Джули Кагава

Железный меч

THE IRON SWORD

© 2022 by Julie Kagawa

Translation copyright © 2023 by Dimcheva Tatyana.

All rights reserved, including the right of reproduction in whole, or in part in any form.

This edition is published by arrangement with Harlequin Enterprises ULC.

This is a work of fiction.

Names, characters, places and incidents are either the product of the author’s imagination, or are used fictitiously, and any resemblance to actual persons, living or dead, business establishments, events, or locales are entirely coincidental.

© Димчева Т., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Нику – всегда

Часть I

Глава 1

Пропавший король

Я прожил долгую жизнь.

Не такую долгую, как некоторые другие обитатели Фейриленда. Плутишка Робин, например, старше меня на несколько сотен лет (хотя по его поведению этого не скажешь). Король Оберон, королева Титания и королева Мэб еще древнее, они архаичные существа, с силой которых не сравнится никто в Небыли. Я не так стар и не так могущественен, как они, но даже по меркам фейри давно существую на свете. В Небыли я всем известен, мое имя узнают, некоторые даже меня боятся. Я побывал в отдаленных уголках волшебной страны и видел то, чего не видел никто другой: ночные кошмары, драконов, Край Мира. Я проходил невозможные испытания, успешно справлялся с невыполнимыми задачами и убивал непобедимых чудовищ.

Ничто вышеперечисленное не подготовило меня к роли отца.

Лицо Меган в неверном свете Дикого леса казалось чересчур бледным. Она пристально смотрела на Глюка, Железного фейри, который своим заявлением только что перевернул наш мир с ног на голову.

«Тачстоуна больше нет, а принц Кирран, король Забытых, исчез».

– Потрудись объяснить, Глюк, – велела Меган. Хоть ее голос звучал спокойно и твердо, в нем слышалась дрожь. – Что значит Кирран исчез? И что случилось с Тачстоуном?

– Ваше Величество. – Глюк склонил голову, и молния в его волосах замерцала приглушенным фиолетовым светом. – Простите, но я знаю только то, что сообщил гонец. Тачстоун исчез, принц Кирран тоже. Увы, я не могу рассказать вам больше.

Кирран. Страх скрутил мои внутренности. Я боялся не за себя самого, а за сына, который, несмотря на заверения, так и не научился держаться подальше от неприятностей. Еще до его рождения появилось пророчество, провозглашавшее его либо спасителем, либо разрушителем, и вся Небыль следила за тем, кем он станет. Долгие годы мы с Меган растили его, стараясь не позволять предсказанию оказывать на нас влияние, при этом отдавая себе отчет, что однажды придется столкнуться с последствиями решения Киррана.

Пророчество сбылось с появлением нового могущественного врага, угрожающего всему Фейриленду. Госпожа, первая правительница Небыли, разгневанная тем, что ее бывшие владения прекрасно обходятся без нее, заручилась поддержкой Забытых и развязала войну со всеми дворами. Она обещала им новый мир, в котором люди снова будут бояться фейри и поклоняться им и где никто не померкнет оттого, что его существование стерлось из памяти живущих. Она потребовала роспуска дворов и отступления правителей Фейриленда, которым надлежало признать ее истинной и единственной королевой Небыли. Те, естественно, отказались, и началась война с Забытыми.

Тогда-то Кирран и сделал выбор – в пользу Разрушителя. Он предал свой двор, отвернулся от семьи и присоединился к Госпоже, стремящейся завоевать Небыль. Хоть я и знал, что нельзя исключать подобный исход, поскольку об этом говорилось в пророчестве, поступок сына все равно стал сокрушительным ударом и для Меган, и для меня. Кирран упрям, склонен к идеализации, и если что-то задумал, повлиять на него невозможно; при всем при этом я и мысли не допускал, что он способен перейти на сторону врага.

Меган тихо вздохнула. Я чувствовал ее внутреннюю борьбу: с одной стороны, желание узнать, что случилось с сыном, с другой – обязанности и обязательства Железной Королевы. Фейриленд по-прежнему в опасности. Мы только что вернулись из Дикого леса после схватки с новым злобным чудовищем, которое едва нас всех не убило. Оно наносило удары такой мощи, что у меня до сих пор болят мышцы, а тело усеяно синяками и кровоподтеками. Нас было пятеро: я, Железная Королева, Плутишка Робин, Железный фейри, зовущийся Углеедом, и Забытая по имени Никс. Даже в таком составе нам едва удалось одолеть тварь. А когда мы это сделали, узнали, что угроза для Небыли отнюдь не миновала. На самом деле все только начиналось.

Меган это было известно. Фейриленд словно накрыло тенью, в которой звучало эхо нового пророчества, грозящего разразиться страшной бурей: «Это начало конца. Надвигаются Сумерки. Фейри и прочие существа, живущие под солнцем, обречены».

Шагнув к Меган, я положил руки ей на плечи и ощутил, как они дрожат под моими ладонями. Склонившись к ее уху, я прошептал:

– Я найду его, Меган. Если требуется, возвращайся в Маг Туиред, а я возьму Пака и Грима, и мы отправимся на поиски Киррана. Грим приведет нас в Тачстоун, а уж там посмотрим, что именно случилось и куда подевался наш сын. На этот раз тебе не обязательно идти с нами…

– Нет. – Протянув руку, она сжала мою ладонь. – Мне нужно знать, что произошло с Тачстоуном, почему он внезапно исчез. Если в его разрушении повинен очередной монстр, тебе понадобится моя помощь, чтобы уничтожить врага. Кроме того… – Она ненадолго замолчала, и по ее лицу тенью промелькнула боль. – Если что-то стряслось с Кирраном, если одно из этих существ добралось до него, как прежде до Пака, я хочу знать. Хочу увидеть своими глазами. Мы оба должны поддержать сына. Возможно, этого будет достаточно, чтобы помочь ему стать прежним.

Внутри у меня все похолодело. Монстр, с которым мы сражались и которого убили, не был похож ни на что, когда-либо виденное мной прежде: он являл собой физическое воплощение ненависти, ярости, страха и отчаяния. Он отравлял землю, по которой ступал, оскверняя все вокруг темными чарами и негативными эмоциями, и, что куда ужаснее, проявлял худшую сторону любого живого существа, к которому прикасался. Я видел это воочию на примере Пака, когда он превратился в фейри, снедаемого ревнивым гневом и ядовитой злобой, то есть в прежнего Плутишку Робина. Того, кто до сих пор таил на меня обиду за то, что я украл у него Меган, и не забыл обо всех моих попытках убить его.

Не то чтобы я винил его в этом.

К счастью, Паку удалось побороть тьму и вернуться к своей обычной, беззаботной и дерзкой сущности. Но я знал, о чем думает Меган, и разделял ее страх. Кирран уже доказал, что способен попрать и предать все, что любит. Неужели, отправившись в Междумирье, мы обнаружим, что наш сын опять превратился в бездушного врага?

Я наклонился к самому уху Меган. Почувствовав, что она крепче сжимает мою руку, пообещал чуть слышно:

– Мы найдем его. Найдем и вернем домой, чего бы нам это ни стоило.

Она кратко кивнула и, отступив на шаг, посмотрела на Глюка, который по-прежнему стоял на коленях.

– Ты хорошо поработал, – обратилась она к своему первому полководцу. – Возвращайся в Маг Туиред. Береги наших подданных. А я отправляюсь на поиски принца Киррана. Вернусь, как только смогу.

– Конечно, Ваше Величество, – поддакнул Глюк, хотя я знал, что ему хотелось бы возразить. Первому полководцу не нравилось, когда оба правителя Маг Туиред покидали Железное Королевство на неопределенное время. Но, будучи знаком с Меган достаточно долго, он просто склонил голову и ответил: – Удачи и безопасного пути вам обоим. Я буду охранять город до вашего возвращения.

Повернувшись, Меган обвела взглядом остальных членов группы. Пак опирался о ствол дерева, скрестив руки на груди; его ярко-рыжие волосы пламенели во мраке. Стоящая рядом с ним фигура в плаще с капюшоном молча наблюдала за происходящим и, казалось, сливалась с тенями. Меган понадобилось мгновение, чтобы ее рассмотреть.

– Никс, – обратилась она к ней, – ты – Забытая и принадлежишь ко двору Киррана. Похоже, Тачстоуна больше нет, а король исчез. Можешь ли ты раздвинуть Завесу и провести нас в Междумирье?

Сереброволосая фейри с кожей цвета сумерек и золотистыми глазами подняла голову, на ее лице отразилась решимость.

– Да, Ваше Величество, – ответила она. – Если Кирран в опасности, я должна немедленно найти его. Когда вы хотите отправиться в путь?

– Прямо сейчас. – Меган окинула Пака и Углееда внимательным взглядом. – Для всех нас настали смутные времена, – объявила она. – Фейриленд под угрозой. Что-то грядет, но никто не знает, что это такое и когда случится – только то, что оно близко. Правители и лидеры дворов должны знать о новой угрозе. Углеед… – Она посмотрела на большого Железного фейри, который тут же приосанился. – Не сомневаюсь в твоем желании помочь нам найти Киррана, но мне нужно, чтобы ты вернулся на Обсидиановые равнины и рассказал Шипастому о произошедшем. Ему следует знать о происходящем. Если в будущем нам придется призвать Железное стадо, хочу, чтобы он был готов.

– Слушаюсь, Ваше Величество. – Крупный фейри, находящийся сейчас в человеческом обличье, склонил голову, и я увидел за ним тень его настоящей сущности: огромного боевого коня из черного железа и мерцающего пламени. – Железное стадо поможет справиться с любой угрозой. Мы будем поддерживать вас до тех пор, пока вы в этом нуждаетесь.

Меган благодарно кивнула и обратилась к стоящему рядом с ним рыжеволосому фейри:

– Пак?

– Перестань, принцесса. – Плутишка Робин сверкнул белозубой улыбкой. – Мой ответ тебе известен. Даже не нужно спрашивать.

– Думаю, я тоже отправлюсь с вами.

В поле зрения появился мохнатый серый кот, его необыкновенно пушистый хвост раскачивался из стороны в сторону. Он скучающе посмотрел на нас своими золотистыми глазами.

– Если Тачстоун исчез, я бы хотел увидеть это воочию, – сказал Грималкин. – Вам нужен кто-то умный, тот, кто поможет во всем разобраться и растолковать очевидные вещи. А еще указать верное направление, если заблудитесь. В способностях Забытой я не сомневаюсь, но все же, если вдруг собьетесь с пути, вам понадобится проводник.

Железная Королева решительно кивнула.

– Выступаем немедленно, – сказала она. – Время утекает сквозь пальцы, и чем дольше мы ждем, тем труднее будет найти Киррана. Никс… – Она кивнула Забытой. – Как только будешь готова, веди нас в Междумирье.

Никс тут же выступила вперед. Закрыв глаза, она протянула руку и широко расставила пальцы, словно ища что-то такое, что можно только почувствовать.

– Кирран показал мне, как попасть в Междумирье, – пробормотала она, сделав несколько шагов вперед. – Он сказал, что одни лишь Забытые не утратили память о том, как это делается, и что Госпожа передала ему этот дар, когда была жива. Нужно найти место, где Завеса тонка.

– Вроде портала? – спросил Пак, имея в виду магические тропы, которые вели в Небыль из мира смертных.

– Да, очень похоже, – пробормотала Никс, уверенно двигаясь вперед с поднятой рукой, а мы следовали за ней по пятам. – Завеса подобна туману, – пояснила она, – постоянно движется и меняется. Обнаруженные однажды истончения могут отсутствовать, если вернуться к ним спустя некоторое время. Но если искать достаточно долго, то… Вот!

Никс притормозила на мгновение и остановилась. Раз или два я видел, как то же самое проделывал Кирран. Она просто вдавила пальцы в ткань реальности и сдвинула ее в сторону, как портьеру. В том месте, где Завеса разошлась, появилась узкая прореха, за которой стояла непроглядная тьма. Вырвавшиеся из дыры нити тумана исчезли, превратившись в ничто.

Стоя на пороге прохода в пустоту, Никс покачала головой.

– По моим ощущениям, – пробормотала она, – Междумирье стало… другим. Злее, чем раньше. Это нехорошо. – Она открыла глаза и посмотрела на нас. Я прочел на ее лице беспокойство, быстро сменившееся мрачной решимостью. – Подавляйте свои эмоции, – предупредила она. – Смирите разум и чувства, поскольку Междумирье способно являть физическое воплощение сильных эмоций. Если не будете осторожны, можем столкнуться с вашими худшими страхами или самыми темными частями вашего гнева.

Я судорожно втянул носом воздух, чтобы утихомирить смятение и вернуть привычное холодное безразличие Зимнего принца. У меня получилось не так легко, как в прошлом. До появления в моей жизни Меган и Киррана мне приходилось беспокоиться только о себе самом, и я мало чего боялся. Я не страшился неизвестности. Что бы на меня ни напало, с каким бы чудовищем, кошмаром или ужасной мерзостью я ни столкнулся, самое худшее, чем все могло закончиться, – моя смерть. А убить меня очень трудно, поэтому страх за собственную жизнь редко вызывал у меня опасения.

Теперь все было по-другому. У меня появилась семья: жена и сын, два самых дорогих мне существа в целом мире. Если им грозила опасность, меня переполняло желание защитить их, уничтожить зло, с которым они столкнулись, чтобы оно больше никогда не посмело им угрожать. Вот и сейчас я чувствовал, как в душе поднимается гнев, подавляющий прочие мысли, и старался глубоко дышать в попытке найти точку опоры. Если Кирран где-то в Междумирье, мы найдем его, и я расправлюсь со всем, что встанет на нашем пути. Вот так просто.

Пак шумно вздохнул и посмотрел на меня.

– Что ж, Ледышка, – обратился он ко мне, – снова-здорово. Еще одно приключение с участием худшего, что может предложить Фейриленд. О, погоди-ка, ты ведь никогда раньше не проходил через настоящее Междумирье, да? – Он усмехнулся, и его зеленые глаза заблестели озорством, когда он шагнул к проходу. – Тебя ждут всевозможные веселые сюрпризы.

Глава 2

Город в двух мирах

Пак был не совсем прав. Мне доводилось бывать в Междумирье. На самом деле даже дважды, и оба раза – с Меган, когда мы посещали Тачстоун, столицу нового королевства Киррана. Хоть наш сын больше не мог появляться в Небыли, это не мешало нам приходить в Междумирье, чтобы повидаться с ним. Правда, чаще всего вместо того, чтобы приглашать нас в Тачстоун, Король Забытых предпочитал встречаться в мире смертных. Я подозревал, что делал он это для того, чтобы не заставлять нас беспокоиться о нем. Не то чтобы Кирран стыдился своего королевства или подданных, но Тачстоун, по крайней мере в те разы, когда я его видел, походил на город вечной ночи и тени. Он был темным, унылым, в нем царила мрачная меланхолия, которая проявлялась в том числе в его многочисленных готических зданиях. Парапетные ограждения, уходящие ввысь арки и скалящиеся горгульи были в Тачстоуне обычным явлением, а скользящие по туманным улицам вдоль грубых каменных стен Забытые напоминали существ из детских кошмаров.

Признаться, Тачстоун казался довольно зловещим местом, и именно поэтому, как я подозревал, Кирран чаще всего просил о встрече в мире смертных. Однако, хотя сумрачный город был опутан тенями, пропитан меланхолией, которую можно ощутить почти физически, он все же оставался городом, имеющим улицы, здания и иные узнаваемые сооружения.

И ничем не походил на ту плоскую пустоту, в которой я сейчас оказался.

– Междумирье, – задумчиво протянула Меган, ее голос был едва ли громче шепота. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался образованный туманом и дымкой безликий пейзаж, растворяющийся в небытии. Здесь не было ни источника света, ни запахов, ни звуков, кроме тех, что производили мы. – Так вот оно какое на самом деле.

– Веселенькое местечко, правда? – подхватил Пак, чей голос в звенящей пустоте прозвучал оглушительно громко. – Только не позволяйте этому болезненному спокойствию вас обмануть. Если не будете осторожны, Междумирье тут же породит парочку ужасных чудовищ. Расскажи им, Пушистик.

Одарив Пака полным кошачьего презрения взглядом, Грималкин повернулся к нам и принюхался.

– Плут прав, – изрек он, хотя в его голосе звучала досада на необходимость признавать услышанное. – Забытая уже предупредила вас о том, что может случиться, но, полагаю, мне придется рассказать об этом… еще раз. – Он поднял голову и тяжело вздохнул. – Междумирье – живая сущность, – начал он. – Не обладающая разумом, поскольку не гневается и не имеет злых намерений по отношению к тем, кто осмеливается сюда проникнуть, зато может оживлять то, что находится вокруг. Междумирье наделено способностью являть физические воплощения ваших ощущений. Поэтому чувства вроде ярости, боязни, горя, отчаяния и любые сильные эмоции я бы посоветовал свести к минимуму, насколько это возможно, если не хотите нос к носу столкнуться с вашим ожившим кошмаром. Хотя, боюсь, просить фейри контролировать эмоции – все равно что просить собаку не пускать слюни. – Кот подергал хвостом, выражая покорность. – По крайней мере, попытайтесь.

Взглянув на Меган, я прочел в ее глазах завуалированный страх и гнев. А также беспокойство за Киррана и злость из-за того, что его снова пытаются отнять у нас. Решимость отыскать его, несмотря ни на что. Хоть Железная Королева и поумнела за время своего правления, до сих пор не научилась подавлять и отключать эмоции, особенно когда дело касалось семьи. У меня в этом отношении было больше практики, я всю жизнь замораживал воспоминания и чувства, и все же даже мне было трудно оставаться бесстрастным. Мой сын пропал. Нужно было найти его, а потом выследить то, что ему угрожало, после чего раз и навсегда уничтожить.

Спиной ощутив холодок, я повернулся и увидел, как часть клубящегося тумана сдвинулась в сторону на манер занавеса, явив скрывавшуюся по другую сторону мрачную картину. Застывшие тела, как людей, так и фейри, были небрежно навалены друг на друга, их глаза остекленели и расширились от ужаса. На самой вершине гротескной горы виднелся знакомый меч, воткнутый в чью-то спину. Клинок мерцал ледяным голубоватым светом, ярко выделяясь во мраке. Пока я смотрел, не в силах отвернуться, трупы открыли глаза и устремили на меня тяжелые обвиняющие взгляды.

Я так и подпрыгнул, и в этот момент пелена опустилась, скрыв ужасную картину. Мгновение спустя, когда туман рассеялся, там уже ничего не было.

– Эш. – Стоящая рядом Меган тихо вздохнула, и я понял, что она тоже видела. – С тобой все будет в порядке? – спросила она чуть слышно.

«Возьми себя в руки, Эш, – велел я себе. – Междумирье способно оживлять самые темные страхи и эмоции. Нельзя, чтобы их кто-то заметил, включая тебя самого».

Я подавил всколыхнувшийся было гнев и постарался сосредоточиться на поиске Киррана. Разбираться с прочими угрозами, какими бы они ни были, я собирался потом. Встретив взгляд Меган, едва заметно улыбнулся, чтобы успокоить ее.

– Да, все хорошо, – заверил я и добавил, обращаясь ко всем разом: – Не беспокойтесь обо мне, давайте просто найдем Киррана.

Никс, чьи глаза в окружающем жутком вакууме светились желтым, тут же шагнула вперед.

– Тачстоун в той стороне, – объявила она. – Идите за мной.

Так мы и сделали: молча последовали за Забытой сквозь пустоту. Не знаю точно, сколько мы шли. Междумирье выглядит одинаково, куда ни глянь: серый пейзаж из вечного тумана и нависающей над небытием дымки. Время от времени Завеса расходилась, являя взору странные формы: от деревьев и кустов до снеговиков и выбеленных костей животных. Хотя некоторые из них и вызывали легкое беспокойство, ничто не оживало, ничто не выпрыгивало из тумана с намерением напасть, и мы продолжали путь без происшествий.

Каким бы тихим и неподвижным ни казалось Междумирье, оно, как заметила Никс, было охвачено злостью. Я и сам это чувствовал. А может, виной тому мои собственные эмоции, реагирующие на нависшую угрозу этого места и неопределенность с Кирраном. Почему моей семье постоянно грозила опасность? Мы только что закончили войну, в которой мне пришлось сражаться с армией фейри и могущественной бывшей королевой, а также наблюдать, как собственный сын предал всех, кого знал. И вот появилась новая угроза, пытающаяся отнять у меня тех, кого люблю. Неужели мне было суждено постоянно бороться за спасение своей семьи и понимать, что однажды могу потерпеть неудачу и все потерять?

Гнев незаметно перешел в ярость, и тут Никс остановилась и нахмурилась, уставившись в пустоту Междумирья.

– Это неправильно, – пробормотала она. Медленно повернувшись кругом, она пристально вглядывалась в вакуум и качала головой. – Нет, я не ошибаюсь. Что-то определенно не так.

Как и Никс, я посмотрел в туман, но ничего не увидел.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы на окраине столицы, – объяснила Никс, обратив ко мне мрачное лицо. – Несколько секунд назад миновали периметр. – Она указала в никуда тонким пальцем. – Там полагается быть воротам, от которых начинается дорога, ведущая через город к главной площади. Прямо сейчас мы должны находиться в Тачстоуне.

Недоброе предчувствие окатило меня холодом. Меган с тревогой и беспокойством смотрела на место, указанное Никс.

– Глюк сообщил, что столица Забытых исчезла, – сказала она дрожащим голосом. – Я не догадалась об истинном значении этого заявления. Выходит, город просто прекратил свое существование.

Никс побледнела, но ответить не успела, поскольку что-то мелькнуло в тумане прямо в том месте, где она стояла. Забытая отпрыгнула, а я выхватил оружие. Буквально из ничего возникла внушительных размеров гранитная арка. На самом верху колонн сидели две злобные каменные горгульи и смотрели на нас, скаля огромные клыки.

Пак со вздохом опустил кинжалы, рассматривая сооружение, которое внезапно решило почтить нас своим присутствием.

– Черт, никогда к этому не привыкну, – пробормотал он. – Чье это воплощение? Кто тут боится арок и почему? Или проблема в горгульях? Согласен, они могут изрядно наподдать…

Никс моргнула.

– Это… городские ворота, – в замешательстве пояснила она. – Точнее, их часть. – Она посмотрела по сторонам, как бы ища стену, к которой должна примыкать арка. – Не понимаю, что происходит.

– Это в самом деле ворота, – подтвердил Грималкин, со скучающим презрением наблюдая за ухмыляющимися горгульями. – Полагаю, я смогу ответить на вопрос. – Он запрыгнул на разбитую гранитную глыбу и сел, обвив хвостом лапы. – Если в Междумирье уничтожить якорь, – начал он тоном заправского лектора, – то исчезнет и все, что к нему прикреплено, верно? Но что, если якорь окажется поврежден? Что бы в таком случае произошло с окружающим миром?

– Вероятно, то, что мы видим сейчас, – предположил Пак, указывая на врата, которые вдруг зашипели, как умирающая свеча, и на мгновение погасли, сбросив Грима на землю. Когда они затвердели снова, одной из сидевших на вершине горгулий уже не было. – Город, который не может решить, хочет он быть здесь или нет.

– Если что-то повредило якорь… – Никс вздрогнула и побледнела. – Якорь находится в Тачстоун-Мэнор, – прошептала она. – Кирран…

В тумане раздался пронзительный визг.

Все выхватили оружие, а Грималкин растаял в воздухе. Поспешно пройдя под разбитыми мерцающими воротами, мы очутились в городе. Точнее, в том, что когда-то было городом.

Казалось, Тачстоун балансировал на грани и мог вот-вот раствориться в небытии Междумирья. Высокие каменные здания то появлялись, то исчезали: мгновение назад они были на месте, а в следующее пропадали. Конструкции расплывались по краям и выглядели нечеткими в медленно проплывающих мимо клочьях тумана. Фонтан в центре города был почти прозрачным, а льющаяся из него вода превращалась в дым, не успевая достичь чаши.

Но город не просто угасал. По мере того как мы углублялись в Тачстоун и приближались к особняку, я стал замечать леденящие душу признаки нападения. Строения разрушены, здания обвалились или были снесены некой огромной силой. Деревья вдоль дороги переломлены, как хворост, от одного остался лишь обгоревший, обугленный ствол, а ветви рассыпались прахом на ветру. Город совершенно не выглядел живым и дышащим. Окутанный жуткой тишиной, он выглядел мертвым, как на сделанной на память фотографии.

– Где же Забытые? – спросила Меган, голубыми глазами взирая на развалины.

Во время моего последнего посещения Тачстоуна Забытые тоже не толпились на улицах, но, по крайней мере, можно было различить тех, кто скрывался в тени. Теперь же вокруг царило запустение и безмолвие, город казался заброшенным.

– Неужели все до единого покинули столицу? Не могли же они все сгинуть.

Я не ответил Меган. В данный момент до Забытых мне не было дела. Сейчас меня волновали поиски Киррана, а о его подданных я побеспокоюсь тогда, когда сам он будет в безопасности.

Тачстоун-Мэнор мерцал в тумане: старый особняк стоял на вершине холма, откуда открывался вид на город. Внутри поместье было очень красивым, хорошо освещенным и уютным, хотя и немного пустоватым. Обслуживающие это место Забытые славились немногословностью и избегали попадаться на глаза, поэтому единственными посетителями были только мы да Кирран. Снаружи поместье напоминало классический готический особняк с остроконечными арками, стрельчатыми башенками и высокими окнами. Внушительный зловещий силуэт возвышался на фоне луны, нависая над Тачстоуном, словно горгулья.

– Поместье уцелело, – заметила Меган, когда мы поднимались по длинной извилистой дороге к особняку. В ее голосе звучала сдерживаемая надежда. – Возможно, Кирран до сих пор внутри.

Мне очень хотелось разделить ее оптимизм, хотя все признаки говорили об обратном. Ущерб, нанесенный улицам и зданиям. Опустевший город. Тачстоун мерцал и колебался, борясь за существование. Но я знал, что Кирран силен и волей, и магией, и надеялся найти его живым в дымящихся руинах города.

Потому что в противном случае кому-то пришлось бы дорого заплатить, – не знаю как, но я собирался проследить за этим.

Мы добрались до вершины холма, и остатки надежды угасли, когда я увидел огромную дыру, зияющую в главных воротах. Камни были раздавлены, деревья выкорчеваны, земля размешана до состояния жижи. В самом поместье – темнота, повсюду царила та же мертвая тишина. Мы проскользнули через ворота во двор и уставились на особняк, высматривая примостившийся на крыше чудовищный силуэт, но в тумане и тенях ничего не было видно. Какая бы разрушительная сила сюда ни проникала, теперь она исчезла.

Никс тихо вздохнула, ее внимание внезапно переключилось на угол усадьбы, где за невысокой оградой лежало несколько камней. На мой взгляд, обычная груда обломков, но Никс печально покачала головой.

– Якорь поврежден, – пробормотала она, – однако не выглядит полностью разрушенным. Возможно, Кирран смог его спасти.

– Но где Кирран? – нетерпеливо спросила Меган, пока мы шли к гигантским входным дверям. – Если он все еще здесь, мы бы его уже увидели.

– А еще, – подхватил Пак, – у меня воображение разыгралось или туман в самом деле начинает проявлять агрессию?

Туман действительно сгущался, полз по земле и продвигался вперед с увеличивающейся скоростью. За несколько секунд он окружил нас, укутав двор белым покрывалом, из-за чего видимость сократилась до нескольких шагов. Он казался… разгневанным, представлял собой бурлящий котел ярости и ненависти, протягивающий к нам свои призрачные когтистые щупальца.

Я выхватил меч во вспышке голубого света и увидел, что Меган сделала то же самое. Стоящий рядом Пак достал кинжалы, а Никс подняла руки, и в них появились изогнутые лунные клинки-близнецы.

Из клубящегося тумана начали подниматься призрачные фигуры, похожие на зомби. Они протягивали к нам руки. Шепот становился громче, переходя в рычание и яростный рокот, и вперед выступили полчища тенеподобных существ. Они выглядели как Забытые – черные безликие силуэты со светящимися золотыми глазами, но их тела были страшно искажены, они представляли собой невероятные формы с вытянутыми и перекрученными конечностями, которые, однако, каким-то образом позволяли своим хозяевам передвигаться. Ко мне ползло одно такое существо с выгнутым в обратную сторону позвоночником и длинными, вывернутыми в локтях руками, похожими на ноги уродливого паука. Пошатываясь, приближался и еще один: его казавшиеся вывихнутыми челюсти раздвигались, как у змеи, когда он стонал. Воздух наполнился шепотом, спутанным и разрозненным, как затерянные в буре обрывки слов.

При виде надвигающихся бесформенных сущностей Никс отшатнулась, ее золотистые глаза наполнились ужасом.

– Это Забытые? – проговорила она чуть слышно, явно пребывая в недоумении. – Что с ними такое?

К ней вплотную подобрался призрак, чья шея была изогнута под непостижимым углом, а голова свисала до колен. Никс попятилась. Сначала, глядя на приближающиеся сущности, она выглядела испуганной, но затем черты ее лица ожесточились.

– Что здесь произошло? – обратилась она к полчищу странных тварей. – Где король Кирран?

– Самозванец.

Я не смог определить, кто из теневых существ заговорил, но остальные тут же подхватили, разразившись сиплым шепотом:

– Он не Забытый.

– Не один из нас.

– Ты тоже не из наших.

– Предательница.

Искореженные теневые фейри наступали, их голоса становились все громче, все злее.

– Ты на стороне тех, кто хочет нас уничтожить, – шипели они. – Кто запер нас в этой пустоте, чтобы все позабыли нас и мы померкли. Но мы не угаснем. Не простим. Мы восстанем и вернем то, что было у нас украдено.

Я прищурился. Эти разговоры напоминали открытое объявление войны. Очевидно, Меган посчитала так же и шагнула вперед; ее сила заполнила окружающую пустоту, как энергия перед бурей.

– Теперь у нас мир, Забытые, – объявила она, когда на нее обратилось море пустых желтых глаз. – Война закончилась, дворы больше не считают вас угрозой. Нет причин развязывать новый конфликт.

– Железная Королева, – зашипело пестрое сборище призраков, и глубина гнева, страха и ненависти в их голосах заставила меня сжать рукоять меча. – Правительница-разрушительница. Ты охотно прокляла бы нас и заставила исчезнуть, как и твой выродок.

Во мне всколыхнулся холодный опасный гнев, которого я не чувствовал уже много лет. То был гнев Неблагого принца.

– Никто не хочет, чтобы вы померкли. – Меган сделала шаг вперед, вызвав новую вспышку воплей и шипение толпы. – Никто не желает вас уничтожить. Госпожи больше нет, в Небыли царит мир.

– Мы были здесь задолго до твоего появления. – Понять Забытых становилось все труднее; вой и скрежет нарастали, заглушая слова. – Мы существовали, и вся Небыль принадлежала нам. Мы завладеем ею снова. Она освободится от развратителей, распространителей яда, от владеющей ею нынче чумы. Ничего не делая, ты позволяешь нам померкнуть. Ты – Королева Ничего, как и король, который когда-то правил в Междумирье.

– Где Кирран? – Голос Меган сделался суровым; время уговоров и просьб прошло, и я был с ней согласен. – Где Король Забытых? Отвечайте… сейчас же.

– Самозванец! – зашипели в ответ теневые существа. – Он не один из нас! Он из ваших, этот Король Ничего. Ничтожный правитель, который бездействует. Мы знаем правду. Мы свергнем угнетателей! Мы восстанем, чтобы вернуть все как было!

Во мне вспыхнула ярость, по венам прокатилась волна холода, замораживая мысли о доброте и милосердии. Хоть эти существа и были когда-то фейри, теперь превратились в чудовищ. Они знали, где находится Кирран, и отказывались сообщить нам. Хуже того, они активно угрожали моей семье, моей королеве. Они заслуживали смерти. И я мог обеспечить им такой конец.

Сделав глубокий вдох, я втянул в себя пропитанные ненавистью чары и со всплеском Зимней магии вонзил меч во тьму у своих ног. Когда посланный мной холодный импульс достиг стоящих ближе всех существ, они превратились в искореженные ледяные статуи, принявшие гротескные формы. Я выдернул клинок, и кристаллические формы разлетелись вдребезги со звоном разбивающихся сосулек.

– Ох! Ледышка, ну, ты даешь! – вскричал Плутишка Робин, отступая и прикрывая лицо от взрыва замороженных осколков. – Сразу перешел к опасной магии, да? А как же разумный подход? Едва ли Кирран будет доволен, если мы превратим его подданных в мороженое.

Я медленно вдохнул, чувствуя бурлящую в жилах жажду насилия и опоясывающий сердце холодный гнев.

– Возможно, раньше они и были фейри, но теперь уже нет, – возразил я. Уцелевшие искореженные создания отпрянули от смертоносной демонстрации чар. – С ними невозможно договориться.

Жестом и еще одной вспышкой магических ледяных копий я пробил туманную землю, поразив несколько теневых монстров и мгновенно превратив их в клубы дыма. Заскулив, они растворились в небытии. Сделав выпад, ударом руки я разрубил одну кошмарную тварь надвое, а другой вонзил лезвие в пасть, которая разрослась так, что стала вдвое больше туловища. Оба создания завыли и исчезли, оставив после себя несколько теневых нитей.

– Эш, прекрати! – Прорезавшийся сквозь ледяную ярость голос Меган заставил меня остановиться. – Они уходят, – добавила она, и я опустил оружие. – Убегают. Довольно смертей.

Подняв голову, я увидел, что она права. Полчище теней отступало. Завывая и рыча, они скрылись в тумане и пропали из виду. Но до нас продолжали долетать их разрозненные шепотки, ядовитые и ненавистные:

– Самозванцы.

– Вы не одни из нас.

– Мы восстанем, а дворы падут.

– Мы вернем то, что принадлежит нам.

Я убрал меч в ножны и сделал глубокий вдох, чтобы унять гнев, холодной глыбой осевший в желудке. Теперь в тумане остались лишь мы одни, хотя я знал, что теневые существа, некогда звавшиеся Забытыми, до сих пор оставались где-то там и наблюдали за нами. Во мне поселилась каменная решимость. Если они еще раз нападут, то умрут от моего клинка. Я не потерплю, чтобы кто-то угрожал моим друзьям или семье, пусть даже и подданные собственного сына.

– Ох, тревожная ситуация, – нарушил мрачную тишину голос Пака. – И придает совершенно новый смысл фразе «скрутить в бараний рог». – Он со вздохом провел рукой по своим рыжим взъерошенным волосам. – Черт. Я собирался спросить, что их так разозлило, но боюсь, ответ мне уже известен. И он мне совершенно не нравится.

– Здесь побывал Монстр, – сказала Никс. – Или другое похожее создание. Отравленные чары такие же, как и в прошлый раз. Забытые… не были такими раньше. – Ее голос на мгновение дрогнул, но она сделала глубокий вдох и быстро взяла себя в руки. – Сколько тут всего подобных существ? – пробормотала она.

– Не знаю, – с нехарактерной для него серьезностью отозвался Пак. – Но в одном уверен на все сто: не хочу снова с ним бороться. Как думаешь, большой уродец все еще здесь?

– Король не оставил бы город беззащитным, не вынуди его необходимость, – заметила Никс чуть слышно. – Если Монстр по-прежнему где-то тут, значит, Кирран…

Она запнулась, и Меган на миг закрыла глаза. Подавив леденящий страх, когтями терзающий душу, я выступил вперед.

– Мы не узнаем наверняка, пока не найдем того, кто это сделал, – возразил я. – Должен остаться какой-то след. Возможно, кто-то объявится и расскажет, что произошло. Никс… – Я взглянул на Забытую. – Ты жила здесь. Куда нам идти? Есть ли место, которое могло уцелеть? Или какой-нибудь свидетель?

– Думаю, с этим я могу помочь, – вдруг раздался знакомый голос Грималкина.

Когда появились теневые существа, я напрочь позабыл о Кайт Ши, поскольку в преддверии драки он всегда исчезал. Устремив взгляд себе под ноги, я наблюдал за появлением кота, чей пушистый мех казался частью тумана, из которого он материализовался. Реальными выглядели только парящие во мраке глаза.

– Я кое-кого нашел, – объявил Грималкин, неспешно подходя к нам. – Пока вы расточали тщетные угрозы местному населению, я обнаружил ту, которая еще не потеряла рассудок. Предлагаю послушать, что она скажет.

Только тогда я заметил позади Грималкина тень, почти невидимую в темноте. Она выступила вперед: гибкая, как ива, Забытая с изящными стрекозиными крыльями, хотя, как и остальные, в тумане она казалась всего лишь бесформенным силуэтом. Ее золотистые глаза расширились от страха, когда она уставилась на нас.

– Железная Королева, – прошептала она. – Вы пришли. – Она посмотрела на Меган, и крылья на ее спине затрепетали. – Пожалуйста, простите меня, Ваше Величество. Я пыталась помочь королю. Пыталась… но все случилось слишком быстро. Мне очень жаль.

– Что произошло? – спросила Меган. Хотя ее голос был спокоен, выражение лица оставалось суровым. – Где ваш правитель?

– Он… – Забытая задрожала. – Его тут нет, – прошептала она. – Он ушел. Покинул город вместе с выжившими после… после нападения. Меня зовут Элаит, – продолжила она в наступившей тишине. – Я была личным помощником короля Киррана. В ту ночь, когда все случилось, я, как обычно, исполняла свои обязанности в поместье. Король находился в своем кабинете, он отдал приказ не беспокоить его. Внезапно дверь распахнулась, и он выскочил из комнаты, явно встревоженный и разгневанный. Велел мне собрать как можно больше Забытых и отвести на окраину города. Тогда… – Она замолчала и закрыла лицо руками, казалось, ее охватил стыд или страх. Меган терпеливо ждала, а я с трудом подавлял желание поторопить Забытую. – Именно тогда, – прошептала Элаит, – я почувствовала его приближение. Не могу объяснить. Оно было просто…

– Да, – вздохнул Пак. – Оно. К сожалению, мы знаем, о чем ты говоришь.

Элаит вздрогнула, и хотя черты ее лица были неразличимы в темноте, глаза расширились от ужаса.

– Я не сумела как следует рассмотреть это существо, чем бы оно ни было, – прошептала она. – Я просто… почувствовала его приближение. Ощутила его гнев, абсолютную ярость и ненависть ко всему живому, и это повергло меня в ужас. Кирран велел собрать всех, кого смогу, и отвести за пределы Тачстоуна, где обещал присоединиться к нам. А сам поспешил в город, чтобы противостоять Монстру. С тех пор я его больше не видела.

Прищурившись, я смотрел на Забытую, которая опять замолчала. Вид у нее был одновременно страдальческий и виноватый.

– И что случилось? – спросил я.

– Не знаю! – со стоном воскликнула она и прикрыла глаза. – Пожалуйста, простите меня, я была слишком напугана, чтобы покинуть особняк. Я чувствовала, что происходит снаружи, и не смогла заставить себя уйти.

– Ты ослушалась прямого приказа! – с недоверием воскликнула Никс. – Король велел тебе собрать выживших, а ты предала его.

– Вы не понимаете. – Элаит подняла голову, глядя на нас своими огромными глазами. – Я слышала крики, чувствовала страх и ужас, а когда выглянула наружу, в Тачстоуне царил хаос. Забытые превратились в чудовищ, эдакие извращенные версии самих себя, и стали нападать на всех, кто был не похож на них. Мне нельзя было выходить на улицу. А потом… – она задрожала еще сильнее, – я увидела… Монстра. Он был огромным! Приближавшиеся к нему Забытые превращались в искореженные формы. Разве вы их не встретили? – спросила она, глядя на нас. – Они до сих пор бродят по городу. Некоторые даже пытались уничтожить якорь. Если бы я покинула поместье, они бы напали и на меня тоже.

– Что случилось с Кирраном? – спросила Меган. В ее голосе больше не было мягкости.

– Он сбежал, – призналась Элаит. – Подальше от Тачстоуна, в Междумирье. Ближе к рассвету, когда тварь все еще опустошала город, я почувствовала, как в Завесе разверзлась брешь, куда бóльшая, чем все, что бывали раньше. Думаю, это Кирран открыл Завесу и забрал с собой всех, кого смог найти, увел из Тачстоуна, подальше от Монстра. – Она опустилась на колени и обхватила себя руками; ее стрекозиные крылья вибрировали в такт сотрясающей тело дрожи. – Простите меня, мой король. Я хотела служить вам, но была слишком напугана. Если бы я послушалась приказа, сейчас была бы рядом с вами.

Перехватив взгляд Меган, я отметил, что беспокойство в нем смешалось с осторожной надеждой. Последний раз Киррана видели живым. Быть преследуемым неубиваемым Монстром – далеко не идеальный вариант, но я знаю своего сына. До изгнания, когда он делал глупости и не хотел, чтобы его нашли, он прятался, и тогда мне приходилось гоняться за ним по всей Небыли, реальному миру, Дикому лесу и Междумирью. Я не понаслышке знал, как трудно его поймать.

Нужно верить, что и теперь он остался целым и невредимым.

– Итак, – наконец решился Пак. – Как нам найти Киррана? Междумирье слишком велико. По-моему, Кирран как-то упоминал, что у него и вовсе нет границ.

– Верно, – сказал Грималкин, отвлекаясь от вылизывания собственного хвоста. – Некоторые потерявшиеся фейри веками бродят в тумане. Выслеживать кого-то в Междумирье, не имея понятия, где он находится и куда направляется, было бы чрезвычайно неразумно. Однако, – продолжил он, – есть некто, знающий это место гораздо лучше любого из вас. Она пробыла здесь дольше всех, за исключением самих Забытых, и в данный момент задолжала мне довольно крупную услугу.

Пак вздрогнул:

– О нет. Мы говорим об одной и той же особе? Возможно, она сейчас немного раздражена на меня. – На мгновение задумавшись над этим утверждением, он пожал плечами: – Хотя по отношению ко мне она всегда такая.

– Леананши, – подхватила Меган. – Ну, конечно. Она живет в Междумирье, и у нее целая сеть осведомителей и шпионов, которые следят практически за всем.

– Да, – согласился Грималкин. – Если у кого и есть информация или новости о Короле Забытых и его местонахождении, то только у нее. И она с радостью поделится сведениями. За определенную плату, разумеется.

Цена. Во мне всколыхнулся гнев. Хотя я уже давно обитал в Фейриленде и знал, что так дела и делаются с самого сотворения Небыли, мысль о необходимости заплатить определенную цену за информацию о своем пропавшем сыне все равно не давала покоя. Хуже того: платить придется Леананши. Темная Муза, как ее называли, была не так сильна, как Мэб или Титания, но все же считалась королевой. Пусть и самопровозглашенной, однако весьма могущественной на своей территории. Она управляла двором изгнанников, отверженных и фейри-полукровок, а еще копила разнообразные сведения, как Грималкин копил услуги.

Кот был прав: кого, как не Леананши, спрашивать о Кирране. Но цена, которую она назначит, будет очень высокой. Я, конечно, собирался согласиться. Ради своей семьи я был готов на любую плату. Оставалось надеяться, что это не повлияет на Меган или кого-нибудь еще.

Никс приосанилась.

– Наслышана я об этой Леананши, – протянула она. – Королева Изгнанных? Кирран упоминал о ней раз или два. К сожалению, не имела удовольствия встретиться с ней лично, поэтому не знаю, где находится ее двор. Я, конечно, сумела бы ее найти, но Междумирье весьма обширно, и это займет некоторое время. Если только ты или кто другой знает дорогу?..

– Не беспокойся, – вздохнул Грималкин и демонстративно медленно поднялся. – Как обычно, я приведу вас куда следует. Нам нужно попасть к Леананши, и самый быстрый способ сделать это – пройти через реальный мир.

Меган посмотрела на Элаит, которая до сих пор стояла на коленях на земле, обхватив себя руками. Я видел, в каком смятении пребывает моя Железная Королева. В конце концов она протянула Забытой руку:

– Мы приглашаем тебя пойти с нами, Элаит, – объявила она, и я восхитился тем, что в ее голосе не было ни капли недовольства. – Леананши действительно Королева Изгнанных, она привыкла принимать фейри, которым некуда больше идти. Ты можешь остаться с ней и вернуться в Междумирье, когда мы найдем Киррана.

Но Элаит лишь головой покачала.

– Знаю я об этой Леананши. Она не любит нас, Забытых, – пояснила она. – Я боюсь того, что может случиться, если я окажусь под крышей ее дома. Нет, я останусь здесь и буду ждать возвращения моего короля. Если только Тачстоун не исчезнет совсем, я никуда не денусь.

Меган кивнула.

– Раз уж ты так решила, – сказала она, – не стану тебя принуждать. Но нам нужно идти. Будем надеяться, что Королева Изгнанных сможет указать нам, куда исчез Кирран. Грим… – повернувшись, обратилась она к коту, который наблюдал за ней ленивым взглядом. – Отведи нас к Леананши.

Глава 3

Кошмарные пикси

Когда мы выбрались в мир людей, там шел дождь, тяжелые водяные капли стучали по плечам и макушке. После продолжительного пребывания в пустоте Междумирья ощущение влаги в сочетании с ветром и звуками реального мира на мгновение ошеломило меня. Пасмурное небо было затянуто тучами, поэтому туманный свет уличного фонаря над головой и серые очертания зданий расплывались перед глазами.

– Конечно, это город, – пожаловался Пак, а Грималкин прошмыгнул мимо него, чтобы укрыться под навесом. Вдалеке раздался автомобильный гудок, и Никс подпрыгнула, напрягая мышцы в инстинктивной реакции «сражайся или беги». – Ну почему не солнечный луг или восхитительный фруктовый сад, а? Плакала моя надежда перекусить до того, как мы снова отправимся в пустоту.

– Где мы? – поинтересовалась Никс. Она постепенно расслабилась, но, оглядываясь по сторонам, не теряла бдительности. – Что это за место?

– Ах да. Ты ведь никогда не видела городов, верно?

– Не таких, как этот. – Забытая продолжала осматриваться, вбирая в себя множество новых образов и звуков. – Они всегда такие… шумные?

– Некоторые в большей степени, чем другие. – Пак пожал плечами. – Но в целом да. Совсем не похоже на мирную лесную чащу, это уж точно. Почему Леананши всегда размещает проходы в переполненных городах, а не в дикой местности, как любой разумный фейри?

– Смею предположить, потому что в городах собирается больше изгнанников и фейри-полукровок, – ответила Меган. По взмаху ее руки маленькие частички железа и стали закружились водоворотом, как металлические насекомые, и образовали над головой сверкающий зонт. Никс уставилась на нее, но Меган, по-видимому, ничего не заметила. – Большинство ее информаторов приходит именно из городов, поэтому логично иметь больше проходов именно там.

– Какой изящный трюк, принцесса. – Пак моргнул, глядя на зонтик, созданный Железной Королевой почти из воздуха. Никс тоже взирала на это чудо, в ее глазах читалась тревога. – Правда, для маскировки под человека не годится. Я так понимаю, мы не собираемся особо скрываться?

На лице Меган появилась слабая улыбка.

– Мне это и в голову не пришло, – призналась она. – Я так давно живу в Железном Королевстве, что некоторые вещи вошли в привычку. Но ты прав, сливаться с толпой мы не станем. – Шагнув ко мне, она протянула зонт, и я обхватил пальцами его ручку, защищая нас обоих от дождя. – Мы здесь ненадолго, только пока не найдем тропу, которая приведет к Леананши. До возвращения в Междумирье я планирую оставаться невидимой благодаря чарам.

– Что случится гораздо быстрее, если мы отправимся в путь прямо сейчас, – нетерпеливо помахивая распушенным хвостом, подал голос Грималкин, наблюдающий за нами с вершины мусорного бака. – Следуйте за мной, если, наконец, закончили обсуждать серьезность ситуации. Проход должен быть поблизости.

– Хорошо. – Скорчив гримасу, Пак неожиданно протянул руку и, поймав ладонь Никс, сжал ее. Она испуганно моргнула, но не отстранилась, а он криво усмехнулся. – Давайте же углубимся в самое сердце ничего не подозревающего человечества. Не паникуй, держись рядом и постарайся никого не зарезать, – обратился он к Забытой. – Сколь бы велико ни было искушение.

Следуя за Грималкиным, мы вышли из переулка на тротуар и тут же оказались в окружении людей, снующих мимо в обоих направлениях. Они, конечно, нас не замечали, поскольку мы были зачарованы и невидимы для глаз смертных, так что, если только не столкнемся с человеком, обладающим Зрением, могли свободно идти по улице. Это очень кстати, потому что сегодня я был не в настроении иметь дело с людьми; мне хотелось просто попасть к Леананши и выяснить, знает ли она, что происходит в Междумирье и куда мог деться Кирран. Мне необходимо было найти своего сына, а столкновение с грубым или враждебным человеком сейчас стало бы испытанием моего терпения и для смертного могло закончиться плачевно.

– Как много людей, – пробормотала Никс. Она натянула капюшон, скрыв волосы и большую часть лица, но ее поза продолжала оставаться напряженной даже с учетом чар невидимости. – Кирран рассказывал, что в мире смертных тысячи таких городов, но мне с трудом верилось в это. – Она подняла голову и увидела, как мимо промчался молодой человек с блокнотом. – Может быть, мне просто встретиться с вами у Леананши – уверена, что сама смогу найти туда дорогу.

Пак захихикал.

– О нет, моя непреклонная Девочка-убийца! – запротестовал он и поднял их соединенные руки. – Тут требуются совместные усилия, а ты теперь часть банды. Если придется терпеть толпы людей, ты должна страдать вместе с нами…

Она нахмурилась:

– Так вот как это работает, да?

– Ага. – Пак нахально ухмыльнулся в ответ, не обращая внимания на ее взгляд.

Я видел способности Забытых как на поле боя, так и вне его и сильно сомневался, что Пак смог бы удержать Никс, если бы она действительно захотела уйти, но она лишь негромко вздохнула и, натянув капюшон пониже, пробормотала:

– Я бы все равно переживала, вдруг в мое отсутствие что-то случится.

Я заметил мелькнувшую на губах Меган полуулыбку, хотя ее глаза оставались в тени, а выражение лица оставалось обеспокоенным и отстраненным. Прошло много времени с тех пор, как появился кто-то под стать Плутишке Робину. Никс оказалась одной из редких фейри, способных не только справиться с Паком и всеми его причудами, но и дать сдачи. Было очевидно, что мой лучший друг влюбился, и я надеялся, что дело не закончится для него плохо. В конце концов, Никс была архаичной фейри-убийцей, существовавшей еще до появления дворов. Подобные отношения – непростая задача даже для Пака.

Внезапно мое внимание привлек чей-то крик:

– Чего уставился, придурок?

На другой стороне улицы троица молодых людей, похоже, устроила потасовку. Двое парней стояли в нескольких футах друг от друга, яростно жестикулируя и выкрикивая ругательства, а девушка, возможно сестра или подруга, сердито смотрела на них. Я не знал, что послужило причиной ссоры, но, насколько мог судить, одному из парней не понравился взгляд, которым другой наградил девушку, и он вышел из себя.

То было нормальное человеческое поведение, особенно для молодых мужчин. Зато примостившееся на плече у девушки нечто нормальным отнюдь не являлось.

Оно не походило ни на что виденное мной раньше, и это само по себе было поразительно. Хоть я путешествовал не так много, как Пак, все же побывал в отдаленных уголках Небыли, дошел до самого Края Мира и вернулся. Я прожил немало лет, встречал существ всех форм и размеров, от огромных великанов до крошечных угроз. Но это создание, как и Монстр, с которым мы недавно сражались, представлялось чем-то совершенно новым.

Оно было крошечным, размером с пикси или крупную стрекозу, и имело разительное сходство с человеком, несмотря на длинные веретенообразные конечности и изогнутые ногти на руках. Тельце выглядело истощенным, под темной, маслянистой на вид кожей проступали кости, как у скелета. С такого расстояния рассмотреть его черты было непросто, но я заметил зияющую пасть с зазубренными выступающими клыками и заостренные уши, торчащие из луковицеобразного черепа. На спине с жужжанием вибрировали тонкие, похожие на осиные крылья, усиливая сходство с насекомым. Когда миниатюрное существо повернуло голову в мою сторону, оказалось, что у него нет глаз, а только выпуклые наросты на месте глазниц.

Наибольшую тревогу представляли теневые нити, исходящие от его тельца и извивающиеся в воздухе, как щупальца Монстра. Они обвились вокруг рук и шеи девушки, проникли ей под кожу, но ни сама она, ни другие люди не обращали внимания на создание, которому явно не место в царстве смертных. Ссорящаяся троица вызывала опасение у случайных прохожих, но то была скорее реакция на крики, чем на маленькое чудовище, прильнувшее к девушке.

Я почувствовал, как вздрогнула стоящая рядом Меган.

– Что это? – прошептала она. – Напоминает пикси, но я никогда не встречала такого вида раньше, а ты?

– И я тоже нет, – пробормотал я в ответ.

Мне не хотелось озвучивать свои подозрения насчет того, кто это может быть. Но в этом не было необходимости.

– Похож на Монстра, – мрачно заметила Никс, подтверждая мои худшие предчувствия. – Он меньше, намного слабее, но я чувствую его ненависть. От него исходят те же негативные чары, что и от большого чудовища.

– Но что он делает здесь, в мире смертных? – удивилась Меган. – Они не из Небыли, и в Междумирье я ни одного такого не видела. Откуда они берутся?

– Без понятия, – пробормотал Пак и зло усмехнулся: – Может, стоит подойти к нему и расспросить, а, Ледышка?

Я серьезно кивнул. Хоть и сомневался, что существо нам что-нибудь расскажет, хотел посмотреть, как оно себя поведет. Это дало бы мне возможность понять, с какой новой угрозой я имею дело. Положив руку на рукоять меча, я начал переходить улицу, и Пак последовал за мной.

По мере нашего приближения спор между парнями разгорался сильнее. Выпятив грудь и поднявшись на носочки, они прожигали друг друга взглядами и энергично жестикулировали. Девушка стояла в паре шагов поодаль и, скрестив руки, наблюдала за потасовкой.

Я чувствовал разлитую в воздухе угрозу и мерцающие вокруг молодых людей злобные чары, которые подстегивали мой собственный гнев. Сидящее на плече у девушки пиксиподобное существо напоминало огромного крылатого паука. Стекающие с его тельца темные нити уносились ветром и развеивались в небытии.

Внезапно существо запрокинуло голову и повернуло свое крошечное безглазое лицо в нашу сторону. Его осиные крылья тревожно зажужжали. Скривив губы, оно с рычанием оскалило тонкие, похожие на иглы зубы и метнулось в воздух. Пролетев над крышей здания, оно исчезло из виду.

В ту же секунду испарились и довлеющие над троицей напряжение и гнев. Девушка мгновение постояла, моргая, потом шагнула вперед и схватила парня за руку, пытаясь оттащить прочь. Молодые люди почти с облегчением отступили в противоположные стороны. Хотя их позы по-прежнему оставались угрожающими, теперь это было только для того, чтобы сохранить лицо, и постепенно, по мере удаления друг от друга, пропасть между ними увеличивалась. Наконец, они развернулись и разошлись, оставив нас с Паком смотреть им вслед с растущим беспокойством по поводу того, чему мы только что стали свидетелями.

– Что ж, я… начинаю беспокоиться, – заметил Пак, когда мы вернулись к Меган и Никс. – Ребята, вы видели то же, что и я, или мне почудилось?

– Это существо, – задумчиво протянула Никс, глядя в ту сторону, куда скрылась пиксиподобная тварь, – само излучало гнев и питалось им. Когда оно улетело, люди пришли в себя.

– Прямо как в случае с Монстром, с которым мы сражались, – угрюмо добавил я. – Но теперь они здесь, в реальном мире.

– Откуда же они взялись? – спросила Меган. – Точно не из Небыли. Неужели это совершенно новый вид фейри, который до сих пор оставался никем не замеченным?

Никс нахмурилась, выглядя одновременно задумчивой и расстроенной.

– Это был фейри, – сказала она. −Я чувствовала его. И он выглядел… знакомым. Как будто я видела его раньше, хотя не могу вспомнить где. – Подумав еще мгновение, она покачала головой: – А может, и нет. Что-то я ничего не припоминаю.

– Думаю, – раздался откуда-то сзади голос Грималкина, – эти вопросы мы должны задать Леананши. Возможно, она знает о появлении в реальном мире кошмарных фейри и сможет рассказать нам больше. Именно это мы и собирались сделать в первую очередь, пока вы не отвлеклись. Сюда. – Зевнув, кот махнул хвостом и оглянулся на нас. – Если вы закончили болтать и наконец готовы последовать за мной, спешу заметить, что тропа до ее особняка проходит не так уж далеко отсюда.

Глава 4

Ультиматум леананши

– Здравствуйте, дорогие, – лучезарно улыбаясь, поприветствовала нас Королева Изгнанных с верхней площадки своей двойной парадной лестницы. Высокая и бледная, Темная Муза предстала в сверкающем вечернем платье, между затянутыми в перчатки пальцами она держала мундштук. Пряди ее ярко-медных волос мягко обрамляли лицо. – Боже мой, сегодня действительно знаменательный день. Железная Королева, сын Мэб, Плутишка Робин, придворная убийца Госпожи и Грималкин все вместе решили нанести мне визит? – Она одарила нас сдержанной и острой как бритва улыбкой. – Чем обязана такому удовольствию?

Я подавил вспышку нетерпения. Общение с Королевой Изгнанных ничем не отличалось от взаимодействия с любым другим могущественным фейри в Небыли: сделки, словесные игры и неизменные попытки перехитрить друг друга. Всегда существовала цена. Всегда нужно было заключить сделку, независимо от того, насколько заурядными или важными являлись сведения. Я все больше уставал от подобного. Более того, та часть меня, которая некогда звалась Неблагим принцем и присутствия которой я давно не чувствовал, тоже устала. В прошлом я заключал сделки с Леананши и платил запрошенную ею цену, потому что был вынужден. Но теперь, когда на кону стояла жизнь Киррана, я не был склонен проявлять терпение.

– Думаю, ты догадываешься, Леананши, – заявила выступившая вперед Меган. – Междумирье – твои владения, так же как Железное Королевство – мои. Тебе ведь известно, что произошло нечто странное.

– Нечто странное? – притворилась несведущей Темная Муза и плавно заскользила вниз по лестнице, поигрывая мундштуком. Ее платье и волосы развевались, словно от дуновения ветерка, хотя воздух в особняке был совершенно неподвижен. – Что ты имеешь в виду, дорогая? Это же Фейриленд. Здесь каждый день творятся странные вещи.

Мое нетерпение понемногу перерастало в гнев. Сжав челюсти, я шагнул вперед.

– Мы не в настроении для игр, Леананши, – объявил я, отчего она выгнула тонкие брови. – На Тачстоун недавно напало невиданное доселе чудовище, поэтому Кирран был вынужден бежать из Междумирья вместе со своими выжившими подданными. Никто не может сказать, где он и куда отправился. Мы надеялись, что ты сумеешь пролить свет как на произошедшие в Тачстоуне события, так и поведать информацию касательно этого нового существа, с которым мы имеем дело.

– Как всегда, сразу перешел к делу. Не лучший способ рассказывать историю, дорогой мой. Так она лишается драматичности. – Королева Изгнанных поджала губы и вздохнула. – Что ж, хорошо, – проворчала она, отбрасывая волосы, которые лениво заколыхались позади нее в вызывающем неподчинении гравитации. – Прошу сюда. Если мы собираемся обсуждать такие вопросы, я бы предпочла делать это подальше от ушей любителей посплетничать. А таковыми тут являются все без исключения. Следуйте за мной. Кстати, Пак, голубчик, – она одарила Великого Проказника острой, как клинок, улыбкой, – если что-нибудь таинственно исчезнет и потом окажется в неподобающем месте – по любой причине, – я буду очень недовольна. В прошлый раз красные колпачки чуть черепа себе не проломили, пытаясь достать с крыши мой любимый бюст Моцарта.

Пак бросил на нее невинный взгляд «Кто, я?», но от комментариев воздержался, и мы последовали за Леананши по устланным ворсистыми коврами коридорам, через элегантно оформленные комнаты, мимо бесчисленных музыкальных инструментов, висящих на стенах или задвинутых в угол. Из прошлых визитов и общения с Леананши я знал, что эта впечатляющая коллекция объясняется не просто ее любовью к музыке. Некоторые инструменты на самом деле были несчастными людьми или фейри, которые не угодили переменчивой Королеве Изгнанных и закончили свои дни столь печальным образом.

Некоторое время спустя мы оказались в небольшой уютной комнате с камином, где потрескивал огонь, и множеством расставленных перед ним плюшевых диванов и кресел. На стенах красовались картины, в углу стоял мольберт, а перед ним – человек, который громко напевал, водя кистью по холсту. Хотя его движения были неистовыми, картина получалась довольно детальной и выразительной. Когда мы вошли, Леананши щелкнула пальцами, заставив художника рывком поднять голову.

– Поди вон, Чарльз, – приказала Темная Муза, и тот поспешно ретировался, уронив кисть на пол, отчего красный ковер усеяли зеленые брызги. Глядя на учиненный беспорядок, Леананши сморщила нос, но тут же с улыбкой повернулась к нам.

– А теперь, дорогие, присаживайтесь, сделайте милость. – Она приглашающе взмахнула тонкой рукой, указывая на диваны у камина, подошла к самому большому и, опустившись на него, скрестила ноги. – Устраивайтесь поудобнее, и я расскажу вам все, что знаю о происходящем в Междумирье.

Меган спокойно села напротив Королевы Изгнанных; держа спину прямо, она выглядела уверенной и невозмутимой. Я остался стоять, заняв привычное место позади нее, в то время как Пак ссутулился на другом конце дивана – видок у него был совсем не царственный. Никс тоже предпочла не садиться и, переместившись в более темный угол комнаты, почти слилась со стеной. Грималкин пробрался к пустому креслу, свернулся калачиком и, прикрыв нос хвостом, похоже, уснул.

– Итак, наш дорогой Кирран опять в беде, не так ли? – фыркнула Леананши. – Как ужасно. С его последней выходки прошло не так уж много времени, правда? Не обижайтесь, мои милые, но этот ваш мальчик – едва ли не бóльшая головная боль, чем Плутишка Робин. По крайней мере, Паку не удалось полностью уничтожить мой дом и разрушить все, что я построила за последние сто с лишним лет.

– Пока не удалось, – тут же добавил Пак со злой ухмылкой, но Леананши его проигнорировала.

– Кирран был изгнан из Небыли и расплачивается за свои преступления, – спокойным тоном ответила Меган, маскируя свои истинные чувства. – Сегодня речь не об этом, Леананши, мы пришли по другой причине. Известно ли тебе что-нибудь о том, что происходит в Междумирье, и о новой угрозе, с которой мы сейчас столкнулись?

– Да. – Резко посерьезнев, Леананши сделала глубокую затяжку и выпустила в воздух струйку зеленого дыма, который образовал расплывчатый контур дракона и растаял в воздухе. – Возможно, больше, чем ты захочешь услышать, дорогая. Междумирье становится… пожалуй, «злее» будет самым подходящим словом для описания происходящего. Как вам известно, оно способно воспринимать эмоциональное состояние и создавать физические воплощения чувств. В последнее время, кажется, негативных чар стало так много, что они начинают оказывать влияние на само Междумирье. Я не знаю, что это такое и откуда берется, но гнев, ярость, страх и ненависть просачиваются сюда, подобно яду. Если так будет продолжаться и дальше, Небыль тоже пострадает.

– Как по-вашему, в этом виноват наш большой уродец? – спросил Пак после непродолжительного напряженного молчания.

Стоящая в углу Никс покачала головой, движение было едва заметно в тени ее капюшона.

– Монстр оставляет за собой разрушительный след, – пояснила она, – но он не настолько силен, чтобы отравить все Междумирье. Что бы это ни было, оно гораздо крупнее.

– Несколько дней назад я почувствовала, что Междумирье, можно сказать, опустело, – продолжила Леананши. – Что-то вроде массового исхода, когда множество существ практически одновременно прошло через Завесу. По вашим словам, на Тачстоун недавно напали; вероятно, именно тогда все и бежали из города.

– Это совпадает с тем, что сказала нам Элаит, – задумчиво добавил я. – Она сообщила, что Кирран открыл Врата в Междумирье, чтобы Забытые могли спастись от Монстра. Ты не знаешь, где именно они вышли? – спросил я у Леананши.

– К сожалению, нет, дорогой. – Темная Муза покрутила в руках свой мундштук. – Но так как Кирран был изгнан из Небыли и поскольку я не почувствовала, что они вернулись в Междумирье, смею предположить, он забрал их в мир смертных. Куда, спросите вы? – Она беспомощно пожала плечами. – Об этом можно лишь догадываться.

