Цена двуличности. Часть 2

Глава 1

Преемственность поколений

— Альд, что нам делать?

Я лихорадочно металась по комнате, действительно не зная, как бы так отбрыкаться от озвученной парой дней ранее перспективы пошива наряда к грядущей свадьбе. Занимаясь чем угодно, кроме встречи со швеями, я честно дотянула до последнего дня. Завтра — свадьба.

И за это время без моего внимания не обошлась повторная проверка списка приглашенных и спешной рассылки приглашений тех, кого пропустили в первый раз. Моего присутствия удостоились все этапы приведения в порядок первого этажа и, частично, второго. Успела поучаствовать в праздничном меню и тихо порадоваться тому, что уже мертва. Мало того, я даже прилегающую к дому территорию изучила, так как ее облагораживанием слуги тоже занимались, что дало подселенцу повод поворчать о запущенности сада и полной безвкусице в его планировке.

Моя же смутная надежда увидеть огромное раскидистое дерево, памятное по убежищу Альда и темнице его сестры, не оправдалась. Во владениях рода Суар не обнаружилось ничего и близко похожего на ту поляну, а настолько старых деревьев не было и подавно. Впрочем, это было ожидаемо — уж слишком много лет прошло с тех пор, когда то место действительно существовало. И хотя подселенец явно понял мой интерес, но от комментариев воздержался, ограничившись едва уловимым эмоциональным отголоском горечи.

И теперь, когда до свадьбы осталось менее суток, я металась по своей комнате. Потому что практичная тетушка Сади, убедившись, что ключевые задания выполнены, похвалила мое рвение и отметила, что за всеми делами я совсем позабыла о себе. И что теперь самое время заняться моим нарядом, а она, так уж и быть, проследит за оставшимися приготовлениями к свадьбе.

Вот только как раз о себе я помнила замечательно. Точнее о том, чем являлась на самом деле мое тело.

— Ты о чем? — наконец, отозвался подселенец, когда я уже почти забыла, о чем вообще его спрашивала.

Чем ближе было торжество, тем меланхоличнее становился тон подселенца, будто вся эта суета его порядком утомила. Но меня было не обмануть, так как свои эмоции Альд скрыть не удосужился: я отчетливо ощущала отголосок чего-то, похожего на злорадное веселье.

— О том, что швеи увидят меня голой.

— И что?

— А то, что мое тело, как ты до этого выражался, лишено анатомических подробностей. А если об этом узнают…

— Ты — лич.

— И что? — на этот раз настала моя очередь задавать этот многозначительный вопрос.

Безразличное спокойствие Альда в сложившейся ситуации раздражало чуть ли не до бешенства. По-хорошему, ему же первому нужно тревожиться в этой ситуации, потому что подселенцу только дай повод заморочиться какой-нибудь ерундой. А тут серьезная угроза и…

— А то, что твое тело на самом деле может быть каким угодно.

— Да ну… — неверяще протянула я. — Даже… Ну…

— Ну да. В мое время не сумевшие избавиться от плоти личи допускали… некоторые эксперименты. К слову, Сат тому пример. Хоть в его случае это заметно только в боевой форме, но самого факта не отменяет.

Крыть было нечем, кроме того, что мне категорически не хотелось раздеваться в чужом присутствии. Особенно учитывая то, что один отдельно взятый чужак со мной постоянно. В ответ на эти мои мысли Альд мученически вздохнул.

— Так уж и быть, напомню тебе, — язвительно сообщил он, — слова коменданта о том, что иллюзию можно воспринимать просто как одежду. Она — не то, кем ты являешься на самом деле.

— Спасибо, что напомнил мне о том, насколько несовершенна моя настоящая внешность.

— Настоящая — как раз совершенна. А прижизненная… В твоем случае это уже не важно, и о ней тебе уж точно не стоит беспокоиться.

— Спасибо за поддержку, — саркастически отозвалась я.

— Не за что. Когда ты нервничаешь, то становишься совершенно невыносимой.

— За год нашего совместного существования у тебя было время к этому привыкнуть.

— К этому невозможно привыкнуть. Тем более, что я не собираюсь поощрять подобное поведение.

— Как будто ты как-то можешь…

Нашу эмоциональную внутреннюю перепалку прервали самым что ни есть привычным образом — стуком в дверь. Если бы у меня было сердце, то оно наверняка подскочило бы куда-то к горлу от волнения. Но вместо этого я просто почувствовала странную щекотку по внутренней стороне ребер. Дверь открылась буквально через секунду, и в комнату степенно влетела тетушка Сади в сопровождении уже знакомых мне троих девушек-швей.

— Прости, дорогая, что заставила тебя ждать, ведь времени так мало…

Видимо, она увидела мои метания по комнате через ауру и расценила их, как признак нетерпения. Ха, если бы.

— А я совсем упустила из виду, — продолжила она, — что к пошиву твоего наряда еще даже не приступали.

Последние слова были произнесены настолько недовольным тоном, что стоявшие за ее спиной девушки обменялись испуганными взглядами и тут же опустили головы. Получается, за мою маленькую хитрость накажут их? Ну уж нет…

— Что вы, тетушка Сади, — прошелестела я, останавливаясь напротив. — Это моя вина. Я настолько увлеклась приготовлениями, что сначала забыла о снятии мерок, а потом… Поняла, что не хочу, чтобы мне шили новый наряд.

— Вот как? — в голосе женщины-лича послышались удивленные нотки. — Выйдите, — приказала она швеям. Те с видимым облегчением повиновались. Ну хоть так. — И почему же? — спросила тетушка Сади, едва последняя девушка притворила за собой дверь.

— Я… не привыкла к роскоши, поэтому вряд ли чувствовала бы себя уверенно в сшитом специально для меня праздничном платье… Ну… Если судить по наряду невесты…

Я едва удержалась от того, чтобы не щелкнуть челюстью. Мало ли, как это будет воспринято моей собеседницей. Тем более, что наряд невесты действительно впечатлял. Правда, не в лучшем смысле. Тяжелая и плотная ткань свадебного платья Линс, скорее похожего на облегающую до талии мантию, дополнилась не менее тяжелым и плотным шитьем серебряными нитями, драгоценными камнями и Суртаз знает, чем еще. Когда я впервые его увидела в завершенном виде, мне стало и смешно и дурно одновременно от мысли о том, что могли пошить для меня, ведь наряд тени должен был сочетаться с платьем невесты. Да я бы в нем и летать не смогла, наверное.

Собственно, это было второй причиной, побудившей оттягивать, как мне тогда казалось, неизбежный момент.

Тетушка Сади издала вежливый смешок.

— Прекрасно тебя понимаю, дорогая, — и в ее голосе я действительно услышала сочувствие. — Весь этот церемониал… утомляет своей бессмысленностью. Я дважды была тенью и трижды сама выходила замуж, поэтому знаю об этом не понаслышке. И все же, как представитель рода Суар, ты не можешь присутствовать на церемонии в… повседневной одежде.

В моей груди робко зашевелилась надежда на то, что я вообще не буду присутствовать на церемонии. Ну а вдруг. Хоть умом я и понимала, что такого чуда просто не могло случиться. Хотя бы потому, что вряд ли Сату будет охота страдать в одиночестве.

— И швеи, скорее всего, просто не успеют выполнить свою работу, и сложно их в этом винить… — задумчиво проговорила женщина-лич.

И ее тон мне не понравился. Похоже, она уже мысленно наметила решение сложившейся задачки. Это пугало. Как и то, что меня чуть ли не в буквальном смысле придавило к земле, и лишь спустя пару секунд стало ясно, почему. Я прямо-таки ощутила, как взгляд тетушки Сади прошелся по моему иллюзорному телу от плечей вниз и обратно.

— Могу тебе предложить одно из своих платьев, — заявила она. — В нем я была тенью троюродной правнучки Первого ученика Суртаза.

От удивления я щелкнула челюстью в ответ. И даже не знаю, что удивило меня сильнее — внезапное предложение одежды с хозяйского плеча или же событие, в котором эта одежда когда-то фигурировала. А вот моя собеседница, похоже, расценила такую реакцию по-своему.

— Не подумай ничего плохого, — примирительным тоном проговорила женщина-лич, — платье в идеальном состоянии — и ткань, и кружево. Все это время о нем заботились, — при этих словах я снова ощутила скользнувший по мне взгляд, — Фигура у тебя… подходящая. Я бы даже сказала — прекрасная, совсем как у меня в юности.

Ага, мне тоже нравится.

— А учитывая прошедшее время… — вкрадчиво добавила тетушка Сади, — все, кто мог признать это платье, либо окончательно упокоились, либо не приглашены на свадьбу, либо нашли благовидный предлог, чтобы на ней не присутствовать.

— Забытое — считай, что новое, — ехидно прокомментировал Альд, до этого удивительно долго молчавший.

— Ну так что? — почти одновременно с подселенцем поинтересовалась моя собеседница.

— Тетушка Сади, — осторожно проговорила я, — вы уверены, что мне стоит надевать это платье? Вдруг я его как-то… испорчу.

— Хоть оно и дорого мне, как память о далекой юности, — с неожиданной грустью ответила женщина-лич, — но это платье — всего лишь одежда. И мне будет приятно видеть его на красивом теле, пусть и не принадлежащем мне. А тут еще и такой повод…

Я снова щелкнула челюстью, но на этот раз — от полного непонимания, что вообще можно сказать в такой ситуации.

— Ну поблагодари хотя бы, что ли, — пробурчал Альд своим привычным тоном, выражавшим бесконечное терпение и «любовь» к объяснению очевидных, с его точки зрения, вещей.

— Это… честь для меня, — прошелестела я. — Спасибо.

— Вот и хорошо, — радостно провозгласила тетушка Сади, тут же разворачиваясь к выходу из моей комнаты. — Значит, полетели примерять. Хоть мне и кажется, что тебе оно должно прийтись впору, но мало ли…

Я направилась следом, изо всех сил желая, чтобы примерять пришлось не при ней.

— Хватит бубнить одно и то же, — не выдержал подселенец, когда наше путешествие по коридорам уже почти подошло к концу. — От твоего желания тут ничего не зависит.

— Хочу и бубню, — огрызнулась я. — Дай понервничать по-человечески.

— Лучше бы ты свой энтузиазм направила на запоминание дороги в ее покои и перечень защитных чар, которые она сейчас при тебе снимает.

— Для этого у меня есть ты.

— И что бы ты без меня делала?..

О, давненько Альд не заводил свою любимую песенку про то, какое же счастье для меня, что он удостоил мое тело своим присутствием, и кем бы я была, не случись этого. Эта мысль навела меня на вывод, что нервничаю в преддверии свадьбы не только я. Давненько он не был таким раздражительным.

— Стала бы себе спокойно мертварем — никаких тебе забот, планов по спасению мира и прочей дребедени. А потом встретила бы каких-нибудь некромагов и упокоилась, как положено.

Подселенец фыркнул настолько громко и резко, по ощущениям, будто совсем рядом с моим отсутствующим ухом, что я невольно вздрогнула.

— Что-то не так? — тетушка Сади повернула ко мне голову.

Видимо, окончила возиться с чарами. Которых я, скорее всего, могла распознать по ауре в лучшем случае половину. Но и этого было достаточно, чтобы неприметная дверь в конце коридора, находящегося ровно напротив того, где была моя комната, переливалась чуть ли не всеми цветами радуги.

— Я… — перепалки с Альдом вообще не способствовали легкости общения с новоявленной родственницей. — Неловко себя чувствую.

Тетушка Сади хмыкнула, но ничего не ответила. Дверь в ее комнату медленно отворилась. Сама. По крайней мере, если лич и прикладывала какие-либо усилия — я этого не ощутила, магическое поле вокруг нее оставалось безмятежным.

— Заходи.

Приглашение прозвучало, как приказ. Повинуясь ему, я перелетела через порог вслед за тетушкой и обнаружила, что попала маленькую, длинную и узкую, но светлую и не кажущуюся тесной комнатку. Стены обиты светлым деревом в тон половицам, простой белый потолок, единственное окно с ажурной занавеской и пара кресел возле него. И еще одна дверь примерно посередине противоположной, длинной стены. Она почти не отличалась по цвету от деревянных панелей слева и справа от себя, не имела ручки, поэтому ее наличие угадывалось скорее по ступеньке притолоки и тому, что тетушка Сади возле остановилась напротив.

— Подожди здесь, дорогая. Присядь.

И хотя женщина-лич указала на кресла возле окна жестом радушной хозяйки, в ее тоне снова отчетливо послышался приказ. Бросив взгляд на кресла в конце этой длинной и узкой комнаты, я поняла, что чем дальше, тем сильнее эта комната кажется мне какой-то… странной. Меня охватило смутное беспокойство.

— Спасибо, тетушка Сади, — я послушно направилась к креслам.

Пролетая мимо двери и зависшей чуть в стороне от нее тетушки Сади, мне едва удалось удержаться в воздухе и не отшатнуться. Нутро свело судорогой от осязаемого ощущения угрозы. Опасности. Но я сделала это — добралась до кресел, и ощущение ослабло. Наблюдавшая за этим лич безмолвно приблизилась к двери почти вплотную и замерла перед ней, а затем… пролетела сквозь нее.

— Альд, что это было?

Мой магический взгляд не показывал на этой двери ровным счетом ничего. И это было очень, очень плохо.

— Защитные заклинания, — спокойно отозвался подселенец. — Или ты думала, — издевательски добавил он, — что древний лич вот так просто возьмет и приведет тебя в свои покои?

— Ну… — признаваться в собственной наивности не хотелось. — Да, если честно.

— Вот ничему тебя посмертие не учит, — Альд хмыкнул. — А чтобы в полной мере понять ситуацию, присмотрись повнимательнее к стенам.

Я перевела взгляд с двери на стену рядом с ней. Дерево, светлое, с чуть более темными прожилками. Красивое.

— Повнимательнее, — с нажимом повторил подселенец.

— Да чтоб я знала, куда смотреть-то! — мое терпение стремительно иссякало.

— Да куда угодно, — усталый вздох подселенца кратко характеризовал, что он думает о моей сообразительности. — Они здесь повсюду.

— Они? — подозрительно переспросила я.

То ли Альд что-то сделал, то ли мне каким-то образом удалось посмотреть правильно, но спустя секунду я поняла, что подразумевалось под словом «они». Символы. То, что я изначально посчитала древесными прожилками оказалось множеством символов. И некоторые из них были мне смутно знакомы. Кажется, я видела их на двери в комнату, где меня пытал Килир.

— И что это значит?

— Мы в клетке, — просто ответил подселенец. — И вряд ли сможем отсюда выйти, если того не захочет твоя дражайшая тетушка.

Что ж, по крайней мере теперь я поняла, почему эта комната, при всей ее внешней привлекательности, вызвала меня настолько странное ощущение.

— Ну хоть в лабиринт не закинула, и на том спасибо, — невероятным усилием воли мне все-таки удалось сохранить остатки спокойствия. Критически оглядев оба кресла, я выбрала одно из них и осторожно опустилась в него.

— Не знаю, сильна ли она в создании подпространств, но разного рода щиты у нее выходят прекрасно… Впрочем, это было заметно еще по библиотеке.

Голос Альда звучал задумчиво, будто он видел что-то, невидимое для меня. Впрочем, почему — будто? Определенно видел. Не так только его значительное превосходство в опыте и магическом умении только и спасло мою тушку.

— И что делать?

— Ждать.

— Вот так просто?

Я уловила ответное раздражение подселенца, но выразить его в виде какой-нибудь колкости он не успел. Уловив краем взгляда, как дверь в покои вдруг подернулась полупрозрачной дымкой, я повернулась голову и не ошиблась — спустя пару секунд сквозь пелену пролетела тетушка Сади.

В руках она держала… Видимо, то самое обещанное платье.

— А твоя тетушка в юности была той еще затейницей, я так посмотрю…

Щелкнув челюстью от неожиданности, я честно попыталась расслышать обращенную ко мне фразу тетушки Сади. Вот только сквозь безудержный хохот Альда в моей голове сделать это было почти невозможно.

— Альд, замолчи, — мысленно зашипела я, все еще пытаясь разобрать хоть слово из произнесенного тетушкой Сади.

— Да я просто представил, как ты в этом будешь выглядеть, — сквозь смех простонал подселенец.

— Скоро ты это увидишь, тогда и посмеешься. А сейчас мне нужно сосредоточиться на том, что она говорит.

Альд фыркнул, но все же постепенно затих. Я же тем временем медленно подняла свое тело в воздух, покинув кресло.

—…требуется мое присутствие, — мой магический слух наконец-то смог уловить произнесенные личем слова. — Так что…

Тетушка Сади протянула мне белое шелковисто-кружевное нечто, в наполовину сложенном и свисающем с руки виде напоминавшее скорее ночную рубашку, чем праздничное платье. Да, белую ночную рубашку, украшенную черными шелковыми лентами.

Идеально.

Я бы все-таки предпочла остаться в рубахе и штанах или, на худой конец, в мантии поверх них. Но кто ж меня спрашивает-то.

— Прости, — извиняющимся тоном произнесла тетушка Сади, — я не смогу присутствовать при примерке. Швеи тебе помогут.

— Что вы, тетушка, я и сама справлюсь. А если нужна будет подгонка… — белой змеей платье скользнуло в мои протянутые руки. — Я дам знать.

— Что ж, хорошо… Тем более, чуть позже Рил принесет тебе все необходимое для венка, чтобы ты смогла собрать его по своему усмотрению. Или кому-то поручишь?

Вопрос застал меня врасплох. Кости Суртаза, какой еще венок⁈ Как хорошо, что мое скелетированное лицо не способно выражать эмоции…

— По этому венку тебя будут распознавать, как тень невесты, — вздохнул Альд. — Ты точно в детстве была на свадьбах, а не на похоронах? Тоже своего рода торжество.

Не успела я ответить, что лучше бы венок сделал для меня кто-то другой, как тетушка Сади удовлетворенно кивнула.

— Прости, если обидела тебя этим вопросом, дорогая. Конечно же, создание украшения для головы нельзя поручать никому другому. Хоть мы теперь и семья, но недопонимания бывают и между близкими людьми… Просто подумала, что ты за прошедшие дни могла устать…

Я щелкнула челюстью, окончательно растерявшись. Она восприняла мое молчание, как недовольство самим предложением? Этого еще не хватало.

— Если ты помолчишь еще немного, то она еще что-нибудь за тебя решит, — ехидно сообщил подселенец.

С другой стороны, что я, в юности венки не плела?

— Что вы, тетушка Сади, я нисколько не обижена. Просто… я не ожидала, что свадебные традиции соблюдаются и в посмертии.

Кто молодец и извернулся? Я, конечно же.

— На самом деле, являясь личем, ты можешь послать все эти традиции к Суртазу, — неожиданно рассмеялась моя собеседница. — Члены нашего рода всегда славились своим талантом нарушать все возможные и невозможные правила…

С этими словами тетушка Сади зачем-то провела пальцами по стене, медленно направляясь вдоль нее к выходу из комнаты в общий коридор.

— Деактивирует щиты…

— Но эта свадьба должна быть проведена безупречно, — от изменившегося тона женщины-лича я невольно выпрямилась и напряглась. — Потому что на ней будут присутствовать члены рода Тар.

А от этих слов у меня внутри опять все сжалось. Ну почему, почему, почему?.. Это уже похоже на преследование какое-то.

— Обычная формальность, — ровно произнес Альд, хотя у меня в этот момент возникло стойкое ощущение, что он сказал это скорее для собственного успокоения, а не моего.

— Это… очень важно, я правильно понимаю? — осторожно поинтересовалась я. — Произвести на них хорошее впечатление.

Тетушка Сади замерла, лишь на пару шагов не долетев до двери. Похоже, с меня сталось ляпнуть какую-то глупость. Впрочем, очевидно, какую. Раз уж требуется безупречная свадьба, то нужно произвести впечатление. К этому простому выводу я пришла даже раньше, чем Альд успел в очередной раз съехидничать по поводу моей сообразительности.

— Да, очень важно, — лич издала тихий шелестящий вздох. — От этого зависит, одобрит ли лорд Ашиан помолвку Инешуд с другим его правнуком. Хм… все время забываю имя этого паренька…

— Другим правнуком? — вырвалось у меня прежде, чем я поняла, что вот этот вопрос точно не требовал уточнения.

— Да… — тетушка Сади наконец-то подлетела к двери и, тихонько ее толкнув, отворила створку. — Первая помолвка была разорвана. И хотя Сатуар шутит, что паренек просто решил сэкономить всем время и умер раньше, чем испытал на себе весь арсенал ловушек его дочери… — лич качнула головой, как мне показалось, печально. — Я не вижу в этом повода для веселья. Нам требуется династический брак с представителем рода Тар.

— Это… печально.

— Да, — лич перелетела через порог и сместилась в сторону, открывая мне путь, — Ниалор был хорошим пареньком, спокойным, терпеливым, талантливым. Ему нравилась Инешуд, да сама она ему вполне симпатизировала… И тут такая внезапная, странная смерть.

— Странная?

Что ж, раз уж я выдала свое любопытство, то почему бы не продолжить расспросы. Тем более, что подробностями тетушка Сади делилась, вроде бы, вполне охотно. Перелетев через порог, я даже приблизилась к женщине-личу, демонстрируя свою заинтересованность.

— Да.

Моя собедница качнула головой. Будь она живой и не могущественным магом, я была бы уверена в том, что в этот момент лич осмотрелась, чтобы удостовериться в том, что никого рядом нет.

— Некоторое время эту новость держали в тайне, возможно, пытаясь найти убийцу по горячим следам… — продолжила она. — Но все тайное становится явным. И лорд Ашиан объявил о трагической гибели своего далекого правнука во всеуслышание, чтобы остановить пересуды. Кто-то убил и упокоил Ниалора в особняке его троюродного… хм… да, кажется, троюродного дяди.

Кто-кто… Я прекрасно знала — кто.

— Причем это определенно был некромант, — в голосе тетушки Сади зазвенела сталь. — И первым, на кого подумали — был Сатуар. Он несколько раз позволял себе такую вольность, как открытое выражение своего негативного отношения к будущему браку своей дочери. Но обвинить его в том, что он не совершал, не могли при всем желании — слишком много живых и бессмертных видели его неотлучно находящимся на границе. Не говоря уже о том, что относиться к тому или иному явлению можно как угодно, но так подставлять свой род… — лич покачала головой. — Сатуар импульсивен, но не безумен. И невысказанные обвинения лорда Ашиана таковыми и остались.

С тихим щелчком за мной закрылась дверь, и от нее настолько ощутимо повеяло магией, что я невольно отлетела на несколько шагов, лишь бы этого не ощущать.

— Прости, я что-то увлеклась, — пробормотала моя собеседница. — В общем, думаю, ты поняла, что свадьба должна пройти безупречно. Инешуд, конечно, не испытывает особого восторга от необходимости развлекать своего будущего жениха, но что поделать… Не всегда в жизни приходится заниматься тем, чем хочется. Как и в посмертии.

Слабо понимая, к чему относилась последняя фраза, я повиновалась повелительному жесту тетушки Сади. Лич молча плыла по коридору, и мне совершенно не хотелось мешать ее мыслям, потому что изменение ее настроения… ощущалось. Ее аура стала настолько плотнее и темнее, что у меня невольно создалось впечатление, будто тетушка готовилась от чего-то защищаться.

— После создания венка постарайся отдохнуть, Шиз, — прошелестела она. — Потому что завтра тебе предстоит ответственное задание.

— Какое?

Вот только еще каких-то заданий завтра мне не хватало.

— Следить, чтобы с нашей драгоценной невестой… ничего не случилось.

— Что значит, чтобы ничего не случилось⁈ — этот вопрос я уже адресовала Альду.

— То и значит, — ответ подселенца звучал спокойно и невозмутимо. — Быть тенью, на самом деле, очень ответственная задача.

Этот ответ мне категорически не понравился своей многозначительностью. Щелкнув челюстью, я устремилась в коридор, в конце которого находилась моя комната. Эту новость нужно было обдумать. Но сначала — успокоиться. Это что, получается, Линс в опасности?

— А подробнее можно?

Остановившись перед нужной дверью, свободной рукой я потянула створку на себя, в очередной раз вспомнив, что для приличия надо бы выучить хоть какие-то запирающие чары. С другой стороны — а надо ли на самом деле? Вряд ли они смогут остановить кого бы то ни было в этом доме, пожелай он незаметно попасть в мою комнату. Тем более, что в ней ничего ценного-то и нет, кроме кристалла и ножа в сумке.

— Твои кости.

Действительно, недавняя практика показала, что свои кости нужно беречь. Особенно, если они находятся далеко от остального тела.

— Никто о них не знает.

— Это пока.

— Хочешь, чтобы я опять начала нервничать?

— Нет, я хочу, чтобы ты была осмотрительна. Кстати, ты заметила, что твоя тетушка… — тон Альда стал вкрадчивым, — ни слова не сказала о судьбе Килира?

— Может, потому что просто о ней не знает? — предположила я, перелетая через порог и прикрывая за собой дверь.

— Маловероятно. Смерть живого — это естественное и неизбежное явление, вопрос только во времени, но гибель бессмертного, еще и в собственном особняке… Это должно было неслабо всполошить, как минимум, один могущественный и древний род. А переполох всегда порождает слухи.

— Тогда что?

— А ты подумай, — в голосе Альда я услышала подзабытое было высокомерие. — Иногда у тебя это даже получается.

А что тут было думать? Ответ напрашивался сам собой. И от него почему-то становилось горько. Конечно, я не надеялась на полное доверие ко мне с первого же дня, но… Это недоверие задевало, хоть умом я и понимала причину и соглашалась с его обоснованием.

— Думаешь, очередная проверка?

— Скорее крючок. Вдруг ты выдашь себя чрезмерной осведомленностью, странной для непонятно откуда взявшегося лича.

— То есть тетушка Сади на стороне рода Тар.

Эта мысль была утверждением, но Альд воспринял ее, как вопрос.

— Вряд ли. Если она действительно пыталась тебя поддеть, то скорее ради безопасности рода Суар. Потому что если у тебя… хм… богатое прошлое, и об этом узнают те, кому не следует — выйдет боком всей твоей новой родне. Возможно, во время принятия в семью она что-то уловила…

От мысли о том, что могла уловить или заподозрить тетушка Сади, мне стало не по себе. И если так, то что делать? Я снова не задавала этот вопрос напрямую, но подселенец пробормотал что-то на священном языке. Причем, судя по всколыхнувшимся в тот момент эмоциям Альда, это что-то было не слишком цензурным. Ну или, как минимум, ругательным.

— Что? — пришлось переспросить.

— Не важно. Размышление вслух, отрезал подселенец. — В любом случае, сейчас на ситуацию повлиять мы не можем, а у тебя есть занятие поважнее, чем впадать в панику от собственного бессилия.

— Ты о чем?

— О платье и венке.

— Кста-а-ати… — протянула я. Альд настолько мастерски переключился на обсуждение семейных дел, что мне даже не сразу удалось вспомнить, с чего этот разговор начался. — Так в чем состоит ответственность тени?

— Во многом. Ты должна сопровождать невесту повсюду, как настоящая тень.

— Это я понимаю, но… В чем опасность?

— В том, что у древнего рода Суар могут быть враги. А учитывая природу Линс… Можешь себе представить, что будет, если с ней что-нибудь случится.

Ну да, маги огня — единственные, кто после смерти не становится зомби. Они просто взрываются и испепеляют все вокруг себя.

И вот теперь мне стало по-настоящему жутко.

— Получается, тетушка Сади подозревает, что Линс могут убить?

— Подозревает или нет — не знаю, но мне кажется, что попытка покушения вполне возможна. Линс, конечно, может дать отпор, но если это будет ловушка или яд, или еще что-то… скрытное…

На меня обрушилось полное понимание того, какое веселое времяпрепровождение завтра предстоит. Праздник, да, конечно. Учитывая то, что приглашенные — наверняка сплошь маги, подвох может быть с любой стороны.

Интересно, как себя сейчас чувствует Линс? Подозревает ли что-то подобное? Обсуждал ли с ней это Мэб?

— В общем, завтра, да и в последующие дни нужно быть настороже. Я помогу, конечно, по возможности. Но, сама понимаешь, если придется действовать…

Подселенец не окончил фразу, но смысл ее был мне понятен. Если придется действовать, то рассчитывать только на свои силы. При таком скоплении народа Альду нельзя выдавать себя прямо-таки категорически. Да и в кругу семьи — тоже, пока не решится вопрос с доверием. А он может никогда не решиться.

— Ты так и будешь торчать посреди комнаты с платьем в руках? — ехидно поинтересовался подселенец. — Может, все-таки примеришь?

Опомнившись, я подлетела к кровати и расправила платье на ней. Кости Суртаза, и это кто-то говорил о приличной одежде…

— Она говорила не о приличной, а о недопустимости повседневной, — тут же исправил меня Альд, судя по тону, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. — А такое… уж точно повседневным не назовешь. Но думаю, твоя тетушка не ошиблась, платье действительно должно быть тебе впору.

Но стоило мне коснуться верхней пуговицы своей рубахи, чтобы начать ее расстегивать, как раздался стук в дверь. Ну кто там опять?..

— Госпожа Шиз, — раздался голос по ту сторону притворенной створки, — я принес все необходимое для венка.

Точно… Я уже и забыла, что мне венок плести.

— Войди.

Дверь открылась, и в комнату вошел Рил с продолговатой коробкой в руках. Мое привычное любопытство робко шевельнулось в груди от непонимания, что такое длинное может находиться внутри, но тревога и настороженность быстро погасили едва зародившееся чувство. Почтительно склонив голову, слуга прошел мимо меня и поставил коробку на письменный стол.

— Вам понадобится помощь? — спросил он, продолжая смотреть в пол.

— Не думаю. Можешь идти.

Не проронив больше ни слова, мужчина вышел и с тихим щелчком притворил за собой дверь. Я осталась с коробкой наедине. Протянув было руку — тут же отдернула ее. Нужно сначала проверить на наличие ловушек.

— Молодец, — хмыкнул Альд, — а то я все гадал, додумаешься или нет.

Ну как обычно — вроде и похвалил, а вроде бы и нет. Уже даже не обидно, между прочим. Пожав плечами, я настроила зрение на просмотр ауры. Коробка выглядела совершенно обычной. Либо не зачарована, либо зачарована настолько мастерски, что я просто не способна этого видеть в силу недостаточной опытности.

— Вроде бы ничего, — задумчиво проговорил подселенец. — В принципе, и не должно быть, но привычка проверять незнакомые… да и знакомые вещи — однажды может спасти тебе жизнь.

Под поучительное бормотание Альда я поддела пальцем крышку. Она оказалась деревянной, довольно увесистой и обитой слегка переливающейся бархатной тканью цвета темного серебра не столько снаружи, но и внутри. Красиво. Но любоваться было некогда, и я поспешила заглянуть внутрь коробки.

Содержимое оказалось неожиданно банальным: несколько гибких прутьев, две длинных ленты — узкая и широкая, в тон тем, что я уже видела на платье… И цветы. Десяток длинных стеблей, увенчанных пышными пучками темно-красных лепестков — раскрытыми к краю и собранными в тугие цветочные головки ближе к середине. Не знаю, откуда были взяты цветы, но они выглядели удивительно свежими для ранней весны.

— Это розы, — в голосе подселенца мне послышалось удивление. И даже нотка уважения, что ли. — В нашем мире они не растут… Не росли, по крайней мере, в мое время. Розы выращивали в соседнем мире, и прежде, чем попасть к нам, их провозили по всему Кольцу. А так как силы торговцев уходили на поддержание свежести цветов, мало кто решался сокращать путь через Срединный мир.

Ну да, а двигаться вдоль Кольца можно только слева направо, ведь все пограничные порталы, кроме ведущих в Срединный мир — односторонние. Об этом я помнила. А вот цветов таких никогда не видела, хоть и успела побывать в том мире, о котором говорил Альд.

— Возможно, сейчас они не настолько ценные и редкие, — осторожно предположила я.

— Сомневаюсь, — протянул подселенец. — Учитывая общий упадок… всего. Но ты же помнишь, что говорила твоя тетушка — свадьба должна пройти безупречно.

— Хочешь сказать — это попытка произвести впечатление?

— Это выглядит наиболее очевидным объяснением. А еще наводит на мысли об еще одной проверке.

— Какой на этот раз?

— Обрежешь ли ты шипы.

Только теперь я обратила внимание, что длинные прямые стебли роз, помимо веточек с листьями, были покрыты еще и шипами. Широкие у основания, они сужались к концам и выглядели угрожающе.

— Нужно обрезать, да? — осторожно предположила я. — Исходя из того, что я должна беречь свое тело и все такое.

— Верно.

Осмотрев коробку, я обнаружила, что в ней нет ничего, похожего на ножницы или нож. Что ж, придется обойтись своим. Подлетев к сумке и открыв ее, я запустила руку внутрь и нашарила костяную рукоятку маленького ножика в ножнах. Удивительно, он даже не завалился на самое дно. Хоть и не слишком острый, оставшийся в память о первом наставнике ножик вполне годился для предстоящего мне занятия.

— Вот только у меня стойкое ощущение, что твоя тетушка знает об иллюзии. И остается только догадываться, что она думает по этому поводу.

Глава 2

Незваный гость

Праздник обещал быть грандиозным. Дом затих всего на пару часов перед рассветом, но стоило небу едва-едва зарозоветь на востоке, как внизу снова послышались голоса прислуги, занявшейся последними приготовлениями.

Я же, отрешившись от улавливаемого моим магическим слухом шума и гомона, парила перед зеркалом, скептически рассматривая свое отражение.

— Вот ну как заставить его держаться на месте? — яростно подумала я, подтягивая лиф с правой стороны. Слева его хотя бы поддерживала уходящая на плечо полоса ткани, тогда как правая часть постоянно норовила продемонстрировать больше, чем положено.

— Магией, — ехидно посоветовал подселенец.

— Не смешно.

— А я и не шучу. Ты сама отказалась звать швею.

— То есть ты считаешь, что звать швею посреди ночи — это отличная идея?

— Да уж куда лучше, чем сейчас страдать перед зеркалом.

— Я не страдаю, я… Думаю.

— Твой мыслительный процесс обычно ощущается иначе.

— Да? — мне действительно стало любопытно, как же это ощущается с точки зрения Альда. — И как же?

— Более сумбурно и разнообразно. А ты уже полчаса страдаешь перед зеркалом, крутя в голове одну и ту же мысль. Надоело уже, если честно.

— Раз надоело, сделай что-нибудь.

— Позвать швею?

— А-а-альд?.. — вкрадчиво позвала я.

— Что-о-о?.. — в тон мне ответил подселенец.

— Тут не хватает объема… немножко.

— Немножко? — саркастически хмыкнул Альд.

— Не придирайся к словам.

— Судя по платью, твоя тетушка в юности обладала весьма интересными пропорциями тела, — как ни в чем ни бывало, подселенец продолжил делиться своими драгоценными выводами.

— Ты можешь это исправить?

— Что именно?

— Издеваешься?

— Да.

— Ну хоть честно.

— А когда я тебе врал?

Хм, действительно. Поймать на лжи Альда мне не удавалось еще ни разу.

— Не знаю. Но вот недоговаривал…

— Я тебе уже объяснял, почему.

— И обычно ты это делаешь в самый неподходящий момент.

— А если говорить о платье… — подселенец, похоже, решил вернуться к изначальной теме, — то длинная игла и нить творят чудеса, знаешь ли.

— Думаешь, швеи успеют его ушить? — с сомнением протянула я.

— Не успеют. Но я и не об ушивании. Тебе же нужно, чтобы оно не спадало, верно?

— Да.

— Ну так пришей его.

— Чего-о-о?

Мученический вздох Альда, видимо, был призван в очередной раз указать мне на мою несообразительность. Впрочем, смутное понимание смысла его рекомендации уже замаячило на задворках моего разума, но…

— Ты предлагаешь пришить платье к телу?

— Именно.

— Ты в своем уме?

— Нет, в твоем, — в голосе Альда я отчетливо услышала издевку и уже знакомое по прошедшей неделе злое веселье.

— Как ты себе это представляешь?

Я опустила голову, наблюдая за тем, как изящное кружево снова предательски поползло вниз.

— Берешь нить, продеваешь в иглу…

— Я знаю, как шить, — на смену ошарашенности советом подселенца пришла злость. — Но то, что ты предлагаешь…

— Не так уж и страшно, если действовать аккуратно. Советую предварительно согнуть иглу и сделать пару стежков на боку вдоль руки, тогда еще и незаметно будет.

Растерянно щелкнув челюстью, я повела обнаженным плечом. С одной стороны, совет Альда был вполне практичен. Моя плоть — иллюзия, что ей сделается-то? А пара мелких стежков легко затеряются среди кружевных узоров лифа. Но само осознание того, что я буду собственноручно пришивать платье к…

— Один мой знакомый посоветовал бы другой вариант, — ехидно сообщил подселенец. — Прибить гвоздями. Но, боюсь, это не поймут ни присутствующие на свадьбе, ни те, у кого ты эти гвозди будешь просить. Да и технически это сложнее, чем…

— А что ты говорил о магии? — вспомнила я. — Ну, при помощи которой можно заставить платье не съезжать.

— Левитация, очевидно же.

Действительно, об этом я как-то не подумала. Можно же заставить парить одежду вместе со мной.

— Но контроль над двумя заклинаниями может рассеять твое внимание. По-хорошему, тебе бы вообще сейчас довольствоваться лишь необходимым минимумом магии, чтобы иметь возможность быстро влить побольше энергии в случае…

— Да поняла я уже, поняла. Пойду искать иголку с ниткой, — мысленно пробурчала я, направляясь к кровати, чтобы переодеться в повседневную одежду.

— А что ее искать? Попроси слугу, пусть принесет.

— Но…

— Мыслесвязь, — не терпящим возражений тоном произнес Альд.

— Но минимум магии…

— Еще не свадьба.

Спорить было бесполезно. Как и говорить о том, что мыслесвязь мне дается настолько паршиво, что для лича это как-то даже неприлично, наверное. По крайне мере, давалась в ту пару раз, когда я пыталась практиковаться в ней на заставе в те недели, когда Альд усиленно готовил меня к встрече с Советом Древних. Подселенец придерживался мнения, что без практики ничего получаться и не будет.

Благо, расстояние было небольшим. Очень надеюсь, что головная боль у бедняги Рила пройдет быстро и не будет слишком сильной после моего вторжения в его разум. Надо только его найти — опыта создания мыслесвязи мне категорически не хватало, поэтому вторая сторона должна была находиться в пределах магической видимости.

Опустив взгляд себе под ноги, я сосредоточилась на видении аур сновавших внизу людей. В этом пестром мельтешении мне не удалось найти бледно-голубое свечение, сопровождавшее слабосильного мага воды, и застилавшая мой взгляд золотистая пелена этому совершенно не способствовала. Научилась видеть потоки энергии на свою голову.

— Видимо, в доме его нет, — задумчиво проговорил Альд. — Осмотри окрестности.

Я заскользила взглядом далеко вперед, затем — по сторонам. И лишь обернувшись и посмотрев вниз и вперед — там по моим прикидкам находилось крыльцо — заметила Рила. Его свечение было едва заметным на фоне ослепляюще яркой… знакомой, слишком знакомой ауры. Ядовито-зеленой, переходящей в чернильно-фиолетовый цвет к краям. Настолько яркой, что будь у меня глаза — они начали бы слезиться.

— Суртаз великий… — выдохнул подселенец, мигом растеряв все свое веселье и злорадство. Я отчетливо ощутила, как на смену им пришел страх — такой же, какой Альд испытывал в логове Килира. — Только этого не хватало.

— Альд, это же…

— Да, судя по ауре, это тот лич, которого мы видели в особняке Килира. И, насколько я понимаю, второй в Совете Древних — по совместительству.

Подселенец произнес это подчеркнуто спокойным, даже почти безразличным тоном, но я продолжала ощущать его эмоции. Страх. Растерянность. Даже легкую панику, что ли. Но последнее ощущение быстро исчезло — видимо, Альд подавил эту эмоцию на корню. От эмоциональных отголосков подселенца и понимания того, кто заявился в дом рода Суар с утра пораньше, меня начало трясти.

— Успокойся.

Ой, кто бы говорил…

— Эту проблему будем решать в свое время. Сосредоточься на том, о чем думала предыдущие полчаса.

Платье. Точно. Пока я отвлеклась, лиф уже наполовину сполз с груди. Хотя, по правде говоря, меня это сейчас уже совершенно не волновало.

— А должно, — несмотря на то, что я не обращалась к Альду, он прекрасно слышал мои мысли. — Теперь ты просто обязана выглядеть безупречно.

Свечение сместилось — незваного гостя пустили в дом. В том, что Ашиана — или как там его — не приглашали, я была уверена. Его имени не было в списке, который я изучила от и до во время заполнения пригласительных посланий.

— Его мог пригласить глава рода лично, — заметил подселенец.

Действительно, об этом я как-то не подумала.

— Будем надеяться, это первый и последний неприятный сюрприз на сегодня, — мысленно вздохнула я, сосредотачиваясь на ауре Рила.

Судя по движущимся мимо слуги светящимся очертаниям, он пропускал в дом сопровождавших Ашиана людей. Ну или просто кого-то еще — лишенных такта и воспитания настолько, что они сочли подходящим заявиться на праздник на несколько часов раньше положенного. И направлялись они не в общий зал, а в рабочий кабинет лорда Тиора, находившийся прямо под моей комнатой.

— На самом деле визит настолько высокопоставленного лича может быть и не связан со свадьбой.

— Похоже на самоуспокоение, — скептически заметила я.

Альд ответил не сразу.

— Да, — неохотно признал он через пару секунд. — Действительно похоже. Но это на самом деле может быть деловой визит.

— Да-да, я поняла, можешь не продолжать…

Я щелкнула челюстью, сосредотачиваясь на ауре Рила. Выходило откровенно паршиво. Мне и в спокойном состоянии не сразу удавалось настраиваться на будущего собеседника, даже если он находился в пределах обычной видимости, даже не магической. А с учетом сложившихся обстоятельств…

— Мда, бедняге повезло, что связь не создалась — в случае контакта ты бы запросто убила его на месте, судя по количеству истраченной впустую энергии. Может, лучше заглянешь к Линс?

— Думаешь, стоит?

— Думаю, у нее могут быть швейные принадлежности.

Пожав плечами, я направилась к выходу из комнаты.

— Ты передумала переодеваться? — ядовито поинтересовался подселенец.

— Да. Тем более, я рассчитываю на помощь Линс.

— О, смотрю, критическая ситуация положительно влияет на твое мышление.

Я воздержалась от ответа на саркастический комментарий Альда. Если это была попытка меня разозлить — она провалилась.

Несмотря на суету внизу, на втором этаже все еще было тихо и безлюдно. Логично, в принципе. Предполагалось, что в идеале сюда вообще никто из гостей не сунется, но на всякий случай накануне было покрашено, вымыто, протерто от пыли и отполировано все, что только было.

Быстро преодолев расстояние до двери в комнату Мэба и Линс, я остановилась перед створкой и, после недолгого колебания, тихонько постучала. Хоть по свечению ауры по ту сторону я видела, что волшебница не спала и находилась в комнате в одиночестве, мне не хотелось ее тревожить даже с учетом весомости причины. Поэтому, если она занята, я бы предпочла ей не мешать и поискать все еще живого Рила.

Видимо, дверь была заперта — приотворилась с щелчком. Я потянула створку и перелетела через порог. Магическое зрение не обмануло меня — Линс действительно была одна, что в целом — неудивительно. Обычаи предписывали будущим супругам проводить ночь перед свадьбой порознь. Другое дело, что тот же обычай подразумевал, что молодожены в принципе всю предшествующую жизнь ночуют порознь, и ночь перед свадьбой должна стать последней.

— Привет, — волшебница поздоровалась первой.

Судя по тому, что Линс сидела на кровати, затягивая шнуровку на вороте нижнего платья из тонкой мягкой ткани цвета темного серебра, она уже начала облачаться в свадебный наряд.

— Привет. Прости, я невовремя, — прошелестела я.

— Да нет, все в порядке, — волшебница неуверенно улыбнулась, а затем, поморщившись, поправила перекрутившийся длинный рукав на правом запястье. — В конце концов, мне понадобится помощь, чтобы надеть… это.

— Она могла попросить кого-то из слуг, — выдал свое драгоценное мнение Альд.

Девушка указала взглядом на манекен, на плечи которого была небрежно наброшена верхняя мантия. Ну да, до нижнего же платья нужно было как-то добраться, а не стянув верхний слой одежды, нижний не достать.

И насколько легким и завораживающим выглядел наряд, переданный Линс ее братом, настолько же сдержанным и строгим выглядело облачение, в котором волшебнице предстояло провести сегодняшний день. И все же, нельзя было не признать, что в сборе эта конструкция определенно выглядела по-солидному красиво. Предполагалось, что край подола и рукава темно-серебристого нижнего платья будут чуть видны под темной мантией и подчеркнут богатство серебряной вышивки на ней. А подчеркивать там было что. Плотный и чуть угловатый растительный орнамент широкой каймой шел вдоль высокого ворота мантии до самого подола, а также по самому подолу и краям широких рукавов.

Черный и серебряный. Красному, желтому и оранжевому цветам места в свадебном наряде Линс не нашлось.

— Мне тоже нужна помощь… — опомнилась я.

Снова отвлекшись на борьбу со шнуровкой, волшебница подняла на меня непонимающий взгляд.

— Что-то случилось? — настороженно спросила она.

— Не то чтобы случилось… — я честно не знала, как объяснить то, о чем собиралась ее попросить. Поэтому решила начать с основного: — У тебя есть иголка с белой ниткой? Желательно подлиннее.

— Хм…

Линс скользнула рассеянным взглядом по столу возле стены. На широкой столешнице было много чего, но швейных принадлежностей как-то не наблюдалось.

— Кажется, где-то было, — поднявшись с кровати, она легким шагом и начала рыться в какой-то неприметной коробочке. — А зачем тебе?

— Нужно… платье подшить, — я решила выдавать информацию порционно.

— Так оно вроде бы нормальное по длине, — с сомнением протянула волшебница, все еще стоя ко мне спиной и роясь в недрах коробки, которая была явно вместительнее, чем казалась на первый взгляд. Наверное, тоже зачарованная, как и моя сумка.

— Точнее, не подшить, а пришить. Лиф съезжает.

— Хм…

— И как раз в этом мне понадобится твоя помощь.

— О, нашла.

С торжествующим видом Линс вытащила из коробки моточек ниток с воткнутой в него иглой. От внушительной длины будущего пыточного инструмента мне стало не по себе.

— Правда, — извиняющимся тоном добавила девушка, — если шить по кружеву, будет выглядеть грубо.

— Ничего страшного, — я поспешила ее успокоить. — Там всего пара стежков и… Шить придется не только по кружеву, так что длина иголки в самый раз.

— Ну давай тогда я быстренько помогу тебе, а потом ты — мне, — волшебница с готовностью шагнула в мою сторону. — Где подшивать?

— Пришивать… — издав шелестящий вздох, я добавила, — нужно парой стежков пришить лиф платья ко мне.

Сопроводив свои слова жестом, указывавшим на то, что и где нужно сделать, я не без удовольствия отметила — не только мне эта идея показалась… бредовой.

— Ты уверена?.. — осторожно уточнила Линс.

— Я — нет. Это идея… другого больного разума.

— А, ясно, — с понимающим видом кивнула волшебница.

— Что значит — ясно? — возмущенно спросил подселенец. — Если у вас есть идея получше — я с интересом ее выслушаю.

За возмущенным бормотанием Альда я едва расслышала, что сказала Линс.

—…будет непросто.

— Я догадываюсь.

Нужно же было хоть что-то ответить.

— Альд говорил, что если согнуть иглу, будет удобнее, — добавила я.

С сомнением посмотрев на будущий пыточный инструмент, волшебница согласно качнула головой. Недолго думая, она достала иглу и взяла ее двумя пальцами, ушком — к большому пальцу, а острым кончиком — к указательному. Под ее внимательным взглядом иголка в течение пары секунд обрела форму почти идеального полукруга.

— Так пойдет?

— Да, — тут же ответил подселенец.

— Да, — повторила следом я.

— Ну что, — Линс вздохнула, а затем выдала нарочито зловещую ухмылку. — Показывай, куда пришивать.

— Другое дело, — в голосе Альда мне послышалось одобрение. — Быстрее начнете, быстрее закончите.

— Легко тебе говорить, — дернувшись от первого укола, я решила излить на подселенца свое возмущение происходящим. — А это, между прочим, неприятно… мягко говоря.

Следующий укол и ощущение протягиваемой под кожей нити заставило меня тихо зашипеть и щелкнуть челюстью. Не то, чтобы невыносимое в моем состоянии, но очень, очень мерзкое ощущение. Как хорошо, что Альд снизил мою чувствительность еще в доме коменданта.

Линс замерла, вопросительно глядя снизу вверх. Кивком я разрешила ей продолжать.

— Я знаю, — с неожиданным сочувствием проговорил подселенец. — Терпи.

— И откуда ты знаешь?

Я задала свой вопрос прежде, чем догадалась, что Альд мог уловить часть моих ощущений. Впрочем, его ответ оказался иным.

— Зашивал себе рану когда-то.

— Вот и все, — объявила Линс, обрезая нить предусмотрительно подготовленными ножницами.

Осторожно подвигав руками и покрутившись, я убедилась, что теперь лиф действительно не съезжал.

Не забыть бы об этих стежках, когда буду снимать…

Глава 3

Безудержное веселье

Как бы мне не хотелось оттянуть этот ответственный момент, но он настал — нас с Линс позвали вниз. До начала торжественной части оставалось около часа.

Я — в пришитом к телу платье и выглядывающих из-под него ботинках на толстой подошве. Их в последний момент выдала мне тетушка Сади, посчитав, что они сделают меня выше, если я вдруг решу постоять на полу вместо того, чтобы парить в воздухе. Но венцом моего образа — в буквальном смысле — стал собственноручно изготовленный мной венок, надетый поверх распущенных волос. Эта конструкция из цветов и лент своим присутствием ненавязчиво напоминала мне, что не стоит крутить головой слишком резко, иначе спадет.

Линс же стучала каблуками изящных серебристых туфель и едва не подметала пол подолом чуть более темного нижнего платья. А поверх всего этого — наглухо застегнутая на все крючки расшитая черная мантия с высоким стоячим воротником и подолом, буквально на пару пальцев не доходящим до земли. Спрятав руки в широких рукавах с серебряной вышивкой по краю, волшебница следовала за мной к лестнице. Распущенные огненно-рыжие волосы струились по плечам и покачивались в такт ее тяжелым шагам.

— А что сейчас будет? — Линс спросила настолько тихо, что я даже не сразу поняла, не почудилось ли мне.

— Понятия не имею.

Волшебница вздохнула и, казалось замедлила шаг. Я даже осторожно бросила взгляд через плечо, чтобы убедиться, что Линс не отстала.

— Учитывая ее наряд, свадьба скорее всего будет традиционной. А это значит, что сначала будет приветствие гостей.

— В каком смысле?

— В прямом. Жених и невеста лично встречают каждого гостя и приглашают… туда, где будет проходить церемония.

— Скорее всего, сейчас будете встречать гостей, — сообщила я Линс.

— А, ясно.

Волшебница произнесла это настолько отстраненно, что мне пришлось остановиться и повернуться к ней, чтобы убедиться, все ли в порядке.

— Что такое? Плохо себя чувствуешь?

Девушка подняла на меня взгляд — все-таки, паря в воздухе, я была гораздо выше нее. Особенно — с учетом ботинок на толстой подошве, из-за которых мне пришлось потратить минуту-другую, чтобы откалибровать высоту полета.

— Нет, — Линс невесело улыбнулась и покачала головой, — можно сказать, до меня только сейчас окончательно дошло, что обратного пути нет. Что сейчас… — она снова снова вздохнула и бросила взгляд в сторону перил, ограждавших площадку второго этажа, нависавшую над залом внизу, — все навсегда изменится.

— Изменится — что? — настороженно уточнила я. — Ты перестанешь быть магом огня? Мэб решит от тебя сбежать? Ты резко захочешь вернуться домой?

Волшебница хмыкнула, поникла и опустила было голову, но высокий воротник мантии не позволил ей этого сделать.

— Я боролась за свою свободу, чтобы снова ее потерять, получается.

— Как-то поздновато ее накрыло пониманием этого, — саркастически проговорил подселенец. — Но все же лучше подумать сейчас, чем сожалеть потом и…

— Мне кажется, что вряд ли что-то изменится после свадьбы, — я задумчиво пощелкала челюстью, усиленно пытаясь сосредоточиться на разговоре с Линс, а не с Альдом. — Разве что Мэб будет избегать свою родню не в одиночестве, а вместе с тобой.

Девушка усмехнулась уже чуть веселее.

— Да, действительно… — протянула она, выпрямляя поникшую спину и расправляя плечи. — Прости, минутная слабость.

— С кем не бывает… — с этими словами я снова повернулась и направилась к лестнице.

— Жалеешь — не делай, сделав — не жалей, — неожиданно выдал Альд.

— Что?

— Это сказал мне Суртаз, когда… — подселенец замялся, — когда я не мог решить, соглашаться ли на предложение Рута сделать из него умерца.

Вспомнив о бедняге-умерце, пробывшем почти восемьсот лет своего посмертия в уверенности, что его предали, я чуть не налетела на столбик перил у верхней ступеньки лестницы.

— И какое это имеет отношение к происходящему сейчас?

— Вспомнилось. Да и я тебе уже говорил, что жалость — плохой советчик. Линс должна решить сама.

