Проклятие некроманта

Пролог. Часть 1

Вспышка, на мгновение затмившая свет сотен свечей и волшебных сфер, вызвала восторженные возгласы у гостей праздника. Организаторы торжества даже не успели обменяться встревоженными взглядами: донесшийся со стороны мастерских вой дал всем понять, что произошедшее не было частью развлекательной программы.

В тот момент никто из присутствовавших не мог даже предположить, что кульминацией осеннего бала, ежегодно проводимого в Высшей школе колдовства и боевой магии Солнцеграда, станет гибель нескольких волшебников.

***

- Бестелесность! - вскрикнул один из старших магистров. Призрачное щупальце с легкостью прошло сквозь магический щит и, обретя материальную форму, беспорядочно захлестало во все стороны. Уворачиваясь от ударов, чародей рывком припал к земле. - Этим... щупальцам... физурон до... - Мар, в сторону! - рявкнул другой и пустил перед собой волну магического огня - проверенное средство против бестелесных противников.- Бесполезно, - устало просипел маг, едва успев отпрыгнуть. - Слишком быстро переключается между формами, я по нему не попадаю. Кор, где Саревинн? Нас надолго не хватит.Монстр, чудовищный в своей неуязвимости, был одновременно нетороплив и стремителен, и пока не особенно страдал от боевых заклинаний - как стихийных, так и наносивших физический урон. Его гротескное тело со скрипом и скрежетом выбиралось из мастерской во внутренний двор с проворством едва переставлявшей ноги человекоподобной груды металла. Но это с лихвой компенсировалось хлеставшими во все стороны призрачными щупальцами непостоянной длины. Два старших магистра и еще восемь преподавателей школы рангом пониже кружили вокруг него, будто стая гончих вокруг смертельно опасной добычи.

- Сказала, что придет, - старший магистр Корвел медленно выдохнул, пользуясь мгновениями передышки, обеспеченными ревущей огненной стеной, - когда успокоит гостей.

- Ясно, то есть нескоро, - его напарник саркастически ухмыльнулся. Часто-часто перебирая длинными тонкими пальцами, он принялся выплетать новые чары. - У меня идея, прикрой.

Корвел молча кивнул, делая знак остальным магистрам. Роли были распределены - пока он следит за безопасностью напарника, часть волшебников прикрывает щитами его самого, остальные же - отвлекают чудовище до тех пор, пока старший магистр Марлиур не закончит колдовать. Задачка не из легких.

Тем временем колдовское пламя погасло, и монстр, будто почуяв слабину, с грохотом и скрежетом рванул к волшебникам, игнорируя обрушившийся на него град магических кулаков, молний и огненных шаров. Неуклюжее тело из стали метнуло в сторону чародеев десяток новых призрачных щупалец. Созданные Корвелом иллюзорные копии магов там, где их на самом деле не было, сбили голема с толку, поэтому большая часть его ударов пришлась в пустоту. Но не все. Вскрикнул и заклокотал, захлебываясь кровью, один из младших магистров. Захрипел другой. Третий и вовсе не успел издать ни звука, Корвел лишь краем глаза заметил, как тот упал.

Марлиур, не отрывая взгляда от приближавшегося к нему стального чудовища, сделал шаг навстречу и резко вытянул вперед обе ладони. Сорвавшаяся с его пальцев полупрозрачная серебристая сеть раскрылась в полете, отсекла часть щупалец, принявших материальную форму для нового удара, и окутала монстра плотным, медленно сжимающимся коконом.

- Бьем, пока обездвижен! - крикнул Корвел, отправляя в чудовище огненные шары один за другим. - Если это действительно голем, нужно повредить оболочку и добраться до сердцевины.

Окутанный сетью монстр зашатался и рухнул на землю. Его металлическое тело корежилось и сминалось, будто скорлупа, загнанная между двумя исполинскими жерновами. Марлиур был слаб в стихийной магии, но в боевых заклинаниях, наносящих физический урон, ему не было равных в школе. Особенно, если была возможность хорошенько сосредоточиться.

Когда Корвел увидел единственное призрачное щупальце, сумевшее прорваться сквозь сеть и метнувшееся к старшему магистру Марлиуру, было уже слишком поздно.

***

Ближе к полуночи школа наконец перестала напоминать растревоженный улей. Истинную причину случившегося и факт гибели нескольких волшебников пока что удалось скрыть от гостей, объяснив произошедшее сбоем защитных заклинаний и прочей отвлекающей внимание ерундой. Но от всевидящего ока короля-мага Сайрэса происшествие утаить не удалось бы при всем желании. Поэтому великий магистр Саревинн, поручив заботу о гостях своим помощникам, решила лично задокументировать случившееся - король наверняка уже знал о происшествии. Исписав два свитка, волшебница совершенно не удивилась тому, что в ее кабинете тут же возник королевский посланник. Джинн.

- Господин ждет объяснений, - раскатистый голос могущественного магического существа был лишен каких-либо эмоций.

- Здесь изложено все, что мне известно на данный момент, - сухо ответила Саревинн. - Дополнения я пришлю позже.

Оба свитка вспорхнули с ее стола и утонули в огромной руке джинна. Ни сказав ни слова, существо исчезло, оставив после себя сладковатый запах пряностей. Саревинн вздохнула и потерла лоб, размышляя о том ворохе проблем, который свалится на школу и нее лично из-за самонадеянности одного-единственного адепта. От этих мыслей ее отвлек деликатный стук в дверь.

- Войдите, - отозвалась волшебница, едва заметным движением брови отпирая замок.

В кабинет вошел старший магистр Корвел. Бледный, осунувшийся, но уже успевший сменить разорванную и испачканную кровью мантию на чистую и опрятную.

- Суртаз все так же без сознания, с ним осталась Велиарда, - устало произнес чародей. Принимая приглашение Саревинн, он присел на край ближайшего к ее столу свободного стула.

- Если верить его записям, - волшебница достала из ящика стола потрепанную тетрадь в неприметной серой обложке, - он закрыл себя Щитом Смертника.

- Ох... Додумался же, - покачал головой Корвел. - А откуда записи?

- Адепт Олрик помог их найти. Когда стало понятно, что что-то произошло, он забеспокоился и попытался покинуть зал, - с этими словами Саревинн протянула старшему магистру тетрадь. - На вопрос о цели ухода он сообщил, что часом ранее заходил к Суртазу и звал его с собой на бал, но тот отказался, сославшись на какие-то важные дела.

- Насколько я могу судить, Суртаз в принципе не любитель такого рода мероприятий. И вряд ли Олрик не знал об этом, как его друг... - задумчиво произнес волшебник, листая записи, - едва ли не единственный друг, насколько я помню... - рассеянно добавил он.

- Что-то не так? - поинтересовалась Саревинн, поправляя темную прядь, выбившуюся из высокой прически.

- Здесь подробно описаны все этапы создания удивительного в своей смертоносности существа, - медленно произнес Корвел.

- Это я знаю, читала, - кивнула волшебница.

- Я просто задумался о том, насколько изобретательным и талантливым можно назвать Суртаза, раз он умудрился создать...

- Оболочку стального голема и осквернить ее некромантией, привязав чью-то несчастную неупокоенную душу, попутно извратив ее суть, - холодно прервала своего собеседника Саревинн. - Он талантлив, несомненно. И, конечно же, изобретателен. Но безрассуден и выбрал худший вариант...

- О да, в безрассудстве ему не откажешь, - согласился маг. - Учитывая то, что для своей защиты он выбрал заклинание, срабатывание которого практически гарантирует ему смерть от истощения, если мы не вмешаемся.

- Учитывая то, что он натворил...

- Думаете, стоит дать ему умереть?

- Я думаю, что ему как раз не позволят умереть так легко и безболезненно, - великий магистр поджала губы и задумалась. - Будет суд. Скорее всего, его судьбу будет решать сам король.

- Показательная казнь?

- Вероятно. Запретная магия, повлекшая за собой столько жертв... То, что некроманты демонстративно сидят в своей долине уже который десяток лет, еще не означает, что их нет среди нас. Суртаз каким-то образом сумел получить знания. Откуда?

- В нашей библиотеке есть книги некромантов, - ровно заметил Корвел.

- Исключено, - покачала головой Саревинн. - Они закрыты моей личной печатью. Взломать ее так, чтобы я не заметила, семнадцатилетнему адепту уж точно не под силу.

- Значит, ему кто-то помогал... - подытожил маг.

- Наверняка. Нужно поговорить с Суртазом, а если он не захочет говорить - придется копаться в его памяти.

- Судя по датировке записей, интерес к некромантии у него возник примерно три года назад, - протянул Корвел. - Это огромный пласт воспоминаний.

- Но от этого зависит его судьба. Подумать только, такой перспективный выпускник, лучший за последние десять, а то и пятнадцать лет... - великий магистр поморщилась, - я готовила рекомендацию для направления его ко двору короля Сайрэса. И вот - некромант...

- Это может нанести урон вашей репутации.

- Не нанесет, если удастся доказать отсутствие злого умысла. Если Суртаз раскается в содеянном и поймет, что некромантия - путь в никуда, возможно, наказание удастся смягчить.

- Не хотите губить талант? - криво улыбнулся Корвел, возвращая тетрадь. - Возможно, стоит подать прошение королю за него? Правда... Хм... Не уверен, что это поможет. Родственники погибших этого так не оставят.

- Сайрэс уже получил отчет о произошедшем этой ночью. Если по итогам беседы с Суртазом я увижу, что он еще не потерян для нас - я отправлю королю прошение о смягчении наказания, под свою ответственность.

- Если удастся заменить казнь изгнанием, я могу связаться со знакомыми эльфами Сияющего Источника, - задумчиво произнес маг. - В прошлом я оказал им пару услуг и, возможно, они согласятся взамен приютить изгнанника. Подальше от... вероятных посягательств на его жизнь.

- Хорошая мысль, - согласно кивнула волшебница. - Возможно, местный верховный друид... м-м-м... Селетр, кажется, не откажет, если я также присоединюсь к просьбе.

- Кстати... можно вопрос?

- Да, - Саревинн внимательно посмотрела на собеседника.

- Я наблюдал за Суртазом едва ли не с первого курса, поэтому могу назвать его своим любимым учеником и... Для себя я уже решил, что постараюсь ему помочь. Но зачем это вам?

- Если казнь удастся заменить временным изгнанием, я рассчитываю, что по возвращении он заменит погибшего Марлиура, - великий магистр отправила тетрадь в ящик стола и, не поднимая взгляда на Корвела, разгладила рукава темно-алой директорской мантии.

- Спасибо, - маг поднялся и направился к выходу из кабинета. - Тогда, пожалуй, я приведу Суртаза в чувство.

***

Великий магистр Саревинн стояла у окна, наблюдая за тренировкой третьекурсников во внутреннем дворе. Адепты отрабатывали заклинание, наносившее физический урон. Магический кулак, как называли его волшебники. Целились юные маги в потрепанную куклу, изображавшую боевого некроманта. Воздух вокруг манекена гудел и вибрировал от неумело направленных заклинаний, а изрытая земля была усыпана каменным крошевом.

Отметив результаты особенно "метких" адептов, волшебница невольно задумалась о том, насколько расслабились маги за последние полтора века. Сто пятьдесят мирных лет, не омраченных хоть сколько-то значимыми стычками с нежитью. Когда-то ровесники тех, кто сейчас тренировался во дворе, успешно отражали атаки некромантов и помогали гнать их обратно в Воющую Долину. Эти же десятилетние неумехи не пережили бы и первого своего боя. Вздохнув, волшебница повернулась к молча сидевшему возле ее стола Суртазу.

- Итак, я снова спрашиваю, зачем ты это затеял, некромант?

Парень скривился, будто от пощечины, и молча опустил голову.

- Имей в виду, своим молчанием ты не помогаешь ни мне, ни себе. А я хочу тебе помочь. Ты же знаешь, некромантия под запретом. Категорическим, - великий магистр помолчала и добавила. - Но если ты честно объяснишься, для тебя возможна другая судьба.

- Вместо казни - пытки или ссылка куда-нибудь подальше? - адепт бросил на Саревинн взгляд исподлобья.

- Зависит от того, чего ты пытался добиться.

- Голем, - глубоко вдохнув, дальнейшие слова Суртаз выпалил скороговоркой. - Я хотел создать новый вид големов.

- Мы заметили, - саркастически ответила волшебница, - что побудило тебя к этому?

- Я никак не мог придумать, как сохранить свойственный зачарованным механизмам частичный иммунитет к магии, но при этом сделать голема быстрее и менее уязвимым к физическому урону. Это... - адепт запнулся, - должно было стать моей выпускной работой.

- Стремление похвальное, конечно. Но, думаю, теперь ты понимаешь, что такое создание никогда и ни при каких обстоятельствах не должно появляться в нашем мире? Ты не смог его подчинить.

Суртаз снова опустил голову и ничего не ответил. После недолгого молчания Саревинн возобновила расспросы.

- Как ты получил привидение?

- Поймал на кладбище, - голос адепта прозвучал глухо.

- Это хорошо.

Суртаз недоуменно посмотрел на волшебницу снизу вверх.

- Я не нашел в библиотеке описаний ритуала, позволявшего создать привидение, - досадливо поморщился он. - Так что обошелся тем, что было...

- Создай ты его самостоятельно, единственной перспективой для тебя было бы сожжение заживо, - холодно прервала его Саревинн, а затем тихо добавила: - И даже если бы ты нашел это описание, мне очень хочется верить... Что ты не пошел бы на то, чем занимаются некроманты для их создания.

- То есть вы зна...

- Да, знаю. Я служила в армии короля Сайрэса в бытность его наследным принцем и достаточно насмотрелась на это во время последней войны с некромантами. То, как создаются привидения... Это чудовищно. Поэтому пока что у тебя есть шанс на жизнь и...

Дверь открылась без стука, на пороге кабинета появился Корвел.

- Прошу прощения, - почтительно обратился он к Саревинн. - Вы не закончили? Прибыли королевские дознаватели.

Волшебница не могла не заметить, как сник Суртаз под мимоходом брошенным на него взглядом старшего магистра.

- Думаю, я узнала достаточно, - кивнула она. - Им требуется мое присутствие?

- Они ничего не сказали. Но, если вы не против - я побуду рядом, вдруг Суртазу потребуется помощь.

Саревинн молча кивнула, и Корвел жестом приказал адепту следовать за собой.

***

Одновременное ощущение нехватки воздуха, тошноты и головокружения сводило с ума. Суртаз силился вдохнуть полной грудью, но тонкая металлическая полоска на шее, казалось, душила его. Комната перед глазами кружилась в калейдоскопе расплывающихся цветных пятен.

- Спокойно, все уже закончилось.

Все те минуты, показавшиеся Суртазу вечностью, старший магистр Корвел был рядом. Впрочем, троица королевских магов никак не отреагировала на его присутствие. Адепт был усажен на жесткий стул, Корвел надел на него амулет, подавляющий магические способности, и только после этого дознаватели окружили Суртаза. Один маг стал за его спиной, положив на плечи тяжелые горячие ладони. Второй остался слева, а третья волшебница остановилась справа от адепта. А затем Суртазу показалось, будто его виски прошило насквозь раскаленной спицей, и мир перед глазами померк.

- Ты слышишь меня? - голос старшего магистра звучал откуда-то издалека, и в нем улавливались тревожные нотки.

- Да... - язык адепта будто прилип к небу, а во рту ощущался привкус крови.

- Хорошо...

Суртаз испытал облегчение - головокружение прекратилось, а цветные пятна обрели узнаваемые очертания: все та же комната, он сидит на стуле, но королевские маги уже ушли. Остался лишь старший магистр. Он стоял перед адептом и, слегка склонившись, внимательно всматривался в его лицо. Выпрямившись, Корвел пробормотал короткое заклинание, показавшееся Суртазу похожим на простейшие чары исцеления. Догадка подтвердилась - тошнота отступила.

- Сможешь идти?

Адепт молча кивнул и, собравшись с силами, медленно встал со стула. Несмотря на слабость, благодаря заклинанию старшего магистра он чувствовал себя довольно сносно. Пожалуй, даже лучше, чем в первые минуты после пробуждения от магического сна, вызванного Щитом Смертника.

- Тебе нужно отдохнуть, завтра король решит, что с тобой делать. Идем, - ровно произнес Корвел, открывая дверь.

Суртаз вышел из комнаты первым. Остановившись, он прислушался. Царившая вокруг непривычная тишина была похожа на затишье перед бурей. Впрочем, адепта это не удивляло, школа замерла в ожидании приговора некроманту. Поежившись, Суртаз сделал несколько шагов по коридору, и лишь после этого спохватился.

- А куда идти-то?

- Время до утра ты проведешь у себя, - ответил старший магистр, поравнявшись с адептом. - Амулет приказано не снимать, поэтому колдовать ты не сможешь, и для твоей безопасности на комнату наложены охранные чары. Так что не советую тебе выходить из нее.

Некоторое время они шли в молчании по пустому коридору.

- Много жертв? - тихо спросил Суртаз.

- Четверо погибших, - безэмоционально произнес Корвел. - И еще трое раненых. И было бы больше, не найди мы твои записи.

- Олрик рассказал?..

- Да.

Краем глаза старший магистр заметил, как Суртаз нахмурился, услышав его ответ, но никак не прокомментировал это. Некоторое время лишь звук их шагов нарушал гулкую тишину коридоров. Наконец, они завернули в жилое крыло.

- Почему именно Щит Смертника? - прервал молчание Корвел. - Есть же немало других вариантов.

- Мне нужна была абсолютная защита на время активации голема, - адепт снова нахмурился. - На случай, если что-то пойдет не так. Теперь-то я понимаю, что переоценил силы, хотя щит казался простым и эффективным...

- Он лишил тебя возможности что-либо исправить, - проговорил старший магистр. - Если ты нашел его формулу, то на глаза должно было попасться и описание, почему этот щит носит такое... хм... воодушевляющее название.

- Я читал описание... - замявшись Суртаз, внезапно заинтересовался узором досок под своими ногами, - бегло. У меня было слишком мало времени для подробного изучения этой легенды.

- Эта, как ты говоришь, легенда, - печально усмехнулся Корвел, - то немногое, что осталось в память о волшебниках, когда-то выбравших легкую смерть вместо пленения во время давних войн с некромантами, - помолчав, маг добавил: - Щит Смертника использовали для безболезненного самоубийства. Абсурдное по своему смыслу заклинание. Дающее абсолютную неуязвимость к любому урону физической или магической природы, но при этом настолько несбалансированное, что за короткое время своего действия расходует все силы волшебника. И, вдобавок, на некоторое время разрывает его связь с Источником. Из-за этого магу неоткуда восполнить силы, и за дальнейшее поддержание заклинания он платит своим здоровьем, из-за чего в итоге погибает.

- Потеря способности колдовать, - при этих словах адепт рассеянно коснулся металлической полоски на своей шее, - и истощение... Не слишком уж легкая смерть.

- По записанным воспоминаниям очевидцев, многие маги теряли сознание в процессе. Как ты. Можно сказать, умирали во сне, не успев прекратить действие заклинания. Собственно, так и обнаружился смертельный дефект, который сделал Щит Смертника популярным среди магов послабее. То, что ожидало их в плену, было еще менее привлекательной перспективой, - помолчав, старший магистр добавил. - Впрочем, это дело прошлого. Повезло, что мы нашли тебя вовремя, - он покосился на Суртаза и улыбнулся уголком рта, - хоть ты и добавил мне седин. Кстати, когда ты лежал без сознания в мастерской, щита на тебе уже не было. О том, что ты его вообще собирался использовать, я узнал из записей. Получается, таки успел снять.

- Я не помню.

Пролог. Часть 2

- Это часть моего наказания? - холодно поинтересовался Суртаз, застыв в дверном проеме и хмуро глядя на вскочившего со стула Олрика.

Старший магистр легонько коснулся плеча адепта, побуждая его двигаться вперед, и молча вошел в комнату вслед за ним.

- Я... просто хотел поговорить, - наконец совладал со своим смущением Олрик.

- Что ж... не буду вам мешать, - задумчиво произнес Корвел, а затем обратился к нежданному посетителю, - переступишь порог - свяжись со мной. Насколько я помню, у тебя были достаточно сносные оценки по ментальной магии, чтобы мысленный разговор с тобой не вызвал у меня головную боль.

- Да, конечно, мастер Корвел, - на мгновение Суртазу показалось, что уши его друга чуть порозовели. Ментальная магия давалась ему просто отвратительно.

Уходя, старший магистр прикрыл дверь, на которой тут же засветились знаки защитного заклинания. Суртаз потер левое запястье, ощущая легкое жжение. Подняв рукав, он обнаружил похожие руны и на своей руке. Игнорируя Олрика, продолжавшего неловко топтаться посреди комнаты, молодой маг подошел к окну и открыл створку. С неудовольствием отметив, как дрожат его руки, Суртаз оперся о подоконник и вдохнул терпкий аромат осени, услышав, как мимо него в комнату пролетело несколько комаров. Видимо, наложенные на комнату защитные чары не сочли их смертельной опасностью для адепта.

- Советую закрыть окно, Суртаз, - хмуро проговорил Олрик. - Ты не можешь колдовать, эти крылатые бестии тебя живьем съедят.

- Мне нехорошо, нужен свежий воздух. Тем более, что из нас двоих колдовать можешь ты, - огрызнулся тот, продолжая наблюдать за мелко подрагивавшими пальцами.

- Не могу. Защитные чары гасят любую магию. Так что я очень надеюсь, что ты не попытаешься убить меня голыми руками, - понимая, что неудачная шутка лишь усилила неловкость ситуации, адепт виновато развел руками.

- Какой ты серьезный стал, аж не верится... Куда же делся старый добрый разгильдяй?

- Ты его спугнул, - тихо проговорил Олрик. - Не так уж просто всполошить наших преподавателей, но тебе это удалось. Когда я это заметил, сразу подумал, что твои... - адепт криво ухмыльнулся, - неотложные дела, из-за которых ты не пошел на бал, привели к чему-то нехорошему. Что произошло в мастерской?

Суртаз поморщился, отмахнулся от зудящего над ухом назойливого насекомого и закрыл створку. Медленно, не глядя на друга, он отошел от окна и растянулся кровати, задумчиво глядя в потолок.

- На самом деле, сейчас я мало что помню об этом… происшествии. В памяти основательно покопались, и она сейчас напоминает, - Суртаз повел кистью руки, - эту комнату. Такой же беспорядок. Так что если хочешь поделиться подробностями - рассказывай.

Олрик вздохнул, подвинул стул поближе к кровати и, помедлив, присел на него.

- Для начала я хочу извиниться, - смутившись, адепт отвел взгляд, и поэтому не заметил мрачной улыбки Суртаза в ответ. - Когда я попытался ускользнуть, чтобы тебя найти, меня задержали и спросили, куда собрался. Я и признался, что направлялся к тебе, так как ты не пошел на бал. Директор сказала, что сама разберется. Как видишь - разобрались, - адепт окинул взглядом комнату, большая часть предметов в которой стояла явно не на своих местах. Меня спросили о том, не вел ли ты каких-то записей, ну я и припомнил твою тетрадку, куда ты постоянно что-то записывал...

- Что было дальше? - Суртаз постарался придать своему голосу как можно более безразличный тон.

- Меня отправили обратно к нашим. А позже, когда мы уже расходились по комнатам, прошел слух, что погиб старший магистр. Марлиур. Может помнишь, он всего пару месяцев назад получил ранг.

- Еще бы мне его не помнить, - молодой волшебник повернулся на бок, внимательно глядя на Олрика. - Мы с ним долго и со вкусом дискутировали о возможном наличии у механических существ подобия души. Что с ним случилось?

- Шептались, что созданная тобой тварь… - под тяжелым взглядом друга адепт запнулся и невольно поежился. - Голем... Он выглядел очень похожим на железного голема… ударил старшего магистра и всего за пару ударов сердца сделал из него мумию.

- Да, я закладывал в голема способность к иссушению.

- Суртаз, ты можешь хоть на секунду перестать быть таким… черствым?! - взорвался Олрик. Он вскочил и начал нервно расхаживать по комнате. - Твое творение убило человека!

- Для этого оно и было создано, если ты не заметил. Но я не смог его подчинить, и это... непростительная оплошность, - горько произнес Суртаз, снова переворачиваясь на спину и глядя в потолок. - Что было дальше?

- Когда слухи подтвердились, а потом еще и дополнились новостями о том, что погибших на самом деле больше... И когда все узнали, что в этом виноват ты... - продолжая ходить туда-сюда, адепт сокрушенно покачал головой. - Я не хотел этому верить. Потом мы узнали, что тебя вынесли оттуда ни живым, ни мертвым. Многие считают несправедливым то, что ты выжил.

- Я тоже об этом сожалею.

- Все время, пока ты был без сознания, рядом постоянно был кто-то из преподавателей. Даже меня к тебе не пустили, - Олрик развел руками, подчеркивая серьезность принятых охранных мер. - И, насколько я понимаю, повторно осмотрели твою комнату.

Суртаз поморщился, но ничего не ответил.

- Я считаю, что они поступили правильно. Откуда им было знать, что еще взбрело в твою светлую голову? Вдруг этих големов было два? Или же созданный образец обладал какими-нибудь еще более неожиданными свойствами?

- Странно, что в свете этих событий меня не отправили на костер без лишних сантиментов.

- Откровенно говоря, - Олрик взял и стал рассеянно крутить в руках одну из разбросанных по комнате тетрадей - я слышал, что были желающие так поступить. Но Саревинн убедила их, что сначала следует разобраться в ситуации. А для этого нужно было дождаться, пока ты придешь в себя. А потом уже стало известно о прибытии королевских дознавателей, и что решение о твоей дальнейшей судьбе будет принимать сам Сайрэс.

- И кто же привел меня в чувство?

- Я не знаю, но поговаривали, что мастер Корвел.

- Ясно.

Воцарилась тишина. Суртаз лежал на кровати с закрытыми глазами, Олрик же, стоя у окна, задумчиво барабанил пальцами по подоконнику. Было очевидно, что разговор окончен.

- Ну… Я пойду, наверное.

- Разве тебя не приставили следить за мной? - Суртаз посмотрел на друга из-под полуприкрытых век.

- Нет. Я действительно хотел тебя увидеть, хоть меня и предупреждали о твоей возможной... неадекватности, - остановившись у двери, Олрик печально улыбнулся. - Но я же тебя знаю. Постарайся отдохнуть, завтра будет непростой день.

Суртаз молча кивнул на прощание. Оставшись в одиночестве, адепт устроился поудобнее на кровати и провалился в забытье без сновидений.

***

Волей короля-мага Суртазу была сохранена жизнь, несмотря на количество погибших и раненых, и связанную с этим жажду справедливости со стороны их родственников. Этому поспособствовало поручительство великого магистра Саревинн и предоставленная ею безупречная характеристика, описывавшая адепта как исключительно талантливого и способного юношу, ранее не замеченного ни в чем предосудительном. Королевские дознаватели подтвердили правдивость слов Суртаза о цели создания голема, поэтому просшествие охарактеризовали, как несчастный случай, возникший по неосторожности. Единственным отягчающим обстоятельством было использование некромантии. В обязанности поручившейся за Суртаза Саревинн вменялся контроль над тем, чтобы подобное не повторилось.

Сидя на кровати и раз за разом просматривая свиток с приговором, Суртаз не знал, печалиться ему или радоваться. Десять лет изгнания за пределы Солнцеграда с ограничением на использование магии - смешной приговор для того, по чьей вине погибло четверо человек. Только уходить ему некуда. А все те блестящие перспективы, которые ему пророчили при дворе Сайрэса, стали прахом в ночь, когда он не смог подчинить собственное творение.

Краем глаза адепт заметил, как вспыхнули и погасли защитные знаки на двери его комнаты. В тот момент он почти был готов к тому, что в комнату вломятся негодующие родственники погибших магов. Но вместо этого через порог переступил старший магистр Корвел.

- Поздравляю, - он плотно прикрыл за собой дверь. - Такой приговор можно считать помилованием. Уже решил, куда направишься?

- Мне некуда идти, - Суртаз неопределенно пожал плечами.

- Родители?..

- Родных я не помню, а те, кто мне их заменил... Не думаю, что они будут мне рады, - мрачно ответил адепт. - Да и... Хоть они и отправили меня в школу, едва мне исполнилось достаточно лет, я не хочу доставлять им неприятности.

Корвел задумчиво кивнул и прошел к окну. Ученики сновали туда-сюда по внутреннему двору, в котором ничего не свидетельствовало о случившейся трагедии.

- Великий магистр Саревинн обратилась с просьбой к верховному друиду эльфов Сияющего Источника, и он согласился помочь. Так что даже к лучшему, что тебе некуда идти. Среди эльфов время течет незаметно. Ну и там, в конце концов, ты будешь в безопасности, особенно - с учетом ограничений на использование магии. Кстати, хочу обратить на это твое внимание - эльфы будут строго следить за соблюдением приговора, и отправят тебя обратно, если ты их нарушишь. А досрочное возвращение в Солнцеград - гарантированная казнь. Надеюсь, ты это понимаешь.

Суртаз растерянно кивнул.

- Что ж, будем считать, что ты согласен. У тебя три часа на сборы. И советую не распространяться о том, куда ты отправляешься.

- Спасибо, - тихо произнес адепт вслед выходившему из комнаты старшему магистру.

***

Сбор немногочисленных пожитков не занял много времени. Кое-какая одежда, несколько свитков и пара тетрадей, содержание которых наверняка будет внимательно проверено. Смахнув с полки беспорядочно сложенные после обыска книги и свитки, Суртаз добрался до тайника, чудом не замеченного ранее обыскивавшими комнату магами. Сдвинув в сторону тонкую пластинку, адепт вытащил и разложил на полке ничем не примечательные для постороннего взгляда предметы.

Маленький белый кристалл, несколько разноцветных камешков и деревянных пластинок. И тусклая цепочка с потертой и покрытой мелкими царапинами фигурной подвеской. Единственная вещь, которая осталась у него со времен, предшествовавших поступлению в школу. Безделушка, почему-то казавшаяся важной и из-за этого бережно хранимая им всю жизнь, заняла свое место в полотняной сумке. Поколебавшись, Суртаз запустил руку вглубь тайника и осторожно вытащил маленький плотный мешочек. Вернув закрывавшую тайник пластинку на место, адепт развязал узелок и аккуратно вытряхнул на ладонь содержимое мешочка. Им оказался темно-коричневый, почти черный шип размером чуть больше фаланги его пальца.

Суртаз печально усмехнулся при мысли о том, что с точки зрения окружающих он сам сейчас подобен этому шипу - безобидный внешне, но таящий смертельную опасность. Растение, часть которого лежала на его ладони, эльфийские травники поэтично называли розой с ароматом смерти, а человеческие маги - смертоцветом. И оно полностью оправдывало свое название: похожее на обычную розу растение было чрезвычайно ядовито. Дурманящий аромат его цветов вызывал паралич и смерть. Этот примечательный представитель лесной флоры уничтожался повсеместно, так как по слухам являлся отголоском наследия некромантов, мол те использовали цветы для своих ритуалов. Сам же Суртаз считал, что куда более вероятной причиной возникновения этого растения были бесконечные интриги придворных короля-мага, стремившихся любой ценой занять местечко потеплее.

Он обнаружил молодой куст смертоцвета во время летнего сбора трав и без раздумий уничтожил его, но оставил себе один из шипов. Суртазу повезло тогда - растение не успело зацвести. Но его шип был опасным оружием - малейший укол или царапина, и попавший в рану яд стремительно распространялся по телу. Результатом была мучительная смерть, вызванная гниением изнутри. Спасти от этого могла только магия, и то - лишь в первые минуты после попадания яда в кровь.

Теперь же, саркастически улыбаясь, Суртаз смотрел на шип и размышлял, что с ним делать. Погруженный в мысли, он не услышал, как открылась дверь.

- Ты занят? - в комнату заглянул Олрик.

- Нет, - спрятав руки в карманы, Суртаз попытался улыбнуться хоть сколько-то дружелюбно.

- Я встретил мастера Корвела, он сказал, что ты через пару часов покинешь школу и посоветовал попрощаться, - адепт вошел в комнату и бросил беглый взгляд на полотняную сумку, лежавшую на столе. - И отметил меня ключом, чтобы я не снес защиту, пытаясь к тебе добраться, - с широкой улыбкой он продемонстрировал небрежную отметку чернилами на правой ладони.

Суртаз жестом предложил другу занять единственный в комнате стул, а сам сел на край кровати. Воцарилось неловкое молчание, и первым его нарушил Олрик.

- Не так я себе это представлял...

- Что именно? - ссутулившись и скрестив руки на груди, спросил его Суртаз.

- Окончание учебы… И вот это все, - молодой волшебник неопределенно качнул головой. - Как же так, Суртаз? Ты всегда был образцом здравомыслия. Как тебе вообще пришло в голову создать такое чудовище? На что ты рассчитывал?!

- Я рассчитывал, что у меня все получится, - изгнанник пожал плечами, глядя на друга. После недолгого молчания Суртаз отвел взгляд и тихо продолжил: - Ты знаешь меня лучше и дольше всех. Всю свою жизнь я постоянно что-то кому-то доказывал, и этот призрачный голем… Он стал бы достойным результатом моего обучения. Венцом творения. Я должен был доказать себе, что смогу его создать.

- И ты действительно считаешь, что в случае успеха все закрыли бы глаза на… его происхождение? - всплеснул руками Олрик.

- Ну на мое же закрыли, - криво усмехнулся изгнанник. - Хотя я уверен, что моя неблагородная кровь до сих пор вызывает праведное возмущение у некоторых… бывших сокурсников, чьи семьи относятся к древнейшим магическим родам.

- Да причем здесь это? - раздраженно отмахнулся адепт. - У тебя наверняка были и другие проекты, достойные внимания самого короля Сайруса.

- Может быть. Сейчас это уже не важно.

- Ну… В любом случае, временное изгнание - это не путевка на костер.

- Мне до сих пор кажется, что лучше бы я тогда не выжил. Это было бы… - Суртаз замолчал, подбирая нужное слово, - справедливо, да. За ошибки нужно платить.

- Тем не менее, ты выжил, значит твои таланты еще смогут принести пользу этому миру, - преувеличенно бодро произнес Олрик. - Только впредь стоит распоряжаться ими более… разумно. Кстати, а куда ты отправляешься?

- Не думаю, что стоит об этом распространяться, - напряженно проговорил изгнанник. - Сам понимаешь...

- Ну мне-то ты можешь сказать? - адепт заговорчески подмигнул. - Я буду нем, как поко... - Олрик виновато развел руками. - Прости, неудачное сравнение. Я имел в виду, что никому не скажу.

- Вижу, старый-добрый разгильдяй постепенно возвращается к жизни, - на этот раз Суртазу удалось улыбнуться более тепло. - Я отправляюсь к эльфам Сияющего Источника, - увидев, как округляются от удивления глаза его собеседника, изгнанник вздохнул, - как видишь, моя мечта исполняется... своеобразно.

- Это же... Ты же... - от волнения Олрик не сразу смог подобрать слова. - Невероятно. Они никого не пускают в свой драгоценный лес уже столько лет.

- Ну вот, как-то так... - развел руками волшебник. - Только об этом - никому.

- Заметано! Расскажешь, что и как там, когда вернешься?

- Посмотрим, - рассеянно произнес Суртаз, глядя на дверь за спиной друга. Символы на ней вспыхивали и гасли один за другим. - Похоже, это за мной, - тихо добавил он, вставая с края кровати.

Олрик тоже поднялся и молча обнял друга. На мгновение Суртаз замер неподвижно, будто растерявшись, а после - обнял в ответ, хлопнув бывшего сокурсника по спине - по традиции так прощались ученики школы после выпуска. И отстранился, снова спрятав в руки в карманы.

- Суртаз, нам пора. Ты готов? - Корвел без стука открыл дверь и вошел в комнату. - О, Олрик. Приятно видеть, что я не зря потратил на тебя чернила.

- Да, мастер Корвел, - кивнул изгнанник. - Правда, я уже все сложил. Будете проверять вещи?

- Нет, - криво улыбнулся старший магистр. - Все, что было здесь хоть сколько-то подозрительным, уже давно забрали. Так что бери вещи и идем.

- Может я могу помочь? - робко поинтересовался Олрик.

Суртаз молча покачал головой, запустив руку глубоко в сумку и наощупь перепроверяя содержимое. Наконец, удовлетворенный проверкой, он закинул ремешок на плечо.

- Я готов, мастер Корвел.

Старший магистр молча шагнул за порог.

- Прощай, Олрик, - вымученно улыбнулся Суртаз в ответ на кивок друга и последовал за преподавателем.

Дверь закрылась. Оставшийся в одиночестве Олрик еще пару минут растерянно постоял в опустевшей комнате, и лишь после этого шагнул к выходу. Уже у порога он недоуменно почесал спину. Кожа между лопатками почему-то начала зудеть.

***

Суртаз вышел из мерцающего проема портала вслед за старшим магистром и оказался на лесной поляне, залитой ярким солнечным светом. Изгнанник с любопытством осмотрелся, вдыхая влажный и пахнущий землей воздух, прислушиваясь к шелесту древесных крон и журчанию воды.

- Это и есть Сияющий Источник, мастер Корвел? - бывший адепт указал на совершенно непримечательный ручеек, струящийся среди светлых камней.

- Можно сказать и так.

Старший магистр подошел к ручью и взял один из камней, на поверку оказавшийся небольшой чашей, лежавшей кверху дном.

- Эльфийские друиды издавна используют его воду для приготовления самых сложных целебных снадобий. - Корвел зачерпнул воды и протянул чашу изгнаннику. - Попробуй.

- А это не запрещено? - Суртаз с удивлением обнаружил, что стенки посуды на ощупь оказались неожиданно гладкими, будто речная галька, обласканная водами ручья.

- Вода здесь уже растеряла почти всю свою магию, поэтому ее можно пить всем, кто допущен на земли эльфов, - улыбнулся магистр, наблюдая за тем, как бывший адепт делает осторожный глоток. - А вот сам источник находится довольно далеко отсюда, и вокруг него, для защиты, возведен один из крупнейших эльфийских городов на известных нам землях. Как знать, может быть тебе и удастся его увидеть. И тогда ты поймешь, почему источник называют сияющим. Пей до дна, силы тебе пригодятся.

Суртаз молча допил воду и осторожно поставил чашу у ручья. Из-за выпуклого дна посудина не устояла и перевернулась на бок, снова став похожей на обычный камень. А изгнанник тем временем с удивлением отметил, что мучительная слабость последних дней стала понемногу отступать.

- Лес… внушает уважение, - проговорил бывший адепт, выпрямляясь и задирая голову, чтобы увидеть верхушки могучих дубов и стройных ясеней. - Здесь много друидов?

- Можно сказать, что почти все эльфы, живущие здесь - друиды. Или собираются ими стать в будущем, - хмыкнул Корвел, пристально всматриваясь в узкие просветы между деревьями. - Пожалуй, пора снять с тебя амулет.

Едва старший магистр снял с шеи Суртаза гибкую металлическую полоску, как из-за деревьев показались две фигуры. Парень и девушка - высокие, стройные, светловолосые, они стремительно приближались к волшебникам, хотя их движения напоминали не бег по лесу с густым подлеском, а неспешную прогулку по ухоженному саду. Звонко смеясь, эльфы о чем-то переговаривались между собой, но, выйдя из-под сени деревьев, тут же приняли серьезный вид.

- Приветствуем вас у Сияющего Источника, - плавно и тягуче проговорил эльф и, слегка склонив голову, представился, - я Ллериас. А это моя сестра - Силиин, - эльфийка изящно склонила голову и коснулась пальцами груди в области сердца в приветственном жесте.

- Приветствую, - в свою очередь почтительно кивнул Корвел. - Рад, что нас встретили именно вы, - ответом на эту фразу стали сдержанные улыбки эльфов. - Это Суртаз, - стоявший позади старшего магистра изгнанник молча склонил голову. - При необходимости, я могу оставить амулет...

- Не нужно, - мягко возразила Силиин. - Лес подавляет чуждую магию, поэтому проблем не будет.

- Хорошо, - удовлетворенно произнес волшебник, доставая из кармана пухлый конверт. - Здесь более подробно описаны условия ссылки Суртаза. Мы будем признательны, - улыбнулся он, - если указания будут полностью соблюдены.

- Ваша просьба будет выполнена, можете не сомневаться, - Ллериас взял конверт.

- Ну что ж... Лорд Ллериас, леди Силиин, мое почтение вам и вашему отцу, - эльфы вновь удостоились медленного кивка, а затем старший магистр повернулся к изгнаннику. - До встречи, Суртаз.

- До встречи, мастер Корвел, - тихо произнес изгнанник и шагнул в сторону ожидавших его эльфов.

Старший магистр задумчиво смотрел вслед трем удалявшимся фигурам до тех пор, пока те не скрылись за зеленой стеной деревьев и кустарника. А затем, с довольной улыбкой, щелчком пальцев открыл портал во двор школы.

Глава 1. Старый ракшас

Десять лет для изгнанника прошли быстро, а для эльфов это и вовсе был всего лишь миг на фоне многих столетий долгой жизни. Суртаз покинул Солнцеград адептом-недоучкой, оставшимся в живых во многом благодаря бдительному наблюдению и защитным заклинаниям. Возвращался же он в волшебную столицу возмужавшим и повзрослевшим магом с внушительным багажом знаний и немалым опытом в областях, связанных с магией природы.

Позже Суртаз пришел к выводу, что в изгнании он почерпнул для себя намного больше информации, чем получил бы за это время в школе даже в ранге магистра. Несмотря на его опасения, вызванные достаточно напряженными отношениями между эльфами и магами, друиды приветствовали его пытливость и радушно делились своими знаниями. Молодой волшеник поднаторел в травничестве и целительстве, одновременно с этим углубляя свои познания в магии природы настолько, насколько позволяли ему наставники. И все это время он формировал понимание не только жизни, но и смерти - как логического завершения пути любого живого существа. Уроки друидов позволяли Суртазу тщательно изучить одну сторону медали, а собственный печальный опыт и крохи полученных ранее запретных знаний - представить себе вторую.

Солнцеград встретил Суртаза непривычной тишиной и испуганными взглядами молчаливых прохожих. Миновав квартальные ворота, маг удивился стоявшим на страже джиннам. Людей не было. Тихой и пустынной оказалась и улица, по которой он дошел до рыночной площади и отправился к школе.

Продолжая недоумевать, он медленно шел и размышлял о том, не пропустил ли ненароком вести о войне. Впрочем, несмотря на затворнический образ жизни, эльфы очень внимательно следили за событиями у соседей, поэтому случись война - Суртаз услышал бы об этом.

Миновав площадь и несколько пустынных улиц, он увидел до боли знакомые ворота школы. Гостеприимно распахнутые в прошлом, ныне они были наглухо закрыты, а само здание казалось неприступной крепостью из-за огораживавшей его по периметру высокой каменной стены. Школа была такой же безмолвной, как и уже виденная магом часть города.

Секунду поколебавшись, Суртаз коснулся молотка на воротах и, задержав дыхание, трижды ударил им по потемневшему от времени дереву.

- Школа закрыта, - мрачно провозгласил незнакомый голос по ту сторону ворот.

- Почему? - недоуменно поинтересовался Суртаз.

- Чародей, ты что, десяток лет за пазухой у Империи пробыл? - одна из створок приотворилась, и из-за нее бесшумно выскользнул огромный ракшас.

- Мне нужно поговорить с высшим магистром Саревинн, - проговорил маг, проигнорировав саркастический вопрос стража и окинув взглядом его массивные лапы, мощный торс и обе пары сильных рук. Многочисленные росчерки шрамов свидетельствовали о богатом боевом прошлом волшебного существа. Страж был стар: его львиную голову венчала седая грива, а короткая голубая шерсть мерцала серебристыми искорками.

- Некромант, что ли? - ракшас скрестил верхнюю пару рук на груди и мрачно сверкнул кошачьими глазами. - С ней сейчас только некроманты и смогут поговорить. Госпожа Саревинн почти пять лет, как мертва.

- Мертва... - растерянно повторил Суртаз. - Что случилось?

- Как твое имя? - вопросом на вопрос ответил страж.

- Суртаз.

- Хм, - ракшас настолько пристально посмотрел на мага, что тот невольно поежился. - Госпожа распорядилась относительно твоего возвращения. Проходи.

Страж посторонился, позволяя магу пройти за ворота. С отчаянно колотящимся сердцем Суртаз вошел во внутренний двор, брусчатка которого когда-то представляла собой затейливую мозаику, а ныне сплошь поросла сорной травой. Волшебник посмотрел на здание перед собой - темное, зловещее, слепо глядевшее в ответ пустыми глазницами выбитых окон.

- Иди к мастерским, там никого не было, когда все произошло, - пророкотал ракшас за его спиной.

- Что произошло? - Суртаз шел, внимательно смотря под ноги, чтобы ненароком не споткнуться о вывороченные камни брусчатки и не ступить ни в одно из странных бурых пятен. Лишь однажды он поднял взгляд, чтобы тут же заметить аналогичные отметины на стенах зданий и полуразбитых статуях, когда-то украшавших внутренний двор по периметру.

- Заходи и присаживайся, в ногах правды нет, - отозвался страж, мгновенно переместившись к знакомой магу двери, за которой скрывались помещения мастерских.

Темная и пустая передняя комната дохнула на Суртаза запахом многолетней пыли и незваных воспоминаний. Волшебник раздосадовано тряхнул головой и прислонился к рассохшемуся верстаку. Рослый ракшас сел на пол напротив него, так что головы собеседников были примерно на одном уровне.

- Пятна, которые ты видел - это кровь магов, - глухо пророкотало волшебное существо. - Ничем ее не вывести и не смыть. Магия помогла бы, наверное, но сейчас этим некому заниматься. Вот и осталось - напоминание о прошедшем, наставление на будущее, - ракшас вздохнул. - Если оно будет, это будущее...

- Тут был бой? - спросил Суртаз, боясь услышать ответ.

- Тут была бойня.

Глава 2. Кошмары прошлого

Суртаз ошарашенно смотрел на ракшаса. Тот помолчал с минуту, прежде чем заговорить.

- Я знаю, кто ты. Госпожа сообщила мне причину твоего отсутствия и приказала тебя дождаться.

- Зачем?

- Не уверен, что правильно понимаю ее воспоминания. Она размышляла о какой-то ошибке, неверном решении и его последствиях.

Суртаз будто бы вернулся на десять лет назад, снова почувствовав себя провинившимся студентом. Ничего не ответив, он опустил голову и скользнул рассеянным взглядом по старым и истертым доскам пола.

- Я - Ксар, - продолжая сидеть на полу, ракшас церемониально склонил голову. - Госпожа говорила, что ты любознателен и наверняка захочешь узнать, что здесь произошло - с моей помощью или без нее. Я могу сэкономить твое время… Рассказать?

Маг поднял голову и молча кивнул. Страж неторопливо и по-кошачьи плавно потянулся, разминая мышцы ног и обеих пар рук, после чего заговорил спокойно и размеренно, будто бы пересказывая старинную легенду.

- Я не был очевидцем всех событий, поэтому о многом знаю только из воспоминаний госпожи Саревинн - тех из них, которыми она сочла нужным поделиться… Увиденного было достаточно, чтобы понять - без некромантов здесь не обошлось, - заметив, как изменился в лице Суртаз, ракшас раздраженно тряхнул серебристой гривой, которая когда-то наверняка была огненно-рыжей, как у его более молодых сородичей.

- Как же так? - Суртаз покачал головой. - Говорят, они же уже больше сотни лет - ни ногой из своей долины.

- Уж их-то я за версту почую, - фыркнул волшебный страж. - Насмотрелся в свое время. Ты заметил, что я уже немолод - впервые в этот мир я был призван незадолго до вашей последней войны с мертвыми владыками… - в ответ на удивленный взгляд мага Ксар оскалил в улыбке длинные пожелтевшие клыки. - Но я отвлекся. Так вот, госпожа не подозревала о вмешательстве некромантов, а я поначалу не мог понять, в чем дело. А когда понял - было уже поздно... Если верить ее воспоминаниям, началось все около десяти лет назад. Начали происходить странные вещи. Сначала скоропостижно скончался один адепт, но из мертвецкой его тело исчезло. Позже была найдена принадлежавшая ему одежда в луже странной слизи, и тогда же стал странно вести себя другой ученик, помладше. Его тело было обнаружено одним из младших магистров, который, в свою очередь, вечером того же дня был отправлен в больничное крыло с жалобами на слабость и тошноту. Он умер через три дня.

Суртаз слушал рассказ и перебирал в голове все известные ему заболевания и проклятия. Ни одно из них не подходило под описанную ситуацию. Он подозревал, кто был первой жертвой, но яд розы ни при каких обстоятельствах не вызывал подобной цепной реакции, поэтому маг все еще сомневался.

- Но на этом беды не окончились, - продолжил ракшас. - Слегли лекари, тоже умерли. Пошли слухи о появлении на территории Школы спектров. Ну, тех призраков, которые ненавидят магов.

Маг кивнул. От друидов он узнал, почему во время войн с живыми некроманты старались обходиться без неоправданного кровопролития. Это не было продиктовано милосердием, скорее наоборот. Живых забирали в плен, после чего долго и безжалостно пытали. После этого проводился ритуал, и если жертвой был обычный человек - получался подчиненный воле некроманта призрак, простое привидение. Если же пленник был магом, то в результате мучительного обряда появлялся спектр. В бою такое озлобленное существо было особенно эффективно против волшебников, без остатка высасывая их силы и лишая возможности колдовать. Поэтому в безвыходной ситуации большинство чародеев предпочитало покончить с собой любым, даже самым ужасным способом, лишь бы не попасть живьем в руки некромантов.

- Так вот, - Ксар прервал размышления мага. - Позднее призраки действительно объявились, но вели себя необычно для спектров. Они, будто паразиты, вселялись в людей, убивали их, а потом отправлялись на поиски новых жертв. Случайно выяснилось, что присутствие могущественного магического существа - ракшаса или джинна - удерживало этих тварей на расстоянии. Правда, никто не выяснял, почему. Не до того было…

- Как эти призраки выглядели?

- Госпожа воспринимала их, как немного необычных спектров, - пожал плечами ракшас. - Мне они такими не показались. Нечто новое - бестелесные существа, неуязвимые для магии и оружия. - От этих слов по спине Суртаза пробежал холодок, но внешне он ничем не выдал своих чувств. Тем временем Ксар продолжал говорить. - Любое из них можно было уничтожить только во время пребывания в чьем-то теле. Вместе с носителем, естественно. А если этого не сделать, то со временем носитель умирал сам, а тело покидал не один, а сразу два призрака. Видимо, проклятая прикосновением подобной твари душа хозяина становилась новым призраком, в то время как плоть очень быстро разлагалась и становилась ядовитой слизью.

- Как такое вообще могло появиться? Откуда? - ошеломленно прошептал маг.

- Было много версий, - пророкотал страж. - Кто-то, как и я, подозревал некромантов. Кто-то искал следы эльфийской магии, хоть на нее все это было совсем уж непохоже. Госпожа же размышляла о роли самой первой жертвы. Адепта… Кажется, его звали Олрик.

- Я знал его, он был моим другом, - опустил голову Суртаз. Судя по вздоху ракшаса, тот воспринял этот жест, как выражение печали. На самом же деле маг задумался. Он понимал, что целиком и полностью был виноват в гибели Олрика, но это привело к совершенно неожиданным последствиям. В душе Суртаза шевельнулось болезненное любопытство - вечный спутник в дни обучения в школе, лишь ненадолго оставивший его в покое во время изгнания. Разгадка этой головоломки сулила получение крох опасного и запретного знания, недоступного большинству магов.

- Его смерть оказалась неожиданностью для всех, - продолжил Ксар. - Тело не успели нормально осмотреть, но по некоторым признакам причиной гибели адепта был яд. Госпожа не исключала того, что Олрик в какой-то момент понял, что умирает, и пытался спасти свою жизнь всеми доступными способами…

- В перечень которых, - перебил стража Суртаз, - вполне мог входить какой-нибудь ритуал из арсенала некромантов. Все знали о его дружбе со мной, - с горечью добавил маг.

- Этого госпожа не говорила, а если и подозревала что-то, то скрыла эти мысли от меня. Она считала, что если Олрик и был виноват в произошедшем, то только из-за возможной ошибки при попытке спастись. Не говоря уже о том, что никто не мог припомнить ни одно заклинание, которое хотя бы теоретически способно было дать жизнь подобному монстру. Впрочем… - кошачьи глаза ракшаса сузились. - Некоторые адепты все равно узнают больше, чем им положено.

- Я ответил за свои… прегрешения, - холодно парировал волшебник. - И великий магистр Саревинн сочла мое наказание достаточным.

- Я знаю, - Ксар склонил голову набок. - Но вдруг тебе известно что-то, что могло бы прояснить ситуацию.

- Нет, я не знаю, что могло бы стать причиной такого… явления, - проговорил Суртаз, и это было правдой. - Что было дальше?

- Дальше… Конец этой истории я предпочел бы навсегда стереть из своей памяти, но нельзя. - Страж вздохнул и продолжил после небольшой паузы. - Госпожа объявила о закрытии территории для посторонних и запретила покидать территорию школы всем без исключения преподавателям и адептам. Все контакты с внешним миром ограничились отправкой волшебных существ в качестве посыльных и ментальным общением. На тот момент проблема уже привлекла внимание короля Сайрэса, и подобное решение его не удивило. Карантин был оправданной мерой, а благодаря солидной репутации госпожи Саревинн королевские советники до определенного момента воздерживались от неудобных вопросов. Тем временем преподаватели спешно обучали адептов призыву магических существ.

Суртаз молча кивнул, соглашаясь с целесообразностью этого рискованного решения. Магия призыва была опасна для юных адептов, поэтому преподавалась на последнем курсе, и даже в этом случае хорошо освоить ее удавалось далеко не всем. Сам же он, став изгнанником, так и не успел ей научиться. Тем временем ракшас продолжил рассказ.

- Все, кто не успел призвать себе хоть кого-то, погибли первыми. Вселение спектра было незаметным, и никто не мог быть абсолютно уверен в своей… чистоте. Тогда же пошли слухи, что небольшие отряды демонов появились на территории Империи недалеко от наших границ. Это отвлекло королевский совет от нашей… проблемы. А волшебники продолжали умирать, хоть и куда реже.

- Был найден способ уничтожения спектров без убийства носителя?

- Увы, нет. Причиной относительного затишья оказалось то, что самые юные и слабые умерли первыми, а выжившие были либо могущественнее и просто дольше сопротивлялись, либо находились под защитой призванных существ.

- И все это время спектры не пытались покинуть территорию школы? - недоуменно поинтересовался Суртаз.

- Госпожа установила сдерживающий барьер сразу же, как стало понятно, что происходит что-то страшное. Конечно, родственники погибших при поддержке советников убедили Сайрэса уделить больше внимания происходящему и отвлечься от стычек с демонами. Отряд королевских магов внял предупреждению госпожи и прибыл в сопровождении джиннов. Они осмотрели то, что осталось от тел, признали останки безопасными для вывоза из школы, понаблюдали за поведением свободных спектров и даже попытались их поймать. Вполне ожидаемо - потерпели неудачу.

Ракшас вздохнул и замолчал. Суртаз поежился, прислушиваясь к воцарившейся тишине. Печальный посвист ветра и мягкий шелест падающих листьев доносились до его ушей сквозь неплотно прикрытое окно. Подчеркивая картину запустения, эти звуки вызывали недоброе предчувствие.

- Прости, я задумался, - встрепенулся Ксар. - По итогам той проверки было объявлено о переселении всех жителей окружающего школу квартала. Была выставлена охрана, ты ее наверняка видел. Без королевского разрешения нельзя было ни попасть в охраняемый квартал, ни выйти из него.

- Да, я видел джиннов, - пожал плечами маг. - Они не обратили на меня внимания и никакого разрешения не потребовалось.

- Видимо, король изменил условия, хоть это и довольно странно. Впрочем, тогда он хотел лично заняться изучением этих тварей. А сейчас… Школа уже давно ненамного опаснее обычного кладбища. Зачистка… Она положила конец всему.

- Зачистка? - переспросил Суртаз. Тон, каким произнес это слово волшебный страж, вызвало у мага ощущение падения в бесконечную ледяную бездну. - Король приказал уничтожить всех?

- Не он, - опустил голову ракшас. - Империя.

Маг ошарашенно смотрел на одно из опаснейших волшебных существ, поникший силуэт которого выражал бесконечную усталость. Сопоставив возможные способы вмешательства Империи, щедро запятнанные кровью камни и общую картину разрушений, Суртаз понял, что зачисткой почти наверняка занимались инквизиторы. Фанатики, бесконечно преданные правительнице, непоколебимые в своей вере и владеющие специфической магией, особенно эффективной против нежити. Грозный противник даже для магов. Особенно для тех, кто был ослаблен ежедневной борьбой с враждебными сущностями и лишился покровительства собственного короля.

- Это уже слишком, - медленно произнес маг, ощущая, как холод сменяется жаром разгорающейся ярости. - Только король может отдать такой приказ, он - хозяин наших земель, а не безымянная правительница фанатиков по соседству. Пусть даже и формально считающихся союзниками. Я не верю, чтобы он воспользовался своим правом или позволил сделать это кому-то другому, не попытавшись спасти своих подданных. Если он ждал, значит искал выход…

- Может быть и искал. Мысли госпожи на этот счет были скрыты от меня, - ракшас поднял голову и раздраженно тряхнул своими кошачьими ушами. - Пришли инквизиторы. Они убили госпожу и всех, кто был в школе в тот момент. Эти фанатики… - голос волшебного стража понизился до зловещего шипения, - даже не интересовались тем, можно ли выяснить, кто заражен, а кто нет. Госпожа приказала мне оставаться в этом мире, пока стоит школа, пока не придешь ты. Она сказала, что ты поймешь, что нужно сделать.

- Да, я понимаю, - тихо проговорил маг, ощущая нарастающий звон в ушах. - Больше она ничего не говорила?

- Не знаю, адресовались ли ее последние слова тебе или… - вздохнул Ксар. - Она сказала, что верит - ты все сделаешь правильно.

Глава 3. Огонь очистит все

С молчаливого согласия Ксара Суртаз первым делом направился в библиотеку: маг собирался взять наиболее интересующие его книги. По словам ракшаса, гибель волшебников лишила фолианты и свитки всех запиравших их печатей и, что было гораздо хуже, защитных заклинаний. Поэтому многие древние знания превратились в прах вместе со своими носителями. Но Суртаз не был бы собой, не попытавшись спасти хоть что-то от окончательного уничтожения.

Свинцовые сумерки едва опустились на территорию школы, когда маг с печальной почтительностью отворил парадную дверь главного здания. Простейшее заклинание ночного зрения позволило Суртазу свободно ориентироваться в темноте и, шагая по знакомым коридорам, бывший ученик осторожно обходил лежащие там и сям покрытые пылью кучи тряпья. Он не мог избавиться от ощущения направленных на него взглядов невидимых наблюдателей. Страж предпочел остаться снаружи, но заверил волшебника, что в здании не осталось ни живых, ни нежити. Поэтому о своей безопасности Суртаз не беспокоился, но ощущение все равно было неприятным.

За годы запустения библиотека - место ежедневного паломничества волшебника в годы обучения - обрела удручающий вид. Но маг мысленно поблагодарил Ксара хотя бы за то, что сюда не добрались мародеры. Школьная коллекция книг и свитков была второй по размеру и разнообразию в Солнцеграде только потому, что первенство на протяжении столетий прочно удерживала личная библиотека короля Сайрэса. Наверняка частные коллекционеры пытались воспользоваться удобным случаем, чтобы раздобыть редкие фолианты, и Суртаз мог только догадываться, скольким искателям легкой наживы это стоило жизни. Многолетний слой пыли оставался нетронутым, а книги лежали там, где их когда-то оставили читатели и хранители библиотеки.

Маг отправился прямиком к секции, ранее запиравшейся личной печатью великого магистра Саревинн. Сколько времени он когда-то провел рядом с ней, делая вид, что внимательно изучает книги со стеллажей по соседству, на самом же деле пытаясь хотя бы просто рассмотреть скрытые призрачной пеленой сокровища. Закрытая секция хранила опасные знания из арсенала демонов, некромантов и других существ, о которых большинство ныне живущих волшебников предпочитало не иметь ни малейшего понятия. Впрочем, в прошлом судьба или счастливый случай иногда позволяли Суртазу найти на соседних стеллажах книги и свитки, оказавшиеся явно не на своем месте. Их изучение и положило начало созданию нового вида големов…

Волшебник вздрогнул от нахлынувших воспоминаний и быстро осмотрелся. Ему показалось, будто кто-то позвал его по имени, но зал был тих и пуст. Даже ощущение направленных на него взглядов пропало. Пожав плечами, Суртаз приблизился к своей цели, ожидая, что его тут же отбросит защитный барьер. Но, как и говорил Ксар, магия умерла вместе со своим творцом.

Остановившись перед полками, маг медленно выдохнул сквозь зубы. Почти все бесценные фолианты, как и предупреждал ракшас, действительно стали прахом, когда прекратилось действие защитных заклинаний, предотвращавших их разрушение. Лишь одна полка сохранила свое содержимое: книги в черных, серых и темно-синих рельефных кожаных переплетах выглядели очень старыми, но казались полностью невредимыми. Они несли отпечаток чужой магии. Это нисколько не удивило Суртаза, ведь кому, как не некромантам пристало создавать не подверженные влиянию времени источники знаний. Маг поставил заранее подготовленную сумку на нижнюю полку и, после секундного замешательства, коснулся корешка первого фолианта…

Языки волшебного огня скользили по стенам и крыше главного здания школы, отражаясь в расширенных зрачках Суртаза. Алое пламя, не требующее топлива и способное превратить в пепел даже чешую дракона, охватило также мастерские, библиотеку, окружающие их деревья, и постепенно перебиралось на стены по периметру территории. Если в словах великого магистра была зашифрована просьба об очищении этого места - маг ее выполнил. Колдовской огонь очистит все.

Волшебник наблюдал за тем, как сгорает его прошлое. Он стоял во дворе и видел главный зал школы сквозь огромное стрельчатое окно - одно из немногих уцелевших. Пламя начало свой ритуальный танец по коврам и занавескам, а ракшас остановился в центре зала. Обнажив оба своих клинка, он одним движением вогнал их в щели каменной кладки пола. Волшебный страж намеревался освободиться от своей клятвы, позволив своей постаревшей оболочке погибнуть вместе со школой.

Сердце Суртаза пропустило удар: маг увидел, как пляшущие языки пламени очертили знакомый ему силуэт высокой женщины в мантии волшебницы. Плавно и грациозно она шагнула к ракшасу и кончиками пальцев коснулась его плеча, скользнула ими по седой гриве. Ни один мускул волшебного стража не дрогнул, когда его шерсть встопорщилась и за несколько секунд стала огненно-рыжей. От жара стекло стрельчатого окна пошло трещинами, а после - и вовсе разлетелось на сотни мелких осколков, будто стремясь отвлечь мага от завораживающего зрелища.Опираясь на свое оружие, Ксар медленно опустился на пол, а великий магистр Саревинн стояла перед ним, ласково почесывая гриву своего стража. На секунду Суртаз будто ощутил на себе ее взгляд, но так это было или нет - не понял наверняка: женщина вскинула свободную руку вверх, потолок главного зала обрушился, и в ночное небо взмыл столп огня. Стряхнув с себя оцепенение, маг заторопился к воротам - единственному участку стены, который все еще не был охвачен подчиненным его воле колдовским огнем.

Этот пожар не привлек внимание зевак - Суртаз не встретил никого на обратном пути к квартальным воротам, как и за их пределами. Но отсутствие джиннов-стражников явно указывало на то, что король или ответственный за охрану территории волшебник уже знает о произошедшем. Суртазу было все равно: никто не приставал к нему с расспросами, и его это полностью устраивало.

Маг криво усмехнулся, вспомнив старую поговорку - крепче спят и дольше живут те, кто не обременен чрезмерным знанием. Иногда ему казалось, что это действительно так. Но знания все еще оставались страстью всей его жизни, и если из-за этого ей суждено оказаться недолгой, то так тому и быть. Ему некуда возвращаться, а заметно потяжелевшая от запретных книг сумка напоминала о загадке, решение которой могло оказаться хоть и опасным, но интересным занятием. Осталось только подготовиться.

Глава 4. Воющая Долина

Прошла утомительная и хлопотная неделя. Знакомых у Суртаза не было, поэтому он остановился в скромной, но чистой и уютной гостинице на окраине Солнцеграда. По счастливому стечению обстоятельств, ее хозяин был травником, и с радостью взял оплату редкими эльфийскими снадобьями, которые маг предусмотрительно захватил с собой, покидая Сияющий Источник.

В тишине своей небольшой комнаты Суртаз проводил долгие часы за изучением попавших к нему рукописных сокровищ. К удивлению мага, книги не пытались ему навредить, хотя во времена ученичества он вдоволь наслушался историй о том, как проклятые фолианты сводили с ума неподготовленных читателей, проклинали их, лишали дара или вытягивали жизненные силы. Ничего подобного маг не заметил, что не могло его не радовать. Еще сильнее его радовали знания - бесценные, хоть и не несущие практической пользы в конкретно взятой ситуации.

Он нашел ответы на многие вопросы, которыми задавался во времена ученичества, но… Ни одной ниточки, которая могла бы привести к разгадке произошедших в школе событий. Тем не менее, Суртаз утвердился в мысли, что если и есть какие-то шансы докопаться до истины, то искать необходимые знания следует у некромантов. Возможно, для этого пришлось бы стать учеником одного из них.

Мысль об обучении у заклятых врагов своего народа не вызывала у мага отторжения - он все равно всегда чувствовал себя чужаком. С учетом снисходительно-презрительного отношения волшебников к адептам других школ и направлений, Суртаз не видел принципиальной разницы между друидами и некромантами: в разное время маги воевали что с теми, что с другими. Он обладал определенными знаниями и был талантлив, поэтому шанс на ученичество был.

Кроме того, Суртаз рассчитывал на книги: возвращение их законным хозяевам могло бы стать если не гарантией неприкосновенности на определенное время, то хотя бы шансом на переговоры. Маг надеялся вызвать любопытство бессмертных владык и, в любом случае, кроме своей жизни - терять ему было нечего…

Путь из Солнцеграда к Воющей Долине занял немало дней и утомил волшебника. Суртаз мог создать портал, чтобы сэкономить время, но преодоление магического фона обеих территорий потребовало бы еще больших усилий, поэтому маг отказался от этой идеи. И теперь он сидел на пригорке в неверном свете обычного костра, собираясь с духом и силами перед грядущим испытанием.

Маг напряженно всматривался в туман, чьи призрачные щупальца то тут, то там наползали петляющую вниз дорогу, вдоль которой безмолвными стражами стояли чахлые сосны и незнакомые лиственные деревья с мученически изогнутыми ветвями. Обозреваемая местность казалась безлюдной, но из книг Суртаз знал, что где-то там, за непроглядной пеленой тумана, стоит крепость некромантов. Купель мертвых. Шалластхадар.

Впервые встретив это название в одной из книг, маг задумался. Незнакомое, странное слово с не менее причудливым значением. Впрочем, на карте форма долины действительно напоминала чашу, сформированную неприступными горами, а изображенная на странице фолианта дорога была похожа на кровавый ручеек, плещущийся вдоль зубчатого края. Исторические хроники утверждали, что именно в Воющей Долине некроманты впервые были замечены, и в нее же вернулись после неудачных попыток захватить новые земли.

Тихий шелест отвлек Суртаза от раздумий. Шелестели листья деревьев, хотя ветви сосен оставались неподвижными - ветра не было. Зябко поведя плечами, маг поднялся и потушил костер. Поправив сумку с книгами и мысленно припомнив пару заклинаний на случай опасности, Суртаз ступил на дорогу, и вскоре скрылся в тумане.

***

Дорога казалась бесконечной. Она петляла среди едва видневшихся сквозь туман деревьев, и вскоре Суртаз совершенно потерял чувство времени и направления. Все, что он сумел заметить - это постепенное сужение выбранного пути. Это значило, что волшебник скоро достигнет перевала, отмеченного на карте в книге. По крайней мере, он очень на это надеялся.

По мере продвижения жемчужно-серая мгла становилась почти осязаемой, и в какой-то момент маг перестал видеть что-либо уже на расстоянии вытянутой руки. Туман был явно магического происхождения и заглушал звуки шагов Суртаза. Но не это беспокоило волшебника, а странный шорох где-то над ним. Будто над его головой кружила стая птиц. Или летучих мышей.

Ощущая нарастающее беспокойство, маг ускорил шаг, предполагая, что горная гряда должна быть уже близко. Там, под прикрытием каменных монолитов, у него появились бы хоть какие-то шансы на отсрочку гибели. В памяти Суртаза услужливо всплыли воспоминания о прочтенных когда-то хрониках военных кампаний, в которых упоминалась первая линия обороны крепости мертвецов - туман и скрывающиеся в нем пограничные патрули вампиров.

Расчет волшебника оказался верным - в последний момент он успел затормозить, едва не впечатавшись во внезапно возникшую перед ним из тумана каменную глыбу. Часть ее образовывала нависающий над Суртазом карниз, который мог послужить прикрытием от атаки сверху. Интуиция подсказывала волшебнику, что времени на поиск более надежного укрытия попросту нет, так что ему ничего не оставалось, как прижаться спиной к сухому и неестественно холодному камню и готовиться к бою.

Патруль не заставил себя долго ждать.

Безмятежный океан тумана подернулся рябью и схлынул, уступая дорогу темным фигурам, неторопливо направлявшимся к волшебнику. Суртаз оцепенел. До этого момента он считал преувеличением и выдумкой описания вампиров, как существ, внушающих ужас одним своим обликом. Но авторы были правы: иначе, чем ужасом, это парализующее ощущение назвать было нельзя. Никогда прежде ему не было так страшно.

Даже в ночь, когда его голем вышел из-под контроля. Тогда Суртаз просто не успел испугаться.

Приближавшиеся же к нему вампиры явно не торопились, давая магу возможность в полной мере прочувствовать безнадежность своего положения.

- Кто ты? - голос, прозвучавший в голове Суртаза был холодным и безразличным. Так мог бы говорить голем или мертвец.

- Вон из моего разума! - вскрикнул волшебник, сдавив пальцами виски в тщетной попытке унять внезапную боль. Одновременно с этим он судорожно перебирал в памяти заклинания, способные защитить от ментального воздействия.

- Можешь не кричать. Я слышу твои мысли. Как тебя зовут? - в голосе появилась требовательная интонация.

- Зачем тебе имя? - Суртаз последовал совету и задал вопрос мысленно, не произнеся ни слова, лишь судорожно втягивая воздух сквозь зубы.

- Имя пищи для меня - приправа, которая разнообразит… процесс.

- Я - Суртаз, маг из Солнцеграда, хочу стать учеником… - попытка отвлечь собеседника диалогом в следующую секунду была прервана ледяным смехом, тысячей осколков вонзившимся в разум волшебника. Суртаз пошатнулся и зажмурился от новой волны боли в висках.

- Маг… Из Солнцеграда, - голос обрел звенящие металлические нотки. - Ты будешь умирать очень медленно…

- Подожди! Я могу хотя бы узнать твое имя? - Суртаз предпринял последнюю мучительную попытку сосредоточиться, чтобы метнуть магическую стрелу в вампира, как только тот приблизится.

- Реомар, - на этот раз голос прозвучал не в разуме мага, а за его спиной. - Высший вампир.

Суртаз распахнул глаза и обнаружил себя в нескольких шагах от укрытия. Вампиры неподвижно стояли поодаль, окружая его с трех сторон. С колотящимся сердцем маг обернулся назад. Высший вампир, скрестив руки на груди, непринужденно опирался спиной о камень, у которого всего пару минут назад стоял сам Суртаз. Мертвенно-бледная кожа, длинные и прямые черные волосы, искривленные в хищной улыбке неестественно алые губы. Облик высшего вампира в целом соответствовал учебникам, которые маг когда-то читал. Но ни одна иллюстрация этих книг не передавала голодный огонь, пылавший в глубине вертикальных зрачков.

Впрочем, от своих традиционно субтильных собратьев Реомар все же отличался высоким ростом и мощной широкоплечей фигурой. Суртаз отстраненно отметил, что при жизни вампир, скорее всего, был из воинского сословия, возможно, даже рыцарем. А еще маг не мог не заметить, насколько замедлились его мысли, стоило ему поймать взгляд кровопийцы. Черные глаза с алыми вертикальными зрачками завораживали, подчиняя зловещей воле бессмертного существа.

Не имея больше ни сил, ни желания сопротивляться, Суртаз спокойно наблюдал за тем, как показались удлинившиеся клыки вампира, как тот медленно сделал шаг в сторону мага и улыбнулся еще шире, продемонстрировав ряд острых иглоподобных зубов. Зрачки Реомара расширились, превратившись в пылающие озера, но… Спустя секунду они сузились обратно. Что-то отвлекло вампира, чары ослабели.

- Повелитель желает тебя видеть. Повезло, - холодно проговорил Реомар, одним плавным движением приблизившись к магу вплотную и коснувшись его лба бледными пальцами. - А, может быть, и нет, - добавил вампир, подхватывая провалившегося в колдовской сон Суртаза и закидывая его на плечо.

Глава 5. Старый знакомый

Суртаз вынырнул из обволакивавшей его сознание тьмы и открыл глаза. Преодолев слабость, он сел и обнаружил себя на ложе, покрытом матово-черным и шелковистым на ощупь покрывалом. Маг находился в комнате без окон, в которой из мебели была лишь его кровать, приставленная вплотную к темно-серой стене, и небольшой столик в изголовье. На столе стояла свеча. Ее тусклое пламя было не в силах справиться с тенями, затаившимися в дальних углах, из-за чего волшебнику показалось, будто в них кто-то скрывается. Впрочем, это действительно было так.

- Добро пожаловать в Шалластхадар, маг.

Суртаз не понял, были произнесены эти слова вслух или же снова раздались лишь в его сознании, так как спустя секунду из самых глубоких теней к нему шагнул уже знакомый вампир. Реомар, как он себя назвал.

- Должно быть, ты удивлен, - кровопийца смерил взглядом оторопевшего волшебника и саркастически ухмыльнулся, на мгновение показав клыки. - А я удивлен, что Повелитель заинтересовался тобой.

Маг молчал, обдумывая свое положение. Очевидно, что он - пленник, и будет жить до тех пор, пока этот неназванный Повелитель не удовлетворит свое любопытство. Суртаз припомнил, что в книгах этого звания удостаивался правитель Шалластхадара - как правило, наиболее могущественный некромант. Или самый хитрый. Тем временем высший вампир отвел взгляд в сторону, будто к чему-то прислушиваясь, но спустя несколько секунд снова обратился к магу:

- Отдыхай. Скоро за тобой придут.

Реомар плавно скользнул в тень прежде, чем Суртаз успел что-либо ответить. Маг недоуменно пожал плечами, уже даже почти не испытывая удивление от способностей кровопийцы, и вытянулся на своем ложе. Сейчас, находясь в относительной безопасности, волшебник перебирал в памяти известные ему факты о вампирах и сравнивал с ними увиденное воочию.

Великий магистр Саревинн во время своих лекций рассказывала о нежити и акцентировала внимание адептов на том, что именно этих кровопийц можно было бы считать вполне себе живыми, если не будь сам факт их существования насмешкой над жизнью. Они питались только кровью и могли неделями выживать без пищи. Но при достаточном питании на протяжении долгого времени обычный вампир становился высшим, и в результате само по себе чрезвычайно быстрое и сильное существо становилось способным еще и телепортироваться, обращаться в туман или стаю летучих мышей, а также подчинять своей воле разум людей или животных. Почерпнутые Суртазом знания из книг некромантов не противоречили словам великого магистра, лишь дополняли их описаниями ритуалов по обращению людей в кровопийц без помощи уже инициированных вампиров.

От размышлений мага отвлекло дуновение холодного воздуха, и только теперь Суртаз обратил внимание на то, что в комнате нет не только окон, но и двери. Тем временем сквозь дальнюю от волшебника стену в помещение чинно вплыл призрак.

- Повелитель ш-ш-шдет тебя. Иди с-са мно-ой.

- Сквозь стену? - недоуменно спросил Суртаз.

- Порта-а-ал.

Призрак скрылся за стеной, а спустя секунду там же открылся прямоугольный провал портала, в темной глубине которого виднелось искаженное изображение какого-то длинного помещения. Маг хмыкнул, поднялся с ложа и, чуть пошатываясь, пересек комнату. Он шагнул в портал, задержав дыхание, и вышел из него, сосредоточившись на подавлении тошноты. Тот, кто создавал точку перехода, либо не был искусен в этом, либо просто небрежно сотворил заклинание, не особенно заботясь о состоянии Суртаза после перемещения.

С тихим хлопком портал закрылся. Маг осмотрелся и обнаружил себя в коридоре, по одну сторону которого было несколько одинаковых дверей, а по другую - ряд узких стрельчатых окон, едва пропускавших серый свет - слишком слабый, чтобы разогнать царивший в помещении сумрак. Растерянно повертев головой, Суртаз задумался было, куда ему идти дальше, но тут на помощь пришел уже знакомый призрак.

- Тебе с-с-сюда-а-а… - полупрозрачная фигура застыла в конце коридора, рядом с не замеченными ранее магом из-за полумрака двухстворчатыми дверями.

Коснувшись пальцами затейливой резьбы, Суртаз толкнул створку. Та неожиданно легко и тихо отворилась, пропуская волшебника в более просторное и освещенное помещение. Сощурившись, маг опустил взгляд и сфокусировал его на причудливом узоре каменного пола, чем-то неуловимо напоминавшем мозаичную кладку главного школьного зала. Когда глаза привыкли к свету, Суртаз поднял голову и поискал его источники. К некоторому разочарованию волшебника ими оказались парящие в воздухе световые сферы - совершенно обычные, какие он видел и в школе. Они мягко мерцали призрачным светом сквозь вездесущий жемчужно-серый туман, который струился полупрозрачным водопадом от потолка по стенам и разбивался о каменный пол.

Подобная этому туману дымка окутывала дальний конец зала. Подойдя ближе, Суртаз увидел сквозь нее постамент и стоящий на нем трон с очень высокой прямой спинкой из темного дерева, инкрустированного алыми и зелеными драгоценными камнями и желтоватой костью. Завороженный этой затейливой мозаикой в виде рунического символа, маг не сразу обратил внимание на облаченного в черную мантию худощавого мужчину. Некромант сидел на троне, и его склоненную голову венчала зубчатая костяная корона, надетая поверх затеняющего лицо глубокого капюшона. Скользнув взглядом по расшитым серебром одеяниям коронованной особы, Суртаз решил, что стоит перед Повелителем Шалластхадара.

Правой рукой он опирался на искусно вырезанный костяной подлокотник и расслабленно шевелил длинными бледными пальцами, левой же - придерживал лежащий на коленях посох. Волшебник не удержался от соблазна повнимательнее рассмотреть заинтересовавший его артефакт, навершием которому служил небольшой череп с глазницами, пульсирующими болотно-зеленым светом. Впрочем, тут же Суртаз вздрогнул от холодного ментального прикосновения - некромант обратил на него внимание. Повелитель Шалластхадара плавно встал с трона и, подхватив посох правой рукой, неторопливо спустился с помоста. Из тумана за его спиной возник Реомар, но не шагнул вслед за хозяином, а остался стоять рядом с троном, внимательно наблюдая за происходящим.

- Здравствуй, Суртаз, - произнес владыка нежити. Его голос показался волшебнику знакомым. Таким же знакомым, как и резкие черты узкого лица с высокими скулами, показавшимися из-под капюшона, стоило некроманту поднять голову. Только кожа была бледнее, а глаза мерцали мертвенно-зеленым огнем. - Не ожидал меня здесь увидеть? Я же говорил, что мы еще встретимся, - улыбнулся тонкими бескровными губами тот, кого Суртаз всю свою жизнь знал, как старшего магистра Корвела.

Глава 6. Правда о прошлом

Суртаз отошел на несколько шагов назад, растерянно вглядываясь в знакомые черты.

- Мастер Корвел?

- Так меня звали в школе, верно, - протянул некромант, продолжая приближаться к волшебнику. - Это был… Забавный опыт. Но мое настоящее имя - Шаддаэр, - Повелитель Шалластхадара остановился в паре шагов от замершего Суртаза и одобрительно хмыкнул. - А ты подрос.

Совершенно сбитый с толку волшебник не знал, как реагировать на поведение некроманта.

- Произошедшее в школе… Вы ведь были там? - выдохнул Суртаз.

- Да, я уже говорил, что это был забавный опыт. Ты тогда создал идеальные условия для эксперимента…

Понимание страшной правды о произошедшем годы назад настигло мага. Но некромант перехватил инициативу.

- Пожалуй, это занимательное событие мы обсудим в другой обстановке.

Повелитель Шалластхадара легко стукнул посохом о каменную кладку пола. Ноги Суртаза подкосились, его зрение расфокусировалось, и спустя секунду маг рухнул в кресло с мягкой обивкой, а пространство огромного зала вокруг него сузилось до небольшой комнаты. Волшебник бегло осмотрелся: обшитые темным деревом стены, несколько стеллажей с книгами, жарко полыхающий камин, еще одно кресло, зажженные свечи на небольших столиках - кабинет казался обжитым и уютным. И все же маг невольно напрягся, ощутив на себе изучающий взгляд некроманта. Тот, похоже, был доволен увиденным: оставив посох у одного из стеллажей, он занял кресло напротив. Суртаз опустил глаза, избегая зрительного контакта с бывшим преподавателем, ощущая уже знакомое по стычке с вампиром покалывание в висках.

- Удивлен, растерян, опасаешься, но не боишься. Почему? - в голосе Шаддаэра сквозила усмешка.

- Вы столько раз могли меня убить, что вряд ли сделаете это прямо сейчас, - волшебник старательно изучал узор дощатого пола, все так же избегая встречаться взглядом с некромантом. Так было проще сохранять спокойствие, поддерживая иллюзию беседы с человеком, с которым он был знаком в прошлом.

- Действительно... Рассудительность тебе не изменила. Как и любопытство, надеюсь. Ты ведь пришел сюда… - краем глаза Суртаз увидел, как некромант неопределенно повел рукой, - чтобы узнать о произошедшем, не так ли?

- Я в целом знаю, что произошло. Но то, как вообще так вышло… Да, мне интересно, - тихо ответил маг.

- Хватит гипнотизировать пол, а то он скоро оживет и восстанет против меня, - саркастически произнес Повелитель Шалластхадара, и Суртаз не мог не отметить, что фраза прозвучала вполне в духе старшего магистра Корвела. - Я не собираюсь тебя подчинять.

Маг поднял взгляд. Шаддаэр уже успел снять корону, оставив ее на ближайшем к креслу столике. Теперь, откинув капюшон, некромант выглядел почти таким же, каким Суртаз запомнил его с момента расставания у Сияющего Родника. Короткие темные волосы с проседью на висках, все тот же взгляд с мимолетным ироничным прищуром, кривая полуулыбка и скупые, отточенные движения рук, выдающие опытного волшебника. Другим был лишь неестественный, мертвенно-бледный цвет кожи.

- Вот видишь, ничего страшного, - с этими словами Повелитель сделал манящее движение рукой, и из-за кресла Суртаза чинно выплыла пара кубков в сопровождении припавшей пылью бутылки. - К слову, в обличии Корвела я был не менее настоящим, чем сейчас. Просто… Некоторые черты пришлось скрывать более тщательно, чем другие, что сказалось на моих способностях и привычках.

- Что вам вообще понадобилось в школе? - Суртаз не удержался от вопроса, наблюдая за тем, как некромант, без единого прикосновения откупорил бутылку едва заметным движением пальцев и наполнил кубки темно-красной, почти черной жидкостью. Маг уловил сладковато-цветочный аромат напитка и ощутил острую жажду.

- Мне стало скучно, - пожал плечами Шаддаэр, отправляя бутылку обратно на столик, а один из кубков - к Суртазу.

Волшебник ничего не ответил, лишь удивленно поднял брови, глядя на собеседника.

- Да, такое бывает, - усмехнулся некромант. - Я уже довольно долго правлю этими землями, а до того как… осесть здесь - я любил путешествовать. Поэтому захотелось немного развеяться. Естественно, мое решение понравилось не всем. Некоторые из моих подданных даже решились прямо указать мне на абсурдность этой затеи, - глаза некроманта на секунду полыхнули уже знакомым магу зловещей зеленью. - Но у меня был весомый повод, который примирил всех с моим отсутствием. Наши наблюдатели сообщили, что в школу поступил один весьма… одаренный ребенок.

- Наблюдатели? - удивленно переспросил Суртаз, осторожно взяв в руки паривший перед ним кубок.

- В наших интересах знать, что происходит за пределами Шалластхадара. В конце-концов, - Шаддаэр лукаво прищурился, - ты действительно считал, что библиотекарь не замечал отсутствие книг, изучение которых… не поощрялось?

Маг смутился и опустил глаза, скользя рассеянным взглядом по узору вдоль края кубка. Впрочем, некромант не позволил неловкому моменту продлиться слишком долго.

- Конечно же ты так считал, - кивнул Шаддаэр своим мыслям. - Такая очаровательная самонадеянность, свойственная юности. Впрочем, очень скоро ты сам себе преподал урок.

- Моя самонадеянность привела к кошмарным последствиям, - тихо проговорил волшебник, сдавшись на милость жажде и сделав первый глоток. В кубке оказалось вино - прохладное, терпко-сладкое, с необычным послевкусием, отдающим неожиданно гармоничной горечью.

- С какой стороны посмотреть, - хмыкнул некромант. - Пока не будет создана новая школа или что-то ей подобное - можно не ожидать крупных стычек с магами. Столичное заведение в этом плане… - Шаддаэр презрительно ухмыльнулся, - не представляет опасности. Конечно, есть потери среди наблюдателей, но в итоге размен все же оказался выгодным.

- Размен? - вскинулся маг.

- Суртаз, неужели ты до сих пор не понял, ради чего, а точнее - ради кого - это все было затеяно? - некромант казался удивленным. - Но к этому мы еще вернемся. А пока отвечу на твой не высказанный вопрос прямо: да, я приложил руку к произошедшему в школе. Впрочем, - Шаддаэр не удержался от зловещей ухмылки, - не без твоей помощи. Пей-пей, эта история будет длинной.

Суртаз моргнул и послушно сделал еще несколько глотков. Тем временем Повелитель Шалластхадара и сам пригубил вино и замер, откинувшись на спинку кресла, будто собираясь с мыслями.

- Как я уже говорил, Корвел был настоящим, - прикрыв глаза, тихо проговорил Шаддаэр. - Он родился в небольшом поселке у Серого Озера, к северу от столицы Империи. Учился в столичной школе, талантами не блистал, но по местным меркам ему замечательно давалась стихийная магия и иллюзии. Окончив обучение, проигнорировал распределение и отправился путешествовать. Бросился в бега, в общем, - улыбнулся некромант. - Эту историю я рассказал Саревинн, когда пришел в школу. Правда, для этого пришлось немного подправить собственные воспоминания, ведь она, конечно же, в них заглянула. Никаких лиц, имен, дат - ничего, за что можно было бы зацепиться. Впрочем, я не преминул несколько раз упомянуть о том, насколько несчастливыми были годы моего обучения и как старательно я пытался о них забыть. Так что я не лгал, просто… Не уточнял, насколько давно все это было. Но на это все равно потребовалось все мое самообладание, - Шаддаэр открыл глаза, холодно глядя сквозь Суртаза. - Слишком сильно тогда хотелось убить ее как можно мучительнее.

Некромант замолчал, наблюдая за реакцией мага. Тот медленно моргал, глядя на кубок в своих руках. Шаддаэр хмыкнул и продолжил свой рассказ.

- Причина моей нелюбви к Саревинн вполне очевидна. Она ненавидела некромантов, и в свое время упокоила немало наших. Поэтому перед ней я предстал в роли довольно талантливого, но неудачливого мага, ищущего место, где он мог бы оказаться полезным, - Шаддаэр сделал глоток вина и, держа кубок в одной руке, оперся другой на подлокотник кресла. - Испытательный срок Корвел прошел в ранге младшего магистра, по его окончании был повышен до полноправного, а вскоре - и до старшего. Все это время я наблюдал за первогодками, разыскивая среди них ребенка, упомянутого наблюдателями. И в какой-то момент ты привлек мое внимание, хотя на первый взгляд ничем не отличался от сверстников. Разве что был более замкнут и нелюдим, чем остальные.

- Были причины, - угрюмо буркнул Суртаз, сопротивляясь навалившейся сонливости.

- Не помню, чтобы тебя травили.

- После пары стычек, - вяло пожал плечами маг, - желающих заниматься этим поубавилось. Но это не мешало за глаза им называть меня выродком.

- А ты не задумывался, почему тебя так называли? - некромант заинтересованно склонил голову набок.

- Нет, мне было все равно. Тем более, что позже меня стали называть заучкой, а тогда это было для меня уже почти комплиментом.

- И ты решил их не разочаровывать, судя по всему, - тепло улыбнулся Шаддаэр. - Меня всегда радовала твоя жажда знаний.

- Это все, что мне оставалось, - вяло пожал плечами Суртаз, едва не выпустив из рук кубок с остатками вина. - Знания давали мне уверенность в своих силах, а книги заменили друзей.

- И все же… - некромант легким движением пальцев поднял кубок волшебника в воздух и отправил на стол. - Один друг у тебя все же был. Кажется, его звали Олрик.

- Да, был, - тихо ответил маг.

- Почему ты убил его?

- Я… посчитал его предателем. И он знал, куда я отправляюсь... - не имея больше сил сопротивляться сонливости, Суртаз откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. - Но сейчас... мне… жаль.

- Жалеешь - не делай, сделав - не жалей, - проговорил некромант. - Советую запомнить. Так будет… легче. Сделанного не воротишь. Хотя, признаюсь, ты меня тогда удивил. И подал замечательную идею…

Шаддаэр встал, потер глаза и с удовольствием потянулся. Он медленно подошел к уснувшему в кресле волшебнику и обратился к материализовавшемуся в комнате вампиру.

- Отнеси его обратно в комнату, я скоро приду. Посмотрим, что покажет его память после снадобья.

- Как скажете, Повелитель, - коротко кивнул Реомар вслед уходящему в портал некроманту.

Глава 7. Ученик некроманта, преемник Повелителя

Безлунная ночь. Злые и яростные крики - где-то позади. Тонкие, но сильные руки, крепко прижимающие его неожиданно маленькое тело к мягкой и уютной груди. Частый, рваный ритм сердцебиения и неглубокое хриплое дыхание выдавали страх и усталость несущей его женщины. Он инстинктивно потянулся было к ее щеке, чтобы погладить в наивной попытке поддержать, но та лишь качнула головой и, сильнее прижав его к себе, побежала дальше.

Суртаз знал, чем все окончится. Всегда одно и то же. Мать оставит его в зарослях ежевики, попросив сидеть тихо, как мышка. Суртаз выполнит ее просьбу, затаившись в темноте среди густых лоз. Он не выдаст себя даже тогда, когда всего в паре шагов раздадутся вопли преследователей, сослепу влетевших в колючую западню. Он будет ждать, ведь мать обещала вернуться за ним. Но она не придет.

Вынырнув из пучины чужого сна, Шаддаэр тряхнул головой и помассировал переносицу. Это болезненное воспоминание о прошлом было скрыто во время первой попытки покопаться в памяти Суртаза, когда тот только попал в крепость Шалластхадара. Снадобье позволило увидеть его хотя бы в форме сна. Впрочем, припомнив реакцию мага, Шаддаэр сделал вывод, что этот кошмар Суртаз видит явно не впервые.

Волшебник продолжал метаться, будто в лихорадке. Некромант вздохнул и, не покидая своего места в изголовье ложа, коснулся ладонью лба Суртаза. Дыхание мага постепенно выровнялось, и вскоре он открыл глаза, тщетно пытаясь сфокусировать взгляд на лице Шаддаэра.

- Спокойно, это всего лишь сон, - тихо проговорил некромант, убирая руку.

- Я знаю. В вино был подмешан настой сон-травы? - Суртаз крепко зажмурился, после чего открыл глаза и уже более ясным взглядом посмотрел на Повелителя Шалластхадара снизу вверх. - Этот кошмар мне не снился с тех пор, как я научился запечатывать воспоминания.

- Шестой год обучения, да, - кивнул Шаддаэр, проигнорировав вопрос мага. - Ты это заклинание освоил на четвертом году с разрешения Саревинн. А учила тебя Велиарда, она тогда как раз только получила звание младшего магистра…

- И ее энтузиазм был скорее помехой, чем подспорьем в обучении, - проворчал маг, вспомнив воодушевление своей молодой наставницы. - Она всегда слишком хотела мне помочь. Впрочем, - Суртаз неловко приподнялся на локте, после чего сел на ложе, прислонившись спиной к стене и опустив голову, - сейчас это не имеет значения. Она мертва, как и все остальные.

- Если тебя это утешит, она не мучилась.

Маг покосился на некроманта и пожал плечами, ничего не ответив.

- Раз уж зашла речь о смерти, пора приступить к наиболее интересной части моего рассказа - тому, что произошло после твоего изгнания, - как ни в чем ни бывало продолжил Шаддаэр. - Честно признаюсь, твоя… Месть оказалась для меня сюрпризом, - некромант покачал головой и снисходительно улыбнулся, - но не сказать, что неприятным. Действовать пришлось быстро, потому что Олрик был найден мной уже при смерти. Ты в тот момент находился вне опасности и подозрений, а мне жизнь школьного преподавателя уже успела порядком надоесть. А так как не только ты склонен к экспериментам, - при этих словах Суртаз поморщился, - я счел его подходящим материалом для проведения давно составленного, но все еще не проверенного ритуала. Результат превзошел мои ожидания.

Шаддаэр замолчал, наблюдая за неподвижным магом, который явно не торопился демонстрировать любопытство.

- Не узнаю я тебя, Суртаз, - вздохнул некромант. - Где воодушевление, предвкушение получения уникального знания? Где тот огонь в глазах, все те годы напоминавший мне о том, что я не зря так рисковал? Или тебе не интересно, чем окончилась эта история?

- Я знаю итог. И только сейчас осознал, как это все… чудовищно, - тихо проговорил волшебник.

- Чудовищно, говоришь? - хищно ухмыльнулся Шаддаэр. - Знакомое словечко. Его очень любила Саревинн и обычно использовала по отношению к некромантам. Посмотри на меня, Суртаз.

Волшебник снова никак не отреагировал. Он продолжал сидеть, опустив голову и глядя на свои руки.

- Посмотри на меня, Суртаз, - в голосе некроманта зазвучали металлические нотки. - Я не хочу заставлять тебя это делать.

Маг нехотя подчинился, медленно переведя взгляд на собеседника.

- А теперь скажи мне, что именно ты считаешь чудовищным? - вкрадчиво поинтересовался Шаддаэр.

- Все, - твердо ответил Суртаз, глядя в полыхающие изумрудным огнем глаза некроманта. - Школа была единственным местом, которое я мог назвать домом, - волшебник не выдержал и отвел взгляд. - И из-за своего тщеславия, эгоизма, опрометчивости и мелочности я его лишился.

- Что ж, - тихо ответил Повелитель Шалластхадара, - в таком случае ты примерно представляешь, что чувствовали наши с тобой далекие предки, вынужденные покинуть свой гибнущий мир и бороться за место здесь. Так что в определенной мере все мы - сироты, и отголоски этого… Ощущаются до сих пор, - холодное зеленое пламя в глазах Шаддаэра погасло.

- Я толком не помню своих родителей, и уж тем более не знаю, кем были наши... предки, - с нажимом произнес последнее слово Суртаз. - И откуда они пришли.

- История Шалластхадара - не тот предмет, который в полном объеме преподается молодым волшебникам Солнцеграда, - усмехнулся некромант, извлекая из рукава мантии до боли знакомую магу руническую подвеску на цепочке. - А это украшение - не из тех, что можно найти в ближайшем лавке драгоценностей.

- Подвеска - единственное, что у меня осталось от родителей, - нахмурился волшебник, рефлекторно протянув руку и невольно вздрогнув, когда некромант аккуратно вложил украшение в его ладонь. - Приютившие меня люди говорили, что нашли ее неподалеку от места, где я прятался. Этот символ… - Суртаз посмотрел на руну, будто видя ее впервые. - Это же он изображен на спинке трона?

- Похвальная наблюдательность, - Шаддаэр склонил голову набок. - Это символ Шалластхадара, и у него много трактовок, захочешь - узнаешь их все, когда придет время. А эта подвеска, как я уже говорил, означает твое родство той или иной степени дальности с большинством некромантов. Так что нравится тебе это или нет, но у тебя есть дом, и он - здесь. Мы примем тебя, если ты согласишься принять нас. Но я должен соблюсти формальность и спросить: пойдешь ли ты ко мне в ученики?

- Как будто у меня есть выбор, - фыркнул волшебник.

- Есть. Правда, альтернатива вряд ли тебе понравится, - ухмыльнулся некромант.

- Догадываюсь.

- Так что, я правильно понимаю, что ты согласен быть моим учеником? - Шаддаэр посерьезнел и внимательно посмотрел на Суртаза.

- Да. Было бы глупо отказываться после… всего этого, - пожал плечами маг.

- Логично, - улыбнулся некромант. - Что ж, тогда еще одна формальность...

Едва заметное движение пальцев Повелителя Шалластхадара, и руку Суртаза пронзила боль. Вскрикнув от неожиданности, маг дернулся и разжал ладонь. Ощущения не обманули его: на коже краснел свежий ожог, форма которого в точности повторяла очертания упавшей на ложе подвески.

- Добро пожаловать домой, Суртаз.

Глава 8. Плохие новости

В Шалластхадаре бурлила жизнь, как бы парадоксально это не звучало по отношению к некромантам. Вопреки ожиданиям Суртаза, большинство обитателей и гостей крепости являлись живыми людьми, чья внешность далеко не всегда не выдавала их своеобразные магические пристрастия или же службу бессмертным владыкам. Шаддаэр лишь добродушно посмеивался над искренним удивлением мага этому факту. И в один из дней, когда они вместе шли в лабораторию, Суртаз в одном из узких коридоров едва не был сбит с ног вылетевшим из-за угла и явно спешившим куда-то рослым и крепко сложенным мужчиной с короткими косами, крест-накрест закрепленными за спиной. От падения мага спасла молниеносная реакция незнакомца, успевшего схватить его за шиворот. Лишь после этого мужчина заметил стоявшего поодаль Повелителя Шалластхадара и склонился в быстром полупоклоне. Шаддаэр кивком поприветствовал своего подданного, и тот умчался дальше по своим неотложным делам.

- Ты почти месяц в Купели, - саркастически улыбнулся некромант, заметив ошарашенный взгляд Суртаза и жестом предложив тому продолжить путь, - но каждый раз так искренне удивляешься каждому живому ее обитателю. Я помню, конечно, что рассказывала о нас Саревинн, как главный… знаток некромантов. Но я думал, что у тебя было достаточно времени, чтобы убедиться в ее предвзятости.

- Я действительно считал, что в крепости находится только нежить и некроманты, так как за ее пределами их просто отловят и перебьют, - кивнул маг, последовав за своим наставником. - Я ошибался.

- И ты продолжаешь ошибаться, считая, что за пределами крепости нет некромантов и нежити...

Проходя мимо окна, Повелитель взглянул сквозь него во внутренний двор и резко остановился. Суртаз, недоумевая, что могло так его заинтересовать, застыл рядом, осматривая пространство по ту сторону стекла. Колдовской туман больше не был помехой для него: удивительно быстро зажившая руническая метка на ладони, как успел уже рассказать ему Шаддаэр, оберегала мага от воздействия защитных заклинаний, плотной сетью окутывавших территорию Шалластхадара. Туманная завеса была в их числе - она не только сбивала с толку непрошеных гостей, но и обеспечивала постоянную защиту от солнечного света, способного серьезно навредить некоторым видам нежити. Например, вампирам. Нескольких таких кровопийц, напряженно чего-то ожидавших, и увидел во дворе Суртаз.

Маг покосился на наставника, который все еще не проронил ни слова, лишь смотрел в окно, чуть сощурившись. Тем временем внимание самого Суртаза привлекло появление ранее встреченного в коридоре незнакомца. Он быстрым шагом пересекал двор в сопровождении уже знакомого магу высшего вампира - Реомара - и направлялся к ожидавшим кровопийцам.

- У стражей плохие новости, - заговорил Шаддаэр, и Суртаз вздрогнул от неожиданности. - Похоже, Империя опять решила наведаться к нам в гости.

- Но откуда…

- Появление Вьеррна в крепости, - некромант качнул головой в сторону мужчины, который тем временем что-то оживленно обсуждал с вампирами, - всегда означает грядущую беду. Он - наши глаза и уши в столице Империи и в ее окрестностях. Раз он здесь, значит времени мало.

- Времени для подготовки к обороне? - маг встревоженно обернулся.

- И к ней - в том числе…

Уклончивый ответ некроманта встревожил Суртаза. Он выжидающе взглянул на наставника, но тот прикрыл глаза, не обращая внимания на своего ученика. Спустя пару минут Повелитель Шалластхадара нахмурился и раздраженно тряхнул кистью руки, будто отвергая доводы невидимого собеседника. Суртаз снова посмотрел в окно и обнаружил, что двор опустел, но при этом мага не покидало ощущение, будто на него кто-то смотрит. Неплотно прикрытая створка качнулась от сквозняка, и в мимолетном отражении он поймал немигающий взгляд наставника, чье странное, растерянно-печальное выражение лица казалось совершенно неестественным, чуждым для ехидной и решительной натуры некроманта.

- Идем Суртаз, - тихо проговорил Шаддаэр и, не дожидаясь реакции мага, отправился к выходу во внутренний двор. - Время не ждет, а тебе еще многому нужно научиться. И мы начнем прямо сейчас.

- Но лаборатория в другой стороне. Планы изменились? - полюбопытствовал маг.

- Да. Азы некромантии ты уже знаешь, и при желании сможешь поднять одного-двоих скелетов или зомби, - к невероятному облегчению Суртаза, голос наставника обрел привычную твердость и деловитость, памятную ему по школьным временам. - Но эти существа в армии некромантов всегда берут числом, а массовое поднятие - задачка посложнее. Ее решению я и собираюсь тебя сейчас научить…

Глава 9. Империя

Высокий мужчина размеренно шагал к двери, охраняемой двумя паладинами. Звук его поступи эхом разносился по всему этажу, отражаясь от высоких каменных сводов, дополняясь звоном кольчуги и едва слышным шелестом наброшенной поверх нее черной рясы с кроваво-красной оторочкой. Остановившись перед паладинами, отец-инквизитор Ирилатус тихо проговорил:

- У меня срочные новости для госпожи Империи. Чрезвычайно срочные.

- Госпожа запретила ее тревожить, она отдыхает, - коротко ответил паладин, стоявший слева от инквизитора.

- Мы передадим ей твое послание, когда она восстановит свои силы, - продолжил страж, стоявший справа.

- Некроманты зашевелились, скоро война, - проговорил Ирилатус, переводя взгляд с одного паладина на другого.

Новость была действительно важной. Стражи переглянулись, и один из них - старший по званию или же просто более смелый - трижды постучал в массивную дверь из темного дерева, украшенного сложной золотой инкрустацией. В ожидании ответа инквизитор рассеянным взглядом скользил по рисунку - по изгибам цветущей вьющейся розы, оплетающей пятиугольный щит, по изображенному на этом щите грифону, стоящему на задних лапах с расправленными крыльями. В который раз Ирилатус поймал себя на мысли, что герб его страны - Империи - в полной мере характеризует ее правительниц, из поколения в поколение принимавших тяжкое бремя власти с тех пор, как погиб последний император, не оставивший после себя сыновей. Плата за власть - отречение от индивидуальности и собственного прошлого ради служения своему народу, постоянное напоминание о том, что монарх себе не принадлежит. Поэтому Империей называли не только страну, но и ее правительницу: этот титул служил ей единственным именем с момента восхождения на престол - и до передачи его наследнице - младшей кровной родственнице по женской линии.

За размышлениями прошло несколько минут ожидания, но ответа не последовало. Один из паладинов толкнул створку, та бесшумно открылась, после чего страж зашел в покои, притворив дверь за собой. Оставшийся на посту воин преградил путь инквизитору, демонстрируя готовность защищать Империю от любой угрозы.

Ирилатус фыркнул, отошел в сторону и остановился у висящего на стене великолепного старинного гобелена с изображенной на нем битвой с некромантами. Противопоставляя благородному имперскому воинству, неизвестная мастерица изобразила нежить во всей ее правдивой отвратительности: зомби с отваливающимися кусками гниющих тел, оскаленные в вечном безмолвном крике черепа скелетов, испивающие жизнь мечи клыкастых кровопийц, витающие над головами воющие призраки, иссохшие тела бессмертных колдунов-личей и вооруженных косами их сородичей - умертвий…

Вся эта мерзость колола, терзала и рвала на куски воинов, нерушимой стеной окруживших прабабку ныне правящей Империи. А над полем боя реял венец творения некромантов - костяной дракон. Громадная тварь раззевала свою пасть в сторону инквизитора, стоящего на возвышенности вдали от гущи схватки и окруженного полудюжиной монахов в боевом облачении. Но не трусость вынудила святого воина уйти прочь, а священный долг молитвы. И она была услышана: позади инквизитора расправил свои алые, будто бы обагренные кровью, крылья величественный ангел с огненным мечом.

Стальной оттенок обычно холодных и бесстрастных глаз отца-инквизитора обрел теплый алый отблеск. Вид нечестивых чудовищ пробуждал в нем священную ярость, даже если это был всего лишь узор гобелена. Ирилатус сделал пару глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы успокоиться, и ярость в его душе унялась. На некоторое время. Весьма своевременно: послышались шаги, и взволнованный паладин жестом подозвал Ирилатуса, посторонился и закрыл за ним дверь, возвращаясь на свой пост у входа в личные покои Империи.

В комнате царил полумрак, едва разгоняемый огоньком единственной свечи. За столом, глядя на пламя, сидела женщина. В неверных отблесках огня она казалась бы миловидной, не будь ее лицо сплошь иссечено ужасными шрамами, заметными даже при столь скудном освещении. Но Империя по определению была самой красивой женщиной своей страны, а сама она делала вид, что верила подобной грубой лести. Эта женщина обладала суровым нравом и воинской храбростью, и последствия этого были бессильны скрыть даже лучшие лекари. А от помощи магов, к внутреннему одобрению Ирилатуса, Империя отказывалась. Отведя взгляд от свечи, женщина обратила внимание на посетителя.

- И какая же новость стоила того, чтобы прервать мой отдых? - в карих глазах правительницы сквозила бесконечная усталость.

- Госпожа, - почтительно склонил голову отец-инквизитор, - мои наблюдатели сообщили о всплеске активности нежити. Вся окрестная мерзость движется в сторону Воющей Долины. Кажется, они к чему-то готовятся, и мы опасаемся, что Шалластхадар планирует атаковать.

- Думашь, стайка вампиров и сотня-другая скелетов сможет что-то противопоставить моим солдатам и твоим инквизиторам? Ты же сам говорил, что один только взгляд твоих воинов заставляет нежить искать укромное место, чтобы переждать вспышку… священной ярости. Кажется, ты так называешь это состояние, - медленно проговорила Империя.

- Это так, госпожа. По крайней мере, пока ими правит Шаддаэр.

- Есть предпосылки к смене власти, Ирилатус? Не так давно ты утверждал, что вы давным-давно разыскали и уничтожили всех, кто обладал хоть какими-то зачатками проклятого таланта к некромантии, а за их выжившими родственниками ведете наблюдение.

- Да, госпожа, - позволил себе улыбнуться отец-инквизитор. - Мы… Наблюдали за этими семьями. Но священное возмездие пало на их головы. Родственники запятнанных проклятием некромантии не выдержали позора и скоропостижно скончались.

И Империя, и Ирилатус прекрасно знали, каким был облик этого священного возмездия. Несколько вооруженных отрядов по полдюжины инквизиторов в каждом без предупреждения являлись в дома тех, кто имел несчастье оказаться потомком некроманта по прямой или побочной линии крови. После этого никого не оставалось в живых - ни самих "запятнанных", ни свидетелей возмездия. Спокойствие Империи - превыше всего. Даже если для этого придется вырезать подчистую десяток-другой деревень.

- Если ты прав, и все они были преданы высшему суду, то… Кто станет преемником верховного некроманта? Не может же он передать власть какому-то слабаку, - поморщилась Империя.

- Пока что мы ничего не знаем о том, кто станет новым хозяином крепости Шалластхадара. Все ваши разведчики были убиты вампирами, - печально покачал головой Ирилатус.

- Нам нужно это узнать, - женщина задумчиво потерла подбородок, снова переведя взгляд на пламя свечи. После чего добавила: - Преемник же может оказаться и слабее Шаддаэра, не так ли?

- Да, госпожа. И, с вашего позволения... - отец-инквизитор медленно приблизился к правительнице, - у меня есть план. Если все пройдет гладко - мы узнаем, кем является преемник, - Ирилатус остановился по другую сторону стола, напротив поднявшей на него глаза Империи. - А если нам улыбнется удача - мы убьем его. Или даже обоих - и Шаддаэра, и его преемника.

Женщина спокойно выдержала взгляд инквизитора, чьи глаза полыхали зловещим алым огнем.

- Рассказывай.

Глава 10. Время на исходе

Шаддаэр откинулся на спинку трона и закрыл глаза. Он помнил этот шорох сотен пар крыльев, сухое похрустывание костей, скрежет стали и поскрипывание кожи… Он помнил их такими же, как и в тот день, когда сам занял трон Повелителя Шалластхадара. Почти все здесь, скоро можно будет начинать. Шаддаэр открыл глаза и посмотрел на Суртаза. Своего ученика. Преемника.

Суртаз был бледен, но держался спокойно и с достоинством, стоя вполоборота к нему парой ступеней ниже трона и время от времени окидывая взглядом неторопливо собиравшуюся в зале нежить. Это радовало Шаддаэра, хотя он по своему опыту знал, какая бездна страха может скрываться за подобным внешним спокойствием. Впрочем, тут же напомнил себе Повелитель Шалластхадара, Суртаз был слеплен из другого теста и не похож на него. Более жадный к знаниям и тяготеющий к власти, которая могла бы обеспечить ему доступ к интересующим тайнам. Но при этом не лишенный понимания, какую цену за это придется заплатить. Будь у Шаддаэра больше времени, он приложил бы все усилия для того, чтобы Суртаз наверняка стал одним из лучших Повелителей Шалластхадара. Или хотя бы лучше, чем сам Шаддаэр. Но времени не было - некромант слишком быстро терял силы. Теперь он мог лишь надеяться, что Суртаз переживет испытание и станет новым правителем, а Шаддаэр успеет обучить его тому, что знает сам.

Ощутив очередную волну тошнотворной слабости, Повелитель коснулся ладонью посоха, лежавшего на его коленях. Инкрустированное костью дерево отозвалось на прикосновение владельца легким покалыванием в кончиках пальцев. Слабость отступила. Некромант ощутил присутствие Реомара и на мгновение скривил уголок рта в болезненной улыбке. Суртаз вздрогнул и зябко повел плечами, когда по его коже скользнуло дыхание ледяного ветра, а в следующее мгновение из тени позади трона Повелителя Шалластхадара шагнул высший вампир. С толикой грусти Шаддаэр мысленно отметил, что эти двое все еще не нашли общий язык, хотя явных конфликтов между ними тоже не было. Была настороженность, взаимное недоверие. Впрочем, оправданно: Реомар слишком хорошо помнил предыдущего преемника, а Суртаз просто держался подальше от того, кто однажды его чуть не убил. Тем временем высший вампир сошел на одну ступень ниже, остановился перед троном и вынул из ножен меч из черной стали с пульсирующими алым прожилками.

- Все прибыли, Повелитель, - глухо проговорил высший вампир, церемониально преклоняя колено и опираясь на свое оружие.

- Хорошо, пора начинать - кивнул Шаддаэр, жестом приказывая ему подняться, после чего сам встал с трона, взял посох в правую руку и сделал шаг вперед.

Наблюдавший за этой короткой сценой Суртаз с удивлением отметил, как лицо вампира исказила гримаса досады. Но он тут же скрыл свои эмоции под маской холодной сосредоточенности, после чего поднялся, спрятал меч в ножны и уже более расслабленно стал позади Шаддаэра, по его левую руку. Маг вздохнул и приблизился к Повелителю Шалластхадара, став справа от него.

Шаддаэр стоял, опираясь на свой посох и молча ожидая, пока издаваемые нежитью стоны, свист и хрипы постепенно не стихли. Живые гости, казалось, затаили дыхание.

- Я приветствую вас в Шалластхадаре, - торжественно произнес некромант, обводя взглядом присутствующих, - и собрал вас здесь, чтобы представить своего преемника.

Бросив косой взгляд в сторону Реомара, Суртаз заметил, как тот едва заметно поморщился, будто слова Шаддаэра доставили вампиру неудовольствие. Тем временем Повелитель Шалластхадара продолжил свою речь.

- До вас наверняка дошли слухи о грядущей войне. К сожалению, это правда, Империя в очередной раз решила проверить нас на прочность. Что еще хуже, осталось слишком мало времени...

Шаддаэр осекся. Стоявший справа от некроманта Суртаз заметил, как тот судорожно сжал посох. Краем глаза маг уловил намек на движение - вампир дернулся было в сторону своего хозяина, но все же остался на месте. На секунду Суртаз и сам подумал, что некроманту нужна помощь, но когда тот снова заговорил, в его голосе зазвучала сталь.

- Поэтому испытание для моего преемника начнется сегодня.

Если до этого в зале было достаточно тихо, то вслед за последней фразой воцарилась и вовсе гробовая тишина. Суртаз отстраненно заметил, как Вьеррн, уже знакомый ему боевой некромант, обменялся тревожным взглядом со стоявшей поодаль девушкой в длинной черной мантии, расшитой серебром по краю подола. Свои же чувства маг не мог разобрать. Радости или предвкушения не было, но и страха он не ощущал.

- Повелитель, я должен повторить, что это равносильно убийству, - тихо проговорил высший вампир.

- Именно, - в воцарившейся тишине свистящий голос лича, находившегося практически в другом конце зала, заставил Суртаза вздрогнуть. - И наруш-шает традиции. Юнош-ша с-сегодня только объявлен преемником, и на подготовку к ис-спытанию у него должно быть не меньш-ше трех дней.

Вслед за не знакомым магу личем стали возражать и остальные гости церемонии. Живые некроманты спорили между собой, а шипящий шепот их немертвых коллег звучал одновременно и встревоженно, и заинтересованно. Аккомпанементом этому гомону служили рыдающие завывания и стоны парящих под потолком призраков. Вампиры безмолвно наблюдали за происходящим, а находившейся в другом конце зала группе умертвий, как показалось Суртазу, вообще было все равно.

- Повелитель… - с нажимом повторил Реомар.

- Я знаю, - отрезал Шаддаэр. - Это серьезный риск, - некромант повысил голос, глазницы навершия его посоха ярко вспыхнули, и разговоры снова затихли. - У нас нет этих трех дней. Империя не будет ждать.

- Отличный повод размять кости, Шаддаэр, - хихикнул другой лич. Ощутив, как от этого призрачного смеха по коже побежали мурашки, Суртаз мимоходом отметил, что издавшее этот звук бессмертное существо, судя по облачению, при жизни было женщиной.

- Я слабею, - вздохнул повелитель Шалластхадара. Будто в унисон его словам, глазницы черепа-навершия потускнели и теперь едва светились пульсирующим бледно-зеленым. - А Империю будет сопровождать Ирилатассар.

Это имя не было знакомо Суртазу, но беспокойство на лицах всех, кто вообще мог его изобразить, встревожило мага. Продолжая стоять за спиной некроманта, он бросил вопросительный взгляд на Реомара.

- Повелитель ничего не рассказывал о нем? - голос высшего вампира в его сознании прозвучал почти дружелюбно.

Суртаз слегка качнул головой, подтверждая очевидное. Реомар прикрыл глаза и скривился в саркастической ухмылке.

- Ирилатассар - предатель. Об остальном, думаю, должен рассказывать не я…

Ментальную речь высшего вампира прервал голос Повелителя Шалластхадара.

- Теперь вы знаете причину моей спешки. У Суртаза нет времени на подготовку к испытанию, потому что оно ему потребуется для скорейшего восстановления и подготовки к обороне.

- Ес-сли он выживет, - прервал некроманта уже ранее возражавший лич.