– Пусть другие гадают, – ответила Меган. – А ты, Леананши, могла бы помочь нам ускорить этот процесс. У тебя обширная сеть шпионов и имеются осведомители во многих городах реального мира. Если бы Кирран повел свой народ туда, кто-нибудь обязательно заметил бы, и рано или поздно до тебя дошли бы слухи об этом.

– Все-то ты знаешь о моей сети, а, Железная Королева? – Леананши одарила Меган веселой, немного уязвленной улыбкой. – Надеюсь, ты не забыла об ущербе, который твой сын нанес в прошлом не только Небыли, но и мне лично. Я помогла ему, приютила Летнюю девушку, которую он так полюбил, защищала их обоих ценой огромных усилий, и чем он мне отплатил? – Она махнула рукой на элегантную обстановку. – Разорвал Завесу и заставил Междумирье исчезнуть. Что, в свою очередь, разрушило мой особняк. Я потеряла слуг, шпионов и всех моих Чарльзов. – Леананши драматично всхлипнула и вытерла воображаемую слезу. – Я до сих пор очень расстроена из-за этого.

Хоть Меган не подала виду, я почувствовал, как она напряглась под моими ладонями, и легонько сжал ее плечи, давая понять, что я рядом. В то же время во мне вспыхнул гнев на Леананши. Мы оба знали, что фейри не прощают и часто затаивают обиду навечно. С того дня, как Кирран был изгнан, нам с Меган постоянно напоминали о том, что он сделал и какой вред причинил всей Небыли. Это было тяжелым бременем, особенно для Меган, ведь, будучи Железной Королевой, ей надлежало соблюдать законы Фейриленда, какими бы трудными они ни были.

– Итак, это вам дорого обойдется, милые мои, – продолжила Леананши, с серьезным видом глядя то на Меган, то на меня. – Я ничего не имею против Железной Королевы, но ее мальчику за многое предстоит ответить. Поэтому, если хотите моей помощи, боюсь, придется оказать мне ответную услугу.

Меган вся подобралась. Я знал, что она мысленно готовится к самой опасной части встречи: торгу.

– Какую услугу? – спросила она мгновение спустя.

– Довольно большую, – безапелляционно заявила Леананши, и я с трудом подавил растущее раздражение.

Королева Изгнанных знала, что мы сделаем все, чтобы найти Киррана, и использовала это знание в своих интересах. В торгах с фейри подобная тактика была вполне ожидаемой, но все равно заставляла мою кровь кипеть. Возможно, Кирран был ранен, находился в плену, может, ему угрожала опасность, но Леананши видела в заключении этой сделки лишь свою выгоду.

– Соизволь сообщить нам подробности. – Меган оставалась спокойной и невозмутимой, хотя мышцы под моими пальцами напряглись еще сильнее. – Чего ты на самом деле хочешь, Леананши?

Темная Муза откинулась в кресле и улыбнулась.

– Хочу выбраться из Междумирья, дорогие, – объявила она. – Я считаю, что достаточно продолжительное время провела в изгнании, и, как видите, Междумирье становится… довольно нестабильным. Мне опасно оставаться здесь и дальше, учитывая нынешние хаос и неопределенность: по Тачстоуну бегают чудовища, превращающие фейри в кошмары. Мне определенно пора уходить. Я хочу вернуться в Небыль и Летний Двор, а сделать это смогу, только если тот, кто изгнал меня, отменит приказ. Поэтому мне нужно, чтобы вы поговорили с Титанией и убедили ее принять это решение. Помогите мне, а я взамен помогу найти вашего сына.

Кровь застыла у меня в жилах. Титания, жена Оберона и Королева Летнего Двора, была последней фейри, с которой кому-либо из нас хотелось иметь дело. Непостоянная, мелочная и высокомерная, она с пламенной страстью ненавидела всех нас: меня, Меган, Пака и Киррана. Она являлась одним из самых злобных созданий во всей Небыли, ей нравилось издеваться как над людьми, так и над фейри просто потому, что это в ее власти. Также она являлась одной из самых могущественных фейри Летнего Двора, уступая лишь Оберону, и было крайне опасно перечить ей.

Меган сидела не шевелясь, но ее тон, когда она заговорила, оставался ровным:

– Это очень рискованное предложение, Леананши. Скорее всего, исполнить твое желание будет невозможно, и тебе это известно.

– Да, дорогая. – Темная Муза бросила на нее самодовольный взгляд. – Конечно, известно. Но знаю я также и то, что и ты сама, и другие в этой комнате очень умны. Если приложите усилия, то что-нибудь придумаете, я в этом уверена. – Она откинулась назад, скрестив свои длинные ноги. – Таково мое условие, голубчики, в обмен на то, что я расскажу все, что знаю о Кирране. Соглашайтесь или убирайтесь.

Довольно!

Я почувствовал, как что-то во мне ломается, подобно ледяной корке, сковавшей бушующее море. Надоело мне быть терпеливым. Эта просьба, если и не казалась невыполнимой, все равно представлялась пустой тратой времени и ресурсов на попытки умиротворить еще одну переменчивую королеву фейри. Торг – не единственный способ получить информацию, да и Леананши больше не являлась самым сильным созданием в этой комнате. Пора напомнить ей, что не так давно я был Неблагим принцем, которого боялись все в Небыли.

– Нет.

Я отошел от дивана, наполняя комнату Зимними чарами. Температура упала, огонь в камине зашипел и угас, по потолку с резким треском расползся иней. Пак поспешно выпрямился, его дыхание заклубилось в воздухе, а Никс замерла в углу. Меган и Леананши оставались на своих местах, обе притворялись спокойными, хотя я чувствовал удивление Меган, когда навис над Королевой Изгнанных, пронзая ее ледяным взглядом.

– Боюсь, это ты неправильно понимаешь ситуацию, Леананши, – объявил я холодным тоном. – Это не просьба. Наш сын пропал, в Междумирье царит хаос, вся Небыль может оказаться в опасности. Ты поможешь нам – сейчас же – или пожалеешь об этом.

Леананши изогнула брови, и на ее лице промелькнуло едва заметное удивление вкупе со страхом. Но она быстро взяла себя в руки и одарила меня вызывающей улыбкой.

– Так-так, а мальчик-то, похоже, возомнил себя взрослым, – заметила она столь же холодным и опасным голосом. – Позволь напомнить тебе, Зимний принц, что ты находишься при моем дворе, в моих владениях. Угроза королеве на ее собственной территории повлечет за собой последствия.

– Ты не королева, Темная Муза. – Я не разрывал зрительного контакта, и лед на потолке удлинился до сосулек длиной в фут, сверкающих и смертоносных. – Можешь величать себя таковой и повелевать запуганными изгнанниками и фейри-полукровками, но сейчас ты в одной комнате с истинной правительницей фейри, Плутишкой Робином, сыном Мэб и древней Забытой убийцей, которая старше даже тебя. – Я намеренно положил руку на рукоять меча, чтобы сделать угрозу предельно понятной. – Если мы захотим, от твоего царства ничего не останется. Мы разрушим его и развеем в небытии, а ты станешь смутным воспоминанием, которое вскоре все позабудут. Имя Темной Музы исчезнет навеки.

Леананши медленно вздохнула. Я чувствовал, как она собирает силу, призывая окружающие чары, и ощущал, что собственная Зимняя магия вливается в меня в ответном действии. Если Темная Муза хочет драки, я с радостью ее уважу.

Тут поднялась Меган, энергия и чары кружились вокруг нее, как шторм, заставляя огни трепетать и танцевать. Леананши замерла, на ее лице промелькнула едва заметная тень опасения, когда сила Железной Королевы заполнила комнату.

– Подобный исход никому не принесет пользы, Леананши, – сказала Меган, ее голос стал тише, но не менее твердым. – Город Киррана разрушен, его народ погиб, чудовище угрожает Междумирью и жизням всех обитателей Небыли. Ты поможешь нам, потому что, если Междумирье исчезнет, погибнет и твое королевство. В твоих интересах, чтобы Кирран был найден, и найден быстро. Пожалуйста, – она взмахнула рукой, и призванный ею мощный поток чуть-чуть ослабел, но не исчез полностью, – помоги мне отыскать моего сына.

В продолжении нескольких ударов сердца Леананши смотрела на Меган с непроницаемым выражением лица. Я сжал пальцы на рукояти меча, Никс напряглась в углу, а Пак небрежно подвинулся, заняв на диване более удобное положение. Взгляд Меган оставался прикованным к Королеве Изгнанных, молчание затягивалось, напряжение нарастало.

Наконец, Леананши запрокинула голову и рассмеялась.

– О, браво, дорогие мои, браво! – воскликнула она, поднимаясь со своего места и хлопая в ладоши. – Аплодирую тебе стоя, милая Меган. Я ожидала, что сын Мэб не замедлит показать себя во всей красе, но мне было интересно, когда же и ты решишь воспользоваться своей нынешней властью. – Губы Леананши скривились в довольной ухмылке. – Она опьяняет, не так ли? Каково это – иметь в своем распоряжении такую силу? Поздравляю, ты наконец-то научилась вести себя как королева. Титания гордилась бы тобой.

Меган скрипнула зубами и ничего не ответила.

– Где Кирран? – снова спросила она, тщательно контролируя свой голос. – Скажи мне, Леананши. Я знаю, что ты имеешь представление о том, куда он мог отправиться.

Королева Изгнанных поджала губы.

– Я в самом деле не знаю, куда подевался твой мальчик, дорогая, – беззаботно заявила она. – Зато знаю кое-кого, кто может быть в курсе. Я скажу тебе, моя голубка, но помни… – Она указала мундштуком на Меган. – Я не забуду того, что ты тут устроила. Если намерена вести себя как королева, думай о последствиях, когда заявляешься своей царственной персоной на территорию другой правительницы. Я уже сражалась с Мэб и Титанией, поэтому не побоюсь и схватки с Железной Королевой.

Оставив эту недвусмысленную угрозу висеть в воздухе, Леананши продолжила:

– Кирран выбрал мир смертных. Это единственный логический вывод, учитывая, что в Междумирье он оставаться не может, а из Небыли был изгнан, так что мир людей – его последнее прибежище. Вопрос в том, куда именно он мог бы направить свои стопы? Особенно с большой группой Забытых на буксире. Мир людей небезопасен для Забытых. Над ними довлеет постоянная угроза угасания из-за отсутствия собственных чар и воздействия железа и банальностей. Киррану это известно. Отрезанный от Междумирья и Небыли, он будет искать для них безопасное место, где только возможно. Если он не хочет, чтобы его обнаружили, то станет скрываться, и может оказаться непросто найти его. – Однако, – Леананши подняла вверх два длинных пальца, – в мире смертных есть два человека, с которыми он может попытаться связаться. Думаю, дорогие мои, вы догадываетесь, о ком я. Они сыграли важную роль в последней войне, хотя один явился катализатором всей этой заварушки с временным исчезновением Междумирья.

– Итан, – пробормотал я.

Итан, сводный брат Меган, был человеком, родившимся со Зрением и потому способным видеть скрытый мир и фейри, даже когда они находятся под действием чар. Признаться, долгое время он ненавидел и меня, и Небыль, обвиняя нас в том, что мы забрали его сестру, но в конце концов сумел помириться с Меган и заключить мир с Фейрилендом, который презирал. Во время последней войны с Забытыми Итан выступил защитником фейри и, возможно, в одиночку помешал Киррану совершить немыслимое.

Мне неизвестно, что на самом деле произошло в те последние мгновения между Кирраном и Итаном Чейзом. Я знал, что Итан был другом Киррана, и прежде они не раз помогали друг другу. Возможно, дело в возрасте, но Кирран всегда предпочитал втягивать в свои проблемы сопротивляющегося и с неохотой соглашающегося Итана, а не обращаться за помощью к нам с Меган.

Леананши кивнула.

– Кстати, как поживает наш дорогой Итан? – поинтересовалась она. – Все такой же ворчливый и угрюмый? Этот парень даст фору самой медузе.

– Итан в порядке, – с опаской ответила Меган, боясь выдать Королеве Изгнанных слишком много информации. – Переехал вместе с Кензи в маленький городок и открыл там додзе – школу боевых искусств.

– Ах, Маккензи, – вздохнула Леананши. – Такая милая девушка, совсем не похожая на свою вечно хмурую лучшую половину. Я слышала, что в прошлом году они поженились. Я бы пошла на свадьбу, но, к сожалению, меня не пригласили. – Она фыркнула, на полсекунды став похожей на обиженную фею-крестную, но тут же улыбнулась Меган. – Знаешь ли ты, что, когда мы впервые встретились, Маккензи заключила со мной сделку? Держу пари, Итан никогда не упоминал об этом, верно? – продолжала Темная Муза. – Маккензи не родилась со Зрением, как твой брат – ей пришлось выторговать его. Итан, конечно, был против, но мы заключили прекрасное соглашение, чтобы она обрела Зрение.

Меган напряглась. Маккензи Сент-Джеймс было шестнадцать, когда ее впервые затащили в Небыль вместе с Итаном, а торг с Королевой Изгнанных был опасным предприятием даже для самых опытных фейри. Даровать смертному Зрение было делом нешуточным, и цена за подобное всегда была высока.

– Что она тебе пообещала? – тихо спросила Меган.

– Месяц своей жизни, – ответила Темная Муза. – По правде говоря, то было одно из самых щедрых моих предложений. Итан чуть не лопнул от злости, а Маккензи без колебаний согласилась. Конечно, это было до того, как я узнала, что у нее лейкемия. – Леананши покачала головой. – Забавно, что люди, которые считают, что проживут недолго, гораздо чаще рискуют всем. Дело в том, что из-за этого и из-за характера нашей договоренности я стала время от времени проверять дорогую Маккензи. И недавно заметила, что в реальном мире происходит нечто странное. Вы видели этих несносных маленьких пикси, которые так и льнут к людям?

Меган напряглась, а я прищурился. Значит, Леананши тоже обратила на них внимание. Или получила доносы от своей сети шпионов и осведомителей.

– Вообще-то, мы имели удовольствие столкнуться с одним из них, – подал голос Пак. – Ты, случайно, не знаешь, что это такое, Леа?

– Ни малейшего понятия, дорогой. – Леананши пренебрежительно дернула мундштуком. – Подозреваю, что это новый вид фейри, но большего сказать не могу. Однако, по словам моих информаторов в реальном мире, эти существа не просто распространяются, они заполонили собой буквально все. Поначалу их было всего несколько, так что никто не обращал особого внимания. Потом их численность увеличилась, и теперь этих пикси можно встретить по всему миру смертных. Насколько я могу судить, их привлекают негативные эмоции – опасность, страх, ярость, отчаяние, – которые они распространяют среди людей и фейри. Они порхают вокруг людей подобно стремящимся к свету лампы маленьким, исполненным ненависти мотылькам, делая всех раздражительными и глупыми. Они действительно становятся довольно опасными.

– Как давно это происходит? – спросила Меган.

– Вот это действительно интересно, милая. Я провела расследование, поспрашивала, заплатила нескольким друзьям, и знаете, что обнаружила? Эти существа, кошмарные пикси, как их называют изгнанники, впервые были замечены через несколько месяцев после окончания войны с Госпожой и Забытыми. Что бы это значило?.. – Она пожала плечами. – Можно только догадываться. Эти существа начали появляться вскоре после того, как Междумирье исчезло в первый раз. Когда ваш дорогой сынок принес себя в жертву, чтобы разорвать Завесу.

В моих глазах вспыхнул гнев, и Леананши, словно почувствовав мои мысли, тут же перевела на меня взгляд.

– Как бы то ни было, – продолжила она, – я считаю, что-то произошло в ту ночь, когда исчезла Завеса. Возможно, эти существа появились из той части Междумирья, о существовании которой мы не знаем. В связи с этим возникает вопрос: если кошмарные пикси проникают именно оттуда, то что еще там есть? И насколько оно опасно? В общем, буду очень признательна, если ты займешься этим, дорогая, – подытожила Леананши. – Может быть, стоит привлечь другие дворы. Они не заботятся о том, что происходит в реальном мире, а, как по мне, следовало бы. По крайней мере, для решения этой проблемы.

– Я так и сделаю. – Меган устало кивнула. – После того как найдем Киррана, я вернусь в Фейриленд и сообщу правителям о появлении нового типа фейри. Хотя, как мне кажется, сначала нам самим следует разузнать о них побольше.

– Ну, ты их точно увидишь, раз собираешься в мир людей, – сказала Леананши. – Я тоже проведу разведку в мире смертных; может быть, удастся найти какую-нибудь информацию о нашем пропавшем Короле Забытых. И все же считаю, что лучше всего тебе помогут твой брат и его жена. Подозреваю, эти двое знают о происходящем больше, чем кто-либо другой. Кроме того, в прошлом Кирран уже обращался к Итану и Кензи. Нет причин думать, что он не попытается связаться с ними снова.

– Не хочу их втягивать, – со стоном призналась Меган. – Я обещала брату, что постараюсь держать его подальше от политических игр фейри, но, похоже, у нас не осталось вариантов.

– Теперь Итан понимает, что значит быть родственником Железной Королевы, – обратился я к Меган. – Семья для него самое важное, даже если придется иметь дело с сопутствующим безумием фейри. Полагаю, мы должны поверить ему на слово и узнать, не слышали ли они с Кензи о Кирране или о том, где он может находиться.

– Не сомневаюсь, что он будет рад нас видеть, – с ухмылкой добавил сидящий на диване Пак. – Мы добавим в его жизнь ярких красок. Надеюсь, он уже оправился от того небольшого просчета с голубями на своей свадьбе.

Меган вздохнула и потерла рукой глаза.

– Прости меня, Итан, – пробормотала она. – Я не хочу этого делать, но, кажется, нам придется еще раз поставить твою жизнь с ног на голову.

Она повернулась и вдруг уперлась рукой в спинку дивана, как бы подстраховываясь. Мгновенно встревожившись, я шагнул к ней и поддержал под локоток, чувствуя, как дрожат ее мышцы под моими пальцами.

– Меган…

– Все нормально, – спокойно ответила Железная Королева. – Просто устала. Схватка с Монстром выбила нас всех из колеи.

Это еще мягко сказано. Мы чуть не погибли, сражаясь с одним из самых непобедимых существ из всех, с кем я когда-либо сталкивался. Он не был ни сверхсильным, ни самым мощным Монстром, но при этом казалось, что его просто невозможно убить. В конце концов, мы открыли секрет, как уничтожить чудовище, вернее, это сделал Пак, но не раньше, чем оно само нанесло ему серьезный урон.

– Если позволишь, дорогая. – Леананши с выражением сомнения на лице покрутила в руках мундштук. – Выглядишь ты не очень хорошо. Сейчас в той части мира, где живет твой брат, до рассвета еще далеко, и Чейзы, скорее всего, крепко спят. Несколько часов ожидания ничего не изменят, а тебе не помешает отдых. Завтра первым делом я отправлю гонца в дом Чейзов – он знает, как обойти защиту от фейри, установленную твоим братом.

– Это ужасно мило с твоей стороны, Леа. – Сидящий на диване Пак скрестил руки на груди и бросил на Королеву Изгнанных настороженный взгляд. – С чего вдруг такая услужливость?

– Я всегда готова помочь, дорогой. – Леананши возмущенно махнула рукой. – Не хочу, чтобы гости моего дома обвиняли меня в негостеприимстве – это плохо для бизнеса. Известие о том, что я была груба с кем-то из важных особ, несмотря на то, что они мне угрожали, плохо скажется на моих доходах. Не волнуйся, Пак, милый. – Темная Муза одарила его зловещей улыбкой. – Планируя месть, я никогда не тороплюсь. В этих стенах вы все в полной безопасности.

Пак поморщился:

– Своими заверениями ты меня нисколько не убедила.

– Неважно. – Леананши отмахнулась от его комментария и повернулась к Железной Королеве: – Меган, голубка… Я все еще могу называть тебя Меган, да? Мое предложение в силе. Пожалуйста, используй это время для отдыха и исцеления, а также для планирования следующего шага. Мой слуга проводит вас в комнаты для гостей.

Меган колебалась. Я чувствовал ее внутреннюю борьбу. У нас не было возможности перевести дух с тех пор, как начали охоту на Монстра, а последняя битва с этим существом отняла много сил. Все были измотаны морально и физически, даже Пак и Никс. У меня самого до сих пор ныло тело после того, как Монстр несколько раз ударил меня о каменные плиты. Синяки почти сошли, сломанные ребра зажили, но все еще болели. Поэтому предложение поспать пару часов казалось чрезвычайно заманчивым.

Но Кирран числился пропавшим. Да еще и новый вид фейри на подходе. Монстр, уничтоживший Тачстоун, и крошечные кошмарные пикси, порхающие по реальному миру, хоть и выглядели совершенно по-разному, все же имели одну общую черту: они притягивали и распространяли негативные эмоции, куда бы ни попадали. Очевидно, они были как-то связаны между собой, и я не хотел, чтобы Кирран столкнулся с ними в одиночку.

Словно почувствовав мои мысли, Меган посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнула тень беспокойства.

– Возможно, отдых и правда хорошая идея, – признала она и повернулась к Леананши. – Все устали. Я не хочу слишком долго задерживаться, но мы не сможем никому помочь, если будем измотаны и ни на что не годны.

– Именно так, дорогая. – Леананши хлопнула в ладоши, и в комнате как из-под земли появился красный колпачок. Это был низкорослый, приземистый крепыш с зазубренными акульими зубами и в шерстяной шапочке, пропитанной кровью его жертв. Окинув нас угрюмым взглядом, он сосредоточил свое внимание на Королеве Изгнанных. – Отведи наших гостей в покои для особо важных персон, – приказала она ему. – Убедись, что у них есть все необходимое. И, прислужник, если я еще раз услышу, что Кровавый Дэн терроризирует их просьбами об услугах, следующие несколько месяцев вы будете отращивать зубы после того, как я выдерну их из ваших ртов и продам на гоблинском базаре.

Красный колпачок скривился. Повернувшись к нам, он отвесил краткий поклон и прорычал чуть менее угрюмым тоном, чем можно было ожидать от подобного существа:

– Прошу за мной, сделайте милость.

Мы шли за низкорослым фейри по коридорам с изысканной отделкой. Наконец, он остановился у пары арочных дверей и с ворчанием пригласил нас внутрь, а сам, не оглядываясь, удалился, оставив нас одних.

– Только две комнаты для гостей? – Пак бросил исполненный сомнений взгляд на двери, вопросительно посмотрел на Никс и слабо ухмыльнулся. – Хм. Полагаю, это означает, что нам придется разместиться вместе. Если ты не возражаешь.

Голос Забытой, когда она ответила, прозвучал очень сухо:

– Ну, вряд ли мне стоит делить комнату с королевой!

Удивительно, но Пак колебался. Он посмотрел на меня, словно хотел что-то сказать, и я заметил охватившее его беспокойство. Потом его взгляд переместился на Меган, и что-то в выражении ее лица заставило его кивнуть и отвернуться.

– Вот и хорошо, – объявил он, следуя за Никс в гостевые покои. – Предупреждаю: если будешь храпеть, я за себя не отвечаю.

Тут у нас под ногами раздалось презрительное сопение.

– Послушал бы ты себя, Плут, – обратился Грималкин к закрывшейся двери и, покачав головой, бесшумно зашагал прочь, держа хвост трубой. – Вернусь, когда придет время уходить, – бросил он, не оглядываясь. – Не ждите меня.

Завернув за угол, кот исчез.

Я вошел во вторую комнату вместе с Меган, закрыл дверь и плотно запер ее; возможно, это бесполезная предосторожность в особняке, полном разного сброда, изгнанников и отверженных, но я поступил так по привычке. Спать я не собирался, поэтому любой фейри, попытавшийся пробраться к нам без предупреждения, окажется с мечом у горла. Если повезет.

Спиной почувствовав взгляд Меган, я обернулся и увидел, что она с беспокойством смотрит на меня своими голубыми глазами.

– Что произошло, Эш? – тихо спросила она. – Ты никогда раньше не угрожал Леананши. Это на тебя не похоже. Мы же знали, что придется торговаться с ней за информацию.

– Что бы случилось, если бы мы попытались образумить Титанию? – спросил я. – Она никогда не отменит изгнания Темной Музы, да еще и потребует чего-нибудь невозможного, такого, что ты не сможешь ей дать. Тогда мы оказались бы в еще худшей ситуации, чем сейчас.

Внутри меня всколыхнулся гнев – это бушевал Неблагой принц, раздраженный тем, что я не выполнил угрозу уничтожить Королеву Изгнанных и все ее владения. Я никогда прежде не сражался с королевой и отчасти жалел, что не сделал этого сегодня. Стоило подавить свою внутреннюю сущность, как жажда крови немного поутихла.

– Знаю, что были и другие варианты, – продолжил я, видя, как Меган нахмурилась. – Но таково было мое решение. Сожалею, если перегнул палку. Хотя иногда мне кажется, что Леананши принимает нас за людей. С Обероном или Мэб она не стала бы даже пытаться играть в подобные игры.

– Наверное, ты прав, – проговорила Меган, поджав губы. – Кстати, она и словом не обмолвилась, что у нее нет никакой подлинной информации. Она изначально просто собиралась отправить нас к Итану и Кензи.

– Верно, я тоже это заметил.

– Надеюсь, они видели Киррана, – вздохнула Меган. – Не хочу втягивать брата и его жену в очередную заварушку с фейри, но… у меня постоянно возникают ужасные мысли. Что, если?.. – У нее перехватило дыхание, и она прикрыла глаза. – Что, если это новое чудовище снова сделает из нашего сына Бездушного? – прошептала она. – Оно сумело изменить Забытых и даже превратило Пака в прежнего злобного Плутишку Робина. Если монстр пробудит теневую сторону Киррана… – Она содрогнулась всем телом и покачала головой. – Эш, вдруг нам придется сражаться с ним? Вдруг он опять совершит что-то непростительное? Я не… Едва ли я смогу пройти через это во второй раз.

У меня перехватило дыхание. Я знал, о чем она думает: о той ужасной ночи, когда Кирран предал всех, убив Итана и уничтожив Завесу. Тогда, наконец, сбылось пророчество. В своем стремлении к власти Госпожа обнаружила, что есть способ разрушить Завесу и позволить смертным увидеть фейри, – для этого нужно принести в жертву человека, имеющего кровные связи со всеми тремя дворами фейри: Летним, Зимним и Железным. Учитывая родство Итана Чейза с Меган, Кирраном и мной, он был единственным человеком, который подходил под эти критерии. Тогда он был ближайшим другом Киррана, но это не помешало судьбе разыграть свои карты в ту ночь. В месте силы, в окружении Забытых, подстрекаемый Госпожой, Кирран хладнокровно зарезал брата Меган и оставил его умирать.

К счастью, жребий выпал не совсем так, как задумала Госпожа. Каким-то образом Итан возродился благодаря таинственной магии, которая озадачивает меня и по сей день. Хотя Завеса в самом деле пала на несколько минут, вызвав хаос и панику в мире смертных, она восстановилась, поскольку Итан Чейз упрямо отказался оставаться мертвым. Но предательство, тот момент, когда Кирран принял решение убить лучшего друга, послужило катализатором последующей войны, а наш сын превратился во врага.

Меган содрогнулась. Я притянул ее к себе и крепко обнял, чувствуя ее неровное дыхание, когда она пыталась побороть свои страхи. Прижавшись губами к ее макушке, я закрыл глаза, желая забрать себе бремя, которое она несла. Она оставалась королевой фейри, наделенной огромной силой, но также и человеческой матерью, мир которой разрушился из-за предательства Киррана. Во время войны с Забытыми она была вынуждена скрывать свое горе и душевную боль, имея дело с другими дворами и даже с собственными подданными, но в минуты затишья, когда мы с ней оставались наедине, ее защитные стены рушились, и она рыдала у меня на груди.

– Мы найдем его, – заверил я. – Кирран силен и пытается исправить то, что натворил в прошлом. Мы должны надеяться, что он останется верен себе. А если снова отвернется от нас… нам просто придется вернуть его на путь истинный. Пак доказал, что есть способ победить влияние Монстра.

Меган стиснула меня в объятиях.

– Ты не терял надежды, даже когда Кирран казался полностью потерянным для нас, – задумчиво проговорила она. – Ты всегда верил, что его можно спасти. – Она ненадолго замолчала. – А еще ты никогда не позволял мне усомниться в этом.

– Ты и Кирран, – тихо сказал я, – самое важное, что есть у меня в жизни. Ради вашей защиты я готов на все.

В том числе на уничтожение любых угроз, будь то Монстр, демон или Королева Изгнанных. Неважно, кто они и насколько могущественны; если они подвергнут мою семью опасности, пусть не ждут милосердия.

Отступив на шаг, я кивком указал на стоящую у дальней стены большую кровать с балдахином:

– Почему бы тебе не попытаться немного отдохнуть? – предложил я. – Мы бегаем без остановки с тех пор, как покинули Маг Туиред. Кто знает, когда в следующий раз у нас появится возможность перевести дух.

– А ты? – Ее глаза смотрели на меня с беспокойством. – Чудовище нанесло тебе несколько ужасных ударов. Едва ли раны полностью зажили.

– Нет, – честно ответил я и пожал плечами. – Но они не смертельные. В любом случае я по-прежнему могу сражаться.

Рука Меган скользнула по моей груди, как будто могла почувствовать скрытые под рубашкой синяки, и я задрожал от прикосновения нежных пальцев.

– У Леананши есть целители, – сказала она.

– Которые, скорее всего, потребовали бы плату за услуги, – тут же отозвался я. Поймав ее ладонь, осторожно сжал ее. – Со мной все хорошо, Меган. Не хочу быть должным Леананши, особенно сейчас. Как и не хочу ставить под угрозу любой шанс найти Киррана.

Вздохнув, она наградила меня слегка раздраженным взглядом.

– Хорошо, никаких целителей. Но только при одном условии: ты последуешь собственному совету и отдохнешь, пока есть возможность. Мы здесь в достаточной безопасности – Кровавый Дэн не проберется в комнату, чтобы вырезать нам печень, пока мы спим.

– С него станется, – пробормотал я.

Кровавый Дэн, предводитель банды работавших на Леананши красных колпачков, был хитрым, жестоким и удивительно амбициозным для своего вида. Хоть он и боялся Королевы Изгнанных, это не мешало ему пытаться воспользоваться преимуществами, если думал, что сумеет выйти сухим из воды.

Меган покачала головой, но взяла меня за руку и потащила за собой через всю комнату.

– Тогда уважь мою просьбу, – велела она, грациозно опускаясь на кровать. – Ляг и по крайней мере притворись, что отдыхаешь. Я знаю, что ты не сможешь заснуть, но хоть составь мне компанию на некоторое время. Иначе я слишком увязну в своих мыслях.

Я забрался на матрас вместе с ней и сел спиной к изголовью, лицом к двери. Меган прижалась ко мне и закрыла глаза, а я слушал ее дыхание, пока она расслаблялась.

– Я боюсь, Эш, – прошептала она в тишине. Ее голос был едва слышен в пустой комнате. – Вся эта ситуация с Кирраном, с Забытыми, с новым Монстром… я чувствую что-то другое. Там что-то есть. То, что я обнаружила под корнями Матери-Древа… – Она задрожала и теснее прижалась ко мне. – Даже не могу объяснить, насколько огромным оно было. Почти как встреча со спящим богом. Он очень древний. Древнее дворов. Возможно, старше самой Небыли. И он вот-вот проснется.

Теперь Меган била крупная дрожь. Подвинувшись на кровати, я обнял ее и прижал к себе, но она уперлась рукой мне в грудь. Ее страх вдруг сделался ощутимым, из-за чего я почувствовал прилив адреналина, эмоции обострились. Я хотел защитить ее от всех угроз, уничтожить страх так основательно, чтобы даже его тень не смогла вновь подобраться к Меган, но сражаться мне на сей раз было не с кем.

Поэтому я просто гладил Меган по волосам, дыша медленно и ровно в попытке облегчить ее беспокойство или взять его на себя.

– Мы и раньше сталкивались с угрозами для Фейриленда, – тихо напомнил я ей. – Случались войны, подвергающие опасности всю Небыль. А пророчеств сколько выслушали? Мы сражались с Железным Королем, Машиной, Госпожой, Забытыми, даже с самим Кирраном. Но волшебная страна существует и поныне – и мы тоже.

– Знаю, – прошептала Меган. – Возможно, я излишне драматизирую, однако на сей раз мне кажется, что грядет некое великое событие, Эш. Сумерки. Тьма, которая опустится на весь мир. Закат живых существ.

Сумерки.

Во мне поселилась холодная решимость.

– Чем бы ни была эта угроза, – сказал я, – что бы она ни уготовила Небыли, мы будем бороться с ней, как делали всегда. Ты, я, Плут, Грималкин и все наши союзники. Если это действительно конец Фейриленда, мы встретим его вместе.

Хотя я не собирался этого допускать. Неважно, с чем мне пришлось бы сражаться, я был готов до последней капли крови защищать свой дом, семью и свою королеву. Я был готов уничтожить любую угрозу, и если для этого придется оставить после себя горы трупов, так тому и быть. Я был Неблагим принцем. А еще сыном Мэб, королевы Зимнего Двора. Несмотря на то что теперь у меня имелась душа, меня все равно могла настигнуть смерть.

Меган ничего не ответила. Через несколько минут ее дыхание стало медленным и ровным, и она погрузилась в сон.

В воцарившейся тишине подняла голову моя Неблагая сущность, и мысли стали зловещими, даже жестокими. Меган спала, ее дыхание завивалось колечками в воздухе, и иней медленно распространялся по стенам и потолку, пока мы не оказались окружены сверкающим льдом.

* * *

– Отец.

Я обернулся. Лежащий на земле толстый слой снега заглушал шаги. Все вокруг было затянуто белой пеленой; хлопья падали с неба так густо, что видимость сократилась до нескольких футов. Обладателя голоса я не различал, но знал, что он здесь.

– Где ты, Кирран?

У меня в ушах пульсировала тишина. Снегопад ослаб, и напротив меня, материализовавшись из ниоткуда, появился мой сын. На нем был белый плащ, светлые волосы и стальной меч сливались с окружением. Сквозь опускающийся снег его льдистые голубые глаза смотрели на меня безо всякого выражения.

Вдруг Кирран улыбнулся, и у меня внутри все похолодело. Я видел эту улыбку, когда он стоял рядом с Госпожой во время последней войны; то была холодная, злобная ухмылка убийцы. Втянув носом морозный воздух, я ощутил пропитавший его медный запах крови. Снег вокруг нас вдруг окрасился в багровый цвет. Опустив взгляд, я увидел Пака, смотрящего на меня снизу вверх широко раскрытыми невидящими зелеными глазами. Его рубашка на груди насквозь пропиталась кровью.

– Слишком поздно. – В голосе Киррана звучали отголоски жестокого смеха. Я поднял на него глаза, и он воздел испачканные красным руки. Он весь испачкался в крови, брызги которой виднелись на лице и волосах. – Тебе не удастся меня спасти, – добавил мой сын и бесшумно двинулся вперед, перешагивая через трупы и замерзшие тела. Его висящий на боку меч сверкал багряным светом. – Однажды ты уже потерпел неудачу. Ты не сумел защитить меня от Госпожи, и теперь я собираюсь уничтожить все, что мы оба любим, потому что ты сделал меня тем, кто я есть. Неблагое чудовище, такое же, как ты сам.

Вокруг нас взвихрился снег, и что-то зашевелилось в тени позади Киррана. Голова, поднимающаяся на невозможную высоту, увенчанный рогами череп, глазницы, светящиеся во мраке пустым бездушным белым светом. Он бесстрастно наблюдал за происходящим, и я увидел извивающиеся вокруг тонкие, едва различимые теневые щупальца. Взглянув на сына, я поразился его сходству с марионеткой, которой посредством нитей тьмы управлял Монстр.

Придя в ярость, я выхватил меч, и Кирран бросился на меня, обрушив клинок мне на голову. Я отбил его, и звон металла о металл эхом разнесся в ночи, отражаясь от деревьев.

– Кирран. – Я попятился, а мой сын стал наступать, оскалив зубы в уродливой ухмылке. – Прекрати, – сказал я, поднимая меч, чтобы отразить очередной удар. – Ты не хочешь этого.

– Неверно. – Кирран злобно полоснул меня по лицу, и я отпрянул, чтобы избежать удара, который раскроил бы мне череп. – Я всегда был таким, – прорычал он. – Потому что и у тебя внутри та же тьма. Ты испокон веков боролся со своей Неблагой природой. Почему ты думаешь, что во мне нет той же жажды крови? Ведь я – это ты!

Кружа вокруг сына, я уклонился от очередного выпада. На мгновение его спина оказалась незащищенной, но я не воспользовался этим. Кирран крутанулся, сверкая глазами. Хмурое выражение лица показало: он знает, что я сражаюсь с ним не в полную силу.

– Тебе меня не спасти, – повторил он. – И никого другого тоже. Надвигаются Сумерки, и как бы ты ни боролся, ничто не сможет предотвратить их приход. В конце концов, ты потеряешь всех.

Кирран в бешенстве бросился на меня, и, в очередной раз отразив атаку, я вогнал меч ему в грудь, пронзив насквозь, так что кончик показался из спины. Мой сын дернулся, прижался ко мне, его кожа посинела и покрылась льдом. Я выдернул клинок, и застывшая статуя разлетелась вдребезги, осыпаясь на землю с почти нежным звоном, а моя Неблагая суть завыла от ликования.

Глава 5

Посланник

Я вздрогнул и, проснувшись, почувствовал, как гулко колотится о ребра сердце. Когда я открыл глаза, меня приветствовала незнакомая комната – гостевые покои Леананши. Хоть и не собирался спать, видимо, все-таки задремал. Мелькнула досада на самого себя. Не хотел бы я оказаться застигнутым врасплох, если бы Кровавому Дэну с его свирепой бандой вздумалось сюда пробраться.

Лежащая рядом Меган зашевелилась и сонно заморгала.

– Эш? – пробормотала она. – Ты в порядке?

Я кивнул, загоняя кошмар с бездушным Кирраном в дальний уголок сознания. Его слова и выражение лица холодили кровь, однако я не терял надежды.

– Да, все хорошо, – негромко заверил я.

Ее рука скользнула вверх по моей груди, оставляя дорожку из мурашек.

– Твое сердце бьется очень сильно.

– Просто сон, – пробормотал я. – Прости, что разбудил.

– Кошмар?

– Ничего страшного, – успокоил я ее и чмокнул в макушку. – До рассвета еще около часа. Спи.

Меган фыркнула.

– Ишь, раскомандовался, – укорила она, покорно смежив веки. Через несколько минут ее дыхание замедлилось и сделалось ровным.

Я лежал без сна, в очередной раз прокручивая в голове видение с Кирраном и Монстром, и не мог не гадать, смогу ли действительно убить собственного сына, чтобы спасти остальных, если до этого дойдет?

Вдруг в дверь постучали: то была серия уверенных ударов, следующих один за другим. Действуя как можно быстрее, но так, чтобы не потревожить Меган, я соскользнул с матраса и тут же нащупал рукоятку меча. Меган тоже вскочила, мгновенно проснувшись, вокруг нее затрещали сила и магия. Мы оба уставились на дверь, но она не распахнулась и в комнату не ворвались красные колпачки. После нескольких мгновений тишины стук повторился. Обменявшись взглядом с Меган, я прошел через комнату открывать.

На пороге в самом деле обнаружился красный колпачок, угрюмый и хмурый, в пропитанной кровью шапке и с розовым галстуком-бабочкой под подбородком. Он был немного крупнее того, которого мы встретили раньше, и мог похвастаться блестящими желтыми глазами и зазубренными клыками, торчащими из нижней челюсти, словно во рту полно битого стекла. В его шишковатом, подрагивающем от отвращения носу торчал костяной рыболовный крючок.

– Простите за беспокойство, ваши величества, – с рычанием обратился к нам Кровавый Дэн (ибо это был он), кривя губы, как будто сожалел о каждом слове. – Леананши просит вас обоих немедленно явиться в зал заседаний. Сказала, что это чрезвычайно важно и что вы должны прийти как можно скорее. Ах да, – он почесал крыло своего бугристого носа, – Плута с Забытой не ждите – они уже с Леананши.

– Передай своей госпоже, что мы скоро будем, – ответил я, и Кровавый Дэн отвернулся, никак не отреагировав на мои слова.

Во мне всколыхнулся гнев, и, глядя на его ссутулившуюся незащищенную спину, я на миг чуть было не поддался искушению метнуть ледяной кинжал ему между лопаток. Исключительно в качестве напоминания: нельзя безнаказанно отворачиваться от некоторых фейри, особенно от правителей Железного Двора. Тут Меган соскользнула с матраса и подошла ко мне, и яростные мысли о непочтительных красных колпачках мигом улетучились из моей головы.

– Быстро на этот раз, – с надеждой проговорила Меган. – В прошлом Леананши всегда приходила нам на помощь. Может, она уже узнала что-то о местонахождении Киррана.

– Будем на это надеяться, – отозвался я, протягивая ей руку. Перед моим мысленным взором снова возникли навязчивые образы из сна, но я отогнал их. Не позволю, чтобы Киррана или Меган постигла страшная участь. – Вдруг она сообщит нам хорошие новости.

* * *

– Вот и вы! – объявил Пак, когда мы подошли к двойным дверям зала заседаний. Сначала мне показалось, что он там один, но, присмотревшись, я увидел Никс, прислонившуюся к стене рядом с колонной и вазой. Она не двигалась, поэтому разглядеть ее было непросто. – Удалось поспать, ребята? Должен заметить, я вам немного завидую. Попробуйте пожить в одной комнате с фейри-убийцей, которая к тому же бодрствует по ночам.

Позабавленная его заявлением, Никс изогнула тонкую серебристую бровь.

– Прости, Плут, но у меня сложилось впечатление, что спать ты собирался в последнюю очередь.

Пак нарочито громко прочистил горло.

– Так или иначе, Леананши ждет нас, – сказал он, указав большим пальцем в сторону дверей зала заседаний. – Есть какие-нибудь догадки о том, из-за какой такой важной новости ей пришлось… э-э-э. . вытаскивать нас из постели в столь ранний час?

– Почему бы не войти и не узнать, дорогие мои? – раздался голос Леананши. Двери резко распахнулись, явив стоящую на пороге высокую фигуру Королевы Изгнанных. – Вместо того чтобы топтаться в коридоре и сплетничать, точно гномы?

– Ты нашла Киррана? – спросила Меган, едва переступив порог зала заседаний.

Леананши решительно закрыла за нами двери и заперла их на засов. Я обратил внимание, что в центре длинного стола восседает Грималкин, плотно обвивший лапы хвостом. Кот бросил на нас нетерпеливый взгляд, словно мы на несколько часов опоздали на запланированную встречу, а не были вытащены из своих комнат посреди ночи.

Леананши покачала головой:

– Нет, дорогая, но думаю, тебе будет интересно узнать, что я нашла. Пока ты отдыхала, мои прислужники заметили, что кто-то бродит по Междумирью за пределами особняка. Я полагаю, это своего рода посланник… от нашего пропавшего принца.

Я выпрямился и требовательно произнес:

– Посланник… Где же он? Если весть от Киррана, почему ее не доставили нам напрямую?

Натянуто улыбнувшись, Леананши повернулась к ожидающему ее распоряжений красному колпачку:

– Прислужник, будь добр, приведи так называемого гонца.

Красный колпачок выскочил через вторую дверь в дальнем конце комнаты. Несколько мгновений спустя раздался крик, заставивший меня напрячься, а Пака подпрыгнуть. Меган сохраняла спокойствие. Выражение ее лица оставалось холодным и невозмутимым, даже когда тишину прорезал еще один пронзительный вопль.

В комнату вошли трое красных колпачков. Между ними болталось тело – безликая, обмотанная цепями тень. Забытый. Его запястья были скованы кандалами, а сам он шипел и рычал на своих тюремщиков, держащих его на поводке. Я отметил, что и кандалы, и цепи сделаны из серебра, а не из железа или стали, что было и облегчением, и неожиданностью. Некоторые фейри с садистскими замашками связывали своих пленников железом, тем самым медленно убивая их и продлевая пытку. Я был рад, что Королева Изгнанных не являлась сторонницей необоснованных мучений. С другой стороны, у нее имелось множество куда более изощренных способов наказать тех, кто ей неугоден.

– Это существо обнаружили, когда оно шныряло у моего особняка, – объявила Леананши, пока ее приспешники тащили пленника вперед. – Что касается того, почему я не позволила ему передать послание, смотрите сами, дорогие.

Она махнула рукой в сторону Забытого, и красные колпачки подволокли его ближе. Он сопротивлялся, упираясь пятками и тщетно дергаясь в цепях. По внешнему виду он ничем не отличался от Забытых при дворе Киррана: силуэт со светящимися желтыми глазами на безликом лице. Этот выглядел особенно тонким и имел длинные пальцы, которые загибались, как язычки бабочки.

Стоило Забытому увидеть Меган, как он тут же выпрямился.

– Железная Королева, – прошипел он и разжал пальцы. В его ладонях мелькнул клинок. – Послание от Короля Киррана! – прокричал он и прыгнул было на нее.

Красные колпачки тут же отбросили буйного фейри. Он завыл и забился в цепях, очевидно, не оставляя попыток добраться до Меган.

– Король Забытых передает привет, – прорычал он и вдруг, разразившись громким смехом, рухнул на пол. – Послание для Железной Королевы, – хихикал он, совершая колющие движения ножом, который все еще сжимал в руке. – Послание для Железной Королевы. Король Кирран шлет свое почтение, Ваше Величество.

– Ого, – ахнул Пак в воцарившейся ошеломляющей тишине. – Кто-то воспринял поговорку «Не убивай гонца» слишком буквально.

Я почувствовал холод; в голове всплыли отголоски того сна, они стеснили разум. Меган застыла, глядя на Забытого со смесью ужаса и жалости. Леананши громко фыркнула и, подняв руку, выхватила свой мундштук прямо из воздуха.

– Уберите его, слуги, – приказала она красным колпачкам, которые рывком подняли Забытого на ноги и выволокли из комнаты. – Позже решу, что с ним делать. Вот так, дорогие. Теперь понимаете, почему я не хотела, чтобы он передал свое «послание»? – Королева Изгнанных вдохнула, а затем выпустила облачко сиреневого дыма. – Я пыталась поговорить с ним, но он лишь повторял, как попугай, что у него послание для Железной Королевы от Короля Забытых. Разумеется, учитывая тот факт, что он размахивал ножом всякий раз, как произносил слово «послание», я подумала, что совсем не хочу, чтобы в моем доме бушевал разъяренный Забытый, который, ища вас, исполосует моих прислужников.

– Что это значит? – прошептала Меган.

– Вот ты мне и скажи, голубка. – Леананши пожала плечами. – В конце концов, это же твой сын. Конечно, ты бы знала, если бы наш дорогой Кирран послал за тобой убийц.

– Это был не убийца, – качая головой, тут же возразила Никс. Выражение ее лица представляло собой нечто среднее между отвращением и жалостью. – Его эмоции слишком хаотичны. Он чувствовал себя растерянным и подавленным. – Она заколебалась и, взглянув на Меган, добавила, тщательно подбирая слова: – Кирран однажды сказал мне, что ему никогда не пригодятся мои «особые таланты», но… если все же потребовалось бы подослать убийцу, особенно к кому-то столь могущественному, он бы выбрал того, кто точно справится с этой миссией.

При мысли о том, что к Меган могут отправить наемника, я почувствовал опасную, смертоносную ярость и сделал осторожный вдох, чтобы подавить ее. Только самые глупые, отчаянные или безумные пытались убить правительницу фейри; окажись они лицом к лицу с Железной Королевой, быстро поняли бы, что им это не по зубам. Однако Меган с ее приверженностью к милосердию делала только то, что необходимо для устранения угрозы. Если бы убийца бросился сначала на меня, то вскоре пожалел бы, что вообще родился на свет.

– Я не верю, что это было покушение на вашу жизнь, Ваше Величество, – продолжала Никс. Тем временем я изо всех сил пытался сдержать свой гнев, который, выплеснувшись наружу, заморозил бы ковер под нашими ногами. Температура в комнате немного упала, но, к счастью, никто этого не заметил. – Думаю, Кирран в самом деле мог послать этого Забытого, чтобы найти вас, но по дороге тот был каким-то образом искажен – Монстром или чем-то еще. Он очень похож на существ, которых мы видели в Тачстоуне.

– Надеюсь, ты права, – сказала Меган. Ее голос был спокойным, но я чувствовал овладевшую ею тревогу, которая буквально снедала ее. Потому что и сам ощущал то же самое – наряду с яростью. Что, если Кирран изменился? Что, если мы найдем нашего сына, а он опять превратился во врага? – По крайней мере, мы знаем, что Кирран где-то здесь, – продолжила Меган, – и что он пытается связаться с нами. В любом случае это хорошая новость. Нам просто нужно его найти.

– Может быть, Итану повезет больше, – добавил Пак. – Он притягивает те же проблемы. Если кто и видел нашего непутевого принца, то это он.

– На это я и надеюсь, – пробормотал я.

Отношения Киррана с братом Меган были сложными; оба они упоминались в пророчестве. Более того, раньше Кирран всегда обращался за помощью именно к Итану. Я так и не смог понять, почему мой сын решил втянуть в свой мир человека, сопротивляющегося в такой мере, как Итан, но когда Кирран вступил на путь Разрушителя, намереваясь перевернуть Небыль с ног на голову, Итан был с ним почти до самого конца. Их отношения претерпели метаморфозы от лучших друзей до злейших врагов, как у небезызвестного Летнего шута и Зимнего принца, и даже когда Кирран буквально вонзил нож Итану в спину, их дружба каким-то образом сохранилась.

– Грим, дорогой, ты ведь знаешь, как пройти к нужной тропе? – со вздохом обратилась Леананши к коту, который в ответ зевнул и повел ухом. – Той, которая приведет к новому дому Итана Чейза? Будь добр, покажи им дорогу, ладно? А я тем временем должна решить, что делать со слегка ненормальным потенциальным убийцей.

С этими словами Королева Изгнанных выплыла из комнаты в облаке медных волос и клубов фиолетового дыма, и мы остались одни.

Грималкин неторопливо потянулся, оставляя белые следы когтей на полированном деревянном столе, а затем спрыгнул на пол.

– Следуйте за мной. Тропа в мир людей находится в подвале. Опасайтесь боггарта, который живет под лестницей.

* * *

Когда мы спустились по шаткой деревянной лестнице в подвал Леананши и оказались на дне старого пересохшего колодца в мире смертных, до рассвета было еще далеко. Выбравшись из древнего каменного строения, я ощутил на коже дуновение прохладного ветерка, пахнущего листьями и хвоей. Нас окружали деревья, а виднеющееся сквозь ветви небо было темно-синим, с несколькими упрямыми звездами, никак не желающими гаснуть.

– Что это за запах? – спросил Пак. – О, точно, свежий воздух. Так и знал, что в мире смертных существуют места, пока свободные от бетона и мусора. – Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, с улыбкой оглядывая лес.

Я еще не был в новом доме Итана и Кензи, но знал, что они обосновались на небольшом участке земли в нескольких милях от всего и вся. Итан предпочитал уединение не потому, что был нелюдимым (хотя и эта черта в нем в какой-то степени присутствовала), а потому, что обладал Зрением, и ему приходилось постоянно иметь дело с фейри. А удобнее всего это делать, если рядом нет других людей, о которых нужно беспокоиться. Как рассказала мне Меган, в детстве Итана до такой степени донимали и мучили страшные фейри, что ему пришлось удалиться от людей, чтобы обезопасить их; поэтому неудивительно, что он захотел жить в таком месте, которое могло обеспечить хотя бы относительный покой.

– Сюда, – позвал Грималкин, с высоко поднятым хвостом прошмыгнув мимо нас. – Дом, который мы ищем, недалеко.

Мы последовали за котом через лес, единственным звуком в котором был шелест листьев под ногами. Наконец, деревья расступились, и мы увидели стоящий посреди поляны скромный дом, какие обычно бывают на ранчо. Передняя лужайка была аккуратно подстрижена и обнесена белым пикетным забором. На подъездной дорожке потрепанный грузовик соседствовал с элегантной синей машиной. Мне показалось удивительным, что представшее нашим глазам человеческое жилище выглядит совершенно нормальным. Учитывая настороженное отношение Итана к фейри, я почти ожидал увидеть железные заборы и рыскающих перед домом дрессированных ротвейлеров.

– Хм, странно-то как, – заметил Пак, разделяя мое изумление. – Это действительно дом Итана Чейза? Я думал, нас здесь встретят лазерные ограждения и бегемоты-убийцы. А это место кажется до ужаса обыкновенным.

– Не вижу здесь дома, – тихо сказала Никс.

Мы непонимающе уставились на нее.

– Что значит не видишь дома? – переспросил Пак, указывая на проступающее за деревьями строение. – Допускаю, что современные постройки могут показаться тебе странными. Это не глинобитная хижина, но вполне обычное человеческое жилье.

– Я имею представление о современных домах, – категорично заявила Никс, – и знаю, как выглядят нынешние здания. Но на этой поляне ничего нет. Дома так точно.

– Дом тут определенно имеется, – возразила Меган. – Пак, Эш и Грим тебе это подтвердят. – Она посмотрела на Никс и на мгновение задумалась. – Итан создал защиту от фейри, и, возможно, эта иллюзия – часть его системы безопасности. Нас четверых он знает, а вот Никс для него – неизвестная сущность. Потому-то ей и кажется, что здесь ничего нет.

– Вокруг дома и переднего двора установлены дополнительные оградительные сооружения, – сообщил Грималкин и принюхался. – Мощные, но легко преодолимые, если знать, как с ними обращаться. Идите за мной и постарайтесь ни обо что не споткнуться.

Мы последовали за котом через лес к переднему двору Чейзов, который в рассветных лучах выглядел безобидно. Однако стоило подойти к воротам, как Никс резко вдохнула и остановилась, хмуро глядя на здание перед нами.

– Никс? – Наклонив голову, Пак бросил на нее обеспокоенный взгляд. – Все в порядке?

– Я… не знаю. – Забытая сделала шаг и нахмурилась еще сильнее. – Чем ближе я подхожу, тем труднее дается каждый следующий шаг. Это непросто объяснить, но я чувствую, что не должна здесь находиться. Не хочу продолжать двигаться в этом направлении.

– Это на тебя так защитные чары действуют, – пробормотал я. – Довольно сильные к тому же. Я слышал о заклинаниях, которые активно отталкивают фейри и не дают им пересечь нарисованный на земле круг. Здесь имеется что-то очень похожее.

– Вот. – Пак протянул Никс руку. – Просто держись за меня. Закрой глаза, если нужно. Не волнуйся, еще не придумано ни амулета, ни заклинания, ни средства для отпугивания фейри, способного уберечь от Плутишки Робина. Я эксперт по проникновению в места, которые не хотят меня пускать.

Никс странно улыбнулась.

– Я тоже, – сказала она и вложила пальцы в его ладонь. – Единственная разница состоит в том, что, если мои чары не сработают, на следующее утро я буду мертва.

– Что ж, весьма ободряет, – отозвался Пак и повернулся к дому. – Может, не стоит пока говорить Итану о том, что ты была убийцей?

– Похоже, это знание заставляет людей нервничать, – согласилась Никс.

Мы продолжили путь к дому. Никс больше ничего не добавила, лишь крепче сжала руку Пака, идя по лужайке к входной двери. Поднимаясь по кирпичной лестнице на крыльцо, она с силой стиснула челюсти. Ни секунды не колеблясь, Меган громко постучала по деревянной панели.

Изнутри раздался гулкий лай, заставивший Никс вздрогнуть. Через несколько секунд дверь распахнулась, явив изможденное, но такое знакомое лицо. Итан Чейз, сводный брат Меган и избранный чемпион Небыли, настороженно смотрел на нас сквозь дверную раму. Его каштановые волосы были взъерошены, как будто он только что встал с постели, а на скулах и подбородке лежала тень. Он уставился на нас; в первое мгновение тревога на его лице боролась с покорностью, затем он покачал головой:

– Не к добру это.

– Итан! – Меган улыбнулась брату, и уголки его губ приподнялись, когда он ответил на ее приветствие. – Прости, что ввалились так рано. Нам нужно поговорить.

Итан Чейз провел рукой по волосам.

– Да, я так и понял, – вздохнул он. – Заходите. Только прежде мне нужно отключить несколько заклинаний, и я сразу же вернусь.

Мы прошли в уютную гостиную, на первый взгляд точно такую же, как в любом другом человеческом жилище. Потертые кожаные диваны стояли полукругом вокруг журнального столика, чуть в стороне находилась небольшая кухня, в уголке булькал кофейник. Никакой странной магии не наблюдалось и не чувствовалось, хотя я знал, что весь дом пронизан защитными чарами, призванными отваживать фейри. Итан проделал очень тонкую работу, чтобы его дом выглядел как совершенно традиционное жилище мира смертных, где слыхом не слыхивали ни о каких фейри.

– Итан? Кто это был?.. О!

В коридоре зазвучали мягкие шаги, и появилась Маккензи. При виде нас она удивленно моргнула. Невысокая и худенькая, с зачесанными назад иссиня-черными волосами, она не казалась обеспокоенной появлением в ее гостиной четырех могущественных фейри и Кайт Ши – да еще и с утра пораньше. Когда она вошла в комнату, я почувствовал пульсацию магии и обратил внимание на серебряный браслет у нее на левом запястье. Похоже, украшение зачаровано. Вероятно, оно представляет собой своего рода защитный амулет, ограждающий владелицу от враждебных чар.

По пятам за Маккензи следовали две большие черные собаки: огромные лохматые зверюги, похожие на медведей. Удивительно, но при виде нас они не разлаялись. Помахивая пушистыми хвостами, они прошмыгнули вперед и принялись лениво обнюхивать нас своими мокрыми носами. Глаза у них были добрыми. Грималкин прижал уши к голове и скрылся из виду, а Никс еще глубже спряталась в свой плащ.

– Ох, ничего себе! – воскликнула Кензи, оглядывая нас. – Все в сборе. Похоже, намечается что-то значительное, да? Стюарт, Мышка, хватит. Негоже пускать слюни на королевских особ. – Она хлопнула в ладоши, и громадные псы тут же вернулись к ней.

– Здравствуй, Кензи, – поприветствовала Меган. – Мы не слишком вас стеснили?

– Нет, нисколько. – Маккензи весело улыбнулась, по очереди скользя взглядом по каждому из нас. – Надеюсь, мы сможем помочь. Раз на моем пороге появляется сама Железная Королева со всей честной компанией, значит, должно что-то произойти. О, привет, – продолжила она, заметив стоявшую чуть поодаль Никс. – Я не знала, что вы приведете кого-то еще. Прости за отталкивающие чары – они предназначены для надоедливой банды гоблинов, которая любит ошиваться в округе. Попрошу Итана их отключить.

– Уже сделано, – донесся из другой комнаты голос Итана.

– Спасибо, Кензи, – сказала Меган. – Кстати, это Никс. Она относится ко двору Киррана.

Кензи кивнула.

– Здесь рады любому другу Киррана, – заверила она. – Но я поступаю невежливо, заставляя вас стоять в коридоре. Давайте присядем, и вы расскажете, что происходит. Я ведь не ошибаюсь в своем предположении, правда? Что-то случилось? Это касается «ИнСайт» и тех странных пикси, которых мы видели внутри?

– «ИнСайт»? – Меган нахмурилась. – Что это такое?

Я тоже нахмурился. Неудивительно, что Кензи знает о кошмарных пикси, которые, по словам Леананши, заполонили все и вся, но «ИнСайт» был чем-то новым.

– Это такая платформа для социальных сетей, – пояснила Кензи, приглашая нас к диванам в гостиной. – Хм, как бы объяснить? У меня есть онлайн-канал, который рассказывает о крупных технологических компаниях и об их планах на будущее. Появившаяся недавно новая платформа под названием «ИнСайт» приобрела огромную популярность и всего за пару месяцев буквально взорвала интернет. Кстати, кто-то что-то хочет? – спросила она, когда мы разместились на расставленных вокруг низкого столика диванах. Меган села, и на этот раз я устроился рядом с ней, поскольку в доме Чейзов чувствовал себя гораздо комфортнее, чем в особняке Леананши. – Могу предложить чай, – продолжила Кензи. Тут к нам присоединился закончивший свои дела Итан. – Или воды? Не уверена, что фейри любят кофе…

– От кофе я бы не отказалась, – со вздохом ответила Меган, на мгновение показав, как она устала.

Пак сморщил нос.

– Никогда не понимал, как ты можешь пить эту дрянь, принцесса, – заметил он, а Итан тут же направился на кухню. Бросив на меня косой взгляд, Пак слабо ухмыльнулся. – С другой стороны, тебе всегда нравилось все темное и горькое.

Меган молча закатила глаза, а Никс недоуменно моргнула, вероятно, не поняв намека, но ничего не сказала.

Итан вернулся, передал Меган кружку и сел в кресло напротив дивана. Кензи устроилась рядом с ним, и обе собаки примостились у ее ног, как огромные коврики из шкуры медведя.

– Так вот, – продолжила Кензи, – про «ИнСайт». Мне стало любопытно. Я создала аккаунт на их платформе, вошла в систему, – она сморщила нос, – и у меня просто перехватило дыхание от количества язвительности, ненависти и токсичности. Это было абсолютно удушающе.

Пак фыркнул.

– У меня нет компьютера, – пояснил он, – и я не часто выхожу в Сеть, но, судя по тому, что я слышал, в этом нет ничего нового.

– Может быть, – согласилась Кензи. – Но на этом сайте все по-другому. У меня создалось впечатление, что «ИнСайт» намеренно пытается разозлить, расстроить или напугать людей тем контентом, который публикует. Возьмем, к примеру, ежедневные «инсайты». – Она покачала головой. – Ничего, кроме страха, обвинений и ненависти. Просто отвратительно, но люди, похоже, проглатывают их целиком.

– Поэтому, естественно, я попросила об интервью, – продолжила Кензи. – Хотела понять, просто ли это инфопродукт или «ИнСайт» действительно заинтересован в том, чтобы вызвать возмущение. Со мной согласились встретиться, и с этого момента начались странности. Я прибыла в их офис, который, кстати, находится в Вашингтоне, и… – Она замешкалась. – У меня возникло… непонятное ощущение. Не могу объяснить, но было похоже на то, как если бы здание находилось там… и в то же время отсутствовало. Понимаю, вы сочтете мои слова бессмыслицей, но это самое лучшее, что приходит мне в голову.

– Магия фейри? – удивленно предположила Меган.

– Я тоже так подумала, – согласилась Кензи. – Внутри странностей стало еще больше. Там почти никого не было, зато по всему зданию порхали крошечные существа. Они выглядели как…

– Как будто у феи Динь-Динь родился ребенок от демона? – встрял Пак.

Кензи кивнула.

– Очень похоже, – пробормотала она. – Они непрерывно жужжали вокруг головы, пытаясь сесть на меня, и очень злились, когда я их отгоняла. Я взяла интервью – парень, с которым я разговаривала, был совершенно типичным и говорил типичные вещи, а отвечая на вопросы, в действительности ничего не рассказывал. И все бы хорошо, если бы не враждебный маленький пикси, который высовывался из-за его воротника и посматривал на меня – это немного отвлекало. Но я уже и сама не хотела там находиться. Место казалось каким-то неправильным. И, клянусь, я чувствовала, что за мной все время что-то наблюдало. – Кензи содрогнулась и покачала головой. – Знаю, что фейри и технологии не сочетаются, но ни за что не поверю, что здание не окутано какой-то странной магией.

– Мы подумывали отправить в Железное Королевство Рэйзора с посланием, – добавил Итан, взглянув на Меган. – Но не были полностью уверены, что ситуация заслуживает внимания дворов. Вскоре после интервью Кензи этих пикси стало появляться все больше. Обычные люди, конечно, не могут их видеть, поэтому мы решили, что это какие-то фейри. Возможно, новый вид Забытых.

– Они не Забытые, – тут же запротестовала Никс.

– Мы пока сами не знаем, что они такое, – добавила Меган. – Похоже, они представляют угрозу, и в какой-то момент нам придется обсудить, что означает для Небыли их присутствие, но… – Сделав паузу, она поставила кружку на столик и приосанилась. – Мы пришли не за этим.

Итан и Кензи переглянулись.

– Если дело не в кошмарных пикси, то я почти боюсь спрашивать, – вздохнул Итан. – На горизонте еще одна война или что похуже?

– Кирран пропал, – сказал я.

– Опять?

Сорвавшийся с губ Итана стон перешел в хрюканье, когда Кензи ткнула его локтем под ребра. При виде его реакции у меня упало сердце. Хотя Итан не был удивлен пропажей Киррана, о самом факте исчезновения ему было неизвестно. А это, в свою очередь, означало, что он не в курсе, где сейчас Король Забытых.

Бросив на мужа раздраженный взгляд, Кензи повернулась к нам.

– Что случилось? – серьезно спросила она.

