Солдат Рон

Глава 1. Мир штормовых грёз

*Комната Рона Уизли в Норе*

Рон проснулся в холодном поту. То, от чего он вырвался в реальность, напугало его до полусмерти. Сердце бешено колотилось в ритме боевых барабанов. Кошмар был слишком детальным, слишком тактильным и осязаемым, чтобы быть просто кошмаром. Левая рука всё ещё горела от несуществующей раны, нанесенной магловским артефактом. Что это было?

В отличие от обычных снов и изредка случающихся кошмаров, этот не собирался забываться или терять детали с каждой секундой после пробуждения. Он кинжалом врезался в память, клеймом был выжжен на сетчатке. Первобытный ужас, что-то примитивное, но от того не менее страшное.

Рон попытался забыть это, но воспоминания с каждой секундой раскручивались в калейдоскопе образов и эмоций, погружая его обратно в тот ужас...

*Неизвестное место*

- Ты кто такой и как здесь оказался?! - грузный мужчина в брезентовом плаще и стальной каске, окрашенной в оливковый цвет, поднял его за ворот и приблизил к своему лицу. - Как ты здесь оказался, твою мать?!

- Я... Я-я-я... - Рон был настолько испуган, что не мог связно мыслить, в кармане пижамы испуганно заметалась Короста.

Секунду назад он лег в кровать после утомительного дня охоты на садовых гномов, но вот он посреди грязного оврага с усиленными досками стенками, в грязной вонючей луже, в которой плавают какие-то черные сгустки.

- Говори!!! - брызнул слюной и злобой страшный мужчина. - Кто ты такой и как оказался на линии фронта?! Ты говоришь на человеческом языке?!

-Я-я-я... А-а-а-а-а!!! - Рон разревелся от страха и жуткого дискомфорта. В штанах стало мокро и тепло.

- Ух, паскуда! - отбросил Рона от себя страшный мужчина.

Рон упал спиной в глубокую лужу, которая поглотила его полностью. При испуганной попытке вдоха в рот попала тухлая и грязная вода. Он начал захлебываться, отчаянно барахтаясь и пытаясь вынырнуть наружу. Легкие жгло огнем, глаза щипало, что-то склизкое скользнуло по спине. К парализующему страху добавилось ощущение омерзения и боязни чем-то заразиться, ведь не оставалось сомнений, что это что-то живое и болезнетворное. Рон этого не понимал разумом, но подсознание четко давало ощущение омерзительности и брезгливости в смеси со страхом смерти.

Что-то дернуло его за многострадальный воротник, когда он уже начал испытывать смирение смертника.

- П... нь... т... не с...х?! - спросил что-то мужчина, тряхнув его. Затем, недовольный результатом, он приблизил его к своему лицу. - Как. Тебя. Зовут.

- Р-рон... Рональд Уизли, сэр! - наконец-то собрался духом Рон.

- Слушай сюда, Рональд Уизли. - процедил мужчина. - Я не знаю, каким дьяволом тебя сюда занесло, но ты попал на передовую, здесь людей убивают, здесь снаряды уже порвали в лоскуты столько хороших парней, что ты, наверное, столько в жизни людей не встречал! И через двадцать минут будет решительный... будет атака на позиции врага! И если ты хочешь выжить, Рон Уизли, тебе надо бежать отсюда вон в ту сторону!

Мужчина указал в сторону, находящуюся справа от Рона, где виднелись относительно целые деревья и полуразрушенные дома.

- БЕГИ ЖИВО! - мужчина оглянулся на других стягивающихся к нему мужчин в брезентовых плащах. Они удивленно смотрели на мокрого и грязного мальчика в пижаме, но молча проходили мимо, упираясь магловским оружием в стенки оврага. - Малой, ты оглох!? Вон из траншеи!!!

Рон вжался в стенку оврага, который этот мужчина назвал траншеей, не способный сделать и шага. Мужчина с досадой плюнул на землю и засвистел в свисток, висящий на его шее.

- Вперед! Дадим прикурить проклятым недоноскам!!! - заорал он и первым перебрался через стенку окопа. - Не ссать! Это лишь жалкие травожуи!

Рон мелко задрожал. Он остался в сыром овраге совсем один. Внезапно начался странный стрекот, темноту разрезали ярко-красные полосы огня, пролетающие над оврагом. Затем повторяющийся свист, заканчивающийся приближающимся грохотом. Вдруг оглушительный грохот раздался совсем рядом, и Рона, визжащего от страха, осыпало мокрой землей. Какая-то тяжесть оказалась на левом колене. Он опустил взгляд. На ней лежала позеленевшая оторванная рука, с желтой костью, торчащей из искореженной плоти.

- Мерлин, Мерлин, Мерлин!!! - Рон с истерикой стряхнул гниющую руку с ноги и вскочил, снова вжавшись в стенку оврага. Бочком, он отодвинулся от всплывшей в луже руки. Он даже не отреагировал на очередной близкий взрыв, подобный заклинанию "Бомбарда", и на засыпавшие его комки грязи. Ещё пара взрывов, и грохот затих.

Со стороны, куда ушли те странные мужчины, начали доноситься яростные крики, хрипы, тот же странный стрекот, слабые хлопки, рёв и панические возгласы. Они начали приближаться. Над головой Рона пролетел силуэт человека, который просто перемахнул через овраг.

Он не знал, что делать, так как совершенно непонятно, что это за место, почему он здесь и что вообще происходит!

Всё больше силуэтов перемахивали через овраг, пока один из них не упал вниз, истекая кровью.

Одежда его отличалась от предыдущих, на голове у него была каска другой формы, которая упала в сторону. Мужчина с рыком обернулся к Рону. Сам Рон с выпученными глазами посмотрел на его яростное лицо и попытку вытащить из ножен длинный нож. Он начал пятиться назад, но споткнулся и упал в грязь.

- Ihr seid echt nichtig geworden, Mischpoke den Schlampen! - прошипел мужчина и бросился на Рона.

Рон начал изо всех сил отползать от него подальше, но руки вязли в грязи, а недоброжелатель перемещался ловко, как будто для него это было привычным местом обитания. Возможно, так и было.

Уже не оставалось и шанса, нож блеснул под светом луны, Рон ощутил резкую боль в левом плече. Панический ступор разума не позволил ему зафиксировать рывок этого злого солдата в сером плаще. Он что-то прошипел, а Рон наконец-то начал действовать, он попытался оттолкнуть навалившегося на него солдата и случайно попал правой рукой в рану на его груди.

- A-a-a! Ich schlage dich jetzt, unterernährte Motte! A-a-a... - солдат отшатнулся, чем воспользовался Рон и толкнул его ногой.

Солдат завалился в грязь, Рон же перевернулся, взвыл от боли в левой руке и, что есть воли, пополз на карачках прочь, продолжая скулить и активно обливать траншейную грязь кровью из раны.

Сознание начало мутить, в груди появилось сосущее чувство страха. Раненая рука с трудом слушалась, Рон всё чаще падал в грязь. Смутные и смазанные образы ощущения промозглой сырости от одежды, комка рвоты, который как будто застрял в горле, боли в руке и желания... нет, иссушающей душу жажды оказаться дома. Быстро начало темнеть, сознание померкло, и он ушел в забытьё...

*Комната Рона Уизли в Норе*

Рон с отрешенным лицом сидел в кровати и смотрел в деревянную стену комнаты. В руках он держал шокированную Коросту. Неизвестно, сколько времени он так сидел и сколько раз мама звала его на завтрак.

Страх. Абсолютно реальный, осязаемый, заставляющий волоски на коже шевелиться, прокалывающий душу зазубренными шипами...

- ...он! Рональд Билиус Уизли! Я с тобой разговариваю! - донеслось до него наконец. - Сколько можно спать?! Слушай меня, когда я говорю...

Его резко выбило из этого длительного ступора, в который он погрузился сразу после пробуждения.

- М-м-мама! - Рон бросился к матери и крепко обнял её.

Молли Уизли от удивления потеряла дар речи, так как за Роном никогда не наблюдалось подобных проявлений теплых чувств с утра пораньше.

- Сынок, с тобой всё в порядке? - с беспокойством спросила она, прикладывая ко лбу Рона ладонь.

- М-м-ама... - Рон прижался лицом к её плечу и тихо расплакался.

Молли обняла его и погладила по голове.

- Тебе кошмар приснился? - спросила она с заботой.

- Д-да... Страшные злые люди, м-маглы... - с дрожью в голосе ответил Рон. - Г-грязь, взрывы...

- Ничего, сынок... - Молли отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. - Это лишь сон...

Второй рукой она навела ему на спину палочку и произнесла беззвучно какое-то заклинание. Рон ничего не заметил, но ему внезапно стало намного легче. Он не забыл произошедших в этом реалистичном сне событий, но они стали какими-то отстраненными, будто это произошло не с ним.

- Легче? - спросила Молли. Увидев неуверенный кивок от прислушивающегося к своим ощущениям Рона, она продолжила. - Тогда спускайся завтракать, сынок.

Рон кивнул и начал одеваться. Мысли о кошмаре не покидали его разум, но он хотя бы обрел способность воспринимать действительность.

- Че с тобой, Ронни? Приснился страшный сон и ты обкакался? - глумливо поинтересовался один из близнецов, Фред или Джордж.

Рон ничего не ответил, продолжая подавленно смотреть на кашу в тарелке перед собой.

- Рон, всё в порядке? - обеспокоенно спросил Перси, сидящий рядом.

Рон снова проигнорировал вопрос, а может даже не услышал.

Перси не дождался ответа, лишь посмотрел вопросительно на мать, та покачала головой. За столом повисла недолгая пауза, которую прервал кто-то из близнецов, бросив в Джинни горошину. Та отреагировала возмущенным возгласом, Фред или, возможно, Джордж, рассмеялся, но затем получил ответную горошину.

- А ну прекратили разбрасываться едой! - прикрикнула Молли Уизли. - Папа работает день и ночь, чтобы вы могли иметь это на столе!

Близнецы смиренно затихли, Джинни виновато потупила взгляд. Рон же продолжал невидяще смотреть в тарелку.

- Никто же не забыл, что завтра мы едем покупать принадлежности в школу? - напомнила Молли. - Артур, ты договорился о переносе аудита?

"Глава" семейства читал Ежедневного Пророка, поэтому не сразу среагировал на реплику жены. Когда он поднял глаза с газеты на жену, его встретил грозный прищур, предтеча крепкого выговора. А ещё у Артура не было положительного ответа на её вопрос. Он внутренне сжался, предчувствуя неприятность, но решил ответить.

- Дорогая... - начал он виновато. Выражение лица жены стало ещё грознее. - Эм... Аудит Отдела магического транспорта перенести не удалось, так как мы не укладываемся в годовой график, но мы можем перенести покупки на послезавтра... ведь сегодня только тридцатое число... или, как я говорил, можно было сходить в воскресенье, как я и предлагал...

- Ты никогда не можешь настоять на своём! Министр из тебя веревки вьёт, а ты ведь начальник отдела! Не какой-то там рядовой сотрудник! - вскипела Молли. - Будь уже мужиком! Когда у тебя появятся хоть зачатки воли?! Нет! Мы пойдем завтра! Я так сказала!

Артур понурил голову и горестно вздохнул.

- Не вздыхай мне тут! - зло выплюнула жена, бросив ложку на стол. - Иногда мне кажется, что тебе плевать на семью! С Рончиком что-то приключилось ночью, всё утро сам не свой сидит! Спросил бы хоть, так нет, уткнулся в свою газету!

- А что случилось с Роном? - вдруг настороженно спросил Артур.

- Кошмарик приснился ему, хе-хе! - заржал кто-то из близнецов, к нему сразу же присоединился второй. - Странно, что в пижамку не напрудил!

- Кошмар? - Артур напрягся. - Рон, давай прогуляемся во двор. Рон?

Рон же по-прежнему не реагировал на перепалку родителей, всё так же бессмысленным взглядом упёршись в тарелку с кашей.

- Рон! - Артур подошел к сыну и потряс его за плечо. Он провел палочкой перед лицом Рона, использовав диагностические чары. - Молли, дура, у него же шок! Зачем ты его ещё и оглушила? Быстро готовь порох, нужно срочно в Мунго! Сынок, не уходи в себя! Посмотри на меня! Сфокусируйся на моём голосе!

- Отстаньте от меня! А-а-а-а!!! - Рон выскочил из-за стола, отбросив руки Артура. - Отстаньте!!!

Он побежал по лестнице, поднялся на свой этаж и закрылся в комнате. Дыхания не хватало, слегка кружилась голова, зрение стало размытым, с черными точками перед глазами, сердце билось так, будто собиралось выскочить наружу. Рон лег под кровать и свернулся в позу эмбриона. Так ему показалось безопаснее.

*Больница Св. Мунго, несколько часов спустя*

- Ну что сказать, мистер Уизли... - колдомедик отложил на стол планшет с записями. - Состояние у него очень тяжелое. Мощнейший психический шок, по-видимому вызванный сильной психической травмой, возможно смертельной угрозой. Вы точно уверены, что это был ночной кошмар?

- Да, абсолютно точно. Мы всю ночь были дома и Рон спал в своей комнате, - ответил Артур хладнокровно.

- В районе вашего проживания не наблюдали появлений боггартов, Банши или Гримов? - начав записывать анамнез, продолжил опрос колдомедик.

Выглядел медработник как классический колдомедик, фиолетовая медицинская мантия, очки в роговой оправе, фиолетовый же колпак, перчатки и фонендоскоп на шее.

- Нет, самый безопасный район из возможных. Вокруг маноры древних семейств, которые регулярно инспектируются Отделом Магических катастроф и происшествий. - Артур поправил съехавший галстук. - Но я направлю заявку на повторное обследование прилегающих территорий.

- Это не будет лишним, - кивнул колдомедик.

- Каковы прогнозы, Гай? - Артур с беспокойством посмотрел на лежащего в магическом забытьи сына.

- Как ни странно, положительные, - ответил медик. - Психика пластичная, детская. Пару недель под присмотром медсестры, курс успокоительных зелий - и с ним всё будет в порядке. Можно личный вопрос?

- Пожалуйста, - кивнул Артур.

- Это как-то связано с проклятьем... эм... - врач замялся.

- ... крови. - продолжил за него Артур. Его лицо ожесточилось. - Ты хотел сказать, с проклятьем крови?

- Да, так я и хотел сказать, - взял себя в руки колдомедик. - Итак?

- Ещё не знаю. Но это не относится к твоей работе. Просто вылечи моего сына. - Артур подошел к ребенку и погладил его по голове. Затем он тихо произнес. - Надеюсь, что это никак не связано с нашим проклятьем... Пусть это будет банши, Мерлин...

Колдомедик как-то засобирался, сложил перо в пенал и, кивнув напоследок, покинул палату. Что же это за проклятье такое, что родитель может желать ребенку встречи с банши как лучшую альтернативу?

Глава 2. Брезентовые сны

*Больница Св. Мунго*. Следующий день

- Рон, у меня к тебе серьезный разговор. - Артур сел на край кровати Рона, тот затравленно отодвинулся к стене. - Кхм... Скажи мне, это ведь был кошмар, но не обычный, а слишком реальный для сна? Ведь так?

Рон вновь пережил часть ощущений того кошмара, которые вихрем пролетели по его сознанию, вызывая приступ паники.

- Держись, сынок! Не фокусируйся на воспоминаниях! - Артур сделал пасс палочкой, и Рону стало чуточку легче. - Просто ответь на вопрос.

Рон через силу дёргано кивнул.

- Хорошо... - Артур тяжело вздохнул. - Теперь понятно, с чем мы имеем дело. Это не очень хорошо, но мы справимся с этим вместе. Ты, я, вся семья.

Отец ободряюще улыбнулся сыну, но вышло не очень убедительно.

- Так, слушай внимательно. - начал Артур после недолгой паузы. - С завтрашнего дня мы будем заниматься окклюменцией и легилименцией, чтобы защитить твоё сознание. Сразу скажу, это не поможет избавиться от... приступов, но позволит не так болезненно переживать их. Главное помни, сынок, мы всегда рядом. Мы очень любим тебя, Рон, ни на секунду не сомневайся. Хорошо?

Рон неуверенно посмотрел на отца, его нижняя губа подрагивала. Артур улыбнулся и прижал его голову к своей груди.

- Сынок, мы с тобой. Что бы там ни происходило, просто помни о людях, которые готовы пойти ради тебя на всё. - Артур поцеловал сына в макушку и выпустил из объятий. - Придется мне вскрыть одну из заначек. Пара учебников по окклюменции у меня есть, но нужно будет приобрести методическое пособие.

- Пап? Ты знаешь, что со мной? - вдруг подал голос Рон, молчавший всё утро.

- Да. - Артур был очень не рад, что ему придется об этом говорить, но по всему было видно, что он знал ответ. - Это наше родовое проклятье. Та вещь, из-за которой мы стали так называемыми предателями крови, посмешищем магического мира, бедняками. Билиус Уизли, твой дядя... помнишь, я год назад говорил тебе, что он умер на следующий день после того, как увидел грима?

Рон кивнул после небольшой паузы, потраченной на вспоминание.

- Это была не совсем правда. - покачал головой Артур. - Он пал жертвой родового проклятья, которое теперь передалось тебе... Мне жаль, сынок, но ничего с этим не поделать. Проклятье с нами с незапамятных времен, ещё с тех пор, как наши предки перебрались в Лондон откуда-то из Северной Ирландии. Никто не знает достоверно, каким образом мы получили проклятье на род, но всю историю нашей династии один из представителей рода обязательно будет проклят. Билиус умер в прошлом году, ровно в сегодняшний день. Я беспочвенно надеялся, что проклятье падет на меня, но оно неуклонно избирает кого-то из следующего поколения. Теперь тебе с этим жить, Рон, просто прими это. Сотни лет мы пытались найти способ избавления, тратили баснословные деньги, а мы были богатым родом, но тщетно. В итоге род обеднел, мы потеряли все владения, семейные реликвии и состояние, из-за чего обречены жить в этой... норе. Главное, сынок, не падай духом, помни, мы рядом с тобой. Билиус был веселым парнем, но в последние годы у него началась депрессия и в один день он провалился в этот "грёзный мир", после чего больше не проснулся. Разрыв сердца вследствие сильнейшего испуга.

- Пап, мне страшно... - Рон сжался в привычную позу эмбриона.

- Ну-ну, будет, сынок... - Артур погладил его по голове. - Билиус прожил счастливую жизнь, помнишь, как он напился огневиски и цветы из... ох, неудачный пример. Он был весельчаком и балагуром, старался поддерживать себя в хорошем настроении, это единственный более или менее действенный способ борьбы с ночными "провалами".

- Я не выдержу ещё раз, пап... - сказал Рон с обреченностью, по щеке потекла слеза.

- Не думай так. Билиусу тоже было тяжело сначала, а потом ничего, привык! - попытался прибодрить сына Артур. - Но благодаря семейной поддержке и огромному опыту, накопленному десятками поколений проклятых, мы справились, и он умер в очень почтенном возрасте, так-то. Шансы есть, Рон, и шансы неплохие.

- Мистер Уизли, больному требуется покой. Прошу вас покинуть палату, - вошла строгая на вид и голос колдомедичка.

- Разумеется. - Артур встал с кровати. - Рон, держись, мы со всем справимся. Вместе. Мы Уизли, а Уизли славятся крепкими семейными узами. Единственным, чего не смогли отнять кредиторы, да...

"Если бы ты знал, сколько галеонов отдал твой двоюродный прапрадедушка Арнольд Уизли, чтобы организовать полноценное исследование проклятья в Отделе Тайн..." - Артур содрогнулся от воспоминания, когда нашел эти сведения при финансовом взаимном аудите с Отделом Тайн. - "Черт возьми, Арнольд, пятьдесят тысяч галеонов..."

*Там же. Ночь*

Рон боялся заснуть. Жутко, до смерти. Как только организм начинал погружаться в сон, остатки затухающего сознания трубили тревогу, пробуждая его, учащая сердцебиение, заставляя потеть и паниковать. Уже четыре раза за ночь приходила медсестра.

- Рональд, тебе всё равно придется уснуть. - сообщила ему медсестра, Саманта Дженкинс, или мисс Дженкинс. - Почему ты боишься спать? Может, дать тебе успокоительное зелье?

- Нет-нет! - Рона больше всего напугала мысль, что из-за зелья он успокоится и уснет. - Я буду тихо лежать, не надо зелья!

- Вот что, мистер Уизли! Чары контроля пациента сигнализируют о появлении у вас произвольной гипертонии, учащения пульса и признаков панического приступа. - заявила медсестра. - Сейчас вы просто выпьете зелье и проснетесь утром, до которого осталось всего четыре часа!

Она извлекла из рукава флакон с зельем, Рон начал противиться, отталкивая ампулу от лица, но это привело лишь к применению легкого обездвиживающего заклинания.

- Это для твоего же блага, Рональд. - прокомментировала свои действия мисс Дженкинс.

- Нет, не на... - рот Рона заткнул флакон, из которого в горло попало успокоительное зелье.

Действовать оно начало быстро, он даже не успел попытаться его выплюнуть, во многом благодаря тому, что не сразу догадался это сделать. Сознание рывком погрузилось во тьму, Рон даже с удивлением зафиксировал четкую границу между бытием и небытием.

*Неизвестное место*

Рон пришел в себя в грязи, посреди какой-то ямы. В отличие от прошлого раза, это была именно яма, а не траншея. Разум захлестнули прошлые воспоминания, холодный пот покрыл кожу, несмотря на то, что погода была отнюдь не теплая, а совсем даже сырая и холодная. Как услышал Рон в больнице, это паническая испарина, или пот страха.

Он упал на пятую точку прямо в грязь и обхватил колени. Начала пробивать дрожь, в этой яме было жутко сыро. Он просидел так несколько минут, не собираясь никуда идти. Но холод доканывает даже самых стойких, а Рон точно не из таких. Физическая боль от промерзающих конечностей и пятой точки побудили его выбираться из ямы.

- "Папа поможет. Папа поможет. Я не один. Я не один", — как мантру прокручивал в голове Рон. — Я не один. Папа поможет. Я не один. Папа поможет."

Он старался не думать о том, что папа даже не знает, что с ним сейчас происходит. "Мантра" возымела эффект, так как стало немного легче справляться с паникой.

Осторожно выглянув из-за края ямы, Рон обнаружил линию траншей, бесконечную бесплодную грязь вокруг, а также множество разнокалиберных ям. Помимо этого было много бордовых пятен тут и там, а ещё какие-то чужеродные элементы. Когда Рон разглядел их подробнее, сразу же упал на дно своей ямы и впал в ступор. Оторванные конечности, руки, ступни, ноги, искореженные каски, части разбитого магловского оружия, окровавленные фрагменты магловской серой и оливковой одежды в грязи...

Некоторое время спустя Рон всё же решился вновь выглянуть из ямы. Ничего не изменилось, но было уже не так страшно, как в первый раз. Рон набрался духа и осторожно вылез из ямы.

В траншеях никого не было видно, поэтому Рон решил пойти туда. Вдруг по ушам ударил раскат грома. Правую руку обдало ветерком, а в семи-восьми футах перед ногами взметнулся фонтанчик грязной воды из лужи.

- Парень, какого черта?! - окликнул его кто-то из траншеи. - Беги сюда, там же фрицы!

Раздались частые раскаты грома.

- "Это не гром, а магловские мушкеты!" - поразила разум Рона внезапная догадка.

Испуг подстегнул тело, которое без участия самого Рона рвануло в сторону траншей. Секунда, и он уже на дне траншеи, по уши в грязи.

- Ну ты даешь! - к нему быстро пригнувшись подошел виденный ранее мужчина. Теперь удалось разглядеть его получше. Шатен высокого роста, крепкого телосложения. Из приметных черт - холодные голубые глаза, нос картошкой, толстые губы, густые усы, некрасивый шрам на подбородке. - Ты совсем с головой не в ладах? Кто же по смертельной полосе в полный рост ходит? Погоди... Ты же тот пацан! Точно!

Мужчина взял его за подбородок и внимательно изучил лицо под разными углами.

- Как там? А, Рональд Уизли! - вспомнил мужчина. - Ты так и не сказал, как здесь оказался!

- Я... - Рон стушевался.

- Вот только не надо мне этих твоих "я-я-я-я"! Ты же не фриц какой-то? - мужчина подозрительно прищурился. - Ну?

- Н-н-н-ет, сэр. Я не знаю никаких фрицов, сэр! - испуганно зачастил Рон. - Я Рональд Уизли, попал сюда не знаю как, сэр!

- Вот это мне нравится! - похлопал Рона по плечу мужчина. - Учитесь, парни, а то у вас ни почтения, ни уважения!

Он с улыбкой оглядел стянувшихся со всей траншеи мужчин.

- Сержант четвертого отделения, четвертой роты, первого батальона Королевского Английского полка, седьмой пехотной бригады армии Его Величества, Артур Кнокс! - перечислил что-то непонятное Рону мужчина. - Вижу, ты вообще ничего не понял? Сержант Кнокс. Обращайся ко мне именно так! И сэр добавлять не забудь. Теперь понял?

- Да, сержант Кнокс, сэр! - ответил Рон.

- Что с рукой? - сержант посмотрел на левую руку Рона.

Рон опустил взгляд и с ужасом увидел намокший от крови рукав пижамы.

- Рядовой Уильямс! Окажите первую помощь этому мальчугану! - приказал сержант.

Подбежавший солдат раскрыл ранец с красным плюсом и, закатав рукав пижамы, полил рану из какой-то бутылочки. Болезненно защипало. Рядовой сноровисто посыпал рану каким-то порошком и перебинтовал. Стало как-то легче, хотя мама по-другому залечивала его царапины и порезы. Кровоостанавливающие заклинания были Рону неизвестны, да и, честно говоря, вообще никакие, так как ему ещё не купили палочку и он не учился никаким заклинаниям.

- Вот и всё, порядок. - закрыл ранец рядовой Уильямс.

- Здесь не на что смотреть! - замахал рукой сержант Кнокс. - Вернуться на изначальные позиции.

Солдаты начали разбредаться по траншее. Рон точно опознал их как солдат, что-то такое ему рассказывал папа, когда делился впечатлениями о мире лондонских маглов и их государстве. У них должна быть одинаковая одежда - есть, шлемы наподобие гоблинских в Гринготтсе - есть, мушкеты - есть, постоянные войны между собой - по-видимому, есть. Что же делать теперь?

- Теперь внятно расскажи мне, как ты продержался на линии фронта целые сутки? - сержант усадил Рона на самодельную лавку из досок в тупике траншеи.

- Не знаю... - ответил Рон тихо. Говорить о том, что является магом, будет большой глупостью, так как, во-первых - это маглы, а во-вторых - неизвестные маглы. Вдруг у них заведено таких, как он, на месте сжигать?

- Хорошо. - кивнул сержант. - Тогда откуда ты?

- Из Лондона. - ответил Рон. Вроде убивать его никто не собирается, разговаривают...

- Лондона? Как ты попал в такую даль? - удивился сержант Кнокс.

- Не знаю, сэр, - Рон вздрогнул от хлопка выстрела вдалеке. - А где мы, сэр?

- Мы в Шампани, это Франция. - ответил сержант. - Чтобы попасть обратно в Англию, придется пересечь канал, что сейчас невозможно. Вот что с тобой делать, парень?

- Не знаю, сэр, - опустил взгляд Рон.

- Заладил ты своё "не знаю, сэр"! - передразнил его сержант. - Вот что я тебе скажу. Поживешь пока в сержантском блиндаже, будешь помогать готовить, убираться, по поручениям побегаешь, не пропадёшь, в общем. Сейчас я отведу тебя к младшему капралу Симмонсу, будешь под его началом. Слушать его как мать родную, шалить запрещается, идёт война, придётся повзрослеть. Через три недели будет ротация, нас отправят в тыл на доукомплектацию и восстановление, а там и отправим тебя на остров.

Рон понял далеко не всё, но, кажется, нужно просто подождать месяц в некоем "блиндаже" и его отправят в Лондон.

Сержант провел его во второй ряд траншей и указал на дыру в земле.

- Вот, здесь будешь пока выживать, - проанонсировал он новое жилище и ближайшее будущее Рона. - Заходи.

Внутри было темно, но когда глаза привыкли, он различил стол, лавки, какие-то доски у стен, на которых лежали баулы и люди. На потолке из толстых ошкуренных брёвен висел фонарь, который поджег сержант Кнокс. Пол оказался земляным, слегка увлажненным, но отнюдь не грязью снаружи. Стены были выполнены из таких же бревен, что и потолок, на стенах висели плакаты, один из которых был совсем уж неприличного содержания.

- Эй, кто там? Я здесь уснуть пытаюсь... - сонно возмутился один из людей на досках.

- Симмонс, ты-то мне и нужен! - обрадовался сержант. - Вставай, покажу тебе твоего нового подопечного.

С кряхтением от доски, которая здесь выполняла роль кровати, отделилась одна фигура. Мужчина оказался низкорослым, тощим, с уставшим бледным лицом. Рыжеволосый, лицом чем-то отдаленно напоминал Чарли, брата Рона. Усталость на его лице перемешалась с недовольством, когда он увидел своего нового "подопечного".

- Где ты эту не-не-мочь достал? У нас что, дефи-фи-цит новоб-б-бранцев? - тихим голосом спросил младший капрал. Рон не был точно уверен, но вроде это называют заиканием. - В старушке Англии сов-сов-сем де-е-ла плохи?

- Отставить критику родной страны, младший капрал! - командным голосом прикрикнул сержант Кнокс. - Принимаешь над этим мальчуганом опеку, учишь всей своей кашеварско-интендантской науке, чтобы через неделю мог накормить наше отделение первоклассной солдатской похлебкой! Приказ доступно доведён?!

- Так точно, сэр! - вытянулся по стойке "смирно" младший капрал. - Будет сделано, сэр! Всенепременно, сэр! Сию же неделю, сэр!

Рон обратил внимание, что во время этой тирады Симмонс ни разу не заикнулся.

- Не ёрничай, а то опять по кухне заступишь! - пригрозил сержант.

- Я же только с бо-бо-лота! - возмутился Симмонс.

- А нехрен на старших по званию... А, хрен с тобой, Симмонс, я обратно, а ты показывай хозблок! - сержант развернулся и вышел из блиндажа.

- Тебя как звать, па-а-рнишка? - скептическим взглядом оглядел Рона Симмонс.

- Рональд Уизли, сэр! - представился Рон.

- Рон, значит... - покачал головой Симмонс. - Мла-а-адший капрал Мэтью Симмонс, я абсолютно увер-р-рен, что сержант Кнокс уже со-о-о-общил тебе и отделение, и роту, и полк, и батальон. Зап-п-омнил?

- М-м-м... Нет, сэр... - признался Рон.

- Да, гражда-а-а-нские с трудом запоминают такие вещи, - после небольшой паузы кивнул своим мыслям Симмонс. - Ничего, время есть, запомнишь. Так, это сержантский блиндаж...

- Мэтью, мать твою, вытащи этого цыпленка на улицу и там учи его своим обязанностям, я, мать твою, двое суток не спал... - раздался замогильной усталости голос с одной из "кроватей".

- А я на болоте пи-пи-явок кормил с позавчера, не ною же как жеман-н-н-ная крон-принцесса! - бросил замечание Симмонс. - Ладно, пара минут, и мы уходим.

Далее младший капрал выдал ему грязную и изрядно поношенную одежду, идентичную своей, рваный плащ, две пары обмоток для ног, ботинки на два размера больше, портупею "чтобы на яйцах таскал", каску, фляжку, щетку для чистки ботинок, саперную лопату и ранец. На улице младший капрал показал, как пользоваться выданной экипировкой, и заставил повторить три раза чистку ботинок, снятие и надевание портупеи, наматывание обмоток, закрепление и подгонку каски и обращение с саперной лопатой.

- Вот, теп-теп-ерь ты отдаленно похож на сол-л-дата Кор-королевской Армии! - заключил Симмонс. - Но раб-работы ещё много, тебе ещё пред-предстоит отпидо... отточить навыки до-до-сконально! П-пойдем за мной. П-по-поставим тебя на довольствие у ин-интенданта роты.

Так Рон внезапно стал частью Сухопутной Армии Его Величества, хотя не знал о такой ещё вчера.

Примечания:

Примерный внешний вид Рона. Благодарность за предоставленное фото Барту С, который действительно глубоко копнул!

Глава 3. Ронтендант

Крем для обуви достать удалось с огромным трудом. Пришлось пожертвовать пятью новыми пряжками для ремня, найденными на полковом складе, зато теперь ботинки сверкают как положено. Сегодня на обед придут штабные офицеры, чтобы посмотреть на необычного малолетнего солдата, то есть Рона.

Прошла уже неделя, а его всё ещё не возвращало обратно домой. Поначалу было тяжело, Рон даже плакал ночами, но потом он смог убедить себя, что дядя Билиус как-то возвращался обратно, а значит шансы есть.

По распорядку, сейчас предстояло заняться обедом, а для этого придется быстро пересечь расположение шестой роты, затем позиции артиллеристов, пустые траншеи третьей линии и по прибытии доложиться сержанту Кноксу. Проблема была в тридцатифунтовой тяжести ранца, где ждали своего часа консервы с вареной говядиной и консервированные фрукты для офицеров. Сержант организовал официальный ужин в честь визита офицеров, хотя приказ на это дал капитан Йен МакАлистер, командир роты.

Нужно было раздобыть дрова, а для этого придется сбегать к ротному интенданту с парой солдат, которых выделит младший капрал Симмонс. Рон вбежал в блиндаж, скинул с плеч ранец и выложил перед сидящим за столом младшим капралом консервы.

— Де-десять, пятнадцать, — пересчитал консервы Симмонс. — П-пять фрукты, десять мясо. Хор-рошо! Бери рядовы-вы-вы-вых Редклиффа и Гринта, при-при-тащите дров для печи, чер-рез три чи-чи-часа обед.

— Есть! — Рон развернулся кругом и пошел за рядовыми, которые сейчас должны были отдыхать после ночного дежурства.

В одном из солдатских блиндажей он обнаружил обоих. Они развалились на баулах и мирно спали.

— А? Дрова? — проснувшийся Руперт Редклифф не сразу осознал, что именно хочет от него Рон. Выглядел он как обычный ничем не примечательный молодой парень лет двадцати, который жутко устал и хотел спать. Внешность у него была тоже обычная: черные волосы, карие глаза, прыщавое лицо и кривая ухмылка, прописавшаяся на губах. — А! За дровами надо сходить?

— Так точно! — подтвердил Рон.

— С нами-то уставщину не разводи, зеленый, — вступил в диалог Дэниэл Гринт, рыжеволосый парень того же возраста, что и Редклифф, с глуповатым выражением лица, зеленые глаза смотрели на мир без особых признаков чистого сияния интеллекта, но и дураком его назвать было нельзя. — Оставь всю лабуду офицерам и сержантам, я Дэн, а это Руп. А ты, значит, Рональд, который приблудный мальчуган хрен знает откуда?

— Да, это я, — подтвердил Рон. — Нужно торопиться, быстрее принесем дрова, быстрее начнем готовку.

— Что сегодня в меню? Надеюсь, в этот раз будет десерт, а то ни в какие ворота, есть одни и те же эскалопы фуа-гра, — поинтересовался Руперт.

— Эм... — стушевался Рон.

— Да это шутка, Ронни! — рассмеялся Дэниэл. — Знаем мы, что на ужин то же дерьмо, что и раньше. Ладно, пошли за дровишками.

Последнюю неделю, по мнению старожилов, стоит необычайная тишина на фронте. Никаких вылазок, никаких обстрелов, как будто германцы совсем потеряли интерес к войне. Как сказал сержант Кнокс, «фрицы задумали что-то подленькое».

Вся неделя была насыщена действием, даже страх ушел на второй план. Хотя, при детальном рассмотрении, он взглянул ему в лицо, увидел, что ничего страшного в нём нет, тут люди так годами живут — и ничего. Его пугала неизвестность, как это объяснил младший капрал, когда заметил, что Рон не спал первые два дня, и решил с этим разобраться. На третий день он загрузил измученного бессонницей Рона кучей дел и работ, поэтому следующей ночью он просто потерял сознание при падении на лавку в блиндаже. Проснувшись утром, Рон понял, что бояться ему здесь нечего, вот прямо сейчас его никто убивать не собирается, только фрицы на той стороне ничьей земли, но им придется для этого пройти через эту землю, пулеметный и минометный огонь, а это та ещё задачка, если верить тому же Симмонсу. В прошлый раз, как раз когда Рон очнулся в этом мире впервые, фрицы поступили очень хитро, в течение двух недель дожидаясь английского «решительного шага», как называют массированную атаку на их позиции, ослабив англичан пулеметным и минометным огнем, а затем пойдя во встречную атаку, которая стоила обеим сторонам порядка десятка тысяч жизней. Теперь, в течение как минимум месяца, не стоит ждать каких-либо серьезных телодвижений от командования.

Когда дрова утомительнейшим образом, почти гусиным шагом, были доставлены в кулинарный блиндаж, Рон приступил к приготовлению пищи. Много воображения и какой-то квалификации не требовалось, так как ингредиента всего четыре: вода, копчёная свинина, сушеные овощи, 7/8 унции соли. Варить полтора часа, разлить по мискам, которые принесут с собой солдаты отделения. При получении порции также выдавать ложку джема на кусочек хлеба, в стакан налить чай, который заваривается в котле по соседству. Далее настала очередь консервов для офицеров. Там вообще никаких проблем, подогреть на печи, вывалить в раздаточный казанок, приготовить посуду, которую принес лично интендант роты и пригрозил Рону оторвать руки и ноги, если с ней что-то случится. Консервированные фрукты выложить в специальные блюдца, вытащить из импровизированного буфета сахарницу и расставить по столу тарелки с приборами. Следует отметить, что офицерские консервы, на взгляд Рона, пахли и выглядели гораздо лучше, чем обычные.

Симмонс в это время приглядывал за процессом приготовления, читая газету и куря самокрутки одну за другой.

— Сигнализируй об обеде, — не отрываясь от газеты, проронил задумчиво Симмонс, когда Рон подошел к нему, чтобы доложить о готовности. Он бросил взгляд на газету. Его очень удивила дата. Пятничный выпуск за 18 марта 1927 года... Но времени на размышления не было, об этом он подумает потом.

Рон подошел к висящей на балке снарядной гильзе и тихо постучал по ней поварёшкой. Звук у неё был тихий, но система была отлажена, услышавшие её передавали благую весть дальше по траншее. Постепенно начали стягиваться солдаты, один за другим получая свою порцию супа, чая и джема с хлебом.

Чуть после обеда солдат прибыли офицеры, в количестве пяти человек. Рон уже выучил наизусть звания и фамилии начальства, поэтому приблизительно опознал явившихся. Самым старшим был майор Брейвик, командующий Первым батальоном. Ниже по рангу шел капитан Брейвик, как нетрудно догадаться, родственник майора Брейвика, командующий четвертой ротой. Как резонно заметил младший капрал Симмонс, Рон послужил лишь поводом для посещения любимого брата и распития с ним пары бутылок бренди вечером. Ещё было два неизвестных майора, возможно из смежных батальонов. Последний явившийся был лейтенантом, в солдатской шинели и фуражке с красным кантом. Под шинелью едва виднелась тёмно-синяя форма. Симмонс почему-то напрягся. Когда офицеры приблизились на достаточное расстояние, Рон с Симмонсом встали по стойке смирно, выполнив воинское приветствие.

— Не болтай лишнего, лучше вообще держи язык за зубами, — тихим шепотом предупредил он Рона. — Этот лейтенант из военной полиции, отдел борьбы со шпионами. Скорее всего, по твою душу.

Рон похолодел от ощутимой опасности этого лейтенанта, который оглядел его цепким взглядом, будто бы сфотографировав каждую деталь внешности и прозрев его насквозь.

— Рукомойник, — приказал Симмонс Рону.

Рон бросился к рукомойнику, расположенному у входа в блиндаж, где начал подавать полотенце умывшим руки офицерам.

Внутри офицеры расселись по местам и Рон начал бегать с котелком, раскладывая порции высококачественного рагу из консервированного мяса и овощей. На столе горели две свечи, атмосфера была располагающей для беседы. Рон убрался на улицу, где его ждал Симмонс.

— Сейчас будет решаться твоя судьба, — сразу же сказал он. — Наш кэп про тебя знает, но сам в глаза не видел, не по чину ему отвлекаться от дел роты ради далеко не первого отделения. Майора ты не впечатлил, обычное явление, вон в третьей роте французского мальца взяли на обеспечение, тоже в форме ходит и по хозяйству интенданту помогает. Но его никто не проверял, француз же, пришел из-за голодухи в тылу, тут хоть как-то кормят. Так что будь готов, что тебя этот лейтенант будет допрашивать на предмет отношения к фрицам. Нахер его не шли, отвечай предельно вежливо и честно. Ты же к фрицам отношения не имеешь?

— Один германец хотел меня убить... — решил поделиться веским аргументом Рон.

— Это когда? — удивился Симмонс.

— В первый день в траншеях, я тогда впервые встретил сержанта Кнокса, точно всё не помню, но когда все побежали назад, в траншею, где я прятался, упал подстреленный германец, он пытался зарезать меня ножом, сержант Кнокс знает об этом. — честно и подробно ответил Рон.

— Вот оно чего... — почесал затылок Симмонс. — Значит фриц сдох до того, как успел тебя освежевать?

Рон сглотнул внезапно появившийся комок в горле. Правду говорить нельзя.

— Так точно, — наконец-то ответил он.

— Ладно, — потерял интерес к разговору Симмонс. Кажется, он понял, что Рон только что соврал.

Из блиндажа вышел лейтенант королевской военной полиции. Он жестом руки приказал Симмонсу исчезнуть. Когда тот незаметно скрылся, лейтенант сел на лавку у стены траншеи и указал Рону на место по соседству.

— Рональд Уизли, житель Лондона, который невероятным образом оказался в Шампани, прямо на линии фронта. Так? — лейтенант пристально уставился в лицо Рону, отслеживая любое изменение мимики.

— Так точно, сэр! — храбрясь, Рон ответил слишком громко, лейтенант поморщился.

— Не надо только кричать, это просто опрос новобранца, — попросил военный полицейский, устраиваясь на лавке поудобнее. — Каким образом ты появился на фронте, Рональд Уизли?

— Сэр, я не помню, сэр! — ответил Рон. Самая лучшая тактика, которую он мог только придумать своим 11-летним мозгом, это потеря памяти. — Очнулся посреди окопа, сержант Кнокс увидел меня, начал расспрашивать о том, каким образом я тут оказался, а я не знал ответа, сэр... Затем на меня напал германский солдат во время атаки наших войск по их позициям, сэр...

— Хватит через слово втыкать это «сэр»! — приказал лейтенант. — Что было потом?

— Потом я снова не помню, очнулся посреди воронки на ничьей земле, вылез из неё, в меня начали стрелять германцы, я спрыгнул в траншею и снова встретил сержанта Кнокса... сэр, — ответил Рон, теряя ту первоначальную скованность, возникшую вначале. Ладони перестали потеть, дыхание нормализовалось. Вообще, выговариваясь, он всегда чувствовал себя чуть лучше.

