут же ссутулился, придерживая его руками. Я тоже зябко поежилась, и лишь остатки гордости удерживали меня от очередной попытки убедить Альда деактивировать чары чувствительности к холоду… и ко всему остальному заодно.

В общем, разговор не клеился — но я хотя бы попыталась. Ребята продолжали идти молча, а мое внимание заняла линия горизонта: рассвет обозначил границу между серым льдом и такого же цвета небом. И только после этого спохватилась, что мы свернули с основной дороги на боковую, которая вела к арке стационарного портала.

— Мы не пойдем коротким путем? Ну, через сектор Хеф и…

Линс молча кивнула, видимо, не хотела сбивать дыхание, потому что шли мои спутники довольно быстро.

— Мы пойдем самым коротким путем, — спокойно ответил Мэб. — Рядом с Дрожащими Холмами есть несколько телепортов. Один из них по словам дяди сейчас активен.

— А что, так можно было? — растерянно уточнила я. — Почему тогда мы в прошлый раз просто не телепортировались, а шли по болоту?

— Потому что нашим пунктом назначения была застава, а не Холмы, — некромаг пожал плечами. — Нас могли туда и не направить, а расположенными там порталами стараются без крайней необходимости не пользоваться.

— Получается, сейчас наступила эта самая крайняя необходимость… — озвученный моим лишенным эмоций голосом очевидный вывод прозвучал мрачно.

— Крайняя необходимость наступает тогда, когда это сочтет нужным уполномоченное лицо, — Мэб криво ухмыльнулся, — и Сат таковым вполне является.

— И все же, что ему понадобилось в Холмах — понятнее не стало…

— Думаю, скоро увидим.

Ответ некромага прозвучал настолько же философски, насколько и угрожающе. Потому что вряд ли нам предстояло увидеть хоть что-то хорошее в том безмятежном и одновременно пугающем месте. Учитывая то, что…

— Неужели ты начинаешь догадываться… — саркастический комментарий подселенца не заставил себя долго ждать.

— Думаешь, ту дрянь так и не поймали?

— Все может быть. Если она успела залечь на зимовку, то сейчас ей самое время просыпаться. Может, потому Сатуар и решил вмешаться. Или ему приказали.

— Он же лич.

— Да, но Совет может приказывать всем, даже личам.

— На сильного всегда найдется кто-то сильнее?

— Именно.

— А кто может приказывать Совету?

— Суртаз.

— Забавно. То есть — никто.

— Примерно так.

Под внутренний диалог и внешнее молчание, мы добрались до покосившейся, частично обвалившейся и явно переживавшей не лучшие свои годы каменной арки портала. Но несмотря на свой довольно запущенный вид, она была вполне рабочей, а эстетика… Это уже вторично.

Активацией портала занялся Мэб. Это было удивительно с учетом того, что его магические способности были откровенно слабыми даже по моим меркам и, похоже, полностью ушли на усиление и ускорение тела. Но причина такой инициативы вскоре стала понятна: некромаг достал из кармана ключ-заготовку, выглядевший как небольшой квадратик то ли кости, то ли светлого дерева — подробно рассмотреть не удалось. Поэтому, можно сказать, телепорт создавал даже не он сам, а артефакт в его руке. Я слышала о таких и видела их еще при жизни, но никогда не наблюдала в действии.

Все оказалось просто. Мэб приложил ключ к арке портала, и под ней медленно, но верно начало формироваться завихрение будущей воронки.

— А куда именно телепортируемся? — впервые за всю дорогу Линс подала голос.

— Западная окраина, — коротко ответил некромаг.

Волшебница удовлетворенно кивнула и более не проронила ни слова. А вот мне требовались пояснения.

— Это хорошо или плохо?

— С какой стороны посмотреть, — Мэб криво ухмыльнулся. — Этот портал ближе всего к первой линии Холмов, но при этом хорошо охраняется, так что… Нормально.

Настала моя очередь кивать — просто чтобы показать, что я его услышала и вроде как даже поняла.

— Первая линия Холмов… — задумчиво протянул Альд. — Как бы не пришлось драться. По крайней мере, присутствие в такой области специализирующегося на ближнем бою лича… Тревожит.

В том, что подселенца это действительно тревожило, сомневаться не приходилось. Я уловила его эмоции.

Воронка портала уже раскрылась и медленно укорачивалась, заваливаясь на бок. Еще пара минут, и можно будет проходить.

Всматриваясь в глубину очерченного искрящейся границей овального окна телепорта, я видела холмистую линию горизонта и что-то, с нечеловеческой скоростью мелькавшее в просматриваемой области. Будто кто-то нетерпеливо метался туда-сюда, ожидая, пока портал полностью стабилизируется.

Я искоса взглянула на Мэба. Прищурившись, некромаг выглядел озадаченным. Стоявшая рядом с ним Линс нахмурилась и закусила губу. Ну да, знакомство с будущим родственником же.

— Прими подобающий вид, — приказным тоном заявил Альд.

— В каком смысле?

— Хотя бы перестань сутулиться.

Мысленно вздохнув, я приосанилась. И вовремя — портал стабилизировался, можно было проходить.

Первым направился Мэб, следом — Линс, последней в потрескивающий овальный проем влетела я.

Секундное ощущение встряски и внезапно сжавшихся в комок внутренностей, уже почти год, как отсутствовавших…

…и резкий толчок в сторону, едва не сбивший меня на землю.

— Осторожно, — выдохнула Линс, хлопком ладони по арке деактивируя портал. Воронка схлопнулась с громким треском, и волшебница нырнула под опустевшую арку.

Я покрутила головой по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

— Мда… — мрачно буркнул Альд. — Все даже хуже, чем я предполагал…

Пытаясь осознать происходящее, я машинально увернулась от чего-то, летевшего прямо мне в лицо. И запоздало поняла, что это была судорожно дергавшаяся оторванная человеческая рука…

Глава 8. Покой им только снится

Шлепнувшись на землю, рука принялась перебирать пальцами, пытаясь подползти ко мне.

— Пригнись!

Не успев задуматься, зачем это нужно, я повиновалась приказу Линс и согнулась пополам. Надо мной пронесся сгусток огня, с шипением расплескавшись за моей спиной.

— Может, все-таки поможешь? — ехидно поинтересовался Альд.

— Для начала было бы неплохо понять, что происходит, — съехидничала я в ответ.

— Зомби, как видишь. Очень много зомби.

Подселенец оказался весьма сдержан в своем описании происходящего. Неупокоенные мертвецы — почти целые, частично разложившиеся и просто скелеты — беспорядочно шатались небольшими группами. И из-под земли постоянно лезли новые. Что происходит? Мы же далеко от холмов… Наверное.

Я взлетела повыше, чтобы получше осмотреться. Правда, тут же пришлось вернуться на прежнюю высоту и пригнуться, уворачиваясь от летевшей в меня части тела… Кажется, это был кусок черепа. И прилетел он оттуда же, откуда и рука. Прикинув траекторию, увидела Мэба, самозабвенно размахивавшего своей булавой.

— Странно, мне казалось, что его булава упокаивает нежить, — задумчиво протянула я, глядя на опровержение своих слов, все еще пытавшееся до меня доползти.

— Наверное, исчерпал заряд.

Усилием воли оторвав взгляд движущейся руки, я мысленно пробормотала заклинание упокаивания и пустила его волной перед собой, направив в ближайшую группу зомби. Их тела еще не успели рухнуть на землю, как мое внимание уже привлекли другие мертвецы. Они подбирались к Линс со спины. Волшебница, сосредоточенно метавшая огненные шары в недобитых Мэбом зомби, явно этого не замечала.

Едва я начала мысленно произносить вызубренное назубок заклинание упокоения, как раздался вибрирующий свист, затем — щелчок, и четверо разрубленных мертвецов упали на землю. А из-под земли у подножия ближайшего холма — в паре-тройке десятков шагов — бодро полезла следующая группа зомби. Как будто без них тут было недостаточно весело, ага.

Снова свист и щелчок. Я успела увидеть лишь… плеть? Ядовито-зеленые, длинные и узкие ленты мелькнули среди тут же развалившихся тел и со сверхъестественной скоростью ускользнули прочь. Спустя секунду подергивающиеся останки полыхнули белесой вспышкой и затихли. Мертвецы были упокоены.

— Что это было? — настороженно спросила я.

— Либо заклинание, — напряженный голос Альда мне не понравился, — либо зачарованное оружие. Остается надеяться, что…

На что собирался надеяться подселенец — я не успела услышать, потому что дальнейшие слова в моей голове заглушил многоголосый рык зомби, разрываемый серией щелчков, чередовавшейся с хрустом ломающихся костей и влажным чмокающим звуком разрубаемой плоти. Взлетев повыше, я наконец-то увидела картину происходящего.

Чуть поодаль, за волнующимся морем тел между двух холмов, в воздухе парила мощная фигура, окутанная плотной зеленой аурой. И сквозь нее было видно, что с фигурой что-то не так…

— Руки, — подсказал Альд.

Действительно. Вместо рук у этого существа были те самые ядовито-зеленые плети. Именно их быстрые хлесткие удары разрывали мертвецов на части и упокаивали останки. Я присмотрелась повнимательнее.

Внешность плетерукого незнакомца интриговала. По крайней мере, глядя на его обнаженный мускулистый торс, я сделала вывод, что существо — мужского пола. Будто почувствовав мой взгляд, он повернулся в мою сторону. Закрывавший его голову капюшон был прицеплен парой колец прямо к телу возле ключиц. Лицо рассмотреть не удалось: вместо него я увидела лишь зеленоватое свечение под капюшоном — такое же, как вокруг рук. Скользнув взглядом по торсу, я мимоходом отметила, что бедра и ноги незнакомца закрывала длинная юбка, удерживаемая массивным поясом.

— Этот лич… примечателен, — Альд хмыкнул. До меня донесся отголосок его эмоции — настороженный интерес и сдержанное любопытство.

— Более чем, — охотно согласилась я. — Я так понимаю, это и есть Сат.

— Определенно.

Не без труда заставив себя перестать наблюдать за будущим родичем, я метнула пару упокаивающих заклинаний в приближавшихся зомби. Но все же успела увидеть, что Мэб целенаправленно пробивался к плетерукому, чем и подтвердил мою догадку относительно личности незнакомца. А вот Линс осталась со мной. Волшебница то и дело с тревогой поглядывала на меня в промежутках между поджиганием очередной партии мертвецов.

И зомби все не заканчивались. Кто же им помогает выбраться наверх?

— Думаю… надо… идти… к ним, — выдохнула Линс. Она явно начинала уставать.

— Легко сказать, — прошелестела я, окидывая взглядом разделявшие нас десятки тел.

— Массовое упокоение… — подсказал подселенец.

— А я чем пользуюсь по-твоему?

— Ты не поняла. По-настоящему массовое упокоение.

— Тебе не кажется, что это грозит мне перегрузкой?

— Грозит. Но тут становится как-то совсем тесно…

Наш внутренний спор прервался неожиданным образом. Раздался очередной вибрирующий свист, на этот раз — более продолжительный и будто бы… низкий. Так как источником звука определенно был Сат, я позволила себе на пару секунд отвлечься и посмотреть на происходящее. Тем более, что этот свист, похоже, привлекал мертвецов — на нас с Линс они перестали обращать внимание. На Мэба — тоже. Нахмурившись, боевой некромаг напряженно наблюдал за происходящим поверх голов обходивших его зомби.

А посмотреть было на что.

Раскручивая над головой плети правой руки, лич взлетел чуть выше. При этом он продолжал резкими и быстрыми ударами левой отщелкивать подходивших мертвецов. С каждым оборотом плети правой руки становились все длиннее, и когда Сат резким движением сверху вниз наконец опустил их на плечи и спины зомби перед собой…

Наверное, он упокоил сразу несколько десятков мертвецов, в буквальном смысле создав сквозную брешь в окружавшем его кольце из тел. Рывок руки вправо, и еще несколько десятков зомби попадали на землю, будто скошенные невидимым лезвием. Впрочем, почему невидимым? Гибкие зеленые плети теперь ушли влево, принося окончательный покой давным-давно умершим людям. Хотя некоторые на мой взгляд казались слишком свежими, как для обитателей вековых могильников.

Все закончилось буквально спустя пару минут. Сат выкосил их всех. А затем неподвижно замер в воздухе. Плети правой руки стали короче, а затем… И вовсе исчезли. То же произошло и с левой рукой. На месте ядовито-зеленых лент возникли обычные пальцы… Издалека они казались скелетированными, но в этом я не была уверена, потому что руки от кисти до плеча явно таковыми не выглядели. Свечение под капюшоном погасло. Мускулистый торс подернулся темной дымкой, и под ней медленно проявилась туго обтянутая кожей массивная грудная клетка и впалый — до самого позвоночника — живот. Неизменной осталась лишь юбка с поясом, плотно затянутым вокруг выступавших под кожей тазовых костей.

Мы с Линс на почтительном расстоянии наблюдали за тем, как Мэб решительно двинулся к личу прямиком по телам. Тот качнул головой и медленно полетел навстречу. Когда же они встретились, некромаг что-то произнес, но настолько тихо, что даже мне с моим магическим слухом не удалось ничего расслышать. Возвышаясь чуть ли не на полторы головы над своим племянником, Сат коснулся правой рукой лба Мэба и тоже что-то сказал. А затем они одновременно повернулись к нам.

Лич скрестил руки на обнаженной груди — я невольно отметила, что удерживавшие капюшон кольца действительно цеплялись за его ключицы. А еще подбородок выглядел частично скелетированным. Мэб призывно махнул, видимо, приглашая нас присоединиться к ним.

Мы с Линс вздохнули почти одновременно.

— Ну что, удачи нам, — тихо пробормотала волшебница.

— Ага, — только и смогла ответить я.

Как хорошо уметь летать — ноги от волнения не подкашиваются.

Пробираться через заваленное трупами пространство было непросто. По крайней мере — Линс. Я же изящно — хотелось в это верить — парила в воздухе, просто перелетая все преграды на своем пути. Мало того, даже не обращая на них толком внимание — потому что продолжала рассматривать ожидавшего нас лича.

По мере приближения становилось заметно, что он был частично скелетированным: руки по кисти, стопы по щиколотки и, судя по всему, либо нижняя челюсть, либо добрая половина головы. Хотя, может и целиком — потому что под-капюшоном полыхали два зеленых огонька, которые располагаться как и у меня — в глазницах. В любом случае, подлечу поближе — увижу.

— Глазеть — невежливо, — холодно заметил Альд.

— Ой да ладно, в кои-то веки встречаю лича, на которого смотреть если не приятно, то хотя бы не противно. Тем более, у меня стойкое чувство, что он сейчас тоже на меня смотрит.

Не то чтобы я действительно это ощущала, но при таком повороте головы в его поле зрения мое недоскелетированное тело вполне попадало. От этой мысли я даже решила приосаниться, надо же произвести хорошее впечатление. Ехидный смешок подселенца намекнул мне, что об этом думает Альд. Ну да, ну да, до этого я видела всего троих личей, причем двое из них хотели меня убить, а третий — голос в моей голове…

В непосредственной близости от ожидавших нас некромагов трупов было как-то особенно много, и Мэб, не выдержав, двинулся навстречу, чтобы помочь Линс перебраться через них. Я же, сосредоточившись на грациозном перелетании через эту груду плоти и костей, совершенно не ожидала увидеть перед собой галантно поданную частично скелетированную руку.

— Что-то мне это напоминает, — саркастически сообщил подселенец.

— А мне — нет, — отрезала я.

— Надеюсь, он не будет тебя пытать.

Альд фыркнул и затаился в моем сознании, видимо, решив наконец-то понаблюдать молча. И это как раз в тот момент, когда я хотела спросить, а как себя вести! Но вовремя брошенный взгляд вниз напомнил мне, что сейчас на мне слишком много плоти для того, чтобы я могла претендовать хоть на какое-то почтение со стороны сородичей. Значит, нужно вести себя тихо и скромно. Как всегда, в общем, ага.

— Приветствую, брат в посмертии, — произнесла я, почтительно склонив голову и аккуратно вцепившись в протянутую ладонь.

— Привет, — просто ответил Сат.

От неожиданности я щелкнула челюстью. Неужели удастся обойтись без этого бессмысленного церемониала? Будущий родственник нравился мне все сильнее. А сам он тем временем легонько направил меня на пятачок свободной земли, куда Мэб уже успел провести Линс, и только после этого убрал руку.

— Вы даже не подозреваете, насколько вовремя явились, — в голосе Сата мелькнули чуть насмешливые нотки. — Проблема в Холмах оказалась серьезнее, чем я думал, так что помощь не помешает.

— Что случилось? — Мэб нахмурился. Хотя, казалось бы, куда сильнее.

— Без понятия, — лич пожал плечами. — Меня слезно просили разобраться с пачкой мертварей, в которых превратились некры во-о-он той заставы, — Сат небрежно махнул куда-то мне за спину.

Боевой некромаг тихо выругался, Линс побледнела и закусила губу. И из всех возможных реакций на такую новость — эта была очень даже сдержанной.

Потому что обращение мертварями — некромагами-зомби, в посмертии нисколько не дружелюбными по отношению к живым — означало, что смерть тех бедняг наступила настолько внезапно, что они не успели подготовиться. Это означало, что их, скорее всего, кто-то убил.

И я, кажется, даже догадывалась, кто. Но это нужно было обсудить с Альдом, как назло, затаившимся настолько глубоко в моем сознании, что я даже не ощущала его присутствия. И при этом мне совершенно не верилось, что он не наблюдал за происходящим. Опять придумал какой-то повод меня повоспитывать?

— Ты их упокоил? — мрачно спросил Мэб.

— Их — да, — ответил Сат. — А потом еще примерно столько же мертвецов, — он кивнул в сторону окружавших нас тел. — Но меня куда сильнее интересует причина…

— Они были подчинены?

При этих словах боевого некромага Линс поежилась. Одно дело — внезапная смерть и последующее самоподнятие в виде смертельно опасного, но самостоятельного зомби. Роковая, но не самая страшная судьба. Совсем же другое — погибнуть и стать марионеткой какой-нибудь бледной твари, которая будет использовать своего слугу для самых разных целей.

— Нет, — отрицательно качнул головой лич. — Это первое, что я проверил. Никаких следов подчинения, но как раз это меня и тревожит.

— Почему? — насторожился Мэб.

— Потому что по моим ощущениям их убивал некромант.

Тревожная фраза повисла в воздухе на несколько секунд, потребовавшихся нам для осознания случившегося. Я уловила присутствие подселенца в моем сознании и его эмоции. Тревогу. Это ощущение было давящим и медленно, но верно нараставшим.

— Но зачем? — первой прервала молчание Линс. — Тем более… здесь.

— Понятия не имею, — Сат тихо вздохнул, прозвучало, как что-то среднее между свистом ветра и шелестом пергамента. — Ни малейшей догадки.

— А вот я догадываюсь, — мрачно сообщил Альд.

— О чем? — теперь уже наступила моя очередь настораживаться.

— Это могут быть предатели.

— И… кого они предают? — осторожно поинтересовалась я.

— Людей. Еще в мое время существовала группа некромантов, ратовавших за то, чтобы найти общий язык с бледными.

— Да ну… бред какой-то. Они не выглядят дружелюбными от слова совсем.

— Именно. Несмотря на некоторую схожесть в магии, бледные — существа совсем иной природы. Но фанатики зачастую свято верят даже в самые бредовые идеи…

Меня осенило.

— Думаешь, кто-то попытался договориться с тварью, которая подчинила Тида?

— Либо стал ее очередной марионеткой…

— Нужно сказать о ней Сату.

— Вперед.

— Сат… туар, — осторожно начала я. — Вы знали, что по осени среди Холмов ходил мертварь-марионетка?

— Я — Сат, и ко мне можно на ты и без церемоний, — скрытое капюшоном лицо лича повернулось ко мне. — Нет, не знал. Тварь поймали?

— Нет, — вместо меня ответил Мэб. — Скорее всего, успела залечь.

— Вот как… — задумчиво проговорил Сат. — Думаешь, она научилась подчинять без меток?

— Не знаю, но сам факт…

— Я понял.

Снова воцарилось молчание. Лич медленно перебрал пальцами сначала левой руки, затем — правой. Сухой хруст суставов, слабо подсвеченных ядовитой зеленью, разорвал мертвую тишину. Окинув тревожным взглядом окрестности, Линс подступила к Мэбу ближе, и некромаг обнял волшебницу за плечи.

— Присоединитесь к охоте? — наконец, спросил Сат.

Возможно, мне показалось, но смотрел при этом он на меня.

— Как будто у меня есть выбор, — усмехнулся Мэб. — Эта тварь попортила нам крови, хоть и чужими руками… Так что я — с удовольствием.

Линс молча пожала плечами, быстро взглянув при этом на меня.

А я что? У меня уж точно не было выбора. По крайней мере, выглядеть трусихой в глазах будущего родственника не хотелось совершенно. Не говоря уже о сведении счетов, о чем упомянул Мэб.

— И устранении серьезной внутренней угрозы… — напомнил Альд. — Чем дольше тварь находится в нашем мире, тем сильнее, хитрее и изворотливее становится. Если это действительно та же, что разгуливала здесь осенью… Она пробыла в нашем мире недопустимо долго. Так что твой долг…

— Да-да, конечно. Ради защиты живых, покоя мертвых и спокойствия бессмертных…

— Я серьезно.

— Я тоже, — мне с трудом удалось сохранить спокойный тон и не допустить в нем ехидства или сарказма.

— Шиз?..

От нарочито вежливого тона лича мне стало неловко.

— Извините, задумалась, — прошелестела я. — Конечно же, я с вами.

Мэб хмыкнул, Линс едва заметно улыбнулась, Сат молча кивнул. А я запоздало спохватилась о том, откуда лич узнал мое имя. Впрочем, источник его осведомленности был очевиден — либо сам Мэб, либо его дед.

— Что ж, а теперь самое главное в охоте на бледную тварь… — в голосе лича послышались лукавые нотки. — Кто-нибудь в курсе, как ее искать?

Мэб хохотнул и что-то ответил своему дяде, но я этого не услышала — голос подселенца заглушил начавшийся разговор.

— Очень интересно, — ядовито протянул Альд. — Он действительно не умеет искать бледных тварей?

— Если он действительно большую часть времени был возле портала, — я почему-то ощутила стойкое желание оправдать Сата, — ему этот навык без надобности, у него твари и так были на виду.

— Да-да, конечно. И они совершенно не пытаются спрятаться в первые же минуты после перехода в наш мир.

— То есть в твоем понимании быть личем — это знать и уметь абсолютно все и еще немного больше?

— Не все, — раздражавшие меня ядовитые нотки наконец-то исчезли из голоса подселенца. — Но это… Это базовое умение. Ладно ты погибла неумехой, но…

— Звучит обидно, между прочим, — прервала я Альда.

— Тем не менее, ты прекрасно знаешь, что это правда. Как и то, что без моей помощи ты не стала бы личем. Но его магическая подготовка вполне допускает самостоятельное возвышение, и с учетом этого подобный пробел в знаниях… — подселенец замолчал на секунду, и я уловила его эмоцию — возмущение пополам с разочарованием. — Разочаровывает.

— Кто на что учился.

— Шиз?..

Отвлекшись от внутреннего диалога, я обратила внимание, что мои спутники снова смотрят на меня. Выжидающе. Так, я опять что-то пропустила, впрочем, вполне ожидаемо.

— Что?

Хорошо, что мое скелетированное лицо не способно выражать эмоции. Так легче делать невозмутимый вид.

— Ты сможешь… — Мэб криво ухмыльнулся, — найти тварь? А то мы тут обнаружили, что понятия не имеем, как это делать.

— Альд?

— Вопрос адресовался тебе.

Ясно.

— Нет, не смогу, — я выдала очевидный ответ и бросила осторожный взгляд на Сата.

Лич висел в воздухе, скрестив руки на груди и опустив подбородок, поэтому из-под капюшона показалась еще часть ранее скрытого лица. Как я и ожидала, его череп был лишен плоти до самого лба. Возможно и выше, просто не было видно под капюшоном.

— А магов земли или воздуха поблизости нет, — задумчиво произнес он. — Ладно, пока на нас не полезли новые зомби, давайте осмотрим окрестности башни. Я оповестил комендантов ближайших застав о том, что можно присылать новый караул, так что времени спокойно осмотреться у нас немного.

Последние слова Сат говорил уже на ходу — решительно направившись обратно к арке портала. Нам ничего не оставалось, как последовать за ним.

— А мы вообще где? — тихо спросила я, держась вровень с поотставшими от лича ребятами.

— Западная башня, — коротко ответил Мэб, — ближайшая к столице.

— Такое происшествие…

— Можно назвать чрезвычайным, — боевой некромаг ответил на мой вопрос раньше, чем я успела его задать. — Если здесь хозяйничает тварь.

— В моей голове крутится мысль… — я произнесла это, жалея, что не могу интонационно намекнуть на принадлежность этой мысли Альду. — Что это может быть не тварь. Или не только она.

— Хочешь сказать, что дозорных убили люди? — замерев на месте, Сат обернулся к нам через плечо. Вот и все ж он слышит… Хотя ничего удивительного — у него же тоже магический слух, как и у меня.

— Если нет меток… — мне удалось улизнуть от прямого ответа.

— Я размышлял над этим вариантом, — лич продолжил двигаться, но теперь явно не собираясь вырываться далеко вперед. — Звучит… рискованно…

Уточнять, что именно рискованно звучит и для кого — я не стала. Снова повисло молчание, только Линс тихо сопела, перепрыгивая через очередного упокоенного мертвеца.

— Но если тварь здесь уже давно… — продолжил Сат, будто бы разговаривая сам с собой, — то можно ожидать чего угодно.

— Он даже не подозревает, насколько прав, — мрачно отозвался в моем разуме Альд.

От арки портала мы направились на запад. То, что я даже не заметила, а теперь, увидев, приняла за живописные развалины на вершине холма, оказалось той самой башней, чей вид совершенно не соответствовал названию. Впрочем, этому я уже не особенно удивлялась — ранее я уже видела южную башню, которая тоже вообще не была похожа на такого рода постройку. Вот и здесь стоял крепкий каменный дом, крыша которого в нескольких местах выглядела провалившейся.

Но вот что меня действительно удивило — это отсутствие следов зомби. На всем пути я не увидела ни одного тела вплоть до самой вершины. Впрочем, увиденное на самой вершине сполна это компенсировало.

Кровь была повсюду. На земле, на деревьях, на стенах. Свежая, подсохшая, замерзшая. Разлитая, разбрызганная, размазанная. Линс ахнула и прикрыла рот ладошкой, Мэб присвистнул, я щелкнула челюстью.

— Спроси, сколько их было, — приказал Альд.

— Сколько их было? — прошелестела я, окидывая взглядом картину всех оттенков алого.

— Я упокоил четверых, — ответил Сат, зависая в воздухе рядом с самой крупной лужей, уже успевшей замерзнуть.

— Слишком много крови, — авторитетно заявил подселенец. — Здесь было больше людей. Причем погибли они не одновременно.

— То есть, ты не знаешь, сколько было дозорных?

Лич повернул ко мне голову, и я ощутила на себе внимательный взгляд Сата.

— Знаю, — ровно произнес он. — Четверо. Чернокнижник и три боевых некроманта.

— Здесь. Было. Больше. Людей, — отчеканил Альд.

— Может, мне кажется, но крови здесь… многовато для четверых, — осторожно предположила я.

— А еще она странно выглядит, — добавил Мэб, пристально рассматривая кровавые следы. — Лужа — замерзла, — указал он. — Здесь кровь уже начала подсыхать… А вот эти брызги, — боевой некромаг кивнул на стену, — будто совсем свежие. Сат, а где были мертвари?

— У подножия, зазывали зомби.

— Так ты сюда не поднимался?

— Нет, — неохотно ответил лич. — Меня отвлекли мертвецы.

Отвлекли. Ага, виденное нами полчище зомби вполне было на это способно.

— И все-таки… — начал Мэб, но осекся.

Из-за угла здания раздался звук. Так могли бы скрипеть колышущиеся на ветру ставни… Или дверь. В том числе — открывающаяся.

Краем взгляда я заметила, как руки Сата окутало зеленое свечение, и спустя пару секунд на месте пальцев возникли уже знакомые плети.

— Назад, — тихо скомандовал он.

Мэб демонстративно снял с пояса булаву. Я же вперед и не стремилась, поэтому вполне охотно сместилась, заняв место в нескольких шагах позади лича. Линс напряженно замерла рядом со мной, удерживая в сложенных лодочкой ладонях зарождающийся огонек.

Снова скрип и какой-то шорох. За ним — треск и влажный хруст. Попытка увидеть ауру сквозь каменную стену дома ни к чему не привела. Будто там никого не было. Тогда откуда звуки?

— Мертварь… или что похуже, — тихо проговорил Альд в моем сознании. — Причем под маскирующими чарами. Осмотрись.

Я послушно покрутила головой по сторонам.

— Отделись от группы и посмотри, что происходит у подножия холма.

— Но…

— Доверие и подчинение, — холодно напомнил подселенец.

Сцепив челюсти и едва не заскрежетав зубами, я медленно отдалилась от наблюдавших за личем ребят — Сат по широкой дуге принялся огибать угол дома, чтобы первым увидеть, что находится за ним. Один лишь Суртаз знает, как они расценят такой мой маневр, но напоминание Альда игнорировать было нельзя. Он взялся обучать меня при условии, что я буду его слушаться. Потому что подсказывало мне что-то — от этого действительно в будущем могло зависеть очень многое. Поэтому привыкать нужно уже сейчас.

Отлетев на добрый десяток шагов от оставшихся рядом с домом, я быстро обернулась. На ребят все еще никто не нападал, а лич мучительно медленно продвигался вперед. Не знаю, что он делал — возможно, пытался обнаружить источник опасности или просто прислушивался…

— Подножие холма.

— Я помню.

Отдалившись еще на десяток шагов, я замерла в воздухе, внимательно осматривая склон.

И не увидела — почувствовала — движение слева. В паре десятков шагов от меня к вершине холма, крадучись, поднимался мертварь.

Низкий и щуплый зомби-некромаг меня явно заметил, но не атаковал — просто продолжил подниматься, но чуть медленнее. Как ни крути, я сама была нежитью, что формально означало — на его стороне. Очередное напоминание о той тонкой грани между личем и мертварем, по которой ходит каждый некромаг, обретая посмертие. Мне повезло. Этому бедняге — нет.

Но наше мнимое сходство не означало, что он не будет защищаться, как только я ударю. Поэтому мой первый удар должен стать для него последним. Я приготовилась к мысленному произнесению заклинания упокоения на расстоянии.

— Лучше касанием, — подсказал Альд, — незнакомый противник, может успеть среагировать на расстоянии. Маловероятно, конечно, но все же…

Замечание подселенца было резонным. И как бы мне не хотелось приближаться к зомби, все же придется это сделать.

— Заодно, может быть, получим подсказку относительно причины его смерти.

Стоило мне сдвинуться с места, как мертварь тоже замер, повернувшись в мою сторону всем телом. В позе зомби не ощущалось ни агрессии, ни настороженности, ни страха — лишь застывшие мертвые глаза остановились на мне и смотрели будто бы… изучающе. Я же смотрела на него и видела грязно-зеленую ауру с легкими фиолетовыми вкраплениями. Видимо, при жизни он был чернокнижником

— Так, ран и переломов навскидку не видно, мертварь двигается легко и естественно, — удовлетворенно пробормотал Альд. — Значит, к смерти привели какие-то внутренние повреждения…

— И что это значит?

Я медленно, но уверенно продолжала сокращать расстояние между собой и мертварем.

— На самом деле — многое. Как минимум, что его убил не зомби и не какая-нибудь рядовая бледная тварь. Раз нет заметных внешних повреждений, то, скорее всего, причиной смерти стало какое-то заклинание, хотя тот же яд или банальный разрыв сердца тоже не стоит сбрасывать со счетов. В любом случае, мне нужен доступ к телу, чтобы судить о причине.

— Вот давай только без меня тогда, а? — пробурчала я. Участвовать в полевом разборе чужой тушки по частям мне не хотелось совершенно.

— Я и не собирался его вскрывать. Достаточно нескольких простых чар, позволяющих определить способ воздействия. Но для этого его нужно упокоить.

За время этого короткого разговора я успела приблизиться к мертварю на расстояние вытянутой руки. Он продолжал смотреть на меня — снизу вверх, так как я была выше его примерно на голову из-за левитации — и ничего не предпринимал. Подавив шевельнувшуюся в груди тревогу, я мысленно произнесла заклинание упокоения и протянула руку…

Но мертварь перехватил ее на полпути, не позволив к себе прикоснуться. Момент был упущен. Я ощутила, как собранная, но не освобожденная энергия прошла болезненным зудом по моим костям. Но что удивительно — в ответ мертварь не ударил, просто удерживал меня за запястье с силой, совершенно не соответствующей его хрупкому телосложению.

— Игла. У него в шее игла! — прошипел Альд, а я ощутила охватившую его ярость. — Упокаивай немедленно!

Видимо, он погиб в доме или каком-то другом защищенном месте — раз был без верхней одежды. Я скользнула взглядом по шее мертвеца и увидела матовую металлическую горошину в яремной ямке, видневшейся под воротом рубахи. При виде слишком хорошо знакомого артефакта меня охватило ледяное спокойствие, растопить которое не могла даже все сильнее бушевавшая ярость подселенца.

Мертварь был марионеткой. И то, что он до сих пор меня не атаковал означал лишь одно — его глазами бледная тварь изучала меня. И кто знает, что за это время она сумела увидеть.

— Живее!

Я ощущала эмоции Альда, но они будто были отделены от меня неожиданно возникшим барьером. Интересное ощущение. Что бы оно могло значить? Я просто смотрела в немигающие глаза мертваря, отстраненно размышляя, попытаться ли прикоснуться второй рукой, направить заряд заклинания в ногу и пнуть или же все-таки использовать дистанционную форму заклинания…

С вершины холма, донесся короткий вскрик, и мертварь повернул голову в сторону, откуда донесся звук. Вот он, мой шанс.

Мысленно продекламировав заклинание, я направила его заряд в свободную левую руку и коснулась ею груди мертваря. Белесая вспышка, и зомби упал, так и не отпустив кисть моей правой руки, увлекая меня за собой.

— Вытащи иглу, — приказал подселенец.

Делать это, пытаясь удержать повисшего на себе мертваря, было не слишком удобно. Поэтому первым делом я попыталась разжать вцепившиеся в мою кисть пальцы. Кости Суртаза, не будь моя иллюзия настолько материальной, это не доставило бы таких проблем!

— И куда делось твое спокойствие?.. — вкрадчиво поинтересовался Альд.

— Понятия не имею, — огрызнулась я, наконец, отцепив от себя мертваря. Хорошо это было или нет, но следов на моей коже не осталось, что в целом меня вполне устраивало.

— Как и о том, что на самом деле это спокойствие означало… — в голосе подселенца послышались хорошо знакомые нотки, означавшие, что я опять что-то не так сделала. Или не поняла. Или не знаю.

— Видимо, явно не то, что я в кои-то веки научилась держать себя в руках.

— Нет, конечно.

— И что же это значило, в таком случае?

Альд явно ждал этого вопроса, и кто я такая, чтобы лишить его удовольствия в очередной раз блеснуть своими познаниями?

— Тварь где-то рядом, и это была попытка взять тебя под контроль.

Такого ответа я точно не ожидала.

Как и того, что лежащий на земле мертварь вдруг повернет голову и снова уставится на меня застывшими глазами. Но уж что-что, а быстрому реагированию за время знакомства с Альдом я кое-как уже научилась. Мысленно пробормотав упокаивающее заклинание, я отвесила начавшему подниматься мертвецу звонкую оплеуху. Мертварь упал и замер.

— Игла… — бесконечно терпеливым тоном напомнил подселенец.

С вершины холма снова раздался короткий вскрик. Что бы там не происходило, нужно торопиться. Я нетерпеливо перевернула упавшего лицом вниз мертваря и нащупала в яремной впадине металлическую горошину. Игла покинула своего носителя удивительно легко, но тут же чуть не выскользнула у меня из рук. Несмотря на то, внешне артефакт был неподвижен, я отчетливо ощущала в нем напряжение, будто бы безобидная на вид иголка с бусиной на конце только и выжидала, чтобы извернуться и улизнуть или уколоть меня.

— Кстати, а сейчас она для меня опасна?

— Она всегда опасна. Но для лича — в гораздо меньшей степени, независимо от наличия или отсутствия плоти.

— Но если игла — это обязательный атрибут подчинения твари, то как она собиралась подчинить меня?

Подселенец ответил молчанием. Я же тем временем пошарила по карманам мертвеца и в нагрудном нашла платочек — даже довольно чистый — в который и завернула иглу. Повозившись с завязками поясной сумки — от беспокойства за ребят начали подрагивать пальцы — я отправила в ее недра зачарованный трофей, и только после этого поднялась повыше, чтобы наконец осмотреть подножие холма.

— Думаю, — наконец, заговорил Альд, — тварь научилась на короткое время влиять на разум и без вспомогательных средств. И если у химер это врожденное свойство… по крайней мере, к такому выводу мы пришли, наблюдая за ними… То остальные виды тварей вырабатывают эту способность со временем, подстраиваясь под мир и его обитателей.

Я отчаянно пыталась и слушать подселенца, и слышать, что происходит вокруг. Заснеженный склон холма был испещрен пятнами проталин и рытвин и… мелко дрожал. Ну да, здесь же тоже могильный курган, скорее всего. Хотя понять логику защитников, располагавших сторожевой пост прямо на могильнике я даже не пыталась. Надеюсь, когда-нибудь все погребенные здесь обретут покой.

— Покой им может только сниться, но мертвецы не видят…

Что по мнению Альда не видят мертвецы — я не успела услышать. Краем взгляда увидев зеленоватую вспышку, я интуитивно сместилась в сторону и увернулась от узконаправленного копья упокаивающего заклинания. Примерно в десятке шагов от меня стоял нападавший — еще один мертварь, за спиной которого я увидела пару упырей и несколько десятков зомби.

С вершины холма снова донесся вскрик. Так, похоже, я достаточно осмотрелась, чтобы сделать вывод. Все плохо. Все очень плохо.

Будто причудливые ростки, у основания холма из-под земли полезли десятки скелетированных рук.