– Тачстоун подвергся нападению, – пояснила Меган, и Кензи тут же села прямее. – В город пришло некое существо и принялось крушить все вокруг. Кирран был вынужден бежать вместе с выжившими.

– Одно существо, – засомневался Итан, – смогло уничтожить целый город и Короля Забытых? Какого оно было размера?

– Его размер значения не имеет, – возразил я. – Мы сражались с таким Монстром и знаем, что они становятся сильнее от негативных эмоций вроде страха, гнева и отчаяния, но не это самое худшее. Они обладают способностью превращать фейри в теневые версии самих себя. Ну, вроде как перегрузка злыми чарами. Пораженные фейри становятся раздраженными и жестокими…

– Или приобретают садистские замашки, – перебил Пак. – Кроме того, у них могут вырасти рога, а на ногах шерсть. Суть в том, что попасть под удар одного из этих Монстров – очень плохая идея.

– Кирран был вынужден бежать из Тачстоуна, потому что Забытые ополчились против него, – объяснила Меган. – Он решил, что должен спасти как можно больше своих подданных, поэтому открыл Междумирье и забрал их в мир смертных. Где их следы затерялись…

Итан нахмурился, скрестив руки на груди.

– Вы полагаете, что мы знаем, где Кирран, – задумчиво протянул он.

– Он приходил к вам раньше, – напомнил я. – Теперь, когда в Небыль ему путь заказан, вы с Кензи единственные, к кому он может обратиться за помощью.

Итан покачал головой:

– Прости, Эш. – Его слова прозвучали искренне. – Мы не видели его со свадьбы. Поверь, после всего, что мы пережили с Кирраном, я бы сказал тебе, если бы встретил его.

Я сжал руки в кулаки. Еще один тупик. Итан и Кензи были нашей лучшей надеждой найти Киррана, но теперь мы вернулись к тому, с чего начали.

– Леананши предположила, что он может пытаться связаться с вами, – сказала Меган, и я уловил в ее голосе слабую дрожь. – Она почувствовала, как большая группа фейри покинула Междумирье и вошла в мир смертных. Есть ли у вас какие-нибудь идеи о местонахождении Киррана? Может ли он быть где-то рядом или попытаться послать весточку? Любая информация может оказаться полезной.

– Мы его не видели, – неохотно призналась Кензи. – Но… я знаю кое-кого, кто мог бы помочь. Она в курсе всего, что происходит в городе и окрестностях, особенно если это связано с фейри. Появись здесь изгнанный Король Забытых, ей тут же стало бы известно, где он или, по крайней мере, как его найти.

Итан застонал, и Кензи бросила на него извиняющийся взгляд.

– Да-да, – продолжила она. – Мы договорились по возможности избегать контактов с ней, но думаю, что для нынешнего случая можно сделать исключение. У нее есть ресурсы, она умеет добывать информацию. А нам нужно найти Киррана. Едва ли у нас имеется много других вариантов.

– Кто эта особа, о которой вы говорите? – спросила Меган.

– Ее зовут Сновидица, – поморщившись, пояснил Итан. – У нее свой маленький бизнес в центре города. Подобно Леананши, она в основном торгует информацией. Ее сеть не так обширна, но она специализируется на поиске вещей, которые трудно найти.

– Сновидица здесь? – На высокой полке материализовался Грималкин и посмотрел на собак с явным отвращением. – Как интересно, – добавил он. – Я был почти уверен, что она погибла много лет назад. Она проделала впечатляющую работу, чтобы оставаться незамеченной – что при ее талантах совсем нетрудно.

– Кто такая эта Сновидица? – спросила Меган. – Изгнанница? Фейри-полукровка?

– Ни то, ни другое, – ответила Кензи. – Сновидица… уникальна. Судя по тому, что нам удалось разузнать, когда-то она была человеком. Я не знаю, сколько ей лет, но думаю, довольно много. Давным-давно она либо пыталась обмануть фейри, либо заключила плохую сделку, либо просто стала жертвой злобности фейри. На нее наложили довольно неприятное проклятие, и она не смогла вернуться к нормальной человеческой жизни. Вы поймете, когда увидите ее. Если она согласится встретиться с нами.

– Почему бы и нет? – удивился Пак. – Я бы понял, если бы она не захотела общаться с Ледышкой или ворчливым котом, но я – совсем другое дело. Меня все любят.

Никс громко фыркнула, почти заставив меня улыбнуться. Даже придворная убийца Госпожи, которая существовала еще до появления дворов и, будучи старше всех нас, не знала имени Плутишки Робина до того, как встретила его, поняла нелепость этого заявления.

Кензи лишь глаза закатила.

– Каким бы милым ты ни был, Пак, Сновидица довольно настороженно относится к фейри, особенно к тем, кто принадлежит ко двору, – пояснила она. – Она работает в основном с изгнанниками, полукровками и людьми, у которых есть Зрение, как у меня и Итана.

– Одно из главных правил ее политики – никаких контактов с придворными фейри, – пояснил Итан. – Поначалу она даже ко мне отнеслась с недоверием, когда узнала, что я родственник Железной Королевы. – Он закатил глаза. – А под недоверием я подразумеваю попытку отравить меня, чтобы убедиться, что я не выдам ее местонахождение ни единому обитателю Небыли. Она боится быть обнаруженной фейри, особенно кем-то из придворных.

Окинув оценивающим взглядом меня, Меган и Пака, Кензи нахмурилась.

– Возможно, вам троим придется использовать маскировку, – задумчиво произнесла она. – Если правители Железного Королевства и Плутишка Робин заявятся на территорию Сновидицы, она может испугаться и скрыться.

– Честно говоря, она, вероятно, уже знает, что вы здесь, – вздохнул Итан. – Посещение ее логова может оказаться… интересным.

Я кивнул.

– Чего бы это ни стоило. Если она сообщит нам что-нибудь о Кирране, риск будет оправдан. Когда вы можете назначить встречу?

Кензи поднялась, и обе собаки вскочили на ноги вслед за ней.

– Попрошу Рэйзора передать ей послание, – сказала она. – Он доберется до места быстрее, чем любой из нас. Если повезет, получим ответ от Сновидицы уже сегодня вечером.

Глава 6

Визит к сновидице

Рэйзор был домашним гремлином Кензи. Изначально это вертлявое, любившее электрические провода существо с ушами, как у летучей мыши, принадлежало Киррану, но после войны с Забытыми и Госпожой оно предпочло остаться с Кензи, а не возвращаться в Железное Королевство. Как и у всех гремлинов в Фейриленд, энергии у Рэйзора было хоть отбавляй, а сосредоточенности не больше, чем у сверчка, и он устраивал беспорядок везде, где появлялся. Также он ненавидел Грималкина, нанесшего ему какую-то ужасную обиду, о которой никто больше не помнил (сам Грималкин сохранял невозмутимость).

Кензи чудесным образом удавалось обращаться с самыми непослушными фейри Железного Королевства, поэтому ей не составило труда уговорить Рэйзора спуститься с книжной полки, на углу которой он примостился и вопил, что утопит «плохого котика» и скормит его собакам. Она убедила гремлина передать послание таинственной Сновидице, и несколько часов спустя он вернулся, сжимая в когтях потрепанную записку, которую тут же вручил Кензи.

– Сновидица согласилась на встречу, – сообщила Кензи, быстро пробежавшись глазами по посланию. – Сегодня в полночь. – Она посмотрела на меня, Меган и Пака поверх края записки и поджала губы. – Не так-то много времени у нас осталось на подготовку.

– Не стоит беспокоиться! – воскликнул Пак. Подняв руку, он щелкнул пальцами и исчез в клубах дыма. Когда облако рассеялось, на том же месте стоял обычный паренек с фирменной ухмылкой Пака. – Ну вот, пуф, – сказал он, подняв обе руки. – Я человек, а никакой не Плутишка Робин, самый известный фейри в Небыли.

Итан вздохнул, а Кензи покачала головой:

– Не сработает, Пак. Сновидица способна видеть сквозь чары. Магия фейри не поможет. – Она рассматривала нас, задумчиво хмуря брови. – Подождите здесь. У меня осталось несколько плащей с капюшоном с прошлой встречи с горгоной. Думаю, придется удовольствоваться ими.

– Плащи с капюшоном? – повторил Пак и фыркнул: – Мы что, в Средневековье? И идем на спиритический сеанс? Знаешь ли, капюшоны были изобретены не просто так.

– Да, потому что двуногим не хватило ума отрастить себе шерсть. – Откинувшись на спинку кресла, Грималкин принюхался. – Я рад, что я кот и что мне не нужно беспокоиться о подобной ерунде.

Кензи вернулась с охапкой одежды.

– Вот, – сказала она, передавая ее нам. – Примерьте. Понимаю, что это не идеальное решение, но у Сновидицы время от времени бывают довольно сомнительные клиенты. Вы хорошо впишетесь.

– Я даже спрашивать не буду, откуда у тебя все это, – вздохнула Меган, встряхивая темно-зеленый плащ и набрасывая его на плечи. Натянув капюшон, она успешно спрятала лицо и волосы от посторонних глаз. – Как и не стану обращать внимания на заявление о встрече с горгоной. Я знаю, что вы с Итаном прекрасно можете о себе позаботиться, поэтому мне незачем интересоваться тем, что меня не касается.

Последовав ее примеру, я надел длинный черный плащ с капюшоном. На меня тут же нахлынуло знакомое ощущение, поскольку в Небыли мне не раз и не два требовалось скрывать свое истинное лицо, когда присутствие принца Эша было нежелательным. Плащи и туники с капюшоном всегда оставались эффективным способом маскировки, если чары не помогали. Не зря эти одежды пользовались популярностью в таких сомнительных местах, как, например, гоблинский базар.

В капюшоне я сразу почувствовал себя другим: таинственным незнакомцем, наблюдающим за миром из тени. Если Сновидице что-нибудь известно о моем сыне, она мне скажет. Отказа я не приму.

Вошел Итан, одетый в плотную куртку, которая почти скрывала пару имеющихся при нем коротких клинков. Его лицо выражало предельную серьезность. В отличие от Кензи, на нем не было никакого защитного амулета, и я вспомнил, что брат Меган невосприимчив к воздействию почти всех видов чар, кроме Железных. Поскольку его не брали заклинания, иллюзии и магия, это делало его чрезвычайно опасным для большинства фейри. Однако, будучи человеком, Итан мог умереть от удара мечом, но он был искусным фехтовальщиком (для смертного, конечно), который всю жизнь тренировался, чтобы защищать себя от Скрытого мира и его опасностей. Зарубить его было бы непросто даже самым коварным фейри.

Кензи окинула нас критическим взглядом и удовлетворенно кивнула.

– Хорошо, – объявила она, а потом, взяв со стола рюкзак, надела его на плечи. Я подозревал, что он полон защитных амулетов и предметов для торга. – Думаю, мы готовы к встрече со Сновидицей.

– И как же мы доберемся до нужного места? – спросил Пак. – Считайте меня пессимистом, но едва ли мы вшестером поместимся в грузовик Итана. Кроме того, если возможно, мне бы хотелось свести к минимуму взаимодействие с железом. Мне совсем не улыбается оставить съеденный обед на кожаных сиденьях заказанного через «Убер» такси.

Говоря это, Пак посмотрел на Никс, и я вдруг понял. Он волновался не за себя, поскольку уже давно справился со свойственной всем старокровцам непереносимостью железа и довольно хорошо адаптировался к миру людей. Но Никс, будучи родом из древних времен, недолго пробыла в мире смертных и, возможно, все еще была чувствительна к такому большому количеству железа.

– Не волнуйся, Плут. – Кензи одарила его знающей улыбкой с крошечной толикой самодовольства. – Я приберегла услугу для такой ситуации.

Слушая ее, я перехватил взгляд Итана. Брат Меган поморщился. Похоже, Кензи до сих пор заключала сделки и вела переговоры, от которых ему становилось не по себе, но он понимал, что лучше не пытаться ее остановить. Маккензи привыкла делать то, что считает нужным, и все, что ему оставалось, это поддерживать ее и защищать изо всех сил.

Мне было знакомо это чувство.

* * *

Услугу Кензи задолжала пара гоблинов, которые сопроводили нас через сложную серию подземных туннелей прямиком к дренажной канаве недалеко от центра города. Оттуда Кензи провела нас через старый и, казалось бы, заброшенный склад, хотя я заметил таящихся в тени буги и несших вахту на крыше горгулий.

После нескольких минут спуска по длинной спиральной лестнице мы наконец попали в тусклую узкую комнату с толстым красным ковром и черными шторами на стенах. По периметру стояли плюшевые диваны и кушетки, все незанятые, а у задней стены имелась мраморная столешница, из-за гладкой поверхности которой за нами наблюдал скелетообразный буги с бледным лицом и блестящими выпуклыми глазами.

– Госпожа Сновидица ожидает вас, миссис Чейз, – прошипел он, жестом указывая на узкую черную дверь позади нее, почти невидимую на фоне стены. – Сюда, пожалуйста.

Кензи кивнула, тогда мы прошли в комнату, очень похожую на первую: здесь тоже имелись элегантные диваны и кресла, и хотя окон не было, на стенах висели кружевные занавески. Я не был уверен наверняка, но, судя по тому, как они раздувались, за ними угадывалось какое-то движение. Как будто ткань облепили сотни, возможно, даже тысячи крошечных черных паучков, которые наблюдали за нами с тех пор, как мы переступили порог.

Я решил не говорить об этом наблюдении Паку.

– Вот и вы!

Когда мы вошли в комнату, сидящая за большим деревянным столом фигура подняла голову, встала и, с текучей грацией обойдя стол, скользнула к нам. Она была высокой и болезненно худой, в черном платье, плотно облегающем выпирающие ребра и расходящемся от талии на манер колокола. Ее кожа была белой, а глаза, ногти и прямые волосы длиной до плеч – черными. Нижнюю половину лица закрывала хирургическая маска, и глаза над ней не улыбались, когда она шагнула вперед, нависнув над Кензи, точно худосочный призрак.

– Маккензи Чейз. – Голос женщины, слегка приглушенный маской, был хриплым и хорошо поставленным. – Как приятно видеть вас снова. Чуть раньше я принимала вашего гремлина – похоже, он считал, что совершенно необходимо назначить встречу на сегодня. Но в послании ничего не говорилось о том, что вы хотите привести друзей. Да еще и в таком количестве. – Слегка прищурившись, она по очереди обвела нас своими бездонными черными глазами. – Не думаю, что мы знакомы, – сказала она. – Я – госпожа Сновидица, о чем, уверена, вам уже сообщила миссис Чейз. С кем имею удовольствие говорить?

– Со мной, – тут же отозвалась Кензи. – Вы говорите со мной, Сновидица. Нам нужно обсудить кое-какие незаконченные дела.

Итан шагнул ближе к Кензи, настороженно наблюдая за каждым движением женщины, но Сновидица только фыркнула.

– Полагаю, что да, – согласилась она. – Хотя, если вы с мистером Чейзом нарушили какие-либо мои правила, я буду очень недовольна. Знаете ли, правила существуют не просто так.

Она повернулась и прошествовала обратно к своему столу, большой турнюр ее платья подпрыгивал при ходьбе. Усевшись с величественным видом, она подперла тонкими пальцами подбородок и подняла брови.

– Итак, что госпожа Сновидица может сделать для вас сегодня, миссис Чейз?

Кензи подошла к столу, Итан встал рядом с ней, а остальные – позади.

– Мы кое-кого ищем, – объяснила Кензи. – Пропал наш друг. У нас есть основания полагать, что он где-то в городе. Или, по крайней мере, в окрестностях.

– Мы кое-кого ищем, – без выражения повторила Сновидица. – Имя у него есть? Кто он – полукровка? Или изгнанник?

– Технически он изгнанник, – ответила Кензи. Сновидица посмотрела на нее невеселым взглядом, и она пояснила со вздохом: – Мы ищем Киррана, Короля Забытых.

Довольно крупные ноздри госпожи Сновидицы раздулись над маской.

– Именно этого я и боялась, – рявкнула она. – И болтовня вашего гремлина показалась мне подозрительной. – Она слабо шлепнула своей тонкой паучьей рукой по поверхности стола. – Вам известны мои правила, миссис Чейз, – прохрипела она. – Никаких придворных фейри. Никаких дворян из Небыли. Я не имею дела с сидами и им подобными. И уж точно не с сыном-предателем самой Железной Королевы.

Мгновенно разъярившись, я шагнул вперед, позволяя льду распространиться по полу от моих сапог. Температура в комнате тут же понизилась на несколько градусов.

– Ты будешь иметь с нами дело, – тихо сказал я, когда ее голова повернулась в мою сторону. – Или пострадаешь от последствий.

– Придворные фейри. – Голос госпожи Сновидицы сделался гортанным от страха и тревоги. Она уставилась на Кензи, не обращая внимания на Итана, который быстро подошел к жене. – Как вы могли привести их сюда? – воскликнула она, почти хныча. – Вы знаете мои правила. Если думаете, что я нарушу их только потому, что ваш муж – брат Железной Королевы…

– Железная Королева здесь! – прозвучал в комнате голос Меган. Подойдя ко мне, она откинула капюшон, открывая лицо перед бледной, похожей на скелет женщиной. – И, как сказал мой супруг, вы будете иметь дело с нами, госпожа Сновидица, – спокойно добавила она. – Мы не желаем вам зла, но время не терпит. Мы ищем Короля Забытых, а ваша информационная сеть, как говорят, весьма обширна. Нам нужны ответы, причем прямо сейчас.

– С чего вы решили, что я пойду на сделку с вами? – Госпожа Сновидица обошла Кензи и посмотрела на нас жесткими черными глазами. – Вы думаете, что можете прийти в мое логово и, запугав меня, заставить подчиниться? Из-за таких, как вы, я больше не человек. Хотите посмотреть, что со мной сделали фейри? – Она шагнула ближе, и я схватился за рукоять своего меча. – Много лет назад я сумела победить представительницу вашего вида в игре, в которой мы боролись за любовь одного и того же мужчины. Я выиграла не потому, что была красива и очаровательна, а потому, что он в самом деле был мне небезразличен. Я полюбила его всецело и беззаветно – фейри подобные чувства незнакомы. Когда он выбрал меня, моя соперница рассмеялась и пожелала наслаждаться победой… до конца вечности оставаясь вот в таком виде!

Она сорвала маску, обнажив широкий, зияющий рот и изогнутые черные паучьи клыки. Передняя часть ее платья разошлась, и наружу высунулись две блестящие суставчатые ноги, щелкающие по кафельному полу.

– Она прокляла меня, – прошипела госпожа Сновидица. Ее клыки-полумесяцы покачивались, когда она говорила. – Обрекла на жизнь в уединении и ужасе. Чтобы я никогда больше не знала человеческого общения. Мой любимый… – Она закрыла лицо руками с когтями. – Мне была невыносима мысль о том, что он увидит меня такой, что кто-нибудь увидит меня такой. Меня заклеймили бы чудовищем, стали преследовать. Поэтому я навсегда покинула человеческое общество, забилась в забытые уголки и потайные щели мира, скрыла от всех отвратительный облик. В конце концов я нашла подобных себе, других монстров, изгнанных из своих домов. Поняв, что не совсем одинока, я начала строить гнездо, плести информационную паутину, в центр которой поместила саму себя. Постепенно я стала привлекать таких же, как я, пострадавших от фейри. Теперь мой дом – это бастион для бедных душ, которым некуда больше идти, изгоев и изгнанников, тех, кого человечество считает чудовищами. Я принимаю их, даю им кров и безопасность, а взамен прошу, чтобы время от времени они оказывали мне небольшие услуги. В конце концов… – Черные клыки оскалились в кощунственной пародии на улыбку. – В Фейриленде всегда так поступают.

– Но, – продолжила паукообразная женщина и ткнула чернильным ногтем в нашу сторону, – я установила свои правила. И первое, самое важное, – никаких сделок с придворными фейри. Никогда больше я не стану иметь дела с теми, кто связан с Небылью. Одного раза было достаточно, и цена оказалась слишком высока.

– Что ж, – задумчиво протянул Пак, скрестив руки на груди. – Я признаю, что это чертовски неприятное проклятие. Но по-настоящему изощренное и злое создание могло бы придумать кое-что похуже. – На мгновение на его лице мелькнула коварная улыбка, и он пожал плечами. – Просто к слову пришлось.

– Я не боюсь тебя, Плутишка Робин. – Госпожа Сновидица бросила на Пака ядовитый взгляд. – Ни тебя, ни сына Мэб, ни даже Железную Королеву. Посмотрите на меня. – С усталой покорностью она подняла обе руки. – Что вы можете сделать со мной такого, что еще не было сделано? Убить? – Она горько рассмеялась. – Я пережила худший вид ада, терпела постоянные мучения и страдания. Мне нечего терять, кроме жизни, и иногда я думаю, что смерть стала бы благословением.

Гнев боролся во мне с жалостью, и я изо всех сил стиснул рукоять меча, запрещая себе вытаскивать его из ножен. Проклятия фейри были неприятными, непредсказуемыми и, как правило, несправедливыми. Иногда наказание являлось оправданным, но чаще всего то была месть презираемого, разгневанного или просто озлобленного фейри, который хотел заставить другого страдать. В конце концов обидчик забывал о случившемся и жил дальше; а вот для его жертвы, обреченной отныне на постоянные несчастья, это оказывалось невозможным.

Однако сейчас эта паучиха выступала препятствием, мешающим найти Киррана. Словно почувствовав мои мысли, Меган сделала шаг вперед.

– Госпожа Сновидица, – сказала она, и та посмотрела на нее со смесью неповиновения и испуганного согласия. – Когда-то я была человеком, как и вы, – сказала она. – Я знаю, что такое жестокость фейри. Много лет назад я столкнулась с жертвой проклятия фейри и помню, в какой хаос превратилась жизнь того несчастного. Такого никому не пожелаешь – ни человеку, ни иному созданию.

– Добрые слова, Железная Королева, – ответила госпожа Сновидица. – Но я поняла, что для фейри это лишь способ манипуляции. – Она поднесла коготь к своей впалой груди. – Я тоже в совершенстве овладела этим искусством и умею обещать то, что на деле принесет одни сожаления. Я прожила так долго потому, что не доверяла ни единому слову из уст фейри.

– Тогда позвольте показать, что у меня иные намерения. – Меган подняла руку, указывая на комнату и проклятую женщину. – Как давно вы в таком состоянии, госпожа Сновидица? – спросила она. – Сколько времени минуло с тех пор, как та фейри прокляла вас? Учитывая размер вашей сети, должно быть, немало.

– Пятьдесят лет, – прошипела женщина-паучиха. – Плюс-минус несколько, на протяжении которых от отчаяния и безнадежности я потеряла всякое чувство времени. Уже полвека я влачу жалкое существование.

– Пятьдесят лет, – повторила Меган. – Была ли у вас тогда семья? Кто-нибудь, кто еще может быть жив?

– Не знаю. – Прóклятая женщина закрыла лицо руками. – Я могла бы справиться о ней, но не осмелилась. Какой в этом смысл? Мне лишь стало бы еще больнее. – Понурив худые плечи, она подняла голову и посмотрела на Меган. – Почему вы спрашиваете, Железная Королева? – прошипела она. – Чтобы напомнить мне о моих страданиях? Чтобы вбить гвоздь поглубже?

– Нет, – спокойно ответила Меган. – Но я – Королева Фейриленда, госпожа Сновидица. Как вы верно заметили, я связана с Небылью и обладаю магией, присущей лишь властителям дворов. Я не знаю имени той, которая прокляла вас, но есть кое-что, что по силам только правителям Фейриленда. Если пожелаете, я могу снять проклятие. Увы, я не возмещу потерянных лет, но снова сделаю вас человеком.

– Что? – Впервые госпожа Сновидица выглядела ошеломленной. Ее темные глаза остекленели, и она, пошатываясь, отступила на несколько шагов, щелкая по полу паучьими лапками. – Вы… правда на это способны? – прошептала она. – Вернуть мне человеческий облик? – Она содрогнулась и тут же выпрямилась, ее голос обрел былую твердость. – Какой ценой? Какую невозможную вещь вы попросите взамен?

– Только одну, – говоря это, Меган менялась на глазах. Окружающая ее аура силы исчезла, как и обличье Железной Королевы. Меган больше не была правительницей фейри, она казалась обычной девушкой, которая с мольбой тянула руку к женщине-паучихе. – Вы сказали, что потеря семьи – самое болезненное, что с вами случилось. Я ищу Короля Забытых не как фейри или королева, а как мать, которая беспокоится за своего сына. Мне нужна информация о том, где его найти. Это все, чего я хочу. Пожалуйста, помогите нам разыскать Киррана. Тогда я сниму проклятие и сделаю вас человеком.

– Снова стать человеком. – Госпожа Сновидица задрожала. Кончики ее заостренных ног защелкали по полу, руки сжались на груди. – Ходить по залитым солнечным светом улицам, не прятаться в щелях и тенях. Мое истинное обличье. Я почти потеряла надежду когда-либо увидеть его… – Она подняла к потолку тонкую руку и раскрыла когти, похожие на птичьи, словно пыталась схватить жизнь, которую у нее отняли.

В следующее мгновение она отдернула руку и покачала головой.

– Нет, – прошептала она. – Нет, нельзя. Никогда не доверяй сиду. Если я соглашусь, откуда мне знать, что эта сделка не окажется еще хуже?

– Хуже, чем иметь лицо, как у паука? – громко фыркнул из угла Пак. – Едва ли это возможно. – Он выступил вперед, проигнорировав брошенный на него сердитый взгляд госпожи Сновидицы. – Позволь мне, Плутишке Робину, развеять твои опасения. Если бы сделку заключала любая другая королева фейри – Мэб, Леананши, Титания… особенно Титания! – твои опасения были бы вполне оправданны. Они попытались бы обставить все таким образом, чтобы результат оказался благоприятным для них, но плохим для тебя. Однако, когда я заявляю, что Меган не похожа на прочих королев фейри, я не лгу. Соглашение с ней не подразумевает никакого скрытого смысла или словесной игры – и это говорю я, у которого за плечами столетия подобной практики. Если сама Железная Королева предлагает возвратить тебе человеческий облик, лучшей сделки не найти, уж поверь мне.

Госпожа Сновидица заломила руки.

– Мой единственный шанс вновь обрести прежнюю сущность, – прошептала она, не обращаясь ни к кому конкретно. – Осмелюсь ли я им воспользоваться? Что случится, если я соглашусь? А если я этого не сделаю?

– Ничего, – холодно сказал я. – Ничего не изменится. Будешь и дальше сидеть в своем логове изгнанников и отверженных и никогда не увидишь солнечного света.

– Сын Мэб прав. – Она выпрямилась. – Если я не приму это предложение, ничего не изменится. Я останусь такой до конца вечности или как долго продлится моя жалкая жизнь. Рискну ли я подняться в верхний мир? – Она бросила испуганный взгляд на потолок, словно сквозь бетон и пласты земли могла увидеть расположенный на поверхности город. – Я так долго отсутствовала. Все, кого я знала раньше, умерли или продолжили жить, позабыв обо мне. Здесь я королева, в чьем распоряжении целое королевство.

Пак нахмурился.

– Что-то я запутался. Я думал, ты сказала, что отдала бы все на свете, чтобы снова стать человеком, а теперь отказываешься? – Он жестом указал на Меган, которая продолжала наблюдать за паучихой с настороженным сочувствием. – Железная Королева предлагает тебе вернуться домой и жить нормальной жизнью. Поверь мне, такой шанс больше не представится.

– Домой. – Госпожа Сновидица оторвала взгляд от потолка. – Нет, – пробормотала она. – Не домой. Уже нет. Прошло слишком много времени. Если бы я вышла на поверхность, мне пришлось бы начинать все сначала, поскольку у меня ничего там не осталось. – Ее хрупкие плечи дрогнули. – В своей паутине я в бóльшей безопасности. Можно не опасаться угроз, ведь здесь… мой дом.

Пак взглянул на меня, выражение его лица красноречиво свидетельствовало о том, что он считает женщину-паучиху дурой, раз она отказывается от подобного предложения.

Госпожа Сновидица посмотрела на Меган и решительно приосанилась, выпятив острый подбородок.

– Железная Королева, – объявила она более твердым голосом. – Я помогу вам. Не потому, что согласна. Однако благодаря вашему предложению снять проклятие я вспомнила, каково это – потерять того, кого любишь, хотя и прошло много времени с тех пор, как я была человеком.

Меган медленно вздохнула.

– Вы правда поможете нам найти Киррана?

– Да, – подтвердила госпожа Сновидица. – Едва ли это будет трудно. Появление в мире смертных такой важной персоны, как Король Забытых, не остается незамеченным. – Она повернулась и зашагала в дальний угол комнаты, жестом приглашая нас следовать за собой. – Начну собирать информацию. Все уличные новости рано или поздно попадают сюда. Кто-то наверняка увидит Короля Забытых, и тогда мы сможем выследить его.

– Ценю ваше участие, госпожа Сновидица, – сказала Меган, следуя за женщиной-паучихой через комнату к расположенной у дальней стены кроваво-красной двери, по обе стороны от которой имелись черные шторы, а в центре красовался яркий медный знак «Не входить».

Женщина-паучиха взмахнула тонкой рукой.

– Нет, Железная Королева. Это мне следует быть благодарной. – Госпожа Сновидица оглянулась, коснувшись воротника изогнутым черным ногтем. – Вы показали мне ценность того, что у меня есть. Слишком долго я оплакивала свою человеческую жизнь, существование, которое, по моему мнению, было у меня украдено. Я считала себя одиноким чудовищем, отрезанным от людей, обреченным на прозябание в темноте и изоляции. Я так думала, потому что верила, что способа вернуться к прошлому нет. Теперь я вижу, как ошибалась. Но если бы я сейчас оказалась в мире смертных, мне пришлось бы все начинать сначала. Моя молодость прошла – я уже не та прекрасная юная дева, какой была раньше. Да и мир людей сильно изменился с тех пор, как я была его частью. Стань я человеком, не знала бы, как себя вести.

Мы подошли к двери, и госпожа Сновидица достала из лифа платья маленький золотой ключик, а затем вставила его в замок под дверной ручкой.

– Мне и тут хорошо, – прошептала она, вернувшись к разговору с самой собой. – Я… слишком боюсь возвращаться в мир смертных. Теперь мой мир здесь. Мое королевство. Я в безопасности в центре своей паутины. Тут я повелительница.

Она толкнула дверь, и та бесшумно распахнулась, открывая комнату, выкрашенную в черно-красный цвет, который, однако, едва просматривался сквозь толстую белую паутину, покрывавшую каждый дюйм стен. Пол тоже был устлан паутиной, а с потолка свисали тонкие нити, почти незаметные в тусклом свете. В центре комнаты стоял черно-красный диван, окруженный прозрачными белыми занавесками и мерцающими нитями.

– О, гигантская паутина, просто замечательно, – подал голос Пак, заглядывая в дверной проем. – Это меня нисколько не нервирует. Но если она велит нам войти в ее салон, я тут же сделаю ноги.

Госпожа Сновидица проворно просеменила к дивану в центре паутины, ее острые паучьи лапки не издавали ни звука и не заставляли нити вибрировать. Мы последовали за ней, но как бы легко ни ступали, нити громко шуршали, когда мы проходили мимо. Я воображал тысячи устремленных на меня скрытых глаз; то были привлеченные вибрацией пауки, сдерживаемые лишь присутствием госпожи Сновидицы. Взглянув на Пака, я убедился, что он выглядит бледнее обычного – похоже, им владели схожие мысли.

– А теперь… – Госпожа Сновидица уселась на диван и вытянула перед собой ноги. От этого ее сходство с арахнидом стало еще более заметным: нижняя половина была огромной и выпуклой, что заставило Пака вздрогнуть. – Я найду вашего сына, если его вообще можно найти, но дополнительные сведения значительно облегчат мне задачу. Он один? Или за ним кто-то охотится? Я часто замечаю, что отыскать определенного человека бывает непросто, потому что он скрывается от преследователя. Узнав местоположение тех, кто гонится за Королем Забытых, мы выйдем и на него самого.

– Он не один, – сказала Меган. – Он был вынужден бежать вместе с оставшимися в живых подданными из своего города в Междумирье. Поскольку сам Кирран изгнан из Небыли, у них не было иного выбора, кроме как явиться в мир смертных.

– Но почему сюда? – спросила госпожа Сновидица. – Почему именно в этот город? На Земле миллионы мест, куда он мог бы отправиться, чтобы скрыться от погони.

– Мы считаем, что он пытался связаться с Итаном и со мной, – ответила Кензи, и госпожа Сновидица стрельнула черными глазами в ее сторону. – Мы единственная семья, которая у него есть в мире смертных, поэтому подобное желание вполне логично.

– Понятно. – Госпожа Сновидица поднесла руку к волосам и намотала одну прядь на палец. – Итак, вы считаете, что он где-то поблизости. Но какая сила его преследует? Мне трудно поверить, что армия может так легко вторгнуться в королевство, особенно в Междумирье.

Я подошел ближе к Меган и тут же удостоился настороженного взгляда женщины-паучихи. Из присутствующих она доверяла мне меньше всех, и меня это вполне устраивало.

– Это была не армия, а одно существо, страшный Монстр, средоточие ярости и ненависти. Оно сумело обратить подданных Киррана против него самого.

Посмотрев на меня, госпожа Сновидица повторила полушепотом:

– Средоточие ярости и ненависти. Совсем как те странные теневые создания, которые так и льнут к людям. Они, похоже, тоже распаляют негативные эмоции. По-вашему, есть еще один такой?

– Да, – ответил я. – Размером он намного больше, чем кошмарные пикси, которых мы видели. И, похоже, не один. Чуть раньше мы сражались и убили точно такого же. Возможно, их много.

– Это тревожные новости. – Госпожа Сновидица поиграла нитью, которую зацепила коготками. – Я не в курсе, что это за новые существа, но знаю, что они либо сами толкают людей на гнев и насилие, либо их привлекают чужие негативные эмоции. Или и то, и другое. Если имеется более крупное чудовище… – Она вздрогнула. – Возможно, маленькие существа со временем станут большими. Это лишь моя теория, но похоже, они связаны. По крайней мере, с этого можно начать.

Подняв вторую руку, она накрутила на когти еще одну прядь, устремив на нас взгляд.

– Линии информации очень тонкие, – объявила она. – Часто они тонут в потоке голосов и событий, происходящих на поверхности. Выделить отдельную нить и проследить ее до конца – это талант, требующий абсолютной концентрации. Я прошу полной тишины, пока буду пытаться обнаружить то, что мы ищем. Те, кто не в состоянии держать язык за зубами, пожалуйста, подождите в моем кабинете.

Мы дружно посмотрели на Пака, и тот заморгал.

– Чего вы все на меня уставились? – спросил он, и на его лице появилась едва заметная ухмылка. – Вы даже не почувствуете моего присутствия. Я тих, как мышь, когда мне это на руку.

– Вот только случалось бы это почаще, – фыркнул Грималкин.

Госпожа Сновидица глубоко вздохнула и закрыла глаза. Подняв заостренный подбородок, она начала бормотать, и по комнате разнесся ее низкий гулкий голос.

– Пусть течет информация, – прошептала она, шевеля своими изогнутыми черными клыками. – Вниз по нитям, к центру паутины. Позволь мне видеть каналы, позволь слышать голоса, когда они проходят по нитям. Город – моя паутина, все в которой в конце концов добирается до центра. Покажи мне то, что я ищу.

Несколько минут стояла тишина. Не было слышно ничего, кроме глубокого дыхания госпожи Сновидицы и случайного шелеста паутины вокруг нас.

– Улицы наполнены страхом, – внезапно прошептала госпожа Сновидица. – Страхом, гневом и неуверенностью. Улицы наводнили тени, недовольство смертных растет, в городе бушуют ярость, смятение и насилие. Опасность подстерегает всех и каждого.

– Вот веселуха, – пробормотал Пак себе под нос. Прищурившись, Никс стрельнула в него глазами, в ответ на это он закусил губу и пожал плечами.

– Есть… некий склад, – продолжила госпожа Сновидица. – На окраине города. Заброшенный смертными, он был прибежищем для сомнительных занятий, но теперь кишмя кишит теневыми существами. Они повсюду, карабкаются по стенам и царапают окна. Они распугали всех фейри в округе и не собираются уходить. Внутри что-то есть, но никто не может до него добраться, потому что препятствует внутренний барьер.

– Барьер? – повторила Меган.

– Кирран. – Ощутив разгорающуюся во мне холодную ярость, я сжал пальцами рукоять меча. Кирран ставил барьер, только если что-то угрожало ему самому или тем, кого он хотел защитить. – Если он там, нужно как можно скорее добраться до него. Где находится этот склад?

– В северной части города, – ответила госпожа Сновидица, по-прежнему не размыкая век. – На улице под названием Стоунерун-роуд. Склад стоит в конце бетонного участка в окружении цепей и колючей проволоки. Его трудно не заметить.

– Пойдемте! – Я посмотрел на остальных, чувствуя, как во мне ворочаются гнев и насилие. Мой сын оказался в беде, и если для того, чтобы добраться до него, необходимо было пробить себе путь через армию врагов, то я был готов еще до конца ночи пролить море крови и усеять этот мир трупами. По лицу Пака промелькнуло беспокойство, как будто ему удалось прочесть мои мысли, но я не обратил на это внимания.

Меган кивнула, но замешкалась у подножия кресла Сновидицы, с сочувствием глядя на проклятую.

– Госпожа Сновидица, ваша жизнь была тяжела, но я надеюсь, что вы сможете обрести хотя бы некое подобие покоя. Я знаю, что вы не часто слышите эти слова, но все равно спасибо.

– Не за что, Железная Королева. – Женщина-паучиха открыла блестящие черные глаза, в которых одновременно сквозила и благодарность, и печаль, когда встретились со взглядом королевы. – Удачи вам и вашим близким. Надеюсь, вам удастся найти своего сына.

Глава 7

Рой

Склад, о котором шла речь, действительно было невозможно пропустить, поскольку Стоунерун-роуд упиралась в заброшенный промышленный парк. Так как гоблины уже рассчитались с Кензи, а до склада было несколько миль, пришлось вызвать «Убер». Поездка в машине, похожей на металлическую коробку, обычно доставляла фейри-старокровцам множество неприятностей, но у нас с Меган был иммунитет к железной болезни, а у Пака и Никс имелись амулеты, защищающие от воздействия железа на организм фейри. Приятного для них все равно было мало, зато можно не опасаться вреда в долгосрочной перспективе.

Никс молча куталась в плащ и не снимала капюшон все время, пока мы ехали в такси. Я заметил, что она переплела пальцы с пальцами Пака и крепко сжимала их, когда железная болезнь донимала особенно сильно.

Такси остановилось в конце гравийной дороги. Вдалеке маячили остовы зданий, чрезвычайно напоминающие скелеты. Выйдя из машины, я окинул взглядом открывшуюся картину, чувствуя терзающие меня изнутри гнев, беспокойство и нетерпение. За оградой из колючей проволоки виднелись разрушающиеся здания, в воздухе висел запах ржавчины и застоявшейся воды. Где-то в этом лабиринте железа и цемента находился Кирран.

Кензи расплатилась с водителем, и машина поехала прочь, раскидывая гравий и разбрызгивая грязь.

– Выглядит пустынно, – пробормотал Итан, который, похоже, считал, что здесь творится что-то незаконное или опасное, и не хотел в этом участвовать. – Надеюсь, тут все и правда настолько заброшено, насколько кажется.

– Если бы это было так, – мрачно возразил я, – Кирран бы давно выбрался отсюда и нашел нас.

– А это значит, что нам надо быть готовыми к бою, – добавила Меган и посмотрела на Кензи, которая шагала к нам с Паком и стоящей чуть позади Никс. Сидящий на ее плече Рэйзор ухмылялся, озаряя пространство вокруг себя неоново-синим светом своих зубов. – Будьте начеку, – продолжала Меган. – Следите друг за другом. Мы не знаем, чего ожидать.

– Перед дракой всегда так весело, – вздохнул Пак. – Что ж, пойдемте, пока Никс или Ледышка от нетерпения не проткнули меня клинком. Давайте спасать принца.

Территория была обнесена забором из колючей проволоки, и через каждую дюжину или около того футов виднелись ржавые таблички с надписью «Прохода нет». Никс вздрогнула и отпрянула от железной преграды, а я выхватил меч и одним решительным взмахом разрубил сковывающие ворота цепи. Больше никаких задержек. Довольно ожидания. Кирран где-то тут, рядом, и я не остановлюсь ни перед чем, пока не найду его.

Под ногами хрустели куски бетона и битого стекла, когда мы пробирались через промышленную зону, высматривая в темноте какое-нибудь движение или проблеск глаз. Я шел впереди, Меган рядом со мной, оба наших меча наготове. Я чувствовал силу Железной Королевы и потрескивающую в воздухе вокруг нее статическую энергию. Пак и Никс следовали за нами, а Итан и Кензи замыкали шествие. Грималкина нигде не было видно, но о коте я не думал. Как не думал и о том, что мы найдем на складе. Мои мысли сосредоточились исключительно на стремлении добраться до сына и устранить довлеющую над ним угрозу.

Мы свернули за угол между двумя старыми зданиями, и в конце участка показался склад – разрушающееся квадратное здание из кирпича и стекла, со стальной крышей и решетками на многочисленных разбитых окнах. Все вокруг поросло сорной травой, повсюду валялись куски цемента, а стены были плотно затянуты чем-то, кажущимся на первый взгляд завесой из живых теней. Крошечные скрюченные существа, чьи глаза белели в темноте, цеплялись за кирпичи и роились вокруг основания.

– Вот это да, – пробормотала Кензи, обозревая кишащую массу фейри. Глядя на пикси, с жужжанием снующих в воздухе, мне вдруг вспомнилось осиное гнездо и тучи насекомых, кружащих вокруг улья. – Как их… много.

Я слышал доносимые ветром обрывки шепотков. Они были фрагментарными, слишком быстрыми и разрозненными, чтобы разобрать и понять. Казалось, вся масса существ одновременно шептала мне в уши, что невероятно злило.

– Фу-у-у, уши заложило, – пробормотал Пак у меня за спиной. Оглянувшись через плечо, я увидел, что он засунул палец себе в ухо и энергично им шевелит. – Сейчас бы очень пригодилось несколько ватных шариков, чтобы заткнуть барабанные перепонки, но тогда вы, ребята, наверное, будете раздражены тем, что я все время кричу: «А? Что?»

– Как, по-вашему, их можно убить? – задумчиво протянула Никс. Мы теперь находились всего в нескольких сотнях футов от склада и роя облепивших его жужжащих существ. Они, похоже, нас не замечали: их внимание было полностью сосредоточено на том, что находилось внутри. – Если они связаны с Монстром, то могут быть невосприимчивы к чарам.

Сделав вдох, я почувствовал, как во мне разгорается холодная, убийственная ярость.

– Кензи, – велел я, не оглядываясь, – забирай Рэйзора и возвращайся. Здесь много маленьких юрких существ, и мы не знаем, на что они способны. Мы еще сумеем быстро убить дюжину врагов, но их могут быть тысячи, и если у них иммунитет к чарам…

– Ни слова больше. – Кензи вздохнула и сделала шаг назад, чем бесконечно меня удивила. Я наполовину ожидал, что она начнет протестовать. – За нас с Рэйзором не волнуйся, мы немедленно покинем опасную зону. Я знаю, когда нужно настаивать на своем, а когда убраться с дороги, предоставив профессионалам со всем разбираться. Итан… – Я почувствовал, как они с братом Меган переглянулись. – Будь осторожен.

– Непременно, – пообещал Итан, и Кензи пошла прочь, хрустя гравием. Вскоре они с Рэйзором растворились в тени.

Как только ее шаги стихли, Меган встала рядом со мной, окутанная потоками силы и чар, от которых потрескивал воздух.

– Итак, – пробормотала она, и моя собственная магия тут же отреагировала, взметнувшись вверх. Небо над головой потемнело, луна и звезды исчезли, откуда-то налетели грозные зловещие черные тучи. – Идем спасать Киррана, Эш?

Именно этого я и ждал. Злобно улыбнувшись, выбросил вперед руку, посылая в своих врагов волну зимних чар, и атаковал их шквалом сверкающих ледяных кинжалов. Часть кошмарных пикси мгновенно взорвалась, превратившись в клубы черного дыма, которые развеялись по ветру, оставив после себя пронзительное эхо.

– Эх, – посетовал Пак, когда весь рой пришел в движение и, гудя крыльями, поднялся в воздух. Я разворошил осиное гнездо, и его обитатели избрали нас своей новой целью. – Вечно я забываю взять с собой спрей от летающих тварей для таких вот случаев.

На нас надвигалась масса кошмарных пикси, гудение их крыльев отдавалось у меня в ушах. Приблизившись, они перестроились и изменились, сотни крошечных тел слились в одно огромное существо. Теперь это был великан, глядящий на нас светящимися глазами. Открыв зияющий и бесконечно изменяющийся рот, он зарычал.

Вырвавшаяся из руки Меган молния ударила в грудь гиганта, и он мгновенно взорвался тысячами копошащихся фейри. С шипением крошечные черные существа взвились в воздух и налетели на нас, точно осы.

Со всех сторон доносились шепот и жужжание, от которых вибрировали даже зубы. С такого близкого расстояния существа казались сгустком гнева и бешенства, трясиной лихорадочно мечущихся эмоций. Внезапно я ощутил в воздухе другой тип чар, образованный яростью и ненавистью, насилием и страхом. То были самые уродливые человеческие чувства в чистом виде. Моя Неблагая природа всколыхнулась, возникло искушение протянуть руку и воспользоваться этим неистовством, состоящим из силы и гнева. Оно взывало к моей Неблагой сути, подстрекало втянуть в себя эти чары и выпустить на волю в мощном взрыве льда и смерти.

Пикси спикировали на нас, махая крыльями с такой скоростью, что их силуэты расплывались. Я почувствовал, как несколько уселось на меня, вонзая в кожу игольчатые зубы – каждый укус взрывался раскаленной вспышкой боли. Смутно я осознавал, что рядом сражается Пак и что Никс кружится смертоносным грациозным вихрем, противостоя атакующему нас рою. Я ощущал присутствие за спиной Меган и Итана, чувствовал вспышки силы Меган, направленные на врагов, но даже они были лишь всполохами движения, едва воспринимаемыми моим сознанием.

Закрыв разум, я обратился к кошмарным чарам.

За взрывом последовал мгновенный всплеск ярости, и мои Зимние чары забурлили, холодные и смертоносные, подкрепленные вливанием незнакомой магии. В гневе, безумии и ненависти заключалась мощь, моя Неблагая суть наслаждалась текущей по венам силой.

Я направил удар на снующих вокруг существ, прямиком в центр живого облака. Вспыхнула морозная магия, и на мгновение стало очень тихо. Шум крыльев прекратился, пронзительное шипение и крики оборвались, мир замер в ледяной неподвижности. Подняв голову, я увидел, что почти весь рой застыл в воздухе: крылья заледенели, крошечные тельца покрылись инеем. На долю секунды они зависли, похожие на хрустальные украшения, после чего разом рухнули на землю и разбились о мостовую, как стекло.

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как утихает ярость и исчезает пульсация странных чар. Опустив оружие, мои соратники наблюдали за тем, как улепетывают оставшиеся пикси: промелькнув над верхушками зданий, они быстро исчезли из виду. Никто из друзей не бросил на меня странного или настороженного взгляда, даже Меган. Я и раньше использовал этот особый вид заклинания, в нем не было ничего нового. Но сила, которую я почувствовал, когда подключился к своему гневу, была мгновенной и ошеломляющей. На миг я снова превратился в Зимнего принца.

– Бр-р-р, – поежился Пак, потирая покрывшиеся инеем руки. – Не то чтобы я возражал, когда ты по щелчку пальцев вызываешь метель, Ледышка, но мог бы сначала предупредить. Терпеть не могу, когда у меня замерзают волосы в носу.

В дальнем конце участка появилась Кензи и поспешила к нам. Сидящий у нее на плече Рэйзор раздраженно жужжал и все время смотрел на небо, словно опасаясь, что оттуда спикируют пикси.

– Как вы быстро, – заметила она, глядя на таящий и постепенно исчезающий ковер из мертвых пикси у себя под ногами. – Теперь, когда жуков больше нет, мы сможем увидеть, что их так привлекало.

– Надеюсь, это наш принц, – тут же подхватил Пак. – И много-много Забытых. Если только там не фабрика меда.

Меган посмотрела мне в глаза, по ее лицу промелькнула тень беспокойства. В следующее мгновение она отвернулась к складу и окинула его взглядом, в котором надежда и страх смешались с тревогой.

– Я чувствую окружающий здание барьер, – пробормотала она. – Он слабый, мерцающий и состоит из всех трех видов магий: Летней, Зимней и Железной.

Все три вида магии.

– Это Кирран, – взревел я и поспешил к складу. Остальные следовали за мной по пятам.

Поднимаясь по ступенькам к тяжелым стальным дверям, и я ощутил то, о чем говорила Меган. Магический щит окутывал здание наподобие кожуха, пульсируя энергией, от которой Зимняя часть меня хотела отпрянуть.

– Ого! – воскликнул Пак, вздрогнув и отступив на шаг. – Довольно впечатляющий барьер, отталкивающий Лето, Зиму и Железо. Кто бы по ту сторону ни скрывался, он определенно не хочет, чтобы кто-то прошел через эту преграду.

– Подождите, – сказал Итан, поднимаясь по ступенькам. – У меня иммунитет. Чары на меня не действуют, так что я смогу… ой!

Он потянулся к дверной ручке, но тут раздался треск энергии, заставивший его с проклятием отдернуть ладонь. Пак покачал головой:

– У тебя нет иммунитета к Железным чарам, парень. – Скрестив руки на груди, он окинул двери оценивающим взглядом. – Похоже, наш принц рисковать не намерен.

– Как же нам пробраться внутрь? – задумалась Кензи, глядя на склад. Гремлин на ее плече бессвязно шипел и бормотал, скаля зубы. – Я собиралась послать Рэйзора, но, похоже, даже он не сможет пройти.

– Нельзя уничтожать барьер, – подал голос Грималкин, вдруг материализовавшийся на соседнем штабеле деревянных ящиков. – Поскольку он напрямую связан с тем, кто его выставил. Его разрушение может повредить психику и даже причинить физический вред.

Я уставился на невидимую стену перед собой, подавляя желание выхватить меч и начать рубить двери. «Черт возьми, Кирран», – подумал я. Если мой сын взялся защищать свой народ, то, не щадя себя, направит все силы на поддержание барьера. Я не собирался крушить его из опасения причинить боль собственному отпрыску, но как же тогда заявить о своем присутствии?

Барьер мерцал и угрожающе щелкал, предупреждая об ответной атаке. Сжав челюсти, я поднял руку и прижал ладонь к двери.

И мгновенно ощутил жгучую боль, как будто схватил горящий уголь. Моя Зимняя магия отпрянула от мучительного ожога магии Лета, но я не дрогнул. Закрыв глаза, я пытался обнаружить того, кто выставил защиту, того, ради кого мы проделали весь этот путь.

«Кирран, – воззвал я к сыну, надеясь, что мои мысли дойдут до него, что он сможет почувствовать того, кто давит на его барьер. – Это мы. Теперь ты в безопасности. Впусти нас».

Несколько мгновений ничего не происходило, мучительная боль в руке лишь продолжала усиливаться. Затем забрезжил слабый проблеск эмоций, пробившийся сквозь стену так быстро, что я решил, будто мне показалось. Вскоре удивление сменилось облегчением.

Барьер мигнул разок и исчез, унеся с собой ожог Летней магии. Я уперся плечом в двери, распахнул их, и мы дружно бросились внутрь.

Нас приветствовало целое море светящихся желтых глаз. Помещение было темным, с проржавевшими балками, тянущимися вдоль разрушающихся бетонных стен. Пол усеян осколками стекла, от привкуса ржавчины и железа у меня запершило в горле. Когда мы шагнули с порога внутрь, под ногами захрустело стекло и обломки. Мерцающие глаза не двигались, и в кромешной тьме невозможно было различить, принадлежат ли они фейри или теням.

Забытые жались к стенам, а в центре открытого пространства, в лучах лунного света, проникающего сквозь разбитые окна, стоял на коленях некто, чьи серебристые волосы сияли, а все остальное, от плаща до перчаток, тонуло во мраке. Он сгорбился, склонив голову, плечи вздымались от глубокого, но неровного дыхания. При нашем появлении он поднял голову. Его лицо было изможденным, кожа бледной, но в голубых глазах вспыхнуло облегчение, когда наши взгляды встретились поверх толпы Забытых.

– Кирран!

Меган поспешила к сыну сквозь ряды фейри, которые быстро расступались перед ней. Не обращая внимания на Забытых, она опустилась на колени перед Кирраном и притянула его к себе. Он прижался к ней, закрыв глаза и на мгновение позабыв о защите.

Сковывающий мои жилы лед оттаял, сменившись облегчением, я тоже прошел вперед и присоединился к своей семье в центре комнаты. Кирран невредим, мы вовремя добрались до него, он не превратился в бездушного незнакомца с пустыми глазами, которого я видел во сне. Мне не придется сражаться с сыном; облегчение от осознания этого было почти таким же сильным, как и радость новой встречи.

Я остановился перед Меган и Кирраном, и тут он поднял голову и прошептал:

– Как вы меня нашли?

Его голос был прерывистым, под глазами залегли темные круги. Сын выглядел совершенно измотанным, и я задумался, как долго он удерживал магический барьер.

– Долгая история, – ответил я, протягивая руку. Он схватился за нее, и я помог ему подняться на ноги и поддержал под локоть, когда он покачнулся. – Узнав, что случилось в Тачстоуне, мы отправились в Междумирье, потом к Леананши и, наконец, к Итану с Кензи. Они-то и привели нас сюда.

Кирран посмотрел на остальных членов группы, и на его лице появилась усталая улыбка.

– Похоже, все в сборе? – заметил он с толикой присущего ему язвительного юмора. – Я тронут, что вы поспешили мне на выручку. – Сын хотел было добавить что-то еще, но тут к нему подскочила Кензи и обхватила руками с такой силой, что заставила хрюкнуть.

– Не глупи, Кирран. – Кензи смягчила свои слова ласковым взглядом. – Не сомневаюсь, что и ты в подобной ситуации тоже бросил бы все и кинулся прочесывать каждый уголок Небыли, чтобы найти нас.

Вперед выступила Никс и склонила голову перед своим королем. Ее золотистые глаза сияли от облегчения.

– Ваше Величество, я рада, что вы в безопасности. Увидев, что случилось с Тачстоуном, мы опасались худшего.

– Тачстоун. – Лицо Киррана разом посерьезнело, его будто затянуло пеленой скорби, гнева и сожаления. Он вздохнул, и воздух вокруг него стал немного холоднее. – Все произошло слишком быстро, – пробормотал он. – Я бы сражался с этой тварью не на жизнь, а на смерть, но когда она начала чудовищно искажать Забытых, я понял, что должен спасти как можно больше. И все же многих потерял… – Закрыв глаза, он склонил голову. – Что я за король, чтобы вот так бросить свой город?

Схватив его за плечо, я сказал:

– Тачстоун разрушен не полностью. Якорь поврежден, но не исчез. Его можно восстановить.

Кирран кивнул и резко вздохнул, стряхивая с себя уныние.

– Я пытался послать вам сообщения, – продолжил он, глядя на меня. – Перед тем как эти пикси заблокировали нас здесь, я отправил пару Забытых найти вас. Кто-нибудь из них добрался?

– Только один, – ответила Меган. – Узнав, что случилось в Тачстоуне, мы остановились у Леананши, где нас и разыскал один из твоих гонцов. Но на него как будто что-то нашло. Едва увидев нас, он попытался напасть с ножом.

Кирран поморщился и покачал головой.

– Должно быть, они были испорчены, – посетовал он. – Мне жаль… я отдал распоряжение до того, как узнал, сколько этих тварей обитает снаружи. Как только мы попали в мир смертных, эти существа тут же избрали нас своей мишенью. Принимая во внимание нападение на Тачстоун, я не верю, что это совпадение. Кем бы они ни были, думаю, они хотят нашей – или моей – смерти. – Он вздохнул, как бы собираясь с силами, и, проведя пальцами по волосам, убрал их с лица. – Итак, – продолжил он, – что нам теперь делать?

Меган нахмурилась и призадумалась.

– Прежде чем что-то делать, нужно доставить тебя и Забытых в безопасное место, – сказала она, оглядывая молчаливые тени. – Потом поставить в известность других правителей и предупредить Небыль. Эти существа, чем бы они ни были, представляют реальную угрозу. Фейриленд должен о них узнать. Но сначала… – Она окинула Киррана оценивающим взглядом и задумчиво свела брови. – Куда бы нам отправить тебя и Забытых? По какой-то причине эти Монстры, похоже, охотятся именно за тобой. Есть ли в мире смертных безопасное место?

Кирран нахмурился.

– Не знаю, – вздохнул он. Отступив на несколько шагов, он опустился на деревянный ящик и провел руками по волосам. – Мы недолго пробыли в мире смертных, но, куда бы ни повернули, натыкались на еще большее количество тварей. Даже если бы не было новых Монстров, нам небезопасно здесь находиться. Забытые не приспособлены к длительному пребыванию в мире людей.

– Они слишком легко могут померкнуть, – подхватила Никс, и Кирран согласно кивнул.

– Для изгнанников-Забытых все осложняется тем, – пустился он в объяснения, – что у них нет собственных чар. Им приходится либо красть их у традиционных фейри, что сейчас запрещено законом, либо искать достаточно сильный естественный источник чар, чтобы замедлить угасание.

– Как насчет Междумирья? – предложила Кензи. – Должны же там быть другие места, кроме Тачстоуна. Можешь ли ты вернуться туда, чтобы твои подданные были в безопасности?

Сгрудившиеся вокруг Киррана Забытые вздрогнули, а сам он покачал головой.

– Нет, если есть вероятность, что там до сих пор бродят большие Монстры, – ответил он. – Насколько я могу судить, в мир смертных они перейти не смогли. В отличие от мелких пикси. Но я не хочу возвращать своих подданных через Завесу, когда на них идет активная охота. Вы видели, что случилось с Тачстоуном. Еще одна подобная атака, и Забытые могут прекратить существование.

– В таком случае мы вроде как застряли между молотом и наковальней, – сказал Пак. – Забытые не могут ни оставаться в мире смертных, ни вернуться в Междумирье, а тебе заказан путь в Фейриленд. – Он расплылся в зубастой ухмылке. – Вы что, шуток не понимаете? – удивился он, увидев, что мы все уставились на него, и, закатив глаза, добавил: – Тоже мне, критики выискались!

Кирран вздохнул.

– Не представлю, что нам делать, – признался он усталым голосом. – Нигде нет безопасного места. Если только вернуться в Небыль… но я не могу этого сделать.

– Ошибаешься, Король Забытых, – подал голос Грималкин, внезапно появившийся на вершине проржавевшей бочки. – Способ есть.

Все уставились на кота, который демонстративно потянулся, повернулся кругом и наконец уселся на бочку. Обернув хвост вокруг лап, он лениво моргнул и посмотрел на нас.

– Ты был изгнан из Небыли, – начал Кайт Ши, глядя на Киррана, который серьезно кивнул в знак согласия. – Отменить изгнание могут только правители всех дворов, единогласно высказавшись за. Железной Королеве не по силам сделать это в одиночку. Однако, – продолжил Грималкин, – твое изгнание распространяется исключительно на те земли, где действует закон Фейриленда. В данном случае на территории Лета, Зимы, Железа и Дикого леса. В этих границах правила и указы должны соблюдаться. Но, – добавил он, подняв голову, – есть место, докуда не доходит власть правителей волшебной страны, где нет законов и постановлений, которые нужно соблюдать.

Кирран озадаченно нахмурил брови, зато Кензи сообразила мгновенно.

– Густолесье, – выдохнула она.

Грималкин кивнул.

– Смертная девочка, как обычно, на высоте, – вздохнул он. – Чего, увы, не скажешь об обитателях Небыли. Да, это Густолесье. Политика фейри на дальнем берегу Реки снов не действует. Густолесье не признает никакой власти – это поистине нейтральная плоскость существования, где единственный настоящий закон – убей или будешь убит. Если Король Забытых и его подданные укроются в Густолесье, технически они не нарушат никаких правил, поскольку их там не существует.

– Но Густолесье чрезвычайно опасно, – возразил Кирран, бросив обеспокоенный взгляд на Забытых. – Те, кто живет за Рекой снов, представляют не меньшую угрозу, чем Монстр. Забытым там будет не спокойнее, чем в Междумирье.

– Верно, – согласился Грималкин, – обитатели Густолесья очень опасны. Им ничего не стоит бросить вызов даже тем чудовищам, с которыми мы сталкивались. Одно существо, в частности, является таким же правителем своих владений, как здешние короли и королевы, хотя никогда не назвало бы себя таковым. – Золотистые глаза кота переместились на меня. – Ты должен знать, о ком я говорю.

Я знал. Думаю, все уже догадались.

– О Волке, – ответил я просто.

Брови Киррана взлетели вверх. Волк, или Большой Злой Волк, как его официально называли, был древним, первобытным существом, появившимся на заре времен. По сути, он представлял собой огромного черного волка, размером превосходящего медведя гризли, и был наделен колоссальным значением. Волк появлялся во всех сказках, баснях и поучительных историях, начиная с «Красной Шапочки» и «Мальчика-который-кричал: “Волк!”» и заканчивая ужасными чудовищами в прессе и кино. Большой Злой Волк существовал с начала времен и был так же стар, как и связанные с ним страхи человечества.

Кроме того, он был бессмертен, и, по слухам, его невозможно убить. Однажды этот великий охотник чуть не прикончил меня, когда Оберон послал его разыскать меня, думая, что Меган похитили. Но Волк также сыграл важную роль в обретении мною души, отправившись со мной и Паком на Край Мира и помогая нам в пути.

Мы с Меган переглянулись, оба подумав об одном и том же. Волк был силен, чрезвычайно опасен и не хотел иметь ничего общего с политикой фейри. Также он по-своему благороден и может сравниться по мощи с любым чудовищем в Небыли и за ее пределами. Если кто и был способен обеспечить безопасность группы отверженных фейри в Густолесье, так это он.

Вопрос в том, согласится ли он на это? Никто не мог приказать Большому Злому Волку что-либо сделать, и если ему было скучно или он был достаточно раздражен, то запросто мог отгрызть головы нарушителям границ своей территории – тут уж о помощи и речи не шло.

– Думаю, придется встретиться с Волком, – сказала Меган, у которой, похоже, имелись те же опасения. – Грималкин, ты это устроишь?

От отвращения у кота закрутились усы.

– Да, наверное, – вздохнул он. – Не самая сложная задача. Хотя Густолесье довольно велико, а Волк любит бродить там, куда его приведет нос. Собаки, что с них взять. – Грималкин возмущенно фыркнул. – Предложить временное убежище для Забытых, пока Волк не будет найден?

– Где? – поинтересовался Кирран. – Я не могу послать их к Леананши, поскольку она ясно дала понять, что Забытым у нее не рады. Да и мне самому, если честно, тоже.

– Пусть остаются с нами, – подхватила Кензи. – Наш дом достаточно безопасен. В подвале немного тесновато, но, думаю, там все поместятся, и с ними все будет в порядке.

Покорно вздохнув, Итан кивнул.

– Только придется многократно усилить меры безопасности вокруг дома, – пробормотал он.

Кирран склонил голову.

– Я у вас в долгу, – сказал он им. – Спасибо вам обоим. Надеюсь, мы не задержимся надолго. Хотя я не совсем уверен, как доберусь до Густолесья.

– Не беспокойся слишком сильно, Король Забытых, – снова подал голос Грималкин. – Есть проходы, ведущие в Густолесье из мира смертных, хотя они тернисты, а зачастую и вовсе опасны. – Он зевнул, продемонстрировав оскал, и окинул всех нас ленивым взглядом. – К счастью для вас, я знаю, где находится один из них.

Глава 8

Путь в густолесье

Сломив первоначальное нежелание Киррана, мы оставили Забытых с Итаном и Кензи, которые заверили, что с их подопечными все будет в порядке. Выживших из Тачстоуна поместили в подвал дома Чейзов. Там было тесновато, и Забытым очень пригодилось умение протискиваться в маленькие пространства и щели. Чтобы добраться до них, вражеским фейри пришлось бы сначала одолеть особую защиту, которая была достаточно сильна, чтобы оттолкнуть самых могущественных существ. Конечно, Забытым нельзя оставаться там надолго: даже после своего вмешательства Кирран уже потерял нескольких фейри со времени вынужденного побега в реальный мир. Чтобы угроза угасания отступила, им требовалось место в Небыли, поэтому мы и отправились в Густолесье.