— Так, снова сержант Кнокс, — отметил лейтенант. — Придется произвести его опрос. А что же касается тебя, то я предполагаю травматическую амнезию. Ты точно не шпион, слишком юный для подготовленного агента, да и не пойдут шелудивые псы из отдела IIIb(1) на такой риск. Ладно, ты вроде бы ничем таким армии не вредил, хотя очень опрометчиво было со стороны сержанта Кнокса ставить тебя помощником интенданта отделения. Ну, допустим, побудь пока. Но если будет хоть один намёк, один знак... Ты меня понимаешь?

— Так точно, сэр! — браво козырнул Рон, как Симмонс учил.

— Всё, иди, там внутри скоро закончатся фрукты, займись этим и позови майора Брейвика, — приказал лейтенант.

Рон почти строевым шагом вошел в блиндаж.

— Майор Брэйвик, сэр! Лейтенант... — Рон осознал, что не знает фамилии лейтенанта военной полиции. Точно! — Лейтенант Военной Полиции Его Величества просит вас подойти к нему!

— Уворот засчитан, солдат! — рассмеялся уже порядком захмелевший майор Брейвик. — Макгилл его фамилия. Лейтенант Генри Макгилл. Запомнил? Молодец!

Рон вытянулся в струнку и козырнул.

— Вот молодец! — снова заливисто рассмеялся майор Брейвик.

— Пороху ещё не нюхал... — прокомментировал один из неизвестных Рону майоров.

— ... понюхает, по-другому будет себя вести, — продолжил его реплику второй неизвестный майор.

Рону почему-то показалась знакомой эта манера, но он был слишком взволнован, чтобы анализировать чьи-либо манеры речи. Он собрал пустые блюдца со стола и в другом конце блиндажа, за тряпичным навесом, наполнил их из жестяных банок.

— У нас же есть кто-то вроде адъютанта, почему тогда я разливаю бренди самостоятельно? — удивленно вопросил капитан Брейвик.

— Идёт война, Кларк... — пьяно ответил на это майор Брейвик. — Не до этикета! Э, меня же Макгилл звал, всё, я пошел!

— Солдат, иди-ка сюда! — приказал капитан. — Бери бутылку, ходи и разливай, когда стаканы начнут пустеть!

Рон взял со стола бутылку и наполнил опустевшие стаканы. Так и ходил в течение неопределенно долгого времени, пока последняя бутылка не опустела. Изрядно пьяные офицеры покинули блиндаж.

Некоторые вещи Рон схватывал на лету, особенно если они касались выгоды. Например, когда бутылка почти пустела, он откладывал её под лавку, беря новую. Таким образом он суммарно сэкономил около половины бутылки. Это выяснилось, когда он слил остатки в одну емкость, точнее в свою опорожненную фляжку. Он уже знал, что обменяет дорогой бренди на что-нибудь стоящее у интенданта роты. Хотя нет, этот бренди — голубая мечта любого солдата на всей протяженности фронта, так как достать его практически невозможно, он бесценен. Всё это он узнал, пока слушал разговоры других солдат за последнюю неделю. На первом месте почему-то женщины, а на втором любой алкоголь, какой только можно достать. С женщинами Рону было не всё понятно, но вот на алкоголь можно было выменять всё что угодно. Два дня назад он стал свидетелем обмена фляжки с дешевым портвейном на относительно новые ботинки. Из всего, что знал Рон об офицерах, выходило, что они не станут пить дешевый алкоголь, а значит бренди стоит довольно дорого. Новая форма бы совсем не помешала. А ещё ботинки по размеру. На каске давно истертый крепежный ремешок вызывает беспокойство...

Нужно обживаться, чтобы обеспечить себе комфортное существование до того, как он вернется обратно домой. Кое-каким уловкам его невольно научили близнецы, кое-что он усвоил из житейских наставлений папы, кое-чему научила мама, всем этим он теперь пользовался, чтобы выжить в суровом мире траншей. Мыть посуду с ограниченным количеством воды ему ещё не доводилось, но есть идеи, как это провернуть.

Он собрал посуду, нашел лужу с глиной на дне, поместил туда посуду и начал оттирать её от жира и остатков еды. Глина и мелкий песок отлично справились с задачей, а чистая вода, которая имелась в рукомойнике, позволила очистить посуду уже от глины. Сияющие белизной тарелки и давшие металлический блеск столовые приборы были бережно обернуты оберточной бумагой и помещены в деревянный ящик. Теперь предстояло отнести их в расположение ротного интенданта Гиллта, заодно обменяв бренди на форму. Правда следует хорошенько заныкать фляжку в блиндаже, чтобы интендант банально не отнял её.

Дело было нетрудным, под своим спальным местом Рон выкопал небольшую нишу, куда поместил фляжку, после чего закрыл отверстие небольшим камнем, который сверху замазал грязью. Придется специально искать, чтобы найти эту фляжку.

Добравшись до наступления темноты к расположению интенданта, Рон вручил ему ящик с посудой. Тот молча, но очень скрупулезно изучил её на наличие повреждений, тяжелым взглядом посмотрел на Рона.

— Чего-то ещё хотел? Проваливай! — вымолвил он недобро.

— Сэр интендант, у меня есть для вас деловое предложение! — не стал тянуть Рон.

— Какие дела у меня могут быть с таким сопляком? — поинтересовался интендант Гиллт.

— Фляжка, полная бренди, сэр, — ответил Рон.

— Ага, и что ты хочешь за неё? — полюбопытствовал интендант.

— Ботинки по размеру, новую форму, каску и новый ранец с сержантским ремнем, — перечислил Рон.

— Это было любопытно послушать, — рассмеялся интендант. — А теперь гони сюда фляжку, пока я добрый.

— Никак нет, сэр! — отрицательно покачал головой Рон.

— Ах так?! — интендант дернул его на себя, сорвал ранец, порвав один из ремней, и вытряхнул содержимое на землю. — Где фляжка, сучонок?

Интендант ударил его кулаком в живот.

— Гони мне бренди, мелюзга! — снова удар. — Я всё равно найду его, но ты после этого ходить не сможешь! Где фляжка?!

— Не могу знать, сэр... — с хрипом ответил Рон.

— Сука, я тебя в котлету измордую! — интендант явно не рассчитывал, что Рон будет упираться. А Рон не рассчитывал, что жажда бренди застит интенданту глаза и вызовет такую реакцию. В людях Рон не разбирался.

Серия ударов в живот, Рон бы упал, но вторая рука Филиппса держит его за воротник. Оглушающая боль в области живота и паха, сознание начало покидать Рона.

Примечания:

1 — Отдел IIIb — военная разведка Германской империи, или если вам так удобно, Второго Рейха. Хрен знает чем занимался этот отдел, но делал это не очень успешно. Не отметился чем-то значимым в истории, так как плохо разбирался в разведке.

Глава 4. Ронодёрство

Рон осторожно открыл глаза. Перед ним открылся монотонный вид на белый потолок больничной палаты.

«Мунго, пожалуйста, только Мунго!» — взмолился Рон мысленно.

Взгляд налево. Волна облегчения прошла по всей душе. Мама сидела в кресле по соседству с кроватью и спала. В её руках зачарованные спицы вязали воздух, а на коленях лежали уже связанные носки. А вдруг это сон?

— Мам? Мама. Мам? — начал звать Рон.

Молли Уизли открыла глаза и уставилась на сына.

— Ронни, малыш, ты проснулся! — с искренней радостью воскликнула мать. Она прильнула к сыну и начала его обнимать и тискать. — Папа так ждал твоего пробуждения, но был вынужден ехать на свой пресловутый аудит в министерство! Сейчас тебя осмотрит доктор и скажет, когда мы сможем вернуться домой!

Рону стало как-то легко и приятно. Он очень соскучился по домашней опеке и маме, и понял это только сейчас. В траншеях было некогда думать о доме, о семье, нужно было постигать интендантскую и поварскую науку, а также быстро становиться «кем-то отдаленно напоминающим солдата Его Величества».

Он попытался привстать, но живот резко заболел от напряжения мышц.

— Ух... — простонал Рон.

— Рончик, с тобой всё хорошо? Животик заболел? — взволнованно спросила Молли, задрав пижаму Рона. — Ах! Что с тобой случилось? Тебя били?!

Рон опустил взгляд, на животе были желтые синяки. Как раз там, куда бил его интендант. Воспоминание вызвало физическую боль. Но почему тогда удар ножом от того германца никак не отразился на руке?

— Папа скоро придёт? — спросил Рон у матери.

— У него аудит, это займет очень много времени... — ответила с сожалением Молли, нажимая на звоночек, который стоял на тумбочке. Звуков он не издавал, Рон предположил, что звенит он у медсестры. — Но папа прибудет как только сможет.

В палату вошла уже виденная перед провалом в кошмар медсестра.

— Мам, можно поменять медсестру? Она меня пугает. — Рон действительно испугался, когда вновь её увидел.

Лицо медсестры на секунду исказилось злобой, но она быстро взяла себя под контроль.

— О, вы очнулись, мистер Уизли, — холодно констатировала она. — Сейчас я позову доктора.

Рон был рад, что она практически сразу ушла, насильственное погружение в сон ему отнюдь не понравилось. Ещё было удивительно, что она сейчас сразу не заметила его пробуждения, раз ночью чары не давали ей спокойно спать, каждый раз, когда он пробуждался...

— А который час, мам? — поинтересовался Рон, медленно приподнимаясь на локтях.

— Два часа после полудня, сынок, — ответила Молли, посмотрев на настенные часы. Рон покорил себя за несообразительность. Что ему мешало просто посмотреть на стену? — Папа задержится до вечера.

— Ох... — Рон вздохнул от осознания тупости происходящего. Он лежит и ничего не делает, а его ведь может забросить в кошмар уже этой ночью.

— Больно? — мать приняла вздох осознания цейтнота за вздох от боли.

— Только если двигаться, — поделился Рон. — Мам, а можно как-то быстрее оказаться дома?

Рон больше не будет тупить, он будет готов к следующему кошмару. В прошлые разы он попадал в пижаме? Впредь придется спать в магловской форме, которую нужно купить. Правда Рон не знал, где её продают... Папа поможет, он же как раз любит всё магловское.

Явился колдомедик.

— Итак, мистер Уизли, как самочувствие? — задал он вопрос, как только вошел.

— Вы с ума здесь посходили?! — Молли сразу же взяла быка за рога. — У моего сына появились синяки на животе! Вы что, бьете здесь пациентов?!

— Как... — колдомедик подошел к кровати и осторожно приподнял пижаму Рона. — Невозможно! Я делал вечерний обход, этих трехдневных синяков не было! Как такое вообще возможно?

— Это вы мне скажите! — Молли не собиралась снижать напор.

— Нужно провести обследование на наличие иллюзии... — доктор поводил палочкой над животом Рона. — Никаких следов иллюзий и вообще заклинаний, хотя медсестры наносят диагностические и оповещающие чары каждый вечер! Это невозможно! Либо это чрезвычайная халатность, либо Рональд прошел через водопад Гибель Воров!

— Мой сыночек не покидал Мунго уже сутки! — мама Рона вошла в раж. — Беспрецедентная халатность! Некомпетентные сотрудники! Я буду жаловаться главному колдомедику госпиталя! А если у вас здесь круговая порука, то мой муж работает в Министерстве, он-то на вас управу найдёт!

— Погодите, миссис Уизли! Причиной могут служить особенности организма больного, — попытался остановить её врач. — А не связанно ли это с прокл...

— Вы хотите сказать, что мой сынок неполноценный?! Ещё и проклятье приплетаете?! — новый виток материнской ярости, Рон оценил бы его на 4 из 10, учитывая, что 10 было, когда Билл объявил о своём желании совершить метлолетное кругосветное путешествие вместо работы в Гринготтс. Никого же не удивило, что после такого он бегом помчался подписывать контракт? Колдомедику ещё повезло... — Я сегодня же напишу жалобу в Министерство!!!

Рон всегда в душе радовался, когда не был крайним в случаях материнского гнева. А как она однажды папу отчитала за нецелевые траты... Хотя он с достоинством пережил 7-балльный шторм, который в те времена был 10-балльным, но позднее эталон максимального значения шкалы пришлось переоценить, в связи с выходкой Билла.

Рон с интересом наблюдал за развитием событий, но тут в комнату ворвался отец.

— Что здесь происходит? — с ходу спросил он, подходя к кровати. — Доктор, я забираю ребенка, это не обсуждается. С ним всё в порядке! Рон, у нас мало времени, собирайся!

Рон с готовностью принял руку отца и с кряхтением от боли в животе встал.

— Всё нормально, расскажу по дороге, — не стал он вдаваться в подробности.

Отец помог ему одеться, мать за это время подписала бланк отказа от госпитализации.

— Рассказывай, Рон, — потребовал отец, пока они шли к камину.

В общем, Рон рассказал в подробностях всё случившееся со времени второго погружения в кошмар.

— Я за эти сутки съездил в дом дяди Билиуса, — сообщил отец после рассказа Рона. — Дом принадлежит Биллу, которому его завещал ваш дядя, но сейчас он опечатан, так как Билл не женат, а это было главным условием завещания. Внутрь я попал, но смог находиться там недолго, хотя времени на взятие дневников Билиуса и пары странных тубусов хватило. Дома сможешь их почитать, информация ОЧЕНЬ интересная и может пригодиться тебе в... там.

Рон лишь кивнул, задумавшись. Это очень хорошо, что дядя что-то записывал, будет замечательно, если там есть объяснения происходящего.

Молли отправилась домой каминной сетью, а Артур аппарировал с Роном к Олливандеру, где даже было начато отдельное представление с подбором палочки, но Артур мягко наступил на горло Олливандеровской песне и тому пришлось подбирать палочку без бравады и шоу. Гаррик расстроился, но вошел в положение Артура, тем более тот был уважителен.

На заднем дворе Олливандер позволил попрактиковаться с новой палочкой, Рон был ознакомлен с несколькими базовыми заклинаниями, «Протего» и «Экспеллиармус». Также Артур показал Рону действие «Бомбарды» и «Экспульсо». Ещё Рон произвел пару попыток применения заклинания «Вулнера санентур», но об эффективности можно было только догадываться, так как открытых кровотечений поблизости не было. После того, как сын смог повторить каждое заклинание по три раза, Артур решил, что пора домой.

Дома их встретили Джинни и близнецы.

— Братец, ты чего-то... — начал один из них.

— ... зачастил в больницу, — продолжил другой.

— Может, пора задумываться о... — снова начал один.

— ... более здоровом образе жизни? — закончил за него другой.

— За такие шутки, в зубах бывают промежутки. — Рону показалось уместным использовать услышанную у солдат присказку.

— Оу, а наш братец за словом в карман не лезет! — один из близнецов был впечатлён.

— Как там, за шутки промежутки? Нужно записать, — сделал вид, что собирается достать блокнот, второй.

Джинни просто молча обняла Рона. К ней присоединились близнецы. Ответив на объятья, он недоуменно посмотрел на родителей.

— Ты заставил нас здорово поволноваться, сынок. — объяснил отец. — Я жутко перепугался, когда утром мы не смогли тебя разбудить.

Братья и сестра отстранились от Рона, Джинни посмотрела на него с непонятным выражением. То ли укор, то ли беспокойство.

— А я как перепугалась! — мать всплеснула руками. — Ой, мы не съездили за покупками в школу!

— Уже вечер, дорогая. Завтра с утра сходим. — предложил Артур.

— Пап, завтра может быть поздно. — сказал Рон, не поднимая взгляда. — И ещё, мне нужно в магловский магазин одежды.

— Так, сынок, пойдем в гараж! — Артур решительно направился в сторону своего логова.

В гараже был форменный бардак, как на вещевом складе четвертой роты, только масштаб другой. Неизвестные магловские приборы и вещички, в которые с азартом влез отец и принялся перебирать.

— Где-то здесь были... — он отбросил в сторону металлическую статуэтку. — Не то, не то, не то... Вот она!

На свет была вытащена вешалка с различной одеждой.

— Купил её на одной распродаже возле вокзала Кингс-кросс, вместе со всей этой одеждой. — объяснил Рону отец. — Выбирай, а мама перешьет под твой размер! Как тебе решение, а?

Рон скептически оглядел вешалку с цветастой одеждой, которая совершенно не напоминает военную форму.

— Пап, эта одежда убьет меня в том месте, где я окажусь... — Рон приподнял рукав ядовито-зеленой болоньевой куртки с парой масляных пятен. — Не знаю, кто такие снайперы, но, говорят, они могут убить любого с трехсот ярдов, стоит только высунуться... Эта куртка говорит на всю округу: «Убейте меня, вот он я!» И я ещё не должен выделяться среди остальных солдат, так как нарушение формы одежды строго карается.

— А какая именно тебе нужна одежда? — поинтересовался Артур, раздосадованный тем, что решение не годится.

— Полевая форма со знаками отличия четвертой роты первого батальона Королевского английского полка седьмой пехотной бригады! — заученно отчеканил Рон.

— И где же мы её найдем? — озадаченно спросил Артур, почесав затылок.

— Не знаю, ты же работаешь с магловскими штучками. — пожал плечами Рон.

— Ладно, давай, выбери пока что-нибудь из этой одежды, переоденемся как маглы и пойдем по магазинам, может найдем что-то. — предложил папа. — Я, пожалуй, выберу вот эти штаны...

*Лондон. Оксфорд-стрит(1). Вечер*

Рон уже устал ходить по этой улице, вглядываясь в витрины и не находя искомого.

— Кажется, далеко не все маглы ходят в форме... — сделал он вывод, когда они дошли до конца улицы.

— Но всё равно, это прекрасно! — восторженно воскликнул отец. — Маглы в естественной среде обитания! Незабываемый опыт.

— Но мы всё еще не нашли форму! — напомнил Рон. — Может, спросим у кого-нибудь?

— Не уверен, что это хорошая идея. На любые мои вопросы они лишь смеются. — предупредил отец Рона.

Рон не очень уверенно подошел к девушке, вышедшей из бутика подымить сигаретой.

— Мэм, разрешите спросить? — обратился он к ней.

— Спрашивай. — равнодушно ответила та.

— А не знаете, где можно купить военную форму Британской Армии? — задал вопрос Рон.

— Так... — девушка задумалась, продолжая выпускать дым изо рта. — На Беркли-сквер есть военторг, но пусть твой папаша будет готов раскошелиться, так как там дерут сумасшедшие деньги за форму на кадета академии ВМФ.

— Пап, ты знаешь, где это? — спросил Рон у отца.

— У меня где-то в кармане карта... — Артур похлопал себя по грудным карманам. — Ох, оставил в мантии...

— У меня есть одна, за полтора фунта отдам. — предложила девушка.

Артур закопался в карманах и вытащил портмоне. Девушка принесла карту Лондона, где при них же указала маркером нужное место.

— Поспрашивайте у бобби, им обычно нечем заняться, поэтому они с удовольствием покажут вам этот магазин. — посоветовала девушка.

— Огромное спасибо, мы непременно так и поступим! — поблагодарил её Артур и начал прикидывать направление по карте.

— Вам вниз по этой улице, мистер. — подсказала девушка.

В течение часа они выбирались на нужное место, разрезая толпу маглов, которые только-только вышли за покупками.

— Добрый вечер, господа. — вежливо и с весьма дружелюбной улыбкой приветствовал их мужчина в странной одежде. — Чего изволите?

— Добрый. — кивнул отец. — Чудесная погода на улице, не находите?

— Полностью согласен, идеальное время для неспешной прогулки по набережной. — ответил продавец. — Признаюсь, в первый момент я принял вас за туристов, но теперь я вижу перед собой настоящего англичанина.

— Да, с одеждой... не хотелось, чтобы... — Артур не знал, что отвечать в таких случаях, поэтому замялся. — Нас интересует военная форма.

— Прекрасно! — улыбнулся продавец предвкушающе. Во всяком случае, Рону так показалось. — Вот здесь у нас есть армейская форма с камуфляжем паттерна DPM(2). Есть ещё НАТОвский образчик, но их выбор ограничен. Вам для охоты?

— Нет, мне нужно сыну... — Артур указал на Рона, который что-то высматривал в витрине.

— А, поступает в военное училище? Поздравляю, сэр! — продавец заулыбался ещё шире и плотояднее. — Какое именно училище? Мы как раз специализируемся на пошиве формы для кадетов!

Артур замялся. Он вообще не понимал ни слова. Как будто продавец заговорил на другом языке.

— Пап, здесь нет нужной формы. — спас ситуацию Рон. — Но я хочу купить вон ту фляжку, тот кожаный ремень и набор вон тех пуговиц, как можно больше.

— Так-с. — продавец невозмутимо прошел взглядом по указанному. — Фляжка полевая с водонепроницаемым чехлом цвета хаки — двенадцать фунтов, ремень кожаный, парадный офицерский — сорок пять фунтов, набор пуговиц к офицерской парадной форме — пять фунтов. Что-то ещё?

Отец Рона вытащил из кармана портмоне и выложил на стол купюры.

— Возьмите, сколько нужно. — сказал он.

Продавец отсчитал нужную сумму, с непониманием поглядывая на Артура.

— Сэр, а армия носит только такую форму? — спросил в конце Рон.

— Да, это стандарт. — кивнул продавец. — А вас интересует что-то конкретное?

— Полевая форма 7-й пехотной бригады Королевской Армии с отличительными знаками четвертой роты первого батальона. — ответил Рон.

— Насколько я знаю, седьмую пехотную расформировали сразу после войны. — после недолгого размышления ответил продавец. — Так что такую форму вы найдете только в музее.

— Музей? А где этот музей? — заинтересовался отец Рона.

— Имперский военный музей на Ламберт-роуд. — ответил продавец. — Вам повезло, сейчас как раз идет тематическая выставка на тему Первой мировой войны, образчики формы экспонируют в восьмом павильоне. Наше ателье на прошлой неделе пошило несколько вариантов офицерской формы по заказу музея.

— Можете показать? — Артур развернул карту на прилавке.

*Имперский военный музей*

— Алохомора! — произнес заклинание Артур.

Музей работал до шести вечера, поэтому законно туда попасть было уже невозможно.

— Сынок, ты только посмотри! — отец Рона восторженно крутил головой. — Этим маглы убивают друг друга в своих бесконечных войнах! Великолепно!

Рон немного напрягся таким восторженным отношением отца к вещам, которые, скорее всего, будут применены против Рона в будущем. Хотя...

...красивые доспехи, образчики пушек, некое подобие которых Рон видел на позициях артиллеристов, висящее на стенах и подвесах оружие, мечи, топоры, винтовки и пистолеты. Наконец, они добрались до восьмого павильона.

— Здесь точно есть нужная форма! — Рон увидел ряды манекенов в различной форме за стеклом.

— Вы кто такие и что здесь делаете? — грозно вопросил мужской голос из-за спины. — Музей закрыт!

— Конфундус! — отец мгновенно выхватил палочку. — Иди и патрулируй другую часть музея, здесь никого нет.

— Да... здесь нет никого... — Рон обернулся и увидел упитанного мужчину с фонариком, одетого в униформу наподобие военной, но синего цвета.

— Какого рода одежду мы ищем? — поинтересовался Артур, оглядывая витрины.

— Вон ту... одежду видишь? — Рон указал на форму предположительно офицера британской армии. — Цвет такой, на голове должна быть каска как тазик.

— Тазик? Вон вижу! — Артур вгляделся в одну из витрин в дальнем конце. — Точно как тазик на голове! Ха-ха!

Рон подошел к витрине, там действительно была форма рядового, но в деталях она отличалась от той, которую он потерял при возвращении из кошмара. Рюкзак был совершенно другой, помимо патронных подсумков были ещё два побольше, расположение карманов на кителе было другим, ботинки были, но без обмоток. Куда делись обмотки?

— Форма солдата 8-й индийской дивизии. — прочитал Артур на табличке. — Ничего не понятно...

— Интересно, а оружие рабочее? — полюбопытствовал Рон.

Манекен был вооружен неизвестным магловским оружием, которое было снабжено табличкой «Пистолет-пулемёт Томпсона. Модель 1928А1». На поясе, помимо фляжки, патронташа и подсумков, размещался кинжал в ножнах.

— Надо забрать её как-то. — почесал затылок Рон.

— Сейчас. Эванеско! — взмахнул палочкой отец.

Стекло исчезло. Артур взялся за манекен и, выдернув его из крепления, поставил перед Роном. Тому ничего не оставалось, кроме как аккуратно снять обмундирование и сложить в рюкзак. Томпсон он повесил на плечо, не забыв прихватить кинжал.

— Время есть, может тебе ещё что-то там понадобится? — спросил Артур.

— Нужно побольше узнать про британскую армию, так как я вообще не представляю, что там и как... — Рон озадаченно оглядел экспонаты.

— Я видел книги в одном из помещений по дороге сюда. — вспомнил вдруг Артур.

*Нора Уизли*

— ... Вот эти штуки вставляешь в этот «магазин», потом уже сам магазин в приемник для магазина. — объяснял на ходу свои действия Артур. — Что-то... не хочет...

— Пап, надо другой стороной, я думаю. — предположил Рон.

— Ага! — с характерным щелчком магазин зафиксировался.

Самым полезным приобретением в музее оказалась инструкция по эксплуатации пистолета-пулемета Томпсона, которую Артур нашел с помощью заклинания Акцио. Из библиотеки на формулировку «Акцио Томпсон!» вылетали «Моя Жизнь» Сетон-Томпсона, его же «Маленькие дикари», а также портрет неизвестного мужчины работы некоего Гарри Томпсона. После того как Артур добавил фразу «пистолет-пулемет», через некоторое время, после кипы фотографий, прилетело это руководство.

В процессе изучения руководства стало ясно, что нужны боеприпасы, Артур вспомнил, что что-то такое у него в гараже завалялось, поэтому тот же Акцио вытащил наружу двести тринадцать патронов .45 калибра в металлической коробке.

— Даже припомнить не могу, где я это нашел... — почесал затылок отец Рона.

Они прошли на задний двор. Рон установил на заднем дворе три полена и ждал начала.

— Сейчас... — затвор был взведен, Артур навёл оружие в сторону поленьев. — О-огонь!

Щелчок. Ещё один.

— Что? — Артур недоуменно посмотрел на пистолет пулемет.

— Кажется, он сломан. — предположил Рон.

— Ожидаемо. — Артур, следуя руководству, отсоединил магазин, передернул затвор, произвел отстрел гипотетического патрона, и только потом начал разборку.

До полуночи они пытались понять, в чем дело. Перебрали все детали, собрали оружие вновь, снова попытались пострелять, опять полностью разобрали... Потом Артуру пришла светлая мысль сличить имеющиеся детали с их изображениями в руководстве.

— Вот! Я так и знал! — Артур торжествующе воздел над головой затвор(3), боёк которого существенно отличался от нарисованного в руководстве. — Сейчас я его!

Он положил затвор на верстак, навёл на него волшебную палочку.

— Репаро! — произнес он заклинание.

Никакого эффекта, лишь царапина на рукояти затвора исчезла.

— Так... Значит, нужно уточнить. — сделал вывод Артур. — Репаро боёк!

Рону показалось, что боёк стал чуть-чуть длиннее. Может, действительно показалось.

— Ах так? — негодующе посмотрел на непокорную железяку Артур. — Репаро боёк максима! Репаро боёк максима! РЕПАРО БОЁК МАКСИМА!

Троекратно примененное заклинание возымело ошеломительный эффект. Мало того, что боёк вернул себе надлежащее состояние, так ещё и оружейным маслом покрылся. Артур вытер проступивший на лбу пот.

— Ух ты... — внимательно осмотрел он деталь. — Перестарался я. Раз этот боёк сам маслом смазался, значит оно играет какую-то важную для надлежащей работы роль. Придётся смазать его, как написано в руководстве...

Они измазались в машинном масле, зато полностью покрыли им детали пистолета-пулемета.

— Теперь, если эта штука не выстрелит, то я не знаю... — Артур навел Томпсон на полено, передернул затвор и, глубоко вдохнув, нажал на спусковой крючок.

Очередь мазнула по полену, улетела куда-то вдаль, а Артур не устоял на ногах.

Рон подбежал к отцу, который с глупой улыбкой лежал на земле, успев отсоединить магазин.

— Могучий магловский артефакт! — вынес он вердикт. — Есть что-то волшебное в нём, по ощущениям! Какое-то ощущение сокрушительного могущества...

— Пап, можно я попробую? — попросил Рон.

— Конечно, тебе же им пользоваться! — закивал Артур, поднимаясь.

Рон взял автомат наизготовку, шире поставил ноги, чтобы был упор, прицелился и легонько нажал на спусковой крючок. Очередь пролетела где-то между поленьями, а Рон всё равно упал на спину.

— Кажется, достаточно шуметь на всю округу... — Артур обеспокоенно поглядел на включившийся в доме у Лавгудов свет. — Быстрее, вынимай магазин, ставь на предохранитель и ходу домой!

Дома никто не спал, Молли с недоверием посмотрела на сына, с гордостью сжимающего автомат, на мужа, который тоже был чем-то доволен. Комментировать она ничего не стала, лишь протянула сыну укороченную и перешитую форму.

До двух часов ночи Рон пытался почитать дневник дяди Билиуса, но почерк был ужасен, да и мысль скакала так, будто находишься у него в голове, поэтому Рон решил отложить это на будущее, главное отец уже прочитал его и особо ценного ничего не нашел, догадки, пространные рассуждения и жалобы на судьбу. Хотя кошмар у дяди Билиуса был намного более худший, чем у Рона...

Коросту он старался держать как можно дальше от себя, чтобы не потерять её во время «провала», первого раза ей было достаточно. Теперь она спокойно сидела в своей клетке и наслаждалась успешной крысиной жизнью.

Этой ночью Рон засыпал с уверенностью, которую не испытывал никогда доселе. К груди был крепко прижат Томпсон, а на теле удобно сидела военная форма с полным обмундированием. На всякий случай в специальном чехле покоилась купленная волшебная палочка. Даже если его закинет в кошмар, он будет готов ко всему, даже к позициям фрицев...

Примечания:

1 - Если верить интернет икспертам-шопинго№бам, самая ходовая толкучка за шмотьем в Лондонграде, сам не знаю, не был. Скорее всего Артур выйдет на неё, так как давно следит за маглами, а значит знает, где они обычно вещи покупают.

2 - Паттерн DPM - вид рисунка камуфляжа(классически камуфло который обычно имеют в виду, когда говорят слово камуфляж), популярного в британской армии, сейчас заменяется на мультирельефный камуфляж, который типа незаметнее. В тепловизор беспилотника все одинаково заметны, вроде как, поэтому разницы нет, я считаю. Ещё такой рисунок камуфляжа можно увидеть на каждом третьем охотнике в странах бывшего СССР.

3 - Уважаемые эксперты-заклепкометристы, предваряя ваши вопросы, объясню, что у пистолета-пулемета Томпсона затвор служит одновременно ударником (что характерно для многих ПП его возраста), а значит имеет боёк, который можно спилить, чтобы не стреляло и безопасно экспозировалось в музее.

Глава 5. Не предатель

Ужасный, лишающий дыхания запах тухлятины — вот что встретило Рона при пробуждении. Он открыл глаза и увидел равнодушное лицо перед собой.

— А-а-а-а! — вскрикнул он, отползая назад.

Снова воронка от крупнокалиберного снаряда, но на этот раз он был в ней не один. Там было тело германского солдата, лежащее уже довольно давно. Распоротая на две части нижняя губа, торчащий во лбу осколок, вытекший глаз, приоткрытый синюшный рот, из которого торчит позеленевший язык. Тело было изломано, из живота вывалился кишечник, в котором копошились черви. Рону врезалась в глаза всё ещё сжимаемая мертвыми руками винтовка с примкнутым штыком.

Рона вырвало ужином, который он с аппетитом съел вчера в кругу семьи. Мутило. Лимонная вода из фляжки частично убрала горечь изо рта, но ничего не смогла сделать с чувством страха, омерзения и дикой трупной вонью. Платок из кармана блокировал часть вони, но она всё равно ощущалась.

Когда тошнота стала чуть более переносима, он осторожно выглянул из воронки. Сразу видны траншеи, которые располагались ярдах в тридцати. Ничья земля очень опасна, Рон об этом знал как никто другой. Поэтому он быстро перелез через край воронки и пополз в сторону траншей.

Примерно пятнадцать ярдов его никто не замечал. Затем раздались возгласы вроде «Внимание! Враг приближается!», «Открыть огонь!», «Гранатами его!»

— Не стреляйте! Я свой! — заорал Рон. — Рядовой Рональд Уизли!

— ... зли, это же тот пацан из четвертой? — удивленно спросил кто-то из траншеи. — Ты какого хрена забыл на ничьейке?!

— Не стреляйте! — ещё раз крикнул Рон.

Под пристальными взглядами английских солдат он со скоростью атакующей щуки впрыгнул в траншею, тут же уделавшись грязью. Рон огляделся, к нему, пригнувшись, приближался какой-то штабс-сержант, вроде раненый.

— Рыжий, ты как там оказался? — штабс-сержант с окровавленным бинтом на голове уставился на поднявшегося из грязи Рона.

— Рядовой Рональд Уизли, сэр! Сам не знаю, как там оказался, сэр! — ответил Рон, отряхиваясь. — Разрешите спросить, сэр?

— Штабс-сержант Виккерс. Валяй. — поощрительно дернул кистью штабс-сержант.

— Не могли бы вы подсказать, где найти расположение четвертой роты первого батальона седьмой бригады, сэр? — заученно отчеканил Рон, вытянувшись по стойке смирно. Его рост позволял бегать по траншее вприпрыжку, не то что прямо.

— Придется прогуляться. — усмехнулся грустно штабс-сержант. — Мы первая рота, второе отделение, между нами и четвертой стоит пятая рота, а у них самый длинный фронт. Я дам тебе одного сопровождающего, если ответишь на вопрос. Согласен?

— Так точно, сэр! — согласился Рон.

— Как тебя, такого малолетнего, на фронт занесло? — штабс-сержант извлек портсигар и закурил самокрутку, извлеченную из него.

— Частичная амнезия, сэр! Не могу знать, сэр! — выдал Рон общепринятую версию.

— Ну, хоть имя помнишь... — с сочувствием сказал на это штабс-сержант. — Рядовой Макфи, проводите рядового Уизли в расположение четвертой роты!

— Есть! — грузный парень с простым лицом козырнул и направился направо по траншее.

Пока пробирались по траншеям, рядовой Макфи не разговаривал, лишь докладывал причину передвижения останавливающим их сержантам и офицерам.

— Ух ты, а я ду-думал, т-т-ты сдох! — удивленно воскликнул младший капрал Симмонс.

— Никак нет, сэр! — козырнул Рон, невольно улыбнувшись.

— Г-где про-про-пропадал? — поинтересовался Симмонс, тоже заулыбавшийся. — И гд-где взял ор-ружие?

— Разрешите доложить при сержанте Кноксе, сэр? — попросил Рон.

— А на к-к-кой ляд? — не понял Симмонс.

— Чтобы не докладывать дважды, сэр! — объяснил Рон.

— Дерзко, н-но рац-рационально. — оценил Симмонс. — Пойд-пойдем! А, ряд-рядовой, можешь идти.

Рядовой Макфи козырнул и направился обратно. Рон же пошел следом за Симмонсом. Они добрались до «родного» блиндажа для сержантского состава. Внутри почему-то было затхло и пахло лекарствами.

— Разрешите доложить, сержант сэр! — Симмонс вошел внутрь и выполнил воинское приветствие.

— Давай без этого, Мэтью... — услышал Рон ослабший голос сержанта Кнокса. — Чего пришел?

— Рядовой Рональд Уизли прибыл для несения воинской службы, сэр! — вытянулся Рон.

— Ты? Я думал, тебя уже и в живых нет... — Рон вгляделся в темноту, разглядев сержанта Кнокса, лежащего на лавке. Его грудь была обмотана бинтами, через которые проступила кровь.

— Никак нет, сэр! — отрицательно мотнул головой Рон. — А почему меня все считают погибшим?

— Потому что от тебя ни слуху ни духу уже четыре дня! — ответил за сержанта младший капрал. — Ты как ушел посуду относить, так и пропал. Интендант роты тебя не видел, пара человек видела, как ты шел в его сторону.

— Интендант роты настоящий мерзавец, сэр! — со злостью прошипел Рон.

— Это мы и б-без тебя з-знаем. — усмехнулся Симмонс. — За рюмку ссаного пор-портвейна гло-глотку перегрызёт, ал-алкаш хр-хренов...

— Так где ты пропадал, Рональд? — спросил сержант Кнокс.

— Я направился к инденданту роты, чтобы вернуть посуду... — начал рассказ Рон. — Но одновременно с этим, я решил обменять сэкономленного бренди на новую форму. Интендант просто взбесился, когда я отказался отдавать ему бренди просто так...

— Неудивительно, он-то эти офицерские бутылки только и видел в тот день. — донеслась реплика сержанта. — Бренди хоть не отдал?

— Никак нет! — Рон подошел к своему месту и руками разгреб землю. На свет лампады явилась целехонькая фляжка. — Вот она!

— Ты же не бу-будешь проявлять не-недостойную бравого солда-дата Его Величества жа-жадность и уг-гостишь боевых тов-тов-товарищей? — предположил младший капрал Симмонс.

— Забирайте, оно мне больше не нужно. — пожал плечами Рон.

— Это оч-че-ень удачно, что ты «сэкономил» це-целую фляжку первокла-кла-классного бухлишка. — потер ладони Симмонс. — Сов-совершенно случ-ч-чайно у меня есть два ста-стакана на такой случ-ч-чай.

Симмонс зазвенел посудой в комоде и вытащил на свет две обычные алюминиевые кружки.

— Сэр, а что происходило в моё отсутствие? — между делом спросил Рон.

— Фрицы решили выселить нас из траншей и, вопреки ожиданиям нашего мудрого командования, ударили сутки назад с использованием двух фриц-банок. Танков то есть. Насилу отбились, едва-едва. Авиация неплохо подсобила, не пожалели бомб и отпугнули жестянщиков подальше. — ответил сержант. — Меня вот из маузера подстрелили, сквозное в грудь, как сказал эскулап, легкое задели, инфекцию занесло, подохну через пару дней, или не подохну, тут уж бог решит.

У Рона засосало под ложечкой. Стало очень жаль, что он не может помочь сержанту, который его не один раз спас и дал найти место в этом мире. Хотя...

— Перед тем, как я объясню, почему иногда внезапно исчезаю, хочу попытаться помочь вам, сержант, сэр! — решился он.

— И как ты поможешь? — скепсис сквозил в голосе сержанта Кнокса. — Тут только чудо...

Рон молча достал палочку из рукавного чехла и навел на сержанта.

— Вулнера санентур! — сделал он круговое движение палочкой.

— Ч-что это, ма-ма-мать его... — ошарашенно пробормотал младший капрал Симмонс, когда увидел яркую вспышку.

Сержант был поражен не меньше, он осторожно притронулся к бинтам.

— Это фокусы какие-то? — спросил он наконец. — Я не чувствую раны...

Он медленно приподнялся, его поразило отсутствие боли при движении тела. Размотав окровавленные бинты, Кнокс обнаружил уродливый шрам на месте сквозной раны.

— Невероятно... — прошептал он. — Как ты это сделал?

— Это называется волшебство. — ответил Рон, радостно улыбаясь. У него получилось с первого раза.

— Чу-чудо, чудо господне! Гос-гос-поди благословенный! — зачастил Симмонс. — Чу-чудо! От-тче наш...

Он вытащил нательный крест, поцеловал его и начал шептать что-то, глядя в потолок блиндажа.

— Рональд, ты можешь повторить?! — на лице сержанта появилось озарение.

— Вам же больше не нужно, сэр! — недоумевающе ответил на это Рон.

— Да не мне! У нас целый госпиталь в тылу! — сержант как мог вскочил с лавки и неуверенным шагом заковылял к двери, на ходу застегивая китель. — Быстрее, каждая секунда — жизнь солдата!

Рон помчался за довольно быстро шагающим сержантом. Симмонс шел сзади. Примерно через час перемещения внутри запутанного траншейного лабиринта, они вышли на сеть блиндажей, вокруг которых ходили женщины и мужчины в белых одеждах. Сержант Кнокс буквально влетел в полевой госпиталь и подошел к кровати с бледным мужчиной, лежащим на животе.

— Шрапнелью искромсало, это наш парень, Рон! Давай своё колдунство! — Кнокс сорвал простыню с тела раненого.

Рону открылось ужасающее зрелище множества мелких черных точек посреди крови на спине солдата. Кое-где они уже начали загнивать, если верить желтым прожилкам гноя. Снова приступ рвоты, который на этот раз удалось сдержать.

— Вулнера санентур! — усилием воли заставил себя действовать Рон.

Яркая вспышка, несколько ран закрылось.

— Что здесь происходит?! — подбежала к ним сестра милосердия из другого конца палаты.

— Ч-ч-удо, вот ч-ч-то про-происходит! — фанатично сообщил Симмонс. — Ч-ч-удо господне!

— Вууулнера сссанентур! — Рон решил протянуть произношение заклинание и обвести палочкой как можно большую область раны.

Эффект вышел слабее, но зато больше ран слегка затянулись.

— Ещё давай! — азартно потребовал сержант Кнокс. — Стив, ты будешь жить!

Из стягивающихся ран вытекал гной и не извлеченные до этого зернышки шрапнели. Рон вспотел, появилась слабость. Спина раненого уже выглядела не так ужасно.

— Господи... — прошептала сестра милосердия. — Нужно позвать доктора Прендергаста!

Она развернулась и побежала к выходу. Рон недоуменно посмотрел на неё и вытер рукавом пот со лба.

— Вон т-та кровать, там Джо-джонатан лежит! — вспомнил вдруг Симмонс.

Они подошли к указанной кровати.

— Эт-то не он... — Симмонс расстроенно посмотрел на незнакомое лицо.

— Ви кто такие, рибята? — спросил смуглый индус, нога которого была полностью перебинтована.

— Твой второй шанс. — сообщил ему сержант Кнокс. — Сейчас Рон исцелит твои раны.

— Не-не-не! — индус испуганно прикрыл голову руками. — У миня нога невосстановим, я инвалит, дамой еду! Убирите пацан от миня! Я не хочу обратна! Не хочу! Лучше инвалит!

— Да, и меня тоже не трогайте! — раздалось с соседней кровати.

— Парни... сюда... — донеслось со стороны входа.

На угловой кровати лежал полностью забинтованный человек, бинты были пропитаны запекшейся кровью.

— Что с тобой, парень? — спросил с сочувствием сержант Кнокс.

— Не знаю... кх-кх... говорят, ожоги... — прохрипел солдат. — В танке горел...

— Рон, действуй! — требовательно уставился на Рона сержант.

— Сэр... не думаю, что заклинание подействует... — неуверенно проговорил тот.

— Почему? — сержант недоумевающе прищурился.

— Это заклинание от режущих и колющих ран... оно закрывает кровотечения, очищает кровоток от заразы, восстанавливает ткани и... всё. — объяснил как мог Рон.

— Вот дьявол! — прорычал Кнокс. — Может, всё же попробуешь?