- Да, если выживет, - кивнул Шаддаэр. - Если же он не пройдет испытание… - на несколько секунд Повелитель Шалластхадара замолчал. - Если это случится, я облачусь в Одежды в последний раз. Скорее всего, это меня убьет, но в такой ситуации я не вижу другого выхода. Поэтому надеюсь, что Суртаз пройдет Испытание не только успешно, но и быстро. Чтобы не повторилась история, когда Империя на пороге, старый Повелитель уже отошел от дел, а молодой еще не успел прийти в себя, - неожиданно рассмеялся некромант.

Печальный смех Шаддаэра прозвучал слишком громко в тишине зала. Отразившись от скрытых магическим туманом стен, он осел в груди и животе Суртаза чем-то чуждым и холодным. Усилием воли молодой маг мысленно отмахнулся от дурного предчувствия, и только после этого заметил, насколько внимательно за ним наблюдает Реомар.

- Так что, - подытожил Шаддаэр, - я знаю, на что обрекаю своего ученика. И сейчас я еще скажу то, что вам вряд ли понравится. Я сам отведу его к границе Мертвого сада.

- Надеюсь, Повелитель, вы отдаете себе отчет в том, что тогда Шалластхадар может одновременно лишиться и нынешнего, и будущего хозяина? - медленно и вкрадчиво произнес Реомар, все так же оставаясь за спиной некроманта.

Суртаз ощутил знакомое холодное прикосновение, отозвавшееся легким покалыванием в висках и волной мурашек где-то между лопаток. Повернув голову, он обнаружил, что от показной расслабленности высшего вампира не осталось и следа. Тот буравил взглядом затылок Шаддаэра, нахмурившись и сжав кулаки. Магу показалось, что в этот момент Реомар то ли ментально спорил с Повелителем Шалластхадара, то ли просто пытался убедиться в его здравом уме. Некромант даже не обернулся.

- Я полностью осознаю возможные последствия своих действий, Реомар, - холодно отчеканил Шаддаэр, после уже более спокойно обратился к остальным. - Мы отправляемся через пару часов. Это все, что я хотел вам сказать.

Церемония объявления преемника была завершена, и представители делегаций из лояльных к Шалластхадару территорий неторопливо покинули зал, вполголоса обсуждая произошедшее. Шаддаэр наблюдал за ними, сидя на троне, Суртаз сидел на верхней ступени постамента у его ног, и лишь когда в помещении не осталось посторонних, все это время стоявший позади трона Реомар спустился на несколько ступеней вниз, достал из ножен меч и протянул оружие некроманту.

- Я посмел усомниться в вас, - склонившись и опустив голову, обреченно проговорил высший вампир.

- Мне не нужно твое упокоение, Реомар. Я понимаю твои сомнения, но… - Шаддаэр пожал плечами, - ничего не изменить. Хотя, будь на моем месте старик Охтар, за выказанную непочтительность ты бы уже загорал где-нибудь на солнцепеке за пределами долины.

Поймав недоуменный взгляд Суртаза, Повелитель Шалластхадара усмехнулся.

- Охтар - мой предшественник и учитель. Он был замечательным правителем, но очень ревностно относился… к субординации. Да, можно и так сказать. Но я - не Охтар. Убери меч, Реомар.

- Чем я могу помочь вам, Повелитель? - вампир подчинился приказу и выпрямился, внимательно глядя на некроманта.

- Отправь в патрули на границу всех вампиров. Если потребуется, возьми и призраков. И еще… Нужно узнать, действительно ли Ирилатус - тот, о ком я говорил. Мне все еще не верится, что Ирилатассар стал бы помогать Империи. Если это действительно так… Тогда я буду сожалеть о том, что не казнил его в свое время.

- Я понял, - поклонился высший вампир. Шагнув в сторону, он обратился в туман, неотличимый от того, что струился вдоль стен зала.

Шаддаэр встал с трона, и Суртаз поднялся вслед за ним.

- Что ж, мой ученик, - Повелитель Шалластхадара тяжело опирался на посох, спускаясь по ступеням постамента, - нам пора.

Глава 11. Мертвый Сад

Мертвый Сад определенно был зачарованным местом, впрочем, не единственным таковым в Шалластхадаре. Местные деревья с корой цвета выбеленной временем кости и причудливо изогнутыми голыми ветвями, как показалось Суртазу, обладали своеобразным очарованием. Напоминая скелеты невероятных животных, они то скрывались в плотном сизом тумане, то возникали из него молчаливыми призраками на фоне маячащих на горизонте гор. Из рассказа Шаддаэра маг уже знал, что на языке некромантов деревья этой породы называются shtas-deah - "лезвие-лист" в буквальном переводе. Штас-дэахи со своими крупными ланцетовидными листьями с бритвенно острыми краями были тем немногим, что осталось владыкам нежити на память от родного мира. И, как с грустью добавил тогда Шаддаэр, Мертвый Сад получил свое название от того, что однажды все эти деревья погибли. Но при этом они почему-то оказались неподвластны времени и разрушению, а земля у их корней обрела необычные свойства.

Они остановились у штас-дэаха, одиноко возвышавшегося в стороне от своих сородичей.

- Дальше ты пойдешь один, - устало проговорил Повелитель Шалластхадара, касаясь ладонью шероховатого ствола. - Я не знаю, с чем ты столкнешься и кем вернешься, поэтому желаю удачи.

- А с чем вообще я могу там столкнуться? - поинтересовался Суртаз, оглядываясь на рощу за своей спиной.

- Любой вошедший сюда некромант встретится со своими страхами и воспоминаниями. Можно сказать, тут ты узнаешь, чего боишься на самом деле. Сможешь победить страх - вернешься и станешь Повелителем Шалластхадара, если же нет… - некромант покачал головой, прислонил посох к стволу дерева и взял Суртаза за плечи, внимательно глядя ему в глаза. - Помни, кроме тебя в Мертвом Саду никого нет. Все, что ты увидишь - это иллюзия, твоя память, твое воображение. Никто не может навредить тебе, только ты сам - своими действиями, реакциями, настроением. Поэтому будь осторожен, - Шаддаэр отпустил мага и снова взял посох в руки. - Иди, и постарайся вернуться побыстрее. Мне столько нужно будет тебе рассказать, прежде… - запнулся некромант, - прежде чем начнется осада.

Суртаз кивнул и, не оборачиваясь, направился к маячившим в тумане деревьям. Шаддаэр наблюдал за размеренно шагавшим магом до тех пор, пока сизая мгла не поглотила его. Только после этого некромант позволил себе вздохнуть и устало прислониться к дереву, усевшись среди его корней. Углубившись в размышления о предстоящем разговоре с Суртазом, Шаддаэр слишком поздно услышал чьи-то шаги за спиной и почувствовал прикосновение к своему плечу. А затем пришла боль...

***

Туман, буквально минуту назад закрывавший окружающее пространство плотной пеленой, внезапно осел до уровня колен, явив Суртазу до боли знакомую картину - его комнату в школе. Испытывая странное щемящее чувство от неожиданного возвращения в прошлое, маг коснулся стола с аккуратно разложенными письменными принадлежностями и стоящей рядом с ними догорающей свечой, провел кончиками пальцев по краю уставленной книгами полки, подошел к открытому окну и оперся о подоконник, закрыв глаза и вдыхая свежий воздух с ноткой дразнящей прелости опавших листьев.

Он помнил этот вечер, Мертвый Сад в своей иллюзии воспроизвел все до мельчайших деталей - не хватало только музыки, ведь на тот момент Великий чародейский бал уже начался. Впрочем, не только это отличало иллюзию от реальности многолетней давности. За спиной Суртаза раздалось тихое покашливание.

- Прости, что не навестил тебя, Суртаз, - прозвучал знакомый голос. - Я правда собирался, но, знаешь ли, обстоятельства сложились немного не те.

Некромант резко развернулся на звук голоса, принадлежавшего человеку, погибшему много лет назад.

- Олрик? - прошептал Суртаз.

- А кто же еще будет дружить с таким мрачным занудой, как ты? - засмеялся собеседник.

Он сидел в кресле в дальнем углу, где царил полумрак. Присмотревшись, Суртаз увидел, что с Олриком что-то не так. Некромант приблизился на пару шагов и судорожно втянул воздух сквозь зубы. С Олриком все было не так. Статный красавец, когда-то пользовавшийся успехом у всех чародеек без исключения, стал похож на неудачно получившегося чумного зомби. Один глаз заплыл, второй сочился гноем, который, стекая по лицу и подбородку, пропитал чародейскую мантию на распухшей груди. Олрик слепо пялился белесым глазом в сторону Суртаза, почесывая спину между лопатками, чуть ниже вздувшейся зеленовато-багровой шеи.

- Что-то спина чешется, - пожаловался он. - Ну чего стоишь, не рад видеть, что ли?

- Прости, мне очень жаль, - голос Суртаза дрогнул. Поколебавшись, он приблизился к креслу еще на пару шагов.

- О чем ты? Ну давай, иди уже быстрее, мне не терпится обнять старого друга. Сам-то я сейчас - та еще развалюха, - мертвец указал на свои ноги и демонстративно подергал ими, стряхивая белесых червей. - Иди сюда-а-а-а!

Пусть пока и недолгое, но достаточно близкое общение с различными видами нежити в Шалластхадаре сослужило Суртазу добрую службу. Отпрыгнув в сторону от неожиданно резво метнувшегося к нему зомби, некромант отбросил противника простейшим заклинанием магического кулака, после чего рефлекторно метнул огненный шар в вырвавшееся из тела Олрика серебристое облако. Почувствовав резкую боль в ноге, Суртаз зашипел и отвлекся, бросив взгляд вниз, а когда снова осмотрелся по сторонам - обнаружил себя в Мертвом Саду. И комната, и Олрик, и спектр, как запоздало понял некромант, исчезли - вместо них из поднявшейся сизой пелены снова тянули свои ветви к небесам безмолвные штас-дэахи. Единственным напоминанием о произошедшем была глубокая рана на левом бедре Суртаза и окровавленный обломок ветки на ближайшем к нему дереве.

Поморщившись, некромант пробормотал заклинание исцеления и примерно с минуту наблюдал за тем, как на месте раны образовывался грубый рубец. На более аккуратное и тщательное заживление не было времени - он как никогда остро ощущал, что медлить нельзя. Осторожно сделав пару шагов, Суртаз удовлетворенно кивнул и снова осмотрелся по сторонам.

Первым, что привлекло его внимание, было зарево, похожее на пожар где-то в стороне крепости Шалластхадара. Усилием воли некромант подавил желание вернуться обратно, зная, что Мертвый Сад все равно не отпустит его, пока испытание не будет пройдено до конца. А вслед за заревом показалась она.

Увидев, чей облик приняла следующая иллюзия, Суртаз ощутил, как чувство вины сдавило его горло. Великий магистр Саревинн. Он видел ее такой на одном из старинных портретов в Школе - молодой и улыбающейся. Легкими всполохами пламени мелькала волшебница в тумане между деревьями - то ближе, то дальше, и явно вела его куда-то. Суртаз направился за ней, то и дело уклоняясь от ветвей штас-дэахов, которые будто бы пытались его остановить.

Саревинн вывела его на поляну, в центре которой одиноко возвышалось смутно знакомое дерево. Возле него стоял высокий мужчина в черно-красных одеждах инквизитора и с подвешенной за спиной булавой. Скользя взглядом по спине незнакомца, Суртаз размышлял о том, что ему делать дальше, когда по другую сторону дерева возникла волшебница, указывая на что-то среди корней. Будто повинуясь воле Саревинн, мгла расступилась, и некромант увидел лежащий на земле посох с навершием в виде черепа.

Холодная ярость захлестнула разум Суртаза, и в тот же миг мужчина обернулся. Быстрым шагом он направился в сторону некроманта, на ходу доставая булаву. Щелчком пальцев Суртаз отправил в него огненный шар и, отступая, закрыл себя магическим щитом от удара оружием… Которого не последовало. Увернувшийся от сгустка пламени инквизитор свободной левой рукой сотворил заклинание ослабления. Получить в ответ проклятие из арсенала некромантов Суртаз ожидал меньше всего, и мгновение его растерянности позволило быстрому и сильному противнику приблизиться вплотную и схватить его за горло. Волна тошнотворной слабости сменилась обжигающей болью, охватившей все тело некроманта и на несколько секунд лишившей его способности сопротивляться. Все, что он мог в тот момент - это смотреть в серо-стальные глаза, чей холодный цвет медленно затоплялся кроваво-алым пламенем.

Обжигающая боль от прикосновения инквизитора сменилась острой, но уже не лишавшей разума: то, что противник убрал оружие, некромант понял, когда был поднят обеими руками над землей и с силой впечатан спиной в ствол ближайшего дерева. Вспышка боли от пронзивших кожу обломанных ветвей очистила разум, и Суртаз со всей ясностью понял, что испытание он не пройдет. Окрасив кровью светлую кору, он осел у корней дерева и смотрел снизу вверх на отступившего на пару шагов инквизитора.

- Вот ты какой, ученик Шаддаэра… - задумчиво протянул мужчина, поднимая с земли булаву. - Ах, точно, преемник Повелителя Шалластхадара, - саркастически добавил он, ухмыляясь и склоняя голову в издевательском подобии жеста почтения. - Преемник, который не пройдет испытание и погибнет в Мертвом Саду под гнетом собственных страхов…

Глаза инквизитора теперь снова стали совершенно обычными и, поймав его взгляд, Суртаз не испытал страха неизбежно грядущей смерти. От погружения в спасительное беспамятство его удерживала лишь злость и осознание возможной тщетности всех тех жертв, благодаря которым он оказался здесь. В кои-то веки - на своем месте. Дуновение теплого воздуха коснулось его шеи.

- Позови Ксара… - прошелестел призрачный женский голос. - Ракшас хочет отомстить…

- Спасибо, Великий магистр, - прошептал Суртаз.

- Мне не нужна твоя благодарность, некромант…

- И что же ты шепчешь? Я с удовольствием выслушаю твою исповедь, только кричи погромче, - ухмыльнулся инквизитор, с булавой наперевес направляясь к Суртазу. Но в следующую секунду тот выкрикнул единственное слово, которое не оказалось ни заклинанием, ни мольбой о пощаде.

- Кса-а-ар!

Звучный львиный рык раздался за спиной инквизитора. Резко развернувшись, он едва успел поймать булавой одну из сабель, тогда как вторая полоснула мужчину поперек груди. Второй парой рук ракшас схватил инквизитора, намереваясь оттащить его от некроманта, но поймал заклинание ослепления в упор и отскочил назад, раздраженно тряся пышной огненно-рыжей гривой.

Суртаз отстраненно наблюдал, как инквизитор отскочил от противника и быстро взглянул на него через плечо, явно что-то прикидывая. Впрочем, вряд ли он опасался некроманта, скорее решал, успеет ли убить его до того, как ракшас очнется. Спустя секунду инквизитору стало не до размышлений: волшебное существо восстановило зрение и возобновило свой яростный натиск. Но продлилось это недолго: ослепляющая вспышка ознаменовала исчезновение инквизитора с поля боя без следа. С разочарованным ревом ракшас обратился в сизый туман, не удостоив некроманта на прощание ни взглядом, ни словом.

Никогда прежде Суртаз не испытывал настолько сильной усталости. Вслушиваясь во внезапно обрушившуюся на него тишину, он собирался с силами, чтобы подняться. А когда удалось встать - с удивлением обнаружил, что даже может идти. Ковыляя от дерева к дереву, он наконец вышел из Мертвого Сада и дошел до одиноко стоявшего штас-дэаха. Коснувшись ладонью окропленной кровью шероховатой коры, он рухнул на колени рядом с обезглавленным телом Шаддаэра.

Глава 12. Рана на память

- Итак... - вкрадчиво проговорила Империя, жестом отправляя обратно за дверь заглянувших в ее покои обеспокоенных паладинов. - Ты упустил шанс лишить нежить правящей верхушки, решив перекинуться парой фраз с преемником верховного некроманта? Ирилатус, ты меня разочаровываешь.

Рассерженная правительница мерила шагами свои покои, не глядя на стоящего со склоненной головой инквизитора. Эта невысокая женщина, макушка которой едва достигала плеча Ирилатуса, годы назад огнем и мечом доказала свое право на трон, а длительное правление сделало ее изобретательной в способах выражения своего недовольства.

- Госпожа, - тихо отозвался инквизитор, - изначальный план состоял в убийстве одного из них - либо действующего либо будущего Повелителя Шалластхадара. Моей ошибке нет оправдания, но я не мог знать о том, что преемник окажется способен на магию призыва высшего уровня… - Ирилатус покачал склоненной головой. - Насколько мне известно, ею владеют только маги Солнцеграда, и то…

- Хм, - Империя резко остановилась и развернулась на каблуках лицом к инквизитору. - Думаешь, некроманты и маги могли заключить договор за нашей спиной? Они же ненавидят друг друга…

Ирилатус поднял голову и встретился взглядом с правительницей.

- Вряд ли, - осторожно начал он. - Маги слишком привыкли к спокойной жизни, чтобы так рисковать. Даже если сам король-чародей возглавит свою армию, он ничего не сможет сделать против закованной в сталь веры.

- В таком случае, как ты можешь это объяснить?

- Либо носители проклятой крови нашли приют в Солнцеграде, либо… - инквизитор криво ухмыльнулся, - среди магов появился предатель, ступивший на скользкую дорожку. Возможно, не один. А учитывая то, что несколько лет лет назад нам уже приходилось очищать колдовское гнездо от скверны некромантии…

- Кстати, - прервала его Империя, - наблюдатели сообщили мне, что не так давно та школа сгорела дотла. Случайно это не могло произойти. А вскоре после этого до нас дошли слухи о том, что нежить готовится к смене правителя. Интересно все складывается, не находишь?

- Не думаю, что эти совпадения случайны, госпожа, - кивнул Ирилатус. - Но мы не можем утверждать это наверняка. В любом случае, я прежде не встречался с этим некромантом, он довольно молод.

- Насколько?

- Тридцать лет или около того.

- Кажется, тебе было примерно столько же, когда ты отверг тьму и выбрал путь веры, - как бы мимоходом заметила Империя.

- Да, госпожа, - подтвердил инквизитор. Правительница несколько секунд всматривалась в лицо Ирилатуса, но на нем не отразилось ни единой эмоции.

- Что ж, как бы то ни было, у нежити - новый верховный некромант. И нам нужно ударить до того, как он поудобнее усядется на своем троне. Надеюсь, твои подопечные готовы к бою, отец-инквизитор Ирилатус? Сегодня ночью тебе передадут мои указания.

- Да, госпожа, - покорно повторил Ирилатус и поклонился.

- Тебе нужна помощь лекаря? - от внимания Империи не ускользнула тень болезненной гримасы на лице инквизитора, когда тот выпрямился.

- Нет, госпожа. Эта рана служит мне напоминанием о совершенном промахе. Я могу идти?

- Еще один вопрос. Не то чтобы это было важно, скорее любопытно… - правительница замолчала, будто бы ей требовалось время, чтобы подобрать слова. - Ты говорил, что этот Мертвый Лес…

- Сад, - поправил ее инквизитор.

- Да, конечно, Мертвый… Сад, - тонко улыбнулась Империя, из-за чего шрамы на ее лице пришли в движение, - ты говорил, что это место показывает пришедшему его страхи.

- Не каждому, только некроманту, - спокойно ответил Ирилатус.

- И что ты увидел?

Казалось, инквизитора озадачил этот вопрос.

- Кроме деревьев, тумана и двоих некромантов, госпожа, я не увидел ничего…

Империя удовлетворенно кивнула и жестом разрешила Ирилатусу уйти.

- Ничего такого, о чем хотел бы тебе сообщить… - мысленно добавил инквизитор, толкая тяжелую дверь.

***

Прохладная темнота кельи приняла Ирилатуса в свои объятия. Он тщательно запер дверь и, не зажигая свет, прошел к дальней стене небольшой комнаты. В освещении не было необходимости - как могущественный некромант в прошлом, ныне он обладал некоторыми преимуществами по сравнению с обычными смертными. Впрочем, об этом не стоило распространятся в приличном обществе на территории Империи. Способность видеть в темноте была одним из таких преимуществ, как и ускоренная регенерация, не единожды спасавшая ему жизнь.

Остановившись перед узкой кроватью, инквизитор снял верхнее черно-алое облачение и аккуратно повесил его в изголовье. Затем была снята и нательная рубаха, покрытая бурыми пятнами запекшейся крови. Склонив голову набок, Ирилатус задумчиво ощупал свежий рубец на груди, после чего достал из сапога кинжал и одним точным движением полоснул кожу. Вспышка боли даже не сбила его дыхание - всего лишь плата за сохранение тайны магической природы, которую не смогли выжечь пытками. Рана не должна так быстро заживать даже у инквизитора, поэтому Ирилатус планировал вскрывать шрам столько раз, сколько потребуется. Спрятав кинжал и натянув рубаху обратно, он наконец зажег свечу - единственная в комнате, она стояла на столе рядом с кроватью.

- Можешь не прятаться. Я слышу, как тебя сводит с ума запах крови, - небрежно проговорил Ирилатус, складывая руки на груди и опираясь о столешницу.

- И ты даже не угостишь даму?

Притаившиеся в углу у двери тени ожили, и из них плавно шагнула невысокая женщина, от шеи до пят закутанная в плащ из муаровой черной ткани. Рассыпавшиеся по плечам белые волосы казались почти прозрачными, а бледная кожа с темными прожилками вен напоминала мрамор. Глаза же, как слишком хорошо помнил инквизитор, были черными, бездонными, и где-то в их глубине всегда плясали красноватые искорки.

- Не сейчас, Шеадда, - раздраженно отрезал Ирилатус, кивком предлагая гостье присесть. Та не спеша прошла к кровати и изящно опустилась на край, прислонившись спиной к простому изголовью. - Что происходит в Купели?

- Переполох, - пожала плечами вампирша, не мигая глядя на инквизитора. - Как и ожидалось, Реомар был настороже и лично отправился к границе Сада, как только… ему позволили узнать о произошедшем. К сожалению, преемник выжил, и последнее, о чем я слышала - это было его посещение комнаты с черепами. После этого Реомар отправил меня с заданием в столицу.

- Он ничего не заподозрил? - инквизитор прищурился, пристально глядя на вампиршу. - Реомар считал себя обязанным Шаддаэру. Не думаю, что он просто поверил в то, что кто-то посторонний пришел в Сад и отрезал голову пусть и умирающему, но все еще достаточно сильному некроманту, а после этого ушел, и ни один из патрулей вампиров его не заметил.

- О, Реомар был в такой ярости, что даже мне стало… неуютно, - протянула Шеадда и хитро улыбнулась, показав кончики длинных клыков. - Он проверил память каждого вампира из моего крыла, они же наблюдали за прилегающей к Саду территорией, но… Он ничего не нашел. Никто ничего не видел. Хотя я все еще считаю, что идея внушить моим вампирам память о том, что Шаддаэра убил Суртаз, была не так уж и плоха.

- Нет. Настолько явное расхождение с воспоминаниями самого Суртаза подставило бы под удар твоих вампиров. Конечно, можно списать это на иллюзии, навеянные некроманту самим Садом, но мы не знаем, что было ему показано.

- Но преемник видел тебя, - вампирша приподняла брови в гримасе небрежного удивления. - А покопавшись в его памяти, тебя увидит и Реомар. И узнает.

- Так и будет. Суртаз не видел, как я убивал Шаддаэра, но это и не важно. Его смерть наверняка свяжут со мной. А раз так, то по древней традиции и как первый преемник Повелителя я вполне могу заявить о своих правах на трон Шалластхадара. Доказательством этого будут мои воспоминания и кровь Шаддаэра.

- Воспоминания… - томно улыбнулась Шеадда. - А ты уверен, что они правдивы?

- Не будь я в этом уверен, - саркастически ухмыльнулся инквизитор ей в ответ, - ты бы уже готовилась встретить рассвет на крыше самой высокой башни моего монастыря. После предварительных пыток, конечно же, - Ирилатус пожал плечами. - Нужно же моим подопечным на ком-то практиковаться.

На мгновение инквизитору показалось, что улыбка вампирши превратилась в оскал. Но мимолетное впечатление тут же развеялось - Шеадда, как ни в чем ни бывало, скользящим шагом приблизилась к Ирилатусу вплотную.

- Вообще-то я имела в виду видения, которые могли быть насланы Мертвым Садом… - вампирша медленно провела кончиками пальцев по пятнам крови, не прикрытым скрещенными руками инквизитора. Клыкасто улыбнувшись, Шеадда облизнула губы и провела пальцами вверх, к незащищенной шее Ирилатуса, одновременно пытаясь поймать его взгляд. - Повелитель...

- Исключено, - глаза инквизитора полыхнули алым, и вампирша отдернула руку. - Я умею отличать иллюзии от реальности. Кстати, ты не сказала, какое задание тебе дал Реомар.

- Он приказал узнать, - нараспев произнесла Шеадда, склонив голову к плечу и лукаво глядя на собеседника, - действительно ли инквизитор Ирилатус - это изгнанник Ирилатассар.

Ирилатус хмыкнул и задумчиво опустил голову, слегка отстранившись от столешницы. Пару минут, потраченных им на размышления, вампирша использовала, чтобы удобно расположиться на столе позади инквизитора и прижаться к его спине, легкими касаниями очерчивая плечи и предплечья. Вздохнув, Ирилатус подался назад и склонил голову в сторону.

- Скажи ему правду, - ощущая ледяное прикосновение к своей шее, инквизитор прикрыл глаза, ожидая того момента, когда губы Шеадды станут чуточку теплее. - Что это действительно я…

Быстрые шаги за дверью отвлекли вампиршу, а требовательный стук выдернул Ирилатуса из дурманящих объятий.

- Возвращайся, - не оборачиваясь, приказал инквизитор, - и жди знак.

То время, что потребовалось Ирилатусу на открытие двери, он ощущал присутствие вампирши. Но когда в комнату заглянул паладин, то кроме инквизитора в ней уже никого не было. Даже тени по углам казались совершенно обычными.

- Послание от Империи, отец-инквизитор, - проговорил паладин, бегло осматривая простое убранство помещения и останавливая взгляд на окровавленной рубахе Ирилатуса.

- Я знаю, - кивнул инквизитор, принимая пухлый свиток и мысленно отмечая, что после убийства старого некроманта паладины Империи стали относиться к нему немного уважительнее. - Что-то еще?

- Госпожа просила напомнить, что если потребуется помощь - ее лекари до рассвета свободны.

- Не потребуется, - Ирилатус позволил себе усмехнуться, надеясь, что улыбка выглядела хоть сколько-то благодарной. - Всего лишь царапина.

Паладин снова скользнул взглядом по рубахе, хмыкнул и вышел из комнаты. Инквизитор запер дверь и направился к кровати, на ходу разворачивая свиток. Удобно устроившись на узком ложе, он погрузился в изучение плана атаки и роли его подопечных в ней, но от строчек и схем его отвлек назойливый зуд кожи на груди. Вздохнув, Ирилатус отложил свиток, снял рубаху и достал кинжал из сапога.

Глава 13. Цена милосердия

Последним воспоминанием Суртаза было возникновение из тумана Реомара в сопровождении незнакомой беловолосой женщины. Поймав ее мимолетный взгляд, некромант ощутил озноб, а затем и вовсе потерял сознание. Очнулся Суртаз уже в крепости. Первым он ощутил запах - горчащую на языке смесь ароматов кожаных книжных переплетов, чернил и золы. Так пахло в комнате Шаддаэра, когда камин затухал, а учителю не хотелось разжигать его заново. Ощущая головокружение и тошнотворную слабость, некромант с трудом открыл глаза и попытался встать, едва не скатившись на пол с незнакомого ложа. В последний момент Суртаз удержал равновесие и сумел усесться на кровати. Осмотревшись в полумраке, он понял, что действительно находится в комнате Шаддаэра, причем не в одиночестве.

- Ты быс-с-стро приш-шел в с-себя, будущий Повелитель, - шипящий голос донесся из кресла у погасшего камина.

- Почему я здесь? - Суртаз сдавил виски пальцами, пытаясь таким нехитрым способом сохранить равновесие в безумной карусели кружащей перед глазами комнаты.

- Ес-сли тебе не нравитс-с-ся эта комната, ты можеш-шь выбрать любую другую в крепос-сти. Пос-с-сле коронации вс-с-се будет твоим.

Осознание гибели Шаддаэра накатило на Суртаза приливной волной. Судорожно вдохнув, он оперся локтями о колени и закрыл лицо ладонями.

- Эх, молодос-сть и живос-с-сть. Тебя с-сейчас-с-с обуревают эмоции… И с-с-слабос-сть, - продолжил собеседник, под аккомпанемент сухого похрустывания и звука, похожего на тихое постукивание кости о дерево. - Но это пройдет. Вс-с-се проходит. Тебе нужно быть с-с-сильным, грядут с-сложные времена.

- Я знаю, - глухо ответил Суртаз и отнял ладони от лица. Головокружение прекратилось, глаза некроманта привыкли к полумраку, и теперь он смог разглядеть говорившего. Это был лич, выступавший против проведения Испытания сразу после церемонии представления его в качестве преемника.

- Да, нас-с-с не предс-с-ставили, - скелетированная фигура в просторной и богато расшитой серебром мантии покинула кресло и сделала церемонный полупоклон. - Я - Нэс-с-Аш-шад, с-с-тарейш-ш-ший из некромантов, отмеченных печатью пос-с-смертия. И на меня воз-сложена ответс-с-твеннос-сть за коронацию нового Повелителя, так как с-старый этого с-сделать не с-сможет…

- Кстати, - вскинулся некромант и тут же пожалел об этом, ощутив головокружение. - Что с телом Шаддаэра?

- Тело предано огню, - лич вернулся в кресло и снова принялся тихо постукивать костяными пальцами о подлокотник. - Череп очищен от плоти и ус-становлен на с-свое место в Ис-сточнике. Кем бы ни был убийца, - скелет сделал паузу, будто задумавшись, но спустя пару секунд продолжил, - он не навредил артефактам и ос-с-ставил тело в относ-сительной целос-с-стнос-сти…

- Я не убивал его, - тихо проговорил Суртаз.

- Я знаю, - отозвался лич. - Выс-с-ш-ший вампир Реомар проверил твою память с-сразу же, как тебя принес-с-сли с-сюда. С-сначала мы подумали, что С-с-сад нас-слал на тебя иллюзию, вынудив убить Ш-шаддаэра, но у нас-с нет причин с-сомневаться в твоих вос-с-споминаниях. А в них был виден… другой.

- Там был инквизитор, - некромант встал с кровати, пошатываясь, добрел до свободного кресла и рухнул в него. Отчего-то ему показалось, что лич наблюдал за этим с немалым интересом. - Но я не знал, что инквизиторы используют магию Тьмы.

- Они и не ис-спользуют, - от свистящего смешка лича по спине Суртаза пробежали мурашки. - Ес-с-сть у меня мыс-сль, да и не только у меня, что ты вс-стретился не прос-сто с-с инквизитором… Раньш-ше это были только подозрения, но теперь, когда мы увидели… Впрочем, Реомар реш-шил перес-с-страховатьс-ся и отправил с-с-свою помощницу удос-стовериться в том, что инквизитор Ирилатус-с – дейс-с-ствительно изгнанный ранее Ирилатас-с-сар.

- Шаддаэр попросил его об этом перед испытанием.

- Но я думаю, ответ мы уже знаем. В С-саду ты вс-стретилс-ся с Ирилатас-с-саром в облачении инквизитора.

- Значит, это он убил Шаддаэра, - Суртаз прикрыл глаза, пытаясь совладать с очередной волной слабости.

- Не ис-с-сключено, - кивнул лич. - Но с-с-сама мыс-сль о том, что инквизитор так прос-с-сто проник в с-сердце Ш-шаллас-стхадара вызывает у меня… Хм... Удивление.

- Но если я правильно понял, он был некромантом…

- Был когда-то. И с-с-стал бы великим Повелителем, ес-сли бы научилс-ся с-с-смирению и терпению.

- Реомар назвал его предателем. Почему?

- Он пыталс-ся убить Ш-ш-шаддаэра и занять его мес-с-сто, так как с-с-считал его с-с-слиш-шком с-с-лабохарактерным и нереш-шительным правителем. Как видиш-шь, в первый раз ему это не удалос-сь. Но я с-считаю, что Ш-шаддаэр с-с-сделал с-серьезную ош-шибку, ос-ставив его в живых.

- А как он объяснил свое решение?

- Ш-шаддаэр тогда с-сказал, что некромантов и так ос-с-сталос-сь с-слиш-шком мало. Видимо, с-свою жизнь он не с-с-считал такой уж ценной и реш-шил не мс-стить. Но думаю, он не раз-с и не два пожалел о с-с-своей доброте, когда этот змееныш-ш одно за другим уничтожил нес-с-сколько поколений с-семей, принадлежащих к с-старейшим родам Ш-шаллас-стхадара.

- Но я не понимаю, - Суртаз оперся о подлокотник и задумчиво подпер подбородок рукой. - Если Шаддаэр и так собирался передать власть Ирилатассару, то к чему это покушение?

- Ш-шаддаэр зас-с-сомневалс-ся. Он с-слиш-шком поздно увидел, нас-с-сколько недальновиден, нетерпелив, выс-сокомерен и влас-с-столюбив его ученик. Хотя Реомар говорил ему об этом с с-самого начала… Этот вампир иногда бывает удивительно прозорлив. Поэтому нет ничего с-с-странного в том, что именно Реомара увидел Ирилатас-с-сар в Мертвом С-саду во время Ис-с-спытания. Так он с-сам с-сказал. И едва не погиб. Впрочем, как знать, был ли Реомар иллюзией или… - лич издал леденящий душу смешок. - Прос-сти с-с-старую нежить за ее дос-сужие домыс-с-слы. В общем, Ш-шаддаэр не с-с-спешил передавать корону с-своему преемнику, хоть тот и прош-шел Ис-спытание, и Ирилатас-с-сар реш-шил поторопить с-события. Тем более, что раньш-ше с-сущес-ствовала традиция, соглас-сно которой с-сумевш-ший убить Повелителя в поединке могу с-сам занять его мес-сто. Дерцкан, с-седьмой Повелитель Ш-шаллас-стхадара, ее упразднил, но летопис-си помнят…

- Выходит, что сейчас, убив Шаддаэра, Ирилатассар в общем-то получил право претендовать на трон… - задумчиво проговорил Суртаз. - Если найдутся те, кто припомнит эту традицию и поддержит его.

- Ес-сли он реш-шится заявить об этом праве, - лич склонил череп к покрытому тканью костяному плечу, - возникнет интерес-сная с-ситуация.

- Этого нельзя допустить, - мрачно возразил некромант. - Сейчас только междоусобицы не хватало.

- С-соглас-сен. Но в твоем нынеш-шнем с-сос-стоянии тебя нельзя короновать, ты не с-с-сможеш-шь подчинить Одежды С-смерти. Я не уверен, что тебе даже короны с-с пос-сохом с-с-стоит кас-сатьс-ся, а они - с-самые безобидные артефакты из облачения Повелителя. Так что я предлагаю с-сначала занятьс-ся твоим вос-с-становлением.

- Это будет… небыстро.

- Это можно ус-скорить. Думаю, с-сейчас дос-статочно отчаянное положение для посещения Ис-с-сточника, - лич выдал какое-то особенно сложное сочетание щелчков и постукиваний, а потом кивнул, будто что-то решив для себя. - Я рас-споряжус-сь, чтобы тебе принес-сли вс-се необходимое для приведения с-себя в порядок, и вернус-сь через час-с-с. Пора познакомить тебя с-с предш-шес-ственниками, раз этого не ус-спел с-с-сделать Ш-шаддаэр.

Не дожидаясь ответа Суртаза, лич поднялся и чинно прошествовал к выходу из комнаты. Некромант провел его взглядом, а когда за скелетированной фигурой в мантии закрылась дверь, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, провалившись в тревожную полудрему.

Глава 14. Комната с черепами

Нэс-Ашшад, как и обещал, пришел через час. Слуги едва успели помочь Суртазу облачиться в новую мантию - темно-синюю, с лаконичной вышивкой серебром по краю подола, рукавов и капюшона. Проведя кончиками пальцев по рельефным стежкам, некромант испытал странную смесь трепета и узнавания - узор состоял из бесконечных повторений рунического символа, в виде которого была выполнена хранимая им всю жизнь подвеска. Знак того, что он - потомок одного из изначальных родов Шалластхадара. Знак того, что он на своем месте.

- Ес-сли ты готов, мы можем идти, - лич прервал размышления Суртаза. - Чем раньш-ше начнем, тем быс-с-стрее ты вос-с-становиш-шьс-ся.

- Да, я готов, - кивнул некромант, направляясь к выходу из комнаты и стараясь не делать резких движений.

- Кс-с-стати, пока будем идти, рас-с-скажи мне, что ты уже знаеш-шь об Ис-сточнике, - прошелестел Нэс-Ашшад.

- Шаддаэр мало что успел мне рассказать о нем, - вздохнул Суртаз. - Я знаю, что Источником называют комнату в крепости, где находятся черепа всех Повелителей Шалластхадара.

- Верно, - подтвердил лич, плавно двигаясь наравне с некромантом - не опережая его, но и не отставая. Суртаз невольно задумался - шагает ли нежить или парит в воздухе. Спустя пару минут наблюдений он склонился ко второму варианту. - Но это только одна с-сторона Ис-сточника, - продолжил Нэс-Ашшад, - я бы назвал ее материальной. Ес-сть и другая - с-связанное с-с этим миром измерение, мес-стом с-соприкосновения с-с которым и является комната с-с черепами Повелителей.

- Если честно, я не понимаю, - недоуменно проговорил некромант, ощущая, как в груди разгорается знакомый огонек жажды нового знания. - В школе я читал старые летописи, в которых упоминались маги, обладавшие талантом к перемещению между мирами... Только большинство современников считало их рассказы плодом воображения из-за неудачного сочетания трав в курильнице. Но те же демоны обладают подобной способностью, хоть и могут перемещаться только между нашим миром и собственным. А что собой представляет связанное с Источником измерение?

- Нас-сколько мне извес-с-стно, тот мир изменчив и похож на мозаику, - лич сделал небольшую паузу, после чего продолжил, - вс-стретив окончательную с-смерть здес-сь, каждый Повелитель обнаруживает с-себя там, по-с-сле чего занимается тем, чем пожелает. В пределах мира Ис-с-сточника, конечно же. Они не могут его покинуть, но те из нас-с, кто отмечен печатью пос-с-смертия, однажды навещают их там.

- То есть ты был в мире Источника? - Суртаз заинтересованно покосился на лича. - А как туда попасть?

- Дос-статочно умереть, - Нэс-Ашшад свистяще засмеялся. - Но не прос-с-сто так, а в ходе ритуала обращения в лича. По-с-сле такой с-смерти некромант предс-с-стает перед Повелителями и те наделяют его час-с-тью с-с-своей с-силы. Именно поэтому отмеченные печатью пос-с-смертия более могущес-с-ственны по с-сравнению с-со с-своими живыми с-сородичами.

- А иначе никак?

- Нас-сколько я знаю, правящий Повелитель может обращаться за с-советом к с-своим предш-шес-с-ственникам при помощи другого ритуала, но Ш-шаддаэр как-то говорил мне, что ощущения при этом не из-с приятных. Как он тогда выразилс-ся - примерно так в его предс-ставлении выглядит с-с-смерть.

- Он не был личем, да? - от упоминания имени учителя в груди Суртаза зашевелилась утихшая было тоска.

- Не был, - кивнул Нэс-Ашшад. - Как одаренный эрьет-тас-с-с, он не видел для с-себя с-с-смысла в печати пос-с-смертия.

- Эрьет-тасс? - переспросил некромант. - Мне не знакомо это… звание.

- Это не звание, это… - лич ненадолго замолчал, подбирая нужное слово. - С-с-склоннос-сть, что-то вроде с-с-специализации. Эрьет-тас-с - это боевой некромант. Он может мас-с-стерс-ски владеть оружием, например, но при этом пользоваться проклятиями для ос-с-слабления противника. Как вариант, его воинс-с-ская подготовка может быть хуже, но компенс-с-сироваться боевыми заклинаниями или с-спос-собнос-стью наводить морок. С-собс-ственно, Ш-шаддаэр хорош-шо владел с-стихийной магией и чарами иллюзий, что не так уж час-сто вс-стречается с-среди некромантов с-с-сейчас.

- Но в попадавшихся мне на глаза книгах магов некроманты всегда описывались, как владыки нежити, повелевающие ордами поднятых из могил мертвецов… - задумчиво проговорил Суртаз. - Получается, это другая специализация?

- Верно, - согласился лич. - Некромант, которому лучш-ше вс-сего удается поднятие нежити, называется кш-ширр-тас-с. Для таких печать пос-с-смертия - благо, так как позволяет ус-с-силить с-способности.

- А кем являешься ты?

- Название моей с-с-специализации удивительно с-созвучно с-с твоим именем, - прошелестел Нэс-Ашшад. - Я владею различными проклятиями, могу ос-слабить, замедлить, лиш-шить воли к жизни и зас-с-ставить гнить заживо любое живое с-с-сущес-ство. Таких, как я, называют с-с-сур-тас-с.

- Это ведь шаларанн? Я имею в виду названия специализаций…

- Да, язык наш-ших предков. Древняя память, живущая в звуках.

- Я начинал изучать его под руководством Шаддаэра, это упростило бы мое дальнейшее обучение по книгам, но… - Суртаз развел руками. - Мы столько всего не успели.

- Вс-сему с-свое время, будущий Повелитель, - ответил лич, останавливаясь перед высокими двустворчатыми дверьми. Тяжелые и усиленные металлическими полосами, они были лишены каких-либо украшений, кроме мелкой рунической вязи по периметру створок. - Вот мы и приш-шли.

Нэс-Ашшад кончиками костяных пальцев коснулся правой створки, и руны на ней замерцали мертвенным зеленовато-синим светом. С тихим щелчком двери отворились, впустив некромантов в кромешную тьму помещения. Суртаз уже и без заклинаний довольно неплохо видел в темноте, но в этой комнате она казалась совсем непроницаемой и живой, обволакивающей, заглушающей звук шагов и дыхания некроманта. На мгновение он ощутил легкое, почти невесомое прикосновение к своему плечу, но, обернувшись, ожидаемо никого не увидел. Тем временем лич подошел к небольшому столику у двери и зажег несколько свечей в подсвечнике. Их пламя было неровным, потрескивало и колебалось, будто от сквозняка.

- Ш-шаддаэр вообще ничего тебе не рас-с-сказывал об ус-стройс-стве Ис-с-сточника? - нарушил воцарившуюся тишину Нэс-Ашшад.

- Нет, не успел, - Суртаз пожал плечами и огляделся. Тьма не спешила отступать перед светом дрожащих огоньков свечей, поэтому толком рассмотреть что-то все еще было сложно.

- Ладно, тогда начнем с-с с-самого начала, - прошелестел лич и взял в руки подсвечник, направляясь к маячащей в темноте нише в стене слева от двери. - Когда наш-ши предки приш-шли в этот мир, ос-сновной проблемой для них было отс-сутс-ствие Ис-с-сточника магичес-с-ской энергии. Это не значило, что они не могли колдовать вообще, прос-с-сто их возможнос-сти были ограничены ес-с-стес-ственной с-с-скорос-стью вос-становления с-сил. Но они привыкли к наличию с-с-стабильного и мощного Ис-с-сточника в с-своем родном мире, и здес-с-сь им было очень трудно.

- А почему они покинули свой мир? - не удержался от вопроса Суртаз, последовав за Нэс-Ашшадом.

- Дос-с-стоверно я не знаю, но летопис-си говорят, что на родине наш-ших предков с-cлучилась с-страш-шная война, вызвавшая уничтожение мира и гибель его обитателей. Кроме тех, кого ус-с-спел с-спас-сти С-с-сандро - с-старш-ший с-сын Повелителя дома Ш-шаллас-стхадар. Он и его брат С-с-селар привели оставш-шихся в живых ш-шаллас-стхадарцев и нес-скольких предс-ставителей дома Мереодеш-ш в этот мир.

- Мереодеш? - переспросил некромант.

- Да, те же летопис-си упоминают, что родной мир наш-ших предков был разделен на три территории, которыми правили три дома - Ш-шаллас-стхадар, Мереодеш-ш и Арьяш-шанн. Так вот, Ш-шаллас-стхадар имел с-стабильный и мощный Ис-сточник когда-то, и для выживания в этом мире нужно было с-создать его подобие. На протяжении с-своей жизни здес-сь С-сандро занимался тем, что с-создавал подходящую ос-снову для будущего мес-ста с-силы. Можно с-с-сказать, что он с-с-собс-стенноручно выбрал каждый камень под твоими ногами и начертал каждую руну над твоей головой.

Суртаз удивленно покосился на лича и, повинуясь указательному жесту Нэс-Ашшада, задрал голову, чтобы увидеть потолок. И обнаружил на нем концентрические круги, сформированные множеством мелких рун, различимых в темноте благодаря своему мягкому свечению, подобному тому, что некромант уже успел увидеть на двери. От созерцания этого завораживающего зрелища его отвлек голос лича.

- Но для с-создания Ис-сточника нужна была добровольная жертва. По замыс-слу С-сандро ею должен был с-стать С-селар - как с-сильный некромант, он заложил бы отличную ос-снову будущего могущес-ства Ш-шаллас-стхадара. Впрочем, многие с-считали, что таким образом с-старш-ший брат прос-сто хотел ус-странить наиболее вероятного с-соперника и претендента на главенс-ство. Но как бы там ни было, С-селар этой жертвой не с-стал, он прос-сто ис-счез. И вс-с-скоре началас-сь первая война с-с-с магами, во время которой С-сандро был убит в поединке некромантом, претендовавш-шим на трон Ш-шаллас-стхадара. Он не с-сопротивлялс-ся с-своей с-судьбе, по крайней мере - не нас-столько, нас-сколько бы мог. Единс-ственным ус-словием с-со с-стороны С-сандро было проведение дуэли здес-сь - в этой комнате. С-судя по вс-сему, его с-с-смерть и с-стала той с-самой жертвой, необходимой для с-создания Ис-сточника. Shaellair[1], первый Повелитель Ш-шаллас-стхадара рас-спорядилс-ся, чтобы его череп пос-сле проведения предпис-санных ритуалов занял предназначенное для него мес-сто в этой комнате. С-собственно, - завершил свой рассказ лич, - с-сейчас ты видиш-шь череп С-сандро.

Суртаз остановился рядом с Нэс-Ашшадом напротив неглубокой ниши, в которой находился пожелтевший череп, не примечательный ничем, кроме единственной детали - вставленного в центр лба сине-фиолетового александрита ромбической формы, чьи грани неохотно поблескивали в свете дрожащего пламени свечей. Пока некромант рассматривал то, что осталось от первого Повелителя Шалластхадара, лич отправился вдоль стены дальше.

- Ш-шемис-с-ст - некромант, убивш-ший С-сандро, мереодеш-шец и эрьет-тас-с, мас-стер иллюзий... Не вс-се из ш-шаллас-стхадарцев были с-соглас-сны признать над с-собой влас-сть чужого по крови, но это были с-сложные времена, а Ш-шемис-ст показал с-себя талантливым правителем и воителем. Во время его правления Ш-шаллас-стхадар значительно рас-с-с-ш-ширил с-свою территорию, и ни маги, ни эльфы, ни разрозненные королевства людей не могли ничего с-с-с этим поделать. Но трон реш-шил занять с-серьезный противник, против которого второй Повелитель выс-стоять не с-сумел.

Лич остановился рядом со следующей нишей, откуда на Суртаза слепо скалился череп второго Повелителя - Шемисста. В центре его лба полыхал прямоугольный рубин.

- Его противником с-стал Ш-шид-Аттар - талантливый и невероятно занос-с-счивый предс-ставитель древнего ш-шаллас-стхадарс-ского рода сур-тас-сов. Но правителем он тоже оказалс-ся неплохим, и это было ис-с-стинно золотое время для наш-ших предков - бес-с-сконечные интриги третьего Повелителя меш-шали другим народам объединитьс-ся против некромантов. Но кое-чего он вс-с-се-таки предус-с-смотреть не с-смог…

Череп Шид-Аттара был более изящным по сравнению с предыдущими двумя, а в центре лба отблескивал металлом гладкий шар из черного гематита. Тем временем Нэс-Ашшад успел перейти к следующей нише, последней в стене, вдоль которой они следовали.

- А не предус-смотрел он того, что на трон Ш-шаллас-стхадара может пос-сягнуть эльф. Никто не знал, почему он с-стал некромантом. Но С-селенор оказалс-ся вес-сьма талантливым кш-ширр-тас-сом, и это был один из тех редких с-случаев, когда с-спос-собнос-сти не были унас-следованы по линии крови, а с-стали обратной с-стороной таланта целителя. Время его правления было мирным и безмятежным, а Ш-шаллас-стхадар медленно, но верно наращивал с-свое могущес-ство. Кс-стати, именно ему принадлежала идея укрыть Воющую Долину покровом тумана.

Принадлежащий четвертому Повелителю череп был высоким и узким, с тонкими пластинами полупрозрачных костей. Молочно-белый туман клубился в овальном селените в центре его лба.

- Пятый Повелитель тоже был вес-сьма примечателен. Вас-с-скаэдр - эрьет-тас-с, рожденный уже в этом мире и упрочивший с-славу боевых некромантов, как опас-с-сных противников. Его очень долго не могли убить, за вс-се время правления было нес-сколько дес-сятков дуэлей, из которых он неизменно выходил победителем. Но против ш-шипа с-с-смертоцвета, ис-спользованного последним его противником, он не выс-стоял.

- Получается, Васкаэдр был отравлен? - поинтересовался Суртаз, глядя на череп пятого Повелителя с мерцающим в нем камнем-кровавиком каплевидной формы.

- Именно, - кивнул лич. - Отравителя хотели казнить, но Вас-скаэдр этого не допус-стил. Понимая, что с-сам он уже одной ногой в могиле без ш-шанс-са на с-спас-сение, пятый Повелитель предпочел не мучитьс-ся и вызвал на поединок с-с-своего убийцу. Кс-стати, а вот и его череп. Кронвелл… О нем летопис-с-си говорят мало хорош-шего. С-скрытный, недоверчивый, с-с-склонный к опрометчивос-с-сти… Во время его правления Ш-шаллас-стхадар ввязалс-ся в войну с-с-с только-только образовавш-шейс-ся Империей. И медленно, но верно ее проигрывал. С-сам же шес-стой Повелитель погиб под с-стенами с-столицы людей.

Закопченный и покрытый трещинами череп Кронвелла был украшен пиритом асимметричной формы. В сознании Суртаза всплыло воспоминание о том, что этот зеленоватый с металлическим блеском минерал в Солнцеграде называли камнем убийц.

- О Дерцкане я тебе уже говорил, - тем временем продолжил Нэс-Ашшад. - С-с-седьмой Повелитель с-стал первым, кто был избран мирным путем. Не с-считая С-с-сандро, конечно же. Он предвидел поражение в войне с-с-с Империей и наложил с-строгий запрет на поединки между некромантами. Так и выш-шло, во время его правления наш-ши предки окончательно ос-с-сели в Воющей Долине, потеряв больш-ш-шую час-с-сть земель за ее пределами. С-сам Дерцкан наш-шел с-себе ученика и передал ему влас-с-сть, когда приш-шло время.

Суртаз задумчиво скользнул взглядом по черепу с инкрустацией из голубоватого горного хрусталя, похожего на засевший в кости осколок льда. Тем временем лич подошел к следующей нише.

- С-судьба вос-с-сьмого Повелителя была непрос-с-стой. Ес-с-ли вс-се его предш-шес-с-ственики были либо благородного проис-с-схождения, либо прос-с-сто дос-с-статочно образованными для с-с-самос-стоятельного обучения, то Родрим был из прос-с-столюдинов. Он выжил в резне, которую ус-с-строили в его с-селении инквизиторы, заподозрившие мес-стных в укрывательс-с-стве некроманта. Едва живой, он каким-то чудом не прос-с-сто добралс-ся до границы Ш-шаллас-стхадара, но и с-с-сумел выжить при вс-с-стрече с-со с-стражами. Он привлек внимание Дерцкана с-с-своей удивительной живучес-с-стью, а позже и талант обнаружилс-ся. Ис-спытание он едва прош-шел, вернувш-шис-сь из С-с-сада с-с проломленным черепом. Но правителем был с-с-спокойным и ос-с-сторожным, и благодаря этому Ш-шаллас-стхадар пос-степенно вос-с-станавливалс-ся пос-сле поражения в войне с-с Империей.

Квадратный черный циркон сверкал своими гранями в черепе Родрима, и отраженный ими свет свечей напоминал пламя пожара. Нэс-Ашшад отправился к третьей стене и ближайшей находящейся в ней нише.

- Единс-с-ственная женщина на троне Ш-шаллас-стхадара - Алевантия. Она была потомком Ас-с-скелии, нас-следницы дома Мереодеш-ш, с-спас-сенной когда-то с-с-самим С-с-сандро. Дипломатичная и мудрая, девятая Повелительница правила долго, и за это время ни одна с-серьезная война не кос-с-снулась Ш-шаллас-стхадара, хоть и нельзя было назвать то время с-с-совс-сем уж с-спокойным…

Лич замолчал, остановившись напротив ниши с черепом Алевантии, инкрустированным дымчато-фиолетовым чароитом в форме перевернутой капли. В церемонном полупоклоне Нэс-Ашшад прошелестел на шаларанне фразу, понять которую Суртаз смог лишь в общих чертах - это было выражение почтения. Не проронив после этого ни слова, лич отправился к следующей нише и остановился перед ней.

- Это череп десятого Повелителя, так? - спросил Суртаз, хоть ответ и был очевиден. - Если ты устал, мы можем вернуться сюда позже.

- Нежить не знает ус-с-сталос-сти. Тебе бы не помеш-шало отдохнуть, конечно, но с-с-скоро мы перейдем к практичес-ской час-с-сти, так что ос-сталось недолго, - отозвался Нэс-Ашшад. - Я прос-с-сто пыталс-ся вс-с-спомнить хоть что-нибудь хорош-ш-шее о Мольтаре… Я зас-стал пос-с-следние годы правления Алевантии, она не назначила преемника, и дес-с-сятый Повелитель был выбран с-советом некромантов. Это был с-с-самый неудачный выбор за вс-сю ис-с-сторию Ш-шаллас-стхадара, я с-с-считаю. Он был талантливым некромантом, но отвратительным правителем - недальновидным, вс-с-спыльчивым, нетерпеливым и глухим к с-словам с-с-своих же с-советников. Мольтар с-с-сделал вс-се возможные ош-шибки, какие только можно было допус-с-стить в тех ус-словиях, в которых находилс-ся в тот момент Ш-шаллас-стхадар… В итоге наша крепос-с-сть едва не пала под натис-с-ском объединенной армии Империи, эльфов и магов.

- Я помню, - кивнул Суртаз, - преподаватели в школе называли это уникальным случаем, когда правители трех народов сумели договориться между собой перед лицом общего врага. Последняя Великая Война, так ее называют маги.

- Верно, - согласился лич. - И можно с-с-сказать, что Мольтар ее проиграл. Ш-шаллас-стхадар выс-с-стоял не благодаря его руководс-с-ству, а вопреки ему. Было с-с-столько павш-ших… - Нэс-Ашшад покачал головой. - Но я в-с-спомнил, что можно с-с-сказать хорош-шего о дес-с-сятом Повелителе. Когда выживш-шие некроманты потребовали от него передать влас-с-сть выбранному ими преемнику - он не с-с-сопротивлялс-с-ся… Чем нес-с-сказанно разочаровал некоторых, в том чис-с-сле и меня, - лич свистяще рассмеялся. - Я тогда был жив, молод и наполнен праведным негодованием… Впрочем, пос-с-сле передачи влас-с-сти он вс-се равно долго не прожил.

- Его убили? - поинтересовался некромант.

- Нет, - ответил лич. - Это было с-самоубийс-с-ство. Возможно, его поразил один из опас-с-снейших душ-шевных недугов - с-с-сожаление о с-содеянном. Но влас-с-сть была передана, череп занял с-свое место, так что…

Нэс-Ашшад пожал плечами и медленно прошествовал к следующей нише. Суртаз же задумчиво рассматривал череп десятого Повелителя, украшением которому служил квадратный вишнево-красный авантюрин, в глубине которого время от времени вспыхивали золотистые искры.

- Одиннадцатый Повелитель, - прервал его размышления лич, - Охтар. Я до с-с-сих пор не могу понять, где с-с-скрывалс-ся этот с-самородок во время выборов, пос-садивш-ших на трон его предш-шес-ственника. Но то, что он появилс-с-ся в Ш-шаллас-стхадаре как нельзя вовремя - нес-с-сомненно. Казалос-сь, он был везде и с-с-сразу - руководил и вос-с-становлением крепос-с-сти, и поис-с-ском и вербовкой одаренных талантом к некромантии людей, и вос-с-сполнением армии нежити, и с-созданием с-с-сети наблюдателей за пределами Воющей Долины… А еще одной вес-сомой причиной произнос-с-сить его имя с величайш-шим почтением являетс-ся то, что он с-сделал Одежды С-с-мерти такими, какими их получил в с-с-свое рас-споряжение Ш-шаддаэр и с-с-скоро получиш-шь ты.

- И какими же он их сделал? - полюбопытствовал Суртаз.

- До одиннадцатого Повелителя правители Ш-шаллас-стхадара обладали лиш-шь Пос-сохом Влас-сти и Короной Памяти. Эти артефакты были с-созданы с-с-самим С-сандро, и их передача знаменовала с-с-смену владыки. Их ты уже видел. Ш-шаддаэр, как и больш-шинс-с-ство его предш-шес-ственников, с-свободно ис-с-спользовал корону и пос-сох в любой момент. Охтар дополнил комплект еще вос-с-семью с-собс-ственноручно изготовленными и зачарованными предметами, тем с-самым с-создав Одежды С-смерти. Названия этих артефактов я не буду с-сейчас-с перечис-слять, они ничего тебе не с-с-скажут. Мы вернемс-ся к этому, когда ты вос-с-становиш-шьс-ся.

- Хорошо, - вздохнул некромант, вынужденный смириться с несвоевременностью смены темы. - Но я все же спрошу кое-что… Если я правильно представляю, насколько эти артефакты могущественны, то почему Охтар или Шаддаэр не воспользовались ими для… - Суртаз неопределенно махнул рукой, - восстановления Шалластхадара?

- Пос-сох и корона с-созданы для мирного времени, ос-с-стальные артефакты - для войны, как пос-с-следнее с-средство, к которому может прибегнуть Повелитель, защищая с-свой дом. Об этом недвус-смыс-сленно с-сказал Охтар, когда объявил о заверш-шении с-своей работы над ними. Эти артефакты опас-с-сны для с-своего нос-сителя - с-стоит увлечьс-ся, и они вытянут вс-се с-силы. Очень жаль, что Ш-шаддаэр не ус-с-спел лично обучить тебя их ис-спользованию, как его с-самого когда-то учил Охтар. Но думаю, - подытожил лич, перемещаясь к последней нише в стене, - что запис-с-си об Одеждах С-смерти должны с-сохраниться, возможно, они с-с-смогут помочь…

Суртаз скользил взглядом по черепу одиннадцатого Повелителя. В центре его лба находился серо-черный слоистый обсидиан в форме расположенной вершиной вниз треугольной пластинки, грани которой выглядели остро заточенными. Вздохнув, некромант осознал, что просто оттягивает неизбежное. Будто то, что он не увидит череп Шаддаэра, позволит сохранить учителю жизнь. Словно понимая чувства Суртаза, Нэс-Ашшад терпеливо ждал его возле последней ниши, никак не комментируя происходящее. Впрочем, как подумалось некроманту, не исключено, что лич действительно его понимал. Смирившись с неизбежным, Суртаз подошел к черепу.

- Ш-шаддаэр был двенадцатым Повелителем Ш-шаллас-стхадара. Я помню его с-совс-с-сем юным, едва выучивш-шимс-ся чародеем, сбежавш-шим от рутинного рас-с-спределения, как он когда-то с-с-сказал, на вес-сьма почетную и невероятно интерес-с-сную должнос-сть с-с-сельс-с-ского знахаря где-то на окраине Империи. Но любовь к с-с-странс-ствиям и любопытс-ство привели его к границам Ш-шаллас-с-стхадара, а живой ум и не до конца рас-с-скрытый прежними учителями талант к магии иллюзий и с-стихийному колдовс-ству, как я уже говорил - редкос-сть для некроманта - определили выбор Охтара в его пользу. Не могу с-с-сказать, что Ш-шаддаэр был рад этому. Ему куда больш-ше нравилос-сь с-служить Ш-шаллас-стхадару в качес-стве ш-шпиона, наблюдателя с-среди магов, но… Охтар был непреклонен. Одиннадцатый Повелитель умел с-стоять на с-своем, ес-сли хотел. Я же с-считаю, что Ш-шаддаэра хоть и с-сложно назвать лучш-шим правителем за всю ис-сторию наш-шего народа, но и худш-шим он явно не был…

Лич замолчал и отступил куда-то за спину Суртаза. Некромант же смотрел на вставленный в череп учителя круглый изумруд. Преломленный его гранями свет свечей был похож на пламя, вспыхивавшее в глазах Шаддаэра. Но судя по тому, как постепенно этих вспышек становилось все меньше, Нэс-Ашшад отошел уже довольно далеко, и Суртаз понял, что лекция еще не окончена. Обернувшись, некромант увидел лича стоящим в центре комнаты перед узким постаментом, по высоте почти доходившим нежити до груди. Приблизившись к Нэс-Ашшаду, Суртаз обратил внимание, что сооружение было высечено из монолитного куска матового черного камня, а его поверхность испещрена множеством рунических символов.

- Когда придет время, здес-сь будет твой череп, С-суртаз, - прошелестел лич. - С-соглас-сно пророчес-ству С-с-сандро тринадцатый Повелитель будет пос-с-следним, кто отдас-с-ст себя Ис-с-сточнику. И тогда Ш-шаллас-стхадар с-станет прахом, чтобы вос-с-скрес-с-снуть вновь.

- Сомнительная судьба, как по мне, - тихо проговорил некромант.

- Пояс-с-сни, - в голосе Нэс-Ашшада, как показалось Суртазу, прозвучало удивление.

- Мне совсем не нравится идея, что во время моего правления или сразу после его окончания Шалластхадар падет. Если я, конечно, правильно понимаю, что означает - стать прахом, - некромант коснулся кончиками пальцев прохладного шероховатого камня и провел ими вдоль рунических строк. - И что означает - воскреснуть? Будет заново отстроена крепость? Здесь или где-то в другом месте? Или это значит, что некроманты снова уйдут в какой-то другой мир?

- Мне неведомо, что подразумевал С-с-сандро в с-с-своем пророчес-стве. Если я правильно понял, он и с-с-сам до конца не был уверен в том, что оно означает. Но ты, как некромант, должен понимать, что с-с-смерть - это не конец, а транс-с-сформация. Ес-с-сли тебе интерес-с-сны мои мыс-с-сли на этот с-с-счет, то относ-с-сительно трактовки обращения в прах они с-с-совпадают с-с твоими. Грядет с-сложное время, возможно, крепос-с-сть падет, и многие из нас-с-с примут окончательную с-смерть в попытке предотвратить это. А вос-с-скреш-шением я с-с-считаю заверш-шение формирования Ис-с-сточника. Возможно, он будет нас-с-столько же с-силен, как Ис-с-сточник в погибш-шем родном мире наш-ших предков. Он дас-с-ст уцелевш-шим некромантам возможность отс-строить вс-с-се заново.

- Интересно, как долго в таком случае я буду править, - криво улыбнулся Суртаз. - И что мешает мне ускорить развитие событий, например, самоубийством?..

Имей кости черепа возможность выражать недоумение, то наверняка оно бы отобразилось на лице лича. Несколько секунд Нэс-Ашшад молчал, после чего разразился уже знакомым смехом, от которого по спине Суртаза тут же побежали мурашки.

- Начнем с-с-с того, что ты еще не Повелитель, С-суртаз, - отсмеявшись, проговорил лич. - Но это недоразумение мы с-с-скоро ис-с-справим. Продолжим же тем, что с-с-слиш-шком с-скоро у нас-с-с будут незваные гос-сти и, с-с-судя по вс-стревоженнос-сти Вьеррна, нам предс-с-стоит непрос-стая битва. И еще… Ты дейс-с-ствительно пош-шел бы на с-с-самоубийс-ство, - вкрадчиво поинтересовался Нэс-Ашшад, - ради воплощения в жизнь пророчес-с-ства с-с неяс-сной трактовкой?

Суртаз поджал губы и окинул взглядом ниши с черепами Повелителей, окружавшие их с трех сторон. Но ответить он не успел.

- В любом с-случае, у тебя будет еще много возможнос-стей погибнуть в ближайш-шем будущем, так что не с-с-стоить торопитьс-ся. А теперь, - лич хрустнул костяшками пальцев, - раз с-с теорией мы покончили, пора переходить к практике…

Глава 15. Хранитель Границ

Вопреки предложению лича, Суртаз решил остаться в комнате Шаддаэра. Своих пожитков у него было немного, и для небольшого сундука с ними легко нашлось место в ногах кровати. Зато теперь у некроманта был неограниченный доступ к книгам, свиткам и различным артефактам, которыми при жизни обладал его учитель. Не то чтобы Шаддаэр запрещал ему что-то читать или рассматривать, но осознание факта владения всеми этими вещами доставляло Суртазу определенное удовольствие, хоть и с ноткой горечи.

Наибольшей ценностью из всего, что находилось в комнате, обладали посох и корона. Никто не прикасался к ним с момента возвращения тела двенадцатого Повелителя в крепость, и они притягивали внимание Суртаза, разжигая его любопытство. Но здравомыслия некроманта хватало на то, чтобы не связываться с настолько мощными артефактами без предварительной подготовки. Поэтому некоторое время он потратил на поиск записей об Одеждах Смерти в надежде, что в личной библиотеке Шаддаэра они все-таки есть. Удача улыбнулась Суртазу: всего на четвертом стеллаже из шести имеющихся в комнате он нашел несколько свитков, сверху донизу исписанных убористым почерком. Но некромант с досадой был вынужден признать, что его владение шаларанном было совершенно недостаточным для того, чтобы свободно понимать, о чем писал автор. Он и связь свитков с Одеждами Смерти понял только из-за того, что узнал на некоторых изображениях посох и корону, внешний вид которых уже успел детально изучить и запомнить.

Как бы ни подначивало Суртаза к самостоятельному изучению артефактов его любопытство - без помощи Нэс-Ашшада было не обойтись. Но лич вместе с другими сур-тассами был занят подготовкой и проверкой уже существующих магических ловушек на территории Воющей Долины. Поэтому, в перерывах между детальным изучением прочего содержимого библиотеки и посещением Источника, Суртаз занимался тем, что раз за разом просматривал злополучные свитки, вчитываясь в известные слова и пытаясь связать их с неизвестными, но уже виденными в других книгах. Распутывание подобных головоломок нравилось ему еще в годы обучения в школе, и до возвращения лича некромант хотел добиться хотя бы общего представления о написанном, чтобы выяснить, насколько на самом деле сумел приблизиться к правде. Расшифровка посвященного Короне Памяти текста уже почти была завершена, и увлеченный этим занятием Суртаз не сразу заметил, что находится не в одиночестве. На пороге комнаты безмолвным изваянием застыл высший вампир.

- Реомар? - удивленно поднял голову некромант и переложил на подлокотник кресла внушительный по габаритам том истории Империи, совершенно непочтительно использованный им в качестве наколенного столика для записей. - И давно ты там стоишь?

- Не настолько долго, чтобы это было важным, Shaellair, - церемонно проговорил высший вампир, не двигаясь с места.

- Я еще не Повелитель, чтобы ко мне так обращаться, - сухо возразил Суртаз.

- Это дело времени, и чем скорее оно настанет, тем лучше. Я увидел, что вы заняты, и предпочел дождаться, пока сами меня заметите.

- Этикет и формальности… - вздохнул некромант. - Присаживайся, рассказывай. Что-то случилось? - махнул он в сторону второго кресла.

- Пока все тихо, - Реомар неслышно приблизился и остановился напротив Суртаза. - Подготовка к обороне идет в соответствии с планом, ранее согласованным с… покойным Повелителем.

- Тогда почему ты пришел? - совершенно обычный вопрос, но реакция на него показалась Суртазу странной, высший вампир будто бы занервничал, избегая встречаться с ним взглядом.

- Нэс-Ашшад интересовался скоростью вашего восстановления.

- И что ты ему скажешь?

- Она… удовлетворительна, наверное.

- Звучит как-то неуверенно, - хмыкнул некромант. - И мне почему-то кажется - ты пришел не за тем.

- Еще я хотел договориться о времени представления вам самых опытных и сильных вампиров, - безэмоционально проговорил Реомар.

- Зачем?

- Чтобы вы смогли выбрать среди них более достойного Хранителя Границ, чем я.

Повисло неловкое молчание. Суртаз недоуменно смотрел на Реомара, а тот неподвижно стоял перед ним, отстраненно глядя на свитки, лежащие поверх книги на подлокотнике кресла. Наконец вампир моргнул и перевел взгляд на некроманта: вертикальные зрачки кровопийцы были едва заметными тлеющими росчерками на фоне безмятежной тьмы радужной оболочки.

- Когда вам будет удобно? Или предпочтете дождаться Нэс-Ашшада и доверитесь его выбору?

- С чего ты вообще взял, что я собираюсь искать тебе замену? - Суртаз решил не скрывать своего удивления.

- Это было бы логично. Я не справился со своими обязанностями, позволив чужаку проникнуть на территорию Шалластхадара. И что еще хуже, - высший вампир снова отвел взгляд, - я понятия не имею, как это вообще могло произойти.

- Вот оно что… - задумчиво проговорил некромант, наконец-то поняв причину беспокойства Реомара. - Тогда имей в виду, что я не собираюсь искать тебе замену ни самостоятельно, ни с чьей-либо помощью. Я же правильно понимаю, что ты был бессменным Хранителем Границ на протяжении всего времени правления Шаддаэра?

- Да, и в последние годы правления его предшественника - тоже.

- Из чего я делаю вывод, что нареканий на твою службу не было, - продолжил Суртаз. - А раз так, то я сомневаюсь, что кто-то сможет разобраться в произошедшем лучше тебя.

- Может и так, - тихо произнес вампир, - но я виноват в преждевременной гибели Повелителя.

- И в чем же твоя вина, Реомар? - криво улыбнулся Суртаз. - В том, что ты однажды не смог убить Ирилатассара?

Высший вампир поднял взгляд, его зрачки резко расширились и полыхнули знакомым некроманту огнем.

- Понятия не имею, о чем вы, Shaellair, - официальное обращение на шаларанне снова резануло слух некроманта, а в голосе Реомара проскользнул привычный холодок. Суртаз удовлетворенно отметил, что вампир, похоже, отвлекся от самобичевания хотя бы на некоторое время.

- Послушай, - начал некромант, вставая и осторожно убирая свитки с подлокотника на столик. - Если ты думаешь, что я воспользуюсь возможностью отыграться за… хм… прохладный прием в начале нашего знакомства, то ты ошибаешься. В свете последних событий я понимаю, что у тебя были причины для настороженности, - Суртаз сделал паузу и приблизился к вампиру, остановившись от него на расстоянии пары шагов. - И хотя я пока что только в общих чертах представляю, как выглядит защита границ Шалластхадара, я уверен, что если в ней возникла лазейка - ты ее найдешь. И достанешь - живым или мертвым - того, кто поспособствовал ее появлению, - некромант скользнул взглядом по лицу Реомара, на котором не отразилось ни одной эмоции. - Шаддаэр тебе верил, и я не собираюсь подвергать сомнению его веру в тебя. А еще я не меньше твоего желаю, чтобы Ирилатассара или, - в голосе Суртаза зазвенели злые саркастические нотки, - Ирилатуса, как его сейчас зовут, не стало как можно скорее.

- Почему?

- Скажем так, - нехорошо усмехнулся некромант, - я не люблю инквизиторов. Но есть и другая причина, о которой не стоит пока что распространяться... Если Ирилатус действительно убил Шаддаэра, то он может претендовать на трон Шалластхадара. Нэс-Ашшад рассказал мне об этой занятной традиции. И такое развитие событий - не в моих интересах. И не в твоих. - Суртаз сделал паузу, ожидая от вампира хоть какой-то реакции, но Реомар продолжал бесстрастно молчать. Вздохнув, некромант продолжил: - Я не ищу твоей дружбы, достаточно верности Шалластхадару и мне, как его будущему Повелителю. Но я считаю, что можно проводить с куда большей пользой то время, которое ты тратишь на прикрытые этикетом колкости.

- Я… прошу прощения за неразумное поведение и фамильярность в прошлом… будущий Повелитель, - вампир покорно склонил голову.

- Можешь звать меня по имени, когда мы разговариваем без посторонних, - удовлетворенно кивнул Суртаз, возвращаясь на свое место. - Присядь. Раз уж ты пришел, я хочу задать пару вопросов.

Реомар на мгновение заколебался, но все же принял предложение, удобно устроившись в кресле напротив и выжидающе глядя на некроманта. Суртаз прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

- Вы хотите спросить, знал ли я причину, почему Шаддаэр стал так быстро слабеть? - осторожно поинтересовался вампир.

- Похоже, Нэс-Ашшад не преувеличивал, когда говорил о твоей проницательности, - улыбнулся некромант, открывая глаза. - Или ты просто прочитал мои мысли. Да, мне действительно это интересно.

- Я знал. Повелитель разделил со мной тайну, чтобы я… смог верно сориентироваться, когда придет время, - Реомар пожал плечами.

- А мне почему-то Шаддаэр ничего не сказал. А от вопросов отшучивался в своей обычной манере, - нахмурился некромант. - Что же это за тайна такая? Или мне ее знать все еще не положено?

- Наверное, сейчас это уже не имеет значения, - Реомар дернул уголком рта в подобии кривой улыбки, - хотя я все равно считаю, что чем меньше будет осведомленных об этом, тем лучше. Повелитель собирался рассказать вам обо всем после испытания. Но вышло иначе, - он сделал небольшую паузу. - Если вкратце - его эксперимент в школе прошел не так гладко, как известно большинству. Повелитель стал носителем одного из тех странных спектров, поэтому и вернулся в Шалластхадар - к своим артефактам, - вампир взглядом указал на корону и посох позади Суртаза.

- И он так долго сопротивлялся этому… паразиту? - ошарашенно спросил некромант. Ответом стал утвердительный кивок Реомара. - И все это время не мог придумать, как от него избавиться? Почему Шаддаэр молчал? Я же учился у друидов, мои знания могли бы помочь, - разволновавшись, Суртаз вскочил со своего места. Задетая рукавом мантии книга упала с подлокотника с глухим хлопком, но некромант не обратил на это внимание, подойдя к одному из стеллажей. - Здесь… Хотя, нет… Вот здесь я нашел свитки с заклинаниями изгнания магических сущностей разных видов, - перебирая листы пергамента, Суртаз не заметил, как несколько из них скатились на пол. - На их основе можно было бы разработать что-то похожее против этого вида спектров и…

- Поймите меня правильно, - прервал его Реомар, преодолевая расстояние между ними всего за один плавный и широкий шаг и склоняясь, чтобы поднять упавшие свитки, - вы не смогли бы помочь.

- Но…

- Повелитель советовался с Селетром, верховным друидом Сияющего Источника, - вампир протянул некроманту поднятый пергамент. - Тщетно, как видите.

- Я помню его, - некромант взял свитки и вернул их на место. - Но эльф мог намеренно…

- Не мог, - веско возразил вампир. - Возможно, Повелитель не слишком хорошо разбирался в чужих душах, но обладал необъяснимым талантом оказываться в нужное время и в нужном месте, чтобы кому-то помочь. Он ничего не требовал взамен, но многие считали себя его должниками. Среди них был и верховный друид. Повелитель спас его детей, когда возглавляемый ими отряд эльфов попал в демоническую засаду.

- Ллериас и Силиин, - припомнил Суртаз. - Они встретили меня и… Шаддаэра у Сияющего Источника.

- Место вашей ссылки было выбрано не случайно, - проговорил Реомар. - Естественно, официально эльфы выбрались из западни самостоятельно, но Селетр считал себя обязанным вернуть долг Повелителю при первой же возможности. За спасение дочери он рассчитался, согласившись присмотреть за вами во время изгнания. За спасение сына - попытавшись помочь справиться со спектром. Но даже объединенных усилий Повелителя Шалластхадара и сильнейшего из ныне живущих друидов оказалось недостаточно.

- Я понимаю, но… - Суртаз поник, слепо скользя взглядом по многочисленным свиткам и книгам на полках стеллажа. - Все равно это как-то… обидно. Не знать, - некромант неопределенно махнул рукой, возвращаясь в кресло, - обо всем этом.

- Не думаю, что Повелитель не доверял вам. Скорее всего, он предугадал ваше желание помочь и просто не хотел, чтобы вы отвлекались от обучения.

- При этом снова ни во что не ставя свою жизнь, - вздохнул Суртаз и помассировал виски.

- О чем вы? - недоуменно спросил высший вампир, усаживаясь напротив.

- Он был среди тех волшебников, кто уничтожил вышедшего из-под моего контроля голема. Четверым, в том числе - одному старшему магистру - это стоило жизни, еще троих магов разного ранга мое создание успело покалечить.

- Опасный противник, - Реомар сверкнул клыками в недоверчивой улыбке.

- Я старался, - криво ухмыльнулся некромант в ответ. - Только повторять эксперимент у меня нет никакого желания, результат оказался слишком… нестабилен. Да, и возвращаясь к Шаддаэру… Я правильно понимаю, что он собирался поскорее передать мне правление, а остаток отведенного ему времени потратить на мое обучение?

- Да, примерно так.

Суртаз кивнул, ничего не ответив. Несколько минут собеседники просидели в тишине, и первым ее нарушил некромант.

- Я хочу, чтобы смерть Ирилатассара была медленной и мучительной, - мрачно проговорил он.

- Сделаю все от меня зависящее, будущий Повелитель, - глаза высшего вампира под полуприкрытыми веками напоминали два пылающих озера.

Глава 16. Все происходит вовремя

Мертвый Сад был беспокоен. Туман цеплялся за одежду своими призрачными щупальцами, а белесые ветви то и дело намеревались выколоть глаза. Единственным звуком, постоянно сопровождавшим его в туманной мгле, был шелест крыльев: то приближаясь, то отдаляясь, он заставлял держаться настороже притаившегося среди деревьев наблюдателя. Через просвет между стволами он следил за двумя едва различимыми за сизой пеленой фигурами: одна отправилась к дальней границе раскинувшегося полукольцом Сада и вскоре скрылась из виду, вторая же медленно опустилась на землю среди корней одиноко стоящего штас-дэаха. Ирилатус ощутил, как его губы растянулись в мрачной ухмылке. Проверив, надежно ли закреплена булава за спиной, он шагнул на открытую местность.

Смотревший в другую сторону некромант не заметил его, а туман поглотил звуки шагов. Инквизитор был спокоен и не испытывал священной ярости, поэтому реакция бывшего наставника на обычное прикосновение к плечу его обескуражила. Он ожидал чего угодно - вплоть до немедленного получения огненным шаром в лицо. Вместо этого Шаддаэр издал стон, смешанный с неразборчивым шипением на шаларанне, вскочил и повернулся к Ирилатусу. Неуверенно отступив на пару шагов, некромант пошатнулся и едва не споткнулся о вездесущие древесные корни. Он пристально смотрел на инквизитора, ссутулившись и судорожно вцепившись в посох. Глазницы черепа-навершия слабо пульсировали болотно-зеленым светом.

- Нет, - прохрипел Повелитель Шалластхадара. Его глаза полыхнули знакомым Ирилатусу изумрудным огнем, но тут же потускнели, - не сейчас…

- Я не иллюзия, - тихо произнес инквизитор, с любопытством наблюдая за тем, как новая судорога боли скрутила некроманта, - если ты это имел в виду.

- Невозможно, - прошипел сквозь зубы Шаддаэр, - как?..

- Иногда нити судьбы сплетаются весьма причудливо, - проговорил Ирилатус, доставая булаву. - Хотя… Тебе это и так известно. Но знаешь, что? Лучше бы ты меня казнил.

Повелитель разразился смехом, перешедшим в хрип.

- Забавно, - выдохнул он. - Ты пришел так… вовремя.

- Да я вижу, - инквизитор окинул некроманта оценивающим взглядом и презрительно скривился. - Я собирался познакомиться с твоим преемником, но похоже, что сегодня удача на моей стороне…

Ирилатус вынырнул из вязкой пучины сна. Убийство Шаддаэра снилось ему уже много ночей подряд, но каждый раз все оказывалось чуть иначе. Иногда Сад пылал. Порой, краем глаза, он замечал неподвижно стоявшие вдалеке и едва различимые в тумане фигуры то ли в мантиях, то ли в длинных инквизиторских одеждах. Дважды он обнаруживал в одиноком штас-дэахе черно-алый меч Реомара: наполовину вошедший в древесину зачарованный клинок находился на уровне его груди. А еще - множество других вещей, часть которых он действительно видел в Мертвом Саду, тогда как остальные почему-то являлись ему в снах. Впору было бы подозревать Шеадду во вмешательстве в его воспоминания, но ментальный щит стал первым заклинанием, использование которого он довел до совершенства еще в Шалластхадаре, практически сделав его частью своей сути. Поэтому покопаться в его разуме незамеченным не смог бы никто, даже искушенный в этом высший вампир.

Инквизитор рывком сел на узкой походной кровати и привычно коснулся рубца, ощутимого под нательной рубахой. Его уже можно было не вскрывать, времени для окружающих прошло достаточно. Закрыв глаза, Ирилатус сосретодочился на происходящем снаружи. Он почувствовал запах дыма от едва тлеющего костра неподалеку, услышал приглушенный разговор часовых, ощутил кожей предрассветную льдистую сырость поздней осени. Все было тихо. Авангард армии Империи стал лагерем в дне пути от Воющей Долины, и Ирилатус вызвался сопровождать его с отрядом самых опытных инквизиторов.

Он открыл глаза, снова ощутив себя в относительном тепле и уютной темноте небольшого шатра. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, Ирилатус переплел пальцы, подпер ими подбородок и уперся локтями в полусогнутые колени. Слепо глядя перед собой, он обдумывал увиденный сон, пытаясь понять, чем он отличался от предыдущих, и что именно его разум раз за разом пытается таким образом показать.

Вопреки ожиданиям, инквизитор не испытывал радости от смерти Шаддаэра. Все прошло неправильно. Не так, как он себе это когда-то представлял. Некромант не сопротивлялся - лишь в последний момент отбросил посох в сторону, из-за чего шипастая булава раздробила левую ключицу и разорвала плоть Шаддаэра, а сила удара развернула его на месте. В каждом из снов Ирилатус с необъяснимой завороженностью наблюдал, как серебристо-алые брызги неестественно медленно разлетаются и окропляют белесый ствол штас-дэаха. Но он точно помнил, что на самом деле кровь некроманта была совершенно обычной. Рухнув на узловатые древесные корни, Шаддаэр не кричал, лишь хрипло и рвано дышал сквозь зубы, держась за раненое плечо. Хватило одного удара, чтобы добить его.

В каждом сне Ирилатус видел то, что поразило его и в реальности. Умирая, Шаддаэр улыбался.

Инквизитор снова сделал долгий глубокий вдох и еще более медленный выдох, не позволяя разгореться священной ярости от воспоминаний об этой совершенно неуместной улыбке. Ирилатусу ужасно хотелось тогда размозжить череп бывшего наставника, оправдав этот поступок не понаслышке известной ему живучестью эрьет-тассов. Но пришлось ограничиться отрезанной головой - череп двенадцатого Повелителя нужно было сохранить как можно более целым в его же, будущего правителя, интересах. То же касалось и артефактов. Преодолев соблазн подчинить корону и посох на месте - это заняло бы время, а тот, другой, мог вернуться в любой момент - он оставил артефакты рядом с телом бывшего наставника, а голову отбросил подальше - пусть ищут. Тогда он и ощутил отголосок чужой эмоции…

- Отец-инквизитор? - зашуршал полог шатра, и из-за него показался один из его подопечных. - Скоро рассвет.

- Я знаю, спасибо, Вайат, - кивнул Ирилатус, хоть и знал, что этого не увидит самый молодой инквизитор в сопровождающем его отряде. - Буди братьев, сегодня будет длинный день.

- Конечно, отец-инквизитор.

Шорох полога и удаляющиеся шаги. Ирилатус вздохнул и, не зажигая свечей, потянулся за сложенной в изголовье одеждой. Если все пройдет так, как было задумано, то уже через несколько дней он станет Повелителем Шалластхадара.

Глава 17. Одежды Смерти

Нэс-Ашшад одобрительно постучал костяным пальцем по свитку со скрупулезно записанным переводом текста о Посохе Власти. По крайней мере, Суртазу этот жест показался одобрительным, хотя с таким же успехом он мог быть задумчивым или каким угодно еще. Но последовавшие за этим слова утвердили некроманта в его первоначальной догадке.

- Хорош-шая работа, будущий Повелитель, - прошелестел лич, - здес-сь вс-се переведено правильно, хоть кое-где и многос-с-словно. Пос-сох ус-силивает с-связь с-своего владельца с-с Ис-сточником, позволяя ему черпать из него с-силы быс-с-стрее и в больш-шем количес-стве без каких-либо пос-с-следствий.

Суртаз кивком поблагодарил за похвалу. Причина, по которой Шаддаэр в последние свои дни практически не расставался с посохом, стала ему ясна во время расшифровки. В который раз некромант мысленно посетовал на то, как мало он тогда знал. Тем временем сур-тасс с не меньшей внимательностью принялся просматривать остальные свитки, но похвалы удостоились уже далеко не все. Нэс-Ашшад был чертовски прав, утверждая, что Корона Памяти и Посох Власти являлись наиболее безобидными артефактами из всего комплекта. Суртаз в полной мере осознал во время расшифровки, ощущая неприятный холод в груди от перечисления некоторых материалов, использованных Охтаром в процессе изготовления остальных зачарованных предметов. Не говоря уже о свойствах отдельных артефактов.

- Здес-сь похуже, - заметил Нэс-Ашшад, проводя костяным пальцем по строчкам с описанием Покрова Тьмы. - Черные единороги были отловлены вс-се до единого еще во время правления С-с-сандро, а волос-с из их грив и хвос-стов - редчайш-ший материал, можно с-сказать - мифичес-ский для больш-шинс-ства нынеш-шних магов. Так что ничего удивительного, что с-свойс-ства изготовленного из него плаща показалис-сь тебе с-странными, если ты думал, что он с-соткан из обычного конс-ского волос-са черного цвета.

- То есть Покров Тьмы действительно позволяет Повелителю становиться невидимым? - удивленно поднял брови Суртаз.

- Не невидимым и даже не незаметным, - возразил лич. - Как бы тебе объяс-с-снить… Окружающие продолжают видеть Повелителя, но очертания его тела с-становятся размытыми, на них с-сложно с-с-смотреть, - заметив недоумение некроманта, Нэс-Ашшад пощелкал костяшками пальцев. - Как ес-сли бы ты с-смотрел на с-солнце в зените с-сквозь призрака. Размытое нечто, от которого хочет-с-ся отвес-с-сти взгляд. По такому противнику с-сложнее попас-сть и почти невозможно прицелитьс-ся. Дейс-ствует даже на нежить, хоть гораздо с-слабее…

Суртаз снова кивнул, показав, что наконец-то понял и представил себе эффект. Удовлетворенный его реакцией лич взял в руки следующий свиток.

- Корона Памяти хранит в с-себе опыт других Повелителей, это верно. Но этот отрывок, - костяной палец провел невидимую линию под одной из строчек, - переведен не с-совс-сем правильно. То, как артефакт делитс-ся знаниями с-со с-своим владельцем зависит от с-самого Повелителя. Кому-то удобнее видеть с-сны, кому-то - с-слыш-шать отголос-с-ски мыс-слей предш-шес-ственников в с-схожих с-ситуациях, ес-сли такие были, а кому-то - видеть образы наяву.

- Образы - это видения, что ли? Иллюзии? - уточнил Суртаз.

- Что-то вроде того, - кивнул Нэс-Ашшад. - Будто на картину с-событий накидывают вуаль с-с полупрозрачным узором, и ты видиш-шь одновременно и то, и другое…

- Ты сегодня так поэтичен, - улыбнулся некромант.

- Ес-сли тебе это помогает лучш-ше понять с-с-суть, то пус-сть будет так, - сухо ответил лич.

- А какой вариант предпочитал Шаддаэр при использовании короны?

- Нас-с-сколько мне извес-стно, он любил с-сны. Логичный выбор для эрьет-тас-са - вс-се-таки ему нужно было с-с-спать, хоть и не так много, как другим живым с-сущес-ствам. Поэтому он час-сто с-совмещал эти два занятия.

- Ясно, - в очередной раз кивнул Суртаз.

- Но это не значит, что отмеченный печатью пос-смертия Повелитель не может вос-спользоватьс-ся этим с-спос-собом с-с поправкой на некоторые пос-с-смертные ос-собеннос-сти. Прос-сто больш-шинс-ство личей с-считает с-сон напрас-сной тратой времени - нежить в нем не нуждаетс-ся. Я говорю это для того, чтобы ты не чувс-ствовал с-себя ограниченным в возможнос-стях, если вдруг реш-шишь выбрать с-сон как с-спос-соб ис-спользования короны.

- Ты думаешь, мне стоит стать личем? - тихо спросил некромант.

- С-странный вопрос-с ты задаеш-шь тому, кто с-сам им являетс-с-ся, - Нэс-Ашшад свистяще рассмеялся. От этого звука по спине Суртаза пробежали мурашки, впрочем, это ощущение стало уже почти привычным. - Конечно с-стоит, ес-сли ты жаждеш-шь магичес-ского превос-сходс-ства. А учитывая то, что эрьет-тас-с из тебя откровенно так с-себе... Тебе нет с-смыс-сла отказываться от печати пос-смертия. Не сейчас-с-с, конечно же. Ты еще с-слиш-шком молод и цепляеш-шься за жизнь.

Лич пощелкал костяшками пальцев и взял следующий свиток. Он изучал его долго, судя по всему, перечитывая текст несколько раз.

- Если я - не эрьет-тасс, то кто? - прервал затянувшееся молчание Суртаз.

- Какая с-специализация для тебя предпочтительнее? - переспросил Нэс-Ашшад и, получив утвердительный кивок, задумался. - Кш-ширр-тас-с, я с-считаю. С-склоннос-сть к этому ты показал еще в ш-школе. Кс-стати, ты понял, почему твой голем выш-шел из-под контроля?

- Я использовал призрака, не подчинив его, - угрюмо ответил некромант. - Я тогда не знал, как это все... происходит.

- Ты уловил с-с-суть, - одобрительно прошелестел лич. - Обладающий ос-статками с-самос-с-сознания призрак опас-сен для некроманта. Ты не знал, что побудило это душ-шу ос-статьс-ся, а так как это, с-скорее вс-сего, произош-шло с-спонтанно, то получивш-шаяс-ся с-сущнос-сть с-сохранила определенную с-самос-с-стоятельнос-сть. И попыталас-сь убить тебя при первой же возможнос-сти. Эмоция или намерение - это якорь, задерживающий подчиненную нежить здес-сь. Для поднятия зомби и с-скелетов дос-статочно определенного количес-с-ства мертвых тел, твердого намерения или с-сильной эмоции некроманта и магической подпитки с его с-стороны.

- Помню, - кивнул Суртаз, - я читал об этом, да и Шаддаэр рассказывал, когда учил массовому поднятию. Но я не уверен, что из меня получится хороший кширр-тасс. Одновременно мне удалось поднять всего полтора десятка скелетов, - некромант вздохнул. - Не слишком похоже на армию владыки нежити. Хотя Шаддаэр все равно меня тогда похвалил...

- Я помню, он был доволен, - лич склонил голову к плечу, придерживая пальцем забытый было свиток. - Ты с-с-сумел с-сделать это, не имея иной цели, кроме обучения. Появитс-ся более важная с-с твоей точки зрения задача - приложитс-ся твердое намерение или с-с-сильная эмоция - и ты с-сможешь поднять в дес-сятки, в с-сотни раз больш-ше... Но с-с призраками вс-се нес-сколько с-сложнее. И дольш-ше, - произнес Нэс-Ашшад. - Для их с-создания требуютс-ся живые люди...

- Которых необходимо запытать до смерти, чтобы надежно сформировать якорь-эмоцию, - заученно продолжил за него некромант. - Каждого полученного призрака следует заточить в Сосуд Душ и провести подчиняющий ритуал, и только после этого он не будет представлять опасности для некроманта. Об этом я тоже читал, - Суртаз помолчал, после чего тихо добавил. - То-то Саревинн с таким облегчением восприняла мои слова, что я поймал блуждающего призрака, а не создал его сам...

- Мы отвлеклис-с-сь, - прервал его размышления лич, разворачивая свиток. - Вот здес-сь, - Нэс-Ашшад указал на несколько строчек, - прямо-таки ощущается твое отвращение к опис-с-сываемому артефакту. Чем тебя так впечатлили С-сапоги Пос-с-следнего Пути, с-скажи мне?

- Я просто представил себе ощущения от ношения сапог, которые на ощупь всегда такие же теплые, как кожа живого человека, - ответил некромант, бегло просмотрев указанный участок.

- Отвращение - это недопус-стимая с-слабос-с-сть для некроманта, ос-собенно для кш-ширр-тас-са, - на этот раз речь лича звучала холоднее клубящегося за пределами крепости тумана. - И то, что тебя отвращает, по дос-стоинс-ству было оценено твоими живыми предш-шес-ственниками - ноги вс-сегда в тепле, - снова леденящий душу смешок. - Вижу, опис-с-сание процедуры заготовки материала для них ты тоже перевел в общих чертах.

- Достаточно того, что я этого и так не забуду, - мрачно ответил Суртаз. - В конце концов, перевод я делал для себя, а не для потомков. Да и свойства у сапог довольно простые - очень крепкая кожа, которую невозможно разрезать или пробить, вряд ли я что-то перепутал в описании, - саркастически добавил некромант.

Лич пощелкал пальцами и молча свернул пергамент, после чего взял следующий лист и принялся его изучать.

- Здес-сь вс-се в порядке, - продолжил Нэс-Ашшад. - Мас-ска Ис-стинного Взора - тоже довольно прос-ста, позволяет видеть с-сквозь любые иллюзии и с-скрывающие чары. Только с-сделана она из кос-сти не прос-сто черного дракона, а ос-станков ос-с-соби, не прош-шедш-шей транс-сформацию в кос-стяного. Как и корона, кс-стати. Там ты это тоже пропус-стил.

- В тексте на шаларанне этого и не было, - пожал плечами Суртаз, ощущая давным-давно забытое напряжение, посещавшее его во время сдачи экзаменов. Впрочем, в школе оценки преподавателей его волновали куда меньше, чем мнение сидящего перед ним лича.

- С-странно. Ну да ладно... Ага, Перчатки Кровопийцы. Вижу, этот текс-ст ты переводил внимательно. Интерес-сный артефакт. С-с-страш-шное оружие.

- Да, меня впечатлила возможность иссушения при прикосновении к живому существу, - хмыкнул Суртаз. - Хотя я не назвал бы это оружием, скорее средством для экстренного восстановления сил и залечивания ран.

- Ес-сли не научитьс-ся кас-саться на рас-стоянии, конечно, - прошелестел лич.

- Но об этом ничего не сказано в свитке, - растерянно проговорил некромант, раскрывая ладонь, в которую тут же послушно лег нужный свиток с текстом на шаларанне. Суртаз постепенно восстанавливал силы, а с ними возвращались некоторые привычки, оставшиеся еще со школы.

- Да, эта возможнос-сть дейс-ствительно не опис-с-сана. Ее обнаружил Ш-шаддаэр, - ровно ответил лич. - Теперь и ты о ней знаеш-шь...

Суртаз молча поднял взгляд на лича, но тот как ни в чем ни бывало взял в руки следующий свиток.

- Кос-стяной Нагрудник... Тут тоже вс-се в порядке с-с переводом, кроме уточнения проис-схождения драконьей кос-сти, как и в с-случае с-с мас-ской и короной. Кроме своей легкос-сти и прочнос-сти ничем ос-собо не примечателен.

- Обычно из нагрудников не вылазят шипы, стоит к ним прикоснуться, - хмыкнул Суртаз.

- Я говорил о примечательнос-сти, а не обычнос-сти, - отозвался Нэс-Ашшад. - Так-то этот нагрудник необычен хотя бы тем, что с-создан из кос-сти, а не стали. Больш-шинс-ство металлов магам лучш-ше не нос-сить в качес-стве брони без с-специальной подготовки.

- Да, я знаю, - кивнул некромант. - Возможно искажение заклинаний.

- Верно, - согласился лич. - Так, ос-стались кольца и брош-шь.

- С брошью у меня возникли сложности, - встрепенулся Суртаз. - Я не понял по поводу глаза - он действительно настоящий и шевелится?

- Да, он принадлежал одному имперс-скому ш-шпиону, пойманному во время второй попытки попас-сть на территорию Ш-шаллас-стхадара. Причем первая была удачной. С-собс-ственно, Реомар с-стал Хранителем Границ пос-сле того, как был казнен его предш-шес-ственник, допус-стивш-ший подобное. Как ты верно рас-сш-шифровал, Брош-шь Вс-севедения позволяет видеть глазами любого некроманта или нежити - с-скелета, призрака, вампира, лича или умертвия - находящегос-с-ся не дальш-ше определенного рас-с-стояния от Повелителя. Уверен, тебя позабавит облик этого артефакта, когда ты его увидиш-шь воочию, - лич опять засмеялся, а некромант невольно поежился. - Ос-сталис-сь кольца.

- Да, если я все правильно понял, тоже довольно простые артефакты, - произнес Суртаз, уже начавший ощущать усталость и потому решивший пересказать содержимое последнего свитка вместо того, чтобы ждать, пока лич сам его изучит. - Кольцо Обреченности и Кольцо Покорности, ободки внешне одинаковые, но различаются символами на внутренней стороне. Первое кольцо позволяет снижать мораль живых, внушая им мысли от тщетности усилий и неизбежной скорой гибели. Это называется... - некромант подсмотрел в свиток, - Зов Смерти. Второе кольцо позволяет ненадолго брать под контроль чужой разум. Время воздействия зависит от разницы в силе магического таланта Повелителя и выбранной им жертвы. Любое кольцо активируется полным оборотом вокруг пальца.

- Вс-се верно, - кивнул лич. - Теперь, когда ты получил общее предс-ставление об артефактах, можно будет занятьс-ся их подчинением. Думаю, завтра мы начнем с-с Пос-соха Влас-сти. А с-сегодня тебе еще нужно пос-сетить Ис-сточник, чтобы...

Договорить Нэс-Ашшад не успел. Дверь в комнату открылась, и за ней показался Реомар. Высший вампир бегло окинул взглядом разложенные повсюду свитки и произнес всего четыре слова, заставившие Суртаза сжать подлокотники кресла до хруста в пальцах.

- Ирилатассар уже на границе.

Глава 18. Повелитель Шалластхадара

Посох не подчинялся. Темное древко оставалось холодным, а глазницы черепа-навершия - пустыми и темными. Суртаз досадливо поморщился, вытирая со лба холодную испарину рукавом мантии. Слова Реомара встревожили лича, и тот одобрил попытку подчинения Посоха Власти сразу же после посещения Источника, не дожидаясь наступления следующего дня. Но ни один из описанных Нэс-Ашшадом способов не работал, и Суртаз ощущал, как его охватывает отчаяние. Сидя в кресле, успевшем стать таким родным и привычным, он сверлил взглядом непокорный артефакт, лежавший на его коленях. А посох старательно притворялся безжизненной деревяшкой, на которую кто-то потехи ради насадил чью-то черепушку. В таком состоянии Суртаза и застал Вьеррн.

- Позволите вас отвлечь? - эрьет-тасс цепким взглядом окинул комнату и, никого в ней более не обнаружив, склонился в быстром полупоклоне. Суртаз помнил, что точно так же он приветствовал Шаддаэра. С отброшенным на плечи капюшоном и без коротких кос за спиной Вьеррн выглядел куда менее зловещим, хоть и все еще внушительным из-за высокого роста и крепкого телосложения. Он казался ровесником Суртаза, но, как тот уже знал, внешность не означала ровным счетом ничего - с таким же успехом эрьет-тасс мог быть и в два, и в три раза старше своего Повелителя.

- Ты не отвлекаешь, - отложив посох в сторону, некромант устало улыбнулся и указал на кресло напротив. - Согласование плана будущей битвы?

- Да, - просто ответил Вьеррн. - Со мной еще три эрьет-тасса, и если у вас нет других планов на нас, то я считаю, что нам стоит заняться координацией действий поднятых личами зомби и скелетов, - боевой некромант улыбнулся, и в его светло-карих, почти желтых, глазах полыхнули зеленоватые искры, - вряд ли имперцы будут к этому готовы.

- На самом деле, - замялся Суртаз, - тебе стоит это обсуждать не со мной. Оборону планирует Нэс-Ашшад с Реомаром, поэтому согласовывать планы лучше с ними...

- Но вы же не пропустите все веселье? Ваше присутствие замечательно повлияет на мораль войск.

Естественно, Вьеррн имел в виду не поднятие боевого духа верных воинов. Общеизвестная истина - у нежити нет морали. А живые обитатели Шалластхадара в воодушевлении не нуждались. Суртаз тонко улыбнулся в ответ.

- К сожалению, есть обстоятельства, которые я пока что не могу преодолеть, - он вздохнул и посмотрел на посох. - Слишком мало времени прошло после Испытания

- Конечно, - понимающе кивнул эрьет-тасс. - Думаю, мы и сами справимся, но когда есть возможность получить боевой опыт - ею сто...

- Думаю, будущий Повелитель сам решит, пользоваться ему этой возможностью или нет, - Реомар прервал Вьеррна на полуслове, плавно шагнув из затененного угла комнаты. - А тебя в библиотеке ждет Нэс-Ашшад.

- Скажи еще, что ты тоже не собираешься охотиться, - хмыкнул боевой некромант.

Высший вампир ничего не ответил вслух, но слегка склонил голову к плечу, и на смену его привычной маске отстраненной сосредоточенности пришло выражение лица, красноречиво сообщавшее о том, насколько планы Реомара являются неподходящим предметом для размышлений Вьеррна. Эрьет-тасс закатил глаза в гримасе наигранного негодования, но спустя секунду покинул кресло и пружинистым шагом отправился к выходу из комнаты. Суртаз, с интересом за этим наблюдавший, отметил про себя, что эти двое наверняка были друзьями.

- Прошу простить Вьеррна за его напористость, - ровно проговорил высший вампир, скрылся за дверью. - Перед боем он иногда бывает слишком... нетерпеливым.

- Не за что извиняться, - некромант улыбнулся. Его улыбка угасла, стоило снова прикоснуться к посоху в надежде, что древний артефакт на этот раз отзовется. Естественно, этого не произошло.

- Если позволите... Я могу дать вам совет, который когда-то помог Шаддаэру в такой же ситуации, - тихо произнес Реомар, неподвижной статуей застыв по левую руку от Суртаза.

Высший вампир нечасто называл покойного Повелителя по имени, а его осведомленность в вопросах обращения с зачарованными вещами настолько удивила Суртаза, что тот просто молча кивнул, не глядя на неожиданного советчика.

- Представьте, что вы соблазняете женщину.

Некромант медленно повернул голову и, глядя снизу вверх, одарил Реомара долгим задумчивым взглядом. Затем опустил глаза вниз, на посох. Снова посмотрел на вампира.

- Что?

Если Реомара и забавляла неловкость в голосе Суртаза, то он ничем этого не выдал.

- Важен ваш настрой. Азарт, страсть, желание овладеть. Если я правильно представляю ваше состояние, - уже более уверенно продолжил высший вампир, - то сейчас вами движет необходимость. Вы знаете, что должны подчинить артефакт, но не желаете этого по-настоящему. В вас нет страсти. Поэтому посох и не отзывается.

- Я знаю, конечно, что древние магические артефакты обладают своеобразным подобием разума, - сухо произнес некромант, - но никогда не рассматривал их… с этой точки зрения.

- Когда не срабатывают общепринятые методы, приходится прибегать к нетрадиционным, - Реомар неожиданно сверкнул заостренными зубами в широкой улыбке. - Что-то подобное сказал Шаддаэр, когда у него все получилось.

- Я тебя понял, - Суртаз поджал губы и снова посмотрел на посох, не имея ни малейшего представления, каким образом воспользуется советом вампира на практике, совершенно не имея соответствующего опыта. А тот, похоже, понял причину растерянности некроманта. Или просто прочитал его мысли.

- А еще каждый артефакт может стать бесценным источником опыта и новых знаний, - вкрадчиво произнес Реомар. Хитрец знал, о чем говорит. И это действительно могло сработать.

- Хорошая мысль. Спасибо, Реомар.

- Рад помочь, будущий Повелитель, - от недавней эмоциональности высшего вампира не осталось и следа. - Вы и сами со временем это поняли бы...

- Но у нас нет этого времени, - вздохнул некромант.

- Я могу идти?

Суртаз молча кивнул. Реомар плавно шагнул и растворился в тенях, наверняка тут же появившись в библиотеке, расположенной несколькими этажами ниже. Некромант не мог перестать любоваться естественной хищной грацией вампиров и восхищаться их возможностями. Порожденные магией первых некромантов Шалластхадара, эти существа со временем проявили удивительную самостоятельность и, что немаловажно, непоколебимую верность владыкам нежити. Суртаз вдохнул и понял, что отвлекся от действительно важного предмета для размышлений.

Долго некромант смотрел на лежавший на его коленях посох, внимательно, не отрывая взгляда. Потом закрыл глаза и осторожно, почти трепетно коснулся древка примерно посередине его длины, провел кончиками пальцев в сторону навершия. Суртаз не увидел - почувствовал - артефакт отозвался. Древко прильнуло к ладони. Перехватив Посох Власти поудобнее, некромант открыл глаза. Глазницы черепа-навершия ровно светились знакомым болотно-зеленым цветом.

Суртаз облегченно выдохнул, ощущая прилив сил то ли от воодушевления собственным успехом, то ли от вливавшейся в него через артефакт энергии Источника. В любом случае, это было не важно. Посох признал своего владельца, значит, признают и остальные составляющие Одежд Смерти. Улыбнувшись, некромант плавным манящим движением притянул к себе подушку с лежащей на ней Короной Памяти.

Глава 19. Эмоции и намерения

Шалластхадар готовился к обороне. Боевые некроманты и сур-тассы согласовывали грядущие маневры, вампиры и призраки патрулировали границы, личи из числа кширр-тассов поднимали скелетов и зомби, пользуясь запасенным в подвале крепости резервом тел. Суртаз наблюдал за всем этим с тщательно сдерживаемым любопытством - как за сложным механизмом, в отлаженную работу которого лучше не вмешиваться, если не понимаешь ее до конца. К счастью, все участники происходящего знали свои роли, поэтому приготовления шли быстро, но без суеты. И из-за этого Суртаз ощущал себя бесполезным.

- Глупос-сти, мой Повелитель, - прошелестел Нэс-Ашшад, когда некромант поделился с ним своими переживаниями в присутствии нескольких доверенных личей. После подчинения посоха и короны была проведена короткая церемония официальной коронации, и после нее к Суртазу обращались уже как к полноправному Повелителю. - Вы - воплощенная душ-ша Ш-шаллас-стхадара и проводник энергии Ис-сточника. А пос-сле полного подчинения Одежд С-смерти вы с-станете еще и с-самым могущес-с-ственным некромантом среди ныне с-сущес-ствующих в жизни и в пос-с-смертии.

Суртазу нечего было на это возразить, но сидеть без дела он тоже не мог. Найти себе занятие соразмерно не до конца восстановленным силам и пока что не столь обширным познаниям было непросто, и Корона Памяти пока что мало чем могла в этом помочь. Сны Повелителя были обрывочными и тревожными, а призванные наяву образы наслаивались друг на друга и сбивали с толку окончательно. В итоге Суртаз не придумал ничего лучше, чем спуститься в хранилище тел, чтобы помочь кширр-тассам с массовым поднятием, раз уж предполагалось, что он сам - один из них.

Противники некромантов часто недооценивали зомби и скелетов, и в этом была их ошибка. Не ощущая усталости, не зная страха и не чувствуя боли, бездушная лавина в буквальном смысле погребала под собой самых стойких воинов - тех, кого не обратило в бегство зрелище неотвратимо надвигающейся массы из плоти и костей. Стоя перед глыбами не тающего магического льда с вмороженными в него ровными рядами мертвецов, Суртаз задумался. Он помнил наставления Шаддаэра и теперь пытался определить, какую эмоцию или намерение использовать для поднятия нежити.

Некромант скользил взглядом по руническим символам, вырезанным на каменной кладке пола, будто они могли содержать подсказку. Возможно, если бы Повелителю пришлось самостоятельно выводить каждую надпись из тех десятков, что формировали вокруг него концентрические круги, то подобрать подходящую эмоцию было бы проще, но… Суртаз был избавлен от подобного труда неизвестными мастерами. Отчаявшись, он мысленно воззвал к Короне Памяти, и та отозвалась, но не так, как он ожидал.

Возникший в центре магического круга одинокий штас-дэах выглядел чуждо. Своими корнями, казалось, он вгрызался в крепкую каменную кладку пола, а его ветви расходились туманом у высокого потолка подвала. Светлая кора будто бы мерцала в полумраке, а на ней драгоценной инкрустацией алели кровавые брызги. Обезглавленное тело среди корней довершило картину. Суртаз понял подсказку. Видение исчезло.

Повелитель Шалластхадара закрыл глаза, поднимая из глубины души эмоции, совсем недавно так старательно подавляемые. Ярость, которая накрыла его при виде тела Шаддаэра в Мертвом Саду. Боль от осознания того, скольких знаний он никогда не получит из-за преждевременной гибели наставника. Печаль, ледяным саваном окутавшая его сердце с того самого дня, когда он очнулся в комнате человека, незаметно заботившегося о нем на протяжении стольких лет. Теперь Суртаз ясно представлял и эмоции, и намерение. Он поднимал войско нежити, чтобы отомстить.

- Keras[2], - тихо произнес Повелитель Шалластхадара.

Звенящая тишина подвала поглотила прозвучавшее слово, и в ответ раздалось тихое потрескивание. Суртаз живо представил, как магический лед изнутри покрывается тонкими трещинами и, по мере их продвижения к поверхности, глыбы раскалываются на куски. Некромант открыл глаза. Все было так, как он и представлял себе.

Освобожденные из ледяного плена тела поначалу не двигались, но вскоре начали подергивать конечностями, а затем эти судорожные движения стали более скоординированными и целенаправленными. Зомби медленно поднимались на ноги и неподвижно застывали, незряче уставившись на своего хозяина. Благодаря магическому льду они были относительно целыми, не считая повреждений, полученных незадолго до смерти. Эти мужчины и женщины значились либо без вести пропавшими, либо просто не имели родни, которая озадачилась бы поиском и погребением тел, загадочным образом исчезавших из мертвецких по всей Империи и в прилегающих к ней землях. Рискованная работа, но всегда находились те, кто был готов ее выполнить за подходящее вознаграждение.

Треск и шорох стихли - в подвале снова воцарилась тишина. Стоявшие тела мягко мерцали в полумраке там, где были повреждены. Влитая в нежить магическая энергия не только делала ее послушной воле некроманта, но и придавала сверхъестественную живучесть - скелет не рассыпался горкой костей из-за отсутствия мышц и связок, а разрубленный пополам зомби все равно пытался добраться до врага и вцепиться в него. Совладать с таким войском можно было только при помощи огня, магии Света, священной ярости инквизиторов или превосходящей по численности армии, способной переломать скелетам все кости и растерзать тела зомби на мелкие кусочки. Альтернатива - убийство управляющего нежитью некроманта - многим казалась соблазнительнее, но не всегда оправдывала сопряженные с этим потери. Конечно, немертвое войско упокаивалось после гибели поднявшего его кширр-тасса, но помогать ему в управлении скелетами и зомби могли и другие некроманты, чем зачастую сбивали с толку своих противников.

Ощущая непривычную легкость в голове и пустоту в груди, Суртаз оперся о посох и окинул взглядом поднятую им нежить. Он даже не пытался сосчитать количество повиновавшихся его воле тел - просто знал, что их было действительно много. И это служило красноречивым доказательством его возможностей. Суртаз ощутил прилив подзабытых было эмоций - таких же сильных и чистых, как и те, что он испытал во время завершения работы над големом-призраком. Радость от того, что не ошибся. Гордость за то, что смог. И, в отличие от оказавшегося дефектным голема, армия нежити подчинялась ему беспрекословно. Позже он передаст управление над ней Вьеррну или кому-то другому. Когда узнает - как.

Повелитель Шалластхадара шагнул за пределы магического круга и направился к выходу из подвала. Неуклюже шаркая ногами, нежить расступалась перед ним. Вездесущий Нэс-Ашшад, как оказалось, уже ожидал его по ту сторону двери.

- Прекрас-с-сная работа, мой Повелитель, - прошелестел лич. - С-с-свободное течение энергии Ис-сточника, с-стабильный результат и воис-стину мас-с-совое поднятие. Похоже, я не ош-шибс-ся, назвав вас природным кш-ширр-тас-сом.

- Давай хотя бы наедине обойдемся без формальностей, - поморщился Суртаз. - Мой ранг хоть и выше твоего, но за тобой - возраст и опыт.

Нэс-Ашшад издал привычный шипящий смешок и пощелкал суставами пальцев.

- Как... тебе будет угодно, - ответил он. - Будеш-шь направлять поднятых с-самос-стоятельно или поручиш-шь кому-то другому?

- Пожалуй, поручу, - задумчиво проговорил некромант. - Возьмешь себе?

- Это будет чес-стью для меня, Повелитель, - скрестив костяные руки на груди, лич едва заметно качнул черепом в почтительном жесте.

- Правда, - не удержался от неловкой улыбки Суртаз, - тебе сначала придется научить меня передаче контроля.

- О, это нес-с-сложно на с-самом деле, - Нэс-Ашшад встрепенулся, будто к чему-то прислушиваясь. - Ес-сли будет удобно - примерно через полчас-с-са я помогу вос-сполнить этот пробел в знаниях.

- Конечно, - некромант кивнул. - Я буду у себя.

Лич снова качнул черепом и степенно уплыл дальше по коридору. Суртаз же собирался немного отдохнуть и отправился в другом направлении по главному коридору, предвкушая получение еще одного кусочка драгоценного знания. Впрочем, вскоре его внимание привлекли знакомые голоса, доносившиеся из-за угла. Собеседники явно о чем-то спорили. Поддавшись вспышке любопытства, Повелитель Шалласхадара остановился и прислушался.

- ...неоправданный риск. Если... - Суртаз был уверен, что это произнес Вьеррн. Эрьет-тасс явно нервничал.

- Со мной ничего не случится, - холодно прервал его второй голос, и некромант определил, что он принадлежал Реомару.

- Хватит читать мои мысли, - прошипел сквозь зубы его собеседник. - Терпеть не могу, когда ты так делаешь.

- Потому что не умеешь защищаться, - невозмутимо парировал вампир.

- Не уходи от разговора, - с нажимом произнес Вьеррн. - Какой упырь тебя укусил, что тебе вдруг взбрело в голову ударить по лагерю имперцев первым? Там инквизиторы. Там Ирилатассар в конце-концов!

- Именно, - в голосе Реомара скользнула усмешка. - Там Ирилатассар, и вокруг него... - вкрадчиво добавил вампир, - слишком мало людей.

- Ясно, - обреченно вздохнул его собеседник. - Сказал бы сразу, что хочешь отомстить за Шаддаэра, а не вот это все... - Вьеррн вздохнул. - Я думаю, это ловушка.

- А я считаю, что Ирилатассар просто стал слишком самоуверенным.

- Может и так, - согласился Вьеррн. - Но я все равно прошу тебя не делать этого. Или хотя бы согласовать это с Повелителем. Может он сумеет тебя переубедить. Прикажет остаться, в конце концов.

- Планирование, координирование и нанесение упреждающего удара входят в перечень полномочий Хранителя Границ, - отчеканил вампир, - и не требует обязательного согласования.

- Опять ты за свое...