– Я продолжу исследования по «ИнСайт», – пообещала Кензи, когда мы готовились к отбытию. – Как только Кирран и Забытые будут в безопасности, думаю, стоит вплотную заняться выяснением подробностей того, что там происходит. Почему новый вид фейри появился именно в этом здании?

– Согласна, – подхватила Меган. – Кроме того, если хотим обратиться к другим дворам, нам понадобится больше информации. Вы же знаете, какими щепетильными бывают правители, когда дело доходит до принятия мер против предполагаемых угроз.

– Возьми вот это. – Кензи протянула Меган маленькую пластиковую штучку, похожую на брелок в форме ключа, который поместился на ее ладони. – Мое личное изобретение. Поскольку в Небыли телефоны не работают, это позволит Рэйзору определить твое местоположение в Фейриленде. Он сможет найти тебя, если нам понадобится быстро отправить сообщение.

Меган моргнула.

– Это потрясающе, Кензи, – восхитилась она, пряча устройство в карман. – Мы постоянно ищем новые способы соединить магию и технологии, но по-прежнему испытываем значительные трудности, даже при наличии Железных чар. Похоже, стоит направить наших инженеров к тебе за подсказками.

Кензи пожала плечами, явно довольная похвалой.

– Если вам понадобится собственное устройство для отслеживания гремлинов, буду рада показать, как его сделать, – сказала она. – Однако я не стану брать на себя ответственность за нашествие этих назойливых существ.

Когда мы вышли на улицу, было позднее утро и Грималкин ждал во дворе. В окружающем дом лесу царило безмолвие, ничто не шевелилось ни в кустах, ни в ветвях деревьев. Я видел, как Кирран обернулся и посмотрел через плечо на фейри, которых оставлял позади; его челюсти были решительно сжаты. Держась рядом с ним, Никс настороженно глядела по сторонам, высматривая врагов. Если бы из тени на Киррана бросилось какое-то кошмарное существо, Забытая убийца, без сомнения, тут же разрубила бы его своими клинками.

– Так где проход, Грим? – поинтересовалась Меган, когда мы покинули жилище Чейзов и, следуя за котом, углубились в лесные заросли. – Мне трудно поверить, что в Густолесье есть тропа недалеко от того места, где она нам больше всего нужна. Тем более учитывая, что Кирран не может попасть в Небыль обычным путем.

– Далеко, – отозвался Грималкин, не оборачиваясь. – Ближайшая физическая тропа к Густолесью находится в сотнях миль отсюда.

– Что-о-о? – воскликнул Пак. – Пораньше не мог об этом упомянуть, Пушистик? Не слишком ли легко ты «забыл» столь важную информацию?

– Я ничего не забываю, Плут. – Грималкин прижал уши к голове. – Спешу напомнить: я ни разу не говорил, что мы отправимся в Густолесье по проходу. Кое-кто задолжал мне услугу, которая будет оказана сегодня.

Он остановился в центре небольшой поляны, окруженной соснами и елями, и с самодовольным видом оглянулся через плечо.

– Мы на месте. Пожалуй, вам лучше отступить на шаг.

Все осторожно попятились к краю поляны, а Грималкин устроился в ее центре, обернул хвост вокруг лап и стал ждать. В течение нескольких минут ничего не происходило, лишь ветер шелестел листвой и шуршал в ветвях сосен, заунывно воя. Кайт Ши не двигался, а продолжал терпеливо сидеть на том же месте, жмурясь от солнечного света.

Вдруг я услышал что-то еще – слабый щелкающий звук, нарастающий по мере приближения его источника. Я начал понимать, что источник этот огромен: деревья дрожали, а земля тряслась, когда нечто поспешно продиралось к нам сквозь чащу. Краем глаза я заметил, как Пак нервно переминается с ноги на ногу, а в руках у Никс появились лунные клинки. Топот становился громче. Судя по тому, какой шум подняло неведомое существо, размером оно было с дом.

Обрамляющие поляну деревья с треском попадали, когда в рощу протиснулось нечто большое и громоздкое. Это и был дом. Ветхая на вид избушка с покосившимися боками, облупившимися ставнями и соломенной крышей, которая сыпалась целыми пуками. Строение передвигалось на огромных желтых куриных ногах, увенчанных тупыми, вязнущими в почве когтями.

Раскачиваясь и шатаясь, избушка прошествовала по поляне и остановилась перед Грималкиным. Кот выглядел совершенно невозмутимым и, похоже, нисколько не боялся, что одна из гигантских ног растопчет его, как жука.

Я почувствовал, как моя рука сама собой легла на рукоять меча. Эта избушка была мне знакома. Еще бы, такую забыть невозможно. Когда мы с Паком видели ее в последний раз, ее хозяйка пыталась нас убить.

– О, отлично, – пробормотал стоящий рядом со мной Пак, который, очевидно, тоже прекрасно все помнил. – Посмотри, кто к нам пожаловал, Ледышка. Думаешь, она до сих пор не забыла, как мы украли ее метлу?

– Вообще-то, это ты украл ее метлу.

– Несущественные подробности.

Постояв немного, избушка опустилась на землю перед Грималкиным, словно громадная птица. Мгновение спустя деревянная дверь со скрипом отворилась, и на ступеньках появилась сгорбленная фигура. То была старая сухопарая карга с глазами-бусинками, седыми волосами и похожими на когти руками. Костяная ведьма Густолесья выглядела точно так же, как и много лет назад, когда нам с Паком довелось впервые столкнуться с ней.

Окинув взглядом сначала Кайт Ши, потом остальных, она скривила в ухмылке свои бескровные губы.

– Что ж, – донесся ее скрипучий, точно заржавевший голос. – Так и знала, что рано или поздно Грималкин затребует свою услугу. Но никак не ожидала, что он воспользуется ею вот так. Добрый день, Железная Королева. Вы, как я погляжу, прибыли со всей своей свитой. Плутишка Робин. – По ее губам змеей скользнула усмешка, когда она произнесла его имя. – Сын Мэб. – Она кивнула мне через рощу. – В последний раз я видела вас, Эш-который-больше-не-принц, когда вы отправились добывать себе душу. Вижу, вам это удалось. Примите мои соболезнования.

Прежде чем я успел ответить, ведьма опять посмотрела на Грималкина.

– Итак, Кайт Ши, ты вызвал меня сюда не просто так, вытащил из Густолесья, да еще и в разгар сезона выбраковки. Давай приступим к делу. Остальные могут расслабиться: я не стану бросать никого в свой котел. По крайней мере, не сегодня. Чего ты от меня хочешь?

– Нам нужно попасть в Густолесье, – не пошевелив и усом, объявил Грималкин, невозмутимо глядя на куриные когти, царапающие землю и оставляющие в ней глубокие борозды. – Причем так, чтобы не проходить через территорию ни одного из дворов.

– Всем вам? – фыркнула ведьма, глядя, как мы подходили ближе к ее избушке. – Зачем вам это понадо… ах да, теперь вижу причину. – Ее глаза-бусинки остановились на Кирране, и она ухмыльнулась, обнажив зубы. – С вами маленький изгнанный принц, да? Пытаетесь обойти правила? Что ж, Железная Королева, я поражена. – Ведьма громко захихикала, и я стиснул зубы, пытаясь подавить мгновенно всколыхнувшийся в душе гнев. – Весь этот бардак произошел из-за того, что вы и бывший Зимний принц нарушили законы, так что, полагаю, этого следовало ожидать. Теперь вы понимаете, зачем в Фейриленде существуют правила и постановления. Вот и придется жить с последствиями своих действий.

– Я бы поступила так снова, – спокойно заявила Меган. – Сотни раз. Даже если бы точно знала, что произойдет, ничего бы не изменилось.

Хотя, говоря это, она не смотрела на меня, я почувствовал, как у меня сжалось горло. Я прожил в Фейриленде всю свою жизнь и иногда забывал, что Меган родилась человеком и что ей пришлось оставить мир людей, чтобы жить в Небыли. Я никогда не сомневался, что она любит меня, что даже сейчас отдала бы все на свете, чтобы быть со мной и править Железным Королевством, но всегда было приятно услышать подтверждение этому из ее собственных уст.

– Пф! – громко фыркнула Костяная ведьма. – Посмотрим, сможете ли вы повторить это в будущем, дитя. – Усмехнувшись напоследок, она отступила, поманив нас крючковатым пальцем. – Что ж, милости прошу внутрь всех вас. Постарайтесь ничего не трогать. Не хочу провести ночь за приготовлением лечебного зелья из лягушек. И, Плут, если я увижу, что ты к чему-нибудь тянешь свои пальцы, превращу их в слизней.

– Ну, это не самое худшее, что со мной случалось, – со смешком отозвался Пак, но все же спрятал обе руки в карманы толстовки.

По шатким ступенькам мы последовали за ведьмой в ее избушку. Внутри было на удивление опрятно. Деревянный пол чисто выметен, в подвешенном над очагом большом черном котле булькало какое-то варево, от которого поднимался зеленоватый пар. Полки вдоль стены заставлены ящичками и банками с тем, что обычно имелось в хижине ведьмы: змеиные глаза, крылья пикси, куриные зубы и тому подобное. Пак задел головой висящую над дверью нитку сушеных вороньих лапок. Увидев, что именно его атаковало, он поморщился.

– Я бы предложила вам чаю, – сказала ведьма, взяв с верхней полки шишковатый корень и небрежно бросив его в котел, – но едва ли вы задержитесь надолго.

Она посмотрела на Грималкина, устроившегося на единственном в комнате стуле, и спросила:

– Куда именно вам нужно попасть в Густолесье?

Грималкин прижал уши к голове.

– К сожалению, на его территорию, – сказал он, как будто ему было неприятно даже произносить имя Волка. – В какой бы части Густолесья он сейчас ни бродил.

– Понятно. Не многого ли ты просишь, а? – Костяная ведьма фыркнула и сняла чайник с огня. – Найти Старейшего Охотника в Густолесье не так-то просто, – проговорила она, – тем более что он может быть где угодно. – Она повернулась и тонкой струйкой налила зеленоватую жидкость в стоящую на столе треснувшую чашку, после чего водрузила чайник обратно на огонь. – К счастью для вас, я знаю, где он. Или, по крайней мере, мне известно его последнее местонахождение. Будем надеяться, что он не перебрался куда-то еще, потому что заново выследить его будет непросто.

– Прошу прощения. – Это подал голос мой сын, который до сих пор хранил тревожное молчание.

С тех пор как Кирран был изгнан из Фейриленда, он стал очень замкнутым, говорил только по необходимости и предпочитал держаться в стороне. Что не могло меня не беспокоить, поскольку до войны с Забытыми он всегда был веселым и общительным. Теперь я замечал в нем отголоски прежнего себя: тихий, мрачный, отстраненный. Кирран нес на своих плечах вину за содеянное, но также являлся частью Неблагого Двора, и наследие тьмы так и льнуло к нему. Хотелось бы мне знать, как ему помочь, но я, как никто другой, понимал, что он должен сам примириться со своим прошлым.

– О-о-о, Король Забытых заговорил. – Ведьма одарила Киррана ухмылкой, обнажившей зубы, похожие на зазубренные кусочки костей. – И такой вежливый, весь в отца. Что я могу сделать для вас, Ваше Высочество?

– Как мы попадем в Густолесье? – спросил Кирран. – По словам Грималкина, до ближайшего прохода много миль. Неужели мы отправимся туда пешком в этом… прекрасном доме?

Костяная ведьма разразилась отрывистым смехом.

– Конечно, мы пойдем туда пешком, – заверила она. – Но не волнуйтесь, как, я уверена, вы уже догадались, это не обычный дом. – Она сделала глоток из своей чашки, довольно вздохнула и уселась на костяной табурет. – На вашем месте я бы за что-нибудь подержалась, – добавила она, обращаясь ко всем разом.

Костяная ведьма щелкнула пальцами, и пол под нами резко дернулся: это избушка встала на ноги, точно огромная птица. Мысленно подобравшись, я схватился за Меган, когда хижина стала раскачиваться из стороны в сторону. Споткнувшись, Пак врезался в стену, чудом умудрившись не опрокинуть полку, а Никс и Кирран перемещали свой вес так, чтобы удержаться на ногах даже при сильной тряске. Ведьма хихикнула и сделала еще глоток чая.

– Поехали, – объявила она, и избушка рванула вперед.

Однажды мне довелось находиться на корабле во время сильного шторма. Я помнил, как огромные волны сотрясали судно, корпус дико кренился то на один борт, то на другой, а палуба под ногами ходила ходуном.

То, что происходило сейчас, было еще хуже.

Я прислонился спиной к стене, поджал ноги и, обняв Меган, стал ждать окончания дикой поездки. Скрестив руки на груди, моя королева прижалась ко мне, не прельстившись свисающими с потолка поручнями, которые в нынешних обстоятельствах выглядели чрезвычайно манящими. Стены скрипели, мебель дребезжала, предметы на потолке звякали, а хижина неуклонно продвигалась по лесу, сминая ветки и топча все, что оказывалось под ее куриными лапами.

Кирран с Никс заняли другой угол. Им удавалось держаться на ногах, хотя Киррану приходилось время от времени упираться рукой в стену, когда избушка закладывала совсем уж крутой вираж или совершала неожиданный поворот. Никс, как я заметил, почти не шевелилась, прекрасно сохраняя равновесие на протяжении всей безумной поездки. Получив несколько ударов, Пак все же сдался и плюхнулся на пол.

Наконец, дом замедлился, перейдя от резких скачков к более плавной походке, а затем и вовсе остановился. Я опустил глаза на Меган, которая вздохнула от облегчения, что все закончилось. Ее прижатое к моему тело было напряжено, хотя она старалась этого не показывать.

– Ты в порядке? – спросил я чуть слышно, и она кивнула, немного расслабившись в моих объятиях.

– Паучьи повозки, которыми мы пользуемся дома, нравятся мне куда больше.

Стены сотряс последний мощный толчок, и пол ухнул вниз на несколько футов – это хижина опустилась на землю и немного поерзала, устраиваясь поудобнее. Я заметил, что виднеющееся в единственном окне небо больше не было солнечным; в какой-то момент (никто из нас этого не заметил) оно стало абсолютно черным.

– Вот мы и на месте, – объявила ведьма скрипучим монотонным голосом. – Вы попали в Густолесье, минуя Лето, Зиму, Железо и Дикий лес. Счастливо провести время и поздороваться с большим псом, если найдете его. А теперь, будьте добры, скоренько покиньте мой домик, потому что мне пора. Я чувствую что-то в ветре, да и слухи в Фейриленде в последнее время не из приятных.

Мы потянулись к выходу из крошечной комнаты, но Меган замешкалась и, нахмурившись, посмотрела на ведьму.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она. – Какие слухи?

– Зловещие. – Костяная ведьма покачала головой. – Пугающие. Слухи о Конце Времен, знамения, указывающие на закат всего живого. Теневые существа вцепляются когтями в ткань Фейриленда, желая проникнуть внутрь. Небыли недолго оставаться в безопасности. Я забираю свою избушку, и мы бежим в Густолесье, так далеко, как только сможем. Может быть, если повезет, доберемся до Края Мира, хотя, боюсь, даже этого будет недостаточно.

Я почувствовал, как по спине пополз холодок. Я никогда не сражался с Костяной ведьмой напрямую, но знал, на что она способна. Легенды о ней и ее уникальной избушке до сих пор пересказывались в мире смертных, что делало ее чрезвычайно могущественной в своем роде. Если даже она опасается того, что грядет, значит, все очень серьезно.

По выражению лица Меган я понял, что она думает о том же.

– Итак, прощайте, все вы, – сказала ведьма, жестом приглашая нас к двери. – Дому было приятно принимать вас в гостях, но пора и честь знать. – Она посмотрела на Грималкина, все еще сидящего на ее стуле, и сморщила нос. – Кайт Ши, мы в расчете. Ты получил от меня услугу, наше дело завершено. Теперь ты меня долго не увидишь. Давай убирайся из моего жилища.

Грималкин зевнул, потянулся и молча выскользнул за дверь. Остальные последовали за ним, уворачиваясь от свисающих с потолка вороньих лап и сушеных крысиных голов.

– Сын Мэб. – Голос ведьмы заставил меня замереть на пороге. Обернувшись, я увидел, что она смотрит на меня, подперев подбородок пальцами. – Вы изменились, – заметила она. – Когда я видела вас в последний раз, вы были полноценным Неблагим фейри, погрязшим в горе и ярости. Зимним принцем, ведомым гневом и насилием. Теперь вы другой.

– Я заслужил свою душу, – просто ответил я. – У меня есть семья. Отныне они – самое важное в моей жизни. Неблагого принца больше нет.

– Он все еще внутри вас, – возразила ведьма. – Возможно, стал иным. Обзавелся новой целью. Но он всегда будет частью вас. – Она подняла костлявый палец. – Предупреждаю, сын Мэб. Теперь, когда вам есть что терять, будьте осторожны, не позволяйте инстинкту защитника завладеть вами целиком.

Ведьмы и оракулы, как я убедился, любят изъясняться загадками. Спорить или пытаться выудить у них больше информации было пустой тратой времени, поэтому я просто кивнул и вышел из избушки, присоединившись к остальным. Когда я спускался по ступенькам, Меган с любопытством посмотрела на меня, склонив голову.

– Все в порядке? – спросила она. – Ведьма тебе что-нибудь сказала?

– Ничего важного, – ответил я и, встретившись взглядом с моей королевой, почувствовал разгорающуюся внутри собственническую решимость. К нашему миру подбиралась некая угроза, пугающая даже Костяную ведьму, но я собирался уберечь свою семью. Я был готов пойти на все, чтобы обеспечить безопасность Меган и Киррана.

С оглушительным скрипом избушка поднялась с земли, разбрасывая во все стороны грязь и листья, и зашагала прочь на длинных куриных ногах. Врезаясь в деревья, щелкая ветками и ломая сучья, она потопала обратно в глубь леса и через несколько мгновений скрылась в темноте.

Я огляделся по сторонам. Нас окружало Густолесье, буйное и неукротимое. В отличие от бесконечных сумерек Дикого леса, здесь царила ночь. Солнце никогда не всходило, над всем властвовали тени. Деревья напоминали древних согбенных великанов, заросших мхом и яркими лозами, а земля была покрыта толстым губчатым ковром – стоило наступить на него, как появлялись светящиеся следы. В лесу шелестели ветви, стрекотали, кричали и плакали существа, и я чувствовал устремленные на меня со всех сторон взгляды.

Густолесье не изменилось. Оно по-прежнему было зловещим, недружелюбным и чрезвычайно опасным. Оставалось надеяться, что самый грозный из всех хищников бродит где-то поблизости. Мне не хотелось пересекать Густолесье во второй раз.

Кирран едва слышно вздохнул, чем привлек мое внимание. Он стоял в нескольких ярдах поодаль, глядя на гигантские деревья с почти страдальческим выражением лица. В воздухе перед ним плясали крошечные огоньки, и его истинная природа была очевидна, как никогда: заостренные уши, резко очерченные скулы и бледные волосы отчетливо выделялись во мраке.

– Кирран.

Он вздохнул и повернулся к нам, тоска в его глазах вдруг стала совершенно отчетливой.

– Прошу прощения. Дело в том, что… – Беспомощным жестом он указал на нависающие над головой кроны. Вокруг порхали синие светлячки, окрашивающие его волосы в неоново-голубой цвет. – Никогда не думал, что вернусь, – пробормотал он. – В Небыль. Во всяком случае, ненадолго. – Подняв руку, он проследил за тем, как светящийся светлячок приземлился на кончик пальца и начал беспорядочно мигать. – Я скучал по этому месту, – пробормотал он.

Мое сердце откликнулось на его слова, но в душе вспыхнул гнев. Кирран родился в Фейриленде и был таким же обитателем Небыли, как и прочие фейри, которые называли ее своим домом. Его изгнание представлялось особенно жестоким, потому что, хотя отчасти он был человеком и прекрасно справлялся с жизнью в реальном мире, вырос-то в окружении магии, чудовищ, фейри и чар. Потерять все это, а также единственный дом, который он когда-либо знал, было тяжело.

– Эй! – Я удивился, когда Пак шагнул вперед и положил руку на плечо Киррана, заставив роившихся вокруг него светлячков разлететься в разные стороны. – Я бы не стал слишком сильно переживать по этому поводу, парень, – сказал он. – Поверь тому, кто был изгнан… сколько уже раз… три? Или четыре? Всегда есть некий окольный путь. Фейри ничего не забывают, это правда, но также они адски непостоянны. Просто дождись следующей катастрофы: они быстро призовут тебя обратно, если решат, что ты единственный, кто может спасти мир.

Кирран слабо улыбнулся Паку:

– Буду иметь в виду.

– Раз все готовы, – вперед вышел Грималкин, оставляя во мху слабо светящиеся отпечатки лап, – предлагаю поспешить: пес легко заскучает и уйдет, если мы не поторопимся.

– Откуда нам знать, что он уже не ушел? – поинтересовался Пак.

– Не думаю, что это станет проблемой, – заметила Никс.

Она остановилась под сухой сосной и склонилась над чем-то во мху. Когда мы столпились вокруг, то увидели, что ее внимание привлек огромный, больше моей руки, след, который тускло лучился в люминесцентном мху.

– Совсем свежий, – задумчиво проговорила Забытая, прикасаясь к отпечатку кончиком пальца. – Думаю, тот, кто его оставил, находится где-то поблизости.

– Ну тогда, – подхватил Пак, заглядывая ей через плечо, – у нас нет другого выбора, кроме как следовать за зловещими следами судьбы и посмотреть, куда они нас приведут. Надеюсь, что к гигантскому волку, а не к раздраженной мантикоре или химере. – Он поморщился и почесал затылок. – Хотя, если у Волчары плохое настроение, я бы предпочел встретиться с мантикорой.

Глава 9

Товарищи по стае

Мы последовали за светящимися следами, цепочка которых тянулась по лесу длинной запутанной тропой. Густолесье шевелилось и шуршало, никогда не затихая, всегда наблюдая. Пак подкинул в воздух огненный шар фейри, чтобы озарить путь, и искрящаяся сфера отбрасывала странные танцующие тени на землю и деревья с покачивающимися ветвями, отчего казалось, будто темнота тянет к нам свои хищные когти в стремлении погасить свет.

Следы привели в глухую чащобу. Продираясь сквозь деревья и подлесок, мы наконец обнаружили древние каменные руины. В прошлом здесь могло стоять величественное сооружение, от которого теперь остались лишь осыпающиеся, оплетенные дикими лозами арки да поросший мхом пол. Отпечатки лап закончились у основания руин, и мы осторожно вошли внутрь, внезапно ощутив присутствие чего-то огромного, хотя и невидимого.

– Так, похоже, мы в нужном месте, – едва слышно объявил Пак. В тишине даже самый тихий шепот звучал слишком громко. – Здесь определенно имеются все характерные забавные признаки «логова монстра». Насколько близко сейчас может быть Волчара, как по-вашему?

– Ближе, чем вы думаете, – раздался позади низкий рык.

Мы повернулись и увидели два желто-зеленых глаза, в которых светился недюжинный ум. Они наблюдали за нами с вершины крошащейся каменной стены.

– Радуйтесь, что я сегодня уже поел, – продолжил Большой Злой Волк и спрыгнул в пространство перед нами.

Он казался еще громаднее, чем раньше, – гигантский, угрожающе взирающий на нас хищник с острыми зубами. Никс отступила, призвав свои лунные клинки, а Кирран напрягся, когда Волк шагнул вперед, обнажив клыки в страшной ухмылке.

– Плутишка Робин, Неблагой принц, Железная Королева, изгнанный король, Забытая и кот – целая компания, вторгшаяся на мою территорию, – задумчиво протянул Волк. – Как занятно было бы на вас поохотиться. – Лохматая голова повернулась ко мне. – Здравствуй, принц. Я вижу, тебе до сих пор удается удерживать при себе душу, или что ты там получил в Земле испытаний. И твой детеныш пока не уничтожил всю Небыль. Он или очень храбр, или очень глуп, раз снова сунул сюда свой нос.

Я шагнул вперед, спиной чувствуя настороженные взгляды Никс и Киррана, и приблизился к громадному волку.

– Верно, – сказал я, – но он мой. В каком-то смысле, в произошедшем есть и твоя вина. Тебе стоило съесть меня, когда у тебя была возможность.

Волк фыркнул от смеха, и разлитое в воздухе напряжение несколько рассеялось.

– Это еще можно исправить, – прорычал он, хотя в его тоне и звучало невольное веселье. Даже сидя, Волк возвышался над всеми нами. – Давненько наши пути не пересекались, принц, – добавил он, не сводя с меня глаз. – Чего ты хочешь на этот раз?

– Подождите! – воскликнула Никс, чем обратила на себя всеобщее внимание. Она уставилась на Волка, в ее золотистых глазах забрезжило узнавание. – Я тебя знаю, – прошептала она. – Я видела тебя раньше. Но как это возможно? Я никогда не была в Густолесье.

– Я существовал во время правления Госпожи, Забытая, – сообщил Волк. – Припоминаю те времена, хотя это было очень давно. Тогда не было ни Дикого леса, ни Густолесья – только Фейриленд. С приходом Лета и Зимы и созданием дворов все здесь стало гораздо более цивилизованным, но и удушающим тоже. Те из нас, кто не желал подчиняться новым законам и правилам и терять свою свободу, пересекли Реку снов и ушли в опасные дикие земли. Эта недоступная дворам территория стала впоследствии известна как Густолесье. Здесь нет ни указов и предписаний, ни королей и королев, которым нужно повиноваться. Все очень просто: ешь сам или будешь съеден. Убивай или будешь убит. Так было всегда, так будет и впредь, и больше мне по этому поводу добавить нечего.

– Хм, точно, – согласился Пак. – Кстати, о законах и правителях…

Меган шагнула ко мне, заставив Волка навострить уши.

– У нас проблема, Волк, – не теряя времени, она сразу перешла к делу. В отличие от правителей Фейриленда, Волк был нетерпим к пустым любезностям и лишним словам, и в этом я его понимал. – Только ты можешь нам помочь. Надеюсь, ты меня выслушаешь.

– Железная Королева. – Волк раздвинул губы в ухмылке и высунул язык. – Помню, как ты впервые оказалась в волшебной стране. Тогда ты была испуганной, лишенной магии, слабой маленькой смертной. Несмотря на это, ты все же решила спасти Зимнего принца, который являлся твоим врагом. Фух. – Он задышал чаще, его ухмылка стала шире. – У тебя были зубы, хоть ты и не знала, как ими пользоваться. А теперь ты королева, обремененная законами, правилами, указами и постановлениями, которых не избежать, когда встаешь во главе двора.

Волк прищурился, ухмылка его исчезла, а морда посерьезнела.

– Обычно я не выношу, когда правители Фейриленда суют свой нос в мои охотничьи угодья, – прорычал он. – Если только они не хотят предложить мне интригующую охоту. Однако… – Золотисто-зеленый взгляд переместился на меня. – Вы оба доказали свою силу, и Густолесье уважает подобное. Я выслушаю вас ради старых времен. Только давайте побыстрее – на бессмысленную болтовню у меня нет ни времени, ни желания.

Меган кивнула.

– Ты знаешь о Забытых, – сказала она, и Волк фыркнул.

– Конечно, знаю, – прорычал он. – Я сражался с ними в последней войне, помнишь? Я ходил в Междумирье вместе с твоим благоверным, чтобы удержать этого… – он в упор посмотрел на Киррана, – от разрыва Завесы и погружения Небыли в хаос.

– Верно, – согласилась Меган. Ее голос оставался невозмутимым, хотя я заметил, как вздрогнул стоящий позади нее Кирран. – А теперь им требуется твое содействие.

– Неужели? – Голос Волка был ровным и невыразительным. Он лег на землю, по-собачьи скрестив свои огромные лапы. – Не соблаговолишь ли объяснить причину?

– В Междумирье стало небезопасно, – продолжала Меган. – Тачстоун уничтожен неизвестным монстром, который способен превращать фейри в более темные версии самих себя. Забытые не могут ни вернуться домой, ни остаться в царстве смертных. Нужно место, где они будут в безопасности.

– Тогда ты выбрала не ту территорию, – ответил Волк. – Густолесье никогда не являлось надежным прибежищем для кого бы то ни было. Проведи Забытых через Реку снов, и здесь они будут в такой же опасности, как и в мире смертных.

– Только не в том случае, если окажутся под твоей защитой, – возразил я.

Волк скривился.

– Я вам не сторожевой пес, – прорычал он. – И не намерен помогать тем, кто слишком слаб, чтобы спастись самостоятельно. Если они не могут выжить без посторонней помощи, пусть вымирают. Таков закон Густолесья. Так было всегда. – Он зевнул, сверкнув огромными зубами. – Кроме того, они Забытые, то есть выходцы из города, куда фейри уходят умирать. Их время прошло. Они вообще не должны здесь находиться.

Я видел, что Меган собралась возразить, но в этот момент вперед шагнул Кирран, привлекая к себе злобный взгляд Волка. В воздухе зазвучал низкий рык, заставивший меня напрячься. Это было просто предупреждение; я знал, что Волк не станет нападать на моего сына, пока я нахожусь рядом, но угроза со стороны одного из самых пугающих первобытных существ в Небыли все равно нервировала.

Не медля и не колеблясь, Кирран встал рядом с Меган лицом к огромному хищнику. Глядя на сына, я ощутил прилив гордости. Кирран не знал, что этот его поступок, возможно, был лучшим вариантом поведения; Волк уважал силу, и отсутствие страха перед лицом опасности утвердило Киррана в роли охотника, а не добычи.

– Я понимаю, что ты не слишком высокого мнения о нас, – начал он, заставив Волка фыркнуть. – Вероятно, ты считаешь меня врагом из-за того, что я сделал в прошлом.

– Не льсти себе, мальчик, – прорычал Волк, сверкнув клыками. – Если бы я считал тебя врагом, ты бы уже превратился в горстку окровавленных костей на радость падальщикам. Думаешь, меня беспокоит то, что ты натворил? – Он фыркнул, запрокинув голову. – Ты вел себя как взбесившийся детеныш, набросившийся на тех, кто сильнее. Будь благодарен, что твои отец и мать пользуются моим уважением. В стае сразу же устраняют тех, кто ополчился против своих собратьев.

– Я знаю, – почти прошептал Кирран, – знаю, что мне нужно многое исправить. И что остальные фейри никогда больше не будут полностью доверять мне. Но Забытые не должны разделять мое наказание. Я… – Он замешкался и поморщился, затем продолжил ровным голосом: – Во время войны я полностью осознавал свои действия и сам сделал выбор. Госпожа манипулировала Забытыми и обманывала их. Они всего лишь пытались выжить в мире, где им суждено было угаснуть. Госпожа пообещала, что спасет их, и они последовали за ней, потому что это был единственный известный им способ продолжить существование. Я знаю, что это не оправдание, но то был вопрос выживания.

– Это мне понятно. Ради выживания пойдешь на все, – сказал Волк ровным тоном. Убежденным он по-прежнему не казался. – Однако у меня нет привычки помогать тем, кто не в состоянии помочь себе сам. Если Забытым суждено угаснуть и они не могут изменить свою судьбу самостоятельно, им следует смириться. Сильные выживают, слабые погибают – так устроен мир. Я не стану защищать слабых, руководствуясь одними лишь чувствами.

– Тогда окажи нам услугу, – произнес я чуть слышно. – Как товарищам по стае.

– У меня нет стаи, – фыркнул Волк.

– Мы путешествовали вместе, – продолжил я, глядя на него в упор. – Ты, я и Плут. Плечом к плечу прошли весь путь от Густолесья через Колючие дебри до самого Края Мира. Мы вместе сталкивались с невыразимой опасностью, вместе сражались и вместе убивали, потому что только так и могли выжить. Мы такая же стая, как и твои сородичи, которые бродят по Небыли и Дикому лесу.

– Это мой родственник, – продолжал я под пристальным злобным взглядом Волка. – Пусть он всего лишь детеныш, но он мой. Он – часть нашей стаи, а стая своих не бросает. Я прошу тебя как друга, который сопровождал меня до Края Мира, поможешь ли ты нам? Сделаешь ли ты Забытых своей стаей, будешь ли оберегать их, пока они не смогут вернуться на собственную территорию?

Волк оскалил клыки и испустил многострадальный вздох.

– Хорошо, – прорычал он. – Ради тебя и твоей подруги, не ради него. Забытым здесь рады, но временно. Я позабочусь о том, чтобы на них никто не охотился и не беспокоил, пока они находятся в Густолесье. Но ты будешь должен мне услугу, принц. – Глядя на меня, Волк скривился. – Может, мы и стая, но, как я уже говорил, я не сторожевой пес. У меня нет привычки защищать овец от волков. Обычно я тот, от кого нужно защищаться.

Я кивнул, а Кирран заметно расслабился.

– Я признателен, – сказал он Волку. – Благодарю тебя от своего имени и от имени всех Забытых. Возможно, когда-нибудь мы сможем отплатить за доброту, которую ты нам оказал.

– Оставь свою благодарность при себе, детеныш. – Волк покачал головой. – Для меня она ничего не значит. В Густолесье громче всего говорят поступки, и ты показал все, что мне нужно знать. Поэтому не жду никакой платы ни от тебя самого, ни от твоих Забытых.

– Он еще молод, Волк, – тихо добавила Меган. – Мы все совершали ошибки, а Фейриленд – суровый учитель. Как долго мы будем наказывать кого-то за прошлое, особенно если теперь он пытается измениться?

– Не знаю, – ответил Волк. – Меня это не волнует. Неважно… – Прищурившись, он зыркнул на Киррана. – Я дал слово. Приводи своих Забытых – я буду охранять их, пока они остаются в Густолесье. Однако если они уйдут, то будут сами по себе. – Со вздохом он оглядел руины замка и покачал лохматой головой. – Полагаю, им придется остаться здесь. Двуногие любят крышу над головой, каким бы нелогичным это ни казалось.

– Ребята, у нас проблемка, – подал голос Пак, а затем с помощью указательного и среднего пальцев изобразил шаги. – Транспорт, на котором мы сюда приехали, ушел. Как будем возвращаться в реальный мир?

Волк вздохнул и указал мордой на тропу, ведущую из руин.

– На другой стороне леса есть проход, – пояснил он. – Я никогда им не пользуюсь, но он ведет в мир смертных. – Он взглянул на Киррана. – Если я отведу тебя в мир людей, ты сможешь добраться оттуда до своих Забытых, верно?

– Да. – Кирран кивнул и повернулся к Меган. – Нет смысла нам всем возвращаться к Итану и Кензи, – сказал он. – Я могу сделать это сам.

– Пытаешься избавиться от нас, принц? – нахмурился Пак.

– Не только Забытые находятся в опасности, – продолжал Кирран, не обращая внимания на реплику Пака. – Эти существа, кем бы они ни были, день ото дня становятся все многочисленнее. Они уже бродят по Междумирью и миру людей. А что будет, если они проберутся в саму Небыль? Правители Фейриленда должны обо всем узнать, пока не стало слишком поздно и эти твари не заполонили Дикий лес.

– Ты же понимаешь, что эти существа охотятся за тобой, Кирран, – возразил я. – Если они найдут тебя, а нас не будет рядом, чтобы помочь, ты можешь оказаться в том же положении, в котором был раньше.

– Я позабочусь о своем народе, – объявил Кирран, который теперь куда больше походил на Короля Забытых. – Если меня будет сопровождать Волк, то почти никакие угрозы нам не страшны. Можете быть спокойны, мы благополучно доставим Забытых в Густолесье, но для борьбы с кошмарными существами понадобится весь Фейриленд. Мы даже не знаем, что они собой представляют и откуда приходят, нам известно лишь, что они сеют ярость и ненависть. Что случится, если они вторгнутся в Небыль? Вы видели, что один из них сделал с Тачстоуном. А теперь представьте, что они проникли в Летний или Зимний Двор. Да Фейриленд сам себя разорвет на части.

Меган вздохнула.

– Знаю, – согласно проговорила она. – Ты прав, думаю, пришло время предупредить другие дворы. Речь уже не об одном чудовище. Весь Фейриленд погрузится в хаос, если хотя бы несколько этих существ проберутся в Небыль. – Она взглянула на Киррана, и на ее лице отразилась смесь гордости и беспокойства. – Король Забытых отправится в мир смертных, соберет свой народ и приведет его сюда, в Густолесье. А мы вернемся в Небыль. Пришло время созвать всех правителей волшебной страны.

Я стиснул челюсти. От осознания того, что придется отправить нашего сына обратно одного, когда мы проделали такой долгий путь, чтобы найти его, мне передалось волнение Меган. Но она была Железной Королевой, покорной своему долгу. Наши владения в опасности, и как бы она ни хотела убедиться, что Кирран добрался невредимым, понимала, что на первое место должна поставить благополучие Железного Королевства и Фейриленда. Даже если это означало позволить Киррану в одиночку идти навстречу опасности.

Во мне вспыхнул гнев, свойственный Неблагому принцу. Возможно, Кирран пока в безопасности, но угроза еще существовала, она подбиралась к волшебной стране, моему миру и всему, что мне дорого. Чем я должен был пожертвовать на этот раз? Что еще потерять, прежде чем все закончится?

Мой гнев незаметно перешел в ярость. «Ничего, – прошептала Неблагая часть моей натуры. – Больше ничего. Я буду защищать их, чего бы мне это ни стоило».

– Никс! – Кирран посмотрел на Забытую, тихо стоящую рядом с Паком, и приказал: – Иди с ними в Небыль. Хочу, чтобы ты присутствовала на Совете правителей Фейриленда.

Забытая моргнула.

– Мое место здесь, Ваше Величество, – ответила она. – Моя единственная обязанность заключается в том, чтобы оберегать вас. Мне стыдно, что меня не было в Тачстоуне, когда он пал, – я должна была находиться рядом с вами. Я не выполнила свой долг.

– Нет. – Кирран покачал головой. – Ты ничего не смогла бы сделать. Я настаиваю на твоем присутствии на этой встрече. Как только Железная Королева вернется в Небыль, будет созван Совет правителей, чтобы обсудить новую угрозу. Мне нужно, чтобы ты выступила там в качестве моего голоса и голоса Забытых. Им необходим представитель. В противном случае владыки Лета и Зимы вообще о них не подумают.

Никс поджала губы. Я видел, что она не хочет оставлять своего короля, но все равно покорно склонила голову.

– Как пожелаете, господин. Если таков ваш приказ, я его выполню.

– Ну-ну, не стоит огорчаться, – сказал Пак, пытаясь скрыть за насмешкой свои истинные чувства. – С нами, конечно, не так интересно проводить время, но мы стараемся.

Никс бросила на него странный взгляд, а Волк грациозно поднялся на ноги, потянулся и энергично встряхнулся.

– Тогда пошли, – рыкнул он на Киррана. – Проход в той стороне. Чем скорее заберем твою стаю, тем скорее покончим с этим.

Кирран оглядел нас и улыбнулся.

– Со мной все будет в порядке, – заверил он, отступая к Волку. – Не беспокойтесь ни обо мне, ни о Забытых. Мы дождемся здесь вашего возвращения.

– Береги себя, Кирран, – сказала Меган.

– Зови, если понадобимся, – добавил я.

– Непременно, – Кирран кивнул. – Удачи вам обоим, – добавил он формальным тоном, и на мгновение я поразился тому, как он изменился. Он больше не Кирран и не изгнанный принц, а Король Забытых. Сын слишком быстро повзрослел, что вызывало у меня одновременно и гордость, и меланхолию. – До новых встреч.

Волк вышел со двора и растворился в ночи, Кирран поспешил за ним. Вскоре оба исчезли во тьме.

Меган смежила веки, но лишь на миг. Когда она подняла их снова, в ее глазах сияла непреклонная решимость Железной Королевы.

– Что ж, – объявила она. – Нам предстоит работа. Грим, где тут самый быстрый путь в Аркадию?

Часть II

Глава 10

Совет фейри

Я стоял на балконе наших личных покоев, глядя на Маг Туиред, столицу Железного Королевства. К моей несказанной радости, в наше отсутствие город не сгорел и не впал в хаос. По возвращении в Небыль мы с Меган сразу же отправились в Аркадию, чтобы созвать Совет правителей, который должен был собраться в Диком лесу на следующую ночь. Потом мы поспешили в Маг Туиред, так как не были дома с тех пор, как Пак и Никс прибыли с вестью о нападении Монстра на Междумирье. Но задерживаться было некогда: нас ждал Совет, поэтому в город мы заглянули только для того, чтобы убедиться, что наше королевство по-прежнему в безопасности. Скоро предстояло в очередной раз отправиться в путь.

В комнату вошла Меган в полном облачении Железной Королевы: похожая на жидкую ртуть струящаяся металлическая накидка и серебряно-стальная корона на голове. Она оделась так, чтобы произвести впечатление и запугать, а это совершенно необходимо, если хочешь быть услышанной на Совете. Я и сам принарядился по случаю, выбрав черные доспехи и длинный плащ с серебряной подкладкой. Я знал, что Меган ненавидит придворные туалеты, но, понимая политику фейри, без колебаний будет играть роль Железной Королевы, если то требуется для защиты ее владений и семьи.

– Глюк послал за каретой, – сказала она, выходя на балкон. – Которая уже, должно быть, ждет нас во дворе. Пора идти.

Голос ее звучал уверенно, но взгляд был затравленным. В ауре ее чар, которую она не могла скрыть, пульсировали вспышки беспокойства, грусти, решимости. Протянув руку, я коснулся ее плеча, погладил спину.

– Дыши, – мягко велел ей. – Твои эмоции сейчас повсюду. Другие правители смогут их почувствовать.

– Знаю. – Меган сделала глубокий вдох, и окутывающие ее напряжение и тревога несколько померкли. Родившись в мире смертных, она не имела многолетней практики сокрытия своих чувств от других фейри, но за то время, что была королевой, отлично поднаторела в этом искусстве. Теперь она крайне редко выдавала себя аурой чар – обычно это происходило в моменты сильных потрясений или переживаний. – Прости, – вздохнула она, – дело в том, что я… беспокоюсь за Киррана. Я знаю, что он король и мы должны доверять ему, но… – Она нахмурила брови. – Со времен войны с Госпожой предсказание первого оракула не выходит у меня из головы. О том, что наш ребенок не принесет ничего, кроме горя.

У меня сжался желудок. Я тоже помнил это пророчество. Несколько лет назад, еще до нашей с Меган свадьбы, мы обратились за помощью к оракулу. В качестве платы она захотела получить нашего первенца, а когда Меган отказалась, ответила одной фразой. Одним предложением, о смысле которого мы оба в тот момент не задумывались, но которое с тех пор неотвязно преследует наши мысли:

«Ты не откажешься от него, даже если он принесет тебе одно лишь горе?»

Меган закрыла лицо рукой.

– Что, если это еще не конец? – прошептала она. – Может быть, война с Госпожой и Забытыми была только началом? Вдруг чудовище доберется до Киррана и наш сын снова обратится против нас?

Сжав ее плечи, я посмотрел ей в глаза и твердо сказал:

– Тогда мы его спасем. И будем поступать так столько раз, сколько потребуется. Если он отвернется от нас, мы вернем его. Если что-то будет угрожать ему, мы устраним это. Что бы он ни делал, что бы с ним ни случилось, он всегда будет нашим сыном. Я никогда не перестану пытаться спасти его. – Положив ладонь на ее щеку, я принялся поглаживать кожу. Глаза Меган затуманились.

– Ты и Кирран, – тихо сказал я, – вы вся моя жизнь.

Она прильнула ко мне, и я обнял ее, желая забрать все ее переживания, горе и отчаяние.

– Я буду защищать вас обоих, – мрачно, скорее себе самому, пообещал я. – Даже если весь мир ополчится против вас, я останусь на вашей стороне. Чего бы мне это ни стоило.

«И неважно, кем мне придется стать».

Содрогаясь, Меган теснее прижалась ко мне.

– Я и за тебя тоже волнуюсь, Эш, – прошептала она. – После посещения Тачстоуна ты ведешь себя… по-другому. – Ее рука скользнула по моей груди, остановилась на сердце. – Я чувствую твой гнев, – продолжила она. – Не часто; ты всегда умел хорошо его скрывать, но… он такой же, как тогда, когда ты был Зимним принцем. Очень мощный.

– Я зол, – просто ответил я. – Мысль о том, чтобы потерять тебя и Киррана… – Покачал головой, не в силах объяснить глубину ярости, которую она вызывала. – Эти существа, – пробормотал я. – Ты видела, что они сделали с Паком. С Забытыми в Тачстоуне. С людьми, живущими в мире смертных. Больше всего я боюсь, что однажды подниму голову… и обнаружу, что мы опять враги. Было достаточно сложно справиться с Паком, я считал, что он простил меня и живет дальше, но…

Мое нутро сжалось при воспоминании о ненависти в глазах Плутишки Робина и играющей на его губах усмешке, когда он заявил, что мы враги. Влияние Монстра пробудило в нем худшие черты, но для меня все равно было огромным потрясением, когда лучший друг серьезно сообщил, что мне стоит быть осторожнее.

Я не хотел снова драться с Паком. Мы и так потратили на борьбу долгие годы – годы гнева, ненависти и горя, годы попыток причинить друг другу боль и тайных сожалений о невозможности этого избежать. Мне надоело сражаться с теми, кто мне дорог. Приснившийся кошмар о том, как я убиваю собственного сына, еще преследовал меня, но по-настоящему пугал совсем не он, а другой – из тех давних времен, когда я пытался обрести душу, чтобы жить в Железном Королевстве вместе с Меган. Кошмар, в котором врагом, стоящим передо мной на кровавом поле боя, был не Кирран и не Пак, а женщина, которую я сейчас сжимал в объятиях.

– Если бы случилось что-то подобное, – продолжал я, чувствуя, что голос начинает предательски дрожать, – я… не знаю, что бы сделал. Возможно, позволил бы тебе убить меня, потому что не хочу жить в мире, в котором мы с тобой враждуем.

– Эш. – Меган посмотрела на меня снизу вверх; на ее лице отражались противоречивые эмоции. Она подняла руку и нежно прижалась ладонью к моей щеке. – Иногда я испытываю тот же страх, – призналась она. – Война с Госпожой показала, насколько зыбким было мое собственное восприятие и с какой легкостью тот, кого ты считал знакомым, может обернуться против тебя. В пророчестве говорилось, что Кирран способен предать всех и вся, но я отказывалась верить до тех пор, пока это не случилось. Если бы мне пришлось сражаться и с тобой, и с Кирраном…

Ее вторая рука сжалась на моей груди, и я накрыл ее своей, чувствуя, как дрожат тонкие пальцы.

– Потом я напомнила себе, через что мы прошли, – продолжила Меган. – Когда-то мы были врагами, но преодолели неприязнь. Летний и Зимний Дворы, да что там, все волшебное царство твердило, что мы не можем быть вместе, что наша судьба – сражаться друг с другом, потому что мы вечные соперники, и закон Фейриленда запрещает подобные отношения. И посмотри, где мы сейчас.

– Я не стал бы ничего менять, – тихо добавил я. – Ну, может быть, кроме той части, в которой Кирран чуть не уничтожил Небыль. А помимо этого… – Мое замечание вызвало едва заметную улыбку, которую я так ждал, и я провел пальцами по волосам жены. – Я люблю тебя, Меган, – прошептал ей. – И готов бороться с целым миром за нас и за Киррана. Мне никогда не приходилось защищать столь многое, но ничего иного я и желать не смел.

«Если ради этого мне потребуется еще раз обратиться к Неблагой стороне своей натуры, так тому и быть. Я не позволю никому и ничему отнять у меня семью. Даже если придется самому стать чудовищем».

– А ты все такой же милый болтун, – прошептала Меган, часто моргая, чтобы сдержать слезы. Наклонившись, она поцеловала меня, всколыхнув в душе бурю эмоций, и тут же мягко отстранилась. – Не будем заставлять карету ждать, – добавила она и сделала глубокий вдох, словно для того, чтобы успокоиться. – Готов ли ты попытаться изменить мнение кучки невозможных правителей Фейриленда?

– Это же мое любимое занятие, – хмыкнул я, а Меган взяла меня под руку. Вместе мы прошли по коридорам Железного дворца к поданной ко входу карете.

* * *

Нынешнее место проведения Совета правителей было относительно новым, его выбрали, когда Железный Двор стал в Небыли реальной силой. Традиционно подобные встречи проводили либо в Аркадии, либо в Тир-на-Ног, чтобы продемонстрировать добрую волю принимающего правителя, но в Железное Королевство обычным фейри путь был заказан – они бы просто-напросто погибли от отравления железом. Не горя желанием постоянно путешествовать в Лето или Зиму, мы с Меган предложили, чтобы отныне все встречи правителей королевств проходили в Диком лесу, где ни один из дворов не имеет власти. После некоторого первоначального сопротивления – владыки Фейриленда не любят перемен – они, наконец, согласились.

– Похоже, Оберон уже здесь, – заметила Меган, когда мы вышли из кареты.

Над нами возвышались древние изогнутые деревья, под кроны которых никогда не проникал свет солнца. Тут царили вечные сумерки, погружавшие все вокруг во мрак и тень, за исключением редких поразительных всплесков цвета, разбросанных по серому лесу.

Вверх тянулась пара огромных белых стволов, сплетенные ветви которых образовывали арку над головой. Я разглядел убегающий вдаль древесный туннель: бледные стволы служили колоннами, а перекрученные ветви – крышей. Вход охраняла пара Благих рыцарей: то были длинноволосые сиды в золотых и зеленых доспехах, накидках из листьев и с мечами на боку.

Я подавил вздох. Совет еще не начался, а милые сердцу любого фейри игры и стремление продемонстрировать превосходство собственной мощи в самом разгаре. За долгие годы посещений Элизиума и других Советов я привык, что Оберон и его Летний Двор всегда прибывали первыми. Подозреваю, причиной тому было стремление Благого правителя заполучить лучшие места, а также желание Титании (если она вообще снисходила до того, чтобы почтить Совет своим присутствием) стать первой, кого видели те, кто приедет позднее. Королева, взирающая на своих подданных сверху вниз, когда они предстают пред ее очами.

Мэб, напротив, следовала модной тенденции опаздывать на все мероприятия, кроме тех, которые устраивала сама, а из своих появлений обязательно устраивала громкие продолжительные выступления. Отлично зная Мэб, я видел в ее действиях стремление приковать к себе все взгляды, а также заявить, что Королеве Зимы никто не указ: она появится, когда сочтет нужным, и остальным придется ее ждать.

Мы с Меган всегда приходили вовремя, как и подобает единственному двору, в котором имеются работающие часы. А также потому, что это было элементарно вежливо.

Посмотрев на меня, Меган чуть поморщилась. Она знала, что нынешняя встреча совершенно необходима, но иметь дело с непостоянными, легко обижающимися правителями Фейриленда никогда не доставляло ей удовольствия.

– Как думаешь, удостоит ли сегодня нас своим посещением Титания?

– Будем надеяться, что нет, – пробормотал я в ответ и протянул жене руку. – Иначе встреча затянется надолго.

При нашем приближении Благие рыцари склонили головы, и мы проследовали по древесному туннелю в просторное помещение, образованное стволами и переплетающимися сучьями, на которых покачивались светящиеся фонарики, а среди листьев плавали волшебные огненные шары, дающие дополнительный свет. Они дрейфовали между свисающими с ветвей многочисленными сосульками, некоторые из которых были длиной и толщиной с мою руку. Слабый ветерок заставлял сосульки весело, но зловеще позвякивать, будто намекая, что порыв посильнее мог бы обрушить потолок. Кружащиеся в воздухе нежные хрустальные снежинки отражали свет, как бриллианты.

В центре зала на затянутой инеем земле прочно стоял огромный стол с идеально круглой крышкой, испещренной вращающимися шестеренками и зубчатыми колесами разного размера. Долгие месяцы ушли у наших инженеров-кобольдов на то, чтобы соединить новейшие технологии с Железными чарами, но результат того стоил: стол способен показывать другие территории и их границы с помощью одного нажатия кнопки. Стоит потянуть за рычаг, и на карте появится миниатюрный Тир-на-Ног, похожий на сценку из снежного шара. А повернув ручку, можно увидеть Аркадию с ее реками, деревьями и цветущими лугами, являющими собой Летний Двор.

Этот стол определенно был в волшебной стране диковинкой, и только те, кто носил специальные амулеты Железного Королевства, могли приблизиться к нему без опасений. Сделанный специально для собраний Совета правителей, он сочетал в себе атрибуты всех трех правящих дворов. В нем присутствовали Лето, Зима и Железо – как напоминание о том, что, находясь в этом помещении, мы все на равных. Но в попытке сделать так, чтобы ни один двор не остался незамеченным, короли и королевы добились лишь того, что никто не чувствовал себя комфортно.

Войдя, мы увидели у стола Оберона из Благого Двора, который, как я про себя отметил, встал лицом ко входу. Именно по этой причине мы с Меган позаботились о том, чтобы стол для совещаний был круглым. Если бы его сделали прямоугольным или даже квадратным, Оберон, несомненно, каждый раз занимал бы место во главе.

Летний Король был одет в зеленое и золотое, его длинные серебряные волосы ниспадали на плечи, а голову венчала корона с ветвистыми оленьими рогами. К сожалению, явился он не один. Рядом с ним стояла королева Титания, при виде нас тут же растянувшая губы в ехидной улыбочке. Встретившись взглядом с Летней Королевой и увидев сияющую в ее кристально-голубых глазах жестокость, я ощутил внутри вспышку холодного огня, а Меган чуть слышно вздохнула. Из членов Совета Титания доставляла больше всего проблем, потому что презирала нас всех и хотела, чтобы мы страдали. Но на сей раз я был не в настроении играть в игры с переменчивыми королевами фейри, не теперь, когда мой двор и семья находились в опасности.

К счастью, Оберон заговорил прежде, чем Титания успела отпустить колкое замечание.

– Железная Королева, – приветствовал Летний монарх. – Рад твоему прибытию. «Вовремя», – без слов говорил его взгляд, поскольку мы единственные отличались пунктуальностью. – Мне неведомы причины, побудившие тебя созвать Совет, – продолжил Оберон. – Дворы пребывают в мире, и, насколько мне известно, ни один договор не нарушен. Любопытно, что может быть настолько важным, чтобы ты сочла нужным созвать всех правителей Фейриленда.

– Нет, не всех, – спокойно возразила Меган. – Король Забытых отсутствует.

То было тонкое напоминание о том, что, хотя Кирран не мог попасть в Дикий лес, он оставался королем Фейриленда и был в своем праве.

Титания фыркнула.

– Разве, будучи изгнанным из Небыли, он вправе и дальше называться королем? – спросила она. Ее тон и широко распахнутые невинные глаза создавали впечатление, что ей действительно интересно, но все мы знали, что это была очередная колкость. – Разве король не должен присутствовать на Советах правителей? Как он станет представлять свой двор и подданных, если у него нет голоса?

– Я его голос, – объявил кто-то позади нас. Повернувшись, мы увидели выходящую из тени Никс. В ее золотистых глазах горела жестокость. – Меня послали как представителя Короля Забытых, – продолжила Никс, поймав на себе прищуренный взгляд Титании. – Я буду говорить от его имени и от имени Забытых Междумирья.

– Да неужели? – протянула Титания. – С чего это ты, ничтожная убийца, взяла, что тебе дозволено стоять среди королей и королев Фейриленда?

– Ну-у-у, по той же причине, что и придворному шуту, – раздался голос Пака, который появился следом за Никс. Его губы улыбались, а брошенный на Титанию взгляд был острым и опасным. – Если только мне здесь не рады, что сильно меня опечалит.

В хищных глазах Летней правительницы мелькнуло презрение.

– Тебе никогда не будут рады, Плутишка Робин, – прошипела она, но Пак лишь усмехнулся. Как бы Титания ни ненавидела Пака, она не могла заставить его уйти, и они оба это знали.

– Добро пожаловать на Совет, Никс, – объявила Меган ровным голосом. – Ее прислал Король Забытых, который все еще является правителем Фейриленда, даже если и не присутствует лично. Кроме того, Никс многое известно об угрозе, с которой мы столкнулись.

– Угрозе? – насмешливым тоном протянула Титания. – Какой еще угрозе? В Фейриленде царит мир – при дворах все спокойно. Разве что ты не в состоянии контролировать собственных подданных, которые устраивают восстания.

– Ничего подобного, – невозмутимо парировала Меган. – Я все объясню, когда прибудет королева Мэб.

Правительница Зимы, наконец, появилась: в снежном вихре и под звуки труб она ворвалась в зал так, будто была тут полноправной хозяйкой. Температура тут же упала на несколько градусов.

За спиной черноволосой Мэб развевалась меховая накидка. Кратко кивнув нам с Меган, она скользнула к незанятой стороне стола, взметая ледяные и снежные вихри. Подобно Титании и Оберону, она замешкалась у столешницы, борясь с вековым страхом перед железом, но тут же решительным жестом положила ладони на поверхность, как бы показывая, что не боится.

– Что ж, – промурлыкала она в знак приветствия, – все в сборе. Железная Королева, полагаю, случилось что-то действительно важное, раз ты решила вытащить меня из Тир-на-Ног в это время года. Что за великая угроза, на которую ты все время намекаешь?

– Тачстоун уничтожен, – без предисловий объявила Меган. – Хотя, думаю, никто из вас не слышал об этом, как и о том, что случилось с Забытыми.

Оберон и Мэб удивленно подняли брови, а Титания улыбнулась в ликующем восторге. Не обращая на нее внимания, Меган продолжила:

– Существо, не похожее ни на что из виденного нами раньше, проникло в Междумирье и в клочья растерзало столицу Забытых. Король был вынужден собрать выживших и бежать в мир смертных. Он в безопасности, но то существо все еще находится в Междумирье, поэтому Забытые не смогли вернуться.

– Всего одно существо? – недоверчиво переспросила Титания. – Принесшее столько вреда, что Король Забытых отступил перед ним? Неужели он настолько слаб, что не в состоянии защитить свое собственное королевство?

– Кирран не слаб, – возразил я, стараясь не выдать ледяной ярости в голосе. – Мы сами сражались с одним из этих чудовищ. Потребовались совместные усилия всех нас, – я указал на Меган, Пака и Никс, – чтобы уничтожить его. Эти твари невосприимчивы почти ни к чему, включая чары. Но это еще не самое худшее.

– Они излучают некую ауру, в которой смешались ярость, ненависть, гнев и отчаяние, – подхватила Никс. – И могут превращать фейри в… более темные версии самих себя – пожалуй, так будет точнее. Король Кирран был вынужден бежать из Тачстоуна, потому что искаженные Забытые обратились против него.

– Подданные напали на собственного короля. – На этот раз заговорила Мэб, хотя в ее голосе звучало явное недоверие к этой новости. – Они действительно доставляют немало хлопот. Ты хочешь сказать, что не за горами новая война с Забытыми?

– Нет, – возразила Меган. – Я лишь говорю, что нам нужно быть готовыми к тому, что эти существа придут сюда, в Небыль.

– Одного или двух Монстров недостаточно, чтобы вызвать панику, Железная Королева, – сказал Оберон.

– Да неужели? – воскликнул Пак. – Тогда как насчет нескольких тысяч?

– Мы выследили Киррана в мире смертных, – продолжила Меган в наступившей могильной тишине. – И там обнаружили сотни этих существ, гораздо меньших по размеру, но притягивающих и излучающих те же негативные чары, что и большое чудовище. Эти создания были… похожи на фейри, хотя я никогда не видела их раньше.

– Еще один вид фейри? – переспросил Оберон. – Они что же, пришли из Густолесья, как и Забытые?

– Мы не знаем, кто они такие, – призналась Меган, – и откуда взялись. Но новый оракул твердила что-то о Сумерках, если это кому-то о чем-то говорит.

Мэб нахмурилась.

– Сумерки, – тихо повторила она. Выражение ее лица стало странным, как будто она пыталась ухватить ускользающее воспоминание. – Едва ли я слышала это пророчество раньше, но оно представляется мне важным.

– Да, – согласился Оберон. – Сумерки и мне кажутся знакомыми, хотя никак не могу вспомнить почему.

Мы с Паком переглянулись. Фейри наделены превосходной памятью, способной веками хранить обиды и оскорбления, да и правители дворов не склонны к забывчивости. Если все владыки Фейриленда не в состоянии вспомнить какое-то название, это точно не совпадение. Ситуация становится все более серьезной.

– Что-то надвигается, – снова заговорила Меган, видя явное смущение правителей волшебной страны. Им тоже не нравилась мысль о том, что что-то намеренно блокирует их память. Только Титания, с довольной улыбкой наблюдающая за Мэб, не казалась обеспокоенной. – Думаю, нужно готовиться к худшему, – продолжала Меган. – Если эти существа проберутся через Междумирье и вторгнутся в Небыль, тут воцарится хаос.

– Ты уверена, что они представляют такую серьезную угрозу, Железная Королева? – спросила Титания. – Возможно, они вообще не смогут войти в Небыль. Если их устраивает Междумирье и смертный мир, нам и не придется ничего делать. В конце концов, – ее губы скривились в самодовольной улыбке, – в Междумирье и спасать-то почти нечего.

В этот момент я задумался о том, насколько трудно будет убить повелительницу Лета.

– Мы не можем рисковать, королева Титания, – ответила Меган, не подозревающая о моих мрачных мыслях. – Фейриленд окружен врагами. Неизвестные существа бродят по Междумирью, превращая фейри в чудовищ, и только Завеса отделяет их от Небыли. Мы вас предупредили, а вы теперь делайте что хотите. Но Железное Королевство будет готовиться к вторжению этих существ в волшебную страну. Предлагаю другим дворам сделать то же самое.

– Согласен, – пророкотал Оберон. – Происходит что-то значительное, и я нахожу факт блокирования наших воспоминаний очень тревожным. – Он поднялся, царственно одернув мантию. – Я возвращаюсь в Аркадию созывать армию. Если на пороге еще одна война, Летний Двор не останется в стороне.

– Войны и нам хорошо известны, – заявила Мэб. – Какой бы ни была угроза, Зимний Двор встретит ее льдом и смертью. Если эти чудовища вторгнутся в Небыль, Тир-на-Ног будет их ждать.

Меган кивнула. Казалось, Совет подходит к концу, как вдруг раздался пронзительный писк, заставивший всех вскочить. Нахмурившись, она достала странное устройство, которое дала ей Кензи, – оно жужжало и мерцало неоново-синим светом.

– Это еще что такое? – в ужасе ахнула Титания, но прежде, чем успела закончить, мелькнула голубая вспышка, и на руке Меган появился крошечный ушастый гремлин.

Все три правителя других дворов в той или иной степени отпрянули от внезапного вторжения Железного фейри в самое сердце Совета. Реакция Титании была наиболее выразительной: она скривила губы и вообще выглядела так, словно проглотила паука. Мэб закатила глаза, а Оберон нахмурился, но хотя было ясно, что никто из них не рад подобному вмешательству, не последовало ни криков, ни приказов убрать эту мерзость. Как ни странно, появившийся в святая святых гремлин не казался тут существом инородным.

– Рэйзор! – Меган подняла руку, на которой яростно жужжал и подпрыгивал крошечный Железный фейри. – Что случилось? С Итаном и Кензи все в порядке?

– Нет! – Гремлин бешено тряс головой, так что его огромные уши мотались из стороны в сторону. – Не все в порядке. Красивая девушка велит немедленно возвращаться. Монстры! Монстры прямо за окном!

Глава 11

Сумеречные фейри

Когда поздно вечером мы вышли из леса, резиденция Чейзов выглядела точно такой же, какой мы застали ее во время нашего последнего визита. Дом купался в лунном свете, нетронутый и не потревоженный. Его стены не осаждали стрекочущие орды непонятных созданий, а в деревьях за оградой не таились Монстры с пустыми глазами. Воздух был неподвижен, никто не прятался в тенях – все как будто затаило дыхание.

Но когда мы пробирались сквозь заросли к виднеющемуся вдалеке дому, я ощущал скрытую в лесу угрозу и чувствовал на себе взгляды из-за ветвей. Поблизости определенно находился какой-то хищник, умеющий не попадаться на глаза. К счастью, я был уверен, что это не Монстр, поскольку его присутствие скрыть было невозможно. Также, как мне казалось, это и не маленькие пикси. Что бы ни бродило среди деревьев, оно было чем-то новым.

– Здесь кто-то есть, – чуть слышно прошептала Никс, подтверждая мои подозрения. – Я чувствую его чары. Они похожи на те, что у пикси, только сильнее.

– Нужно проверить, что происходит у Кензи и Итана, – сказала Меган. Стоило нам оказаться в реальном мире, как Рэйзор молниеносно скрылся, вернувшись к своей хозяйке. – Мы должны убедиться, что они в безопасности, прежде чем отправляться на поиски нового врага.

Мы направились к дому, но внезапно остановились. Тени зарябили, листья почти беззвучно зашелестели, давая понять, что мы не одни.

– Оно близко, – прорычал я.

