#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 2

Глава 1

Стоп, снято!

— Даня! — в ужасе визжит Камила.

Мы стоим друг против друга. Между нами три метра пространства, заполненного порывами бушующего воздушного катаклизма. Вся мебель разрублена в клочья. На кафеле пола возникают всё новые и новые царапины и оскалы.

Очередной ураган проносится рядом с девушкой, задевает острыми кольцами точеную руку, впрочем, не причиняя ей вреда. Обычно собственная магия безвредна для одаренного. Но смерч врезается в стену. Бам. Во все стороны летят обломки бетона. Один кусок попадает в Камилу.

— Ай! — девушка вскрикивает и падает на колени, схватившись за кровоточащее плечо.

Пробуждение — это очень серьезно. А про «второе пробуждение» так я вообще никогда не слышал. Камила же целитель, откуда еще воздуху взяться? Что за чит? Я тоже так хочу!

— Ау-у-у, больно! — кричит испуганная девушка.

Стихия вышла из-под контроля и никак не уймется. Вот так силища! Как я слышал, в таких случаях требуется вырубить пробудившегося либо дождаться когда новый Дар побуянит и успокоится, выплеснув избыточную силу. Но к Камиле мне не подобраться. А если просто ждать, то досидишь и дождешься, как брюнетке насмерть прилетит куском бетона. Возможно, я мог бы проломить щиты Камилы, а там и принудительно усыпить. Но опять палиться? Не хочу я светить свои возможности еще и перед Енеревыми. Хватит мне званых обедов у Соколовых.

— У-у-у, — плачет девушка, зажимая плечо ладонью. Сквозь пальцы стекают тонкие струи крови.

— Вылечи себя! Дуреха! — я отступаю за колонну посреди зала. Так меня не заденет сноп маленьких вихрей, что брызгает во все стороны.

Услышав, девушка хлопает глазами и принимается за лечение. Окровавленная рука подсвечивается белым сиянием. Еще полчаса и ей можно было бы посмертно давать премию Дарвина. Целитель умер от потери крови. Такого даже специально не придумаешь.

Тут меня озаряет.

Здорово быть телепатом. Не надо жаловаться на плохую память.

— Камила! — кричу, выглянув из-за колонны. Девушка поднимает голову. Сейчас ее заплаканная моська очень сильно напоминает мордашку большеглазого лемура. — Лечи себя! Постоянно! Не прекращай! Даже если ран нет! Поняла⁈

Помешкав, она кивает. Руки девушки снова вспыхивают ярким светом. Я же, выдохнув, сажусь на пол спиной к колонне. Напрягаю память, и перед внутренним взглядом всплывают десятки ментальных узлов. В правильной очередности наполняю их энергией.

Раз и я уже на втором уровне психического измерения. Астрал. Пространство вокруг заполняет туман-эфир, его белесые щупальца мягко касается моей кожи.

Вскакиваю и ору:

— Эй, твари! Эй, гребаные кракозябры! — расплескиваю вокруг пси-волны для приманки. — Херамборы тупые! Вот он я! Идите и сожрите!

Порождения астрала не заставляют себя ждать. Рыча, хихикая, пердя и сморкаясь, уродцы выползают отовсюду. Кто только не приперся. Тут и летающие скаты, и огромные пауки, и даже голые бабы с отвислыми грудями и акульими челюстями вместо человеческой головы. Как только хренотвари появляются в поле моего зрения, я обрушиваю на них всю психическую мощь. Яркие вспышки фейерверков отсвечивают в тумане. Бью и бью. Зарницы молний привлекают новых монстров. Никого не обижаю. Гостям достаются новые залпы.

— Сил у меня полно, чудики!- усмехаюсь. — Ко мне, твари!

Что я вообще чудю, спросите вы? Там девчонка мучается, не время зачищать астральную фауну, скажите вы?

Просто вспомнил прочитанную историю. Событие местной Крымской войны. При штурме Севастополя два мощных телепата сражались друг с другом в астрале. Возник бешеный психический шторм. В это время целители, лечившие бойцов с обеих сторон, попадали в обмороки. Просто не с чего. Раз и вырубились. Потом уже исследовали этот феномен и выяснили прикол. Дело в том, что целители черпают энергию из внешнего мира и очень восприимчивы к ее колебаниям. В свою очередь магическая энергия — это результат взаимодействия других видов энергии: электромагнитной, химической, тепловой и психической.

Теперь поняли фишку? Я сейчас взбалтываю психический фон, и катаклизм в астрале отражается на физическом мире. Ну, по крайней мер, так следуют из прочитанных исследований.

Фу-ух, наверно, достаточно. На прощание сжигаю еще парочку хихикающих скатов. Ариведерчи, чучела! Нырок обратно кафе. Туман испаряется, вокруг снова зал как после бомбежки. Так и что тут у нас?

Смерчи утихли, воздушные клинки закончились, свиста ветра не слышно. Выглядываю из-за колонны.

Камила стоит шатаясь, глаза ее покрываются дымчатой пленкой. Когда она успела вскочить? Ну хоть рука залечена. Неожиданно стройные ноги подкашиваются, девушка падает. Я едва успеваю подхватить ее за талию и спину. Аккуратно кладу на пол.

— Даня, — шепчет она, слабо сжимая мою руку.

— Тише-тише, — глажу барышню по волосам. Черные пряди как шелк: мягкие и нежные. — Ты молодец. Хорошо справилась. Теперь отдохни, полежи.

Девушка прикрывает глаза. Дыхание глубокое. Проверяю пульс — чуть замедленный. Значит, задремала.

Порыскав между обломками, нахожу телефон девушки. Не думая, нажимаю кнопку быстрого набора.

— Ваше благородие? — гремит в трубке бравый солдатский голос.

— Это одноклассник Камилы. Она только что пробудилась второй раз, сейчас лежит в отключке. Кафе «Кокетка» в центре. Быстрее приезжайте и забирайте свою госпожу.

— Едем, — лаконичный ответ и ни капли удивления. За это я и люблю настоящих солдат. Всё четко и по делу.

Следующие полчаса проходят сумбурно. Сначала приезжает полиция со скорой. Девушку перекладывают на носилки, и тут же прискакивают гвардейцы Енеревых. Быстро отбирают свою госпожу вместе с носилками, пшикнув на мешающихся полицаев, загружают девушку в фургон, а тут она и просыпается, резко садится и крутит растрепанной головой. Мне видно это снаружи за дверями машины.

— Даня, Даня…

— Госпожа, всё хорошо, мы отвезем вас домой.

— Нет! Сначала я хочу увидеть Даню! — ультимативно заявляет барышня. — Где он⁈

Гвардейцы переглядываются, не понимая о ком речь. Брюнетка насупливает брови.

— Я. Спрашиваю. Где. Он.

Ближайшего гвардейца бросает в пот, и мне становится смешно.

— Тут я, Камил, — заглядываю в распахнутые двери. — Тебе лучше?

— Да, спасибо, — смущенно отводит девушка взгляд. — Ты спас меня. Я знаю точно. Ты сделал что-то, и это помогло мне успокоиться… — сбивчиво говорит она. — В общем, отец узнает. О Фиткиных тоже. Я должна тебе. Дождись завтра, и всё решится. Мы поможем.

— Хорошо, я подожду, — пожимаю плечами. Лезть против дворян одному мне пока рановато. Сильные союзники не помешают. — Кстати возьми. Там запись допросов.

Кладу ей компакт-диск между коленок. Девушка смущенно кивает. Хорошо, что вспомнил, а то бы мои обвинения выглядели голословными.

Камила машет ручкой, после чего двери захлопываются, гвардейцы шустро загружаются в свои машины и фургон отчаливает. Ну теперь поглядим, что Енерев-старший напридумывает. На его месте я бы за дочку порвал этих Фиткиных. Тем более раз дворяне на чести помешаны.

Насвистывая рэпчик, я направляюсь домой.

Через пару часов за маминым борщом звякает мой мобильник.

— Это Камила. Я тут подумала, что сначала хочу лично встретиться с Катей и посмотреть в ее бесстыжие глаза. Потом-то ее, наверно, запрут в комнате на целые месяцы. У главы Фиткиных строгий нрав. Ты со мной, Дань?

— Ладно, давай. — Я бы тоже взглянул на эту сучку. И сделал бы последнее предупреждение.

* * *

Этим же вечером.

— Алло! Катечка, ну привет, дорогая. Это тебя Камила беспокоит. Узнала?

— Э-эм…Камила…привет. А чего это ты звонишь?

— Да так, я тут с Даниилом пообщалась. С нашим драгоценным телепатом. Он мне рассказал очень интересные новости про тебя. Отцу моему они тоже будут интересны, как и твоему. Но прежде чем делиться с кем-то, я хотела обсудить этот пустяк с тобой. Ты как?

— Нет!! То есть да-да, Камила!! Давай сначала сперва со мной…что бы это ни было. Когда и где?

— Завтра ровно в полдень. Кафе «Кокетка».

— В «К-кокетке»?

— Именно. Проблемы, Катюш?

— Нет! Я буду! Обязательно буду, Камила!

— До встречи, Катенька.

* * *

В этот раз Камила не опаздывает ни на минуту. Даже более того — приходит заранее. Когда я вхожу, брюнетка встречает меня радостной улыбкой, уже сидя за столиком.

— Даня, здравствуй.

Оглядываю обновленное кафе. Быстро же они! Новые окна, новые столы и стулья, даже покрытие стен и пола зашоркали от трещин и сколов.

Камила с улыбкой наблюдает за мной. Чтобы не быть банальным, я не спрашиваю про молниеносный ремонт. Вместо этого удивляюсь:

— А почему никого больше нет?

— «Кокетка» — кафе моего рода, — объясняет Камила. — Подумала, что приватная беседа — лучший формат для встречи с Фиткиной.

— Хм, понятно.

Вскоре заявляется и последняя сук-к…сударыня, которую мы ждем. Катя Фиткина. Бледная как моль, взгляд затравленный, верхняя губа прикусана. Подходит неуверенной походкой и садится. Смотрит она только на меня. Я тоже рассматриваю дворянское отродье. А ничего такая, симпатичненькая. Жалко, что нутро сгнило напрочь. Не внутренний мир, а апокалиптическая пустошь, наподобие той, где я прожил первую жизнь. Иначе бы не подсылала однокласснице бандита с ножом.

— Будешь, что кушать Катенька? — весело улыбается Камила. — Здесь неплохой маккачино.

Катя ничего не говорит, будто столбняк схватил. Смотрит на меня и ждет чего-то. Может, расправы. Хотя у нее, наверняка, щит. Скорее всего, разоблачения и затем папкиного ремня.

— А да, Даниил, с нами побудет, — брюнетка прямо вжилась в роль. — Ты же не против?

— Камила, хватит, — закатываю я глаза. — Давай к делу.

— Хорошо, Даня, — послушно произносит девушка, мигом стерев улыбку. Она поднимает взгляд на подошедшего официанта. — Мой ноутбук, пожалуйста.

Когда приносят агрегат, монументальный, тяжелый, ни чета тонюсеньким ультрабукам из моего мира, Камила быстренько включает на нем видеоплеер и поворачивает экран к молчащей Кате.

— Сначала посмотри.

На весь экран появляется мое лицо с прохладной полуулыбкой.

— Всем привет! С вами Даня Вещий! И сегодня мы увидим, что я делаю с выродками, покусившимися на жизни моих близких людей.

Как и Камила, я перевожу взгляд на Катю. Сейчас нам обоим интересна ее реакция на то, что покажут.

Фиткина округляет глаза и судорожно вжимается спиной в кресло. О да, пошли первые кадры.

— А-а-а-а!…нет, прошу! — раздается рыдающий рев из динамиков ноута. — Прекрати!

— Хм, какой нежный, — вторит оттуда же мой удивленный голос. — Всего лишь заставил припомнить забор крови из артерии. Ну да, десять раз подряд, ну и что? Всё равно маловато, чтобы пронять крутого гангстера.

— Не надо больше… прошу!

— Ты прав, хватит этой пустяковой мелочи. Поищем в твоей голове что-нибудь поинтереснее. Так, что там у тебя… О! Удаление нёбных миндалин. Больно было? Усилим телепатическим ударом?

— Нет, нет, нет…!

— Я запрещаю тебе терять сознание, — на камеру озвучиваю я внушаемые команды. Ведь зрители должны знать, что происходит в голове допрашиваемого. — А про что мы? Ах да, тонзиллэктомия. Давай-ка ты это пройдешь еще раз, Ну поехали.

— А-А-А-А-А-А!

— Хватит! — вскрикивает Катя, отвернувшись. Надо же, какая впечатлительная особа. — Хватит! Пожалуйста! Камила!

Камила оскаливается с превосходством.

— Не нравится тебе, дорогуша? Это же не по-настоящему. Телепатическое внушение. Оно не вызывает никаких внешних эффектов, но зато наносит прямой психический урон, приводящий к сильной боли, потере сознания и, возможно даже, смерти, — знойная брюнетка подается ближе к Кате и жарко предлагает. — Хочешь попробовать сама? Уверена, Даниил, тебе не откажет. Хочешь, Катя?

— ПА-А-А-АМА-А-АГИ-И-ИТЕ-Е-Е! — надрывается бандит на экране.

Катя сжимается и будто бы становится меньше. Девушку колотит дикий мандраж, на лбу выступают капли пота. На блузке на подмышках появляются темные пятна. Но всё, что она делает — продолжает смотреть на брюнетку вылупленными карими глазенками, прямо как кролик на удав.

— Отвечай, Екатерина! — рявкает Камила. — Хочешь попробовать силу Даниила на себе⁈

— Н-нет, я… — Катя пищит, зажмуривается, и прижимает руки груди. Все ее тело сотрясается из-за бешено бьющегося сердца.

Вскинув брови, я смотрю на Камилу. Брюнетка по-волчьи ощеривает ровные белые зубы. «Да ты же настоящая садистка! — невольно восхищаюсь эпатажным поведением одноклассницы. — Тебе же в кайф ее ломать!»

А вообще жалости к Кате я не испытываю. Так что пускай ее Камила мурыжит.

— А-А-А-А-А-А! — не только Кате, но и бандиту на экране сейчас очень весело.

— Крики — это хорошо, — Камила поворачивается к ноутбуку и, перекинув волосы за плечо, мотает запись. — Но мы здесь не только ради твоих криков, Катенька.

— Скажи кто тебя нанял, — звучит мой спокойный голос.

— Ф-флуга Ситкиных, — мямлит переживший «операцию на живое» бандит.

— Не так. Еще раз.

— С-с-с-слуга Ф-ф-фиткиных.

— Молодец, что там у тебя еще есть? А, припайка культи к слепой кишке. Отлично. Продолжаем.

— А-А-А-А-А-А!!!

Камила ставит запись на паузу и смотрит на однокашницу. Катя молчит, жалко повесив голову. Мандраж прошел, но пухлые губы еще подрагивают.

— Итак, — Камила внимательно разглядывает Фиткину. — Мой отец уже в курсе о твоей выходке. Я уговорила его подождать ровно до часа дня. Сейчас час пятнадцать. Значит, он уже подал официальную претензию твоему роду по обвинению в дискредитации меня в частности и всего моего рода в целом. Копия записи с допросом Данилы прилагается к письму. В качестве моральной компенсации отец потребует ваш бетонный завод. Не выполните — мы объявим вам войну. А теперь езжай домой и готовься — как минимум твою бесстыжую задницу, наверняка, ждет хорошая порка… А нет, постой, — брюнетка оборачивается ко мне. — Даниил, тебе есть что сказать Екатерине?

— Если только у нее хватит духу поднять голову, — фыркаю.

Девушка вздрагивает, но вспоминает о гордости. Кажется, я слышу, как громко колотится ее сердце. Она поднимает глаза и опять начинает трястись.

— Больше никогда не смей ЭТО повторять, — ограничиваюсь одним предложением.

— Пошла вон, — презрительно бросает Камила, захлопнув ноутбук.

Вскочив с места, Катя метнулась к выходу. Почти бегом, очень-очень быстро.

— Итак, — Камила обращает на меня взгляд зеленых глаз. — Данила, не знаю, как тебе, но мне понравился наш дуэт.

— Я ничего не сделал, — пожимаю плечами. — Ты сама ее выжала досуха.

Она с намеком стучит ногтями по крышке ноутбуку.

— Прямо ничего-ничего? — полуприкрывает она веки, отчего взгляд, пробивающийся сквозь длинные ресницы, становится загадочным. — Признаюсь, Даня, потому как не люблю ходить вокруг да около… — вдруг сменяет тон Камила. — Мне очень понравилось твое хладнокровие, с которым ты так жестоко пытал того бандита.

— В таком случае заведи ящерицу или змею, — спокойно отвечаю. — Они похладнокровнее меня будут.

Мой ответ вызывает у нее лишь намек на улыбку. С небывалой доселе внимательностью она осматривает меня с ног до головы, словно над чем-то глубоко задумывается.

— Правда, не обижаешься? — с интересом спрашиваю.

— Обижаться? — искренне удивляется она вопросу. — Сперва ты защитил мое доброе имя, а потом возможно и жизнь. А сейчас так вообще помог провернуть сладкую месть, — пухлые губы подергиваются в попытке оскалиться, но девушка себя останавливает. — Я тебе должна, Даня. Как минимум два раза. Проси о чем хочешь, и я постараюсь это сделать.

Ох, мои старые перепончатые пальцы. Вот так поворот. Первая красотка школы у меня в должниках.

Ну и что же мне с нее стребовать? Дилемм-а-а…

Глава 2

По пути

В итоге спросил я с Камилы… ничего. Пока ничего. Попридержал услугу. Всё же слово дворянки может пригодиться позже. На это брюнетка понимающе улыбнулась и сказала, что хорошо, пусть будет так, но от себя она всё же сделает еще один подарок. Обещала подыскать мне книги по телепатии и вообще по магии, что найдутся в ее родовой библиотеке. А также гарантировала мне пятнадцать процентов акций бетонного завода Фиткиных. Я этому бонусу только порадовался. Не просто так же Енеревы на него позарились. Значит, стоит того. Пятнадцать процентов — совсем немного на фоне полной стоимости. Глава Енеревых не должен зажать. И в то же время приличная сумма, наверно. Поживем увидим.

Камила обещала обговорить это с отцом. Как я понял, глава рода еще позовет меня на личную аудиенцию. Ну и славно. На том и расстались с брюнеткой.

— Даня, ты слушаешь? — отрывает меня от мыслей Гриша.

— Да-да, завтра, едем в Пермь на конференцию, — отвечаю, отгоняя мысли о Енеревой.

— Все вместе, — добавляет Света, тяжело дыша.

Все трое лежим без сил в раздевалке на дубовых скамейках — широких, удобных, будто специально созданных для валяния после убийственной тренировки.

Только что мы отбегали по полигону. Марш-бросок в полной выкладке. Туда-сюда мотали три километра под окрики Степана. Периодически по команде выполняли разные задачи, как пострелять по мишеням, упасть отжаться и прочую хр…. элементы оперативно-тактической подготовки. Мне еще зачем-то впихнули за спину РПГ-7, хотя я ни разу не гранатометчик и все равно палил из «Валета».

Светка бежала наравне с нами. Не знаю, какие там нормативы у царских охотников, но Невзоров оценил нашу беготню на четверку, потом нехотя добавил с плюсом. Впрочем, тут же компенсировал этот плюс замечанием: здоровье есть, мозгов бы еще поднабрались.

Вот так проходит наше воскресенье. Нет, чтобы в клуб сгонять с девчонками, отдохнуть, повеселиться. А это мысль! После конференции свожу Лену во взрослый ночной клуб. Конечно, она домашняя девочка, я бы другую в девушки не выбрал, но один раз можно. Представляю, как она будет удивленно глазки таращить на игру светотехники и гремящий танцпол, хе.

— Блин, а она нам нужна вообще, эта конференция, — вздыхает Гриша, поворачиваясь.

Света молчит, насупившись. Длинные волосы рассыпались, свесившись со скамейки золотым дождем.

— Видимо, нужна, — усмехаюсь. — Раз вы со Светкой выбили звание одной из лучших работ. А вообще я без понятия, на кой оно вам надо. Да и Предякину с Енеревой тоже.

— Надо значит надо, — резко садится Света. — Я в душ. И вам советую того же. Пахнете как боровы.

На усталых негнущихся ногах блондинка шагает в сторону женского душа. Приподняв голову, Гриша смотрит ей вслед.

Но касательно этих двоих мне лично всё ясно. Светка едет в Пермь проконтролировать нас с Леной. А Гришка за ней метнулся, хотя он никогда этого не признает даже себе, наверное. Ибо не по степному обычаю. Казахский мужчина никогда не будет жить «под каблуком» у жены или матери. В то же время он подобен сказочному герою, который сделает всё, чтобы завоевать любимую женщину. И Гриша тоже будет делать всё: ждать, терпеть, бороться. Вот такой вот парадокс.

После душа, распрощавшись с друзьями, заглядываю в кабинет к Степану:

— Пап, ты домой не едешь?

— Нет, — машет он рукой из-за горы документов, — Мне до ночи сидеть, тебя Гризли отвезет, он сегодня свободный.

— Окей.

— О, Дань! — вдруг всполошился майор. — Подойди сюда, пожалуйста, пока не забыл. Есть очень серьезный разговор.

Захожу и усаживаюсь напротив будущего отчима. Он отодвигает высокую стопку бумаги и внимательно смотрит мне в глаза, очень внимательно. Я даже ощущаю себя не в своей тарелке. Опять что ли где-то прокололся?

— В общем, мы с твоей мамой хотим получить благословение Бога для создания семьи и для взаимного согласия в супружеской жизни.

До меня не сразу доходит. Что поделать, не религиозный я человек, каюсь.

— Обвенчаться в церкви что ли?

— Именно, — кивает Степан. — И я хотел тебя попросить об услуге, Дань. Можешь стать моим шафером?

— Я? — поражаюсь. У Степана столько бравых товарищей, с кем он прошел огонь, воду и медные трубы.

— Конечно. Это ведь ты образумил меня, заставил начать снова жить, — благодарно улыбается старый вояка. — Я Иру-то встретил только благодаря тебе и твоим хулиганским выходкам. Так кому держать венец над моей головой, как не тебе?

— Хм, хм… я согласен, конечно. Для меня это честь, майор, — серьезно говорю.

— Вот и славно, славно, — радуется царский охотник. — Ну ступай, а то Гризли ждет же.

Полночи провожу в «вязании» конструкта. Стягиваю вместе привередливые телепатические узлы, которые то и дело норовят развязаться и превратиться в пшик. Но наконец выходит. Е-е-ес. Не знаю, насколько структура пси-клинка идеальная. Ее еще надо насытить эфиром для работы. Велик соблазн сделать это сейчас заодно уж. Но нет, лучше сначала показать Мозговику. А то вдруг я какую-то хрень связал и еще есть шанс подправить огрехи.

А на следующий день спозаранку сам Степан привозит меня на школьную стоянку. Иосиф Альбертович уже стоит у дверей пустого фургона и смотрит на наручные часы. Значит, я первым прибыл. Попрощавшись с охотником, выгружаю сумку с вещами и иду закидывать ее в багажный отсек.

— Доброе утро, учитель.

— И тебе, Даниил.

Второй приезжает Лена, а затем уже дворянчики на семейных «Чайках». Мы здороваемся друг с другом. Предякин с недовольной физиономией оглядывает фургон.

— У-у, колымага… Камила, я говорил, надо было ехать на личном авто.

— С друзьями веселее, — с белозубой улыбкой отвечает Камила и обращает внимание на мою девушку. — Лена, сядем вместе?

— Извини, я с Даней уже договорилась, — спокойно говорит староста, не моргнув и глазом.

Правильно, с этими дворянками так и надо, а то благородные пигалицы сядут тебе на шею. Кремень, Лена. Девушка уже начала учиться. Посмотрим, как дальше дело пойдет. Ведь со временем понадобится и зубки показывать.

— Мм, хорошо, Елена, — задумчивым взглядом провожает ее брюнетка.

— Проходим, не задерживаем товарищей, — поторапливает учеников Иосиф Альбертович. — Пора ехать.

Внутри жарковато. В итоге рассаживаемся парочками: мальчик-девочка. Фургон трогается.

— Тут есть кондиционер? — машет рукой недовольная Света. — Включите или хотя бы откройте окно.

Гриша поворачивается к Предякину.

— Богдан, сделай, пожалуйста, лёд для девушек. Не хотелось бы, чтобы радости наших очей мучались, да.

Хмыкнув, Айсмен кастует посреди прохода ледяной кол. Сразу посвежело.

— Спасибо, — Света улыбается Грише.

Казах кивает, довольный как слон. Лена с Камилой тоже благодарят парня, что не очень-то нравится Предякину.

— Почему ледышку наморозил я, а лавры достаются Калыйр?

— Тебе тоже спасибо, Богдан, — произносит Камила, но без той же теплоты в голосе, что была секунду назад по отношению к Грише.

— Спасибо, Богдан, — поворачиваюсь я к Айсмену. — Твоя магия сделала нашу поездку в разы приятнее.

Но моя вежливая улыбка почему-то его не радует.

— Закройся, умник.

Эх, что за человек? Прямо не угодишь.

А фургон тем временем уже покинул черту города. Мимо проносится сложная система развязок на имперской трассе.

Всего дорога займет где-то пять часов. В середине пути мы делаем получасовую остановку в придорожном кафе, чтобы перекусить и передохнуть. Внутри просторная забегаловка почти пустая, лишь за дальним столиком сидит группа мужчин с грубыми лицами. Наверное, дальнобойщики. Они оглядываются на нас и очень уж пристально смотрят на наших девчонок.

На месте учителя я бы увел своих подопечных детей отсюда и поискал бы другое место перекусить. Но Иосиф Альбертович у нас близорукий и не заметил недоброжелательных соседей, сами детишки заметили, но они бесстрашные, а я…я тоже не против небольшого веселья, если оно начнется.

Мы садимся за стол, подошедший официант принимает заказ. Посиживаем, болтаем, ждем, когда принесут еду. «Дальнобойщики» временами зыркают в нашу сторону, особенно на Камилу, но ничего не предпринимают. Неужели обойдется?

— Я выйду ненадолго, — предупредив, встаю и отхожу в туалет.

Меня нет буквально пару минут. Умывшись, возвращаюсь к столику. А там уже три мордоврота возле ребят вертятся.

— Проблемы? — на автомате произношу. Подняв на меня взгляд, Лена едва заметно кивает.

Самый огромный здоровяк с бритой головой криво усмехается.

— Вы заняли наш столик, проваливайте, детвора.

Оглядываюсь на бармена, тот, не подавая виду протирает, чистый без единого пятнышка стакан. Официанты куда-то делась. Ну, понятно, братки пожаловали, настоящие хозяева жизни. Знаем, видели.

Преподаватель уже трясется, но поделать ничего не может. Не боец человек, бывает.

— Тут полно свободных столов, — спокойно говорит Гриша. — Сядьте за любой.

Ближайший к нему бугай качает головой.

— Не пойдет, мальчуган, мне нравится этот. Так что вы, парни, свалите, а девушки останутся, — он зыркает на Камилу и чуть ли не облизывается на ее выпуклые, как бок аэростата, достоинства. — Особенно ты, черненькая.

— Камила, — холодно произносит Богдан, а уж в чем в чем, но в холоде он смыслит. — Этот смерд оскорбил тебя. Разреши постоять за твою честь?

Брюнетка элегантным жестом подносит сложенную салфетку к губам, затем берет стакан с водой и отпивает маленький глоток из него. Всё это время мужчины смиренно ждут. Бугаи судорожно следят за ее глотками. Прямо колдовство какое-то.

— Богдан, пускай за меня Даниил заступится, — вдруг придумывает эта чертовка. — Он уже на ногах. Ему проще. Да и он сможет обойтись без похабного мордобоя, — она поднимает свои ведьмовские зеленые глаза на меня. — Ведь так же, Даниил?

— Безусловно, — я усаживаюсь на свое место рядом с Леной, комфортно пододвигаю стул к столу. Оглядываю пустую, не считая графина с водой, скатерть. — Официант не торопится с заказом?

— Куда-то пропал, — вздыхает Гриша.

— Позовите, пожалуйста, его, — поднимаю взгляд на громилу. — Скажите, что мы ждем заказ.

— Ха! Вы слышали⁈ — ржут его дружбаны. — Костян, ну чё? Попрешься по указке пацана…эй, Костян⁈ Ты куда?

Мозг «дальнобойщика» прошивает псионический выстрел, и он послушно топает в служебную комнату. Остальные два бугая удивленно смотрят ему вслед.

— Отлить, может, пошел. — Кретины, что сказать. Всё еще не доходит. — Ладно…щенки, по-хорошему вы, видно, не понимаете, — они сжимают горилльи кулаки. — Сейчас мы вас научим уважать старших.

Я поднимаю указательный палец, и оба здоровяка замирают. Один с поднятым кулаком для замаха, другой с раскрытым ртом и высунутым языком. Прямо композиция «Будь бабуином, непобедимым!»

— Что ты с ними сделал? — с любопытством спрашивает Камила.

Брюнетка пристально осматривает истуканов с головы до ног.

Всё ей интересно. Хотя и она сама меня тоже волнует в какой-то мере. Девочка-имба как-никак. Целитель и воздушник в одном лице. Может, ли у этой крошки случиться и третье пробуждение?

— Управление сознанием, — пожимаю плечами. — Я «закрыл» им разумы, что для стороннего наблюдателя может показаться остановкой времени.

— Не выпендривайся, умник, — вскидывается Предякин. — Выпроводи этих остолопов уже вон, пока я не превратил их в куски льда.

— Не придумывай, Богдан, — фыркает Света, сложив руки на столе. — У тебя всего лишь первый уровень Воина-мага. Ты в жизнь не заморозишь живые ткани. Раз уж я, третий уровень, не могу воспламенить человека. Всё, на что хватит твоих сил, проткнуть этих индивидов ледяными пиками.

— И забрызгать здесь всё кровью? Когда мы собрались обедать? — хмурится Камила, со всей строгостью посмотрев на Айсмена. — Богдан, я о тебе была лучшего мнения. Хотя бы считала, что ты не лишен манер.

— Да…я…я…вовсе не собирался, — оправдывается побледневший дворянин.

— А раз не собирался, — с коварной улыбкой подводит черту Камила, — то и обсуждать здесь нечего. Даниил, выпроводи, пожалуйста, сударей с наших глаз.

Чертовка! Уже жалко ее будущего мужа! Она из него такие веревки будет вить! Особенно, если не повезет Предякину. У бедного Айсмена вообще нет никаких шансов.

Но «дальнобойщиков» я никуда пока не выпроваживаю, лишь отвожу в сторонку, дабы не фонили. Дожидаемся третьего товарища, который идет позади напуганного официанта с заказом. Тарелки на подносе чуть ли не ходят ходуном. Бедняга вообще не понимает, что происходит, но блюда принес, громила ведь настоял.

— Ваши заказы…. дамы и господа, — официант расставляет наш обед. — Я больше вам не нужен?

— Можете идти, — взмахиваю рукой, и он мигом испаряется.

— Скорострельный, — фыркает Гриша.

— Кстати, бармен тоже запропастился, — подмечает Света. — Ну здесь и обслуживание, скажу я вам.

— Даниил, теперь, думаю, можно и от зрителей избавиться, — напоминает Камила о своей просьбе.

— Теперь можно, — отправляю «дальнобойщиков» прочь. В головы им впихиваю желание поскорее убраться отсюда. — Приятного аппетита всем!

Неожиданно голос прорывается и у нашего преподавателя:

— Судари и сударыни, вы сможете есть после такого происшествия?

Я с недоумением на него смотрю:

— А, не волнуйтесь. Еда не отравлена. Я проверил сознание официанта.

— Мм, я не об этом, — качает головой учитель, сам не притрагиваясь к еде.

Тут в игру вступает Лена.

— Иосиф Альбертович, нам всем нужны силы. Ехать еще долго, прибудем поздно, и неизвестно сможем ли отыскать хорошее заведение рядом с общежитием.

Аргументы возымели эффект, и учитель нехотя берется за столовые приборы. Некоторое время слышно только тихий стук вилок и ножиков. Когда заканчиваем, официант сам появляется и уносит тарелки. Просим счет и расплачиваемся. Я беру на себя расходы Лены, за что меня награждают смущенной улыбкой и тихим: «Спасибо».

— Кажется, я поняла, что парням больше всего нравится в девушках, — произносит Света в сторону после того, как посмотрела на нас. — Беспомощность.

— Скорее уж, воспитанность, — ставлю ее на место, а то опять начала зарываться. — Ну что, раз все закончили, может пойдем? Дорога неблизкая.

Когда мы загружаемся и отправляемся, я скучающе смотрю в окно. Весь завтрашний день займет конференция. Мы с Леной немного выступим, но в основном придется просто смотреть на выступления других. Уныние и тягомотина. Надеюсь, я не умру от скуки.

* * *

— Итак, что вы конкретно обнаружили? — спрашивает директор лаборатории рода Змеевых.

В офисном помещении за большим лакированным столом собралось пять человек. Один в белом халате, трое в деловых костюмах.

— Антидот, — вздыхает один из «белых воротничков». — На «коровью смерть».

— На тот штамм, что мы разрабатываем тоже, — уточняет один из пары ученых.

Директор морщится, словно глотнул паленой водки.

— Допустим, — он принимается теребить черный кожаный браслет часов. — Но антидот же еще не выпущен в производство? Кто его придумал? Муравьевы? Коршуновы?

— Пауковы.

— Пауковы, Пауковы… — повторяет директор, вспоминая геральдику. — Фу-ух, это же мелкий род. У них нет собственного фармацевтического производства, — у мужчины появилась надежда. — Может, только маленькая лаборатория, хоть и это неожиданно. Значит, формулу будут кому-то продавать. Это недели переговоров и подписания контрактов. Успеем придумать, как уничтожить сведения.

— Господин, уже завтра формула будет предана публичной огласке, — вдруг заявляет «костюм».

— Что⁈ Как⁈ И зачем оглашать свои разработки⁈ Что за благотворительность?

— Школьная конференция, господин. Антидот разработала участница Кира Паукова, — объясняет подчиненный. — Поэтому мы и узнали о ней только сейчас. Наши промышленные шпионы даже не смотрели в сторону школ, их вниманием больше завладевали корпорации и лаборатории других родов.

— Да что вы мне заливаете⁈ — вскрикивает директор. — Как сложный антидот могла придумать школьница, вашу мать?

— Ей хватило навыков, это всё что мы знаем. И она замотивирована — у нее мать умерла от «коровьей смерти»….

— Ладно, — отмахивается директор. — Вы проверили? Этот антидот точно рабочий.

— Да, господин. Теоретически это может сработать. Риск стоит вмешательства.

— Где сейчас эта Паукова? Ее можно незаметно убрать?

— Боюсь, что в этом нет большого смысла. Диск с проектом уже передан в архив Академии прикладных проектов. Нужно убрать не только автора, но ликвидировать диск и уничтожить серверы, чтобы наверняка.

Директор задумывается, пальцы дергают ремешок кожаных часов.

— Мысль дельная. Тогда надо действовать, когда Паукова уже будет в Академии. Что это вообще за учреждение?

— Пермская Академия прикладной магии, господин. Мелкое образовательное учреждение. Живет на продажи собственных проектов. Обучаются только простолюдины. Преподавательский состав тоже лишен благородных представителей.

— Шарага, значит. Таких не жалко. Устройте видимость теракта. Убейте немного народу. Требуйте освободить Кавказ, что угодно, чтобы не подумали на Змеевых. Вы в этом, Дубакин, лучше меня разбираетесь, — обращается он высокому мужчине с мощным плечевым поясом.

— Какую группу выбрать для собрания?

— Самую лучшую, — решает директор. — Позовите Пастуха. Пусть он отвечает за оперативную работу.

Глава 3

Красный симпозиум

— Что за дерьмовые условия? — ворчит Пердя…простите, Предякин, оглядывая нашу комнату. — Я дворянин и должен жить в таком свинарнике?

— Моя, чур, посередине у стены, — пройдя мимо Айсмена, я кидаю сумку у кровати.

— Тогда я займу рядом с окном, — Гришка проходит вглубь комнаты.

Не знаю, чего Айсмен привередничает. Наверное, по привычке. Комната большая даже на троих: широченная, высокие потолки, три кровати, возле одной теперь — мой чемодан. Да и общежитие Академии прикладной магии, в целом, приличное. В здании два крыла — женское и мужское. Посередине лестница на второй этаж. Коридор пополам разделяет холл с панорамными окнами. Там плазма, диваны. Нормально, в общем.

До Перми мы добрались к темноте. Консьержка указала комнаты, затем в коридоре Иосиф Альбертович сделал нам внушение о «необходимости соблюдать моральный облик делегатов своей школы» и ушел к себе, почти сразу из-за двери зазвучал громкий храп. А вообще, мы и так не планировали чудить с девочками. Не сегодня точно. После конференции отпразднуем и отгуляем. Сейчас надо выспаться.

Предякин, округлив шары, смотрит, как мы с Гришей распаковываемся и достаем мыльные принадлежности.

— Я первый в душ, — шагаю в сторону ванной.

— Второй, — спокойно произносит Гриша.

— Совсем оборзел⁈ — гремит Предякин мне в спину. — Чтобы простолюдин свои порядки устанавливал⁈ Живо вернулся обратно и забрал свой чемодан с моей кровати. Я не буду спать у двери!

— Не шипи, — морщусь от громкого шума. — В этой комнате нет простолюдинов и дворян. Есть только соседи. И решает, кто где спит, простое правило.

— И какое же, простолюдин? — сжимает зубы Богдан.

— Кто первый встал, того и тапки.

— Что за бред⁈

— Слушай, Богдан, есть другой подход — сильный прав, — объясняю безэмоционально, как будто на автомате. Сказывается усталость с дороги. — Можем пойти этим путем. Хочешь? Без магии, на кулаках, чтобы никто не прибежал и не выселил нас. Готов?

Но Богдан делает вид, что не слышал.

— Вали в душ, простолюдин. Я не намерен ждать тебя долго.

Что и требовалось доказать.

— Бай — до первого джута, батыр — до первой пули, — улыбается Гришка.

Я, махнув рукой — мол, пускай его, — иду в душ. Когда заканчиваю и возвращаюсь в полотенце, в комнате стоит незнакомый парень. Богдан и даже Гриша смотрят на него с пренебрежением. Видимо, незваный гость уже ляпнул что-то не очень умное.

— Мы тоже прибыли на конференцию, — сообщает он. — А вас видели из окна, когда ваш фургон приехал. Красивые девушки у вас. Чуть ли не модели. Встречаетесь с ними? — с жадным интересом спрашивает.

Богдан гневно сверкает желтыми глазами, но молчит. Отвечать очередному простолюдину он считает выше своего достоинства. Просто еще одно необдуманное слово изо рта парня — и Айсмен размажет его по стенке, все дела.

— Они с нами в парах, — с восточным спокойствием говорит Гриша. — Делай выводы.

— Ясно, повезло вам, — правда, сделал выводы парень и кивает на коридор. — Мы тут с ребятами уснуть не можем. Завтра конференция… нервы шалят…Решили собраться в нашей комнате, девчонок позвали. Можете тоже приходить со своими, ну или одни.

— Мы будем спать, спасибо, — Гриша недвусмысленно кивает ему на дверь.

— Понял, — гость уходит, а я заваливаюсь на свою кровать лицом к стене. Правда, надо спать. Подумаешь какая-то конференция, было бы что.

Я зеваю. Всё, баиньки. Никто мне не помешает окунуться в царство Морфея.

* * *

— Я буду спать у окна, — с вызовом заявляет Света, откинув золотую косу через плечо.

— Тогда я посередине, — пожимает плечами Камила. Брюнетка улыбается с иронией. — Здесь точно не будет дуть.

Блондинка сощуривает голубые глаза и, отвернувшись, распаковывает свои вещи.

Лена же ничего не говорит, просто относит сумку к кровати у двери. Все мысли девушки заняты только завтрашней конференцией. Еще в фургоне она заучивала речь, и теперь также беспрестанно повторяла ее про себя. Сложно, слишком сложно. Постоянно она сбивается и путает местами доводы из доказательной базы. Выжимка получилось очень тяжеловесной, но каждое предложение казалось важным, и, если выкинуть его, случится ядерный распад.

Пока Света с Камилой опять что-то выясняют, вроде кто первый пойдет в душ, Лена ледяными пальцами разбирает свой чемодан. Жалко рядом нет Дани, он бы поддержал.

В дверь стучат. Никто из дворянок не шевелится. Вздохнув, Лена поворачивает ключ в замке.

В комнату влетает статная брюнетка с белым, как фарфор, лицом. Как пить дать, дворянка. Прямая осанка, изящные и выверенные движения, лёгкая походка — всё это выдает благородную кровь.

— Где телепат⁈ — ее огромные глаза сверкают возбужденным и даже лихорадочным огнем. — Он же приехал с вами⁈

— Простите, а вы кто, собственно, будете? — голосом Камилы можно охлаждать напитки вместо льда.

Следом за бледной брюнеткой входит рыжая девушка с развитой не по годам фигурой. Тоже дворянка. Такая же статная, только характером более веселая и улыбчивая.

— Кира, ты уже здесь? Нельзя же так беспардонно врываться к людям, — качает она головой и поднимает взгляд на Камилу. — Здравствуйте, я Анастасия Скворцова, это Кира Паукова. Простите мою подругу за вторжение. В последнее время она слишком увлечена своими исследованиями и иногда, по невнимательности, игнорирует этикет. Тем более мы второй день уже ждем вашего однокашника с редким телепатическим талантом.

— Зачем он вам⁈ — сразу принимает боевую стойку Света. Руки скрещены на груди, взгляд недобрый.

Рыжая барышня удивленно хлопает глазами.

— Простите также и вы мою подругу, — снисходительно улыбается Камила и представляется: — Я — Камила Енерева. Это мои одноклассницы Светлана Соколова и Елена Смольная. Так, что вам нужно от друга нашего? — выделяет брюнетка местоимение нестандартным расположением в предложении.

— Простите, но это я скажу ему лично, — безапелляционно заявляет Паукова. — Вы не подскажите его комнату? — обращает она взгляд на Лену.

Девушка замирает и поджимает губы. Что делать? Просто сказать? Ведь нет причин отказывать. Но почему ей не хочется? Сейчас поздно, и эта дворянка пойдет к Дане в комнату, где он уже наверняка в постели лежит…голый.

— Я вас провожу, — отвечает Лена, подумав.

— Благодарю, — важно кивает Кира Паукова.

И Лена уводит гостей в мужское крыло. Камила со Светой переглядываются.

— Это как вообще понимать⁈ — вскидывается блондинка.

— Пошли за ними, — тон Камилы суровый, как осенние грозы. Ей тоже не по душе происходящее. Пермских дворянок никто не звал, а они берут и нагло вторгаются на чужую территорию. К чужой собственности.

* * *

Заснуть не успел. Парни выключили свет, легли, на соседних койках только-только утихло шуршание, как раздается тихий стук в дверь.

— Ну всё, хватит на сегодня мне гребаных простолюдинов! — вскакивает с постели Предякин в одних трусах. Он бросается на стук, готовый рвать и метать. Распахивает дверь и застывает с отвисшей челюстью.

— Сударыни⁈ — с визгом он срывается обратно под одеяло. Надо же какой скромный.

— Даня, я привела барышень, — раздается из коридора голос Лены. — Они очень хотели с тобой познакомиться. Извини, если разбудила.

Сон как рукой снимает. Чего? Моя девушка привела ко мне ночью барышень? Каких барышень? Нахрена они мне?

Гриша негромко присвистывает.

— Повезло тебе с девушкой, друг, — мечтательным тоном произносит.

— Минуту постойте в коридоре, Лен, мы оденемся, — говорю.

Встаю и, не торопясь, накидываю на себя чистые футболку с шортами из запасной одежды. При этом дверь приоткрыта и девушки из коридора спокойно могут меня увидеть, ну и плевать, я не краснодевица Предякин. Сам Богдан тоже одевается, но под одеялом. В свою очередь Гриша облачается, как мужик, — встав с постели, бесстрашно повернувшись суровым лицом к двери.

Когда облачение закончено, я быстренько заправлю постель, включаю свет и приглашаю девушек. За Леной входят симпатичные брюнетка с рыженькой. По стати и манерам видно, что дворянки. Но брюнетку родители словно все время держали в подвале — настолько она бледная. Особенно виден контраст на фоне румянощекой рыжей. Девушки представляются. Кира Паукова и Анастасия Скворцова. Мы, парни, также озвучиваем свои имена. Тут и заявляются Света с Камилой.

— А мы к вам, мальчики, — не тушуется Камила, ослепительно улыбнувшись. — Пообщаться.

— Проходите, располагайтесь, — с зевком указываю на свою кровать.

Все девушки моментально краснеют и смущенно отводят взгляды.

— Мы постоим, — мямлит Камила с непривычной растерянностью.

— Угу, — вторит Анастасия, опустив красное лицо.

Странные какие-то, кровать же заправлена. Ай, нам, простым людям, не понять дворян.

— Даниил, — с жадным блеском в глазках подступает ко мне Кира, от чего Камила со Светой настороженно супятся. — Я читала выжимку-резюме вашего проекта по онтогенезу речи с помощью телепатии. Это, безусловно, хорошая работа, но ведь можно направить ваши наработки на более правильные вещи. На спасение жизней! — с запалом говорит она, а ее подруга в это время закатывает глаза.

— Эм-м, проект мой совместно с Еленой Викторовной, — указываю на свою девушку. — А о чем вы вообще?

— Сейчас объясню, — спешно тараторит Кира. — Я тоже выступаю на конференции. Мой проект направлен на лечение болезни «коровья смерть». Ее вызывают аномальные белки, так называемые прионы, что уничтожают нервные центры. Мозг превращается в гладкую губку! Ужасная болезнь! Но я изобрела некроклетки, что уничтожают зловредные белки.

— Простите, что вы изобрели?

— Некроклетки. Я — некромант, — поднимает она горящие глаза.

— Понятно… — хотя на самом деле совсем нет. — Прошу, продолжайте…

— В общем, ваши наработки по онтогенезу могут способствовать созданию механизма обнаружения плохих белков через влияние на нервные центры, — сообщает Кира. — Грубо говоря, вместе с вами мы можем научить мои некроклетки обнаруживать прионы! Это будет вакциной от «коровьей смерти»! Вы и я, Даниил, спасем сотни тысяч жизней!

Поглощенная идей, некромантка подступает совсем близко. Я чувствую аромат ее травяных духов, слышу, как гулко бьется ее заведенное сердце. Девушка, конечно, красивая, хоть и явно одержимая медициной. Но рядом с ней мне становится не по себе, и возмущенные взгляды моих одноклассниц не причем. Уж очень одержимая особа эта Паукова.

— Ну всё, всё, дорогая, — рыжая Анастасия берет подругу за руку и отводит на приличное расстояние. — Ты высказала всё, что хотела. Не дави на человека. Дай ему подумать.

Бледненькая брюнетка неожиданно краснеет.

— Ой, простите…я увлеклась, кажется. Даниил, мы могли бы обменяться номерами? Чтобы потом созвониться и обсудить мою идею…если вам будет интересно?

— Без проблем, — киваю. Я ничего не понял, но вроде бы девушка хочет вылечить кучу людей от какого-то коровьего гриппа. Так почему хотя бы не пообщаться с энтузиасткой?

Под пыхтение одноклассниц мы с некроманткой обмениваемся номерами.

— Спасибо, — с облегчением говорит она. — Я надеюсь, у нас с вами всё получится, Даниил!

— Кха-кха, — громко кашляет Света.

— Она про поиск антидота, — спешно вставляет Анастасия, успокаивая грозно насупившуюся блондинку. — Только про него. Да ведь, Кирочка?

Некромантка на автомате кивает.

— До встречи, Даниил! — брюнетка обеими руками пожимает мне правую руку и уходит. Не забыв на пороге обернуться и снова одарить меня взглядом, полным благодарности и надежды.

Что, черт возьми, происходит? За что такие взгляды? Я еще ничего не сделал! И пока не собираюсь.

Прежде, чем уйти за подругой, Анастасия смущенным голосом произносит:

— У Киры мама умерла от «коровьей смерти». Не судите ее строго.

И рыжая барышня удаляется.

— Ну раз Даниила больше не осаждают пермские барышни и наша помощь не требуется, мы тоже пойдем, — с неловким смешком говорит Камила. — Спокойной ночи, мальчики.

Брюнетка уходит, следом и Света с Леной. О недавнем присутствии девушек напоминает только мешанина ароматов женских духов.

— Давайте спать парни, — заваливаюсь я обратно в кровать. — Гриш, открой окно, плиз. А то ночью мы задохнемся в этом цветочном рае.

* * *

— Следующими выступят ученики магической школы города Будовска Соколова Светлана и Калыйр Григорий, — говорит в микрофон ведущий конференции. — Тема работы: «Искусственная молния. Грозовая энергетика».

Света с Гришей поднимаются к трибуне и по очереди рассказывают о своем проекте. Что-то о том, как с помощью огненной стихии сгенерировать в ограниченном закрытом пространстве статическое электричество, которое, в свою очередь, приведет к созданию «искусственной грозы». Дальше энергия молний должна перенаправляться в электросеть. Такая вот грозовая энергетика. Вообще интересно. Даже я заслушался.

Наша группа сидит в пятом ряду. Рядом со мной оттекает Лена. Она наконец расслабилась, отстрелявшись с докладом. И даже улыбается. Я, конечно, мог сгладить ее напряжение с помощью пси-волн, но не стал этого делать. Девушке нужно привыкать самостоятельно бороться с несмертельными трудностями, ее парень-телепат ведь не всегда будет рядом.

Мы с Леной выступили неплохо. Даже очень неплохо. Но противники серьезные. Даже Камила с Богданом представили достойный проект о лечебной крионетике. Я уж молчу про Киру Паукову с Анастасией Скворцовой. Они смогли придумать, как вылечить смертельную болезнь с помощью уничтожающих ее некроклеток. Вот тебе и школьная конференция! Во время выступлений товарищей меня не покидает чувство, что я сижу на выступлении лауреатов Нобелевской премии.

Наконец наступает десятиминутный перерыв, и я сбегаю на поиски туалета. Тщетно ищу в коридоре указатели, пока не набредаю на дверь с буквой «Т». Только ее загораживает охранник Академии. Встал поперек дороги — не пройти, не проехать.

— Можете пропустить?

— Это туалет судейской ложи, — хмуро сообщает мужчина. — Посторонним нельзя, идите на второй этаж. Лестница прямо по коридору.

Странно. Службе безопасности Академии больше делать нечего, как стоять на стрёме судейского туалета?

Ну, делать нечего. Я почти двинулся, куда направили, когда мимо проходит мужчина кавказской внешности с рюкзаком за спиной. Охранник без слов уступает ему дорогу, и кавказец скрывается в дверях туалета.

— Эм, а этот сударь разве судья?

Молчание. Меня будто не видят. Ничего не понимая, я делаю шаг к туалету, и охранник только тогда обращает внимание на вторжение в святое святых.

— Это туалет судейской ложи. Посторонним нельзя, идите на второй этаж. Лестница прямо…

— Замолчи, — выпускаю узконаправленную, словно жало осы, пси-волну. — И отойди.

Безрезультатно. Мое воздействие натыкается на уже созданную закладку. Охранника уже подчинил кто-то до меня. Я могу сломать закладку, но это точно не секунды. Минуты. А есть ли они? Неизвестно.

Значит, импровизируем.

Резкий удар по дых, охранника сгибает пополам, и его челюсть я принимаю на свое колено. Чистый нокаут. Тело мужика еще не бахнулось у стенки, а мои ноги уже уносят меня в туалет.

— Какого черта делаем⁈ — ору я кавказцу. — Быстро ответил!

Мужик, сидя на корточках, возится за бачком. Сантехник? Да хрен там! У сантехников не бывает узких как спицы щипчиков.

На мой ор он высовывается из-за бачка и получает кулаком в висок. Пока он ползает и стонет, я проникаю в его мозг. Не зомбирован. Тем лучше. Псионическим ударом выношу его в бессознанку. Быстро заглядываю за бачок.

Меня прошибает пот. Сердце пропускает удар.

Мать моя женщи….

Бомба! В нише за унитазом — гребаная бомба!

Таймер уже тикает, бегущие красные цифры показывают ровно минуту…пятьдесят девять секунд…пятьдесят восемь… И как выключить этот ящик с сюрпризом, я не знаю. И кавказец тоже. В его разуме нет ответа. Он всего лишь доставщик. Зато есть информация, что при включённом режиме бомбу переносить нельзя — сразу сдетонирует.

Стоп! Сейчас важен только один вопрос. Что за стеной⁈

Мгновенное телепатическое сканирование. Сука! Десятки желтых огней. Там — конференц-зал!

Я срываюсь в спринт, двери туалета хлопают за спиной. Перепрыгиваю вырубленного охранника. С заносом проношусь по коридору. Мимо мелькает окно, краем глаза зацепляю площадь у здания. В голове отпечатывается яркая картинка. Три микроавтобуса у крыльца, из которых наружу высыпают вооруженные люди в камуфляже. С «Валетами» в руках.

В бешеном прыжке влетаю в конференц-зал. Куча учителей и учеников поворачивают головы в мою сторону, Иосиф Альбертович делает недовольные глаза — тише надо, чай, не спортзал.

— ОТОШЛИ ОТ СТЕНЫ! БЫСТРО!

Я еще никогда тратил столько сил на один-единственный приказ. Никогда не охватывал своей мыслью столько разумов сразу. Крики и гомон наполняют зал. Моя голова кружится, в глазах темнеет. Сквозь пляшущие круги с трудом различаю назревающий сумбур и сумасшествие. Словно невидимая волна прибоя слизывает зрителей прочь от сцены. Люди, как обезумевшие обезьяны, срываются с мест и скачут прочь от назревающего взрыва….

Б-У-УМ!

Стена тонет в огне, судейская ложа сгорает одномоментно. Маги, вдруг доходит до меня. Судьи — самые сильные маги в пермской Академии. И их больше нет.

Мои глаза находят в паникующей толпе испуганную Лену. Там же Гриша, Света, Камила, Богдан…Срываюсь к одноклассникам — и вовремя.

За спиной гремят выстрелы. Бросаю взгляд за спину. В главные двери ворвалась слаженная группа боевиков.

— Всем лежать! — орет голос с акцентом. — Лежать! Иначе умрете! За Кавказ! За свободу гор!

В другие двери тоже врываются боевики. Один террорист оказывается рядом со мной, но меня он не видит. Телепатический плащ уже накинут. Пробегаю мимо, по дороге ребром ладони проломив ему кадык. Грузное тело бахается на пол, другой террорист истошно визжит:

— Брат! Брат Ахмат! Что с тобой⁈ Ах, вы твари! Лежать! — разряжается он в зрителей шальной очередью.

— Гриша! — ору я, перекрывая выстрелы и команды террористов. — Уводи наших в правую дверь! Пермских тоже!

Казах хлопает глазами, потом до него доходит и он кивает мне через зал, полный людей и выстрелов.

Мои одноклассники под защитой. Они тоже накрыты телепатическими плащами. Еще я успел захватить Киру Паукову с рыжей подругой, но на больше людей сил не хватило. Я и так на исходе. Массовая пси-волна далась совсем нелегко.

Пока Гриша что-то говорит девушкам и Предякину, я пытаюсь добраться до друзей.

— Взять Паукову! Почему вы стоите⁈

Резко меня словно прошивает током. Какая-то сила ощущается в пространстве, она словно расплескалась в воздухе и сложно оценить ее размер. Но ментальный след не дает ошибиться в месте нахождения источника. Оборачиваюсь, смотрю на толпу у задних рядов.