- И я пойду не один, - невозмутимо продолжил Реомар. - Со мной будет Шеадда со своим крылом в полном составе. Ее способности к ментальному воздействию помогут совладать с инквизиторами.

- Делай как знаешь, - буркнул эрьет-тасс. - Но знай, что мне это совсем не нравится.

- Я знаю, - судя по интонации, вампир ухмыльнулся. - Твои мысли...

За углом послышались торопливые шаги, незнакомый голос обратился к Вьеррну, и вампир с некромантом ушли дальше по коридору. А Суртаз стоял и размышлял о том, действительно ли он все это время оставался незамеченным, или же Реомар знал о его присутствии, но не подал виду. Случайно обнаруженное свойство Короны Памяти - ментальный щит - стало приятной неожиданностью для некроманта. Поэтому он был уверен, что вампир не мог обнаружить его по отголоскам мыслей. А вот дыхание и шаги вполне могли быть услышаны, если внимание Реомара не было целиком поглощено спором.

Впрочем, Суртаз справедливо рассудил, что выработанная им еще в школе привычка сохранять невозмутимый вид при любых обстоятельствах вполне может сослужить добрую службу и в этот раз, если в том возникнет необходимость. Направляясь в свою комнату, Повелитель Шалластхадара был вынужден признаться себе, что в какой-то степени даже был рад, что ему не пришлось участвовать в этом споре.

С одной стороны, он понимал желание Реомара отомстить Ирилатассару, одновременно с этим хоть немного ослабив атакующих, покуда основные силы еще достаточно далеко. С другой же - Суртаз признавал справедливость подозрений Вьеррна: расположенный в опасной близости от очерченной туманом границы лагерь выглядел слишком лакомым кусочком даже с учетом присутствия в нем инквизиторов.

Дурное предчувствие - почти такое же гнетущее, как перед испытанием в Мертвом Саду - не покидало Повелителя Шалластхадара, и в этот раз от него не удавалось просто так отмахнуться. А еще Суртазу не давала покоя мысль о том, что он вообще не представлял, что в этом случае могло пойти не так. Случись что-то не по плану, и вампиры всегда смогут отступить в спасительный туман. Покачав головой, некромант обнаружил, что уже с минуту стоит перед дверью в свою комнату и, толкнув ее, увидел в ней не только сидевшего в кресле Нэс-Ашшада, но и стоявшего рядом с ним Реомара.

- Что-то с-случилос-сь, мой Повелитель? - лич с щелчком опустил руку на подлокотник.

- Ничего, просто не рассчитал время, - Суртаз махнул рукой, позволяя Нэс-Ашшаду не утруждаться приветствием и напоминая и ему, и вампиру о необязательности этикета. - Свернул не туда.

- Коридоры крепости действительно могут показаться запутанными, - ровно проговорил Реомар, - так проще обороняться.

- Я знаю, - кивнул Повелитель Шалластхадара, усаживаясь во второе кресло, - а еще я читал, что примерно так выглядела крепость дома Шалластхадар в родном мире некромантов.

- Ис-стинно так, - подтвердил лич. - Но думаю, что об архитектуре можно будет поговорить и потом. С-сейчас-с ес-сть и более важные вещи для обс-с-суждения.

- Да, я просил научить меня передаче управления поднятой нежитью, - произнес Суртаз.

- Но прежде чем начнется обучение, я должен кое-что сообщить, Повелитель, - бесстрастно сообщил высший вампир. - Этой ночью я планирую нанести удар по лагерю инквизиторов на границе Шалластхадара. Если на этот счет... - тонко улыбнулся Реомар, - нет возражений, конечно же.

Суртаз сделал вид, что задумался. Он рассматривал свои руки, в глубине души испытывая удовлетворение от того, что вампир не может прочитать его мысли. Некромант опасался момента, когда поинтересуются его мнением по поводу возможной атаки - и этот миг настал.

- Рискованно, - наконец ответил он, пристально глядя на Реомара. - Ты уверен, что это действительно имеет смысл?

- Уверен, - коротко ответил вампир.

- Нэс-Ашшад, что ты на это скажешь? - Повелитель перевел взгляд на лича.

- С-с-смыс-сл ес-сть. Ирилатас-с-сар с-сейчас-с уязвим, а при поддержке имперс-с-ских с-сил он дос-ставит нам немало неудобс-ств. Он знает, как ус-строена оборона Ш-шаллас-стхадара и каковы возможности его защитников. А еще у него непредс-сказуемые с-спос-собнос-сти. Ш-шутка ли - первый эрьет-тас-с, с-сумевш-ший с-стать инквизитором. Но во вс-сем этом я подозреваю ловуш-шку. Я не знаю, что делать, Повелитель. С-соблазн велик, но и пос-следствия могут быть чрезвычайно с-серьезными.

- Насколько далеко основные имперские силы? - снова обратился к вампиру Суртаз.

- Будут на месте на рассвете, я думаю. Самое позднее - к полудню, - ответил тот.

- То есть второго такого шанса не будет, - вздохнул некромант и снова сделал паузу, на этот раз - действительно размышляя над тем, какое решение ему стоит принять. - Что ж, если ты считаешь это удачной возможностью попортить кровь Империи - поступай по своему усмотрению.

- Постараюсь оправдать оказанное доверие, Повелитель, - склонил голову вампир, после чего, едва заметно улыбнувшись, шагнул в тень и растворился в ней.

- А теперь, пожалуй, мы прис-ступим к обучению, - удовлетворенно произнес лич.

После разговора с Реомаром дурное предчувствие Суртаза только усилилось. Сделав усилие над собой, он попытался сосредоточиться на рассказе Нэс-Ашшада о возможных способах передачи полного и частичного контроля над поднятой нежитью. Лич, заметив его рассеянность, задумчиво пощелкал челюстью и замолчал.

- Бес-спокоиш-шься за Реомара? - наконец произнес он.

- Да, - Суртаз не видел смысла отрицать то, что не удалось скрыть.

- Он - с-старый вампир и опытный Хранитель Границ, так что наверняка знает, на какой идет рис-с-ск, - прошелестел лич. - Мне эта затея тоже не нравитс-ся, но в с-случае ус-спеха Ш-шаддаэр будет отомщен, а с-силы Империи ос-слаблены.

- Я знаю, - кивнул Повелитель Шалластхадара. - Но мне совсем не хочется представлять, что будет, если это все действительно окажется ловушкой.

- С-соглас-сен, - коротко ответил Нэс-Ашшад. - А теперь с-сос-средоточьс-ся, и попробуем начать с-с нес-с-скольких зомби. Пос-с-смотрим, удас-стся ли мне вывес-сти их из подвала...

Глава 20. Месть

Лагерь утопал во тьме и казался спящим - лишь изредка переговаривались часовые и мерцали на стылом ветру почти погасшие костры, очерчивая границу между затянутой непроглядным туманом долиной и стоянкой имперцев.

Они пришли заполночь, когда Ирилатус уже подумал было, что Реомар заподозрил неладное. Находясь среди часовых, отец-инквизитор первым заметил, как туман заколебался, а затем, будто расплескавшийся кисель, вытек за пределы долины. Огибая стремительно тускневшие пятачки костров, жемчужно-серые щупальца протянулись к лагерю и приняли облик полутора десятков черных силуэтов, различимых лишь потому, что были чуть темнее окружавшего их ночного сумрака. Впрочем, Ирилатус был почти наверняка уверен, что заметить их можно только если знать, куда смотреть. Он криво улыбнулся и молча направился к центральному кострищу стоянки. За его спиной раздались первые крики. Они стали сигналом для скрывавшихся в шатрах инквизиторов.

Дойдя до кострища, Ирилатус спокойно опустился на одно колено, зная, что некоторое время ему нечего опасаться. Из кармана он достал огниво и принялся сноровисто выбивать искру на заранее подготовленный трут и, когда тот полыхнул первыми робкими язычками пламени, бросил его на уложенную поверх старой золы растопку. Тонкая щепа охотно занялась, и огонь вскоре перекинулся на сложенные вокруг кострища факелы. Вышедшие из шатров инквизиторы быстро разобрали их и молча разошлись по двое. Очень вовремя: кроме них в лагере уже не осталось никого - вампиры не играли со своими жертвами, убивали быстро. И теперь они ринулись к последним выжившим.

Инквизиторов было больше, чем вампиров: даже помноженная на священную ярость безупречная выучка далеко не всегда позволяла выстоять против кровопийцы один на один, поэтому приходилось брать числом. Но Ирилатус не боялся встречи со своим старым врагом, а в том, что он придет за ним - не сомневался. Уловив краем глаза движение слева от себя, отец-инквизитор плавно развернулся, доставая из-за спины булаву. Горизонтальный удар стал естественным продолжением этого движения. Не знакомый Ирилатусу вампир взвыл - тяжелое шипастое навершие раздробило кости его левой руки и, возможно, еще и повредило ребра. Кровопийца отшатнулся, оскалив острые зубы и зловеще шипя, явно намереваясь броситься снова, но тут же встревоженно дернулся и отступил назад, обратившись туманом. Инквизитор проводил его взглядом. Видимо, Шеадда наконец заметила, что один из ее подчиненных слишком увлекся, и отозвала его к себе. Что ж, тем лучше для него.

Ирилатус на секунду прикрыл глаза, чтобы успокоиться и не позволить священной ярости разгореться раньше времени. Допусти он это, и неизбежно наступающая после нее слабость настигла бы святого воина в самый неподходящий момент. Реомар же явно не спешил. Впрочем, слишком гордым отец-инквизитор себя не считал, поэтому отправился на поиски своего противника сам.

Нежить боялась огня, поэтому люди пока что сдерживали натиск вампиров. И лишь двое высших - Реомар и Шеадда - медленно, но уверенно обеспечивали кровопийцам преимущество. Везде, где они появлялись, инквизиторы если не гибли сразу, то получали серьезные раны - достаточные, чтобы ослабить их и сделать легкой добычей для обычных вампиров. И если Шеадда предпочитала парить в виде тумана, лишь время от времени возвращая своему изящному телу материальную форму для стремительного удара когтями, то быстрый и сильный Реомар безостановочно скользил черной тенью между инквизиторами, убивая и калеча их своим заколдованным клинком. И чем больше крови вкушал его меч, тем ярче полыхали алые руны на черном лезвии, и тем стремительнее двигался высший вампир.

Окинув взглядом погрузившийся в хаос лагерь, Ирилатус подхватил оброненный кем-то горящий факел и бросил его на крышу ближайшего шатра. Откинув капюшон, отец-инквизитор терпеливо дожидался, покуда Реомар обратит на него внимание. Долго ждать не пришлось. Правда, сначала на Ирилатуса набросился уже ранее атаковавший его вампир. Отец-инквизитор просто шагнул в сторону и ударом булавы направил слишком настойчивого кровопийцу прямиком в пламя, к тому времени уже поднявшееся в человеческий рост. Ирилатус не знал, что находилось внутри шатра, но его содержимое горело просто замечательно. Вампир взвыл и сделал еще одну ошибку - окруженный огнем со всех сторон, он обратился в туман в попытке подняться выше и вырваться из ловушки. Отец-инквизитор укоризненно покачал головой, наблюдая за тем, как голодное пламя слизывает последние потеки грязно-серой дымки.

Ирилатус не услышал, скорее ощутил присутствие Реомара за своей спиной и, не глядя, с разворота махнул булавой. Высший вампир, пригнулся, тенью скользнул в сторону и нанес быстрый колющий удар мечом в незащищенный левый бок инквизитора. Но клинок ушел в сторону, отбитый моментально выставленным магическим щитом, вслед за которым в Реомара впечаталось проклятие Замедления. Высший вампир чуть покачнулся и отскочил на пару шагов назад, приноравливаясь к изменившимся ощущениям из-за частично утерянного преимущества в скорости. Ирилатус ощутил покалывание в висках и зловеще ухмыльнулся. Глаза Реомара полыхнули алым - то ли отразили отблески пламени за спиной отца-инквизитора, то ли высший вампир просто разозлился.

- Стареешь, Реомар, - процедил Ирилатус, медленно смещаясь боком в попытке обойти кровопийцу и заставить того подойти ближе к огню. - Забыл, что ли? Твои уловки на меня не действуют.

- А как же проверить? - презрительно усмехнулся в ответ высший вампир, отступая, но не позволяя загнать себя в ловушку. - Вдруг у Ирилатуса, - издевательски добавил Реомар, - ментальный щит послабее. Но вижу, что ты даром время не терял.

- О, ты даже не подозреваешь, насколько прав, - хохотнул инквизитор, ощущая, как по его венам растекается пламя.

Священная ярость обострила и без того тонкое чутье бывшего некроманта, и теперь Ирилатус точно знал - Шеадда рядом, а из трех десятков сопровождавших его инквизиторов осталось в живых всего четверо. Высший вампир об этом тоже наверняка знал, потому что стал выглядеть чуть более расслабленным. Зря.

- Знаешь, Реомар, - вкрадчиво проговорил Ирилатус, слегка склонив голову в сторону. - Я так долго ждал этого... И я уверен, что убью тебя с куда большим удовольствием, чем Шаддаэра.

Высший вампир ничего не ответил, но пылавшие алым озера вместо узких вертикальных зрачков выдавали его чувства. Напоминание о трагедии, которую он, стараниями Шеадды, никак не мог предотвратить, вывело Реомара из равновесия. Впрочем, кровопийца не спешил атаковать - времени до рассвета еще было немало, а проклятие Замедления не могло действовать вечно.

- Хотя, - продолжил отец-инквизитор, медленно надвигаясь на вампира, - убивать его было скучно. Он же даже не сопротивлялся, - Ирилатус не удержался от ухмылки, - каким был слабаком, таким и умер.

Издав нечто среднее между рыком и шипением, Реомар стремительно бросился навстречу противнику, на ходу перекидывая меч в обратный хват. Поднырнув под занесенную для удара булавой руку, высший вампир отбил ее в сторону, полоснул клинком по ребрам инквизитора, после чего попытался обойти противника сбоку, но недостаточно быстро. Проявив неожиданную прыть, Ирилатус вцепился свободной рукой в предплечье кровопийцы, позволяя священной ярости перекинуться на нежить. Накатившая волна мучительной боли заставила Реомара отчаянно рвануться из захвата, но было поздно.

Шеадда, наблюдавшая за поединком и не позволявшая подчиненным ей вампирам вмешаться в него, сделала свой ход. Мощный ментальный удар выбил остатки сознания из пытавшегося оправиться сородича. Алые зрачки кровопийцы сузились до тончайших вертикальных игл, а спустя секунду и вовсе погасли. Меч выпал из ослабевших рук, а вслед за ним на землю осело и тело, неловко завалившись на бок.

Ирилатус дрожал от священной ярости, не веря, что все закончилось так быстро. За его спиной раздался знакомый шелест длинного плаща.

- Уходи.

Повторять не пришлось. Шеадда молча обратилась в туман и увела оставшихся вампиров, как и было условлено. Отца-инквизитора слабо волновало то, как она объяснила причину отступления своему крылу. Впрочем, учитывая ее методы воспитания и талант к разного рода ментальным воздействиям, объяснений могло и не потребоваться: либо беспрекословное подчинение, либо окончательная смерть.

Закрепив булаву за спиной, Ирилатус пнул Реомара, переворачивая того на спину. Слыша шаги идущих к нему выживших инквизиторов, он подхватил с земли рукоять факела, сломанную в суматохе боя и, благодаря этому, удобно заостренную с одного конца. Суеверия предписывали использовать в таких случаях осиновые колья, но святые воины по своему опыту знали - в их руках любое дерево позволяло обездвижить вампира, главное - достать до сердца. Брезгливо поморщившись и отбросив ногой лежавший на земле меч, Ирилатус опустился на колени рядом с неподвижным телом.

- Прощай, Реомар, - прошептал отец-инквизитор, вгоняя кусок древесины в грудь высшего вампира.

Глава 21. На исходе ночи

- Почему ты не отправился с ними? - боевой некромант покосился на высшего вампира, стоявшего рядом с ним на крепостной стене.

- Приказ Реомара, говорил же уже, - вздохнул тот. - Вьеррн, ты его знаешь, спорить было бесполезно. Главный аргумент - на страже Шалластхадара должно оставаться хотя бы одно крыло в полном составе вместе со своим высшим. А раз с ним пошла Шеадда... - вампир развел руками в знак своего бессилия.

- Как же мне не нравится это зарево, - выдохнул Вьеррн и оперся на каменную кладку, вглядываясь в алеющее ночное небо над заметным вдалеке перевалом. Как и большинство обитателей крепости, он прекрасно видел сквозь колдовской туман. Непроглядная для посторонних жемчужно-серая мгла просто маячила легкой серебристой дымкой на периферии взгляда и исчезала, стоило обратить на нее внимание. - Мэраар, ты можешь узнать в общих чертах, что там с ними?

Вампир фыркнул.

- Знаю, ты терпеть не можешь ментальную связь, - извиняющимся тоном продолжил некромант. - Но если что-то не так - под покровом ночи мы еще сможем вмешаться и...

- Да понял я, что ты не успокоишься, пока ты не добьешься своего, - ворчливо прервал его Мэраар, обреченно закатив глаза. Они у него, в отличие от большинства сородичей, были черными лишь в пределах радужки, но сойти за обычные человеческие не могли из-за алых горизонтальных зрачков.

Нахмурившись, вампир опустил веки и неподвижно застыл. В ожидании его ответа Вьеррн отвернулся, глядя на багровую линию горизонта, и принялся нетерпеливо постукивать пальцами по ближайшему камню стены.

- Перестань, - мрачная интонация очнувшегося высшего не предвещала ничего хорошего. - Раздражает.

- Прости, - эрьет-тасс скрестил руки на груди и повернулся к собеседнику. - Что-то выяснил?

- Плохие новости, - Мэраар открыл глаза и полыхнул округлившимися зрачками, занявшими почти всю радужку. - Половина крыла Шеадды перебита. Сама она, похоже, измучена. А Реомар... - высший вампир поморщился и потер левый висок, - его я вообще не ощущаю. Не упокоен, - торопливо добавил он, глядя на изменившегося в лице Вьеррна, - но и не сказать, что жив. Без сознания, что ли. Не понимаю.

- Ловушка, - процедил сквозь зубы некромант, в сердцах впечатав кулак в стену. - Я же говорил ему - это ловушка... Старый дурак, совсем разум потерял от своей жажды мести.

- Там было не более трех десятков инквизиторов, - задумчиво почесав клыком нижнюю губу, проговорил Мэраар, - против пятнадцати вампиров, из которых двое способны в одиночку справиться с пятью-шестью святошами, если дать им достаточно времени. Обычные люди им точно ничего бы не смогли сделать, да и тех там было немного - десяток-другой всего. Так, закуска перед основным блюдом.

- И все же, у них нашелся способ совладать с вампирами. Ирилатассар... - Вьеррн сокрушенно покачал головой. - Наверняка это его рук дело, - эрьет-тасс порывисто шагнул к лестнице во внутренний двор и обернулся к высшему вампиру. - Нужно сообщить Повелителю.

- Он уже наверняка в курсе, - поморщился тот, - Шеадда в крепости.

***

Когда Шеадда без приглашения возникла в его комнате и рухнула перед ним на колени, Суртаз понял все без слов. Тяжелое предчувствие исчезло, уступив место звенящей пустоте в груди. Некромант откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, одновременно испытывая и болезненное облегчение, и обжигающую горечь.

- Повелитель, - прошептала вампирша, - Реомар...

- Погиб?

- Еще нет, - потемневшие и слипшиеся от крови белые волосы Шеадды мазнули по бледным плечам, видневшимся сквозь разодранный черный плащ, - Ирилатассар... его обездвижил. Реомар успел приказать нам уйти.

Суртаз встал и подошел к окну. Ночное небо уже начало бледнеть.

- Какие потери? - не оборачиваясь, сухо спросил он.

- Половина моего крыла... - высшая вампирша неловко поднялась, отразившись в оконном стекле перед некромантом. Он невольно отметил, что эта ночь опровергла сразу два расхожих суеверия - о бессмертии вампиров и о том, что они не имеют отражения. Шеадда продолжала говорить, и ее слова звучали будто откуда-то издалека. - Шестеро, если точнее. Но если вы решите нанести удар до рассвета...

- Нет, - отрезал Суртаз.

- Простите меня, Повелитель, но... - Шеадда произнесла это таким тоном, что ему показалось - будь она смертной женщиной, то наверняка бы расплакалась. - Неужели вы вот так просто?..

- Да, вот так... - голос некроманта дрогнул, - просто. Это был его выбор. Его ответственность. Отправляться за ним сейчас - верная смерть для вампиров. А остальным потребуется время на сборы.

- Но телепортация...

- Как это случилось? - Суртаз развернулся и, прищурившись, внимательно посмотрел на вампиршу. - Как Ирилатассар смог победить Реомара?

- Я... Я не знаю, Повелитель, - Шеадда запиналась, будто каждое произнесенное слово причиняло ей боль. - Мое крыло было занято инквизиторами, мы с Реомаром помогали ему. Потом появился Ирилатассар. Он убил одного из моих вампиров и накинулся на Реомара. Он... колдовал. Замедление, кажется. Может еще что-то... Я отвлеклась. А потом Реомар дал ментальный приказ - уходить. И теперь... - вампирша подняла голову, уставившись на некроманта потускневшими, будто припорошенными пылью, черными глазами, - я его почти не чувствую. Похоже, он без сознания.

- Ясно, - спокойно произнес некромант. - Зайди к Нэс-Ашшаду, он наверняка заинтересуется твоими воспоминаниями. Нам нужно знать, на что сейчас способен Ирилатассар.

- Как скажете, Повелитель, - женщина печально склонила голову. - Простите, что подвели вас. Если хотите, я могу показать воспоминания вам.

- В этом нет необходимости, - твердо возразил Суртаз. - Нэс-Ашшад опытнее меня и сможет сделать все быстрее. Тебе и твоему крылу нужен отдых, а времени на него осталось немного.

- Как скажете, Повелитель, - повторила Шеадда и, сделав церемонный полупоклон, вышла из комнаты.

Суртаз медленно выдохнул. Его интересовали воспоминания о стычке с инквизиторами, но оброненные Нэс-Ашшадом на днях слова о том, что из всех вампиров лучше Реомара работать с памятью и мыслями умеет только Шеадда, крепко засели в голове Повелителя Шалластхадара. Соприкасаться с ее разумом, чтобы получить доступ к памяти, некромант попросту остерегался. Суртаз не был силен в ментальной магии настолько, насколько ему хотелось бы, но обладал достаточными знаниями для понимания того, что связь наверняка окажется двусторонней. Искушенная в этой области вампирша способна основательно покопаться в его голове. Тем более, что для чтения ее воспоминаний пришлось бы отказаться от ментального щита, дарованного короной.

Некромант не мог понять, что настораживало его в Шеадде. Возможно, сказывалось отсутствие опыта общения с противоположным полом. Высшая была красива, и Суртаз не видел причин это отрицать, но ему самому эта красота казалась застывшей, безжизненной, как у вырезанной из кости статуэтки. Холод и отстраненность - такое впечатление сложилось у некроманта по итогам редких встреч с Шеаддой. Последний же разговор с ней оставил и вовсе странное послевкусие. Продолжая наблюдать за небом сквозь оконное стекло, Суртаз поймал себя на мысли, что почему-то ей не верит. Но хорошенько обдумать это ощущение не успел.

В комнату ворвался Вьеррн в сопровождении еще одного вампира, которого Повелитель Шалластхадара видел еще реже, чем Шеадду. Но из-за примечательной внешности - коротких пепельно-рыжих волос и почти человеческих глаз - Суртаз его запомнил. А еще этот вампир форме тумана или тени предпочитал обращение в животных, и некромант счел это любопытным и достойным более детального изучения в дальнейшем, поэтому даже запомнил имя.

- Простите, что так... - эрьет-тасс сделал быстрый полупоклон, - внезапно. Шеадда была у вас?

- Да, - ответил Суртаз, повернувшись к вошедшим. Он перевел взгляд с Вьеррна на вампира, и Мэраар склонил голову, приветствуя своего Повелителя. - Реомар у Ирилатассара, а это значит... - некромант покосился на окно, вздохнул и опустил глаза, - ему не помочь.

- Это ваше окончательное решение, Повелитель? - ровно поинтересовался вампир.

Суртаз молча кивнул. В окне за его спиной предрассветное небо уже окрасилось в розоватый оттенок. Боевой некромант опустил голову и запустил пятерню в растрепавшиеся волосы. Стоявший рядом Мэраар покосился на него, как показалось Повелителю - сочувственно.

- Что ж, - медленно проговорил Вьеррн, - разумно. - Суртаз видел, с каким трудом эрьет-тассу давались эти слова. - Хорошо, что вы видите бессмысленность этого.

- К тому же, - вздрогнув, тихо добавил вампир, - Реомара больше нет.

Глава 22. Перед битвой

Ирилатус ковырнул носком сапога горку праха, в которую высший вампир превратился с первыми лучами солнца. Реомар так и не пришел в себя, поэтому даже не мучился. Впрочем, инквизитор чувствовал себя слишком измотанным для того, чтобы испытывать досаду по этому поводу. Дело сделано. Вздохнув, он уселся на землю возле ближайшего дерева, оперся спиной о ствол и закрыл глаза.

- Отец-инквизитор, вы ранены?

Вайат. В груди Ирилатуса чуть потеплело от того, что парень оказался среди четверых выживших в ночной резне.

- Нет, просто устал.

Солнце приятно пригревало выстуженную испариной кожу. Ирилатус всей душой ненавидел состояние, неизбежно следовавшее за вспышкой священной ярости. Слабость, резь в глазах и тошнота от ощущения пустоты в голове. Поначалу он думал, что это его личная плата за сохраненную сущность некроманта. Но чем дольше Ирилатус наблюдал за окружавшими его инквизиторами, тем яснее понимал, что подобный откат настигает всех, разница только в степени переносимости. И, в отличие от него самого, Вайат оказался среди редких счастливчиков, кто почти не испытывал подобных неудобств, быстро впадая в боевой транс священной ярости и так же легко из него выходя. Талантливый парень, чье возвышение - дело времени и вопрос живучести.

Продолжая сидеть с закрытыми глазами, Ирилатус услышал возню за своей спиной. Раздался характерный звук откупориваемой бутылки и льющейся жидкости. Ему захотелось пить, но не настолько, чтобы подниматься и куда-то идти.

- Отец-инквизитор, выпейте.

Ирилатус неохотно открыл глаза и взглянул на поднесенную к его лицу чашу, наполненную чем-то розовым. В нос ударил кисловатый запах, в котором также угадывались цветочные нотки. Разведенное водой вино с медом - проверенное поколениями инквизиторов средство для восстановления сил. Уголок рта Ирилатуса дернулся в подобии улыбки - видимо, выглядел он совсем уж паршиво, раз Вайат собрался его поить.

- Спасибо, я сам, - подрагивающими пальцами он сумел взять чашу и не расплескать ее содержимое.

- Как скажете, - молодой инквизитор кивнул и удалился по своим делам. Весьма тактично с его стороны.

Ирилатус посмотрел на напиток в своих руках и скривил губы от мысли о том, что сейчас лучший момент, чтобы его отравить. Никто не удивится гибели инквизитора, сама жизнь которого вполне могла стать топливом для пламени священной ярости во время стычки с могущественным кровопийцей. Многие так погибали - в бою или после него, не справившись с последовавшим откатом. Не самая худшая смерть. В чем-то - даже правильная. Только она не входила в планы Ирилатуса ни в каком виде.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, отец-инквизитор произнес простейшее заклинание, позволявшее выявить известные ему яды. А знал их бывший преемник Повелителя Шалластхадара немало - было время, когда он рассчитывал использовать эти знания для убийства Шаддаэра. Но не сложилось.

Заклинание сработало не сразу - сказывалась слабость. В конце концов Ирилатус все же убедился в том, что вино для него безопасно. Сделав осторожный глоток, он прикрыл глаза, сосредоточившись на подавлении тошноты. Когда тело прекратило попытки избавиться от попавшей внутрь жидкости, отец-инквизитор стал понемногу цедить кисловато-сладкий напиток. Слабость постепенно отступала, и на смену ей пришла обычная усталость - проверенное средство подействовало и в этот раз. Допив вино, Ирилатус принялся было размышлять о такой роскоши, как пара часов сна, но донесшийся издалека многоголосый свистящий клекот лишил его этой надежды.

Инквизитор поднял взгляд. Крылатая тень на долю секунды закрыла зависший в небе солнечный диск, за ней - вторая, третья... Грифоны. Войско Империи прибыло.

***

Ворота крепости Шалластхадара были открыты, и сквозь них в покрытую туманом долину изливался поток тел. Скелеты и зомби, поднятые оставшимися внутри кширр-тассами и направляемые боевыми некромантами за пределы твердыни, шагали медленно и размеренно. Повинуясь чужой воле, они выстраивались полукольцом примерно в ста шагах от стен, застывая в ожидании новых приказов. Вслед за ними наружу двинулась половина скелетов-лучников, вторая же - забралась на стену. Вампиры ушли в туман еще раньше. Мэраар рассредоточил свое крыло у перевала, Шеадда - в долине, ближе к крепости. Ее вампиры еще не оправились после ночной стычки, поэтому их было решено поберечь. И над всем этим, у верхней границы защитной мглы, парили десятки призраков, покорные приказам кширр-тассов и готовые в любой момент поддержать обороняющихся.

Вьеррн сосредоточенно наблюдал за перемещением нежити через бойницу в надворотной башне. Непривычно молчаливый эрьет-тасс выглядел бледным и осунувшимся. Глядя на него, Суртаз предпочел лишний раз не задавать вертящиеся на языке вопросы, хоть боевой некромант сам же и предложил ему проследить за маневрами с близкого, но безопасного расстояния. Остальные эрьет-тассы уже были внизу, направляя нежить и выстраивая ее в подобие боевого порядка. Вьеррн позже собирался к ним присоединиться, что вызвало со стороны Нэс-Ашшада недовольный комментарий на шаларанне. Насколько смог разобрать Суртаз, лич что-то говорил о череде глупостей.

Так что Повелитель Шалластхадара с молчаливым любопытством наблюдал за нежитью. Осознание того, что где-то там внизу были им лично поднятые зомби, вызывало у некроманта ощущение, похожее на восторженное удовлетворение.

- Мор опять потеряла контроль, - неожиданно буркнул Вьеррн.

- Что? - не понял Суртаз.

- Мортиаль, - боевой некромант указал на хрупкую женскую фигурку, стоявшую неподалеку от беспорядочно шевелящейся массы мертвецов. Повелитель узнал ее - эта женщина была в зале во время церемонии перед испытанием в Мертвом Саду. - Она - хороший фантомщик, но легко теряет концентрацию при управлении мясом.

- Может, тогда не стоит отправлять ее на передовую? - осторожно поинтересовался Суртаз.

- А по-другому она не научится, - хмыкнул Вьеррн. - У Мор и так меньше всего нежити. В крайнем случае - прикроем и перехватим контроль.

Повелитель пожал плечами, показывая, что не собирается спорить. Еще пару минут некроманты постояли в тишине, и первым ее нарушил эрьет-тасс.

- Пожалуй, вам стоит вернуться. С главной башни открывается хороший вид, да и безопаснее там.

- Наверное, - кивнул Повелитель. - Тем более, мне хотелось бы понаблюдать за колдующими личами, раз от самого пользы никакой.

- Польза... - протянул Вьеррн. - Нам есть кого защищать в жизни и в посмертии. Этого уже достаточно.

Собравшийся уходить Суртаз не нашел ничего лучше, чем ответить старинным пожеланием удачи:

- Sha vertan len sh'kaet[3].

Эрьет-тасс улыбнулся и склонил голову в знак благодарности.

***

Сидя на пригорке, Ирилатус наблюдал, как мимо него продвигалась армия Империи. Он успел насчитать примерно две сотни лучников, сотню латников и столько же инквизиторов. Стая грифонов кружила в небе, но в их количестве он не был уверен - то ли два десятка, то ли три. Следом на просторное плато перед перевалом прибыл конный отряд - облаченная в латы Империя верхом на белоснежном жеребце в сопровождении пятерых паладинов. Один из них держал знамя королевы.

Ирилатус презрительно усмехнулся: правительница считала это зрелище воодушевляющим, ему же такое поведение казалось глупостью. Возвышаясь над остальным войском, всадники были отличной целью для лучников и личей. Впрочем, отец-инквизитор не собирался мешать Империи героически погибнуть при случае, поэтому свое мнение держал при себе. Не говоря уже о том, что вряд ли оно кого-то интересовало. Да и королева наверняка будет в безопасности - в следовавшем за всадниками обозе находились маги. Прислушавшись к своим ощущениям, Ирилатус насчитал восемь волшебников. Неприятная новость, означавшая, что ему самому придется обходиться без магии в их присутствии. Если чародеи заметят хоть малейший ее отголосок - не преминут сообщить об этом Империи или кому-то из приближенных к ней. Отец-инквизитор не любил придворных магов, и это чувство было взаимным.

Армия остановилась для краткой передышки, чтобы позже восстановить маршевый порядок для преодоления перевала. Вздохнув, Ирилатус встал и широким шагом направился к ожидавшим внизу инквизиторам.

***

На крыше самой высокой из башен крепости Шалластхадара завершались последние приготовления - по периметру вырезанных на полу концентрических кругов и внутри каждого из них были аккуратно выведены последние рунические надписи. Присмотревшись повнимательнее, Суртаз пришел к выводу, что для их начертания использовалась кровь. Нэс-Ашшад, заметив присутствие Повелителя, отделился от группы личей и чинно поплыл навстречу.

- Реш-шили полюбоватьс-ся видом, мой Повелитель? - прошелестел он, сделав церемонный полупоклон.

- Вьеррн посоветовал мне подняться сюда, - в присутствии посторонних Суртаз решил не напоминать о необязательности официального обращения. - Да и когда еще будет возможность вблизи понаблюдать за действиями сразу нескольких личей, - усмехнулся некромант и окинул взглядом расстилавшуюся внизу долину. - И вид отсюда действительно замечательный.

- Хотелос-сь бы мне, чтобы повод для наблюдения был менее... Бес-с-спокоящим. Хоть армия Империи довольно с-скромна, меня тревожит прис-с-сутс-ствие в ней Ирилатас-сара.

- Думаешь, он будет использовать магию в присутствии других инквизиторов? - поинтересовался Повелитель, наблюдая за тем, как остальные личи принялись неторопливо расходиться по предназначенным для них местам.

Трое кширр-тассов застыли в самом большом круге - их задачей было поддержание подобия жизни в уже поднятой нежити и, при случае, возобновление ее численности за счет павших противников. Каждый некромант держал в руках внушительную по размеру книгу, подвешенную к поясу на толстой цепочке. Суртаз мысленно отметил, что по окончании боя было бы неплохо посмотреть на какой-нибудь из этих томов поближе. Тем временем четверо сур-тассов разлетелись по малым кругам, расположенным дугой вдоль зубчатого края башни. Костлявые руки этих некромантов держали посохи - похожие на тот, что мягко согревал пальцы Суртаза, не давая им замерзнуть на ледяном ветру.

- Вряд ли, - будто очнувшись от раздумий, ответил Нэс-Ашшад. - Но Ирилатас-с-сар и в более юные годы показывал с-себя дос-статочно изворотливым. Ес-сли он с-сумел убедить Империю пойти на Ш-шаллас-стхадар с-столь малыми с-силами, о которых нам с-сообщают наблюдатели... Меня бес-с-спокоит то, что он мог задумать для с-собс-ственного выживания в этой с-самоубийс-ственной атаке.

- Реомар считал, что Ирилатассар стал слишком самонадеянным, - тихо проговорил Суртаз.

- Боюс-сь, Реомар ош-шибалс-ся... А ес-сли и был прав, то с-сам он продемонс-стрировал ничуть не меньш-шую с-самонадеяннос-сть, - свистящий голос прозвучал зловеще. - А теперь, прош-шу, займите с-с-свое мес-сто, Повелитель, - указал он на круг, ранее не замеченный Суртазом - его загораживали ожидавшие личи. Некромант покорно переступил исчерченную рунами границу, распознав знакомые символы различных видов защиты, в том числе - и от магии.

***

На поверку инквизиторов оказалось чуть больше сотни - не самых молодых, но и не тех ветеранов, которых Ирилатус рассчитывал отправить на верную смерть в тумане Воющей Долины. Самых опытных святых воинов отец-настоятель предусмотрительно оставил на своих местах - следить за порядком в наиболее беспокойных землях, где время от времени то восставали мертвецы, то появлялись демоны. Будь в планах Ирилатуса возвращение в столицу после битвы, то у этого пухлого благообразного старичка состоялся бы один смертельно неприятный разговор. Ему повезло.

Заметив направляющегося к ним отца-инквизитора, расположившиеся было на отдых святые воины быстро поднялись на ноги.

- Приветствую вас, братья, - уверенно произнес Ирилатус привычную ложь. За все эти годы ни один инквизитор не стал ему братом ни по крови, ни по духу. Что-то вроде искренней симпатии сумел вызвать только Вайат. Но и он, пожалуй - лишь потому, что был немного похож на то, каким Ирилатус помнил себя в юности. Отыскав взглядом паренька, отец-инквизитор дернул уголком рта в намеке на улыбку, после чего продолжил говорить: - Сегодня нас ждет тяжелая, но славная битва. И я хочу сообщить вам следующее... Может так случиться, - Ирилатус обвел взглядом внимательно смотрящих на него инквизиторов, - что я не переживу этот бой. Нападение трижды проклятых кровопийц и уничтожение их предводителя забрало у меня слишком много сил. И на тот случай, если там, - отец-инквизитор махнул рукой в сторону долины, - меня убьют, командование примет... - он сделал небольшую паузу, - брат Вайат.

Вопреки худшим ожиданиям Ирилатуса, его решение никто не попытался оспорить. Инквизиторы переглянулись, покосились на застывшего от неожиданности Вайата, но после - вразнобой выразили согласие. Парень, несомненно, был талантлив. И то, что он выжил в ночной стычке с вампирами, в немалой степени подняло его авторитет среди братьев.

- Нет возражений? - вопрос отца-инквизитора прозвучал почти утвердительно, все и так было решено довольно давно. - Пока отдыхайте. Вайат, подойди.

- Да, отец-инквизитор, - парень все еще выглядел несколько ошарашенным, но держался достаточно уверенно.

- Ты понял, что я имел в виду? - внимательно посмотрел на него Ирилатус.

- Что в случае вашей гибели командование братьями переходит ко мне.

- Верно, - кивнул отец-инквизитор, - но не только в бою. Ты назначен моим преемником.

- Но...

- Я оставил соответствующее распоряжение отцу-настоятелю перед отъездом из столицы, - прервал его Ирилатус. - И даже если я выживу сегодня, передача власти - вопрос времени. Я не хочу, чтобы в случае моей гибели сегодня или когда-либо еще началась... - он брезгливо поморщился, - возня.

- Как скажете, отец-инквизитор, - кивнул Вайат. - Но можно задать один вопрос?

- Задавай.

- Отправляясь сюда... Вы же не собирались возвращаться, я прав?

Ирилатус задумчиво прищурился, размышляя о том, насколько на самом деле может быть проницателен его преемник.

- Можно сказать и так, - осторожно ответил он. - Что тебя натолкнуло на эту мысль?

- Все знают о вашем прошлом, - виновато улыбнулся молодой инквизитор и замялся с дальнейшим ответом.

- Продолжай, - в голосе Ирилатуса скользнули стальные нотки.

- В том смысле, что ваш талант... проклятие некроманта... - под хмурым взглядом отца-инквизитора парень заволновался, судорожно пытаясь подобрать слова. - Успешный штурм этой крепости и ваше участие в нем заставит замолчать всех, кто продолжал в вас сомневаться. Поэтому вам нельзя погибать! Вы должны вернуться, чтобы... чтобы показать им всем, как они ошибались. А потом уже - уйти на заслуженный покой, если захотите.

- Покой... - скрывая облегчение за печальной улыбкой, Ирилатус сделал вид, будто размышляет над словами преемника. Меньше всего ему нужно было сейчас, чтобы у Вайата появились мысли, хотя бы отдаленно соответствующие истинному положению дел. - Его я познаю только после смерти. Это не значит, что мне хочется умереть. Но если придется, то я готов к этому. Поэтому нужен преемник, который не позволит моим стараниям пропасть впустую.

- Но почему именно я? Есть более опытные братья...

- Опыт - дело наживное, Вайат. Куда важнее то, что у тебя здесь, - Ирилатус легко коснулся виска парня, - и здесь, - добавил он, указывая в область сердца.

- Но... Я же мог погибнуть сегодня, - от воспоминаний о стычке с вампирами парень поморщился. Отец-инквизитор отметил, насколько уставшим тот выглядел после бессонной ночи. Лучше неопытного командира с задачей по направлению отряда инквизиторов на верную смерть мог справиться только измученный неопытный командир. И Вайат идеально для этого подходил. - Что было бы тогда?

- Тогда... - протянул Ирилатус. - Мне было бы уже все равно. Кроме тебя - мне некому доверять. Тогда началась бы грызня за власть и...

Договорить Ирилатус не успел. Его внимание привлек отблеск доспехов среди черно-алых одежд инквизиторов. Вайат проследил за его взглядом.

- Похоже, Империя желает вас видеть, отец-инквизитор.

- Похоже на то.

- Отец-инквизитор, - подошедший паладин смерил взглядом Вайата и тот, правильно поняв намек, ушел к своим братьям, - госпожа желает вас видеть.

Ирилатус пожал плечами и молча отправился следом за высокородным защитником королевы. Долго идти не пришлось, большая часть войска была уже почти готова к преодолению перевала, оставив лагерь с обозом позади. Империю было видно издалека - она сидела верхом и наблюдала за бурлящей человеческой массой. Правительница выглядела раздраженной. Шагая в ее сторону, инквизитор понял - почему. Рядом с ней, удобно устроившись на спине животного, отдаленно напоминавшего буйвола, восседал пожилой маг - слишком хорошо знакомый Ирилатусу. Мартиолус - советник королевы.

- ...еще раз напомнить вам, госпожа, о рискованности... Не побоюсь сказать - бессмысленности этой атаки!

Хоть отец-инквизитор и не должен был слышать эти слова на таком расстоянии, но таящийся внутри него некромант легко их разобрал несмотря на гомон окружающих его людей. Империя говорила куда тише, поэтому услышать ее ответ не удалось. Впрочем, выражение ее лица было и без того весьма красноречивым. Предчувствуя увлекательный разговор, Ирилатус позволил себе широко улыбнуться, вызывая опасливые взгляды людей, мимо которых он в тот момент проходил.

- Госпожа, - почтительно произнес он, подойдя ближе и склонив голову.

- Наконец-то, - с видимым облегчением произнесла Империя и оценивающе посмотрела на Ирилатуса. - Все в порядке? Инквизиторы готовы?

- Все до единого, госпожа, - отец-инквизитор поднял голову, - вам наверняка уже сообщили, что ночью была стычка с вампирами. Не обошлось без жертв, - Ирилатус намеренно умолчал о количестве погибших, - но мне удалось упокоить их предводителя.

- Да, и это хорошая новость, - одобрительно произнесла королева.

- Это были наверняка не все вампиры, - маг нахмурился и поджал губы. - И в долине их еще осталось предостаточно.

- Определенно, - кивнул инквизитор. - Поэтому я советую ударить как можно быстрее, пока они не восстановились. Скорость - наше преимущество. Следующей ночью вампиры наверняка нападут снова.

- Это самоубийство, - процедил Мартиолус. - Госпожа, умоляю вас, распорядитесь об увеличении армии хотя бы вдвое, и тогда у нас будет хоть какой-то шанс выжить в этом колдовском тумане.

- Ты же говорил, что твои маги способны разогнать его, - Империя повернула голову в сторону советника, но взглядом продолжала скользить по окружающим людям.

- Способны, конечно, но на ограниченной площади... Да и туман - это самое меньшее зло. Куда страшнее то, что в нем скрывается, - продолжал упорствовать волшебник. - Поймите меня правильно, госпожа, я не меньше вашего хочу покончить с этой заразой раз и навсегда, но... Нас слишком мало!

- У нас нет времени, - вмешался инквизитор. Мартиолус одарил его таким взглядом, что имей чародей способность убивать с его помощью - Ирилатус был бы уже мертв. - Сейчас наиболее подходящий момент - старый правитель погиб, а молодой еще не обрел полную силу. Без наставника, который обучил бы его всему, он растерян и слаб.

- Уж вы-то, отец-инквизитор, - саркастически заметил чародей, - это знаете наверняка.

- Да, знаю, - спокойно согласился Ирилатус. - Я лично убил старого правителя и видел, насколько жалок и беспомощен его преемник. А этой ночью, - вкрадчиво добавил он, - Шалластхадар лишился еще и одного из опытных офицеров. Не думаю, что есть смысл напоминать вам, почему я это знаю.

- В крепости наверняка немало некромантов, - скривился волшебник. - Мы будем на их территории, а это значит, что можно ожидать чего угодно - от полчищ оживших мертвецов до проклятий и ядов!

- На самом деле их куда меньше, чем могло бы быть, - устало возразил отец-инквизитор, после чего зловеще ухмыльнулся, глядя магу в глаза, - я тщательно работал над этим более двадцати лет. Даже нежить не бессмертна, а без свежей крови... - Ирилатус пожал плечами, предлагая собеседнику самостоятельно сделать вывод. - К тому же, пока слаб правитель, ослаблены и они. Вот вам еще один секрет некромантов, Мартиолус.

- Это, несомненно, ценная информация, - сухо ответил маг, - но я все равно настаиваю на том, чтобы дождаться подкрепления из столицы. Думаю, уж сотня инквизиторов, - Мартиолус скривил губы в высокомерной улыбке, - смогут сдержать вампиров достаточно...

- Хватит, - раздраженно прервала его Империя. - Решение уже принято, атакуем сегодня. Ирилатус, собирай инквизиторов, через полчаса выдвигаемся.

Отец-инквизитор молча поклонился, скрывая довольную улыбку.

Глава 23. Сквозь туман

Войско Империи приблизилось к перевалу, наполовину скрытому в непроглядном тумане. Половина латников выстроилась в шеренгу лицом к долине и подняла щиты. Остальные отступили назад - их задачей было прикрытие с тыла. Инквизиторы также разделились на две группы. Ирилатус остался на правом фланге, а Вайат отправился координировать действия своих братьев на левом. По внутреннему периметру формируемого квадрата растянулись лучники и их помощники со щитами и запасными колчанами - стрелы были благословлены на уничтожение нежити и окроплены кровью инквизиторов.

В центре возвышалась Империя со своими паладинами в окружении попарно разделившихся магов. Волшебники восседали на уже виденных Ирилатусом буйволоподобных существах. Отец-инквизитор презрительно ухмыльнулся при мысли о том, скольким пешим воинам будет стоить жизни такое соседство, если животные испугаются нежити. Впрочем, ситуация была бы еще веселее, не реши Империя оставить обоз под защитой легкой пехоты. Практически беззащитная против вампиров, она могла бы восстать нежитью в самом сердце войска, внеся свою лепту в общую панику. Латники же были куда менее уязвимы для когтей и клыков даже самых опытных стражей границ. При поддержке инквизиторов эти воины должны были стать непреодолимой преградой для ужасов долины.

Ирилатус испытывал удовлетворение пополам с предвкушением. Войско Империи было достаточно боеспособным для противостояния вампирам, но при этом не настолько многочисленным, чтобы его нельзя было задержать, окружить и задавить массой из плоти и костей. Что и требовалось. Единственным неучтенным фактором оставались кружившие в небе грифоны, но Ирилатус был уверен, что с ними некроманты уж как-то найдут способ разобраться.

Построение было завершено, и четверо из восьми окружавших Империю волшебников затянули монотонно-заунывный речитатив. Инквизитор, стоявший рядом с Ирилатусом, поморщился от отвращения. Только воля королевы примиряла святых воинов с присутствием чародеев. Насколько себе представлял Ирилатус мировоззрение своих подчиненных, многие инквизиторы не видели принципиальной разницы между некромантами и прочими магами.

Латники шагнули вперед. За ними, держа строй, двинулись остальные. Ирилатус возглавлял колонну инквизиторов на правом фланге и со сдержанным интересом отмечал, как туман неохотно отползает назад и в стороны, уступая дорогу воинам Империи. Обернувшись, он убедился в том, что оставшийся позади перевал уже скрыт сомкнувшейся за их спинами жемчужно-серой мглой.

***

То, что чужаки ступили на территорию Шалластхадара, Суртаз не увидел - ощутил. Окутывавшее Воющую Долину защитное заклинание, как ему рассказывал Нэс-Ашшад, не только лишало незваных гостей возможности свободно ориентироваться, но и уведомляло Повелителя, действующего Хранителя Границ и подчиненных ему стражей о вторжении. Суртаз понятия не имел, как это ощущали вампиры. Ему же в какой-то момент показалось, будто костяная корона сжалась вокруг его головы и уколола виски тонкими иглами. И после этого некромант просто понял - они идут. Повелитель не знал, было ли это уникальным проявлением свойств артефакта по отношению к нему - как в случае с ментальным щитом - или же его предшественники ощущали себя в подобных ситуациях точно так же. Спрашивать же мнение Нэс-Ашшада было некогда - личи сосредоточились на обороне.

Один из сур-тассов прошипел заклинание, и полупрозрачная жемчужно-серая дымка, до этого маячившая на периферии взгляда, стала плотнее, полностью закрыв обзор на пару секунд. Суртаз моргнул, наваждение исчезло. Личи недовольно зашелестели. Заклинание повторили уже двое сур-тассов, но результат все так же не устроил некромантов. Повелитель сумел разобрать в их шипении то, что они обсуждали чары, позволившие имперцам разогнать туман и тем самым обезопасить себя от атаки вампиров. И это волшебство определенно не нравилось личам.

Осторожно переступив черту защитного круга, Суртаз подошел вплотную к зубчатой стене башни. Простое заклинание кратковременного обострения зрения, и некромант, присмотревшись, сумел оценить размер атакующей армии и скорость ее продвижения. Там, где туман очерчивал границу столкновения чар, радужными всполохами переливался полупрозрачный купол. Вокруг бодро шагавших воинов бессильно кружил десяток вампиров - вне тумана их ждала мучительная смерть от солнечных лучей. Люди наверняка это знали, поэтому торопились добраться до крепости как можно быстрее. Суртаз сжал зубы. Ирилатассар наверняка знал, куда нужно идти.

Тем временем за его спиной прохрипела приказ одна из кширр-тассов. Повинуясь воле женщины-лича, из глубины крепости вверх протянулись призрачные нити, постепенно сворачиваясь в парящие полупрозрачные человеческие силуэты. Суртаз отметил, что это было весьма своевременно: сопровождавшие имперское войско грифоны описывали в небе широкие круги, постепенно приближаясь к крепости. Видимо, противник рассчитывал подойти к стенам и отогнать туман на расстояние, достаточное для удара с воздуха. Но, в отличие от вампиров, призраки не нуждались в защите от солнечного света, поэтому свободно взмыли в небо.

С вершины какой-нибудь из окрестных гор это могло выглядеть, будто от тумана вдруг отделилось небольшое облако. Но сторонний наблюдатель сразу убедился бы в ложности этого впечатления - поднявшись над дымчатой мглой, призраки бросились врассыпную, налетев на встревоженно вскрикнувших грифонов.

***

Империя смахнула упавшее на холку лошади окровавленное рыжее перо.

- На грифонов напали, - признал очевидное Мартиолус, скользя взглядом по границе тумана в поисках невидимой опасности, которая могла бы угрожать королеве.

- Ничего не видно, - проворчала правительница, скользнув взглядом по пятну бледно-голубого неба над ними. - Можно отогнать туман дальше?

- Расширение защитного купола - риск для магов, госпожа, они могут не справиться с нагрузкой, - после секундного размышления ответил советник. - И вряд ли мы сможем помочь грифонам.

- Но мы хотя бы увидим, сколько их осталось. Без поддержки с воздуха штурм крепости может затянуться.

- Я предупреждал вас о...

- Можно или нет? - перебила мага Империя.

- Можно, - Мартиолус пожевал губами, после чего медленно моргнул.

Один из следивших за туманом волшебников встрепенулся и покосился на советника. Нахмурившись, маг дождался подходящего момента, чтобы присоединиться к монотонному речитативу четверки. Бледно-голубое пятно над головами людей расширилось, и по его краям стало заметно мельтешение серебристых росчерков, среди которых отчаянно барахтались грифоны.

- Призраки, - процедила королева. - Так много. Пока доберемся - грифонов не останется. Так что, - Империя перевела взгляд на чародея, - во время штурма понадобится магия.

- Возможно, некроманты не настолько слабы, как утверждает отец-инквизитор, - осторожно произнес волшебник, бросив взгляд на шагавшего далеко впереди Ирилатуса. Он, будто почувствовав это, оглянулся и бегло осмотрел колонну шедших за ним святых воинов. - Нам остается лишь надеяться, что среди призраков нет спектров, - поежившись, добавил Мартиолус.

***

- Повелитель, вернитес-с-сь в круг, - голос Нэс-Ашшада выдернул Суртаза из задумчивости. Увлекшись наблюдением за наступающей армией, он обдумывал варианты разрушения защитных чар атакующих. Возвращаться в рунический круг не хотелось.

- Купол рас-с-сш-ширяетс-ся, - заметил один из сур-тассов.

- С-смотрят, что проис-сходит в небе, с-скорее вс-сего, - отозвался другой.

- С-самое время с-снабдить их парочкой проклятий, - зловеще засмеялся Нэс-Ашшад. Он скрестил скелетированные руки на груди, после чего резким движением развел их в стороны. На кончиках костяных пальцев заплясало болотно-зеленое пламя, после чего лич вытянул ладони перед собой, и огонь принял форму пылающего черепа, затем ярко полыхнул и исчез.

- И... Что теперь? - не удержался от вопроса Суртаз, испытывая секундное головокружение и странное покалывание в висках и кончиках пальцев.

- А вы пос-смотрите, Повелитель, - в голосе лича прозвучало самодовольство. - Но с-сделать это вы можете и из с-своего круга. Туман рас-с-скажет вам вс-се, ес-сли знать, как с-с ним обращатьс-ся...

***

Выругавшись, Вайат отпрянул в сторону, оказавшись слишком близко к границе защитного купола. Люди рядом с ним сделали то же самое, стремясь оказаться подальше от зеленоватого облака, неожиданно возникшего среди лучников и инквизиторов на левом фланге. Те из воинов, кому не повезло остаться в нем, умирали медленно и мучительно. Их кожа пузырилась и, вместе с плотью, сползала с костей, превращаясь в вонючую бурую массу. Остальные же, сумев быстро ускользнуть за пределы зеленой дымки, отделались волдырями и начавшим ржаветь оружием. Но и среди них уцелели далеко не все: опрометчиво ступив за пределы действия защитного заклинания, несколько воинов навсегда скрылись за пеленой тумана. Обостренные священной яростью чувства Вайата уловили приглушенные вскрики и шипение по где-то там, в непроглядной мгле.

Ускорив шаг, они оставили позади останки боевых товарищей, покрытые зеленовато-желтыми каплями какой-то жидкости. И едва армия Империи восстановила строй, как в нее из тумана хлынул ливень стрел.

***

- Как-то с-слабо, Нэс-с-с, - ехидно прокомментировала одна из кширр-тассов. - С-считай, промахнулс-ся.

- Маги отбили, и Ис-сточник не в полной с-силе, - огрызнулся Нэс-Ашшад. - В любом с-случае вампиры получили первую кровь, уже хорош-шо.

Суртаз тем временем наблюдал за завершающейся воздушной схваткой.

- У нас есть спектры? - поинтересовался он.

- Ес-сть нес-сколько, - отозвалась все та же женщина-лич. - Мы с-сочли допус-стимым не отправлять их в бой против грифонов. Рас-сточительно. К тому же, их с-сложно контролировать.

- Хорошо, - кивнул Суртаз. - Они будут неприятной неожиданностью для магов. Пусть только подойдут поближе.

- Вы быс-с-стро учитес-сь, Повелитель, - одобрительно прошелестел Нэс-Ашшад.

- Ос-с-слабление, - просипел один из сур-тассов, поднимая посох вверх. - С-сейчас-с, - скомандовал он оставшейся троице. Глазницы наверший-черепов полыхнули изумрудным огнем, и в следующее мгновение из них вырвались зеленоватые сгустки магической энергии. Будто запущенные невидимой пращой, они улетели прочь - в сторону продолжавшей двигаться армии.

***

Поднятые щиты прикрыли латников и стоявших за ними лучников от стрел. Инквизиторов спасла обостренная священной яростью реакция и щиты находившихся рядом помощников. Луки невидимых в тумане стрелков были маломощными, а стрелы - хрупкими, с затупленными ржавчиной наконечниками. Потребовалась бы немалая толика невезения, чтобы получить серьезную рану от подобного попадания, но воины Империи не понаслышке знали, что такие стрелы часто бывали отравлены. Вслед за отбарабанившим по щитам градом туман выплеснул на воинов волну нежити.

- Началось, - мрачно произнес Ирилатус, ни к кому конкретно не обращаясь.

Инквизитор разогнал булаву и превратил в костяное крошево грудную клетку ближайшего скелета. Следующий удар пришелся в череп ковылявшего за ним зомби. Безмозглая нежить пошатнулась, но устояла. Зная, что зомби просто так не остановить, Ирилатус коснулся протянутой к нему руки, с удовлетворением заметив, как та начала обугливаться. Мертвец рассыпался в прах раньше, чем успел сделать еще пару шагов. Отец-инквизитор быстро осмотрелся.

Лучники, справедливо рассудив, что стрелять в скелетов смысла нет, сосредоточенно отправляли благословленные стрелы в более наиболее удобные цели среди зомби. Плотный строй латников удерживал бесновавшуюся толпу мертвецов, а рассредоточившиеся по флангам инквизиторы не позволяли нежити заключить армию в кольцо. В тылу все было относительно спокойно, лишь одиночные скелеты время от времени возникали из тумана, чтобы тут же быть сбитыми с ног и растоптанными в крошку латными сапогами. Трое магов, не участвовавших в сдерживании тумана, наблюдали за боем, но не вмешивались.

Ирилатус раздробил кости еще двоих скелетов и замахивался было на третьего, когда неожиданно накатившая слабость заставила его пошатнуться, и удар прошел мимо. Уклонившись от неловкого тычка зазубренным мечом, отец-инквизитор с разворота обрушил булаву на нападавшего. Сущность некроманта яростно заклокотала в его горле, стоило Ирилатусу услышать первые слова заклинания, произнесенного советником королевы.

***

- Иш-ш-шь ты, с-среди них ес-сть архимаг, - прошипела женщина-лич. - С-с-скрывалс-ся...

- С-сейчас-с лягут, - встревоженно прошелестел другой кширр-тасс. - Нэс-с, предупреди Вьеррна.

- Он в курс-се, - коротко ответил Нэс-Ашшад.

***

Вспышка боли на несколько секунд ослепила Вьеррна, а находившаяся за ним Мортиаль коротко вскрикнула. Скрипнув зубами, боевой некромант тряхнул головой и прищурился, пытаясь оценить масштаб случившегося. Он ожидал, что имперские волшебники будут искушены в использовании заклинаний против нежити, но присутствие среди них архимага стало неожиданностью. Чародей разом уложил примерно половину мертвецов, а ментальный отголосок этого убил двоих эрьет-тассов. Оставшиеся зомби и скелеты, лишенные контроля боевых некромантов, но все еще подпитываемые энергией поднявших их личей, принялись беспорядочно бросаться на живых, превратившись в стихийную и от этого - куда менее опасную силу. План по окружению армии Империи провалился.

- Нужно убить магов, - тихо проговорила Мортиаль.

- Сначала - контроль, - отрезал Вьеррн. Некромантка за его спиной болезненно вздохнула.

***

Пока кширр-тассы предпринимали попытки вернуть к нежизни хотя бы часть упокоенных, а сур-тассы насылали на медленно, но непреклонно продвигающуюся армию проклятия ослабления, замедления и слепоты, Суртаз наблюдал за тем, как одолевшие грифонов призраки медленно стекались к башне. Крылатые звери дорого отдали свои жизни, перебив больше половины своих бестелесных противников. Но и оставшиеся призраки были грозной силой: неуязвимые в обычной форме, они лишь на пару секунд становились материальными - для нанесения удара. В этот момент их можно было поразить обычным оружием, тогда как в бестелесном состоянии они были уязвимы только для магии.

- Может, стоит отправить призраков вместе со спектрами? Не думаю, что подпускать архимага близко к крепости - хорошая идея.

- С-соглас-сен, - отозвался Нэс-Ашшад. - Вьеррн сообщает, что двое эрьет-тассов мертвы.

- Жаль, не ус-спели поймать их душ-ши, хорош-шие бы умертвия выш-шли, - вздохнула женщина-лич.

Суртаз покосился на нее, но воздержался от комментариев. Из всех виденных им в крепости вариантов нежити только умертвия продолжали вызывать у него необъяснимый трепет. Это стало главной причиной, почему он отказался от постоянного их присутствия рядом в качестве охраны. Вооруженные косами парящие фигуры в мантиях с капюшонами отреагировали на это в своей обычной манере - безмолвно подчинились. Приказ Повелителя не оспаривается.

- Я зову с-спектров, - отозвался другой кширр-тасс, листая свою книгу и, как показалось Суртазу, наугад выбрав нужную страницу.

***

Продвижение вперед показалось Ирилатусу бесконечным преодолением слабости, слепоты и ощущения налипших на сапоги комьев грязи. После заклинания Мартиолуса в груди поселилась тянущая боль. И хотя отец-инквизитор знал, что этот вид чар не мог его убить, он невольно порадовался тому, что легко отделался - старик вложил в колдовство слишком много ненависти. Зато теперь они почти беспрепятственно пробирались среди безжизненных тел и груд костей, свалившихся там, где их настигло действие упокаивающей магии.

Ирилатус ощутил ментальное прикосновение - Шеадда была рядом, дожидаясь подходящего момента. Дернув уголком рта в предвкушающей улыбке, отец-инквизитор осмотрелся. Потери были бы значительными, не вмешайся в бой архимаг. А так среди погибших числились несколько инквизиторов, десяток латников да пара десятков лучников и их помощников. Империя была надежно прикрыта магическими щитами, скорее всего, вызванным самим Мартиолусом, в то время как трое свободных чародеев практически непрерывно повторяли заклинание, рассеивавшее проклятия некромантов. Вскоре к ним присоединился и четвертый волшебник: увидев, что воздушный бой проигран, защитному куполу вернули прежние размеры.

Мысленно отец-инквизитор призывал оборонявшихся некромантов действовать активнее. Он рассчитывал на быстрое продвижение армии и не менее скорое ее уничтожение примерно на полпути к крепости. Как будущий Повелитель, Ирилатус хотел обойтись минимальными разрушениями и жертвами со стороны Шалластхадара. Сейчас же армия Империи преодолела уже больше половины расстояния, а защитники будто не решались нанести сокрушающий удар. Впрочем, заметив шевеление тумана справа от себя, Ирилатус изменил свое мнение. Наметанным взглядом он обнаружил в клубящейся мгле пару призрачных силуэтов и молча сделал шаг в сторону, подставляя шедшего за ним инквизитора под удар внезапно атаковавших призраков.

***

Если умертвия вызывали у Суртаза трепет, то при взгляде на спектров, паривших над зубцами башни, Повелителя охватил инстинктивный страх. Они не были похожи на призраков, чей внешний вид обычно не являлся чем-то ужасным или отвратительным - просто силуэты давно умерших людей. Спектры же сохранили в своем облике все следы пыток, которым подвергались тела магов в процессе создания этого редкого вида нежити.

Сломанные во многих местах конечности, снятая и висящая лоскутами кожа, торчащие гвозди и крючья, и многое другое, к чему Суртаз пытался не присматриваться слишком внимательно, но и не смотреть не мог. Как он знал, искушенный некромант способен придать свежесозданному призраку любой облик, и в столь пугающем виде спектров был смысл - вызываемый их появлением ужас давал нежити фору, позволяя приблизиться на необходимое для атаки расстояние. Напуганному магу сложнее сосредоточиться. Особенно - когда волшебник понимает, что до его смерти остались считанные секунды, а последним, что он почувствует, станет холодная пустота полной бесталанности.

Четверо спектров, повинуясь приказу кого-то из кширр-тассов, устремились вниз. Суртаз медленно выдохнул сквозь зубы.

- С-страх ес-стес-ственен для живых, Повелитель, с-стыдитьс-ся его не с-стоит, нужно учитьс-ся преодолевать, - прошелестел заметивший это Нэс-Ашшад, в то время как остальные личи были заняты своими делами - поднятием нежити и насыланием проклятий. - В с-свое время вы от него избавитес-сь.

- Хочешь сказать, что ты ничего не боишься? - некромант ухватился за возможность отвлечься от мыслей о том, что ожидает имперских магов через пару минут. Не то чтобы Суртазу было их жаль, но упустить шанс узнать что-нибудь о своем будущем посмертии Повелитель не мог.

- Боюс-сь ли я чего-то? - насмешливо переспросил лич. - Нет. Ес-сть некоторые с-события, которых я опас-саюс-сь. Например, ваш-шей гибели, ес-сли вы опять выйдете за пределы защитного круга, а кто-то из с-сур-тас-сов в этот момент будет с-создавать чумное облако, и ветер подует в ваш-шу с-сторону...

Глядя на то, как Суртаз невольно опустил взгляд в поисках границы круга, Нэс-Ашшад разразился свистящим смехом.

- Не обижайтес-сь на с-старую нежить, Повелитель, - продолжил он. - Но ваш-ша безопас-снос-сть дейс-ствительно меня заботит. И ес-сли армия Империи приблизитс-ся к с-стенам крепос-сти, боюс-сь, вам придется с-спус-ститьс-ся.

- Но я спрашивал о страхах, - напомнил некромант.

- Я ничего не боюс-сь.

- Даже смерти?

- Опас-саюс-сь - возможно, но не боюс-сь. Первая с-смерть примиряет с-с неизбежнос-стью второй.

- С-спектры атакуют, - один из кширр-тассов неловко дернулся и едва не выронил книгу.

- С-с-сопротивляютс-ся? - повернулся к нему Нэс-Ашшад.

- Ненавис-сть переполняет их, - ответил лич, повесив на пояс увесистый том. - С-скорее вс-сего, придется упокаивать, ес-сли выживут пос-сле боя. Они опас-сны, с-слиш-шком с-своенравные. Будто Ирилатас-сар вложил в них час-стичку с-собс-ственной душ-ши.

- Что? - вскинулся Суртаз. - Их создал Ирилатассар?

- Да. Он проявил... определенную с-склоннос-сть к этому занятию, - отозвался Нэс-Ашшад.

- В таком случае, - мрачно проговорил Повелитель, - будет справедливо позволить спектрам убить его вслед за магами.

***

Мартиолус, утомленный массовым упокаиванием нежити и целиком сосредоточенный на поддержании магических щитов вокруг Империи, не сразу понял, что что-то идет не так. Сдавленный стон находившегося позади него волшебника привлек внимание советника. Он повернулся и увидел, как самый молодой из присутствовавших в отряде чародеев обмяк и медленно завалился на бок - прямо под копыта лошади одного из паладинов. Закованное в броню вышколенное животное даже не сбилось с шага. Этот маг был одним из четверки, поддерживавшей защитный купол, и туман, почуяв слабину, уже выпустил щупальца в попытке захватить свободное пространство.

- Что происходит? - голос королевы прозвучал напряженно. Она наблюдала за тем, как полупрозрачные человеческие фигуры атаковали ее воинов.

- Похоже на... - Мартиолус привстал в седле и подавился не произнесенными словами. Невидимый для обычных людей, прямо перед ним застыл спектр. Мгновение спустя он обрел материальную форму и полоснул советника по лицу вбитыми в пальцы гвоздями. Выучка архимага дала о себе знать - в спектра тут же полетела магическая стрела, превратив нежить в облако безвредного дыма. Секунда на затягивание раны простыми чарами, и Мартиолус отправил испепеляющее заклинание в следующего спектра, но тот увернулся, и в магическом огне сгорел паладин.

Один из волшебников закричал и схватился за голову. Животное под ним заволновалось и, взбрыкнув, резко свернуло в сторону, прокладывая себе путь в туман через растерявшихся от неожиданности людей.

Ирилатус видел спектров. Все инквизиторы видели их. Как бы они сами это не отрицали это, но все святые воины обладали магическим талантом, единственным поощряемым проявлением которого стала священная ярость. Поэтому Ирилатус мог открыто следить за перемещением спектров и тем, как они вытягивали силы из волшебников.

Один из спектров застыл прямо перед отцом-инквизитором. Ирилатус помнил его, так как лично замучил этого мага, полоску за полоской снимая его кожу, а затем залечивая раны заклинаниями. Отец-инквизитор ощутил на языке горечь непрошеных воспоминаний. Он не забыл реакцию Шаддаэра: вместо гордости за ученика, сумевшего безупречно провести сложный и утомительный ритуал, он увидел лишь тень отвращения в пылавших изумрудным огнем глазах. Тогда молодой Ирилатассар понял, насколько слаб его Повелитель, и какими бедами для Шалластхадара это может обернуться в будущем.

Забывшись, отец-инквизитор метнул в спектра проклятие замедления, а когда тот принял осязаемую форму для удара - отпрыгнул в сторону и толкнул нежить булавой на ближайшего инквизитора. Ирилатуса уже не волновало, увидит ли кто-то из имперцев его колдовство. Оказавшись у самой границы купола, он оступился - священная ярость уходила, и ее место занимала столь ненавистная тошнотворная слабость. Умирая, закричал еще один маг. Отца-инквизитора поглотил туман.

И в нем Ирилатуса подхватили тонкие и нечеловечески сильные руки.

Глава 24. Отступление

Вайат обернулся на крик и увидел спектра рядом с одним из волшебников. Перебитая в нескольких местах правая рука зловещего призрака была окровавлена и, похоже, сжимала кусок вырванной плоти. В следующую секунду находившийся поблизости паладин одним ударом меча разрубил спектра и, по инерции, выбил мага из седла. Что было дальше - рассмотреть не удалось: купол исчез, и жемчужно-серый саван тумана накрыл людей. А следом за ним пришли вампиры.

Справа раздались судорожные хрипы. Инстинктивно отпрянув от источника звука, Вайат сумел увернуться от когтей, но ответный удар булавой не достиг цели. Рослый рыжеволосый вампир, удерживая за горло сопротивляющегося из последних сил инквизитора, сместился буквально на шаг, после чего плавным движением свободной когтистой руки вскрыл человека от паха до грудины и отбросил тело прочь. Священная ярость Вайата вспыхнула с новой силой. Он бросился на кровопийцу, но тот ушел в сторону и толкнул на инквизитора одного из латников. Впрочем, не без пользы - воин своим телом прикрыл Вайата от стрел.

***

- Передавай контроль, - скомандовал Вьеррн и прищурился от усилившегося давления в висках. Усталость давала о себе знать, и управлять большим количеством нежити становилось все сложнее. - Фантомов на призраков.

- Сейчас, - отозвалась Мортиаль. - Может часть мяса так оставишь?

- Пожалуй, - боевой некромант закрыл глаза и медленно выдохнул сквозь зубы. - Возьму только лучников. Остальных соберем... потом.

- Соберем, - кивнула его собеседница и, сосредоточившись, направила пристальный взгляд на призраков. Никто из эрьет-тассов не обратил внимание на беловолосую вампиршу, прильнувшую к окровавленному телу в одеждах инквизитора. Слишком уж в стороне они находились от сцепившихся в схватке людей и нежити.

***

- Эрьет-тас-сы ус-стали, - сообщила женщина-лич.

- Знаю, - коротко ответил Нэс-Ашшад, насылая очередное проклятие на головы имперцев. - Недолго ос-сталос-сь...

- Бес-смыс-сленный рис-ск, - заметил другой кширр-тасс.

Корона кольнула виски, и Суртаз ощутил понимание, что способен помочь. Но знание о том, как это сделать, не возникло. Повелитель перевел взгляд на женщину-лича, но поймал себя на мысли, что не помнит, как ее зовут.

- Алис-сэтэад-Ш-шаал, мой Повелитель, - хихикнула она, заметив неловкость некроманта. - Меня предс-ставили вам вс-сего единожды, и еще никто из живых не запомнил это имя с-с первого раза.

- Спасибо, - Суртаз улыбнулся в ответ. - У тебя красивое имя.

- О да, родители пос-старалис-сь. С-сумели выразить с-свое благородс-ство хотя бы в моем имени, раз не удалос-сь в ос-стальном, - прошелестела кширр-тасс. - Зовите меня Лис-с-с, мне так привычнее.

- Хорошо... Лисс, - проговорил некромант, задумавшись над тем, как оформить в слова свое смутное понимание происходящего. - Я... чувствую, что могу помочь Вьеррну с Мортиаль. Но не знаю как. Вы говорили об их усталости... А имперцев, - он мельком взглянул на продолжавшийся вдалеке бой, - нужно добить.

- Нэс-с, что ты об этом думаеш-шь? - поинтересовалась женщина-лич.

- Что с-смерть С-суртаза с-сейчас-с будет крайне нес-своевременной, - холодно отозвался он. - Поймите меня правильно, Повелитель, вы дейс-ствительно можете им помочь, но для этого вам придетс-ся изменять течение энергии Ис-сточника. Вы - ее проводник, но с-сейчас не в полной с-силе, раз даже корону и пос-сох приш-шлос-сь подчинять с величайш-шей ос-сторожнос-стью. Когда Одежды С-смерти полнос-стью покоряться вам - это с-станет знаком для дальнейш-шего обучения без рис-ска для ваш-шей жизни. С-сейчас же...

- Я готов рискнуть, - твердо произнес Суртаз. - Не хочу, чтобы они погибли из-за моего бездействия.

- Я не закончил, мой Повелитель, - невозмутимо продолжил Нэс-Ашшад. - С-сейчас вы можете им помочь, поделивш-шись с-собс-ственными с-силами, а не обращаяс-сь непос-средс-ственно к Ис-сточнику. Но ес-сли вас-с интерес-сует мое мнение, то и это я не одобряю.

- С-спектры упокоены, - встрепенулся один из кширр-тассов. - Но они ус-спели убить ш-шес-стерых магов из вос-сьми. Дос-садно, но архимаг выжил.

- Без магичес-ской поддержки они долго не протянут. Думаю, даже вампиров с-с призраками будет дос-статочно для их убийс-ства, - прошелестела Лисс. - Нэс-с, Вьеррну с-совс-сем плохо. Нужно что-то делать.

- Отзываю, - произнес лич прежде, чем Суртаз успел что-либо ответить.

***

- Отступаем!

Приглушенный туманом и звуками битвы приказ Империи подхватили десятки голосов. Вайат вздрогнул и осмотрелся, насколько серая мгла позволяла это сделать. Из отряда под его командованием уцелело чуть больше дюжины инквизиторов, и святые воины из последних сил отбивали атаки призраков, не давая им добраться до лучников. Латники погибли почти все - крепкая броня была неплоха против вампиров, но не смогла остановить бестелесных тварей. Утешало только то, что нежити, судя по всему, тоже осталось немного. В тот момент, когда туман в очередной раз выплеснул на измученных людей град стрел, старик приподнялся в седле и что-то прокричал. Даже сквозь мглу было видно, как вдалеке что-то засветилось и вспыхнуло. Больше невидимые стрелки им не докучали.

Увидев поблизости брата из отряда Ирилатуса, Вайат направился к нему.

- Где отец-инквизитор?

- Не знаю, - невысокий, но широкоплечий святой воин махнул булавой и сбил с ног неосторожного вампира вместе с его жертвой - замешкавшимся помощником лучника. - Рядом был спектр, - продолжил он, впечатывая навершие в голову ошеломленного кровопийцы, - скорее всего, Ирилатус мертв, - подытожил инквизитор, нанеся еще несколько ударов для верности, после чего прижал левую руку к ране на бедре и, тряхнув ладонью, брызнул собственной кровью на месиво, в которое превратилась голова вампира. Плоть нежити зашипела и начала обугливаться.

- Мертв... - повторил Вайат. Он до последнего надеялся, что мрачное пророчество Ирилатуса не сбудется.

- Наверняка, - отозвался из тумана другой инквизитор. - Я видел, как он падал.

- Туда и дорога, и так подзадержался, - сплюнул его брат. - Тем более, на родине умер, - хохотнул он, тычком рукояти булавы превращая в безвредный дым не вовремя материализовавшегося призрака.

Вайат покачал головой и ничего не ответил. Но мысленно он поклялся себе выжить хотя бы для того, чтобы помолиться за покой души бывшего отца-инквизитора. А потом, если получится, то и отомстить.

***

- Отс-ступают, - просипел один из сур-тассов.

- Не успеем добить? - поинтересовался Суртаз.

- Вряд ли, - качнул головой Нэс-Ашшад. - Империя с-скрыта щитами архимага, с-спектров не ос-сталос-сь, призраки и вампиры с-сцепилис-сь с-с инквизиторами. С-слать проклятия тоже уже бес-смыс-сленно - на больш-шом рас-стоянии с-страдает меткос-сть, да и наш-ши с-силы не безграничны.

- А еще этот архимаг замечательно умеет упокаивать нежить, - добавил незаметно подошедший к ним Вьеррн. - Последний отголосок меня чуть не добил.

- Твое прис-сутс-ствие здес-сь не обязательно, лучш-ше отдохни, - прошелестела Лисс. - Пос-следуй примеру Мортиаль.

- Позже, - махнул эрьет-тасс. - Нужно же было убедиться, что с вами, костяшки, все в порядке, - вымученно пошутил он.

Суртаз молча наблюдал за Вьеррном, выглядевшим бледной тенью себя прежнего. Переговорив с личами, боевой некромант подошел ближе и, пошатнувшись, склонился перед своим Повелителем. Вспомнив о словах Нэс-Ашшада относительно передачи сил, Суртаз шепнул короткое заклинание и, шагнув за пределы защитного круга, коснулся плеча эрьет-тасса. Простая магия, которой он научился еще на втором году обучения в школе, но ни разу до этого не применял добровольно. Только на практических уроках, когда этого требовал преподаватель, мастер Корвел.

Вьеррн, неловко застыв в полупоклоне, поднял голову и удивленно посмотрел на Повелителя. Суртаз заметил, что радужка правого глаза некроманта была красной вместо привычного желтовато-коричневого цвета. Один из признаков того, что для колдовства эрьет-тасс уже начал расходовать свои жизненные силы и действительно мог погибнуть. Это он тоже помнил еще со школьных времен, так как сам неоднократно наблюдал подобное в зеркале.

- Повелитель, - скривился Вьеррн, - вы бы хоть предупредили. А то рефлексы, знаете ли...

- У тебя есть привычка бить в ответ тех, кто делится с тобой силами? - отстраненно поинтересовался Суртаз, ощущая, как в груди зарождается леденящая душу пустота - неизменная спутница резкой потери магической энергии.

- Нет, - на этот раз улыбка некроманта показалась Повелителю хищной. - Обычно я просто пользуюсь моментом и вытягиваю все силы вместе с жизнью.

Суртаз хмыкнул, подождал еще немного и убрал руку, разорвав установившуюся магическую связь.

- Спасибо, - тихо произнес Вьеррн и с заметным удовольствием выпрямился.

- Ты мне и живым пока пригодишься, - кивнул Повелитель и тут же пожалел об этом - от резкого движения закружилась голова. - Да и все равно я тут, как на лекции прохлаждаюсь. Личи все сделали сами.

- А теперь, когда наш-ш доблес-стный воитель раздумал умирать, - ехидно прошелестел Нэс-Ашшад, - с-самое время задатьс-ся одним вопрос-сом... Кто-нибудь заметил, куда подевалс-ся Ирилатас-с-сар?

***

Вайат плохо помнил, как он добрался до перевала. Обратный путь для него принял облик бесконечного калейдоскопа алых брызг и мельтешащих когтей, обжигающей пульсации священной ярости в его крови и холода от оседающего на коже призрачно-туманного савана. Преемник отца-инквизитора не знал, сколько времени заняло отступление. Вайат был благодарен архимагу за то, что он сумел вывести выживших из этого жемчужно-серого ада, хоть и никогда бы не признал подобное вслух.

Когда земля под ногами пошла в гору, окружавшие Империю люди расступились, давая возможность королеве и ее паладинам первыми покинуть проклятое место. Архимаг, поколебавшись, последовал за правительницей, продолжая прикрывать ее щитами от возможного покушения. Последний оставшийся в живых волшебник махнул советнику и, привстав в седле, застыл позади лучников и инквизиторов, прикрывавших отход Империи. Маг едва успел наложить чары ускорения на остатки армии Империи, когда на круп буйволоподобного скакуна из тумана выпрыгнул уже знакомый Вайату рыжеволосый вампир. Быстрым изящным движением кровопийца свернул чародею шею и впился в нее клыками. Животное под ними испуганно замычало и потрусило в сторону перевала, вскоре вскрывшись из виду вместе с обоими седоками.

Будто поняв, что главная добыча вырвалась из западни, вампиры перестали атаковать. Подозревая уловку, люди медленно отступали в сторону перевала, не решаясь повернуться к возможной опасности спиной. Но обошлось - вскоре туман стал редеть, и сквозь него пробились первые лучи клонящегося к вершинам гор солнца.

***

- Упустили, - разочарованно выдохнул Вьеррн. Опершись локтями о зубчатый край башенной стены, он наблюдал за происходившим у перевала. - Все-таки Мэраар еще слишком неопытен для командования.

- С-сам же говориш-шь, что опыт приходит с-с практикой, - заметила женщина-лич, - а ему негде было учитьс-ся. Он с-служил разведчиком, а не с-стражем.

- И Шеадда куда-то делась, - задумчиво протянул эрьет-тасс. - У нее боевого опыта больше, но в той свалке я ее почему-то не заметил.

- Пропал Ирилатас-сар, пропала Ш-шеадда... - в тон некроманту произнес Нэс-Ашшад. - И почему мне кажется, что наш-шей охотнице дос-сталас-сь добыча не по зубам?..

Вьеррн вздохнул. Воцарилось молчание, нарушаемое лишь шелестом страниц книг кширр-тассов - они стягивали уцелевшие войска нежити обратно в крепость, чтобы вернуть их в подвалы и упокоить для дальнейшего хранения. Сур-тассы тоже были заняты - обновляли защитные заклинания долины и проверяли, какие из проклятых ловушек успели сработать. Судя по ехидному шелестящему шепоту личей, оставшихся в живых людей ожидали не самые приятные сюрпризы по возвращении на родину. Нэс-Ашшад занялся ментальным поиском Шеадды и Ирилатассара. А Суртаз снова почувствовал себя бесполезным, только теперь к этому ощущению прибавилась еще и слабость. Не придумав ничего лучше, он присоединился к Вьеррну.

- Реомар бы их не упустил, - тихо произнес эрьет-тасс. - Наверное, я никогда себе не прощу того, что не смог уговорить его не делать глупостей.

- Не уверен, что тебе удалось бы его переубедить, - возразил Суртаз. - А вот приказа он бы не ослушался. Если я правильно понимаю, чем для хранителя границ чревато неподчинение Повелителю.

- Думаю, он все равно бы придумал, как подчиниться формально, но сделать по-своему на самом деле, - печально усмехнулся Вьеррн. - Реомар иногда рассказывал мне разные истории о прошлом. Из тех, о которых можно говорить вслух только спустя сотню-другую лет, и то - не слишком громко, - грустная улыбка незаметно превратилась в саркастическую ухмылку. - Он говорил, что его своенравность очень не нравилась старику Охтару. А Шаддаэра, насколько я сам мог судить, скорее забавляла, чем тревожила. Не знаю, в чем было дело - в интуиции Реомара, его способностях или просто везучести, но этот несносный вампир в итоге всегда оказывался прав. В конце концов все оборачивалось наилучшим образом. Я ждал, когда Реомар наконец-то ошибется, - он медленно вдохнул стылый вечерний воздух. - Дождался.

Суртаз оперся о стену, ощущая холод в груди и осеннюю прохладную сырость на коже. Голова кружилась все сильнее, и Повелитель цеплялся за ощущение шершавой каменной кладки под пальцами, концентрируясь на каждой трещинке и неровности в отчаянной попытке не дать себе соскользнуть в темноту беспамятства. Тихий голос Вьеррна действовал убаюкивающе.

- Зато теперь, - боевой некромант обвел взглядом изломанную горными пиками линию горизонта, - я могу разговаривать с ветром, землей или туманом - мало ли, куда унесло его... - Вьеррн осекся, почувствовав неладное, и обернулся. От падения на пол Повелителя уберегла лишь быстрая реакция эрьет-тасса.

- Нэс! - окликнул он лича. - Мы пойдем, пожалуй.

Нэс-Ашшад ничего не ответил, лишь неопределенно дернул костяной рукой. Уточнять значение жеста - раздражение, согласие или что-то еще - эрьет-тасс не стал. Пока Повелитель был все еще в сознании, его нужно было довести до покоев.

- Почти как во время нашей первой встречи, - усмехнулся Вьеррн, осторожно поддерживая Суртаза и предвкушая долгий и неспешный путь по многочисленным виткам винтовой лестницы, по которой им предстояло спускаться с верхушки башни. - Нечасто до этого приходилось делиться силой?

Повелитель Шалластхадара нашел в себе силы для осторожного кивка.

- Оно и видно, - хмыкнул боевой некромант, помогая Суртазу преодолеть первые ступени.

***

Работа была завершена, и освободившиеся личи стали расходиться по своим покоям. Нэс-Ашшад, чьи поиски не дали результатов, остался в одиночестве. Раздраженно постукивая костяными пальцами по зубцу стены, лич размышлял, куда могли подеваться Шеадда и Ирилатассар.

Долгие размышления порождали нехорошие подозрения и давно забытое, похороненное многими годами посмертия чувство - тревогу. Поддавшись ей, Нэс-Ашшад принялся неспешно спускаться по винтовой лестнице. Но где-то примерно на середине спуска его настиг обрывок ментального сообщения. Имя, чье звучание призрачным эхом коснулось магического слуха почтенного лича, побудило того ускориться.

Ирилатассар. Похоже, что Вьеррн встретил его в крепости и попытался предупредить.

Спустившись еще парой этажей ниже, Нэс-Ашшад прошипел проклятие. Энергия Источника заволновалась и стала снижаться до уровня, схожего с тем, что был в период безвластия после гибели Шаддаэра. Последствия этого наверняка ощутили все личи Шалластхадара - в своем посмертии они куда сильнее нуждались в стабильной магической подпитке, чем живые некроманты. И теперь, сплетая заклинание портала в покои Повелителя, Нэс-Ашшад опасался только одного - не успеть.

Глава 25. Смерть и посмертие

Суртаз умирал.

Он осознавал это настолько же ясно, как и то, что его правый бок пронзило что-то острое. Вспышка боли вырвала некроманта из оцепенения, и он даже каким-то чудом нашел в себе силы на простейшее заклинание магического кулака, вслепую направив его себе за спину. Удар получился довольно слабым, но достаточным для того, чтобы нападавший его отпустил.

Выронив посох и прижав руку к раненому боку, Повелитель застонал и сделал несколько неловких шагов вперед, поворачиваясь лицом к одной опасности, но спиной - к другой. Обессиленное тело плохо подчинялось, и некромант впервые пожалел о том, что избегал общества умертвий. Присутствие троих безмолвных стражей в комнате сейчас было бы весьма кстати. Суртаз попытался отправить ментальный зов, но так и не понял, был он услышан или нет. Нэс-Ашшад говорил, что отклик умертвий ощущается живыми как легкое дыхание морозного ветра. Повелителя же озноб бил целиком - и из-за раны, и из-за магического истощения.

Ни он, ни Вьеррн не ожидали того, что Шеадда вдруг обнаружится целой и невредимой в покоях Суртаза. Сидя на полу перед не зажженным камином, она прочесывала испачканные кровью белые волосы длинными когтистыми пальцами и выглядела довольной. Даже умиротворенной. А еще большей неожиданностью для некромантов стало то, что высшая вампирша, как оказалось, была в комнате не одна.

Стоило Вьеррну переступить порог и, продолжая поддерживать Суртаза, направиться к кровати в дальнем конце помещения, как Шеадда коршуном налетела на них. Эрьет-тасс едва успел оттолкнуть Повелителя и прикрыться магическим щитом, защитившим его от длинных и острых когтей. Но, спасая Суртаза от одной опасности, Вьеррн в буквальном смысле отправил его в объятия другой. Слишком поздно боевой некромант увидел Ирилатассара, шагнувшего из-за двери, створка которой открывалась внутрь комнаты. И уж никак не успел заметить нож в его руке.

Секундное замешательство от появления еще одного противника едва не стоило ошарашенному эрьет-тассу жизни: обратившись в туман, Шеадда обогнула щит и материализовалась позади Вьеррна. Молниеносным движением она рванула короткие косы из заплечных ножен и отбросила оружие боевого некроманта прочь, после чего на всю длину вогнала когти в его спину. Что было дальше - Суртаз уже не видел, его вниманием полностью завладел бывший инквизитор.

***

Ирилатассару не хватало сил даже для торжествующей улыбки. Не поделись Шеадда с ним своей кровью, он был бы уже мертв - бессонная ночь, раны и откат священной ярости слишком истощили его. А теперь, видя свое отражение в расширенных от боли и страха зрачках коронованного некроманта, по возрасту годившегося ему в сыновья, Ирилатассар ощутил себя слишком старым и уставшим от всего. Но он не для того преодолел столь долгий путь обратно, чтобы поддаться минутной слабости за шаг до победы.

- Какое непочтительное отношение к древнему артефакту, - процедил Ирилатассар, наклоняясь за оброненным Суртазом посохом. Вытерев нож о штанину и спрятав его обратно в голенище сапога, он провел пальцами вдоль древка. Артефакт не отозвался, а глазницы черепа-навершия едва теплились зеленоватым пламенем. - Хм, значит, подчинил. Что ж, - скривился бывший отец-инквизитор, - это поправимо.

Его противник молча отступил на шаг и пошатнулся, зацепившись полой мантии за стопку книг на полу возле кресла. За его спиной вампирша сцепилась в схватке со вторым некромантом, будто пытаясь растерзать того в клочья. Краем сознания Ирилатассар уловил ментальный импульс - похоже, что кто-то из них позвал на помощь - и в тот же миг бросился на Суртаза. Тот проявил неожиданную прыть и, отпрыгнув, толкнул высокое кресло на пол так, что оно едва не упало на бывшего инквизитора. Но выигранные секунды ничего не изменили - в попытке увеличить или хотя бы сохранить дистанцию молодой некромант сам загнал себя в угол.

- Не бойся, - Ирилатассар скривил уголок рта в усталой улыбке, продолжая приближаться к своей жертве. - Я убью тебя быстро. Думаю, ты даже ничего не почувствуешь.

***

Нэс-Ашшад успел. По его расчетам портал должен был открыться в углу комнаты и, волей счастливого случая, искрящаяся воронка возникла прямо между Суртазом и Ирилатассаром. Почтенный лич сориентировался почти мгновенно: он наслал на инквизитора проклятие слепоты, после чего оттолкнул магическим щитом, отбросив противника вглубь комнаты еще до того, как исчез портал.

Выиграв время для беглого осмотра Повелителя, Нэс-Ашшад убедился в обоснованности своих опасений - Суртаз катастрофически быстро слабел. И перед почтенным личем возник одновременно простой и сложный выбор - спасать Повелителя, отдавая Вьеррна на расправу сразу двоим противникам, или же рискнуть жизнью Суртаза, чтобы убить хотя бы Ирилатассара. Нэс-Ашшад потратил несколько секунд на размышления и выбрал первый вариант - достаточно было взглянуть на раны эрьет-тасса, чтобы понять, что он и так уже не жилец. Тем временем Суртаз потерял сознание, но от падения на пол его уберегли чары левитации, безмолвно наложенные на него личем.

***

Погасить проклятие ослепления с первого раза не удалось, и лишенный зрения Ирилатассар обратился в слух. Звуки борьбы вампирши и некроманта отвлекали и мешали сосредоточиться на том, чем мог быть занят в это время лич. Бывшего инквизитора утешало лишь то, что нежить, видимо, решила пока его не трогать, сосредоточив внимание на своем драгоценном Повелителе. В груди потеплело от начавшей было разгораться священной ярости, но Ирилатассар сознательно подавил ее. Теперь, когда от инквизитора в нем почти ничего не осталось, а сам он держался на ногах лишь благодаря нескольким глоткам крови высшего вампира, боевой транс его попросту убьет. А если и не сама ярость, то откат после нее - наверняка.

Впрочем, лич либо ослабел, либо не счел необходимым насылать проклятие повторно. Зрение стало возвращаться куда раньше, чем этого ожидал Ирилатассар. Проморгавшись и избавившись от плясавших перед глазами цветных пятен, бывший инквизитор понял, что верен второй вариант - в углу не было ни нежити, ни молодого некроманта. В комнате внезапно воцарилась тишина, и показавшееся в дверном проеме умертвие не прервало ее ни единым звуком. Глядя на парящее перед ним воплощение самой смерти, облаченное в сгусток тьмы в форме мантии с глубоким капюшоном, Ирилатассар от души расхохотался.

***

Разминувшись в коридоре с тремя умертвиями, Нэс-Ашшад понял, что сделал правильный выбор. Ирилатассар слишком ослаблен, чтобы противостоять им, а Вьеррн... Мысленно лич обратился с мольбой ко всем покойным Повелителям сразу, чтобы удача и живучесть эрьет-тасса не подвели его и в этот раз. Или хотя бы позволили продержаться достаточно долго для того, чтобы задержать предателей и не дать им броситься в погоню.

Сам же Нэс-Ашшад снова спешил - паривший перед ним Повелитель умирал. Лич чувствовал это всей своей сущностью, все сильнее испытывая неприятное ощущение - нечто среднее между слабостью и голодом, столь чуждыми для посмертия, сколь свойственные живым - по мере того, как иссякала поступавшая из Источника энергия. О том, что будет, если он не успеет провести ритуал, Нэс-Ашшад пока предпочитал пока не думать вообще. Он обязан успеть.

***

Приближение умертвий Шеадда почувствовала издалека. Раздраженно зашипев - связываться с аватарами смерти не хотелось совершенно - вампирша обратилась в туман и ускользнула за приоткрытую створку окна. Эрьет-тасс, похоже, даже не понял, куда она делась. Но стоило отдать ему должное - боевой некромант оказался возмутительно живучим и упорно отказывался умирать, несмотря открытый перелом ключицы и многочисленные рваные раны на спине, груди и животе. Только до его горла Шеадде добраться так и не удалось.

Растворившись в тумане за окном, вампирша наблюдала за тем, как в комнату степенно влетели трое умертвий. Она видела, как Вьеррн, пошатываясь, доковылял до отброшенных ею коротких кос, взял одну и направился к Ирилатассару, не прекращавшему истерически смеяться. Коснувшись разума своего Повелителя, в верности которому присягнула не один десяток лет назад, Шеадда ужаснулась от осознания окутавшей его разум тьмы. Но не той, что давала защиту и была для нее домом, а другой - поглощающей личность, чувства и мысли. Что-то подобное она видела в разуме Реомара незадолго до его гибели.

Защищенное ментальными щитами сознание Ирилатассара всегда было загадкой для вампирши. Даже в момент наибольшей уязвимости, делясь с ней своей кровью, он оставался наглухо закрыт. Теперь же его разум - живой, гибкий и изворотливый, как всегда казалось Шеадде - напоминал выжженную пустыню под черным беззвездным небом. Бесконечное, обволакивающее, удушающее и беспросветное забвение. За шаг до триумфа ее Повелитель сошел с ума.

Но и это ощущение вскоре пропало - голова Ирилатассара покатилась по полу, отсеченная ударом косы.

Вампирша невольно удивилась - как Вьеррну удалось сохранить достаточно сил для удара в таком, хоть и выносливом, но все равно слабом, уязвимом, живом человеческом теле. Впрочем, раны и кровотечение сделали свое дело: неловко оперевшись о кресло, боевой некромант рухнул на пол и замер, оставив руку на сидении и опустив на сгиб локтя голову лицом вниз, будто бы решив немного отдохнуть. Больше он не шевелился, и трое умертвий почетным караулом неподвижно застыли вокруг него.

Поняв, что здесь ей больше делать нечего, Шеадда улетела прочь. Нужно было дождаться, пока тело Ирилатассара останется без присмотра. Не сумев защитить своего Повелителя, она хотя бы воздаст ему последние почести.

***

Как старейшая среди кширр-тассов, Алиссэтэад-Шаал всегда держала при себе Сосуд Душ. Только, несмотря на внешнее ехидство и показную готовность использовать зловещий артефакт при любом удобном случае во благо Шалластхадара, каждый такой ритуал пробуждал в глубине ее души странное, подзабытое, чуждое чувство горечи. Раз за разом копаясь в своей памяти, женщина-лич приходила к выводу, что примерно так живые ощущают печаль. Или скорбь.

Слабость, накатившая на нее еще на крыше башни, была слишком хорошо знакома. В последние годы жизни Шаддаэра Алиссэтэад-Шаал испытывала ее почти постоянно. Все личи ощущали ее в той или иной степени - тем сильнее, чем старше и могущественнее был некромант. А по старшинству Лисс была второй после Нэс-Ашшада. И ни до, ни после смерти Шадаэра она так и не задавала ему вопросов относительно того, какие неудобства испытывал почтенный лич все это время. Как и не спросила ничего тогда, когда Нэс-Ашшад ментально приказал ей направляться в комнату Повелителя как можно быстрее и не забыть взять с собой Сосуд Душ. Потому что и сама поняла - случилась беда.

Влетев в покои Суртаза, она увидела обезглавленное тело Ирилатассара, за ним - умертвий, а следом - почувствовала, насколько отчаянно, из последних сил Вьеррн цепляется за свою жизнь. Лисс ощутила, как волна горечи снова омыла ее душу, оставив после себя непривычный жар, отозвавшийся фантомной болью в отсутствующей плоти скелетированных кончиков пальцев.

Она помнила Вьеррна совсем мальчишкой. Юрким, пронырливым мальцом, пойманным на границе Шалластхадара Реомаром и оставленным в живых по требованию Шаддаэра. А теперь нет ни двенадцатого Повелителя, ни вампира, да и самого некроманта скоро не станет. Столько смертей из-за амбиций одного талантливого, целеустремленного, но до безобразия взбалмошного и самоуверенного юнца.

Недрогнувшей рукой Алиссэтэад-Шаал достала из складок мантии прозрачный шар размером с небольшое яблоко. Мертвые не знают страха, не чувствуют боли и не помнят печали. Не в ее силах было исцелить боевого некроманта - пожалуй, сейчас этого не смогли бы сделать даже самые искусные эльфийские друиды или маги-целители. Но молодой Повелитель все еще нуждался в его душе.

- С-спи, эрьет-тас-с, ты с-сделал вс-се, что мог... - прошелестела женщина-лич, осторожно, почти нежно прикасаясь костяными пальцами к плечу Вьеррна. Сосуд Душ в ее руке замерцал мертвенно-зеленым светом, с каждой секундой разгораясь все ярче и ярче.

***

Вопреки ожиданиям, Нэс-Ашшад донес Суртаза до комнаты с черепами без каких-либо происшествий, хоть тревожное ощущение чужого присутствия и сопровождало его на протяжении всего пути. Но определить, где находился невидимый наблюдатель, почтенный лич не смог. Впрочем, он не слишком сосредотачивался на этом - главной его заботой было аккуратное левитирование тела Повелителя и совмещение этого с максимально допустимой для безопасного передвижения скоростью. Нэс-Ашшад даже потратил несколько драгоценных секунд на размышления относительно портала. Но от этой затеи пришлось отказаться по той простой причине, что Суртаз мог не пережить мгновенного перемещения - живые вообще не слишком хорошо переносили путешествия через его порталы, что уж говорить о почти мертвом Повелителе.

У дверей в комнату Источника давящее ощущение чужого присутствия пропало. Была ли тому виной мощная аура магического места или же неизвестный наблюдатель отвлекся на что-то другое - лич не знал. Легко толкнув одну из створок, Нэс-Ашшад с величайшей осторожностью направил в дверной проем обмякшее тело Суртаза, а затем вплыл следом в обволакивающую непроницаемую темноту.

Отсутствие света не являлось помехой для лича. Он аккуратно опустил Повелителя на пол в центре помещения рядом с пустующим постаментом для последнего черепа, а сам вернулся к столику у двери. Комната с черепами традиционно использовалась для проведения ритуала обретения посмертия, поэтому все необходимое для него было аккуратно уложено на привычных местах - четки с плоскими, похожими на монеты штас-дэаховыми бусинами, небольшая чаша из красного камня и украшенный рунической резьбой костяной кинжал с длинным лезвием. Ритуальные символы домов Мереодеш, Арьяшанн и Шалластхадар.

Намотав четки на кисть левой руки и закрепив на поясе кинжал, Нэс-Ашшад осторожно взял чашу и направился к телу Повелителя. Секунду поколебавшись, лич опустился на пол и распорол одежду на правом боку Суртаза, чтобы получить доступ к ране и набрать немного крови для ритуала. Но, к вящему неудовольствию Нэс-Ашшада, края уже успели сомкнуться, а повторное раскрытие раны могло привести к нежелательным последствиям.

- Прос-стите Повелитель, это для ваш-шего же блага, - прошипел лич, быстрым уколом костяного кинжала надрезая запястье некроманта и свесил руку Суртаза с постамента, подставив под нее каменную чашу. Суртаз тихо застонал, но не пошевелился и не открыл глаз.

Кровь текла неохотно, куда медленнее, чем должна бы, но ее и не требовалось слишком много. Нэс-Ашшад проводил ритуал далеко не впервые и точно знал, сколько ее расходуется для начертания двух рунических символов - на лбу кандидата и на его груди. Пока кровь медленно капала в чашу, лич парой точных движений разрезал одежду Суртаза от ворота до пояса, обнажая мертвенно бледную, отливающую синевой кожу. Отложив кинжал, Нэс-Ашшад убрал руку Повелителя с чаши и смочил костяные пальцы свежей кровью.

Минута на выведение символов на лбу и груди.

Полминуты на определение места расположения сердца.

Быстрый и точный удар костяным кинжалом в межреберье.

Суртаз умер под равномерный стук деревянных бусин и монотонное звучание повторяемого снова и снова заклинания, формировавшего связь с миром Источника.

Глава 26. Мир Источника

Суртаз ничего не видел, не слышал, не ощущал. Не было ни боли, ни страха, ни слабости. Стычка с Ирилатассаром казалась всего лишь кошмаром, от которого он только что проснулся, чтобы...

Окончательно осознать, что умер. И что не может открыть глаза и пошевелить даже пальцем.

Откуда-то издалека до него доносились голоса. Они что-то обсуждали. Говоривших было много - даже слыша лишь отголоски их беседы, некромант определил как минимум пятерых, различавшихся по тембру и темпу речи. Повторная попытка открыть глаза и понять, где он, ни к чему не привела - веки налились свинцом и отказались подчиняться. Руки и ноги тоже будто бы принадлежали теперь не ему. Волна паники окатила Суртаза и тут же схлынула - он услышал, как искаженный расстоянием, но все равно знакомый голос произнес его имя. Некромант снова попытался открыть глаза, и на этот раз, как ему показалось, веки даже слегка дрогнули. Голос продолжал звать его.

***

- Суртаз, - повторил Шаддаэр, стоя на коленях возле лежавшего в руническом кругу тела своего ученика и держа ладони на его висках. - Давай, ты сможешь.

- Веки дрогнули, - тихий мелодичный голос принадлежал сидевшему на полу чуть поодаль мужчине с длинными серебристыми волосами. Уперев локти в колени, одной рукой он подпер подбородок, второй же заправил за остроконечное ухо упавшую на лоб прядь. - Помочь ему?

- Мельчает некромантский род, - фыркнул третий, находившийся за пределами рунического круга. Сверкнув янтарем слегка светящихся в темноте глаз, худощавый парень скривился и вернулся к чтению, с ногами забравшись в глубокое кресло. - Он даже пробудиться сам не может.

- Кто бы говорил, Мольтар, - раздалось из другого конца комнаты. - Помню, ты сам в свое время расстроил Шид-Аттара.

- Начинается, - с мученическим видом вздохнул некромант с книгой. - Шемисст, сколько можно?..

- Еще бы он меня не расстроил, - ехидно произнес возникший позади кресла Мольтара мужчина и, удобно устроившись на подлокотнике, добавил, - не каждый век в Источнике возникает тело, которое так долго находится без сознания и не пытается сбежать, но при этом замечательнейше реагирует на боль. Впрочем, - мечтательно улыбнулся Шид-Аттар, - если Суртаз в ближайшее время не придет в себя, я буду очень доволен. Как раз есть парочка пыток, которые было бы неплохо проверить... - в его зеленовато-карих глазах заплясали зловещие смешинки, - на ком-то другом.

Он многозначительно покосился на Мольтара, но тот демонстративно уткнулся в книгу и ничего не ответил.

- Хватит, - тихо, но твердо произнесла единственная присутствовавшая среди них женщина. - Шаддаэр, может действительно нужно ему помочь? Все-таки он попал сюда не по своей воле.

- Не думаю, что стоит вмешиваться в естественный процесс, - вместо двенадцатого Повелителя ответил другой некромант. Невысокий, с короткими пепельно-каштановыми волосами, он размеренно вышагивал по периметру рунического круга. - В свое время мне пришлось немало поработать над ритуалом обретения посмертия, поэтому я уверен, - мужчина задумчиво потер подбородок, - что пройти испытание пробуждением он должен сам, Алевантия. Как показала практика, тогда будет легче освоиться в посмертии и принять некоторые его... особенности.

- То-то здесь ты предпочел вернуться к живой форме, Дерцкан, - криво усмехнулся Шид-Аттар, продолжая сидеть на подлокотнике кресла и краем глаза подглядывая в книгу Мольтара. - Ничего не ощущать... - некромант повел плечами, будто ему внезапно стало холодно, - это так скучно.

- На самом деле в посмертии много преимуществ, - усмехнулся Дерцкан. - Но тебе этого, наверное, не понять, Шид.

- Он шевельнул пальцами, - напряженно произнес Шаддаэр. - Селенор, думаю, твоя помощь не понадобится.

Эльф молча кивнул и поднялся с пола. Бесшумно переступив границу рунического круга, он занял одно из кресел.

- Скоро очнется, - разочарованно протянул Шид-Аттар, удостоившись холодного взгляда пронзительно-зеленых глаз Селенора. Скривив губы в дружелюбнейшей из своих ухмылок, некромант развел руками.

- Вот почему каждый раз, когда вы собираетесь вместе, начинается этот балаган? - задавший вопрос сидел особняком, откинувшись на спинку кресла. Он устало обвел собравшихся взглядом темно-карих, практически черных глаз. - Вам не надоело?

- Сандро, ну как это может надоесть? - повернулся Шид-Аттар. - Они же так забавно бесятся, - под мрачным взглядом первого Повелителя его ухмылка медленно погасла. - Между прочим, у меня здесь не так уж и много радостей, - буркнул он. - Даже пытать некого.

- Ну почему же, - отозвался некромант, до этого наблюдавший за происходящим с молчаливым интересом. - У тебя всегда есть ты.

- Смешно, - фыркнул третий Повелитель, наконец избавив подлокотник чужого кресла от своего присутствия. - Самоистязание перестало давать мне силы и доставлять удовольствие уже на втором столетии существования Шалластхадара. А ведь я тогда еще даже был жив. Что уж говорить об этом... - он неопределенно махнул рукой, - месте. Хотя... - взгляд Шид-Аттара остановился на собеседнике, а выражение лица приняло загадочно-задумчивое выражение. - Слу-у-ушай, Васкаэдр, у меня есть отличная идея...

- Нет-нет, без меня, - покачал головой пятый Повелитель. - Последняя твоя отличная идея привела к дуэли с Родримом, а я с тобой драться не хочу. Понравится еще, ты же потом не отстанешь.

- Кстати, а где Родрим? - спросила Алевантия прежде, чем Шид-Аттар успел что-либо ответить боевому некроманту.

- Понятия не имею, - развел руками Васкаэдр. - Кронвелла и Охтара тоже нет, как видишь.

- Скорее всего, они не чуют в Суртазе сородича по духу, поэтому решили поздороваться как-нибудь потом, - задумчиво произнес Мольтар, на несколько секунд оторвав взгляд от своей книги.

- Охтар занят каким-то экспериментом, - отозвался Шаддаэр. Он убрал ладони с головы Суртаза, но все еще продолжал стоять возле него на коленях. - Возможно, остальные ему помогают.

- Хоть бы позвал, что ли, - разочарованно вздохнул Шид-Аттар. - Учитывая мой талант к изобретательству...

- Получился бы надцатый вариант Сосуда Душ, - саркастически ухмыльнувшись, прервал его Шемисст. - До сих пор поражаюсь, как твой больной разум позволил тебе так долго продержаться у власти.

- Ты не менее болен, чем я, - возразил третий Повелитель, отправляясь к свободному креслу. - Или хочешь сказать, что созданные тобой первые вампиры - это именно то, чего так не хватало нашему новому миру? - вкрадчиво продолжил Шид-Аттар, демонстративно медленно занимая свое место. - Разница между нами - лишь в том, что я не вижу смысла притворяться нормальным... - его приняло безразличное выражение, но прозелень в карих глазах полыхнула опасным огоньком. - Не перед тобой - так уж точно.

- Достаточно, - властно отчеканил Сандро. - Еще одно слово, и ты будешь скучать за пределами этой комнаты. Суртаз скоро придет в себя. Будь добр вести себя более сдержанно хотя бы в начале вашего знакомства.

- Как скажете, мой Повелитель, - тонко улыбнулся Шид-Аттар.

***

Ценой невероятных усилий Суртаз наконец-то сумел открыть глаза. Он смотрел в потолок, темная поверхность которого была исчерчена кругами и извивающимися линиями - они слабо светились в полумраке. Присмотревшись, некромант сумел разглядеть в них надписи и отдельные рунические символы, похожие на виденные им на потолке в комнате Источника. Суртаз медленно моргнул, давая отдых глазам и сосредоточившись на возвращении контроля над своим телом. Тихий неприятный скрежет справа подсказал ему, что удалось согнуть пальцы руки. После этого звук раздался и слева. На большее его сил не хватило.

- Здравствуй, Суртаз, - до боли знакомый голос прозвучал откуда-то сверху, за пределами видимости. - Рад тебя видеть. Хоть и представлял нашу первую встречу здесь немного по-другому.

Шаддаэр. Все, что мог в ответ сделать Суртаз - лишь моргнуть, распрямить и снова согнуть пальцы, царапая ногтями каменную кладку пола. Мизинец правой руки цеплялся за какую-то трещину, и некромант подумал, что это тоже могла быть руна.

- Не спеши, - прозвучал другой голос - незнакомый, с менторскими нотками. - Сосредоточься на тех ощущениях, что у тебя есть сейчас. Так легче восстановить связь с телом, - Суртазу показалось, будто говоривший ходил туда-сюда чуть поодаль. - Тебе пригодится этот опыт по возвращении, так что лучше сразу учись, как положено делать.

- Ты еще лекцию ему прочитай, - ехидно отозвался кто-то третий, откуда-то совсем издали, - хоть выспится напоследок. Впрочем, если у мальчика возникнут сложности с ощущениями, я всегда могу обеспечить ему...

Неожиданно Суртазу стало смешно. Болезненный, хрипяще-сиплый стон заменил ему смех и отвлек от окончания фразы говорившего. Он понял, что произошло. Перешедшая в беспамятство слабость лишила его связных воспоминаний о последних минутах жизни, но знакомые руны на потолке, присутствие Шаддаэра и чужие голоса могли означать, что Суртаз попал в мир Источника, о котором ему говорил Нэс-Ашшад. Или он прямо сейчас умирает, и это все - его предсмертное видение.

- Смеется, хороший знак, - одобрительно произнес еще один голос. Суртаз, проживший бок о бок с эльфами десять лет, уловил в нем характерную мелодичную мягкость, хоть и едва заметную. И окончательно убедился в том, что оказался в обществе своих предшественников-Повелителей.

- Больше похоже на попытку испустить дух, пока до него не добрался Шид, - хмыкнул очередной незнакомец.

В поле зрения Суртаза наконец-то возник Шаддаэр. Учитель заслонил головой часть рунического круга на потолке, очевидно, стоя возле него на коленях. Двенадцатый Повелитель положил ладонь на лоб Суртаза и тепло ему улыбнулся. Шаддаэр выглядел таким же, каким был при первой их встрече в тронном зале. Ни слабости в движениях, ни видимой изможденности колдовским паразитом. Невысказанные вопросы клокотали в горле Суртаза, вырываясь наружу лишь тихим хрипом.

- Потерпи еще немного, скоро освоишься, - успокаивающе проговорил Шаддаэр. - Уверен, тебе есть что сказать мне, но всему свое время.

Суртаз не хотел ждать. Он попытался создать ментальную связь, раз не тело все еще не до конца ему подчинялось. Но сумел добиться лишь вспышки боли - резанув глаза, она перекинулась на виски, а затем волной пронеслась по всему телу, тут же выгнувшемуся дугой в ответ.

- Так-так-так, спокойно, - еще одна голова заслонила часть рунического круга над Суртазом. Строгий взгляд карих глаз припечатал тринадцатого Повелителя обратно к полу. - Рано тебе еще колдовать.

В глубине души Суртаза всколыхнулось давно забытое ощущение - будто он провинившийся ученик, и его вразумлением занимаются сразу два преподавателя. И если характер Шаддаэра ему был известен, то чего ожидать от второго некроманта - он не знал.

- Я - Дерцкан, - представился незнакомец, будто прочитав мысли Суртаза. - И в твоих интересах следовать моим советам.

Тринадцатому Повелителю ничего не оставалось, как моргнуть в ответ. Но при этом он обнаружил, что может понемногу поворачивать голову из стороны в сторону. Заметив это, Шаддаэр убрал руку с его лба.

- Сосредоточься на своих ощущениях, - Дерцкан пощелкал пальцами, привлекая внимание Суртаза. - Тепло, холод, боль, что угодно. Сосредоточься на имеющемся у тебя ощущении и распространи его на все тело.

Боль утихла не до конца, свернувшись в тугой пульсирующий клубок в левом виске, и Суртаз сосредоточился на ней. Дернув за невидимый кончик нити, он отправил клубок через горло в грудь, а затем поочередно в каждую конечность, позволяя боли снова охватить все тело целиком. Дерцкан и Шаддаэр внимательно наблюдали за происходящим.

- А мальчик не ищет легких путей, - прозвучал ехидный смешок. - Это становится интересным. Сандро, - тон говорившего был почти издевательским, - мне позволено приблизиться к нему?

- Позволено, - ответ прозвучал мрачно, будто у говорившего уже иссякало терпение.

Сквозь пелену боли пробилось любопытство. Суртаз с трудом повернул голову в сторону, откуда прозвучал голос Сандро, и обнаружил в полумраке четыре глубоких кресла по ту сторону слабо светящейся рунической надписи на полу. В первом слева сидел мужчина в темных одеждах. Его глаза и длинные волосы показались Суртазу черными, как ночь. В соседнем кресле, опершись локтем о подлокотник и подперев кулаком подбородок, сидел некромант с льдисто-голубыми глазами и коротко стрижеными светло-каштановыми волосами. Третье кресло пустовало, в четвертом сидел эльф. Припомнив порядок расположения черепов в нишах комнаты Источника, Суртаз понял, что Повелителя, прямо сейчас переступавшего руническую надпись, зовут Шид-Аттар. Средний рост, хрупкое телосложение - он не производил впечатление опасного противника, но почувствовав, как при его приближении напрягся Шаддаэр, некромант ощутил смутную тревогу. Впрочем, ее тут же смыла новая волна боли, сквозь которую едва пробился голос учителя.

- Шид, - тихо позвал Шаддаэр, и в тоне, которым он произнес это короткое слово, Суртазу почудились непривычные угрожающие нотки, - если ты...

- Да я и пальцем не трону твоего драгоценного ученика, можешь не беспокоиться, - отмахнулся Шид-Аттар, усаживаясь на пол в ногах некроманта. - Меня интересует только его боль. Вам же не нужно, чтобы эта пытка свела его с ума, не так ли? - зловеще усмехнулся третий Повелитель. - А так я, может быть, даже облегчу его страдания. Или хотя бы сделаю их не такими долгими.

Насколько понял Суртаз, Шаддаэру нечего было возразить, а Дерцкан лишь молча покосился на незваного помощника, но никак не прокомментировал его появление. В следующую секунду тело некроманта охватила такая боль, которую он никогда не испытывал прежде. От неожиданности Суртаз сделал вдох и закричал, и лишь после обнаружил, что все это время не дышал. Поймав его взгляд, Шид-Аттар довольно прищурился, и боль исчезла.