— Вы кто такие и кто разрешил вам шарлатанствовать здесь?! — ворвался в блиндаж врач в хирургическом халате. — А ну быстро покинули госпиталь! Я вашему командиру доложу! Фамилии и звания!

— Но доктор Прендергаст, пожалуйста, посмотрите на пациента Адамса... — умоляюще попросила сестра милосердия.

— А что с ним? — отвлекся от распекания солдат доктор. — Сепсис?

— Посмотрите... — повторила сестра.

Врач приблизился к кровати солдата, лежащего на животе.

— А где... — он ощупал шрамированную спину. — Но утром ведь... Невероятно... Локализация шрамов на тех же местах, где утром были гноящиеся раны... Как это возможно?

Врач перевел взгляд на сержанта:

— Сержант, я требую объяснений!

Остаток дня, до самой ночи, Рон провёл в госпитале, исцеляя огнестрельные и осколочные ранения. Прендергаст одновременно записывал объяснения Рона и даже нашел военного журналиста с оператором, который зафиксировал процесс исцеления на пленку.

Лишь ночью морально истощенный Рон упал на лавку в блиндаже.

— Сержант, разрешите обратиться? — спросил он тихо.

— Давай без устава, ты мне жизнь спас, парень! — разрешил Кнокс. — Ты, кстати, не рассказал о том, как здесь оказался! Но это ерунда по сравнению с тем, скольких ты спас сегодня! Спрашивай!

— Сначала мне следует рассказать, кто я и откуда, а почему здесь... не знаю ответа на последний вопрос. — начал Рон.

Ближе к двум часам ночи рассказ был завершен. Спать не хотелось, хоть он и магичил весь день как проклятый.

— Так значит, ты не знаешь, что у нас тут происходит? — заключил Кнокс. — Тогда я тебе расскажу. В общем, была Великая война, Центральные державы, это фрицы, австрияки, турки и болгары, воевали против нас, то есть Антанты, Великобритании, Франции, Российской Империи, Сербии и кучи прилипал, которые присоединились, когда мы стали выигрывать(1). С 14 года шла жестокая кровавая бойня Антанты против Центральных держав, мы вроде как выигрывали, до 17 года, но потом отсоединились русские, у которых случилась революция и они совсем перестали проявлять активность, так как их Российская республика решала внутренние проблемы, а затем случилось кое-что ужасное. С неба начали падать красные астероиды, приближение которых заметили ещё в девятнадцатом веке. Два огромных астероида упали на территории Германии, мы все обрадовались тогда масштабу разрушений в Руре, которые уничтожили тяжелую промышленность и сделали продолжение войны бессмысленной, я тогда был пацаном, мой отец дрался во Франции в это время, поэтому я держал руку на пульсе войны... Рано радовались. Третий астероид упал в Шотландии, вызвав землетрясения по всей Британии, в тот день я остался без дома, но мне ещё повезло, ведь многие умерли в тот день. Промышленность была разрушена, железные дороги искорежены, жизнь парализовало... Четвертый астероид упал во Франции, прямо на Иль-де-Франц, ударной волной снеся половину Парижа... Пятый астероид врезался в океан, на западном побережье Африки, смыв волной все прибрежные города. Шестой, седьмой и восьмой упали в Российской, тогда ещё, республике. Один разрушил город Новгород, один упал где-то в Урале, а последний, самый крупный, в сибирской глуши. Это были не последние астероиды, но самые крупные. Астероиды поменьше упали и в Америке, в основном в Латинской, САСШ особо не пострадали. Последние три астероида врезались в Китай и Австралию, унеся миллионы жизней, смыв Японию в океан... Затем, в восемнадцатом году, был двухгодичный «звездопад», когда мелкие камешки падали непрерывно. Пожары, стертые с лица земли городки и разрушенные города... Вести войну ради каких-то там колоний и «места под солнцем» стало бессмысленно. Быстро заключили перемирие, которое сохранило текущий статус-кво. Войска были отведены вглубь страны, чтобы в течение следующих пяти лет восстанавливать разрушенное. Отца я увидел только два года назад, он вышел в отставку в чине уоррент-офицера.

Казалось бы, идущая сейчас война невозможна при таких делах, да? Не тут-то было! Эти космические камни оказались с подвохом, нет, не так, с целым каскадом подвохов! Фрицы первыми увидели их перспективу, обозвав новый элемент руриумом, так как первый астероид упал на Рур. Не знаю, чем они думали, когда погружали камень в этиловый спирт, но таким образом они открыли идеальное топливо. Осадок, образующийся из-за взаимодействия спирта с камнем, обладает колоссальным энергетическим потенциалом, который оставляет далеко позади нефть с углём. Паровые корабли, переведенные на рурстофф, вообще не гасят топки, так как температура его горения может быть задана при производстве, регулированием процента этилового спирта. Не знаю, правда или нет, но я читал статью в одной газетенке, где говорилось, что таким образом повысили коэффициент полезного действия паровых двигателей до 60%. Представь, под котлом горят рулоны рурстоффа, с температурой чуть выше нужной для кипения воды, горят месяцами, ведь чем ниже заданная на фабрике температура, тем дольше рурстофф расходует заложенную в него энергию...

Это всё поимело неожиданный эффект, который проявился в невозможном ранее усилении роли фермеров в жизни страны. Этиловый спирт стал самым ценным товаром в мире, после руриума, конечно же. Никто не мог представить себе десять лет назад, что Британия станет аграрной страной, которая ещё и закупает в Латинской Америке кукурузу и коноплю, чтобы уже здесь производить спирт, в котором как никогда сейчас нуждается промышленность.

Новое топливо обеспечило феноменальный технологический рывок, ведь невозможные раньше вещи стали возможны, это сказалось на всём! Машины, не нуждающиеся в заправке в течение месяцев, более мощные двигатели, системы отопления, поддерживающие в жилых помещениях нужную температуру, ещё тысячи и тысячи вещей, про которые я даже, возможно, и не слышал никогда!

Но были и негативные стороны, помимо гибели миллионов людей. Пылевое облако на несколько месяцев закрыло солнце, что вызвало годовой голод, но оно рассеялось со временем. Климат немного изменился, ты нашу зиму ещё не видел...

— А сейчас какой месяц? — спросил вдруг Рон.

— Июль. — ответил сержант.

— Июль? Погода как в сентябре! — воскликнул удивленно Рон. — Разве так бывает?

— И не так бывало в первые годы после астероидов... — покачал головой сержант. — Дальше было непрерывное развитие, оправились от голода, обросли жирком, мировые державы начали оглядывать соседей, особенно тех, которым «посчастливилось» заиметь упавший астероид... Всё бы ограничилось парой небольших войн, наподобие американо-мексиканской войны 1922 года, когда САСШ отняло место падения метеорита в мексиканском штате Сонора, но... Фрицы не могли равнодушно смотреть, как французы «напрасно тратят» потенциал свалившегося им на голову руриума. Два года назад, после серии пограничных конфликтов, была начата франко-германская война, к которой присоединилась Антанта с французской стороны и Центральные державы с германской. Но на этот раз французы начали на мощной оборонительной линии, которую построили специально для защиты места падения астероида. Фрицевские жестянки разбились о сеть железобетонных бункеров и валов, о которых французы забыли их предупредить, но массированное применение тяжелых бомбардировщиков, штурмовых бригад, а также тяжелых гаубиц с новыми мортирами, выправило ситуацию в их пользу. Они наступают, неуклонно, неудержимо, наша оборонительная линия уже третья по счету, ходят слухи, что в десяти милях позади нас командование приказало копать новые траншеи. И мой тебе совет, парень, вали отсюда в госпиталь, лучше вообще в тыл — там ты поможешь намного лучше, чем здесь. Фрицы щупают нашу оборону, эти внезапные атаки — верный признак готовящегося крупномасштабного наступления, все это понимают. Как показали последние дни, наша попытка наступления не заставила их передумать. Скоро здесь будет филиал преисподней, парень, и я чертовски рад, что благодаря тебе смогу в этом всём поучаствовать!

Рон не знал, что на это ответить. Последняя фраза поставила его в тупик, непонятно, рад ли сержант, что пережил смертельное ранение, или саркастически «благодарит» Рона за то, что теперь он попадёт в настоящую задницу.

— Ты на свой счёт не воспринимай, для меня оказываться в подобных мясорубках не впервой, тем более это вообще не твоя вина. Так-то я должен был в течение нескольких дней сгнить заживо в этом блиндаже. Меня же медики списали, отправили сюда, так как начался интенсивный гнойный процесс в ране. — усмехнулся Кнокс. — Так что я твой должник. И как должник, который собирается когда-нибудь вернуть долг, говорю тебе, вали из траншей подальше в тыл!

Рон ничего не ответил. Бежать он не собирался. Пусть его считают сопляком, но он уже кое-что повидал за это время, а в душе внутренний голос отчетливо твердил, что несмотря на все доводы разума, это будет предательством. Пусть его семью называют предателями крови, но он точно знает, что это злые наветы, Уизли не предают.

Примечания:

1 - Оу-оу! Обратите внимание, что это личное мнение английского солдата, а не моё личное, так что не надо ля-ля в комментах!

Глава 6. Ронео должен умереть

*Следующее утро*

- ...я не твой папаша, чтобы заставлять тебя валить в тыл. Предлагаю последний раз, пока не поздно, больше не буду поднимать этот вопрос. Ну? - не дождавшийся ответа сержант Кнокс отвернулся от Рона и прильнул к биноклю-перископу. - Ладно. Не нравится мне эта нарочно ленивая возня фрицев...

Он ещё около пяти минут наблюдал за имперской армией. Рон же занимался своим пистолетом-пулеметом, постоянно регулируя ремень, не то чтобы в этом была необходимость, он в любом положении был слишком тяжел и неудобен для него, нет, просто это немного успокаивало внезапно охватившую его нервозность. А повод нервничать был, ведь командование спустило приказ о приведении войск в состояние полной боевой готовности, из-за чего они покинули относительно сухой блиндаж и заняли сырые и холодные траншеи, усилив постоянный дозор. Внезапно спина сержанта напряглась.

- Всё. - произнес он, отходя от перископа. - Началось.

*Атаксия боя*

...приближающиеся серые фигуры падают одна за другой...

...разрывы минометных снарядов разбрасывают эти фигуры по полю... именно так появляются зеленые руки и ноги, которые снятся в неверных и кратковременных кошмарах Рона...

...резонансно наложились друг на друга ритмичные перестуки пулеметов из огневых точек... ...в ушах бьют барабаны, сердце колотится им в ответ, пытаясь влиться в общий ансамбль...

...разум отказывается принять, что можно вот так просто разрывать чужие приближающиеся жизни...

...сержант подал сигнал свистком, нужно стрелять...

...Рон не может заставить себя нажать на спусковой крючок...

...в бруствер начали со смачными шлепками врезаться пули врага...

...чавкающие шаги слева - санитары уносят на носилках солдата с вмятым в череп шлемом, он жив, глаза его закатаны наверх, лицо выражает гримасу муки...

...Рон представил себя на его месте...

...нужно решаться, враги всё ближе, их приближения не останавливают ни пулеметный огонь, ни падающие сверху мины...

...пули ложатся всё ближе и кучнее...

...Рон вспомнил, что он ещё и волшебник, поэтому отложил пистолет-пулемет и достал волшебную палочку...

...Протего Тоталум золотистой полусферой закрыл Рона от потенциальных попаданий, но привлёк внимание кого-то с автоматическим оружием...

...очередь прошлась по щиту, смятые пули рассыпались по наружному брустверу, это придало уверенности...

...серия глубоких вдохов и выдохов...

Рон взял себя в руки, зрение обострилось, сердце перестало бешено колотиться в грудную клетку. Спокойнее он не стал, но хотя бы обрел способность давать осознанный отчет своим действиям.

- Уизли, это что за фигня?! - спросил стоящий рядом сержант Кнокс, параллельно стреляющий по наступающему противнику.

Времени отвечать не было, Рон взял в руки Томпсон и начал вести неприцельный огонь в сторону противника. Ввиду того, что враг активно применял естественные укрытия, образовавшиеся в результате многодневных артиллерийских обстрелов, точность оставила желать лучшего.

Странность данной атаки, даже по мнению Рона, который уже немного разбирался в военном деле, заключалась в отсутствии артиллерийской подготовки, которую германцы просто не могли не провести непосредственно перед началом атаки.

Магазины быстро закончились, у Рона в рюкзаке ещё лежало тринадцать патронов, но их следовало ещё снарядить в магазин, что невозможно осуществить в разгар боя.

Германцы сократили дистанцию и начали бросать гранаты. Щит отразил две гранаты в обратную сторону, из-за чего они разорвались в воздухе, ранив бросающих осколками. Это был самый большой ущерб, который Рон пока что смог нанести врагу.

Томпсон был заброшен за плечо, пришло время заклинаний.

- Бомбарда! - выкрикнул Рон заклинание, обозначив палочкой круг и направив её на укрывшегося за измятым противотанковым ежом германского солдата.

Волна кинетической энергии с грохотом и брызгами грязи вырвала противотанковый ёж и протащила его на десяток ярдов. Солдата за ним сильно покалечило, Рон старался не думать о результате своей работы, направив палочку в направлении снарядной воронки, в которой укрылись сразу трое германцев, активно бросающих гранаты в их сторону.

- Бомбарда Максима! - произнесенное заклинание более мощной волной врезалось в землю, срезав пласт глубиной в пару футов, кажется, убив находившихся в нем гренадеров. Результата в виде искорёженных трупов он не видел, поэтому заставить себя не думать об этом было намного проще.

- Отлично! - услышал Рон ободряющий окрик от сержанта. - Разровняй вон тот бугор слева от ежа!

Рон с готовностью направил палочку на обозначенный бугор.

- Бомбарда Максима! - палочку он направил в основание бугра, поэтому заклинание срубило пласт с углублением фута на три.

Может, Рон таким образом создал ещё одно укрытие для врага, но в отличие от противоположной стороны бугра, это укрытие отлично простреливается с английской стороны.

Минометы начали бить слишком близко к траншеям, когда взрыв заставил опасно замерцать магический щит, Рон почти мгновенно упал вниз, и не зря: следующий взрыв разрушил магическую преграду, что откликнулось в сознании Рона, несмотря на то, что он этого не видел. Останься он на ногах, всё могло закончиться плачевно.

- Рон, помоги Редклиффу! - услышал он после того, как легкое оглушение прошло.

Взгляд метнулся в левую от него сторону траншеи. На дне лежал рядовой Редклифф, шею которого зажимал шарфом рядовой Гринт. Рывок к ним.

- Вулнера санентур! - движение палочкой, и кровь перестала просачиваться через ткань шарфа.

Редклифф обессиленно откинул голову назад, в глазах его была искренняя благодарность Рону. Рон успел развернуться и сделать несколько шагов к исходному положению, как раздался предупреждающий свисток капитана МакАлистера. В траншею спрыгнуло несколько германских солдат с автоматическим оружием и помповыми ружьями. Их стало очень много.

Один из врагов заметил Рона и Редклиффа с Гринтом, и, видно оттого, что он не увидел ни у кого из них оружия, его лицо выразило злорадное довольство.

- Инсендио! - из палочки Рона вылетел сгусток огня и врезался в грудь германца.

Пламя быстро взялось, через несколько секунд он стал напоминать факел, пытающийся потушить себя в траншейной луже. Но германцев в траншеи спустилось немало, а палочковые заклинания не отличаются скорострельностью.

- Протего Тоталум! - Рон закрылся магическим щитом и подхватил прислоненную к стенке винтовку рядового Руперта Редклиффа, которого тащил за угол рядовой Дэниэл Гринт, вооруженный пистолетом.

Рон бездумно, как автоматон, навел винтовку Ли-Энфилд на ближайшего противника и выстрелил. Отдача оттолкнула его в грязь, поэтому он не увидел, что пуля насквозь пробила германца и застряла в другом. Рон приподнялся, чтобы увидеть ожесточенную рукопашную схватку по всей видимой длине траншеи. Сержант Кнокс заколол упавшего на него с бруствера пехотинца, а бросившегося в штыковую гренадера расстрелял выхваченным из поясной кобуры пистолетом.

Винтовка была перезаряжена, Рон как-то безучастно навёл её на спрыгнувшего за щитом гренадера. Выстрел. Мимо. Выстрел. Пуля пробила ему бедро. Это было больно, но, по-видимому, недостаточно смертельно, так как гренадер рванул к Рону, но ударился об магический щит. Пока Рон спешно передергивал затвор винтовки, противник извлек гранату и перебросил её через щит.

- От-тойди! - раздался голос сзади, Рон прильнул к стенке траншеи.

Молниеносно подскочивший к гранате младший капрал Симмонс пинком отбросил её за щит, прямо к ногам ошарашенного гренадера, расстреливающего щит из пистолета Маузера. Взрыв, и, когда дым рассеялся, Рону открылась картина исчезнувшего щита и неподвижно лежащего гренадера у стенки траншеи. У него отсутствовала нижняя челюсть, поэтому на относительно чистый китель изо рта стекала густая тёмно-красная кровь. На штанах и в некоторых местах кителя распространялись кровавые пятна. Жуткое зрелище, Рон к этому никогда не привыкнет. Рвотный позыв был подавлен усилием воли. До всех этих событий, он даже не знал, что рвоту можно сдержать, не было ещё у него в жизни случаев для проверки такой способности.

- Не сто-той столбом, от-отходим на вто-вторую линию! - донеслось до Рона восклицание Симмонса.

Уже почти начав разворачиваться, он вспомнил, что в десятке ярдов впереди борется за жизнь сержант Кнокс. Нерешительно потоптавшись, будучи обрызганным кровью перелезавшего бруствер германца, Рон всё же примкнул к Ли-Энфилду штык и побежал вперед.

- Ду-дурак! Н-не туда! - Симмонс не стал долго раздумывать и побежал по перпендикулярному первой линии траншей направлению. Рон свой выбор сделал.

Рон тем временем перепрыгнул тело в форме цвета хаки, перешагнул отрубленную чем-то руку, большую лужу с изрядной долей крови, а затем наткнулся на сержанта Кнокса.

В груди у него торчал германский карабин К98, за который держался мертвый германец, застреленный из кольта 1911, всё ещё сжимаемого сержантом.

- Нет... Протего Тоталус! Протего Тоталус! Протего Тоталус! Вулнера санентур! - после произнесения заклинаний, трёх - щитами закрывших траншею с двух сторон и сверху, и одного - начавшего стягивание раны, Рон быстро оттолкнул тело германского пехотинца, которое потянуло за собой карабин. - Нет... Сержант Кнокс! Сержант Кнокс!

- А? Кха! - сержант открыл глаза и усталым взглядом посмотрел на Рона. - Вот и отбегался, кха-кха...

- Сержант, я затворил рану, всё будет в порядке! - зачастил взволнованно Рон. - Сейчас я...

За магическими щитами с двух сторон скопились вражеские пехотинцы и гренадеры, пытающиеся разбить непонятную преграду ударами прикладов. Один из них бросил пустой магазин навесом, который был отброшен щитом в другую сторону. Рон не обращал на них и их действия внимания, так как пытался приподнять сержанта.

- Я не ходок, Рон... Кх-кх... - кашель у сержанта был сухой, с каплями крови, которые забрызгали китель Рона. - Тяжело дышать, кха-кха, это... в легком пинта крови, не меньше... Знаешь что... Рядовой Рональд Уизли, приказываю перезарядить, кха-кха, мой пистолет, собрать гранаты у убитых и отступать, кха-кха, используя свои магические, кхлрп, штучки... Исполнять!

Последнее слово было четким и громким. Рон ещё раз умоляюще посмотрел на сержанта, взгляд того был непреклонен. Когда пистолет был перезаряжен, а гранаты переданы сержанту, он, последний раз взглянув на командира, который уже навел пистолет на занервничавших германцев, перемахнул через тыльный бруствер и пополз к траншейному каналу для перемещения во вторую линию обороны. За спиной зазвучали частые выстрелы, панические крики и ругательства на немецком, а затем несколько взрывов.

Рон полз, кто-то даже кажется пытался стрелять по нему, он просто бросил себе за спину заклинание щита. Душу охватила тоска и стойкое чувство бессилия. Он порывался вернуться назад, ведь вдруг... Но разум и даже порядком притуплённое в данный момент чувство самосохранения твердили ему, что сержант уже мертв. Единственное, чего добьется Рон, вернувшись обратно, собственной смерти или плена.

В таком тяжелом моральном состоянии Рон не был никогда в жизни, но захотелось оказаться дома, очень сильно, чтобы мама заварила крепкий горячий чай и накормила горячими пирожками, а потом уложила спать, как бывало в тоскливые вечера после обид от братьев или соседских детей...

Воздух вокруг будто сгустился, был уже поздний вечер, кое-где землю освещали медленно оседающие на землю осветительные ракеты германцев, но их свет померк. Рон погрузился в непроглядную тьму душой и телом.

*Нора Уизли*

Рон открыл глаза. На дворе ночь.

Он узнал свою комнату, из которой "провалился" два дня назад. Всё на своих местах, только никто с ним не сидит, а значит времени прошло немного.

Он встал, одежда была в грязи и крови, ещё руки были окровавлены, судя по неприятно ломающейся корочке. Он не заметил этого во время боя.

Шлейф воспоминаний яркими вспышками промелькнул перед глазами. Сержант, тяжело раненый Редклифф, сотни погибших, имён которых он даже не знал. Первые убитые должны были лечь тяжким грузом на душу. Но он не чувствовал ничего. Отстраненная пустота, как будто смотришь колдографии о жестоком убийстве в газете, вроде трагедия, но не твоя... Он не знал, должно ли быть в душе так... пусто и тягостно грустно?

Рон осторожно поднялся с кровати. Ссадины на руках, которые он заработал, падая и вставая, слегка побаливали. На форме же он обнаружил окровавленную продольную прореху в районе правого бока, а также линию царапины. Кажется, он чудом избежал смерти от случайной, а может и не случайной, пули. Даже не заметил, что смерть дыхнула в затылок, но внезапно потеряла интерес.

Дверь комнаты со скрипом открылась. Осторожно ступая по лестнице, Рон спустился вниз. В гостиной на столе были разбросаны многочисленные листы с рукописными записями, книги, чертежи и схемы. За столом сидел Артур Уизли, точнее спал. Он уснул на большом дневнике, на который уже напустил лужицу слюны.

- Пап? - Рон осторожно потеребил отца за плечо.

- Р-рон? - сонно пробормотал отец, затем встрепетнулся, пробуждаясь. - Рон?! Сынок, ты вернулся!

Он обеспокоился, когда увидел бледное, выражающее фаталистическую обреченность лицо сына.

- Что случилось? - спросил он, вставая из-за стола. - Всё в порядке?

Рон ничего не ответил, его сильно тронуло искреннее беспокойство отца. Нет, он понимал, что родители его любят, но так ярко они этого ещё не проявляли, всё-таки он шестой... а на год позже родилась единственная дочь... это оказало влияние на выделяемую долю родительской любви.

Но какую цену он платит за это... Сержант Кнокс, младший капрал Симмонс, рядовые Редклифф и Гринт, он бы их и не встретил никогда, если бы не проклятье.

- Изощренная жестокость... - тихо произнес Рон услышанную от одного офицера формулировку об очередном "решительном шаге". - Давать возможность получше узнать людей, которые неминуемо будут убиты...

- О чём ты, сынок? Кто-то погиб? - не понял отец. - Что "там" случилось?

- Папа, мне нужно узнать как можно больше о магловских войнах. - ответил Рон. - И боевые заклинания, лучше Непростительные. Все.

- Сынок, что же там произошло? - испуганно вопросил отец. - Зачем тебе непростительные? Объясни мне, наконец!

- Там идёт война, отец! - прокричал Рон ему в лицо. - Полтора часа назад погиб сержант Кнокс! А я ушел! Оставил его! Я убивал людей, но мне всё равно! Понимаешь? Мне всё равно, я ничего не чувствую! Вообще ничего! Это меня до смерти пугает! Пап, как это прекратить? Пожалуйста... Скажи мне, как это прекратить... Я больше не хочу туда... Я не смогу снова...

Слёзы покатились по щекам Рона при этих словах. Состояние у него было наихудшим из испытанных, хотя после следующих слов отца стало немного лучше.

- Ронни, я знаю одно место, где тебе помогут, но придётся пойти на крайне неприятные меры, чтобы избежать "провалов". - ответил Артур, когда осознал сказанные сыном слова. - Сейчас пять утра, как я вижу, до встречи с Дамблдором тебе придётся принимать один напиток...

*Лондон. Вокзал Кингс-кросс. Следующий день *

- Принимай не менее пяти рюмок за полтора часа до сна, этого должно хватать, чтобы оказаться в... безопасном состоянии. - наставлял его отец.

- Артур, ты уверен, что это единственный способ? - встревоженным голосом спросила Молли Уизли. - Ему всего одиннадцать, а это крепкий алкоголь...

- Я уже говорил тебе два раза! Там, где он оказывается, когда засыпает, убивают людей! По-настоящему! - раздраженно ответствовал Артур, поправляя лямку рюкзака Рона. - А Билиус неоднократно упоминал в дневнике, что когда нажрется как свинья, гарантированно просыпается в своей кровати дома, а не в мире, где одна группа чудовищных тварей насмерть сражается с другой группой чудовищных тварей! Он даже формулу расчета необходимой дозы алкоголя на фунт веса рассчитал...

- Так вот почему он спился?! - ошарашенно воскликнула Молли. - А я думала, он просто алкоголик!

- Интересоваться надо было! - укоризненно высказал ей Артур. - Он не был изгоем нашей семьи, просто держался подальше. И да, он спился со временем, раньше принимал алкоголь только в необходимых количествах, потом "чтобы не забыть перед сном", затем посреди дня, а дальше ты и сама знаешь...

- Пап, а почему дядя Билиус держался подальше от нас? - спросил вдруг Рон. - Я помню, что видел его последний раз на свадьбе тётушки Симоны, когда он напился и цветы из... кхм.

- Да-да, помню. На самом деле, он проверял одну теорию, которую завещал ему проверить предыдущий носитель проклятья, твой двоюродный прадедушка Балтимор Уизли. Его теория заключалась в том, чтобы отдалиться на максимальную дистанцию, вдруг проклятье не сможет преодолеть большое расстояние. - объяснил ему отец. - Он умер далеко отсюда на западе Северной Америки. Как видишь, теория опровергнута, как бы это ни было печально.

К этому моменту подошедший к перрону поезд окончательно остановился.

- Всё, заходим. - заспешил Артур.

- А почему нельзя было добраться до Хогвартса через камин? - спросил Рон.

- Таковы правила. - покачал головой Артур. - Ты официально поступаешь в Хогвартс, где с тобой будет работать лучший окклюмент и легилимент Англии, а возможно и всего мира - Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Поэтому должен пройти все формальности, в том числе проехать по древней дороге "от Лондиниума до Эборака", ещё хорошо что на поезде, раньше магам приходилось ехать на конных повозках. Дамблдор до начала занятий будет обучать тебя окклюменции и легилименции, а затем ты, вместе со всеми, пройдешь испытание шляпой и начнешь обучение.

- А "провалы"? - уточнил Рон.

- Когда начинаешь на достойном уровне осваивать легилименцию и окклюменцию, в разуме выстраиваются барьеры, которые некоторое время будут блокировать попытки проклятья отправить тебя в тот мир. Но со временем оно подстроится под защиту и тогда... всё начнется заново. - ответил Артур. - Единственный надежный способ борьбы с провалами - алкоголь, это установлено лично Билиусом Уизли, твоим дядей. До этого проклятые были вынуждены отправляться в иные миры и бороться там за жизнь, некоторые умирали, а кто-то держался долгие годы, не угадаешь заранее, какой мир попадётся...

Рон с родителями устроился в купе.

- А почему мы не начали обучаться окклюменции и легилименции сразу же в первый день? - задал он новый вопрос.

- Я сначала думал, что это хорошая идея, но когда тебя "провалило", а затем ты вернулся разбитый и отчаявшийся, я понял, что ничего толкового не выйдет. - ответил Артур.

Рон вспомнил события предыдущих трех дней. Мертвецы, сырость, грязь и пороховая вонь... Действительно, он тогда не смог бы ничего освоить, да и сейчас он тоже далёк от спокойствия разума, которое требуется для изучения этих дисциплин.

- И не кори себя за мнимое равнодушие к смертям людей, это защитная реакция твоего разума на такие события. - добавил отец. - Ты далеко не первый человек, который переживал подобное, организм знает, как защититься от этого.

Поезд тронулся. Рон грустно посмотрел на начавший двигаться перрон и станцию. Если легилименция и окклюменция помогут ему хоть ненадолго избежать "провалов" в тот жестокий мир, он выучит их досконально.

Путешествие было неспешным, в купе была тишина, которую ненавязчиво перемежал стук колёс. Мать Рона задремала, отец тоже начал поклевывать носом, но Рон был на пределе концентрации. Нельзя спать, никак нельзя.

Глава 7. Ронни-мнемоник

Поезд прибыл к станции Хогсмит. На перроне их ждал полувеликан Хагрид.

— Здравствуй, мой друг! — протянул ему руку Артур. — Как поживаешь?

— Не слава богу, но жаловаться не дело. — пробасил Рубеус Хагрид. — Ну, пройдемте, в замке нас ждет директор.

Карета с пугающими костлявыми существами слегка испугала Рона, но он постарался не подавать виду, хотя задержал на них взгляд.

— Куда ты смотришь, сынок? — спросила его мать.

— На лошадей... — ответил Рон.

— Каких лошадей? — Молли Уизли недоуменно огляделась.

— Которые запряжены в карету. — Рон удивленно посмотрел на неё и указал на костлявое создание пальцем. — Вот же!

— Там ничего нет, Рон. — Молли с беспокойством изучила лицо сына, возможно в поисках каких-то признаков помешательства. — Я не вижу никаких лошадей... Артур, ты видишь что-нибудь?

— Нет, дорогая. — Артур тоже обеспокоился. — Как они выглядят, сынок?

— Костлявые, кожа черная... — начал описывать существ Рон.

— Ты что, видишь фестралов? — Хагрид возник за его спиной с неожиданной для такого большого мужчины бесшумностью. Отец говорил, что полувеликан лесничий, а значит много ходит по лесу и охотится.

— Я не знаю, кто это, сэр. — признался Рон.

— Ну, в детских книжках про них не пишут. — неуверенно улыбнулся полувеликан. — Но чтобы увидеть их, нужно стать свидетелем смерти... Когда же ты успел увидеть смерть другого человека, парень?

Рон ничего не ответил, в памяти промелькнули яростным калейдоскопом сцены насильственной смерти десятков людей.

— Кхм! — Артур открыл дверь кареты. — Давайте уже поедем. Сынок, забирайся в карету.

Всю дорогу они молчали. Хагрид был возничим, поэтому сидел снаружи. Родители же разумно не стали развивать некомфортную для сына тему, предпочтя вообще молчать. Лишь мать украдкой бросала обеспокоенные взгляды на сына.

Путь завершился у ворот замка Хогвартс. Артур вышел первым, после чего помог спуститься на землю жене и сыну.

— Вот, значит, замок Хогвартс, Рон. — развел руками, будто бы обхватывая внутренний двор замка, Хагрид. — Твой второй дом, или, как говорил один профессор, который здесь уже не работает, «alma mater для духа студента!» Вот так вот...

Смущенно кашлянув, полувеликан привязал фестралов и повел семью Уизли по внутреннему двору к главному входу.

— Вот здесь главный зал, тута, зачица, кушать подают, на завтрак, обед и ужин, так-то. — обвел рукой большой зал Хагрид.

Рон много раз видел колдографии этого места в рекламных брошюрах, в газетах и журналах, но не посмел ничего говорить об этой импровизированной экскурсии, в конце концов, он в Хогвартсе впервые.

— Тута, значица, лестницы, надо быть осторожнее, они весьма своевольны, меняют положение по какому-то неведомому замыслу. — пояснил Хагрид, когда они вышли к лестницам.

Быстро пробежавшись по лестницам, что вызвало ностальгические улыбки на лицах родителей, они добрались до коридора, ведущего к кабинету директора.

— Вот эта горгулья всегда требует пароль, который знают только преподаватели и директора. — объяснил полувеликан, остановившись возле статуи чудовища. — К огромному счастью, я тоже своего рода преподаватель... Мармеладный шербет!

Горгулья отъехала вглубь стены, освободив дорогу.

Взгляду открылся просторный и светлый кабинет, освещенный таинственными фиолетовыми лампами, создающими загадочную и мистическую атмосферу. Стены кабинета представляли из себя сплошные книжные шкафы, на полу лежал огромный ковер со слегка помутневшим от времени восточным узором. Посреди кабинета стоял большой стол, за которым располагалось внушительное кресло. В паре ярдов за рабочим столом располагалась двойная лестница, которая выводила на площадку с большим глобусом. Витражное окно не давало света, так как был уже поздний вечер.

— О, вы наконец-то приехали! — с какой-то непонятной радостью воскликнул встающий из-за стола Альбус Дамблдор. — Я с нетерпением ждал вашего прибытия! Как дорога? Надеюсь, не слишком утомительно? Присаживайтесь! Чаю? Сладостей?

Рон дождался, пока сядут родители, и лишь потом занял место перед столом директора.

— Рональд Билиус Уизли. — торжественно продекларировал директор. — Официально приветствую тебя в стенах Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс! Конечно, прибыл ты почти на месяц раньше, чем обычно, но это, как ты знаешь, связано с особеннейшим обстоятельством... Хагрид, не могли бы вы проведать совятню, кажется Аргус забыл дать нашим почтальонам корма.

— Разумеется, директор! — с готовностью кивнул полувеликан и немедленно направился к выходу.

— Итак, — директор дождался, когда горгулья заперла проход. — следует учитывать особое обстоятельство, поэтому сейчас же мы с тобой пройдем особую процедуру, в результате которой ты будешь магическим образом лишен сна. Это сложнейшее заклинание, которое будет поддерживать тебя в бодрствовании до тех пор, пока я буду вливать в него силы. Одновременно с этим, профессор Северус Снейп будет преподавать тебе легилименцию и окклюменцию. Северус, мальчик мой...

Рон даже не заметил, что в помещении был этот мужчина с отталкивающей внешностью. Черные сальные волосы, крючковатый нос, злой взгляд — за один который можно сажать в Азкабан, по мнению Рона.

— Да, директор? — холодно спросил профессор Снейп.

— Вы меня отчетливо слышали? — уточнил директор. — Вам следует максимально обучить мальчика искусству легилименции и окклюменции, чтобы он мог противостоять проклятью, овладевающему им. Не будьте разборчивы в методах, Артур и Молли дали своё согласие. Это ради блага самого мальчика.

Рону не понравилось, что решение приняли за него, фактически разрешив Снейпу (которого он знал, по версии близнецов, как подлейшего и пристрастнейшего из профессоров), делать всё что угодно, дабы обучить его этим непонятным пока дисциплинам.

— Я отчетливо услышал вас, директор. — после пристального недоброго взгляда в глаза Рону ответил Снейп. — Я обучу мальчика наиболее эффективно и быстро, не считаясь с методами.

— Вот и отлично. — удовлетворенно откинулся в кресле директор. — Кто-нибудь хочет лимонных долек? Я не задержал вас, Артур?

Артур и Молли встали со стульев и молча направились к камину. Молли как-то автоматически забросила в него летучего пороха и шагнула вперед, за ней Артур.

Рон ничего не понял. Родители даже не попрощались. Вообще, всю беседу молчали, нейтрально глядя на директора, ни разу не взглянув на Рона. Это очень странно... и это задевает. Сильно.

— Итак! Северус, нам с Рональдом необходимо посетить заклинательный зал. — директор допил остатки чая из чашечки и встал из-за стола. — Рональд, прошу тебя, пойдем со мной.

Рон, который вообще перестал что-либо понимать, лишь чувствовал щемящую тоску и грусть, послушно встал со стула и направился вслед за директором.

*Заклинательный зал Хогвартса*

— Тивитас Конфекта Инсомниа Максима! — прочитал заклинание Альбус Дамблдор и махнул палочкой над стоящим в магическом кругу Роном.

Внезапно лихорадочно мечущиеся в разуме мысли словно отрезало. В душе наступило спокойствие и невиданная сосредоточенность. Рон начал фиксировать ускользавшие до этого детали. Узор лацканов мантии Дамблдора врезался в память, разбился на фрагменты и был проанализирован в меру разумения Рона. Что-то природное, но в то же время отдающее геометрией, которую преподавал ему наёмный репетитор, а затем, когда денег на него перестало хватать, Перси. Рон практически ничего из неё не помнил, поэтому в сознании возникло лишь ощущение узнавания. Затем в голове будто что-то щелкнуло. Рон вдруг осознал, что это кельтские мотивы. Больше никакой информации не появилось, поэтому он двинул глазами и увидел палочку в руках директора.

Палочка была весьма необычная, тёмное дерево, не ровная, а с периодическими расширениями, некоторые её части были изготовлены умышленно шероховато, и Рон почему-то готов был поспорить, что в длину она ровно пятнадцать дюймов. Ещё он вдруг осознал, что это редкое явление, обычно палочки изготавливают на половину-четверть дюйма больше ровного значения. Кажется, это было в каком-то научно-магическом журнале, которые в изобилии лежат в санузле Норы.

«Точно, палочки ровной длины изготавливать невероятно сложно, причём, чем длиннее палочка, тем сложнее достичь оптимума конденсации энергии мага на заданной длине». — промелькнуло в голове Рона. — «В связи с чем, изредка встречаются палочки шестнадцать с тремя четвертями, пятнадцать с тремя восьмыми, но практически никогда шестнадцать или семнадцать ровно. Из пятнадцатидюймовых известна лишь полулегендарная Бузинная палочка. Но маловероятно, что это именно она».

Палочка была странной и несомненно весьма могущественной, если Рон не ошибся с определением размера «на глаз». У директора не может быть слабенького дешевого образчика палочки, это факт. Но и Бузинная палочка — легенда, возможно и не существовавшая никогда. Впрочем, маг делает палочку сильной, но и палочка делает сильным мага, это тоже было написано в одном из журналов. Почему Рону удается вспомнить это, стоит лишь напрячься?

— Как ты себя чувствуешь, мальчик мой? — спросил директор, хитро улыбаясь.

— Превосходно, сэр! — ответил Рон. Ещё ему в этот момент стало ясно странное поведение родителей. — Но почему вы наложили какое-то заклинание на моих родителей?

— Для общего блага, Рональд. Для общего блага. — ответил, всё так же улыбаясь, директор. — Они были бы против таких радикальных методов обучения, но мы же хотим достичь результатов, не так ли? Ты же хочешь достичь результатов?

Рон молниеносно обдумал этот вопрос и согласно кивнул. Ничего опасного директор на родителей накладывать бы не стал, несколько раз Рон случайно слышал от разных людей формулировку «люди Дамблдора», недвусмысленно подразумевающую Уизли. Зачем вредить «своим людям»?

— Было бы очень некстати, умри ты так рано... ведь столько всего ещё предстоит сделать... — покачал головой Дамблдор. — Возьми меня за руку, Рональд, думаю теперь можно аппарировать в кабинет к Северусу, он уже должен был подготовить всё необходимое.

Рон взялся за руку директора, весь его детский организм единовременно дёрнуло куда-то в сторону, он почувствовал это каждой клеткой, даже зрение на короткий миг смазалось.

— Уф... — директор пошатнулся. — Тяжело даётся аппарация после трудоёмкого ритуала, да... Северус, мальчик мой, я надеюсь, ты исполнишь мою просьбу в полной мере...

После этих слов Дамблдор исчез в искажении аппарации.

— Уизли. — холодно констатировал Снейп. — Садитесь на этот стул и приготовьтесь к занятию.

Рон настороженно огляделся, поёжился от мрачности атмосферы кабинета профессора зельеварения, а затем решительно сел на стул без спинки.

— Я осведомлён директором о вашей проблеме, Уизли. — произнес Снейп. — Поэтому поясню наши дальнейшие действия. На этих уроках я попытаюсь проникнуть в ваше сознание, а вы попытаетесь сопротивляться. Приготовьтесь.

Рон собрался, попытался сконцентрироваться, но за приготовлениями и мечущимися в голове мыслями, пропустил момент ментальной атаки.

— Легилименс! — взмах палочкой, зафиксированный сознанием Рона, а затем он погрузился в мрак собственного разума.

...Рон тайком наблюдает за маггловской девочкой, идущей с отцом по парку. Рону где-то пять или шесть, ему интересна сама девочка, а не только жизнь маглов. Вдоль живой изгороди, до самого конца, именно столько он шел за ней, оставаясь незамеченным. Следующие два шага он делает по перекрестной парковой дорожке.

— Пап, а что это за мальчик в платье? — спросила девочка, когда Рон осознаёт, что раскрыт. — Или это девочка?

— Не знаю... — отец девочки мельком и неодобрительно взглянул на Рона. — Что это за родители такие, оставляющие ребенка без присмотра?..

Рона рвануло назад, будто кто-то потянул за ворот.

— Очень плохо, Уизли. — заключил Снейп. — Я с легкостью проник за все барьеры вашего разума, не встретив никакого сопротивления! Даже достиг самого раннего отчетливого воспоминания! Нам придется работать очень долго.

— Профессор Снейп, но что я должен делать? — спросил Рон, сразу как только отошел от когнитивного диссонанса. Диссонанс был вызван резким переходом из солнечного дня, запаха декоративных цветов, летней пыли и какой-то магловской еды — в мрачный кабинет Снейпа, в остаточную вонь химикалий, горящей лампы и сырости.

— Сопротивляйтесь, Уизли! — потребовал профессор, вновь поднимая палочку. — Легилименс!

...Перед кроватью Рона стоял гигантский паук, продукт кошмаров, взращенный родным братом, Фредом Уизли, в качестве мести Рону за сломанную игрушечную метлу. Несправедливо, со всей детской непосредственной жестокостью. Страх длиною в жизнь.

Было до дрожи страшно, но Рон не помнил этого момента, паук был размером с лошадь, не меньше, он таких точно не встречал. Этого не могло быть. Ложь. Что-то не так.

Усилие воли — паук начал уменьшаться в размерах и постепенно смещаться прямо на кровать.

— Уизли, вы идиот! — раздался раздраженный голос Снейпа. — Я намеренно исказил ваше воспоминание, чтобы вы заметили разницу, а вы вернули его в первоначальное состояние! Вы словно сами хотите находиться в плену иллюзии! Соберитесь, приведите свой разум в порядок!

Рон попытался, честно. Но воспоминание лишь обросло дополнительными деталями. Например, плакат с квиддичной командой Пушек Педдл уточнился, французский легионер Симон Ширак ещё не был нанят в 1985 году, его место до этого года должен занимать Артурас Юргутис, литовский маг, эмигрировавший в Англию. В 85 его раздавил рекламный тролль, в связи с чем Пушки искали адекватную замену, как показало время, не нашли. Ширак оказался неспособен играть в квиддич, более того, в своём дебютном матче за Пушек он трижды не смог поймать квоффл, уронив его! Позор, который отчетливо врезался в память Рона. Такого позора они не испытывали аж до появления в команде Горговича. Но тот испанский матч был не самым плохим на памяти Рона...