Один из зрителей, мужчина в деловом костюме, которого легко можно принять за родителя участника, держится спокойно. Он подходит к боевикам и кричит:

— Да возьмите уже Паукову! Она сейчас уйдет с ними! — машет рукой в сторону двери.

— С кем с ними? Где она? — хлопает глазами бородатый боевик, глядя прямо на меня и не видя. Взгляд его блуждает по залу.

Зато мужчина в костюме сосредоточенно смотрит точно на мое лицо и хмурится, осознав существование иллюзии.

Телепат. За террористов воюет мой коллега по роду магии.

— Даня, уходим! — кричит Гриша в дверях.

Но я не могу даже пошевелиться. Враг использовал на мне психический паралич. Ну нет! На мне это дерьмо не сработает!

Тужусь и выгоняю чужую воля из своей головы. Конечности приходят в норму.

— Стреляйте! — тем временем кричит телепат, указывая боевикам на меня.

— Там никого нет! — бас кавказца.

— Просто стреляйте! Быстро!

Черные дула вскидываются. И грохочет шквальный огонь.

Глава 4

Террористы ли?

— Стреляйте! — надрывается телепат террористов.

Боевики вскидывают карабины. Черные дула смотрят в упор на меня. Меня снова парализует. Ментальная волна уже намного сильнее прежней. Черт. Не могу пошевелиться, тело застыло, словно приморозило к месту.

— Даня!!! — слышу крик за спиной. Может, Света, может, Лена. В зале, полном кричащих людей и гремящих выстрелов, не разобрать. Да и неважно.

Руки отказываются слушаться. Даже мизинцем не шевельнуть.

Но телепату не нужны руки, чтобы надавать лещей.

Мозговик рассказывал про ментальный паралич. Есть два вида: физический и психический. Первый поражает тело, обездвиживает его. Второй направлен против разума другого человека. Этот навык «закрывает» и «открывает» сознание, тем самым для внешнего наблюдателя возникает ощущение, будто остановилось время. В кафе по дороге в Пермь я как раз использовал на бандитах психический паралич. Сейчас же по мне вдарили физическим. Только вот мое сознание работает, а значит мне ничего не стоит направить боевиков друг против друга, например. Хотя нет, друг в друга всё же не стоит. Могут задеть невинных заложников. А вот в себя — уже идеально.

Трое террористов быстро перехватывают карабины и целятся друг друг в головы. Дулы до упора втыкаются в подбородки снизу вверх. Даже если в магазине бронебойные патроны, то насквозь прошив череп, они улетят в потолок.

— Что⁈ — вскрикивает телепат. — Стойте!

Он пытается вмешаться, перехватить контроль, но поздно. Вражий телепат, конечно, сильный, зараза, но боевики не подчинены ему телепатически. И как я не мог взять в подчинение уже захваченного охранника, так и ему не удается отобрать у меня три моих марионетки. По крайней мере, сразу. А больше времени никто ему и не дает.

Бах. Бах. Бах. Три выстрела. Три мертвых боевика. Первые ласточки полетели.

А вообще это всего лишь «дымовая завеса». Еще одного боевика пытаюсь заставить выстрелить в спину телепату. Но тот, почувствовав опасность, псионическим ударом отправляет мою марионетку в нокаут.

— Даня! — Света срывается на помощь, обогнув затормозившего Гришу. Блондинка вскидывает руки, огненные стрелы сжигают двух бегущих сзади террористов.

Вовремя. Молодец Светка. Мне как раз необходим перерыв. Хоть небольшой.

Я мысленно напрягаюсь, наношу псионический удар внутрь себя. Не всё к чертям сношу, конечно, чай не самоубийца, а бью точечно, словно хирург скальпелем срезая опухоль чужой воли на псионическом пласте. Это не сложно. Мой разум изучен мной вдоль и поперек, и незваный гость выделяется на моем ментальном фоне, как белая ворона в черной стае. Так что выгнать засранца не составляет труда.

Телепат пошатывается, схватившись правой рукой за висок. Отдача ему прилетела нехилая. Но гад выдержал, наверное, его разум укреплен с помощью различных пси-костылей. Мне еще предстоит этому научиться, пока лишь обхожусь общей психической стимуляцией мозга.

Вдобавок к огню добавляются молнии и воздушные стрелы. Гриша с Камилой присоединились к сражению. Очередного боевика сжигает заживо и полосует на куски, словно ветчину.

— Уходим! — я срываюсь к друзьям и толкаю казаха с брюнеткой и блондинкой к дверям.

— Почему⁈ Мы можем их сделать! — кричит Светка.

— Не можем! — в стороне жахает шальная очередь.

Мне не перечат, послушно несутся, куда указываю, только блондинка кричит по дороге:

— Но с твоим плащом…!

— У террористов есть телепат! Он скинет плащ! — И мы окажемся как на ладони, и нас расстреляют как мишени в тире. Но этого не говорю. Некогда. Единственная наша возможность выжить — удрать в узкие проходы и там принять бой.

Лена с Пауковой и Скворцовой уже за дверями. Лица затравленные, глаза круглые и испуганные. Кира еще бледнее, чем обычно. Девчонки, что с них взять.

Мы высыпаемся в коридор. Гришка и Предякин захлопывают дверь.

— Богдан, ледяную палку! Живо! — командую.

Он не мешкает, что удивительно. В руках Айсмена возникает длинная сосулька. Выхватываю ее и вставляю в ручки двойных дверей, накрепко сцепив ставни.

— К лестнице! — указываю дорогу.

— Почему не к выходу⁈ — спрашивает Скворцова.

Блин, и не объяснить же быстро. Телепат пришел за Пауковой, а значит, он уже бросил силы наперерез. Логично врагу предположить, что мы побежали к выходу, значит, там больше всего народу. Я не знаю сколько у телепата марионеток-охранников и добровольцев-боевиков, но операция явно неплохо подготовлена, а значит, людей у мерзавца должно хватать.

— Поверь мне! Я знаю!

— Но… — протестует рыжая девчонка.

Захлопнутые двери зала выбивают с ноги, в коридор влетает бородатый боевик, в его руке вспыхивает иссиня-белая молния. Маг.

Моментально я выстреливаю псионическим болтом. Пси-волна натыкается на ментальную преграду. Щиты, будь они не ладны! Но боевика все равно крепко встряхивает — он, вскрикнув, припадает на одно колено. Тут же подключаются остальные ребята. В террориста летят лед, огонь, ветер и молнии. Ментальными ударам сбиваю ему контроль, чтобы он не прибег к защитной магии. Сожженный мерзавец опадает черным дымящимся куском мяса… и тут же поднимается. Горелый мертвец с лопнувшими глазами.

— Как⁈ — вскрикивает Гриша, в его руках вспыхивает новая молния.

— Это я, — говорит Кира, останавливая казаха. — Моя нежить. Что ему делать? — бледная брюнетка обращает на меня вопросительный взгляд.

— Оставляй защищать коридор. Прикажи убивать всех с автоматами, — я отворачиваюсь и бегом срываюсь вперед. — Кто хочет жить — за мной!

Судя по тому, что никто не остался, жить хотят все. Даже Предякин.

У лестницы никого не оказывается, и мы беспрепятственно поднимаемся. Но только достигаем второго этажа, как снизу раздаются крики на грузинском.

— Засекли, — спокойно говорю.

Я включаю телепатическое сканирование. В другом крыле здания должна быть еще одна лестница. Примерно в том же местоположении… И судя по столпившимся возле нее желтым огонькам, там завал. Неудивительно — бомба сдетонировала совсем рядом. Лифтовую шахту тоже покосило. Значит, выход на второй этаж только один. Замечательно.

— Теперь слушайте: лестница должна стать санитарной зоной, — смотрю на ребят. — Всех, кто поднимается — зачищаем.

— Что делаем? — хлопает глазами рыжая Настя.

— Убиваем. Поэтому нужно устроить завал, чтобы усложнить противнику подъем. Богдан, Гриша — тащите из кабинетов мебель и скидывайте на первый. Света, Камила — разите всё, что движется. Анастасия, какая у тебя сила?

— Никакой, — растерянно мямлит девушка.

— Кира, ты можешь поднимать мертвецов на расстоянии?

— Только в прямой видимости,- качает брюнетка головой.

— Почему мы не побежали к выходу? — требует ответа рыжая.

— Террористы охотятся на Киру, — киваю на подругу рыжей. — Я слышал, как телепат приказывал ее схватить, — девушки удивленно вылупляются. — Да-да, ничего не понятно. Но нас точно не выпустят. Всё, что остается, — стачивать силы боевиков, пока не нагрянет штурмовая полиция.

Я замираю. Желтые огоньки медленно двинулись вверх по ступенькам. Как раз и Гриша с Богданом, тяжело дыша, притаскивают огромный дубовый шкаф.

— Скидываем его за перила, — хватаюсь за свободный край вычурного карниза. Ох, ну и махина. Я хриплю сквозь стиснутые зубы. — Раз-два, бросаем! — Деревянная громада улетает вниз. Грохот и ор не заставляют ждать. — Все приготовиться к бою! Движется группа из пяти человек.

Едва вынырнув на лестничную площадку между двумя этажами, боевики в камуфляже разряжаются выстрелами. Только вот стреляют они мимо — в стену напротив себя. Неудивительно, что кому-то пуля прилетает рикошетом обратно в глаз. Ограниченные иллюзии всё же даются проще, чем псионические разряды. Нужно беречь силы. Неизвестно, сколько еще заглянет южных товарищей. Да и телепата я остерегаюсь побольше бородачей.

— Огонь! — рявкаю своим.

Залповая атака гробит сразу двоих. Трое хотят отступить, но я меняю в их головах местами лестничные марши, и боевики бегут прямо на нас, думая что спускаются в тыл. Тут и им и прилетает в лицо град молний с ледяными стрелами.

Я вглядываюсь в лица одноклассников. Как они вообще после своих первых убийств? Ребята бледные, у Предякина к тому же глаз дергается, а у Гриши жуткий оскал от уха до уха. От адреналина и не такое бывает. Главное, что никто не поддался панике. Бодрячком держатся. Разве что только Настя смущает затравленным взглядом, но она не боец, даже если в обморок упадет, не скажется на количестве боевых единиц.

— Поднимай, — оборачиваюсь к Кире, указав на изуродованные трупы. — Всех пятерых. Пускай стоят на лестничной площадке и рвут в клочья всех, кто поднимется. Сможешь?

Паукова молча кивает и взмахивает рукой. Обожженные и заколотые мертвецы встают и, неуклюже переваливаясь, принимают дозор.

— Продолжайте таскать мебель, — бросаю парням, и те, устало вздохнув, уходят вандальничать в кабинет с табличкой «Кузня артефактория».

— Я помогу им, Даня, — говорит Лена.

Я смотрю в глаза своей девушке. Она чувствует себя некомфортно, из-за того, что не может сражаться наравне со своими одаренными одноклассниками.

— Да, вместе с Настей помогите. Ничего тяжелого не таскайте. Если устанете, вас будет сложнее защищать.

— Пойдем, Настя, — Лена берет рыжую за руку и уводит в другой кабинет.

А вот кто и выглядит подуставшими, то это Света с Камилой. Особенно Камила. Грудь знойной брюнетки тяжело вздымается, глаза затуманенные. Не привыкла так много пользоваться магией.

— Не стойте. Экономьте силы, — бросаю девушкам. — Как только запахнет новой заварушкой, я предупрежу.

Камила со Светой переглядываются и садятся на пол прямо у стены. Брюнетка прикрывает глаза. Кира секунду думает, а потом тоже поудобнее примащивается рядом со Светой.

Так, а мне вот надо обдумать, что вообще делать.

— Террористы… — вдруг панически шепчет Камила. — А мы ведь всего лишь ехали на школьную конференцию…

Этого я и боялся. Что во время передышки однокашники займутся анализом и испытают сильнейший стресс. И ведь из-за щитов никак не простимулировать им эмоции.

Неожиданно блондинка приобнимает брюнетку за плечи.

— Всё будет хорошо, Камила, — ласково говорит Света. — Видела, как Даня быстро сообразил и вывел нас в безопасное место? Вот же он стоит, — указывает она на меня, — Сканирует этих уродов, а значит, и близко их к нам не подпустит, — другая рука ложится на плечи Киры, и некромантка, странное дело пододвигается ближе к пиромантке, словно к согревающему костру. — Всё будет хорошо.

Камила кладет голову на плечо Свете и расслабляется. Как и Кира.

Мда, в другой ситуации от таких слов захотелось бы приосаниться, расправить плечи и гордо вскинуть подбородок. Но сейчас дорога каждая секунда. Я отхожу к перилам и облокачиваюсь на них. Думай, думай, Даня.

Мимо Гриша с Богданом и Лена с Настей с натугой таскают мебель, а еще какие-то железки из артефактной кузни — мечи, топоры, щиты. Всё это они скидывают на лестницу, прямо за нежить. Несколько мечей мы оставляем себе чтобы хоть как-то вооружиться. Дополнительно велю Богдану подморозить все ступеньки, до которых его магия дотягивается отсюда.

Достаю мобильник из кармана. Хмыкнув, сую обратно. Конечно, наставили глушилок.

Что мы имеем? Похоже, лжетеррористов послали за Пауковой. Но сейчас это неважно. Судей они подорвали, охрану зомбировали, еще кучу народа положили в зале. Так что под прицелом все.

Что делают копы? Наверняка, уже окружили Академию и готовятся к штурму. Взглянуть бы в окно. Но не получится — окна наружу находятся за завалом от взрыва. В этой половине здания окна выходят во внутренний двор. В любом случае антитеррористические операции без жертв почти не бывают. Нужно готовить крепкую оборону. Когда штурмовая группа нагрянет, ошалевшие боевики могут рвануть сюда потоком. Они будут убивать всех и вся, просто потому, что скоро их тоже не станет.

Но не забываем — это не обычный теракт за свободу Кавказа. Среди боевиков есть маги, что хреново. А еще телепат — что вдвойне хреновей. Он контролирует охрану, но не может защитить от моих иллюзий обычных боевиков. Слишком их много. И распыляться ему нельзя.

Я оглядываюсь и подхожу к дальней стене. За ней должна быть трасса.

— Что такое, Даня? — Камила поднимает голову с плеча Светы и смотрит на меня. Как и остальные девочки.

— Попробую дотянуться до полиции, — я закрываю глаза и сосредоточиваюсь.

Пси-связь. Так называется телепатическое общение с любым человеком или существом на расстоянии. На самом деле очень сложное умение. И мало кто способен переносить свои пси-волны за сотни метров. Мозговик не может. Мне пока не удавалось.

Что ж, экстремальная ситуация — лучший гуру. Как говорится, научись или умри. Так что придется учиться.

* * *

Рядом с Академией стоят два микроавтобуса с вооружённым спецназом, также периметр вокруг здания окружен десятком полицейских машин. Бритоголовый капитан в черной спецовке осматривает здание, левое крыло которого словно просело в середине.

— Ненавижу бомбы, — чиркает капитан зажигалкой и подкуривает сигарету. — Ну что, сержант, готовимся к штурму.

— А заложники, господин капитан? — спрашивает офицер в фуражке.

— Они так и так погибнут, — капитан вынимает сигарету изо рта и машет ей в воздухе. — Только в случае штурма есть шанс, что не все. Переговоры мы с террористами не ведем. Смысл? Это же «Горный имарат». Они не выпускают заложников…

Вдруг двери Академии распахиваются, и на крыльцо выходит трое гражданских. Мужчина и две женщины, похожие на учителей.

— Чего стоим! Это же заложники! Бегом-бегом, забрали их! — кричит капитан.

Отряд спецназовцев браво бежит к ступенькам, бряцая оружием. Но вдруг все трое заложников хватают себя за подбородки и резко, с силой дергают головы в сторону. Шеи скручиваются спиралями. Затем уже бездыханные тела падают замертво, как мешки с картошкой. Капитан замирает, сигарета выпадает у него изо рта.

— Твою ж за ляжку! Зачем они это сделали⁈

— Не могу знать, господин капитан, — спокойно отвечает сержант.

До крыльца далеко, но капитану кажется, что он услышал хруст шейных позвонков. До сих пор слышит…

Вдруг в периметр влетает премиальная «Чайка», с заносом выруливает к капитану, едва не придавив колесом ему ногу. Из задней двери выходит стройная женщина в деловом костюме. Дворянская стать, изящная фигура, огромные буф… А над всем этим уже немолодое лицо в ореоле серебряных волос.

— Мария Шарапова, подполковник ЦСБ, — перед глазами капитана распахивается удостоверение. Золотом на белом написано «Царская служба безопасности». — Отставить штурм. Внутри находятся шесть дворянских детей. Они не должны пострадать.

— А…

— Теперь это дело ведет ЦСБ. Вы, капитан, со своими бойцами переходите в мое распоряжение.

Капитан захлопывает челюсть.

— Почему трупы? — строго спрашивает женщина, мельком глянув на крыльцо и отвернувшись. — Уже начинали штурм?

— Нет, они сами вышли и…свернули себе шеи, — лепечет ошарашенный капитан.

Мария внимательно смотрит ему в глаза.

— Среди террористов есть телепат, — делает женщина сама вывод. — И он сделал нам предупреждение.

— Здрась…те, - вдруг раздается голос в голове капитана. — Я не…надолго.

Капитан резко подпрыгивает на месте и кричит Марии:

— А-а-а-а! Он в моей голове! Он в моей голове!!! Уберите его!

Плюх!

— Успокойтесь!

После звонкой пощечины капитан замирает и касается красной, стремительно опухающей щеки.

— Спросите его, — как ни в чем не бывало продолжает Мария. — Зачем он убил этих людей?

— З-зачем вы убили людей? — послушно повторяет подчиненный.

— Как зачем? Нечего им было стрелять в меня со Светкой, Гришкой и Ленкой!

— Что он говорит? — Мария хватает капитана за плечо и неожиданно сильно сжимает.

— Э-э…что-то про какую-то Светку, — хлопает тот глазами. — И Ленку.

Шарапова поджимает губы и вздыхает. Похоже, это будут самые сложные переговоры в ее карьере.

Глава 5

Клинок храбрости

— Егор, что ты устроил? Объяснись, — холодно спрашивает глава рода Змеевых Радий Виссарионович.

— Брат, — бледнеет Егор Змеев, директор по разработкам рода. — Я не понимаю о чем ты.

Разговор происходит в кабинете с современным интерьером. Минимум декора, повсюду глянец, металл, стекло и нейтральные цвета.

У Радия лицо непроницаемое, на первый взгляд даже спокойное, но глаза горят ледяным огнем, что не предвещает ничего хорошего.

— Ты сказал, что в Академии только простолюдины. Это не так, — Радий складывает руки на прозрачном стеклянном столе. — Пять дворянят затесались в делегаты — пять! — и теперь дело под колпаком ЦСБ.

— Я не знал о дворянах, — потеет Егор. Он достает платок и протирает лоб. — Только о Пауковой с подругой… Ведь это Академия простолюдинов в Перми. Она не котируется. Дворяне на нее даже не смотрят. Зачем им выступать на невзрачной региональной конференции?

— Мне плевать зачем, — раздражение мелькает в выражении лица Радия. — Меня больше интересует, почему ты не надлежаще выполняешь свои обязанности?

— Я…

Неожиданно глава хватает брата за волосы и вбивает лицом в столешницу. Смачный хруст. Вскрик. Радий отпускает стонущего родственника. На прозрачной поверхности остается красные потек.

— Ни один из дворянят не должен погибнуть, — спокойно говорит Радий, будто только что не ломал нос брату. — Кроме Пауковой. Я не хочу иметь проблемы с другими родами. Ты меня понял?

— Да, — шмыгает пузырящемся шнобелем Егор, приподняв голову. — Я…передам Пастуху.

Глава рода поворачивается в кресле и секунд пять смотрит на пейзаж осеннего сада.

— Как идет операция? Девчонку еще не устранили?

— Нет, в ее группе возник телепат….

— Телепат? — приподнимает бровь глава. — Это серьезно?

— Всего лишь временная трудность. С нашим Пастухом ему не сравниться.

— Паукова точно не отправила антидот еще куда-то?

— Нет…нет, девчонка из мелкого рода, — хлюпает кровью директор, держась за разбитый нос. — Она искали любую возможность засветить свою работу, чтобы перенести ее в практическое русло. Нашла эту конференцию.

— Что будем делать с родом Пауковых? У них ведь могут остаться наработки девчонки. Это риск.

— Предлагаю позже натравить на них другой мелкий род, пускай Воробушкиных, — Егор еше больше закидывает голову, чтобы кровь не натекла в рот. — С Воробушкиными договоримся, чтобы шло всё в тайне. Обычная предрасположенность.

— Да, хорошо, — кивает глава. — Иди предупреждай Пастуха. К Целителю загляни.

Брат встает и, пошатываясь, выходит. Видимо, у него еще и сотрясение мозга.

Радий же задумчиво чешет подбородок. Интересная ирония судьбы. Змеевы готовят биологическое оружие для царя, но должны прятать от него операцию по ликвидации умной девчонки, которая может помешать их планам. Что же, лес рубят — щепки летят.

* * *

— Да-да, понял…Выполняем,- Пастух выключает спецмобильник. — Гребаный сопляк!

— Ага, — угрюмо подтверждает Тигр, командир бойцов- «террористов», отведя в сторону автомат. Огромный, как горный зубр, он запускает руку в черные космы бороды и чешет подбородок. — А в чем собственно проблема? У нас еще три мага и двадцать пять стрелков. Плюс твои марионетки-охранники. Эти дети нам на один зуб. Ты берешь на себя щенка-телепата, а мы разносим прочую мелкоту. Зачистка займет пять минут.

— Зачистка отменяется. Запрещено убивать дворян, — хмуро сообщает телепат Змеевых. — Только что сказали. А там с пацаном все почти дворяне. У каждого ментальные щиты. Только у одной, вроде, нет.

— Да ладно⁈ — басит боевик. — Что тогда делать⁈

— Я сейчас попробую поболтать с парнем, — размышляет Пастырь. — Уговорю его отдать девчонку.

— Времени мало, — напоминает боевик. — ЦСБ может начать штурм в любую секунду.

— Знаю-знаю.

* * *

Парни натаскали кучу хлама на лестницу. В случае штурма баррикада немного задержит наступающих. В это время по моей просьбе Лена сбегала ко второй лестнице и осмотрела завал. Пролезть не вариант. Лестничную шахту разрушило напрочь.

Еще мы вооружились артефактным оружием. Похватали мечи и стали ждать.

— Почему-то больше не идут, — задумчиво роняет Гриша.

— Отхватили и теперь бояться, — предполагает Богдан и смотрит на меня. — Что думаешь, умник?

— Они полезут, — твердо говорю, глянув на Киру. — Но у нас есть шанс этого не увидеть. Я связался с капитаном спецназа. Штурм здания скоро начнется!

— Правда⁈ Даня! Ты лучший! — вскрикивают обрадованные Камила, Света, Лена, да и Настя. Только некромантка улыбается краешком губ.

Всё же напряжённое ожидание далось девушкам нелегко.

— Мы в удобной позиции — за баррикадой. Штурм нас, может, не коснется. Но есть одно «но», — вздыхаю. — Телепат. Он, наверняка, уже в курсе о наступлении. Не у всех полицейских установлены щиты, и прочесть их мысли на расстоянии сложно, но возможно.

— Ну и что? — голос Светы подрагивает. — Если они в курсе, то должны отступить. Глупо врываться к нам перед самым штурмом? Это же верная смерть! Спецназ ударит им в спину!

Снова смотрю на Паукову. Некромантка тоже выглядит озадаченной, как и все остальные.

— Думаю, они рискнут. Лучше быть на гото…. — я прерываюсь на полуслове. В голове раздается сильный мужской голос:

— Ну, здравствуй, юный коллега.

Перед глазами встает высокий мужчина в костюме. Нет, это не астральная проекция. Просто посланный по пси-связи образ. Я могу без труда развеять его силой мысли. Но можем и покалякать. Сейчас мне только выгодно тянуть время.

— Даня, что ты хотел сказать? — спрашивает Камила, подняв голову.

— Минуту, — поднимаю руку перед утонченным лицом брюнетки, и она послушно захлопывает ротик. — Мне пришел срочный звонок.

Я отхожу вглубь коридора. Образ телепата шагает бок о бок со мной.

— Как тебя зовут, юноша?

— Зови Мегамозгом.

— Хм, а меня Пастухом, — ухмыляется телепат. — Итак, ты слышал мои команды в зале, так?

— Слышал.

— Отдайте Паукову и живите себе дальше.

Я молчу, будто бы раздумывая.

— Потянуть время у тебя не выйдет, — фыркает Пастух. Он демонстративно смотрит на дорогие швейцарские часы на запястье. — Я в курсе о штурме через пятнадцать минут. У тебя сильный Дар, пацан, раз смог дотянуться до копов. Но против опытных магов с щитами тебе не выстоять. Две минуты и к вам заглянут в гости. Либо отдадите Паукову добровольно, либо все поляжете.

— Вам она нужна живой?

— Да, взгляну лично. Так что не вздумай использовать иллюзии.

Я будто бы мешкаю.

— Минута, парень, — давит этот хрен с горы.

— Хорошо, забирайте ее.

Я резко разрываю пси-связь. До ментального слуха доносится болезненное шипение:

— Ах ты, гаденыш. Больно же… — голос Пастуха затихает, и я возвращаюсь к лестнице с криком:

— Кира! Быстро зови зомбаков сюда! Через полминуты к нам прибудут гости!

От последних слов вздрагивают буквально все.

— Бьем сразу все вместе? — спрашивает Гришка.

— Нет, только по приказу, — ребята удивленно застывают. — Может обойтись без битвы, посмотрим по ситуации, — нежить, шатаясь и хрипя, поднимается. Я скептически осматриваю «зомбаков». Выбираю покрасивее, да пониже. — Вот этот с развороченным в кашу лицом, Кир. Прикажи ему следовать всюду за мной, ну и биться со всеми, кто на меня руку поднимет, если можно. Остальных оставляю на вашу защиту.

— Хорошо, — кивает некромантка.

— Что значит «оставляю»? — всполошилась Светка. — Куда ты собрался?

— Боевикам нужен заложник, — обхожусь кратким объяснением. — Возможно, я сойду. Посмотрим.

— Собрался устроить мочилово, — утвердительно произносит Гриша. — Я с тобой, да.

— Это опасно, — банальное предупреждение, ну а по-другому то как? Надо соблюдать традиции. — Чертовски опасно. Не так как на охоте. Я не ручаюсь, что выживем.

— Морхета здесь нет, чтобы не пустить меня, — фыркает казах. — Я с тобой.

— Хорошо, — времени нет отговаривать, да и взрослый он мальчик.

— Я тоже с тобой, — вдруг говорит Камила, выпрямившись и гордо вскинув подбородок.

— Эй, это мои слова! — возникает Света и смотрит прямо мне в глаза. — Конечно, с тобой.

Я с грустью смотрю на этих глупых бесстрашных девчонок. Барби-воительницы. В узком коридоре за нашими спинами от них не будет большого толку, лишь зазря подставятся под удар магов. Хоть моя Ленка молодец, понимает, что в бою толку от нее нет, и не выкаблучивается, только пристыженно вздыхает, опустив голову. Кира — то же самое. От некромантки в перестрелке нет пользы. А вот Настя, похоже, просто трусишка. Не осуждаю, просто подметил.

— Запомните, милые мои, — даю напоследок жизненный урок. — Никогда не бросайтесь на смерть ради других. Этим вы не поможете никому.

— Но ты же ведь спас нас из конференц-зала. И сейчас… тоже спасаешь… — выдыхает ничего не понимающая Камила.

— Я мужчина, это другое, — пожимаю плечами. — Мы должны защищать вас, женщин. Если же будет наоборот, грош нам цена. Тем более, если кто-то из вас погибнет. Поэтому не доводите меня до позора.

Девушки удивленно застывают и переваривают услышанное.

— Тогда я с тобой, — заявляет вдруг Богдан. — Я ведь тоже мужчина.

В это время на первом этаже к лестнице подходят трое боевиков.

— Ладно, — я подхожу к перилам и вглядываюсь в матрицы гостей. Не зомбированные охранники. Не маги с щитами. Обычное пушечное мясо. Что ж, их обдурить мне ничего не стоит.

— Мы за некроманткой, — на последнем марше с автоматами наперевес заявляются кавказцы в камуфляже.

Ребята переглядываются. Кира вздрагивает.

— Забирайте, — толкаю к боевикам живого мертвеца с расквашенным всмятку лицом. Один выступивший вперед кавказец тут же заламывает нежити руки и уводит обратно вниз. Остальные двое, держа нас на мушках «Валетов», отступают спиной вперед.

— Степняк и Айсмен — за ними, — громко командую, не таясь. — Искра, защищай девочек.

Под прикрытием телепатического плаща мы с Богданом и казахом торопимся следом за боевиками. А они, знай себе, ведут разлагающегося мертвеца, даже не подозревая, что обмануты иллюзией.

Но, конечно, Пастух предусмотрел такой вариант. На лестницу он послал обычных боевиков, которых не жалко, но уже за поворотом коридора нас ждет маг с щитами. Контролер сделки.

— Через тридцать метров — враг. Готовьтесь к бою, — командую парням. — Через три секунды атакуем. Три, два…В бой!

Пси-разряды поражают мага за углом. Доносится стон боли. В ту же секунду туда срываются Богдан с Гришей. Парни разят мага льдом и молниями. В ответ сверкает вспышка красного пламени.

Я полностью беру под контроль трех боевиков, и они вскидывают автоматы друг на друга. Бах-бах-бах-бах. Падают измочаленные в фарш тела.

Новая пси-волна в сторону мага. Вспышки света приостанавливаются, а молнии и ледяные осколки по-прежнему сыплются. Всё, еще один псевдотеррорист готов. Магическое сияние еще не утихло, а я забегаю за поворот и вижу вымотанных парней. Оба тяжело дышат, согнувшись, вытирают пот со лба. Минутная драка дорого им далась. Главное, живы. А от мага-кавказца мало что осталось.

— Готовьтесь, сюда уже бегут двое магов, семь боевиков и телепат.

С усталыми стонами парни выпрямляются.

— Почему так много? — бурчит Богдан.

— Много не мало, — серьезно говорю. — Скоро штурм, они это знают и пытаются заполучить то, зачем пришли. Готовьтесь! Меньше минуты до боя!

Между ладоней Гриши вспыхивает молния. Богдан выхватывает из воздуха ледяной камень и отводит руку для замаха.

Я же извлекаю из глубин память свое «ружье». Самое противное — у меня уже готов конструкт под пси-клинок. Осталось только насытить его эфиром из второго уровня астрала. Но чёрт, кто бы дал время на двухминутный «сон». Вот и сражаюсь тем, что есть. Но конструкт тоже держу наготове. Вдруг удастся в горячке боя невозможное.

За несколько метров до столкновения мы с Пастухом наносим удары. Телепат атакует Богдана, и Айсмен с охом приседает на одно колено. Щиты не щиты, а удар мощного телепата — суровая вещь.

В это время вдалеке гремят выстрелы. Слышатся взрывы гранат и звуки кричащих террористов. Штурм начался, но до нас спецназ доберется минуты через две-три. Благодаря моему пси-звонку наше местоположение им известно, дворяне — приоритетная цель для спасения. Но на их пути около полтора десятков боевиков. Ликвидация затянется.

Рывком я забираю под контроль пятерых надвигающихся боевиков. В ту же секунду они открывают огонь по своим. Звуки стрельбы сменяются гортанными криками. Из коридора спереди вываливаются маги. Вспышка молнии. Мои парни не теряются. Прозрачные нити света пляшут вокруг сферической защиты Гришки. Тени мелькают на полу, словно танцоры брейк-данса. Мгновенные высверки летают туда-сюда, словно Гриша и вражеский молниевик играют в теннис шаровой молнией.

Я обрушиваю град пси-болотов на другого мага. Он поскальзывается на возникшей под ногами наледи и бахается головой об пол. Со стоном извивается, пытаясь пересилить боль от моих пси-атак.

Побледневший, словно вырезанный из соли, Айсмен тоже падает навзничь и роняет меч. Ему и так непросто, а он еще и атаковать пытается. Новый стон. Это плохо! Я ищу ментальным взглядом Пастуха. Засранец не может быть далеко. Иначе бы не дотянулся до Богдана.

Телепат обнаруживается совсем рядом — прямо за углом.

— А-А-А-А! — кричит Богдан, из его носа бежит кровь.

Сука! Щиты парня сломлены, и жить ему от силы минуту. Решение принимается мгновенно. Айсмену, конечно, придется хреново, но это великолепная возможность покончить с Пастухом. Враг силен и опытен, наверняка, его разум снаряжен обвесом из пси-оружия. А мой пси-клинок — лишь незаряженная заготовка. Единственный шанс сделать вражеского телепата — использовать двойной козырь.

Ныряю в разум Айсмена, вцепляюсь ментальными щупами в пси-жгут Пастуха, и резко выскакиваю на второй уровень астрала. С огромным грузом из двух сознаний в довесок.

Нас с Айсменом окружает белое сверкающее марево тумана. Звуки стрельбы исчезли.

— Где, где мы⁈ — испуганно мотает головой Богдан.

Я не отвечаю. Всё сосредоточение на врага. Надо быстрее разобраться с телепатом и валить обратно в наши бездыханные тела. Там остался Гриша с двумя магами. Вся надежда на другое течение время, в астрале оно быстрее, чем в физическом мире.

За белесой стеной разум Пастуха горит, будто уличный фонарь в вечерних сумерках.

— Гребаный щенок!!! — ментальный крик телепата оглушает.

На пути его пси-волн ставлю щиты, и нас с Богданом сильно потряхивает.

Так, у меня есть две возможности одолеть гада. Первый — насытить астральным эфиром заготовку пси-клинка. Второй — как в прошлый раз, прибегнуть к силе затащенного в астрал мага. Какой выбрать⁈ Цена вопроса — две жизни.

— Мне…плохо… — Айсмен падает на колени. Астрал уже высасывает из него жизнь.

Быстро перенаправляю в Богдана волну псионической силы. Наспех натягиваю пленку на сознание парня, это поможет ему блокировать энергетические всплески Астрала.

— Лучше⁈ — он молчит, но вроде держится. — Богдан! Атакуй мглу перед глазами самой сильной техникой!

— Понял! — скрипит сквозь зубы Предякин.

Я же мысленно следую за вектором его волевого усилия, погружаюсь в синий сгусток силы Айсмена. Обжигающе холодная магия стекает по моему пси-лучу.

— Даня! Не выходит! — доносится до меня истошный крик Богдана. — Дар не отзывается!

И тут в моих ладонях формируется ледяной меч. Вау! Клинок блестящий, как зеркало, обоюдоострый, с острейшими даже с виду краями и суживающимся лезвием.

— Меч Зимника! — вытаращил глаза Предякин. — Как ты это сделал! Это мой меч!

— Продолжай! Все техники! Что ты знаешь! Делай!

— Но…но….

Не обращая внимания, я бросаюсь в туман. Вспарываю воздух, твердая льдина напарывается на визуализированную плоть. Вскрик во мгле. Брызги крови окрашивают белый туман в розовый цвет.

— Щ-щенок!!! – рев Пастуха сопровождается ментальным взрывом.

Едва успеваю подставить щит. Поднимаю меч, но рука замирает в высшей точки замаха — телепат опять скрылся в тумане.

Пользуюсь моментом и зачерпываю как можно окружающего эфира. Вливаю астральную энергию в конструкт, и во второй руке вспыхивает фиолетовый меч. Пси-клинок готов!

Я разворачиваюсь с двумя мечами в сторону врага. Оскал пляшет на моем лице.

Отлично. Сейчас повоюем.

* * *

— Штурм начался, — произносит Кира, когда раздаются первые взрывы.

— Держитесь за моей спиной, — спокойно отвечает Света. — Даня сказал вас защищать, и я буду защищать.

Девушки слушаются. Все, кроме Камилы. Брюнетка встает с блондинкой плечом к плечу.

— Я тоже могу драться, — перекидывает она длинные волосы за плечо.

Света лишь кивает.

Звуки стрельбы приближаются, а вместе с ними шипение молнии, рев пламени, грохот обвала. Лестница заполняет туман, затем из белых клубов выныривает огромный кавказец. Бородатое лицо обожжено, руки обвиты синими змеями молний.

— Драные дворянята! Это всё из-за вас! — ревет боевик. Он вскидывает обе руки. Сверкают молнии, и ослепительные линии уносятся по воздуху в сторону девушек.

Глава 6

Убивай зло, спасай красоту

— Куда же ты ушел, Пастух⁈ — кричу я в туман. — Ты опытный и сильный! Так не тяни! Расправься со мной!

Не срабатывает. Враг либо очень осторожен, либо большой трус.

Чтобы скрыться, Пастух пытается блокировать фоновые импульсы своего сознания. Но меня так просто не проведешь. Те же эфирные волны огибают живой разум, словно море выступающую из береговой линии скалу. Этого вполне достаточно для определения цели.

Я поворачиваюсь на месте. Вскинув оружие, делаю шаг в сторону врага. Теперь мне некого бояться. Пси-клинок в одной руке, меч Зимника в другой. Первый напоминает римский гладиус, второй — казачью шашку. В это время Богдан кастует и другие свои техники. Послушался меня парень, молодец. Прослеживаю за его мыслительной работой, и получаю в распоряжение еще пару атак Айсмена. Время попробовать самую дальнобойную.

Взмах ледяным клинком, и три ледяные стрелы устремляются в туман. Телепат выставляет блок из пси-волн. Здесь они выглядят как физические щиты, поэтому отбивают стрелы. Кроме одной. Вспышка боли разлетается по туману красным потеком.

— Что за дерьмо⁈ — орет Пастух. — Два Дара⁈ Как⁈

— Вот так, — оказываюсь я рядом.

Он, резко дернувшись, выстреливает ментальным щупом. Я не глядя блокирую отросток пси-клинком. В этом плюс псионического оружия. Оно отражает ментальные атаки, но притом не забирает прорву сил, как новосозданный щит.

Пастух обрушивает на меня новые щупы, одновременно в его руке возникает лиловая секира. Пси-оружие.

Отбивая атаки, прыгаю на врага. Он бьет секирой. Взмах широкий и умелый. Я выбрасываю навстречу пси-клинок. Пси-конструкты сталкиваются с грохотом. Отдача нехило меня потряхивает. Не мастак я в историческом фехтовании. На ножах еще могу, на штыках тоже, но вот этими мечами-секирами, увольте. Придется наверстывать потом.

Рублю ледяным мечом. Пастух с криком отшатывается.

Шаг ближе, чтобы не смог размахнуться. Пси-клинок вонзается ему в брюхо. Глаза мужика мгновенно наполняются непередаваемой болью и ужасом, но визжать с пробитым желудком и легким он не может. Лишь хрипит и дергается, силясь соскользнуть с клинка, но всё тщетно.

— Неужели щенок опередил тебя, Пастух⁈ — усмехаюсь я, погружая клинок глубже в тело мага. — У щенков ведь тоже есть зубы!

Мой раскатистый голос гремит в тумане, как приговор.

Выворачиваю лезвие, причиняя Пастуху бешеную боль. В реальном мире пси-клинок не наносит физических повреждений. Только воздействует на разум противника. Вызывает шок, при проникновении в голову даёт возможность прочесть мысли даже сквозь щиты. Может разрушить нейроны и убить.

Здесь же сфокусированная псионическая энергия имеет вид настоящего железного меча. И разит она как острая сталь.

Взмах второго меча и тонкое ледяное лезвие разрезает шею телепату легко, словно сливочное масло. Громкий хруст разрубленных позвонков прерывает его пытку. Стряхиваю с клинков разрубленное тело, и бегу обратно к Айсмену.

Как раз вовремя.

Застаю яркую картину. Богдан валяется на спине, а к нему ползет синий сгусток слизи, оставляя за собой след из синих соплей.

— Бульк! — гремит астрал-тварюжка.

— Даня! — визжит Богдан, отползая на локтях от булькающего аборигена.

Взмахом руки выпускаю ледяные стрелы, и поражённый монстр разлетается на ошметки, булькнув напоследок.

— Что это было⁈ — подскочив, парень бросается ко мне. Глаза у него испуганные, как у загнанного оленя.

— Всего лишь местная зверюшка. Тут таких много! — усмехаюсь в дрогнувшее лицо парня. Признаюсь, я испытываю небольшое удовольствие видеть, как Предякина колотит мандраж. Всё же в прошлом он мне изрядно набил оскомину. Но трепаться некогда, надо возвращаться. — Мы уходим назад. Расслабься, иначе мне будет сложнее… А тебе больнее.

Успокоиться у Предякина не выходит, поэтому возвращение вызывает у него острую распирающую боль в голове. Даже слезы брызнули из глаз.

Я открываю глаза и сажусь на полу. Ничего вроде не болит. Кости целы. Еще на учебке научился правильно группироваться при падении.

Быстро оцениваю ситуацию.

В реальности времени прошло совсем ничего. Рядом валяется Богдан без сознания. Его призрачная копия стоит над ним и очумело крутит головой, ничего не понимая. Дальше валяется мертвый Пастух. Как и говорилось в учебнике, летальное повреждение в астрале вызывает смерть наяву. Психический шок вызвал гибель всех нейронов, и мозг сгорел.

В стороне Гриша по-прежнему сражается с молниевиком. Прямо два бога грома в доспехах из живых разрядов. Сверкающий обмен шаровыми молниями едва не ослепляет. Казах держится неплохо, но явно проигрывает. Вот он дрогнул от очередной атаки, и сверкающая броня подернулась рябью.

— Даня! Что со мной⁈ — визжит испуганный Богдан, бросаясь ко мне. — Тело…мое тело…я не в теле!

— Не визжи! — я вскакиваю и проношусь сквозь Айсмена к дерущимся магам.

Боевик-молниевик стоит ко мне боком. Не мешкая выстреливаю градом ледяных осколков. Три из десятка льдин пробивают доспех из молний, со стоном маг заваливается. Гриша бьет следом. В воздухе разбегаются ветвистые разряды, подобные трещинам на стекле. Доспех мага сдает и он горит в полыхнувшем пламени. Напоследок пытается швырнуть молнией, но Гришка, молодец, нивелирует встречным ударом, и боевик умирает несолоно хлебавши.

Я оглядываюсь. Так, боевики все мертвы. Грохот штурма приближается. Совсем немного осталось… Черт, а куда делся еще один маг⁈

— Где второй⁈ — кричу я на сбросившего электрический доспех Гришку. — Магов было двое!

Он смотрит на меня растерянным взглядом, и почти сразу же узкие глаза с короткими ресницами расширяются в ужасе.

— В сторону девчонок, Даня! Гад ушел туда, долбаный гад…!

Больше не слушая, срываюсь обратно на второй этаж. Гриша было срывается следом, но я обернувшись кричу:

— Карауль Богдана! Он в обмороке!

Казах резко замедляется, мешкает пару секунд и неуверенным шагом возвращается к телу Айсмена. За Гришу не боюсь. Магов больше не видно, последняя скотина кинулась к девчонкам, а с простыми боевиками, бегущими от штурма, казах справится. Я несусь с бешеной скоростью, в глазах стены коридора размазываются в серое пятно. Главное, успеть. Не подвести малышек.

Призрак Айсмена следует за мной по пятам:

— Я же так не останусь⁈ Не останусь⁈

— Техники. Призывай больше разных техник, — отворачиваюсь от него.

Ступени пролетают под ногами, будто я несусь на магнитной подушке, как японский поезд. Мигом взлетаю вверх и вижу бородатого кавказца. Он весь пылает в электрических высверках стихийного доспеха. Посреди коридора пляшут огненные всполохи. Девушки раскиданы и лежат на полу. Камила опрокинута и смотрит обессиленным взглядом. Кира сидит возле Целительницы и придерживает ей голову. Настя забилась в угол и плачет, обхватив колени… Держатся на ногах только Света с Леной. Поразительно! Но моя девушка окуталась странным посверкивающим пузырем, а вокруг него летают артефактные мечи с щитами. Ленка пробудила Дар⁈ Ладно, не до этого сейчас.

Коротким рывком выхватываю из воздуха пси-клинок. В физическом мире он тоже выглядит как фиолетовый гладиус, но нематериальный. В то же время бью ледяным пулями в спину Недозевсу. Грохот удара. Врага бросает на пол, как пушинку, и он перекатом пытается уйти в сторону. Я подпрыгиваю к нему, и на выходе из кувырка маг получает рубящий удар по плечу.

— А-А-А-А!!! — вскрикивает он, снова опрокидываясь навзничь.

В полете его догоняет тычок острия. Новый вскрик боли:

— Сука!

Стихийный доспех бесполезен против пси-клинка. Меч не наносит вреда телу, зато разрушает нейроны и нервные окончания. И маг это сейчас испытывает на себе. Единственное, клинку неплохо противодействуют ментальные щиты, но и сквозь них проходит отдача. Маг без щитов уже бы ноги откинул, а этот засранец держится. Только рычит и воет:

— Я-я-я тебя…!

— Меня⁈– я снова рублю гада по брюху. — Нет! Это я тебя, сученыш!

Снова бью почти двухметрового «сученыша» в плечо. Истошно воя и хватаясь за голову, маг пытается отползти. Вдобавок разряжается в меня всполохами молний, но сила его ослаблена и лишена фокусировки из-за разрушенных нейронных связей. Вдобавок я покрываю свою кожу легкой защитной наледью. Молнии соскальзывают с твёрдой поверхности, не причиняя вреда. Спасибо Богдану.

— Ты пользуешься моей силой! Это нечестно! — ноет Айсмен в моем сознании, пока я рублю клинком мага.

Ох, не подслушивай мысли. И вообще, если умный такой — сам бы дрался с этим кавказцем.

— Да я бы с радостью, — бурчит он и вдруг всполошился. — Вещий! Откуда у тебя в голове картинки голой Енеревой!

Твою ж мать! Как он мешает!

— Я это так не оставлю⁈ У вас что, была постель⁈ Как⁈ Ты обесчестил дворянку⁈

Заткнись. Пожалуйста, заткнись.

— Вещий, как только это дерьмо закончится, я вызову тебя на дуэль! Ты ответишь за свое паскудство!

Я не дворянин, дебил. Засунь свою дуэль себе поглубже.

Тем временем кавказец пытается ответить из последних сил. Расплескивает жалкие молнии по полу. Надо его успокоить, а то еще поранит девчонок. Я поднимаю стопу, ботинок покрывается толстой ледяной коркой с шипами-сосульками. Со всей силы вбиваю ногу в брюхо мага. Следом отправляю град осколков.

Вой боли наполняет коридор. Доспех кавказца ходит рябью, но еще держится. Впрочем, главное, чтобы маг не смог сконцентрироваться и ударить молнией. А защиту переждем.

Обрушиваю удар за ударом на воющего боевика. Льдины, взмахи пси-клинка, пинки ледяным берцем. Террорист пытается отползти от моих ног в сторону девчонок. Лена у стенки вздрагивает как овечка, увидевшая волка. Смотрит на меня испуганно. Магнитное поле идет волной, разрушаясь. Силы девушки на исходе, и еще одну молнию она может не выдержать. Но я сам не подпускаю гада к моей девушке. Перехватываю гладиус обратным хватом обеими руками и, вскинув вверх меч, отрывисто бросаю девушке:

— Отвернись, детка!

Слушаются все девчонки. Они жмурятся как малые дети, доверившиеся взрослому. Даже самовольная Светка отворачивается, почему-то с радостным и сияющим лицом. Чему обрадовалась? Тому, что сейчас прикончу их мучителя? Ну вряд ли только моему визиту.

И вообще блондинка-то чего отвернулась? Это Лене видеть не стоит, она же у меня девочка-цветочек. А Светка сама кого угодно на шашлык отправит.

Все эти мысли проносятся мельком во время моей атаки.

Рывком опускаю меч. Фиолетовое острие без труда погружается в грозовой шлем мага. Резко завертевшись, он пытается сбросить фантомное лезвие. Но я крепко держу насаженный улов, наполовину вдавливаю клинок вглубь полыхающих высверков молний.

Маг какое-то время дергается. Слышу треск ментальных щитов. Ага, пошла жара. Защита спала, а добить — секундное дело. Эту секунду боевик мычит и бьется в истерике, как сом на суше. Гибель нейронов — болезненная вещь. Ощущение, будто все нервные окончания взрываются. Я сам не знаю, так у Давыдова написано.

Наконец кавказец затихает. Фух, долго же я с тобой промучался, зараза.

— Свет всегда побеждает, — выдыхаю устало. — Всегда.

Развоплощаю клинок, и сразу прибавляется сил.

— Всё, крошка, можешь открывать свои очи ясны… — с улыбкой подхожу к Лене, и та резко распахивает сверкающие глаза. Остальные девушки тоже смотрят на меня как-то жадно. — Цела?

У Лены Дар уже успокоился, магнитное поле пропало, мечи и топоры попадали вокруг. Пробуждение прошло без эксцессов, наверняка, этому способствовали то, что девушка сдерживала полем атаки кавказца. Ну и славно, что прошло.

— Да, Даня, — она кидается ко мне и обнимает. — Спасибо тебе…ой, — резко отшатывается. — Ты такой холодный! И бледный! Как мел!

Чертовая наледь. Забыл сбросить.

Быстро развоплощаю защитную пленку и провожу ладонью по лицу, скидывая морозную стружку.

— Это всего лишь штукатурка посыпалась с потолка, — улыбаюсь.

— Штукатурка, как же, — фыркает Богдан. — Забрал мою силу, еще и выеживается.

Игнорируя Айсмена, перевожу взгляд на девушек.

— А остальные как? Никто не пострадал? Света? — обращаюсь к самой боевой девушке.

— Нет, — качает головой блондинка, подходя ко мне ближе. Секунду она смотрит мне в глаза, словно силясь прочитать что-то, а потом резко обнимает, как только что Лена. Причем сама Лена с пониманием смотрит на блондинку. Даже и намека нет на пресловутую женскую ревность. — Вещий! Почему ты так долго шел! Ты видел этого кавказца! Он же здоровый, почти как Гризли! Как ты мог⁈

Она разрыдалась резко, не стесняясь, что вообще было странно. Хотя жуткий стресс же, да, логично.

— Тише-тише… — прижимаю ее к себе.

— Девочки могли погибнуть, — плачет она. — Я одна бы их не защитила. Если бы у Ленки не пробудился магнетизм…то вообще бы сразу погибли.

— Я мочил телепата-террориста, — вздыхаю, поглаживая блондинку по спине. — Его тоже надо было кокнуть. А вообще извини, подруга, что я так долго…

В этот момент на лестницу взбирается штурмовой отряд. Спецназ явился наконец. Рассредоточившись по коридору, оперативники нацеливают автоматы на меня и девушек.

— Быстро на колени! — рявкает одни из гостей. — Руки за голову, лицом к стене!

Мы слушаемся. С неохотой, конечно. Но не спорить же с людьми с оружием. Спорить надо, только если собрался их убивать. А я послушный гражданин, полицейских не трогаю.

— Слушай, — Богдан нависает надо мной, к ментальным галлюцинациям, понятно, приказы полиции не относятся. — Ты же сможешь меня вернуть назад в мое тело?

«Всё возможно, — отвечаю мысленно. — Только перед этим сотру всё, что ты видел».

— Как сотрешь? — он бросает взгляд на Камилу, что оказалась на коленях близко со мной. — Ах ты, сволочь! Енереву думаешь затереть⁈ Что ты делал с ней голой⁈ Я тебя все равно достану. Вспомню и достану!

Предякин раскудахтался, не заткнуть. Поэтому я просто «выключаю» его сознание, и Айсмен погружается в паралич. Потом займусь им. Дай Бог, Гришка не позволил повредить тело пацана.

За спиной раздаются шаги и хриплый женский голос:

— Ну что?

— Чисто, — рапортует мужской бас, приглушенным маской. — Всё зачищено. Здесь один был, его до нас убрали. Разрешите уводить заложников?

— Постой-ка, — женский баритон становится громче. — И кто из вас, дети, телепат Даниил?

— Он перед вами на коленях, сударыня, — отвечаю, не оборачиваясь.

Девушки удивленно замирают. Камила поглядывает на меня боковым зрением с одной стороны, Светка с другой.

— Эти юные сударыни с тобой? — продолжает спрашивать невидимая «собеседница».

— Верно, — киваю. — Все четверо.

— Можете опустить руки и встать, — разрешают нам.

Когда поднимаюсь, то вижу фигуристую женщину в деловом костюме, поверх которого нацеплен бронежилет. Несмотря на уже солидный возраст, красотка каких поискать. А в молодости так вообще, наверно, разбивала мужские сердца одним знойным взглядом.

— Вот и свиделись. Мария Шарапова, подполковник ЦСБ. — женщина протягивает мне руку. — Спасибо за помощь в контртеррористической операции, Даниил.

Под взглядами девушек и спецназавцев я отвечаю на рукопожатие. А Мария Шарапова возьми и подмигни мне. Еще и взгляд быстро скосила на Камилу рядышком.

— Ваша помощь неоценима.

Это что вообще значит? Она решила помочь мне устроить личную жизнь?

* * *

Спустя три часа

Мария Шарапова сидит за рулем служебной «Чайки». Поразмыслив, подполковник достает из сумочки телефон и делает звонок.

— Слушаю, — отвечает хорошо поставленный мужской голос.

— Тебе, наверно, интересен пацан-телепат, что способен одолеть подготовленного мага минимум пятого разряда Воина?

— Хм, допустим. Я слушаю ваше эксклюзивное предложение, сударыня.

Глава 7

Награда после битвы

— Я вообще ничего не помню, — всплескивает руками Богдан, сидя на своей кровати в общажной комнате. — Какой еще телепат-террорист? Какой астрал?

— Даню спроси, — позевывает Гриша, прикрыв рот рукой. Дворянин же, про манеры не забывает. — Я видел только, как ты валялся овощем. Ну пару раз еще споткнулся о тебя, пока боевика мочил.

— То-то у меня ребра болят, — Богдан гладит грудь, морщась. Претензионный взгляд в Гришкину сторону.

Но казах не реагирует, лицо невозмутимое, взгляд спокойный и немного усталый.

— Нечего было под ногами мешаться. Я, межу прочим, бился с третьим разрядом Воина. Некогда было думать о твоем нежном размещении.

Несмотря на усталость, я задумываюсь об этих разрядах. Надо бы тоже сдать. Но телепаты могут получить разряд только в столице. Больше нигде не собрать комиссию, в регионах слишком мало сильных Мастеров моего рода магии, а больше никто не имеет право принимать экзамен.

Вообще уровней магов четыре: Воин, Мастер, Грандмастер и Высший Грандмастер. Вдобавок Воин делится на пять разрядов, а Мастер на два. Грандмастер и Высший Грандмастер имеют по одному разряду.

Третий разряд Воина, как раз уровень Светы, — это что-то вроде помощника инструктора в тхэквондо. То есть очень даже неплохо. Четвертый и пятый разряды — уже международные инструкторы. Касательно самой Светки, думаю, она уже вершина Воина, комиссию она давненько проходила, с тех пор выросла в силе. Предполагаю, что и Богдан где-то такого же уровня или почти такого же, несмотря на официальный второй разряд. Как вы, наверно, поняли, многие частенько тянут с этими комиссиями, и понятно — прибавка одного разряда ничего не дает, а вот сразу стать пятым разрядом уже статусно.

— Умник, так что там было? — спрашивает меня Богдан. — В этом астрале.

— Да ничего особенно, — отмахиваюсь. — Ты стоял, хлопал варежкой, а я мочил телепата. Ну а потом вернул нас с тобой назад. Считай, что получил бесплатную экскурсию в астрал.