— По-моему, она уже все прекрасно решила и без меня, — огрызнулась я. — Просто… немного растерялась и нуждалась в дружеской поддержке.

По эмоциональному состоянию мне показалось, что подселенец собирался сказать мне еще что-то, но… Промолчал. Удивительно. Впрочем, едва мы с Линс спустились на первый этаж, размышлять об этом стало откровенно некогда. Первой на нашем пути встретилась тетушка Сади. Костяная фигура, от шеи до пят закутанная в черные кружева и какую-то серебристую невесомую ткань, налетела на нас, миновала меня и подхватила волшебницу под локоть. Судя по тому, куда тетушка едва ли не поволокла Линс, ее целью был невысокий помост прямо напротив входа в зал из передней комнаты.

Странно, вчера его еще не было. Видимо, возвели с утра. И ничего так получилось, миленько.

Я последовала за личем и волшебницей в сторону украшенного цветами и лентами помоста, и одновременно с этим сбоку, из-за двери в столовую, показался Мэб. Боевой некромаг также был одет в расшитую серебром мантию, но более привычного, свободного покроя, как у меня или у Альда, каким я его видела в убежище. На талии плотная черная ткань была перехвачена простым поясом с заклепками, а из-за небрежно расстегнутого ворота виднелась, опять-таки, черная рубаха. Подмигнув мне, Мэб быстрым, но совершенно бесшумным шагом нагнал ничего не подозревавшую Линс, взял ее за плечи и коснулся губами рыжей макушки. Волшебница вздрогнула и остановилась.

— Мэбиор… — тетушка Сади даже не повернулась, но укоризненный тон не оставлял сомнений, если женщина-лич и не видела, то явно догадалась о том, что происходило за ее спиной.

Судя по ухмылке Мэба, он явно готовился ответить ей что-нибудь язвительное, но этому помешал влетевший в зал Сат. В отличие от своего племянника, лич решил присутствовать на свадьбе в темно-синей мантии, скромно расшитой черным шелком по рукавам, вороту и подолу. Не надень тетушка свое причудливое многослойное платье, я бы чувствовала себя совершенно неловко в этом белом кружеве.

— Все уже в сборе? — в голосе лича мне послышалось удивление. — Так рано же еще.

— Лорд Ашиан уже прибыл, — холодно ответила тетушка Сади, жестом указав Линс ее место на помосте. — И желает лично поздравить молодоженов, так как далее он снова будет занят несколько дней.

Что ж, надежда подселенца не оправдалась.

Второй в Совете Древних явно был намерен побывать на свадьбе, и оставалось лишь гадать, что вызвало неудовольствие женщины-лича: сам факт появления высокопоставленного, но незваного гостя или то, что он прибыл настолько рано. Хотя, с таким же успехом подобную реакцию мог вызвать и сам вопрос о раннем сборе.

— О… — многозначительно протянул Сат, но от дальнейших комментариев воздержался. Вместо этого он поднялся выше в воздух и завис над помостом рядом с Мэбом.

Видимо, предполагалось, что я сделаю то же самое, но с другой стороны. Ну… ладно.

Изменив высоту полета, я подлетела к Линс, застывшей по правую руку от Мэба, и остановилась рядом с ней. А затем сместилась на полшага назад. Ну его, не хочу торчать впереди. Краем взгляда я уловила, как Сат также сместился чуть назад.

За всеми этими маневрами наблюдала тетушка Сади. И лишь когда Сат поравнялся со мной — молча кивнула, видимо, удовлетворенная увиденным. А затем подлетела поближе к нам.

— Мэбиор, Сатуар, именем Суртаза, прошу вас, ведите себя прилично, — прошелестела женщина-лич.

— Конечно, тетушка, а как же иначе…

Я не видела лица Мэба, но могла себе представить многообещающую ухмылку по одному лишь тону, которым боевой некромаг произнес эти слова.

— Я надеюсь на ваше благоразумие, — добавила тетушка Сади.

— Как-то она без особого энтузиазма это сказала, — фыркнул подселенец.

— Ну, будем надеяться, что Мэб не сделает ничего предосудительного на собственной свадьбе.

— Твоя тетушка, похоже, на это не особенно надеется.

За нашим мысленным диалогом я поздно заметила, что тетушка Сади направилась к выходу в переднюю комнату. Изменив магическое зрение, мне удалось отследить передвижение аур — видимо, Ашиан все это время находился в кабинете лорда Тиора, но теперь направлялся сюда. Вот только народа вокруг него явно поубавилось — рядом с ярким зелено-фиолетовым свечением виднелась всего одна аура — темно-фиолетовая, не слишком яркая, но довольно насыщенная. За неплотно притворенной дверью тут же послышался тихий разговор, и уже спустя минуту тетушка Сади вернулась.

А вслед за ней в зал влетела облаченная в простую мантию скелетированная фигура в сопровождении бодрого старика совершенно непримечательной внешности.

При виде этой парочки я ощутила, как у меня начали подрагивать ладони. А у платья не было рукавов, даже спрятать руки некуда.

— Спокойно, — напряженно произнес Альд. — У нас есть все основания надеяться, что он тебя не узнает.

— Надежды на это маловато для моего спокойствия.

— Пока что придется довольствоваться хоть этим.

Тетушка Сади осталась возле двери, а гости в это время медленно и неотвратимо приближались к помосту. Краем взгляда я заметила, как напряглись ребята и даже сам Сат. Все-таки, тот факт, что присутствие этого лича нервировало не только меня, немного успокаивал. Так я хотя бы не слишком выделяюсь.

— Прошу простить меня за столь ранний визит. Но я не мог не преподнести свои поздравления роду Суар в этот радостный день.

Голос незваного гостя оказался неожиданно приятным. Не настолько звучный и глубокий, как у его покойного родственничка-жреца, но при этом… благородный, что ли. Сам же лич был одет в совершенно простую темно-синюю мантию, подпоясанную поясом без каких-либо украшений. И при этом все равно умудрялся выглядеть величественно — это ощущалось по безупречной осанке и размеренности движений.

Обращаясь к Мэбу с Линс, Ашиан продолжил говорить, но в какой-то момент я перестала различать слова. Они просто слились в единый звуковой поток и напоминали спокойную, широкую реку, в которую превращается горный поток, стоит ему покинуть высокие склоны и достичь равнин…

Странные ощущения. Что-то отдаленно похожее было при общении с Килиром в те редкие моменты, когда…

…когда я не испытывала к жрецу отвращения. Когда защита Альда, судя по результату, все-таки сдавалась под натиском чужих чар.

— Альд! Он пытается воздействовать магией?

Подселенец мне не ответил. Но я испытала немалое облегчение, прислушавшись к своим ощущениям и уловив его присутствие в моем разуме. Наверное, решил просто затаиться перед лицом могущественного противника.

Отличное решение. Разбирайся, Шиза, сама — как хочешь!

Ашиан наконец-то замолчал. Краем почему-то помутившегося взгляда я заметила, как Линс склонила голову, раздался голос Мэба — спокойный, с едва уловимой ехидцей ноткой, но вроде бы без откровенной дерзости. Это почему-то успокаивало. Значит, все в порядке.

Тем временем мое внутреннее покачивание в водах невидимой реки наконец-то прекратилось, а внезапно прояснившийся взгляд зацепился за старика. Он стоял позади и исподлобья смотрел прямо на меня. Внимательно так, пристально.

И от этого взгляда мне почему-то стало крайне неуютно. Казалось, старик меня изучал в то время, как его господин — или кем ему там приходится Ашиан — разговаривал с молодоженами. Интересно, не является ли это оскорблением гордого носителя звания лича в лице единственной и неповторимой меня? Наверное, я должна бы возмутиться.

— Засим я вынужден покинуть ваше приятнейшее общество, — проговорил второй в Совете Древних. — Дела не ждут, к сожалению.

— Не смеем вас задерживать, лорд Ашиан, и благодарим за оказанную честь, — тетушка Сади тут же подлетела и всем своим видом выражая готовность сопровождать гостя к выходу.

— И… небольшая просьба, если позволите, — тон Ашиана обрел едва уловимые извиняющиеся нотки.

— Да, конечно, — ровно ответила женщина-лич.

— Нод не доставит вам неудобств, если дождется моего праправнука у вас? Если я не ошибаюсь, он должен прибыть примерно через полчаса. Мой слуга хоть и бодр для своего возраста, но дорога туда и обратно может…

Ашиан сделал сдержанный жест, видимо, призванный выразить его снисходительное отношение к несовершенству живых.

А я ощутила, как вдоль моего позвоночника скользят ледяные пальцы. Но кто?..

— Спорим, согласится? — в моей голове внезапно раздался голос Сата.

— Смысл спорить о том, что и так очевидно?

А это уже был голос Мэба. И звучал он напряженно — то ли из-за присутствия Ашиана, то ли боевому некромагу просто с трудом давалась мыслесвязь. Как же я его понимала…

И судя по тому, как едва заметно вздрогнула Линс, слышала их разговор не только я.

—…негативно скажется на выполнении возложенных на него обязанностей, — продолжал вещать тем временем лич.

— Конечно, он может дождаться прибытия вашего родственника в комнате для слуг. Там есть лежанка, если ему необходим отдых.

— Благодарю, — Ашиан величественно кивнул и, не попрощавшись, направился к выходу в сопровождении тетушки Сади. Из столовой выглянул слуга, имени которого я не знала, и жестом поманил старика.

— Ох, я уж думал, это никогда не окончится, — с явно ощутимым облегчением произнес в моей голове Сат. — Сначала — слуга, а потом еще и его праправнука терпеть весь день…

— Если все пройдет так, как запланировано дедом, тебе придется терпеть его всю жизнь — в качестве родственника, — ехидно отозвался Мэб.

— Умеешь ты испортить настроение.

— Это в моих же интересах. Может, твой грозный вид убедит нашу обожаемую тетю Арну не подходить ко мне на расстояние удара булавой.

— Кто такая тетя Арна? — вклинилась я.

— Моя двоюродная сестра, овдовевшая и, по согласованию между семьями, вернувшаяся в род Суар. И крайне озабоченная выгодной женитьбой своего сыночка, — мрачно ответил Сат. — Так что можешь догадаться, почему род ее покойного мужа охотно отказался от притязаний на ее потомков.

— Не могу, — пришлось честно признаться.

— Потому что сыновей у нее четверо, и как только ко всеобщему облегчению женится один, как наступает время поиска невесты для следующего.

Мэб хохотнул. Вслух. К счастью, в зале мы находились в одиночестве, поэтому наше молчание никого не смущало.

— Кстати, она же может положить глаз на Шуд, — ехидно добавил боевой некромаг. — Во время прошлого семейного мероприятия она была помолвлена, а сейчас — официально свободна. Так что…

— Как положит, так и уберет.

Несмотря на мрачный тон Сата или, возможно, даже благодаря ему мне стало смешно. Но задворки моего разума тихонько царапала тревога, вызванная молчанием…

Я пресекла свои размышления. Групповая мыслесвязь создавала крайне неподходящие обстоятельства для разговора с ним. Впрочем, стоило мне об этом подумать, как холодок вдоль позвоночника пропал — ментальная связь прервалась. Одновременно с этим послышались приглушенные возгласы, кажется, откуда-то с улицы.

— О, а вот и она! — преувеличенно радостно сообщил Мэб вслух.

— Издалека слыхать, — проворчал Сат.

— Это та самая тетя Арна? — впервые за весь разговор отозвалась Линс. Судя по ее тону, она то ли очень сильно нервничала, то ли изо всех сил старалась не рассмеяться. Но ответить ей не успели.

— Мэбиор! — через порог едва успевшей открыться двери до нас донесся возглас, от которого содрогнулись стеллажи позади нас. По крайней мере, так мне показалось. — Неужели я таки дожила до дня, когда увижу тебя женатым⁈

— Ну, держитесь… — едва слышно прошелестел Сат.

В зал бодро вошла высокая женщина весьма внушительных габаритов. Следом за ней порог переступил невысокий щуплый паренек. Безупречно одетый в мантию без единой складочки и идеально причесанный, он окинул взглядом комнату и тут же опустил глаза, тихо направившись к нам. На пару секунд измененное магическое зрение показало мне, что женщина была очень слабым магом земли, а сопровождавший ее парень — таким же слабосильным магом то ли воды, то ли воздуха. Настолько бледной и неопределенной была его аура.

— Здравствуй, тетя Арна.

Я впервые слышала Мэба таким. Его голос звучал неестественно ровно и умиротворенно, будто боевой некромаг прямо сейчас пытался успокоить разъяренного зверя. Правда, тот еще вопрос — кто был этим зверем. Потому что где-то под всем этим спокойствием улавливалось невысказанное предупреждение.

Женщина, названная тетей, казалось, уловила это предупреждение и резко остановилась на расстоянии нескольких шагов, будто наткнувшись на невидимую преграду, и невинно улыбнулась. На миг мне это почему-то показалось угрожающим, но впечатление тут же рассеялось.

— Ай, какую красавицу себе отхватил, — умиленно прощебетала тетя Арна, складывая пухлые руки на пышной груди и глядя на Линс.

Не знаю, как в тот момент почувствовала себя волшебница, но вот мне от этого взгляда стало как-то… мерзковато.

— Вот бы моему Альдурику такую… — с выразительной печалью вздохнула женщина.

Альдурик? Я щелкнула челюстью, чтобы не рассмеяться. Кажется, теперь мне известно, как можно быстро и гарантированно вывести из себя Альда, если это вдруг когда-нибудь понадобится. Назвать его так. Правда, представить ситуацию, когда это может пригодиться, мне сходу как-то не удалось.

— Мама… — тихий голос паренька звучал настолько мученически, что мне стало его искренне жаль.

— Мать лучше знает, какая девушка будет тебя достойна, мой мальчик, так что помолчи, пожалуйста, — строго бросила через плечо женщина. А затем, снова повернувшись к Линс: — Милая…. М-м-м… Линс, да? У тебя сестренки на выданье нет?

— А-а-арна-а… — угрожающе протянул Сат. Будь я живой, от его голоса у меня бы мурашки по коже побежали, наверное.

— Ой, простите, я отвлеклась, — тетя Арна замахала руками. — Мэбиор, поздравляю тебя с долгожданным для всего нашего рода браком. М-м-м… Линс, поздравляю тебя с грядущим замужеством за таким надежным, храбрым, сильным…

— Арна, она и без тебя знает, за кого выходит замуж, — из-за широкой спины женщины показалась тетушка Сади. — Так что можешь не расхваливать.

—…. всегда ставила его в пример Альдурику в детстве… — неожиданно всхлипнула тетя Арна, утирая глаза неведомо откуда возникшим кружевным платком. — Как быстро растут дети…

Я перевела взгляд на упомянутого Альдурика: отойдя назад и чуть в сторону так, что оказался прямо напротив меня, парень изо всех сил делал вид, что пришел не с этой женщиной.

И я его прекрасно понимала.

Видимо, ощутив мой взгляд, паренек быстро поднял глаза на меня, а затем опустил голову и снова сосредоточенно уставился в пол. Ну, чуть-чуть бы убавить бледности и худобы и добавить росточка и возраста, и был бы вполне симпатичным…

И чем-то неуловимо похожим на Альда.

К этому неожиданному выводу я пришла, когда тетушка Сади наконец-то сумела увлечь тетю Арну в сторону столовой, и Альдурик шагнул на ее место.

— Поздравляю… — пробормотал он, глядя на постамент под нашими ногами, а затем, нервно дернув уголком рта, перевел взгляд на возвышавшегося над ним Мэба. — Я очень…

— Альду-у-урик! Если ты уже поздравил молодоженов — иди сюда.

Голос тети Арны донесся через открытую дверь в столовую, и паренек вздрогнул, снова опустив голову.

— Счастья вам, — еле слышно пробормотал он, отправляясь на зов матери.

— Благодарим, — все так же ровно, но ощутимо теплее отозвался Мэб ему вслед. Видимо, к своему троюродному — или скольки-то там родному — брату он относился с куда большей симпатией, чем к тетке.

— Ну, можно сказать, пока что легко отделались, — в голосе Сата явно слышалось облегчение. — Дальше главное — не допускать близкого контакта и не оставаться с ней наедине.

По легкому движению головы лича я поняла, что последняя реплика адресовалась нам с Линс, как менее… опытным родственникам.

— Почему? — осторожно спросила Линс.

— Ну… Если она в тебя вцепится, — ответил лич, — то нужен будет очень весомый повод, чтобы суметь прервать ее монолог о младшем сыночке и о том, какими неблагодарными гадинами оказались невестки ее старших сыновей.

— При том, что она сама же их и выбрала, — вклинился Мэб.

— Всего-то? — волшебница скептически хмыкнула. — Да у меня половина родственниц…

Линс осеклась, не окончив фразу, и едва слышно вздохнула.

— Мое дело — предупредить, — в голосе Сата послышалась усмешка. — Шиз, тебя это тоже касается.

Я лишь молча кивнула, сосредоточившись на неожиданно возникшем ощущении в грудной клетке. Будто неизвестный маленький зверек копошился глубоко внутри меня, пытаясь процарапать себе путь наружу.

Резкая вспышка боли, которую я стоически выдержала, лишь щелкнув челюстью и заметив краем взгляда, как на меня покосилась Линс.

— Ну наконец-то, — от того, насколько громким оказался голос подселенца в моей голове, я ощутимо вздрогнула. На этот раз и Мэб с Сатом, похоже, заметили.

— Все в порядке? — спросил лич.

— Да, просто представила перспективу разговора с тетей Арной, — тут же нашлась я.

— Да, у Шиз богатая фантазия, — хмыкнул Мэб. Мне оставалось лишь догадываться, пришел он мне на выручку или просто констатировал факт.

— Что я пропустил? — тут же поинтересовался Альд.

— Ничего такого, на что не успеешь еще насмотреться на самой свадьбе. Ты куда пропал? Прятался?

— Ашиан будет на свадьбе? — подселенец проигнорировал мой вопрос. Ладно, так уж и быть, отвечу.

— Вроде бы не собирался, насколько я поняла. Он оставил своего слугу.

— И чем он это объяснил?

Ведущая в переднюю комнату дверь снова открылась, но я, отвлекшись на внутренний диалог, не запомнила ни внешность этого человека, ни что он говорил Мэбу с Линс. Какой-то мужчина.

— Сказал, что слуга слишком стар, чтобы ходить туда-обратно, да и правнук скоро должен прибыть, поэтому попросил для старика разрешения остаться здесь. А что не так-то?

— На всякий случай — держись подальше от слуги. Возможно, он и не при чем, и это влияние Ашиана…

Мужчина ушел в столовую, вместо него в зал вошла женщина с тремя детьми — девочкой-подростком и мальчишками помладше. Я невольно обратила на них внимание из-за необычно смуглой кожи.

— Так что случилось-то?

— В общем, каким-то образом то ли самому Ашиану, то ли его слуге удалось разорвать нашу ментальную связь. Все то время, пока ты меня не слышала, я занимался ее восстановлением.

— Думаешь, Ашиан меня узнал? Ты же говорил, что это маловероятно.

Стремясь куда-то деть вновь задрожавшие руки, я заложила их за спину. Женщина с детьми ушла, а место перед Мэбом с Линс заняла пожилая пара.

— Даже самое маловероятное событие может случиться. Поэтому будь вдвойне осторожна.

— Ладно, буду иметь в виду.

Я уловила отголосок эмоции подселенца. Подозрение. Видимо, он не ожидал, что я так просто соглашусь. А что мне еще оставалось делать?

— В любом случае, ты сейчас принадлежишь к достаточно уважаемому роду для того, чтобы он не мог просто взять и убить тебя. Однако, это не защищает от… разного рода несчастных случаев.

— Ловушки и все такое прочее? — обреченно уточнила я.

— Именно.

— Становится все веселее.

— Интереснее — так уж точно.

— И что же тебе интересно?

— Что предпримет Ашиан, если действительно узнал тебя.

— А мне вот совершенно не интересно.

— Боюсь, твое мнение в данном случае ни на что не влияет, — холодно ответил подселенец.

Ну да, впервый раз, что ли?

Едва удержавшись от соблазна назвать своего внутреннего собеседника Альдуриком, я переключила свое внимание на очередного гостя.

— Что? Как ты хотела меня назвать? — подозрительно переспросил Альд.

А гостей в списке было около восьми десятков. По крайней мере, уж точно меньше сотни.

— Ага, игнорируешь, значит?

Что означало — до окончания первой фазы праздника осталось пережить примерно семьдесят поздравлений или около того. А если повезет, то даже меньше, ведь неизвестно, сколько гостей прошло во время моего разговора с этим заносчивым…

— Я вот все думаю, когда ты научишься закрывать от меня свои мысли… Хотя бы некоторые. Тем более… — голос подселенца стал вкрадчивым, — пару раз уже почти получалось.

Вот знает же, чем зацепить. Но поддаться на эту уловку и вернуться ко внутреннему диалогу я не успела — в зал влетел лорд Тиор, а следом за ним вошли трое человек. Мой взгляд тут же выделил среди них уже знакомого слугу-старика. Выходило, что кто-то из оставшихся двоих был правнуком Ашиана. Одна беда — эти двое выглядели похожими, как две капли воды, и даже одеты были одинаково.

— И как это понимать… — от растерянности я даже забыла о том, что решила игнорировать Альда. — Ашиан ничего не говорил о том, что правнуков двое.

— А так понимать, что правнук на самом деле один. Посмотри ауры, — ехидно посоветовал подселенец. — Думаю, правнуком является тот, у кого она мощнее.

Хм. Прозвучало логично. Альд фыркнул, видимо, услышав эту мою мысль. Ну да, ну да, он же у нас всегда логичен.

Изменив магическое зрение, я смогла увидеть, что коричневая с чуть зеленоватыми прожилками аура у парня справа — более насыщенная и плотная, чем темно-бежевая с серебристым кантом по краю — у того, что слева. По сути, это единственное, чем отличались ребята — одинаково темноглазые, темноволосые и коротко стриженные, среднего роста и телосложения, и одетые в ничем не отличающиеся темно-синие мантии без каких-либо украшений. Близнецы, как есть.

— Они не близнецы, — веско возразил Альд. — И даже не родственники.

— И как ты это понял? — недоверчиво уточнила я. — По аурам?

— Да.

По тону подселенца не было понятно, шутит он или говорит серьезно. А на дальнейшие расспросы времени не осталось. Парень с коричнево-зеленой аурой шагнул вперед и поравнялся с лордом Тиором. Коротко, но достаточно почтительно кивнув, он размеренно заговорил, переводя взгляд с Мэба на Линс и обратно.

— Приветствую вас от лица рода Тар и поздравляю с радостным событием. Пусть Суртаз хранит ваш брак, а ваши дети преумножают славу и величие рода Суар. Пусть…

Холодные пальцы вдоль позвоночника… Опять мыслесвязь, которая отвлекла меня от речи, продолжавшей литься плавным потоком.

— Это надолго, — вздохнул в моей голове Сат. — Умение пафосно выдавать дежурные формальности в неограниченных количествах — это настоящий талант всех представителей рода Тар.

— А можно я пока не буду участвовать в беседе? — попросил Мэб. Голос боевого некромага звучал устало. — Мне тут время от времени еще поддакивать нужно… вроде бы.

— Как скажешь. Будем с Шиз секретничать, — хохотнул лич. Мысленно, конечно же. — Потому что Линс тогда, наверное, тоже не стоит отвлекать.

— Вы мне не мешаете, — насмешливо возразила волшебница. — Все равно он пока не говорит ничего интересного.

— И не скажет. Насколько я помню, у них все поздравления, соболезнования и прочий официоз строится по одному и тому же принципу — больше слов, меньше смысла.

— Но это все равно лучше, чем причитания тетушки Арны, — вклинился Мэб.

— Ты поддакивай, не отвлекайся, — съехидничал Сат. — А то еще подумает, что мы его не слушаем.

— Ну да, по вам этого хотя бы не видно, — вздохнула Линс, и в ее голосе я уловила нотку зависти.

— Это еще что… Дед иногда уходит в медитацию прямо во время встреч Совета Древних, — добавил лич.

— А ты откуда знаешь?

Судя по удивлению в голосе, Мэб этого не знал, похоже.

— Проговорился однажды, — ехидно сообщил Сат. — В поверхностную, конечно же. Но судя по тому, с какой скоростью они там решают некоторые вопросы — явно не только дед так делает. О, — неожиданно посерьезнел лич, — собрались, он закончил.

Сопровождавшие мыслесвязь ощущения исчезли, и я снова начала нормально слышать происходящее вокруг.

—…дарим за принесенные поздравления и время, уделенное нашему скромному празднику.

Мда, Мэбу учиться и учиться еще говорить настолько же ровно и размеренно, как его гость напротив. Мое же внимание тут же переключилось на парня, которого мысленно я все равно продолжала считать близнецом говорившего, хоть и улавливала отголосок раздражения подселенца. Впрочем, как знать, чем оно было вызвано.

— При Суртазе такого не было… — процедил Альд.

— Ты о чем?

— О пренебрежении своими обязанностями.

— Понятнее не стало.

— Собрания учеников Суртаза, послужившие прообразом сборищ этого, так называемого… Совета Древних, — в голосе подселенца явственно послышалось презрение, — всегда проходили быстро. И собирались мы только по тем вопросам, которые не могли быть адекватно решены кем-то из нас единолично.

Под эти слова представитель или представители рода Тар развернулись и направились в сторону столовой, откуда уже доносились оживленные разговоры. Только до этого молчавший лорд Тиор подлетел ближе к Мэбу и о чем-то с ним тихо заговорил.

— Ну… Я так понимаю, Суртаз многое решал сам, поэтому некоторые вопросы просто не приходилось решать, — осторожно предположила я, снова переключившись на внутренний диалог.

— Суртаз ничего не решал. Не считая пары критических ситуаций…

— И приказа убрать ростовую статую из покоев…

Я едва удержалась от короткого смешка, вспомнив рассказ подселенца об этом случае. Альд хмыкнул, но не возразил. В это время, окончив говорить с Мэбом, лорд Тиор также направился в столовую, а из передней комнаты уже шли новые люди, которых я, конечно же, не знала. У помоста они надолго не задерживались. Видимо, не настолько благородные или просто малознакомые и приглашенные просто для формальности.

— В остальных же случаях он просто присутствовал, наблюдал, ожидая решений от других. И мы решали.

— Да уж не сомневаюсь. В его присутствии, наверное, хочешь-не хочешь, а будешь шевелиться.

— И это тоже. Активно он участвовал только в магических экспериментах, и то… Только поначалу.

— А он объяснял как-то свое невмешательство?

— Суртаз говорил, что это наш мир, и мы в нем хозяева, а не он.

— Было бы сказано.

— Тем не менее. Я так подозреваю, что именно это невмешательство позволило некромантам выстоять после ухода Суртаза. Его присутствие было гарантией выживания нашего мира некоторое время, поэтому было важно научиться обходиться своими силами.

— То есть ты все-таки предпочитаешь думать, что он так поступал с этой целью, а не потому что ему было все равно? — осторожно поинтересовалась я.

— Он сам так сказал, ты слышала.

— Но он вообще говорил о тебе, а не о мире в целом, насколько я поняла. И ты ему веришь?

— А что мне остается? — вопросом на вопрос подселенец. И с горечью добавил: — На все воля Суртаза, как ты помнишь.

— Может, это действительно он подстроил все эти обстоятельства, которые тебя так встревожили… — задумчиво протянула я, наблюдая за очередными гостями, вошедшими в зал.

— Не знаю. Как бы то ни было, нужно быть осторожными. Особенно сегодня. Особенно сейчас.

— Сейчас?

— Если я правильно помню, в списке приглашенных было семьдесят шесть человек. Семьдесят пять уже прошли мимо нас.

— Неужели все это скоро закончится…

— Самое сложное только начинается.

— Ты о чем?

— О самом празднике, конечно же. Во время которого тебе нужно будет очень внимательно смотреть по сторонам и следить, чтобы с Линс ничего не случилось. Сат, думаю, о Мэбе сам позаботится.

— Думаешь, с Линс все-таки может что-то случиться?

— Я не хочу думать о том, что будет, если с Линс что-то случиться.

Я щелкнула челюстью. Воронка на месте особняка рода Суар и моментальное испепеление всех находящихся в нем людей — как минимум. Своевременное напоминание, невероятно побуждающее смотреть в оба.

А из столовой в зал тем временем неторопливо вплыла тетушка Сади.

— Заходите, — объявила она нам и снова растворилась в свете и многоголосом гомоне соседней комнаты.

Первым с помоста спустился Сат.

— Похоже, ты ошибся насчет семидесяти шести гостей.

— Возможно, кто-то решил не приходить на праздник.

— Я бы с удовольствием поменялась с этим кем-то местами.

Первым в столовую направился Сат, за ним — Мэб, затем — Линс, а я — замыкала шествие.

— Я тоже, — после недолгого молчания вдохнул Альд.

Влетев в гостиную самой последней, я невольно замерла от увиденного. Запомнив во время ремонта эту огромную комнату в состоянии, напоминавшем нечто среднее между древними развалинами и недостроенным склепом, я была приятно удивлена, насколько светлой, чистой и красивой она стала. Впрочем, возможно, столовая и до этого такой была, просто мне ее увидеть не удалось.

Вдоль трех стен комнаты стояли столы, на которых не было пока что ничего, кроме белых скатертей. Причем один из столов вдоль короткой стены, опять-таки, находился на постаменте, и я даже догадывалась, кто за ним будет сидеть.

Лишенное мебели центральное пространство было заполнено людьми — разбившимися на группы гостями и слугами, сновавшими между ними и разносившими какие-то напитки в стаканах и кубках. И стоило нам появиться в комнате, как десятки пар глаз уставились на нас.

И глазниц, как оказалось, тоже. Потому что, помимо тетушки Сади и лорда Тиора, в столовой обнаружился еще один лич — мне не знакомый. То ли он не поздравлял Мэба с Линс, то ли сделал это в тот момент, пока я разговаривала с Альдом.

— Не поздравляла, — сообщил подселенец. — По крайней мере, с того момента, как я возобновил связь.

— Это женщина?

— Да. А еще, похоже, она — жрица Суртаза.

В голосе Альда мелькнуло едва уловимое отвращение. Да уж, с некоторых пор я тоже недолюбливаю жрецов. Особенно — личей.

Повинуясь повелительно-указующему жесту лорда Тиора, наша короткая процессия направилась к установленному на постаменте небольшому столу. В отличие от остальных, возле него не было стульев, поэтому мы просто стали позади стола, спиной к стене. Незнакомый лич в расшитой руническими символами черной мантии… женщина-лич, если верить Альду, степенно подлетела к нам и остановилась по другую сторону стола.

На миг я почувствовала на себе ее беглый взгляд, но это ощущение исчезло настолько быстро, что мне даже не удалось понять свое впечатление от этого. Впрочем, от того, что моя скромная особа не заинтересовала жрицу, я нисколько не расстроилась. В руках лич держала окованный металлом костяной кубок, в котором плескалась какая-то темная жидкость.

Кажется, я знала эту часть ритуала. Обращение к Суртазу и торжественный вопрос молодоженам, согласны ли они связать свои жизни браком. Помню, в детстве меня это удивило, ведь раз дошло до свадьбы, то очевидно же, что согласны.

— Всякое бывало… — вздохнул Альд.

— То есть случалось, что и отказывались? — удивленно уточнила я.

— Именно. Не знаю, во что сейчас превратилась свадебная церемония, но в мою бытность личем отказ именем Суртаза нельзя было игнорировать. Другое дело, что несогласная сторона не всегда… могла об этом сказать.

Мне не хотелось представлять, по каким причинам эта самая несогласная сторона не могла отказаться от брака. Но подселенец, конечно же, любезно прояснил ситуацию.

— Минимум времени для ответа — это самое простое, — принялся он перечислять. — Чары, опаивание дурманящими напитками… Это если говорить о самых простых уловках.

Вот бы на мои прямые вопросы Альд так охотно отвечал. На несколько секунд в моей голове воцарилось молчание, и я заметила, что в зале тоже наступила тишина.

— Насчет охотно ты преувеличиваешь. Просто твое недоумение… мешает сосредоточиться, поэтому я решил устранить его причину, — наконец, ответил подселенец.

Вот как. Кажется, у меня есть отличный план на случай, если срочно захочется что-то узнать.

— Суртаз великий! — воскликнула жрица, поднимая кубок над головой.

Ее неожиданно звонкий и чистый голос тут же выдернул меня в реальность, при этом я чуть не вздрогнула, услышав знакомое сочетание слов. Правда, в моей голове кое-кто произносил его иным голосом, с другой интонацией и по самым разным поводам.

— Славься в веках, повелитель мертвых, наставник бессмертных и защитник живых! — ненамного тише, но более торжественно продолжила женщина-лич. — Мы чтим имя твое, Первый Некромант, сильнейший из сильных, мудрейший из мудрых, древнейший из древних, во всех семи мирах!.. Осени своим божественным взором…

— Как хорошо, все-таки, что Суртаз этого не слышит, — фыркнул Альд.

— Почему?

— Кажется, я уже когда-то говорил, что он терпеть не мог лебезящих подхалимов. Особенно — обожествляющих его лебезящих подхалимов. И я сомневаюсь, что со временем что-то изменилось.

Припомнив слова, произнесенные в Последнюю ночь Суртазом или кем-то, себя за него выдававшим, я не могла не согласиться с этой мыслью. Первый Некромант явно был недоволен тем, до чего докатился наш мир. И оставалось лишь догадываться, во что выльется его недовольство после того, когда будет пройден весь путь, показанный во время гадания на костях. Если мы его вообще пройдем, конечно же. А то чем дальше, тем сомнительнее и непонятнее казалось это все…

—…Мэбиор Артуд Атт Суар, называть эту женщину своей супругой перед Суртазом и людьми, перед живыми и бессмертными? — сквозь мои размышления снова прорезался голос жрицы, уже успевшей, как оказалось, завершить обращение к Суртазу и перейти к «не такой уж и бессмысленной» части церемонии.

— Согласен.

Глядя вперед — на парившую по другую сторону стола женщину-лича и замерших позади нее людей, я не видела лица Мэба. Но ответил он спокойно и уверенно. Значит, все идет так, как положено.

— Согласна ли ты, Ай-де-линс Лонк…

Слушая жрицу, я невольно удивилась, как странно, нараспев и по слогам, она произнесла имя Линс. Ну не могло же оно оказаться настолько сложным, что лич не сумела произнести его правильно и одним словом?

— Насколько я понимаю, именно так ее имя и звучит, — вздохнул подселенец. Видимо, мое недоумение или любопытство снова начало ему мешать. — У всех известных знакомых мне магов огня личные имена были трехсложными, но при этом никаких вторых и третьих… И сокращенно они предпочитали называться именно третьим слогом, причем я знал троих, у которых они были одинаковыми, из-за чего порой возникала путаница…

Под пояснения Альда прозвучало согласие Линс, а следом — риторический вопрос относительно того, есть ли у кого-то из присутствующих доводы, по которым этот брак не должен состояться. И когда подселенец замолчал, это удивительно совпало с воцарившейся в зале гробовой тишиной. А мне вдруг подумалось, что это был бы подходящий момент для появления магов огня во главе с Айдом, внезапно решившим таки забрать свою сестру на родину. Это было бы…

— Безумием, — фыркнул Альд. — Их просто-напросто никто сюда бы не пустил. Не говоря уже о том, что отряд магов огня, движущийся к столице, неизбежно привлек бы ненужное для них внимание.

— Нет в тебе романтики, — мысленно вздохнула я.

— Говоришь так, будто она с чего-то вдруг должна во мне быть.

Тем временем жрица повернулась куда-то в сторону Мэба и, держа кубок в вытянутых вперед руках, зависла с ним примерно на минуту. Чуть повернув голову, я смогла увидеть поверх макушки Линс, что женщина-лич на самом деле протягивала напиток Сату, а не Мэбу. Вот этого в свадебной церемонии своего детства я не помнила.

— Что-то не так?

— Нет, все идет, как надо. Настала очередь теней проверить напиток на яды и чары.

— Ой… И что мне делать?

— Просто смотри в сторону кубка, не крути головой и не глазей по сторонам. Тогда я смогу посмотреть, все ли в порядке.

— А… Ясно.

Очередное напоминание о моей бесполезности.

— Можешь и сама просмотреть для самоуспокоения, — ехидно добавил Альд. — Ту же ауру.

— Вот возьму и посмотрю, — пробурчала я.

Жрица повернулась ко мне и точно так же, как до этого — Сату, протянула кубок мне. Чуть склонив голову, я изменила свое магическое зрение, чтобы увидеть ауры.

Скелетированные пальцы, удерживавшие склепанные металлом костяные пластины вокруг хрустальной чаши, окутались ядовитой зеленью с чуть золотистыми искорками. И на фоне яркой ауры жрицы темная, почти черная жидкость в самой чаше вдруг замерцала мелкими серебристыми отблесками. Красиво…

— Останови церемонию, — приказал Альд настолько властно и резко, что я невольно щелкнула челюстью. В торжественной тишине этот щелчок прозвучал неожиданно громко.

Глава 4

Еще более безудержное веселье

— Что? — растерянно переспросила я.

— Ах, да, — вздохнул подселенец и скороговоркой добавил. — Тебе нужно произнести — именем Суртаза, я требую остановить церемонию.

— Но…

— Доверие и подчинение, — холодно напомнил Альд.

Щелкнув челюстью снова, на этот раз — от досады, я подчинилась.

— Именем Суртаза, я требую остановить церемонию.

Мой голос, громкий и лишенный интонаций, казалось, заставил вздрогнуть всех присутствующих.

— Надеюсь, это ты сейчас не пошутил, потому что чувство юмора у тебя… — пробурчала я, ощущая себя все более неловко под взглядами окружающих.

— Жидкость в кубке зачарована, — прервал меня Альд. — Ты сама это видела.

Да, видела. А еще я заметила, как на меня покосились Мэб с Линс. Волшебница — настороженно, боевой некромаг — заинтересованно. Сат же сохранил внешнюю невозмутимость, что было и несложно для лича со скелетированным лицом. Но его выдали руки. Ранее скрещенные на груди, они медленно и плавно опустились вдоль тела, из-за чего у меня возникло стойкое ощущение, что Сат приготовился к бою.

— Причина?.. — спокойно спросила жрица.

Вот теперь я ощутила, как она остановила на мне взгляд и, судя по крайне неприятным ощущениям, женщина-лич посмотрела на меня очень внимательно. Странное ощущение: будто по моей иллюзорной коже пробежали мурашки, вот только это чувство сопровождалось уколами множества мелких иголочек — не болезненными, но неприятными.

— Что мне ей ответить? — медленно, но верно меня начинала накрывать паника.

— Ты как всегда — сама сообразительность, — съязвил подселенец. — Скажи ей, что что жидкость зачарована.

Тут же повторить слова Альда я не успела.

— А еще — потребуй освидетельствование главой рода, — мрачно добавил он. — И успокойся. Ты — тень невесты, и формально у тебя есть право придирчиво досматривать все, к чему она касается, как и проверять всех, кто к ней подходит… любыми безвредными методами. По крайней мере, пока это не надоест кому-то из старших личей.

Пояснение подселенца слегка притупило мое чувство неловкости. Получается, у меня сегодня есть не только обязанности, но и определенные права. Что ж…

— Жидкость зачарована, — объявила я, внутренне радуясь безупречной безэмоциональности своего голоса. — Лард Суар, — очень кстати, как мне показалось, использовав почтительное обращение к главе рода, я перевела взгляд на парившего поодаль лича, — прошу засвидетельствовать.

— Освидетельствовать… — безнадежно вздохнул Альд.

К счастью, лорд Тиор верно понял мою просьбу и, степенно взлетев на помост, остановился рядом со жрицей. Та безропотно протянула кубок главе рода Суар.

— Хм… — только и сказал он, и от этого то ли слова, то ли просто шелестящего выдоха ощущение неловкости ситуации вернулось с новой силой.

Прошла томительная минута в полнейшей тишине. Насколько я могла слышать, живые гости даже дышали через раз.

— Смените кубок, — наконец, приказал лич.

Не то, чтобы я не испытала облегчение от того факта, что лорд Суар счел подозрения Альда обоснованными, но… Тон, которым был отдан приказ, мне не понравился.

— А что там были за чары?

— Насколько я смог распознать, там точно было слабительное…

— Что⁈

Ощущение неловкости достигло своего пика. Зато теперь стал понятен странный тон лича. Подумать только, развести панику с прекращением церемонии из-за какого-то слабительного…

Рядом засуетились слуги. И отголосок недоумения Альда ситуацию вот прямо-таки совсем не улучшил мое состояние. К неловкости добавилась самая, что ни есть, настоящая ярость.

— Ты серьезно⁈

— Между прочим, последствия таких чар могут серьезно навредить…

— Да с этими последствиями справится любой слабосильный маг!

— Но уж явно не во время собственной свадьбы, — ехидно заметил подселенец.

Я с хрустом сжала кулаки, краем взгляда заметив, как переглянулись Мэб с Линс, а Сат снова скрестил руки на груди. Хорошо хоть, что еще не начали допрашивать по мыслесвязи. Но зародившееся предчувствие того, что скоро кто-то из них не выдержит и начнет выпытывать подробности, медленно и уверенно нарастало. Слуги тем временем выдали жрице новый кубок, и она снова показала его сначала Сату, а потом — мне. На этот раз плескавшаяся внутри темная жидкость выглядела совершенно обычной.

— И, к твоему сведению, за каким-то, как ты выразилась, слабительным, может скрываться что-нибудь посерьезнее, — как ни в чем ни бывало сообщил Альд. — Маскировку никто не отменял, и и в этом — главная опасность. Так что перестань искать проблему и сделай умный вид, ты все сделала правильно.

— Вот только по тону лорда Тиора как-то не было похоже, чтобы он был такого же мнения.

— Вполне обычный тон для ситуации, когда обнаруживается досадное обстоятельство, которого быть не должно. И если это не происки каких-то неведомых врагов рода Суар, то я даже догадываюсь, кто наложил эти ча…

Подселенец не успел договорить — одновременно с внезапно оборвавшейся фразой вдоль моей спины скользнули ледяные пальцы. Мда, ненадолго их терпения хватило.

Вот только мыслесвязь создал не Сат.

— Кто последним видел Шуд? — голос лорда Тиора раздался в моем разуме, как гром среди ясного неба. Если это обращение адресовалось не только мне, но и Мэбу с Линс и остальными, то внешне они ничем не показали своего замешательства.

— Я ее сегодня вообще не видела, — мой мысленный голос звучал до отвратительного робко и неуверенно.

— Я тоже, — отозвалась Линс, невозмутимо делая глоток из кубка и передавая его Мэбу. — И сейчас не вижу.

— Я видел ее рано утром, она жаловалась на головную боль, плохо спала из-за шума внизу, — голос Сата звучал встревоженно. — Что случилось? Что было с кубком?

— Как заметила наша внимательная Шиз, — в голосе лорда Тиора мне послышался не высказанный прямо упрек в сторону моего напарника, — вино действительно было зачарованным.

— Я видела ее последней, — отозвалась молчавшая до этого тетушка Сади. — Ей было поручено поднести жрице кубок с вином для церемонии.

— Хотите сказать… — начал было Сат, но тут вклинился Мэб.

— Так а что за колдовство?

В мысленном разговоре возникла небольшая пауза, во время которой я услышала, как жрица затянула очередную молитву Суртазу, чтобы тот хранил молодую семью от бед в жизни и посмертии. Как будто Первому Некроманту больше нечем заняться, ага.

— Выглядело, как слабительные чары… — я наконец-то сообразила, что ответа, видимо, ожидали именно от меня.

— Вполне в духе сестренки, что уж сказать, — хохотнул боевой некромаг. — Теперь понятно, почему ее здесь нет…

Удивительно, как Мэбу удается мысленно смеяться с совершенно невозмутимым видом.

— Это… возмутительно, — прошипела тетушка Сади. — Сатуар, я настаиваю на том, чтобы ты поговорил со своей дочерью о недопустимости подобного поведения. Ее ловушки…

— Не выдавайте ее замуж за кого попало, и будет она паинькой, — неожиданно огрызнулся лич.

— Замужество твоей дочери…

— Тихо, — лорд Тиор властно прервал яростную тираду тетушки Сади. Удивительно, но она тут же повиновалась. — Торжество продолжается. Ничего не произошло, никому ни слова. Разбираться будем после. Но будьте очень, очень внимательны. Все.

— Есть повод? — спросил Сат. После короткой перепалки с тетушкой тон лича стал демонстративно отстраненным.

— Да, — и от дальнейших слов главы рода Суар у меня похолодело в груди. — Под слабительными чарами скрывался яд.

— Что? Шуд ни за что бы не…

— Я знаю, — лорд Тиор не дал Сату договорить. — Поэтому и предупреждаю вас — будьте настороже.

— Предупредить Линс? — поинтересовался резко посерьезневший Мэб.

— Думаю, да. Так будет честно, — после недолгого молчания ответил глава рода Суар. — Не исключено, что она — основная цель.

Маска невозмутимости на лице Мэба на миг дрогнула: боевой некромаг едва заметно нахмурился я заметила это только потому, что тогда смотрела в его сторону, а большинству присутствующих это и вовсе не было видно за спиной жрицы.

— Я понял, — сухо ответил боевой некромаг.

— Я найду Шуд, — невпопад добавила тетушка Сади, судя по голосу, уже успокоившись. — И выясню, кто брал в руки чашу до нее или после.

— Хорошо. Лорд Ашиан дал добро на брак, так что пусть знакомится с его правнуком.

Я явственно услышала, как что-то хрустнуло. Судя по тому, как сжались в кулаки ладони скрещенных на груди рук Сата, источник звука показался мне очевидным.

— Шиз, не крути головой настолько откровенно, — менторским тоном проговорила тетушка Сади. — Это невежливо.

Я послушно уставилась вперед, наблюдая за тем, как сама она при этом медленно, но не менее заметно смещалась в сторону выхода из столовой в зал. Кто бы говорил.

— Я… просто остаюсь настороже.

Мне удалось придать своему ментальному голосу самую невинную интонацию из всех возможных, и плевать что предшествовавшие этому мысли тетушка вполне могла слышать. Судя по смешку Сата, вышло уж слишком демонстративно. А затем ощущение холодка вдоль позвоночника пропало — видимо, лорд Тиор счел, что тема для обсуждения исчерпана. Или просто пресек на корню возможное возмущение тетушки Сади по поводу такого непочтительного ответа, как знать.

К счастью, официальная часть церемонии почти завершилась — жрица поставила кубок на стол и уже читала последнюю молитву-благодарность Суртазу. Интересно, слышит ли он эти обращения к себе?..

— Слышит, насколько я понимаю, но вполне возможно, что не все, — тут же отозвался Альд. — Судя по твоим эмоциям, я пропустил что-то важное.

— Да, — нехотя ответила я. — Ты оказался прав. Под слабительными чарами скрывался яд.

Вопреки моим ожиданиям, со стороны подселенца не удалось уловить ни радости, ни торжества по поводу собственной правоты. Только настороженность и тревогу. А еще — далекий отголосок злости по непонятной мне причине.

— Паршиво, — коротко ответил он через пару секунд напряженной тишины в моей голове.

— Угу. Сначала, когда я сказала о слабительных чарах, подумали, что это — проделки Шуд. Сат с тетушкой Сади даже поцапались по этому поводу. А потом лорд Тиор объявил, что не все так просто, и что Шуд, скорее всего, не при чем. Но на празднике ее нет, поэтому решили найти ее и спросить, кто еще мог иметь доступ к кубку.

— Да кто угодно, — фыркнул Альд. — Прислуга, как минимум. Суртаз великий, вместо того, чтобы сваливать все на девчонку, лучше бы держали чужих слуг подальше, да сами проверяли все перед церемонией.

— Кстати да, — с сомнением протянула я. — Я допускаю, конечно, что Сат мог попросту не знать этих чар и потому не увидеть. Хотя мне в это как-то слабо верится, если честно…

— Скорее всего, он либо не проверил кубок вообще, либо не захотел останавливать церемонию по той же причине, из-за которой потом возмущалась и ты. Якобы неприлично из-за такой мелочи… А еще он мог промолчать просто потому, что прекрасно знал — в происходящем обвинят его дочь.

— И поэтому решил, что его племяннику не помешает порция слабительных чар прямо посреди собственной свадьбы?

— Ну… — Альд издал ехидный смешок. — Видимо, не только у меня, как ты говоришь, отвратительное чувство юмора.

— Но лорд Тиор… — продолжила я, — ижрица… Они же могли это увидеть?

— Могли, — спокойно согласился подселенец, но за этим спокойствием мне почудилась какая-то странная, не до конца понятная интонация. — Но жрица если и увидела, то скорее всего решила не вмешиваться. Ее задача — объявить пару мужем и женой. А дрязги между родами и сопутствующие этому явления — не ее дело. А вот глава рода, конечно, мог бы и посмотреть…

— Но, видимо, не счел необходимым, я так понимаю.

— Либо, — голос Альда неожиданно обрел вкрадчивые нотки, — сам же и зачаровал содержимое кубка.

Я едва не щелкнула челюстью — с трудом удержалась, просто чтобы не подумали, что опять что-то не так. Краем взгляда я заметила, как Сат, Мэб и Линс склонили головы перед жрицей, и поспешила последовать их примеру — слегка качнула черепом, продолжая наблюдать за происходящим. Женщина-лич начертала перед собой священную руну Суртаза, а затем развернулась и степенно полетела по направлению к выходу в зал. Стоя со все еще склоненной головой, Мэб чуть повернул ее в сторону Линс и что-то шепнул. Настолько тихо, что даже я не смогла расслышать слова в поднявшемся гомоне — из кухни в столовую друг за другом стали выходить слуги, чтобы приступить к подготовке столов для праздничного обеда.

— Ты с ума сошел, — слова подселенца никак не укладывались в моей голове.

— Ты прекрасно знаешь, что я на это отвечу, — судя по голосу, Альд усмехнулся. — Посуди сама. У Мэба ускоренная и усиленная регенерация, поэтому у него были бы все шансы пережить отравляющие чары без серьезных последствий. А вот Линс… скорее всего пришлось бы гораздо хуже. Правда, неясно, как в этой ситуации решился бы вопрос со взрывоопасностью умирающих магов огня… Но мне почему-то кажется, что старый опытный лич наверняка предусмотрел какой-нибудь более-менее приличный и обоснованный повод отослать Линс куда-то подальше. Самый очевидный — просто ради безопасности остальных.

— Нет, Альд, это бред какой-то, — отрицая саму возможность подобного, я забылась и качнула головой. Но на это, кажется, никто не обратил внимание. Линс о чем-то разговаривала с Мэбом — я снова не слышала слов, на этот раз — из-за подселенца. Сат же, судя по движениям головы, медленно обводил взглядом столовую и оживившихся гостей. Тетушки Сади и лорда Тиора среди них уже не было.

— Ну почему же… — зловеще протянул подселенец. — На данный момент все условия выполнены. Пополнив свой род личем, Мэб получил разрешение на свадьбу. Все честно. А вот о сроке его пребывания в браке никто ничего не говорил, насколько я понимаю…

— Ты меня пугаешь.

— Это я уже понял. Но что поделать… — в голосе Альда послышалась горечь, и одновременно с этим я уловила эмоции — гнев, злость, печаль. Коротко царапнув мою грудную клетку изнутри, они исчезли без следа. — Добро пожаловать в древний благородный род со всей его неприглядной обратной стороной крепких семейных уз.

Все возражения, основанные на том, что в семье просто не могут так относиться друг к другу, вдруг перестали казаться мне весомыми. Вспомнить то же недовольство Сата по поводу замужества Шуд: девушку явно собирались выдать если не насильно, то без особого на то ее желания. А раз так…

Подселенцу уж точно было виднее. Конечно, даже я со своим простым деревенским происхождением помнила распри между своими кровными родственниками, но… До убийств, причем — настолько вероломных, уж точно не доходило.

Кости Суртаза, на что я согласилась?..

Теперь меня уже совершенно не удивляло отношение Мэба к собственным дражайшим родственничкам, как и его желание находиться от них подальше. Я на его месте, наверное, вела бы себя примерно так же.

— И все же, напомню на всякий случай, что это — всего лишь мое предположение, — подселенец тяжело вздохнул. — И, судя по твоей реакции, я поспешил — к такому ты оказалась явно не готова. С другой стороны, тревога поможет тебе оставаться настороже, что тоже неплохо.

Да уж, действительно. Неплохо. Я же теперь в каждом слове буду подозревать подвох. Стала членом рода, что называется… Да с такими родственниками и врагов не надо!

Слуги подошли к нашему столу и занялись его подготовкой к обеду. Одновременно Альд в моей голове издал шипящий звук, будто втянул воздух сквозь зубы. Вместе с тем я ощутила, как где-то глубоко внутри меня зашевелился горячий и колючий комок чужих эмоций. И лишь после этого осознала, что предположение подселенца могло быть основано не только на размышлениях, но и на его собственном опыте.

Холодность и отстраненность во время подготовки к свадьбе, демонстративное злое веселье накануне, знание подробностей свадебного ритуала… Хотя последнее можно было списать на то, что его как-никак приглашали то ли вести свадьбу, то ли просто присутствовать на ней, но…. Эмоции. Его выдавали эмоции. Впрочем, Альд явно не особенно старался их скрывать.

— Ты был тенью? — осторожно спросила я, медленно отлетев от стола, чтобы не мешать неловко топтавшемуся рядом со мной слуге.

— Нет, — коротко ответил подселенец.