Глава 9. Бойня у Западной Башни

— Ускоряйся, — приказал Альд.

— И с размаху в дерево? — огрызнулась я. То небольшое расстояние, которое разделяло меня и ребят, казалось невыносимо огромным. — Нет уж, спасибо.

— Если ты не успеешь, то без разницы, во что влетишь — в дерево, в стену или в мертваря, все равно костей не соберешь.

Довод подселенеца показался мне резонным, да и по мере приближения к постройке деревья встречались все реже. Припомнив урок сколько-то-там-недельной давности, я сосредоточилась на увеличении скорости полета.

Удивительно. Даже с первого раза удалось. Очертания окружавших меня деревьев размазываются в темные кляксы на фоне светло-серого талого снега и бледно-голубого неба. Но стоит окончиться рывку — обретают привычные очертания.

Еще раз.

Хоть бы успеть… В животе, прям как при жизни, зашевелился холодный колючий комок.

— Спокойствие и сосредоточенность.

Да, точно. И как Альд не устает мне это повторять?..

Рывок. Уже видно стену дома. Вокруг разбросаны куски тел.

Еще рывок. Тела принадлежат мертвецам разной степени несвежести. Есть даже скелеты. Некоторые опалены.

Снова рывок и отчаянное торможение — чуть не влетела в стену. Ребят нигде не видно.

— Ауры.

Окидываю магическим взглядом окрестности и вижу обширное буро-зеленое пятно множества аур позади дома. Сквозь это грязное свечение едва проблескивает другие ауры — ядовито-зеленая, ярко-алая и оранжево-красная. Живы.

— Осторожнее…

Подселенец снова предупреждает своевременно, а вот я…

Всем телом влетаю в обнаружившегося за углом мертваря. Почему-то я не видела его ауру. Не разбираясь в причине этого, припечатываю упокаивающим заклинанием, пинком отбрасывая с дороги еще не успевшее упасть тело. Ковылявшие впереди зомби оборачиваются в мою сторону, и их накрывает зеленая волна дистанционных упокаивающих чар. Навскидку полегло примерно полтора десятка мертвецов.

— Неплохо, восемнадцать. Вот можешь же, если захочешь. Но надо быть осторожнее.

От осознания неожиданной похвалы меня отвлекает слабая — пока что слабая — боль в ногах. Еще не перегрузка, но скоро будет. Нужно подобраться ближе, чтобы накрыть как можно больше зомби одним заклинанием, потому что надолго меня не хватит.

Легко преодолев оставшееся расстояние до следующего угла здания, я замедлилась и осторожно выглянула. Просторная ровная и лишенная растительности площадка позади дома была усеяна телами. Целыми, расчлененными, опаленными — упокоенными. Но куда больше их виднелось вдалеке — пока что целых и яростно наседавших на моих спутников.

— Если пустить массовое, Сат?..

— Вряд ли ты его упокоишь, но концентрацию можешь сбить, — Альд не дал мне окончить мысль и ожидаемо догадался, что я имела в виду заклинание упокаивания. — Да и всех ты не потянешь. Упокой ту часть, что ближе к тебе, а дальше посмотрим.

Сосредоточившись на накоплении заряда энергии, я медленно двигаюсь в сторону бушующей толпы мертвецов, заключившей моих спутников в кольцо. Сат парил ко мне спиной, а смотревшие в мою сторону Мэб с Линс были слишком сосредоточены на том, чтобы не дать зомби подобраться непозволи — поэтому тоже не видят меня. Я мысленно читаю заклинание упокаивания и магической волной отправляю его вперед сразу же, как только ближайшие мертвецы оказываются буквально в паре шагов от меня.

Надеюсь, я правильно прикинула заряд, чтобы заклинание не коснулось лича. А то, зная меня… Мне пришлось приложить некоторое усилие, чтобы отмахнуться от мыслей о том, на что способна моя неопытность, помноженная на исключительную удачливость.

Там, где проходила волна, зомби падали и больше не поднимались. Я с удовлетворением наблюдала за тем, как видимая мне масса мертвецов укладывалась ровным слоем на землю. Действие заклинания окончилось в паре шагов от Мэба с Линс, следовательно, вообще не зацепила Сата. Вот и хорошо.

Вот только от нахлынувшей усталости я чуть не рухнула на землю. Зрение начало меркнуть, а следом возникла странная смесь ощущений: с одной стороны — удовлетворение от хорошо выполненной работы и отстраненное спокойствие, с другой — меня начало трясти от перегрузки и зарождающейся паники по поводу ее несвоевременности.

— Держись. Тяни энергию, как я тебя учил, — успокаивающим тоном проговорил подселенец.

Вот может же, если захочет.

— Да, могу. И если ты до сих пор не заметила, — саркастически добавил Альд, — то по твоим меркам я веду себя нормально тогда, когда ты ведешь себя нормально — по моим.

Сосредоточившись на вытягивании энергии из окружающего пространства, я предпочла оставить последнюю фразу подселенца без комментариев. Прошел всего десяток секунд, чтобы дрожь унялась, а зрение восстановилось до первоначального.

—…нормально? — до моего сознания донесся встревоженный голос Линс.

— Над скоростью переключения надо поработать, — проворчал подселенец. — Раз одновременное восприятие тебе пока не дается.

Отстранившись от внутренних ощущений, я сконцентрировалась на происходящем вокруг.

Как оказалось, времени моего восстановления хватило ребятам на то, чтобы расправиться с оставшимися с их стороны зомби. Сат со своими тоже уже расправился и теперь выжидающе замер, настороженно осматриваясь по сторонам.

— Не деактивировал боевую форму, ожидает нападения в любой момент…

Передышка, если таковая действительно намечалась, обещала быть недолгой — учитывая количество мертвецов, прямо сейчас лезущих из-под земли у подножия холма.

— Куда ты пропала? — продолжала допытываться волшебница.

— Отходила осмотреться.

Линс вздохнула и покачала головой, Мэб хмыкнул и нахмурился.

— Предупреждать надо, — холодно подытожил их общее мнение Сат, все так же не оборачиваясь.

— Я не ожидала, что… все так обернется.

— Мы тоже, — мрачно ответил лич. — И что ты увидела?

— Помимо мертваря за домом… — от меня не скрылось то, как при этих словах напрягся Сат и встревоженно покосился на него Мэб, — еще один был на склоне, а у подножия холма массово лезут из земли мертвецы. Если что, мертвари упокоены, — поспешила добавить я.

— Получается восьмеро, — голос Сата звучал задумчиво, а сам лич медленно повернулся ко мне, поигрывая плетьми, в боевой форме заменявшими ему пальцы рук. — Помимо ранее упокоенных четверых.

— Как-то многовато мертварей… — настороженно пробормотал подселенец.

— У одного из упокоенных мной была игла, — мне почему-то показалось очень важным упомянуть это.

— Мы своих не проверяли, — криво усмехнулся Мэб, — некогда было.

Замерший было Сат вдруг встрепенулся и задрал скелетированный подбородок, глядя куда-то поверх крыши здания за моей спиной.

— Что? — мгновенно насторожился боевой некромаг.

— Идут, — коротко ответил лич.

Линс вздохнула и сложила ладони лодочкой — в них тут же начало зарождаться новое пламя. Мне же оставалось лишь мысленно вздохнуть и подготовиться к новому этапу борьбы с возможной перегрузкой.

— Значит так, — быстро заговорил Сат, — наша задача — не допустить, чтобы кто-то из мертварей прорвался внутрь дома, иначе они таких дел натворят с защитными контурами… Хорошо одно — если ими управляет тварь, то по ее мнению мы — приоритетная цель.

— Видимо, рассчитывает подавить числом и поглотить или подчинить, — пробормотал Альд в моем разуме. — Меня тревожит, что она попыталась подчинить даже тебя.

— Что значит — даже меня?

— В мое время считалось, что личи устойчивы к подчинению. Видимо, эти сведения устарели.

— Но она меня не подчинила!

— Она смогла на тебя повлиять и…

— Ши-и-из… — вместе со знакомыми ощущением скользнувших вдоль позвоночника ледяных пальцев, в мое сознание вторгся вкрадчивый голос Сата. Видимо, я опять что-то пропустила. — Сейчас не время для размышлений, — подтвердил мою догадку лич.

Встрепенувшись и поднявшись в воздухе чуть выше, я покрутила головой в стороны, всем своим видом показывая, что готова действовать. Глядя на меня с выражением бесконечного терпения, Мэб кивком указал на крышу здания позади меня.

Я повернула голову и посмотрела в указанном направлении.

— Поднимись на крышу и упокаивай всех, кто попытается на нее залезть, — ровно произнес боевой некромаг.

Не то чтобы это было прямо уж так сложно, но…

— А вы?

— А мы останемся внизу, — вместо Мэба ответила Линс.

Снова повернувшись к ребятам, я заметила, что за их спинами Сат занялся начертанием каких-то символов. Сам лич при этом практически не двигался: кончики ядовито-зеленых лент, то удлиняясь, то укорачиваясь, кружили вокруг него, оставляя после себя заметные линии что на земле, что на взявшейся ледяной коркой земле.

— Нужно не допустить проникновения мертварей внутрь дома, — сообщил подселенец. — Правда, я не понял, почему именно крыша.

— Мне нужно защищать дверь и крышу? — уточнила я.

— Нет, только крышу, — боевой некромаг качнул головой.

— А дверь…

— Дверь защищена чарами, способными развеять в прах даже саму бледную тварь… И стены. Поэтому по земле в дом никто и не ломится. А вот через крышу… Пытались, как видишь.

— Насколько я могу судить о произошедшем здесь — дозорные были застигнуты врасплох, — раздался голос Сата.

Что бы ни делал лич — он завершил свои дела, и теперь повис в воздухе, скрестив руки на груди. Плети при этом обвились вокруг обнаженного торса причудливым подобием брони.

— Они подняли щит по периметру, — продолжил он, — но не успели накрыть куполом, чтобы запечатать его наглухо. Такое запечатывание, конечно, усложнило бы потом смену дозорных, но и не позволило бы никому постороннему пробраться внутрь.

— Как вариант, они могли недооценить противника, — предположил Мэб.

— Или так, — лич качнул головой. — В любом случае, имеем, что имеем. По земле не доберутся, на крыше защищает Шиз, а мы отвлекаем большую часть идущего сюда сброда до тех пор, пока не прибудет подмога.

— А когда она прибудет? — я не удержалась от вопроса.

— А кто их знает, — пожал плечами Сат. — Надеюсь, сегодня.

— Оптимист, — фыркнул Альд.

— А они знают, что именно тут происходит? — я перевела взгляд на лича. — Что тут слишком много мертварей?

— Уже знают, и надеюсь, это убедит их пошевеливаться… — лич снова замер. Окутывавшие его торс плети расплелись. — Они совсем близко. Шиз, на крышу, остальные — в центр круга.

Едва Сат это произнес, как издалека — но ближе, чем хотелось бы — донеслось знакомое булькающее ворчание. Зомби были на подходе.

— Живее, — напомнил подселенец.

Ребята бросились к Сату, а я подлетела к дому и подняла себя повыше — до уровня крыши. Зрение не обмануло меня в первый раз, когда я ее увидела издалека — кое-где действительно зияли проломы. Они мерцали бледным серебром — слабо, но достаточно для того, чтобы не позволить рассмотреть находившееся подо мной помещение. Прикасаться к этому свечению я не рискнула.

— И правильно, потому что это щит, но слабый, на один удар, — пробормотал Альд. — Либо что-то очень мощное пыталось его пробить и почти полностью опустошило заряд, либо смотрители действительно не успели активировать щит до конца.

— А разве не должны были дозорные при этом находиться внутри, а не снаружи?

— Понятия не имею. Рассматривать защитный контур сейчас явно не время, а без этого сложно сказать, является ли он крайней мерой или одной из ступеней защиты… чего-то внутри. Хотя я догадываюсь — чего.

— И?..

Как обычно, подселенец не мог удержаться от того, чтобы я у него повыпытывала интересующую меня информацию.

— Как ты думаешь, что здесь может быть такого ценного, к чему ни в коем случае нельзя допускать непосвященных лиц?

Кости Суртаза, он еще и ехидничать решил!

— Понятия не имею, — пробурчала я, — лучше потрачу силы не на размышления, а на лишнее заклинание упокоения.

— Я верю, что когда-нибудь ты сможешь делать несколько дел одновременно…

— Так что по-твоему здесь находится?

— Центр управления охранным контуром Холмов. Учитывая то, что нам уже доводилось видеть… Скорее всего, каждая из так называемых Башен — подобный центр. Самостоятельный или часть единого целого — тут уже сложно судить со стороны.

— Мда.

— Теперь ты понимаешь, насколько важно его защитить?

— Да о важности я и до этого подозревала…

— Зато теперь можешь осознать это в полной мере.

Я проследила взглядом за Мэбом, что-то говорившим Сату и Линс. Раздававшийся с противоположной стороны шум приближавшейся орды зомби заглушал слова. Осторожно поднявшись повыше над частично провалившимся скатом крыши, я окинула взглядом шевелящуюся внизу мертвецкую массу.

— Откуда их столько?..

— Не удивлюсь, если где-то найдена лазейка, и теперь тварь подтягивает тела непосредственно из Холмов.

— Это же… кошмар.

— Да, очень надеюсь, что подмогу долго ждать не придется. Сат хоть и выглядит довольно могущественным личем, но в одиночку против такой массы ему долго не выстоять… Живым будет еще сложнее.

Я щелкнула челюстью, безмолвно соглашаясь с тем, что картина выходила безрадостной.

— Опустись чуть ниже и наблюдай за аурами. Этого хватит, чтобы вовремя заметить, если кто-то начнет карабкаться на крышу.

— Но почему…

— Среди них могут оказаться маги.

— Мертварей я замечу.

— Не только мертвари.

Этому доводу мне нечего было противопоставить. Многие стихийные волшебники — опасные противники при жизни. И в посмертии, став зомби, они ничуть не теряли свои магические способности, а вот агрессии к живым становилось куда больше. Только огненных магов среди них не бывало — их природа была такова, что умирая, они в буквальном смысли взрывались, поджигая все вокруг. Так что если станет совсем худо, последним доводом Линс, пожалуй, станет испепеление всего и вся на вершине холма.

Глядя себе под ноги, я сосредоточилась на просмотре аур. Равномерная грязно-бурая зелень огибала постройку подо мной, подобно грязевому потоку, текущему со склонов гор по весне. Кое-где виднелись вспышки более яркой зелени — мертвари — но и они не стремились приблизиться к дому. Все внимание нежити было привлечено тремя застывшими фигурами — боевым некромагом с булавой наперевес, огненной волшебницей, перекатывавшей в ладонях язычок пламени, и возвышающимся позади них личем, распустившим во все стороны свои руки-плети. А вокруг них сиял призрачный барьер, похожий на тот, что мерцал в проломах крыши.

— Основательно подготовился, — одобрительно произнес Альд.

— Это какой-то щит?

— Да, щит, с вплетенными в него чарами упокаивания.

Мне оставалось лишь мысленно вздохнуть с толикой зависти.

— Когда-нибудь ты тоже научишься, — «утешил» подселенец.

— Ага, когда ты решишь, что я достойна этого знания.

— Именно.

Кто бы сомневался. Конечно, Альд не обязан учить меня всему, что знает сам, но постоянное напоминание о том, как мало я знаю и умею становилось чем дальше, тем обиднее. Хоть я даже почти убедила себя, что привыкла к постоянным шпилькам по этому поводу…

— Маг земли, — отрывисто произнес подселенец.

— Что? — встрепенулась я. — Где?

— Ищи зеленую ауру с темно-коричневыми пятнами.

— Легко сказать…

— Он вдоль западной стены, почти вплотную к ней.

Быстро прикинув, где находится запад, я сфокусировала свое зрение на участке вдоль указанной стены. Действительно, четкое и насыщенное мутно-зеленое свечение с крупными темно-коричневыми пятнами явственно выделялось на фоне аур остальных зомби и медленно продвигалось в сторону ребят.

— Его нужно упокоить первым, — настойчивый тон Альда лишал меня малейшего шанса проигнорировать указание. — Иначе он доставит проблем. Сильный.

— Прямо на земле?

— Да, выбора нет.

— Ладно…

Аккуратно сместившись к краю крыши, я осторожно выглянула, чуть свесившись над продвигавшимся подо мной потоком мертвецов. Судя по свечению, маг земли как раз должен пройти подо мной секунд так через десяток-полтора. Этого времени будет достаточно для произнесения заклинания упокоения.

Мысленно повторяя строчки, которые при жизни могла произнести даже спросонья среди ночи, я скользила взглядом по мерно ковылявшей орде зомби. Пока не остановилась на знакомом лице. Лице мага земли.

— Линс и Мэб не должны его видеть, — от ощущения узнавания у меня внутри все похолодело — хоть и нечему, в общем-то.

— Согласен. Иначе натворят глупостей.

Глядя в застывшее лицо зомби-мага, я почувствовала, как у меня начали трястись руки. Заученные наизусть слова упокаивающего заклинания вдруг разом вылетели из головы.

— Между прочим, ты его даже толком не знала, — ехидно сообщил подселенец. — Он был другом Мэба и Линс, а не твоим.

— Я помню ауру Кирта, он был довольно сильным магом.

— И что? Сила не спасает от смерти.

— А то, что кто-то сумел его одолеть.

— Понятия не имею, кто бы это мог быть… — от прозвучавшего в голосе Альда сарказма на меня нахлынула волна тошнотворного бессилия.

— И… Сидда… Тоже, получается, где-то здесь?

Осознание того, что маг воздуха — маленькая и хрупкая, напоминавшая подростка, хоть и явно старше меня по возрасту — тоже могла находиться среди этой толпы мертвецов, тошнотворное ощущение стало почти невыносимым. Но спустя секунду стало легче, потому что леденящее душу ощущение внутри сменилось жгучей яростью.

— Держи себя в руках, иначе глупости начнутся гораздо раньше предполагаемого.

Вместе с яростью пришла звенящая чистота сознания. Слова упокаивающего заклинания на этот раз выстраивались ровной мысленной цепочкой ровно тогда, когда маг земли приблизился на достаточное расстояние…

Почти поравнявшись со мной, Кирт вдруг поднял голову и посмотрел на меня мутными глазами. Кажется, при жизни они были карими. Сорвавшееся с моих пальцев заклинание упокоения встретило преграду — другого зомби. Маг с неожиданной прытью стал отходить от меня поперек движущегося потока мертвецов. Так, персональное не сработало, надо попробовать массовое… И вообще надо было использовать его с самого начала…

— Поздно, — только и сказал Альд. — Отобьет.

В его голосе я не услышала ни разочарования, ни досады. Как будто он изначально предполагал что-то подобное. Или просто устал уже напоминать мне о моей бестолковости и просто принял ее, как факт.

Руки снова затряслись.

— Сосредоточься, — холодно напомнил подселенец. — И отлети от края. Если тряхнет, можешь свалиться.

Я послушно выполнила указание и отлетела к середине пологого ската крыши. Не отрывая взгляда от удалявшегося в противоположную сторону мага земли, остановилась рядом с одним из провалов в кровле.

— И что теперь делать? — от кристально чистой ясности разума в моей голове осталась такая же кристально чистая и звенящая пустота.

— Защищать крышу, как и требовалось ранее, — Альд вздохнул. — С такого расстояния ты его не достанешь.

— Вообще ничем и никак?

— Да.

— А ты? — с надеждой поинтересовалась я.

— Я бы мог, но мы же помним, что меня нет и не должно быть.

— Думаешь, Сат выдаст нас Совету?

— Не знаю. И по возможности предпочел бы не проверять.

— Но ты же вмешаешься, если станет совсем… все плохо?

— Возможно.

Что ж, хоть так. От ярости в груди осталось лишь слабое саднящее чувство и горечь понимания — если тварь явится вслед за своими марионетками, мы все можем здесь полечь.

— Если тебя это утешит, вряд ли она переживет предсмертную вспышку Линс.

— С чувством юмора у тебя все так же паршиво.

— А я и не шутил.

Зазвучал знакомый свист и щелчки — первые зомби подобрались достаточно близко, чтобы Сат взялся за дело. Взревело пламя.

А ответом стал далекий низкий гул, донесшийся будто бы откуда-то из-под земли.

Впрочем, почему будто бы?

Даже паря в воздухе, я поняла, насколько сильно подо мной задрожала крыша. Сначала мелко, но чем дольше длился гул, тем заметнее начало шататься здание.

— Началось, — мрачно объявил Альд.

— Магия земли?

— Именно.

Зомби замедлились. Некоторых бросило на стены находившегося подо мной дома, и череда вспышек ознаменовала их упокоение при соприкосновении со щитом. Часть мертвецов просто упала на землю, многие из них провалились в глубокие трещины, открывшиеся под их ногами.

Бросив быстрый взгляд в сторону ребят, я удостоверилась в том, что они невредимы — что бы ни нацарапал на земле Сат, это защищало их чужой магии.

— По крайней мере, пока что, — озвучил мои опасения подселенец.

С трудом отведя взгляд от мерцавшего серебром барьера, я быстро оглядела периметр здания в поисках аур тех, кто мог бы уже начать карабкаться на крышу. К некоторому моему разочарованию, таких самоубийц не обнаружилось. Я снова покосилась на защищавшихся внизу. Собственное бездействие становилось сущей мукой. Дом же тем временем продолжал ощутимо трястись, но разрушений пока не наблюдалось. Да и в целом Кирт скорее вредил своим немертвым союзникам, чем помогал.

— Понаблюдай еще пару минут. Если все так же никто не будет покушаться на крышу, можно будет попробовать сбить концентрацию Кирту.

— Как?

— Начать с обычного сгустка энергии.

— Вот так просто? Может, лучше что-то поубойнее?

— На нем щиты. Твое же… поубойнее, — Альд саркастически выделил последнее слово, — в тебя же и прилетит. Твоя задача — отвлечь.

— Но…

— Возможность упокоить его ты уже упустила, теперь этим будут заниматься другие. А ты должна дать им время на это.

Ну да, свою возможность я действительно упустила, поддавшись эмоциям. С этим не поспорить.

— Я поняла.

Что ж. Отвлекать — так отвлекать.

Но похоже, что тварь — если она управляла всем этим сборищем, конечно — решила отвлечь меня. На дальнюю стену дома кто-то полез. Видимо, там каменная кладка выступала за пределы ограждавшего дом щита, позволяя беспрепятственно касаться стены. Или же продолжавшееся землетрясение повлияло и на защитное заклинание, каким-то образом ослабив его — как знать.

Я медленно полетела навстречу смертничку, чья аура была в целом типичной для зомби, но оставляла после себя довольно странное ощущение. Знакомое. Вот только — почему?

— А вот это уже совсем нехорошо… — растерянно пробормотал Альд.

— О чем ты?

— Тварь настолько хорошо устроилась, что уже начала размножаться. Если я правильно понимаю, что сейчас к тебе ползет.

— Чего-о-о?

— Паук в переходной форме. Тварь начала создавать из зомби подобие своих сородичей. Таких существ в мое время считали молодыми особями, но я в этом не уверен, если честно… В любом случае — не отвлекайся и убей его как можно быстрее.

Вот, значит, почему аура показалась мне и странной, и знакомой одновременно… С пауками я уже сталкивалась. Правда, со взрослыми.

Немного не долетев до края крыши, я остановилась и замерла, накапливая энергию для удара. Ждать долго не пришлось — спустя всего пару секунд за край кровли ухватились бледные руки с тонкими длинными пальцами, казавшимися почти прозрачными на фоне потемневшей от времени черепицы.

Дом невовремя содрогнулся от очередного подземного толчка. Пальцы карабкавшегося существа заскользили, и на секунду мне даже показалось, что тварь сорвется. Но в последний момент она ухватилась за выступающие куски черепицы, и резким движением подтянулась наверх.

Тварь действительно оказалась похожей на паука, только состоящего всего из одного тела вместо привычных пяти-шести и более. Существо, похожее на ставшего на четвереньки обнаженного человека с неестественно длинными многосуставчатыми руками и ногами и синюшно-бледной кожей. Оно неуклюже балансировало на краю крыши содрогавшегося от землетрясения дома.

— Темная точка на брюхе? — на всякий случай уточняю я.

— Да, — короткий ответ Альда следует почти в ту же секунду.

Сосредоточиться.

Снова толчок. Паук вскидывается и едва удерживает равновесие, подняв руки-лапы и открывая бледное подбрюшье с пульсирующей темным пятном размером с мой кулак. Я освобождаю накопленную энергию, формируя из нее сгусток и направляя его точно в обозначенный пятном участок. В последний момент тварь едва не уворачивается, пытаясь снова стать на все конечности, но удар успевает достичь цели. Издав отчаянный вой, паук исторгает из себя поток черной жижи и падает с крыши.

Осторожно подлетев к краю, я вижу, как по нему с хрустом проходят безразлично шагающие вперед зомби. Тварь не двигается.

Окинув взглядом толпу, я вижу еще по меньшей мере двоих таких же. Белесо-алыми пятнами они выделяются на фоне зеленовато-бурой ауры окружающих их мертвецов. Попутно замечаю нескольких мертварей поодаль.

Но от дома все они держатся на почтительном расстоянии.

Я смотрю дальше, надеясь увидеть, что поток движущихся тел иссякает. Тщетно. По склону холма на вершину поднимаются все новые и новые мертвецы разной степени несвежести. От вида этого меня охватывает отчаяние.

— Держи себя в руках.

Да, точно, держать себя в руках. Успокоиться. Я окинула взглядом периметр здания. Никто не лезет. Хорошо.

— Мне кажется, или гудит все громче?

Подселенец ответил не сразу. Видимо, прислушивался.

— Не кажется. И трясет сильнее. У меня вообще стойкое ощущение, что он собирается расколоть холм и вскрыть могильник под ним до самого…

Раздавшийся грохот прервал речь Альда даже в моей голове, настолько был оглушительным. Крыша покосилась — видимо, даже усиленное магией здание сдавалось перед пробужденной Киртом мощью стихии. Бросив взгляд вниз, я увидела, как расширились трещины на земле. Зомби падали в них исчезали в темной глубине без следа.

Я сжала кулаки до хруста. Отчаянно хотелось обернуться. И было страшно увидеть то, что могло твориться за моей спиной.

Обернулась.

Огражденный серебристым барьером круг был островком спокойствия среди взбесившейся земной тверди. Но я не могла не отметить, что свечение щита стало куда тусклее. Все-таки, даже у лича силы не бесконечны. Но Сат все так же парил в воздухе, а Мэб с Линс были живы. Так что…

— Думаю, самое время отвесить Кирту подзатыльник.

— Согласен.

Найти мага земли было несложно. Опустив голову, он стоял на неподвижном клочке земли, и его невысокую коренастую фигуру коконом окутывало что-то вроде… кружащей в воздухе рыжеватой пыли. И я не могла понять — действительно ли это была пыль или так мое магическое зрение показывало присутствие какого-то заклинания.

— Это щит, типичный для мага земли, — Альд счел необходимым прокомментировать увиденное.

— Бить по нему?

— Куда бы ты ни целилась, попадешь по нему, так что — да. Главное — не поддавайся эмоциям, они сейчас — плохой советчик. Впрочем, как и всегда.

— Я помню.

Я действительно помнила. Большинство моих ошибок в прошлом были совершены именно под влиянием эмоций. Сейчас же, когда от моих действий зависели жизни друзей и будущего родственника, я не должна ошибаться. Нельзя.

Стены постройки подо мной сложились внутрь, будто игрушечный домик из деревянных кубиков, разрушенный неловким движением строившего его ребенка. Я осталась висеть в воздухе на бывшем уровне крыши. Благо, левитация уже давно не требовала от меня сосредоточения.

Сейчас мне следовало сконцентрироваться на другом.

Отстранившись от творящегося вокруг хаоса, я ощутила, как через мое тело — от кончиков пальцев ног и рук до щиколоток и запястий, до бедер и плечей — проходит магическая энергия. Проходит и собирается в центре груди, чуть ниже ныне отсутствующего сердца. А собравшись — медленно формирует сгусток, сначала приятно теплый, но чем дальше — тем сильнее это покалывающее тепло напоминает жар. Всего за десяток секунд в моей груди по ощущениям полыхал самый что ни есть костер.

— Хорошо…

Альд прошептал это настолько тихо, что я сначала подумала — показалось. Причем не только из-за звучания на границе слышимости в условиях грохочущего и гудящего локального конца света, но и из-за самого факта похвалы. Впрочем, дальнейшие его слова убедили меня в том, что не послышалось.

— Очень хорошо, — добавил он. — Такой заряд он при всем желании не сможет проигнорировать. Возможно, даже сможешь пробить щит, хотя я бы на это не рассчитывал.

— Отпускать? — даже в мыслях мой голос звучал хрипло и надломленно. Огонь в груди уже причинял боль, до ужаса напоминавшую перенесенные мной не так давно пытки.

— Да.

Расправив плечи, я выбрасываю обе руки вперед, и невидимая обычному глазу порция магической энергии сияющим серебристо-зеленым сгустком устремляется в указанную сторону. Но Кирт — маг, он видит какой подарочек летит к нему.

Он ничего не успеет сделать.

Я едва не падаю во все еще прикрытые подобием щита руины здания. Но в последний момент умудряюсь выровняться. Быстрое подтягивание энергии, которому меня не так давно научил Альд, хоть и отдается болью в ногах и ребрах — там, где имеющиеся кости не являются моими — но помогает удержаться в воздухе.

И все это — за ту пару секунд, пока отправленный мной сгусток энергии преодолевал расстояние между мной и Киртом.

Рыжий кокон развернулся полотном и устремился навстречу, окутывая теперь уже светящийся комок. На миг мне показалось, что щит полностью поглотил удар. Но следом рыжая пыль вспыхнула ядовитой зеленью и устремилась к магу.

— Есть, — такой смеси злорадства и удовольствия в голосе подселенца я еще не слышала. И нельзя сказать, что мне это не понравилось.

Я не видела, но знала — возможно, по опыту Альда — что попавшая на кожу Кирта светящаяся пыль прожгла его плоть до костей. Маг земли пошатнулся, но устоял. Поднял голову.

Почему-то я была уверена, что он смотрел на меня.

А за его спиной, с едва слышным из-за гула и грохота хлопком, раскрылся портал.

Глава 10. Проклятья и кости

Из открывшегося за спиной Кирта портала выпрыгнуло нечто, ранее мной не виданное. Странное, собакоподобное четвероногое существо размером со среднего теленка. Пригнув неестественно вытянутую клыкастую морду, оно припало к земле и замерло. Пары мгновений перед ее прыжком мне хватило, чтобы разглядеть, что это… животное было нежитью и сплошь состояло из костей без единого клочка плоти.

Тут же на меня нахлынули воспоминания о первом наставнике. Клох любил собирать причудливых существ из косточек различных животных. Поэтому я легко поняла, что это прыгнувшее на мага земли существо, как и еще трое присоединившихся к нему через пару секунд, демонстрировали совершенно иной уровень мастерства своего создателя.

Удивление подселенца неожиданно защекотало мою грудную клетку изнутри.

— Приятно видеть, что не все древние знания обратились в прах, — задумчиво произнес он.

— Ты о чем? Об этих существах?

— В мое время их звали костяными гончими.

Первая гончая сбила Кирта с ног, и он покатился по земле. Доносившийся из глубины холма грохот изменил тональность — волшебник окончательно отвлекся и потерял контроль над своим заклинанием. Хотелось верить, что я внесла в это немалую лепту. Впрочем, было очевидно, что мой удар явно проигрывал по своей мощи толчку огромной костяной туши — хоть гончая и выглядела довольно изящно, но просто из-за размеров она обязана была быть тяжелой.

— Глядя на общую деградацию магического искусства, я не ожидал увидеть их.

— Я тоже, потому что даже не думала, что такие вообще существуют.

— Они и в мое время были редкостью. На их создании специализировался всего один мастер, и он был очень придирчив к претендовавшим на обучение у него.

Тем временем, вслед за костяными гончими через портал прошли пятеро боевых некромагов. В кожаных доспехах, с булавами наперевес, они разошлись широким полукругом от портала, добивая ближайших зомби. Один из некромагов направился прямиком к уже изрядно потрепанному магу земли, тщетно пытавшемуся подняться на ноги.

От тяжелого щемящего чувства в груди я даже немного потеряла высоту, и потребовалось немалое усилие, чтобы ее восстановить. И не смотреть, как некромаг ударом булавы упокоил зомби-волшебника.

Гул и грохот стали медленно затихать, а земля почти перестала трястись.

Пусть Суртаз будет к тебе милостив, Кирт.

Но погрузиться в пучину сожаления мне не позволило появление нового действующего лица. Из портала вышел чернокнижник. Точнее — вышла.

Пройдя сквозь проем портала, рослая и крепкая женщина быстро осмотрелась. Ее цепкий взгляд сначала задержался на зомби неподалеку, затем перескочил на сновавших поодаль костяных гончих, а затем остановился на мне. Плотная фиолетовая аура полыхнула, некромаг вытянула руку вперед, и на раскрытой ладони призрачным цветком раскрылся язычок лилового пламени. Некромаг тут же сжала руку в кулак и, резко повернув, выставила ладонью вперед.

Почти прозрачное лиловое облако устремилось в указанную женщиной сторону. К группе зомби, которая пыталась доковылять до одно из пяти боевых некромагов.

Облако просто обратило их в прах. Быстро, тихо и незаметно.

Прищурившись, женщина несколько секунд понаблюдала за результатом своей работы. А затем отошла в сторону, повернулась к порталу и почтительно склонила голову.

Перед тем, кто явился из него последним.

— А-альд? — тревожно протянула я.

— Что? — голос подселенца звучал отстраненно. Будто он то ли задумался, то ли вообще был чем-то занят.

— Это же не он… не Ашиан, правда?

Даже в мыслях мой голос предательски дрожал. Впрочем, для этого был весьма весомый повод, потому что из портала вылетел лич. И, как на мой вкус, он был слишком похож на Ашиана — заседавшего в Совете лича, опасаться которого у нас с Альдом были очень весомые причины.

— Нет, это не Ашиан, — после недолгого молчания ответил Альд. — Другая аура. Тоже сильная, но другая.

— Ну… Хорошо.

— Но это не повод расслабляться. Мы не знаем, кто это.

Судя по силуэту лича, его тело было скелетировано почти полностью. Ну или полностью, издалека все же было плохо видно. Паривший в воздухе некромаг поднял согнутую в локте левую руку, повернув ее ладонью к себе и сделал едва уловимое движение костяшками пальцев. Будто повинуясь неслышной команде, нарезавшие широкие круги костяные гончие вдруг разом замерли на месте, а затем устремились к порталу.

— Не к порталу, — поправил меня подселенец. — К личу. Он — их хозяин. Интересно…

Земля наконец-то успокоилась, гул полностью стих. В воцарившейся тишине было слышно лишь мерные удары булав, рычание немногочисленных оставшихся зомби, и все реже раздававшиеся щелчки рук-хлыстов Сатуара.

Неужели все закончилось?

— Как бы все только не начиналось…

Судя по ощущениям, которые можно было сравнить со внезапно легшей на мои плечи тушей какой-нибудь бледной твари на манер паука, незнакомый лич смотрел именно на меня.

— Так, опасности нет, медленно опустись поближе к земле и отвесь медленный церемонный поклон, — приказал Альд.

— Именно церемонный? — иронично переспросила я.

Меня охватил страх, который тут же обрел легкий оттенок бесшабашного веселья.

Мы выжили в этой бойне, хотя как раз моей заслуги в этом было немного. А если повезет, то еще и сейчас выживем. И вот на это я уже могу повлиять. Наверное.

— Именно церемонный, — холодно подтвердил Альд. — Судя по одежде, перед тобой — член Совета Древних.

Бесшабашное веселье резко испарилось, и теперь страх стал едва ли не паническим.

— Спокойствие и сосредоточение, — напомнил подселенец.

— Спуститься и поклониться, — в тон ему ответила я.

Осторожно, стараясь не зацепить мерцавший над развалинами подо мной щит, я подлетела чуть ближе. Преодолев эту опасную преграду, я медленно опустилась к земле, едва не коснувшись ее ногами. По ощущениям, за это время паук на моих плечах успел привести целый выводок, и теперь они вместе вовсю шатали меня в воздухе.

Боевые некромаги и женщина-чернокнижник, быстро и даже почти почтительно кивнув, отошли от портала — на помощь ребятам, все еще боровшимися с остатками орды зомби. Рядом с личем остались лишь смирно улегшиеся вокруг костяные гончие.

— Потяни еще немного энергии, ты на грани истощения.

— Прямо в поклоне, что ли? — я решила уточнить, но от некоторого ехидства удержаться не смогла.

— Одно другому не мешает.

Сосредоточившись на том, как магическая энергия из окружающего пространства медленно проходит через мои ноги и распространяется по всему телу, я медленно склонилась в глубоком поклоне.

— Приветствую, бессмертное дитя.

Хоть лич и заговорил первым, от сложностей с выбором подходящего ответного приветствия это меня все равно не избавило. Проще говоря — я понятия не имела, как к нему обращаться.

— Обращайся просто — советник. Это наиболее нейтральная и при этом уважительная форма. По крайней мере, когда-то была.

— Приветствую, почтенный советник, — выпрямившись, ответила я.

Почему мне вдруг взбрело в голову назвать его почтенным — я не имела ни малейшего понятия. Но одобрение подсленеца уловила, значит, все правильно и прилично.

Ответом мне стал тихий шипящий шелест — то ли выдох, то ли смех.

— Приятно встретить воспитанное дитя. Как тебя зовут?

— Шиз Асшен Несхат.

Хоть мне и хотелось рассмотреть лича повнимательнее, поднимать взгляд выше края подола его богато расшитой серебром черной мантии я все же не рисковала.

— Вот как…

В голосе лича мне послышалась странная интонация. Такая себе смесь удивления и узнавания. Вот только быть неизвестно почему узнанной незнакомым личом мне хотелось сейчас меньше всего. Потому что последствия могли оказаться смертельно опасными.

— Сатуар упоминал о тебе со слов Мэбиора, — тем временем продолжил он.

Страх схлынул, и образовавшуюся в груди пустоту тут же заполнило невыразимое чувство облегчения. Неужели это…

— Я — Тиор Ладдукиар Атт Суар, глава дома Суар, восьмой в Совете Древних.