Внезапно его перенесло на квиддичный стадион в Мадриде, где Пушки Педдл боролись за место в группе, их противниками были Толедские Буцефалы, дебютирующие в профессиональном квиддиче. Рону тогда было четыре года, но он помнил лишь обрывки матча, здесь же всё было детально. Изумительная детализация, все пасы, удары, атаки и защиты.

Долго наслаждаться матчем не удалось, так как его снова потянуло за ворот мантии.

— Что вы только что сделали, мистер Уизли? — всё тем же холодным тоном спросил Снейп.

— Облажался(1), сэр. — понуро ответил Рон.

— Нет. — Снейп сильно удивил Рона этим словом. — Вы только что против моей воли сменили воспоминание, интуитивно, конечно, но это даёт нам способ быстро обучить вас окклюменции, чтобы сэкономить время для более углубленного постижения легилименции.

Рон даже не знал, как реагировать.

— Что ж, видимо вам в семье все мозги достались, раз вы оказались способны интуитивно применить сложный, но весьма грубый приём защиты разума... — решил Снейп. — Для начала сойдет, а позже ознакомимся с другими методами...

Снейп замолк. По лицу было видно, что он напряженно размышляет. Рону подумалось, что профессор в уме перекраивает всю запланированную программу. Возможно, так и было.

— Считаю необходимым пояснить механизм действия этого приёма защиты. — после паузы продолжил профессор Снейп. Видимо, хмурая маска никогда не сходит с его лица. — Вы строите ассоциацию с каким-то предметом или событием в искомом вторженцем воспоминании, а затем фокусируете мысли на нём. Обычно это трудноосуществимо в шокирующих или сокровенных воспоминаниях, так как страх за личные воспоминания лишает способности оказывать сопротивление таким требующим фокусировки способом, но раз уж вы оказались способны, мистер Уизли, то я... Легилименс!

...Жидкая грязь принимает тело пехотинца имперской армии, пронзенного пулей, выпущенной Роном из Ли-Энфилда Редклиффа. Второй германец завалился на секунду позже.

Рон видит себя со стороны. Мальчик с отрешенным лицом и мертвыми глазами, в солдатской форме, с крепко сжатой винтовкой в руках, поднимающийся из грязи.

Мальчик бросает взгляд за спину, где солдаты Его Величества отчаянно сражаются за собственные жизни, сминаемые натиском гренадеров и пехотинцев имперской армии. Рядовой Гринт уже потащил раненого Редклиффа в тыл. Имперские серые каски мелькали в изгибах траншей, повсюду раздавались выстрелы и крики. Англия проигрывала в этой битве.

Рон был сторонним наблюдателем, он видел, как «другой» Рон равнодушным взглядом посмотрел на спрыгнувшего за магическим щитом гренадера, навел на него винтовку и выстрелил, на этот раз его не сбило с ног, так как он взял более широкий упор ногами. Вторая пуля пробила германцу бедро. Гренадер зарычал и бросился к Рону. Щит его остановил, заставив упасть на землю. Но фриц не остановился, дернув запал гранаты и перебросив её через щит.

Окрик младшего капрала Симмонса, как будто воспоминание из сна... Граната упала под ноги ошеломленного германца, стрелявшего по щиту из маузера. Взрыв. Только сейчас Рон видит кровь и фрагменты плоти германца, которые на секунду задержались на магическом щите. Судя по останкам, это была часть нижней челюсти. Почему-то сейчас эта картина не вызывала особых эмоций. Не у него, но у кого-то вызвала.

— Буэ... — Рон пришел в себя в кабинете Снейпа, а тот блевал в первый попавшийся котёл. — Уиз... буэ!!!

— Профессор Снейп, сэр! С вами всё в порядке? — с беспокойством спросил Рон.

Снейп ещё несколько раз дёрнулся. Затем его снова вырвало. Через минуту он взял себя в руки.

— Мистер Уизли, что это, Мордред его забери, было?! — с брезгливостью и тенью страха спросил профессор, вытирая рот платком.

Примечания:

1 - Облажаться - потерпеть неудачу, совершить ошибку, проявить себя плохо, недостойно, а не обо№%ться, как думают некоторые. Лажа - стыд, позор, в переводе с цыганского.

Глава 8. Синдрон

*31 августа 1991 года. Хогвартс*

Рон ждал этого дня с неким нетерпением и, одновременно, с опаской. С одной стороны, это означало конец бесконечных подлянок от Снейпа, который устраивал настоящее преследование Рона по всему замку. Это проявлялось в виде внезапных ментальных атак посреди завтрака, или во время чтения книг в библиотеке, а однажды он атаковал во время приёма душа, что было уже слишком, на взгляд самого Рона. С другой стороны, действие ритуала Дамблдора прекратится именно сегодня. Исходя из того, что Рон успел прочитать про этот ритуал, больше не будет такой сосредоточенности и ясности мысли, что скажется на скорости усвоения знаний и приобретения навыков. Но главное, чего лишится Рон - бессонница. Целый месяц он не спал, не испытывая во сне потребности, не чувствуя усталости или вообще какого-либо дискомфорта. Оставалось надеяться, что окклюментные щиты сработают и он не "провалится" в первую же ночь.

- Мистер Уизли, вас вызывает к себе директор Дамблдор. - уведомила его чванливая пожилая женщина, известная всем как Минерва МакГонагалл, свойственным ей строгим тоном.

- Хорошо, профессор. - кивнул Рон и направился к лестницам.

Кабинет директора вновь встретил таинственной атмосферой и ароматом свежезаваренного травяного чая.

- Рональд, мальчик мой, проходи! - радушно приветствовал Рона директор. - Ты ведь не забыл, что сегодня тот самый день?

- Да, сэр. - подтвердил Рон.

- Хорошо... - удовлетворенно кивнул Дамблдор, вставая из-за стола. - Тогда будь готов. Сейчас я...

Он навел на Рона палочку и без единого слова выпустил из неё заклинание. Сгусток серого дыма окутал тело первокурсника. В душе появилось чувство, будто отняли что-то дорогое.

- Всё, можешь идти, в десять часов тебе придётся лечь спать в присутствии преподавателей. - директор уложил палочку в рукавный чехол и вернулся обратно за стол.

Рон молча развернулся и направился к выходу. В коридоре внутренний голос сообщил, что что-то не так.

- Легилименс! - раздался за спиной торжествующий голос Снейпа. Последние дни поймать Рона было тяжело, он легко орудовал контрзаклятьями и щитами, а согласно договоренности, Снейп мог проводить только одну атаку за раз. Но сегодня, в последний день, Рон очень и очень зря расслабился.

- М-м-мать его... - только и успел устало выдохнуть Рон.

*Поезд Хогвартс-экспресс*

Гермиона очень многого ждала от магического мира. Если бы её сейчас спросили, чего именно - она бы не смогла дать точного ответа. Всего! Заклинаний, новых ощущений, друзей.

С друзьями у неё всегда получалось не очень. В начальных классах ещё куда ни шло, но вот когда она стала чуть старше... подруги куда-то исчезли, с мальчиками тоже не заладилось, требовалось проявлять активность, играть в футбол - совсем не сфера интересов Гермионы. Пришлось отказаться от дружбы с ними, так как из-за этих уличных игр у неё оставалось мало времени на истинных друзей. На книги. Жаль ли ей, что к 11 годам не имела ни подруг, ни друзей? Жаль. Может ли магический мир дать ей их? Может. Приложит ли она усилия, чтобы добиться этого? Приложит.

"Решено! Я найду себе много новых друзей, но и о старых забывать не буду!" - Гермиона погладила стопку книг, купленных по скидке в привокзальном книжном магазине.

- Эм... Привет... - мальчик в очках-велосипедах, с растрепанной прической и неуверенным выражением лица, вошел в купе. - Здесь не занято?

"Вот он, новый потенциальный друг!" - промелькнула предвкушающая мысль сквозь сознание.

- Кхм... - мальчик засмущался, так как точно не ожидал увидеть такую радостную улыбку на лице первой встречной девочки. - Я тогда пой...

- Нет-нет! - замахала руками Гермиона. - Конечно здесь свободно! Присаживайся. Я Гермиона Грейнджер!

- Гарри. Гарри Поттер. - представился мальчик.

- Неужели тот самый Гарри Поттер?! - потрясенно воскликнула Гермиона. - "Не может быть! Герой Магической Британии едет со мной в одном поезде! Невероятно!"

- Да, тот самый... - смущенно ответил Гарри. - Эм... Правда я не уверен, что достоин...

- Ещё как достоин! Я читала все книги о тебе! - горячо заверила его Гермиона.

- Книги обо мне? - видно было, что Гарри об этом впервые слышит.

- Конечно! Ты разве не читал? - удивилась Гермиона. - Ой, конечно же не читал! Странно было бы читать книги о себе, хи-хи!

Гарри ещё больше смутился.

Дверь купе открылась, заглянула продавщица сладостей.

- Будете покупать что-нибудь, молодые люди? - с доброжелательной улыбкой спросила у них пожилая женщина.

- Я не буду ничего. - решительно ответила Гермиона.

- А я, пожалуй, возьму... - Гарри задумчивым взглядом изучил ассортимент. - ... всего!

На третьей шоколадной лягушке, съеденной Гарри, Гермиона уже было хотела прочитать лекцию о вреде злоупотребления сладостями, но едва вдохнула воздух для длинного спича, как дверь купе снова открылась.

- Кажется, это он. - заглянула в купе рыжая голова.

- Да, это точно он. - подтвердила вторая рыжая голова, практически идентичная первой.

- Простите, я вас знаю? - удивленно спросил Гарри. - А, вас я...

- Ну, это вряд ли. - покачнулась первая рыжая голова. - Фред Уизли.

- Джордж Уизли. - представилась вторая голова. - Рады знакомству...

- ... Гарри Поттер. - продолжил за него Фред.

- Мы присоединимся? - спросил Джордж.

- М-м-м... Конечно! - после секундного ступора ответил Гарри, а затем виновато посмотрел на Гермиону. - Ты ведь не против?

- Думаю, нет. - только и оставалось ответить ей, так как близнецы уже расселись в купе.

Из вагонного коридора раздались шаги, и в купе вошла чернокожая девушка.

- Вот вы где! - улыбнулась она близнецам. - А я думаю, куда вы намылились внезапно!

- Анджелина, присоединяйся к нашей славной компании! - Фред широко улыбнулся и похлопал ладонью по месту рядом с собой. - Будешь бесценным алмазом среди россыпи рубинов и топазов!

Анджелина слегка покраснела и села рядом с Фредом.

- Итак, это Гарри Поттер и неизвестная нам девочка. Великолепные братья Уизли, а это несравненная Анджелина Джонсон! - представил Джордж присутствующих.

- Меня зовут Гермиона Грейнджер! - чуть обиженно вставила Гермиона.

- Будем искренне рады знакомству. - продолжая улыбаться, сказал Джордж.

- Что же, может расскажем друг другу немного о себе, что за человеки, чем знамениты? - предложил Фред. - Блистательнейшей Гермионе Грейнджер, цвет волос которой подобен изысканнейшему топазу, первой даётся слово!

- Кхм! Меня зовут Гермиона, я родилась в Лондоне, магловской его части...

*Хогвартс. Главный зал*

Никогда, ладно, почти никогда Рону не было так плохо. Страдания от потери чего-то после заклинания отмены со временем только обострились. И несколько часов назад он понял, что именно он потерял. Точнее, каким он стал... Он стал тупым.

"Неужели я всю жизнь был таким, каким был сейчас?" - думал он, уже тридцать минут пытаясь сконцентрировать внимание на книге, которую ещё вчера бы прочитал от корки до корки за несколько часов. - А-а-а-а!!!

Он захлопнул книгу с такой ненавистью, словно это она была виновата в произошедшем. Ярость от осознания своей перманентной тупости просто сводила с ума. Он не знал, что с этим делать. Главное, память за этот месяц стала великолепной, особенно если сравнивать с былой, когда он не мог запомнить таблицу умножения в течение многих месяцев, и это с индивидуальным репетитором! Сейчас же он мог запоминать небольшие тексты наизусть, если прочитает их раза три-четыре, но в том-то и беда! Он просто не в состоянии сконцентрироваться более чем на пять минут! Раньше это как-то не замечалось им самим, ведь с шахматами и запоминанием изменений в турнирной таблице Чемпионата по Квиддичу проблем не было. Но стоило только взяться за что-то серьезное...

После обеда он поговорил с мадам Помфри, она провела первичную диагностику, ничего не обнаружила и проявила искреннее сочувствие. Отец с матерью пришли по каминной сети, начали беседу с ней, оставив его сидеть на больничной койке. Все трое устроились в дальней части больничного крыла и время от времени бросали на него обеспокоенные взгляды.

Рон хорошо подумал над этим и сделал вывод, что Помфри всё же что-то обнаружила.

- Я имею право знать, что вы обнаружили! - подошел он к родителям и колдомедику.

- Рональд, это невежливо, вторгаться в чужой разговор без разрешения. - отчитала его мадам Помфри.

- Этот разговор касается моего здоровья! Я имею право знать! - проигнорировал призыв к воспитанию Рон.

- Во-первых, ты несовершеннолетний, во-вторых, я не обязана делиться с тобой диагнозом... - начала аргументировать мадам Помфри.

- Ага! Значит он есть! - поймал её за слово Рон.

- Ох... - вздохнула Помфри и вопросительно посмотрела на родителей. Увидев решительный кивок от Артура, она продолжила. - Расстройство дефицита внимания без гиперактивности. Это тебе ничего не говорит, да и не должно. Сведений об этом расстройстве мало, заклинания для его лечения не разработаны, так как встречается оно очень и очень редко. Неспособность к обучению у некоторых детей из магических семей связывают с проклятьями и сглазами, но на самом деле это никак с ними не связано. Как квалифицированный специалист, я постоянно развиваюсь, выписываю, кхм, магловские журналы по медицине и в своё время пыталась разрабатывать заклинание, устраняющее хотя бы симптомы этого расстройства, но не имела успеха. Слишком сложно и слишком мало информации, да и та, что имеется, требует проверки. Плюс, мне не выдали грант в Министерстве, так как оно не смертельно, якобы не особо вредит социальной жизни...

- Что можно с этим поделать? - перешел к сути Артур. Молли же ошарашенно молчала.

- Я не могу поделать с этим ничего. - покачала головой мадам Помфри.

- Но как же так? Мой Рончик же может стать сильным магом! - невольно пустила слезу Молли.

Настала тяжелая пауза.

- Знаете что? - через некоторое время произнесла Помфри. - А ведь у маглов это расстройство серьезно изучают уже десятки лет! Можно попытать счастья там, ведь своих детей они как-то лечат!

- Вот именно, "как-то"! - возмутилась Молли. - Доверять здоровье и жизнь моего мальчика маглам?! Да никогда!

- Мадам, не подскажете, где находится самый передовой магловский госпиталь по этому вопросу? - проигнорировал слова жены Артур. Если есть шанс, он его использует на 100%.

- Так... Мне нужно пролистать один журнал, я сейчас вернусь! - Помфри вскочила из-за стола сиделки и быстро зацокала по плиткам в сторону своего кабинета.

Рон нервно расхаживал по палате, теребя пальцами лацканы пижамы и кусая губу.

- Нашла! Бернард Дац, считается лучшим психиатром Лондона, детское отделение больницы Чаринг Кросс. - сообщила колдомедичка через несколько минут.

- Уже отправляемся! - заспешил Артур.

- Нужно обратиться к директору, чтобы он разрешил Рону покинуть Хогвартс! - всполошилась Молли.

- Нет необходимости в спешке, мистер Уизли. - сказала на это колдомедичка.

- Как раз таки есть! Вы разве не в курсе проблем, которые испытывает наш ребенок? - не согласился Артур. - От разума зависит его выживание! Нужно срочно исправлять это расстройство, а то, что я знаю о медицине маглов - она исцеляет далеко не мгновенно!

- Я не владею достаточной информацией о проблеме вашего ребенка, директор дал мне только общие сведения. - сказала на это Помфри. - Но разрешения у директора просить не нужно, так как ваш сын ещё не прошел стадию отбора, а значит не учится в Хогвартсе официально, что значит его полную свободу передвижения. Можете воспользоваться моим камином.

- Огромное спасибо, мадам Помфри! - Артур схватил сына за руку и повел в кабинет медички.

*Лондон. Больница Чаринг Кросс. Педиатрическое отделение. Кабинет доктора Бернарда Даца*

- Вот так вот, Рональд. Хорошо. - убрал фонарик от глаза Рона доктор. - Что я могу сказать? Налицо синдром дефицита внимания без гиперактивности. В этом я не уверен на 100%, но текущее обследование выявляет признаки, характерные для СДВбГ.

- Лечение, какое лечение? - заторопил его Артур.

- Существует фармакологический и нефармакологический методы лечения. В эффективности последнего я сильно сомневаюсь, а вот первый будет давать хорошие результаты уже через несколько недель после начала терапии. - охотно ответил доктор.

- Что нужно, чтобы пройти этот ваш первый способ? - задала вопрос Молли.

- Я могу выписать рецепт на месячный курс, после чего потребуется повторное обследование. - предложил доктор.

- Пишите на три месяца! - потребовал Артур.

- Хорошо. - с видимой охотой и радостью кивнул Бернард Дац, берясь за бланк рецепта и ручку. - Готово.

- Что это? - не понял Артур.

- Это рецепт. Приходите с ним в аптеку, и вам продают лекарство. - поделился информацией доктор.

- А что за лекарство? - спросила Молли.

- Метилфенидат, известен также как Риталин. - ответил доктор. - В аптеке у главного входа в больницу продаётся по рецепту. Лекарство эффективно воздействует при коррекции СДВ, пока что наилучшее средство.

- Молли, отправляйся с Роном обратно в Хогвартс, а я пока куплю лекарства. - велел Артур. - Рон, никому ни слова о заклинании, которое я применил. НИКОМУ.

- Пап, я не совсем тупой. - ответил Рон. - Империо - непростительное заклинание, тебя и маму ждёт Азкабан, если об этом кто-то узнает. А я вас люблю, поэтому буду молчать.

- Вот и хорошо! - улыбнулся самой тёплой улыбкой Артур. - Всё, время идёт! Доктор, Фините! Обливиэйт!

*Хогвартс. Главный зал. Вечер*

- Этот рыжий случайно не из Уизли?.. Что-то я не видел его среди грифов в прошлом году... - услышал Рон перешептывания, пока шел в толпе старшекурсников к столу Гриффиндора.

Братья уже были здесь, они даже успели перекинуться с ним парой новостей, но вот ввели первокурсников, к которым Рона торжественно отвёл сам староста Всея Гриффиндора Персиваль Игнатиус Уизли.

- Спасибо, Перси. - поблагодарил брата Рон.

- Не подведи нас, братишка. - шепнул ему напоследок тот.

Сказать, что остальные первокурсники удивились, значит не сказать ничего. Они глазели на него во все глаза, аж до самого объявления имён.

- Аббот, Ханна! - объявила слегка недолюбливаемая Роном МакГонагалл.

- ...

- Уизли, Рональд! - через целую серию имён объявила декан Гриффиндора.

Рон с легким волнением подошел к стулу и уселся на него. МакГонагалл водрузила шляпу ему на голову.

Появилось ощущение, будто кто-то пытается влезть ему в голову, но защита держалась.

- Пацан, впусти меня! - раздался требовательный голос сверху.

Рон всё верно понял, поэтому ненадолго расслабился и постарался очистить сознание.

- Так-то лучше! - удовлетворенно произнесла шляпа. - Хм... Интересно... Очень интересно... Очень! Ах ты же твою же мать! Парень, ты... Я такого уже лет пятьдесят не видела! Гриффиндор! Однозначно! Гриффиндор!

Глава 9. Роносовский камень

*10 сентября 1991 года. Хогвартс*

Рон уже больше недели принимает магловское лекарство, и... всё просто отлично! Одна таблетка утром — максимальная сконцентрированность, внимание и отличное настроение на весь день. Конечно, не сравнить с месяцем под заклинанием, но всё же лучше, чем состояние полной невнимательности и душевных метаний. Сейчас Рон был спокоен, рассудителен и как-то противоестественно счастлив. По ночам ему всё ещё снятся кошмары, но без «провалов», зато после таблетки с утра всё это уходит на второй план.

Бесконечные подлые ментальные атаки дали хороший результат — Рон выстроил надежную защиту разума, существенно улучшил память, а также хорошо покопался в собственных воспоминаниях, волей-неволей пришлось их изучать совместно с профессором Снейпом, который сам был не рад такому счастью, но упорно продолжал нападать, ибо обещание директору для него значит очень много. Кое-что из прошлых поступков Рон переоценил по новому, кое-где испытал стыд, кое-чем гордился.

Первый сон за месяц показал эффективность метода Дамблдора, который, как говорит отец, оказал аналогичную помощь дяде Билиусу, учившемуся в Хогвартсе в шестидесятые.

Рон знал, что он далеко не первый Уизли с такой проблемой, но было удивительно узнать, что дядя Билиус тоже учился на Гриффиндоре и Рон полностью повторяет его путь. Для полного соответствия осталось: растолстеть на американской пище, приехать на свадьбу, скажем, Перси, напиться вусмерть, забраться на стол и, задрав мантию, вытаскивать розы из... дядя был весьма эпатажной личностью. Особенно когда напьется.

Одевался дядя ярко, слушал исключительно магловскую музыку, злые языки поговаривали, будто он был завсегдатаем различных злачных мест, кабаре и притонов.

Он жил громко, ярко, а ушел практически незаметно. Просто внезапный провал и смерть. Отец сказал, что тело было буквально изрезано в лоскуты. Рон примерно представлял, как это могло произойти. Возможно, проклятье нашло способ обойти все ухищрения дяди и в одну не очень прекрасную ночь отправить его в кошмар, где он и был жестоко убит, а скорее даже казнён. Забыть принять на грудь перед сном он не мог, во-первых за эти годы заимел профессиональный опыт в алкоголизме, во-вторых, был одним из сильнейших мастеров окклюменции, что априори предполагает память, близкую к абсолютной, а то и абсолютную. В том, что дядя самостоятельно решился наведаться в тот мир, Рон сильно сомневался. Он боялся того мира больше смерти, отец не единожды подчеркивал это. Рону вообще очень повезло, что в его кошмарах обычные маглы, а не кровожадные ящероподобные твари, исповедующие культ на основе жертвоприношений.

Занятия начались со второго сентября, ничего необычного Рон в них не увидел. Материал усваивался легко, к тому же темпы обучения были взяты низкие, не сравнить с экспресс-курсом окклюменции и легилименции от шефа Снейпа.

Однокурсники тоже были вполне обычными, Рон оказался неспособен воспринимать их серьезно. После, пусть даже кратковременного, общения с сержантом Кноксом, младшим капралом Симмонсом и другими солдатами из траншей, кривляния этих... сопляков выглядели слишком детскими и бессмысленными. Он общался только с братьями, которые тоже далеко не самые серьезные люди, да с парой их новых друзей с первого курса. Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер. Его представил им Фред, посоветовав завести с ними крепкую дружбу, так как ребята хорошие.

Восторг остальных первокурсников от Хогвартса Рон не разделял, так как пробыл здесь уже больше месяца, магия места для него уже не та. Больше всего времени он проводил в библиотеке, с бутылочкой сливочного пива, ящик которого ему достали близнецы за обязательство помощи с десятью следующими домашними заданиями.

Рон вообще не испытывал сложности в освоении заклинаний вплоть до пятого курса, ведь помимо прекрасной памяти, его подстегивал страх снова стать тупым, каким он был прежде. Мощнейший мотиватор прямо-таки вынуждал его день за днём разучивать новые заклинания и методики контроля магии, забираясь всё глубже в библиотеку Хогвартса.

— Рон, ты снова здесь? — тихо спросила подошедшая к его столу Гермиона.

Он сегодня, как всегда после занятий, засел в библиотеке, вгрызаясь в зубодробительный учебник по нумерологии. Гермиону он не заметил, за что мысленно постучал себя лицом об стол, так как это легко мог оказаться Снейп, решивший по старой памяти потрепать ему нервишки мозголомным Легилименсом.

— Ага. — ответил Рон Гермионе и вернулся к учебнику.

Рон только вчера с удивлением для себя узнал, что если тщательно обсчитать заклинание с помощью нумерологических формул, можно выработать более оптимальную форму жестов для каждого отдельного заклинания, получив прирост эффективности аж на 12-15%. Примеров в учебнике несколько, и они весьма обобщены. Но механизм будущих расчетов есть. Для этого придётся плотно заняться астрономией, установить точное положение своего знака, точно рассчитать периоды экзальтации, основываясь на самых свежих данных международной астрономической ассоциации, затем обновлять данные каждые двадцать-тридцать лет, чтобы не терять доли процентов, или каждые пятьдесят, чтобы не терять проценты мощности. Ещё он узнал, что вопреки обычному гороскопу, он не Рыбы, а Водолей, так как ещё в начале века ученые установили, что старая система знаков зодиака неправильная, и по каким-то непонятным причинам был пропущен тринадцатый знак, Змееносец, из-за чего все эти годы эффективность многих магических практик, связанных с ними, была ниже, чем могла бы быть. Ирония была в том, что с каждым столетием и без того не самая высокая эффективность астрологических и связанных с зодиаком практик падала, чтобы к 18 веку вообще потерять хоть какую-то практическую ценность. Но вовремя появился Клементус Лавгуд, простой учитель астрономии в Хогвартсе. Каким-то образом он заметил несоответствие, провёл детальный двадцатилетний анализ, и в конце концов разобрался в проблеме. Это был прорыв 1888 года, вдохнувший новую жизнь в целую серию оккультных практик, связанных с нумерологией и астрологией.

К удивлению Рона, нумерология оказалась факультативным предметом, а значит в обычной ситуации он бы легко её пропустил. Учебники по чарам, трансфигурации, сглазу, порче и особенно ритуалистике никак не упоминают нумерологию. Это, скорее всего, связанно с тем, что датируются эти учебники в интервале от 1786 до 1866. Сплошь старьё, а новинок Рон ещё не встречал, хотя один день перелопачивал всю библиотеку, облапав каждый книжный корешок. Чудо, что он нашел учебники по нумерологии за третий и четвертый курсы, видимо какой-то добряк, наткнувшийся на это небольшое открытие, каким-то образом оставил их для следующих поколений. Ну или Дамблдор признал их безопасными. Уж он-то 100% знает о пользе Нумерологии для мага. Может, секрет его успеха... Не-е-е... Этого недостаточно, чтобы стать великим.

Впрочем, мадам Пинс говорила, что в общем доступе хранят старые книги, а актуальные свежие учебники сначала попадают в Запретную секцию, где годами отлеживаются, подвергаемые тщательному изучению преподавателями и директором. На самом деле, даже одобренный Министерством Магии учебник может хранить в себе опасность или ошибку, которая может причинить травмы или даже смерть. Поэтому книги из Запретной секции можно получить только по особому разрешению директора и далеко не каждую.

— Что читаешь? — спросила Гермиона, о которой Рон уже успел забыть.

Рон молча прикрыл учебник, показав обложку.

— Нумерология? — удивилась Гермиона. — Но это же материал для третьего курса! Зачем тебе это сейчас?

Рон испытующе посмотрел на неё. Она порой бывает навязчивой.

— Ты, порою, бываешь навязчивой, Гермиона. — озвучил он свою мысль. — Но на этот раз я отвечу. Недавно я наткнулся на возможность повышения эффективности заклинаний, пользуясь нумерологией. Небольшая модификация жестов, кое-где придется слегка изменять положение палочки — всё это при правильных расчетах повлечет усиление заклинаний на 12-15%, с какими-то заклинаниями даже больше. Но для этого мне нужно будет очень много и долго считать.

— Погоди... Ты говоришь, что заклинания, которые нам будут преподавать, неэффективны? — спросила ошеломленно Гермиона, подсаживаясь поближе.

Из-за книжных стеллажей раздался предупреждающий голос:

— Тишина.

Рон посмотрел на Гермиону ничего не выражающим взглядом.

— Я этого не говорил. — тихо ответил он после того, как она отвела взгляд, не выдержав давления. — Я сказал, что заклинания станут на 12-15% эффективнее, если провести расчеты и кое-что в них изменить.

— Ааа... — протянула задумчиво Гермиона. Рону начало казаться, что она слегка туповатая. — Но почему никто ничего не предпринимает?

— Неправильный вопрос. — покачал головой Рон, отвернувшись к учебнику. — Предпринимают. Издаются учебники, я видел несколько десятков новинок в книжном Флориш и Блоттс, но программа требует покупки старья пятидесятых годов прошлого века.

— Но почему?! — снова потрясенно воскликнула Гермиона.

Рон поёжился от чувства опасности, исходящего из-за книжных рядов.

— ТИ-ШИ-НА.

— Гермиона, тебе лучше уйти, я хочу дочитать этот учебник, но если ты продолжишь орать, выгонят обоих. — тихо проговорил Рон. — Доброго дня.

Гермиона возмутилась, так как кто-то решил прекратить разговор с ней в пользу... книг.

— Хорошо, увидимся на ужине. — она встала и поправила полы мантии. — Доброго дня.

— «Бешеная какая-то». — отвлеченно подумал Рон и вернулся к книге.

***

Шли дни. Рон с величайшей гордостью похвастался перед профессором Флитвиком заклинанием Бомбарда, усиленным на 20% от стандарта. Он потратил на расчеты около месяца, в течение которого ни с кем не общался.

Его отвлекали Поттер и Грейнджер, влипая в различные неприятности, за которые их уже один раз отправляли на отработку в Запретный лес.

— Снейп — нормальный парень, Гарри. — в который раз сказал Рон. — Я тебе точно говорю, философский камень, если это вообще философский камень, ему не нужен, за жизнь не особо цепляется, если верить... короче, у него причин держаться за жизнь намного меньше, чем у тебя и даже меня. А золота он может заработать сколько хочешь с помощью зельеварения, и это будет быстрее, чем с философским камнем. Лучше копайте в направлении Трелони или Квирелла.

— А что не так с ними? — не понял Гарри.

— Как что? — делано удивился Рон. — Первая бухает как не в себя, сидит у себя в башне безвылазно. Может, отсыпается днём, а ночью делает какие-то тёмные делишки? Второй вообще воняет чесноком и луком, как какой-то французишка, заикается, носит тюрбан, тупит не по делу, по ЗОТИ вообще ничего толкового не показал, я из книжек познал больше, чем за месяц его занятий. Подозрительно всё это...

Гарри крепко задумался, а Гермиона заулыбалась. Кажется, это отвлечёт их на несколько дней или даже недель. Рон улыбнулся Гермионе в ответ, но отнюдь не своей «гениальной догадке», а возможности свободного нахождения в библиотеке, пока Гарри удовлетворяет своё шило в заднице.

Вообще, Гарри сначала показался ему взвешенным малым, который не будет лезть в неприятности, но где-то через пару дней после распределения он будто с цепи сорвался! Везде его поджидали неприятности. Например, случай с троллем.

В тот день Малфой оскорбил Гермиону, назвав её и Рона заучками, которые копаются в библиотеке, как глисты в заднице. Её это задело, она забежала в женский туалет и закрылась в кабинке.

Потом забежало это ссыкло Квирелл, которое пропищало что-то про тролля в подземелье и потеряло сознание. Всё это время Рон не забывал, что Гермионы с ними нет, а Гарри ошарашенно дышал, продолжая сидеть за столом. Рон напомнил ему, что подруга за столом отсутствует, при том, что директор велел всем оставаться на своих местах и организованно уходить по спальням.

Пришлось брать всё в свои руки и идти за Гермионой. Следом увязался Гарри, хотя Рон попросил его остаться на месте. Уверенность в том, что он в одиночку положит тролля, была, в худшем случае он сможет слинять, установив щиты.

Всё шло отлично, пока Гарри не полез. Рон поставил выгнутую полусферу из щитов перед троллем, препятствуя его движению вперёд и рассчитывая на его интеллектуальные неспособности. Тролль не подвёл, не придумав ничего лучше, чем просто переться на щиты Протего Максима. Затем был неспешный обстрел головы тролля ступефаями и конфундусами, но вмешалась тупость третьего участника противостояния века.

Гарри Поттер, бравый спаситель магического мира, зачем-то обошел тролля и начал бросать ему в затылок подсвечники и обломки туалетной двери. Щиты были не на 360 градусов, а на 180, поэтому он развернулся и махнул дубиной. Гарри впечатало в стену, а Рону пришлось спалить неудачливому троллю мозги с помощью легилименции.

Гарри искорёжило, руки и ноги были сломаны, как и большая часть рёбер. Ему повезло, что Рон особое внимание уделил колдомедицине, поэтому отключил Гарри Ступефаем, особым заклинанием «Интердум Карем» собрал кости в нужные положения, закрепил их «Солидаментумом», остановил кровь из открытых переломов, а к приходу преподавателей заканчивал с внутренними кровотечениями. Вместо заслуженной благодарности Рону постучали по мозгам, впрочем как и наблюдавшей за спасением Гарри Гермионе. Затем Рону дали баллы, объявили благодарность и потребовали больше так не делать.

С тех пор эти двое от Рона не отставали. Гарри чувствовал себя обязанным, а Гермиона была в восторге от знаний и умений Рона. Она даже помогала с нумерологическими расчетами, когда было свободное от своих занятий время. Будь такие знания по колдомедицине у Рона сразу, он бы весь госпиталь бы поднял в тот же день, может смогли бы отразить атаку германцев и сержант Кнокс остался бы в живых...

Сейчас он даже не знал, куда вернется. Имперскую пехоту из английских траншей выкуривать было некому, их линия была не самой важной, поэтому резерва в тылу не имелось, по расчетам командования, на случай прорыва обороны должны были быть выделены силы из резерва бригады, но в малом количестве, явно недостаточном для выкуривания сотен фрицев.

Поэтому будет очень глупо «провалиться» в тот же район, его расстреляют, к Трелони не ходи.

Слава Мерлину, ментальная защита держится, поэтому есть ещё время.

— Отличная работа, Рон! — выдал похвалу профессор Флитвик. — Вижу признаки уникальных расчетов, не лишенных некритичных ошибок, в целом замечательных! Но чтобы не тратить время на изобретение метлы, рекомендую банально приобрести учебник «Стандартные заклинания» за 1961 год, там есть максимально эффективные, рассчитанные профессионалами стандартные заклинания. Это сэкономит тебе уйму времени!

— Они денег стоят... — вздохнул Рон.

Флитвик сочувствующе покачал головой.

— Настоящее преступление — бессмысленно расходовать волевую усидчивость в великолепном тандеме с живым умом! — решился он наконец. — Я дам тебе во временное пользование набор учебников за 1961, но взамен ты обяжешься провести расчеты над несколькими заковыристыми заклинаниями.

— Я согласен. — быстро согласился Рон.

— Вот и хорошо! — довольно улыбнулся полугоблин. — Так... Это очень сложные дуэльные заклинания, требующие молниеносного исполнения, плохо отражающиеся существующими стилями обороны. Я нашел их в Колумбии, купил у отпрыска старого испанского мага-конкистадора, жившего в 1580-е годы. Рассчитаны они были по старому Зодиаку, поэтому сейчас их эффективность не так высока. Зато о них никто не знает, а если ты ещё и рассчитаешь их, то я смогу вновь вернуться на дуэльную арену, может даже пару чемпионатов выиграю, пока конкуренты не придумают контрзаклятья.

Полугоблин извлек из стола два скрученных пергамента.

— Осторожнее с ними, они очень и очень старые. Уникальная авторская разработка, будь осторожен в обсчётах и тестах, конкистадор мог допустить незаметные ошибки или даже намеренные ловушки. — предупредил Флитвик, доставая из стола нераспечатанную стопку книг. — И вот, это набор учебников. Новейшие из тех, которые можно купить за деньги.

— Спасибо, сэр. — поблагодарил Рон и чуть ли не в припрыжку помчался к спальне Гриффиндора.

Была ночь, но у него имелось разрешение директора на праздношатание по всему Хогвартсу для тренировок. Филч скрипел зубами, но молчал при ночной встрече.

— Т-с-с-с, Рон! — раздался голос Гарри откуда-то сбоку.

Рон обернулся на звук:

— Гарри?

— Да, это мы, я и Гермиона. — тихо прошептала голова Гарри, появившаяся посреди коридора.

— А, сразу бы сказал, что под мантией. — вздохнул Рон. — Куда идёте?

— Мы знаем, куда направился Снейп! Он пошел в запретный коридор, чтобы пройти ловушки и украсть камень! — поделился планами «злого профессора» Гарри.

— Ой да ладно! — Рон начал терять интерес к разговору. — Очень интересно. Я в спальню.

— Может, пойдешь с нами? — попросила Гермиона.

— Мне какая радость? Я устал. — раздраженно ответил на это Рон.

— Я помогу тебе с нумерологией! — нашлась однокурсница.

Рон крепко задумался. Считает она чуть ли не быстрее него, такими темпами через год уже он будет у неё на подхвате, а не наоборот. Однозначно, головоломку от Флитвика будет легче решить с ней, чем без неё.

— Ждите здесь, я пойду отнесу учебники в комнату. — сказал им Рон и быстро зашагал прочь.

*Запретный коридор*

Гермиона поёжилась, глядя на спящего Пушка.

— А чего он дрыхнет как сурок? — спросил Рон Уизли.

— Мы были у Хагрида, ну, когда дракона твоему брату отдавали, так он проболтался, что Пушок под музыку засыпает почти мгновенно! — объяснил Гарри.

Рон в тот день отмахнулся от Гарри и Гермионы, так как собирался потратить весь вечер на отработку невербального Люмоса.

— Ладно. — кивнул Рон и подошел к люку в полу. — Палочки наготове держите, мало ли...

Внизу оказались дьявольские силки.

— Гарри, не дёргайся, притворись трупом, и они потеряют к тебе интерес! — предупредил Рон перед прыжком.

Рон спустился быстро, Гермиона тоже, а Гарри подзадержался, но ненадолго. Ему всё же стоило хоть для разнообразия полистать учебник ЗОТИ.

В следующем помещении была ловушка с летающими ключами. Как сразу понял Рон, нужно было добыть золотой. Желания гоняться за ним на метле не было...

— Бомбарда Максима! — Рон направил палочку в скопление «мирно пасущихся» ключей.

Большая часть упала вниз, золотой в том числе. Рон подошел и отыскал его среди остальных.

Следующую комнату преградили шахматы. Рон совсем упустил из виду, что совершенно не занимался шахматами с прошлого лета.

— Вижу тут три пустых клетки. — Рон оглядел поле предстоящего боя. — Гарри, ты вместо слона, а Гермиона вместо ладьи. Я буду в роли коня.

— Но зачем? — не понял Гарри. Гермиона, кажется, начала догадываться.

— Чтобы пройти, придется сыграть с ними. — терпеливо объяснил Рон. — Поехали.

Всё сложилось не так благоприятно, как он ожидал. Противник попался достойный, но обыграть его Рон всё же смог. Почти.

— Короче, Гарри, я иду на Н3, королева меня сожрёт, а ты идешь на С5. — объяснил он план однокурсникам. — Ты, Гермиона, стой где стоишь, не завали партию, или вам тоже кирдык. Понятно? Всё, играем!

Рон поставил своего коня на Н3, королева подняла свой бронебойный меч и вонзила его в шею коню, да так сильно, что наездника сурово побило осколками статуи.

На фоне были слышны крики Гермионы и увещевания Гарри. Главное чтобы не зря, а то ощущения у Рона не самые приятные, скорее даже самые неприятные, кажется грудь отбило.

Стало как-то темнеть, Рон полностью потерял контроль над собственным телом и впал в бессознательность.

*Неизвестно где, неизвестно когда*

Рон приоткрыл глаза. Ничего не видно, кроме звезд. Взгляд был медленно опущен ниже, нет, не космос, ничья земля. Опять. Грязь начала просачиваться сквозь тряпичные мокасины, мантия уже была пропитана ею в области спины. Дискомфорт, ещё и тухлым мясом пованивает слегка.

Но напугала Рона не перспектива околеть посреди насквозь простреливаемой территории между противоборствующими траншеями, а звуки.

Многочисленные тихие шлепки, раздающиеся повсюду. Силуэты, перешептывания.

Мимо воронки, где как всегда валялся Рон, прошел неизвестный. Серая форма, карабин Маузер 98 на ремне. За ним прошли ещё несколько, затем ещё и ещё.

Вот теперь Рон понял, что попал.

Глава 10. Диверсант

Рон замер и затаил дыхание, медленно потянувшись к палочке.

Германцев было очень много, где-то на фоне тарахтели двигатели, а мимо воронки с Роном проходили пехотинцы.

Палочка оказалась в руке, пришлось аккуратно вытянуть руку, направил палочку на себя и взмахнул ею, одновременно произнося формулу «Фраудис Висус». На голове будто бы разбили яйцо, и по всему телу растеклось ощущение давления, пропавшее в области пяток. Теперь можно не опасаться быть обнаруженным визуально, но нужно стараться ходить потише.

Подгадав момент, Рон выбрался из воронки и пополз. Солнце в зените, были отчетливо видны бывшие позиции англичан, куда он и решил направиться. Приходилось большими дугами огибать вражеских пехотинцев, так как чавканье ботинок было слышно отчетливо. Грязь была холодной и липкой. Обувь быстро стала испорченной, так как Рон случайно зацепился ногой за металлический предмет в грязи, который с хрустом распорол ботинок и обжег ступню болью. Рон заскрипел зубами, но потом взял себя в руки. Рядом проходящий германец подозрительно огляделся. Рон замер, перестав дышать. Гренадер подошел к подозрительному грязевому бугорку в паре ярдов от него и взял карабин наизготовку. Тычок штыком в бугорок, удовлетворенная ухмылка на лице, германец пошел дальше, на ходу вытирая штык тряпочкой из кармана.

Из отверстия от штыка выделилось немного тёмной жидкости.

Рону поплохело от этой картины. К горлу подступил комок, возможно рвоты. Волевое усилие, и он сдержался. Аккуратно опустившись на одно колено, он начал «раскапывать» ступню из грязи. Его взору открылся ржавый английский штык-нож. Он заинтересовал Рона, поэтому тот решил его достать, но сначала нужно было разобраться с раной на ноге. Быстрое применение залечивающего заклинания превратило рану на ноге в некрасивый и слегка побаливающий шрам. Он снова опустился к торчащему из земли штык-ножу. Аккуратно взявшись за плоскость в районе дола, он потянул нож на себя. Сильное сопротивление могло быть объяснено тем, что рукоять была полностью погружена в грязь, но на самом деле причина была другой. Штык-нож крепко сжимала мертвая рука откуда-то из глубины сплошной грязевой кучи, которую англичане называли «ничьей землей». Она вылезла из грязи от усилия при выдергивании ножа. Рон в ужасе отпрянул, шлёпнувшись в грязь.

Когда испуг прошел, он огляделся вокруг, но близко не было ни одного германца, поэтому никто ничего не услышал. Оружие было нужно, поэтому он снова приблизился к руке и попытался вытащить штык из окоченевших пальцев мертвеца, которые стиснули его намертво. После нескольких минут бесплодных попыток выкорчевать штык, Рон оставил эту затею, решив попытать счастья в «бугре из грязи», который оказался трупом ещё одного английского солдата. Лежал он здесь уже долго, так как сильно воняло тухлятиной. Рон, с омерзением и накатывающей всё сильнее тошнотой, перевернул тело. На портупее обнаружились ножны, пустая кобура, два патронных подсумка и две гранаты. Пришлось снять портупею с мертвеца. Организм среагировал серией рвотных позывов, но он справился.