- Ну вот, а вы боялись, - третий Повелитель провел ладонью по коротким черным волосам, после чего с изящной легкостью и быстротой поднялся на ноги. - Да и мальчишка куда выносливее, чем вы думаете. Правда, он и сам об этом не знает... - последнюю фразу Шид-Аттар буркнул вполголоса, но не настолько тихо, чтобы его не услышали, - жаль только, что из ксай...

Ни с кем не попрощавшись, третий Повелитель растворился во тьме дверного проема, находившегося вместо двустворчатой двери, которую Суртаз хорошо запомнил в комнате Источника в крепости. Сосредоточившись на дыхании, некромант полежал пару минут, глядя в потолок.

- Помоги... те... сесть, - прошептал он. Язык повиновался неохотно, но легче, чем он ожидал.

- Рановато, - покачал головой Дерцкан, но подал Суртазу руку, а Шаддаэр поддержал плечи.

Голова закружилась, и Суртазу снова потребовалось время, чтобы суметь осмотреться внимательнее. Она была очень похожа на комнату Источника, за исключением того, что вдоль стен стояли кресла - по количеству ниш с черепами. Помимо места Шид-Аттара пустовали кресла шестого, восьмого и одиннадцатого Повелителя. Присутствовавшие же молча смотрели на Суртаза - кто просто изучающе, кто со сдержанным любопытством. Опустив взгляд, он понял, что лежал на месте отсутствующего здесь постамента для тринадцатого черепа.

- Итак, раз ты наконец пришел в себя, - Сандро поднялся и за несколько шагов пересек разделявшее их расстояние, - пора нам познакомиться, - создатель Источника едва заметно улыбнулся и первым приветственно протянул бледную руку с длинными тонкими пальцами.

Глава 27. Лич

Суртаз убедился в правоте Дерцкана: осознанное возвращение контроля над своим телом в мире Источника облегчило ему аналогичную процедуру в реальном мире. Разница заключалась лишь в том, что во второй раз у тринадцатого Повелителя не было ощущений, на которые можно было бы опереться. Он не чувствовал ничего, и это оказалось неприятным открытием. Выручила память о том, какими эти ощущения должны быть, и некромант усилием воли распространил их по всему телу. Несуществующая боль выгнула его дугой, но и отпустила быстро. Суртаз даже не успел набрать в грудь воздуха, чтобы вскрикнуть.

Нэс-Ашшад ни единым жестом не выказал своего удивления или радости, лишь приблизился и, не прекращая повторять монотонное заклинание, склонился над Повелителем и выдернул из его груди кинжал. Суртаз провел взглядом запятнанный его кровью костяной клинок и медленно сел. Вытянув вперед руку с кинжалом, почтенный лич произнес другое заклинание. Спустя секунду-другую кровь впиталась в кость, после чего Нэс-Ашшад подобрал с пола красную чашу и отправился к столику возле входа в комнату Источника.

- Сколь... ко я зде... с-сь? - дыхание требовало от Суртаза сознательных усилий, а губы и язык будто задеревенели, поэтому заговорить удалось не сразу.

- Я прочел ритуальное заклинание с-сто четырнадцать раз... Почти два час-са, - отозвался лич, раскладывая предметы на столе. - Хорош-шо, что вы с-сумели вернутьс-ся так быс-стро, мой Повелитель, иначе могли бы быть проблемы.

- Я же просил... наедине - без формальностей, - укоризненно протянул некромант. Ответом ему стал неопределенный щелчок костяными пальцами. - И какие были бы сложности? - поинтересовался Суртаз, неуклюже пытаясь подняться с пола. Неудачно.

- Окоченение меш-шает вос-становлению контроля над телом. Начинаетс-ся паника, и вс-се может пойти прахом. Обычно ритуал обретения пос-смертия проводитс-ся вдвоем. Один читает заклинание, с-связывающее эту комнату с-с миром Ис-сточника. Второй наблюдает за с-с-сос-стоянием пос-свящаемого и, ес-сли нужно, помогает ему с-собратьс-ся с-с с-силами и с-сохранить чис-стоту разума. Я реш-шил рис-скнуть. И можно с-сказать, что рад, не ош-шибивш-шис-сь в с-своем реш-шении.

- Понятно, - медленно произнес Повелитель. - Но риска не было, я думаю. Дерцкан мне все доходчиво объяснил.

- Ты был уже на грани, - прошелестел лич. - Больш-шая удача, что я вообще ус-спел... донес-сти тебя с-сюда. Вс-се ос-стальное было не менее рис-скованным.

- Ясно. Спасибо тебе, - Суртаз растянул непослушные губы в подобии улыбки.

- Рад с-служить, мой Повелитель, - Нэс-Ашшад сделал церемонный полупоклон.

- И... Что теперь? - временно прекратив попытки подняться с пола, некромант опустил голову, задумчиво рассматривая алую руну и синеватые разводы на мертвенно-бледной коже, из-за чего его грудь напоминала гладко отесанный кусок мрамора.

- Далее предс-стоит выбор подходящей пос-смертной формы, ее обретение и объявление нового имени. Затем потребуетс-ся некоторое время для закрепления в-сех необходимых знаний и навыков. Первое и пос-следнее обычно делаетс-ся еще при жизни, но... У нас-с нес-сколько иные обс-стоятельс-ства.

- Так, - Суртаз с любопытством уставился на лича, - давай по порядку. Есть и другие посмертные формы, кроме скелета?

- В общем-то ес-сть. Можно с-сохранить тело в нынеш-шнем с-сос-с-стоянии. Этому варианту обычно отдают предпочтение личи, вынужденные жить с-среди обычных людей. Правда, с-с ним много с-сложностей. Борьба с разложением плоти - с-самое малое, с-с чем придетс-ся с-столкнуться.

- Заклинания?..

- Да, - кивнул Нэс-Ашшад. - Много заклинаний, которые приходитс-ся поддерживать пос-стоянно - ос-становка разложения, прос-стая иллюзия для с-сокрытия пос-смертной бледнос-сти, внуш-шение ес-стественных ощущений окружающим при прикос-сновении, с-сигнальная с-сеть на с-случай повреждений...

- Сигнальная сеть? То есть...

- Тело мертво. Чтобы с-сохранить его в целос-стнос-сти и, например, не оторвать с-случайно руку или ногу в неподходящий момент - приходитс-ся с-создавать прос-стейшую имитацию ощущений при помощи заклинания. Это не значит, что для ос-стальных форм с-сигнальная с-сеть бес-сполезна - с-совс-сем нет. Но при с-сохранении видимос-сти жизни с-сигнальная с-сеть с-соверш-шенно необходима хотя бы для того, чтобы окружающие ничего не заподозрили...

- Сложно, - покачал головой Суртаз.

- Еще как, - согласился лич. - Поэтому рано или поздно выбравш-шие такую форму личи отдавали предпочтение с-скелетированию, реже - мумификации. Правда, приходилос-сь переучиватьс-ся и вырабатывать другие привычки, но в целом с-сущес-ствование их с-становилос-сь проще.

- О мумификации я когда-то читал, - произнес некромант. - Правда, это были очень старые свитки неопределенного происхождения, и не сказал бы, что написанные некромантом.

- Говорят, во времена ос-снования Ш-шалас-стхадара здес-сь, в с-степях южнее Воющей Долины жило племя. Выходец из него объединил разрозненных магов и ос-сновал С-с-солнцеград. Думаю, ты должен знать его имя...

- Сайдэус, - вспомнил Суртаз. - Правящий сейчас король-маг Сайрэс - его прямой потомок.

- Верно, - согласился Нэс-Ашшад. - Так вот, погребальный обряд того племени включал в с-себя мумификацию умерш-ших. Не знаю, зачем это делали маги, но когда запис-си попали в руки Дерцкана - он изменил ритуал для с-своих целей. Благодаря мумификации тело лича требует меньш-ше вс-сего внимания для поддержания целос-стнос-сти, а также значительно ус-силиваютс-ся магичес-ские с-спос-собнос-сти...

- Но?..

- Долгая процедура, не меньш-ше двух мес-сяцев. А еще филактерия... С-сос-суд, в котором, вмес-сте с-с час-стью внутреннос-стей, запечатываетс-ся душ-ша некроманта. С-с моей точки зрения это и хорош-шо, и плохо. Хорош-шо - при разруш-шении тела душ-шу можно вс-селить в другое или вос-становить с-собс-ственное. Плохо - ес-сли филактерию кто-то найдет и уничтожит, то лич упокоитс-ся. Но с-сос-суд можно с-спрятать в надежное мес-сто, а вот время ожидания... Из моих с-современников никто не польс-стилс-ся на эту форму именно из-за него. Два мес-сяца - это ничто на фоне предполагаемой вечнос-сти, но они очень медленно тянутс-ся в вынужденном безделии без с-сна и движения... За вс-сю ис-сторию Ш-шаллас-стхадара можно нас-считать от с-силы дес-сяток некромантов, пош-шедш-ших на такое, и не вс-се из них осталис-сь в здравом уме, с-судя по с-сохранивш-шимс-ся запис-сям...

- Рискованно, - покачал головой Суртаз. - Остается скелетирование?

- Да. С-скелетирование дает неплохое ус-силение с-спос-собнос-стей, требует относ-сительно немного заклинаний для поддержания формы, и они вс-се дос-статочно прос-стые. Правда, тело с-становитс-ся хрупким, поэтому от рукопаш-шной с-стоит воздержатьс-ся...

- Ничего нового, из меня и до этого боец был так себе, - Повелитель изогнул уголок рта в кривой улыбке. - Но получается, что боевым некромантам такая форма не подходит?

- Эрьет-тас-сам в принципе любая из форм не с-слиш-шком подходит. По крайней мере тем из них, кто с-скорее воины, чем маги. Они идут иным путем, продлевая с-собс-ственную жизнь, хоть она и оказывается в итоге гораздо короче, чем с-суммарный с-срок жизни и пос-смертия других некромантов. С-самые отчаянные даже с-становятс-ся вампирами, но это тоже... С-сомнительное реш-шение. С-слиш-шком много ограничений, а до относ-сительной с-свободы нужно еще дожить. Вообще эрьет-тас-сы обычно гибнут в бою, а не от с-старос-сти. А в пос-смертии для них единс-ственная возможнос-сть с-сохранить с-свои воинс-ские качес-ства - это с-стать умертвием.

При упоминании безмолвных аватар смерти Суртаз вздрогнул и зябко повел плечами. Лишь мгновение спустя он понял, что сделал это скорее по привычке разума, чем из-за пробежавших по коже мурашек. Его тело больше ничего не чувствовало. Тем временем лич приблизился к некроманту почти вплотную.

- У меня возник вопрос-с... - Нэс-Ашшад сделал паузу, будто бы размышляя, стоит ли продолжать. - С-седьмой Повелитель о чем-то рас-сказывал тебе?

- Рассказал... только как вернуть контроль над телом. Причем в этом мне помогал еще Шаддаэр и... Шид-Аттар, - от воспоминаний о перенесенной боли некромант невольно нахмурился. - Потом Шид-Аттар ушел, я смог подняться, и Сандро представил меня остальным.

- Кто-то взял тебя под с-свое покровительс-ство?

Суртаз отрицательно качнул головой, и тут же поинтересовался:

- А должен был? Кстати, не все присутствовали. Не было Охтара, Родрима и Кронвелла.

- Не то чтобы должен... С-скорее иногда тот или иной Повелитель может изъявить такое желание, и это с-считаетс-ся великой удачей, - прошелестел лич. - Учитывая то, что ты - кш-ширр-тас-с, то твоим покровителем мог бы с-стать С-селенор, Мольтар или даже С-с-сандро.

- Стать учеником самого Сандро было бы действительно великой удачей, - хмыкнул Суртаз.

- Покровительс-ство может включать обучение в той или иной с-степени, но это не обязательно. Наличие покровителя - это более с-стабильная и мощная с-связь с-с Ис-сточником, а также возможность при с-случае обратитьс-ся за советом к выбравш-шему тебя Повелителю. Возможно, признав тебя равным с-себе, они с-сочли покровительс-ство неумес-стным...

- Кстати, среди моих предшественников были и эрьет-тассы, так? Шаддаэр, например...

- Верно, - кивнул Нэс-Ашшад. - Помимо Ш-шаддаэра боевыми некромантами были Ш-шемис-ст, Вас-скаэдр, Родрим и Алевантия.

- Но получается, что они никого не берут под свое покровительство, так как эрьет-тассы личами не становятся?

- Ну почему же... Им не запрещено с-становитьс-ся личами, они с-сами не хотят такой формы пос-смертия. Так как для больш-шинс-ства недос-статки перевеш-шивают преимущес-ства.

- То есть стать умертвием - полуразумной нежитью, если я правильно помню - лучше? - скептически поинтересовался Суртаз.

- На с-самом деле... - вкрадчиво произнес лич, - их мнение на этот с-счет не с-спраш-шиваетс-ся. Удас-стс-ся поймать душ-шу - будет умертвие, не удас-стс-ся - не будет его. Вс-се прос-сто.

- А они осознают... произошедшее?

- Нас-сколько мне извес-стно, они помнят, кем были, поэтому некоторые приказы могут выполнять в с-соответс-ствии с-с прижизненными привычками. Но, в отличие от призраков, их душ-ши находятс-ся в покое, и пос-смертие не дос-ставляет им мучений независ-симо от того, как они относ-сились к этому при жизни.

- Несправедливо как-то. Получается, они не могут выбрать свою судьбу, в отличие от остальных некромантов.

- Не с-соглас-сен, - прошелестел Нэс-Ашшад. - Прис-сягая Повелителю, вс-се эрьет-тас-сы с-соглаш-шаютс-ся с-с возможнос-стью подобного ис-схода. Вс-се оговариваетс-ся заранее. И ес-сли кого-то не прельщает подобное - в их интересах жить как можно дольш-ше...

- Или погибнуть так, чтобы рядом не оказалось кого-то, способного поймать душу, - Суртаз не скрывал своего сарказма.

- Тоже выход, - кивнул лич. - Не вс-се готовы к пос-смертному с-сущес-ствованию в форме аватара с-смерти, к моему величайш-шему прис-скорбию. Но... мы отвлеклис-сь. Какую форму ты выбереш-шь?

- Очевидно, скелетированную, - вздохнул некромант. - Конечно, я привык к своему телу, но становиться его рабом или тратить два месяца на мумификацию как-то не хочется.

- А имя?

- Что - имя? - Суртаз вопросительно взглянул на лича.

- Покровитель выбирает пос-смертное имя для с-своего подопечного. Ес-сли покровителя нет, то имя выбирает с-сам подопечный.

- А я могу остаться просто Суртазом?

- Я не одобряю наруш-шение традиции, - зловеще прошипел Нэс-Ашшад. - Пос-смертное имя - это одна из важных с-сос-с-ставляющих с-сущнос-сти лича. Оно необходимо, так как ис-спользуетс-ся во многих заклинаниях, недос-ступных живым. Ес-сли прос-сто не знаеш-шь, какое имя выбрать - я помогу. А вопрос-с с-сложнос-сти или благозвучия очень быс-стро перес-стает волновать. Алис-сэтэад-Ш-шаал, например, перестала бес-спокоитьс-ся по этому поводу уже на втором с-столетии с-своего пос-смертия.

- Но она говорила, что ее имя было дано ей родителями, - недоуменно нахмурился некромант.

- Верно, - кивнул лич. - Но только половина его. Как и у меня, у нее с-сдвоенное имя. Первое - прижизненное, второе - пос-смертное.

- То есть при жизни тебя звали Нэс?

- Да. Хотя я не понимаю, какое с-сейчас-с это имеет значение.

- Просто... интересно стало, - пожал плечами Повелитель.

- На с-самом деле ты можешь продолжать звать с-себя С-суртазом, хоть это и будет немного... С-странно. Обычно берут либо с-сдвоенное, либо ос-ставляют только пос-смертное. Впрочем, помню одно древнее поверье о том, что лича с-с неназванным пос-смертным именем с-сложнее уничтожить. Можно с-сылатьс-ся на него, ес-сли понадобитс-ся.

- Я слышал о таком. Что у самых могущественных магов - несколько имен, и истинное среди них - только одно, которое держится в строжайшей тайне. Возможно, это действительно имеет смысл. Тем более, - криво улыбнулся Суртаз, - я не припоминаю, чтобы посмертное имя того же Дерцкана где-то упоминалось. Получается, либо он сам в это верил, либо просто не имел посмертного имени и использовал прижизненное.

- Не знаю, как нас-счет магов, но больш-шинс-ству заклинаний против нежити не требуетс-ся имя противника - ни ис-стинное, ни ложное. Но относительно Дерцкана наблюдение верное... Думаю, выбор пос-смертного имени и с-сохранение его в тайне будет лучш-шим вариантом, который...

- А у тебя есть покровитель? - Повелитель неожиданно прервал лича.

- С-снова любопытс-ство...

- А это секрет? - не унимался некромант.

- Нет, не с-секрет. Мой покровитель - Дерцкан, и он же дал мне пос-смертное имя. Предвос-схищая твой с-следующий вопрос-с... Да, это ш-ш-шаларанн, и в примерном переводе означает - яд смерти. Хотя яд - это не с-совс-сем точно, но наиболее близко по с-смыс-слу... А теперь, когда мы уже вс-се обс-судили, думаю, пора бы отправитьс-ся в мертвецкую, чтобы очис-стить кос-сти от плоти.

Суртаз принялся подниматься с постамента, ощущая, что контроль над телом снова ухудшился. Некоторое время Нэс-Ашшад молча наблюдал за его попытками, но вскоре не выдержал и прошипел короткую фразу.

- Что это было? - спросил Повелитель, с поразившей его легкостью принимая вертикальное положение.

- Одно из заклинаний, с-с которым тебе придетс-ся иметь дело до конца с-своего пос-смертия. С-сейчас-с тело подчиняетс-ся тебе... хм... так с-сказать, по памяти. Наподобие того, как с-самос-стоятельно, бывает, поднимаются зомби. Но чем больш-ше времени пройдет с-с момента с-смерти, тем с-слабее будет с-становитьс-ся с-связь души и тела, и тем с-сложнее с-станет управлятьс-ся с-с пос-следним. Это заклинание обновляет эту с-связь на некоторое время - у каждого лича оно с-свое.

- И как оно выясняется?

- Опытным путем, - невозмутимо ответил лич. - Второе важное заклинание очень похоже на то, что ты ис-спользовал для поднятия нежити. Но с-с той поправкой, что с-смыс-сл с-с-сущес-ствования у тебя уже ес-сть, нужно лиш-шь поддерживать форму. И выглядеть она будет вот так, - при этих словах Нэс-Ашшад протянул в сторону Суртаза руку, и тот заметил, как подвижные сочленения костей лича мягко замерцали зеленоватым светом.

- Я видел свечение на зомби, а на тебе как-то не замечал.

- Потому что я его с-скрываю, - пожал плечами Нэс-Ашшад, пряча руки в рукавах. - Раздражает. Третье заклинание - для речи. Ес-сть много вариантов. Наиболее удобным с-считаю вариант, который единожды активируетс-ся за с-счет нанес-сения надпис-си на кос-сть и позволяет общатьс-ся без каких-либо неудобс-ств.

- А свист и шипение - это неизбежный побочный эффект?

- Не с-совс-сем, - свистяще засмеялся лич. - Это... от возрас-ста, наверное. Думаю, обновление надпис-си ис-справит этот дефект, но меня вс-се ус-страивает. Вернемс-ся к заклинаниям. Пос-следнее, что можно назвать относ-сительно важным - это левитация.

- Это заклинание я знаю, - кивнул некромант.

- Это хорош-шо, ос-станетс-ся выработать привычку ис-спользовать его пос-стоянно. Так удобнее передвигатьс-ся. Кс-стати, было бы неплохо вс-се-таки дойти до мертвецкой. Хотя... Ес-сть и другой вариант, - свистяще засмеялся лич, - можно дождатьс-ся, пока плоть с-с кос-стей с-сойдет с-сама...

- Не думаю, что это зрелище доставит мне удовольствие, - Суртаз поморщился и потер лоб, только после этого обратив внимание на отсутствие короны. - Где?..

- Корона и пос-сох в безопас-снос-сти, ос-стались в комнате.

- Но Ирилатассар...

- Мертв.

- А Вьеррн?

- Тоже.

Суртаз застыл, глядя на лича. Подходящих слов не нашлось, поэтому некромант молча опустил голову, ожидая ощутить вину, печаль, сожаление, ярость, в конце-концов. Понимая разумом, что гибель Вьеррна - серьезная потеря для Шалластхадара, ему отчаянно захотелось испытать хоть какое-то чувство по этому поводу. Но не получалось.

- С-с чувс-ствами в пос-смертии тоже с-сложно, - прошелестел Нэс-Ашшад, как показалось Суртазу, с ноткой сочувствия, - кто-то вос-спринимает это как должное, а кто-то пытаетс-ся с-сохранить с-свою человечнос-сть, пос-стоянно напоминая с-себе, что с-следует ощущать в той или иной с-ситуации.

- То есть все те легенды о безэмоциональных зловещих мертвецах, отличающихся от подчиненных им орд нежити только наличием разума - правда? - поджал губы некромант, делая несколько неловких шагов в сторону выхода из комнаты Источника.

- Именно, мой Повелитель, - лич чинно плыл по воздуху рядом с Суртазом. - Кто-то называет это проклятием некромантов, кто-то - преимущес-ством. Но это дейс-ствительно так - ни боли, ни эмоций. Только разум. И хрупкая телес-сная оболочка.

- Кажется, я начинаю понимать, почему эрьет-тассы не стремятся стать личами.

- Как знать, - Нэс-Ашшад приоткрыл створку двери. - Кс-стати, с-самое время вс-спомнить заклинание левитации...

Глава 28. Ритуал

В мертвецкой было темно и, как знал Суртаз, довольно холодно. Эта просторная комната соседствовала с подвальными помещениями, где хранился заключенный в магический лед резерв плоти для зомби и просто тела, которые могли пригодиться для экспериментов.

Из четырех высоких и массивных каменных плит, служивших столами и ритуальными поверхностями, пустовали две. Оставшиеся же представляли собой контрастирующее зрелище. На дальней от входа плите лежало укрытое по грудь обезглавленное тело. Суртаз присмотрелся и понял, что это, скорее всего, был Ирилатассар - в ногах мертвеца лежала аккуратно сложенная ало-черная одежда, похожая на инквизиторскую. Некромант не испытал радости от вида бездыханного тела своего почти убийцы - лишь холодное отстраненное удовлетворение. Одной проблемой меньше.

Вокруг второй каменной плиты, ближайшей ко входу, сновали три человека в робах адептов. Над ними возвышалась Алиссэтэад-Шаал. Парившая в воздухе женщина-лич руководила действиями помощников, одновременно с этим листая прикрепленную к поясу книгу. Заметив прибывших, Лисс отвлеклась от своего занятия.

- Приветс-ствую вас-с в пос-смертии, Повелитель, - склонилась она в церемонном полупоклоне. Адепты синхронно повторили за ней это движение, после чего вернулись к своим делам. - С-сейчас закончим с-с Вьеррном и прис-ступим к подготовке ваш-шего тела.

- Я могу... - постоянно поддерживать себя в воздухе и при этом с кем-то разговаривать Суртазу было все еще непросто, поэтому он и запнулся, и почти коснулся ногами пола, - понаблюдать за ритуалом?

- Конечно, ес-сли желаете, - кивнула Алиссэтэад-Шаал. - Правда, мы уже почти закончили. Прис-сядьте, ес-сли хотите, - она указала на свободные столы, после чего вернулась к наблюдению за действиями адептов.

Пролетая мимо каменного ложа с телом Вьеррна, Суртаз невольно скользнул по нему взглядом. Кожа погибшего боевого некроманта была испещрена шрамами, а по краям многочисленных ран просто свисала лоскутами. Крови не было - лежавший головой к Суртазу обнаженный мертвец был не только омыт, но и покрыт руническими надписями. Адепты как раз завершали свои труды по их начертанию темно-бурой краской на щиколотках и стопах Вьеррна. Печально качнув головой и уже практически не надеясь испытать хоть что-то, Суртаз неловко хлопнулся на соседнюю плиту, невольно покосившись на находившееся в отдалении тело Ирилатассара.

- Думаю, его с-стоит с-сжечь, а прах развеять по ветру за пределами Воющей Долины, - прошелестел Нэс-Ашшад, как понял Повелитель, проследив за его взглядом. - Не с-столько из-за боязни с-самовос-скреш-шения - даже нас-столько вынос-сливые эрьет-тас-сы не выживают пос-сле отс-сечения головы - прос-сто...

- Упокоиться на родине - слишком много чести для того, кто принес ей столько бед... - мрачно продолжил за него Суртаз. - За то, что он сделал, я стер бы любые упоминания его имени из истории Шалластхадара и памяти живущих. Но это невозможно. Да и бессмысленно.

- Память должна ос-статься, какой бы горькой она ни была, - согласился лич. - Чтобы такое больш-ше не повторилос-сь...

Тем временем подготовка Вьеррна к ритуалу, судя по всему, была завершена. Двое адептов вышли из мертвецкой, но вскоре вернулись, осторожно толкая перед собой низкую тележку. То, чем она была нагружена, было похоже на каменный гроб с затейливо украшенной крышкой. Подкатив тележку вплотную к плите с телом, адепты осторожно сняли массивную крышку и опустили ее на пол, прислонив к стене. Суртаз невольно удивился силе этих вполне обычных внешне людей. Отойдя в сторону, двое адептов неподвижно замерли, наблюдая за тем, как третий приблизился к телу с подносом, заставленным пузатыми склянками.

Звучно захлопнув книгу, подлетела Алиссэтэад-Шаал. Взяв с подноса самую крупную банку с темно-синим содержимым, женщина-лич прошипела короткое заклинание и вылила вязкую субстанцию в открытый гроб. После этого был откупорен пузырек поменьше, в котором мерцала призрачно-серебристая жидкость - такая легкая и подвижная, будто еще секунда - и она станет паром, выливаясь из узкого горлышка. Прозвучали новые, не знакомые Суртазу, слова древнего языка некромантов. Под шипящий шепот в гроб были отправлены несколько щедрых горстей темно-красного порошка. Наконец, в костяных руках женщины-лича появился пылающий холодной зеленью шар размером с небольшое яблоко. С величайшей осторожностью Лисс опустила его в гроб - для этого ей пришлось сложиться чуть ли не пополам, перегнувшись через бортик. Произнеся очередное заклинание, Алиссэтэад-Шаал выпрямилась и проворно отлетела в сторону. Суртаз завороженно наблюдал за тем, как из глубины гроба потянулись рваные темные клочья то ли дыма, то ли тумана. Будто десятки беспокойных пальцев, они осторожно ощупывали камень в поисках чего-то.

Повинуясь движению костяной руки, адепты переложили Вьеррна в гроб, после чего быстро и аккуратно вернули на место крышку. Женщина-лич снова приблизилась и прикоснулась к затейливой резьбе на темном камне, тут же окрасившейся в приглушенный синевато-зеленый цвет.

- Вот и вс-се, - прошелестел Нэс-Ашшад, наблюдая за тем, как двое адептов в сопровождении Лисс осторожно увезли тележку прочь. Третий помощник тем временем принялся смывать с ритуального стола следы краски и крови.

- Как - все? - недоуменно переспросил Суртаз.

- Ритуал заверш-шен. Все остальное сделает инэс-с-ш-шеллас-ст[4].

- Этот гроб?

- Да, - лич издал короткий смешок. - Этот, как вы выразилис-сь, гроб. Пройдет немного времени, и плоть Вьеррна рас-створитс-ся, с-станет с-самой тьмой, которая с-скроет его кос-сти черными одеждами аватара с-смерти. Так и с-создаются умертвия.

- Получается, его душу успели поймать? Это она была в Сосуде Душ? - неожиданно для себя Повелитель испытал что-то похожее на сожаление. - Я же правильно понял, что Лисс отправила последним в... инэсшелласт?

- Да, она ус-спела поймать душ-шу Вьеррна. И ес-сли вас-с это ус-спокоит, - Суртаз открыл было рот, чтобы напомнить о необязательности формальностей, но Нэс-Ашшад выразительно качнул головой в сторону присутствовавшего в мертвецкой адепта, - Вьеррн без возражений вос-спринимал перс-спективу однажды с-стать умертвием. Так что можно с-сказать, что вс-се произош-шло добровольно.

- Ясно, - некромант опустил глаза на свои руки. - Меня тоже ждет что-то похожее? Я имею в виду сам ритуал.

- И да, и нет, - ответил лич. - Принцип похож, но дейс-ствия с-следуют в другом порядке и ис-спользуетс-ся иной с-сос-став ритуальной с-смес-си. Вы также будете заключены в инэс-с-ш-шеллас-ст. Под дейс-ствием ос-собой с-смес-си ваш-ше тело рас-створитс-ся, ос-станутс-ся лиш-шь кос-сти. Затем они будут извлечены, разложены в правильном порядке и покрыты ритуальными надпис-сями при помощи жидкос-сти, в которую превратитс-ся ваш-ша плоть...

- Звучит не слишком аппетитно, - вздохнул Суртаз.

- В любом с-случае это быс-стрее и... хм... аппетитнее, чем прос-сто позволить вашим кос-стям с-самос-стоятельно избавитьс-ся от плоти путем ес-стес-ственного ее разложения, не так ли? - вкрадчиво поинтересовался лич.

- Так, - некромант не видел смысла в отрицании очевидного. - А на какой стадии кучка костей становится полноценным телом?

- Пос-сле нанес-сения рун читаютс-ся определенные заклинания, и одно из них создас-ст первоначальную с-связь кос-стей на короткое время, за которое вам нужно... перехватить контроль, так с-сказать. То ес-сть ис-спользовать то же с-самое заклинание, чтобы уже с-самос-стоятельно ус-становить эту с-связь. Пос-сле этого вы с-сможете полноценно двигатьс-ся и ис-спользовать заклинания, не требующие произнес-сения их вс-слух. С-с этого момента ос-сновная час-сть ритуала с-считается заверш-шенной и начинаетс-ся... обес-спечение некоторых удобс-ств. Например, реш-шение проблемы с-с речью, формирование с-сигнальной с-сети, тренировка левитации, заучивание и повторение нес-скольких вариантов возобновления с-связи тела и душ-ши...

- Мне предстоит интенсивное обучение, - Суртаз растянул губы в улыбке, глядя на крутившегося рядом паренька. Лич издал ехидный смешок.

Адепт, старательно отмывавший уже чистую соседнюю плиту, видимо, исчерпал все возможные поводы для подслушивания их разговора. Смущенный обращенным на него вниманием, он спешно попрощался и вышел из мертвецкой.

- Именно, - Нэс-Ашшад пощелкал костяными пальцами, будто разминая их перед тонкой работой. - И, раз уж Лис-с задерживаетс-ся, с-стоит прис-ступить к нему прямо с-сейчас-с...

Глава 29. Охота на охотницу

Шеадда уже успела подзабыть, когда в последний раз чувствовала себя настолько измотанной. Даже в ночь изгнания Ирилатассара, когда она всей доступной ей властью из последних сил удерживала свое крыло от погони, было легче. Тогда было, ради чего бороться. Теперь же...

Найдя темный закуток в тупиковом коридоре неподалеку от мертвецкой, Шеадда уселась на пол, обхватила руками колени и прислонилась затылком к холодной стене. Она закрыла свой разум, став невидимкой для любого поискового заклинания и отсекая любые попытки связаться с ней со стороны вампиров. Шеадда прикрыла глаза, прислушиваясь к возне по ту сторону стены. Высшая ощущала в мертвецкой присутствие троих живых.

Адепты - неопытные и слабые - смогли бы восполнить ее силы и утолить жажду, которая уже принялась сворачиваться огненным клубком в верхней части живота. Но инстинкты твердили, что это опасно - поблизости ощущалась аура могущества. Спустя пару минут Шеадда заметила ее источник - из-за угла неспешно выплыла Алиссэтэад-Шаал. Зная, что для ощущения присутствия живых существ личи обычно используют ментальный поиск, а глубокая тень не выдаст ее при беглом взгляде, высшая спокойно проследила, как старейшая из кширр-тассов пролетела мимо и ничего не заподозрила.

Отраженный защитой поисковый импульс кого-то из сородичей защекотал висок. Сощурившись, Шеадда попыталась отследить искавшего и определить его местоположение. Ее искал Мэраар. Плохо, очень плохо, хоть и ожидаемо. Этот вампир был относительно молод и куда менее искушен в ментальном воздействии, чем упокоившийся Реомар и, тем более, сама Шеадда. Как она знала, высший из второго крыла не любил прибегать к мысленной связи, доставлявшей ему едва ли не физическую боль, но если в том была необходимость, он проявлял недюжинное упорство и выносливость. Скоро наверняка начнутся организованные поиски, ведь не нужно большого ума для понимания, что не упокоенный и защищенный от ментального поиска вампир способен скрываться ровно до тех пор, пока жажда не возьмет над ним верх. И пока не случилось ни первого, ни второго, нужно было действовать.

К удивлению Шеадды, Мэраар обнаружился неподалеку - в сопровождении вампира из ее крыла. Высшая изогнула бледные губы в лукавой улыбке. Убивать подчиненного она не будет, но он поможет Шеадде в исполнении ее замысла. И чувство вины за содеянное будет терзать беднягу до конца его существования во тьме. А оно наверняка будет недолгим.

***

Молодой вампир чувствовал себя неуверенно. Узкие длиннопалые руки подрагивали, а нескладная фигура гнулась к земле под невидимым гнетом. Мэраар покосился на своего спутника и вздохнул. Узнав о предательстве Шэадды, выжившие вампиры из ее крыла заволновались - Повелитель был вправе казнить любого, кто намеренно или случайно помогал ей в этом. А зная способности своего командира, никто из них не мог быть уверенным в своей непогрешимости. Но Мортиаль, обратившись от имени Суртаза, пообещала снисхождение к тем, кто поможет в поисках предательницы. В итоге были сформированы поисковые группы, которые принялись прочесывать территорию крепости в надежде, что уставшая высшая не ушла далеко.

Мэраар, невольно заскрежетал заостренными зубами - опять пришлось использовать ненавистную ему мысленную связь. Один за другим вампиры из других групп сообщали о безуспешности поисков. Шеадда прекрасно умела прятаться, но он чувствовал - высшая где-то рядом. Инстинкты кричали ему об этом. Молодой вампир плелся позади, а Мэраар медленно шел по коридору, ведущему к мертвецкой и мысленно крутил мозаику событий и так, и этак, но в его голове она никак не собиралась. Он не мог понять, как шемэлир[5] ее возраста и опыта вообще оказался способен даже подумать об убийстве действующего Повелителя. Это было попросту невозможно. Непоколебимая верность правителю Шалластхадара являлась частью самой природы вампиров - особенно высших, умеющих сдерживать свою жажду - такими их когда-то создали. Телохранителями. Стражами границ. А теперь среди них - предательница. Непонимание возникшего противоречия лишало Мэраара покоя.

- Я не собиралась убивать Суртаза, раз уж это тебя так волнует, - голос Шеадды раздался из затененного тупикового коридора справа от Мэраара. Прячась там, она сама загнала себя в ловушку и теперь шагнула из темноты на освещенный участок. - Ты же сам знаешь, это невозможно. По крайней мере, напрямую. Его планировал убить Ирилатассар. А я должна была проследить, чтобы Повелителю не помешали. Так что... - Шеадда пожала хрупкими плечами, - никакого противоречия.

- Почему ты мне это рассказываешь? - прищурился Мэраар. Высшая выглядела уставшей и ослабленной, ее темные глаза не блестели и не полыхали алыми искрами. Они были будто припорошены пеплом или пылью. И из-за этого ее безмятежное спокойствие только сильнее нервировало. Мэраар слишком плохо знал Шеадду, чтобы подготовиться. Поэтому слишком поздно понял, что попался, не сумев разорвать зрительный контакт.

Попытка побороть охватившее его тело оцепенение ни к чему не привела - у Мэраара для этого не хватало ни опыта, ни способностей. Сцепив зубы от сдавившей виски боли, высший вампир попытался отдать ментальный приказ своему спутнику, но понял, что тот уже направляется в сторону библиотеки, где ныне располагался импровизированный штаб вампиров и некромантов. Наверняка - за подмогой. А это значило, что нужно потянуть время и попытаться позвать еще и лича, ощущавшегося неподалеку.

- Потому что ты, пожалуй, единственный в крепости, - улыбнулась она, подходя еще чуточку ближе, - кто не хотел убить меня на месте... - Шеадда печально покачала головой и в следующее мгновение оказалась вплотную к нему. - Наивный дурак.

- Я... хотел... понять, - прошептал Мэраар. Губы не слушались, а боль не давала сосредоточиться на ментальной связи.

- Я так и подумала, - промурлыкала высшая, легонько проводя когтем по груди обездвиженного вампира. - Знаешь... Я не хочу тебя убивать. А будешь паинькой - и не убью. Только нужно найти местечко поукромнее...

- З-зачем?..

- А ты как думаешь, милый? - Шеадда томно улыбнулась, глядя на него снизу вверх, но глаза ее оставались потухшими и холодными. Спустя секунду погасла и улыбка, вампирша скользнула языком по клыкам. - Мне нужна твоя кровь.

- Это же... запрещено, - Мэраар позволил себе испытать страх пополам с возмущением. Видимо, высшая это ощутила, так как снова улыбнулась. Чуточку виновато, как ему показалось.

- Запрещено, - эхом отозвалась она, соглашаясь. - Но кто меня за это накажет? - на дне темных глаз полыхнули бледно-алые искорки. - Ты, что ли? - не дождавшись, да и не особенно дожидаясь ответа, Шеадда продолжила. - Мне терять нечего, поэтому...

Она снова пожала плечами и направилась в тот самый затененный коридор, в котором скрывалась до этого. Повинуясь повелительному движению руки, Мэраар шагнул следом за ней, отчаянно пытаясь ментально докричаться до находящегося неподалеку лича. Но либо некромант был сосредоточен на чем-то другом и просто не услышал, либо Шеадда напрочь блокировала его зов - из-за пульсировавшей в голове боли высший вампир не мог этого понять. Тем временем она завела его в самую дальнюю кладовку. Пустую и, судя по стойкому запаху пыли, давно не используемую.

- Думаю, здесь нам никто не помешает, - удовлетворенно проговорила Шеадда, пропуская Мэраара вперед и плотно прикрывая дверь за собой. - Какой же ты все-таки высокий, - фыркнула она, приблизившись к застывшему посреди маленькой комнаты высшему вампиру. - На колени.

Мэраар повиновался. Боль от рваной раны на шее подарила ему пару секунд ясного сознания - достаточно, чтобы почувствовать появление на этаже еще одного лича и... Повелителя. Но сил на предупреждение уже не осталось. Жадно глотая кровь сородича, Шеадда накрыла непроницаемым ментальным щитом их обоих.

Направлявшиеся в мертвецкую Нэс-Ашшад и Суртаз ничего не услышали.

***

- Где Мэраар? - Мортиаль вопросительно взглянула на вампира, шагнувшего через порог библиотеки. - Ты был с ним, если я правильно помню.

- Он приказал мне вернуться, - кровопийца склонил голову, его руки мелко подрагивали. - Сказал, что я ему больше мешаю, чем помогаю. Сам он остался возле мертвецкой. Видимо, решил проследить, чтобы Шеадда не помешала рождению умертвия.

Лицо Мортиаль окаменело. Присутствовавшие в библиотеке сур-тассы молча повернули головы друг к другу, будто переглянулись. В исполнении скелетированных личей этот жест выглядел довольно странно, если не зловеще.

- Хорошо, - после недолгого молчания глухо произнесла некромантка. - Хотя не думаю, что она попытается это сделать. Он не говорил, ему помощь не нужна?

- Не знаю, - вампир пожал плечами. - Просто отправил меня сюда.

- Ладно, - задумчиво произнесла Мортиаль. - Будь поблизости, вдруг понадобишься.

- Как скажете.

Неуверенно двигаясь, вампир вышел из комнаты. Эрьет-тасс поджала губы, глядя в пустоту, будто бы о чем-то размышляя.

- Мне кажетс-ся, или с-с этим ш-ш-шемэлиром что-то не так?.. - прервал молчание один из сур-тассов.

- Не кажется, - Мортиаль вскинулась и посмотрела на него. - Я не могу связаться с Мэрааром.

- Ментальная с-связь вс-сегда давалас-сь ему с-с трудом, - заметил другой лич.

- Нет, - придавая вес своим словам, эрьет-тасс качнула головой. - Сами проверьте. Его будто вообще нет в живых.

- С-скверно... - почти одновременно прошелестели оба некроманта.

Глава 30. За шаг до...

Когда это было возможно, Шеадда предпочитала держать свое слово. Оставить в Мэрааре хоть капельку жизни стоило ей значительных усилий, но высшая выполнила свое обещание.

Кровь сородича щипала язык и обжигала нутро, но взамен быстро восстанавливала силы. Удобно устроившись на полу и облокотившись о лежавшего рядом без сознания Мэраара, Шеадда прикрыла глаза, пережидая легкое головокружение и шум в ушах.

Похожие ощущения давала кровь инквизиторов. Это редкое и опасное лакомство ей доводилось пробовать тогда, когда Ирилатассару нужно было избавиться от очередной помехи на его пути к званию верховного святоши. Слишком умные, наблюдательные, хитрые или упорные находили свою смерть в тумане Воющей Долины, попадая в объятия Шеадды. Это было выгодно им обоим. Хотя самый первый глоток такой крови - принадлежавшей Ирилатассару - едва не стоил ей нежизни. Но ощущения были незабываемыми. В те несколько минут боли и восторга она чувствовала себя живой.

Позже обнаружился и приятный побочный эффект - повышение устойчивости к священной ярости, и это не единожды спасало ее во время защиты Шалластхадара. Ирилатассару был нужен сильный Хранитель Границ вместо Реомара, и она стремилась быть достойной этого звания, когда придет время.

Только теперь оно никогда не наступит.

Кого бы ни считала Шеадда своим Повелителем, а корону подчинил Суртаз. И она ничего не могла с этим поделать. Порожденная темной магией, зачарованная и проклятая кровь в ее венах будто бы обращалась в жидкое пламя, причиняя невыносимую боль при малейшей попытке подумать о намеренном причинении вреда коронованному некроманту. О действии же и речи не шло.

И с этой точки зрения весьма иронично выглядела попытка Вьеррна спасти Повелителя - тот редкий случай, когда быстрая реакция боевого некроманта его же и сгубила. Шеадда нервно хихикнула, представив, как эрьет-тасс мог бы прикрыться правителем, подставляя его под удар и тем самым не давая ей подступиться. А ведь все так удачно складывалось...

Головокружение прошло, и высшая покосилась на лежавшего без чувств Мэраара. Облизнув губы, Шеадда не удержалась от соблазна поразмышлять о том, стоит ли пропадать впустую остаткам его крови. Если вампира не найдут в ближайшее время - он скорее всего умрет. Никто не узнает об этой паре глотков и о поглощенной вместе с ними душе. А если и узнает, то что с того? Хуже уже не будет.

Высшая медленно распласталась вдоль тела лежавшего сородича, внимательно вглядываясь в его бледное неподвижное лицо. Поглощенная душа придаст ей достаточно сил, чтобы вынести боль и прожить на пару секунд дольше, чем дозволено чарами в ее крови. Этого хватит, чтобы...

Шеадда дернулась и тихо зашипела, уткнувшись лбом в грудь Мэраара. Запретные мысли.

- Нельзя, нельзя, нельзя... - зашептала она, отстраняясь от вампира и усаживаясь на пол рядом с ним.

Все-таки кровь инквизиторов не настолько туманила разум и не вызывала непреодолимого желания пить ее снова и снова. Она была ядом, для многих вампиров - смертельным. От нее можно было отвыкнуть. Кровь сородича - иная. Шемэлиры созданы проклятием и несут его в себе всю свою нежизнь, обретая свободу только в окончательной смерти. Те же, кто нарушает запрет и пробует кровь сородичей, становятся прокляты вдвойне. Жажда, ничем иным более не утоляемая, со временем погружает в пучину безумия, заставляя убивать своих до тех пор, пока кто-то не прекратит это мучительное существование.

Шеадда не рассчитывала на то, что ей удастся дожить до следующего приступа жажды. Но, поддавшись одному соблазну, она наверняка попыталась бы... Высшая спешно перевела мысли на свои нынешние планы, запретив себе даже думать об убийстве Мэраара и открывающихся возможностях. Это было еще более глупо и бессмысленно, чем то, что она собиралась сделать. В конце концов, она же обещала.

Вампирша прислушалась. Двое живых прокатили что-то тяжелое по коридору в сопровождении лича. Ментальные отголоски подсказали ей, что еще один живой и двое немертвых остались в мертвецкой. Придется ждать. Этому Шеадда научилась за долгие годы своего существования, пожалуй, лучше всех своих сородичей. Ждать и верить в возможность воплощения задуманного. Ей хватило бы всего минуты доступа к телу Ирилатассара без посторонних глаз.

Вздохнув, Шеадда ушла в другой конец комнаты, подальше от все еще цеплявшегося за свою нежизнь Мэраара. Она будет ждать.

- Жаль, что ты этого не увидишь, - прошептала высшая, глядя в пустоту. И, лукаво улыбнувшись, добавила: - впрочем, я уверена, после такого ты нашел бы способ воскресить кучку моего праха только для того, чтобы лично казнить как можно мучительнее...

***

Вайат не впервые воевал бок о бок с королевскими воинами и формально, как инквизитор, сам считался одним из них. Он помнил каждое возвращение войск Империи в столицу как помпезную церемонию чествования выживших и почтения памяти павших. В этот же раз они прошли по улицам под покровом ночи - без победы, славы и почестей. Хотя сам Вайат был этому даже рад. Хотелось одного: добраться до своей маленькой кельи, помолиться за покой отца-инквизитора Ирилатуса и забыться сном на узкой жесткой кровати. Спустя несколько часов, проведенных за стенами королевской крепости в бесконечных перечислениях имен выживших и павших с последующим занесением их в длинные списки сонными и рассеянными писцами, в душе Вайата забрезжила надежда на исполнение его желания.

Но оказалось, что у отца-настоятеля были иные планы. Уже светало, когда выжившие инквизиторы ступили на территорию монастыря, находившегося на пустынной окраине столицы. От стайки послушников, выглядывавших их с окружавшей главные здания каменной стены, отделились двое. Но навстречу размеренно шагавшим святым воинам выбежал только один.

- Отец-настоя... тель... - запыхавшийся малец так торопился передать сообщение, что проглатывал окончания слов, - просил... отца-инквизи... тора... зайти к нему.

- Я понял, - замедлившись, кивнул Вайат и скользнул взглядом по удивленному лицу послушника. Похоже, в монастыре еще не знали, что Ирилатус мертв. Или, что более вероятно, знали, но не все. - Передай ему, что отец-инквизитор Ирилатус погиб, а я, брат Вайат, зайду к нему через полчаса.

- Отец-настоятель просил зайти сразу по прибытии, - отдышавшись, паренек стал говорить более ровно, и при этом умудрялся поспевать за инквизитором, продолжавшим идти в сторону келий. - Может быть...

- Ладно, - ровно ответил отец-инквизитор, останавливаясь. Махнув своим, чтобы шли отдыхать, он зашагал в другую сторону - к храму. Это высокое изящное здание со стрельчатыми окнами служило местом молитвы и собраний для братьев и послушников, а на верхнем этаже располагались покои отца-настоятеля и его кабинет, где он принимал посетителей с глазу на глаз. Туда и направлялся Вайат с продолжавшим следовать за ним по пятам послушником.

- Случилось что-то? - бросил через плечо инквизитор.

- Я не знаю, - торопливо ответил паренек. - Наставник поднял нас за несколько часов до рассвета, а потом пришел отец-настоятель и сказал, что наше место - на стене, и как только вернется отец-инквизитор - передать ему, чтобы шел в храм. Только я... - замялся юнец, - не ожидал...

- Что не будет отца-инквизитора? - не оборачиваясь, мягко спросил Вайат.

- Ну... Да... - протянул паренек. С минуту они шли молча. Это время, видимо, требовалось послушнику, чтобы собраться с духом. - А можно вопрос?

- Давай.

- Кто теперь им станет?

Остановившись перед массивной входной дверью храма, Вайат обернулся. Он впервые присмотрелся к юнцу - судя по внешности, мальчишке было лет десять. Невысокий, худой, болезненно бледный - он казался бы доходягой, но в смотревших на него снизу вверх глазах светилось любопытство, да и замеченная ранее живая мимика противоречила этому впечатлению. Под взглядом инквизитора паренек напрягся, будто в ожидании наказания, и опустил взгляд.

- Отцом-инквизитором? - переспросил Вайат. Не поднимая глаз, паренек молча кивнул. - Им стану я, - ответил инквизитор и скрылся за тяжелой створкой. Послушник за ним не последовал.

***

Шеадда ждала долго, очень долго. Краем сознания она наблюдала, как из мертвецкой вышел живой. Потом он вернулся в сопровождении еще двоих, а позже к ним присоединился немертвый некромант. Спустя некоторое время ментальный отголосок одного из немертвых стал тише. Еще чуть позже все они - трое живых и трое немертвых - покинули мертвецкую, неспешной процессией пройдя по главному коридору. Шеадда встрепенулась: вот тот момент, которого она так ждала.

Решив не тратить силы на трансформацию, высшая скользнула за дверь и, крадучись, добралась до пересечения тупикового коридора с главным. Некроманты как раз завернули за угол, а ментальный щит исключал обнаружение поисковым заклинанием, поэтому вампирша быстро, но без суеты пересекла освещенный участок и уперлась в запертые двери мертвецкой.

Нахмурившись, Шеадда коснулась плотно сомкнутых створок кончиками пальцев. Скорее всего, они были заперты заклинанием, так как ни единого намека на замочную скважину вампирша не обнаружила. Насколько она знала, в мертвецкой был только один вход, поэтому выбора у нее не было. Точнее, он был, но выбираться на улицу, искать нужный воздуховод и пробираться по нему в туманной форме туда и обратно высшей не хотелось. Только если других вариантов не останется.

Обратившись туманом, она прильнула к двери, ища малейшую щель между створок или в каменной кладке вокруг них. Удача улыбнулась Шеадде - в наддверной арке обнаружилась трещина, сквозь которую вампирша сумела просочиться, хоть это и было раздражающе медленно.

Оказавшись внутри мертвецкой и вернув себе обычную форму, высшая прислушалась. На всем этаже царила тишина - и физическая, и ментальная, что полностью устраивало Шеадду. Три из четырех плит были пусты. На четвертой, дальней от входа, лежал Ирилатассар.

Вампирша неслышно приблизилась к телу и кончиками пальцев коснулась почти идеально ровного среза на шее. Окинув взглядом плиту, Шеадда обнаружила голову. Накрытая простыней, она находилась возле правой руки мертвеца - будто кто-то небрежно бросил ее рядом с телом, а потом накрыл все тканью. Осторожно, поддерживая обеими руками, высшая вернула голову на место.

Даже после смерти Ирилатассар продолжал улыбаться. Воспоминание о последних минутах жизни ее Повелителя безумным смехом прозвучало в ушах Шеадды.

- Действительно ли ты тогда сошел с ума, мой Повелитель? - произнесла вампирша, продолжая придерживать голову одной рукой, перебирая пальцами другой окровавленные волосы мертвеца. - Или ты всегда был таким? - она склонилась над ним, почти касаясь губами уха. - Ты же так тщательно что-то скрывал за своей нерушимой защитой... И если это было безумие... - Шеадда принюхалась и поморщилась. Кровь мертвеца пахла отвратительно. - То перед смертью ты просто показал свое истинное лицо.

Шеадда выпрямилась и взяла голову в руки, прикидывая ее вес.

- А если это действительно так, - проговорила она, прижимая голову к груди, - то твое безумие заразно.

Сложно оборачиваться туманом. Еще сложнее - придавать его форму не только своему телу и одежде, но и тяжелому постороннему предмету. Но, как и рассчитывала Шеадда, кровь Мэраара дала ей достаточно сил и для этого. Вампирша просочилась наружу тем же путем, которым попала в мертвецкую. Сохраняя силы, она приняла физическую форму и, продолжая прижимать голову к груди, быстрым шагом направилась к лестнице в конце коридора. Ее путь лежал в сердце крепости - туда, куда прежде никогда не ступала нога вампира - в комнату Источника.

***

- Брат Вайат? - сидевший за столом пухлый круглолицый старичок поднял голову. Гладкая лысина, окаймленная редкой седой порослью, блеснула в лучах восходящего солнца. - Я звал Ирилатуса.

- Отец-инквизитор Ирилатус мертв, - спокойно произнес Вайат, останавливаясь перед ним.

- Вот как, - протянул отец-настоятель. На его гладко выбритое лицо набежала тень брезгливости, впрочем, быстро сменившись выражением задумчивости. - Вернулся домой, значит...

- Он погиб, как герой, отец-настоятель Ровим, - с нажимом произнес святой воин. - Я был рядом с ним, когда на нас напали вампиры, и он собственноручно уничтожил их предводителя. Это было ночью перед прибытием армии Империи. Отец-инквизитор не успел отдохнуть, но все равно повел в бой братьев, чтобы поддержать королеву.

- Ты видел его тело? - старик прищурился, глядя на Вайата.

- Я видел как он пал, - инквизитор открыто встретил взгляд настоятеля, и где-то с четверть минуты мужчины молча и не мигая смотрели друг на друга. Старик Ровим отвел взгляд первым.

- Что ж, значит нужно объявить нового отца-инквизитора, - вздохнул он, поднимаясь из-за стола.

- Отец-инквизитор Ирилатус назначил меня своим преемником и сказал, что все необходимые распоряжения у вас есть, - произнес Вайат, - это дало мне право приказывать братьям в бою, что в итоге спасло нам всем жизнь.

- О, значит ты в курсе, - улыбнулся отец-настоятель. Инквизитор поймал себя на мысли, что эта улыбка выглядела на редкость фальшиво. - Это хорошо. Кроме самого распоряжения там было еще несколько документов, которые он просил передать тебе лично... Сейчас найду.

Ровим неожиданно бодро для своей комплекции поднялся со своего места и направился к стоявшему у стены стеллажу со свитками, свертками и стопками документов. Бегло просмотрев содержимое одной полки, затем второй и третьей, на четвертой он, видимо, нашел искомое. Настоятель послюнявил палец, отогнул им пару страниц, кивнул своим мыслям, что-то пробурчал и только после этого протянул документы Вайату.

- Они распечатаны, - заметил инквизитор, рассматривая вскрытые конверты со сломанными печатями и с торчащими из них листами.

- Я должен был убедиться в том, что среди документов не находилось ничего... запретного, - ответил старик, вернувшись на свое место и безмятежно глядя на инквизитора.

- А могло быть? - Вайат поднял брови в притворном удивлении. Он слишком устал, и эта игра в доброжелательность уже начала ему надоедать. Даже не будучи искушенным в интригах, инквизитор ощущал, насколько насторожен и обеспокоен его собеседник.

- Никогда не знаешь, с какой стороны может прийти беда, - внезапно посерьезнел Ровим. - И мой долг - предотвратить ее, если это в моих силах. Помня о том, кем... - старик поморщился, из-за чего его круглые щеки пришли в движение, - был Ирилатус в далеком прошлом... я предпочел перестраховаться ради безопасности будущего отца-инквизитора. А еще я был приятно удивлен, что он назначил преемником тебя. Рад, что ты выжил, чтобы получить это звание. Думаю, ты тоже.

- Я... слишком устал, чтобы чувствовать что-то по этому поводу, - вздохнул инквизитор, пряча бумаги за пазуху.

- Ох, конечно, ты же только с дороги, - с деланным сочувствием произнес отец-настоятель. - Отдыхай, вечером соберутся братья, и ты будешь официально объявлен отцом-инквизитором.

- Благодарю, - Вайат коротко кивнул и вышел из комнаты.

Пересекая территорию крепости и шагая по коридору к своей келье, инквизитор не мог отделаться от ощущения, что лежавшие за пазухой листы пергамента пульсировали неестественным теплом. Впрочем, переступив порог своей комнаты и взяв документы в руки, он не обнаружил ничего необычного. Списав свои ощущения на усталость, Вайат наконец-то смог позволить себе молитву и несколько часов сна, прежде чем приступить к прочтению посланий, оставленных ему отцом-инквизитором Ирилатусом.

Глава 31. Отец-инквизитор

Вайат снова и снова пересматривал листы пергамента, гадая, что с их помощью хотел сказать покойный Ирилатус. Первый содержал короткое послание, которое одновременно являлось и адресованным ему поздравлением, и чем-то наподобие завещания. Остальные два и вовсе были чистыми, будто отец-инквизитор что-то собирался на них написать, но не успел. Вайат даже подумал было, что Ровим во время осмотра подменил содержимое полотняных конвертов, но все три листа были схожими по качеству выделки и цвету, отличаясь в этом от пергамента, который обычно использовался в монастыре.

Не выспавшийся инквизитор потер глаза и снова всмотрелся в ровные строки. Строгий, чуть угловатый почерк, начисто лишенный завитушек и прочих украшательств, выглядел непривычно: большинство до этого виденных Вайатом документов вызывало ощущение, будто писавшие изо всех сил старались скрыть бессмысленность содержания за витиеватостью формы. Впрочем, почерк отца-настоятеля отличался - изначально не слишком аккуратный, за последние годы он стал и вовсе неразборчивым, насколько мог судить инквизитор по попадавшимся ему время от времени на глаза распоряжениям. Здесь же ровные буквы шли стройными рядами, собираясь в слова и предложения - простые и понятные на первый взгляд. Но Вайата не покидало ощущение скрытого смысла, упорно ускользавшего от его утомленного разума.

"Вайат, раз ты это читаешь, я поздравляю тебя с повышением до отца-инквизитора. Я верю, что у тебя все получится лучше, чем у меня. Отец-настоятель Ровим поможет тебе уладить формальности и введет в курс дела.

Помни: твоя кровь священна, она - ключ к истине. Не проливай ее понапрасну, но и не жалей при случае. Скорее всего, мнене удалось должным образом подготовить тебя к предстоящему. Я сожалею об этом и надеюсь, что ты поймешь меня и простишь.

Ирилатус"

Вайат в очередной раз покрутил письмо в руках, после чего пожал плечами и положил его на стол к остальным листам, а сам стянул сапоги и прилег на жесткую узкую кровать. Раздражающая слабость и некоторая странность происходящего вызывали в его душе нежеланный эмоциональный отклик, обычно предшествовавший вспышке священной ярости. Допускать этого было нельзя. Быстрого омовения, легкого завтрака и нескольких часов сна явно не хватило для восстановления сил после двух сложных боев с нежитью и последовавшего за этим спешного возвращения в столицу, во время которого лишь короткие передышки на обозных телегах и собственное упрямство держали его на ногах. Хорошо еще, что обошлось без серьезных ран - так, несколько царапин и многочисленные ушибы, на которые инквизитор не обращал внимание на фоне опустошения после ярости.

Ощутив во рту привкус крови, Вайат раздраженно хмыкнул. Подзабытая напасть, докучавшая ему в юности, стала ожидаемым, но неприятным следствием подобного переутомления. Это было уже четвертое носовое кровотечение за последние двое суток, минувшие с тех пор, как армия Империи спешно ретировалась в сторону столицы.

Инквизитор нащупал на прикроватном столике поясную сумку с оставшимися еще с дороги свернутыми лоскутами ткани, достал один бинт и нехотя поднялся. Зажав ноздри, чтобы не запачкать кровью свежую нательную рубаху, он босиком направился к стоявшему на столе кувшину с питьевой водой. Чтобы аккуратно смочить лоскут инквизитору требовались обе руки, из-за чего кровь свободно заструилась по подбородку. Вайат снова зажал нос, приложив к нему и к переносице холодную влажную ткань, а затем уселся на стоявший рядом стул. Откинувшись на спинку, он прикрыл глаза. В этот раз кровотечение долго не прекращалось, и инквизитор, раз за разом сглатывая кровь, всерьез задумался о том, чтобы заглянуть к монаху-травнику. Но в конце концов его тело справилось с напастью самостоятельно, чему Вайат был несказанно рад.

Открыв глаза, он заметил следы крови на рубахе. Досадливо поморщившись, инквизитор стянул ее и поднялся, чтобы отправить в корзину с уже собранной для стирки походной одеждой. Пошатнувшись от неожиданного головокружения, Вайат оперся о стол и только после этого заметил на нем кровь. Попала она и на оставленные ему Ирилатусом листы пергамента. И результат этого инквизитору совершенно не понравился.

Лежавший сверху чистый лист, казалось, впитал попавшую на него кровь. Тонкими прожилками она расползлась по поверхности пергамента, формируя начертанные алым строки. Все тот же строгий, чуть угловатый ровный почерк. Магия.

Вайат закрыл глаза, из последних сил удерживая себя от вспышки священной ярости. Ирилатус не мог. Не должен был. Не имел права пользоваться магией. Он не просто так носил звание отца-инквизитора. Он действительно являлся своего рода отцом для самых молодых из них - пусть, строгим и безжалостным, но неизменно справедливым. Они знали, что Ирилатус был некромантом в прошлом - сам он никогда этого и не скрывал. Но его самоотверженное многолетнее служение инквизиции было ярким доказательством того, что даже самая темная и проклятая душа может найти путь к свету, если приложит достаточно усилий для этого. Теперь же... Что же теперь?

С трудом вернув себе внутреннее равновесие, Вайат открыл глаза и невольно скользнул взглядом по первым строкам, проявившимся на пергаменте.

"Вайат, пожалуйста, прочти это, прежде чем уничтожить. Ты в опасности. Не доверяй Ровиму,.."

Нахмурившись, инквизитор внимательнее перечитал написанное, чтобы удостовериться, что не ошибся. Для этого он даже склонился над зачарованным пергаментом, все еще остерегаясь брать его в руки. Смысл следующей строки и вовсе показался абсурдом.

"...он связался с демонами."

Немыслимо. Клятвопреступник обвиняет в ереси отца-настоятеля. Правда, чего Вайат уж точно не мог отрицать, так это того, что Ровим почему-то был не слишком рад его возвращению. Это настораживало. Испытывая смутное беспокойство, инквизитор продолжил читать.

"Я знаю, что первое, о чем ты подумаешь - уничтожить это письмо и проклясть меня, как обманщика и еретика. Ты имеешь полное право так поступить, но я прошу тебя сначала прочитать написанное до конца. Я действительно преступил данную более двадцати лет назад клятву, но только для того, чтобы попытаться спасти тебя. И я рад, что ты правильно понял мою подсказку. Второй лист активируется точно так же - достаточно одной капли твоей крови."

Вайат поморщился. Случайное стечение обстоятельств позволило ему прочитать скрытое послание, и теперь инквизитор сомневался в том, что вообще хотел бы знать о его существовании. Но теперь Вайат действительно чувствовал себя обязанным дочитать до конца. Врага нужно знать в лицо, кем бы он ни был - настоятелем-еретиком или инквизитором-клятвопреступником.

"Хорошо, если этот лист попадется тебе на глаза первым. В нем я дальше объясню суть ситуации. И не удивляйся первым строкам второго листа - это просто перестраховка, чтобы привлечь твое внимание и убедить прочитать все до конца."

Заинтригованный Вайат протянул было руку, чтобы вытащить второй лист, но одернул себя и продолжил читать.

"Теперь к делу. Ровим действительно связался с демонами. Последние десять лет или около того он находится по влиянием суккуба. Если мои выводы (и не только мои) верны - ее зовут Шунарра, так к ней неоднократно обращался отец-настоятель. Поначалу он был слишком неосторожен."

Вайат задумался. Это было серьезным обвинением. Очень серьезным. Суккубы подчиняли волю своих жертв через вожделение, со временем выпивая их душу. Обладая изначально женоподобной внешностью, эти демоны умели изменять свой облик в соответствии с предпочтениями выбранной жертвы, в своих пристрастиях не видя разницы между мужчинами и женщинами. Если отец-настоятель действительно был подчинен суккубом, то его ересь усугублялась еще и многолетней греховной связью.

Для дальнейшего чтения нужно было перевернуть пергамент, и Вайат, затаив дыхание, осторожно коснулся чистого края и тут же отдернул руку. Ничего не произошло. Осмелев, инквизитор ухватился за уголок листа и быстро перевернул его. Как он и ожидал, на обратной стороне также алели начертанные кровью строки.

"Я знаю, такими обвинениями не разбрасываются, но мою правоту несложно доказать. На левом плече Ровима есть метка - крупное подковообразное родимое пятно, похожее на ожог. Я уверен, что раньше его не было.Думаю, ты и без меня прекрасно знаешь, каким образом проверяются подобные метки."

Вайат хмыкнул. Еще бы он не знал. Метки одержимости проверялись раскаленной сталью и прикосновением инквизитора в священной ярости. Первое не причиняет боль, а от второго она была просто невыносима. И хотя демоны, в отличие от нежити, не погибали от прикосновения охваченного священной яростью инквизитора, но ощущения их, судя по всему, были далеки от приятных. На одержимых разного рода это также распространялось.

"Я не рискнул лично обвинить его в ереси. Прискорбно, но в глазах многих братьев мое темное прошлое ничем и никогда нельзя искупить. Я понимаю их недоверие, так что все это время был вынужден с этим мириться. Ты - другое дело. Твоя репутация безупречна, и главное сейчас для тебя - быть готовым ко всему.

Моя гибель - на руку Ровиму. И он вряд ли будет рад объявлению тебя моим преемником, так как наверняка рассчитывал возвысить того, на кого укажет подчинивший его демон. Но я оповестил нескольких братьев о своих планах и лишил Ровима возможности "потерять" мои распоряжения. Но ты все еще в опасности. Будь осторожен и внимательно наблюдай за своим окружением. К тому же, ты не одинок. На втором листе перечислены имена тех, кому ты можешь доверять и кто согласиться стать свидетелем во время суда над отцом-настоятелем, когда придет время. Прочти второе письмо."

Устало проведя пятерней по коротко остриженным волосам и только после этого заметив все еще сжатую в другой руке окровавленную рубашку, Вайат вздохнул, бросил одежду в корзину и опустился на стул. Он не питал особых иллюзий относительно своего будущего. Напротив, инквизитор ожидал, что из-за стремительного повышения ранга его жизнь усложнится, но чтобы настолько... Поколебавшись, он осторожно сдвинул сторону верхний лист пергамента и потянул к себе за краешек второй, все еще чистый.

Глядя на его незапятнанную поверхность, Вайат размышлял о том, стоило ли верить Ирилатусу. То, что отец-инквизитор прибегнул к запрещенному колдовству в попытке предупредить об опасности, вызывало в его душе смешанные чувства. Благодарность за то, что таким образом даже после смерти Ирилатус пытался его защитить. Непонимание того, почему обо всем этом он не рассказал раньше, ведь у отца-инквизитора была возможность поговорить с ним наедине. Горечь от осознания нарушенной его наставником клятвы. И вина за то, что невольно стал причиной этого. Впрочем, Вайат тут же рассудил, что последнее было излишним - точно такая же опасность могла угрожать любому другому, кого Ирилатус назначил бы своим преемником. Корень зла был сокрыт в одержимости отца-настоятеля. Если он действительно поддался влиянию суккуба, конечно же.

Секунду поколебавшись, Вайат направился к сапогам, оставленным им возле кровати. Вытащив из голенища одного из них небольшой нож, инквизитор вернулся к столу и осторожно уколол палец об острие, держа руку так, чтобы кровь попала на чистый пергамент. Как и было указано в первом письме, действительно хватило одной капли. На обращенной к нему стороне листа проявилась короткая записка.

"Вайат, не верь Ровиму, от этого зависит твоя жизнь и будущее инквизиции. Если ты читаешь это письмо первым - капни своей кровью на другой чистый лист и прочти сначала то, что написано там. Тогда многое станет понятнее, и мне не придется повторяться. Пожалуйста, просто доверься мне и сделай так, как я прошу. И прости за то, что я вообще впутал тебя во все это."

Инквизитор перевернул лист и просмотрел имена. Не все среди них были ему знакомы. Видимо, это были братья из других монастырей поменьше, управляемых ушедшими на покой из-за возраста или увечий инквизиторами. Среди людей, кто был обозначен заслуживающими его доверия, Вайат обнаружил в том числе и те имена, которые он называл сегодня во время заполнения списка павших в бою. Но куда более интересным инквизитору показался перечень братьев, кто по предположению Ирилатуса находился на стороне отца-настоятеля. Он задумался о том, насколько они осведомлены об истинной картине происходящего. Знают ли эти люди об одержимости Ровима? Или же суккуб их тоже подчинила, чтобы играть ими, как марионетками в кукольном театре?..

Вайат раздраженно тряхнул головой, заметив, что размышляет о ситуации так, будто одержимость отца-настоятеля уже подтверждена и не подлежит сомнению. Решив, что с проблемами следует разбираться по мере их поступления, инквизитор натянул сапоги и достал чистую нательную рубашку. Вовремя: раздался звон колокола - близилось время общей молитвы и положенного после нее обеда.

Одевшись, Вайат замер в размышлении о том, какое место выбрать для хранения писем. Он уже принял решение - о нарушении клятвы Ирилатусом никто не должен узнать. Так память о нем останется хоть сколько-то светлой. Не говоря уже тени, которую мог бросить поступок наставника на самого Вайата, что явно было бы на руку отцу-настоятелю. Такого преимущества инквизитор не собирался ему предоставлять даже в том случае, если подтвердится невиновность Ровима.

Впрочем, пряча пергамент обратно в конверты, инквизитор невольно улыбнулся предусмотрительности Ирилатуса. Алые строки второго письма заметно побледнели, а на первом листе и вовсе уже не были видны. Если инквизитор понял все верно, то буквально через пару минут пергамент снова будет выглядеть совершенно чистым, но при необходимости он сумеет освежить в памяти написанное, окропив листы своей кровью и прочитав все снова. Колдовство вызывало у Вайата отвращение, но наставник обставил все так, что ничего греховного в самой активации зачарованных предметов не было. Инквизиторы использовали свою кровь для самых разных ритуалов, в том числе - для демонстрации истинной природы некоторых вещей и существ. Так что с этой точки зрения он не делал ничего предосудительного. Вайат оставил конверты на столе и, погрузившись в невеселые мысли, отправился на общую молитву.

Несколькими часами позже, стоя у алтаря, он скользил взглядом по обращенным к нему лицам инквизиторов, монахов и послушников. Лучи заходившего солнца пробивались сквозь витраж за его спиной, из-за чего казалось, будто тело Вайата окутывало огненно-алое свечение. Он смотрел на братьев и думал о том, скольким из них будет стоить жизни его возвышение, если подозрения Ирилатуса подтвердятся.

Отец-настоятель неспешно подошел к нему, торжественно преподнося на вытянутых руках церемониальную булаву из вороненой стали с рубиновой инкрустацией. Следуя давней традиции, Вайат коснулся ладонью шипастого навершия, после чего взял священное оружие за рукоять, окропляя ее своей кровью. Ровим склонился перед молодым отцом-инквизитором, а следом опустились на колени остальные присутствовавшие. Глядя на затылок настоятеля, Вайат ощутил жгучее желание опустить на него тяжелое навершие булавы. Но вместо этого - лишь скромно улыбнулся и попросил всех подняться.

А по возвращении в свою келью Вайат обнаружил, что письма со стола исчезли, будто их там никогда и не было.

Глава 32. Тринадцатый

Все шло слишком гладко, чтобы быть правдой. Шеадда подозревала опасность за каждым углом, но обитатели крепости будто дружно решили оказаться где угодно, лишь бы не на ее пути. Высшую это вполне устраивало, но выглядело такая ситуация довольно странно. Возможно, кровь сородича пробудила в ней новые способности, например, отпугивающую ауру. А может подобное запустение и вовсе было в порядке вещей - Шеадда за все время своего существования всего несколько раз посещала эту часть подвалов крепости. Близость Источника давила, сбивала с толку и заставляла постоянно оглядываться, не доверяя вампирскому чутью, которое продолжало твердить, что поблизости никого нет.

Прижимая голову Ирилатассара к груди, Шеадда остановилась перед высокой двустворчатой дверью. Вырезанные на ее поверхности руны мягко мерцали, и их зеленоватое свечение причиняло боль глазам высшей вампирши. Опустив веки, она постояла неподвижно несколько секунд, после чего скользнула пальцами по кромке среза отрубленной головы и с влажным звуком проникла ими вглубь раны. А затем легонько коснулась дверей окровавленной рукой, тут же ее отдернув.

Ничего не произошло. Высшая задумчиво прищурилась, наблюдая за рунами на двери, продолжавшими мерцать как ни в чем не бывало. Если она правильно понимала принцип действия охранного заклинания, то оно реагировало на душевный отголосок того, кто к ней прикасался, отделяя некромантов от вампиров и других обитателей крепости. Так как Ирилатассар был мертв, то в его крови этого отголоска могло уже и не остаться. Или же осталось настолько мало, что заклинание распознавало не его, а Шеадду. Вампирша взглянула перевела взгляд на голову в своих руках.

- Надеюсь, вы простите меня за непочтительность, Повелитель, - саркастически протянула она. - Впрочем, у вас все равно нет выбора...

Маловероятно, что кто-то прежде открывал дверь в комнату Источника таким образом. Шеадда не удержалась от ухмылки, представив подобную картину в исполнении какого-нибудь напыщенного лича или грозного боевого некроманта. Положив голову Ирилатассара на пол, она ногой подтолкнула ее к двери так, чтобы не касаться к ней в нужный момент. Раздался глухой стук, а затем - щелчок. Высшая ухмыльнулась еще шире. Створки плавно отворились, и мерцавшие на них руны показались Шеадде невыносимо яркими на фоне непроницаемой тьмы, царившей по ту сторону. Прищурившись еще сильнее, она подняла голову Ирилатассара и, пару секунд поколебавшись, шагнула через порог.

***

Сандро открыл глаза и невидящим взглядом уставился на стену в нескольких шагах перед собой. Сидя на полу, он выходил из медитации медленно, будто пловец, поднимающийся из холодной темной глубины к прогретой солнцем поверхности. Несколько долгих вдохов и выдохов спустя первый Повелитель сфокусировал взгляд на мелкой каменной кладке напротив, потянулся и неспешно поднялся на ноги. Он окинул взглядом комнату. Прислушался. Принюхался. Все было таким же, как и всегда. Но возникшее во время медитации внутреннее ощущение чего-то неправильного не исчезло. Скорее - даже окрепло. Это беспокоило Сандро.

Застегнув ворот рубахи, некромант протянул руку - на ней тут же повисла мантия, черной птицей слетевшая со спинки стоявшего неподалеку стула. Снова странное ощущение, будто что-то царапнуло грудную клетку изнутри. Сандро прищурился, окидывая комнату уже не обычным - магическим - взглядом. Ничего подозрительного. Энергия, составлявшая суть всех предметов вокруг него, циркулировала привычно и свободно.

- Чары на месте, Источник работает как положено... - задумчиво проговорил некромант. В одиночестве он привык размышлять вслух. - Что не так?

Пустая комната ожидаемо не ответила ему. Решив удостовериться, что все действительно в порядке, Сандро направился в общий зал, созданный по образу существовавшей в другом мире комнаты Источника. Покои некроманта занимали несколько верхних этажей центральной башни крепости, хотя в любой момент по его желанию могли переместиться на наземный этаж, в подвал или куда-то еще. Мир Источника был местом, не подвластным законам связанного с ним обычного мира, и заточенные в нем Повелители могли перекраивать пространство по своему усмотрению. Но Сандро хотел немного размяться после длительной медитации. Точнее, он знал, что этого ему хотелось бы при жизни. Как и остальные обитатели мира Источника, он был всего лишь принявшим форму сгустком энергии, отличавшимся от окружавших его предметов лишь наличием собственной воли, разума и памяти.

Сандро спустился вниз по винтовой лестнице и неторопливо прошел по нескольким коридорам, продолжая прислушиваться и присматриваться. Ничего подозрительного, кроме царившей вокруг него тишины. Хотя она как раз была частой гостьей в крепости - Повелители в большинстве своем предпочитали уединенный досуг. Сандро признавал это удачным решением, учитывая то, что многие из них стали правителями, собственноручно убив своих предшественников. Не то чтобы некроманты могли друг другу навредить в случае перепалки - первый Повелитель считал участие в подобных конфликтах занятием, недостойным их нынешнего статуса.

В таких случаях защитой Сандро всегда становилась холодная отстраненность, граничащая с безразличием, и многие видели в этом высокомерие. Сам же некромант прятал за ней неумение и, как следствие, нежелание договариваться и искать компромисс посредством спора. При жизни он предпочитал действовать, а не говорить. И действовал правитель по своему усмотрению, считаясь разве что лишь с мнением своего брата, в противовес ему - весьма искушенного в разрешении разнообразных конфликтов. После его гибели Сандро остался один против всех, что привело к предсказуемому итогу. Не став дипломатичнее при жизни, после смерти он тем более не видел смысла в обучении - от этого больше ничего не зависело.

Погруженный в печальные мысли о погибшем брате, первый Повелитель шагнул сквозь арку в главный зал, но не обратить внимание на занявшую восьмое кресло массивную фигуру он не смог даже в столь рассеянном состоянии.

- Родрим? - удивился Сандро. - Не ожидал тебя здесь увидеть.

- Что-то... не так, - задумчиво проговорил тот, остановив на своем собеседнике взгляд голубых глаз - ярких настолько, что казалось, будто они светились.

- Значит, ты тоже это чувствуешь, - первый Повелитель подошел к расположенному в центре зала кругу и остановился, внимательно рассматривая формирующие его руны.

- Да, - кивнул Родрим. - Это... утомляет.

- Что именно? - Сандро поднял на него взгляд.

- Голова болит, странные сны, усталость, - при этих словах восьмой Повелитель почесал крупный застарелый рубец. Протянувшись от виска до затылка и выделяясь на фоне коротких медно-рыжих волос, шрам делил его голову на две неравные части.

- Сны? И что тебе снится?

- Не помню, - Родрим покачал головой, покидая свое место. - Не хочу помнить. Что-то очень плохое.

- Досадно, - Сандро нахмурился. - Плохое стоит запоминать в первую очередь.

- Знаю, - просто ответил боевой некромант. Высокий и крепко сложенный, он двигался неожиданно тихо и быстро, спустя пару секунд оказавшись рядом с первым Повелителем у границы круга и также вглядываясь в слабо мерцающие руны. - Что-то мешает. Ты сказал, что тоже чувствуешь.

- Да, только ощущения другие. Будто что-то вдруг стало неправильным... Но я не могу понять - что.

- А остальные?

- Я их еще не видел. Пожалуй, нам стоит собраться. Я созову...

Договорить Сандро не успел. От неожиданно острой боли в груди перехватило дыхание, и некроманту потребовалось несколько секунд, чтобы восстановить его. Сцепив зубы, первый Повелитель повернулся к Родриму и увидел, что тому было явно хуже. Опустив голову и держась за нее обеими руками, он стоял и молча покачивался из стороны в сторону. Отступив на пару шагов, Сандро растерянно наблюдал за тем, как боевого некроманта охватывало бледно-зеленое свечение, медленно расползавшееся от кончиков пальцев по голове, шее и плечам. Спустя минуту яркая изумрудная вспышка ознаменовала окончательную гибель Родрима - восьмого Повелителя Шалластхадара.

Пошатываясь, Сандро доковылял до своего кресла и рухнул в него. Он знал, что произошло, но понятия не имел - почему так вышло.

- Сандро, тут... проблема, - в голове первого Повелителя раздался мягкий голос Селара. Сандро отстраненно отметил - эльф был встревожен.

- Кто развоплотился? - приложив усилие, некромант заставил свой ментальный голос звучать так, чтобы в нем не было слышно ни боли, ни растерянности, ни усталости.

- Алевантия, - коротко ответил четвертый Повелитель.

- Собирай всех, - приказал Сандро. - Источник осквернен.

***

Шеадда едва не вскрикнула, когда первая волна боли окатила ее с головы до ног, стоило переступить порог. Это было даже больнее, чем при мысли о покушении на Суртаза. Гораздо больнее, хотя Шеадда не ожидала, что такое вообще возможно. А еще она ничего не видела и шла наугад, продвигаясь сквозь непроглядную тьму комнаты, будто через толщу чего-то плотного и вязкого. Из разговоров некромантов она узнала, что ее цель находится в центре зала. Но все, что могло подсказать ей чутье - лишь направление движения, и только.

Один шаг.

Переждав боль и тихо прошипев сквозь зубы проклятие тем, кто плел охранные заклинания, Шеадда прижала отрубленную голову Ирилатассара к груди.

Второй шаг.

Шипение стало громче, а из носа высшего вампира потекла темная кровь. Она капала на лоб удерживаемой головы с неестественно громким звуком.

Третий шаг.

Застонав, Шеадда пошатнулась, но удержалась на ногах. Боль уже не накатывала волнами, а жгла ее тело постоянно.

Четвертый шаг.

Кровь потекла и из глаз шемэлир. Часто-часто моргая, она тщетно пыталась хоть что-то увидеть в вязкой тьме.

Пятый шаг.

Высшая попробовала использовать чутье для поиска нужного ей постамента. Но вместо этого испытала неожиданно жуткое ощущение направленных на нее со всех сторон враждебных взглядов.

Шестой шаг.

Скуля от боли, Шеадда отчаянным рывком кинулась вперед, всем телом налетев на неожиданное препятствие и едва не выронив при этом голову Ирилатассара.

- Вот... и... все... - прошептала вампирша, ощупывая свободной рукой гладкую холодную поверхность камня. Ощущения от прикосновения к нему были схожи с попаданием на кожу рассеянного солнечного света. - Покойтесь с... миром, мой Повелитель... - она коснулась губами лба погибшего некроманта и ощутила вкус собственной крови. - Прощай... Ирила... тассар...

Собрав последние силы в дрожащих от боли руках, Шеадда со всей возможной осторожностью поставила голову несостоявшегося тринадцатого Повелителя на постамент в центре комнаты Источника. В следующий миг от высшей вампирши остался только прах, припорошивший слабо мерцавшие руны на полу.

Глава 33. Искажение Источника

Суртаз уже почти привык к тому, что всю жизнь неприятности следовали за ним по пятам. Детство, обучение, изгнание, бестолковое начало правления Шалластхадаром. Предстоявший ритуал, несмотря на обретенное им общее понимание процессов - благодаря пояснениям Нэс-Ашшада, вызывал странное ощущение. Пожалуй, это можно было назвать тревогой или чем-то подобным.

Впрочем, все шло так, как описывал старый лич: адепты помогли Повелителю раздеться, после чего омыли какой-то едко пахнувшей жидкостью, а затем битый час старательно расписывали лежавшее на каменной плите нагое тело руническими надписями от мочек ушей до кончиков пальцев на ногах. Суртаз испытывал неловкость, хоть и понимал, что реагировал скорее по привычке, чем действительно что-то чувствовал. А для присутствовавших, скорее всего, это и вовсе была едва ли не рутинная процедура. Тем не менее, в первую минуту некроманту показалось, что он даже позавидовал Вьеррну, прошедшему через все в состоянии полной и окончательной смерти.

- Ес-сли вас-с это ус-спокоит, Повелитель, в с-свое время меня тоже нервировала эта час-сть ритуала, - наблюдавшая за процедурой Лисс была сама деликатность.

- Глупос-сти, ты тогда была прос-сто прекрас-сна, - Нэс-Ашшад издал ехидный смешок. В этот момент Суртазу показалось, что женщина-лич запустит в парившего рядом немертвого сородича пристегнутой к поясу книгой. Но она лишь чуть более резким движением перевернула страницу. Зато наблюдение за ними отвлекло Повелителя от осознания прикосновений трех пар рук к его животу и бедрам.

Наконец, когда все тело некроманта было покрыто руническими надписями, адепты прикатили на тележке инэсшелласт, как две капли воды похожий на тот, в котором находился Вьеррн. Суртаз невольно задумался - насколько долгой будет трансформация боевого некроманта, и сколько она продлится для него самого. Но времени на раздумия было немного: голос Алиссэтэад-Шаал зашелестел словами шаларанна, половину которых Повелитель не понимал, а о значении остальных мог только догадываться. Без уверенности о правильности своих догадок. Нэс-Ашшад, помогая Лисс, высыпал в открытый гроб горсть жемчужно-серого порошка, щедро плеснул из глубокой чаши густой алой жидкости и следом закинул комок чего-то, похожего на черную паутину. В отличие от ранее проводимого ритуала, после добавления ингредиентов ничего не произошло.

- Ваш-ш черед, Повелитель, - тихо обратился к Суртазу лич, помогая ему сесть, в то время как Алиссэтэад-Шаал продолжала читать заклинания.

- Про... сто... за... лезть... туда? - от долгого молчания губы некроманта опять перестали слушаться.

- Да, - ответил Нэс-Ашшад. - Но ес-сли тело с-совс-сем не слуш-шается, они помогут, - он махнул в сторону почтительно замерших вдоль стены адептов.

- Попробую... сам, - произнес Суртаз. - Не сотрутся? - дернув головой, он указал на рунические надписи.

- Нет, - лич шипяще хихикнул, будто некромант сказал что-то смешное. - С-сейчас-с эти руны можно удалить только вмес-сте с-с кожей.

- Ясно, - некромант с трудом спустил ноги с каменной плиты и, опираясь на руки, осторожно встал. Вопреки ожиданиям, равновесие удалось удержать довольно легко, но каждый шаг давался с трудом - тело снова ощущалось чужим и одеревеневшим.

- У вас-с опять началос-сь разделение душ-ши и тела, поэтому нужно пос-спеш-шить, чтобы не тратить с-силы и время на дополнительную привязку перед ритуалом, - произнес Нэс-Ашшад, паря в воздухе рядом с Суртазом. - Главное - ус-спеть лечь в инэс-сш-шеллас-ст, дальш-ше будет легче.

- Понял, - некромант качнул головой. Всего три шага от каменной плиты до гроба, но они показались Повелителю невыносимо долгими. Наконец он вцепился скрюченными пальцами в бортик инэсшелласта и задумчиво заглянул в его темную глубину. Казалось, будто на дне гроба разверзлась бездна.

- Левитация, - тихо подсказал ему лич.

- Спасибо, - Суртаз едва шевельнул губами, но по кивку Нэс-Ашшада понял, что тот его услышал. Пара неожиданно долгих секунд, необходимых для сосредоточения на заклинания, и некромант осторожно сел в инэсшелласт, крепко держась за бортики. Дно в гробу все-таки обнаружилось, и его устилал темный туман, тут же окутавший ноги и живот Повелителя невесомым покрывалом.

- Ложитес-сь, - скомандовал Нэс-Ашшад, подавая знак адептам. Те сноровисто подхватили крышку.

Под звуки древнего языка Суртаз медленно лег на дно инэсшелласта, позволяя темному полупрозрачному туману укрыть его с головой и испытав нечто наподобие удовлетворения от того, что ему не нужно дышать. С глухим стуком каменная крышка стала на место.

***

Как лич, Алиссэтэад-Шаал была лишена эмоций, но это не мешало ей по привычке выражать их через действие. Торопливо захлопнув книгу, она провела костяшками пальцев по краю крышки инэсшелласта, и со стороны это могло бы выглядеть жестом заботы. Что на самом деле испытывала женщина-лич и ощущала ли что-то вообще - со стороны было сложно судить. Сама же Лисс держала свои мысли при себе. Слишком нехорошими они были.

Ритуал прошел не так, как нужно. И только теперь, когда она сделала все от нее зависящее, появилась возможность поделиться опасениями с Нэс-Ашшадом. Алиссэтэад-Шаал отпустила адептов, и если те и были удивлены ее решением оставить Повелителя в мертвецкой для трансформации, то виду не подали.

- Нэс-с, у нас проблемы, - тихо произнесла женщина-лич, дождавшись ухода своих живых помощников. - Ритуал прош-шел неправильно.

- То ес-сть? - Нэс-Ашшад склонил голову к плечу. Еще по смертной жизни она помнила этот жест, как выражение любопытства, но еще чаще - беспокойства.

- С-сложно с-сказать. Приш-шлось отдать много с-своих с-сил, такого никогда не было. С-странное чувс-ство... Будто опять что-то не так с-с Ис-сточником. Ты ничего не почувс-ствовал?

- Нет, но я и не тратил с-силы больш-ше обычного. И с-сейчас-с, при минимальном рас-сходе не чувс-ствую, - лич щелкнул костяшками пальцев, и в его скелетированной ладони возникло небольшое облачко зеленоватого дыма. - Хм... С-силы вос-сполняютс-ся... медленнее.

- Да, - кивнула Алиссэтэад-Шаал. Зашелестев многослойной одеждой, женщина-лич села на каменную плиту, где до этого лежал Суртаз. Ссутулившись, она выглядела усталой, насколько вообще таковым мог казаться скелет некроманта. - Я почувс-ствовала это примерно на с-середине ритуала, но не могла прерватьс-ся, чтобы не подвергать опас-сности пос-смертие Повелителя. С-сам знаешь, нас-сколько вс-се непредс-сказуемо.

- Но он же пройдет транс-сформацию, как думаеш-шь? - Нэс-Ашшад повернул голову в сторону инэсшелласта.

- Не знаю. Надеюс-сь.

- Твоя неувереннос-сть меня бес-спокоит. А по поводу Ис-сточника...

Лич был прерван бесцеремонно ворвавшимися в мертвецкую некромантами. Возглавляла небольшую процессию Мортиаль, за ней в комнату степенно влетели двое сур-тассов. Женщина выглядела запыхавшейся и взволнованной.

- Источник осквернен, - коротко сообщила Мортиаль, глядя на застывших у инэсшелласта личей, а после - переведя взгляд и на сам гроб. - Здесь?..

- С-суртаз, - ответил Нэс-Ашшад. - Как ос-сквернен Ис-сточник?

- Его голова, - эрьет-тасс указала на лежавшее в дальнем конце мертвецкой тело Ирилатассара, - находилась на тринадцатом постаменте.

- А у подножия пос-стамента - прах выс-с-ш-шего вампира, - добавил один из личей за спиной Мортиаль.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками дыхания женщины. Она же первой и не выдержала.

- Что нам делать?

- Не знаю, - резко отозвался Нэс-Ашшад. - Подобного с-события не с-случалос-сь ни разу за вс-сю ис-сторию Ш-шаллас-стхадара. Ис-скажение Ис-сточника... может иметь катас-строфичес-ские пос-следс-ствия. Для вс-сех.

- И первое из них мы можем с-скоро увидеть, - тихо прошелестела Алиссэтэад-Шаал, - ес-сли лиш-шимс-ся Повелителя.

Глава 34. Несбывшееся пророчество

Тьма вокруг Суртаза была живой. Она плескалась волнами, и он тонул в ней. Она окутывала туманом, и он блуждал в ней. Она кружила пылью, и он дышал ей. Она шевелилась под кожей и царапала изнутри его черепную коробку тысячей мелких коготков. А он снова чувствовал себя живым. Уязвимым. Беспомощным. Одиноким. Тьма вытягивала из его разума картины прошлого, и в последней из них Суртаз обнаружил себя лежащим на полу и глядящим в потолок, исчерченный мерцающими рунными кругами. Но в этот раз не было слабости и боли, напротив, он уже давно не ощущал себя настолько хорошо. Некромант сел и обнаружил девятерых Повелителей Шалластхадара. Будто по команде, они разом уставились на него - все, кроме одного: Сандро сидел в своем кресле, прикрыв глаза и устало потирая переносицу. Находившиеся рядом с ним некроманты выглядели встревоженными и безмолвно смотрели на Суртаза со смесью удивления и настороженности.

- Быстро же ты по нам соскучился, - первым прервал молчание Шид-Аттар. Он поднялся со своего кресла и направился к тринадцатому Повелителю, глядя на него со странной полуулыбкой. Она почему-то казалась вымученной, будто некромант скрывал за ней гримасу то ли боли, то ли презрения. - Хотя, погоди... - приблизившись, третий Повелитель прищурился и присел на корточки перед тринадцатым, внимательно всматриваясь в его лицо. Тот невольно поежился под цепким взглядом каре-зеленых глаз. - Ты что, окончательно умер?

- Не исключено, что это могло стать причиной искажения Источника, - отозвался другой некромант, которого Суртаз не помнил по первой встрече со своими предшественниками. Невысокий и худощавый, он стоял рядом с креслом Сандро, и по сравнению с остальными казался стариком - из-за коротких седых волос.

- Исключено, - тихо возразил первый Повелитель, отняв руку от лица. - Только если он умер, и череп был установлен на постамент без соблюдения положенных ритуалов, - с этими словами Сандро открыл глаза. - Что случилось?

После этих слов некроманты переключили внимание на Суртаза. Шид-Аттар, на тот момент уже вернувшийся обратно в свое кресло, хмыкнул.

- У меня ощущение, что он действительно умер, - произнес третий Повелитель быстрее, чем Суртаз успел что-либо ответить. - Слишком хорошо себя чувствует, как для гостя. Впрочем, - при этих словах Шид-Аттар поморщился, - как и для одного из нашей теплой компании - тоже. Но давайте все-таки выслушаем, - последние слова прозвучали зловеще, - виновника торжества.

- Ишь ты, раскомандовался, - весело фыркнул некромант, на голову возвышавшийся надо всеми. Васкаэдр, если Суртаз правильно помнил его имя. Прислонившись спиной к стене, он стоял между креслами первого и второго Повелителей. - Может он и не виновник.

- Не понимаю, о чем вы, - пока Повелители переговаривались, Суртаз уже успел подняться и выйти за пределы рунического круга, граница которого, в отличие от предыдущего раза, не светилась вообще. - Я проходил трансформацию в скелетированную форму, видел не самые приятные из своих воспоминаний, а потом оказался здесь. Сначала я подумал, что это тоже воспоминание. Получается, что - нет?

- Получается, что ты действительно умер в процессе. Это... печально, - теперь уже седовласый некромант направился к Суртазу. Его мутные глаза напоминали серо-белый мрамор, из чего тринадцатый Повелитель сделал вывод, что незнакомец был слеп. Но двигался он ловко и уверенно, и совершенно не был похож на старика при более внимательном рассмотрении. - Я - Охтар, предшественник твоего непутевого наставника, - улыбнулся одиннадцатый Повелитель. Суртаз перевел взгляд на Шаддаэра, тот пожал плечами и развел руками. - Так вышло, что я не смог поприветствовать тебя вовремя, так что...

- Пользуешься возможностью, пока нас всех не развоплотило, - закончил за него Шид-Аттар. - Бедняга Родрим и этого не успел, - вопреки словам, тон некроманта не содержал ни капли скорби или сочувствия. - Кстати, меня одного забавляет то, что сам парень не считает себя Повелителем? Раз уж после окончательной смерти он возник здесь в мантии преемника.

- Но он все равно выглядит лучше, чем ты в свое время, - насмешливо возразил Шемисст, до этого молча наблюдавший за происходящим со своего места в кресле второго Повелителя. - Думаю, тогда ты лично убедился, что эльфа злить - себе дороже...

- Вообще-то я был совершенно спокоен, - поправил его четвертый Повелитель, стоя справа от Сандро. Эльф выглядел сосредоточенным и протянул было руку, чтобы коснуться плеча первого Повелителя, но тот вяло отмахнулся.

- И, все-таки, я повторю свой вопрос, - повысил голос Сандро. - Возможно, причина проблемы кроется в событиях, произошедших до твоей первой смерти. Расскажи, что случилось по ту сторону?

- Ничего необычного, насколько я понимаю, - для пущей убедительности Суртаз пожал плечами. - Мы оборонялись от войск Империи. Потом, - он поморщился, - меня почти убил предыдущий преемник, но Нэс-Ашшад успел принести меня в комнату Источника и провел ритуал обращения в лича, - при этих словах Дерцкан, стоявший слева от кресла Сандро, одобрительно усмехнулся. - Так я попал сюда в прошлый раз. Правда...

- Во время обороны не происходило ничего странного? - неожиданно заинтересовался Васкаэдр.

- Странного... Во время - нет, но после выяснилось, что одна из высших вампиров, Шеадда, оказалась предательницей, помогала Ирилатассару.

Шаддаэр коротко прошипел проклятие, Суртаз перевел на него взгляд и добавил, - она убила защищавшего меня эрьет-тасса. Вьеррна.

- Бред какой-то, - нахмурился Шемисст. - Вампиры физически неспособны напасть на правящего Повелителя, да и предавать им его бессмысленно - за пределами Шалластхадара они довольно уязвимы. И вообще, кто такой этот Ирилатассар?

- Мой первый преемник, - тихо ответил Шаддаэр. - Я уже успел пожалеть, что изгнал его, а не казнил, когда была возможность. Но вынужден признать, что мою жизнь он прервал весьма своевременно. Он мертв? - этот вопрос адресовался уже Суртазу.

- Да.

- А что с шемэлир? - продолжал допытываться второй Повелитель. - Возможно, в ее... странном поведении кроется причина происходящего сейчас. Чужая магия или какое-то другое влияние.

- Точно не знаю, - Суртаз отрицательно качнул головой. - Перед ритуалом я разговаривал лишь с Нэс-Ашшадом, а он знал только, что она сбежала и не стала защищать Ирилатассара до конца. Но поймали ее или нет на момент проведения ритуала... Без понятия.

Сандро и Шемисст молча переглянулись и обвели взглядом присутствовавших. Шид-Аттар, не мигая, смотрел на них. Остальные Повелители смотрели распределили свое внимание между троицей в креслах и Суртазом.

- Что ж, раз наши лучшие умы предпочитают строить догадки молча, - ядовито процедил Шид-Аттар и тут же согнулся почти пополам, сидя в своем кресле. Резко вдохнув через зубы, он продолжил чуть свистящим громким шепотом, - я озвучу их мысли. Если окончательная смерть не входила в твои планы, Суртаз, то у меня для тебя плохие новости - ты все-таки умер. Но что еще хуже, - некромант снова сделал паузу на судорожный вдох и резкий выдох, - мы тоже вроде как... умираем. Потому что произошло что-то... неправильное.

- Переведи дух, Шид, я расскажу дальше, - вмешался Васкаэдр, бросив на третьего Повелителя обеспокоенный взгляд. Тот молча кивнул. - Так вот. Двоих из нас - Родрима и Алевантии - больше нет. Скорее всего уже даже троих - Кронвелл не отозвался и не пришел. Слишком скрытный, он и так не слишком стремился находиться в нашем обществе, - при этих словах боевой некромант ухмыльнулся, а Суртаз невольно припомнил, насколько бесчестно Васкаэдр был побежден Кронвеллом при помощи шипа смертоцвета. - Но мы даже его присутствия в этом мире не ощущаем, поэтому... - эрьет-тасс развел руками.

- Вообще-то, - голос Мольтара, стоявшего по левую руку от первого Повелителя и до этого что-то сосредоточенно шептавшего, прозвучал неожиданно громко и бодро, - стоило бы начать с объяснения принципа работы Источника. Иначе вряд ли Суртаз поймет, почему то, что сейчас происходит - ненормально.

- Верно, - спокойно согласился Сандро и, глубоко вдохнув, продолжил, - если вкратце, то все мы здесь - сгустки магической энергии, хоть и наделены сознанием, памятью, оставшимися от смертной жизни привычками и собственной волей. Чем нас больше - тем сильней Источник, и тем равномернее и безболезненнее распределяется нагрузка тогда, когда в реальном мире кто-то из некромантов использует магию. Но связь эта - двусторонняя. Чтобы не вдаваться несущественные подробности скажу только, что чем больше подключенных к Источнику - тем быстрее мы восполняем отданную энергию. Образно выражаясь, мы существуем за счет того, что о нас помнят и почитают, а взамен делимся силой.

Первый Повелитель замолчал и поморщился, будто бы от боли. Взглянув на него, рассказ продолжил Шемисст, тогда как вокруг Сандро опять захлопотали Селенор и Мольтар.

- Сейчас же происходит следующее, - ровно произнес второй Повелитель. - Что-то случилось с Источником в реальном мире, и это отражается на нас. Мы отдаем энергию, но не можем нормально ее восполнить. Не все, конечно, - Шемисст выразительно покосился на Шид-Аттара, тот молча ответил презрительной усмешкой, - но ощущения от этого... малоприятные. Родрим и Алевантия оказались не готовы к резкой утечке энергии и развоплотились, исчерпав себя до конца. Можно сказать, что в магическом плане они были самыми слабыми из нас. Я согласен с Васкаэдром, что та же судьба, скорее всего, постигла и Кронвелла. Почему возникла утечка я уже понимаю. Трансформация - энергозатратная вещь...

- Было две трансформации, - тихо добавил Суртаз. - Вьеррна, погибшего от рук Шеадды, обратили в умертвие.

- Кстати, раз мы вернулись к шемэлир... - Шемисст прищурился, внимательно глядя на тринадцатого Повелителя. - Она нападала именно на тебя?

Суртаз задумался.

- Не знаю. Она бросилась на нас, Вьеррн оттолкнул меня в сторону, а потом напал Ирилатассар. Так что не могу сказать, что она нападала именно на меня.

- Правильно, - кивнул второй Повелитель, - потому что она не смогла бы этого сделать. При создании вампиров я это предусмотрел, и даже малейшая мысль о покушении на правящего некроманта причиняет им боль.

- Получается... - при этих словах Суртаз ощутил холод в груди, - Вьеррн зря пытался меня защитить.

- Реакции боевых некромантов быстры и отточены, но не всегда обдуманны. Он сделал так, как поступил бы на его месте любой эрьет-тасс, пожалуй, - печально усмехнулся Шемисст. - Закрыл тебя от удара, не зная, что предназначался он на самом деле не тебе. А вышло так, как вышло...

- И теперь самое время покончить с сантиментами и подумать о том, что нам делать дальше, - вкрадчиво добавил Шид-Аттар. - Хоть я и восстанавливаю силы от собственной боли, но даже настолько совершенный и искусный сур-тасс, как я, не может терпеть это вечно.

- Поэтому мы снова возвращаемся к тому, что в реальном мире произошло нечто, исказившее работу Источника, из-за чего нарушился обмен энергией, - подытожил Сандро, но осекся, посмотрев на Дерцкана. Тот кивнул и заговорил.

- Суртаз, скажи мне, - обратился он к тринадцатому Повелителю, - во время ритуала тебя погрузили в инэсшелласт?

- Да.

- Хорошо, значит у тебя есть шанс вернуться. Инэсшелласт, помимо трансформации, может быть использован для временного перемещения между миром Источника и реальным миром. Я сам обнаружил эту возможность случайно, восстанавливая артефакт другого мира по уцелевшим записям. Пока ты в нем находишься, можно вернуть душу обратно. Правда, твое возвращение может дорого нам обойтись, но... - Дерцкан вопросительно посмотрел на Сандро, тот кивнул в ответ. - Нужно узнать, что произошло. Тогда мы поймем, что можно сделать. Сейчас энергию отдают трое, шестеро в резерве, так что думаю, мы сможем распределить нагрузку и не допустить развоплощения еще кого-нибудь. Когда узнаешь, что случилось с Источником - вернись и расскажи нам, хорошо?

Суртаз кивнул, хотя перспектива возвращения в ничего не чувствующее скелетированное тело казалась ему не такой уж и привлекательной. Ощущать себя живым и здоровым было приятно.

- И еще, - Шид-Аттар поморщился и, с усилием скрестив руки на груди, криво улыбнулся, - постарайтесь там колдовать поменьше, ладно? По крайней мере, пока мы не придумаем, что с вами делать.

- А можно вопрос, прежде чем вы вернете меня обратно? - Суртаз обвел взглядом Повелителей.

- Задавай, - отозвался Сандро.

- В чем суть пророчества? О черепе тринадцатого Повелителя... ну и об остальном, - неожиданно он почувствовал смущение, будто спросил что-то неуместное.

- Это длинная история на самом деле, и я обязательно расскажу ее тебе в более подходящих для этого обстоятельствах, Суртаз, - первый Повелитель устало вздохнул. - Но если совсем кратко, то установленный в комнате Источника череп тринадцатого правителя Шалластхадара активирует несколько зашифрованных в этих надписях заклинаний, - длинный бледный палец указал на потолок. - Одно - для окончательного формирования Источника, чтобы он мог работать без нашего в нем присутствия, второе - для создания одностороннего портала отсюда в реальный мир, третье - для воссоздания в нем наших тел в том облике, в котором мы существуем здесь.

Суртаз не верил своим ушам. Возможность появления в крепости сразу всех Повелителей во плоти не укладывалась в голове, не говоря уже о последствиях этого для враждебно настроенных к Шалластхадару соседей.

- Естественно, это наверняка было бы сопряжено с колоссальной выбросом энергии, - печально усмехнулся Сандро, - поэтому фразу о том, что Шалластхадар станет прахом, чтобы воскреснуть вновь, можно воспринимать вполне буквально. Одна беда, нас уже не тринадцать, поэтому в изначальном варианте пророчество уже сейчас можно считать несбывшимся.

- Не сбудется так, сбудется как-то иначе. И если мы еще немного поговорим - то очень скоро и не самым подходящим для нас образом, - ехидно прокомментировал Шид-Аттар.

- Опять утечка энергии! - взволнованно воскликнул Селенор. - Беру часть на себя, - пошатнувшись, эльф оперся о спинку кресла первого Повелителя. Стоявший по другую сторону от Сандро Мольтар произнес что-то на шаларанне.

- Что слу... - Суртаз не успел договорить. Волна тьмы захлестнула его.

***

Слух, обоняние и осязание возвращались к нему очень медленно и как-то... Странно. Будто бы он не ощущал, а просто знал, что могли бы здесь и сейчас сообщить его чувства. Холодный каменный стол. Раздающиеся откуда-то издалека шепотки. Острый запах тлена. Суртаз попытался открыть глаза, но понял, что просто внезапно стал видеть. Подняв руку, он посмотрел на скелетированную кисть с костяными пальцами, сплошь испещренными руническими надписями бурого цвета.

- Вы вернулис-сь, мой Повелитель, - Нэс-Ашшад снова был рядом. Как всегда.

- Да.

Ощущения от речи тоже были странными. Будто постоянный комок в горле. Только самого горла у Суртаза больше не было. Помня наставления Нэс-Ашшада, некромант мысленно произнес заклинание левитации и воспарил над своим жестким ложем. Только приняв в воздухе вертикальное положение, он обратил внимание на то, что уже облачен в одежды Повелителя. Старый лич сидел на соседнем каменном столе, держа в костяных руках знакомый фолиант. Прикрепленная к его корешку толстая цепочка почти касалась пола. Нэс-Ашшад медленно поднялся и, поднявшись в воздух вровень с Суртазом, протянул ему книгу.

- Возьмите, Повелитель. Алис-с-сэтэад-Ш-шаал попрос-сила меня передать вам ее гримуар. Ей он больш-ше не понадобитс-ся...

Глава 35. Искупление

Суртаз сидел в кресле и крутил в руках увесистый фолиант. Толстая цепочка, продетая сквозь его корешок, тихо позвякивала. Она змеилась по укрытым мантией коленям, будто тщетно пыталась подняться выше и зацепиться за пояс. Рассказ Нэс-Ашшада не выходил из головы Повелителя.

Они подумали, что он умер. Окончательно. И Алиссэтэад-Шаал пожертвовала собой, отдав всю магическую энергию до последней капли, чтобы притянуть его душу обратно и вернуть в скелетированное тело. Искажение Источника помешало ей быстро восполнить силы, и женщина-лич обратилась в прах. Она знала, на что идет, но считала себя виновной в произошедшем и пыталась исправить ошибку. В чем была ее вина - Суртаз так и не понял. Нэс-Ашшад, похоже, тоже.

Сначала Вьеррн, теперь - она. Еще одна напрасная жертва.

Суртаз корил себя за то, что именно тогда решил задать вопрос о смысле пророчества. Возможно, потраченных на ответ минут хватило бы, чтобы успеть вернуться с помощью Повелителей и тем самым не дать Лисс упокоиться. А может и нет. Этого он никогда не узнает, ведь время в мире Источника наверняка течет иначе, чем в реальности.

Некромант провел костяным пальцем по корешку книги в простом темно-коричневом переплете. Еще в школе он узнал, что содержимое каждого подобного гримуара было уникальным, так как представляло собой слияние общепринятых практик некромантов и личного опыта кширр-тасса, владеющего книгой. Некоторые такие тома передавались от учителя к ученику и содержали множество описаний редких ритуалов и заметок относительно их проведения. Прощальный подарок Алиссэтэад-Шаал был бесценен, ведь она являлась старейшим кширр-тассом среди ныне живущих и наверняка имела один из лучших гримуаров. Но даже если он был посредственным - собственным экземпляром Суртаз все еще не обзавелся. И поэтому не видел никаких причин отказываться от использования гримуара, принадлежавшего Лисс.

И все же, некромант колебался. Он был личем и уже понял, каково это - чувствовать не сердцем, а разумом. Гибель Алиссэтэад-Шаал стала причиной возникновения неприятных ощущений - чего-то сродни досаде. Потеря ценного союзника. Простой холодный расчет. Но получение ее гримуара вызывало эмоциональный отклик и реакции, чуждые нежити. Любопытство, предвкушение, трепет. И из-за этого Суртаз сомневался, все ли в ритуале трансформации прошло так, как положено. Но когда он поделился своими мыслями об этом, Нэс-Ашшад лишь сухо рассмеялся в ответ. Не смерть меняет личность некроманта, а то, каким образом он предпочитает проводить посмертие - что-то подобное он тогда сказал. И что в случае, когда жажда знаний является неотъемлемой чертой характера при жизни, после смерти она никуда не денется, мало того - позволит сберечь остатки человечности, сохранить личность и разум целостными.

Продолжая поглаживать корешок гримуара, Суртаз обвел взглядом свои покои. Кровь отмыта, сломанная мебель убрана и заменена, разбросанные свитки и книги собраны и разложены по местам. Будто ничего и не случилось. Только сам он теперь - лич, и ничто не мешает заняться изучением всего того, что ему давным-давно положено знать. По крайней мере, пока Нэс-Ашшад не подготовится к ритуалу, который отправит Суртаза в мир Источника. После вторжения Шеадды в сердце Шалластхадара это мероприятие, изначально не слишком приятное и безопасное, стало и вовсе рискованным. Но иного способа сообщить о произошедшем запертым по ту сторону Повелителям попросту не было. Суртаз мог лишь надеяться, что за время его отсутствия количество обитателей мира Источника не сократилось еще на пару-тройку некромантов.

***

Нэс-Ашшад ощущал себя... странно. Если бы он озаботился описанием своего состояния кому-то живому, то наиболее близкой по ощущениям аналогией могло стать кратковременное улучшение здоровья на фоне затяжной болезни. Когда тело чувствует себя относительно нормально, но разум не дает забыть об опасности, которая кроется в любом неверном действии.

Не было постоянного ощущения бессилия, как в затянувшийся период безвластия после гибели Шаддаэра. Не было медленно нараставшего и так остро ощущавшегося магического истощения, как по окончании ритуала обращения Суртаза в лича. Будь Нэс-Ашшад тогда живым - наверняка бы умер. В посмертной же форме его спасло стабильное состояние Повелителя по возвращении, что дало старому личу необходимую для выживания толику сил за счет более тесной связи с Источником.

Сейчас же казалось, что все в порядке. Просто по каким-то причинам замедлился ток энергии из Источника. Но зрелище молча рассыпавшейся в прах Лисс свидетельствовало об обратном. Судя по всему, в какой-то момент она просто лишилась подпитки. Ничего не в порядке. Возможно, никогда больше и не будет.

Нэс-Ашшад даже поймал себя на мысли, что Ирилатассар вполне мог куда лучше справиться с незавидной ролью, отведенной тринадцатому Повелителю в пророчестве Сандро. Его нетерпеливость и самолюбие наверняка сократили бы этот мучительный путь к предсказанному концу.

Усилием воли Нэс-Ашшад отрешился от печальных мыслей. У него была задача - из десятка возможных вариантов посещения мира Источника выбрать наиболее простой и безопасный. Старый лич уже успел поразмышлять о словах Суртаза относительно гибели Повелителей по ту сторону. Он пришел к выводу, что это может означать, как минимум, скорое снижение мощности, как максимум - гибель Источника, когда души всех правителей Шалластхадара будут уничтожены.

И хотя Суртаз рассказал ему о негативной реакции Сандро на происходящее, старого лича не покидало ощущение, что пророчество первого Повелителя вполне способно воплотиться в жизнь и таким способом. А еще он был вынужден признать, что этот вариант мог оказаться еще не самым худшим.

***

Магический слух Суртаза уловил звуки шагов по другую сторону двери в его покои. Вложив закладку, лич закрыл гримуар и отложил его в сторону, ожидая дальнейших действий неожиданного гостя. Тот нерешительно потоптался за дверью, после чего постучал.

- Заходи.

Суртаз произнес это единственное слово неожиданно тихо. Несмотря на обширную практику - Нэс-Ашшад попросил как можно подробнее рассказать об увиденном в мире Источника - он все еще не до конца освоился с использованием речевого заклинания. Но гость по ту сторону все же услышал разрешение войти. Дверь открылась, и порог переступила Мортиаль. Эрьет-тасс выглядела гораздо бледнее обычного, а в движениях ощущалась усталость, граничащая с истощением.

- Что-то случилось? - хороших новостей Суртаз уже и не ждал.

- Нет, Повелитель, - женщина качнула головой, останавливаясь перед ним в полупоклоне. - Я решила убедиться, что с вами все в порядке.

- Думаю, присутствие троих умертвий неподалеку можно назвать весомой гарантией порядка, - при упоминании Повелителем его безмолвных стражей Мортиаль поджала губы. Одним из этих умертвий был Вьеррн, успешно прошедший трансформацию и теперь продолжавший служить и в посмертии.

- Не сомневаюсь, Повелитель. Но слишком многое произошло в последнее время... И я... - некромантка замялась.

- Хотела меня о чем-то спросить? - Суртаз указал на соседнее кресло, и женщина охотно воспользовалась разрешением присесть.

- Да, - кивнула она. - Меня... беспокоит нынешняя ситуация. Мы лишились нескольких... опытных некромантов. Вампиры деморализованы, - Мортиаль печально улыбнулась. - Я понимаю, насколько странно - использовать такое слово относительно нежити, но это действительно так. Они растеряны, напуганы и ждут вашей реакции на произошедшее. Из-за боев сократилась численность, Реомар погиб, Шеадда оказалась предательницей, Мэраар... Его мы вообще не можем найти. И я не знаю, если честно, что думать по этому поводу, - последние слова она произнесла совсем тихо. - Из-за его сложностей с ментальной магией поиски значительно усложняются. Это займет немало времени... И чем дальше - тем сильнее я сомневаюсь в том, что он вообще жив.

- И что же в свете этого ты хотела у меня спросить?

- Что будет дальше? Что мы будем делать? - Мортиаль испытующе посмотрела на Суртаза, и тот невольно отметил, что необычный оттенок ее темно-серых глаз неожиданно красив в сочетании с залегшими под ними тенями. Отбросив эту назойливую мысль, как несущественную в сложившейся ситуации, лич потратил некоторое время на обдумывание ответа.

- Дальше... будем постепенно восстанавливаться, ничего другого не остается, - произнес Повелитель после недолгого молчания, отмечая несомненное преимущество скелетированной формы. Она позволяла куда успешнее скрывать растерянность. - Мы понесли серьезные, можно сказать - невосполнимые потери, но придется как-то приспосабливаться. Особенно - с учетом обстоятельств... Ты и сама наверняка ощутила, что главная проблема кроется не в гибели наших некромантов или вампиров. Первое, с чем нам нужно разобраться - это с Источником.

- Да, я понимаю, - эрьет-тасс гневно нахмурилась. По рассказу Нэс-Ашшада Суртаз помнил, что именно она в сопровождении сур-тассов обнаружила осквернение Источника и поспешила сообщить об этом остальным.

- И именно на этом мы с Нэс-Ашшадом сейчас сосредоточены, - продолжил лич. - Так что мне понадобится помощь. Твоя и всех, кто способен оказать ее хоть в какой-то степени.

Мортиаль попыталась что-то ответить, но Суртаз не позволил ей этого, повелительно вскинув руку. Некромантка стушевалась и закусила губу.

- Вампирам, я думаю, нужен отдых. Затем они должны объединиться в одно крыло и перераспределить ранговые роли с учетом того, что Мэраар может и не вернуться. На это время в пограничные патрули следует отправить призраков - с такой нагрузкой, пожалуй, справятся оставшиеся кширр-тассы. Сур-тассы пусть займутся проверкой защитных заклинаний и, возможно, расставят ловушки. Вообще стоило бы подумать о том, как снизить расход магической энергии на некоторое время, но при этом сохранить хоть какую-то защиту.