— Знакомство с вами — честь для меня… — я склонила голову.

—…лард Суар, — произнес подселенец тоном, подразумевавшим, что я должна эти слова произнести.

—…лард Суар, — послушно повторила я.

— Что значит — лард?

Слово не было мне знакомым, но судя по тому, как снова то ли зашелестел, то ли зашипел дед Мэба — это обращение ему понравилось. По крайней мере, хотелось верить в это.

— Почтительное обращение к главе рода, — наконец-то пояснил Альд.

— Давно забытое обращение… — размеренно произнес лич. — От молодежи такого уже не услышать. Скажи, дитя, кто из них, — с этими словами дед Мэба величественным кивком указал в сторону окончивших сражаться ребят, — подсказал тебе, как произвести на меня впечатление?

— Никто, лард Суар, — безэмоционально, как и всегда, произнесла я. — Меня просто учили почтительно относиться к старшим.

— О да… — фыркнул подселенец. — Учить-то, может, и учили…

Я оставила саркастический комментарий Альда без ответа.

— Что ж, это хорошо… Почтительное обращение мне приятно, конечно, но привычно более традиционное — лорд Тиор. Можешь обращаться ко мне так.

— Как скажете, лорд Тиор, — согласилась я, подтвердив свой ответ легким кивком.

— Мэбиор сообщил мне, что ты желаешь стать частью рода Суар. Это действительно так?

Лич демонстративно повернул ко мне скелетированное лицо с пустыми глазницами, в глубине которых мягко мерцали бледно-зеленые огоньки.

Желаю? Ну да, желаю.

— Да, это так.

— Почему?

Он действительно решил устроить мне допрос посреди поля боя?

— Не вижу в этом проблемы.

— И что мне ему ответить? — поинтересовалась я у Альда.

— Отвечай честно. Он производит впечатление адекватного и вдумчивого лича. Да и если есть возможность не обманывать, лучше ею пользоваться.

Справедливо. Тем более, что выгоды моего присоединения к роду описал сам Мэб. И вряд ли член Совета не в курсе, что мне не помешает покровительство.

— Совет Древних желает меня видеть, и скажу честно… — я щелкнула челюстью, вдруг подумав, что мне не помешает немного эмоциональности. А способов ее выразить у меня было не так уж и много. — Мне не помешает покровительство благородного рода Суар во время этой встречи.

Дед Мэба ничего не ответил. Он продолжал на меня смотреть, и на моих плечах снова возникло ощущение давящей тяжести.

— Изучает.

— Кроме того, я дорожу дружбой с Мэб… биором. И стать его родственницей — это тоже будет… честью для меня.

— Тем более, — за моей спиной внезапно раздался усталый, но от этого не менее ехидный голос Сата, — это позволит моему предприимчивому племяшику жениться на любимой женщине. А не на очередной мегере изумрудных кровей, заботливо выбранной тетушкой Сади и страшной, как мертварь под…

— Сатуар…

Лорд Тиор произнес имя Сата тихо и даже не строго — скорее устало. Но этого хватило, чтобы тот замолчал и, краем взгляда я заметила, что он почтительно склонил голову. Все-таки, верховного деда, видимо, в семье уважали. Впрочем, с чего бы быть иначе?

За моей спиной раздались хлопки порталов. Я обернулась. Из шести овальных проемов выходили люди — некромаги и стихийные волшебники. Видимо, это была та самая обещанная подмога. Которая наверняка бы полегла здесь вместе с нами, не вмешайся так удачно лорд Тиор со своими… кем бы они ему ни являлись.

— Почти даже вовремя, — саркастически протянул Сат, видимо, подумав о том же.

— Ладно, здесь нам больше нечего делать, — удовлетворенно подытожил лорд Тиор. — Надеюсь, — обратился он ко мне, — у вас нет чувствительности к чужим порталам?

— Нет, — в подтверждение этого я даже качнула головой.

— Замечательно. Тогда следуйте за мной.

И направился прямиком во все это время работавший за его спиной портал. Невероятное расточительство. Или невероятная мощь.

Едва лорд Тиор очутился по ту сторону портала, как костяные гончие тут же вскочили на ноги и отправились за ним.

— Это действительно энергозатратно, но не настолько, насколько ты думаешь.

Проигнорировав комментарий подселенца, я оглянулась — Линс с Мэбом в сопровождении боевых некромагов и женщины чернокнижника медленно брели в нашу сторону. Затем посмотрела на Сата. Я понимала, что глава рода пригласил меня, но мало ли, может по старшинству…

Лич галантно указал на портал — его руки приняли обычный частично скелетированный вид — предлагая мне последовать первой.

— Ну давай уже… Долго топтаться будешь? — не выдержал подселенец.

— Дай прочувствовать момент. Я же навстречу судьбе шагаю, как-никак.

— Главное только, чтобы этот портал не перенес нас еще дальше от столицы.

— Вот давай только без мрачных пророчеств…

Я осторожно полетела сквозь овальный проем. Знакомое ощущение сжавшихся в комок отсутствующих внутренностей, сопровождавшее процесс телепортации, вдруг сменилось резкой болью во всем теле.

Глава 11. Новый старый дом

Щелкнув челюстью, лишь невероятным усилием воли я сумела удержаться от того, чтобы не зашипеть от мучительной боли. Едва не отказавшее зрение сквозь алую пелену показало мне какое-то пустое, просторное и темное помещение, в одной из стен которого все еще мерцал портал.

— Заметный прогресс, раньше ты бы просто рассыпалась.

— Смотри, перехвалишь.

У меня не было ни сил, ни желания любезничать. Хотя комментарий Альда, как ни крути, можно было с полной уверенность назвать если не похвалой, то приятным замечанием.

— Простая констатация факта, — не остался в долгу подселенец.

Несмотря на то, что я честно старалась держаться непринужденно, мое ослабленное состояние, видимо, незамеченным не осталось. Сат, буквально спустя пару секунд после меня вылетев из портала, остановился рядом.

— Все в порядке? — тихо поинтересовался он.

Я смогла лишь молча кивнуть.

— Яс-сно, — саркастически протянул Сат и подхватив меня под локоть, оттянул висевшую в воздухе меня в сторону от портала.

— Подожди здесь.

С этими словами лич устремился за лордом Тиором, который как раз покидал комнату через высокий арочный проход в окружении своих костяных гончих. Оба некромага куда-то завернули и скрылись из виду.

Покосившись на портал, я не увидела по ту сторону ничего, что могло бы намекать на скорое прибытие Мэба с Линс. Все ли с ними в порядке? В душе закопошилась вина за то, что я даже не поинтересовалась их состоянием. Но судя по увиденным издалека аурам, они хотя бы были живы, это уже радовало. Тем более, раз Сат сказал ждать здесь — значит, мне нужно дождаться либо ребят, либо его самого.

— Интересно, где мы сейчас… — задумчиво пробормотал Альд в моем сознании. — У этого помещения очень интересный магический фон. Будто часть его находится в искусственно созданном измерении.

— Понятия не имею, о чем ты, поэтому поверю на слово, — мой голос звучал устало даже в мыслях.

На самом деле я знала, что это означало — место было зачаровано и, скорее всего, могло переносить находящихся в комнате в другое измерение. В груди шевельнулось робкое любопытство относительно того, что там могло находиться, но оно тут же было насмерть раздавлено каменной плитой всепоглощающей усталости.

— Пока передышка — потяни энергию. Вообще тебе стоит обзавестись привычкой восполнять силы при малейшей возможности.

Спорить с этим не было ни сил, ни особого смысла, поэтому я безропотно сосредоточилась на попытке ощутить разлитую вокруг меня магическую энергию и… обнаружила, что комната начисто была ее лишена.

— Вот оно что… — в голосе Альда звучало удовлетворение. — Здесь возможно использование магии, но только собственных резервов. Хитро, хитро…

— О чем ты? — вяло поинтересовалась я.

— Не важно, мысли вслух, — отрезал подселенец со слишком знакомой высокомерной интонацией. — Но имей в виду, лучше здесь не колдовать, тем более — в истощенном состоянии. Иначе точно рассыпешься.

— Ясно.

Спустя примерно полминуты в моем разуме раздался старый добрый вздох бесконечного терпения на грани бешенства.

— Опустись на землю, — приказал Альд тоном, которым обычно доносил до меня «очевидные каждому вещи», — стань на ноги, чтобы не тратить слишком много энергии на левитацию.

— Может еще и чары зрения деактивировать? Тут все равно смотреть не на что, — огрызнулась я.

— Зрение можно оставить, а вот говорить тебе без надобности. Даже мысленно, — съязвил подселенец.

Я снова повиновалась. Медленно коснулась ногами земли — сначала носками сапог, а потом и подошвами. Поток энергии, державший меня в воздухе, я снизила до уровня, достаточного для поддержания моего тела в вертикальном положении. И деактивировала чары речи и слуха. Экономить — так экономить.

— Заставь дурака Суртазу жертву нести, так он всю деревню вырежет… — Альд фыркнул. — Слух можно было и оставить. А то с твоей внимательностью с тебя станется пропустить возвращение Сата или Мэба с Линс.

Поняв, что лучшая тактика — игнорирование, я бесцельно уставилась на пол комнаты. Он был выложен мелкими каменными плитками, неровная поверхность которых ощущалась даже через подошвы сапог. Все-таки, с какой-то стороны было довольно приятно чувствовать себя почти живой. По крайней мере, насколько я помнила первые месяцы после своего воскрешения личем, самого что ни есть обычного осязания мне очень не хватало.

— Поэтому первые три месяца нашего знакомства ты билась в истерике почти непрерывно, — ехидно добавил подселенец.

— Знаешь, я как-то не была готова к тому, что под твоим управлением мое тело будет моими же руками сдирать мою плоть с моих костей.

Вот устала же я. Очень сильно устала. Настолько, что вообще ни на что реагировать не хочется. Но каждый подобный раз Альд находит больное место и давит на него, давит до тех пор, пока я хорошенько не разозлюсь.

И, разозлившись, забыла об усталости.

— Спасибо, — буркнула я, впрочем, особой благодарности не ощущая. Из раза в раз у меня создавалось впечатление, что подселенец просто совмещает приятное с полезным.

— Не за что.

В голосе Альда явственно слышалась ухмылка. И, несколько раз видя ее во время встреч во внутреннем убежище, я вполне могла представить, насколько гаденько подселенец улыбался во время своего ответа.

Недолго поразмыслив, решила слух и речь все-таки вернуть. И вовремя: под арку вывернул Сат, направляясь ко мне настолько быстро, что я успела лишь быстро покоситься в сторону портала — Мэб и Линс все еще не было видно по ту сторону.

— Если ты беспокоишься о Мэбе, то с ним все будет в порядке. Мур и ребята в обиду его не дадут, а вот вводить в курс дела магов с застав придется именно ему, — Сат ехидно хохотнул, — вовремя я оттуда улетел.

— А Линс? — осторожно спросила я.

— Ой, девочка живее всех живых и еще сотню-другую мертвецов испепелит, если ее разозлить…

Судя по тону, лич явно был в хорошем распоряжении духа.

— Ладно, помариновалась тут, и хватит, — Сат кивнул в сторону арки, — я поговорил с дедом, он разрешил нам добираться пешком.

— Пешком?

— Да, — сделав секундную паузу, лич добавил, — сам он будет телепортироваться, хотел и нас собой взять…

— Куда телепортироваться?

— В столицу.

— Но туда же…

— Да, нельзя, — в голосе Сата прозвучали вкрадчивые нотки, — но членам Совета — можно.

— Даже так… — почему-то Альд не казался удивленным.

— Но я убедил его, что нам не помешает подышать свежим воздухом после боя, — заговорчески добавил лич.

Подышать воздухом. Двоим личам. Я щелкнула челюстью и издала смешок, показывая, что оценила шутку.

— Прозвучало не слишком убедительно, — подселенец не скрывал своего сарказма.

— А тебя никто не и спрашивал.

— Так что… Прошу, — Сат снова указал на арку, на этот раз, широким жестом левой руки.

Я послушно принялась перебирать ногами в указанном направлении, и отступившая было усталость снова начала на меня наваливаться.

— Как выйдешь из комнаты — станет легче, — в голосе лича явственно улавливалось сочувствие. — Я сам, когда попал сюда впервые, чувствовал себя здесь на редкость паршиво. А ты еще и после боя…

Удивительно, но несмотря на то, что с Сатом я была знакома от силы несколько часов, рядом с ним было вполне комфортно. Уж слишком сильно по общению, жестам и поведению он напоминал Мэба. Хотя, куда более вероятно, это Мэб сознательно или неосознанно копировал повадки своего бессмертного дяди. Впрочем, если они были схожи по характеру — ничего удивительного.

— А где мы вообще находимся? — спросила я, чтобы прервать воцарившееся молчание, нарушавшееся лишь отдаленным потрескиванием все еще открытого портала.

— Примерно в часе пешего пути от столицы, — тут же ответил лич. Настолько быстро, будто только и ожидал этого вопроса. Или какого-нибудь другого. Возможно, хоть какого-то.

— Он явно не знает, как к тебе подступиться, — фыркнул Альд. — При том, что формально может просто тебе приказать рассказать о себе или отвечать на любые его вопросы.

— Все настолько серьезно?

— Они изучают тебя. Пытаются понять, что ожидать от будущей родственницы.

— Так что прогулка будет недолгой, — после очередной паузы добавил Сат. А затем снова недолго помолчал и вздохнул. — Паршивый из меня дознаватель.

— А… Что? — я решила разыгрывать святую невинность и честное непонимание происходящего.

О том, насколько естественно это выглядело, можно было судить по раздавшемуся в моем сознании ехидному смешку Альда.

— Точнее, — в голосе лича прорезались стальные нотки, — дознаватель из меня как раз неплохой. Когда не важно итоговое состояние того, кто предоставляет информацию. А вот собеседник из меня посредственный. Так что давай ты просто расскажешь о себе, и сделаем вид, что я все это выведал дипломатично и ненавязчиво, договорились?

Несмотря на все усиливавшееся сходство с Мэбом, я щелкнула челюстью, не зная, что ответить на подобную прямолинейность. А раз так, самое время прибегнуть к старому доброму правилу: не знаешь, что сказать — говори первое, что придет в голову.

— Не взду…

— По-моему, нормальный из тебя собеседник, — наконец-то доковыляв до арки, я коснулась ее рукой, — а боец — так вообще прекрасный.

Сат хмыкнул, но ничего не ответил, жестом указав мне первой пройти под аркой. Пришлось повиноваться.

— И все-таки, — оказавшись позади меня, произнес он, — как насчет рассказа о себе, пока мы будем добираться до столицы?

— Осторожно, может ударить в спину, — быстро предупредил Альд.

Ага, как будто я сама этого не понимала. Одна беда — удара Сата я не выдержала бы что в спину, что в лицо. Поэтому оставалось лишь надеяться на то, что я ему все-таки хоть немного понравилась и не вызвала никаких подозрений в неблагонадежности или еще чем-нибудь похуже.

— Да мне особо и не о чем рассказывать на самом деле, — в очередной раз я невольно порадовалась, что мой голос был лишен каких-либо эмоций. — Точнее, я не знаю, что именно тебя интересует.

— То, что интересовало конкретно меня, я уже знаю, — лич издал смешок, к моему облегчению прозвучавший вполне добродушно, — а вот дед хочет знать о тебе все и еще немножко больше.

— Ну… Ладно, я расскажу.

Пройдя через арку, мы попали в короткий коридор, почти сразу пересекавшийся с еще одним.

— Нам сюда, — произнес Сат и двинулся вправо. Насколько я помнила, лорд Тиор сворачивал влево.

Несколько поворотов то влево, то вправо, и открытая личем дверь оказалась выходом на улицу. Выйдя наружу и остановившись на крыльце, я обнаружила, что на земле передо мной нет ни малейшего намека на снег или лед, а вот по-весеннему жидкой грязи было более, чем в достатке. И ходить по ней пешком не хотелось совершенно.

С облегчением ощутив, что наконец-то могу немного восполнить силы, я потянула энергию из окружающего пространства, а затем осторожно направила ее на возобновление левитации. Невысоко воспарив в лучах бледного солнца, я наконец-то ощутила себя хоть сколько-то комфортно.

— Ты когда-нибудь была в столице? — Сат снова остановился хоть и рядом, но все же за моей спиной.

— Нет, — честно ответила я.

— О, ну тогда пойдем длинным путем, чтобы у тебя было время на нее полюбоваться.

С этими словами лич наконец-то опередил меня и, слетев с крыльца, выжидающе замер. Я осторожно последовала за ним, и мы двинулись вокруг постройки, внутри которой находился телепорт. Облетев ее примерно наполовину, я увидела, что дом стоял на обрывистом берегу реки. Мы двинулись по самому краю, и я нет-нет, да и бросала взгляд вниз — на неспешно перекатывавшиеся волны, из-за приличной высоты казавшиеся почти черными.

— Мы сделаем небольшой крюк, — предупредил лич, — но можно считать, что уже летим в столицу. Так что давай, рассказывай…

* * *

Отдаляясь от дома с оставшимся внутри порталом — или даже порталами, ведь собирался же как-то телепортироваться лорд Тиор — некоторое время мы с Сатом летели молча. Правда, я решила не испытывать судьбу и долго не отмалчиваться.

— Так и все-таки… что именно мне рассказать?

— У нас впереди час с лишним полета, — ровно ответил мой спутник-лич, — и насколько я знаю, ты молода… Так что рассказывай с самого начала. Разве что без малозначимых подробностей.

— Хорошо, тогда какие подробности считать малозначимыми?

Альд и Сат хмыкнули почти одновременно.

— Вот бы ты у меня так дотошно все уточняла, когда надо…

— Каждый твой прижизненный шаг можно не описывать, — ответил лич, прерывая фразу подселенца в моем разуме.

— Ладно…

Я недолго помолчала, прежде чем начать свой рассказ. За это время мы успели спуститься с холма, на котором стоял дом и направиться вдоль проселочной дороги. Впрочем, ее и дорогой было сложно назвать — две едва заметные тонкие колеи в грязи, уводившие в редкий лесок у подножия холма. Если здесь и ездили телеги, то явно нечасто.

— Местность выглядит безлюдной, а раз сюда можно телепортироваться, то в наземном транспорте вряд ли есть серьезная нужда, — тут же донес свое драгоценное мнение подселенец, как будто сама об этом я догадаться не была способна.

— Опять пытаешься меня разозлить?

— Нет, просто говорю очевидные вещи, а то вдруг ты сама об этом догадаться не сможешь, — в голосе Альда слышалась неприкрытая издевка.

Усилием воли я переключила внимание на своего внешнего собеседника — пауза становилась прямо-таки неприличной.

— Я родилась… чуть меньше двадцать лет назад в семье старосты поселка Черногорье.

— Это где? — живо поинтересовался Сат.

— Твой возраст, значит, его не удивил… — задумчиво пробормотал подселенец.

— Это у подножия Черных Гор.

— Логично, — лич издал смешок. — А конкретнее?

— Сектор Хатт. Недалеко от горы… не знаю, как она называется официально, но мы называли ее Двугорбой.

— Думаю, я понял, — хмыкнул Сат. — Дальше.

— Лет до двенадцати я росла болезненным ребенком… — я запнулась. — Очень болезненным, мягко говоря. А потом к нам в поселок направили некромага… Бодрого такого старичка, а он посмотрел на меня и заявил, что я буду его ученицей. И что мое слабое здоровье — это следствие… выжигания изнутри.

— Нереализованных и, скорее всего, неправильно раскрывшихся магических способностей, — менторским тоном поправил меня Альд.

— Тебя сжигала магическая энергия, — лич кивнул, как мне показалось, понимающе, — да, бывает.

— Видимо, он оказался прав. Когда я научилась кое-каким азам, стало полегче. Жаль только, — я издала шелестящий смешок, — что в то время я уже была подростком, поэтому осталась мелкой и худющей — если и выросла, то совсем чуть-чуть.

— Осторо…

Теперь уже смешок издал Сат, видимо, покосившись в мою сторону. А я запоздало вспомнила о том, что на мне вообще-то иллюзия не такой уж и плоской барышни.

Ой.

— По крайней мере, на фоне своих двоюродных сестер и прочих родственниц я действительно выглядела мелкой.

Возможно, я добавила это слишком поспешно, но лич никак не прокомментировал мою фразу. Возможно, на его реакцию повлияло то, что мы уже долетели до леса. Лишенные листьев деревья подступали к дороге почти вплотную. Продолжая лететь вровень со мной, Сат подлетел чуть ближе: из-за своего высокого роста некромаг куда чаще цеплялся за ветви, чем я.

— Как звали твоего наставника? — спросил он.

— Клох.

— И все?

— Я не знала его полного имени. Как и весь наш поселок, наверное, — чуть подумав, я добавила. — Отец, может быть, знал. Но при мне он его не произносил. Знаю только, что Клох раньше служил на заставе, а на старости лет его назначили штатным некромагом Черногорья и еще пары окрестных деревень.

Живой и подвижный образ седого до белизны темноглазого старичка на миг возник у меня перед глазами.

— Так, если я правильно понял, он начал тебя учить. Что дальше?

— А дальше… через три года учебы я осталась единственной живой во всем поселке.

Капюшон Сата качнулся — он повернул голову в мою сторону.

— Что случилось?

— Поселок полностью озомбел за одну ночь.

— Каким образом? — продолжил допытываться лич.

— Понятия не имею. Ничего не предвещало, как говорится, — пытаясь унять всколыхнувшуюся в душе горечь и тщательно подбирая слова, я пощелкала челюстью. — Просто в какой-то момент… это случилось.

— Как ты выжила?

— Заперлась в подвале. Правда… для этого сначала пришлось упокоить своих родителей.

— Странно, я не видел этого в твоих воспоминаниях, — удивленно произнес Альд.

— О, неужели мне хоть что-то удалось скрыть от твоего внимания…

Я ответила подселенцу со злостью, которой даже сама от себя не ожидала. Судя по ощущению растерянности, донесшемуся до меня, такой ответ стал неожиданностью и для Альда. Подселенец замолчал, причем даже как-то виновато, что ли. Хотя, зная его, вряд ли. Показалось, скорее всего.

А вот летевший рядом со мной Сат молчал, видимо, ожидая продолжения рассказа. Что ж…

— Я просидела в подвале два дня… кажется. Точно не помню. Меня спас отряд, пришедший с ближайшей заставы. Видимо, до них дошли новости, что у нас в поселке случилась беда, вот и выдвинулись… на зачистку. И нашли меня.

Лич молча кивнул.

— Среди них был боевой некромаг, Калир. Калир Минс Дэар. Он меня и нашел. А так как… — я издала смешок, — идти мне было некуда, а ему, видимо, совесть не позволила меня бросить… Так и стала его ученицей.

Теперь перед моим мысленным взглядом возник образ невысокого, коренастого, покрытого шрамами и всегда хмурого второго наставника.

— Боевого некроманта?.. — скептически протянул Сат.

— Ага, — я шипяще рассмеялась. — Странное решение, знаю. Мы вообще были странной парочкой. Калир почти не имел способностей к магии, но был хорошим воином. Точнее, в первую очередь, он был воином — слабый талант к некромагии проснулся в нем уже во взрослом возрасте… Упокаивать он умел, ну и так чары по мелочи, но на что-то более серьезное ему просто не хватало сил.

— Да, знакомая проблема. У Мэба примерно такая ситуация, он — тоже поздний инициат.

— В любом случае, он явно помоложе Калира, так что уверена, способности у него получше.

Имей я возможность, то наверняка бы печально усмехнулась. По моим прикидкам на основе скупых рассказов наставника, талант в нем проснулся в возрасте примерно сорока лет. На момент гибели Калиру было чуть меньше пятидесяти.

— Но мы сейчас не о нем, — напомнил лич.

— Я же, наоборот, хоть в боевом смысле практически ничего не стоило, но быстро научилась передавать ему энергию. Поэтому вместе мы формировали условно… — я снова издала шипящий смешок, — полноценного некромага.-

— Ясно, — ответил Сат. — Но раз сейчас одна…

От этих слов мне стало смешно. Одна, как же, конечно…

—…то ваши пути разошлись, я правильно понимаю?

— Да, — я кивнула. — Калир погиб.

— Как и когда?

— Как — не знаю… Могу только догадываться, — судя по резкому движению в мою сторону, от Сата не скрылось то, как при этих словах я вздрогнула. — А когда… Меньше года назад, в Среднемирье.

— Хм… — тон моего собеседника неожиданно стал… холоднее, что ли. — Подробнее, — наполовину попросил, наполовину приказал он.

— Неудачная вылазка в срединный мир в начале прошлого года, попали в засаду, — сухо ответила я. — Насколько мне известно, погиб весь наш отряд.

— Я… помню, — тон лича был прямо-таки обжигающе ледяным. От этого ощущения мне вдруг стало страшно.

— Он не может быть тем самым личем, который?.. — начал было Альд.

— Не знаю.

— Потому что я тогда был очень зол, что не успел присоединиться. Для меня вечно находилось какое-то… другое задание, — чуть помолчав, Сат добавил, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — Не удивлюсь, если дед что-то подозревал…

— Не он. Хорошо.

Я не стала комментировать вывод подселенца. Но он был прав — действительно, хорошо. И медленно отступающий страх стал тому подтверждением. Не зная, что ответить на слова Сата о подозрениях его деда, я просто продолжила свой рассказ.

— В общем, когда стало ясно, что нам конец, Калир использовал кристалл и открыл портал. Но из-за близости бледных мало того, что сместилась точка выхода, но и сам телепорт слишком долго устанавливался, поэтому… он не дождался полной стабилизации и толкнул меня в него. Видимо, решил, что лучше уж мне погибнуть так, чем попасть к тварям.

— Пожалуй, я с ним согласен, — ровно ответил лич.

— Я тоже.

— В общем… Я попала не в наш мир, а в один из соседних. И умерла от того, что портал превратил мои внутренности в месиво, — я шелестяще рассмеялась. — По крайней мере, ощущения были именно такими.

— Они недалеки от правды.

— Умерла и стала личем, — задумчиво проговорил Сат.

— Да.

— Говоришь, ты родилась менее двадцати лет назад?

— Ну… Да.

Воцарилось молчание. И оно было довольно неловким, как по мне.

Потому что неотвратимо приближались к скользкой, очень скользкой теме. А именно — ответу на сакраментальный вопрос: как я — такая слабая неумеха — умудрилась стать личем? Хоть сейчас и не выглядела полностью скелетированной, но сам факт того, что я не потеряла разум и не стала мертварем — это уже было… Необычно. Так не должно было случиться. Потому что на момент гибели у меня не было ни знаний, ни опыта, ни могущества. Хотя в идеале должно быть все это и еще — несгибаемая воля для сохранения себя в сознании и спокойствии до самого конца.

И если комендант в свое время поверил — или сделал вид, что поверил — моему ответу про «оно само», то я совсем не была уверена в том, что лич — хоть и дружелюбно настроенный — будет таким же снисходительным и доверчивым. Хотя бы потому, что формально сэр Алонт мог думать обо мне что угодно, но власти надо мной не имел, а вот Сат… Сат же был мне не просто ровней, а бессмертным личем более высокого ранга в местной иерархии, а уж про магическую силу, похоже, лучше просто скромно промолчать.

— Ясно, — коротко ответил он, к моему невероятному облегчению.

— А вот я бы на твоем месте наоборот — насторожился, — вкрадчиво произнес Альд. — Не думаю, что он тебе поверил.

— В любом случае, о тебе я ему рассказать не могу. Поэтому даже если и спросит — придется рассказывать так, как есть. Умерла и воскресла, все.

То и дело погружаясь в воспоминания о событиях прошлого, я и не заметила, как лес вокруг нас стал гораздо гуще и темнее. Или это уже смеркалось… Дни на исходе зимы все еще были короткими.

— Осталось недалеко, но насколько я понимаю, и рассказывать уже почти нечего? — Сат снова качнул капюшоном поворачиваясь ко мне.

— Да. После смерти и воскрешения мне понадобилось почти полгода, чтобы добраться до нашего мира. В итоге я оказалась в окрестностях заставы, где и повстречала Мэба. Ну а остальное ты, наверное, уже знаешь с его слов.

Лич молча кивнул. А за очередным поворотом дороги вдруг забрезжил просвет.

— Вот мы и прибыли, — объявил Сат.

— В столицу? — видимо, мне даже удалось придать своему вопросу оттенок недоумения, судя по добродушному смеху лича.

— Нет, в место, откуда на столицу открывается замечательный вид.

Подхватив меня под локоть, Сат резко устремился вперед. Я не сопротивлялась — если ему не терпится мне что-то показать, то пусть будет так.

Буквально за считанные секунды преодолев остаток дороги, лич притащил меня на открытое место, за которым я не без содрогания обнаружила резко уходящий вниз обрыв. Мы зависли в воздухе над краем какого-то утеса, а внизу…

— Впечатляет, правда?

— Неплохо так столица разрослась за время моего… отсутствия.

Судя по нахлынувшим — не моим — эмоциям, открывшийся вид находящегося внизу города впечатлил даже Альда.

Видневшаяся внизу столица казалась огромной. С высоты утеса я могла хорошо рассмотреть пестрый и разномастный пригород. Извилистые улочки с плотной застройкой на окраинах переходили в ровные и прямые дороги между огромными особняками. Богатые кварталы примыкали к неровному кольцу серых стен, из-за которых выглядывали стройные остроконечные шпили, покрытые темной черепицей.

— Судя по шпилям, центр не изменился, — мне показалось, что Альд произнес эти слова с печальной улыбкой. — По крайней мере, за стеной все выглядит так, как и восемь сотен лет назад. Удивительно.

— Иногда… — задумчиво произнес Сат, — я прихожу сюда, чтобы в одиночестве понаблюдать за городом.

— Зачем? — спросила я прежде, чем осознала, что вопрос может показаться бестактным.

— Просто так, — лич пожал плечами, — с такой высоты пригород напоминает муравейник. Живые внизу вечно куда-то спешат… Забавно выглядит.

— Интересно, с чего бы такая откровенность? — подозрительно поинтересовался подселенец.

— Не знаю, но думаю, что стоит пользоваться моментом.

— М-м-м… Извини за нескромный вопрос… А ты давно стал личем?

Капюшон парившего рядом Сата качнулся, видимо, он взглянул на меня.

— Чуть больше десяти лет назад, — после недолгого молчания ответил лич. — На момент возвышения мне было сорок два, — зачем-то добавил он.

— Удивительно долго прожил, как для контактника, — хмыкнул Альд.

— А ты и при жизни предпочитал ближний бой?

— Ага. Благодаря неплохим способностям к магии земли, меня было непросто убить, — произнес Сат, сопроводив свои слова ехидным смешком.

— И все же, кто-то умудрился, — не менее ехидно отозвался подселенец.

Этот разговор уже начал меня утомлять. Во многом из-за того, что мне приходилось слушать и внутреннего, и внешнего собеседника. Видимо, по затянувшейся неловкой паузе лич понял, что разговор ушел куда-то не туда.

— Кстати, — сообщил он, — отсюда видно дом.

Он вытянул руку, и я послушно уставилась в указанном направлении. Хм, в том краю явно был район не из бедных. Мягко говоря.

— Наш — с зеленой черепицей.

Среди красных, коричневых, синих и серых крыш зеленой была только одна.

— Как интересно, — процедил Альд.

— Что такое? — напряжение в голосе подселенца меня насторожило.

— Их дом находится на земле, когда-то принадлежавшей моему роду.

— Ты уверен? — осторожно поинтересовалась я. — Все-таки много времени прошло.

— У меня, знаешь ли, есть замечательный ориентир в виде крепостной стены, которая за восемь сотен лет никуда не делась и даже не сместилась, — напряженная интонация сменилась издевательской. — Да и очертания некоторых крыш по соседству я узнаю.

Я не удержалась от мыслей о том, что очертания соседних крыш — уж слишком ненадежный ориентир. Стена, конечно, была понадежнее, но и ее за восемьсот лет могли перенести. Подселенец, слыша мои мысли, лишь презрительно фыркнул.

— Спроси, как давно они живут здесь, — не терпящим пререканий тоном приказал Альд.

— Тебя послушать, так они силой захватили твой дом и…

— Я просто хочу знать, как давно они живут на моей земле.

— Насколько я понимаю, она перестала тебе принадлежать, как только ты сбежал из столицы, — мне почему-то остро захотелось уколоть подселенца. Напомнить, что он сам виноват в том, что всего лишился.

— Насколько я знаю, — язвительно возразил он, — ее унаследовала моя сестра.

— В таком случае эта земля тем более уже давным-давно не твоя.

Окатившая меня волна злости принадлежала не мне. Впрочем, вслед за этим стало понятно, что желание уколоть и указать на место — тоже принадлежало не мне. Альда уязвил тот факт, что в его бывших владениях давным-давно живут другие люди. Возможно, даже долго и счастливо. И не исключено, что это его бесило особенно сильно.

И только теперь я спохватилась, что ничего не ответила Сату. Выходило неловко. Нужно было срочно спасать ситуацию.

— Прости, я задумалась…

Я честно пыталась придать своему созданному магией голосу извиняющиеся интонации. Получилось как всегда — никак.

— Судя по крыше, у твоей семьи огромный дом.

— Да, он просторный, — лич кивнул. — И я очень надеюсь, что с твоим появлением и с возвращением Мэба в нем станет повеселее.

— А сейчас грустно, что ли? — я не удержалась от вопроса. — Или в доме никто не живет?

— Ну как тебе сказать… — ответил Сат со смешком. — В этом доме слишком много обитателей, как на мой вкус, но практически не с кем поговорить. По крайней мере — без скандала, нравоучений или нытья о том, что все не то, не так и не с теми.

— Вот как…

— Поэтому я стараюсь не задерживаться в нем дольше необходимого.

— Мэб об этом упоминал.

— Он выбрал не лучший пример для подражания.

Я пожала плечами, ощущая, как подселенец продолжал молча злиться. Видимо, все еще ждал, пока я задам интересующий его вопрос. Ладно, раз разговор более-менее наладился, можно и задать. А то свербящее чувство внутри со внутренней стороны грудины начало откровенно раздражать.

— Скажи, род Суар — древний? Вы давно здесь живете?

— Неожиданно, — хмыкнул Сат. — Обычно перед решением присоединиться наводят хоть какие-то справки.

— Ну… Так вышло, — я щелкнула челюстью.

— Мои предки переселились в столицу чуть меньше семиста лет назад. Дальняя родственница завещала им эти земли, вот и они решили перебраться из приграничья в более цивилизованные места, так сказать…

— Ого… — снова щелкнув челюстью, я попыталась придать своему глубокомысленному ответу хоть отдаленное отношение к таким эмоциям, как удивление или восхищение.

— Погоди-ка… — растерянно протянул подселенец.

— Альд, не сейчас.

Возможно, в моих мыслях фраза прозвучала слишком резко, но мне действительно не хотелось терять нить диалога. Альд замолчал, а я почувствовала, как на смену злости пришло удивление. Но размышлять над тем, что именно удивило подселенца, мне было откровенно некогда.

— Да, неожиданный поворот. С учетом того, что об этой родственнице никто даже не знал, по крайней мере, если верить записям моего сколько-то там прадедушки. Ты все еще уверена, что хочешь пополнить состав нашего древнего и благородного семейства?

Вопрос Сата прозвучал довольно саркастически. Но бушующий шквал эмоций Альда уверенно перетягивал на себя мое внимание. И мне потребовалось серьезное усилие, чтобы сосредоточиться на разговоре.

— Не вижу причин для отказа.

— Ну мало ли, — лич пожал плечами. — Думаю, хватит смотреть на все свысока, пора и домой.

— Кому — домой, а кому — пока что в гости.

Как же все-таки не хватает интонаций. Вот тут бы не помешала некоторая игривость, что ли, а я говорю так, будто нахожусь на официальном приеме у самого Суртаза.

— Решение по поводу тебя уже принято, если что, — хоть лицо лича и было скелетированным, но в его голосе была слышна улыбка.

— А разве ты не должен был сообщить лорду Тиору подробности моей биографии и все такое? — растерянно прошелестела я. — Ну, перед принятием решения.

— А ты думаешь, что он не знал этих подробностей?..

Не дожидаясь ответа, Сат устремился вперед. Вниз.

Получается, меня просто проверяли. Умом я понимала, что это вполне оправданная и логичная мера, но почему-то было немного обидно. Впрочем, в первый раз, что ли, мне говорят одно, а на самом деле происходит другое? Главное, что итогом проверки Сат, судя по тону, был доволен. Наверное.

Я устремилась вниз вслед за личем.

Альд в моей голове рассмеялся, и этот смех мне почему-то показался облегченным, а отголосок его эмоциональной бури стал постепенно стихать. Похоже, какие-то выводы он сделал, надо бы теперь узнать — какие именно.

— Когда тебя официально примут в семью, попроси показать родословную. Нужно кое-что проверить.

— И что же?

— Если догадка верна, то… Я ошибался.

— Невероятно. Мне кажется, или ты только что признал свою ошибку?

— Тебе показалось. Потому что там был слово «если». А чтобы удостовериться — мне нужно увидеть семейное древо.

— Думаешь, они тебе — родственники? — наобум ляпнула я.

— Да.

Ответ Альда стал для меня неожиданностью — ведь мое предположение было просто первой возникшей мыслью в голове. Я до последнего думала, что догадка подселенца могла касаться какой-то другой области его размышлений. Он же несколько раз упоминал, что всю его живую родню в свое время извели под корень. Учитывая масштаб происходившего тогда, в этом не было причин сомневаться. А тут такое открытие…

Но если кому-то каким-то чудом удалось выжить тогда, то в этом случае упоминание семьи, рода и родственных уз в предсказании Ваана обретало реальный смысл. Причем — для нас обоих сразу.

— Ты рад?

— Я не знаю.

Горечь в голосе Альда оказалась еще неожиданнее его очевидного ответа до этого.

— А…Что не так?

— Пока не хочу об этом думать. Не хочу… разочаровываться.

— Но ты уже об этом думаешь.

Подселенец вздохнул с таким шипением, будто бы втянул воздух сквозь зубы. Или это просто свист воздуха вокруг меня смешался с его вздохом?

Не важно.

Сат уже ждал меня внизу, скрестив руки на туго обтянутой кожей грудной клетке. И тут в моей голове возник бредовый в своей непосредственности вопрос. Настолько бредовый, что я тут же решила его задать.