Колючий комок внутри меня вдруг полыхнул яростью. Ощущая, как обжигающие волны прокатились по ребрам изнутри, я решила не приставать с расспросами. Так, для разнообразия. Да и не самое подходящее время, раз уж мне нужно внимательно следить за происходящим вокруг.

Вот только Альд, похоже, в кои-то веки сам решил внести окончательную ясность в мои ощущения. Видимо, тоже для разнообразия.

— Ли умерла в день своей свадьбы, — мрачно сообщил подселенец. — И я помог ей стать личем.

— Ох…

Неожиданная откровенность вызвала у меня ощущение неловкости. Я не знала, что ответить, разрываясь между любопытством и невольным стыдом за свою несвоевременную догадку и связанный с ней неконтролируемый поток мыслей, прекратить который, как прекрасно знал Альд, можно было только прямым ответом. Но подселенца, похоже, это не волновало. Он просто продолжил говорить.

— Обе тени не заметили вредоносные чары, скрытые за примитивным укрепляющим заклинанием. А все из-за того, что они слишком бегло проверили кубок… Как и я. Ритуал выполнялся в спешке, потому что… — голос Альда дрогнул, — потому что я торопился.

Несколько секунд молчания. Что ж, возможно, мои безуспешные попытки побороть собственное любопытство были бессмысленными, и подселенцу просто нужно было выговориться, как уже бывало до этого.

— Я хотел успеть к началу очередного эксперимента Суртаза, связанного с созданием барьера против бледных тварей. И не ожидал подвоха. Из-за этого жестоко ошибся — не предусмотрел, что источником опасности может оказаться кто-то из своих. Но кто же знал… Ли обожали все наши родственники, да и на ритуальную часть были приглашены только самые близкие… — чуть помолчав, подселенец зло добавил: — Так что ты верно поняла. Сложившаяся ситуация с Мэбом и Линс меня… задевает.

Альд замолчал, и от ощущения его бессильной ярости меня разве что только не трясло. Очередная демонстрация того, что подселенец — совсем не такой стойкий сухарь, каким пытается казаться. Вот только прорывает плотину его спокойствия почему-то не в самые подходящие моменты. Что поделать, у всех свои слабости. Я-то — тоже не образец уравновешенности и здравомыслия, да…

Окинув взглядом зал во время затянувшейся паузы в рассказе, я отметила, что суета вокруг столов длилась дольше ожидаемого — возникла какая-то заминка с размещением гостей, поэтому у меня пока что было время послушать Альда, не вызывая подозрений. Мэб с Линс уже успели сесть за роскошно обставленный стол, и Сат завис за спиной жениха. Поняв его замысел, я переместилась на место позади невесты.

— Кто бы мог подумать, — горько повторил подселенец, — что одной нашей слишком… предприимчивой родственнице из боковой ветви вдруг придет в голову безумная идея — сделать своего сына… м-м-м… главным наследником рода Рихс. И добиться этого она решила буквальным способом — убив последнего живого потомка по прямой линии.

— Это…

— Безумная, сумасшедшая идея, да, — Альд не дал мне договорить. — О свадьбе до последнего не знал никто из посторонних, чтобы не вмешались извне. А от мыслей о возможной угрозе изнутри я отмахнулся, да и Ли сочла бы это вздором. Кто же знал…

Подселенец вздохнул, прежде чем продолжить.

— Правда выяснилась довольно быстро, имелась характерная примета, небольшой изъян в чарах, по которым и поняли, чьих это рук дело… Она поначалу отрицала, что собиралась убить мою сестру. Призналась лишь, когда я с ней… поговорил.

Будь я живой, у меня наверняка побежали бы мурашки по коже от того, насколько холодно и безжалостно Альд процедил последнее слово. И как резко и внезапно вместе с тем угасла его ярость.

Я могла лишь догадываться о том, что подселенец сделал с Килиром. А уж о том, что он мог сотворить с человеком, убившим его обожаемую сестру, мне не хотелось даже думать. Наверное, та женщина очень хотела умереть.

А следом я поймала себя на мысли, что ни капли ей не сочувствую. И от этого стало вдвойне не по себе. Вдруг эту женщину… околдовали, например? Внушили безумную идею и использовали в качестве своего рода инструмента.

— В любом случае, это дело давно прошедших дней, — голос Альда стал пугающе ровным и почти безмятежным, — Тебе же нужно смотреть в оба здесь и сейчас. Так что не стесняйся проверять все и всех. Сегодня это — твоя обязанность и право. У тебя не так уж много союзников, чтобы позволять им просто так умирать.

— Да, я… поняла, — ответила я и, после короткой неловкой паузы, добавила: — Спасибо, что рассказал.

Подселенец хмыкнул и ничего не сказал. Ответом мне стал привкус горечи на языке, хотя я, в силу своей посмертной природы, не была способна чувствовать вкусы. Удивительно, какими причудливыми ощущениями порой обращаются отголоски эмоций Альда.

— Только я не понимаю — зачем?

— Зачем рассказал? — рассеянно переспросил подселенец.

— Да. Я имею в виду — подробности.

— Чтобы ты не начала строить догадки. Это… утомляет. И чтобы в очередной раз напомнить, что все то, что я пытаюсь вбить в твою дурную голову…

Ну вот, а так все хорошо и доверительно начиналось.

—… это не какие-то абстрактные и умозрительные заключения, а выводы, сделанные на основе моих ошибок, которые лучше не повторять. По крайней мере, если не хочешь упокоиться в обозримом будущем. Тем более — сейчас, когда любая оплошность может дорого обойтись.

— Ясно, значит, ты просто рассказал о своей ошибке в качестве примера, как поступать не стоит, я поняла.

Что ж, сделаю вид, что поверила. И раз уж это был всего лишь пример, мне тоже нет смысла церемониться.

— Проверь еду на столе, — приказал подселенец.

Скрипнув зубами от раздражения, вызванного приказным тоном, я поднялась чуть повыше и настроила зрение на просмотр ауры. Ни одно из многочисленных блюд и закусок на тарелках не выглядело подозрительно. Правда, примерно половина сама по себе выглядела настолько незнакомо, что будь я живой, то просто поостереглась бы это пробовать. А часть, кажется, даже шевелилась.

— Пойдет. Напитки.

Я перевела взгляд на два изящных кувшина, стоявших в дальнем от меня конце стола. Тоже ничего. Кажется.

— Если там и есть что-то, я этого тоже не вижу.

Линс бросила на меня вопросительный взгляд через плечо. Надеясь, что волшебница правильно поймет мой ответ, я медленно кивнула. Поняла. Обменявшись взглядами с Мэбом, девушка потянулась к своему кубку, куда один из слуг тут же налил напиток из одного из кувшинов. Гомон в столовой стал заметно тише, гости наконец-то расселись и замерли, глядя на лорда Тиора, неясно когда вернувшегося и занявшего главенствующее место за длинным столом слева. По правую руку от него обнаружилась тетушка Сади, а через два места от нее — бледная и выглядящая сонной Шуд.

Движение справа привлекло мое внимание. Почтительно склонив голову, незнакомый слуга сноровисто сунул мне в ладонь тяжелый кубок. Заглянув в него, я обнаружила, что на дне плескалось… что-то золотистое и сияющее. Покосившись на Сата, я увидела в руках лича то ли такой же, то ли очень похожий кубок.

Шелест тяжелой мантии раздался в гулкой тишине столовой — глава рода Суар поднялся со своего места. Тоже — с кубком в руках. Ну да, свадебный ритуал завершен, настало время первой здравицы за новую семью, и обычно ее произносит либо кто-то из родителей, либо старший в роду.

Я снова опустила взгляд на золотистую жидкость в своем кубке. Интересно, мне это пить, что ли?

— Не вздумай.

— А что тогда с ним делать? — настороженно поинтересовалась я.

— Ничего. Даже не прикасайся к нему.

— А что это?

— Это сульфетум.

Очень понятно, ага. Уловив мое недоумение, подселенец вздохнул и наконец-то соизволил пояснить.

— Если говорить коротко и упрощенно — это магическая энергия, которой придали стабильную и подходящую для транспортировки форму.

То-то мне ее вид показался знакомым. Потому что по цвету жидкость напомнила мне золотое сияние, увиденное в отведенной под мои покои комнате.

— Я рад, что в этот день…

Да уж, ровный и почти лишенный эмоций голос лорда Тиора выражал прямо-таки безудержную радость по поводу сегодняшнего праздника. Что ж, оставалось надеяться, что его речь растянется надолго — надо было все-таки решить, что делать с жидкостью в своем кубке.

— Сделай вид, что пьешь, но следи за тем, чтобы ни капли на тебя не попало.

— Может, ты все-таки объяснишь подробнее? Оно зачаровано?

— То, что у тебя в кубке, не поддается каким бы то ни было чарам. И да, ты верно провела аналогию с энергией, которую видела в месте силы…

О, ну хоть в чем-то я оказалась права. Ненадолго сосредоточившись на продолжавшем говорить лорде Тиоре, я поняла, что он занят перечислением присутствующих гостей и выражением благодарности за то, что они прибыли на праздник. Учитывая то, что в зале присутствовало чуть менее восьмидесяти человек из числа приглашенных — время на обстоятельную лекцию пока что имелось. И подселенец, похоже, к ней уже приступил.

—…есть маги, способные собирать энергию в местах силы и придавать ей стабильную форму в виде плотной, слегка тягучей жидкости различных оттенков, чаще всего — золотистого, — тем временем вещал Альд. — Мой отец называл ее кровью мира, потому что возможность собирать энергию появилась примерно в то же время, когда единый мир прошлого раскололся на семь частей. Но со временем, с подачи Суртаза, мы начали называть эту жидкость иначе — сульфетум. Первый Некромант говорил, что в его мире существовал напиток с очень похожими свойствами.

— Так а что за свойства? — я не скрывала своего нетерпения. Лорд Тиор добрался уже примерно до середины списка гостей, насколько мне удалось его припомнить.

— Сульфетум незаменим во время восстановления после магического истощения. Он дает силы для поддержания и ускорения действия исцеляющих чар, как минимум. Ну и в целом улучшает самочувствие, но при чрезмерном и неконтролируемом приеме может навредить.

— Как и любое лекарство…

— Именно. И если недостаточно тренированное тело живого человека само избавится от избытка энергии, то с личем ситуация сложнее — его тело мертво и лишено способности к саморегуляции.

— То есть, будет что-то вроде перегрузки?

— Да.

В голосе подселенца мне послышалась тень улыбки. Неужели он в кои-то веки был мной доволен, раз уж даже не сказал ничего обидного в ответ?

— Но обычная перегрузка — это условный минус. Маг допускает перерасход собственных сил, когда использует слишком сложные или не соответствующие способностям заклинания и не выдерживает мощь идущего через него потока энергии нашего мира. А в случае с сульфетумом — это условный плюс, так как… Хм… Это не использование потока извне, а резкая прибавка собственных сил. И если такой энергии становится слишком много, тело тоже может пострадать. А этого личу…

—…допускать нельзя, так как ослабится или исказится поток магической энергии, — я заученно продолжила фразу, которая за предыдущие недели пребывания на заставе уже успела набить мне оскомину. — Это я помню. То есть, мне вообще-вообще нельзя его… пить? Или что с ним еще делают?

— Пить не обязательно, это просто наиболее распространенный способ использования вещества, похожего на жидкость. Так-то — достаточно прикоснуться. И на самом деле, думаю, пара капель сульфетума тебе не навредит… Но так как ты ни разу с ним не сталкивалась, насколько я понимаю, то к побочному эффекту можешь оказаться не готова.

— Это к какому?

— Прием сульфетума создает ощущение подъема сил и часто приводит к состоянию, напоминающему опьянение.

— О…

— Сама понимаешь, в нынешней ситуации нам это совершенно без надобности.

— Да, понимаю.

— Это радует. Не хватало еще, чтобы ты сейчас решила послушать меня и сделать наоборот.

— Спасибо за комплимент, опыт общения с Килиром не прошел для меня бесследно, — саркастически отозвалась я.

— Но тогда ведь нельзя же было просто взять и послушаться меня, да? — съязвил в ответ подселенец, и тут же продолжил свою лекцию: — Собственно, из-за этого побочного эффекта отдельные личи в мое время пристрастились к сульфетуму наряду… с некоторыми практиками, позволявшими им хотя бы на время почувствовать себя живыми.

Альд произнес последние слова настолько сухо и холодно, что не оставалось никаких сомнений в его категорическом порицании этих пристрастий. Уточнять, в чем именно заключались практики тех пристрастившихся, я не рискнула, а то с него станется еще и показать на досуге. Хватит с меня и саднящего бока, к которому было пришито платье. Все-таки, в лишенной ощущений посмертной форме есть свои преимущества, и особенно остро они осознаются тогда, когда их теряешь.

— В общем, сделай вид, что пьешь, но не позволяй жидкости коснуться тебя. Поняла?

— Да.

— Вот и хорошо. Приготовься, он уже почти договорил.

Действительно, решение подселенца окончить свою лекцию оказалось очень своевременным. А вот попытка слуг незаметно протащить тележку с праздничным пирогом позади стола новобрачных — не очень. Заметив надвигающееся на нас многоярусное нечто, мы с Сатом, не сговариваясь, практически одновременно сместились вперед и остановились почти вплотную к невысоким спинкам стульев Мэба и Линс.

Хорошо, что слуги не решили заняться этими маневрами в момент моей борьбы с сульфетумом. Вряд ли бы они меня толкнули — хотя бы потому, что за это их наверняка наказали бы впоследствии. Но для отвлечения и совершения какой-нибудь оплошности мне больше и не надо.

В попытке унять дрожь в пальцах, я осторожно покачала кубок. Оказавшись чуть жиже молодого меда, сульфетум мягко и плавно обволакивал металлические стенки посудины, и я невольно залюбовалась его прозрачной золотистостью. А еще это позволило мне прикинуть степень густоты напитка, чтобы более правдоподобно прикинуться пьющей его.

—…за сидящее перед нами будущее семьи Суар! — торжественно подытожил подзатянувшуюся здравицу лорд Тиор и поднял свой кубок.

Гости отозвались многоголосым эхом, и повторили жест. Мэб с Линс молча подняли свои кубки, как и я, и Сат.

— Осторожнее… — напомнил Альд.

— Не отвлекай.

Подселенец покладисто замолчал, а я поднесла кубок к лицу. Так…

Коснуться краем кубка зубов нижней челюсти. Осторожно наклонить, наблюдая, как золотистая сияющая жидкость лениво ползет мне навстречу…

…и в следующую секунду ощутить толчок под локоть, а неожиданно горячий сульфетум — на своем скелетированном лице.

Подселенец прошипел что-то на священном языке. Судя по отголоску досады — явно нецензурное.

— Суртаз великий, — наконец, добавил он, — ну что ж ты такая невезучая?..

Ощущая, как тепло, которое мне в общем-то не положено было чувствовать костями лица, стекает вниз по шее к груди, я и сама невольно задалась этим вопросом. Действительно, почему?..

На дне кубка осталось немного сульфетума, и меня на миг охватил соблазн вылить и его, толку уже беречься-то. Но здравый смысл победил, и я отвела руку в сторону — ножка кубка тут же тихо цокнула, опустившись на ловко поданный слугой поднос. Продолжая ощущать растекающийся по телу жар, я коснулась своего скелетированного лица и посмотрела на пальцы. Они оказались сухими.

— Сульфетум лишь выглядит жидкостью, — тут же сообщил Альд. — При соприкосновении с телом он, можно сказать, испаряется без следа, на самом деле просто поглощаясь. Поэтому я и говорил, что пить его не…

— Прости, я не хотела…

Сдавленный голос Линс прорвался сквозь пелену слов подселенца, заставив меня переключить внимание на волшебницу. Получилось с трудом. И за столом явно происходило что-то интересное.

— Хорошо, что перед нами поставили эту громадину, — с тихим смешком произнес Мэб, с хрустом и скрежетом орудуя чем-то в тарелке своей супруги. — Потому что половина гостей лишилась удовольствия полюбоваться… как маг огня… испугалась какой-то… рыбешки. Все, дорогая, — с ухмылкой добавил он, — теперь она точно не будет дергаться.

Сидевшая вполоборота ко мне Линс поджала губы, но ничего не ответила. Понимание произошедшего настигло меня с медлительной неотвратимостью. Я слишком близко находилась к волшебнице, и когда та отпрянула назад от неожиданно ожившего блюда, то толкнула меня.

Да уж, действительно, невезение, как оно есть. Потому что подозревать в злом умысле Линс — это последнее дело.

— Все в порядке? — осторожно спросила волшебница, внимательно глядя на меня снизу вверх.

— Да… — проскрипела я. — Все… в порядке.

— Я так понимаю, ты до этого не пробовала сульфетум? — поинтересовался молчавший до этого Сат. Удивительно, но даже не по мыслесвязи. Впрочем, за возобновившимся в столовой гомоном вряд ли кто смог бы подслушать наш разговор.

— Нет.

Я медленно окинула взглядом не загороженную огромным пирогом часть комнаты. Гости были заняты собой и своими соседями, на нас никто не обращал внимания. Хорошо. Если бы еще только зрение фокусировалось нормально… Жар тем временем уже успел превратиться в ровное тепло и окутал все мое тело. Прислушавшись к своим ощущениям, я не могла не признать — ощущение было приятным и немного будоражащим.

— Тогда советую не увлекаться, — с этими словами лич аккуратно поставил кубок на поданный слугой поднос. — В первые разы слишком легко… перестараться.

— Спасибо… буду иметь в виду.

В подтверждение своих слов, я отрицательно качнула головой, отослав слугу с новым кубком сульфетума.

— Так, насколько я могу судить, пока держишься неплохо, — одобрительно произнес Альд. — Но примерно через полчаса наступит пиковое состояние, так что будь готова.

— К чему?

Даже в мыслях моя речь была какой-то… замедленной. Что-то подобное я испытывала при жизни пару раз, когда в Последнюю Ночь года выпивала две-три чашки подогретого вина вместо одной. Правда, после этого обычно меня начинало клонить в сон. В посмертии мне это явно не грозит.

— К тому, что возможна дестабилизация чар.

— Хм?..

— Расфокусировка зрения, потеря или искажение слуха и голоса. Так понятнее?

— Ага.

— И летай осторожнее. Ты сейчас можешь оказаться довольно неповоротливой.

— Да я вообще никуда… не собиралась…

— Боюсь, через полчаса ты будешь думать иначе.

Будто в подтверждение слов Альда, тепло в моем теле уступило место поразительной легкости и какой-то… радости, что ли. А еще остро захотелось вернуть ощущение тепла. Умом я понимала, что это странное, абсурдное, неуместное желание, но… Последние доводы разума отступали перед натиском всепоглощающего ощущения… могущества. Кажется, я даже в воздухе выше поднялась. Усилием воли чуть снизилась под сдержанный смешок Сата. Ну и ладно, зато я с самого момента своей смерти еще ни разу себя так хорошо не чувствовала.

Вот только зрение бы сфокусировать как-нибудь. А то плывет все перед глазами.

— Держи себя в руках, — отчеканил подселенец.

Ага, держу.

— О, начинается… — мученически вздохнул Альд.

О чем это он?

Ответ на мой невысказанный вопрос появился очень быстро. Перед столом откуда-то взялся человек, строгая мантия которого меньше всего сочеталась с плотоядно-радостной ухмылкой на лице. Наверное, это должно было выглядеть располагающе, если бы не казалось настолько фальшивым…

— Итак, — объявил незнакомец, — официальная часть завершена, так что настало время праздника!

Его голос показался мне неприятно громким.

— Усилен заклинанием, — коротко объяснил Альд.

Вот всегда бы так. Короткое и ясное пояснение, а не упреки в недалекости, недостаточных знаниях и…

— Не отвлекайся, — в голосе подселенца послышалась стальные нотки. — Следи за обстановкой.

Ага, слежу. Например за тем, как этот странный человек, продолжая неестественно улыбаться, вытащил Линс из-за стола, и нахмурившемуся Мэбу не осталось ничего другого, как последовать за ней. Жестом заправского фокусника незнакомец извлек нож и тарелку и вручил их ребятам. Вот оно что…

Странно, правда, что пирог решили резать сейчас, а не в конце празднования. Ну и ладно, Суртаз знает, какие у них тут порядки. Они и так этот пирог весь день будут есть, там же восемь… десять… нет, двенадцать ярусов. Или все-таки восемь…

— О, чары зрения совсем вразнос пошли, — вздохнул подселенец.

— Да ладно, даже… забавно.

— Досадно, что это тебя забавляет.

Слова Альда прозвучали зловеще, но мне было плевать. Я в кои-то веки чувствовала себя прекрасно, и даже неестественная улыбка праздничного заводилы или кем там являлся этот незнакомец не могла испортить мои ощущения.

— Твое состояние стремительно ухудшается.

— Зануда.

— Ты забыла, зачем находишься здесь.

— Я помню.

— Да уж, я заметил.

— Я… все держу… под контролем.

Скептически хмыкнув, подселенец ничего не ответил.

Снова слуга с сульфетумом. Невероятным усилием воли подавив порыв взять кубок, я сосредоточилась на безумно увлекательном процессе расчленения пирога совместными усилиями Мэба и Линс.

— А расскажи мне что-нибудь, — попросила я. То ли нож молодоженам выдали тупой, то ли на пирог случайно наложили чары неуязвимости вместо защиты от черствости…

— Я тебе сегодня и так рассказал больше, чем следовало, — сухо ответил подселенец.

— Ну чего ты такой серьезный?

Ответа мне дождаться было не суждено, так как мое расфокусированное зрение зафиксировало движение рядом. Очередной слуга поднес кубок с сульфетумом. Кажется. Хм…

— Не вздумай.

— А не то что?

— Шиз, вспомни, о чем я тебе говорил, — напряженно проговорил Альд.

— Уже и пошутить нельзя.

— У тебя паршивое чувство юмора.

— Ой, кто бы говорил…

Размытое движение слева — похоже, терпение Сата иссякло, и он двинулся на помощь молодоженам. Приторно улыбавшийся незнакомец кружил вокруг них и, судя по тону, вещал что-то подбадривающее, но слова разобрать не получалось. Все звуки доносились до меня будто сквозь толщу воды.

Движение справа… Неужели опять сульфетум? Надоело уже отказываться. Поселившаяся в груди легкость распирала мою грудную клетку изнутри настолько сильно, что казалось, будто мои ребра вот-вот затрещат. Или таки трещат?

Незнакомый голос. Просительные интонации. Так, кому от меня чего уже надо?

— Шиз, сосредоточься.

Интересно, как всего в паре слов подселенцу удалось совместить мольбу с приказом? От удивления даже зрение прояснилось. И вовремя: почтительно склонив голову, рядом со мной стоял знакомый старик.

— Это же…

— Да, это слуга Ашиана.

Глава 5

Чудеса самообладания

— Простите за беспокойство, бессмертная госпожа… Не могли бы вы уделить мне минутку внимания?

Старик бросил быстрый взгляд исподлобья, видимо, пытаясь понять мою реакцию. Я же, кроме удивления, не испытывала ничего. Ну, разве что только настороженность и тревогу, но они принадлежали скорее не мне, а подселенцу.

— Говори.

Прозвучало уж слишком повелительно и высокомерно, как на мой вкус, но в нынешнем состоянии мне вряд ли удалось бы связно произнести более длинную и вежливую фразу. Я и видела-то старика слишком расплывчато, чтобы однозначно судить о его реакции на мои слова. Впрочем, мне же можно, я же — лич…

— От имени своего господина я хотел бы попросить вас кое о чем…

Легкость внутри меня обрела морозные нотки, будто мою грудную клетку насквозь продул ледяной ветер Последней Ночи. Что от меня могло понадобиться Ашиану?

К счастью, слуга не стал меня томить и продолжил говорить. Видимо, он был достаточно умудрен опытом общения с личами, чтобы не испытывать их терпение понапрасну.

— Так вышло, что лорду Аланару…

Это еще кто? Вслух этот вопрос я решила не задавать, а подселенец в кои-то веки решил не комментировать не обращенную к нему мысль.

—…досталась роль в свадебном развлечении. Но так как ему нужно поговорить с леди Инешуд…

Вот оно что. Правнучек Ашиана. Это уже интересно, хоть и довольно тревожно.

—…он не может выполнить возложенную на него задачу и просит вас помочь.

— И чем я могу… помочь? — мой вопрос прозвучал довольно зловеще, судя по тому, как старик опустил голову еще ниже.

— Он просит вас сохранить или отдать кому-то другому эту перчатку.

Одновременно с этими словами в руках старика появилось что-то белое, а в моей голове раздался ехидный смешок Альда.

— Если возьмешь — сможешь поиздеваться над Мэбом.

— Чего-о-о?

— Если я правильно понимаю…

— Мне соглашаться? — осознав, что сейчас начнется очередная лекция, а слуга вообще-то ждет мой ответ, я решила прервать подселенца.

— Смотри сама, — спокойно ответил Альд. — Перчатка, насколько я могу судить, самая обычная.

Я молча протянула руку, и шелковистая ткань легла мне в ладонь.

— Спасибо вам, бессмертная госпожа, — с поклоном залебезил старик, потихоньку пятясь от меня.

Ничего не ответив, я опустила взгляд на перчатку на своей руке.

— Так а при чем… издевательства?

— Если я правильно понимаю, зачем Аланару была вручена перчатка… — Альд издал смешок. — Мэбу предстоит веселое и увлекательное занятие, — судя по саркастическому тону подселенца, занятие не было ни веселым, ни увлекательным. — На протяжении оставшихся часов праздника ему нужно найти и собрать комплект женской одежды. Обычно это шесть-восемь предметов. Например, платье, пара перчаток, чулки и ботинки.

— У нас такого не было.

От растерянности у меня даже в голове немного прояснилось, а очертания предметов в обозримом пространстве обрели былую четкость. Благодаря этому я увидела, что Мэб с Линс уже наполовину расчленили пирог. Да и в целом дело у них шло гораздо бодрее — слуги только и успевали сновать туда-сюда, разнося угощение гостям.

— Насколько я понимаю, это довольно… нечастое развлечение. Мне о нем рассказывали, сам не наблюдал. И это к лучшему, пожалуй. Мне не кажутся забавными унижения жениха, проходящего через каверзные испытания владеющих предметами гостей. Безотказный способ обзавестись парой-тройкой врагов.

О, мало найти — нужно еще и уговорить отдать, получается…

— А как узнать нужный предмет?

— Это несложно. Все вещи — всегда белого цвета, чтобы их можно было легко заметить среди гостей, которые обычно облачены в одежду темных или приглушенных цветов.

Бросив взгляд на свое белое платье, я невольно прикинула, насколько подозрительно на него будет коситься Мэб. А перчатка же при более внимательном рассмотрении оказалась до боли похожей на ту, которую я примеряла на свадьбе своей родственницы много лет назад… и видела на своей руке в месте заточения Алианны.

— А я могу просто… отдать ее?

— Можешь. Но это будет считаться дурной приметой, поэтому хотя бы какое-то легкое задание или условие стоит поставить в ответ.

Тонкая шелковистая на вид ткань едва не выскользнула из моей руки. Перехватив перчатку поудобнее, я крепко сжала ее пальцами, ничего при этом не ощущая. Похоже, что с возвращением зрения перестали нормально работать чары осязания.

— Ты сам в это веришь?

— В примету? Нет, просто рассказываю о том, что слышал когда-то сам.

— Ладно…

Перчатка снова едва не выскользнула из моих пальцев и, чтобы не потерять драгоценную деталь одежды, я надела ее на левую руку. Подошла, будто для меня шили. Интересно, у кого вторая? Если ее найти и забрать, получится неплохое дополнение к платью…

Легкость в груди начала как-то странно щекотать ребра изнутри, а в голове возник тихий, но отчетливый и непрерывный звон.

— А теперь послушай меня внимательно, — неожиданно заявил подселенец. — Пока что ты хорошо держишь чары и проявляешь чудеса самообладания относительно остального. По крайней мере, все куда лучше, чем я опасался.

Ух ты, меня хвалят. Значит, за этим должна последовать какая-то гадость…

— Но, по моим прикидкам, минут через десять наступит пиковое состояние из-за пресыщения. Лучший способ его предотвратить — магия. Что-нибудь мощное… Хотя тебе, скорее всего, хватит и обычного выброса энергии, если быстро повторить несколько раз. Но делать это…

— Лучше не здесь, — мне даже удалось уловить ход мысли подселенца. — А ничего, что я… ну…

— Учитывая то, что неизвестный отравитель потерял свое главное преимущество — фактор неожиданности… Думаю, твое недолгое отсутствие никому не повредит. В отличие от публичного избавления от плоти.

— Поняла.

Окинув взглядом зал, я поняла и еще кое-что: некоторых гостей в столовой уже не было. Первым бросилось в глаза исчезновение Шуд и правнука Ашиана… имя которого уже успело вылететь из моей головы. Его не-брата-близнеца тоже не наблюдалось.

Интересно, они втроем общаются, что ли? От этой мысли мне стало и смешно, и неловко одновременно. А уж об ощущениях Шуд я могла только догадываться. Хотя сомневаюсь, что девушку на выданье оставили наедине с этими двумя. Впрочем, если и так, то парней даже немножко жаль — она же им такое увлекательное путешествие по ловушкам может устроить…

— Время… — напомнил Альд.

Точно.

Осторожно сдвинувшись в сторону, я с удовлетворением отметила, что летаю вполне сносно — баланс держу, не заносит… Ну, почти. По крайней мере, если двигаться плавно и степенно… И не слишком резко крутить головой, о чем мне тут же напомнили чуть съехавший венок и расплывшиеся очертания предметов вокруг.

Поправив цветочную конструкцию на своей голове, я неторопливо и степенно направилась к стене, намереваясь добраться до выхода в зал. Сновавшие туда-сюда слуги предусмотрительно расступались передо мной, и я почти добралась до цели…

Но оказалось, что моя попытка незаметно покинуть столовую все равно не осталась незамеченной.

— Госпожа Шиз, — раздался встревоженный голос за моей спиной, когда до заветной двери осталась буквально пара метров, — что-то не так?

Кости Суртаза, как же мне не хотелось отвечать на этот вопрос!

— Так не отвечай, — вкрадчиво предложил подселенец.

Я медленно развернулась в сторону нежеланного собеседника. Им оказался тот самый незнакомец с фальшивой приторной улыбкой, только теперь выражение лица его было серьезно-встревоженным.

— Госпожа Шиз, — выпалил он, убедившись, что привлек мое внимание. — Простите меня за непочтительность. Вам что-то не понравилось?

Я хотела было ответить, что все в полнейшем порядке и пусть он продолжает в том же духе, ведь это будет происходить без меня хотя бы какое-то время…

Но вместо этого смогла лишь щелкнуть челюстью, не издав больше ни единого звука.

Вторая попытка.

Без толку.

— Чары речи отказали, — Альд решил подытожить очевидный вывод.

— Я уже поняла.

— Ну мало ли… Но ты можешь попробовать в третий раз, вдруг сработает, — ехидно протянул подселенец.

Кости Суртаза, этот гад еще и издевается! Чуть пошатнувшись в воздухе, я решила прибегнуть к другому способу объяснения, что все в порядке. Не могу говорить — попробую отмахнуться. Вот только движение рукой и отрицательное покачивание головой, похоже, управляющий праздником воспринял по-своему.

— Милосердная госпожа, именем Суртаза умоляю, скажите, что не так?

По сдавленному голосу бедняги можно было подумать, что он сейчас хлопнется передо мной на колени — мне даже как-то жаль его стало, что ли. Выражение лица я не видела — зрение стремительно ухудшалось. Но поворачивающиеся в нашу сторону овалы лиц гостей были заметны — видимо, наш занятный диалог уже привлек нежелательное внимание.

Альд выразил свое мнение о происходящем совершенно, вот прямо-таки ни капельки не злорадным смешком.

— Время… — зловеще напомнил он. — Советую просто развернуться и покинуть столовую, а то продолжишь жестикулировать — он еще что-нибудь поймет не так.

Обреченно махнув рукой, я резко развернулась… И чуть не влетела в кого-то, решившего мимо меня пройти. Судя по тому, как эта тень с размытыми очертаниями с удивительной сноровкой умудрилась от меня отскочить — это был слуга. Наверное. Но это не точно.

В любом случае, ни убедиться в этом, ни извиниться я не могла — тут бы в дверной проем попасть уже, что ли. Благо, хоть дверь была открыта. Надо только осторожно…

— Ниже, — приказал Альд.

Послушно опустившись чуть ниже, я медленно пролетела через дверной проем, даже не ударившись и ни за что не зацепившись.

— Если получится — попробуй смотреть ауры, — посоветовал подселенец. — Хоть с непривычки тебе, наверное, будет непросто, но так будет легче избежать столкновений.

Угасавшее зрение и перестроилось с трудом, и улавливало ауры очень неохотно. Вместо яркого и насыщенного свечения — только бледные отблески. В них едва удавалось распознать очертания людей, рассевшихся по креслам общего зала, а цвета аур и вовсе почти не угадывались.

— Живее, пока на тебя не обратили внимание.

— Наверх?

— На улицу.

— Но…

— Тебе предстоит выброс энергии, и лучше, чтобы в этот момент рядом с тобой никого не было. И под тобой — тоже.

— Но комната…

— Будешь тянуть, можешь рассыпаться.

Скрипнув зубами, я примерилась и, продвигаясь вдоль стен, подлетела к двери в прихожую. К счастью, люди в зале были заняты беседой, поэтому на меня если кто-то и обратил внимание, то приставать с вопросами не рискнул.

К моему облегчению, прихожая оказалась пуста. Последняя дверь, к счастью, не запертая. Аккуратно прикрыв ее за собой, я зависла на крыльце. Погодка за время праздника явно успела испортиться — светившее с утра солнце надежно укрылось за непроницаемой завесой свинцово-сизых туч. И так как холода я не ощущала сейчас в принципе, было непонятно, чего ожидать — ливня или снегопада. Впрочем, сейчас мне стоило волноваться не об этом.

— И что теперь? Сбрасывать энергию… прямо здесь?

— Нет, — подселенец определенно уловил мой сарказм, но предпочел на него не реагировать. — Тебе нужно место поукромнее… Чтобы там не было людей. Думаю, сад позади дома подойдет.

Безропотно спустившись с крыльца, я долетела до угла дома и завернула за него. Путь был недолгим, ветер дул мне в спину и ускорял полет, но времени, насколько я понимала, оставалось немного… Только вот до чего?

— Надеюсь, ты поняла, почему место должно быть безлюдным?

— Чтобы никого… случайно не зацепить?

— Именно. Направься ты на второй этаж, однозначно привлекла бы внимание. А это — вероятная задержка. Ты могла не успеть добраться до комнаты, и сбрасывать энергию пришлось бы уже по пути — в коридоре…

А под коридором, который вел к моей комнате, находилась столовая с кучей народа…

— К тому же, с твоей везучестью, на втором этаже обязательно встретился бы кто-то, страстно желающий с тобой поговорить. Так что куда логичнее направиться в сад. Учитывая испортившуюся погоду, вряд ли там кто-то будет гулять…

Первая полоса деревьев появилась в пределах моей видимости довольно скоро. Я видела ее размытым серо-коричневым пятном — зелени еще не было.

— Помедленнее, — предупредил Альд, — а то влетишь в дерево.

— Я их вообще не различаю.

— Потому и говорю, чтобы помедленнее летела. Я буду предупреждать. А то вряд ли твоя тетушка, — издевательски добавил он, — будет рада испорченному платью.

Одновременно с его словами ветви ближайшего дерева зацепились за подол. Я поняла это только потому, что скорость полета вдруг замедлилась, а мой бок кольнуло болью из-за резкого натяжения пришитой к нему ткани.

— Так не пойдет, — проговорил подселенец. — Вряд ли ты навредишь иллюзии ветками, но со стороны как раз это и будет выглядеть подозрительно.

— Почему?

— Похоже, вместе с чарами отключился и твой разум, — Альд вздохнул. — Здравомыслящий лич не полезет обниматься с деревьями, если дорожит своим телом. А раз на твоих костях столько плоти — ты должна ей дорожить. Логично?

— Угу.

— Так что нужно вернуть хотя бы зрение. Выплесни немного энергии. Но не сгустком, а потоком, как при поиске коменданта, только слабее.

К счастью, это происходило не настолько давно, чтобы я успела забыть, какой силы поток необходимо высвободить для поиска. Вот только поймать нужное ощущение никак не удавалось — поселившаяся в груди легкость полностью перетягивала на себя все внимание. Грудную клетку изнутри распирало настолько сильно, что я невольно вспомнила ярмарочные украшения — раскрашенные в яркие цвета бычьи пузыри. Наполненные зачарованным воздухом и привязанные к жердочке, они все пытались сорваться со своей привязи и устремиться в небо…

Образ шелестящих и трепещущих на ветру разноцветных шаров настолько ярко предстал в моем воображении, что на миг я ощутила себя среди них. Наверное, когда их наполняли воздухом, они ощущали себя примерно так же, как я — сейчас.

— Шиз, — встревоженный голос подселенца донесся до меня откуда-то издалека. А затем в нем зазвенели стальные нотки: — Магию, быстро, хоть какую-то!

Распирающее ощущение достигло своего пика, но тихий хруст прервал шелест моего пестрого наваждения. Последовавшая за этим резкая боль в ребрах и грудине отрезвила меня окончательно. Щелкнув челюстью, я мысленно произнесла заклинание, которое знала лучше всего. Кончики моих пальцев полыхнули зеленью впустую, некого было упокаивать.

— Еще раз, — приказал Альд.

К Суртазу волну, обойдусь сгустком. А чтобы ничего тут не поломать…

Направить поток энергии в ладони, сформировать сгусток, зарядить заклинанием и метнуть перед собой. Оттолкнуть подальше и расширить так далеко, насколько удастся это сделать за считанные секунды…

Запоздало ошалев от того, насколько легко далось мне работающее по площади упокаивание, я не сразу осознала, что ко мне вернулось нормальное зрение.

И что в саду я была не одна.

Три пары глаз смотрели на меня. Прислонившись к дереву, примерно в десятке шагов от меня стояла Шуд, рядом с ней — один из не-близнецов, тогда как второй находился в паре шагов от девушки. Вот ну откуда мне было знать, что именно здесь — место общения будущей пары, чья свадьба, скорее всего, станет следующей?

Не-близнецы выглядели удивленно и настороженно: причем удивлялся тот, что стоял рядом с Шуд. Наверное, это был Аланар, но подтверждать свой вывод просмотром ауры я не рискнула, чтобы не спугнуть наконец-то вернувшееся зрение. Шуд же, казалось, едва сдерживала смех. Выглядела моя так называемая двоюродная тетя все еще усталой и измученной, но мое представление с упокаиванием ее явно развеселило.

— Госпожа бессмертная, на свадьбе кто-то пошел в сад и умер?

Вопрос был явно с подковыркой, но Шуд умудрилась задать его с достаточной долей почтительности. От меня не укрылось то, как после этих слов на нее покосился один из не-близнецов — тот, что был поближе.

— Девчушка не лишена смекалки и неплохого чувства юмора, — издав смешок, заметил Альд. А затем добавил уже более мрачно: — А вот осознания опасности подобного обращения явно маловато.

Зато, намеренно или случайно, она подсказала мне хоть сколько-то правдоподобное оправдание моих действий.

— Я…

Я осеклась, вспомнив об отказе речи и одновременно с этим обнаружив, что работа чар таки возобновилась.

— Напоминаю — ты не обязана перед ними оправдываться… — невинным тоном подсказал подселенец. — Но тебе стоит их отсюда спровадить, так как скоро опять станет плохо.

—…не обнаружила в зале кое-каких гостей и решила проверить, все ли с ними в порядке.

— Мы можем помочь? — спросил находившийся поодаль не-близнец.

Интересно, это он прикинулся, что не понял намек или действительно его не понял? Или в саду есть еще кто-то, кроме них?

— Этого не требуется, — ответила я, в который раз порадовавшись своему холодному и безэмоциональному тону. — Но по саду вам пока лучше не гулять, я думаю.

Шуд поджала губы, но у меня создалось ощущение, что она сделала так просто для того, чтобы не улыбнуться. Или, что куда более вероятно — ухмыльнуться, как это любит делать ее двоюродный братец Мэб.

— Пойдем в дом, — демонстративно поежившись, подхватила она, — а то холодает что-то…

Находившийся рядом с Шуд не-близнец пожал плечами и последовал за девушкой. Второй же, бросив на меня быстрый, но внимательный взгляд, последовал за парочкой только спустя пару секунд.

Лишь после того, как они завернули за угол дома, я направилась вглубь сада. Как я успела выяснить за прошедшую неделю, он оказался не таким большим и уж точно куда более ухоженным, чем его аналог в убежище Альда. Впрочем, подселенец был с этим категорически не согласен. Поэтому все мысли о красоте этого места я решительно пресекла на корню, чтобы не провоцировать очередной садоводческий припадок у голоса в моей голове.

Надо было просто решить, как далеко в него забираться.

— Все равно никто не увидит, так как этот сад запущен еще сильнее, чем…

— Будь добр, укажи конкретное расстояние.

— Хватит и уже пройденного, давай здесь.

Что ж, хорошо, если так. Потому что ответ Альда застал меня на небольшой полянке, в центре которой красовался почти правильный круг из крупных узорчатых камней. Видимо, та троица находилась здесь, когда я начала колдовать на краю сада. Уж очень удобное место: дом практически не видно даже с учетом голых деревьев, зато слышимость прекрасная. И, к моему невероятному облегчению, здесь никого не было — только заметно усилившийся ветер шуршал прошлогодней травой и скрипел ветками.

В груди снова возникло распирающее ощущение. Пока что довольно слабое, но и его было достаточно, чтобы заныли ребра и грудина. Кости Суртаза, хоть бы там не было серьезных повреждений — я же и осмотреть себя не могу из-за этой иллюзии… И из-за этого слова подселенца о том, что скоро опять станет плохо, откровенно тревожили.

— Так что, достаточно будет упокаивающего заклинания? — нетерпеливо уточнила я.

Как назло, Альд не торопился с ответом. На миг мне удалось поймать отголосок его эмоции: сомнение. Он явно что-то прикидывал.

— Давай все-таки поток, — в голосе подселенца я тоже уловила тревогу и непонятную мне настороженность. — Только осторожно.

— В каком смысле?

— В прямом. Начни со слабого потока, оцени нагрузку, а потом усиль его до поисковой мощности.

— Будем искать любителей подышать свежим воздухом? Тогда нам нужен свежеупокоенный мертварь.

Ответом подселенца стала лишь легкая тень удивления. Мда, действие сульфетума — не иначе. В нормальном состоянии такая дурная шутка мне бы в голову не пришла. Хотя, после всего случившегося, происшествие с Тидом казалось настолько далеким событием… Будто из другой жизни.

Ладно, Шиза, сосредоточься.

Окинув взглядом окрестности, я рассудила, что логичнее всего будет направить поток в центр поляны. Не рассчитав силы, деревья можно и поломать, а вот камням вряд ли что-то сделается. Ну, разве что, подвину их немного.

Отрешившись от продолжавшей нарастать распирающей легкости в груди, я сосредоточилась на проходящей через мое тело энергии. Вытянув руки перед собой, направила поток в них.

Сухая прошлогодняя трава всколыхнулась от слабой зеленоватой волны, пробежавшей по поверхности земли. Однако, поток тут же прервался — удержать его не удалось.

— Еще раз. Постарайся удержать… — приказал Альд.

— Знаю, — огрызнулась я.

И тут же направила вторую волну энергии, а за ней — третью. Четвертую уже удалось удержать в виде потока на целых три секунды. Ноющая боль в ребрах сбила концентрацию.

— Пока хватит. Как ощущения?

Распирающая легкость стала заметно слабее, но все еще не исчезла.

— Похоже, еще недостаточно… — предположила я.

— Тогда усиль волну, расширь поток и подержи его подольше.

Заявил таким тоном, будто мне самой бы до такого никогда не додуматься, ага. Приложив немалое усилие, чтобы удержаться от ответного бурчания, я снова выставила руки перед собой, на этот раз — усилив поток.

Первая волна пошатнула крайний камень.

Так, Шиза, осторожнее, а не то…

— Превратишь камни в пыль, — подселенец ехидно продолжил мою фразу.

— Не мешай.

Альд замолчал, а я тем временем направила вторую волну, чуть слабее, и наконец-то сумела удержать более-менее стабильный поток. Зеленоватое свечение прокатилось по земле и прошло сквозь ближайшие камни, я слегка развела руки в стороны, расширяя поток и одновременно немного усиливая его, чтобы волны энергии достигли противоположной стороны каменного круга.

Ребра с новой силой заныли на седьмой секунде.

Жгучая боль в ногах возникла на десятой.

Удивительно, но кроме боли я почти ничего не чувствовала, да и наступила она чуть ли не вдвое позже, чем в прошлый раз. Не говоря уже о том, как мне вообще удалось отсчитать эти секунды. Неужели сульфетум настолько увеличивает выносливость…

— Ага… — задумчиво протянул Альд.

На мои плечи навалилась такая усталость, что я тут же пресекла ток энергии и едва не рухнула на землю. Ощущение легкости в груди сменилось сдавливающей грудь пустотой, будто мне вдруг перестало хватать воздуха. Из последних сил долетев до ближайшего камня, я уселась — даже скорее рухнула — на него, спиной к остальным булыжникам.

— Теперь все в порядке?

Стоило все-таки уточнить. Мало ли, вдруг мне еще грозит что-то вроде похмелья, если уж сравнивать сульфетум с вином или чем покрепче.

— Можно сказать и так. Все-таки, чутье меня не подвело.

— Что? — насторожилась я. — Ты о чем?

Ответом стал шорох чьих-то шагов за моей спиной.

Серьезно⁈

— Ты знал и ничего не сказал?

Вспыхнувшая злость быстро вытеснила пустоту из моей грудной клетки. Ну, хоть какая-то польза.

— Не знал, а подозревал. Это разные вещи.

— Но все равно ничего не сказал⁈

— Успокойся.

— Почему ты не сказал?

— Ты… попросила, — это слово подселенец произнес с невероятным сарказмом, — чтобы я тебе не мешал.

— То есть ты считаешь, что эти подозрения — мелочь, которой не стоит беспокоить?

— Нет, но решил тебя не отвлекать, так как не был уверен…

— Ну уж ради этого можно было и отвлечь.

— И тогда ты бы не показала мне очертания тела невидимки.

— И что с того?

— А то, что теперь я догадываюсь, кто это.

— Кто? — эхом отозвалась я.

— Прислушайся к шагам, — ехидно посоветовал Альд.

— Вот нельзя просто взять и прямо ответить, да?

Подселенец лишь издал смешок в ответ, а мне ничего не осталось, кроме как прислушаться, так как оборачиваться почему-то не хотелось. Скрывавшийся человек шел ко мне издевательски неторопливо, но спустя некоторое время я поняла причину. Он хромал. Меня озарила догадка.

— Сестра Мэба?

— Да, насколько я смог опознать силуэт — это Мэлиан.

— Что она здесь делает?

— Вот у нее и спроси.

Шаги тем временем стихли.

— Как ты поняла, что я здесь?

Голос Мэл прозвучал совсем близко, но, обернувшись, я ее не увидела. А шаги тем временем прошелестели травой мимо меня — к соседнему камню.

— Чутье… — я запнулась. — Подсказало. Что ты здесь делаешь?

С тихим смешком девушка возникла буквально из ниоткуда. Вот ее не было, а вот она уже сидит на каменной глыбе.

— Я… присматривала за Шуд.

— Не замерзнешь? — я кивком указала на камень.

Мэл удивленно приподняла бровь и, то ли улыбнувшись, то ли мученически изогнув губы — это оставалось загадкой из-за шрамов — отрицательно качнула головой. Задумчиво глядя на меня, она склонила голову к плечу, и ранее заслоненная распущенными волосами левая половина лица открылась моему взгляду.

Альд оказался прав.

Шрамы действительно пересекали все лицо Мэл наискось. Увидев полную картину того, во что оно из-за этого превратилось, мне стало нестерпимо жаль девушку, которая до получения этих страшных ран определенно была красивой. Начинаясь у все еще прикрытого волосами виска, четыре дугообразные полосы рассекали лицо на несколько неравных частей. Одна пересекала лоб, цепляя край правой брови и скулы. Вторая бугрилась по лбу, переносице и правому углу рта. Третья рассекала левую бровь, глазницу, край носа и губы. Четвертая же, самая короткая и тонкая, цепляла левую скулу и щеку, уходя к подбородку.

— Хм, нос почти не пострадал, — заметил подселенец. — Повезло.

— Повезло? — ошарашенно переспросила я. — Да она же изуродована…

— А теперь представь это все, но еще и без носа.

Я щелкнула челюстью и пожалела об этом. Потому что сидевшая в паре шагов от меня девушка горько усмехнулась, видимо, восприняв это как реакцию на свое увечье.

— Да, я — та еще красавица, — тихо сказала она и, усевшись ровно, вернула прядь на место.

— Хотя на самом деле, — тем временем продолжал вещать Альд, — самое большое ее везение состоит в том, что она вообще выжила после такого удара. Видимо, неподалеку оказался толковый лекарь.

Что ж, подселенцу виднее. Не то чтобы меня прельщало посмертие в виде упыря, но я бы после такого предпочла не выживать.

— Упырь? — коротко спросила я, припомнив, что предположил Альд при знакомстве с ней.

— Ага.

Воцарилось молчание. Мэл лениво блуждала взглядом по поляне, время от времени задерживая его на мне. Я же искоса наблюдала за ней, делая вид, что смотрю перед собой и мысленно радуясь тому, что мое скелетированное лицо не позволяло определить направление взгляда. Как бы то ни было, разговор не клеился.

— И все-таки, — девушка заговорила первой, — как ты поняла, что я здесь?

— Хм…

Мое хмыкание прозвучало довольно вкрадчиво и многозначительно. Наверное. Потому что мне нужно было потянуть время.

— Что ей ответить?

Как назло, советовать что-либо подселенец явно не спешил. Поиздеваться решил, видимо.

— А-а-альд, — угрожающе протянула я.

— Что-о-о? — в своей раздражающе ехидной манере откликнулся Альд.

— Что ответить на ее вопрос?

— Очевидно же. Поисковый поток, — судя по не исчезающим ехидным ноткам, подселенец продолжал издеваться.

— По-моему, она имела в виду не то, как я ее нашла, — мне снова пришлось проявить чудеса самообладания, чтобы не только мысленно не наорать на него, но и внешне не выдать накатившее раздражение выжидающе глядевшей на меня девушке. — А почему вообще решила искать именно…

— А по-моему тебе стоит перестать думать за других, — резко прервал меня Альд. — Какой вопрос — такой и ответ.

От неожиданности подобной отповеди я снова щелкнула челюстью. Обидно, однако. И лишь спустя пару секунд мне удалось смириться с тем, что в определенной мере подселенец действительно был прав. Ладно, притворюсь дурочкой… В первый раз, что ли?

Удивительно, но в этот раз Альд даже не сообщил, что мне и притворяться не надо.

— Поисковый поток энергии показал, где ты находилась.

Мэл хмыкнула.

— Ну да, способ обнаружения я… прочувствовала, — она дернула уголком рта. — Мне интересно, как ты вообще поняла, что я здесь нахожусь.

— Вот видишь, я была права. Что отвечать?

Подселенец вздохнул.

— В какой-то момент мне показалось, что шорох травы зазвучал чуть иначе. Не так, как от ветра. Видимо, именно тогда она перемещалась.

— Тебя выдал шорох травы, — коротко ответила я. — Вот я и… встревожилась.

Мэл удовлетворенно кивнула.

— То есть ты не искала конкретно меня? — прищурившись, почему-то уточнила она.

— М-м-м… Нет, — хоть я и удивилась этому вопросу, но мой голос оставался все таким же ровным и безэмоциональным. — А должна была?

— Ну мало ли… — девушка пожала плечами. — Вдруг Мэб опять решил побыть мне нянькой. Правда, — она тихо вздохнула, — раньше в таких случаях он обычно искал меня сам…

Беседа снова сошла на нет. Мы продолжали сидеть на камнях, размышляя каждая — о своем. Я, например, прикидывала, насколько причудливыми бывают судьбы. Одаренная красавица-чернокнижник, изуродованная и явно стесняющаяся своей нынешней внешности, и ее брат — почти лишенный магического таланта боевой некромаг, который чуть не погиб во время попытки родни исправить его изъян.

Затянувшееся молчание прервалось внезапным грохотом, донесшимся со стороны дома. За ним последовал звон стекла и истошный женский вопль. Мэл встрепенулась и резко выпрямилась на камне, я вздрогнула.

— Ну да, какая же свадьба без драки… — дернув уголком рта, фыркнула моя собеседница. — Надеюсь, это не Шуд выбросила своего будущего жениха в окно. Пойду посмотрю, что ли…

С этими словами она неловко слезла с камня и заковыляла к краю поляны. Начал накрапывать дождь, и длинный подол ее темно-синей мантии собирал капли с травы, и мокрые пятна поднимались все выше и выше. Но Мэл это, видимо, не волновало. Интересно, она вообще чувствует холод?

Потому что я внезапно обнаружила, что начинаю замерзать. Оно-то и неудивительно — в шелково-кружевном открытом платье, обессиленная и под дождем. Тут никакая сниженная чувствительность не поможет — дыхание зимы все еще давало о себе знать, да и дело шло к вечеру. Пока я переваривала свои ощущения, Мэл уже успела скрыться за деревьями.

Надо бы и мне вернуться в дом, похоже.

— И к своим обязанностям.

— Умеешь ты испортить настроение.