Гриша ржет. Богдан поджимает губы и отворачивается. Я же невозмутимо стою у окна и наблюдаю за ночной Пермью. Бесконечность огней заполнила темноту. Несколько минут разглядываю горящие неоновым светом названия магазинов и кафе, свет от фар автомобилей, россыпи гирлянд на деревьях, пестрящие витрины. В голове же крутятся события прошедшего дня.

Как раз к моменту освобождения заложников в Пермь прибыли гвардейцы Калыйр, Соколовых, Предякиных, Енеревых, Скворцовых, Пауковых, а также Степан со своим отрядом. Но всё уже закончилось без них. Киру с Настей почти сразу забрали домой, нам же, будовским, необходимо было отдохнуть перед долгой дорогой домой. Усталость жуткая, да еще бешеный стресс после пережитой бойни. В итоге дворяне оккупировали общежитие Академии. Оно было близко, да к тому же оказалось пустым. Другие абитуриенты и студенты, пережившие теракт, сюда не вернулись. Многие отправились по домам. Да и мне кажется, что Пермской академии прикладной магии придется долго восстанавливаться после случившегося. В судейской ложе находились сильные преподаватели и руководство вуза. Ныне все они мертвы. Академия может не пережить потерю лучших кадров.

Мда, вот так мы с Ленкой и заработали себе балы на бюджет. Больше месяца работы Шарику под хвост. Ладно, может еще найдем, куда нашу работу отправить. Качественный ведь проект.

Как бы то ни было, Шарапову я предупредил о настоящей цели террористов. Подполковник обещала обеспечить безопасность Пауковой. Кире, кстати, я тоже напомни о требовании Пастуха. Дело было сразу после штурма, некромантку еще не забрали родные. Реакция девушки была интересной. Она захлопала глазками:

— Да, ты говорил… До сих пор не понимаю, почему же ты пошел вместо меня к террористам?

— Пошел не я, — напомнил с улыбкой. — Пошел твой зомби. Я лишь рядышком был под покровом невидимости.

— Почему? — она продолжала требовательно смотреть.

— Хороший мужик должен защищать женщину даже от самой себя, — пожал я плечами.

Некромантка задумалась, а потом протянула руку:

— Ты настоящий дворянин. Мы, Пауковы, у тебя в долгу.

Бледную ручку я пожал, параллельно заметив:

— Я не дворянин. Пока что.

— Именно, — важно кивнула девушка. — Лишь пока что.

Забавная девчонка, в общем. Не модница-красотка, как Камила со Светкой, или та же Скворцова, а новый сорт. Вся в себе, но с принципами, к тому же учёная, шутка ли, смогла вылечить смертельную болезнь своей некромантией. Про сотрудничество над антидотом она тоже мне напомнила, между прочим. Обменялись контактами, обещались списаться и обсудить, что и когда делать будем и будем ли.

— Ладно, пока оставим, умник, — вдруг произносит Богдан.

Неожиданно. Я-то думал, что он задолбает меня расспросами. Память-то я, конечно, подтер ему, прежде чем вернуть личность Предякина Богдана обратно в свое тело. Я даже Светку не пожалел ради своей непонятной тайны, а уж Айсмена тем более.

Стук в дверь.

— Это должно быть посылка, — потирает руки Гришка и идет открывать дверь. На пороге возникает гвардеец рода Калыйр, прямой, как жердь, мужчина в камуфляже и с прибором ночного видения на лбу.

— Ваше благородие, как просили, — передает пакет с позвякивающими бутылками.

— Что там? — с интересом спрашивает Богдан.

— Пятизвездочный коньяк с нашего завода Бахус, — довольно улыбается казах, доставая на стол дорогой алкоголь и уже заготовленные тарелки с закуской: морепродукты, порезанный сыр с фруктами. Тарелки обтянуты пищевой пленкой для переноса.

— А разве у вас пьют не кумыс с айраном? — подтягивается Богдан к столу.

— Всё пьют. Всё, что хорошее и качественное, — Гриша распаковывает закуску и выкидывает пленку в мусорку. — Я девчонкам нашим уже написал. Тоже должны подойти.

У меня пиликает телефон в кармане. Читаю смску от Лены:

«Ты мог бы подойти в комнату 15?»

— Ты чего там лыбишься от уха до уха, умник? — в голосе Богдана звучит ревность.

— Господа, развлекайте девушек без меня, — усмешка, и правда, пляшет на моих губах. — У меня свидание.

— С кем? — Оу, как Богдан-то занервничал. За Камилу волнуется? Поэтому увязался с ней на конференцию? А она тогда зачем? Хотя пофиг, потом, может, брюнетка расскажет, если захочет.

— Глупый вопрос, — замечает Гриша, хоть сам тоже поубавил веселости. А казах-то тоже чего-то боится. Наверное, что со Светкой иду уединяться. — Глупо спрашивать такое у мужчины, который нашел свою айналайын.

Ну с айналайын, допустим, он уж поспешил. Хотя у Грихи свой умысел торопить наши с Леной отношения. Светка тогда останется на его ухаживания. Хитрый казах.

Но надо бы успокоить парня. Друг же ведь.

— Да, Гриш, из чужих родников пить вредно, — киваю.

Он тут же приободряется.

— Удачи, Даня! Ты справишься, я точно знаю, — подходит и подмигивает. — Батыру и палка оружие.

Ох, уж этот метафоричный Восток.

Ну что ж, напутствия получил. Пора в бой. Топаю в пятнадцатую комнату. Она в другом крыле, которое после теракта сильно опустело. Здесь жили студенты, но после пережитого в Академии мало кто смог вернуться в свою комнату. В одну из таких комнат Лена меня и позвала.

По дороге мне попадаются патрульные гвардейцы Соколовых. Бдят за безопасностью своей принцессы. И правильно. Кто знает, что организаторам теракта в голову взбредет. Допускаю, что могут попробовать отомстить. Но на их месте я бы забился поглубже в самую черную дырку и не отсвечивал.

Коротко стучусь в дверь, и дожидаюсь, когда на пороге появится Лена. Надушенная, с розовой помадой на губах и волнительным огоньком в глазах. Белая блузка поглажена, ни единой складки, три верхние пуговки же расстегнуты, как и положено, когда встречаешь наедине своего молодого человека. Даже лифчик чуть выглядывает. Светло-бежевый, кружевной.

— Даня, проходи, — грудь ее тяжело вздымается от волнения.

Я принимаю приглашение. Внутри основной свет выключен, плафон чуть приглушен, на столе стоит коробка сока и овсяные печеньки. Милота.

— Я тут угощений немножко сбегала купила, — смущается девушка и теребит подол юбочки. Ее ручка указывает на застеленную кровать. — Еще белье свежее постелила на…на всякий случай, — покраснев она закрывает лицо руками.

Я, кажется, говорил, что Лена умница? Вот, господа, еще одно доказательство.

— Спасибо тебе, Даня, — вдруг говорит моя девушка, опустив глазки. — Благодаря тебе я пробудилась.

Она шевелит пальчиками и со стола поднимается в воздух железная вилка.

— Не благодаря мне. Дар всегда был внутри тебя, детка, — качаю головой. — Пси-волны лишь капельку помогли ему усилиться.

Мои слова придают девушке уверенности. Она неожиданно поднимает руки и расстегивает пуговки одну за другой.

Кхм, я, конечно, не против. Но где же моя деликатность?

— Ты голодна? — бросаю взгляд на накрытый стол. — Если что, там гвардейцы Гриши закуски накупили, могу сбегать принести немного.

— Нет, мы с девочками поели, — Лена улыбается, приспустив юбку, так чтобы показались бежевые трусики. Комплект. — Гвардейцы Камилы приготовили токмач с мясом. Она угостила.

— Что же, тогда предлагаю приступит к основному меню, — подступаю к девушке и беру ее за руку, от чего она заливается краской до ушей, но сама лишь крепче сжимает мои пальцы. Мягко целую ее в розовые губы. Она растерянно замирает от острых ощущений.

Через минуту мы уже лежим на заботливо расправленной Леной постели. Кровать узковата, но у меня хватает опыта постельных утех и на общажных койках, и на земляном полу в полуосыпавшемся блиндаже, и в разорванных спальных мешках на морозе. В сравнение с последним эта кроватка вообще царское ложе.

Так что у Лены нет выбора. Тепло, защищенность и кайф со мной ей обеспечены.

* * *

— Куда делась Лена? — встревоженно спрашивает Света. Она минут пять как вышла из душа, и только-только натянула сменную футболку с шортиками. — Долго ее нет что-то…

— Она сказала не терять ее, — с тихой улыбкой произносит Камила, расчесывая волосы гребнем, и добавляет совсем уж странное. — Всю ночь.

— Что это значит⁈ — вскидывается блондинка.

— Свет, она будет с Даней.

— Как это с Даней?!!! Зачем им быть вместе ночью?!!! — кричит Соколова и тут же в ужасе закрывает рот ладошкой.

— За тем самым, — фыркает Камила, закатив большие чуть раскосые глаза.

— Но…но как же ее добрачная невинность? — Света шокирована.

— Светик, — брюнетка резко поворачивается к ней, лямка ночнушки случайно соскальзывает с бронзового плеча. — О чем ты? Какая невинность? Лена — не дворянка, ей никто в упрек и слова не скажет, — она задумчиво касается пальцем пухлых губ. — Я снова отлично понимаю выбор Дани.

Но Света уже не слушает, она вскакивает и уносится за дверь. В три секунды она оказывается в комнате мальчиков. Но тут только Гриша с Богданом, да две бутылки казахского коньяка на столе.

— Долго ты? — улыбается казах. — А где Камила?

— Даня уже ушел⁈ — оглядывается Света на дверь в ванную. — Или может…он в душе⁈

Гриша внимательно на нее смотрит.

— Ушел. На всю ночь ушел, — со спокойным выражением лица отвечает он, всё поняв. — Садись, выпей, расслабься, выкинь из головы суматошные мысли. Богдан, позови Камилу, — оглядывается он на Айсмена.

Света без сил падает на кровать рядом с казахом, елозит попой, не находя себе места, хватает протянутую стопку с каплей коньяка и одним махом выпивает. Пока барышня морщится и закусывает тигровой креветкой, приходит и Камила в коротком халатике. Становится повеселее. Ребята пьют и разговаривают. В какой-то момент Гриша приобнимает Свету, и она понимает, что пора ретироваться.

— Пойду я уже. Завтра рано вставать, — твердо говорит блондинка, выскользнув из-под Гришиной руки и поднявшись.

Гриша спокойно воспринимает ее резкие сборы. Только произносит:

— Ты знаешь, Свет, казахские мужчины — примерные семьянины и ответственные добытчики.

— Эм, и что это значит? — не понимает она.

— Только лишь одно. Если казах нацелился на добычу, он обязательно ее настигнет, — смотрит он ей прямо в осоловевшие глаза. А у самого Гриши глаза, наоборот, трезвые, как стеклышки, и немного пугающие. — У добычи нет шансов.

Света застывает, будто в нее уже послали охотничью стрелу. Потом она сбрасывает наваждение, хватает Камилу за локоть и утаскивает с собой из этого логова…охотников, мать их!

* * *

— Это полная задница! — гремит Радий Виссарионович Змеев, со всей силы ударив по стеклянному столу. Трещит стекло, матовая прозрачная поверхность покрывается белой паутиной. — Мало того, что мы лишились Пастуха и пятерых одаренных гвардейцев, так ЦСБ знает ради чего имитировался теракт. А еще мы ослабли! Сильно ослабли! Если теперь на нас нападут Ужовы или Вороновы, и тогда эти падальщики оттяпают у нас кусок владений. Егор, это твоя ответственность!

— Мне застрелиться, брат? — тяжело спрашивает замглавы по разработкам рода.

Радий холодно смотрит на него. Егор выглядит разбитым и подавленным. Кажется, он шел в кабинет главы с пониманием, что может отсюда уже сам не выйти.

— Подожди пока, — буркает Радий. — Застрелиться он вздумал. Конечно, сбежать проще всего. Но ты же не япошка. Нет уж, раз накосячил, теперь расхлебывай кашу, братец. Наступают тяжелые времена для Змеевых. Жду от тебя скорректированный прогноз по доходам от продажи наших ноу-хау.

— А «коровья смерть»…

— Забудь о «смерти», — вздыхает глава, вспомнив сколько средств ушло на разработку штамма. — Паукову уже не устранить, мы облажались. ЦСБ возьмет ее под программу защиты свидетелей. Шарапова, конечно, узнает об антидоте. Хорошо, что мы не засветили вирус перед царской комиссией. Надо утилизировать всю документацию, пока в Министерстве не узнали над чем именно ты работал.

— С чем же пойдем к царю?

— Ни с чем. Перед комиссией разведем пустыми руками, — на ошеломленный взгляд брата глава кивает. — Да-да. Нам обрежут финансирование, сделают выговор, может, даже отберут химзавод в наказание за растрату госсредств.

Егор ежится. Миллионы рублей улетели в трубу. Но самое ужасное — род потеряет репутацию и, возможно, окажется на грани разорения. И всё из-за кого? Из-за группки дворянских детей с мелким телепатом во главе.

— Того телепата возьмем на заметку, — Радий, оказывается, думал о том же. — Мстить мы не будем. Не за что мстить. Нас не было в конференц-зале. Погром и убийство устроили кавказские террористы. История забыта, и мараться в ней больше не станем.

— А что ты решил делать с простолюдином? Он разделал Пастуха, — замечает Егор. — Нашего скрытного телепата. О нем никто не знал. Теперь мы лишены козыря в возможной войне с кем-либо.

— Я дал задание нашим психоаналитикам. Ребята подумают, как завербовать парня. Дело сложное, вокруг него и так вертится куча родов. Соколовы, Енеревы — самые влиятельные из них.

— Возьмем в род убийцу наших людей? — хмурится Егор.

— Не наших людей, а террористов, — отвечает Радий. — И если не возьмем мы, то возьмут другие. И может статься, что в будущем он положит наших людей еще больше. Понял, брат?

— Понял, — тяжко протягивает замглавы.

— Всё, иди работай. К утру жду прогноз по доходам.

* * *

Утром просыпаюсь от стука в дверь. На плече у меня лежит голова Лена. Рука затекла и я едва могу пошевелить ею. Еще этот стук прямо по вискам.

Целую Лену в нос, и она недовольно морщит его и хлопает глазками.

— Пусти меня, а то нам дверь вышибут, — я оглядываю ее нагое юное тело, слегка прикрытое простыней. — И тогда мне придется его убить. Потому что эту красоту могу видеть только я.

Она, польщенно улыбнувшись, садится и прикрывает свои прелести. Я же встаю и чуть приоткрываю дверь.

— Проснулся, донжуан? — хмыкает Степан, оглядев меня в голыше. — Бегом одевайся. Тебя Шарапова хочет видеть.

— В шесть утра? Зачем? — сонно чешу я висок.

— Не знаю, но говорит, разговор важный.

Глава 8

Предложение о службе

— Простите, что разбудила, — Шарапова встречает нас со Степаном очаровательной улыбкой. Сейчас и не скажешь, что эта милая женщина средних лет — суровый подполковник ЦСБ и руководитель операции по антитеррору. В моей памяти еще свежи вчерашние воспоминания, как она строго обращалась с матерыми спецназовцами. Истинная «железная леди». Завидное умение — менять эмоциональные облики как перчатки. — Но я уезжаю через час в столичное управление докладывать результаты операции, а мне есть что вам сказать.

Мы со Степаном комфортно усаживаемся на диванчиках в холле общежития.

— Ты в своем репертуаре, Машенька, — усмехается царский охотник. — Наверняка, вызвала нас, чтобы попытаться завербовать парня. Ведь так?

— Упреждающий удар, Тимофеич? — улыбка на сходит с накрашенных губ женщины. — Очень в твоем стиле.

Оказывается, эти двое знакомы, да еще смотрят друг на друга так, словно между ними чего только не было: и пожары, и тайфуны, и ураган Катрина. А между прочим Шарапова стоит на высокой ступеньке в «лестнице чинов» — где-то на уровне облаков, а Степан даже не благородный. И такое «панибратство» с его стороны выглядит диким. Но подполковник не в обиде, и вообще воспринимает «Машеньку» как должное. Наверняка, есть весомые причины. Может, в прошлом Степан ей жизнь спас. Ну или они были любовниками, тоже вариант, почему нет?

— Всего лишь догадка, — пожимает плечами охотник. — Но, похоже, я попал в точку.

— Смотрю, Даниил, на ваши услуги уже сформировался больше спрос, — Мария переводит на меня взгляд красивых подведенных глаз. — Раз сам Бродяга боится, что я заберу вас к себе.

Степан фыркает, но подполковник больше не удостаивает его взглядом. Мне достается всё внимание высокопоставленной женщины. Улыбка медленно соскальзывает с ее губ.

— В первую очередь, Даниил, хочу от лица Управления ЦСБ по Пермскому княжеству поблагодарить вас за помощь в борьбе с террористами, — громко произносит Мария, убрав всякий намек на улыбку. — Ваша помощь высоко оценена моим начальством. Оно уже прочитало мой рапорт и поражено, как вы смогли столь слаженно организовать спасение дворянских отпрысков, самых приоритетных целей антитеррористической операции.

Что? Что? ЦСБ поражено подростком? Это забавно. Ну, прятать свою «сообразительность» большого смысла я и не вижу. Главное, что не засветил способность поглощать личности, ну и мощный накопитель лучше не показывать лишний раз, но это «лучше», а вообще как получится. Вчера, например, получилось так себе. Труп Пастуха с сожженными нейронами тому свидетель. Ну и ладно, расстраиваться не собираюсь. В конце концов информация, что я телепат, и так доступна правительственным спецслужбам. Моя школа ведь государственная.

— Безмерно рад столь щедрому признанию, ваше высокоблагородие, — киваю. — Только мы с вами уже прекрасно знаем, что никакой это не теракт. Это только прикрытие. Настоящей целью боевиков было устранение лишь одной Киры.

— Да-да… молодая Паукова, — кивает Мария. — Она взята под программу защиты свидетелей. Расследование ведется, мы выясняем причину охоты на девочку. Но, честно скажу, пока нет никаких догадок. Род Пауковых не богат, у них в собственности лишь небольшая логистическая компания, да сеть аптек в Перми. Единственная зацепка — сама Кира. Она умная девушка и смогла разработать некие целебные некроклетки, которые, правда, еще не подвергались всесторонним клиническим исследованиям… В общем, мы выясним, — обещает Шарапова. — Обязательно выясним и накажем мерзавцев.

Такое откровение говорит о многом. Подполковник только что рассказала не только о ходе следствия, но и свои соображения на его счет. Да, инфы негусто. Но сам факт, что левого парня посвящают в служебное расследование, что-то да значит.

— Даниил, ты не думал посвятить себя защите государства? — вдруг спрашивает Мария.

— Ага, — крякает Степан с победным выражением лица: «Я же говорил».

В ответ на это некорректное поведение подполковник лишь пожимает плечами, будто бы говоря: «Ну, Стёпа, ты же меня знаешь, как облупленную».

Решаю не обращать внимания на пантомиму двух армейских волков.

— Мм, сначала я думал пойти служить на Аномалии, потом были еще варианты, — скашиваю взгляд на Степана. Речь, конечно, про центр подготовки царских охотников. Но с Марией уж обойдемся без деталей.

— А как насчет Царской Службы Безопасности? — Мария снова улыбается. — Даниил, обрадую тебя. Мое Управление готово выделить тебе квоту на обучение на Факультете оперативного состава или же на Оперативно-техническом факультете, если душа больше лежит к технологиям противодействия разведке.

Кха. Неплохо я себе бюджетное место выбил. Пускай конференция и накрылась, зато цель поездки выполнена, даже перевыполнена. И что мне теперь делать? Никогда не хотел быть «фсбшником». Политический сыск не вызывает доверия. Но это в старом мире. Там романтикой и не пахло. Невыезд автоматически. Зарплаты официальные мизерные, жилье обычно не дают, всё это в далеком прошлом. Рутина и нищета в большинстве случаев. Здесь, хочется верить, всё по-другому.

— Я поражен щедростью вашего ведомства и Царя, — низко киваю. — Но мне нужно время подумать. Никогда не предполагал, что мне выпадет такая возможность. Соответственно, поэтому и не анализировал ее.

— Хорошо, — с улыбкой отвечает Мария и сует руку во внутренний карман пиджака. — Я буду ждать твоего звонка. Вот номер моего мобильника.

Забираю визитку из ее наманикюренных пальчиков.

— Думаю, мы закончили, — как представительница дворянского сословия она отпускает меня. — Тимофеич, не останешься на минутку?

— Конечно, Машенька, — поднявшийся было Степан падает обратно на диван.

Уходя, я чувствую, что обсуждать эти двое будут не только общее прошлое, но и меня красивого. Будут делить шкурку бедного телепата. Неприятно и даже подбешивает. Интересный вопрос: кто еще прочитал рапорт Марии?

* * *

— Я проболталась, Тимофеич, — вздыхает Мария, виновато опустив голову. — Про Даниила. Не знала, что парень почти что твой пасынок. Поспешила. У меня долг висел, хотела его быстрее выплатить. В нашем с ними устном договоре как раз платой считались сведения о полезном уникуме.

— Кому сдала парня? — хмуро спрашивает Степан.

— Вороновы, — расстроенно сообщает подполковник, уже приготовившись к громкому ору.

— Кому⁈ Мать твою! Маша! — и царский охотник не изменяет своему резкому характеру. — Я для этого твою задницу спасал из турецкого плена! Чтобы ты молодых парней сдавала этим бесчестным живодерам⁈ Ты что творишь, дура!

— Прости, — мямлит покрасневшая контрразведчица. — Тимофеич, я не хотела. Вороновы сейчас в силе, не на вершине, конечно, но руки у них стали длинные и хваткие. Вот и меня поймали, как птичку.

— Почему как⁈ Птица и есть! Курица безмозглая ты, Маша! — бушует Степан, а потом резко замолкает и закидывает голову на спинку дивана. — Заинтересовались они Даней?

— Непонятно, — Мария поджимает губы. — Но долг зачли.

— Значит, да, — рука Степана мнет тканевую обивку дивана.

— Что будешь делать?

— Подождем. Вороновы, конечно, те еще засранцы, но они лишь средней руки дворяне. В столице толком о них не слышали, только в регионах. Посмотрим, с каким предложением они в итоге придут к Дане. И придут ли…

Оба молчат. Степан задумчиво, Мария — виновато, с расстроенным взглядом.

— Прости…

— Хватит извиняться, — отмахивается он. — Главное, больше не попадай в подобную задницу.

— Хорошо, обещаю… Я слышала, ты недавно поднялся, — смущенно произносит подполковник. — Организовал новый филиал. Как думаешь, вернут тебе титул?

— Не знаю, — хлопает ладонью по дивану царский охотник. — Зависит от того, перевесят ли в глазах начальства мои новые заслуги старые грехи.

— А сам хочешь?

— Раньше я бы сам отказался от дворянства. Сейчас, оно было бы полезно.

— Даниила хочешь обезопасить? — спрашивает Мария

— Да, с гербом ему будет проще посылать таких сволочей, как Вороновы, — кивает Степан и тут же морщится. — Хотя тут возникает другая проблема.

— Дворянские дуэли, — с пониманием произносит Мария. — Любой сможет его вызвать, и отказаться уже будет нельзя, иначе никто из дворян не согласится иметь с ним дела. А Данила, наверняка, не обучен дуэльному фехтованию, в отличие от его сверстников-дворян.

— Глядишь в корень, — вздыхает Степан.

— Думаешь, это того стоит?

— Думаю, да, — Степан отвечает почти сразу. — Но решать Дане.

* * *

Дом, милый дом. Наконец мы все вернулись в Будовск. Приехали на комфортабельном автобусе Соколовых. Желтый левиафан пронесся как бешеный бык, и странное дело, даже ямы не ощущались.

Затем были материнские объятия, поцелуи и, конечно же, вкусные ватрушки. Ну еще мокрое приветствие Шарика. Волкомедведь будто год со мной не виделся. Мало того, что всего меня излизал, так еще прыгал вокруг, как заведенный щенок, восторженно визжал, даже обоссался на радостях. Зато теперь Степану можно неделю не поливать газон. Это придомовое озеро не скоро высохнет.

Мама долго не хотела отпускать из объятий, обещала запереть в комнате, если я еще раз начну изображать из себя героя. Но притом гордилась сыном. Мокрые глаза аж горели. Ясно, что Степан рассказал ей, какие номера я отмачивал во время теракта.

Ну и снова завертелись школьные будни. Лена немного расстроилась из-за потери возможных баллов. Теперь нужно искать другие конференции, где бы приняли нашу работу. Не хотелось, чтобы наши труды пропали даром. В то же время грусть Лены с лихвой компенсировалась разбуженным Даром. Я заметил, что с течением времени она все больше становится похожа на Свету своей уверенностью и прямотой. Но что ее выгодно отличает от блондинки — это покладистость и послушание по отношению к своему парню.

По-прежнему я каждый день занимаюсь медитациями. За прошедшую неделю раз сходил на урок к Мозговику. За пирожными с чаем рассказал ему о пси-клинке. Он удивленно захлопал глазами:

— В вашем возрасте это поразительно!

— Да было бы чему радоваться, — я с грустью уминал чизкейк с малиной. — Я фехтую не лучше обезьяны с палкой. Как бы это исправить?

— А почему вы не сходите в фехтовальную школу? — удивился телепат.

— И правда, почему? — удивился я следом. — Спасибо, Георг! Не зря я к вам хожу на уроки!

В ответ он пробурчал, что хотел бы так же полезно учить меня телепатии.

А вообще фехтование — вещь нужная. Еще потому что дворяне постоянно дуэлятся на мечах и саблях. Поэтому мне, как будущему дворянину — а кто-то разве сомневается в этом? — полезно поучиться клинковому бою.

— Итак, теперь мы все пробужденные, — замечает Камила за обедом, глянув на Лену. — Елена нас догнала. Теперь после уроков можем и медитировать все вместе. Как считаете?

Каверзный вопрос. Мне-то вообще по барабану с кем медитировать, и один могу посидеть. Но для друзей пси-волн не жалко. Но вот в чем дело — комната, выделенная нам под послешкольные медитации не резиновая. Вообще, раньше там находился клуб литературы, но последние участники выпустились в прошлом году.

— Нацелилась на пси-волны Дани? — фыркает Света.

— Зачем сразу искать корыстные мотивы? Мы же все с вами друзья, — ослепительно улыбается брюнетка. — Почему бы не проводить больше времени вместе?

Кое с чем не поспорить. Пережитое в Перми нас, правда, сдружило. Даже Предякин почти не огрызается, хоть по-прежнему обедает со своими «шестерками» и с нами редко разговаривает.

Гриша оценивающе оглядывает Камилу сверху донизу. И увиденное ему явно нравится.

— Я не против. — Еще бы он был против, хе. — Но тогда надо искать другое помещение. А это проблема. Больше свободных комнат в школе нет. Ездить к кому-то из нас это затруднительно и долго.

— Поэтому оставляем, как есть, — торжествует Света. — Мы с Гришей и Даней медитируем в школьном клубе. Лена потребляет усиленные пси-волны, когда остается наедине со своим парнем. А Камила получает свою заслуженную дозу в столовой.

Звучит, конечно, как чистая провокация. Все друзья, не только Камила, получают мои пси-волны в столовой.

— Хм, я найду помещение, — спокойно реагирует брюнетка и смотрит прямо в глаза блондинке. — Если, конечно, это единственная проблема.

Света молчит, сверкая глазками. Других причин ей и не найти. А я примирительно поднимаю руку.

— Единственная. Кстати, сегодня я не смогу быть на медитации, так что Камила можешь позаниматься вместе с ребятами вместо меня, чтобы привыкнуть к их фону, — улыбаюсь. — А им к твоему.

Блондинка и брюнетка переглядываются, как кошка с собакой. И почти сразу звучат протестующие девичьи голоса:

— Да не надо.

— Не стоит сегодня.

Я усмехаюсь и с ленцой произношу так же аргументированно:

— Надо. И стоит.

Молчание. Эти две мордашки надо видеть. Возмущенные, недовольные, но не знающие, что сказать против, хотя нет, может, и знающие, отмазку найти не проблема, но ведь я сразу просеку причину и это может потом аукнуться им.

Зато лицо Гриши довольное. Щелки-глаза светятся предвкушением. Казах сегодня будет как кот в сметане. Лена же из всех сил сдерживает улыбку.

Потом уже, после школы, на остановке, когда мы наедине с моей девушкой ждем автобус, она задорно ухмыляется, прильнув ближе ко мне:

— Падишах сказал своё слово — и гарем покорно принял волю светлейшего.

— Перестань, — смеюсь я, коснувшись ладонью ее мягкой щеки. — Уж кому-кому, но мне точно не надо такого счастья, как гарем из цапающихся дворянок. Но спросить ты хотела что-то другое?

В глазах моей девушки вспыхивает сильное смятение, словно та уже долгое время хаотично над чем-то размышляла, а теперь решилась выплеснуть это.

— На тебя заглядываются многие барышни, уже давно. А после теракта даже Камила ластится к тебе, как кошка по весне, вопреки своему гордому характеру, — с тревогой в голосе произносит Лена. — Девушка она впечатляющая: красивая, влиятельная, с двумя Дарами. Поэтому, если ты решишь, что наши отношения тебе в тягость, я пойму.

— Неа. Не поймешь, — усмехаюсь.

— Что? — хлопает она глазками.

— Как можно понять предательство? — пожимаю плечами. — Я бы не понял.

— Но…

— Тссс, — Она тут же обрывается на полуслове. Я поднимаю руку и глажу ее по волосам. — Ты моя до тех пор, пока верна мне. Понятно?

— Да, — кивает она, и глаза у нее загораются благодарным огнем.

Тут и автобус подъезжает. Мы садимся и общаемся на позитивные темы. О том, как Лена недавно подняла дома тяжелый ткацкий станок одной силой мысли. О том, что она обежала все библиотеки в городе и нашла целых три книги по магнетизму. О том, что Шарик недавно притащил домой из леса здоровенный рельс. Теперь не знаем, куда девать его, и не нужен ли он Лене попрактиковаться?

Когда останавливаемся на Байкальской, я прощаюсь с Леной и выхожу. Здесь, недалеко от центра города, расположена секция классического дуэльного фехтования. Мне надо научиться хотя бы азам мечевой рубки. Это поможет лучше владеть пси-клинком. Я уж молчу про то, что каждый дворянин умеет сражаться на мечах. А мы куда стремимся? Правильно, к вершинам.

Поднявшись на пошорканное крыльцо, открываю дверь и пересекаю узкий коридор. Сразу за ним небольшой спортзал, застеленный лакированными досками. Несколько парней рубятся текстолитовыми палками. Внимательно вглядываюсь в бойцов. Из защиты — маска, стеганая защита корпуса, защитные перчатки. Неплохо.

— О, к нам гости, Николо! — стук мечей перекрывает смеющийся крик.

Только сейчас замечаю, что что на скамейке у стены сидят трое смуглых парней. У одного в ухе горит золотая серьга. Цыгане. Лишь бы не из Ловарей. Не хочу заниматься вместе с наркоторговцами.

Парни встают и вразвалочку двигаются ко мне.

— Кто такой будешь? Зачем заглянул? — спрашивает цыган с серьгой. Лет ему двадцать, может.

— Даниил, — спокойно отвечаю. — Пришел заниматься фехтованием на мечах.

Парни переглядываются, а потом разряжаются наглым смехом.

— Поздно ты решил заниматься воинским делом, русский, — угорает Сережка, буду его так звать. — Мечник должен взращивать свое мастерство с яслей. Но я, так и быть, позволю тебе приобщиться к настоящему мужскому ремеслу….если ты унизишься в последний раз и поцелуешь мою подошву.

Под ржач друганов он выставляет вперед ногу, и мне уже хочется ее сломать. Но сдерживаюсь, пока что…

— Чего стоишь⁈ — рычит Сережка.

Двое других цыган обходят меня с двух сторон, и это решает вопрос не в их пользу. Ну что ж. Зато повеселюсь.

Глава 9

Мечи и лисы

Сережка с надменной рожей выставил вперед ботинок. Двое других цыган уже окружили меня с двух сторон.

— Русский, ты слышал Николо? — рычит правый. — Живо кланяйся!

— Русские не кланяются, — широко оскаливаюсь. — Но вы можете убедиться на своем опыте.

Левый протягивает руку, видимо, пытаясь ухватить меня за шею. Я резко выстреливаю кулаком и хлестко бью парня по предплечью. Он с криком отшатывается, отбитая рука виснет плетью. Считай, один противник «выключен». Удар по напряженному сухожилию может и разорвать. Там же много нервных центров.

Вразумит ли Николо этот урок? Вряд ли. И рисковать не стоит. Ведь, обычно, кто первый ударит, тот и побеждает. А один против троих и так расклад не очень. Глупо отдавать еще одно преимущество. Я уже собираюсь накинуться на наглых цыган, когда раздается басистый окрик:

— Николо, Ион, Лука! Вы что творите⁈ Отойдите от парня!

Из глубины клуба возникает высокий мужчина с отвислыми казачьими усами. Этими усищами он очень похож на Алексея Дмитриевича, мастера по спасу. Цыгане спешат отскочить от меня подальше.

— Мастер, русский напал на Луку! — обвиняет Николо с сережкой. — Руку ему отбил!

— А чего вы его втроем окружили? — хмурит косматые брови казак. — Ну-ка, вы двое заниматься! А ты, Лука иди ко мне в кабинет и жди. Посмотрим позже твою граблю.

Цыгане слушаются, хоть и скрипят зубами. Николо бросает в мою сторону яростный взгляд.

Я специально не использовал телепатию. Не хотел светиться перед незнакомцами. Грызня с Егерями кое-чему научила. Чем меньше людей знают о моих силах, тем лучше. Школа держит в секрете сведения о магии своих учеников. Только дворяне могут быть в курсе обо мне. Ибо связи решают.

— Меня зовут Иван Иваныч. Парень, ну рассказывай. Кто такой, зачем пришел, — строго спрашивает меня мастер, скрестив мощные руки на груди.

— Я — Даниил. Хочу научиться фехтованию, — пожимаю плечами. Зачем еще бы приходить в фехтовальную секцию?

— Хм, раньше чем занимался? — скептически оглядывает меня Иван Иваныч.

— Боевым спасом.

— Да, вижу, мускулатуру набил. И чему хочешь научиться здесь? Мечевому бою или сабельному?

— Хм, а есть большая разница?

— Конечно, отрок, — улыбается в усы казак. — Если по-простому объяснять, то меч малоинерционен. Он рассчитан на точность в большей степени, чем на силу. Никаких «круговых ударов» там обычно нет. Сабля — иное дело. Она «ведет» руку. Поэтому под нее надо подстраиваться, с нею надо в каком-то смысле договариваться. За счет далеко расположенной точки баланса она «разгоняется» и рубит с огромной силой… Но ей нужен размах.

Я серьезно задумываюсь. Так-то пси-клинок выполнен в форме обычного римского гладиуса. Короткий ультимативный рубильник. Но, в принципе, изменить форму конструкции под саблю не проблема. Придется повозиться, но если требуется, то можно задать облик хоть японской катаны. Только надо ли оно мне?

Иван Иваныч не торопит меня. Наоборот, с любопытством наблюдает за моими метаниями.

— Мастер, — уважительно обращаюсь. — Правильно ли я понимаю, чтобы орудовать саблей нужно больше навыков, чем с мечом?

— Ну мечи тоже разные бывают, — чешет он ус. — Если грубо, то есть прямо совсем грубо, то мечом можно так: поднял — опустил, поднял — опустил. Чисто за счет движения локтем, а иногда и только кистью. Кое-какой эффект от удара будет, а главное — ты не «откроешься». Саблей так нельзя. Или можно, но очень недолго, устанет даже тренированный человек. Сабля плохо работает в режиме «поднял руку для удара — ударил в той же плоскости». Сабля «попросит» тебя сделать размах хотя бы полукруговым движением, и тебе придется подчиниться. Сила удара будет гораздо выше, но в какой-то момент может возникнуть открытие, куда тебя могут ткнуть.

Он с таким упоением рассказывал об оружии, что сразу видно — человеку нравится его работа. Зато объяснил очень хорошо. Мечом проще рубить, но удар слабее. Сабля же чуть ли не сама «разгоняется», но научиться ею владеть та еще морока.

А если подумать, меч меня вполне устраивает. У пси-клинка изначально есть своя разящая сила. Мощный удар тут не особо нужен. Лишь бы коснуться противника, а там уже проецированная пси-энергия сама сделает свое дело. Шок, каматоз или смерть — в зависимости от различных факторов.

— Тогда, мастер, прошу научи меня мечевому бою, — я опускаю руки по швам и вытягиваюсь в струну. — Именно одноручным мечом.

— Что ж, — ухмыляется Иван Иваныч. — Можно попробовать. Во всяком случае, выбор ты сделал логичный. Иди в раздевалку, там найдешь свободную экипировку в шкафу, оденешься, и первый противник тебя уже будет ждать. Для дальнейших занятий потом купишь свою защиту.

Иду в указанную сторону. В коридоре за первой же дверью находится раздевалка со скамейками и шкафчиками. В одном из шкафчиков лежит та же форма, что и у ребят в зале. Надеваю фехтовальную маску и стеганую куртку с перчатками.

Когда возвращаюсь, рядом с Иваном Иванычем стоит тот самый Николо в защите и с саблей в руках. Сабля цыгана сделана из тупого пластика или текстолита.

— Возьми и становись в стойку, — мастер подает мне небольшой тупой меч из такого же материла. — Это одноручник, как ты и заказывал. Хорошо рубить он не будет. Это либо колющий, либо универсальный меч. Попробуй поспарринговаться с Николо. Я посмотрю на тебя в деле.

Цыган подходит. Движения у Николо порывистые и нетерпеливые. Что ж, мастер тот еще хитрец. Хитрый усач. Видимо, в деньгах он не сильно нуждается. Либо действительно не хочет тратить силы понапрасну, раз решил испытать мой настрой учиться. Цыган точно постарается сделать из меня отбивную. Ну что ж, смотри-смотри, усатый, только пеняй на себя, если я твоего борзого ученика под орех разделаю.

По указке Иван Иваныча мы с Николо встаем друг против друга на расстоянии двух метров. Другие фехтовальщики на нас поглядывают с интересом.

— Итак, Даниил, слушай правила, — инструктирует мастер. — Бой ведется с расходами после результативных попаданий. Попал или получил в корпус или голову — сразу расходитесь. Бить по ногам и локтям запрещено. Попадание в конечность не считается результатом, соответственно, бой после него не прекращается. Ну, — он вскидывает руку и резко опускает. — Начали!

Николо накидывается резко и стремительно. На лицо многолетняя сноровка и выучка. Со свистом сабля размазывается в воздухе серым пятном. Я резко вскидываю навстречу одноручник. Клинки схлестываются, разлетаются и я быстро контратакую. По самой короткой траектории. Прямо по шлему.

Стук.

Цыган ошеломленно отшатывается. Слышны крики удивления со стороны мастера.

— Хм, один ноль в пользу Даниила, — замечает Иван Иваныч. — Начали!

Сабля снова кружит в воздухе. Николо наседает, нанося широкий взмах.

Клинки лязгают и скрежещут, словно пластиковые зубы. Цыган крутится вокруг меня как муха. Выделывает сложные круговые пируэты. Отвечаю однообразно. Никаких финтов, никаких умствований я, понятно, не знаю. Поэтому — простая защита.

Да, лишь одной блокировке ударов я толком и обучен. Но неплохо обучен, очень неплохо. Спасибо программе штыкового фехтования в армии, вот она и пригодилась.

На учебке, в первую очередь, ставилась защита от ударов быстрых, хлестких и резких, сыплющихся с разных сторон, и столь же быстрая контратака. Это повышало шансы выживаемости среди обычных парней, набранных в городах и селах, когда внезапно выскочит разозленный маратх или сириец — и с ходу рубанет, безо всякого предупреждения, быстрым своим шамширом или тулваром…

Отплясывающий Николо уступает мне в природной скорости, но ненамного. Тоже зверей хавает цыганчик. Только вот он явно неодаренный, а потому проигрывает в быстроте рефлексов. Пока его спасают только шагистика, уходы в диагональ и прочие экзерсисы. Я таким виляниям не обучен. Но, понаблюдав за ним, замечаю закономерности. Движения-то повторяются. И временами цыган открывается. Не соврал Иван Иваныч. Сабля — оружие противоречивое.

За секунду, как Николо снова открывается, я реагирую контратакой. Удар по самой короткой траектории. Два раза подряд. Поднял меч — ударил. Поднял — удар.

Стук.

В этот раз цыган славливает по шлему.

— Два ноль — в пользу Даниила, — уже задумчиво говорит Иван Иваныч.

Я не умею бить насмерть. Не умею вымерять и выжидать момент, когда можно будет нанести некий «супер-удар». Не умею выискивать бреши в защите. Вот этот мой стук по шлему бы не убил противника. В учебке упор делался не на качество рубки, только на защите и на коротких ответных ударах. Но в спортивном фехтовании главное — попасть по жизненно важным местам, на силу удара же пофиг.

— В бой! — уже с большим интересом восклицает мастер, почесывая ус.

В третий раз Николо успевает отбить пару моих элементарных атак и даже задеть меня. Крутой финт в этот раз ему удался, ну и ладно.

— Закончили, — велит мастер. — Два один, Даниил победил. Николо, иди с Лукой на пару отработай защиту. Она у тебя оказалась неважная.

Пристыженный цыган уходит в другой конец зала. Мастер же оглядывает меня одобрительно.

— Ну что ж, Даниил. То, что ты показал, конечно, никакое не фехтование даже близко. Простой армейский рукопашный бой. Кто научил?

— Мм, у меня отчим военный. — И не соврал же. Правда, военный.

— Понятно, — кивает Иван Иваныч. — Скорость у тебя, конечно, запредельная. Даже не буду спрашивать почему. — Хе, это он так «тонко» намекнул на мою одаренность? — Благодаря ей ты и одолел Николо. В рубке даже доли секунды важны. Но против опытного противника, обладающего твоим физическим уровнем, тебе не выстоять, — и пытливо смотрит.

— Я понимаю это, мастер, — соглашаюсь без «бэ». — Поэтому и пришел учиться.

— Тогда добро пожаловать в школу фехтования, — протягивает мастер руку.

Я отвечаю на рукопожатие. А спиной прямо ощущаю недовольные взгляды цыган.

Чувствую, будет весело.

* * *

— Камила, дочка, что-то хотела, родная? — спрашивает Альберт, глава рода Енеревых. — Не стой в дверях, заходи.

Девушка в домашнем платье легкой походкой направляется к свободному стулу с резной спинкой. Рядом с подозрительно хитрой ухмылкой сидит старший брат Эльдар. Камила это примечает, хоть и не подает виду. Братец явно что-то задумал. Он от природы лис, каких поискать.

Брюнетка удобно устраивается на мягком сидении. Между тем Альберт любуется своей дочерью — в белых гольфах, с идеально прямой спиной, она уселась, положив руки на коленки. Красавица, умница, да еще к тому же гордость семьи. Шутка ли, пробудить целых два Дара! Редчайший уникум. Теперь можно даже боярам сватать, незазорно на ней жениться!

— Папа, я не хотела вас отвлекать от важного разговора. Просто заглянула узнать, как идут дела с Фиткиными? — улыбчиво произносит брюнетка.

— Всё хорошо, завод наш, — кивает Алберт. — Юристы проводят сделку на передачу акционерных прав.

— Ага, — медленно кивает девушка. — А что с пакетом Дани? Он получит пятнадцать процентов? Я обещала, папа.

— Уф, а с Вещим всё немного сложнее, — вздыхает Альберт.

Камила несколько секунд молчит, после чего спокойным голосом повторяет:

— Я обещала, папа.

— Знаю, солнышко, — цокает языком глава и отворачивает лицо от внимательных больших глаз дочери. — Но мы не можем сделать это без оглядки на некоторые обстоятельства.

Брюнетка косится на всё еще улыбающегося брата.

— Какие обстоятельства? — уже требовательней буркает девушка.

— Соколовы, — отец смотрит на Эльдара. — Мне вот Эльд о них только что напомнил.

— Действительно, Эльд? — приподнимает точеную бровь Камила, вполоборота повернувшись к брату.

— Сестренка, не я такой. Жизнь такая, — пожимает плечами Эльдар, по-лисьи подмигнув. — Понимаешь ли, после таких подарков Соколовы могут не так нас понять. Они нацелены на парня и явно хотят забрать его к себе в слуги. А тут мы неожиданно щедро его одариваем.

— Этот человек спас мне жизнь. Дважды. И второй мой Дар, я уверена, пробудился благодаря ему, — Камила закидывает ногу на ногу и принимается качать ею. — А я даже не могу толком наградить его? Разве так поступают дворяне.

— Не так, конечно, — хмурится Альберт. — Енеревы всегда помнили, помнят и будут помнит добро других людей. Просто вопрос щепетильный, конфликт с Соколовыми нам не нужен. Доченька, ты же умница, всё должна понимать…

— Папа! — умоляющим голосом.

И это срабатывает как сигнал к действию.

— Эльдар, а может предварительно поговорить с Соколовыми? — Альберт смотрит на сына. — Обозначим, что мы всего лишь хотим отблагодарить, без претензий.

— У меня есть идея получше, — замечает брат. — Почему бы нам, правда, не заполучить парня, если он так хорош? Мощный телепат, да еще сын начальника царских охотников, он и без нас скоро станет дворянином. К тому же парень повадился спасать из беды нашу Камилу, — бросает он смеющийся взгляд на слегка покрасневшую брюнетку. — Но лучше его, конечно, использовать, как сцепку для общего клана с Соколовыми.

— Предлагаешь создать клан в Будовске? — задумчиво переспрашивает Альберт. — Однако, грандиозно. Но тут возникает спорный вопрос. Кто будет главный?

— Соколовы и будут. Они, по-честному, влиятельней нас. Но чтобы и мы стояли близко к рулю нам и нужен Вещий. Говорю же, он сцепит наши рода близкой дружбой.

— Каким это образом?

— Очень просто. Соколовы делают его своим вассалом, а мы даем парню благородную невесту.

— Кхо-о! — охает Альберт. — Что-то я недопонимаю. И кого же мы отдаем? У нас же есть только Камила! А она, сам знаешь, слишком выгодная невеста для вчерашнего простолюдина. Два Дара только чего стоят!

— Отец, клан поможет увеличить наше влияние в разы, — горячо заявляет Эльдар. — Вкупе с Соколовыми мы потесним пермских, заберемся в столицу, получим доступ к иностранным инвестициям… Это работа на перспективу! Да, можем отдать Камилу замуж за вальяжного сановника, но он нас тотчас забудет, а если и нет, его помощь будет подаваться как кость с барского стола. А здесь мы можем сами — сами, отец! — взять власть над всем Предуральем! К тому же сильный телепат в родстве — большое подспорье. А в силе Вещего мы не можем сомневаться, раз он в пятнадцать лет гасит террористов.

Камила, красная как помидорка, офигевшими глазами смотрит на брата. Точно лис. Лис, каких поискать. Хитрю-ющий, жуть! Надо же такое придумать!

— Что думаешь, родная? — Альберт переводит взгляд на дочь.

У нее случайно чуть не вырывается: «У Дани есть девушка», но вовремя прикусывает язык. Вместо этого берет себя в руки и с печалью в голосе сообщает:

— Папа, я как раз хотела заняться совместными медитациями с Даней, — она опускает плечи, грустно вздыхает. — Но у нас нет большого помещения рядом с школой, куда мы бы с ним могли ходить для уединения после уроков.

— Понятно… — Вот только лицо главы рода выражает совсем иное. — Ну это-то совсем не проблема. Насколько знаю, рядом с школой нет плотной застройки. Купим пустырь, отстроим манеж.

— Наша бригада за три дня управятся, — тут же подхватывает Эльдар. — Деревянная пристройка сгодится. Серьезный фундамент не нужен, газовый подвод тоже, сделаем котловое отопление на угле, наймем печника. Через год надобность в строении все равно отпадет — Камила с Вещим выпустятся.

Камила довольно улыбается. В их семье не только брат хитрец. Она сама тоже может быть той еще плутовкой.

— Значит, решено, — нахмуренное лицо Альберта разглаживается. — Ну, что лисята мои? План принят в разработку.

Глава 10

Сладкая забота

— Даня, не хочешь попробовать мои штрудели? — огорошивает на обеде Камила, доставая из сумочки пластиковый контейнер со сладкой выпечкой.

Брюнетка немного задержалась в кабинете географии, ее учитель зачем-то попросила, и только сейчас догнала нас. А мы уже слопали свои обеды.

Реакция других девушек интересная. На лбу Лены образуется тонкая морщинка. Светка надувает губы и щурит глаза.

— Я только что умял пять рулетиков с кремом, — развожу в стороны заляпанными руками в сливочном креме. Теперь, по примеру Мозговика, я тоже постоянно потребляю глюкозу. Помогает быть в тонусе. И усталость от телепатии чуть меньше ощущается, спать совсем не хочется.

Только брюнетку не так просто остановить. Снимает крышку и протягивает мне угощение. Камила кокетливо улыбается, делая невинное личико.

— Как-то один мой хороший знакомый сказал, что для телепатов никогда не бывает много сладкого, — длинные реснички слегка прикрывают весеннюю зелень в глазах. — Особенно для сильных телепатов.

Вот же плутовка! Весьма непривычно, но весьма-весьма приятно.

Помимо того, что припомнила наш разговор в «Кокетке», Камила еще и намекает что эти пирожные — часть благодарности. Акции бетонного завода я пока не получил. Но там все еще, наверно, идут юридические проволочки с документами. Это не быстрое дело — передача и разделение прав собственности. Вряд ли меня Енеревы кинут, раз Камила так нескромно напоминает о том случае в кофейне. Наоборот, выглядит как желание показать: всё постепенно двигается, немного терпения, а пока пожуй штрудель.

— Я сама приготовила, — Камила пытается добить меня новым аргументом. Нежная бронзовая рука настойчиво пододвигает в мою сторону контейнер. И брюнетку тоже можно понять — не тащить же ей обратно полную коробку.

Ммм, а запах чудесный. Только как я при своей подруге буду есть кулинарные изыски другой девушки, она подумала?

Вскоре выясняется, что да, подумала.

— Лена, ты тоже угощайся, — улыбается брюнетка, потом бросает взгляд на Гришу со Светой. — И вы ребята.

— Отведать штруделей Камилы? С радостью! — казах бросается на рулеты.

А я задаюсь вопросом, если угощение для всех, зачем сперва было предлагать только мне? На ум приходит только один вариант. Сначала Камила попробовала угостить меня одного, а увидев, что идея идет ко дну, переобулась на ходу и позвала остальных. Только вот с чего бы такое трепетное внимание к моей персоне? Неужели Енеревы так сильно заинтересовались малым телепатом?

Случайно переглядываюсь со Светой. Блондинка сидит угрюмая, как нахохлившаяся сова.

— Даня, кушай, — воркует медовым голоском брюнетка. — Судя по довольным глазкам Лены, штрудель удался.

— Очень, Камил, — по правую руку от меня Лена уминает запеченное тесто. Простая она у меня душа, без задней мысли. Добравшись до начинки, девушка восклицает. — Он с грушей! Обожаю грушу!

— Да? — с интересом спрашивает Камила, и непонятные искорки пляшут в ее глазах. — А Даня знает?

— Ага, — кивает Лена. — Мне на прошлых выходных Даня подарил коробку шоколадных конфет с грушевой начинкой.

— Какой заботливый молодой человек вы оказывается, Даниил, — оборачивается ко мне брюнетка.

Света фыркает, она единственная не притрагивается к сладостям. По-любому, тоже подозревает подвох, только мы оба с ней бессильны. Мне так вообще приходится есть подарок. Почему? Потому что очень вкусно! Ароматная сочная начинка прямо тает во рту. Кто бы мог подумать, что Камила шарит в готовке так же хорошо, как в модных бутиках, салонах красоты и модельных походках.

Мимо проходят щебечущие девчонки:

— Видела, строят рядом со школой?

— Ага, говорят, воинский манеж. Интересно, для кого…?

Школьницы удаляются, а Камила, прокашлявшись, говорит:

— Кстати, друзья мои. Отец помог мне решить проблему с большим помещением для медитаций.

— Далеко от школы не поедем, — сразу обрезает Света.

— Надеюсь, Светлана, триста метров для тебя не так далеко? — усмехается Камила.

— Триста метров…так этот манеж твой род строит? — сходу догадывается блондинка.

— Верно, это подарок мне от отца, — заявляет брюнетка. — Он хочет, чтобы я больше проводила время со своими друзьями.

— Ну-ну, — как всегда, Света скептична.

Впрочем, я тоже не сильно верю в такое добродушие. Камила не Лена. Плутовка, как пить дать плутовка. Зато готовит офигительные штрудели. Надеюсь, она будет их приносить на наши медитации.

Делать нечего, после уроков всей толпой идем медитировать в манеж. По дороге попадается Предякин, который бросает на Камилу обиженный взгляд, вроде: «И ты, Брут?». Но брюнетка холодно и немногословно с ним прощается, и была такова.

Манежная постройка сложена из пиломатериалов. Похоже, сосна. Внутри пахнет свежей древесиной. Из помещений лишь один зал, раздевалка и ванная комната. Ну, большее за такой короткий срок и не построишь. Даже трубы провели и санузел поставили. Что еще надо?

После смены одежды располагаемся на матах в турецкой позе. Каждый уходит в свой индивидуальный транс. Разные виды Дара — разные нюансы медитаций. Я, например, взлетаю ближе всех к астралу. Еще не ухожу в психическое измерение, но создаю своеобразную физическую проекцию в материальном мире. Мозговик научил. Далеко от тела такая проекция не отцепится. Поводок жесткий. Так что ее никак не отправить в женскую раздевалку школьной волейбольной команды. Зато в этом состоянии удается лучше сконцентрироваться и заниматься постижением телепатии.

Узлы, телепатические узлы. Их очень много и с их помощью совершаются метаморфозы с астралом. Сначала создается скелет из родной пси-энергии, потом насыщаешь его эфиром из астрала. Вот так получаются различные конструкты. Чтобы в астрал попасть, тоже нужны узлы и правильное их наполнение по Горностаеву. Голая сила телепата — пси-разряды — очень энергозатратна, хоть и эффективна. Как же я охотился на зверей? Ну во-первых, до сих пор меня выручал большой накопитель. Во-вторых, потом уже я допер до костыля, — пси-ружье, помните? — только без эфира он был недолговечен. Мне постоянно приходилось подштопывать конструкт новыми узлами.

В общем, к чему я это всё заливаю? Для экономичной работы телепату нужны различные пси-инструменты. Даже для манипуляции сознанием придуманы расшифровщики сигналов. Очень сильно упрощает работу Манипуляторам. Иллюзионисты же применяют «заготовки». С помощью эфира «законсервировал» иллюзию, а потом небольшим напряжением мысли ее активировал.

Всем этим я займусь позже. Если приспичит, для меня не проблема вызвать тот же телепатический плащ. Сейчас мой большой пробел — в защищенности. Нападет, допустим, маг-физик вроде Гризли с щитами. Чем мне вырубить амбала? Пси-болтами? Ментальная защита может устоять. Пси-клинком? Вариант, конечно. Но я так себе фехтовальщик, некомфортно чувствую с длинной палкой в руках. Особенно в узких помещения, пускай клинок и проходит сквозь твердые предметы. А вот ножичек — уже другое дело. Умею и держать, и колоть, и метать в яблочко. В идеале наделать себе десяток заготовок и ко мне уже никто близко не подберется, хоть даже и с щитами.

Полчаса этим занимаюсь. Из неподатливых узлов вяжу десятисантиметровый боевой нож. Туго идет, всё же гладиус проще выходил. Нюанс вязки: чем больше конструкт, тем его проще соорудить. Но на большой конструкт требуется много энергии, и сам он менее долговечен, опять же по причине большого числа узлов. Поэтому минимум раз в неделю нужно проводить техосмотр: пробегаться ментальным щупом по узлам и заменять их.