— Слушай, а тебе вот так… не холодно?

Лич фыркнул, а затем рассмеялся.

— Нет, не холодно. А с чего ты взяла, что должно?

— Ну… Для поддержания тела… в целости… ты разве не сохранял хотя бы частичную чувствительность?

Сат хмыкнул и качнул головой.

— Нет.

— Не боится лишиться плоти. О многом говорит на самом деле, — заметил Альд.

— Настолько сильный?

— Именно.

Я обратила внимание на то, что Сат тоже как-то подозрительно замер, чуть склонив покрытую капюшоном голову к плечу. Но стоило мне заметить это, как он встрепенулся и подлетел чуть повыше, оглядывая окрестности.

— Так, нам стоит поторопиться, — пробормотал он, а затем подлетел ко мне, подхватил под локоть и направился вдоль безлюдной улицы. — А то встречающая родня уже готова двинуться нам навстречу.

— Это… плохо?

— Нет, но такое представление лучше устраивать на своей территории и, желательно, за закрытыми дверями. Наши соседи — почтенные личности с огромным количеством свободного времени для сплетен.

— Звучит… воодушевляюще.

Я в кои-то веки порадовалась, что в моем голосе не отразилось то сомнение, с каким я эту фразу подумала. А еще сильнее порадовалась тому, что ехидный смешок Альда мой собеседник тоже не мог услышать.

— Это еще что… Я вот думаю, в какую бы войнушку по-быстрому ввязаться, чтобы успеть свалить до свадьбы Мэба, — в голосе Сата звучала настолько искренняя озабоченность, что я невольно поверила в то, что он говорит.

— А Мэб не обидится?

— Думаю, Мэб и сам был бы не прочь отбрыкаться от торжественной части с застольем заодно. Но ни ему, ни Линс такое счастье не светит.

— То есть вопрос со свадьбой тоже уже решен?

Встретившиеся по пути люди остановились и почтительно склонили перед нами головы. Сат издал смешок, и они вздрогнули, но не посмели поднять на нас взгляд.

— По правде говоря, дед настолько рад, что Мэб наконец-то покажет нам свою избранницу, что согласен на все, как бы там ни возмущалась тетушка Сади. С ней тебе тоже предстоит познакомиться.

— Кажется, о ней я уже слышала.

— Ни одно упоминание не передаст всю глубину величия этой бессмертной женщины, которая знает все, всегда и обо всех… — вкрадчиво проговорил лич.

— Похоже, в каждом роду есть такая тетушка, — понимающе вздохнул Альд.

И не успела я ничего ответить, как Сат вдруг замедлился, отпустил мой локоть, а затем и вовсе остановился. Пришлось остановиться и мне. Слева от нас была какая-то рощица, а справа — высокий забор, заглянуть через который я не могла даже с учетом того, что парила в воздухе.

— Так, теперь — грудь колесом, осанку — погорделивее, вид — попафоснее, — то ли посоветовал, то ли приказал мне Сат. А затем добавил со смешком: — Нужно же показать нашим соседям, какое сокровище вот-вот обретет род Суар.

Шутил он или нет — я так и не успела понять. Лич снова двинулся вперед, а забор слишком быстро окончился, чтобы мне удалось что-то уточнить. А затем моему взгляду открылась посыпанная светлым песком широкая дорожка, по обе стороны от которой возвышались вековые исполины, чьи голые ветви чуть ли не переплетались между собой. А впереди, за их лишенными листьев кронами, виднелся двухэтажный дом с темно-зеленой крышей.

И я поняла, что уже видела его.

Интерлюдия

— Мой лорд…

Нод, старый слуга, обратился к нему с безупречным почтением. Иного и не предполагалось, с учетом его возраста и опыта. Но самим своим появлением в неурочное время он отвлек лича от размышлений.

И уже только за это заслуживал смерти без права на возвышение, несмотря на все годы самоотверженной службы.

Но лорд Ашиан Ритад Иссин Тар, глава рода Тар и Второй в Совете Древних, был слишком разочарован ходом своих мыслей, чтобы наказывать своего личного слугу за несвоевременное появление. Он нуждался в отвлечении.

Медленно повернувшись к почтительно склонившемуся живому, лич едва заметно качнул пожелтевшим от времени черепом своего совершенного, начисто лишенного плоти тела. Не увидевший, а почувствовавший благодаря выучке и обостренному магическому чутью, Нод подчинился безмолвному разрешению говорить.

— Я прошу прощения, мой лорд, но новость слишком важная и срочная.

Слуга выпрямился и почтительно посмотрел на богато расшитый серебром подол черной мантии Ашиана. Поднимать взгляд выше лич разрешения не давал. А понимание границ дозволенного у Нода было достаточным для того, чтобы дожить до преклонных лет.

— Какая новость? — холодно поинтересовался глава дома Тар, не спеша демонстрировать свою заинтересованность. Если слуга посмел потревожить его в часы отдыха, значит вести были действительно важными. Или хотя бы необычными.

— Осведомитель сообщил, что в доме Суар грядет пополнение.

— Живые рождаются и умирают, в этом нет ничего важного.

За шесть сотен лет своего посмертия Ашиан убедился в этом, как никто другой.

— Пополнение — необычное, мой лорд…

Холодный тон господина не ввел в заблуждение старого слугу, и он даже позволил себе улыбнуться уголком рта. Эта мимолетная улыбка привела в движение сетку морщин на его лице. И каждый раз Ашиану казалось, что еще немного, и кожа старика начнет осыпаться, как потрескавшаяся штукатурка.

— Этим пополнением станет маг огня и лич.

Ашиан скрестил руки на груди, положив ладони на предплечья. Поиграл костяными пальцами сначала левой, а затем — правой руки. Информация действительно была… занятной.

— Кто они?

— Я распорядился разузнать об этом. Пока что известно только то, что маг огня выходит замуж за наследника рода Суар. А лич… Собранная о ней информация слишком сумбурна и противоречива, чтобы я утомлял вас ее пересказом, мой лорд.

— И все же? — лич снова перебрал пальцами закрывавшую предплечье плотную ткань. — Расскажи вкратце.

— О ком именно, мой лорд?

— О личе.

— Она очень молода и странно себя ведет.

— В чем заключается эта странность?

Ашиан позволил себе легкий намек на заинтересованность в голосе. Ободренный этим слуга улыбнулся уже заметнее.

— Она очень, — Нод с нажимом повторил слово, — очень молода.

Внимание слуги к этому факту уже начинало надоедать личу.

— Насколько? — раздраженно спросил он.

— Ей нет и двадцати лет.

Если это была шутка, то Нод выбрал для нее крайне неподходящее время.

— Из которых она провела в посмертии меньше года. Но ее аура стабильна, будто прошло не менее двух лет, мой лорд.

Первоначальное раздражение Ашиана схлынуло, уступив место холодному интересу. Если новоиспеченная Суар действительно настолько молода, то она — либо самородок с редчайшей силой таланта к некромантии, либо попросту что-то скрывает. Что именно и зачем — вопрос второстепенный, но также требующий внимания.

Стоило разобраться, чтобы знать, чего от нее ожидать.

— Посмотри на меня, — приказал лич.

Слуга осторожно поднял взгляд, остановив его на скелетированном лице Ашиана, но не смея смотреть в пылающие ядовито-зеленым огнем глазницы.

— Мне нужна любая информация об этом личе. Как ее зовут?

— Шиз Асшен Несхат, мой лорд, — с готовностью ответил слуга.

Это имя почему-то казалось Ашиану знакомым. Не так давно он слышал его упоминание… Но не мог вспомнить, в связи с чем. А это значило, что недавние воспоминания следовало перебрать — спокойно и методично, одно за другим. Так, как он умел это делать. Но — потом, не сейчас. В его разуме мелькнула идея, которая показалась слишком интересной, чтобы сходу ее отметать в силу рискованности.

— А что ты знаешь о маге огня?

Если Нод и удивился резкой смене темы, то ничем не показал этого. Впрочем, ему было не привыкать.

— Молодая, на вид двадцать пять — двадцать шесть лет. Находится на пике силы или близится к нему. Если следовать верованиям магов огня — должна дать сильное потомство.

— Династический брак?

— Не похоже, мой лорд, — слуга качнул головой в подтверждение своих слов, но выглядело это на взгляд Ашиана не слишком уверенно. — Она прибыла одна.

— Это выглядит… нетипично, — Ашиан придал своему голосу нотку сомнения. — Ты уверен?

— Целиком и полностью, мой лорд. Насколько удалось выяснить, она направлялась в город в сопровождении наследника рода Суар и… той самой Шиз Асшен Несхат. Но инцидент в Дрожащих Холмах заставил их изменить маршрут, и они присоединились к…

— Вот как… — тихая, едва слышная фраза лича заставила слугу тут же замолчать. Ашиан задумчиво разгладил пальцами ткань на предплечьях. — Выходит, они знакомы.

— Насколько я мог ощутить на расстоянии — не просто знакомые, а друзья. Все трое.

Одним из ценных для Ашиана качеств его слуги была естественная эмпатия, дополнительно усиленная магией. При взгляде в лицо Нод практически всегда знал наверняка, что чувствует человек напротив. По крайней мере — живой. С бессмертными было сложнее, но тут нельзя было судить наверняка.

Лич ничего не ответил вслух, но получил неплохой новый повод для размышлений. Как минимум, о том, каким образом роду Суар удалось получить согласие на брак. Кто из них и как вообще сумел найти точки соприкосновения с каким бы то ни было кланом магов огня, учитывая закрытость и своенравность этих волшебников и удаленность их мира. Последнее особенно уязвляло главу рода Тар, так как его личные происки в этом направлении неизменно оканчивались провалом. Маги огня оставались вежливы, но непреклонно отказывались как отдавать своих дочерей замуж, так и принимать к себе некроманток и каких бы то ни было других волшебниц.

Затянувшееся молчание слуге было не в новинку, и он привычно опустил взгляд, ожидая, пока господин снова заговорит — озвучит свои мысли или задаст очередной вопрос. Но Ашиан не торопился. Он обдумывал свой приказ. В голове древнего лича с неторопливым изяществом вырисовывался план, результат воплощения мог бы сыграть на руку роду Тар.

— Дата свадьбы назначена? — спросил лич.

— Если и так, то она мне пока что не известна, мой лорд, — с сокрушенным видом пробормотал Нод.

— Как только узнаешь — сообщи мне, — приказал Ашиан. — У меня есть идея, как сделать праздник… — он сделал многозначительную паузу, — незабываемым.

Старый слуга расплылся в довольной понимающей улыбке.

— Да, мой лорд, — ответил он, — во славу рода Тар.

И склонился.

— А пока, — продолжил лич, — собирай информацию о новоприбывших. Всю, какую только удастся достать.

— Да, мой лорд, — повторил Нод, все еще оставаясь почтительно склоненным.

Ашиан смотрел на своего слугу и не видел в нем раболепия. Только искреннее желание служить в обмен на право прикасаться к величественному и бессмертному воплощению могущества Суртаза. В обмен на подкрепленную обещанием надежду когда-нибудь самому стать таким же. И если Нод сумеет организовать все так, как он задумал… Ашиан сдержит свое обещание при первом же подходящем случае. Как только сочтет нужным его создать.

Лич отвернулся от слуги и рассеянно посмотрел перед собой — сквозь высокое и узкое стрельчатое окно. Покои Ашиана находились на вершине одной из башен родового особняка, откуда открывался замечательный вид на сердце столицы — древнейшую ее часть, защищенную крепостной стеной, построенной многие века назад в наивной попытке обрести за ней хоть сколько-то надежную защиту от бледных тварей. По крайней мере, так когда-то рассказывал его двоюродный прадед, Коаттан Артарут Иссин Тар, первый ученик Суртаза.

Ашиан с удовлетворением отметил, что звук шагов Нода постепенно удаляется и затихает. И не отказал себе в удовольствии лениво поразмышлять над перспективами воплощения его неожиданной идеи. Медленно превращаясь в стройный план, она помогла бы скомпрометировать род Суар перед их будущими родственниками и, возможно, даже развязать между ними войну. На идеальный в его понимании исход Ашиан не особенно надеялся. Вряд ли волшебница настолько слаба, чтобы скоропостижно умереть, но…

Мысль о смерти тут же повлекла за собой раздражение и ощущение бессилия.

Убийца его внучатого племянника и далекого правнука — несмотря на все приложенные усилия, как собственные, так и его людей — все еще не был найден. Он просто скрылся. Почему-то Ашиан был уверен, что убийца был мужчиной. Это чувствовалось в его магии.

Что еще он знал?

Только то, что это был лич. Могущественный, с примечательной, никогда прежде не виденной аурой. И, по личным ощущениям Ашиана — такой же древний, как он сам. Или даже старше. И это сбивало с толку.

У него не было причин не доверять собственным чувствам, отточенным до совершенства за столетия посмертия. А они кричали Ашиану о том, что он столкнулся с грозным и невероятно опасным противником. Который почему-то его пощадил. В отличие от членов его рода, которых он убивал медленно и мучительно.

Неясно, откуда этот лич взялся. Кем является. Где находился все это время.

Определенные мысли на этот счет у Ашиана имелись, но они были настолько же абсурдными, как и история о двадцатилетней девчонке, умудрившейся стать личем.

Но если вдруг выяснится, что одна невероятная выдумка является правдой, то почему бы ею не оказаться и другой?

От этой мысли бессмертный, лишенный страха и давным-давно отринувший физические слабости лич почувствовал, что ему стало неуютно.

Так и до возвращения Суртаза додуматься недолго.

Раздраженно дернув плечом, Ашиан отвернулся от окна и неторопливо направился по короткому коридору в свои покои. Ему предстоял очередной этап поисков неизвестного убийцы. И хотя лич в глубине души уже знал, что это занятие настолько же бесполезное, насколько и утомительное, он не мог бездействовать.

Бездействие сводило с ума.

Но после того, как он убедится, что убийцу не найти и таким образом, можно будет спокойно переключиться на размышления о грядущем празднике. Эту свадьбу род Суар запомнит надолго. Как и то, что с магами огня лучше не связываться.

Если хоть кто-то из них останется в живых.

Глава 12. Добро пожаловать в семью

Издалека дом выглядел почти так же, как во внутреннем убежище подселенца. Все те же два этажа, крыльцо со ступеньками. Только окна не светились, и на крыльце не было кресел и столика. По мере приближения обнаруживались и другие отличия — кружевные занавески на окнах вместо плотных штор, ручка на входной двери была резной деревянной, а не кованной металлической. И в целом дом выглядел… старше, чем в воспоминаниях Альда.

— Мой дом сгорел восемьсот лет назад… Если впоследствии он был отстроен Алианной… А я вижу, что он таки был отстроен, причем по образу и подобию, так сказать. Ничего удивительного, что он выглядит старым, если с тех пор не перестраивался.

Благо, Сат молчал, поэтому ничто не отвлекало меня от внутреннего монолога подселенца. Мы медленно летели над посыпанной песком дорожкой, и я осторожно осматривалась. Вдруг покажутся бабочки. Глупо, конечно, было их ожидать — в конце зимы-то. Но мало ли… Двойственное ощущение узнавания, тревоги, печали — принадлежавшее и мне, и не мне одновременно, сбивало с толку и заставляло настороженно воспринимать каждый шорох и похрустывание обнаженных древесных ветвей.

К слову, чем ближе мы подлетали к дому, тем моложе выглядели деревья. На смену вековым исполинам пришли тонкие и стройные деревца. Некоторые из них даже могли похвастаться остатками увядшей листвы — будто было недостаточно холодно, чтобы сбросить ее всю. Это выглядело… обреченно, что ли. Тем более, в окутывавшей нас тишине.

Нас никто не встречал.

Причем Сата, судя по всему, это тоже удивило. Он даже остановился у самой нижней ступеньки крыльца, чуть вытянул скрытую капюшоном голову вперед и покрутил ею по сторонам. Этот жест выглядел настолько наполненным подозрительностью, что мне невольно стало смешно и тревожно одновременно. Он чего-то опасается?

— Спроси у него, — ехидно посоветовал подселенец.

— Что-то случилось?

Я задала свой вопрос почти шепотом. Нарушать настораживавшую тишину казалось… неправильным.

— Да так… — также довольно тихо ответил лич, — подозрительно.

— И что нам делать?

— Ты можешь видеть ловушки? — неожиданно спросил Сат.

— М-м-м… Могу.

— Посмотри, пожалуйста. А то я не уверен, что во время моего отсутствия Шуд не придумала что-нибудь особенно заковыристое.

— Шуд?

— Моя дочка, — в голосе лича звучала гордость. — Она — чернокнижник, и каждый раз встречает папку каким-нибудь сюрпризом.

— Ясно… — прошелестела я. — Ладно, попробую посмотреть.

Сосредоточившись на своем магическом зрении, я медленно окинула взглядом крыльцо в одну сторону, а затем обратно. Вроде бы ничего.

— Ты уверена? — саркастически поинтересовался Альд.

— Что, все-таки есть ловушка?

— Есть.

— Может, ты даже подскажешь хотя бы, куда смотреть?

— Может быть, даже подскажу, — голос подселенца прозвучал неожиданно мрачно. — Хотя по-хорошему ты уже должна сама уметь распознавать стихийные ловушки.

— Как будто ты незнаешь, — мысленно фыркнула я, — что у меня никогда не получается по-хорошему?

— Да уж, действительно… Одна привязана ко второй ступеньке сверху, вторая — почти вплотную у входной двери.

— Вот так бы сразу…

Подселенец что-то пробурчал в ответ, но я уже не особенно прислушивалась, так как внешнее молчание и так подзатянулось.

— Она на второй ступеньке сверху, вторая — возле двери.

— Отлично.

В голосе Сата мне послышалось неподдельное предвкушение, и не успела я еще и слова сказать в ответ, как лич просто и незатейливо полетел над ступеньками. И именно над второй вдруг остановился и, резко дернувшись, с хрустом выгнулся дугой, запрокинув голову назад.

— Не лезь, — приказал подселенец, стоило мне дернуться в сторону лича, чтобы хоть как-то ему помочь. — Сам разберется.

— Но…

— Не лезь, — отчеканил Альд.

Времени, потраченного на нашу короткую внутреннюю перепалку, оказалось достаточно для того, чтобы Сат успел оправиться. Что-то тихо пробормотав — не уверена, что эти слова были цензурными — он выпрямился и тряхнул руками. И то ли мне показалось, то ли с них посыпались бурые искры. Будто слабо мерцающая ржавчина.

— Деактивировал, — в голосе подселенца не было ни удивления, ни удовлетворения, ни каких-либо иных эмоций. Простая констатация факта.

— Неплохо, но… Недостаточно. — произнес Сат и, поведя плечами, медленно поднялся в воздухе до уровня крыльца. — Посмотрим, что теперь у двери…

Видимо, у двери было что-то помощнее. Или, как минимум, болезненнее. Хоть лич и говорил, что не сохранял чувствительность, но стоило ему остановиться перед входной дверью, как я тут же услышала сдавленное шипение. Будто от боли. Сата охватило тусклое зеленоватое сияние со странным алым отблеском.

— Рассеивай чары! — рявкнул Альд.

Ошарашенно дернувшись от неожиданности, я быстро пробормотала заклинание рассеивания чар и, подлетев к личу, коснулась его плеча. Сияние исчезло, и на миг мне показалось, будто с кожи Сата осыпался то ли прах, то ли песок — и исчез, так и не долетев до дощатого пола под нами.

— Кхм… Спасибо, — тихо проговорил лич. — Подловила — так подловила… Надо будет обновить щиты.

— А что это было?

— Заключенное в печати ускоренное разложение, помноженное на…

—…слабость и что-то еще, не успел понять.

Эти двое не только ответили одновременно, но и сделали это почти слово в слово.

— Растет дочка, — добавил Сат, и я снова услышала в его голосе гордость.

— Да, впечатляет, — не могла не согласиться я, осознавая, что дочурка только что чуть не упокоила своего боевого папашу.

— Вряд ли упокоила бы, — с сомнением протянул подселенец, — но доставить массу неприятных ощущений вполне могла. Но будь на его месте ты… Могло бы окончиться куда плачевнее.

— Думаешь, это меня так… радушно встречают?

От этой мысли мне стало не по себе. А слова Мэба о том, что я слишком плохо пока что знаю его родню, обрели какой-то зловещий оттенок.

— Вряд ли. Сама же слышала, каждый раз она встречает его каким-то сюрпризом. Видимо, что-то вроде семейной традиции.

— Как мило…

Естественно, мне так не казалось. Но что поделать, придется привыкать.

— Ну, раз на этом все, будем входить, — объявил тем временем лич и коснулся дверной ручки.

Я настороженно наблюдала за этим, ожидая очередного подвоха в виде ловушки или еще какого-нибудь неприятного сюрприза. Но нет, дверь всего лишь открылась. Распахнув створку пошире, Сат приглашающим жестом указал на вход.

— Прошу.

— Это на случай, если там еще какая-то ловушка? — я не удержалась от сарказма, запоздало поняв, что на такое можно и обидеться.

— Тугодумие идет тебе на пользу, так ты лучше меня слушаешься, — Альд, конечно же, также не удержался от ехидного комментария.

— Нет, что ты, — Сат качнул головой, — ставить ловушки внутри дома ей пока силенок не хватает. Вот как дорастет, тогда да, начнется веселое времечко…

— А сколько ей лет? — идея сменить тему мне показалась вполне удачной.

— Почти шестнадцать.

— О, взрослая уже, — глубокомысленно заметила я, перелетая через порог.

И оказываясь в знакомой — и незнакомой одновременно — комнате. Голый деревянный пол, кое-где — потертый. Две вешалки с крючками для одежды. Уже замеченные мной кружевные белые занавески. И непривычно теплый свет одинокого магического светляка, парившего под самым потолком и разгонявшего медленно сгущавшуюся в помещении предвечернюю серость.

— Да, скоро замуж выдавать, — с неожиданной грустью отозвался Сат за моей спиной.

— А стоит ли торопиться? — продолжая медленно лететь вперед, я бросила взгляд на лича.

— Не от меня зависит, — резко ответил он.

От этих слов ощутимо повеяло холодом — похоже, что тема разговора Сату была неприятна. Я отчаянно зашарила взглядом по окружающей обстановке, пытаясь придумать, на что бы переключиться.

— Думаю, все в главном зале, — уже мягче добавил Сат и, опередив меня, направился к хорошо знакомой двери впереди.

— А что там? — я указала на дверь справа от меня. — Если не секрет, конечно.

— Там мастерская деда, — последовал короткий ответ.

И, пресекая мои дальнейшие расспросы — вместе с неосознанной моей попыткой оттянуть неизбежное — лич толкнул створку, и дверь в зал открылась.

На этот раз Сат пролетел сквозь проем первым. Я же, испытывая беспокойство пополам с волнением — и неясно, какое из этих чувство принадлежало мне — никак не могла решиться.

— Не заставляй себя ждать, но не суетись, — ровно проговорил подселенец, и я поймала себя на мысли, что и беспокойство, и волнение были исключительно моими, и от голоса Альда они постепенно затихали. — Веди себя спокойно и в меру… самодовольно. Помни, как бы ни было, ты — лич. И фактически обязана выражать почтение только своим сородичам, так как в семье их ранг однозначно выше твоего. С остальными — по обстоятельствам. Как себя поставишь при первой встрече, так к тебе и будут относиться в дальнейшем.

— Личный опыт?

— Именно.

Я перелетела через порог и снова испытала чувство узнавания и растерянности одновременно. Другие кресла, более строгие и неудобные на вид, но расставлены так же. Другие стеллажи, из светлого, а не темного дерева, но тоже размещены вдоль изгиба лестницы. Да и сама лестница широкой дугой огибала пространство зала вдоль двух стен, но… Другие перила. Полное отсутствие ковров на отполированном деревянном полу. Серебристо-серая ткань — вместо зеленой — на стенах. И слабый свет угасающего зимнего дня, проникающий в комнату сквозь окна — вместо множества холодных магических светлячков.

Я никогда не видела дом Альда при дневном свете. И это, пожалуй, больше всего сбивало с толку. Все-таки, время суток и разница в источниках света накладывали свой отпечаток.

Но самым большим отличием было то, что здесь я находилась. Помимо застывшего на полпути к креслам Сата, я насчитала восьмерых присутствующих, часть которых расположилась в креслах внизу, а часть — наблюдала за происходящим сверху, опираясь на перила надстройки второго этажа.

Я с тихой радостью увидела сидевших в соседних креслах Линс и Мэба. Волшебница, закусив губу, тревожно косилась на остальных, выглядела бледной, но в целом — спокойной. Боевой некромаг, сидевший в ближайшем ко мне кресле, казался уставшим и осунувшимся — и так оно, скорее всего, было на самом деле. С едва заметной полуулыбкой он, почти не мигая, смотрел на меня.

А вот остальные…

Ощутив на себе взгляды будущей родни, я запоздало приосанилась и поравнялась с продолжавшим парить на месте личем.

Мэб поднялся на ноги и сделал навстречу мне несколько шагов.

— Добро пожаловать в семью, дочь, — произнес он с широкой ухмылкой, видной только мне и Сату.

Растерявшись, я не сразу сообразила, что ответить Мэбу. А мой неловкий шипящий смешок не нарушил сомнительной торжественности момента, потому что потонул в донесшемся сверху вопле.

— Папка-а-а!

С площадки второго этажа на Сата что-то прыгнуло. Я невольно отшатнулась, и только после этого увидела, что неизвестный вопящий прыгун — всего лишь подросток. Присмотревшись, я пришла к выводу, что это — девушка.

— Это его дочь.

— Какой ты догадливый, — съязвила я.

— Предпочел уточнить, вдруг ты сомневаешься в своих впечатлениях.

А сомневаться, в принципе, повод имелся — кожаные штаны, высокие сапоги и полотняная рубаха с закатанными рукавами как-то слабо напоминали праздничную мантию или нарядное платье. И все же, это была девчонка — бледнокожая, мелкая и худющая. Прям вылитая я в ее возрасте. За исключением разве что только копны каштаново-рыжих волос — коротко остриженных и из-за этого торчавших во все стороны. У меня они были светлее и длиннее.

Радостно повиснув на покачнувшемся в воздухе Сате, девчонка с выражением искреннего восторга уставилась на лича.

— Как тебе мои ловушки? — прощебетала она.

— Замечательные, — добродушно ответил некромаг и пригладил волосы дочери. — А теперь, моя прелесть, слезь с меня и поприветствуй свою… Хм…

Сат запнулся и я была уверена, что он посмотрел сначала на меня, а потом — на продолжавшего ухмыляться Мэба. И хотя выражения его лица и взгляда я никак не могла увидеть по причине отсутствия оных, я прекрасно догадывалась о том, какими они могли бы быть.

— Двоюродную племянницу.

Донесшаяся со второго этажа фраза прозвучала со слишком уж знакомой интонацией. Альд придавал ее своему голосу тогда, когда я не понимала совсем уж очевидных с его точки зрения вещей.

— И, пожалуйста, Инешуд…

Эти слова прозвучали настолько выразительно, что я еле удержалась от того, чтобы не втянуть шею в плечи.

—…веди себя подобающе члену рода Суар.

— Если это та самая тетя Сади, то я ее уже боюсь.

И я нисколечко не соврала. В мелодичном женском голосе звенящей стали бы хватило на десяток ножей. Если до этого она представлялась мне этакой вездесущей и всезнающей тетушкой, то теперь мое мнение изменилось в сторону холоднокровной властной мегеры, которая тоже все знает и видит, но руководит окружающими в приказном порядке.

Девчушка с явной неохотой расцепила руки и, поддерживаемая отцом, коснулась ногами пола. Она развернулась, сделала несколько шагов и, оказавшись глазами чуть ниже уровня моей груди, посмотрела на меня снизу вверх ясными темно-серыми глазами. Такими же, как у Мэба, только на дне их еще плясали озорные искорки. На миниатюрном, но в целом симпатичном лице с правильными чертами была заметна с трудом сдерживаемая улыбка. Видимо, Инешуд или Шуд, как ее называл Сат, прекрасно понимала некоторую… абсурдность происходящего, но ничего с этим поделать не могла. Как и я.

— Приветствую в доме рода Суар, моя… — девчушка, судя по гримасе, сохраняла серьезное выражение лица уже из последних сил, — моя двоюродная племянница. Я — Инешуд Ариам Атт Суар.

Шуд замерла, и на ее лице я увидела сомнение.

— Не знает, что делать, — в голосе подселенца послышалась улыбка. — Ты ниже в родовой иерархии, но выше в магической.

— И старше, — добавила я.

— А это уже не важно. Ответь уже, что ли, не ставь ее в совсем уж неудобное положение.

— Шиз Асшен Несхат. Рада знакомству, двоюродная тетушка.

Едва заметно кивнув, я ответила ровно и безэмоционально — как и всегда. Девчушка прищурилась и заметно напряглась. Испугалась, что ли? Все так же настороженно, Шуд слегка сместилась к отцу. Наблюдавший за этим лич едва заметно качнул скрытой капюшоном головой.

— Ну, меня ты уже знаешь, — Сат издал ехидный смешок.

Почти одновременно с Альдом, сделавшим то же самое.

— Вряд ли она тебя испугалась, — подселенец соизволил пояснить свою реакцию, — скорее размышляет, какое проклятие лучше на тебе сработает.

Ах, ну да… Передо мной же — подающий надежды юный чернокнижник. Аура у нее была красивой — пока что светлого, но ровного и чистого фиолетового цвета. Невольно залюбовавшись ее свечением, я краем взгляда заметила движение среди кресел. Поднялась одна из двух сидевших девушек. Одной из них была Линс — маг огня, слегка закусив губу, все еще сидела в кресле и с неестественной полуулыбкой наблюдала за происходящим. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке, но на данный момент я ничем не могла ей помочь. Остальные же, казалось, просто не замечали ее присутствия. Разве что, кроме Мэба — тот изредка косился на волшебницу, будто проверяя, не сбежала ли она.

А вот вторая девушка… Заметно хромая, она подошла и остановилась напротив меня в нескольких шагах — рядом с Мэбом.

— Думаю, они — близнецы, — объявил Альд.

Неясно, действительно ли они были близнецами, но сходство явно прослеживалось, даже несмотря на то, что шрамов на лице девушки было едва ли не больше, чем на всей лысине Мэба. По крайней мере, так мне показалось на первый взгляд. Она выглядела старше меня, но казалась довольно молодой. Ее длинные — ниже плечей — рыжевато-каштановые волосы были распущены, и левую половину лица закрывала широкая, густая, чуть волнистая прядь. Правая часть выглядела изуродованной — три бугристые полосы пересекали, задевая бровь, переносицу, щеку, верхнюю губу и угол рта.

— Судя по направлению шрамов, на левой половине лица все еще хуже. Скорее всего, пострадал глаз.

— Думаешь?.. — с сомнением протянула я.

— Думаю. Потому что похоже на удар упыря, а когти у этого вида нежити длинные и острые. Мда, не повезло девчонке, — в голосе и эмоциях подселенца я, к своему немалому удивлению, действительно уловила сочувствие.

Мой взгляд тем временем скользнул по шее до края наглухо застегнутого ворота темно-синей мантии. Мелких шрамов на ее коже тоже хватало. А аура подсказывала — сестра Мэба была чернокнижником, как и Шуд.

— Мэлиан Риад Атт Суар. Можешь звать меня Мэл. Рада знакомству, племянница, — с улыбкой, из-за шрамов скорее похожую на болезненную гримасу, она медленно кивнула.

— Рада знакомству, тетя Мэл, — отозвалась я. Девушка хмыкнула.

— Просто Мэл, — поправила она меня.

— Хорошо, как скажешь.

Бросив короткий взгляд вверх, я заметила, что маячившие на площадке второго этажа силуэты исчезли. Впрочем, на невысказанный вопрос — куда они могли деться — тут же пришел ответ. На первый этаж спустились двое личей в сопровождении двоих живых — слуг, судя по почтительно опущенным взглядам и старательным попыткам изобразить из себя неподвижные статуи, стоило им сойти с последней ступеньки.

В спускавшемся первым личе я узнала главу рода Суар — лорда Тиора. Коротко кивнув — то ли поприветствовав меня, то ли просто отмечая какие-то свои мысли — он направился к одному из стеллажей и принялся водить костяным пальцем по лежавшим на его полках свиткам. Я, на всякий случай, почтительно склонила голову в ответ. А когда подняла взгляд, то увидела второго лича… Точнее — вторую— судя по звучавшему ранее голосу и богато расшитой и явно женской мантии. Степенно и неотвратимо она направлялась ко мне через весь зал, и от этого мне стало ощутимо не по себе. Будто бы в ней, в самом ее облике было что-то не так.

Альд издал смешок, прозвучавший очень… нервно.

— Что такое? — настороженно спросила я, надеясь, что опыт и знания подселенца помогут придать моему неясному страху хоть какое-то определение.

— Да так, воспоминания детства.

Такого ответа я не ожидала.

— В смысле?

— Радуйся, что у тебя нет щек.

— Чего-о?

Мое терпение иссякало по мере того, как сокращалось расстояние между мной и женщиной-личем, перед которой остальные члены моей новой семьи попросту расступились. При этом я заметила, что Сат положил руку на плечо дочери. А продолжавшая сидеть в кресле Линс просто прикрыла глаза — на нее все так же никто не обращал внимание. Может, это и к лучшему, хоть подремлет немного, а то устала после боя же…

В полной тишине тетушка Сади — или не она, потому как я все еще понятия не имела, кто эта бессмертная женщина — также остановилась в паре шагов передо мной. Полностью скелетированная — судя по тому, как на ней сидела темно-красная мантия, расшитая золотом и перехваченная в талии поясом, украшенным зелеными и красными камнями. Лич парила в воздухе и молча смотрела на меня. Ну, мне так показалось, судя по очень неприятному ощущению где-то на уровне грудины.

— Сканирует, что ли? — неуверенно предположила я.

— Именно.

Лич качнула головой и чуть склонила ее к плечу, и я поняла, что в ее облике меня неуловимо смущало все это время.

Волосы.

То, что издалека я посчитала светлым капюшоном, ниспадавшим на плечи и верхнюю половину грудной клетки, видневшейся в очень глубоком вырезе мантии — оказалось густыми серебристыми волосами.

— Интересно, парик или иллюзия?..

— Тебе жизненно важно это сейчас знать? — ехидно поинтересовался Альд.

— Я просто пытаюсь отвлечься, чтобы не так сильно бояться.

— Парик, я думаю. Не похоже на иллюзию, хотя, как знать…

— А вдруг собственные?

Я едва удержалась от того, чтобы не рассмеяться вслух. Ответом мне стал мученический вздох подселенца.

Тетушка Сади же тем временем сложила руки на груди и в задумчивом жесте коснулась своего подбородка кончиками пальцев правой руки. Снова сверкнули самоцветы — на костяных пальцах я увидела кольца. И не спадают же…

— Не хочу портить тебе настроение, но если ты ей сейчас не понравишься, могут быть неприятные последствия, — вкрадчиво сообщил Альд.

— С чего вдруг?

— У меня стойкое ощущение, что ее голос хоть и не решающий, потому что окончательное решение всегда за главой рода… Но имеет серьезный вес. Так что будь добра — успокойся. Я тоже пока, пожалуй, скроюсь. Мало ли, вдруг решит подслушать твои мысли.

Альд сказал — Альд сделал: я тут же перестала ощущать его присутствие в своем сознании. Вот бы он так быстро отвечал на мои вопросы, которые считает несвоевременными!

Ладно, если будут читать мои мысли, надо подумать о чем-нибудь хорошем и относящемся к роду Суар. Например, какой у них хороший дом.

Не двигая головой, я скользнула взглядом вдоль плавного изгиба лестницы. Пожалуй, серые обои мне даже больше нравятся, чем зеленые. Хотя бы потому, что комната сразу кажется светлее. Да и более светлое дерево перил и мебели…

— Я — Альнира Сади Атт Суар, — торжественно произнесла парившая передо мной скелетированная женщина. — И я буду рада назвать тебя своей родственницей, Шиз.

— А точнее — троюродной праправнучкой, — вклинился Мэб, и в его голосе я неожиданно услышала что-то вроде злорадства. Сат издал короткий смешок.

— Можешь звать меня тетушкой Сади, — уже мягче добавила лич, проигнорировав слова своего двоюродного праправнука.

— Как скажете, тетушка Сади, — я почтительно склонила голову. Вроде бы не такая уж и страшная на самом деле. Наверное.

— Хорошая девушка, воспитанная, — проговорила еще одна моя новоявленная тетушка, — не то, что некоторые…

С этими словами она развернулась и, откинув прядь волос за несуществующее ухо, направилась к лорду Тиору. Остальные последовали за ней — Шуд и Мэл уселись в кресла. Махнув мне, Мэб отошел к столу, на котором глава рода Суар уже успел расстелить огромный лист пергамента с изображенной на нем то ли схемой, то ли какой-то причудливой печатью. Я тоже подлетела, но остановилась на почтительном расстоянии. Сат последовал за тетушкой Сади — та подлетела к одному из стеллажей и указала на книгу на верхней его полке. Боевой некромаг даже не поднялся в воздухе выше — просто протянул руку и легко достал увесистый том. Один из слуг, все это время стоявших у нижней ступеньки лестницы, тут же подскочил и смахнул с книги пыль.

— Посторонним следует выйти из комнаты во время проведения ритуала, — холодно произнесла тетушка Сади, ни к кому не обращаясь и даже не повернувшись к магу огня.

Мэб помрачнел, но не возразил. Линс открыла глаза и, безразлично пожав плечами, легко поднялась и быстрым шагом покинула зал. Спустя примерно полминуты я услышала, как щелкнула входная дверь — волшебница вышла на улицу. И мне отчаянно захотелось выйти вслед за ней. А еще я услышала, как скрипнул зубами Мэб. Но снова ничего не сказал — вместо этого он молча подошел к еще одному стеллажу, взял с него палку с привязанными к ней костями и черепом какого-то рогатого животного и пару… пластинчатых наплечников. Сат тем временем взял в руки массивный венец. Эта широкая полоса серебристого металла была украшена тремя ромбовидными металлическими зубцами — центральный обладал более широким основанием и был сильнее вытянут кверху, чем остальные. В зубцы были вставлены крупные — опять-таки, ромбовидные — зеленые камни.