– Нет, Зимний принц, – прошептал чей-то голос за нашими спинами. – Оно уже здесь.

Мы дружно повернулись, держа оружие наготове, и увидели стоящую среди деревьев в нескольких ярдах поодаль фигуру, которая наблюдала за нами. Это существо отличалось от встреченных раньше полчищ Монстров; оно было высокого роста и обличьем походило на человека, но все же пугающе отличалось от людей. Прежде всего своей худобой, а также тонкими иссохшими руками, достающими до самой земли, и длинными-предлинными пальцами, заканчивающимися когтями. На голове у него был надет выбеленный олений череп, свободно болтающийся и пугающий пустыми, ничего не выражающими глазницами.

– Стойте, – приказало существо, видя, что мы, натянутые как струна, выхватили оружие и приготовились к бою. Его голос прозвучал в моих ушах как скрежет металла о металл, отчего по спине поползла дрожь. Такой тембр не принадлежал никакому известному мне обитателю ни в Фейриленде, ни в мире смертных. Подобно Монстру и кошмарным пикси, это создание излучало негативные чары: страх, тревогу и едва ощутимое беспокойство, от которого у меня на коже появились мурашки. Ощущение было сродни тому, как если бы я оказался в темной комнате, ничего не видя, но зная, что рядом что-то есть. – Обитатели верхнего мира, придержите свои клинки, – услышали мы шепот. – Я хочу поговорить с вами.

– Кто ты? – требовательно спросила Меган.

– Темное зеркало вашего мира, – проскрежетало существо. – Все то пугающее, что таится в бездне. Осколки эмоций, которые вы отвергаете. Мы… Сумеречные фейри.

Сумеречные фейри. Во мне всколыхнулся гнев. Итак, я наконец-то узнал, как зовут моих врагов. Не то чтобы это имело значение. Мне все равно, как они себя величают; если они представляют угрозу, если явились, чтобы навредить моей семье, я уничтожу их. Такая вот простая задача.

Никс резко втянула носом воздух.

– Значит, ты фейри.

– Фейри. – Фигура сделала пренебрежительный жест длинной тонкой рукой. – Добрые соседи. Демоны. Это всего лишь слова. Пустые слова. Мы те, кто мы есть. Неважно, как нас называют.

– Нас, – прищурившись, повторил я. – Значит, ты такой же, как и кошмарные пикси и Монстры.

Существо издало хриплый сдавленный звук. Мгновение спустя я понял, что это была усмешка.

– Какая забавная у вас привычка, – сказало оно мне, – на все навешивать ярлыки. Впрочем, вы ближе к истине, чем сами думаете. Но знать вы нас не можете. Вы, укравшие наши имена и наш мир, никогда нас не вспомните. Вы уже доказали, что мы не можем существовать вместе. Зачем мне что-то вам говорить?

– Что вам здесь нужно? – спросила Меган ровным голосом. Сумеречный фейри (если он действительно относился к какому-то виду фейри) мгновение смотрел на нее, его череп-маска не выдавала никаких эмоций. Наконец, он прохрипел:

– Где он?

– Он? – эхом отозвался Пак, стараясь говорить бесстрастно, хотя его поза выдавала владеющее им напряжение, а в руках уже появились кинжалы. Стоящая рядом с ним Никс тоже успела призвать лунные клинки и была готова поразить ими врага. – Приятель, в нашем мире полно тех, кому подходит определение «он». Граф Дракула – он. И Годзилла тоже он. Выражайся конкретнее, если хочешь получить ответ.

– Бездушный Король. – Пустые глазницы существа уставились на меня. – Правитель тех, кто когда-то принадлежал нам. Предатель этого мира. Где он?

Кирран. Пронзившая меня холодная убийственная ярость тут же оживила Неблагую магию.

– Тебе никогда его не найти, – воскликнул, крепче сжимая меч. – Он находится в таком месте, куда тебе дорога заказана. Впрочем, неважно, попытаешься ты разыскать его или нет, потому что через мгновение ты будешь мертв.

Я бросился вперед, нацелив меч существу в грудь, но оно скрылось из виду, в мгновение ока исчезнув, и мой клинок проткнул воздух. Чертыхаясь, я поспешно развернулся, высматривая противника среди деревьев и ожидая нападения сзади.

– Тебе нас не остановить, – раздался голос сверху, и в это же время я заметил примостившуюся среди ветвей фигуру. Она смотрела на нас, балансируя на невероятно тонкой ветке, не толще прутика. – Пробуждается наш собственный король. Гнев и ненависть этого мира потревожили его сон, и скоро распахнутся врата в Сумерки.

По мне пробежал холодок. В то же время я ощутил вспышку Летних чар, и дерево, на котором примостился Сумеречный фейри, ожило. Меган, чей взгляд сделался жестким, подняла руку и сжала кулак, заставив когтистые ветви со скрежещущим скрипом потянуться к тоненькой фигурке. Сумеречный фейри исчез, скрывшись из виду за мгновение до того, как древесные когти схватили его, лишив жизни. Я обвел взглядом деревья, высматривая длинные конечности и белую маску-череп, но тщетно.

– Быстрее, – скомандовала Меган и торопливо зашагала по лесу к дому Чейзов. – Нужно проверить Итана и Кензи. Будем надеяться, что с ними все в порядке.

– Ну, теперь мне совсем жутко, – заявил Пак, убирая кинжалы в ножны и поспешая рядом с нами. – Что это была за штука? Сумеречный фейри? Кто-нибудь слышал о таком раньше? Где, черт возьми, Пушистик, когда он нужен?

– Я здесь, – со вздохом отозвался Грималкин, появляясь из-за дерева, мимо которого мы как раз проходили. – Опережая возможные вопросы, отвечу: нет, я не знаю, кто такие эти Сумеречные фейри. Хотя название кажется мне… знакомым.

– Да, – пробормотала Никс. – Оно старо, как Волк. Сдается мне, однажды я уже слышала его.

– Принимая во внимание то, что поведало нам это существо, – изрек Грималкин, переходя на рысь, – я бы предположил, что Сумерки – это место, откуда родом Сумеречные фейри. Возможно, оно где-то в Небыли: либо запечатано, либо потеряно, хотя это маловероятно. Зачем бы им заражать Междумирье и мир смертных, если они сами из Небыли?

– И еще, – добавил Пак, – вы обратили внимание на упоминание о том, что их король пробуждается?

Никс выглядела серьезной.

– Гнев и ненависть этого мира потревожили его сон, – прошептала она. – Звучит не очень приятно. Но… – Она нахмурила гладкий лоб. – Я не помню никакого короля до Госпожи. О другом правителе никогда не упоминалось. И все же Сумеречный фейри говорил правду. Или, во всяком случае, сам он так думал.

– Меган! Эш!

В темноте эхом разнесся голос Итана, а через несколько мгновений появился он сам с двумя короткими мечами в руках. Увидев нас, он расслабился, хотя продолжал сверлить глазами темноту в поисках угрозы.

– Оно ушло? – спросил он, взглянув на Меган.

Она кивнула.

– Полагаю, вы тоже его видели?

– Уродливую худющую тварь с оленьим черепом на морде? Да, видели. – Итан повернулся и жестом показал на дом. – Кензи внутри. С ней все хорошо, но мы нашли кое-что, что вы, ребята, захотите увидеть. Пойдемте.

Мы последовали за Итаном, которому пришлось деактивировать многочисленные защиты от фейри, установленные у входа и на переднем дворе, и, наконец, оказались в небольшом кабинете. Кензи сидела за рабочим столом, а гремлин пристроился на спинке ее компьютерного кресла. Когда мы вошли, она с мрачным видом подняла голову.

– О, вы здесь. Слава богу, Рэйзору удалось вас найти. Вы видели притаившуюся снаружи жуткую штуку?

– Видели, – подтвердил я. – Она ушла. Хотя может вернуться позже, поскольку нам не удалось ее убить.

– Это создание искало Киррана, – добавила Меган. – Должно быть, оно решило, что он все еще здесь. – Она мрачно посмотрела на брата. – Я знаю, что ты не захочешь меня слушать, Итан, но думаю, вам двоим нужно вернуться с нами в Маг Туиред. Если эти существа ищут Киррана, они могут попытаться использовать вас, чтобы добраться до него. Вам с Кензи небезопасно здесь оставаться.

– Нет, – прорычал Итан. – Не позволю каким-то фейри прогнать меня из собственного дома. Установленная мной защита работает исправно, а если понадобится, я могу ее усилить. Мы не станем сбегать в волшебную страну всякий раз, как появляется что-то опасное. Ты должна доверять нам, Меган, – настойчиво произнес он, глядя Железной Королеве в глаза. – Мы знаем, как обращаться с фейри, и вполне способны о себе позаботиться.

Меган поджала губы. Я видел, что она хотела возразить, но они с братом уже много раз спорили об этом. Ее титул и тот факт, что в Фейриленде она правила целым королевством, ничего не значили для младшего отпрыска семейства Чейзов. Итан был полон решимости жить по-своему и был таким же упрямым, как его сестра.

– Хорошо. – Меган, наконец, сдалась, хотя явно не выглядела убежденной. – Я, конечно, не потащу тебя в Небыль силком, раз ты сам не хочешь туда идти, но обещай, что в случае опасности обязательно свяжешься с нами. Мы ничего не знаем об этих существах – ни что они собой представляют, ни откуда приходят – и понятия не имеем, на что они способны.

– Вообще-то, – вмешалась Кензи, не вставая с компьютерного кресла, – мне кажется, я знаю, откуда они появляются.

Все повернулись к ней.

– Я решила провести чуть более углубленное исследование о наших друзьях из «ИнСайт», – сказала она, поворачиваясь в кресле, чтобы снова оказаться перед ноутбуком. – И посмотрите, что только что появилось в их ленте. Большая часть нынешней рассылки – это троллинг или «новости», созданные специально для того, чтобы вызвать возмущение, но вот это определенно привлекло мое внимание.

Она чуть отклонилась, чтобы дать нам возможность лучше видеть экран.

Взглянув на текст – всего две короткие простые фразы, – я почувствовал, как в животе расцветает тихий ужас.

«Приближаются Сумерки, – гласила надпись. – Вы готовы?»

Меган приосанилась.

– Кто эти люди? – прошептала она. – Если они знают о Сумерках, то чего пытаются добиться?

– Кроме того, чтобы разозлить как можно большее количество подписчиков? – Пак пожал плечами. – Не знаю. Может, они хотят устроить конец света? Сам я подобного стремления никогда не понимал, но, знаете ли, есть и такие деятели. Всегда найдется какой-нибудь культ, который почему-то считает, что взрывать реальность предпочтительнее, чем существовать в ней. – Он со вздохом почесал затылок. – Думаю, теперь ясно, куда нам идти.

Никс нахмурила брови.

– Мне это не нравится, – пробормотала она, скрестив руки на груди. – Я ничего не знаю о технологиях, или как вы там это называете, зато начинаю сомневаться, когда что-то кажется слишком простым. Это похоже на ловушку. Зачем кому-то посылать это сообщение, если не для того, чтобы заманить нас к себе?

«ИнСайт». Я уставился на экран ноутбука, чувствуя, как по телу, подобно инею, растекается холодный гнев. Создателям сайта было известно о Сумерках и о том, что они означают для остального мира.

– Возможно, это и правда ловушка, – объявил я подчеркнуто спокойным тоном. – Но, если «ИнСайт» и есть причина происходящего, нам нужно нанести им визит. Едва ли мы можем позволить себе этого не делать. – Я посмотрел на Кензи: – Ты говорила, что бывала там раньше. Где расположена их штаб-квартира?

– В Вашингтоне, округ Колумбия, – ответила она. – Прямо в центре города. Место для вызова древних фейри, прямо скажем, весьма странное, но что есть, то есть. Адрес у меня где-то в электронной почте, подождите секундочку. – Уже начав поворачиваться к компьютеру, она вызывающе посмотрела на меня через плечо. – Ты ведь понимаешь, что мы пойдем с вами?

Прислонившийся к дверной раме Итан резко выпрямился.

– Кензи… – произнес он предупреждающим тоном.

Она бросила на него раздраженный взгляд.

– Не стану я сидеть здесь сложа руки, Итан, – возразила она. – Я не в состоянии заниматься обычными делами, пока другие рискуют своими жизнями, в очередной раз спасая Фейриленд. Хуже будет, только если ты отправишься с ними, а я останусь. Ненавижу быть бесполезной.

– Ты никогда не была бесполезной, – немедленно ответил Итан. – И я не оставлю тебя одну, особенно учитывая, что поблизости шныряют эти странные новые фейри. Но мы уже обсуждали это, Кензи. Нельзя нам слепо бросаться в рискованные ситуации, особенно сейчас. Пожалуйста. – Он сделал шаг вперед, его глаза умоляли. – Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

Я выпрямился, внезапно осознав, что именно происходит. Наблюдая за ними, Меган тоже поняла и, медленно вздохнув, посмотрела на сидящую в компьютерном кресле девушку.

– Кензи, – начала Меган, ее голос был нерешительным и одновременно исполненным надежды. – Ты, случайно, не?..

Кензи испустила долгий вздох.

– Возможно, – призналась она. – Я сделала тест несколько дней назад, результат положительный. На следующей неделе у меня назначен прием у врача. – Она посмотрела на Меган, не в силах сдержать слабую кривую ухмылку. – Мы собирались сказать вам, когда будем знать наверняка.

Меган в два шага пересекла комнату, наклонилась и обняла ее.

– Это потрясающе, Кензи! – воскликнула она с довольной улыбкой на лице, когда они отстранились друг от друга. – Поздравляю. Я так рада за вас обоих.

– Ого, тетя Меган, – добавил Пак, также широко улыбаясь. – И дядя Ледышка. Разве тебе не греет сердце осознание того, что наша маленькая семья продолжает расти?

– Да, – подтвердил я, взглянув на Итана, который, казалось, испытал слабое облегчение от того, что секрет раскрыт. Новость в самом деле была отличная, хотя я сомневался, что брат Меган отдает себе отчет, какие огромные перемены его ожидают, когда он станет отцом. – Но теперь мы ни за что не возьмем тебя с собой в «ИнСайт».

– Боюсь, я вынуждена согласиться, Кензи, – сказала Меган, заставив девушку вздохнуть в знак покорного согласия. – Я совершенно не хочу подвергать тебя опасности, особенно учитывая, что ты можешь быть беременна. – Она накрыла руку Кензи своей. – Кроме того, вы с Итаном – единственные, кому я могу доверять в мире смертных. Сумеречные фейри охотятся за Кирраном, и если с нами что-то случится, нужно, чтобы вы с Итаном оставались дома, если ему потребуется помощь.

Кензи понурилась.

– Да, я понимаю, – неохотно согласилась она, и Итан облегченно выдохнул, заставив ее нахмуриться. – Хорошо, мы будем здесь на случай, если понадобимся Киррану. Также мы проследим за этими новыми фейри, которые продолжают появляться.

Поводив компьютерной мышью, она щелкнула по паре ссылок и нацарапала несколько строк на листе бумаги.

– Вот адрес «ИнСайт», – пояснила она, поворачиваясь к Меган и передавая ей записку. – Позвони, если случится что-то, похожее на конец света. Если земля вдруг расколется и выплеснет в мир кошмарных фейри и начнется апокалипсис, я бы хотела знать об этом.

– Мы дома и готовы прийти на выручку, – добавил Итан. – А вы поосторожнее там.

Меган кивнула.

– Спасибо вам обоим, – обратилась она к брату и его жене. – Вы двое тоже не теряйте бдительности. Если увидите Киррана, сообщите ему, куда мы ушли. И еще раз поздравляю. – Посмотрев на Итана, она искренне улыбнулась. – Когда все прояснится, держите меня в курсе. Буду ждать ежедневных новостей. И обязательно сообщите, если возникнут какие-нибудь проблемы.

– Вы только посмотрите на это, – объявил Пак, широко улыбаясь. – У ребенка уже появилась фейри-крестная!

– С нашей-то жизнью она ему точно понадобится, – фыркнул Итан, а Меган лишь покачала головой.

– Будем надеяться, что нет. Грим?.. – Она огляделась в поисках Кайт Ши. – Ты здесь?

С громким вздохом кот появился на пустом сиденье в углу.

– Здесь, Железная Королева, – объявил он усталым голосом, как будто находил наши восторги утомительными, но смирился и отказался от комментариев. – И да, я знаю маршрут, который приведет нас туда. Но хочу заметить, что эта прогулка обойдется тебе недешево. Я же не гид, в конце концов.

– Ну-у-у, не знаю, не знаю, – с ухмылкой заметил Пак. – «Турфирма Грималкина» – по-моему, неплохо звучит, не находишь?

Кайт Ши забарабанил хвостом по сиденью, не удостоив его ответом.

Глава 12

«ИнСайт»

Я был в столице всего один раз, много лет назад, и тогда она предстала совершенно иной. Например, я не помнил огромного кладбища с тысячами белых могил, которое встретило нас в конце прохода.

– Арлингтонское национальное кладбище, – пробормотала Меган, оглядываясь вокруг. Ее голос сделался тихим и благоговейным, когда она рассматривала бесконечные ряды надгробий, идеально ровными линиями тянущиеся до края участка. За нашими спинами возвышалось небольшое мраморное сооружение с белыми колоннами – они образовывали арку, из которой мы вышли. Воздух между ними замерцал, и тропа исчезла из виду. – Что ж, мы определенно недалеко от Вашингтона. – Сверившись с листком бумаги, который дала ей Кензи, она посмотрела на Грималкина. – Неужели ты не мог доставить нас чуточку поближе?

Кот в ответ лишь фыркнул и серьезно изрек:

– «Турфирма Грималкина» не несет ответственности за потерявшихся или поврежденных смертных. Пожалуйста, обратитесь к разделу «платные услуги», если хотите получить дополнительные удобства, такие как транспорт и сокращение времени в пути.

– Вот дерьмо, у кота вдруг появилось чувство юмора, – ахнул Пак, прижимая руку к сердцу. – Похоже, и правда наступил конец света.

* * *

Нахождение в человеческом городе сильно отличалось от прогулок по Дикому лесу или пребывания в городах фейри вроде Маг Туиред и Тачстоун. В волшебной стране не нужно беспокоиться о светофорах, такси или велосипедах. Как и о текущих по улицам толпах смертных, где каждый отдельный индивид затерян в своем собственном мире. Я сбился со счета, сколько раз приходилось уворачиваться от человека, который неотрывно смотрел в телефон или просто не обращал внимания на окружение. Обычно тупость смертных меня забавляла, но сегодня возникло сильное искушение столкнуться с кем-то только ради возможности нанести удар. Выросшему при Зимнем Дворе, мне было трудно понять полное пренебрежение людей к происходящему вокруг. В Диком лесу они бы не продержались и полдня.

Следуя за нашим проводником Грималкиным, которому, к счастью, не нужно было беспокоиться о таких вещах, как телефоны и интернет, мы шли по улицам столицы страны. Наступил вечер, зажглись фонари. Покинув кладбище и углубившись в цивилизованный мир, я начал понимать, насколько серьезной была угроза.

Мы были не единственными фейри, которые бродили по улицам этой ночью. Почти на каждом углу я видел вспышки движения и слышал жужжание потрепанных крыльев – это разлетались прочь крошечные кошмарные фейри, чтобы не попадаться нам на глаза. Город, казалось, был заражен ими; они сидели на крышах и в ветвях деревьев, как саранча или цикады, наблюдая за происходящим своими злобными глазками. Люди не могли видеть полчищ фейри, но несколько раз я проходил мимо смертных и мельком замечал крошечное тельце, прижавшееся к человеческой шее или лицу, выглядывающее из волос и скалящее клыки.

Похоже, их особенно привлекал гнев или страх: мужчина в деловом костюме переходил улицу, рыча в телефон и не замечая роя кошмарных пикси, преследовавших его, как туча мошек. Женщина толкала коляску по тротуару, настороженно осматриваясь по сторонам, будто опасаясь, что из проезжающего мимо автомобиля выпрыгнет похититель, схватит ее ребенка и умчится прочь. Пара кошмарных пикси даже присела на ручку коляски, их глаза светились в наступающих сумерках.

– Так, плохо дело, – прокомментировал Пак, обозревая все прибывающие стаи фейри. – Мы что же, попали на съемочную площадку фильма «Птицы III, кошмарное издание»? Почему вокруг летает так много этих маленьких жучков?

– Город зол, – пробормотала Никс, не переставая озираться по сторонам. На ее лице читались изумление и удивление, напомнившие мне о том, что Забытые никогда не видели таких вещей, как современные уличные фонари или детские коляски. Но все эти впечатления были омрачены нынешней ситуацией. – Я чувствую, как под поверхностью зреет ярость, – продолжала Никс. – Это похоже…

– На нарыв? – поинтересовался Пак. – Или на вулкан, готовящийся к извержению? – Он сморщил нос. – Или и то и другое разом? Кстати, это плохая идея.

Прямо на меня мчался еще один уставившийся в телефон человек. Сидящее на его плече кошмарное создание подняло голову и с угрожающим шипением открыло пасть, обнажив острые как бритва клыки. Я мог бы легко отойти в сторону и пропустить смертного, но предпочел остаться на месте и едва почувствовал удар, когда мужчина налетел на меня.

– Эй! Какого хрена! – Смертный попятился, окинув меня возмущенным взглядом. – У тебя проблемы? Смотри, куда идешь, придурок.

Проигнорировав его, я уставился на существо в своей руке. Когда человек столкнулся со мной, я снял крошечное чудовище с его плеча до того, как оно успело среагировать. Кошмарная тварь шипела и извивалась у меня в пальцах, пытаясь тяпнуть своими огромными зубами. Ее потрепанные крылышки бешено жужжали, вибрируя в моей ладони, и вся она напоминала пойманного шершня.

От маленького Сумеречного фейри волнами растекалась ярость, вонзаясь в кожу невидимыми, но весьма раздражающими иглами.

– Эй, ты игнорируешь меня? – Мужчина шагнул вперед, не замечая Меган и остальных, которые все еще были зачарованы и невидимы. Он глядел на меня, и шипение Сумеречного фейри становилось все громче, все неистовее. – Неужели решил, что лучше меня или что-то в этом роде? Я с тобой разговариваю. Смотри на меня, когда я говорю, ты, кусок…

Сжав кулак, я расплющил кошмарного фейри. Раздался пронзительный визг, тщедушное тельце превратилось в облачко маслянистого тумана, которое просочилось сквозь пальцы, извиваясь в воздухе крошечными червячками, а после развеялось по ветру.

Я вдруг почувствовал себя грязным, будто подобрал с тротуара мертвую разлагающуюся плоть. Стоило раздавить Сумеречного фейри, как стоящий передо мной мужчина замер, бранные слова застыли у него на губах, а аура возмущенной бравады померкла. Я поднял голову и окинул его холодным взглядом.

– Иди домой, – велел я ровным голосом, он повиновался и торопливо зашагал прочь по тротуару. Я стряхнул с руки остатки маслянистых усиков, стараясь подавить сожаления о том, что человек не дал мне повода причинить ему боль.

– Что ж, было забавно, – заметил Пак. Он ухмылялся своей фирменной улыбкой, но продолжал смотреть настороженно, словно чувствовал пульсирующий во мне гнев. – Ты в порядке, Ледышка? Было бы забавно посмотреть, как этот парень тебе врежет, однако не уверен, что ты в ответ не проткнул бы его сосулькой.

Меган тоже наблюдала за мной с обеспокоенным выражением лица. Я в последний раз встряхнул рукой и, призвав чары, стал невидимым для людских глаз.

– Да, все нормально, – кратко сказал я, внезапно испытав непреодолимое желание убраться отсюда. – Идемте дальше.

Через несколько минут мы свернули на ничем не примечательную улицу и наткнулись на стоящее на углу невзрачное строение. Это было пятиэтажное офисное здание без каких-либо вывесок или определяющих знаков; мимо него можно было пройти и не заметить.

Если не обращать внимания на клубящееся над ним облако чар, выпускающее дымные усики, которые рассеивались в воздухе. Над крышей и вокруг здания, подобно саранче, с жужжанием роились кошмарные пикси, и еще большее их количество сидело вдоль заборов и на машинах. Воздух в округе был пропитан страхом, гневом, ненавистью.

Пак закашлялся и притворился, что его вот-вот стошнит, потом принялся махать рукой у лица, будто чтобы разогнать неприятный запах.

– Ух, какие же здесь сильные мерзкие вибрации. Как люди вообще могут дышать?

– Вот источник этого гнева, – ответила Никс, мрачно глядя на здание. – Нечасто мне доводилось ощущать такую сильную ненависть. Но сейчас у меня странное чувство, будто она… создана искусственно. Разве такое вообще возможно?

Пак фыркнул и с ухмылкой закатил глаза.

– Добро пожаловать в интернет, – пробормотал он. – В наши дни искусственное возмущение в моде.

– Вопрос в том, зачем его вызывать? – добавила Меган и, нахмурившись, посмотрела на «ИнСайт». – Зачем подстрекать ненависть и разделение? Чего они пытаются добиться?

– Например, наполнить мир восхитительными кошмарными пикси? – задумчиво предположил Пак. – О, я знаю! Может, какой-то предприниматель изобрел новый вид средства для отпугивания фейри, но ему понадобился действительно раздражающий их вид, чтобы продать эту идею и… Ладно-ладно, перестаньте так на меня смотреть!

Мимо нас по тротуару прошла группа из четырех человек, и мы отступили на несколько шагов, чтобы пропустить их. Сначала люди разговаривали и смеялись, но когда подошли ближе, их поведение изменилось. Один что-то в шутку сказал другому, тот сразу нахмурился и огрызнулся в ответ. Другой человек бросился на его защиту, и через несколько секунд завязался жаркий спор. Рты людей исказили уродливые усмешки и рычание, а окружающая их аура гнева и презрения обрушилась на меня, как удар кулаком под дых. Люди удалялись по улице, продолжая спорить, а слетевший вниз рой кошмарных пикси преследовал их по пятам.

Чувствуя, как мной овладевают гнев и мрачная решимость, я стиснул челюсти и, взглянув на Меган, Никс и Пака, увидел, что и они испытывают то же самое. Что бы ни происходило с «ИнСайт», это нужно было немедленно прекратить. Столько ярости и ненависти не может пойти на пользу ни одному из миров.

– Стоя здесь, мы ответов не получим, – сказал я. – Нужно попасть внутрь.

– Хорошо, но как это сделать? – поинтересовался Пак. – Не можем же мы просто войти в человеческое офисное здание и взорвать его с помощью магии. Во-первых, это было бы не круто. И во-вторых, это реальный мир. Хоть рабочий день уже завершен, наверняка поблизости ошивается куча невежественных, но невинных корпоративных трутней.

– Насколько они на самом деле невинны? – спросил я, из-за чего Пак вскинул брови, а Меган бросила на меня острый взгляд. Мне было все равно. Я устал от Монстров, вторгающихся в мой мир и подвергающих риску мою семью. Устал от людей с их переменчивыми эмоциями, порождающими гнев и ненависть по сущим пустякам. Во мне кипела тьма, мощная и манящая. Я размышлял о том, что, если войду в эти двери и заморожу всех найденных в стенах «ИнСайта» живых существ, как людей, так и фейри, исчезнут ли тогда кошмарные создания?

– Эш, – позвала Меган тихим голосом, не осуждающим, но обеспокоенным. – Нельзя причинять вред никому из людей, пока мы здесь, – напомнила она. – Даже если они обладают Зрением или работают с этим новым видом фейри. Нельзя убивать смертных. Имеются другие способы взаимодействия.

Я ничего не ответил. Много лет назад, еще до знакомства с Меган, человеческие жизни мало что значили для меня. Будучи Неблагим принцем, я уничтожал людей с тем же бессердечием, что и зверей, на которых охотился. Все изменилось после того, как я встретил дочь Оберона, получеловека-полуфейри, влюбился в нее и обрел душу. Однако до сих пор не забыл, как легко убить смертного. Я мог лишить их жизни одним движением руки. За годы правления Железным Королевством вместе с Меган моя безжалостность померкла, но, как выяснилось, не исчезла полностью.

– Что ж, как Ледышка верно заметил: стоя здесь, мы ничего не узнаем, – со вздохом заявил Пак. Взглянув на стеклянные двери «ИнСайта», он преувеличенно содрогнулся и потер руки. – Давайте сделаем это. Чем быстрее войдем, тем быстрее поймем, насколько сильно следует паниковать.

* * *

Мы беспрепятственно поднялись по главной лестнице «ИнСайта» к стеклянным дверям здания. Кошмарные пикси шипели и разлетались прочь; их крылья жужжали, как у гигантских ос, когда они исчезали за стенами и над крышей. Я заметил притаившуюся в углу камеру наблюдения, направленную на парадный вход, но смертная техника не могла засечь фейри, даже не скрытых чарами, так что можно было не опасаться, что нас обнаружат.

Поскольку уже совсем стемнело, раздвижные стеклянные двери были заперты, хотя где-то внутри здания еще горел свет. Единственным свидетельством того, что это действительно штаб-квартира «ИнСайта», была вывеска на дверях.

– Заперто, да? – пробормотал Пак, критически осматривая прозрачную преграду. – Хорошо, что это стекло. – Взглянув на Никс, молча стоявшую позади него, он поинтересовался: – Спрашиваю из чистого любопытства: стекло изобрели уже при тебе? Ты ведь знаешь, как сквозь него пройти?

Никс едва заметно улыбнулась.

– Что такое стекло, мне известно, Плут. Я не настолько старая. Кстати, я также в курсе, что такое соль. Хотя, похоже, нынче не модно посыпать ею подоконники.

– Точно-точно! К счастью для нас. – Пак потер ладони, и воздух вокруг него засиял магией. – Что ж, посмотрим. Давненько я этим не занимался, но это вроде той человеческой пословицы: «Однажды научившись ездить на велосипеде, никогда не потеряешь этот навык».

– Прекрати болтать, Пак! Шагай уже, – рявкнул я на него.

У наших ног фыркнул Грималкин.

– Я бы на твоем месте поберег дыхание, принц, – вздохнул он. – Я добрую тысячу лет твержу ему то же самое, но становится только хуже.

– Ох, какие же вы оба нетерпеливые! – Подняв руку, Пак прижал ладонь к двери и, взглянув на Никс, заговорщически усмехнулся. – Эти двое постоянно раздражаются, когда я прыгаю, не глядя куда. Едва ли они знают, чего хотят на самом деле.

– Пак…

– Не стоит выходить из себя, принц. Сейчас все будет. – Он шагнул вперед, и на мгновение двери слегка завибрировали, как тепловые волны на солнце, а Пак прошел сквозь стекло в здание.

Никс последовала за ним. Я заметил, что она зажмурилась – старый прием, согласно которому если не видишь препятствия, то его и не существует. Призвав свои чары, я прошел следом вместе с Меган, и после меня на стекле на несколько секунд расцвели морозные узоры. Грималкин прошествовал последним с таким видом, будто двери и вовсе не было.

Как только мы оказались внутри, здание изменилось.

Преодолев преграду, я остановился, и остальные члены группы поступили так же, настороженно озираясь по сторонам. На первый взгляд внутри строение было таким же унылым и непримечательным, как и снаружи. Вестибюль ярко освещен, за стойкой сидел человек, который, конечно, не видел, как четыре фейри и кот воспользовались главным входом. Дрожь по позвоночнику вызвало не само помещение, а то, что находилось за ним.

За столом и стенами виднелись смутные очертания каменных руин, поросших деревьями и лианами, которые переплетались по всей комнате, словно две фотографии, наложенные одна на другую. Они мерцали и рябили, как миражи, не совсем существуя, переливаясь то в одном, то в другом месте. Их было невозможно рассмотреть; если я смотрел прямо на стол, то видел только сгорбившегося над экраном компьютера человека. Но краем глаза я мог различить существование другого места, похожего на солнечное пятно, которое тем упорнее ускользало из вида, чем больше на нем концентрировались.

Кошмарные пикси были повсюду, в обеих реальностях: они сидели на искусственных растениях, ползали по веткам и потолку. Несколько особей вились вокруг единственного в комнате человека, который в данный момент не обращал внимания ни на дверь, ни на причудливый полуреальный пейзаж вокруг. Сгорбившись, он сидел, сосредоточенно уставившись в экран компьютера, а из динамиков доносились крики и звуки стрельбы.

Меган шокированно огляделась вокруг.

– Что здесь произошло? – удивленно спросила она. – Что это за место?

– Без понятия, принцесса, – пробормотал Пак. – Я никогда не видел ничего подобного, а это о чем-то да говорит.

Я не сводил глаз с двух реальностей, в то время как Меган продолжала рассматривать помещение.

– Неужели мы в Фейриленде? – недоумевала она. – Такое впечатление, будто находимся в двух местах одновременно.

Никс ахнула.

– В двух местах одновременно, – прошептала она. – Это… здесь находится якорь. Вероятно, мы на стороне смертных. А вторая плоскость, – она удивленно завертела головой, – должна быть где-то в Междумирье.

– Да, – торжественно сказал Грималкин. – Все верно. То, что мы видим сейчас, – это отражение обоих миров, наложенных друг на друга, потому что якорь существует в двух местах одновременно.

Внезапно человек за стойкой вскрикнул. Выругавшись, он выпрямился и отбросил мышку, которая громко стукнулась о карандашницу. Окружавшие его пикси ликующе зашипели и застрекотали, а остальные продолжали жужжать, создавая тревожное впечатление, что в здании полно ос.

Ощущая его накаляющийся гнев, я почувствовал ответное шевеление собственной жестокой натуры. На миг ярость стала удушающей; в сознании возникли образы того, как я подбегаю к человеку, хватаю его и луплю головой о клавиатуру. «Он работает в «ИнСайте», – прошептал темный голос внутри меня. – Он враг, угроза всему, что тебе дорого. Уничтожь его».

Я подавил эти порывы. Нападение на незадачливого человеческого служащего, пусть и трудившегося в «ИнСайт», не приблизило бы нас к цели. Даже если часть меня испытывала сильное искушение.

– Какой он забавный, – заметил Пак, наблюдая, как ничего не подозревающий смертный подбирает мышку, не переставая бормотать себе под нос. Услышав голос Плутишки Робина, пикси, как по команде, злобно уставились на нас и оскалили клыки. – И не стыдно ему играть в игры в рабочее время? Почему-то мне кажется, что о Сумеречных фейри он ничего не знает.

– Скорее всего, нет, – согласилась Меган. – Итак, есть люди, работающие в «ИнСайте», которые, похоже, не подозревают о фейри, несмотря на то, что находятся в Междумирье. – Понаблюдав за человеком еще мгновение, она покачала головой. – Но что-то здесь определенно есть. Аура чар этого места пугает. Кроме того, что-то таится… под нами. – Она ненадолго замолчала, как будто почувствовав нечто, нам недоступное, и содрогнулась. – Думаю, стоит спуститься глубже.

– Я вижу только один проход, – сказал Пак, кивком указав на коридор рядом со столом охраны. – Возможно, он приведет прямиком в смертельную ловушку, так что есть чего ждать с нетерпением. – Внезапно из коридора вылетел рой кошмарных пикси, которые зажужжали по комнате и заставили его сморщить нос. – Я думал, хуже уже некуда, но, по-видимому, ошибся.

Мы с опаской двинулись по тусклому проходу, по обеим сторонам которого располагались деревянные двери, ведущие, вероятно, в офисы или конференц-залы. Краем глаза я замечал осыпающиеся стены, заросшие мхом и ползучими плетями, и лежащие у их подножия расколотые каменные колонны. Изображение мерцало, то исчезая, то появляясь вновь, как в фильмах ужасов, которые до сих пор любила Меган.

Никс покачала головой.

– Какое странное место, – пробормотала она. – Оно кажется древним, но я чувствую здесь железный яд. Как такое возможно?

– Полагаю, это связано с природой Междумирья, – отозвался Грималкин. – В нем нет ничего постоянного – оно пребывает в движении, самопроизвольно перемещается между Небылью и миром смертных. Если помните, точно таков и Фаэд. А место, в котором мы сейчас находимся, могло существовать где угодно, в любое время, в мире смертных или в Фейриленде. Пока кто-то не нашел якорь, чтобы привязать его.

– У меня от твоих премудростей голова болит, кот, – пробормотал Пак. – Сказал бы просто: «В Фейриленде ничто не имеет смысла» – и все на этом.

В просвете между колоннами появилась фигура, из темноты на меня уставился выбеленный олений череп. Я резко поднял голову и повернулся, но обнаружил, что смотрю в офис, где за столом сидит и деловито печатает лысый человек.

– Эш? – Меган оглянулась на меня, в ее глазах мелькнула тревога. – Ты что-то видел?

– Я… не уверен. – Мужчина за столом продолжал барабанить по клавиатуре, и больше в комнате никого не было, но я знал, что за нами наблюдают. – На мгновение мне показалось, что я что-то заметил, – пояснил я. – Но это было в другом месте, в Междумирье.

– Я тоже видела, – тихо произнесла Никс и, прищурив золотистые глаза, осмотрела коридор и крошечные офисы по обе его стороны. – Думаю, о нашем здесь нахождении уже стало известно.

– И Пушистик испарился, – добавил Пак. Во внезапно наступившей тишине его голос прозвучал слишком громко. – Все вы знаете, что это значит.

Мы подошли к единственному лифту в конце коридора. Когда Меган нажала на кнопку, двери раздвинулись, явив полированный металлический ящик. Оттуда вылетело трио кошмарных пикси, молнией пронеслось над нашими головами и скрылось из виду. Никс отшатнулась от проема, словно от разверстой драконьей пасти.

Пак ободряюще взял ее за руку.

– Отлично тебя понимаю, – сказал он. – Поверь, когда я первый раз ехал в этой штуке, мне казалось, что я вот-вот умру. Но с тобой все будет в порядке, – добавил он и, пошарив за пазухой, достал свой амулет – стилизованного ворона на цепочке. – У тебя есть такой же, помнишь?

Никс сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Так много железа, – посетовала она, с презрением глядя на металлическую коробку лифта. – Как фейри вообще удается здесь находиться? Даже этим Сумеречным пикси. Как они выживают в этом месте, где так много железа и… слово забыла…техналобби?

– Технологии, – подсказал я. – Количество гнева затмевает влияние железа, вот они тут и роятся. Питаются негативными чарами.

Потемневшим взглядом Меган пристально всматривалась в кабину лифта. Стоило слегка повернуть голову, и становился виден разрушенный пролет каменной лестницы, уходящей в черноту.

– Оно там, внизу, – сообщила Меган. – Что бы это ни было. Что-то мощное. И злобное.

Пак вздохнул.

– Ну, еще бы, – подхватил он скорее смиренным, чем раздраженным голосом. – Радостных и счастливых созданий тут не дождешься. Нам еще ни разу не повстречался огромный улыбающийся кролик, да? Это всегда что-то злобное и сильное, стремящееся сожрать наши лица. Веселые времена. Ну что, банда?.. – Он указал на открытые двери. – Пошли, что ли, в пасть смерти. Пушистик, если ты еще слушаешь, увидимся внизу.

Я шагнул в кабину лифта, Меган и Пак последовали за мной. Никс, поколебавшись немного, тоже присоединилась к нам. Мы встали вдоль зеркальных краев, позволив Забытой оставаться в центре, как можно дальше от стен, а Пак обхватил ее сзади за талию.

Когда двери начали закрываться, я бросил взгляд на коридор, по которому мы только что пришли. На долю секунды в конце его мелькнул тонкий силуэт: на нас пустыми глазницами смотрел череп. Стоило моргнуть, как существо приблизилось, протягивая длинные острые пальцы, похожие на паучьи лапы. Затем двери с шипением сомкнулись, скрыв существо из виду, и лифт поехал вниз.

Глава 13

Поджидающие внизу кошмары

Мы спускались гораздо дольше, чем я ожидал; хотя я нечасто пользовался человеческими лифтами. Казалось, прошло слишком много времени, прежде чем он, наконец, остановился с резким стуком, заставившим Никс подпрыгнуть и обнажить свои световые клинки.

Когда двери поползли в разные стороны, я напрягся, почти ожидая увидеть с другой стороны орду врагов или, возможно, встретиться лицом к лицу с жуткой фигурой, которая преследовала нас с тех пор, как мы вошли в здание. Вместо этого в кабину хлынула волна клубящихся злобных чар. Начинающийся за лифтовым холлом коридор тонул в полумраке, причем на реальный мир накладывались изображения разрушенных каменных, поросших мхом колонн. Эхом разносилось жужжание крыльев пикси, в тенях копошились крошечные фигуры – как в реальном мире, так и в том, другом.

– Чувствуете? – раздался в пустом пространстве чей-то голос, заслышав который мы дружно схватились за оружие и настороженно завертели головами. Мелькнул белый олений череп: появился на мгновение и скрылся из виду.

Обнажив мечи и кинжалы, мы крадучись двинулись по коридору, но фигура больше не появлялась, хотя ее шепот продолжал преследовать нас:

– Гнев, ярость. Прекрасная ненависть. Их почти достаточно. Скоро настанет подходящее время. Король проснется, и путь в Сумерки будет открыт.

– Что такое Сумерки? – требовательно спросила Меган.

Проходя мимо комнаты, которая в реальном мире выглядела ничем не примечательной подсобкой, краем глаза я заметил стоящую в дверном проеме фигуру, чье лицо с черепом было совсем близко. Вздрогнув, я крутанулся на месте, почти вынув из ножен клинок, но обнаружил перед собой всего лишь инвентарь для уборки.

– Сумерки, – прошептал голос, звучавший так, словно принадлежал кому-то, находящемуся совсем рядом – возможно, он прятался за брошенными метлами, швабрами и ведрами. – Вы их все равно не узнаете. Ни в этом мире, ни в другом никто их не помнит. Память о Сумерках была отнята у всех живых существ много веков назад. Но теперь я вспоминаю. Я помню то, что было спрятано. Когда в ночь жертвоприношения Завеса исчезла и смертные смогли увидеть нас, пусть даже на мгновение, я вспомнил короля. И Сумерки.

– Какого короля? – спросила Никс. – В Фейриленде не было короля. Всю свою жизнь я служила Госпоже, которая являлась первой правительницей.

– Речь о позабытом короле Сумеречных фейри, – прошептала тварь. – Ты такая же, как я, воспоминания о тебе вычеркнуты, запечатаны страхом и ненавистью к нашему роду. Неважно. Скоро ты вспомнишь. Король пробуждается. Наш король пробуждается. Ярость этого мира, насилие, гнев и всеобщий хаос заставят его очнуться от противоестественной дремоты. Я создал это здание, это место силы, чтобы ускорить процесс. Люди помогали мне, не подозревая о том, что именно они строят. Ими легко манипулировать, подталкивать в нужном направлении. Несколько шепотков, пара предложений – и они воздвигли место, парящее в эфире их мира, усиленное их полными ненависти мыслями и обвинениями. – Голос усмехнулся. – «ИнСайт» означает «постижение». Смертные мнят себя проницательными, считают, что должны делиться великой мудростью и осознанием с бедными, невежественными собратьями, хотя на деле лишь подстрекают друг друга, продолжая множить восхитительные жестокие эмоции. Неистовство, ненависть, страх. Они просачиваются сквозь трещины этого мира и проникают в сны спящего короля, пугающие в своей красоте. Вы видели их, не так ли? Этих существ, которые бродят по Междумирью, наводя ужас на всех, кто встречается им на пути?

– Погоди-погоди, ты говоришь о больших мерзких Монстрах, с которыми мы сражались? – эхом отозвался Пак, ошеломленный и пораженный одновременно. – Огромные уродливые ублюдки, которые преследовали нас в Междумирье и чуть не уничтожили Тачстоун, были всего лишь снами?

– Да, – прошептал голос. – Это сны короля. Фрагменты его сознания, крошечные осколки, нашедшие способ проникнуть в ваш мир. Разве они не прекрасны?

– Нет, – твердо ответил Пак. – По моему мнению, ничего прекрасного в них нет. Это кошмары, приятель. Сдается мне, ты перепутал одно с другим.

– Что есть кошмары, как не сны о различных эмоциях? – На мгновение существо явило себя – оно сидело на растрескавшейся каменной глыбе. – Ваш вид, фейри Небыли, появился на свет из снов смертных. Даже Железные фейри, эти мерзопакостные существа, населяющие Железное Королевство, родились из снов. Тех, в которых выражалось стремление к технологиям и прогрессу, но все же снов. Вы никогда не задумывались, как выглядят фейри, созданные из кошмаров смертных?

От слов существа в тусклом коридоре вдруг повеяло холодом, и я почувствовал прикосновение липких пальцев ужаса к позвоночнику. Мы, фейри – вся Небыль, – появились из людских снов и страхов. Это всем известно и не подлежит сомнению. Для смертных Фейриленд прекрасен, сюрреалистичен, а иногда и способен наводить страх.

Но это создание намекало на существование другого вида фейри. Порожденного не снами, а кошмарами, самыми темными человеческими эмоциями. Если это правда, то где же они? Казалось невозможным, чтобы в Небыли или в мире смертных существовала целая раса фейри, о которой никто никогда не слышал.

– Сны короля, – зашептал голос, – вовсе не Монстры, в них заключен куда больший смысл. Это его кошмары, Старшие Кошмары, воплощенные в реальность. Позабытые… – продолжал голос, произнеся слово, которое было мне незнакомо. Мгновение спустя оно вылетело из головы, и я не смог вспомнить, о чем шла речь. – Ты должна быть с нами, – снова заговорило существо, и я понял, что теперь оно обращается к Никс. – Как можно союзничать с теми, кто запечатал нас? Кто закрыл доступ к нашему дому? Почему ты помогаешь им? Ты ведь одна из нас.

– Я тебя не знаю, – ровным тоном заявила Никс, и мы дружно посмотрели на нее. – Как ничего не знаю и о Сумерках и не подчиняюсь вашему королю. Я служу другому правителю.

– Ты вспомнишь, – зловеще прошептал голос. – Скоро. Гнев этого мира достиг своего пика. Завеса еще никогда не была так тонка, а Сумерки – так близки. Когда король очнется ото сна, мы отомстим тем, кто стер нас из всеобщей памяти.

– Ничего подобного, – возразила Меган, подходя ближе. – Воевать вовсе необязательно, как необязательно и быть врагами, но если вы продолжите угрожать Небыли, то не оставите нам выбора и весь Фейриленд поднимется на свою защиту. Пересмотрите свои планы. Война с Небылью принесет лишь хаос и смерть всем, кто в ней участвует. Если возможно остановить ее здесь и сейчас, мы это сделаем.

– Вам не остановить нас, – прошипел голос. – Я разбужу короля, и вы все будете страдать. Не думайте, что я не готов. Вы никогда не достигнете места силы. Мы знаем ваши страхи, ваши сокровенные кошмары. Неужели вы думаете, что сможете противостоять нам? – Он мелькнул в поле зрения, подняв тонкую костяную руку. – Вот лишь малая толика того, что ждет Фейриленд, когда король пробудится и мы все вернемся.

И сам голос, и Сумеречный фейри, которому он принадлежал, исчезли, растворившись в другой реальности, скрылись за каменным столбом, а коридор наполнился новыми звуками. То был шорох, производимый десятками маленьких шаркающих ног, спускающихся по боковому проходу в нескольких шагах от нас, где коридор разветвлялся.

– Ой-ой, – пробормотал Пак, выхватывая оба кинжала. – Что это? Похоже, на нас наступает армия младенцев. – Он ахнул в притворной тревоге. – Крошечные такие пехотинцы.

Не обращая внимания на его болтовню, я обнажил меч, чувствуя, как моя Неблагая часть холодно улыбается в предвкушении. Приближение врага означало новые убийства. Больше существ, на которых можно выплеснуть свою ярость. Неважно, будет ли это орда гигантских насекомых или кошмарных младенцев, как предположил Пак. Если они нападут на нас, то умрут, и я не буду сожалеть. Выжить или быть убитым – таков девиз Неблагих.

Шаркающие звуки становились все громче, и наконец из-за угла появились десятки маленьких бледных тел. На первый взгляд они напоминали гоблинов Небыли – и ростом, и большими потрепанными ушами, – но имелись и отличия. Их кожа была серой, а не зеленой, а глаза походили на огромные луковицы, проросшие на бугристых головах. Больше всего поражали их рты… клыкастые желтые ухмылки в буквальном смысле тянулись от уха до уха, а когда челюсти размыкались, внутри виднелся второй рот, такой же зубастый, как и первый.

– Ого, – с придыханием заметил Пак. – Отлично. Топливо для новых кошмаров. Что ж, я все равно не собирался спать аж до конца месяца.

С пронзительными воплями армия гоблинов ринулась в атаку. Их пасти раскрывались на бегу, создавая впечатление, что в проход спускается лавина разверстых ртов.

Высвободив Зимнюю магию, я послал в коридор струю холодного воздуха, и шквал смертоносных шипов насквозь пронзил гоблинов, бегущих впереди. Они падали на пол и превращались в клубящийся маслянистый дым, а их зубы и клыки с резким щелкающим звуком скакали по плитке. В конце концов они замирали и оставались лежать, тускло поблескивая под флуоресцентными лампами, когда дым рассеивался.

– Фу-фу-фу! – Пак отпрыгнул, сморщив нос при виде остановившейся возле его ног пары желтых клацающих клыков. – Это отвратительно. Эй, Ледышка, помнишь, как мы однажды наткнулись на логово зубастых фейри? С висящими снаружи колокольчиками, сделанными из коренных зубов? Им бы понравилось это место.

Меган скорчила гримасу.

– Теперь мне и правда жутко, – пробормотала она и послала по коридору нить молнии. Еще больше гоблинов обратилось в дым, разбрасывая зубы по кафельному полу. – Продолжайте двигаться, – велела Железная Королева. – Чем быстрее мы найдем центр силы, тем скорее сможем вернуться домой и забыть о существовании этого места.

Мы зашагали вперед, навстречу рою гоблинов. Они зашипели и застрекотали, скрежеща зубами обоих ртов. Клыки лязгали о пол, когда их владельцы умирали, и я давил их ногами, не чувствуя ничего, кроме злобного ликования при виде поверженных останков.

Гоблины с визгом отступили, скрывшись за углом. Мы последовали было за ними и остановились, глядя на возникшее невесть откуда новое препятствие.

Перед ярко-красной стальной дверью в конце коридора стояло существо, громоздкая туша которого заполняла собой все окружающее пространство. Оно возвышалось над толпой гоблинов – белесое, похожее на огра создание с короткими толстыми ногами и длинными руками, одна из которых сжимала шишковатую, усеянную шипами дубину. Вместо лица у него имелась зияющая пасть с двойным набором зазубренных зубов, блестящих и сверкающих в болезненно-тусклом свете. Его бледная кожа была покрыта какими-то костяными осколками, торчащими из рук, плеч и спины. Мгновение спустя я понял, что это тоже зубы, пропоровшие плоть, как лезвия бритвы.

– Фу-у-у, – пробормотал Пак. – Становится только хуже.

Огр сделал шаг вперед, его огромное брюхо распахнулось, явив расположенную под грудью вторую хищную пасть, которая обнажила клыки и зарычала, вызвав ободрительный гогот гоблинов.

Никс покачала головой.

– Почему все кажется таким знакомым? – проговорила она чуть слышно. – Вроде бы я уже видела это существо раньше. Или другое, похожее на него.

– Просто очередное чудовище, – прищурившись, мрачно сказал я и, подняв руку, создал с помощью магии острые ледяные кинжалы. – Оно умрет, как и все остальные.

Я направил морозные осколки в огра, ожидая увидеть, как он пошатнется и упадет, изрешеченный ими. На деле гигантская пасть на его брюхе ловко выхватывала ледяные кинжалы из воздуха по мере их приближения и хрустела ими, точно леденцами. Я сжал челюсти от мерзкого, разносящегося по коридору звука скрежещущего стекла, с которым огр разжевывал лед, а потом проглатывал и срыгивал.

– Ужасно грубо, – фыркнул Пак. – Сдается мне, у него там куриная кость застряла. Сколько раз в день ты пользуешься зубной нитью, приятель?

Хищная тварь с ревом ринулась в атаку, громыхая по коридору, а гоблины продолжали роиться вокруг. Подняв меч, я наблюдал за приближением громадного огра, ощущая вибрацию пола под сапогами и вдыхая клубящийся в коридоре ужасный чад.

– Оно приближается, – объявил Пак, поднимая кинжалы. – Каков план игры, ребята?

– Я расчищу путь, – сказала Меган, и вокруг нее тут же замелькали искры и нити энергии. Ее спокойный, решительный взгляд встретился с моим в свете мигающих огней. – Если я возьму на себя гоблинов, сможете ли вы трое справиться с большим парнем?

Я кивнул, и Железная Королева послала по коридору электрический разряд, заставивший все вокруг мерцать, точно в стробоскопе. Гоблины гибли в большом количестве, их клыки отскакивали от стен и прыгали по полу. Зубастый огр вздрогнул и на мгновение застыл на месте, видя, что гоблины у его ног с треском разлетаются на части, разбрасывая осколки костей.

Я пробился сквозь ряды умирающих, вопящих тварей, зарубив еще нескольких, заслонявших мне путь. При моем приближении нависающий над нами кошмарный огр зарычал и опустил свою шипастую дубину. Уклониться от нее в тесном, переполненном коридоре было некуда, но мне все же удалось увернуться, и я почувствовал, как сотрясается пол, когда оружие раздробило еще нескольких гоблинов, превратив их в маслянистый дым и горстку зубов.

Бросившись вперед, я атаковал бледную, похожую на ствол дерева ногу чудовища, вонзив меч глубоко в колено. С другого бока на огра напал Пак, который сделал то же самое: нырнул между ног противника и перерезал ему подколенные сухожилия.

Я успел отпрыгнуть, когда огр зашатался и рухнул на колени, и заметил промелькнувшую мимо Никс, которая готовилась нанести решающий удар. Тут я увидел, что оставшиеся гоблины поспешно отступают от огра, но слишком поздно осознал опасность.

– Никс! – окликнул ее Пак, тоже почуявший неладное. – Подожди! Это ловушка!

Огр с рычанием сгорбил плечи, и покрывающие его тело зубы внезапно выстрелили вперед, заполонив весь коридор. Инстинктивно вскинув руку, я призвал Зимнюю магию и выставил перед собой ледяной щит, который уберег жизненно важные органы, однако бритвенно-острая шрапнель поцарапала мне ногу и вспорола кожу на плече. Как бы осколки ни пытались расколоть мой барьер, он выдержал. Тут я услышал встревоженный вопль Пака, исполняющего нелепый танец: дрыгая руками и ногами, он каким-то образом умудрялся избегать летящих в него зубов. Никс нырнула в сгусток теней и исчезла за мгновение до того, как в стену, у которой она стояла, вонзился шквал клыков.

– Меган!

Я повернулся, ища глазами жену – хоть бы не задело! – и увидел ее дальше по коридору, на значительном расстоянии от эпицентра взрыва. Сильнее всего досталось стенам и полу: их изрешетило настолько, что кое-где в штукатурке появились большие дыры. Мое плечо пульсировало, и я чувствовал поврежденные места, но боли почти не ощущал.

– Ложись, Эш.

Меня омыло волной облегчения. Железная Королева находилась в нескольких шагах от меня; вокруг нее валялись зубы и отколотые куски стены, кружился порывистый вихрь, треплющий волосы и одежду. Подхваченные порывом зубы засверкали, когда Железная Королева подняла руку и, гневно прищурив голубые глаза, отправила шрапнель прямиком в огра.

Я вжался в стену. Порыв шквального ветра пронесся мимо и обрушился на великана ливнем его собственных зубов. Тот завыл, и его брюшная пасть широко разверзлась, вбирая в себя ветер и осколки костей. На резиновой коже огра появилось несколько ран, причиненных костными осколками, но все же бóльшая часть попала в похожую на пещеру пасть, которая перемолола их в мелкие кусочки и проглотила.

– Ох, отвратительное зрелище. Кажется, меня сейчас стошнит. – Пак сымитировал характерный звук, хотя его лицо и правда слегка позеленело. Огр зарычал, запрокинув голову, и сквозь его кожу проступили новые зубы, проклюнулись вдоль рук, спины и плеч, как ощетинившиеся клыки. Взглянув на меня, Величайший Шутник оскалился одной из своих злобных ухмылок. – Боже, какие у него большие зубы. Эй, Ледышка, помнишь, как тот каменный великан пытался проглотить тебя целиком? Думаю, этот пряничный Монстр собирается откусить больше, чем может прожевать, что скажешь?

Я поморщился, сразу сообразив, на что Пак намекает. Я ненавидел это делать, но, как уже много раз убеждался в прошлом, сталкиваясь с мощными и, казалось бы, неуязвимыми чудовищами: внутри они гораздо более хрупкие, чем снаружи.

– Ладно, – прорычал я, когда зубастый великан проглотил последние осколки кости и ухмыльнулся, глядя на нас с высоты своего роста. – Посторонись.

– Постарайся, чтобы тебя не съели, Ледышка. – С этими словами Пак исчез, превратившись в стаю кричащих ворон, которые, покружившись немного, стрелой устремились к цели – чудовищу, которое снова разинуло огромные челюсти. Гомонящие птицы влетели ему в пасть и угодили прямиком на острые клыки. Во все стороны брызнули перья, а рот раскрылся еще шире, выхватывая ворон из воздуха.

Я прорвался сквозь гомонящее, хлопающее крыльями облако, представляющее собой не что иное, как отвлечение внимания, сгруппировался и прыгнул в пасть чудовищу, пригнув голову, чтобы избежать смертоносных клыков. Внутри было жарко и дурно пахло, повсюду валялись перья, кости и куски зубов. Не раздумывая, я вонзил меч в верхнее нёбо, погрузив лезвие так глубоко, как только мог.

Монстр отшатнулся. Из его горла вырвался сдавленный вой, обдав меня горячим дыханием и клубящимися перьями. Челюсти клацнули, из глотки стал подниматься склизкий фиолетовый язык, чтобы вытолкнуть меня прочь. Я выхватил меч и успел нанести еще один удар, заставив отвратительную тварь с воем отпрянуть.

Челюсти сомкнулись, зубы заскрежетали, зажав меня в пасти и погрузив во тьму. Почувствовав под собой движение языка, я понял, что меня вот-вот проглотят целиком. Подобравшись к задней части глотки, я поднял меч и воткнул его в нижнюю челюсть монстра, вплеснув в рану изрядную порцию Зимней магии.

На сей раз огр закричал. Опять стало светло – это челюсти раскрылись с мучительным воплем, обнажив огромные сосульки, торчащие из нёба и горла. Я вынырнул из пасти чудовища в тот момент, когда оно зашаталось и завалилось назад, ударившись об пол с треском и звоном ломающихся зубов. Вскочив на ноги, я крутанулся, готовый защищаться или нападать, но в том не было нужды. Огр лежал на спине, корчась в предсмертных муках. Его брюшная пасть бешено сжималась и разжималась в тщетной попытке что-то схватить. Изо рта торчали разбитые окровавленные и сверкающие ледяные копья, пронзившие горло, щеки, верхнее нёбо.

Внезапно появившаяся Никс запрыгнула монстру на голову и вонзила свои лунные клинки в челюсти на его морде. Огромное существо последний раз дернулось, щелкнув обеими пастями, после чего осело бесформенной грудой, вывалив пурпурный язык, а потом, наконец, затихло.

Я медленно выдохнул и убрал меч в ножны, наблюдая, как тело огра начинает рябить, на мгновение становится белым и рассыпается тысячью зубов, которые разлетаются по всему полу. Я почувствовал, что разлитые в воздухе ярость и голодные чары рассеиваются, но, хищные и злобные, не сразу исчезают из коридора.

Обернувшись, я едва не упал, когда Меган кинулась ко мне, обняв так сильно, что затрещали ребра.

– Черт возьми, Эш, – выдохнула она. – У меня чуть сердце не остановилось, когда я подумала, что эта тварь тебя съела. Не делай так больше.

Несмотря на клубящуюся внутри меня тьму, я усмехнулся.

– Это говорит девушка, которая бросилась на огромного жука, едва не раздавившего ее, – парировал я. – И которая целилась в голову гигантской змее. И встала на пути несущегося Минотавра, потому что была уверена, что он остановится.

– Он и правда остановился, так ведь? – Она посмотрела на меня со смесью раздражения и облегчения, а после вынула запутавшееся в волосах перо. – Признаюсь, на сей раз мне было немного тревожно. Будем надеяться, что это последний сюрприз, поджидающий нас в этом месте, – пробормотала она.

Никс и Пак присоединились к нам, причем Пак продолжал кривиться всякий раз, как под его сапогами хрустели зубы, приговаривая:

– Фу. Фу. Мерзость. Слыхал я, что потеря зубов – тот еще кошмар, но это просто смешно!

– Все в порядке? – спросила Меган, оглядываясь по сторонам. – Грим, ты еще здесь?

– Конечно, Железная Королева, – отозвался кот, вдруг материализовавшийся на чудом оставшемся чистым участке пола. – Где же еще мне быть? – Окинув коридор внимательным взглядом, он с отвращением повел усами. – Ну и беспорядок вы тут учинили! Хоть бы не появились новые «сюрпризы».

– Это существо что-то охраняло, – подала голос Никс. – Его поставили тут, чтобы не дать нам пройти дальше. Значит, за дверью находится что-то очень важное.

Меган кивнула.

– Давайте посмотрим, что там такое, – предложила она.

Осторожно ступая по усыпанному зубами полу, мы подошли к двери в конце коридора. С каждым шагом пульсация гнева и ненависти усиливалась, отдаваясь в ушах. Я различал торчащие вокруг руины, затянутые лишайником камни и ползучие лианы того, другого места, то появляющиеся, то исчезающие. Дверь в помещение с компьютерами была заперта, но Меган положила ладонь на стальную ручку и, посмотрев на нас, негромко спросила:

– Готовы?

Я подавил нарастающий гнев и схватился за рукоять своего меча.

– Да.

Поддавшись импульсу Железных чар, замок слабо щелкнул, и дверь со скрипом распахнулась.

* * *

Я напрягся, ожидая, что из тени выпрыгнет очередное существо с тремя ртами и лицом, искаженным в гротескной пародии на все разумное. Но за дверью было жутко тихо, хотя от одного взгляда вперед у меня по спине пробежал холодок.

Узкие извилистые коридоры «ИнСайт» исчезли, как пропала и двойная реальность. За дверным проемом отчетливо виднелись древние, поросшие мхом забытые руины. В комнате, в которую мы вошли, возвышались гигантские колонны и крошащиеся стены, оставляя тень реального мира позади. Дверь за нами закрылась, и хоть она продолжала маячить среди камней, коридор и офисное здание исчезли, а мы остались в окружении руин.

Мы зашагали вперед, с нарастающим ужасом озираясь по сторонам. Крыша в основном обвалилась, и в проемах виднелось странное ночное небо. Я не узнал звезд этой части Междумирья; они были слишком яркими и пульсировали как далекие костры, которые чересчур быстро разгорелись и вот-вот должны погаснуть. Через разрушенный потолок я заметил низкую кроваво-красную луну, раздутую и зловещую. Она освещала комнату и все в ней находящееся болезненным багровым светом. Сквозь каменный пол проросли огромные деревья со странно искривленными стволами. Одно из них, у самой стены, казалось застывшим и замороженным. С его ветвей свисали сосульки красного цвета, а во льду виднелись лица кричащих фейри. Другое дерево было в цвету, но, присмотревшись, можно было заметить, что ствол и большая часть сучьев представляли собой скрюченные, сплетенные воедино тела сотен мертвых животных, покрытых мхом и корой.

Все вокруг заполонили кошмарные пикси: они сидели на сучьях, пялились с верхушек разбитых столбов и расколотых каменных глыб. Если не считать жужжания их крыльев, вокруг царила неестественная, нервирующая тишина.

Чувствуя, как в каждом дереве, валуне, листе и валяющемся на земле камешке пульсируют энергия, гнев, страх и ненависть, я сделал глубокий вдох, приветствуя ответный прилив своей Неблагой натуры, теперь более мощной, чем когда-либо. Вокруг нас вибрировали зараженные чары, источник которых находился на возвышающемся в центре зала каменном помосте. Излучающая слабый свет круглая платформа была опоясана светящимися символами, которые мерцали красным в жутком свете кровавой луны.

По краю платформы спиной к нам стояли фигуры в низко надвинутых капюшонах. Они не скандировали, не шептали и даже не двигались, а неподвижно застыли по периметру круга со склоненными головами; если бы не легкая рябь одеяний и рукавов, их можно было бы принять за статуи.

Однако я ощущал льющуюся с помоста силу, которая ударялась о невидимый барьер, точно пытающийся вырваться на свободу разъяренный великан. То были странные чары, отличающиеся, но в то же время похожие на мою Зимнюю магию, они пульсировали из центра платформы, как разверстая рана. Гнев. Ярость. Страх. Ненависть. С каждым сокращением руны вспыхивали, распространяя колебания чар, и я кожей ощущал эти волны негативной энергии.