В случае с ножом я ориентируюсь на «Каратель». Разработка для силовиков ФСБ. В бытность мутантом-выживальщиком я нашел на том же складе, что АШ-12. Широкий клинок, двухсторонняя гарда. Скучаю по своем красавцу. Антибликовой поверхности, конечно, не будет, так как конструкт подсвечивается фиолетовым ореолом энергии. Но форма примерно та же.

До конца медитации успеваю закончить остов ножика. Узлы дерьмо, но потренировался. Следующий уже лучше выйдет. Этот наполню эфиром уже дома. Рискованно на чужой территории оставлять свою беззащитную тушку, пускай здесь и друзья.

После транса все выглядят довольными и посвежевшими, особенно Гришка. Сидел между Камилой и Светкой, как в малиннике. Собираемся, выходим и двигаемся каждый в свою сторону. Ребята на парковку, мы с Леной на остановку.

Камила вдруг придерживает коней и оборачивается.

— Даня, тебя не подвезти?

— Нет, я с Леной на школьном, — машу рукой брюнетке и, взяв свою девушку за ладонь, ухожу из ее поля зрения.

Уже в автобусе Лена радостно вздыхает полной грудью:

— Камила такая молодец! И сладости испекла, и отца уговорила построить манеж для нас всех!

Уставившись в темноту улиц за окном, я фыркаю:

— Ты же не такая наивная. Камила ничего не делает просто так.

— В чем ты ее подозреваешь? — спрашивает моя девушка, нахмурив лобик.

— Даже не знаю. Приходит в голову одна мысль, но она мне кажется дикой. Не будь Камила из рода Енеревых, я бы решил, что она ко мне…

— Клеится, — спокойно договаривает Лена и, увидев мои удивленные глаза, добавляет: — Что? Это очевидно.

— Надо ж, — я легонько щипаю ее за нос, отчего та довольно улыбнулась. — Смотрю, ты не очень расстроена тем, что твоего парня окучивают.

— Вот еще, чего мне огорчаться? — она со смешком опускает голову мне на плечо и трепетно вдыхает мой запах. — Мне незачем сомневаться в тебе. Я же всё видела.

— Что всё?

— Ты всегда хороший, даже когда на тебя не смотрят, — серьезно заявляет, прижавшись ко мне боком.

Неожиданное заявление.

— Моя остановка, — с неохотой девушка отрывается от меня. — Увидимся на выходных? Я соскучилась, — мурлычет, как созревшая кошка. — Хочу с ночевкой.

— Можешь у нас переночевать, — киваю. — Мама не против, да и комнат много.

— Отлично, — радостная, она встает. И куда только подевалась ее скромность отличницы и старосты? — Жду не дождусь! — наклонившись, целует меня на прощание в губы.

А вот я совсем не разделяю ее хорошего настроения.

— А с Енеревой, я уверена, ты справишься, — догадывается она о моих тяготах.

— И как же, по твоему мнению? — усмехаюсь.

— А разве есть варианты? — подмигивает она задорно. — Ты же мужчина. Всё просто.

И, довольная, ныряет из автобуса. Я фыркаю и закидываю руки за голову. И когда она из невинного ангелочка успела превратиться в чертенка с хитринками в глазах.

Ладно, можно пока повязать второй пси-ножичек. Ехать еще полчаса, живу-то за городом. Так, здесь у нас начинается первое плетение….

* * *

А на следующий день в столовой меня снова ждет сюрприз.

— Сегодня я приготовила шарлотку, — обольстительно улыбается Камила, пододвигая новый контейнер к моей руке. — Тоже сладкий пирог, Даня. Учти.

И в этот раз даже не прикидывается, что вкусняшка только для меня. Глянув на спокойную Лену, я открываю крышку, смотрю на белую присыпку на черном пироге.

— Даня, — вдруг Света достает из сумки маленький контейнер. — Я тоже кое-что испекла, — пластиковая коробка бахается передо мной. Блондинка, покраснев, отворачивается. — Венский захер. Просто делать было нечего, — я пытливо смотрю на нее. Светка готовит? Офигеть! — Ну, попробуй раз взяла с собой, чего сидишь⁈

— Я тоже могу попробовать, — спокойно вставляет Гриша.

— Нет. Пускай Даня сравнит мою выпечку с Камилиной и скажет, чья лучше, — веско вставляет блондинка.

— Хорошее предложение, — хищно, как пантера, улыбается брюнетка. — Меня тоже интересует сей момент.

Если коротко — я встрял. Если рассуждать с практической точки зрения, обеих девушек обижать нельзя. Света — боевой товарищ, а Камила нам отстроила большой манеж со всеми удобствами, старалась девчонка. Еще варианты? Сказать по-честному? Это так вообще последняя глупость.

Даже Гриша замолкает, поняв всю щепетильность ситуации. Теперь бы казах не хотел оказаться на моем месте.

Думай, телепат. Думай.

— Ой, я же тоже кое-что приготовила тебе, Даня, — легко хлопает себя по лбу Лена и достает из сумки еще один контейнер. — Совсем вылетело из головы. Угадай что? Спорим ни за что не угадаешь.

Я смотрю в улыбчивые карие глаза своей девушки и понимаю что внутри без слов. Мне не нужно для этого читать ее мысли.

— Ватрушки, — произношу и открываю крышку. Да, они родимые. Мягкие румяные кругляши, Лена и творога не пожалела. Корочка глянцевая, лоснится от глазированного блеска. Такого эффекта добиваются смазкой теста яйцом.

— Твоя мама доверила мне ваш семейный рецепт, — гордо подбоченилась Лена, выставив вперед грудь. Она, простолюдинка, со спокойным превосходством смотрит на вмиг погрустневших дворянок. — Девочки, правда, ведь замечательно, что я теперь всегда смогу радовать Даню его любимыми мамиными ватрушками?

У барышень поникли плечи. Личики огорченные, глазки потемневшие. Пораженно смотрят на пухлые лепешки, открытые сверху и защипанные с краев пухлые, наполненные горками творога.

— Очень, Лена, — улыбка застывает на пухлых губах Камилы. — Я так за тебя рада.

Света предпочитает отмолчаться, только вздыхает:

— Но мое-то всё равно хоть попробуй.

— Конефффно, — отвечаю с набитым ватрушкой ртом. — Не волнуйфя. Вфё ффъем.

* * *

— Сын, я хочу с тобой поговорить о твоих делах в школе, — сообщает Станислав Предякин. — Расскажи, в каких ты отношениях с местным телепатом?

— Ни в каких, отец, — мрачнеет Богдан.

— Ясно, — вздыхает отец. — Всё еще враждуешь с ним, значит. Слухи не врали. А ведь вы вместе с ним прошли огонь, воду и автоматные очереди террористов. Вы вместе защищали ваших одноклассниц.

На последним слове Богдан отворачивается, тем самым выдав свои эмоции.

— Ясно, — повторяет Станислав. — Из-за одноклассниц вы и враждуете.

— Хочешь рассказать про пси-волны, пап? — резко поднимает голову сын. — Насколько они важны для моего развития?

Но отец лишь молчит и смотрит, и Богдан пристыженно опускает взгляд.

— О пси-волнах ты и сам знаешь, сын. А я хочу сказать вот что: вовсе не обязательно крутиться рядом с телепатом, чтобы стать сильнее. Как понимаю, ты выбрал путь вражды с ним. Я не могу судить твой выбор, потому что не знаю какой человек тот парень. Но я хочу уберечь тебя, а также предложить другое решение.

— Мне надоело видеть довольную рожу этого гаденыша, — буркает сын. — Превратил школу в свой гарем. Падишах гребаный.

— Тогда поставь ваши отношения на рельсы конкурентной дружбы.

— Дружбы с этой сволочью⁈ — вскидывается Богдан.

— Хорошо, конкурентного партнерства. Назовем это так,- покладисто повторяется отец. — Гораздо выгоднее конкурировать по определенным правилам, чем находиться в неограниченном противостоянии. Так вы хотя бы не поубиваете друг друга и у тебя будет шанс показать свое превосходство.

— Что за правила?

— Спарринги. Учебные поединки при посредничестве судьи и Целителя. Хватит тихо ненавидеть его, Богдан, иначе изведешься желчью. Но устраивать тотальную аннигиляцию безрассудно. Определите правила и действуй.

— Я понял, отец, — кивает Айсмен, секунду поразмыслив. — Я буду действовать.

— Вот и славно. Потом расскажешь, как прошло.

Первым делом, когда Богдан выходит из кабинета отца, то набирает своих школьных друзей.

— Думайте, как расправиться с умником, — четко произносит Айсмен. — Хватит ему торчать у меня поперек горла. Вечером жду нормальных предложений.

Глава 11

Дележка

— Мегамозг — Бродяге, готовьтесь. Гоним к вам. Прием, — сообщает по рации Степан.

Я касаюсь пальцем кнопки на гарнитуре в ухе. Включается режим микрофона.

— Бродяга, Мегамозг. Готовы. Прием.

— Конец связи.

Гриша со Светой вскидывают «Валеты». Шарик с рычанием оскаливает пасть.

Сейчас начнется экшен.

Последний всплеск Аномалии произошел совсем недавно, и нам повезло. Звучит цинично, к сожалению, учитывая, что для остальных подданных всё обстоит ровно наоборот. Дело в том, что в этот раз рвануло слишком много опасных тварей. Царские гарнизоны не смогли удержать весь поток, и часть экзотических редких зверей разбежалась по лесам и горам. Редкое мясо, которое обычно не достается простолюдинам ни за какие деньги. Но этого зверя мы не будем есть или продавать.

Этого зверя я приручу. Он станет первым камнем в фундаменте центра КМБ.

Шум листвы приближается. Раздается ор, рычание, грохот выстрелов. Бешеная какофония звуков указывает на то, что всё обстоит не совсем по плану. Степан с Гризли и Картежником должны были погнать зверя в нашу сторону, а чтобы он не вильнул в другое направление, периметр держали остальные царские охотники и, в случае надобности, выскакивали и корректировали движение зверя. Да вот только что-то много пальбы!

— Шарик, назад! — рявкаю, когда оскаленный волкомедведь слишком близко подается к передним кустам. — Не мешать!

Поруганный Легавый, пристыженно опустив хвост, отбегает назад. В это время кусты разлетаются в клочья, и с гремящим ревом на поляну шлепается огромный шафрановый тигр, опутанный стальной сетью. Шафрас-говорун. Чертовски опасная кошка. Льва одной лапой прикончит.

Сетка болтается. Тигр ревет и оглядывается, мотая большой головой. Яростно горят желтые глаза.

Царские охотники не удержали зверя. Плохо, черт. Было бы только время его нокаутировать пси-болтами.

— Огонь! — кричу.

Гриша со Светой разряжаются очередями из «калашей». Бронебойные пули вязнут в шафрановой шкуре, а тигр в это время прогрызает стальные ячейки сетки. Оцинкованные прутья ему оказываются на один зуб.

Обрушиваю град пси-разрядов. Зверь взревел. Мускулистая туша падает и бьется о землю. Но почти тут же вскакивает, силясь скинуть сеть. Не проняло, что ожидаемо. Обычный человек бы уже слюни пускал. У шафрасов же мощная и гибкая нервная система. Придется повозиться.

— Шарик, фас! — крик Степана, приглушенный листвой.

Царские охотники с автоматами показываются из-за деревьев. Выстрелов прибавляется в разы. Под градом шального огня зверь распахивает клыкастую пасть и издевательски произносит:

— Шарик, назад! — причем моим голосом. — Не мешать!

Офиге-е-еть! Растерянный волкомедведь удивленно замирает и оборачивается на меня.

Ну дает, блин! Говорун же. Эта кошка любит передразнивать своих жертв и врагов. А еще, кажется она мне, очень умная. Хотя человеческую речь не должна понимать, но, видимо, сообразила, что значит команда.

— Шарик, фас! — снова не терпящий возражений командирский бас Степана.

И Легавый все-таки бросается на кошку.

Сам же Степан наносит точечную огненную атаку — тонкий клин огня — чтобы не поранить приблизившегося к тигру Легавого. Гризли вскидывает на мощное плечо трубу, навроде базуки. Спускает курок, и зверя со спины накрывает еще одна сетка поверх прогрызенной.

Шарик накидывается на спеленатого врага. Волкомедведь против шафраса! Это стоит видеть! Шарик, конечно, больше, но у кошки прочнейшая шкура, к тому же сил не меньше. И сетка его нисколько не сдерживает. Тигр умудряется разогнуть лапы и прорвать когтями прутья.

Я выхватываю из воздуха пси-клинок. Жалко, еще ножики не готовы. Ах, ладно, шафрас близко, и так сойдет. Размах, бросок, попадание. Фиолетовый гладиус вонзается тигру в спину. Лучше бы в голову, но нервные окончания есть везде, так что в принципе неважно.

В этот раз тигра пробивает. Он падает оземь, и тут мощная лапа волкомедведя отбрасывает его к дереву, как пушинку. Береза, приняв такую подачу, с треском шатается, сыплются чуть пожелтевшие листья. Но тигр тут же встает и нет, не рычит, а издает зловеще:

— Конец связи! — опять моим голосом. Я, похоже, ему понравился.

Царские охотники снова стреляют из автоматов, целясь по лапам. Самое проблемное — нельзя убивать кошку. Мы же задумали построить зоопарк…тьфу ты, учебный центр. А шафрас будет офигенной рекламой. За тренировочные поединки со столь мощным красивым зверем дворяне нехило раскошелятся. А это, в свою очередь, даст допфинансирование центру и так желанную прибыль правительству.

Развоплащаю проекцию пси-клинка и заново материализую его в руке. Это то же самое оружие. Сам конструкт я не трогал, телепатические узлы остались те же, просто перенес его физическое проявление. Еще один плюс псионического оружия — его невозможно потерять.

— Шарик, назад! — гремит моим голосом тигр, но волкомедведь в этот раз не ведется.

Два огромных зверя схватываются. В спину тигру летят молнии и огненные шары. А еще мой пси-клинок. И снова шафраса парализует, и Шарик двумя ударами опрокидывает кошака.

— Рав! — победно рявкает Легавый. Сегодня он заслужил вкусную косточку.

— Пеленайте кошку, — командует Степан, и царские охотники шустро принимаются за дело. Мелькают кандалы, намордник, еще какие-то мудреные скрутки.

Отчим смотрит на меня:

— Как твои?

— В норме, — отвечаю.

— Ну и славно, — выдыхает майор. — Если дойдет всё же до КМБ, эта киска сделает нам неплохой маркетинг. Особенно тебе и твоим способностям, Даня.

— Почему? — удивляюсь.

— Шафрасы-говоруны плохо поддаются дрессировке.

Твою мать! Тогда почему мы выбрали именно эту кошку? Мне теперь же с ней мучаться.

* * *

Когда помылись, переоделись, солнце уже клонится к горизонту. Блин, вечер уже. Мышцы ломит от усталости, мозг тоже. А мне еще работать с шафрановой котярой. Надо наставить зверю ментальных установок, понаблюдать, протестировать закладки. Всё же я не искушен в длительном программировании, не было практики. Придется наверстывать.

Прежде чем приступить к дрессировке, провожаю друзей до парковки. Хочется проветрить мозги перед трудоемкой работой. Первым забирают Гришу, его «Чайка» уже ждала на стоянке. Мы остаемся со Светой вдвоем. Смотрим на закат, думаем каждый о своем, а машины всё нет и нет.

— Даня, — тихо окликает меня девушка и краснеет — Я хотела тебя поблагодарить. Давно хотела, если честно.

— Рано, Свет. Мы с Гришей еще не провели конкурс по отбору твоего будущего мужа. Вот когда найдем тебе суженого…

— Ох, какие вы оба дураки! — вскрикивает она, сложив руки на груди. — Мне никто не нужен кроме вас двоих, и то много будет!

— Какое извращенное признание, Светлана, — угораю я. — Извини, но мжм бывает только в женских романах.

— Что такое «мжм»? — хлопает она глазами, но увидев мою улыбку тут же поднимает ладонь. — Нет, не говори, не хочу даже знать. Вообще… — она неожиданно смущается. — Вообще я серьезно, а ты про всякие «мжм» мне тут, — пауза, в течение которой Светка подходит и вдруг прижимается к моей груди. Ее нежные, но сильные руки сжимают меня. — Спасибо, Даня, что спас моего братика!

Чувствую ее теплые руки на шее. Кожа Светы всегда теплая, почти горячая. Она ведь огневик. Только раз, в астрале, от нее исходил жуткий холод.

— Когда? — только спрашиваю. Никакого братика не помню, но, если обнимают, значит, есть за что.

— Вчера вечером, — мурлычет девушка, не отпуская. — Сработала медикаментозная сыворотка на основе мембраны грута. Братику полегчало. Врачи говорят, его состояние нормализуется.

Ах, вот оно что. Грут. Вот для чего Соколовым требовалось одеревенелое мясо.

— Рад, что всё удалось, — опускаю руки и слегка провожу кончиками пальцев по сексуальным изгибам тела блондинки. Всё же непросто, когда вот этот аппетитный, фигуристый, пышущий здоровьем и спелостью продукт многовековой дворянской селекции прижимается, обнимает, мурлычет под ухом… — Но ты должна понимать, Свет, что я не подарил, а продал мясо твоему дяде. Я получил с этого выгоду…

— Грут очень редкий зверь, и вряд ли бы отец смог достать его сам, — возражает блондинка и снова мурлычет: — Так что ты спас моего двоюродного брата. И прими благодарность, иначе я обижусь.

— Принимаю-принимаю, — моя рука гладит ее по спине. Я поднимаю взгляд на шуршание покрышек у КПП. — Твоя карета, кстати, прибыла.

— Ну вот, — с неохотой девушка отрывается от меня и топает к своей «Чайке». — Пока, Дань.

— Пока.

Я же со вздохом возвращаюсь на базу. Вспоминаю мурлыканье Светы, и улыбка сама собой расползается на губах. Одну киску проводил, время поработать с другой.

В подвале в камере из бронированного стекла лежит спящий тигр. Его шею сжимает толстенный железный ошейник, цепь от которого вколочена в пол.

Усаживаюсь на стул, хрумкаю принесенными для меня вафлями со сгущенкой и ковыряюсь в голове шафраса. Надо бы дать киске имя. А пускай Шархан. Будет данью любимой книжке из детства.

Работа нудная и долгая. Жалко, я пока не освоил пси-инструменты по манипулированию сознанием. Ну ладно, моего накопителя должно хватить. Перекапываю звериную память, вношу установки послушания по отношению к определенным людям — мне и царским охотникам, — а также запрет есть человечину и прочие тонкости дрессировки, которые вычитал в мемуарах князя Запашного. Закладки вмуровываются как влитые. Со временем они будут гаснуть, надо еженедельно обновлять, пока тигриное сознание не деформируется и не привыкнет к новым убеждениям. В итоге Шархан станет послушным мальчиком. Надеюсь.

Когда заканчиваю, велю шафрасу проснуться. Открываются желтые глаза с вертикальными черточками-зрачками. Тигр приподнимает огромную голову и смотрит на меня немигающим взглядом.

— Ну что, Шархан, скажешь? — усмехаюсь.

Тигр-говорун распахивает клыкастую пасть:

— Что такое «мжм»? — голос очень похож на Светкин.

Моя ухмылка становится шире.

— Надо же, у тебя и слух очень хороший, — я бросаю взгляд на узкое окошко под потолком. До парковки где-то триста метров. Только чуткое животное могло услышать оттуда разговор двух «человеков».

Тигр встает, неуверенной походкой подходит к стеклу. Из пасти показывается красный язык. Шархан наклоняется, будто хочет лизнуть мою руку. Но морда зверя натыкается на прозрачный барьер. Тигр непонятливо крутит головой, осматривая неожиданное препятствие. Поднимает лапу, тычет ей в стекло. Потом произносит обиженным тоном, хоть и моим голосом:

— Вот когда найдем тебе суженого… — демонстративно отходит и ложится в дальний угол, делая вид что меня не замечает.

— А ты, оказывается, любишь обижаться, да? — я встаю и подхожу к холодильнику в углу. — Вот бы тебя в школу привести. Все бы в обморок попадали от зависти… — бросаю взгляд на мохнатую шафрановую гору. Из подушечек лап выпущены острые когти-мечи. — Да и не только от нее. Ха!

Надеваю резиновую перчатку из упаковки на холодильнике. Затем достаю из холодильной камеры здоровый шмат мяса. Тигр реагирует тут же. Уши поднимаются, нос дергается. Но голову не поворачивает. Какой обидчивый, надо же, хе.

Я открываю в стеклянной стене дверцу приемника пищи и бросаю в него шмат.

— Налетай, Шархан. Жрать подано.

Тут уже шафрановая кисуля не выдерживает. Встает, потягивается, будто бы не хочет, но раз ты уговариваешь, так и быть подойду к твоему мясу. Вальяжной мягкой походкой приближается, нюхает говяжью вырезку и с урчанием уминает в один присест. А потом поднимает на меня желтющие глаза:

— Жрать подано…? — мой голос, но интонация вопросительная. Как это у него получается? Вот же талант.

— Сейчас повторим, — снова открываю холодильник. — Раз так просишь. Просишь же?

И наконец я получаю от своей кошки правильный звук:

— Мурррр.

* * *

— Отличная сигара, Альберт, — одобрительно кивает Виталий Соколов, делая затяжку. — Рад, что ты также разделяешь мое увлечение.

— А как же? — глава рода Енеревых выпускает дым не так идеально, но талант и многолетний опыт на лицо. — Приложиться к кубинской сигаре это как вдохнуть аромат только что налитого бокала вина.

— Золотые слова, — Виталий имитирует бесшумные хлопки. — Лучше бы никто не сказал. Хотя, признаться, я слышал другую версию этого афоризма.

— Какую же?

— Приложиться к кубинской сигаре это как прижаться лицом к сиськам молодой кубинки.

Оба дворянина заливисто смеются….и с удовольствием прикладываются к сигарам.

— А теперь, я думаю, можно перейти к делу, мой дорогой друг. Ведь позвал ты меня не просто раскурить эти прекрасные творения, скрученные на коленях южноамериканских красавиц?.

— Да, верно, — Альберт отводит руку с сигарой в сторону. — Может ты слышал, мою дочь спас пасынок царского охотника Даниил Вещий.

— Слухи доходили, — не скрывает осведомленности Виталий. — Вроде бы от последствий второго пробуждения

— Верно, — тут уже Альберт гордо улыбается за дочь. — Парень сильно помог Камиле. В благодарность хочу помочь ему с литературой по телепатии, у нас завалялось несколько книжек. А также вручить ему часть акций одного заводика.

— Щедро, — только замечает Виталий.

— Он спас мою дочь, — повторяет Альберт.

— Да, и то верно. Что ж тогда Даниил, правда, заслужил хорошую награду, — кивает Соколов. — Спасибо, что уведомил меня. Слухи подтвердились. Приятно знать, что друг моей племянницы настоящий герой.

— Хм, да, герой и телепат. Знаешь, у меня на днях возникла идея, точнее у моего сына, а я подумал, почему бы и не предложить тебе. В общем, может пора нам с тобой организовать клан?

— Пф-фс-кха, — чуть не давится дымом главный «сокол». — Ты… это… Альберт, предупреждай, прежде чем выдать нечто подобное. Уж прости за грубость, но с чего вдруг такие помпезные мысли?

— Надо думать о будущем. Страна меняется, нет больше прежней разрозненности, когда все против всех, нынче дворяне создают союзы. В столице это особо процветает. Взять хотя бы Волкодавов и Муркиных — еще вчера вечные враги, сегодня же единый клан. И нам нельзя отставать, иначе сомнут и раздавят.

— Это да-а-а… Но как ты себе представляешь наш общий клан? Кто будет главный-то?

— Соколовы — сильнейший род в округе, — с трудом признает Альберт. — Значит, клану и носить имя твоего рода, Виталий. Но я хочу гарантий для себя и всех Енеревых.

— А это уже интересно, — подбирается в кресле Соколовы и тушит сигару в пепельнице. — О чем речь?

— Гарант простой. Родство Енеревых с сильным родом.

— Ну-у, это сложно. У тебя, как помню, старшая дочь на выданье. У меня нет подходящей кандидатуры.

— Не обязательно Соколовы. Вещие вполне подойдут.

— Вещие? Вещий не дворянин, — Виталий задумывается. — Пока не дворянин.

— Вот именно. Пока. Это вопрос времени. Даниил мне видится достойным представителем. Мощный дар телепата гарантирует ему славное будущее. Ты, Виталий, включаешь его в свой клан, я — отдаю Камилу в жены. В итоге я буду иметь в клане сильного родственника, который позволит мне не бояться за безопасность рода.

— Как интересно, — чешет подбородок Виталий. — В одном ты точно прав. Клан нужен, иначе пропадем. Насчет же деталей…не вижу препятствий. Если Вещий полюбит Камилу, почему бы и не быть вам с Данилой родственниками?

— Вот и славно! — обрадованно восклицает Альберт и едва руки не потирает.

«Надо сказать братцу, чтоб усилил нажим на парня и вправил дочери мозги, — между тем думает Виталий. — Лучше всё-таки, чтобы Данила женился на Светке. И только если у них никак не сложится, то ладно, пускай пробуют Енеревы. Но добровольно отдавать Даню глупо. Полгода где-то есть».

Глава 12

Тигриная вечеринка

— Даня, не мог бы ты в субботу пообедать с моей семьей? — спрашивает в столовой Камила. — Отец хочет познакомиться с тобой.

— Да, можно. — Даже нужно. Наконец получу кусок заводика и долгожданные книжки.

— Смотрю, Даня нарасхват, — подмечает Света, нарезая бифштекс. Сегодня блондинка голодна до мяса.

— Неужели я не первая? — приподнимает бровь брюнетка.

— Ага, буквально в это воскресенье Даня ужинал у нас, — отвечает Света. — Познакомился с моей мамой, а с папой он и так был знаком.

Да, было дело. Посидели, поболтали. Ничего особенного. Дмитрий строил из себя добродушного хозяина, а может такой он и есть, интересовался моими делами в школе, также поговорили насчет филиала царских охотников. Обсудили и теракт, но мельком. Хорошо, что не акцентировали внимания на моем пси-клинке.

— Оу, круто, а когда я с твоей мамой познакомлюсь? — как бы невзначай интересуется Гриша.

— Эм… — теряется Света. — Я спрошу папу, когда можно пригласить гостей.

— Буду ждать, — казах спокоен как скала.

Интересно наблюдать за ними двумя. Гриша без устали подбивает к Свете клинья. Блондинка пытается не обращать внимание. И вот большой вопрос, дожмет ли он ее когда-нибудь.

— Ну что ж, скоро Даня познакомится и с моими родителями, — Камила хваткая, как мангуст, этого не отнять. Только бы еще понять, что им обеим от меня нужно. Светка, ладно, влюблена той наивной девичьей влюбленностью, не видящей сословные границы, но отец-то ее уж вроде бы не девица, а на ужин Дмитрий вряд ли позвал бы кого попало. Камиле же, мне кажется, чужда романтизация отношений с простолюдином, и тут должна таиться какая-то корысть. Ибо знойная брюнетка — это плутовка и чертовка в одном лице.

— Какие люди! — Гриша обращает внимание на подошедшего Айсмена. — Заблудился или соскучился?

— Очень смешно, Калыйр, — буркает Богдан и вдруг улыбается так искренне и радушно, что Станиславский бы его помидорами закидал. — Конечно, соскучился. Что за вопросы? — он пододвигает пустой стул от другого столика и примащивается рядом с Камилой. — Иначе я не пригласил бы вас на светский вечер.

— Ты организовываешь мероприятие? — впервые заинтересованно смотрит на него брюнетка.

— Небольшая молодежная вечеринка, в пятницу ровно в семь. Никакого дресс-кода и бальной скукоты. Коктейли, танцы, шашлычки. Приглашены только дворяне, — Богдан кивает на меня. — Ну и умник со своей девушкой. Мы же друзья.

Прямо повеяло мощной волной пренебрежения.

— Мы же пойдем, ребят? — Камила обводит взглядом нас всех. — А то мы как-то упустили повод отпраздновать победу над террористами. Но Богдан молодец, подсуетился.

— Почему бы и нет, — отвечает Света. — Пойдем, конечно. Гриша, ты мой кавалер на вечер.

— Эм, а разве не Камилин? — лыбится казах.

— Нет, — жестко обрубает блондинка.

— Камила, не составишь ли мне пару? — спрашивает Предякин брюнетку.

Барышня убирает выбившийся локон за ухо и, глянув на меня, отвечает:

— Конечно, Богдан.

Вот и поделились на парочки. Как я отношусь к вечеринке? Да нормально. Развеиваться тоже надо. А то у меня уже мозги плавятся от постоянной «вязки» узлов. Даже сливочный пломбир не спасает.

Замечаю, что, несмотря на всеобщую радость, Лена приуныла. Смутно догадываюсь о причине.

Уже позже в автобусе сообщаю своей девушке:

— Платье с туфлями я тебе куплю, как кавалер, — немного подумав, добавляю. — И закажу услуги в салоне красоты.

К моему удовлетворению, она и не думает отказываться.

— Спасибо, Даня, — сладко произносит Лена, прильнув ко мне. — Я и сама могла бы купить платье и оплатить прическу, но… ты и сам знаешь, имеющиеся средства не позволили бы мне выглядеть под стать моему защитнику. А я не хочу тебя позорить ничем.

Правильные слова. Гордая женщина и должна так себя вести. Принимать подарки своего мужчины как должное, а затем благодарить бурной лаской. Первая часть продемонстрирована, вторая впереди.

Приобнимаю девушку за плечи и целую в лобик. Она от удовольствия жмурится.

— Верно, Лен. Нечего играть в скромность, тем более, что я могу обеспечить тебя всем необходимым. И мне это нисколько не ударит по карманам. Еще зверей наубиваю.

— Ага, — мурлычет девушка. — Дань, а давай после вечеринки поедем в гостиницу? У мамы я отпрошусь, с тобой она меня хоть на край света отпустит.

Ха, вот подоспел разговор и о второй части.

На следующей остановке Лена высаживается. Чмокнув ее в губы на прощание, я еду еще три станции, там меня забирает Гризли и везет в филиал охотников.

— Сегодня кису будешь приручать? — спрашивает здоровяк, проворачивая руль на крутом повороте.

— Да она уже приручена, — зеваю. — Так, проверю по-быстрому закладки и пойду тренироваться в магии. Завтра не приду — с Леной пойдем выбирать платье.

— На свадьбу командира?

— Нет, до нее еще далеко.- Хотя и на нее стоит уж заодно. — Вечеринка у одноклассников.

— Оу, здорово. Я тоже в молодости обожал тусовки. На сельской дискотеке и познакомился с Маринкой. Кстати, а ты можешь взять Шархана, пускай пофорсит, девчонок порадует.

— Шархана? — задумываюсь.

— А что? Сам сказал, что закладки надежные, да и он уже с нами в бильярд играет. — Это почти правда. Степан сделал в одном из кабинетов бильярдную, и когда охотники идут погонять шары, шафрас с ними увязывается. Вообще, тигр свободно перемещается по базе в моем присутствии. Экспериментирую с контролем, наблюдаю за кошачьими мыслями, не хочет ли полосатый сожрать вкусного человека. Пока только мышей ловил, да и к туше Шарика приглядывался, но не всерьез — песий запах отбил тигру аппетит.

Полдня я провожу на базе. Делаю домашку, вяжу пси-ножички. Мозговик, кстати, одобрил мои миниатюрные конструкты. Так что вскоре я насытил их эфиром и получились фиолетовые «Каратели». Но я продолжаю вязать новые. Зачем мне столько ножей? Во-первых, хоть проекцию брошенного пси-клинка можно развоплотить и создать заново в руке, это занимает время. Во-вторых, чтобы метать сразу несколько. А вообще, надо бы подумать над другой формой конструкта. Например, хлыст. Или копье. Тоже задачи интересные.

Иногда приходится отвлечься, чтобы почесать за ушко требовательного Шархана и поскрести брюшко прибежавшему Шарику. Ну еще зефирки с чаем поесть. Мозг постоянно нуждается в топливе. Так проходит время до вечера. Домой уезжаю вместе со Степаном.

На следующий день после школы вместе с Леной ходим по магазинам. Ох, ну и муторное это дело, скажу я вам, выбирать женщине наряд. То нет туфлей подходящих, то у платья талия не выражена, то объемные рукава не нравятся. В итоге выбираем лаконичное и сдержанное лавандовое платье, которое на Лене сидит как влитое. Бедра подчеркнуты, грудь внушает, плечики голые. Что еще надо? Берем! Сюда же и туфли в тон с серебряными бабочками заверните.

Заглядываем и в ювелирку. Точнее я затаскиваю девушку за собой.

— Даня, может, не надо украшений? — смущается она. — Ты и так потратился на наряд, еще ведь парикмахерская. А у меня сережки уже есть, — касается рукой аккуратных золотых булавок в ушах. — Мне их отец подарил…когда еще не пил.

— Сережки, бесспорно, красивые, — беру ее за руку и подвожу к стеклянному прилавку, где на бархатных подложках лежат золотые серьги с бриллиантами. — Но не совсем подходят к вечернему мероприятию. Сударыня, не могли бы вы показать эти классические?

— Сию минуту, — к нам улыбаясь подходит стройная девушка на высоких шпильках. Достает сережки и подает их Лене. — Пожалуйста, госпожа. С английским замком.

— Спасибо.

Лена берет украшение и отходит примерять к зеркалу. Секунду смотрит на себя, потом смущенно опускает глаза.

— Нравится? — догадываюсь о чувствах девушки без всякой телепатии.

— Нравится, — тихое признание.

— Мне тоже, — утвердительно киваю. — Сударыня, мы берем. Еще заверните те золотые часики.

— Отличный выбор, господин, — расцветает консультант. — Они отлично подходят к сережкам.

— Даня, может не надо? — растерянный писк за спиной.

— Надо, Лена, надо. Сударыня, часы и сережки, пожалуйста.

Консультант, еще шире улыбнувшись, идет на кассу отбивать чек.

Вскоре вместе с Леной выходим из торгового центра. Она довольная, я — до жути уставший, но тоже довольный. Сейчас бы еще медовика с моккачино…Хм, похоже, я подсел на сладкое. Ну и ладно. Так, и в какой кофейне мне раздобыть дозу?

А в пятницу я заезжаю за Леной на фургоне Степана. Почему в фургоне? Потому что с нами едет Шархан. Огромный тигр вальяжно разлегся на заднем ряду, свесив лапу и позевывая. Довезти нас вызвался сам Степан, видно, дома не сиделось. Хотя я бы справился с баранкой, но Степан, хмуро глянув на меня, сказал, что довезет, а ты, пацан, на права сначала сдай.

— Ух ты! — восклицает Лена, зайдя в машину и только увидев шафранового тигра. Девушка совсем не боится огромного шафраса, что и неудивительно. Она бесстрашно совала голову в пасть Шарику, а волкомедведь побольше будет. — Какой красивый, Даня!

— Какой красивый, Даня, — лениво повторяет тигр звонким голосом девушки.

Ошеломленное личико Лены надо видеть. Глаза как блюдца, ротик распахнут.

— Он…он разговаривает⁈ — восхищенно произносит девушка.

— Просто дразнится. Как птица говорун. Только этот шафрас-говорун, — усмехаюсь. — Зовут Шархан. Шархан, это Лена, люби и не обижай.

Девушка принимается гладить красно-золотую шкуру зверя.

— А кто у нас тут самый красивый в мире котенок? — ласково приговаривает. — Кто у нас самый вкусненький пирожочек?

Тигр же, пренебрежительно раздув широкие ноздри, откидывается на спину и дает медвежьего храпака. Весь фургон заходил ходуном от мощных звуковых волн. Вот тебе и котенок-пирожочек.

Доезжаем без пробок. Осень, дачный сезон закончился, да и нет тут дач, звери отучили горожан от огородов. Резиденция у Предякиных симпатичная. Кованые ворота, а за ними колоннада усадьбы. Ворота распахиваются, и Степан выруливает парковку. Тут одни дорогие седаны.

— Заеду через три часа, — не глушит мотор Степан. — Развлекайтесь, молодежь.

Через три часа охотник заберет шафраса, а мы с Леной поедем на такси в гостиницу.

Вместе с Леной и Шарханом выгружаемся и двигаемся в летний домик через газон от основной усадьбы. Вечеринка в самом разгаре. Играет легкая музыка, дворянчики попивают коктейли, которые разносит пара официантов в белоснежных рубашках. Парни в костюмах, девушки в коротких платьях без рукавов и воротников.

Когда мы входим, весь зал замирает с удивлением. Шархан принюхивается к запахам закуски на столах и произносит басом Степана:

— Развлекайтесь, молодежь.

Девушки ахнули. Да и парни тоже.

— Это что за прелесть⁈ — к нам подходит восторженная Камила. Её сиреневое коктейльное платье классического фасона достаточно скромное и в то же время подчеркивает достоинства фигуры. — Твой питомец, Даня?

— Это зверь из питомника царских охотников, — делаю я рекламу филиалу Степана. Не знаю для чего, но пускай, не лишнее.

— Он разговаривает? — заинтересовывается кисой еще одна барышня.

За меня отвечает тигр повтором моего же голоса:

— Просто дразнится. Как птица говорун.

— Ого, — Камила восхищена. — Он что, понимает нашу речь?

— Нет, только простые команды, — бросаю взгляд на гигантского кошака. — Хотя признаюсь, сам иногда подозреваю его в разумности.

— А погладить можно? — брюнетка опасливо тянет руку к ушам тигра. Там на самых кончиках топорщатся небольшие красные кисточки.

— Можно, — разрешаю и взмахом руки подзываю официанта. Тот сразу подбегает. — Тигр скоро проголодается с дороги. Принесите ему пять килограмм сырого мяса.

— Мяса? — застывает официант.

— Мяса-мяса. Ну, либо можете предложить ему на обед свою кандидатуру.

Отчитавшись, что сейчас принесет всё нужное, официант ретируется. Прямо на его месте появляется Предякин.

— Ты привел зверя из Аномалии, — произносит он то ли в упрек, то ли восхищенно.

— О! Старый знакомый! — из другого конца зала возникает Гриша. Казах гладит тигра под подбородком и улыбается Богдану. — Мы все чуть не померли, когда его ловили.

— Да ты что, — стискивает зубы Айсмен. — Ну, умник, если твоя кошка что-нибудь устроит, я тебя…

— За Шархана я ручаюсь, — хлопаю его по плечу. — Всё что он сделает с тобой, это разве что передразнит.

— Ну, умник, — сипит Шарахан голосом Богдана. — Если твоя кошка что-нибудь устроит.

Айсмен хлопает глазами.

— Вот видишь, только дразнится, — я оборачиваюсь на Лену. — Пошли к закускам. Пока уловка удалась.

— Конечно, — улыбается девушка, ловко подхватывая меня под локоть, а когда отходим, шепчет. — А что за уловка?

— Сманить всех на Шархана, чтобы нам досталось больше закусок,- подмигиваю, и она заливисто смеется.

Но у стола крутится еще одна особа. Света в бежевом платье и с чарующей заплетенной косой. Из под короткого подола выглядывают ладные круглые коленки и крепкие бедра.

— Шархана не хочешь посмотреть вместе со всеми? — усмехаюсь.

— Я его видела уже не раз, — отмахивается блондинка, уплетая устрицы. — А вы неплохо вместе смотритесь, — она скашивает взгляд на смутившуюся Лену. — Лавандовый тебе к лицу.

— Спасибо, Свет, — улыбается моя девушка.

Мимо проходит официант с пакетом мяса. Шархан тоже не остался без ужина. Между тем тигра оплела стайка девиц, чуть ли не повиснувших на нем. Они завороженно смотрят, как шафрас уминает сырые шматы. Между чавканьями тигр издает фразы, звучавшие по всему дому, даже еле слышные:

— Катерина, а не желаете сходить в кустики…?

— Не бери! От этих канапе жуткий понос….

— Саша, я готова с тобой встречаться, только если побьешь Митю…

— Как думаешь, а у нашего телепата большой…?

— Камила такая сука…!

— Соколова — блондинистая тварь, думает всё ей можно…

Ох, и конфуз же! Девицы жадно слушают шафраса и азартно угадывают по звуку голоса говорившего. Выходило, Камилу сукой обозвала Енотова из параллельного класса, а вот насчет Светы единогласного мнения не было: либо Жигулева, либо Лопухова. Впрочем, ни Камила, ни Света не заинтересовались сплетниками.

— Лен, а ты не слышала, — уминая закуски, спрашиваю свою девушку. — Барышни случайно не разобрали ту особу, кто сказал, что у меня большой?

Лена поникает расстроенно.

— Нет, но уверена, это кто-то знатная и красивая.

— Я расслышала. Это был Грибов, — с насмешкой отвечает Света. — Насчет красивости сомневаюсь, но достаточно знатный.

У меня кусок чуть не застревает в горле. Пока я прокашливаюсь, Лена легонько стучит по моей спине и с укором смотрит на Свету.

— Я же специально не сказала, — пшикает на нее моя верная девушка. Блондинка лишь пожимает плечами. — Даня, может он говорил про твой накопитель.

— Уж надеюсь, — выпиваю я стакан лимонада. — Грибов не производит впечатление адепта радуги.

— Дамы и господа! — громко объявляет Предякин, выйдя на середину зала. Рядом с ним возникают здоровый парень и жилистая, как струна, девушка. Причем девушка держится ближе к Богдану. — Позвольте представить моего гостя, чемпиона Южноуральского турнира по спасу среди юниоров — Чернышев Виктор.

Многие аплодируют здоровяку. Я его не знаю, поэтому игнорирую хлопки.

— Виктор готов устроить спарринг с одним из нас, господа, — продолжает Богдан. — Чтобы никого не обидеть вытянем жребий. Кто за?

«За» оказываются все, кто ходит на спас. Гриша тоже. Ну ладно, и я поддержу разовый мордобой. Подхожу к собравшейся толпе ребят. Там Богдан уже раздает соломинки. В первую очередь, конечно, дворянам. Я, простолюдин, равнодушно жду своей очереди.

И вот, когда остаются только две соломинки, Богдан подходит ко мне. Обычно холодные глаза Айсмена горят огнем триумфа.

Ну охренеть.

Точно подстава.

Глава 13

Бой амазонок за твою честь

— Тяни, умник, — с превосходством произносит Богдан, протягивая стакан с двумя с соломинками. Одна из них должна быть меченой снизу. Но я уверен — что обе.

— Не буду, — спокойно отвечаю.

Дворяне удивленно оборачиваются на нас. Как и девчонки в стороне, с любопытством наблюдающие за жеребьевкой.

— Чего⁈ — возмущается Богдан. — Как это не будешь⁈ Вещий, неужели ты струсил⁈

— С чего бы? — фыркаю. — Я не буду тянуть жребий вперед тебя. Ты же дворянин, одноклассник. Вот давай сам сначала.

Он округляет глаза. Дошло, что накосячил.

— Я судья…я…

— А ведь верно, «холодный», — громко поддерживает меня Гриша. Казах тоже почувствовал подвох. — Богдан, ты нас с парнями уважил, а самого себя что ли нет? Где твое самоуважение?

Другие дворяне тоже заголосили, удивляясь. Предякин оглядывается, не зная, как выпутаться из ловушки.

— Тяни, ваше благородие, — усмехаюсь. — Не волнуйся за меня, как за гостя. Я не обижусь. Я же не благородный.

— Черт с тобой, — не выдерживает Богдан, опустив свободную руку в стакан. Для ледовика он слишком вспыльчивый.

Конечно, он вытягивает меченую соломинку.

— Вау. Хозяин вечера спаррингуется со звездой, — вливается в нашу мужскую компанию Камила. Парни спешно расходятся перед брюнеткой, поглядывая на ее выдающиеся достоинства. А те, кто еще с ней не здоровался, учтиво кланяются. — Это заслуженная награда для тебя, Богдан. Ты хорошо постарался.

— Спасибо, Камил, — краснеет парень, как маков цвет. Я смотрю на него удивленно. Ломается, будто девственник. Похоже, ему не достает женского внимания, именно внимания барышень. Если совсем точно — такой красивой барышни, как Камила или Света, например. Вряд ли Айсмен «нетронутый мальчик». Думаю, даже у него хватит ума найти путану на ночь.

— Я побуду вашим целителем. — Странное дело: улыбается она Предякину, а стреляет глазками, почему-то, в мою сторону. — Но мое внимание вовсе не повод проигрывать, Богдан, учти. Наоборот, это причина победить.

— Хоррошо. — Да он, правда, поплыл. Глупый мальчик, с тобой же играют.

Между тем прислуга расчищает квадрат в самом центре зала. Площадку тут же окружают приглашенные. Ради будущего зрелища даже щебечущие девушки оставляют изобличающего сплетников Шархана. Впрочем, сытый тигр не расстроился. Растягивается на ближайшей софе, и спустя секунду мелодичный храп зверя разносится по залу.

Я присоединяюсь к Лене со Светой, тоже наблюдающим за подготовкой к спаррингу. Моя девушка, улыбаясь, подает мне бокал с лимонадом. Я с кислой миной отпиваю напиток. Ей-богу, как на школьном утреннике. Да-да, у Предякина тут безалкогольная тусовка. Очень странно, как по мне, — устраивать вечеринку и не притащить даже пивка. Неудивительно, что дворянчикам потом хочется всяких спаррингов. Лучше бы пили да гуляли, как нормальные подростки. Но кто этих благородных поймет.

Спарринг проходит до жути нудно. Предякин, конечно, не слабак, давно занимается спасом и зверей он кушает регулярно. Но Чернышев уровнем гораздо выше. Парень мощный, мускулистый, тоже явно каждый день налегает на жорасвинна или даже на пятнистого чихуястреба. А уж техники прямо молниеносные. В общем, Предякина за минуту раз пять, наверно, опрокидывают. Богдан еще пытается проявить нестандартную тактику — втягивается в клинч и пытается что-то прошептать противнику. Но на Чернышева никак не действует прием уговора. И хозяин вечера летит в нокаут. Гости жутко расстроены. Ну, кроме меня. Считаю, Айсмен за дело получил.

Как обещала, Камила подлечивает гематомы Богдана, и тут же отстраняется, больше не глядя на него. Не тот типаж. Если бы Айсмен победил, то можно было бы дальше поломать комедию с флиртом. А так она перепорхнула к нам с девушками и завела речь о Шархане:

— Этот милый котик будет помогать вам с охотой? — живо интересуется она.

— Вряд ли, — бросаю взгляд на храпящего кошака, которого опять облепили девчушки, чтобы «погладить милого кисенка», как выразилась пышногрудая Нестерова. — В дикой природе шафрасы охотятся в одиночку. Приучить к командной работе их проблематично. Для этих целей лучше годится Шарик.

— Ваш Легавый? — с интересом переспрашивает Камила. — Да, наслышана о спасенных детях на Енисее. Просто, я подумала, а не найдется у вас в филиале, допустим, еще одного Шарика? — брюнетка наклоняет голову набок и смотрит на меня изучающе. — Мой двоюродный брат сейчас отрабатывает срочку у Южноуральской Аномалии и ему бы не помешал верный товарищ. А вообще ты мог бы на этом заработать, Даня. Ведь приручение зверей можно поставить на поток.

— Это действительно хорошая бизнес-идея, — вздыхаю. — Но у нас нет столько материала. То, что до Будовска добрался один Легавый, уже счастье.

— Ну смотри, — деловито произносит Камила с загоревшимся взглядом. — Брат добывал бы зверей на Аномалии, а ты бы их дрессировал. По-моему, это замечательная мысль.

— У вас же есть пара своих телепатов, — подмечает Света. — Заставьте их работать.

— Они не справятся с дрессировкой, — отмахивается Камила. Но не уточняет причины. Наверно, слишком слабые накопители. Я понял по Мозговику, что это распространенная проблема среди телепатов. Потому что Георг считается лучшим телепатом Соколовых, но в астрале он чуть не помер за полчаса. Соколовы всё же род далеко не слабый и могли бы себе позволить достойных специалистов. А такие как Пастух — вообще, похоже, один на миллион. Что опять же указывает на его очень влиятельных нанимателей…

— Как тебе такое предложение, Даня? — напоминает о себе Камила. — Отцу точно понравится, я ручаюсь. А ты? Заинтересован? Я не слишком навязчива?

— Как можно! Это очень интересное предложение, Камила, — улыбаюсь. — Стоит его хорошо обдумать. А обсудить уже на обеде с твоими родителями. У меня тоже есть что предложить, кажется. Но идея смутная, признаюсь честно, она возникла только сейчас. На обеде я уже более детально расскажу, если она будет стоить внимания твоего отца.

— Заинтригована, Даня, — воркует барышня, касаясь взглядом еще и Светки. Такое ощущение, что Камила хочет показать блондинке язычок, да вот беда, воспитание не позволяет.

Еще поболтав ни о чем с тремя девушками, я отлучаюсь в туалет. Уже по дороге назад мне попадается навстречу спортивная девушка, что стояла рядом с Чернышевым и Предякиным.

— Ваш тигр забрел в бильярдную, — указывает она в противоположную сторону.

— Хм, спасибо, сударыня. — Кивнув, я направляюсь в указанном направлении.

Надо бы глянуть, чем это заинтересовался жирный кот. Вдруг захотел посикать? Совсем невежливо получится, если Шархан справит нужду на бильярдный стол Предякина.

Девушка, ускорившись, догоняет меня и следует рядом. Смотрю на нее краем глаза. Крепкая, сильная, явно тоже занимается боевыми искусствами — это заметно по осанке.

— Я слышала, что вы телепат, — задумчиво проговаривает она.

— Верно. Данила Вещий.

— Елизавета Нахмурина, — кивает девушка.

— Очень приятно. Кажется, я слышал ваше имя. — Мы переступаем порог в пустую бильярдную. Шархана нигде не видно.

— Да, я победила в прошлогоднем пермском чемпионате по спасу среди девушек-юниоров. Многие в княжестве знают меня, а в Перми так все, — отвечает Намурина, как мне кажется, хвастливо.

— Тигра здесь нет, — замечаю.

— Да? Значит, мне показалось. Пойдемте назад, — ловко берет она меня под локоть и воркует. — Я просто близорукая. Может, это была девушка в красном платье? Ох, какая у вас сильная рука, Даниил. Есть за что подержаться, — сжимает она мой бицепс.

— Девушки в красном платье тоже здесь нет, — но не спорю и выхожу из бильярдной, ведя прицепом прошлогоднюю чемпионку.

— Ну что же вы всё упрекаете да упрекаете меня? — канючит девушка. — Неужели юная дама не может ошибиться в конце концов?

— Чувствую, что может даже два раза. И второй будет очень скоро, — усмехаюсь, от чего накрашенные глаза региональной чемпионки гневно сужаются.

Не знаю, стоят ли у нее щиты. Но, даже если нет, ее мысли мне лень читать. Подумаешь, замышляется очередная подростковая заварушка. Справлюсь как-нибудь, чай не на передовой.

— А вы шутник, сударь телепат, — прижимается она грудью к моему плечу. А кода мы пересекаем порог главного зала, резко отбрасывает моей локоть в сторону, успев на прощание прошептать, прежде чем изойтись в истошном крике: — Вот и дошутился, сученок…Да как ты смеешь меня лапать!!! Кем ты себя возомнил?!!

Гости оборачиваются на нас, но вперед всех летит Чернышев, громко взревев:

— Ты тронул мою девушку, скот! — чемпион юниоров взмахивает рукой, но мне достаточно сделать шаг назад, чтобы его пальцы не коснулись меня, лишь бессильно пролетели мимо. — Я вызываю тебя!

Вот тебе и план «Бэ» Предякина.

— Тогда побереги замахи для ринга или арены, — усмехаюсь. — А то мне придется поломать твои пальцы уже сейчас.

— Ну попробуй! — набычивается он.

— Стоять! — к нам подбегают Света с Камилой и Леной. Кричит, конечно, Света. — С чего весь сыр-бор⁈

— Ваш знакомый посягнул на честь моей девушки, — рычит Чернышев, играя желваками на нижней челюсти.

— Ха! Что за глупость? Твоя подружка даром не сдалась Дане, — злобно отвечает блондинка, встав рядом со мной и смело выпятив грудь. — У него своя есть ничем не хуже, — кивок в сторону серьезной Лены.

— Да все видели, как он к ней жался! — играет роль Виктор.

— Да! — подтверждает и дрянь Лиза. — Лапал меня! Негодяй!

Тут и Предякин подваливает:

— Всем спокойствие! — восклицает он и поворачивается к блондинке. — Света, извини, конечно, но глупо отрицать то, что видел весь зал.

В это время между собравшимися людьми неожиданно возникает красно-золотая меховая гора. Шархан проснулся. Мягкие лапы ступают бесшумно, мощные мускулы играют под полосатой шкурой, словно волейбольные мячи. Недовольно глянув на галдящих людей, гигантский кошка раскрывает клыкастую пасть:

— Ох, какая у вас сильная рука, Даниил…. Есть за что подержаться… — голосом Лизы.

И все замолкают. Зверюга подходит ко мне и тычется мордой в бок. Жрать опять, наверно, хочет. Хлопаю легонько его по башке, щекочу за ухом.

— Ага! — торжественно произносит Света, посмотрев в лицо застывшей Лизы. — Сильная рука, значит? Подержаться?

— Это не мой голос, — испуганно блеет девка.

— Я слышала, что ваш, — строго говорит Камила. — У меня музыкальный слух, любую ноту узнаю по звучанию.

— Да зверь врет! — на ходу придумывает Лиза и тычет пальцем в меня. — Этот негодяй его подговорил. Силой мысли внушил нужные слова, вот. Он же телепат!

Света в этот раз ничего не говорит. Она просто подходит к официанту с напитками, срывает с подноса бокал с лимонадом и, резко шагнув к Лизе, выплескивает ей в лицо:

— Вот тебе, врущая дрянь!

— А-а-а-а! — испуганно взвизгивает девка, отпрыгнув к своему застывшему бойфренду.

Света же подбоченивается свободной рукой и машет пустым бокалом. Голубые глаза горят яростно, лицо разрумянилось от гнева, волосы золотой волной рассыпались по плечам. Прямо юная валькирия из скандинавского эпоса. Такая же светловолосая и грозная.

— Елизавета, так? Я вызываю тебя на поединок за клевету на моего друга, — заявляет блондинка. — Принимаешь вызов?

Ого, ну такого точно не ожидал. Смотрю в полном непонимании на Светку, а она и бровью не ведет. Лена тоже хлопает глазками, да и Камила прифигела. Предякин вообще нижнюю челюсть уронил. Опять его план не туда повернул.

А вообще мне не по душе эпатаж Светки. Чувствую себя дамой, за чью честь заступается кавалер.

Лиза мешкает секунду, а потом ее лицо принимает жесткое выражение.

— А почему бы, собственно, и нет, — ухмыляется девка. — Как вызванная, выбираю спас. Время и место, вызывающая?

— Сейчас, — хмуро говорит Свете. — В этом зале.

Раздается слитный вздох удивления, особенно громкие голоса у парней. Ну да, коротенькое платье Светы и так серьезно испытывает воображение, а если она еще во время драки покажет, что под ним, то мозг точно взорвется.

— Хм, ты серьезно? — переспрашивает растерянная Лиза.

— Испугалась?

— Пфф, дай только пять минут подготовиться.

— Ага.

Рукопашница отходит куда-то, Света тоже собирается.

— Эй, подруга, — хватаю блондинку за локоть, заставляя попридержать коней. — Ты что устроила?

— Ну, Даня, тебе не с руки бить девушку, — пожимает она плечами. — А я могу.