— А это еще зачем? — недоуменно спросила я, забыв, что подселенец покинул мое сознание. Но отголосок его любопытства намекал мне, что он нет-нет, да поглядывает сквозь мои глазницы на происходящее.

— Видимо, ритуальное облачение, — тихо отозвался Альд. — Но лично мне куда интереснее содержимое того пергамента.

— Думаешь, там родословная?

— Не думаю. Знаю. И сейчас туда должны вписать твое имя. В это время было бы неплохо посмотреть, кто там есть еще.

— Я помню. Но не знаю, может мне пока нельзя приближаться?

— Вообще родословная редко является такой уж тайной… За исключением случаев, когда роду есть что скрывать.

И все же, я сомневалась. А когда наконец-то решилась…

— Шиз, подлети ко мне, — приказала тетушка Сади, успевшая уже переместиться куда-то справа от меня.

Ну вот, не успела. И уловила отголосок досады подселенца.

— Что ж, начнем.

С этими словами лорд Тиор открыл длинную шкатулку, почтительно поданную ему слугой.

Подавив искушение посмотреть, что же он собирался достать из шкатулки, я повернулась к тетушке Сади. Да уж, в ритуальном облачении она выглядела более, чем внушительно: пластинчатые наплечники сделали ее хрупкую скелетированную фигуру гораздо внушительнее, венец плотно охватил голову поверх свободно распущенных волос, а череп на удерживаемой вертикально палке, казалось, хмурился, глядя на меня своими пустыми глазницами. Этот своеобразный жезл лич держала в правой руке. В левой же лежала раскрытая книга, страницы которой лениво переворачивались совершенно самостоятельно — будто кто-то невидимый неторопливо ее листал.

За спиной тетушки Сади неподвижно парил Сат, а помогавший личам слуга снова неслышной тенью замер возле лестницы. Я же послушно подлетела и остановилась напротив будущей родственницы.

— Небольшое пояснение, — ровно проговорила тетушка Сади, — сейчас я проведу ритуал, призванный выявить твою сущность.

Она замолчала, возможно, ожидая от меня какой-то реакции. А что я? От этих слов мне в очередной раз просто стало не по себе. Если ей удастся обнаружить Альда, может возникнуть… неловкая ситуация. Мягко говоря. Правда, зачем об этом предупреждать?

— Потому что ты — лич. Мало ли, какие защитные заклинания на тебе висят, — предположил подселенец. — Хотя тут может быть и условие ритуала, конечно… Мол род открывается тебе, и ты должна открыться роду. И ответь ей уже что-нибудь.

Так как я все еще не знала, что ответить тетушке Сади, то традиционно задала первый пришедший в голову вопрос.

— А зачем меня об этом предупреждать?

— Затем, что если в процессе обнаружится твоя злонамеренность по отношению к роду Суар, я тебя упокою, — невозмутимо ответила женщина-лич.

О, даже так… Замечательный способ лишить меня остатков спокойствия.

— Так что у тебя еще есть возможность отказаться от родства с нами, — добавила тетушка Сади.

Ага, и это будет выглядеть ни разу не подозрительно, и вообще…

— Думаю, у меня нет причин отказываться, — прошелестела я.

— Замечательно.

В ее голосе я уловила нотки удовлетворения.

— Подлети поближе.

Я приблизилась почти вплотную к женщине-личу. Тетушка Сади чуть опустила подбородок, видимо, глядя в книгу, которая наконец-то перестала шелестеть страницами. Нараспев произнеся какое-то заклинание на священном языке, она вытянула перед собой руку с жезлом так, что череп-навершие оказался вровень с моим лицом.

— Смотри в глазницы, — приказала тетушка.

Серьезно, что ли? Ну… допустим.

Я послушно уставилась в темную глубину глазниц, попутно отмечая, что сходу даже не могу понять, какому животному этот череп при жизни принадлежал. Отдаленно похож на бычий, но не более. Может…

— Понятия не имею, — Альд ответил раньше, чем я успела мысленно задать свой вопрос. — Да и в строении человеческих тел я разбираюсь лучше, чем в животных. Хм… — подселенец помолчал пару секунд, видимо, раздумывая, а затем торопливо добавил: — Так, пожалуй, дальше без меня.

И я снова перестала ощущать его в своем сознании. Ну и ладно.

Так, смотреть в глазницы.

Интересно, мне кажется, или их темная глубина будто… живая? Чем дольше я в нее всматривалась, тем сильнее крепла моя уверенность в этом. Я даже в процессе перенастроила свое зрение на поиск ловушек и чар, чтобы обнаружить таящуюся внутри черепа магию. Но он казался вполне обычным. С необычной тьмой в глубине глазниц.

Ну не могло же это быть игрой моего воображения… Или могло?

Тетушка Сади произнесла еще что-то на священном языке — тихо, на границе даже моего магического слуха. Только теперь я обратила внимание, что в зале царила абсолютная тишина, даже присутствовавшие живые люди затаили дыхание — намеренно или невольно, как знать. А еще я почувствовала прикосновение ледяных пальцев к спине, будто кто-то невидимый вел ими вдоль моего позвоночника снизу вверх. До отвратительного знакомое ощущение.

Кто-то сейчас усиленно читает мои мысли.

Ладно. Раз мне нужно смотреть на череп, я буду смотреть на него и только. И думать о нем. Интересно все-таки, кому он принадлежал?..

— Демону.

От неожиданного ответа я едва не вздрогнула. Раздавшийся в моей голове голос тетушки Сади не то чтобы был неожиданностью, с учетом того, что это определенно она читала мои мысли, но… К такому невозможно привыкнуть. Все-таки, она не была частью меня, в отличие от…

Так, вернуться к теме размышлений. Череп демона, значит. Знать бы еще, кто это.

— Это были чудовища, пытавшиеся вторгнуться в наш мир до его раскола на семь частей.

Ого… Древняя вещица, однако.

Ответом мне стал бесплотный смех, прокатившийся по внутренней пустоте моей черепушки. Такое ощущение, что даже с эхом. Тьма в глазницах черепа демона, казалось, начала окутывать меня. Пугающее, и вместе с тем уютное ощущение, совсем как…

Так, сосредоточиться и смотреть в глазницы.

— А долго вообще смотреть? — наконец, я решилась пойти на открытый диалог со своей ментальной собеседницей, парившей в паре шагов напротив меня.

— Столько, сколько я сочту необходимым, — незамедлительно последовал ответ.

Удивительно, но это не прозвучало ни высокомерно, ни презрительно. Простое объяснение, которому я обязана была подчиниться. И понимала, что не подчиниться уже не могу — тьма в глазницах черепа намертво приковала мой взгляд.

— Кто ты?

Странный вопрос. Вроде бы же я уже представлялась. Ну ладно, мне не тяжело повторить имя, мало ли, вдруг забылось…

— Шиз Асшен Несхат. М-м-м… Лич еще, да.

— Какова истинная причина твоего стремления присоединиться к роду Суар?

Тон тетушки Сади изменился, как и сам голос. Если до этого, общаясь вслух, явственно ощущалось, что она намеренно придавала своему голосу властные нотки… То теперь они были настолько естественной его частью, что я едва ли не всем телом ощущала мощь, скрытую в скелетированной оболочке будущей родственницы. С осознанием этого пришло понимание — врать бесполезно. Да и зачем?

— Я хочу помочь Мэбу.

— Каким образом?

— Он сказал, что мое присоединение к роду позволит ему жениться на Линс.

— Зачем ты ему помогаешь?

— Он — мой друг. Друзьям нужно помогать.

— Так просто… — в голосе тетушки Сади на секунду послышались насмешливые нотки. — Ты понимаешь последствия этого шага?

Впервые за все время пребывания здесь я ощутила, как в груди закопошился червячок сомнения.

— Не уверена, что полностью… Но вряд ли я что-то теряю. Или все-таки теряю?

— Ты отрекаешься от своего рода, чтобы принять чужое имя.

Тетушка Сади замолчала, видимо, ожидая, что я что-то отвечу. А что мне было на это отвечать?

— У меня нет рода, мои родные погибли. Не все, конечно, но оставшихся в живых я толком и не знаю, и вряд ли моя судьба их интересует.

Теперь я явственно видела, как из глазниц черепа тонкой струйкой сочилась тьма. Она напоминала мелкий черный песок. Или даже муку. Или пыль. Падая вниз, она рассеивалась, но я не могла опустить взгляд, чтобы проследить за тем, что с ней происходило на полу.

— Принятие имени означает ответственность.

Ну еще бы. Учитывая то, что глава рода находится в Совете.

— Ответственность за прошлое и будущее рода.

Прозвучало мрачно, пафосно и не слишком обнадеживающе. Впрочем, последнего мне никто и не обещал.

— Ты понимаешь это?

— Да.

Наверное… Но этого я не говорила. Впрочем, раз все равно читают мысли, то какая разница?

— Ты принимаешь это?

— Да.

Я честно попыталась придать своему мысленному голосу уверенности. Получилось так себе, потому что уж чего-чего, а только еще дополнительной ответственность за что-то мне не хватало. Последствия своих действий не всегда нормально разгребаю…

— Что ж… Ладно. А теперь, скажи мне, кто ты?

Кхм. Так быстро забыла мое имя? Ну хорошо, повторю его столько раз, сколько понадобится.

— Шиз Асшен Несхат.

— Неправильно.

Сыпавшаяся из глазниц черепа тьма взметнулась черным пылевым облаком и закрыла от моего взгляда Сата, продолжавшего парить рядом с тетушкой Сади. Во мне крепла уверенность в том, что сумей я каким-то чудом повернуть голову, то не увидела бы ни Мэба, ни лорда Тиора, ни слуг… Только возможности убедиться в этом у меня не было. Во всем мире сейчас была лишь я, парившая передо мной женщина-лич и череп какого-то древнего монстра… Как там его… Демона? Да, череп демона, насаженный на палку в ее руках.

— Кто ты? — властно повторила свой вопрос тетушка Сади.

Хм, если мое имя — неправильный ответ, то какой — правильный? Возможно, нужно назваться личем? Или недоучкой, которой просто повезло. Хотя тот еще вопрос — повезло или угораздило. Или…

Смутное подозрение закопошилось в моей груди, но я подавила его усилием воли. Нет. Невозможно. Даже не думать об этом.

Всеми силами отстранившись от мыслей о моем скрытом… таланте, я принялась судорожно размышлять о том, каким должен быть правильный ответ на вопрос тетушки Сади.

— Кто ты?

Ее голос прозвучал в моей голове, сопровождаясь ощущениями, близкими к болезненным. Взмывший в воздух черный песок окутал меня, но все еще не касался кожи там, где она не была покрыта мантией. Магическое зрение исказилось, но я все так же четко и ясно видела навершие-череп.

Мне стало страшно.

Что не так? Если до этого все было нормально, и мои ответы устраивали тетушку Сади, то что не так с последним?

Если подумать, то этот вопрос прозвучал, как своего рода итог… А в предыдущих она спрашивала понимаю ли я, осознаю ли, почему вообще на это все согласилась.

Ох, действительно, знай я о предстоящей такой процедуре, то еще бы подумала, соглашаться ли вообще…

Так, думай, Шиза, думай, не отвлекайся. А то сейчас как возьмут, как упокоят, и не только не станешь частью рода Суар, но и…

Меня осенило. Говорилось об отречении от своего рода и принятии чужого имени.

Точно. Ответ же очевиден!

— Я — Шиз Асшен Несхат… Суар.

— Пусть будет так.

Буквально за секунду черная пыль осела, и я к своему невероятному облегчению поняла, что снова вижу комнату. И даже могу повертеть головой, чтобы полностью окинуть ее взглядом. Чтобы увидеть промелькнувшее на лице Мэба облегчение.

Ага, то есть мне не показалось, что все могло окончиться плохо. Интересно, что дальше?

Будто продолжая читать мои мысли, тетушка Сади тут же повернулась и протянула жезл Сату. Лич почтительно принял палку с черепушкой и направился к дальнему стеллажу.

— Шиз, — теперь ко мне обратился уже лорд Тиор, — подойди.

Послушно повернувшись и полетев к столу со свитком, я увидела его руках длинное птичье перо с окованным металлом очином. Судя по размеру, давшая его птица, мягко говоря, большой. И интересной окраски — черной, отливающей то ли зеленью, то ли синевой, то ли обоими цветами сразу.

— Дочь? — коротко спросил лич у Мэба. Тот кивнул.

— Кто ты?

Этот вопрос главы рода адресовался уже мне. И теперь я знала правильный ответ.

— Шиз Асшен Несхат Суар.

Лорд Тиор склонился над покрывавшим весь стол свитком и коснулся пергамента пером. Остановившись рядом и опустив голову, я увидела, как лич провел короткую прямую линию вниз от имени Мэбиор Артуд Атт Суар и начал писать мое имя. Чернилами он не пользовался — перо само оставляло на выделанной коже красно-коричневые росчерки, похожие на ожоги. Вспомнив, что подселенец хотел увидеть семейное древо моего нового рода, я скользнула взглядом выше — одно, два, три поколения… Большинство надписей выглядело бледным, будто чернила выцвели от времени. Но при этом некоторые оставались такими же яркими, как и мое, медленно выводимое главой рода.

— Выцветание означает, что член рода мертв и упокоен.

Шепот Альда едва уловимо прозвучал в моем сознании. Похоже, подселенец все еще не решался возвращаться в него полностью, но и не взглянуть хотя на интересующий его документ хотя бы одним глазком тоже не смог.

— И могу сказать, что по соотношению живых и мертвых у рода Суар дела идут откровенно так себе, — оценивающе добавил он. — Впрочем, будь иначе, тебе вполне могли бы отказать в родстве, так что нам это на руку.

— Ты там что-то хотел посмотреть, вообще-то, — язвительно напомнила я.

— Посмотрю, как только дождусь момента, когда ты догадаешься хоть чуть-чуть поднять голову, — не менее язвительно ответил Альд.

Мысленно вздохнув, я выпрямилась, предоставляя подселенцу необходимый обзор. Примерно с полминуты ничего не происходило, а потом…

Я чуть не рухнула на пол от нахлынувших эмоций Альда.

Глава 13. Корни и ветви

Меня не так удивили сильные эмоции Альда — подселенец явно был способен их испытывать, каким бы сухарем ни пытался себя показать — как то, что именно он ощущал. Мою грудь сдавило стальным обручем горечи, и в то же время ее распирала изнутри… радость.

Интересно, чему Альд обрадовался? Получается, действительно — родственники? И было ли это чувство связано с облегчением от осознания того, что все-таки не вся родня погибла, поплатившись за его ошибки? Или радость подселенца была вызвана более приземленными мыслями о том, что его древний род мог сохранить кое-какие остатки былого могущества, которые могут нам пригодиться? Я не знала наверняка, но как бы ни было — эта эмоция была приятной, и от ее силы и искренности отступила даже тень недавно испытанного мной страха.

— Что, все-таки — родня?

— Да.

Даже по такому короткому ответу было слышно, что Альд улыбался. Я даже на миг смогла себе представить эту недоверчивую улыбку на лице подселенца и ощутила что-то вроде легкой досады от того, что вряд ли смогу хоть когда-нибудь ее увидеть во время своего появления во внутреннем убежище. Не то, чтобы прямо очень хотелось, но было бы любопытно.

— Конечно, родство у нас очень дальнее, но сам факт…

Судя по ощущениям, Альд постепенно успокаивался и снова возвращался к своему естественно-отстраненному состоянию.

А тем временем лорд Тиор уже успел вписать мое имя, и безупречно выведенные буквы из коричнево-красных стали черными, тогда как обозначавшая Мэба надпись оставалась красноватой.

— Он — живой, ты — лич, — пояснил подселенец. — Нужно, чтобы ты подробнее разузнала историю рода у кого-то из старших родственников, — неожиданно добавил он.

Глава рода молча вернул перо в длинную шкатулку, в которой оно до этого хранилось

— Зачем? — хоть и я догадывалась о том, каким был ответ, но решила все-таки уточнить. И только теперь, отведя взгляд от пергамента, заметила, что Мэл и Шуд куда-то делись. Я точно помнила, что в начале моего допроса тетушкой Сади они находились в комнате. А вот дальше…

— Мне любопытно. Глядя на семейное древо, я вижу, к какой ветви относятся ныне живущие потомки, и она… Извилиста. Учитывая то, что они ведут свой род от моего двоюродного прадеда, мне интересно, как так вышло.

— Возможно, тебе просто стоит поговорить с Мэбом, напрямую, не через меня, — предположила я, ощущая внезапно навалившуюся усталость.

Впрочем, почему внезапно? Учитывая отсутствие нормального отдыха после боя, собственная выносливость начинала удивлять уже даже меня.

— Итак, Шиз, я с радостью приветствую тебя, как члена рода Суар, — торжественно провозгласил лорд Тиор, поворачиваясь ко мне. А затем, помолчав пару секунд, со смешком добавил, — и разрешаю звать меня дедушкой.

Мэб хмынул, а я от неожиданности щелкнула челюстью. Такая демонстративная обходительность, что даже подозрительно как-то становилось, что ли.

— В неформальной обстановке, конечно же, — в голосе древнего лича послышалась добродушная усмешка.

— Рил, — тетушка Сади обратилась к слуге, замершему у нижней ступеньки лестницы, — проведи госпожу Шиз в ее покои.

— Госпожу Шиз… — ехидным эхом отозвался Альд.

— Завидуй молча, — не менее ехидно ответила я.

Слуга — годившийся мне в дедушки мужчина неприметной внешности с аурой слабосильного мага воды — почтительно мне кивнул и замер, видимо, ожидая, пока я к нему подлечу. Но Мэб привлек мое внимание раньше, чем я успела сдвинуться с места.

— Никуда из комнаты не уходи, я через часок-другой к тебе загляну, — коснувшись моего плеча, тихо произнес он. И саркастически добавил, — хорошо, доченька?

Хоть боевой некромаг и сказал это почти шепотом, я почему-то была уверена, что его слова прекрасно расслышали все присутствовавшие, включая обоих слуг. Как минимум, доказательством тому был ехидный смешок Сата из другого конца просторного зала. Не сказать, что меня это смущало или как-то доставляло неудобства, но уютно и свободно в этом доме я себя все еще не чувствовала. И, видимо, Мэб это понял. Хотя, как знать, может он руководствовался какими-то своими мыслями — например, просто хотел проинструктировать, что делать дальше. Потому что правила поведения тут наверняка есть, если, судя по рассказам Сата и Мэба, эти двое с удовольствием находятся где угодно, лишь бы не дома.

— Хорошо… папочка.

Я честно хотела произнести это со всем возможным сарказмом, но голос в очередной раз меня подвел. Как и всегда. Надо будет все-таки собраться с духом и выспросить у Альда способы придания голосу хоть каких-то интонаций. С этими мыслями я принялась медленно лавировать между креслами, направляясь к лестнице.

— Отлично, если он к тебе зайдет, можно будет расспросить его по поводу рода.

Вот почему подселенец так мастерски игнорирует мои мысли, когда хотелось бы комментариев по поводу них, но зато по поводу и без цепляется ко всякой подслушанной мелочи, совершенно его не касающейся?

— Для интонаций нужно другое заклинание речи, — Альд снизошел до комментария, но мне почему-то показалось, что его ответ прозвучал с некоторой издевкой. — Может быть, когда-нибудь даже научу. Если будешь хорошо себя вести.

Ага, издевка мне все-таки не почудилась.

— Больно надо, — огрызнулась я.

— Ну, как хочешь, — подселенец вздохнул с демонстративным сожалением.

Ишь ты, опять провоцирует на злость. Видимо, со мной все медленно, но верно становится совсем уж плохо. Пора бы уже спрятаться в своей комнате или какой там угол мне выделили.

Облетая очередное кресло, я неловко дернулась в воздухе и чуть не опрокинула его, налетев на спинку злополучной мебели. Краем взгляда заметила, как дернулся Мэб, но Сат оказался ближе и подхватил меня под локоть, не давая влететь еще во что-нибудь. Следом я почувствовала на себе внимательный взгляд тетушки Сади, но о ее мыслях относительно моей неуклюжести оставалось только догадываться.

— Простите, я… иногда бываю… неловкой, — слова давались мне с трудом.

— Не страшно, дорогая, у тебя сегодня непростой день…

Успокаивающие интонации в голосе женщины-лича почему-то действовали совершенно противоположным образом. Я всем своим существом содрогнулась от охватившего меня дурного предчувствия и внезапной тревоги. Правда, моих ли?

— Соберись и сосредоточься, — прошипел подселенец. — Даже если ты считаешь, что самое сложное уже позади, то это не повод расслабляться. Мнение о тебе все еще формируется.

— Так может мне лучше показать себя такой, какая я есть? Чтобы не притворяться потом всю оставшуюся нежизнь?

— Боюсь, если ты покажешь себя такой, какая ты есть, то твоя так называемая нежизнь окажется до неприличия короткой.

Быстро подтянув силы из окружающего пространства — что далось удивительно легко, возможно, дом был зачарован на ускоренное восстановление его обитателей, мало ли — я кивнула Сату. Оставалось лишь надеяться, что он понял — это был кивок благодарности. Как бы ни было, лич отпустил мой локоть и отлетел на пару шагов, открывая мне путь к лестнице, который я преодолела без происшествий. И только возле самой лестницы меня осенило одним немаловажным вопросом.

— А мне нужно говорить им что-то на прощание?

— Не думаю, — голос подселенца звучал рассеянно. — Можешь, конечно, поблагодарить за оказанное доверие, и что… — интонация Альда обрела ехидные нотки, — постараешься оправдать их ожидания.

— Вот насчет последнего — это как-то с подвохом, знаешь ли.

— Знаю. Поэтому не думаю, что тебе вообще стоит что-либо говорить. Не знаешь, что говорить — молчи.

Совет — или даже приказ — Альда шел вразрез с моей привычной линией поведения в таких случаях. Но то ли я слишком устала, то ли действительно начала умнеть — слова подселенца показались мне вполне резонными. Поэтому, стоило слуге начать восхождение по лестнице при моем приближении, как я последовала за ним — молча и не оборачиваясь.

Да, лететь над ступенями — совсем не то, что подниматься по ним пешком. Я помнила утомительный подъем в убежище и то, насколько целесообразным мне тогда показалось размещение небольшой площадки для отдыха примерно на полпути наверх. Слуга же преодолел все ступени легко и непринужденно, даже не покосившись на ровный пятачок, а мне же отдых и вовсе не требовался. По крайней мере, не такой и не здесь.

И все же, я успела рассмотреть, что покрывавшая стены ткань была однотонной — без каких-либо узоров. Но цвет красивый, да.

— Госпожа Шиз, — обратился ко мне слуга, как там его назвала тетушка Сади… Рил, кажется. И голос у него оказался странным, каким-то скрипучим. Будто ему нечасто приходилось говорить. — Желаете осмотреть дом или сразу показать ваши покои?

— Лучше покои, — ответила я, честно пытаясь говорить как можно нейтральнее и безлично. Играть роль высокопоставленного члена семьи — относительно слуги — у меня не было ни сил, ни желания.

— Как скажете, госпожа, — Рил кивнул и направился вдоль перил пустой площадки второго этажа.

Следуя за ним, я не удержалась от того, чтобы по пути бросить взгляд вниз. Пергамент с родословной уже был свернут и отправлен на стеллаж, тетушки Сади, Сата и второго слуги внизу не было видно, а лорд Тиор и Мэб о чем-то явно переговаривались, но слишком тихо, чтобы я могла услышать их разговор. А останавливаться и прислушиваться было как-то неприлично. Впрочем, открытая площадка быстро окончилась, и Рил повел меня по короткому коридору, в котором виднелось две двери слева и две — справа.

Вход в мою комнату оказался дальним по правой стороне.

Коснувшись ладонью створки из светлого дерева, слуга коротко что-то пробормотал, на двери возникли и тут же исчезли символы, отдаленно похожие на те, которые я когда-то — недавно и так давно — видела в особняке Килира.

— Обычные запирающие чары, ничего примечательного, — подселенец поспешил поделиться своим ценным мнением.

Оставалось только поверить ему на слово, потому что в такого рода символах я не разбиралась. Пока что, по крайней мере. Сигнальный контур, предупреждающий о пересечении обозначенной мной границы, могла поставить, а банально запереть чарами дверь — нет. Вот такое фрагментарное образование, как иногда говорит мне Альд.

— Вам сюда, — сообщил Рил, указал на створку и, с почтительным кивком, отошел в сторону, явно собираясь уходить. — Если вам что-то понадобится — я открыт для мыслесвязи.

Если бы я еще ею владела нормально, ага. Но мне ничего не оставалось, как кивком отпустить слугу и, потянув на себя легко поддавшуюся створку, осторожно влететь в комнату.

От вида открывшегося передо мной просторного помещения подселенец рассмеялся, причем как-то нервно.

— Что-то не так? — настороженно спросила я.

Эмоции Альда, зазвучавшие в моей душе одновременно со смехом в голове, представляли собой причудливую смесь горечи, удивления и чего-то, похожего на светлую печаль. И я поняла, что уже устала от попыток понять, что это значит на этот раз. Осторожно притворив за собой дверь, я даже не успела толком присмотреться к своим новым покоям — магическое зрение просто взяло и отключилось. И восстанавливаться чары не спешили.

— Тебе нужен отдых.

— Я знаю, — я подтвердила свои слова тем, что начала медленно двигаться в сторону, где успела заметить высокую и широкую кровать. — Но ты нервничаешь? Что не так?

— Да ничего, в принципе. Все так. И не так. Не знаю… — растерянность Альда была настолько ощутимой, что я чуть не потеряла высоту. Вот не хватало еще рухнуть посреди комнаты, не зная и не помня, что и где в ней находится. — Слишком много совпадений, — наконец, добавил он.

— О чем ты?

— Как тебе сказать… — подселенец вздохнул. — То, что род Суар получил земли рода Рихс — меня удивило, конечно, но этому есть достаточно… логичное объяснение, которому я сумел поверить, увидев корни их семейного древа. То, что виденная мной часть дома по расположению комнат до мелочей повторяет наш семейный особняк — тоже, ладно, — Альд издал звук, будто втянул воздух сквозь зубы. — В конце концов, Алианна могла приказать заново отстроить его уже после моей… хм… моего заточения. Тем более, что разница в отделке, мебели и прочем скрадывает эту схожесть до… терпимого уровня.

Во время этого монолога я наконец-то сумела наткнуться на кровать. Ногой. Будь я живой, наверное, было бы даже больно. А так — всего лишь саднящее ощущение на десяток секунд, причем непонятно — идущее снаружи внутрь или изнутри наружу.

— Ты так говоришь, будто это еще не все.

— Действительно, не все, — в голосе подселенца неожиданно зазвенели злые нотки. — Знаешь, чья комната находилась на месте этой в некогда сгоревшем доме?

— Не знаю, — честно призналась я. Хоть, беря во внимание реакцию Альда, уже начинала уже догадываться.

— Моя, — мрачный тон моего мысленного собеседника подтвердил догадку. — Забавное совпадение, не так ли?

Наощупь я осторожно присела на кровать. Не знаю, что на ней лежало и чем было укрыто, но оно одновременно оказалось и мягким, и упругим. Интересное ощущение.

— Ты вообще слышала, что я сказал? — раздраженно спросил подселенец.

Мда, ни за что бы не подумала, что череда каких-то совпадений способна настолько вывести его из равновесия. Ну серьезно, мало ли, какая комната могла пустовать?

— Слышала, — мысленно буркнула я. — И что?

— И что? — переспросил Альд. — То есть, тебя это не настораживает?

Наощупь повозившись со шнуровкой сапог, я скинула обувь и растянулась на кровати в полный рост, попутно деактивировав заклинание левитации. Удобненько, однако.

— Настораживает, конечно, — не было смысла отрицать очевидное, — но я уже устала пытаться хоть как-то понять, что происходит и, самое главное, зачем. Ты у нас умный, ты и думай.

— Яс-сно… — протянул подселенец с неопределенной интонацией, которая в равной степени могла обозначать как разочарование, так и задумчивость, и что угодно еще. — То есть у тебя мнения по этому поводу нет?

— Есть.

— И какое же?

— Ты слишком заморачиваешься.

Я ощутила вспышку не своего раздражения, которая продлилась от силы пару секунд. Подселенец то ли восстановил эмоциональное равновесие, то ли просто закрыл свои эмоции от меня.

— Поясни, — приказным тоном попросил Альд.

— Ну смотри, — на меня внезапно снизошло вдохновение, — тебя заточили почти восемьсот лет назад. Объявили предателем, убрали отовсюду, откуда только можно было и нельзя, и вообще всячески… уничтожили. Тебя не существует для этого мира, но ты все равно боишься и ищешь во всем подвох…

— Именно поэтому и ищу, — прервал меня подселенец. — Что мое имя может оставаться в памяти тех, кто явно не желает мне ничего хорошего. И я не боюсь — остерегаюсь.

— Ладно, остерегаешься, — миролюбиво согласилась я. — Но чего? Семейных преданий для избранных? Кого-то из своих современников, умудрившихся прожить восемьсот лет? Думаешь, такое возможно?

Альд помолчал несколько секунд, прежде чем ответить.

— Я вполне допускаю, — сухо произнес он, — что могущественному личу вроде Коаттана это вполне по силам. Но на практике проверить не удалось… По понятным причинам. И не исключено, что именно в его роду могли сохраниться упоминания обо мне.

— Вот почему у меня ощущение, что знай этот твой Коаттан о том, что тебе удастся вырваться из ловушки, то он прожил бы восемьсот лет просто из вредности?

Подселенец невесело рассмеялся.

— Ты неплохо уловила суть его характера из моего рассказа.

— Ну так вот, — опомнилась я, — допустим, если кто-то из твоих современников таки дожил… Ты бы смог его распознать? Почувствовать как-то?

Альд снова замолчал, на этот раз на куда более долгое время.

— Думаю, да. Время накладывает свой отпечаток на ауру лича.

Вот только уверенности в его голосе было как-то не слишком много.

— Только при встрече или на расстоянии?

— А это уже зависит от склонностей и характера, — сходу ответил подселенец. — Если он не скрывается, то не проблема — обнаружить на расстоянии.

— Думаешь, кому-то из по-настоящему древних личей есть смысл скрываться? — скептически поинтересовалась я. — Почтенный возраст — это же почет, могущество и что там еще полагается…

— Да, это власть. Но причины могут быть разными. Например… — вкрадчиво добавил он, — имитация собственной гибели.

— И возвращаясь к началу… Если ты считаешь, что все это может быть подстроено… Зачем?

— Чтобы я себя выдал.

— Тебя официально не существует и никогда не существовало, — ехидно напомнила я.

— Именно поэтому все эти совпадения и выглядят уж очень подозрительно с моей точки зрения. Будто кто-то специально выстраивал их, зная, что я это замечу.

Вот же ж упертый. Ну совпадения и совпадения, так нет же…

— И я не думаю, что этот «кто-то» — обязательно враг, — добавил подселенец.

А вот такой вывод Альда стал для меня неожиданностью.

— То есть?

— Вспомни, о чем говорилось в предсказании.

— Там много о чем говорилось.

— Последняя руна. Воля Суртаза.

— То есть ты думаешь?..

— Посуди сама. Мы зачем-то нужны ему в столице. И вокруг нас… вокруг тебя все выстраивается настолько удачным образом, что ты выживаешь в битве, тебя с легкостью принимают пусть и не в самый могущественный, но почтенный род, члены которого — какая удача!.. — в голосе и эмоциях Альда я услышала непривычные оттенки. Это было что-то вроде страстного воодушевления, что ли, правда, изрядно сдобренного сарказмом и горечью, — условно являются моими потомками, владеют моей землей и поселили тебя в моей комнате.

— Ты это уже говорил. И комната была твоей — когда-то, слишком давно. Как и земля.

— Не важно. Важно то, что нас поместили в настолько удобные условия, насколько это было возможно в нынешних обстоятельствах. Скорее всего, чтобы мы смогли подготовиться.

— Ну так это же хорошо? — осторожно предположила я.

— Наверное.

— Почему тогда бесишься?

— Я ненавижу ситуации, в которых от меня ничего не зависит.

— Ой да неужели…

Не удержавшись от саркастического комментария, я тут же поймала себя на мысли, что последняя фраза подселенца на самом деле достаточно красноречива и многое объясняет. Мне вдруг стало понятно, например, почему он в свое время сбежал, не дождавшись суда и вердикта Древних. Точнее, Альд вполне представлял наиболее вероятный итог и, назвав свой поступок проявлением трусости, просто попытался повлиять на обстоятельства единственным, с его точки зрения, доступным способом.

— В какой-то степени похвально, что ты пытаешься меня оправдать, — прокомментировал мои мысли подселенец, — но ни о какой власти над обстоятельствами я тогда не думал. Это действительно была трусость. Думать обо мне лучше, чем я есть — чревато.

— Чем?

— Твоими напрасными ожиданиями.

Я не знала, что на это ответить. Да и надо ли вообще?.. Но я ни за что бы не подумала, что мысленное молчание может быть таким неловким без явной на то причины.

Новая тема для разговора возникла в моей голове неожиданно, как всегда.

— Скажи, а как ты понял, что Суар — тебе родственники? Может я невнимательно смотрела, но Рихс среди них не увидела.

— Неужели ты наконец-то запомнила имя моего рода?.. — ехидно поинтересовался подселенец.

— Представь себе, — в тон ему ответила я. — В отличие от твоего личного имени — оно короткое.

— Оно состоит всего лишь из трех слов, у тебя всего на одно меньше, между прочим.

И, не дав мне времени на ответ, Альд тут же продолжил.

— На самом деле ты все верно увидела, и я уверен, только это их и спасло. Очень… иронично.

— Ты о чем?

— О том, как семейная трагедия в итоге обернулась спасением.

— А подробнее?

— Тебе сейчас надо медитировать и восстанавливать силы, а не слушать рассказы о временах, которые даже не можешь себе представить.

Не будь я настолько уставшей, то, наверное, даже обиделась бы.

— Что значит, не могу представить? У меня богатая фантазия!

— Не сомневаюсь, — голос подселенца прозвучал, как мне показалось, тоже довольно устало, — но я не про твою фантазию.

— А про что тогда?

— Не важно, — после молчания на протяжении пары секунд, во время которых я старательно испытывала любопытство, он неохотно добавил: — Ладно, если уж настолько любопытно, потом расскажу. Сначала хотелось бы узнать мнение другой стороны.

— Говоришь так, будто они для тебя — враги.

— Не враги, но… Наши предки в свое время неслабо повздорили.

— Из-за чего?

— Ши-и-из? — вкрадчиво протянул Альд, вмиг раскусив мой нехитрый маневр.

— Ну ты же прекрасно знаешь, что я не смогу нормально медитировать, если будут мучиться от любопытства.

Я не особенно стремилась, чтобы это прозвучало обвиняюще, но вышло как-то само. Подселенец обреченно вздохнул.

— Ладно, но сначала давай расскажу, как по-быстрому восстановить силы здесь.

— Здесь?

— На этой земле. Я не просто так говорил о том, что нас поместили в наиболее комфортные условия из возможных.

— То есть мне не показалось…

— Не показалось. Мои предки, поселившись здесь, из поколения в поколение стремились сделать удобной не только… хм… бытовую жизнь, но и свою работу.

— Да, помню, ты же говорил, что потомственный целитель.

— И именно поэтому мой отец, дед, прадед, когда был выбор, предпочитали принимать больных в кабинете на первом этаже. Прямо под нами. Да и мне там было легче, в общем-то.

— А сейчас там находится мастерская деда.

— Я бы удивился и крайне разочаровался в магическом чутье представителей этого рода, окажись вместо этого там какая-нибудь кладовка.

— Но зато она тогда была бы волшебной, — я не удержалась от смешка вслух.

— Так, время… — опомнился подселенец. — Для начала потяни немного энергии привычным способом.

— Зачем?

— Чтобы вернуть зрение, тебе оно понадобится…

На частичное восстановление сил ушло минут десять. Учитывая сложность и приложенные усилия — в обычных условиях мне бы это просто не удалось, скорее всего. Но в так называемых родных стенах мои усилия хоть и не сразу, но были вознаграждены — в конце концов я увидела узорчатый потолок. Сгущавшиеся вечерние сумерки скрывали от меня детали рисунка, а использовать преимущество магического зрения и намеренно всматриваться было лень.

— Так, теперь, когда ты видишь окружающее пространство — постарайся увидеть ауру не определенного объекта рядом с собой, а окружающего тебя места целиком.

Что-то новенькое.

— И… как это выглядит? — осторожно поинтересовалась я, помня о своем неудачном опыте при попытках увидеть невидимое. Вдруг это тоже из разряда «проще показать, чем объяснить», и у меня опять ничего не получится.

— По-разному на самом деле. Ты можешь вообще не увидеть.

Отличная новость. Просто замечательная.

— Но раз почувствовала, — тем временем продолжил подселенец, — значит, какой-никакой контакт у тебя уже есть. Возможно, благодаря моему присутствию. Все-таки, я сейчас влияю на твои возможности куда сильнее, чем… было не так давно.

Какая деликатность — умолчать о пытках, после которых душа Альда сменила положение подселенца, лишь изредка имевшего возможность перехватить управление над телом, на статус почти что полноправного совладельца моих костей.

Впрочем, нравится мне это или нет, но ауру нужно было увидеть. Хотя бы попытаться. Осталось только понять, как это вообще должно выглядеть. Видимо, уловив мою растерянность и неуверенность, Альд все-таки решил хоть как-то помочь.

— Если тебе так будет легче, ауру местности я вижу, как… Хм… Будто я нахожусь под водой, и она — сияет, если говорить упрощенно. Причем эта вода не стоит на месте — она в движении, частично огибает меня, частично — проходит сквозь. Собственно, когда ты прикладываешь усилие и ускоряешь восстановление энергии — ты как раз увеличиваешь часть потока, которая проходит сквозь тебя.

— То есть мне нужно представить поток?

— Не представить, а увидеть. Причем у тебя это необязательно будет поток. Просто из стихийной магии у меня наибольшая склонность к воде. У тебя, насколько я могу судить, к воздуху. Так что, вполне возможно, в твоем случае аура может принять облик пара или парящих в воздухе мелких частиц вроде пыли… Не знаю, нужно смотреть.