Когда Рон уже собирался оставить бедолагу в покое и отправиться дальше, он заметил выступающую из грязи рукоять какого-то пистолета. Рон схватился за рукоять и вытащил на свет комок грязи, который был револьвером Уэбли 45 калибра.

Рон начал стирать с него грязь с помощью полы мантии, хоть какая-то от неё польза. Когда грязь на револьвере уменьшилась до допустимых для помещения в кобуру концентраций, то он занял своё место на портупее. И без того не особо легкая портупея резко стала тяжелее, примерно на пару фунтов.

Больше здесь ловить было нечего, да и небольшая группа германцев скоро должна будет пройти мимо, поэтому Рон тихо зашагал дальше.

На поле была противоестественная тишина, вдали германцы соорудили некое подобие дороги, по которой изредка проезжали паровые грузовики.

Рон изучал маглов, в основном переписываясь с отцом, который стал чаще посещать магловскую часть Лондона и изучать их технологии. У маглов его мира доминирующими двигателями были двигатели внутреннего сгорания, которые лучше паровых, имеют более высокий КПД, и, вообще, в условиях их мира невозможно соорудить эффективный паровой двигатель, за которым не придётся влачить повозку с углём. Но здесь есть руриум, из которого производят рурстофф, который максимально возможно повышает коэффициент полезного действия паровых двигателей. Такие вот грузовики способны ездить на одном фунте рурстоффа в течение месяца, что существенно понизило приоритет двигателей внутреннего сгорания, так как приспособить рурстофф под них пока не удалось никому, но работы ведутся, причём всех опережают именно германцы. Может, информация сержанта Кнокса устарела и сейчас они делают ещё более эффективную технику, которая обеспечит им подавляющее превосходство. Рон прекрасно представлял себе потенциал этих двигателей. Если рурстофф удастся превратить в топливо для ДВС... перед глазами возникли быстрые и маневренные основные боевые танки, сверхскоростные самолёты, гигантские бомбардировщики...

Рон тряхнул головой и продолжил идти. Всё же, он мог кое-что дать Его Величеству. Например, способ приспособить рурстофф для пока что не очень здесь развитого двигателя. Вся информация хранится в его голове, пусть он и абсолютно не разбирается в этой технологии, но легко перенесет текст, схемы и чертежи на бумагу.

Германцы не должны победить, отец подчеркнул это как основную цель. После первой войны была и вторая, ещё более кровопролитная и жестокая. И начали её именно германцы. О причинах второй войны Рон практически ничего не знал, но факт есть факт. Нельзя, чтобы они победили.

В бывших английских траншеях обживались имперские пехотинцы. Они перекапывали оборонительную линию в противоположную сторону, рыли рвы, клали колючую проволоку, ставили артиллерийские расчеты на бывшей «ничьей земле».

Рон увидел знакомые очертания родного блиндажа, возле которого сновали германские солдаты с мисками. Улыбки, радостные возгласы, запах вкусной еды. Взгляд Рона прошел по отвалу для отходов. В отвале, вперемешку с картофельными очистками, наружными листьями салата-латука и остатками еды, лежали личные вещи погибших защитников.

Внезапно нахлынула неконтролируемая ярость. Эти довольные физиономии, не прикрытая ничем радость, да ещё и на месте, где до этого жили его настоящие и единственные друзья...

Рон спрыгнул в траншею, с лязгом выхватил штык-нож и принялся колоть ничего не подозревающих германцев, сидящих на лавках и поглощающих свою нехитрую еду. Кровь потекла во все стороны. Они никого не видели, не понимали, кто или что их убивает. Поднялся крик, солдаты поблизости всполошились. Рон не обращал внимания, сердце требовало мщения, а разум его полностью поддерживал.

Коридор, ведущий к блиндажу, был перекрыт Протего, теперь сюда никто не войдет, а выйти не даст уже Рон. Из блиндажа выскочил германский офицер, в портках, майке, но с офицерской каской на голове и маузером С96 в руках. Он начал стрелять в смазанный силуэт, облитый кровью, но был буквально вбит обратно в блиндаж заклинанием Бомбарды.

Рон осознал, что он всё-таки маг, поэтому пытающиеся преодолеть магический щит вооруженные солдаты познали, каково это — сгореть в магическом пламени Инсендио.

Жалость? Рон не испытывал сейчас никаких эмоций, их заместила всецело всеобъемлющая ярость. Когда враги побежали, он не стал их преследовать. Жажда крови была удовлетворена. В душе не было никаких чувств, лишь ныл шрам на ноге, но даже к боли Рон сейчас относился равнодушно. Пустота — вот что он чувствовал внутри.

Через несколько минут тупого созерцания смешавшейся с кровью грязи под ногами, Рон вошел в блиндаж. У стенки лежал офицер, он был жив, но абсолютно точно не здоров. Зачем-то примененные диагностические чары установили, что у него в трех местах повреждён хребет и сломаны обе руки. Подробностей обследования Рон не изучал, ему было плевать на этого германца.

Он нашел завалявшийся под лавкой британский рюкзак и начал в нём копошиться. Внутри нашлась английская форма, в которую он решил переодеться. Она оказалась слишком большой, поэтому Рон применил заклинание подгонки, пусть это временно, но он рассчитывал получить нормальную форму в ближайшем будущем.

В нычке Симмонса нашелся его личный дневник и фляжка с портвейном на черный день. В отвале для отходов Рон собрал личные вещи сержанта Кнокса, губную гармошку Симмонса, бритву рядового Ньюмана и вообще всё, что было похоже на собственность погибших соратников. Он поместил всё это в большой подсумок для магазинов переносного пулемета. Может, есть шанс, что он найдет выживших? А нет, постарается передать всё это их близким, ведь на многих вещах есть пометки с инициалами и фамилиями. Это всё, что он может сделать для своих друзей, которых убили эти проклятые германцы... Вновь начала нарастать тёмная ярость из самых глубоких, первобытных областей уже совсем не детской души.

Рон резко встал с лавки, куда присел после сбора вещей, и направился в сторону позиций германской артиллерии. Шел в открытую, прямым шагом, его не видели, дезиллюминационные чары всё ещё действовали, кровь врагов осталась на мантии, форма же быстро пропиталась заклинанием и так же стала невидимой.

Имперцы начали что-то подозревать, но всё равно один за другим падали, выпотрошенные штык-ножом образца 1913 года. Если простые пехотинцы пытались стрелять наугад, то артиллеристы вообще оказались не готовы к сопротивлению. Они начали разбегаться в панике, так как первым Рон сдуру убил их командира.

Когда Рон прирезал кого смог, настала очередь самих пушек. Это были тяжелые пушки неизвестной модели, примерно смахивали на английские шестидесятифунтовки, но может, калибром чуть больше.

— Бомбарда Максима! — заклинание искорежило казенник, лафет и ствол орудия, вкопав его в землю.

Аналогично он поступил и с остальными пушками, вдобавок ещё и сделав позицию непригодной для повторного расположения артиллерии.

Внезапно раздался смутно знакомый свист. Рон узнал его — миномет.

Пришлось очень быстро убегать, так как разрывы участились, это свидетельствовало в пользу того, что его восприняли очень и очень серьезно. Напоследок Рон ударил Инсендио в ящики со снарядами, укрытые в оборудованном блиндаже. Магическое пламя охотно взялось за сухую древесину, и как только Рон перепрыгнул первую линию бывших английских траншей, раздался мощнейший взрыв, который ударной волной стряхнул с него чары невидимости, но он этого даже не заметил, не до того было.

Где-то на третьей линии траншей в него начали стрелять, но всерьез угрозу он осознал только тогда, когда ногу резанула жуткая боль и он споткнулся, головой вперед влетев в расположенную перед ним траншею.

Рон быстро, превозмогая боль, поставил два щита, затем осмотрел рану, из которой толчками выплёскивалась кровь и торчал фрагмент белой кости. Парализующего ужаса Рон не испытал, лишь страх умереть вот здесь и сейчас. Его теперь травмами не ошеломить, как раньше, терять контроль он уже не будет, слишком много повидал.

Заклинание собрало разрушенную кость воедино, кровоостанавливающее заперло кровотечение, восстановив за счёт организма и магии разорванные сосуды и плоть. Далее Рон наложил магическую шину, которая плотно зафиксирует кость, не позволяя ей рассыпаться. Пусть ходить он сможет, но делать это будет очень медленно.

Тем временем германцы обстреливали щиты из винтовок, удивленно глядя на не умирающего врага. Рон со злобой посмотрел на них и отправил по два Инсендио в две стороны. Ему не нравился вид горящих людей, но более быстрого способа убийства, кроме Авады Кедавры, он не знал. Конфундус ошеломит и дезориентирует, Петрификус Тоталус парализует, Агуаменти обольёт холодной водой. Экспульсо у Рона пока не очень хорошо выходило, Бомбарда скорее оттолкнёт, чем убьёт, если, конечно, перед целью нет препятствия — в итоге остаётся только один очевидный вариант.

Пока горящие германцы мешали соратникам стрелять и вообще предпринимать какие-то действия, Рон обезболил ногу и вновь наложил дезиллюминационные чары.

Выбравшись из траншеи, он пошел дальше, забыв об оставшихся врагах — всех не убить, а риск умереть всё же довольно высок, минометы это наглядно продемонстрировали.

Вновь ничья земля, изрытая воронками, превращенная в грязь, с гниющими фрагментами тел, внутренностями, висящими на противотанковом еже, гнетущей атмосферой, на которую Рону абсолютно плевать, у него сейчас целиком состояние гнетущее, разницы совсем не заметно.

Позиции англичан были сооружены недавно, это виделось в блестящей под солнцем колючей проволоке, свежем брусе в стенках ровных траншей, свежих мешках с песком в пулеметных гнёздах, и, вообще, выкопанная земля явно свежая, это о многом говорит. Рон обратил внимание, что германская линия обороны тоже может похвастаться новизной. Это значит, что прорыв имперской армии захлебнулся, но вырванные пятьсот ярдов они отдавать не собирались, укрепив их новой линией траншей.

Спустившись в воронку недалеко от линии обороны, Рон снял с себя дезлюминационные чары.

— Э-э-эй! Есть кто?! — крикнул он в сторону англичан.

— Кто говорит? — грозно спросил часовой.

— Рядовой Рональд Уизли, сэр! Четвертая рота, первый батальон Королевского английского полка седьмой пехотной бригады, сэр! — доложился, как надлежит, Рон.

После длительной тишины, раздались какие-то перешептывания в траншее. Что-то обсудив с кем-то, неизвестный часовой наконец заговорил с Роном:

— Аккуратно ползи в траншею, Уизли.

Рон так и поступил. Германцы его не заметили, а на иной случай он поставил за своей спиной полусферу из слабенького Протего, чтобы визуально не обнаружили.

В спину никто не стрелял, поэтому переполз он без происшествий.

— Теперь скажи мне, парень, как ты выживал в тылу у фрицев все эти недели? — задал вопрос стоящий перед ним второй лейтенант военной полиции.

Глава 11. Прочь

— Долго будешь молчать, солдат? — офицер прищуренным взглядом осмотрел Рона. — Форма в грязи и крови, каски нет, обувь не по форме, ты потерял облик бравого солдата Его Величества!

Рон опустил взгляд, чтобы скрыть накатывающую озлобленность. Ему плевать на мнение этого непонятного военного полицейского, но выслушивать такие претензии после того, как он обезвредил целую артиллерийскую батарею германцев?

Только он собрался ответить что-нибудь резкое, как начали раздаваться первые разрывы снарядов где-то вдали.

— Так, солдата в блиндаж, под охрану! — резко спохватился офицер. — Четвертая рота, говоришь? Найдем выживших, будем устанавливать твою личность, рядовой Уизли! По местам, солдаты, это может быть не отвлекающий обстрел, а подготовка к атаке!

Любопытствующие разошлись по траншее, а два сержанта из военной полиции взяли Рона под руки и повели куда-то вглубь траншей.

Путь завершился в блиндаже в одной из тупиковых ветвей траншеи, куда затолкнули Рона и заперли дверь.

Внутри было пусто, лишь некое подобие нар у стен, земляной пол да неошкуренные брёвна стен.

Рон прилёг на нары, этот день его безумно вымотал. Спать не хотелось, хотелось просто не двигаться. В голову начали приходить разные мысли, в основном о сегодняшних событиях.

Нахлынувшая всепоглощающая ярость...

Кровь на его руках...

Никаких идей, что делать дальше...

За дверью завозились с ключом. Неизвестно, сколько времени прошло, может два часа, может три, но Рон совсем не отдохнул, апатия и усталость никуда не исчезли.

— Солдат, на выход! — требовательно произнес силуэт в двери.

Рон нехотя поднялся и направился к выходу. Снаружи его слегка ослепило закатным солнечным светом.

— Рядовой Рональд Уизли, так? — какой-то штабс-сержант военной полиции в очках-велосипедах вопросительно уставился на протирающего глаза Рона.

— Так точно, сэр. — подтвердил он.

— Пройдемте со мной, у нас есть к вам ряд вопросов. — улыбнулся как-то торжествующе военный полицейский. Рон не понял, чем мог его так обрадовать, уж точно не фактом своего существования.

— Есть, сэр. — подчинился он.

В течение часа, в молчании, они шли к тыловым позициям. Здесь уже не было этих бесконечных траншей, зато появился транспорт. На американском Кадиллаке тип 57 они около часа ехали к ближайшей французской деревеньке, Ле Шателье, в которой располагался штаб седьмой пехотной бригады. По дороге встречались штабы батальонов, но, видимо, Рона решили разбирать на высочайшем уровне, или действительно заподозрили в нём шпиона и хотят основательно допросить.

К сумеркам кадиллак остановился возле двухэтажного здания, на котором висела синяя табличка, говорящая всем желающим, что это штаб седьмой пехотной бригады.

«По крайней мере, теперь я знаю, где это». — мысленно усмехнулся Рон.

— Проведите его к кабинету полковника Улисса. — приказал штабс-сержант двоим сопровождающим.

Рона под руки завели в штаб, протащили по коридору, в котором сновали люди с различными званиями, но в безупречно чистой форме. Честно говоря, он ещё не видел в этом мире людей в такой чистой одежде. Даже по военному полицейскому видно, что он не первый день в траншеях.

В приёмной висела белая табличка, где золотыми буквами было написано, что здесь заседает полковник П. Улисс, начальник военной полиции при штабе седьмой пехотной бригады. Секретарь внимательно изучил их внешний вид, и если к сопровождающим и штабс-сержанту вопросов не было, то облик Рона доставил ему зубную боль, если верить его скривившейся физиономии.

— Штабс-сержант Коулман, вам назначено к господину полковнику? — спросил секретарь, завершив свой придирчивый осмотр.

— Да, я был направлен на оборонительные рубежи, чтобы доставить этого солдата сюда. — подтвердил Коулман.

Что-то странное происходит, как показалось Рону. У старших офицеров есть и другие дела, что им за дело до простого рядового?

— Идём, рядовой. — позвал его Коулман, входя внутрь.

Кабинет выглядел так, будто обитатель живёт на широкую ногу. На стенах картины, недешевые обои, дубовый стол посреди комнаты, дубовые резные шкафы, удобное кресло и камин у восточной стены. Хотя, может здесь всё так и было к приходу полковника Улисса и он во всём этом великолепии совершенно не виноват? Полковник слегка удивился выражению скепсиса на лице Рона, возникшему после этой мысли.

— Рядовой Рональд Уизли, четвертая рота, первый батальон Королевского английского полка седьмой пехотной бригады, сэр! — доложился Рон. Говорят, старший офицерский состав жить не может, если за день не услышит несколько форменных докладов. Иначе случаются несварения, сердечные приступы, эпилептические припадки и апоплексические удары. Хотя Симмонс мог так пошутить, но Рон не был в этом уверен. По его небольшому опыту, армия порой бывала чрезвычайно буквальна.

— Ха-ха, отлично! — довольно улыбнулся полковник. — Солдат, мне доложили, что ты один из немногих выживших из четвертой роты, которую отправили на переформирование обратно в старушку-Англию. А ещё, о переполохе, возникшем на позициях фрицев, аккурат перед твоим появлением перед траншеями. Ничего не хочешь нам рассказать, солдат?

— Так точно, сэр! — Рон уже неплохо обдумал свою версию событий, которая не будет прямым билетом в магловскую психушку, благо они сами дали ему половину дня для этого. — Во время боя меня сильно ранило, я потерял сознание и пролежал до ночи. Когда очнулся, понял, что никого больше нет, только фрицы. Обнаружил, что ранен в ногу, но передвигаться мог. Переполз на бывшую ничью землю, где перевязал рану, а затем скрывался среди воронок и мертвецов, питаясь рационом из НЗ, у меня было несколько в ранце. Так пролежал неизвестно сколько времени, обмазав плащ-палатку грязью и укрывшись под нею. Фрицы меня не заметили, а я не шумел. Потом, когда еда начала кончаться, решил пробираться к нашим. Пользуясь методами скрытного перемещения, добрался до артиллерийских позиций, где обнаружил абсолютную безалаберность и беззащитность перед диверсией, чем и воспользовался, разрушив доступным способом батарею гаубиц и склад снарядов. Потом перебрался через новую ничью землю, заполз в воронку в десятке ярдов от наших траншей, после чего предупредил часовых о своём прибытии, сэр.

Повисла тишина, во время которой Рона внимательно рассматривали две пары глаз. Сам он «держал морду кирпичом», как советовал сержант Кнокс на случай важных переговоров с начальством.

— Хм... — хмыкнул полковник, затем навалился локтями на стол. — А к нам поступили сведения, что в процессе твоего «пробирания» было убито около двадцати германцев. Что ты об этом скажешь? Ты к этому причастен?

— Не могу знать, сэр! — ответил Рон, в душе досадуя, что разведка у них работает очень оперативно.

— Ладно. — не стал напирать полковник. — Ты подходишь под описание рядового Рональда Уизли, но чтобы удостовериться, мы отправили за одним выжившим из четвертой роты, он сейчас отлеживается в госпитале, его уже привезли.

Полковник нажал на кнопку какого-то аппарата на столе.

— Дональд, приведи капрала Симмонса. — произнес он, когда вошел секретарь.

— Есть, сэр! — вытянулся секретарь. Рон почему-то испытал к этому капралу чувство неприязни.

— Мл... Кап-капрал Мэтью Симмонс, с-сэр! — вытянулся по стойке «смирно» и доложился Симмонс, как только вошел в кабинет.

— Вольно! — махнул рукой полковник. — Поведайте мне, капрал, этот солдат действительно рядовой Рональд Уизли?

— Ро-ро-нальд Уизли, сэр? — взгляд Симмонса метнулся по комнате, остановившись на улыбающемся Роне. — Не-не-не может быть... Т-так точно, сэр! Э-т-т-о ряд-рядовой Рональд Уизли, сэр!

— Можете ли вы, капрал Симмонс, задать несколько уточняющих вопросов, чтобы не осталось сомнений, что это рядовой Уизли? — взял слово штабс-сержант.

— Так-так точно! — Симмонс уже не сомневался, что это точно Рон, но понимал их сомнения. — Как з-звали сер-сержанта Кнокса, Рон?

— Сержант Артур Кнокс, сэр! — ответил Рон.

— Х-хорошо. — кивнул Симмонс. — Ч-ч-то я делал при-при первой на-нашей встрече?

— Спали в блиндаже, сэр. — ответил Рон. — Вы как раз вернулись с часов на болотах, поэтому имели право на законный отдых, но сержант Кнокс дал приказ обустроить только прибывшего меня.

— Господин полковник, это точно он! — обратился к Улиссу Симмонс.

— Отлично. — полковник был задумчив. — За заслуги перед Его Величеством и героизм полагается награда. Рядовой Уизли, считайте, что Военная медаль уже у вас на груди, я походатайствую о вашем награждении перед бригадиром седьмой бригады. И ещё, пользуясь своими полномочиями, я отправляю вас, рядовой Рональд Уизли, в место дислокации формируемой четвертой роты, для прохождения ускоренных капральских курсов. Штабс-сержант Коулман обеспечит вас местом для ночлега, а завтра с утра вы первым же поездом отправляетесь в Гавр, билет до Лондона вам вручит мой секретарь при уходе. Вопросы?

— Никак нет! — козырнул Рон. Неожиданный поворот судьбы. В целом, всё сложилось просто замечательно. Подальше от передовой — меньше шансов разорваться в пламени случайного снаряда, когда никакие щиты не помогут. Всё, как и хотел Рон. Но всё же...

В приёмной секретарь молча вручил ему билет, что сопроводил недобрым взглядом. Рону было плевать, может он этого Дональда больше в жизни не увидит.

На улице он присел на лавку в беседке. Через несколько минут вышел капрал Симмонс.

— Р-рон, здорова! — протянул он руку. — Не ож-ожидал тебя в жи-живых увидеть!

— Здравия желаю, капрал Симмонс, сэр! — пожал руку Рон.

— Э, не, ос-оставь эту ус-уставщину! — потребовал Симмонс. — Зо-зови меня Мэ-мэтью! Мы с то-тобой такое вм-вместе пе-пе-пережили, что уж-же бли-ближе род-родных! Я-я так рад, чт-что ты не сд-сдох, Рон!

— Я тоже очень рад... Мэтью. Ха-ха! Это было непросто, но я справился. — улыбнулся Рон. — А как ты выбрался оттуда?

— Э-эх, зна-знаешь... — начал рассказ Симмонс. — Так-то я-я тоже ду-думал остаться, но...

Из слов Симмонса выходило, что он понял, что дело гиблое, поэтому отступил, как все. Но, в отличие от попавших потом под трибунал беглецов, уже участвовал в подобных переделках, поэтому сбегал в ближайшее пулеметное гнездо, где обнаружил брошенный пулемет, который потащил на своём горбу в тыл. Пулемёт пришлось отсоединять от станины, но даже так он весил сорок фунтов, и это не считая ранца с тремя цинками патронов, которые он тоже захватил. Один раз пришлось залечь в воронке, чтобы прикрыть других отступающих, в результате чего он израсходовал все патроны, но положил порядка десяти фрицев. Уже возле своих позиций, в которые бежал последним, его подстрелили в спину, но помощь была оказана вовремя. За такие дела ему вручили Военную медаль и повышение в звании, правда прохлаждаться в Англию не отправили, сообщив, что по выздоровлении его временно прикомандируют ко второй роте. Куда отправили ещё пару человек из четвертой роты, тех, в отступлении которых не нашли признаков паникерства и дезертирства.

— Рядовой Уизли! — позвал Рона из штаба Коулман. — Пройдемте со мной, нужно позаботиться о новой форме для вас и месте для ночлега.

— Ладно, бывай, Мэтью! Приятно было увидеться! — Рон встал с лавки. — Чёрт возьми проклятую войну...

— Ла-ладно, на-надеюсь, когда-ни-нибудь увидимся, Р-рон! — похлопал его по плечу Симмонс.

Дальше Коулман представил его сержанту военной полиции, который выдал новую форму, постельное бельё и указал на каморку в подвале, где можно было переночевать. В каморке воняло сыром, но зато было сухо и тепло, что нивелировало почти любые её недостатки. Сыплющаяся на голову пыль, паутина, запах сыра, система отопления над головой — ерунда, особенно по сравнению с условиями сырой траншеи.

Как только он разлегся на узкой кровати, позвали ужинать на кухню, где он в кратчайшие сроки умял обыкновенную рисовую кашу, выпил две кружки чая и съел два куска хлеба с джемом.

Вернулся в каморку, когда совсем стемнело. Уснул практически сразу, встреча с Симмонсом помогла забыть пережитое, или, по крайней мере, сгладила остроту негативных ощущений. Всё же, единственный выживший друг. Хотя было очень жаль, что не удалось толком поговорить.

Завтра его ждало путешествие. Прочь от равнодушной жестокости снарядов, прочь от сырости, прочь от грязи, прочь от смертей близких друзей, прочь от войны.

Глава 12. Самый младший капрал

Утро. Со скрипом отрывающаяся от подушки голова, красные глаза и ощущение, что закрывал глаза только секунду назад.

Время в тесном поезде, а затем и в душном корабле, казалось теперь благословенным, временем безграничной возможности поспать в любой момент. Теперь он жалел, что профукал такой дар судьбы, потратив его на разглядывание пролетающих мимо полей, кустарников, городов и деревень, а затем монотонных колыханий моря.

Сейчас же день его начинался в пять часов утра, начинался с громкого подъема, после чего происходил процесс умывания, завтрак, а затем физические упражнения на свежем воздухе. Затем теоретические занятия, затем практика. С перерывами на обед и ужин, это длилось до девяти часов вечера, после чего давался час на «личные дела», что заключалось в приведении в порядок формы, чистке ботинок до зеркального блеска, а также подготовке ко сну.

Ни лишних мыслей, ни лишних движений, никакого ожидания и томления — сплошная учёба, экспансивное освоение огромного объема информации, даже большего, чем освоенный за месяц ментальной подготовки от Снейпа.

Три месяца — ровно столько нужно было пережить Рону, чтобы стать младшим капралом. Вроде как он этого не просил, но всё же рад, что можно провести это время так, а не рисковать жизнью и здоровьем в этой затянувшейся войне.

В учебном взводе были взрослые дяди, на фоне которых Рон совсем не смотрелся, но нормативы выполнял, особенно когда речь шла о чём-то не связанном с тяжестями и бегом. Пусть бегать он себя заставил, с каждым днём улучшая результат, но более длинные ноги сокурсников не оставляли ему и шанса на любой дистанции. Ну, что-то близкое к нормативу он всё же выдавал. А вот когда речь заходила о запоминании характеристик оружия, порядка сборки и разборки, изучении воинского устава, тактической подготовки — Рона было не удержать, он уже опережал весь взвод в этом вопросе, о чём немного жалел. Уоррент-офицер Крикер не давал юному дарованию просиживать штаны, поэтому Рон параллельно проходил ещё и курсы пулемётчика, помимо обучения на командира отделения. Забавным фактом было то, что учили их на капралов, а на выходе они получат звания младших. Рон же мог рассчитывать на получение звания капрала после трёх месяцев службы, при условии, если эта служба будет в пулемётном расчёте, в должности заместителя командира отделения.

Карьеру делать он не собирался, просто на сержантской линии шансов выжить больше, особенно на фоне рядового. Хотя пулеметчик — желанная цель для любого противника, но в таком случае достаточно выставить полусферу Протего перед собой и спокойно расстреливать наступающую пехоту.

Напрягало, что практически ничего не давалось касательно борьбы с танками. Нужно было бы что-то предпринять для решения данной проблемы, ведь германцы активно производят свои паровые танки, гигантские коробки с экипажем в 20-30 человек, обстреливающие вражеские позиции из кучи пулеметов и мелкокалиберных пушек.

— Господин майор, курсант Уизли, сэр! Разрешите обратиться? — Рон прибыл к начальнику подготовительного лагеря, отпросившись с занятия.

— Уизли, наш лучший курсант, как поговаривают? — по-отечески улыбнулся майор Блэкмор.

— Не могу знать, сэр! — ответил Рон, которому похвала очень польстила.

— Обращайся, курсант. — кивнул майор.

— Сэр, меня интересует борьба с бронетехникой, но в программе обучения по этому направлению всё ограничивается противотанковыми гранатами и отступлением, что невозможно произвести в условиях пулемётного гнезда! — начал объяснять проблематику Рон.

— Интересует борьба с бронетехникой? Но ты пулемётчик? Хм... — задумался майор. — Ага!

На лице майора шла упорная работа мысли, а затем его посетило озарение.

— Какие у тебя результаты по стрельбе из пулемёта? — поинтересовался он.

— Девять из десяти ростовых мишеней на дистанции пятьсот ярдов, сэр! — ответил Рон.

— Впечатляет! — похвалил майор. — А норматив разборки-сборки ZB-26(1)?

— На «Отлично», сэр! — ответил Рон. — В табеле всё прописано, сэр!

— А переноска в составе расчёта? — задал самый ожидаемый им и вызывающий опаску вопрос майор.

— Плохо, сэр... — склонил голову Рон.

— Так я и думал... — усмехнулся майор Блэкмор. — Решено! Собирай личные вещи, перевожу тебя во взвод подготовки танковых экипажей, борт-стрелком! Стреляешь ты отлично, обслуживаешь пулемёт тоже, тяжело, конечно, будет, но механику и ремонт освоишь, ты же далеко не дурак, если оценочной ведомости верить. Готов к переводу?

— Так точно, сэр! — ответил Рон.

Одна из его самых потайных мечт, попасть в экипаж танка, сбылась практически самостоятельно! Он даже помыслить не мог, что так легко удастся стать танкистом, хотя надежда на это была похоронена ещё при разговоре со штабс-сержантом Коулманом, который состоялся в день отъезда в Гавр.

На вопрос Рона тот ответил, что попасть в борт-стрелки он может даже не мечтать, хоть их там и обучают в рамках подготовки экипажей. Но проблема в том, что нужно очень хорошо стрелять из пулемета, в совершенстве знать его конструкцию и быть отличником теоретической части, и всё это ДО поступления на курсы. Поэтому переводы чрезвычайно редки и связаны больше с влиянием могущественных родственников, а не личными качествами соискателя.

Почему Рон так хотел оказаться в танковых войсках? А потому, что за толстой бронёй нивелируется главная опасность для мага на поле боя — снаряды. Если пули, при должной сноровке, можно избежать за магическим щитом, то сотни осколков от мины прошьют тело за любым из известных щитов, а если не смогут, дело завершит взрыв. Рон не до конца понимал, как именно убивает взрыв, взяв за рабочую версию температуру и давление, так как погибшие от снарядов были разорваны и обожжены. Но одно он знал наверняка — пока находишься внутри танка, взрывы и осколки остаются снаружи, если не будет прямого попадания при артобстреле, или противотанковой батареи. Но шансов выжить у танкистов всё же больше, чем у пулеметчиков. Да и вообще, специализацию пулеметчика ему навязали из-за излишней обучаемости, но это всё же сыграло на пользу.

Порядка десяти минут занял сбор личных вещей, восемь из которых Рон шел в казарму.

Путь до казарм танкистов был неблизкий, поэтому его несколько раз останавливали патрули военной полиции, которым он предъявлял направление от майора. В итоге он добрался до казарм, где был встречен недружелюбным капитаном-танкистом.

— Ты тот любимчик командования? — без приветствия в лоб спросил он.

— Не могу знать, сэр! — сразу же ответил Рон, вытянувшись по стойке «Смирно» и приложив руку к фуражке, в жесте воинского приветствия.

— Как тебя там звали... Дай-ка вспомнить... — защелкал пальцами правой руки капитан, изобразив лицом вспоминание. — ПРЕДСТАВЛЯТЬСЯ КТО БУДЕТ, СОПЛЯ ПЕШЕХОДНАЯ?!

— Курсант Рональд Уизли, сэр! Прибыл для прохождения курсов подготовки бортовых стрелков! — вздрогнул и отчеканил Рон.

— Так-то. — спокойно кивнул секунду назад находившийся в ярости капитан. — Кто тебя вообще в армию пустил, недомерок?

— Не могу знать, сэр! — ответил Рон. Каждый раз одно и то же. В казарме ситуация будет повторяться до тех пор, пока он со всеми не перезнакомится.

— Не можешь знать. — процедил капитан. — Где бумаги о переводе?

Рон достал из курсантского планшета необходимые документы и протянул капитану.

— Ого, да ты у нас юное дарование! — с нотками презрения оценил капитан оценки в табели успеваемости. — Значит, будешь осваивать специальность бортового стрелка? Посмотрим ещё. Дуй в расположение, найди там дежурного, передай лист о переводе. Всё, не трать моё время своим псевдомыслительным процессом! Шагом, марш!

Рон строевым шагом прошел несколько десятков ярдов до двери в расположение казармы и остановился только внутри.

— Солдат, назовись! — помощник дежурного, парень лет на пять старше самого Рона, практически в ту же секунду окликнул его.

— Курсант Рональд Уизли, прибыл для прохождения курсов подготовки бортовых стрелков! — Рон разглядел, что помощник тоже был курсантом, поэтому обращения «сэр» не требовалось.

— Документы. — протянул руку помощник дежурного.

Рон вложил в его руку требуемое. Несколько минут помощник изучал документы, хотя по лицу его было видно, что вообще ничего не понимает.

— Кхм... Придется дождаться дежурного. — положил он документы на стол.

— Хорошо. — кивнул Рон.

Дежурный прибыл только через тридцать с лишним минут, был он чем-то доволен и весьма благодушен. Но его лицо приняло недоумевающее, а затем недовольное выражение лица, когда от стенки отлип Рон.

— Кто это такой, курсант Коннери? — спросил дежурный у помощника.

— Это курсант Уизли, сэр! Прибыл для включения в состав нашего взвода, сэр! — отрапортовал помощник.

— Курсант Рональд Уизли, сэр! — представился Рон, выполнив воинское приветствие.

— А тебе не говорили, что ты ростом не вышел, окурок? — поинтересовался дежурный, который был в чине сержанта, хотя для такого звания был весьма староват, где-то лет на десять старше, чем обычно положено.

— Говорили, сэр! — подтвердил Рон.

— И что же тебя заставило вылезти из-под мамкиной юбки и пойти служить королю? У тебя же ещё молоко не обсохло на губах, сосунок! — начал стандартный для Рона опрос сержант. — Ты же прямиком с гражданки к нам?

— Никак нет, сэр! — не согласился с утверждением сержанта Рон. — Прибыл на капральские курсы с линии фронта.

— Да ну! — сержант заинтересованно вчитался в переданные помощником бумаги. — А пацан-то не балабол! Действительно, прямиком с фронта! Видишь, Коннери, как надо на курсы приходить? Без всяких папок и дядек в министерстве!

Рон предпочёл молчать, а вот Коннери явно только что стал ему если не врагом, то недоброжелателем точно. Если верить нехорошо сверкнувшим глазам помощника.

— С оценками у тебя полный порядок, физические кондиции подкачали, но это дело поправимое! — сержант отложил бумаги. — Времени нет, поэтому проходить обучение начнешь завтра же! Курсант Уоллас!

— Курсант Уоллас по вашему приказанию прибыл, сэр! — вбежал в холл казармы рыжий веснушчатый парень лет восемнадцати.

— Бери курсанта Уизли и показывай ему расположение, спальное место, умывальню и прочее, ты и сам знаешь! Выполнять! — выдал ему указание сержант.

— Есть, сэр! — козырнул курсант Уоллас.

Казарма представляла из себя просторное помещение с шестьюдесятью кроватями и тридцатью тумбочками. Деревянный пол, беленые стены, решеченные окна, несколько плакатов у входа, запах пота. Рон уже видел такое в предыдущих казармах. Пол идеально чистый, на тумбочках ни пылинки.

— Вот, здесь мы и существуем. — представил жильё Уоллас. — Я сам Генри, а тебя как звать?

— Рон. — сам Рон оглядел помещение. — Почему «существуем»?

— Да разве это жизнь? — удивленно спросил Уоллас. — На фронте, надеюсь, хотя бы полы драить не будем.

Рон ничего на это не сказал, хотя сам считал, что лучше драить полы, чем гибнуть в траншее. Это здесь как раз таки жизнь, а не существование. Но свои мысли он оставил при себе, неизвестно, что это за человек, Генри Уоллас.

— Девятая кровать полностью в твоём распоряжении. — указал Уоллас на кровать посреди комнаты. — Салливана месяц назад в госпиталь забрали, а недавно сообщили, что он больше не вернётся. Так что смело устраивайся, сгонять тебя отсюда никто не будет.

Рон в течение нескольких минут разложил свои личные вещи в тумбочку. Ценного там ничего не было, зубная щетка, баночка зубного порошка, кусок хозяйственного мыла, мочалка, сменное нательное бельё, роман Чарльза Диккенса «Лавка древностей» и статуэтка какого-то моряка, которую он смог вытащить из реквизированного подсумка с личными вещами погибших однополчан. Честно говоря, очень обидно было, что подсумок забрали, и вдвойне обидно, что не додумался сказать об этом Симмонсу. Во время их кратковременной беседы Рона больше пугала возможность того, что капрал заговорит о его магии, но он далеко не дурак, чтобы рассказывать такое рядом со штабом бригады, где хватает любопытных ушей и глаз.

— Эм... Тут у нас по распорядку физические упражнения... — вошел в казарму помощник дежурного. — Спортивная форма, и за мной.

Рон положил фуражку на тумбочку, сложил портупею и расстегнул первую пуговицу кителя. Без применения какой-либо магии, он оделся в спортивную форму одежды. За помощником дежурного он направился через несколько секунд, поправив положение фуражки на тумбочке.

Спортивная площадка была та же, что и раньше, просто упражнения он стал выполнять с другим взводом. С предыдущим взводом он особо не дружил, во-первых — из-за отсутствия времени, и во-вторых — из-за разрыва в возрасте. В новом взводе отличий не ожидалось, так как и «во-первых», и «во-вторых» остались.

Распорядок абсолютно не отличался от предыдущего, просто в расписании изменились наименования дисциплин.

Радикально изменилась лишь кормёжка и столовая. Кормить стали чуть получше, во всяком случае, в рационе появилось больше мяса, что не могло не радовать Рона. Хотя было жаль чуть налаженных отношений с кухаркой из предыдущей столовой, которой он почему-то напоминал погибшего в Великую войну сына.

Рон с удовольствием поглощал гречневый суп с явными волокнами мяса, когда к нему обратился один из соседей по столу.

— Приятель, ты же новенький, да? — спросил вдруг бледный парень лет двадцати, Рон не знал его имени.

— Ага. — осторожно ответил Рон. По опыту учёбы в этом лагере, он знал, что сокурсники обычно обращаются, только когда им что-то нужно. Для дружбы он был «слишком сопляк».

— Меня, это, звать Тариан. — представился парень.

— Рон, или Рональд. — ответил Рон.

— Слышал уже. — кивнул Тариан. — Ты сам из каких краёв?

— Лондон. — Рон продолжил хлебать гречневый суп, время на приём пищи ограничено.

— А я из Каернарвона, что в Уэльсе. — поведал Тариан. Рон ещё по его имени догадался, что он валлиец. — Ты же в четвертую роту после курсов пойдешь?

— Ага. — кивнул Рон.

— Так я тоже! — обрадовался Тариан. — Может, на одном танке будем ездить?

Мимо проходил сержант, который привёл их в столовую.

— Насчёт танка не знаю, но если не заткнётесь, однозначно будете драить один сортир! — ласково сообщил он им.

Остаток ужина прошел в молчании. После сдачи посуды Рон встал в конец строя. Рядом с ним были самые низкорослые представители взвода, в основном индусы и один болезненного вида ирландец. Нации Рон научился определять в первые минуты знакомства, а ирландца он опознал вообще сразу, так как соседний по ряду индус советовал тому прекратить ныть под нос свою ирландскую песенку.

В расположении казармы после ужина как всегда началось политическое занятие, проводимое офицером из идеологического отдела учебного лагеря.

— ...Король никогда не забывает о своих доблестных сыновьях, сражающихся за него на полях сражений! — вещал вдохновенно первый лейтенант Флетчер. Похоже, что он сам истово верил, что Георг V кушать не может, так как занят не забыванием своих доблестных сыновей. — Наши войска теснят подлых германцев с территории Франции, день за днём вырывая из их мерзких рук мили союзной земли!

Рон отчетливо понимал, что это полная брехня. Четвертую роту набирают практически с нуля именно в результате прорыва германцев — их первого успеха за последние три месяца. То, что имперцев теснят каждый день — как минимум враньё, это Рону очевидно. Но почему этот первый лейтенант сейчас стоит перед ними и врёт?

Впрочем, Рон как не задавал такие вопросы в первый день, так и не будет задавать в последующие. Не любят таких любознательных, да и есть пункт об оскорблении офицера, по которому всыплют плетей по ощущениям офицера, чтобы тебе было больно так же, как ему в душе.

Занятие закончилось, появился относительно свободный час, в течение которого Рон готовил форму, чистил ботинки и стоял в очереди к угольному утюгу.

— Это, слушай, Рон. Ты по какой специальности тут? — спросил вдруг заметивший его Тариан.

— Пулемётчик. — ответил Рон, заглядывая вперёд очереди.

— А я заряжающий. — поделился Тариан не особо интересной Рону информацией. — А в Лондоне где жил?

— Недалеко от Чаринг-Кросс-Роуд. — нехотя ответил Рон. Технически, он не соврал. Дырявый Котёл находился возле его дома, буквально в одном шаге... через каминную сеть.

— Даже не знаю, где это... — признался Тариан. — Чем занимался до армии?

— В школу ходил, жил... — Рон отлично знал, что магловская жизнь существенно отличается от обычной, но понятия не имел, чем занимаются маглы его возраста. — Шахматы любил...

— О, шахматы! Есть у нас тут во взводе Амар, он большой дока в шахматах! — обрадовался Тариан. — Ты, это, если желание имеешь, можешь сыграть с ним на выходных!

— Шахмати? Кто-то сказаль шахмати? — заозирался один из индусов в начале очереди.

— Да, Амар! Тут есть не дурак сыграть в шахматы! Новенький! — ответил ему Тариан.

— Отличные новость! Отличные! В воскресения будем играть! — предвкушающе вымолвил индус.

— Он просто большой любитель шахмат и держит первенство во взводе, во многом благодаря тому, что здесь никто не умеет в них играть. — пояснил Тариан. — Но разбирается он в них хорошо.

— Посмотрим.

*Два месяца спустя*

— Вот это твоё рабочее место до конца службы, ну или пока не сгоришь тут к чертям! — пожилой инструктор, уоррент-офицер 1 класса Тетчер, провёл рукой по рукояти для поворота пулеметной башенки. — Зажимаешь и тянешь — крутится влево и вправо, это оптика, присобаченный пулемёт стреляет туда, где перекрестье прицела. Пристреливать нужно не реже раза в неделю, но можно реже, это же, курва такая, пулемёт, а не винтовка снайперская! Защита у башни хорошая, но если увидишь, что кто-то целится в тебя из чего-то крупнее 50 миллиметров, падай в центральный отсек, если успеешь. Корпус такую мелочь выдержит, а твоя башенка точно нет. Врага не подпускать ближе трёх ярдов, дальше мертвая зона, а оттуда он тебе прямо на крышу «привет» забросит! Перезарядку осуществлять без вытаскивания всего пулемёта, да ты и попробуй в бою ZB-50 выкрути из башни без ключей! Это я для дебилов поясняю. А ты вроде не дурак, парень. Короче, снаружи резиновая заглушка стоит, вот её важно не терять и охранять крепче своей задницы, а лучше выменять где-нибудь ещё парочку на замену. Она предохраняет пулемёт от пыли, которой вокруг намного больше, чем кажется! Будет попадать пыль — хрен ты постреляешь, малец! Так что храни заглушку пуще зеницы ока, иначе фрицы тебе твой пулемёт в задницу затолкают!

Инструктор выдержал театральную паузу.