Впрочем, было бы что портить. Усталость вернулась снова, а вместе с ней накатила и апатия. Будь я живой, мне наверняка сейчас больше всего хотелось бы вернуться в свою комнату и завалиться спать. Но раз уж сон мне не положен из-за посмертия, то неплохим началом стал бы просто уход к себе. Да только кто ж мне даст-то?..

— Всего лишь напомнил, между прочим. Хотя, если посидишь еще чуть-чуть и промокнешь окончательно, то будешь выглядеть настолько грозно, что никто не рискнет даже посмотреть на Линс до конца вечера, — ехидно сообщил подселенец.

— Это звучит настолько соблазнительно, что я, пожалуй, так и поступлю, — несмотря на всю усталость, сил на ответный сарказм мне все-таки хватило.

— Шутки-шутками, но тебе действительно стоит вернуться как можно скорее.

Будто бы подтверждая слова подселенца, из-за деревьев снова послышался звон разбитого и стремительно осыпающегося стекла.

— Альду-у-ури-и-ик!..

Кажется, это был тот же самый женский голос, что и в первый раз. И теперь мне удалось понять, что принадлежал он определенно тете Арне.

— Альдурик? — подозрительно переспросил Альд.

— Ага, — не без злорадства подтвердила я. — И в следующий раз, как ты решишь поиздеваться надо мной, я буду звать тебя именно так.

— Только попробуй, — мрачно пообещал подселенец. — И может все-таки вернешься в дом? А то мало ли, вдруг у нас тут пожар назревает?..

Намек был понятен, да и я сама уже испытывала любопытство пополам с тревогой. Драка на сельской свадьбе — это с какой-то стороны даже весело. Но когда чуть ли не каждый первый гость праздника — могущественный маг, подобное веселье может оказаться по-настоящему убийственным.

Списав свои ощущения на холод, я не сразу поняла, что что-то идет не так.

С первого раза подняться с камня не вышло, хоть чары левитации и ощущались вполне работающими. Странно. Мимолетная тревога подселенца замаячила на задворках моего разума и тут же исчезла.

Потому что на смену ей пришла злость, затем — горечь. А компанию этим эмоциям снова составила тревога, только на этот раз — моя.

— Что случилось?

— А ты присмотрись к камню… повнимательнее, — мрачно ответил подселенец.

Я подняла взгляд на глыбу, где не так давно сидела Мэл. Ее причудливая, узорчатая серо-черная поверхность оказалась… пушистой. Будто поросшей странным, едва заметным, полупрозрачным серебристо-серым мхом.

Вытянув шею, я взглянула через плечо и увидела такой же — на своем камне.

— Кости Суртаза, неужели…

— Именно. Ловушка, — подтвердил мою догадку Альд.

Его горечь дополнилась мрачной решимостью. А моя тревога медленно, но уверенно превращалась в панику. Эта ловушка могла оказаться чем угодно. Хоть бы это была самая легкая и несмертельная из шуточек Шуд…

Если это вообще ее рук дело.

— Она… опасна?

— Да.

Голос подселенца вдруг стал подозрительно безразличным, а его эмоции разом исчезли, будто он опомнился и скрыл их от меня. Я ощутила, как в животе зашевелился липкий и колючий комок страха. Сейчас Альд до боли напоминал себя прежнего — холодного, отстраненного, равнодушного. Чужого.

— И вырваться ты не сможешь, — добавил он. — Прости.

— За что? — вот тут мне стало по-настоящему страшно.

— За то, что я сейчас сделаю.

Интерлюдия I

Ашиан любил медитировать.

Только в такие моменты его беспокойный разум погружался в состояние блаженного бездействия, избавлялся от тревог и беспокойства, прекращал планировать, обдумывать, сопоставлять. И переставал множить новые вопросы в поисках ответов на уже существующие.

Вот и сейчас, переодеваясь для медитации, Ашиан в последний раз обдумывал аргументы для грядущего вечернего разговора с третьим и пятым членами Совета Древних по поводу скорого вторжения иномирцев. Но этим размышлениям мешали подозрения совсем иного рода. Лич раз за разом возвращался к мысли о том, что увиденная утром в доме Суар женщина-лич была ему смутно знакома. Не из-за имени, нет. Ашиан уже вспомнил, почему оно было ему известно — из-за короткого обсуждения Советом факта неожиданного появления новой бессмертной.

Покоя же не давало другое. Что-то беспокоящее было в ее внешности.

Но что?

Остатки смертной скорлупы, которую такая юная и такая одаренная бессмертная остерегалась стряхнуть со своих костей?

Вряд ли. И в некоторой степени ее нерешительность выглядела даже забавно с точки зрения такого древнего лича, как Ашиан.

Но что тогда?

Может, подозрительно чистое скелетированное лицо на фоне оставшейся телесной оболочки?

Возможно. Это выглядело, будто… она скрывает от кого-то свое лицо.

Зачем?

Конечно, не исключено ранение в эту область, вызвавшее смерть, которая привела к возвышению. Вот только лич не припоминал следов настолько серьезных повреждений на ее лицевых костях, кроме…

Кроме чего?..

Эта мысль показалась Ашиану важной. Нужно было вспомнить замеченный изъян и подумать, что бы он мог означать. Вдруг именно нем крылась причина его беспокойства?

Как будто ему не хватало других поводов для размышлений.

Чего только стоило решение по поводу будущей помолвки Аланара и этой… Инешуд. Более неподходящую партию для его далекого потомка было сложно и представить. Но предложенный Тиором в качестве приданого десяток костяных гончих с полным переподчинением — весомый аргумент. Ради такого можно потерпеть эту невоспитанную и неуправляемую девчонку… пару-тройку лет. А потом с ней что-нибудь случится. К величайшей скорби всего древнего рода Тар, конечно же.

Ведь смертные… такие смертные.

Ашиан медленно опустился на ложе для медитации и принялся выбрасывать из своего разума одну назойливую мысль за другой. Одну за другой… Одну за…

…Внезапный поток образов яркой вспышкой выдернул сознание Ашиана из уютной обволакивающей тьмы. Рой мыслей тут же ворвался в его черепную коробку и взвился, замельтешил и загудел, потревоженный этим неожиданным, но столь желанным сигналом того, что…

Сработало поисковое заклинание.

Убийца себя выдал.

Издав тихое шипение, Ашиан сел на ложе для медитации и медленно, с удовольствием похрустел костяшками пальцев сначала левой руки, потом — правой. Под это тихое похрустывание мысли постепенно затихали и упорядочивались, позволяя спокойно и вдумчиво проанализировать, где именно находился убийца прежде, чем сумел восстановить свою изощренную маскировку. А она определенно была изощренной, раз ему удавалось столько времени скрываться от внимания настолько древнего и опытного лича, как Ашиан.

Ему понадобились считанные минуты для того, чтобы понять, где находится это место. Так… близко.

Ярость и досада захлестнули разум Ашиана, но отработанная веками практика помогла погасить эмоции всего за пару секунд. Не время для чувств, оно наступит позже. Но сначала нужно было кое-что вспомнить.

И если воспоминания подтвердят его подозрения, то у главы рода Тар определенно найдется предложение, от которого глава рода Суар не посмеет отказаться.

Глава 6

Петля затягивается

Я бесновалась в собственном теле, не имея ни малейшей возможности двинуть даже пальцем. Отвратительное чувство, которое уже успело стереться из моей памяти за прошедшие недели.

Но подселенец, похоже, решил освежить мои впечатления самым радикальным способом.

Без предупреждения перехватив управление моим телом, он резко бросил его вверх и вперед. Даже в своем отстраненном положении я ощущала, насколько это было больно. Но даже у Альда вырваться из ловушки получилось далеко не с первого раза. И каждая попытка сопровождалась настолько болезненными ощущениями, что я всерьез опасалась за свои кости — уж очень много энергии проходило через мое многострадальное тело.

Успехом увенчалась лишь пятая попытка. И стоило моей тушке оторваться от камня, как подселенец тут же вернул контроль над ней, поэтому мы лишь чудом избежали столкновения с деревом на краю поляны.

— Мог хотя бы предупредить, что ли, — пробурчала я, постепенно успокаиваясь и осознавая произошедшее.

— Чтобы ты начала сопротивляться? — в голосе Альда явственно слышалась усталость. А спустя секунду в нем появилось еще и ехидство: — Тем более, что истерика была бы что так, что этак.

— В таком случае, с каких пор ты стал настолько деликатным, что извиняешься за перехват контроля?

— Я извинялся не за то.

Страх снова похолодил мою грудную клетку изнутри. Или это порыв ветер таки продул меня насквозь?

Ощущение было настолько четким, что я отвлеклась от внутреннего диалога и опустила взгляд вниз. Но нет, осязаемая иллюзия моего тела была на месте и в полном порядке… в отличие от надетого на нее платья. На подол было страшно смотреть, а лиф снова норовил уползти ниже границы приличий — нить двух стежков, при помощи которых Линс пришила ткань к моему боку, просто порвалась. Утешало только то, что крови и клочков кожи на платье не осталось, а мой бок выглядел целым и невредимым.

— На самом деле — сомнительный повод для радости, — мрачно сообщил подселенец. — Поэтому при получении повреждений крайне желательно, чтобы тебя никто не видел.

Преодолевая последовавшее за холодом в груди странноватое чувство онемения всего тела, я медленно полетела в сторону дома, осторожно лавируя между деревьями.

— Неужели никто так и не изобрел заклинание, позволяющее восстановить поврежденное тело?

— Если и изобрел, то держал его в тайне от остальных. Но вряд ли. Все тайное рано или поздно становится явным…

— Кстати… А за что ты все-таки извинялся?

— Хм… — казалось, мой запоздалый вопрос застал Альда врасплох. — То есть ты уже забыла об Ашиане?..

Мне понадобилась пара секунд, чтобы осознать его ответ. Для этого даже пришлось остановиться, так как онемение не спешило отступать. А когда осознала… почему-то не ощутила страха. Возможно, потому что уже устала бояться.

— Думаешь, того десятка секунд хватило, чтобы тебя обнаружить?

— Думаю, хватило бы и одной, чтобы понять, что я где-то рядом. Он — старый, очень старый лич. Это чувствуется в его поведении, ощущается в силе. Не удивлюсь, если он воочию видел своего предка — Коаттана. А такие древности, как ты иногда выражаешься, многое знают и умеют, и уж точно будут добиваться своего любыми способами.

— И что теперь делать? — я снова двинулась вперед, так как накрапывавший дождь стал вполне себе ливнем.

Ну, зато на него можно будет списать пришедшее в полнейшую негодность платье. И плевать, что это будет выглядеть настолько же правдоподобно, как волосы тетушки Сади. Удивление подселенца тем временем чуть разбавило ощущение, вот только отвечать он почему-то не торопился.

— Чему ты удивляешься?

— Тому, что в этот раз обошлось без расспросов о том, можно ли было как-то иначе вырваться из ловушки или почему я не предупредил о ней. Неужели ты наконец-то начала мне верить?

Вопрос прозвучал с неприкрытым сарказмом. А я задумалась над ответом. Учитывая то, что подселенец в последнее время куда охотнее учил, подсказывал, советовал и направлял, какое-никакое доверие к нему все-таки возникло. Если точнее, мне хотелось ему верить. И, как ни крути, до последнего момента Альд вел себя настолько безупречно, насколько вообще мог при своем характере.

Что только усиливало мое желание ему верить.

А изменение тона и извинения… Насколько я успела понять — сильнее собственного незнания подселенца раздражала лишь моя несообразительность. И при всем своем опыте и могуществе, знал и умел Альд далеко не все. И я вполне допускала, что он действительно не увидел ту ловушку.

— Наверное, — коротко ответила я, прекрасно зная, что мои мысли не были тайной для подселенца.

— Это хорошо. Значит, скоро начнешь и беспрекословно подчиняться.

— А вот это уже тревожит, знаешь ли.

— Знаю. Потому что мой ответ на вопрос о дальнейших действиях тебе не понравится.

Я щелкнула челюстью.

— И что ты предлагаешь?

— Покинуть столицу и телепортироваться в соседний мир.

— Это будет выглядеть… подозрительно.

— Знаю. Но если Ашиан отследит хотя бы примерное наше местоположение, а это очень вероятно… Как ты думаешь, сколько времени ему понадобится для выявления связи между объявившимся убийцей его родни и появлением в столице нового лича?

Довод прозвучал здраво.

— И когда ты предлагаешь бежать?

— Прямо сейчас.

От неожиданности я снова остановилась — прямо напротив закрытого шторами окна какой-то из комнат первого этажа. Сквозь тонкую щель между полосами ткани пробивался яркий свет.

— Но свадьба…

Меня окатило волной раздражения подселенца.

— Она близится к концу.

Будто в подтверждение слов Альда я уловила донесшееся сквозь прикрытую створку окна многоголосое пожелание многих лет счастья молодым. Судя по громкости и нестройности этого хора… праздник действительно скоро должен был завершиться. Хоть уже и стемнело, но все равно — рановато как-то. Сельские свадьбы обычно длились чуть ли не сутки напролет.

— Но это будет выглядеть не просто подозрительно, а…

— Я знаю. Но нам нельзя оставаться здесь.

Смутное ощущение узнавания плана действий оформилось в уверенность.

— История повторяется?

Подселенец ответил не сразу.

— Да, — неохотно признал он.

— В прошлый раз это привело к беде.

— Знаю. Но сейчас другие обстоятельства, — и добавил с нажимом, — нам нельзя оставаться.

— Ничего не доказано, а подозрения…

— Станут уверенностью, и доказательства найдутся. Твое отсутствие на заставе. Кости Килира в твоих ногах… Мне продолжать?

— Но если ты думаешь, что Ашиан уже понял… Даже если мы выберемся из столицы, то что делать с телепортацией? В другой мир нас не пропустят.

— Телепортироваться можно и самостоятельно.

Представив, сколько на это понадобится энергии, мне стало дурно. Почти год назад это означало рассыпание кучкой костей на неопределенное время. Да, тогда не хватало тренировки, но тело было целым и полностью моим. И если на заре своего посмертия, как я сейчас уже это понимала, мне откровенно везло… То сейчас свой запас везения, похоже, я уже исчерпала. И дальше будет только хуже. С этой невеселой мыслью я завернула за угол дома и неторопливо направилась к крыльцу.

— К тому же, если отправимся прямо сейчас, то можем еще успеть проскочить через стационарный портал. Мне почему-то кажется, что Ашиан до последнего не будет афишировать охоту за тобой и постарается обойтись своими силами.

— Звучит сомнительно.

— Это — личное дело его рода, а твою вину, как ты верно сказала, еще нужно доказать. Именно поэтому опасно находиться настолько близко к нему. Как второй в Совете Древних, он должен обладать почти неограниченной властью.

— Почти? То есть какие-то ограничения все-таки есть?

От слабой надежды на то, что на мстящего лица может найтись управа, мне стало чуть теплее. Впрочем, с таким же успехом это ощущение могло быть вызвано тем, что меня перестал поливать дождь, от которого я укрылась под навесом крыльца.

— Есть. Мнение того, кто занимает место первого в Совете.

— То есть, кого-то еще более… м-м-м… родовитого и могущественного?

— Более древнего. В Совете обычно находятся самые могущественные личи, а места распределяются по возрасту. В мое время первым был сам Суртаз.

— Получается… — осенило меня, — после обретения отдельного тела ты сам сможешь претендовать на это место?

— Да, если окажусь старше того, кто сейчас является первым. Но сейчас не стоит на это рассчитывать, мы даже не знаем, кто им сейчас является. Но в целом — поводов убить меня у Ашиана куда больше, чем он сам, возможно, догадывается. Так что…

За моей спиной раздался щелчок. Бросив взгляд через плечо, я увидела, как открылась дверь, и в освещенном проеме возникла парящая скелетированная фигура.

Лорд Тиор.

Повернувшись, я тут же склонила голову, приветствуя главу рода, который скоро наверняка пожалеет, что согласился на такое проблемное пополнение семейства.

— Лард Суар, праздник уже окончился? — почтительно обратилась я.

— Нет, — прошелестел лич, степенно вылетая на крыльцо. — Лорд Ашиан срочно созывает Совет Древних.

— Суртаз великий… — выдохнул подселенец, а потом что-то еще добавил, но мне было не до того.

— Что-то случилось? — спросила я. Лишенный интонаций голос пришелся как никогда кстати.

— Осторожно, ты слишком любопытна, — предупредил Альд.

Поравнявшись со мной, лорд Тиор шипяще вздохнул и остановился, глядя на завесу ливня за пределами крыльца. Интересно, ему просто неохота мокнуть под дождем или он раздумывает, как меня скрутить половчее? Мои пальцы начали мелко подрагивать, и я сцепила их за спиной, чтобы скрыть это.

— Случилось, — тихо ответил он, и мои отсутствующие внутренности сжались от дурного предчувствия. — Одновременное вторжение в секторах Код и Хеф. Заставы пока держатся, но…

Он покачал головой, и выглядело это обреченно. А я, к своему стыду, испытала облегчение.

— Дела плохи, но сейчас это нам на пользу. Возможно, вторжение хоть на какое-то время отвлечет внимание Ашиана от поисков.

От того, что подселенец целиком и полностью разделял мое облегчение, я почувствовала отвращение. В первую очередь, к себе.

А лорд Тиор тем временем создал над собой защитный купол и скрылся за завесой дождя.

* * *

Дверной проем в общий зал пахнул на меня теплом, особенно остро ощутимым после сырости улицы. Но нельзя было не заметить, что в самой комнате витало ощущение напряжения, некий скандал, на мгновение прерванный моим появлением. На это тонко намекало заплаканное лицо тети Арны. Поникнув, женщина сидела в кресле и переводила взгляд то на Сата, то на тетушку Сади, паривших в воздухе примерно в полудюжине шагов от нее и друг от друга. Судя по нарочито, я бы даже сказала, опасно расслабленной позе одного и высокомерно поднятой головы другой — именно они и ссорились. Завершал картину выяснения отношений Альдурик — мрачной тенью паренек замер позади Сата.

Через плотно прикрытую дверь в столовую до нас донесся взрыв смеха. Праздник все еще продолжался.

— Простите, что помешала, — извинилась я, торопясь пересечь угол зала, чтобы попасть в столовую. Участвовать в непонятных внутрисемейных разборках у меня не было никакого желания.

— Погоди, Шиз, — медленно произнесла женщина-лич. Судя по тому, как тетя Арна поникла еще сильнее и даже как-то сжалась в своем кресле, ее тон не предвещал ничего хорошего. — Задержись на минутку, пожалуйста.

— Что-то случилось, тетушка Сади? — мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться старшей родственнице.

— Случилось, — эхом отозвалась она. — Может, хоть ты сможешь донести до этих сорвиголов простую мысль о том, что не стоит самим искать приключения в обстоятельствах, когда неприятности скоро сами нагрянут.

— О чем вы, тетушка? — я предпочла сделать вид, что не поняла.

— Скорее всего, Сат собрался на войну, — подсказал Альд.

— Да я уж как-то догадалась.

— Знаешь, а это неплохой повод…

— О том, что грядет война с бледными тварями, — голос тетушки Сади был полон негодования, — и Сатуар намерен отправиться на границу до того, как Совет кинет клич среди представителей древних родов для усиления обороны.

— Да, собираюсь, — в противовес голосу тетушки, Сат был подчеркнуто спокоен и умиротворен, — чем раньше придет помощь, тем больше шансов у застав сдержать вторжение на границе.

— Зависит от соотношения сил, конечно, но в целом идея здравая, — подселенец не преминул поделиться своим драгоценным мнением по этому поводу.

— Альдурик… — всхлинула тетя Арна, промокая глаза неясно откуда взявшимся платком необъятных размеров. — Сыночек…

— И мало нам этого, так Сатуар заразил своей идеей и Альдурика, из-за чего мальчик решил отправиться с ним, — продолжала негодовать тетушка Сади.

— А вот это уже паршиво. В мясорубке на границе этот слабосилок не выживет.

В голосе Альда не было слышно ни презрения, ни пренебрежения к слабости парня. Простая констатация печального факта.

— У тебя, насколько я помню, — женщина-лич обратила на меня взгляд, и от этого стало не по себе, — есть опыт боев с бледными тварями. Возможно, хоть ты сможешь найти аргументы, чтобы переубедить этих… — она махнула рукой и не окончила фразу. А затем добавила с горечью: — Раз уж мнение старших для них ничего не значит.

Возникло тягостное молчание. Взгляды всех присутствовавших в зале обратились на меня, и несмотря на то, что двое из них были личами, я осознавала ожидания их всех. Ну, так мне показалось.

Тетя Арна явно надеялась, что я смогу убедить Альдурика остаться в безопасности, независимо от того, отправится Сат на войну или нет. Сам же Сат выглядел спокойно, разве что только чуть устало — он явно для себя все решил: скорее всего, если не удастся уйти по-хорошему, получится как всегда. Тетушка Сади определенно ожидала, что я стану на ее сторону и начну, как минимум, уговаривать подождать решения Совета. Лицо Альдурика же выражало странную смесь любопытства, мрачной решимости и зарождающегося страха, будто он только начал осознавать, во что пытается ввязаться. Ох, парень, не надо тебе туда…

Мне отчаянно захотелось молча взять и уйти в свою комнату, оставив им самим возможность решать, что делать со своими жизнями.

— В кои-то веки в твоей голове появляются умные мысли, — одобрительно отозвался подселенец. — Но вряд ли тебе позволят так легко отделаться.

— Твои предложения?

— Согласиться с Сатом и отправиться с ним на границу. Уж очень благовидный предлог для того, чтобы оказаться подальше от Ашиана.

— Но это же…

— Опасно, да. Но зато — никаких подозрений. Ашиана, понятное дело, этим не обмануть, но для остальных предлог более чем правдоподобный.

Что ж, самое время для непростых решений.

— Простите, тетушка Сади… тетя Арна, но я соглашусь с тем, что защитникам границ сейчас очень нужна помощь. Я сама видела, как всего один лич… — мне стоило немалых усилий не содрогнуться от воспоминаний о Килире, в одиночку удерживавшем толпу бледных, — способен переломить ход боя. Но я соглашусь с вами, что Альдурику стоит остаться здесь… — я выдержала небольшую паузу, прежде чем добавить: — А вместо него с Сатом отправлюсь я.

Не знаю, насколько неожиданным для них был такой ответ, но на лице тети Арны отразилось облегчение, Сат хмыкнул, Альдурик нахмурился. А вот тетушка Сади…

— Что? — зловеще переспросила она. — Я не ослышалась? Ты ТОЖЕ туда собралась?

От ярости, зазвеневшей в голосе женщины-лича, мне на несколько секунд стало страшно.

— Как вы упомянули, у меня есть опыт боев с бледными тварями. Думаю, на границе он пригодится, — спокойно и бесстрастно ответила я. Обожаю свой безэмоциональный голос.

— Однако… — одобрительно протянул Сат.

Тетушка Сади же издала раздраженное шипение.

— Неужели вы не понимаете? — отчаянно заговорила она. — Пока вы рветесь на передовую, остальные семейства будут отсиживаться за вашими спинами. Они будут до бесконечности решать, кого бы такого бесполезного отдать в жертву этой бесконечной войне… А вы добровольно идете на верную гибель просто потому…

— Потому что должны, — продолжил вместо нее Сат. — Бессмертные — защитники живых и повелители мертвых, так ведь, тетушка? И если повелевать мертвыми мне не дано, то защищать живых я все еще могу.

Я отчетливо услышала, как что-то захрустело. Бросив косой взгляд на тетушку Сади, я заметила, что она сжала руки в кулаки, но… Ничего не возразила. Видимо, больше ей просто нечего было сказать.

— Альдурик останется в особняке. Шиз отправится со мной, — спокойно продолжил лич.

— Но… — робко начал был парень.

— Ты слышал, что я сказал.

Альдурик, болезненно поморщившись, поджал губы и ничего не ответил.

Продолжая краем взгляда наблюдать за тетушкой Сади, я не могла не заметить, как теперь поникла она, в противовес быстро успокоившейся тете Арне. Сат же молча подлетел к своей бессмертной родственнице и приобнял ее за плечи.

— Возвращайся.

— Как всегда, — последовал короткий ответ.

— Шиз, отправляемся через час, — теперь Сат обратился уже ко мне. — Мэбу — ни слова. Не хватало еще, чтобы он рванул за нами.

— Но свадьба… — начала было я.

— Я что-то придумаю, — прервала меня тетушка Сади, видимо, уже взяв себя в руки. — Уж Мэба я туда не пущу, даже если для этого придется связать его и запереть в подвале.

С этими словами она развернулась и решительно направилась к двери в столовую.

— Мэб мне этого не простит…

Эта фраза вырвалась прежде, чем я поняла, что произнесла ее вслух. Тетя Арна издала нервный смешок и поднялась на ноги, явно намереваясь подойти к своему сыну, но нахмурившийся Альдурик отмахнулся от нее и быстрым шагом вышел из зала в прихожую. Женщина засеменила за ним.

Наблюдавший за ними Сат издал шелестящий вздох.

— Если что — вали все на меня.

* * *

Условившись с Сатом встретиться в зале через час, я поднялась наверх и полетела по коридору к своей комнате. Праздник этажом ниже продолжал бушевать, и это ощущалось даже через пол. Поэтому я невольно зашипела от облегчения, едва перелетела через порог и закрыла за собой дверь. Мягкое золотистое сияние, пробиваясь между половиц, приглушало звуки извне и окутывало меня ощущением спокойствия и умиротворения. И это — несмотря на то, что от источника шума меня отделало ненамного большее расстояние, чем в коридоре.

— Переоденься, собери вещи, а оставшееся после сборов время посвяти медитации, — приказал Альд.

— Ну вот, а я уже собиралась полетать под ливнем и поскакать по ловушкам, а то вдруг еще не все собрала, — я не удержалась от ответного сарказма. Приказ подселенца был настолько очевидным, что даже мне ничего бы другого в голову просто не пришло.

— Как показывает практика, — мой внутренний собеседник решил не оставаться в долгу и тоже решил поязвить, — лучше лишний раз тебе напомнить. А если серьезно, я подразумевал, чтобы ты внимательно собрала все свои вещи. Не оставляя никакой мелочи.

— Мы сюда не вернемся?

Я ощутила укол грусти. Проведя в этом доме всего лишь чуть больше недели, мне все равно не хотелось покидать свою уютную комнату.

— Если и вернемся, то нескоро, — сухо ответил Альд. — А личная вещь — это ниточка, по которой можно тебя найти.

К счастью, пожитков у меня все еще было немного, и они все еще находились в дорожной сумке, а отчаянный рывок из ловушки облегчил избавление от платья — не пришлось самой разрезать швы. Переодеваясь, я задала вопрос, который маячил на задворках моего сознания все это время, но окончательно обрел внятную форму только теперь.

— В таком случае, почему Ашиан до сих пор меня не нашел? Я вот как-то совсем не уверена, что Килир не припрятал пару-тройку осколков моих костей где-нибудь в укромном месте.

— Я размышлял об этом и пришел к выводу — либо Ашиан был нечастым гостем в особняке Килира и не увидел ничего подозрительного, либо покойный жрец действительно хранил твои личные вещи в одном месте, и ты все их забрала.

— Но амулет…

От мысли об оставшемся в особняке подарке Милеха, который на поверку оказался мощным артефактом для упокаивания личей, я невольно вздрогнула. Уж слишком неприятные воспоминания с ним были связаны.

— А Последняя Милость не настолько часто бывала в твоих руках, чтобы на ней остался твой отпечаток. Возможно, Ашиану удалось бы распознать остаточный след моей или твоей души, который мог остаться на артефакте, но…

Я уловила эмоциональный отголосок мстительного удовольствия, испытываемого подселенцем при этих словах. Если Альд сам использовал Последнюю Милость, чтобы упокоить Килира, то…

—…если и остался, то был стерт душой самого Килира.

…я его удовольствие разделяла целиком и полностью. Хоть и не особенно была этому рада.

Переодевшись, я с сомнением посмотрела на мокрое потрепанное платье, оставшееся на полу там, где я его cбросила. Останки совести и зачатки аккуратности требовали от меня поднять одежду и определить для нее более подходящее место, раз уж приведение ее в порядок не входило в мои планы. С тихим шипящим вздохом я наклонилась и, взяв за край эту огромную мокрую тряпку, повесила ее на на спинку стула. Кровать мне еще понадобится сухой.

— Странно, что никто не спросил, где меня носило и почему я вернулась такой потрепанной.

— У них была более важная тема для обсуждения, — сухо ответил Альд.

— Да и в целом плевать им на меня, я так понимаю.

— А с чего вдруг должно быть иначе?

Действительно, с чего вдруг… Они же знают меня всего-ничего. И хотя умом я понимала, что они мне — чужие, как и я — для них, это все равно было немного обидно. К этой внезапной обиде прибавилось ощущение холода в ногах: увлекшись мысленным разговором, я даже в воздух не поднялась после переодевания — все еще стояла на голом полу босиком. Впрочем, исправить это было легко. Раз уж предстояло медитировать — лучше делать это с комфортом на кровати.

— Это нормально. Они и так относятся к тебе лучше, чем могли бы. Учитывая то, что на данный момент для тебя выгоды от принятия в род Суар куда больше, чем для них. Но похоже, что тебе понемногу начинают доверять. По крайней мере, иной причины, почему тебя привлекли к попытке удержать Сата, я не вижу. Это было довольно неожиданно, как по мне.

— Я тоже этого… не ожидала, мягко говоря. Может, подумали, что раз я умудрилась поладить с Мэбом, то найду подход и к его дяде.

— Может быть… — протянул подселенец, и в его голосе мне послышалось сомнение. — Или же тебя попытаются выставить виноватой перед главой рода, когда тот узнает об этой самодеятельности.

— Зачем? Он что, не знает Сата и не догадается, чья это затея?

— Догадается, думаю. Но показательно будет то, что ты его поддержала, а не попыталась остановить. Это может иметь далеко идущие последствия… Мол мало одного… сорвиголовы, как выразилась твоя тетушка, так еще и ты туда же. А ведь такой воспитанной, скромной и уравновешенной казалась поначалу…

— Опять начинаешь размышлять?

— Я и не прекращаю этого делать вообще-то.

— Обычно ты это делаешь молча.

— Зато теперь ты представляешь мои ощущения во время своих мысленных метаний.

— Я и так это прекрасно представляю, — пробурчала я. — А ты все грозишься научить меня закрывать свои мысли, но как-то дальше угроз дело не идет.

— Попозже.

— Ага, как всегда. Интересно, когда это попозже наконец-то наступит?

— Тебе сейчас куда важнее восстановиться после сульфетума. Один из его побочных эффектов — недолгое ослабление после пикового состояния. Учитывая то, что буквально через несколько часов ты можешь оказаться на передовой…

— Ага, значит, я не зря ожидала похмелья.

— Если сравнивать ощущения… То да, похоже.

— Но я ничего такого и не чувствую.

— Зато я чувствую.

— С чего это вдруг?

— Потому что с момента наступления нашего условного равноправия я разделяю все твои ощущения. И не всегда они делятся поровну.

— И как оно?

— Сомнительное удовольствие, знаешь ли. И оно станет еще более сомнительным, если ты не потратишь оставшиеся полчаса на медитацию.

— Да поняла я, поняла, сейчас. Но можно сначала еще один вопрос?

Подселенец издал свой привычный, бесконечно терпеливый вздох.

— Какой?

Я подождала пару секунд, чтобы собраться с духом. Потому что, если мои подозрения вдруг окажется верны, ответ Альда имел все шансы мне не понравиться.

— За что ты все-таки извинялся?

— За то, что не увидел ловушку и не смог с первой попытки из нее вырваться, — ровно ответил подселенец, — что поставило под угрозу перспективу нашего совместного существования.

Ответ звучал настолько сложно, гладко и заученно, что я отчетливо поняла — Альд врет. Хоть он и тот еще любитель винить себя за всякое, но привычки извиняться за неподвластные обстоятельства у подселенца не было точно.

— Кажется, ты что-то говорил о доверии…

— Я тебе не лгу.

— А раз не врешь, значит, недоговариваешь. Я правильно понимаю?

Долгое молчание в ответ было красноречивее всяких слов. Но удивительнее всего было не то, что мне удалось подловить Альда на недосказанности, а что я совершенно спокойно восприняла это. Ни страха, ни обиды, ни даже банального возмущения. Если он что-то сделал — значит, это для чего-то было нужно. Не факт, что мне на пользу, правда… Но я и так попала в ситуацию, из которой без помощи подселенца не выберусь.

— Воспользовавшись твоей ослабленностью, я… хм… немного перераспределил наши роли в твоем теле.

Лежа на кровати и глядя в потолок, я щелкнула челюстью. Вот знала же, что ответ мне не понравится. Правда, если Альд изначально к этому стремился — почему его голос звучит как-то… виновато, что ли?

— То-то у меня какие-то странноватые ощущения после ловушки…

— На самом деле — ничего серьезного, — видимо, мое удивительное спокойствие воодушевило подселенца, и он поспешил объяснить произошедшее. — Тело все так же принадлежит тебе, и держать его под контролем бесконечно я не смогу.

— А что тогда изменилось?

— Я немного усилил тебя за счет собственного магического потенциала. Думаю, когда восстановишься, почувствуешь разницу.

— В честь чего такая щедрость? — во мне проснулась подозрительность.

Уже хоть что-то, потому что подобное усиление действительно настораживало, как и мое неестественное спокойствие. Взрослею, доверяю или Альд снова недоговаривает? Но уточнять это у самого подселенца мне как-то уже не хотелось. Тем более, что он еще и на предыдущий вопрос еще не ответил.

— В честь того, что тебе предстоит серьезное испытание…

— А еще? — продолжила допытываться я, снова ощущая недосказанность.

— А еще это упростит мне перехват контроля в случае чего.

— Вот оно что…

— И позволит дольше удерживать его с меньшими усилиями.

— Замечательно.

— Именно, — подселенец явно решил проигнорировать мою саркастическую интонацию. — Это в твоих же интересах.

— Да неужели… — с еще большим сарказмом протянула я.

— Потому что теперь у нас есть шанс выжить в случае прямой стычки с Ашианом. Все еще небольшой, но это лучше, чем вообще никакого, — спокойно сообщил Альд и, не дав мне ответить, добавил: — А теперь медитируй, у тебя осталось двадцать минут.

Ледяные пальцы скользнули вдоль моего позвоночника. Кто-то пытался наладить со мной ментальную связь.

— Похоже, не осталось, — это все, что я успела сказать, прежде чем в мое сознание вторгся чужой голос.

— Шиз?..

Голос показался знакомым. И когда я поняла, кто это, мои отсутствующие внутренности сжались от невыразимого сожаления о случившемся у Холмов чуть больше недели назад. А затем нахлынуло облегчение. Это была Сидда. Она жива.

— Шиз, ты меня слышишь? Отзовись, пожалуйста, — в странно надтреснутом голосе волшебницы я услышала усталость и тревогу с порядочной примесью страха.

— Сидда, — мне стоило немалых усилий сохранить спокойный тон. — Рада тебя слышать.

— Я тоже…рада, — видимо, понимая, насколько ее тон далек от радостного, Сидда замялась. — С Линс все в порядке?

— Да, насколько я знаю.

Потому что, будь маг огня не в порядке, то этого дома и окружающего его квартала, пожалуй, уже не существовало бы.

— Она рядом? — продолжала допытываться волшебница. — Я не могу с ней связаться.

— Не совсем рядом, но поблизости.

— Вы вообще где сейчас? На заставе?

— Нет, в столице.

— Хвала Суртазу, — облегченно выдохнула Сидда, вызвав у меня невольное удивление.

Восхваление Первого Некроманта — редкость среди стихийных магов. Либо это мне попадались сплошь не религиозные. А вот от следующих слов мага воздуха в моей груди оборвалось и ухнуло в живот что-то тяжелое.

— Пограничные заставы сектора Хеф пали… — голос волшебницы дрогнул. — Их просто… смели. Буквально за час.

— Такое уже бывало… — начала было я, действительно припоминая из рассказов своего второго наставника нечто подобное, когда-то случавшееся. Но эта попытка храбриться звучала настолько жалко, что мне пришлось замолчать.

— Такого, — с нажимом произнесла Сидда, — еще никогда не было. Не при одновременном вторжении через оба портала. Не так быстро и… — она то ли вздохнула, то ли всхлипнула, я так и не смогла понять. — Поэтому я и решила связаться, чтобы предупредить, что прорвавшиеся твари идут на северо-запад, к вашей заставе…

— А ты сейчас где? — запоздалый вопрос только теперь пришел мне в голову.

— Я на границе… — чуть не прервавшаяся мыслесвязь вонзилась мне в позвоночник сотней острых ледяных иголок, но маг воздуха каким-то чудом умудрилась удержать контакт. — Верхняя застава сектора Код.

Голос Сидды в моем разуме стал совсем далеким и я едва успела разобрать ее слова:

— Передавай привет ребятам. Берегите се…

С тонким звоном, эхом отдавшимся в моей черепной коробке, ментальная связь все-таки прервалась, исчезло холодящее ощущение вдоль позвоночника. Я села на кровати с отчетливым пониманием — нужно спешить.

— Какие новости? — стоило прерваться мыслесвязи, как подселенец был тут как тут.

— Со мной связалась Сидда, чтобы предупредить, что пограничные заставы Хеф… в общем, они продержались всего час, — сухо ответила я, ощущая, как мелкая и отвратительная внутренняя дрожь из груди медленно переползает на мои руки.

— Пали обе?

— Да, я так понимаю. И теперь твари идут к нашей заставе.

Ответом стала настолько же эмоциональная, насколько и непонятная мне короткая фраза на священном языке. Смысл ее я смогла уловить лишь по отголоску чувств Альда. Он был… раздосадован, мягко и очень обобщенно говоря.

— Откуда она знает? — чуть успокоившись, спросил подселенец.

— Без понятия. Сидда уточнила, где мы, и я успела спросить, где она… Сказала, что на границе сектора Код, верхняя застава.

Я спустила ноги с кровати, коснувшись холодного пола босыми ногами. Ощущение прохлады… успокаивало.

— Что ж, ну хоть там пока держатся. Это хорошо. И плохо одновременно, потому что их могут взять в кольцо… — задумчиво проговорил Альд. — Она что-то еще говорила?

— Нет, не успела… Только передала привет ребятам и… мыслесвязь прервалась.

Мы оба знали, что это могло означать. Слишком близкое или многочисленное присутствие бледных тварей рядом с магом искажало действие его чар. В лучшем случае — заклинания просто переставали работать. Именно поэтому боевые некромаги были в цене, так как хорошо владели оружием, и оно спасало жизни тогда, когда магия отказывала.

— Интересно, что решит Совет, — продолжил размышлять подселенец. — Будет укреплять вторую линию обороны или сразу третью…

— Думаешь, пограничникам прикажут отходить?

— Если они еще часок-другой посовещаются, то приказывать будет уже некому, — последовал мрачный ответ. — Не знаю, как сейчас, но в мое время заставы сектора Код были куда укрепленнее, чем в секторе Хеф. И то, что они настолько быстро пали… В общем, удивительно, что пограничье Хеф еще держится.

Я уловила отголосок эмоции подселенца. Горечь и печаль. Похоже, даже лишившись собственного тела, он все еще оставался защитником своего мира. Хоть этот мир и забыл о нем.

— Думаю, — добавил он, — стоит найти Сата и сообщить ему о текущем положении дел. Возможно, спешить на границу действительно уже нет смысла.

— Но медитация…

— Учитывая твою реакцию на последние новости, оставшиеся десять минут ты будешь только успокаиваться… Так что без толку это будет. Собирайся.

— То есть мы все равно уходим?

— Да. С Сатом или без — нам нужно покинуть столицу. Направимся в соседний мир, как и было запланировано сначала.

— Но это будет выглядеть…

— Бегством, да. Но у нас нет выбора.

— Альд, это неправильно, — в моей душе всколыхнулось возмущение. — Не сейчас, когда идет самое массовое вторжение за… за… за Суртаз знает сколько лет!

Подселенец замолчал, а я уловила эмоцию — сомнение. Он действительно засомневался! Значит мне правильно показалось, что Альд все еще был склонен поучаствовать в защите своего мира.

— Тем более, — мстительно напомнила я, — ты уже однажды сбежал… на свою голову.

— При других обстоятельствах. Тогда я ошибся, признаю. Я переоценил свои силы и недооценил чужие.

— А ты уверен, что не повторяешь свою ошибку? Побег в другой мир сейчас — это однозначно дорога в один конец. Я подставлю род Суар, ведь меня будут считать как минимум, дезертиром. Или вообще — предательницей.

Подселенец молчал, а меня потряхивало уже не от осознания надвигающейся беды, а от самой что ни есть обычной злости. Альд не единожды говорил о том, что труслив… Но потом совершал поступки, опровергавшие эти слова. Чему же мне верить?

— Неужели тебе не кажется, что после нашего побега все будут только рады, если Ашиан нас убьет? Никто не захочет заступаться за труса и предателя.

Злость дала немного сил, но усталость все же сделала свое дело — эмоция быстро угасла. Альд же продолжал молчать, не давая ощутить мне ни единого отголоска своих чувств. Из-за этого я понятия не имела о наших дальнейших действиях, поэтому просто сидела на кровати и смотрела на стену, стоя возле которой не так давно Мэб показывал остаточные следы от ритуальных узоров.

— Найди Сата, — спустя несколько минут заговорил подселенец, — выясни его план действий. И отправляйся с ним, куда бы он не собрался.

Я издала шипящий вздох облегчения. Кости Суртаза, неужели к этому зануде вернулось его привычное здравомыслие? На радостях от этой мысли я приступила к долгому и вдумчивому процессу обувания своих ботинок с высокой шнуровкой.

— Оно меня и не покидало, — ядовито ответил Альд на невысказанный вопрос. — Просто, раз уж тебе небезразлично мнение твоих родственников… Пусть будет по-твоему. Отправимся на передовую и героически погибнем…

Так, похоже, я рано обрадовалась.

—…по официальной версии событий.

Поняв суть нового плана, я не могла не согласиться, что это могло стать неплохим компромиссом. Тогда и в бою поучаствуем для очистки моей совести, и окажемся подальше от Ашиана под более чем благовидным предлогом, в нужный момент просто телепортировавшись.

— Главное только, чтобы эта официальная версия не совпала с реальными событиями, — с ехидным смешком добавил подселенец. — Тут уж придется постараться.

— Придется, — эхом отозвалась я.

Поднявшись на ноги и активировав чары левитации, я позволила своим стопам оторваться от пола примерно на ладонь. Подтянув к себе и закинув через плечу сумку, окинула взглядом комнату. Вроде бы ничего не оставила — только платье немым укором свисало со спинки стула. Надо будет хоть извиниться за испорченную вещь, что ли…

Подлетев к двери и толкнув створку, я вылетела в коридор, и лишь уже на полпути к лестнице вниз поняла, что дом… Затих. Ни разговоров, ни возгласов, ни звона посуды. Молчание, ставшее почти осязаемым, разбавляли лишь скрип, шорох и звуки шагов внизу.

Видимо, о грядущем вторжении уже знали все.

— Похоже, твоей тетушке все-таки придется удерживать Мэба силой… — вздохнул Альд. — По крайней мере, до решения Совета.

Даже не склоняясь через перила площадки на втором этаже я видела, насколько беспокойно было внизу. Разом помрачневшие и посерьезневшие гости сновали между столовой и прихожей в сопровождении слуг, изредка и тихо перебрасываясь короткими фразами. Лишь Сат спокойно и неподвижно парил посреди зала, скрестив руки на груди. К нему я и направилась.

— Давно ждешь? — мне не пришло в голову ничего другого, как спросить это.

Вместо ответа Сат молча качнул головой. Ну хоть так.

— Сектор Хеф…

— Я знаю, — тихо прервал меня лич. И от его голоса мне стало не по себе — таким отстраненно-меланхоличным я его еще ни разу не слышала. — Дед сообщил.

— Он уже вернулся?

— Да. И просил передать, чтобы ты заглянула к нему, как только освободишься.

— А за…

— То есть — прямо сейчас, — спокойным и не терпящим пререканий тоном добавил Сат.

— Хорошо, — я не скрывала своей растерянности. — Я так понимаю, уже все знают?..

— О вторжении? Да.

— И как Мэб?..

Окончание вопроса повисло в воздухе. Сат издал невеселый смешок.

— Отправляется на передовую.

Я щелкнула челюстью. Не то чтобы это было неожиданностью, но…

— А тетушка?..

— Решение Совета, — последовал мрачный ответ.

— Ну, с тобой…

— Я остаюсь в столице. Согласно этому же… решению.

И тут меня осенило, почему Сат казался таким… неестественно спокойным. Потому что он был в ярости.

— Кости Суртаза… — прошелестела я.

Лич отвернулся.

— Дед не сказал этого прямо, но по его тону было очевидно, что дела плохи, — тихо добавил он. — Поэтому основные силы остаются в столице, а остальные… Должны обеспечить им время на подготовку.

Мне стало страшно и горько одновременно. А в груди зашевелилось дурное предчувствие — настолько сильное, что я никогда прежде подобного не испытывала.

— А он не говорил, куда меня?..

— Он ждет тебя в кабинете.

С этими словами Сат развернулся и полетел к лестнице наверх. Из-за двери в столовую вылетела тетушка Сади и, не удостоив меня ни единым словом, унеслась в сторону библиотеки. Что ж, нельзя сказать, что меня это прямо-таки расстроило. Вряд ли тетушка сейчас в хорошем настроении.

— Не нравится мне это, — подселенец решил поделиться своим драгоценным мнением.

— Говоришь так, будто это нравится мне.

— Я не о вторжении.

— Думаешь, у лорда Тиора для нас есть какие-то особенно плохие новости?

— Да вот есть что-то такое подозрение…

За время этого короткого разговора я успела добраться до двери в кабинет лорда Тиора и теперь нерешительно зависла перед ней. Впрочем, все желающие выйти из дома, скорее всего, уже успели это сделать, так что некому было наблюдать за моей неловкостью. По ту сторону окна дождь продолжал барабанить по навесу крыльца, и мой робкий стук в дверь практически растворился в этом звуке.

Но лорд Тиор, похоже, его все же услышал.

Закрытая створка двери бесшумно сместилась. Как я смогла заметить в образовавшемся проеме примерно с ладонь шириной — в кабинете было темно. Из-за этого — или из-за ожидания еще каких-нибудь плохих новостей — я остро ощутила, насколько же мне не хочется входить. Вот только мое мнение, как обычно, никого не интересовало. Толкнув створку, я распахнула дверь и влетела в обволакивающую тьму. Она была удивительно похожа на ту плотную, чуть ли не осязаемую, непроницаемую черную завесу, что окутывала меня каждый раз, когда я покидала внутреннее убежище подселенца.

Впрочем, мое магическое зрение быстро перестроилось, и я сумела разглядеть двух костяных гончих. Не шевелясь и не издавая никаких звуков, они расслабленно лежали в углу слева от меня. Будто бы спали. Скользнув взглядом по стенам над ними, я увидела неглубокие, но длинные многоярусные полки со свитками, банками, разнообразными косточками и Суртаз знает, чем еще. Конечно же, полки были зачарованы. Их закрывала полупрозрачная пелена, похожая на ту, что я видела в особняке Килира. Впрочем, даже не будь ее, мне бы все равно и в голову не пришло прикасаться к чему бы то ни было в этой комнате.

Окинув взглядом небольшое помещение, я обнаружила, что кроме полок и пары костяных гончих в нем ничего-то и не было. Лишь расчерченный непонятными символами пол и светлая дверь — точно напротив входа.

— Получается, кабинет — там? — я решила уточнить, так как эта комната была едва ли не единственной, в которой во время подготовки к свадьбе мне не довелось побывать.

— Определенно. Потому что эта комната похожа на мастерскую. Впрочем, ничего не изменилось. Мои дед и отец тоже подобным образом разграничивали личное и рабочее пространство. И место силы тоже находится там, за дверью.

Собравшись с духом и отчаянно прислушиваясь к своим ощущениям, я двинулась вдоль стены — там, где на полу не было этих странных, незнакомых символов. Эмоция подселенца — одобрение — намекнула мне, что я поступила правильно. Подтверждением этому служило и то, что во время этого осторожного продвижения ближайшие ко мне символы начинали мягко мерцать золотистыми отсветами, впрочем, тут же угасая при моем отдалении. Проверять, было это игрой моего воображения или нет, как-то не хотелось.

Наконец, я застыла перед дверью из светлого дерева, прожилки которого ровно светились густым темным золотом. Створка открылась сама, мне даже не пришлось стучать. Золотистые частички магической энергии легким облаком выпорхнули из-за нее и прильнули к полу мастерской, будто пытаясь то ли ощупать, то ли погладить его.

— Проходи, Шиз.

Раздавшийся по ту сторону порога голос лорда Тиора показался мне бесконечно усталым. Молча подчинившись, я оказалась в небольшой комнатушке, утопающей в мерцании клубящихся в воздухе золотистых частиц. То, что я видела в своей комнате этажом выше, было лишь бледным отсветом этого великолепия.

Лич, облаченный в расшитое серебром черное многослойное облачение, парил возле массивного письменного стола.

— Вы хотели меня видеть, лорд Тиор?

— Да.

И тишина. Вязкая, тягучая, разбавляемая лишь барабанящими в окно каплями дождя. Интересно, он позвал меня к себе, чтобы просто вот так неуютно помолчать? Я это и в своей голове прекрасно могу сделать, мне и…

— Успокойся и перестань думать всякую чушь, — буркнул подселенец. — Скорее всего, он собирается заставить тебя нервничать.

— У него получается.

— Да я заметил.

—…ла знакома с лордом Ашианом до встречи сегодня?

Кости Суртаза, из-за бурчания Альда я чуть не пропустила вопрос лорда Тиора.

— Как думаешь, стычка в особняке считается знакомством?

Подселенец не ответил на мой откровенно издевательский вопрос. Меня же охватило какое-то странное, болезненное веселье. Интересно, это последствия недавнего вмешательства Альда или мой личный метод незаметно сходить с ума?

— Нет, лорд Тиор. Я до сегодняшнего дня не была знакома с лордом Ашианом.

Надеюсь, я все-таки правильно поняла его вопрос. А потом, чуть помолчав, набралась наглости и добавила:

— Да и встречу сегодня сложно назвать официальным знакомством.

— Следи за языком, — процедил подселенец.

— Сложно следить за тем, чего нет, — ехидно возразила я.

— Но ты же знаешь, кто он?

— Второй в Совете Древних.

— Верно… — глава рода Суар шелестяще вздохнул. — И он знает, кто ты.

От этих слов мое веселье резко растаяло. Потому что Ашиан мог знать обо мне слишком много интересного и смертельно опасного. Тем временем лич продолжил говорить.

— И очень заинтересовался твоим возвышением в столь юном возрасте.

— Это… плохо?

— Возвышение? — лорд Тиор шипяще рассмеялся, — нет, это не плохо. А вот интерес лорда Ашиана — это уже тревожнее.

— В каком смысле?

— Он хочет побеседовать с тобой сегодня.

— Нужно бежать… — прошептал подселенец на границе моего сознания. Я ощутила отголосок его тревоги.

— Я… польщена вниманием лорда Ашиана, конечно… — подбирать слова, пытаясь отстраниться от бормотания Альда в моем разуме, было невероятно сложно. — Но не кажется ли вам, лорд Тиор, это немного… несвоевременным? У нас тут… вторжение в общем-то. Я могу быть полезна при подготовке к обороне.

— Кажется. Но вежливой просьбе второго в Совете Древних очень сложно отказать… — лич повернул голову к окну и задумчиво добавил: — Я бы даже сказал, практически невозможно, когда от этого зависит судьба твоего рода.

— Что?

— Меня беспокоит один вопрос, Шиз… — лорд Тиор проигнорировал вопрос и снова повернулся ко мне. Я едва ли не своей иллюзорной кожей ощутила тяжелый взгляд бледно-зеленых огоньков в его глазницах. — Что он знает о тебе такого, чего не знаю я? В чем причина настолько пристального и нетерпеливого интереса, наградой за удовлетворение которого является жизнь Мэбиора?

Кажется, меня начало трясти. Но опустить взгляд, чтобы убедиться в этом, я не посмела — продолжала смотреть в глазницы главы рода Суар.

— Как это понимать, лорд Тиор?

— На рассвете Мэбиор и еще несколько сотен несчастных из других родов отправятся на вторую линию обороны, — голос лича стал сухим, бесстрастным. Мертвым. — Если она не падет к тому моменту, конечно. Но моего правнука можно спасти от неминуемой гибели и оставить в столице. Ашиан обещал этому поспособствовать…

— Шантаж — это так низко… И так ожидаемо, — голос подселенца звучал мрачно и глухо.

— При условии, что ты прибудешь в его особняк сегодня до полуночи…

Глава 7

Предложение, от которого не отказываются

Я молчала, не зная, что ответить. Точнее — прекрасно понимая, какой ответ от меня ожидается. Тон лорда Тиора подразумевал, что ради спасения Мэба он готов отдать меня Ашиану со всеми моими отсутствующими потрохами, и это было… вполне логичным, с учетом его незнания об ожидаемом меня теплом приеме. При условии, что он об этом действительно ничего не знает.

— А если знает, то его решение выглядит еще более логичным. Но ты все еще можешь сбежать, — шепнул подселенец.

— Помолчи, и без тебя тошно.

— Что ж… Тогда, наверное, я не буду заставлять лорда Ашиана ждать меня… слишком долго. Только… я не знаю, где его особняк. Не подскажете, как его найти?