- Если вампиры не будут патрулировать границы, - задумчиво произнесла Мортиаль, - можно деактивировать заклинание тумана или сделать пелену менее плотной и лишить ее части свойств. Вьеррн говорил, что это возможно, так уже делали когда-то.

- Я подумаю над этим, - произнес Суртаз, за безразличным тоном скрывая абсолютное незнание того, каким образом можно совершить подобное. Этот досадный пробел в образовании Повелитель просто обязан был восполнить в ближайшее время. - Распоряжения относительно дальнейших действий понятны?

- Понятны, Повелитель, - кивнула Мортиаль. - Я передам ваши приказы, - плечи женщины немного расслабились, из чего лич сделал вывод, что предстоящая утомительная работа ее не пугает, в отличие от неопределенности будущего. - Что-то еще?

- Да, для тебя у меня есть персональный приказ.

- Я слушаю, - женщина внимательно посмотрела на Суртаза.

- Отдохни.

- Что?.. - эрьет-тасс недоуменно моргнула.

- Это приказ, - бесстрастно произнес лич. - В отличие от остальных некромантов, ты все еще жива. И чтобы оставаться такой в обозримом будущем, тебе необходим отдых.

- Благодарю за заботу, Повелитель, - Мортиаль опустила голову. - Я могу идти?

Суртаз молча кивнул, и некромантка молча вышла из комнаты. Задумчиво побарабанив костяными пальцами по деревянному подлокотнику кресла, лич покрутил в руках отложенный в сторону гримуар, но так и не вернулся к его изучению. Вместо этого он направился к ближайшему стеллажу с книгами и свитками в надежде найти хоть какие-то сведения об управлении защитными заклинаниями, плотной сетью окутывавшими территорию Шалластхадара. Просматривая многочисленные записи разной степени древности и разборчивости, Суртаз не мог отделаться от раздражающего ощущения, будто он упустил из виду что-то важное.

***

Шеадда никогда не упускала случая напомнить ему, насколько бездарно она потратила свою кровь в ту ночь, когда решила обратить его. Высшая видела в нем какие-то скрытые таланты и крайне разочаровалась, не обнаружив и следа ожидаемого после его перерождения в сумерках. Он понятия не имел, о чем она говорила, и был рад хотя бы тому, что Шеадда не убила его сразу и даже позволяла иногда находиться рядом в дальнейшем.

Мэраар, хоть и был ему совершенно чужим, никогда не шпынял и не называл ничтожеством. Подобная нейтральность казалась ему почти добротой. И тем мучительнее была невозможность хоть как-то предупредить некромантов о том, что этот дружелюбный и доверчивый высший вампир попал в ловушку Шеадды. Он чувствовал ее жажду и догадывался, что она собиралась сделать. И знал, что это запрещено. В одну из первых ночей, высшая в общих чертах сообщила ему о запрете, куда более подробно рассказав о крови сородичей, как о величайшей ценности. Лакомстве, дарующем невероятные силы. Возможно, надеясь, что новообращенный вампир рискнет попробовать. И тогда у нее появился бы законный повод его убить. Но ему хватило сил удержаться.

Взгляды некромантов казались осязаемыми, когда он выходил из библиотеки. Они буравили спину и отзывались мелкой дрожью в основании шеи и между лопаток. Он ничего не мог сделать. Вообще. Дитя не может сопротивляться воле своего родителя, как бы ни старалось. По крайней мере до тех пор, пока не станет высшим вампиром. Не говоря уже о том, что Шеадда вовсю пользовалась своими способностями и зорко следила за мыслями и действиями своих потомков, корректируя их по своему усмотрению. Он знал это потому, что вовсе не был настолько бездарным, насколько предпочитала считать обратившая его высшая. Но ему не хватало сил, опыта и крови, чтобы хоть что-то противопоставить ей в ответ.

Бесцельно шатаясь по крепости, он делал вид, что продолжает искать Шеадду, хоть и знал наверняка, где она находится. Невидимый и неосязаемый для других барьер не просто окружал каморку рядом с мертвецкой - он распространялся на весь этаж. Другие потомки Шеадды тоже что-то чувствовали, но вряд ли осознавали - просто находили повод оказаться в другом месте. А он и им ничего не мог сказать. Так и кружил, поднимаясь то выше этажом, то спускаясь ниже. Но в какой-то момент барьер ослаб, а вскоре - и вовсе исчез.

Сначала он не поверил в это - подумал, что снова зачем-то понадобился Шеадде, и таким образом она позволяет ему приблизиться. Но вслед за этим почувствовал, что высшая перемещается - направляется куда-то вниз, к самым глубоким подвалам. Это тревожило, но куда большее беспокойство вызывало незнание того, что случилось с Мэрааром. И поэтому, едва барьер исчез, он направился прямиком к тому месту, где все еще ощущал остаточные следы ментального щита Шеадды.

Высшему вампиру повезло дожить до его прихода. Опустившись на пол рядом с практически безжизненным телом, он клыками рванул вены на своем запястье, орошая густой черной кровью губы Мэраара. Это все что он мог сделать в искупление собственного бессилия. Это все, что он мог сделать, чтобы хоть как-то заглушить чувство вины и дать шанс высшему вампиру отомстить. Кровь даст ему силы, чтобы остановить Шеадду, явно задумавшую что-то очень, очень нехорошее.

Рана на запястье затянулась быстро, и он снова вскрыл ее. Вкус собственной крови был отвратителен. В ночи, когда жажда становилась невыносимой, а поохотиться не было возможности, он пытался ее пить. Но это не давало облегчения, становилось только хуже. Не обращая внимание на горячий колючий комок в животе, медленно расправлявший свои огненные шипы, он продолжал снова и снова разрывать клыками кожу и отдавать лежавшему на полу высшему вампиру самое ценное, что у него было.

И не заметил, когда Мэраар открыл полыхающие алым огнем глаза и оскалился в плотоядной усмешке.

Глава 36. Добровольная жертва

Нэс-Ашшаду потребовалось немало времени для выбора подходящего способа посещения мира Источника. Формально, Повелитель Шалластхадара мог при желании сделать это во сне или во время медитации за счет непосредственной связи с Источником посоха и короны. Но этот самый простой, на первый взгляд, вариант таил в себе немало сложностей. Он был наиболее энергоемким и давал наименее стабильный результат: затратив немало сил, Повелитель вполне мог появиться в мире Источника и тут же исчезнуть, не успев сказать ни слова.

Более надежными считались разнообразные ритуалы с жертвоприношениями. Но старый лич с некоторым подобием сожаления был вынужден констатировать отсутствие подходящих для этого жертв. Потому что требовались маги. На секунду Нэс-Ашшад задумался о том, чтобы пустить в расход имевшихся в крепости адептов, но отмел эту идею как откровенно вредоносную - некромантов и так было мало, поэтому подрастающее поколение следовало беречь.

В итоге остался лишь вариант с использованием инэсшелласта. Этот ритуал был создан Дерцканом и являлся не слишком энергоемким с одной стороны, а с другой - обеспечивал стабильную связь с миром Источника. Но имелась загвоздка.

Лич с раздраженным шипением отбросил древний свиток, впрочем, тут же одумавшись, магическим усилием притянул его обратно, бережно сжав в костяной ладони.

Для проведения ритуала также требовалась жертва. И с ней все было проще и сложнее одновременно. Жертвой мог стать кто угодно - маг, простой человек, даже разумная нежить вроде вампира, но... Только добровольно.

Перебрав в уме возможных помощников в будущих поисках добровольца, старый лич спрятал свиток в кармане мантии и неспешно покинул библиотеку.

***

- Мэраар? - от неожиданности Мортиаль опешила. Она только проснулась и едва привела себя в порядок, попутно размышляя, с какого конца будет сподручнее взяться за выполнение дел, порученных ей Суртазом. Высший вампир в какой-то момент просто оказался в ее комнате. - Хвала Повелителям, ты в порядке!

- Можно сказать и так, - медленно произнес шемэлир, пристально глядя на некромантку. Расширенные пылающие зрачки полностью скрыли черную радужку. - Только толку...

- Что случилось? - насторожилась эрьет-тасс.

Высший вампир отвел взгляд, покусывая нижнюю губу. Глядя на это, Мортиаль поймала себя на мысли, что его клыки будто бы стали длиннее. Впрочем, могло и показаться.

- Я выпил сородича, - глухо произнес он, все так же глядя в сторону.

- Ох... - некромантка потерла виски. Внезапно застучавшая в них кровь мешала сосредоточиться и придумать решение, которое позволило бы если не спасти Мэраара, то избавить его от мучительного угасания или позорной казни.

- Так вышло, - пожал плечами высший вампир. - Я попался Шеадде, она меня почти выпила, но ее потомок успел дать мне свою кровь и... Я потерял контроль. Впрочем, даже если бы сдержался - было уже поздно...

- Потомок? - прищурилась Мортиаль. - Нескладный и... такой, постоянно дрожащий?

Мэраар молча кивнул.

- Будь трижды проклята память Шеадды за все то, что она сделала своими и чужими руками, - процедила эрьет-тасс, с хрустом сжимая хрупкие кулачки. - Теперь понятно, как она сумела так долго продержаться в комнате Источника...

- Что?

- Она осквернила Источник, установив на тринадцатый постамент голову Ирилатассара, - женщина скривила губы в презрительной усмешке. - Полученная за счет твоей крови сила позволила ей это сделать.

- Не хочу даже представлять ее ощущения в тот момент, - вампир покачал головой.

- С учетом всего, что Шеадда сделала... Я считаю, что ее смерть была недостаточно мучительной, - холодно возразила Мортиаль. Тени у ног некромантки сгустились. - Вот что теперь делать с тобой... - задумчиво добавила она, - тот еще вопрос. Нужно сообщить Повелителю.

- Он казнит меня на месте, - безразлично произнес Мэраар.

- Вампиров мало, может быть, Суртаз с Нэс-Ашшадом что-то приду...

- Он должен это сделать, - отчеканил вампир. - Это древний закон, продиктованный нашей природой. А ее, к сожалению, Суртаз не сможет изменить при всем желании.

- Если ты признаешь, что это необходимо, то почему не пошел сразу к Повелителю? - некромантка скрестила руки на груди. Лежавшие у ее ног тени расползлись по стенам, но все еще не приняли форму фантомов. - Или хочешь, чтобы я тебя убила?

- Будь у меня выбор, я бы предпочел не умирать вообще, - печально усмехнулся Мэраар, - но такой привилегии мне не положено. А раз так, все что я хочу - выбрать свою смерть, - высший вампир прямо посмотрел на Мортиаль.

Некромантка повела кистью руки, жестом предлагая ему продолжать. Тени за ее спиной стали почти осязаемыми, она явно готовилась к бою.

- Я хочу умереть... без огласки своего проступка. И буду рад, если это произойдет в бою. Поэтому я заглянул попрощаться. Как только наступит ночь - я покину Шалластахадар и направлюсь столицу Империи. Загляну к инквизиторам и убью их столько, сколько успею, прежде чем меня испепелят. А учитывая мои временно возросшие силы, - шемэлир снова усмехнулся, но теперь улыбка была зловещей, - жертв будет много.

- Замечательно, - Мортиаль ответила саркастической ухмылкой. - Только меня ты этим неплохо так подставляешь, так как по правилам я должна была казнить тебя, едва узнав о твоем проступке.

- У тебя еще есть возможность меня убить, я не буду сопротивляться, - вампир раскинул руки и сделал шаг в сторону некромантки. Тени за ее спиной заколыхались, но остались на месте. - Так будет даже проще. Особенно, если ты никому об этом не скажешь.

- Интересно, как бы на моем месте поступил Вьеррн, - протянула эрьет-тасс, отступая на шаг назад.

- Думаю, - тихо произнес вампир, продолжая приближаться к ней, - он убил бы меня на месте.

- Что ж...

Тени за спиной Мортиаль обрели объем и метнулись вперед. Мэраар закрыл глаза и покорно склонил голову, но щелчок открывшейся двери отвлек некромантку, а возникший щит закрыл вампира от фантомов.

- Что здес-сь проис-сходит? - вкрадчиво поинтересовался Нэс-Ашшад, медленно вплывая комнату. Аура могущества старого лича казалась почти осязаемой. Эрьет-тасс и вампир переглянулись.

- Мэраар выпил сородича, - бесстрастно произнесла Мортиаль. - Я намеревалась его казнить.

- Прос-сто замечательно, - смех старого лича прозвучал зловеще в воцарившейся тишине. - Мэраар, не желаеш-шь ли ты с-своей с-смертью пос-служить Повелителю?..

Глава 37. Несчастный случай

Вайат подозревал, что работа отца-инквизитора сложна и утомительна, но свалившихся на его голову обязанностей оказалось куда больше ожидаемого. Вечером он получил ранг, а уже на следующее утро был вынужден наблюдать за яростными метаниями Империи во время так называемой малой аудиенции. Помимо Вайата, при этом присутствовал маг-советник Мартиолус, несколько военачальников, чьих имен отец-инквизитор пока что не знал, и пара паладинов из личной охраны правительницы. Чародей прятал улыбку в тщательно причесанной бороде, военачальники пытались успокоить королеву, паладины молча следили за ее безопасностью, а Вайат... Внутренне содрогаясь от отвращения к происходящему, он просто вел себя в высшей степени тихо и почтительно, понимая, что от королевского гнева его спасало только то, что непосредственно в бою он проявил себя наилучшим образом. А больше тогда от него ничего не зависело. К тому же, во время аудиенции мысли отца-инквизитора были заняты совсем другим.

Неизвестный вор, забравший из его кельи письма Ирилатуса, так и не был найден. Но некоторые имена молодой отец-инквизитор все же запомнил. И в последовавшие за этим три долгих месяца Вайат ни разу не пожалел о том, что особенно внимательно изучил список тех, кому доверять не стоило. Именно эти люди коршунами вились вокруг него, стараясь любой ценой занять местечко поближе к нему. Подобная возня до невозможности раздражала Вайата, но он помнил о предупреждении Ирилатуса и оставался предельно осторожным в своих словах и действиях. Сохраняя невозмутимость, на все вопросы и просьбы отец-инквизитор отвечал настолько неопределенно и расплывчато, насколько это было возможно. Это позволяло ему добиться сразу двух целей - создать иллюзию собственной недальновидности, неопытности и нерешительности, одновременно с тем давая своим немногим доверенным лицам самый ценный ресурс - время. Время на то, чтобы собрать достаточно доказательств ереси Ровима и его приспешников.

Как выяснилось позже, этого было недостаточно. Отец-настоятель успел ускользнуть от расплаты самым простым и быстрым путем.

***

Шум во внутреннем дворе отвлек Вайата от вечерней молитвы. Окинув взглядом келью - такую похожую на его, но все равно неуловимо чужую - он подошел к окну. Инквизиторы этого отдаленного от столицы монастыря, традиционно более похожего на крепость, находились в постоянной боевой готовности из-за участившихся стычек с демонами. Поэтому Вайат прибыл сюда с очередным подкреплением, чтобы проследить за устранением угрозы.

Во внутреннем дворе царила встревоженная суета. Всадник в инквизиторских одеждах скатился со взмыленной лошади, бросил поводья кому-то из побежавших ему навстречу послушников и что-то коротко спросил. Вайат не слышал ни вопроса, ни ответа на него, но узнал прибывшего. Это был Гунтад, один из его помощников, под благовидным предлогом оставленный для наблюдения за отцом-настоятелем. Что-то случилось.

Раздался короткий стук, и дверь в келью открылась.

- Отец-инквизитор, - вошедший в комнату низкорослый крепыш почтительно кивнул и остановился, тяжело дыша.

- Что случилось, Гунтад? - Вайат потребовалось усилие, чтобы не выдать свою встревоженность.

- Ровим мертв.

Отцу-инквизитору потребовалось несколько секунд, чтобы совладать с нахлынувшей волной эмоций. Недоумение, ярость, раздражение, усталость.

- Как это произошло? - поинтересовался он.

- Несчастный случай, - чуть помедлив, Гунтад добавил, - по крайней мере так было объявлено официально.

- А неофициально?..

- Есть подозрение, что это произошло не совсем случайно.

- Расскажи подробнее, - сжалившись над едва стоявшим на ногах инквизитором, Вайат указал на единственный в комнате стул, а сам присел на узкую кровать. Гунтад воспользовался предложением и ненадолго задумался.

- Парой недель ранее началась постройка нового монастыря за пределами столицы, - проговорил он, - сами представляете, все как обычно - толпы посторонних, шум и беспорядок. И необходимость наблюдать за этим, чтобы все было сделано как надо.

Отец-инквизитор молча кивнул, невольно радуясь, что отправился помогать в борьбе с демонами за несколько дней до этого. Несмотря на то, что хозяйственные обязанности составляли наименьшую часть его забот, освящение фундамента постройки вполне могло стать поводом для отправки в этот филиал ада. Хотя сам Вайат не видел разницы между своей кровью и кровью любого другого инквизитора, отец-настоятель мог посчитать иначе. Наверняка посчитал бы.

- Так вот, - продолжил Гунтад, - в день происшествия наблюдавший за всем этим брат не сошелся во мнении со строителями. Этот спор оказался настолько неразрешимым, что для его решения пришлось вызвать из главного монастыря брата-кастеляна. Но вместо него прибыл отец-настоятель, - поймав удивленный взгляд Вайата, инквизитор пожал плечами. - Это всех удивило, конечно, но решили - мало ли, решил в кои-то веки размяться.

- Что было дальше?

- А вот дальше начинается самое интересное. Я не знаю подробностей спора, который нужно было разрешить, но отец-настоятель зачем-то полез на недостроенный верхний этаж, хотя его предупреждали, что настолько... полному человеку туда подниматься не стоит. В общем... Он оттуда упал.

- Это действительно похоже на несчастный случай, - задумчиво прищурился Вайат. - Что в этом тебе показалось подозрительным?

- Если не считать непонимания, что ему там вообще могло понадобиться, мне показались странными слова очевидцев. Некоторые из них говорят, будто видели темную фигуру, столкнувшую Ровима со строительных лесов. При том, что находившиеся в тот момент рядом с отцом-настоятелем строители и братья ничего подобного не заметили. В какой-то момент он просто споткнулся и полетел вниз.

- Занятная история, - нахмурился отец-инквизитор. - Он умер сразу?

- Да, - кивнул Гунтад. - Внизу были камни для мостовой. К моменту моего отъезда уже поймали нескольких пытавшихся разобрать их на реликвии, - инквизитор криво ухмыльнулся, но под строгим взглядом Вайата тут же принял серьезный вид.

- А где в это время был ты?

- Следил за полевыми тренировками послушников, о случившемся узнал по возвращении в монастырь, взглянул на тело - и сразу сюда.

Вайат кивнул. Решение Ровима покинуть стены главного монастыря выглядело действительно странным, слишком давно отец-настоятель не выезжал за пределы столицы. Предположительно, с того самого момента, как попал под влияние суккуба.

- На теле не было найдено ничего... странного? - Вайат сделал ударение на последнее слово. Его доверенные лица прекрасно понимали, что именно подразумевалось под странностью. Метка одержимости.

- Расколотый череп, переломы, ушибы... - развел руками Гунтад, отрицательно качая головой.

Отец-инквизитор вздохнул, обдумывая услышанное. Выходило, что Ирилатус ошибся. Либо суккубу наскучила жертва, и она выпустила душу отца-настоятеля из своих когтей незадолго до его смерти. Вайат понятия не имел, какой из этих вариантов был вероятнее. И, тем более, если Ровим был лишен метки одержимости перед смертью - что ему могло понадобиться за пределами монастыря?.. Если ответ на этот вопрос и можно было найти, то только лично. Но кое-какие мысли на этот счет имелись.

- Скажи, землю под постройку освящали?

- Да, насколько я знаю, - кивнул инквизитор. - Стандартная процедура.

- А фундамент? Каждый этаж? - продолжал допытываться Вайат.

- Все, что я слышал об этом - собирались приглашать вас, когда разберетесь со здешней проблемой, - Гунтад неопределенно махнул в сторону окна, за которым гасли последние лучи закатившегося за горизонт солнца.

- То есть защита от нечисти и проклятых была весьма условной, - кивнул своим мыслям отец-инквизитор. - Как мне кажется, Ровим мог быть одержимым на момент приезда, но потом суккуб сумела покинуть его тело, от неожиданности он мог споткнуться. И получилось так, как получилось...

- И куда она могла деться после этого? Никто же из стоявших рядом инквизиторов не заметил ничего подозрительного. А темный силуэт... О нем говорили всего двое братьев-монахов, находившихся внизу и довольно далеко.

- О том, куда она могла деться, я бы и сам хотел знать... Ты знаешь, кто в тот момент был рядом с Ровимом?

- Поименно - нет, - виновато пожал плечами инквизитор. - Но если вам не нужна моя помощь здесь, я могу вернуться в столицу и разузнать все к вашему возвращению.

- Пожалуй, так и поступим, - Вайат потер подбородок, подавляя нарастающее раздражение. Если отец-настоятель действительно был одержим, то суккуб могла вселиться в кого угодно из присутствовавших. - Отдыхай до утра, и как только рассветет - отправляйся обратно в столицу и собери как можно больше информации. И предупреди всех, чтобы были настороже.

- Я понял, - кивнул инквизитор, поднимаясь на ноги. Пошатнувшись, он восстановил равновесие и поморщился. - Вы тоже берегите себя.

Вайат устало улыбнулся, кивком благодаря за заботу. Не сказав более ни слова, Гунтад покинул келью, оставив отца-настоятеля в глубокой задумчивости. А через пару минут главная колокольня монастыря разразилась яростным звоном. Прислушавшись к отбиваемому ритму, отец-инквизитор понял - демоны идут.

Глава 38. Священная кровь

Вайату потребовалось несколько минут на то, чтобы облачиться в боевые одежды и, схватив верную булаву, отправиться на стену крепости-монастыря. Там его ждал настоятель в сопровождении дозорных монахов.

- Многовато их в этот раз, - хмуро заметил он, увидев отца-инквизитора, и махнул рукой в сторону открывшегося в долине демонического портала. На испещренном шрамами лице немолодого мужчины лежала тень беспокойства, но страха, как показалось Вайату, не было.

- Не настолько, чтобы мы не смогли с ними справиться, - уверенно возразил отец-инквизитор, прикидывая количество демонов, все еще продолжавших выходить из пульсирующего багровыми отсветами разлома. Даже по самым скромным подсчетам их уже сейчас было несколько сотен. Против полусотни инквизиторов и такого же количества монахов. - Если быстро закроем портал, - добавил он, ощутив металлически-горький привкус во рту от мысли, что ему самому придется выбирать исполнителя для этой задачи, если не найдется доброволец.

- К нему можно добраться через подземный ход, - будто прочитав мысли Вайата, ответил настоятель. - Назначьте привратника, и я расскажу ему, как это сделать.

Отец-инквизитор знал, что окрестности монастыря изобиловали такими ходами и втайне надеялся на подобный ответ своего собеседника. Значит, шанс быстро покончить со вторжением демонов действительно имелся. И сделать это нужно было побыстрее, пока потусторонние отродья были относительно вялыми и медлительными после выхода из портала. С тяжелым сердцем Вайат повернулся к уже собравшимся во внутреннем дворе монастыря монахам и инквизиторам. Разговоры стихли.

- Братья, времени мало, - обратился отец-инквизитор ко всем присутствовавшим. - Поэтому я просто спрошу: есть ли среди вас доброволец, готовый стать привратником?

Монахи опустили головы - этот вопрос был обращен не к ним. Лишенные священного дара магической ярости, они были тренированными воинами, но не более. Привратником же мог стать только инквизитор. И доброволец нашелся.

- Я готов, отец-инквизитор, - шагнул вперед Гунтад. Раздались шепотки. Вайат стиснул зубы, отчаянно желая, чтобы вызвался кто-то еще.

- Я готов, - вышел другой кандидат. За ним второй, третий... Добровольцев оказалось предостаточно. Отец-инквизитор скользнул взглядом по выжидающе смотревшим на него инквизиторам. Будь его воля, он бы предпочел, чтобы никто из них не погиб сегодня. Или хотя бы не так. Но эта жертва была необходима, чтобы избежать куда больших потерь. Он наугад указал на одного из добровольцев, вышедших вслед за Гунтадом. Объявленный привратником молодой инквизитор кивнул и молча последовал за спустившимся со стены настоятелем монастыря.

- Почтим короткой молитвой священную жертву нашего брата, - торжественно произнес Вайат. - Пусть кровь укажет ему путь, пусть ярость даст ему сил, пусть Свет защитит его душу... - дождавшись, пока пока многоголосый хор повторит за ним слова слова бесхитростной молитвы, отец-инквизитор добавил, - а мы тем временем разберемся с демонами.

Под скрип отпираемых ворот Вайат спустился с крепостной стены.

***

Монастырь находился на возвышенности, надежно перекрывая собой самое узкое место извилистой долины, напоминающей высохшее речное русло. По одну ее сторону находились благословенные земли Империи, а по другую - безжизненная пустыня. В самой же долине, подобно извращенному подобию речного потока, бушевала алая масса демонической плоти. Портал все еще работал, демоны прибывали, но все еще не шли в атаку. Наблюдая за этим с вершины холма, Вайат пришел к выводу, что они наверняка ожидали прибытия кого-то из высших. И это могло случиться в любой момент.

Выйдя за пределы освященных стен, инквизиторы и монахи растянулись цепью в два ряда. В первом ряду шли инквизиторы с булавами. Во втором же находились монахи, также вооруженные булавами, но ко всему прочему еще и оснащенные оружием, наблюдение за испытанием которого и было истинной целью прибытия Вайата. Слова Ирилатуса о священной крови не шли из головы отца-инквизитора, что в результате вылилось в идею, которую немногие посвященные назвали близкой к святотатственной.

Братья медленно спускались к подножию холма, готовясь встретиться с первыми демонами. Шагая в общем строю, Вайат поймал себя на мысли о непозволительной легкомысленности своего плана. Если он погибнет - инквизиция будет обезглавлена. Криво улыбнувшись, отец-инквизитор пообещал себе выжить любой ценой хотя бы для того, чтобы не допустить подобного. Тем временем святые воины остановились у подножия - в достаточно узком месте, чтобы можно было встретить демонов столь малочисленным составом.

- Нас наконец-то заметили, - саркастически пробормотал шедший рядом Гунтад, отказавшийся оставаться в монастыре. Вайат и сам ощутил вибрацию земли, а ветер донес до него звук, похожий на стук сотен копыт.

- Братья, приготовьтесь, - приказал отец-инквизитор.

Гулкий стук становился все громче, навевая Вайату воспоминания о бесчисленных табунах лошадей, которыми славилась его родина. По крайней мере, до того момента, как ее превратила в сплошное пепелище демоническая орда, подобная этой. Тряхнув головой, отец-инквизитор отогнал непрошеные мысли, и вовремя: первые демоны, шустро перебирая мосластыми конечностями, уже выскочили из-за поворота и стремительно приближались к ним.

- Напоминаю порядок действий: достать склянку, ударить по крышке, бросить на землю как можно дальше, - отчеканил Вайат. - Достать.

Монахи зашуршали поясными сумками. Инквизиторы перехватили булавы поудобнее.

- Ударить.

Тихие хлопки и шипение подсказали отцу-инквизитору, что команда выполнена.

- Бросить, - рявкнул Вайат, поднимая булаву для удара.

Под звон разбитого стекла пространство между инквизиторами и демонами заволокло кроваво-алым туманом.

***

Близость демонического портала ощущалась даже под землей - привкус крови во рту, ломота в висках, гудение в ушах и тихий вкрадчивый шепот на границе сознания. Обволакивающая темнота потайного хода не была кромешной - кое-где ее рассекали узкие клинки бледного света, проникавшие сквозь трещины в потолке. Инквизитор глядел на них и молча молил Свет о том, чтобы за следующим поворотом не обнаружился завал. Видимо, его молитвы все-таки были услышаны - коридор был относительно свободен, а выход оказался точно таким, каким его описал настоятель монастыря.

С трудом протиснувшись в расселину между каменными глыбами и осторожно сдвинув в сторону скрывавшую ее от посторонних глаз колючую поросль, инквизитор крадучись выбрался наружу и спрятался за небольшим валуном. Осторожно выглянув, он увидел демонический портал.

Болезненно-багровая воспаленная рана разлома продолжала извергать демонов - сплошь низших - безмозглых и яростных. Пока не было видно ни суккубов, ни демонических владык, ни, тем более, дьяволов - чему инквизитор был бесконечно рад. Под их руководством эти отродья превращались в действительно грозную силу. А пока демоны бессмысленно перебирали массивными копытами, которыми оканчивались их мосластые длинные конечности, стонали, хрипели и подвывали, привыкая к слишком холодному для них воздуху.

Инквизитор прикинул, что от него до портала - примерно сотня шагов. Не так уж и много, если бы не несколько десятков демонов на его пути. Святой воин коснулся поясной сумки с хранящимся в ней стеклянным сосудом. Днем ранее отец-инквизитор раздал всем склянки с этим странным снадобьем, кратко описав его действие, как священный туман, обжигающий демонов. Возможно, именно сейчас оно могло ему помочь.

Донесшийся издалека болезненный вой встревожил топтавшихся у разлома демонов. Ворча, фыркая и чавкая, они прошуршали по каменной крошке всего в нескольких шагах от его укрытия. Инквизитор мысленно вознес благодарность Свету и своим братьям, судя по всему, решившим отвлечь демонов и дать ему возможность добраться до портала. А еще - невольно порадовался тому, что низшие демоны лишены обоняния, и что с ними не оказалось адских гончих, чей нюх, наоборот, был чрезвычайно острым.

Осторожно выглянув, инквизитор убедился, что прибывшие демоны ушли, а новых еще не появилось, после чего бросился к разлому. За его спиной раздалось недоуменное фырканье, а затем - топот. Уходившие последними демонические отродья услышали его. Инквизитор не беспокоился на этот счет. Он уже приблизился к порталу вплотную и, поморщившись, коснулся отвратительно обжигающей пелены, читая молитву изгнания. Еще десяток секунд, и задача будет выполнена. Пламя его сгорающей души не только закроет разлом, но и уничтожит приблизившихся демонов. А оставшихся добьют братья.

Бросок когтистой руки сквозь портал застал инквизитора врасплох. С легкостью подняв святого воина над землей, из разлома шагнул женоподобный демон-суккуб.

Глава 39. Испытание

Полученный результат в полной мере оправдал ожидания Вайата. Из первой ворвавшейся в алый туман волны демонов до инквизиторов добралось не более десятка. Визжа и завывая, они катились по земле и безропотно затихали под выверенными ударами булав.

Второй волне демонических отродий повезло чуть больше - туман быстро оседал, этому способствовал поднявшийся ветер, и лишь самые нерасторопные пострадали настолько, чтобы забыть о маячащей впереди цели. Впрочем, снести инквизиторов одним ударом им все равно бы не удалось - еще не успевшие превратиться в пепел тела собратьев из первой волны мешали набрать достаточную скорость, а в ближнем бою святые воины имели неплохое преимущество в маневренности.

Размеренно опуская булаву на головы и охаживая ею конечности и спины демонических отродий, Вайат с неожиданной для самого себя безразличной отстраненностью размышлял, насколько им все-таки повезло. Низшие демоны напали без обычной в таких ситуациях поддержки в виде адских гончих - собакоподобных существ, чей обманчиво хрупкий вид таил серьезную опасность. Набрасываясь стаей, эти быстрые и подвижные твари терзали и изматывали своих жертв, отвлекая внимание и давая низшим демонам время для нанесения сокрушительного удара. Но даже с учетом удачного стечения обстоятельств, бой обещал быть непростым, силы все равно рано или поздно станут слишком неравными, если не закрыть портал.

- Сзади!

Крик Гунтада вернул Вайату обжигающее ощущение реальности происходящего. Взмах булавой с разворота, и демон, уже заносивший копыто для удара, рухнул с проломленным черепом. Его кожа зашипела и запузырилась, дымя, стремительно обугливаясь и покрываясь тонким слоем пепла подобно залитому водой костру.

Не глядя на медленно осыпавшееся золой тело поверженного врага, отец-инквизитор разогнал булаву и со всей силы припечатал навершием спину следующего демона, сломав тому позвоночник. Земля под ногами снова ощутимо завибрировала, и вскоре третья волна демонических отродий показалась из-за поворота.

- Инквизиторы! Достать! - рявкнул Вайат, стремясь перекричать шум боя. - Ударить! Бросить!

В сторону несущихся к ним во весь опор демонов полетели склянки со священным туманом. Бросили их далеко не все инквизиторы, в лучшем случае - половина - кто-то был занят противником, а кто-то просто не услышал команду. Но даже этого было достаточно, чтобы первый ряд демонических отродий пронесся сквозь алую мглу и кубарем покатился по земле, вынуждая следовавших за ними сородичей задержаться в алом тумане подольше. Эта заминка дала инквизиторам достаточно времени, чтобы расправиться с противниками из второй волны.

И когда осел на землю священный туман, а выжившие демоны снова двинулись на святых воинов, со стороны портала донесся яростный вопль, перешедший в вой.

***

Краткая вспышка священной ярости подарила инквизитору пару секунд сосредоточенности. Он успел достать из поясной сумки заветную склянку прежде, чем неестественно длинный раздвоенный язык суккуба скользнул по его губам. Удавка демонических чар медленно сжималась вокруг его разума и была такой же крепкой, как и когтистая рука на шее. Она лишала воли к сопротивлению, гасила пламя ярости и одурманивала сознание. Но стоило демону вплотную приблизить свое чудовищно прекрасное лицо для нечестивого поцелуя, как инквизитор разбил стеклянный сосуд об один из его рогов. Издав яростный вопль, суккуб отбросил свою жертву.

Сила, с которой святой воин впечатался спиной в валун, выбила воздух из легких. Цепляясь за последние проблески сознания и вместе с тем ощущая, как в груди с новой силой разгорается пламя священной ярости, он наблюдал за метаниями демонического отродья. Вайат был прав относительно действия снадобья. Хоть и не ставшее туманом, оно растеклось по голове суккуба, и явно причиняло демону невыносимую боль. Вопль перешел в вой, но вскоре оборвался - чудовище бросилось обратно в портал. Инквизитор с трудом поднялся и, пошатываясь, направился к пульсирующему багровому разлому.

***

Яркая вспышка на мгновение ослепила людей, а демоны отпрянули в страхе и прижались к земле. Портал был закрыт.

Переломив хребет оробевшему противнику мощным ударом булавы, отец-инквизитор Вайат поставил оружие навершием на землю и сложил ладони в молчаливой молитве по душе привратника, испепеленной проклятым разломом. Каждое закрытие демонического портала неизбежно требовало принесения подобной жертвы. То, что для демонов являлось всего лишь развлечением в бесконечной череде убийств, смертей и возрождений, для кого-то из инквизиторов всегда означало гибель - пусть и почетную, но без малейшего шанса стать частицей Света после смерти.

Воспользовавшись замешательством демонов, остальные инквизиторы и монахи последовали примеру Вайата. На несколько секунд все они застыли бесстрастными и безмолвными изваяниями, отдавая последние почести брату-мученику. Первым пошевелился отец-инквизитор. Он коснулся рукояти булавы, давая сигнал к окончанию молитвы для остальных.

- Мы будем помнить эту жертву, - произнес Вайат, поднимая оружие и делая шаг в сторону продолжавших пятиться демонов. Закрытие портала уже заметно сказывалось на них - движения становились все медленнее, а угольки глаз, совсем недавно ярко пылавшие на тупорылых мордах, постепенно тускнели. Пламя их жизней угасло, но отец-инквизитор не собирался просто так дать им развеяться пеплом. Было еще одно оружие, которое требовало проверки боем. - А эта битва, - добавил он, повысив голос, - станет переломной в нашей священной борьбе с демоническими отродьями и прочей нечистью.

Инквизиторы и монахи тем временем уже обошли Вайата, намереваясь окружить демонов.

- Но я прошу вас, братья, сейчас обуздать свою ярость и жажду возмездия, - отец-инквизитор поднял руку. - Просто немного подождите.

Святые воины остановились, недоуменно глядя на него. Вайат же молча достал из поясной сумки еще одну склянку. На первый взгляд, она ничем не отличалась от тех, что уже были использованы ими в бою.

- Что это, отец-инквизитор? - как он и ожидал, первым не выдержал Гунтад.

- Еще одно оружие.

С этими словами отец-инквизитор резким движением встряхнул стеклянный пузырек и бросил его в самую гущу собравшейся толпы. Склянка ударилась о спину одного из демонов и упала на землю. С улыбкой Вайат наблюдал за тем, как на лицах братьев отразилось недоумение - они наверняка ожидали, что снова возникнет алый туман. Но это оружие было иным.

Раздался хлопок, и ближайшие к упавшей на землю склянке демоны разлетелись кровавыми клочьями. Удовлетворенно хмыкнув, отец-инквизитор первым шагнул навстречу демоническим отродьям, бездумно устремившимся прочь от неведомой опасности.

Глава 40. Отчаянные обстоятельства

Три месяца прошло с тех пор, как Мэраар отдал жизнь за то, чтобы Суртаз смог посетить мир Источника без серьезного риска для себя. Повелитель Шалластхадара и его ближайшие советники - Нэс-Ашшад и Мортиаль - сохранили тайну высшего вампира, и для остальных его смерть выглядела актом доброй воли и жертвенности, что, впрочем, действительно было достаточно близко к правде.

Сама же беседа с обитателями Источника была недолгой, но содержательной, и по возвращении в реальный мир Суртаз распорядился снизить расход магической энергии до минимально возможной. Конечно, это не могло не повлечь за собой возникновение определенных неудобств. Наиболее очевидным для всех стало первое за многие сотни лет исчезновение тумана, скрывавшего Воющую Долину от солнечных лучей и посторонних взглядов. Это решение далось Суртазу нелегко. Он мог лишь надеяться, что результат того стоил, и снижение нагрузки на Источник даст Повелителям возможность немного восстановиться.

Отчаянные обстоятельства требовали переосмысления многих вещей. Так, вампиры в большинстве своем были отправлены за пределы Воющей Долины. Их задачей стало наблюдение за происходящим в окрестных землях и поиск наследников последних некромантских родов в надежде, что среди них окажутся одаренные магическим талантом. Стражами границ Шалластхадара отныне стали призраки, чья численность значительно возросла стараниями кширр-тассов и самого Суртаза. А еще - зачастивших забредать на земли некромантов искателей приключений, шпионов, мелких отрядов наемников и просто потерявших всякий страх сорвиголов.

Некромант отстраненно отмечал ощущение, похожее на радость от того, что переход от теории к практике с применением Сосуда Душ настиг его уже в бытность личем. Ужас и отвращение, память о которых все еще хранилась в разуме Повелителя, были подавлены усилием воли и пониманием необходимости происходящего. К тому же, пойманные на границах Шалластхадара люди знали, куда направлялись. А за чужую глупость он не был в ответе.

Единственным проявлением милосердия, которое позволял себе Суртаз, было строго выверенное количество пыток - достаточное для получения призрака, но исключавшее бессмысленные мучения жертвы. Преимуществом такого подхода была еще и значительная экономия времени, что было дополнительным поводом не растягивать сомнительное удовольствие.

Куда более приятными для Повелителя Шалластхадара были часы, проводимые в библиотеке и в личных покоях. Экономия магической энергии была вынужденной мерой и не могла длиться бесконечно. Нужно было что-то делать.

Главная сложность состояла в том, что Сандро - создатель Источника - понятия не имел, как можно было повлиять на ситуацию. Вместо этого, по просьбе Суртаза, первый Повелитель более подробно объяснил суть своего пророчества. Основатель Шалласхадара еще при жизни пришел к выводу, что созданный им Источник не мог оставаться неизменным. Подобно некроманту, он тоже должен был переродиться в положенный срок.

- Понимаешь, Суртаз, - тихий голос Сандро звучал в памяти тринадцатого Повелителя так четко, будто его древний предшественник и сейчас сидел рядом с ним, как тогда, в мире Источника. - Этот мир постоянно меняется, под стать своим обитателям. Естественные Источники, наподобие тех, которыми посчастливилось обзавестись эльфам и магам, являются частью этого мира. Как родники, пробивающие себе путь из глубин к поверхности. Они живые и меняются вместе с миром. Наш же Источник создан искусственно. Если следовать аналогии, он похож на высокогорное озеро, оставшееся после схода ледника. Нет родников, которые питали бы его, и со временем такое озеро мельчает и высыхает без обильных дождей. Думаю, ты уже понял, что под дождем подразумеваются души Повелителей. Но наш Источник - чужой. Он - чуждое явление для этого мира, не способное подстраиваться под его изменяющиеся условия. Честно говоря,- Суртаз помнил, что при этих словах первый Повелитель горько улыбнулся, - он был всего лишь временной мерой. Он был нужен для выживания, чтобы получить достаточно времени и придумать что-то другое. И я был готов пожертвовать ради этого собственным братом. А когда он погиб... Пришлось пересмотреть планы. Тогда и появилось пророчество. Сейчас я уже понимаю, какой это было глупостью. Мы заперлись в своей долине, не зная, что прекрасно подходящий нам и подчиненный лишь малочисленной группой эльфов естественный Источник находился так близко... Все могло быть иначе.

Тогда же Суртаз и уяснил, что возвращение всех Повелителей Шалластхадара в реальный мир стало бы точкой невозврата, влекущей за собой или создание нового искусственного Источника, или участие тринадцати могущественнейших некромантов в войне за уже существующий, естественного происхождения.

В сложившихся обстоятельствах первый вариант казался более перспективным. Одна беда - поддержать Суртаза предшественники могли разве что только морально. Они были отрезаны от реальности и могли судить о ней только по собственным воспоминаниям и чужим словам. Впрочем, как тогда с кривой улыбкой отметил Шаддаэр, тринадцатому Повелителю было не впервой изобретать нечто новое. А Шид-Аттар пожелал удачи и напоследок выразил скромную надежду на то, что новый Источник не попытается первым делом убить самого Суртаза.

И теперь, создав удобное логово из древних фолиантов, не менее ветхих свитков, стопок запасного пергамента и десятка перьев с чернильницами, Повелитель Шалластхадара по крупицам собирал информацию, которая могла ему пригодиться при создании нового Источника. К сдержанной досаде Суртаза будущий ритуал до боли напоминал ему песочный замок, осыпающийся то с одной стороны, то с другой. Форма лича позволяла ему не отвлекаться на такие мелочи, как отдых. Поэтому Повелитель не вел счет дням и ночам кропотливой работы, отвлекаясь лишь на редких посетителей и на зов кширр-тассов, когда тем требовалась помощь при создании призраков.

В один из таких дней безмолвные стражи-умертвия легким ментальным прикосновением уведомили Суртаза о том, что к нему направляется Мортиаль. Задумчиво прошуршав костяным пальцем по странице, некромант вложил закладку и закрыл том, отправив его на вершину ближайшей стопки. В тот же момент открылась дверь - вопреки обыкновению, Мортиаль вошла без стука. Суртаз отметил, что она выглядела встревоженной. Возможно, даже испуганной.

- Повелитель, - эрьет-тасс склонилась в быстром полупоклоне. - Вы уже в курсе?

- В курсе чего?

- Империя опять готовится к нападению.

Глава 41. Странные сны

- Что значит - готовится к нападению? - переспросил Вайат.

Отец-инквизитор удивленно смотрел на Гунтада, пришедшего к нему с неожиданными новостями на рассвете. Предшествовавшая этому ночь была неспокойной для Вайата - измотанный священной яростью и боем с демонами, он провалился в тяжелый, тревожный сон, в котором ему чудился неразборчивый шепот на границе слышимости и горячие руки, оглаживавшие его тело. Эти прикосновения можно было бы назвать приятными, но волна омерзения, поднимавшаяся при каждом прикосновении когтей к его коже, выдергивала Вайата из пучины сна, и он возносил хвалу Свету за это бесчисленное количество раз. Но выспаться так не удалось, и наутро отец-инквизитор чувствовал себя скверно. Гунтад же, напротив, выглядел вполне отдохнувшим, несмотря на утомительные события предыдущего дня.

- Я собирал припасы для возвращения в столицу. Небольшой портал открылся в трапезной, - брезгливо поморщившись, ответил святой воин, - и через него королевский чародей говорил со мной и велел передать вам это, - он протянул Вайату свиток, скрепленный личной печатью Империи.

- Мало ей было прошлого раза, - буркнул отец-инквизитор, ломая сургуч и разворачивая пергамент. Гунтад лишь хмыкнул в ответ. Бегло просмотрев ровные строчки, выведенные витиеватым почерком старательного писца, Вайат вздохнул. - Она требует предоставить полторы сотни инквизиторов через две недели. Мда...

- Если вас интересует мое мнение, отец-инквизитор... Это - безумие, - тихо произнес Гунтад. - Мы понесли тяжелые потери в прошлый раз, а сейчас, с учетом участившихся атак демонов и... известных нам обстоятельств, это может стать серьезной проблемой.

- Верно, - кивнул Вайат. - Мы ослаблены гибелью отца-настоятеля, в ведении которого - координация снабжения монастырей и боевых отрядов, поиск и подготовка послушников, а еще - множество других дел, - отец-инквизитор растерянно потер лоб, принявшись расхаживать по келье. - Даже если Ровим действительно был одержим, глупо отрицать то, что он все-таки справлялся со своими обязанностями. Новому отцу-настоятелю потребуется время, чтобы вникнуть во все тонкости, а полторы сотни инквизиторов Империи нужно предоставить уже, считай, сейчас. И это не говоря уже о вопросе доверия...

- Возможно, это повод объединить власть в одних руках? Тогда не будет проблемой хотя бы последний пункт... - слова Гунтада прозвучали, будто бы он просто размышлял вслух. Вайат остановился, смерив подчиненного долгим взглядом. - Ненадолго, конечно же, - смутившись, добавил инквизитор, - пока не будет выбран заслуживающий доверия кандидат.

- Я не помню, чтобы брат Аттериас экономил на розгах во времена нашего с тобой послушничества, - задумчиво произнес отец-инквизитор. - И потому удивлен, что ты забыл, как нас учили, почему власть над инквизицией всегда должна быть разделена пополам.

- Да не забыл я, - Гунтад покаянно слонил голову. - Просто... Ситуация действительно отчаянная, нужно что-то делать. К тому же, взятие на себя обязанностей отца-настоятеля дало бы вам повод остаться в столице и вплотную заняться наведением порядка.

- И показать себя трусом, недостойным звания боевого лидера инквизиции? - зловеще усмехнулся Вайат. - Уж от кого я меньше всего ожидал подобного предложения, так это от тебя.

- Просто... Я боюсь, как бы вас не постигла участь Ирилатуса, - выпрямившись, тихо произнес святой воин. - Все это слишком похоже на попытку обескровить нас, чтобы полностью подчинить. Потеря сразу обоих отцов обернется катастрофой.

- В таком случае принятие мной полномочий настоятеля тем более недопустимо, - отрезал отец-инквизитор. - Я возглавлю отряд, который будет сопровождать Империю, и это не обсуждается. Как бы то ни было, это мой долг.

- Как скажете, - медленно кивнул Гунтад. - Распоряжение о моем возвращении в столицу в силе?

- Да, ты нужен мне там, - Вайат задумчиво почесал подбородок, после чего добавил. - Но помимо того, о чем мы говорили ранее, у меня к тебе будет еще одна просьба...

***

- Что значит - готовится к нападению? - Суртаз щелкнул скелетированными пальцами. От неожиданно резкого и громкого звука Мортиаль вздрогнула.

- Об этом сообщили вампиры, - женщина вздохнула, окидывая взглядом стопки фолиантов и горы свитков вокруг лича. - В последние дни в столице Империи подозрительное оживление. И один из наших наблюдателей подслушал разговор стражников о том, что объявлен общий сбор.

- Эти стражники не были настолько любезны, чтобы сообщить примерные сроки проведения этого сбора? - саркастически поинтересовался Повелитель.

- Нет, - Мортиаль усмехнулась в ответ. - Но эта новость подтверждается наблюдениями наших шпионов в других районах. Они сообщают, что многие инквизиторы из отдаленных монастырей направляются в столицу. Среди них немало таких, кто имеет богатый опыт борьбы с нежитью...

- Нехорошо... - прошелестел Суртаз, задумчиво поглаживая корешок прицепленного к поясу гримуара.

- Похоже, готовится что-то действительно серьезное, если они решили рискнуть собственной безопасностью, - кивнула эрьет-тасс, - на востоке и северо-востоке Империи участились нападения демонов. Причем настолько, что нынешний боевой лидер - преемник Ирилатассара - лично отправился в один из монастырей. И похоже, что теперь его тоже ждут в столице. Еще наши наблюдатели слышали, что у инквизиторов что-то случилось с кем-то из высокопоставленных чинов, но подробнее пока узнать не удалось.

- Ясно... Я так понимаю, это не все?

- Еще ходят слухи... Что на помощь Империи прибудут маги. Но это пока не подтверждено. Наблюдателей в Солнцеграде у нас нет, - Мортиаль развела руками, - а в его окрестностях все спокойно...

- Не думаю, что король Сайрэс прямо таки спешит на помощь Империи, - заметил Суртаз. - Разве что она нашла способ надавить на него. Да, не стоит сбрасывать это со счетов, - при этих словах он вспомнил о событиях в школе, но не стал озвучивать эти мысли.

- Если с Империей придут маги... - некромантка зябко повела плечами. - Воинов можно отравить и проклясть, инквизиторов - перебить на расстоянии, завалить костями и мясом, но магов...

- С ними можно справиться, разделив их, лишив силы и напугав, - холодно возразил Повелитель. - Нужны спектры. Поиски одаренных дали результаты?

- Увы, - Мортиаль печально покачала головой. - Ирилатассар выжег все хоть сколько-то значимые ветви некромантских родов. Из потомков в живых остались единицы, и те не показывают ни малейших признаков таланта. Либо напуганы и запечатаны, либо действительно неспособны к магии. Некоторые потеряли память. Возможно, их дети или внуки окажутся талантливее, но пока... - эрьет-тасс пожалала плечами и устало оперлась спиной о стеллаж, рядом с которым стояла. Только теперь Суртаз заметил, насколько усталой она выглядела, и понял, что с самого начала разговора не предложил ей присесть.

- Сколько ты не спала?

- Что? - обескураженная неожиданной сменой темы, женщина не сразу нашлась, что ответить. - Три дня, но...

- Почему? - повинуясь движению скелетированной руки, стопка книг с ближайшего к Повелителю кресла плавно поднялась в воздух и перекочевала на каминную полку. Кивком увенчанной короной головы Суртаз указал на освободившийся предмет мебели.

- Кошмары... - Мортиаль со вздохом присела на край. - После них я чувствую себя еще хуже, чем совсем без сна. Пока помогают ритуалы восстановления, я стараюсь спать поменьше.

- Что снится?

- Хм... - эрьет-тасс смутилась, помолчала, после чего тихо заговорила. - Обычно - это гибель Вьеррна. Я не видела, как это произошло на самом деле, а во снах... всегда по-разному. Но каждый раз я наблюдаю за этим и не могу вмешаться. А в последние ночи чаще снится, будто я стою на стене и смотрю вдаль. Тумана нет, солнце в зените, и я вижу армию, которая движется к нашей крепости и понимаю, что это - конец. Бывает, тут же просыпаюсь. А если нет, то сон оканчивается тем, что я оглядываюсь на центральную башню и вижу, как она рушится, а после этого... - Мортиаль поморщилась, будто от боли, - падаю со стены... вниз.

- Если тебя это мучит, я могу попробовать запечатать эти кошмары, - после недолгого молчания произнес Суртаз.

- А так можно? - некромантка удивленно вскинула брови, подняв взгляд на Повелителя.

- Возможно... - прошелестел лич. - Не так давно для меня самого это было единственным спасением. Правда, в моем случае кошмары были вызваны воспоминаниями, но я думаю, что знаю, как перенастроить заклинание с реального или мнимого прошлого на предполагаемое будущее.

- Думаете, мой второй сон - вещий? - недоверчиво покачала головой Мортиаль. - В моем роду не было провидцев.

- Я бы очень хотел верить в то, что он - не вещий... - Суртаз поднялся и поправил покосившуюся стопку книг. - Но слишком уж твой сон выглядит закономерным результатом недостаточной подготовки к встрече наших незваных гостей... Так что давай, устраивайся поудобнее, - Повелитель указал на свое ложе, стоявшее нетронутым уже на протяжении многих дней. - Запечатаем твои кошмары, а потом соберем совет и подумаем о грядущей обороне с учетом наших обстоятельств...

Глава 42. Высокородный посланник

Клонившееся к закату зимнее солнце в этот день было неожиданно ярким. В его лучах, проникавших сквозь витражные стекла, убранство королевских покоев играло всеми оттенками своего великолепия. Сверкал и переливался струящийся шелк балдахина, муарово мерцал темный бархат многочисленных подушек, парча покрывал и накидок то тут, то там вспыхивала золотом и серебром, а изящное изголовье кровати из отполированного до блеска дерева, казалось, обладало собственным внутренним светом. Побулькивание кальяна и то и дело поднимавшийся к высокому потолку ароматный дымок служили финальными штрихами к царившей здесь атмосфере праздной роскоши и расслабленной неги.

Сидевший на полу мужчина не ощущал ни того, ни другого.

Вдохнув новую порцию дыма из парившего рядом на подушке кальяна, он медленно выпустил ее через ноздри. Затем легчайшим магическим прикосновением придал облаку форму шара и, удерживая на уровне глаз, посмотрел на просвет. Мрачно хмыкнул и взмахнул рукой, развеивая дым и отправляя его вверх. А после - медленно растянулся на шелковистом ковре эльфийской работы, невидящим взглядом уставившись на затейливую роспись сводчатого потолка. Высота его многолетнего опыта прорицания была недостижима для большинства смертных, но картина грядущих событий никак не складывалась, поэтому даже он, король-маг Сайрэс, все еще не мог увидеть ее целиком.

Сеть охранных заклинаний сообщила волшебнику о приближении посетителя. Спустя удар сердца стоявшие на страже джинны уточнили, пропускать ли его. Сайрэс разрешил, он ждал своего гостя. Дверь открылась почти бесшумно.

- Отец, ты звал меня, - интонация говорившего была наполовину вопросительной, наполовину утвердительной. Король-маг в последнее время нечасто виделся со своим младшим сыном.

- Да, Сардуус, подойди, - произнес он, не отрывая взгляда от потолка и провел ладонью по ковру рядом с собой.

- Что-то случилось? - принц приблизился и уселся почти вплотную, скрестив ноги и опираясь локтями на колени.

- Сейчас - нет, - едва заметное движение, и мундштук кальяна лег в правую руку Сайрэса. - Но в будущем... случится.

- Кстати, о будущем, - улыбнулся Сардуус. - Я узнал, что одна из твоих наложниц собирается сегодня обрадовать тебя новостью о скором рождении сына. Мои поздравления, отец.

- Рождении... сына?.. - меланхолично отозвался король-маг. Он выдохнул дым и плавным жестом придал ему форму повисшей в воздухе вуали. - Нет, это будет дочь, и она умрет во младенчестве, - небрежное движение, и полупрозрачная дымная завеса свободно поднялась к потолку. - К тому же, двоих сыновей мне вполне достаточно.

Сайрэс наконец повернул голову и взглянул на молодого мага. Чуть раскосые, темные сине-зеленые глаза его младшего сына затуманились, а на холеном лице застыло тревожное выражение. Иногда король-чародей жалел, что наследником трона был не Сардуус, помимо магического таланта одаренный еще и естественной склонностью к прорицанию. И до боли похожий на него самого в далеком прошлом. В то время как первенец Сайрэса был более прямолинеен, напорист и разбалован положением наследного принца, из-за чего сравнение его характера с нравом младшего сына вызывало слишком много непрошеных ассоциаций.

- Сардуус... - тихо позвал король.

- Отец, - молодой маг вздрогнул и несколько раз моргнул. - Прости, я... отвлекся.

- Что ты увидел? - мягко поинтересовался Сайрэс, приподнимаясь на локте.

- Странные образы, - вздохнул принц. - Лучи солнца, растворяющиеся в тумане. Хруст костей под ногами и запах дыма.

Король-маг кивнул своим мыслям. Картина будущего в его разуме начинала обретать законченный вид.

- Тебе это о чем-то говорит? - Сардуус с растерянным видом почесал подбородок, но тут же опомнился и, пригладив короткую темную бородку, придал ей прежний безупречный вид.

- Да, - мрачно ответил король-маг, усаживаясь напротив своего младшего сына. - Грядут сложные времена, но мы еще можем... смягчить последствия грядущих событий. И в связи с этим для тебя есть задание... - он замолчал, затягиваясь новой порцией ароматного дыма и медленно выдыхая его. - На днях ты отправишься в столицу... - Сайрэс скривил губы в сардонической улыбке, - наших союзников. Империя собирается нанести некромантам последний удар.

- Последний - для кого? - осторожно спросил принц.

- Для некромантов, полагаю, - последовал безразличный ответ. - Ты должен ей в этом помочь.

- Отец, прости мне сомнения в твоей мудрости и прозорливости, но... - Сардуус на мгновение заколебался, - не будет ли мой брат более подходящим помощником для этого?

- О, твой брат с воодушевлением и радостью выполнил бы это поручение, - вздохнул король-маг. - Сокрушение твердыни некромантов наверняка стало бы блестящим украшением списка его деяний, как наследного принца, - Сайрэс снова затянулся ароматным дымом смеси из полутора десятка редчайших трав и магических компонентов. - Но сегодня утром он отбыл с дипломатической миссией к эльфам Сияющего Источника. А это, сам понимаешь, надолго, - добавил чародей с тонкой улыбкой.

- Дипломатия и Сартимус?.. - хмыкнул принц. - Как бы после этого эльфы не объявили нам войну. А заодно и захват Солнечного Источника полторы тысячи лет назад не припомнили...

- Я поставил перед ним вполне посильные задачи, - возразил король. - А нравится это ему или нет - второстепенно. Даже правителям зачастую приходится следовать велению долга, а не сердца, - выдохнув серию дымных колец, Сайрэс добавил, - я бы даже сказал, в первую очередь - правителям. Не все вопросы можно решать силой, и Сартимус должен это понять. Тем более, его сопровождают опытные советники, они направят твоего брата по верному пути.

Сардуус молча кивнул и поджал губы.

- Ты тоже не будешь один, - продолжил король-чародей, - с тобой отправятся наши лучшие боевые маги. Они позаботятся о твоей безопасности. Тем более, что поддержка Империи - это официальная, но не единственная причина твоего прибытия в их столицу.

- Есть и неофициальная? - оживился принц.

- Да. Меня интересуют артефакты некромантов.

- Вот как... - на лице Сардууса отразилось понимание истинной цели его миссии. - Я понял, отец. Действительно, мой брат слишком... пристрастен для такой задачи.

- Именно, - мрачно кивнул Сайрэс. - При всем его почтении ко мне, я уверен, Сартимус легко найдет предлог, чтобы не выполнить мое поручение должным образом.

- И какие именно нужны артефакты?

- Одежды Смерти - так их называют. Церемониальное облачение Повелителя Шалластхадара, - в очередной раз выдохнув ароматный дым, король-маг придал серебристо-белому облаку форму десяти предметов - короны, посоха, плаща, нагрудника, маски, перчаток, сапог, двух колец и причудливой броши.

- Это... - принц неопределенно повел рукой, пытаясь подобрать подходящее слово, - будет непросто.

- Это будет опасно, - отозвался правитель. - Но я уверен, что ты справишься, мой младший сын. Мне нужны эти артефакты настолько целыми, насколько вообще подобное будет возможным в тех условиях, в которых ты окажешься.

- Там наверняка будут инквизиторы...

- Да, и твоя задача - найти Одежды Смерти первым и не позволить их уничтожить.

Глава 43. Долгие хлопоты

Появление чародеев из Солнцеграда вызвало переполох в столице. И пока дочь Империи занималась приемом знатного гостя, Вайат не без интереса наблюдал за выволочкой, устроенной самой правительницей Мартиолусу в присутствии узкого круга советников. Маг разводил руками и утверждал, что по ее приказу запрашивал помощь у Сайрэса для предыдущего похода, но понятия не имеет, почему союзники расщедрились на нее сейчас без каких-либо просьб. Осведомленность же короля магов Мартиолус списывал на мастерское владение прорицанием и добавил, что с этой точки зрения прибытие младшего принца можно считать добрым знаком. Вайат мысленно согласился со старым советником относительно того, что вряд ли Сайрэс отправил бы своего сына на верную смерть. Но в непричастности Мартиолуса к подозрительной осведомленности короля-чародея он сомневался. Впрочем, мнением отца-инквизитора на этот счет никто не интересовался, поэтому он молчал - и без того хватало проблем.

Вайат прибыл в столицу накануне этого события и едва успел поверхностно ознакомиться накопившимся за время его отсутствия списком дел, посвященных подготовке инквизиторов к грядущему походу. Расследование обстоятельств гибели отца-настоятеля отошло на второй план на фоне проблем, связанных с отсутствием у него официального преемника. Смерть Ровима пока что слабо сказывалась на решении хозяйственных вопросов - у покойного было немало ответственных помощников. Но теперь все они претендовали на его место.

Чем дольше Вайат размышлял над этой ситуацией в тишине своей кельи, тем соблазнительнее казалась ему идея объединить всю власть в своих руках. Список претендентов становился все длиннее, а мысли о единовластии - навязчивее, но раз за разом он напоминал себе о недопустимости этого. Только следовать правилам от этого легче не становилось. При отсутствии официального преемника, на звание отца-настоятеля мог претендовать любой брат, чья кандидатура будет одобрена отцом-инквизитором, а также не вызовет нареканий со стороны брата-архивариуса и брата-наставника.

Имелся ли на примете у Вайата человек, кому бы он мог доверить обеспечение надежного тыла в свое отсутствие? Возможно. Тот же Гунтад. Одобрение брата-наставника, наблюдающего за послушниками и ответственного за их обучение и распределение, тоже получить несложно. А вот с братом-архивариусом, хранителем традиций, законов и истории инквизиции, ситуация была сложнее. Он терпеть не мог Ирилатуса, и тень этого отношения легла и на Вайата. Старик считал вопиющим нарушением сам факт назначения отцом-инквизитором бывшего некроманта. С формальной точки зрения Вайат был с ним согласен, но считал, что безупречная многолетняя служба Свету способна искупить любые грехи. Брат-архивариус с этим был не согласен. Поэтому отец-инквизитор морально готовился к тому, что любой предложенный им претендент будет тщательно изучен, и старик приложит все усилия для того, чтобы найти в нем изъян. Следовательно, явно выделять кого-то из своих союзников Вайату попросту нельзя.

Деликатный стук в дверь отвлек отца-инквизитора от очередного витка размышлений о набивших оскомину претендентах. Вайат отложил список претендентов, потер виски и только после этого позволил войти нежданному посетителю. Им оказался брат Лирэнт, и отец-инквизитор ощутил укол вины от того, что с момента прибытия так и не успел поделиться с ним своими впечатлениями от испытания нового оружия. Этот тихий и незаметный монах должен был услышать об этом первым - на правах создателя. До поступления в монастырь он был учеником алхимика - об этом Ирилатус упомянул в своем письме, вписав имя Лирэнта в список союзников.

- Отец-инквизитор, - монах мельком взглянул на Вайата и потупился. - Простите, что отвлекаю.

- Я и сам рад отвлечься от всего этого, - вздохнул инквизитор. - Отец-настоятель был предусмотрителен и ответственен во всем, кроме назначения собственного преемника...

- Возможно, вам стоит совместить обяза...

- Вы сговорились все, что ли?! - взорвался Вайат, вскакивая из-за стола. Но заметив, как маленький и щуплый монах вжал голову в плечи, смягчился. - Нельзя, - более спокойно возразил он, возвращаясь на место.

- Я... понимаю, простите, - судорожно кивнул Лирэнт, не поднимая глаз. - Я вообще хотел спросить, довольны ли вы моими... снадобьями. Я слышал разговоры братьев... Они говорили, что демонам... понравилось, - последнее слово монах произнес с широкой улыбкой, в которой Вайату, не единожды ее видевшему, всегда чудилось плохо скрываемое безумие.

- Да, я доволен результатом, - ровно ответил отец-инквизитор. - Туман показал себя великолепно, а взрывающееся снадобье... Было бы неплохо добавить в него что-то, что повреждало бы склянку изнутри или... как-то иначе вызывало взрыв. Во время испытания снадобье сработало тогда, когда на склянку с ним наступил демон и...

- Да-да, я понял, отец-инквизитор, - монах часто-часто закивал, его улыбка стала безмятежно-восторженной и от этого - еще более жуткой. - Я обязательно придумаю, как убрать этот изъян и постараюсь сбалансировать состав, чтобы его можно было безопасно перевозить... Только...

- Что-то не так?

- У меня почти не осталось крови, - Лирэнт произнес эти слова тихо, почти шепотом. - Так жаль, что моя для этого не годится...

- Скоро у тебя будет ее вдоволь, - произнес Вайат с уверенностью, которой на самом деле не испытывал. - Из отдаленных монастырей я призвал братьев, много лет противостоявших порождениям тьмы и бездны. И я думаю, что они будут более... хм... склонны к нетрадиционному использованию священной крови. Созданное тобой оружие - это шанс облегчить выполнение нашего нелегкого долга. Малой кровью - во всех смыслах...

- Это прекрасная новость, - второй раз за весь разговор монах поднял взгляд на Вайата. Бледно-голубые, почти бесцветные глаза Лирэнта лучились экстатическим восторгом. - Я рад... служить Свету.

- Твои заслуги не будут забыты, - кивнул отец-инквизитор. - Но пока, сам понимаешь...

- Да-да, я буду молчать, - нетерпеливо закивал монах. - Я могу идти? Близится вечерняя молитва, и после нее у меня будет полчаса, чтобы подумать о том, как улучшить снадобье...

- Иди.

Лирэнт покинул келью едва ли не бегом, оставив Вайата наедине с невеселыми мыслями о том, насколько разные дороги приводят в инквизицию будущих послушников. И как отличаются их пути в дальнейшем. Но предаться греху уныния отцу-инквизитору не позволил новый посетитель, без стука толкнувший неплотно прикрытую Лирэнтом дверь. На пороге застыл Гунтад, и выражение его лица Вайату совершенно не понравилось.

- Отец-инквизитор, - коротко кивнул он. - Не заняты?

- Что случилось?

- Пока - ничего, - мрачно произнес инквизитор. - Принц Сардуус передал сообщение через посланника, - произнося имя чародея, Гунтад презрительно скривился, - он просит... Требует встречи с вами.

- С чего вдруг? - удивленно переспросил Вайат. - Не помню, чтобы меня включали в список достопримечательностей столицы.

- Понятия не имею. Но этот высокомерный... - святой воин осекся, встретившись взглядом с отцом-икнвизитором... - В общем, его высочество в своей просьбе соизволило упомянуть, что это касается согласования действий в грядущем... предприятии, как выразился его посланник. Я так понимаю, это касается убийства некромантов.

- Не вижу смысла в этой встрече, - пожал плечами отец-инквизитор. - Стратегию определяет Империя, а тактика против некромантов, - он мрачно улыбнулся, - у нас одна.

- Понял, - понимающе ухмыльнулся Гунтад.

В стылом зимнем воздухе перезвон колоколов, призывавших к вечерней молитве, показался особенно громким и резким.

- Пожалуй, сегодня я помолюсь вместе со всеми, - Вайат поднялся и направился к выходу из кельи вслед за Гунтадом. И уже в соборе, направляясь к алтарю сквозь ряды почтительно расступавшихся монахов и инквизиторов, он поймал себя на мысли, что не заметил среди них брата-архивариуса. Странное дело. Старик всегда приходил в числе первых.

***

- Отказался? Что ж, это было ожидаемо... - скрестив руки на груди, принц стоял у окна выделенных ему покоев и скользил безразличным взглядом по открывавшейся внизу панораме. По изяществу архитектуры столица Империи не шла ни в какое сравнение с Солнцеградом. Однообразный вид окутанных сумерками приземистых зданий навевал на Сардууса тоску, усугубляемую пониманием того, что пробыть здесь ему предстоит неопределенно долго.

- Мы можем проникнуть в монастырь, - отозвался маг, принесший ему ответ инквизитора.

- Мы можем создать портал, похитить инквизитора и вернуть прежде, чем кто-то заметит пропажу, - добавил другой.

- Мы...

- Нет, это безрассудно, - принц вскинул руку, и волшебники покорно замолчали. - Возможно, я встречусь с ним при более располагающих к этому обстоятельствах. Возможно, мы даже сможем договориться. Будущее достаточно неопределенно для того, чтобы считать такой вариант хоть и маловероятным, но имеющим право на существование. А нет... Что ж, тогда придется действовать по ранее намеченному плану. Пока что соблюдаем вежливый нейтралитет и... - Сардуус отвернулся от окна и, мученически вздохнув, поднял взгляд к потолку, близость которого вызывала ощущение тесноты и нехватки воздуха, - стоически переносим местное гостеприимство.

Глава 44. Видения во тьме

Сколько себя помнил Сардуус, в чужих стенах его всегда мучила бессонница. Побочное действие старого заклинания, при помощи которого король-маг Сайрэс запечатал пророческий дар своего младшего сына, когда последний приступ спонтанного ясновидения едва не стоил тому жизни. Так впоследствии принцу рассказывали придворные.

Сам он почти ничего не помнил о случившихся тогда событиях. Говорили, что это был день его пятилетия, и в тот момент, когда король зашел в игровую комнату, чтобы поздравить сына и обновить на нем защитные заклинания, Сардуус закричал. И что тогда же впервые дал о себе знать доселе дремавший в нем магический талант. Он воплотился в волне ревущего пламени, вспыхнувшего вокруг принца огненным кольцом. Говорили, что обошлось без жертв только благодаря скорости реакции короля-мага, бесстрашно бросившегося к своему сыну и крепко удерживавшему его в объятиях до прекращения приступа.

И все же, Сардуус кое-что тогда запомнил. Это был образ стоявшего на пороге игровой комнаты чужака в королевских одеждах, с мертвенно бледным лицом и холодными черными глазами, столь непохожими на зеленовато-синие глаза его отца.

В темноте отведенных покоев во дворце Империи, разум принца вцепился в это воспоминание, а вслед за ним - в размышления о короткой вспышке ясновидения, настигшей его несколько дней назад в присутствии короля. Вопреки мнению некоторых провидцев, его отец всегда разделял такие понятия, как ясновидение и прорицание. Первое он считал, несомненно, ценным талантом. Только польза от него зачастую сводилась к нулю из-за неконтролируемого проявления. Результатом же могло стать безумие, если разум ясновидца окажется слишком слаб и нестабилен. Из-за этого Сайрэс называл прорицание куда более заслуживающим внимания занятием. В нем главную роль играл опыт и умение концентрироваться на интересующем объекте или событии. Полезный навык, который можно отточить до совершенства и использовать по необходимости, хоть и с оговоркой, что для точного результата необходим правильный выбор способа прорицания, а также определенная склонность к этому занятию. Король-маг учил прорицанию обоих сыновей, но у младшего получалось лучше. Запечатанный дар ясновидения дал ему склонность к этому.

Сардуус, будто опытный пловец, рывком вынырнул из глубины неудобного ложа. Разумом он понимал, что обилие перин и подушек - это попытка хозяев обеспечить ему хотя бы подобие того комфорта, к которому он привык дома. Но чувства твердили, что все было не то и не так. Жесткие простыни, пропахшие пылью одеяла и вездесущие сквозняки были лишь вершиной той горы причин для неудовольствия. И она медленно, но верно давила на моральное равновесие принца.

Бессоница... Она делала Сардууса еще более нетерпеливым и раздражительным. Каждый раз маг задумывался о том, чтобы покрыть пол отведенных ему покоев вязью заклинаний, наложенных на его комнаты во дворце отца. Но вскоре приходил к выводу, что подобная инициатива наверняка была бы превратно истолкована хозяевами. В те редкие дни, когда Сардуус оказывался в полевых условиях, было проще - там он мог колдовать как угодно. На чужой же территории альтернативой были лишь сонные чары, но использовать их в первые ночи на новом месте принц не собирался из соображений безопасности.

Откинув полог, Сардуус залюбовался лунным светом, проникавшим в комнату сквозь застекленное окно. Ночь на исходе зимы выдалась морозной и ясной, и зависшая в небе полная луна избавляла мага от необходимости зажигать свечи или создавать магического светляка.

В детстве принц любил проводить такие ночи в тишине королевского сада, наблюдая за бесконечным танцем призрачных теней от колышущихся на ветру ветвей деревьев. Иногда компанию ему в этом занятии составлял Сартимус. Но наследному принцу быстро наскучивало медитативное наблюдение, и он развлекался тем, что пытался напугать младшего брата, придавая теням формы различных чудовищ. Повзрослев, маг с улыбкой вспоминал об этих проделках. Но тогда, в детстве, некоторые из этих иллюзий казались слишком реальными.

Вспомнив о Сартимусе, маг невольно задумался о том, насколько удачным будет его визит к эльфам. А вслед за этим потянулись мысли о неугомонном характере его старшего брата. Вырос бы он другим, окажись Сардуус наследным принцем? Рожденные разными матерями, принцы были ровесниками, но даже столь малая разница - всего десяток дней - определила их судьбы. Младший сын Сайрэса не считал своего брата недостойным королевского звания, напротив - его волевой характер и целеустремленность могли стать фундаментом для стабильного правления железной рукой, а выдающийся талант к созданию боевых иллюзий и призыву магических существ уже неоднократно доказал свою полезность в бою, но... Сардуус, к собственной досаде, никак не мог избавиться от ощущения несправедливости судьбы.

Подавив всколыхнувшуюся в душе горечь, принц почувствовал, насколько успел продрогнуть, сидя на краю кровати. Он потянулся к висящей в изножье теплой накидке и замер. Темнота в ближайшем к нему углу комнаты колыхнулась - Сардуус заметил это краем глаза. Он заколебался, решая - позвать на помощь, метнуть в злополучный угол огненный шар или просто списать увиденное на обман зрения в неверном лунном свете. В покоях никого не могло быть - сеть сигнальных чар оповестила бы о незваном госте не только самого Сардууса, но и боевых магов, расположившихся в соседних комнатах. Принц медленно повернул голову и присмотрелся повнимательнее. Ничего. Просто пустой темный угол. Небольшой магический светлячок, сорвавшийся с его пальцев, позволил в этом убедиться воочию.

Сардуус медленно выдохнул. Погасив светляка, он взял накидку и набросил ее на плечи, после чего спустил ноги на пол. Поморщившись от прикосновения ледяных пальцев сквозняка, маг наощупь нашел остроносые войлочные туфли и с удовольствием нырнул в них. Испытанный минутой ранее страх отдавался неприятным жаром в щеках и кончиках пальцев, поэтому Сардуус, недолго думая, открыл окно и подставил лицо колючему дыханию зимней ночи.

Понял ли король, что запечатывающее заклинание ослабевает, а видения его сына были порождены пророческим даром, а не дымом сожженных ароматических трав? Принц не знал ответа. Ни на этот, ни на другие вопросы, сама постановка которых вызывала у него неприятные ощущения в груди.

Стоит ли вообще говорить об этом с Сайрэсом? К чему приведет этот разговор, если он состоится?

И почему в последних мгновениях видения туман расступился, и принц увидел человека, удивительно похожего на чужака из его детского воспоминания?

Тьма в углу рядом с ним снова колыхнулась. Сардуус втянул воздух сквозь зубы и устало прикрыл глаза.

Глава 45. Могущество и бессилие

Суртаз парил в воздухе перед стойкой, похожей на человеческий скелет. Не так и не в подобных обстоятельствах он при жизни представлял свою первую встречу с Одеждами Смерти. В нынешнем же состоянии Повелитель Шалластхадара испытывал лишь саднящее, похожее на досаду ощущение от того, что за все свое недолгое правление он так и не выбрал более подходящий момент для подчинения этих могущественных артефактов.

Сейчас же их активация и, тем более, использование могли стоить им Источника. Если Корона Памяти и Посох Могущества служили проводниками и своеобразными рычагами управления магической энергией, то остальные артефакты ее только расходовали. Они были оружием. И Суртаз не мог не согласиться с тем, что в полном облачении облик Повелителя довольно очевидно демонстрировал его смертоносность.

- И вс-се-таки я с-считаю, что их с-стоит подчинить, - в хранилище артефактов Суртаз находился в одиночестве, и степенно подлетевший к нему Нэс-Ашшад обошелся без формальностей. - Слиш-шком велики с-силы, которые Империя с-стягивает в с-свою с-столицу, оправдываютс-ся наш-ши худш-шие опас-сения. Меня тревожит мерзкое чувс-ство, что эта битва может с-стать пос-следней для Ш-шаллас-стхадара. И ес-сли это будет дейс-ствительно так, ис-спользование тобой Одежд С-смерти зас-ставит Империю дорого за это заплатить.

- Это уничтожит Источник, - Повелитель качнул головой, осторожно касаясь костяной маски, заменявшей стойке лицо. Поколебавшись, Суртаз снял артефакт, чтобы рассмотреть со всех сторон. Окутывавшее его скелетированное тело заклинание тут же сообщило, что маска гладкая изнутри и чуть шероховатая снаружи. На внутренней ее стороне он обнаружил пару крючков для крепления к короне.

- Какой с-смыс-сл будет в его с-сущес-ствовании, ес-сли некому ис-спользовать его с-силу? - старый лич скрестил руки на груди.

- Почему - некому? Может, кто-то еще остался, - возразил Суртаз. - Если я правильно представляю размах устроенной Ирилатассаром чистки, многие могли просто испугаться и затаиться где-то. Возможно, даже за пределами Империи. Хоть это и маловероятно, конечно. Дикие земли бесплодны и опасны.

- Кш-шир-тас-сы по моей прос-сьбе нес-сколько дней взывали к крови ос-ставш-шихся потомков в надежде получить хоть какой-то отклик, - не дожидаясь вопросов Повелителя, Нэс-Ашшад пояснил: - Это с-старая магия, ее корни уходят к ис-стокам некромантии. А точнее - к ис-стокам магии дома Арьяш-шанн, погибш-шего вмес-сте с-с наш-шим миром. Они с-специализировалис-сь на работе с-с плотью и кровью. Ос-сталис-сь лиш-шь обрывочные знания, с-спас-сенные во время ис-схода. Мы их ис-спользовали...

- И? - Суртаз нетерпеливо переложил маску из правой руки в левую, а затем - обратно.

- Никаких значимых с-следов, - бесстрастно ответил лич. - Ес-сть далекие отголос-ски побочных ветвей изначальных родов, с-слабые и разрозненные. Я с-сомневаюс-сь, что они вообще когда-нибудь породят с-сильных некромантов, хоть в с-следующем поколении, хоть через дес-сяток. Разбавлена кровь, забыты ритуалы.

- Хочешь сказать, что все это - напрасно? - Повелитель неопределенно махнул рукой, удерживая в ней костяную маску. - С таким настроем мы вообще можем не обороняться.

- Я не говорю о бес-сполезнос-сти ус-силий. Прос-сто...

Нэс-Ашшад замолчал. Суртаз подумал, что тот не знает, как оправдаться. Но последовавшая за этим мысль принесла понимание смысла, который лич подразумевал, но не посмел озвучить.

- Просто наши проблемы не исчерпываются сложностью грядущей обороны, - Повелитель снял корону, накинул капюшон мантии на голову и вернул артефакт на место. - Даже если мы отобьем эту атаку, будут новые, а с ослабленным Источником и без притока свежей крови это станет лишь отсрочкой неизбежного, - с тихим щелчком маска зацепилась за обод короны и закрыла скелетированное лицо Суртаза. - Думаю, я тебя понял.

Повелитель Шалластхадара повернулся к своему советнику и, благодаря маске, впервые увидел его истинный облик. На вид лич оказался даже старше, чем ожидал Суртаз. Желтые кости его черепа и рук мягко мерцали приглушенным зеленоватым светом в местах сочленений. Левую скулу и примыкавшую к ней часть верхней челюсти покрывала сеть светящихся трещин, а в нижней части основания расколотой глазницы не хватало куска кости. Артефакт без сопротивления признал Суртаза хозяином. И, судя по его ощущениям, почти не использовал энергию Источника напрямую. Это обнадеживало.

- Согласно пророчеству, Шалластхадар обратится в прах и восстанет из него, - из-под маски голос Повелителя звучал приглушенно. - Будет ли так действительно или нет, с учетом уже нарушенного условия, мы не знаем наверняка - остается только верить и надеяться. Но если подобному действительно суждено случиться... Пусть это произойдет на наших условиях, настолько, насколько возможно в сложившихся обстоятельствах.

Нэс-Ашшад молча качнулся в воздухе, склоняясь в полупоклоне. Мгновение поколебавшись, Суртаз потянулся к костяному нагруднику на стойке.

- Поможешь надеть?

***

Помощь Повелителя принесла свои плоды, и кошмары больше не тревожили Мортиаль. Ее сон был спокойным, но саднящее ощущение потери никуда не делось. Эта ясная морозная ночь принесла с собой бессонницу и тревожные мысли, поэтому некромантка вышла на крепостную стену, чтобы немного проветрить разум. Так говорил Вьеррн, когда еще был наблюдателем в столице Империи. Давным-давно, как теперь казалось Мортиаль.

Луна шла на убыль, и в ее холодном свете лишенная тумана Воющая Долина казалась царством призраков. Отчасти, это было действительно так: наметанным глазом некромантка то и дело отмечала колышущиеся в воздухе силуэты нынешних стражей, пришедших на смену вампирам. Шемэлир же, по приказу Повелителя, занимались восполнением своей численности. Слабый аргумент, ведь противник наверняка ступит на территорию Шалластхадара при свете дня. Но все же лучше, чем ничего - сгодятся для обороны внутри крепости.

Скользя взглядом по темной земле, чуть серебрящейся изморозью в лунном свете, Мортиаль мысленно отмечала участки, где уже успели поработать сур-тассы. Магические ловушки - от простейших замедляющих до более сложных отравляющих, ослабляющих и ослепляющих - были видны тому, кто знает, на что обращать внимание: едва заметные росчерки на земле, остаточное зеленоватое свечение, резкое изменение траектории полета призраков, бессознательно сторонившихся проклятых участков.

Эрьет-тасс невольно задумалась над тем, насколько осторожными будут инквизиторы и маги Солнцеграда, прибытие которых в Столицу на днях подтвердилось. И следует ли дополнить магические ловушки банальными ямами с кольями и прочими бесхитростными, но достаточно эффективными средствами борьбы против живых. Поразмыслив, Мортиаль пришла к выводу, что лишним это не будет в любом случае.

***

Неожиданно для Суртаза наиболее своенравным артефактом оказалась Брошь Всеведения. Глазное яблоко, заключенное в искусно выполненную серебристую клетку-подвеску, крутилось в своей изящной темнице во всех направлениях, как заведенное. Едва некроманту удавалось установить зрительный контакт, как окаймленный бледно-голубой радужкой зрачок тут же отворачивался, изредка зыркая на застывшего рядом Нэс-Ашшада. В конце концов Суртазу это надоело.

Зажав подвеску в левой руке, он проник удлинившимся когтем перчатки сквозь прутья и осторожно прижал неугомонное глазное яблоко ко дну клетки, медленно подталкивая и поворачивая его к себе. Глаз уставился на Повелителя, чуть овальный зрачок резко расширился, заняв всю радужку, а потом также быстро сузился до размера игольного ушка. Повинуясь ментальному приказу Суртаза, коготь укоротился, но заключенное в подвеску глазное яблоко не шелохнулось.

- Похоже, артефакт подчинился, - заметил Повелитель.

- Это легко проверить, - отозвался Нэс-Ашшад. - Нас-стройтес-сь на кого-то другого, и ес-сли получитс-ся пос-смотреть его глазами, то подчинение прош-шло ус-спеш-шно.

Суртаз задумался. Теоретически, при помощи Броши Всеведения он мог смотреть глазами любого присягнувшего ему в верности некроманта, а также поднятой его силами нежити, не говоря уже о собственных творениях Повелителя. Подключиться к живому существу легче, но поддержание связи требует немалых энергозатрат. Создание подобной связи с подчиненной нежитью - задача более сложная, но не требующая постоянного подавления разума и чувств, что экономит силы. Исключение - вампиры и личи, разумная и обладающая свободой воли нежить обладала недостатками обоих вариантов. Суртаз решил связаться с одним из созданных им призраков, ныне патрулировавших границу территории Шалластхадара.

Он вытянул руку вперед, позволяя подвеске с глазом свободно раскачиваться на цепочке. Вопреки ожиданиям, связь возникла быстро. Возможно, благодаря тому, что этот призрак был последним, кого создал Суртаз. Облик пойманного вампирами в окрестностях Воющей Долины паренька - худого, болезненно бледного мальчишки лет десяти - был еще свеж в памяти некроманта. Ребенок носил робу послушника, что вызвало в разуме Повелителя всплеск негодования пополам с презрением. Детей инквизиторы в качестве шпионов прежде не присылали.

Суртаз замер, до хруста сжимая левой рукой увенчанный иглой конец цепочки. Он смотрел перед собой и видел то, что в тот же момент видел мертвый мальчишка. Мощного ракшаса, неподвижно застывшего в лунном свете по другую сторону перевала.

Глава 46. Улыбка мертвеца

- За два дня мы осмотрели монастырь вдоль и поперек, но не нашли ни единого намека на то, куда и почему пропал брат-архивариус, - виновато глядя Гунтад мрачно взъерошил короткие волосы. - Все вещи на своих местах, библиотека в порядке, архивные записи - тоже. Он будто вышел ненадолго и... как в воду канул.

- Мало мне было проблем с назначением отца-настоятеля, - расхаживавший по своей келье Вайат скрестил руки на груди. - Теперь еще и это.

- С другой стороны, его исчезновение как раз облегчает выбор кандидата, если вам интересно мое мнение.

- Что ты имеешь в виду? - нахмурившись, отец-инквизитор остановился и мрачно уставился на своего помощника.

- О его отношении к покойному Ирилатусу и вам, как к его преемнику, не знают разве что самые молодые из послушников, - пожал плечами святой воин. - Причем только потому, что старик не успел добраться до них со своими нотациями. И если судьба вашего предшественника, как ни крути, довольно спорная, то его неприязнь к вам... В общем, братья считали это обычной предвзятостью. Но его слово имело вес, а теперь...

- Это меня и беспокоит... Чтобы не поползли слухи, что я устраняю неугодных. Сначала Ровим, который явно был не слишком рад тому, что у Ирилатуса оказался преемник. Теперь... - Вайат не окончил говорить и безнадежно махнул рукой.

- И все же, я считаю, что такое стечение обстоятельств - хороший шанс... - поймав тяжелый взгляд отца-инквизитора, - Гунтад невинно улыбнулся, - назначить настоятелем того, кому вы доверяете.

Отец-инквизитор устало покачал головой.

- Я уж подумал, что ты опять...

Договорить он не успел. За дверью послышались шаги, зазвучали взволнованные голоса. Кто-то постучал. Отец-инквизитор кивком указал Гунтаду на дверь, и тот открыл ее.

- Толб? - удивился инквизитор, отходя в сторону, чтобы впустить неожиданного гостя. - Ты же отправлялся в крепость.

- Я там был, - переступая порог, святой воин пригнулся, чтобы не задеть головой притолоку. Когда же он выпрямился, то стоявший рядом с ним коренастый Гунтад казался едва ли не карликом. - И со мной передали послание отцу-инквзитору, - Толб почтительно склонил головову, что не помешало ему посмотреть на Вайата сверху вниз, а затем вытащил из кармана чуть помятый свиток, скрепленный печатью Империи. - Но я пришел не только из-за послания, - добавил он, - брат-архивариус найден. Часом ранее проверяли мост, и при подъеме обнаружили тело в крепостном рве. Я как раз собирался возвращаться в монастырь, и еле успел покинуть крепость. А тут - такая находка...

Вайат с ошарашенным видом промолчал, не зная, что ответить.

- Ну... по крайней мере мы его нашли, - мрачно произнес Гунтад. - Как он выглядел? Раны...

- Никаких следов, - угрюмое, покрытое множеством шрамов лицо Толба выражало печаль. Хотя человек, не знакомый с лидером инквизиторов-флагеллянтов северного монастыря, подумал бы об этой эмоции в самую последнюю очередь. - При беглом осмотре на месте тело показалось мне совершенно невредимым. Но знаете, что меня... озадачило? - святой воин перевел взгляд с Вайта на Гунтада и обратно.

- И что же? - сдержанно поинтересовался отец-инквизитор.

- Брат-архивариус умер с улыбкой на устах. Он до сих пор улыбается.

***

Отец-инквизитор убедился лично - никаких повреждений на теле старика не было. По крайней мере - прижизненных. Посмертные же были минимальными - тело, судя по всему, удалось аккуратно извлечь из воды, чему наверняка поспособствовала оттепель. Уже ощущалось приближение весны, но яркий солнечный свет не мог рассеять ту тьму, что затаилась в глубине души Вайата.

Обстоятельства гибели брата-архивариуса остались загадкой. Еще одной. Отца-инквизитора не покидало ощущение того, что это как-то связано со смертью Ровима. Но от такого чувства становилось только хуже. Что-то происходило. Непонятное, нехорошее, непредсказуемое. Улыбка, застывшая на лице покойника, только утвердила Вайата в этом мнении. Утопленники не улыбаются. Выходило, что либо кто-то сбросил мертвеца в ров, либо... Брат-архивариус был одержим. Направив монаха в воду, он мог заставить его улыбаться до самого конца, а холод зимней ночи... или ночей - позволил сохранить эту неестественную улыбку вплоть до обнаружения.

Молясь за возвращение души усопшего брата к Свету, Вайат не мог сосредоточиться на простых, с юности заученных словах. Они терялись и путались, и их произношение в правильном порядке стоило отцу-инквизитору немалых усилий. Он списывал это на усталость. Братья уже не раз напоминали ему о необходимости отдыха, слишком заметными стали следы переутомления. Вайат и сам их отмечал, когда видел в зеркале свое отражение, похожее на облаченного в инквизиторские одежды ожившего мертвеца. Слишком выматывающими были события последних недель. А дела дней грядущих обещали быть еще более сложными. Обозначенный Империей срок на сборы был сокращен вдвое. Об этом говорилось в послании, которое принес Толб.

А это значило, что уже сегодня придется объявлять во всеуслышание о существовании нового оружия против нежити, призывая инквизиторов поделиться своей кровью для его создания. И Вайат не был уверен, что все воспримут это так, как ему нужно. Слишком мало времени. А на попытки разобраться с загадочными смертями его и вовсе не было. Назначение отца-настоятеля также переносилось. Помощники справлялись до сего момента, справятся и в его отсутствие. Главное - вернуться.

- Будь прокляты эти маги и их помощь, - прошептал отец-инквизитор. Он с радостью позволил бы чародеям отправиться в атаку первыми и благополучно убиться. Но Империя, похоже, так не считала.

Старший сын Сайрэса уже расположился лагерем у границы земель некромантов.

Глава 47. Братья

Королевский дворец был погружен в сон, но самому правителю не спалось. Скрестив ноги, Сайрэс восседал на кровати в окружении десятка расшитых золотом разномастных подушек. Задумчиво подперев подбородок, он водил кончиком пальца по краю парившего перед ним серебряного блюда, наблюдая, как его отполированная до блеска поверхность отбрасывала неверные блики в свете магических светляков, круживших высоко под сводчатым потолком. Вздохнув, король легким движением руки подманил узкогорлый глиняный кувшин, стоявший рядом - на прикроватном столике.

- Что ж, давай посмотрим, на сколько тебя хватило, - хмыкнул чародей, наливая в блюдо немного воды и возвращая кувшин на место. Приказав посудине подняться повыше, Сайрэс легонько дохнул. Поверхность воды подернулась рябью и медленно потемнела, создавая у мага привычное ощущение зияющего перед ним бездонного колодца. Прищурившись, король затаил дыхание и приблизил лицо к серебряному блюду.

***

Сартимус со свитой встретил брата за пределами своего лагеря, чтобы кольцо защитных заклинаний не исказило портал из столицы Империи к Воющей Долине. Широкоплечая фигура наследного принца выделялась на фоне сопровождавших его волшебников и, по мнению Сардууса, подобное крепкое телосложение более приличествовало воину. Но внешность была обманчива - старший сын короля Сайрэса являлся могущественным магом.

- Брат мой, я не ожидал тебя так скоро, - Сартимус первым шагнул навстречу.

- Я тоже, - коротко улыбнулся Сардуус.

Братья заключили друг друга в объятия. Несмотря на некоторое соперничество, вражды между ними не было.

- Пошли, - махнул наследный принц, предлагая следовать за собой, - думаю, твои сами разберутся, где стать. Эльфы настолько были рады избавиться от меня, что снабдили припасами, которых нам всем хватит на пару месяцев стоянки здесь.

- И как прошла твоя... миссия? - осторожно поинтересовался младший брат.

- Да я там что был, что не был, - в тоне Сартимуса послышалась усмешка, - не знаю, зачем отец меня туда сослал, но советники все решили сами. А я только и делал, что... любовался на местные красоты, - маг обернулся и подмигнул, - в ожидании, когда решится вопрос об очередной поставке чего-то там.

Сардуус усмехнулся в ответ, зная, что привлекшие внимание его брата красоты наверняка обладали остроконечными ушами и длинными белокурыми волосами. Хотя и не понимал, чем Сартимусу могли приглянуться холодные и надменные эльфийки.

Тем временем маги добрались до шатра, возвышавшегося в центре лагеря. Стоявший у входа молодой ракшас, завидев хозяина, почтительно склонил покрытую короткой рыжей гривой голову, а затем поднял полог. Братья нырнули в нутро шатра, пропахшее пряностями и кальянным дымом. С тихим шелестом полотнище вернулось на место, и узор ткани мягко замерцал рунами защитных заклинаний.

- А теперь, когда мы наедине, - начал Сартимус, опускаясь на покрытый подушками ковер и предлагая брату сделать то же самое, - скажи мне... Что это значит? Может хоть ты объяснишь, почему отец направил тебя воевать, а меня - на переговоры?

- Я думал, он тебе рассказал, - недоуменно ответил Сардуус, устраиваясь среди подушек. - Мне он объяснил это тем, что нам с тобой нужна практика в тех областях, в которых мы слабы.

- Ты сам в это веришь? - фыркнул наследный принц.

Маг пожал плечами, чувствуя себя довольно неловко под испытующим взглядом старшего брата. К тому же, теперь Сардуус теперь не имел ни малейшего представления о том, как выполнить поручение их отца в изменившихся обстоятельствах.

- В любом случае, иного объяснения у меня нет, - просто ответил он. - Ты прекрасно знаешь, насколько я не люблю воевать. Так что можешь быть уверен - я сюда не рвался.

- Да уж, могу представить, - вздохнул Сартимус. - Я тоже был в редкостном... - волшебник саркастически ухмыльнулся, - восторге, когда узнал о своем невероятно важном дипломатическом поручении. Но теперь, когда оно выполнено, я наконец-то здесь. Так что, думаю, все пройдет удачно.

- Я рад, что ты настолько быстро справился с заданием, - Сардуус устало потер переносицу. - Как минимум, потому, что вне пределов досягаемости имперского гостеприимства я хотя бы смогу нормально выспаться.

- Опять бессонница? - принц, отвлекшийся было на стоявший поодаль кальян, внимательно посмотрел на младшего брата.

- Как всегда, - развел руками тот.

- До прибытия войск Империи осталась примерно неделя, я так понимаю, - Сартимус подманил украшенную затейливой резьбой деревянную шкатулку, а когда та подлетела - принялся сосредоточенно рыться в ее содержимом. - У тебя будет время выспаться.

- Надеюсь, - вздохнул Сардуус, глядя, как его брат принялся смешивать в плошке ароматные травы, перечень которых, как могло бы показаться неискушенному наблюдателю, являлся совершенно произвольным. С момента, когда маг в последний раз видел эту шкатулку, количество и разнообразие ее содержимого явно возросло.

- Вот за что я люблю эльфов, - улыбнулся наследный принц, поймав его взгляд, - так это за возможность пополнить запасы чем-нибудь... этаким. Не зря же у них - лучшие травники.

Добавив в плошку немного меда, Сартимус аккуратно переправил получившуюся смесь в чашу кальяна. Спустя пару минут уютного молчания к крыше шатра поднялся дымок, добавивший несколько новых нитей в канву уже царивших ароматов.

- Некроманты ведут себя тихо? - голосу Сардууса вторило мерное булькание.

- На протяжении тех суток, что мы здесь стоим, - наследный принц передал ему мундштук, - они ведут себя подозрительно тихо. Меня это... настораживает. Дозорные ракшасы докладывают о призраках на границе. Чудно как-то... Почему не вампиры? - и добавил, не дожидаясь ответа, - хотя наибольшей странностью мне показалось отсутствие тумана.

- Вот как, - удивленно поднял брови младший брат, отправляя новую порцию дыма к потолку. - Видимо, у них совсем плохи дела, и это банальная экономия сил.

- Либо они сменили защитные заклинания, и нас ожидают неприятные сюрпризы, - мрачно произнес Сартимус. - Хорошо, если первое. Но я все же предпочитаю учитывать куда менее выгодный нам вариант.

- Я не сомневаюсь в твоем стратегическом таланте, - примирительно махнул рукой Сардуус. - И я буду рад, если во время атаки ты примешь командование вместо меня, - при этих словах его брат заметно расслабился. Видимо, вопрос командования был темой, которую Сартимус собирался обсудить до прибытия Империи.

- Как скажешь, - удовлетворенно кивнул наследный принц. - В любом случае, мы пока что просто наблюдаем. Мимо ракшасов и мышь не проскочит, а защитные заклинания испепелят любую нежить, рискни она ступить на территорию...

Легкое ментальное прикосновение привлекло внимание Сардууса. Один из подчиненных ему магов сообщил о том, что лагерь расширен, и его шатер возведен и как следует зачарован.

- ...так что ты можешь спать спокойно, - Сартимус замолчал и выжидающе посмотрел на младшего брата.

- Пожалуй, именно этим я и займусь, пока не рассвело, - улыбнулся тот, поднимаясь. - Доброй ночи, брат.

- Доброй но...

Договорить Сартимус не успел. Со звонким хлопком посреди шатра возник джинн. Голубоватая кожа его головы и обнаженного мускулистого торса мягко мерцала в полумраке, а провалы глаз напоминали светящиеся синие озера, наполненные чистой магической энергией. Братья замерли, глядя на человекоподобную фигуру волшебного существа, тело которого ниже пояса истончалось и превращалось в струйку призрачного дыма.

- Принц Сартимус, - джинн почтительно кивнул, - король Сайрэс призывает тебя к себе. Принц Сардуус, король Сайрэс настаивает на выполнении данного тебе задания.

Эмоции старшего брата в этот момент Сардуус мог считать без какой-либо магии. Негодование, вспыхнувшее в душе наследного принца, отдалось отголоском и пронеслось огнем по его венам, хотя сам он испытывал скорее облегчение, близкое к радости. Впрочем, это ощущение прошло так же быстро, как и нахлынуло.

- Сроки возвращения?.. - процедил Сартимус.

- Немедленно, - бесстрастно ответил волшебный посланник.

Сардуус поймал себя на мысли, что в этот момент его брат был похож на избалованного ребенка, у которого отобрали приглянувшуюся игрушку. И в какой-то степени ему даже посочувствовал. Но следом джинн произнес слова, от которых сердце Сардууса пропустило удар.

- Король Сайрэс при смерти.

Глава 48. Да здравствует король

Впечатленный результатом применения Броши Всеведения, Суртаз решил оставить этот артефакт при себе. Он находил забавным поведение глаза каждый раз, когда использовал его в качестве маятника. Удерживая кончиками костяных пальцев иглу, некромант опирался локтем о стол или подлокотник кресла и наблюдал за тем, как подвеска свободно раскачивалась на цепочке. Иногда - из стороны в сторону. Иногда - описывая круги. Повелитель помнил, что один из простейших видов прорицания включал в себя использование маятника, по характеру движений которого судили об отрицательном или положительном ответе. Конечно же, Брошь Всеведения для этого не годилась совершенно. Да и прорицатель из Суртаза был никудышный, это он выяснил еще в школьные годы. Но сердито зыркавший на него глаз забавлял, а наблюдение за мерным покачиванием подвески помогало сосредоточиться на размышлениях. А подумать было над чем.

Маги разбили лагерь у границы Воющей Долины, и подчиненные им волшебные существа следили за перевалом. По-хорошему, стоило нанести удар прежде, чем к ним придет подкрепление в виде войск Империи. Но Суртаз испытывал стойкое ощущение, что чародеи только этого и ждут.

- Не нравятс-ся мне эти маневры у наш-шей границы, - подтвердил его мысли Нэс-Ашшад в одну из ночей. На тот момент маги стояли лагерем уже чуть больше двух суток. - Эти колебания энергии... Такое чувс-ство, будто они туда-с-сюда по порталам прыгают. Раздражает...

- Думаешь, привлекают внимание? - поинтересовался Повелитель. Упомянутые старым личем колебания энергии он ощущал, как время от времени возникавший тонкий звон на пределе слышимости.

- Не ис-сключено, ес-сли допус-скать, что они хотят нас-с с-спровоцировать. Как вариант, через порталы могут пос-ступать подкрепления.

- Если это действительно порталы, а не фон от защитных заклинаний, - задумчиво проговорил Суртаз. - За пределами долины все наверняка ими опутано. За перевалом наблюдал взрослый ракшас, такие мало кому подчиняются, насколько я помню. Получается, в лагере есть как минимум один чародей уровня архимага или близкий к тому. Пожалуй, рисковать разведчиками все-таки не стоит...

- С-скверно, - лаконично подытожил Нэс-Ашшад. - С-с другой с-стороны - мы предупреждены.

- Как будто мы без этого не знали, что грядущая битва скорее всего станет для нас последней, - Повелитель издал свистящий звук, в посмертии заменивший ему смех. - Но если они будут полагаться на призванных существ, то думаю, против этого у меня найдется кое-что из прижизненного арсенала... Не зря же я столько времени проводил в школьной библиотеке, - пояснил он старому личу, как ему показалось, заинтересованно склонившему голову к плечу. - Лишь бы Источник выдержал...

***

Заклинания от бессонницы не помогали. В ночь, когда Сартимус ринулся сквозь портал в Солнцеград к умиравшему королю, Сардуус так и не уснул. Не смог сомкнуть глаз он и на следующий день. И наступившей затем ночью - тоже.

Умом волшебник понимал смысл последнего приказа - нельзя было оставлять лагерь без присмотра, учитывая возможность нападения со стороны некромантов. Но мысль о том, что у смертного одра отца ему могло попросту не найтись места, раз за разом поднимала волну гнева и негодования в душе принца. На фоне бессонницы эти чувства сводили Сардууса с ума.

В серый предрассветный час странное полузабытье все-таки настигло его. Принц будто бы вернулся во дворец и вошел в королевскую спальню, во мраке которой парил одинокий магический светляк. Его слабый свет едва пробивался сквозь шелковую ткань балдахина, но даже столь скудного освещения было достаточно, чтобы увидеть, насколько бледным и изможденным выглядел некогда могущественнейший из волшебников. Осознавая, что это наверняка всего лишь сон, Сардуус подошел ближе.

- Отец... Как же так?.. - голос сорвался, показавшись ему чужим. Принц коснулся руки лежавшего без движения короля. Холодные и влажные пальцы чуть шевельнулись в его ладони.

- Сар... ти... мус, - не открывая глаз, прошептал король и едва заметно улыбнулся уголком рта. - Ты... успел...

Принцу отчаянно захотелось сказать, что рядом с ним не Сартимус, а он - Сардуус, его младший сын. Но невысказанные слова застряли комом в горле. Это было не важно. Это всего лишь сон.

- Да... - только и смог выдохнуть он.

- Хоро... ш-шо...

Король принялся что-то говорить, но слишком тихо и неразборчиво. Сардуус приблизился к отцу вплотную и склонился над ним, чтобы расслышать хоть что-то. И лишь в последний момент ухватился свободной рукой за изголовье, едва не рухнув на лежавшего в кровати мага.

- Что?.. - преодолевая неожиданную слабость, сдавленно прохрипел принц. - Отец...

Король продолжал лежать с закрытыми глазами. Его голос окреп, и хотя Сайрэс все еще говорил шепотом, произносимые им слова звучали достаточно отчетливо и были совершенно незнакомы Сардуусу. Зловещие шипяще-свистящие звуки и тягучее произношение вызывали ощущение смертельного холода в груди, а на шее принца будто сжались ледяные пальцы. Волшебник рухнул на колени у ложа, и его лицо оказалось на одном уровне с лицом отца. Сайрэс улыбнулся и открыл глаза...

Сардуус закричал, вырываясь из пучины сна. Хватая ртом воздух, он обхватил себя трясущимися руками в попытке прийти в себя.

- Господин, с вами все в порядке? - маг из свиты Сартимуса поднял полог шатра. Разорвавшие сумрак лучи взошедшего солнца ослепили принца.

- Да... - судорожно выдохнул Сардуус. - Сон... приснился, - совладав с дыханием, он уже более уверенно добавил. - Все в порядке. Есть новости от моего брата?

- Есть, господин, - утвердительно кивнул волшебник. - Я как раз собирался вам сообщить. Король Сартимус прислал распоряжение - ракшасы переходят под ваше управление. Сам он на неопределенное время останется в Солнцеграде, поэтому, по его словам, не примет участие в битве.

- Король Сартимус... - принц запнулся, - поступил весьма любезно. Я поблагодарю его при случае. Можешь идти.

Маг кивнул и вышел из шатра.

- Король Сартимус... - шепотом повторил Сардуус, потирая виски. К оставшейся после сна слабости добавилась головная боль. - Ты ли это, брат мой?..

Глава 49. Мученик

По скромному мнению Васкаэдра, покои Шид-Аттара были весьма примечательным местом. Неугомонный разум третьего Повелителя остался таковым и в посмертии, поэтому интерьер выстроенной им анфилады комнат напоминал нечто среднее между лабораторией, библиотекой и пыточной. Впрочем, если сама обстановка у Васкаэдра нареканий не вызывала, то ощущение бесконечности арочного коридора порядком нервировало. В мире Источника это было вполне реальным, по крайней мере, так об этом отзывались другие Повелители - из тех, кто хоть раз рискнул заглянуть сюда без приглашения.

Васкаэдр был единственным, кому подобное приглашение не требовалось. Он не считал себя таким уж близким другом Шид-Аттара и вообще склонялся к мысли, что подобное явление в принципе исключено в мировоззрении этого некроманта. Но если и существовал в мире Источника кто-то, максимально приблизившийся к данному статусу, то это был пятый Повелитель Шалластхадара. И теперь, осматривая одно помещение за другим, он терялся в догадках, куда мог подеваться хозяин покоев.

Впрочем, долго осмотр не продлился. В девятой или десятой по счету комнате его внимание привлекло едва слышное поскрипывание веревки. Поискав взглядом источник звука, Васкаэдр увидел любопытную картину.

Обнаженный по пояс Шид-Аттар свисал вниз головой с поперечной перекладины, перекинутой между двумя высокими столбами. Подвешенный за правую ногу, левую некромант согнул в колене и медленно поворачивался вокруг своей оси, заложив руки за спину. Если кого и могла удивить подобная картина, то явно не Васкаэдра. Присмотревшись, он отметил, что лицо Шид-Аттара было безмятежно-отстраненным и, самое главное, бледным. Значит, висел он недолго, и все было под контролем. А уж склонность его друга к разного рода пыткам, порой доходившим до откровенного самоистязания, была общеизвестным фактом.

Бесшумно, стараясь не потревожить некроманта, пятый Повелитель подошел ближе. Тонкие черты лица повешенного на мгновение дрогнули, исказившись в болезненной гримасе.

- Шид, - тихо позвал Васкаэдр. - Помощь нужна?

- Если ты не заметил, - процедил тот, - я медитирую.

- Я так и понял, - хмыкнул пятый Повелитель и поднял с пола нательную рубаху и закинул ее на стоявшую рядом раму дыбы, к уже висевшей на ней мантии. - Что ты опять решил обеспечить себе более... - некромант на мгновение замолчал, бросив взгляд на продолжавшего поворачиваться вокруг своей оси повешенного. Только теперь он увидел, что руки третьего Повелителя были связаны за спиной, - хм-м-м... Разнообразные ощущения.

- Я был бы рад этого не делать, - Шид-Аттар резко выдохнул сквозь зубы со звуком, похожим на шипение рассерженной змеи, - но у меня нет выбора. Нужно больше энергии.

- Никто от тебя этого не требует, - Васкаэдр небрежно оперся о дыбу. Этот вялотекущий спор успел надоесть ему еще в прошлый раз, когда третий Повелитель занимался тем, что вырывал себе ногти на левой руке. - Хватает того, что ты берешь на себя большую часть боли, когда повышается нагрузка на Источник.

- Не хватает, - коротко ответил повешенный. - Когда я... привыкаю...

- Да-да, я помню, - мученически закатил глаза пятый Повелитель, - однообразная боль перестает восполнять твои силы. Но тебе не кажется что это... - он махнул рукой, указывая на перекладину, - уже перебор? Или ты все-таки решил проверить, не стали мы, случаем, обычными смертными из-за искажения Источника?

Шид-Аттар презрительно фыркнул. Его лицо, снова повернутое к Васкаэдру, выражало смиренное терпение пополам с раздражением.

- Ладно, не буду мешать... медитировать, - пожал плечами эрьет-тасс спустя некоторое время и отошел от дыбы, собираясь уходить. - Хотя мне интересно, как ты собираешься слазить отсюда...

Бросив беглый взгляд на повешенного, в очередной раз повернувшегося к нему лицом, некромант остановился. Из-под прикрытых век Шид-Аттара текла кровь, а бледная кожа обрела непривычный багровый оттенок.

- Шид?

Третий Повелитель никак не отреагировал. Васкаэдр вернулся к нему, присел на корточки и осторожно коснулся плеча повешенного, останавливая вращение. Снова никакой реакции.

- Ну, так не интересно, - вздохнул пятый Повелитель. - Я-то хотел понаблюдать за тем, как ты освободишься без посторонней помощи...

Васкаэдр поднялся и повернул некроманта к себе спиной. Удерживая Шид-Аттара за связанные кисти, эрьет-тасс свободной рукой достал из поясных ножен серповидный клинок и перерубил веревку, на которой тот был подвешен.

- Мда, будь ты чуть потяжелее или повыше, - пробормотал Васкаэдр, осторожно опуская друга на пол, - это было бы не так просто... - с этими словами он разрезал веревку на кистях бесчувственного некроманта и прислонил его к столбу.

Усевшись рядом, пятый Повелитель некоторое время наблюдал, ожидая первых признаков регенерации, которая, как он знал была свойственна Шид-Аттару после восполнения сил. Но кожа сур-тасса все также оставалась багровой, а кровь хоть и перестала течь из-под прикрытых век, теперь стала капать из носа. Снова вздохнув, Васкаэдр ущипнул себя за руку - сильно, с поворотом - и, поморщившись, удовлетворенно отметил, что веки Шид-Аттара дрогнули. Чужая боль всегда действовала безотказно. При этом пятый Повелитель в очередной раз пожалел, что болезненные ощущения от отдачи энергии Источником уже не помогали сур-тассу восполнить силы.

- Шид, - тихо позвал он, - ты как?..

- Живой, как видишь, - саркастически ухмыльнулся Шид-Аттар. Веки некроманта слиплись от крови, и ему потребовалось несколько неловких движений, чтобы протереть их и открыть глаза.

- Долго восстанавливаться придется, - заметил Васкаэдр.

- Ерунда... полчаса, не более.

- Неужели менее радикальные методы уже не работают?

- Работают, - третий Повелитель сплюнул на каменный пол сгусток крови. Под его хмурым взглядом бурая масса замерцала мертвенным зеленоватым светом и исчезла. - Пока что.

- Так в чем проблема?

- В том, что скоро они перестанут работать, если постоянно их использовать, - Шид-Аттар перевел взгляд на пятого Повелителя. Его побагровевшие от крови глаза постепенно восстанавливали естественный цвет, а кожа обретала привычный бледный оттенок - регенерация набирала обороты. - Поэтому нужно... переключаться. Так было при жизни, - некромант освободил от остатков веревки кисти рук и энергично их растер, после чего то же самое проделал с щиколоткой правой ноги. - К сожалению, для посмертия это также осталось актуальным, и искажение Источника никак на сей факт не повлиял... Возможно, это к лучшему.

- К лучшему? - полюбопытствовал Васкаэдр.

- Мне не хотелось бы лишиться единственного способа восстановления сил, знаешь ли, - криво усмехнулся третий Повелитель, потирая правое плечо. Откинув голову назад, он задумчиво посмотрел на оставшийся вверху обрубок веревки. - Ты меня за руки держал, что ли, когда снимал?

- Да, - эрьет-тасс кивнул и ехидно добавил, - или нужно было дать тебе удариться головой при падении? Высота небольшая, конечно, но...

- Нет-нет, - махнул Шид-Аттар, - я хотел понять, почему болят плечи. Значит, с подвесом за руки придется повременить...

- Ты после этой пытки восстановись, - Васкаэдр усмехнулся, поднимаясь с пола. - И будь все-таки поосторожнее. Вдруг Сандро прав, и мы действительно постепенно приближаемся к прижизненной форме, а значит - становимся смертными. Кто знает, чем бы твое развлечение окончилось, не окажись я рядом.

- Знаешь... - ехидно протянул третий Повелитель, - роль няньки тебе не к лицу.

Васкаэдр молча покачал головой и, поднявшись с пола, направился к выходу.

- Спасибо, - тихо произнес вслед ему Шид-Аттар, зная, что эрьет-тасс его услышит. - Ты же прекрасно знаешь, что меня устроит любой исход.

Оставшись в одиночестве, некромант устало прикрыл глаза, продолжая опираться о столб в ожидании полного исцеления. Он должен был поскорее получить возможность снова взять на себя чужую боль, если в реальном мире кому-то захочется поколдовать.

Добровольное мученичество - не из сочувствия, сугубо по расчету. Своей магической энергией оставшиеся Повелители обеспечивали мощь Источника, восстанавливаясь легко и быстро путем сна, медитаций и других дел, помогавших добиваться этого в бытность живыми. Шид-Аттар многое отдал бы за такую возможность как при жизни, так и в посмертии. Но все, что было у него - это выработанное прижизненное умение терпеть и восполнять силы за счет боли - собственной или чужой.

И сур-тасса раздражал тот факт, что болезненные ощущения, вызываемые оттоком энергии из Источника, слишком быстро вызвали у него привыкание и, как следствие, стали бесполезны.

Тело Шид-Аттара исцелилось, на бледной коже не осталось ни единого следа от недавней пытки. Некромант протянул руку, в сторону оставленной на дыбе одежды, и рубашка с мантией послушно подлетели к нему. Обрубок веревки над головой сур-тасса замерцал мертвенно-зеленым цветом и исчез.

***

Суртаз удовлетворенно похрустел костяшками пальцев, глядя на лежавшие перед ним десятки амулетов из обожженной глины. Чуть больше и толще обычной монеты, с отверстием для нанизывания на шнур или цепочку, каждая заготовка хранила в себе небольшую порцию почерпнутой из Источника магической энергии, высвобождавшейся при повреждении амулета. В годы обучения в школе он нередко прибегал к изготовлению и использованию таких вспомогательных инструментов. И хотя Повелитель Шалластхадара не питал иллюзий относительно того, насколько слабым будет такое подспорье во время обороны, простой и монотонный ритуал созидания успокаивал его разум. А еще давал надежду на то, что использование этих амулетов в случае чего поможет более равномерно распределять нагрузку на Источник.

Если Нэс-Ашшад и удивился занятию Суртаза, то виду не подал. Он заинтересовался самими амулетами - личи создавали похожие резервуары для магической энергии, но те были многоразовыми и довольно сложными в изготовлении артефактами, использовать которые мог лишь их создатель. Получив десяток нанизанных на шнурок глиняных "монеток", на обеих сторонах которых красовалась гербовая руна Шалластхадара, старый лич бережно прицепил подарок к поясу.

Набрал себе амулетов и Суртаз. Он не испытывал магического истощения, но его план по усовершенствованию защитных заклинаний долины требовал немало сил. Умение изгонять призванных существ не было распространенным среди некромантов, и Повелитель искренне надеялся на то, что маги не будут готовы к подобному повороту событий.