— Ладно…

Хоть пояснение подселенца ни капельки не сделало процесс понятнее, но меня утешило хотя бы то, что я и не видя этот самый поток — или в каком виде меня окружала магическая аура этого места — сумела к нему хоть чуточку подключиться.

Я настроила свое магическое зрение на видение аур и, лежа на кровати, повернула голову в сторону окна справа от меня. Тянувшиеся от него тонкие фиолетовые нити были прекрасно видны на фоне свинцово-серого прямоугольника зимних сумерек.

— Похоже, сюрприз от Шуд, — в голосе Альда была слышна улыбка.

— Это что-то опасное?

— Недолгое обездвиживание или приобретенная неуклюжесть, насколько я могу судить. Судя по тому, что ты это видишь — похоже, тебе такая ловушка явно знакома.

— Как-то не припоминаю…

И тут же в моей памяти всплыли все те случаи, когда я ни с того, ни с сего становилась медлительной или неловкой. Хм. У моего второго наставника, Калира, был друг-чернокнижник с сомнительным чувством юмора.

В моем разуме раздался смех подселенца.

— Ну вот, теперь можешь оправдываться ловушками. Правда, друг твоего наставника здесь не при чем. Когда ты в зале налетела на кресло…

— Просто чудо, а не ребенок, — пробурчала я, поняв, что имел в виду Альд. Что я тогда зацепила кресло не из-за переутомления, а банально попав в ловушку.

— Бывает и похуже, — мрачно отозвался подселенец. — Сосредоточься на ауре.

Да, действительно, аура. Активировав заклинание левитации, я придала своему телу сидячее положение и принялась медленно крутить головой, осматривая комнату. Справа окно. Возле него — стул и стол с письменными принадлежностями. Далее, вдоль стены — стеллаж с какими-то книгами. В углу — шкаф, судя по габаритам — для одежды. Рядом с ним, на стене напротив меня — настенное зеркало и высокий узкий столик, видимо, для умывания.

Половина комнаты слева от меня — до самой двери — выглядела демонстративно пустой. О причине этого я решила подумать потом. Вот только сумку сниму, да. А то весь бой, весь путь к столице, весь ритуал посвящения таскала ее на себе — вот она, истинная причина моего переутомления!

— Аура… — в голосе Альда я явственно услышала то самое выражение бесконечного терпения, которое время от времени возникало на его лице, когда с моей сообразительностью и сноровкой становилось совсем уж плохо.

Но сумку надо все-таки снять.

Стягивая ремешок через голову, я опустила взгляд вниз, на пол. И мое внимание привлекло мягкое сияние, будто бы просачивавшееся сквозь деревянные половицы — хотя они выглядели добротными и плотно подогнанными друг к другу.

— Вот оно, — шепнул подселенец, будто бы опасаясь спугнуть мой неожиданный успех. — Похоже, тебе проще видеть его, как обычное свечение. Но это не важно, простососредоточься на нем и постарайся рассмотреть получше.

Забыв о ремешке на моем плече, я застыла, глядя на пробивавшийся снизу свет. Мне невольно вспомнилось детство, когда матушка после долгой болезненной зимы разрешала мне наконец-то выйти на крыльцо и погреться на весеннем солнышке. Этот свет был таким же, как его лучи — мягкий, теплый, ласковый.

Вскоре вся комната заполнилась этим бледно-золотистым сиянием, от которого невозможно было оторвать взгляд.

— Теперь — подпитка, — тихо произнес Альд. — Попробуй потянуть немного энергии.

— Знать бы еще — как…

— Через соприкосновение.

— Поняла.

Мне уже доводилось и передавать, и брать энергию таким образом. Правда, это были люди и предметы… Что ж, попробуем.

Я вытянула руку и увидела, как ее охватило сияние моей ауры. Сочетание холодной зелени и бледного золота выглядело еще более завораживающим.

— Быстрее, — приказал подселенец.

Легкое магическое усилие, и зеленоватое свечение расширилось, а золотистое потянулось ему навстречу…

Но громкий стук в дверь отвлек меня, прервал процесс, и это было…

Больно.

Очень кратко, деликатно и цензурно говоря.

Я дернулась и чуть не вскрикнула, ограничившись лишь щелчком челюстью и сдавленным шипением менее цензурной характеристики происходящего. И хотя ауру вокруг моей руки все еще было видно, золотистого сияния — как ни бывало. Причем сложно сказать, что было неприятнее — боль от резкого разрыва контакта или же досада от исчезновения теплого и уютного зрелища, как такового. Кости Суртаза, вот ну почему именно сейчас?

— А я говорил…

Видимо, я выглядела довольно грозно, когда рывком распахнула дверь настежь — стоявший за ней Мэб отшатнулся, даже чуть не отпрыгнул. За время моего разговора с подселенцем он уже успел переодеться и щеголял в тканевой рубахе, таких же штанах и низких сапогах из валяной шерсти.

— Все в порядке? — настороженно спросил он.

— В полном.

Наверное, все-таки хорошо, что мой голос не передает эмоций. По крайней мере — в данный момент.

— Если я невовремя…

— Нет. Все. В полном. Порядке, — отчеканила я, пытаясь совладать с полыхающим внутри раздражением. И ехидный смех Альда совершенно этому не способствовал. Да и его эмоции — тоже, в принципе. Потому что в них ощущалась определенная степень издевки.

— Ну… ладно, — осторожно начал боевой некромаг, видимо, так и не сумев до конца понять мое состояние. Что было, пожалуй, к лучшему — не пришлось объяснять, чему такому важному он вдруг помешал. — Тогда можно войти?

Я молча посторонилась, пропуская Мэба в комнату. Он перешагнул через порог и окинул взглядом помещение. Глаза некромага мягко светились в сумраке — он использовал чары ночного зрения. А я, осторожно выглянув в коридор, заметила, что там тоже было темно. А еще — тихо и совершенно безлюдно, как и на площадке, видневшейся в конце.

— Вечер тренировки ночного зрения?

Вопрос вырвался у меня сам собой, но следом потянул целый ворох воспоминаний, связанных со знакомством с Мэбом и Линс, а также прибытием на заставу и первым проведенным там вечером. Некромаг издал смешок — намек был понят.

— Нет, — он качнул лысой и сплошь покрытой шрамами головой. — Личам свет вообще без надобности, а остальные сами создают светляков для своих нужд. Но чары зрения куда удобнее, как ни крути.

— Кому-то просто неохота возиться с централизованным освещением, — ехидно сообщил Альд в моей голове.

Мэб остановился посреди комнаты — в паре шагов от теперь уже моей кровати. Запрокинув голову, взглянул на потолок. Опустив — посмотрел на пол. Снова бегло осмотрелся по сторонам.

— Мда, давненько я сюда не заходил, — вздохнул он.

— Вот как? Почему?

— Ну как тебе сказать…

Некромаг стоял ко мне спиной, и я не видела выражения его лица, но в голосе парня была слышна его характерная кривая усмешка.

— Как есть.

А что мне еще оставалось сказать?

— С этой комнатой у меня связаны не самые приятные воспоминания.

Подавив желание уточнить, какими именно были эти воспоминания, я промолчала. Но Мэб продолжил говорить сам.

— Когда к десяти годам стало ясно, что магический дар во мне пробуждаться явно не спешит, дед разрешил переселить меня сюда. На этом настояла тетушка Сади, — уточнил он со странной интонацией, которую мне не удалось толком понять. — Она считала, что мне не хватает толчка для пробуждения дремлющего таланта, и настолько насыщенное энергией место может его дать…

— Это действительно так, — подтвердил подселенец, хотя его мнения никто не спрашивал. — Стандартная практика.

— И хотя ты вряд ли в это поверишь, но ребенком я был послушным, покладистым и приученным слушаться старших… — некромаг хмыкнул, все так же не поворачиваясь и будто бы просто глядя в стену перед собой. Помолчав несколько секунд, он добавил уже тише: — Даже если они творят какую-то дичь.

— А вот это уже настораживает…

Похоже, Альд решил комментировать каждую фразу Мэба. Мне же оставалось лишь молча слушать их обоих, стараясь ничего не упустить.

— Сама по себе комната мне нравилась. Я всегда здесь хорошо высыпался, даже если спал всего пару часов.

С этими словами некромаг сделал пару шагов — подошел к окрашенной светлой стене вплотную и коснулся ее кончиками пальцев.

— Но те ритуалы, которые надо мной проводила моя любящая троюродная прабабушка…

Последнюю фразу Мэб произнес равнодушно, но мне вдруг стало жутко. Возможно, как раз именно из-за этого равнодушия.

— Они были призваны ускорить пробуждение таланта и, когда это наконец-то случится, усилить его.

Некромаг провел рукой по стене сначала влево, потом вправо, и я своим магическим зрением смогла уловить, как светлая, чуть шероховатая поверхность под его пальцами поплыла едва заметной рябью.

— Как интересно… — протянул подселенец. — Скрытые и совершенно не знакомые мне чары.

— Один такой ритуал чуть не стоил мне жизни, — тихо произнес Мэб.

За его показным равнодушием вдруг прорезалась горечь. При этом не было похоже, что он обращается ко мне. Некромаг просто говорил в пустоту. — Золотая клетка — так я его называл. И в тот день этот ритуал проводил мой… ментор.

— Кто такой ментор? — быстро спросила я.

— Наставник, — коротко ответил Альд.

— Внимательный и аккуратный до занудства, самый доверенный слуга, находившийся рядом с самого моего рождения…

Под пальцами некромага полыхнуло уже знакомым мне золотом — им окрасилась все чаще и чаще повторяющаяся рябь. Свечение расплескалось по стене, перекинулось на пол и поднялось до потолка тонким призрачным барьером. Теперь Мэб действительно будто находился внутри золотой клетки, сотканной из чистой энергии.

—…ошибся и чуть меня не сжег, в какой-то момент потеряв контроль над потоком энергии…

— Значит, это не Линс…

— А где в это время были остальные? Тетушка Сади? — спросила я, мысленно отстранившись от бормотания подселенца в моей голове.

— Она была занята. Так вышло, что этажом ниже, в мастерской деда, в это же время Сат… готовился к возвышению.

— Какое интересное совпадение…

— То есть, умирал, хочешь сказать? — мне почему-то показалось важным это уточнение.

— Да, — в голосе Мэба снова послышалась ухмылка, — можно сказать и так. Такое случается не каждый день, сама понимаешь. А ритуал с моим участием проводился на тот момент уже несколько лет подряд чуть ли не ежедневно и стал уже рутиной…

— И что же пошло не так?

— Не знаю, — пожав плечами, некромаг отнял руку от стены. Золотистое сияние вокруг него начало медленно меркнуть. — А спросить не успел.

— Почему?

— Как потом рассказывал Сат, тетушка Сади была в такой ярости, что убила виновника случившегося на месте, как только сумела прервать ритуал. Собственно, после этого моим магическим воспитанием занялся мой благополучно ставший личем дядя, он же и помог мне выкарабкаться несмотря на все эти… ожоги.

Мэб красноречиво провел ладонью по испещренной шрамами лысине и наконец-то повернулся ко мне.

— Не знаю, зачем я тебе это все рассказываю, честно, — на этот я явственно увидела кривую ухмылку на лице некромага. — Наверное, потому что тебе все-таки стоит знать, почему я не люблю свою родню.

— Но кто же знал… — неуверенно предположила я.

— Все знали, — спокойно возразил Мэб. — Все знали, что это рискованно. Но им было настолько важно пробудить во мне талант мага, что они предпочли закрыть глаза на возможные последствия. По сути, только Мэл и Сат до последнего были против.

— А дедушка?

— Он колебался. Только когда стало ясно, что талант вряд ли проявится сам, то согласился на это все.

— Как же ему хочется оправдать деда, — саркастически произнес Альд.

— Это его дело.

— Поэтому ты и недолюбливаешь свою родню? За то, что допустили такое?

Мэб хмыкнул и бросил взгляд через кровать — в окно.

— Можно сказать и так, — задумчиво ответил он. — И как продолжает иногда шутить Сат, вместо магического таланта во мне пробудили дух противоречия, доставшийся от далекого предка.

— Кстати…

— Кстати, — произнесла я почти одновременно с подселенцем. — Расскажи хоть о своем… нашем роде. А то влилась в семью, понимаешь ли, не зная ее истории.

Некромаг заговорчески улыбнулся, видимо, смена темы его полностью устраивала. Впрочем, сам же начал, я его за язык не тянула.

— Мда, кресла так и не вернули… — пробурчал Мэб, быстро осмотревшись по сторонам.

— Есть стул, а я на кровати посижу.

Пожав плечами, некромаг направился к письменному столу. Скрипнул стул, я опустилась на упругую перину на кровати.

— Что ты хочешь узнать?

— Будешь сам расспрашивать?

— Нет, не сейчас. Ауру могут увидеть сквозь стены.

Сдерживая улыбку, некромаг молча смотрел на меня с преувеличенным вниманием. Что ж, придется расспрашивать самой.

— Ну… мне интересно, от кого произошел род Суар.

— Хм, — неопределенно хмыкнул Мэб.

— Это был один из учеников Суртаза?

— Нет, — мой собеседник качнул головой. — Мы не настолько благородны.

— А от кого тогда?

— Ну… хоть это и не делает нам честь, но по семейным преданиям он был наемным убийцей.

— Вот как… — я не скрывала своей растерянности.

— Да, род занятий у него был… своеобразный. При том, что также упоминается его вспыльчивость, своенравность и обостренное чувство справедливости.

— Да-а, коне-ечно, — ехидно прокомментировал Альд, — это обостренное чувство справедливости выражалось в отстаивании собственных интересов даже в тех ситуациях, когда он был не прав и сам это знал. Особенно, когда сам это знал.

— А как его звали?

— Хм, я думал, ты на пергаменте прочитала. Его звали Суар.

— Вот так просто? — либо показалось, либо мне даже удалось придать своему голосу легкий оттенок удивления.

— Ага, — в подтверждение своих слов Мэб даже кивнул. — Так что теперь ты в курсе, откуда взято имя рода.

— Ты говоришь, что он был наемным убийцем. А как давно он жил? Кем были его родители?.. Может были братья, сестры?

— Жил он около тысячи лет назад, а о его родственниках понятия не имею, если честно, — некромаг широко улыбнулся. — Помню только, что описывалась его страсть к путешествиям. Да и причины, почему он не оставался надолго на одном месте и постоянно путешествовал между мирами вполне понятны. Мало того, если честно, я даже не уверен, что это было его настоящее имя, а не какое-нибудь прозвище на забытом за столетия диалекте. Если так, надеюсь, оно не было оскорбительным.

— Это его настоящее имя, — мрачно заявил подселенец. — Его звали Суар Анессир Рихс.

— Это…

— Не вздумай, — холодно приказал Альд.

Я осеклась, поняв, что только что чуть не сделала глупость, заявив, что имя настоящее. Договорились же пока хранить секрет родства, да. Надо бы все-таки научиться слушать и внутри, и снаружи, но при этом не смешивать.

— Это… что? — Мэб прищурился. — Ты не договорила. У твоего… твоей выдающейся личности есть что сказать по этому поводу?

— Нет, я просто подумала, что это… — мне понадобилась пара секунд, чтобы придумать ответ, — занятная история. Только уж очень таинственная.

— Ну, как у любого древнего рода, у нас должны быть семейные тайны, — хмыкнул некромаг. — И такая — ничуть не хуже других. Потому что в остальном наш род довольно скучный. Были и некроманты, и стихийники, и бездарные вроде меня. Отдавали дочерей в одни семьи, брали девчонок из других, постепенно наращивая межродственные связи. Было несколько принятых магов, как ты, но немного. Были хорошие годы, а были и не очень, когда само существование рода находилось под угрозой. В общем, типичная семейная возня из поколения в поколение, ничего интересного.

— Ага, кроме опытного мастера кости во главе рода и перспективы получить наследников-магов огня, — подселенец не удержался от саркастического комментария. — Хотя, может, в твое время это уже не такая редкость, мало ли…

Своим тоном Альд ясно дал понять, насколько сам он верит в правдивость своих слов.

— Ладно, я вообще зачем пришел-то, — встрепенулся Мэб. — Дед просил передать, что твоя встреча с Советом откладывается на пару недель, как минимум — у второго какие-то срочные дела.

— А без него, значит, никак?

— Никак, — мой собеседник качнул головой. — Но и это еще не все…

Боевой некромаг придал своему лицу одновременно и виноватое, и заговорческое выражение. От этого я невольно напряглась. Судя по едва уловимому отголоску тревоги — подселенец тоже не ожидал от этого ничего хорошего.

— Я хотел тебя попросить… — Мэб замялся.

— О чем?

— Чтобы ты по возможности не выпускала Линс из виду.

Что ж, все оказалось не настолько страшно. Наверное.

— Я-то не против, — дополнив свои слова щелчком челюсти, я добавила: — Только понятия не имею, где ее искать.

— Она сидит в моей комнате. Тетушка Сади, конечно же, была категорически против, но… — некромаг саркастически ухмыльнулся, — ни одного весомого довода она выдвинуть не смогла.

— А как же то, что новобрачные до свадьбы не должны жить вместе?

Интонации, как же не хватает интонаций.

— Вот только ей этого не говори, а? — Мэб скривился, — а то кто-нибудь не выдержит описания подробностей нашей с Линс совместной жизни.

— Так тетушка Сади — лич. Что ей сделается?

— В том-то и дело, что ей — ничего…

Не произнесенное окончание фразы повисло в воздухе.

— Так вот, — после небольшой паузы продолжил некромаг, — я хотел попросить тебя не только побыть с Линс, чтобы она… Чтобы ей не было так одиноко здесь.

— Интересно, а он куда уже собрался?.. — вкрадчиво поинтересовался подселенец.

— А ты куда собрался?

— А я с Сатом возвращаюсь к холмам, — Мэб устало вздохнул. — Двинемся обратно на рассвете. Заварушка продолжается.

— Думаешь, Линс не…

— В этом все и дело, — в этот раз ухмылка некромага явно была виноватой, — что я знаю — она определенно захочет пойти со мной. Потому и прошу, чтобы ты побыла с ней и… отговорила от этой затеи.

— Почему? Насколько я понимаю, вы же всегда старались не разделяться.

Мэб нахмурился и отвел взгляд. Покусал губу. Вздохнул, и только после этого опять посмотрел на меня.

— Там будут маги огня.

— И… что?

— Может возникнуть конфликт, который нам сейчас совсем-совсем не нужен.

— Яс-сно… — протянула я. Хотя на самом деле мне не особенно было что-то ясно.

— Только Линс об этом знать не обязательно.

— О том, что там будут огнемаги?

— Да.

— Почему?

— Это… долгая история. Я потом расскажу.

— Лучше бы сейчас… — вклинился подселенец. — Не нравится мне это.

— Ну что, почувствуй себя мной, — съехидничала я.

— Ладно.

— Вот и замечательно, — Мэб поднялся на ноги настолько резво, что не ожидавший этого стул снова заскрипел. — Спасибо тебе.

— Да пока не за что… — я провела взглядом направившегося к двери некромага. — Правда, я понятия не имею, чем бы ее можно было отвлечь.

— О, думаю, тетушка Сади придумает вам развлечение. Например, подписывать пригласительные послания.

— Что? — недоуменно спросил Альд.

— Что? — растерянно уточнила я.

— Через неделю свадьба, — Мэб бросил через плечо лукавый взгляд. — Дед дал добро.

— А… Поздравляю.

— Спасибо, — в голосе некромага в очередной раз послышалась ухмылка. — Доброй ночи.

— Доброй, — ответила я одновременно с щелчком открываемой двери.

— Ты понимаешь, на что согласилась? — тревожно поинтересовался подселенец.

— Ты о Линс?

— Нет, о подготовке к свадьбе.

— Да ну, попытки удержать от опрометчивых действий волшебницу, которая отчаянно захочет их совершить, мне кажется куда более… сложным занятием.

— Это пока…

— Звучит зловеще. Я присутствовала на нескольких свадьбах, ничего в них страшного нет.

— Присутствовала или помогала организовывать?

— М-м-м… Присутствовала.

— То-то же.

— А у тебя, значит, есть?..

— Не важно, — сухо ответил Альд. — Сейчас куда важнее — твое восстановление сил.

— Ладно, — для разнообразия я даже не стала спорить, уж очень хотелось снова ощутить прикосновение мощной ауры этого места. — Кстати, версию Мэба мы узнали. Жду твой рассказ.

— Что ж, если тебе так хочется узнать, правду — расскажу. Но сначала — восполни силы.

Я опустила взгляд на пол, и, к моей тихой радости, буквально спустя десяток секунд между половиц пробились первые золотистые отсветы…

На этот раз все прошло легко и быстро — стоило мне соприкоснуться своей аурой с мягким золотистым свечением, как сквозь дрожь в костях я ощутила прилив сил, подобного которому никогда прежде не испытывала. Стоит ли говорить, что настроение мое тоже стремительно улучшилось.

— Спокойно, — слышался голос подселенца на границе моего сознания, — не обольщайся, это ощущение быстро проходит. Ты не сможешь удержать энергии больше, чем способно сохранить твое тело…

Но даже его бурчание не смогло испортить мне удовольствие. Силы быстро восполнились, сумерки уступили место темноте, а это значило, что наступило время для рассказа о далеких временах. Прочитав мои мысли, подселенец вздохнул, но возражать не стал. Эмоций, которые выдавали бы внутреннее сопротивление Альда раскрытию тайн его рода, я также не ощутила.

Тем не менее, молчание затягивалось.

— Не знаешь, с чего начать? — вкрадчиво поинтересовалась я.

— Знаю. Но вот надо ли тебе это вообще…

— Начинается…

— Это не та информация, которую можно было бы назвать важной здесь и сейчас. Время, которое потребуется мне для рассказа, лучше потратить на медитацию.

— Я уже восстановилась.

— Необходимость в постоянном усилении от этого никуда не делась.

Пробурчав это, подселенец замолчал.

— А-а-альд?.. — снова позвала я примерно спустя минуту мысленной тишины.

— Что-о-о?.. — таким же ехидным тоном ответил мне подселенец.

— Ты обещал, вообще-то.

Уловив эмоцию Альда, я распознала в ней раздражение. Понятно, что вспоминать события прошлого ему могло быть неприятно, учитывая то, что он ранее назвал их трагедией или как-то так… Но я из него обещание не вытягивала, а раз пообещал…

— Ладно. Тебе саму суть или с подробностями?

— С подробностями.

Интересно, на что он рассчитывал, спрашивая у меня это? Конечно же мое любопытство удовлетворит только как можно более подробный и обстоятельный рассказ.

Подселенец вздохнул и замолчал. В этот момент он напомнил мне моего двоюродного деда по матери. Он тоже любил так вздыхать, когда мой отец-староста поручал ему какое-то задание.

— Так, — наконец, заговорил Альд, — раз тебе нужно с подробностями, это растянется на всю ночь, пожалуй. Чтобы время было потрачено не зря, думаю, мой рассказ можно совместить с неглубоким трансом.

— А разве я не перестану тебя слышать?

— Не думаю, — ответ подселенца прозвучал зловеще. — Вперед, — приказал он.

Ладно, раз он настаивает… Я позволила своему зрению померкнуть. Тьма окутала меня, а ток энергии в моем теле усилился и ускорился — тренировка началась. Осталось только не отключиться и случайно не выпасть во внутреннее убежище. Хотя… Идея услышать знак перехода — скрип деревянных половиц — на пару секунд показалась мне очень соблазнительной. Все-таки, рассказ куда интереснее слушать, видя собеседника.

— Итак…

Альд одним-единственным словом сумел выдернуть меня из состояния, похожего на вязкую, ленивую полудрему. Его голос звучал чуть искаженно, будто сквозь толщу воды. С внезапным раздражением я поняла, насколько быстро успела отвыкнуть от этого. Подумать только, на заре нашего так называемого знакомства я слышала его так почти постоянно.

— Суар Анессир Рихс, — размеренно заговорил подселенец, — был моим двоюродным прадедом и очень… своеобразным человеком. Норовистым, вспыльчивым, жестким до жестокости. По крайней мере, так мне о нем рассказывал отец, а ему, когда он сам был ребенком — мой прадед, Ниар Лиассин Рихс.

— Он действительно был наемным убийцей? — не выдержала я.

— Да, — ответ Альда прозвучал мрачно. — Но об этом позже… Так вот, моим предкам повезло без потерь пережить раскол некогда единого мира и формирования вместо него так называемого Кольца Миров — центрального осколка и еще шести таких же, расположившихся вокруг него.

— Ого, получается, ты мог узнать об этом событии чуть ли не со слов очевидцев, — меня накрыло запоздалое осознание того, насколько все-таки древним был род подселенца.

— Можно сказать и так… Выживанию семьи во многом поспособствовал обнаружившийся у моего прапрадеда дар целительства, хотя формально он был магом воды.

— Ты говоришь так, будто магия воды и целительство — это что-то несовместимое…

Мне вспомнилась Нэль. Интересно, как там сейчас на границе? Спокойно ли?

— В те времена целительством занимались маги земли, и то, получалось не у всех — к этому все-таки нужна склонность. А мой прапрадед практически случайно обнаружил, что может воздействовать на человеческое тело при помощи магии воды, — помолчав несколько секунд, подселенец добавил, — что в общем-то подтверждает сделанные мной гораздо позже выводы о том, что серьезное потрясение зачастую провоцирует спонтанное пробуждение скрытых способностей.

— Мэбу это не помогло, к сожалению.

— Почему же… Изменения произошли, насколько я понимаю, просто не те, что хотелось бы. Да и он не настолько бездарен, насколько предпочитает считать.

— Ты о чем? — насторожилась я.

— Я так понимаю, тебе уже не интересно слушать о моих предках? — саркастически поинтересовался Альд.

Вот же ж…

— Нет-нет, продолжай, — мне пришлось сделать усилие, чтобы подавить всколыхнувшееся любопытство. Но на заметку замечание по поводу Мэба стоило взять. Хотя бы для того, чтобы расспросить попозже.

— Так вот… Мой прапрадед спасал жизни не только родичей, но и множества других людей. И некоторые из них позже не остались в долгу. Так моя семья обзавелась землей в окрестностях столицы, едва ее основали, — подселенец вздохнул. — Редкий пример, когда добро все-таки возвращается… добром.

Альд замолчал. Молчала и я, ожидая, когда он продолжит рассказ.

— Некоторое время все было прекрасно. Столица быстро разрасталась, способности моего прапрадеда были востребованы и обеспечивали не только достаток, но и статус в обществе. Его сыновья-погодки росли здоровыми и сильными, и в положенный срок продемонстрировали прекрасные способности к магии воды. Следовательно, могли пойти по стопам своего отца, попытавшись перенять и преумножить его знания, но… Если Ниар, мой прадед, так и сделал, то Суар посчитал иначе.

Только теперь я поняла, что искажение голоса подселенца в какой-то момент исчезло. То ли мне в процессе удалось достигнуть какого-то нового уровня взаимодействия с ним, то ли я банально выпала из неглубокого транса и теперь просто валялась на кровати, а увлеченный рассказом Альд этого просто не заметил. В любом случае, слышно его было все еще не настолько хорошо, как обычно, но хоть эмоциональные оттенки теперь улавливались. Голос подселенца был полон горечи.

— Полученное знание о принципах исцеления Суар превратил в страшное оружие. Мой прапрадед был добрым человеком. И понимание того, что его собственный ребенок убивает теми же заклинаниями, которые были созданы для спасения… Подкосило его. Он, конечно, осознавал, что его сын — та еще мразь, но не настолько же…

— А если эти знания были таким страшным оружием, — осторожно предположила я. — Их же можно было обратить на пользу… Например, против бледных тварей? Хотя бы попытаться.

— Можно было, — мрачно согласился подселенец. — Но Суару на передовую не слишком хотелось, знаешь ли. Там же и убить могут. Куда интереснее сводить счеты со старыми обидчиками или банально развлекаться, запугивая представителей других семей. А учитывая то, что некромантии тогда еще не было, и для упокаивания зомби требовалась подготовка, терпение других обладавших властью семей вскоре иссякло. И прапрадеда поставили перед фактом — либо он сам приструнит зарвавшегося сынишку, либо это сделают другие люди — раз и навсегда. Это его добило.

Альд снова замолчал. А испытываемая им горечь вдруг обрела травяной привкус — знакомое послевкусие, как после очередной чашки целебного отвара, которым меня в детстве отпаивала матушка. Что было вдвойне удивительно — в посмертии я была лишена подобных ощущений, а тут еще и так совпало…

— После смерти прапрадеда главенство в семье перешло к моему прадеду, как к старшему сыну, — подселенец возобновил свой рассказ. — И дальше… Я сам не совсем понимаю, что произошло. Официальная версия — Ниар попытался вразумить своего брата, донести до него, что своим поведением он подставляет остальных членов семьи. На что Суар вспылил и заявил, что отрекается от своего рода, раз таким ему не нужен. И ушел в другой мир, после чего род Рихс официально заявил, что за дальнейшие его действия не несет никакой ответственности. Как гласит семейное предание, с тех пор Суар больше никогда не встречался ни со своим братом, ни с кем-либо еще из родни. И судя по тому, что я увидел на пергаменте сегодня, он сдержал свое слово, отрекшись от рода, оставив себе только первое личное имя.

Снова — примерно минута молчания со стороны Альда. Возможно, в память о вспыльчивости и упорстве своего далекого предка. Или не только его.

— Вот такая невеселая история, — вздохнул подселенец.

Вопросы роились в моей голове, но поймать удалось всего два.

— Слушай, у меня тут пара вопросов…

— Слушаю.

— Как ты понял, что это именно тот Суар, а не какой-нибудь другой? Мало ли, кто мог носить такое имя.

— То, что добровольный изгнанник отрекся от своего рода, еще не значило, что семья перестала за ним наблюдать. Мой прадед спустя некоторое время с чужих слов узнал, что Суар вполне неплохо устроился в соседнем мире и обзавелся семьей, в которой к тому моменту уже даже родился первенец. Собственно, по личному имени этого ребенка в родословной Мэба я и сделал вывод о том, кем является его отец.

— И еще… Тебе не кажется, что в твоем рассказе что-то не сходится? Смотри, если Суар был такой мразью, как ты говоришь — зачем ему было уходить? Он же спокойно мог убить твоего прадеда и стать главой семьи.

— Знаешь, я впервые услышал эту историю еще в детстве. И тогда все просто принял на веру — раз отец рассказывает, что так было, значит, это правда. А когда подрос и решил освежить в памяти историю своего рода… — Альд вздохнул. — Я тоже задался этим вопросом. И многими другими, если на то пошло.

— И?

— Все вопросы остались без ответов. На тот момент мне уже не у кого было спрашивать, — сухо ответил подселенец. — Это была явно не та тема, которую я хотел бы обсуждать со своей побочной родней. Да и отец при жизни не поддерживал связь с той ветвью и не имел ни малейшего понятия, где они вообще на тот момент жили. А я со временем уже просто перестал, как ты говоришь, заморачиваться. Что случилось — то случилось, и этого не изменить.

— Но какие-то выводы для себя все же сделал?

Я прекрасно понимала, что история чужой семьи — совершенно не мое дело. И так уже узнала больше, чем сама рассказала бы кому-то о собственной, будь у моего рода настолько древняя и драматичная история. Но не спросить, все же, не могла.

— Сделал, — ровно ответил Альд. — Либо мой двоюродный прадед был не такой уж и мразью, либо неудобные подробности случившегося просто не были включены в тот вариант семейного предания, который дошел до меня. Причем я склоняюсь ко второму, учитывая то, что Суар в итоге нашел свое место, хоть и в другом мире. Но это сейчас уже не имеет никакого значения…

— Кроме того, что он, по сути, таким вот уходом спас своих потомков…

В воцарившемся мысленном молчании на смену горечи пришла печаль, на смену печали — сожаление. Мда, подселенцу явно не доставило удовольствие копание в истории своего рода. Ничего удивительного, ведь он сам же его и погубил.

— И все же, — неожиданно заговорил Альд, — мне долгое время не давали покоя мысли о том, что произошло бы, останься Суар в семье. Если бы мои прадеды сумели найти общий язык и объединили свои знания, передав их потомкам. Все могло бы быть иначе…

— Но ты же понимаешь, что это тоже уже не имеет значения? — я честно попыталась спросить это как можно деликатнее, и это даже почти получилось. — Ты только травишь себе душу.

— Именно. Поэтому я больше об этом не думаю… Не думал. До сегодняшнего дня.

Я уловила эмоцию подселенца. Предвкушение.

— Та-а-ак… Ты что-то задумал?.. — хоть это и прозвучало в моих мыслях вопросом, но по сути являлось утверждением. Альд явно что-то задумал.

— Ты, как член рода, скорее всего, вскоре получишь доступ к библиотеке… — вкрадчиво заговорил подселенец. — Возможно, не сразу, — тут же уточнил он, — но тем не менее… Возможно, там есть записи, оставшиеся… хм… в наследство от Суара.

До меня не сразу дошел смысл слов Альда. А когда дошел…

— Ты хочешь узнать, каким образом он убивал?

— Именно.

— Ну… Посмотрим. Не думаю, конечно, что меня вот так сходу туда пустят, но… посмотрим.

Подселенец замолчал, стих и отголосок его эмоций. А я, вернув себе зрение, лежала на кровати и смотрела в потолок, пытаясь не думать о том, зачем Альду это знание и может ли он обратить его против меня.

Получалось плохо. Точнее, не получалось вообще.

Глава 14. Игра с огнем

Несмотря на то, что я не спала — хотя бы потому, что просто не была на это способна — утро наступило незаметно. Вот вроде бы было темно, а вот из окна уже пробивается холодная серость зимнего утра. Подселенец в моем сознании молчал, да и в целом будто бы даже не присутствовал, скрывшись где-то глубоко внутри. Впрочем, так было даже лучше, потому что мне нужно было подумать.

Тем для размышлений было предостаточно. Об интересе Альда к наследию его двоюродного прадедушки. Об отсрочке моей встречи с Советом Древних. О том, почему подселенца так пугает подготовка к грядущей свадьбе. О полном отсутствии представления о том, где находится комната Мэба, так как спросить об этом самого некромага я вчера банально забыла. Последней теме было решено уделить особое внимание, потому что, по-хорошему, мне уже сейчас стоило наведаться к находившейся в этой же комнате Линс. Просто чтобы убедиться, что у нее… все в порядке.

Несмотря на закрытые створки, мой магический слух уловил тихие голоса, донесшиеся с улицы. В принципе, я догадывалась, кому они могли принадлежать, но любопытство требовало от меня убедиться наверняка. Подняв тело над кроватью, я придала ему вертикальное положение, неторопливо подлетела к окну и…

Ощутила, как свинцовая тяжесть навалилась на мои плечи, придавливая к земле.

Кости Суртаза, ну надо же ж было… забыть, что тут ловушка, оставленная моей заботливой малолетней тетушкой!

Раздраженно щелкнув челюстью, я усилием воли выпрямилась и прошипела заклинание, направленное на снятие чар с себя. И чуть не взмыла к потолку от внезапной легкости, когда оно сработало. Отвлекшись на это увлекательное занятие, я лишь мельком увидела, как по ведущей к дому дорожке бодрой рысцой удалялся Мэб, едва поспевая за летевшим в паре шагов впереди Сатом. И хотя мне вспомнились слова некромага о том, что заварушка у Холмов продолжается, и медлить нельзя, но увиденная мной картина скорее напоминала самое что ни есть обычное бегство.

Так, мне определенно нужно было найти Линс, где бы она сейчас не находилась. Возможно, мужчины настолько стремительно покинули особняк потому, что маг огня уже ищет Мэба?

От этой мысли мне внезапно стало смешно и страшно одновременно. Я видела, на что способна волшебница, и вполне понимала некромагов, решивших не сталкиваться с ней в открытом конфликте. Но из-за их крайне поспешного отбытия столкнуться с Линс придется мне.

Ладно, Шиза, соберись. Ну не убьет же она тебя, в самом-то деле?

Нет.

И ничего страшного, что этот ответ звучит неуверенно даже в твоих собственных мыслях. Если что, в отличие от нее, ты быстро и довольно маневренно летаешь. Будешь уворачиваться.

Но стоило мне, наконец-то собравшись с духом, развернуться в сторону выхода из комнаты и медленно-медленно полететь к двери, как в нее… постучали.

Это прозвучало настолько неожиданно, что я вздрогнула и застыла в воздухе. Кроме стука с той стороны больше не раздавалось никаких звуков, кроме приглушенного дыхания.

— Суртаз великий, ну что ты как трехдневный инициат… Ауру посмотри уже, что ли.

Видимо, терпение подселенца лопнуло, и он решил подстегнуть мой испуганно замерший мыслительный процесс. Сосредоточившись на тревоге из-за из-за предстоящей встречи с Линс, я даже как-то пропустила момент его возвращения в мое сознание.

И да, просмотр ауры был настолько простым и очевидным решением, что мне даже на пару секунд стало стыдно от своей несообразительности. Я молча выполнила указание и совсем растерялась, не зная, радоваться мне или падать духом окончательно.

С одной стороны, все становилось чуть проще — мне не нужно было искать Линс. Потому что она прямо сейчас находилась по другую сторону двери в мою комнату.

С другой — кроме как в окно, в случае чего, мне некуда от нее деваться. А учитывая то, что комната у меня была хоть и довольно просторной — из-за малого количества мебели — но все-таки небольшой… пространства для маневра было до обидного мало.

Стук повторился.

— Смотри, еще немного, и она может решить, что ты сбежала вместе с Мэбом, оставив ее здесь в одиночестве, — вкрадчиво предупредил Альд. — Конечно, если будет такой нерасторопной, как ты, и не попытается посмотреть ауру. Но если все же догадается сделать это… Как знать, о чем она может подумать.

Час от часу не легче. С хрустом сжав кулаки, я решительно пролетела оставшиеся несколько шагов до двери просто для того, чтобы толкнуть незапертую створку. Надо будет все-таки научиться запирающему заклинанию. И еще каким-нибудь защитным чарам сверху. А еще лучше — нескольким. Ответом моим мыслям стал ехидный смешок подселенца.

Видимо, Линс не ожидала, что створка открывается в ее сторону. Или что дверь распахнется настолько резко. Ну перестаралась я, с кем не бывает…

Аура отпрянувшей волшебницы напоминала огонь, очень похожий на тот, что рождался в ее ладонях, прежде чем кого-либо испепелить. К счастью, сейчас Линс не колдовала, поэтому я невольно залюбовалась тревожным танцем полупрозрачного пламени над ее головой, прежде чем обратить внимание на то, насколько хмуро и настороженно маг огня на меня смотрит.