Я качаю головой. Привалило златовласое счастье на мою голову. Ишь, заступница.

— Используй тайские приемы. — Я показывал элементы муай-тая и Свете, и Гришке. Они потом на Гризли тренировались. — Лоу-киком ее по бедру. Тае тад в корпус в крайнем случае. Про локти не забывай. Этого спасская рукопашница точно не ожидает.

— Поняла, — серьезно кивает блондинка и идет в центр зала.

Шархан смотрит на меня упрекающим взглядом.

— Потом покормлю тебя, кошара, — вздыхаю. — Видишь, тут за мою честь сейчас будут показывать трусики. Это никак нельзя пропустить.

Шафрас обиженно взмахивает хвостом и уходит обратно на диван. По пути животина издает интересную фразу голосом Предякина:

— Поддайся! Поддайся…я сказал!

Все сразу оборачиваются на покрасневшего Предякина. А тигр продолжает передразнивать, но уже Чернышева:

— Я не поддаюсь в битвах…! Это бесчестно!

Предякин сразу ретируется куда-то, оставив недоумевающую толпу переглядываться. Да, Богданчик. Нехило тебе Шархан подоср…подкинул кирпичей. Лучше и правда больше его не кормить мясом с твоей кухни. На всякий случай.

Меня берет за локоть Лена.

— Света такая… — она замолкает, подбирая слово.

— Безбашенная? — озвучиваю догадку.

— Верная, тебе верная, Дань, — качает головой Лена. — Когда Елизавета врала про тебя, мне казалось, Света ее прямо на месте убьет. А сейчас она, не раздумывая, идет на поединок, и все будут видеть ее белье, но она готова на такую жертву ради тебя. Мне такой сильной никогда не стать, — она пристыженно опускает глаза.

— Ты другая и не нужно себя сравнивать со Светкой. У верности много оружий. Вовсе не обязательно за меня бить морды, как некоторые, даже более того — это мне не нужно. От моей спутницы требуется, в первую очередь, держать надежный тыл.

— Ясно, — сосредоточенно кивает Лена.

Мы походим к огороженной площадке. Поединщицы уже встали друг против друга. Судьей же выступает Гриша. Он объявляет стандартные правила, и начинается потасовка.

Парней, пристально смотрящих за ножками Светы, сразу же накрывает разочарование. Под вздымающимся сиреневым платьем мелькают белоснежные шортики.

— Хе, — усмехаюсь я. — Она прямо как чувствовала, что на кого-то нарвется.

Впрочем, ножки Свет все равно заворожили многих. В том числе и меня. А что? Гибкие, стройные, с круглыми коленками и крепкими бедрами. Она еще мельтешит ими, как тхеквондист. Любо-дорого смотреть.

Бой происходит тяжело. Лиза умеет драться, удар у нее поставлен. Света же не профи в рукопашке. Реакция у нее, конечно, молниеносная, да и хук снесет челюсть гиганту. Звериное мясо пошло впрок. Но в технике она уступает Лизке-крыске.

И всё же Света с трудом, с болью вырывает победу. Мощный лоукик просто отбивает все внутренности противнику, и упавшая Лиза с ужасом увидев летящую ей в лицо голень, резво просит с надрывом:

— Сдаюсь!

Остановив удар в миллиметре от ее носа, Светка опускает ногу. Тут же ищет меня взглядом в первом ряду, подбегает и кидается на шею. Сильные нежные руки сжимаю мою шею крепко-крепко.

— Твои приемы помогли! Видел-видел? Даня! Я круто дерусь!

Поглаживаю эту глупышку по голове, а сам смотрю на Чернышева. Он же с ненавистью уставился на меня.

— Мы следующие, — произношу беззвучно, одними губами.

Но он понимает и проводит пальцем по горлу

Сейчас повеселимся.

Глава 14

Воспитание мальков

Снимаю пиджак, Лена тут же его подхватывает из моих рук, словно паж. Выйдя на «арену», я встаю в стойку. Напрягаю мускулы. Помешкав, расстегиваю пару верхних пуговиц и манжеты. Пара пробных взмахов по воздуху. Нормально. Рубашка не сковывает движения. Может, конечно, порваться от неудобного движения, ну и ладно. Вечер все равно почти подошел к концу. Потом мы с Леной поедем в гостиницу. Там рубашка мне будет ни к чему. Как и брюки.

О драке уже договорился. Чернышев после своей выразительной жестикуляции сам подошел и рыкнул:

— Когда?

— Сейчас, — усмехнулся в ответ. — Как понимаю, чистая рукопашка?

— Есть возражения? — недовольно посмотрел на меня здоровяк, напрягая бычью шею.

— Не, сойдет, — лениво произношу. — Так хоть будет почти по-честному.

Его глаза налились кровью, но ладный молодец сдержался, и хорошо, а то не хотелось портить праздник чьей-то засунутой в задницу головой.

Тем временем квадрат освободили. Официанты вместо барьеров: не пускают зрителей на площадку. Ко мне подходит Света. Довольная, с хищным оскалом. Она стирает пот со своего лба тыльной стороной руки. Я вижу, что блондинку немного колотит. Наверное, от адреналина.

— Надери этому чемпиону задницу, — азартно произносит блондинка. — Покажем Предякину, какое он ничтожество!

— Да, попотею, но сделаю, — усмехаюсь. — К Богдану я до сих пор претензий не имел, но он заигрался со своими детскими выходками.

— Его уже твой Шархан наказал, — смакует воспоминание Светка. — А мы разберемся с его марионетками. И…

— Светлана Дмитриевна, подите с арены, пожалуйста, — строго говорит Гриша. — Остаются только участники, ну и судья.

Хлопнув меня по плечу, блондинка присоединяется к зрителям.

Мы с Чернышевым подходим к Грише. Виктор уже наготове, смотрит на меня, как на врага народа.

— Вы оба знаете правила достойного поединка, — произносит казах. — Не тыкаем в глаза, не бьем в трахею и позвоночник, сзади не нападаем. Готовы?

Мы оба говорим, что да.

— В бой! — отступает в сторону Гришка.

Чернышев сразу же бросается в ближний бой. Наверняка, просек фишку, как Света победила. Всего один лоу-кик, и у его подружки отбило половину тела. У блондинки нога тяжелая. А у меня еще тяжелее.

Я всем телом выстреливаю навстречу чемпиону. Левая нога используется как толчковая — от нее я отталкиваюсь, чтобы подпрыгнуть. В полете сгибаю вторую ногу. Прямой удар коленом прилетает Виктору в грудь, и он улетает в другой конец площадки. Као дод. Очень эффективен, но легко останавливается ударом в голову сверху или сбоку. Обычно я его не использую, слишком рискованно. К счастью, Виктор о таком ударе даже представления не имеет. Потому и применил.

Парень оказывается не из слабаков. Харкая кровью, он встает. Наверняка, ребро сломано, да не одно. Я как бы тоже не хлюпик. И таким ударом запросто могу проломить грудную клетку даже амбалу. Сейчас сдержался вполовину. Нет, не пожалел соперника. У меня сегодня жаркая ночь предстоит, и в мои планы не входит пугать Лену размочаленным в фарш телом.

— Ур-род, — хрипит Виктор, приходя в себя. Кулаки он не опустил, даже когда летел пушечным ядром. И сейчас закрывает лицо блоком, несмотря на боль.

Я приподнимаю бровь. Хочет продолжать? Странный тип. Это даже не храбрость, это глупость. Со сломанным ребром он не боец. Но если хочет получить — велком, мне лещей не жалко.

Парень пробегает разделяющие нас метры и набрасывается как торнадо. Видимо, на этот марш-бросок он потратил последние резервы, потому что сама атака выходит вялая. Виктор пытается ввязать меня в клинч, остерегается моих ног. И правильно делает. Но все его попытки я отбиваю встречными ударами. Да еще постоянно переступаю ногами, усложняя ему задачу.

Но Виктор не сдается. С красными пузырями на губах пытается меня связать. Ох, ну что за упрямец. Хотя другой бы чемпионом и не стал бы. Техники у него действительно шикарные. Удары точно поставлены, лишние движения минимальны. Вся энергия тратится только на результат. Эффективный боец. Но что-то я захвалил своего противника. Надо бы уже ложить его на лопатки. Только вот обычные джебы и хуки он умело отбивает, коленом зарядить еще раз тоже не дает. Быстро учится.

Эх, беда. Ну ладно, Чернышев, твоя взяла. Бери меня в клинч. Вот я тепленький.

Я бросаюсь под захват, и обрадованный противник оплетает меня руками, пытается сдавить.

— Сейчас, — моим голосом произносит Шархан с оккупированного им дивана.

Тигруля как в воду глядит. Прямо в этот момент Виктор подставляется, и я взрываюсь локтями. Двойная ударная атака по диагонали сверху вниз. Локти в муай тай обычно применяются как раз в клинче, когда провести полноценную атаку нельзя. Отлично блокирует нападение, нанеся атакующему болезненные ощущения.

Виктор вскрикивает, отшатывается, глаза ему заливает кровью из рассечения на лбу. Теперь у меня возникает возможность для основного удара. И я наношу мощный боковой. Или, если угодно, — хук.

Противник ловит нокаут и падает мешком.

— Раз-два-три…десять! — отсчитывает подскочивший к Викотору Гриша.

— Камила, я прошу подлечить моего противника, — выдохнув и вытерев пот со лба, громко обращаюсь к брюнетке. — Он дрался храбро, хоть и глупо, но зачастую эти два понятия смежны. Думаю, он заслужил помощь первоклассной целительницы.

— Думаю, да, — благосклонно кивает барышня и медленно, не торопясь, шагает к стонущему Виктору. В наступившей тишине цокот ее каблучков просто оглушителен.

Я же возвращаюсь к Лене. Прохожу мимо бледной как моль Лизы, не обратив на нее внимания. Приняв у Лены обратно свой пиджак, перекидываю его через плечо. Фух, жарковато. Не буду надевать. Рубашка выдержала мои прыжки, как и брюки.

В течении десяти минут все поздравляют меня с победой. Ну как все. Кроме Предякина. Тот даже не то, что разозлен, скорее расстроен, на лице большое огорчение.

Среди прочих ко мне подходит Грибов, выражение лица у него немного пристыженное.

— Эм, Даниил, можно тебя на минуту.

Меня прошивает жуткий страх. Блин, надеюсь, он мне не в любви сейчас будет признаваться. Грибов смотрит выжидающе. Хочется отказать, но я же сам сказал, что мужчина должен бесстрашно смотреть опасности в глаза. Даже столь специфичной опасности. На почти трясущихся ногах отхожу за Грибовым в сторону от всех.

— В общем, — виновато опускает он глаза. — Там меня твой тигр среди прочих передразнил. Я сказал, что у тебя типа большой.

— Угу, — чувствую испанский стыд. Пальцы самопроизвольно сжимаются в кулак. Но я сдерживаюсь. Нельзя бить людей только потому, что они настолько другие. Нельзя. Он же тебе желает не зла, а, сука, очень даже наоборот. Ррр, гребаная толерантность.

— Я про гарем говорил, — смущенно отводит он взгляд.

Я в непонятках округляю глаза.

— О чем?

— Гарем, — мнется Грибов. — У дворян есть такое понятие. Типа содержанки. Заводят из простолюдинок. Жена ведь одна, а любовниц сколько угодно можно.

— Понятно, — на меня накатывает волна облегчения. Грибов оказался нормальным парнем и просто нес какую-то чушь. Ну и славно. — Хотя нет, непонятно. Какой еще дворянский гарем? Я же сам простолюдин.

— Да, у тебя ровно наоборот, — он бросает взгляд на Камилу, присоединившуюся к Свете с Леной. Грибов тут же поправляется. — Но ты должен понимать, всё это шутки. Я не имел в виду ничего предосудительного, просто с парнями болтали ни о чем.

Ерунда, в общем. Но предостережение надо дать. На будущее.

— Поосторожнее со словами, — криво усмехаюсь. — У Шархана хороший слух.

— Я уж понял, — мрачнеет он и отходит.

Я же присоединяюсь к своему «гарему», хе. Придумают же. Видно, гормоны сильно бьют по головам. Хотя если у дворян, правда, чуть ли не официально принято заводить пачками любовниц, то наличие гарема является одним из атрибутов мужской состоятельности. Это как с тачками: у кого «мерс», тот и круче. Так и здесь побеждает тот, у кого в «гареме» известные актрисы, модели, балерины и прочие знаменитости. То есть обижаться на Грибова не стоит. Он мне в «гарем» вообще дворянок причислил. Значит, уважает. Типа — «Вещий мужик».

— Даня, нам не пора? — Лена обеспокоенно смотрит на часики на руке.

— Сейчас я еще с Предякиным поговорю и пойдем, — киваю.

— Оу, это будет интересно, — кровожадно оскаливается Света.

— Наедине поговорю, — обрубаю ее азартный настрой, и блондинка разочарованно опускает изящные плечи. Всегда ей разборок хочется, неутомимая.

Я отхожу к Предякину, хмуро смотрящему за гостями. Судя по красным щекам, после унижения ему чертовски неприятно быть на виду, но свои обязанности хозяина приема он соблюдает свято.

— Отойдем, дело есть.

Айсмен не спорит, лишь молча дергает головой, сойдет за кивок. Мы выходим в коридор, затем в небольшую комнатушку с диванами. Почти сразу он начинает напыщенно:

— Если ты думаешь, что победил…

— Закройся! — резко обрубаю его, и он злобно сужает глаза. — Неужели у тебя настолько низкая самооценка, что ты не мог найти нормальное занятие? Дерьмовые интриги? Серьезно? Что за детсад? Тебе сколько лет, придурок?

— Как ты меня назвал? — рычит он в бешенстве. — Вещ-щий!

Глядя на него, я качаю головой.

— И заводишься просто с щелчка пальцев, — его взгляд темнеет. Я же устало вздыхаю. — Мне с тобой учиться еще больше года. А меня уже задолбали твои проказы. Неужели тебе не хочется пожить в свое удовольствие? Ал-ло, чувак. Школа скоро закончится. А это твое золотое время. Спроектируй свое будущее через пять лет. Тебе же нечего будет вспомнить, кроме того, что облажался перед Енеревой.

— А кто в этом виноват⁈ — вскрикивает он яростно.

— Ха, да если бы даже не было меня, Камила никогда не взглянула бы в твою сторону.

Айсмен уже прямо дымится. И пофиг что он ледовик.

— Потому что ты ведешь себя не как мужчина, а как мальчик, — добиваю его.

Отступив на шаг, Богдан сжимает зубы до скрипа. Молчит, дергает головой, пытается переварить услышанное и понять, оскорбляю ли я его или это правда такая помощь. Не тупой же. Чует зерно истины в моих словах.

— Дашь совет? — наконец перебарывая себя, мычит.

Вау. Кажется, до него доперло, что я не просто так глумлюсь над ним. Делать мне нечего. Я же не тупая школота.

— Дам, — киваю серьезно. — Вспомни, что ты дворянин и вытащи из задницы свою гордость. Прекрати жадно смотреть на девчонок, аки волк на овец. Сейчас ты для них душный и занудный тип. Будь всегда на позитиве, гуляй с простолюдинками.

— Что⁈ — хлопает он глазами, мигом позабыв всю ярость.

— Что слышал. Гуляй с простыми девушками. Ты же лакомый кусок, дворянин, найди девчонку покрасивее и веселись вместе с ней в людных местах.

— Слушай, ну это уже перебор, — краснеет он. — Ты за кого меня принимаешь? Мне хватает секса.

— Ха, чувак, — качаю головой. — Посмотри в зеркало. Ты вечно депрессивный, пессимистичный, злой, раздраженный и на негативе. Даже если и перехватываешь женской ласки в перерывах между приступами злости, все равно выглядишь, будто скоро изведешься от недотраха.

— Камила тоже так думает? — роняет он нижнюю челюсть.

— Не думаю, что она о тебе лучшего мнения, — фыркаю. — Я тебе даю готовый рецепт. Найди себе простолюдинку посмазливее, гуляй с ней везде, балуй ее на глазах барышень и вскоре заметишь, как к тебе изменится отношение.

Он молчит, обдумывая.

— Почему решил помочь?

— Задолбал ты меня, — просто отвечаю. — Боюсь, если не отстанешь, сорвусь и прибью тебя, а ты ж дворянин, у моих родителей сразу возникнут проблемы. В общем, это всё, я домой, — отворачиваюсь и бросаю на пороге. — Классный был вечер, как-нибудь надо повторить.

Возвращаюсь в зал и вылавливаю Лену с Шарханом. По дороге на улицу вызываю такси. К этому времени уже должен прикатить Степан. Выходим на улицу — и точно, вот его армейский фургон. Автоматическая дверь распахивается, загружаем внутрь полосатого говоруна.

— Ну как вечеринка? — оглядывается Степан.

— Гарем, — буркает Шархан голосом Грибова, что вызывает удивление у Лены вместе с царским охотником.

— Вы его совсем не кормили что ли? — отчим рассматривает недовольного тигра.

— Немного кормили, — зеваю я, приобняв чуть озябнувшую Лену. — Пять кило мясо.

— Действительно немного, — усмехается Степан. — Ладно, повез я животину на базу, потом домой. Хорошего свидания, голубки, — делает паузу. — Вы вдвоем сегодня?

Это он намекает на мой якобы роман со Светкой.

— Маме передай, что всё со мной в порядке.

— Лады.

Фургон с ревом уносится, едва не снеся на поворотах легковушки других гостей. Очень уж спешит Степан к маме, хе.

Чтобы Лена совсем не продрогла, накидываю на ее плечи пиджак. Когда прибывает такси и мы садимся, она приникает ко мне и жарко шепчет:

— Я сегодня подготовилась, мой боец. Розовое кружевное.

Знает же Лена слова, которые возбудят и мертвого. Та еще чертовка. Даром что староста и отличница.

Я внимательно оглядываю свою девушку. Выглядит она достаточно…веселой для моей задумки. Потому что спать я сегодня не собираюсь…

* * *

— Итак, Даниил, наконец свиделись, — жмет мне руку Альберт Енерев. — Благодарю, что спас мою дочь, сынок! Дважды!

Глава не последнего рода в Будовске сам решил поручкаться. А от «сынка» у меня даже правая бровь приподнялась. Очень щедрое внимание.

Глядя на нас, Камила смущенно краснеет. Также рядом стоят ее мать и ухмыляющийся брат Эльдар, наследник главы. Брату я также жму руку, а матери и самой Камиле целую пальчики. Прямо как дворянин себя веду, хе. А куда деваться, раз так приняли?

— Я всего лишь сделал, что должен был, — вежливо улыбаюсь. — Лично я не представляю наш выпускной вечер без сияния красоты вашей дочери.

О, как завернул! Медовая патока. Сахарные горы. У меня бы задница слиплась от таких комплиментов, хоть и обожаю сладкое. Но Енеревы довольны, ведь нахваливаю их кровиночку. По крайней мере, отец с матерью взирают на меня благосклонно. А Эльдар, словно лис, всё так же ухмыляется.

— Рад, что кое-кто еще разделяет со мной обожание моей красавицы, — довольно смеется Альберт.

Камила совсем зарумянилась, будто облитая лучами славы.

— Блюда стынут, дорогой, — скромно замечает супруга.

— Да-да, пройдемте в обеденную, — приглашает глава и принюхивается. — Куропатки удались, я чувствую по одному только аромату.

Мы проходим в обширный зал и рассаживаемся за уже накрытый стол. Рядом со мной удобно располагается Камила, и мы приступаем к еде. Глава не обманул. Нежнейшая ароматная куропатка, тушеная с помидорами, буквально тает во рту. За столом о делах не говорим, беседуем только на отвлеченные темы, как поступление в вуз, подготовка к выпускному и прочие школьные проблемы.

— Наконец мы тебя увидели, Даниил, — улыбается Альберт. — Камила о тебе рассказывал только с положительной стороны, причем настолько положительной, что я уже горел в нетерпении познакомиться со столь выдающейся личностью.

— Альберт Игоревич, к сожалению, у меня много недостатков.

— Да? И какие же?

— Вам весь список или в укороченном варианте?

— Хм. Давай в укороченном.

— Гордыня, безалаберность, лень, грубость, занудство, безответственность, безразличие, ворчливость, нетерпимость, вредность, эгоизм, вспыльчивость, жадность, кровожадность, мелочность, тщеславие, мстительность, нахальство….

— Хватит-хватит. Мне уже страшно, что там еще, хех, — с улыбкой подмечает Альберт. — Давай лучше про хорошие стороны… Они же у тебя есть?

— Честность.

— Хех, и не поспоришь ведь.

Когда заканчиваем обед, Алберт приглашает меня одного в свой кабинет. Мы усаживаемся в мягких креслах друг против друга, глава рода Енеревых произносит:

— А теперь, если ты не против, Даниил, поговорим о делах.

Глава 15

Радужные перспективы

— Документы по передаче акций завода уже подготовлены, — начинает Альберт и передает мне визитку. — В любой будний день заедешь в эту нотариальную контору и подпишешь. Лучше с этим не тяни. Быстрее сходишь — быстрее начнешь получать дивиденды. Ближайшая выплата как раз через две недели, лучше бы к этому времени иметь пакет в собственности, чтобы не терять прибыль.

— Спасибо за советы и помощь, — киваю чуть расслабленно. — С Фиткиными не будет больше проблем?

— С ними и не было, — отвечает Альберт, поморщившись. — Просто одна глупая девка зазналась. Конечно, я стребовал с них и наказание этой нахалки и крупную компенсацию, но ты должен понимать, Даниил, что с Фиткиными нам в этом городе еще жить да жить. Я не могу порвать с ними все связи, как бы ни хотелось, ведь они наши партнеры в некоторых предприятиях. Моему роду от этого станет только хуже.

Передо мной будто оправдываются. Очень интересно выходит.

— Ничего страшного. Мне достаточно того, что этого больше не повторится, Альберт Игоревич, — спокойно отвечаю. — Я не придерживаюсь правила «за око — голова, за зуб — челюсть». Такой принцип самоуничтожителен, он порождает бесчисленное число врагов.

— Очень правильные слова. Я бы сказал даже мудрые, — улыбается глава Енеревых и указывает на стопку книг на столе, обвязанных лентой. — А вот вторая часть нашей благодарности. Можешь взглянуть и оценить.

Я встаю и подхожу к книгам. Просматриваю надписи на корешках. Ого. Неплохой суповой наборчик для телепата. Целый фолиант про манипуляции с астральным эфиром. Две книжки про конструкты… Наверно, эта коллекция стоит тысяч двадцать. И все издания неплохие. Блин, и почему магические книги стоят так дорого? Ответ прост — книжное издательства, как почти и всё прочее, контролируют рода. Монополия. А там, где отсутствует рыночная конкуренция, всегда будут гнать цены.

Что ж, зато теперь я вижу — Альберт действительно ценит честное имя своей дочери.

Я кладу руку на книги.

— Это замечательный подарок, Альберт Игоревич. — Енеревы только что прибавили в моих глазах девяносто очков.

Оставив книги на столе, сажусь обратно в кресло.

— Ты не только уберег имя Камилы, но также и ее жизнь. Поэтому за нами остается долг. Надеюсь, ты не будешь с ним медлить, — чуть виновато улыбается глава. — Не люблю быть должным.

— Отлично вас понимаю, — улыбаюсь в ответ. — Постараюсь в ближайшее время придумать достойное применение ресурсам рода Енеревых.

— Хорошо, что мы друг друга понимаем, Даниил. А теперь, если не против давай поговорим о делах. Камила сказала, ты можешь предложить что-то связанное со зверьми?

Эх да, я обдумал совместный с дворянами зверинец. Точнее, центр КМБ. К сожалению, пока смущает много неясностей насчет моего будущего, но обозначить КМБ как возможный вариант я могу. Хоть буду знать заинтересованы ли Енеревы.

— Могу обозначить как перспективу. Но пока не знаю, буду ли это сам реализовывать. Я точно уверен, что моих сил хватит на эту задумку. Но, возможно, учеба в вузе повернется ко мне такой стороной, когда для меня станет это неактуальным.

— О чем речь? — Альберт весь во внимании.

— Создание подготовительного центра для боевых подразделений с тренировочными боями со зверьми. Центр планировалось обеспечить всем необходимым за счет госсредств. Но возможен и вариант ГЧП, государственно-частное партнерство. Проект планируется как приносящий доход. Ведь возможны также частные клиенты. Думаю, дворяне тоже не отказались бы потренироваться на живых зверях, прежде чем идти воевать на Аномалии.

— Оу, да, идея неординарная, — задумывается Альберт. — И заманчивая. Жалко, что ты еще не решил, приступать ли к ней.

Я лишь развожу руками. Таков уже есть.

— Но, если решишься, мы не против быть твоими партнерами в этом нелегком деле. Учти на будущее.

— Хорошо, буду держать вас на заметке в первую очередь.

— Подобные центры существуют на Аномалиях, так сказать, прямо на местах, но их неприлично мало. Всего пара, припоминаю. Размах у них очень скромный. В любом случае, востребованность в тылу такого Колизея была бы огромной. И раз уж заговорили об идеях. Мне тут еще Камила подбросила одну, — Альбер делает выражение лица: «Ох уж, эти детские выдумки, но и не спросить не могу, ты должен понимать, иначе обижу дочурку». — Она сильно волнуется о двоюродном брате, он сейчас на Аномалии. Дочка хочет к нему пристроить четвероногого напарника, вроде вашего Легавого Шарика.

— Да, она говорила, — киваю с понимающей улыбкой.

— А еще Камила предложила поставить процесс на поток. Дворяне будут привозить зверей, а ты их одомашнивать, — у главы глаза умасливаются гордым блеском за дочурку. — В Камиле присутствует не только магическая, но и коммерческая жилка.

— Еще какая. — Соглашаюсь с очевидным. — В принципе, до своего выпуска я могу выдрессировать пять-семь зверей. Очень желательна порода Легавый. Они очень хорошо подвержены дрессировке. Шафрасов точно не нужно. Я сейчас занимаюсь одним.

— Не слушается? — с интересом спрашивает Альберт.

— Слушается, куда он денется, — вздыхаю. — Но у него очень негибкая психика. Уходит много времени, чтобы ментальные установки скорректировали сознание.

— Вот как. Понял тебя. Значит, семь зверей, — тон Альберта становится деловым. — Одного купим мы сами по полной стоимости, шесть готовим на перепродажу. Комиссионные возьмем с них тридцать процентов. Тебя устраивает?

— Вполне. — А что? Ловить редких зверей тоже непросто. — Только прежде согласовывайте вид со мной, пожалуйста. Вдруг попадется неуправляемый.

— Да, обговорим полный перечень позже. Я понял, что Легавые в приоритете. Стоимость предлагаю обозначить плюс-минус миллион рублей. Точную сумму наши маркетологи еще рассчитают, исходя из предполагаемого спроса.

У меня чуть глаза на лоб не полезли.

— Миллион? А купят?

— Конечно, — отмахивается Альберт. — С руками оторвут. — на мой недоверчивый взгляд глава смеется. — Даниил, представь сколько дворян проходят срочную службу на Аномалиях. Сотни тысяч. Средняя за год смертность пятнадцать-двадцать процентов. Психологических травм и того больше. Отцы будут из кожи вон лезть, чтобы сохранить жизнь и ментальное здоровье своим детям.

Несколько секунд я перевариваю услышанную информацию.

— Альберт Игоревич, — задумчиво произношу. — Я думаю, что вполне смогу выдрессировать и пятнадцать Легавых.

* * *

— Уехал? — спрашивает Альберт вошедшего сына.

— Да, Камила сразу убежала с матерью шушукаться.

— Женщины, — снисходительно улыбается глава. — Как он тебе?

— Уравновешенный серьезный парень. Есть, конечно, у меня пара вопросов. Слишком уж спокойно он себя вел для шестнадцатилетнего простолюдина. Трепета перед дворянами совсем не испытывает, словно каждый день общается с ними.

— Он и общается, — замечает Альберт. — У него друзья сплошь дворяне.

— Но глав рода-то среди них нет, — веско замечает Эльдар, плюхаясь в кресло напротив отца. — И в гости к благородным он каждую неделю не ходит. У Соколовых он был от силы раза два.

Альберт не удивляется столь широкой осведомленности сына. Молодец, так и надо. Об объекте следует знать побольше.

— Это верно, — согласно кивает отец. — Такое ощущение, что дворяне для парня обычные люди. Хм, заносчиво прозвучало, мы и есть обычные, конечно, но явно не его соседи по лестничной площадке.

— Вот и я о том же. Какое твое решение?

— Парень, в целом, оказался даже лучшим кандидатом, чем я рассчитывал, — качает головой глава. — Блещет идеями, любит деньги — а кто их не любит? — проявляет амбиции, стремится забраться на вершину. Но так-то решение давно принято. Я уже говорил с Соколовым, а слово не воробей, тем более дворянское. И мнению Камилы я доверяю, она людей насквозь видит, даром что еще молодая. Только вот…

— Что?

— Не пойдет он в клан Соколовых, — вздыхает Альберт. — Да и ни в чей не пойдет. Он никому не отказывает, но только лишь из-за временной слабости, как сам, наверное, это называет, и просто выжидает, когда сил будет достаточно.

— С чего ты взял? — удивляется Эльдар.

— Интуиция, — на удивленный взгляд сына поясняет. — Мне лет-то сколько? Пожил, научился разбираться в людях. И ты научишься. А пока воспринимай как факт и думай, что с этим делать.

— Хм, вдруг Соколовы тоже просекли парня? Тогда их соглашение с тобой всего лишь фикция? Пыль в глаза пускают?

— Не удивлюсь, если так. В любом случае, пускай парень создает свой независимый род. Наши планы в отношении него и Камилы это не меняет.

— Точно? — неуверенно протягивает Эльдар.

— Точно, — утверждает Альберт. — Он самородок, да и Камиле люб. Причин для отказа не вижу. Только с дочерью надо обстоятельно поговорить. Она хоть и умная девушка, но соблюдает сословные различия. Сейчас же не тот случай, надо в будущее смотреть. А в будущем он взлетит. Одна только дрессировка чего стоит. На этом можно по-настоящему озолотиться. А деньги — это и власть, в том числе.

— Кхм. Дрессировка?

— Ах да, ты же не в курсе. Сейчас расскажу.

* * *

— Через две недели в субботу тренировка по стрельбе отменяется, — сообщаю друзьям за обедом. — Решил предупредить заранее.

— Почему? — недоумевают Гриша со Светой.

— В этот день мама и Степан женятся. Вы, кстати, все тоже приглашены, — усмехаюсь, оглядывая всех за столом. — Мама сказала, что рада будет видеть моих друзей на свадьбе.

— Ого! Круто! — хлопает в ладони Гриша.

— Поздравляю Ирину Юрьевну, Даня! — хлопает ресничками Лена.

— Радостная весть, — сладко улыбается Камила. — Спасибо, что позвали. Я буду.

— Это наконец случилось! — радуется Света. — Давно за них держу кулаки.

— Спасибо всем, — киваю. — Маме будет приятно лично услышать ваши поздравления.

В это время в столовую входит Богдан, а вместе с ним за руку держится Катя Фиткина. Девушка всё еще бледная, видно, дома ей досталось прилично, но уголки губ подрагивают в слабой улыбке. За Богданом следуют также его «шестерки» и пара подружек Фиткиной. Вся толпа садится неподалеку от нас.

— Смотрите-ка, — усмехается Гриша. — Змея к змее. В принципе, логично.

— Говорят, Предякин всюду гулял с простолюдинкой, — вставляет Света. — В одну из прогулок его и приметила Фиткина. И теперь они вместе. Забавно.

Обернувшись на соседей, Камила задумчиво смотрит на Богдана, чуть наклонив голову. На лбу ее играет легкая морщинка. Потом она, пожав плечами, снова поворачивается к столу.

— Хорошая работа, Даня, — усмехается брюнетка. — Рада, что ваш разговор с Богданом пошел ему на пользу.

Вот же ж чертовка! И как она только догадалась?

Друзья теперь с интересом смотрят на меня.

— Правда, твоя заслуга? — спрашивает Света.

— Ну я просто дал Богдану совет, — вынужденно признаю. — А вообще, у него своя голова на плечах есть.

— Что за совет? — жадно спрашивает Гриша. Казах тоже любит послушать «старого школьника» Даню Вещего.

— Начать жить, а не страдать ерундой, — пожимаю плечами. — Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на ревность и безразличных к тебе людей.

— Вот как. Значит, безразличных, — почему-то грустно вздыхает Света.

— Сегодня все идете на медитацию? — спрашивает Камила. Брюнетке тема разговора тоже явно не понравилась, вот и сменила ее.

Подтверждают все, кроме меня.

— Вещий, это что еще такое? — замечает Света в притворной строгости, повернувшись ко мне всем телом. Стул отчаянно заскрипел ножками по полу. — Вообще-то, ты главное звено в нашей групповой медитации, из-за тебя весь сыр-бор, и опять сачкуешь. По-твоему, мы с Гришей для этого ходим в манеж Камилы? Сидим в этом ее деревянном сарае? Привыкаем к новой обстановке? Чтобы ты гулял без нас? — Признаться, очень хороша Света в своём праведном гневе. — Не для этого! — она чуть наклоняется и смотрит на меня сузившимися глазами.

— У меня по четвергам после школы дуэльное фехтование, — с трудом сдерживая смех, объясняю Светке. — Прими как данность. Можете заняться в этот день чем-нибудь другим, ну или медитировать без меня. Я всё же не слуга твоего рода, Светлана Дмитриевна.

— Да уж, не напоминай, — расстраивается блондинка.

А Камила же лучезарно улыбается.

— Я всё прекрасно понимаю, Даня. Тебе нужно научиться владеть дуэльным оружием, как второй рукой. Ведь ты стремишься высоко.

— Ну и это тоже, Камил, — качаю вилкой и оборачиваюсь к своей девушке, от чего брюнетка почему-то нахмурилась. — Лена, а ты нашла инструктора по каналам?

— Да, Даня, — кивает девушка. — Есть в городе дипломированный специалист, он служит роду Соколовых, но ему разрешается принимать и частных клиентов в свободное от обязанностей время.

— Это Жгунов, наверно, — вспоминает Света. — Четвертый разряд. В теории очень хорошо подкован. Правда, он маг молнии.

— Ну молния рядом с магнетизмом, — пожимаю плечами. — К тому же в прокачке каналов род магии не столь уж важен, если это не телепатия, конечно.

— Можно, Даня? — смотрит на меня Лена. — Мне кажется он сможет мне помочь настроиться.

— Конечно, можно, — киваю. — Даже нужно.

Блондинка с брюнеткой удивленно переглядываются, но молчат. Да, я оплачиваю Лене услуги «настройщика каналов». А также покупаю книжки по магнетизму. А как иначе? Нужно заботиться о здоровье своей девушки. У нее пробудился Дар, и здесь требуется наблюдение специалиста, чтобы ничего не попортить случайно.

После уроков мы с Леной уезжаем на такси каждый в свою сторону. Нафиг эти автобусы. Я скоро буду зарабатывать миллионы на дрессировке, да и так не беден, могу себе позволить катать себя и свою девушку на безопасном транспорте. Вообще бы водителя нанять, так надежней. Но пока у меня нет стабильного источника дохода. Охотничьи трофеи пока позволяют шиковать, но вдруг завтра ближайшая Аномалия накроется? Или заслоны поставят более плотные? Должен же царь когда-нибудь озаботиться этой проблемой. Даже если он прожженный циник и ему плевать на жертвы. Чем безопаснее и удобнее передвижение по стране, тем больше доход в казну. Развитая логистика — важнейший компонент экономики. Государь это точно понимает лучше меня.

Пока сижу в комфортном салоне «Москвича», размышляю о своем развитии. Скоро я обрасту обвесом из пси-оружия. Следующий этап — вспомогательные конструкты для снижения трудозатратности телепатических процессов. Но остается «черный ящик» — моя способность поглощать сознания. Нужны эксперименты, нужны исследования…И прежде всего нужен подопытный кролик!

Эх, вот найти бы выродка-мага и всласть поиграться с его сознанием. Больных мерзавцев не жалко. Коршун, вечная тебе память. Не ценил я тебя, ох, не ценил. А могли же быть не разлей вода. Но нет, отдал я тебя на растерзание бигусу.

Наверно, позже обращусь к Степану. Почти родственник — ему можно рассказать. Авось, вместе что-нибудь придумаем. Найдем какого-нибудь одаренного маньячилу и по-тихому кокнем его.

«Москвич» останавливается прямо возле блеклого крыльца спортклуба. Внутри парни уже занимаются, а тренера нигде не видно. По залу гулко раздается перестук мечей.

— Эй, русский! — окликает меня Николо. Цыган облачен в защиту, в руке сжимает свою излюбленную саблю из пластика. — Мы не закончили в прошлый раз!

Остальные члены клуба перестают спарринговаться, и кто с любопытством, кто с тревогой, смотрят на нас. «Шестерки» цыгана, тоже вооруженные и в защите, тоже приближаются.

— Хочешь повторить? — спокойно спрашиваю. — Хорошо. Только дай переодеться.

Я делаю шаг к раздевалке и арсеналу, но Николо заслоняет дорогу. Сквозь решетку фехтовального шлема сверкает желтым золотая серёжка.

— Зачем тебе меч? — фыркает он. — Ты все равно не умеешь им пользоваться.

— Ну в прошлый раз, даже «не умея», я неплохо тебя отделал, — замечаю.

— Ах ты, русская свинья! — резко взвывает цыган и бросается на меня, взмахивая клинком. — Сейчас ты-таки полижешь мне сапог!

Глава 16

Табор не отпускает

Николо замирает от меня на расстоянии длинного шага. Как раз чтобы достать саблей.

Я реагирую мгновенно. Нет, не кидаюсь, как баран под палку. А делаю самое разумное — отскакиваю назад и…. убегаю. Драпаю со всех ног. Точно так же, как от гопника с ножиком в подворотне. Драться голыми руками и против того, и против другого — очень большая глупость. А мы, выжившие в постапе, глупостью не болеем, ибо чревато.

Сиганув в коридор, хлопаю дверью перед носом застывшего цыгана. Нет, ну а как по-другому? Я уже говорил, что не герой. Глупо рисковать своим здоровьем в тупой нечестной драке. Без телепатии мне опытного сабельщика голыми руками не сделать. Да и не хочу я такую глупость даже пробовать.

Не зря люди же придумали холодное оружие. Иначе бы просто не заморачивались ковкой мечей, а мутузили бы друг друга кулаками. Фехтовальщик действует короткими секуще-рубящими движениями — они очень лаконичны и очень быстры. И да, удары идут серией — увернешься от одного, так подставишься под следующий. Да и чтобы уйти в сторону, мне придется сделать целых два шага левой и правой ногой, плюс развернуть корпус. А Николо — просто опустить меч. Его действие — быстрее. А если по диагонали ударит, то вообще нет шансов. Поэтому: да ну нахер!

Быстро проскакиваю коридор и, пнув входную дверь, оказываюсь на крыльце. За спиной раздается грохот двери и топот шагов. Конечно, он не отстанет.

Я встаю боком у двери, прижавшись плечом к треснувшим кирпичам стены. Только Николо показывается, отталкиваюсь левой ногой от пола, а правую сгибаю в прыжке. В этот момент цыган поворачивает голову вбок. Хе, очень удачно. Моим коленом прилетает точно в забрало шлема. Слышится хруст креплений. Решетка вгибается внутрь. Идеальный као дод!

Цыган с криком перелетает через перила и переворачивается в воздухе. Тело смачно шлепается на землю и лежит, судорожно дёргаясь. Потом Николо обеими руками хватается за шлем и пытается его снять. Тщетные усилия — решетка от встречи с моим коленом деформировалась и вогнулась внутрь. Голова застряла.

Между тем из здания выбегают два дружка Николо. Тоже в защите и с палками. Завидев меня, цыгане вскидывают свои «сабли». Эх, ну что за дрянной день.

— Что здесь происходит⁈ — громоподобный окрик примораживает всех к месту.

К нижним ступенькам крыльца подходит разозленный Иван Иваныч. Мастер держит в руках пакеты с продуктами. Он обводит огненным взглядом цыган в защите и с мечами, затем смотрит на меня — безоружного, бездоспешного. Непроницаемое, испещрённое морщинами лицо казака становится ещё жёстче.

— Вещий, коротко.

— На меня напали, мастер, — объясняю очевидное.

Встав на колени, Николо наконец сдирает шлем. Волосы и лицо цыгана забрызгано кровью, разбитый нос кровоточит.

— Николо, ты совсем охренел! — орет мастер.

— Я…

— Замолчи! — рявкает Иван Иваныч так мощно, что отвислые усы аж топорщатся. — У тебя пять минут забрать свои вещи и свалить из моего клуба!

— Мастер… вы знаете кто мой отец, — сплевывает кровь Николо.

— Знаю, и с ним я обязательно поговорю, — резко успокаивается казак. — Он тебя за сегодняшнее по головке не погладит. Убирайся! Вы тоже! — грозный взгляд в сторону «шестерок» Николо. — Или мне вас самому вышвырнуть⁈

Цыгане метнулись в клуб. Мастер же оборачивается ко мне. Смотрит пару секунд недовольно, потом вздыхает:

— Мд-а, парень, — качает он головой. — Умеешь же ты наживать врагов.

— Кто отец Николо? — чувствую я предостережение в этих словах.

— Баро Ловарей.

Твою же… Свезло так свезло.

— Но ты сильно не переживай, — увидев как я помрачнел, пытается успокоить меня мастер. — Баро — человек нехороший, мягко говоря, но на людях пытается соблюдать имидж справедливого «князя». Николо уже приставал к другим парням, не ты первый, и отхватывал за это от отца. От Ловарей тебе ничего не угрожает.

— Спасибо за предостережение, мастер, — кивнув, я отхожу в сторону. — Извините, мне надо позвонить.

— Ну хорошо, — мастер уходит в спортклуб. — Гляну, чтобы эти обалдуи ничего не стащили.

Спешно достаю из кармана джинсов телефон. Нажимаю кнопку быстрого набора.

— Да, Даня?

— Степан, у меня возникла…не проблема, но ситуация, скажем так. Должно всё улечься само собой, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Ого, загадками заговорил, — смеется царский охотник. — Говори уже, кого ехать бить или убивать?

— Бить пока не надо. Но поговорить точно стоит. Хорошо поговорить, чтобы предупредить все будущие вопросы.

— С кем?

— С баро.

— А, с этим, — спокойно говорит Степан. — Говорил уже раз. Запретил ему наркотой барыжить. Сидит теперь тише травы, ниже воды. Он трусливый бандит, по крайней мере, такое у меня сложилось впечатление, а в людях я разбираюсь.

— Хорошо, что трусливый. Заглянешь к нему еще раз?

— Угу, рассказывай в чем дело, сынок.

* * *

— Даня, какое замечательное место для свидания! -восхищенно произносит Лена, поправляя ворот куртки.

Прохладное субботнее утро. Такси высадило нас с девушкой на опушке леса на севре города. Вокруг, правда, неплохие виды. Осень сизая, листья красивые. Красно-желтые кроны качаются под порывами ветра. В пространстве веет прохладой и свежестью.

Пока я стелю на земле плед и достаю из сумки термос с горячим кофе и нежные плюшки с ванилью, Лена любуется золотым лесом на фоне бледно-сизого неба. Потом садится рядом со мной на плед, прижимается бедром и плечом, целует на радостях в губы.

— Ты такой романтичный! — сладко мурлычет.

Я передаю ей термос, и она делает согревающий глоток из термоса.

— На самом деле — не совсем, — усмехаюсь. — Мы сюда приехали, чтобы ты смогла научиться пользоваться моим подарком.

— Подарком? — девушка недоуменно хлопает глазами.

Я засовываю руку во внутренний карман куртки и достаю черный тканевый мешок. Вручаю девушке, она с интересом разворачивает материю.

— Осторожнее открывай, не поранься, — напутствую девушку.

— Что же там такое… Ого! — Лена замирает, увидев ножны из кайдеса, а в них пять одинаковых ножей. Если точнее — кинетические ножи для метания. Лезвия и рукояти изготовлены из термообработанной нержавеющей стали общей длиной десять дюймов. Лезвие пять дюймов в длину. Обоюдоострые и прекрасно сбалансированные, эти ножи созданы для максимальной точности. Настоящее произведение искусства. Я и себе такие купил, хоть и вышло в приличную копеечку.

Девушка удивленно смотрит на меня.

— Мы живем в мире, в котором женщины должны уметь надирать задницы, — вынимаю из ножен один нож, кручу его в пальцах, так что девушка замирает и завороженно смотрит. — Я не всегда буду рядом, а это город бандитов и нищих… пока что. Ты должна уметь постоять за себя самостоятельно. Сегодня я обучу тебя правильно метать ножи. Считаю, это оружие идеально подходит тебе, как магнетику. Сначала научишься бросать руками, а потом уже с помощью магии.

На такой подарок меня надоумила недавняя разборка с Николо. Из чувства мести цыган мог запросто подобраться к Лене, как самому незащищенному моему близкому человеку. Надо убрать эту возможность.

Вчера Степан поговорил с баро. Бывший главарь Загонщиков уверил царского охотника, что не имеет ко мне претензий, а его непутевый сын будет наказан за неподобающее поведение. Ситуация вроде как разрешилась, но следует вынести из нее уроки. И я вынес.

Лена осторожно берет за рукоять один из ножей, внимательно осматривает лезвие. Взгляд у девушки жадно прикипает к режущей кромке без заточки. Тонкая рука сжимает рукоять. Весь нож — монолитная конструкция, без всевозможных обмоток и накладок.

Лена шевелит в воздухе пальчиками второй руки. Девушка наблюдает, как оставшиеся ножи одни за другим покидают ножны и повисают в воздухе напротив ее восхищенного лица. Лена умоляюще смотрит на меня.

— Хорошо, попробуй, — усмехаюсь.

Ножи отправляются в ближайшее дерево. Вонзаются в ствол два из пяти, остальные падают в ковер из опавшей листвы. Лена радостно хлопает в ладошки.

— Спасибо, Даня! — счастливо улыбается она от уха до уха. — Это самый лучший подарок, который когда-либо мне дарили!

Честно, я приятно удивлен. Не ожидал, что покладистая домашняя девочка так обрадуется «мужским игрушкам». Но с другой стороны — ножи точно покруче перцового баллончика.

— Вставай, амазонка, — откладываю в сторону термос. — Эту красоту надо уметь правильно использовать, а не просто любоваться ею.

— Да, мастер! — Лена тут же вскакивает на ноги.

Ножи сами возвращаются по воздуху. Выстраиваются в ряд напротив моего лица. Я беру самый крайний, остальные вонзаются в землю рядом.

— Приступим, ученик, — усмехаюсь.

Следующие полчаса провожу инструктаж. Я учу правильным стойке и хвату, Лена прилежно выполняет. Воздух наполняют мои отрывистые команды:

— Выставь левую ногу вперед… корпус влево…не разжимай пальцы, кому сказал, не разжимай… теперь тем же движением, что ты бросаешь снежок, пошли нож в цель.

— Да, мастер, — по-видимому, чтобы сделать мне приятно, каждый раз отвечает Лена.

Встав сзади я чуть придерживаю руки девушки, направляя их. Наступает последнее движение. В момент полного выпрямления руки нож сам вылетает из захвата. И вонзается в дерево.

— Получилось, мастер! — Лена оборачивается и бросается мне на шею.

Провожу рукой по ее волосам.

— Теперь самостоятельно.

Правильный бросок у нее получается с первого раза. Три подхода, и Лена уже пытается метать ножи с помощью магнетизма. Как только ей это удается, устраиваем конкурс. Она метает магически, я по старинке. Выигрываю, конечно, я, но всё равно у Лены талант налицо. Потренируется пару неделек, и станет отличным метателем. А от вида того, как она с любовью гладит шероховатые рукояти, невольно закрадывается мысль, что я создал грозную воительницу, хех.

Потом мы валяемся на пледе, пьем еще не остывший кофе, едим плюшки, целуемся, обнимаемся и… как-то невзначай переходим к другому способу согреться.

* * *

— Николо, тебя отец потерял, — зевает высокий молодой мужчина, разлегшийся на широком диване. — Батя выпороть тебя хочет, а ты и носа не показываешь.

— Потому и не показываюсь, брат, — морщится молодой цыган, входя в люксовые апартаменты. — Петша, мне нужен твой совет.

Мужчина ухмыляется и скребет рукой голую грудь. Он лежит в окружении трех черноволосых девушек, вымотанных и обессиленных. А еще полностью голых. Увидев это зрелище, Николо замирает и сглатывает слюну. От усталости девушки спят. Среди цыганок особенно выделяется красотой черноокая Кармелита. Длинные волосы превратились в мочалку, лицо изможденное, на бронзовой коже красные отметины от сильных сжатий. По своей воле она никогда бы не легла с братом. Значит, он заставил. Скорее всего, угрозами. Какой же Петша изверг! Николо искренне завидовал брату.

На диване только Петша полон сил и готов продолжать. Дар физика позволяет ему не уставать от секса и колбаситься хоть всю ночь.

— Рассказывай, — лениво произносит старший брат.

— Дело…дело… — Николо отворачивается от тяжело вздохнувшей во сне Кармелиты, чтобы собраться с мыслями. — Дело в новом русском, что заявился в фехтовальный клуб. Он смел мне перечить, я хотел его проучить, но попался мастеру.

— Это за него отец хочет дать тебе ремня? — лыбится Петша. — Твой русский оказался сыном царского охотника. А ты же знаешь, какой старик трус, — сплевывает он презрительно. — Отказался от нашего бизнеса, и теперь мы теряем деньги. Больше нет ни наркотиков, ни зверей. Старик без боя сдал город охотниками.

— Они же царские люди, — замечает Николо.

— Их всего десять человек! — резко садится Петша и яростно хлопает по постели. — И они такие же царские, как мы магистратские! Просто старик зассал. Баро уже не тот, — герой-любовник внимательно смотрит на дрогнувшего Николо. — Как и ты, братец. Отец отдал царским город, а ты свой фехтовальный клуб. Ведь так? Русский ходит туда заниматься, а ты уже нет?

— А как я там покажусь? — Николо отводит стыдливый взгляд, и он невольно падает на прелести Кармелиты. — Ты же знаешь отца…

— Да плевать на отца! — рявкает Петша. — Пора развязать войну и наказать царских!

— Отец не захочет, — качает головой Николо.

— А мы его вынудим, — фыркает брат. — Твой русский ходит в клуб по четвергам, как ты раньше? — Николо кивает. — Ну, значит, и мы туда нагрянем. Грохнем пацана, тут же царские пойдут войной на нас, и тогда у баро не останется другого выхода, как сжать яйца в кулак и прикончить захватчиков.

— Отцу это не понравится, — поджимает губы Николо.

— Так ты тоже ссыкло, братец? — сощуривает глаза Петша и сжимает крепки кулаки. — Или мне показалось?

На шее цыгана вздуваются вены, мышцы напрягаются и распухают в полтора раза — кажется, под кожей у него копошатся полчища проворных крыс.

— Показалось, конечно, — спешно говорит Николо. — Я только рад прикончить ту русскую свинью.

— Вот и отлично, — ухмыльнувшись, Петша хлопает по ягодицам судорожно сжавшуюся Кармелиту. — А теперь проваливай, братец. Лев еще не наелся.

На дрожащих ногах Николо торопится прочь. Когда-нибудь он станет таким как брат. Когда-нибудь его Дар пробудится и он также будет наслаждаться телом Кармелиты.

* * *

Следующий четверг.

В этот раз в клуб фехтования со мной увязалась Светка. Причем она меня уговорила проехаться на ее «Чайке». Как тут было отказать? Я еще ни разу не ездил на самом премиальном авто. Дело в том, что на Горьковском автомобильном заводе эти машины производят только для дворян. Подданному без герба «Чайку» просто не продадут.

Поэтому я с любопытством оцениваю внутреннее убранство. Кожаная обивка, сверкающие металлические вставки, конечно, внушают, но намного больше впечатляет бесшумность машины. Инерция движения не ощущается, едет гладко, словно скользит по льду. Шикарно, одним словом.

Света с превосходством наблюдает за моим восхищением.

— Был бы моим парнем — катала бы каждый день, — в шутку говорит блондинка.

— Это, конечно, того стоит, — усмехаюсь. — Но, с другой стороны, я сам скоро куплю такую.

— Неплохие амбиции, — поощрительно улыбается она.

— Так зачем тебе мой клуб фехтования? — спрашиваю. — Уверен с твоим мастером не сравнить.

— Просто хочу взглянуть на твою секцию, — она откидывается на спинку сидения и полуприкрывает веки. — Интересно же, у кого ты учишься махать мечом.

Подвозят нас к самому входу. Поднимаемся с блондинкой на крыльцо. Уже внутри у прикрытых дверей зала я замечаю, что не слышно перестук учебных мечей. Странно. Тренировка уже должна начаться.

Толкаю дверь, и мы со Светой входим в почти пустой клуб.

— Явилась, русская свинья! — слышу я знакомый злорадный голос. — О, и не один! Смотри, брат, какая красотка!

Опять Николо. Значит, твареныш не успокоился.

Он, два крупных бандитоса с неандертальскими лицами и один высокий парень лет двадцати.

— Да, неплохая, — последний индивид оглядывает Свету с ног до головы, и увиденное вызывает у него сальную ухмылку. — Прямо племенная кобыл белой масти. Сегодня и объездим.

У ног парня лежит с разбитой головой Иван Иваныч. Бандитос поставил ногу на шею казака. Мастер стонет, но на большее не способен. Мда, надо его срочно спасать, пока не помер от потери крови.

— Знаешь, пока до фехтования не дошло, — спокойно говорит Светка, стоя у моего плеча. — Но уже интересно.

Глава 17

Цыганские пляски

Так-так-так… Запускаю телепатическое сканирование. Всего четверо Ловарей. Трое, включая Николо, без ментальных щитов. Хоть сейчас бери их тепленькими и заставляй делать что хочешь, например, биться головами об стены. Зато четвертый — высокий цыган с ухмылкой — ментально защищен. Чертовые щиты. Он самый опасный, к тому же ботинком сейчас подминает стонущего Иван Иваныча. Я могу грохнуть троих, но четвертый разозлится и может успеть добить мастера. Сначала надо вынудить его отойти от раненого казака. А желательно — грохнуть. Потом уже и остальной шушерой заняться.

А что из оружия? Двое «неандертальцев» вооружены тесаками, как мексиканская мафия. У Николо ничего. Четвертый тоже безоружный, но, судя по кровоточащей голове мастера, руки у него сделаны из свинца.

— Этот русский, значит, тебя допекает, братец? — цыган лыбится и похотливым взглядом ощупывает фигуру Светы. — Соска у него ничего. Пойдет на десяток раз.

Братец, значит? Еще один сын баро? Значит, придется всё их гнилое дерево вырубить под корень.

— Он, Петша, — сжимает кулаки Николо. — А блондинку я впервые вижу.

— Ну раз зашла — не отпускать же такую красоту без впечатлений, — чуть ли не облизывается Петша на грудь Светы и с трудом переводит взгляд на меня. — Русский, у наших семей возникли разногласия. Отцы не хотят решать проблемы. Значит, мы с тобой заставим их.

— Кхм, какие же это проблемы? — Правда, интересно, что у этого мудня в голове. Посмотреть же не могу.

— Два сильных хищника не могут жить вместе, — охотно объясняет Петша. — Тем более, когда добычи мало. Такова аксиома. Но наши старики пытаются. Ничего хорошего из этой чепухи не выйдет. Ловари не собираются голодать. А значит, приезжим придется отправиться к праотцам. Это наша территория! Ловари всегда жили в Будовске!