Глава 50. Подозрения

Новость о том, что утром следующего дня войско Империи наконец-то направится в сторону Воющей Долины, Вайат воспринял со смешанными чувствами. С одной стороны, он успел подготовить запрошенные правительницей полторы сотни инквизиторов, большинство которых являлось закаленными телом и духом бойцами, верными ему и преданными Свету. С другой же - отец-настоятель все еще не был назначен, а отдаленные монастыри остались обескровленными и уязвимыми, что в скором времени могло принести немало бед.

Но в душе Вайата теплилась надежда. Вопреки худшим его ожиданиям, идея использования священной крови для изготовления алхимических снадобий была воспринята без серьезного ропота. Во многом этому поспособствовали слова братьев, стоявших бок о бок с отцом-инквизитором во время испытаний, да и новый брат-архивариус не преминул напомнить о повсеместно практикуемом кровавом освящении стрел и клинков. К тому же, брат Лирент, создатель зелий, поклялся Светом, что кровь инквизиторов в составе его творений не подвергается оскверняющим изменениям магией или иными средствами. Такая клятва считалась священной и звучала редко, так как считалось, что нарушивший ее понесет суровую кару. И хотя Вайат навскидку не мог припомнить ни одного виденного воочию подобного случая, слова Лирента заставили всех недовольных умолкнуть.

В конце концов, новое оружие давало оставшимся в монастырях братьям шанс на выживание, покуда инквизиторы не вернутся из похода в земли некромантов. А ради этого, как рассудили немногие скептики, можно было закрыть глаза на нетрадиционное использование крови, к сбору которой приступил брат-алхимик, едва окончилось собрание.

А вскоре Вайат получил распоряжение, в соответствии с которым инквизиторы должны были отправиться к перевалу у Воющей Долины первыми, чтобы проверить прилегающую территорию на предмет скверны и нежити и, при необходимости, избавить от нее многострадальные земли Империи. Со стороны - ничего необычного, привычная тактика. Но в этом приказе отец-инквизитор увидел и скрытый смысл: королева не доверяла магам, прибывшим в назначенное место несколькими днями ранее. И Вайат в этом был с ней абсолютно солидарен.

***

Перевал через горы, окружавшие Воющую Долину, находился в трех днях пути от столицы Империи. Вайат с большей частью своего отряда выдвинулся налегке, оставив обоз позади в сопровождении пары десятков братьев, поэтому рассчитывал покрыть это расстояние за два дня.

Отец-инквизитор не опасался серьезных стычек так близко к столице, а пополнить припасы и расположиться на ночевку между марш-бросками планировал в крупном поселении, находившемся на полпути к Воющей Долине. Некогда основанное ветеранами, чудом выжившими во Второй Войне с некромантами, оно всегда напоминало Вайату скорее небольшую крепость, окруженную жилыми и хозяйственными постройками, чем обычный мирный поселок. А использование его в качестве перевалочного пункта было такой же привычной практикой, как и отправка инквизиторов в качестве авангарда.

К вечеру первого дня Вайат воспрял духом. За то недолгое, показавшееся ему вечностью, время пребывания в центральном монастыре с прилагающимся ворохом больших и малых проблем, он уже успел соскучиться по обычной битве с нежитью, где все просто и очевидно. И шагая бок о бок с братьями, Вайат испытывал прилив сил, ощущая себя подобно застоявшейся лошади, наконец-то выпущенной на волю.

Весенние сумерки наступили быстро, и до поселка инквизиторы добрались уже затемно. Приняв от невозмутимого старосты ключи от бараков и склада с продовольствием, Вайат благодарно кивнул и отправил своих людей располагаться на отдых и ночевку. Сам же он не ощущал усталости, хоть и понимал, что его телу необходим отдых перед марш-броском следующего дня. Но отец-инквизитор не мог отказать себе в удовольствии прогуляться в одиночестве - роскоши, в последние дни почти недостижимой для него в монастыре. Но стоило Вайату выйти на безлюдную окраину поселка и остановиться, медленно вдыхая стылый воздух, как за его спиной раздались торопливые шаги.

- Отец-инквизитор, - почтительно обратился к нему подошедший, - простите, что нарушаю ваше уединение.

- Что-то случилось, Толб? - устало поинтересовался Вайат.

- Я... мне нужно с вами поговорить.

Прозвучавшее в голосе смущение, совершенно не свойственное невозмутимому предводителю флагеллянтов, удивило отца-инквизитора.

- О чем?

- Меня беспокоит поведение вашего помощника.

Вайат молча посмотрел на инквизитора снизу вверх и повел рукой, предлагая говорить дальше. Но тот молчал.

- Какого именно помощника? - произнес отец-инквизитор, поняв, что брат из северного монастыря либо не увидел жест в темноте, либо не понял его значение. - У меня их несколько.

- Гунтада.

- Что, по-твоему, с ним не так? - спросил Вайат, ощущая, как в груди ледяным осколком зашевелилось дурное предчувствие.

- В последние дни он странно себя вел, - начал Толб. - Пропускал тренировки, почти не появлялся на общих молитвах... Возможно, я чего-то не понимаю, но его поведение с момента нашего знакомства сильно изменилось.

- Скорее всего, он просто устал, - облегченно выдохнул отец-инквизитор. - Гунтад только и делал, что выполнял мои поручения.

- Это не все, - тихо продолжил предводитель флагеллянтов. - Мое чутье... Вам, наверное, известно о нем.

Вайат кивнул, снова забыв о темноте. Толб заслуженно считался одним из лучших демоноборцев и нередко распознавал одержимых раньше, чем те сами понимали, что с ними что-то не так.

- Да... наслышан, - глухо ответил отец-инквизитор. - Говори прямо. Ты считаешь его одержимым?

- Я... не знаю, - в голосе Толба прозвучала растерянность. - Однозначного ощущения этого нет. Но в брате Гунтаде есть что-то такое, что заставляет меня сомневаться. Возможно, он не одержим, а подчинен. Я видел немало демонов, и некоторые из них настолько долго находились в нашем мире, что оказывались способны держать под контролем сразу нескольких человек, помимо непосредственного носителя, но... Все они были обычными людьми. Я не помню подобных случаев среди братьев.

- Я тоже, - мрачно согласился Вайат, - и предпочел бы, чтобы Гунтад не оказался первым в истории инквизитором-марионеткой.

Повисла вязкая тишина, разбавляемая лишь скрипом и шорохом ветвей деревьев - поднялся ветер.

- Думаю, я вас понял.

Прозвучавшее в голосе Толба удовлетворение холодком пробежало по спине отца-инквизитора, но в груди его разгоралось пламя.

- Почему ты поделился подозрениями только сейчас? - спросил он.

- Был занят сборами, - виновато ответил флагеллянт. - А когда появлялось немного свободного времени - рядом с вами постоянно кто-то был. В том числе - и сам Гунтад... Что-то холодает, - неожиданно заметил инквизитор. - Не хотите вернуться? Времени на отдых осталось не так уж и много.

- Я скоро буду, - коротко ответил Вайат. - Можешь идти.

Едва дождавшись, пока Толба не стихли вдалеке, отец-инквизитор со всей силы врезал кулаком в ствол ближайшего дерева и тихо зашипел в бессильной ярости. От воодушевления не осталось и следа.

Глава 51. Длинная ночь

Приближение инквизиторов ничуть не улучшило ни состояние, ни настроение Сардууса. Вестей из Солнцеграда больше не поступало, а об использовании своей способности к прорицанию принц запрещал себе даже думать. Вместо этого он занимал свой разум мыслями о том, что делать с артефактами некромантов, когда они наконец попадут в его руки.

Последний приказ умиравшего отца недвусмысленно говорил о том, что Сардуус был обязан выполнить порученное ему ранее задание. Но отдать артефакты брату означало обречь их на гарантированное уничтожение: к некромантам отношение Сартимуса - короля Сартимуса, как уже неоднократно в мыслях поправлял себя принц - было таким же определенным, как и ничуть не скрываемая нелюбовь инквизиторов к магам. Так что мысли Сардууса, наблюдавшего сквозь магическую сферу за движущимся в сторону его лагеря крупным отрядом, были весьма далеки от радостных. Имперские цепные псы, как между собой называли инквизиторов волшебники, были всего в нескольких часах пути от них.

Вздохнув, принц деактивировал артефакт и бережно спрятал его в обитую бархатом шкатулку. А затем быстрым шагом вышел из шатра.

Весеннее солнце уже катилось к маячившей на западе горной гряде. Сардуус прищурился, давая глазам возможность привыкнуть к дневному свету после полумрака шатра. А когда наконец освоился, перевел взгляд на замершего у входа молодого ракшаса.

- Господин?.. - коротко рыкнуло волшебное существо.

- Передай всем призванным, - тихо произнес принц, - к нам идут инквизиторы. На территорию лагеря не пускать, на возможные провокации не поддаваться.

- Будет сделано.

Ракшас исчез. И хотя Сардуус с детства знал, что телепортироваться эти существа не умеют, а эффект исчезновения объясняется неуловимой для человеческого глаза скоростью движений, он не переставал удивляться мощи и грации этих четырехруких львиноголовых воинов. И временами сожалеть о собственной неспособности призывать их. Брат и в этом его превзошел.

Внезапный порыв ветра ледяными когтями вцепился в полы одеяния Сардууса, и принц поспешно нырнул в теплый полумрак своего шатра. Хоть он и подозревал, что надежда урвать пару часов сна до прибытия инквизиторов наверняка не оправдается, но должен был хотя бы попытаться.

***

Лагерь магов встретил их тишиной и застывшими на по периметру чудовищами, похожими на огромных, покрытых синей шерстью четырехруких людей с головами каких-то странных гривастых кошек.

- Что за мерзость, - шагавший слева от Вайата инквизитор сопроводил эти слова презрительным плевком. Существо, мимо которого они проходили в тот момент, медленно моргнуло и перевело на них взгляд чуть светящихся глаз с вертикальными зрачками.

- Ракшасы, - произнес шедший справа от отца-инквизитора Гунтад. - Колдуны призывают их для охраны своих драгоценных тушек. Живучие и быстрые твари.

- У нас на севере, - добавил шедший позади него Толб, - до сих пор рассказывают сказки о племенах кочевников, у которых вместо собак охранниками были львы, как они их называли. Большие кошки. И что первым ракшасом стала душа любимого льва вожака какого-то там крупного племени...

- Ересь, - мрачно подытожил Вайат.

- Именно, - согласился предводитель флагеллянтов. И по его тону отец-инквизитор предположил, что меры по искоренению этой ереси уже были приняты.

В воцарившемся молчании они по широкой дуге обогнули стоянку магов. Вайат направлял свой отряд к месту, с которым были связаны воспоминания одновременно и яркие, и будто относившиеся к какой-то другой его жизни. Ночь, полная оживших кровожадных теней. Яростный вой и пламя, охватившее тела павших братьев. Вампир, рассыпавшийся прахом под солнечными лучами. Ирилатус - измученный, сидящий на земле с чашей вина в подрагивающих руках. Тогда еще - живой.

- Замечательное соседство, - с ухмылкой заметил Гунтад, когда они прибыли на место. - С одной стороны - некроманты с вампирами, призраками и прочей нечистью, с другой - колдуны со своими чудо-зверушками.

- С нами Свет, - отрезал отец-инквизитор и повернулся к остальным. - Разводите костры и готовьтесь ко всенощной.

***

Сардуус проснулся с ощущением, будто кто-то сдавил его виски ледяным обручем. Сквозь шелест ветра, оглаживавшего стены шатра снаружи, до него донесся странный гул. Заклинание обострения слуха - и давящий, вибрирующий звук распался на множество отдельных голосов, в едином ритме повторяющих слова молитвы. Принц поморщился. Инквизиторы. Не успели прибыть, как тут же принялись справлять свои обряды.

Усевшись на ложе, собранном из нескольких толстых ковров, теплых одеял и мягких подушек, Сардуус резким движением прижал указательные пальцы обеих рук к вискам, скомандовав боли утихнуть. Простые, но действенные чары, одни из первых, которым его научил сам король - тело юного принца тяжело приспосабливалось к заклинанию, запечатавшему его дар ясновидца. При воспоминании об отце в душе мага вновь всколыхнулась поутихшая было горечь. Сардуус сердито тряхнул головой и поднялся на ноги. Набросив на плечи шерстяной плащ, он покинул шатер.

Ночь дохнула на него свежестью весеннего заморозка с вплетенными в нее дымными нотками. В лагере магов огня не наблюдалось, но принц быстро приметил источник дыма. Им оказались костры, полукругом преградившие путь от перевала к овеваемому всеми ветрами плато чуть в стороне от стоянки чародеев. Сардуус покачал головой, инквизиторы расположились в опасной близости к землям некромантов. Но магам это было на руку: в случае нападения - не им принимать удар первыми.

В ярком зареве виднелись многочисленные человеческие фигуры. Одни сидели вокруг костров, другие носили дрова и хворост, третьи - видимо, часовые - просто стояли поодиночке. Обоза или хотя бы чего-то, напоминавшего телеги с припасами, не было. Это насторожило Сардууса. Он слышал, что Империя намеревалась отправить на штурм не менее сотни инквизиторов. А такой отряд требует соответствующего снабжения, если собирается ждать основное войско.

Если собирается.

Принц втянул воздух сквозь зубы и окинул взглядом видимую часть своего лагеря. Ракшасы стояли на страже по его периметру. Это зрелище вселило в Сардууса уверенность в том, что возможное нападение инквизиторов не застанет магов врасплох.

Ночь обещала быть длинной.

***

В последние несколько дней Суртаз не прикрывал дверь своих покоев. Маленькая хитрость, позволявшая сэкономить время на никому не нужных церемониальных просьбах о разрешении войти. Сработала она и в этот раз.

- Повелитель, на границе стало еще неспокойнее, - Мортиаль застыла в дверном проеме, удивленно глядя на разложенные перед Суртазом глиняные монетки со сквозными отверстиями.

- Я знаю, - некромант выверенными движениями выцарапал руну Шалластхадара на очередной заготовке и положил ее поверх стопки таких же. - Видел при помощи броши.

- Будем что-то делать? - не дождавшись приглашения, эрьет-тасс сама подошла ближе.

- Нет, - склонившись над новой монеткой, лич едва заметно качнул головой. - Если попытаемся атаковать, окажемся между молотом и наковальней.

- Значит, просто будем ждать?..

- Конца? - Суртаз поднял взгляд на Мортиаль. - Мы подготовились так, как только смогли в нынешних условиях. Я не считаю себя талантливым стратегом, - он сжал заготовку в костяной руке, - Повелитель из меня тоже посредственный. Но мое мнение - Шалластхадар сейчас не в том положении, чтобы рисковать, атакуя первым. Если у тебя, Нэс-Ашшада или кого-то другого есть доводы, это опровергающие - я готов их выслушать.

Некромантка поджала губы и ничего не ответила.

- Я понимаю, что бездействие нервирует, - продолжил Повелитель. - Оно стало одной из причин, почему я занялся... - он провел свободной рукой над заготовками, - созданием этой мелочи. Просто чтобы хоть чем-то заняться. И если уж меня, лича, который вообще не должен испытывать каких бы то ни было эмоций, беспокоит это ожидание...

Суртаз замолчал, сосредоточившись на перенаправлении энергии Источника в разложенные перед ним артефакты. Мортиаль тихо наблюдала за тем, как рунические знаки на них засветились мертвенным зеленым цветом, а затем погасли один за другим.

- Держи, - произнес лич, сгребая горсть глиняных монеток и протягивая их некромантке. - Не знаю, будешь ли ты использовать их по прямому назначению... Но если нанизать на шнурок - получатся неплохие четки.

Глава 52. Первый ход

Прошло пять дней, наполненных витавшей в воздухе напряженностью, недоверием и готовностью нанести удар, если хоть кто-то из представителей противоположной стороны даст для этого малейший повод. К удивлению и некоторому облегчению Сардууса, обоз инквизиторов вскоре прибыл, а сами они практически не покидали облюбованное плато. Впрочем, от глаз мага не укрылось то, что их часовые наблюдали не только за перевалом, но и за лагерем волшебников, границу которого очерчивал строй стоявших на страже ракшасов.

Вайат, демонстрируя внешнее безразличие по поводу соседства с волшебниками, в душе ощущал себя натянутой до предела струной. Чем дольше он наблюдал за Гунтадом, тем отчетливее понимал, что с ним действительно что-то не так. Но доказательств этому не было, кроме совершенно необъяснимого ощущения, что кто-то другой смотрит глазами его помощника, говорит его голосом, управляет его телом. Делает все правильно и все то же, что всегда делал Гунтад, но с неуловимой ноткой фальши.

Вайату не доводилось до этого сталкиваться с одержимыми, он никогда не занимался выслеживанием и охотой на демонических марионеток. Но судя по тому, какими долгими и задумчивыми взглядами время от времени Гунтада одаривал Толб, подозрения предводителя флагеллянтов становились все определеннее. Но доказательств у него, видимо, тоже не было.

С самого послушничества всем будущим инквизиторам и монахам вменялась простая истина: их вера - это нерушимая защита от демонических чар. Публичное объявление одного из братьев одержимым было серьезным ударом, способным пошатнуть моральное равновесие остальных.

Испытание, которое совершенно не хотелось проходить накануне битвы с опасным противником. Бок о бок с не заслуживающими доверия союзниками.

С оглядкой на это обстоятельство Вайат решил, что разберется с ситуацией после того, как вернется в монастырь. Если за это время Гунтад не выдаст себя. Если они оба вообще выживут. Но это был риск, на который отец-инквизитор шел сознательно. Лучшего выхода он просто не видел.

***

Войско Империи прибыло на исходе пятого дня с момента появления инквизиторов, и Сардуусу тут же было вручено послание с указанием явиться на совет. Когда принц последовал приказу, в шатре Империи, помимо нее самой, уже находился придворный маг, инквизитор и еще несколько не знакомых Сардуусу воинов, облик которых выдавал паладина, арбалетчика и латника. Видимо, командиры соответствующих подразделений.

Было решено напасть на рассвете, и принц нисколько не удивился тому, что его ракшасам предстояло находиться на острие атаки. Магам Империя отвела роль поддержки и замены осадным орудиям, что в целом не противоречило планам Сардууса, поэтому он не протестовал. Да и в целом волшебник во время совета был занят скорее наблюдением за Вайатом, наконец-то получив возможность увидеть его воочию. Отец-инквизитор оказался неожиданно молодым, выглядел уставшим и не выказывал явной враждебности по отношению к принцу. И хотя Сардуус уже успел оценить степень наивности и опрометчивости предложения встретиться в бытность свою в Столице, в его душе шевельнулась робкая надежда на то, что до открытой конфронтации по поводу артефактов дело не дойдет.

Вайат выглядел разумным и уравновешенным. Но поймав его взгляд и заметив в нем мимолетную тень алого отблеска, принц живо представил, какими монстрами становятся инквизиторы, впадая в свой боевой транс. Сардуус напомнил себе и о зачистке, устроенной несколько лет назад по приказу Империи в магической школе Солнцеграда. Он присутствовал при оглашении приказа - этого горького, унизительного напоминания об истинных границах их самостоятельности.

Принц видел бессильную ярость, скрытую под маской холодной покорности на лице Сайрэса. Короля, который ничем не мог помочь своим подданным, обреченным на смерть по воле могущественной союзницы. Сардуус помнил, как брат, со свойственной ему горячностью, пытался убедить отца не подчиняться. Не вышло.

Клятва, данная Империи их далеким предком, первым королем-магом, нерушима. Ею скреплена связь их народа с Источником. Так сказал их отец тогда. И с горечью добавил, что знай великий Сайдэус, чем это впоследствии обернется, то наверняка бы нашел какой-то другой способ противостоять эльфам в борьбе за Солнечный Источник вместо того, чтобы заключать союзный договор с первой Империей.

Теперь же, глядя в усталое, спокойно-безразличное лицо молодого отца-инквизитора, Сардуус видел лишь очередного зверя. Пса которого до поры до времени держат на цепи.

Маг в очередной раз укорил себя за непозволительную слабость. За то, что вообще мог подумать о возможности договориться с тем, кто только и ждет разрешения его убить. А затем пообещал себе не слишком тщательно следить за тем, чьи тела будут сгорать в пламени его заклинаний во время штурма.

***

Спустившийся с гор мерзлый туман царапал кожу в тщетной попытке скользнуть своими ледяными когтями под тщательно запахнутую одежду. Сардуус поежился, вместе со своими магами ожидая в стороне и наблюдая за тем, как медленно и шумно армия Империи выстраивалась в боевой порядок. А когда это наконец произошло, ракшасы нарочито неторопливо, приноравливаясь к скорости передвижения обычных людей, зашагали в сторону перевала. За ними последовали латники с инквизиторами. Затем выступили арбалетчики. Десяток имперских магов верхом на буйволах. Конный отряд паладинов и сама Империя.

Принц небрежно махнул рукой, и подскочившие слуги сноровисто раскатали на земле ковры. Даже в предрассветных сумерках было видно, насколько яркими и красочными были их узоры, а кисти из шерстяных нитей по краям - длинными и пушистыми. Выдохнув облачко пара, Сардуус первым ступил на свой ковер с затейливым рисунком из золотых и серебряных нитей. Сел, скрестив ноги. Закрыл глаза, сосредотачиваясь. Ощутил, как по ворсу ковра прошла рябь, будто легкий ветерок коснулся поверхности воды. Редкий и ценный артефакт пробудился, медленно и плавно поднимая своего владельца над землей.

Открыв глаза, принц наблюдал за тем, как опытные волшебники из его свиты быстро поднялись в воздух поодиночке. Оставленные же Сартимусом чародеи расселись попарно, распределив между собой обязанности по управлению артефактами и использованию боевой магии. На самом деле, правилами предписывалось поступать таким образом всем магам, но многие волшебники успешно справлялись с обеими задачами одновременно, и принц относил себя к их числу.

Повинуясь воле Сардууса, ковер поднялся выше и медленно заскользил над верхушками деревьев. Остальные маги направили свои артефакты вслед за ним, выстроившись клином. Армия Империи уже достигла перевала, за которым начинались земли некромантов - пустынные и бесплодные. Активировав чары для обострения зрения, принц поискал взглядом ракшасов. По его прикидкам они уже должны были ступить на территорию Шалластхадара. Маг присмотрелся и не поверил своим глазам.

Хмыкнув, Сардуус поднялся еще выше, рассчитывая увидеть волшебных существ далеко впереди, куда их могли заманить призраки, все предыдущие дни кружившие на границе, но сейчас явно отошедшие ближе к крепости. Отправил ментальную команду. Приказ отозваться.

Ничего. Принц ощутил, как по спине пополз холодок, и стылый воздух не имел к нему никакого отношения.

Ракшасы были изгнаны из этого мира. Некроманты сделали свой ход.

Глава 53. Расстановка сил

Суртаз стоял на вершине центральной башни крепости и с удовлетворением наблюдал за событиями у перевала. Как он и ожидал, ракшасы первыми ступили на территорию Шалластхадара. Прокручивая на костяных пальцах шнурок с нанизанными на него несколькими глиняными амулетами, Повелитель терпеливо дожидался, пока в очерченный им ранее контур войдут все львиноголовые существа.

Последний ракшас переступил невидимую черту. С сухим хрустом треснула глина. Контур полыхнул обжигающим белым светом, и волшебные существа исчезли, будто бы их и не было.

- Впечатляет, - Нэс-Ашшад зловеще рассмеялся, заметив замешательство застывших у перевала людей. - Это магия волш-шебников С-солнцеграда?

- Да. Успел научиться незадолго до своего... изгнания, - тихо ответил Суртаз. - Не так уж и сложно на самом деле, хотя призыву самостоятельно я так и не выучился. По программе его должны были преподавать на последнем курсе, во втором полугодии. Я же не доучился и до конца первого... Впрочем, - уже громче добавил он, - это не важно. Эксперимент удался.

- Ловуш-шка?

- Я вплел чары развоплощения призванных существ в паутину защитных заклинаний Воющей Долины. Сработало в полную силу и своевременно, но я не уверен, что во второй раз выйдет так же, если ракшасов снова призовут.

- Мне когда-то рас-сказывали, что далеко не каждый маг с-спос-собен призывать нас-столько с-сильных с-сущес-ств, - задумчиво прошелестел лич.

- Не каждый волшебник в принципе способен призывать магических существ, - поправил его Суртаз. - Требуются силы и... предрасположенность, наверное. Мне в свое время не удалось вызвать даже самого захудалого гремлина. Тогда я подумал, что сделал что-то не так... Хотя сейчас понимаю, что дело, скорее всего, было в иной направленности моего таланта, - Повелитель задумчиво постучал костяными пальцами по древку посоха в своих руках.

- Они быс-стро оправилис-сь, - заметил Нэс-Ашшад.

Уточнять, о ком шла речь, не требовалось - Суртаз и сам заметил, что темная масса людей вдалеке снова двинулась в сторону крепости. А это означало, что теперь его присутствие требовалось в другом месте.

- Пожалуй, кш-ширр-тас-сы не откажутся от ваш-шей помощи, - добавил лич, опередив своего Повелителя, собиравшегося сказать то же самое.

***

- Где ракшасы? - голос Империи прозвучал ровно, но Мартиолусу - королевскому магу и одному из приближенных советников - как никому другому было известно, насколько опасным порой оказывалось это обманчивое спокойствие.

- Их развоплотили, - ответил он. - Среди некромантов нашелся кто-то, кто знаком с магией призыва. Возможно... - задумчиво добавил королевский чародей, - этот кто-то учился в Солнцеграде.

- Ты ходишь по тонкой грани, - заметила королева.

- Я учился в столице, госпожа, - сухо возразил Мартиолус. - И с магами Солнцеграда меня объединяет лишь наличие таланта.

- Знаю, - легко согласилась Империя, - и не сомневаюсь в твоей верности. О том, что среди некромантов есть кто-то из магов Солнцеграда, мне говорил еще Ирилатус. И если верить словам покойника, то сейчас этот чародей является их правителем.

- Вот как... Серьезное заявление, которое компрометирует короля, - осторожно проговорил советник, невольно подняв глаза к небу, где парили волшебники.

- Косвенным подтверждением этого я считаю прибытие его отпрыска, - правительница проследила за его взглядом и дернула уголком рта в намеке на улыбку. - И мне интересно знать, кому на самом деле собирается помогать принц?..

- Не думаю, что он даст повод сомневаться в лояльности Солнцеграда, - возразил Мартиолус. - Это было бы... глупо.

- Но довольно удобно, не находишь? - уже более открыто улыбнулась Империя. - Штурма без жертв не бывает. Поэтому... - королева сделала паузу, - будь настороже.

- Конечно, госпожа, - почтительно кивнул маг. - Я буду исключительно внимателен.

- И передай принцу, что пора начинать.

***

Сардуус вздрогнул и на мгновение ослабил концентрацию, когда его настиг грубый ментальный зов королевского мага. Ковер под принцем едва не встал на дыбы от встречного потока воздуха, а затем, подобно норовистой лошади, попытался вильнуть вниз, но маг быстро восстановил контроль над артефактом.

- Слышу тебя, - холодно ответил он, не особенно скрывая свое раздражение от собеседника, находившегося далеко внизу.

- Империя ждет ваших действий, принц, - если Мартиолус и ощутил несвоевременность ментального контакта, то на его интонации это никак не сказалось. - Ей нужен пролом в стене или в воротах, - спустя пару ударов сердца, королевский маг добавил, - вам наверняка попытаются помешать личи. По своему опыту могу сказать, что обычно они находятся на какой-то из башен.

- Понял, - коротко отозвался Сардуус. - Будьте готовы.

Принц первым разорвал связь и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, тут же об этом пожалев. Воздух на такой высоте был слишком холодным, от него перехватывало горло, а в груди будто оседала колючая ледяная крошка. Махнув рукой, Сардуус дал своим магам команду снижаться и первым заложил вираж, по широкой дуге направляясь в сторону крепости. Остальные последовали за ним. Бросив взгляд вниз, принц отметил, что армия Империи также двинулась вперед, и место изгнанных из этого мира ракшасов заняли инквизиторы.

***

Мортиаль хмуро наблюдала за тем, как поднятые личами скелеты-лучники забирались на стену слева и справа от нее. Стрелков было явно недостаточно - многие кости пришли в негодность во время прошлой битвы, а новых тел для пополнения резерва на поле боя осталось маловато. Но выбирать не приходилось, хоть в таком количестве лучники могли разве что ранить неосторожного инквизитора, если того не прикроет щитом латник. Как ни крути, костяшки проигрывали живым воинам что в скорости стрельбы, что в меткости, обычно компенсируя это численностью. Но эрьет-тасс рассчитывала с их помощью хотя бы разок отпугнуть магов, которые наверняка попытаются добраться до личей.

Посреди двора замерли бесполезные до поры зомби и обычные скелеты. Ими Мортиаль собиралась затыкать бреши в обороне, когда маги все-таки сумеют обрушить какой-нибудь участок стены или проломят ворота. Вампиры бодрствовали и скрывались во тьме подвалов и коридоров на пути к Источнику, готовые вступить в бой, едва кто-то из атакующих прорвется внутрь. Умертвия находились при Повелителе. Призраков забрали под свой контроль кширр-тассы. Бестелесные существа затаились в центральной башне, готовые в любой момент броситься на защиту личей. Эрьет-тасс с грустью подумала о том, что десяток-другой спектров был бы серьезным козырем против магов, но взять их было неоткуда. Впрочем, даже их наличие не особенно изменило бы расстановку сил.

Шалластхадар был обречен. Мортиаль невольно порадовалась правдивости расхожего мнения о том, что нежить не имеет морали. Печальный факт грядущего поражения не повлияет на меткость лучников, скорость полета призраков и мощь заклинаний личей. А со страхом, слабостью и недостатком сноровки в обращении с вверенными войсками сама она как-нибудь справится. Просто потому, что в этот раз никто не будет ей помогать.

***

То, что крепость не настолько уязвима, насколько могло показаться на первый взгляд, стало ясно уже на полпути. Продвижение войск Империи замедлялось многочисленными ловушками. Болотистые участки, в которых намертво завязали латники до тех пор, пока грязь не засасывала их целиком. Возникавшие из ниоткуда ядовитые облака, оседавшие на коже изумрудными каплями и стекавшие на землю вместе с моментально разлагавшейся плотью. Поднятые шагами людей клубы пыли осыпались обратно на мертвую землю прахом и ржавчиной испорченного снаряжения и оружия. На фоне этого неожиданными, но не менее смертоносными были и обычные ловушки - ямы с острыми кольями на дне, скрытые от глаз чарами проклятого места.

И все же, армия Империи медленно, но уверенно продвигалась вперед.

- По крайней мере, сейчас хотя бы нет тумана, - философски заметил Вайат, чем вызвал одобрительные смешки инквизиторов, прошедших вместе с ним сквозь кошмар прошлой битвы с некромантами.

- Надеюсь, и не будет, - мрачно отозвался Толб. Он поравнялся с отцом-инквизитором и коснулся заткнутой за пояс рукояти плети, два плетеных хвоста которой змеями извивались вокруг талии предводителя флагеллянтов. - Позволите выйти вперед?

- Не рановато ли? - не оборачиваясь, поинтересовался шагавший впереди Гунтад.

Толб перевел взгляд на затылок святого воина и ничего не ответил.

- Пожалуй, действительно стоит подождать, пока колдуны сделают то, что от них требуется, - спокойно ответил Вайат. Предводитель флагеллянтов кивнул и вернулся к своим братьям из северного монастыря.

- А ждать, похоже, придется недо...

Гул и последовавший за ним треск и грохот заглушили слова Гунтада.

Глава 54. Первая кровь

Земля сотрясалась. Находившийся в тронном зале Суртаз ощущал ее лихорадку, будто собственную. Благодаря короне он чувствовал, как активировались защитные заклинания, опутывая светящейся паутиной стены и постройки и защищая их от разрушения. Корона показывала ему призрачные росчерки, вспыхивавшие мертвенным зеленым цветом то тут, то там. Артефакт нашептывал ему способы возможного усиления щитов, но Повелитель понимал, что без подпитки от Источника те все равно долго не продержатся. Маги взялись за крепость всерьез.

Наблюдение за окрестностями при помощи Броши Всеведения и находившихся на башнях личей позволило Суртазу составить понимание о картине происходящего. Десяток магических ковров завис в воздухе на полпути между крепостью и армией Империи. Примерно полторы дюжины магов поодиночке или попарно восседали на ярких узорчатых полотнах этих артефактов.

Часть волшебников была занята тем, что без остановки повторяла заклинание землетрясения. Как помнил некромант, оно относилось к магии природы и хаоса одновременно, поэтому требовало немалого мастерства и выносливости, если чародей хотел добиться чего-то большего, чем легкое потряхивание. Суртаз невольно впечатлился тем, насколько искусными были атакующие волшебники - они не просто успешно колдовали, но и делали это слаженно и эффективно.

Внимание Повелителя привлек маг, паривший чуть поодаль от группы. Особа королевских кровей, чьи богатые, расшитые золотом и драгоценными камнями многослойные одеяния были данью памяти кочевому прошлому далеких предков. Обычные волшебники даже при дворе короля-мага предпочитали одеваться более скромно и практично, насколько Суртаз мог судить по своему школьному прошлому. Прикинув возраст чародея и припомнив примерный геральдический смысл вышитых на его одежде узоров, Повелитель пришел к выводу, что Шалластхадар удостоился визита одного из принцев. Сомнительная честь, означавшая, что вместо одного архимага, коим был все так же находившийся при Империи волшебник, некромантам придется иметь дело сразу с двоими. Не говоря уже о том, что даже рядовые маги Солнцеграда традиционно и вполне оправданно считались куда искуснее своих столичных коллег из-за более тесной связи со своим Источником.

Очередной толчок оказался ощутимо сильнее предыдущих. Крепость отозвалась на него тихим гулом, будто застонала. Суртаз резко щелкнул челюстью и поднялся с трона, ощутив, как зазвенели, завибрировали на грани слышимости защитные заклинания, стремительно расходуя последние крохи магической энергии в борьбе с яростью пробужденной земли.

- Похоже, ваши мучения продлятся совсем недолго, - тихо обратился тринадцатый Повелитель к своим предшественникам. - Да и наши - тоже, - добавил он, сосредотачиваясь на поддержании щитов. Трое умертвий почетной стражей застыли вокруг Суртаза.

***

- Господин, у них неплохая защита, - в отличие от грубого ментального вторжения имперского советника, мысленное обращение одного из магов Сартимуса не нарушило концентрации принца.

- Вижу, - коротко ответил Сардуус. - Скорее всего, ее поддерживают личи.

- Будем отвлекать? - в голосе собеседника прозвучала усмешка.

- Пожалуй, - улыбнулся в ответ принц, оценив энтузиазм собеседника. А затем - первым направил свой ковер вдоль гор, с которыми, казалось, твердыня некромантов пыталась стать единым целым.

По мнению Сардууса, крепость выглядела довольно необычно. Хотя бы потому, что внешних стен у нее было всего две. Они примыкали к горной гряде, создавая вместе с ней своеобразный треугольник. Угол, сформированный стенами, был направлен вглубь долины, будто указывая на горы по другую ее сторону.

В сердце внешнего треугольника угадывался другой, вершины которого были обозначены башнями. Две из них были пониже - по одной у каждой стены, а последняя - выше и массивнее - примыкала к горам.

Продолжая приближаться к твердыне, Сардуус потратил несколько мгновений на попытку рассмотреть устройство крепости повнимательнее. Он увидел то ли защищенное чарами, то ли просто скрытое внешними стенами приземистое, мрачное и массивное здание. Оказалось, что по его углам и были расположены заметные издалека башни. Основание самой высокой из них плавно переходило в монолитный камень горного склона. Принц поймал себя на мысли, что за скромными габаритами наземных построек могут скрываться обширные подземелья и уходящие глубоко в горы рукотворные пещеры. Поразмышлять о безрадостной перспективе ведения боев внутри крепости Сардуус уже не успел - некроманты заметили приближение магов.

***

С крыши центральной башни Нэс-Ашшад наблюдал за несколькими точками, пока что едва различимыми на фоне гор. Раздраженно щелкнув костяными пальцами, лич подхватил посох. Двое находившихся неподалеку сур-тассов даже не успели повернуть головы в сторону почтенного лича, когда тот легко перемахнул через зубчатый край и полетел к правой башне. С ее крыши за землями по другую сторону северо-восточной стены наблюдала пара личей - сур-тасс и кширр-тасс. Двое таких же некромантов находились и на левой малой башне.

- Волш-шебники реш-шили зайти с-со с-стороны гор, - прошелестел Нэс-Ашшад, степенно перелетая через зубчатый край. - Обес-спечим им дос-стойный прием.

С этими словами почтенный лич выставил посох вперед и отпустил его. Артефакт завис в воздухе, глазницы черепа полыхнули холодной зеленью, и Нэс-Ашшад развел костяные руки в стороны. В тот же миг крепость ощутимо содрогнулась, но паривший в воздухе лич не обратил на это внимание. Над ним широкой дугой выстраивались пылавшие изумрудным огнем сферы, каждая - размером с детскую голову.

Точки на фоне гор становились все крупнее. Уже не требовалось никаких чар для того, чтобы различить в них человеческие фигуры. Сгорбившись, они прижимались к летевшим по воздуху кускам полотна. Как и ожидал почтенный лич, маги направлялись к правой башне. Навстречу своей смерти.

Нэс-Ашшад прошипел короткую команду, и из десяти паривших над его головой сфер три устремились вперед, к волшебникам. Те заметили опасность и бросились врассыпную, но спастись удалось не всем. Первая вспышка, и полыхающая холодной зеленью комета устремилась к земле. Вторая вспышка, и одно из полотнищ лишилось своего наездника и хлопнулось на головы пролетавшей мимо паре магов. Третья изумрудная сфера полыхнула впустую, врезавшись в склон горы.

Тем временем землетрясение усилилось.

- С-смотри, - прошелестел кширр-тасс, указывая вниз.

- Что там? - отозвался Нэс-Ашшад, продолжая наблюдать за вновь отлетевшими на безопасное расстояние магами.

- Трещины на с-стене, - коротко ответил лич.

- Похоже, щиты с-сдают, - подтвердил его напарник, сур-тасс.

Удерживая свое заклинание в боевой готовности, Нэс-Ашшад перевел взгляд на стену, ожидая увидеть на ней пульсирующую паутину защитных чар. Но их не оказалось.

Стена крепости Шалластхадара стала обычным нагромождением камня, совершенно беззащитным перед магическим землетрясением.

***

То, что со стеной вдруг стало что-то не так, Мортиаль не увидела - почувствовала. Если до этого подземные толчки ощущались легким подрагиванием каменной кладки под ногами, то теперь дрожь напоминала скорее предсмертные судороги. Быстро выглянув между зубцами стены, эрьет-тасс отметила, насколько продвинулась армия Империи. Вернувшись под защиту камня, некромантка переждала очередной толчок и с трудом сглотнула засевший в горле липкий комок страха. Стоя среди неподвижно застывших скелетов, слепо пялившихся на нее пустыми и темными глазницами, она как никогда остро ощутила свое одиночество.

- Сначала - контроль.

Фраза прозвучала в ее голове голосом Вьеррна. Два слова, когда-то слышимые ею настолько часто, что при одном воспоминании о них скулы сводило оскоминой, неожиданно придали спокойствия, граничащего с отстраненным безразличием. А следом пришли образы виденного не так давно кошмара - как оказалось, предупреждения о том, что времени для страха у нее скоро просто не останется. Мортиаль накинула на голову капюшон, прикрывая глаза от раздражающего солнечного света. Сосредоточившись, она спокойно и размеренно, как и учил Вьеррн, принялась плести сеть магического контроля над своим немертвым воинством.

Противник медленно, но неумолимо приближался и скоро должен был оказаться в пределах досягаемости стрел скелетов-лучников. И если во время налета магов эрьет-тасс просто растерялась, заметив их слишком поздно, то в этот раз она не подведет.

***

- Да сколько можно-то! - в сердцах воскликнул один из шедших впереди инквизиторов. От очередного подземного толчка святой воин пошатнулся и едва не угодил в ловушку: земля под его ногами неожиданно зазмеилась расселиной, впрочем, тут же сомкнувшей края. Со стороны это выглядело, будто открылся и захлопнулся огромный беззубый рот.

- Интересно, это работа некромантов или наши союзнички постарались? - ухмыльнулся Гунтад, ободряюще похлопав по плечу опешившего брата.

- Что там колдуны, что тут - невелика разница, как по мне, - мрачно отозвался Толб, по широкой дуге обходя подозрительно просевший участок. - Кстати, - буркнул он, указывая в небо, - легки на помине.

Вайат посмотрел в указанном направлении и увидел горстку чародеев, летевших в сторону крепости. Но некроманты были настороже, и быстро сориентировались, отогнав нападавших. Ожидали того волшебники или нет, но ретировались они быстро.

- Ненадолго хватило, - хмыкнул отец-инквизитор и тут же поморщился от неожиданной боли в висках.

- Стена скоро будет разрушена, - холодный голос королевского советника зазвенел в голове Вайата. - Ускорьтесь.

Подавив вспыхнувшую было священную ярость, отец-инквизитор тряхнул головой, избавляясь от ощущения копошащихся в его разуме пальцев. Прикосновение чужой магии отдавало жжением в темени и затылке.

- Братья! - повысил голос Вайат. - Стена скоро падет, прибавим шаг!

Латники, шедшие бок о бок с инквизиторами, подняли щиты, демонстрируя готовность прикрывать святых воинов от лучников на стенах.

***

За попытку отвлечь личей пришлось заплатить жизнями двоих волшебников, и Сардууса трясло от осознания, что он должен был стать третьим. То, что магические сферы будут в буквальном смысле преследовать разлетевшихся в разные стороны магов, стало неприятной неожиданностью. И лишь отчаянный рывок вперед на опасно близком расстоянии от склона горы помог принцу обмануть чужое колдовство и спастись. Впрочем, вернувшись к продолжавшим сотрясать землю волшебникам, Сардуус понял, что принесенная ими жертва не была напрасной.

Северо-восточная стена дала трещину. Пока она лишь едва наметилась и издалека была почти неразличимой даже при помощи чар, обострявших зрение. Но радостные возгласы, зазвучавшие среди магов, подтвердили догадку принца. Защита некромантов ослабевала, поэтому разрушение стены было делом времени. А это означало, что наступило время для следующей атаки. Не дожидаясь ментального напоминания об этом со стороны королевского советника, Сардуус первым направил свой ковер в сторону крепости.

Далеко внизу армия Империи продолжала преодолевать сопротивление враждебной земли. И мысли о переносимых ими тяготах не вызывали в сердце принца ни капли сочувствия.

***

Часто дыша сквозь стиснутые зубы, Шид-Аттар с закрытыми глазами сидел в своем кресле, судорожно сжимая деревянные подлокотники. Он исправно забирал себе чужую боль, рискуя в любой момент развоплотиться, но этого все равно было недостаточно. Бесконечная пытка не восстанавливала силы, и от этого боль казалась вдвойне мучительной.

Сквозь пульсирующий шум в ушах третий Повелитель услышал легкие шаги. Кто-то подошел к нему и, судя по шелесту одежды, остановился перед креслом.

- Как ты? - услышав голос Селенора, Шид-Аттар мысленно отметил, что о личности пришедшего можно было догадаться и по звуку шагов.

- Лучш-ше вс-сех, как видиш-шь, - прошипел он сквозь зубы. - Как Ш-шемис-ст?

- Все так же, - короткий вздох и легкое дуновение воздуха. Говоривший сместился влево. - Неизвестно, сколько это продлится. Возможно, нам стоит его отпустить.

- Ис-сключено.

- Сандро говорит так же, но эта нагрузка... - эльф замолчал, и Шид-Аттар живо представил укоризненное выражение на его лице. Четвертый Повелитель не одобрял этот риск. - Такая нагрузка может убить вас обоих, - тихо добавил Селенор, - а вслед за вами быстро отправятся и остальные.

- Вс-се там будем...

- В Шалластхадаре происходит что-то серьезное. Сколько бы мы ни вливали сил в Шемисста, энергия уходит... Как вода сквозь песок.

Шид-Аттар рискнул приоткрыть глаза. Эльф стоял рядом, по левую руку от него, прислонившись спиной к стене и опустив подбородок на грудь.

- С-сандро?..

- Он растерян, - Селенор искоса взглянул на третьего Повелителя. - Говорит, что так не должно быть. Что Источник должен распределять нагрузку, а не должен выкачивать энергию подчистую из кого-то одного.

- Выходит... ис-скажение... продолжается? - болезненно выдохнул Шид-Аттар, испытывая невероятно яркие ощущения, сравнимые с тем, как если бы в его теле не осталось ни одной целой косточки.

- Выходит, что так, - нахмурился эльф. - Совсем плохо?

- Чуть... хуже... обычного, - третий Повелитель даже нашел в себе силы ядовито ухмыльнуться. - Переживу.

Селенор неожиданно выбросил правую руку в сторону Шид-Аттара, и дуновение воздуха, порожденное взмахом широкого рукава мантии, коснулось покрытой испариной кожи некроманта. Невесомое прикосновение было прохладным и вызвало онемение по всему телу. Третьему Повелителю оно показалось даже приятным после обжигающей, колющей, режущей, тянущей и просто пульсирующей боли, накатывавшей на него волнами в произвольном порядке и с неравными промежутками.

- Прости, это все, чем я могу тебе сейчас помочь, - печально произнес эльф и, не оборачиваясь, направился к выходу из зала Источника.

Шид-Аттар прикрыл глаза и с усилием расслабил пальцы. Отпустив подлокотники и наслаждаясь короткой передышкой, он старался не думать о том, что скоро боль вернется и примется терзать его с новой силой.

***

Будь Суртаз живым в тот момент, когда разом отказали все щиты крепости, то наверняка бы умер. Чудовищная магическая перегрузка согнула его пополам. С громким стуком костей о камень лич рухнул на пол, лишь в последний момент успев ухватиться за посох, чтобы не упасть навзничь. Парившие вокруг него умертвия тревожно всколыхнулись, но без команды не вмешивались. Испытывая катастрофическое бессилие, Суртаз сосредоточился на ощущении древка артефакта в своих руках, пытаясь понять, что произошло и в порядке ли Источник.

К его облегчению, непоправимого не произошло. Пока что. Глазницы черепа-навершия запульсировали холодным зеленым светом: посох направлял магическую энергию, помогая своему владельцу быстрее восстановиться. Вскоре некромант даже сумел поднять свое скелетированное тело в воздух.

- Повелитель, защитные заклинания... - ментальный голос Нэс-Ашшада был тихим и прозвучал будто откуда-то издалека.

- Знаю, - прервал его Суртаз. - Как обстановка? Что происходит?

- Маги атаковали правую башню и лишились двоих, - сообщил почтенный лич. - У нас потерь нет, но армия Империи...

Мощный толчок.

Второй.

Третий.

Чудовищный грохот, эхо которого сотрясло стены и пол тронного зала так, что даже паривший в воздухе Суртаз ощутил это без помощи короны.

- Нэс-Ашшад?..

Почтенный лич не отозвался на ментальный зов своего Повелителя.

Глава 55. Хозяйка теней

Сосредоточившись на управлении лучниками, Мортиаль не сразу осознала момент, когда ситуация приняла совсем уж скверный оборот. Очередной сильный толчок, и пол ушел из-под ее ног. Эрьет-тасс подумала было, что просто потеряла равновесие от тряски, но мелькнувшая в бойнице ломаная линия горизонта и кубарем покатившиеся скелеты подсказали ей, что в этом падении с ней солидарен целый кусок стены.

Отчаянным рывком эрьет-тасс вскочила на ноги и, цепляясь за неровности каменной кладки, устремилась к видневшейся неподалеку ровной площадке. Только достигнув этого относительно безопасного места, Мортиаль, наконец, обернулась. На ее глазах большой участок неприступной северо-восточной стены медленно проседал с оглушающим грохотом. Поднявшиеся клубы пыли скрыли масштаб разрушений, но некромантка не сомневалась в том, что они были катастрофическими. Откинув капюшон и вытерев рукавом взмокший лоб, она прищурилась от яркого света.

Солнце находилось в зените.

Внутренне похолодев, эрьет-тасс подошла к стене и окинула взглядом открытую местность, уже зная, что там увидит.

Армию, которая движется к крепости.

Оборачиваться Мортиаль не хотелось. В ее сердце еще теплилась наивная и тщетная надежда на то, что нарушение увиденного во сне порядка событий могло изменить их ход наяву.

***

Обрушение стены вызвало торжествующие возгласы и на земле, и в воздухе, а вслед за этим Сардуус услышал, как замолчали оставшиеся позади маги-стихийники. Землетрясение прекратилось: четыре ковра с попарно восседавшими на них волшебниками устремились вслед за принцем, но вскоре отделились от его группы, нырнув вниз - к пролому.

Поняв их замысел, Сардуус приказал своим магам ускориться, чтобы успеть добраться к крепости первыми и тем самым перетянуть на себя внимание защитников. Впрочем, те и так уже успели их заметить. Новые зеленые сферы полетели навстречу волшебникам, но те уже знали, как от них защититься.

***

Суртаз позвал еще раз и прислушался к своим ощущениям, с удовлетворением отметив, что лич в порядке. Молчание Нэс-Ашшада, скорее всего, объяснялось его сосредоточенностью на происходящих событиях. Учитывая грохот и утихшее землетрясение, атаковавшие волшебники, видимо, добились своей цели, которой наверняка являлось разрушение стены. Скоро битва переместится во двор, а затем - внутрь крепости. Следовало подготовиться.

***

Нэс-Ашшад раздраженно щелкнул костяшками пальцев. Маги возмутительно быстро сориентировались, и в этот раз все семь зарядов были потрачены впустую. Напрасный расход энергии, которой и так осталось слишком мало. Почтенный лич отправил поисковый ментальный импульс, чтобы выяснить, все ли в порядке. Находившийся рядом сур-тасс помогал собратьям с других башен удерживать на расстоянии армию Империи, медленно, но уверенно продавливая защиту прикрывавшего ее архимага. Кширр-тассы были заняты повторным поднятием погребенных под камнями скелетов и зомби - рухнувший участок стены по большей части обвалился внутрь крепости.

Убедившись, что личи заняты делом, Нэс-Ашшад прошипел заклинание, и из глазниц навершия посоха повалил ядовито-зеленый дымок. Единожды стукнув древком о каменную кладку, артефакт снова воспарил перед личем. Повалившие из него клубы дыма же хлынули вверх и в стороны, полупрозрачными щупальцами устремившись навстречу летящим волшебникам.

Нащупав подвешенный к поясу подарок Повелителя, Нэс-Ашшад разом разломил несколько глиняных амулетов.

- На центральную баш-шню, быс-стро, - скомандовал он и первым перелетел через зубцы. На полпути между башнями его настиг ментальный зов Суртаза. Но Нэс-Ашшад был слишком сосредоточен на поддержании себя в воздухе с минимальными затратами энергии, чтобы на него отвечать.

***

Злорадно усмехнувшись, Мортиаль приказала лучникам целиться в магов, приближавшихся к пролому на четырех коврах. И хотя те осторожничали и летели низко, подбираясь к стене вдоль подножия гор, часть стрел достигла цели. Вспыхнули призрачные купола над головами чародеев - они позаботились о защите. Но эрьет-тасс не сдавалась, снова и снова приказывая стрелять.

Волшебники резко вильнули, уйдя от очередного залпа. Они приближались к пролому, и Мортиаль поняла, зачем. Превратившийся в груду камней участок стены все равно оставался преградой для нападавших на земле, и маги намеревались это исправить. Прищурившись, эрьет-тасс ослабила контроль над скелетами, готовясь нанести удар с неожиданной для противника стороны.

***

Вайат считал, что их продвижение вглубь Воющей Долины нельзя было назвать простым. А бросок к стенам крепости и вовсе обернулся бесконечным кошмаром, из-за которого отец-инквизитор не переставал благодарить Свет за сияющее в небе солнце и отсутствие колдовского тумана. Ловушки обнаруживались едва ли не на каждом шагу, со стен крепости постоянно летели стрелы, а с башен в их сторону попеременно устремлялись то взрывающиеся изумрудным огнем сферы, то удушающий едкий туман. Находившийся в арьегарде королевский чародей пока что отражал большую часть вражеской магии, но отец-инквизитор прекрасно понимал: возникни серьезная угроза жизни Империи, и колдун тут же переключится на ее защиту, лишив прикрытия остальных. Но отец-инквизитор был не из тех, кто во всем полагается на магию. У святых воинов существовал свой способ противодействия зловещим чарам некромантов.

Толб, наконец-то получив разрешение выйти вперед вместе со своими братьями из северного монастыря, уже снял опоясывавшую его талию двухвостую плеть и теперь на ходу наматывал часть ремня на запястье, отмеряя длину. Догадываясь, что за этим последует, остальные инквизиторы, а вслед за ними и латники, ненадолго остановились. Нужно было предоставить флагеллянтам необходимый простор, чтобы случайно не попасть под удар.

Раздался звонкий щелчок. Расправив плечи, Толб перехватил гибкую рукоять плети поудобнее. Свист и щелчок. Предводитель флагеллянтов ударил себя по спине, и его примеру последовали шедшие рядом с ним братья.

- Впечатляет, правда? - тихо произнес Гунтад, ни к кому конкретно не обращаясь.

Вайат невольно поморщился. В первые недели после поступления в монастырь он не единожды подвергался наказанию плетьми и хорошо помнил эту обидную боль даже сейчас, спустя многие годы. Но то, что ему вспоминалось и представлялось пыткой, для флагеллянтов служило способом достичь наивысшей степени священной ярости, зачастую недосягаемой для обычных инквизиторов. Не один десяток лет правящие отцы закрывали глаза на методы ее достижения. Северный монастырь славился своими суровыми порядками - демоны осаждали его едва ли не еженедельно, и эта мера была оправданной.

Воздух вокруг флагеллянтов загудел и завибрировал от частых ударов. По очевидным причинам они не носили кольчуг или какой-либо иной защиты, и плети легко рассекали плотную ткань одежд, а вслед за ней - и кожу. Вайат, ранее только слышавший от других инквизиторов о подобных ритуалах, не мог оторвать глаз от багровеющих священной кровью следов на спинах и плечах шедших впереди братьев. Но внезапное дуновение воздуха откуда-то сверху отвлекло его от этой завораживающей картины.

Отец-инквизитор поднял взгляд и увидел восьмерых магов на четырех коврах, устремившихся к уже ясно различимому каменному завалу, в который превратилась часть стены. Светящаяся куполообразная дымка возникла вокруг них, а затем унеслась вперед, раскрывшись дугой точно по ширине пролома. В тот момент, когда она достигла завала, раздался грохот, будто тысячи тяжелых молотов одновременно ударили по россыпи камней. Пролом снова заволокло пылью, и эта завеса поглотила магов. Но за миг до этого Вайат успел различить тени, которые метнулись от основания стен к замешкавшимся чародеям.

***

Ментальное прикосновение оповестило принца о том, что из восьмерых магов, отправившихся на расчистку пролома, выжили всего двое. Вложив в сплетенное заклинание всю нахлынувшую ярость, Сардуус метнул огненный шар в протянутые к нему ядовито-зеленые щупальца, после чего резко направил ковер к земле.

Его взгляду открылась впечатляющая картина разрушений: отброшенный волшебниками завал каменным крошевом устилал все пространство внутреннего двора крепости вперемешку с костями и кусками тел. Понимая, что дальнейший спуск станет неоправданным риском, принц увел ковер в сторону гор. И вовремя: в него полетели стрелы с уцелевших участков стены, а следом потянулись и вездесущие зеленые щупальца.

***

- Госпожа, вы же не собираетесь входить в крепость?

Тон Мартиолуса, сосредоточенного на отражении заклинаний некромантов, был куда менее почтителен, чем обычно. Но удовлетворенная его работой Империя решила сделать вид, что не заметила этого.

- Конечно же собираюсь, - ответила она. - Я должна убедиться, что дело всей моей жизни, а также жизней моих предшественниц наконец-то выполнено.

- Я могу показать вам на расстоянии, - парировал волшебник. - Мы не знаем, какие ловушки ожидают внутри.

- Поэтому я и не иду в первых рядах, если ты не заметил, - раздраженно произнесла королева. - Но я хочу увидеть своими глазами эти могущественные артефакты и проследить за тем, чтобы они были доставлены в надежное место и уничтожены.

- Вы не доверяете отцу-инквизитору? - вкрадчиво поинтересовался маг.

- Это темное пятно должно быть стерто с карты моих земель, - Империя проигнорировала вопрос своего советника. - А для этого, как ты уже говорил, нужно уничтожить артефакты - символы власти их правителя. Поэтому я рассчитываю, что хотя бы на этот раз задача будет выполнена должным образом.

***

Наблюдая за назойливыми метаниями уцелевших волшебников с крыши центральной башни, Нэс-Ашшад испытывал нечто, похожее на досаду. Маги будто бы дразнили, отвлекали внимание от происходившего внизу. Но Мортиаль неплохо продемонстрировала свои возможности, хоть личу и оставалось лишь догадываться, чего ей это стоило в нынешних условиях.

Размышлять было некогда, поэтому Нэс-Ашшад удовлетворился тем фактом, что по его ощущениям эрьет-тасс все еще была жива. Армия Империи устремилась к созданному в стене проходу, и пока кширр-тассы спешно вливали энергию в разлетевшиеся по двору кости и плоть, а сур-тассы не позволяли перевести дух имперскому архимагу, почтенный лич решил заняться подготовкой теплого приема незваным гостям.

Но сначала следовало связаться с Суртазом.

***

Крики погибавших волшебников для Мортиаль звучали музыкой. Она уцепилась за эти звуки, удерживая себя в сознании на те несколько мгновений, достаточных для того, чтобы ударом о стену разбить всю связку подаренных ей Повелителем глиняных амулетов. Теневые фантомы, как эрьет-тасс называла покорных ей сущностей, забрали слишком много сил. Они и фантомами-то на самом деле не являлись. Эти тени не были призрачными или материальными копиями живых существ, хотя их некромантка умела создавать и их.

Узнав о ее способностях, Вьеррн предположил, что этот редкий талант наверняка достался ей в наследство от далеких предков из дома Мереодеш, давным-давно пришедших в этот мир вместе с некромантами дома Шалластхадар. Так это было или нет - Мортиаль не знала. Но ожившие тени, безотчетно замечаемые в любом хоть сколько-то темном закутке, сопровождали ее с самого детства. Они ластились, подобно котятам, с которыми она играла когда-то во дворе родительской усадьбы. Защищали ее. Утешали.

Призвав теневых фантомов из притаившегося в проломе сумрака, некромантка со мстительным удовлетворением натравила их на подлетевших слишком близко к стене волшебников. Мортиаль была посредственным эрьет-тассом в исконном понимании этой специализации, пусть так, но это не означало, что ее не следовало остерегаться.

***

- Повелитель, - голос Нэс-Ашшада прозвучал в разуме Суртаза и был все таким же тихим, будто бы доносящимся издалека

- Ты в порядке? - первым делом поинтересовался некромант.

- Да, в относительном, - в интонации лича Повелитель уловил нечто, похожее на усталость. - Но мы долго не продержимся. Стена уже проломлена, инквизиторы вот-вот войдут во двор.

- Примерно это я и предполагал, - по привычке кивнул Суртаз. - Поэтому направляюсь вниз, за Одеждами Смерти.

- Они в центральной башне.

- Что? - от неожиданности некромант остановился, паря посреди лестничного пролета. Умертвия покорно застыли рядом.

- Я приказал переместить их накануне, как предписывается правилами. Вместе с некоторыми другими ценными артефактами, - безэмоционально ответил лич, переходя на официальное обращение. - Центральная башня скрывает единственный ход, по которому можно попасть в сеть горных пещер. Поэтому предполагается, что последняя линия обороны - именно там.

- И откуда я должен был это знать? - поинтересовался Суртаз, разворачиваясь и поднимаясь обратно по лестнице.

- Из книги с историей обороны Шалластхадара во времена правления Мольтара, десятого Повелителя. Уверен, она попадалась вам на глаза.

- Не припоминаю в ней этого.

- Значит, невнимательно читали. Я достаточно подробно описал те события.

***

Флагеллянты первыми приняли удар хлынувшей из пролома волны плоти и костей. Вайат отметил, что некроманты уже не особенно заботились о внешнем виде поднятых тел, собирая их случайным образом. Впрочем, так было даже проще: некоторые порождения темной магии были настолько гротескными и неуклюжими, что уничтожались легче и быстрее, чем более привычная человекоподобная нежить.

Толб, благодаря своему росту возвышавшийся над братьями, раскрутил плеть и хлестнул ею по ближайшему зомби. Отец-инквизитор с восхищением проследил за тем, как отвратительная нежить рассыпалась прахом спустя пару мгновений. А святой воин уже переключил свое внимание на следующего ожившего мертвеца. Пропитанные священной кровью плети флагеллянтов были грозным оружием, которого остерегались даже демоны, а летевшие во все стороны алые брызги только закрепляли необходимый результат.

Нежить разделилась и теперь стремилась обогнуть флагеллянтов, на которых, вместо этого, обрушился ливень стрел со стен. Впрочем, большая их часть была отбита плетьми. Те же из них, что достигли цели, причиняли раны, на которые впавшие в священную ярость братья просто не обращали внимание, продолжая упорно продвигаться вперед.

- Священный туман! - крикнул Вайат, заметив, что скелеты и зомби намереваются окружить флагеллянтов. - Достать!

К его удовлетворению, братья рядом с ним быстро выполнили команду.

- Ударить! Бросить!

Основание стен заволокло алой мглой, ненадолго поглотившей как самих флагеллянтов, так и копошившуюся вокруг них нежить. Неожиданно поднялся ветер, но он не осадил кровавый туман. Наоборот: мгла резко поднялась вверх и расползлась по зубчатому краю стены. Стрельба прекратилась. Замершие среди куч костей и гниющей плоти флагеллянты терпеливо дожидались своих менее расторопных братьев.

***

Мортиаль знала, что это - конец, и стремилась лишь к одному - забрать как можно больше святош с собой. Ментальный отголосок от упокоившейся в красной мгле нежити оказался неожиданно слабым. Вопреки ожиданиям, он не убил ее на месте. Лишь в глазах потемнело и бросило в сторону от опустошающей слабости.

Эрьет-тасс обессиленно прислонилась спиной к стене и опустилась на помост. Поднявшийся вверх кровавый туман она уже не увидела. Сумрак вокруг Мортиаль сгустился, всколыхнулся в последний раз и замер безобидной послеполуденной тенью.

Глава 56. На земле и в воздухе

Паривший рядом кширр-тасс раздраженно зашипел. Нэс-Ашшад понимал причину его негодования, но ничем помочь не мог: Мортиаль умерла, ее душа упущена, а нежить на стене и у пролома упокоена и повторно поднять ее не удавалось - инквизиторы каким-то образом сумели отсечь эту возможность. Видимо, причина скрывалась в этом странном тумане, природа происхождения которого была лишена какой-либо магии, насколько мог об этом судить почтенный лич.

Пришло время козыря, который хоть и не обеспечит победу, но даст Повелителю время для облачения в Одежды Смерти.

***

Сардуус ясно видел поток магического ветра, гнавшего алую дымку по стенам. Имперский волшебник неплохо скоординировал свои действия с инквизиторами. Принц скрипнул зубами от досады, заметив, что защитные заклинания Мартиолуса также все еще действовали, хоть и не в полную силу. Если этот талант сумел достичь такого могущества, имея в качестве базы одни лишь знания ущербной столичной школы, то каким бриллиантом он засиял бы при дворе короля-мага? Мысленно отмахнувшись от заданного самому себе риторического вопроса, Сардуус направил ковер в сторону, описывая круг и давая себе и летевшим за ним волшебникам возможность осмотреться внимательнее.

Серо-алая волна инквизиторов и латников хлынула через пролом во двор крепости. Там их встретили остатки нежити - слишком незначительные, чтобы представлять серьезную опасность, но достаточные для того, чтобы задержать на некоторое время.

***

Корона Памяти коснулась разума Суртаза в тот момент, когда он в сопровождении троих умертвий летел к центральной башне. Извилистые коридоры крепости не давали возможности набрать внушительную скорость, поэтому неожиданно нахлынувшее видение лишь ненамного замедлило продвижение лича.

Повинуясь импульсу от артефакта, он выставил перед собой скелетированные руки, но вместо них увидел узкие ладони с тонкими длинными пальцами. Они были изящными, почти женскими, совершенно непохожими на его собственные при жизни. Следующее видение поместило в его - чужие - руки череп и светящийся холодной зеленью шар размером с небольшое яблоко. Суртаз уже видел такой, когда наблюдал за ритуалом обращения Вьеррна в умертвие. Это был Сосуд Душ с чьей-то пойманной душой внутри. Видение снова сменилось, артефакт исчез, в ладонях остался только череп с зелеными отблесками в глубине глазниц.

Разум Суртаза ухватился за подсказку, из условий которой было пока что ясным только одно - ему нужен Сосуд Душ. Один такой хранился в его покоях, до которых, к счастью, лететь было не так уж и далеко - всего лишь подняться этажом выше.

Почувствовав настороженность умертвий, некромант приблизился к узкому стрельчатому окну и бросил взгляд на внутренний двор. В него уже ворвались инквизиторы.

***

К удивлению Вайата, во дворе было совсем немного нежити. Впрочем, отец-инквизитор не сомневался, что внутри самой крепости их ожидает немало опасностей. Например, вампиры - уязвимые для солнечного света, но наверняка скрывающиеся в сумраке коридоров твердыни.

Инквизиторы и находившиеся рядом с ними латники вскоре заметили, что немногочисленные зомби и скелеты служили скорее сдерживающей силой, чем атакующей. Подняв взгляд на возвышавшуюся позади приземистой крепости башню, Вайат понял, почему. Ее стены, казалось, подернулись призрачной рябью. Один раз, другой, третий. Заподозрив неладное, отец-инквизитор коснулся висевшей на поясе склянки со священным туманом.

Каменная кладка башни выбросила во двор десятки серебристых нитей. Перелетая через крышу крепости, они укорачивались, обретали объем и принимали облик человеческих фигур, среди которых Вайат увидел до боли знакомого призрака. Мальчишку-послушника, встретившего его в монастыре в тот день, когда он стал отцом-инквизитором.

Взревев от вспыхнувшей в его душе священной ярости и ощущая прилив сил, подобного которому он никогда прежде не испытывал, Вайат ринулся ему навстречу. Он вытянул вперед свободную руку, и материализовавшийся для удара призрак развеялся безобидным дымом от прикосновения инквизитора. Засвистели, защелкали плети флагеллянтов. Несколько случайных хлестких ударов пришлось по рукам и плечам Вайата, но боли он не почувствовал.

***

Пролетая над завязавшейся во дворе схваткой, Сардуус невольно напрягся, выискивая спектров среди мельтешивших внизу призрачных фигур. Но либо их попросту не было, либо некроманты предпочти придержать подобную редкость для борьбы непосредственно с магами. В любом случае, раздумывать над этим было некогда: запустение ближайшей к волшебникам малой угловой башни с лихвой компенсировалось присутствием личей на центральной. Находились они и на дальней угловой, но летевшие оттуда хорошо знакомые зеленые сферы легко сбивались огненными шарами. С центральной же башней ситуация была куда сложнее. Хотя бы потому, что вскоре выяснилось: не все призраки были связаны боем внизу.

Щупальца серебристых нитей метнулись из стен башни и протянулись навстречу волшебникам. Принц направил ковер вверх. Взмывая в холодную высь наперегонки с начавшими материализоваться призраками, он бросил через плечо заклинание огненной стены. Волна магического огня расплескалась за его спиной, с ревом поглощая нежить, не успевшую перейти обратно в бестелесную форму. Бросив взгляд назад, Сардуус убедился в отсутствии преследователей и направил ковер к земле.

***

- Летит прямо на нас-с-с, - прошелестел один из паривших рядом с Нэс-Ашшадом сур-тассов.

- Прекрас-с-сно, - почтенный лич зловеще рассмеялся и с хрустом сжал в кулаке последние глиняные амулеты, собирая всю доступную ему магическую энергию.

***

Сосуд Душ нашелся быстро, и Суртаз снова летел по коридорам наземного этажа в сторону центральной башни. И чем ближе он был ко входу в нее, тем чаще на его пути попадались вампиры. Вынужденные томиться в ожидании, пока атакующие выйдут из-под защиты солнечных лучей, бледные шемэлир прятались в тенях и провожали Повелителя встревоженными взглядами.

Оставался всего один поворот до искомой двери, когда крепость неожиданно содрогнулась от мощного удара. За ним последовал грохот и крики, слишком громкие для того, чтобы доноситься через две каменные стены, отделявшие коридор от происходившего снаружи. Умертвия преградили Суртазу путь, закрывая его собой от возникшей впереди неведомой опасности.

***

Схлынувшая ярость оставила после себя привкус крови во рту и опустошающую усталость. Но Вайат усилием воли заставлял себя двигаться, понимая, что битва еще не окончена, и время для отдыха наступит еще нескоро. Он осмотрелся.

Продолжавшие пребывать в священной ярости флагеллянты были нечеловечески быстры, и это позволяло им уверенно теснить призраков. Каждый раз, когда какое-то из бестелесных существ пыталось добраться до святых воинов, оно получало удар окровавленной плетью. Подобравшиеся почти вплотную призраки погибали от прикосновения, стоило только нежити принять материальную форму. Скелетов и зомби тоже становилось все меньше, и восставали они все реже, перестав представлять хоть какую-то опасность - стараниями латников и остальных инквизиторов.

А в небе тем временем разразилась магическая битва. Сопровождавшее изумрудные вспышки мерзкое шипение сменялось яростным ревом пламени, воем ураганного ветра, треском молний, раскалывающих камни твердыни.

Вайат с удовлетворением отметил, что волшебники не отсиживались в безопасности, полностью перетянув на себя внимание личей. Они метались, бросаясь из стороны в сторону, ныряя к земле и взмывая к небесам в попытках увильнуть от столкновения с призраками. И отчаянно колдовали, причиняя серьезные разрушения: в стенах виднелись проломы, а часть крепости у основания центральной башни и вовсе обрушилась сверху донизу после того, как кто-то из чародеев решил побыть живым факелом. Выглядело замечательно.

***

В этот раз ментальное обращение имперского волшебника было более деликатным. Видимо, он принял во внимание реакцию принца в прошлый раз. Мартиолус изъявил желание помочь в уничтожении личей и поинтересовался планами Сардууса на этот счет. Отказываться от помощи было глупо, и в результате короткого обсуждения дальнейших действий принцу согласился на роль приманки.

Ветер бил в лицо, и если бы не защитные заклинания, то Сардуус наверняка не смог бы сделать ни единого вдоха. Он падал вниз почти отвесно. Площадка на крыше башни стремительно приближалась, и вскоре принц уже мог без обостряющих зрение чар посчитать количество изумрудных сфер над головами двоих личей. Но из пятерых находившихся на площадке некромантов, судя по всему, на него обратил внимание только один. Маг ощутил его взгляд, и он был подобен скользнувшим по коже ледяным когтям.

Полыхнуло зеленью череп-навершие посоха, парившего перед другим личем. Вокруг некроманта возникло зеленоватое сияние. Будто по команде, остальные немертвые также подняли головы, обратив внимание на принца. Самое время для удара Мартиолуса, как и договаривались. Только его не последовало.

Гнев полыхнул в сердце Сардууса, а в глубине души шевельнулся страх, когда он понял, что имперский маг обманул его и отправил на верную смерть.

Принц не собирался сдаваться без боя. Усилив щиты до предела, он принялся плести заклинание огненного дождя, площадь поражения которого могла бы накрыть разом всех некромантов на площадке.

И тут Мартиолус ударил. Но не в личей.

Глава 57. Прах и огонь

Удар отбросил Суртаза, впечатав в каменную стену с хрустом - не слышимым, скорее, ощущавшимся на фоне непрерывного грохота. А следом его едва ли не выгнула дугой магическая перегрузка. С трудом удерживая себя в воздухе, Повелитель ощущал, будто неведомая сила раздирала его тело на части. Сопутствовавшая этому боль являлась немыслимой, невозможной для выбранной им посмертной формы. Лич в принципе не должен был испытывать ничего подобного.

Захрипев, Суртаз рухнул на колени и едва не рассыпался грудой костей. Магическое зрение помутилось. Окружавшее некроманта пространство слилось в сплошное серое пятно, на фоне которого черными кляксами колебались умертвия, отброшенные вместе с Повелителем, но пришедшие в себя гораздо быстрее. Восстанавливая зрение, Суртаз обнаружил, что во время удара обронил Посох Власти. Он пошарил по полу рядом с собой и нащупал древко, оказавшееся непривычно легким. Наконец сфокусировав магический взгляд, некромант увидел, что посох сломан - деревянная часть покрылась глубокими трещинами, а на месте крепления черепа красовался неровный скол. Навершие валялось поодаль, и навскидку Повелитель не мог судить о том, насколько оно было повреждено.

Умертвия угрожающе зашипели, и одно из них бросилось вперед, скрывшись от взгляда Суртаза в медленно оседавших клубах пыли. Оставшиеся двое переместились ближе к некроманту и неподвижно замерли, будто прислушиваясь. А крики тем временем становились все громче, снова загрохотало. Корона повторно коснулась сознания Повелителя, напоминая о Сосуде Душ, но в этот раз видение было настолько слабым и нечетким, что поначалу некромант списал его на вновь отказавшее магическое зрение. И только после этого понял, зачем ему мог понадобиться покоившийся в кармане мантии артефакт, чудом уцелевший во время удара. Хотя смысла в этом действии Суртаз все равно не видел.

***

Вложение всех сил в настолько мощное заклинание являлось огромным риском. Нэс-Ашшад понимал это совершенно ясно. И все же, в сложившихся обстоятельствах риск был оправдан. Падавший на них с небес волшебник позаботился о своей защите, и магия послабее, скорее всего, эти щиты попросту не пробила бы.

Почтенный лич испытал невольное уважение к своему живому противнику, способному сосредоточиться на нескольких заклинаниях одновременно в совершенно не способствующих этому условиях. Помимо управления своим причудливым транспортом и поддержки щитов, этот волшебник умудрялся плести еще и какие-то чары. И они наверняка не сулили некромантам ничего хорошего. Поэтому следовало ударить первым так, чтобы необходимости в повторном ударе уже не возникло. Оставалось только надеяться, что поступающего из Источника тонкого ручейка магической энергии окажется достаточно для выживания.

Снизу донесся грохот, башня ощутимо содрогнулась, зашелестели и засуетились личи. Все это не помешало Нэс-Ашшаду завершить начатое.

Надежда оказалась напрасной. Связь с Источником оборвалась.

Подхваченный восходящим потоком воздуха прах почтенного лича смешался с устремившейся вверх холодной зеленью его последнего заклинания.

***

Насколько понял принц, Мартиолус метил в основание башни, но удар почему-то слегка ушел в сторону, вместо этого пробив стену и снеся часть крыши приземистого треугольного здания. Это было довольно странно, так как Сардуус не ощущал на крепости никаких щитов. Но сам факт ошибочности вывода о намерениях имперского волшебника принес своеобразное облегчение. Зеленоватое сияние раскрылось призрачным полотном прямо под ним и теперь стремительно приближалось. Породивший его некромант куда-то исчез в тот момент, когда маг отвел от него взгляд, чтобы оценить картину разрушения.

Выкрикнув последние слова заклинания, призывавшего на головы оставшихся на крыше личей огненный дождь, Сардуус резко увел ковер в сторону, стремясь увернуться от чар противника. На миг ему даже показалось, что это удалось, но колдовская сеть неожиданно увеличилась в размере. Окутывавший принца кокон защитных заклинаний вспыхнул и со звонким хлопком поглотил удар. А вот ковру не повезло. Та его часть, что оказалась в мертвенно-зеленом сиянии, тут же развеялась по ветру серым пеплом и хлопьями сажи. И хотя Сардуус скорее сидя парил над ковром, чем восседал на нем в общепринятом смысле, повреждение артефакта резко ухудшило его управляемость.

Все, что мог сделать принц - это немного замедлить падение и примерно выбрать его место. Выбор был невелик: попасть под огненный дождь, поливавший башню и примыкавший к ней склон горы, рухнуть в самую гущу схватки между инквизиторами и призраками во дворе или же упасть на крышу крепости рядом с проломом. Волшебник предпочел последний вариант и собрал всю свою волю в кулак, чтобы совладать с поврежденным ковром, ставшим почти неуправляемым.

***

Первым к образовавшемуся в стене здания пролому устремились флагеллянты, кровавым вихрем пронесшись сквозь поредевшие отряды нежити. Ведомые священной яростью, они не раздумывали о том, что коридоры крепости могли оказаться слишком тесными и узкими для использования плетей в качестве оружия. Оставлять их без помощи было недопустимо, и Вайат бегом направился за ушедшими вперед братьями, на ходу приказывая следовать за собой остальным инквизиторам.

Косые лучи солнца сквозь пролом освещали открывшееся его взгляду длинное и узкое помещение. Бегло оглядевшись, отец-инквизитор прикинул направление, по которому отправились флагеллянты, и оглянулся. Шедшие за ним братья замешкались из-за буквально бросившихся под ноги зомби, но быстро преодолевали неожиданное препятствие, поэтому Вайат решил их не дожидаться. Спустя десяток шагов свет уступил место сумраку. А в конце коридора за поворотом и вовсе царила тьма.

На этом прямом, чуть уходившем вниз участке отец-инквизитор увидел флагеллянтов. Столпившись, они затянули боевую молитву, призывая Свет себе в помощь и медленно отходя назад. Тьма в глубине коридора ожила.

Вайат инстинктивно вздрогнул от одного только вида возникшей перед флагеллянтами высокой человекоподобной фигуры, облаченной в многослойные черные одежды. Умертвие. Отец-инквизитор знал об этом виде нежити по книгам и рассказам более опытных братьев. Воочию же подобное чудовище ему видеть еще не доводилось.

Свист и несколько щелчков: флагеллянты не собирались отходить без боя. И хотя потолок коридора был достаточно высоким, близко расположенные стены не давали необходимого простора для использования плетей сразу несколькими святыми воинами. Удачное место для того, чтобы перебить инквизиторов поодиночке. Впрочем, оружие умертвия - издалека оно напоминало косу с чуть разогнутым лезвием - также было бесполезным, не хватало места для замаха. Видимо, поэтому тварь, не обращая внимание на редкие удары плетей, просто медленно надвигалась на флагеллянтов, сжимая древко в костяной руке и водя клинком перед собой. А святые воины осторожно отступали к более просторному и освещенному участку рядом с проломом.

Впрочем, обманчивое миролюбие умертвия вскоре иссякло. Быстро перевернув косу древком вперед, нежить ткнула обнаружившимся на другом конце металлическим наконечником, будто пикой. Насквозь пробив грудь ближайшего инквизитора, умертвие подняло его тело с ужасающей легкостью. Стоявший за ним флагеллянт замахнулся плетью и с воплем бросился на нежить, но тут же был сбит с ног телом раненого брата, которого чудовище уже стряхнуло с древка своего оружия. Прозвучал приказ, и инквизиторы ускорили шаг, отступая в сторону Вайата. Умертвие последовало за ними. Со стороны пролома послышались неразборчивые возгласы братьев. Отец-инквизитор сорвал с пояса склянку со священным туманом, готовый метнуть ее над головами флагеллянтов, едва те подведут нежить достаточно близко. Но вышло иначе.

Умертвие бросилось вперед, целясь древком в еще одного инквизитора, но шедший рядом с ним Толб преградил путь чудовищу, нанося легкий, но быстрый удар плетью. Нежить зашипела и с неожиданной прытью ухватилась свободной рукой за один из метнувшихся к ней хвостов, дернув предводителя флагеллянтов на себя. Сцепив зубы в бессильной ярости, Вайат только и мог наблюдать за тем, как Толб потерял равновесие и рухнул на колени, не имея возможности быстро освободить руку, вокруг которой сам же намотал излишек плети еще в начале битвы. Но предводитель флагеллянтов не растерялся. Он сорвал с пояса знакомую Вайату склянку. Улучшенный вариант взрывающегося зелья, которое отец-инквизитор не так давно испытывал на демонах. Как мрачно пошутил Толб, согласившись перед битвой взять одну такую на всякий случай - кровь флагеллянтов в подходящих обстоятельствах могла испаряться и самостоятельно, но уж чего-чего, а взрываться она не умела.

- Отходите, живо! - крикнул отец-инквизитор, первым скрываясь за поворотом.

Резкий хлопок треснувшего стекла и истошный вопль чудовища настигли его на полпути к пролому в стене. Вайат прошептал короткую молитву о вознесении брата Толба частицей Света и ускорил шаг, намереваясь выяснить, что могло задержать святых воинов во дворе крепости. Но ответ стал очевиден, стоило отцу-инквизитору выглянуть наружу.

Глава 58. Артефакты

Пикируя в сторону крепости, Сардуус с удивлением наблюдал за тем, как призванный им огненный дождь перестал поливать башню, вместо этого переместившись на внутренний двор крепости в опасной близости от выбранного им места посадки. Поначалу принц предположил, что некроманты сумели каким-то образом отразить заклинание, направив его на противника. Это был бы довольно логичный, хоть и отчаянный шаг, ведь вместе с армией Империи наверняка пострадала и противостоявшая им нежить. Конечно, если кто-то из немертвых вообще еще оставался в строю в тот момент. И если это действительно сделали личи, которых, как успел уже заметить волшебник, не было ни на центральной башне, ни на боковых.

Червячок сомнений вновь закопошился в душе Сардууса.

***

- Что там происходит?

Империя направила лошадь в сторону, чтобы поравняться с проломом во внешней стене. Паладины тут же повторили ее маневр, а вслед за ними сместились и немногочисленные лучники, включенные в эскорт правительницы, поэтому толком в битве не участвовавшие. Королева поднялась на стременах, пытаясь издали рассмотреть происходившее во дворе крепости.

- Огненный дождь, - сосредоточившийся на своих чарах Мартиолус говорил ровно и безэмоционально, - сильное заклинание, очень удобное для поражения подвижных целей или на больших площа...

- Это я вижу, - раздраженно прервала Империя своего советника. - Меня интересует, почему этот дождь поливает моих людей.

- Скорее всего, - бесстрастно ответил маг, - они просто попали в область поражения.

- Так сдвинь ее.

- Это будет... непросто, моя госпожа, - сдержанная улыбка мелькнула на лице советника и тут же затерялась в окладистой седой бороде. Империи она показалась чуть виноватой. - Это заклинание принца Сардууса.

***

Звонкий хлопок и вой умертвия на мгновение отвлекли Суртаза от перелистывания прицепленного к поясу фолианта, доставшегося ему от Алиссэтэад-Шаал. О правилах использования Сосуда Душ некромант знал лишь в общих чертах, поэтому надеялся, что в записях покойной кширр-тасс найдутся какие-то комментарии по этому поводу.

Таившиеся во мраке умертвия снова заволновались. И хотя теперь Суртаз мог разобрать лишь шипение и треск полыхавшего где-то неподалеку огня, Повелитель доверял чутью своих стражей. Он принялся листать страницы с еще большим рвением. Времени оставалось катастрофически мало.

Грохот донесся из бокового коридора справа от некроманта. Одно из умертвий метнулось в сторону звука и растворилось во тьме. Оставшийся страж приблизился к Суртазу, держа наготове две короткие косы. А сам Повелитель наконец-то нашел несколько заметок, касавшихся использования Сосуда Душ, но их содержание оказалось бесполезным в сложившейся ситуации. Некромант раздраженно захлопнул фолиант, оставив среди его страниц какую-то из мелких костей левого запястья. Заклинание, поддерживавшее его скелетированное тело в целости, ослабевало по мере расходования внутреннего запаса магической энергии. А восполнить ее было неоткуда - связь с Источником оборвалась после повреждения посоха. Нужно было что-то делать, пока оставались хоть какие-то силы.

***

Сардуус не рассчитывал на мягкую посадку, поэтому успел активировать щит от физического урона буквально за несколько мгновений до удара о крышу. Но одним ударом все не ограничилось: покатившись по неровному настилу, маг упал в пролом и, чудом избежав прикосновения устремившихся вслед за ним капель огненного дождя, рухнул с высоты нескольких этажей на каменную кладку пола.

Отчаянным рывком принц бросился с открытого пространства под защиту уцелевшего участка сводчатого потолка. И только там, обессиленно прислонившись к холодной стене, Сардуус обнаружил, что крепко сжимает в руке угол ковра. С трудом разжав пальцы, он уронил на пол безжизненное полотно и медленно опустился на него. Все же приятнее, чем сидеть на голых камнях - неприятных ощущений принцу и без этого хватало.

Быстро осмотревшись, маг обнаружил себя у входа в длинное узкое помещение, напоминавшее коридор. И хотя до самого конца он не просматривался, царившие на видимом участке тишина и запустение успокоили Сардууса. Принц переключился на оценку собственного состояния. Волны саднящей боли по всему телу, но кости целы, как и несколько миниатюрных склянок с драгоценным эликсиром. Пальцы волшебника подрагивали, поэтому достать пузырек с лениво перекатывавшейся внутри жидкостью цвета расплавленного золота удалось не сразу. Сульфетум - напиток, содержащий в себе частицу силы магического Источника Солнцеграда, обязательный элемент снаряжения любого королевского мага, вынужденного применять мощные заклинания вдали от дома.

Отковыривая ногтем плотно притертую пробку, Сардуус вспоминал предостережение отца, неоднократно говорившего о недопустимости частого использования этого эликсира. Сульфетум быстро восполнял внутренний запас магической энергии. Но при этом он вызывал привыкание, которое, свою очередь, замедляло процесс естественного восстановления. А это могло сыграть злую шутку с магом, чья скорость восполнения сил зависела от расстояния между ним и Источником. Проглатывая вязкое содержимое склянки, принц припомнил и слова короля Сайрэса о том, что эта территориальная привязка, помимо всего прочего, лишила в свое время волшебников возможности полноценно противостоять Империи вдали от Солнцеграда, а также серьезно ограничила возможности их столичных коллег.

Воспоминания об отце отозвались горечью на языке, которую никак нельзя было списать на послевкусие сульфетума. Сардуусу предстояло выполнить самую сложную часть порученного ему задания - найти артефакты первым, а затем незаметно переместить их за пределы досягаемости инквизиторов. Второй этап запросто преодолевался при помощи двух порталов: сначала - в лагерь на границе с Воющей Долиной, а потом - в Солнцеград. Но первый... Принц не имел ни малейшего понятия, где вообще могли находиться Одежды Смерти.

По мере восстановления сил уходила боль. Сардуус поднялся на ноги, отряхнулся и печально посмотрел на ковер. От его роскошного полотна относительно целой осталась в лучшем случае половина. Едва заметным движением руки принц приказал ему свернуться и подняться в воздух. Простейшее заклинание левитации, сам артефакт был мертв. Возможно, мастера сумеют восстановить его, но для этого нужно было сначала вернуться домой.

Раздалось тихое шипение, и принц насторожился. В следующий момент тьма в конце коридора выплюнула фигуру, похожую на высокого человека, закутанного в черную мантию с глубоким капюшоном. Существо стремительно приближалось, не касаясь ногами пола. Сардуусу потребовалось всего несколько мгновений для выбора заклинания. Хотя как раз особого выбора у него-то и не было. Принц отправил в умертвие огненный шар, а потом, закрыв себя магической защитой от огня, в последний момент отскочил назад и в сторону - прямиком под пламя, продолжавшее лететь с небес.

***

Вайат растерянно смотрел во двор крепости, превратившийся в форменный ад. Тут и там вперемешку валялись тела и кости - еще полыхавшие или уже обуглившиеся. А с неба лился огненный дождь. Отец-инквизитор присмотрелся и ощутил радость пополам с облегчением. Тел и костей во дворе было не настолько много, насколько показалось ему на первый взгляд, и не все они принадлежали инквизиторам и латникам. Если это колдовство было делом рук некромантов, то вместе с воинами Империи они уничтожили и собственных защитников.

Сквозь голоса молившихся чуть поодаль флагеллянтов послышался какой-то шум. Призвав братьев к тишине, Вайат прислушался. Источником шума оказалась башня, от которой отца-инквизитора отделял пролом и лишенный крыши участок, сквозь который было видно небо, продолжавшее извергать огонь. Недолгое ожидание увенчалось новой волной облегчения. В покосившейся арке входа в башню возникла знакомая фигура. Гунтад, также заметив Вайата, энергично помахал, призывая его к себе.

- Мы подумали, что вы погибли, - с заметным облегчением произнес он, когда отец-инквизитор быстро преодолел опасный участок на пути к башне.

- Толб пал, - тихо ответил Вайат. Лицо Гунтада помрачнело, а сам он коснулся груди в молчаливом жесте почтения. - Что тут у вас?

- Здесь... - инквизитор кивком указал на лестницу за своей спиной, один пролет которой уходил вверх, а другой - вниз. - Склад всякой всячины, которую так и хочется сжечь. Внизу - подвалы непонятного назначения и какая-то запечатанная колдовством дверь, врезанная в каменную породу. А еще там есть кое-что, вам нужно на это посмотреть.

- И что это? - поинтересовался отец-инквизитор, следуя за шагавшим к лестнице братом.

- Артефакты, похожие на те, что нам нужно найти и уничтожить, - отозвался Гунтад, направляясь вниз. - Такое ощущение, что некроманты решили облегчить нам задачу, оставив их здесь.

- Возможно, это ловушка, - заметил Вайат.

Шедший впереди инквизитор пожал плечами и небрежно столкнул в лестничный колодец лежавшее поперек ступеней тело в черной мантии.

- Мы их и не трогали, - произнес он. - Артефакты охраняли вампиры. Десяток или около того, - голос Гунтада эхом отражался от каменных стен. - Правда, молодняк, в основном. Похоже, старшие либо остались в крепости, либо мы их всех перебили в прошлый раз. Нам сюда.

Следы боя в этой комнате осели прахом и застыли кровью на полу, стенах и даже потолке. Единственной, казалось, оставшейся на своем месте вещью была скелетоподобная стойка для доспехов. Присмотревшись, Вайат ощутил смесь отвращения и ярости. Части стойки, принятые им за череп и грудную клетку, на самом деле оказались мерзкой маской и не менее омерзительными по виду доспехами.

- Да, это действительно Одежды Смерти, я читал о них, - проговорил Вайат. - Трижды проклятые вещи, при помощи которых правители некромантов превращаются в чудовищ исключительной смертоносности...

Глубоко вдохнув, отец-инквизитор переждал неожиданно накатившую волну тошноты, которая могла быть одновременно и следствием испытанного им отвращения, и напоминанием о неизбежной слабости, по пятам следовавшей за священной яростью. Вайат небезосновательно считал себя выносливее большинства своих братьев, но даже у его сил был предел. Гунтад внимательно посмотрел на него, но ничего не сказал.

- Пусть кто-то останется охранять их, - совладав со своими ощущениями, приказал отец-инквизитор. - Крепость еще не захвачена. Но то, что главный некромант не встретил нас во всеоружии - редкая удача. Нужно этим воспользоваться.

- До заката еще пара часов, - кивнул Гунтад. - Если не встретим серьезное сопротивление, то справимся до темноты. Но если не успеем, - инквизитор ухмыльнулся, - в этой башне можно устроиться на ночевку.

***

Сардуус не ожидал, что умертвие окажется настолько упорным. Черные одеяния уже вовсю полыхали, когда оно с яростным воем вылетело прямиком под огненный дождь. И тут же развернулось, безошибочно определив, куда делась жертва. Оставшегося у сгоравшего умертвия времени было достаточно лишь для короткого замаха косой, зажатой в правой руке нежити.

Принц инстинктивно закрыл себя щитом от физического урона - с левой стороны, куда, по его мнению, был направлен удар. Но в последний момент умертвие выбросило свободную руку вперед.

Грудь, плечо и предплечье принца обожгла боль. Вскрикнув, он повернулся к противнику левой, защищенной стороной. Напрасная предосторожность. С тихим звоном металла о камень нежить осела костром из костей и чадившей ткани. Маг бросился к защищенному от огненного дождя участку коридора, не задумываясь о том, мог ли скрываться в его глубине кто-нибудь еще.

Сцепив зубы от боли, Сардуус хлопнулся на каменный пол. Он скосил глаза и увидел два метательных ножа. Один торчал из предплечья. Второй, судя по ощущениям, засел между ребрами - его рукоятка виднелась чуть правее грудины. Осторожно коснувшись правой ключицы, принц обнаружил и третий, прямо под костью. Пробившие несколько слоев одежды клинки наверняка были зачарованы, возможно, еще и отравлены. Не зная наверняка, чего ожидать от прощального подарка умертвия, волшебник решил перестраховаться и использовать что-то посерьезнее простых чар, направленных лишь на быстрое заживление свежих ран. Потратив несколько ударов сердца на отстранение от боли, Сардуус прошептал первые слова сложного заклинания и резким движением выдернул клинок из-под ключицы.

***

Вой второго умертвия эхом отразился от каменного свода коридора. Суртаз достал Сосуд Душ из кармана и заключил его в клетку своих скелетированных ладоней. Не зная подходящих заклинаний, он решил пойти одновременно самым простым и наиболее сложным путем - сосредоточиться на намерении, сила которого могла бы переместить его душу в артефакт. Так Повелитель и сделал, предварительно отдав замершему рядом стражу последний приказ.

Глава 59. Находка

Боль неожиданно схлынула. Боясь поверить своим ощущениям, Шид-Аттар широко распахнул глаза в попытке понять, что изменилось и в какую сторону. Он все еще находился в своем кресле в зале Источника. Но некроманту хватило даже беглого взгляда для того, чтобы понять - что-то произошло: рунические круги на полу и потолке помещения продолжали мерцать, но теперь - каким-то болезненным, пульсирующим светом. Понаблюдав за ними, некромант пришел к выводу, что ритм пульсации был похож на сердцебиение. Едва третий Повелитель уцепился за эту мысль, как в зал вошел Сандро и остановился на границе внешнего рунического круга на полу. За ним вошли остальные: Селенор, Васкаэдр, Дерцкан, Охтар, Мольтар и Шаддаэр молча разошлись по местам. Глядя на пульсацию рун, первый Повелитель покачал головой и также направился к своему креслу. Место Шемисста, второго Повелителя, осталось пустым.

- Интересно, кто следующий? - Шид-Аттар не удержался от саркастической ухмылки, ожидая, что его вот-вот настигнет новая волна боли. Но ее, как ни странно, не было.

- Возможно, все сразу, - устало отозвался Селенор. - И в любой момент.

- Вот как? - третий Повелитель перевел взгляд на эльфа. - Почему?

- После развоплощения Шемисста Источник начал разрушаться, - ответил Сандро. - Пока это не слишком заметно, но... Я это чувствую, - первый Повелитель Шалластхадара тяжело вздохнул, будто заколебавшись, стоило ли продолжать говорить. - Произошло что-то... совсем из ряда вон выходящее.

- Как приятно узнать, что до этого у нас все было не так уж и плохо...

***

Исцеление первой раны, которую Сардуус счел самой опасной, заняло немало времени и забрало почти все силы. Поэтому принц не особенно раздумывал над тем, стоило ли ему пить второй сульфетум. Сильной боли он не ощущал, но дышать становилось все тяжелее, и маг понимал - не успей он разобраться с раненой грудью, то просто потеряет сознание и, скорее всего, задохнется. Несмотря на то, что Сардуус считал себя слишком миролюбивым для боевого мага, по настоянию отца он проходил обучение на общих основаниях, вместе с братом. А еще принц ценил преимущества здорового тела по сравнению с больным и увечным, поэтому, когда дело дошло до изучения исцеляющих заклинаний, занимался ими со всей возможной прилежностью. Поэтому пришлось потратить несколько ударов сердца, которые становились все более редкими и гулкими, на открытие еще одной склянки с эликсиром. Но это дало свои плоды. Дышать стало гораздо легче.

Рана предплечья по сравнению с предыдущими двумя и вовсе оказалась пустяком. Преодолевая слабость, волшебник медленно поднялся, опираясь о стену. Огненный дождь почти иссяк, и теперь небо лишь изредка роняло одиночные пламенеющие сгустки. Прикинув время действия заклинания, Сардуус мысленно пожурил себя за расточительность - на эмоциях он вложил в магию слишком много сил, которые ему сейчас пришлись бы весьма кстати. Но сделанного не воротить, а если и вовсе станет худо - в поясе еще оставалась последняя склянка с сульфетумом.

Принц перевел взгляд на уходивший во тьму коридор и обратил внимание на ковер, упавший на пол во время схватки с умертвием. По-хорошему, его стоило оставить. Но возникшая перед глазами картина того, как по останкам верно служившего ему артефакта протопчутся те же инквизиторы, убедила мага, что у него найдется еще немного сил на заклинание левитации. Ругая себя за приступ сентиментальности, Сардуус заставил ковер подняться в воздух, а сам сделал несколько осторожных шагов по коридору.

Вопреки опасениям, никто не набросился на него из полумрака. Сделав еще пару шагов, принц прислушался. Тишина, нарушаемая лишь доносившимися откуда-то издалека возгласами. Скорее всего, инквизиторов или еще кого-то из армии Империи. Осмелев, маг зашагал быстрее. И запнулся, задев ногой что-то округлое, покатившееся вперед с глухим стуком.

Сардуус замер. Из темной арки уводившего вправо ответвления дохнуло холодом, и волшебник вернулся за угол в ожидании возможной реакции на шум. Но ничего не произошло. Маг подошел и присмотрелся к своей неожиданной находке.

Это был череп, покрытый сетью мелких трещин, расходившихся во все стороны от вырезанной на лобной кости руны. Сардуус не поверил своей удаче. Такую руну он видел на детальном изображении Посоха Власти - король Сайрэс постарался дать как можно больше информации о разыскиваемых артефактах. Принцу не хотелось даже представлять, сколькими драгоценностями и, наверняка, еще большим количеством жизней пришлось заплатить за получение этих свитков для королевской библиотеки. Но если череп действительно являлся навершием посоха, то это означало, что артефакт поврежден. А остальные части вполне могли находиться где-то поблизости. Нужно было собрать хотя бы их.

Волшебник бросил задумчивый взгляд на паривший рядом ковер. Мысленно извинившись перед артефактом за неподобающее обращение, он приказал полотну расстелиться в воздухе для того, чтобы тут же обернуть им череп. Убедившись, что посторонние не увидят в свернутом ковре ничего подозрительного, Сардуус решил продолжить поиски. Выбор направления дальнейшего движения был невелик, и маг решил пойти прямо. Коридор окончился тупиком с запертой дверью. Вернувшись обратно к развилке, принц понял, что голоса инквизиторов стали громче и звучат будто бы ближе. Они могли его опередить.

Собравшись с силами и наплевав на осторожность, маг зашагал по темному коридору, готовясь отправить огненный шар в любого, кто рискнет преградить ему путь. Вскоре глаза волшебника привыкли к полумраку, и у стены впереди он увидел кучу костей и тряпья. Несмотря на отчаянно заколотившееся от нетерпения сердце, Сардуус замедлил шаг, соблюдая осторожность. Вскоре понял, что напрасно. Повелитель Шалластхадара, если останки действительно принадлежали ему, был мертв. Окончательно.

Среди костей и ткани покоилась корона, а чуть поодаль - почти расколотое древко. Сдерживая дрожь в пальцах, принц снова развернул ковер. Затем, не касаясь артефактов, по очереди поднял их в воздух и уложил на узорчатое полотно. Поколебавшись, Сардуус создал миниатюрного магического светляка и направил его к останкам. И только после этого осторожно сдвинул край ткани, чтобы осмотреть скрытые под ней кости.

Первым внимание мага привлек отблеск металла. Цепочка змеилась среди останков, и принц сосредоточился, вызволяя украшение из костяного плена. Надежда на то, что это могла быть Брошь Всеведения, не оправдалась. Тусклый свет магического светляка отразился от воспарившей перед волшебником потертой цепочки с металлической подвеской в виде уже виденной Сардуусом руны. После недолгих раздумий маг отправил в ковер и ее. Возможно, это тоже был какой-то артефакт.

И тут кости слегка шевельнулись.

Сардуус сделал плавный, но быстрый шаг назад, готовясь метнуть огненный шар в оживавшего некроманта.

***

Гунтад верно предположил, что остальные вампиры скрывались в крепости. Стоило инквизиторам окунуться в сумрак ее коридоров, как на них набросились кровопийцы. Но Вайат не мог не заметить, насколько разрозненными и не скоординированными были их атаки. Казалось, вампиры то ли взбесились, то ли запаниковали, отчаянно бросаясь на святых воинов, не скупившихся ни на удары булавами, ни на склянки со священным туманом.

Проходя по коридору, в котором Толб пожертвовал собой ради уничтожения умертвия, отец-инквизитор повторил свою молитву о вознесении погибшего брата частицей Света. Шедшие за ним святые воины почтительно повторили его слова. Один флагеллянтов поднял с пола кожаный лоскут, видимо, оставшийся от принадлежавшей Толбу плети, и бережно привязал ее к своему поясу. Наблюдая за этим, Вайат пришел к выводу, что северный монастырь вскоре обзаведется новой священной реликвией. Пусть так. Если флагеллянты нуждались в подобном утешении, отец-инквизитор не собирался их этого лишать.

За каждым поворотом коридора и в любом его ответвлении могла скрываться опасность. Но того, что за следующим углом обнаружится принц-чародей, Вайат не ожидал.

Глава 60. Черное пламя

Сардуус напрягся, услышав доносившиеся из соседнего коридора шаги и голоса. Осознание того, что это наверняка инквизиторы, спокойствия не добавило: такие союзники для мага были ненамного лучше врагов - от последних хотя бы известно, чего ожидать. Икнвизиторы, казалось, видеть его здесь тоже не особенно ожидали. Принц поднял магического светляка высоко над головой и на всякий приказал ковру отлететь в сторону, убирая его с пути неожиданных помощников, большая часть которых устремилась в коридор, откуда пришел волшебник.

- Принц Сардуус, - наполовину вопросительно, наполовину утвердительно произнес остановившийся рядом с ним инквизитор. Его залитое кровью и припорошенное пеплом лицо было знакомым. Присмотревшись, маг признал в нем Вайата. - Вы выжили. Я видел, что вам и вашим людям пришлось несладко, пока мы были заняты зачисткой. Но вы неплохо отвлекли личей.

- Отец-инквизитор, - кивнул маг. - Рад вас видеть. Без вашей поддержки мы бы не справились.

Любезности и расшаркивания - хоть и содержавшие в себе определенную толику правды, но при этом едва скрывавшие напряжение и взаимную ненависть. Сардуус нередко находил удовольствие в подобных словесных маневрах, но не в присутствии пары десятков не слишком дружелюбно настроенных инквизиторов и страдая от саднящего ощущения на месте свежеисцеленных ран, потери крови и магического истощения. Тем временем позабытая им куча костей на полу снова вздрогнула.

- Хм... - Вайат прищурился и перехватил булаву поудобнее, направляясь к подозрительным останкам.

- Я как раз наблюдал за ним, - произнес маг, с трудом сохраняя ровный тон и испытывая внутреннее отвращение к себе за неосознанную попытку оправдаться. - Сначала он показался мертвее мертвого, но перед вашим появлением шевельнулся и я...

- Значит, мы вовремя, - лицо отца-инквизитора исказила недобрая усмешка, а глаза полыхнули алым во время взмаха булавой. Маг инстинктивно отступил на шаг дальше.

Шипастое навершие раскололо череп и, судя по множественному хрусту, сломалось еще и несколько костей под ним. Вайат, примерившись, ударил еще раз, под другим углом. Несколько костяных обломков упало у ног Сардууса. Переведя взгляд с них на останки некроманта, маг заметил, как в слабом свете парившего под потолком светляка среди них снова что-то блеснуло. Впрочем, отец-инквизитор тоже это увидел. Перекинув булаву в другую руку, он вытащил из-за голенища сапога нож и ковырнул ими костяное крошево. Ткнул кончиком лезвия, покрутил и, хмыкнув, осторожно поднял. На клинке повисла цепочка с подвеской, напоминающей погнутую клетку, сквозь прутья которой что-то капало. Принц знал, что это было за украшение. Один из артефактов Одежд Смерти. И ему он, похоже, не достанется.

- Как думаете, что это? - задумчиво поинтересовался Вайат, поворачивая нож то так, то этак, рассматривая подвеску.

- Похоже на какую-то брошь или подвеску, - придав своему голосу неуверенность, Сардуус осторожно приблизился на пару шагов.

- Можно сказать и так, - покровительственная улыбка на мгновение придала лицу отца-инквизитора выражение, вызвавшее у принца жгучее желание метнуть в него огненный шар. А еще лучше - несколько. - Это один из проклятых артефактов правителя некромантов. Перед тем, как сравнять крепость с землей, было бы неплохо найти их все. Они должны быть уничтожены.

- Знать бы еще, где их искать, - волшебник не стал скрывать растерянности, которую действительно испытывал. - Если этот скелет, - он кивком указал на останки и тут же поморщился от резкого движения, вызвавшего тянущую боль в плече, - все, что осталось от их правителя...

- Найдем, - мрачно прервал его отец-инквизитор. - Тем более, что некроманты уже облегчили нам эту задачу.

Сардуус удивленно поднял брови, но уточнять смысл произнесенных слов не решился. Тем временем к Вайату подошел один из инквизиторов и протянул небольшой мешочек, широко открыв горловину. Круговыми движениями клинка, все так же не касаясь артефакта руками, отец-инквизитор размотал цепочку, и та скользнула в мешок вслед за подвеской. Зашуршал шнурок, и артефакт был тут же унесен прочь. Вайат поднял глаза на принца, будто только теперь заметив паривший за его спиной ковер.

- Это что?

- Ковер? Это мой артефакт, - бесстрастно ответил Сардуус. - Он был поврежден во время боя, поэтому, если вы не против, я бы предпочел вернуться в лагерь за другим, прежде чем начнется уничтожение крепости.

Несколько мгновений отец-икнвизитор будто бы что-то обдумывал, не отрывая взгляд от ковра.

- Да и мне самому не помешала бы помощь, - неловко улыбнувшись, прервал затянувшееся молчание волшебник. - По дороге сюда мне встретилось умертвие и... - он жестом указал на кровь на своей одежде.

- И?.. - эхом отозвался Вайат, переведя взгляд на принца.

- Я испепелил его, - спокойно ответил маг. - Но умертвие успело меня ранить.

- Хорошо... - слова отца-инквизитора прозвучали довольно двусмысленно, но от следующей его фразы Сардуус ощутил что-то похожее на облегчение. - Думаю, мы на нынешнем этапе мы сами справимся с зачисткой. Уничтожение крепости начнется по приказу Империи, советую к тому моменту привести себя в порядок.

Не дожидаясь ответа, Вайат прошел мимо Сардууса и скрылся в сумраке коридора. Удержавшись от соблазна создать телепорт прямо в крепости - мало ли, насколько могло оказаться искаженным пространство внутри строения - маг направился в том направлении, откуда пришли инквизиторы. Ожидания оправдались, путь был безопасным, а выход во внутренний двор, если так можно было назвать огромный сквозной пролом в здании, обнаружился совсем недалеко.

Подойдя к этому пролому, принц увидел людей, расчищавших центр двора от тел и костей. Наблюдая за ними, принц возился с пробкой склянки с сульфетумом и размышлял о том, для чего могло понадобиться это пустое пространство. Ответ пришел быстро: из башни справа от волшебника медленно вышли инквизиторы, осторожно вынося нечто, издалека похожее на скелет. Им оказалась стойка с артефактами, которые тут же были разложены на брусчатке двора. Поняв смысл слов отца-инквизитора, Сардуус проглотил эликсир и создал портал. Делать ему здесь больше было нечего.

***

Солнце едва скрылось за вершинами гор, когда инквизиторы объявили зачистку завершенной. Причиной отмеченной Империей похвальной скорости было практически полное отсутствие сопротивления, а единственным серьезным препятствием оказалось умертвие, встреченное ими в одном из подвалов. Но встретиться с ним Вайату не довелось - носовое кровотечение, видимо, вызванное переутомлением, ненадолго вывело его из строя, а приказ Империи не позволил вернуться к братьям.

Обязанностью отца-инквизитора стало наблюдение за упаковкой проклятых артефактов для перевозки. Советник Империи, маг Мартиолус, также приложил к этому руку - он лично зачаровывал каждый ящик для хранения. Сама правительница наблюдала за происходящим хоть и с приличного расстояния, но достаточно внимательно. Впрочем, Вайат сомневался, что она вообще могла что-то разглядеть в весенних сумерках, полумрак которых с трудом разгоняли многочисленные факелы. Повсюду сновали люди: проходя этаж за этажом, они поливали каменный пол зельем, которое, по словам волшебников, должно было помочь им испепелить крепость дотла, не оставив от нее камня на камне.

Когда артефакты были разложены по ящикам, запечатаны и вынесены за стены крепости, отец-инквизитор испытал странное ощущение. На мгновение ему показалось, будто камни брусчатки под его ногами вздрогнули и тут же застыли, как ни в чем не бывало. Вайат замер, размышляя, не почудилось ли ему это от усталости. Дрожь камней повторилась - на этот раз она была сильнее и дольше. Быстрым шагом отец-инквизитор пересек двор и, пройдя через пролом во внешней стене, осмотрелся. Увидев неподалеку королевского чародея в сопровождении колдунов Солнцеграда, Вайат направился к ним. За ними виднелись знамена Империи: королева отправлялась на ночевку в лагерь, вместе со своим эскортом, частью латников и инквизиторов сопровождая колдовской груз за пределы Воющей Долины.

- Люди еще в крепости, рано начали, - он холодно посмотрел на повернувшихся в его сторону волшебников.

- Если вы о ее разрушении, то мы к нему еще и не приступали, - спокойно ответил Мартиолус. - Приказа не было.

Понимая, что каждое мгновение промедления может стоить его братьям жизни, Вайат совладал с нахлынувшей яростью. Проглотить застрявший в горле комок гордости оказалось куда сложнее.

- Пожалуйста, - обратился он к Мартиолусу, - оповестите командиров о том, что нужно покинуть крепость как можно быстрее. Инквизиторов - тоже.

Маг молча кивнул и прикрыл глаза, концентрируясь на ментальной речи. Стоявшие рядом с ним волшебники тревожно переглянулись.

- Он не успеют, - побледнев, произнес один из них и указал на крепость.

Вайат обернулся. Сквозь пролом в стене виднелось черное пламя. Пробиваясь из-под земли между камнями брусчатки, оно стремительно расползалось по двору и уже достигло стен. Факелы погасли, но непроницаемая чернота окутавшего крепость колдовского огня и без того была хорошо видна на фоне вечернего неба.

***

Символы рунических кругов перестали мерцать и засветились ровной холодной зеленью. Краем глаза Шид-Аттар заметил, как встрепенулся в своем кресле Сандро.

- Быть этого не может, - удивленно пробормотал он.

- Что-то еще пошло не так? - третий Повелитель приправил свой вопрос изрядной порцией сарказма.

- Не то чтобы не так... - Сандро помассировал переносицу, не отрывая взгляда от все ярче разгоравшихся рун. - Просто... это невозможно.

- Не знаю, о чем ты, но на разного рода невозможности мы уже насмотрелись в последнее время, - фыркнул Мольтар со своего места в другом конце комнаты.

Свечение рун тем временем стало настолько ярким, что причиняло боль глазам. И хотя Шид-Аттар понимал, что навредить ему в буквальном смысле оно не было способно, некромант все равно отвел взгляд.

- Сработали чары, которые...

Рунические круги внезапно погасли, а голос Сандро утонул в звуке, похожем одновременно на вой ураганного ветра и треск бушующего пламени. Боль волной прошла по всему телу Шид-Аттара, но быстро схлынула, когда до него донесся чей-то вскрик. А затем некромант испытал хорошо знакомое, хоть и не самое приятное ощущение. Он потерял сознание.

Глава 61. Из огня да в полымя

Сквозь восстанавливавшую силы полудрему Сардуус уловил шум со стороны лагеря Империи. Многоголосый гул. Видимо, вернулась армия или ее часть. Как помнил принц, в планы Империи входило полное уничтожение крепости некромантов, а это означало, что скоро за ним должны были прислать. Предложенное Мартиолусом разрушающее заклинание было настолько сложным и энергоемким, что для его выплетания наверняка потребуются все способные на это маги. Волшебник вздохнул и медленно, осторожно потянулся, прислушиваясь к ощущениям в плече и груди.

Полумрак разогнало холодное голубоватое свечение портала. Прищурившись от неожиданно яркого света, Сардуус приподнялся на локте. Его шатер был окутан сетью настолько мощных чар, что телепортироваться на защищенную ими территорию мог только...

- Здравствуй, брат.

Шагнувший из воронки портала король Сартимус бесшумно ступил на ковры, которые в несколько слоев устилали пол шатра. Свечение за спиной мага погасло с тихим щелчком, и на его место снова хлынул полумрак.

- Мой король... - ошарашенно выдохнул Сардуус, быстро создавая нескольких магических светляков и отправляя их под самый купол шатра. Он еще не придумал, что делать с артефактами некромантов, и с этой точки зрения появление брата оказалось совершенно несвоевременным.

- Мы наедине, так что давай без церемоний. Уж без посторонних глаз мы можем себе это позволить, - отмахнулся король, усаживаясь рядом с принцем. - Лежи-лежи, - добавил он, чуть склоняя голову к плечу, будто прислушиваясь. - Судя по остаточному фону исцеляющих заклинаний, тебя неслабо потрепали. Я так понимаю, еще и сульфетум пришлось пить...

- Хоть мне и удалось подчинить огонь, - криво усмехнулся Сардуус, не послушавшись и осторожно усаживаясь на своем ложе лицом к лицу с братом, - боец из меня посредственный. Впрочем, - добавил он не без некоторого самодовольства, - уничтожить умертвие мне удалось.

- Неплохо, - улыбнувшись, Сартимус покачал головой. - Хоть лично мне не и доводилось сталкиваться с этим видом нежити, но я слышал, что умертвие - сильный противник... - возникла недолгая пауза. - И как ты его одолел?

- Сжег, конечно же.

Король рассмеялся старой шутке, звучавшей каждый раз, когда братья отправлялись в бой вместе. И хотя таких случаев можно было насчитать по пальцам одной руки, каждый из них знаменовался многочасовым пожаром в области, где противник настигал Сардууса.

- Я рад, что ты в порядке, - произнес король.

- Спасибо за заботу, брат.

- Но вообще-то... Я к тебе еще и по делу, - посерьезнел Сартимус, и сердце принца пропустило удар. - Где артефакты?

- Какие артефакты? - переспросил Сардуус, все еще надеясь, что его брат прибыл не за Одеждами Смерти.

- Ты знаешь, о чем я, - спокойно ответил король. - Или думаешь, что я не смог сопоставить склонность нашего отца к коллекционированию и отправку именно тебя на штурм крепости некромантов?

Принц отвел взгляд. Воцарилась вязкая, удушающая тишина, сквозь пелену которой волнами накатывал доносившийся со стороны лагеря Империи гул голосов.

- Будет лучше, если ты отдашь мне их добровольно, - голос Сартимуса звучал ровно, но в нем уже угадывались стальные нотки. - Я не хочу тебе приказывать.

Сардуус перевел взгляд на короля и судорожно вдохнул. Свет порхавших под потолком магических светляков лег так, что лицо брата на мгновение показалось ему мертвенно бледной маской с двумя черными провалами вместо глаз. Маской, до ужаса напоминавшей чуждое - знакомое - лицо. Принц моргнул, видение пропало. Перед ним снова сидел Сартимус, а не пугающий незнакомец в роскошных королевских одеяниях.

- Что ты собираешься с ними делать? - наконец спросил он.

- Странный вопрос, - король, казалось, удивился. - Уничтожу, конечно же.

- Но отец... - попытался возразить принц.

- Я не знаю, что хотел с ними сделать отец, - брат не дал Сардуусу договорить. - И уже не узнаю. Он мертв. Лекари сказали мне, что его сгубило пристрастие к кальяну. Не знаю, так это или нет, но теперь я несу ответственность за судьбу своего народа, поэтому поступлю на свое усмотрение. Где они?

Принц молча указал на стоявший неподалеку сундук - непримечательный на первый взгляд и ничем не отличавшийся от окружавших его собратьев с одеждой и прочими полезными вещами. Во многом этому способствовали наложенные на него чары.

- Здесь все?.. - король легко поднялся и быстрым шагом направился к указанному сундуку.

- Только посох и корона, - глухо ответил Сардуус. - Остальные артефакты нашли инквизиторы.