– Вы опоздали.

Стоящая на вершине ступеней фигура в плаще повернулась, на нас уставились пустые глазницы оленьего черепа. Длинная тень простиралась по полу в свете кровавой луны, а рога тянулись к нам, как цепкие когти.

– Вы нас не остановите, – прошептал Сумеречный фейри. – Ритуал почти завершен. Неистовство, боязнь, отчаяние и ненависть царства людей напитали это место, усиливая символы, придавая мощи заклинанию. Скоро оно вступит в силу. Разве вы не чувствуете? – Он воздел к проломленному потолку свои тонкие, черные как смоль руки. – Когда луна достигнет зенита, будет, наконец, призван король, приносящий кошмары. Неужели вы не ощущаете гнев? – с придыханием, точно в экстазе, воскликнул фейри. – И ненависть? Она взывает к нему, пробуждает его ото сна. Он почти здесь. Когда он явится, весь мир погрузится во тьму и ужас. Тогда и смертные и фейри познают истинный страх.

– Король Кошмаров, – повторил Пак и посмотрел на остальных. – Мы подобного не допустим.

– Не допустим, – согласилась Меган, и вокруг нее замерцала энергия. – Определенно нет.

Я выхватил меч, добавив его ледяной синий свет к мрачному красному свечению комнаты, а Железная Королева шагнула вперед, глядя на существо на вершине лестницы.

– У тебя всего один шанс, – сказала она, и я в нетерпении сжал пальцы на рукояти меча. – Останови ритуал сейчас же, или это сделаем мы.

Ярость запустила в меня свои когти, подталкивая вперед, побуждая к атаке. Захотелось не разговаривать, а просто убивать. Взбежать по ступеням и пронзить врага клинком, чтобы он никогда больше не угрожал ни нам, ни нашему миру. Я чувствовал, как поет в моих жилах сила, подпитываемая клубящейся вокруг темной энергией. Таково наследие Неблагого Двора.

Сумеречный фейри смотрел на нас пустыми черными глазницами.

– Вы не сможете остановить ритуал, – прошептал он. – Междумирью известны ваши кошмары и самые глубокие, самые потаенные страхи. Вы все потонете в гневе, страхе и сожалении. Разве не видите?

По взмаху его руки стоящие по периметру круга фигуры разом повернулись, глядя на нас из тени своих капюшонов. Как один, они шагнули впереди, заскользили вниз по лестнице прямо к нам.

– Я чувствую вкус вашего страха, – объявил оставшийся стоять на вершине Сумеречный фейри. – Я вижу скрытые ужасы вашего разума, секреты, которые вы таите ото всех. Вас они калечат, а нас делают сильнее.

– Страх? – ехидно поинтересовался Пак, с вызывающей ухмылкой размахивая кинжалами. – Известно ли тебе, сколько страшных злодеев мы на своем веку повидали, рогатая башка? Твой зубастый огр был отвратителен, нужно отдать ему должное, но чтобы напугать нас, придется приложить больше усилий.

– Междумирье знает, – прошелестел Сумеречный фейри, как будто Пак ничего не сказал. – От него нельзя скрыть свои страхи. Оно все видит. От него не убежать.

Фигуры в плащах достигли подножия лестницы и продолжили движение вперед. Я поднял меч, когда одна из них направилась ко мне, не являя своего скрытого капюшоном лица. В голове промелькнуло воспоминание о другом испытании, выпавшем на мою долю много лет назад. Я тогда стоял в узком коридоре с сотнями зеркал и наблюдал за тем, как собственное отражение выходит из стекла, чтобы сразиться со мной. Только это был не я, а Эш Зимний Король. Эш бездушный Монстр.

Фигура в капюшоне неуклонно приближалась, и я приготовился увидеть своего двойника. Я уже убивал злую часть себя раньше и был готов еще раз встретиться с самим собой.

Фигура подняла голову и посмотрела прямо на меня.

– Здравствуй, отец, – тихо молвил Кирран. – Я знал, что ты придешь.

Глава 14

Персональные кошмары

– Кирран.

Во внезапной абсолютной тишине мой голос прозвучал чересчур громко. Повернув голову, я обнаружил, что стою посреди бескрайней замерзшей пустоши. Руины исчезли, из темноты выступал лес скрюченных, скованных льдом деревьев, согнувшихся под тяжестью сосулек. Устилавший землю снег побагровел от крови бесчисленных тел, сваленных в бесформенные кучи. Большинство замерзло насмерть, их кожа и губы посинели; некоторых закололи ледяными копьями или зарубили клинком.

Медленно повернувшись, я увидел парящую над землей фигуру: из ее груди торчала вошедшая со спины ощеренная шипами терновая ветвь, которая и удерживала ее в воздухе. То была Мэб с безучастно свисающими конечностями и устремленными в никуда глазами. Снежок мягко садился на нее, касался губ и кожи – и уносился ветерком. У меня внутри все сжалось, и я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться и собраться с мыслями.

«Это Междумирье, – напомнил я себе. – Реальностью здесь можно манипулировать, а худшие страхи и самые темные секреты способны воплотиться в жизнь и предстать перед тобой. Что бы мне ни привиделось, кто бы ни появился из-за молочной пелены, настоящими они не будут».

Благодаря клубящемуся туману все вокруг казалось зыбким и сюрреалистичным, и мой разум то и дело уплывал, а воспоминания мешались. Вдруг стало трудно различать, какие образы подлинные, а какие – всего лишь плод воображения.

«Это не твой мир, не твоя реальность, – в очередной раз сказал я себе и покачал головой, чтобы прогнать навязчивую путаницу. – Не забывай, где находишься».

Взяв себя в руки, я обернулся и поискал глазами Киррана. Он теперь стоял в нескольких шагах от меня, и полы его черного плаща неистово трепетали на ветру. Серебристые волосы и обнаженный меч сверкали в неестественном свете, в глазах отражалась смесь ярости, печали и пугающего упрямства. Внезапно я понял, что он намерен сделать, и поспешно подавил мелькнувшее в душе отчаяние.

– Ничего не выйдет, – обратился я к двойнику своего сына. – Я знаю, что ты ненастоящий Кирран. Использовать мои страхи против меня бессмысленно, ведь я понимаю, что все вокруг нереально.

– Так уж и нереально? – тихо спросил Кирран. – Как ты вообще определяешь, что реально, а что нет? Посмотри вокруг. – Он жестом указал на горы тел, умерщвленных моей собственной рукой. – Это реальность, отец, – пробормотал Кирран. – В этом мире Зимний Король уничтожил всех, кого мы знали, и теперь ему придется столкнуться с последствиями своих действий.

Тут из-за деревьев на свет вышли две фигуры. То были Пак и Меган, на лицах которых читалась мрачная решимость. У меня упало сердце. «Нет. Только не они. Я не хочу этого делать».

– Эш, – прошептала Меган. – Прости меня. Это моя вина. Мне следовало предвидеть подобное. – Остановив взгляд на безвольно свисающем с ледяного терна теле Мэб, она поджала губы. – Но дальше так продолжаться не может, ты зашел слишком далеко. Поэтому я вынуждена сделать выбор, о котором прежде и не задумывалась.

«Это происходит не на самом деле».

Я покачал головой.

– Вы все ненастоящие, – воскликнул я, когда три самых дорогих моему сердцу существа окружили меня с угрюмыми выражениями лиц. – Я все еще нахожусь в Междумирье.

– Это ты притащил нас сюда, Ледышка, – возразил Пак нехарактерно суровым голосом и выступил вперед; в его зеленых, полускрытых веками глазах сверкал страх. – Ты знаешь нас лучше, чем кто-либо другой. Твои воспоминания, мысли и эмоции привели нас в это место. Мы так же реальны, как и ты, уж поверь мне. Как тебе отлично известно, я не могу солгать.

– Это не одно и то же, – стоял на своем я, удивляясь, зачем ввязался в спор с тенями. Они могли быть безупречными копиями, но все же не являлись теми, с кем я вошел в Междумирье. Меган и Пака здесь не было, да и Кирран находился в безопасности Густолесья под присмотром Волка. Я должен в это верить, иначе мне конец.

Меган шагнула ко мне со страдальческим выражением лица. Боль в ее глазах рвала мне сердце в клочья, как если бы это была настоящая Меган.

– Я могу покончить со всем быстро, – прошептала она, не сумев справиться с дрожью в голосе. – Да, именно так я и предпочла бы поступить, ради всех нас. Но я знаю тебя, Эш. Ты не сдашься. Тем не менее предлагаю тебе единственный шанс – брось меч, закрой глаза… и позволь мне сделать то, что должна. Больше никакой боли, крови, убийств и смертей. Все наконец-то закончится.

– Меган.

Я смотрел на нее, чувствуя, как сжимается сердце, и думал: «Черт возьми, все в ней идеально. Я не могу отличить одну от другой. Как будто она действительно стоит передо мной».

– Я не хочу с тобой драться, – в отчаянии воскликнул я. – Я уже говорил, мне нет места в мире, в котором мы с тобой враги. Но, – продолжил я, заметив, как подозрительно ярко вдруг заблестели ее глаза, – я не могу позволить тебе убить меня. Не здесь. Меня ждет моя настоящая семья, и я их не подведу.

Меган склонила голову, но я успел заметить слезу, скатившуюся по ее лицу, прежде чем та упала на окровавленный снег.

– Если ты так решил, – прошептала она, сжимая пальцами рукоять меча. – Клянусь, мы сделаем все настолько безболезненно, насколько получится.

С этими словами она напала на меня.

Я отклонился в сторону и отбил стальное лезвие исключительно благодаря безотказным инстинктам, поскольку мой разум до сих пор пребывал в оцепенении, отрицая происходящее. Отпрыгнув, я заметил бросившегося ко мне Киррана и отразил его молниеносный удар в лицо. Тут в бой вступил Пак, и как бы искусен я ни был, мой меч не мог находиться в трех местах одновременно. Клинок Киррана поранил мне руку, а Меган рассекла острием грудь.

Нахлынувшая пронзительная боль подтвердила реальность физического аспекта мира, в котором я сейчас находился. Пошатываясь и хватая ртом воздух, я отступил, чувствуя, как из ран течет кровь, затем капая на лед. Преследовать меня не стали; Кирран держался позади Меган и Пака, отвернув лицо и сжав челюсти, будто происходящее было ему неприятно, и он предпочел бы находиться где-нибудь еще.

– Эш, пожалуйста, – умоляюще произнесла Меган. Хотя она стояла во весь рост, ее голос звучал сдавленно. – Мы не хотим, чтобы ты страдал. Тебе не обязательно с нами бороться. Позволь нам быстро покончить со всем.

– Нет, – прохрипел я, хотя и знал, что это безнадежно. Я мог справиться с Кирраном, мог выстоять против Пака, но одолеть всех троих разом? Меган пока не использовала мощь Железной Королевы, но как только пустит в ход Железные чары, у меня будут серьезные проблемы.

Шансов выжить почти не оставалось. И это при условии, что я действительно смогу заставить себя убить своего сына, лучшего друга и любимую женщину. Они – всего лишь тени; головой я понимал, что они не реальны. Но одно дело – знать, и совсем другое – уничтожить тех, кого я поклялся защищать. Все в этой искаженной реальности походило на мой личный кошмар. Ничто из сказанного троицей не было неправдой, но ничто и не противоречило привычному поведению. Если наступит день, когда Меган, Пак и Кирран решат, что я должен умереть, именно так все и произойдет.

Я почувствовал пульсацию чар под ногами и едва успел отпрыгнуть в сторону, как в то место, где я только что стоял, вонзился шквал ледяных копий. Выпрямившись, я ответил Киррану тем же, но моя морозная шрапнель прошла сквозь стену Летних чар и превратилась в тюльпаны, не причинив никому вреда. Пак бросился на меня с кинжалами в руках, и на секунду все стало как в старые добрые времена: мы отчаянно сражались, пытаясь убить друг друга, хотя и хотели, чтобы все было иначе.

Но этот раз отличался от прочих. Мы с моим лучшим другом не просто враждовали. Пак атаковал серией быстрых жестоких ударов, не давая мне времени опомниться. Я парировал, уклонялся и делал ответные выпады, но Величайший Шутник, ухмыляясь, продолжал безжалостно наступать.

– В чем дело, Ледышка? – воскликнул он, уворачиваясь от укола в грудь и целясь мне в лицо. Я отбил этот выпад и тут же отпрыгнул, когда Плут крутанулся и приставил мне к горлу второй кинжал. Прошли годы с тех пор, как я дрался с Паком не на жизнь, а на смерть, поэтому успел позабыть, насколько опасным противником он был, когда действовал на полном серьезе. – Хватит валять дурака, – рявкнул Пак, продолжая обмениваться со мной ударами. – Мы всегда знали, что все именно так и закончится: один из нас порешит другого.

Во мне вспыхнул гнев. Я ощутил пульсирующую под ногами энергию, темные чары этого места, взывающие к моей Неблагой сущности и умоляющие ими воспользоваться, но подавил низменные порывы и сдержал ярость.

– Ты не настоящий, – сказал я лже-Паку. – Наша вражда с Плутишкой Робином закончилась много лет назад. Ты всего лишь его тень.

Пак злобно ухмыльнулся в ответ.

– Тогда почему ты сдерживаешься? – прорычал он.

Почувствовав за спиной какое-то движение, я молниеносно развернулся и выставил ледяной щит, но меч Железной Королевы пробил его и вонзился мне в плечо. Я пошатнулся, и Пак тут же воткнул мне под ребра один из своих кинжалов, а Кирран ударил сзади, полоснув клинком по спине.

С криком высвободив свои чары, я послал в противников тучу острых, как копья, сосулек. Меган и парни, пятясь, поспешно отступили, чтобы не попасть под смертоносный обстрел, а земля вокруг ощерилась иглами, превратившись в колючий ледяной ковер.

Спотыкаясь, я сделал несколько шагов, судорожно хватая ртом воздух, и опустился на колено, чувствуя, как пульсируют раны, как кровь медленно стекает на лед. Зрение то затуманивалось, то прояснялось, голова кружилась. С трудом верилось, что меня вот-вот прикончат теневые двойники моей семьи и лучшего друга. Они были не просто копиями или поверхностными образами, а порождением моих воспоминаний, эмоций и секретов, которые я о них хранил. Не являясь настоящими Меган, Паком и Кирраном, они все же были реальны. В другой жизни, сложись все немного иначе, эта сцена действительно могла бы произойти, и меня безжалостно убили бы те, кого я любил, потому что я превратился в чудовище.

Снова нахлынул гнев, и я в очередной раз услышал зов темной соблазнительной силы. Я мог бы превратиться в монстра. Мог бы стать тем, кого они боялись, безжалостным существом, разрушившим Небыль, истребившим все, что попадалось на пути. Эш Зимний Король.

Подняв голову, я увидел, что они втроем окружили меня, держа оружие наготове, но не спешили наносить смертельный удар. Пак выступил вперед с искаженным гримасой боли лицом.

– Прекрати бороться с нами, Ледышка, – умоляюще произнес он. – Меня это убивает. Не затягивай дольше, чем нужно.

– Отец, пожалуйста, – добавил Кирран дрожащим голосом. – Сколько еще должно погибнуть, прежде чем ты будешь удовлетворен? Сколько крови и хаоса может вынести Небыль? Позволь нам быстро покончить с этим.

Я посмотрел на Меган. В ее глазах блестели слезы, на коже виднелись капли моей крови, но она твердо стояла на ногах, нацелив на меня клинок.

– Прости меня, Эш, – прошептала она. – Я люблю тебя и никогда не перестану любить, но так не может дальше продолжаться. – Она подняла другую руку, и на кончиках ее пальцев замерцали нити раскаленной энергии. – Как правительница Железного Королевства, я вынуждена приговорить тебя к смерти. Закрой глаза, – мягко приказала она. – Сейчас все закончится.

У меня дрожали руки, все мое существо захлестывали свирепые волны боли от полученных ран, а в голове помутилось. На мгновение, глядя в полные страдания глаза моей королевы, моей жены, я почти выполнил ее просьбу: тело обмякло, веки начали закрываться, покоряясь неизбежному.

«Нет, я не умру здесь», – мысленно воспротивился я. Если теневые двойники Меган, Киррана и Пака прикончат меня, что будет с моей настоящей семьей? Что станется с Небылью, если Сумеречные фейри призовут своего короля? Я вспомнил, как кошмарные пикси облепили склад в мире людей, пытаясь добраться до Киррана. Вспомнил зубастых гоблинов и наводящего ужас огра. Если хотя бы одно такое жуткое создание попадет в Небыль, там воцарится хаос, ужас и смерть, чего Сумеречные фейри и добивались.

Сжав кулак, я приложил его к забрызганному кровью льду и отдался на милость гневу. В меня тут же хлынула холодная яростная сила, пробуждая к жизни Неблагую сторону моей натуры. Я притянул к себе эту мощь, чувствуя, как Зимние чары замораживают раны, превращая текущую по венам кровь в жидкий лед. Я напитался магией, уничтожившей слабость, сомнения и сожаления, и снова стал Зимним принцем Эшем, нетерпимым к поражениям.

Почувствовав шевеление в воздухе, я понял, что противники разгадали мой замысел. Выругавшись, Пак выхватил кинжалы и бросился на меня, намереваясь немедленно лишить жизни. Я встал на ноги, смакуя бурлящую в жилах силу пополам с ненавистью, и метнул ее в Пака, точно копье. Вспыхнул голубой свет, и Плутишка Робин застыл на месте, превратившись в статую с занесенным для удара оружием. Улыбнувшись, я сжал кулак, и Пак с мелодичным звоном рассыпался на куски, а его кинжалы воткнулись в ледяную землю рукоятками вверх и замерли, сверкая в жутком свете.

Издав отчаянный вопль, Кирран кинулся ко мне, не обращая внимания на призывы Железной Королевы, просившей его остановиться. Долю мгновения я стоял, не двигаясь, глядя на направленный мне в голову клинок, затем спокойно поднял руку и послал в Киррана импульс зимних чар. В воздухе повеяло холодом, и в следующее мгновение его грудь пробило вырвавшееся из земли огромное ледяное копье, поднявшее тело на несколько дюймов. Кирран разинул рот и выронил оружие; его тело обмякло, а вытекающая из раны кровь стала собираться в лужицу у основания торчащего изо льда древка.

Глядя на неподвижное тело сына, я едва не позволил ужасу поглотить себя целиком, но мгновение спустя всколыхнувшаяся во мне зияющая пустота Зимы подавила отчаяние, полностью его заморозив.

«Это не Кирран, – сказал я себе. – Не настоящий Кирран. Мы находимся в мире кошмаров. Не падай духом».

Тут Меган закричала, и это был самый ужасный звук, который я когда-либо слышал, он заставил затрепетать даже туман и заморозил кровь в моих жилах. Повернувшись к взбешенной Железной Королеве, я посмотрел в ее полные ярости и печали глаза. Она парила на высоте нескольких футов над землей, расправив сияющие металлические крылья, края которых были колючими и острыми как бритва. Ее волосы рассыпались по плечам, в голубых глазах сверкал гнев, вокруг мерцали и поблескивали молнии. Зависшая в воздухе, она походила на ангела-мстителя, и на мгновение – впервые в жизни – я испугался ее.

– Довольно, Эш, – обратилась она ко мне приказным тоном, эхом разнесшимся в пространстве. – Хватит. Больше никаких смертей. Я не намерена и дальше терять тех, кого люблю. Все закончится здесь и сейчас.

Не успел я выставить перед собой толстый купол льда в качестве щита, как в него ударила молния, от которой содрогнулась земля, и в воздух брызнула острая ледяная крошка. Я пошатнулся. В следующий миг Железная Королева, неистово сверкая глазами, пробилась сквозь барьер и бросилась на меня с мечом. Единственным предупреждением о ее атаке было потрескивание энергии, и я, вынужденный отступить под ее яростным натиском, едва успел вовремя поднять собственное оружие. Звон от встречи наших клинков разнесся окрест и заставил задрожать сосульки.

Меня все так же манила безжалостная завораживающая сила, уговаривающая выпустить ее на свободу, сдаться на милость ярости и ненависти. Я мог бы стать еще более могущественным, если бы не сдерживал ее, а делал это только потому, что, сколько бы ни уверял себя в нереальности происходящего, никак не мог совладать с любовью, которую испытывал к парящей надо мной женщине. Будь она подлинной Меган, случись это в мире людей или в настоящей Небыли, дело никогда не зашло бы так далеко. Если бы Железная Королева действительно пожелала, чтобы я встал на колени и вверил ей свою жизнь, я без колебаний сделал бы это.

Что-то зашевелилось во мне, мелькнула идея, дарующая надежду, но при этом настолько ужасная, что я тут же себя возненавидел, стоило лишь подумать об этом. Меган, с которой я сейчас сражался, была точной копией настоящей Меган из моих воспоминаний. Это означало, что у нее те же эмоции, манеры, мысли и чувства, что и у ее подлинного прототипа. Настоящая Меган знала меня лучше, чем кто-либо другой. Она понимала, на что я готов пойти, чтобы защитить ее, но и я был осведомлен о ее слабостях. А также о ее страхах, желаниях и тайных мыслях. Если я хотел выжить, если намеревался победить Железную Королеву, мне было необходимо совершить то, чего я никогда бы себе не позволил в реальности. Я должен солгать ей.

Я вздрогнул. Сделать это нужно убедительно, иначе ничего не выйдет. А это означало, что все будет довольно болезненно. Когда Железная Королева отпрянула и простерла ко мне потрескивающую молниями руку, я не стал сразу выставлять блокирующий щит, а просто сконцентрировался. Нити энергии ударили меня в грудь, отбросив на несколько футов. Я сильно ударился об обледенелую землю и сжал челюсти, задыхаясь. Окружающий мир вертелся с головокружительной скоростью.

На краткий соблазнительный миг я ощутил поднимающийся во мне гнев, который нес силу, но подавил его. Таким образом мне не победить. Только не Железную Королеву.

Поморщившись, я посмотрел вверх и увидел парящую над головой Меган. Она была устрашающей, могущественной и совершенно прекрасной, так что мое сердце сжалось от любви и отчаяния. Чувствуя, как сдавило горло, я сделал глубокий вдох, готовясь открыть рот и уже ненавидя себя за то, что собирался сказать. Особого актерского таланта тут не требовалось.

– Подожди! – хриплым, приглушенным голосом произнес я, вскидывая руку. Меган заколебалась, а я, тяжело дыша, с трудом поднялся на колени. Из раны на щеке сочилась кровь, капая на замерзшую землю. Я продолжал стоять на коленях. – Хватит, – проскрежетал я. – Довольно, Меган. Я сдаюсь. С меня достаточно.

У меня внутри все перевернулось. Произнося эти слова, я ощущал, что происходящее неправильно. Из меня словно вырвали нечто жизненно важное и развеяли по ветру. Меган нахмурила брови и прищурилась, будто испытывая и облегчение, и страх перед тем, что последует дальше.

У меня дрожали руки. Превозмогая боль, я выпрямился и встал с земли. Встретившись взглядом с Железной Королевой, поднял меч и тут же отбросил его в сторону. Он ударился о землю и, скользнув по льду, остановился у корней замерзшего дерева в нескольких ярдах поодаль.

– Покончи с этим. – Несмотря на решимость, мой голос дрожал, а в уголках глаз появилось жжение. Все вокруг казалось настолько реальным, что отделить то, что я понимал головой, от разъедающих изнутри эмоций было практически невозможно. – Убей меня, раз должна, – прохрипел я. – Как я тебе уже говорил, мне нет места в мире, в котором мы с тобой враги.

Лицо Меган сразу же смягчилось, полыхающая в глазах ярость сменилась горем и сожалением, а буря вокруг нее улеглась. Железная Королева плавно опустилась на землю. Изящные металлические крылья сложились у нее за спиной и исчезли, рассыпавшись сверкающей пылью.

– Прости меня, Эш, – прошептала Меган. Ближе она не подходила и держала меч наготове. – Мне совершенно не хочется этого делать. Как жаль, что… – Ее взгляд остановился на ужасной сцене позади нас: лежащем на льду теле Киррана. Я не смог заставить себя посмотреть на него. – Я бы хотела отправить тебя в иной мир и последовать за тобой, – призналась Меган. – Я бы тоже умерла, и тогда наша семья воссоединилась бы. – Ее лицо сморщилось от боли, затем ожесточилось. – Но не могу. Я королева и должна заботиться о нашем народе. Так было всегда. – Она закрыла глаза. – Так должно быть и впредь.

Она шагнула вперед. Встретившись со мной взглядом, она сверкнула глазами, и у меня перехватило дыхание. «Она ненастоящая, – в очередной раз напомнил я себе. – Это Меган, но это не твой мир. Кирран и Пак живы, а подлинная жена ждет тебя по ту сторону кошмара. Если хочешь увидеть их снова, ты знаешь, что должен сделать».

Меган подняла руку, скользнув пальцами по моей шее к лицу. Я закрыл глаза, ненавидя то, каким знакомым казалось это ощущение, каким правильным. Я отчаянно надеялся, что Железная Королева не примет стук моего сердца за чувство вины и ненависти, душившие меня изнутри.

– Прощай, Эш, – прошептала она и вонзила клинок мне в сердце.

В последний миг я успел отстраниться, так что железный меч скользнул по ребрам, не попав в цель, а острие прочертило огненную линию по коже. Мгновенно оказавшись позади Железной Королевы, я обхватил ее одной рукой за плечи, а другой уперся в спину и выпустил на волю всплеск Зимних чар. Выстрелившее из моей ладони ледяное копье пронзило ей грудь. Хлынула кровь.

Издав придушенный вздох, Меган всем телом навалилась на меня. Ее рот открылся, но из него вырвалось лишь несколько хрипов. Она выронила меч, и он упал на землю, а моя жена, наперсница и королева, которую я поклялся защищать всем своим существом, вздрогнула и безжизненно обмякла в моих объятиях.

Я сдавленно всхлипнул и прижал ее к себе, чувствуя, как умирает частичка меня самого. Тот факт, что это ненастоящая Меган, служил слабым утешением. Произошедшее по-прежнему казалось совершенно реальным. Я только что убил свою жену, сына и лучшего друга, и от содеянного у меня болела душа. От осознания того, на что я способен.

Неблагая сторона моей натуры упивалась этим открытием. Я уничтожил королеву Фейриленда. Смог преодолеть свою слабость и открыть источник безграничной власти – стоило только захотеть. Перейди я на Неблагую сторону, меня никто не смог бы остановить.

Тело Меган в моих руках покрылось рябью, превратилось в туман и развеялось. Ошеломленный, я смотрел, как она растворяется, превращаясь в ничто, и разносится по ветру, а сам испытывал оцепенелое облегчение. В конце концов, это же не по-настоящему.

Медленно поднявшись на ноги, я увидел, что окружающий мир тоже распадается на части. От деревьев, камней и груд мертвых тел валил пар и постепенно таял, а небо над головой становилось плоским и бесцветным. Выпрямившись, я окинул взглядом исчезающую реальность, гадая, что произойдет, когда этого мира не станет. Окажусь ли я в руинах вместе с Сумеречными фейри? Или тоже исчезну, затерявшись в Междумирье, как многие другие до меня?

– Эш?

Все вокруг словно замерло. Повернувшись, я увидел выходящую из тумана Меган, которая являла собой яркий живой силуэт на бесцветном серо-белом фоне.

Я немедленно отреагировал: сердце екнуло. Прежде я мог бы удивиться ее присутствию здесь. Или усомниться, насторожиться, потребовать рассказать, как она меня нашла. Особенно теперь, после того как я только что оборвал жизнь другой Железной Королевы, а руки еще тряслись от содеянного.

У меня не было никаких доказательств, никаких подтверждений, что эта Меган именно та, кому я поклялся хранить верность до конца своих дней. Никаких, кроме потянувшихся к ней сердца и души и нахлынувшего чувства абсолютного облегчения, которое, подобно потоку, смыло все сомнения.

Подходя ближе, она подняла руки, умоляюще глядя на меня.

– Я настоящая, – сказала она негромко и осторожно, словно боясь, что я ей не поверю. – Это я, Эш. Я…

Я сделал два шага вперед и, притянув ее к себе, крепко обнял. Она изумленно вздохнула и прильнула ко мне в ответ. Когда она сжала мои ребра, раны на спине, руках и груди запульсировали, но я их почти не чувствовал. Если Меган со мной, пусть разрушится хоть весь мир, мне все равно.

– Эш! – позвала она мягким голосом. Ее пальцы поползли вверх по моей груди и замерли над сердцем, которое до сих пор бешено колотилось. – Ты дрожишь, – пробормотала она.

– Я был вынужден убить тебя, – тихо ответил я. Сохранять ровный голос стоило больших усилий. – Это было…

– Я знаю. – Отстранившись, она посмотрела на меня, в ее глазах светились сочувствие и боль. – Как знаю и то, насколько тяжело тебе было на это решиться. Но я рада, Эш. Я рада, что не потеряла тебя сегодня, особенно для себя самой. – Она нежно приложила ладонь к моей щеке. – Ты сделал то, что должен был сделать. Мы по-прежнему вместе. Так что никаких сожалений!

Я кивнул. Меган прильнула ко мне, и я заключил ее в объятия. Мир вокруг продолжал распадаться, нити тумана вырывались на свободу и превращались в ничто. Я был рад наблюдать за тем, как он исчезает, и с облегчением отметил, что первыми пропали валяющиеся на снегу тела. Я не хотел видеть доказательство того, что я уничтожил свою семью. Вопль лже-Меган, когда я убил Киррана, продолжал звучать в моей голове, вонзившись в сознание ярким осколком боли, который уже никогда не выйдет наружу. Сегодня моя Неблагая сторона вырвалась на свободу, тем самым подтвердив, что я не избавился от нее. Она таилась во мне, поджидая момента слабости, чтобы восстать и посеять хаос. Из-за содеянного я чувствовал себя запятнанным. И ужасался тому, на что все еще способен.

«Пока ты стоишь здесь и жалеешь себя, Король Кошмаров уже близко».

Я содрогнулся. Эта сцена будет преследовать меня и впредь, и я еще не раз переживу ее во снах, но факт оставался фактом: Короля Кошмаров в самом деле призвали, а мы заперты в Междумирье. Следует сосредоточиться на том, для чего мы сюда явились.

Сделав глубокий вдох, я осторожно отстранился от Меган и произнес:

– Нужно найти Пака и Никс, которые, вероятно, пребывают в плену собственных кошмаров. Отыскав их, мы вместе придумаем, как отсюда выбраться.

– Да, – согласилась Меган. – Хотя я не совсем понимаю, как вообще сюда попала. После того как разобралась… со своими делами, все, о чем я могла думать, это как найти тебя. Когда мир начал рушиться, я просто пошла вперед и оказалась здесь. Думаю… – Прежде чем продолжить, она огляделась, нахмурив брови. – Я не вполне уверена в своей правоте, но… если эти миры являются воплощением наших личных кошмаров, тогда, возможно, чтобы уничтожить их, мы должны победить ядро, суть того, чего боимся. Это имеет смысл… учитывая то, что мне пришлось сделать.

Я отметил ее бледное лицо и затравленный взгляд и проклял себя за то, что не обратил на это внимания раньше. Я боролся со своими личными кошмарами, но и на долю Меган выпало схожее испытание.

– Что случилось? – мягко спросил я.

Она вздрогнула и закрыла глаза.

– Железное Королевство было объято пламенем, – ответила она дрожащим голосом. – Небыль уничтожена, а все, кого я знала и любила, погибли. Ты, Пак, Итан, моя семья… Он убил их всех.

Внутри у меня все сжалось от ужаса и сочувствия. Я тут же догадался, кого Меган имеет в виду.

– Кирран, – пробормотал я, и она кивнула. – Ты?..

Она еще раз кивнула.

– Я знала, что это кошмар, – призналась она. – Понимала, что он не настоящий, а просто олицетворение моих худших страхов, которые вдруг стали реальностью, но все же…

Я снова заключил ее в объятия, давая время прийти в себя. Она вздрогнула, позволяя себе прочувствовать горе и ужас того, что ей пришлось сделать, после чего сделала глубокий вдох и выпрямилась, вернувшись к роли Железной Королевы. Позже, если выживем, она поддастся эмоциям, которые, как я знал, разрывали ее изнутри. Но сейчас прежде всего нужно найти остальных членов нашей группы, поскольку я не собирался никого бросать. Мы должны отыскать их до того, как они падут жертвами своих худших страхов.

– Идем искать Пака и Никс, – подхватила Меган, вторя моим мыслям. – Я смогла избавиться от кошмара и найти тебя только после того, как убила… – Она запнулась, и в ее глазах промелькнула тень боли. – Сердцем всего этого был Кирран, – задумчиво протянула она, как будто только что осознав. – Якорем мира кошмаров. Возможно, если мы победим сердцевину того, чего боимся больше всего, этот ужас прекратится.

Я кивнул.

– В этом есть смысл.

Насколько вообще возможно говорить о наличии какого бы то ни было смысла в Междумирье. Убить свою семью в целях самозащиты я способен разве что в самом страшном сне. Я запрятал эти воспоминания в дальний уголок сознания, чтобы разобраться с ними позднее.

– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – тихо спросил я.

Меган поднесла руку к моей щеке и нежно провела большим пальцем по порезу, оставшемуся после боя с ее теневым двойником. Остальные раны затянулись или, по крайней мере, онемели под действием клубящихся во мне злобной зимней магии, но следы той ужасной битвы пропали не полностью.

– Хоть это и кошмары, – прищурившись, продолжила Меган, – Междумирье делает их реальными. Мы могли бы умереть, сражаясь с ними. – Она сделала паузу, и на ее лице промелькнула боль, но уже в следующее мгновение решительно поджала губы. – Чем скорее найдем остальных, тем лучше, – объявила она. – Я поищу Никс и Грима, а ты займешься Паком.

Я неохотно кивнул, заглушая немедленные возражения. Необходимость разделиться отнюдь не приводила меня в восторг, но, возможно, послужит на благо делу. Время поджимало, и порознь мы с Меган могли добиться бóльших результатов. Как бы я ни противился мысли о необходимости оставить жену одну, я доверял ей. У меня не было сомнений, что даже в адском кошмарном мире Железная Королева способна о себе позаботиться.

– Хорошо, – согласился я. – Я займусь Плутом. Как только найду, мы отыщем вас с Никс.

– А как же Грималкин?

Я едва сдержался, чтобы не фыркнуть.

– Где бы ни был Грималкин, с ним все будет в порядке. Сильно сомневаюсь, что этому коту вообще снятся кошмары.

– Эш. – Меган поймала мою руку до того, как я успел отвернуться. – Пообещай, что мы еще увидимся, – произнесла она с нехарактерной для нее неуверенностью, чем застала меня врасплох. Меган, особенно в последние годы, не проявляла слабости. Как Железная Королева, она принимала решения без колебаний и сожалений, но сейчас, глядя на меня затравленными глазами, снова походила на шестнадцатилетнего подростка. – Что бы мы ни увидели и ни сделали, даже если потеряемся в очередном кошмаре, мы все равно найдем дорогу друг к другу. Поклянись мне!

– Непременно найдем, – подтвердил я и заправил ей за ухо упавшую на лицо прядь волос. – Где бы мы ни были, я всегда вернусь к тебе.

Она подалась вперед, и я поцеловал ее, чувствуя, как ее руки скользят по моей шее и зарываются в волосы.

– Будь осторожен, Эш, – прошептала она. – Кто знает, какие кошмары скрываются в голове Пака.

– Ты тоже, – ответил я, и она отстранилась.

Оказавшись на опушке, Меган шагнула в туман и скрылась из виду. Оглядевшись вокруг, я увидел, что замерзший лес почти исчез, медленно поглощаемый выползающей из темноты молочной пеленой. Прежде чем пейзаж полностью растворился, я обратился к собственной памяти, вызвав образ рыжеволосого Величайшего Шутника. Наши ссоры, споры, приключения; некоторые были болезненными, но в конце концов все, через что мы прошли, сделало нас сильнее.

«Что ж, Пак, – подумал я, когда туман подкрался ближе, медленно поглощая все, чего касался. – Где бы ты ни был, держись. Я иду. Посмотрим, окажусь ли я в гнезде пятидесятифутовых пауков».

Накатывающая на меня белесая пелена была холодной и влажной, она заглушала звуки. И вот так, думая о Плутишке Робине, я зашагал вперед.

Глава 15

Кошмары Пака

Пробираясь сквозь клубящийся туман, укрывший все вокруг белым одеялом, я поначалу ровным счетом ничего не видел. Сосредоточившись на поиске Пака, я не останавливался и никуда не сворачивал. После нескольких минут ходьбы непрозрачная пелена начала редеть, и я вдруг оказался под слепящими лучами солнца.

Прищурившись и заслонив глаза рукой, я поднял голову и увидел, что мир изменился. Мертвый замерзший лес исчез, а тот, что пришел ему на смену, казался чересчур ярким и живым. Меня окружали огромные деревья, шелестящие на ветру листьями и цветками. С ветвей доносилась птичья трель, такая заливистая, будто исполнители задались целью перещеголять друг друга, а жужжание мелькающих вокруг насекомых создавало вибрации у меня в ушах.

Нахмурившись, я убрал руку от лица и осмотрелся по сторонам. Как выяснилось, в роще я был не один – тут повсюду фейри: мимо пролетело трио пикси со сверкающими стрекозиными крыльями, возле пруда в траве, подогнув под себя копыта, лежала самка кентавра, а в нескольких футах от нее морщинистый гном опустил в воду удочку, зорко следя глазами-бусинками за шныряющими в глубине существами.

Меня охватило замешательство. Я сообразил, что нахожусь при Благом Дворе в окружении Летних фейри. Все здесь выглядело на удивление нормальным. Умом я понимал, что до сих пор пребывал в Междумирье, и не мог подумать, неужели это действительно кошмар Пака? Я ожидал пусть и небольшого, но хаоса. Или гнезда пауков.

Терзаемый любопытством, я обратил внимание на пару дриад, которые непринужденно отдыхали под ивой, расчесывая друг другу длинные бледно-зеленые волосы. При обычных обстоятельствах внезапное появление при Летнем Дворе Зимнего фейри непременно вызвало бы шум, если не настоящий переполох. Хотя, раз это и впрямь кошмар Пака, тут возможно все. Заметив меня, дриады заморгали от испуга, но быстро отвели глаза. Судя по выражениям их лиц, они меня узнали.

Когда я к ним подошел, они вскочили на ноги и поклонились.

– Ваше Высочество, – обратилась ко мне одна дриада, когда я остановился перед ними. – Чем мы можем быть вам полезны на этом Элизиуме?

Элизиум. Ежегодный съезд дворов для обсуждения политики и новых договоров. По крайней мере, теперь понятно, почему мое появление не вызвало панику. Все правители Фейриленда и их родственники должны присутствовать на Элизиуме. Принц Эш из Зимнего Двора посещал их бессчетное количество раз, а теперь мы с Меган каждый год приезжали на это собрание как правящая пара. Из-за того, что фейри всех трех дворов собирались в одном месте, но по-прежнему не доверяли друг другу, обстановка всегда была довольно напряженной. Будь это настоящий Элизиум, он, бесспорно, снискал бы славу самого мирного из всех, мной виденных. Но поскольку это кошмар Пака, выходит, полное отсутствие хаоса не казалось ему неправильным.

Если только тишь и благодать не являлись его самым большим страхом. Меня бы это ничуть не удивило.

Вдруг я сообразил, что, задумавшись о Величайшем Шутнике и прошлых Элизиумах, совсем позабыл о дриадах, которые все еще ждали моего ответа.

– Я ищу Пака, – сказал я им. – Вы его, случайно, не видели?

Первая дриада нахмурила брови:

– Пака?

– Да, – подтвердил я, гадая, не натворил ли он уже каких-нибудь бед и не прячется ли от гнева Оберона, пока мы тут разговариваем. – Плутишка Робин. Где он?

Дриады переглянулись.

– Мне очень жаль, Ваше Высочество, – снова заговорила первая, – но я не знаю никого с таким именем. Однако мы с сестрой при Летнем Дворе совсем недавно. Это наш второй Элизиум, поэтому мы еще не запомнили имена важных фейри.

Бессмыслица какая-то! Пак известен всем жителям волшебной страны, даже тем, кто никогда не встречал его лично. Я начинал понимать, в чем заключается суть его кошмара.

– Меня-то вы хоть узнаете, а? – на всякий случай уточнил я, и дриады дружно вытаращились на меня.

– Конечно, Ваше Высочество! – быстро заверила вторая. – Пожалуйста, простите, мы не хотели обидеть ни вас, ни вашу семью.

– Вы – принц Эш, – добавила первая, – сын Ее Величества королевы Мэб, правительницы Зимнего Двора. Принцы Сейдж и Роуэн – ваши братья, и…

– Ладно, довольно. – Я поднял руку, и они тут же умолкли. Мне вовсе не хотелось слушать, как они перечисляют всю мою родословную. – Я просто ищу друга, – продолжил я. – Если вдруг увидите рыжеволосого фейри из Летнего Двора, передайте ему, что принц Эш…

Вдруг с неба упала лягушка и с влажным хлюпающим звуком плюхнулась дриаде на колени. Квакнув, маленькое ярко-зеленое земноводное с огромными оранжевыми радужками запрыгнуло ей на плечо, точно огромное насекомое. Дриада продолжала внимательно смотреть на меня широко распахнутыми глазами, никак не реагируя на неожиданного гостя. Казалось, она его вообще не замечала.

Тут возникшая из ниоткуда вторая лягушка шлепнулась дриаде на голову, и опять она даже не вздрогнула. Я приглушенно ахнул, когда с неба посыпался дождь из сотен жаб и лягушек, но никто не обратил на них внимания. Земноводные скакали по траве и ползали по земле, так что фейри то и дело наступали на них, как будто их тут и нет.

– Простите, Ваше Высочество, – сказала дриада. Дождь из лягушек между тем продолжался. Одна приземлилась ей на лоб и соскользнула по лицу, как и раньше, оставшись невидимкой. – Я не совсем расслышала вашу последнюю просьбу. Хотите, чтобы мы отправились на поиски этого Плутишки Робина?

Я лишь покачал головой. Если они не видят лягушек, то не увидят и того, благодаря кому они здесь появились.

– Нет, все в порядке, – сказал я им, бросив взгляд на толстую коричневую жабу, которая, сидя у дриады на макушке, пялилась на меня и лениво моргала. – Не беспокойтесь, я сам его разыщу.

– Конечно, Ваше Высочество.

Я повернулся и зашагал прочь, стараясь не наступать на многочисленные, разбросанные по двору маленькие зеленые тельца. Летние фейри склоняли головы или отводили глаза, когда я проходил мимо, не желая вступать в конфронтацию с Неблагим принцем. Их реакция была ожидаемой, а поведение типичным, вот только они продолжали игнорировать сотни заполонивших все вокруг квакающих и пищащих земноводных. При настоящем Летнем Дворе подобное происшествие вызвало бы массовый переполох и замешательство, однако все сразу поняли бы, кто за этим стоит.

«Это и есть твой кошмар, да, Пак?»

С ветки дерева свалилась очередная жаба и с громким шлепком плюхнулась в траву, заставив меня отпрянуть. Итак, я попал в мир, где никто не помнит Величайшего Шутника и никогда не слышал имени Плутишки Робина. Мир, где никто не реагирует на учиненный им хаос ввиду его невидимости. Подобный страх легко объясним. Для людей быть преданными забвению тревожно, даже пугающе, но им не грозит опасность прекращения существования. Для фейри это смертельно серьезно.

А для Пака, возможно, самого известного существа в Небыли и в мире людей… это и правда воплощение его самого страшного кошмара.

Где бы он мог сейчас находиться? Призадумавшись, я окинул взглядом Благой Двор. Раз Междумирье привело меня сюда, значит, Пак где-то поблизости. Может, в тронном зале? Вспомнив о дожде из лягушек, я счел такое предположение ошибочным. Во время Элизиума Оберона и Титании там не будет, а реакцию последней на свои проделки Пак хотел бы увидеть больше всего.

Как издревле заведено в Небыли, все правители Фейриленда, включая Мэб, сидели сейчас во дворе за длинным мраморным столом. Находилось там и дворянство, важные вельможи как Летнего, так и Зимнего Двора. В зависимости от того, в какой временной отрезок я попал (если время и события прошлого вообще имели здесь значение), то присутствовать должна и королева Железных фейри. Я одновременно хотел и не хотел видеть Меган в этом мире. Во-первых, все равно это не настоящая она, а всего лишь очередная ее версия. Во-вторых, раз это кошмар Пака, возможно, он представлял себе Меган, которая любила его и умерла. Или вообще не существовала.

Я этого не знал и не горел желанием выяснять. Однако мне все равно нужно было разыскать Пака в кошмаре его собственного изготовления, и из всех мест, где можно было бы встретить Величайшего Шутника, которого никто не помнит, двор казался самым вероятным выбором.

Стиснув челюсти, я направился к густым терновым зарослям на краю рощи. Весь Летний Двор окружала стена колючек и извилистых ветвей; этот лабиринт мог либо привести в любое нужное вам место, либо, наоборот, помешать туда попасть – в зависимости от того, насколько хорошо вы его знали. Я бывал в Аркадии так много раз, что выучил наизусть все потайные тропинки и извилистые проходы. Заросли раздвинулись, пропуская меня, и я зашагал по туннелю прямиком в сердце Летнего Двора.

Вскоре я услышал музыку – доносящиеся сквозь ветви пленительные аккорды арфы и струнных – и вышел во двор, полный фейри. Элизиум был в разгаре, Летнее и Зимнее дворянство фланировало туда-сюда в лучших своих одеждах, общаясь только с представителями своего вида.

В глубине двора стоял уставленный всевозможными яствами длинный стол белого, зеленого и золотого цвета, за которым сидели четыре фейри. В самом центре разместился повелитель Лета Оберон, чья корона с развесистыми оленьими рогами отбрасывала на скатерть острую тень. Рядом с ним была его жена, королева Титания, но она, казалось, совершенно не интересовалась мужем и, всячески его игнорируя, попивала из золотого кубка. Вероятно, это означало, что они в очередной раз поссорились. По другую руку от Оберона, чуть подальше, сидела внушительного вида Мэб, королева Зимы. Судя по кружащейся миниатюрной метели и покрывшему землю и скатерть инею, она пребывала не в лучшем расположении духа.

Напротив Мэб расположилась еще одна правительница Фейриленда. Подняв голову, она встретилась со мной взглядом, отчего у меня внутри все сжалось. Меган этого мира выглядела такой же совершенной и безупречной, как и моя, вплоть до сережек, которые я подарил ей на день рождения. Я невольно задумался, будет ли она такой же, как настоящая, или у Пака другое видение, отличное от моего?

Еще мгновение я колебался, но любопытство все же взяло верх. Отделившись от деревьев, я зашагал через двор.

– Вот ты где, – с улыбкой воскликнула Меган, когда я обошел стол и встал рядом с ней. – Я гадала, куда ты подевался. Ты пропустил захватывающий разговор между Мэб и Титанией, который чуть не привел к новой войне. Было интересно. – Она закатила глаза и, слегка повернув голову, понизила голос, чтобы слышать ее мог только я: – Теперь мне ясно, почему Оберон всегда садится между ними – это как пытаться разнять двух сестер, которые исподтишка задирают друг друга и никак не могут успокоиться.

Я подавил искушение занять место за столом рядом с женой, напомнив себе, что происходящее здесь и сейчас нереально, поэтому мне не до комфорта. Внезапно на предплечье Меган запрыгнула крошечная ярко-желтая лягушка и, поглядывая на меня, устроилась поудобнее. Меган, судя по всему, ее не видела, а мне пришлось сжать руки в кулаки, чтобы сдержаться и не смахнуть земноводное в траву.

– Я ищу Пака, – сказал я, просто чтобы подтвердить то, что уже и так было мне известно. – Ты его, случайно, не видела?

– Пака? – нахмурила брови Меган. – Не припоминаю такого имени. Кто он?

Я грустно улыбнулся.

– Один мой старинный знакомый, – ответил я. – Ты его не знаешь.

Меган недоуменно моргнула и начала что-то говорить, но тут краем глаза я заметил красный отблеск и на миг увидел Пака в толпе: он стоял, наблюдая за нами, зеленые глаза скрыты капюшоном. Я вскочил, но, пока разворачивался, он уже скрылся из виду, растворился среди прохаживающихся по двору представителей Летней и Зимней знати, которые, как обычно, выглядели неземными и эфемерными. Рыжеволосый проказник Летнего Двора исчез.

– Эш? – нахмурилась Меган. – Что случилось?

– Ничего, – заверил я ее, все еще выискивая Пака в толпе фейри. Хоть я его больше не видел, не сомневался, что он где-то там. – Я сейчас вернусь.

Прежде чем Меган успела возразить или что-то спросить, я направился во двор туда, где промелькнул Плутишка Робин. Выражение его лица, каким бы кратким ни был наш зрительный контакт, обеспокоило меня. Оно было совершенно пустым и лишенным эмоций. Как будто он балансировал на грани ужасного перелома.

Толпы фейри расступались передо мной, склоняя головы или кивая в знак почтения, но я не обращал на них внимания. Великолепные платья, роскошные наряды, необычайная красота, способная заставить человека забыть обо всем на свете, ничего для меня не значили. А тот, кого я искал, носил грязную зеленую толстовку, непочтительно ухмылялся и выделялся, как лиса среди лебедей.

Где же ты, Пак?

Внезапно я почувствовал устремленный мне в спину взгляд и повернул голову. Сквозь толпу, ссутулив плечи, пробиралась фигура в зеленой толстовке с низко надвинутым на голову капюшоном. Пак шел, засунув руки в карманы. На миг его заслонил какой-то дворянин, и он снова пропал.

– Плут!

Я поспешил вперед, расталкивая Зимних и Летних фейри, пока не оказался на том месте, где только что стоял Величайший Шутник. Остановившись, я внимательно огляделся вокруг. Я оказался на краю двора, где по периметру перед зарослями возвышалось несколько больших деревьев, чьи ветви переплелись так тесно, что скрыли солнце и погрузили эту часть Летнего Двора в глубокую тень. На мгновение я подумал, не прошел ли Пак сквозь Живую изгородь, но в колючей стене не было никакого туннеля, через который можно было бы ускользнуть.

Музыка резко оборвалась. По моему позвоночнику пробежал холодок, и я оглянулся. Фейри Летнего Двора оставались на своих местах, но их лица сделались размытыми, а линии и грани теперь были не в фокусе. Доносящиеся до меня голоса казались приглушенными и далекими, как будто раздавались из-под воды.

Услышав слабое сопение за спиной, я повернулся.

В нескольких шагах от меня у ствола дерева сидела фигура, ее голова была опущена, а колено подтянуто к груди. Рыжие волосы, в которых пробивалась седина, казались тусклее, чем раньше, и почти сливались с тенями. Глядя на Пака, я испытал облегчение, граничащее со странным чувством ужаса. Еще минуту назад, осматриваясь по сторонам, я его не видел и, более того, был уверен, что здесь никого нет.

– Пак.

Он не отреагировал, когда я позвал его по имени, и даже не поднял глаз, хотя я остановился прямо перед ним. У него на колене преспокойно сидела лягушка, равномерно раздувающая ротоглоточную полость.

– Плут, – позвал я, предприняв очередную попытку. – Ты меня слышишь?

Он слегка дернул головой, как будто отреагировал на что-то вдалеке.

– Кто-то говорит со мной, мистер Ква-ква, – пробормотал он. – Похоже, это Ледышка. Зимний принц собственной персоной. – Он вздохнул, изогнув губы в слабом подобии грустной улыбки. – Знаешь, раньше мы были добрыми друзьями. По крайней мере, я так считал. Сейчас трудно вспомнить. – Он посмотрел на свои руки и нахмурился. – Может, я всегда пребывал в таком состоянии, а он и вовсе никогда меня не видел.

– Я вижу тебя, – возразил я, но ответа не последовало. Величайший Шутник продолжал разглядывать свои руки, как если бы я ничего не сказал. – Пак, – твердым голосом окликнул его я. – Это всего лишь кошмар. Посмотри на меня.

Я схватил его за плечо… и пальцы прошли насквозь, отчего у меня внутри все сжалось от ужаса. Пак слегка нахмурился и изогнул брови, словно от боли. В том месте, где я к нему прикоснулся, осталось бледно-серое пятно, которое начало медленно расползаться по руке, делая ее бледной и прозрачной.

«Он угасает! Нет-нет, только не сейчас».

Я опустился на колени, беспомощно наблюдая, как самый известный фейри в Небыли угасает, словно лампочка. Осознание происходящего едва не прикончило меня. Поскольку мы одновременно находились и в кошмаре, и в Междумирье, это означало, что, если Пак исчезнет здесь, он исчезнет по-настоящему.

Он поднял руку, с любопытством наблюдая, как растворяются в воздухе его пальцы, начиная с кончиков.

– Знаешь, я думал, расстроюсь сильнее, – пробормотал он, но лягушка продолжала его игнорировать. – Возможно, так даже лучше. Я не смогу никому навредить, и никто не сможет навредить мне. Хотя я действительно думал, что у меня есть шанс с Никс. Интересно, будет ли она скучать, когда меня не станет? Забыт Забытой. Эх. – Помолчав немного, он фыркнул, и его полуулыбка потухла. – Кого ты обманываешь, Плут? Она тебя и не вспомнит. Никто тебя не вспомнит. Слагаемые о тебе истории преданы забвению.

Ползучая серость достигла макушки Пака, сделав его совершенно прозрачным, а сидящая на его колене лягушка вдруг провалилась, мягко плюхнувшись в траву. Пак закрыл глаза.

– Береги Меган, Ледышка, – пробормотал он, опуская руку. – Я знаю, что ты меня не помнишь, и даже не уверен, были ли мы когда-нибудь друзьями, но я буду скучать по вам обоим.

– Нет, – прохрипел я. – Пак, посмотри на меня, черт возьми. – Он не открыл глаза, но я заметил, как слабо дрогнули его брови, и мог только надеяться, что каким-то образом мне удалось достучаться до него. – Я вижу тебя, – сказал я ему. – Мы друзья и всегда ими были. Даже в те времена, когда пытался убить тебя, я и помыслить не мог, что нанесу решающий удар. Меган и Кирран – моя жизнь, а ты… ты мой брат. Такой же член семьи, как и они. Мы давно знаем друг друга. Не делай этого. Я не… представляю Небыль без тебя, Плут. Она стала бы невероятно скучной.

Он нахмурился и наконец открыл глаза. При виде меня удивленно заморгал, как будто только что понял, что я стою на коленях в каких-то трех футах от него. Однако он все еще был прозрачным, мерцая в опасной близости от забвения. Моя решимость многократно возросла.

– Ты нужен Меган, Пак, – тихо сказал я. – Небыль рассчитывает на нас. Это еще не конец, есть над чем работать. Нельзя просто взять и померкнуть. Тебя будет не хватать больше, чем ты думаешь.

– Эш.

Голос Пака был едва слышен, но в нем звучала надежда. Не сводя с него взгляда, я поднялся с земли и протянул ему руку.

– Так что перестань себя жалеть, – велел я, – и пойдем спасать Фейриленд. Ты же не хочешь, чтобы я рассказал Никс, как ты сдался без боя…

Пак моргнул. В его взгляде промелькнула искра неповиновения, пробилась сквозь апатию, и пустые серые зрачки затопила зелень. Он поднял голову и встретился со мной взглядом. На его лице наконец-то появилось понимание и признание, а затем он крепко сжал мою ладонь.

Как только он это сделал, его пальцы обрели цвет, он быстро распространился вверх по руке и по всем частям тела, которые прежде были прозрачными. Удивительно, но одновременно с этим лес вокруг стал терять краски, как будто Пак их высасывал. Ветви деревьев расплелись и побелели, а потом и вовсе превратились в туман.

Все еще держа меня за руку, Пак встряхнулся, точно собака после продолжительного глубокого сна, и ухмыльнулся мне. Выражение его лица казалось до абсурда радостным.

– Ого, Ледышка, – промурлыкал он, вернувшись к прежней непочтительной версии себя. – Оказывается, тебе не все равно. Я так тронут. Но, эм, почему окружающий мир тает?

Я вздохнул и рывком поднял Пака на ноги. Летний Двор тем временем продолжал разрушаться. Деревья, камни, сами фейри рассыпались, как паутина, уносясь в эфир.

– Кошмар изживает себя, – пояснил я. – Кроме нас с тобой, здесь нет ничего реального. Не знаю, за счет чего эти миры вообще существуют, но мы должны выбраться отсюда, пока этот не исчез полностью.

– Хорошо, сделаю вид, что понимаю, о чем ты болтаешь, и со всем соглашусь, – сказал Пак, энергично кивая. – Предложение выбраться отсюда звучит как хороший план. Куда, кстати, запропастились остальные?

– Ими занимается Меган, – ответил я, гадая, удалось ли ей отыскать Грима и Забытую. Нам еще предстояло разобраться с Сумеречными фейри и ритуальным кругом, но я не хотел даже думать об этом, пока мы снова не окажемся вместе. – Мы договорились, что встретимся, когда всех найдем.

– Где встретимся-то, Ледышка?

Игнорируя вопрос Пака, я подумал о Меган, удерживая в сознании ее образ и отодвигая остальное на второй план.

«После того как разобралась… со своими делами, все, о чем я могла думать, это как найти тебя, – вспомнились мне ее слова. – Когда мир начал рушиться, я просто пошла вперед – и оказалась здесь».

– Пошевеливайся, – велел я Паку, не оборачиваясь. – Мы уходим. Если Меган нашла остальных, они будут ждать нас на другой стороне тумана.

– Следую прямо за тобой, Ледышка. До сих пор не понимаю, о чем ты толкуешь, но здесь мне точно не место. Давай шевели ногами!

Мы двинулись через Летний Двор, лавируя в толпе растворяющихся фейри, и шагнули в туман, оставив позади кошмарный мир Плутишки Робина.

* * *

Выйдя из молочной пелены, мы, судя по всему, оказались на опушке другого леса, который выглядел гораздо более темным и дремучим, чем девственный лес Лета. Нас окружали огромные деревья, переплетенные ветви которых закрывали небо, отчего мир выглядел тусклым и серым, если не считать разбросанных тут и там маленьких, но пугающе ярких всплесков цвета.

Пак медленно, настороженно вдохнул.

– Ну-у-у, – чуть слышно протянул он, оглядываясь по сторонам. – Судя по всему, это Дикий лес, что много лучше зияющей пустоты или гигантского паучьего гнезда. Но где же… ох.

Проследив за направлением его взгляда, я увидел стоящую в центре поляны фигуру, чьи светлые волосы мягко светились во мраке. Это была Меган. Когда она повернулась и заметила меня, на ее лице отразилось облегчение, да и сам я тут же почувствовал себя много лучше. В два прыжка преодолев разделяющее нас расстояние, я притянул ее к себе, и она со вздохом прижалась ко мне.

– Эш. – Отстранившись, Меган улыбнулась Паку, который присоединился к нам и быстро приобнял ее одной рукой в знак приветствия. Она обеспокоенно взглянула на него. – Пак. Я рада, что ты здесь. Ты в порядке?

Пожав плечами, он кривовато усмехнулся.

– Лучше не бывает, принцесса. Я действительно считал, что меня вверх тормашками забросят в какой-нибудь пугающий паучий мир, но, видимо, пауки – не самый большой мой страх. Кто бы мог подумать?

На лице Меган появилось сочувственное выражение.

– Если не хочешь рассказывать, я тоже не стану допытываться.

– Как по мне, все нормально. – Пак со вздохом оглядел Дикий лес, явно кого-то ища. – Но где же Никс и Пушистик?

Меган поморщилась.

– Я не смогла их найти, – извиняющимся тоном сказала она. – Мне очень жаль, Пак. Я шла по следу Грималкина, но никого не встретила. Либо Грим где-то в другом месте, либо не хочет быть обнаруженным.

– Проклятье! – Пак провел рукой по волосам. – Если Никс до сих пор пребывает в своем собственном кошмаре, отыскать ее тоже будет непросто. Ох уж эти коты и придворные убийцы! – Он покачал головой. – Что ж, думаю, придется заглянуть под каждый камень и за каждую ветку, пока не найдем.

– В этом нет необходимости, – усмехаясь, сказал чей-то голос, и мы дружно повернулись.

Туман у кромки деревьев поредел, и из него бесшумно, словно призрак, появилась Никс.

– Я здесь, – тихо сказала она. – Не нужно меня искать. Я подумала, что будет лучше, если я сама тебя отыщу.

Тут же позабыв о Меган, Пак поспешно пересек поляну и, притянув Забытую к себе, страстно поцеловал ее, а она ему это позволила. Когда они отстранились друг от друга, на ее лице появилась лукавая улыбка, а золотистые глаза уставились на Пака с облегчением и весельем.

– Я тоже рада тебя видеть, Плут.

– У тебя все хорошо? – спросил Пак, в кои-то веки совершенно серьезно. – Меган и Ледышка все время твердят о кошмарных мирах. Выходит, ты смогла выбраться из… где бы ты ни была, самостоятельно?

Она кивнула, и в ее глазах мелькнул затравленный взгляд, который исчез в следующее мгновение.

– Несколько раз я едва не погибла от рук членов моего старого Ордена, – пробормотала она. – Их послала за мной Госпожа, так что пришлось их уничтожить. Братья и сестры, которых я знала всю жизнь, пали от моей руки – все до единого.

– И правда дерьмово. – Пак сочувственно изогнул брови и прижался лбом к ее лбу. – Мне жаль, Никс.

Забытая лишь покачала головой.

– Это было не по-настоящему, – практично возразила она. – Моего Ордена давно нет и Госпожи тоже. Теперь я служу другому королю. Когда я это вспомнила, легче не стало, но я смогла позволить себе сражаться без колебаний и сожалений. После того как я их всех убила, мир начал рушиться, и я поняла, что до сих пор нахожусь в Междумирье. Я пошла по световому туннелю, и он привел меня сюда.

– Мы все пережили нечто подобное, – подхватила Меган, выступая вперед. – Уж не знаю, чего тот Сумеречный фейри пытался добиться – возможно, думал, что мы не сможем победить свои величайшие страхи. Но мы справились. Мы выбрались из кошмаров и нашли друг друга.

Спиной ощутив чей-то взгляд, я обернулся и, всмотревшись в окружающие деревья, на мгновение увидел огромную черную тень, которая, сверкнув в темноте зелено-золотыми глазами, скрылась в подлеске и исчезла.

Я нахмурился. «Это был Волк? Что бы ему здесь делать?»

Пак вздохнул, продолжая обнимать Забытую, которая, казалось, радовалась возможности постоять на месте.

– Да, но теперь мы должны найти Пушистика, – пожаловался он. – Кто знает, какие ужасные кошмары таятся в голове у этого кота. С другой стороны… – Он зло усмехнулся. – Не могу дождаться, когда увижу, чего наш заносчивый Пушистик боится. Он этого никогда не переживет, можете не сомневаться.

Тут в деревьях раздался щелчок, привлекший всеобщее внимание. Обнажив оружие, мы замерли в ожидании, слушая, как шевелятся и шуршат сучья – через лес к нам приближалось что-то большое. Шум становился все громче по мере того, как нечто подходило ближе, продираясь сквозь заросли и ветки, прокладывая себе путь вперед. Кусты яростно затрещали…

…и на открытое пространство шагнул Грималкин.

Все заморгали и уставились на кота, а он окинул нас надменным взглядом.

– Вот, наконец, и вы, – объявил он таким тоном, будто сам искал нас несколько часов. – Как обычно, стоите и прохлаждаетесь. Никогда мне этого не понять. Вы готовы уйти отсюда или хотите остаться и еще немного подискутировать?

– Подожди-ка, какого черта, кот? – Нахмурившись, Пак уставился на Грима, который невозмутимо смотрел на него в ответ.

– Мы как раз собирались отправиться на твои поиски. Это несправедливо – что случилось с твоими кошмарами?

– Моими кошмарами? – Грималкин презрительно фыркнул и рысью побежал прочь, держа хвост трубой.

Тут я заметил, что Дикий лес лишился красок и начал рассыпаться и расползаться по краям.

– Ты на что намекаешь, Плут? Разве я похож на существо, у которого могут быть такие пустяки? Кошмары растворяются, как это происходит со всем прочим в Междумирье. Предлагаю уйти прямо сейчас, пока Сумеречные фейри не успели завершить ритуал. Мы должны появиться ровно там же, где исчезли, когда отправились на встречу с кошмарами. На вашем месте – если, конечно, вы в самом деле хотите остановить Короля Кошмаров – я бы поторопился.

Король Кошмаров. Я вздохнул, чувствуя, как во мне вспыхнула гневная яростная сила, напомнившая, зачем мы здесь. Сумеречный фейри поджидал нас, и из-за его спины, ближе, чем когда-либо, поднималась огромная угрожающая тень. Я не мог позволить ей вторгнуться в наш мир, и хотя никогда не слышал о Короле Кошмаров, знал, что не хотел бы встретиться с ним ни в Небыли, ни в реальном мире.