Имей мой голос хоть какие-то интонации — прозвучало бы наверняка жалко. А так — сойдет. Спокойное и взвешенное принятие неизбежного, ага.

— В этом нет необходимости…

Голос лорда Тиора потеплел. Видимо, ему понравилось, что я не стала пререкаться.

— Я отправлюсь с тобой.

Подселенец прошипел что-то на священном языке, а меня настиг отголосок его эмоции. Злость.

— Опасаетесь, что я… — в последний момент до меня дошло, что я чуть не выдала идею о побеге, поэтому осеклась и добавила чуть более безобидное окончание вопроса, — заблужусь?

— Нет, — в ответе главы рода Суар послышалась усмешка, — просто лорд Ашиан ничего не говорил о том, что ты должна прибыть к нему в одиночестве. Поэтому я намерен присутствовать при вашем разговоре.

Злость подселенца сменилось подозрением с легкой ноткой удивления. Видимо, он продолжал лихорадочно обдумывать варианты, как бы нам половчее сбежать куда-нибудь подальше.

— Ты — член моего рода, — добавил лич. — И я не хочу, чтобы любопытство лорда Ашиана зашло слишком… далеко.

— Хитер, — хмыкнул Альд в моей голове. — Беспроигрышный вариант.

— Ты о чем?

— Строит из себя заботливого дедушку, совмещая это с удовлетворением любопытства.

— Сомневаюсь, что лорд Тиор будет на моей стороне, когда узнает, что произошло в особняке Килира.

— Но если узнает — лучше уж с твоих слов, не так ли? — в голосе подселенца мне послышалась издевка. — Впрочем, не исключено, что он просто хочет убедиться, что ты не переметнешься в род Тар.

— Думаешь, Ашиан может мне и такое предложить? — теперь уже настала моя очередь удивляться.

— Зная нашу ситуацию — не думаю. Но он-то не знает.

Уточнить, кого именно из двоих личей подразумевает Альд, я не успела. Лорд Тиор что-то пробормотал — не уверена даже, что это было адресовано мне — и степенно полетел к выходу из кабинета. Парившие в воздухе золотистые частицы волнами расходились перед ним, будто бы почтительно расступаясь. Мне ничего не оставалось, кроме как полететь следом. Из кабинета — в мастерскую, из мастерской — в прихожую…

А в прихожей — встретить Мэба.

Боевой некромаг уже успел переодеться и явно собирался выходить на улицу. Застыв на пороге, он сначала удивленно вскинул брови, а затем, переведя взгляд на меня, нахмурился.

— Я уж подумал, что с тобой опять что-то стряслось, — буркнул он. — Перчатку отдай.

Пара секунд мне потребовалась на то, чтобы понять, о чем говорит Мэб. И лишь опустив взгляд на руку, я поняла, что во время переодевания так и не сняла перчатку — настолько удобно она сидела, в общем-то, не особенно отличаясь по цвету от моей иллюзорной бледной кожи.

— Что значит — опять? — тем временем переспросил лорд Тиор, и в его голосе мне послышалась нотка подозрительности. — Ты о чем, Мэбиор?

— Да любит у нас Шиз искать приключения на свою голову, — криво усмехнувшись, проговорил боевой некромаг, — или они любят ее находить, как знать.

Не знаю, удовлетворил ли этот ответ главу рода Суар, но в следующую же секунду он встрепенулся и повернул голову куда-то в сторону зала.

— Подожди здесь, Шиз, — бросил лич и направился вглубь дома.

Я даже не успела ничего ответить.

— Кстати, а венок где? — тут же спросил меня Мэб.

Отвлекшись от сосредоточенного стягивания перчатки, я провела пальцами по волосам. То-то еще во время переодевания мне было так легко и удобно вертеть головой. Но куда делся свернутый в кольцо пучок цветов — понятнее не стало. Я совершенно не помнила, в какой момент перестала его ощущать в волосах.

— Он остался в саду, — снисходительно сообщил Альд. — Слетел, когда я выдергивал твое тело из ловушки.

— Венок в саду, — ответила я, решив опустить детали происшествия. — А зачем он тебе?

— Мне — незачем. Но вообще предполагалось, что ты метнешь его в толпу в конце свадьбы, — злорадно ухмыльнулся Мэб.

Мне же тем временем наконец-то удалось стянуть перчатку, которая после намокания, похоже, немного уменьшилась в размере.

— Держи, — я протянула жалко выглядящую тряпочку. — Все-таки решил собрать комплект?

Пару секунд Мэб недоуменно смотрел на меня, а потом ухмыльнулся еще злораднее, чем до это этого.

— Если ты о той глупой традиции, то управляющий праздником был послан к Суртазу. Такой перспективе он не обрадовался, конечно, — некромаг взял перчатку настолько осторожно, будто она была очень опасным артефактом. — Причем настолько, что чуть позже закатил скандал, пытаясь найти эту перчатку… И почему-то решил, что виноват Альдурик.

Я вспомнила звон стекла и вопль тети Арны. Видимо, примерно тогда это и произошло. Мэб же, убедившись, что перчатка совершенно безопасна, небрежно запихнул ее в карман куртки.

— И угомонился только после обещания тетушки Сади сделать новую перчатку… — боевой некромаг поморщился, — из его кожи. Линс пожалела беднягу, попросила поискать. Нашел, как видишь.

В моей памяти всплыли слова Сидды о том, что она не может связаться с волшебницей.

— А с Линс все в порядке? — осторожно поинтересовалась я.

— Да, устала просто, — прищурившись, Мэб посмотрел на меня. — А есть причины думать иначе?

— Нет, просто… — мне понадобилась пара секунд, чтобы собрать в кучу расползающиеся в разные стороны мысли, — просто со мной связалась Сидда.

Некромаг продолжал смотреть на меня. На этот раз — выжидающе. Снова пауза, разбавляемая лишь шелестом капель по навесу крыльца — ливень перешел в спокойный, убаюкивающий дождь.

— Она сказала, что не может связаться с Линс, и забеспокоилась, все ли с вами в порядке.

— Скорее всего, чары тетушки Сади, — пожал плечами Мэб.

— Наверное… — неуверенно протянула я. — В общем, она передавала вам привет и пожелание беречь себя.

— Да уж, актуально с учетом последних событий, — некромаг невесело усмехнулся. — А она не говорила, где сейчас?..

— Говорила, — мне очень не хотелось сообщать об этом, но от прямого вопроса деваться было некуда, — она на границе сектора Код, верхняя застава.

Лицо Мэба помрачнело, а затем приняло не знакомое мне и чуть пугающее ожесточенное выражение.

— На границе, говоришь?

Тон некромага тоже изменился, стал недоверчивым. Будто Мэб услышал что-то такое, чему отчаянно не хотел верить. Впрочем, я его прекрасно понимала.

— Да, она так сказала.

— Что ж, — мой собеседник вздохнул и отвернулся, глядя в сторону окна на беспросветную темень дождливой ночи. — Значит, стоит помолиться Суртазу… или еще там кому-нибудь, чтобы мы с ней больше не встретились.

Мрачная обреченность в голосе Мэба звучала на редкость отвратительно. И теперь уже мне пришлось недоверчиво переспрашивать, отказываясь верить в крайне прозрачный намек.

— О чем ты?

— О том, что минут десять назад две из трех пограничных застав сектора Код пали одна за другой. И если верить источнику Сата — никто оттуда не спасся.

Я щелкнула челюстью, пытаясь хоть как-то совладать с нахлынувшим на меня ощущением ярости, на смену которой пришла растерянность, а за ней — всепоглощающая, бесконечная ледяная пустота.

— Да сколько же их там… — казалось, даже в моем голосе вдруг прорезался отголосок тех чувств, что я испытывала. По крайней мере, Мэб на меня почему-то чуть удивленно покосился.

— Много, — мрачно ответил он. — Говорят, никогда столько не видели.

— И тебя отправляют на передовую… — пустота продолжала выворачивать мое нутро ощущением полнейшей беспомощности и безысходности.

— Да. Но я и не против, — некромаг криво усмехнулся. — В конце концов, какая разница, где умирать.

— Ты думаешь?..

— Да, — Мэб не дал мне договорить. — Похоже, это конец. Может, совместные силы шести миров и смогли бы сдержать эту лавину, но пока эта помощь дойдет по Кольцу… — он покачал головой, — живых у нас не останется.

— Пророчество сбывается.

Альд произнес эти слова настолько резко и неожиданно, что я невольно вздрогнула. Это движение не осталось незамеченным.

— Что, интуиция проснулась?.. — понимающе усмехнулся некромаг, прекрасно зная о поселившейся в моем теле древности, но по понятным причинам не упоминая имя вслух.

— Ага. Понять бы еще, о чем говорит…

— Ну, если поделишься, может и поймем.

— Предсказанная война — не междоусобица, похоже, как мы думали, а вторжение. В принципе, соответствует понятию внутренней, — пояснил подселенец. — Особенно, учитывая межродовую возню по поводу отправки людей на передовую.

— Пророчество сбывается. Война…

Мэб утвердительно кивнул.

— Да, я помню, — тихо произнес он. — Забудешь такое, как же.

Из-за двери в зал раздался тихий шорох, и некромаг насторожился. Пристально посмотрев на не до конца закрытую створку в течение пары секунд, Мэб поджал губы, но ничего не сказал.

— Не моя война, в которую я буду втянут, — продолжил мой собеседник. — И выбор между долгом и совестью…

— Там было иначе…

—…который я должен сделать, поступив, как обычно.

Удивительно, но задумчивый голос Мэба умудрился заглушить слова Альда в моей голове. Или это я сама наконец-то научилась переключаться?

— Есть, над чем подумать, да? — невесело усмехнулся некромаг, снова повернувшись ко мне.

— Боюсь, таких мыслей слишком много для одной меня, — честно призналась я. — Ты же в курсе, где мне нужно быть до полуночи?

Мэб снова подозрительно прищурился.

— Нет.

— Меня хочет видеть лорд Ашиан собственной персоной.

— Зачем?

— Понятия не имею.

Учитывая то, что я действительно не знала, что он собирался со мной сделать, это была не такая уж и ложь.

— Не нравится мне это, — скептически протянул некромаг. — А отказаться нельзя?

— Нельзя.

— Почему?

— Если я не явлюсь, тебя отправят на передовую.

Мэб моргнул, видимо, не сразу поняв смысл моих слов.

— Хочешь сказать, — медленно проговорил он, — если ты явишься, то меня не отправят?..

— Да, — коротко ответила я. — Лорд Ашиан обещал этому поспособствовать.

Лицо некромага на несколько секунд окаменело, а взгляд застыл. Он явно что-то обдумывал.

— Дед уговорил?

— Насколько я знаю, лорд Ашиан сам об этом сообщил. А лорд Тиор передал мне это условие. А согласилась я сама.

Мэб вздохнул.

— Зачем?

— Странный вопрос.

— У меня нехорошее предчувствие.

— У меня тоже, а что поделать. В столице у тебя шансов выжить как-то побольше будет, — я издала шипящий смешок. — По крайней мере, так я думала, когда соглашалась, не зная, что и в секторе Код уже…

Я повела рукой, и окончание фразы повисло в воздухе. Воцарилась тишина, которая показалась мне до ужаса неловкой.

— Что ж… будем надеяться, что лорду Ашиану всего лишь захотелось пообщаться с юной талантливой бессмертной, — дернув уголком рта в кривой улыбке, пробормотал Мэб. Вот только по настороженному взгляду было очевидно — он ни капельки не верил в то, о чем говорил.

— Будем надеяться, что он сдержит свое слово относительно тебя, — отозвалась я.

С тихим шорохом отворилась дверь, и из зала в прихожую степенно выплыл лорд Тиор.

— Прошу прощения за задержку, — проговорил он, судя по движению головы, переводя взгляд с Мэба на меня и обратно. — Мэбиор, думаю, тебе пока не стоит торопиться к порталу.

— Я уже понял, — вздохнул некромаг, а затем добавил, взглянув на меня: — Спасибо.

Я неловко дернула плечом, не зная, что отвечать. Обычное «пожалуйста» прозвучало бы как-то… грубо. А «не за что» являлось таким же далеким от правды, как и мое показное спокойствие — с учетом продолжавшей мучительной, леденящей нутро пустоты. Так и ушел Мэб в зал, не дождавшись от меня внятного ответа.

— Что ж, до полуночи осталось четыре часа…

Я невольно удивилась тому, каким длинным показался мне этот день и насколько быстро он прошел при этом.

—…так что успеем.

Молча кивнув, я последовала за лордом Тиором, уже успевшим распахнуть входную дверь.

Дождь на улице почти прекратился.

Спрятав руки в широких рукавах темной мантии, глава рода Суар медленно летел над посыпанной песком дорожкой, а я следовала за ним на почтительном расстоянии в пару шагов. Лич молчал, видимо, погрузившись в какие-то свои размышления.

Мое же внимание было привлечено скользившим под ногами желтоватым полотном, ясно различимым даже в густой тьме пасмурной весенней ночи. Благодаря магическому зрению, конечно же. И в моей голове настойчиво билась мысль о том, что вообще-то настолько сильный дождь должен был размыть эту дорожку напрочь. А она только намокла, и все. И вот лежит себе этот мокрый светлый песок на земле, и ни малейших следов на нем ни от тяжелых капель, ни от ручейков или луж, в которые эти капли неизбежно собирались…

— Что меня в тебе всегда забавляло и раздражало одновременно, так это умение увлеченно думать о какой-нибудь ерунде в ситуации, когда нужно сосредоточиться и не отвлекаться, — ехидно сообщил Альд.

Быстро же ему надоели мои размышления о причудливости природы некоторых вещей. Впрочем, в голосе подселенца я уловила некоторую нервозность, а эмоциях — волнение. Так что можно понять. Моя же пустота дарила мне странное ощущение неестественного спокойствия. В иных обстоятельствах оно бы, наверное, казалось пугающим. Но не сейчас.

— А о чем мне думать, по-твоему? О том, под каким предлогом Ашиан спровадит лорда Тиора, чтобы разобраться со мной по-тихому?

— Ну, по-тихому в любом случае не удастся, — с сарказмом отозвался Альд, — да и после такого условия мне почему-то кажется, что Ашиан, наоборот, постарается добиться от тебя признания и предать его как можно большей огласке.

— Интересно, зачем это ему?

— Думаю, чтобы восторжествовала справедливость. В его понимании, конечно же. Вряд ли он в курсе предыстории случившегося.

— То есть, он меня не убьет?

— По крайней мере, не сразу. Сначала, скорее всего, попытается тебя разговорить…

— Лишь бы не методами своего родственничка.

— А это уже как повезет… Впрочем, даже если Ашиан решит тебя убить на месте, вряд ли это допустит Тиор. Хотя, конечно, смотря как обернется ситуация… Но я в принципе сомневаюсь, что Ашиан попытается тебя убить. Не знаю, как тебе, но мне он показался достаточно уравновешенным…

— В особняке он мне таким не показался.

— Там были… особые обстоятельства, согласись.

Действительно, убийство двоих родственников — весомый повод для ярости, как ни крути. При условии, конечно, что они хоть что-то для Ашиана значили. Может, он разозлился вообще по какому-то другому поводу…

За разговором я не заметила, как лорд Тиор уже вывел меня за пределы владений рода Суар. Теперь мы летели по вымощенной брусчаткой пустынной улице, слева и справа возвышались кусты и деревья, за ними виднелись крыши чужих домов, а далеко впереди мое магическое зрение уже различало высокую крепостную стену. Что за ней скрывалось — я могла лишь догадываться.

— Центр города, — ответил Альд на мой невысказанный вопрос. — Ты смотрела на него с высоты.

— Я помню. Просто задумалась, что за здания… Для чего они. Ты еще говорил, что там даже ничего не изменилось.

— Вряд ли так уж совсем ничего, но крыши — да, остались такими же, какими я их запомнил.

— А ты часто видел их сверху? — я не удержалась от вопроса.

— Сат — не первый, кто облюбовал ту возвышенность для наблюдения за городом, — уклончиво проговорил подселенец.

Что ж, не хочет говорить, как хочет. На некоторое время тишина воцарилась и в моей голове. И вовремя, потому что лорд Тиор будто бы ожидал этого момента.

— Я связался с лордом Ашианом, — негромко сообщил он, оглянувшись на меня через плечо. — Он сообщил, что сейчас находится не в родовом особняке, а в собственном. Так что нам — в сердце столицы.

— Это далеко? — осторожно уточнила я.

— Сердцем называли определенный район за крепостной стеной… — голос Альда звучал задумчиво.

— Ненамного, — последовал короткий ответ лорда Тиора. — Расстояние между особняками — десяток минут полета.

— Ясно… — мне пришлось ответить хоть что-то, чтобы не выглядеть невежливо. Но лича, видимо, это вполне устроило, потому что он снова замолчал.

Крепостная стена была уже совсем недалеко. Только теперь я поняла, насколько она была высокой — пришлось задирать голову, чтобы рассмотреть ее верхнюю часть, где то и дело вспыхивали магические огоньки.

И до этого не слишком торопившийся, лорд Тиор заметно замедлился, потому что теперь навстречу нам стали попадаться люди. Поодиночке и группами они проходили через ворота, разверзшаяся пасть которых зияла в крепостной стене. Те из них, кто оказывался на нашем пути — тут же уступали дорогу и почтительно склоняли головы. Лорд Тиор не удостаивал их и взглядом, а я просто не знала, чем им отвечать. Поэтому просто пролетала мимо. И удивительнее всего было то, что никто из встреченных нами людей не поднимал головы и не пытался даже посмотреть исподлобья, пока не оказывался за нашими спинами. Впрочем, и вслед нам тоже вряд ли смотрели. Уж тут-то личи явно не были диковинкой, а уж норов у многих из них наверняка был суровый.

Мы беспрепятственно пролетели через ворота и оказались на небольшой полукруглой площади. Вместе со стеной она напоминала солнце с четырьмя расходящимися в стороны лучами-улицами. Ничего не сказав, лорд Тиор уверенно свернул направо и, постепенно ускоряясь, пролетел пару кварталов, а затем свернул налево и, через квартал, снова — направо, нырнув в узкую улочку между двух зданий. Она оказалась неожиданно безлюдной, и лич помчался по ней с приличной скоростью — мне пришлось приложить усилия, чтобы успевать за ним.

Впрочем, примерно через минуту таких догонялок по заметно расширявшейся улице, лорд Тиор плавно остановился у высокого здания — мрачного и величественного, стоящего чуть обособленно от остальных. По-своему изящное, сложенное из темного камня, с очень высокими узкими окнами и остроконечными шпилями то ли черной, то ли темно-серой крыши, оно будто бы изо всех сил пыталось дотянуться до неба и… поцарапать его. Или проколоть насквозь. Сквозь высоко расположенные окна наружу пробивался бледный, чуть зеленоватый свет.

— В мое время здесь находился Зал Совета, — сообщил Альд.

— Мы прибыли? — на этот раз я решила нарушить молчание первой.

— Не совсем, — прошелестел лич в ответ. — Подожди здесь, я скоро вернусь.

И нырнул… прямо в стену. Только теперь я заметила, что у здания не было входной двери или чего бы то ни было, ее напоминающего. В голове раздался смех подселенца.

— О, эти чары удивляли каждого, кто впервые видел это здание и пытался в него попасть без приглашения. Видишь ли, членство в Совете Древних в мое время было не формальным званием, а своего рода… меткой. И внутрь могли войти только ее носители. Как и выйти.

— То есть, ни слуги, ни гости?..

— Сами — нет. Для свободного перемещения с ними должен быть носитель метки.

— Как с порталом? — догадалась я. — Носитель открывает вход для других и закрывает его?

— Да, что-то вроде того, — в голосе Альда послышалась добродушная усмешка. — Поэтому проще будет разобрать это здание по камешку, чем попасть внутрь без приглашения. Впрочем, использованные для постройки камни тоже были зачарованы, поэтому разрушение — та еще задачка… Если чары вовремя и правильно обновляли все это время, конечно.

Слушая подселенца, я искоса поглядывала то в один конец пустынной улицы, то в другой. Никого — ни живого, ни бессмертного. Преодолев соблазн взлететь повыше и заглянуть в одно из бледно-зеленых окон, я принялась рассматривать дома по соседству. Стоя на почтительном расстоянии от Зала Древних, они также не были лишены изящества, но в большинстве своем выглядели то ли спящими, то ли заброшенными. Их темные окна напоминали пустые глазницы, внутри которых в любой момент мог зажечься алый или зеленый огонек чужого любопытства.

Лишь один дом отличался от своих собратьев.

Двухэтажный, сложенный из светлого камня, с тремя шпилями на темной крыше с крутыми скатами. Он стоял напротив Зала Древних — по другую сторону улицы, но не прямо, а чуть сместившись в сторону, подмигивая мне теплым светом не занавешенных окон на первом этаже. Ничего угрожающего, но дом мне сразу не понравился. Хоть свет в окнах и означал всего лишь то, что хозяева еще не спали, но… Слишком чуждым он выглядел в окружении своих темных и безмолвных соседей.

Рассматривая дом, краем взгляда я уловила, как что-то мелькнуло вдоль стены Зала. По самой границе зеленоватого отсвета из его высоко расположенных окон. Цепкие коготки тут же царапнули мою грудную клетку изнутри.

— Альд?

Я не скрывала своей тревоги. Да и скрыть ее от подселенца у меня не получилось бы при всем желании.

— Что?

— Ты видел?

— О чем ты?

— Тень…

— Где и какая?

— На секунду показалось, будто… будто…

Покрутив головой, я внимательно осмотрелась, одновременно с этим давая обзор Альду. Заодно и подумала, с чем можно было бы сравнить это мимолетное видение на грани игры воображения.

— Будто кто-то невидимый прошел под окнами, и я… Увидела его тень. Буквально на миг.

— Хм…

Я уловила отголосок эмоции — подселенец встревожился.

— Можно поискать неизвестного невидимку, конечно, — предложил он. И тут же возразил сам себе: — Но я не вижу в этом смысла. Будь это кто-то враждебный — ты бы в этом уже убедилась, думаю. А так… мало ли. Может, кто-то из магов воздуха решил срезать путь незамеченным.

— Не проще ли тогда было бы просто полететь по верху?

— Может — проще, может — нет, — меланхолично ответил Альд. — Я бы сейчас не над этим размышлял.

— А над чем? — насторожилась я.

— Над тем, что в доме, который тебе так не понравился, когда-то жил Суртаз.

— И?..

Подселенец не успел ответить — из стены Зала Древних вынырнул лорд Тиор.

— Мэбиор вычеркнут из списка отправляющихся утром, — проговорил он, но радости в его голосе я почему-то не услышала. — Лорд Ашиан выполнил свое обещание.

— Значит, самое время уходить, — буркнул Альд.

— Так быстро… — заметила я. — Теперь к нему?..

— Да, — ответил лич. — Нам туда.

И указал на дом из светлого камня со светящимися окнами.

— Это особняк лорда Ашиана?

Глупый вопрос, ведь ответ был очевиден и, по сути, буквально секунду назад прозвучал.

— Да, — коротко ответил лорд Тиор и направился к указанному им дому.

От комментариев относительно моего ума или внимательности лич воздержался. А мне просто не хотелось верить в то, что буквально через минуту, а то и быстрее, я встречусь с древним личем, у которого есть весомый повод меня убить. Оставалось лишь надеяться, что он об этом еще не знает. Ну или хотя бы решит сначала поговорить, что ли. Хотя тот еще вопрос — может, лучше бы уже сразу погибнуть и не мучиться от неизвестности… или чего похуже.

— Успокойся, — подселенец осадил мои невеселые мысли. — Будем смотреть по обстоятельствам.

— Да уж, будем… — эхом отозвалась я. — Только у нас такие обстоятельства, что и смотреть не хочется.

— Уж какие есть, других не сложилось. А могло.

Интересно, он мне до конца посмертия будет припоминать мой опрометчивый рывок на помощь Килиру?

— Буду, не сомневайся, — зловеще пообещал Альд.

— Ничего, недолго осталось, — съязвила я в ответ.

Лорд Тиор тем временем подлетел вплотную к двери и коснулся ее кончиками скелетированных пальцев. Ни дверной ручки, ни кольца, ни чего бы то ни было иного для открытия и закрытия я не увидела. Вместо этого по темному дереву от места прикосновения зазмеилась тонкая паутина священных символов. Впрочем, кто бы сомневался, что дверь была зачарована. И стоило лорду Тиору убрать руку, как исчезли и символы.

С тихим щелчком дверь отворилась, и из-за створки показался уже знакомый мне старик.

— Лорд Тиор, леди Шиз, — с почтительным кивком обратился он, — входите, пожалуйста.

С этими словами слуга распахнул дверь и посторонился, позволяя нам попасть внутрь. В отличие от прихожей дома Суар, в особняке Ашиана гость с порога попадал сразу в длинный и прямой коридор. То ли черный, то ли коричневый пол, темно-красные стены и бледные точки, намекающие на светильники в них. Видимо, старика не смущал полумрак, потому что он уверенно прикрыл за собой дверь, которая, полыхнув символами, снова стала монолитным куском темного дерева. Отвлекшись от наблюдения за исчезновением символов, я увидела, что в стенах слева и справа виднелись двери, а в конце — широкая винтовая лестница.

— Госпожа, позволите?..

Застыв передо мной в полупоклоне, слуга протянул обе руки вперед. Я уставилась на него, не понимая, чего он от меня хочет.

— Что?

— Вашу сумку.

Ага, вот прям взяла и отдала. Наверное, глупой идеей было вообще ее сюда брать. Вот почему, когда надо, Альд не напоминает мне о таких мелочах?

— Потому что я рассчитывал, что к Ашиану мы все-таки не попадем, — мрачно пробурчал подселенец.

— Зачем? — подозрительно уточнила я у слуги.

Секундное выражение удивления промелькнуло на лице старика, но глаза на меня он так и не поднял, продолжая упорно смотреть на пол у моих ног.

— Для вашего удобства, госпожа.

— Мне и так удобно.

— Не думаю, что лорд Ашиан будет против того, чтобы Шиз оставила сумку при себе, — в голосе лорда Тиора прозвучала добродушная усмешка.

— Конечно, как скажете, — покорно согласился слуга. — Пожалуйста, следуйте за мной.

Выпрямившись, но все так же держа взгляд почтительно опущенным, он развернулся и зашагал по коридору к винтовой лестнице. Следом за ним полетел лорд Тиор, а замыкала эту короткую процессию я.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что лестница вела не только вверх, но и вниз. И насколько яркий и теплый свет струился сверху, настолько плотной и почти осязаемой казалась тьма, скрывавшая от меня нижние ступени.

Мы поднялись наверх.

И снова оказались в коридоре. На этот раз — более коротком и без дверей по бокам, лишь одна-единственная маячила в противоположном конце. К ней нас и повел слуга. Трижды постучав, он без какого-либо ответа с той стороны толкнул створку, шагнул через порог первым и распахнул дверь, позволяя пройти нам.

Комната оказалась… занятной. Первое, что привлекло мое внимание — освещение. Золотистые светлячки парили под белым потолком и щедро одаривали своим теплым светом стены цвета чуть пожелтевшей кости. Впрочем, возможно, они были белыми, просто казались желтоватыми в таком освещении, как знать.

Еще интереснее выглядели начертанные на стенах символы — они формировали причудливый непрерывный узор вокруг двух оконных проемов, под потолком и у самого пола. То ли отражая магический свет, то ли источая собственный — эти символы то и дело полыхали золотом.

Снова склонив голову, старик приглашающе указал на четверку кушеток, стоявших полукругом напротив нас.

— Лорд Ашиан передает свои извинения и просит вас подождать пару минут.

С этими словами он тут же юркнул за дверь и притворил ее за собой. Лорд Тиор направился к кушеткам. И только теперь я заметила, что мебель в комнате выглядела не менее роскошно и причудливо, чем стены и пол.

Молочно-белое полированное дерево, алая обивка и золотистая отделка кушеток с изогнутыми спинками в изголовье и мягкими подголовниками. Несколько высоких и узких столиков между ними. На темно-красном деревянном полу, в центре сформированного кушетками полукруга, раскинулась огромная черная шкура кого-то, кто при жизни явно был очень грозным и таким же пушистым. Пара угловых шкафов из уже знакомой молочно-белой древесины — находившиеся внутри книги и свитки спрятались за прозрачными створками из узорчатого стекла. Невесомые ало-золотистые занавески, при взгляде на которые мне невольно вспомнилась свадебная вуаль Линс…

— Интересно, почему Ашиан задерживается? — Альд решил помешать моему изучению окружающей роскоши.

— Может, не ожидал, что так быстро прибудем, — предположила я.

— Наверное, он в какой-то из соседних комнат, — подселенец никак не отреагировал на мой ответ. — Если Ашиан ничего не изменил в планировке, то слева и справа должны быть небольшие квадратные комнаты. Суртаз использовал их для размещения гостей. И проведения опытов.

— Над гостями? — не удержалась я от ехидного вопроса.

— В том числе…

Зная характер подселенца, решила не уточнять, было ли это шуткой. Потому что в случае с Ашианом это вообще могло оказаться правдивым предсказанием дальнейших событий.

Лорд Тиор тем временем степенно опустился на одну из кушеток. Я же неуверенно зависла в воздухе рядом с соседней. Этот свет, эта показная роскошь — нервировали донельзя. И мне уже заранее было жаль слуг, вынужденных изо дня в день чистить и полировать все это хозяйское добро.

— Что тебя беспокоит? — ровно поинтересовался лич, слегка повернув голову ко мне.

— Я… чувствую себя неловко в такой обстановке.

Как ни крути, это было правдой.

— В такой?..

— Слишком роскошно для меня, — не менее честно призналась я. — Как представлю, сколько пыли собирается на всем этом…

— Удивительно, что тебя волнует это, а не грядущая встреча со вторым в Совете Древних.

— Встреча меня тоже волнует… — возможно, эта фраза вырвалась быстрее, чем следовало, но уж как вышло. — Вот и отвлекаюсь, как могу.

Лорд Тиор издал тихий смешок, но ничего не ответил.

Набравшись смелости, я повернулась в сторону выхода из комнаты и обнаружила, что Альд оказался прав. В ровной стене виднелись еще две двери — слева и справа от той, через которую мы сюда попали.

— Проверь-ка, работают ли чары… — вкрадчиво предложил подселенец. — Попробуй увидеть ауру сквозь стену.

Я послушно настроила свое магическое зрение на просмотр аур. Свечение вокруг лорда Тиора я видела отчетливо даже краем взгляда, а вот там, где мне на глаза попадались начертанные на стенах символы…

— Так я и думал, — подытожил Альд, стоило мне невольно дернуться от неприятного обжигающего ощущения в глазницах. — Защитные чары в порядке и заботливо поддерживаются. Хоть это и не то наследие Суртаза, которое я хотел бы видеть пережившим века.

— Что они делают?

— Возвращай обычное зрение, иначе скоро будет хуже.

В кои-то веки подчинение подселенцу доставило мне удовольствие. Стоило вернуть обычное зрение, как жжение стало ослабевать.

— Так что они делают? — продолжала допытываться я.

— Суртазу почему-то очень важно было ограничить видимость между помещениями, — покладисто пояснил Альд. — Я пару раз пытался выспросить причину этого, но он всегда отмахивался от моих вопросов. Так что можно сказать, что эта такого рода… причуда. Но то, что ты не сможешь увидеть ауру находящегося в соседней комнате человека — это факт. Начертанные чары не дают этого сделать, причиняя боль глазам… или тому, что их заменяет. И это только первая линия обороны, можно сказать…

— А есть еще и вторая?

— И вторая, — Альд вздохнул, — и третья, и…

Договорить он не успел. Крайняя правая дверь открылась, и в комнату неторопливо вплыл лорд Ашиан.

Вопреки моим ожиданиям, Ашиан выглядел… так по-домашнему. Насколько так вообще может выглядеть парящий в воздухе скелетированный лич. Свободный темно-красный балахон до пят без пояса и каких-либо украшений, неспешные расслабленные движения, чуть склоненная к плечу голова…

Я невольно порадовалась тому, что успела перенастроить свое зрение, а то аура этого существа явно испортила бы все впечатление от показного умиротворения Ашиана. По крайней мере, мне оно показалось именно таким, нарочитым и неестественным. Впрочем, я видела его всего во второй… в третий раз, поэтому сложно было судить о его повадках. Да и не особенно хотелось.

— Прошу простить за ожидание, — прошелестел он, медленно кивая мне и поднявшемуся с кушетки лорду Тиору, — я не рассчитывал, что Шиз прибудет… настолько быстро.

— Издевается… — протянул Альд.

Действительно, в голосе Ашиана звучала четко выверенная порция иронии, приправленная легкими нотками сарказма и едва уловимым отголоском издевки и высокомерия.

— К тому же, еще и не одна… — добавил лич после небольшой паузы.

Его интонации и поведение прямо-таки кричали о том, насколько унизительным было происходящее в комнате для лорда Тиора. Но если главу рода Суар и задело подобное обращение, то он не подал виду. Все-таки, скелетированная форма в этом плане обладает неоспоримым преимуществом. Да и я почему-то была уверена в том, что подобная ситуация ему явно не в новинку.

— Я решил сопроводить Шиз, так как она еще ни разу не бывала в сердце столицы. А раз так, то могла не успеть к назначенному часу, — спокойно ответил лорд Тиор.

— Резонно, — согласился Ашиан.

Он медленно пролетел мимо меня к одной из центральных кушеток. Благодаря этому получалось, что между мной и потенциальным врагом находился лорд Тиор. Можно сказать, что я этому была вполне рада, потому что легкий ветерок, поднятый развевающимся в полете балахоном вызвал у меня ощущения сродни пробежавшим по коже мурашкам.

— Тем более, — вкрадчиво добавил глава рода Тар, плавно опускаясь на кушетку, — когда на кону жизнь наследника рода.

— Да, — снова лорд Тиор ни словом, ни жестом не показал ни раздражения, ни обиды. Но и раболепия тоже не было, он удивительным образом умудрялся сохранять остатки собственного достоинства. — Благодарю за понимание и содействие.

Ашиан ответил небрежным кивком.

— Прошу, присаживайтесь, — тоном радушного хозяина произнес он. И не успела я занять дальнюю кушетку, как лич добавил: — Шиз, вы не будете против, если я предложу вам сесть рядом со мной?

Буду, конечно же.

— Не вздумай, — процедил подселенец. — Садись рядом.

— С чего вдруг?

— Отказ будет оскорблением.

Наш безмолвный диалог занял всего пару секунд, во время которых я безмолвно, но при этом — крайне неторопливо направилась к соседней с Ашианом кушетке. Судя по повороту головы лича, он нисколько не скрывал того, что наблюдает за мной. Я же не знала, куда деть руки и как бы так сесть поаккуратнее с болтающейся на бедре наплечной сумкой. Которая, как обнаружилось, еще и поясную сумку немного сместила.

— Разве Нод не предложил вам отдать вещи на хранение? — в голосе Ашиана прозвучало вежливое недоумение.

— Предложил, — прошелестела я, поняв, что Нод — это тот старик-слуга. — Но я отказалась.

— Напрасно. Вам же явно неудобно.

— Пустяки, — с этой фразой мне даже удалось почти изящно опуститься на край кушетки. Ложиться, само собой, я не рискнула. — Все в порядке.

— Как знаете… — с сомнением протянул Ашиан и переключил свое внимание на лорда Тиора, все это время сидевшего безмолвно по другую сторону. — Ситуация ухудшается, заставы второй линии еще держатся, как и последняя на границе, но…

— Понимаю, — кивнул глава рода Суар. — Дойдут до столицы?

— Определенно, — в голосе второго в Совете прозвучал печально, — хоть третья линия и усилена магами огня, неясно какими судьбами оказавшимися в окрестностях Дрожащих Холмов, бледных слишком много…

— Топи? — предположил лорд Тиор. — Если оттянуть большую часть сил в сектор Келед, застава среди болот может надолго их занять.

Я едва удержалась, чтобы не заскрипеть зубами. Предложение отвлечь тварей заставой, которая за недолгое время успела стать мне практически домом, прозвучало настолько обыденно, что мне стало не по себе. Потому что ценой такого отвлечения могли стать жизни всех ее обитателей.

— Ах, Тиор, если бы все было так просто…

Ашиан тихо вздохнул, а я заметила, что лордом он главу рода Суар не назвал.

— Потому что младший в Совете обязан называть лордом старшего. А старший младшего — нет, — тут же пояснил Альд, заглушая своим голосом неспешную беседу старших личей.

— Ясно, иерархия и все такое, — коротко подытожила я, тщетно пытаясь хоть как-то уловить, о чем же они все-таки продолжают говорить.

— Именно. Смертные обязаны почтительно относиться к бессмертным, отношение самих же бессмертных к живым — на их усмотрение. А между собой личи определяют подобающее обращение по возрасту и положению в обществе и внутри семьи, если они — родственники.

— Вот поэтому я при первой же возможности хочу убраться от своих так называемых сородичей подальше.

—…Алонт не выходит на связь, — донеслись до меня слова Ашиана, и ехидное бурчание подселенца тут же утонуло во всколыхнувшемся в моей груди беспокойстве.

— Но он жив? — спокойно уточнил лорд Тиор.

— Определенно. Я допускаю, конечно, что ему просто некогда, а подобающим почтением он никогда не отличался… — в голосе Ашиана явственно слышалось тщательно сдерживаемое раздражение. — Но его действия выглядят слишком безответственными для коменданта. Поэтому даже если прикажем уходить — он может не услышать.

— Но Алонт же не…

— То, что он не может покинуть заставу, еще не значит, что с ним должны погибать остальные… — раздражение в голосе лича исчезло без следа, — впрочем… Как знать, может Алонт и в этот раз решил отдать вместо своей жизни десяток чужих.

Я слышала его слова и не верила им. Не хотела верить.

— И в этот раз? — вырвалось у меня. — Такое уже было?

Ашиан медленно повернул голову в мою сторону.

— Было, — в его голосе прозвучала усмешка. — Он долгое время руководил экспедиционным отрядом, часто водил его в Срединный мир, подолгу там находясь… И в какой-то момент вернулся один.

— Ну… он мог быть просто самым сильным. Или живучим… — предположила я.

— Меньше говори, больше слушай, — посоветовал Альд.

— Он и был таким, — Ашиан кивнул в подтверждение своих слов. — Но стая бледных, с которой столкнулся его отряд, была настолько крупной, что его выживание казалось чудом…. Или результатом правильного руководства теми, кто не выжил.

— То есть вы его не осуждаете?

Видимо, в моем голосе все же скользнула бледная тень испытываемого недоумения, потому что лич мягко рассмеялся. Я бросила взгляд на лорда Тиора — он сидел неподвижно, глядя… А, Суртаз знает, куда он смотрел в тот момент, но его лицо было повернуто ко мне.

— Нет, за это — не осуждаю. А вот за то, что он посмел прилюдно обвинить в случившемся почтенного Ладаона… Вот за это пришлось его наказать.

— Справедливости ради стоит отметить, — рассудительно добавил лорд Тиор, — что лорд Ладаон тогда действительно допустил погрешность…

— Да, допустил, — равнодушно согласился Ашиан. — Но публичное проявление непочтительности к бессмертному со стороны живого не должно оставаться безнаказанным. Правда, с учетом былых заслуг… Совет Древних постановил сохранить Алонту жизнь, попутно поручив не самое легкое, но достойное его деяний задание. Так он стал комендантом заставы в секторе Келед, среди бескрайних топей. С одной оговоркой, конечно же.

Лич замолчал, видимо, ожидая моего вопроса. Что ж, я не стала его разочаровывать.

— Какой оговоркой? — и, тут же спохватившись, уточнила: — Если не секрет, конечно.

— На него были наброшены магические оковы. Стоит Алонту покинуть доверенную ему территорию, и он умрет. Конечно, были еще нюансы, но они несущественны…

— Лорд Ашиан, мы отвлеклись, — лорд Тиор напомнил моему собеседнику о чем-то, что я до этого благополучно прослушала.

— Да, действительно…

— Почти полная блокировка магических способностей — хорошие же у него несущественные нюансы, — ядовито пробормотал Альд.

— Тебе тоже эта ситуация кажется… абсурдной?

— Она не кажется абсурдной. И она такой и есть.

— Похоже, я начинаю понимать, почему Суртаз недоволен личами.

— Я тоже, — последовал мрачный ответ. — В мое время такого не было. По крайней мере, не настолько…

Альд осекся, видимо, пытаясь подобрать подходящее слово. Судя по шипящему вздоху, будто бы сквозь зубы, не удалось. До меня донесся отголосок его эмоции — не гнева, не ярости, а спокойной такой, выдержанной злости.

Но разобраться в этом довольно-таки незнакомом ощущении мне не удалось, потому что все мое внимание в следующую же секунду перетянула фраза Ашиана. Поутихший было страх снова медленно окутал меня.

—…дождетесь меня в Зале Совета.

— Но… — попытался было возразить лорд Тиор.

— Мой разговор с Шиз не займет много времени, уверяю вас, — прервал его лич. — Мы определенно закончим до полуночи.

Учитывая то, что со мной мог сделать Ашиан, это прозвучало зловеще.

— И я обеспечу ей достойное сопровождение на обратном пути, — непререкаемым тоном добавил он.

— Простите, что вмешиваюсь, лорд Ашиан, — не выдержала я, — прошу, разрешите лорду Тиору присутствовать при нашем разговоре.

Медленно, очень медленно глава рода Тар повернул ко мне череп с глазницами, сияющими ядовитой зеленью.

— А вы уверены, что действительно хотите этого? — вкрадчиво поинтересовался он.

Повисла зловещая, вязкая тишина. Наплечная сумка закрывала часть моего бедра, и сцепив пальцы в замок, я спрятала руки за ней, делая вид, будто устраиваюсь поудобнее. Попутно обдумывая, как бы так поизящнее ответить, что я до одури боюсь оставаться с ним наедине. Впрочем, не наедине — тоже.

— Я… не вижу причин, чтобы не хотеть этого.

Очередной раз, когда я мысленно порадовалась безэмоциональности своего голоса. Потому что иначе бы эта скромная и обтекаемая во всех смыслах фраза прозвучала бы жалобным блеянием, выдающим меня с головой.

— Что ж… Раз вы настаиваете…

В голосе Ашиана послышалась новая интонация. Предвкушение. Он поднялся с кушетки и взлетел над полом.

— Альд, похоже…

— Тихо.

— Прошу подождать меня пару минут.

Лорд Тиор молча кивнул, я тут же последовала его примеру. Удовлетворившись нашим ответом, Ашиан неспешно подлетел к центральной двери и скрылся за ней.

— Итак, пока у нас есть пара минут, — в тихом голосе главы рода Суар прозвучала едва уловимая горечь, — я повторю свой вопрос. Что о тебе знает лорд Ашиан, чего не знаю я?

Глава 8

Доверие и подчинение

— Может, рассказать ему?

— Не самое подходящее время и место для откровений, не находишь? — ехидно отозвался подселенец.

— Но ты же сам говорил, что лучше от меня, чем…

— Мы не знаем, насколько далеко зашел в своих подозрениях Ашиан. А учитывая то, что ты в его доме… Лучше помалкивать.

Лучше-то оно — лучше, вот только лорд Тиор явно ожидал от меня хоть какого-то ответа.

— Понятия не имею, — только и удалось мне сказать.

— Ясно, — с неопределенной интонацией протянул лич.

Похоже, он мне не поверил. Но выкладывать начистоту все то, за что Ашиан может захотеть моего упокоения — это путь в один конец. И хорошо еще, если вдобавок сам лорд Тиор не сочтет себя оскорбленным тем, что я скрыла от него такие занимательные подробности своей биографии.

Неловкое молчание вскоре было прервано тихими шагами по коридору — кто-то шел в нашу сторону. Центральная дверь открылась, и в комнату вернулся Ашиан в сопровождении своего слуги. Нода или как там его… Старик переступил через порог вслед за своим господином, бережно держа в руках какой-то небольшой сверток. И Ашиан лично закрыл за ним дверь.

Это наводило на раздумия.

Как минимум, на подозрения о том, что в руках слуги была очень ценная или хрупкая вещь.

— Прошу простить меня за ожидание, — все с той же предвкушающей интонацией произнес Ашиан. — Мне нужно было взять кое-какую вещь.

Я уловила эмоцию подселенца — настороженность и тревогу. Он чего-то напряженно ожидал. Мне же едва удавалось совладать с перекатывающимся внутри груди и живота липким комком страха.

— И какую же? — с вежливым интересом спросил лорд Тиор.

— Немного терпения, и вы все увидите.

Ашиан повернулся к покорно замершему слуге и неторопливым, исполненным торжественности жестом, аккуратно отогнул край тканевого свертка. Показался уголок чего-то, на вид похожего на толстую деревянную пластину…

…или плоскую шкатулку. До боли знакомую плоскую шкатулку.

— Альд, это же?..

— Возможно. Держи себя в руках.

Чтобы не выдать своего волнения, я в буквальном смысле последовала приказу подселенца и со всей силы сжала сцепленные в замок пальцы. Ощутив, что еще немного — и захрустят кости, мне тут же пришлось немного ослабить хватку. Удивительно, но это все равно помогло — вернувшихся крох внутреннего равновесия хватило, чтобы заметить направленный на меня внимательный взгляд слуги. Впрочем, будто ощутив, что я тоже смотрю на него, старик тут же опустил глаза, глядя на вещь в своих руках.

Благодаря неведомому… или очень даже понятно кем обеспеченному чутью, я определенно знала, что это — моя шкатулка, а не какая-либо другая, очень похожая на нее. И если там внутри амулет, то…

— То это еще ничего не значит. Я тебе уже говорил. А вот слуга Ашиана мне определенно не нравится.

— Ты о чем?

— У меня стойкое ощущение, что он — эмпат.

— Кто?

Слово было мне совершенно не знакомым.

Ашиан же тем временем держал руки над шкатулкой, тихо что-то говоря. Вслушиваться у меня не было ни возможности, ни желания.

— В мое время эмпатами называли людей, предрасположенных хм-м-м… к естественному восприятию чужих эмоций, скажем так. Иногда — еще и ощущений.

— Никогда о таком не слышала.

— Это очень редкая личная особенность. Внешне никак не проявляется, и, насколько я слышал, от магических способностей вообще не зависит. Такой человек просто знает с той или иной уверенностью, что чувствует его собеседник. А если эмоция очень сильная — может еще ее и разделить.

— Даже если он — лич? — до меня начал доходить смысл приказа держать себя в руках.

— Не знаю, по правде говоря. Единственный знакомый мне эмпат умер задолго до пришествия Суртаза. Других не встречал.

— Ну, уж у него, скорее всего, не было никаких проблем в общении с тобой.

— Не было, — эхом отозвался подселенец. — Эмпатом была моя мать.

И не успела я что-либо ответить на неожиданно выданный кусочек информации о его прошлом, как Альд со вздохом добавил:

— К сожалению, мне эта способность от нее не передалась.

— Почему к сожалению?

Я задала этот вопрос вместо того, что пришел мне в голову первым. Потому что для выяснения, от чего умерла его мать, было явно неподходящее время и место. Болезненный отголосок горечи в эмоциях подселенца тонко намекнул мне на это. А еще — Ашиан, наконец-то открывший шкатулку после долгого бормотания и манипуляций с крышкой. И тут же заслонивший ее своей не слишком широкой спиной в просторном темно-красном балахоне.

— Потому что тогда я смог бы избежать многих ошибок.

— Ага, вот только я сомневаюсь, что постоянное понимание чувств окружающих к тебе было бы… приятным.

— Я и не говорю об удовольствии. Это было бы просто… удобно.

Еще бы. Взять хотя бы наше сосуществование: когда я начала ощущать отголоски эмоций подселенца, стали гораздо понятнее некоторые его реакции.

— Вот и я о том же, — вздохнул Альд. — Но имеем что имеем, придется как-то обходиться. И еще…

В его голосе и эмоциях мне почудилось сомнение.

— Что такое?

— Не забывай, доверие и подчинение.

— Это ты сейчас к чему? — настороженно уточнила я.

— У Ашиана — Последняя Милость.

Что ж, этого стоило ожидать.

Лич повернулся к нам. Медальон лежал на его ладони и мягко поблескивал россыпью камней в теплом магическом свете, льющемся на него сверху. За артефактом явно ухаживали — никаких следов пыли или… чего-нибудь еще.

Я ощутила на себе тяжелый взгляд Ашиана. И хотя его лицо было повернуто скорее не ко мне, а к терпеливо ожидавшему все это время лорду Тиору, но… Ничем иным это мягкое, но отчетливо ощутимое навязчивое давление на кости лба и переносицы объяснить я не могла. Бережно держа в руках Последнюю Милость, лич направился к своей кушетке. Слуга тем временем осторожно закрыл шкатулку, завернул ее в ткань и положил сверток на один из столиков. После чего — тихо вышел из комнаты.

— А теперь пообещай мне, что пока мы здесь — ты беспрекословно и быстро сделаешь все, о чем я тебя попрошу, — резко и быстро проговорил Альд.

Начинается…

— Смотря…

— Пообещай, — с нажимом повторил подселенец, и его эмоции подсказали мне, что просто так он от меня не отстанет. Альд очень сильно, прямо таки безумно волновался. Удивительное в своей новизне ощущение.

Кости Суртаза, знать бы еще — что он уже задумал?

— Обещаю.

Интересно, мне показалось, или до меня донеслись отголоски удивления и облегчения? Он что, не ожидал, что я так легко и быстро соглашусь?

— Хорошо, — подселенец ожидаемо оставил без комментариев мои невысказанные вопросы.

Еще удивительнее его волнения было только то, насколько быстро оно начало угасать. Альд именно, что успокаивался, а не отсекал от меня свои эмоции. И вместе с его волнением постепенно сходил на нет и мой страх. Похоже, что доверия от меня подселенец все-таки сумел добиться. Глядишь, поподчиняюсь, и под его руководством еще и из этой передряги выберусь. Хоть как-то. Даже в бега уйду, лишь бы подальше от местного высшего общества…

А удобно устроившийся на кушетке Ашиан повернулся в мою сторону. И протянул ко мне ладонь с Последней Милостью. Собрав в кулак всю свою волю, я умудрилась не отшатнуться. Даже не дернулась.

— Скажите, Шиз, — в голосе лича звучала усмешка, — вам знаком этот предмет?

— Это… — мне потребовалась пара секунд, чтобы придумать как можно более нейтральный ответ, — Последняя Милость. Я когда-то слышала об этом артефакте.

— Верно, — отозвался Ашиан. — А вы знаете, для чего он используется?

— Хм… — снова несколько секунд демонстративного размышления, — кажется, он что-то делает с душой.

Альд в моем разуме издал сдавленный смешок. И хотя я прекрасно понимала, что мой ответ прозвучал на редкость глупо, но мне почему-то показалось, что сейчас самое время состроить из себя наивную и неопытную дурочку.

Вдруг поверит и отпустит. Или не поверит, но все равно отпустит.

В глубине души я продолжала надеяться, что все любопытство Ашиана будет направлено на мое чрезвычайно раннее возвышение. А уж на связанные с этим вопросы я уже давно научилась невозмутимо отвечать одно и то же.

Старое доброе — ничего не знаю, само как-то вышло.

— Действительно, делает… — задумчиво проговорил Ашиан и неожиданно ловко перекинул медальон из одной руки в другую.

Голубые камни сверкнули, скрылись с глаз, а затем снова поймали магический свет своими гранями, на миг будто бы вспыхнув внутренним огнем. Мне снова потребовалось усилие, чтобы сохранить невозмутимую неподвижность.

— Откуда он у вас, лорд Ашиан? — внезапно спросил лорд Тиор. А затем холодно добавил: — Я не припоминаю, чтобы мне поступал запрос на изъятие из хранилища артефакта данного типа.

— Верно, потому что я его не отправлял, — вопреки моим ожиданиям, в голосе Ашиана не было издевки. Лишь нотка иронии и опасная вкрадчивость. — Потому что этот артефакт я обнаружил в доме моего покойного внучатого племянника. Килиреад Иссин Тар, возможно, помните его.

— Помню, — сухо ответил глава рода Суар. — Он был жрецом.

— Верно. А еще он обладал гибким и пытливым умом и склонностью к коллекционированию… самых разных вещей. Я не особенно интересовался тем, что находилось его коллекции…

Еще бы. Сменные глаза ему без надобности.

— Килиру — тоже, — со смешком добавил Альд.

—…но когда после трагической гибели моего бедного правнука было решено осмотреть дом, в результате был найден Килиреад… Точнее — то, что от него осталось. Сами понимаете мое… удивление…

Ашиан замолчал, и воцарившаяся тишина показалась мне зловещей.

— Вы все еще не объяснили происхождение артефакта, лорд Ашиан, — глава рода Суар был непреклонен.

— Однако… — растерянно пробормотал Альд.

Я же уловила его удивление с ноткой… уважения, что ли. И неясно, что вызвало такую реакцию — настойчивость лорда Тиора или то, что Ашиана сильнее задела гибель молодого паренька, чем довольно могущественного лича и жреца Суртаза. Впрочем, это было красноречивым доводом в пользу вывода, что Килира не особенно любила даже его собственная родня.

— Не объяснил, — спокойно признал глава рода Тар, — но это была предыстория ответа на ваш вопрос, Тиор. Сам же ответ прост — я нашел этот артефакт в комнате с останками своего внучатого племянника. И мало того, Килиреад был упокоен с его помощью. Артефакт сохранил отпечаток его души.

— Хм… — видимо, ответ Ашиана удивил лорда Тиора, — позволите осмотреть?

Несколько секунд лич не отвечал, будто бы что-то про себя обдумывая, а затем молча склонился к другой стороне своей кушетки и протянул амулет.