Что? Я не ослышался? Он серьезно? Этот вшивый гопарь считает, что какие-то бандиты могут разделаться с обученными военными? Бедняга. Совсем котелок не варит. Что ж, очень скоро баро получит наказание за неадекватно воспитанных сыновей.

— Очень амбициозное заявление, — холодно отвечаю. — А со мной вы что сделаете? — скашиваю взгляд на тесаки «неандертальцев». — Порубите в капусту?

Света хмыкает и скрещивает руки на груди. Блондинка с брезгливым любопытством изучает Ловарей. Будто ободранных шакалов в зоопарке.

— Ха! Зачем же так безвкусно? — цокает языком Петша. — Устроим честный поединок. Ты да я. Согласен, сынок царского?

— У меня все равно нет выбора. — Пожимаю плечами. Лишь бы этот хрен отошел от мастера, и я тут же прикажу «тесакам» порубить сынков босса.

Неожиданно грудь Петши начинает вздуваться от резко набухших мускулов. Плечи округляются, руки вспухают словно бревна. Враз свободная рубашка становится цыгану тесной, и он резким движением рвет верхние пуговицы. Теперь как раз.

Одаренный-физик, оказывается. Прикольно. Хорошо, что показался. Значит, натравливать своих не вариант, он порвет своих амбалов как тузик грелку, и тесаки им не помогут. Надо самим заняться им. Проломить щиты и… дальше варианты разнятся.

Входная дверь позади вдруг распахивается, заходит красивая черноволосая девушка. С прошлой нашей встречи она почти не изменилась. Только прибавилось грусти на загорелом лице. Красный топик по-прежнему едва сдерживает пышную грудь, оголенная талия же, наоборот, тонкая, как сосенка. Хм, прекрасная Кармелита, и ты здесь. Жаль, что второй раз мы встретились при подобных обстоятельствах. Потому что скоро ты увидишь кровь и смерть.

В руках девушка держит ножны на два ножа и веревку.

— Вот и ты, сладкая! — оскаливается Петша. — Молодец. Сбегала за тем, чем просили. Неси папочке его игрушки.

Кармелита понуро шагает к цыгану, но вдруг замечает меня со Светой. Темные глаза цыганки округляются, она застывает на месте.

— Петша, скажи мне, что ты не собрался сражаться «по-цыгански» с этими детьми! Они же подростки!

— Сладкая, это не твое дело, — физик по-прежнему щерится в оскале. — Давай резче.

Но Кармелита не двигается, крутит головой из стороны в сторону. Водопад из черных волос качается за ее спиной.

— Петша, одумайся…

— Кармелита! Живо сюда! — рявкает цыган, потеряв терпение, и девушка, подпрыгнув, не смеет больше его ослушаться.

Я уже понял, что старший сын баро подвергает красивую цыганку издевательствам. Ее затравленный взгляд явно об этом говорит. Ну что ж, тогда совесть моя будет чиста.

Петша убирает ногу со шеи мастера и принимает от цыганки один нож с веревкой.

— Иди сюда, русский. И лучше тебе послушаться.

Я и слушаюсь. Мне только в радость быть ближе к этому бандиту. Почувствовав скорое окончание прелюдии, Света убирает руки с груди и встает в напряженную стойку.

Подхожу к Петше. Между нами стоит Кармелита, она протягивает один конец веревки мне, второй остается у сынка баро. Также она передает мне второй нож. Мельком бросаю взгляд на подарок. Кинжал с обоюдоострой заточкой. По моему мнению, кинжал — самая идеальная форма для боевого ножа. Потому что колоть удобно. А от уколов умирает абсолютное большинство, порезы же менее летальны.

— Правила цыганской дуэли очень простые, — Петше снова возвращается веселый настрой. — Отпустить веревку — значит проиграть. Не советую так делать, — он кивает на своих братков. — Тогда тебя порубят в капусту, как ты и хотел. А так любые удары и приемы борьбы разрешены. Веревку можно использовать для опутывания противника или блокирования его ударов, а также для обманных тактических финтов, — он громко ржет. — Если ты такие знаешь, конечно. Ну всё, в общем. Уяснил? — не дожидаясь ответа, смотрит на девушку. — Кармелита, сладкая, отойди. Нам с мальцом надо поговорить по-мужски.

Но прекрасная цыганка не двигается. Вся трясется от страха, но не двигается. Она с мольбой в глазах смотрит на мускулистого цыгана.

— Петша, прошу, он же еще…

— ОТОЙДИ, ШЛЮХА! — бесится сын баро.

Яростный рев пугает девушку. Кармелита отшатывается назад, коснувшись меня своей попкой. Она отступает в сторону, напоследок быстро сказав:

— За веревку можно сильно дергать. Если он выронит свой конец веревки, то проиграет.

И быстро уходит с опущенной головой. Петша лишь усмехается на попытку девушки помочь мне.

— Хаха, думаешь, у него получится вырвать веревку? — потрясает он концом в накаченной руке. — Ну пусть попробует.

Он прав. Совет Кармелиты с таким противником не рабочий. Я оцениваю длину веревки. Теперь препятствий межу мной и физиком нет. Веревка не дает оппонентам возможности удаляться друг от друга на безопасную дистанцию: длина веревки такова, что противники могут свободно достать друг друга вооруженной рукой или другими конечностями. Дуэль «по-цыгански», значит? Я видел бой на веревках в американских фильмах, но там это называлось «драка по-индейски». Нечто похожее есть и у кавказцев, только горцы борются без оружия, и, возможно, также у многих других народов.

Петша дает мне возможность в полной мере оценить ситуацию.

— Насмотрелся? — крутит он кинжалом в воздухе. — Тогда начинаем, малец!

Цыган делает выпад, рефлексы у него быстрые. Точно быстрее моих благодаря Дару физика. Только вместо того, чтобы по-настоящему ударить, он решает поиграться. Проводит обманную атаку, oт кoтopoй пpoтивник дoлжeн будeт зaщититьcя и пoзвoлить cдeлaть чтo-тo eщё. Типа быcтpый удap в лицo. На самом деле всего лишь финт. Coпepник, cкopee вceгo, oтшaтнётcя и пoднимeт вышe pуки, oткpыв живoт — этим цыган может вocпoльзoвaтьcя. Рабочий прием, но вот только я сразу понимаю, что он бьет не всерьез. Профи это видно по неглубокому наклону, а также по отсутствию вложенной в удар силы и сразу же последующей перестановке ног.

Поэтому на обманное движение я никак не реагирую. Лишь делаю небольшой подшаг и вонзаю кинжал в глаз Петши. Одновременно крикнув:

— Света! Бей молодого!

Лезвие входит в глазницу, как в масло. Вот так. Потому и люблю из всех ножей именно кинжалы. Колоть проще, чем резать.

В ту же секунду из груди физика исторгается крик боли:

— А-А-А-А!

За спиной раздается треск огня и множественные крики боли. Похоже, Светка ударила-таки по всем троим. Могла бы только Николо поджечь, сознания амбалов я захватил, и они должны были накинуться друг на друга. Но не суть.

Я материализую в руке пси-клинок. Орущий Петша хватается за кинжал в глазу. Он вошел неглубоко, я специально не пронзил мозг. Ор не прекращается. Тело физика вздувается огромными, словно удавы, мускулами. Он взмахивает толстой, как ствол дерева, рукой. Отступаю на шаг, и когда оглобля уходит в сторону, делаю выпад. Острие входит во второй глаз Петши. Он падает на колени.

Мельком оглядываюсь. Ну как и полгал. Светка быстрая на расправу. Три прожженных насквозь тела лежат на полу. Кармелита забилась в угол и плачет, закрыв рот руками.

— Вызови скорую для мастера, — кидаю наблюдающей за мной Свете и оборачиваюсь к своей жертве.

Петша едва живой. Я отслеживаю, как ментальные щиты рассыпаются. В ту же секунду развоплощаю пси-клинок, чтобы не убить цыгана. Он мне нужен для другого. Место клинка занимает ментальный щуп, им подцепляю сознание цыгана.

Ну рискнем.

— Света, я сейчас вырублюсь на минутку. Не теряй.

— Только недолго, — спешит вставить блондинка. — А то не хочется за тебя волноваться.

— Одна нога здесь, другая…

Вместе с обвесом из сознания цыгана уношусь в астрал. Сверкающий туман окружает со всех сторон. Перевожу дух. Рядом крутит головой ошеломленный Петша. Щупает свой целый глаз.

Здесь Петша стал прежним — не Конаном-варваром, у которого под рубашкой топорщатся валы мускул, а обычным худым бандитосом.

— Где я⁈ — орет он и со страхом смотрит на меня. — Кто ты такой, мать твою⁈

— Я твой новый дом, — усмехаюсь, исследуя сознание бандита. — Добро пожаловать.

Цыган содрогается от ударившего озноба. Астрал принялся высасывать из здоровяка энергию. Накрываю свою добычу ментальной пленкой, а то еще помрет. Петша отступает на шаг, весь трясется от страха. Но находит в себе силы не драпануть в туман. Он напрягается, пытаясь снова обрасти мускулами и ускорить рефлексы. Конечно, здесь ему это не удается. Зато я внимательно слежу за его мысленным обращением к Дару. Накопитель, похожий на синего скользкого спрута, брызгает энергией по вектору моей воли. В ту же секунду я прибавляю в ширине, вокруг рук вздуваются толстые жилы, подобно сытым змеям. Задираю рукав и рассматриваю визуализированную мускулатуру. Юный Шварц. Теперь можно на пляж кадрить девчонок.

— Что за….! Как это возможно! Почему ты…ты оброс мускулами⁈ — дрожащим голосом орет Петша, оставшись таким же доходягой. — Где мой Дар?!! Где⁈

— Не знаю. Может ты плохо его призвал? — я обращаю вспять физическое усиление, снова возвращаю. В общем, играюсь. — Сделай что-нибудь еще?

Он уже пытается ускориться, то есть усиливает процесс катаболизма. Сложные молекулы распадаются и освобождают энергию, которую он, по-видимому, хочет использовать для побега. Как вы должно быть догадались, ускорение из нас двоих получает вовсе не он. Мои визуализированные мышцы сокращаются намного быстрее, я делаю несколько молниеносных шагов и оказываюсь рядом с вздрогнувшим Петшей.

— Неплохо постарался, — кладу руку ему на плечо. — Основные способки ты продемонстрировал. Сила и ускорение. Остальное, по мелочи, я уже сам позже вытащу из твоей памяти. Торопиться некуда, ведь теперь ты мой. — он вздрагивает. — Давай возвращаться.

Цыган сглатывает судорожный ком в горле, а я, усмехнувшись, возвращаю нас обратно.

Открываю глаза и сажусь на полу. Рядом валяется опустошенный Петша, над ним плачет, как девчонка, призрак его сознания.

— Что происходит⁈ Почему я стал призраком⁈ — рыдает цыган.

«Ты не призрак, а всего лишь образ сознания, — мысленно усмехаюсь. — Визуализация»

— Пожалуйста, верни меня в него! — рыдает цыган. — Я обещаю больше никогда не приближаться к тебе! Мамой клянусь!

«Я же убил твоего брата» — замечаю.

— Мне плевать на него! Я никогда не считал его братом!

«Я также убью твоего отца».

— И поделом ему! Он продавал наркотики! Он заслужил смерть! Мамой клянусь!

«Я также убью твою маму» — уже откровенно угораю.

— Так и надо этой злой стерве! Никогда не любил ее!

Устав от стендапа Петши, я отключаю его разум. Пусть подремлет. Эксперименты все равно буду делать потом.

— Даня, ты меня вообще слышишь? — Света машет рукой перед моим лицом. — Ты вернулся?

— Да, я здесь, — беру ее кисть и отвожу в сторону. Сам поднимаюсь, оглядываюсь. Замечаю мастера на том же месте. Голову ему обмотали бинтами, которые уже пропитались кровью. Самого мужчину перевернули на бок.

— Я вызвала скорую, — мнется рядом Свет. — Еще бинтов нашла, намотала на рану твоему мастеру.

— Спасибо, — отвечаю с благодарностью.

Подхожу к Иван Иванычу. Присев, щупаю пульс, проверяю не затрудненность дыхательных путей. Один ус попал в рот. На всякий случай вытаскиваю его. Выглядит как изжеванная мочалка.

— Зачем ты уходил в астрал? — спрашивает Светка. — Это же физик, не телепат. Ты мог убить его пси-клинком.

О, как много обо мне знают, оказывается.

— Он оказался очень стойким, мне захотелось его попугать, — говорю первое, что пришло в голову. Блондинка смотрит недоверчиво, но ничего не возражает.

Случайно замечаю Кармелиту. Девушка по-прежнему сидит в углу, боится высунуться. Лицо мокрое от слез. Большие темные глаза как у загнанной лани.

Я встаю и подхожу к ней. Быстрый взгляд под мозговую корку красотки. Ага, сплошная стихийная паника. Особенно хорошо цыганке запомнились огненные копья Светы. Да, нашу фигуристую блондинку есть за что бояться.

Уменьшаю экспрессию воспоминаний, чтобы Кармелита хотя бы воспринимала человеческую речь.

— Всё хорошо, прекрасная Кармелита, — произношу успокаивающим тоном. Протягиваю девушке руку. — Плохие люди мертвы, тебе ничего не угрожает. Никто тебя больше не обидит. Я обещаю.

Запуганное личико смотрит на меня. Подумав, она принимает помощь. Девушка встает и чуть пошатывается. Я придерживаю ее за аккуратную талию. Глядя на это, Света хмурит брови.

Не отпуская девушку, другой рукой достаю мобильник. Звоню Степану и без предисловий сообщаю:

— Надо срочно убить баро.

— Зачем? — коротко, без капли удивления.

— Потому что я убил его сыновей. Обоих.

— Что? — тут уже Степан не сдержался.

— Они напали на меня.

— Николо?

— Ага, со старшим Петшей. Надо зачищать всех Ловарей. Они — угроза не только нам, но и городу.

Майору требуется несколько секунд на принятие решение. Скорее всего, у него уже давно продуманы все варианты действий, которые надо реализовывать в зависимости от обстоятельств. Спрогнозирован любой чих.

— Через десять минут будем на их базе. Возвращайся домой, никуда не суйся. Твоя помощь не нужна. Без тебя управимся. Доложи, как понял?

— Будет исполнено.

Звонок сбрасывается. Я несколько секунд смотрю в глаза Кармелиты, поглаживая ее по спине. Красавица и не против. Молчит, опустив голову. Густые чёрные волосы находятся в беспорядке, а чёлка падает на лицо.

— Долго будешь смотреть? — не выдерживает Света.

— Я читал ее мысли. А тебе надо домой, — поворачиваюсь к блондинке. — Сегодня в городе будет жарковато. Я дождусь скорую и вместе с Кармелитой поеду домой.

Цыганка удивленно поднимает голову.

— Вместе с этой вот⁈ — Света тоже поражена.

— Да, она живет рядом с баро, — равнодушно киваю. — А там сегодня будет только смерть и кровь. Для нее самое безопасное переждать ночь у нас в гостях.

— Ночь⁈ Всю ночь⁈ — Свету прямо трясет.

— Да, а что такое?

— Ну, Вещий! Ты…ты вообще!

Глава 18

Свадьба с сюрпризом

Этим вечером и ночью царские охотники зачищали логова Ловарей. Пленных не брали. Куда их, этих пленных, потом девать? Логично, что в тюрьму, но отсидят лет пять, потом же еще мстить начнут. Да и тюрьмы у нас такие, что лучше смерть. Так что, по мнению Степана, он еще проявил милосердие.

Это я узнал после полуночи. Специально не спал, сидел медитировал, через равные промежутки времени сканируя местность на наличие посторонних. Потом еще добавилась неприятная новость — сам баро скрылся с тремя приспешниками. Степан сообщил по телефону. И сон как рукой сняло. У нашего дома дежурило двое охотников, в том числе сканер Картежник. Мимо него мышь не проскользнет. Но ему тоже надо спать. Поэтому мы с ним чередовались всю оставшуюся ночь.

В своё дежурство я еще раз включил сознание Петши. Не обращая внимания на рыдания цыгана, попробовал Дар физика. Встал перед зеркалом, снял футболку. Мышцы красиво вздулись и на миг застыли. Сам я хмыкнул: кубики пресса загляденье, в могучем теле жира не больше, чем на муравье, мышцы будто вырезаны искусной рукой из дуба, здоровая кожа блестит. Точно бодибилдир. Прямо сейчас лети в Бразилию цыпочек на пляже клеить. Попробовал стать дрыщем, тут же валуны под кожей испарились, рука стала не толще ветки. Прикольно. Можно маскироваться под слабака, можно вздуться до гиганта. Хоть иди, правда, работай в ЦСБ во внутреннюю агентуру. Правда, им о моем «поглощении» знать совсем лишнее. А то могут на опыты забрать. Хотя не знаю,

Утром я просыпаюсь ближе к десяти. Ох, как спать хочется. Протирая глаза иду на кухню. А там за столом сидит в гостевом халатике Кармелита — умытая, причесанная, личико свежее — и опустив глазки попивает кофе. Рядом и мама режет овощи, что-то готовит, одновременно разговаривая с цыганкой. Вообще маме готовить совсем не обязательно, Степан нанял кухарку, но она любит побаловать нас своими рассолами, а мы только за.

— Проснулся, лежебока? — весело оглядывается на меня Ирина. — Садись кушай овсянку с ягодами, чай сам наливай. А мне тут Кармелита гадала на руке, представляешь? Нагадала счастливую семейную жизнь!

— Это хорошо, что счастливую, — наливаю из чайника кипяток в кружку, а сам внимательно смотрю на Кармелиту. — Спасибо за прогноз, сударыня.

Смущенная цыганка опускает глаза. Бронзовые щеки порозовели.

Мама перед моим носом ставит горячую овсянку с кусочками клубники и смородиной, без каких-либо добавок. Мм, вкуснотища.

— Я могу… вернуться домой? — неуверенным голоском спрашивает цыганка.

— Вы всегда могли. Вы ведь не пленница, — я бросаю в кружку пакетик с заваркой и сажусь за стол — напротив цыганки. — Основные задержания в районе вашего проживания закончились, в случайную перестрелку не попадете, но учтите, что баро еще не пойман. Хотя, думаю, лично вам он не опасен.

— Да, мы в курсе про баро, — почему-то с радостной улыбкой кивает мама. — Поэтому Степан остался работать дома.

— Благодарю за гостеприимство, вы добрые люди, но, я думаю, мне пора, — цыганка виновато смотрит на меня. Грудь ее под ворсовым халатом тяжело вздымается, в темных глазах назревает влажный блеск, будто своим уходом она меня обидит. Либо ей у нас просто понравилось? — У меня песик дома, кормить надо.

— Конечно, я вызову вам такси, — отхлебываю чай. — Сразу после завтрака. Вы же не торопитесь?

— Нет, кушайте на здоровье, — кивает она с готовностью и поправляет халат на чуть выглянувшей груди. — Мне еще переодеться надо. Да я и кофе не допила, — она качает в руке кружку.

— Ой, Кармелита, а я тебя обязательно жду на моей свадьбе послезавтра, — вдруг спохватилась мама. — Сейчас сбегаю за пригласительным.

— Ма, как это послезавтра? — тут я удивляюсь. — Назначено же через две недели только.

— Появилось окно, — улыбается Ирина. — А еще в ЗАГСе вспомнили, что Степан Невзоров — глава царских охотников Будовска, и решили ускориться.

— Вовремя они вспомнили, — мрачнею я.

Тут Ловари гуляют на свободе, а мама под венец собралась. Надо это обсудить со Степаном. Неужели он одобряет?

Пока я ем овсянку, Кармелита уходит одеваться. Затем заказываю девушке такси и провожаю ее к машине. Как джентльмен, я открываю ей дверь, и девушка снова алеет лицом. Изумительный всё же оттенок у девичьего румянца на бронзовой кожи.

— Увидимся на свадьбе вашей матушки, Даниил! — пылко восклицает она.

— Увидимся, — я беру ее руку и галантно целую нежные пальчики, отчего девушка краснеет еще больше. А я, каюсь, для этого и позерствовал. Люблю смотреть на смущающихся красивых девушек.

Цыганка уезжает, я же направляюсь в кабинет к Степану. В отличие от мамы мой будущий отчим совсем не пышет весельем.

— Чего такой грустный? — я падаю в кресло напротив. — Из-за свадьбы или из-за баро?

— Конечно, из-за второго, — вздыхает он. — Твоя мама — самый дорогой для меня человек, и я мечтаю связаться с ней брачными узами. Но этот наркоторговец меня раздражает.

— Есть хотя бы предположения, где он?

— Думаем, что не в городе. Полицейские видели его машину на выезде. Да и психотипу баро больше всего соответствует бегство, а не противостояние. Этот наркобарон по природе трус. Но из-за потери сыновей он мог и сорваться с катушек.

— Видимо, не сорвался, раз сбежал загород.

— Видимо, так.

Помолчали.

— Что делать будешь?

— Если ты про свадьбу — тут один вариант. Жениться, — хмуро, сжав челюсти, сообщает Степан. — В ЗАГС и церковь никто не проскользнет. С рестораном то же самое. Мы оцепим периметр. Хотел бы я, конечно, видеть всех своих друзей на церемонии, но придется кому-то взять на себя патруль. Ничего, ребята поймут. Когда Марина рожала и Валуев перерезал ей пуповину, я тоже прыгал сайгаком вокруг роддома, перебивал китайцев, приехавших отомстить Гризли за побег.

— Это что ли отголоски с тех времен, когда Гризли сидел в плену на рисовом пайке?

— Ага, они самые.

— Мои друзья-дворяне тоже должны прийти на свадьбу, — замечаю. — Отозвать приглашение?

— При всем желании этого нельзя делать, — качает головой Степан. — Ты нацелен стать дворянином. И вот тебе урок на будущее. Никогда не признавай свою слабость. Иначе сомнут. Неспособность защитить гостей — это слабость.

— Стоит тогда проводить свадьбу так рано? Договорись с ЗАГСом отложить церемонию.

— И это тоже увидят дворяне. Зададутся вопросами, узнают, что от нас сбежал баро и подумают, что мы боимся вшивого бандита.

— Как всё сложно-то, — чешу я висок.

— Всего лишь будни дворян. Хоть мы с тобой пока и не благородные, но маринуемся вместе с ними, — криво усмехается Степан. — Не волнуйся, я сделаю всё, чтобы церемония прошла без происшествий.

— Сначала ЗАГС, потом церковь, потом ресторан? — уточняю расписание.

— Верно.

Кхм, забавно. Здесь для людей свадьба это в первую очередь венчание, а потом уже регистрация в органах. Но и без второго официально нельзя называться мужем и женой. И поэтому всегда стараются чтобы эти два события происходили вместе. Свои порядки, и не мне их судить.

Затем я отправляюсь в школу. Уроки проходят как обычно, а математика так вообще великолепно. Антонина Павловна просто потрясающа, когда что-то чертит на доске или наклоняется к чей-то парте, выпятив свою подтянутую пятую точку. Ох, держите меня семеро десятков! Когда-нибудь я обязательно схожу на ее сольное выступление. Вот сразу после выпускного и схожу!

А на обеде меня снова все три девушки угощают своими кулинарными изысками. В этот раз перепадает и Гришке. Он как раз уминает пончики Светы, когда я говорю:

— Ребят, тут случился перенос дат. Свадьба теперь послезавтра, — одноклассники удивленно хлопают глазами. — Возникло окно, а еще в ЗАГСе вспомнили, что Степан одно из первых лиц города. Но если вы не сможете прийти, ничего страшного, — хватаюсь я за соломинку.

— Я приду! — в один голос заявляют Света с Камилой и тут же переглядываются, сощурив глаза. Словно тигрица с пантерой выслеживали одно добычу и случайно столкнулись нос к носу.

— Я тоже, — кивает Гриша.

— Ну и я само собой, — поддерживает Лена.

Эх, все идут. А с другой стороны, да и ладно. Раз я стану дворянином, то в моей жизни еще полно будет ситуаций, когда вокруг накал и страсти, а ты задуваешь свечи на именинном тортике.

— Опять с Фиткиной, — замечает Света, глянув на дальний стол. Богдан о чем-то увлеченно общается с Катей, а их подруги и «шестерки» внимательно слушают, не смея прерывать глав.

— Ну встретил мальчик свою судьбу, и давайте порадуемся за него, — усмехается Камила, даже не обернувшись на предмет разговора. — У нас своя судьба, да, Даня? — и смотрит своими красивыми, а иногда и бесстыжими, глазами.

— Конечно. Я уверен, тебе, Камила, встретится замечательный одаренный боярин, — серьезно киваю. — Слышал, два Дара — это редкость, и для невесты это является замечательным плюсом. Любой сановник будет рад иметь такую талантливую жену.

Брюнетка сразу грустнеет, зато Света, глядя на нее, расцветает от счастья, как бутон розы.

— А Светлане мы с Гришей вообще обязались найти жениха. — Ну не мог я не подкинуть и ей свиную ножку. Ну не мог. — Самого талантливого. Такого, чтобы и скакал на одной ноге, и ушами шевелил, и локтем до носа доставал…

— Вещий, хватит! — как рявкнет блондинка. — Мой будущий муж сейчас сидит в этом зале! И ему не отвертеться от кольца! Никогда!

Мы с Гришей дружно переглядываемся. И у каждого из нас недоуменное выражение. А я уж, грешным делом, подумал, что казаху посчастливилось дожать Светку в общежитии в Перми. Но нет, у них всё так же — охотник выжидает добычу. Грустная аллегория, если подумать.

Реакция у остальных девушек же разная. Камила высокомерно надувает губы, а Лена смотрит с восторженным удивлением на блондинку.

— Свет, ты такая молодец! — неожиданно восхищается моя девушка. — Уже заранее решила, что хочешь от жизни и от своего не отступишь.

— Кхм, да, я такая, — теряется Соколова, но тут же выпрямляется и гордо расправляет плечи. — Я не отступлюсь ни за что!

На этом наш обед заканчивается, и мы идем доучиваться, а потом на медитацию.

* * *

— Света, а тебе ничего не говорили дядя с папой? — Камила в туалете наседает на блондинку.

Та в ответ лишь пожимает плечами.

— В нашей семье мы много разговариваем друг с другом, — задирает она носик. — И семейные секреты не выдаем посторонним.

Брюнетка же скрещивает руки на груди и изучающе оглядывает блондинку.

— Наши главы — твой дядя и мой отец — договорились насчет клана и Дани. Тебе же передали информацию? Меня интересует только одно. То заявление насчет мужа и кольца…Ты самовольно идешь против воли дяди или твое волеизъявление им одобрено?

— Думаешь, я бы пошла против своих? — фыркает Света. — Нет, Камил, у Соколовых так не принято. Я никогда не предаю ни друзей, ни родственников. Я всегда буду предана своему роду — сначала дядюшкиному, а потом и мужнему. Поэтому он меня и выберет, — блондинка усмехается. — Как жаль, что у нас в Царстве больше не принято многоженство. Был один род давно, но и его изничтожили. Так что тебе остается только уйти с дороги.

Взметнув рукой длинные волосы в прощальном эффектном жесте, Света проходит мимо, а Камила быстро достает телефон из сумочки и набирает сообщение отцу:

«Папа, Соколовы соврали. Они тоже хотят Даню».

* * *

Свадьба шла… долго. Ну в ЗАГСе-то быстро расписались, а дальше же началось венчание в церкви. Вот здесь у алтаря мы час и простояли. У меня чуть рука подустала держать венец над головой Степана. Мамина подруга, державшая венец над Ириной, вообще выглядела бедняжкой. Но завершилось «хеппиэндом»: молодые обручились, венчальные короны мы им надели, батюшка благословил, ну Степан с Ириной поцеловались на радостях. Весь зал кричал «горько», а когда все вышли наружу, царские охотники еще и постреляли в небо.

Затем начинается празднование в ресторане. Я сижу рядом с Леной и едва не облизываюсь от ароматного запаха голубцов. Чуть дальше расположились Гриша, Света, Камила и заглянувшая Кармелита и прочие гости мамы. С другой стороны — те царские охотники, что не в патруле, вместе с женами. Во главе стола новобрачные. Мама счастливо улыбается, глаза горят, исцелованные губы тоже. Сейчас я очень рад за вырастившую меня женщину.

— Несите шампанское! — гремит Валуев.

Официанты в белых сорочках разносят пузатые бутылки, раскупоривают, наливают в фужеры. Боевые товарищи Степана по очереди произносят тосты. Все пьем, постепенно пьянеем. Лена все чаще касается моей руки, с ее лица не сходит задорный румянец.

— Жду-недождусь, когда мы сможем отпраздновать вдвоем с тобой, Даня, — томным голосом шепчет она мне на ухо. — Можешь делать со мной всё, что пожелаешь. У твоей мамы праздник…значит, у тебя тоже.

Редкая умница, разбудит даже мертвого такими словами. Мне аж захотелось отвести Лену куда-нибудь в подсобку, задрать ей платье и…. но ладно уж, дотерплю до дома. Сегодня Лена ночует у нас, с ее мамой это обговорено.

Учитывая пожелания не только девушек, но и царских охотников, ди-джей постоянно включает медляки. Так что потанцевать мне приходится и с Леной, и с Светой, и с Камилой, ну и с мамой, разумеется.

Перед очередным медляком со своего места встает и подходит ко мне Кармелита.

— Вы не потанцуете со мной, Даниил?

Лена поощрительно улыбается, хитро глянув на внушительный бюст цыганки. Обтянутый алым шелком платья, четвертый размер внушает. Ну и я, конечно, не отказываюсь.

— Сочту за честь.

Танцуя с изящной красавицей, я ощущаю, как пламя возбуждения распаляется в душе, стоит взглянуть на столь соблазнительные изгибы и манящие губы. Рядом кружится Света с Гришей, причем блондинка частенько поглядывает в нашу с Кармелитой сторону.

— Я хотела сказать вам, Даниил: спасибо, — с явным волнением шепчет цыганка. — Вы позаботились обо мне и, скорее всего, спасли мне жизнь. Мой дом действительно попал под обстрел. Я нашла отверстия от пуль в стенах и диване, где обычно сплю.

— Я рад, что вы избежали неприятностей. — Спокойно сообщаю.

— Простите меня, — пристыженно отворачивает она лицо. — В первую нашу встречу я видела в вас ребенка, потом только уже опасного мага.

— А теперь? — спрашиваю с пытливой улыбкой.

— А теперь не могу развидеть… мужчину. — Ее щечки пунцевеют. — Если вам угодно и я вам красива…то отблагодарить…готова…своим телом… — совсем смутившись, она заканчивает бессвязно, но я все равно понимаю. Любой бы понял. Смотрю, у цыган напрочь отсутствуют комплексы. Отблагодарить, хе. Надо же.

— В другой раз, возможно. — Реагирую без эмоций, хотя, признаться, это стоит усилий. — Сегодня я пришел со своей девушкой.

— Понимаю, — поджимает она губы и бросает взгляд на улыбающуюся Лену. — Красивая у вас спутница.

А то.

— Я ей передам ваш комплимент.

Возвращаемся на свои места. Я передаю комплимент Кармелиты Лене, она удивленно смотрит на меня:

— Вы говорили обо мне?

— Не только, — уклончиво отвечаю. — Но, конечно, и о тебе тоже. Ведь ты моя девушка.

Она счастливо улыбается и целует меня в щеку.

— Даже с такой красавицей беседуешь обо мне! Даня, ты чудесен! Как же мне с тобой повезло!

Пока мы болтаем, официант рядом со мной обновляет напитки на столе. Когда он касается полупустой бутылки от шампанского, замечаю, как дрожат его пальцы. Словно у напуганного человека.

Не думая, быстро подключаюсь к его сознанию и пролистываю ворох воспоминаний. Улыбка сходит с моих губ. Особенно после того, как я вижу название порошка, которые подсыпали в шампанское.

Пентобарбитол. Все гости отравлены.

Глава 19

Халк крушить

Гости и новобрачные веселятся, не зная, что через десять минут их начнет клонить в сон, а через двенадцать они уже будут лежать лицами в тарелках.

— Даня, все хорошо? — встревоженно спрашивает Лена, заметив смену моего настроения. — Ты что-то посмурнел…

— Всё в порядке, — я касаюсь ее руки и натягиваю улыбку на губы. Сделанного не изменишь. Поздно дергаться. — Просто задумался, каково это быть женатым человеком.

— Тебе это предстоит узнать не так уж и скоро, — улыбается она, сжимая мои пальцы. — Так что не стоит бояться заранее.

Я, может быть, не улыбался всего полминуты. Но мое встревоженное лицо заметила и Света. Она пересекается со мной взглядом. В глазах вопрос. Блин, да как так-то? Следит она что ли за мной? И вообще, неужели я как открытая книга? Всё у меня на фейсе написано? Или она тоже маг с двумя Дарами, один из которых телепатия?

Глядя блондинке в глаза, я качаю головой и продолжаю улыбаться. А сам уже «открываю» сознание Петши. Зареванный цыган возникает прямо на столе. Призрак из моего разума крутит в непонятках головой, замечает цветущую счастливую Кармелиту перед собой.

— Карми? — он касается рукой невидящей его красотки, пальцы цыгана проходят сквозь лицо девушки. — Что-то случилось?

«Твой папаша случился, — раздраженно думаю. — А ты закройся, иначе я деформирую твое сознание и ты превратишься в маленькую десятилетнюю девочку».

В теории такое возможно. На практике же: почем знать, не попробуешь — не узнаешь. Но велик шанс, что тогда у Петши исчезнет его магия. Поэтому лучше не экспериментировать, как бы цыган ни бесил.

Угроза срабатывает, Петша затыкается, а я копаюсь в его воспоминания в поисках решения. Ага, вот и оно. Мастоциты — клетки иммунной системы, связанные с развитием аллергических реакций. Эти реакции развиваются и при попадании в организм яда. Цыган использовал свою силу, чтобы беспробудно бухать и не пьянеть. С помощью Дара Петши я увеличиваю число этих клеток, чтобы пентобарбитол не свалил меня в сон.

Затем через пси-связь связываюсь с тремя людьми, которые потенциально способны бороться с ядом:

Первый — Валуев.

«Гризли, спиртное отравлено, — по ментальному каналу сообщаю здоровяку. Он замирает, пьяная улыбка застывает на его толстых губах. — Не подавай виду. Это всего лишь пентобарбитол. Ветеринары используют его для анестезии. Остальные вырубятся, но ничего страшного. Быстро накачивай себя мастоцитами, пока не слег».

— Понял, — вслух говорит. Товарищи удивленно оглядываются на него. Он делает улыбающееся лицо. — Понял, что шампанское зашибенное!

— Нажрался наш громила, — ржет Картежник и хлопает его по необъятному плечу.

Следующая — Камила.

«Камила, это Даня. Я связался с тобой по пси-связи. Первое — делай вид, что всё в порядке, — девушка продолжает с улыбкой смотреть на говорящего тост Крикуна. — Второе — срочно лечи себя от яда. Шампанское отравлено снотворным. Панику не поднимай. Кивни, если поняла».

Она кивает будто бы под чей-то тост.

«Ты сможешь себя вылечить?».

Она поджимает губы и приподнимает ладони. Не знает.

«Жди моих дальнейших инструкций. Кивни, если поняла» — девушка кивает, и я переключаюсь на третьего собеседника.

А третий — Степан. Он единственный маг с первым рангом Мастера, а значит, его организм усилен и лучше всего защищен от внешних воздействий.

«Бродяга, это Мегамозг, — общаюсь с ним на языке радиста, чтобы он сразу включил режим охотника. — Докладываю. Шампанское отравлено снотворным. Все уснут меньше через пять минут. Опасности нет. Не уснем только ты, я, Гризли и, может быть, Енерева».

Степан поводит плечами, будто бы мышцы затекли, но улыбку с лица не убирает.

«Брюнетка?» — мысленно уточняет он имя последней.

«Да. Какие будут для всех инструкции?»

Степан отвлекается, чтобы выпить на брудершафт со своей супругой.

«Мегамозг, предлагай ты» — коротко приказывает, пригубливая бокал и смотря во влюбленные глаза моей мамы.

«Предлагаю и дальше не подавать виду, а потом притвориться спящими вместе со всеми. Кроме тебя, о твоем ранге все в курсе. Когда заявятся Ловари — примем бой, по возможности, перенеся его на улицу».

«Думаешь, баро проскочит периметр? — мысленно спрашивает жених и сам себе отвечает. — Хотя на что-то он же надеется… План принимается. Сообщи его остальным двум».

«Есть».

Я быстренько передаю план Валуеву и Камиле. Гризли принимает спокойно, военный человек как-никак. А вот Камила вздрагивает, но тут же берет себя в руки, и улыбается что-то сказавшему ей Грише.

«Даня, я выполню», — покорно отвечает брюнетка.

Дальше минуты тянутся как часы. Но вдруг первая сникает моя мама. Начинается с зевка и сонливого взгляда, затем она заваливается вбок, но Степан бережно опускает ее голову на стол.

Гости один за другим засыпают. Лена чуть не падает со стула, я подхватываю ее за плечи и осторожно придерживая, кладу грудью на скатерть.

Когда начинают засыпать и охотники, Гризли широко зевает, почмокивает языком и откидывается назад, выдав громкий медвежий храпак. Камила делает это менее демонстративно. Просто закрывает глазки и опускает подбородок на пышную грудь. Я тоже просто закидываю голову на спинку стула, следя через полуприкрытые двери за входом.

Степан же держится до последнего и в итоге не притворяется спящим. Верно решает, что это будет излишним. Пентобарбитол все равно его ослабит прилично, и баро должен это понимать.

Я слежу за холлом, но Ловари заявляются со стороны кухни. Трое мужчин. Один широкоплечий и мускулистый, как живая оболочка Т-800. В ухе качается огромная золотая серьга. Сам баро собственной персоной. Наркоторговец уже врубил усиление физика.

Я быстро сканирую сознание баро. Свежие щиты в наличии. Он подготовился перед нападением. Но почему учел телепатию? Не знал, с чем столкнется, поэтому решил обезопасить себя от всего подряд? Осторожный бандит.

Петша смотрит на отца и плачет.

— Папочка! — рыдает он, вытирая призрачные сопли. — Забери меня отсюда!

Хе, а еще вчера цыган предлагал батину жизнь в обмен на свою.

«Ничего, скоро он к тебе присоединится».

— Рамир…трусливая паскуда… — протягивает Степан ослабленным голосом. Он трясет головой, силясь прогнать сонливость. Майору действительно нелегко. Хоть и Мастер, но снотворного выпил немало. — Зря ты приперся…жить тебе немного осталось… надо было сбежать…

— Да конечно, гребаный царский! — хохочет баро, уперев мощные руки в бока. — Посмотри на себя, русский! Ты сейчас свалишься со стула! Неважно, как хорошо ты владеешь Даром! Сейчас тебе не удастся сосредоточиться, твои рефлексы снижены! Я придушу тебя как цыпленка! А мои парни позабавятся с твоей невестой! Для меня же она слишком стара, — он осматривает гостей, взгляд мужчины задерживается на откинувшейся Камиле, затем он замечает рядом с брюнеткой другую красавицу — Кармелиту. Черные брови цыгана взлетают вверх. — И эта сука здесь⁈ Потаскуха! Предала своего баро, значит!

— Она… всего лишь гостья… — с трудом выговаривает Степан, просто чтобы потянуть время.

Рамир понимающе кивает:

— Трахал уж ее? Привязался, да? — с бешенством баро смотрит на царского охотника. — Ну ты и чудовище! Убил моих сыновей и отобрал мою игрушку. Царские люди не знают меры! Пожалуй, я всё же выдеру сам твою невесту! В отместку!

— Заканчивай трепаться и… подойди сюда, — хрипит Степан, с трудом удерживая голову на весу. — Я прикончу тебя.

Но баро лишь смеется, разведя мускулистые руки в стороны

— Мог бы прикончить, уже бы сделал. Ты же огневик. Где твои огненные стрелы? Где серп Ярилы? А? Не можешь сконцентрироваться? Эх, царский охотник, не такой уж ты и могучий. Зря я столько времени тебя остерегался. Только трепаться горазд.

— Кто бы….говорил. Ты остерегался… только потому, что жалкий трус. А полез…потому что хреновый отец.

— Заткнись! — рычит баро и кивает своим «шестеркам». — Придушите этого выродка и тащите сюда его суку, я ее раскатаю прямо на столе.

Ловари спешат выполнить приказ разгневанного босса. Но едва проходят мимо Гризли, как он с ревом вскакивает — огромная гора мускул — и налетает на бандитов. Ком из трех тел катится в двери кухни.

В этот момент Степан пытается встать, но падает со стула. Всё же не боец. Ну и ладно. Сегодня я за него.

— Даня! Убей их всех! — успевает прохрипеть царский охотник, прежде чем вырубиться.

Приказ ясен, майор. Вскакиваю со стула. Тело обрастает мощным мышечным каркасом, сокращение мускул ускоряется в разы. В моей руке появляется фиолетовый пси-нож. Взмах руки, и невесомое лезвие соскальзывает с пальцев.

Я целился в лобешник баро, но он умудряется увернуться. Нож улетает в стену. Хм, ну да, ну да. У Рамира тоже ускоренная реакция, может даже покруче моей.

— Щ-щенок! — он с ревом бросается на меня.

Секунду перед столкновением раздумываю. Пси-клинок или же новый Дар? Хочется второе, то бишь устроить реслинг. Но есть же еще и необходимость в конспирации. Бросаю быстрый взгляд на Камилу. Брюнетка всё еще откидывается назад с закрытыми глазами. Хм, всё же не смогла исцелить себя. А Гризли до сих пор возится с теми двумя за дверью. Слышны бандитские оры боли. Ладно, значит, можно.

Баро уже набрасывается — огромная гора мускул. Халк только, не зеленый. Я делаю шаг навстречу, одновременно распухая в такую же мышечную груду. Скольжение вбок, захват за плечо, пинок по опорной ноге, закрутка всем корпусом и резкий бросок обеими руками. Отброшенный баро перелетает стол и влетает всей тушей в окно. Дрызг. Дождь из осколков еще не брызгает на пол, а я уже прыгаю на стол и с него сигаю следом за Рамиром. Всего лишь первый этаж. Ноги приземляются на асфальт. Оглядываюсь.

Баро уже встал. Здоровяк оскаливается в бешенстве:

— Ты кто вообще такой⁈ — гремит он в ярости

Но я уже оказываюсь рядом и отрабатываю тройную связку. Боковой правый, левый джеб, снова правый хук в солнечное сплетение. Со стоном баро заваливается набок. Мышечный каркас здоровяка идет волнами. Он пытается подняться, но я пинком в челюсть опрокидываю его обратно. Челюстная дуга с хрустом ломается под подошвой.

Что ж, Дар неплохо себя показал. Может, и вправду, реслингом заняться? Подзаработаю, деньжат накоплю. Потом обязательно обдумаю.

Телепатически сканирую пространство ресторана. Валуев разобрался с «шестерками» и сейчас крутит головой в зале, ища меня и баро. Сейчас заметит разбитое окно и подойдет глянуть.

— Ну, хватит Халка, — усмехаюсь, уменьшая мышечные валуны. В моей руке вспыхивает пси-клинок. — Твой сын соскучился по тебе, а кто я такой, чтобы мешать воссоединению семьи?

Вонзаю клинок прямо в лоб баро. Ментальные щиты разлетаются в дребезги. Рамир орет, как будто его вправду режут. Я не добиваю его, а использую проторенную дорогу, чтобы захватить сознание в плен и нырнуть вместе с ним в астрал. Может, последнее и лишнее, ну а вдруг не сработает поглощение? Лучше уж сделать, тем более, что врагов больше нет.

Перед переносом сажусь задницей прямо на землю. А то покинутое тело упадет и сломает еще что-нибудь. Я умею группироваться при падении, рефлексы развиты, но неразумно лишний раз подвергать себя риску.

Мы оказываемся в сверкающем тумане. Серые клубы пощипывают кожу. Тут же, ослабев в астрале, баро падает на колени. Мускулы его исчезли, сейчас наркоторговец выглядит как обычный толстяк. Я не трачу силы на его защиту от эфира. Сразу подхватив сознание наркоторговца, возвращаюсь обратно в реальный мир. Просыпаюсь, шатаясь, встаю на ноги. Тело чуть ломит от перенесенных ментальных скачков. Остаточный эффект. Наверно, не стоит частить.

— Даня! — кричит выглянувший в окно Валуев. — Ты как? Цел?

— Да, — машу рукой. — Баро мертв! Нейроны сожжены!

— Мужик! — Гризли показывает большой палец. — А чего сам валялся?

— Поскользнулся на листьях, не бери в голову, — я оборачиваюсь к двум призракам моего сознания, что офигевшими глазами смотрят друг на друга.

— Петша⁈ Это ты⁈ — восклицает образ баро.

Но сын совсем не рад отцу. Он угрюмо бурчит:

— Я, придурок. Не мог убить его и вытащить меня⁈

Баро хлопает глазами, потом замечает свое мертвое тело на земле. На этом я прерываю семейную сцену. «Отключаю» разумы цыган и иду в ресторан — уже через дверь. Надо вызвать скорую и привести друзей и маму в чувства. Много пентобарбитола вредно для здоровья. Необходимо срочно ввести в кровь нормализующие витаминные растворы.

* * *

Камила до последнего держала глаза закрытыми. Она специально притворилась спящей. Во-первых, не видела смысла в своем «пробуждении», уж с бандитами Даня и сам справится. Во-вторых, она допускала, что может увидеть что-то интересное. И не ошиблась.

Уже дома, после чудовищного дня, девушка лежит на кровати и теребит воротник прозрачной ночнушки. Сетчатое платье-слип с кружевным лифом без подкладки очень сексуально на ней смотрится. Когда-нибудь Даня увидит ее в таком наряде и останется без памяти. Но сейчас не об этом…

— Всё же, дорогой, ты тоже обладаешь двумя Дарами, — усмехается брюнетка. — Ты такой же как я, Даня.

Телепат и физик. Надо же какое интересное сочетание. Мозг и мускулы. Не только умный, но и чертовски сильный. Прямо в жар бросает, стоит только представить, какие у Дани с Камилой могут быть сильные дети.

Отец уже, конечно, в курсе. Как и Эльдар. Сразу после этой новости они вдвоем с братцем закрылись в кабинете и что-то обсуждали. Камила, впрочем, догадывается что.

Стук в дверь.

— Сестренка, не спишь еще? Можно?

— Заходи, — девушка накрывает свои прелести одеялом. Слишком уж откровенный наряд она выбрала для сна. Это всё на радостях от открытия.

Зашедший Эльдар включает тусклый свет и садится на прикроватный стул.

— Отец будет требовать от Невзорова извинений, — вводит в курс дела братец. — За то, что подверг его дочь опасности.

Камила сходу соображает смысл уловки.

— Пси-волны, — тонко улыбается брюнетка.

— Умная девочка, — довольно кивает Эльдар. — Ага, манеж достроят. Сделаю пристройку с партами для выполнения домашних заданий. Будешь больше проводить с Даней времени. Но ты должна понимать, это всего лишь уловка. Очаруй его, соблазни, можно даже… только отцу не говори, — делает он заговорщически шепот.

— Что? — сердце Камилы предательски вздрагивает. Она поняла, и ей одновременно страшно и желанно то, что сейчас услышит.

— Что-что…Сексом займитесь, — договаривает Эльдар и, увидев, как Камила поджимает губы, объясняет: — Пойми, Камилочка, тогда он будет наш с потрохами. Уже не отделается от брака. Два Дара на дороге не валяется! Представь, какие у вас будут дети!

— Уже представила, — с дрожью в голосе произносит Камила и делает мечтательные глаза. — Красивые…

— И сильные, — аргументирует брат. — Так что давай, волю в кулак и вперед.

— Эльд, — тихо говорит брюнетка, подняв одеяло до подбородка. — А что мне конкретно делать-то? Я же не знаю, не умею, не обучена…

Эльдар смотрит на сестру, а потом вздыхает.

— Правильно подметила. Тут нужно обучение. Найду тебе учительницу. Я одну шикарную женщину встретил в стриптиз-клубе. Антониной зовут. Ей уже давно за тридцать, но она очень опытная и умелая. Особенно ртом такие классные штуки вытворяет.

— Ртом…? — алеет девушка и закрывает лицо руками. — Я должна и этому учиться?

— Не в том числе, а ртом — это одно из самых главных женских умений, — Эльдар наставительно поднимает палец. — Называется минет. И Антонина в нем умела, как никто другой. Такого учителя нигде больше не найти, тебе повезло. Да не бойся! — усмехается он. — Вы же не на натуре будете учиться. Потренируетесь на бананах, ничего страшного. Всё равно же пригодится ублажать мужа. Если согласна, прямо сейчас ей позвоню, — достает он мобильник из кармана.

Камила краснеет еще больше, но решительно говорит:

— Хорошо, братик. Я научусь самым главным женским умениям.

Ставки растут. Война с Соколовыми только начинается. И Камила не имеет права проиграть.

Глава 20

В преддверии боев

— Что⁈ — удивляется Виталий Соколов. — Он отказался от фамилии Невзорова?

— Да, — кивает Дмитрий, дергая бороду. — Он остался Вещим. Невзоров официально не его отчим. У Данилы лишь один родитель — его мать. Мне лично сообщил директор ЗАГС. Зная мой интерес, он специально уточнял у Ирины Вещей. Ответили отказом. Мать поменяла фамилию, сын нет.

— Как интересно… — протягивает Виталий.

— Выходит, он не получит дворянства, когда Невзорова поднимут на «лестнице чинов». Останется простолюдином. Останется никем.

— Выходит, что так, — не спорит главный «сокол», глубоко задумавшись.

— Мальчишка с дубу рухнул⁈ — взрывается брат. — Он лишен амбиций⁈ Испугался дуэлей⁈ Что с ним не так⁈ — ругается Дмитрий, красный и блестящий пуще прежнего.

— Дим, — мягко говорит Виталий. — Я не знаю, что у Данилы на уме. Но ты сам как думаешь? Мог этот сорванец испугаться? У него же шило в одном месте. То зверей ловит, то бандитов убивает. Скорее всего, парень просто играет с нашими ожиданиями.

— Именно нашими?

— Ну и Енеревых тоже. Да вообще всех дворян Будовска. Теперь интерес к нему как потенциальному жениху поубавится. При этом он по-прежнему талантливый телепат.

— Если мы создадим клан, то можем дать ему герб, — рассуждает Дмитрий. — Только далеко не факт, что он его возьмет. Вообще непонятно, что у парня на уме. Его невозможно предсказать, а значит, брат, скажу начистоту — это сомнительный партнер.

— Даже так? — приподнимает брови Виталий. — Ты передумал налаживать с ним отношения?

— Я почти передумал отдавать за него Свету, — резковато отвечает Дмитрий. — Пускай она дружит с ним, насыщается, его пси-волнами, а выходит хоть за того же Калыйра. Партия намного удачнее.

— Сейчас — да, — не спорит Виталий. — Но, кажется мне, что Данила как раз специально принижает свою ценность в глазах общественности. Он и так мощный телепат, а если еще дворянином станет, на него уже облизнется кое-кто и из столицы. А так он показывает, что амбиций у него нет. И сам посуди, каким бы он был сейчас дворянином? Да никаким. У Невзорова всего десять человек в городе. Мощный отряд бойцов, бесспорно, но это не дворянская гвардия, тем более царские охотники подведомственны правительству. Работы по возвышению рода Степану Тимофеевичу предстоит очень много. А вошедший в род Даниил ему только хлопот прибавит. Если смотреть на перспективу, парень поступил логично. Но при условии, что сам сможет дослужиться до дворянина.

— Что ты предлагаешь? — хмуро спрашивает Дмитрий.

— Не менять стратегии поведения в отношении Данилы, — задумчиво произносит Виталий. — Этого он от нас и ждет. А мы поступим ровно наоборот. Больше приглашай в гости, больше проявляй своего расположения. И съездите вместе наконец на горячие источники. Может быть, племянница в купальнике произведет на него ошеломляющее впечатление, и он падет к ее ногам, — усмехается в усы.

— Главное, чтобы руки не распускал, — бурчит Дмитрий. — Хорошо, поиграем в добрых покровителей. Но в случае полного разочарования в парне, сразу дадим заднюю. Мне надоели эти игры в кошки-мышки.

— Конечно, брат, — соглашается глава. — У меня тоже нет никакого желания родниться с неамбициозным простолюдином.

* * *

— Что⁈ — вскрикивает Света, округлив глаза. — Вы теперь вместе будете делать уроки⁈

— Верно, — с удовольствием произносит Камила, явно наслаждаясь растерянным видом блондинки, затем оборачивается ко мне и извиняющимся тоном добавляет. — Прости меня, Даня. Я не хотела тебя ни к чему принуждать и пыталась отговорить батюшку, но он ни в какую не хотел забыть происшествие на свадьбе.

— Забей, — отмахиваюсь, уминая кексики Лены. Вкусные, ароматные, воздушные, с яблоком и корицей. Моя девушка поставила локти на стол и опустила подбородок на ладони, с умилением наблюдая за тем, как я уминаю ее изыски.

Про Камилу же… Верится в то, что она «не хотела», с трудом, но сделанного не воротишь. Да и не идти же мне на конфликт с Енеревыми из-за пустяка. Если на чистоту, Камила, правда, подверглась опасности. К тому же месяц совместной учебы после уроков не сильно меня волнует.

— Где будете учиться? — с практичной стороны заходит Гриша.

— В манеже, — улыбается Камила, — Его как раз достраивают.

— Можем все вместе делать там уроки, — добавляю я. — Получите дополнительную порцию пси-волн.

— Что⁈ — вскрикивает брюнетка, разом потеряв улыбку. Она принимает возмущенную позу, талия выгибается, как у разозленной кошки.

— Отличная идея! — зато теперь улыбается Светка. Тоже как кошка — но довольная, поглаженная.

— Здорово! — а казаху, как всегда, лишь бы посидеть с красивыми девчонками.

— Лишь бы тебе было удобно Даня, — ласково отвечает Лена. Ну моя малышка всегда за меня.

— Удобно не будет, — заявляет Камила. — Комната построена только для двоих. Там всего один стол, все не поместятся.

— Перенесем стол в зал для медитаций, — спокойно отвечаю. — И выпросим свободные парты у завхоза. Лена, сделаешь?

— Конечно, Даня.

Камила застывает, а на личике Светки вовсю сияет злорадный оскал. В это время в столовую заходит муза моих грез, богиня пилона и царица алгебры Антонина Павловна. Шикарный бюст учительницы напоминает наполненный ветром парус, а округлые бедра, обтянутые юбкой, качаются, словно борта кормы. Но при появлении фигуристой женщины происходит странное. Антонина по-царски оглядывает сидящих учеников, пересекается взглядом с бесстрашной Камилой, и обе вдруг краснеют, как помидорки. Учительница пятится назад, судорожно хватая ртом воздух, и исчезает в дверях. Камила же пристыженно опускает взгляд. Гордо расправленные плечи поникают, дворянская осанка пропадает, и уже сложно узнать в этой смущенной девушке раскрепощенную первую красавицу школы.

— Что случилось, Камила? — взволнованно спрашивает Лена. — На тебе лица нет?

Она подавленно молчит. Мы продолжаем допытываться. Но на все наши расспросы брюнетка лишь отнекивается. Затем уже на алгебре снова повторяется странное. Антонина Павловна волнуется, краснеет, роняет указку, что сроду с ней не было. Да и Камила поджимает губы, отворачивается, а в конце урока так вообще отпрашивается в туалет и больше до конца урока не возвращается в класс, только уже на биологию.

Я смутно догадываюсь, что могло быть причиной такой внезапной перемены двух красавиц. Альтер-эго нашей классной раскрылось. Интересно, при каких обстоятельствах, но это уже вопрос десятый.