Сартимус покосился на брата, криво ухмыльнулся и молча принялся осматривать сундук, оценивая наложенные на него защитные чары. Почудившаяся во взгляде короля насмешка всколыхнула в душе принца обиду пополам с гневом.

- Я был не в том состоянии, чтобы оспаривать право владения этими артефактами в присутствии нескольких десятков инквизиторов и имперского архимага, - ядовито произнес он. - Тем более, они намеревались их уничтожить. А раз так, то какая разница?

- Ты веришь в то, что они смогут сделать все правильно? - отстраненно спросил король, откидывая крышку и окидывая взглядом содержимое сундука.

- Им не откажешь в упорстве. Еще и под присмотром имперского архимага...

- Вот и я не верю, - удовлетворенно кивнул своим мыслям Сартимус. Он аккуратно опустил крышку и движением пальца сундук в воздух. - Думаю, твоя миссия здесь завершена. Возвращайся в Солнцеград при первой же возможности.

- Да... мой король, - только и смог ответить Сардуус, наблюдая за тем, как в образовавшейся воронке портала скрывается сначала сундук, а затем и его брат.

***

Повозка тряслась на невидимых в темноте ухабах. Возница торопил животных, находиться дольше необходимого в окутанной мраком долине ему явно не хотелось. Спешка была дозволенной роскошью - пока воины занимались зачисткой крепости, не участвовавшие в бою маги Мартиолуса очистили от зачарованных ловушек внушительный участок долины и отметили факелами безопасный путь между обнаруженными ямами с кольями. Занимавшиеся этим чародеи сидели в одной повозке с отцом-инквизитором, но на почтительном расстоянии от него. Маги тихо и устало переговаривались между собой.

Опираясь о борт повозки, Вайат не отводил глаз от черного пламени. Темнее ночного неба, оно со зловещей бесшумностью продолжало плясать на крыше крепости, не причиняя ей никакого видимого издалека вреда. Когда Мартиолус мрачно произнес, что находившиеся внутри люди уже мертвы, отец-инквизитор отчаянно захотел ему не поверить. Обвинить его в трусости, в пособничестве некромантам - в чем угодно, лишь бы заставить старика хоть что-то сделать для спасения возможных выживших. Но повернувшись и увидев искаженное бессильной яростью лицо королевского советника, Вайат ему поверил. Некроманты все-таки сумели отомстить - убили больше половины святых воинов, не говоря уже об обычных людях.

Мысли отца-инквизитора плавно перетекли в другое русло. Несмотря на чудовищные потери армии Империи, некроманты в крепости уничтожены все до единого - не доверять словам проводивших зачистку инквизиторов у него не было причин. Составляющие части Одежд Смерти тоже удалось найти почти все - кроме посоха и короны. Отсутствие двух артефактов было досадным обстоятельством, но стоило уничтожить имеющиеся у них, и только это уже должно было значительно усложнить некромантам дальнейшие попытки возродить свой темный культ.

От мысли о возрождении Вайат поморщился. Ему самому предстояло сделать нечто подобное с инквизиторами, учитывая количество погибших. А еще - наконец решить вопрос относительно одержимости Гунтада, отправленного им в числе прочих инквизиторов сопровождать артефакты в лагерь. Учитывая особенную уязвимость инквизиции сейчас, демон внутри него мог выдать себя какими-то опрометчивыми действиями. Телега подпрыгнула на кочке, и от следующей мысли у отца-инквизитора перехватило дыхание. Сетуя на собственное отвлеченность зачисткой и рассеянность из-за усталости, Вайат тут же вознес молитву Свету о том, чтобы его худшие подозрения не оправдались.

Незаметно для погруженного в невеселые размышления отца-инквизитора повозка преодолела перевал и оказалась на плато. Едва Вайат спрыгнул на землю, как нему устремился один из святых воинов, которым было поручено сопровождать проклятые артефакты.

- Отец-инквизитор, хвала Свету, вы живы! - воскликнул он.

- Остальным братьям не так повезло, - Вайат едва нашел в себе силы, чтобы кивком поприветствовать святого воина. Дождавшись, пока тот пробормочет положенную короткую молитву о павших, спросил: - Где Гунтад? Передай ему, что я буду ждать его у себя.

- Брат Гунтад? - удивленно переспросил инквизитор. - Он не с вами?

Вайат прикрыл глаза, из последних сил пытаясь погасить заклокотавшую в его душе ярость. Учитывая то, насколько сложным был прошедший день, очередная вспышка могла серьезно ему навредить. И хотя сам он считал, что, несомненно, заслужил подобное наказание - сейчас, когда от его действий зависела судьба выживших братьев, оно было бы несвоевременным.

Решение постоять с закрытыми глазами оказалось не слишком удачным - накатила волна слабости и смертельно захотелось спать. Вайат с усилием поднял веки и заставил себя посмотреть на собеседника.

- Нет, - безэмоционально ответил он. - Когда вы заметили его отсутствие?

- Так сразу же, перед отбытием, - пожал плечами святой воин. - Брат Гунтад вспомнил о вашем поручении, которое он не успел выполнить до отправки, и сказал, что немного задержится в крепости. Мы договорились встретиться уже в лагере.

- Несвоевременно он об этом... вспомнил, - обронил Вайат, понимая, насколько проще оказалось демону провести горстку обычных людей, пусть часть из них и являлась инквизиторами. Ускользнуть от куда более многочисленного контингента в крепости, среди которого находились и колдуны, было бы куда сложнее. Отец-инквизитор своими руками создал подходящую для него возможность. О том, что это могло оказаться результатом внушения самого демона, Вайат решил пока не думать. Отродье просто не могло оказаться настолько сильным. Это была только его ошибка.

- Получается, он остался в крепости? - тихо спросил инквизитор.

- Видимо.

- Да вознесутся они частицами Света... - снова пробормотал молитву святой воин.

- И возродятся в наших душах священной яростью, - вторил ему отец-инквизитор, поймав себя на горькой мысли, что душа Гунтада для Света наверняка потеряна.

***

Разрушение крепости оказалось простой задачей. Хотя Сардуус подозревал, что причина этого была проста - большую часть нагрузки взял на себя советник Империи. Принцу уже сообщили о том, что какое-то заклинание некромантов сгубило большую часть имперской армии, и вызванный этим событием гнев Мартиолуса был почти осязаемым. Преградой ему не стало ни расстояние, ни продолжавшее тянуться к небу черное пламя.

Специализируясь на огненных заклинаниях, Сардуус заинтересовался этим явлением и некоторое время наблюдал за ним с перевала, используя чары для обострения зрения. Но наблюдение издалека никак не помогло ему прояснить для себя природу возникновения странного огня.

Крепость рухнула, и зачарованное пламя слилось с расплескавшейся у подножия гор тьмой.

***

Сон не принес отцу-инквизитору облегчения. Он видел себя то Гунтадом, истязаемым демоническими когтями, то утягиваемым навстречу смерти Толбом с пустой склянкой в руке. Затем кошмар снова сменился и принес ему ощущение скользящего по коже обжигающе холодного черного пламени. С криком вырвавшись из последнего сна, Вайат невидящим взглядом уставился на застывший перед ним силуэт. Полог был откинут, и отблеск пламени от костра неподалеку позволил различить в этой фигуре брата из северо-восточного монастыря, чье имя навскидку припомнить не удалось. Святой воин протянул отцу-инквизитору чашу, содержавшая жидкость с кисловато-цветочным запахом. Вайат невольно вспомнил, как так же приносил вино с медом для Ирилатуса.

- Выпейте, я приготовлю и принесу еще, - произнес инквизитор. Он терпеливо дождался, пока Вайат совладает с трясущимися руками и сделает несколько глотков, и только после этого сказал: - Вам понадобятся силы. Нам всем понадобятся силы.

Отец-инквизитор перевел взгляд на святого воина и только после этого обратил внимание на встревоженный гомон, царивший вокруг.

- Что-то случилось? - после сна голос Вайата прозвучал хрипло.

- Да, потому мне и было поручено вас разбудить. Прибыл приказ от Империи, на рассвете мы направляемся в столицу. Один из магов-наблюдателей связался с советником и сообщил страшную новость. Северный монастырь пал.

- Я понял, - глухо ответил отец-инквизитор, остро сожалея об еще одной совершенной им непоправимой ошибке. - Демоны идут.

Глава 62. Семь из двенадцати

Шид-Аттар обнаружил себя лежащим на полу - неровность шероховатого камня холодила висок, и некромант не смог сходу определить, нравилось ему это ощущение или нет. Главное - боли не было. Он оперся на локоть, подтянул колени, осторожно сел, прислонившись нащупанной рядом стене, и только после этого открыл глаза. Перед ним, чуть в стороне, что-то слабо светилось. С трудом сфокусировав взгляд, третий Повелитель отметил, что этот сферический источник света был подозрительно похож на активированный Сосуд Душ. Отведя взгляд от холодного зеленоватого свечения, некромант осмотрелся.

Глаза Шид-Аттара, постепенно привыкая к царившему вокруг полумраку, выборочно выхватывали детали. Шар на темном постаменте. Сам постамент - примерно в центре комнаты. Рунический круг на потолке разомкнут огромной трещиной. Ниши в стенах. Под некоторыми - темные неподвижные тени, похожие на тела. Некромант обернулся. Он сам сидел рядом с такой же нишей, внутри которой виднелось костяное крошево.

- Сандро, - позвал Шид-Аттар, - так что ты говорил по поводу заклинания?..

Тень справа от некроманта шевельнулась и медленно уселась, опираясь спиной о стену с нишей. Убрав с лица длинные волосы, первый Повелитель повел головой, окидывая взглядом помещение. В слабом свете Сосуда Душ его бледная кожа отсвечивала зеленью. Шид-Аттар усмехнулся мысли о том, что внешний вид Сандро вполне мог соответствовать его самочувствию. Собственные ощущения третий Повелитель, предвкушая подтверждение своей догадки, уже вполне мог охарактеризовать, как почти превосходные.

- Я говорил... - Сандро, по-видимому, наконец-то совладал с собой, хотя голос звучал глухо и хрипло, - что все выглядело так, будто активировалось заклинание... Которое должно было отправить нас в реальный мир. Но это невозможно.... Условия были нарушены...

Первый Повелитель встал и медленно направился к постаменту, продолжая что-то говорить, но дальнейшие его слова Шид-Аттар слушал вполуха. Он пошарил по карманам мантии и среди прочих мелочей с удовлетворением обнаружил на привычном месте плоскую металлическую коробочку. Ее содержимое хоть и не вызывало приятных воспоминаний, но не единожды в буквальном смысле спасало некроманту жизнь. Теперь же оно могло послужить мерилом истины. Вытащив из кармана коробку, третий Повелитель слегка согнул ногу и, расположив на колене свою находку, привычным движением открыл плотно прилегавшую крышку. На мгновение заколебавшись, он выбрал самую тонкую иглу и взял ее за шарик на затупленном конце. Захлопнув крышку, Шид-Аттар придавил кистью левой руки успокаивающе холодный металл. А затем ввинтил иглу под ноготь большого пальца - плавным, но быстрым движением.

Боль была резкой, пульсирующей. Настоящей. Некромант резко выдохнул сквозь зубы, выдернул иглу. И только после этого рассмеялся. В его нервном смехе неверие звучало пополам с облегчением. За болью пришло удовольствие от восполнения сил. Шид-Аттар снова чувствовал себя живым и упивался каждой ноткой этого ощущения.

- Судя по твоему смеху, все не так уж плохо, - голос Селенора прозвучал вполне бодро, а сам он неожиданно возник слева и навис над третьим Повелителем.

- Ты даже не представляешь, насколько, - молниеносным движением Шид-Аттар ткнул иглой в предплечье склонившегося над ним эльфа, вогнав острие почти полностью. Тот вздрогнул, не ожидая выпада, а затем удивленно воззрился на некроманта.

- Тебе опять жить надоело? - четвертый Повелитель задал вопрос спокойно, но мимолетная улыбка не предвещала некроманту ничего хорошего.

- Твои ощущения... - проигнорировав вопрос, восторженно выдохнул некромант. - Они настоящие. Сначала проблеск боли, но едва ты ее осознал, как тут же погасил. Я прекрасно помню эту твою способность.

- Да. Из-за нее я был для тебя крайне неудобным противником, - согласился Селенор, безразлично выдергивая из руки тонкую иглу. - И в мире Источника она оставалась со мной. Но твой восторг по этому поводу я все еще не понимаю.

- Ты-то, может, и не чувствуешь разницу, но для меня она очевидна.

- То есть ты считаешь, что мы живы?

- Да. И наш умник, - Шид-Аттар кивком указал на Сандро, принявшегося обходить по очереди остальных Повелителей, - думаю, сейчас это подтвердит.

Третий Повелитель с довольной улыбкой протянул ладонь, и эльф аккуратно опустил на нее миниатюрный пыточный инструмент. Под внимательным взглядом некроманта оставшиеся едва заметные следы крови в мельчайших бороздках иглы исчезли, будто испарились. Острое зрение Селенора позволяло ему рассмотреть этот процесс во всех подробностях. Как ни в чем не бывало, Шид-Аттар вернул иглу на свое место и спрятал коробочку в карман.

Тем временем Сандро завершил свой обход и остановился в центре комнаты, опираясь одной рукой о каменный постамент и задумчиво глядя на лежащий на нем светящийся шар.

- Что ж, - начал он, не обращаясь ни к кому конкретному, но в голос первого Повелителя вернулась былая властность, и все присутствовавшие перевели взгляды на некроманта. - Я все еще не до конца понимаю, как это произошло, но мое пророчество сбылось. Мы вернулись в реальный мир. Не в полном составе, конечно, и наше воплощение, судя по всему, убило Шаддаэра. Это прискорбно. Но то, что мы не в мире Источника - факт.

- Думаю, все уже успели это заметить, - фыркнул Шид-Аттар.

- В таком случае, - холодно улыбнулся первый Повелитель, бросая на третьего взгляд из-за плеча, - некоторые могли также заметить, что форма нашего нынешнего существования является чем-то средним между прижизненной и посмертной. Этого я в заклинание не закладывал, так что понятия не имею, насколько серьезными могут быть последствия. Я предполагал прижизненную форму.

- А что значит... - начал было третий Повелитель.

- Действие заклинание могло измениться из-за искажения Источника? - к центральному постаменту шагнул Дерцкан. Прищурившись, он склонился над Сосудом Душ.

- Думаю, что искажение могло стать определяющим фактором, - кивнул Сандро.

- Кстати, здесь Суртаз, - удивленно произнес седьмой Повелитель, перестав рассматривать артефакт с заключенной в него душой.

- Если он умирал мучительно, - ухмыльнулся Шид-Аттар, - из него можно сделать спектра. - Удостоившись хмурого взгляда Селенора, третий Повелитель тут же добавил, - или призрака. Разумного и со свободной волей.

- Он был личем, - вклинился Васкаэдр, продолжавший сидеть на полу возле своей ниши и до этого молча наблюдавший за происходящим. - Как ты себе представляешь страдания в этой посмертной форме?

- Моральные, например, - не растерялся третий Повелитель.

- Тихо, - призвал их к порядку Охтар.

- Не череп, не частица тела, но душа тринадцатого Повелителя... - пробормотал Сандро, осторожно беря в руки зеленоватую светящуюся сферу. - Не знаю, как он вообще додумался до такого, но это срабо...

Стены и пол комнаты мелко задрожали, прервав первого Повелителя на полуслове. Селенор прислушался.

- Снаружи что-то происходит, - неуверенно произнес он, глядя на трещину в потолке, будто та могла ему что-то сообщить. - Такое ощущение, будто крепость рушится.

- А я ощущаю чужую магию, - буркнул Мольтар.

- Выходит, прямо сейчас кто-то разрушает нашу крепость? - ухмыльнулся Васкаэдр, поднимаясь с пола. - Может, стоит дать ему или им понять, что это плохая затея?

- Я бы не спешил ввязываться в бой, не зная своих возможностей, - ехидно возразил Шид-Аттар. - А о них нам Сандро все еще не рассказал.

- А ты все-таки способен здраво рассуждать, - саркастически заметил десятый Повелитель. - Неожиданно.

- О, Мольтар, а для меня неожиданно то, что я все еще могу тебя чем-то удивить, - не остался в долгу третий.

- Шаэллаир, ведите себя подобающе, - повысил голос Сандро. - У нас сейчас есть занятия поважнее ваших дрязг.

- Именно, - поддержал его Селенор. Мелодичные нотки в голосе эльфа зазвенели сталью. - Нам нужно выбраться на поверхность до того, как крепость над нами станет грудой камней.

- Знаешь, - Шид-Аттар бодро поднялся с пола и демонстративно размял пальцы, - судя по вон той расширяющейся трещине на потолке, это вот-вот...

- В центр! - рявкнул Васкаэдр, первым выполняя свою команду и выставляя над головами уже находившихся там Повелителей полусферу щита от физического урона.

Глава 63. Путь наверх

Остаточная энергия защитных чар, которыми была окутана комната Источника, все еще оберегала собравшихся под магическим щитом Повелителей от царившего вокруг хаоса. Но глядя на зазмеившиеся по стенам трещины некроманты понимали, что это не могло продолжаться вечно.

- Надо что-то делать, - процедил Васкаэдр, встревоженно глядя на потолок сквозь полупрозрачный купол своего заклинания. - Я могу попробовать пробить нам путь наверх, но тогда придется снять щит.

- Сомнительная перспектива, - фыркнул Шид-Аттар. - Этим ты только ускоришь неизбежное.

- Вся крепость ходуном... - покачал головой Селенор. - Путь наверх придется пробивать в любом случае.

Сандро, медитативно перекладывая из одной руки в другую Сосуд Душ, безмолвно смотрел на стену, видимо, о чем-то размышляя. Остальные Повелители также притихли, прислушиваясь к дрожи камней и далекому то ли гулу, то ли грохоту.

- Васкаэдр, можешь пока деактивировать заклинание, - наконец произнес Сандро, бережно пряча артефакт в поясную сумку. - Защита комнаты пока держится, а твоя помощь нам еще пригодится.

- Самое интересное, я не устал, - пятый Повелитель подчинился и недоуменно повел плечами. Лезвия закрепленных крест-накрест за его спиной коротких кос блеснули в полумраке, отразив слабый свет артефакта. - Хотя сил в щит вложил немало с перепугу, - ухмыльнулся некромант.

- Пожалуй, я догадываюсь, почему, - Селенор окинул взглядом некромантов, будто что-то прикидывая, - но приберегу свои мысли на потом. Сначала нам нужно добраться до безопасного места, не слишком при этом рискуя своими новообретенными жизнями.

- Верно. И если говорить о риске, то мы сейчас, скорее всего, находимся под основным зданием. Поэтому маловероятно, что сможем подняться наверх отсюда - нас завалит камнями, - согласился первый Повелитель и повернулся к стоявшим рядом Мольтару и Охтару. - Насколько я понимаю, мое представление о планировке подземных этажей уже давным-давно устарело. А из присутствующих вы были последними правителями. Есть варианты, как можно было бы отдалиться построек крепости под землей?

Десятый Повелитель покосился на одиннадцатого, чье направление взгляда из-за физической слепоты отследить было невозможно. Но магического зрения Охтар не лишился.

- Смотри, не смотри, - усмехнулся он, - но хоть я и знаю о построенных в твое время потайных ходах, а ни разу ими не пользовался. Не нашел. Так что рассказывай, у нас мало времени.

Мольтар горделиво усмехнулся, но под внимательным взглядом Сандро отвел глаза, резко заинтересовавшись каменной крошкой, с шорохом посыпавшейся на пол перед ним.

- Да, поблизости есть один ход, - неохотно признался он, - уводит на юго-запад, выход - за пределами стен, в расселине у подножия гор...

- Не уверен, что мы дойдем до выхода, нам хотя бы вход найти, - сухо произнес Дерцкан, проследив за взглядом сосредоточенно рассматривавшего потолок Васкаэдра. Пятый Повелитель был готов вернуть щит при малейшем признаке начала обвала.

- Вход недалеко, - раздраженно буркнул Мольтар. - Я доведу.

- А может лучше все-таки расскажешь? - вкрадчиво поинтересовался Шид-Аттар, с интересом наблюдавший за происходившим. - Мало ли, вдруг ты... не дойдешь, - обезоруживающе улыбнулся некромант.

Янтарно-желтые глаза десятого Повелителя яростно полыхнули, но его, как и остальных, отвлек Селенор, молча направившийся к двустворчатой двери. Остановившись на расстоянии пары шагов, эльф резко развел руки в стороны, и обе створки с мучительным скрежетом камня о камень открылись наружу.

- А вот теперь, похоже, нам пригодится щит, - негромко произнес четвертый Повелитель, через плечо взглянув на остальных. - Насколько я могу судить, разрушения пока слабо коснулись этого этажа, но у меня нехорошее ощущение...

- Что это за дрянь на полу? - Васкаэдр стремительной тенью проскользнул мимо эльфа и присел на корточки, едва ступив за пределы комнаты Источника. - Выглядит безвредно, но...

- Если тебя это успокоит, она не похожа ни на один из известных мне ядов, - ухмыльнулся Шид-Аттар, едва удостоив взглядом жидкость, заполнившую собой все щели в полу. Некромант беззаботно прошел дальше по коридору, хмыкнул, поддел носком сапога один из камней. - Либо прошло очень много лет с последнего ремонта, либо эта жидкость разрушает скрепляющий раствор...

- Раз так, то у нас еще меньше времени, чем мы думали, - встревоженно пробормотал Селенор.

***

К тому моменту, когда с потолка комнаты Источника начали падать первые камни, Повелители уже были в пути.

- Этой развилки я не помню, - покачал головой Мольтар, - видимо, подземелье расширяли после меня. Но если мне не изменяет чувство направления, нам сюда, - он указал на один из коридоров, внешне ничем не отличавшийся от другого.

- Он ведет на север, - заметил эльф. - Ты уверен?

- Да, - кивнул десятый Повелитель, - теперь я уверен. И вход должен быть где-то здесь...

- Очень... точное описание расположения, - криво улыбнулся Васкаэдр, прикинув длину выбранного коридора, - всего-то десяток-другой шагов по прямой.

- Не считая поворотов и развилок, - добавил Шид-Аттар. - Я как раз вон там одну вижу.

Мольтар, чье выражение лица демонстрировало крайнюю степень терпения и снисхождения к скептически настроенным собратьям, жестом приказал всем остановиться и первым пошел по коридору - медленно, расставив руки в стороны. Расстояние между стенами было небольшим, и кончики пальцев десятого Повелителя касались камней по обе стороны. Спустя десяток шагов некромант остановился и повернулся к стене справа от себя. Поманив к себе остальных Повелителей, он пробежался пальцами по выбранному участку каменной кладки на уровне своих глаз, а затем резко хлопнул по одному из камней, выглядевшему совершенно непримечательно. Тот внезапно провалился в стену, а вслед за ним последовали и другие камни, формируя за возникшей в стене аркой подобие лестницы, уводившей вниз, во тьму.

- Занятно, - в голосе Сандро скользнула нотка удивления, - Охтар, странно, что твое зрение не показало тебе эти чары.

- Ничего странного, - самодовольно хмыкнул Мольтар прежде, чем одиннадцатый Повелитель успел что-либо ответить, - это эльфийская работа. Мне стоило немалых усилий... - осторожно ступая на ближайший камень, некромант замолчал, - уговорить одного упрямца, чтобы он создал этот вход... и еще несколько... и скрыл их должным образом.

- Эльфийская, говоришь? - протянул Селенор, внимательно рассматривая камни, формировавшие входную арку. - На моей памяти среди эльфов Сияющего Источника уже несколько поколений не рождалось одаренных, работающих с камнем... - подозрительно глядя себе под ноги, четвертый Повелитель зашагал по ступеням последним. - И маловероятно, что они могли появиться впоследствии.

- А я и не говорил, что помогавший мне был эльфом Сияющего Источника, - судя по раздавшемуся далеко впереди ехидному смешку, десятого Повелителя забавляло недоумение эльфа-некроманта.

- Темный, значит...

Всего два слова, произнесенные не свойственным Селенору тоном, и мрак узкого коридора с низким потолком будто ощерился тысячей ледяных иголок. Темнота Повелителей не смущала, они прекрасно в ней ориентировались, но повисло напряженное молчание, нарушить которое не решился даже Шид-Аттар.

- Если тебя это успокоит, - наконец, произнес Мольтар, - я его убил.

- Я и не беспокоился, - уже более ровно ответил четвертый Повелитель.

- В любом случае, этот проход явно рассчитан на твой рост, - буркнул Васкаэдр. - Далеко еще идти? Я уже устал горбиться.

- Зато камни на голову не падают, - философски заметил Дерцкан. Во время поисков входа в потайной тоннель некроманты дважды попадали под обвал и наверняка погибли бы, не успевай пятый Повелитель вовремя прикрывать всех магическим щитом.

- Почти пришли, - отозвался Мольтар. - Осталось только найти...

Низкий потолок над головами некромантов завибрировал, а спустя пару мгновений в коридор, сквозь возникшую в потолке дыру, ворвался поток свежего воздуха.

- Ну или так... - пожал плечами десятый Повелитель, нехотя возвращаясь к остальным.

- Как хорошо - наконец-то выпрямиться, - блаженно вздохнул Васкаэдр, опуская вскинутую руку и расправляя плечи.

- Не могу не согласиться, - едва заметно улыбнулся шедший за ним Селенор.

- Хоромы вам тут никто и не обещал, - фыркнул непривычно долго молчавший Шид-Аттар. - Как будем подниматься?

- Левитация?.. - прикинув высоту подъема, предложил Сандро.

- Думаю, я смогу поднять всех сразу, - задумчиво отозвался Дерцкан.

Согласиться или возразить никто не успел. Земляной пол вдруг ушел резко вниз, холодный воздух ударил в лицо, и спустя мгновение некроманты с небольшой высоты рухнули на земляной отвал у входа в расселину.

- Можно было и пониже опустить, - недовольно буркнул Мольтар, едва не скатившись по начавшей осыпаться земле обратно в дыру.

- Можно, - согласился седьмой Повелитель, - но большое количество целей тяжелее контролировать. Да и сказывается посмертный опыт. Когда лич падает - ему, зачастую, уже все равно, с какой высоты...

Остальные некроманты уже успели подняться на ноги и замерли, молча глядя на то, во что превратилась некогда величественная крепость. Бесформенная груда камней под темной синевой ночного неба.

- Шалластхадар станет прахом, чтобы возродиться вновь... - тихо произнес Васкаэдр, - я все же надеялся, что это было сказано... образно.

- Нет, как видишь, - Сандро вздохнул и запрокинул голову, глядя в безмолвные небеса. - Осталась мелочь - решить, что делать дальше.

- Думаю, найти тех, кто это сделал, - начал Селенор.

- Убить, воскресить и убить снова, - добавил Мольтар. - И повторить это несколько раз.

- Но перед первой смертью - помучить, - вклинился Шид-Аттар.

- А еще - выяснить, что стало с Одеждами Смерти, - напомнил Охтар.

- Тогда, пожалуй, нужно поискать тело для Суртаза, - предложил Дерцкан. - Пусть расскажет.

- Так и сделаем, - подытожил первый Повелитель. - Ищем тело, подсаживаем в него душу Суртаза, выясняем, где артефакты и в каком они состоянии, а потом... - многозначительная мрачная улыбка озарила бледное лицо Сандро. Но договорить он не успел.

- Тихо, - эльф вскинул руку, призывая к тишине. - Похоже, будущее тело Суртаза к нам уже идет само.

Глава 64. Важное дело и новое тело

Предупреждение Селенора насторожило некромантов - все замерли, прислушиваясь. Вскоре и они услышали странные звуки, будто кто-то шел им навстречу - медленно, шаркая по подмерзшей земле и время от времени спотыкаясь о камни. Звуки доносились из расселины в склоне горы. Где-то там, по словам Мольтара, должен был находиться выход из потайного тоннеля.

- Засада? - почти неслышно спросил Васкаэдр.

Для чуткого эльфийского слуха и этого было достаточно. Селенор пренебрежительно поморщился и отрицательно качнул головой.

- Убиваем быстро или медленно? Насколько целым нужно оставить тело? - вкрадчиво прошептал Шид-Аттар. Время близилось к рассвету, ощутимо похолодало, и он по старой привычке принялся разминать пальцы, чтобы согреть их перед возможной стычкой. И лишь спустя пару мгновений понял, что руки нисколько не замерзли.

- Тихо. Ждем, - приказал Сандро.

Ждать пришлось недолго. Из-за огромного камня показался невысокий, крепко сложенный мужчина. Приволакивая одну ногу, он дерганно, будто преодолевая невидимое сопротивление, направлялся в сторону некромантов. Длинные одеяния были разодраны, висели клочьями и выглядели испачканными чем-то темным. Но менее узнаваемыми от этого они не становились.

- Инквизитор, - Васкаэдр прищурился, заводя руку за спину. Перехватив короткую косу поудобнее, он направился было навстречу незнакомцу.

- Погоди, - первый Повелитель поднял руку, останавливая боевого некроманта. - С ним что-то не так...

- О, с ним все не так, насколько я могу судить, - криво улыбнувшись, пробормотал Шид-Аттар. - Его боль просто великолепна. Правда... немного странная. Будто он... одурманен, что ли.

- По крайней мере, это объясняет его поведение, - пятый Повелитель застыл на краю земляной насыпи, готовясь в любой момент атаковать. За его спиной неслышно возник Селенор.

Инквизитор остановился по другую сторону сотворенного магией провала, неловким рывком согнулся пополам и принялся беспорядочно шарить руками по голенищам сапог.

- Может убить его, пока не...

Договорить Васкаэдр не успел. Покачнувшись, мужчина резко выпрямился, держа что-то в руке, но тут же спрятав предмет среди клочьев разодранной одежды. А затем инквизитор быстро и не издав ни единого звука вскрыл себе горло. Неизвестным предметом оказался нож.

- Интересное представление, - хмыкнул третий Повелитель, проводя взглядом покатившееся по насыпи тело.

- Только зачем?.. - Селенор озвучил общее недоумение.

- Может, жертвоприношение?.. - предположил Дерцкан. - Мы не знаем, насколько могли измениться традиции инквизиторов со времени нашего правления.

- Сомневаюсь, что настолько, - ехидно прокомментировал Мольтар, - чтобы вместо героической попытки в одиночку напасть на проклятых некромантов демонстративно убивать себя на их глазах.

- Тем не менее, маги Солнцеграда зачастую предпочитали именно такой вариант, - возразил Охтар.

- Именно, - Шид-Аттар лучезарно улыбнулся остальным, направляясь к Васкаэдру, - во время атаки можно выжить. И благодаря моему блестящему таланту изобретателя - эта перспектива... - широким прыжком некромант перебрался на другую сторону провала, - для магов куда хуже смерти, - закончил он, останавливаясь рядом с телом.

Селенор оглянулся на Дерцкана, жестом приглашая того последовать за третьим Повелителем, но Васкаэдр выставил руку, преграждая им путь.

- Подождите. Шид, назад! - позвал он.

Оттолкнувшись от земли, эрьет-тасс легко перелетел через провал и остановился рядом с другом.

- Кажется, я понял, что это был за дурман, - пробормотал эрьет-тасс.

- Я тоже, - ухмыльнулся Шид-Аттар. - Не одолжишь косу ненадолго?

- Да хоть обе.

Земляная насыпь и фигуры третьего и пятого Повелителей скрыли от остальных некромантов занимательную картину происходящего. Кровь инквизитора, пролившись на землю, исходила паром. Почти ничего необычного, кроме того, что пар этот был алым и плотным и формировал характерные изгибы и округлости женского силуэта. Короткая вспышка разрезала предрассветные сумерки, и перед двоими Повелителями возникла демонесса. Суккуб. Цокнув копытом по подвернувшемуся под ногу камню, она замерла, переводя взгляд пламенеющих глаз с одного некроманта на другого.

- Шунарра, какая встреча, - Шид-Аттар расплылся в лучезарно-зловещей улыбке. Он протянул руку за одной из боевых кос Васкаэдра и сделал шаг навстречу демонессе.

- Давай без подручных предметов, Шид, - суккуб приветливо ощерилась в ответ несколькими рядами длинных иглоподобных зубов, тут же на шаг отступив, нервно подергивая из стороны в сторону длинным и гибким хвостом с острым раздвоенным шипом на конце. - Хоть я и с нежностью вспоминаю проведенное с тобой время, но сейчас у меня есть важное дело, и вам стоит меня выслушать, прежде чем...

- Какое дело? - настороженно переспросил Васкаэдр, в отличие от своего друга - не спеша сокращать дистанцию.

- Васкаэдр, ты все такой же немногословный скромник, - промурлыкала Шунарра, кокетливо склонив к плечу голову, увенчанную изящными рожками. - И все так же прямолинеен, - демонесса наигранно нахмурилась. - А как же поговорить...

- Я с радостью поговорю с тобой вместо него, дорогая, - третий Повелитель за несколько шагов преодолел разделявшее их расстояние и кончиком лезвия косы поддел острый подбородок суккуба. - Думаю, в перерыве между дыбой и насаживанием на...

- Хм, а я думал, мне показалось, что он был одержим, - прервал его обнаружившийся за спиной демонессы Селенор. - Эльф резко щелкнул тонкими пальцами, и Шунарра, зашипев, отпрыгнула в сторону. Но четвертый Повелитель уже потерял интерес к суккубу. Вместе с подошедшим Дерцканом, он принялся осматривать тело инквизитора. Следом явился Сандро. Едва удостоив демонессу взглядом, первый Повелитель кивком подозвал Шид-Аттара и вручил ему Сосуд Душ.

- Интересно, как ты умудрилась его захомутать? - задумчиво поинтересовался Васкаэдр. - Инквизиторы же совсем... - он сделал неопределенный жест.

- Фанатичны и верны своему распрекраснейшему Свету? - убедившись, что ей не угрожает опасность, Шунарра расслабилась и лукаво улыбнулась некроманту. - В этом и есть их слабость. Нужно просто поймать нужное настроение... Жаль только, что их молоденький главный святоша оказался упертым, а у меня было слишком мало времени... Но и этот мальчик стал неплохим пополнением моей коллекции, - суккуб зябко повела плечами и провела длинным раздвоенным языком по губам. - А ты не хочешь...

- Итак, - оставив остальных некромантов заниматься телом, Сандро переключил внимание на демонессу. - Какое дело тебя к нам привело и как ты вообще узнала о том, что мы здесь?

- Ты у них главный, да? - Шунарра окинула оценивающим взглядом худощавую фигуру первого Повелителя. За его спиной фыркнул, но, вопреки обыкновению, промолчал Мольтар.

- Можно сказать и так, - спокойно ответил некромант.

- Если кратко, - начала демонесса и невольно отступила на пару шагов, когда Шид-Аттар, возвращая косу Васкаэдру, походя подмигнул ей и многообещающе улыбнулся, - мои сородичи готовят вторжение, подобного которому еще никогда не было. В нашем мире я бываю редко, поэтому моя задача... М-м-м... Подготовить этот мир для нашего веселья. Поэтому мне нужна ваша помощь.

- И почему, по-твоему, мы должны тебе помогать? - безразлично поинтересовался первый Повелитель.

- Потому что взамен я помогу вам, - просто ответила Шунарра. - Тело я вам уже предоставила, хоть это изначально и не входило в мои планы. А если вы поклянетесь выполнить мою просьбу, то дам вам самое ценное - информацию.

- Думаешь, я не смогу вытянуть ее из тебя без клятвы? - Шид-Аттар явно прислушивался к разговору внимательнее, чем от него требовалось.

- Я не сомневаюсь в твоих способностях, но будешь ли ты уверен в том, что получишь правду? - лукаво поинтересовалась демонесса.

- Я бы не был уверен в твоих словах даже под клятвой, - мрачно произнес Васкаэдр.

- О чем ты можешь нам рассказать? - продолжил расспрашивать Сандро.

- М-м-м... - суккуб сделала вид, что задумалась. - Например, кто разрушил вашу крепость.

- Это мы и так узнаем. Что-то еще?

- А еще я знаю... - Шунарра загадочно улыбнулась, - куда везут Одежды Смерти. Можешь не изображать безразличие, - улыбка на лице демонессы незаметно превратилась в хищный оскал. - Я слышу твои эмоции так же, как слышала весь ваш разговор.

- Что ты хочешь взамен? - холодно поинтересовался первый Повелитель.

- То место, куда везут ваши артефакты... Оно отмечено святыней инквизиторов. Ее нужно осквернить. А еще лучше - уничтожить. Тогда мы сможем спокойно перемещаться, куда захотим, и устроим замечательную резню. Так что обстоятельства совпали очень удачно и для нас, и для вас.

- Сомнительная удача, как по мне, - пробурчал Васкаэдр.

- Другой нет, так что... - суккуб пожала плечами. - По рукам? - она провела когтем по ладони и протянула ее Сандро. Кровь демонессы по цвету напоминала раскаленный металл. - Я рассказываю вам все, что знаю о месте назначения и о том, как и в какие сроки туда намеревались доставить Одежды Смерти, а вы оскверняете или уничтожаете указанную мной святыню. Я расскажу, как это сделать.

- Шид-Аттар?..

- Да, мой Повелитель, - в голосе некроманта прозвучала неприкрытая издевка.

Ухмыляясь, Шид-Аттар возник за спиной Сандро. Он достал из складок мантии короткий серповидный клинок, полоснул себя им по ладони и скрепил кровавую клятву. Шунарра поморщилась.

- Твоя кровь все так же обжигает, дорогая, - вкрадчиво произнес третий Повелитель.

- А твоя - все такой же яд, - процедила демонесса, с усилием выдергивая ладонь из капкана рукопожатия.

- И все-таки, прежде чем начнешь рассказывать об Одеждах Смерти - как ты узнала о нашем появлении? - поинтересовался Сандро.

- Удачное стечение обстоятельств на самом деле, - пожала плечами Шунарра, потирая ладонь. Шрам зарубцевавшейся раны выглядел болезненным даже на фоне красноватой кожи демонессы. - Почувствовала зарождающийся разлом, стало любопытно, кому из наших оказалось настолько скучно, что местом выхода были выбраны земли некромантов... А тут вы.

- Тело сильно повреждено, но для скелетированной формы должно сгодиться, - сообщил Селенор, оттирая кровь с рук лоскутом, явно оторванным от одежды инквизитора. Под скептическим взглядом Васкаэдра, эльф посмотрел на свои ладони и брезгливо поморщился.

- Ну извините, какое есть, - ехидно усмехнулась демонесса. - Ваши сородичи тут столько ловушек понаставили, что не будь он одержимым, то уже давным-давно бы умер.

- Будем надеяться, что кости инквизитора не настолько священны, как их кровь, - произнес Дерцкан, снимая с пояса изогнутые ритуальные клинки, - и душа Суртаза в них приживется.

- Не попробуем, не узнаем - философски отозвался Охтар. - В любом случае, сначала их нужно очистить от плоти, если я правильно помню.

- Инэсшелласт бы тут явно не помешал, - бурчание Мольтара вызвало смешки у остальных некромантов.

- Работа руками иногда бывает полезной, например, когда необходимо успокоить разум, - назидательно произнес Селенор. - Особенно если этой работой занят кто-то другой...

- Итак... - Сандро обратился к демонессе, заинтересованно поглядывавшей на подготовку к ритуалу за его спиной, - куда везут Одежды Смерти?..

Глава 65. Брат мой

- Суртаз? Ты меня слышишь?

Смутно знакомый голос доносился издалека, будто пробиваясь сквозь толщу воды. Ощущение было знакомым и незнакомым одновременно. Оно напоминало...

- Не реагирует. Неужели душа не прижилась?

Оно напоминало о первых минутах после его возвращения из мира Источника. Когда он стал личем. Суртаз попытался шевельнуться и понял, что тело будто бы одеревенело и ему не принадлежит. Будто оно было чужим.

- Кости держатся вместе, хоть связь и слаба.

Этот голос звучал ближе и четче и принадлежал Дерцкану, как он помнил. Снова мир Источника? Но как так вышло?

- Я почти закончил...

С этими словами к Суртазу вернулось зрение. Он увидел над собой сереющее предрассветное небо в обрамлении лиц склонившихся над ним Повелителей - Дерцкана, Охтара, Селенора и Мольтара. Но пошевелиться снова не удалось.

- Заклинание магического зрения точно работает, он должен нас видеть, - произнес Охтар, исчезая из поля зрения тринадцатого Повелителя. Мольтар, хмыкнув, также удалился.

- Может, попробовать ментальную связь? - осторожно предложил эльф.

- Есть риск выбить дух вон, - Дерцкан нахмурился, внимательно вглядываясь в лицо Суртаза. - С другой стороны, это может его растормошить.

- Хуже в любом случае не будет, - раздался рядом голос Шид-Аттара, - от того, что он сейчас просто куча костей - все равно нет толку.

Суртаз ощутил деликатное прикосновение к своему - чужому - лбу. Спустя мгновение он понял: прикосновение было ментальным - Селенор осторожно проверял его состояние.

- Суртаз? - голос эльфа раздался в его разуме. - Как ты себя чувствуешь?

Ответить удалось далеко не сразу. Но четвертый Повелитель терпеливо ожидал, поддерживая мыслесвязь.

- Странно, - наконец, сумел выдать в ответ Суртаз.

- Хорошо, - в интонации Селенора прозвучало явное облегчение. - Можешь отвечать - значит новое тело не подавляет твои способности полностью.

- Новое... тело? - любопытство придало тринадцатому Повелителю сил для более длинной фразы.

- Да, - коротко ответил эльф, - пока будем приводить тебя в порядок, расскажу. Ты же слышишь обычную речь?

- Да.

- Вот и замечательно, - эти слова четвертый Повелитель произнес уже вслух. - Разум в порядке, мыслесвязь четкая, но говорит, что странно себя чувствует.

Дерцкан удовлетворенно кивнул и удалился, но вскоре вернулся, остановившись где-то в ногах Суртаза. Селенор, усевшись рядом с неподвижным телом тринадцатого Повелителя, задумчиво смотрел в небо и, чуть склонив голову к плечу, казалось, прислушивался к чему-то. Не имея иной альтернативы - самостоятельно ментальной связью воспользоваться не получилось - Суртаз терпеливо ждал, пока эльф вспомнит о своем обещании.

- Я помню, о чем обещал тебе рассказать, - ровно произнес четвертый Повелитель, то ли прочитав мысли лича, то ли вынырнув из глубины собственных размышлений. - Немного терпения, Дерцкан скоро закончит, я не хочу ему мешать.

Некоторое время прошло в тишине, нарушаемой лишь доносившимися издалека голосами, которые Суртаз определил, как принадлежащие Сандро, Шид-Аттару и Васкаэдру. Невысказанные вопросы распирали неподвижного и безмолвного некроманта подобно магической силе, с излишком влитой в заклинание неопытным волшебником.

- Все, я закончил, - снова появившись в поле зрения Суртаза, Дерцкан удовлетворенно потер руки, - конечно, в полевых условиях вышло не так красиво, как хотелось бы, но должно работать.

- Суртаз, - эльф перевел взгляд с небес на тринадцатого Повелителя, - попробуй пошевелиться.

Под внимательным взглядом холодных зеленых глаз Суртаз сумел пошевелить мизинцем левой руки.

- Вспомни опыт своего первого перерождения, - подсказал Дерцкан с другой стороны. - Сейчас будет немного сложнее, поэтому ты должен сосредоточиться.

Подсказка помогла. Вскоре тринадцатый Повелитель смог сесть и замер, увидев, вдалеке развалины. В горле возник ком, который никак не удавалось проглотить.

- О, заклинание речи наконец-то сработало, - прокомментировал происходящее седьмой Повелитель. - Значит догадка о том, что ему нужна была встряска, оказалась верна.

- Это... крепос-сть Ш-шаллас-стхадара? - спросил Суртаз, испытывая нечто вроде облегчения от того, что смог наконец-то заговорить, но при этом поражаясь, насколько чуждо звучал его голос. А характерные свист и шипение напомнили ему о Нэс-Ашшаде.

- Определенно, - ответил Селенор. - Если ты все еще сомневаешься, мира Источника больше нет, Суртаз. Мы в реальном мире.

- Пророчес-ство с-сбылос-сь?

- Можно сказать и так, - Сандро приблизился к Суртазу со спины. - И нам очень хотелось бы узнать, что вообще тут произошло.

- Погодите, - Дерцкан вскинул руку, - я подправлю чары речи. Не знаю, как вас, но меня это сипение уже раздражает...

***

Заметно поредевшая армия отправилась обратно к столице. Империя в сопровождении паладинов выехала первой, задолго до рассвета. Вайат вознес краткую молитву Свету, чтобы путь этому небольшому отряду не преградили демоны. Сложись все удачно, и всадники доберутся до столицы к вечеру того же дня. Самому же отцу-инквизитору, как и его братьям, и немногим выжившим латникам, и оставленным Империей лучникам и магам вменялось в обязанность сопровождение обоза и проклятых артефактов.

Солнце уже показалось над остроконечными вершинами гор Воющей Долины, когда они наконец двинулись в путь. Миновав лагерь магов Солнцеграда, Вайат невольно удивился тому, насколько безлюдным и безмолвным он был. Но долго размышлять над этим отец-инквизитор не собирался, ему было о чем подумать и так.

***

Сардуус метался в горячке кошмаров. Осознавая себя в них, он хотел считать их обычными сновидениями, но знал, что это не так. От калейдоскопически сменявшихся образов и ощущений к горлу подкатывала тошнота, а предчувствие чего-то по-настоящему ужасного черной нитью проходило через все увиденные им образы. С трудом вынырнув из накатывавших на него волн видений, принц обнаружил себя сидящим на полу посреди шатра и раскачивающимся из стороны в сторону под доносившиеся снаружи шаги. Ужаснувшись своему состоянию, маг осторожно замер и прислушался. Судя по звукам и обрывкам речи, имперцы уходили. Сардуус не знал причины их столь спешного спешного отбытия, но она его не волновала совершенно. Все, что сейчас беспокоило волшебника - это собственное состояние, которое явно ухудшалось.

Содрогнувшись от воспоминаний об увиденных кошмарах, принц обхватил себя за плечи. Были тому виной раны, переутомление или смерть отца, окончательно ослабившая сдерживавшие чары, но пророческий дар Сардууса напоминал о себе все сильнее и чаще. И маг испытывал леденящий душу ужас от событий, которые он видел во время каждого приступа ясновидения. И от того, что в каждом его видении присутствовал незнакомец, занявший место короля. Место его брата.

***

Рассказ о событиях, предшествовавших падению крепости, Повелители слушали молча, рассредоточившись полукругом вокруг Суртаза. Молчал даже Шид-Аттар, хотя по его лицу было заметно, что несколько колких комментариев наготове у него имелось. Но этого и не требовалось, Суртаз и без того понимал, насколько неудачным или неудачливым правителем оказался. Когда же он окончил говорить, на некоторое время воцарилась тишина.

- Что ж, - наконец, произнес Сандро. - Картина событий в целом ясна. Но мне интересно - что тебя натолкнуло на мысль поставить артефакт со своей душой на постамент в комнате Источника?

- Я... - тринадцатый Повелитель запнулся, на мгновение испытав соблазн придумать причину, которая прибавила бы ему сообразительности в глазах могущественных предшественников, - не приказывал этого. Повинуясь подсказке короны, я заключил себя в Сосуд Душ и приказал последнему оставшемуся со мной умертвию отнести артефакт в безопасное место по его усмотрению. Вьеррн счел им комнату Источника.

- Логично, - хмыкнул Васкаэдр. - Этот... Вьеррн, видимо, при жизни был смышленым парнем.

- Говоришь, мысль о перемещении тебе подсказала Корона Памяти, - задумчиво поинтересовался Шид-Аттар. - А что ты увидел?

- Я увидел светящийся чьей-то душой артефакт в одной руке и череп - в другой, - ответил Суртаз. - А потом - только череп со светящимися глазницами. На тот момент мне показалось, что спрятать где-то небольшой артефакт будет проще, чем целый скелет. Хоть и понятия не имел, кто будет заниматься моим... очередным воскрешением.

- Ясно, - удовлетворенно кивнул третий Повелитель. - Ты увидел один из моих экспериментов. Он тогда не удался, не вышло надолго привязать душу. Местные магические законы... отличаются от тех, с которыми нам с Сандро доводилось иметь дело в нашем родном мире. Да и я - не кширр-тасс, - Шид-Аттар вздохнул и покосился на Дерцкана. - А всего-то нужно было переждать смерть троих Повелителей, чтобы увидеть отголоски былого величия Шалластхадара.

- Что было - то прошло, - холодно произнес Сандро, снова обращая внимание присутствующих на себя. - Нужно разобраться с тем, что есть сейчас. Мы знаем, где большая часть артефактов, и если верить словам Шунарры, то у нас есть возможность вернуть их до того, как они будут заперты в этой... святыне.

- Если верить... - эхом отозвался Васкаэдр.

- Не думаю, что она обманывала нас, - Шид-Аттар качнул головой и скрестил руки на груди. - Я ее достаточно хорошо знаю, чтобы утверждать - слова относительно артефактов были правдой. Как и о том, что демонам нужна наша помощь. Клятва истинна, - он показал ладонь, наискось пересеченную грубым шрамом, похожим на ожог. - Но мне кажется, что нам не стоит задерживаться в столице Империи дольше необходимого. О том, что демоны не будут на нас нападать после осквернения этой... святыни - речи не шло. А после выполнения своей части клятвы она сбежала так быстро, что я не успел ее... расспросить.

- В столице Империи? - переспросил Суртаз.

- О, ты же не присутствовал при заключении этого эпохального договора, - фыркнул Мольтар. - Твое тело, как ты уже знаешь со слов Селенора, было любезно предоставлено одним инквизитором, который оказался одержимым суккубом. Да, - ухмыльнулся десятый Повелитель, - ты не первый подселенец в этих многострадальных костях. Возможно, поэтому и нормально прижился. Ну или инквизитор был бракованный...

- Опять уходим в сторону от темы, - прервал его Сандро. - Мы знаем, что большая часть Одежд Смерти вот-вот должна быть увезена в столицу... хм... Империи, как сказала Шунарра. А именно - в находящийся на ее территории монастырь инквизиторов. Я понятия не имею, что представляет собой как первое, так и второе, но эта демонесса довольно убедительно описала степень сложности задачи, которую мы должны выполнить в обмен на предоставленные ею сведения.

- Если, конечно, не хотите потерять меня, - ухмыльнулся Шид-Аттар.

- Звучит соблазнительно, - безмятежно отозвался десятый Повелитель.

- Терять нам никого нельзя, - отчеканил Сандро. - Если кто-то еще не понял, - веско добавил он, - мира Источника больше нет. Мы - и есть Источник. И Суртаз теперь - тоже его часть, если я правильно понимаю происходящее.

- Значит, я не ошибся в своих выводах, - переглянувшись с Дерцканом, произнес Селенор. - Хоть и думал поначалу, что мне показалось, будто я ощутил некоторую... слабость во время воскрешения Суртаза. И до этого, когда мы пробирались к выходу.

- Да, теперь понятно, почему я не устал от щита и раскопок, - хмыкнул Васкаэдр.

- И если развить эту мысль, - добавил Охтар, - то черпая силу из общего резерва, мы и восстанавливать ее сможем сообща.

- Да, - кивнул Сандро. - Шид-Аттар это продемонстрировал еще в комнате Источника. - Его восполнение сил болью позволило мне быстрее прийти в себя. Да и всем нам, пожалуй.

- Можете не благодарить, - саркастически отозвался третий Повелитель.

Мольтар, явно собравшись ответить Шид-Аттару что-то язвительное, застыл на месте. На лице десятого Повелителя на мгновение отразилось крайнее удивление, тут же сменившееся сосредоточенной настороженностью.

- Чужая магия, - бросил он, - портал, там.

Повелители разом повернулись в указанном направлении. Суртаз невысоко воспарил над землей, справедливо рассудив, что такой способ передвижения в скелетированной форме будет куда удобнее в случае чего. Тем временем между некромантами и развалинами крепости действительно возникла воронка портала. И из нее шагнул человек, при виде которого Суртаз едва не потерял концентрацию, в последний момент удержав равновесие в воздухе.

- Рад видеть тебя, брат мой... - произнес вышедший из портала незнакомец, со странной улыбкой глядя на Сандро.

Глава 66. Правда о случившемся сотни лет назад

То, что некроманты предпочтут сначала ударить, а потом разбираться, не стало неожиданностью для короля-мага - он и сам бы так поступил. Но его предположение, что сила Солнечного Источника и полуторатысячелетний опыт позволят ему тягаться сразу со всеми присутствующими в точке выхода некромантами столько времени, сколько потребуется для объяснений, оказалось довольно наивным. Все пошло прахом, стоило ему увидеть старшего брата живым. Таким, каким он оставался в его памяти на протяжении многих столетий. И, вполне ожидаемо, не понимающим, что происходит. Даже смерть не избавила Сандро от черты, которую Селар деликатно называл инертностью. Он не ударил. Это сделали другие.

От сгустка темного пламени король увернулся. Молодое тренированное тело обладало замечательной скоростью реакции, хоть Селар еще не до конца с ним свыкся. Что-то, похожее на усиленный магический кулак, он просто отбил щитом. Но последовавшая за кулаком ментальная атака застала Селара врасплох и на мгновение сбила концентрацию. Этого оказалось достаточно, чтобы вылезшие из земли корни успели опутать его ноги, а следующий магический кулак, послабее, почти коснулся лица. Движением руки король-маг оттолкнул щитом ближайшего к себе некроманта, одновременно с этим направляя на корни проклятие, заставляя их истлеть и рассыпаться прахом. Сандро должен был увидеть его. Должен был понять. Выслушать.

- Достаточно.

Некроманты на удивление спокойно подчинились приказу его брата. Возможно, приметили сундук, выплывший из портала вслед за Селаром и рухнувший на землю в пылу боя. Возможно, любопытство было вызвано его обликом. В любом случае, это дало ему время для объяснений.

- Сандро...

- Откуда ты меня знаешь? - не дал ему договорить первый Повелитель. Он вышел вперед, но от настороженно замерших некромантов отдалился всего на пару шагов.

- Потому что я - твой брат, - Селар понимал, насколько глупо это звучит, но ничего не мог с собой поделать. Все заготовленные слова разом вылетели из головы, стоило ему увидеть Сандро живым и невредимым спустя сотни лет беспросветного одиночества. Брат прищурился, рассматривая его на расстоянии. И безэмоциональная маска его лица вполне ожидаемо не сулила ничего хорошего.

- Да ты рисковый, - хмыкнул один из некромантов. Перебирая пальцами, он перекатывал по рукам сгусток черного пламени. Селар узнал в нем Шид-Аттара. - Кажется, мне будет чем заняться в ближайшие пару часов...

- Шид, - вымученно улыбнулся король-маг, - я тоже рад тебя видеть. А где Шемисст?

- Зачем он тебе? - безразлично спросил Сандро. Но разговор завязался, и это придало Селару уверенности.

- Вдруг бы он меня признал, - уже более открыто усмехнулся волшебник. - Хотя в итоге, мой дорогой брат, ты все-таки оказался прав в том, что мереодешцам верить нельзя. И если Шемисст был связан клятвой молчания, подчиняясь своей госпоже, - с горечью добавил он, - то Аскелия уже давным-давно мертва. А мне, спустя столько лет, просто хотелось бы узнать - ради чего все это было затеяно. С его точки зрения.

- А вот это уже интересно... - протянул Шид-Аттар.

Сандро молча приблизился и остановился в нескольких шагах от короля-мага, уже более внимательно всматриваясь в его лицо. Селар держал руки на виду, чтобы ни единым движением не спровоцировать остальных некромантов, и неподвижно замер, открыто глядя на брата. Его придворные поэты называли глаза зеркалом души. Так пусть Сандро ее увидит, если там хоть что-то осталось после всех этих перемещений из тела в тело.

И только теперь, также глядя на брата, Селар с печалью осознал, что тот все-таки изменился. Стал еще более жестким. Закрытым. Сандро смотрел на него с непроницаемо безразличным выражением лица. От мысли о том, что брат ему не поверил, Селару стало холодно, хотя на самом деле причиной этому наверняка был налетевший порыв ледяного ветра. Король вздрогнул, отвел взгляд и поежился. Тело мага Солнцеграда не было привычным к весенним холодам Воющей Долины. А когда снова взглянул на Сандро - тот уже отвернулся.

- Проверьте пещеры в горе. Если инквизиторы до них не добрались, их содержимое нам пригодится, - приказал первый Повелитель не терпящим пререканий тоном. А от следующих его слов сердце Селара забилось чаще. - Я позже к вам присоединюсь.

Не дожидаясь ответа от некромантов, Сандро жестом велел королю-магу следовать за собой, уводя того вдоль подножия гор, прочь от развалин.

- Шемисст, говоришь? - тихо спросил некромант. Шипящий шепот на шаларанне - древнем языке их погибшего мира - еще одна проверка. Но Селар с тихой радостью осознал, что теперь брат ему скорее верит, чем нет. Хочет верить.

- Да, - ответил он, также переходя на шаларанн. - Переселение душ, которое мы обсуждали незадолго до моей... - король-маг криво усмехнулся, - гибели. Поэтому я хотел услышать его. Узнать, по своей воле он использовал это заклинание или по приказу.

Бледное лицо Сандро обрело сероватый оттенок выбеленной временем и стихиями кости.

- Он сказал мне, что ты погиб под завалом, - процедил он. - Обвинил меня в твоей смерти, заявив, что мне было выгодно устранить претендента на власть. И что еще хуже, пока я искал способ окончить ритуал и наконец-то создать Источник, Шемисст сумел убедить в своей правоте остальных.

- Даже Шид-Аттара?.. - осторожно поинтересовался Селар.

- Маловероятно, но с ним ни в чем нельзя быть уверенным.

- Отец бы их всех казнил.

- К сожалению, я не наш отец. Почему ты сразу не вернулся?

Селар боялся этого вопроса, зная, что брат легко распознает ложь. А правда была постыдным, недостойным проявлением слабости и недоверия. Поэтому промолчал и отвел взгляд.

- Ты тоже так подумал, выходит, - Сандро горько усмехнулся. - Что ж, это многое объясняет.

- Я... засомневался, - собравшись с духом, Селар все же решил оправдаться. - Шемисст вышиб меня в чужое тело, крайне неприятные ощущения, между прочим... Пока добрались до стоянки... Пришлось задержаться в дороге, потому что мне было очень плохо. А когда приехали - обнаружили пепелище, - распаляясь от воспоминаний, король-маг остановился и заговорил громче и яростнее. - Осталось несколько выживших. Даже я, толком еще не зная языка, сумел понять, что они говорили о смерти, которая пришла по следам чужака. Бледнокожего мага в костяной короне и с посохом в руках! Что я должен был тогда, по-твоему, подумать?! - в конце он сорвался на крик.

- Я этого не делал, - голос брата прозвучал глухо.

- Я знаю, - Селар глубоко вдохнул, успокаиваясь. - Позже узнал, тебя тогда уже в живых не было. К тому моменту я сам успел стать правителем. Ответственность, знаешь ли... - король-маг печально усмехнулся понимающему кивку Сандро. - Незачем было возвращаться. Да и в свете открывшейся потом правды - Шемисст меня бы и не признал тогда. И все-таки, где он?

- Ему повезло, - мрачно ответил Сандро. - Он мертв.

***

- Это... невероятно, - произнес Суртаз, глядя вслед удаляющимся в сторону руин крепости королю-магу и первому Повелителю Шалластхадара.

- Что именно? - задумчиво потирая подбородок, поинтересовался Шид-Аттар.

- Я помню историю Солнцеграда. Его основал Сайдэус - великий чародей, подчинивший Солнечный Источник и объединивший для этой цели разрозненные племена будущих волшебников. Он стал первым королем-магом, род которого правит до сих пор. По крайней мере, так было на момент моего изгнания.

- И какая связь? - недоуменно поинтересовался Васкаэдр.

- Я сам пока не могу понять... - тринадцатый Повелитель растерянно пощелкал костяшками пальцев. - Но если верить нашему гостю... Королем-магом является брат Сандро. Как так может быть? Эльфы наверняка знали бы о перевороте, случись он в Солнцеграде.

- А связь на самом деле простая, похоже... - Шид-Аттар дернул уголком рта в подобии улыбки. - Мозаика событий наконец-то обретает законченный вид.

- Может, изволишь поделиться своими выводами? - ехидно спросил Мольтар.

- Так уж и быть, - ухмыльнулся в ответ третий Повелитель. - Мы думали, что Селар погиб под обвалом. А оказалось, похоже, что нет. Шемисст что-то сделал, и не исключено, что я даже верно догадываюсь, что именно... Как бы то ни было, каким-то образом душа Селара уцелела и попала в другое тело. И не исключено, что как раз он и оказался тем самым первым королем...

- Но с момента основания Солнцеграда прошло более полутора тысяч лет... - Суртаз покачал головой. - Даже самые могущественные маги столько не живут...

- Если не меняют тела... - задумчиво добавил Шид-Аттар.

- Насколько я могу понять шаларанн, - произнес Селенор, - наш гость как раз сейчас рассказывает о том, как все произошло.

- И?.. - третий Повелитель не скрывал своего нетерпения.

- И это значит, что сейчас мы отправимся в пещеры, - с вежливой улыбкой ответил эльф. - Пусть братья поговорят без посторонних... ушей.

- Давно пора, - проворчал Охтар, первым направляясь к склону горы, заваленному обломками башни.

***

Братья медленно брели по бесплодной каменистой земле. Селар молча скользил взглядом по местам, которые так и не успели стать ему родными, но неизменно являлись во снах на протяжении первой сотни лет его новой жизни. От вида маячивших на фоне темных гор белесых стволов штас-дэахов дрогнуло сердце. Аскелия все-таки сумела их вырастить, только толку от этого... Как и от ее планов на его будущее.

Сандро, погрузившись в размышления, шел рядом. Не сговариваясь, братья направлялись к старому завалу, когда-то столь круто изменившему судьбу Селара. И, возможно, даже всего Шалластхадара. Издалека было видно, что время превратило эту груду камней в монолитную преграду, надежно перекрывшую когда-то существовавший юго-западный вход в долину.

- Правильно ли я тебя понял, - наконец, произнес Сандро, перейдя на ставший более привычным Селару местный язык, - что все от начала и до конца было спланировано Аскелией?

- Да, - бередить старые раны не хотелось, но это было неизбежно. Помимо инертности, в характере его старшего брата сполна хватало и дотошности. Невольно улыбнувшись воспоминанию о том, каким раздражающим ему казалось это сочетание в юности, Селар почувствовал себя смертельно уставшим. Груз его - чужих - жизней давил на плечи. Особенно сейчас - в те немногие и стремительно истекающие минуты, отведенные ему для того, чтобы вспомнить, каково это - быть собой настоящим.

- И Шемисст помогал ей? - продолжил первый Повелитель, то ли не заметив изменение настроения Селара, то ли не придав этому значения. - То, что она хотела тебя убить... слабо похоже на любовь.

- Аскелия, - король-маг запнулся, произнося вслух имя, которое все это время пытался вытравить из своей памяти, - не хотела меня убивать. По ее словам, меня нужно было выдернуть из Шалластхадара, из-под твоего контроля. Тогда она смогла бы наконец почувствовать себя свободной рядом со мной. Имитация гибели показалась ей подходящим вариантом, но она клялась, что долгое время думала, что я действительно погиб. Поэтому я и хотел поговорить с Шемисстом, чтобы... чтобы... - не найдя подходящих слов, Селар нахмурился и отвернулся, глядя на скрытые дымкой горные пики по другую сторону долины.

- Я тебя предупреждал, брат мой...

- Не начинай, пожалуйста.

Вопреки ожиданиям Селара, Сандро прислушался к его просьбе. А затем сделал то, чего он вообще не ожидал - неловко приобнял за плечи. Несвойственное старшему брату проявление нежности было удивительным явлением, таким же редким, как снег на шпилях башен Солнцеграда. И это окончательно убедило Селара в том, что Сандро его признал. И решил поступить так же, как поступил когда-то он сам, пытаясь поддержать и успокоить будущего первого Повелителя Шалластхадара - растерянного и совершенно не готового к предназначенной ему роли в чужом мире.

- Я давным-давно понял, насколько ты был прав... Относительно мереодешцев и не только.. - тихо произнес Селар, все так же не глядя на брата. - Но ты же знаешь, я всегда был мечтателем.

- Как и я, - Сандро вздохнул. - Просто мечты у нас были разными.

Раздавшийся позади грохот заставил их вздрогнуть и обернуться - почти одновременно.

- Разбирают завал, похоже, - предположил первый Повелитель. Он уже успел отстраниться.

- Скорее всего, - пожал плечами король-маг, сожалея, что редкий момент взаимопонимания оказался еще и таким мимолетным. Он поднял глаза к небу, прикидывая, насколько высоко уже успело подняться солнце. - Мне пора. Не хотелось бы, чтобы какая-то из наложниц молодого короля Сартимуса, коим я сейчас являюсь, вдруг явилась пожелать доброго утра своему светлейшему господину и не обнаружила его в постели.

- А стража? - недоуменно переспросил Сандро. Как обычно, основательный подход к решению проблемы.

- О, - широко улыбнулся Селар, - ты даже не подозреваешь, насколько изобретательными могут быть юные девы, отчаянно желающие понравиться своему королю, - заметив мелькнувшую на лице брата гримасу брезгливости, он добавил. - Шучу, конечно. Больше тысячи лет на страже королевских покоев стоят джинны. Мимо них никто не пройдет без моего разрешения. Но задерживаться мне действительно не стоит, так что перейдем к делу. В сундуке, который остался на месте моего портала, лежат посох и корона.

Сандро попытался было что-то сказать, но Селар жестом попросил его помолчать.

- Они серьезно повреждены, насколько я смог понять по их виду. Остальные артефакты - у инквизиторов. Пускаться за ними вдогонку вам сейчас нельзя - у перевала стоят лагерем мои маги. Они... - король-маг на мгновение смутился. - Участвовали в штурме. Среди них - принц Сардуус, брат моего нынешнего тела. Ему было приказано найти артефакты и передать их мне, но в поисках остальных предметов инквизиторы его опередили. По правде говоря, героическая смерть принца меня вполне бы устроила, так как его ясновидение выходит из-под контроля и велик риск, что он слишком много обо мне узнает, но... - Селар покачал головой, - в бою с ним погибнут двое Повелителей. И ты - один из них.

- Поясни, - Сандро нахмурился, непонимающе глядя на младшего брата.

- Это долгая история, - нетерпеливо отмахнулся король-маг. - Но если вкратце, то я могу видеть будущее. Как оказалось, мое первое чужое тело обладало не только выдающимся магическим талантом, но и неплохими задатками ясновидца. Этот дар исправно передавался потомкам, моим новым телам, и принес мне немало пользы на протяжении всего этого времени. Вреда - тоже, конечно, но сейчас я не о том. Попытка перехватить артефакты до их прибытия в столицу обернется катастрофой для всех. Вы их отобьете, конечно, но цена будет слишком высока. И я очень надеюсь, что вы еще не успели заключить союз с демонами...

- Успели, - брат прервал его на полуслове.

Селар замер, будто не веря своим ушам.

- Ты же пошутил, да? - переспросил он.

- Ты думаешь, что после твоей гибели я стал чаще шутить?

Король-маг до хруста сжал кулаки и закрыл глаза, проигнорировав саркастические нотки, прозвучавшие во встречном вопросе. Соблазн сходу просмотреть возможные варианты развития событий был велик, но времени на это не оставалось. Провидческий транс являлся слишком непредсказуемым состоянием.

- Старый Источник разрушен? - тихо спросил Селар, наконец, открыв глаза и внимательно глядя на брата. Получив в ответ утвердительный кивок, он продолжил: - Собираешься создавать новый?

- Еще не знаю, - Сандро пожал плечами. - Да, пожалуй. Но нужно оценить состояние короны и посоха и решить, стоит ли их вообще использовать при управлении новым Источником. Да и в целом сначала необходимо определиться с нашей природой, которую я пока... не до конца понимаю. Как и было запланировано, мы вернулись в этот мир, но не в той форме, которую я для этого предусматривал.

- Не знаю, какую форму ты предусматривал, да и вряд ли это сейчас важно. Но я определенно знаю, чем вы сейчас являетесь, - король-маг ненадолго замолчал, обдумывая свои дальнейшие слова. - Вы очень похожи на призванных существ. В этом есть свои плюсы. Вы не чувствуете холода или жары, спокойно обходитесь без сна и пищи, если это потребуется. Почти как мы когда-то, еще дома. Помню, как я мог не спать неделями, поддерживая себя энергией Источника... - Селар поморщился, отгоняя от себя воспоминания о безмятежной юности в родном мире. - А еще вам категорически нельзя умирать.

- Это я уже понял, - кивнул первый Повелитель. - Мы сами сейчас являемся Источником, и чем нас меньше, тем мы слабее.

- Вообще я имел в виду немного другое, - вздохнул волшебник. - Если призванные существа изгоняются или получают несовместимые с жизнью повреждения - они гибнут здесь, но благодаря этому возвращаются в свой родной мир, откуда снова могут быть призваны тем же магом или кем-то другим. В вашем же случае смерть будет окончательной. Вам некуда возвращаться. Поэтому - держитесь подальше от магов. Если встретите кого-то, владеющего заклинанием изгнания призванных существ... Будет плохо.

- Я понял, твой Солнцеград нам штурмом лучше не брать, - мимолетная улыбка озарила лицо Сандро.

Селар печально усмехнулся в ответ. Дурное предчувствие стучало в висках все более настойчивым напоминанием о том, что ему пора возвращаться.

- Я бы очень хотел, чтобы наши народы жили в мире, - произнес он. - Но за время существования бок о бок было совершено слишком много глупостей, чтобы это стало хоть сколько-то возможным.

- Наши... народы? - в голосе первого Повелителя скользнули ледяные нотки.

- Да, - твердо ответил король-маг. - Селар погиб более полутора тысяч лет назад. Я чту наше общее прошлое и рад называть тебя братом. Я сожалею о том, что произошло с крепостью, поэтому сделал все, что было в моих силах, чтобы загладить свою вину. Но если однажды мне придется выбирать между Шалластхадаром и Солнцеградом... - он не окончил фразу, предоставив Сандро возможность сделать это самому.

- Из тебя вышел бы замечательный Повелитель, - после недолгого молчания тихо произнес некромант.

Селар пожал плечами и принялся плести заклинание портала. Сандро стоял рядом и молча наблюдал, как свободное пространство перед магом сначала исказилось, а затем раскрылось магической воронкой.

- Да, еще, - сосредоточенно нахмурившись, произнес Селар. - Пусть Суртаз научится у Шид-Аттара восполнять силы от боли. И... - король-маг покосился на первого Повелителя, - покажи ему свои записи по поводу Источника. Он - смышленый маг, изобретательный... хоть и невезучий.

- Я понял, - кивнул Сандро. - Спасибо тебе. Надеюсь, мы еще встретимся, - добавил он, едва заметно усмехнувшись, но тут же возвращая на место маску холодной уравновешенности, - не как враги, конечно же. У меня осталось еще немало вопросов к тебе...

- Время покажет, - король-маг пожал плечами. - Не могу ничего обещать.

- До встречи, Селар.

- Прощай, Сандро.

Шагая сквозь портал, Селар испытывал и невероятное облегчение, и тоску, раздиравшую его сердце на части. Он сумел спрясть нить своей судьбы так, чтобы получить шанс объясниться с братом. Но кое-что король-маг знал наверняка: ни в одном из сотен возможных вариантов дальнейшего будущего они больше не встретятся.

Глава 67. Драгоценные знания

Башня, своим основанием уходившая в подножье горы, была полностью разрушена. Чтобы убрать оставшееся от нее нагромождение камней, Васкаэдр использовал что-то вроде магического кулака с огромной площадью поражения, и Суртаз с любопытством наблюдал за действием одновременно и узнаваемой, и незнакомой ему магии. Каменные глыбы и осколки помельче разлетелись в разные стороны, и вход в те самые пещеры, о которых ему говорил Нэс-Ашшад, наконец, обнаружился. На высоте примерно в три человеческих роста.

- Только не говорите, что мне их теперь обратно собирать в лестницу, - поморщился Васкаэдр, задрав голову и прикидывая расстояние до двери.

- Я могу подлететь, открыть ее, а потом переправить всех по очереди, - предложил Дерцкан. - Кроме Суртаза, ему практика не помешает, сам справится, - беззлобно улыбнулся седьмой Повелитель.

- Надеюсь, Шаддаэр не сменил запирающие заклинания, - добавил Охтар. - Нэс-Ашшад тебе ничего не говорил по этому поводу, Суртаз?

- Нет, - тринадцатый Повелитель отрицательно качнул головой. - Он ничего не говорил мне о заклинаниях на двери, - Суртаз умолчал о том, что вообще слишком поздно узнал о ее существовании.

- Тот самый случай, когда беспечность Шаддаэра в кои-то веки пошла на пользу...

С этими словами Дерцкан плавно поднялся вверх и завис на уровне двери. Некоторое время некромант молча ее рассматривал, а затем осторожно коснулся. Ничего не произошло.

- Похоже, все-таки поменял, - хмыкнул седьмой Повелитель. - Причем на что-то такое, что я не могу сходу распознать. Опять эльфийская магия, что ли...

- Ничего подобного я в ней не ощущаю, - тут же отозвался Селенор, занятый увлеченным рассматриванием следов копоти на окружающих камнях.

- Пожалуй, все намного проще, - Охтар усмехнулся, - я тоже не вижу никаких заклинаний. И думаю, что их нет.

Зависшему в воздухе седьмому Повелителю потребовалось несколько мгновений на осмысление этого предположения. Видимо, решив тут же его проверить, некромант толкнул дверь. Створка приоткрылась внутрь пещеры.

- Мне же легче, конечно, но полное отсутствие защиты - это вопиющее безобразие, - проворчал Дерцкан, ступая на порог и оборачиваясь к ожидавшим внизу некромантам. - Подождите немного, я осмотрюсь.

- Наверное, заклинания перестали работать из-за разрушения Источника, - предположил Селенор. - По крайней мере, это было бы... логично.

- Хорошо, что в вязь заклинания не был вписан приказ уничтожить дверь в таком случае, - Васкаэдр хмыкнул и задумчиво посмотрел на каменные глыбы неподалеку. - Пожалуй, какое-то подобие ступеней я все-таки сделаю. Нам же не только подниматься придется, но и спускаться.

- Возможно, даже не один раз, - согласился эльф.

Ленивое обсуждение было прервано появлением Сандро, Шид-Аттара и Мольтара. Показавшись из-за развалин, первый Повелитель бережно нес в руках какой-то сверток, а шедшие за ним некроманты мрачно о чем-то переговаривались.

- Что там такое? - Васкаэдр покосился на Селенора. Тот прислушался, чуть склонив голову к плечу.

- Они обсуждают, как можно восстановить корону и посох.

- Ну, - пятый Повелитель вздохнул и перевел взгляд на самую крупную глыбу рядом с собой, - они хотя бы найдены. Суртаз, я же правильно помню, - с этими словами Васкаэдр сделал плавный жест, будто поднимая что-то тяжелое. Глыба воспарила над землей. - С повреждением артефактов прервалась связь с Источником?

- Да, - кивнул Суртаз. В ожидании возвращения Сандро он успел вкратце пересказать события последних часов жизни в своем старом теле. - А что?

- Просто мне почему-то подумалось, что если связь с Источником прервалась раньше, чем артефакты пришли в негодность, - ответил боевой некромант, продолжая осторожно выстраивать камни поменьше, - возможно, стоит обойтись без них.

- Я рассматриваю этот вариант, как один из вероятных, - произнес Сандро, успев подойти достаточно близко, чтобы услышать слова Васкаэдра. - Но это будет зависеть от того, сможем ли мы восстановить артефакты и каким именно будет новый Источник. А для этого мне нужно перечитать свои записи, - первый Повелитель скользнул взглядом по лестнице до самой двери. - Хорошая работа.

Пятый Повелитель хмыкнул и криво улыбнулся.

- Надеюсь, эта груда камней не развалится прямо под ногами, - с сомнением протянул Мольтар.

- А давай проверим. Пойдешь первым? - оживился Шид-Аттар. - Хотя... Слава первопроходца тебе уже не достанется.

Сандро уже успел подняться к двери и, продолжая удерживать сверток в руках, занялся изучением начертанных на ней символов. Никак не прокомментировав увиденное, он вошел в пещеру. Следом потянулись и остальные.

***

Возвращение в королевские покои не избавило Селара от гнетущего ощущения надвигающейся беды. Это был тревожный знак. Он не припоминал, чтобы наследный принц обладал обостренной интуицией, да и пророческий дар у него был выражен крайне слабо. Последнее особенно раздражало Селара, привыкшего полагаться на ясновидение в спорных вопросах. Теперь же это пристрастие сыграло с ним злую шутку и совершенно не облегчало привыкание к новому телу. Но королем должен был стать Сартимус, только в этом случае у его народа оставалось в запасе еще несколько десятков лет спокойной жизни. Впрочем, в последнем Селар уже не был так уверен.

Союз демонов и некромантов обрубил все ветви вероятного будущего - кроме той, в которой любые события вели к неизбежной катастрофе того или иного масштаба. От уничтожения его народа до гибели целого мира. Селар горько усмехнулся мысли о том, что на его памяти такое уже было.

Погрузившись в невеселые размышления, он принялся забивать чашу кальяна, и только поставив ее на тарелку понял, что взял не те травы. Не те, что предпочитал принц, а ныне - король Сартимус. Еще одно раздражающее последствие переселения: если базовый уровень знаний и магической подготовки своих тел он мог контролировать, то над привычками у Селара было куда меньше власти. А им приходилось следовать, хотя бы первое время, чтобы не вызывать подозрений. Но сменить травы он не успел. Джинны-стражи сообщили, что принц Сардуус просит прощения за ранний визит и настаивает на встрече.

Дурное предчувствие усилилось до тошноты.

Селар приказал джиннам пропустить принца.

***

- А здесь просторно, - Суртаз окинул взглядом первую пещеру.

Внушительная по размеру, с высоким сводом и гладкими стенами, она была почти пуста - лишь пара небольших сундуков пылилась в дальнем ее конце. Неровный пол был испещрен тонкими трещинами, а под ногами некромантов скрипела мелкая каменная крошка - отголоски землетрясения коснулись и этого места.

- Эту пещеру мы обнаружили почти случайно, - отозвался шедший впереди Шид-Аттар. - Она и следующая за ней - естественного происхождения, остальные уже были созданы во время постройки крепости. Они потеснее.

- И сколько их всего? - полюбопытствовал тринадцатый Повелитель. Некромант бросил на него взгляд через плечо.

- Полтора десятка, - ответил он. - Не знаю, действуют ли сейчас когда-то наложенные мной чары... - Шид-Аттар внезапно остановился, рассматривая неприметные на первый взгляд метки на шероховатой стене, - уже знаю, не действуют, - некромант провел пальцами по руническим символам. - Так вот, эти чары сбивали с толку непрошеных гостей и вызывали ощущение, что здесь этих пещер сотни полторы, - третий Повелитель скривил тонкие губы в самодовольной ухмылке и двинулся дальше.

- Разве чары не должны были рассеяться с твоей смертью? - Суртаз припомнил магическую школу и ее пришедшую в катастрофический упадок библиотеку. События из этих воспоминаний казались далекими и произошедшими будто бы не с ним.

- Нет, - Шид-Аттар едва заметно качнул головой, - у некромантов нашего мира не было привычки привязывать хоть сколько-то долго действующие заклинания к состоянию физической оболочки. Подпитка любых таких чар шла напрямую от Источника. Насколько я понял, у магов это не так?

- Да, - кивнул тринадцатый Повелитель. - У магов Солнцеграда и, скорее всего, Империи - тоже, чары действуют до тех пор, пока жив их создатель.

- Непрактично, - хмыкнул некромант.

- Согласен, но об иных вариантах мне не рассказывали, - Суртаз издал шипящий звук, заменивший ему смех. Новое тело вело себя несколько иначе, было ниже и чуть шире его собственного даже в виде скелета. А еще требовало постоянного контроля над связью души и костей.

Тем временем Повелители добрались до пещеры, почти все пространство которой занимали стеллажи со свитками и книгами. Она была то ли двенадцатой, то ли тринадцатой по счету, как показалось Суртазу. Некроманты тут же разбрелись в разные стороны.

- Книги целы, это хорошо, - провозгласил Сандро, критическим взглядом окидывая содержимое стеллажей и оставляя свой сверток на одной из свободных полок.

- Но как?.. - выразил свое недоумение тринадцатый Повелитель. - Охранные чары рассеялись, а если на книгах были защитные заклинания, то...

- Для большинства находящихся здесь книг дополнительная защита не требуется, - ответил Шид-Аттар прежде, чем первый Повелитель успел что-либо сказать. - Это - память о нашем доме... - некромант вздохнул и добавил уже тише, - драгоценные знания, в большинстве своем оказавшиеся бесполезными в этом мире. Но эти книги и свитки проживут, наверное, еще пару столетий. Магия находится в них самих и некоторое время способна обходиться без подпитки энергией Источника.

- Чего не скажешь о более поздних записях, - голос Мольтара донесся из другого конца пещеры. - Мои все истлели.

- Да, мои тоже, - подтвердил Сандро. - Выбирая между защитой и подходящими условиями для хранения, мы отдали предпочтение первому, понадеявшись на защитные заклинания. Стоило им рассеяться, и время тут же взяло свое, как ты и ожидал, Суртаз. Неприятно...

- Получается, тебе придется заново составлять ритуал? - поинтересовался Шид-Аттар, незаметно ускользнув куда-то вглубь лабиринта из стеллажей.

- Выходит, что так, - задумчиво произнес первый Повелитель, - но, может быть, это и к лучшему...

- А что здесь? - Суртаз не удержался и взял в руки увесистый тубус из светлого, почти белого дерева. Инкрустированной костью и украшенный россыпью алых камней, он был заперт тремя руническими печатями. На одной из них лич узнал руну Шалластхадара, отблескивавшую серебром на темно-синем, почти черном сургуче или каком-то другом материале, очень на него похожем. Остальные две - золотистая на пурпурной печати и медная на багровой - были ему незнакомы.

- Это... - Сандро протянул руку, и тринадцатый Повелитель послушно отдал ему свою находку, - описание ритуала, благодаря которому мы оказались здесь, в этом мире.

Некромант перевернул руку ладонью вверх, и тубус воспарил над ней. Печати мягко засветились, крышка провернулась на половину оборота и приподнялась вместе с печатями, предоставляя доступ к содержимому.

- Ритуал сложный, требует много сил, - первый Повелитель убрал ладонь, но тубус продолжил парить в воздухе. - Но, как видишь, эффективный, - с этими словами Сандро вытянул свиток, на поверку оказавшийся тремя дополняющими друг друга отрезами пергамента. И добавил, протягивая их Суртазу, - я сохранил эти записи как память о том, насколько дорого может обойтись попытка перехитрить судьбу и нарушить привычный порядок вещей.

Испытывая необъяснимый трепет, Суртаз всмотрелся в начертанные на пергаменте письмена. Он уже имел дело с шаларанном в текстовом виде, поэтому смог составить общее представление о содержании свитка, но за понимание точного смысла не ручался. А Сандро тем временем пробежался пальцами по корешкам стоявших на стеллаже книг и достал некоторые из них.

- Изучишь позже, если захочешь, - произнес он, кивая на листы пергамента в руках Суртаза. - Сейчас мне понадобится твоя помощь.

- И чем я могу помочь? - тринадцатый Повелитель аккуратно свернул пергамент и вложил его в тубус. Крышка тут же вернулась на место, а вслед за ней - и печати.

- Селар... мой брат, которого я считал давным-давно погибшим, отозвался о тебе, как об изобретательном маге. Так что твои мысли по поводу возможных вариантов создания Источника могут оказаться полезны.

- Получается... - Суртаз на мгновение растерялся от нахлынувшего на него понимания истинной картины событий его прошлого, - он действительно король-маг?

- Да, - ровно ответил Сандро, отворачиваясь к стеллажу и возвращая тубус на место, - и именно он основал Солнцеград.

- Но волшебники столько не живут.

- Он переселялся из тела в тело.

- Вот как... Теперь понятно на самом деле, почему меня не казнили.

- Селар уже не считает Шалластхадар своим домом, как бы горько мне ни было это слышать от него, - голос первого Повелителя все так же был лишен каких-либо эмоций. - Поэтому я не могу судить наверняка, чем он руководствовался, пощадив тебя.

- Сандро, - тихо позвал Охтар, показавшись из-за соседнего стеллажа. - Я нашел нужные книги. Забирать артефакты?

- Да, посмотри, что с ними можно сделать. Я позже к тебе присоединюсь.

Десятый Повелитель подхватил сверток и снова скрылся за стеллажами.

- Васкаэдр, - Сандро оклинул пятого Повелителя. - Ты не проверял оставшиеся пещеры?

- Проверил с Дерцканом, - боевой некромант возник в арке, соединявшей библиотеку с соседней пещерой. - Есть небольшой запас костей, кое-какие ингредиенты, немного ядов и ворох тряпок, - взгляд Васкаэдра остановился на Суртазе. - Наверное, тебе они пригодятся.

***

Переступив порог и прикрыв за собой дверь, Сардуус замер, настороженно глядя на Селара. Тот же принял расслабленную позу и жестом пригласил принца присесть рядом с ним на устланный коврами пол.

- Кто ты? - приблизившись на пару шагов, спросил маг.

- Твой брат, - ответил Селар, придав своему тону удивленно-растерянные нотки. - Сартимус, король Солнцеграда.

- Нет, - криво улыбаясь, Сардуус чуть склонил голову к плечу, не отрывая взгляда от короля. - Я спрашиваю, кто ты? - повторил он, с нажимом произнеся последнее слово.

- Я не понимаю, о чем ты, брат.

- Все ты прекрасно понимаешь, - улыбка принца стала еще шире, а в глазах полыхнуло какое-то обреченное веселье. - А я понимаю, что не выйду отсюда живым. Ответь же, дай мне это драгоценное знание о том, кто ты на самом деле, и давай покончим с этим. Я устал от... всего этого, - он резко прижал ладонь к левому виску, прикрыв глаза и поморщившись, будто от боли.

На протяжении нескольких ударов сердца Селар бесстрастно рассматривал принца, чье тело было куда более подходящим инструментом для достижения его целей. Но ситуация не располагала к перемещению души, а риск не совладать с неконтролируемыми приступами ясновидения был слишком велик.

- Я не понимаю, о чем ты, - холодно повторил он. - Брат, я вижу, что тебе нехорошо. Позвать лекаря?

- Лекарь мне не поможет, - Сардуус качнул головой и пошатнулся, с трудом восстановив равновесие. - Мне уже никто не поможет, - прошептал он и, открыв глаза, внезапно выбросил руку вперед и щелкнул пальцами.

В лицо Селару устремился сгусток магического огня.

Глава 68. Урок мастера боли

Селар смотрел на тело Сардууса, кровь которого медленно пропитывала тонкий ковер эльфийской работы. Один из джиннов в последний момент закрыл собой короля от летевшего в него сгустка магического пламени, тогда как второй страж возник за спиной принца и мощным ударом отсек тому голову. Все случилось слишком быстро. И теперь, запоздало осознавая произошедшее, Селар пытался унять отчаянно колотившееся сердце.

Защитивший его джинн уже успел исцелить свои раны и неподвижно замер рядом, ожидая приказов. Второй страж исчез, вернувшись на свой пост по ту сторону двери в королевские покои. А Селар сидел и размышлял о том, в каком свете подать придворным новость о покушении на убийство короля.

***

Вердикт Охтара относительно короны и посоха обнадеживал: артефакты можно было починить без искажения их свойств - все необходимое для этого даже имелось под рукой, в одной из пещер. Как оказалось, именно в ней хранились самые редкие материалы, и будь Суртаз живым, ему наверняка стало бы стыдно от незнания данного факта. Но вместо этого он со все еще непривычной его разуму отстраненностью отметил восполненный пробел в знаниях о структуре крепости Шалластхадара.

Что действительно вызывало его беспокойство, так это бесплодные размышления о вариантах нового Источника. Записи Сандро истлели от времени, а по памяти первый Повелитель сумел восстановить далеко не все. Не говоря уже о том, что нынешняя природа возвращенных к жизни правителей делала их не самыми подходящими жертвами. То же касалось и Суртаза: некроманты дома Арьяшанн, чьи ритуалы, как оказалось, когда-то были взяты Сандро за основу, предпочитали использовать живых жертв.

Махнув рукой и объявив о своем решении заняться этим вопросом позже, первый Повелитель ушел помогать Охтару восстанавливать артефакты. Васкаэдр с Мольтаром, Дерцканом и Селенором отправились исследовать территорию разрушенной крепости в поисках уцелевших тел, костей и других полезных вещей. Суртаз же, взяв пару книг, удобно устроился среди каменных плит в одной из пещер по соседству с библиотекой, продолжая размышлять о будущем Источнике. Впрочем, его уединение продлилось недолго.

- Задал тебе задачку наш умник, да? - Шид-Аттар хмыкнул и невозмутимо уселся на соседнюю плиту.

Суртаз молча пожал плечами. Не то чтобы неожиданное соседство ему действительно мешало, но и к разговору он не был расположен. Впрочем, дальнейшие действия некроманта привлекли внимание лича. Из карманов мантии тот достал несколько небольших коробочек и свертков и аккуратно разложил их на камне рядом с собой.

- Вообще-то Сандро поручил мне одно ответственное задание... Вот скажи, как ты привык восполнять силы? - неожиданно поинтересовался третий Повелитель.

- Хм, - вопрос стал неожиданностью для Суртаза. - Источник...

- Это понятно, - нетерпеливо махнул рукой его собеседник. - Представь, Источника нет... Точнее он есть, но это сложное явление, о котором, если захочешь, мы поговорим позже. Сейчас тебе нужно знать одно: твоя способность восполнять силы напрямую влияет на возможности остальных. Понимаешь, о чем я?

- О том, что сейчас я силы только расходую, - предположил тринадцатый Повелитель. - Мне они требуются для поддержания формы лича.

- Именно, - кивнул Шид-Аттар, рассеянно поглаживая металлическую поверхность ближайшей коробочки. - Не знаю, как ты, но я ощущаю легкую... усталость. Магическую, конечно же. А все потому, что мы все связаны общим резервом сил. И когда кто-то использует магию, это так или иначе ощущают все, и эта усталость распределяется - равномерно или нет, этого я не знаю. Но важно, чтобы каждый по возможности восстанавливал наш общий резерв. Потому я и интересуюсь твоими умениями, раз уж ты с нами в одной лодке.

- Раньше было достаточно поесть и выспаться, - Суртаз аккуратно закрыл древнюю книгу. - А сейчас, получается, осталась только медитация. Но ее эффект у меня всегда был... посредственным.

- Ничего удивительного, - фыркнул третий Повелитель, - признанным мастером медитации среди нас является Сандро. И я так думаю - исключительно из-за собственного занудства. У тебя этого, к счастью, не наблюдается. Но вот что я в тебе вижу, так это выносливость. Ты неплохо терпишь боль, - покосившись на лича, некромант добавил: - То есть, терпел.

- Не понимаю, чем это может помочь.

- Тем, что это наша с тобой общая черта, - Шид-Аттар криво улыбнулся. - А раз так, то есть смысл проверить, сможешь ли ты восполнять силы тем же образом, каким это делаю я.

- И как же?

- От боли. Своей или чужой.

- Я не могу испытывать боль, - произнес Суртаз. Но, вспомнив свои ощущения во время разрыва связи с Источником, добавил: - По крайней мере, не должен.

- Это досадное обстоятельство, конечно же, иначе мы с тобой стали бы замечательным дуэтом, - съехидничал некромант. - Но из нас двоих я могу ее почувствовать. И этого будет достаточно, чтобы проверить, подходит тебе такой способ или нет. Конечно, куда интереснее было бы попрактиковаться на ком-то другом, но... - Шид-Аттар замолчал и развел руками. - Кстати, как ты относишься к пыткам?

- Я создавал призраков.

- Замечательно, - хмыкнул третий Повелитель. - Потому что перспектива объяснять тебе, как причинить мне боль... Не особенно радовала, знаешь ли, - с этими словами некромант развернул первый сверток, подвинул остальные и с ногами забрался на плиту рядом с ними. - Значит, можно сразу перейти к заучиванию заклинаний. Но сначала тебе нужно настроиться...

***

- С костями и плотью совсем плохо, - сообщил Васкаэдр. Он последним подошел к условленному месту встречи у подножия лестницы в пещеру. - Ничего пригодного не нашел.

- Аналогично, - буркнул Мольтар. Невысокий и хрупкий, он сидел на земле, устало прислонившись к нижней ступеньке, если так можно было назвать огромную каменную глыбу. - Не знаю, на что рассчитывал Сандро, но у меня такое ощущение, будто это черное пламя сожгло вообще все тела.

- Немного костей есть там, где раньше находился внутренний двор, - с этими словами Селенор указал на россыпь камней. - Но доставать их... - эльф скептически поморщился и неопределенно развел руками.

- Проще и надежнее будет наведаться в ближайшее поселение, - вздохнул Дерцкан. - Значит, с телами разобрались. Артефакты, материалы, ингредиенты?..

- Испорчены или сломаны, - ответил пятый Повелитель. - Или завалены камнями так, что наверняка будут испорчены или сломаны при попытке их достать.

Седьмой Повелитель перевел взгляд на оставшихся двоих некромантов, но те лишь покачали головами.

- Что ж, - подытожил Селенор, - раз из крепости ничего полезного взять нельзя, пора сообщить об этом Сандро и начинать что-то делать.

- Ага, - хмыкнул Мольтар. - Тем более, что я наконец-то перестал чувствовать магическое присутствие рядом с долиной. Кто бы это ни был, он уже убрался.

- Кстати, - Васкаэдр замер, будто бы прислушиваясь, - вы ничего не ощущаете?

- Кроме наконец-то воцарившейся тишины в голове? - саркастически усмехнулся десятый Повелитель, но быстро посерьезнел и поднялся на ноги. - Хм... Усталость прошла.

- Интересно, с чего бы это вдруг? - поинтересовался Селенор.

- Видимо, кто-то сейчас занят восстановлением энергии, - предположил Дерцкан.

- Похоже на то, - Мольтар скривил губы в покровительственной улыбке. - И я даже знаю, кто...

***

- Может, хватит? - Суртаз взял следующий инструмент, похожий на тонкую зазубренную спицу длиной с ладонь. Острые засечки неприятно царапнули по костям пальцев, и тринадцатый Повелитель поймал себя на мысли, что ему не хочется представлять себя на месте лежавшего перед ним некроманта.

- Не отвлекайся, - процедил сквозь зубы Шид-Аттар. Быстро и неглубоко дыша, он лежал с закрытыми глазами, свесив руку с края плиты. - Я для кого все это терплю?

Суртаз послушно замолчал и сосредоточился на ощущениях некроманта. Простые чары отголоска, как назвал их Шид-Аттар, лич освоил довольно легко.

- Прости, это... непривычно, - тихо произнес тринадцатый Повелитель.

Некромант в ответ хрипло рассмеялся, а следом - сдавленно застонал, когда спица ввинтилась в сгиб локтя и прошла сквозь сустав. Шид-Аттар предложил начать с левой руки, чтобы обойтись малой болью - достаточной, чтобы Суртаз ее почувствовал без серьезных повреждений для третьего Повелителя.

- Повторяй заклинание... Мысленно, вслух - без разницы, - прошипел некромант. - Повторяй!

Суртаз уловил отголосок ощущений, притянул его, перенося на себя и чувствуя, будто бы это его левый локоть терзала обжигающая боль. Удерживая это чувство в своем сознании, лич произнес второе заклинание - вслух, так было проще, да и Шид-Аттар мог убедиться, что он все делает правильно.

- Давай заново, - на выдохе пробормотал третий Повелитель. Его левая рука от кончиков пальцев до середины предплечья представляла собой жалкое зрелище - окровавленная, изломанная, покрытая ранами и ожогами. Но Суртаз мимоходом заметил, что ни одной капли крови некроманта не осталось на камне - и плита, и пол под ним были совершенно чисты. - Похоже, придется переходить на плечо.

Шид-Аттар рывком сел и неповрежденной рукой стащил мантию с плеча, расстегнул рубаху.

- Подожди, - попросил Суртаз. - Я все еще чувствую твою боль, может, получится на этот раз.

- Ты не должен ее чувствовать, - некромант сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. - В отличие от тебя, я ее уже трансформировал в энергию. Сейчас немного передохну, и приступим снова.

- И все же, я ее еще чувствую, - холодно повторил тринадцатый Повелитель. Повинуясь неожиданному порыву, он ткнул костяным пальцем в самый крупный ожог на руке Шид-Аттара.

Некромант вздрогнул, но не отстранился, с недоумением наблюдая за действиями лича, принявшегося медленно и с расстановкой произносить заклинание трансформации боли в энергию. Суртаз убрал руку и безмолвно застыл на несколько мгновений.

- Это похоже на волну? - наконец, поинтересовался он.

- Ощущения от трансформации? - переспросил Шид-Аттар. - Да, можно сказать и так.

- Значит, получилось, - удовлетворенно подытожил Суртаз. - В какой-то момент боль исчезла, и по телу будто прошла теплая волна.

- Примерно так и ощущается, - кивнул третий Повелитель. - Странно, правда, что с таким опозданием. Я же действительно уже ничего не чувствовал... до твоего тычка.

- Я не знаю, как должно быть правильно, поэтому сделал, как получилось, - пожал плечами лич.

- Главное, что получилось. Возможно, дело в том, что ты - нежить. А может - просто твоя особенность, как знать, - Шид-Аттар поморщился, глядя на все еще торчавшую из его локтя спицу. - Теперь внимание, попытайся снова, я долго ждать не буду.

С этими словами некромант быстрым, но плавным движением протолкнул металл глубже и вытащил спицу с другой стороны. Отбросив ее в сторону, он судорожно выдохнул, а затем дождался, пока Суртаз окончит произносить заклинание, и только после этого повел ладонью над поврежденной рукой, останавливая кровотечение. Раны тут же покрылись корочкой, а ожоги начали бледнеть. Наконец, третий Повелитель поднял глаза на лича.

- Получилось?

- Удалось ухватить отголосок, но слабый. Волну ощутил... вроде бы.

- Такая магия во многом... импровизация, - Шид-Аттар задумчиво побарабанил пальцами по руке, продолжая ее исцелять. - В любом случае, покинем долину - тебе нужно будет еще потренироваться. На ком-то другом, - ухмылка некроманта не обещала неизвестной жертве ничего хорошего.

***

Селар сидел у огромного окна королевской обсерватории и медленно потягивал ароматный дым кальяна, наблюдая, как солнце медленно заползало за крыши окраин Солнцеграда. Он находил определенное сходство между созерцаемым закатом и тем, что происходило сейчас с ним самим. Его собственное солнце уже коснулось края горизонта. Скоро наступят сумерки, а за ними - вечная беспросветная ночь. Селара это не пугало. Так должно было случиться однажды. Он оттягивал этот момент столько, сколько мог.

Придворные были шокированы новостью о покушении, хоть Селар и знал, что среди них наверняка есть желающие занять трон. Всегда были. И все же, поразмыслив, он решил не глумиться над честью того, кто уже не сможет ее защитить. Поэтому милостивый король Сартимус, скорбя о погибшем брате, списал произошедшее на помешательство принца. Переутомление, серьезные раны, последствия темной магии некромантов или вышедший из-под контроля дар ясновидения - свое мнение по поводу причины он не озвучил. А приставать с расспросами к находящемуся в глубоком трауре королю никто не посмел. В итоге придворные были вынуждены удовлетворять любопытство односложными ответами тех немногих магов, что выжили в бойне под стенами крепости Шалластхадара и вернулись вместе с принцем.

Так было проще и, с какой-то стороны, честнее: единственной виной Сардууса было то, что он почуял правду, хоть и понял ее по-своему. А был он далеко не первым таким догадливым в истории Солнцеграда, хоть и наверняка последним.

Солнце давно скрылось за горизонтом, но багровое зарево далеко на западе продолжало полыхать даже с наступлением сумерек. И к закату оно не имело никакого отношения.

Глава 69. Алое небо

Обоз продвигался быстро, на пределе возможностей людей и животных. Так он достиг поселка на полпути к столице уже поздним вечером, а не к середине следующего дня. Здесь же ожидала хорошая новость: староста сообщил, что Империя останавливалась на короткий отдых в поселении около полудня. Значит, при сопутствующих обстоятельствах она должна была добраться в столицу еще до темноты.

Даже эта, несомненно, ниспосланная Светом радостная новость не избавила Вайата от тревожного ощущения опасности, таящейся за каждым углом. Отец-инквизитор списывал его на усталость и то, в каком гнетущем молчании устраивались на ночлег измученные переходом люди. Тишина вокруг была зловещей, звенящей, давящей. А еще пропал вкрадчивый шепот, звучавший на границе слышимости и преследовавший его на протяжении нескольких последних недель. Впрочем, как раз этому Вайат, наверное, даже порадовался бы, не будь он настолько уставшим. Сейчас ему было уже почти что все равно. Он сидел на деревянной ступеньке и бездумно вглядывался во тьму за пределами освещенного факелом крыльца.

- Отец-инвизитор?

Знакомый голос. Снова тот брат из северо-восточного монастыря. Вайат с трудом повернул к нему голову и опять попытался вспомнить имя, но не смог.

- Я - Тармут, - пробормотал подошедший святой воин.

Отец-инквизитор молча кивнул. Видимо, его растерянность была слишком явной. Повисло неловкое молчание.

- Что ты хотел? - наконец, спросил он.

- Может, вам нужна какая-то помощь?

Вайат медленно отвернулся и устало прикрыл глаза. Он ожидал, что место приближенных к нему погибших братьев долго пустовать не будет. Этот инквизитор, выглядевший ненамного моложе его самого, похоже, решил воспользоваться подвернувшимся шансом остаться в столице вместо возвращения в свой отдаленный монастырь.

Сердце кольнуло от мысли Вайата о том, что примерно так же мог воспринять Ирилатус поданную им чашу вина после боя с вампирами. Как попытку привлечь внимание, показаться полезным. Но он ни к чему подобному тогда не стремился. Возможно, и Тармут действительно просто желает ему помочь. Отец-инквизитор очень хотел в это верить. Да и в целом Вайат считал очевидным решение оставить выживших инквизиторов в столице после прорыва защитного барьера на севере. Скорее всего, родной монастырь этого брата тоже пал, а если и нет - это дело нескольких дней. Демоны наверняка решат пройтись по периметру, прежде чем ударить в центр.

Бессильный гнев, столь непохожий на воодушевляющую и придающую сил священную ярость, сдавил горло отца-инквизитора.

- Нет, - с трудом выдохнул он, а спустя мгновение, совладав с чувствами, повернулся к святому воину и добавил: - Отдыхай, сегодня был непростой день, и завтра будет такой же.

- Любой непростой день хорош тем, что однажды заканчивается, - уже чуть увереннее произнес Тармут. - Вам тоже нужно отдохнуть. Да и ночи еще холодные, - инквизитор указал на ступени.

- Благодарю за заботу, - Вайату пришлось приложить немалое усилие, чтобы придать своему голосу хоть немного теплоты. - Я сам разберусь.

- Как скажете, отец-инквизитор, простите за беспокойство.

Видимо, святой воин осознал свою назойливость и скрылся за дверью дома, где расположились оставшиеся в живых инквизиторы. Вайат вздохнул и покосился на стоявшие здесь же, на просторном крыльце, сундуки с артефактами некромантов. Их намеренно выгрузили поближе к месту отдыха инквизиторов, чтобы обеспечить хоть какой-то присмотр.

Колдовские знаки на крышках и стенках сундуков мягко мерцали золотом. Вайат брезгливо поморщился от ощущения, будто эти символы притягивают взгляд, заставляя бездумно изучать скопления беспорядочно начертанных черточек, точек и крючков. Стряхнув оцепенение, отец-инквизитор рывком встал и на негнущихся ногах поднялся по ступеням в дом.

***

Преимущества своей новой формы Повелители сполна оценили уже к вечеру. Они могли готовиться к грядущему бою, не прерываясь на такие мелочи, как сон или поиск провианта. А в том, что открытого столкновения не избежать, не сомневался никто. Шунарра рассказала некромантам о предполагаемом маршруте возвращения, а также в общих чертах описала расположение и планировку монастыря. И если ее рассказ соответствовал действительности, то спасение артефактов с попутным осквернением святыни действительно можно было назвать если не самоубийственной, то непростой задачей, требующей основательной подготовки. Поэтому было решено разделиться.

Сандро, Селенор и Мольтар, как опытные кширр-тассы, собирались осмотреть древние могильники, расположенные по периметру Воющей Долины и в ее окрестностях - и поднять все, что только могло в них уцелеть. Охтар продолжал возиться с артефактами, отвлекшись только для того, чтобы попросить Дерцкана составить ему компанию.

Шид-Аттар же, переговорив с Сандро, затребовал в помощь себе Суртаза и Васкаэдра.

- Не нравится мне твое выражение лица, - задумчиво произнес пятый Повелитель, глядя на загадочно улыбающегося друга.

- То, что я задумал, тебе понравится еще меньше, - развел руками Шид-Аттар. - Но Суртазу нужна практика, так что...

- Я понял, - Васкаэдр вздохнул. - Но портал будешь создавать сам.

- Его создаст Суртаз, - не допускающим возражений тоном произнес третий Повелитель. - Умеешь же?

Лич молча кивнул.

- И куда направимся? - поинтересовался боевой некромант.

- Для начала... - протянул Шид-Аттар, задумчиво потерев узкий подбородок, - к перевалу. Мольтар говорил, что перестал чувствовать магические колебания с той стороны. Но мало ли, вдруг там остался кто-то живой.

***

Колокольный звон выдернул Вайата из трясины сна. Первое, что он сделал - проверил, на месте ли артефакты. Сундуки находились там же, где их оставили накануне, и это отчасти успокоило отца-инквизитора. Но стоило ему взглянуть на небо, как в его сердце острыми когтями вцепилось давно позабытое чувство. Безотчетный животный страх.

Небо изменило свой цвет. Оно переливалось всеми оттенками алого и багрового и выглядело так, будто кто-то щедро плеснул в холодную высь свежей крови, а затем каким-то образом сумел ее поджечь. Ощущая внутри ледяную пустоту, Вайат вышел наружу и увидел, что отблески демонического пламени протянулись от края до края, полностью вытеснив ночную синеву небес.

- Это же... сколько разломов, - с тревогой произнес кто-то из инквизиторов, вышедших под открытое небо вслед за ним.

- Свет с нами. Нужно попасть в столицу как можно быстрее, - сказал Вайат и с трудом перевел взгляд на братьев. - Где колдуны?

- Должны быть через два дома от нас, - с готовностью указал Тармут. Отец-инквизитор с мрачным удовлетворением отметил, что парень может оказаться действительно полезным.

- Веди, - приказал он, а затем обратился к остальным: - Подготовьтесь, возможно, придется потерпеть... - Вайат поморщился, - магию. Если колдуны хоть на что-то сейчас способны.

***

Шид-Аттар первым вышел из портала и ступил на пожухлую прошлогоднюю траву, покрывавшую вершину холма по ту сторону перевала. Пройдя несколько шагов, некромант удивленно уставился на алое зарево в небе.

- Не будь оно так отвратительно, я бы даже назвал это явление красивым, - протянул он.

- Что происходит? Пожар? - Суртаз выплыл портала последним.

- Демоны, - мрачно ответил Васкаэдр. - Я не хочу даже представлять, сколько там разломов, судя по свечению.

- Да, похоже, у них запланировано основательное развлечение, - согласился третий Повелитель. - И если все они ждут наших действий... Не думаю, что нам стоит задерживаться. - Шид-Аттар окинул взглядом окрестности. - Хм... Все так изменилось... Вообще ничего не узнаю, кроме гор и перевала. Суртаз? Какие тут поселения поблизости?

- Рядом с Воющей Долиной, как мне когда-то рассказывали, давно уже никто не живет, - начал тринадцатый Повелитель. - И, добираясь сюда из Солнцеграда, я убедился, что это действительно так. Ближайшее поселение... - Суртаз ненадолго задумался, - находится на северо-востоке, примерно в полутора днях пути.

- Не то ли это поселение, о котором говорила Шунарра? - задумчиво поинтересовался Васкаэдр. - Аванпост, перевалочный пункт для имперской армии и... - боевой некромант прищурился, глядя в указанную Суртазом сторону, - место, куда должны бы последовать инквизиторы, направляясь в столицу?..

- Вполне вероятно, - ответил лич. - Других поселков ближе, чем в трех днях пути, я не припоминаю.

- Вижу, тебе начинает нравиться моя затея, - ухмыльнулся Шид-Аттар.

- Сможешь создать туда портал? - пятый Повелитель проигнорировал комментарий друга.

- Не уверен, что получится перенестись прямо в поселок, - Суртаз пожал плечами. - Я там никогда не был, только карту видел. Да и наверняка стоит защита, если это такое важное место. Но в окрестностях, думаю, сможем выйти.

- Отлично, - хмыкнул Васкаэдр и покосился на третьего Повелителя. - Устроим инквизиторам сюрприз?

- С удовольствием, - отозвался Шид-Аттар. - Помощь нужна? - обратился он к Суртазу.

Лич отрицательно качнул головой, сосредотачиваясь на заклинании портала. Спустя некоторое время магическая воронка исказила пространство, и по другую сторону показались очертания частокола и крыш на фоне багрового неба.

Первым пошел Васкаэдр.

***

- Нужно выйти за частокол, - терпеливо объяснил пожилой маг. Двое его сородичей - сонных, помятых и ничего не понимающих - настороженно смотрели на Вайата и Тармута, без приглашения ввалившихся в домишко, отведенный троим чародеям под ночлег. Остальных волшебников, вместе с архимагом, забрала с собой Империя. - Территория поселения защищена от магии данного вида, а это значит, что блокируются не только точки выхода, но и входа. То же касается и столицы. В лучшем случае - мы попадем в трущобы за внешней стеной.

- Даже если и так, это все равно сэкономит время, - отрезал отец-инквизитор. - Насколько далеко нужно уйти?

- Достаточно десятка шагов, думаю, но... - начал было чародей.

- Что?

- Нам не хватит сил, чтобы держать портал так долго. Весь обоз не успеет через него пройти, - тихо произнес волшебник.

- Этого и не требуется, - мрачно ответил Вайат. Маг сжал губы, явно желая оспорить мнение отца-инквизитора, но не посмел этого сделать и опустил глаза.

- Когда отправляемся? - спросил он.

- Сейчас.

***

В поселении было неспокойно, и на вспышку портала, судя по всему, никто не обратил внимание. Сквозь непрекращающийся звон колокола доносились крики и ругань.

- Это они из-за зарева так всполошились, что ли?.. - скрываясь в густом подлеске, Васкаэдр внимательно рассматривал глухую стену добротного частокола вдалеке. - Будем входить здесь или обойдем по периметру?

- Давай обойдем, - предложил Шид-Аттар. - Мне кажется, что если что-то интересное и происходит, то у ворот.

Не дожидаясь мнения Суртаза, боевой некромант тенью скользнул вдоль частокола вправо, придерживая короткие боевые косы, которые то и дело норовили зацепиться за ветки.

- А я бы пошел влево, - фыркнул третий Повелитель, но безропотно последовал за эрьет-тассом. Личу же ничего не оставалось, кроме как полететь следом.

Чутье не подвело Васкаэдра - некроманты быстро обнаружили ворота, у которых действительно происходило нечто необычное.

- Ну вот, сюрприз не удался, - вздохнул боевой некромант. - Но так, пожалуй, даже лучше...

У распахнутых настежь ворот виднелись люди, некоторые - в черно-алых инквизиторских одеждах. Святоши выносили какие-то сундуки.

***

Жители поселка и обозные люди понимали, что их оставляют здесь на верную смерть. Все, что мог сделать Вайат - это помолиться Свету о не напрасной и не слишком мучительной гибели для них всех. Так или иначе, им все равно не выжить. А маги, латники, лучники и инквизиторы нужны в столице.

Волшебники хмуро наблюдали за волнующейся у ворот толпой, держась от нее на почтительном расстоянии. Стоя посреди расчищенного от растительности пространства, примерно в равном удалении от частокола и маячащего поодаль густого подлеска, маги вполголоса что-то обсуждали. Находясь ближе к толпе, отец-инквизитор не мог разобрать их слов. Но это было и не важно: главное, чтобы они выполнили свою задачу. Вайат сосредоточил свое внимание на сундуках - братья осторожно проносили их сквозь беспокойно переминающихся с ноги на ногу людей.

Волшебники слаженно затянули колдовской речитатив. Отец-инквизитор едва удержался от брезгливой гримасы. Он когда-то слышал, что чародеям послабее нужно произносить заклинания вслух, тогда как архимаги способны колдовать молча. Если звучание этих странных слов, действительно необходимо - пусть бормочут, лишь бы сработало. Но от чего было сложнее воздержаться, так это от попытки поторопить чародеев. Толпа зароптала, заволновалась еще сильнее. И хотя между магами и инквизиторами уже стали стеной лучники и немногочисленные выжившие латники, бой со своими же, обезумевшими от страха, людьми был нежелательной перспективой.

Алое свечение небес разбавила холодная белизна рождающегося портала. Вайат обнаружил, что незаметно для себя задержал дыхание, и, с немалым облегчением, выдохнул. Осталось подождать совсем недолго. Он махнул инквизиторам. Те, вновь подхватив поставленные на землю сундуки с артефактами, направились к волшебникам.

А следом за ними ринулась толпа.

Глава 70. Трое против всех

Первая волна людей разбилась о щиты латников.

- Маги или сундуки? - спросил Васкаэдр.

- Маги заняты, - быстро ответил Суртаз, - прервут заклинание, им будет плохо.

- Значит, сундуки, - подытожил Шид-Аттар и резко вытянул вперед обе руки.

Сорвавшееся с его пальцев темное облако устремилось к инквизиторам, несшим один из сундуков. После недолгого ожидания к ним же направился Васкаэдр.

***

Инквизиторы забеспокоились. Вайат оцепенел, осознавая происходящее. Внутри всколыхнулась священная ярость, и ему потребовалось несколько мгновений, чтобы напомнить себе: беснующиеся и бьющиеся о щиты латников существа - не нежить и не демоны, поэтому не требуют уничтожения здесь и сейчас. И если даже инквизиторов ненадолго ошарашило зловещее знамение демонического нашествия, то что уж говорить о них - обычных людях, большинство которых и воинами-то не являлось. Но это не значило, что они не были грозной силой.

Зашелестели первые стрелы. Человеческая масса поглотила нескольких упавших латников. Вайат покрепче сжал булаву, готовый при необходимости пустить ее в ход. Нетерпеливо покосившись на медленно раскрывавшийся портал, отец-инквизитор краем глаза заметил какое-то движение. Кто-то вскрикнул за его спиной, а следом левую ключицу пронзила боль и неведомая сила дернула Вайата назад.

Инстинктивно рванув вперед, отец-икнвизитор развернулся и описал булавой широкий полукруг. Противник за его спиной ушел от удара, но Вайат хотя бы успел его рассмотреть. Волна священной ярости смыла накопившуюся за эти дни усталость, притупила боль в плече и заставила забыть о беснующейся невдалеке толпе. Перед отцом-инквизитором стоял боевой некромант.

***

- Сосредоточься, Суртаз, - приказал Шид-Аттар, - там много боли. Но с ней сложнее совладать, так как ее причиняешь не ты.

- Слишком... разрозненно все, - прошелестел тринадцатый Повелитель. - Фрагментарно.

- Воспринимай их, как единое целое, но не переноси ощущения на себя, - посоветовал некромант. - Это сложнее. Научишься - получишь почти неиссякаемый источник сил. До тех пор, пока до тебя никто не доберется, конечно же...

Темное облако тем временем налетело на шедших впереди инквизиторов. Они вскрикнули, уронили сундук и, не издав более ни звука, рухнули на землю. Шид-Аттар прищурился и медленно втянул воздух сквозь зубы.

- Я уже и подзабыл... - восхищенно прошептал он на выдохе, - насколько это замечательно...

Суртаз тем временем повторял заклинание отголоска. Притянуть боль, не перенося ее на себя, не удавалось. Перенести, впрочем, тоже. Шид-Аттар, посылая в инквизиторов проклятие за проклятием, искоса наблюдал за этими попытками.

- Ты же кширр-тасс, верно? - поинтересовался он.

- Да.