Глава рода Суар бережно принял медальон в свои руки и поднес к зеленоватым глазницам. Ашиан так и остался сидеть вполоборота к нему и, казалось, на некоторое время потерял ко мне интерес. И это меня более, чем устраивало.

— Очень интересно… — протянул лорд Тиор. — Двухкратное расщепление…

— Трехкратное на самом деле, — прервал его Ашиан, — тот, кто упокаивал моего внучатого племянника, явно знал, как использовать Последнюю Милость. Судя по отпечатку, убийца вдоволь поиздевался над его душой, прежде чем упокоить. И не только над душой, судя по останкам…

С этими словами лич властно протянул руку за амулетом. А я уловила эмоции подселенца — причудливую смесь злорадства и тревоги. К счастью, от комментариев Альд воздержался. Видимо, чтобы не отвлекать меня.

— Утром я буду ждать вас оформления отправки этого артефакта в хранилище, лорд Ашиан, — сухо проговорил глава рода Суар, с явной неохотой возвращая артефакт.

— Конечно, Тиор, — глава рода Тар даже не пытался скрыть в своем голосе насмешку. — Я отдам вам Последнюю Милость даже раньше, думаю. Как только Шиз ответит на несколько вопросов.

Что ж, хоть надежда на то, что все ограничится вопросами об условиях моего возвышения, мне самой казалась напрасной и бессмысленной… Теперь не осталось и ее.

— Не вижу между ними связи.

— А я — вижу, но пока не понимаю ее, Тиор. Поэтому мне и нужно поговорить с Шиз.

Держа в руке Последнюю Милость, Ашиан снова повернулся ко мне.

— Шиз, скажите, вы были знакомы с Килиреадом?

Ну вот, началось. Простора для маневров не осталось, а так как вместе нас видело население сразу двух застав, то отрицать очевидное было бессмысленно. Можно было, конечно, потянуть время и изобразить, что я не совсем понимаю, о ком именно идет речь, но…

Эта пытка уже была выше моих сил. Желание, чтобы вся эта мучительная тягомотина уже наконец хоть как-то закончилась, крепло с каждой секундой.

— Да, — коротко ответила я.

Ашиан едва заметно кивнул, видимо, удовлетворенный моим ответом.

— Когда вы виделись в последний раз? — поинтересовался он.

— Какое это имеет?.. — начал было говорить лорд Тиор, но был прерван резким и властным движением скелетированной ладони. И замолчал.

— Поздней осенью… насколько я помню.

Теперь Ашиан не просто был повернут ко мне, но даже немного придвинулся в мою сторону. Ну давай уже, говори в лоб, что ж ты тянешь?..

— При каких обстоятельствах это произошло?

— Во время вторжения бледных. Он в одиночку удерживал их среди болот. А я… пришла ему на помощь.

— Вы были друзьями? — в голосе Ашиана прозвучало неприкрытое удивление.

— Не особенно… — я замолчала, подбирая слова, чтобы коротко, корректно и цензурно выразить характер интереса Килира ко мне. — Скорее… он был мной заинтересован. Так мне показалось.

— И вы пришли ему на помощь, — продолжил допытываться лич. — Почему?

— Потому что Килир, своим вмешательством, спас моих друзей.

— Килир… — эхом отозвался Ашиан, — он так вам представился?

— Да.

— В таком случае, как вы поняли, о ком я говорю?

Подловил.

— Мне… О нем рассказывали.

— Кто?

— М-м-м… Разные люди.

— Ладно. Расскажите, что произошло на болотах? Вторжение было остановлено?

— Да.

— Килиреад был в порядке?

— Да, насколько я помню.

— Что произошло потом?

Ну вот и все. Похоже, настало время немножечко соврать.

— Он… телепортировался.

— Один?

Снова ощущение гулкой пустоты внутри. Наверное, будь у меня живое сердце, оно бы просто выскочило из груди.

— Говори правду, — шепнул подселенец.

— Что?..

— Лорд Ашиан, — похоже, лорду Тиору наконец-то надоел устроенный мне допрос. — Вам не кажется…

— Не кажется, — последовала холодная отповедь. — Если вам не интересно, Тиор, я не буду вас задерживать. Через два часа встретимся в Зале Совета, получите артефакт на хранение.

Я скрипнула зубами от того, насколько грубыми и унизительными были эти слова и содержащееся в них прямолинейное предложение убираться отсюда куда подальше. Глава рода Суар промолчал в ответ. И остался.

— Итак, я повторю свой вопрос. Килиреад телепортировался один?

— Говори так, как было. Только не упоминай браслеты. Кажется, Ашиан действительно хочет разобраться, и это… радует. Ситуация и так паршивая, и ложью ты ее только усугубишь.

— То есть, о тебе?..

— Не упоминай. Рассказывай о себе.

— Нет, не один, — собравшись с духом, я в своей спокойной и безэмоциональной манере заявила: — Воспользовавшись моей ослабленностью, он перегрузил меня и забрал с собой.

Воцарилось недолгое молчание.

— Та-а-к… — протянул Ашиан. — Зачем?

— Я уже говорила, что он был мной заинтересован.

— И вы не сопротивлялись?

— Я… не успела. Он застал меня врасплох.

— Что произошло дальше?

Кости Суртаза, может, он еще и подробности пыток выспрашивать будет⁈

— Я очнулась. Раздетая, обездвиженная, в незнакомом месте.

— Это возмутительно, — процедил лорд Тиор.

— Согласен. Поэтому я хочу разобраться, — отозвался Ашиан, а затем обратился ко мне: — Что было дальше?

— Дальше… Килир меня пытал.

— Пытал? — в голосе главы рода Тар послышалось отвращение. — Зачем?

— Он хотел узнать, как я… Как я умудрилась стать личем в таком молодом возрасте.

— По правде говоря, мне и самому это интересно.

— Тоже будете пытать? — с шипящим смешком спросила я прежде, чем спохватиться, что в моем положении только не хватало еще хамить представителю Совета. Хотя…

— Что вы… — укоризненно возразил Ашиан. — Я всегда осуждал методы Килиреада, как и некоторые его… пристрастия. Но мы отвлеклись. Как именно он вас пытал?

— Я… не хочу об этом рассказывать.

— Понимаю. Хорошо, тогда спрошу иначе. Он применял к вам Последнюю Милость?

Опять это ощущение, будто я с головой проваливаюсь в обжигающе ледяную воду. Ненавижу его.

— Да.

Ашиан медленно кивнул.

— Что ж, — удовлетворенно проговорил он, — в таком случае, это объясняет присутствие на артефакте отпечатка вашей души.

— Суртаз великий… — голос Альда прозвучал так, будто он выдохнул мне эти слова прямо в ухо. — Все-таки разглядел…

— А теперь — самое интересное, — голос Ашиана обрел вкрадчивые нотки, — как вы сумели освободиться?

— Я… сумела преодолеть действие сковывающих чар.

— И?.. — то ли мне показалось, то ли в голосе Ашиана прозвучала улыбка, с которой обычно люди слушают что-то, чему не верят, но при этом им интересно, куда фантазия заведет рассказчика.

— Выбралась через окно и слетела вдоль склона горы.

Судя по долгой паузе, лич обдумывал мой ответ.

— Ох, Шиз… — вздохнул Альд. — Ну зачем…

— Хочешь сказать, он поверил бы тому, что я убила Килира?

— Мы не знаем, какие ловушки были за пределами особняка. Не удивлюсь, если такой вариант побега в принципе исключен.

— Так просто? — наконец, спросил Ашиан.

— Я бы… не сказала, что это было просто.

— Почему?

— Чары на окне, несколько ловушек.

— Хм… Как вы спускались вниз?

— Вдоль склона горы, в сторону Двугорбой.

— Двугорбой?

— Так в моем поселении называли гору с двумя вершинами. Ее было видно из окна комнаты, в которой я очнулась.

— Так вы из тех мест, значит… — задумчиво протянул Ашиан.

— Да.

— Этому я верю, — неожиданно заявил лич. — В отличие от большей части остального вашего рассказа.

— О чем вы?

Самое время снова прикинуться дурочкой.

— Понимаете, Шиз, — я уловила усталость и горечь в голосе Ашиана, — я слишком стар для того, чтобы поверить истории о подобном побеге… Допустим, Килиреад на тот момент еще не был упокоен. Даже если допустить, что вы быстро обезвредили первую ловушку… Как вы думаете, сигналом о чем стало бы для него срабатывание остальных? А они ведь сработали, не так ли?

Судя по ироничной интонации, вопрос был явно риторическим и в ответе не нуждался.

— Отпускать же вас по собственной воле… Я слишком хорошо знаю своего внучатого племянника, — лич снова перекинул медальон из руки в руку. — Отсюда вывод — раз вам удалось сбежать, значит, Килиреад на тот момент был уже окончательно мертв.

Я продолжала молчать, попросту не зная, что бы такое сказать и попутно не ухудшить и без того непростое положение.

— А еще, описывая свой побег, вы солгали мне, Шиз, — холодно продолжил Ашиан. — Потому что упомянутый вами склон горы зачарован настолько, что даже я не рискнул бы пролететь над ним без надлежащей подготовки. Что уж говорить об измученной пытками и ловушками юной бессмертной…

Воцарилась тяжелая, вязкая тишина. Поверх плеча своего собеседника я бросила взгляд на лорда Тиора. Скелетированный лич неподвижно сидел и смотрел то ли на меня, то ли на затылок Ашиана. И я могла только догадываться, о чем все это время думал глава рода Суар. Впрочем, дело шло к развязке, так что… Какая разница?

Судя по ощущениям, я не просто с головой ушла под ледяную воду… А сама уже стала ледышкой — от макушки до отсутствующих пальцев ног.

— Шиз, давай сделаем так, — быстро заговорил Альд, — как только я тебе скажу уходить в убежище — ты сразу это делаешь. Без расспросов, уточнений и возражений. Поняла?

— Зачем?

Голос подселенца неплохо отвлекал от мучительной тишины, да и мне действительно хотелось узнать, что он все-таки задумал.

Альд вздохнул, будто бы принимая непростое, но необходимое решение. Хотя я почему-то ощутила уверенность, что все было решено в тот момент, когда он успокоился.

— Доверие и подчинение, помнишь? — неожиданно мягко произнес он. — Ты обещала.

— Но я же рассыплюсь.

— Не рассыпешься. Я перехвачу контроль.

Мне понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что значили его слова. И чем это все может обернуться.

— Альд, не надо.

— Я не спрашиваю, надо или нет, — мягкость из голоса подселенца исчезла так же внезапно, как и появилась. На смену ей пришел привычный холодный сарказм. — Просто уходи в убежище, когда я скажу.

— Шиз, — примирительно заговорил Ашиан, — поймите меня правильно. Я не хочу делать поспешных выводов и поэтому действительно надеюсь разобраться в том, что произошло.

Он замолчал, видимо, рассчитывая на мой ответ, но мне нечего было сказать. Не дождавшись от меня ни слова, лич продолжил:

— То, что вы рассказали о Килиреаде… Я вам верю. Это… — в голосе главы рода Тар мелькнуло отвращение, — вполне в его характере. Как верю и в то, что он напал первым. Килиреад всегда считал себя достойнее других, а чужое превосходство было для него сродни оскорблению. Понимая, что вы защищались, я не вижу вашей вины в том, что мой внучатый племянник не рассчитал силы… И встретил логичный и мучительный конец своего существования. Хотя, лично у меня есть определенные сомнения — от ваших ли рук…

Ну да, это очевидно любому, кто способен видеть ауру. Несмотря на все уроки Альда, я все еще была слишком слабой для так называемой высшей формы посмертного существования. Благо, сейчас она таковой не выглядела, и хоть сколько-то соответствовала моим нынешним способностям. Килир тоже не был всемогущим скелетом, но тем большую фору давали его возраст и опыт.

— Приготовься.

— Что? Уже?

— Да.

Увесистый комок дурного предчувствия зашевелился в моей груди и медленно перекатился в низ живота, осев в нем ледяной, тянущей тяжестью.

Так, не отвлекаться. Надо припомнить, как и в каком порядке скрипели половицы…

— Но даже если вы сумели совладать с Килиреадом… — Ашиан внезапно запнулся, с хрустом сжал в кулак пальцы свободной руки, а затем, спустя пару секунд, продолжил голосом, наполненным болью и горечью: — Скажите, что вам сделал Ниалор? Его-то вы за что убили?

Я заметила, как резко выпрямился лорд Тиор. О да, открытие за открытием. В отличие от Килира, жениха Шуд действительно убила я. За что? За то, что он пытался меня упокоить. Вот только этот довод выглядит как-то слишком… повторяющимся, что ли. Похоже, стремление сделать мне что-то нехорошее — в крови у рода Тар.

— Мне очень жаль, лорд Ашиан, — шелестяще вздохнув, я продолжила: — Я не хотела его убивать, он напал первым. Килир на тот момент был уже упокоен.

— Почему не оглушение, обездвиживание или какой-то другой вид не смертельной магии?

Теперь в голосе лича явственно слышалась едва сдерживаемая ярость. Видимо, ему не пришло в голову, что я могу и не знать таких заклинаний.

Интересно, убедившись в своих подозрениях, когда он ударит?

— Потому что у меня было слишком мало времени и сил, чтобы пощадить его, — тихо ответила я. — Мне действительно жаль. Он стал жертвой обстоятельств.

Если до этого воцарявшаяся тишина не предвещала ничего хорошего, то теперь она определенно обещала мне расплату за содеянное здесь и сейчас.

Издав тихое шипение, Ашиан переложил амулет в правую руку. Мягкое свечение зародилось в глубине голубых камней, которыми был усеян диск. Он что, решил использовать на мне Последнюю Милость? Не то, чтобы это было прямо уж такой неожиданностью, но…

Неужели лорд Тиор не вмешается?

Хотя, с чего бы вдруг… Своей новой семье, похоже, я успела хорошенько так навредить еще до присоединения к ней. Смысл за меня заступаться?

— Это ведь вас я видел тогда в особняке?

Голос Ашиана вдруг лишился всех эмоций, стал ровным и безразличным. Будто все чувства разом перегорели, оставив после себя лишь холодный пепел. О, как я его понимаю. Примерно те же ощущения были у меня, когда выяснилось, что и всей моей деревни в живых осталась только я.

— Да.

Этот короткий ответ дался мне тяжело. Но как только он прозвучал, я ощутила болезненную радость от того, что скоро все закончится.

— Тогда почему… — Ашиан покачал головой, то ли растерянно, то ли непонимающе. — Почему вы сейчас выглядите иначе? Ваше тело… Ваша аура… Все другое. Кроме скола на глазнице…

— Уходи в убежище, — приказал Альд.

Издав тихий вздох напоследок, я старательно воспроизвела в памяти скрип деревянных половиц над своей головой. Как знать, может, мне уже и не удастся вернуться в свое тело. А если и вернусь — не пожалею ли я об этом?

Удивительно, но получилось с первого раза.

Ощутив под своими пальцами прохладные деревянные подлокотники кресла, я открыла глаза и увидела вокруг себя знакомую обстановку, какой помнила ее по прошлым посещениям внутреннего убежища.

— Почему? — раздался в моей голове холодный голос Альда. — Потому что ваших родственников убил я. А тело, которое вы видите сейчас — всего лишь осязаемая иллюзия.

Глава 9

Жертва и жертвенность

Сидя в кресле, я быстро осмотрелась. Как и ожидалось, Альда поблизости не было, что убедило меня — либо он наверху, либо действительно отсутствует в убежище, заняв мое тело.

— Альдауар Никтур Неззерак Рихс, — все так же холодно произнес подселенец.

Ага, знакомятся, значит. Это замечательно, конечно, но мне-то что делать? Я ощутила нездоровую жажду действий, из-за которой неподвижное сидение в кресле причиняло неудобство на грани с болезненными ощущениями.

Хм…

Раз хозяина дома сейчас нет, может, прогуляться и осмотреться?

— Странно. Потому что Килир явно знал, с кем имеет дело. Он пытался со мной договориться.

Меня осенила неожиданная догадка. Выходит, примерно так Альд слышал все мои мысли и слова? Ой, бедный…

Искренне посочувствовав подселенцу, я раздосадованно помотала головой. Если… Когда выберемся из этой переделки, то первое, что сделаю — научусь закрывать от него свои мысли. Надо будет только не забыть попросить Альда, чтобы научил.

— О чем? — тем временем спросил подселенец с издевкой в голосе. — Скажем так, он просил моей помощи для обретения высшей формы… Да, скелетированной. Взамен же он предложил мне… тело вашего правнука. Или кем вам приходился тот парень. Ах да, еще его действительно интересовала Шиз.

От последней фразы у меня побежали мурашки по коже. Я вскочила на ноги, получая невероятное удовольствие от этого резкого движения, и вместе с этим прогоняя прочь воспоминания о пытках и мысли том, что со мной мог бы сделать Килир, получи он меня в свое распоряжение…

— Вам лучше знать пристрастия своего родственника, — ядовито процедил Альд. — В любом случае, его слова звучали омерзительно и попросту недостойно лича.

Так, куда пойти — наверх, в кабинет или на улицу? Я задумчиво скользнула взглядом по лестнице, а затем покосилась на дверь, которая вела в прихожую. Такое разнообразие вариантов повергало в ступор.

— Да, мы заключили договор.

Интересно, сколько в этих словах правды? Блефовал тогда Альд или он действительно… выполнил бы свою часть обязательств? Задавать подселенцу этот вопрос в лоб почему-то не особенно хотелось.

— Вот только Килир решил меня обмануть, — голос Альда прозвучал зловеще. — Поэтому я его упокоил.

Как же неудобно, когда о словах второй стороны приходится только догадываться! Интересно, подселенец тоже так все… ощущает? Или он все-таки слышит окружающий мир?

Быстренько поразмыслив над этим невероятно важным вопросом, я пришла к выводу, что и видит, и слышит, и ощущает. Иначе бы он не мог настолько точно руководить моими действиями. Обидно, однако.

— Да, не сразу. Состояние его тела меня заинтересовало, поэтому я потратил некоторое время на… исследование, скажем так.

Легкий холодок скользнул по моей коже. Ну да, тонкий намек на то, что я здесь все-таки в гостях. И пока меня не выбросило обратно, надо воспользоваться моментом и куда-нибудь заглянуть. Пусть это будет… Кабинет. Так уж и быть, в спальню ломиться не буду.

От мысли о реакции Альда на обнаружение меня в собственной спальне, мне стало одновременно и неловко, и смешно. Хотя было бы интересно посмотреть, насколько сильно отличается обстановка от той, что я увидела в доме Суар. Учитывая, какой он зануда, наверное, там много книг…

— Шиз сказала правду, паренек действительно напал первым. Но убил его я, а не она.

Ложь подселенца раскаленной иголкой кольнула мой разум. Зачем он соврал? Его же даже в моем сознании в тот момент не было!

Под размышления о причинах такого поступка Альда я направилась к двери в прихожую. Ковры приглушали звук моих шагов, а стопы утопали в густом мягком ворсе. Как же я все-таки соскучилась по этому ощущению. В доме Суар ковров не было, да и ходить босиком мне не доводилось.

— Затем мы попали в пространственную ловушку. Муторно, но не сложно. Впрочем, с задачей — задержать — она справилась прекрасно, раз вы успели нас найти.

Выйдя в прихожую, я толкнула дверь в кабинет… или приемную, как там ее называл подселенец. Моему взгляду открылось темное помещение, разделенное на две примерно равные части широкой полосой света из прихожей.

— Через грузовой телепорт. Я так понимаю, вы услышали хлопок.

В этой полосе света, в центре комнаты, я увидела обитую светлой кожей кушетку с приподнятым изголовьем. Присмотревшись, также различила несколько полок, столов и шкафов. Получается, здесь Альд… или его отец, или его дед осматривал больных. Последней я увидела дверь в другом конце комнаты. Любопытство звало меня заглянуть, что скрывалось за ней.

В тот же миг дом будто бы содрогнулся. Невидимая, но ощутимая волна дрожи пробежала по стенам и полу, неприятно щекоча подошвы босых ног. Намек на то, что нечего мне совать нос в кабинет?

Подождав примерно с минуту, я убедилась, что дом вроде бы успокоился. Подошла к кушетке и осторожно уселась на краешек. Мягкая.

— Уважаемые бессмертные, — издевательски проговорил Альд, а я уловила отголосок его эмоции, оказавшейся чем-то вроде злого, отчаянного веселья, — вы же прекрасно понимаете — при желании я могу сделать так, что отсюда никто не выйдет живым. Вам настолько надоело посмертие, что хотите увидеть немного некромантии восьмисотлетней давности?

Опять волна дрожи. От неожиданности я даже поджала ноги, услышав, как задребезжали стекла в прихожей. Кости Суртаза, что там у них происходит?

— Вы же жаждете мести, не так ли? — подселенец зловеще рассмеялся. — Ашиан, можете не делать вид, что это не про вас. Ваша беспристрастность и уравновешенность смогла обмануть Шиз, но не меня. Я по ауре вижу, что вы готовитесь к бою. О, Тиор, вам тоже что-то не нравится? Зря. Посмотрите на это с другой стороны. Вам же только на пользу пошла гибель того паренька… Как его?.. Ниалор, точно.

В голосе подселенца я услышала высокомерие, слишком хорошо знакомое мне по первым месяцам нашего сосуществования. Но при этом его слова, его эмоции ощущались настолько живыми и естественными, что мне в голову пришла неожиданная мысль: а что если именно сейчас я слышу настоящего Альда? Того, кто все это время скрывался за личиной бесстрастного, уравновешенного ученого сухаря? Не всегда успешно, конечно, но все же…

— Так вот, я бы на вашем месте только порадовался его гибели. Этот Ниалор был тем еще слабаком. Думаю, первая же ловушка Инешуд отправила бы его к Суртазу… Максимум — вторая. Или на то и был расчет? — иронично уточнил подселенец. — А, не важно. В любом случае, именно его тело Килир собирался мне предложить для переселения… Знаете, это даже не смешно. Это оскорбительно для лича моего возраста и могущества.

— Альд, зачем ты это делаешь? — я не сразу поняла, что прошептала эти слова вслух. — Ты же их провоцируешь…

— Спасаю тебя, — внезапно отозвался подселенец. — Не мешай.

В отличие от адресованных «наружу» фраз, его ответ мне звучал чуть иначе. Будто тише, что ли. Или мягче. Или и то, и другое. Но в любом случае — как-то странно, непривычно.

— Но вернемся к мести. Так уж и быть, я предоставлю вам эту возможность, тем более, у вас даже есть подходящий артефакт. Объясняю на пальцах: Ашиан, вы вытягиваете мою душу из этого хрупкого тельца при помощи Последней Милости… И делаете с ней, что хотите, — чуть помолчав, Альд злорадно добавил, — если сможете конечно.

Прижав ладонь ко рту, я замерла, боясь издать и малейший звук.

Не может быть. Нет. Этого просто не может быть.

— Взамен я требую отказ от любых претензий в сторону Шиз. Тиор — свидетель нашего договора. Как вам такой компромисс?

Зачем? Зачем он это делает⁈

— Шиз — такая же жертва обстоятельств, как и ваш правнук, — небрежно проговорил подселенец, а затем добавил с ехидным смешком: — Впрочем, в отличие от него, она все же сумела выжить, несмотря на все те приключения, которые свалились на ее голову с моей подачи. И так как ваших родственников убил я, то претензии к ней попросту… беспочвенны. Она ничего не могла поделать. Хотя честно пыталась меня отговорить, да… Иногда это было даже забавно.

Последняя фраза прозвучала со странной интонацией, от которой у меня мурашки побежали по коже. Пытаясь понять причину этого, я осознала: подобные нотки время от времени проскальзывали в голосе Килира, когда он говорил со мной.

— Зачем это мне? — теперь в голосе Альда слышалось удивление. — Я — исследователь. Ученый. И я глубоко разочарован тем, что вижу вокруг. Полная деградация во всех областях. Да как вы вообще продержались эти восемьсот лет, скажите? Даже темница, так любезно созданная для моей души вашим предком, Ашиан, была поинтереснее этого… безобразия, — подселенец осекся, а затем злорадно спросил: — Тиор, вижу, вам стало интересно, о чем идет речь и кто я на самом деле? Скажем так, это настолько увлекательная и долгая история, что я настоятельно рекомендую расспросить Ашиана обо всех подробностях… После того, как мы закончим. Ну так что, Ашиан? Вас устраивает такая сделка?

Мое терпение лопнуло.

— Ты действительно хочешь, чтобы тебя вытянули амулетом? — прошептала я. Говорить вслух с голосом в своей голове было странно, а громко говорить — странно вдвойне.

— Не хочу. Но придется потерпеть.

— Зачем? — для того, чтобы не обращаться к пустоте, я задала этот вопрос кушетке под собой.

— В пророчестве Ваана говорилось о смерти. И если требуется, чтобы погиб кто-то из нас — у меня в этом опыта побольше, пожалуй.

— У тебя отвратительное чувство юмора.

— Я знаю, поэтому и не шучу, — задумчиво проговорил подселенец. — Вообще я потому и пытался вывести из себя Ашиана, чтобы он не удержался… И вместо того, чтобы уничтожить — попытался поглотить мою душу. Для полного удовлетворения жажды мести, так сказать. Ну и себя бы усилил заодно, — помолчав пару секунд, Альд вкрадчиво добавил: — И если он попытается это сделать…

Подселенец замолчал. Дом снова содрогнулся. Похоже, «снаружи» что-то уже происходило. Пару секунд я колебалась, не решаясь отвлекать подселенца. Но мне нужно было знать.

— Если он попытается — то что?

— То я в ответ попытаюсь захватить его тело.

— Ты с ума сошел…

— Ты знаешь мой ответ на это. Так что по возвращении постарайся не наделать глупостей.

А я уж было подумала, что Альд вдруг зачем-то решил пожертвовать собой ради моего спасения. Хоть это и было бы приятно в какой-то мере, но смысла в такой жертвенности я не видела. Но его настоящий план — или тот, который он раскрыл мне, как настоящий — выглядел гораздо логичнее и правдоподобнее, конечно. Вот только менее рискованным от этого не становился.

— Господа бессмертные, — ехидно проговорил Альд, — хотите сказать, что я еще и использованию Последней Милости вас должен учить? Вы меня разочаровываете.

Снова мурашки по коже от ядовитой вкрадчивости его голоса.

— Хм… Но если вы настаиваете, я могу показать наглядно. Вот только кто-то из вас рискует этого не пережить.

Меня охватило отвратительное ощущение бессилия от понимания того, насколько самоубийственным является план подселенца.

— Альд, должен же быть какой-то другой выход!

— Я не вижу альтернатив.

— Тогда почему?..

— На все воля Суртаза.

— Да при чем здесь он? Или ты вдруг резко поверил в его божественность⁈

Остатки спокойствия и равновесия покинули меня, и последний вопрос я выкрикнула в пустоту. В ответ дом сотрясла новая волна дрожи, на этот раз — куда более сильная, чем предыдущие. Испуганно сжавшись в комочек на кушетке, вдруг показавшейся такой надежной и безопасной, я обнаружила влажное пятно на колене, к которому до этого на миг прижалась щекой. Сердито отерев глаза рукавом, уже спокойнее повторила свой вопрос.

— При чем здесь Суртаз?

— Ты сама слышала, что он говорил в Последнюю Ночь.

— Он много чего говорил.

— Он сказал, чтобы я сделал то, что требуется. И тогда получу то, что хотел попросить.

Быстро перебрав в памяти события Последней Ночи, я пришла к выводу, что что-то подобное действительно тогда звучало.

— А что если требуется что-то другое⁈

Вместо ответа пространство вокруг меня подернулось легкой рябью. Я настороженно осмотрелась, но все вроде бы было нормально.

— Кстати, Ашиан, — Альд проговорил это даже почти доброжелательно, как если бы давал полезный совет не слишком близкому знакомому. — По опыту применения Последней Милости к вашему внучатому племяннику могу сказать, что расщепленная душа поглощается куда легче и быстрее целой…

Шкаф рядом с дверью в кабинет полыхнул холодным зеленым пламенем. Насколько это зрелище было пугающим, настолько же оно казалось завораживающе прекрасным. Дом снова загудел и содрогнулся.

— И ощущения при этом очень… интересные… Похоже на выпитый залпом кубок сульфетума. Никогда не пробовали?

Неужели началось? Глядя на шкаф, который продолжал гореть с тихим, почти что уютным потрескиванием, я ощутила странное оцепенение. А что будет, если сунуть руку в этот огонь?..

— Тиор, при всем моем уважении к вашей рассудительности, так будет действительно лучше для всех. Как знать, на что способен древний лич, который пробыл в заточении на задворках соседнего мира почти семь сотен лет… — в голосе Альда звучала неприкрытая издевка.

Когда пламя лизнуло дальний от меня угол кушетки, оцепенение спало. Чуть ли не кубарем скатившись на пол, я бросилась в прихожую, успев выскочить из изумрудной западни буквально в последний момент. Глядя на то, как пламя медленно ползет ко мне по потертому ковру, я отчаянно шарила по двери в поисках ручки. Нашла, распахнула и бросилась на улицу…

И оказалась не на крыльце, а под огромным раскидистым деревом. Под тем самым, где обнаружила себя, когда впервые попала во внутреннее убежище Альда.

Вот только кушетки здесь уже не было. Я стояла, оперевшись спиной и локтем правой руки о что-то… Оказавшееся надгробием. Шершавый камень холодил спину и руку, и его поверхность была покрыта потеками воска от нескольких горящих свечей. А вокруг на земле лежали бабочки… Красные, зеленые, синие.

На задворках моего разума продолжала биться какая-то мысль. Будто последняя, чудом выжившая бабочка пыталась вырваться из…

— Какое возмутительное недоверие к словам старшего бессмертного, — подселенец тем временем, похоже, продолжал выводить личей из себя. — Ашиан, у нас с вами есть свидетель. И хотя я не сомневаюсь, что после моего заключения в амулет вы наверняка попытаетесь на него надавить…

Я изо всех сил сжала бокал.

Бокал?

Да, действительно, в моей левой ладони обнаружился бокал с чем-то густым и красным — то ли вином, то ли…

А еще на моей руке была белая перчатка, сродни той, что я отдала Мэбу.

— Так что советую поторопиться. У вас осталось слишком мало времени…

Не понимая происходящего, я качнула головой. Колющая боль в висках напомнила мне о розах. Холодная бархатистость цветочных лепестков среди моих волос подтвердила эту догадку. Опустив взгляд вниз, я увидела до боли знакомое белое кружево на отчетливо выпуклой груди.

Да что здесь происходит⁈ Почему я одета так, будто нахожусь на свадьбе Мэба и Линс?

Бокал звонко хрустнул в моей руке, белое стало алым. Я отбросила бесполезное стекло в сторону и взглянула на надгробие, пытаясь понять, как оно вообще здесь оказалось. И кому оно принадлежит.

На сером камне не было выбито ничего. Только свечи, продолжая трепетать на едва ощутимом сквозняке, все так же роняли на него капли воска.

Меня настиг отголосок.

Боль.

Ужасная, мучительная. Такое ощущение, будто из тела кто-то вдруг решил разом вытянуть все жилы. Охнув, я чуть не рухнула на землю — устояла лишь благодаря тому, что в последний момент успела вцепиться в надгробие, едва не смахнув при этом свечи.

Но зато неугомонная бабочка-мысль наконец-то попалась, окончательно завязла в сетях моего разума.

Обещание. Мне нужно вытянуть из него обещание. Он же всегда их выполняет. Я слышала это в его разговоре с Килиром.

— Альд, ты слышишь меня?

Хоть бы услышал.

— Да…

— Пообещай, что выживешь. Что вернешься.

От новой волны боли я зашипела и вцепилась пальцами в холодный камень, ломая ногти и оставляя на шершавой поверхности кровавые следы, но совершенно этого не чувствуя.

— Я не могу тебе это обещать.

Судя по тому, как подселенец процедил эти слова, ему было больно не меньше, чем мне. А куда более вероятно — его боль была гораздо сильнее, учитывая то, что это его душу сейчас вытягивали из моего тела.

— Ладно, не хочешь возвращаться, не надо, — пробормотала я, делая вид, что не поняла истинную причину отказа. — Просто выживи, хорошо? Пообещай, что выживешь!

Ответа не последовало. А новая волна боли схлынула куда быстрее предыдущей. Настолько быстро, что я даже смогла отшатнуться от надгробия по одной очень весомой причине: огромное раскидистое дерево охватило все то же холодное изумрудное пламя.

Отойдя еще на пару шагов, я подняла взгляд к ночному небу и увидела созвездие Филина буквально за секунду до того, как его от моих глаз скрыл столб огня.

На место боли пришел холод. А за холодом наступила тьма.

Интерлюдия II

Тупая боль в висках стала постоянным спутником Алонта в последние сутки. Бессмертные мертвецы из столицы желали с ним говорить, но комендант заставы ощущал в себе достаточно сил для того, чтобы игнорировать их желание.

Впервые за… сколько лет?

Алонт не помнил точно.

И не хотел вспоминать.

Потому что боль можно было потерпеть. И он терпел ее ради ни с чем не сравнимого удовольствия, подзабытой свободы, возможности наконец-то полностью распоряжаться собой. Откройся комендант для ментальной связи — и мертвецы тут же уловили бы эти изменения.

Не сейчас. Пока что рано.

К тому же, Алонт прекрасно знал, о чем ему хотели сообщить. Бледные идут, приказ — стоять насмерть. Как будто у него был выбор. Как будто он, скованный и ослабленный чарами, мог бы покинуть заставу, прикажи они что-то иное.

Вот только сейчас Алонт вполне мог это сделать. Но вместо этого он будет держаться до последнего. Не по приказу — по собственной воле. Казалось бы, одно и то же действие, но насколько разные ощущения.

Первая волна бледных тварей разбилась о ловушки на дальней границе подконтрольной коменданту территории. За первой последовала вторая. За ней — третья. Четвертая. Пятая.

Алонт знал — скоро они догадаются. Потому что, будь комендант все еще под властью сковывающих чар, до заставы добралась бы уже третья волна. Или даже вторая. А попытка остановить четвертую наверняка стоила бы ему жизни из-за перегрузки при всей его выносливости и тренированности.

В изменившихся же обстоятельствах Алонт был уверен, что сможет удержать на дальних рубежах еще две-три волны. Правда, за счет смещения части ловушек. А если… Когда твари придут снова — последующие волны придется подпустить ближе, к стенам крепости и последней линии обороны. И до того, как вокруг заставы сомкнется бледное кольцо, он должен успеть отправить прочь всех, кто доживет до этого момента.

Сидя на полу своего кабинета, комендант рассеянным взглядом скользил по созданному магией схематичному отображению подконтрольной ему местности. То и дело на карте бледными огоньками мерцали пометки сигнальных чар — там, где твари пересекали границу, но тут же отступали обратно, не решаясь углубиться в болота. Видимо, они были достаточно разумны для того, чтобы сделать хоть какие-то выводы по поводу гибели своих сородичей.

Впрочем, как раз в этой их способности Алонт никогда не сомневался. Он давно уже сделал для себя вывод, что самоубийственные атаки бледных тварей зачастую инициированы не хищными инстинктами или слепой яростью, а теми, кто ими руководит. Химерами или кто знает, кем еще. По крайней мере, относительно разумные твари определенно существовали, и комендант видел их больше одного раза. Остальные появлялись и исчезали, будто кто-то неизвестный экспериментировал при их создании и тут же отправлял в бой, чтобы проверить, насколько эксперимент удался. И Алонту на миг даже показалось, что он видел этого неизвестного экспериментатора. Там, в Среднемирье, ценой жизни всего его отряда.

И он до боли напоминал мертвеца. Того самого, на чей образ молятся жители этого мира.

Сначала Алонт жалел, что выжил тогда. А позднее еще сильнее пожалел о том, что по возвращении сорвался, не совладал с эмоциями. Что прилюдно обвинил Ладаона в ошибке, хоть и прекрасно понимал, что никакого наказания за загубленные жизни этому трижды проклятому личу не будет.

Вот только было ли это ошибкой на самом деле?

Вдруг непрекращающаяся война с бледными тварями вообще организована самими бессмертными мертвецами? Например, чтобы живым всегда было чем заняться, и они даже не думали о том, чтобы восстать против власти мертвых?

А может личи сотворили что-то такое, за что на них обозлился их собственный так называемый учитель и бог?

К счастью, тогда эти мысли Алонт сумел удержать при себе, ограничившись лишь обвинениями в ошибке. Иначе бы его наверняка казнили.

Позднее, уже став комендантом заставы, он все же рискнул поделиться своими размышлениями с единственным человеком, которому хоть сколько-то доверял. Стоило ли говорить, что Милех тогда испугался? И попросил больше ни с кем и никогда не говорить об этом, иначе не миновать беды. Алонт прислушался к этой просьбе.

Комендант медленно и с удовольствием потянулся, покрутил головой, разминая затекшие плечи и шею. Деактивировав чары наблюдения, он неторопливо поднялся на ноги и подошел к окну. На видимом участке стены маячила человеческая фигура дозорного. Не то чтобы в этом была необходимость… Но если его людям было так спокойнее — Алонт не возражал. Фиолетовая аура человека подсказала, что на стене стоял Ваан.

Комендант ощутил горечь от того, что ему придется врать своим людям. Все-таки, за это время они успели стать ему чем-то вроде семьи. И поэтому было необходимо сделать так, чтобы никто из них не вздумал остаться на заставе, когда он прикажет уходить. Их силы пригодятся на третьей линии обороны, на подходах к столице. И если повезет — они даже выживут.

Хоть кто-то выживет. Погибшей на границе Нэллинэль и остальным такого шанса не дали.

Еще один повод для ненависти к личам. И для подозрений. Никого из них на пограничных заставах не оказалось в момент нападения. Ни один лич не вмешался, не прибыл на помощь, пользуясь приоритетным правом прохода через порталы, когда стало ясно, что началось вторжение.

Шиз они вызвали к себе тоже на удивление своевременно. Хотя к девчушке претензий у коменданта не было никаких. Она, по сути, являлась чуть ли не единственным знакомым мертвецом, вызывавшим у Алонта искреннюю симпатию. Такое же исключение, как и ныне покойный умерец, оказавшийся куда более понятливым и человечным, чем его высокопоставленные собратья по посмертию. Такая же жертва обстоятельств. Подселенец в ее теле вызывал куда менее теплые чувства, но… Его можно было терпеть.

Комендант глубоко вдохнул и склонился, опираясь руками о подоконник. Головная боль усилилась, и это отвлекало. Прикрыв глаза и пробормотав заклинание приглушения боли, Алонт дождался, пока болезненные уколы в висках и темени снова притупятся до тяжелой глухой пульсации.

Еще две волны, и он объявит эвакуацию.

Потом еще две-три — и Алонт героически погибнет, защищая свою заставу в гордом одиночестве…

…хотя на самом деле отправится в столицу, чтобы встретиться с Ладаоном.

Глава 10

Вольному — воля

Я смотрю на свою руку и вижу, как бледная кожа медленно истаивает, становясь бесформенной и полупрозрачной. С отвращением отбрасываю ошметок, и он, прежде чем исчезнуть окончательно, успевает шлепнуться на пушистую шкуру неведомого зверя на полу. Но меня это не волнует.

Я вижу, что сжатый кулак Ашиана уже полностью охвачен призрачным голубым пламенем.

В груди зарождается тепло. Еще не все потеряно? У Альда есть шанс спастись?

Зуд становится невыносимым. Я с усилием провожу по оголившейся кости правой ключицы, помогая собственному телу избавиться от больше не нужной мне телесной скорлупы.

Это даже почти приятно. Вот только по ощущениям чешется уже не кожа, а сами кости.

Чуть неловко — все-таки, одной рукой это очень неудобно — расстегиваю пуговицы рубашки. Шальная мысль — не слазь с меня сейчас кожа, это выглядело бы соблазнительно, наверное. Правда, двоих наблюдающих за этим личей я бы вряд ли этим впечатлила. А вот Килир мог бы и оценить.

Впрочем, эти двое даже не наблюдают. Похоже, Альд действительно борется, потому что Ашиан почему-то трясет рукой, а лорд Тиор со своей кушетки напряженно наблюдает за этим.

Суртаз, если ты меня слышишь, помоги своему непутевому ученику. Ну или хотя бы не позволь мне помешать ему.

— Лорд Ашиан? — лорда Тиора явно тревожит поведение главы рода Тар. — Все в порядке?

— Да, — коротко отвечает Ашиан.

Но я, снимая очередной лоскут с грудной клетки, понимаю — он врет. А раз у него что-то не в порядке — это просто замечательно.

Эх, грудь жалко. Красивая была.

Мое внимание переключается на штаны. Животрепещущий вопрос — снимать или сами спадут? Для снятия штанов мне определенно придется встать. А еще — понадобятся обе руки, но почему-то мне отчаянно не хочется разжимать хватку на рукояти ножа. Даже возникает странная мысль, что пока я ее держу, у Альда есть силы бороться. Зачем-то же он этот нож взял в руки? Вдруг наладил что-то вроде… связи, что ли. Хотя никакого магического следа на верном инструменте я не ощущаю.

Так что это просто глупая примета. Но зато она помогает мне исчерпать запас возможных опрометчивых поступков и заниматься исключительно собой. Не делать глупостей.

Не делать глупостей.

Не делать…

Не…

Довольный смех Ашиана вырывает меня из легкого оцепенения. Я поднимаю взгляд и вижу, что пронзительно голубое пламя вокруг его руки медленно истаивает, распадаясь на мельчайшие частицы. Поднимаясь к потолку, они бледнеют и исчезают, будто бы растворяясь в воздухе.

Альд… У тебя получилось?

Я покрепче стискиваю костяную рукоять кинжала.

Спросить?

Щелкнув челюстью, я заставляю себя молчать.

Так, Шиза, без глупостей. Он тебя попросил, ты пообещала. Доверие и подчинение, да. Если что, потом выскажешь ему все, что думаешь об этой затее. А пока — сиди и не дергайся.

— Что ж… это было интересно, — самодовольно говорит Ашиан. — Знай я, что он настолько слаб, то определенно попытался бы его поглотить…

Я отчаянно цепляюсь за надежду, что это уже Альд отыгрывает роль. Пытаюсь услышать подтверждение этого в его интонации. Хотя бы в одном-единственном словечке.

И не нахожу.

Яркое пламя вокруг руки Ашиана затухает и бледнеет до едва заметного свечения. Наверное, если настроить зрение на просмотр ауры, я еще увижу след, чтобы… Чтобы — что? Что я могу сделать? Чем помочь?

Небрежным движением лич стряхивает остатки свечения со своей руки. Оно гаснет окончательно.

— Что ж, думаю, только что я совершил деяние, достойное памяти моего благородного предка… Предатель, убийца и безумец Альдауар мертв. Окончательно и бесповоротно.

Ашиан произносит эти слова очень тихо, почти шепотом, но они звучат в моей голове подобно крику.

Альд мертв.

Вот так — глупо и… из-за меня.

Из-за моей наивности, гордости и упертости. Впрочем, из-за собственных — тоже.

— Лорд Ашиан…

Лорд Тиор явно осторожничает, и это почему-то у меня вызывает настолько яростное отвращение, что скелетированные пальцы начинают похрустывать от того, насколько сильно я сжимаю костяную рукоять.

Не делать глупостей.

— Надеюсь, у вас не осталось претензий к Шиз? Если все это сделал…

— Не знаю, не знаю… — вкрадчиво протянул Ашиан.

В моей груди поднимается волна гнева. Но я не делаю глупостей. Из последних сил не делаю.

— Но…

— С одной стороны, Тиор, я заключил договор с существом, которое следовало убить при первой же возможности и без всяких разговоров и договоренностей. С другой же, как представитель благородного рода, я обязан держать слово, даже если оно дано такому… двуличному, подлому и высокомерному существу.

Меня начинает трясти от ярости. Да как он смеет. Глядя на то, как лорд Тиор стискивает костяными пальцами край подголовника кушетки, я понимаю, что лич если не разделяет мои чувства, то испытывает что-то подобное. Вот только ощущаем мы это по разным причинам.

Его беспокоит моя судьба. Желает удостовериться, обелено ли мое имя, чтобы я не принесла проблем роду Суар.

— Вы не давали ему слова, — глухо произносит лорд Тиор.

— Конечно, — судя по голосу, Ашиана распирает от самодовольства. — Поэтому я не обязан идти на поводу его требований.

Меня настигает понимание, что гибель Альда была напрасной. Ярость снова опаляет мою грудную клетку изнутри. Зрение начинает меркнуть, а я чувствую… легкость. И силу. Нет, не так.

СИЛУ.

— Потому что Альдауар не только трус, но и лжец, — глава рода Тар медленно поднимается с кушетки, его голос звучит холодно и высокомерно. — В доме моего внучатого племянника было двое убийц. Два магических следа. Поначалу это сбивало с толку, но теперь ситуация ясна. Шиз убила Ниалора. И это…

Лич замолкает и качает головой, а я ощущаю, как в огне ярости множится моя новая, неожиданная сила. Потому что теперь ее подпитывает еще и злость.

— Но раз уж Шиз сама сказала правду и… Если она действительно сожалеет о случившемся… — печально добавляет Ашиан. — Из уважения к вам, Тиор, я не буду требовать суда. И милостиво разрешаю Шиз отправиться на передовую. Добровольно и прямо сейчас. Под вашу ответственность в случае побега.

Говорит так, будто меня здесь нет. Будто я какой-то предмет… Впрочем, почему — будто?

Шансов выжить на передовой у меня нет. Сбежать — тоже.

Альд, толку с твой жертвы? Что мне теперь делать?

В моей памяти всплывает недавняя фраза Мэба. Как там? Какая разница, где умирать?

Только теперь я понимаю смысл этого. Лучше страшный конец, чем бесконечный страх. Второе мне обеспечат обстоятельства, зато первое — полностью в моих руках.

Как и нож с костяной рукояткой. Прикрытый от посторонних взглядов болтающимся рукавом рубахи.

Я позволяю наполняющей меня силе поднять мое — уже полностью скелетированное — тело в воздух.

— Шиз? — лорд Тиор встревоженно вскидывается, но он далеко от меня — это хорошо. Не успеет помешать.

Не делать глупостей, да?

Альд мертв. Я свободна и от его присутствия, и от данного ему обещания. Вольному — воля.

Вот только радости от этого никакой. Только мрачное осознание грядущего конца. Но это даже к лучшему.

А лорду Тиору, почтенно лебезящему перед… своим старшим сородичем, я ничего не обещала.

Ашиан пытается меня оттолкнуть, кончики его пальцев вспыхивают зловещим зеленым огнем. Но я позволяю наполняющей меня силе свободно выплеснуться в окружающее пространство. Энергия расплескивается волной вокруг меня, расшвыривает мебель, выбивает оконные стекла. Лорд Тиор успевает уйти от удара. Ашиан — нет. Сочленения его костей вспыхивают ядовитой зеленью, а самого лича закрывает призрачная пелена. Похожая на купол, которым Килир защищался от бледных тварей.

Я ощущаю робкую надежду. Вдруг Альд все еще здесь? Если я сейчас перегружу Ашиана… Может, удастся повторить то, что произошло со мной?

Поддаваясь неясному порыву, я меняю форму энергии — теперь она заворачивается вихрем вокруг нас. Ашиан снимает щит и хватает меня за плечо своими светящимися пальцами. И что-то шипит на Шаларанне.

Вихрь сжимается вокруг нас. Кружащие в воздухе золотистые частицы вспыхивают фиолетовыми, зелеными и серебристо-белыми искрами. Но сила иссякает. Выматывающая боль в ногах, от перегрузки, и в плече, от магической хватки Ашиана, дает о себе знать.

— Безрассудное дитя, — сквозь призрачный шум и шелест я слышу презрительный голос лича, — вот так ты решила отблагодарить приютивший тебя род? Наказанием за попытку навредить второму в Совете Древних?

Боль становится невыносимой. Я теряю контроль над вихрем, и он ослабевает, оседает на пол золотистой пылью и рассеивается. Хватка Ашиана на моем левом плече становится еще болезненнее. С неожиданной силой он давит вниз, и я с хрустом сломанных костей опускаюсь на колени. А и ладно. Все равно это кости Килира. Похоже, мне они уже не пригодятся.

За злостью пришло отвратительное чувство бессилия. А за ним — почти безмятежное спокойствие.

Что ж, я попыталась. Как всегда — глупо и бестолково. Зато не придется отправляться на передовую, Ашиан сам меня сейчас убьет.

Интересно, действительно ли Суртаз встречает души умерших или это очередная красивая сказка?

Ашиан кладет вторую руку на мою облысевшую макушку и, заставив запрокинуть голову, склоняется надо мной. Будто внимательно рассматривает.

— Вот и что мне с тобой делать? — тихо спрашивает он.

В дальнем углу комнаты раздается шорох и шелест. Видимо, лорд Тиор решил напомнить о своем присутствии.

— А нельзя просто так взять и убить, да? — меня разбирает шипящий смех. — Или у вас на меня другие планы?

Я замечаю в его левой височной кости трещину. Видимо, перегрузка все-таки не прошла для лича бесследно. Соблазнительно мерцая ядовитой зеленью, эта трещина подсказывает мне еще более безрассудную глупость. Хотя…

Попаду или нет?

Ашиан снова начинает колдовать. Я должна успеть. Собираю жалкие крохи сил и, за счет них, ускоряю поток магической энергии в своем теле, направляя его в правую руку. Делаю быстрый замах, и тонкое и короткое лезвие ножика входит точно в эту трещину. Лич издает резкий вскрик и пытается отстраниться, но я, вцепившись в рукоять, притягиваю его к себе.

Человеческая кость — лучший проводник магической энергии. Об этом говорил Альд во время своих уроков. Рукоять моего ножа сделана из нее.

Металл искажает ток магической энергии и делает его неконтролируемым в своей разрушительности. Об этом я впервые узнала от Калира. Лезвие моего ножа — металлическое.

А Клох, мой первый наставник, когда-то изготовил этот нож для меня. Памятный подарок. Он тогда сказал, что у любого некроманта должен быть нож, ведь никогда не знаешь, для чего он может пригодиться.

Мои погибшие наставники были правы. Все трое.

Голова Ашиана просто взорвалась.

А упокаивающее заклинание у меня всегда получалось просто замечательно.

Глава 11

Друг, который стал врагом

Я стояла на коленях и неверяще смотрела на покрытую тканью кучу костей в нескольких шагах от себя.

На все, что осталось от Ашиана.

Бессмысленная и безрассудная затея увенчалась успехом. Хотя по логике ничего подобного и близко не должно было случиться. Не то чтобы я не хотела отомстить за Альда. Наоборот, очень даже хотела. Но вот так просто взять и упокоить древнего лича и при этом не рассыпаться самой…

Все-таки, выходило, что подселенец неплохо меня натренировал за последние недели. И, возможно, даже не соврал, говоря о моем потенциале. Что из меня действительно могло выйти что-то толковое, попадись мне хороший наставник в свое время. И, как показала практика, этот наставник мне даже попался, хоть и с опозданием на десяток лет.

Только толку?

Теперь во всем этом не было смысла. Если Ашиан, вполне возможно, меня бы и не убил, то за упокаивание его самого меня наверняка приговорят к казни.

Не делать глупостей… Да, конечно.

Снова шелест в дальнем углу комнаты.

Повернув голову, я увидела лорда Тиора. Он неторопливо отряхивал рукава своей мантии, но судя по повороту головы, внимательно смотрел на то, что осталось от Ашиана.

Или на меня.

Разумная предосторожность. Вдруг я и его попытаюсь убить.

— Что это было? — шелестящий шепот лича прозвучал очень тихо, но я прекрасно его услышала.

— Досадная случайность. Вообще я рассчитывала, что он меня убьет.

— Зачем?

Видимо, лорд Тиор убедился в том, что я в достаточно здравом уме для того, чтобы не кидаться на него сразу. Потому что он медленно подлетел ко мне. Причем не столько из осторожности, сколько из-за необходимости лавировать между разбросанной магическим вихрем мебелью. Просто перелететь через эти обломки лич либо не догадался, либо счел недостойным для себя занятием.

— Затем, что мне почему-то показалось, что просто так он меня не отпустит. А переживать второй раз то, что со мной сделал Килир…

Я замолчала и покачала головой, все еще стоя на коленях. Пошарила взглядом вокруг себя в поисках ножа. Когда череп Ашиана взорвался от вышедшей из-под контроля магической энергии, его выбило из моей руки и… и куда-то отшвырнуло вместе с осколками костей.

— Мне тоже так показалось, — все так же тихо произнес лорд Тиор. — Но вынужден заметить, что у него для этого был весомый повод.

— Был… — я кивнула и тут же добавила: — Но я тогда защищалась. Просто… защищалась… Вы не видели, куда отбросило мой нож?

— Нет, — ровно ответил лич. — Все, что тебя волнует сейчас — это пропажа ножа?

— Да.

Смысл врать, если это действительно было так?

— Ты хоть понимаешь, что наделала? — в голосе лорда Тиора я услышала горечь. — Какими могут быть последствия твоей двуличности для всего нашего рода?

Внезапно мне стало смешно. Меня охватило мрачное веселье, такое похожее на то, что совсем недавно испытывал Альд.

Альд…

За дверью в коридоре послышались торопливые шаги, а через разбитые окна с улицы донеслись чьи-то голоса. О, неужели кто-то наконец-то заметил, что у нас тут кое-что произошло?