Перед тем как последовать за Кайт Ши во мрак и туман, я оглянулся на то место, где он показался из-за деревьев. На опушке, откуда тянулся в чащу след из обломанных сучьев и веток, в грязи виднелся отпечаток огромной лапы. Оставить его могло одно-единственное существо… которое сейчас находилось в Густолесье, защищая группу Забытых и их изгнанного короля.

Я поднял голову в поисках Грималкина, но тот уже скрылся из вида.

Глава 16

Призывая кошмар

– Вам нас не остановить.

Стоило нам выйти из тумана, как мы тут же увидели Сумеречного фейри, который по-прежнему стоял на помосте спиной к нам, раскинув в стороны тонкие руки. Когда он медленно повернулся к нам, мы уставились в совершенно белый череп.

– Вы снова здесь, – прохрипел он. – Удивительно, что вы так быстро нашли дорогу назад. Впрочем, это не имеет значения. Порожденные вашими кошмарами страх, гнев, ненависть и отчаяние стали последним всплеском эмоций, в котором нуждался Король Кошмаров. Теперь он проснулся и жаждет встретиться с вами.

– Придется его разочаровать, – сказала Меган и сделала резкий жест рукой. Вокруг нее засверкали чары, в центр платформы ударила молния. Очевидно, Железная Королева покончила с дипломатией.

Когда пыль и дым рассеялись, Сумеречный фейри рассмеялся шипящим смехом и опустил руки. Платформа оказалась неповрежденной; на ее поверхности не было видно ни трещин, ни дыр, а руны продолжали пульсировать силой.

– Этого недостаточно, Железная Королева, – сказал он. – Даже тебе, со всей твоей мощью, не удастся нас остановить.

Почувствовав прилив ярости, я выхватил меч.

– Что ж, хорошо, – зловеще произнес я, ненавидя этого фейри и то, что он пытался сделать. – Раз уж нам не по силам уничтожить круг призыва, тогда придется убить призывающего.

– Что ж, попробуй. – Сделав шаг назад, Сумеречный фейри согнул свои длинные пальцы на манер когтей. – Но потерпишь неудачу. Я буду защищать этот ритуал и нашего короля ценой собственной жизни. – Существо повернулось так, что пустые глазницы черепа уставились прямиком на Никс. – Сумеречная фейри, – прошептало оно, – ослепленная и обманутая. Ты одна из нас! Даю тебе последний шанс встать на правильную сторону. Присоединяйся к нам, помоги призвать нашего короля, а потом возвращайся домой.

Никс и бровью не повела.

– Я на правильной стороне, – спокойно возразила она.

– Твой выбор неверен. – Сумеречный фейри опустился на помост на четвереньки. – В таком случае умри вместе с остальными предателями. Король Кошмаров, – воззвал он, поглаживая руны длинными острыми пальцами, – дай мне силу. Одолжи свою мощь, и я уничтожу тех, кто попытается тебя остановить.

Нанесенные по краю платформа руны и символы вспыхнули, а Сумеречный фейри запрокинул голову и завыл, после чего вдруг начал расти. Его тело раздулось, конечности и шея удлинились. Поднявшись на ноги, он навис над нами: эдакое скрюченное теневое чудовище с длинными руками, тонкими цепкими пальцами и мордой с оленьим черепом и ветвистыми рогами. Раскрыв пасть, он зарычал, заставив задрожать землю у нас под ногами.

Опустив голову, огромный Сумеречный фейри воззрился на нас пустыми, ничего не выражающими глазницами, и на мгновение я почувствовал укол страха от того, насколько он похож на почти неуязвимого Монстра, с которым мы недавно сражались. В следующий миг во мне поднялся гнев, буря насилия и ярости, и все сомнения исчезли. Это существо, эта тварь, угрожающая моему миру, умрет. Я уничтожу его здесь и сейчас, а также и прочих ему подобных, вставших у меня на пути. Если передо мной появится сам Король Кошмаров, то и он не дождется пощады.

Существо зарычало и, стремительно запрыгав вниз по ступеням, устремилось к нам. За ним тянулся шлейф темноты. Когда оно плюхнулось на пол, тот покрылся рябью и стал черным, словно поглощенный тенью. До меня долетели приглушенные неразборчивые голоса, исполненные ярости, горя, ненависти и отчаяния. Где-то вдалеке бесновалась толпа, готовая вот-вот перейти к насилию. Во мне взыграли дикие, необузданные эмоции, и я почувствовал, как поднимается в ответ моя собственная ярость.

Взмахнув рукой, я послал в монстра бурю ледяных копий. Смертоносные и сверкающие, они промелькнули в воздухе, но были поглощены пустотой его тела и исчезли, не причинив вреда. В следующий миг на чудовище спикировала стая кричащих воронов, захлопала крыльями вокруг его черепообразной головы. Птиц монстр проигнорировал, но тут раздался треск, вспыхнула молния, и на него как с пола, так и с потолка обрушились мощные нити голубовато-белой энергии. Вздрогнув от внезапного света, он отшатнулся, и я немедленно атаковал, заметив вспышку ярко-рыжего цвета – это Пак налетел на него с другой стороны.

Молния погасла как раз в тот момент, когда мы подобрались к монстру. Увидев, что мы приближаемся, он взревел и с рычанием бросился на меня, замахнувшись длинным черным когтем. Я устоял на ногах, сумев уберечь голову от удара, и, зарычав в ответ, нанес сокрушительный удар. Мой меч отсек противнику все пальцы, кроме одного, который тут же растворился в клубах дыма. В то же время я увидел, как Пак поднырнул под ногу существа и ударил его сзади под коленку. Оно зашаталось, а в этот момент из нависшей сверху тени выпала Никс и насквозь пронзила шею твари своими лунными клинками. Тело существа превратилось в дым, а выбеленный олений череп со стуком грохнулся на пол.

– Фух! – Пак опустил руки, глядя на извивающиеся в воздухе призрачные щупальца. – На сей раз оказалось легче, чем я думал. Этот парень был не так страшен, как тот большой уродец, хоть и с огромным оленьим черепом.

Он постучал по черепу костяшками пальцев, и тот зашевелился, с дребезжанием повернулся и уставился на Пака пустыми глазницами. Плутишка с воплем отпрыгнул, а череп с пронзительным шипением разинул челюсти и устремился в воздух, пролетев высоко над нашими головами.

Я почувствовал прилив ярости и ненависти при виде теней, которые, поднимаясь с земли, устремлялись к черепу. К нему потянулась возникшая из чернильной тьмы длинная тонкая рука, за ней поднялось и тело существа. Цепкие пальцы разжались, схватили череп и насадили обратно на бесплотную шею. Опустив руки, кошмарное существо посмотрело на нас, и в его глазницах зажглось багровое пламя.

Пак застонал.

– Черт возьми, ну почему все большие кошмарные чудовища вдруг стали неуязвимыми? – спросил он, глядя на восставшего из небытия Монстра. – Раньше ведь было так легко убить дракона – достаточно проткнуть клинком единственное крошечное место, не защищенное броней. И они никогда не возвращались к жизни. А как нам остановить эту тварь?

Прищурившись, я окинул взглядом кошмарное чудовище. Во мне пылал гнев, холодный и одновременно обжигающий.

– Будем убивать ее до тех пор, – сказал я, – пока она не перестанет оживать.

Над головой сверкнула молния, насквозь прошив тело существа. Кошмарный зверь зарычал и, присев на корточки, вонзил свои длинные пальцы в пол, отчего под моими ногами прошла волна исполненных ненависти чар.

Пол задрожал, когда из темноты поднялись тысячи теневых рук. В меня вцепились ледяные щупальца, пытающиеся утянуть вниз, в ушах зазвучали стенания и гневные голоса. Я полоснул мечом по приставучим конечностям, превратив несколько в дым, но на их месте почти сразу появились новые, они раздирали мою одежду и кожу. Я чувствовал, что тону, что пол поднимается выше колен, а злобные руки продолжают увлекать вниз. В нескольких шагах от меня Пак и Никс тоже боролись с морем конечностей, стараясь не дать им утащить себя в тень.

В ушах продолжали звенеть голоса, злые, обвиняющие, полные ненависти. Ледяные пальцы впивались в кожу, и от их холодных прикосновений конечности немели и становились тяжелыми. Я чувствовал, как вокруг клубится тьма, и все глубже погружался в трясину. Холодная и липкая, она доходила уже до шеи, лизала подбородок, и я по-прежнему тонул в ней, захлебываясь, но продолжая сопротивляться океану силы, морю ярости, ненависти и насилия, давящему на сознание. Оно взывало ко мне, с шипением приказывая прекратить сопротивление, и моя Неблагая сущность реагировала на зов. Тьма ползла по щекам, заливая рот и нос, и я внезапно перестал дышать.

Перед тем как полностью уйти под воду, я увидел Меган: ее окружало облако дыма и тянущие в тень конечности. Затем на глаза мне упала пелена и все почернело.

Довольно.

Я сделал глубокий вдох и почувствовал, как, наполняя мощью, в меня разом хлынули все негативные эмоции. Неблагая часть моей натуры завыла в ответ, наслаждаясь внезапным притоком темной энергии. Я понял, что с разлитым в воздухе гневом нужно не бороться, а использовать, и втянул его в себя. Чувствуя, как моя Зимняя магия вздымается, подобно бушующей волне, я выпустил ее на волю бурным всплеском.

Цеплявшиеся за меня руки и море тьмы исчезли, унесенные злобным взрывом льда и ветра. Я выпрямился в полный рост и, открыв глаза, увидел, что стою в водовороте ярости и ледяных чар, развевающих волосы и полы плаща. Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как ширится сила, наполняя мои вены, и улыбнулся.

Напротив, точно башня, возвышалось кошмарное существо. При виде меня оно зарычало, заставив океан рук извиваться и молотить воздух. Взглянув на чудовище, я притянул к себе чары и, выступив на шаг вперед, поставил ногу на покрытый тенями пол.

От моего сапога, похрустывая, стала распространяться корка инея, замораживая пол, взбираясь по стенам и покрывая их слоем морозного хрусталя. Мельтешащие в воздухе теневые руки застыли, превратившись в лед, с потолка с треском выросли сосульки. Единственное, что не пострадало, – это кошмарный зверь, который неистово завыл, когда мир вокруг него замерз, и кинулся ко мне, разинув пасть и сверкая красными глазами.

Я поднял руку, и в воздухе надо мной образовалась огромная сосулька, острие которой было нацелено на атакующего Монстра. Стоило шевельнуть запястьем, как это копье выстрелило вперед и насквозь пробило грудь существа. Мрачный, как туча, я наколдовал еще одно, понимая, что времени на третье едва ли хватит, а враг подобрался почти вплотную.

– Целься не в сердце, принц, – окликнул меня из-за спины голос Грималкина, когда я отводил руку для броска. – В голову! Уничтожь череп!

Кошмарный зверь взревел и бросился на меня, загребая когтями. Я метнул сосульку и, подчинившись совету Кайт Ши, поразил врага прямо в лоб. Лед рассыпался десятками сверкающих осколков, а чудовище с воплем пошатнулось и, запрокинув голову, схватилось за нее.

Ковер из рук исчез, развеялся клубами дыма, и в поле зрения появились Пак, Никс и Меган, они задыхались, глядя, как растворяется в воздухе и исчезает море конечностей. Кошмарное чудовище зарычало, и я увидел, что в костяном черепе, прямо в центре лба, появилась трещина.

– Череп! – снова раздался голос Грималкина, заставивший Пака, Никс и Меган подскочить на месте, ведь самого кота в дыму видно не было. – Голова – его слабое место. Скорее уничтожьте череп, и Монстр исчезнет.

– А вчера не мог об этом сказать, Пушистик? – воскликнул Пак, подняв мерцающие летней магией руки. Вокруг него появилась стая воронов, а сам он исчез, когда пернатая туча взмыла в воздух и устремилась к приближающемуся чудовищу. Не останавливаясь, птицы одна за другой врезались в череп существа, подобные маленьким черным снарядам. Когда оно зашаталось, с потолка ему в лоб ударила молния, сопровождаемая раскатом грома. Кошмарное чудовище с воплем упало на колени, и тут перед ним возникла Никс, она метнула в него трио световых полумесяцев, которые с треском ударили по черепу.

Я поднял руку, открывая себя темной силе, бурлящим вокруг гневу, ярости и ненависти. Вспыхнули Зимние чары, и в воздухе появился огромный сталактит, чье смертоносное острие было нацелено на макушку Монстра, и стал стремительно расти.

Повернув череп, кошмарное чудовище устремило на меня свои горящие багровые глазницы, и я почувствовал присутствие глядящей из глубины сущности. То было не само существо, а нечто более древнее: громадное, первобытное и очень голодное. Внутри меня разверзлась пустота, способная поглотить целый мир и уничтожить все вокруг, и на мгновение я ощутил себя раздавленным тяжестью этого взгляда. Но уже в следующий миг вновь нахлынула ледяная ярость, блокирующая страхи и ограждающая от древнего присутствия. Глядя в глаза спящему королю, я оскалился в знак неповиновения.

«Я не пущу тебя в этот мир. Прямо сейчас положу этому конец».

Сжав кулак, я заставил сосульку расти быстрее, и она устремилась вниз, ударила в центр выбеленного черепа и пришпилила голову Монстра к полу. Он издал последний крик, оборвавшийся, когда лед пробил череп и раздробил его. Среди оглушительного скрежета я услышал слабый перестук костяных обломков по каменному полу.

Теневое тело существа растворилось, превратившись в дым, взвилось в воздух и исчезло. Когда осколки перестали скакать по полу, воцарилась жуткая тишина, нарушаемая лишь слабым хрустом льда, продолжающего распространяться по стенам и потолку.

Я глубоко вдохнул, чувствуя пульсирующий по венам эйфорический прилив силы, и вспомнил, каково это иметь под рукой зимнюю мощь, появляющуюся по щелчку пальцев моей темной, Неблагой стороны. Я отказался от нее, чтобы обрести душу, и позабыл ощущение дикой злобной Неблагой ярости. Глядя на валяющиеся на полу останки огромного оленьего черепа, я холодно удовлетворенно улыбнулся.

«Твой аватар пал, Король Кошмаров, – подумал я, гадая, услышит ли он меня. – Оставайся в своих снах, а Небыль оставь в покое. Иначе с тобой случится то же самое».

Рядом со мной в вихре черных перьев приземлился Пак и принялся вытряхивать их из своих волос.

– Официально заявляю: не нравится мне этот Король Кошмаров, – объявил он, видя, что Меган и Никс тоже присоединились к нам. – Если он собирается и дальше являться в облике таких вот мерзких гадов, пусть держится подальше от Небыли и не распускает свои сны. Фейриленд может свести с ума и без этой жути.

В воцарившейся тишине до меня донеслось слабое хихиканье. Нахмурившись, я взглянул на разбитый череп и увидел, что на том месте, куда упало поверженное чудовище, в окружении обломков костей и осколков льда лежит тело Сумеречного фейри. Его пустые глазницы повернулись в нашу сторону, когда мы подошли, и из оленьего черепа вырвался еще один смешок.

– Слишком поздно, – прошептал он. – Вы опоздали. Ритуал завершен. Король восстанет и придет в этот мир, окутает его миллионами страхов и ужасов. Нет никого, кто был бы способен разорвать круг призыва, когда он так близко. Сумеречная фейри, – прошептал он, слегка повернув череп, чтобы смотреть на Никс, – когда прибудет король, передай, что я рад был служить ему.

В следующее мгновение его тело сплющилось, превратившись в тень, а затем растворилось, словно утекло под землю, и исчезло. Череп оленя стукнулся о камни, да так и остался лежать, пялясь на нас безжизненными глазницами.

На помосте позади нас вспыхнул круг рун, знаменуя приближение Короля Кошмаров.

Глава 17

Круг уничтожен

Я взбежал по ступенькам на возвышение. Остальные, судя по шуму за спиной, следовали за мной по пятам. Теперь светился весь помост: руны и символы сияли так ярко, что на них почти невозможно было смотреть. При нашем приближении они затрещали и вспыхнули, наполнив воздух зловещим гудением.

Я ощущал исходящие от платформы чары, которые клубились в воздухе. То был водоворот ярости, ненависти и страха, пропитавший каждый дюйм этого места. Я чувствовал, как он подбирается ко мне, призрачными когтями впивается в разум, призывая использовать его, забрать разлитый вокруг гнев и подчинить своей воле.

– Как вырубить эту штуку? – задумчиво протянул Пак, судорожно оглядывая круг. – Где выключатель, который обесточил бы этот аттракцион?

Я встряхнулся, освобождаясь от удушающей ярости и очищая разум.

– Нет никакого выключателя, – ответил я. – Мы должны разрушить платформу. Разрубить помост и уничтожить руны. Тогда всему этому придет конец.

– Ты уверен, Ледышка?

Я не сумел подавить вспышку нетерпения.

– Нет времени на размышления, – отрезал я. – Король Кошмаров почти здесь. Разомкнув круг и помешав призыву, мы наконец покончим с этим.

Пожав плечами, Пак достал кинжалы, и вокруг него заискрилась Летняя магия.

– Как скажешь. Хотя, судя по тому, что тот Сумеречный фейри сказал Меган раньше, это может быть сложнее, чем мы думаем. Возможно, придется привлечь оружие посерьезнее.

– Подождите.

Разом прекратив перепалку, мы повернулись к Никс, которая стояла на краю помоста. Ее лицо выражало противоречивые эмоции.

– Что-то не так, – призналась она, глядя на светящееся кольцо. – Мне это не нравится.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Меган.

– Я… не знаю. – Никс разочарованно покачала головой. – Это место… кажется знакомым. Сдается мне, мы вообще не должны здесь находиться. – Поколебавшись мгновение, она добавила: – Не думаю, что стоит ломать печать.

С подозрением прищурившись, я произнес убийственно тихим голосом:

– Сумеречный фейри уверял, что ты одна из них. Возможно, все происходящее кажется тебе знакомым, потому что подсознательно ты хочешь, чтобы Король Кошмаров вернулся. – Никс уставилась на меня с непроницаемым выражением лица, и во мне вспыхнул гнев. – А может, вовсе и не подсознательно.

– Эй, эй, Ледышка, полегче! – Пак шагнул вперед, предупредительно прищурившись. – На что это ты намекаешь? Мне это совсем не нравится.

Не обращая на него внимания, я уставился на Забытую и вдруг понял, что ей было очень просто втереться к нам в доверие, чтобы быть в курсе наших планов. Мы же, напротив, ничего не знали о придворной убийце Госпожи, кроме того, что она якобы присягнула на верность Киррану. На самом деле она могла быть заодно с Сумеречными фейри, а мы бы пребывали в неведении, пока не стало слишком поздно.

Никс, прекрасно владеющая эмоциями, спокойно встретила мой взгляд.

– Я с самого начала была с вами, – заявила она холодным, практичным голосом. – Еще до того, как мы узнали о Сумеречных фейри, «ИнСайте» и этом месте силы. В толк не возьму, почему все здесь кажется мне знакомым или почему тот Сумеречный фейри заявил, что я такая же, как они. Знаю только, что присягнула Королю Забытых, и он приказал мне помогать вам, чем смогу.

– Она не шпионка, Ледышка, – тут же подхватил Пак, пристально глядя на меня. – Она всего лишь предложила не громить место силы, что, честно говоря, кажется мне вполне здравым советом.

– Пожалуйста, прекратите, все вы! – Голос Меган, хотя и спокойный, был жестким – значит, на передний план вышла Железная Королева. – На препирательства нет времени, мы должны принять решение прямо сейчас. Эш… – Ее голубые глаза смягчились, встретившись с моими. – Я знаю, что ты сердишься, но Никс права. От этой штуки исходит огромная мощь, и… – Она заколебалась, нахмурив брови. – У меня тоже странное чувство на этот счет. Мне трудно объяснить внятно, но это место кажется запретным. Впечатление такое, будто мы вообще не должны здесь находиться. Может быть, не стоит вмешиваться в то, чего не понимаем. Мы же в самом деле не ведаем, что произойдет, если разрушить круг.

Я сделал глубокий вдох, чтобы подавить гнев и нетерпение, которые тут же поднялись из глубины души, ища выход. Мне не хотелось спорить с Меган, но я устал. Устал спасать свой мир от того, что хотело его уничтожить, устал от постоянно угрожающих моей семье ужасных сил.

– Мы не можем так рисковать, – холодно возразил я. – Король Кошмаров на подходе, потому что этот круг его призывает. Если прямо сейчас сломаем круг, то положим всему этому конец.

– Не стоит торопиться, принц. – Грималкин тоже запрыгнул на возвышение, где уже сгрудились все мы. Он держал хвост трубой, шерсть на нем топорщилась во все стороны, а в золотых глазах сверкала диковатая искра. – Как верно заметила королева, здесь присутствует сильная магия. Не думаю, что уничтожение печати – разумный шаг.

Бурлящая внутри меня ярость достигла предела.

– Ты знаешь, что это такое, Грималкин? – потребовал я ответа, и Кайт Ши прищурился:

– Нет. – Он поджал хвост, раздраженный этим вынужденным признанием. – Но происходящее кажется мне знакомым. Как будто я присутствовал здесь раньше. А это, в свою очередь, означает, что воспоминания были намеренно заблокированы или запечатаны. Следовательно, тому имелась причина. Едва ли нам стоит вмешиваться, пока не узнаем точно, с чем имеем дело.

– Довольно! – Руны по краю помоста вспыхнули красным, заливая все вокруг багровым светом, и я, не успев толком успокоиться, опять вспылил: – Не стану я стоять здесь и спорить, когда Король Кошмаров вот-вот проснется, – объявил я всем четверым. – Если вы не уничтожите печать, тогда я сделаю это сам.

Я открылся водовороту чар, и в меня хлынула сила. Гнев и страх мира смертных разом притянулись сюда. Моя Неблагая сущность, ставшая сильнее, чем когда-либо, завыла в ответ. Я простер руку над помостом и увидел, что под кожей проступили пульсирующие иссиня-черные вены. Сила ревела у меня в ушах, порабощая прочие чувства. Я сформировал этот гнев в то, что хотел, и рывком выпустил его на волю.

Раздался грохот, пол задрожал. Когда из земли вырвалось огромное ледяное копье, Меган и Пак отпрянули, глядя на него широко раскрытыми глазами. С оглушительным треском каменный помост раскололся, и громадный осколок взвился в воздух, рассекая камень и землю, устремляясь к потолку. Мы отпрыгнули, когда помост разломился на две половинки, расползшиеся в разные стороны. Руны в последний раз вспыхнули и погасли, погрузив все во тьму.

В течение одного удара сердца царила абсолютная тишина.

Затем из-под разбитого помоста раздался шум, за ним последовал вопль, похожий на крик одновременно тысячи голосов. Из отверстия хлынул свет и призрачные лица, завывающие, точно банши, и кружащиеся в бешеном хороводе. В моей голове замелькали образы, воспоминания, которые мне не принадлежали, а также люди, места и события, которых я не узнавал. Видения продолжали напирать слишком быстро, чтобы их можно было понять, фрагменты из тысячи незнакомых моментов одновременно вторглись в мою голову. Небыль. Ужасная война. Страх, кровь и смерть. Группа фейри, вставшая крýгом в месте, очень похожем на это. Воздев вверх руки, они скандировали в унисон. Часть того круга составляли огромный черный волк и стоящий напротив него лохматый серый кот.

И тогда я все вспомнил.

Часть III

Сумерки

Глава 18

Зеркальный мир

Когда-то давным-давно существовала… другая Небыль.

Называлась она, конечно, иначе. То была иная волшебная страна, расположенная рядом с миром смертных. Но если фейри Небыли рождались из снов и страхов людей, то те, другие фейри – из их кошмаров и первобытных ощущений. Ярость, боязнь, ненависть, отчаяние – вот эмоции, создавшие тот мир и его обитателей, вот чары, их подпитывающие. То было зеркальное отражение Небыли, страна ужаса и тьмы под управлением существа, которого мало кто видел, а те, кому не посчастливилось, часто сходили с ума. Некоторые называли его Старшим богом, другие – олицетворением страха и гнева. Для фейри зеркального мира он был Королем Кошмаров, непререкаемым правителем своего царства.

И называлось это царство Сумерки.

* * *

– Сумерки становятся слишком могущественными.

Я стоял у огромного стола, чья поверхность была образована тесно переплетенными частями растений: корнями, ветвями и цветущими лианами. Вокруг расположились незнакомые мне сиды с мрачными лицами, а из-за стволов деревьев выглядывали еще более могущественные существа. В нескольких футах от поляны обнаружился древний трент; он идеально сливался с растительностью, его поросшая мхом борода почти достигала травянистого покрова. Другое громадное создание, похожее на груду валунов, взирало на происходящее молча, и только блеск в глазах указывал на то, что оно живое.

Из чащи наблюдало и что-то еще: древнее и грозное, притаившееся в тени совсем рядом. Увидеть его я не мог, зато чувствовал на себе его взгляд. Сейчас он не казался угрожающим, поскольку обстановка была относительно спокойной, но от осознания его присутствия у меня волосы на затылке встали дыбом. Пугала и огромная луковицеобразная Королева Пауков, притаившаяся в центре своего кокона в ветвях над головой.

Я окинул взглядом круг фейри, узнавая их и в то же время не узнавая. Сознание раздвоилось: часть меня понимала, что я нахожусь в чьих-то воспоминаниях, поскольку все подернуто туманной дымкой и похоже на сон. О высокородных сидах обоего пола мне было известно лишь то, что они очень могущественные и необычайно сильные. Но они не являлись королями и королевами Небыли. Здесь не было ни Оберона, ни Титании, ни Мэб. Я не знал имен этих фейри и, более того, никогда не встречал их раньше, даже не слышал о них. Все они были для меня чужими.

Кроме одной.

По другую сторону стола, наблюдая за происходящим спокойным оценивающим взглядом, стояла Госпожа. Она выглядела моложе и гораздо менее злобной, чем я помнил, хоть и встречался с ней лишь однажды. Глядя на нее сейчас, я ощутил прилив гнева и сожаления. Гнев из-за того, что она сделала – или могла сделать – с Фейрилендом, с Забытыми, но больше всего с Кирраном. Он слепо следовал за ней, верил ее обещаниям, совершал ради нее ужасные поступки и, в конце концов, серьезно пострадал.

Созерцая более юную и невинную ипостась Первой Королевы Фейриленда, я испытал не только всепоглощающую ненависть, но и желание перепрыгнуть через стол и вонзить меч ей в горло. Может быть, если бы она умерла на моих глазах, здесь и сейчас, не успев подвергнуть Фейриленд опасности и расколоть мою семью, я сумел бы избавиться от потока угрызений совести, которые испытывал оттого, что разбудил ее. Потому что, несмотря на безрассудные решения моего сына и на то, что я никогда не жалел о своем выборе заслужить душу, чтобы быть с Меган, ответственным за освобождение Первой Королевы, за то, что она вырвалась на свободу в Небыль, был вовсе не Кирран.

Вина лежала на мне.

В тот день вместе с Паком, Ариэллой, Грималкиным и Волком я находился в Фаэде, где последние несколько веков спала всеми позабытая Госпожа. Возможно, дело было не только во мне, и пробудилась она под воздействием наших общих чар. Но именно мои поиски, моя решимость быть с Меган привели нас в Фаэд.

Я не жалел о содеянном. Все, через что я прошел, весь мой путь к обретению души… если бы мне пришлось сделать это снова, я бы ни секунду не колебался. Однако, если бы я мог внести одно-единственное изменение в свое путешествие с целью обретения души, я бы пожелал, чтобы мы никогда не набрели на тот тихий жуткий город в тумане. Если бы не было войны с Забытыми, если бы Госпожа по сей день спала под Городом, Которого Нет, возможно, Кирран был бы дома.

Говоривший фейри, высокий благородный сид с серебряными волосами, поднял подбородок и окинул взглядом собравшуюся толпу, словно ожидая возражений.

– С Сумерками нужно бороться, – настаивал он, хотя никто пока не сказал ему ни слова поперек. – В мире смертных нарастает жестокость. Люди становятся все более кровожадными, а Король Кошмаров жиреет от их ненависти и боязни.

– Ты говоришь так, словно мы не знаем о происходящем, краткожитель, – прорычал из темной чащи древний трент, уставившись на собравшихся своими блестящими, похожими на черных жучков глазами. – Тьма в мире людей ощущается даже сквозь корни Матери-Древа. Сумеречные фейри распространяют гнев и страх, на которые смертные реагируют в привычной для них манере.

– Они же сами себя погубят! – подала голос женщина-сид, чьи холодные глаза и иссиня-черные волосы смутно напомнили мне Мэб, хотя в их пряди были вплетены белые перья, а полы плаща походили на пару гигантских птичьих крыльев. – Если Король Кошмаров продолжит распространять свое влияние, смертные ополчатся друг на друга и сами себя истребят. Тогда не будет никаких чар. Смерть людей повлечет за собой исчезновение Небыли.

– Но если мы уничтожим Короля Кошмаров, – заговорил третий благородный сид, золотоволосый юноша в накидке из роз и с кружащимся вокруг роем пчел, – то рискуем развязать войну с Сумерками. Фейри зеркального царства не обрадуются убийству своего правителя. Готовы ли мы к подобной тяжбе?

– Вы все поступаете глупо, – пророкотал низкий гортанный голос, доносящийся из густых теней под спутанными ветвями. Во тьме появилась пара золотисто-зеленых глаз, глядящих на собравшихся фейри. – Король Кошмаров – не то существо, которое можно уничтожить, – продолжил голос. – Он – само воплощение ужаса. Сумеречные фейри считают его практически богом. Никто из вас не обладает достаточной силой, чтобы бросить ему вызов.

Тут впервые заговорила Госпожа.

– Раз мы не можем его убить, – начала она, – то должны лишить силы, которая поддерживает и его самого, и всех его подданных. Без человеческих чар его влияние перестанет распространяться.

Остальные дворяне немедленно загомонили, выражая свое презрение.

– Это невозможно, – фыркнула женщина-сид. – Сумерки находятся рядом с миром людей, как и Небыль. Чтобы сделать то, что ты предлагаешь, нам придется полностью перекрыть доступ в мир смертных.

– Да, – согласилась Госпожа. – Именно так и нужно поступить.

За столом воцарилась тишина, а Госпожа обвела взглядом поляну и улыбнулась холодной торжествующей улыбкой.

– Мы запечатаем Сумерки, – повторила она, – отрежем их и от мира смертных, и от Небыли. Король Кошмаров окажется в ловушке, без чар он в конце концов померкнет и умрет.

– Запечатать целый мир, – покачал головой один из сидов. – Разве такое вообще возможно?

– Даже если бы это было осуществимо, – вновь заговорил трент, подняв шишковатую, поросшую мхом руку, – это не выход. Мы заманим в ловушку не только Короля Кошмаров, но обречем на гибель всех Сумеречных фейри. Они отличаются от нас, что верно, то верно, но не стоит забывать, что они тоже фейри.

– У нас нет выбора, – настаивала Госпожа. – Под влиянием Короля Кошмаров мир смертных становится все более мрачным от ненависти и страха. Люди сражаются друг с другом. Уже начались войны, каждый день проливается кровь. Земля кричит от насилия, ужаса и гнева. Если так будет продолжаться, мир смертных сам разорвет себя на куски.

– Это так ты говоришь, – прорычал скрытый в деревьях голос. – Но наверняка тебе не известно. – Он фыркнул. – Вы, двуногие, такие нетерпеливые. К вмешательству вас подталкивает собственная гордыня, но в итоге становится только хуже. Вы суете свой нос в материи, в которых ничего не смыслите, хотя стоит просто подождать, и проблема решится сама собой. Даже влияние Короля Кошмаров должно в конце концов стабилизироваться, если он и Сумеречные фейри хотят выжить. Они нуждаются в смертных ничуть не меньше, чем мы.

– А до тех пор что нам, по-твоему, делать? – холодно осведомилась Госпожа. – Сидеть сложа руки, пока не станет слишком поздно? Бездействовать до того дня, когда мы проснемся и обнаружим, что Небыль погрузилась в вечную тьму, потому что Сумерки поглотили ее целиком?

– Ваша задумка обречена на провал, – настаивал трент. – Даже если бы вы смогли ее осуществить, Сумеречные фейри развязали бы борьбу. Мы не можем быть уверены, что они все до единого окажутся в ловушке на другой стороне. Если хотя бы один останется в Небыли или в мире смертных, то не успокоится до тех пор, пока не сломает печать и не освободит свое царство и Короля Кошмаров.

– Если только, – подхватила Госпожа, – они обо всем не забудут, потому что их воспоминания о Сумерках полностью исчезнут.

– Опасное предложение, – произнес откуда-то сверху новый голос.

Все дворяне подняли головы и посмотрели на шишковатые ветви дерева, откуда на них взирала пара светящихся глаз. Говорящий скрывался в листьях и тенях, и были хорошо видны лишь проступающие из мрака выпученные золотистые глаза. Их обладатель выглядел куда крупнее, чем я помнил; гораздо более лохматым и диким. Вот из темноты появилась серая лапа, огромные когти обхватили ветку, заставив ее затрещать.

– Ты хочешь стереть Сумеречных фейри из бытия, – сказал голос. – Запечатав их королевство и перекрыв им доступ и в мир людей, и в Небыль, ты, по сути, обречешь их на вымирание, по крайней мере, в этом мире. Запечатывание их памяти не сработает. Хоть Сумеречные фейри и не будут помнить Короля Кошмаров, остальные ничего не забудут. Со временем печать непременно сломают, и тогда Король Кошмаров вернется, чтобы отомстить всему Фейриленду.

– Верно, – с улыбкой согласилась Госпожа. – Если хоть один сохранит память о Короле Кошмаров и Сумерках, печать в конечном итоге окажется сломанной. Следовательно…

Я ощутил пронесшийся над поляной холодок, как будто присутствующие разом сообразили, что именно им предлагают.

– Следовательно, – промурлыкала она медленно и как будто задумчиво, – запечатать нужно не только Сумерки и Короля Кошмаров, но также и все наши воспоминания о них. Уничтожить всеобщую память.

– Всей Небыли, – ахнул кто-то.

Из темноты между деревьями донеслось рычание, сверкнули очень большие зубы.

– Глупцы, – произнес гортанный голос таящегося во тьме существа. – Безумцы. Запечатать Сумерки – само по себе плохо. Ну а стирание памяти о них у всей Небыли и вовсе даром не пройдет. Подобное деяние будет преследовать нас в будущем.

– Согласен, – вторил ему голос с вершины дерева. – Я бы не советовал так поступать, хотя вижу, что к моим словам не прислушаются. – Раздалось знакомое презрительное фырканье. – Делайте что хотите, но имейте в виду, что это приведет к ужасным последствиям.

– Нам не оставили выбора, – продолжала настаивать на своем Госпожа. – Если уж отрезать Сумерки от остального мира, нужно сделать так, чтобы их нельзя было открыть вновь. Если никто не вспомнит о Короле Кошмаров, никто его и не хватится. Он будет забыт, сгинет в безвестности – и перестанет представлять угрозу для нас или для мира смертных.

Я почувствовал, что киваю, поскольку сид, чьи воспоминания я сейчас переживал, похоже, соглашался с Госпожой. В то же время было странно и по-мрачному иронично слышать из ее уст слова об угасании и забвении, учитывая, что столетия спустя она проснется, станет Королевой Забытых и развяжет войну с Небылью, чтобы вернуть себе то, что, по ее мнению, потеряла.

– Мне не нравится этот план, – сказал другой дворянин. – Но, боюсь, мы должны его осуществить. Разорвать связь Сумерек с миром смертных и запечатать Короля Кошмаров. Это грандиозная задача, которая потребует огромного количества наших собственных чар, и даже тогда останется невероятно опасной. Весь круг должен согласиться действовать сообща, если хотим иметь шанс на успех. Осмелимся ли мы рискнуть самим своим существованием, чтобы покончить с угрозой, которую представляют Сумерки?

– Да, – немедленно отозвалась Госпожа. – Я готова.

Выдержав паузу, сереброволосый сид поднял голову.

– Я тоже, – изрек он.

– И я отдам свою силу, – подхватил третий. Тут все дворяне за столом закивали в знак согласия. – Я не жажду потерять свои воспоминания, но это к лучшему. Королю Кошмаров недолго осталось угрожать Небыли.

– Тише, – прорычал голос в деревьях, и в темноте сверкнули огромные клыки, когда его обладатель оскалился. – Что-то шпионит за нами.

Фейри засуетились, заозирались по сторонам. В этот момент я заметил над головой движение, слишком быстрое, чтобы разглядеть подробности: что-то пронеслось сквозь ветви деревьев.

У меня внутри все сжалось. Я вздрогнул, узнав эту фейри: ее черные кожаные доспехи, серебряные волосы и бледную кожу. Сиды среагировали быстрее. Вспыхнули чары и магия, деревья вокруг ожили, протянули свои извивающиеся ветви и схватили тень, заточив в кулак древесины и листьев. По взмаху руки Госпожи сук со скрипом опустился, и шишковатые ветви образовали шипастую клетку вокруг сгорбленной фигуры Сумеречной фейри.

Над столом прокатился ропот гнева и тревоги.

– Шпионка из Сумерек, – прошипел один из сидов. – Как ты смеешь приходить в это священное место, теневое существо? Знаешь ли ты, кто мы? Мы высокородные лорды и леди Фейриленда. Ты перешла все границы.

Тут раздался низкий рык, и из-за деревьев выглянуло чудовищное мохнатое существо со светящимися зелеными глазами.

– Ее нужно убить прямо сейчас, – сказало оно. – Если она выживет, Король Кошмаров узнает о наших планах. Хотите избежать войны с Сумерками – прикончите ее здесь и сейчас.

Пойманная фейри уставилась на нас из паутины ветвей, ее золотистые глаза сузились и стали жесткими.

– Предательство, – заявила она холодным голосом, глядя на нас. – Похоже, Орден был прав. Фейри Небыли нельзя доверять. Вы готовы убить нас всех, стереть с лица земли ради собственного комфорта и спокойствия.

– У нас нет выбора, шпионка, – сказала Госпожа удивительно мягким голосом. – Разве ты не видишь, как сильно затронут мир смертных? Влияние Короля Кошмаров слишком велико. Если мы его не остановим, люди уничтожат друг друга.

Сумеречная фейри покачала головой.

– Король Кошмаров черпает свою силу из мира людей, а не наоборот, – возразила она. – Если смертные становятся более злыми и жестокими, то это происходит по их собственной воле, не по нашей.

– Не искажай наши слова, теневое создание! – Выступивший вперед высокий знатный сид наставил на нее длинный тонкий палец. – Твое присутствие, само существование Сумеречных фейри вызывает ужас и ярость. Твой повелитель оказывает мощнейшее влияние на мир смертных.

– Вы не можете нас всех запечатать. – В голосе пленницы прозвучал слабый отголосок отчаяния, хотя она хорошо его скрывала. – Фейри Небыли и Сумерек одинаковы, мы отражения друг друга. Мы порождения самых темных страхов и кошмаров человечества, в то время как вы появляетесь из людских снов и воображения. Сумеречные фейри не в силах ничего поделать со своей натурой, но все равно заслуживают того, чтобы жить.

– Мы же не собираемся вас уничтожать, – успокаивающим тоном ответила Госпожа. – Однако запечатаем Короля Кошмаров и Сумерки, отделив их от смертного царства и Небыли. Это вопрос не выбора, но выживания. А вот тебе, к сожалению, придется умереть. В противном случае ты вернешься домой и предупредишь Короля Кошмаров.

Она сделала жест, и образованный корнями, лозами и шипастыми плетями кулак сжался, раздавив Сумеречную фейри. Я поморщился, но тут увидел, что тело пленницы отнюдь не разорвало на части – оно рассыпалось осколками света, как отражение луны в луже, а затем исчезло.

– Не может быть! – Высокий сид шагнул вперед, чтобы осмотреть импровизированную растительную клетку. – Это была уловка, – воскликнул он, качая головой. – Будь проклята эта шпионка! Ей удалось сбежать. Все это время мы говорили с ее тенью.

– Тем более не стоит терять времени. – Госпожа повернулась к другим сидам, ее голос и выражение лица были мрачными. – Если она сообщит своему правителю о наших планах, он обрушит свой гнев на Небыль. Поэтому мы должны немедленно запечатать Сумерки и Короля Кошмаров. В Междумирье есть место силы, – продолжала она, – где Завеса тонка, и эмоции человечества текут свободно, укрепляя ее чарами. Встретимся там и сделаем то, что должно быть сделано. Надеюсь, мы успеем прежде, чем Король Кошмаров поймет, что происходит.

* * *

Я моргнул, а когда открыл глаза, картина изменилась, как и мои воспоминания.

Король Кошмаров не остался в неведении. Шпионка передала послание, и, что неудивительно, Сумеречный народ немедленно отреагировал: насилием, ужасом и яростью, отчаянно пытаясь остановить проведение ритуала. Сам Король Кошмаров отправился в Небыль, и его ужасающее присутствие, ощущаемое за многие мили, постоянно приближалось.

Ветер трепал мои волосы и плащ, пока я бешено скакал на олене через лес. Теперь я был кем-то другим. Фейри, в чьих воспоминаниях я обитал прежде, был мертв, убит, не успев добраться до места проведения ритуала. В действительности, все фейри, присутствовавшие на собрании той ночью, стали мишенями. Та, в чьей голове я сейчас находился, не знала, как именно с ними расправлялись; все фейри-дворяне Небыли были очень могущественны и вызывали страх у простых фейри. Однако Сумеречным созданиям каким-то невероятным образом удалось убить одного из них.

Эта мысль наполняла сердце моей нынешней носительницы ужасом. Никогда прежде она не знала страха смерти. Решение запечатать Короля Кошмаров было ошибкой, сиды не должны были соглашаться на такое. Это вина одной фейри, самой молодой участницы их круга. Она слишком честолюбива для собственного блага. Но сегодня все будет кончено. Если удастся добраться до места встречи, Король Кошмаров и Сумерки исчезнут, и впоследствии ни один фейри не вспомнит о случившемся.

Вдруг из-за деревьев вылетело что-то яркое, напугавшее оленя, отчего он с визгом подался вперед. Всадницу выбросило из седла, и она, сильно ударившись оземь, неловко покатилась и остановилась у ствола дерева. Поморщившись, фейри поднялась на ноги и увидела оленя, лежащего на тропинке в нескольких шагах от нее. Тонкий луч лунного света пронзил его горло, отчего зверь вздрогнул и затих.

Почувствовав на себе чей-то взгляд из-за деревьев, она в ужасе повернулась, призывая свою силу и осматриваясь по сторонам в поисках врагов. В тени вспыхнули золотистые глаза, сверкнули тонкие лунные лезвия.

Фейри закричала.

* * *

После этого я перенесся еще в чьи-то воспоминания.

Нас осталось не так много.

Из всего круга фейри, присутствовавшего на собрании в роковую ночь, выжили только трое, включая ту, в чьей памяти я сейчас находился. Остальные пали жертвами мстительных Сумеречных существ. Напротив моей новой носительницы стояли двое сидов – высокий дворянин с серебряными волосами и Госпожа. По заливающему все вокруг тусклому жутковатому свету я определил, что мы в Междумирье, где звуки и цвета поглощаются бесконечной завесой тумана.

Я находился на большом круглом каменном помосте в окружении огромных колонн и древних столбов. Между ними клубилась дымка, чьи призрачные пальцы ползли по помосту, скрывая высеченные на поверхности камня многочисленные руны и символы. Глядя на них глазами своей фейри-носительницы, я почувствовал, как она задрожала, как у нее в животе зашевелился ужас. Что-то в этом круге казалось зловещим. Она отвела взгляд, чтобы только его не видеть.

– Мы готовы? – Госпожа шагнула вперед, ее голос был спокойным, почти торжествующим. Разительный контраст с разлитым в воздухе облаком страха и неуверенности. Госпожа была одета в серебристо-белое платье, которое светилось в тумане, ее бледные крылья слабо поблескивали на манер нимба.

– Почему именно здесь? – спросила фейри, в чьих воспоминаниях я находился. – Обычно я сторонюсь Междумирья. Зачем ты позвала нас в это место?

– Ритуал необходимо провести в Междумирье, – ответила Госпожа. – Поскольку это единственный способ одновременно повлиять и на мир смертных, и фейри. Кроме того, можно не опасаться, что кто-то забредет в такую глушь в самый неподходящий момент. Заклинание будет действовать до тех пор, пока сохраняется печать, поэтому ее нельзя ломать.

– А если печать все же будет сломана?

– В таком случае вновь откроется путь в Сумерки и высвободятся все воспоминания о Короле Кошмаров и его подданных, – пояснила Госпожа. – По понятным причинам мы не можем этого допустить. Поэтому мы спрячем Сумерки и будем надеяться, что их никогда не обнаружат.

Посмотрев на помост, сид с серебряными волосами нахмурился при виде вырезанных на его каменной поверхности замысловатых символов и рун.

– Это опасные, сложные знаки, – объявил он мрачным голосом. – Они требуют очень сильных чар, а нас осталось всего трое. Хватит ли нашей силы для того, что мы планируем сделать?

– Должно хватить, – ответила Госпожа. – Сумерки наступают. Сам Король Кошмаров уже на подступах к Небыли. Весь Фейриленд рассчитывает на нас. Мы не можем позволить себе потерпеть неудачу.

– Определенно не можете, – раздался неспешный и такой знакомый голос. Мы посмотрели вверх, и в сплетении ветвей над головой появились два светящихся золотых глаза, надменно глядящих на нас.

В следующее мгновение из ветвей на сломанный столб спустилось большое серое существо. Это был кот, размерами многократно превосходящий обычную кошку, с очень лохматой шерстью и кисточками на ушах. На его лапах и хвосте имелись черные полоски, что придавало ему диковатый вид. Когда он устроился на колонне, наблюдая за нами первобытными светящимися глазами, стали видны длинные когти, выступающие из подушечек на лапах.

– Глупые двуногие, – объявил огромный Кайт Ши. Я был шокирован возможностью лицезреть гораздо более древнюю и пугающую ипостась Грималкина. – Мы предупреждали вас об опасности вмешательства в заведенный миропорядок Фейриленда, но вы все равно начали то, что невозможно обратить вспять. И теперь всем придется иметь дело с последствиями.

– Мне следовало всех вас поубивать, – прорычал низкий голос. К нам через лес двинулась огромная тень и остановилась на краю света. Однако даже в темноте отчетливо проступала страшная голова и морда громадного черного Волка. Его шерсть была всклокочена, клыки казались слишком большими для челюстей, а сияющий в зеленых глазах гибельный свет мог заставить похолодеть от ужаса даже самого древнего фейри. – Нужно было оставить все как есть, – сказал Волк. – Сумерки существовали бы себе тихо и мирно, не реши вы их разозлить. Неудивительно, что, узнав обо всем, Король Кошмаров вознамерился уничтожить Небыль. Проход в Сумерки должен быть закрыт. Да будет так. – Волк обнажил клыки, сверкнув в темноте острыми зубами. – Мы запечатаем Короля Кошмаров и обречем Сумеречных фейри на забвение. Ваше желание будет исполнено, но для этого вам понадобится наша сила.

– Да, – согласился Кайт Ши, запрыгивая на камень. – Ужасное решение, но вы сами его приняли. Сумерки необходимо запечатать, а воспоминания о Короле Кошмаров и его подданных стереть из сознания всех живых существ. Это нелегкая задача, сомневаюсь, что без нас вы с ней справитесь. – Фыркнув, он продолжил с явным сомнением: – Похоже, вы даже не осознали истинного масштаба своего решения.

– Все осуществимо, – настаивала Госпожа. – С вашей помощью нас троих будет достаточно для завершения ритуала. Мы спасем Небыль.

– Но какой ценой? – Грималкин посмотрел вниз на круг рун и символов, и шерсть на его хвосте встала дыбом. – Имейте в виду – заклинание такой силы опасно, и сама Небыль может отреагировать очень плохо. Возможно, некоторые из вас прекратят свое существование, но сейчас уже ничего не поделаешь. Вы пожелали такого исхода и обязаны пройти путь до конца. Так что… – Прищурившись, он окинул взглядом присутствующих: – Начнем?

И мы начали.

После этого момента воспоминания стали туманными, превратились в разрозненные кусочки цвета и эмоций, пульсирующих в голове. Не могу сказать, как долго мы стояли, произнося слова, которые я был не в силах понять, вливая чары и энергию в круг у наших ног. Возможно, прошли часы или дни. Я чувствовал, как моя магия истощается, высасывается крýгом светящихся рун, как символы на камне меняются от белого и синего до кроваво-красного. Я ощущал, как слабеет мое тело, но круг продолжал требовать еще. Больше магии, больше чар и энергии – бесконечное количество.

Я моргнул и вдруг перестал помнить, где нахожусь и что делаю. По обе стороны от меня стояли две фигуры, скандирующие над светящимся кругом силы, но я их не узнавал. Неожиданно я понял, что не могу вспомнить даже собственного имени. При этом я осознавал, что занят жизненно важным делом и должен довести его до конца, чего бы мне это ни стоило.

Откуда-то сзади донеслось низкое рычание, от которого волоски у меня на загривке встали дыбом. Однако мне нельзя было оборачиваться, чтобы посмотреть, кто издал этот звук.

«Это слишком, – подумал я, когда песнопение достигло крещендо, и я повысил голос вместе с остальными. – Да, это уж слишком. Я не могу остановиться. Что со мной происходит? Почему я здесь? Кто… кто я?»

Вспыхнул свет, и на несколько секунд все вокруг заискрилось белым.

А потом не осталось ничего.

* * *

Госпожа открыла глаза и заморгала, растерянно озираясь по сторонам. Она находилась в подернутой дымкой роще, по траве стелился туман, уносимый дуновением ветерка; в свете полной луны он казался прекрасным и пугающим одновременно. Она узнала этот луг, один из ее любимых в лесу, но не могла понять, как сюда попала. Последнее, что она помнила, – поспешное передвижение через Дикий лес, и путь ее лежал в…

Это она тоже запамятовала. Странно.

Поднявшись на ноги, она нахмурилась, пытаясь воспроизвести события, которые привели ее сюда. Что-то случилось, подумала она. Что-то значительное. Мир выглядел… нестабильным. Сама Небыль пребывала в смятении, но причина была Госпоже неизвестна. Она чувствовала разлитые в воздухе гнев и замешательство, вспышки паники и отчаяния, как будто Фейриленд реагировал на какую-то неизвестную катастрофу. В попытке понять, что произошло, она подсознательно обратилась мыслями к земле, к самой Небыли.

«Столько хаоса. Что здесь было? Что я могу сделать?»

Ответа она не ждала, но на мгновение ей показалось, что она слышит хор голосов, чувствует ужас и смятение волшебной страны. Вдруг у нее в голове раздались сотни криков, загомонили чьи-то эмоции. Ахнув, она прижала руку к губам. Но водоворот утих так же быстро, как и начался, оставив ее стоять в центре рощи и хватать ртом воздух. Она поняла, чего хочет Фейриленд.

Госпожа сгорбила плечи от тяжести власти, которая вдруг оказалась на них возложенной, от ответственности, упавшей к ее ногам. Что бы ни случилось, это привело к разрушению самой структуры Небыли, поэтому теперь все тонуло в неопределенности. Для того чтобы волшебная страна выстояла, нужен кто-то, кто выступил бы вперед и собрал всех под единым знаменем. Младшим фейри требовался вожак, за которым они могли бы следовать, в противном случае они могли поддаться страху и разорвать друг друга на части. Она решила стать их новой правительницей. Маяком надежды, объединяющим фейри. Символом власти, который они будут любить… или бояться.

Госпожа была согласна и на то, и на другое.

Что-то зашевелилось у нее за спиной, и она обернулась, но в первое мгновение никого не увидела. Никто не сидел на стволах и ветвях деревьев, чернеющих в серебристом лунном свете. Однако Госпожа была уверена, что там кто-то есть, поскольку чувствовала устремленный на нее из тени взгляд. Он был не опасным или враждебным, а растерянным, как и все вокруг.

– Я знаю, что ты там, – наконец, пробормотала Госпожа. – Можешь выходить. Я тебе не враг или, по крайней мере, не тот враг, который тебе нужен. Покажись.

Сквозь листву пробился луч лунного света, который, казалось, отделился от тени, и взору предстала фигура. То была стройная фейри с серебристыми волосами под стать луне, облаченная в черные кожаные доспехи. Госпожа раньше таких не видела, хотя у нее было странное ощущение, что эту незнакомку все же следовало бы знать… откуда-то. Странная фейри не нападала и не делала никаких угрожающих движений, но Госпожа испытывала беспокойство, понимая, что она очень опасна. Светящиеся золотистые глаза смотрели на нее с настороженным недоумением.

– Кто ты? – спросила Госпожа.

Несколько мгновений незнакомка колебалась, словно пытаясь решить, отвечать или нет. Наконец, она опустила плечи и издала усталый вздох.

– Меня зовут Никс, – сказала она. – И… это все, что я знаю.

Госпожа нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она. – Откуда ты родом?

– Я… – Никс нахмурила брови, и на мгновение в ее золотистых глазах промелькнуло страдание. – Не знаю. Но что-то не так, я это чувствую. Я уверена, что что-то потеряла, но не могу вспомнить, что именно. А ты… – Золотистые глаза уставились на Госпожу и зловеще сузились. Никс взмахнула ладонями, и в них появились два световых клинка. – Я вроде как должна тебя помнить… ты совершила нечто невыразимое. Кто ты?

Госпожа улыбнулась.

Она подняла руки, потянулась вверх и почувствовала, как магия Небыли вливается в нее потоком чар и силы. Почва под ее ногами покрылась рябью, поросла цветами и лозами, которые обвились вокруг деревьев и стали подниматься в воздух. Небо потемнело, сгустились тучи и сверкнула молния, на мгновение окрасив мир в белый цвет.

– Небыль сказала свое слово, – объявила Госпожа. Ее голос эхом разнесся по заряженному молниями воздуху, прокатился по земле, заставив ее задрожать, а деревья содрогнуться. Никс пошатнулась, широко раскрыв глаза. Госпожа стояла перед ней, купаясь в силе Фейриленда. – Началась новая эра. Склонись перед своей королевой.

Глава 19

Сумерки наступают

– Эш! Эш, очнись.

Резко открыв глаза, я немедленно потянулся за мечом, но тут узнал склонившееся надо мной лицо. Меган подняла руки в успокаивающем жесте, ее глаза, встретившись с моими, светились беспокойством и облегчением.

– Это я, – прошептала она, и я расслабился, хотя на краю памяти маячило что-то ужасное, поджидая возможности вырваться наружу. Я лежал на спине, земля подо мной была твердой и холодной, в ребра вонзился острый предмет. Над головой мерцал свет, в ушах еще звучали отголоски ломающегося камня.

– Ты видел? – прошептала Меган.

Тут я все вспомнил. И, стиснув зубы, с трудом поднялся на ноги, чувствуя, как голова пульсирует от боли. Казалось, череп вот-вот лопнет и выплеснет на пол образы, эмоции и ужасные знания из прошлого. Ко мне вернулась память, а с ней и полное понимание того, что случилось с Небылью, Королем Кошмаров и Сумеречными фейри. Воспоминания, преданные забвению Госпожой и другими фейри, вихрем кружились в голове, крича от боли и предательства.

От осознания произошедшего мне стало плохо. Сумерки оказались не состоянием и не событием, а другой стороной Фейриленда, зеркальным царством Небыли. Целый мир фейри, подобных нам существ. Древние сиды совершили злодеяние, запечатав Короля Кошмаров и отрезав Сумерки от… всего. Что еще хуже, они стерли всеобщую память о содеянном и тем самым обрекли Сумеречных фейри на безвестность и плен.

Забытые! Мой желудок сжался. Сколько Забытых на самом деле были Сумеречными фейри, чье существование буквально висело на волоске? Они тосковали по дому, которого даже не помнили. Меня переполняла ярость, в голове звенели отголоски предательства Госпожи. Хоть Король Кошмаров и представлял реальную угрозу, заблокировать целый мир…

– Ты ведь видел, не так ли? – снова раздался голос Меган, и я кивнул. – Они запечатали Сумерки и заставили всех забыть. Даже Грималкин был в этом замешан и Волк. Неужели Король Кошмаров был таким страшным врагом?

– Не знаю, – пробормотал я в ответ. – Возможно, нам стоит спросить у кота.

– К черту Пушистика, – раздался позади нас другой голос, и на свет, пошатываясь, вышел Пак. Одна сторона его лица была залита кровью, в зеленых глазах сверкала жестокость, когда он смотрел на что-то за нашими плечами. – У нас есть проблемы посерьезнее.

Я повернулся, и сердце замерло в груди.

Помост был разбит, из камней еще торчали огромные ледяные пики. Повсюду валялись осколки круга с рунами, чье сияние потускнело и погасло. Там, где раньше была печать, разверзлась огромная пасть тьмы, яма, уходящая в пустоту, которая медленно растекалась по земле, словно чернильное пятно.

– Сумерки, – прошептала Меган, и тут до меня наконец-то дошел весь ужас содеянного. Круг, который я разрушил, предназначался вовсе не для того, чтобы вызвать Короля Кошмаров. Это была печать, сковывающая Сумерки и все воспоминания, которые Госпожа стерла из Небыли. Уничтожив печать, я не только высвободил воспоминания, но и открыл проход в зеркальное царство.

Путь к Королю Кошмаров свободен. Наступили Сумерки.

И все это моих рук дело.

– Наконец-то, – прошептал чей-то голос.

По полу, словно голова огромной змеи, скользнул выбеленный олений череп, за которым тянулись тени. Он прополз по сломанной колонне и поднялся в воздух, а мрак вокруг него сгустился и превратился в Сумеречного фейри, которого, как я думал, мы убили. Повернув голый череп к провалу в темноте, он приветственным жестом воздел вверх обе руки и с облегчением выдохнул:

– Открыто! Настали Сумерки. Наконец-то после стольких веков мы можем вернуться домой. – Его впалые глаза обратились ко мне. – Неблагой принц, – прошептал он, – моя вечная тебе благодарность. За то, что разрушил давнее творение Госпожи. Прошу прощения за обман, но ты сыграл свою роль лучше, чем я мог представить.

Меня захлестнуло бешенство, мощно вспыхнула Неблагая сила. Сумеречный фейри издал смешок, похожий на стук костяных щепок друг о друга.

– Затягивает, правда, Неблагой принц? – прошипел он. – Ярость и власть, которая приходит вместе с ней. Только правители Фейриленда или фейри, обладающие равноценной магией, могли сломать печать. Ты не король, но твой гнев был вдохновляющим. Теперь путь в Сумерки наконец-то открыт, и все благодаря тебе.

Внезапно вершина столба, на котором стоял Сумеречный фейри, ощерилась длинными острыми пиками, в воздух взлетели ледяные копья. Теневое тело фейри рассыпалось на куски, но череп остался невредим. Опустившись вниз, он завис перед расширяющейся прорехой в Сумерки, затем с пола поднялась тень и как ни в чем не бывало прикрепилась к оленьему черепу.

– Впечатляет. – Череп склонился набок, рассматривая меня. – Ты очень похож на нас, Зимний принц. Жаль, что Король Кошмаров намерен уничтожить этот мир. Твое негодование ничто по сравнению с яростью бога, который много веков томился в неволе. Даже когда он пребывал в дремоте, одного его кошмара оказалось почти достаточно, чтобы убить вас всех. Когда мы полностью пробудим его, Небыль прекратит свое существование, и останутся только Сумерки.

Меган с искрящейся вокруг нее аурой силы шагнула вперед, и в этот момент раздался страшный вой, исходящий из бреши в ткани бытия. Он пронесся над нами, и сочащиеся из портала гнев и ненависть обрушились на меня с силой тайфуна. Я отшатнулся, отброшенный их свирепой мощью, а Сумеречный фейри засмеялся.

– Сумерки пробуждаются, – прошипел он, пребывая в экстатическом триумфе. – Они ничего не забыли, а теперь и прочие вспомнят. Весь Фейриленд… Сестра… – позвал он, повернув голову в сторону. – Теперь ты все знаешь, не так ли? Понимаешь, что тебя предали и что фейри Небыли твои враги? Ты, наконец, вспомнила?

– Да, вспомнила, – раздался из тени негромкий голос. – Я вспомнила все.

Материализовавшаяся из темноты Никс встала между нами и ведущим в Сумерки провалом и окинула нас холодным взглядом, заставившим меня напрячься. В обеих руках она сжимала свои клинки, держа их наготове, и выражение ее лица заставило мою Неблагую сущность опасливо всколыхнуться. Я хорошо знал это выражение, поскольку видел его раньше на своем собственном лице, и понимал, что Никс сейчас очень опасна.

– Никс, – выдохнул Пак, но, пожалуй, впервые за все время, что я его знал, ничего больше не добавил. Да и что он мог сказать теперь, когда открылась правда о случившемся? Встреча в роще с советом сидов и то, что впоследствии произошло между Госпожой и убийцей, сказали нам все.

– Я Сумеречная фейри, – убийственно спокойным голосом объявила Никс. – Сумерки были моим царством. Я служила Королю Кошмаров задолго до того, как кто-то из вас появился на свет. Фейри Небыли украли наш дом, изгнали и запечатали нашего правителя, а его подданных обрекли на угасание и исчезновение. Мы стали Забытыми, потому что не вписывались в ваш идеальный мир.

– Никс! – Видя, что Меган шагнула вперед, я напрягся. Устремленный на нее взгляд убийцы оставался жестким, а выражение лица – непреклонным. – Я понимаю, что ты шокирована и пребываешь в замешательстве, но…

– Нет, Железная Королева. – Никс покачала головой. – Боюсь, это ты не понимаешь. Я вовсе не пребываю в замешательстве. Впервые за много веков мне все предельно ясно. Я узнала, кто я и откуда родом.

– Да, – тут же подхватил парящий над ее головой Сумеречный фейри. – Госпожа и ее сородичи предали тебя. Ты служила ей долгие годы, не подозревая, что именно она захватила наш дом и приговорила всех нас к смерти. А теперь эти фейри хотят сделать то же самое.

Никс не двигалась. Сумеречный фейри опустился на землю и встал у нее за спиной, отчего белый олений череп оказался в нескольких дюймах от ее уха.

– Убей их, сестра, – прошептал он. – Они не лучше тех, кто нас предал. Они стремятся закрыть путь в Сумерки и удержать нашего короля в вечной дремоте. Фейри Небыли вероломны, как и Госпожа и ей подобные. Теперь, зная всю правду, мы не можем сосуществовать в гармонии.

Указав на нас длинным черным пальцем, он призвал:

– Уничтожь их! Ты – одна из нас и всегда таковой являлась. Наш король пробудился и разрушит этот мир, когда придет сюда, но эти фейри не заслуживают того, чтобы увидеть его славу. Сосуществовать мы не можем, – повторил он, – а ты – прекрасный палач. Это единственное возможное решение.

– Я согласна, – тихо отозвалась Никс.

Развернувшись, она описала клинками злобные дуги, походящие на световые вспышки, промелькнувшие на мгновение и тут же пропавшие. Сумеречный фейри покачнулся и секунду постоял неподвижно, а уже в следующую белесый олений череп упал с его плеч, с треском ударился о землю и разбился о камни. Теневое тело распалось на части, превратившись в усики черного тумана, которые тут же развеялись и пропали.

Я весь подобрался, а Пак сделал медленный вдох. Никто из нас не ожидал ничего подобного.

– Я Сумеречная фейри. – Никс опустила руку. Вокруг нее закружился и тут же пропал темный туман. – Госпожа предала нас, но ее больше нет. То, что она сотворила с нами, нашим правителем и нашим королевством, непростительно, но… – Она сделала паузу, закрыв глаза, как бы приходя к невозможному решению. – Если Король Кошмаров проснется, он сровняет этот мир с землей, – прошептала она. – А я слишком многому научилась и слишком много видела, чтобы позволить этому случиться. Я присягнула на верность Киррану, который победил Госпожу. Хоть я и Сумеречная фейри, не хочу, чтобы Фейриленд погиб.

Я почувствовал облегчение Пака, которое тут же исчезло, стоило убийце сверкнуть своими жесткими золотистыми глазами, в которых отражались ярость и ненависть.

– Запомните мои слова, – предупредила она, – я никогда не прощу того, что с нами сделали. Я отправляюсь в Сумерки, поскольку слишком давно не видела свою родину, и, возможно, мне удастся остановить Короля Кошмаров до того, как он полностью пробудится. На этом мы расстаемся. Я рада, что встретила тебя, Пак, но теперь пришло время возвращаться домой.

– Никс, подожди! – Пак шагнул вперед, и, что удивительно, убийца остановилась, оглянувшись через плечо. – Не уходи, – взмолился он. – Не убегай от нас сейчас. Что бы ты ни собиралась делать, позволь нам помочь. Вместе мы справимся с чем угодно.