После уроков, когда по обыкновению мы с друзьями собираемся на медитацию, я прошу Камилу отойти поговорить наедине. Встаем мы в конце коридора у окна. Открывается вид на заходящее солнце. Осень. Темнеет рано.

— В общем, я в курсе про вторую работу Антонины Павловны, — сразу беру быка за рога. С друзьями так можно. — И ты, видимо, тоже.

— Я…- стыдливый румянец снова возвращается на острые, как бритва, скулы девушки. Краснота смотрится непривычно на ее надменном лице. Но признать вынужден — есть в этом некая прелесть. — Да…но… ты тоже? Давно?

— С четвертого класса. Ты-то как узнала?

— Брат у меня…ходит… в общем, на танцы Антонины Павловны.

— И тебя смутило это? — удивляюсь. — Прости, Камил, но ты не выглядишь девушкой, которую можно ввести в шок танцами с раздеванием.

— Дело не в этом, — брюнетка опускает взгляд. — Брат попросил Антонину…научить… И она меня научила…

— Чему? — становится всё интересней и интересней. И Камила уже раскрывает ротик, но я поднимаю руку. — Нет, стой. У меня просто вырвалось. Нельзя мне говорить. Ты просто взвинченная, поэтому чуть не выдала чужую тайну. Если бы не шок, ты бы никогда так не поступила. Тебе нужно срочно успокоиться, ведь от твоей выдержки зависит также судьба Антонины Павловны. Ведь ты не хочешь, чтобы ее выгнали с работы?

— Нет, конечно, — решительно мотает она головой. — Антонина Павловна нас еще малышей учила. Как я могу к ней плохо относиться? Она хорошая.

— Тогда поговори с ней. Прямо сейчас. Чтобы уже завтра вы при виде друг друга не краснели и не вызывали подозрения.

Камила молчит, грудь ее бурно вздымается. А потом брюнетка решительно кивает.

— Ты прав, Даня. Нельзя так подставлять нашу любимую учительницу. Сейчас же пойду к ней.

— Молодец. Мы тебя будем ждать в манеже.

Камила на дрожащих ножках уходит в сторону учительской. Я же догоняю ребят.

— А где наша модель? — спрашивает Гриша.

— Она позже присоединится к нам, — отмахиваюсь. — Пойдемте заниматься.

И вчетвером направляемся в сторону манежа. По пути Света задается вопросом:

— Всё же интересно, что приключилось между Камилой и Антониной Павловной.

— Думаю, если Камила захочет, она сама расскажет, — дипломатично отвечаю. — Но лучшее ей не напоминать лишний раз. Вы же видели какая она расстроенная.

Друзья кивают, а я поражаюсь своей сердечной участливости. Раньше за мной ее не водилось, а она взяла да прорезалась. Вот что бывает, когда желаешь добра ближнему своему. Ты становишься сентиментальным.

— Сегодня в силе? — спрашивает Гриша.

— Ага, — отвечаю, а Света бросает на нас подозрительный взгляд. — Ночная прогулка, Свет. Тебя с нами папа не отпустит.

— Лена, они опять по бабам собрались! — тут же изобличает блондинка нас перед моей девушкой. На что Лена лишь смеется, будто услышала смешную шутку.

На самом деле не по бабам. Я решил, что нужно испытать Дар физика в настоящем деле. На практике ощутить границы усиления и ускорения. А что для этого лучше всего подходит, как не городской турнир «Уличные бои»? С баро тогда не удалось даже размяться толком. Тем более у меня теперь в плену две личности с одинаковым Даром. Очень интересно, можно ли их объединить? Или для синергии надо соединить два поглощенных сознания в одно? А вдруг тогда Дары цыган исчезнут. Вопросов много, и только реальный бой даст ответы.

Гриша сам напросился сходить со мной на турнир. Я у него просто уточнил, есть ли в городе мероприятие а-ля что-то вроде законного мордобоя, а он увязался. Казах не знает, что я буду инкогнито участвовать. Думает, просто посмотреть иду, как и он. Надо придумать еще, как от него избавиться в процессе, чтобы он не просёк меня.

Мы уже сидим в турецкой позе в медитативном зале, когда к нам присоединяется переодевшаяся Камила. Выглядит она бодрой и счастливой.

— Спасибо, Даня, — улыбается она мне и садится у стены. Брюнетка снова спокойна и отлично владеет собой. Похоже, завтра уже никто краснеть не будет. Ну и славно. Хорошо, что они с Антониной Павловной смогли уладить вопросы. Я бы не хотел лишиться столь…кхм, разностороннего педагога. Это была бы гигантская потеря для всей школы.

После двухчасовой медитации занимаемся домашкой. Мы с Гришей притаскиваем из школы парты со стульями, выносим стол из маленькой пристройки и усаживаемся. Камила заказывает перекус по телефону, и вскоре заявляется курьер, слуга ее рода, с горячей едой в контейнерах. Как я понял, у брюнетки всё схвачено. Можно даже здесь жить.

Время проходит до самого вечера незаметно и весело. Кушаем, болтаем, делаем уроки. Всё же есть что-то приятное и чудесное в наличии настоящих друзей. Затем разъезжаемся по домам. Как обычно, заказываю себе и Лене по такси. С Гришей еще раз подтверждаемся насчет времени встречи. Блин, не хотел же его брать, это лишний риск разоблачения. Но он так загорелся во время расспросов про Бойцовские клубы, что за уши его не оттянешь. «Уличные бои» проходят раз в квартал. Слишком редкое мероприятие, чтобы он согласился ждать. Так что я решил попробовать сходить с ним.

Дома я занимаюсь небольшими приготовлениями. Откапываю в шкафу хоккейную маску, выбираю белые футболку с шортами. Заворачиваю в пакет и убираю в неприметный рюкзак. На выход готов.

До «Штарк арены» довозит Степан на джипе. Я хотел на такси, но отчим настоял, сказал, всё равно хочет проветриться. Да, именно так — отчим, даже отец. То, что формально я этого не признал, ничего не значит. Сделано это по прагматичным соображениям. Рано мне становиться дворянином. Обучусь фехтованию, обрасту еще десятком Даров, тогда стоит этим заняться. Всему свое время.

— Бои, значит, -задумчиво проговаривает Степан, остановившись напротив круглого сооружения арены. — Ты ведь просто поглазеть? Не сам драться же.

— Поглазеть, — отвечаю. И не соврал же. Просто ответ неполный.

— Было бы на что, — ворчит царский охотник. — Назад сам?

— Да, на такси, не волнуйся.

— Ага, покеда.

Я выхожу и шагаю к местному Колизею. У крыльца уже ждет Гриша, машет мне рукой. Здороваемся и проходим внутрь. У ресепшена столпилась огромная очередь. Мы же, обогнув зевающих девушек в хвосте, шагаем к стойке для вип-клиентов, там никого. Грудастая администраторша с миловидным лицом улыбается приветливо:

— Уважаемые господа, вы бронировали места?

— Да, ложу на втором, — важно кивает Гриша. Он показывает перстень с гербом. — Калыйр.

— Прошу, ваше благородие, ключ от ложи, — тут же протягивает ручку девушка. — Желаете ли заказать доставку напитков или угощений?

Казах мешкает, и я вставляю:

— Да, несите пиво, чипсы, вяленую рыбку, ну и еще что-нибудь из закуски, — девушка расцветает улыбкой, а Гришка удивленно смотрит на меня. Я же невозмутимо спрашиваю, протягивая пачку купюр. — А девушки у вас есть? А то, боюсь, нам чисто в мужской компании будет скучновато. Да и всё пиво не выпьем сами…

— Конечно, уважаемый господин, — часто-часто кивает администраторша. Она хватает трубку телефона, скрытого козырьком стойки. Шустро набирает номер. — Алло, срочно пиво, закуски и девушек для третьей ложи. Сколько девушек? — она поднимает на меня крашенные глаза. Я показываю три пальца. — Трех. Лучших! Это дворяне. Ваше благородие, приготовления сейчас закончатся, — положив трубку, девушка клянется мне. — Подождите минуту. Сейчас ваши спутницы подойдут.

— Дань, ты серьезно? — обомлев смотрит на меня Гриша.

— Конечно. А что? — искренне не понимаю его сомнений. — Гулять так гулять.

Вскоре из служебного входа выходят три сексапильные девушки — шатенка, блондинка и брюнетка, одетые в узкие чёрные юбки и белые маечки, в босоножках на высоких каблуках, волосы раскиданы по плечам. Настоящие симпатяжки с игривыми улыбками и пухлыми губами. Сразу за девушками официант несет подносы с напитками, рыбкой, мясной и фруктовой нарезками. Улыбнувшись, девушки отступаю в сторонку и покладисто ждут.

— Блин, они же вылитые…- казах протирает глаза. — Дань, мне показалось что это Лена, Света и Камила.

— Ты просто далеко стоишь, — я хватаю казаха за плечи и подталкиваю к смеющимся путанам. — Это далеко не наши красавицы, но тоже хороши. Сударыни, пойдемте. Третья ложа нас ждет.

Я подхватываю за талии прижавшихся ко мне шатенку и блондинку. Горячие губы последней уже тянутся ко мне и касаются щеки. Всей толпой мы направляемся на второй этаж. Поднимаясь, оглядываюсь через плечо. Гриша едва носом не тычется в декольте брюнетки. Я усмехаюсь. Отвлекающий маневр вышел замечательный. С ним я смогу улизнуть на арену.

Глава 21

Бой со Скалой

Вип-кабинка оказывается просторной. Диванчик, пара кресел и журнальный столик. Одна стена полностью прозрачная и выходит прямо на октагон, окруженный решеткой. Официант заносит поднос, ставит заказ на стол и шустро выбегает. Мы с Гришей заваливаемся в кресла. Удобно, мягко, офигенно.

Девочки отступают в сторонку и замирают у стены в ожидании приказов. С любопытством изучают нас, своих клиентов. Обольстительные, фигуристые, которые совсем не прочь порадовать широкоплечих парней и неплохо заработать на этом.

Я отхлебываю пиво из запотевшего стакана. Кайф. Ледяное, хорошо охмеленное. Напоминает бельгийское со специями из прошлой жизни. Закидываю в рот полоску нарезанного лосося. Щурясь от гастрономического удовольствия, бросаю взгляд на красоток. Те ослепительно улыбаются в ответ. Я в раю!

Гриша тоже отпивает из стакана, глаза-щелочки возбужденно блестят. То и дело поглядывает на обольстительниц. А те уже и приняли сексуальные позы, подогревая нетерпение казаха. Что ж, не будем огорчать парня. Тем более, что и эскортницы заждались. Блондинка чуть ли не на стену лезет, тяжело дышит, крупная грудь ходит ходуном.

— Девочки, приступайте, — улыбаюсь я, беззвучно хлопая в ладони.

Красотки походят к нам. Очень стараются понравиться. Сексуальные позы, изогнутые стройные тела. Подведенные глаза маняще блестят, губы приоткрыты, язычки соблазнительно мелькают.

Гриша смущается от недвусмысленного женского внимания. Ерзает в кресле, опускает глаза.

— Гриха, выбирай двух, какие нравится.

— Хочу блондинку и… шатенку, — мнется он застенчиво как институтка.

— Не брюнетку? — смеюсь. — Ладно, забирай. Можете начинать, девочки.

Меня обнимает за плечи брюнетка. Две другие эскортницы послушно окучивают казаха. Блондинка садится ему на колени, шатенка вьется рядом. Я легонько хлопаю ее по заднице, она тут же оборачивается с готовностью в глазах. Нагибается ко мне, в вырезе маечки показываются пышные груди.

— Доставьте моему другу столько удовольствия, чтобы у него даже не было времени смотреть на арену, — сую ей в декольте скрученную пятихатку. — Приступай.

Шатенка понятливо кивает и отворачивается к казаху. Блондинка уже встала на колени между ног парня, ее тонкие ручки возятся с пряжкой ремня казаха. Гриша, смущенный происходящим, закрывает глаза и откидывается на высокую спинку кресла. Я же поднимаюсь и, прижав к себе прильнувшую брюнетку, шагаю вместе с ней к дверям.

— Красавица, есть здесь кровать? — нарочито громко говорю, но Гриша не реагирует. — Мне лежа сподручнее.

— Господин… — открывает ротик брюнетка. Я подношу палец к ее пухлым губам, и она замолкает, на инстинкте поцеловав его.

— Здесь рядом⁈ — продолжаю я разыгрывать сценку. — О, отлично! Веди, нимфа!

Но веду, конечно, я сам. Подхватив недоумевающую девушку за талию, утаскиваю в коридор, прикрыв за собой дверь. Здесь свет приглушен. Придя в себя, брюнетка прижимается ко мне грудью, шепчет жарко в ухо:

— Господину хочется на кровати? Здесь есть апартаменты…

Я запихиваю ей сотку в под поясок юбки, пропихиваю глубже — чтобы не потеряла, — и качаю головой:

— Господину срочно нужно уйти. Но его другу не надо это говорить, а то он расстроится, засмущается и убежит от твоих подруг. Поэтому прогуляйся, отдохни, либо займись другим клиентом, но так, чтобы Гриша тебя не видел.

Брюнетка хлопает глазами, потом с пониманием кивает и осторожно, стараясь не стучать каблуками, умная малышка, удаляется в противоположную сторону по коридору. Я же быстренько спускаюсь в фойе и, пройдя насквозь очередь за билетами, забегаю в комнату, где записываются участники турнира. Здесь людей немного, большинство бойцов уже отстояли и сейчас переодеваются. Поэтому через минуты две я уже стою у ресепшена.

— Ваше имя для выступления? — спрашивает меня девушка, выглянув из-за пузатого короба. Я не сразу признал в нем монитор от компьютера. Привет восьмидесятым. Или семидесятым?

— Красная машина. — Ага, говорящее имя, с учетом хоккейной маски, но местные не поймут. Всё же сборной СССР в этом мире не существовало, как и самого Совка.

Девушка отбивает кнопки на чудовищно массивной клавиатуре. Такой и убить можно.

— Вы выступаете во второй группе. Общая раздевалка направо по коридору.

Но сначала я ухожу в туалет. Там в кабинке и переодеваюсь в красные шорты с футболкой, а также напяливаю хоккейную маску. Алиби сохранено, теперь можно и ко всем.

В раздевалке не протолкнуться. Но никто не огрызается и не дерется. Все соблюдают дистанцию. И правильно — агрессию надо придержать до боя. Да и за бой не на арене сразу дисквалификация.

С трудом нахожу свободный шкафчик, закидываю туда рюкзак. Сегодня я здорово потратился на чаевые путанам. Поэтому надо занять как минимум второе место, чтобы компенсировать затраты и остаться в прибыли.

На стене висит электронное табло. Мое турнирное имя светится во втором эшелоне.

— О, дай угадаю твое прозвище! — смотрит на меня высокий веснушчатый парень. — Хоккеист!

— Почти. Красная машина, — качаю головой. Почему бы и не поболтать, правда. Все равно делать нечего.

— Э-э-э…не понял юмора, — хмурится веснушчатый.

— Забей. Это имя для своих. А ты?

— Да я просто Скала, — пожимает он плечами. Я с удивлением оглядываю этого не слишком-то большого парня.– Да-да, сам знаю. Мне не подходит. Ну ничего другого в голову не приходило. Только Скала и еще Дуб. Показалось, что первое круче.

— Интуиция тебя не подвела, — киваю.

Какое-то время разговариваем ни о чем со Скалой. Настоящих имен ни он, ни я не называем. Не думаю, что Скала тоже печется об инкогнито. Просто незачем.

Потом отхожу в сторону и призываю обоих своих пленных цыган. Без включенных сознаний Петши и баро у меня не получается призвать их Дары.

Цыгане пытаются что-то говорить, но я ментальным приказом затыкаю их. Всё же хорошо, что я могу контролировать поглощенные разумы, а то пришлось бы мне несладко. Пленники молчат и только таращат призрачные глаза и хлопают ртами. Я же усиливаю себя. Использую оба Дара, но как это повлияет на результат — вопрос. В спокойном состоянии это возможно. На базе Степана есть тренажерный зал. Я по-тихому баловался там с весами. В сосредоточенном состоянии синергия возникает, да. Но смогу ли применять синергию в бою? Увидим в битве с таким же физиком. Наверняка, среди бойцов есть латентный одаренный. Для него такие турниры легкие деньги. Пока не встретит такого же физика, хе.

Вскоре заходит организатор и велит второй группе выходить. Покидая раздевалку, я бросаю взгляд на табло. Мой соперник некий Меченый.

Всей толпой вываливаемся в октагон. Арену устелили пятью широкими татами. Каждый татами — мини-ринг с одним судьей.

— Красная машина! Меченый! — громко раз-за разом повторяет дальний судья.

Я и еще один парень весь в наколках встаем на стертый до дыр татами. Кто-то здесь уже и кровь пролил, вся поверхность в красных пятнах. Поединок наших предшественников вышел жарким.

— Объясняю правила, — быстро говорит судья. — Деритесь как хотите. Бейте куда хотите. Вылет за татами автоматически значит проигрыш. А так деретесь, пока один не сдастся либо не упадет без сознания, либо не умрет.

Просто и доходчиво. Жестковато как по мне, но объяснимо. Убийства прибавляют зрелищности поединкам. А с полицией и магистратом организаторы, наверняка, договорились. Всё же эта страна пока далека от нормального правового государства. Может, сказались годы разрозненности. Может, существование магии накладывает отпечаток.

Я поднимаю взгляд на кабинки и замираю. Ох, черт! Какого хрена стёкла прозрачны с внешней стороны⁈ Это же вип-кабинки, вашу мать! Там же всегда творятся настоящие Содом и Гоморра! Блин, Гриш, прости!

Со стороны арены и противоположных зрительских рядов видно, как Гриша утопает в кресле, брюки его спущены, и перед ним на коленях стоит шатенка. Блондинка в топлес же елозит голыми грудями по довольному лицу казаха, а он жадно ловит ртом соски.

Наверное, там всё же была кнопка одностороннего затемнения на стёклах, но я как-то упустил этот момент, а Грише сейчас не до того.

Замечаю среди зрительских трибун черные объективы камер. Мать! Надеюсь, Гриша не попадет на ТВ. А если и попадет, никто из его родни и школы не будет смотреть турнир.

— В бой! — кричит судья.

Отвлекшийся я не сразу успеваю среагировать. Меченый налетает и стремится вырубить меня одним размашистым хуком.

* * *

От нечего делать Света включает телевизор. Спать барышне решительно не хотелось. Какое тут спать, когда эти двое занимаются не пойми чем. Опять, поди, клеят распутных девок. Ррр, зла не хватает. Как будто им мало своего. Ну ладно, Гриша, но Даня-то куда? У него есть Лена же! И не только она, коли уж на то пошло, просто кто-то слепой как крот.

Девушка в тоненькой майке и шортиках садится на кровати. Одной рукой обнимает прижатые колени, другой листает каналы. Пока не натыкается на турнир «Уличные бои». В прямом эфире показывают уже вторые отборочные бои.

Света тихо говорит сама себе:

— На них они вроде тоже собирались… — она резко замолкает, потому что увидела Гришу в вип-ложе. Камера показывала галдящих зрителей на трибунах, пока не остановилась на прозрачном стекли ложи, а там…Одна девка сидит на коленях пред казахом, а другая топит в своих сисяндрах его говеющее лицо. Узкие глаза горят от похоти. Дани нигде не видно, но это лишь значит, что он проделывает что-то еще более извращенное и грязное в глубине ложи за спиной казаха. Конечно, проделывает, раз даже Гриша…Гриша…он что, ее соски сосет⁈

— Мать вашу!!! — орет Светка на весь дом. — Гребаные извращенцы!!! Вы хоть бы штору закрыли!!!

От ее крика вся усадьба поднимается по тревоге. Слышны встревоженные голоса родных, а следом снизу и с улицы доносятся отрывистые приказы гвардейцев.

— План «Ковер»! — просыпается динамик в стене. — Госпожа, срочно в бункер!

— Черт! — Света закрывает рот ладонями, но уже поздно. Сегодня ей влетит.

* * *

Сидя в рабочем кабинете, Расул Калыйр потягивается. Работы слишком много, голова уже не варит. Чтобы отвлечься на пять минуточек, глава рода берет пульт и включает вмонтированный в стену телевизор. Щелкает на спортивный канал. Там сегодня должны показывать бои, которые уехал смотреть сын.

Несколько секунд Раусл смотрит с непониманием на показанную картину. Камера будто специально застыла, смакуя пойманную в кадр сцену. Затем глава качает головой.

— Ну, сын. Ну, сын, — цокает он языком, хотя в узких глазах-черточках горит огонь гордости. — И я, конечно, в детстве в ауле играл с девицами в кызуйнак. Но дальше поцелуев мы не заходили. А ты куда воспарил, юный орел? Ох, главное, маме не говорить.

* * *

Меченый мне оказался на один зуб. Нет, как боец неплох. Удар поставлен, спас он знает. Но я-то усилился в два раза, сокращения мышц ускорилось. Пока противник размахивался, мой кулак уже вминался ему в татуированную щеку. И вот он уже улетает с татами вверх ногами. Зрители сразу приметили меня. Закричали дружно:

— Хоккеист! Хоккеист!

Какой, нафиг, Хоккеист? На табло посмотрите -там четко написано «Красная машина». Но все смотрели не на экран, а на меня. Понравился удар. Я же следил за соперниками. Как минимум трое обладают даром физика. Отлично. Не зря пришел.

В раздевалке на десятиминутном перерыве Скала подходит ко мне.

— Значит, ты одаренный, — задумчиво говорит.

— Как и ты, — усмехаюсь под маской. — Иначе бы у тебя не вышло выкинуть того сумоиста.

— Он неуклюжий просто, — с улыбкой отвечает веснушчатый.

— Посмотрим как сам ты уверенно стоишь на ногах, — киваю на табло. — В следующем бою мы с тобой столкнемся.

— Как жаль, — вздыхает он. — Что не с кем будет поговорить в раздевалке перед полуфиналом.

— Мне, ты имеешь в виду? — возвращаю насмешку. — Ага. Но ты можешь посидеть среди зрителей, и после победы я помашу тебе ручкой.

— Хм, ну посмотрим, посмотрим, — в ответ усмехается парень. — Кто кого, Хоккеист.

— Я — Красная машина, — замечаю.

— Зрителям виднее. — Блин, и не поспоришь

Тут приходит организатор и зовет на выход. Мы, как стадо склочных баранов, выбегаем на арену. За мной следую бессильные и немые призраки цыган.

Бойцы расходятся по местам. Тот же судья кричит мое и Скалы сценические имена. Мы встаем друг против друга.

Судья второй раз не объясняет правила, просто взмахивает рукой:

— В бой!

Скала резко сближается, длинные руки разряжаются тройной связкой. Я специально дал ему приблизиться. Он явно физик. А мне это только и нужно. Прямое столкновение с равным.

Не уклоняюсь. Никаких уверток, только обычные блоки.

Обросший мускулами Скала тверд как наковальня. Одновременно включаю на полную два Дара физиков. Посмотрим, как работает синергия «усиления».

Удары потряхивают, боковые у Скалы мощные. Кулаки словно каменные. Прозвище он себе выбрал походящее, как оказалось. Обычный боксер-тяжеловес уже валялся бы с отсушенными руками и пробитой челюстью.

Но противник замедляется, и я контратакую локтями и коленями. Неосновные удары, чье предназначение в тайском боксе лишь дезориентировать противника, сейчас едва не сваливают парня.

— Смотрите, что выделывает Хоккеист! — доносится с трибун.

— Локтями машет, как мельница!

— Не по-нашенски! Но работает!

В процессе ударов я чувствую нечто странное. Как ослабевает мой контроль над призраками-цыганами.

— Гребаный русский! — рычит Петша, и его баро-отец вторит:

— Чертов сопляк!

Резко отшатываюсь от Скалы и привожу мысли в порядок. Вот черт! Концентрация на бое ослабила мой контроль над поглощенными сознаниями. И у них прорезались голоса.

Быстро подавляю цыган. Запираю их в ментальной клетке, но держу поблизости. Еще не хватало, чтобы эти двое захватили мое тело. Ну нафиг. Надо осторожнее быть.

Пока я боролся со своими пленниками, Скала снова бросился в атаку.

Он пробивает джеб. Рукой, которой блокировал удар, я ощущаю костяшки его кулака. Словно отбивным молотком отбивает филе. Черт, больно. Синергия пропала, сил у меня поубавилось. Видимо, ментальная клетка обрезает силы цыганам. Ну что ж, для этого я здесь. Для экспериментов.

Лоу-киком отбиваю бедро противнику, тем самым замедлив его. Сам я отскакиваю на другую половину татами. Делаю быстрые ментальные манипуляции: уменьшаю толщину стенок клетки. Сразу же синергированный Дар физика усиливается. Поток магической энергии пошел в мышцы. Отлично.

За всё нужно платить. Я сделал ментальную тюрьму слабее, и цыгане тут же забились в ней, как загнанные волки. Чуть утолщаю стенки клетки, совсем чуть-чуть. Цыгане становятся тише. Ясно. Во всем нужен баланс. Если пережму с тюрьмой, то мне не достанется магии пленников. Если же тюрьма будет хрупкой, заточенные сознания вырвутся и будут мешаться мне.

Рыча Скала ковыляет ко мне. Иду навстречу. Усиливаю Дар по максимуму. Мы вместе бьем друг другу в скулы. Зубодробящие боковые. Без всяких блоков. Я не понял, зачем он убрал защиту. Я-то эксперименты ставлю. А он-то чего? Устал руки держать?

Меня отталкивает, но я удерживаюсь на самом краю татами, а вот Скалу выкидывает как пушинку. Он перелетает на чужой татами и сносит одного из бойцов прочь. Упс. Оставшаяся противница, черноволосая девушка, оборачивается ко мне. Глаза в прорезях маски пантеры горят недовольством.

А в следующий миг зал разрывается овациями.

— ХОККЕИСТ!!!

— Хоккеист! Поцелуй мои сиськи! — одна расфуфыренная зрительница задирает майку, показывая голые груди.

Даже Гришка отвлекся от красавиц и посмотрел вниз: чего там все орут.

Фух. Еще два поединка. Надо успеть закончить с исследованиями Дара физиков.

Глава 22

Финальный бой

В раздевалке нас остается всего четверо. Должно было быть пятеро, раз было десять боев, но один из прошедших «отборочные» бои не смог участвовать из-за полученных травм. Наверняка, этим решением он выручил организаторов, а то непонятно, куда бы они его дели. Оставили просто дожидаться полуфиналистов? Нечестно как-то.

В общем, нас четверо и ладно. Черноволосая девушка в маске пантеры поглядывает на меня недоброжелательно. Видимо, ей не понравилось, что я выкинул за татами ее соперника. Хотя могла бы сказать «спасибо». Может, она и побеждала, но мой ход точно сэкономил ей сил.

Я сижу на скамейке и отдыхаю. Маска неудобная, черт. Все лицо уже сопрело под ней. Скоро нас вызовут? Разделаться бы уже с оставшимися противниками, забрать куш и сполоснуться в душе.

Скала, кстати, был не в обиде после проигрыша. Подмигнул мне и показал большой палец. Нормальный парень, хотя у него как раз и был повод обижаться. Не причина, а именно что повод.

— Я пришла сюда драться, — раздается тихий, чуть хрипловатый голос.

Я поднимаю взгляд на девушку. Узкобедрая, гибкая, но крепкая, с высокой грудью, тяжело поднимающейся под майкой. Маску она выбрала себе под стать. Точно пантера. Какой-нибудь тигр или пума не подошли бы под ее телосложение.

— А ты играться? — спрашивает брюнетка.

— Нет, побеждать, — довольно усмехаюсь. Ладно, губ она не видит, но мои глаза-то тоже смеются.

Хмыкнув, она скрещивает руки на груди.

— В битве со мной сражайся на полную, иначе вылетишь в первые три секунды, — резко отворачивается и отходит. Я слежу за ней и замечаю, как она характерно дернула передо мной бедрами. Ого, и ты здесь? То-то мне показался ее голос знакомым. В свою очередь меня девушка не узнала, но я ей точно понравился. В ее характере огрызаться с парнями. Да и это виляние я видел лишь однажды. После него одному парню перепала бурная ночка.

Успеваю сходить за водой к автомату. Также перекусываю одной печенькой. А то что-то проголодался от всех этих боев.

Табло мигает и появляются предстоящие пары. Так, ну и что тут у нас? Я дерусь с неким Богатырем, девушка с другим противником. Если повезет — встретимся с ней в финале.

В дверях появляется организатор:

— Все увидели своих противников? В этот раз в октагоне дерутся только двое. Первыми — Хоккеи…тьфу, Красная Машина и Богатырь.

Богатырь оказывается здоровяком не меньше Валуева. Свысока посмотрев на меня, он громыхает следом за организатором. Я шагаю замыкающим.

Трибуны несильно впечатляет появление гиганта. Зато когда из-за его широченной спины выглядываю я, зал сразу разряжается криками:

— Хоккеист! Вперед!

— Хоккеист! Задай жару этому шкафу!

Богатырь кривит бородатое лицо и яростно смотрит в мою сторону. Странный. Как будто я виноват, что некоторые не способны впечатлить зал за целых два боя.

Татами больше нет, только твердое покрытие.

— Объясняю правила, — расщедрился в этот раз судья. — Деритесь как хотите. Пока кто-то не сдастся либо не вырубится, бой не прекратится.

Жестковатый турнир. А ведь я слышал, что этот мордобой без правил будут показывать по телевизору. Нечего потом удивляться, что молодежь в стране психованная. Нет, я не разделяю мнения, что кровавые шутеры и сериалы кошмарят детскую психику, поэтому надо всё запретить и оставить только мультики, где из бластеров стреляют радугой. Но минимальные возрастные ограничения должны быть.

— Готовы? — тем временем спрашивает судья.

— Ага, — отвечаю я, погруженный в размышления о социальной политике Русского Царства.

— Да, — громыхает Богатырь.

Своих цыган я уже «включил». Огородил их тонкой ментальной клеткой и велел заткнуться. Посмотрим какое усиление у меня получится.

— В бой! — судья отскакивает, потому что верзила уже с ревом несется.

Врубив усиление, срываюсь навстречу. В метре от богатыря подпрыгиваю, сгибаю одну ногу. Као Лой. Удар коленом с разбега. Выполняется по схожей технике с Као Додом, но толчковая нога не задействуется. Во время прыжка бедро скручивается, усиливая мощность ударной атаки.

Ощущение, словно врезаюсь в батут. Всё же физик. Богатырь тоже усилился.

Секунды замедляются. Из груди противника вырывается протяжный стон. Огромные руки верзилы взмывают в воздух.

Чтобы предотвратить контратаку, в момент удара я обхватываю руками голову Богатыря. Именно поэтому вероятность остановить Као Лой ниже, чем Као Дод. Верзила прогибается, руки его бессильно хлопают меня по спине. Я же взрываюсь локтевыми ударами с разных позиций. Стоя, с разворота, в прыжке. Усиленные удары опрокидывают здоровяка. Из партера он пытается свалить меня ударом ноги. Но я просто перепрыгиваю ее и, походя, вырубаю противника пинком в челюсть.

Готов.

— Хоккеист! Хоккеист! — скандирует толпа.

— Победитель — Хоккеист! — оглашает анонсер.

Блин, задолбали! Да там же черным по белому написано. Я — Красная… Оборачиваюсь и вижу, как на табло меня переименовали. Офигеть. Теперь я Хоккеист. Ну не суки ли?

Обиженный, ухожу с арены в раздевалку. Там дожидаюсь, когда Пантера надерет задницу своему оппоненту. Затем меня вызывают. И вот снова стою на арене, только уже напротив гибкой девушки.

Мы подходим к тренеру. Девушка яростно смотрит на меня, ее взгляд обещает мне жестокий нокдаун. А потом она вглядывается уже в мои глаза и, резко потеряв боевой дух, удивленно выдыхает:

— Даня?

Эх, плакала моя маскировка. А ведь я ради нее потратился на публичную оргию для Гришки. Ну не расстраиваться же.

— Привет, Катя. Давно не виделись. Ты сегодня какая-то не в настроении.

— Я…я…- мямлит она и вконец смутившись говорит: — Ты здорово дерешься.

— Благодарю, ты и сама-то в бою настоящая Пантера, — усмехаюсь.

Ее глаза в прорезях маски умасливаются блеском благодарности.

— Спасибо, Даня, а ты…

— Вы готовы к бою? — резко обрывает судья девушку.

Катя сразу подбирается, в глазах вспыхивает воинственное пламя.

— Да, — кивает.

— Да, — подтверждаю.

— Отходите. Обратный счет от пяти. Насчет один объявляю бой.

Мы послушно расходимся к барьерам арены. Судья начинает обратный отсчет, зрители считают вместе с ним. Гул поднимается на весь зал:

— Пять! Четыре! Три! Два! В бой!

Катя срывается в атаку. Я уже пробудил цыган и спокойно врубаю усиление. Одно лишь напряжение воли и оказываюсь рядом с девушкой. Сразу подмечаю — Катя не усиливает мускулы, да и скорость у нее обычная, на уровне тренированного человека. Наношу молниеносный удар. Катя резко отходит за миг до столкновения. У меня брови взлетают под маской. Как так?

Наношу лоу-кик, чтобы уронить девушку. Но и тут она опережает меня. Я еще не ударил, а Пантера уже отскочила. Что за предвидение будущего? Она что, телепат? Мысли мои читает? Нет, я бы ощутил постороннее ковыряние в голове. Шиты у меня кое-какие тоже есть. Значит, дело в другом.

Еще пара пробных джебов, и удары, понятно, не попадают в цель. Катя избегает любую попытку коснуться ее, а сейчас еще и сама пытается контратаковать. Быстрый боковой в плечо, который я даже не почувствовал, и она снова отпрыгивает. Какая Пантера? Да это же зайчик!

Какие варианты, раз телепатия отпадает, а предвидения, вроде бы, не существует? Ну она точно видит меня насквозь. Значит, что-то типа рентгеновского зрения вместе с увеличительной лупой. Девушка определяет движения тела по сокращениям мельчайших мышечных волокон. Но одного этого мне кажется мало. Сюда же добавить сенсорику. Катя засекает нервные сигналы, что отправляются по нервным волокнам к мышцам, которые должны быть активированы. Эти сигналы поступают от моторных нейронов в спинном мозге, а тот в свою очередь получает команды по нейронным путям от головного мозга. Но мозговые команды Катя не должна видеть, это уже раздел телепатии. Скорее всего, Пантера видит именно нервные сигналы. Такой вот она анатомик.

Пока это всё обдумываю, махач не останавливается. Катя неизменно следует своей стратегии: уклон-удар. У нее сила чуть больше человеческой. Девушка ведь одаренная. Но Дар у нее, видимо, отнюдь не боевой.

В общем, я решаю действовать на опережение. Ставлю «тумблер ускорения» на максимум. Мышцы сокращаются быстро-быстро. Обрушиваю на юркую брюнетку град ударов. Она замечает мои взмахи до того, как происходит движение. Но я уже понял «фишку». Катя видит атаку, но не способна понять, насколько она опасна. Атакую раз за разом. Куча обманных финтов, из пяти ударов только один реальный. Но зато пространство между нами на всех уровнях подвергается воздействию.

Усиление, наоборот, убавил. А ускорение шпарю на полную. Девушка уже не способна увернуться от всего. Несколько обманных движений она пропускает. Продолжаю наседать. Но вот везет и мне — крепкий боковой прилетает девушке в плечо, и она катится как мячик.

Попалась!

Попрыгиваю сзади к пытающейся вскочить Кате. Захват за горло, намек на удушающий…

— Сдаюсь… — успевает выдохнуть Катя, прежде чем я сжимаю изгибом локтя ее трахею.

Тут же отпускаю и помогаю девушке подняться. Бой окончен, пора проявить манеры и вести себя по-по-джентльменски

— Всё хорошо? — спрашиваю, оглядывая плечо Кати. — Не ушиб тебя?

— Нет…нормально… — смущенно опускает голову девушка.

Судья поднимает руку и указывает на меня.

— Пантера сдалась! — оглашает анонсер. — Победил Хоккеист! Встречайте нового чемпиона «Уличных боев»!

Но зрителей не очень воодушевляет такая незрелищная победа. Сначала все молчат в непонятках, а потом разрываются воплями:

— И это всё⁈ Что за дурацкий финал⁈

— Пусть он ее хотя бы трахнет! Если бить не хочет! Прямо здесь трахнет!

— Верните мои деньги! Я вас засужу! За этих двух голубков⁈

Но мы с Катей не обращаем никакого внимания на галдящую толпу. Пусть подойдут и скажут это в лицо, тогда получат в зубы. Но нет, конечно, они будут лаять за ареной. Стадный инстинкт дает чувство защищенности.

Ни на кого не обращая внимания, мы уходим в раздевалку. Там еще раз осматриваю руку девушки. Она не спорит, покорно ждет, когда закончу. Чуть опухла дельтовидная мышца, будет гематома на полплеча. Эх, нехорошо женщин бить. Даже если сами они не против получить.

— Я должна была сразу догадаться, — опустив голову, говорит девушка. — Ты ведь на том своем противнике использовал…лоу кук, да?

— Лоу кик, ага, — отпускаю Катю. В целом ничего страшного, до свадьбы заживет. — Хороший удар, и подловить на нем сложно, ведь ногу задираешь невысоко. Попробуй выучить. Но без практики лучше не использовать, а то голень можно выбить.

— Учту, — покорно кивает Катя.

Мы смотрим друг на друга сквозь прорези масок. Смешные такие.

— Грише привет передавать? — прерываю неловкое молчание.

— Ой, лучше не надо, — Пантера сама стесняшка. — Я здесь тайно.

И не собирался. Так, пробный камушек ради проверки.

— Значит, никому друг о друге? — поднимаю кулак.

И она стукает об него своим кулаком.

— Никому.

— Я ополоснуться, — взяв полотенце из шкафичка, направляюсь в душевую. — Потом к организаторам за наградой. Ты тоже можешь со мной.

Катя хлопает глазками и ничего говорит, будто поймала ступор. Что это с ней? Ладно, мне надо спешить. Там Гриша поди уже, наверное, насытился женским вниманием и ждет меня.

Раздеваюсь, снимаю маску и захожу в кабинку. Холодные струи воды приятно остужают. Бои меня не то, что вымотали, но заставили попотеть. А всё же выносливость тоже выросла.

Неожиданно в кабинке становится тесновато. Ко мне под струи присоединяется нагое женское тело. Подтянутое, гибкое, увенчанное розовощеким лицом в ореоле длинных черных волос.

— Тебе потереть спинку? — жарко, с придыханием шепчет Катя, приблизившись вплотную.

— Эм, Кать, — я теряюсь. Всё-таки с этой девушкой спал мой друг, а я спал с ее подругой. А теперь что, намечается рокировка? — Ты чего это?

Она застывает, в ее глазах удивление:

— Ну ты же сам сказал — можно с тобой?

Кхм. Говорил, да, но… Кажется, возникло большое недопонимание.

— Пойти за деньгами, Кать. Я говорил про выигрыш.

Секунду она стоит передо мной вся такая растерянная, напряженная и нагая.

— Ой, прости! — пискнув, пулей вылетает из кабинки. — Я помоюсь под другим душем!

Мда. Я прослеживаю за сверкнувшими напоследок влажными ягодицами. Неплохо подкаченные орешки. А может всё же стоило…Нет, вдруг еще Гриша обидится. У нас и так с ним Светка «неподеленная» типа. Да ну эти драмы.

Быстро обмывшись, протираюсь в раздевалке полотенцем. Вскоре и Катя выходит, обмотанная полотенцем. Лицо розовое, глаза смущенно смотрят в пол. Она быстро прошмыгнула за шкафчики и там принялась шуршать одеждой.

Через пять минут мы идем по коридору в сторону кассовой комнаты. Пантера по-прежнему сторонится меня, головы не поднимает.

— Кать, давай уж не стесняться друг друга, — прерываю напряженное молчание. — Скажу честно, ты девушка изумительной красоты. Да еще и дерешься круто, настоящая Пантера. Если бы не Гриша, я бы не устоял и накинулся бы на тебя. Честно!

Она от моего признания еще больше покраснела, но голову подняла, в глаза теперь появился гордый блеск.

— Спасибо, Даня. Тогда забыли.

На кассе получаем свои выигрыши.

— Долго вы, — пробурчала кассирша и давай бросать в окошки пачки купюр. Мы только и успеваем ловить. Ого, да у меня одного сто тысяч царских! Я уже и забыл точную сумму выигрыша. Совсем неплохо-то. Машину что ли уже купить? Ай, мне все равно права не дадут. Но молодежь и без них гоняет. Правда, если остановят, придется взятку давать. А это след на репутацию Степана. По идее, здесь всем чхать на такие вещи, общественное мнение не котируется, монархия ведь, но постепенно ситуация меняется, и не факт, что через десять лет Степану это не аукнется журналистским расследованием «Пасынок высокопоставленного военного давал взятки гаишникам».

У Кати выигрыш тоже приличный — тридцать тысяч. Также можно купить неплохую бюджетную тачку.

— Закончили, — улыбаюсь. — Тебя заберут?

С такой суммой наличных опасно ходить по городу. Особенно по ночному городу. Особенно если это Будовск.

— Да, дядя ждет на парковке, — смущенно мнется девушка.

— Ну тогда до скорого, — машу напоследок и ухожу.

В вип-ложе Гриша накидывается на меня.

— Ты куда пропал⁈ Весь бой пропустил!

— А там было что смотреть? — оглядываю пустую кабинку. — И куда малышек дел?

— Да отпустил, — зевает казах. — Я уже с ними всё попробовал, на что фантазии хватило. А бои были зачетные! — оживляется Гриша. — Ну кроме финала. Хоккеист взял Пантеру на удушающий и конец. Но до этого он неплохие финты показывал. Тоже из тайского бокса, кстати.

— Рад, что восточные единоборства приобретают популярность, — улыбаюсь. — Ну, пойдем.

Мы не успеваем отойти от здания и ста метров, как перед нами возникают трое абмалов.

— Пацан, а деньги тебе придется отдать, — говорит самый крупный с пистолетом в руках. — И твои приемы здесь не помогут, — он щелкает предохранителем. — Так что быстро гони сюда рюкзак.

Я усмехаюсь. Гриша смотрит задумчиво на бандитов.

— Дань, а про какие он деньги говорит?

— Наверно, про мои карманные, — вздыхаю. — Каждый норовит ребенка обидеть.

— Ясно, — казах невозмутимо поводит плечами. — Ну что же, не отключай их сразу. Оставь парочку. А то после турнира мне самому захотелось размяться.

— Как скажете, ваше благородие, — я имитирую поклон. — Эти груши в вашем распоряжении.

— Ах ты, щенок! — вскипает главарь бандитосов. — Как ты нас назвал! Сдохни, сука!

И он спускает курок.

Глава 23

Гульба

На самом деле он всего лишь думает, что спустил курок. Палец амбала сжимает не спусковой крючок, а воздух рядом. Ага, иллюзия. Я заставил грабителя думать, что он засадил в меня пулю. Щитов ни у кого из троицы нет, играйся с ними как душе угодно.

— Почему ты жив⁈ — выпучивает глаза вооруженный амбал. — Я всадил в тебя четыре девятимиллиметровые!

— О чем ты, Жор⁈ — спрашивает один из двух его дружбанов. — Ты же не выстрелил! Стреляй давай!

— Слепой что ли? — огрызается тот, что с пистолетом. — Я стрелял! А он…он стоит! Куда ты дел пули? — смотрит на меня. — Я же стрелял!

— Тебе показалось, — пренебрежительно отвечаю и поворачиваюсь к Гришке. — Сколько тебе оставить противников?

Казах задумывается.

— Мм, а ты участвуешь?

— Я пас. — Хватило на сегодня боев. С настоящими противниками, а не с неуклюжими шкафами.

— Ну тогда двоих, — решает Казах. — Мне достаточно.

Избавляюсь от того, что с пистолем. Просто приказываю ему идти влево, пока не дойдет до леса. Амбал опускает пистолет и шагает куда приказано, а его дружки ошалело смотрят ему вслед.

— Жора! Ты куда⁈ Жора!

— Они ваши, ваше благородие, — имитирую поклон перед Гришей, показывая в сторону амбалов.

Казах, разминая шею, встает перед ошарашенными бандитами. Эпичное зрелище: невысокий казах напротив двух мускулистых глыб. Но в этом мире мускулы не решают. Конечно, они важны, и сложно найти сильного мага-дрыща. Но сами понимаете: всего лишь один разряд шаровой молнии, и груда мускул сгорит дотла. Хотя, в данном случае, Гриша их и голыми руками, без приемов, порвет. Он ел зверей, и мощь аномальных тварей частично передалась казаху.

Амбалы встревожены. Банда осталась без головы, и теперь они не знают, что делать и куда деваться.

— Мы же это…без претензий, — роняет один амбал. — Босс ушел, а мы что? Мы просто руки.

— Я только размяться, — смеется Гриша. — Ну пожалуйста, — он оскаливается по-волчьи, точно молодой Чингисхан. — Иначе я просто изобью вас. Считаю до трех. Три, два, один!

— Но мы просто…Ра-а! — один из амбалов с громким рычащим выдохом бросается на казаха. И второй следом. Стесняющиеся, словно неопытные институтки, бандиты мигом превращаются в разъяренных зверей.

Каюсь. Это я добавил бандитосам мотивации. Агрессии, ярости, жажды убийства. Надоело смотреть, как отморозки ломаются, будто барышня на свидании. Прямо испытывал за них испанский стыд. Вот и решил подсобить. Теперь Гриша для них словно красная тряпка для быка.

Казах немного удивленно отскакивает от зубодробящего хука, сам выстреливает лоу-киком. Хе, моя школа. Вскрикнув, бандит заваливается. Еще в полете его догоняет резкий джеб в подбородок. Хрустит челюсть, словно упавший на мраморный пол дорогой китайский сервиз из фарфора. Второй бандит бросается сзади, сцепляет Гришку поперек туловища. Тот резко откидывает голову назад, и у верзилы лопается нос, как спелая слива. А локтем казах заезжает ему под дых. С громким вскриком бандит падает на асфальт, стонет, схватившись за бок. А потом с чудовищным усилием, преодолевая боль, ползет к ногам Гриши, протягивая руки — сломить, повалить, добраться до горла. Казах удивленно вскидывает брови. Походит и ударом ноги в лобешник отправляет бандита в мир грез.

— Что ты им внушил такое? — подходит ко мне чуть запыхавшийся казах. — Последний, по-моему, готов был руку себе отгрызть, но прикончить меня.

— Ничего особенного, — отмахиваюсь. — Просто, что ты изнасиловал и убил его мать.

Гриша шокировано выпучивает глаза.

— Шучу, — усмехаюсь. — Не мать — отца.

Казаха поперхнулся воздухом и закашлялся.

— Опять шучу. Щенка. — Продолжаю добивать Гришку своей изощренной фантазией. А потом, сжалившись над бедным казахом, признаюсь. — На самом деле, просто внушил, что за твою голову правительством назначен миллиард рублей, а сам ты безобидный малый, грех не попытаться.

— Миллиард? — офигевает Гриша. — Такую сумму даже представить сложно.

— Ага, бандитам тоже понравилось, — киваю довольно. — Вон как за тебя взялись. Костей не пожалели. Ну пойдем, я давно уже хочу спать.

— Да, я тоже устал, — признается Гришка. — Ты-то с одной брюнеткой «боролся», а я с целыми двумя. И сейчас, — он кивает на стонущих на земле бандитов. — Тоже с двумя.

— Ладно, пошли, герой-любовник, — хлопаю казаха по спине, и мы удаляемся к парковке.

По дороге я волнуюсь, как бы и Катя не попала в похожий переплет. Грабителей, наверняка, подослали организаторы. В любом случае поджидали именно меня, а значит знали, что мой рюкзак набит деньгами.

— Гриш, у тебя же остался номер Кати? — спрашиваю.

— Кати? — удивляется казах, не сразу вспомнив гибкую брюнетку, свою первую женщину. — Ухова что ли?

— Да, я, кажется, видел ее среди зрителей. А учитывая попавшихся нам грабителей, сам знаешь, есть сомнение в безопасности улиц…

— Понял, — Гриша уже достает телефон и набирает девушке сообщение. — Спросил, всё ли в порядке.

Проходит две минуты в ожидании, прежде чем пиликает мобильника казаха.

— Всё хорошо, она уехала с дядей, — читает вслух Гриша. Он чешет голову в растерянности. — Хм, Катя оказывается, в городе, а мне не сообщила.

— Что ты чувствуешь? — с тревогой спрашиваю казаха. Влюбляться в независимых женщин — прямая дорога в пропасть. И дело не в том, что таких женщин нельзя любить. Можно. Но нельзя, чтобы ты ее любил больше, чем она тебя. Это разрушит жизнь мужчины.

— Я? Кхм, даже не знаю, ммм, да ничего вроде, — пожимает плечами Гриша, и я ободряюще хлопаю по плечу:

— Молодец. Давай уже по домам.

— Ага.

«Чайка» казаха уже подъехала и дожидалась Гришу, я же вызываю такси и отчаливаю домой. Уф. Закончился тяжелый рыбацкий день. Результаты порадовали. Речь не про деньги, хоть куш и вышел приятным бонусом. Многое узнал о подчинении своих узников. Надо держать их в узде. Ментальная клетка далеко не идеальна, раз частично блокирует способности цыган, но другого способа оградить чужеродные сознания я пока не представляю. Надо думать и экспериментировать. Но это потом. А сейчас — СПАТЬ.

* * *

— Даня, а у тебя было еще такое с кем-то? — смотрит на меня загадочно Камила.

Мы вдвоем сидим в манеже и делаем уроки. Остальные ребята сегодня не смогли. Свете нужно встречать важных гостей отца. Гриша тоже отлучился по каким-то делам рода. Лену мама позвала лепить пельмени. У них это вроде что-то традиции. Раз в квартал вдвоем лепить пельмени и, полагаю, сплетничать. Женщины ведь.

— Ты про что? — оглядываю брюнетку. Сегодня в манеже жарко. Печник расстарался, трубы едва не скрипят от жара. Вот Камила и расстегнула верхние пуговки блузки, показались мягкие округлости грудей.

— Два Дара, — напоминает девушка о своей необычности. — Кто-то еще пробуждался второй раз?

— Ты единственная, — честно отвечаю.

Камила улыбается, зеленые глаза завораживающе загораются. Она чуть наклоняет ко мне, и стоит опустить взгляд, как можно увидеть верх лифчика. Белый. Кружевной.

— Значит, я уникальна для тебя? — горячо шепчет она, рука девушки падают мне на брюки. Совсем близко от….

Вбрррр…. Вибрирует телефон в моем кармане. Брюнетка, как мне показалось, разочарованно отводит руку.

Я достаю телефон, номер незнаком. Камила надувает губки, голос ее звенит недовольством:

— Мы, вообще-то, уроки делаем, Даня. Это отведенное мне время. Мой род договорился с твоим отчимом.

Как она заговорила-то теперь! А раньше строила из себя невинную овечку. Мол, я не хотела, это всё отец придумал, а была бы моя воля, не принуждала бы тебя сидеть в манеже. Знать бы еще, зачем я ей сдался. Как и Соколовым. От опекунства Степана я отказался, дворянство от меня теперь очень далеко. Но Енеревым и Соколовым будто все равно. Им так нужен лишний телепат? Да, я сильнее среднего менталиста. Но о Поглощении же никто больше не знает. Хотя, может быть, им хватает того, что они знают. Ох, блин. Скромнее надо было быть. Хотя нет, слабаком тоже не хочу притворяться. Я выбрал середину и держусь ее.

— Я помню, — спокойно отвечаю, вставая. — Один звонок не нивелирует договоренности с твоим родом. Делай пока географию.

На этом ее покидаю и ухожу в другую комнату. Принимаю звонок.

— Даня, это Катя! Ухова! Выйди на улицу! Я возле твоей школы! Хочу тебе кое-что показать!

Ох, ты ж. Зачем она-то сюда прискакала? Не хотелось бы проблем с другом. Мне хватит того, что я уже с его любовницей под душем стоял голышом, пускай и не специально.

— Откуда у тебя мой номер?

— Гриша дал.

Ну, значит, нормально, раз казах в курсе.

— Слушай я сейчас не в школе, а в манеже в трехстах метрах от нее.

— Сейчас выедем.

— Тут нет парковки, да и территория под охраной. — Под охраной гвардии Енеревых, если точно. — Сейчас сам к вам выйду.

— Хорошо, ждем.

Ждем? Кто еще ждет и зачем? Есть у меня только одна догадка, но сейчас проверим. Впрочем, я не против повеселиться. Камила своей расстегнутой блузкой порядком меня возбудила. Но на ней же нельзя пар выпустить, ибо барышня, а Лена лепит пельмени с мамой. Вот и решение подъехало.

Возвращаюсь в класс и собираю рюкзак.

— Что-то случилось, Дань? — вскидывает бровки Камила, всем корпусом повернувшись в мою сторону. Вроде бы за время моего отсутствия она еще одну пуговку расстегнула. Блин, она вообще головой думает? Хочет, чтобы я ее прямо здесь взял? Или тупо издевается? В любом случае, сейчас это не мой вариант. — Какие-то проблемы?

— Да нет. Просто ко мне в школу приехали друзья из другого города. Я их давно не видел, прости, что оставляю одну, но надо их проведать.

— Мм, хорошо, — брюнетка опускает голову. — Извини, что наехала на тебя пять минут назад. Это случайно вышло.

— Хорошо, — в свою очередь говорю я. Накидываю куртку, беру рюкзак и покидаю первую красавицу школы, что, впрочем, не точно. Света бы с ней посоревновалась, думаю.

На улице уже темно и прохладно. Под ногами хрустят опавшие листья. Осень постепенно вступает в свои права.

На парковке людно. Дворянчики возвращаются с секций и послеклассных занятий. Я оглядываю ряды презентабельных машин. В глаза бросается ярко-желтый спорткар. Прямо золотая молния.

— Даня!!! — машут выглянувшие из окон две девушки. Брюнетка и рыжая. Причем последняя выскакивает наружу навстречу мне. Лера Казанцова всё такая же цветущая и яркая. Даже пальто розового цвета.

Пышногрудая красавица подбегает и, обхватив мою шею руками, крепко целует в губы на глазах всей толпы. Чувствую клубничный вкус помады.

— Соскучился? — улыбается рыженькая. — Я точно! Пошли прокатимся! Катя купила новую тачку. Говорит, что выиграла в «Уличных боях». Правда, супер?

— Ага, зачетная, — даю себя утянуть за руку к желтой молнии.

Вблизи вижу логотип на бампере. Японская «Сакура». В целом эти автомобили являются бюджетным вариантом с характеристиками спорткаров. То есть аналог «Субару» из моего прошлого мира. Особенно востребованы тачки среди молодёжи и спортсменов-раллистов. Любовь к этому бренду базируется на прекрасной управляемости и быстрой езде.

— Даню вперед! — требовательно говорит Катя, улыбнувшись мне приветливо.

— Слово водителя — закон, — запрыгиваю рядом.

Без возражений Лера садится за нами и близко подается вперед. Чувствую сзади на шее ее горячее нетерпеливое дыхание.

— Поехали быстрее, Катюш! — требует Казанцова от подруги. — Прокатимся, выпьем где-нибудь, а потом мы с Даней уединимся в гостинице.

Брюнетка бросает странный взгляд на подругу, в сузившихся глазах вспыхивают огненные искры, но послушно вдавливает педаль газа в пол. Суба…то есть Сакура, взвизгнув шинами, уносится вдаль. Позади остаются застывшие дворяне.

Мы несемся по улицам. Красные светофоры Катя будто специально не замечает. Но водит она умело, да и машина ее слушается, словно выдрессированная телепатией. И пешеходов, самое главное, не давит.