Короткий стук — и центральная дверь приоткрылась. Из-за нее показался слуга Ашиана, и я не без злорадства отметила, насколько быстро на его лице сменились эмоции — растерянность, удивление, испуг, ужас… Не сказав ни слова, старик юркнул за дверь, судя по звуку шагов, он куда-то побежал.

— Значит так…

Тон лорда Тиора стал деловым. Интересно, что он решил мне предложить?

— Пока у нас есть немного времени — обсудим дальнейший план действий.

И, не дав мне ничего ответить, лич торопливо заговорил:

— Тебя определенно будут судить. На суде я скажу, что удаление подселенного духа вызвало в тебе неконтролируемый всплеск энергии. Возможно, из-за эмоций. Ашиан попытался тебя остановить. Из-за искаженного восприятия, ты неправильно это поняла и ударила в ответ. Перегрузка оказалась для Ашиана неожиданностью, и он не успел защититься от упокаивающего заклинания. Поняла?

— Поняла. Но зачем вам это?

— Можешь считать это прощальным подарком. В понимании Совета есть разница между намеренным убийством и самозащитой. Хотя, как ты уже могла заметить, — лорд Тиор издал горький смешок, — в обществе бессмертных правит сила. Кто сильнее — тот и прав. Ты оказалась сильнее Ашиана, но Совет будет выяснять, как так вышло, что произошла стычка. Мои слова не позволят тебя казнить.

— А почему подарок… прощальный?

— Скорее всего, тебе грозит изгнание из нашего мира, хотя… Отправка на передовую сейчас куда более вероятна, — сухо ответил лич. — И судить тебя будут, как безродную, — чуть помолчав, лорд Тиор добавил: — Род Суар отрекается от тебя и не несет ответственности за твои прошлые, нынешние и будущие поступки…

Что ж, недолго я побыла благородной. В любом случае, лорд Тиор и так намерен сделать для меня больше, чем мог бы. Надо поблагодарить, что ли.

— Спасибо, — тихо сказала я. — За все.

— И еще, — тон лича стал холодным, как снег на горной вершине, — я очень надеюсь, что тебе хватит сообразительности не попадаться мне на глаза после вынесения приговора. Мэбиор описывал тебя, как честного, доброго, прямолинейного и искреннего человека. Я разочарован тем, что это оказалось совсем не так.

Крыть было нечем. У меня действительно оказалось слишком много тайн, опасных для благополучия в общем-то чужого для меня рода. Рода, для которого я тоже была чужой. И если за того же Мэба, попади он в подобную ситуацию, они бы наверняка боролись, то кто я для них? Никто.

И тут меня настигла неожиданная догадка.

Предсказание Ваана.

Друг, который станет врагом. Если это действительно так, значит, все идет по плану?

Что ж, одним неожиданным фактором меньше. Да, Альд?

Пустота в грудной клетке царапнула ребра изнутри. Интересно, как быстро я отвыкну с ним разговаривать?

— Мне очень жаль, что так вышло, лард Суар, — мне наконец-то удалось совладать с эмоциями и, опустив голову, выдать хоть сколько-то внятный ответ. — Я не хотела вредить… вашему роду.

Внезапно воздух вокруг меня завибрировал. Какая-то магия, неясной природы и не менее непонятного назначения. Повернувшись к лорду Тиору, я поняла, что это не его рук дело. Лич крутил головой. Видимо, озирался так же, как и я.

Вибрации перешли в тихий гул. Попытка подняться в воздух ни к чему не привела — неведомая сила давила меня к земле, и все мои усилия были направлены на то, чтобы просто не распластаться на полу и не рассыпаться кучкой костей.

Лорд Тиор находился спиной к бесшумно открывшейся центральной двери, поэтому не сразу увидел то, что увидела я.

Ослепительное, невыносимо яркое зеленое свечение вокруг скелетированной фигуры в мантии, настолько обильно и богато расшитой, что не сразу было ясно — серебряная она или черная.

Глава 12

Первый в Совете Древних

Аура незнакомого лича была настолько мощной, что я видела ее даже без соответствующей перестройки зрения. Робкая надежда шевельнулась в груди — вдруг это Альд каким-то чудом сумел восстановить свое тело…

Вот только незнакомец был заметно ниже подселенца. По крайней мере такого, каким я его помнила по увиденному в убежище образу — что живому, что посмертному. А что если он занял какое-то другое тело?..

Хотя… с чего вдруг это вообще должен быть Альд?

— Хм… — незнакомец издал шелестящий звук, то ли удивленно, то ли задумчиво, то ли просто привлекая к себе внимание почему-то замершего лорда Тиора.

Впрочем, я даже догадывалась, почему тот замер. Потому что не хотел оборачиваться. Я бы на его месте тоже оттягивала этот неприятный, но неизбежный момент, когда за твоей спиной ощущается что-то настолько осязаемо сильное, что хочется просто-напросто оказаться как можно дальше… Желательно, вообще в другом мире. Вот только ни у меня, ни у лорда Тиора такой возможности не было.

— Кто вы? — прошелестел незнакомый лич.

Глава рода Суар медленно повернулся и в следующую секунду вдруг вытянулся в струнку. Будто увидел кого-то, перед кем нужно лебезить еще сильнее, чем перед покойным Ашианом. Впрочем, даже если и так, то что поделать, работа у него такая… Это мне терять нечего, а на лорде Тиоре — ответственность за весь его немногочисленный род.

— Тиор Ладдукиар Атт Суар, восьмой… — глава рода Суар осекся и едва заметно дернул головой в сторону останков Ашиана, — седьмой в Совете Древних.

— Вот как… — в тихом голосе незнакомого лича едва уловимо прозвучала ироничная улыбка, — коллега, значит.

— Простите, мы не знакомы, — ровно ответил лорд Тиор. — Хотя, по вашему…

— Да, моя мантия кричит всем и каждому, что я — первый в Совете Древних…

Казалось, незнакомец потерял к своему коллеге какой бы то ни было интерес. Потому что он повернул голову, и меня будто каменной глыбой придавило к полу.

— А кто ты?.. — вкрадчиво поинтересовался лич, направившись ко мне.

На секунду остановившись перед преградившими ему путь обломками, он попросту раздвинув разбросанные куски мебели едва заметным небрежным движением костяного пальца.

Мне очень не хотелось, чтобы этот лич ко мне приближался. Очень-очень. Прямо-таки отчаянно. Потому что на его мощную осязаемую ауру реагировали мои кости. Сначала — не болезненным, но неприятным покалыванием в щиколотках. Потом это ощущение поднялось до колен. От колен — к бедрам. Когда покалывание распространилось на нижние ребра, щиколотки уже ощутимо ныли.

— Я… задал… тебе… вопрос, — четко и размеренно произнес незнакомец, остановившись в паре шагов от меня. — Не похоже, чтобы ты меня не услышала.

— Шиза.

Мой ответ был тихим, но твердым и уверенным. Очередной случай, когда отсутствие интонаций пошло мне на пользу.

— И все? — в голосе первого в Совете Древних мне послышалось вежливое удивление.

— И все, — подтвердила я. — А вас как зовут?

Не знаю, вежливо это было или нет, но раз уж знакомиться — так пусть тоже представляется. Его ранг мне ни о чем не говорил хотя бы потому, а Суртаза незнакомец мне как-то… не напоминал, хоть я и слышала Первого Некроманта от силы пару минут.

Этот лич вызывал странные ощущения. Сдержанный и высокомерный. Не демонстрирующий враждебности и при этом — невероятно сильный. А еще ему будто бы действительно было любопытно, кто я такая.

Незнакомец приблизился почти вплотную, медленно и, как мне показалось, не без демонстративности, скрестил руки на груди. От этого небрежно-неспешного жеста моя интуиция на всякий случай решила проорать погромче, насколько он опасен. Как будто мои кости этого не чувствовали, конечно. Скоро трещать начнут.

Ответом на мой вопрос стал тихий смешок. Будь я живой, от этого звука у меня наверняка побежали бы мурашки по коже, настолько призрачным, холодным и потусторонним он мне показался.

— Можешь звать меня лард Тар.

Хм… Старший в роду Тар? Это что-то новенькое. Кажется, я разок так назвала Ашиана, думая, что он старший в роду. Хорошо, что эта древность не слышала моего обращения, а то мало ли, обиделся бы еще…

— Какой сейчас год?

Судя по тому, что давление на мои многострадальные кости чуток ослабло, и лард Тар отвернул от меня скелетированное лицо, вопрос адресовался не мне.

— Семьсот девяносто четвертый год с Пришествия Суртаза, лорд…

Лорд Тиор сделал выразительную паузу в очевидном ожидании, что незнакомец скажет свое имя. Ох уж эти сложные взаимоотношения между личами по старшинству, рангу и прочему. Видимо, почтительно называть лардом этого лича главе рода Суар было не с руки. Ну да, ведь в какой-то степени они были равны… Наверное.

Вот только незнакомец явно не торопился сообщать свое имя, и воцарилось неловкое, давящее молчание. Впрочем, прервал его все-таки лард Тар.

— Значит, прошло почти пятьсот лет, — задумчиво проговорил он. — Неудивительно, что никто не помнит. Человеческая память… ненадежна.

Мысли в моей голове взвились потревоженным роем. Это что, получается, если он — первый в Совете Древних, то получается, что старше Ашиана? И что значит — прошло почти пятьсот лет? Ему пятьсот лет, что ли? Или даже больше? Вопреки продолжающимся воплям интуиции об опасности, вопросы распирали меня изнутри. Но благоразуми

— И все-таки… — начал было говорить лорд Тиор, но незнакомец прервал его.

— Какое место занимал Ашиан в Совете Древних?

— Второе, — коротко ответил глава рода Суар.

— Вот как… — в голосе ларда Тар мне послышалось удивление пополам с разочарованием. — Что его упокоило?

Ну что, похоже, снова наступает время для замечательных историй.

— Я, — мой голос прозвучал холодно и отстраненно. В следующую же секунду меня придавило к полу с удвоенной силой — лич соизволил ко мне повернуться.

Внизу что-то громко хлопнуло. Видимо, входная дверь.

— То, что это была ты, я уже понял, — задумчиво проговорил первый в Совете, — каким образом ты это сделала?

— Упокаивающим заклинанием.

Какой вопрос — такой и ответ. И, кажется, на этот раз в моем голосе даже прозвучала нотка злорадства. Вот только это было, похоже, ой как не вовремя…

— Мда, неужели Ашиан совсем потерял осторожность, раз его смогла упокоить такая… юная особа.

— Он немного устал, — меня снова охватило мрачное веселье. — Совсем чуточку. Кажется, я его перегрузила.

— Шиз…

— Молчать, — властно приказал лард Тар. А затем снова обратился ко мне: — Перегрузила, значит?

Вопрос прозвучал зловеще. И в нем смутно ощущался какой-то подвох, вот только мне не удалось понять — какой.

— Да.

— Слабо верится, — в словах лича звучало презрение, — твои кости трещат от одного моего присутствия. Чтобы ты смогла вызвать перегрузку у моего двоюродного внука…

Тон ларда Тар обрел угрожающие нотки. Думай, Шиза, думай, как выкрутиться из этого всего. Мне неожиданно остро захотелось жить. А если и погибать, то не от рук этого высокомерного…

От додумывания нелестной характеристики меня отвлек тихий щелчок открывающейся двери. В проеме снова маячил слуга, за его спиной — незнакомый лич. И снова на лице старика одна за другой мелькнули эмоции — недоверие, удивление, радость.

Вот последнее мне совсем не понравилось.

— Хвала Суртазу, — восхищенно выдохнул старик, с неожиданной прытью пересекая половину комнаты и падая перед личем на колени, — лорд Коаттан, как хорошо, что вы пробудились…

Лорд Коаттан?..

Тот самый Коаттан⁈

Щелкнув челюстью, я невероятным усилием воли сдержала дрожь. Правда, потом запоздало поняла, что дело было не в осознании того, кто сейчас парил рядом со мной, а в банальной перегрузке — сквозь мутную пелену я сумела различить, что окружающие о чем-то говорили. Но о чем — уже не слышала. А спустя примерно полминуты мое сознание затянула уже знакомая тьма.

Ох, Альд… Наверное, это даже к лучшему, что ты не дожил до этого момента…

Интерлюдия III

Алонт наблюдал за затухающей вспышкой стационарного портала и все еще не верил, что ему это удалось. Вопреки всем уговорам, протестам, мольбам и угрозам остаться, немногочисленные обитатели заставы — подавленные и измученные — все-таки подчинились приказу и телепортировались поближе к столице. Все до единого. Даже Милех. Коменданту было жаль с ним прощаться, но так было лучше для всех. Он не хотел рисковать чьей бы то ни было жизнью, кроме собственной.

Приказ был выполнен вовремя. Буквально спустя полчаса после того, как стационарный портал вдалеке затрещал и вспыхнул в ночи в последний раз, Алонт ощутил, как изменились невидимые магические потоки. Для мага воздуха они обычно были похожи на первый весенний ветерок — легкий и едва ощутимо теплый, нежный, ровный и постоянный. Теперь же энергия вела себя неспокойно — била внезапными порывами ледяного ветра. Комендант мог бы списать это на переменчивую погоду весенней ночи, не отзывайся этот ветер знакомой вибрацией глубоко в груди.

Пользуясь его временным бездействием, бледные твари подобрались достаточно близко, чтобы началось искажение магического фона. А это значило, что настало время действовать. Он не позволит им так просто подойти к крепости.

Алонт шагнул со помоста у стены во внутренний двор, напрочь игнорируя находящуюся неподалеку лестницу. Теперь, полностью восстановив свои возможности, он мог спокойно падать с любой высоты, не рискуя разбиться. Мягко ступив на брусчатку, комендант неторопливо направился к себе. Пересекая внутренний двор, Алонт, прищурившись, наблюдал за тем, как скрывающиеся под неровными камнями энергетические линии защитного контура — сердца заставы — полыхали красным, фиолетовым и золотым. Крепость была готова к обороне, но комендант собирался поприветствовать незваных гостей еще на подходе.

Вернувшись в темноту и тишину своего кабинета, Алонт уселся, скрестив щиколотки, на полу среди мягко мерцавших концентрических кругов и привычно окинул взглядом открывшуюся панораму грядущей катастрофы.

В дело явно вступили химеры.

Пульсирующая фиолетовая сеть полностью скрывала все, что находилось между заставой и восточным и юго-восточным краем сектора Келед. Остальные стороны света все еще были покрыты мерцающими пятнами готовых к активации ловушек и росчерками подводящих к ним энергию магистралей. Лишь на юге тонкое клетчатое щупальце выдвинулось чуть дальше основной массы — то ли разведка боем, то ли робкая попытка обойти крепость, не подставляясь под возможный удар со стороны соседних застав. Впрочем, Алонт был уверен — у соседей и без того хватало проблем, так что надеяться на помощь не приходилось.

И это его вполне устраивало.

Легкий импульс, и магическая энергия устремляется по мягко мерцающей линии-магистрали на юго-восток. Пара ярко-красных стихийных ловушек гаснет, выработав свой магический потенциал. Пульсирующий сетчатый покров разрывается на две неровные части — щупальце отсечено от основной массы.

Поразмыслив пару секунд, Алонт активировал ближайшую к этому клочку фиолетовую точку — ядовитая ловушка должна была проредить ряды бледных. Действительно — спустя полминуты сетчатое фиолетовое щупальце исчезло, а на его месте проявилось с полдесятка грязно-белых пятен. Видимо, магический яд убил химеру, чье присутствие искажало магический фон настолько, что поисковые чары не могли показать точное местоположение бледных тварей.

Прикинув примерно площадь оставшейся фиолетовой сети, Алонт пришел к выводу, что прикрытие на том участке обеспечивал десяток химер, не меньше. И это не говоря уже о соседних секторах, где их могло быть еще больше. Не говоря уже о бледных попроще… или еще хуже.

Отогнав прочь несвоевременно возникшие тревожные мысли, комендант сосредоточился на управлении ловушками. Плавно смещая красные и фиолетовые пятна, он выстроил их чуть вытянутой, неровной дугой между крепостью и неспешно, но неотвратимо надвигавшейся невидимой на карте толпой тварей.

Не отрывая взгляда от пульсирующей фиолетовой сети, под которой виднелась лишь тьма, Алонт нащупал в кармане кристалл телепортации. Необходимо было правильно подгадать момент открытия портала — не слишком рано, иначе придется самостоятельно поддерживать созданный артефактом переход, но и не настолько поздно, чтобы бледные успели исказить не до конца стабилизировавшийся телепорт.

Рассеянно поигрывая аккуратным синим кристаллом, комендант отправил очередной импульс для активации стихийной ловушки, призванной замедлить продвижение тварей, а следом пустил в ход соседнюю — с разложением. Сформированная точками дуга напомнила ему причудливое украшение — будто кто-то расстегнул ожерелье из красных и фиолетовых самоцветов и небрежно бросил его на бархатистое покрывало магической тьмы.

Не хватало только золота, но и без того поредевшие точки могильников находились в основном на севере и перемещению не поддавались. А выводить киморр на относительно сухую местность Алонт не рисковал — он был не настолько искусным некромантом, чтобы удерживать этих своенравных девиц под контролем в непривычной для них обстановке. Да и гибли они на суше слишком быстро. Так что стоило оставить их на своих местах, чтобы хоть немного задержать дальнейшее продвижение бледных…

Увлекшись размышлениями, комендант запоздало заметил, что твари решились на рывок. Оказавшиеся в опасной близости от сети ловушки начали блекнуть, и Алонт едва успел их активировать — все сразу. Расточительно, но в такой ситуации раздумывать было некогда. Вместе с тем комендант принялся сближать концы дуги, подводя самые дальние от тварей ловушки как можно ближе к стенам крепости. Эти ловушки должны были стать последней преградой для врага перед тем, как активируется собственный охранный контур заставы.

Алонт ощутил, как что-то капнуло ему на запястье. Быстро опустив взгляд на расслабленно сложенные ладони, он увидел капли крови, медленно пропитывавшие рукав рубахи.

Переутомление напоминало о себе. Пока что — всего лишь носовым кровотечением. Каким бы могущественным магом он ни был, есть предел всему. Впрочем, комендант не без удовольствия подумал о том, что в своем прежнем состоянии уже давно бы потерял сознание или даже умер. И головная боль наконец-то прекратилась.

Так что можно было еще потерпеть. Тем более, твари продолжали наступать, стремительно набирая скорость.

Сцепив зубы, Алонт активировал разом четыре ловушки. Затем еще две. Край пульсирующей сети сдвинулся, обнажая кишащее сероватыми точками темное пространство. Тихо прошипев пожелание тварям провалиться в болото, комендант сместил ловушки чуть вперед и закрепил успех, снова замедлив, а затем — отравив открытых его взгляду противников.

Но сеть восстановилась быстро, буквально рывком, лившим Алонта контроля сразу над шестью ловушками, которые он успел сдвинуть, но не сумел активировать вовремя. Комендант скрипнул зубами от злости и приказал себе сосредоточиться. Расчет на волнообразную атаку не оправдался — кто бы ни руководил бледными, он решил сокрушить заставу одним мощным ударом.

А раз так, то скоро наступит время для телепортации.

Слух Алонта уловил странный, чуть вибрирующий гул на грани слышимости. Неприятный, вселяющий тревогу и… растерянность.

Тряхнув головой — брызги крови разлетелись в стороны — комендант сжал кристалл телепортации в кулаке и отбросил его в сторону, активируя запечатанное в артефакте заклинание. Гул усиливался. Головная боль вернулась с новой силой.

Это было что-то новое.

Сдавленно застонав, Алонт попытался сосредоточиться на управлении ловушками и… не смог. Силовые линии и мелкие точки расплывались, а пульсирующая фиолетовая сеть казалась настолько яркой, что невозможно было на нее смотреть. Лишь на миг ему показалось, что за пределами расплывчатого режущего глаза пятна мигнули белесые точки, и тут же исчезли.

Сквозь нарастающий вибрирующий гул послышался стрекот. Звонкая, неуместная в тишине ночных болот скрежещущая трель, добралась до ушей коменданта сквозь закрытые окна и двери и сумела заглушить потрескивание все еще не до конца открывшегося портала. Этот звук лишал концентрации, мешал думать, выбивая из разума все связные мысли.

Часто и неглубоко дыша сквозь зубы, Алонт завалился на бок и из последних сил пополз в сторону портала. В его голове билась одна-единственная мысль: уходить. Чего бы это ни стоило — уходить. Как можно дальше, лишь бы не слышать этот сводящий с ума гул и стрекот…

* * *

Барьер истончался. Он чувствовал это.

Невидимая стена, о которую разбивались любые его попытки телепортироваться, вдруг стала… податливее. Хоть и все еще казалась непроницаемой для него.

Пока что.

Но он осознал начавшиеся изменения по тому, каким неудержимым потоком на него хлынули боль и ужас живых, ожидавших своей гибели по другую сторону барьера.

Молившихся ему.

Просивших его о помощи… или хотя бы о быстрой смерти и посмертном покое.

Он слышал это. Слышал каждое обращение к себе.

Смертные. Такие слабые и наивные. Такие живучие и изобретательные. Они раздражали его. Они восхищали его. Это было то немногое, что ему все еще удавалось почувствовать в своем заточении. А являвшиеся в Срединный мир малочисленные храбрецы подпитывали его своей болью, своими смертями. Давали силы, чтобы существовать и бороться. Чтобы стоять одиночестве против сотен бледных существ.

Планировал ли это Коаттан?

Он не знал. Да и теперь это было не важно. Важен лишь результат.

Не окажись он здесь — атакующие Кольцо Миров чудовища исчислялись бы тысячами. А так… всего лишь сотни.

Барьер истончался, сбывалось предсказание прорицателя — смертного, сумевшего услышать его властный зов сквозь барьер между мирами и отозваться на него… хоть и наверняка успевшего уже пожалеть об этом. Но что поделать, даже самые могущественные маги порой бывают лишь игрушками в руках судьбы.

Он и сам был лишь сторонним наблюдателем, не способным хоть сколько-то заметно повлиять на ход событий. Слишком знакомая, и оттого — ненавистная роль. Все, что он мог — верить в то, что предсказатель окажется прав.

И хотя источник знаний казался сомнительным, вера оправдалась. Обстоятельства наконец-то изменились.

Теперь его ход.

Суртаз неспешно шагал к границе между осколками некогда единого мира. К искаженному, болезненно мерцающему порталу под потрескавшейся каменной аркой. Чудовища, попадавшиеся ему на пути, разбегались. Они чуяли опасность в окутанной темной дымкой фигуре. В его костяных доспехах и высокой короне. В его посохе, навершием которому служил человеческий череп с глазницами, полыхающими холодной зеленью. В осязаемой ауре силы, от соприкосновения с которой бледные тела тварей выворачивало наизнанку под хруст костей и треск рвущихся жил.

Первого Некроманта это забавляло. Он радостно рассмеялся, но смех этот прозвучал зловещим шипением из-под надетой на скелетированное лицо костяной маски.

Боль живых продолжала подпитывать его.

И это было замечательно.

Подойдя вплотную к пульсирующему порталу, Суртаз осторожно коснулся зыбкой завесы между мирами. Не так давно она была совершенно непроницаемой, будто каменная стена. Теперь же барьер неохотно поддался, прогнулся и неохотно пропустил его руку на ту сторону. Плавно и не делая резких движений, чтобы не нарушить хрупкое равновесие нестабильного портала, Первый Некромант прошел через полупрозрачную вязкую пелену.

Выйдя по другую сторону портала, он очутился на поле завершившегося боя.

Окинув взглядом раскинувшуюся чуть ли не до самого горизонта мешанину из грязи и разорванных на части человеческих тел, Суртаз испытал мимолетное сожаление от того, что подходящего для поднятия материала на самом деле осталось немного. Но это было ожидаемо — бледные тварям и самим были нужны хоть сколько-то уцелевшие тела других, чтобы восстанавливать и усиливать собственные. За этим он успел понаблюдать предостаточно, и кое-какие возникшие после этого идеи только предстояло проверить…

Потом. Когда разберется с более важными делами.

Обхватив древко посоха руками в когтистых перчатках, Суртаз поднял навершие над головой и сам воспарил над землей. Волна магической энергии хлынула от него во все стороны, и Первый Некромант вложил в нее приказ.

Убить, растерзать, разорвать на части каждую бледную тварь, которая только встретится на пути.

И останки у его ног подчинились этому приказу.

Они притягивались друг к другу. Соединенные воедино, останки формировали подобия былых тел, но некоторые из них слабо напоминали людей — настолько непропорционально и гротескно они выглядели. Только Суртаза это не волновало. Важно было то, что соединенные из разных частей тела были движимы единым желанием.

Найти и отомстить.

Но откуда начать?..

Пользуясь тем, что его немертвому войску требовалось время на сборы, Суртаз осмотрелся внимательнее. Он понял, что находится в секторе Хеф, у южного портала, хоть окрестности и успели измениться за время его отсутствия. Например, маячившая на горизонте крепость казалась больше той, какой ее помнил Первый Некромант. Но это было это не важно.

Важным же было то, что направление движения теперь было определено — на северо-запад, через топи, поднимая все могильники на своем пути. Он ударит в спину наступающим чудовищам здесь, а затем отправится на север. Если живые сумеют продержаться до этого момента, конечно же. Потому что ощущения подсказывали Суртазу, что на севере бледные твари добились куда большего успеха и продвинулись гораздо дальше. Здесь же, среди болот, чья-то сильная и все еще живая душа в одиночку сдерживала их натиск.

Первый Некромант выбрал ее своим ориентиром. Не только из целесообразности выбранного направления движения и дальнейших планов, но и… из-за любопытства.

Повинуясь безмолвному приказу своего повелителя, немертвое войско двинулось вперед.

* * *

Очередная скрежещущая трель прервалась настолько резко, что в первые секунды Алонт не поверил своим ушам и замер на полу — буквально на расстоянии вытянутой руки от телепортационной воронки. Болезненно гулкая тишина в голове была едва ли не такой же сводящей с ума, как предшествовавшие ей чудовищные звуки, которые издавались кем-то или чем-то таким, что комендант ни разу не встречал за свою долгую жизнь. И все же, воцарившаяся тишина принесла с собой облегчение, которому не могло помешать даже зловещее потрескивание портала.

А затем он не услышал, скорее ощутил, будто во двор крепости упало что-то большое и тяжелое. Этого еще не хватало. Подавив первый порыв — выйти и посмотреть — Алонт покосился на все еще нестабильный телепорт, вытер рукавом кровь под носом и сосредоточился на чарах наблюдения за территорией вокруг заставы.

Ему нужно было увидеть расстановку сил. И понять, сколько времени у него осталось.

Пульсирующая фиолетовая сеть зияла мелкими прорехами, в которых виднелись… Бледно-зеленые точки. Поднятая кем-то из некромантов нежить.

Неужели Милех ослушался и решил вернуться?

Скрипнув зубами от досады, Алонт погасил вспыхнувший было гнев мыслью о том, что это вмешательство определенно спасло ему жизнь. Пользуясь подвернувшейся возможностью, он расширил одну из прорех, активировав замаячившую в ней и ранее не задействованную ловушку.

И уже через минуту понял, что на помощь ему пришел не Милех, а кто-то куда более могущественный.

Предрассветной звездой на границе подконтрольной Алонту территории возникла белоснежная точка. Легко вспарывая фиолетовую сеть на своем пути, она двигалась в сторону крепости — напрямик через самые зыбкие топи.

Комендант не имел ни малейшего понятия, кто мог обозначаться такой меткой. В голову пришла мысль о какой-то особенно могущественной бледной твари, но все они, независимо от силы, обозначались блеклым грязно-белым цветом. Эта же точка сияла чистой белизной — настолько яркой, что от всматривания в нее начинали болеть глаза.

Кто бы это ни был, скорость его продвижения однозначно указывала на полет.

Лич?

Опыт подсказывал ему, что цвет точки на карте был связан с аурой существа. Бледные твари были непонятным исключением из этого правила, но комендант объяснял это для себя иномирным происхождением чудовищ. И если неожиданный союзник — выходец из Кольца миров, то у него — белая аура? Алонт не мог похвастаться обилием знакомых мертвецов, но увиденное и услышанное от других противоречило тому, что он видел. Не бывает мертвецов с белой аурой.

Значит, он поторопился с выводом, что это — союзник? Может, это какая-то особенно могущественная бледная тварь?

Под рассеянным взглядом Алонта по оставшимся лоскутам фиолетовой сети пробежала заметная рябь, а сами они, уже приблизившись на опасное расстояние к заставе, вдруг отпрянули назад. Тогда как белая точка уже почти вышла на расстояние прямой видимости со стены крепости. Нахмурившись, комендант поколебался несколько секунд, покосился в сторону уже практически стабилизировавшегося портала…

Любопытство победило.

Вскочив с пола, Алонт пошатнулся, но удержал равновесие. Сказалось переутомление и потеря крови — значительная, судя по луже на полу, которую он заметил лишь после деактивации чар наблюдения за окрестностями. Глубоко вдохнув, маг воздуха сосредоточился на усиленной подпитке магической энергией из окружающего пространства, чтобы восполнить ею недостаток физических сил. Усилия дали свои плоды — головная боль утихла полностью, а движения коменданта снова стали точными и быстрыми. И хотя полноценного отдыха такая подпитка заменить не могла, в качестве экстренного средства вполне годилась. Быстрым шагом, почти бегом, Алонт покинул здание и направился к стене — той, за которой уже серела полоса предрассветного неба. По пути он аккуратно обошел лужу черной жижи. Видимо, сводивший его с ума звук издавала именно эта бледная тварь, ныне разложившаяся. Опять какой-то новый вид… От понимания этого комендант ощутил, как на него снова навалилась прошедшая было усталость.

Добравшись до стены, Алонт снова пренебрег лестницей, плавно взлетев на помост. Жадно вглядываясь вдаль, он не сразу понял, что происходит.

Начать с того, что чуть неровная линия горизонта… шевелилась. Лишь спустя мгновение комендант осознал, что причиной этого странного явления были полчища бледных тварей, торопившихся… куда-то. Магически усилив свое зрение, Алонт присмотрелся — они действительно отходили. И сквозь мельтешение грязно-красных, гнойно-бурых и болезненно розоватых аур глотком чистого воздуха ощущалось пусть и слепящее, но ясное и чистое белое свечение…

Которое, будто насмехаясь над комендантом, тут же сменилось таким же пронзительно ярким фиолетовым цветом. До ушей коменданта донесся испуганный и обреченный вой бледных тварей. Он успел увидеть, как дрогнул и прогнулся край этой чудовищной мешанины тел, прежде чем скрыться в коварной заболоченной земле. За этим последовала вспышка холодной зелени, на смену которому тут же пришел оттенок расплавленного золота. А затем раздался звук, от которого у Алонта по коже пробежали мурашки, а волосы поднялись дыбом.

Нестройный многоголосый вопль. Будто тысячи зомби и мертварей вдруг разом решили перекричать воющих бледных тварей. Вот только в крике этом звучала ярость такой силы, на которую обычные мертвецы попросту не были способны.

Темный вихрь взмыл над линией горизонта в сереющее небо. Алонт ощутил, как перехватило горло — чувство узнавания впилось в него длинными острыми когтями. Он уже видел это существо.

Видел тогда, когда в Среднемирье остался единственным выжившим из всего своего отряда.

* * *

Маг на стене выглядел изможденным, но умирать явно не торопился. Мало того, он сам внимательно смотрел в сторону Первого Некроманта… И увиденное его, похоже, не особенно обрадовало.

Лицо мужчины, чья аура указывала на склонность к магии воздуха, было знакомо Суртазу. Конечно, прошедшие годы оставили на нем свой отпечаток. Но настороженный холодный взгляд волшебника запомнился Первому Некроманту хотя бы потому, что за все время этот человек оказался едва ли не единственным, кто видел его в Срединном мире и сумел остаться в живых.

И судя по тому, что после этого количество паломников в Срединный мир почти не изменилось, ему хватило ума держать язык за зубами.

Удовлетворенный увиденным, Суртаз спрятал в карман мантии цепочку, на одном конце которой была острая игла, а на другом болталась миниатюрная клетка с человеческим глазом. Свойства Броши Всеведения в условиях этого мира слегка изменились, но некромант считал, что в лучшую сторону. Конечно, область видимости артефакта заметно уменьшилась, но зато не требовалась подчиненная нежить, чьими глазами повелитель мертвых мог бы рассмотреть свою цель. Небрежно отмахнувшись от попытавшейся напасть на него сколопендры — издав истошный визг, чудовище разлетелось мелкими ошметками плоти — Суртаз возобновил свое продвижение к крепости.

Зомби и скелеты на удивление легко поспевали за ним. Ярость, вложенная некромантом в их подобие сознания, давала им цель, а мертвые тела не знали усталости. Произошло естественное разделение: более удачные экземпляры сопровождали своего повелителя, тогда как их менее пропорциональные собратья, собранные из кусков разных тел, постепенно отставали. Но при этом отстающие собирались в достаточно крупные группы, чтобы представлять опасность для бледных тварей. Ну или хотя бы оставаться достаточно весомой помехой, не позволяющей атаковать крепость до того, как до нее доберется сам Суртаз.

А затягивать с этим некромант не собирался. Он уже успел заметить, что именно под стенами этой серой твердыни начинался энергетический канал, который, уходя чуть в сторону, ветвился и подпитывал уже виденные им среди болот ловушки. Одна, к слову, даже чуть не задела его, вместо этого перебив несколько десятков зомби вместе с бледными. И Суртаз мог лишь догадываться, являлось ли это происшествие случайностью. Не то чтобы оно его действительно беспокоило — просто было интересно, кем посчитал его маг там, в Срединном мире.

Учитывая то, как упорно пыталась выжить его команда… и насколько терпеливо Суртаз дожидался, пока живые погибнут — чтобы напитаться их болью и смертями. А затем, восполнив силы, уничтожить привлеченных ими бледных тварей.

Так что в крепости его мог ожидать совсем не теплый прием. Но что поделать, если этому магу захочется умереть… Суртаз не собирался с этим спорить, ведь основную задачу он почти выполнил — осталось добраться до сердца заставы, чтобы напитать его собственной силой и уничтожить всех тварей сразу, пока те не разбежались. Затратно, утомительно, но эффективно. Мощный поток чужой боли продолжал подпитывать Суртаза. Источником его явно не был один-единственный маг этой заставы, а это значило, что где-то относительно недалеко прямо сейчас шли бои.

Тихий шепот Короны Памяти коснулся сознания Первого Некроманта. Артефакт повторял очевидный вывод — нужно торопиться. Живые Суртазу сейчас нужнее, чем мертвецы. А еще он надеялся, что правящие бессмертные все это время достаточно внимания уделяли заготовке тел для резерва.

Под эти мысли лич вылетел на относительно ровную местность. Начинаясь на расстоянии в пару-тройку сотен шагов, она отличалась от ранее виденного пейзажа только тем, что казалась чуть менее заболоченной, а среди грязи вперемешку с талым снегом даже угадывались очертания дороги. Суртаз даже невольно задумался о том, почему этот человек находится на заставе в одиночестве.

Остальные ушли или перебиты?

Первый Некромант на пару секунд сосредоточился на оценке магического фона в окрестностях. Только ловушки в самой крепости и… открытый портал.

Суртаз издал тихий смешок и поднялся выше, чтобы просто и незатейливо перелететь через стену. Не солидно, зато быстро. Тем более, что маг со стены уже ушел.

Похоже, кто-то решил сбежать.

* * *

Портал с громким треском схлопнулся прямо перед его носом. От неожиданности Алонт отпрыгнул и неверяще уставился на то место, где буквально секунду назад находился овальный проем с точкой выхода где-то неподалеку от Дрожащих Холмов. Осознание того, что закрытие телепорта — наверняка работа приближающегося к крепости лича, коменданта бросило в жар от прокатившейся по телу волны гнева. Скрипнув зубами, Алонт совладал с обоснованной, но опасной эмоцией. Сейчас ему, как никогда, требовалось моральное равновесие — для перехода в невидимое состояние.

Выучка выручила и в этот раз. Наконец-то погрузившись в привычное состояние отстраненности, комендант плавно и бесшумно отошел в дальний от входа угол кабинета, растворяясь в предрассветном полумраке. Затем он закрыл глаза и пару раз глубоко вдохнул и выдохнул, подавляя тошноту — единственную форму протеста, которая имелась в распоряжении его тела во время настолько резкого ухода в невидимость. Неприятное ощущение уходило неохотно — на совладание с ним ушло не меньше минуты, и Алонт едва не ощутил досаду по этому поводу. Но вовремя себя одернул.

Никаких эмоций. Не сейчас.

Комендант открыл глаза. Для него самого сумрак комнаты посветлел и раскрасился в разнообразные оттенки серого, четко показывая очертания дверных проемов, мебели и прочих предметов обстановки.

Алонт все еще помнил, насколько это поразило его в первый раз. Когда среди белого дня, вместо шумящей над головой листвы вековых дубов он увидел… слоистое, серо-серебристое пластинчатое облако, в котором не сразу распознал древесные кроны. Это состояние было настолько же пугающим, насколько и прекрасным. А еще оно защищало. Не только от взгляда возможного противника. Оно позволяло не задумываться, например, о том, насколько обильно пропитана черной кровью людей почти такая же черная земля под ногами.

Среди этой уютной серости режущим глаза пятном выделялась белоснежная аура лича. Незваный помощник приближался, и Алонту оставалось лишь догадываться, с какой целью. Это существо безучастно наблюдало издалека, как бледные твари убивали его людей. Он видел этого лича и даже на секунду обрадовался было, что пришла подмога.

Бессмысленная радость, напрасная надежда. И то, что Алонту удалось сделать невероятное усилие над собой и уйти в невидимость, чтобы ретироваться с поля боя, можно было объяснить лишь его выучкой и немалой долей везения. И жизнями его людей, отданными в обмен на драгоценные секунды сосредоточения. И даже отходя, Алонт видел, что лич просто продолжал наблюдать за тем, как новые и новые твари сбегались на запах крови.

Последующие события — вплоть до возвращения на пограничную заставу в Среднемирье — в его памяти не сохранились. Наверное, в тот момент он просто сошел с ума от горя. Впрочем, оправился ли он с тех пор — тот еще вопрос…

Дверь в кабинет бесшумно отворилась. Алонт напрягся. Прищурившись, он смотрел на шагнувшего… перелетевшего через порог лича вопреки инстинктивному и с трудом преодолимому желанию отвести глаза от его яркой ауры. Впрочем, перестать смотреть хотелось и по другой причине — вокруг мертвеца клубилась полупрозрачная тьма. Ее постоянное движение сбивало с толку, мешало рассмотреть очертания тела лича.

Сам же мертвец же, пролетев еще пару шагов, завис на месте вытянул в сторону руку с посохом, навершием которому служил череп… Присмотревшись, комендант пришел к выводу, что он был человеческим. Лич скрестил когтистые руки на груди, закрытой костяным нагрудником, в то время как его посох так и продолжил висеть в воздухе, подражая своему хозяину. Мертвец медленно поворачивал голову, покрытую капюшоном и увенчанную короной поверх него — будто внимательно осматривал комнату.

Увидит или нет?

Учитывая то, что Алонт ушел в невидимость так глубоко, как только мог, вероятность обнаружения была достаточно низкой. И все же, он замер, готовый в любой момент броситься либо в бой, либо наутек. Но прекрасно понимая, что лич, скорее всего, не позволит ему этого сделать, если обнаружит.

Ударить первым?

Эта мысль показалась ему достаточно соблазнительной для того, чтобы пару секунд пораздумывать над вероятностью успеха в этом случае.

Убить настолько сильного мертвеца он определенно не сможет. Упокаивающие чары отвратительно давались Алонту, поэтому он и использовал булаву в качестве оружия в свою бытность… боевым некромантом. А верное оружие находилось так близко и так далеко на его рабочем столе, буквально в четырех шагах. Комендант сцепил зубы, подавляя раздражение, вызванное собственной несообразительностью. Возьми Алонт булаву до ухода в невидимость, и она исчезла бы вместе с ним. А если взять ее сейчас — оружие будет выглядеть парящим в воздухе.

Лич тихо зашипел, и маг воздуха невольно вздрогнул от этого зловещего звука. Лишь спустя пару мгновений он понял, что шипение звучало не злобно. Это был смех.

А еще мертвец, судя по повороту головы, теперь смотрел прямо на него. Алонт даже заметил, что его лицевые кости выглядели как-то… странно. Будто бы на нем была надета маска, имитирующая череп. На миг комендант ощутил неуместное, болезненное любопытство — желание узнать, что под ней скрыто. Может, это вообще живой человек? Ведь усилием воли Алонт заставил себя разглядеть, что это существо было закутано в свои тряпки с ног до головы, но руки при этом выглядели вполне человеческими… За исключением неестественно острых черных ногтей… даже скорее — когтей на кончиках длинных бледных пальцев.

Лич снова издал смешок. Постучал когтем большого пальца по собственному нагруднику. А затем холодно сообщил:

— Можешь не прятаться, я тебя вижу.

Глава 13

В заточении

Сознание возвращалось в мое тело неохотно. Вернувшись из ниоткуда в никуда, я обнаружила в себя в пустом темном пространстве, ничего не видя и не ощущая. Второе было неудивительным, ведь осязание наверняка исчезло вместе с моим иллюзорным телом после смерти Альда…

Болезненный, горький комок зашевелился в груди и подкатил к горлу, стоило мне вспомнить об этом. Спешно затолкав непрошеное чувство поглубже, я услышала звук. Какой-то дробный стук — приглушенный, мерный и ритмичный, но время от времени замирающий… будто в ожидании чего-то. Он был смутно мне знаком, понять бы еще, почему…

Пара минут — или часов — напряженных размышлений, и ответ был найден. Этот ритм выстукивал Альд — пальцами, о подлокотник кресла, когда о чем-то думал. На этот раз комок горечи оказался крупнее, ведь теперь он был приправлен надеждой.

Вдруг ему все-таки удалось каким-то чудом выжить? Суртаз с ним, да пусть хоть и в мое тело возвращается, мне уже не жалко.

Потому что мне наконец-то удалось распознать это тоскливое ощущение пустоты, поселившееся внутри после его ухода.

Это было чувство одиночества.

И в этой темной пустоте оно решило напомнить о себе с такой силой, что я чуть не взвыла. Избежать этого удалось только потому, что голоса у меня тоже не оказалось. По крайней мере, так мне подсказал слух. В конце концов, постукивание я же слышала, а свой голос — нет.

Мерная дробь продолжала звучать. И в какой-то момент мне показалось, что я даже могу определить направление, откуда раздается этот звук. А еще через некоторое время создалось ощущение, будто мне даже удается двигаться в этом направлении… Хотя не было похоже, чтобы в этой ситуации от меня что-то зависело — казалось, окружавшая меня тьма вдруг стала осязаемой и, превратившись в поток, понесла мое тело в нужную сторону.

Или я сама стала этой тьмой? Ведь стоило мне озадачиться положением своего тела в пространстве, как я поняла, что просто не вижу ни рук, ни ног… И это осознание откровенно пугало.

Но мерное постукивание помогало мне держать себя в руках. Которых не было. Наверное, в каких-то других обстоятельствах я бы даже посмеялась с этой забавной игры слов, но сейчас мне было совсем не до смеха.

Зато имелась цель. Добраться до источника звука. Потому что я должна была удостовериться.

Поток ускорялся. Изначально далекое и приглушенное постукивание звучало все громче и отчетливее. Я уже не сомневалась, что правильно разгадала его природу, и к надежде прибавилось еще и нетерпение.

Скорее, скорее. И поток будто бы подчинялся и нес меня все стремительнее, пока…

…пока не выплюнул мое сознание обратно в скелетированное тело.

Реальность поприветствовала меня ноющей болью во всех костях, начиная с черепных. Ощущая ее и слыша, как магические связки с тихим похрустыванием притягивают мои кости в цельную человекоподобную кучку, я отчаянно пыталась уловить звук постукивающих по подлокотнику пальцев.

Тщетно. Наверное, это было просто воспоминанием. Или подселенец все-таки засел где-то глубоко внутри меня и потихоньку восстанавливается, чтобы обрадовать меня своим возвращением в самый неподходящий момент.

В любом случае, попытаться стоило.

— Альд? — мысленно позвала я.

Тишина в ответ. Настолько полная и всеобъемлющая, что я невольно подумала, что никогда прежде моя черепушка не казалась мне такой пустой.

Что ж, по крайней мере, я попыталась.

Кости тем временем уже собрались вместе, и прошедшая от щиколоток до макушки покалывающая волна подсказала мне — поток магии восстановился. Медленно вернулось зрение, и я увидела над собой знакомый потолок и взмывающие к нему мелкие частички света. Такие же золотистые, но более бледные и прозрачные солнечные лучи неровными полосами расчертили потолок надо мной.

Утро или вечер?

Сколько часов я провалялась? Или дней?..

Тем временем зрение восстановилось до прежней остроты и показало мне кое-что новенькое: замкнутые в кольцо рунические символы на потолке. Часть из них я знала, но об общем смысле сформированной надписью окружности могла лишь догадываться. Слух, похоже, тоже полностью восстановился — я услышала чье-то дыхание в нескольких шагах от себя. А затем — шорох одежды.

Медленно повернув голову влево, я увидела, что действительно нахожусь в комнате не одна. В нескольких шагах от меня, возле стены, в массивном кресле с деревянными подлокотниками сидел… Мэб.

Все-таки, его не отправили на передовую. Ну, хоть какой-то повод для радости.

Прищурившись, боевой некромаг смотрел перед собой — будто пытался что-то увидеть возле ножек кровати, на которой я лежала. Хотя, может и не будто, а действительно что-то рассматривал. Например, золотистые частицы, продолжавшие кружить вокруг меня. А так — мало ли, что там еще могло быть любопытного.

Самой посмотреть, что ли?..

Да и в любом случае, смысл разлеживаться, если я пришла в себя?

Видимо, моя первая неловкая попытка сесть выдернула боевого некромага из состояния сосредоточенного разглядывания. Он дернулся, моргнул и резко выпрямился. Вторая попытка сесть оказалась удачнее, и я обнаружила, что одежды на моих костях нет. Не то, чтобы это было поводом для стеснения, но досадненько…

Не сказав ни слова, Мэб поднялся из кресла. Спрятав руки в карманы темно-синей мантии и внимательно глядя на меня, он медленно направился к кровати.

— Как ты? — тихо спросил он.

Я молча пожала плечами.

Что мне было отвечать? Вроде бы и нормально, но на самом деле как-то не очень.

— Сколько я валялась?

— Чуть больше суток.

Мэб остановился в паре шагов от кровати. Довольно демонстративно, как по мне.

— Что такое? — горечь, которую я ощутила от необходимости задать этот вопрос, никак не отразилась в моем голосе.

Вместо ответа некромаг криво ухмыльнулся, вынул одну руку из кармана и указал вниз, на пол. Опустив взгляд, я увидела рунические надписи. Судя по виду — примерно такие же, как и на потолке.

— И что это значит?

— Это… что-то вроде клетки, — хмуро пояснил Мэб. — Дед забрал тебя к нам… под мою ответственность. А Мэл с тетушкой создали эту… магическую конструкцию.

Вытянув и вторую руку из кармана мантии, он коснулся высокого воротника рубахи под ней, поправил один рукав, второй… Это выглядело настолько же неловко, насколько легко, аккуратно и даже в какой-то степени изящно то же самое делал Альд. Но подселенец, видимо, был привычен к такой одежде, а вот Мэб… явно ощущал себя не слишком уютно. Мне и самой было как-то странно видеть боевого некромага в мантии. На свадьбе-то — понятно, официальное мероприятие и все такое… И тут меня осенило догадкой, которую срочно нужно было подтвердить.

— А ты чего в мантии?

— Был в суде, — Мэб вздохнул и добавил, наконец, спрятав руки в рукава, — а после него решил к тебе заглянуть. Посидеть-подумать в тишине, так сказать.

— В суде? — я понимала, что этот вопрос прозвучал глупо, но ничего с собой поделать не могла, мой разум зацепился за это слово. Неужели…

— Ага, — буркнул некромаг, разворачиваясь и направляясь обратно к креслу, — дед говорит, что дело плохо. Он зол на тебя, но делает все, что может.

— В каком смысле?

Мне все еще не верилось. Неужели Совет Древних настолько перепугался, что решил обойтись без моего присутствия в суде?

— Тебя хотят казнить, — мрачно сообщил Мэб. Повернувшись ко мне, он с непроницаемым лицом уселся в кресло. — Дед пытается убедить Совет, что изгнание — неплохая альтернатива этому, ведь можно запретить тебе возвращаться в столицу. Или даже в наш мир…

Некромаг замолчал и, глядя на пол, покачал головой.

— Но Коаттан против, да? — тихо произнесла я.

— О да, — Мэб криво ухмыльнулся. — Не знаю, откуда вылезла эта древность, но ему, похоже, очень хочется тебя убить. Да и не только ему. Дед вообще поражен, насколько быстро все собрались, что давненько такого не было. Знатного ты шороху навела…

— Так почему тогда еще не убили?

— Потому что второй и третий проголосовали против, — некромаг поморщился и потер лоб, — хоть, конечно, сейчас нам это и на пользу, но вообще у них вообще причудливая система голосования, знаешь ли. Дед как-то мне объяснял, но из всего я понял — кто старше, у того и решающий голос, но есть нюансы. Вот сейчас, когда первый — за, а второй и третий — против, то голоса этих двоих по весу равны голосу первого. Остальные, наверное, имеют равный вес, но я почему-то в этом не уверен…

— Как все сложно… — протянула я.

— Ну так, — голос Мэба прозвучал философски, — это явно сделано для того, чтобы никто и ни при каких обстоятельствах даже не подумал, что находящиеся в Совете личи — равны. Ну или просто для того, чтобы дать достаточно времени для договоренностей между родами. Там иногда такие торги начинаются, — некромаг брезгливо поморщился. — А насколько все было бы проще и быстрее — нечетное количество голосующих, посчитали, определили большинство, и все… По крайней мере, хотя бы сейчас.

— Кстати… что там на передовой?

Мэб помрачнел.

— Так себе. Пока Совет решает, казнить тебя или нет, бледные потихоньку продвигаются к Дрожащим Холмам. Правда, среди болот неожиданно застряли. И никто не знает — почему, — чуть помолчав, некромаг добавил, — Сат мне сказал… В общем, он связался с Милехом. Тот сказал, что старик приказал им уходить, а сам остался в крепости.

Вот ну почему, если что-то становится плохо — то сразу со всех сторон?

— Им? — осторожно уточнила я.

Пожав плечами, Мэб развел руками.

— Не знаю, кто ушел, я в мыслесвязи не силен. Сат же просто пытался связаться хоть с кем-то с заставы. В распоряжении совета есть образцы аур должностных лиц для настройки, вот он и стал перебирать по очереди, так сказать…

— А Линс?..

— Я… — некромаг отвел взгляд, — решил пока что ей ничего не говорить. Она и так с трудом держит себя в руках в последние сутки.

Я понимающе кивнула. Хоть меня и посещали мысли о том, что Линс по меркам огнемагов обладала прямо-таки ангельским характером и уравновешенным темпераментом, даже у ее самообладания имелся предел.

Повисла гнетущая тишина. Видимо, чтобы хоть как-то ее нарушить, Мэб вздохнул, снова посмотрел на пол, поерзал в кресле и положил руки на подлокотники. Тем самым напомнив мне еще кое о чем.

— Скажи, незадолго до моего… возвращения. Ты не барабанил пальцами по подлокотнику?

Казалось, мой вопрос застал некромага врасплох. Нахмурившись, он поднял на меня взгляд.

— М-м-м… Нет. А что такое?

— Да так… Ничего.

Щелкнув челюстью, я снова улеглась на кровать, краем взгляда уловив мимолетное раздражение на лице Мэба. Хм, а что не так-то? Но задать вопрос не успела, потому что причина этого стала понятна в следующую секунду — взмахнув широким рукавом, некромаг коснулся высокого ворота рубахи и расстегнул его.

— О чем тебя спрашивали?

— На суде?

— Да.

— Как давно я тебя знаю, как познакомились, ну и в таком духе. Я вообще так понял, что некоторые личи проголосовали против казни просто из любопытства. Хотят на тебя посмотреть, когда очнешься.

— Нашли диковинку…

Мэб пожал плечами. Окинув взглядом комнату, он ничего не ответил на мой комментарий. Снова эта гнетущая тишина.

— Ладно, я пойду, — некромаг поднялся на ноги. — Скажу Линс, что ты очнулась, а то она себе места не находит… Так что жди еще гостей.

— Спасибо.

Небрежно махнув рукой на прощание, Мэб направился к выходу. Приподнявшись на локте, я наблюдала за тем, как он примерно с минуту стоял перед дверью, терпеливо дожидаясь, пока погаснут вспыхнувшие на ней рунические надписи. И только когда это наконец-то произошло, створка отворилась, и некромаг смог выйти из комнаты.

Ну, зато у меня теперь дверь запирается, да.

Эта мысль вызвала у меня шипящий смешок. И как я ни пыталась сдержаться, уже спустя пару секунд он перешел в самый, что ни есть, истерический хохот. Я лежала в потолок, смотрела на начертанные на нем надписи и смеялась, смеялась…

Пока не заметила, что руны засветились. А следом скрипнула кровать — будто кто-то присел на ее край.

Как там говорил Альд? Не знаешь, что сказать — молчи? Похоже, пришло время последовать его совету, потому что мое правило дало сбой по причине отсутствия мыслей. Что первых, что вторых, что еще каких-либо. Я молча наблюдала за тем, как под невидимкой слегка прогнулся матрас и не знала, чего ожидать.