– Пак. – На кратчайшее мгновение ее взгляд смягчился. – Я бы хотела попутешествовать с тобой по Небыли, – прошептала она. – И почти сожалею, что узнала правду. Но это не меняет того, что произошло. Ты – часть Летнего Двора, а мне там не место. Может быть, когда-нибудь мы встретимся вновь, но найти меня не пытайся. Если я увижу тебя в Сумерках, возможно, мне придется тебя убить.

Из открытого портала донесся вой, словно сотни голосов кричали от страха и ярости. Следом раздался звук, похожий на трепетание миллиона стрекозиных крыльев, и из проема вырвался огромный рой кошмарных пикси, чьи пронзительные голоса шипением отдавались в ушах. Похожие на бешеные всплески ужаса и ярости, они темным облаком покружились в воздухе и, разлетевшись во все стороны, исчезли в руинах.

Когда я оглянулся на портал, Никс уже не было.

– Проклятье! – Пак ударил кулаком по столбу, заставив тот задрожать. – Проклятье, – снова вздохнул он, склонив голову. – Она мне в самом деле нравилась! Ты меня, случайно, не заколдовал, а, Ледышка? – спросил он, устремив на меня мрачный взгляд. – А не удалиться ли мне в лесную чащу и не стать ли отшельником, который разговаривает с одними только белками?

Меган подошла к нему и положила руку ему на плечо.

– Мы найдем ее, – пообещала она. – Теперь, когда путь в Сумерки открыт, боюсь, нам придется иметь дело с Королем Кошмаров. Хотя я пока точно не знаю, что это означает: потребуется ли вразумить его или помешать ему проснуться. Однако не сомневаюсь, что Никс направляется именно туда. Назад, к своему повелителю.

– Да, – со вздохом согласился Пак, слабо улыбнувшись Меган. – Да, Никс от нас так просто не избавится. Если она думает, что мы не последуем за ней в Сумерки, значит, она плохо меня знает. – Его улыбка превратилась в зловещую ухмылку. – Кроме того, у нас назначена встреча с венценосной особой. Сильно сомневаюсь, что Король Кошмаров согласится снова лечь баиньки, если мы вежливо его об этом попросим.

– Вы не сможете его ни о чем попросить, – раздался чей-то голос.

В следующий миг на каменной колонне в нескольких ярдах поодаль появился Грималкин и, по своему обыкновению, посмотрел на нас сверху вниз. Во мне тут же вспыхнула злость на кота. Он был там, участвовал в ритуале запечатывания Сумерек. Может быть, он и не произносил слов, но точно знал, что происходит. Конечно, к тому времени Король Кошмаров мог приступить к уничтожению Небыли, так что у древних сидов особо не было выбора. Однако я был почти уверен, что со всеми его знаниями кот мог бы придумать что-то, какой-то другой способ утихомирить Короля Кошмаров и спасти Сумерки.

Встретив мой взгляд, Грималкин прижал уши к голове, как будто знал, о чем я думаю.

– С Королем Кошмаров нельзя договориться, – повторил он. – Он не фейри. Возможно, когда-то давным-давно он им и был или, может, и вовсе являлся неким древним богом. Но сейчас он – сила, образованная ненасытностью, яростью и эмоциями. Он – тьма мира, обретшая форму, теневая сущность людей и фейри. Теперь, вырвавшись на волю после продолжительного плена, он знает только две вещи – голод и гнев. Вы не сможете его образумить. Он вас попросту не услышит. Если Король Кошмаров проснется и окажется на свободе, он разрушит не только Небыль, но, вполне вероятно, и остальной мир тоже.

После этого заявления на мгновение воцарилась тишина. Серьезность ситуации тяжким бременем давила на всех нас. Мы уже не раз сталкивались с пророчествами о конце света, сражались за спасение Небыли от верной гибели, но этот случай… был другим. Это, как говорила Меган, было чем-то значительным. Пророчество, которое всему положит конец. Как будто мы действительно стояли на пороге Конца, и если не преуспеем в этот раз, то просто прекратим существование.

– Итак, – тихо сказала Меган, – еще одна ситуация с концом света, да?

– Похоже, сегодня просто не наш день, – фыркнул в ответ Пак.

Из отверстия с шипением вырвались зыбкие чары, яростные и голодные, от которых волоски у меня на загривке встали дыбом. Я чувствовал, как из пролома поднимается волна, разбухает и становится больше, приближаясь к нам, как цунами, готовое поглотить всех и вся.

– Внимание, – предупредил я и поднял меч, чувствуя проникающие в меня жестокость и силу Зимы. – Что-то надвигается.

Пак и Меган замолчали, прислушиваясь, и на мгновение тишина запульсировала у меня под кожей. Из портала донеслись новые звуки: слабый щелчок, шелест, словно сотни ног или рук пробирались по камням.

Меган подошла ко мне, держа меч наготове.

– Что бы оттуда ни вылезло, – объявила она, – пропустить их дальше мы не можем. Если они попадут в Небыль, там воцарится хаос. Мы должны остановить их.

– Да, но как долго, принцесса? – спросил Пак и поднял руку, жестом указывая на дыру в ткани бытия. – Это ведь не вход в кинотеатр, знаешь ли. На другой стороне целый чертов мир. Сколько нам, по-твоему, держать оборону?

– Пока их поток не иссякнет. Или пока не появится что-то, что заткнет дыру.

Щелкающий звук стал громче. В следующее мгновение из отверстия выползло несколько больших раздутых существ, которые стали морщиться на свету. На первый взгляд они казались огромными паукообразными с эльфийскими головами и туловищами, присоединенными к телу арахнида. Потом я рассмотрел, что их «ноги» – вовсе не ноги, а длинные мясистые пальцы с зазубренными когтями, скребущими по камням, когда они ползли вперед. К нам повернулась дюжина безволосых безглазых голов и, раскрыв круглые рты, обнажила десятки крючковатых белых зубов. Эти создания с визгом заметались по полу, и Пак с проклятием вскочил на ноги.

– Что за черт! Только я было решил, что нет ничего хуже пауков!

Паукообразные существа прыгнули на нас, разинув ужасные пасти, почти поглотившие остальную часть лица. Когда один из них бросился на меня, я взмахнул мечом и отделил его мясистую вопящую голову от тела. Существо рухнуло на камни, его тело разорвалось на части и превратилось в рой настоящих пауков, которые разбежались во все стороны.

Пак смачно выругался.

– Вот теперь меня официально достали! Нет. Нет-нет-нет. – Он отпрыгнул назад, затанцевав вокруг трио пауков, которые с шипением кинулись к нему. – Нетушки, я сказал! Мне здесь не нравится. Ненавижу это место. Ненавижу его настолько, что предлагаю всех тут перебить и сжечь дотла, чтобы никогда не пришлось делать это снова.

Усмехнувшись, я отрезал еще несколько ног от скрюченного тела существа. Оно рухнуло на землю, барахтаясь на оставшихся четырех, и я вонзил меч в его выпуклую грудную клетку.

– Боишься, Плут?

– Кошмарных паукообразных тварей с пальцами вместо ног и гигантскими миногами вместо лица? Что навело тебя на эту мысль, Ледышка? – Паукообразное существо взревело, открыв огромный рот на животе с парой изогнутых черных клыков, покачивающихся на свету, и Пак издал такой высокий вопль, какого я никогда от него не слышал.

Меган проткнула мечом угрожавшую ему тварь, разрубив ее на две части. Взмахнув рукой, она поразила молнией другую пару, и они с писком отпрянули и распались на крошечных паучков.

– Соберись, Пак, – велела она, поднимая оружие при виде наступающих врагов. – Если будешь визжать из-за каждой гадости, которая выпрыгивает и говорит «Бу!», то выдохнешься задолго до того, как сюда доберется вторая волна.

– Ого-го, туше, принцесса! – усмехнулся Пак. В его глазах мелькнула озорная искра. Несмотря на мрачность ситуации, на мгновение все снова стало как в старые добрые времена: я, Меган и Пак вместе противостоим невыразимым трудностям. – Ты годами ждала, чтобы сказать это, да?

Паукообразные существа напирали шипящим копошащимся роем. Несмотря на ужасающий вид, их было легко убить ударом меча, что я и делал. На мгновение я задумался, почему многие испытывают жуткий страх перед пауками, вплоть до того, что гигантские пауки и паукоподобные чудовища появлялись почти в каждой культуре и истории с самого начала времен. Пришел к выводу, что некоторые страхи универсальны. Тем не менее эти создания быстро умирали, не в силах противостоять нам троим. Даже Пак взял себя в руки, хотя по-прежнему жаловался каждый раз, когда арахнид превращался в паучий рой, разбегающийся по руинам.

Но это было только начало. Лишь первая волна, как верно заметила Меган.

Глава 20

Без конца и без края

Я точно не знал, как долго мы противостояли Сумеркам. Из отверстия вылезали все новые существа, чудовищные и пугающие. Гадюки с человеческими руками, ползущие к нам на бледных пальцах. Плывущие по воздуху безмолвные серые люди со светящимися белесыми глазами. Огромные вороны с черепами вместо голов, от которых несло падалью. Ведущая в Сумерки яма продолжала расширяться.

Моя зимняя сила разрасталась, подпитываемая яростью и клубящимися в руинах кошмарными чарами. Земля напиталась опасностью, страхом, ненавистью, гневом – пьянящей смесью переменчивой энергии, которая так нравилась моей Неблагой стороне.

Я разрубил очередное прыгнувшее ко мне гнусное создание, ненависть к ним снедала меня, и я чувствовал, как с каждым взмахом клинка ярость во мне разгорается сильнее. Монстры и мерзости. Я был готов уничтожить их всех, чтобы защитить свою семью и свой мир. Если для того, чтобы всех спасти, мне придется стать тем самым злом, которому я сейчас смотрел в глаза, так тому и быть. Пусть приходят ужасающие сущности. В конце концов, именно они познают настоящий страх.

Все же я сдерживал свою Неблагую суть, не позволяя ей вырваться на волю. Возможно, на подсознательном уровне, потому что, обладая душой, я не мог снова стать настоящим фейри. Несмотря на манящую силу и Неблагую природу, побуждающую сделать последний шаг и принять тьму, я все еще колебался.

Тут рядом со мной возник Пак. Он тяжело дышал.

– Это никогда не кончится, – пробормотал он, пригибаясь. Над его головой пронесся очередной кошмар, задевший его своим крылом и срезавший с головы несколько ярко-рыжих прядей волос. Видя, что создание развернулось и несется на него, Пак поднял руку, и ветка ближайшего дерева с шипением сбила существо. – Уф, они все лезут и лезут. Не то чтобы мне не нравилась знатная потасовка с многократно превосходящими силами противника, но даже мы не можем держаться вечно.

С гортанным рычанием, пыхтя и скаля зубы, из дыры выбралось громадное, похожее на волка существо. Размерами оно превосходило нашего Волка и, разворачиваясь, задевало лохматой башкой верхушки деревьев. Запрокинув голову, оно завыло, отчего на его груди разверзлась еще одна клыкастая пасть. Потом волк подобрался для прыжка и ринулся в атаку, грозя поглотить своей неестественно огромной пастью.

Позади зарябили Железные чары, и на поверхность вырвались ощеренные стальными шипами корни, устремились вперед, обвились вокруг кошмарного волка и сжались, пришпилив его к земле. Он издал вполне человеческий крик боли, а я прыгнул вперед и, обрушив меч на его шею, отсек косматую башку, которая отлетела в сторону и заскакала по камням.

Забившись в судорогах, тело волка рухнуло на ветки. Задыхаясь, я оглянулся на Меган и Пака, которые устало встретили мой взгляд. Меган выглядела особенно измученной. Прежде чем я успел что-то сказать, валявшаяся в грязи голова кошмарного волка дернулась и, оскалив пасть, молниеносно бросилась на Меган, поглотив ее целиком и скрыв из виду. Раздался треск энергии, из-за сжатых зубов вырвались нити молний. Бесплотная голова задергалась, затрепетала и забилась в конвульсиях. Наконец, она упала на землю, и из распахнутой пасти вывалился язык – казалось, что зверь умер окончательно и бесповоротно.

– Меган!

Схватившись за волчью морду, я раздвинул челюсти и извлек Железную Королеву. Она морщилась и тяжело дышала, из пробитого клыком плеча сочилась кровь, но в остальном казалась невредимой.

– Со мной все нормально, – выдохнула она, когда я притянул ее к себе. – Нормально, Эш. Мне просто нужна… секунда, чтобы перевести дух. – Из ямы раздались жуткие вопли, заставившие Меган скривиться и оглянуться. – Но вряд ли они не дадут нам передохнуть, да?

Ярость во мне боролась с облегчением и растущим отчаянием. Наше намерение шло прахом. Мы не могли продолжать в том же духе, учитывая количество существ, проходящих через врата. Никс ушла, Меган ранена, и все мы достигли предела возможностей.

С пронзительными криками из ямы вырвался закручивающийся спиралью поток существ, который обрушился на нас сверкающим роем. Их лица были по-эльфийски прекрасными, тела напоминали осиные, а конечности были зазубрены, как у богомола. Окружив нас, они принялись с бешеной скоростью наносить удары руками. Не поднимаясь с колен, я зарубил нескольких, всеми силами защищая Меган. Тут мне в спину вонзилось изогнутое лезвие, прочертив по коже огненную линию, и я взревел от бешенства.

«Довольно! Умрите, жалкие букашки!»

Я протянул руку, призывая разлитую в воздухе магию, и выпустил ее в виде морозной вспышки. Все вокруг мгновенно сковало льдом, на деревьях и камнях засверкали острые шипы, а наступающие твари попадали на землю и врезались в препятствия, когда их крылья замерзли; некоторые насаживались на шипы.

Я вдохнул пропитанный злобой воздух, чувствуя бурлящую во мне силу, и разрубил пополам спикировавшего на меня Сумеречного фейри.

Стоящая рядом Меган зябко поежилась.

– Эш, ты ужасно холодный, – прошептала она, и я почувствовал, как напряглось ее тело. – Что?..

Она заставила меня перевернуть руку ладонью вверх, обнажив запястье и предплечье. Под кожей взбухли иссиня-черные вены, ползущие вверх, словно чернильные щупальца. Взглянув мне в лицо, она распахнула глаза, и я увидел в них собственное отражение: радужки светятся ледяной синевой, а зрачки сузились до размера булавочной головки. Еще больше щупалец тьмы ползли вверх по шее, подбираясь к челюсти. Прикосновение пальцев Меган к щеке было сродни ожогу от раскаленных углей.

– Что с тобой происходит? – Ее голос внезапно стал испуганным. По ее руке текла кровь, лицо было бледным, мышцы тряслись от усталости, но до сих пор она не дрогнула и не проявила никаких признаков страха. – Эш…

– Я в порядке, – заверил я.

Более чем в порядке. Я чувствовал себя могущественным, мои Зимние чары полностью восстановились. Бурлящие в руинах гнев и ненависть подпитывали мою Неблагую природу и делали ее сильнее, чем когда-либо. Моя кровь замерзла, а боль, сомнения и слабость плоти обратились в ничто. Когда спину мне рассекли когти фейри-богомола, я этого даже не почувствовал.

Прежде чем Меган успела ответить, в отверстии завыл несвежий ветер, и мои чувства затрепетали от нового прилива чар, принесенного им. Страх, смешанный с чистым, неразбавленным неистовством. Что-то приближалось, надвигалось с той стороны пролома. Что-то… огромное.

Внезапно за край портала схватилась громадная, едва не с меня размером, клешня. Еще одна появилась с другой стороны, и из глубин начало подниматься нечто гигантское и ужасное. Возникла голова, знакомая и оттого леденящая душу: массивное существо с пылающими белесыми глазами и оленьими рогами на косматой голове. Из пролома вырвались черные щупальца и расползлись по полу, а вслед за ними в отверстие пролез и сам Монстр – существо, разрушившее Тачстоун, охотившееся за нами в Колючих дебрях и едва не прикончившее нас. Запрокинув башку, оно издало рев, от которого задрожали колонны.

Сны короля. Его ожившие Старшие Кошмары.

– Вот дерьмо, – прошептал Пак, пятясь и морщась. Чудовище сделало шаг вперед. – Только не эта тварь! Я помню, как мы победили ее в прошлый раз, но сейчас я не настолько бодр.

Меган судорожно вздохнула.

– Мы уже убивали его раньше, – тихо сказала она. Все еще держа ее за руку, я почувствовал ее дрожь. Хоть она и храбрилась, правда заключалась в том, что даже у силы Железной Королевы есть пределы, и сейчас ее запасы чар почти иссякли. – Мы можем победить его, – настаивала Меган. – Просто для этого нужно действовать сообща.

Я взглянул на Пака, и меня охватило сомнение. В прошлый раз именно Величайший Шутник разгадал слабость Старшего Кошмара. Как раз Плут в своей нелепой манере заставил всех забыть о страхе, пока наигрывал бравую музыку и танцевал вокруг Кошмара, когда тот пытался растоптать его. Насколько абсурдным не выглядело бы такое решение, его оказалось достаточно, чтобы преломить ситуацию и уничтожить тварь.

Но сейчас такой возможности не было. Пак явно неспособен ни исполнить мелодию, ни спеть песню. Злость, отчаяние и мрачность этого места пропитывали все, убивая любые мысли о надежде и счастье. Даже если Пак сумел бы вернуться к своей обычной непочтительности, едва ли это как-то повлияет на появившийся перед нами Кошмар.

Тут возникла еще одна голова, не менее пугающая и увенчанная рогами – второе чудовище пробивало себе путь через пролом. За ним с рычанием последовало третье.

И четвертое.

– Да ладно, – простонал Пак.

Меган крепче сжала мою руку. Четыре Кошмара. Если хотя бы один из них прорвется мимо нас в Небыль, то заразит и ее саму, и всех фейри, на которых наткнется, точно так же как сделал Монстр в Тачстоуне. Каким-то образом нам придется убить эту четверку здесь и сейчас, прежде чем они вторгнутся в Небыль.

Мной овладела холодная уверенность, что для подобного мы недостаточно сильны. Не в том виде, в котором пребываем.

Неблагая сущность бушевала внутри меня, яростно и вызывающе. «Ты можешь стать достаточно сильным, – рычала она. – Способ тебе известен. Откажись от своей слабости. Прими тьму и стань таким, каким был прежде».

Таким, каким был прежде. У меня задрожали руки. Теперь я понял, что именно меня сдерживало. Если бы я захотел использовать окружающую силу в полной мере, мне пришлось бы снова превратиться в Неблагого. Полноценного фейри, лишенного человеческих слабостей и совести, которые бы его сдерживали. Это означало, что, заполучи я силу, смогу полностью отдаться ярости и насилию.

Но для этого придется отказаться от своей души.

Часть меня отпрянула в ужасе. Я отправился на Край Мира, столкнулся с чудовищами и выдержал испытания, едва меня не прикончившие, чтобы стать первым фейри, которому была дарована душа. Я сделал это, чтобы жить в Железном Королевстве с любимой женщиной, ведь обрести душу – значит стать человеком. Но также это означало, что я перестал быть стопроцентным фейри и сделался кем-то средним между фейри и смертным, а в обмен отдал часть своей Зимней магии. Отказавшись от души, я мог стать Неблагим принцем, еще более могущественным, в полной мере использующим гнев и ненависть. Способным посоперничать с самой Мэб и правителями дворов Фейриленда.

Но какой ценой? В кого бы я превратился, если бы отдал свою душу? Смогу ли я в таком случае вернуться в Железное Королевство? А к чему мне жить, если я потеряю Меган?

Стоящие среди руин четыре Старейших Кошмара зарычали и оскалили клыки, а поползшие по земле черные щупальца начали выкачивать жизнь из деревьев. Из ямы выползали все новые твари, очередная волна врагов, наполняющая меня ненавистью и отчаянием. Этому никогда не будет конца! Ужасающие чары руин становились все более удушающими, пропитанными яростью, ненавистью, страхом.

«Умри ты прямо здесь, – нашептывала Неблагая часть меня, – какое это будет иметь значение, если Небыль падет, а Кошмары вас всех перебьют? Вы и так уже все потеряли. Твое возвращение в Железное Королевство лишится смысла, если там больше не будет королевы».

Глядя на надвигающуюся волну тварей и Кошмаров, являющихся всего лишь снами спящего бога, я решительно стиснул зубы. Чем я готов пожертвовать ради тех, кого люблю? Чтобы обрести душу и быть с Меган в Железном Королевстве, я рискнул самим своим существованием.

Теперь, чтобы спасти любимую женщину, мне нужно отказаться и от своей души, и от человечности. Да будет так. Стоило принять решение, как мое сердце затопил лед. Я осторожно опустил Меган на гладкий камень, стараясь не задеть ее раны.

– Жди здесь, – велел я ей. – Я обо всем позабочусь.

Ее полные страдания и отчаяния голубые глаза встретились с моими.

– Эш, что ты?..

Я погладил ее по щеке.

– Доверься мне.

Я знал, что она так и сделает. Она всегда доверяла мне, даже когда я этого не заслуживал. Сейчас так уж точно. Взглянув на Пака, который настороженно наблюдал за нами, я почувствовал краткий укол сожаления. В конце концов, я намеревался предать и его тоже.

– Оставайся с ней, Плут, – сказал я ему. – Твоя помощь мне не понадобится. Не в этот раз.

Он прищурил свои зеленые глаза.

– Что ты задумал, Эш?

– Покончить со всем этим, – ответил я и, развернувшись, направился к Кошмарам, которые ждали у края портала.

Глава 21

Остановить наступление сумерек

«Вот кем ты всегда был».

Равномерно вышагивая взад и вперед, я пытался очистить разум, готовясь к битве, как делал тысячу раз до этого. Но в сознании клокотал гнев, поэтому единственное, что я чувствовал, это ненависть к маячащим впереди существам. Желание разрубить их на куски и смотреть, как они превращаются в ничто. Орда мелких врагов с воплями устремилась ко мне, многократно усиливая владеющую мной жажду крови в преддверии неизбежной резни.

«Испокон веков ты был Неблагим. Ты создан холодным, жестоким и безжалостным. Твое наследие – это ненависть, зимняя мощь всегда подпитывалась яростью. Стань снова принцем Зимы, уничтожь своих врагов. Устрани все, что выступает против тебя».

Стоило протянуть руку, и я ощутил прилив силы, подпитывающейся из бесконечного колодца ярости и гнева. Злобная и неистовая, она хлынула в меня подобно водовороту, затянула морозной коркой столбы и землю под ногами. Небрежный взмах рукой – и первая надвигающаяся волна врагов замерла на полпути, застыла ледяными статуями, а затем рассыпалась на осколки.

Мои губы растянулись в невыразительной пугающей улыбке, владеющая мной тьма стала шириться. Вокруг вихрились кошмарные чары, трепали полы плаща, сковывали тело и душу холодом, растекающимся по венам, вымораживающим эмоции и слабости. Кожа онемела, тепло ушло, щеки и руки затянуло ледяной коркой, что оказалось совсем не больно. Сокрытая внутри меня Неблагая сущность ликующе рассмеялась.

Старшие Кошмары с воем ринулись в атаку. Направив свою злость в кончики пальцев, я воздел вверх обе руки и послал в них волну Зимних чар. Неистово взвившиеся ветры превратились в слепящую метель, заметающую приближающуюся орду снегом.

«Больше холода», – шипела моя Неблагая суть, пылая злобой и жаждой крови. Пересекая руины, толпа кошмарных чудовищ замедлилась, вынужденная бороться с порывами ветра и ледяными осколками. Выхватив меч, я поднял руку и, заморозив новую волну наступающих, разбил их на мелкие осколки. Неблагая природа подбадривала меня: «Отринь слабость. Уничтожь их всех. Прими свою судьбу и стань Зимним Королем».

Я почувствовал, как мерцающий глубоко внутри меня крошечный огонек начинает захлебываться в потоке силы и тьмы, становится тусклее по мере того, как с бóльшей скоростью вертится вокруг него водоворот ярости и гнева. На мгновение я замешкался, позволив неуверенности омрачить мои мысли. Ступив на этот путь, назад не воротишься. Если я сделаю последний шаг, то уже никогда не смогу вернуться к тому, кем был прежде.

Нет. Я не дрогну. Не отступлю. Если мне придется отдать душу, чтобы спасти Небыль, я это сделаю. Раз для того, чтобы сохранить свою семью и свой мир, мне надлежит стать Зимним Королем, так тому и быть. Пусть бешенство и холод поглотят меня, я же Неблагой. Я родился во тьме, моим наследием является сама смерть. Таким я был всегда.

Мой внутренний свет заколыхался, постепенно затухая на морозе. Удушливый мрак подавлял его, мощный ураган ярости злобно рвал на части. Он в последний раз вспыхнул в отчаянной попытке продолжить существование, и лишь краткий миг отделял его от окончательного угасания.

– Эш, остановись!

Кто-то схватил меня за руку. Ощущая полыхающие вокруг лед и силу, я обернулся и встретился взглядом с Меган.

Ужас на ее лице заставил меня замешкаться, мой внутренний водоворот зашипел, а Неблагая суть зарычала, призывая покарать королеву, некогда бывшую человеком и посмевшую бросить мне вызов.

– Остановись, – прошептала Меган. Сжимающие мою руку пальцы дрожали. – Эш, пожалуйста, не делай этого.

– Отойди. – От моего ледяного голоса температура воздуха понизилась, заставив Меган содрогнуться. Ветер кидался на нее, осыпая кожу снегом и ледяной крошкой, но она не отстранилась. – Я должен так поступить. – Я указал рукой на разверстый портал и пробивающихся сквозь метель Монстров, сопровождаемых лавиной более мелких существ. Орда тварей замедлила Кошмары, их объединенные ауры посылали импульсы ненависти и темных чар, которые пульсировали в воздухе и распространяли во все стороны чернильные щупальца. – Иначе мы с ними не справимся. Это единственный способ.

– Но какой ценой? – не сдавалась Меган. Ее хватка на моей руке усилилась, обжигая кожу. Она отрицательно замотала головой. – Эш, посмотри на меня. Разве ты не понимаешь, во что превращаешься?

В ее зрачках я увидел собственное отражение: бледное беловолосое существо с ледяными венами, покрывающими шею и расползающимися по щекам. Радужки глаз пылали синевой, но абсолютно ничего не выражали, балансируя на грани помешательства.

По моей спине побежали мурашки. Прежде мне доводилось замечать этот взгляд у королевы Мэб, за мгновение до того, как ее гнев замораживал комнату или заключал существо в ледяной панцирь, обрекая на смерть заживо. В такие моменты меня и самого охватывал страх, поскольку я знал, что, когда ею овладевает безумие, опасности подвергаются все вокруг. Мэб, как и полагалось в Неблагом Дворе, правила посредством насилия и ужаса, но это наследие гнева, безжалостности и жажды крови было и моим тоже.

Хотя я решил от него отказаться, чтобы создать новое.

– Я тоже это чувствую, – прошептала Меган. Ее руки затряслись, и она смежила веки и изогнула брови, будто от боли. – Я ощущаю силу этого места, слышу, как ярость и ненависть призывают ею воспользоваться, сдаться на милость безрассудству. Это ошеломляет. – Когда она снова открыла глаза, я увидел проступившие сквозь слезы вызов и решимость. – Но если мы послушаемся, то сами станем тем, против чего боремся. Я отказываюсь наводнять Железное Королевство страхом и тиранией и не позволю этим существам превратить меня в одну из них.

Не обращая внимания на покрывающий щеки и лоб лед, на образовавшиеся на ресницах замерзшие кристаллы, Меган подошла ближе и подняла на меня взгляд.

– Я знаю, что ты хочешь сделать и чего боишься, – прошептала она дрожащим голосом. – Мы через многое прошли вместе, Эш, поэтому я не могу позволить тебе так поступить. Ты мой муж, мой рыцарь, мой наперсник во всех делах. Я не стану стоять и смотреть, как ты превращаешься в Зимнего Короля.

– Мы можем все потерять, Меган. – Неожиданно я почувствовал, что задыхаюсь. Пришлось приложить усилия, чтобы удержать при себе гнев и ярость, оградившись от всего остального. – Неужели ты готова пожертвовать Кирраном, Железным Королевством, всей Небылью?

– Нет, – тихо ответила Меган. – Конечно, нет. Я буду сражаться на пределе возможностей до тех пор, пока у меня останутся силы. – Она обхватила мое лицо руками, обжигая щеки теплом своих ладоней. – Но если я потеряю тебя, Эш, если ты станешь одним из них, все окажется бессмысленным даже в случае победы. Ты так упорно боролся за свою душу… не стоит отказываться от нее.

– Прислушайся к ее словам, Эш. – Позади Меган возник Пак. Устремленный на меня взгляд зеленых глаз был предельно серьезен. – Я имел несчастье лицезреть твою Неблагую суть и знаю, кем ты можешь стать. Помнишь видение Ариэллы? – Он скрестил руки на груди. – Не хочу встречаться с Зимним Королем, независимо от обстоятельств.

– Выходит, ты предпочел бы умереть, Плут?

Пак прищурился.

– Лучше уж я умру, сражаясь бок о бок со своим другом, чем еще раз столкнусь с ним как с врагом, – огрызнулся он, голосом выдавая владеющие им эмоции, и я замолчал. Пак вздохнул, провел рукой по волосам и покачал головой. – Все истории рано или поздно заканчиваются, Ледышка, – сказал он. – Я, конечно, планировал жить вечно, но знаешь что? Это хороший конец. Так что идем! – Уголок его рта исказила язвительная улыбка. – Ты, я и Меган вместе сделаем этот эпилог незабываемым.

Я взглянул на свою королеву. Улыбнувшись, она поднесла руку к моему лицу и прижала ладонь к щеке.

– Я люблю тебя, Эшелин’даркмир Таллин, – прошептала она. – И горда тем, что буду стоять с тобой до конца. Если нам суждено пасть в бою, я умру, оставаясь самой собой. И с верой, что Кирран и те, кто придет после, смогут остановить врага.

Смежив веки, я почувствовал, как по щеке скользит что-то горячее. Неистовство и злость ревели во мне, веля уступить, потому что все мы погибнем, если я не воспользуюсь их силой. Тьма бурлила во мне, гнев и негодование подпитывали жажду крови, побуждая к разрушению.

«Нет».

Открыв глаза, я встретился взглядом с женщиной, которую люблю. Именно она побудила меня отправиться на Край Мира, чтобы обрести душу.

«Я не превращусь в того, против кого сражаюсь. Какой толк в одержанной победе, если я перейду на сторону врага? Порочный круг не разорвать, и в любом случае для меня все будет потеряно».

Меган все еще смотрела на меня затуманенным слезами взглядом. Склонив голову, я сделал глубокий вдох и отпустил на волю ярость и ненависть, которые были со мной все это время. Отказаться от них оказалось не так сложно, как я думал. Всего-то и нужно было, что не позволять злобе, страху и гневу подпитывать каждое мое решение. Освободить их и вступить на новый путь. Кружащийся темный вихрь ослабел, рассеялся в воздухе и, наконец, исчез совсем, превратившись в ничто.

Когда завывающая метель зашипела и утихла, полчище полузамерзших существ разом посмотрело вверх, смаргивая снег и лед. Позади них по-прежнему маячили четыре огромных силуэта, отбрасывающих на все вокруг тени и распространяющих черные щупальца.

С рычанием и воем орда тварей пронеслась над заснеженными руинами и набросилась на нас. Четыре Кошмара издали вызывающий рев, от которого задрожали колонны, и тоже двинулись вперед; их приближение было медленным, но неотвратимым. Они знали, что в конце концов доберутся до нас и что от них нет спасения.

Наблюдая за их приближением, я почувствовал, как довлевшая надо мной ярость сменяется решимостью. Я все равно буду защищать свою семью, бороться за их безопасность. Не позволю бешенству и насилию поглотить меня. Хоть я не полностью Неблагой, наследие смерти и тьмы пятнало все, к чему я прикасался. Я являл собой нечто большее. Теперь, когда неистовство улеглось, а терзавшая разум жажда крови отпустила, я чувствовал себя так, словно вынырнул из глубин бездны. Я уже не обладал прежней силой, зато был свободен.

Кто-то коснулся моего плеча, и, обернувшись, я встретился с зелеными глазами Пака.

– Рад, что ты вернулся, Ледышка, – серьезно сказал он. Я схватил его за руку, а он печально улыбнулся, глядя на руины. – Хотя, как мне кажется, это будет довольно короткое воссоединение. Если подумать, грустная перспектива, ведь кто будет донимать Титанию, когда меня не станет?

Первая волна уже почти накрыла нас. Опустив руку, я нащупал ладонь Меган и почувствовал ответную крепкую хватку ее пальцев.

– Что ж, – произнес я чуть слышно, – если нам не суждено больше свидеться, скажу сейчас: я люблю вас обоих и ничего не стал бы менять в наших отношениях, которые всегда были большой честью для меня.

Меган стиснула мою руку, а Пак громко фыркнул.

– Только не надо слезливых речей, принц, – воскликнул он, хотя голос предательски подводил его. – Трудно наносить удары по тварям, когда не видишь цели. – Он спокойно посмотрел на надвигающуюся волну существ и на возвышающихся над ними гигантских Монстров, а потом ухмыльнулся. – Не думал, что все закончится вот так, но, ребята, мне грех жаловаться. Есть куда худшие способы сыграть в ящик, чем сражаясь плечом к плечу с вами в попытке спасти мир.

Меган, до сих пор державшая меня за руку, сделала глубокий вдох и подняла меч.

– Пока рано списывать нас со счетов, – объявила она и бесстрашно шагнула вперед. – Давайте как следует надерем им задницы.

Вопящий, шипящий рой Сумеречных созданий был уже в нескольких шагах от нас. Едва я приготовил оружие к бою, как сверху налетел ветер, раздался рык и в землю между нами и врагом ударил столб огня. Обжигающий ливень поджег часть руин, и что-то большое и чешуйчатое взмыло над деревьями, махая огромными крыльями.

– Что? – прошептал Пак, наблюдая, как кошмарные существа, завывая и корчась, уносятся прочь от адского пламени. – Я ни в коей мере не жалуюсь, но кто призвал дракона?

За спиной раздался дикий вой, показавшийся весьма знакомым.

У меня внутри все сжалось. Повернувшись, я увидел, как через разрушенную стену перемахнуло огромное черное существо и, тяжело дыша, понеслось к нам. Большой Злой Волк остановился и посмотрел на нас сверху вниз, скаля клыки и вывалив язык. Его зеленые глаза пылали в ночи, а из-за плеча выглядывало лицо в обрамлении серебристых волос, выделяющихся на фоне черной шерсти.

– Кирран! – ахнула Меган, узнав Короля Забытых. – Что ты здесь делаешь?

Большой Злой Волк фыркнул и покачал головой.

– А ты как думаешь? – прорычал он. – Когда печать была сломана, высвободилась и память Фейриленда. Я вспомнил, что произошло в ту ночь, когда круг запечатал другое царство. Вспомнил, что именно привела в движение юная Госпожа. Ясно, что Король Кошмаров никогда этого так не оставит. Поэтому имеется только одна логическая причина, по которой мы можем здесь находиться.

Мой сын мрачно улыбнулся нам обоим.

– Мы пришли, чтобы помочь остановить наступление Сумерек.

– Мы? – Пак покачал головой и изобразил улыбку, больше походящую на гримасу. – Не хочу обидеть нашего доброго Волчару, но надеюсь, ты привел с собой армию, принц.

– Вообще-то да.

Внезапно в свободный пока участок между нами и полчищами теневых существ ударил еще один столб огня и, превратившись в занавес, заскользил по камням. Подняв голову, я увидел пролетающее мимо массивное тело красного дракона с кожистыми крыльями, разбрасывающее листья и ветки. Четверо Старших Кошмаров вызывающе взревели, но дракон невозмутимо продолжил путь, поднялся над верхушками деревьев и исчез из поля зрения.

Сзади раздался призывный глас горна, по воздуху прошла рябь чар. Когда туман рассеялся, я увидел подступающую к руинам армию Летних, Зимних и Железных фейри. Там были Мэб, Оберон и, как ни удивительно, Титания – эта троица, искрясь магией, скакала впереди на волшебных конях. Мой взгляд различил Летних рыцарей в серебристых кольчугах, Зимних воинов с оружием и доспехами изо льда и фейри обоих дворов, скользящих в тенях. Дриады, красные колпачки, гоблины, огры, кентавры и многие другие – все глядели на полчища Сумеречных фейри со страхом и ненавистью.

Сверкая сталью и чеканя шаг, появились Железные рыцари во главе с Глюком. В его волосах мерцали молнии, отбрасывающие фиолетовые блики. Из-за деревьев выступил огромный Железный Конь, чьи глаза в темноте светились красным. То был Шипастый, вожак Железного стада. Запрокинув голову, он выпустил из ноздрей струю пламени. За ним, фыркая и наполняя воздух дымом, поспешали другие Железные кони. Я встретился с багровыми, полными решимости глазами Углееда.

– Защищайте королеву! – скомандовал Глюк и выхватил меч, в его волосах дико сверкали молнии.

Железные рыцари и Железные фейри в едином порыве устремились вперед, заполонив собой руины. Шипастый и Углеед с ревом взвились на дыбы, рассекая воздух копытами и исторгая снопы пламени, а затем бросились в атаку, ведя за собой Железное стадо.

Оберон поднял кулак, и отряд Летних рыцарей, вооруженных серебряными копьями, ринулся навстречу вылезающим из портала кошмарным тварям. С криками и воплями Неблагая армия также поспешила навстречу врагу, размахивая оружием, когтями и клыками. Они промчались мимо нас, заставляя землю дрожать. Руины содрогнулись от столкновения Небыли и Сумерек, и в ночи эхом разнеслись звуки битвы.

Мы с Меган и Паком отступили, присоединившись к другим правителям Фейриленда.

– Железная Королева, – позвал сидящий на своем боевом коне Оберон. Бросив грозный взгляд на руины и на сражающиеся в их центре армии, он прищурился. – Как давно открыт разлом в Сумерки? Ожидать ли нам прибытия Короля Кошмаров?

– Нет, – ответила Меган. – По крайней мере, пока нет. Мы думаем, что он еще спит, хотя, раз печать сломана, вероятно, почивать ему осталось недолго.

– Как вы догадались прийти сюда? – спросил я, глядя на Мэб. – И привести подкрепление? Никого из вас не было рядом в тот день, когда Госпожа решила запечатать Сумерки.

Зимняя правительница недовольно поджала губы.

– Нет, однако эти воспоминания составляют память Фейриленда, они принадлежат всем, а не только Госпоже и ее кружку невежд, – пояснила Мэб. Ее глаза опасно сверкнули, намекая на то, что она могла бы сделать, если бы эти фейри были до сих пор живы. – Мы связаны с Небылью, – продолжила она, – поэтому, когда печать была сломана, вспомнили о том, что произошло, как будто сами при том присутствовали. Мы вспомнили и Сумерки, и Короля Кошмаров. Понятно, что если он проснется, то своей местью уничтожит Фейриленд.

– Мы поспешили сюда, – добавил Оберон, – чтобы остановить Сумерки. Загнать их туда, откуда вылезли, не дать затопить Небыль. И встретить Короля Кошмаров, когда он, наконец, появится.

Ужасный рев сотряс ближайшие к нам колонны, заставив всех оглянуться. Четыре Старших Кошмара добрались до армий фейри и теперь пронзали их когтями и клыками, разбрасывая в стороны, точно тряпки. Объединенные силы Лета, Зимы и Железа храбро отвечали, но Кошмары подпитывались витавшими в воздухе страхами, яростью и насилием, с легкостью парируя удары, покалечившие бы обычных существ, и наступали сами. Колышущиеся щупальца, эти вечные спутники Кошмаров, змеились перед ними, вырастая из камней и почвы, обвиваясь вокруг фейри и утягивая их под землю. А когда бедняги выбирались обратно на поверхность, их было не узнать: они превращались в охваченных бешенством и ужасом существ и либо бежали с поля брани, либо нападали на всех без разбора.

Я сжал кулак, наблюдая, как Зимний рыцарь исчезает в узле щупалец и появляется опять в виде существа с чистой белой кожей и растущими из спины и предплечий сосульками. Его голубые глаза были пусты, в них не светилось ни проблеска разума, и он с криком бросился на своих собратьев, чтобы тут же пасть от их мечей.

Пак выругался.

– Черт подери, эти здоровенные уродцы действуют мне на нервы. Как нам убить ублюдков, пока они не превратили всех в безумцев? Мне совсем не улыбается перспектива сражаться со всеми армиями Фейриленда разом.

– Оберон! – Меган повернулась к Летнему Королю, и он обратил на нее взгляд своих пылающих зеленых глаз. – Не вступай в бой с теми большими существами. Вокруг слишком много страха и гнева, поэтому совладать нам с ними вряд ли удастся, а негативные чары лишь делают их сильнее. Заставь свои войска отступить, пока их не обратили против нас!

– Отступить? – скривила губы Мэб. От ее огромного черного боевого коня исходили клубы пара и тумана, его льдистые голубые глаза расширились от страха и тревоги. Мэб резко дернула поводья, чтобы удержать скакуна под контролем. – Сумеречным фейри не удастся погубить всю армию, – объявила она. – В конце концов они будут разбиты. Нельзя пропустить эти существа в Небыль. Уж лучше я потеряю свое войско, чем позволю чудовищам буйствовать в Зиме.

– Это неприемлемо, королева Мэб, – возразила Меган Зимней правительнице, смотрящей на нее сверху вниз. – Мы потеряем слишком много воинов. Я не брошу своих подданных на растерзание Кошмарам только для того, чтобы они погибли.

– И что ты в таком случае предлагаешь, Железная Королева? – Это сказала присоединившаяся к Мэб Титания, и теперь обе они глядели на нас сверху вниз. – Или ты ожидаешь, что мы будем стоять в сторонке и наблюдать, как эти мерзости без боя входят в Небыль?

– Нет. – Сидящий верхом на Волке Кирран внезапно поднял голову. – Оттесняйте их, – велел он. – Не старайтесь во что бы то ни стало убить их, главное – заставить отступить. – Он указал на руины и зияющий проход в Сумерки. – Загоните Монстров обратно в яму и запечатайте ее. Это будет временное решение, но оно даст нам передышку, необходимую, чтобы придумать, как быть дальше.

Вокруг кипел ожесточенный бой между Сумеречными созданиями и обитателями Небыли. Правители Фейриленда переглянулись. Наконец, Оберон кивнул.

– Приемлемо, – объявил он, сойдя со своего коня во вспышке зеленого и серебряного цвета. – Мы вернем тварей обратно в яму, из которой они выползли. Рыцари! – возвестил он, и его голос мощной волной прокатился над полем брани. – Отступайте! Летние войска, возвращайтесь ко мне!

Оберону вторила Мэб, призывая свою армию, и Меган сделала то же самое. Объединенные силы Небыли начали медленно отступать, не переставая сражаться с ужасными существами. Находящиеся в самом центре хаоса Старшие Кошмары завывали, продолжая чинить разрушения, их черные щупальца метались, набрасываясь и на своих, и на врагов.

Стоящая рядом с Обероном Титания с отвращением наблюдала за битвой и бушующими Кошмарами.

– И куда мы должны отправить эту мерзость? – задумчиво протянула она.

– Обратно в Сумерки, – ответила Меган. – Они появились здесь из-за того, что была сломана печать. Мы должны оттеснить их к порталу и каким-то образом запечатать, пока они снова не пробили себе путь наружу. Но это будет нелегко.

Летняя Королева фыркнула:

– Говори за себя, дитя! – Вокруг нее и Оберона начала мерцать сила, вздымающая плащи и развевающая волосы. – Ты пробыла в Небыли всего несколько коротких лет, а мы – Летний Двор.

Старшие Кошмары почти настигли армию Небыли, так что не более сотни или около того шагов отделяло воинов от их правителей. Орды Сумеречных фейри продолжали преследование, но настоящей угрозой были четыре огромных монстра и ковер их копошащихся мечущихся щупалец. Крики наших подданных разносились по руинам: десятки Зимних, Летних и Железных фейри поддались гневу и страху, превратившись в извращенные версии себя и восстав против бывших союзников.

Под землей что-то запульсировало, сквозь камни пробились десятки массивных корней и с приглушенным ревом поднялись в воздух. Они извивались, как головы дракона, нанося удары по кошмарным фейри, раскидывая их во все стороны. Я увидел, как Титания вскинула руку, и подпитанный чарами ветер, превратившись в воющий смерч, яростно пронесся по руинам, сбивая с ног и Сумеречных фейри, и фейри Небыли, отбрасывая их, точно тряпичных кукол, к деревьям и разрушенным стенам.

Старшие Кошмары взревели, перекрывая своими неестественными голосами вой ветра. Они не отступали, несмотря на хлесткие удары корнями и плетьми и рвущие щупальца бешеные порывы. Опустив рогатые головы, чудища поспешно двинулись к нам, и от стоящих впереди войск отчетливо повеяло страхом.

Земля подернулась тенью, вылезшие из камней чернильные щупальца, безумно извиваясь, потянулись к нам. Волк зарычал и, как был с Кирраном на спине, вскочил на столб, подальше от потока тьмы, а лошадь Мэб заржала от ужаса и взвилась на дыбы. Когда Летние правители обратились к новой угрозе, созданное ими торнадо зашипело и угасло. С помощью объединенного импульса чар Зимы, Лета и Железа удавалось уничтожать окружающие нас щупальца, но на их место бесконечным ковром ползли новые.

Наступали и сами Монстры. Когда один из Старших Кошмаров зарычал и рванулся вперед, в воздухе промелькнули три вращающихся полумесяца, они ударили его по морде и заставили с воплем отшатнуться. Вздрогнув, я поднял голову и увидел вынырнувшую из тени знакомую сереброволосую фигуру. Примостившись на каменной колонне, она окинула нас взглядом.

– Никс? – резко вдохнул Пак. – Я думал, ты ушла.

– Ушла. – Она бесшумно спрыгнула на землю рядом с ним, серьезно взирая на него. – И увидела, что скрывается по ту сторону. Неважно, во что я теперь верю… Я не хочу, чтобы ты умер, Пак. – Она взглянула на рыжеволосого фейри и слабо улыбнулась. – Похоже, я нарушила первое правило своего Ордена и сильно привязалась к чужаку. Надеюсь, ты счастлив, Плут. Потому что я пока не решила, прикончить тебя на месте или нет.

– Добро пожаловать в клуб, – усмехнулся Пак. – Напомни достать тебе ВИП-пропуск. К твоему сведению, «ВИП» означает «Весьма интересна для Пака».

Никс покачала головой, схватила его за рубашку и притянула к себе для поцелуя.

– Ты крайне вреден для моего здравого смысла, Плут, – сказала она, когда они отстранились друг от друга. – Но я рада, что снова с вами. – Повернув голову, она с мрачной решимостью посмотрела на приближающихся Монстров. – Как, по-твоему, сможем мы отвлечь этих Кошмаров, пока правители делают свою работу?

Злобно ухмыльнувшись, Пак вытащил кинжалы.

– Постарайся не отставать.

Они бросились вперед, на орды фейри, и мгновение спустя над руинами с криками пронеслась стая воронов, закружилась над головами Монстров, а вспышки серебряного света заставили их отпрянуть с яростным и смятенным рычанием.

Фыркнув, Волк соскочил с колонны.

– Слезай, детеныш, – прорычал он, бросив раздраженный взгляд на Киррана, и тот подчинился. – Эти существа меня не пугают, – заявил Волк, прищурив золотисто-зеленые глаза на бушующих Кошмаров. – Давайте посмотрим, насколько они на самом деле сильны.

С воем громадный Волк рванулся вперед, подпрыгнул и, пролетев над армиями, набросился на грозного Монстра. Мне оставалось лишь наблюдать за тем, как огромная лохматая фигура галопом несется к врагу и, оттолкнувшись от разрушенной стены, врезается в грудь Кошмара, затем отбрасывая его назад. Монстр зарычал и споткнулся, пытаясь восстановить равновесие, а Волк метнулся к нему, обхватил челюстями переднюю лапу и свалил с ног.

– Они отвлеклись, – глядя на меня, тихо сказала Меган. – Но ненадолго. Если все будут теснить их, думаю, я смогу закрыть яму. Мне просто нужно немного времени.

– Оно у тебя будет. – Я сделал вдох, чувствуя, как внутри поднимаются чистые, незамутненные зимние чары. – Кирран, – позвал я, и сын тут же встал рядом со мной. Я ощутил окутывающую его силу Короля Забытых, представляющую удивительную смесь Лета, Зимы и Железа, и призвал свою собственную магию. – Готов? – спросил я, чувствуя, что Зимняя магия Киррана стала еще мощнее, затмив две другие. Он кивнул.

Развернувшись, мы вытянули руки и наслали на Кошмаров страшную метель. На камнях образовалась наледь, за несколько секунд ставшая в дюйм толщиной, замороженные кинжалы кололи шкуры Монстров, а из земли поднимались острые копья, вонзаясь в ноги и животы чудовищ. Морозный ветер присоединился к завывающим Летним смерчам, расшвыривая камни и ледяные дротики, и Кошмары наконец попятились.

Почувствовав на своем плече прохладную руку, я оглянулся и увидел стоящую позади Мэб. С едва заметной улыбкой она наблюдала за царившим в руинах хаосом.

– Позвольте показать, как это делается, мои мальчики, – прошептала она.

Через меня пронесся мощный поток энергии, прибавивший сил. Метель усилилась, воющие ветры заострились, точно бритва, Летний торнадо разбрасывал повсюду обломки и корни, с треском обрушивая их на Кошмаров. Лед сковал руины и покрыл землю, со столбов и ветвей вниз потянулись огромные сосульки.

Одно из существ, поскользнувшись, вонзило когти в наст, чтобы не упасть, а Пак, подобно рыжей вспышке, тут же метнулся к нему и перерезал лодыжку. Кошмар потерял равновесие и, рухнув наземь, ударился головой. Тут из-за деревьев выскочил Волк и впился челюстями в его мохнатую шею.

Надо мной раздался треск: Мэб подняла руку, и в воздухе над ее головой появился огромный ледяной валун. Взмахом кисти она отправила его в Кошмара. Тот как раз пытался подняться на ноги, но был отброшен врезавшейся в него глыбой.

Медленно, изо всех сил сопротивляясь, Кошмары все же начали отступать, подгоняемые злобными ветрами, льдом, молниями, хлещущими корнями и непрерывными ударами Никс, Пака и Волка. Они оскальзывались на льду, когтями прочерчивая выемки в замерзшей поверхности, пасуя перед яростью Лета, Зимы и Железа.

Я взглянул туда, где стояла на коленях Меган. Склонив голову и положив руки на рукоять меча, она пыталась сосредоточиться, собирая силу и магию для того, что должно быть сделано. Ни слова не говоря, я послал ей часть своей мощи, присовокупив к имеющейся у нее. Она глубоко вдохнула и, открыв глаза, твердо и решительно взглянула на Кошмаров, которых медленно теснили к отверстию в Сумерки. Туда, откуда они пришли.

Достигнув края осыпающейся ямы, первый Монстр с рычанием вонзил когти в камни, не желая двигаться дальше, но не сумел найти на льду точку опоры и с воем рухнул в темноту. За ним последовал второй, он загребал землю и скользил к бесконечной пропасти, подвывая от ярости и ненависти. С диким рычанием он вцепился в ногу третьего Кошмара, и оба полетели в черноту.

Сгорбившись, последний Старший Кошмар впился когтями в каменный столб в попытке выстоять против ветра и беспорядочно носящихся в воздухе обломков. Мгновение он оставался неподвижным, невзирая на колющие его шкуру лед и молнии, оставляющие раны с сочащейся темной жидкостью.

Он поднял свою непропорциональную рогатую башку и уставился на нас пустыми белыми глазами, при виде которых у меня по позвоночнику пополз холодок. Его пасть открылась, и ужасный, гулкий голос эхом отозвался в моих мыслях:

– Что это за странные сны?

Я вздрогнул от осознания того, что говорит не Монстр, а сам Король Кошмаров, смотрящий на нас глазами своего подданного. Он еще не вполне проснулся, но и спящим больше не был.

Мне вдруг стало трудно дышать. Тяжесть взгляда спящего бога сокрушила меня; это был не гнев, не ярость, не ненависть и не бездумный ужас, а чистый, нефильтрованный хаос. Я чувствовал, как безумие Короля Кошмаров впивается в меня когтями, леденя внутренности, холодя душу. Проспав так долго в изоляции, он сошел с ума от своих собственных снов и теперь знал только злобу, неистовство и разрушение.

– Я все уничтожу! – Слова Короля Кошмаров, даже пребывающего в полудреме, заставляли землю дрожать. – Все сны умрут. Кошмар, в котором я оказался заперт, наконец-то закончится. Я слышу пульсацию мира над головой и зовущие меня голоса. Крики и гнев вырывают меня из этого сна. Скоро я буду среди них, и тогда все узрят мое негодование. Все погрязнут во тьме, а те, кто предал нас, не будут знать ничего, кроме ужаса. Ждите меня, сны. Я скоро приду.

В следующее мгновение поднялась Меган, окутанная мощной силой Железной Королевы, и воздела вверх руку.

Край ямы осыпался, когда, извиваясь в воздухе, сквозь камни стали пробиваться все новые корни. Заряженные Железными чарами, они сверкали в тенях и вспышках молний, обвивались вокруг конечностей чудовища и увлекали его вниз. Оно завыло, сопротивляясь и борясь с неизбежным. Корни натянулись, грозя вот-вот лопнуть, а Кошмар смотрел на нас пустым, но исполненным нескрываемой ненависти взглядом.

С пронзительным карканьем на него опустилась туча воронов, царапая когтями морду и клюя глаза, шкуру пронзил шквал световых полумесяцев. Монстр дрогнул, но тут, опустив лохматую голову, вперед рванул Волк и на полной скорости врезался в толстую мускулистую ногу.

Наконец, Кошмар потерял равновесие и с рычанием исчез в отверстии. Он тщетно царапал когтями землю, пробивая во льду глубокие борозды: его скрюченный череп перевалился через край и упал в черноту.

Меган подняла другую руку, заставляя трепещущие у края ямы Железные корни сплестись воедино, образовав клубок над горловиной отверстия. Я почувствовал, что Оберон с Мэб добавили свою силу: корни деревьев наложились на Железные тросы Меган, а сверху их затянуло морозным покровом.

Ветер утих, ледяная метель и смерчи улеглись, перестали сверкать молнии. По рядам стоящих бок о бок Летних, Зимних и Железных фейри прокатилось нестройное ликование. Несколько ужасных существ еще бродили в дальних уголках руин, но битва с сильнейшими приспешниками Короля Кошмаров была окончена. Сумерки оказались запечатаны, и Небыль пребывала в безопасности.

По крайней мере, на какое-то время.

Эпилог

В сумерки

Я подошел к стоящей на коленях Меган и, подняв ее с грубых камней, заключил в объятия, а она привалилась к моей груди, хватая ртом воздух.

– Это еще не конец, – с трудом вымолвила она. – Король Кошмаров… он по-прежнему представляет угрозу. Как только он проснется, то уничтожит Небыль, а возможно, и мир смертных.

– Дыши, – тихо велел я ей.

Вокруг собрались правители Фейриленда, все предельно серьезные. Теперь они своими глазами видели силу Короля Кошмаров; даже фрагментов его чудовищных снов было достаточно, чтобы заставить их поволноваться. Волк с торжествующим видом вышел из тени и присоединился к нам, ворон взвился в воздух и, взорвавшись облаком черных перьев, превратился в Пака.

– Пока что мы в безопасности, – сказал я Меган. – Ты запечатала путь в Сумерки, поэтому оттуда никто не вылезет – хотя бы некоторое время.

– Никакая это не печать, – объявил презрительный голос, и в нескольких шагах от нас на разбитой колонне материализовался Грималкин. С тех пор как был разбит круг призыва, мы кота не видели, и я почувствовал облегчение от того, что с ним все в порядке. Хотя высокомерия у него нисколько не поубавилось. – Это затычка, – шевеля усами, объявил он, – которая долго не продержится. Сумеречные фейри не оставят попыток выбраться, как и их правитель, когда придет в себя.

– Что же нам делать? – спросил Пак. – Не сидеть же вечно тут, снова и снова заделывая дыру.

В поле зрения появилась Никс и присела на сломанный столб, как и Грималкин. Ее золотистые глаза сурово смотрели на нас.

– Король Кошмаров связан с Сумерками так же, как правители дворов связаны со своими королевствами, – начала она. – Его эмоции и состояние влияют на всех обитателей Сумерек. Сейчас он зол, разгневан и полон ненависти. Даже не вполне проснувшийся, он оказывает воздействие на свой мир и живущих в нем фейри. Спустившись в портал, я почувствовала его ярость, сильно меня напугавшую. Если мы питаем хоть малейшую надежду на примирение с Сумерками…

– …прежде придется позаботиться о Короле Кошмаров, – подхватил Кирран. – Нужно либо снова погрузить его в сон, либо…

Все притихли, поняв, к чему он клонит. Если это вообще осуществимо. Нахмурив в раздумье брови, Кирран немного помолчал, затем поднял голову и посмотрел на сидящую на колонне Сумеречную фейри.

– Никс, – нерешительно позвал он, и она обратила на него холодный взгляд. – Догадываюсь, что ты чувствуешь, – проговорил он. – Ты зла и имеешь на это полное право. То, что сотворили с тобой и со всеми Сумеречными фейри… – Он покачал головой. – Это непростительно. Я не вправе отдавать тебе приказы и не в том положении, чтобы требовать от тебя чего-либо, но… если Король Кошмаров проснется, это может стать концом для всех нас. Прошу тебя не как правитель, а как друг: не могла бы ты провести нас к нему через Сумерки?

Несколько ударов сердца Никс сохраняла неподвижность. Больше никто не произнес ни слова, даже Титания молчала, пока Сумеречная фейри раздумывала. Наконец, она поднялась и, взмахнув плащом, грациозно спустилась с колонны и встала перед Кирраном.

– Король Кирран! – Ее голос был твердым, спокойным и официальным. – Я пребываю в гневе. Могу только представить, что потеряла: дом, предназначение, себя саму. Своих родственников… – На ее лице появилось страдальческое выражение и тут же пропало. – Все, кого я знала, исчезли. Из моего Ордена осталась я одна. Прочие погибли, служа Госпоже, той самой, которая запечатала наш мир и приговорила нас к смерти. Этого я не прощу и никогда не забуду. Но Госпожи больше нет. – Никс подняла голову, ее голос зазвучал ровно и прагматично: – Она пыталась захватить власть над Небылью, но вы ее победили. Не осталось никого, кому можно было бы отомстить. А Король Кошмаров, – она поджала губы, – не тот король, которого я помню.

– Я не могу простить того, что произошло, – снова заговорила Никс. – Как не могу забыть, что у меня отняли мой мир. Но Король Кошмаров намерен уничтожить существующие ныне царства… этого нельзя допустить. Я прожила здесь слишком долго… – На мгновение ее взгляд метнулся к Паку, и между ними промелькнула тень эмоций. – И знаю тех, кто называет волшебную страну своим домом.

Сделав паузу, Никс грациозно опустилась перед Кирраном на одно колено.

– Я дала клятву, – спокойно заявила она. – Моя верность по-прежнему принадлежит вам, Король Забытых. Возможно, так я стану предательницей своего рода, но если Сумеречные фейри охвачены яростью и безумием, я нисколько не жалею о том, что мне предстоит сделать. Я проведу вас через Сумерки, чтобы найти Короля Кошмаров или место, где он сейчас спит. Но помимо этого, ничего обещать не могу.

Кирран заметно расслабился.

– Я благодарен тебе, Никс, – прошептал он, на языке фейри это значило практически «спасибо». – Понимаю, насколько это тяжело.

– Мы сделаем то, что должны, – ответила она. – Хотя сомневаюсь, что кому-то из вас по силам убить Короля Кошмаров, даже если мы его найдем. – Поднявшись на ноги, она окинула нас мрачным взглядом. – Итак, встает вопрос: кто пойдет со мной в Сумерки?

– Я, – тут же отозвалась Меган (кто бы сомневался!). – Эш и Пак тоже, – добавила она, и мы оба кивнули. – Больше никого не буду просить.

– Я с вами, – объявил Кирран, заставив меня нахмуриться. – Возможно, на самом деле Забытые – это Сумеречные фейри, – пояснил он, взглянув на меня, как будто услышал мои мысли. – В любом случае они сильно пострадали от Госпожи и ее приспешников. Я у них в долгу и обязан попытаться положить конец тому, что сейчас происходит. Будучи их правителем, я должен все исправить.

Я скрипнул зубами. Мне не нравилось, что Кирран собирается с нами. Однако он был не просто моим сыном, а Королем Забытых, и я не мог указывать ему, как лучше поступить. Все, что мне оставалось, это стараться изо всех сил защищать его и Меган, не поддаваясь тьме.

Стоящая рядом со мной Меган вздохнула, словно тоже хотела что-то сказать, чтобы помешать Киррану отправиться в Сумерки. Но наш сын уже вырос, теперь у него был свой народ и свое королевство, о котором нужно заботиться. Кто, если не Железная Королева, мог понять это.

– Тогда не будем терять времени, – тихо молвила она. – Грималкин? Ты тоже с нами?

– Да, Железная Королева. – Кот торжественно кивнул. – В Сумерках мне бывать не доводилось, но это неважно. Кто-то должен быть рядом, чтобы указывать вам на очевидные вещи.

Железная Королева повернулась к другим правителям.

– После того как мы войдем, запечатаете ли вы за нами путь? – спросила она.

– Да, – торжественно ответил Оберон. – И останемся здесь, чтобы охранять проход и не дать мерзости выбраться наружу. – Титания поджала губы, но не стала спорить, а Мэб мрачно кивнула. – Если вы потерпите неудачу, – продолжал Летний Король, – если Король Кошмаров все же пробудится и проберется в Небыль, мы окажем ему подобающий прием.

* * *

Мы стояли в сотне или около того шагов от ямы, наблюдая за переплетением тросов, терновых плетей, льда и камня, которые преграждали путь в Сумерки.

– Что ж, будет весело, – задумчиво протянул Пак. – Держу пари, те чудики вовсе не сдались и не разошлись по домам. Ох и знатно же мы разворошим их осиное гнездо!

Стоя рядом с Меган, я посмотрел на сына, который тихо ждал неподалеку. Моя семья и близкие друзья – вот и все, что мне нужно в этом мире. Когда они рядом, мне не страшны ни Кошмары, ни скрывающиеся во тьме твари, ни даже собственная Неблагая природа.

– Готовы? – спросила Меган. Я кивнул, и она подняла руку, призывая чары.

Со скрежетом металла, скрипом деревьев и треском льда узел, затыкающий пролом в Сумерки, развязался, и из него тут же полезли мелкие кошмары, с шипением и воплями выбираясь на свет. Они кинулись нам навстречу, и мы рубили их на бегу, не снижая скорости.

Едва мы достигли края портала, как из глубины вынырнула огромная и такая знакомая лапа, она вонзила ужасные когти в камни, а из черноты стала подниматься увенчанная рогами голова Старшего Кошмара.

– Не останавливайтесь! – приказала Меган. – Продолжайте движение!

Заметив нас, Кошмар зарычал, упорно выцарапывая себе путь наверх. Из земли стали прорастать черные щупальца. Я почувствовал, как в воздухе всколыхнулась магия, и все мы – я, Меган, Кирран, Пак и Никс – направили на существо магический вихрь. Молнии, лед и лунные клинки врезались в Монстра, заставив его с воплем попятиться. Оступившись на краю отверстия, он лишился опоры и с воем рухнул в темноту.

Мы поспешили следом. Оказавшись у края ямы, я схватил Меган за руку, чувствуя, как из бездны поднимаются тьма, гнев, ненависть и страх. Железная Королева крепко сжала мои пальцы, и, оставив Небыль позади, мы прыгнули, погрузившись в неизвестность Сумерек.

Content

Джули Кагава
Железный меч

Часть I

Глава 1 Пропавший король

Глава 2 Город в двух мирах

Глава 3 Кошмарные пикси

Глава 4 Ультиматум леананши

Глава 5 Посланник

Глава 6 Визит к сновидице

Глава 7 Рой

Глава 8 Путь в густолесье

Глава 9 Товарищи по стае

Часть II

Глава 10 Совет фейри

Глава 11 Сумеречные фейри

Глава 12 «ИнСайт»

Глава 13 Поджидающие внизу кошмары

Глава 14 Персональные кошмары

Глава 15 Кошмары Пака

Глава 16 Призывая кошмар

Глава 17 Круг уничтожен

Часть III Сумерки

Глава 18 Зеркальный мир

Глава 19 Сумерки наступают

Глава 20 Без конца и без края

Глава 21 Остановить наступление сумерек

Эпилог В сумерки