— На этом, собственно, всё. — закончил он речь. — Я не понимаю вообще, зачем в программу внесли это невнятное «знакомство с оборудованием танка»! Тут знакомиться не с чем, а пулемёт вы и так должны как отче наш знать! У меня всё, валите из машины!

Рон выбрался из танка. Солнце было в зените, пахло травой. Полигон находился в сельской местности, прямо посреди луга сочной зеленой травы с цветами. Красиво и слегка жарковато. Броня нагрелась ещё утром, поэтому внутри была парилка, хотя пространства в Mark F хватало. Шестьдесят тонн стали, четыре мощнейших паровых, два вспомогательных бензиновых двигателя, четыре спальных места, восемь пулемётных башенок, вращающихся на 240 градусов, две башни с основными 16-фунтовыми пушками, толстая броня, местами способная выдержать снаряд из эквивалентной основным орудиям пушки — передвижная крепость, а не танк. Именно то, о чём так мечтал Рон.

Сегодня было последнее занятие, а завтра их направят на фронт. Mark F начали серийно производить только год назад, поэтому в войсках их немного, зато они уже очень хорошо себя зарекомендовали. Подвижность для такой махины на высоте, круговой сектор обстрела из пулеметов и пушек, крепкая броня, электрические поворотные приводы орудийных башен, паровые двигатели способны двигать танк вперёд несколько недель подряд — мечта любого полководца. Отсюда и минусы. Крепкая броня и мощное орудие априори указывают на применение танков для прорыва обороны, а ввиду малочисленности Mark F, их будут использовать только для этого. А там, где прорыв, обычно водятся вражеские штурмовики, против которых Рона тоже натаскивали как пулемётчика, что значит риск быть смешанным бомбами не с землёй, как обычно, а ещё и с листовой сталью. Причём в случае с танком бомбы будут падать не случайно, а целенаправленно. Утешало, что с такими дорогими машинами обычно отправляют самоходные зенитки, не меньше чем в количестве двух, а это здорово отпугивает летунов.

В целом, прогнозы у Рона благоприятные. Ну что вообще может с тобой случиться, когда ты ограждён от врага прочной стальной бронёй?

Примечания:

1 - Zbrojovka Brno Lehký kulomet vz. 26 - ручной пулемет чехословацкого производства, под патрон 7,92×57 мм. Принят на вооружение в 1924 году, в своё время походил на Нагиева, то есть был везде! И в Великобритании в том числе. В истории здорового человека, принят на вооружение британской армии в 1937 году, под обозначением Bren. В истории курильщика, принят на вооружение в 1926, под своим наименованием.

Глава 13. Эскадрон

*Реймс. Франция. Дислокация Королевской танковой бригады*

— Младший капрал Уизли, вам срочно требуется прибыть в штаб, сэр! — к копающемуся в ремкомплекте Рону подбежал штабной посыльный в звании рядового.

Странно это выглядело, на взгляд Рона и окружающих. Примерно восемнадцатилетний рядовой, высокий и в выглаженной чистой форме, только вышедший из штабного Кадиллака, обращается к мелкому, двенадцатилетнему младшему капралу, одетому в грязный танковый комбинезон. Сюрреалистичность картины подчеркивает то, как двенадцатилетний младший капрал потягивается, разминая спину, и поворачивается к довольно высокому рядовому.

— А мне обязательно переодеваться в форму, или так сойдет? — спросил Рон.

— Обязательна стандартная полевая форма одежды! — ответил рядовой.

— Хорошо. Я сейчас. — Рон ловко вскочил на борт танка и забрался внутрь через ближайший открытый люк.

Внутри было душновато, настежь открытые основные люки явно не справлялись с вентиляцией. Рон прошел мимо спальных мест, где вовсю храпели четверо механиков, у которых послеобеденный перерыв. Дальше он миновал отсек под основными орудиями, пункт радиосвязи и наконец добрался до своей башни, где хранил в ящике для личных вещей свою полевую форму.

Быстро протерев руки тряпкой, он скинул с себя комбинезон и в рамках норматива облачился в полевую форму. Глядя на небольшое зеркальце, поправил воротник, знаки отличия, и лишь затем обратным путём выбрался наружу. Штабной терпеливо ждал его рядом с Кадиллаком, в котором сидел весьма флегматичный водитель в звании младшего капрала.

— Я готов. — подошел к машине Рон.

Проходящий мимо механик из того же взвода, что и он, с ухмылкой посмотрел на эту картину.

— Неужели какая-то цыпочка из штаба запала на твоего червячка, Уизли? Ха-ха! — рассмеялся он. — Видимо цыпа очень влиятельная, раз к тебе эскорт с водителем отправили!

— Единственная цыпочка, которая могла бы на него запасть, сейчас в школе уроки учит! — прокомментировал подошедший поглядеть на штабников Тариан, который служил с Роном в том же танке Mark F первого взвода, четвертого эскадрона, второго батальона, одиннадцатого гусарского полка, Королевской танковой бригады Его Величества.

— Иди ты, Тариан. — беззлобно ответил на это Рон, садясь в Кадиллак.

Ехали в молчании. Говорить с этим штабным Рону было не о чем, а водитель был занят прорывом через грязь, весьма характерную для Франции поздней осенью. Авторитетные источники в эскадроне поговаривают, что бывает грязюка и похуже, но Рону с трудом в это верилось. Даже Mark F, серьезный танк, иногда повреждал траки на полигоне, а всё из-за этой французской грязи с весьма подлыми камнями в своём составе. Что может быть хуже? Как версия может рассматриваться русская Сибирь, но Рону кажутся очень неправдоподобными слухи, будто служивший во время интервенции в Россию какой-то дядя, какого-то стрелка, с какого-то соседнего эскадрона, лично вытаскивал грузовик, застрявший в... дороге. Якобы там дороги осенью превращаются в болота, которые и танк могут засосать. Бред же, ну?

В общем, прорвавшись через октябрьскую грязь, они доехали до штаба. Внутри их встретил знакомый Рону штабс-сержант Коулман, который с широченной улыбкой на лице провёл его в кабинет к командиру Королевской танковой бригады, бригадиру(1) Маркусу Конли.

— А вот и наш герой! — ни разу его не видевший бригадир Конли радушно встал из-за стола и подошел пожать руку. — Как служба, младший капрал Уизли?

— Сэр, отлично, сэр! — Рону успели кое-что вбить в голову касательно дисциплины и субординации. Главное — чем выше звание, тем более чёткий и молодцеватый требуется ответ. — Младший капрал Уизли по вашему приказанию прибыл!

— Вот! Бравый солдат! Поколение, идущее нам на замену! — удовлетворенно похвалил его бригадир. — Знаешь, зачем тебя позвали?

— Никак нет, сэр! — уже чуть более спокойно ответил Рон, не переставая стоять по стойке «Смирно».

— Вольно, солдат. — разрешил ему бригадир. — А позвали мы тебя сюда, чтобы вручить заслуженную награду. Воинская медаль, за храбрые действия при организованном отступлении с занятых противником позиций, за уничтожение артиллерийской батареи в ходе этого отступления, за уничтожение не менее двадцати вражеских пехотинцев и артиллеристов. А за образцовое знание устава и своего оружия, за выдающееся освоение материалов капральских курсов, тебе присваивается внеочередное звание капрала, солдат!

С этими словами Рону на китель была прицеплена медаль с изображением действующего монарха на лицевой стороне, то есть Георга V, что там было на обратной стороне, Рон будет внимательно изучать позднее, когда вернется обратно в расположение. Следующим врученным был наградной лист и лычки капрала. Теперь Рон понял, зачем секретарь бригадира забрал у него военный билет, перед тем как впустить в кабинет. Скорее всего, сейчас в него вписываются данные о присвоении звания.

— Служи достойно, капрал! — напутствовал его бригадир, похлопав по плечу, а затем склонился к его уху. — А теперь, тебе следует поговорить с определенными людьми, которые ждут тебя в соседнем кабинете. Ничего серьезного, но внимательнее с ними. Много не болтай, это внутренняя безопасность, если будут задавать всякие вопросы по делам в бригаде, отвечай, что сам только перевелся, ничего не знаешь, знакомств не завёл, в общем, активно включай тупого солдата, хорошо?

— Есть включать тупого солдата, сэр! — улыбнулся Рон. Хотя в душе начало появляться беспокойство. Что за люди, зачем им именно он?

— Молодец! — ещё раз похлопал его по плечу бригадир. — Секретарь тебя проводит, заодно выдаст тебе твой военный билет. Гордись, это вообще неслыханный случай, чтобы за простого солдата говорили такие люди! Может, тебя по ошибке в пехоту завербовали?

Рон сейчас вообще ничего не понял. Что за люди, которые говорят за него? Почему он говорит, что его по ошибке завербовали в пехоту?

В лихорадочных раздумьях, Рон проследовал до соседнего кабинета, дверь в который открыл секретарь. Этот кабинет оказался учебной аудиторией, которую, скорее всего, использовали для политзанятий и брифингов.

— Мистер Уизли... — из полутьмы кабинета раздался тихий и весьма прокуренный голос. — Рад, что мы наконец-то смогли встретиться.

Рон вгляделся во тьму. За одним из учебных столов был виден силуэт человека.

— Капрал Уизли, сэр. — поправил неизвестного, а заодно представился Рон.

— Да, уже капрал. — словно своим мыслям задумчиво ответил неизвестный. — Грэй, включай плёнку.

Затарахтел здоровенный кинопроектор, дав освещение на белое полотно.

Изображение заставило Рона покрыться холодным потом. Это оказались кадры того, как он героически ставил на ноги раненых солдат в прифронтовом госпитале. В тот день он как-то упустил выражения лиц медсестер и начальника госпиталя, особенно их выпученные глаза. Вот солдат с безнадёжно загнившим проникающим ранением груди делает уверенный вдох, так как рана буквально выдавила из себя гной и отмершие ткани, полностью сросшись до состояния уродливого шрама. Он очень ослаблен, но в кадре чётко видно благодарную улыбку, на которую Рон не обратил внимания, так как перешел к следующей кровати, у которой стоял предельно внимательный хирург, держащий в руках блокнот и готовый записывать абсолютно всё. Глаза его напоминают глаза долгопята, который был застигнут в разгар акта дефекации, то есть выпучены и удивлены. Рон устало вздыхает и производит исцеление солдата с разрубленным пехотным тескаком черепом. Кости не срастаются, о чём он как-то отстраненно предупреждает врачей, чисто на всякий случай, но вот плоть освобождается от загрязнения и гноя, что существенно увеличивает шансы солдата на выживание. В следующем эпизоде Рон исцеляет раненого, выжившего после взрыва. У него нет левой ноги, а лицо и практически вся левая половина тела обожжена. Рон проводит палочкой, и раны затягиваются, из некоторых вместе с гноем выделяются пропущенные хирургом осколки.

— Достаточно. — потребовал неизвестный у человека по имени или фамилии Грэй.

Экран медленно угас, а проектор зашелестел продолжающей по инерции крутиться катушкой.

— Что же вы так, капрал Уизли? Имеете паранормальные способности, но так бездарно растрачиваете их на поле боя? — начал говорить неизвестный.

— Для начала неплохо было бы представиться. — напомнил о вежливости Рон. Людей этих он не боялся, вообще, внутренняя безопасность имела над ним мало власти, при условии, что он не топит открыто за Германскую Империю и не орёт о свержении власти короля на каждом шагу. Остальное — вне их юрисдикции. Даже эту плёнку можно объявить великолепной работой гримированных актеров и монтажом. Слабое доказательство.

— У нас есть свидетельские показание десятков людей. Исцеленные, врачи и медсестры, а также медицинские карты исцеленных пациентов. — будто в ответ на его мысли произнес вдруг неизвестный. — А что касается представления... Майор Хадсон, Служба Безопасности МИ-5. А это лейтенант Грэй, мой ассистент. Мы здесь, чтобы задать вам, капрал Уизли, ряд вопросов. Вы согласны ответить на них?

Лейтенант Грэй включил свет. Майор Хадсон оказался представительным пожилым мужчиной, одетым в гражданскую одежду, костюм-тройку. Лицо его не выражало абсолютно ничего. С таким выражением лица можно утром есть пресную овсянку, или вечером тащить закатанный в ковёр труп в багажник машины. Рон такого выражения лица ещё не встречал. А он видел на лицах различных людей и любовь, и приязнь, и равнодушие, и холодное презрение, даже яростную ненависть. Последнюю даже искренне испытывал, о чём больше никогда не забудет и будет жалеть до конца жизни. За эти месяцы у Рона выработалось своеобразное чутьё на людей. Он иногда чувствовал, что от некоторых людей следует ждать дерьма, что некоторым можно немного довериться. Насчёт этого джентльмена чутьё молчало. И это пугало Рона больше всего.

— Да, сэр. — согласился он наконец.

— Отлично, капрал. — кивнул майор Хадсон. — Первый вопрос, кто ты на самом деле?

— Рональд Билиус Уизли, обычный для своих краёв парень, оказался на фронте совершенно случайно, воюю как могу с тех самых пор.

— Не очень подробный ответ, капрал Уизли. — неодобрительно покачал головой майор.

— Да вы не поверите всё равно! — в сердцах выкрикнул Рон.

— У нас есть запись чудесного исцеления, десятки свидетельских показаний, не очень подробно описанные эпизоды применения паранормальных способностей в бою, и ты говоришь нам, что мы тебе не поверим?! — вступил в разговор лейтенант Грэй.

— Спокойнее, лейтенант. — предупреждающе приподнял руку со стола майор Хадсон. — Не думаю, что сейчас уместно повышать голос. Повторю свой вопрос, капрал Уизли. Откуда вы на самом деле?

Рон крепко задумался. Затем решился. «Время хорошо продуманных охренительных историй». Максимум концентрации, для чего Рон представил, будто сейчас будет лить дезу самому Снейпу. А это та ещё задачка, у него ни разу не получилось.

— Я родился в глухой шотландской деревушке Кеолдейл, из которой в Инвернесс попасть морем проще, чем сухопутным путём, в принципе родители были в городе всего пару раз. — начал излагать легенду Рон. — Деревушка была маленькой, всего четыре дома, отец, Артур Уизли, занимался скотоводством, у нас было небольшое стадо овец. Мать, Молли Уизли, была больше по хозяйству, а другие дети: Билл, Чарли, Перси и два близнеца Фред и Джордж, помогали отцу пасти овец. Обо всём этом я узнал уже потом от матери. Но до восемнадцатого года всё шло своим чередом, пока на Шотландию не упал метеорит. В общем, очень повезло, что старший брат Билл пригласил нас в Лондон. Отец не мог оставить хозяйство, поэтому остался в деревеньке с близнецами и Чарли, а мы с мамой, Перси и сестрёнкой на рыболовном судне отправились в Инвернесс, чтобы оттуда добраться до Лондона. Кхм-кхм.

— Парень, да у тебя в горле пересохло. Держи воду. — лейтенант Грэй налил ему воды из графина.

Рон залпом выпил воду и продолжил:

— Мы добрались до Инвернесса, сели на поезд в Лондон. До Глазго ехали нормально, а затем начался безумный грохот, затряслась земля, а потом я не очень хорошо помню. Очнулся в дороге, где-то близ Йорка, оказывается пассажиры в складчину наняли грузовик, на котором поехали в Лондон, ведь Шотландии больше не было...

Рон сделал трагическую паузу, опустив грустный взгляд. Кажется, нужное впечатление произведено, лейтенант явно чувствуется как сочувствующий, а вот майор до сих пор невидим ментально. Существуют люди, которые сначала не чувствуются ментально, но если твои слова или действия оказывают на них хоть какое-то влияние, они проявляются хоть как-то. Практически все встреченные в этом мире люди как-то проявлялись. Но не Хадсон. Он реально пугает Рона.

— Если тебе тяжело говорить об этом, парень... — сочувственно произнес лейтенант Грэй.

— Кхм. Никак нет, это было очень давно, для меня. — ответил на это Рон. Главное не переигрывать. — Кхм-кхм... Во время одного из толчков грузовик перевернулся и сломался, мы пошли дальше пешком... Далеко уйти не удалось, группа мародеров напала на нас ночью, стреляли, маму и сестру... я и Перси выжили. У нас ничего не было, мама дала Чарли остатки денег и попросила спасти сестру, если бы я тогда только мог... но я научился гораздо позже... Сестру мы несли сколько могли, но она истекала кровью, мы похоронили её в лесу.

Тяжело, но нужно поверить самому, иначе они не поверят.

— В качестве издевательства я получил этот дар. От кого? Я не знаю. Бог или дьявол его дал, мне не ведомо. — продолжил Рон, сглотнув слюну. — Да и плевать. Первое время я им вообще не пользовался, но когда есть захотелось, пришлось использовать все... возможности. Исцелял свои раны, отталкивал врагов, создавал щиты, чтобы защитить себя и Перси от оружия и камней, вы без меня знаете, какое время тогда было...

Что-то дрогнуло в Хадсоне. Маленький ментальный огонёк, едва вспыхнувший и тут же погасший.

— Добрались до Лондона ближе к моим десяти годам. Некоторые места по пути контролировались бандитами, которые устроили там свои маленькие королевства... Приходилось задерживаться, однажды полгода прятались в лесу... Встретили в Лондоне маму. Она выжила после того нападения, как выяснилось. — продолжил Рон. — Я был безумно счастлив тогда, но счастье длилось недолго. Она заболела туберкулёзом из-за того, что спала эти годы на улице. Она сгорела в моих руках, а я не в силах был помочь... Билла в Лондоне не оказалось, он уплыл в САСШ практически сразу после катастрофы.

Рон взял протянутый лейтенантом Грэем стакан и пригубил воды.

— Дальше мы существовали на улице, подрабатывали где удастся, но кому нужны бездомные дети? — продолжил он после паузы на утоление жажды. — А затем нас зажала в тупике шайка беспризорников, таких же, как мы. Мы пытались отбиваться, но меня начали забивать, кажется собирались убить. Последнее, что видел, это мертвые глаза Перси, которому проломили череп... Очнулся в воронке посреди ничьей земли. Дальше вы знаете.

Повисла долгая пауза. Майор смотрел на Рона немигающим взглядом. Не на того напал, игру в гляделки Рон освоил очень хорошо. Часы пристального зрительного контакта со Снейпом чего-то да стоят.

— Кхм... — обозначил конец паузы лейтенант Грэй. — Нас также интересует, какими именно способностями ты обладаешь. Можешь перечислить и описать каждое по отдельности?

Дальнейший разговор прошел без опасных моментов и напряжения, так как майор Хадсон молча встал и вышел из аудитории. Рон детально описал несколько заклинаний, которые якобы сам разработал, чтобы оптимизировать мощность и облегчить применение. Заклинания были только те, которые он использовал в этом мире, кроме дезиллюминационных чар, их никто... не видел.

Ещё удалось выяснить кое-что про неизвестных людей, которые «говорят за простого солдата». Оказалось, что существует личность, которая очень неявно наблюдает за Роном и оказывает ему поддержку. Отсюда и медаль, отсюда курсы и стремительный взлёт с рядового до капрала. Всё это действие очень влиятельного человека или людей, которые очень сильно хотят, чтобы их не раскрыли, так как все ниточки, которые нашли специалисты из MI5, обрываются в самых неожиданных местах. Например, полковник, подписавший приказ о направлении Рона на капральские курсы, получил взятку от неизвестного никому клерка из министерства обороны, который получил взятку от какого-то рабочего, которого вообще не нашли. Ещё, несколько лордов из Парламента в нужный момент стали обеспокоены судьбой какого-то солдата на линии фронта, поэтому медаль всё же нашла своего героя, хотя военный полицейский, вопреки обещанию, точно не отправлял прошений о награждении. Лейтенант Грэй знал историю взаимодействия Рона с Армией Его Величества досконально, поэтому точно знал, что лорд Ноттингемский внезапно узнал о существовании некоего рядового Рональда Б. Уизли, который совершил героический поступок во время боя, причём он детально знал, как именно всё произошло и сколько орудий он уничтожил. В принципе, выяснить такие подробности лорду не проблема, но сам факт заинтересованности!

На самом деле Рон слегка повлиял на лейтенанта с помощью легилименции, поэтому тот выкладывал всё без лишних подозрений. Под лорда копать они не смогли, поэтому загадка, как и кто на него вышел. Сам лорд этой тайной личностью быть не мог, так как действовал слишком топорно и нехарактерно для предыдущих действий неизвестного.

Ответов MI5 не знает, у них столько же вопросов, сколько у Рона.

— Разрешите идти, сэр? — Рон встал из-за парты, почувствовав плавное прекращение действия легкого ментального внушения.

— Мы следим за ходом событий. Но ты тоже будь внимателен. Неизвестно, с какими целями тебя ведут, парень. — напутствовал Рона лейтенант Грэй. — И ещё. Будь осторожнее, парень, слишком много хороших парней ежедневно погибают на этих полях. Не стань одним из списка потерь.

— Буду стараться, сэр! — козырнул Рон и, развернувшись кругом, покинул аудиторию.

*Несколько позднее. Там же*

— Что думаешь, Джеймс? — спросил лейтенант Грэй.

— Безупречно. — ответил тихо майор Хадсон. — Слишком безупречно. Наблюдаем.

*Поселок Ле-Шателье. Две недели спустя*

— Подходим. — раздался в шлемофоне Рона голос командира танка, капитан Джеральд Эрикссон. — Стрелки, подготовиться.

Особенностью этих громоздких наушников в танковом шлеме было то, что они работали только на приём, чтобы что-то ответить, приходилось орать на весь танк.

— Пехота на позиции! — раздался нечёткий неизвестный голос в шлемофоне.

— Принято. Жду добро. — ответил на это командир танка.

Рон всматривался в обзорный триплекс в поисках прячущихся врагов. Пока никого, но в поселке каждое окно может открыть огонь.

— Есть добро! Начинаем! — донеслось из шлемофона.

Бензиновые двигатели заревели, толкая танк вперёд. За ними бесшумно заработали паровики, сильно дёрнув Рона и ударив его шлемом о стенку пулемётной башни. На ходу стрелять и смотреть почти невозможно, тряска и вибрация не позволяют даже стоять ровно, подбрасывая его вверх.

Кое-что разглядеть можно, Рон успел заметить, как пехота входит в поселок, внимательно проверяя дома и сараи.

— Танки! Вражеские танки на три часа! — заорал шлемофон голосом индуса Амара, приятеля Рона с капральских курсов. — Командир, танки на три часа!

Рон, напрягшись, прижался к триплексу, постаравшись разглядеть врагов. Действительно, по открытому полю, из небольшой рощи, перепахивая поле одичавшей пшеницы широкими траками, неслись к ним германские танки. В поселке же началась перестрелка.

— Механик, разворот направо на девяносто градусов! — дал команду командир танка.

Танк заскрипел, резко дернувшись, из-за чего Рон чуть не клюнул лицом триплекс. Ему оставалось только наблюдать, так как против танков его пулемёт вообще никакой роли не играет.

— Короткая! — приказал командир. — Наводчики, прицел, цель на двенадцать часов. Поправка два градуса, упреждение ноль! Огонь!

— Поправка три градуса, упреждение ноль! — подкорректировал прицел командир танка.

— Перезарядка окончена! — одновременно доложили заряжающие. Выучка у них отличная, практически идеально в норматив уложились.

— Наводчики. Огонь! — очередной приказ капитана в шлемофоне.

Запахло кордитом(2). Отвратительный запах, напоминающий тухлое мясо. Теперь весь бой, пока наружу не выберешься, будет так вонять.

Примечания:

1 - Бригадир - воинское звание в британской армии, выше полковника, но ниже генерал-майора. С российскими криминальными группировками и производственными бригадами ничего общего не имеет.

2 - Кордит - модернизированный Абелем и Дьюаром нобелевский баллистит, нитросодержащий бездымный порох. У этих двоих был хай-вай с Нобелем, на почве патента. Дым в бездымном порохе всё же есть, и в кордите он содержит немало аммиака, который в такой концентрации воняет как тухлое мясо, а не как ссанный сортир.

Глава 14. Пасторальная бойня

— Осколочными, ограда на четыре часа, прямой наводкой! Огонь! — раздавал команды командир танка. — Стрелки, не спать! Отсекайте пехоту!

Рон жутко вспотел. На улице было холодно, а вот в танке адски жарко. Воняло тухлятиной, концентрация пороховых газов от снарядов всё увеличивалась, а сам Рон не улучшал ситуацию, продолжая вести огонь, что примешивало к тухлятине ещё и ни с чем не сравнимый резкий запах патронного пороха.

Патронов вдоволь, даже если закончатся, в центральном отсеке есть ещё около пятидесяти тысяч россыпью. Сейчас там как минимум трое сидят и с помощью специальных устройств заряжают опустевшие ленты на всех стрелков, поэтому Рон не забывает выталкивать пустые патронные коробки наружу.

Скольких он уже убил? Кажется, четверых наповал, ещё двое отползли за укрытия. Дикость? Дикость. Но из башни это как-то не так воспринимается. Вроде да, это живой человек, но...

«Мерлин, это же живые люди!» — ошарашенно подумал Рон, глядя на результаты своей работы, истекающие кровью за недостаточно надёжными укрытиями и в грязи посреди изъезженного гусеницами поля. — «Какого Мордреда я творю?!»

Только сейчас пришла мысль, что он вот так осознанно, без злобы, без ненависти, просто по команде, начал убивать людей. Не под влиянием эмоций, не от ярости за погибших товарищей, просто так. Убивал людей в серой форме, беззащитных против танка, но отчаянно продолжающих стрелять по нему.

«А скольких английских солдат так убили их танкисты? Тысячи! И ещё убьют!» — злость на германцев придушила подавшую вдруг голос рефлексию. — «Огонь! Огонь!»

— Уизли, ещё патроны! — младший капрал Лукас, второй механик-водитель, положил в специальную боковую панель башни пять патронных коробок с лентами к ZB-50. — Экономнее расходуй! Не успеваем набивать!

Вражеские танки были частично уничтожены, а частично отступили обратно в лес. Германские танки с одинаковой скоростью ездят и вперёд, и назад, что очень умный ход со стороны их конструкторов. Mark F же пятился назад с черепашьими двумя милями в час.

Слабенькие противопехотные пушки их средних V3A были неспособны пробить английскую броню на такой дистанции, поэтому ретировались сразу, как только выяснили этот прискорбный факт. Хотя вибрации и звона, от попадания нескольких болванок в корпус, хватило Рону до конца жизни. В левом ухе до сих пор тихо звенит, даже несмотря на грохот пулемётов и команды командира танка в шлемофоне.

— Механик, поворот налево на сорок градусов! — донеслось из шлемофона.

Это было ожидаемо, так как германские танки уже укрылись в лесу. Рон прекратил огонь, чтобы дать остыть пулемёту. Капрал прекрасно знал, что у ZB-50 есть возможность быстрой смены ствола, но в условиях танковой башни это не осуществить, так как пришлось бы раскрутить несколько болтов для этого. Это было одно из упущений конструкторов, хотя на самом деле это упущение военной приёмки. Изначально планировалось ставить английский пулемёт, который разрабатывался компанией Виккерс специально для станка, но у них что-то пошло не так и они не успели, поэтому на готовые танки установили чехословацкие ZB-50. Хотя пулемёт 50 калибра позволил бы бороться и с вражескими легкими танками... Говорят, скоро запланировано перевооружение армии, что коснется и пулемётов, мазутные эксперты прогнозируют, что дадут либо новый ZB-53, обладающий всеми свойствами станкового пулемёта, либо пресловутый Виккерс .50, который все продолжают ждать, ведь отечественный, а значит хороший. Должен быть.

Пока танк разворачивался, Рон пихнул ногой наружу три коробки с пустыми лентами.

— Уизли, сейчас, походу, в город войдем, за крышами приглядывай, у них могут быть огнеметчики! — передал ему Лукас, забирая патронные коробки.

Работенка у него сегодня адская. В центральном отсеке, рядом с боеприпасами, стоит зарядный станок, в воронку которого нужно засыпать патроны, затем нужно прицепить пулеметную ленту к специальному крючку и крутить рукоять, которая будет толкать ленту внутрь, как в мясорубке, только с другой стороны станка лента выходит уже снаряженная. Так быстрее перезарядка, но происходят осечки механизма из-за испорченной ленты, которые пусть и легко устраняются, но случаются часто. Это стрелкам легко, отстрелял ленту, затолкал её в патронную коробку и толкнул наружу — всё.

С перегревом отдельная история. Рона хорошо обучили на курсах, поэтому стрелял он короткими очередями по пять-шесть выстрелов с перерывами десять секунд, чтобы не допустить чрезмерного перегрева, иногда давая перерыв в минуту, так как нагрев всё равно шел. Последнее, что ему было нужно — привести своё оружие в негодность в первом же бою. О подавлении противника речи не шло, хотя пехота германцев всё же залегла, зато он смог уничтожить как минимум четверых. Судя по трассерам слева, другие стрелки стреляли азартно, но тоже знали меру, чего нельзя сказать о командире танка, который расстреливал пехоту осколочными.

Рон увидел в триплекс, что они уже в поселке.

— Предельное внимание, враг подготовился, наша пехота остановлена на деревенской площади. — предупредил экипаж командир танка.

Рон начал медленно поворачивать триплекс, стараясь выхватить хоть какой-то признак недоброжелателей, но это дело было заведомо гиблым, как их и предупреждали. В условиях города, горной местности или жилой застройки, танки становятся слепыми, беззащитными и уязвимыми. Поэтому рядом с ними обычно принято вести пехоту, которая в этот раз почему-то прошла вперёд без танковой поддержки, вопреки всем тактическим правилам Армии Его Величества.

Деревенька существенно пострадала от германского штурма, когда они брали её после прорыва линии обороны, но здания были на своих местах, Рон даже сумел опознать здание, где ранее располагался штаб седьмой пехотной бригады. Сейчас он располагался в Шалон-де-Шампань, перед которым вырыли новые траншеи и выстроили глубокую линию обороны. Оттуда английские войска германцам будет выкурить очень и очень сложно, так как на второй линии возвели новые железобетонные ДОТы, которые снаряжаются крупнокалиберными орудиями и большим количеством пулемётов. Уж их-то без поддержки тяжелой артиллерии, которую ещё нужно доставить, прорвать очень сложно, если не невозможно.

Так или иначе, танки проехали большую часть деревни, Рон испытал искреннее удовольствие, когда танк выехал на асфальтированную дорогу, так как его перестало трясти, словно руки алкоголика.

К завязшим пехотинцам подъехали без происшествий. Противник занял два крайних дома, которые оборудовал мешками с песком и противотанковыми валами, дабы английские танки просто не проехали домишки с тонкими каменными стенами насквозь. Огонь имперцы вели интенсивный, плотно прижав пехоту к земле.

Рон, как стрелок носовой полусферы, сразу же получил возможность вести огонь. Пулемёт его окончательно остыл, поэтому Рон вытер пот со лба и взял на прицел окно, из которого в почти непрерывном режиме палил германец с пулемётом. Очередь, абсолютно никакой отдачи, а огонь пулемётчика затих.

— Отстрелять осколочные по первому этажу левого дома! Зарядить зажигательные! — приказал командир танка.

Два раската грома, в первый этаж недоступного Рону дома врезались два снаряда, не нанеся существенного урона.

— Наводчики! Огонь в окна первого этажа! — приказал командир.

Снаряды врезались в давно уже потерявшие стёкла окна, взорвавшись внутри яркими огненными вспышками. Несколько горящих людей заметались внутри, их криков не было слышно из-за непрекращающегося стрекота пулемётов и грохота винтовок.

— Перезаряжен! Перезаряжен! — доложили наводчики.

— Правый дом, огонь по окнам первого этажа! — приказал командир.

Снаряды врезались в окна правого дома, разбросав пламя по помещениям, которое быстро охватило соседние комнаты, будто дом заранее пропитали бензином. Снова мечущиеся горящие фигуры. В зоне обзора их было двое.

Рон с ужасом замер и смотрел на горящих людей, потом опомнился и двумя очередями сбил их с ног. Никому он не желал бы такой смерти, как заживо сгореть в химическом огне.

В душе было паршиво, несмотря на все самоубеждения, оправдания и затыкатели совести, всё равно было стойкое ощущение, будто он занимается чем-то плохим.

«Ага, убивать людей — это хорошо! Мерлин...» — с рвущим душу отчаяньем подумал Рон, продолжая обстреливать дом. — «А что если в этом доме не только германцы?»

Последняя мысль заставила похолодеть. Не факт, что гражданских эвакуировали, уж что Рон знал о командовании, так это то, что оно о некоторых вещах совершенно не думает, особенно когда враг стремительно сокращает дистанцию.

Словно в подтверждение его самых поганых опасений, из окна второго этажа выпрыгнула какая-то женщина, упав где-то в саду.

— Мордред подери! — Рон продолжил стрельбу несмотря ни на что, но теперь предельно внимательно смотрел, куда стрелял.

С этого момента он был очень рад, что у него в руках не пятидесятый калибр. На тренировочном полигоне он видел последствия стрельбы из американского Браунинга М2, который одной пулей прошивает две тонких кирпичных стены навылет. Может и больше, с учётом того, что вторую стену пуля прошла очень уверенно. С одной стороны, это позволило бы очень быстро разобраться с противниками в домах, но вот брать на душу ещё и гражданских, женщин и детей, Рону вообще не хотелось. Он считал себя не таким уж и плохим человеком, да и голова сейчас готова была взорваться от увиденного. А казалось, будто его уже ничем не напугать и не удивить. Война упорно доказывает ему, что он ещё много чего не увидел и не узнал.

Бой продолжался, пехотинцы подобрались очень близко и забросали первый этаж правого дома гранатами. Но в этом не было необходимости, так как дома вовсю полыхали — выживших там теперь точно нет.

— Противник на шесть часов! — прокричал из шлемофона младший капрал О’Келах, стрелок кормовой полусферы.

— О сука... Орудия развернуть назад! — капитан не сразу среагировал на изменения в картине боя. — Бронебойные зарядить! Механик, разворот на месте на сто восемьдесят!

Танк почти моментально начал разворачиваться, Рон приготовился открыть огонь по приборам наблюдения и пулемётным башенкам вражеского танка, как учили. То, что с тыла вражеские танки, можно было понять по возгласу командира «О сука...», а для непонятливых был приказ: «Бронебойные зарядить!» Рон всё понял ещё по первой реплике, так как пехота никакой серьезной угрозы нести не может, ибо средств пережить огонь стрелков из башенок у них нет, а танк в тылу — это большая проблема. Броня в корме не такая толстая, как лобовая, поэтому германские танковые орудия вполне могут найти слабое место, через которое доберутся до двигателя, а это верная смерть.

Удар Рон почувствовал отчетливо, а значит фрицы медлить и думать не стали, начав обстрел подставившегося танка. Следующий снаряд пробил корпус и врезался в противоположную стенку. Рон увидел разбрызгавшиеся искры, что было определённо плохим знаком. Следующие звуки в шлемофоне обнадёжили, но не сильно.

— Повреждения минимальные! — доложились стрелки с левой полусферы.

Как знал Рон, это значит, что конкретно стрелки и их оружие в порядке, а что сделали снаряды, преодолев зону их ответственности, придется выяснять после боя.

Вообще, когда снаряды пробивают танк — признак приближающегося конца и недостаточной компетентности командира, но сегодня это означало лишь то, что их переиграли, заманив в весьма нехарактерную для этой войны засаду.

Деревня превратилась в захлопнувшуюся ловушку, приготовленную специально для них. Пехота вновь была подавлена пулемётным огнём из огневых точек, которые молчали до этого момента. Из неприметных сарайчиков и некоторых домов выехали танки, а из подвалов и погребков быстро выбирались имперские гренадеры с противотанковыми средствами.

Рон всерьёз начал беспокоиться, только когда два германца выстрелили из противотанкового ружья аккурат под триплекс. Башню они не пробили, но искры выбились знатные. Если у них достаточно квалификации, чтобы стрелять в одно и то же место, то его смерть лишь вопрос времени. Благо, никто не запрещал стрелять.

Росчерк пулемётной очереди сбил одного солдата из расчёта, как раз подающего крупнокалиберный патрон второму. Вроде как осуществить это должно было быть непросто, ведь их прикрывал пласт мешков с песком, но это дело статистики и точности. Очередь из двенадцати патронов просто должна была кого-то из них зацепить, что и требовалось доказать.

После боя Рон ещё поймает себя на мысли, как легко меняется восприятие во время боя. Пока германцы не имели средств для борьбы с танком — он воспринимал их как людей, но стоило им начать угрожать существованию лично его — они резко стали восприниматься как смертельно опасные противники. Уже не люди, но враги.

У соседнего танка, девятьсот тридцать второго номера, начались проблемы с пехотой, опасно приблизившейся на дистанцию броска противотанковой гранаты. Медлительностью германцы никогда не отличались, поэтому на крышу корпуса соседа начали падать спайки корпусов обычных Stielhandgranate(1) с одной рукоятью, которые, как объясняли на курсах, являлись основным способом борьбы с бронетехникой у германской пехоты.

Из сведений руководств по характеристикам Mark F, эти противотанковые гранаты не способны пробить ни крышу корпуса, ни его днище, но неприятностей доставить в состоянии. Лично Рон очень не хотел бы, чтобы на крыше его башенки взорвался один фунт аммонала, ведь это вряд ли ему понравится, вон левое ухо звенит от простого удара болванкой по броне где-то в футе от него.

— Наводчики! Стрельба по готовности! По бронетехнике противника! — уверенный голос командира танка из шлемофона немного успокоил. Может, Рон зря переживает, и танк рассчитан на подобные ситуации?

Трак соседнего танка сорвало удачно упавшей гранатой. В броню начали почти непрерывно дубасить бронебойные болванки. Кажется, 20-мм пушка на германском легком танке взяла своё слово.

Командование посмеивалось над малюсенькими однобашенными танками германцев, которыми они начали всё интенсивнее снабжать войска. Рон теперь их пренебрежения отнюдь не разделял.

— Я ранен! — доложил бортовой стрелок Генри Фоди, обычный английский парень из-под Ливерпуля.

Даже сквозь оглушающий грохот пробились тяжелые шаги медика, француза в звании старшего капрала медицинской службы, Бриана Буавена. Квалификация у него довольно высокая, в Великую войну он пережил Верден, участвовал в битве при Сомме, где до конца выполнял свой долг. Как-то так сложилось, что в эту войну, которой ещё не дали названия, его направили в английский учебный центр для повышения медицинской квалификации, откуда его забрали в танковый экипаж.

— Уизли, Бредли, сбейте огнемётчика с крыши дома над вами! — донесся приказ в шлемофон.

Рон задрал пулемёт, но стандартного угла подъема не хватило, чтобы дотянуться до фрица, сейчас поливающего огнём правую основную башню.

— Брэдли!!! — заорал Рон. — Я не могу достать!

— Та же фигня, Уизли! — донеслось справа.

«Надеюсь, никто не заметит». — понадеялся Рон мысленно, просовывая палочку в ненадолго отодвинутую заслонку справа от пулемёта. — Бомбарда Максима!

Объёмный сгусток нечёткого воздуха врезался в стену дома под ногами огнемётчика.

Дом такого издевательства не выдержал, стена завалилась внутрь, а вслед за ней и крыша вместе с огнемётчиком.

Рон тут же расстрелял упавшие перед домом обломки стены и огнемётчика.

— Никто не любит огнемётчиков!!! — раздался радостный выкрик Рональда Брэдли, тёзки Рона. — Ха-ха-ха!

Германцы притаились, не высовывая носа из укрытий, так как всё пошло совсем не по плану. Английские танки всё ещё относительно целы, несмотря на неистовый обстрел со стороны германских танков, а английская пехота продолжает цепляться за жизнь, яростно отстреливаясь.

— Уизли, Брэдли! На десять часов, первый этаж, противотанковое ружьё! — это снова был командир.

Вообще, Рон и сам его обнаружил, просто доворачивал сейчас башенку. Очередь, один из них лёг навсегда. Вторая очередь положила и последнего из расчёта. Внезапно бумкнуло где-то над головой.

— Гренадеры на втором этаже! Уизли, Брэдли, суки, уберите их! — командир танка просто взбесился, неистово крича в шлемофоне.

Рон быстро высунул руку во вновь открытое отверстие справа от пулемёта. Он в который раз возблагодарил мысленно ретроградов в конструкторском бюро, которые предусмотрели заслонку для стрельбы из личного оружия, хотя от них уже давно собирались отказаться.

— Инсендио Максима! — проорал он заклинание. Как-то сразу забылось, что в доме могут сгореть и гражданские. Хотя, с другой стороны, не такие же германцы твари, чтобы оставлять гражданских в качестве заложников? Ведь правда же?

Магический огонь схватил дерево в помещении на втором этаже, вид на которое открывала брешь от предыдущей Бомбарды. Проблема с гренадерами решилась через несколько десятков секунд, когда они попрыгали вниз, охваченные беспощадным пламенем. Брэдли нельзя было назвать отчаянным гуманистом, но он всё же двумя экономными очередями прекратил их мучения.

— Механик, двадцать ярдов назад! — решил командир танка.

Танк отъехал на требуемую дистанцию, прикрыв борт от одного внезапно выехавшего из-за переулка V3A.

Рону закрыло обзор на улицу, но он начал упорно вглядываться в оконные проёмы появившегося перед ним здания. Мелькнул силуэт в английской каске. Значит здесь свои, но расслабляться не стоит.

— Наши ломят! — донеслось восторженное из главного отсека. — Штурмовики пробились!

Застрекотали тяжелые авиационные пушки. Загремели бомбы. Капитан Эрикссон ругался с кем-то по радиосвязи, скорее всего с летчиками, скорее всего на предмет дружественного огня.

Германцы начали сдаваться. Танки их быстро сгорели под пушками штурмовиков и их же бомбами. Рон знал, что где-то в небе всё это время шла своя схватка. Истребители завоевывали превосходство, чтобы беззащитные в воздушном бою штурмовики смогли прорваться к земле.

Гладиаторы(2) в этот раз оказались сильнее имперских Пфальев Е.XV. Германских штурмовиков сегодня они не увидели.

«И слава Мерлину!» — подумал Рон.

Примечания:

1 - Stielhandgranate - граната, представляющая из себя корпус с деревянной рукоятью, можно сказать, один из символов Вермахта. Самая популярная граната у фрицев, которую как только не модернизировали полевые умельцы. И противотанковые гранаты из них делали, и мины...

2 - Gloster Gladiator - английский истребитель-биплан, вооруженный четырьмя пулеметами, развивающий скорость 300-400 км/ч (секрет в высоте, только т-с-с!). Быстрый и маневренный, в истории здорового человека был разработан и пущен в серию в тридцатые, но в истории курильщика пораньше, так как война и надо соображать быстрее.

Глава 15. Марк Ф

— ...Уизли, вставай! Уизли, нарколепсик хренов! — неохотно пробуждающееся сознание лениво выхватило обращение к нему. — Подъем!

Рон разлепил глаза, которые после памятного боя в деревне начали слипаться и источать гной. Похоже на какую-то болезнь, возможно коньюктивит.

— А? Сам ты нарко... — Рон окончательно открыл глаза. — Сержант Кнокс?

— Какой ещё сержант Кнокс? — не понял сержант Кнокс.