Впрочем, сомнительный повод для волнения с учетом перспективы скорой казни. Я почему-то была уверена, что в итоге Коаттан все же добьется своего. Если уж он Альда сумел извести в свое время, то со мной ему особо и возиться-то не придется. Поглазеют на меня любители диковинок, а дальше — разговор короткий…

Умных мыслей по поводу неожиданного визита не пойми кого в моей голове так и не появилось, а глупые озвучивать было лень, поэтому я просто придвинулась ближе к изголовью, чтобы сесть поудобнее. И продолжила смотреть на то место, где по моим прикидкам сидел невидимка, кем бы он ни был.

Буквально за пару секунд до того, как я уже собралась было спросить, как долго мы будем играть в гляделки, кровать снова скрипнула, и на ее краю я увидела…

Мэл.

Волосы девушки были убраны с лица за уши, открывая мне уже виденную ранее пугающую картину шрамов, но меня это уже не настолько волновало. Куда сильнее меня озадачил сам факт того, что она вот так легко и непринужденно заявилась ко мне в комнату и прошла через магическую клетку или как там охарактеризовал эту рунную конструкцию на полу и на потолке Мэб…

Меня осенило. Ведь сам же Мэб мне и говорил, что в ее создании принимала участие его сестра. Что ж, одним вопросом меньше. Осталось только понять, что она вообще здесь делает.

Девушка неловко улыбнулась и опустила взгляд на мои ноги. Ну да, теперь, когда на них не было иллюзорной плоти, они выглядели не менее впечатляюще, чем ее лицо. Присмотревшись, я заметила, что костей стало меньше. Видимо, часть Килира решила остаться в доме своего родственника.

От этой мысли мне стало смешно, но я сумела удержать себя в руках. Мало ли, как это расценит Мэл.

— Как ты?

Она снова поднимает взгляд и пытливо смотрит мне в глазницы. Ей действительно интересно? Почему-то я в этом не была уверена.

— Нормально… наверное.

— Здорово ты Ашиана разделала, — девушка недоверчиво улыбнулась. — Ты действительно зарядила ему сгустком энергии в череп?

— Да, — просто ответила я, не понимая, к чему она клонит. — Только пропустила его через нож, чтобы… разогнать и исказить.

— Ты могла погибнуть.

— Я знаю. Если честно, на это и рассчитывала.

Шрамы на лице Мэл пришли в движение. Она нахмурилась.

— Зачем?

Она не знает об Альде. Промолчать или соврать?

— Я… не хотела, чтобы это бросило тень на род Суар. Погибла бы и все.

Девушка криво ухмыльнулась, до ужаса напомнив Мэба при этом.

— Если честно, я слабо понимаю твою логику, — она на пару секунд замолчала, а затем торопливо добавила, — ну да ладно. Я вообще по делу зашла.

— По какому?

Мне даже стало немного любопытно. Бледный отголосок того чувства, которое не так давно побуждало меня на совершение поступков сомнительной степени благоразумности.

— Я пришла…

Мэл замялась и снова уставилась на мои ноги. Это начинало раздражать.

— Пришла поблагодарить и… извиниться.

— За что?

— Ну, скажем так, — девушка неловко улыбнулась, — убийством Ашиана ты оказала мне неплохую услугу. Вряд ли новый глава рода Тар даст согласие на брак с нашей Инешуд. А это значит, что еще пара-тройка лет девичества ей обеспечена.

Ага, если бледные твари не убьют нас всех раньше. Но это мысль я решила оставить при себе.

— Просто дедушка… он хороший, но если упирается, его не переубедить, — Мэл вздохнула, наконец-то переведя взгляд с моих ног на кресло в нескольких шагах от кровати, — он вбил себе в голову, что нам жизненно необходимо обновление родства с семейством Тар, и решил добиться этого любой ценой. Невзирая на мнения — мое, тетушки или самой Инешуд.

— Ясно, — ровно произнесла я. — А за что ты хотела извиниться?

Девушка опустила голову, глядя на свои колени. Волосы снова закрыли ее лицо, а сама она стала нервно перебирать широкий рукав темно-серой мантии.

— За то, что ошиблась относительно тебя, — глухо ответила Мэл. — Если честно, сначала я восприняла тебя… враждебно.

Неожиданное откровение. Мне она при встрече показалась вполне дружелюбной. Впрочем, наивность и неспособность разбираться в чужих душах мне уже пару раз вышла боком, да.

— Не из-за твоих личных качеств, нет, — девушка заговорила быстрее, будто торопилась объясниться до того, как я что-нибудь отвечу. — Из-за обстоятельств, при которых ты присоединилась к нашему роду.

Она замолчала на несколько секунд, прежде чем продолжить.

— Я привыкла к одиночеству Мэба. Теперь рядом с ним девушка… Как оказалась, очень даже неплохая, и я искренне рада за брата, что он наконец-то нашел свое счастье.

В ее голосе звучала такая горечь, что мне как-то с трудом верилось в ее радость.

— И ты стала залогом того, что ее примут в нашу семью. Я понимаю, что это звучит глупо… или даже безумно, но я ненавижу тебя за это.

Час от часу не легче. В моей голове возникла отстраненная мысль о том, сколько у меня еще врагов, о которых я вообще даже не подозреваю?

— Но после нашего разговора… после того, что ты сделала… Я хочу извиниться за свою предвзятость.

Как бы так помягче сказать, что я вообще об этом даже не подозревала? И не расскажи она о своей ненависти, мне бы и в голову такое не пришло…

Воцарилась неловкая тишина. Похоже, я должна что-то сказать.

Так неохота.

— Не думаю, что тебе стоит извиняться, — прошелестела я, жестом попросив помолчать встрепенувшуюся было Мэл, — если у тебя были поводы меня ненавидеть, то хорошо, что их больше нет. Но если тебе так будет легче — извинения приняты.

Девушка улыбнулась и качнула головой.

— Тогда еще кое-что, — задумчиво проговорила она, — ты не подумывала сбежать?

Еще одна неожиданность. Или какая-то неведомая мне проверка?

— Нет.

— Почему?

— Потому что пострадает Мэб.

Ну не говорить же мне, что я попросту не смогу скрыться достаточно надежно, чтобы меня не догнали и не нашли? Бежать-то мне некуда.

Мэл на миг нахмурилась, а потом невесело усмехнулась.

— Вообще я имела в виду побег перед казнью, а не сейчас.

Ага, дело уже решенное, получается.

— Уже вынесен приговор?

— Еще нет, но дедушка уже почти не надеется на то, что удастся переубедить Совет. То, что они там сейчас обсуждают — переливание из пустого в порожнее.

— Он и так сделал для меня больше, чем мог бы.

— Он очень переживает из-за происходящего. То, что ты не сказала, в какую историю втянута…

— Сожалею, что так вышло, но я действительно не могла этого сказать.

Для достоверности я повела плечами, но при этом не ощущая внутри ровным счетом никаких эмоций. Даже отвращения от воспоминаний о пережитом. Лишь пустота одиночества и апатия, лишающие каких бы то ни было желаний. Хотя нет, одно желание все же было — чтобы все это поскорее закончилось, раз уж итог предопределен.

— Я… понимаю, — тихо ответила Мэл.

И по ее тону я осознала, что она действительно меня понимает. Возможно, ее шрамы — это тоже память о каком-то страшном событии, оставившем следы не только на ее теле, но и в душе?

Впрочем, мне-то какое дело? Даже если и было раньше, то сейчас — уже никакого.

— Так а смысл в побеге перед казнью? — я решила вернуть разговор в прежнее русло. — Что изменится?

— Ну, хотя бы то, что за сутки до казни тебя отсюда заберут.

— Куда?

— В какую-то из темниц в Зале Совета.

— Отличное место для побега, — я издала шипящий смешок, припомнив сложности со входом-выходом из этого величественного здания.

— Да, оттуда сложно выбраться. Но я тебе помогу, — с загадочной улыбкой проговорила Мэл. — Но мне нужно знать — да или нет. Потому что такое непростое задание требует подготовки, а времени, скорее всего, осталось мало.

Я щелкнула челюстью, размышляя, как бы так помягче сообщить своей собеседнице, что она, похоже, сошла с ума. Впрочем, мне и в собственном-то здравомыслии приходилось в последнее время сомневаться все чаще.

— Но как?..

— А это уже не твои проблемы, — лицо девушки на секунду обрело хищное выражение.

— Но Мэб…

— В последние сутки Мэб перестанет нести за тебя ответственность, — Мэл посерьезнела и с нажимом повторила: — Ну так что?

Мои мысли неожиданно обратились к пророчеству. Неужели подтвердился очередной этап — враг стал другом? Неожиданно, но выглядит правдоподобно… Наверное. Вот только о том, стоит ли принимать помощь этого самого друга, в предсказании Ваана ничего не говорилось.

Значит, в этом случае судьба полагалась на мой выбор. Это — моя ответственность.

Или на все воля Суртаза?

Имя Первого Некроманта отдалось в грудной клетке странной легкой вибрацией, впрочем, настолько мимолетной, что мне могло и показаться. Но я ухватилась за это ощущение и восприняла его, как знак.

— Нет.

— Ты уверена? — недоверчиво уточняет Мэл. — Они же тебя казнят.

— Уверена.

Стоит ли говорить ей о том, что мне как-то не особенно хочется доверять свою жизнь человеку, который буквально пару минут назад признавался в ненависти? Хоть и в уже прошедшей. Наверное.

Решила, что не стоит. И это помимо моего нежелания и неспособности скрываться от преследования.

Поэтому мне показалось логичным просто промолчать ответ. Жаль только, что такой умной я стала слишком поздно. Но ведь лучше поздно, чем никогда, да, Альд?

— Что ж, мое дело — предложить, — моя собеседница вздохнула. — Мне очень жаль, что так вышло.

Я же, перебирая в памяти, как же все к этому дошло, зацепилась за деталь, из-за которой Ашиан обнаружил Альда.

— Скажи… Кто зачаровал камни в саду?

Хоть это было уже и не важно, но именно сейчас мне почему-то припомнилось, что на Мэл ловушка тогда не сработала. Подтверждая мою догадку, девушка опустила глаза и поджала губы.

Ясно.

— Я, — тихо ответила она. — Я тогда подумала, что ты меня преследуешь, хоть и не понимала, зачем тебе это. А когда поняла, что ошиблась — узнала об обвинении и прочем… И решила извиниться и предложить помощь.

Я молча кивнула. Очередное недопонимание, приведшее к досадному стечению обстоятельств.

Мэл же внезапно встрепенулась и повернулась к двери.

— Кто-то идет, — сообщила она. А затем неуверенно улыбнулась и добавила: — Ну… Мне пора. Спасибо тебе за все.

Снова кивнув, я безмолвно наблюдала, как буквально за пару секунд тело девушки растворилось в кружащих вокруг частицах света. Руны на полу засветились и погасли, и тут же, будто отвечая им, замерцали символы у входа в комнату. Примерно через минуту они погасли, дверь открылась и тут же сама захлопнулась, стоило Линс осторожно переступить порог. Облаченная темное закрытое платье с длинными рукавами и подолом чуть ли не до пяток, она казалась как-то особенно маленькой и хрупкой. Возможно, из-за бледности — еще большей, чем обычно.

Удивленно покосившись на подозрительно самостоятельную створку, волшебница подошла к границе магической клетки и нахмурилась. Сначала посмотрела на пол, потом на потолок, и только после этого — на меня. Я с трудом удержалась от того, чтобы не поджать ноги и вообще — сжаться в комочек, настолько мрачным был этот взгляд.

Интересно, а эта клетка защищает от магии огня? Хотелось бы.

— Шиз, ну как так-то? — тихо спросила Линс.

Голос звучал спокойно, значит, убивать прямо сейчас меня не будут. Не знаю, почему, но я даже Ашиана… даже Коаттана так не боялась, как этой маленькой и хрупкой волшебницы. Даже с учетом того, что она вроде как моя подруга.

— Ну… как-то так, — прошелестела я.

— Почему ты ничего не сказала?

— О чем?

— О Килире и… остальном.

— А это что-то изменило бы?

Линс с хрустом сжала маленькие кулачки и скрестила руки на груди.

— Тем более, признайся я в этом лорду Тиору, — добавила я, — то скорее всего меня бы не приняли в семью, а значит, не состоялась бы и свадьба.

И тут меня осенило не очень приятной догадкой.

— Брак хоть не отменили из-за моего изгнания из семьи?

Пару секунд волшебница недоуменно смотрела на меня, а потом раздраженно закатила глаза.

— То есть тебя сейчас это волнует?

— Да.

— Нет, не отменили, — она вздохнула и подошла к креслу, в котором до этого сидел Мэб. Осторожно опустилась на мягкое сидение, но подлокотников не коснулась — вместо этого оперлась локтями о колени, а подбородком — сжатые кулаки.

— Ты же знаешь, что тебе грозит?

— Казнь.

— И ты считаешь это нормальным? — саркастически поинтересовалась Линс.

— Не считаю, но… Не вижу другого выхода.

— А сбежать?

Да они сговорились, что ли?

— Нет.

— Почему?

— Потому что не хочу убегать и прятаться. Тем более, что без Альда — и не смогу, вообще-то.

— В каком смысле? — волшебница выпрямилась, удивленно глядя на меня.

— В прямом, — я издала шипящий смешок. — Ашиан убил его. Окончательно. Вытянул его душу при помощи артефакта, а потом… потом сломал его.

Линс поджала губы и опустила глаза к руническому кругу на полу.

— И за это ты убила Ашиана? — тихо спросила она.

— Да.

Маг огня покачала головой.

— А ты уверена, что он?..

— Я не знаю… Мне хочется верить, что ему удалось как-то извернуться и выжить, но… — я развела руками. — Если он и выжил, то мне об этом сообщить не озаботился.

— Ну… может, он скрывается? — задумчиво протянула Линс. — Я слышала разговор личей, они… как бы сказать… — волшебница усмехнулась, — шокированы возвращением первого ученика Суртаза.

— Второго, — поправила ее я. — Коаттан был вторым учеником, после Альда.

Маг огня поморщилась.

— Я не сильна в вашей религии, поэтому говорю, что слышала. Насколько я понимаю, они все считали, что этот Коаттан уже давным-давно упокоен, а тут вот какой сюрприз. Может, Альд хочет сделать вид, что он погиб? Чтобы… м-м-м… не пересекаться ровесником. Мало ли, в каких они были отношениях…

— В паршивых они были отношениях, — проговорила я.

— Ну так, тем более…

Слова Линс с новой силой разожгли во мне поугасшую было надежду. Вдруг Альд действительно явится в последний момент и величественным движением костяной руки и каким-нибудь мощным заклинанием освободит меня из заточения за пару минут до казни…

Вот только я уже давным-давно не верю в сказки.

— Альд рискнул всем. Он взял на себя вину за то, что я сделала… Он рассчитывал, что Ашиан разозлится и попытается поглотить его душу, и тогда у него появится шанс перехватить контроль над телом. Но Ашиан оказался достаточно сообразителен, чтобы этого не делать. Он… просто уничтожил артефакт вместе с душой. Я видела это. Так что… как бы мне не хотелось верить в то, что Альд выжил…

Шипяще вздохнув, я покачала головой. Волшебница молчала, печально глядя на меня.

— Поэтому я не вижу смысла брыкаться и пытаться спасти. Моя форма все так же не соответствует содержанию, а без Альда… и не будет соответствовать. Поэтому пусть уж лучше меня казнят, чем объявят предательницей и Суртаз знает кем еще.

— Ясно, — только и произнесла Линс.

Она добавила что-то еще, но я ощутила, как ледяные пальцы скользнули по моему позвоночнику снизу вверх, и мое сознание тут же переключилось на другой голос. Звуча в моей голове, он принадлежал лорду Тиору.

— Мне сообщили, — вместо приветствия произнес он, — что ты пришла в себя. Это хорошо.

— И чем же, лорд Тиор? — я решила, что тоже не буду церемониться. Как смертнику, мне терять уже было нечего.

— Тем, что все пройдет быстро, и Совет сможет заняться решением более насущных дел. Сегодня в полночь тебя казнят.

Я ощутила, как холодящая пустота в груди вдруг ощерилась ледяными шипами. Мне даже на миг захотелось коснуться своих ребер, чтобы ощутить их остроту. Но вместо этого я изо всех сил попыталась собраться с мыслями для внятного ментального разговора.

— То есть меня даже не будут слушать?

— Они настолько напуганы… или запуганы, — в голосе лича мне послышалась горечь, — что не слушают даже лорда Ладаона, а он сейчас — второй в Совете Древних. А лорд Коаттан просто желает мести, насколько я понял. И я его прекрасно понимаю.

Я не знала, что на это ответить. Да и стоило ли?

— В любом случае, я выполнил свое обещание.

— Спасибо, вы…

— Не нужно. Чего стоит твоя благодарность — я уже увидел.

Робкий мостик взаимопонимания рухнул, толком даже не выстроившись. Ощущение чужого присутствия исчезло — лорд Тиор прервал мыслесвязь.

Обратив внимание на все еще сидевшую в кресле Линс, я заметила на ее лице отчетливое нетерпение.

— Это он?.. — осторожно спросила волшебница.

Видимо, она подумала, что вернулся Альд. Или просто как-то со мной связался. Если бы…

— Нет. Лорд Тиор сообщил, что в полночь меня казнят.

— В эту полночь? — ошарашенно переспросила Линс.

— Да, насколько я понимаю. Совет боится… Меня или Коаттана — не знаю… Поэтому хотят избавиться как можно быстрее.

— Может, все-таки попытаешься сбежать? — осторожно поинтересовалась волшебница.

— Нет, — я покачала головой. — Если честно, после… ухода Альда я чувствую себя настолько… пустой, что мне уже ничего не хочется.

Интересно, мне показалось, или Линс на меня как-то странно посмотрела. Но ничего не сказала. Покусав губу, маг огня примерно с полминуты смотрела на меня, практически не мигая. Похоже, что-то обдумывала.

— Ладно, как скажешь.

С этими словами она поднялась на ноги и быстрым шагом направилась к выходу. Руны на двери засветились.

— Надеюсь, ты сейчас идешь не разносить Зал Совета по камешку? — эта мысль показалась мне настолько же смешной, насколько и вероятной.

— Нет, — ровно, я бы даже сказала — подозрительно ровно ответила волшебница. — Я хочу поговорить с Мэбом. Может, хоть он тебя вразумит.

— Линс, не надо…

Дверь отворилась, и маг огня переступила через порог, не сказав мне больше ни слова. Даже не попрощавшись.

Я ощутила, как ледяная пустота одиночества в моей груди стала чуть менее колючей. А еще мне стало даже немного жаль Мэба, которому с подачи Линс предстояло выполнение безнадежной задачи по склонению меня к побегу. Возможно, к этому даже подключится и Мэл.

Ну что ж, если это произойдет, хоть время скоротаю. Судя по тому, как солнечные лучи на потолке постепенно обретали красноватый оттенок, близился закат. А там уже и до полуночи недалеко.

Помедитировать, что ли?..

Потому что я совершенно не хотела оставаться наедине со своими мыслями.

Но похоже, мне это и не грозило. Я снова ощутила ледяное прикосновение к позвоночнику. Кто-то опять хотел со мной поговорить.

— Шиз, вы не заняты? — в моей голове раздался вкрадчивый голос.

Я не верила своим ушам, и плевать на их отсутствие и то, что для мыслесвязи они и не нужны.

— Нет, сэр Алонт.

— Замечательно, — удовлетворенно проговорил комендант. — Тогда, если не против, перейду сразу к делу. До меня дошли слухи, что вас собираются казнить. Дата уже определена?

— Эм-м-м… Да, но как вы?..

— Не важно, — прервал меня сэр Алонт. — Когда будет казнь?

— Сегодня в полночь, я так понимаю. С вами не могли связаться. Вы сейчас на заставе?

— Нет. Я в столице, и мне потребуется ваша помощь.

Быстро совладав с удивлением от этого факта, я сосредоточилась на разговоре.

— Сомневаюсь, что смогу чем-то помочь. Я взаперти вообще-то.

— Не сейчас. Когда вас будут заводить в Зал Совета. Вы меня проведете.

— Насколько я знаю, меня саму будут проводить…

— Да. Я коснусь вас и пройду следом.

— Но зачем?

— Вам знакомо имя Ладаон? — вопросом на вопрос ответил комендант.

— Ну… да. Я слышала об этом личе. Он сейчас — второй в Совете Древних, — я припомнила недавний разговор с лордом Тиором.

— Мне нужно с ним… поговорить.

Окончание фразы прозвучало зловеще. А я вспомнила, что Ладаон — это тот лич, из-за ошибки которого когда-то погибла команда сэра Алонта. Личные счеты, значит.

— Хорошо, но как вы меня найдете?

— Я буду ждать у входа. Просто постарайтесь… задержаться на пару секунд перед тем, как входить в здание.

— Я поняла, — я торопливо заговорила, стремясь задать вопрос прежде, чем комендант еще что-то скажет, — сэр Алонт, что с заставой?

— Крепость выстояла, — ровно ответил сэр Алонт и прервал мыслесвязь.

Ну вот. Теперь к безрадостным мыслям о собственной судьбе мне нежданно-негаданно привалило и беспокойство о том, получится ли у коменданта попасть в Зал Совета вместе со мной. И размышления, что именно собирается сделать сэр Алонт с Ладаоном. И сможет ли?.. Похоже, не видать мне медитации, как собственных плюсневых костей. Просто не смогу выкинуть все эти мысли из головы.

Вырвавшийся шипящий смешок снова перешел непрерывный хохот, близкий к истерическому.

Отличный настрой перед собственной казнью.

Просто замечательный.

Глава 14

Долгая дорога к окончательной смерти

И все же, я сумела помедитировать. Если медитацией можно назвать внезапное проваливание в бездонную тьму, как если бы я была живой и просто потеряла сознание. Можно сказать, вышло практически случайно.

Вернулась схожим образом — меня просто выдернули в реальный мир. Кто из склонившихся надо мной личей это сделал — без понятия. Я просто обнаружила, что лорд Тиор, тетушка Сади и Сат окружили мою кровать так, будто я в любой момент могла сбежать.

— Пора?

Глупый вопрос, конечно. С чего бы вдруг они тогда заявились ко мне сразу втроем. Уж явно не для того, чтобы пожелать легкого пути и быстрого прибытия.

— Да, пора, — ровно ответил лорд Тиор.

Подавив очередной и слишком хорошо знакомый приступ беспричинного смеха, я свесила ноги с края кровати.

— А мне можно одеться хотя бы?

— Нужно, — ответила тетушка Сади. — Если хочешь что-то особенное, я могу…

— Спасибо, мне хватит и моей мантии, — шипящий смешок у меня все же вырвался, — не мой праздник, нет смысла наряжаться.

Сат хмыкнул и посторонился. За его спиной я увидела уже знакомое кресло, на сидении которого красовались мои сумки — наплечная и поясная. Интересно, где они находились до этого?

Опустив взгляд, я увидела, что на полу рун уже не было. Смотреть на потолок мне было лень, да и присутствие троих личей намекало мне, что ограничивавшие мое перемещение чары сняты или временно деактивированы. В конце концов, меня же собирались отводить в Зал Совета.

Было бы забавно отправиться туда, вальяжно лежа на кровати. Хоть какое-то веселье напоследок.

Воспарив над ложем, я выровнялась в воздухе и неспешно подлетела к креслу. Расстегнув наплечную сумку, обнаружила сверху штаны и рубаху. Логично, ведь в них я была одета во время визита к Ашиану. Пришлось их вытащить, чтобы добраться до мантии. Мимоходом в мою черепушку залетела мысль о том, куда раздевавшие меня дели мои сапоги.

Мда, Шиза, тебе пару часов жить осталось, а ты о сапогах думаешь.

Почему-то эта фраза в моей голове прозвучала ехидным голосом Альда. Видимо, теперь так звучит мой здравый смысл. Или не здравый… Или не смысл…

Расправив мантию и накинув ее на плечи, я недолго повозилась с рукавами, а вот застежки перебирала медленно и со вкусом. Все это время личи наблюдали за мной, не проронив ни слова.

Ну, по крайней мере, мне казалось, что они наблюдают за мной, так как сама я парила к ним спиной. Если подумать, а на что в этой комнате еще глазеть-то? Хотя, мало ли…

Но когда я повернулась к ним, смотрели они определенно на меня. Как мне показалось — выжидающе.

— Ну, я готова.

С этими словами я, подпоясываясь, нацепила поясную сумку. Скорее по привычке, потому ничего такого, что хотелось бы в ней носить, у меня больше не имелось. Ни амулета, ни ножа. И от потери второго — особенно обидно.

Лорд Тиор вылетел из комнаты первым. Все так же молча, за ним последовал Сат. Тетушка Сади, повернув голову и, похоже, глядя им вслед, оставалась на месте. Дверь была открыта.

Ждет, пока вылечу я? Ну ладно.

Стоило мне повернуться к двери, как женщина-лич резко подлетела ко мне и схватила за запястье. От неожиданности я дернулась и остановилась.

— Шиз, — тихо зашипела она, — как только ты вылетишь за пределы наших владений, Сатуар отвернется и сделает вид, что его отвлекло что-то на соседнем участке. А Тиор… — она запнулась и заговорила еще быстрее, — лорд Тиор не сразу заметит, что ты не следуешь за ним. Поняла?

Я покачала головой.

— Спасибо, но не надо.

— Одумайся, тебя же казнят!

Тетушка Сади быстро повернула голову в сторону открытой двери, но в коридоре было тихо. Если лорд Тиор и Сат и слышали, о чем она говорит, то виду не подали. Хотя, учитывая слова женщины-лича, они наверняка были в курсе ее плана относительно моего побега. Я ощутила благодарность к этим людям, которые отчаянно пытались меня спасти всеми мыслимыми и немыслимыми способами, хоть и не понимала, за что ко мне такое отношение. От меня же только один вред…

— Я знаю, тетушка Сади, — прошелестела я. — Но мой побег подставит род Суар. Тем более, еще и Мэб за меня отвечает.

— Во время сопровождения в Зал Совета за тебя отвечает лорд Тиор, — женщина-лич покачала головой, — и мне стоило немалых усилий уговорить его на эту авантюру.

— Тем более. Я и так уже… — мне снова не удается сдержать смешок. — Мне очень жаль, что так вышло. Я не хотела вам вредить.

— Я знаю. Иначе и не предлагала бы тебе… — тетушка неопределенно махнула свободной рукой, — уходить.

Я ощутила горечь от того, что уже приняла решение. И соблазн согласиться — раз уж мне сами личи собираются помочь… Ну или хотя бы обеспечить какое-то время для того, чтобы покинуть столицу, насколько я поняла.

Но тетушка была уже третьей, кто предлагал мне сбежать, и тем двоим я отказала…

— Я заслужила это, не по злому умыслу, а просто из-за своей глупости и опрометчивости, — щелкнув челюстью, добавила. — Так что на все воля Суртаза.

— Что ж… — отпустив мой рукав, женщина-лич отстранилась и произнесла уже чуть громче, — прощай Шиз. Пусть Суртаз встретит твою душу.

— Прощайте, тетушка Сади. Спасибо за гостеприимство и… простите за платье.

Тетушка издала тихий шипящий звук, который с равной вероятность можно было бы принять как за смех, так и за вздох.

— Ты дала мне повод наконец-то его выбросить. Шутка ли — лежало почти сотню лет. Сейчас так уже не шьют…

Под эти слова я вылетела в коридор и замерла между лордом Тиором и Сатом. Не говоря ни слова, личи направились к лестнице, и мне ничего не оставалось, кроме как поспевать за ними.

Уже спускаясь вниз, я увидела Шуд, Мэл и Линс в креслах в общем зале. И Мэба, наконец-то переодевшегося и стоявшего позади волшебницы и опиравшегося локтями о спинку ее кресла. Шуд с серьезным любопытством рассматривала меня. Мэл вообще почему-то выглядела виноватой. Линс… На нее мне просто было страшно смотреть: застывшее лицо волшебницы не выражало никаких эмоций, но в ее зеленых глазах мне почему-то увиделись отблески огня. Мэб выглядел удивительно спокойным, даже умиротворенным, что ли.

Медленно и плавно кружившие под высоким потолком магические светляки бросали причудливые тени на его лицо и покрытую шрамами лысую голову. Из-за этого мне показалось, будто Мэб улыбнулся. Буквально на долю секунды его улыбка показалась мне знакомой. Слишком похожей на ту, что я нередко видела на другом лице.

Так, Шиза, возьми себя в руки не сходи с ума. Чуть-чуть потерпеть осталось.

Личи не останавливались — спустившись с лестницы, сразу полетели к выходу из зала. Поэтому я лишь махнула рукой на прощание. Мэл опустила глаза, Шуд натянуто улыбнулась, Линс коротко кивнула, а Мэб, не отрывая локтей от спинки кресла, поднял ладонь в скупом прощальном жесте.

И все.

От этого мне стало горько. Не то, чтобы я рассчитывала на многословные прощания, но… Почему-то в груди клубком змей зашевелилась глупая и бессмысленная обида на то, что мои друзья не сочли нужным даже что-то сказать на прощание. Шуд и Мэл — ладно, а вот Мэб с Линс…

Впрочем, обида быстро улеглась, стоило мне припомнить взгляд волшебницы. Наверное, все — к лучшему. Потому что ситуация могла быстро попасть в число тех, о которых говорил Мэб словами Сата: долгие проводы — лишние жертвы.

Под эти мысли я перелетела через один порог, пересекла прихожую, еще один порожек и оказалась на улице. Лорд Тиор, не сбавляя скорости, устремился по присыпанной песком аллее. Я же почувствовала, как зацепилась рукавом за что-то. Видимо, за ручку распахнутой входной двери…

Только дверная ручка оказалась не при чем — это был Сат.

— Не передумала? — едва слышно спросил он.

— Нет, — так же тихо ответила я.

— Тогда давай руки.

Не понимая, зачем это нужно, я подчинилась приказу. Сат же тем временем достал из кармана пару узких серебристых браслетов. Даже скорее — не до конца замкнутых металлических полос, изогнутых в форме браслетов. Снаружи лишенные каких-либо отметок, изнутри они были испещрены мелкими символами. Где-то на уровне моего отсутствующего желудка, возникла тревожная тяжесть.

— Что это?

— Они слишком длинно и витиевато называются, чтобы я сходу вспомнил название. Но они мешают колдовать. Ты не рассыпешься и сможешь летать, но не более.

Мои кости легко прошли через просветы неплотно сомкнутых кольцах. А затем браслеты и вовсе стали целыми. Я неверяще присмотрелась. Действительно, разомкнутые полосы металла стали идеально ровными кольцами без малейшего намека на шов. И даже уменьшились в диаметре, кажется.

Я ощутила, как ток магии в моем теле замедлился. Заныли кости, и мне пришлось приложить усилие, чтобы не рухнуть на землю. Казалось, мое тело внезапно стало тяжелее в два-три раза.

— Снять сама ты их не сможешь, — в тоне Сата мне послышались извиняющиеся нотки. — Говорят, можно избавиться от этой дряни, оторвав руки, но проверять не советую.

— Да я и не собиралась, в общем-то… — растерянно протянула я.

— Вообще мы должны были надеть их на тебя еще до выхода из клетки. Но думали, что ты…

— Я поняла.

Кивком Сат указал в сторону ведущей к дому дорожки. Лететь стало заметно сложнее, и лич, заметив это, подхватил меня под локоть, помогая держаться в воздухе.

— Спасибо за Шуд, — негромко проговорил он.

— Не за что, — со смешком ответила я.

Наверное, не стоило говорить ему о том, что при убийстве Ашиана я меньше всего задумывалась о том, как это повлияет на перспективу замужества Инешуд. Но хоть в чем-то моя месть принесла пользу, и то хорошо. Хоть кто-то не будет держать на меня зла.

Когда мы вылетели за пределы владений рода Суар, лорд Тар остановился и бросил на нас быстрый взгляд через плечо. Сат отрицательно качнул головой. Не сказав ни слова, глава рода Суар полетел в сторону видневшейся вдалеке высокой стены.

Мы последовали за ним, и если бы не помощь Сата, я бы ни за что не сумела поддерживать такую скорость полета в нынешнем состоянии. И чем ближе мы были к сердцу столицы, тем соблазнительнее мне казалась идея рассыпаться по дороге.

В отличие от предыдущего раза, дорога была пустынна. По пути нам не попалось ни одной живой души. Впрочем, мертвой — тоже. Летели в молчании, и потому я могла погружаться в невеселые мысли столько, сколько мне заблагорассудится.

Например, можно было вдоволь поразмышлять о том, что именно затеял сэр Алонт. Эхо его слов до сих пор отдавалось в моей черепушке, и я поймала себя на мысли, что так и не придумала повод для того, чтобы задержаться на входе в Зал Совета.

Что-нибудь уронить? Сделать вид, что испугалась?

Второй вариант мне показался более правдоподобным с учетом того, что я действительно начала испытывать страх перед тем, что меня ожидало. Если до этого происходящее время от времени воспринималось, будто происходит не со мной, а с кем-то другим, то теперь…

Кости затряслись, я потеряла высоту, едва не чиркнув нижним краем берцовых костей по скользящему подо мной полотну дороги. Краем взгляда заметила, как пальцы Сата крепче сжались на моем локте — лич помог удержаться. Так что досталось лишь мантии — подмела подолом дорожную пыль.

Мы летели в темноте: ночь была пасмурной, окна видневшихся то тут, то там верхних этажей особняков — темными. Лишь вдалеке на стене мерцали сторожевые огоньки. Позволяя Сату увлекать меня за собой, я задрала голову и посмотрела в небо. Жаль, что пасмурно. Так бы хоть на звезды посмотрела. В последний раз.

Внезапно мне вспомнились последние счастливые годы моего детства — времена когда я стала учиться у Клоха, сумевшего объяснить моим родителям, почему я постоянно болела. С наступлением тепла и длинных дней старик не всегда следил за временем, и уроки иногда затягивались до темноты. А я, подходя к уже спящему дому, не спешила нырять под одеяло, если ночь была ясной. Вместо этого мне нравилось забираться на крышу — тот пологий участок, где матушка иногда раскладывала травы, фрукты и грибы для просушки — и подолгу наблюдать за величественным шествием созвездий.

Филин, улетающий прочь на широко раскрытых мощных крыльях. Гончая, застывшая в бесконечном прыжке за величественной птицей. Медведь, усевшийся на задние лапы и наблюдающий за этими двумя. Охотник, целящийся из лука в мощного и опасного зверя. Горлица, вьющаяся над головой стрелка. Лань, бросающаяся наутек, испуганная внезапным броском Змея. Сокол, падающий сверху на ползучего гада. Волк, пытающийся разрыть нору Крота. И выпрыгнувшая из воды Рыба. Это созвездие в ясные зимние ночи иногда показывалось первым. Я никогда не задавалась вопросом — почему, но тогда создавалось впечатление, будто летящий Филин охотится за ней.

Ну и тринадцатое созвездие, конечно же. Кучка звезд, почти неподвижно находящаяся на небе в любое время года и, если наблюдающему этого хотелось, выглядящая вполне похожей на руну Суртаза.

Только теперь, задумавшись о количестве и порядке созвездий, я поняла, что те, кто когда-то давал им названия, могли подразумевать учеников Первого Некроманта. Филин — Альд, Гончая — Коаттан… ну и далее по списку, потому что имен остальных я просто не помнила. Да и не особенно стремилась запоминать.

Мне остро захотелось узнать, верна ли моя догадка, вот только… Спросить было уже не у кого. Ну не Коаттану же задавать этот вопрос, в самом-то деле?

Хотя…

Это в любом случае будет далеко не самым глупым поступком в моей жизни. Так что посмотрим.

Тем временем мы пролетели через раскрытые ворота в крепостной стене. Скрывавшийся за ней город был так же тих и темен, как и окрестности по другую сторону. Видимо, кто мог и хотел — уже отправился на передовую. Кто не хотел — тот затаился, чтобы не отправили принудительно.

От этой мысли мне стало смешно. Я достигла уже такого состояния, что с величайшим удовольствием встретилась бы лицом к лицу с химерой или сколопендрой, лишь бы с меня сняли эти проклятые Суртазом браслеты. Ни за что бы не подумала, что ослабление магического потока может быть настолько мучительным. Сопутствовавшие этому ощущения были похожи на ту бесконечную слабость, которую я испытывала в детстве, когда едва могла пошевелить рукой, а о том, чтобы встать на ноги и речи не шло. Даже кости болели почти так же.

И все же, здесь нам навстречу попадались люди. Они спешно кланялись нам и тут же уходили с дороги. Так что вскоре мы уже свернули на улицу, ведущую к величественному и мрачному зданию Зала Совета. Холодную зелень его окон было видно издалека.

Я ощутила волнение. Так, нужно замешкаться. Но в какой момент? И как понять, успел ли меня коснуться сэр Алонт?

Мои кости снова начало потряхивать, и ослабивший было хватку Сат вцепился в мой локоть с новой силой.

Если он решит протащить меня через вход в Зал, то я просто не смогу сопротивляться. Так что нужно расслабиться и показать, что все в порядке. Усыпить бдительность. Или наоборот — разыграть слабость на грани осыпания кучкой костей? Второй вариант будет выглядеть, наверное, правдоподобнее.

И лишь после этого меня осенило, что вообще-то не Сат должен меня протаскивать через вход, а лорд Тиор. Член Совета Древних.

Думай, Шиза, думай.

В надежде на подсказку, я окинула взглядом улицу и невольно задержала его на доме, в котором убила Ашиана. Окна второго этажа уже застеклили, но сама постройка выглядела такой же темной, как и ее соседи.

Я едва смогла отвести от нее взгляд, когда Сат внезапно завис на месте и заставил остановиться меня. Лишь по тому, как плавно опустил руку лорд Тиор, стало понятно, что это он жестом приказал нам стоять, тогда как сам подлетел к стене Зала Совета и осторожно ее коснулся.

Меня охватило беспокойство. Но не потому, что момент казни неумолимо приближался, от мыслей о том, здесь ли сэр Алонт. В поисках хоть какого-то намека на это, я начала было осматриваться, когда моего позвоночника коснулись ледяные пальцы. Как хорошо, что мое вздрагивание сейчас можно было списать на страх перед казнью.

— Спокойно, — шепот коменданта в моем разуме, казалось, раздался чуть ли не за моей спиной, — я здесь.

Мыслесвязь прервалась так же внезапно, как и установилась. Но это было и к лучшему, потому что Сат уже потащил меня к лорду Тиору. На стене, которой коснулся лич, уже проявился контур высокой и широкой арки, напоминающей каменную конструкцию стационарного портала. А спустя десяток секунд под аркой действительно начал формироваться вихрь телепорта, только не синий или серебристый, а все такого же оттенка холодной зелени, что и свет, который лился на нас из высоких стрельчатых окон.

Портал быстро стабилизировался — куда быстрее, чем обычный переход. И когда Сат отпустил мой локоть, я поняла — пора.

А в следующую секунду просто и незатейливо рухнула на землю. Кажется, при этом сломала пару костей, но мне они в любом случае скоро уже не понадобятся.

— Шиз?

В голосе Сата я слышу неподдельную тревогу.

— Ты в порядке?

Мне смешно от того, что этот лич беспокоится обо мне, даже зная, что меня вот-вот казнят. Лорд Тиор медленно поворачивается и смотрит на меня.

— Простите, — мой голос звучит ровно и бесстрастно, как и всегда, — я… немного не рассчитала. Эти браслеты серьезно меня ослабили.

Сат протягивает мне руку, но я качаю головой и медленно поднимаюсь в воздух. Лич пожимает плечами, показывая, что не претендует на мое право самостоятельно приблизиться к порталу.

— Прощай Шиз, — говорит он. — Был рад знакомству. Встретимся у Суртаза.

— Взаимно, — отвечаю я.

И понимаю, что если эта встреча и состоится, то с нынешним положением дел — слишком скоро. И добавляю:

— Прощай, Сат.

Я медленно подлетаю к лорду Тиору, не зная, что делать дальше. По теории, то ли я должна его коснуться, то ли он меня…

Лич подает мне правую руку — красиво и торжественно, будто приглашая на танец во время праздничного бала, а не собираясь вести на казнь. Помедлив пару секунд, я осторожно касаюсь скелетированными пальцами его раскрытой костяной ладони. И в тот же миг ощущаю мягкое прикосновение к своему правому плечу. Легкое, мимолетное, но достаточное для понимания того, что сэр Алонт — рядом. И его невидимое присутствие избавляет меня от страха, беспокойства и сомнений.

Все будет так, как будет. Что могла — я сделала, и даже немного сверх того. А раз все кости пророчества сыграли свою роль, то теперь — на все воля Суртаза.

То ли зачарованные браслеты притупили мою чувствительность к телепортации, то ли сам портал был создан настолько мастерски, что я, ведомая лордом Тиором, будто бы просто прошла через обычный дверной проем. За исключением лишь того, что обычно дверные проемы настолько громко не трещат. А так — никакого ощущения выворачиваемых внутренностей или чего бы то ни было похожего на мощную встряску или расчленение заживо. Поразительная разница. Но куда поразительнее было то место, куда я попала.

Это действительно был зал. Огромное пустое пространство, залитое холодным зеленым светом. По форме помещение напоминало полукруг, и в нем, вдоль изогнутой стены выстроились тринадцать кресел. Пустых. Центральное возвышалось на постаменте, а остальные двенадцать были расставлены поровну слева и справа от него.

Еще одно, четырнадцатое, кресло стояло ровно напротив центрального, спинкой к арке портала и примерно в десятке шагов от него. Оно также находилось на постаменте, и он состоял из трех ступеней — каждая была испещрена руническими символами. Этакие концентрические квадраты вместо кругов. Учитывая то, что предназначалось это место, скорее всего, для меня — опять какая-то клетка, похоже.

Ожидания не обманули. Не отпуская моей руки, лорд Тиор подвел меня к четырнадцатому креслу и жестом предложил сесть. Я подчинилась, надеясь, что к этому моменту сэр Алонт уже от меня отцепился, так что не будет заключен в клетку вместе со мной. Впрочем, это уже были не мои проблемы. Чем смогла — помогла.

К слову, кресло было удобным. Широкие деревянные подлокотники, удобная изогнутая спинка и мягкое сидение. Учитывая общую… воздушность мебельной конструкции, следующая моя мысль была о том, что через затейливую сквозную резьбу наверняка довольно удобно протягивать ремешки.

Но похоже, что в привязывании меня не было необходимости.

Стоило лорду Тиору отстраниться, как руны на ступенях вокруг моего кресла засветились золотым, фиолетовым и алым, спустя секунду сменив все три цвета на белый. Поднявшийся от рун белесый дымок создал вокруг меня полупрозрачную пелену, заметно разбавлявшую холодную зелень, льющуюся с потолка. Попытка понять источник света привела лишь к боли в глазницах.

Уютненько тут, что еще сказать.

Сквозь окружившую меня пелену я уловила движение. Судя по очертаниям фигуры, Лорд Тиор направился к одному из кресел. Присмотревшись, я увидела, что оно было третьим по левую руку от того, кто займет центральное. То есть, с моей точки зрения оно находилось справа. Чуть повернув голову, я проследила взглядом, как лич занял свое место.

Спустя пару минут раздался знакомый треск сработавшего портала, и еще одна фигура степенно проплыла мимо меня, чтобы занять свое место. На этот раз — первое по правую руку от центрального.

— Я смотрю, вы ответственно отнеслись к взятым на себя обязательствам, Тиор, — прошелестел новоприбывший лич. В его голосе звучало снисходительное одобрение.

— Как и всегда, лорд Ладаон, — спокойно ответил глава рода Суар.

Я сжала деревянные ручки кресла. Тот самый Ладаон, который сейчас — второй в Совете. Интересно, будет ли сэр Алонт делать что-то сейчас, пока не прибыли остальные?

В напряженном ожидании хоть чего-нибудь прошли следующие несколько минут, во время которых прибыли еще двое личей. Они о чем-то переговаривались, но я не вслушивалась. Мое внимание было полностью занято поисками хоть какого-то признака присутствия сэра Алонта в зале. Комендант ничем не выдавал себя, и я уже начала было сомневаться, что он вообще сумел сюда попасть.

Так что пришлось утешать себя мыслью, что даже реши сэр Алонт ударить Ладаона сразу — я сомневалась, что все ограничилось бы одним лишь разговором — на мой приговор это вряд ли бы повлияло. Ну а если он попал внутрь и ждет, значит, знает, чего. Может, хочет проследить за личем и улучить момент, чтобы встретить его наедине. Сомнительность этого плана — уже не мое дело.

Незаметно для меня, все кресла в скором времени оказались заняты. Все, кроме одного — центрального. То ли Коаттан опаздывал, то ли остальные поспешили.

Видимо, решил помучить меня ожиданием. Хотя, если подумать, как-то слишком большая честь для меня со стороны древнего и могущественного лича. Наверное, что-то случилось. Или остальные действительно прибыли раньше, чтобы успеть поглазеть на меня до казни.

Что ж, кто я такая, чтобы им мешать?

Решив проверить свою догадку, я медленно и со вкусом щелкнула челюстью и похрустела пальцами. Тихий гомон голосов на пару секунд стих — похоже, личи действительно прислушивались к тому, что происходит за ограждающей пеленой. Да и я не удивилась бы, окажись эта преграда для них полностью прозрачной.

Гомон возобновился, но уже буквально через пару минут резко стих снова. На этот раз — от звука сработавшего портала. По тому, как резко заломило кости, я поняла — прибыл Коаттан.

Величественная фигура в черном медленно проплыла мимо меня и заняла центральное кресло. И как только это случилось, полупрозрачная пелена вокруг меня вдруг осела. Неужели чары полностью сняты? Опустив взгляд на окружавшие меня концентрические квадраты, я поняла, что нет — руны продолжали светиться ровным белым цветом.

— Братья и сестры в посмертии, — раздался ровный и уверенный голос Коаттана, — я приветствую вас и благодарю за время, потраченное на рассмотрение непростой ситуации, сложившейся вокруг гибели моего потомка, которого вы знали, как второго в Совете Древних, под именем Ашиан Ритад Иссин Тар…

Да этот лич — настоящий мастер убаюкивающе сложных словесных конструкций. А я еще Альду что-то говорила о его любви к усложнению, мда. Коаттан продолжал говорить, и его размеренная речь напомнила мне равнинную реку, лениво ползущую меж пологих берегов, и лишь упоминание имени Килира я уловила звуком внезапно набежавшей волны, с плеском разбившейся о прибрежные камни.

—…и хотя мы уже не сможем узнать достоверно, что произошло с моими далекими правнуками, вина Шиз Асшен Несхат в упокаивании Ашиана — несомненна. И хотя мы не сразу сошлись во мнениях относительно наказания, окончательный вердикт был одобрен единогласно…

Что значит — единогласно?

Я посмотрела на лорда Тиора. Лич сидел в своем кресле, повернув голову к Коаттану, как и все остальные.

Интересно, он тоже голосовал? Или его мнение не учитывалось, так как он был свидетелем? В любом случае, это уже было не важно. Тем более, соблюдение интересов рода — первоочередно, а это значит, что меня проще казнить, чем пытаться оправдать.

Не вслушиваясь в сами слова Коаттана, я уловила, что интонация его речи изменилась. Стала вопросительной. А когда я переключила внимание на происходящее вокруг, то поняла, что если вопрос и был, то адресовался мне. Потому что в зале царила тишина с ноткой нетерпеливого ожидания.

— Я повторяю свой вопрос, — снисходительно произнес Коаттан, — хотите ли вы что-то сказать нам, Шиз?

О, мне даже дали возможность высказаться напоследок. Как мило…

Спросить о созвездиях, что ли? Да ну, Шиза, глупость какая-то.

А что если…

Глядя на Коаттана, я ощутила, как в моей черепушке оформилась идея совершенно бессмысленного, но все же забавного в своей мстительности поступка. Если этот лич в прошлом настолько жаждал досадить Альду, что не останавливался ни перед чем… То пусть продолжает это делать.

— Да, хочу, — ровно ответила я.

— Что ж, мы слушаем вас, — с этими словами первый в Совете Древних откинулся назад и положил руки на подлокотники кресла.

В зале снова воцарилась тишина. Казалось, мрак, ползущий по стенам за пределами освещенного полукруга, сгустился и жадно поглощал любой звук.

— Я понимаю, что в глазах Совета Древних мне нет оправдания, ведь я — убийца одного живого и двоих бессмертных. Серьезное преступление…

Ага, конечно, если не думать о том, в скольких смертях наверняка виновны мои судьи.

—…даже без учета того, что все трое являются вашими родственниками, лорд Коаттан.

Вопреки моим ожиданиям, нужные слова легко находились сами. Будто я заранее репетировала эту речь и знала, что нужно сказать. Ну, хоть напоследок покажусь умной, что ли.

— Я сожалею о случившемся и не отрицаю своей вины. И все же, мне хотелось бы, чтобы вы знали — каждый раз я защищалась. Это не оправдание — просто… констатация факта.

Маленькая ложь, которую никто не опровергнет. Я уже ни о чем не жалела. И это не говоря о том, что из трех убийств только два были совершены мной, а самозащитой из них было и вовсе одно. Но это уже ничего не меняло.

Ощущая, как в холод в груди снова прорастает сквозь мои ребра колючими ледяными шипами, я замолчала, собираясь с духом для своей маленькой шалости.

— Но я хочу сказать еще кое-что лично вам, лорд Коаттан… — я издала шипящий смешок, который даже, как мне показалось, прозвучал довольно ехидно, — Альдауар передает вам привет.

От моего взгляда не укрылось то, как дрогнули костяные пальца Коаттана на одном из подлокотников. Ага, значит, все-таки я не ошиблась. Ну или у него какая-то разновидность посмертных судорог, мало ли.

В любом случае, если мои слова попали в цель, будет теперь он искать Альда в каждой тени. Хоть и мелочь, а все равно приятно. Жаль только, что понаблюдать за этим уже не удастся.

— Это все? — в безупречно вежливой интонации Коаттана мне почудились недоверчивые нотки.

— Да, это все.

— Что ж, в таком случае не вижу причин оттягивать приведение приговора в исполнение, — объявил первый в Совете Древних.

Я услышала шаги, и в освещенный полукруг ступил человек в длинной мантии с капюшоном настолько сильно надвинутым на лицо, что даже не было ясно — живое это существо или мертвец. И по рукам не понять — они были в перчатках. А в руках этих я увидела плоскую шкатулку — похожую на ту, что была у меня, но все же немного отличающуюся.

Подойдя к постаменту, на котором стояло кресло Коаттана, человек остановился и откинул крышку. Да, мои ожидания оправдались — внутри была Последняя Милость.

А просто упокоить, значит, нельзя?

Впрочем, я решила не задавать этот вопрос. А то мало ли, вдруг мне вообще оказывают величайшую честь, используя для казни этот артефакт, а не банальное заклинание упокаивания.

Коаттан поднимается со своего места и медленно слетает с постамента.

Он меня лично будет казнить, что ли? А вот это, похоже, действительно — честь. Сомнительная, правда.

Мне едва удается подавить смешок от нереальности, абсурдности ситуации.

Я вижу, как Коаттан осторожно берет Последнюю Милость, и она сразу же начинает мерцать в его руке.

Кости Суртаза, из меня сейчас будут вытягивать душу. Да ну, бред какой-то.

Это мне снится.

Сейчас я проснусь от тычка Калира в бок и отправлюсь кашеварить под его ворчание о том, какая я соня… И буду готовить завтрак, вспоминая свою смерть и все приключения после нее — как странный, интересный, но всего лишь сон.

В этот раз сдержать смех мне не удается. В полной тишине он отражается от стен, дробясь и возвращаясь, окружая меня пугающим эхом.

Я вижу, как Коаттан направляется ко мне, держа в руках артефакт, сияющий леденящим душу холодом. От его приближения снова начинают ныть кости. Внимание остальных — и слуги, и личей — обращено на меня.

Поэтому они не замечают, что за спинкой опустевшего кресла на постаменте стоит сэр Алонт. Полностью седой, окутанный мерцающим серебристым туманом, он прикладывает палец к губам.

Приказывает молчать.

А в следующую секунду мои кости будто выворачивает все сразу. Шипя, я изгибаюсь дугой, пытаясь хоть как-то облегчить боль. Но, спустя пару мгновений, замираю, забывая о ней и не веря своему зрению.

Пространство между мной и Коаттаном темнеет, обретая форму парящего в воздухе человеческого силуэта в длинной черной мантии.

На покрытой капюшоном голове — костяная корона. Поверх мантии — костяной нагрудник. В правой ладони — посох с черепом-навершием. А с когтистых пальцев левой руки свисает серебристая цепочка с клеткой-подвеской, внутри которой — глаз.

Этот глаз смотрит на меня.

— Суртаз великий… — многоголосый вздох личей взмывает к потолку, смешиваясь с льющимся сверху мертвенно-зеленым светом.

— Именно, — мрачно отвечает вернувшийся бог.

Content

Цена двуличности. Часть 2

Глава 1 Преемственность поколений

Глава 2 Незваный гость

Глава 3 Безудержное веселье

Глава 4 Еще более безудержное веселье

Глава 5 Чудеса самообладания

Интерлюдия I

Глава 6 Петля затягивается

Глава 7 Предложение, от которого не отказываются

Глава 8 Доверие и подчинение

Глава 9 Жертва и жертвенность

Интерлюдия II

Глава 10 Вольному — воля

Глава 11 Друг, который стал врагом

Глава 12 Первый в Совете Древних

Интерлюдия III

Глава 13 В заточении

Глава 14 Долгая дорога к окончательной смерти