- Там есть тела, попробуй их поднять. Возможно, через них тебе будет легче ловить отголосок.

- Без круга? - в голосе Суртаза прозвучало недоумение.

- А ты думал, что в бою кто-то будет ждать, пока ты его начертишь и все руны выведешь?

Шид-Аттар насмешливо фыркнул и послал сгусток черного пламени в инквизиторов. Те направлялись на помощь святоше, отчаянно размахивавшего булавой в попытке достать Васкаэдра. Боевой некромант с легкостью уворачивался от мощных, но медленных ударов, очевидно, пытаясь вернуть свою косу, засевшую в левом плече противника.

- У тебя сейчас столько энергии, - сур-тасс прервался на быстрое неразборчивое бормотание, и земля под ногами инквизиторов превратилась в вязкую жижу, - что при разумном использовании можно поднять пару могильников разом. И еще на дракона силы останутся.

- Но как?..

- А тут уж я тебе не помощник, у меня другая специализация, - ухмыльнулся третий Повелитель. - Вспоминай, чему тебя учили, думай, импровизируй, - посерьезнев, он добавил: - Однажды может случиться так, что вести и защищать тебя будет некому...

С этими словами Шид-Аттар отвернулся и присел на корточки, кончиками пальцев коснувшись мерзлой земли. Вдалеке мучительно закричал кто-то из инквизиторов. Этот звук, выделяясь на фоне воплей толпы, выдернул Суртаза из оцепенения задумчивости. Третий Повелитель был до обидного прав. Всю свою недолгую жизнь он только и делал, что ждал, пока кто-то более опытный и мудрый подскажет ему верный путь. Даже в тех решениях, которые он считал своими, в итоге так или иначе обнаруживалось чужое влияние. Собственными были только его неудачи.

Суртаз ощутил злость, которую не должен был испытывать. Очередное доказательство того, что он даже нормальным личем не смог стать, хоть и старательно отрицал это, списывая свои реакции на память об эмоциях.

- Давай, Суртаз, действуй, - с нажимом произнес Шид-Аттар, сосредоточенно наблюдая за боем у ворот. - Иначе Васкаэдру сейчас будет худо...

Только теперь лич обратил внимание, что толпа смяла редкий строй сдерживавших их латников и лучников. Хоть и медленнее, но все так же подбадривая себя яростными воплями, люди направлялись к инквизиторам. И к находившемуся среди них боевому некроманту.

***

Васкаэдр понимал, что время работало против него. Уворачиваться от ударов впавшего в кровавую ярость инквизитора было несложно. Десяток святош за спиной тоже не вызывал особого беспокойства, хоть и мог доставить немало проблем. Куда сильнее эрьет-тасса волновала толпа, против которой в одиночку ему было не выстоять. А сосредоточиться на заклинании, которое могло бы этих людей отбросить, не давал все тот же упорный инквизитор.

Казалось, ему совершенно не мешала торчащая из плеча коса, из чего Васкаэдр с неудовольствием сделал вывод, что недооценил своего противника. И из-за этого не сработала привычная тактика зацепа и опрокидывания. Святоша все еще двигался довольно быстро и уверенно, хотя было заметно, насколько сильно темная ткань на его плече пропиталась кровью. И все же, рана наверняка его ослабила. Боевой некромант поймал себя на мысли, что с удовольствием бы встретился с этим инквизитором один на один в более подходящих условиях, чем сейчас.

Краем глаза эрьет-тасс увидел, что белесая воронка портала уже полностью раскрылась. Времени не осталось. Раненый инквизитор сделал неожиданно быстрый взмах булавой, уходя от которого некромант левой рукой принял удар булавы другого святоши. Тот успел первым добраться до него по вязкой жиже, в которую превратилась мерзлая земля под ногами.

- Шид, ты ж так и меня угробишь, - выдохнул Васкаэдр, прекрасно зная, что друг его не слышит.

Оскальзываясь на чавкающей грязи, он чудом увернулся от еще одного удара и ткнул древком своей второй косы в правое подреберье подоспевшего на помощь инквизитора. Святоша потерял равновесие и рухнул между некромантом и его первоначальной жертвой. Понимая, что ситуация принимает опасный оборот, Васкаэдр осторожно попятился, прикидывая оптимальный маршрут отхода. Только уходить было некуда: увлекшись маневрами, эрьет-тасс оказался между молотом и наковальней - перед ним были инквизиторы и маги, а сзади неумолимо приближалась толпа, окружая его полукольцом.

Святоши не нападали. Внимательно наблюдая за некромантом, они отступали к порталу, похоже, намереваясь покинуть поле боя прежде, чем толпа доберется и до них. Хотя раненый Васкаэдром инквизитор был явно иного мнения на этот счет: он буравил некроманта взглядом алых глаз и крайне неохотно позволял себя увести, что-то яростно говоря своим собратьям. Возможно, некромант бы и заинтересовался его словами, но раздавшиеся за его спиной вскрики показались ему более достойными внимания.

Васкаэдр бросил взгляд через плечо и увидел, что толпа отвлеклась на что-то позади нее. Некромант развернулся, видя, как начавшие было успокаиваться люди снова заволновались и двинулись в его сторону. Но если до этого в настроении толпы отчетливо ощущалась ярость, то теперь ей управлял страх. Васкаэдр бегло окинул взглядом движущуюся на него человеческую массу, но источника опасности так и не увидел. Вместо этого он ощутил чужое присутствие за своей спиной и снова развернулся, ожидая увидеть инквизитора. Но обнаружил скривившегося в самой зловещей из своих улыбок Шид-Аттара.

Глаза сур-тасса полыхали холодной зеленью, а сам он парил над землей, из-за чего казался на голову выше Васкаэдра.

- Отойди, - отстраненно приказал третий Повелитель, и боевой некромант безропотно подчинился. И только после этого увидел то, что испугало людей - неотвратимо наступавших на них зомби.

***

Сосредоточившись на подъеме мертвецов, Суртаз не сразу обратил внимание на то, что Шид-Аттар покинул их укрытие. У него получалось. Он влил собственную злость в еще не успевшие окоченеть тела погибших людей. А затем позволил поднявшимся зомби растерзать своих убийц.

От окрыляющего ощущения успеха его отвлекла острая боль слева между ребрами - чары отголоска все еще действовали. Пробормотав заклинание трансформации и поискав взглядом источник, он увидел Шид-Аттара: некромант выдернул кинжал из груди одного из магов, после чего, покосившись на остальных, вогнал свое оружие в землю по самую рукоять. Волшебники внешне бездействовали, но Суртаз понимал, насколько сложно концентрироваться на групповом заклинании в момент гибели одного из участников. Видимо, магам было приказано держать портал, чего бы им это не стоило.

Тем хуже для них.

***

- Артефакты... - прорычал Вайат, поняв, что братья твердо намерены его увести.

Некромант стоял поодаль и с насмешливой улыбкой наблюдал за его вялым сопротивлением неизбежному, но вскоре отвлекся на снова пришедшую в движение толпу за своей спиной.

- Отец-инквизитор, не до них сейчас, - взмолился Тарнум, удерживая Вайата поперек груди и упорно увлекая за собой, - самим бы...

- Портал!

Тревожный вскрик одного из братьев вынудил отца-инквизитора отказаться от соблазнительной мысли метнуть булаву в беззащитный затылок отвернувшегося некроманта. Остальное бы сделала толпа. Вместо этого Вайат позволил себя увести, сосредоточившись лишь на том, чтобы как можно быстрее переставлять ноги. Удерживавшие его братья ослабили хватку, поняв, что он больше не рвется в бой.

До портала оставался какой-то десяток шагов, и когда Вайат увидел, что один из волшебников неподвижно лежит на земле. Двое оставшихся выглядели изможденными, но отца-инквизитора это уже не волновало. Они успеют.

За пару шагов до широко раскрытой искрящейся белой воронки на землю упал второй маг. Портал угрожающе затрещал, а затем внутренности Вайата скрутило болью, и он потерял сознание.

***

Бежавшие в первых рядах люди просто рассыпались черной пылью, не успев ничего даже понять. Шид-Аттар раздраженно фыркнул и, пробормотав какое-то заклинание, поднял этот прах в воздух, а затем швырнув его в лицо выжившим. Люди истошно завопили, многие упали и принялись кататься по земле, тщетно пытаясь очистить глаза от колдовской пыли. Васкаэдр безразлично наблюдал за происходящим. Мучения людей не доставляли ему удовольствия, но и сочувствия не вызывали.

- Яд? - осторожно спросил он.

- Ага, - также односложно ответил Шид-Аттар.

Васкаэдр покосился на друга - смотреть на того снизу вверх было непривычно. Лицо сур-тасса выражало странную смесь сосредоточенности, боли и удовольствия. Боевой некромант видел такое выражение неоднократно - каждый раз, когда Шид-Аттар изобретал новые пытки, проверяя их на себе в мире Источника.

Резкий хлопок привлек внимание Васкаэдра. Воронка портала схлопнулась, инквизиторы исчезли. Остались лишь сундуки и изможденный седой старик - слегка покачиваясь, он стоял на коленях и держался за голову. Мысленно попрощавшись с так и оставшейся в плече инквизитора косой, боевой некромант поудобнее перехватил вторую и направился последнему магу. Но его опередил Суртаз.

Лич стремительно подлетел к старику и, властно взмахнув рукой, поднял того в воздух. Волшебник захрипел и судорожно забился в тщетной попытке освободиться. Васкаэдр с растерянностью наблюдал за медленной смертью чародея, причиной которой, судя по побагровевшему лицу, было удушье. В конце концов маг затих, и Суртаз, дернув пальцами, отбросил его тело, как тряпичную куклу.

- И что это было? - недоуменно поинтересовался эрьет-тасс.

- Мне... нужно было проверить кое-что, - ответил лич, и Васкаэдр не без удивления отметил в его голосе нотки чего-то, похожего на смущение.

- И как?

- Проверил, - Суртаз пожал плечами. - Похоже, я более чувствителен к боли магов, чем обычных людей. Нужно будет... скорректировать это в дальнейшем.

Лич резко щелкнул костяшками пальцев, глядя поверх плеча эрьет-тасса на продолжавшего резвиться Шид-Аттара. По крайней мере, так поначалу подумал Васкаэдр, прежде чем чудовищная слабость едва не свалила его с ног.

- Что за?..

Боевой некромант осекся, провожая взглядом Суртаза. Лич устремился к лежащему на земле третьему Повелителю.

Глава 71. Тонкая грань между правдой и вымыслом

Васкаэдр ошарашенно наблюдал за тем, как лич склонился над Шид-Аттаром и протянул к нему скелетированную руку.

- Что ты сделал? - прорычал боевой некромант. Усилием воли он преодолел слабость и, пошатываясь, сделал несколько неуверенных шагов. - Отойди от него!

Суртаз замер и поднял голову.

- Что?.. - прошелестел он. - Я ничего не делал.

- Ну да, конечно, - боевой некромант упорно преодолевал разделявшее их расстояние, собирая остаток сил и прикидывая, как лучше ударить, чтобы не задеть Шид-Аттара. - Это все... всего лишь... совпадение, - Васкаэдр зловеще усмехнулся и перехватил косу поудобнее.

- Послушай, что-то случилось, - торопливо проговорил лич. - И теперь я пытаюсь понять, что именно.

- И что же ты успел понять? - издевательски поинтересовался эрьет-тасс. Болтовня мальчишки, коим Суртаза воспринимал Васкаэдр, была ему на руку - пока лич говорил, можно было не опасаться его магии.

- Мы объединены общим резервом энергии, - заметив, что боевой некромант медленно, но верно приближается, Суртаз плавно отдалился от Шид-Аттара. - И эта энергия внезапно куда-то делась. Я в тот момент восполнял силы, поэтому не особенно пострадал. Шид-Аттар, видимо, использовал мощную магию и не успел поймать ответную волну боли, чтобы компенсировать затраченную энергию. А ты... просто разделил упадок сил вместе со всеми.

Недоверчиво прищурившись, Васкаэдр наконец приблизился к другу и бегло его осмотрел. Похоже, тот был без сознания, из носа текла кровь, но других повреждений видно не было. Поразмыслив над словами лича и своими ощущениями, боевой некромант пришел к выводу, что тот мог быть прав.

- Сам подумай... Зачем мне что-то делать тебе или Шид-Аттару? - будто прочитав его мысли, произнес Суртаз. - Нам нет смысла враждовать. Мало того, гибель любого из нас - это неизбежное ослабление нашего общего резерва, насколько я себе это представляю...

Лич продолжал что-то говорить, но Васкаэдр его же не слушал.

- Шид? - тихо позвал он, опустившись на колено рядом с неподвижным сур-тассом. Силы понемногу возвращались. Похоже, мальчишка действительно был прав. - Вставай давай, я вижу, что ты пришел в себя.

- Все ты видишь... - проворчал Шид-Аттар, медленно открывая глаза. Кровь на белой коже начала бледнеть, будто испаряясь. Замолчавший лич щелкнул челюстью. - Ты так забавно пытался меня защитить, - продолжил третий Повелитель, приподнимаясь на локте, - что мне стало интересно посмотреть, чем это закончится. А Суртаз - молодец, быстро понял, что к чему...

Суртаз дернулся и, резко развернувшись, направился к лежавшим на земле людям. Некоторые из них еще слабо постанывали. Васкаэдр раздраженно фыркнул и поднялся, после чего подал руку другу. Тот принял помощь и, поморщившись, рывком стал на ноги.

- Неслабо приложился, - буркнул Шид-Аттар, массируя левый висок.

- Ниже летать надо было, - проворчал Васкаэдр.

- Так лучше видно, - третий Повелитель пожал плечами и покосился на пятого, - ну и согласись, паря в воздухе я выглядел гораздо внушительнее.

Эрьет-тасс мученически закатил глаза и ничего не ответил, наблюдая за личем, молча перелетавшим от одного постанывавшего человека к другому. Те, кому не посчастливилось удостоиться его внимания, быстро замолкали, но вскоре поднимались и застывали в ожидании приказов кширр-тасса.

- Ну что, пока Суртаз занят, заглянем в поселок? - предложил Шид-Аттар и, не дожидаясь ответа, первым направился к воротам.

***

Вспыхнувшее на западе зарево пылало все ярче и, ближе к полуночи, полосой протянулось вдоль линии горизонта с запада на восток - по направлению к столице Империи. Перемещаясь по обсерватории от окна к окну, Селар наблюдал за этим зловещим знамением. Ему уже сообщили, что причудливое небесное явление обеспокоило подданных, но паники пока что не было - ситуация находилась под контролем, а небо над Солнцеградом все еще оставалось чистым.

По мозаичному полу обсерватории зашелестели торопливые шаги. Кто-то посмел нарушить его уединение.

- Мой король...

Ожидаемо. Старший советник. Находился на хорошем счету у короля Сайрэса, по-отечески тепло относился к наследному принцу Сартимусу в годы его юности, а скорбь почтенного мага по поводу гибели Сардууса казалась Селару гораздо искреннее собственной. Редкий случай, когда отношение к особам королевской крови диктовалось личными качествами и симпатией, а не холодным расчетом и стремлением задержаться подольше у трона.

- Я слушаю.

- Мартиолус передал приказ от Империи.

- Что в нем? - спросил Селар, прекрасно зная, что услышит.

- Империя просит... - советник замялся, - требует помощи. Немедленно.

- Демоны... - король озвучил тревожную догадку, которая витала в воздухе, но никто не решался произнести ее вслух.

- Да, невероятное по масштабу вторжение. Все они движутся к столице. Кого отправите?

Селар помолчал, размышляя. Кошмарный конец или кошмар без конца - выбор был невелик. У его народа не было светлого будущего.

- Никого.

- Мой король?.. - в голосе советника прозвучало удивление.

- Это верное самоубийство.

- Империя нам этого не простит.

- Я знаю. Я... - Селар печально вздохнул, мысленно сетуя на слабые способности Сайдэуса к прорицанию. - Перед смертью отец поведал мне о вариантах наиболее вероятного будущего.

- Смерть вашего отца - это невосполнимая потеря для всех нас, - советник понял вздох молодого короля по-своему. - Вы поделитесь со мной частицей его мудрости?

- Да. По его словам - все... очень... плохо, - король говорил медленно, тщательно подбирая слова. - И будет еще хуже. Возможно, именно картины этого ужасного будущего и свели с ума моего брата. Я не успел у него спросить. А сам их четко увидеть не могу, - прозвучавшая в голосе Селара досада от этого факта была абсолютно искренней. - Но пока что слова отца подтверждаются происходящими событиями. И если так будет продолжаться и дальше... Я хочу умереть, защищая свою землю, а не чужую. Кому при этом противостоять - Империи или демонам - не так уж и важно.

- Я понял вас, мой король. Означает ли это, что мне стоит распорядиться о призыве в Солнцеград всех магов из окрестных поселений?

- Да.

- И еще... - осторожно начал советник. - Клятва великого Сайдэуса. Не повлияет ли на Источник наш отказ в помощи Империи?

- Я не знаю, чем руководствовался мой премудрый предок, давая эту клятву, - начал Селар, прекрасно помня то время. - Скорее всего, это был момент слабости... и величайшей глупости, - король усмехнулся. Произнеси такие слова кто-то другой, ему грозило бы суровое наказание. - Мои предки были связаны этой клятвой на протяжении полутора тысяч лет. У них был смысл ее придерживаться, была надежда на светлое будущее для Солнцеграда и своего народа. У меня же... этой надежды нет. А раз так, - Селар повернул голову, впервые за весь разговор посмотрев на своего собеседника, - хотя бы сделаю напоследок то, о чем мы с братом так давно мечтали.

- Я распоряжусь о пополнении запасов сульфетума, прежде чем отправить ответ Империи, - тень печальной улыбки мелькнула на лице советника. Он почтительно поклонился и, повинуясь едва заметному ответному кивку, покинул обсерваторию.

Селар продолжил наблюдать за алым заревом на горизонте, но мысли его унеслись в далекое прошлое. Первая правительница-Империя была мудрой и целеустремленной женщиной. В борьбе за престол она нуждалась в помощи волшебников не меньше, чем сами маги - в ее армии во время войны с эльфами.

Никакой магической клятвы не было.

Существовала лишь договоренность о взаимопомощи. Два древних свитка, один из которых хранился в личной библиотеке короля, а второй - где-то в имперской столице. На основании этого договора Солнцеград и окружившие его впоследствии поселения поменьше вошли в состав Империи-государства.

И сожалел Селар не об этом событии, а о неосмотрительно брошенных в пылу давнего спора словах. Они были услышаны теми, кому это было не положено, и кто по-своему рассудил об их смысле. А ненавидел себя Селар за слабость, которой он впоследствии раз за разом поддавался, выбирая наиболее простые и удобные варианты развития будущего - неизменно сопряженные с необходимостью существования мифа о клятве.

В любом случае, сульфетум пригодится. Потому что вера в мифы зачастую оказывается сильнее правды.

***

Троица некромантов вернулась к руинам крепости Шалластхадара уже почти на рассвете. В поселке оставалось не так уж и много людей, но пришлось потратить некоторое время на их поиск и подъем в качестве зомби, а затем - на переправку через созданный Суртазом портал получившейся небольшой армии нежити вместе с сундуками.

Часть Повелителей, оставив свои дела, со сдержанным любопытством наблюдала за возглавляемой Шид-Аттаром процессией из искалеченных и частично скелетированных человеческих тел.

- И куда вы так удачно наведались? - первым не выдержал Мольтар.

Третий Повелитель одарил его высокомерным взглядом и, выдержав драматичную паузу, зловеще ухмыльнулся.

- Вырезали аванпост на полпути к столице, - ответил он. - А еще, судя по всему, нашли недостающие артефакты.

- Правда, пришлось пободаться за них с инквизиторами, - добавил вышедший из портала Васкаэдр.

- И как, успешно? - поинтересовался Селенор, с задумчивой улыбкой наблюдая за продолжавшими прибывать зомби.

- Как видишь, - пожал плечами боевой некромант. - Не без приключений, конечно, - он покосился на сур-тасса, но тот с невозмутимым видом смотрел на портал. - И часть инквизиторов успела уйти.

- Если в сундуках действительно недостающие артефакты Одежд Смерти, - никто из Повелителей не заметил, как к ним присоединился Сандро, - то нам будет гораздо проще выполнить нашу клятву.

- А может ну ее? - с невинным видом поинтересовался Мольтар. - Артефакты у нас, а Шид-Аттар к боли привычный, переживет...

- Зато ты не переживешь... - безмятежно отозвался третий Повелитель.

- Нарушение клятвы неприемлемо, и это не обсуждается, - Сандро привычно вклинился в начинающийся спор. - Падение столицы нам на пользу.

- Если после этого демоны не возьмутся за нас... - пробормотал Васкаэдр.

- В любом случае, мы должны выполнить свое обещание, затем создать новый Источник и понять, как освоиться в этом... - первый Повелитель неопределенно повел рукой, - изменившемся мире. Возможно, заключить альянс с магами.

- Ты сам в это веришь? - фыркнул Шид-Аттар. - Маги нас ненавидят. Причем, вынужден признать, вполне заслуженно.

- Я верю в то, что в изменившихся обстоятельствах можно найти компромисс. И то, что их правителем все это время был мой брат, может сыграть нам на руку в будущем. Хоть он и слишком... - Сандро поморщился, - привязался к своему новому народу. Но он не отвергает Шалластхадар. Меня тревожит только его мнение о перспективах нашего договора с демонами. Похоже, нам нужно быть очень осторожными. Мой брат увидел в будущем что-то такое, что ему очень не понравилось. Но для расспросов у меня не было времени - он и так рисковал, являясь сюда с артефактами.

- Я надеюсь, ему хватит здравомыслия не приходить на помощь Империи против демонов, - проворчал Дерцкан. - Иначе может получиться... неприятно.

- Этого я не знаю, - Сандро покачал головой.

Последним из портала появился Суртаз. Он развел руки в стороны, и звонкий хлопок знаменовал закрытие точки выхода. Зависший в воздухе лич представлял собой грозное зрелище: видные сквозь разодранную мантию кости багровели запекшейся кровью, будто некромант в ней купался.

- Смотрю, кто-то неплохо повеселился, - хмыкнул Мольтар.

- Ты даже не подозреваешь, насколько, - Шид-Аттар тонко улыбнулся, - мальчик быстро учится. Куда быстрее, чем я ожидал от ученика Шаддаэра...

- Возможно, мой преемник оказался не лучшим Повелителем, - холодно отозвался Охтар. Постукивая восстановленным посохом по каменным ступеням, он спустился вниз. Следом за ним подошел Дерцкан, держа в руках костяную корону, которая также выглядела целой. - Но наставником он был неплохим и охотно возился с адептами еще в своем ученичестве...

- Если бы в одной возне было дело... - протянул третий Повелитель, но продолжать фразу не стал. Будто только теперь вспомнив о сундуках с артефактами, Шид-Аттар склонился над одним из них. - Кто-нибудь знает, как их открыть?

- Это магический замок, усиленный сдерживающими чарами, - прошелестел Суртаз, подлетая поближе. - Обычно используется, если нужно запечатать что-то, потенциально опасное, - Шид-Аттар отошел, и теперь лич склонился над сундуком, - правда, некоторые символы мне здесь незнакомы. Возможно, какие-то наработки имперских магов или лично того волшебника, который зачаровывал сундук.

- Какие именно символы ты имеешь в виду? - Охтар также приблизился и присел перед сундуком, вглядываясь в него затянутыми белесой пеленой глазами.

Суртаз молча указал на несколько особенно витиеватых значков.

- Хм... - одиннадцатый Повелитель некоторое время рассматривал символы, после чего перешел ко второму сундуку, а затем - к третьему и к четвертому. - Символы везде одинаковые, и мое зрение распознает их, как деструктивные - светятся алым. Но это все, что я могу о них сказать - мне они тоже не знакомы.

- Так я и думал, - кивнул Суртаз. - Некоторые из них похожи на охранные метки. Скорее всего, их задача - уничтожить или повредить содержимое, если кто-то попытается открыть сундук, не отомкнув замок.

- Ты сможешь снять эти чары? - поинтересовался Сандро.

- Думаю, да, - поразмыслив, ответил тринадцатый Повелитель. - В прошлом у меня была неплохая практика...

- Что ты имеешь в виду? - продолжавший изучать символы Охтар удивленно поднял голову. - Шаддаэр не упоминал, что ты занимался воровством или чем-то подобным.

- Как сказать, - лич издал шипящий смешок. - Некоторые книги в библиотеке школы стоили целое состояние, и защита у них была соответствующей...

***

- Отец-инквизитор...

Кто-то настойчиво звал его. Голос доносился издалека, будто со дна колодца. Или же это он находился на дне, и кто-то звал его сверху? Вайат попытался открыть глаза. Веки отяжелели и будто слиплись. Во рту стоял привкус металла и травяной горечи. Видимо, пока он был без чувств, его пытались чем-то поить.

- Отец-инквизитор, не покидайте нас...

В голосе звучала мольба пополам с отчаянием. Вайат все-таки сумел открыть глаза, но легче от этого не стало. Его окружала сизая тьма. Слепота?

- Принеси свечу, кажется, он очнулся!

Тармут был рядом с ним. Кто бы сомневался. Но властные нотки в голосе инквизитора были чем-то новым.

Раздались торопливые шаги, что-то с грохотом упало. Наконец, тьма мягко схлынула, и колеблющиеся отсветы огня очертили до боли знакомые трещинки на потолке его кельи.

- Отец-инквизитор, хвала Свету, вы пришли в себя.

- Сколько... - голос Вайата прозвучал едва слышно, но собеседнику этого было достаточно.

- Сколько вы были без чувств? - торопливо переспросил он. - Мы принесли вас в монастырь заполночь. А сейчас... небо уже начинает сереть, скоро рассветет.

- Маги?..

- Все там остались, - в голосе Тармута не прозвучало ни капли сожаления. - Но дело свое сделали, никто из братьев не пострадал от их колдовства.

Вайат прикрыл глаза, мысленно обратившись к Свету с просьбой сохранить заблудшие души чародеев, чье проклятое искусство в кои-то веки послужило святой цели.

- Арте... факты?..

- Тоже там остались, - ответил инквизитор. - Если бы мы попытались их забрать, то полягли бы там все.

Плохо. Очень плохо. Видимо, не все некроманты были в крепости на момент штурма, и если артефакты попали к тому, кто на него напал... То все было напрасно.

- Отец-инквизитор... - робко обратился второй присутствовавший. - Я так рад, что вы выжили...

Вайат узнал Лирэнта по голосу и уголки его рта дрогнули в невольной улыбке. То, что он все еще был жив, наверняка являлось заслугой этого монаха, способного создавать не только оружие, но и целебные снадобья. Чем он, собственно, и занимался, пока отец-инквизитор не дал ход его идее с созданием зелий на основе крови. Вайат снова поднял веки и с трудом повернул голову.

Первым он увидел Тармута. Осунувшийся и бледный, он внимательно наблюдал за тем, как Лирэнт что-то смешивал в неглубокой чаше. Движения монаха же были, вопреки его обычному поведению, быстрыми, точными и уверенными. Отец-инквизитор не раз становился свидетелем того, насколько преображался Лирэнт, когда ему позволяли заниматься любимым делом. Сосредоточенно отмеряя капли чего-то тягучего и похожего на деготь, брат сосредоточенно хмурился и шевелил губами, будто что-то повторяя про себя. И только когда монах склонился над чашей, осторожно доливая в нее воду из кувшина, Вайат обратил внимание на металлический отблеск за его спиной. У открытой двери в келью неподвижной статуей застыл паладин.

- Отец-инквизитор... - вздохнул Тармут, проследив за направлением его взгляда.

- Империя при смерти, - мрачно пророкотал паладин. - До полудня вы должны прибыть в замок, чтобы засвидетельствовать восшествие на престол ее наследницы.

***

Солнце уже показалось из-за остроконечной горной гряды, когда Суртаз наконец сумел отпереть все сундуки. К немалому удивлению Повелителей, артефакты оказались целы. Все, кроме одного - подвески на броши.

- Видимо, она повредилась тогда же, когда сломались посох и корона, - прошелестел лич, наблюдая за тем, как Охтар обходит поднятых им зомби, придирчиво осматривая и ощупывая их глаза. Одиннадцатый Повелитель рассудил, что среди них мог найтись достаточно свежий материал.

- Если повреждение созданных мной артефактов можно списать на связь с Источником, - задумчиво произнес Сандро, - то при чем тут брошь?

- Меня отбросило взрывом. Наверное, от удара и сломалась.

Первый Повелитель качнул головой, признавая справедливость вывода. А затем нахмурился, будто о чем-то вспомнив.

- Когда Селар передавал мне артефакты, - начал он, - то отдал еще кое-что... Твое?

Сандро вытащил руку из кармана, и среди бледных пальцев блеснула серебром потертая цепочка с рунической подвеской.

- Да, - Суртаз протянул костяную руку, но первый Повелитель не спешил возвращать вещь ее владельцу.

- Откуда она у тебя?

- От родителей, думаю, - помолчав, лич добавил, - кровных, я имею в виду. Эта цепочка была со мной - так сказали те, кто меня приютил.

- Значит, Шид-Аттар был прав, - кивнул своим мыслям Сандро. - Ты - действительно потомок кого-то из наших ксай.

- Ксай?

- Да, так называли подданных дома Шалластхадар в нашем родном мире. Местный аналог - это... - некромант неопределенно повел рукой, - простолюдины. Да, пожалуй так, хоть это и неточное соответствие. Ксай в большинстве своем не имели магического дара, но самородки иногда появлялись... А это, - первый Повелитель, наконец, вложил цепочку с подвеской в ладонь Суртаза, - метка принадлежности, которой удостаивались эти одаренные ксай. Великая честь для них и не меньшая радость для их семей. Несколько таких пришли с нами в этот мир, - Сандро едва заметно улыбнулся и прищурился, будто пытаясь что-то рассмотреть в своем собеседнике. - Интересно было бы узнать, чей именно ты потомок.

- К сожалению, не могу ничем помочь, - Суртаз шипяще выдохнул и повесил цепочку на шею. - Я не знаю своих предков.

- Теперь знаешь, - спокойно возразил первый Повелитель. - Хотя бы в общих чертах. Все же лучше, чем пустота неизвестности.

- Может и так... - лич пожал плечами. - И все-таки, от чего вы тогда бежали? Что случилось в том, другом мире?

- Война, - Сандро вздохнул и отвел взгляд, переключив свое внимание на Охтара, тем временем, уже нашедшего подходящий глаз и принявшегося за восстановление поврежденной броши. - Страшная, бессмысленная война. Я не сказал бы, что наш мир был таким уж... цветущим и прекрасным местом. Но был какой-никакой порядок. Равновесие, - первый Повелитель опустил глаза, рассматривая камни у своих ног. - А когда мы поняли, что это не просто очередная стычка ради передела территории, было уже поздно. Сам мир начал меняться, его законы и условия. И в этом новом мире нам не было места.

- И тогда вы пришли сюда? При помощи того ритуала на трех свитках?

- Да. Когда поняли, что шансов на выживание там у нас нет. Это потребовало колоссальных усилий и множества жертв. Наш Источник к тому моменту уже почти иссяк, но Шалластхадар должен был жить, чего бы это не стоило, - безразличное выражение лица Сандро на мгновение сделалось жестким, даже жестоким. - И у меня, как у старшего сына правящего Повелителя, не было выбора, кроме как...

- Схватить в охапку всех, кто не смог отбиться, - за спиной первого Повелителя возник Шид-Аттар, - и переправить в этот отвратительный и несовершенный мир, в котором нам оказались категорически не рады, и где мы некоторое время не могли даже толком колдовать. Так что, Суртаз, - ухмыльнулся некромант, - если вдруг когда-нибудь решишь повторить этот подвиг - повнимательнее выбирай пункт назначения.

- Очень любезно с твоей стороны оповестить меня о своем возвращении, Шид-Аттар, - холодно произнес Сандро. - Надеюсь, ты удовлетворил свое любопытство. Остальные, я так понимаю, тоже вернулись. Передай им, что мы выдвинемся к столице после заката. Думаю, Охтару дня будет достаточно для восстановления связи между артефактами.

- Кстати, я все хотел спросить... - Суртаз задумчиво пощелкал костяшками пальцев, прежде чем продолжить, - как мы будем добираться? Не уверен, что удастся открыть стабильный портал в окрестностях монастыря. Не говоря уже о переправке армии - это будет очень долго. Или на нее другие планы?

- Телепортация не потребуется, - ответил первый Повелитель. - Мы полетим на драконах.

- Они же вымерли давным-давно, - ошарашенно произнес лич. - Многие из моих ровесников считали истории о них просто красивым мифом. А при переводе описания короны и нагрудника я подумал, что ошибся, когда прочитал о том, из чего они были изготовлены.

- Драконы действительно существовали и довольно давно вымерли, - отозвался подошедший к некромантам Селенор. При этих словах Шид-Аттар недобро усмехнулся и переглянулся с Сандро, но промолчал. - Тем не менее, кости-то остались. Правда, для их подъема пришлось расшевелить священные могильники моих сородичей... И вряд ли они будут рады результату моих раскопок. Но их мнение... - эльф загадочно улыбнулся, глядя на Суртаза, - меня и при жизни слабо волновало.

В подтверждение его слов от склона одной из гор отделилась огромная крылатая тень.

Глава 72. Долг

Коронация молодой Империи проходила в спешке и в присутствии настолько малого количества свидетелей, что его сочли бы оскорбительным в иной ситуации. Но обстоятельства не располагали к длительной и пышной церемонии. Из-за разрозненных, но внезапных и постепенно учащающихся нападений демонов будущая правительница прибыла в тронный зал с немалым опозданием, когда солнце в багровом небе уже заметно склонилось к западу. После благословения Вайата юной королеве водрузили на голову массивную корону, вместе с тем нарекая именем, которое носила и ее мать, и многие поколения ее предшественниц. Далее следовал ряд формальностей и торжественных клятв - напрасная трата времени с точки зрения отца-инквизитора, но разрешения уйти с этого праздника пустословия ему никто не давал.

Мартиолус, бледный, сгорбленный и заметно хромающий, безмолвной тенью присутствовал на церемонии. Вайат то и дело замечал направленные на архимага неприязненные взгляды паладинов. Это интриговало, но разбираться в причине происходящего у отца-инквизитора просто не было сил. Раненое плечо то и дело вспыхивало болью, несмотря на все те отвары, которыми перед выездом из монастыря напоил его Лирэнт. Лезвие косы вытащили из раны, пока он был без чувств, и оно наверняка было отравлено или зачаровано. Такой вывод сделал он, ощущая, как боль из плеча пускает корни в груди, постепенно добираясь до самого сердца. По возвращении в монастырь следовало осмотреть это оружие повнимательнее.

Но не слабость и боль беспокоили Вайата. Эти ощущения неизбежно сопровождали жизнь инквизитора и были практически привычными. Куда неприятнее оказалось вынужденное ожидание тогда, когда там, за пределами окружавшего королевский дворец защитного кольца внутренних стен, сражались и погибали его немногочисленные братья. Поэтому новость о том, что его призывают к смертному одру матери-Империи, он воспринял, как подобает истинному адепту Света - с внутренней яростью и внешним смирением.

Экономя силы и стараясь двигаться не слишком быстро и резко, Вайат шагал по пустым и неестественно тихим замковым коридорам в сторону королевских покоев и размышлял о том, сколько отцов-инквизиторов ходили этим же путем на протяжении столетий существования столицы. Что приводило их сюда? О чем они думали? Скользя взглядом по каменным стенам, украшенным разноцветными гербовыми полотнами, Вайат невольно задержался у старинного гобелена, изображавшего битву с некромантами. Он восхитился работой неизвестной мастерицы, настолько достоверно передавшей все детали.

В летописях инквизиторов сохранились записи об этой битве. Огромная армия нежити под предводительством своего проклятого владыки, носившего имя Кронвелл, внезапным мощным ударом едва не сломила оборону столицы. Империю тогда спасла вера. Инквизитор, чьего имени Вайат к жгучему своему стыду вспомнить не смог, взмолился Свету и был услышан. Его яростная, чистая и непоколебимая вера воплотилась в прекрасном и грозном ангеле с алыми, будто обагренными кровью, крыльями. Явление Воплощенного Света положило конец существованию армии нежити и ее владыки.

Вглядываясь в лицо коленопреклонного инквизитора, за спиной которого расправил свои крылья величественный ангел, Вайат неожиданно обнаружил, насколько тот похож на Ирилатуса. Не веря своим глазам, он медленно моргнул. Сходство пропало. Всего лишь наваждение. Испытывая необъяснимую печаль, отец-инквизитор вздохнул и перевел взгляд на богато украшенную дверь в покои Империи, вопреки ожиданиям, лишенную какой-либо охраны. Но стоило ему подойти ближе, как створка открылась, а показавшийся за ней паладин отошел в сторону, уступая Вайату дорогу.

В покоях Империи было сумрачно и душно. Пахло кровью. Паладин тихо притворил дверь и застыл статуей рядом с ширмой. Единственным звуком, нарушавшим тишину комнаты, было неровное, хриплое и клокочущее дыхание, доносившееся из-за этой тонкой полотняной завесы. Оттуда же пробивался приглушенный отблеск огня - видимо, догорал камин. Вздохнув, отец-инквизитор шагнул на свет. Как бы ни был неприятен ему этот долг, он обязан его выполнить.

- Госпожа, - тихо произнес Вайат, сосредоточенно глядя на свисавший почти до пола край узорчатого покрывала, которым была укрыта неподвижная фигура на ложе, - простите за долгое ожидание. Ваша дочь взошла на престол, и я должен был присутствовать при этом.

- Она вас не слышит, отец-инквизитор.

Гора скомканной ткани, замеченная Вайатом краем глаза в изголовье кровати, внезапно ожила и обрела очертания крепкой коренастой мужской фигуры. По серебристо-голубым одеждам отец-инквизитор распознал в незнакомце придворного лекаря. А затем его взгляд упал на лежавшую рядом Империю.

Она была укрыта по пояс. Грудь - туго перебинтована, и на светлой ткани виднелись свежие кровавые пятна. Испещренная шрамами серая кожа отливала синевой даже в слабых отсветах гаснущих углей камина. На губах с каждым клокочущим выдохом пузырилась темная пена.

- Что случилось? - спросил Вайат, уже догадываясь о том, каким будет ответ.

- Вам не сообщили? - казалось, лекарь удивился. - Госпожа с эскортом попала в ловушку демонов. Не защити ее советник Мартиолус, живой до столицы она бы не добралась.

- Не слишком ей эта защита помогла, - процедил отец-инквизитор.

- Тем не менее, она дожила до вашего прибытия. А это значит, что мы можем быть спокойны за ее душу, ведь она не достанется демоническим отродьям.

Вайат неопределенно качнул головой, слишком уставший для того, чтобы спорить. Что бы ни произошло между паладинами и советником-колдуном, результат этого он может наблюдать своими глазами. Он опустился на колени перед ложем и, коснувшись ладони Империи, принялся читать отходные молитвы с просьбами очистить эту душу и, когда придет срок, позволить ей стать частицей Света. Действие, ранее вызывавшее душевный трепет, но в последнее время ставшее привычным до рутинности. Осознание этого обожгло сердце Вайата болью, хотя, возможно, он просто опять потревожил раненое плечо.

Наконец, когда отец-инквизитор прочитал все положенные молитвы, пришло время завершающего действия. Он достал из-за голенища сапога нож и полоснул им левую ладонь. Кровь сочилась неохотно - сказывалась рана и утомительные события последних дней, но достаточно было и одной капли. Поднеся руку ко лбу умиравшей королевы, он оставил на покрытой испариной коже алую метку. Следом подошел лекарь. Достав стилет, он выверенным движением вогнал трехгранное лезвие в сердце бывшей правительницы, прекращая ее мучения.

Наблюдавший за этим паладин не выдал своих чувств ни единым движением.

Империя может быть только одна.

***

Повелители следили за погрузкой поднятых Суртазом зомби и подошедших чуть позднее скелетов Мольтара во вместительные грудные клетки неподвижно застывшей пары костяных драконов. Сандро и Охтар, отделившись от остальных, обсуждали проблему, которую пока что выносить на общее рассмотрение не хотелось.

- Артефакты исправны, но почему-то ни тебе, ни мне не подчиняются, - подытожил одиннадцатый Повелитель.

- Возможно, из-за изменившейся сути Источника, - предположил Сандро.

- Это можно было бы сказать о короне и посохе, - Охтар покачал головой, размышляя, - но остальные артефакты я создавал без привязки к нему. Они могут подпитываться собственной силой носителя, хоть это и крайне рискованно для него, но все же... Они нас будто не видят.

- Селар сказал мне... - задумчиво проговорил первый Повелитель, - что мы сейчас по сути - призванные существа. И предупредил, что нам стоит остерегаться всех, кто может владеть магией изгнания.

- То есть - почти всех магов и, возможно, еще и инквизиторов.

- Именно, - кивнул Сандро. - Не могло ли изменение именно нашей природы сделать нас... непригодными для пользования артефактами?

- Это... возможно. Я неоднократно слышал, что у тех же ракшасов и джиннов проблемы с использованием артефактов нашего мира. Не то чтобы они были им прямо уж так нужны, но... Сам факт. И если отталкиваться от этого, то получается, что подчинить и использовать артефакты сможет только один Повелитель из всех.

- Да. Суртаз.

- Боюсь, сейчас я озвучу мнение, с которым слишком многие будут солидарны...

- Я знаю, - Сандро вздохнул, - он слишком неопытен. Но другого варианта, похоже, у нас просто нет.

***

- Это... неожиданно, - в голосе третьего Повелителя звучала растерянность. - Я еще могу понять, почему ты не доверил артефакты мне, - Шид-Аттар криво улыбнулся, - но почему не Васкаэдр? Не Дерцкан или Охтар? Ничего личного, Суртаз, но даже от Мольтара в Одеждах Смерти пользы наверняка будет больше.

- Прозвучало почти как комплимент, - фыркнул десятый Повелитель.

- И все-таки? Почему именно Суртаз? - не унимался некромант.

- Потому что он - единственный из нас, кто принадлежит этому миру, - со вздохом объявил Сандро. - Я и Охтар уже проверили - нам артефакты не подчиняются. Скорее всего, так происходит потому, что мы - принявшая осязаемую форму энергия. Как джинны или ракшасы. Кажется, я уже упоминал об этом, когда пересказывал слова моего брата. По этой причине мы не испытываем неудобств от холода, не чувствуем голода и жажды и не нуждаемся во сне.

- Как вариант, мы можем попробовать переселить кого-то из нас в тело, - предложил Шид-Аттар и саркастически добавил: - Принадлежащее этому миру.

- Хм, можно попробовать, - Дерцкан на пару мгновений задумался, - но нужно быть готовыми к тому, что с первого раза может не получиться.

- Мольтар, будешь добровольцем? - третий Повелитель расплылся в лучезарной улыбке, - так уж и быть, уступлю тебе эту честь. А то мало ли, как на чистоту эксперимента повлияет принесенная мной клятва...

- Никаких экспериментов не будет, - веско произнес Сандро. - По крайней мере, до тех пор, пока мы не убедимся, что других вариантов у нас нет.

- И все же, я бы предпочел лично убедиться в неподчинении артефактов, - произнес Селенор, до этого внимательно наблюдавший за происходящим. - Не по причине недоверия, - он примирительно поднял руку, пресекая возможные вопросы, - просто интересно сравнить ощущения. Корона и посох меня и в прошлом не сразу признали.

- Время еще есть, - пожал плечами первый Повелитель.

- Сандро, скажи мне, - задумчиво протянул Васкаэдр. - Раз мы стали... такими сущностями - являются ли вещи частью нашего физического воплощения? Одежда, оружие...

- Предполагаю, что да.

- Отлично, - с этими словами пятый Повелитель ушел прочь.

- И к чему это было? - Сандро перевел взгляд на загадочно улыбающегося Шид-Аттара.

- Один из инквизиторов сбежал с его косой в плече, - охотно пояснил третий Повелитель. - Похоже, ты подал ему идею, как можно вернуть оружие еще до визита в монастырь...

***

Лирэнт вздрогнул от шороха, раздавшегося за его спиной. Совсем как в кошмаре, который приснился ему в ночь, когда принесли едва живого отца-инквизитора. Извлеченный из его плеча клинок по своей форме и посадке на рукояти напоминал чуть разогнутую короткую косу. Воспользовавшись суматохой и занятостью братьев-инквизиторов, монах улучил момент, чтобы изучить находку повнимательнее.

Оружие было старым и часто использовалось - об этом свидетельствовала неравномерная гладкость потемневшего древка и множество застарелых царапин на клинке. Но при этом за ним явно ухаживали - ни трещин в дереве, ни щербин на металле. Вопреки ожиданиям, коса не была отравлена, по крайней мере, проверка на большинство известных Лирэнту ядов ничего не дала. Однако, зачарованным это оружие было наверняка. От взгляда на испещренное нечестивыми символами матовое лезвие становилось больно глазам. О чистоте своей души монах не беспокоился - жизнь отца-инквизитора сейчас была важнее.

Шорох за спиной Лирэнта повторился. Он настороженно обернулся, но никого не увидел. Руки предательски затряслись. Прикусив губу до боли, монах напомнил себе, что отцу-инквизитору необходима помощь, а чтобы ее оказать ему нужен ясный разум. И что освященная территория монастыря - это последнее место, куда сможет добраться бушующая за городскими стенами демоническая орда. Накатившая было паника отступила, сменившись холодной сосредоточенностью.

Подготовив необходимые для очередной проверки реактивы, Лирэнт направился к стоявшему позади него столу, на котором, в окружении символов Света, в очерченном священной кровью круге хранилась коса.

И лишь тогда обнаружил, что она бесследно исчезла.

***

Следя за тем, как Васкаэдр накладывает щиты на грудные клетки костяных драконов, Суртаз невольно прислушивался к своим ощущениям. Одежды Смерти вели себя несколько иначе, чем в прошлый раз.

С одной стороны, артефакты тут же подчинились ему, и лич заметил облегчение, на мгновение мелькнувшее на лице Сандро при этом. Выходило, что первый Повелитель до последнего сомневался в нем. В глубине души Суртаз признавал, что это было обидно, хоть и понимал обоснованность этих сомнений. Причин им было множество - от неопытности тринадцатого Повелителя до факта присутствия его души в теле инквизитора.

С другой же стороны, облачение в Одежды Смерти не вызвало ожидаемой потери сил. Поначалу это вызвало тревогу. Но в итоге такой перемене Суртаз был только рад, когда выяснилось, что артефакты работают и ему подчиняются. Возможно, дело было в возросшем магическом потенциале, ведь он больше не тянул энергию из Источника, а сам стал его частью, получив доступ не к слабому ручейку, а к полноводному озеру силы.

Тринадцатый Повелитель плавно подлетел к пятому, наконец, окончившему свою работу.

- Думаешь, нас быстро заметят и попытаются сбить? - голос Суртаза из-за костяной маски звучал приглушенно.

- Заметят нас наверняка быстро. Таких громадин сложно не увидеть, тем более, учитывая отсвет от демонических разломов, - Васкаэдр хмыкнул и, отойдя на несколько шагов, критически осмотрел покорно замершую массу плоти и костей, прикрытую со всех сторон магическими щитами. Лич воспринимал барьер вокруг грудных клеток драконов, как призрачное марево, по своему виду напоминавшее раскаленный воздух, когда тот поднимается от земли в жаркий полдень. - Попытаются ли сбить? Зависит от... - боевой некромант поморщился, подправляя чуть ушедший в сторону щит, - союзников. Но вообще это скорее для подстраховки, чтобы никто из наших живчиков не вывалился по дороге, - ухмыльнулся эрьет-тасс.

- Я могу использовать кольца для того, чтобы нас не атаковали, - предложил тринадцатый Повелитель.

- Насколько я представляю мощь этих артефактов, лучше приберечь их на случай, когда такое вмешательство действительно понадобится, - пожал плечами пятый Повелитель. - Конечно, совместный резерв сил у нас внушительный, но все же не бесконечный.

- Кстати, насчет резерва... Может, есть смысл разделиться? Часть Повелителей отправляется в монастырь, часть - остается здесь или где-то в окрестностях столицы и занимается тем, что восстанавливает энергию.

- Я бы назвал твою идею здравой, но... - Васкаэдр нехорошо усмехнулся. - Как ты думаешь, кто из нас согласится посидеть в сторонке в разгар такого веселья? После стольких лет взаперти в мире, где все вокруг воссоздано одной лишь твоей памятью и воображением! Хотя нет, ты можешь озвучить эту мысль, конечно. Шид-Аттара она наверняка позабавит.

Боевой некромант издал зловещий смешок. Щелкнув челюстью, Суртаз уязвленно замолчал.

- Пойми меня правильно, - уже более спокойно продолжил эрьет-тасс, - в свое время мы все были лучшими из лучших. Ну или предполагалось, что являлись таковыми. Это наложило отпечаток на каждого из нас. И на тебя - тоже, хоть и заметно, что тебе рядом с нами не слишком... комфортно, - Васкаэдр хмыкнул и покачал головой, - все это время мы только и делали, что существовали... Выполняли свой долг, жили прошлым ради того, чтобы у наших потомков было будущее. И тут такой шанс - вторая жизнь. Более того - возможность создать это будущее собственными руками.

- Я тебя понял, - прошелестел Суртаз.

- Да, и раз уж ты озвучил такую идею... - боевой некромант хитро прищурился, - скажи, вот ты бы сейчас согласился остаться в безопасном месте, чтобы восстанавливать энергию для нас?

Лич ненадолго задумался. Ответ был очевиден.

- Нет.

***

В пустом соборе царили тишина и полумрак, хоть и не настолько безраздельно, насколько хотелось бы Тармуту. Багровое сияние ночных небес пугало, но в нем была и польза - можно было не заботиться о дополнительном освещении. Вой, крики, рычание, бормотание и скрежет когтей по камню беспокоили куда сильнее и не стихали ни днем, ни ночью. Чтобы хоть ненадолго отрешиться от этой какофонии звуков, Тармут решил побыть в соборе одиночестве после общей вечерней молитвы.

Он стал на колени перед алтарем, позади которого возвышался широко раскрывший свои крылья величественный ангел с нимбом, похожим на солнце. Закрыв глаза, Тармут молил Свет о помощи, просил даровать ему храбрость и стойкость, подобные тем, какими был сполна наделен отец-инквизитор Вайат.

На пару мгновений ему показалось, будто он услышал звук - чистый звенящий свист под аккомпанемент шелеста, будто кто-то расправил огромные крылья. А следом раздался грохот и звон разбитого стекла - прекрасные витражи высоких стрельчатых окон центрального собора разлетелись вдребезги.

Глава 73. Вторжение

За этот день Вайат успел возненавидеть весь придворный церемониал. Прощание с телом матери ныне правящей Империи заняло еще несколько часов, и отец-инквизитор также был обязан присутствовать при этом. Освободившись уже поздним вечером, он направился к ведущей вниз лестнице, чтобы наконец добраться до конюшни и вернуться в монастырь. Но замер, когда брошенный в окно случайный взгляд зацепился за две белесые точки, выделявшиеся на фоне багрового неба.

Вайат не знал, что собой представляли падавшие вниз предметы или существа, и это незнание его тревожило. Потому что по его прикидкам приземлиться они должны были в окрестностях монастыря. Голова отца-инквизитора закружилась, а сердце сжало нехорошее предчувствие.

***

Управлявшие драконами Повелители - Селенор и Мольтар - намеренно приказали крылатой нежити подняться как можно выше, чтобы подольше оставаться незамеченными. Все-таки, посмертная форма существования давала определенные преимущества над живыми, и этим стоило воспользоваться.

Столица Империи казалась огромной даже с этой невероятной высоты.

- Я помню ее без третьего кольца стен, - голос Охтара прозвучал в разуме Суртаза с оттенком задумчивости. Повелители договорились использовать групповую мыслесвязь для координации, так как свист и вой ветра делал обычные переговоры бессмысленными.

- Я помню ее вполовину меньше, - по голосу Васкаэдра казалось, будто он улыбался. - Кажется, только оканчивалось строительство второй стены, когда меня убил Кронвелл.

- Я ее вообще не помню, - спокойно отозвался Сандро. - Но если судить по расстоянию от долины, то примерно на этом месте был небольшой замок, а при нем - поселение.

- Теперь ты видишь, во что они превратились со временем, - произнес Шид-Аттар.

- А я надеялся, что Шемисст за время своего правления сделал хоть что-то полезное... - холодно ответил первый Повелитель. - Например, сравнял этот замок с землей.

- Примерно это он и сделал вообще-то, - вклинился Селенор, - я помню ту войну. Мои сородичи должны были в ней участвовать, но...

- Но? - полюбопытствовал третий Повелитель.

- Не сложилось, - коротко ответил эльф. - А теперь держитесь крепче, снижаемся.

Первым вниз спикировал дракон под управлением Селенора, Мольтар отправил своего следом за ним. Суртаз смотрел глазами крылатой нежити на то, как столица заполняла собой весь обзор. Четвертый повелитель направил дракона чуть в сторону, прямиком на маячивший далеко внизу монастырь - настоящую маленькую крепость внутри второго кольца стен.

Нападения с воздуха никто не ожидал. В демоническом войске не было настолько далеко летающих существ, поэтому грузное приземление костяного дракона на крышу центрального здания заставило остолбенеть немногих находившихся во дворе людей. Пытаясь удержать равновесие, он взмахнул крыльями, и поток воздуха повалил монахов и инквизиторов с ног и выбил стекла в окнах постройки, за которую нежить цеплялась огромными когтями.

Управляемому Мольтаром костяному дракону не так повезло. Суртаз почувствовал сильнейший удар, и его выбросило из седловидной выемки на одном из шейных позвонков зверя, но лич был к этому готов. Он удержал себя в воздухе и взлетел повыше, чтобы не попасть под случайный удар крыла или хвоста. Дракон, тем временем, кувыркнувшись и сложив своей тушей одну постройку, влетел в другую, проломил ее крышу и ввалился внутрь. В голове Суртаза будто лопнула невидимая струна, а виски обожгло болью, из-за чего он едва не потерял высоту. Видимо, часть зомби, находившихся в упавшем драконе, восстановлению больше не подлежала, а лича настиг отголосок их упокоения.

- Что это было, Мольтар? - ментальный голос Сандро звучал встревоженно.

- Ему сейчас... немножко больно, - Шид-Аттар отозвался вместо десятого Повелителя. И от прозвучавшего в его голосе удовольствия Суртазу стало слегка не по себе. - Но он жив.

- Понял, - удовлетворенно отметил первый Повелитель. - Суртаз, Охтар?

- Я в порядке, успел взлететь, - с высоты своего полета Суртаз видел, как из грудной клетки первого дракона начали вылезать скелеты и зомби, соскальзывая вниз по крутым скатам островерхой крыши. Переведя взгляд на его собрата, тринадцатый Повелитель невольно сравнил застрявшего в здании дракона с птицей, попытавшейся расправить крылья в слишком тесной для нее клетке.

- Охтар? - повторил Сандро.

- Нет его, - снова ответил Шид-Аттар. На осознание этого у Суртаза, да и у остальных Повелителей, судя по всему, ушло несколько мгновений, во время которых третий бесстрастно добавил: - Дракону раздробило позвоночник там, где он сидел.

Суртаз невольно задумался о причине, по которой Мольтару стало больно настолько, что вместо него отозвался Шид-Аттар. Но размышлять об этом не было времени - люди внизу приходили в себя. Лич провернул на пальце Кольцо Обреченности, ощутив всем телом, как во все стороны от него разошлась волна леденящего душу ужаса. Те из людей, кто уже успел подняться, попадали на колени. Кто-то закричал.

- Суртаз, осторожнее, - приказал первый Повелитель. - Общий резерв уменьшился, поэтому следи за своим состоянием. Помоги выбраться Шид-Аттару и Мольтару, и направляйся с ними к нам. Если я правильно помню описанную Шунаррой планировку монастыря, то мы как раз на крыше собора, куда нам и надо.

- Если никто не против, я отпущу покалеченного дракона, - добавил Селенор. - Не хотелось бы словить отголосок в неподходящий момент.

- Не против, - ментальный голос Мольтара звучал глухо и сдавленно. - Если он начнет биться, вреда для нас будет больше, чем пользы.

- Ой, кто бы говорил... - съехидничал Шид-Аттар.

- Ты бы им вообще управлять не смог, - вяло огрызнулся десятый Повелитель. - Силенок маловато.

- Поругаться вы можете и наедине, - отчеканил Сандро. - Выбирайтесь оттуда, ждем вас в соборе, - и добавил, уже вслух, - а нам пока надо как-то спуститься вниз.

- Дракон может содрать кусок крыши, - предложил Селенор. Наблюдая за Суртазом, полетевшему к наполовину разрушенному зданию с останками дракона и выжившими Повелителями, он нахмурился, - правда, не исключено, что и сам при этом сорвется или обрушит здание.

- Нам нужно в подвал, - выдвинул встречное предложение Дерцкан. - Не лучше ли просто спуститься на драконе, а затем забраться в собор, например, через окно.

- Ну да, судя по звону, стекла мы уже выбили, - ухмыльнулся Васкаэдр.

- А нежить нас прикроет, - утвердительно кивнул первый Повелитель. - Пожалуй, так и сделаем.

Повинуясь безмолвному приказу Селенора, заметно полегчавший без своего неживого груза дракон сложил крылья и гигантской ящерицей спустился по стене, цепляясь когтями за каменную кладку и черепицу.

- Он и так умеет, - удивился Васкаэдр. Не ожидая такого проворства, он едва удержался на облюбованном позвонке между лопатками передних лап.

- При жизни он был золотым драконом Северных гор, - отозвался эльф. - А таким, сам понимаешь, нужно уметь не только летать.

- Поверю на слово, - хмыкнул пятый Повелитель.

Аккуратно спустившись на землю, дракон на мгновение замер, а затем стремительно, по-змеиному, выбросил вперед узкую голову на длинной шее. Одним ударом он превратил в кровавое месиво нескольких монахов, которым не посчастливилось оказаться поблизости. Успевшие разбрестись по двору скелеты и зомби также не стояли без дела - то тут, то там виднелись искалеченные тела в коричневом тряпье вперемешку с костями и подрагивающими конечностями не упокоившейся нежити. Немногочисленные инквизиторы успели скрыться из виду и, возможно, приняли руководство обороной.

Первым по услужливо выставленной передней лапе прошествовал Васкаэдр, за ним последовал Сандро. Дерцкан, сидевший позади Селенора, использовал левитацию и, осматриваясь, завис в воздухе. Эльф же просто спрыгнул, мягко приземлившись с высоты примерно в четыре человеческих роста.

- Думаю, этот проход ничем не хуже остальных, - указал Дерцкан на ближайшее стрельчатое окно.

- Наверное, красивые были витражи, - ухмыльнулся Васкаэдр, подходя ближе и глядя сквозь него на рассыпанные внутри разноцветные осколки.

Взгляд боевого некроманта задержался на инквизиторе, ничком лежавшем перед прямоугольной мраморной глыбой, похожей на алтарь для жертвоприношений. Легко перемахнув через низкий подоконник, эрьет-тасс достал короткие косы и осторожно приблизился к телу. Под ногами хрустело стекло, но лежавший никак на это не реагировал. Васкаэдр пинком перевернул инквизитора на спину и присмотрелся повнимательнее.

- Он еще жив, но это ненадолго, - произнес обнаружившийся рядом Селенор. Эльф сумел пройти по усеянному осколками полу, не выдав себя ни единым звуком.

- Оставить его тебе?

- Пожалуй.

Васкаэдр спрятал косы и приглашающе махнул рукой, зная, что будет дальше. Он однажды едва не прочувствовал на себе весь спектр ощущений, испытать которые теперь предстояло инквизитору.

Селенор подошел к искромсанному стеклом телу и опустился рядом с ним на колени. Коснувшись окровавленного лба инквизитора, эльф брезгливо поморщился и отер пальцы о ткань на плече своей жертвы. Затем четвертый Повелитель чуть склонил голову к плечу и провел ладонью над лицом бесчувственного святоши, задержав руку напротив лба и носа. Глаза Селенора полыхнули ядовитой зеленью, а инквизитор вскинулся, будто пытаясь подняться, но тут же снова обмяк, а затем забился в судорогах. Из его рта, носа, глаз и ушей потекла кровь - испаряясь, она тут же окутывала медленно рассеивающейся дымкой руку некроманта. Холодная, жестокая улыбка на миг исказила тонкие черты эльфа, когда инквизитор наконец затих. Тряхнув ладонью, он будто ни в чем ни бывало поднялся и поймал внимательный взгляд Васкаэдра.

- Что?

- Вот, значит, как это выглядит со стороны.

- Да, но обычно длится дольше. Этот и так был не жилец, поэтому дал мало сил.

Васкаэдр собрался было сказать еще что-то, но за его спиной захрустело стекло, и эрьет-тасс обернулся, чтобы убедиться, что это Сандро и Дерцкан. Двое Повелителей деловито отправились прямиком к статуе ангела за алтарем, даже не обратив внимание на распростертого на полу инквизитора. Сквозь разбитые окна собора с улицы доносились крики. Когда боевой некромант снова перевел взгляд на эльфа - тот уже направился к алтарю, уходя от дальнейших расспросов.

- Здесь должен быть подземный ход, - задумчиво произнес Сандро. - Предположительно - под алтарем.

- Если следовать типичной логике людей, - начал Селенор, скользя пальцами по рельефной поверхности мраморной глыбы, - то либо на алтаре, либо на статуе должен быть рычаг, открывающий дверь... Кстати, вот и он, - эльф разочарованно хмыкнул, - так предсказуемо.

- Но не без сюрприза, - возразил Дерцкан, приблизившись и присмотревшись повнимательнее к находке четвертого Повелителя. - Смотри, за рычагом шип. Не удивлюсь, если для открытия двери нужна кровь инквизитора.

- О, ну это как раз не проблема, - ухмыльнулся Васкаэдр. - Надеюсь, ты не всю ее вытянул из того святоши, - добавил он, направляясь к телу и доставая на ходу одну из кос.

- Нет, я же не вампир в конце концов, - поморщился Селенор. - Вытекшая кровь - это... побочный эффект, который проявляется далеко не всегда.

В ответ раздался влажный хруст, и вскоре боевой некромант вернулся, небрежно помахивая неровно отрезанной кистью руки инквизитора.

- Надеюсь, этого хватит, - произнес он, проталкивая сочащийся кровью неровный срез в небольшую нишу с шипом.

- В сторону, - скомандовал Сандро, и некроманты послушно разделились поровну, став слева и справа от ангела, у ног которого уже начал проседать каменный пол, постепенно обретая очертания уходящей вниз, под алтарь, лестницы.

- Пожалуйста, пусть там будет всего одна комната, в центре которой лежат нужные нам кости, - взмолился Васкаэдр, осторожно ступая на первую ступень.

- Это у кого ты просишь такой милости? - невинно поинтересовался Селенор, шагая следом.

- У себя, - ухмыльнулся боевой некромант.

***

Здание, в котором застрял ныне осыпавшийся кучей костей дракон, как показалось Суртазу, было жилым. Снесенная крыша и разрушенные стены погребли под собой немало людей. Тринадцатый Повелитель ощущал их под завалами - чужая боль щекотала кончики пальцев, вызывая ощущение, похожее на приятную дрожь. Снизившись и попав на верхний этаж через зияющую в крыше дыру, лич решил попрактиковаться в одновременном использовании заклинания левитации и чар восполнения энергии. Получилось на удивление легко и быстро. Наверняка помогали артефакты, но не это было важным сейчас, а результат.

Увлекшись восполнением сил, Суртаз не сразу заметил притаившуюся в углу тень. Он очнулся лишь тогда, когда неожиданно раскрывшиеся шипы костяного нагрудника с хрустом сцепились с примерно настолько же шипастым навершием булавы. Не успей они выдвинуться и зацепиться за оружие, удар пришелся бы в голову лича.

Раздраженно зашипев, тринадцатый Повелитель вцепился когтистой перчаткой в руку напавшего на него инквизитора и с поразительной легкостью высушил его. Даже в смерти святоша не выпустил оружие, иссохшей мумией рухнув на пол вместе с ним. Суртаз замер, переживая приступ острого удовольствия и душевного подъема, близкого к восторгу. Эти ощущения были сравнимы с теми, которые он испытал, когда понял, что ему удалось создать призрачного голема - за пару мгновений до того, как тот вышел из-под контроля.

Тряхнув головой, лич отринул непрошеные воспоминания и поплотнее закутался в Покров Тьмы, отводивший взгляд от очертаний его тела. Мало ли, сколько инквизиторов еще могло скрываться поблизости.

Примерно этажом ниже раздался отчаянный мучительный вскрик. Голос не принадлежал кому-то из Повелителей, и Суртаз не обратил бы на него внимание, не начни кричавший что-то отчаянно бормотать о том, что его душа все равно станет частицей Света, даже если тело станет немертвой мерзостью. Похоже, рядом с ним был кто-то из некромантов. Лич поискал взглядом путь вниз, но Корона Памяти царапнула его виски воспоминанием о простейшем заклинании, которое он в годы своей юности называл магическим кулаком.

Прогрохотало до самой земли, из чего Суртаз сделал вывод, что немного перестарался.

***

Васкаэдр скептически смотрел на скелет, облаченный в простые ало-черные одежды инквизитора и лежавший посреди пустой комнаты на простой каменной плите без каких-либо надписей или украшений.

- Это нужные нам кости? Давай их поднимем, - предложил он.

- У нас есть четкое указание, что нужно сделать, - холодно возразил Сандро, доставая из кармана три одинаковых на вид пузырька.

Они различались лишь пометками на плотно притертых пробках. Придирчиво рассмотрев каждую склянку, первый Повелитель выстроил их в ряд на краю каменной плиты.

- Вот, теперь правильный порядок.

С этими словами Сандро взял первый пузырек и ногтем поддел его пробку.

- Содержимое первого - на лоб.

Пролившаяся на лобную кость жидкость мягко мерцала алым.

- Напоминает демоническую кровь, - прошептал Васкаэдр, зная, что его услышит и стоящий рядом Дерцкан, и находящийся по другую сторону от плиты Селенор.

- Насколько я понимаю, - отозвался Сандро, сосредоточенно откупоривая второй пузырек, - это все - демоническая кровь. Возможно, с какими-то добавками.

Наконец, пробка поддалась.

- Второй - на грудь, - произнес первый Повелитель, аккуратно ставя опустевшую склянку на плиту.

- Мне кажется, или ткань тлеет? - задумчиво поинтересовался Дерцкан.

- Не кажется, я слышу запах дыма, - Селенор кивнул, внимательно наблюдая за Сандро. Третий пузырек никак не желал откупориваться.

- Может, просто разбить? - предложил Васкаэдр, кивая на непослушную склянку. - Все равно же в ногах нужно вылить.

- Нет, уже открыл, - ровно ответил первый Повелитель. То, что он занервничал, выдала лишь резко отброшенная в сторону пробка. - Третий - в ноги.

Повалившие от тела клубы едкого дыма заставили Сандро отпрянуть от неожиданности.

- Предлагаю выйти, - Селенор в мгновение ока оказался рядом с ним, настороженно наблюдая за тем, как мерцающая жидкость пляшущими языками пламени стремительно расползалась по скелету, превращая одежду и кости в прах.

- Да, - кивнул первый Повелитель, - мы сделали то, что от нас требовалось. Ждем остальных и улетаем.

- Только ждать придется снаружи, наверное, - протянул Васкаэдр. - Тут же сейчас все загорится...

***

Вайат ощутил, как его сердце пропустило один удар, затем другой, а потом затрепыхалось настолько часто и рвано, будто решило выпрыгнуть из груди. Отец-инквизитор, отчаянно хватая ртом воздух, осел в замковом дворе рядом с наконец-то выведенной ему лошадью. Что-то случилось. Страшное. Непоправимое.

Вокруг зазвучали голоса. Сначала тихие, они становились все громче, но вскоре сквозь человеческий гомон он услышал обращение к себе.

- Отец-инквизитор, что с вами? - кто-то подбежал к нему и помог подняться на ноги. Перед глазами Вайата плясали цветные пятна, он не смог разглядеть лица подошедшего к нему человека.

- Смотрите! - женский вскрик ударил по ушам, гомон на мгновение стих, чтобы тут же смениться воплями и причитаниями.

С трудом проморгавшись и вернув зрение, отец-инквизитор инстинктивно ощутил направление, в котором были обращены взгляды находившихся поблизости людей. Они смотрели куда-то за стену, окружавшую королевский замок. С большим трудом и не без поддержки неизвестного помощника, Вайат поднялся к ближайшей бойнице и обмер, не веря своим глазам.

Багрянец небес разбавился новыми, более яркими оттенками. Горел монастырь.

И что еще хуже - пятачок чистого неба над столицей стремительно уменьшался. Вспышки демонических разломов, будто десятки маленьких кровавых солнц, освещали здания между внутренней и средней стеной. Демоны нашли способ сломить священную защиту столицы и теперь безнаказанно создавали свои проклятые порталы прямо на ее улицах.

Вайат закрыл глаза и мысленно взмолился Свету, прося у него сил для противостояния надвигавшейся орде чудовищ.

Воздух за его спиной завибрировал от близости демонического разлома. Раздался глубокий утробный рык. Люди закричали в панике, но на отца-инквизитора снизошло ледяное спокойствие. Он знал, что это конец, хоть и не был готов к нему.

Вайат развернулся лицом к нечестивой твари, оказавшейся никем иным, как дьяволом - огромным чудовищем, не виденным на землях Империи уже несколько столетий. Дьявол издевательски скалился, играючи помахивая гротескным подобием инквизиторской булавы - ее навершие пылало, испепеляя людей заживо. Такой же яростный огонь полыхал и в глазах огромной твари - демон любопытством уставился на отца-инквизитора, который как раз находился на уровне его головы. Вайат запоздало осознал, что его верная булава осталась в монастыре - инквизиторам в королевском замке не полагалось носить оружие. Но с ним был Свет.

Онемевшими губами Вайат повторил свою молитву вслух.

И Свет услышал его.

Глава 74. Воплощенный Свет

Сердце Вайата остановилось, а вместе с ним застыл и весь окружающий мир. Отец-инквизитор почувствовал, как по его измученному телу распространились легкость и мягкое тепло. Это ощущение было приятным и резко контрастировало с липким холодом слабости, который преследовал его в последние дни. Если это и была смерть, то она явно превзошла ожидания Вайата. Наслаждаясь, отец-инквизитор закрыл глаза, но все равно продолжал видеть вокруг себя застывший мир, а перед собой - дьявола, пылающие глазницы которого медленно затягивались тонкой вуалью серого пепла, а огромные витые рога осыпались хлопьями сажи и уносились прочь.

Тепло в теле Вайата обратилось в жар. Обжигающие волны расходились от груди к кончикам пальцев. Отец-инквизитор невольно сравнил их со священной яростью и пришел к выводу, что та была лишь далеким отголоском этого яркого ощущения. Пульсация живого огня в его теле становилась все сильнее, и на своем пике несла с собой ни с чем не сравнимое чувство силы и радости. А когда его тело окатило волной боли, Вайат этого даже не ощутил. Все его внимание занял первый мощный взмах раскрывшихся за его спиной крыльев и приятная тяжесть огромного пылающего меча в его ладонях. Торжествующий крик вырвался из груди величественного ангела в бело-золотых одеждах, и звенящее эхо разнесло его во все стороны. Там, где он настигал демонов - от чудовищных исчадий оставался лишь пепел.

Отца-инквизитора Вайата больше не было. На его место снизошел Воплощенный Свет.

***

Все произошло быстро. Повелители поднимались по каменным ступеням, и Сандро успел лишь заметить, как Селенор вдруг пошатнулся и прижался спиной к шершавой стене, медленно оседая вдоль нее, а шедший впереди всех Дерцкан молча развоплотился. Вслед за этим первого Повелителя прижал к стене магический щит, созданный Васкаэдром и закрывший оставшихся троих некромантов от неведомой опасности.

- Не знаю, что это было, но мне это не нравится, - заметно побледнев, процедил сквозь зубы эрьет-тасс.

- Что-то... упокоило дракона, - прошептал Селенор. - Странный звон...

- Похоже, это была магия изгнания, - Сандро задумался. - Дерцкан... уже почти поднялся наверх. Ты шел за ним, но тебя настиг лишь отголосок. Видимо магическая шла только по поверхности. Васкаэдр, сними щит. Под землей он нам без надобности, а на поверхности... Боюсь, там он нас не спасет.

Эрьет-тасс молча пожал плечами. Полупрозрачная пелена исчезла, но ее место быстро заняли клубы дыма, поднимавшиеся из подвала с останками.

- Нужно уходить, здесь нам больше делать нечего, - подытожил первый Повелитель, подавая руку Селенору, чтобы помочь тому встать. Было очевидно, что из всех троих Сандро наименее всего пострадал от неизвестной магии - он не находился на поверхности, не был связан с поднятой нежитью и не выставлял защиту. Эльф покачал головой и легко поднялся сам.

***

Голова Суртаза взорвалась болью, и он едва не рухнул в созданный им же на несколько этажей вниз провал, лишь в последний момент сумев хоть как-то удержать себя в воздухе. Издав наполовину хрип, наполовину шипение, тринадцатый Повелитель замер, сосредотачиваясь на своей боли и преобразуя ее в магическую энергию. И только после этого не без удовольствия осознал, что сделал это не задумываясь.

Сдавленный стон, донесшийся из провала, не позволил Суртазу долго наслаждаться своим триумфом. Его настиг отголосок чужой боли, и лич тут же притяну его и трансформировал. Восполнив таким образом силы, тринадцатый Повелитель осторожно вплыл в дыру, спустившись этажом ниже. И обнаружил там Шид-Аттара.

Некромант стоял на коленях, опустив голову и опираясь на подрагивающие руки. Рядом лежал монах. Мольтара нигде не было видно. Видимо, ощутив чужое присутствие, третий Повелитель поднял голову. Из носа и рта текла кровь, она скапывала с подбородка и исчезала, не успевая долететь до дощатого пола. Полузакрытые некроманта были похожи на два черных провала - расширенные зрачки полностью закрыли собой каре-зеленую радужку. Шид-Аттару явно было нехорошо.

- Ты... забрал... мою боль? - едва слышно прошептал он.

Лич задумался. Расстояние до источника боли и его ощущения от трансформации свидетельствовали о то, что это было действительно так.

- Да, - коротко ответил он, подлетая ближе.

- Хорошо, - Шид-Аттар прикрыл глаза. С видимым усилием оттолкнувшись от пола, он принял вертикальное положение, продолжая стоять на коленях. - А то я уже... подумал... что перестал... чувствовать.

Повинуясь порыву, Суртаз стянул с руки когтистую перчатку, произнес короткое заклинание и коснулся плеча некроманта скелетированной ладонью. И содрогнулся, ощутив отток энергии, на место которой пришли непрошеные воспоминания о столь далеких и таких недавних событиях, предшествовавших его смерти.

- Я конечно не против, чтобы ты отдал мне все свои силы, но у Сандро на тебя еще есть планы.

Хитро прищурившись, третий Повелитель убрал ладонь со своего плеча и поднялся с пола. Ему явно стало легче.

- Где Мольтар? - поинтересовался Суртаз, натягивая перчатку обратно.

- Развоплотился, - буркнул Шид-Аттар. - Не знаю, что произошло, но приложило знатно. Меня спасло то, что в тот момент я был занят... - кивком некромант указал на неподвижное тело монаха.

- Да, я тоже ощутил удар, - кивнул лич. - Незадолго до него я тоже восполнил силы. Наверное, это мне и помогло. Ну или защитили артефакты. А еще у меня ощущение, будто разом упокоились все мои зомби.

- Не исключено, - задумчиво протянул третий Повелитель, осторожно приближаясь к окну и выглядывая наружу. - Точнее, это определенно так.

Некромант указал на что-то, его явно заинтересовавшее. Суртаз подлетел к нему и замер, глядя на отсветы пламени, видневшиеся сквозь выбитые окна собора. Главный вход в некогда величественное здание перекрыла куча драконьих костей.

***

Ментальный зов настиг Сандро уже на поверхности. Не останавливаясь, он следовал через пустой зал собора за Селенором и Васкаэдром к ближайшему оконному проему, вместе с тем открывая свой разум для чужого прикосновения.

- Сандро, где вы? - голос лича звучал не по-немертвому обеспокоенно.

- Еще в соборе, - ответил первый Повелитель. - Выбираемся наружу и будем искать способ вернуться, потому что дракон...

- Упокоен, - отозвался Суртаз, - его кости - по всему двору. Выбирайтесь быстрее, тут... беда.

- Что случилось? - осторожно спросил Сандро.

- Нет Мольтара, Шид-Аттару досталось. Я в порядке.

- Вы были на поверхности?

- Да. Это имеет значение?

- Пожалуй. Дерцкан развоплощен. Мне с Васкаэдром и Селенором, похоже, повезло. Мы в это время были под землей. Какая-то магия... - перебросив ноги через подоконник, первый Повелитель отошел на несколько шагов от собора и запнулся, глядя на столб золотого света, уходивший в багровое небо.

- Это еще что такое? - Сандро не заметил, что задал этот вопрос вслух.

- Воплощенный Свет, - мрачно прошелестел обнаружившийся рядом лич. - Последний довод инквизиторов. Я читал о нем когда-то - это огромный ангел с алыми крыльями и огненным мечом, который является в столбе золотого света в момент величайшей беды. Маги Солнцеграда считают его телесным проявлением энергии Источника инквизиторов - редким, но чрезвычайно опасным для всех. В первую очередь, для демонов и некромантов.

- У инквизиторов есть Источник? - первый Повелитель перевел взгляд на Суртаза.

- Считается, что есть, - тот пожал плечами. - Потому что их так называемая священная ярость и своеобразные свойства крови по своему действию - вполне себе магия, хоть и... странная. Что косвенно подтверждается тем, что инквизиторами становятся далеко не все.

- Вам не кажется, что сейчас не лучшее время для обсуждения этого? - нетерпеливо поинтересовался Васкаэдр.

- Ну почему же, - ухмыльнулся Шид-Аттар. - Нужно же хоть что-то знать о том, что сейчас, похоже, прилетит по наши души...

Столб света уже заметно сместился, медленно приближаясь к монастырю.

***

Отголосок магического возмущения всколыхнул в Селаре противоречивые чувства. И не успел он на них сосредоточиться, как джинны-стражи уведомили о прибытии советника. Старый маг просил о встрече. И хотя король стремился к одиночеству подобно умирающему зверю, он не мог позволить себе такой роскоши. Не сейчас.

Вздохнув, Селар уселся среди подушек.

- Мой король... - советник склонил голову с самого порога.

- Проходи, - Селар удостоил посетителя кивком и указал на кровать перед собой.

Предложение присесть рядом с королем для придворного, не являющегося его кровным родственником, было честью. Тень удивления мелькнула на лице советника, но тот быстро совладал со своими чувствами.

- Мой король, снова новости, - усевшись, немолодой маг позволил себе посмотреть в лицо короля, но тут же отвел взгляд. - В Империи сменилась правительница.

Селар кивнул, показывая, что принял к сведению эту новость. Еще один кусочек мозаики кошмарного конца со скрежетом стал на место.

- За прошедшие сутки прибыло около сотни магов, - продолжил советник. - И мы не знаем, стоит ли ждать еще кого-то.

Король снова кивнул.

- В столице Империи видели костяных драконов. Поговаривают, что они напали на монастырь инквизиторов.

Селар прикрыл глаза, явственно слыша хруст осколков стекла под чужими ногами.

- Демоны ворвались в столицу Империи, но встретили там сопротивление в виде...

- Ангела с огненным мечом и алыми крыльями? - тихо спросил Селар.

- Да, мой король.

Правитель вздохнул. Воцарилось молчание.

- Что-то еще?

- Нет, мой король.

- Сколько наших магов потеряло связь с Источником?

- Точно сказать пока не могу, но не более, чем каждый десятый.

Не так уж и плохо. Хотя дальше наверняка будет хуже, не все еще представляют реальное положение дел.

- Среди потерявших связь есть боевые маги?

- Нет, мой король.

Селар позволил себе улыбнуться. Хорошая новость, хоть и не способная что-либо изменить.

- Хорошо, - произнес он. - Держи меня в курсе событий.

- Обязательно, мой король.

Советник тихо удалился, а Селар откинулся на подушки, рассеянно глядя на затейливую роспись мягко очерчиваемых магическими светляками участков потолка.

Его брат скоро встретит свою последнюю смерть. И осознание грядущего неизбежного события причиняло Селару боль куда большую, чем когда-то давно - запоздалая новость об уже свершившемся.

***

- Что ты задумал? - спокойный тон Шид-Аттара звучал почти зловеще.

- То, что должен был сделать давным-давно, - Сандро неожиданно улыбнулся. Эта широкая и будто бы даже радостная улыбка выглядела чужой на его лице и оказалась такой же мимолетной. - Умереть в неравном бою.

- В этом нет необходимости... - начал Селенор.

- Есть, - твердо возразил первый Повелитель. - Вам нужно уходить, и чем дольше вы сейчас со мной пререкаетесь, тем меньше у вас времени для отхода. Но я постараюсь задержать его так долго, как только смогу. Суртаз, приступай к созданию портала. В Воющую Долину... или куда угодно, только подальше отсюда.

- Но защита города...

- Ее нет, - ровно произнес Шид-Аттар. - Посмотри на небо - в нем видны отсветы демонических разломов, и они возникли уже прямо в столице. Это те же порталы... Со своей спецификой и ведущие в другой мир, конечно, но сути это не меняет. Данная демонам клятва выполнена, - он показал ладонь, на которой не осталось ни малейшего намека на шрам от ожога, - видимо, защита как-то была связана с теми костями, которые нужно было... осквернить. Так что создавай портал, Суртаз. Вам нужно уходить.

- Ты уходишь с ними, - Сандро прищурился, внимательно глядя в лицо собеседника.

- Я остаюсь с тобой, - третьего Повелителя, казалось, совершенно не смутила реакция первого.

- Нет, уходишь. И если ты сейчас не согласишься со мной, как с равным, то подчинишься мне, как Повелителю своего дома, - прозвучал холодный приказ.

Шид-Аттар замер. На его лице поочередно отразились удивление и протест, за которыми на мгновение мелькнула обида, тут же сменившись вымученной саркастической улыбкой.

- Хороший повод напомнить мне о своем месте, да? - тихо спросил он и, не дожидаясь ответа, с горечью добавил: - Что ж, как скажешь... мой Повелитель.

- Он уже близко, - в голосе Васкаэдра звенело напряжение. - Там же город должен кишеть демонами, но он продвигается так быстро...

Не глядя на застывшего Шид-Аттара, Сандро подошел к Суртазу.

- Слушай меня внимательно, - быстро заговорил он, всматриваясь в глазницы костяной маски на лице лича, - основу Источника создавай из энергии оставшихся с тобой Повелителей. Замкни ее вокруг себя, сам стань центром, преобразователем. Твое умение трансформировать боль позволит легко пополнять запас энергии Источника. Если сможешь привязать ее еще и к смерти живых существ - будет вообще замечательно. С защитными кругами, печатями и прочим, думаю, уже сам разберешься. Так вышло, что мы с тобой изначально думали не в том направлении, а решение было под носом. - Сандро вздохнул, будто собираясь с мыслями. - А сейчас набирай столько энергии, сколько тебе понадобится для открытия портала, потому что все, что останется в общем резерве, заберу я.

- Sha vertan len sh'kaet, - прошелестел Суртаз.

Девиз дома Шалластхадар. Древнее пожелание удачи. Оно показалось ему как никогда уместным сейчас. Тонкие губы первого Повелителя снова изогнулись в мимолетной улыбке.

- Sorn Sha konna r'sarn, - ответил он.

Суртаз не успел спросить, что это значит - Сандро уже ринулся прочь, навстречу возникшему над крепостной стеной ангелу, чьи широко распахнутые алые крылья, казалось, светились на фоне багрового неба. Остальные Повелители, не сговариваясь, сгрудились вокруг тринадцатого Повелителя.

- Портал.

Бесцветный голос Шид-Аттара вырвал Суртаза из оцепенения, вызванного завороженным созерцанием опасной красоты Воплощения Света. Мысленно отругав себя за нерасторопность, лич отвернулся. Оставив посох парить рядом с собой, он вытянул руки, собирая между своими скелетированными ладонями сгусток энергии для формирования магического коридора и отчаянно надеясь, что третий Повелитель не ошибся относительно защиты. К его облегчению, Шид-Аттар оказался прав. Установив точку входа, Суртаз отрешился от происходящего за его спиной, хотя больше всего на свете ему хотелось посмотреть на то, какую магию будет использовать Сандро, чтобы задержать ангела.

Воронка портала полыхнула белым и раскрылась, показывая развалины крепости Шалластхадара на другой стороне. Столетиями магической практики была обусловлена традиция: тот, кто открыл портал, проходит последним, обеспечивая его стабильность. И пока в воронке поочередно скрывались остальные Повелители, Суртаз воспользовался возможностью хотя бы одним глазком взглянуть на бой.

А посмотреть было на что. Гигантская сияющая фигура в бело-золотых одеждах, по виду отдаленно напоминающих инквизиторские, зависла над окружавшей монастырь стеной там, где у ее основания укрылся Сандро. Глубокий капюшон скрывал лицо ангела, но Суртаз почему-то знал, что даже будь он отброшен, то лич все равно ничего бы не увидел. Наверное, потому, что тело невероятного существа казалось сотканным из света - это было видно по рукам, сжимавшим меч.

Противоположностью ему являлся костяной дракон. С пылающими холодной зеленью глазницами и клубящимися темной дымкой сочленениями костей, он цеплялся за зубчатый верх каменной кладки. Быстрый и грациозный зверь хищно изгибал длинную шею, уворачиваясь от взмахов огненного меча, а огромные призрачно-черные крылья он распахнул настолько широко, будто пытался закрыть ими Повелителей и не позволить Воплощению Света даже посмотреть на них.

Суртаз перевел взгляд вниз, на первого Повелителя. Тот, казалось, ощутил это. Опираясь одной рукой о стену, Сандро повернул голову и покосился через плечо. На бледном лице некроманта была видна кровь. Перенапряжение, истощение внутреннего резерва - измученный вид первого Повелителя говорил сам за себя. Но он дал им необходимое время. Суртаз отвернулся, пролетел через портал и деактивировал заклинание. И только после этого не слишком аккуратно опустился на ближайший камень, испытывая чудовищное опустошение.

Спустя несколько мгновений к пустоте внутри добавилось уже знакомое ощущение обжигающей боли в висках. Но теперь тринадцатый Повелитель знал наверняка, что это значило. Сандро погиб.

Глава 75. Новый порядок

Лирэнт открыл глаза и слепо уставился в темноту кельи. Краем уха он уловил мелодичный звон, доносившийся откуда-то издалека. Источник звука будто перемещался, то приближаясь, то отдаляясь. Но вскоре монах понял, что все куда проще: звук, а точнее - звуки были лишь в его голове. Тонкий голосок дверного колокольчика, оповещавший его отца-алхимика о новом посетителе в лавке. Звон монет и бьющегося стекла. Тревожный гул набата. Радостный колокольный перезвон, напоминающий о дне, когда отцом-инквизитором стал Вайат. Многоголосый хор этих и многих других звуков отзывался пульсацией в висках. Что-то новое. Впрочем, если такое явление пришло на смену его ночным кошмарам - Лирэнт был бы тому только рад.

Монах наощупь поднялся и едва не рухнул обратно от головокружения. Причина выяснилась быстро - на темени обнаружилась крупная шишка. Эта находка повлекла за собой и воспоминания о чудовищном грохоте, ударе и внезапно наступившей темноте. Лирэнт невольно порадовался, что по возвращении в келью не успел зажечь свечу, посчитав, что достаточно хорошо ориентируется в багровых сумерках. А теперь...

Проклятый багровый отсвет демонических разломов исчез.

Поначалу монах не поверил своим глазам. Пошатываясь и спотыкаясь, он добрался до смутно светлевшего впереди оконного проема. И вознес хвалу Свету за увиденную ночную синь небес. Но радость Лирэнта длилась ровно до тех пор, пока он не перевел взгляд вниз. Внутренний двор был усеян телами и костями. Звон в ушах становился все сильнее. Он будто звал монаха наружу. Повинуясь этому требованию, Лирэнт наощупь двинулся к двери и обнаружил, что та не открывается - образовавшаяся щель была недостаточной для того, чтобы он смог протиснуться в нее даже при всем своем щуплом телосложении. Монах растерянно замер, но требовательный звон становился все громче, а комната озарилась мягким золотым светом. Лирэнт направился к окну.

***

Суртаз не знал, сколько прошло времени с момента гибели Сандро и начала его добровольного заточения в темноте пещер. Неделя, вроде бы. Но скрывшийся среди книг и свитков лич не был в этом уверен - Одежды Смерти он снял, посмертная форма позволяла ему не отвлекаться от выполнения задачи на сон и еду, а необходимый для нее запас магической энергии обеспечивали другие Повелители. Наконец, Суртаз с чувством удовлетворения от завершенной работы отложил последний исписанный пергамент. Сложный ритуал требовал основательной подготовки, но сулил неплохой результат, и личу отчаянно хотелось сообщить остальным эту радостную новость. Только сначала их нужно было найти.

Тринадцатый Повелитель завис в воздухе и прислушался. В примыкавших к библиотеке пещерах царила тишина, но Суртаз решил обследовать их все. И не ошибся в своем решении, обнаружив в одной из них Васкаэдра. Боевой некромант вытянулся на каменной плите во весь свой немалый рост и, казалось, спал. Задумчиво пощелкав костяшками пальцев, лич все-таки решил его не беспокоить, хоть любопытство и побуждало его расспросить о смысле такого времяпрепровождения. Предварительная догадка - пополнение общего резерва энергии через сон - требовала подтверждения или опровержения, но Суртаз решил с этим повременить и двинулся дальше.

Через две пещеры он обнаружил Шид-Аттара. С отстраненным видом некромант один за другим выдирал себе ногти. Лич замер, наблюдая, как ногтевые пластины тут же отрастали обратно для того, чтобы снова быть вырванными. Суртаз ощутил отголосок боли и привычно притянул его для трансформации, из-за чего третий Повелитель неловко дернулся и выронил щипцы. Ручки и испачканные кровью щечки небольшого пыточного инструмента были покрыты затейливой гравировкой, поэтому он казался красивым и изящным даже с учетом своего зловещего предназначения.

- Зачем ты это делаешь? - поинтересовался Суртаз. Подлетев ближе, он поднял упавшие на пол щипцы и подал их некроманту.

- Восполняю... резерв, - безэмоционально ответил Шид-Аттар, возвращаясь к своему занятию. - Если хочешь, можешь помочь. Мне не помешает разнообразие... ощущений, - некромант отшвырнул очередной вырванный ноготь, и тот исчез, не долетев до пола.

- Я вообще хотел всех собрать, чтобы сообщить об окончании работы. Можно приступать к созданию Источника, - прошелестел лич.

- Это... хорошо, - вздохнул третий Повелитель. - Васкаэдр - там, если что, - щипцами он указал в направлении пещеры, в которой Суртаз уже был.

- Да, я знаю, видел. Пока решил его не будить...

- Будить... - Шид-Аттар холодно усмехнулся, впервые за весь разговор продемонстрировав хоть какую-то эмоцию. - Сомневаюсь, что у тебя это получилось бы. Он в глубоком трансе, и сейчас его проще убить, чем разбудить. У каждого свой способ восполнения энергии, - безразлично посмотрев на пострадавшую руку, он переложил в нее щипцы и занялся ногтями другой.

- Может, сделаешь перерыв? - предложил Суртаз. - Ты же сам говорил, что со временем энергия восполняется все хуже.

- Как перестанет восполняться, тогда и прекращу.

- Но...

- Селенор - в штас-дэаховой роще, - прервал его Шид-Аттар. По его тону тринадцатый Повелитель понял, что разговор окончен.

***

- Отец Лирэнт?..

Обратившийся к нему монах тут же почтительно опустил голову, стоило Лирэнту поднять на него глаза. Это доставляло определенное... Удовольствие. Как он в не столь далеком прошлом робел и избегал чужого взгляда, так теперь его собственный мало кто из окружающих мог выдержать. Даже среди выживших инквизиторов таких можно было пересчитать по пальцам одной руки.

- Я слушаю, - спокойно ответил он, опуская веки и скрывая под ними золотое сияние своих изменившихся глаз.

- Прибыли беженцы, среди них много детей и подростков. Не могли бы вы... Осмотреть их.

Лирэнт молча поднялся и направился к выходу. Монахов и инквизиторов осталось катастрофически мало, и воля Воплощенного Света, назначившего его своим пророком, была очевидной - как можно скорее восполнить их численность и восстановить порядок на землях Империи. К счастью, демонов пока что можно было не опасаться: как явление ангела уничтожило этих проклятых чудовищ в округе, так его уход ознаменовал закрытие всех демонических разломов на землях, ограниченных по периметру руинами монастырей. Демонам потребуется некоторое время на восстановление сил, и его нужно было потратить с максимальной пользой.

Воплощенный Свет исцелил его от душевного недуга и оставил на нем метку святости, возвысившую его над братьями. Облачившись в бело-золотые одежды, он взял на себя обязанности и отца-инквизитора, и отца-настоятеля, стремясь оправдать оказанную ему честь.

Предстояло много работы, но отец Лирэнт ее не боялся.

С ним был Свет.

***

Мантия Селенора - темно-зеленая, но казавшаяся почти черной на фоне светлой коры одинокого штас-дэаха - была заметна издалека. Эльф стоял спиной к Суртазу, расслабленно прислонившись плечом к стволу давным-давно погибшего дерева, но лич подозревал, что четвертый Повелитель уже был осведомлен о том, кто к нему направляется.

- Твоя работа завершена, я правильно понимаю? - тон эльфа был спокойным, даже умиротворенным.

- Да, я завершил описание ритуала. На мой взгляд - должно сработать.

Суртаз осторожно коснулся ствола штас-дэаха с другой стороны от собеседника. Следы крови Шаддаэра уже не были видны на коре, но тринадцатый Повелитель помнил, где они находились. Не поворачивая головы, Селенор искоса взглянул на лича.

- Воспоминания?..

- Да. А еще меня тревожит поведение Шид-Аттара.

- Когда ты ушел в библиотеку я услышал его разговор с Васкаэдром... Если это можно было назвать разговором, конечно.

- Эльфийский слух?..

Селенор невесело улыбнулся и покачал головой.

- Шид-Аттар кричал так, что я даже удивился... Не ожидал, что он может быть настолько... громким. И разрушительным. Не знаю, откуда у него взялись на это силы, но несколько глыб он тогда раскрошил. Со словами о дураке, пожелавшем геройской смерти, будто одной ему было недостаточно.

- В какой-то степени он прав, наверное...

- Не уверен, что он говорил о Сандро.

Воцарилось молчание, нарушаемое лишь завыванием ветра среди далеких горных вершин. Как помнил Суртаз, именно этот тоскливый звук когда-то дал название долине, облюбованной некромантами.

- Не знаю, возможно, это бестактно с моей стороны... - начал лич. - Но с того самого момента, как я узнал, что одним из Повелителей Шалластхадара оказался эльф, меня мучил вопрос...

- Как я умудрился стать некромантом?

- Да.

Селенор вздохнул и опустил взгляд. Проследив за ним, Суртаз только теперь заметил, что некогда бесплодная каменистая почва уже успела ощетиниться тонкими ростками молодой травы.

- Можно сказать, - тихо произнес эльф, - что я оказался слишком упорным целителем.

Присев на корточки, четвертый Повелитель осторожно коснулся нежной зелени.

- Жизнь и смерть - две стороны одной монеты. Думаю, ты и сам это знаешь, Суртаз.

Лич кивнул, скорее, даже не словам эльфа, а собственным мыслям и воспоминаниям об изгнании и времени, проведенном у друидов. Они говорили примерно то же.

- Мое происхождение дало мне инстинктивное понимание жизни, воплощенной во всех проявлениях природы, - продолжил Селенор, поглаживая траву, как мягкую шерсть исполинского зверя, и под его руками она будто бы стала гуще и выше, подрастая на глазах. - Но я не мог понять... Почему тем, кто знает о жизни все, запрещено ступать в ту область, которая неразрывно с ней связана.

- Став некромантом, ты понял причину этого запрета?

- Не-а, - неожиданно хищно усмехнулся эльф. Его глаза полыхнули холодной зеленью, а трава под ладонями вмиг пожухла и рассыпалась пылью. - Я убедился в его бессмысленности. Эльфы не владеют некромантией просто потому, что их Источник... Сияющий Источник не дает для этого нужную энергию. Вот и все... Остальное - лишь красивые сказки.

- Цель которых - скрыть подобную... несостоятельность? - осторожно поинтересовался лич. - Именно поэтому эльфы так отчаянно стремились вернуть себе Солнечный Источник, когда его захватили маги и построили вокруг него город?

- Примерно так, - кивнул Селенор. - Потому что Солнечный Источник поддерживает любой вид магии, в том числе и некромантию, как выяснилось. И жители Солнцеграда... - эльф задумчиво улыбнулся, - прекрасно об этом знают. Или, по крайней мере, знали. Не знаю, как сейчас. Так что в случае с магами запрет на некромантию не выглядит настолько лицемерным.

- Ты ведь - из эльфов, живших у Солнечного Источника? - тихо спросил тринадцатый Повелитель, осененный внезапной догадкой. - Тех, кого маги истребили почти подчистую? А я думал, что темные эльфы - еще больший миф, чем драконы...

- Не вижу смысла отвечать на вопрос, ответ на который ты понял и так, - эльф снова искоса взглянул на лича, а затем поднялся, опираясь о ствол штас-дэаха, - тем более, что сейчас это уже и не важно.

- Важно или нет, но теперь я по крайней мере понимаю, зачем ты стал Повелителем Шалластхадара...

Селенор неопределенно пожал плечами и обернулся, глядя в сторону руин крепости.

- Васкаэдр очнулся, - внезапно произнес он. - Пожалуй, пора готовиться к ритуалу.

***

Беженцы из разрушенных демонами деревень и поселков продолжали прибывать в столицу, и отец Лирэнт уже которые сутки обходился без сна, чтобы успеть посмотреть в глаза всем проходящим через главные ворота мальчикам.

К его смиренной радости почти каждый третий ребенок или подросток обладал скрытыми задатками инквизитора, которые можно было раскрыть должным воспитанием и обучением. Дар, пробудившийся в нем с получением метки Воплощенного Света, позволял увидеть это ясно и наверняка. Протесты родителей, не имели значения, да и не у всех взятых в монастырь детей они выжили. В любом случае, будущее Империи было важнее.

***

Подготовка к ритуалу заняла еще сутки. Изготовлением трех каменных саркофагов и трона, как и размещением их в выбранной Суртазом пещере, занялся Васкаэдр. Селенор и Шид-Аттар начертали на них заранее указанные тринадцатым Повелителем рунические надписи. Сам же Суртаз долго и кропотливо вычерчивал на каменном полу концентрические круги, убористо заполняя пространство между ними разработанными для этого случая формулами, чуть похожими на те, что когда-то видел в комнате Источника. Фактически, могла бы стать ее подобием, за исключением того, что создавать связанное с ней измерение лич не собирался.

Расположенные треугольником саркофаги должны были забрать энергию остальных Повелителей и по соединяющим контурам передать ее Суртазу, определившему себе место в центре - на каменном троне. Круги же замыкали магический цикл, обеспечивали защиту и помогали восполнять энергию за счет боли и смерти живых существ на землях, близлежащих к месту расположения Источника. По крайней мере, на это надеялся лич, вплетая в стандартную формулу, известную ему еще со школьных времен, экспериментальное ритуальное начертание заклинаний притяжения и трансформации. Шид-Аттар, пробежавшись глазами по получившейся в итоге надписи, хмыкнул, но ничего не сказал, из чего Суртаз сделал вывод, что грубых ошибок он не допустил, а степень успешности эксперимента продемонстрирует практика.

Сомнения же мучили тринадцатого Повелителя относительно совершенно иного аспекта.

- Теперь, когда все готово, - начал он, - я бы хотел обсудить кое-что...

- О чем ты предпочел умолчать до самого конца? - вкрадчиво спросил Шид-Аттар. Он заметно оживился с момента начала подготовки к ритуалу.

- О том, ради кого мы это все делаем, - прошелестел лич. - На момент падения крепости некромантов за пределами долины не осталось.

- Это... досадное обстоятельство, - протянул Селенор. - Ты уверен?

- Так докладывали наблюдатели. Инквизиторы на протяжении нескольких десятков лет методично прочесывали земли Империи и сжигали всех, кто казался им хоть сколько-то подозрительным.

- Магический дар хоть и передается по линии крови, но не обязательно проявляется в каждом поколении. По крайней мере, так было у ксай и... местного населения этого мира, - третий Повелитель уселся на бортик одного из саркофагов. - Возможно, через пару-тройку поколений ситуация станет получше.

- Да, это я тоже уже слышал, - кивнул Суртаз. - Причем, в отличие от спешного сбора сил для обороны, мы можем ждать сколько угодно.

- Не мы, - мягко поправил его эльф, - а ты. Но несомненный плюс твоего Источника состоит в том, что он полностью будет находиться в этом мире. Поэтому я смею предположить, что работать он будет так же - под его влияние будут подпадать те, кто родится в близлежащих землях. Или непроизвольно подключится - такое ведь тоже бывает...

- Да уж представляю, - хохотнул Васкаэдр. - Какой-нибудь маг судорожно ищет, откуда почерпнуть энергии вдали от дома, радостно находит неизвестный доселе Источник и в его сердце Суртаза в Одеждах Смерти. Не каждый такое переживет.

Селенор и Шид-Аттар почти одновременно усмехнулись, представив подобную картину.

- То есть вы считаете, что это все... не безнадежно? - лич обвел взглядом собравшихся внутри круга Повелителей.

- Безнадежно или нет... Мы,- Шид-Аттар сделал ударение на слове, - этого уже не узнаем. Чему я, пожалуй, даже рад. Поэтому мы просто сделаем то, что от нас требуется. А ты уж как-то сориентируешься...

- Тогда начнем, - объявил Суртаз и отправился в соседнюю пещеру - ему предстояло облачиться в Одежды Смерти в последний раз и запечатать вход в сеть пещер, скрывая его от посторонних глаз заранее приготовленными каменными глыбами. Пройдет всего несколько столетий, и они будут неотличимы от склона горы.

Когда он вернулся - Повелители уже лежали в саркофагах. Они молчали, остерегаясь помешать сосредоточению Суртаза, но по саркастической улыбке Шид-Аттара лич мог примерно догадаться, что некромант думал о скорости его сборов. Отрешившись от посторонних мыслей, тринадцатый Повелитель приступил к ритуалу.

Поочередно обходя саркофаги и опуская на них тяжелые каменные крышки, Суртаз читал заклинания. Не на шаларанне, он все еще слишком плохо знал язык своих далеких предков, чтобы использовать его для составления чар. Но этого и не требовалось, важна была суть, а не форма. По крайней мере, тринадцатый Повелитель на это надеялся.

Когда все крышки оказались на своих местах, лич степенно подлетел к трону и неторопливо уселся в него. Положив посох поперек подлокотников, он прислонился затылком к спинке своего каменного трона. Предстоял последний этап, самый важный.

После первого заклинания Суртаз удовлетворенно отметил, как рунические надписи на саркофагах полыхнули холодной зеленью.

После второго заклинания ожили и концентрические круги.

Третье заклинание вызвало дрожь во всем теле лича - энергия от саркофагов устремилась к трону и нахлынула на Суртаза яростной волной. Одежды Смерти, казалось, начали мягко светиться все тем же мертвенным зеленым цветом.

С трудом удерживая концентрацию, лич прошелестел последнее, четвертое заклинание. Волна схлынула, свечение трона, саркофагов и концентрических кругов стало ровным, перестав мерцать.

Суртаз положил руки на подлокотники, поверх древка посоха, ощущая опустошение, которое тут же сменилось удивительной наполненностью энергией, стоило ему подумать об обнаруженной пустоте. Энергия эта была живой, она постоянно перемещалась, и тринадцатый Повелитель чувствовал ее биение так же, как собственный пульс при жизни.

Ритуал сработал. Источник Шалластхадара ожил и затаился глубоко в горах, ожидая появления нового поколения некромантов.

Эпилог + Послесловие

Суртаз снова ощущал себя живым. Он видел, чувствовал, испытывал эмоции, незримо наблюдая за происходившим на землях, по которым растекалась энергия нового Источника. Он воспринимал это, как бесконечный сон.

И сон этот вскоре стал кошмаром.

Суртаз видел, как в последующие годы молодая Империя при поддержке инквизитора в белых одеждах и с золотыми глазами огнем и мечом прошла по своим землям, уничтожая всех, кто мог быть заподозрен хотя бы в малейшей связи с некромантами. Целые поселения невинных жертв. А он - Источник - поглощал их боль, питался их смертью, превращая в энергию для тех, кто решался дать отпор. Он надеялся, что хоть кто-то из сопротивляющихся осознает помощь извне и пойдет на контакт.

Тщетно. Все погибли.

Следующий счет был предъявлен магам. Империя обвинила волшебников пособничестве некромантам. Король Сартимус... Селар отверг эти обвинения. Началась война. На стороне Империи выступили эльфы Сияющего Источника, так и не простившие магам гибель своих сородичей во время войны за Солнечный Источник более полутора тысячи лет назад. Осада была долгой, но волшебников оказалось слишком мало, даже с учетом невероятного количества ракшасов и джиннов, призванных на помощь королем-чародеем.

Солнцеград пал вместе с гибелью Селара. Суртаз не мог видеть, что именно случилось с королем, но в какой-то момент Солнечный Источник вспыхнул, и волна золотистой энергии расплескалась и обратила в прах немногих остававшихся в живых на тот момент магов. И большую часть их убийц. Вспыхнувший после этого магический пожар довершил начатое и сделал бесплодными все прилегавшие к городу земли. Эльфы, рассчитывавшие вернуть контроль над Источником, остались ни с чем, понеся при этом катастрофические потери. Но негодовали они недолго.

Спустя совсем немного времени леса вокруг Сияющего Источника сгорели. Погиб ли эльфийский народ вместе с ним или же успел спастись и уйти в невидимые Суртазу земли - тринадцатый Повелитель не знал. Но больше эльфов он не видел, а примерно представляя их характер - склонялся к первому варианту. Потому что чувствовал боль и смерть, хоть и не мог подпитаться от них - Сияющий Источник все еще действовал, хоть и изменился.

А на землях Империи постепенно воцарился мир и покой, изредка нарушавшийся вторжением демонов. Но главный инквизитор с золотыми глазами, неуязвимый и нестареющий, позаботился о восстановлении монастырей пограничных монастырей. Они виделись Суртазу некими узлами, через которые протягивались сотни тончайших нитей, незримым коконом окутывавшие заключенную внутри территорию. И чем больше становилось монастырей, тем плотнее был этот кокон. А так как Воющая Долина находилась внутри него, удушающее давление этой сети явственно ощущалось Суртазом и становилось все сильнее.

Последней каплей стали гонения, которым подверглись хоть и не пользовавшиеся почетом и уважением, но доселе остававшиеся неприкосновенными имперские маги. Некоторые из них тайком, возможно, даже сами того не зная, подпитывались энергией, предоставляемой тринадцатым Повелителем. Они погибли первыми. Как рассудил Суртаз, инквизиторам больше не требовалась помощь в сдерживании демонов. И уж тем более не нужны были соперники, забиравшие к себе на обучение магически одаренных детей, ведь с таким же успехом те могли облачиться в ало-черные рясы вместо мантий волшебников. По крайней мере, это касалось только мальчиков. Одаренных девочек просто убивали.

И тут начались первые проблемы - страшное стечение обстоятельств, хоть и в некоторой степени позабавившее Суртаза. На престол взошла очередная Империя. И примерно в то же время тринадцатый Повелитель ощутил избыток энергии в Источнике - чувство, похожее на крайнюю степень пресыщения. Так как силы из его Источника давно никто не черпал, некромант избавился от излишка наиболее очевидным способом - просто выплеснул его. Результатом стало массовое поднятие мертвецов на нескольких погостах.

Поднялась паника, инквизиторы сочли, что некроманты снова объявились среди людей. Новая волна преследований снова пресытила Суртаза, случился очередной всплеск, на этот раз - неожиданный и неконтролируемый. Тогда же у правящей Империи обнаружился магический дар. Случился переворот, в результате которого инквизиторы обрели всю полноту власти. Поиски некромантов продолжились с еще большим энтузиазмом, сопровождаясь таким количеством жертв, что Суртаз понял - скоро наступит момент, когда он себя выдаст. Слишком много энергии накопилось, и уже несколько столетий ни одна душа не потянулась за ней. Надежда на естественное возрождение некромантов не оправдалась. Нужно было что-то делать.

Лич с хрустом сжал костяную ладонь в кулак и, подхватив посох, поднялся с каменного трона.

***

Открывшаяся перед Суртазом панорама долины выглядела непривычно. Сочная зелень, послеполуденное солнце, неспешно ползущее к вершинам гор за спиной некроманта, какие-то пасущиеся вдалеке животные. Судя по насыщенности красок и дуновению горячего воздуха - был разгар лета.

- Отвратительно... - прошелестел тринадцатый Повелитель.

В мире, где единственной допустимой формой магии стало извращенное кровавое колдовство, ему не было места. В таких условиях обнаружение и уничтожение созданного Суртазом Источника было делом времени. Поэтому тринадцатый Повелитель предпочел нанести удар первым.

Там, где ступал лич, зеленая трава чернела и рассыпалась в пыль. Держа в одной руке посох, другой он легко помахивал, крепко сжимая в ней тубус, закрытый тремя печатями. Вопреки обыкновению, некромант пешком направлялся к видневшимся вдалеке остаткам штас-дэаховой рощи. Движение доставляло определенное удовольствие. Возможно, потому, что требовало больше энергии, чем полет, в силу особенностей его посмертной формы. А энергии у Суртаза было много, очень много. Покидая пещеру, он вобрал ее всю.

Некромант остановился возле белесого пня, одиноко торчавшего из земли, будто неровно обломанный зуб. Здесь начался его путь последнего Повелителя Шалластхадара. Здесь он и закончится.

- Я... проклинаю, - тихо произнес Суртаз, - землю этого мира. Волей моей она станет бесплодной и останется таковой во веки веков.

Энергия разошлась волной от ног лича. Пятно чернеющей травы стало стремительно разрастаться, но Суртазу до этого не было дела.

- Я проклинаю, - уже более уверенно продолжил он, - воздух этого мира. Волей моей он станет ядом и принесет смерть всем живущим.

Снова всплеск энергии.

- Я проклинаю, - Суртаз уже почти кричал, - весь этот мир и обрекаю его на уничтожение! Волей моей это проклятие не снимет никто и никогда!

Лич пошатнулся от резкого оттока сил, воздух вокруг него загудел и завибрировал. Проклятие забрало немало энергии, но даже оставшегося запаса было достаточно для того, что он задумал. Восстановив равновесие, Суртаз вытянул вперед руку с тубусом. Три печати одновременно раскрылись, повинуясь его воле.

Заклинание было простым, но почти опустошило его. Тем не менее, его сил хватило на создание портала, правда, лич не имел ни малейшего понятия, куда он вел. Так когда-то в этот мир пришли его предки, покинув свою гибнущую родину. Теперь история повторялась, хоть Суртаз и не особенно надеялся на удачный исход. В любом случае, это было интереснее и куда привлекательнее, чем бездействие в ожидании гибели.

Раскрывшаяся воронка портала непривычно переливалась темным серебром. Это зрелище завораживало, но времени на наблюдение не было, силы почти иссякли. Лич в последний раз оглянулся на мертвую долину и начавшее чернеть небо проклятого им мира.

А затем шагнул навстречу неизвестности.

__________________________

ПОСЛЕСЛОВИЕ

История Суртаза окончена, по крайней мере на данный момент. Да, вот такой условно открытый финал.

И я хочу поздравить тебя, уважаемый читатель, ты только что прочитал хронологическипоследнююкнигу цикла "Летопись Шалластхадара" :) Знаю, паршивая шутка, но как есть - эта книга хоть и была написана первой, но на самом деле - сюжетно последняя.

Как так-то?

Все просто: изначально эта книга планировалась единственной, полностью законченной историей. Таковой она, в принципе, является и сейчас. И останется в будущем.

Что же дальше?

Тем, кто читал до тебя, пришлось несладко. Потому что они стали жертвой еще более жестокой шутки, хоть я и действовала из лучших побуждений. Ведь что может быть еще круче, чем начать читать цикл с конца? Перескочить в его далекое начало! Вот примерно так все и было до того, как я, наконец, одумалась и не скрыла наполовину написанную книгу-приквел в черновиках до более подходящего времени.

Но тебе, можно сказать, повезло. Тебя просто прошу дождаться сентября.

Примечания

1

Shaellair - шаэллаир - высший титул дома Шалластхадар до исхода и официальное почтительное обращение к Повелителю Шалластхадара на шаларанне. Со временем было заменено на общепринятое "Повелитель" в силу сложностей при произношении тягучего двойного ударения, а также возможной суровой кары в случае ошибки, которая могла быть расценена как намеренное проявление непочтительности.

2

Keras (шаларанн) - кэрас - "встать". Слово-команда, используемое некромантами для подъема нежити.

3

Sha vertan len sh'kaet (шаларанн) - "Смерть помнит о тебе" - девиз дома Шалластхадар в его родном мире. При обращении к некроманту означает пожелание удачи.

4

Inesshellast (инэсшелласт) - в переводе с шаларанна "купель перерождения/купель повторной жизни" - ритуальный каменный гроб, используемый некромантами Шалластхадара для обретения окончательной посмертной формы.

5

Shemelir (шемэлир) - в переводе с шаларанна "рожденный кровью/живущий кровью" - обезличенное обозначение вампира Шалластхадара.

Content

Проклятие некроманта

Пролог. Часть 1

Пролог. Часть 2

Глава 1. Старый ракшас

Глава 2. Кошмары прошлого

Глава 3. Огонь очистит все

Глава 4. Воющая Долина

Глава 5. Старый знакомый

Глава 6. Правда о прошлом

Глава 7. Ученик некроманта, преемник Повелителя

Глава 8. Плохие новости

Глава 9. Империя

Глава 10. Время на исходе

Глава 11. Мертвый Сад

Глава 12. Рана на память

Глава 13. Цена милосердия

Глава 14. Комната с черепами

Глава 15. Хранитель Границ

Глава 16. Все происходит вовремя

Глава 17. Одежды Смерти

Глава 18. Повелитель Шалластхадара

Глава 19. Эмоции и намерения

Глава 20. Месть

Глава 21. На исходе ночи

Глава 22. Перед битвой

Глава 23. Сквозь туман

Глава 24. Отступление

Глава 25. Смерть и посмертие

Глава 26. Мир Источника

Глава 27. Лич

Глава 28. Ритуал

Глава 29. Охота на охотницу

Глава 30. За шаг до...

Глава 31. Отец-инквизитор

Глава 32. Тринадцатый

Глава 33. Искажение Источника

Глава 34. Несбывшееся пророчество

Глава 35. Искупление

Глава 36. Добровольная жертва

Глава 37. Несчастный случай

Глава 38. Священная кровь

Глава 39. Испытание

Глава 40. Отчаянные обстоятельства

Глава 41. Странные сны

Глава 42. Высокородный посланник

Глава 43. Долгие хлопоты

Глава 44. Видения во тьме

Глава 45. Могущество и бессилие

Глава 46. Улыбка мертвеца

Глава 47. Братья

Глава 48. Да здравствует король

Глава 49. Мученик

Глава 50. Подозрения

Глава 51. Длинная ночь

Глава 52. Первый ход

Глава 53. Расстановка сил

Глава 54. Первая кровь

Глава 55. Хозяйка теней

Глава 56. На земле и в воздухе

Глава 57. Прах и огонь

Глава 58. Артефакты

Глава 59. Находка

Глава 60. Черное пламя

Глава 61. Из огня да в полымя

Глава 62. Семь из двенадцати

Глава 63. Путь наверх

Глава 64. Важное дело и новое тело

Глава 65. Брат мой

Глава 66. Правда о случившемся сотни лет назад

Глава 67. Драгоценные знания

Глава 68. Урок мастера боли

Глава 69. Алое небо

Глава 70. Трое против всех

Глава 71. Тонкая грань между правдой и вымыслом

Глава 72. Долг

Глава 73. Вторжение

Глава 74. Воплощенный Свет

Глава 75. Новый порядок

Эпилог + Послесловие

Примечания