Рон проморгался. Над ним склонился Рональд Брэдли.

— Обознался со сна. — извинился Рон. — Чего хотел, Брэдли? Мне разрешили неделю просыпаться на два часа позже, после того как я с огнеметчиком и гренадерами разобрался.

— Да знаю! Просто наш индус выменял у кого-то из соседей германской тушенки, я говорю парням оставить и тебе, но ты же их знаешь! — объяснил причину внепланового пробуждения Рона тёзка. — Поторопись, как бы они и мою порцию не схряпали!

— Всё, уже бегу! — Рон поднялся со своего спального места в танке.

Хоть кроватей в танке всего четыре, это не означает, что нельзя расстелить реквизированный в деревне матрас в любом достаточно длинном для этого месте. Например как Рон, расстеливший пуховой матрас из отсека своей башенки в коридор. Капитан его даже похвалил, мол даже во время сна быстрее остальных окажется на боевом посту.

Капитан Эрикссон также отметил его эффективные действия в бою и оперативное выполнение приказов, ведь огнемётчик мог залить горящим топливом двигательный отсек и спалить их к чертям. Говорит, что ещё пара таких боёв, и можно рассчитывать на ещё одну Воинскую медаль. А как дважды награждённому ему будет полагаться не десятидневный отпуск, а пятнадцатидневный. В тот момент Рон узнал, что ему ещё и отпуск был положен.

Перед танком Рон увидел костёр, над которым висел котелок с разогревающейся тушенкой. Пахло одуряюще.

— Русская тушенка. — проанонсировал Брэдли, накладывая Рону в миску его порцию.

— Русская? А почему русская? — не понял Рон.

— Не секрет ни для кого, что коммунисты помогают фрицам в этой войне не только полезными ископаемыми и рурстоффом, но и провиантом с обмундированием. Почему, ты думаешь, они так долго могут воевать против целой Антанты? — объяснил Брэдли.

Брэдли выглядел как обычный англичанин, черноволосый, сероглазый, с обычным лицом. Рону он напоминал чем-то брата Билла, если бы он был черноволосым и сероглазым. Лет ему было где-то двадцать пять, может тридцать. Отношения сложились, он не воспринимал Рона как зелёного сопляка, а как товарища. Это Рон ценил прежде всего, так как это здорово упростило коммуникацию.

— Ну... не знал. — признался Рон.

Вообще, изучая магловскую историю своего мира, Рон знал, что германцы могут воевать очень и очень долго и без поддержки, и вроде СССР в тот раз воевал против германцев, или он что-то путает.

— Внимательнее надо быть на политзанятиях! — укорил его подошедший капитан Эрикссон. — Хотя какие теперь занятия... Значит, после завтрака идём на МРМ(1), там кое-что заменим, траки подтянем, движки проверим, и на железку в Сент-Мену. Особых подробностей я сам не знаю, но, кажется, предстоит прорываться через укреплённую линию на Верден. Фрицы сил не жалеют, так не хотят, чтобы мы прорвались, поэтому сопротивление будет такое, что вам и не снилось. Благо, пара дней у нас есть, пока эскадрон по железке перебросят к Вердену, пока сгрузимся, сможете вдоволь поспать. Уизли! Я не забыл, что ты не воспользовался медальным отпуском, поэтому в Сент-Мену дозволяю тебе в меру покутить, пока будет идти разгрузка. Эй, не смотрите на меня такими глазами, я и сам не против отдохнуть от войны, но реальное право на это имеет только Уизли. Все всё поняли? Продолжайте завтрак.

Дождавшись, пока капитан уйдет, Тариан стукнул Рона в плечо.

— Ах ты прощелыга! — рассмеялся он глумливо. — Оказывается, имеешь возможность отдохнуть, но не пользуешься! Поэтому, наверное, ты на хорошем счету у начальства! Я бы как медаль получил, на второй день уже дома второй мамкин пудинг жрал!

— Да Уизли только недавно узнал, что за медаль ещё и отпуск положин! На харю его посмотреть! — догадался индус Амар.

— Да иди ты, Амар! — отмахнулся Рон. Так всё и было.

— Так есть! Тупой Уизли. — утвердился в догадке индус. После того, как Рон с видимым превосходством разбил его в шести партиях подряд, он затаил неприязнь и цеплял его по любому поводу.

— А этот никак не забудет, как Уизли трахнул его в шахматы! — широко улыбнулся Брэдли. — Знаешь, много у меня девок было до войны, но ни одну я так не жарил, как Уизли отжарил тебя в тот раз! И главное ни на полшишечки не сунул!

Компания рассмеялась, все, кроме Амара.

— Пшел ты, Брэдля! — обиделся индус.

— Ну не обижайся, Амар! — расстроенно попросил Брэдли. — Зато ты раздобыл нам первоклассную тушенку! За это тебе особая благодарность от нашего дружного экипажа! Правильно говорю, парни?

Ребята дружно закивали и заверили индуса в его несомненной важности и незаменимости в составе танкового экипажа. Рон ел молча. Тушенка оказалась чарующей, можно сказать божественной, особенно после солдатского пайка. Индийский рис, который им отгрузили в количестве пятидесяти фунтов, даже не слегка, а очень и очень приелся. Тушенка стала настоящим спасением. Благодарность сослуживцев была искренней, даже сам Рон был благодарен Амару, а тот это понял, поэтому смягчился, даже вступив в общий разговор.

Когда всё было погружено, они тронулись в путь. Рон лёг досыпать, так как имел на то полное право. Часть пути проспал, даже жёсткая тряска его не остановила. Вторую половину сидел и играл в магнитные шахматы, обучая Амара различным приёмам и стратегиям, параллельно разговаривая с Тарианом и Брэдли. Валлиец рассказывал о своём доме, как он вернется и женится на какой-то красотке с соседней улицы. Брэдли говорил о продажных женщинах и советовал Рону в первые минуты увольнения посетить бордель.

Не то чтобы Рону сильно хотелось туда идти, вроде как не в его возрасте посещать такие заведения... Но раз жалования накопилось достаточно, об этом стоило подумать. Хотя терзала подспудная мысль, что это должно происходить не так. Время подумать есть. Может даже разумнее будет закупиться на эти деньги нормальной едой и выпивкой для разрешения проблем с интендантами. Да и капитану неплохо будет привезти какой-нибудь напиток в качестве благодарности. Почему-то безумно хотелось мороженого.

В мастерской капитан дал старшему какую-то бумагу, потом загнали танк в амбар, переделанный под ремонтный цех, около шести часов банально спали в каком-то хлеву, ныне пустом, затем кэп пришел и разбудил их.

С перерывами на ночлег, два дня ехали в Сент-Мену.

— Уизли, вот тебе лист на увольнение, но чтобы явился по первому сигналу, я отправлю за тобой Брэдли, как придёт время. — капитан вручил ему лист и какую-то тонкую книжечку. — Мы сейчас загоним танк в цех, оказывается, набор для модернизации прибыл намного раньше нас, хотя должен был проехать до станции перед Верденом. Так что будь готов сразу же встретиться с новеньким Виккерсом пятидесятого калибра, инструкцию к нему даю тебе уже сейчас. Когда будет время, изучи внимательно. Всё, пошел!

— Есть, сэр! — Рон развернулся кругом и направился в сторону городка.

Городок оказался тихим, местные хоть и попадались на улице, но очень редко, чувствовалось, что идёт война. Хотя бы потому, что повсюду сновала военная полиция и люди в форме.

Первым делом Рон зашел в кафе.

— У вас есть мороженое? — спросил он у первого же официанта.

— К большому́ сожаленью, мы не продавать мороженое. — извиняющимся тоном ответил официант. — Но к вашИм услугАм есть пироженые, и фирменный фуа-гра!

— А в этом городе вообще продают мороженое? — спросил Рон.

— Я совершенно не знать, увы... — покачал головой официант.

— Эх, ладно. Давай пирожные. — решил Рон. Искать что-то по всему городу было лень. Хотелось вообще снять номер и вдосталь поспать.

Кондитерские изделия оказались на высоте, как вообще любая выпечка, съеденная после многомесячной диеты на тушенке и овсяной каше. Рон был просто счастлив, поедая пирожки, пирожные и запивая их сладким клюквенным соком. Услужливый официант подносил ему угощения, которые обошлись довольно дорого, учитывая ограниченный солдатский бюджет Рона, но он ни о чём не жалел.

Денег ещё оставалось достаточно, поэтому вечером он направился в местное кабаре, где некоторое время любовался задирающими юбки девицами, серьезно раздумывая над посещением двухэтажного дома с красными фонарями, расположенного неподалёку. Только он собрался выйти из-за столика, как в кабаре зашел Брэдли.

— Рон, я всё прекрасно понимаю и сочувствую. — начал он свою речь. — Но кэп обещал оторвать мне и тебе задницы, если я не найду тебя в течение десяти минут!

— Ух... — Рон огорчённо оглядел зрительный зал, овеянный приглушенным светом, сцену, где сочные тётки размахивали ногами и демонстрировали нижнее бельё... — Пошли.

Путь до станции перед Верденом Рон не помнил. Им выделили пассажирский вагон, где закупленные сладости и настоящая еда была разделена между отделением. После тотального объедания в составе отделения, он лёг спать, спал без снов и кошмаров, проснулся, когда подъехали к станции.

На станции царил беспорядок, оттаскивали куда-то окровавленные трупы. Неразбериха, носящиеся туда-сюда солдаты, железнодорожники и офицеры... Воронки повсюду, расчёты собирают зенитные гильзы, раздаются команды...

— Час назад здесь прошлись фрицевские штурмовики. Возможно, хотели разбомбить наш состав, но, кажется, не рассчитали время. Видимо, решили отбомбиться, чтобы оправдать потраченное топливо. Иного смысла в разрушении пустой станции я не вижу. Железнодорожное полотно не повреждено, пострадал только персонал и здания. — капитан внимательно вглядывался в горизонт. — Нужно поторопиться, с фрицев станется вернуться и повторить. Чёртова имперская разведка, всё-то они наперёд знают... Вот бы мне в руки попалась крыса, которая сливает наши передвижения...

Сгрузив танк и приведя его в готовность к передвижению, они тут же поехали к линии траншей.

Фронт был как всегда. Рон не удивился, когда вновь увидел грязь, воронки, траншеи и существующих в них солдат, обречённых, безнадёжных, но упорно продолжающих существовать. Подленькая мысль о том, что очень хорошо быть не на их месте, заставила Рона устыдиться. В небе летали английские бипланы и германские монопланы, яростно сражаясь.

Эскадрон встал на заранее подготовленные позиции.

— Итак, слушайте, парни! — бригадир лично присутствовал на предштурмовом брифинге. — Скоро прибудут бомбардировщики. Они смешают укрепления фрицев с грязью, а затем артиллеристы добавят ещё, чтобы там вообще ничего не осталось. Вот тогда-то вы и вступите в дело. Прорываете фронт и заходите на глубину двух квадратов, до самого Вердена! В город не лезть, во всяком случае не раньше пехоты. Эрикссон, ты лучше меня это знаешь, так что своё отделение придержи, Коннери, МакДуган, Абрамс, вас тоже касается! Усвоили?

— Так точно, сэр! — слитно ответили командиры отделений.

— Всё, по машинам и ждать команды! — рявкнул бригадир и направился к своему вездеходу.

Рон, как и остальные члены экипажа, запрыгнул в танк через люк в своей башенке и расселся на своём кресле, принявшись проверять новенький пулемёт, установленный во время его увольнения. Патроны были большими и тяжелыми, это вселяло уверенность в том, что легкие танки германцев не смогут обстреливать его безнаказанно. Руководство он изучил, бронебойности пятидесятого калибра может хватить и на средние танки, а укрытия пехоты — больше не укрытия. Мешки с песком можно смело игнорировать, бруствер тоже не существует для Рона. Mark F стал гораздо опаснее...

О начале атаки они узнали гораздо раньше, чем поступил сигнал. Гладиаторы справились с завоеванием превосходства в воздухе, а держащиеся подальше бомбардировщики вышли на необходимую высоту и начали разрушение обороны германцев. Артиллерия довершила начатое.

— Отделение в линию! Вперёд! — шлемофон передал короткую команду командира танка.

У Рона как обычно вспотели ладони. Ухабы «ничьей земли» лишили его возможности наблюдать за окрестностями, и подпрыгивающий танк больно бил его сиденьем по заднице.

— Бортстрелки! Открыть огонь! — Рон бы с удовольствием выполнил эту команду, но прыжки и рывки препятствовали ему в этом. — Механик, стой!

— Есть, стой! — доложился водитель-механик.

Танк дёрнуло, Рон же не стал тормозить, поэтому после удара головой об стенку башни, прильнул к оптике, выцеливая противника в траншеях.

Танк встал аккурат вдоль линии, поэтому германцы были в открытом доступе, чем Рон и воспользовался. Очередь на десять патронов разорвала около трёх германцев, отделяя конечности и превращая в фарш тела.

Результат работы нового пулемёта потряс Рона. Нет, он догадывался, что чем больше калибр — тем разрушительнее воздействие, но думал, что выглядеть это будет не так... ужасно.

Вдох-выдох, это помогает справиться с тем дерьмом, которое его заставляют видеть и делать. Германцы не бегут в панике, они прячутся в перпендикулярных ходах сообщения траншеи, в нишах для хранения боеприпасов и прочих углублениях для различных нужд. Рон начал расстреливать не успевших спрятаться врагов, а также тех из них, которые решили разобраться с нависшей над ними проблемой. Он как мог абстрагировался от происходящего, словно автоматон наводя пулемёт и продолжая стрелять.

Подтянулась английская пехота. Люди в форме цвета хаки падали в германские траншеи, вступая в ближний бой, ожесточенно сражаясь за место, которое, в случае прорыва линии фронта, станет набором бесполезных ям в земле.

Теперь приходилось стрелять внимательнее, после боя будет разбор и подсчёт погибших, у германцев нет ручного крупнокалиберного оружия, поэтому все погибшие от пулемётов крупного калибра будут записаны на танкистов.

— Вперёд! Первая! — команда в шлемофоне поступила вовремя, так как стрелять уже было не в кого, первая линия полностью за англичанами.

Рон внимательно всматривался в триплекс. Первая передача обеспечивала плавный ход, неровности воспринимались подвеской танка не так остро, из-за чего было возможно хоть что-то делать.

— Танки на двенадцать! — доложил один из наводчиков.

— Механик, короткая! — приказал капитан.

Танк остановился, томительные восемь или десять секунд, выстрел. Движение.

— Короткая, механик! — очередной приказ капитана.

Снова около десятка секунд и слитный залп из обоих основных орудий.

— Есть попадание! Легкий танк выведен из строя! — доложился наводчик правого орудия, второй лейтенант Джереми Стокс.

— Механик, стой! — команда капитана, остановка танка. — На одиннадцать часов, средний танк, огонь по готовности!

Рон в триплекс наблюдал ползущего к ним германца с окровавленной ногой, точнее обрубком вместо ноги. В руках у него была целая связка гранат, возвращаться куда-то он явно не собирался.

Очередь. Германец навсегда замер, Рон повернул башню на траншею.

— Сэр, неопознанный танк на час! — доложился наводчик левого орудия, лейтенант Грант.

— Что? Неоп... Открыть огонь! Открыть огонь! — капитана явно испугало увиденное.

Корпус сильно толкнуло, Рон снова ударился головой об стенку башни. Он осмотрел свой сектор в поисках гренадеров, но никого не обнаружил, поэтому высунулся в боевое отделение. Запахло гарью. В лобовой броне зияла пробоина, наводчика левого орудия, лейтенанта Гранта, пробило снарядом насквозь — кровь и внутренности обильно стекали на пол, руки и голова были бессильно опущены, не как у живого. Заряжающий лежал недалеко.

— Грант убит! — доложился Стокс. — Капитан!

— А... — захрипел капитан Эрикссон. — Продолжай огонь по... противнику...

— Капитан ранен! — заорал Стокс в шлемофоне. — Принимаю командование на себя! Заряжающий! Не спать!

Выстрел основного орудия. Перезарядка. Ещё один выстрел.

Рон же обстреливал активизировавшуюся пехоту, которая не собиралась оставлять их в покое. Слишком далеко вперёд уехали, дружественные пехотинцы ещё не подошли.

— Уизли, подави огневую точку на десять часов от тебя! — приказал Стокс.

Рон вгляделся, обзор ему заволокло дымом, поэтому видел он далеко не всё. За завесой обнаружились неяркие вспышки. Пулемётчик явно отсекал от них пехоту. Прицелившись, Рон дал очередь. Снова толчок корпуса, на этот раз Рон услышал, будто что-то скрежетнуло над ним.

— Неопознанный танк отходит! — доложился зачем-то Стокс. — Чёрт. Эта сука точно стреляет подкалиберными(2)!

Рон не понял ничего, кроме первой части высказывания. Стрельбу он прекратил, так как подошла английская пехота. Германцы оказывали ожесточенное сопротивление, но их ломили.

Снова удар по танку, на этот раз более серьезный, Рона со всей силы приложило об стенку, шлем не особо помог, сознание на некоторое время будто выключило.

Очнулся он практически сразу, череп раскалывался, его резко вырвало на пол. Завоняло кислым содержимым желудка. Мутило и двоилось в глазах. Рон без участия сознания посмотрел в триплекс. Какого-то Мордреда германцы перешли в наступление. Кто-то из башенок справа продолжал огонь.

— Уизли, ты живой?! — в шлемофоне был слышен голос Брэдли. — Кэпа и Стокса убили! Правому ряду движков хана! По нам продолжает стрелять их б%@дский танк! Если живой, стреляй, фрицевские гренадеры о нас не забыли!

Неужели у всех остальных всё в порядке и он один не стреляет? Рон взялся за пулемёт. Целиться было очень тяжело. Голову болтало, почему-то запахло горящим топливом. Рон старался отсекать короткие очереди, но не получалось, пальцы слушались с трудом. Вместо достаточных двух или трёх пуль, некоторые германцы получали по восемь или десять.

Неожиданно затвор щелкнул вхолостую. Рон поначалу погрешил на клин, но потом понял, что банально кончились боеприпасы, а ведь стандартная коробка содержала ленту на двести патронов.

Неловкими движениями коробка была отсоединена и брошена на пол отсека. Со сверхусилием подняв полную коробку, Рон присоединил её к пулемёту и завозился со ствольной коробкой, которая никак не желала открываться. Когда сопротивление непокорной техники было преодолено, по танку ещё раз ударило. Рон опять приложился головой, стало совсем плохо. Пробковый шлем, оказывается, недостаточно хорошо глушит удары, так как биться о сталь так же больно, как не защищенной ничем головой. Хотя он допускал мысль, что без шлема он давно бы намазал стены своим мозгом.

Исключительно благодаря удаче Рон смог зацепить ленту в патронном приёмнике. Щелчок затвора — можно стрелять, хотя ему очень сильно хотелось прилечь и сжаться в позу эмбриона, чтобы это ужасное ощущение тошноты прекратилось.

Триплекс, к которому Рон против всех своих естественных побуждений, исключительно на силе воли, прильнул, показал вид на проигрывающих ближний бой английских пехотинцев.

Огонь в столь опасной близости от своих Рон вести остерегался, особенно в нынешнем своём состоянии. Решение пришло не мгновенно, но это лучшее, о чём он мог только мечтать после таких ударов головой. Странно, но отчёт о своём состоянии он себе давал адекватный. Он чётко понимал, что его контузило, причём сильно.

Рон повернул башню максимально налево и принялся стрелять в направлении подтягивающихся к ненадолго потерянным траншеям германцев. О попаданиях речи не шло, но залечь их он заставил. Утихомирив наступающих фрицев, Рон вернул пулемёт в исходное положение. Среди дерущихся и стреляющих друг в друга в упор солдат, он разглядел невероятную фигуру. Сержант Кнокс. Рон проморгался, ударил себя ладонью по черепу, но он не пропадал.

— Кнокс! Сержант Кнокс, держитесь! — тихо проговорил Рон, хотя хотел прокричать.

Он максимально сфокусировался и метко расстрелял противников вокруг Кнокса.

Открыв люк своей башенки, он как мог быстро выбрался наружу, револьвер был в его руках, он пристрелил германца, лежащего у гусениц и закладывающего под его пулеметную башню взрывчатку, и побежал по грязи к сержанту.

На месте резко поплохело. Картина повторилась, Кнокс, пронзённый штыком, лежащий рядом германец. Рон на неверных ногах прошел несколько шагов и упал в траншею. Ползком он добрался до убитого сержанта Кнокса. Вытащив карабин из его тела, он отбросил его прочь. Вглядевшись в лицо Кнокса, Рон изумлённо отшатнулся. Это был не он, даже более того, волосы солдата были рыжими, а лицо веснушчатым. Как его можно было принять за Кнокса? Мутное сознание не может достоверно фиксировать происходящее, поэтому дорисовывает детали из того, что у него есть...

Рон развернулся и направился к танку. Персональный щит Протего, навешанный не на место, а на него самого, защитил от пуль, которые пустил в него перемахнувший через траншею автоматчик германцев. Раздавались взрывы, но Рона это не трогало, с каждой истекшей секундой, с каждым пройденным шагом, он всё меньше воспринимал происходящее, остановившись перед танком, он уже не понимал, что нужно делать, поэтому застыл перед бронёй, ровно напротив двигательного отсека. Он упустил из виду вражеский танк, который навёл длинноствольное орудие на его Mark F и выстрелил. Он не зафиксировал взрыв, который поглотил танк и отбросил Рона на десяток ярдов. Разум отключился, Рон даже не заметил, что тело его загорелось, что телу мучительно больно, и рот против воли издаёт беззвучный вопль.

Рон всё пропустил. Но всё, что его в тот момент охватило — тьма и легкая прохлада.

Примечания:

1 - МРМ - мобильная ремонтная мастерская. Что-то вроде автомастерской для танков, только она не стоит на пересечении Народного Ополчения и Краснопутиловской, а постоянно ездит вслед за наступающими танками. В основном такие могут справиться с заменой некоторых броневых плит, траки там перебрать, катки заменить, двигатель подшаманить, но трупы они воскрешать не умеют, с трупами пожалуйте в серьезные заводские сервисы.

2 - Подкалиберный снаряд - в общем, отличие от обычных снарядов в том, что диаметр этого снаряда меньше, чем диаметр ствола, на жопе у него поддон, который равен диаметру ствола, из-за чего этот остро заточенный лом разгоняется до охренительных скоростей и пробивает намного большую толщину брони, чем калиберный снаряд, но на малых дистанциях, а всё из-за этого самого поддона в жопе, который создаёт паразитное сопротивление, из-за чего импульс теряется быстрее, чем у калиберных. Решили эту проблему после Второй мировой, когда разработали снаряды с отделяющимися поддонами, это когда в цель летит непосредственно бронебойный лом, а поддон отлетает в процессе выстрела. Современные снаряды в истории здорового человека вообще имеют оперение и отделяющийся поддон, поэтому максимально бронебойны и дальнобойны. Но это к делу не относится, в тексте фрицевский танк использует австралопитека среди подкалиберных, поэтому поддон летает вместе с ним.

Глава 16. Сгоревший во взрыве

*Медицинское крыло Хогвартса*

— Кх-х-х-х-х-х... — раздался ужасный хрип посреди тишины медицинской палаты.

Мадам Помфри с нарастающей тревогой вышла из своего кабинета. Она уже слышала подобные звуки, когда-то давно. Так хрипит горящий человек.

В палате перед ней предстала ужасающая, вводящая в шок картина. На кровати корчилось горящее тело. Одежда пылала каким-то не очень ярким оранжевым пламенем, а человек не кричал.

Горящие люди почти никогда не кричат. Кислород вокруг выгорает, а раскалённый дым прижигает дыхательные пути, поэтому всё, что может издавать жертва огня — хрип.

Взяв себя в руки, Помфри применила заклинание Агуаменти. Блестяще выполненное заклинание потушило пламя, изрядно залив пол. Вода убрала огонь, но не боль. Следующим было обезболивающее заклинание, чтобы пациент перестал корчиться. Следующее заклинание заставило дыхательные пути пациента очиститься, а лёгкие наполняться воздухом.

Диагностическое заклинание заставило колдомедика вздрогнуть. Обилие информации о повреждениях, такой калейдоскоп информации о травмах она получала, лишь когда боролась за жизнь Аластора Грюма, который не мог попасть в Мунго, где его караулили Пожиратели Смерти, поэтому на остатках воли добрался в Хогвартс. Но в случае с этим неизвестным всё проще. Все раны сугубо физические, магия в них не участвовала. Главной проблемой были проникшие очень глубоко в плоть кусочки металла.

Одновременно с процедурами сшивания ран, Поппи телекинетически наносила противоожоговую мазь на все пораженные участки. Подействовать мазь должна быстро, но ожоги были меньшей из проблем. Системное поражение органов, разорванная кусочком металла печень, несколько десятков переломов, желудочно-кишечный тракт нужно очищать и собирать заново, так как особо крупный кусок железа превратил его в кашу. Ко всему этому добавлялся дефицит крови, которая непрерывно вытекала изо всех отверстий.

Два часа работы и две пинты израсходованных зелий — пациент стабилизирован. Сотрясение Помфри исцелила, как могла, но последствия будут проявляться позднее. Теперь настало время определить его личность. Внешность не говорила абсолютно ничего. Сгоревшие кожа и волосы обезличили неизвестного, сложно было рассуждать даже о его расе. Голубые глаза, возможно, только возможно, рыжие волосы, скорее всего это пропавший полгода назад из этой самой палаты Рональд Уизли.

Но догадок недостаточно, поэтому мадам Помфри осторожно отделила одежду от плоти и начала изучать карманы. Во внутреннем кармане обнаружился длинный и широкий металлический портсигар, который содержал в себе неизвестную медаль, бережно завернутую в тряпочку, непонятную сложенную бумагу, которая, скорее всего, служила приказом о награждении, моток коричневой нити, иголки, военный билет и ещё какие-то бумаги.

В военном билете была черно-белая фотография Рональда Уизли, магловская. Принадлежал этот билет ему же, имелись сведения о получении прививок от тифа, натуральной оспы, БЦЖ(1) и дифтерии. Мадам Помфри была врачом, поэтому на профессиональных рефлексах быстро обнаружила эту страницу билета.

Это точно Уизли, теперь у Поппи была в этом уверенность. Она удостоверилась, что жизнь студента в безопасности, и только потом направилась к камину, чтобы связаться с директором.

— Альбус, не уверена, что в это будет просто поверить, но в больничной палате сейчас находится Рональд Уизли. — сообщила она удивленному директору.

— Не может быть... — Дамблдор аппарировал в кабинет. — Где он?

— Здесь. — Помфри с готовностью указала на кровать, где лежал накрытый магическим пологом Рональд Уизли. — Я закрыла его от движения воздуха, так как кожа после противоожоговой мази будет очень чувствительна.

— Когда он придёт в себя? — поинтересовался Дамблдор.

— Неизвестно. — ответила Помфри, начав заполнять какой-то лист самопишущим пером, одновременно уточняя данные диагностического заклинания. — Тяжелая контузия, как следствие мощного взрыва на небольшом расстоянии. Мальчик очень живуч и невероятно удачлив, если так можно сказать, проникающих ранений мозга нет, даже позвоночник почти не задет, рёбра переломаны в труху, но острые осколки костей не разрезали сердце и лёгкие, как это обычно бывает. Печень была разрушена, но я наложила временные чары-заменители, которые будут действовать до тех пор, пока я не восстановлю её из того, что осталось. Недели две это займёт точно, мне потребуется помощь профессора Снейпа.

— Я попрошу Северуса, чтобы он оказал необходимую поддержку. — кивнул Дамблдор. — Как только мистер Уизли придёт в себя...

— Капрал. — поправила его мадам Помфри.

— Что? — не понял директор.

— У Рональда Уизли есть воинское звание, которое обозначено на остатках шевронов и в военном билете. — объяснила Поппи. — Следует обращаться к нему в привычной для него манере, это я на будущее. Такие травмы мозга не проходят без последствий, поэтому будет лучше, если ему не будут «резать слух» неподобающим для него обращением.

— Это... ценная рекомендация. — после обдумывания обстоятельства ответил директор. — Как бы то ни было, после того, как капрал Уизли придёт в сознание, необходимо уведомить его семью, которая уже считает его погибшим, и меня, чтобы я мог с ним побеседовать.

— Хорошо, Альбус. — кивнула Поппи и вернулась к работе.

Предстояло очень много работы, и это не считая наблюдения за бедняжкой Колином, который был парализован неизвестным проклятьем.

*Май 1993 года. Хогвартс. Больничное крыло*

— Кха! — Рон очнулся с громким вдохом.

Паника. Первое ощущение, которое он испытал.

— «Германцы! Я прохлопал германцев со взрывчаткой!» — ржавым гвоздём вбилась в голову мысль, рука зашарила по пространству вокруг. — «Где мой револьвер?!»

Он поднял голову и начал лихорадочно всматриваться в черноту, в которой оказался. Не воняло порохом, горелой плотью, и он не был измазан в кровавой грязи — это обескураживало.

— Брэдли! Брэдли! Амар! Капитан Эрикссон! Кто-нибудь! Я ослеп! — начал звать на помощь Рон. Уже не волновало, что на крики могут прийти имперские пехотинцы и угостить его десятью дюймами холодной стали в живот.

— Капрал Уизли, успокойтесь, всё в порядке, вы в безопасности. — заверил его успокаивающий женский голос.

— Эскадрон! Кто-нибудь из эскадрона выжил? — задал актуальнейший из вопросов Рон. — Германцы выкатили новый танк, он прошивал нас как бумагу! Капитан Эрикссон погиб, кто-нибудь из экипажа выжил? Капрал Брэдли? Пожалуйста, скажите мне!

Ответа он не дождался. Голос исчез, будто и не было его. Что делать? Рон попытался встать. Что-то препятствовало ему. Тело не слушалось. Даже руку не поднять.

— Я парализован? Мерлин! Кто бы ты ни был, добей меня! — искренне попросил Рон. — Я так жить не хочу! ДОБЕЙ! Пожалуйста! Добей меня!

— Рон? Сынок? — раздался издалека испуганный вскрик до боли знакомого голоса. Мама. — Сынок! Ты очнулся!

— Не подпускайте её к кровати. — твердо потребовал до этого мягкий голос. Кажется, Рон начал узнавать этот голос. Неужели?..

— Мадам Помфри? — неверяще спросил Рон.

— Капрал Уизли, сохраняйте спокойствие. — попросила Помфри. — Я сейчас медленно сниму повязку, ваши восстановленные глаза не привыкли к свету, поэтому вы можете испытать дискомфорт.

Искренняя радость Рона от того, что он не ослеп, чуть омрачилась резкой болью в глазах, а всё из-за ослепительно яркого света от полуприглушенных светильников.

— Где я? — проморгавшись, спросил Рон, хотя и сам догадывался о своём местонахождении.

— Отдельная палата больничного крыла Хогвартса. — ответила на вопрос мадам Помфри, которую Рон наконец смог отчетливо разглядеть. — Вы... кхм... поступили к нам с тяжелейшими ранениями, но вовремя оказанная мною помощь позволила сохранить все части тела, в том числе и глаза.

— Сынок, я рад, что ты смог вернуться. — подошел Артур Уизли и приобнял Рона. — Ты даже не представляешь, как мы волновались, даже... но я не оставлял надежду, как и Молли...

— Сынок... — мать крепко обняла Рона, начав заливать его плечо слезами. — М-мы...

Она больше не смогла произнести ни слова, поэтому просто рыдала.

— Я живой, мам... — всё, что смог сказать Рон.

— Мадам Помфри, когда Рон сможет покинуть госпиталь? — спросил отец.

— Как только поговорит с директором. — ответила колдомедичка. — Я полностью исцелила его раны ещё месяц назад, поэтому с физической стороны он здоров.

— С физической? — уточнил Артур.

— Да, но об этом стоит поговорить без... пройдемте в мой кабинет. — ушла от прямого ответа Помфри. Рону это не понравилось, поэтому он наложил слабенькие чары подслушивания, которые даются ему беспалочково и невербально ещё с капральских курсов. Палочку он спрятал в танке, так как она могла вызвать много неудобных вопросов, на которые у него не было бы ответов. Она сгорела, если верить последнему воспоминанию из того мира.

Разговор отца и медика был громким, поэтому даже слабое усиление звуков позволило расслышать всё детально.

— Вы говорите, что мой сын псих?! — возмущенно воскликнул Артур.

— Он горел! Заживо горел! Знаете, как это влияет на психику взрослого человека? А Рональд ребёнок! — внушала Помфри отцу Рона. — Вам просто необходимо положить его в Мунго хотя бы на несколько недель, чтобы они смогли точно установить наличие или отсутствие у него отклонений в психическом здоровье.

— Я отказываюсь от госпитализации моего сына в Мунго! Эти шарлатаны признали сумасшедшим моего брата Билиуса, у нас дома до сих пор хранится заключение о его невменяемости! — категорично заявил Артур. — Билиус страдал тем же недугом, что и Рон сейчас!

— Тогда попытайте счастье у маглов. Это единственное, что вам остаётся. — тихо ответила на это Помфри.

— Надо будет — пойдем к маглам! — Артур выскочил из кабинета и хлопнул дверью. — Молли, отлипни от сына, он вернулся, а значит нужно увозить его отсюда побыстрее. Где Альбус?

— Я здесь. — директор появился внезапно. — Мист... капрал Уизли, думаю нам необходимо пройти ко мне в кабинет и переговорить там. Пройдемте.

Рон как был, в больничной пижаме, встал и направился за директором. Тот взял его за руку и аппарировал в свой кабинет.

— Чаю? — радушно спросил он у севшего в кресло Рона. — Нет? Что же, капрал Уизли... Думаю, следует рассказать вам беспристрастную версию происходящего сейчас в Хогвартсе. Но для начала немного упущенной вами предыстории. Итак. В июне, после того, как вы справились с магическими шахматами, совершив весьма красивый ход в конце, ваш друг Гарри Поттер одолел профессора Квирелла, который оказался приспешником Того-кого-нельзя-называть. После того памятного противостояния и уничтожения философского камня, вас доставили в больничное крыло, где вы лежали беспробудно, а затем исчезли. С момента вашего исчезновения прошел уже почти год, сейчас седьмое мая тысяча девятьсот девяносто третьего года, второй учебный год, и в Хогвартсе не так безопасно, как раньше. Бытует мнение, будто Тайная комната открылась вновь, и кто-то парализует людей в коридорах. Смею заверить вас, капрал Уизли, что эти два явления никак не связаны, потому что... просто доверьтесь моему опыту, Тайная комната забирает жизни, а сейчас никто не умер. Не знаю каким образом, но ваш друг Гарри Поттер был признан общественностью Наследником Слизерина, так как владеет парселтангом. Это...

— Язык змей. Я знаю, директор, спасибо. — Рон хотел послушать продолжение, а не описание языка, про который он вычитал в одном из учебников из общей секции библиотеки.

— Очень хорошо, капрал Уизли! — похвалил его директор. — На чём я остановился? А, парселтанг. На основании этого неоднозначного умения, весьма косвенно характеризующего человека как пресловутого Наследника Слизерина, вашего друга необоснованно третируют, считая повелителем этого не виденного никем чудовища, которое парализует жертв. Нет в природе магических существ, которые парализуют жертв, а затем оставляют их. Тем не менее, с людской молвой сложно что-то поделать. Пока не будет зримых доказательств, что это кто-то другой, или вообще нет никакого Наследника Слизерина, репутация у вашего друга будет наихудшей из его проблем...

— Вы так подчеркнуто повторяете, что Поттер мой друг. — констатировал Рон. — Он мне не друг.

Дамблдор с тщательно скрытой досадой пригубил чай из пиалы. От Рона такие вещи больше не ускользают. Жизнь, нет, война научила относиться к людям серьезнее. Всё может помочь — всё может навредить.

— Хорошо, ваш однокурсник. Подобная формулировка не вызывает у вас отторжения? — поинтересовался Дамблдор.

— Нет. — Рон посмотрел на часы. — Знаете, господин директор, у меня мало времени и есть целая куча проблем, которые следует начать решать уже сегодня.

— Какие же? — заинтересованно спросил директор. Возможно, ему действительно интересно.

— Например, я иногда вижу погибших у меня на глазах людей. — твердо ответил Рон. — Это не нормально, я хочу избавиться от этого. Ещё у меня сейчас жутко болит и кружится голова, это тоже не нормально, я тоже хочу избавиться от этого. Я соскучился по дому, я там больше полугода не был, я скучаю по домашней стряпне, шерстяному одеялу, плакатам Пушек Педдл, вою упыря, скрипящим половицам, запаху дома, родителям, братьям и сестре! Меня не волнует какой-то Поттер и его героические проблемы. Мне героизма хватило по горло, господин директор. Давайте будем считать, что Рональд Уизли сгорел во взрыве, и оставим его в покое? Я могу идти?

— Хм... — Дамблдор крепко задумался после такого ответа. — Хорошо, капрал, можете возвращаться домой. Но, от учёбы вас никто не освобождал, поэтому отдыхать вы будете две недели. Экзамены за второй курс будете сдавать на общих основаниях, поэтому хорошенько подготовьтесь за оставшееся время, я знаю ваш потенциал, вы справитесь.

Теперь очередь задумываться перешла к Рону. До июня осталось очень мало времени, неполный месяц, поэтому нужно будет интенсивно готовиться к экзаменам. Он справится. Если его не забросит обратно в тот ад, но даже сама мысль об этом жутко пугала. Как можно заставить себя не думать?

«Гермиона Грейнджер. Она поможет мне подготовиться» — перевел ход мыслей Рон. — «Она точно уже подготовилась ко всему, а значит имеет немного свободного времени.»

*Нора*

Рон стоял посреди комнаты и крутил в руках «новенькую» палочку. Отец выкопал её где-то в гараже, кажется она принадлежала прапрадеду.

— Люмос! — свет зажегся уверенно. — Нокс!

— Сынок, я тут наготовила пирожков к чаю, спускайся! — позвала Рона мама.

Рон проверил клетку с Коростой, которая почему-то пристально глядела на него всё это время, а затем сбежал по лестнице вниз, примчался в столовую и уселся за стол.

— Ронни, мне есть, что сказать тебе по твоей проблеме. — отец уже сидел за столом, перед ним была кипа бумаг. — Я всё это время пытался проникнуть в дом Билиуса, но удалось мне это всего два раза, но зато каких! Я утянул оттуда рабочий дневник, в который Билиус заносил результаты испытаний. Интересно?

— Конечно, пап! — воскликнул Рон. — Ещё бы нет!

— Тогда слушай. — Артур откашлялся. — Оказывается, есть такая вещь, которую Билиус назвал «врастанием». Это явление описано им весьма пространно, видимо он сам не до конца понимал, что это такое, но говорю как есть. Помнится, в первый раз в тебя стреляли и ранили в руку? Но в нашем мире у тебя место ранения лишь зудело, так? С каждым, как это называл Билиус, «пропаданием», твоя «реальность» в том мире растёт, что сказывается на нашем мире. В первые дни ты мог быть смертельно ранен, но здесь всё было бы в порядке. Теперь же ты полностью «реализовался» там, что проявилось в исчезновении твоего тела в нашем мире. Синхронизация произошла, поэтому разницы между тобой «там» и тобой «здесь» больше нет. Билиус испытал всю полноту «реализации» в Америке, в своём доме, исчез на три года, а ты провёл там около девяти месяцев. Тебе не говорили, что ты три долгих месяца лежал в больничном крыле, не приходя в сознание? Почти год прошел, в июне ты «провалился», или «пропал», а полноценно вернулся лишь сейчас, в мае. Три месяца в коме за возвращение считать не стоит, я думаю.

— Ага, ты так говоришь «в коме», будто я только и делаю, что впадаю в неё. — усмехнулся Рон, а потом задумался. — Хотя да, я только и делаю, что в кому впадаю.

— Больше нет, к добру это или к худу. — усмехнулся в ответ Артур. — Теперь ты пропадаешь полностью. Кстати, можешь не искать системы в продолжительности отсутствия здесь или там. Билиус не первый из наших, кто пытался систематизировать данные и собрать статистику. Поколения предков пытались выявить алгоритм или хотя бы зависимости, но ничего не нашли. Ты можешь провести там год, но вернуться через час, а можешь провести там несколько минут, но вернуться на следующий день. Притом, чем «реальнее» ты там, тем больше разброс. Но иногда бывает, время проходит почти один к одному. Никогда не угадаешь. Не пытайся искать закономерности, их просто нет. Всё это уже проходили наши предки, если верить записям Билиуса, который был основательным мужиком и подошел к решению своей проблемы педантично. Жаль, что он ни на шаг не приблизился к решению...

— Какой же там кошмар... Мне нужно больше заклинаний, пап... — Рон содрогнулся от мысли о возвращении. — И нужно разобраться с головой, я, кажется, схожу с ума. Ещё там я видел наяву давно мёртвого человека. Мы же не пойдем в Мунго?

— Нет, там ретрограды и самодуры правят бал. — ответил на это Артур. — Мы поступим умнее. Мы найдем лучшего магловского психиатра или лучше психотерапевта, сынок... Пусть он не сможет залезть к тебе в голову(2), но мне кажется, ему это и не нужно будет...

*Кабинет Дамблдора*

— Уизли... Уизли... Уизли... Уизли... — в течение нескольких минут бормотал директор, раскачиваясь в кресле и раздумывая. — Это придётся переиграть, эту ветвь отрезать, эти четыре вероятности теряют достоверность, придётся отказаться от варианта «Р», и перейти к варианту «Н». Да, вариант «Н» будет введён в игру в следующем году...

Примечания:

1 - Заклёпкометристы, БЦЖ уже была, причём в 1900-е годы, а доработали в 20-е.

2 - Артур вообще не разбирается в психиатрах или психотерапевтах, питая в себе наивные детские иллюзии.

Глава 17. Шрамы

*8 мая 1993 года. Хогвартс*

— Рон, слышал новости? — Артур вернулся домой.

— А? — Рон читал газету в столовой.

— Дамблдора убрали с поста директора. — сообщил отец.

— В курсе. — кивнул сын. — Это из-за того, что мою однокурсницу парализовало, как и одну девочку из Когтеврана. А ещё Совет Попечителей решил, что я достаточно отдыхал, поэтому должен вернуться в Хогвартс десятого мая.

— А я этого не знал... — Артур недоуменно уставился на сына. — Откуда...

— Свежая газета, а также письмо от Совета Попечителей. — ответил Рон, уставившись на отца в ответ.

Артур содрогнулся от его взгляда. Перенесённое сыном имело отпечаток не только внутри, но и снаружи, особенно в глазах. Непоправимый ущерб, который они попытались сгладить у магловского психотерапевта, к которому честно записались на приём и должны были посещать раз в неделю. После первого сеанса Рон сказал: «Мне не нужен взрослый друг, который войдет в моё детское положение. Вы наняли не того.»