— Мэб у тебя? — без приветствий и предисловий спросила она.

— Нет.

И это было правдой.

— Ясно, — процедила волшебница.

Полуприкрыв глаза, она медленно вдохнула, и на выдохе бросила неприязненный взгляд куда-то в конец коридора, в сторону площадки и лестницы на первый этаж.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я.

Как же хорошо, что у моего голоса нет никаких интонаций. Нет ничего лучше этой безэмоциональности и холодности, когда нужно делать вид, будто ничего не знаешь и ни о чем не подозреваешь.

— Случилось… — эхом отозвалась Линс. А затем быстро спросила: — Ты не занята?

— Не-е-ет… — кажется, в моем голосе даже прорезалась неуверенная нотка, хотя вот сейчас она мне была совсем без надобности.

— Можно войти? — спросила маг огня, неловко улыбнувшись. — Доброе утро, кстати.

— Доброе… — отозвалась я и отлетела в сторону. Линс быстрым шагом вошла в комнату и, бегло осмотревшись, обернулась ко мне.

— Не зачаровано от подслушивания?

— М-м-м… — вопрос застал меня врасплох. — Нет… наверное.

— Твоя беспечность тебя когда-нибудь убьет, ты же помнишь об этом?

— Мог бы и напомнить, между прочим.

— Я и напомнил.

— Прикрой дверь, — попросила Линс.

Я без лишних вопросов повиновалась, ощущая, как внутри меня нарастает любопытство. Казалось бы, ничего необычного, но это ощущение было не моим — происходящим заинтересовался подселенец. А волшебница тем временем уже деловито обходила комнату по периметру, что-то тихо бормоча. И так как мое зрение было все еще настроено на просмотр ауры, я видела, как вслед за девушкой тянулся легкий золотистый шлейф. Когда Линс проходила мимо окна, тянувшиеся из него нити ловушки полыхнули алым и исчезли, стоило им соприкоснуться с пылающей аурой мага огня. Интересно, это всегда так?..

— Когда огнемаги ощущают сильные эмоции, усиливается их магическое… присутствие, скажем так. В целом это касается всех одаренных людей, — менторским тоном заявил Альд. — Но в случае с огненными это особенно заметно, так как их сила изначально обладает деструктивной природой и проявляет себя соответствующе. Но любой волшебник должен уметь держать себя в руках, иначе неконтролируемый всплеск его способностей может обернуться бедой.

Линс тем временем окончила свой обход и стала посреди комнаты, глядя на меня, все еще висевшую в воздухе рядом с закрытой дверью.

— Как давно он ушел?

Задав свой вопрос, волшебница прищурилась, будто бы могла разглядеть ответ на моем скелетированном лице. Это казалось бы забавным, не будь настолько беспокоящим.

Соврать или сказать правду? Мне не хотелось ей врать.

— Минут десять назад… — прошелестела я. — Может, пятнадцать.

— Ясно…

Волшебница вздохнула и даже как-то… поникла, что ли. И совершенно не выглядела рвущейся в погоню за своим почти супругом.

— Так что случилось-то? — повторила я свой вопрос, теперь уже действительно недоумевая относительно происходящего.

Линс молча покачала головой и бросила взгляд на стол.

— Можно присесть? — тихо спросила она.

— Да, конечно.

Волшебница уселась на стул, я заняла место на кровати — совсем так, как буквально несколькими часами ранее было с Мэбом. И если некромаг выглядел тревожно-взбудораженным, то маг огня… внезапно закусила губу и поморщилась. Будто вот-вот расплачется.

И если я хотя бы примерно могла прикинуть план действий в случае ярости огнемага, то что делать с ее слезами — не имела ни малейшего понятия.

Судя по внезапному отголоску недоумения, такого поворота событий не ожидал и подселенец. Но прежде, чем мы вместе смогли обдумать мои дальнейшие действия, Линс взяла себя в руки. Чуть поерзав, она уселась поудобнее на стуле. Черты ее лица смягчились, и единственным напоминанием о минутной слабости был красный след на губе — похоже, волшебница чуть ее не прокусила.

— В общем… ситуация может стать опасной, — начала говорить маг огня. — Мэб отправился к Дрожащим Холмам, там все еще неспокойно.

Не особенно представляя, как это может быть расценено волшебницей, но и не зная, что можно было бы еще ответить, я просто молча кивнула. Но Линс моя реакция, видимо, удовлетворила.

— Но не в этом основная опасность… — она криво улыбнулась, и эта улыбка до боли напомнила мне ухмылку Мэба. — А в том, что он направляется туда не за тем.

— Та-а-ак… — прошелестела я. — А зачем?

— Точнее, не совсем за тем, — тут же уточнила волшебница. — Я слышала разговор Мэба с его дядей незадолго до рассвета. Во второй волне пришедших на помощь оказались огнемаги. И среди них — мой брат, — она поморщилась, — который на самом деле давненько должен был вернуться домой, но почему-то оказался поблизости. По крайней мере, тогда я не знала — почему, но догадалась. То, как Мэб воспринял эту новость… подтвердило мою догадку. И если она верна, то последствия могут быть просто… кошмарными.

Она вздохнула и замолчала, а я в кои-то веки пожалела, что мое скелетированное лицо лишено мимики. В большинстве случаев это был удобно, конечно, но не сейчас. Потому что с помощью выражения лица можно было бы повторить свой вопрос, не задавая его вслух. Зачем Мэбу вдруг потребовалось встречаться с братом Линс.

— Возможно, чтобы этот самый брат не явился на свадьбу и не… сорвал ее, скажем так, — предположил Альд. — Каким-нибудь радикальным способом. Или ты уже успела подзабыть, что маги огня не приемлют браки с чужаками?

Действительно, о таком повороте событий я как-то не подумала.

— Думаешь, твой брат попытается сорвать свадьбу?

— Я уверена в том, что он попытается. И так понимаю, что поэтому Мэб и решил с ним встретиться… поговорить на нейтральной территории. Во избежание… — Линс снова вздохнула, — ненужных жертв, если что-то пойдет не так.

— Но это же не первый раз, когда они видятся, насколько я понимаю…

Даже я один раз видела брата Линс, когда тот появлялся на нашей заставе по осени. Больше всего в этом худощавом мужчине среднего роста мне запомнилась безупречная горделивая осанка и огненно-рыжие короткие волосы — просто потому, что мне удалось рассмотреть его только со спины.

— Не первый, — эхом отозвалась волшебница. — И каждый раз это оканчивалось ссорой.

— Ну хоть без жертв? — осторожно уточнила я.

— Без… — Линс недолго помолчала, а затем добавила, — но в этот раз я бы не была так уверена, что все пройдет благополучно.

— Почему?

— Потому что мой братец считал Мэба такой себе блажью… Мол нагуляюсь, перебешусь и вернусь домой, — с неожиданной злостью произнесла маг огня. — Но теперь он понял, что все гораздо серьезнее и… И…

Маг огня поникла еще сильнее, хотя, казалось бы, куда дальше-то. Мне стало ее безумно жаль, но понимания последствий сложившейся ситуации как-то не прибавилось.

— И что?

— И, скорее всего, попытается убить Мэба.

— Собственно, как я и говорил, вполне себе радикальный…

— С ним Сат, — глубокомысленно заметила я, усилием воли отрешившись от продолжавшего умничать подселенца.

— Значит, попытка будет неудачной, и убьют его. А если так, то пострадают все, в том числе и те, кто вообще не имеет к этому отношения…

По виду волшебницы было заметно, что ни один из этих вариантов ее не радовал, что в целом было понятно. Не понятно только, что делать в сложившейся ситуации. Глядя на совсем упавшую духом девушку, мне отчаянно захотелось хоть как-то поддержать ее. Ну и прервать затянувшееся молчание заодно.

— Ну… может, может они все-таки найдут общий язык? До этого же они наверняка как-то общались?

— Общались… почти пять лет. С переменным успехом, — Линс пожала плечами. — Конечно, до драки не доходило… иногда. Но как-то получалось избегать серьезных последствий. Как будет сейчас — даже не знаю. И очень надеюсь, что остальная моя родня о свадьбе пока что не знает.

— Я так понимаю, они тоже не будут рады?

— Мягко сказано, — волшебница печально усмехнулась. — Хоть я и сбежала из своего мира, но все еще остаюсь дочерью своего семейства, часть которого все еще ждет, что я вернусь. Хоть и понимает, что пользы от этого будет куда меньше, чем сопутствующих проблем.

— Она не называет свой род кланом. Странно…

— А должна?

— Ну… В мое время огнемаги так говорили.

— Невероятно ценное и своевременное замечание…

— Кстати…

Раз уж тема подошла настолько близко к предмету моего давнего любопытства, я просто обязана была воспользоваться этой возможностью. Потому что второй такой могло просто и не подвернуться.

— Извини, что лезу не в свое дело… А из-за чего ты сбежала?

— О, это… наверное, это будет сложно понять без долгой предыстории о традициях моего народа, — Линс закатила глаза, но затем, вздохнув, добавила: — Но спешить нам все равно некуда. Отправляться за Мэбом нельзя, потому что мое присутствие уж точно не пойдет на пользу… никому.

— Похвальное благоразумие, — Альд снова решил поделиться своим бесценным мнением.

— А лишний раз пересекаться с его семьей мне… — маг огня кисло улыбнулась, — не особенно хочется. Так что если интересно, могу рассказать.

— Интересно, — непререкаемым тоном заявил подселенец.

По правде говоря, я не рассчитывала, что она настолько легко согласится. Хоть нас и можно было назвать подругами, но при всем своем любопытстве мне иногда все-таки удавалось уважать чужие тайны и не лезть в них с ногами. Кроме тех случаев, когда эти тайны сами набрасывались на меня из-за угла. Почти как сейчас. И раз уж Линс так легко согласилась то идти на попятную точно не стоило — это выглядело бы, как минимум, странно. Да и по эмоциям Альда я ощутила, что ему любопытно не менее, чем мне. Если не более. Правда, понятия не имела, уж ему-то это зачем

А следом поймала себя на мысли, что всего за один день я узнаю о своих друзьях больше, чем за предыдущие несколько месяцев с момента знакомства.

— Два дня.

— Не важно.

— Мне интересно, — ответила я волшебнице.

Та вздохнула, перевела взгляд с половиц на дверь, затем — на меня, а следом — снова на пол.

— Но предупреждаю сразу, это будет долгая, банальная и не слишком увлекательная история. Да и наверняка бесполезная для тебя, потому что…

— Учитывая то, насколько занудными иногда бывают лекции Альда, — прервав Линс, я щелкнула челюстью от неожиданно всколыхнувшейся в моей груди волны чужого возмущения, — мне не привыкать. Так что давай, рассказывай.

— Ты же не в курсе, как у нас там все заведено, да? — спросила Линс.

— Нет.

Маг огня кивнула каким-то своим мыслям.

— Тогда я здесь и сейчас нарушу одно из первых правил, которое вдалбливается в голову детишек в моих краях, едва они учатся говорить, — она саркастически улыбнулась. — Никогда не рассказывать чужакам об укладе жизни своего народа.

— Ну, если это такая запретная тема…

Линс фыркнула и на миг даже как-то повеселела.

— Я за несколько лет нарушила столько запретов, что этот по сравнению с ними — такая мелочь… Тем более, что Айд тоже не всегда держит язык за зубами…

— Айд? — переспросила я.

— Да, — волшебница снова кивнула, — так зовут моего брата. На самом деле, не будь мое семейство настолько заносчивым и фанатично преданным традициям, Мэб и Айд вполне могли бы подружиться. Но в нынешних обстоятельствах… это маловероятно. Не убьют друг друга, уже будет хорошо.

Огнемаг замолчала, похоже, задумавшись. В принципе, я понимала, что все ее мысли крутились сейчас вокруг Мэба и этого… Айда. Но если раньше я считала, что мало что могло быть мучительнее приступов моего любопытства, то теперь определенно удостоверилась — жгучий интерес подселенца терпеть было еще сложнее.

— Так что по поводу?..

— Да-да, прости, я задумалась, — спохватилась Линс. — Так вот… Не знаю, слышала ты или нет, но у нас правят женщины. Это не значит, конечно, что мужчины не имеют никаких прав… Просто, можно сказать, разделены сферы ответственности.

Она снова замолчала, на этот раз — ненадолго.

— Если подробнее, то все вопросы, связанные с внешней жизнью — военные действия, дипломатия и прочие дела, приводящие к контакту с чужаками… Этим занимаются мужчины. Но когда они возвращаются домой, то в быту подчиняются своим матерям, женам и сестрам. А они, в свою очередь, заняты рождением и воспитанием детей, заботой о стариках и увечных, решением внутренних вопросов между семьями.

Волшебница поджала губы, и это выглядело так, будто она вдруг спохватилась, не рассказала ли чего лишнего.

— Ну… в целом вполне логично, я считаю, — мне почему-то показалось очень важным сказать это.

— Логично-то — логично, конечно, — огнемаг улыбнулась странной, немного вымученной улыбкой, — но в итоге это выливается в странную… я бы даже сказала — несправедливую ситуацию.

— В каком смысле?

— Мужчины в общем-то, хоть и имеют меньше власти как таковой, но они… Свободнее, что ли. По крайней мере, стоит им вырваться за пределы семейного поселения.

— Власть — это всегда ответственность и ограничения, что бы об этом ни думали те, кто ею не обладает, — вклинился Альд.

— Свобода… передвижения, общения, занятий — это не просто не запрещается, для мужчин это поощряется! — в голосе Линс я услышала возмущение. — А у женщин моего народа такой возможности нет. Вообще. Это приравнивается если не к преступлению, то к старательно порицаемому поступку.

— То есть, женщины-огнемаги безвылазно сидят дома?

— В идеале — да, — мрачно кивнула Линс. — Кто живет на границе с другими мирами — тем свободы чуть больше, но это такая себе замена. Поводок вместо клетки.

— Так а в чем тогда выражается власть-то?

— Ну смотри… Главой семейства всегда является самая старая женщина в роду, ее называют… старшей матерью, скажем так. Ей помогают ее сестры и дочери. Они заведуют всем — кто и чем занимается, кто, куда и зачем отправляется, и множеством других вопросов. Брачных — в том числе. Когда заключается брак, мужчина переходит в семью женщины, при этом у нее может быть несколько мужей из разных семейств, это уж как сочтет целесообразным старшая мать.

— А по любви никто не женится, что ли? — вклинилась я.

— По любви обычно берут первого мужа, — волшебница поморщилась. — А остальных — просто для усиления рода хорошей кровью.

— Хотел бы я узнать, как они определяют отцовство, — хмыкнул Альд.

— А как определить… ну… — мне внезапно стало неловко, — кто отец?

— В этом нет необходимости, — Линс едва заметно пожала плечами. — Все дети женщины относятся к ее семейству, и отцовство в этом случае — второстепенно. Конечно, бывали случаи, когда брак заключался с условием, что мальчики переходят в род отца… Но такое случалось очень редко и обычно было связано с огромной разницей в положении, за счет которого семейство отца могло ставить такие условия.

— А девочки?

— Девочки всегда остаются в роду матери. Они — прямые наследницы и носительницы внутреннего огня.

— Так-так-так, неужели действительно…

— То есть истории о том, что способности к магии огня передаются от матери — правда?

— Это где ты такие истории слышала, а? — Линс шутливо прищурилась и подозрительно на меня посмотрела. А затем, посерьезнев, ответила: — Да, это правда. Конечно, сила отца тоже играет роль, но практика многих семейств показывала — самое важное, чтобы он был нашей крови, а основную часть внутреннего огня ребенок берет у матери, пока находится в утробе.

— А если отец — чужак, как ты говоришь?.. — осторожно поинтересовалась я.

Напрямую спросить о том, кем будут ее с Мэбом возможные дети, мне смелости не хватило. Но судя по тому, как на миг нахмурилась Линс, волшебница поняла подоплеку моего вопроса.

— Если чужак, то уж как повезет, — вздохнула она. — Дети могут унаследовать способности, а могут и не унаследовать. Но в любом случае ребенок-полукровка будет слабее чистокровного носителя внутреннего огня. Хотя бы потому, что ему будет сложнее выжить в нашем мире — все полукровки чувствуют холод. Именно поэтому взятие в мужья чужака… порицается, а браки между двоюродными братьями и сестрами — в порядке вещей. Единокровные могут пожениться по решению старшей матери. Запрещены только браки между родными и единоутробными.

— Запутанные у вас семейные связи, наверное…

— И много мертворожденных детей с уродствами… — добавил Альд, но эти слова я решила не озвучивать.

— Есть такое, — маг огня усмехнулась. — Но это вынужденная мера, насколько я понимаю. Женщин мало, девочек рождается примерно втрое меньше, чем мальчиков, и в таких условиях…

— И в таких условиях она сбежала из родного мира, — саркастически продолжил фразу подселенец.

— В таких условиях, — продолжила волшебница после небольшой паузы, — самое отвратительное — это понимать, что ты себе не принадлежишь. Ты принадлежишь своему семейству. Конечно, ты можешь выбирать, чем заниматься — из одобренного старшей матерью списка занятий, естественно. Но когда задачей всей твоей жизни является рождение и воспитание дочери, а еще очень повезет, то нескольких, становится как-то… Грустно.

— И поэтому ты сбежала?

— Можно сказать и так. Там на самом деле долгая история о браке, который должен был прервать многолетнее соперничество двух семейств… Но это уже все не важно. Сейчас одна половина моего рода предпочитает не помнить о моем существовании, а вторая — надеется, что я вернусь. Собственно, Айд относится ко вторым. Но мне нельзя возвращаться.

— Из-за Мэба?

— Не только… Если я вернусь, поутихший конфликт может разгореться с новой силой, а там и до войны недалеко.

— Как интересно, — протянул Альд. — Может, об этой войне говорилось в предсказании?..

— Думаешь, Линс решит вернуться?

— Ну мало ли, — ответил подселенец. — Если решит не рисковать Мэбом, например. В конце концов, мы не знаем, состоится ли свадьба и…

— А знаешь, что самое обидное в этой ситуации? — неожиданно спросила Линс, отвлекая мое внимание от внутреннего диалога. И, не дожидаясь моей реакции, ответила сама: — Никто из моих теток, сестер и племянниц так и не понял, почему на самом деле я это сделала.

— Почему сбежала? — переспросила я, снова фокусируясь на внешнем диалоге. — Вообще никто?

— Да, — волшебница яростно тряхнула головой, из-за чего ее огненно-рыжие локоны рассыпались по плечам и груди. — Они списали мой побег на то, что меня не устраивал будущий муж. И когда страсти чуток поутихли, пытались через брата уговорить меня вернуться. Мол незачем было рубить с плеча, сказала бы прямо, что этот не нравится — нашли бы другого…

Линс криво усмехнулась, всем своим видом показывая, что думает об этом.

— И тем неожиданнее было внезапное взаимопонимание с Мэбом, когда мы встретились, — продолжила она. — Узнав мою историю даже в меньших деталях, чем ты, он просто взял и предложил путешествовать вместе. Сказал, что тоже не горит желанием делать то, что положено по мнению его родни, так что одна общая черта у нас уже есть. И то, как он это сказал…

Маг огня снова качнула головой, но ее улыбка на этот раз была нежной и задумчивой.

— В общем, тогда я и влюбилась, наверное.

— Интересно, как она вообще умудрилась сбежать.

— А как ты…

Окончить свой вопрос я не успела. Раздался одиночный короткий стук в дверь, а следом — тонкий звон. Обернувшись на звук, я краем взгляда уловила, как напряглась волшебница. Кто бы ни находился за дверью — у него была мощная пурпурно-фиолетовая аура чернокнижника. Это яркое свечение явственно виднелось сквозь стену и постепенно рассеивающуюся пелену наложенных Линс чар.

— О, вас нашла тетушка Сади, — вкрадчиво сообщил Альд.

Одновременно с этими словами дверь отворилась, и в комнату, в сопровождении уже знакомого мне слуги, чье имя уже успела забыть, степенно вплыла упомянутая подселенцем родственница.

— Доброе утро, — ровно произнесла она, вроде бы обращаясь к нам обеим, но мне почему-то показалось, что смотрела она только на меня.

— Доброе утро, тетушка Сади, — с этими словами я поднялась в воздух. Линс пробурчала что-то приветственное одновременно со мной, но осталась сидеть.

— Айделинс…

Все-таки, мне не показалось — изначально лич действительно смотрела на меня. Потому что теперь она явственно перевела взгляд на волшебницу, и та напряглась еще сильнее.

— Живые уже ждут вас к завтраку, — сообщила тетушка Сади.

— Что-то я сомневаюсь, что она просто так прибыла сообщить об этом собственной персоной, — ехидно заметил Альд. — Обычно для этого существуют слуги.

— Рил укажет дорогу, — добавила лич.

Ага, Рил. Надо все-таки запомнить. Но теперь уже становилось очевидным то, что тетушка явно хотела поговорить со мной наедине. И от этого этого мне стало крайне неуютно.

Волшебница молча встала и вышла из комнаты вслед за слугой. Дверь он, впрочем, не прикрыл, что почему-то меня немного успокоило.

— Надеюсь, дорогая, я не отвлекла тебя ни от чего важного? — уже мягче заговорила женщина-лич.

— Нет, тетушка Сади, — в подтверждение своих слов я даже качнула головой. Потому что у меня возникло стойкое ощущение, что другого приемлемого ответа просто не существует.

— Замечательно. Потому что для тебя есть задание…

Глава 15. Задача на внимательность

Я молча следовала за тетушкой Сади по коридору, невольно наблюдая за тем, как пробуждается дом. По пути нам то и дело попадались люди — прислуга, судя по тому, как они тут же останавливались и опускали головы в нашем присутствии. Но я же то и дело ловила на себе быстрые любопытные взгляды, что было, впрочем, неудивительно.

— Слуги у них не слишком воспитанные, я так посмотрю, — проворчал Альд. — Или просто непуганные.

— Да ладно тебе, им же интересно. Не думаю, что в этом доме каждый день появляются новые личи.

— Именно. Они с тобой не знакомы и не знают, чего от тебя ожидать. По логике, в этом случае следует вести себя со всем возможным почтением, а они…

Подселенец продолжал бурчать, но мое внимание переключилось на кое-что поинтереснее. Тетушка Сади остановилась перед высокой двустворчатой дверью, степень зачарованности которой казалась практически осязаемой, но… оставалось невидимой для меня. Эти чары были мне не знакомы.

— Интересно… — протянул подселенец.

— Что?

— Мне они тоже не знакомы. Видимо, какая-то более поздняя разработка.

Что-то тихо прошелестев, женщина-лич выставила правую руку ладонью перед собой и медленно увела ее вправо, будто бы сдвигая в сторону невидимую завесу.

— Еще и способ деактивации такой, что не понять характер чар…

Негодование Альда ощущалось настолько праведным и искренним, что я невольно удивилась.

— С чего вдруг такие эмоции?

— С того, что в моем доме за подобной дверью находилась библиотека, куда не пускали всех подряд. Судя по мощи защитных чар на двери, предназначение этой комнаты осталось неизменным.

Тем временем тетушка Сади повторила свой жест, только на этот раз — левой рукой, удерживая правую отведенной в сторону.

— То есть она вот так просто взяла и привела меня в библиотеку? — недоуменно переспросила я. — Это же…

— Опрометчиво — с одной стороны. И может быть проверкой — с другой.

Одновременно с ответом подселенца я ощутила очередную вспышку не моего любопытства и предвкушения. Ну да, ну да, Альду не терпится попасть в место, где хранятся магические секреты чужой, хоть и условно родственной семьи.

И эта одержимость меня тревожила. Как и то, насколько эмоциональнее подселенец стал в последнее время.

Ни за что бы не подумала, что я когда-нибудь буду беспокоиться по этому поводу, но создавалось ощущение, что Альд либо устал держать себя в руках, либо просто перестал скрывать от меня свои эмоции. В какой-то степени это было неплохо, так как образ мрачного высокомерного, заносчивого и занудного гада становился чуть ближе и понятнее. Но при этом исчезало какое-никакое ощущение надежности и уверенности, создаваемое его уравновешенностью и непоколебимостью. И это тревожило вдвойне, потому что хватит с нас и одной взбалмошной меня.

Увлекшись внутренним диалогом и связанным с ним переживаниями, я не сразу обратила внимание на то, что обе створки двери открыты настежь, а в дверном проеме безмолвно зависла тетушка Сади. Глядя на меня. А позади нее, в явно магической темноте комнаты, угадывались очертания стоящей полукругом мебели — трех столов для письма и трех стульев.

— Простите, я… отвлеклась на попытку понять чары на двери. Они такие мощные.

Что ж, это было почти правдой. И, судя по тихому смешку женщины-лича, я даже сказала что-то, вполне ее устроившее.

— Эта магия действительно сильна, дорогая, — в голосе тетушки Сади мне послышались самодовольные нотки, и последовавшие за этим слова подсказали причину: — Я лично зачаровывала и эту дверь, и то, что находится за ней.

— А что за ней?

Раз уж строить из себя наивную дурочку, так отыгрывать роль до конца.

— Тем более, что тебе для этого если и нужно притворяться, то лишь чуть старательнее, чем полгода назад.

Из-за ехидного комментария Альда я услышала лишь часть адресованного мне ответа.

—…знания, собранные многими поколениями нашего рода…

Ага, значит, подселенец не ошибся, и здесь действительно библиотека.

— Но ее я тебе покажу в другой раз, — вкрадчиво продолжила тетушка Сади, и в моей груди шевельнулось подозрение пополам с нехорошим предчувствием. — Просто здесь тебе будет удобнее.

Женщина-лич развернулась и наконец-то перестала загораживать проход. Она полетела вперед, и мне ничего не оставалось, кроме как снова последовать за ней.

Комната, в которой я оказалась, была маленькой и полукруглой, и этому соответствовало расположение ранее замеченной мной мебели. В углах же, где прямая стена примыкала к изогнутой, виднелись лестницы: одна — слева от меня, а другая — справа. Их верхние ступени терялись в неестественно плотной тьме, непроницаемой для моего магического взгляда. И тут меня настигло понимание, что полукруглая стена — и не стена-то на самом деле, а что-то вроде защищенного чарами помоста… или даже чего-то вроде комнаты в комнате.

— Тебе — сюда, — тетушка Сади указала на центральный стол, находившийся ровно напротив выхода.

Я молча направилась к указанному месту и, легким прикосновением магии, отодвинула приставленный к нему стул. Видимо, мне предстояла какая-то письменная работа, судя по обнаруженным тут же письменным принадлежностям и аккуратной стопке небольших кусочков пергамента. Сверху раздался шелест, а спустя секунду на стол спикировало что-то длинное и узкое, тут же свернувшееся в пухлый и рыхлый свиток.

— Тебе предстоит простая задача, — размеренно заговорила женщина-лич, подлетая ко мне. — В свитке — имена. В стопке — уже заранее написанные приглашения на свадьбу, в которые нужно вписать эти имена.

Я мысленно застонала. Невероятно увлекательное занятие. Неужели это нельзя доверить никому из слуг?

— Сама я этого сделать не могу, так как занята иными приготовлениями к грядущему… празднику.

— Да-да, конечно, — фыркнул Альд.

— Прости, дорогая, что поручаю это тебе, — тетушка Сади даже потрудилась придать своему голосу извиняющийся тон, — но здесь требуется внимательность и аккуратность, а живым их зачастую не хватает. Очень важно никого не пропустить.

Я потянулась к стопке пергаментных листов и взяла один в руки. Действительно, с обратной стороны красивым, витиеватым и совершенно нечитаемым почерком было что-то написано. Множество букв, и все — сплошь в многослойных завитушках, накладывающихся друг на друга и пересекающихся. На их фоне мой довольно разборчивый и почти не корявый — в общем-то, совершенно обычный почерк будет выглядеть просто кошмарно. Впрочем, с чего вдруг это должно меня волновать?

— Только имя?

Как показывала моя не слишком обширная, но насыщенная практика общения с Альдом — любые тонкости стоит уточнять сразу. Потому что подселенец — тот еще любитель добавлять новые детали к уже озвученным условиям по ходу дела. Мало ли, вдруг у тетушки Сади тоже есть такая привычка, не говоря уже о том, что я просто могу не знать о каких-то тонкостях.

— Только имя. Справишься?

— Да, тетушка Сади.

— Хорошо, — женщина-лич удовлетворенно кивнула. — Имен не слишком много, так что, думаю, одного часа на эту работу тебе должно хватить.

Бросив косой взгляд на лист пергамента, я невольно щелкнула челюстью. Это она называет немного, значит? Не дожидаясь моего ответа, тетушка Сади развернулась и вылетела из комнаты и закрыла за собой двери.

— Не просто закрыла, а заперла, судя по ощущениям, — поправил меня подселенец. — И раз у нас впереди целый час, — вкрадчиво добавил он. — Может, заглянешь наверх?

От неожиданности я даже не сразу нашлась, что ответить.

— Альд, ты с ума сошел⁈

— Да, еще при жизни, мне не раз так говорили, — в голосе подселенца отчетливо слышалась ухмылка, причем довольно злорадная. — Ну что тебе стоит? Просто поднимись повыше. Я же не заставляю тебя приближаться к полкам, шкафам или что там еще.

— О да, спасибо, что не заставляешь…

На мое саркастическое заявление Альд ответил ехидным смешком.

— И как это будет выглядеть со стороны? — не менее ехидно поинтересовалась я.

— Берешь — и взлетаешь. Тебя никто не видит.

— Меня выдаст аура.

— Тут такой магический фон, что твоя аура в нем просто растворится.

— Мне почему-то кажется, что тетушке Сади этот фон — не помеха.

— Всего на минуту…

— Нет.

— Полминуты.

— Нет.

— Ладно, сам поднимусь.

— Не вздумай!

— А не то что?..

Альд зловеще рассмеялся, а меня едва не качнуло от нахлынувшей волны его предвкушения. Нетерпения. Любопытства, граничащего с обжигающей страстью. Меня настигло отчетливое понимание: если он действительно решит перехватить управление над телом, чтобы подняться вверх, я ничего не смогу с этим сделать. Просто не хватит сил. Не только из-за разницы в могуществе, как таковом, но и из-за эмоций подселенца — бурлящих, бушующих, распирающих мою грудную клетку изнутри.

Осознание того, что прямо сейчас он запросто рискнет всем сделанным на протяжении предыдущих недель просто в угоду своей неутолимой жажде знаний, было омерзительным. Хотя нет, мерзким казалось скорее мое чувство бессилия в этой ситуации. Настолько мучительное ощущение, что пришедшая ему на смену мрачная решимость принесла облегчение.

Я ничего не смогу сделать, но должна хотя бы попытаться. Если Альд лишился рассудка, то придется довольствоваться моим, хотя бы на время. Нужно попытаться уговорить или отвлечь как-то. Спросить о чем-нибудь…

— Не нравится, да? — вкрадчиво спросил подселенец, прежде чем я успела придумать подходящий вопрос.

Мощные эмоции Альда вдруг разом исчезли, будто их и не было. Ощущение воцарившейся внутренней пустоты было сродни оглушению.

— Как ты говорила?.. Почувствуй себя на моем месте.

— Я не понимаю…

— Кто бы сомневался, — в голосе Альда послышалась слишком хорошо знакомая язвительность. — Но ты молодец, что не запаниковала, хотя использованные доводы были откровенно…

— Что значит — почувствовать себя на твоем месте? — мой разум настолько сильно зацепился за эту фразу и требовал ответа, что я даже не обиделась на очередную колкость.

— Странно, с памятью у тебя проблем не припоминаю. Ну да ладно… — подселенец преувеличенно терпеливо вздохнул. — Примерно так я себя чувствовал, когда ты, вопреки здравому смыслу, отправилась помогать Килиру.

— То есть… на самом деле ты не собирался подниматься наверх?

— Неужели сообразила… Конечно же, нет.

Это было произнесено таким тоном, что я прямо-таки увидела, как подселенец небрежно пожимает плечами. Возникшее было облегчение тут же сменилось возмущением.

— Опять воспитательный момент⁈

— Что-то вроде того.

— Почему именно сейчас?

— Потому что мне нужно было проверить, насколько ты способна себя контролировать. И насколько мне доверяешь.

— Зачем?

— А ты как думаешь?

Снова издевка в голосе. Как же это надоело. Неужели он считает меня настолько глупой?

— Я не считаю тебя глупой, — на этот раз Альд говорил как-то… устало, что ли. — Любое обучение подразумевает повторение уже изученного. Один раз, второй, третий. Ты… хм… не всегда воспринимаешь абстрактные пояснения, поэтому нужна практика. Это нормально, просто иногда неудобно.

— Не понимаю, как это связано с твоим любопытством.

— Потому что мое любопытство — это самая искренняя эмоция, которую я сходу мог испытать в нынешних обстоятельствах, не вызвав у тебя подозрения. Ведь мне действительно интересно, что там наверху, но…

Подселенец вздохнул и замолчал.

— Но?.. — с нажимом спросила я.

— Безумие и потеря рассудка — разные вещи. Мой рассудок пока что при мне.

Ага, и по его логике, выходит, у меня нет ни ума, ни рассудка. По крайней мере, не было тогда, когда я ринулась на помощь Килиру. Самое гадкое в этом было то, что Альд в итоге оказался прав.

Глубоко внутри шевельнулось сожаление. Не поступи я тогда, как наивная дура, мои ноги сейчас были бы при мне. Ну, при условии выживания целиком, конечно же. Потому что, сложись все иначе — как знать, сколько тварей тогда добралось бы до заставы. И сколько некромагов на ней тогда бы осталось… Как понять, какой выбор все-таки был правильным?

— Не на все вопросы есть правильные ответы, все относительно. Допустим, задачу на внимательность ты поняла верно и приняла логичное решение, но правильное ли оно?..

У меня возникло стойкое ощущение, что подселенец в кои-то веки счел меня умной, но сама я в этом уверена не была. Видимо, Альд уловил мои сомнения, так как издал смешок.

— За время нашего… хм… взаимодействия ты оказалась достаточно внимательной, чтобы сделать вывод — меня легко отвлечь каким-то неожиданным вопросом. Особенно, если он касается чего-то, в чем я разбираюсь. И даже если не прочитаю тебе, как ты выражаешься, «лекцию» здесь и сейчас, то все равно отвлекусь от того, на чем был сфокусирован.

— Ну… Интуитивно я это подозревала, но чтобы…

— Теперь ты это знаешь наверняка. Злоупотреблять не советую. Но твой мыслительный процесс, конечно, позабавил.

— Ты что-то еще говорил о правильности.

— Да, правильность… С одной стороны, тебя сейчас определенно проверяют на благонадежность. С другой, получи я знания своего предка, это могло бы стать весьма… убийственным аргументов в случае непредвиденных обстоятельств.

— Нет гарантии, что ты бы успел найти нужный свиток или в чем там записаны эти твои драгоценные знания, — пробурчала я.

— Именно. Вопрос целесообразности риска. И твоего доверия ко мне.

— То есть, эту проверку я не прошла?

— Почему же? Вполне прошла.

Я раздраженно щелкнула челюстью, осознавая, что уже попросту перестала понимать, чего от меня вообще хотел подселенец и в чем была цель всего этого представления. Ну, кроме демонстрации, насколько это паршиво, когда совладелец твоего тела отключает мозги и начинает думать левой пяткой.

— Мне нужно сознательное доверие, а не слепая вера. У меня было достаточно возможностей убедиться в том, что второй вариант скорее губителен, чем полезен. Отключается критическое мышление. А ошибаться могут все.

Пожав плечами, я промолчала и все-таки со всей осторожностью опустила свое тело на стул. Что ж, прошла — и хорошо. Но проверки-проверками, а пригласительные письма сами не подпишутся.

— Да, действительно, стоит заняться поручением, — заметил подселенец. — Мало ли, вдруг там половина столицы в числе приглашенных…

Развернув пухлый свиток и пробежавшись по длинному списку взглядом, я пришла к выводу, что нет, не половина. Вся.

* * *

Глядя на исписанный убористым почерком пергамент, я отчетливо поняла — не успею. И не успела бы даже в случае полного молчания Альда. Которое, конечно же, подселенец не собирался мне обеспечивать.

— Хм, как много знакомых родов…

— Это хорошо или плохо? — рассеянно поинтересовалась я, сосредотачиваясь на попытке хоть как-то устроить рядом с собой свиток с именами. Непослушный пергамент упорно пытался обратно свернуться в свиток.

— Это… странно, — голос Альда прозвучал неуверенно. — Я был свидетелем основания некоторых из них.

— Это как?

Свое вопрос я задала одновременно с заполнением первого пригласительного листа. Странное имя — Аарси Тиз Алад — неясно даже, мужское или женское. Так, не испачкать бы чернилами тут все и вся…

— Это значит, что я присутствовал при бракосочетании… — сухо ответил подселенец.

Факт, что этого зануду вообще приглашали на свадьбы, меня удивил, но додумать связанную с этим мысль я не успела.

—…в качестве благословляющей длани Суртаза, — ледяным тоном завершил свою фразу Альд.

При этих словах мне невольно вспомнилась знакомая с детства деревенская традиция приглашать некромага на свадьбу. Правда, причина этого была куда банальнее — чтобы в случае чего упокаивать не рассчитавших свои силы гостей. Но если приглашенный некромаг оказывался еще и жрецом Суртаза, то это был особенно благоприятный знак для новобрачных. И тем неожиданнее было узнать, что Альд этим занимался.

— Ты был жрецом?

— Нет, — веско возразил подселенец. — Суртаз отрицал свою божественность… По крайней мере, пока находился в этом мире. И хотя среди живых все равно сформировался культ, то нам, бессмертным Первый Некромант вполне наглядно продемонстрировал, что будет, если кто-то из нас решит к нему присоединиться… или возглавить.

— И что же?

Подселенец вздохнул, а мне снова пришлось сосредоточиться. Третье имя в списке было таким длинным и заковыристым, что мне пришлось серьезно сосредоточиться и буквально побуквенно его переписывать. А потом трижды перечитать, сравнивая с первоисточником, чтобы убедиться в отсутствии ошибок. Потому что лично мне, как минимум, было бы обидно получить неправильно подписанное приглашение. Впрочем, с моим корявым почерком пусть сначала хотя бы сумеют прочитать.