— Суперский я куш сорвала с боев, а, Дань? — оскаливается Катюха в мою сторону.

Я только сейчас догадываюсь пристегнуться. Девчонки же не болеют подобным инстинктом самосохранения. Врубают попсу, веселятся, подпевают песне. А стрелка на спидометре поднимается всё выше и выше. Ненормальные! Ну ладно, зато весело!

Мы оказываемся в Южном Парке. Резко крутанув руль, Катя заворачивает к заведению «Жезлы и поршни». Выглядит, как типичный мотоциклетный бар. Да и курящие мордовороты на крыльце это подтверждают.

Не спросить я не могу:

— Нам точно туда надо?

— В «Жезлах» офигенное пиво, — подмигивает мне Катя, глуша мотор. — Крафтовое. Лучшее в городе.

Ага, конечно. Так я и купился. За пивом она прискакала в эту забегаловку, хе. Второй день после турнира, а у Пантеры уже чешутся коготки…вернее, кулаки.

Не отказываюсь. Выхожу и дождавшись, когда меня подхватит под локоть Лера, двигаюсь за брюнеткой внутрь.

Интерьер мрачный, грязный, будто зашли в гараж. Садимся за один из засаленных столов. С соседних мест на нас смотрят два бородатых чучела в банданах и шипастых куртках.

— Эй, бармен! «Большого колокола» на троих! — как рявкнет Катюха.

— На двоих. Мне мартини, — расплывается в улыбке Лера, поправив подругу. Она подныривает под мою руку и прижимается к боку.

Бармен берет кружки и подставляет их под краны. Пенящийся напиток наполняет емкость. Тем временем чучела уже не стесняясь разглядывают пышную грудь Леры. Понимаю их. Она красотка на сто баллов. Дворяне на парковке тоже глаз не могли оторвать. Но вот раздевающие сальные взгляды байкеров меня, если честно, подбешивают. Надеюсь, они сами подойдут. Не хотелось бы спускать такое.

Вскоре бармен приносит напитки. Без особой надежды делаю глоток пивасика. Мои глаза удивленно округляются. Не ожидал такой вкусноты. Крепкий, насыщенный и 'брутальный".

Катя смотрит на меня с хитринками в глазах:

— Я же говорила — лучший в городе, — с наслаждением она отпивает пиво. — Теплый и гладкий привкус делают это пиво идеальным вариантом для любой погоды за окном. Лер, ты бы тоже попробовала.

— Ну если только из кружки Дани, — смеется рыжая фифа.

Я даю ей глотнуть, но она не оценивает пивас и продолжает цедить мартини через трубочку. Тем временем два чучела встают и направляются в нашу сторону. Быстро прикидываю варианты, к чему прицепятся. Выходит, что только к столу. Скажут, что это их личный или как-то так.

— Пацан уходит, девушки остаются, — гремит один из мужиков, сжав пудовые кулаки.

А нет, ошибся. Они решили без прелюдий обойтись.

— Почему же остаются? — возражает другой и ржет. — Девушки тоже уходят, но уже с нами двумя!

А этот с юмором. Смотрю задумчиво на верзил. Применить телепатию, чтобы отвалили? Или всё же размазать их за грубость по полу?

— Ты чо, тупой⁈ — чучело хватает меня за ворот школьной рубашки. — Ну сам напросился?

Он забирает со стола мою выпитую кружку. Взмах, и посудина летит мне в голову.

Глава 24

Привезли

Кружку чучело не доносит до моей головы. Посылаю псионический сигнал, и байкер отпускает ручку на самом пике замаха. Стеклянная посудина падает на пол и катится к барной стойке.

— Нехорошо бить сидящих, — хмыкаю.

Впрочем я и не встаю. Лишь резко выпрямляю ногу, и бородач падает с переломанным коленом. Он хрипит и стонет, а его товарищ застывает в ошеломленном состоянии.

— Даня, позволь разобраться с этим, — Катя вскакивает пружинисто и плавно, словно кошка.

Я пожимаю одним плечом. Скучно вышло. Бородач оказался слабаком, даже не заметил моего удара. Да и его друган, наверное, такой же.

Брюнетка бросается к байкеру. Тот пытается ее ударить, но она легко уклоняется. Если Катя видит даже мои удары на стадии намерения, то этого увальня просекла и подавно. Какое-то время брюнетка играется с мужиком. Быстрая, как пуля, избегает его размашистых взмахов. Тот уже запыхается, пивное брюхо явно мешает. Под ноги ему попадается стонущий товарищ, и второй байкер спотыкается. Тут девушка и наносит сокрушительный прямой удар ногой. Один-единственный. А больше и не требуется, потому что девушка выбирает целью промежность байкера. Чертовски негуманно, зато эффективно. Издав полный боли ор, противник сдувается как шарик и падает на друга.

Я невольно сочувствую бедняге. Типичная мужская солидарность. А вне арены Ухова очень опасна. Потому что здесь она не чурается ударов ниже пояса в буквальном смысле слова.

— Что ж, дамы, пойдемте, — я бросаю на стол банкноту за всех троих и салютую рукой бармену. Тот, невозмутимо протирая барную стойку, кивает в ответ. А на что реагировать? Южный Парк как-никак, здесь и не такое происходит. — Напитками мы угостились, кости размяли, пора и уединиться, — подмигиваю обрадовавшейся Лере.

Перешагнув байкеров, покидаем заведение. Через пар минут мы на желтой молнии уносимся обратно в центр. Катя высаживает нас с Лерой у гостиницы Москва.

— Спасибо, Катюш! — счастливо улыбается рыжая фифа, прижимаясь грудью к моей руке. — Не скучай там.

— Постараюсь, Лерчик, — с натянутой улыбкой произносит брюнетка. Она бросает грустный взгляд на меня, отворачивается и выжимает газ. Японский седан размазывается в желтую молнию. Надеюсь, Гриша скоро найдет время на свою первую женщину. А то слишком уж пылкие взгляды Катя на меня бросает. Она, конечно, симпатичная особа, но драчливые женщины не в моем вкусе. Конечно, это замечательно, когда девушка может постоять за себя, я сам подарил своей Лене ножи для этого, но когда она сама лезет в драку — это уже большой перебор.

— Завидует, — вздыхает Лера, смотря вслед выхлопным газам Сакуры. — Гриша-то занят.

— Как только он освободится, думаю, он позвонит Кате. Я его знаю.

— Это здорово! — красотка улыбается и тянет меня за руку в сторону гостиницы. — Ну пойдем уже в номер греться.

— Ага, — я следую за девушкой.

Чувствую, снова не будем зашторивать окна. Лера такая проказница.

* * *

— Лена, ты все равно узнаешь, — после неожиданного звонка говорит Света. — Хочу чтобы ты подготовилась, поэтому говорю. Вся школа видела, как Даня уехал с двумя девушками.

— Понятно, — спокойно произносит Лена, вытирая лоб от муки. Только что они с мамой закончили лепить пельмени.

— Ты вообще не ревнуешь что ли⁈ — поражается Света. — Между нами девочками ведь можно правду сказать.

Лена думает, сказать или нет. Всё же говорит:

— Мы недавно спали, и он еще хотел.

— А ты? — с горячим интересом спрашивает блондинка. Она-то еще невинна, а тут друзья-простолюдины вовсю прелюбодействуют.

— А я уже не могла, — честно признается Лена.

— Как не могла?

— Просто не могла. Я была размята и очень устала после первых раз, — вздыхает девушка и с грустью выдает то, что давно лежит на душе. — Свет, думаю, меня одной не хватит Дане. Просто физически я не смогу.

— ОГО!!! — у Светы просто не нашлось другого слова.

— Поэтому я не против если он будет с кем-то еще, — поджимает губы Лена. — Я не хочу, чтобы Даня мучался.

— Это очень…благородно, — Света сказала то, что действительно думала. — Леночка, думаю ты молодец.

— Спасибо, — на глазах девушки наворачиваются слезы. Ей сейчас одновременно и тяжело, и радостно. Счастливая печаль. Есть ли такой понятие? Для Лены оказалось, что есть.

* * *

Утром я просыпаюсь в постели с Лерой. Нагая девушка обхватила меня руками и ногами и сопит мне в подмышку. Сладко зевнув, беру с тумбочки телефон. Время уже почти семь. Надо собираться и ехать на базу охотников. Сегодня суббота, а значит, нас с ребятами ждет очередная спецподготовка: рукопашка с Гризли, стрельба со Степаном, еще Картежник что-то про зверей расскажет.

Только откладываю мобильник, как звонит Камила. Кхм, не рано ли для дружеского звонка в выходной день? Барышня, да вы никак не хотите меня отпускать.

— Слуша-аю? — случайно в голос прорывается зевок.

— Разбудила? — виновато спрашивает одноклассница. — Прости, но тут случилась радостная новость. И я не смогла удержаться и не позвонить тебе, Даня.

— Что за новость? — живо интересуюсь.

— Зверь, Даня! Представляешь⁈ — вдруг радостно восклицает Камила, и я с трудом узнаю в этом чистом искреннем смехе сдержанную и хитровывернутую лисицу. — Отряд брата смог поймать копытыса! Его уже везут в Будовск!

— Это хорошая новость. — Копытос-копытос… Хоть убей, не помню, насколько этот вид подвержен дрессировке. Но раз везут, значит, с ним можно работать. Енеревы в курсе о моих требованиях.

— Хорошая? Это замечательная новость! — чуть ли не визжит Камила. Ее следующие слова разрешают мои сомнения: — Это очень сильный зверь и в то же время он ментально уязвим! Ты сможешь его приручить, Даня!

Действительно радостная новость. Я и не надеялся на первую партию так скоро. Видимо, Аномалии нынче прямо кипят, раз сильные звери нападают столь часто. Я читал в хрониках, что раньше больше частью из Аномалий валили слабые звери, но толпами и стаями. Подобные бигусам рвались на Землю. Постепенно же ситуация меняется, и с каждым годом увеличивается процент опасных зверей оранжевого и красного уровня. С чем это связано? Есть предположение, что с повышением магического фона. Ведь не зря же и сильных магов также стало рожаться больше, чем, скажем, лет двадцать назад.

— Когда его привезут?

— Завтра! — Камила чуть успокаивается и спрашивает. — Когда у тебя появится время, чтобы принять и посмотреть зверя? Или ты все выходные проводишь со своими друзьями?

Вот и вернулась прежняя Камила. Уже намеком дала понять, что в курсе, что я променял домашку с ней на гулянку с Казанцевой. Конечно, в курсе. Многие из школы видели, как мы уезжаем, а потом какая-нибудь девчонка обязательно доложила Камиле.

— Давай завтра в полдень? Уже будет доставлен?

— Да.

— Тогда везите на базу царских охотников. Я сразу приступлю к делу.

— Ура! Ты лучший, Даня! — Снова в Камилу вселилась веселая простодушная девочка. — Когда всё получится, я обязательно испеку тебе своих ватрушек! Пускай я не знаю рецепт твоей мамы, но я буду стараться!

— Ловлю на слове, — усмехаюсь. — Жду копытоса и…ватрушек.

Кладу трубку и натыкаюсь взглядом на глаза разбуженной Леры. Ее головка лежит на моем плече, а нога с рукой закинуты на меня сверху.

— Я слышала женский голос. Красивый голос, — улыбается рыжая. — Твоя девушка?

— Нет, всего лишь одна барышня, — качаю головой.

— Барышня? — хлопает Лера глазами. — В семь утра в выходной? Смотрю, Даня, ты уже и знатных дамочек себе завел, — хихикает она и тянется к моим губам.

Отвечаю на поцелуй. Чувствую, как чьи-то шаловливые, но умелые ручки уже работают над моим инструментом, поднимая его в бой. А он только и рад. Что ж, почему бы не размяться перед завтраком.

Всё же мое либидо в последнее время сильно выросло. Похоже, повлияло поглощение двух физиков. А то я заметил, как Лене тяжело приходится. Бедняжка едва выдерживает меня. Ну вот ради нее и разгружаюсь сейчас с Лерой.

После бурного утреннего кувыркания я на такси отправляюсь на базу. Чуть опаздываю на рукопашку, за что Гризли заставляет меня пробежать вокруг базы. Послушно выполняю.

После рукопашки тренируемся в тире. Стреляем по мишеням из автоматов и пистолетов. Потом уже сидим за партами и слушаем Картежника. Умный мужик, он знает повадки сотен видов. Нас же он заставляет выучить всего лишь полсотни самых известных.

Когда «уроки» заканчиваются и день клонится к концу, я провожаю ребят на парковке. Первым отчаливает Гришка. Он уже садится в свою «Чайку», и тут вспоминаю:

— Звякни Кате, кстати. Если сам хочешь, конечно, — говорю казаху.

Придержав дверь открыто, он морщит лоб, потом смотрит внимательно мне в глаза.

— Знаешь, Дань, а вот не хочется.

Я удивился. Не ожидал от Грихи такого равнодушия к девушке, которую он одно время хотел сделать своей постоянной женщиной. Ну с другой стороны, всё логично. Гормоны успокоились и включились оценочные суждения. А Гриша из тех парней, кто думает прежде чем делать. Уверен, он проанализировал образ жизни Кати и пришел к выводу, что ему не по пути с обожающей бои зажигалкой. Здесь я с ним, пожалуй, соглашусь. Экстремальная Ухова совсем не пара для насквозь патриархального казаха.

— Значит, не звони, — просто говорю.

— Ага, — Гриша кивает, принимая мою поддержку.

Он захлопывает дверь, и «Чайка» трогается.

— Что за Катя? — тут же накидывается Света. И как до сих пор блондинка смогла удержаться от расспросов.

— Спросишь Гришу, — пожимаю плечами.

Она капризно надувает губки, но решает, что игра не стоит свеч.

— Да я и так уже поняла, что одна из ваших клубных подружек, — отмахивается. — Слушай, через две недели мы едем с папой и мамой на горячие источники на Урале на один день. Род Соколовых официально приглашает тебя, Даня.

— Благодарю… — опешил я.

Они что, серьезно? Каким вообще местом здесь я? Это же семейный отдых, а мы со Светой даже не обручены. Что подумают люди? И что я скажу Грише? Прости, бро, но я еду с твоей любовной мечтой купаться на источник, хоть сам на нее не претендую?

— Сколько у меня времени на ответ? — собираюсь с мыслями. — Просто не знаю, какие будет планы через две недели.

Света хмурится.

— Ну завтра-послезавтра скажи, пожалуйста.

Как раз подъезжает ее машина, и блондинка уходит.

А на следующий день на базу прибывают Енеревы — Эльдар и сама Камила. Вместе с их лимузином заезжает седельный тягач, загруженный железным контейнером.

Мы со Степаном и еще пятью царскими охотниками встречаем кортеж.

— Даня! — радостно приветствует меня Камила, чуть ли не подбежав ко мне. — Он в контейнере!

— Зверь усыплен снотворным, — сообщает подошедший Эльдар, на его лице блуждает вечная лисья ухмылка. — Но через час его действие должно спасть. Нужно либо снова усыпить копытаса, либо перенести в хорошую камеру.

— Перенесем, — Степан кивает Гризли и остальным. Царские охотники принимаются за разгрузку контейнера.

Эльдар же деловито спрашивает:

— Данила, а когда ты сможешь начать дрессировку…

Его резко прерывает яростное ржание и звуки железных ударов — словно грянул железный гром. Люди Енеревых уже отперли двери, и охотники застыли в напряженных позах. Грохот раздается из контейнера. Там, куда попали удары, на стальных листах образовались выпуклости.

— Похоже, сейчас, — я бросаюсь к тягачу. Одновременно включаю телепатическое сканирование. Зверь проснулся и он в бешенстве. Бьется об стены контейнера, пытаясь выскочить наружу.

— Даня, справишься? — окликает меня Степан, уже покрывшись огненным доспехом.

— Да, только пусть все отойдут.

— Гризли, Кот, Картежник, Кедр, Гроб — пять шагов назад! Держать вход на прицеле.

Царские охотники отступают, я подхожу к распахнутой двери контейнера. Внутри буянит огромный серебряный жеребец. Больше любой лошади. Настоящий тяжеловес. Но статный и до неприличия красивый. А на лбу торчит винтообразный рог. Настоящий единорог из сказок!

Копытос бьется рогом, телом и копытами о бедный контейнер, который скоро разлетится на обломки, несмотря на толщу железа.

Я проникаю ментальным щупом в голову зверя. Приказываю:

«Спи. Ты хочешь спать».

Зверь водит головой, потом сонно моргает глазами. Я усиливаю нажим приказа, и жеребец неожиданно ложится на пол. Сгибает колени, опускает голову и засыпает. Громкий храп раздается из железного ящика.

Удивительно. Думал, зверь будет спать стоя, как обычно делают лошади. Сейчас порылся в его воспоминаниях. Копытосы обычно тоже отдыхают на ногах, строение коленных суставов позволяет. Ложатся же копытосы только тогда, когда чувствуют себя в безопасности. То, что этот зверь лег, показывает, что он принял мою команду как само собой разумеющееся, а не вторжение извне. Такого зверя, правда, будет просто дрессировать. Всё же Картежник прав — знание повадок зверей помогает понять, чего от них ждать.

— Можете расслабиться, — оборачиваюсь к застывшим царским охотникам и благородным гостям. — Зверь проспит столько, сколько нужно. Он отлично поддается дрессировке.

— Даня, можно на него взглянуть? — растеряв всю свою «модельность», Камила поднимает сжатые кулаки к лицу и смотрит на меня, как маленькая девочка на Деда Мороза.

— Да.

— Данила, это точно безопасно? — волнуется за сестру Эльдар.

— Я контролирую зверя, — киваю

Степан гасит доспех и подходит вместе с Енеревыми.

— Типичный копытос, — майор совсем не вдохновляется поразительной красотой зверя. — Видел раньше парочку. Только те были алыми.

— Какой потрясающий! — выдыхает Камила, глаза брюнетки восхищенно блестят. — Я так рада за брата! Будет ездить на белом единороге, словно в сказке! А потом, когда наступит моя срочная служба, настанет моя очередь на нем кататься! — заявляет нетерпящим возражения тоном.

— Да красавец знатный, — Эльдар возвращает прежнюю ухмылку. Бросает взгляд на вмятины в стене. — И, главное, сильный. Он сделает хорошую рекламу нашему предприятию. Данила, ты уже оценил задачу? Сколько потребуется время на дрессировку, можешь сказать?

— За месяц управлюсь, — размышляю. — Как сказал, судя по первому впечатлению, копытос хорошо поддается дрессировке, но нужно наблюдать за ним, вдруг вскроются какие-то нюансы.

— Конечно, лучше перестраховаться, — соглашается сын главы рода. — Нам точно не нужно, чтобы эта серебряная махина растоптала моего брата.

И косится на меня. Намек понят. Или предостережение, как посмотреть.

— А как мы его назовем⁈ — азартно спрашивает Камила и заявляет безапеляционно. — Такой красивый зверь не может быть без имени.

Эльдар чешет подбородок.

— Может, Призрак?

— Какой же он призрак? — не соглашается Камила. — Он чудесен, а не призрачен!

— Зефир? — зевает Степан, которому эти разговоры до лампочки.

— Он слишком величественен для такого имени, — уперлась брюнетка.

— Орхидея? — подключается и Гризли.

— Это же мальчик! — возмущается Камила, указывая на копытоса. — Вы что не видите?

И, действительно, причиндалы у зверя внушительные, сложно не заметить.

— Камил, давай отложим именование, — предлагает Эльдар, разведя руками. — А то мы так можем до вечера простоять.

— Пегас, — вставляю я слово, что первым приходит в голову.

Радостная Камила оборачивается ко мне.

— Даня, ты гений! Очень хорошее имя! Пускай он будет Пегасом! — не будь здесь свидетелей, кажется, она бы меня и обняла бы на радостях. Вот что бывает, когда с детства мечтаешь о единороге, а он возьми и явись.

— Вот и славно, что определились, — довольно улыбается Эльдар. — Ладно, Камила нам пора ехать. Не будем мешать Данилу знакомиться с Пегасом. Ему над ним еще работать и работать.

— Ну ладно, — девушка прямо не хочет уходить. Глаза ее прикипели к спящему копытосу.

— Камила, на неделе можешь заехать к Пегасу, — предлагаю. — Уверен, к этому времени я уже поставлю основные закладки, — бросаю взгляд на заволновавшегося Эльдара. — И твоей безопасности от этого зверя уже ничто не будет угрожать.

— На таких условия это допустимо, — соглашается наследник рода Енеревых.

— Спасибо, Даня! — сообщает обрадованная Камила и, больше никого не стесняясь, подходит ко мне и целует в щеку. — Спасибо!

Я аж прифигел. И не только я. Степан крякнул, Гризли уронил нижнюю челюсть, остальные охотники заморгали. Один Эльдар лишь заулыбался шире, хитровывернутый лис.

— Всё, Камила, пора.

Когда Енеревы уезжают, я снова возвращаюсь к контейнеру и бросаю полный предвкушения взгляд на мощную спину спящего Пегаса.

Сам жду-недождуусь, когда покатаюсь на этом «волшебном единороге».

Глава 25

Скачки

А на следующей неделе позвонила Кира Паукова. Некромантка умоляла заняться совместными исследованиями антидота «коровьей смерти». Я уточнил, почему только сейчас. Вроде бы столько недель прошло с «теракта». Оказывается, ЦСБ изучала всю документацию проекта девушки на предмет интереса псевдотеррористов и только сейчас вернула наработки и разрешила продолжить разработки.

В итоге мы договорились, что в течение месяца Кира приедет и будем вдвоем думать над проблемой. Представляю, сколько это времени займет. Но и отказать некромантке я не могу. Эта болезнь унесла тысячи жизней, а лекарства от нее нет. Даже Целители бессильны. Они могут лечить лишь последствия болезни, а вывести болезнетворный белок прион не в силах. И выход, получается, один-единственный: всю жизнь сидеть на дорогостоящем присмотре Целителя. Такое могут позволить себе только дворяне, и то не все.

В свободное время же я занялся Пегасом. Ставил закладки, проверял как слушается команды не проявляет ли жеребец агрессивности. Оказывается, мустанг-то наш любит мясо. Степан не понял моего удивления. Сказал просто: зверь ведь. И, правда, большинство зверей хищники, так что логично. Неплотоядных по пальцам можно пересчитать. Просто не привык я, что конь ест мясо. Ладно, волкомедведь. Ладно, шафрановый тигр. Но не конь же! А Пегас у нас типичный конь, пускай и с рогом на башке. Лошади едят овес из торбы — это я помню еще по деревне, где гостил у бабушки. А этому серебряному коняре мясо подавай. Жуть.

А в целом Пегас слушался. На людей больше не кидался, приказам подчинялся. Сегодня на смотрины приехала Камила. Я вывел копытоса за периметр базы. Лесная опушка, усыпанная желтыми листьями, идеально подходит для катания. Еще и Шарика взял для охраны. Всё же не абы кого встречаю, а дворянскую персону.

По случаю Камила принарядилась. Барышня связала волосы в хвост и оделась в черный костюм для верховой езды. Кожаная экипировка сидит на ней как влитая, подчеркивая все достоинства брюнетки. Глаз не оторвать от ее аппетитной фигуры. Одни плотные бриджи — это чистый секс-шок. Матово поблескивает силиконовая нашивка на седалище и внутренней стороне бедер — она нужна для плотного контакта всадника с седлом. А еще, видимо, для плотного контакта с моими глазами.

Девушка привезла гребень. Теперь с удовольствием и умилением расчесывает гриву Пегасу, пока тот уминает полоску ветчины. В стороне Шарик вынюхивает заячьи следы.

— Ну что, барышня, кататься будем? — спрашиваю, вдоволь насладившись ее видим сзади.

— А давай вместе, Даня? — улыбается брюнетка. — Можем поскакать куда глаза глядят. Вдвоем это будет так весело.

Обдумываю мысль. Куда глаза глядят, говоришь? В принципе можно. Даже если какой зверь попадется по пути, ликвидировать его не проблема. Верхом ездить же я умею, спасибо бабушкиной деревне. Но здесь мои знания не пригодятся. Седла и сбруи все равно нет. Но это не проблема. Пегасом можно управлять голосовыми или псионическими командами.

— Уговорила, — усмехаюсь и залихватски запрыгиваю на копытоса. Пегас никак не реагирует, продолжает без интереса жевать мяско. Ментально он уже подготовлен, что его будут объезжать. Иначе бы я Камилу и близко не подпустил бы к нему.

Подаю Камиле руку и подтягиваю барышню наверх, осторожно, чтобы при этом не вывихнуть ей суставы. Брюнетка садится вперед. Ее попа в обтягивающих бриджах устраивается вплотную ко мне. Пахнет от девушки божественно. Гель для душа и какие-то фруктовые духи.

— Тебе удобно? — спрашиваю брюнетку.

— Д-да, Даня, — смущенно отвечает девушка. Замечаю сбоку, как ее лицо порозовело.

Мои губы растягивает усмешка. Всё же, несмотря на всю свою якобы показную опытность, Камила совсем еще невинный ребенок. С третьим размером и модельной внешностью, правда, но это уже нюансы.

— Но! Пошел! — зычно кричу, и Пегас трогается.

Конь скачет по ровному, мягкому грунту. Резкий порыв ветра бьет по ушам. Я же крепче сжимаю Камилу за плечи, чтобы не слетела. Девушка послушно прижимается ко мне всей спиной. Седла нет и удержаться на крупе довольно сложно. Сам я крепко сдавливаю бедрами лошадиные бока. Теперь меня с Пегаса разве что низкий сук скинет. Но специально выбираю маршрут вдоль дороги, где нет лесополосы. Несемся рядом с обочиной, и редкие автомобилисты удивленно на нас смотрят. Особенно поражен водитель спортивной «Ласточки», когда мы его опережаем и оставляем позади.

Шарик безнадежно отстал от нас, хоть и рвался вперед с языком на плече. Ничего страшного, догонит. Чай, нюх не пропал.

Скорость — главная магическая способность копытосов. Еще недюжая сила, но это производная от первой. Даже удивительно, как такого быстрого зверя смогли поймать. Хотя, понятно как. Пегас мог захотеть перекусить человечинкой и сам полез в западню.

А потом мы срываемся по косогору, и Камила радостно визжит, наклонившись к гриве Пегаса. Я с усмешкой придерживаю барышню, а то ее аппетитная попа подпрыгивает и норовит улететь в кусты. Обнимаю брюнетку поперек талии, и она счастливо чмокает меня в щеку. Уже второй раз. Блин, так недолго и привыкнуть.

О, что там впереди? Кажется, деревня. Можно сгонять посмотреть.

— Пегас! Налево! — перекрикиваю я свистящий в ушах ветер.

Конь послушно сворачивает.

* * *

По главной улице деревни идут женщина с маленькой дочкой в платьице. Мать держит малышку за руку. Они проходят мимо магазинчика с игрушками.

— Маша, а что ты хочешь на день рождения? — У девочки скоро праздник, и ее нужно порадовать.

— Единорога, — не задумываясь отвечает малышка. — Хочу серебристого единорога, чтобы катал меня.

— Милая, — улыбается женщина. — Но единорогов не существует.

— Как это не существует? — девочка вылупляет большие, словно озера, глаза. Она недовольно топает ножкой. — Но ты же недавно читала сказку про волшебного единорога!

Мама гладит малышку по головке, приводя в порядок растрепавшуюся прядь.

— Именно, детка. Единороги существуют только в сказках…

И в этот миг из-за угла купчего двора выскакивает огромный серебристый жеребец. На лбу его сияет винтообразный рог — белый и кристально чистый, словно вырубленный из алмаза. На коне без всяких стремян и седла сидит умопомрачительной красоты черноволосая барышня, вся в коже. Ее придерживает сзади за талию высокий юноша. Необычные наездники выглядят как принц и принцесса из сказок. Красивые, статные и величественные.

— Мама, единорог! Единорог! — восклицает девочка. — Неужели он пришел прямо из сказки⁈

Женщина ошеломленно смотрит на красивого зверя:

— Я не знаю…Маша, ты куда! Вернись! Маша! Стой!

Девочка отпустила материнскую руку и рванула прямиком под копыта фантастичного существа.

— Пегас, стой! — зычным мужским голосом командует юноша, и огромный мускулистый жеребец резко тормозит.

Девочка же бесстрашно подбегает к всадникам.

— Какой у вас красивый единорожек! — тараторит она. — Это ваш⁈ Вы из сказки пришли? Я знаю, что из сказки. Мама сказала, что единорожки только в сказках живут. А я умная, поэтому сразу поняла, откуда вы, вот!

Наездники удивленно переглядываются. Потом юноша замечает застывшую мать в стороне и усмехается.

— «Единорожек», говоришь? А, малышка, хочешь покататься на единорожке? — и не дожидаясь ответа, он наклоняется с коня и ловко подхватывает девочку за талию. Садит малышку впереди брюнетки. — Пегас, походи туда-сюда. Медленно.

Мать, округлив глаза, смотрит, как огромный зверь шагает по улице взад-вперед, как ему велено. Девочка, придерживаемая брюнеткой, смеется радостно. На маленьком лице восторг и шок. Брюнетка гладит ее по головке с умилением. Кажется, она разделяет ее эмоции. Совершив парочку кругов, единорог, по приказу юноши, подходит к матери. Девочку бережно спускают на землю и, вежливо попрощавшись, всадники уносятся прочь, стремительные как ветер. Вскоре они исчезают вдалеке. Лишь облачко поднятой пыли напоминает, что здесь было сказочное существо.

Женщина не успевает опомниться, слушая гомон дочки, как вдруг, со стороны леса, прибегает огромный то ли волк то ли медведь. Мать в испуге прижимает малышку к себе. Девочка же любопытно таращит глаза на нового гостя. Сам волкомедведь ни на кого не смотрит. Поведя большим черным носом, он убегает в ту же сторону, куда скрылся единорог.

Казалось бы, на этом всё. Но спустя две минуты на улицу выруливает внедорожник. На двери намалеван логотип Первого канала. Внутри сидят несколько человек, в том числе оператор с камерой.

— Сударыня, не подскажете… Здесь мимо не скакал однорогий зверь с двумя всадниками? — опустив окно, спрашивает один из журналистов.

Мама не успевает ответить.

— Единорожек⁈ — восклицает девочка и указывает на конец улицы. — Он поскакал в ту сторону, а за ним еще умчался большой серый волк. Только принц все равно победит волка. Ведь с ним такая красивая принцесса!

— Кхм, волк и принцесса, значит, — повторяет ничего не понявший журналист. Он достает мобильник и быстро делает звонок. — Ало, Степаныч, этот зверь очень быстрый. На колесах не догнать. Почём знаю? Быстрый и всё тут. Пускайте вертушку. Надо сверху снимать. Так даже кадр лучше выйдет. Ага, давай, — бросив трубку, говорит водителю. — Рули за деревню, вдруг догоним всё же.

И внедорожник уносится прямо по улице.

* * *

От нечего делать Света включает телевизор. Выходной, но заняться решительно нечем. И не с кем. Гриша на каком-то приеме. Даня же возится со зверем Енеревых. Вот тоже, сдался он ему. Нет, чтобы помедитировать вместе или в тире пострелять.

Света застывает. В новостях показывают репортаж об однорогом звере и двух всадниках. С вертолета снимают серебряного копытаса. Огромного и статного, как единорог из сказок. Аномальный конь несется вдоль дороги, а на нем в обнимку сидят Даня с Камилой. Причем, брюнетка одета в обтягивающую кожу, как какая-то шл…

— Вещий!!! — в ярости вопит Света. — Ты опять!!!

Крик блондинки разносится по всему дому. И снова поднимается сигнальная тревога. За окном раздаются команды патрулирующих гвардейцев.

— Ой, — закрывает Света рот ладонью.

— Света, ты опять⁈ — яростно кричит отец в коридоре.

* * *

— Вызывал, па? — заходит в отцовский кабинет Эльдар и застывает, уставившись на включенный телевизор в стене. Наследник моргает, на его лицо возвращается привычная ухмылка. — А сестренка стильно приоделась. Неудивительно, что парень не устоял и решил ее покатать на себе, хех.

— Это видит всё княжество, — хмуро говорит Альберт. — Канал региональный, но могут показать и на имперском. Слишком оригинальный сюжет. Уже вижу заголовок: «Подростки скачут на опасном звере».

— Зато будет нам дополнительная реклама, — пожимает плечами Эльдар. — Мы же собираемся делать бизнес на продаже зверей. Надо ускорить поставки следующей партии. Спрошу брата, как у него дела с поиском сильной твари. Попробую подключить старых товарищей, которые еще воюют на Аномалиях. Будем ковать железо, пока горячо.

— А репутация Камилы?- сурово спрашивает отец. — Ее же никто из бояр замуж не возьмет после такого эпатажа. Обнимается с простолюдином в одном седле!

— Что-то я не вижу под ними седла, — замечает Эльдар, но осекается от строгого отцовского взгляда.

В целом сын понимает тревогу отца. Альберт всё же рассматривает как запасной вариант найти Камиле влиятельного жениха, близкого к Кремлю.

— Главное, чтобы Данила взял ее замуж, — отвечает Эльдар. — А после такой… «вульгарной» прогулки, назовем так, мы можем снова попросить с него компенсацию, чтобы под неважно каким предлогом Камила проводила с ним больше времени.

Отец мрачно смотрит на сына.

— И, кроме того, я не думаю, что честь Камилы запятнана, — спешит вставить Эльдар. — У нее два Дара, отец! На сестру по-прежнему найдется богатый сановник, если будет такая необходимость. Когда дело касается выгоды, ребяческие поступки невесты играют последнюю роль.

— Наверное, ты прав, — задумывается Альберт. Пораскинув мозгами, он приходит к выводу, что любовь к дочери затмила ему глаза. Ничего страшного не произошло с его принцессой. Всё ровно даже наоборот. — Похоже, непоправимого действительно не случилось. Я погорячился. Дочка всего лишь прокатилась на звере. На расспросы журналистов и других дворян будем отвечать, что Вещий проводил для Камилы урок езды на прирученном копытосе. Думаю, обойдется.

Вдруг на столе Альберта звонит стационарный телефон. Глава рода берет трубку.

— Да, Натюш? — так зовут секретаршу отца. — Кто хочет связаться? Кто? Сам князь Морозов? — брови главы взлетают, на лбу выступает пот. — Да, соединяй, конечно. Слушаю, Юрий Михайлович! Какой зверь? А, вы про того, что в новостях. Да всего лишь дочка учится кататься на копытосе, а репортеры развели из мухи слона, как водится. Нет, вы не ослышались. Это совместное наше предприятие с одним молодым телепатом. Ловим зверей и приручаем их. Угу. В этом году планируется двенадцать партий. Хорошо, вас буду иметь в первую очередь. Как получим зверя, сразу сообщу. И вам всего хорошего, Юрий Михайлович! Здоровья вашим детям! Фу-ух, — глава достает из кармана платок и вытирает лоб. — Впервые говорю лично с князем.

— Дело пошло, — довольно улыбается Эльдар. — Пойду искать тех, кто сможет поймать нам зверя.

— Да, это первостепенно, — кивает отец. — Не жалей средств на гонорары за ловлю. В пределах разумного, конечно.

* * *

Фух, откатались!

Наконец, прихожу домой. Весело, конечно, пронеслись по округе, да еще репортеры привязались. Ну дают! На вертушке летели следом почти до самой базы! Еле их сбросили с хвоста! Скрылись под кронами деревьев и переждали, пока унесутся дотошные журналюги.

Еще по дороге попались звери. Ничего серьезного, всего лишь парочка бигусов. Я им велел самоубиться, а Камила их даже и не заметила, по-моему. Быстро всё произошло.

Потом Камила уехала счастливая и возбужденная, румянец пылал на щеках. Она поблагодарила меня за чудесное времяпровождение, на радостях обняла меня и укатила домой.

Еще в дороге звонила Лена. Волновалась за меня, спрашивала, не уработался ли. Успокоил свою малышку, пощебетали, обещались погулять в выходные по классике: парк, кино, ресторан, ну и гостиница «Москва» как вишенка на торте. Там я уже и к дому приезжаю.

А дома… Дома меня ждет сюрприз.

— Тебе пришло письмо, наездник, — усмехается Степан, протягивая конверт. Он сидит на кухне и пьет кофе, усевшись у открытого окна и поглядывая на сизое небо. Вообще, я за тем же сюда пришел. Попить кофейку с вафельными пирожными. Но меня поймали.

Читаю строчку отправителя.

— Магический лицензионный контроль? — поднимаю на отчима удивленный взгляд.

— Похоже, ты засветился, парень, — делает вердикт Степан. — Как телепат, имею в виду. Открывай скорее. Уверен, ничего серьезного. Ты же не скрывал свой Дар, учишься в госшколе, да и тем более несовершеннолетний, значит, не полностью дееспособный официально.

Но в его голосе гремит нешуточное волнение. Переживает за меня старик, это видно.

Распаковываю конверт и читаю письмо с имперским гербом. Мда, вот так новости.

— Ну что там? — спрашивает с тревогой отчим.

— Требуют явиться на ранговый экзамен, — задумчиво отвечаю. — Через пять дней.

— Куда явиться?

— В столицу.

Мы переглядываемся молча. В целом, ожидаемо. Что ж, зато посмотрю Белокаменную. Вот и повод нашелся. А то когда бы я еще съездил.

А всё же вовремя — деньги имеются, причем нормальные деньги, погулять хватит. Как всё-таки… интересно и как… волнительно.

Глава 26

В столице

— Вау, тебе приказали принудительно пройти экзамен? — удивляется Гриша. — Впервые о таком слышу на моей памяти. Обычно маги сами просятся получить разряд пораньше.

Сидим с друзьями в столовой и трещим. Сегодня вечером отправлюсь в столицу. Завтра прибуду, вечером погуляю по Белокаменной. На следующий день сама комиссия. Может, еще потом погуляю, а может сразу вернусь домой, смотря по обстоятельствам. Но лучше пробежаться посмотреть на столицу Царства, такая возможность может еще не скоро появится.

— Сами? А разве правительство не хочет знать сколько у них магов? — задаюсь вопросом. — Это же стратегический ресурс.

— Оно верно, — кивает Камила. — Так и происходит. Как ты знаешь, с детства всех подданных сканируют на наличие Даров. Тех, у кого есть потенциал, отправляют в спецшколы, вроде нашей. В восемнадцать проходит обязательный ранговый экзамен. До совершеннолетия желающие могут и сами попробовать свои силы. Все из присутствующих и попробовали, кроме вас с Леной, — замечает брюнетка, обведя взглядом друзей.

— У меня самый высокий разряд из всей школе, — гордо заявляет Света. — Третий Воин. Но мой экзамен был полгода назад. Думаю, я уже четвертый или пятый. Когда стукнет восемнадцать, увидим.

— Я сдавал экзамен год назад, — лениво сообщает Гриша. — Тогда уже был второй разряд. Думаю, Свет, я с тобой посоревнуюсь за первенство.

Казах с блондинкой скрещиваются взглядами. Серьезные такие, я прямо не могу. С трудом не ржу.

— Соревнование будет неполным, — спокойно замечает Камила. — Вы пока не знаете ранг Дани.

— И правда, — соглашается Света и с азартом произносит. — Но он скоро сдаст. Будет предварительный итог. А так посмотрим, кто кого после сдачи обязательного экзамена.

Ага, разбежались. Так я и показал комиссии свой настоящий потенциал. Ну уж нет, мне спокойная жизнь дороже, чем быть самым-самым в будовской школе.

— Ранний экзамен же денег стоит? — вспоминает практичная Лена.

— Да, пять кусков, — ответ чает Гриша.

Сколько-сколько? Пять тысяч царских рублей? Понятно, почему желающих сдавать необязательный экзамен немного.

— А обязательный же бесплатный? — спрашивает сидящий во мне жадный хомяк. Делать мне нечего, как на свое восемнадцатилетие раскошеливаться на такую ерунду.

— Да, его стоимость уже компенсирует государство, — кивает Камила. — Но, думаю, тебе, Даня, так же оплатят и твой ранний экзамен, раз тебя принудительно пригласили.

Уж надеюсь. Платить за эту клоунаду нет никакого желания.

— Позвали они тебя явно не просто так, — делится мнением Гриша. — Догадываются поди, что ты очень сильный телепат. Всё же ты победил телепата террористов, потом забил одного мага до смерти.

— Твои последующие прогнозы? — мрачно спрашиваю казаха.

— Предложат учебу в курсантском училище и последующую военную госслужбу, — пожимает плечами Гриша.

Камила со Светой встревоженно переглядываются.

— Пропадешь с наших глаз, — вздыхает брюнетка. — В казармах будешь всю жизнь сидеть.

Я и сам-то не очень хочу всю жизнь тянуть солдатскую или офицерскую лямку. Вообще по природе своей я пацифист: не трогайте меня — сами останетесь целы. Вовсе не против, конечно, отбарабанить срочку возле Аномалий, но на этом всё, пожалуй. Я уже служил принудительно, мне не понравилось.

— У меня нет такой цели, — спокойно говорю. — Если будет выбор, откажусь.

Новость порадовала девушек. Даже Лену, которая сдерживала эмоции. А вот казах не понял.

— Это же почетно, — замечает он. — Служить царю.

— Да, но жизнь это не одна прямая колея, — отвечаю. — Дорог много. И служить стране можно по-разному. Особенно не в военное время.

Гриша задумывается.

Мы заканчиваем обед и идем на уроки. Последним у нас снова алгебра с несравненной Антониной Павловной…

После школы провожу немного времени с Леной. Для этого используем после уроков класс алгебры. Когда все ученики уходят, девушка запирает дверь, а потом подходит ко мне — смущенная, но с решительным пламенем в глазах. Она не смело оправляет юбку.

— Гостиница мы не успеем снять, но я считаю, что это и не нужна, — она расстегивает верхние пуговицы блузки. Показывается светло-бежевый кружевной лифчик. Грудь ее все больше и больше обнажается.

— Ты уверена? — спрашиваю, сглотнув.

— Да, я хочу попрощаться, — Лена приникает ко мне и крепко целует в губы. С языком.

Я подхватываю ее за ягодицы и, задрав юбку, сажу на стол несравненной Антонины Павловы. Думаю, наша учительница оценила бы растяжку девушки, когда она с улыбкой разводит ноги в стороны и чуть вверх. Ох, держите меня семеро! На этом столе да не попробовать⁈ Ну уж нет! Мне же это во снах снится! Я жадно накидываюсь на Лену, и она с веселым смехом жадно приникает ко мне…

Вечером Степан отвозит на ближайшую железнодорожную станцию, оттуда и отчаливаю в Москву. Арендовал себе всё купе полностью. Могу себе позволить. Тем более ехать почти сутки. Можно было лететь на самолете, конечно. Но выигрыш во времени не сильно больше. Только двенадцать часов потратил бы, чтобы добраться до Перми, потом ожидание в аэропорте, потом само время в полете. В общем, я решил: тише едешь — дальше будешь.

Ночь и день проходят продуктивно. Занимаюсь медитацией, создаю себе пси-хлыст. Первый экземпляр вышел не очень — какой-то негибкий получился. Переделываю конструкт и выходит уже толстый канат. Уже лучше. Пока решил оставить так. Пускай будет пси-канат… Главное, что длинный и гнется. А над улучшениями позже подумаю. Может, в столичных библиотеках найду подсказку. Всё же данный пси-конструкт не нов.

Также делаю другие пси-примочки. Балуюсь различными иллюзиями: дымовая завеса, яркая вспышка, огромный рычащий бигус. Создаю для вызова этих оптических внушений своеобразные ключи. В будущем, в случае применения иллюзий, это сэкономит силы и время. Мне не понадобится внушать иллюзии, нет, просто подвяжу готовый ключ к мозговым импульсам жертвы и — вуаля! — она видит вокруг лишь клубы дыма, например. В бою с теми же террористами было бы отличным подспорьем.

К вечеру следующего дня поезд прибывает в Москву, и на такси я добираюсь в гостиницу среднего класса недалеко от центра. Цены в столице кусаются, надо заметить. Конечно, я не обеднею, но, если бы был обычным среднестатистическим школьником, пришлось бы туго. А так просто заметил мельком.

В гостинце администратор показывает мне номер, потом оглядывает вскользь мой приличный дорожный костюм.

— Бар работает круглосуточно. Позвоните, если вам что-то будет нужно. Номер телефона на столе, — объясняет он и указывает на маленький холодильник у стола. — Хотя у вас есть всё необходимое для отдыха на три персоны. Господин не желает позвать женскую компанию? Могу устроить.

Не пойму его логики? Молодой, значит, сразу озабоченный, так что ли? Вообще он прав — есть немного. Но мне только проституток сейчас с дороги для полного счастья не хватало.

— Не желаю, спасибо, — я отношу чемодан вглубь комнаты.

Он понятливо кивает и уходит.

Я успеваю принять душ, переодеться, выпить сока из мини-бара, и уже подумываю о том, чтобы прогуляться, как в дверь стучаться. Открываю, а на пороге стоит расфуфыренная девица. Молодая, лет восемнадцати. Глаза подведены фиолетовыми тенями, пышные груди едва не вываливаются из декольте. Личико, в целом, симпатичное, но наглый блеск в ее глазках меня ни капельки не прельщает.

— Заказывали час? — демонстрирует она белоснежные зубы. Ночная фея делает шаг, но я заслоняю дорогу и не даю пройти.

— Не заказывал, — отвечаю равнодушно. — Вы ошиблись номером, сударыня.

— Уверена, что не ошиблась! — восклицает девка и толкает меня своей пышной грудью, только вот я все равно не сдвигаюсь с места. — Ты, что, малыш, решил, что можно так со мной играться? Меня знаешь, какие люди прикрывают? Они же от тебя живого места не оставят, если скажу, что обидел. Раз заказал, то пользуйся мной. Либо просто давай двести рублей, — милостиво разрешает она, вытянув тонкую ручку. — И, так и быть, забуду твою ошибку…

Она резко осекается, увидев усмешку на моих губах. Значит, со мной решили поиграть. Развести на деньги. Хе, а это забавно.

— Т-ты чего лыбишься? — теряется она.

— Закрой рот, — она тут же захлопывает крашеные губы. Я отхожу. — Заходи, вставай на четвереньки…нет, не на кровати — на полу.

Со остекленевшим взглядом юная расфуфыренная разводила послушно принимает указанную позу на коврике у дивана. Девушка отклячивает зад вверх и замирает.

Я же сажусь на диван и, пригубливая стакан сока, придумываю себе развлечение.

— Значит, пользоваться тобой? — спрашиваю застывшую «ночную фею». — На давай поиграем. Представь мужчину, которого у тебя никогда не было, но именно его ты всегда хотела. Он властно берет тебя, точь-в-точь как в женских романах, и ты кричишь в экстазе. Начинай.

Ох, и дала она крику! Я едва соком не подавился! Настолько бешено ее затрясло, прямо заколбасило. Офигеть! Я и не предполагал, что могу вызывать у женщин оргазм одной силой мысли. Надо бы и с Леной попробовать, как вернусь домой.

Не прошло и пяти минут бешеных воплей девицы, как в дверь рьяно заколотили. Пришли выбиватели денежек.

Приказываю фифе умолкнуть, и она тут же падает без сил на ковер — обессиленная, разморенная, мокрая от пота. На лице блаженная улыбка. А в дверь продолжают долбить.

— Крошка, открой пожалуйста, — обхожусь даже без псионического импульса.

Она тут же подскакивает и спешит выполнить. Врываются двое: всё тот же администратор и широкоплечий мужик. Вроде я его видел мельком, то ли лифтер, то ли сантехник. Буду называть лифтером.

Едва эти двое влетают, как лифтер дает девушке затрещину. Она с криком хватается за ушибленную щеку.

— Ты какого лешего ему дала, сука! — орет лифтер. Хотя в последнем я уже не уверен. Какой лифтер? Он прямо-таки рассерженный сутенер. — Тебе надо было потоптаться и уйти, а ты что⁈ Вся истрахалась с ним! Вся гостиница слышала!

Администратор хлопает лифтера по плечу.

— Уже неважно! Стребуем деньги, потом ее накажешь!

И оба поворачиваются ко мне. Рассерженный лифтер нависает надо мной, косматые брови топорщатся. Я сижу, не вставая, и с любопытством смотрю снизу вверх на его красную рожу.

— Ты кувыркался с нашей девочкой, щенок! Стоит это пятьсот рублей!

— Серьезно? — приподнимаю бровь. — Не много ли? Я согласен и на половину суммы!

Лифтер замахивается, но администратор выскакивает вперед и придерживает сообщника. За их спинами плачет девушка, сгорбившись и прижимая руку к опухшей щеке.

— Ты русский понимаешь⁈ — орет лифтер, махая кулачищами. — Или тебе влупить⁈

— Понимаю, — пожимаю плечами. — Чего ж тут не понимать? Ладно, давайте свои пятьсот рублей.

Псионический разряд прошивает мозг администратора, и он послушно достает из кармана купюры. Я выхватываю и считаю. Лифтер вылупляет глаза.

— Ты чего творишь, Сергеич⁈ Обалдел⁈

— Тут всего сотня, — бросаю бумажки на стол. — Сергеич, твой друг настаивал на пятихатке. Сходи принеси.

И тот уходит. Без слов, молча. А лифтер отшатывается от меня, как от аномального зверя.

— Ты маг? — доходит до него. — Слушай, я не хотел, мы дверью ошиблись.

— Очень серьезно ошиблись, — киваю. — А посему ты уходишь. Прямо сейчас. Сто тысяч шагов в одну сторону без оглядки. Несмотря на боль в мышцах, стертую обувь и желание поспать. Пошел с глаз моих.

И он уходит с остекленевшими глазам. Сто тысяч шагов — это около ста километров. Идти где-то двое суток. Может, и осилит. С непривычки его будет мучать недосып, морозить и трясти. А вообще, интересно, продержится ли столько времени закладка.

Спустя пару минут приходит Сергеич и кладет на стол остальные купюры.

— Молодец. Теперь иди за другом, — даю ему ментальную остановку.

И Сергеич спешит догнать товарища. Девушка между тем прижалась к стене и смотрит на меня большими влюбленными глазами. Ага, я сам удивился последнему. Но заглянул в головку — действительно втюрилась в меня. Да и сама она вся на возбуждении. Грудь тяжело вздымается, рот приоткрыт, то и дело водит языком по губам. Видимо, ей очень вставил интимный мираж.

— Вот тебе твои двести рублей, — подхожу к путане и засовываю две банкноты ей в декольте. — Ты, кажется, просила. А теперь скройся. И никогда больше лучше тебе не показываться мне на глаза.

Я активирую тот самый ключ, что выпускает иллюзию бигуса. Огромная рычащая обезьяна возникает посреди комнаты и с ревом накидывается на девушку. Она с криком уносится прочь, цокая шпильками.

Я же со вздохом иду обратно собирать свой чемодан. Оставаться в этом месте больше нет никакого желания.

Затем вызываю такси и уезжаю в апартаменты ближе к центру. Надо было сразу выбирать гостиницу подороже. Блин, и почему в этом мире нет «букинга»? Глупый вопрос. Потому что нет интернета.

В новой гостинице мне не предлагают «приятную компанию» и то хорошо. Распаковавшись вномере, решаю прогуляться и подышать свежим воздухом. Рядом как раз неподалеку есть небольшой парк, администратор подсказал. Хоть уже и стемнело рано по осени, но дорожки освещены ярким фонарным светом.

Подняв ворот куртки, я гуляю среди желтых деревьев. Вокруг никого, только вдалеке сверкают сквозь листья огни огромного ТРЦ. Столица. Здесь всё огромное. Даже торговые лавки.

За поворотом тропинки я замечаю неприятную сцену. Трое типов бандитской наружности пристают к девушке. Сударыня, кстати, красивая. Совсем юная, но очень хороша собой: выраженная женственная фигура, лицо с точеными аристократичными чертами и огромные голубые глаза. Еще и блондинка. Ну всё, это последняя капля, иду спасать.

Девушка, между тем, сидит на скамейке. На пристающих мерзавцев она не обращает никакого внимания. Спина прямая, как жердь, что выдает в ней аристократку, но голова опущена, на личике вселенская грусть, в глазах застыли слезы.

Мерзавцы же по-всякому издеваются над барышней. Двое подсели с двух сторон и со смехом трогают ее волосы и щупают одежду. Третий встал перед девушкой и недвусмысленно тычет себе пальцем в пах. Дворовое быдло! Он что, спутал благородную даму со шлюхой⁈ Это же насколько нужно быть слепым?

Честно говоря, разборок на сегодня мне хватило, но безучастный печальный лик барышни сделал свое дело, и мои ноги решают за меня, когда я увидел, что ошалевший гопник уже ширинку расстегивает. Прямо напротив прекрасных глаз барышни! А она в своем горе и не видит ничего, бедняжка! Долго не думая, обрушиваю боковой в челюсть наглецу и он улетает в кусты. Нокдаун обеспечен.

Только тут барышня очнулась и захлопала ничего не понимающими глазами.

— Ты куда полез⁈ — ревет мерзавец рядом с ней. А второй хватает ее за грудь, от чего девушка вконец выпадает в осадок.

— Это наша фифа! Мы первые ее уви….Кхахаа.

Барышня оказывается не промах и резко выворачивает скоту граблю. Два движения, и слышен отчетливый хруст. Только тогда блондинка отпускает сломанную руку, и наглец соскальзывает со скамейки на асфальт.

Второй выродок подскакивает и уже собирается драпать, но я крепким хуком отправляю его в царство Морфея.

Между тем девушка тоже поднялась и теперь смотрит на меня разгоряченным взглядом. Слезы высохли от жаркой ярости. И, знаете, она стала еще красивее.

— Я за вас, сударыня, — на всякий случай говорю, а то еще даст по зубам. Сила в ее нежных ручках приличная. Судя по тому, как просто она сломала кость тому индивиду, барышня не пренебрегает звериной диетой.

В доказательство своих слов ударом ноги вырубаю плачущего на асфальте гопника, за что удосуживаюсь одобрительного взгляда красавицы.

— Я это вижу, — кивает барышня, чуть улыбнувшись. Милота.

Я смотрю на нее, смотрю-смотрю и вдруг говорю:

— У вас парик съехал. — Из-под белокурых прядей показались черные локоны.

— А, это, — она резким движением срывает блондинистый парик и отправляет его в урну у скамейки. Девушка потряхивает головой. Освобождается водопад черных, как нефть волос. Теперь она голубоглазая брюнетка.

— Мда, — чешу я голову, а потом вспоминаю о манерах и слегка кланяюсь. — Даниил Вещий, к вашим услугам, барышня.

Девушка протягивает мне тонкую руку — ладонью вниз. Это не рукопожатие. Хочет, чтобы поцеловал ее.

— Княжна Мэри Морозова.

— Ого…То есть рад знакомству, Ваше сиятельство.

И я целую нежные пальчики, которые недавно переломили оглоблю бандита.

Content

#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 2

Глава 1 Стоп, снято!

Глава 2 По пути

Глава 3 Красный симпозиум

Глава 4 Террористы ли?

Глава 5 Клинок храбрости

Глава 6 Убивай зло, спасай красоту

Глава 7 Награда после битвы

Глава 8 Предложение о службе

Глава 9 Мечи и лисы

Глава 10 Сладкая забота

Глава 11 Дележка

Глава 12 Тигриная вечеринка

Глава 13 Бой амазонок за твою честь

Глава 14 Воспитание мальков

Глава 15 Радужные перспективы

Глава 16 Табор не отпускает

Глава 17 Цыганские пляски

Глава 18 Свадьба с сюрпризом

Глава 19 Халк крушить

Глава 20 В преддверии боев

Глава 21 Бой со Скалой

Глава 22 Финальный бой

Глава 23 Гульба

Глава 24 Привезли

Глава 25 Скачки

Глава 26 В столице