— Такую концентрацию, да в хорошее русло, и цены бы ей не было, — ехидно сообщил Альд.

— Что?

— Я тут тебе в подробностях рассказываю, как Суртаз лично упокоил своего Седьмого Ученика, а все твое внимание сосредоточено на жалких восемнадцати буквах личного имени человека, судя по родовому имени, являющегося потомком семьи бальзамировщиков Коаттана… — саркастически ответил подселенец. И не успела я что-либо ответить, как он добавил: — Хотя сам факт присутствия чуть ли не десятка членов этого семейства в списке выглядит довольно любопытно.

— Получается, — я отложила перо, чтобы обеспечить Альду столь требуемое им внимание, — Суртаз упокоил собственного ученика?

— Да, — последовал мрачный ответ. — Причем сделал это очень мучительным способом.

— И каким же?

Ох, чую, пожалею я об этом вопросе, когда получу на него ответ.

— Использовал на нем Последнюю Милость. Тогда как раз только были созданы первые рабочие образцы.

Я вздрогнула от неприятных воспоминаний о том, как этот артефакт пытались применить ко мне. Точнее — к подселенцу в моем теле.

— Причем не просто вытянул душу, а безвозвратно уничтожил ее. По крайней мере, так он сказал. Ну и происходило это, конечно же, не наедине. Тогда Суртаз собрал нас всех.

— И никто не попытался его остановить? — вырвалось у меня. Хорошо, что хоть не вслух. Мне не хотелось и пытаться представлять ощущения Седьмого Ученика, раз уж даже Альд назвал их мучительными. А вот мой вопрос, похоже, подселенца озадачил.

— Ты сама понимаешь, о чем спросила? — насмешливо спросил он после недолгого молчания. — Насколько я помню твои эмоции в Последнюю Ночь, тебе было не слишком комфортно от его внимания. Причем мимолетного. И тогда ты ощутила лишь малую часть его могущества. А тогда любого из нас он мог превратить в прах за считанные секунды всего лишь щелчком пальцев.

— То есть, вы все были просто-напросто запуганы…

Странно, но только сейчас я поняла этот очевидный, в общем-то вывод.

— Может, кто-то и был, — в голосе Альда мне послышалось высокомерие пополам с безразличием. Ну да, Первый Ученик, любимчик же. — Но это выходило само собой, как естественная реакция на такую мощь.

— Ага, а показательная казнь, значит, не запугивание? — саркастически поинтересовалась я, снова взяв в руки перо и положив перед собой очередное незаполненное приглашение.

— Это другое. Запрет Суртаза на его обожествление среди бессмертных был чуть ли не единственным настолько… строгим. А эта казнь, как ты выразилась, являлась публичным наказанием за нарушение неоднократно обозначенного запрета. Посуди сама — если некроманту хватило ума, рассудка и силы воли стать личем, то уж соблюдать четко очерченные правила не должно составить труда, — подселенец издал короткий смешок. — Поэтому Суртаз снисходительно относился к поклонению ему среди живых, хоть и было заметно, насколько это его раздражает… Но бессмертным такого не прощал.

Во время этой тирады я все пыталась вспомнить, с чего вообще начался этот разговор. Вспомнила.

— И получается, что ты, рискуя своим посмертием, присутствовал на свадьбах в качестве благословляющей длани Суртаза?

— Это не то занятие, которым я горжусь, но каждый раз меня очень долго и старательно упрашивали, и иногда я даже соглашался, — вздохнул Альд. — Тем более, что там требовалось всего лишь мое присутствие. Как шутила Ли, зная мое отношение к этому — полчаса позора, и очередной секретик в копилочку.

— Секретик? — удивленно переспросила я.

— Думаешь, я занимался бы этим безвозмездно?

— И что ты получал взамен?

— Чаще всего — недоступные посторонним магические наработки. Но бывало, что соглашался и на редкие ингредиенты или подопытных…

Я щелкнула челюстью, услышав последнее слово. Что уж скрывать, в последнее время как-то и подзабылось, что сидящий в моем теле высокомерный зануда и брюзга в прошлом был тем еще экспериментатором, поломавшим немало чужих жизней в погоне за новыми магическими знаниями. Чего только стоило превращение собственного друга в опасную нежить — умерца.

— Именно поэтому я и говорил тебе, что не нужно думать обо мне лучше, чем я есть. Меньше иллюзий — меньше разочарований.

Ожидая уловить отголосок сожаления или хотя бы печали со стороны подселенца, я сосредоточилась на эмоциональных ощущений. Ничего. И это почему-то вызывало у меня смутную досаду. Пытаясь ее подавить, я пробежалась взглядом по уже вписанным в пригласительные письма именам и обнаружила, что одно пропустила. Кажется.

— Знаешь, ты говорил, что я верно решила задачу на внимательность…

— Я говорил, что ты верно ее поняла. А вот решение можно трактовать двояко.

— Твоя задача — такая мелочь по сравнению с этим списком…

Под саркастический смешок подселенца я аккуратно вписала пропущенное имя. А затем, повинуясь интуитивному порыву, просмотрела уже подписанные листы пергамента и обнаружила причину ошибки: два из них были адресованы одному и тому же человеку. Винеад Шианнар Келед Тар. Взгляд зацепился за родовое имя, и я ощутила, как отсутствующие внутренности в моем животе свернулись в тугой колючий комок.

— Спокойно, это может быть просто какой-то младший отпрыск рода.

Альд определенно уловил мое состояние, но нередко его попытки успокоить меня приводили к обратному результату. Впрочем, иногда он и не скрывал, что не особенно-то и пытался.

— Но если эти два рода дружат…

— Дружба между родами — эфемерное понятие, скажу я тебе, — задумчиво проговорил подселенец. — Вот вражда — да, это встречается куда чаще. Причем, зачастую, даже между отдельными ветвями одного рода.

— Но зачем тогда его приглашать?

— Формальность. Я не знаю порядков сейчас, но в мое время было принято приглашать представителей всех знакомых родов, с кем… хм, не враждовали, скажем так. Поэтому в каждом роду обычно был человек, у которого такие мероприятия вызвали наименьшее отвращение. Его в таких формальных случаях и отправляли.

— Удобно.

— Вполне. Правда, когда приглашала родственная семья, — в голосе подселенца послышалось искреннее сожаление, — такой маневр не срабатывал.

— Вот почему это звучит так, будто ты терпеть не можешь свадьбы?

— О, ты наконец-то это поняла… — в голосе Альда явственно слышалась саркастическая ухмылка.

— Но почему? Это же весело!

— Странное времяпрепровождение, как по мне. Я и при жизни не испытывал никакого удовольствия от встречи с родственниками, которых видел едва ли не в первый и последний раз, не говоря уже о множестве посторонних людей, самым корректным определением которых может быть разве что — неприятные и неинтересные. А в посмертии это все и вовсе кажется бессмысленной тратой времени даже с учетом условной вечности впереди, — Альд мученически вздохнул. — А уж все эти… хм… праздничные развлечения — отдельный вид пыток, и каждый раз когда управляющий…

Мои детские воспоминания говорили об обратном. Красивая праздничная одежда, румяные и улыбающиеся родители, разнообразные угощения и сладости для детворы, гурьбой носящейся между столами… Возможно, я запомнила ту пару свадеб своей родни просто потому, что они оказывались настоящим праздником в череде однообразных дней, посвященных вдумчивому рассматриванию потолка в своей комнате, так как ни на что иное сил не хватало…

За моей спиной раздался щелчок двери, и на место скрывшихся обратно в глубине моего разума детских воспоминаний пришло напряженное ожидание… порицания? Ведь было за что. Я даже до середины списка не дошла.

— Как продвигается работа? — над моим левым плечом раздался вкрадчивый голос тетушки Сади.

— Я ни на что не намекаю, но она пришла раньше условленного часа, между прочим, — ехидно сообщил подселенец.

— Не так быстро, как хотелось бы, тетушка Сади, — я подняла голову и указала на отложенную в сторону пару листов с одним и тем же именем. — И я один раз ошиблась.

— О, пустяки, дорогая, заготовок достаточно.

Женщина-лич взяла в руки оба приглашения и, склонив голову в сторону, пару секунд на них посмотрела. Под ее взглядом один пергамент истлел и рассыпался прахом, тогда как второй тетушка Сади легким движением отправила в полет — в общую стопку уже подписанных листов.

— Где ты остановилась? — она склонилась над моим плечом.

Я молча ткнула пальцем на имя, которое еще не успела вписать.

— Замечательно. Ты отлично справляешься.

Не зная, что ответить на похвалу, я лишь скромно кивнула и почти не дрожащей рукой написала очередное имя удивительно быстро высыхающими чернилами. Все это время ощущая на себе взгляд женщины-лича.

— А раз ты так прекрасно справляешься с однообразной работой… Скажи, у тебя были какие-то планы на сегодня?

Под ехидный смешок подселенца я мысленно застонала, прекрасно понимая, что никаких планов на сегодня у меня нет и быть не должно.

— Нет, тетушка Сади, я совершенно свободна, — мой ровный и безэмоциональный голос пришелся как нельзя кстати.

— Прекрасно, — в голосе тетушки снова зазвучали вкрадчивые нотки. — Я как раз думала, кто же мне поможет продумать список приходящей прислуги для праздника… и перечень запасов… и схему размещения гостей…

Продолжая размышлять вслух, лич отлетела в сторону — к находившемуся слева от меня столу. Там тоже лежали стопки листов пергамента, и я очень надеялась, что мне не придется писать на них всех…

— Ну-ну… надейся, — только и фыркнул подселенец. И меня настигло гаденькое понимание того, что он в очередной раз может оказаться прав.

Глава 16. Обратный отсчет

Мне казалось, что день, посвященный заполнению приглашений, четырехкратному пересмотру списка приглашенных слуг и восемнадцати… нет, девятнадцати попыткам переписать перечень необходимой провизии и тысячи других мелочей — это самое сложное, что может ожидать при подготовке к свадьбе.

Я ошибалась.

Это ничто. Ничто — по сравнению с тем хаосом, в который погрузился весь дом уже на следующий день.

Все началось с того, что среди ночи прибыли Мэб и Сат. Я в это время находилась в своей комнате, и, по подсказке Альда, вовремя выглянула в окно, чтобы увидеть приближавшихся к дому некромагов.

Сат казался целым, невредимым и мрачным настолько, насколько вообще может выглядеть таковым частично скелетированный лич. А вот Мэб… В тот момент мне показалось, что на его лысой голове — не закрытой капюшоном, что казалось странным, ведь ночь была холодной — шрамов малость прибавилось. Подселенец никак это не прокомментировал, и потому мое внимание быстро переключилось на то, насколько боевой некромаг выглядел счастливым. Из этого я сделала вывод, что переговоры прошли если не удачно, то хотя бы просто успешно. Оживленно жестикулируя правой рукой в не слышном мне разговоре с Сатом, на сгибе левого локтя Мэб удерживал какой-то сверток.

Встретить их на пороге мне не позволил Альд. Не терпящим возражений тоном подселенец заявил, что мне прямо-таки срочно нужно помедитировать, чтобы восстановить силы, поэтому я останусь в комнате и точка. И хотя мое любопытство требовало тут же спуститься вниз и поздравить Мэба с благополучным возвращением, Альд ехидно напомнил мне о доверии и подчинении и о том, что подготовка к свадьбе только начинается, и для этого мне понадобятся силы.

Зануда.

Но в том, что я явственно слышала приглушенный грохот в процессе погружения в тьму медитации, сомневаться не приходилось, потому как вслед за этим звуком подселенец издал ехидный смешок. Но снова — без каких-либо комментариев, что даже было как-то удивительно.

А вот утром начался сущий кошмар. Едва взошедшее солнце начало щекотать своими лучами мои щиколотки, как с снизу послышалась странная возня. Больше всего это было похоже на то, будто что-то тяжелое и шершавое старательно возили по потолку комнаты прямо подо мной.

От неожиданности этого звука я резко села на кровати, на которой провела в медитации всю ночь.

— Это что еще такое?

— Подготовка к свадьбе, — ответил Альд. Почему-то это прозвучало злорадно.

— Поясни, — потребовала я.

— Ну… Ты же видела список приглашенной прислуги? — подселенцу явно нравилось ходить вокруг да около.

— Издеваешься?

Впрочем, это был риторический вопрос. Естественно, я его видела! Куда больше раз, чем хотелось бы.

— Там были плотники, маляры и…

— Понятнее не стало.

Альд терпеливо вздохнул, но при этом я ощущала настроение подселенца… Довольно приподнятым. Будто его что-то забавляло.

— Вот представь себе мероприятие, во время которого по твоему дому шатаются толпы малознакомого народу, никак не смирно сидеть на месте и в одной комнате, старательно общаясь друг с другом…

— И?..

— И кто-то из этих людей видит, что где-то там в уголке отдаленной комнаты скопилась пыль… — подселенец сделал драматичную паузу. — Или, о, Суртаз, какой ужас, начала слущиваться краска с… хм… ступенек в кладовку.

— А что они там забыли — в отдаленной комнате или кладовке?

— Искали уборную, — в голосе подселенца мне послышалась ухмылка, — и заблудились. Или совершенно случайно заглянули в самые закрытые уголки дома по какому-нибудь еще менее правдоподобному предлогу.

— Но… зачем они туда вообще пошли?

— Шиз, ты явно упускаешь из виду, кем является большинство приглашенных…

— Невоспитанными людьми, сующими нос, куда не следует?

— Это тоже. Но большинство из них — маги, охочие до чужих секретов. Не только магических, но в основном все же до них. Помнишь, Сат говорил тебе о почтенных соседях, у которых слишком много времени на сплетни?

— Кажется, я начинаю понимать, почему ты так… не любишь праздники.

— Лучше поздно, чем никогда, — на этот раз звучавшая в голосе Альда усмешка даже не казалась злорадной, а тон — издевательским. — То, что ты сейчас слышишь внизу — банальное наведение порядка, я думаю.

В подтверждение его слов в потолок комнаты этажом ниже настойчиво постучали. Затем все резко стихло. А спустя пару секунд возобновился назойливый шорох. Опустив ноги на пол, я поймала себя на мысли, что еще чуть-чуть, и мне удастся почувствовать сопутствующую вибрацию стопами даже с учетом сниженной чувствительности.

— Но это только первый этап, можно сказать, самый простой. Хотя бы потому, что тебя вряд ли привлекут к таким… недостойным лича занятиям, как покраска стен или мытье и натирание пола. А вот когда начнется обновление защитных заклинаний…

Подселенец замолчал и сделал это настолько зловеще, что мне уже стало муторно от предстоящего занятия.

— Может, мне не доверят настолько ответственное задание? — робко предположила я.

— Я бы на это не рассчитывал, если честно, — ехидно ответил Альд. — Даже если ты не будешь формировать защитную сеть лично, то никто не мешает использовать тебя в качестве проводника энергии.

— Интересно, Мэб не собирается опять наведаться к Дрожащим Холмам? Надо бы у него спросить.

— Он сглупил, что вернулся так быстро. Теперь заботливая тетушка его вряд ли куда-то отпустит.

— Возможно, на быстром возвращении настоял Сат. Он выглядел… недовольным ночью.

— Насколько я представляю его характер, он вполне мог быть недоволен как раз слишком быстрым возвращением…

Поразмыслив пару секунд над вероятностью подобного, я пришла к выводу, что подселенец вполне мог оказаться прав. Но Мэба таки стоило найти, вдруг у него есть план относительного того, как избежать грядущего… кошмара. Хватит, я и так сделала для организации свадьбы куда больше, чем могла бы.

— Эх ты, а еще подруга… — укоризненно проговорил Альд. — Вместе с Мэбом решила бросить Линс в одиночестве?

— У моей совести есть предел выносливости. Да и Линс, я так подозреваю, с радостью сбежала бы вместе с нами.

— Ну-ну. Кстати, если я не ошибаюсь, прямо сейчас по коридору к тебе направляется тетушка Са-а-ади… — вкрадчиво сообщил подселенец.

Переведя взгляд и настроив зрение на просмотр аур, я увидела фиолетовое свечение, неспешно движущееся в момем направлении.

— Хоть бы ей понадобилось что-то в другой комнате…

Моя мысль прозвучала настолько малодушно, мне на миг даже стало противно. И злорадный смешок Альда прямо-таки ни капельки не способствовал облегчению моего морального состояния.

Фиолетовая аура зависла напротив двери в мою комнату. Раздался сухой одиночный стук.

— В этот раз даже постучалась…

Саркастическое замечание подселенца совпало с бесшумным открытием двери и степенным вплыванием в мою комнату тетушки Сади. Не особенно отдавая отчет своим действиям, я поднялась в воздух и застыла, глядя на нее.

— Доброе утро, дорогая, — благожелательно поздоровалась со мной женщина-лич. — Надеюсь, я тебя не отвлекла ни от чего важного?

— Нет, тетушка Сади, — ровно ответила я. Да здравствует безэмоциональность моего голоса! Пока мне придется подчиняться вышестоящим личам — не буду менять заклинание речи.

— Замечательно, — тетушка покрутила головой, осматривая комнату. — Ты свободна в ближайшую пару часов?

— Да, тетушка Сади.

А что еще оставалось ответить?

— Прекрасно, — голос лича показался настолько довольным, что мне на миг стало не по себе. — Тогда жду тебя через десять минут внизу.

Не дожидаясь моего ответа, тетушка Сади выплыла из комнаты, впрочем, не забыв закрыть за собой дверь.

— Интересно, какое задание она придумала для тебя на этот раз…

— Раз тебе интересно — ты и будешь выполнять, — отрезала я.

— Увы, — с демонстративно фальшивым сожалением ответил подселенец, — сама понимаешь, обстоятельства против этого.

Ничего не ответив на эту явную издевку, я подлетела к настенному зеркалу и присмотрелась к своей внешности. Ну, вроде бы выгляжу достаточно опрятно для появления в приличном обществе. Наверное. Так что хочешь-не хочешь, а пора бы уже потихоньку направляться вниз.

— Воспринимай это все философски, — внезапно посоветовал Альд. — Ведь в этом всем есть и хорошая сторона.

— И какая же?

— Вряд ли ты еще когда-нибудь будешь участвовать в подобном.

— Это еще почему? — подозрительно поинтересовалась я.

— Как минимум, по двум причинам. Первая — тебе замужество уже не грозит.

От неожиданности я щелкнула челюстью.

— Сомнительная причина.

— Зато не будет торжества, от которого ну никак не отвертеться. Согласись, свадьба без невесты… выглядит странно.

— Это да. А какая вторая?

— Полученный в эти дни опыт научит тебя легко и непринужденно находить неотложные дела… на все случаи жизни, — вкрадчиво ответил подселенец. — Причем такие, что нельзя отменить, а время их выполнения по совершенно случайному и невероятно досадному стечению обстоятельств совпадает с датой проведения праздника, будь то свадьба, похороны… Да что угодно.

Я мысленно вздохнула, толкая дверь и вылетая в коридор. От шороха, стука и шаркания на первом этаже, казалось, мелко вибрировал уже весь дом. Ощущения от этого были… настолько неприятные, что я даже остановилась посреди коридора, чтобы прислушаться к ним. Казалось, шуршание и постукивание отдавались эхом в глубине моей черепной коробки.

— Пока что — всего лишь ремонт, ничего необычного или опасного, — выдал свое ценное мнение Альд. — Так что давай-давай, не останавливайся. Тетушка Сади наверняка тебя уже заждалась…

* * *

В общем, второй день подготовки к свадьбе оказался еще веселее первого. Повсюду меня сопровождал стук, грохот, шорох, шелест и постоянные вопросы слуг по поводу моего мнения, как должно быть. Как будто я вообще что-то решаю, ага. Потому что заданием тетушки Сади оказалось наблюдение за «легким приведением в порядок» всего первого этажа.

Вообще, по ее словам, этим должен был заниматься Сат, но он таинственным образом куда-то делся. Как позже выяснилось — отправился к северной границе нашего мира с каким-то поручением от лорда Тиора. Ехидно посмеиваясь в моей голове, Альд не преминул заметить, каким удачным для Сата совпадением это оказалось.

Впрочем, наблюдение за ремонтом имело и относительные плюсы. Хоть они были довольно сомнительными, но пришлось довольствоваться и такими. Например, я наконец-то могла осмотреться в доме своей новой семьи. Правда, в библиотеку заглянуть не удалось — двери были накрепко зачарованы и, видимо, отворять их не собирались. Но вместо этого я заглянула и в рабочий кабинет лорда Тиора, подвергшийся лишь поверхностному карательному облагораживанию, и на просторную кухню, куда, как оказалось, можно было попасть из зала с лестницей через не замеченную мной дверку, и в не менее просторный обеденный зал, и во множество больших и маленьких кладовых. При этом я не могла избавиться от стойкого ощущения, что внутри дом явно просторнее, чем кажется снаружи. И некоторых дверей я не могла припомнить при всем желании. Впрочем, у меня всегда были проблемы с пространственной оценкой, поэтому я просто запоминала, что и где находится под ворчание Альда относительно нерациональности расположения некоторых комнат.

Например, ему очень не понравилось то, что кухню и обеденный зал в планировке поменяли местами. Впрочем, меня это слабо волновало, в отличие от штукатурки, то и дело норовившей упасть на мою черепушку с потолка.

Одно радовало: что приглашенные мастера, что собственные слуги рода Суар работали быстро и споро, стоило им получить хоть какие-то указания с моей стороны. И очень скоро я даже вошла во вкус, направляя их усилия под монотонное ворчание подселенца в собственной голове, что все не то и не так.

Так было до тех пор, пока на горизонте не появилась тетушка Сади и не приказала все переделывать.

Удивительно, но слуги воспринимали каждый такой приказ со стоическим спокойствием. При этом — выполнять указания явно не торопились. Когда это случилось впервые — я не поняла причину, но благоразумно решила не вмешиваться, и вскоре ситуация прояснилась.

Потому что чем дальше, тем чаще наведывалась тетушка Сади, и тем переменчивее было ее мнение относительно того, как должно быть. В итоге лич останавливалась на первоначальном — моем, к слову — варианте, и занимавшиеся ремонтом люди, невозмутимо пожав плечами, переходили к следующей комнате. И в ней все повторялось по новой — в той или иной степени.

Ближе к полудню ко мне присоединился Мэб.

— А я уж подумал, что бледные штурмуют столицу, и Сат от них отбивается, — с заговорческой улыбкой проговорил некромаг, останавливаясь рядом со мной посреди кухни.

Я молча пожала плечами. Работники как раз успели вынести из нее все, что только можно было утащить, а что нельзя — накрыли ветошью, чтобы потом не отмывать от краски. Ну или почти не отмывать. Потому что я уже успела пожалеть, что не озаботилась более подходящим облачением, которое было бы не так жалко испачкать. Впрочем, треть оставленной в комнате наплечной сумки занимала мантия, так что какая-никакая сменная одежда у меня все же была. Главное только — летать не слишком быстро.

— Как видишь, тут творится кое-что похуже, — наконец, ответила я продолжавшему стоять рядом Мэбу. — Надеюсь, на втором этаже все останется по-старому.

— Сомневаюсь что-то, — протянул некромаг. — Не удивлюсь, если тетушка решила совместить полезное с полезным. В последний раз дом ремонтировали незадолго до моего рожде…

Окончание фразы утонуло в грохоте упавшего с потолка пласта штукатурки. В образовавшейся вверху проплешине виднелись деревянные перекрытия.

— Пойду-ка я, наверное, — Мэб поморщился, когда нас достигло поднявшееся облако пыли. Сдавленно чихнул, а затем добавил: — Как будет свободная минутка — загляни к Линс, если несложно. Пока она не поубивала всех портних.

— А что не так?

— Увидишь, — многозначительно буркнул боевой некромаг и растворился в облаке пыли.

По свечению его ауры я увидела, что он направлялся к выходу из дома.

Счастливчик.

Щелкнув челюстью и вернув обычное зрение, я перевела взгляд на продолжавших трудиться людей.

— И ты даже не попытаешься улизнуть, чтобы узнать, что же там происходит у Линс? — вкрадчиво поинтересовался подселенец.

— Появится тетушка Сади — отпрошусь.

— Она может не появиться до самого вечера.

— Ты сам в это веришь? — скептически поинтересовалась я.

— Нет, — Альд даже не скрывал злорадство в своем голосе. — Но подразнить тебя мне это не мешает.

— Какой-то ты в последнее время подозрительно… эмоциональный.

— Тебе показалось, — фыркнул подселенец, но цель была достигнута — он замолчал.

А там и тетушка Сади появилась в очередной раз.

— Тетушка, — я почтительно склонила голову, стоило женщине-личу возникнуть в дверном проеме, который вел из кухни в общий зал. — Работы идут по плану. Можно отлучиться — Мэб передал мне, что Линс может понадобиться помощь.

— Помощь? — в голосе тетушки мне послышалось удивление. — Трех швей недостаточно?

— Не в этом смысле. Насколько я понимаю, невеста нервничает, а ее спокойствие… залог порядка и безопасности, — дипломатично вывернулась я.

Видимо, намек был понят верно, потому что лич склонила голову набок, очевидно, размышляя. Я невольно проследила за тем, как серебристые волосы парившей передо мной скелетированной женщины рассыпались по прикрытому тканью плечу.

— Хорошо, можешь идти к ней, — неожиданно быстро согласилась она. Я послежу за живыми.

— Спасибо, тетушка Сади.

Я почтительно склонила голову и устремилась к другому выходу из комнаты, так как лич продолжала перегораживать своей хрупкой фигурой кратчайший путь к лестнице. Возможно, это выглядело не слишком вежливо, но мне отчаянно не хотелось получить вдогонку еще какое-нибудь задание. Например, связанное с шитьем. С детства не любила это занятие.

— Учитывая то, что ты родилась и жила в деревне, хозяйка из тебя была бы посредственная… — подселенец, конечно же, не удержался от ехидного комментария.

— Учитывая то, что мне пророчили вообще не дожить до брачного возраста, моя нелюбовь к рукоделию и возне по хозяйству не особенно кого-то смущала, — не менее ехидно ответила я. — Сама встала с кровати — уже повод радоваться. И я сомневаюсь, что у нас в деревне нашелся бы кто-то желающий взять в жены некромага. В какой-то из деревень поближе к заставе — возможно, но не в моей.

— Хм, — судя по отголоску эмоции, мои слова стали в какой-то степени неожиданностью для Альда. — Похоже, я как-то неправильно понимаю деревенские порядки. Некромагов же уважают, верно?

— Да, но… Это сложно объяснить.

Действительно, как разложить по полочкам все то сложное и противоречивое хитросплетение предрассудков, неразрывно сопровождавшее в головах простых людей любой вид магии, а не только некромагию? В тех же Нижних Топцах я не увидела явных признаков этого, но почему-то была уверена: вздумай поселиться там волшебник, способный на что-то большее, чем какие-то мелкие чары, и он неизбежно столкнулся бы с отношением, которое я всегда называла почтением на расстоянии. На большом расстоянии. На как можно большем расстоянии.

А может быть и нет. Возможно, такое отношение было особенностью именно моей деревни и живущих… живших в ней людей. И не исключено, что с подачи кое-какого лича.

Подселенец никак не прокомментировал мои мрачные размышления. А я за ними и не заметила, как поднялась на второй этаж. Осталось только понять, где теперь искать Линс.

— Коридор налево, ориентировочно — последняя комната, — коротко ответил Альд. — Правда, пока не могу понять, по какой стороне.

Повернув голову в указанном направлении и настроив зрение на просмотр аур, я убедилась, что подселенец оказался прав. Яркое пламя ауры Линс полыхало в окружении трех слабых красноватых отстветов. Выходило, что швеи были обычными людьми. И хотя я не считала, что огнемаг намеренно будет причинять вред ни в чем не повинным слугам, но убедиться в том, что все в порядке, все же следовало.

Я полетела в коридор, который совершенно не помнила в убежище Альда.

— Потому что его там нет.

— То есть, план дома все же отличается?

— Да. Правая относительно лестницы часть осталась неизменной, левую — неплохо так расширили… — голос подселенца звучал задумчиво. — Правда, только второй этаж. На первом я не заметил значительных изменений. Второй в мое время был меньше, сейчас же он соответствует по площади первому. Возможно, при восстановлении Ли посчитала, что так будет лучше. Или дом достроили позднее, как знать.

Комната, где находилась Линс, действительно оказалась в конце указанного Альдом коридора. По левую руку. Собравшись с духом и замерев в безуспешной попытке прислушаться к тихому гомону по другую сторону двери, я осторожно постучала. Подождала пару секунд для приличия и аккуратно толкнула створку. А потом вспомнила, что в моей комнате дверь открывалась наружу. Надо бы привыкнуть.

Едва я потянула створку на себя, как тихий разговор резко прекратился. Стоявшая посреди просторной комнаты Линс медленно повернулась ко мне. Судя по ее взгляду, она явно хотела кого-нибудь убить.

Я настороженно замерла в дверном проеме, боясь сделать неверное движение. Но взгляд Линс уже успел смягчиться до всего лишь раздраженного, так что сгусток пламени в скелетированное лицо мне явно не грозил. Однако, сама ситуация интриговала. Что могло настолько разозлить мага огня?

— Все что угодно, — ехидно сообщил Альд.

— Я тебя не спрашивала.

Только теперь я заметила, что Линс была гораздо выше привычного мне роста. И когда три девушки, поверх чьих голов смотрела на меня волшебница, отошли в сторону и почтительно поклонились, я поняла причину взвинченного состояния подруги.

Маг огня стояла на подобии постамента, облаченная во что-то, похожее на наглухо закрытую темную мантию. То ли черную, то ли темно-синюю. Судя по торчащим тут и там булавкам — ее подгоняли по фигуре. Причем сама ткань выглядела настолько плотной и тяжелой, что я сходу посочувствовала Линс, вынужденной в нее кутаться.

— Не думал, что традиционный свадебный наряд все еще в ходу, — хмыкнул подселенец.

— Это — свадебный наряд? — ужаснулась я. — Разве он не должен быть… красивым?

Мне тут же вспомнились расшитые бусинами и яркими узорами платья моих родственниц, украшению которых они посвящали почти все свое свободное время в девичестве.

— Ну… будет. Наверное.

Предположение Альда звучало неуверенно.

— На самом деле, зависит от традиций рода, — добавил он. — В мое время традиционные свадебные наряды были схожи покроем, но отделка и расцветка различалась в зависимости от семейных цветов, если таковые были. Ну и предпочтений будущих супругов.

— Что-то мне подсказывает, что предпочтения Линс явно не совпадают с тем, что на нее пытаются надеть…

— Ты что-то хотела? — натянуто улыбнувшись, спросила волшебница.

Мда, надеюсь, она правильно поняла причину моего молчания. А то вышло малость неловко.

— Мэб сказал, что тебе нужна… поддержка, — осторожно начала я.

Линс закатила глаза и устало вздохнула.

— Вообще мне нужна была поддержка от него, но так как его мнение не совпало ни с моим, ни с мнением его тетушки, он решил прислать тебя. Хитро, — пробормотала она.

Все это время швеи стояли практически неподвижно, сосредоточенно глядя в пол. До меня не сразу дошло, что они ждут разрешение на продолжение работы, которой, наверняка хватит на все оставшиеся до свадьбы дни.

— Продолжайте.

Девушки безмолвно обступили Линс, и я снова видела лишь ее лицо, на котором застыло стоически-мученическое выражение.

— Так что не так? — я подлетела поближе, чтобы не разговаривать через половину комнаты.

— Все не так, — сквозь зубы процедила волшебница. — Ты же видела это, — она с нажимом произнесла последнее слово, опуская взгляд на покрывавшую ее грудь ткань.

— Ну… Наряд еще не завершен.

— Когда он будет завершен, лучше не станет, — Линс кисло улыбнулась. — А мое платье, понимаешь ли, их не устраивает.

— Это какое?

Маг огня кивком указала на стоящий поодаль манекен. На нем было надето длинное, чуть расширяющееся книзу платье без рукавов. Отсутствие какой-либо отделки с лихвой компенсировал необычный цвет — будто живое пламя, одежда переливалась различными оттенками алого, желтого и оранжевого. А поверх платья полупрозрачной дымкой лежала то ли накидка, то ли вуаль из бледно-золотистой ткани, подобной которой я в жизни никогда не видела. После смерти, до сего дня, впрочем, тоже.

— Красивое… — протянула я.

— Красивое, — эхом отозвалась волшебница. — Даже с учетом неполного комплекта.

— А чего не хватает? Обуви.

— Нет накидки с вышивкой, в которой символически рассказывалась бы история моего рода и указывалось мое место в нем.

Линс дернулась и болезненно поморщилась — одна из девушек испуганно залепетала слова извинения. Волшебница вздохнула, скосив глаза на нее.

— Но мне не положено ее носить, потому что через пару дней мой братец вернется домой и сообщит семье, что я погибла.

Я растерянно щелкнула челюстью, не зная, что на это ответить. Уловила эмоцию Альда — он испытывал примерно то же, что и я.

— Видимо, чтобы остальным неповадно было, — задумчиво протянул подселенец, стоило мне заметить его удивительную молчаливость.

— Оказывается, я зря беспокоилась, — Линс печально улыбнулась. — Айд действительно крутился возле Холмов, чтобы привлечь внимание Мэба, но не для для того, чтобы в очередной раз попытаться вернуть меня — просто хотел передать это платье вместе с пожеланием удачи. Такой себе прощальный привет от моего семейства, о нем и не подозревающего.

— А как же остальные маги огня? Тебя же могут увидеть, сообщить семье, что ты жива…

— Даже если и увидят — не сообщат. Зачем? Чтобы будоражить умы своих жен, сестер и дочерей?

— Я угадал.

В подтверждение своих слов волшебница качнула головой и поморщилась. Видимо, из-за движения какая-то из иголок снова впилась в кожу.

— То есть получается, тебе не обязательно прятаться от своих, но теперь некуда возвращаться, даже если захочешь?

— Ага.

— Сочувствую.

— Да ладно, — хмыкнула Линс. — Говоришь так, будто я собиралась это делать. На самом деле все давным-давно решено. Просто у меня слишком упертый братец. И он наверняка время от времени будет появляться, чтобы посмотреть, все ли со мной в порядке, — при этих словах волшебница хищно ухмыльнулась. — Но я и не против, а то Мэб совсем расслабится.

— Кстати, может, мне с ним поговорить? — предложила я. — Ну… по поводу платья?

— Его ты, может, и убедишь. А вот тетушку Сади — вряд ли, — волшебница вздохнула. — Да и не знаю, стоит ли. Все-таки, тут свои порядки, к которым мне стоит начинать привыкать ради мирных отношений с будущей родней. Все-таки, меня с детства учили подчиняться старшим женщинам, — невесело улыбнулась она.

— Ага, что привело к побегу и жизни, полной приключений.

— Ну, я была не самой лучшей ученицей, что поделать. Но тут хотя бы не скучно, — Линс пожала плечами и опять поморщилась. — Так что можно и потерпеть, наверное.

— Можно снимать, госпожа, — почтительно обратилась к ней одна из швей.

В тот же миг я ощутила ментальное прикосновение, оставившее в мой голове четкое понимание, что это была тетушка Сади. Легкое и почти деликатное напоминание о том, что у меня, в общем-то, есть более важное, с ее точки зрения, занятие. Очень своевременно, кстати. Потому что позволять подселенцу наблюдать за тем, как раздевается Линс, у меня не было никакого желания.

— Ханжа, — тут же съехидничал Альд.

— Ладно, мне пора, — махнув на прощание, я добавила. — Держись.

И направилась к выходу из комнаты.

— Шиз, — окликнула меня волшебница.

Я осторожно взглянула через плечо.

— Не знаю, говорил ли тебе Мэб, — заговорчески подмигнула Линс поверх голов сгрудившихся вокруг нее швей, — но ты — следующая на очереди, — она взглядом указала куда-то вниз.

— Ты о чем? — непонимающе качнув головой, спросила я.

— О свадебном наряде, — сообщила волшебница, как мне показалось, не без нотки злорадства. — Ты будешь моей тенью.

— Чего-о-о?

От неожиданности я даже развернулась на месте — потому что удивляться с вывернутой назад головой не очень удобно. А еще мне очень, очень не понравился мученический вздох Альда. Но причину его я решила уточнить чуть позже.

— Насколько я понимаю, так в вашем мире называют подругу невесты на свадьбе.

Уже во второй раз за разговор я не нашлась, что ответить. Конечно, мне льстил сам факт того, что Линс выбрала меня на эту роль — даже с учетом того, что больше ей толком и выбирать-то некого. Но это означало…

— Что ты будешь в эпицентре всех событий, да.

Мрачный тон подселенца вполне соответствовал настигшему меня осознанию грядущего кошмара. По крайней мере в том, что это будет совсем не так легко, весело и увлекательно, как в детстве, я почему-то уже не сомневалась.

— Я… польщена и очень рада, — мой скрипучий голос идеально передавал степень моей радости, — но сомневаюсь, что гожусь для этого.

Волшебница демонстративно развела руками и повернулась ко мне спиной, позволяя швеям стянуть с плечей ткань будущего свадебного наряда. Я спешно отвернулась.

— Хотя многое зависит от того, кто будет тенью жениха, — внезапно добавил Альд.

— А кто будет тенью жениха? — внезапно, мне тоже стало интересно узнать имя этого страдальца.

— Не поверишь, — Линс хихикнула. — Сат.

Не удержавшись, я шипяще рассмеялась. Что ж, я определенно была не одинока в своем восторге от предстоящего мероприятия.

Осталось только до него дожить.

Content

Цена двуличности. Часть 1

Ближе. Еще ближе

Глава 1. Первый план — просто отличный…

Глава 2.…а второй — вообще верх гениальности

Глава 3. Лишь бы в ладонях помещались

Глава 4. Долгие проводы — лишние жертвы

Глава 5. Тяжело в учении…

Глава 6. Предложение, от которого невозможно отказаться

Глава 7. Самый короткий путь

Глава 8. Покой им только снится

Глава 9. Бойня у Западной Башни

Глава 10. Проклятья и кости

Глава 11. Новый старый дом

Глава 12. Добро пожаловать в семью

Глава 13. Корни и ветви

Глава 14. Игра с огнем

Глава 15. Задача на внимательность

Глава 16. Обратный отсчет