Что делать, Артур не знал. Сын сильно изменился, его душа больше не была душой ребёнка, Артур сравнил бы её с разбитой деталью магловского стального оружия, холодной, равнодушной, но иногда весьма опасной. Вспомнить хотя бы первый день, когда Рон услышал скрип половицы и увешал всю свою комнату защитными щитами, способными выдержать практически любое заклинание, кроме Непростительных. Сын стал сильнее в магическом плане. Артур нехотя признавался себе, что он не ровня собственному сыну в области боевой магии. Таких мощных щитов Артур не сможет создавать уже никогда, банально не хватит внутренней организации и контроля. А вот что расколотая на части душа сына сохранила, так это хладнокровную решительность, организованность и контроль. Даже более того, сохранила и преумножила. Опасное сочетание — мощные заклинания и болезнь разума, когда испытываешь кризис доверия одновременно со страхом потерять близких. Что психотерапевт сумел установить за один сеанс, это источники проблем его сына. Всех, кого Рон знал в том мире, жестоко убили на войне, эти ментальные травмы перемежались с травмами физическими, что усугубляло его состояние, что привело к сублимации страхов, заключающейся в педантичном выполнении своих солдатских обязанностей, склонности к дисциплине, нетерпимости к нерасторопности, а также неустанному оттачиванию мастерства игры в шахматы. Артур не без гордости отметил качественно новый уровень игры, который Рон проявил при первой же партии. Артур сам далеко не дурак сыграть, как-никак член шахматного клуба, но сын разделывал его каждый раз, причём с видимым преимуществом. Абсолютно точное, многоходовое планирование, молниеносная адаптация планов к действиям противника, беспощадность к оппоненту. Раньше такого за Роном не наблюдалось, а может они просто очень давно не играли. Вопрос с подходящим доктором для сына сейчас решался Артуром. Все психотерапевты относятся к Рону как к ребенку, вот главная проблема. А в голове он уже давно не ребенок. Он убивал людей, горел в огне, промерзал, стоя по колено в воде, в которой иногда плавали конечности и сгустки крови. Но, как сказал один из почти подошедших психотерапевтов: «то, что едва ли перенесёт взрослый, ребёнок может забыть на следующий день.» Отсюда ещё один факт о сыне: Рон ничего не забывает. Близкая к абсолютной память, сфокусированность на учёбе, причём не только практической, что было бы ожидаемо, но и теоретической — его мозг фиксировал почти всю информацию, и не только фиксировал, но и проводил анализ. Помимо очевидного преимущества, это имело и неочевидный недостаток. Рон однажды поделился с ним, в один из тихих вечеров, что в деталях помнит каждый кошмар. В тот день он ещё спросил про новый учебник по Артефакторике, очень сложную вещь, которую даже Перси вряд ли освоит. Пришлось пообещать, поэтому в ближайшие дни ему нужно будет съездить в книжный.

Артур некоторые учебники вообще не понимал, а Рон находил в теории подтверждение практики, вникал в саму суть заложенных авторами знаний, не только всецело запоминая, но и осознавая всю полноту информации. Говорят, Тот-Кого-Нельзя-Называть был наиболее способным студентом всего выпуска в Хогвартсе. Это ещё ничего не значит, но... Нет. Это его сын, воспитан им, выпестован, он настоящий Уизли и никогда не станет подобным Воландеморту. Никогда.

*Коридоры Хогвартса. 11 мая*

— Привет, Рон. — грустно приветствовал его Гарри Поттер собственной персоной.

— Привет, Гарри. — равнодушно ответил на приветствие Рон, проходя мимо. Гарри недоуменно замер, глядя ему вслед.

Желания общаться не было, как и желания появляться в Хогвартсе, но ничего не поделать, Попечители могут устроить немало проблем его отцу, стоит им не выполнить их требования. Пришлось ехать, хотя дома подготовка шла эффективнее, ввиду отсутствия необходимости ходить на неактуальные для Рона занятия, вроде истории и астрономии. Всё, что необходимо для совершенствования заклинаний и сдачи экзаменов, он уже освоил, да и экзамены, после того, что Рон изучил самостоятельно — лишь формальность. И кто вообще сказал, что он обязан сдавать их на «Превосходно»?

Достаточно просто сдать их, эта непонятная нацеленность на высший результат берёт корни из его тщательного изучения, отработки, а затем и модернизации заклинаний, которые могли бы оказаться полезными в ином мире. Частично это оказалось верно, так как он точно бы умер сотни раз, не окажись у него щита и боевых заклинаний, но в то же время большая часть оказалась просто неприменима. Например, заклинание Агуаменти, которое он не применял ни разу, зато затратил много часов на его отработку. Казалось, что рано или поздно сложится ситуация, когда без воды будет совсем никак. На самом деле он планировал использовать это заклинание на пулемётах вроде Максим, но ему приходилось иметь дело только с чехословацким ZB-50 и английским Vickers .50, которые были на воздушном охлаждении. Первому было достаточно воздуха, а второй стрелял не так быстро, как базовая модель, поэтому не нуждался в воде. В случае с пулемётом Максим Агуаменти существенно ускорило бы остывание, а следовательно и скорострельность. Но не сложилось.

Блестяще сдавать экзамены не нужно — с этим решено. Неизвестный парализатор в стенах Хогвартса — не его проблема. Вон Гарри Поттер, спаситель и сохранитель магического мира есть, пусть занимается. Что нужно лично ему? Разобраться с проблемой кошмаров. Не было ещё кошмара, где он не горел. Каждый раз этот ужас обрастал совершенно невероятными подробностями, например, вчера ему снилось, будто вместе с ним в танковом топливе горит вся его семья. Худшим было то, что он просыпался от ужаса, и засыпал снова только для того, чтобы погрузиться в следующий кошмар. А за ночь он просыпался по три-четыре раза. Только монументальное усилие воли заставляло его не показывать, насколько ему дерьмово, единственный, кто знал кое-что о его состоянии, это Снейп, решивший проверить бдительность Рона и наткнувшийся на целый шквал воспоминаний Рона, которые были на поверхности. По договоренности, Снейп пробивает защиту, находится в воспоминаниях несколько секунд и уходит, Рон взамен, в случае успешной контратаки, поступает так же. Снейпу хватило нескольких секунд в палате с пылающим Роном. Весь вчерашний и позавчерашний день новых атак не случалось.

Сегодня он проснулся на два часа раньше, чтобы поупражняться с найденным в одном из подсобных помещений тренировочным мечом, который он сузил и укоротил до размеров кортика. Сооруженная из одолженных у Хагрида бревна, цепи и войлока «груша» была повешена в неиспользуемой аудитории рядом с башней Гриффиндора, там Рон отрабатывал удары, руководствуясь пособием по боксу, которое выучил ещё дома. Сил у него было маловато, но неустанная ежедневная практика должна выправить ситуацию. Упражнения с кортиком заключались в отработке колющих ударов, чтобы довести их до автоматизма. Фехтовать пятнадцатидюймовым кортиком невозможно, поэтому Рон рассматривал его как оружие внезапного удара, или средство для траншейной свалки, но никак не самостоятельной единицей вооружения.

Рон каждое утро бегает, пока на небольшие дистанции, не более трёх миль подряд, ибо время бега рациональнее использовать на занятия боксом.

Проблема была с едой, которой хватать уже перестало, так как Рон уже давно лишился лишнего жира и активно наращивал мускулатуру. Организм его атрофировал некоторую часть мышц, так как он долго лежал в больничном крыле, но восстановление и наращивание шло довольно быстро.

Удивительно было увидеть однажды рано утром Гарри Поттера, поднявшегося в такую рань.

«Защитник людей, спаситель бл№дей...» — почему-то вспомнилась фраза капрала Симмонса, которой он прокомментировал достаточно редкое появление армейского каппелана в траншеях. — «Опять будет нести бред про чудовище Слизерина.»

— Рон! Доброе утро! — как-то слишком бодро поздоровался Гарри.

— Для кого как. — не согласился Рон, почесав шрам от ожога на щеке.

Он был неприятно удивлён, что этот навязчивый очкарик провёл всё лето в Норе, ночуя в его комнате. Рону это ОЧЕНЬ не понравилось. Этот очкастый шнырь спал в его кровати. Без его ведома и разрешения. Он давал себе отчёт, что при всём желании родители не могли спросить у него, но ведь есть ещё комната Чарли, где можно было разместить Поттера.

Ещё был инцидент осенью, когда Перси, близнецы, Джинни и Поттер не смогли пройти на платформу 9¾ в Кингс-Кросс. Мать написала жалобу в министерство, отреагировали только вечером, когда перед платформой столпилась целая толпа. В детали Рон не вдавался, но учёба у сестрёнки началась не очень хорошо. Ещё он обратил внимание, что Джинни какая-то нехарактерно замкнутая, скрытная. Не то чтобы он пытался поговорить с ней, нет, не пытался, но по общению её с близнецами было понятно, что что-то не так. Может, на неё так плохо влияет обстановка Хогвартса?

— Чего хотел, Поттер? — холодно поинтересовался Рон, разминая ноги.

Утро холодное, май не самый тёплый месяц в Шотландии, особенно его начало.

— Я успел переговорить с Хагридом, до того, как его забрали в Азкабан... — начал Гарри. — Он посоветовал идти за пауками...

— Ну так иди. — посоветовал равнодушно Рон. — Разминка закончена, пора бежать.

— Погоди! — Гарри побежал вслед за ним. — Пожалуйста, можешь сходить со мной?

— Какая моя печаль? — уточнил Рон подхваченной от покойного Брэдли фразой.

Брэдли точно погиб. Рон рассматривал своё последнее воспоминание в деталях, стараясь не смотреть на взрыв, поджёгший его. Танк был уничтожен, так как произошла детонация боекомплекта к основным орудиям, а там было порядка четырёхсот унитарных снарядов. Без шансов.

— Что? — не понял Гарри.

— Думаешь, я вот просто так пойду к акромантулам? — переформулировал вопрос Рон, прекратив бежать.

— Ну... мы же друзья? — полувопросительно и неуверенно произнес Гарри.

— Не думаю. — покачал головой Рон.

— Это может быть ключом к обнаружению злодея, который парализует студентов! — вдруг нашелся Гарри.

— Неубедительно, Поттер. — с грустью в голосе произнес Рон и снова побежал.

— Постой! Гермиона! — выдал новый аргумент Гарри.

Рон снова остановился и посмотрел на него.

— На кой тебе нужен я? — шнурок на левом ботинке развязался, Рон присел.

— Ну... Ты владеешь заклинаниями минимум за три курса, а может и за пять. — начал перечислять Гарри. — Ты очень хороший магический боец, как сказал про тебя профессор Снейп.

Гарри поморщился, когда произнес фамилию зельевара.

— Снейп так сказал? — не поверил Рон.

— Да-да! — закивал Гарри.

— Ну раз сам Ужас Подземелий посоветовал тебе взять меня в великий поход против пауков, прекрасно зная, что у меня арахнофобия... — Рон задумался. — Что есть такого в акромантулах, что можно загнать тому же Снейпу за нормальные деньги? Если назовешь хотя бы три части паучьего тела, которые мы сможем самостоятельно извлечь и доставить к профессору, я буду участвовать. У тебя пятнадцать минут, пока я не пробежал вокруг квиддичного поля. Время пошло!

Рон побежал, держа один темп, чтобы не сбить дыхание, Гарри зачем-то побежал следом. Пятнадцать минут прошли незаметно.

Гарри был мокрым от пота, едва дышащим, но всё равно держащимся возле Рона.

— Слушаю ответ. — Рон остановился перед ним, смахнув капельки пота со лба.

— Яд, шерсть, жало. И яйца. — ответил Гарри.

— Четвертое неправда, но три ты назвал. — Рон кивнул своим мыслям. — Хорошо. От тебя требуется добыть флаконы для яда, ножницы для стрижки акромантулов, хотя сойдут любые из стали, ты записывай, а также размягчитель жал. Последний особенно важен. Найдешь их до шести — после ужина пойдем в Запретный лес.

— А почему про яйца неправда? — спросил Гарри, закончив записывать необходимые инструменты в блокнот.

— Стоит попытаться толкнуть хоть одно яйцо Снейпу, как ничто не помешает ему сдать тебя мракоборцам, и твой героический статус не поможет в общении с ними вообще никак. — ответил Рон. — Знаешь почему? Вижу, что не знаешь. Забрось пару яиц акромантула в какой-нибудь магловский лес — лет через десять ты его не узнаешь. Повсюду паутина, коконы, кости и пауки. Дохрена пауков, Гарри! Яйца акромантулов — это оружие, а в Великобритании торговать оружием может только Её Величество и те, кому она разрешит. У тебя есть разрешение Её Величества?

— Нет. — ответил Гарри понуро.

— Не вздумай вытащить хоть одно яйцо под шумок. — предупредил его Рон. — Азкабан. Да и продать его нигде не сможешь. Снейп у тебя его точно не купит. Всё, мне надо тренироваться, а ты рожай инструменты и флаконы!

Примечания:

1 - На самом деле автор знает, что это миф, будто змеи могут гипнотизировать. Кролик может замереть перед змеёй ровно в трёх случаях: 1 - ему до усрачки страшно, 2 - он реально самый тупой кролик из самых тупых кроликов, 3 - он уже стал жертвой таксидермиста и давно мёртв внутри

Глава 18. Арахнофобия

*Запретный лес. Ночь*

— Рон, ты уверен, что это хорошая идея? — обеспокоенно спросил Гарри.

— Конечно! — уверенно ответил Рон, которого охватил азарт в смеси со страхом.

Пауков он может и боялся, но не так сильно, как окровавленных и искалеченных имперских гренадеров, которые продолжают ползти к танку, даже несмотря на то, что Рон непрерывно расстреливает их из Виккерса .50. Кошмары исправно его посещают каждую ночь. К сгоранию заживо он привык, но подсознание оказалось очень креативным, подкидывая всё более жестокие и изощренные сценарии.

Прогнозы касательно мероприятия были оптимистичные, так как ночное время имеет свои преимущества, например, яркие вспышки света дезориентируют пауков в случае чего, да и другой возможности нет, во время занятий будет установлено их долгое отсутствие и начнутся поиски, чего Рону совершенно точно не надо. Ночью же они могут проворачивать свои дела с акромантулами беспрепятственно.

— Ты взял размягчитель жал? — серьезно спросил Рон.

— Рон, я обыскал весь Хогвартс, спрашивал у всех преподавателей, даже у Снейпа, но никто не знает, что такое размягчитель жал! — возмущенно ответил Гарри.

— Значит, не нашел? — Рон отвернулся от него. — Ладно, тогда для выдирания жал придётся использовать обычный нож...

— Что?! Да я отдал целых два галеона Фреду и Джорджу, чтобы они нашли информацию про размягчитель жал! — воскликнул Гарри. — А ты мог обойтись ножом?!

— Будь бы размягчитель жал, не пришлось бы возиться во рту у акромантулов в перчатках из драконьей кожи. — равнодушно объяснил свою позицию Рон.

— Ты вообще встречал в своей жизни размягчители жал? — начал что-то подозревать Гарри.

— Нет. — усмехнулся Рон.

— То есть, этих размягчителей жал не существует?! — Гарри был взбешен. — Ты отправил меня за несуществующим инструментом?!

— Ну, во-первых, если я чего-то не видел, совершенно не значит, что этого нет. — Рон откровенно потешался над однокурсником. — А во-вторых, салаги должны страдать. Тебе ещё повезло, что я тебя за мешком компрессии не посылал, ты бы запарился объяснять магам, что это такое.

Гарри раздраженно сплюнул и молча продолжил путь.

Рон посчитал, что первый урок по обучению наивного салаги успешно усвоен, может таким образом у него убавится этого «героического» слабоумия и совершенно детской наивности. Зачем? Просто Рон не считал себя плохим человеком, а Гарри Поттер лично ему ничего плохого не сделал, да и в детстве он слышал про него достаточно часто и только хорошее. Сейчас он осознавал, что большей частью это было «дерьмом собачьим», как говаривал сержант Кнокс, но всё равно, ошметки героического ореола, которые остались после первых дней знакомства с Поттером, не позволяли совсем уж наплевать на него. В голове Поттера играет героическая музыка, а в заднице торчит зазубренное шило, а значит работа должна быть проведена серьёзная. Рон особо усердствовать не будет, но кое-какие действия в направлении «дегероизации» предпримет. Одновременно таким образом можно обезопасить себя и семью, так как то, что делает Поттер, может влиять не только на Хогвартс, но и на весь мир. Нужно добиться, чтобы он понял свою ответственность за будущее, тогда можно считать, что Рон программу-минимум выполнил.

— Поттер! Чего прёшь напролом? Запыхаешься — акромантулы сожрут тебя как беззащитную старушку. — окликнул Рон почти бегущего вперёд однокурсника. — И вообще, ты не знаешь куда идти!

Поттер ничего не ответил, но темп сбавил. Рон пригляделся к земле под ногами. Пламя фонаря освещало небольшой ручеёк из пауков, которые двигались на север.

— Видишь этих мелких тварюшек? — спросил Рон у Поттера, когда сравнялся с ним. — Думаю, Хагрид их и имел в виду.

Мысленно Рон проверил взятое с собой снаряжение. Огнестрела у него с собой не было, так как он слишком шумный, а внимание ещё каких-нибудь тварей Запретного леса совершенно нежелательно. Если акромантулы не должны стать проблемой для Рона, который запасся парочкой специализированных заклинаний, то вот с кентаврами или вервольфами, справиться в его ситуации просто невозможно. Кентавры имеют высокую маневренность, стреляют из луков, живучи и разумны. Вервольфы плохо поддаются магическому воздействию и невероятно живучи, но вот с разумом у них проблемы, пусть и не у всех. С кентаврскими луками всё разрешается очень просто, ведь против самых метких стрел — всё решает огнестрел. Но огнестрельного оружия у Рона нет, в Англии его очень сложно достать. Нужно будет снова посетить Имперский военный музей...

А что делать с вервольфами никто не знает до сих пор. Магией их убивать можно, но сложно, желательно численное преимущество. Пули их брать не должны, но если верить легендам, серебро может помочь. Серебряные пули, мощная магия и численное преимущество — три вещи, которых не было сейчас у Рона. Поэтому только скрытность и бесшумность. Как знал Рон со слов Поттера, Арагог обитает в пещере, вместе с женой и потомством. Так как Арагог явный альфа, он не должен позволять своим детишкам разрастаться до больших размеров, конкуренты ему не нужны. Из всего, что Рон прочитал об акромантулах, живут они большими колониями, настолько большими, насколько позволяет кормовая база. Вообще, Хагрид завел такого опасного питомца где-то в сороковых, прошло пятьдесят лет, а Хогвартс всё ещё не укутан паутиной и там не снуют гигантские пауки. Почему? Да, скорее, всего Арагог сдерживает своих детей от экспансии, мудро распределяя добычу и контролируя их рост. Такая вот искусственная изоляция. Если убить его сегодня, Хогвартс ждут большие проблемы через пару лет. Поэтому сегодня Арагог не умрёт, а вот его жена пожалуй.

— Самого здорового паука оставь на меня, Поттер. — поделился планами Рон. — Заходим, я даю команду «Вспышка», используй Люмос Максима, перед этим зажмурив глаза, понял?

— Да. — кивнул Гарри.

— Дальше не путайся под ногами, пытайся убивать как можно больше мелких паучков. — продолжил инструктаж Рон. — Как дам знать, начинай срезать шерсть, сцеживать яд и выдергивать жала.

— А если на меня будут нападать? — уточнил Гарри.

— Не будут, Поттер. — Рон осмотрел окружающий лес на предмет преследователей или дозора акромантулов. — Я позабочусь об этом.

Вообще, сложно ожидать дозорных секретов и застав от пауков, но акромантулы разумны, а Арагог вообще не показался Рону дураком, поэтому лучше перебдеть, чем размягчаться потом в коконе. Не зря же им пятый класс опасности присвоили, на одном уровне с драконами, нунду, василисками и мантикорами...

— Что-то... — Рон начал разматывать клубок мыслей, одна из нитей которого привлекла его внимание. — Нет, я только что подумал что-то важное...

— О чём ты там бормочешь, Рон? — развернулся к нему Гарри.

Рон замер, взгляд стал отрешенным. Через несколько десятков секунд оцепенение спало и он как-то заговорщицки улыбнулся.

— Поттер, у меня есть для тебя хорошая и плохая новости. С какой начать? — обратился Рон к недоумевающему Гарри.

— Давай с плохой. — решил однокурсник.

— Мы всё равно идём в логово акромантулов. — усмехнулся Рон.

— А хорошая? — спросил Гарри.

— Я знаю, что за тварь парализует людей в Хогвартсе.

*Логово Арагога*

— Вспышка! Люмос Максима!

— Люмос Максима!

— Петрификус Тоталус Максима! Падай, Гарри!

— Конфринго! Бомбарда! Бомбарда Максима! Бомбарда Максима! Конфринго! Ух б№я! Ух б№я! Бомбарда!

— Рон, они сейчас нас сожрут!

— Заткнись, заткнись! Конфринго! Бомбарда Максима!

— А-а-а-а!!! Оно укусило меня за ногу!

— А ты что ещё за тварь? Бомбарда Максима!

— Я истекаю кровью, Рон...

— Заткнись и дерись, ты сегодня не сдохнешь! Арания Экзуме Максима!

— Пщ-щ-щ-щ-щ-ех!!!

— Ну вот и всё. — Рон опустил палочку и подбежал к дохлому акромантулу. — Быстро режь дохлых паучков на запчасти!

Гарри с трудом встал на ноги. Он молча извлёк нож и флаконы из сумки. На земле лежало около двадцати пауков, Рон рассчитывал, что если Поттер осилит хотя бы восьмерых, это будет просто отлично.

— Поторопись, они недолго будут в отключке! — подогнал Гарри Рон. — Шире шаг!

— Мне прокусили ногу! — пожаловался тот. — Сам попробуй!

— Пробовал уже, даже бегал! — Рон с недовольством посмотрел на медленно ковыляющего к трупу акромантула Гарри. — Живее, если они толпой набросятся, станем питательным бульончиком!

Внушение подействовало, Гарри заковылял стремительнее, кровь из его раны почти не текла, особенности действия акромантульего яда препятствуют возможности чрезмерной кровопотери у жертвы. Рон уколол узким ножом ядовитую железу «своего» акромантула, и воткнул туда флакон, который начал стремительно наполняться. Через пять флаконов он помассировал железу на предмет остатков яда, всё строго в соответствии с инструкцией. Инструкция будто висела перед ним, такая вот особенность памяти, когда до деталей шрифта и фактуры бумаги помнишь содержимое учебников. Далее настал черёд жвал, или хелицеров. Сильный удар в место соединения хелицеров и головогруди — мягкая перемычка перерублена, вместе с кровью вытекает оставшийся яд. Упаковав хелицеры в специальную торбу на поясе, Рон извлёк из сумки ножницы. Специальных не нашлось, поэтому пришлось использовать обычные. Дело с шерстью пошло не очень. Такими темпами они провозятся до рассвета, хотя Арагог им такого времени точно не даст. Он заполз в какую-то расщелину и злобно на них поглядывает, так как его детёныши оглушены и недееспособны из-за мощного заклинания отпугивания пауков, которое для взрослого акромантула как средней силы удар кулаком по роже — повод прийти в ярость.

— Поттер, планы меняются! Хрен с ней с шерстью, не успеем мы собрать рентабельного количества! Собирай яд и жала! — Решил Рон, бросая ножницы обратно в сумку.

Следующий акромантул был разделан ещё быстрее первого, так и пошло дело. Ничто не подгоняет лучше, чем начавшие шевелиться пауки. Рон успел обработать ещё восьмерых, прежде чем акромантулы начали подниматься на ноги.

— Всё, Поттер, погнали назад! — Рон поднял палочку. — Инсендио Максима!

Огненная плеть хлестнула по медленно и с опаской приближающимся паукам. Магическое пламя охватило их черную шерсть и заставило корчиться на каменному полу.

— Ходу, Поттер! — Рон развернулся и побежал к выходу.

На выходе он оглянулся. Поттер был слишком медлительным. Акромантул повалил его на землю и воткнул жало в грудь.

— Гов№о! — Рон вернулся назад. — Конфундо!

Выхваченный нож для разделки был вбит в головогрудь паука, аккурат в область мозга. Удар ногой сбил труп с тела Поттера.

— Экспульсо Максима! — мощная, подстёгнутая адреналином огненная плеть частично испепелила подступающих акромантулов, а не задетые отпрянули в страхе. Рон помнил из инструкции по обращению, что они достаточно пугливы, если начать убивать их одного за другим, обратная сторона разумности, как метко отметил один неизвестный студент на полях инструкции. — Бомбарда Максима!

Бомбарда была предназначена для благоверной Арагога, Мосаг. Сильно заклинание ей не повредило, взрослые акромантулы не зря относятся к пятому классу опасности.

— Я могу играть по-взрослому, Мосаг! — громко предупредил яростно защелкавшую жвалами паучиху Рон. — Хочешь, обвалю вашу пещеру к Мордреду в задницу?!

Паучиха отступила. Ещё один недостаток разумности для акромантулов — Рон блефовал. Не то чтобы он не пойдет на такой шаг, когда станет нечего терять... просто он не знал таких заклинаний, которые способны обрушить столь крепкую и капитальную пещеру.

— Поттер, ходу-ходу... — тихо поторопил ослабленного Гарри, которого уже успел поднять на ноги.

Поттер качался как конченный алкоголик на последних днях запоя, но упрямо шел вперёд. Рон пятился к выходу, не спуская напряженного взора с акромантулов, которые в героическую и самоубийственную атаку не рвались, но постепенно приближались, недостаточно быстро, чтобы Рон мог нарушить это шаткое затишье, которое вполне можно сохранить до самого выхода из пещеры.

— Прыгай, Поттер! — Рон фантастическим прыжком назад преодолел как минимум два ярда. — Бомбарда Максима! Бомбарда Максима!

Свод над выходом из пещеры треснул от двух мощных ударов и обрушил в проём четыре основательных валуна, перегородивших его. Для пауков это не станет большой проблемой, но движение замедлит.

— Гарри, Моргана тебя подери! — Рон увидел припавшего на одно колено Поттера, поэтому призвал к себе лежащий неподалёку валежник и скрепил его тремя отрезами бинта из сумки. — Ложись на долбаные ветки! Живо! Мобилиарбус!

Импровизированные носилки поднялись в воздух, Рон взялся за них и побежал изо всех сил в сторону Хогвартса, толкая раненого и потерявшего сознание Поттера вперёд.

Через примерно милю, когда Рон не обнаружил преследователей, он остановился.

— Финита! — Носилки упали в лесной наст.

В сумке он нашел три нужных флакона. Противоядие от магических ядов было насильственно влито первым. Вторым влетело в горло кашляющего Поттера противоядие от обычных ядов, а следующим Рон залил бодроперцовое зелье.

— Ах! Кха! Ах! — Поттера затрясло, и он пытался то ли выдохнуть, то ли вдохнуть.

— Вулнера санентур! — Рон навёл палочку на рану Поттера. — Вулнера санентур!

Раны на груди и ноге затянулись, а действие противоядия исторгнуло из сходящихся раневых отверстий черную жидкость.

— Кхр-ха... — захрипел Поттер.

— Знаю, ощущения должны быть не самые клёвые, но это единственный способ привести тебя в порядок. — прокомментировал Рон. — Сейчас ты начнешь блевать, поэтому лучше я тебя переверну.

Выполнив только что сказанное, Рон наблюдал, как Гарри выблёвывает содержимое желудка. Черная желчь встречалась в рвотном материале в больших количествах. На самом деле Рон не до конца понимал механизм работы этих магических противоядий. Поступают магические противоядия исключительно через желудок, но некоторые яды доставляются сразу в кровь и должны убивать раньше, чем противоядие растворится в желудке. Но этого не происходит, так как магическим образом противоядие воздействует на весь содержащийся в крови и тканях яд различного происхождения и собирает его в желудке, где тот нейтрализуется на 100% и спокойно выводится из организма.

Акромантульего яда это не касается. Он собирается в желудке, как и задумано автором стандартного противоядия от магических ядов, но не нейтрализуется. Таким образом весь яд, который наверняка убил бы Поттера, несколько секунд назад был в желудке. Но благодаря интересному эффекту взаимодействия противоядия от немагических ядов и бодроперцового зелья, Поттера вырвало на месте, чем вывело не нейтрализовавшийся яд противоестественным путём.

— Отпустило? — с любопытством спросил его Рон. — В руководстве по магическим ядам ещё рекомендуется выпить кроветворного, чтобы обновить кровь, которую мог зацепить яд.

— Рон, ты ублюдок... — Гарри отдышался и поднял злой взгляд на однокурсника.

— Полегче, салага! — грозно прикрикнул на него Рон. — Я тебя тут обеспеченным студентом сделал, как минимум на пару курсов, если не будешь бухать или жрать исключительно покупные деликатесы!

Гарри поднялся на ноги. В широкой дырке в штанах виднелся круглый шрам.

— Почему всё пошло не по плану? — уже более спокойно спросил он.

— А кто сказал, что всё пошло не по плану? — Рон потряс торбой с хелицерами и флаконами с ядом.

— То есть ты знал, что они будут на нас кидаться всем выводком? — ошарашенно вопросил Гарри.

— Ну, там у них семья, а не выводок. — поправил его Рон. — Но так да, всей семьёй. Это ещё хорошо, что Арагог зассал со мной связываться, хотя я не такой опасный, каким кажусь. На, держи воду. Не пей сразу, лучше сполосни рот, советую из личного опыта.

Гарри принял фляжку и набрал полный рот воды. Погоняв воду во рту, он выплюнул отвратительную желтоватую жидкость, содержащую кусочки рвоты и слюну. Прополоснув рот второй раз, на третий он основательно приложился к фляжке уже с целью напиться.

— Лучше? — спросил Рон. — Тогда пошли, я намерен вторую часть ночи основательно поспать.

— А как же ингредиенты? — с беспокойством спросил Гарри.

— А х№ли с ними будет? Брось под кровать, главное флаконы не разбей. — легкомысленно отмахнулся Рон. — За ночь не сгниют, а завтра в обед посетим любимого нашего профессора Снейпа, думаю он не откажется от свеженького акромантульего яда. И проверь, что надёжно закрыл флаконы пробками. Если окажется, что нет или разбил...

— Выветрится? — предположил Гарри.

— Ага. Да так, что утром не проснёшься. — усмехнулся Рон. — И соседи твои тоже. А я проснусь, так как у окна. А ты нет. И твои соседи тоже нет. А я да. Спокойной ночи и крепких снов, Гарри!

Есть такое свойство у яда акромантулов, при длительном контакте с воздухом переходить в газообразное состояние, не менее смертоносное, чем жидкое. Правда этот ядовитый газ тяжелее воздуха и имеет свойство быстро переходить в форму безобидной неядовитой слизи на полу, но Поттер просто обязан получить надлежащее воспитание по технике безопасности при обращении с особо опасным оборудованием и веществами. Вдруг так сложится, что придётся доверить ему что-то серьезное?

Глава 19. Штука, которая убивала фашистов

— Ты охренел, Уизли?! — Снейп отбросил от себя хелицер акромантула. — За десять галеонов я куплю десяток акромантульих хелицеров в ближайшей лавке!

— Инкубаторных. — уточнил Рон. — А это эксклюзив, прямая доставка из дикой природы.

Снейп, скрывая заинтересованность, поднял отброшенный на стол хелицер. Изучив его внимательнее, он удивленно приподнял брови и перевел взгляд на Рона:

— Откуда?

— Секрет фирмы. — покачал головой Рон. — Да и разовая акция, сняли сливки, больше лучше не связываться.

— Надеюсь, никаких проблем для школы не будет? — Снейп расслабленно откинулся на спинку кресла, Рон даже успел зафиксировать молниеносно выхваченную палочку. — Легилименс!

— Ох, су... — не успел договорить Рон.

Схватка с акромантулами, бездарная разделка мертвых пауков, спешное отступление, исцеление Гарри Поттера от избытка смертельного яда — Рон будто вновь побывал в логове Арагога.

— Ну кто так отделяет хелицеры? — возмущенно спросил Снейп. — Бездари! Поттер — Тролль! Уизли — Удовлетворительно. Поттеру следует учить теорию, а Уизли не хватает практики. И откуда в Запретном Лесу акромантулы?! Целая колония! Директор должен узнать об этом. Но главное, как об этом пронюхали вы?

— Случайность, сэр. — виновато улыбнулся Рон. — Увидели, что пауки куда-то целенаправленно идут, длинными цепочками, неутомимо и непрерывно, вот мы и заинтересовались.

Почти правда. Рон никогда не упускал, о чём треплется Поттер. Он хоть и сопляк, но на какие-то знаковые события влияет, непонятно почему, но факт есть факт. Прошлый год был примечателен философским камнем, сейчас вот василиск, и во всём этом участвует Поттер, пусть с василиском его воевать никто не заставляет, но ещё не вечер, верно же? Пропущенные Роном дуэльный клуб и начало нападений неизвестного парализатора, с которыми непременно связан Поттер, это что-то да значит.

— В общем, так, Уизли, я беру у тебя хелицеры по цене двадцать галеонов за единицу, ввиду эксклюзивности, а яд беру по восемьдесят за пинту. — решил Снейп. — Торга не будет, это лучшее предложение.

— Да я, в принципе, и так согласен. — согласился Рон. Даже яд сбыть являлось настоящей проблемой, не говоря уже о хелицерах. Вторые использовались при создании ряда темномагических артефактов, а первый был оружием сам по себе, медленным и незаметным. Если не знаешь, что тебя отравили ядом акромантула, то до определенного момента будешь незаметно превращаться в питательный бульон, не подозревая о происходящих внутри процессах, симптомами отравления будут лишь лёгкомысленность, склонность к авантюрам и воздушность движения. Затем необратимый паралич, кома и смерть. Помимо прямого использования, яд акромантулов используется для изготовления некоторых сложных зелий медицинского назначения, но Рон не нашел подробностей, да и не ему замахиваться на высшее зельеварение. Снейп однозначно может потянуть что-то подобное, но точно не Рон.

Снейп долго копался в столе, звякая монетками.

— Вот, здесь восемьсот сорок галеонов, делите как хотите, а яд и хелицеры я забираю. — Снейп раздраженно посмотрел на Рона. — Хелицеры могли бы и поаккуратнее вырезать.

— Торопились, сэр. — извинился Рон.

Поттер шел в сторону башни Гриффиндора, сжимая в кармане мантии мешочек с четырьмя сотнями галеонов. Отпустить их он не мог, так как это были первые серьезные деньги, которые он заработал сам. Лично! Своими руками!

— А что за заклинание Легилименс? — спросил он у молча идущего рядом Рона.

Рон размышлял о текущем состоянии дел, о необходимости получения серьезного огнестрельного оружия, ведь неизбежно придётся столкнуться с василиском, если держаться рядом с Поттером. Поттер сейчас на душевном подъеме, ему кажется, что ему всё по плечу, и если Дамблдор призовёт его драться с василиском, то он непременно помчится в неизвестно где расположенное логово с шашкой наголо. И сдохнет. Взгляд василиска убивает наверняка, без спецэффектов и фокусов.

Рон объяснил ситуацию Гарри, рассказал о василиске и почему всё еще живы его жертвы. Колин Криви сфотографировал василиска и глядел на него через объектив фотоаппарата, что спасло его жизнь. Джастин Финч-Флетчери глядел на василиска через призрака, что также исказило смертоносный взгляд, который по сути является инстинктивным нервно-паралитическим ментальным воздействием, активирующимся при зрительном контакте василиска и жертвы. Ослабленное нервно-паралитическое воздействие не убивает, а парализует, на манер чрезвычайно мощного Петрификус Тоталус, не снимаемого обычными способами. Грейнджер и Кристал глядели в зеркало, Рон установил это после ненавязчивого опроса очевидцев. Всё сходится, это точно василиск. А кто ещё? Будь это обычный маг — паралич сняли бы уже давно.

Предстоит смертельная схватка, и что-то подсказывает Рону, что он будет непосредственным участником.

— Рон, Гарри! — позвал их Перси, караулящий их перед портретом Полной Дамы. — Уже поздно, заходите внутрь!

— Хорошо, братец. — кивнул Рон. — Гарри, ты пока иди, я переговорю с родным братом о семейных делах.

— Хорошо. — кивнул Гарри, подходя к портрету. — Индюк.

Рон сначала хотел отреагировать на оскорбление, но потом вспомнил, что второе слово является паролем.

— Считается. — усмехнулся он, глядя на сдерживающего смех Поттера.

— О чём хотел поговорить, Рон? — поинтересовался Перси.

— Ты же брат мне, к тому же самый ответственный из всех Уизли, каких я только знаю? — полувопросительно начал Рон.

Перси серьезно кивнул. Он действительно так считал и имел на то кое-какие основания.

— Вот здесь четыреста двадцать галеонов, я их заработал законным путём, никакого криминала, даю слово. — Рон протянул брату мешочек. — Можешь передать родителям? Папе я напишу, он возьмёт необходимые вещи, остальное в семейный бюджет.

— Я спрошу откуда, а ты не ответишь. — произнес Перси.

— Ты прав, Перси. — покачал головой Рон. — Расскажу, не поверишь, но хуже будет, если поверишь.

— Нужна будет помощь... — Перси приобнял Рона.

— Непременно, Перси. — ответил на братские объятия Рон. — Всё, я спать.

*29 мая 1993 года. Хогвартс*

— Рон, пойдешь к Гермионе? — спросил Гарри за обедом.

— Пошли, делать всё равно нечего. — Рон встал из-за стола. — Альтернатива незавидна.

— Тупить в гостиной факультета? — предположил Гарри.

— Ага. — Рон направился к выходу.

В больничном крыле было тихо. Свет приглушен, каменные стены всегда чистые, копоти от магических факелов никогда нет, плитка блестит, а тишину мадам Помфри блюдёт почти так же, как мадам Пинс. Есть у них такая общая черта.

— Жаль, ты не с нами... — Гарри сел на краешек кровати Гермионы.

Сама Гермиона была застигнута василиском в позе человека, который хочет указать на что-то. Рон был почти уверен, что она хотела сказать что-то вроде «Я об этом читала, это василиск!»

— Ты нужна нам... — Гарри почему-то при посещении Гермионы всегда тянет на лирику, ещё один штришок к синдрому героя. — Нужна как никогда...

— Каждый раз одно и тоже! — недовольно пробурчал Рон. — Вечно ты свои псевдогероические, сопливые, салажеские...

— Рон, смотри! — Гарри откуда-то достал скомканный лист. — Это было в руке у Гермионы!

— Я бы сейчас усомнился в медицинской квалификации мадам Помфри, но она спасла меня от неминуемой смерти. — громко продекларировал Рон. — Поэтому я просто во всеуслышание произнесу, что первым делом следует производить телесный осмотр пациента, хотя бы для того, чтобы обнаружить возможные вторичные повреждения!

— Кхм-кхм... — донеслось недовольное покашливание со стороны кабинета колдомедика.

— Тут написано про василиска, Рон! — Гарри вскочил на ноги.

— Ага, я узнаю лист. Из энциклопедического бестиария от 1734 года. — кивнул Рон. — Значит Гермиона разгадала загадку раньше всех, но её остановил василиск. Как бы я ни старался, эта девочка всегда будет на шаг впереди меня...

— Ты о чём, Рон? — не понял Гарри.

— Забудь. — отмахнулся Рон. — Дай гляну на листок.

Гарри протянул ему скомканную бумажку.

— Ну, тут всё как я и помню... — Рон быстро пробежался по тексту. — Трубы... Ох-хо-хо! Гермиона настоящий гений. Я только что думал, как эта тварь по всему Хогвартсу незаметно разгуливает, а в конце страницы нахожу приписку...

— Я тут недавно разговаривал с Плаксой Миртл, она говорила, что видела какой-то хвост... — вспомнил Гарри.

— Точно! Трубы ведут в туалет! — озарило Рона. — Пойдем!

Они бегом направились к женскому туалету, где давным-давно была убита Плакса Миртл, обитающая там теперь в виде призрака.

Всем студентам следует сейчас же собраться в гостиных. Учителям немедленно прибыть в коридор второго этажа. — раздалось объявление по всему Хогвартсу, насколько мог судить Рон.

— Наши худшие опасения сбылись... — выходя из-за угла коридора, по направлению к туалету, они услышали голос профессора Макгонагалл. — Чудовище унесло ученицу в недра Тайной комнаты... Студенты должны быть отосланы домой. Боюсь, что для Хогвартса наступил конец.

К месту сбора преподавателей прибыл Златопуст Локонс.

— Так жаль. Прикорнул чуток. Я ничего не пропустил?

— Чудовище захватило девочку, Локонс. — своим фирменным тоном сообщил Снейп. — Ваш час настал.

— М-м-ой час? — дрогнувшим голосом переспросил Локонс.

— Разве не вы говорили вчера ночью... — медленно протянул Снейп. — ...что знаете, где находится вход в Тайную комнату?

— Решено. Мы предоставим вам разобраться с чудовищем, профессор Локонс. — решила Макгонагалл. — Кроме того, ваши умения уже вошли в легенды.

— Х-хорошо. Очень хорошо. — со сдерживаемой дрожью в голосе, что не ускользнуло от Рона, согласился Златопуст. — Мне надо вернуться в кабинет и собрать...Собрать необходимое.

— «Трепло. Как я и думал.» — Рон мысленно плюнул на пол.

— А кого захватило чудовище, Минерва? — с беспокойством поинтересовалась мадам Помфри.

— Джинни Уизли. — ответила декан Гриффиндора.

— Ах ты сука! — прорычал яростно Рон. — Убью! Уничтожу!

«Её скелет будет храниться в Зале вечно.» — прочитал налившимися кровью глазами он.

— Я тебе устрою вечность, мразь... — Рон попытался взять себя в руки. — Мадам Помфри, мне необходимо принять успокоительное.

— Идём со мной. — Поппи с искренним беспокойством повела Рона к больничному крылу.

— Для чего ты хочешь попасть в больничное крыло? — с вызовом спросила колдомедик, когда они уже направлялись в школьный госпиталь.

— Камин.

*Имперский военный музей*

— Дерьмо... Итальянское дерьмо... Израильское дерьмо, французское дерьмо... — Рону хватало мимолетного взгляда, чтобы опознавать образцы оружия, выставленные в музее. — Слишком старое... Это вообще макет, халтурщики...

— Молодой человек, вам следует проявить уважение к оружию, здесь собраны образцы оружия со всего мира! — его заметил экскурсовод.

— М16 не настоящий, а халтурная переделка из макета М16А3, досылатель в наличии, а их не было в первой версии! — раздраженно отмахнулся от него Рон. — Некомпетентно.

Он подписан на несколько оружейных журналов, точнее не он, а его отец, но читают их они вместе.

— А что же вы ищете? — экскурсовод заинтересовался им.

— Что-то мощное, бронебойное, но чтобы можно было выстрелить и не врезаться спиной в стену. — объяснил Рон.

— Ну хорошо, есть у нас один экспонат... — экскурсовод, в настоящий момент находящийся на законном перерыве, устало вздохнул.

В павильоне «РККА-Советская армия 1941-1945» экскурсовод остановился перед длинным, даже на вид тяжелым, ружьем.

— Это противотанковое ружье ПТРС, калибра 14,5 миллиметров, длина гильзы — 114 миллиметров. — представил он экспонат. — Начальная скорость пули достигает чуть больше половины мили в секунду, или 1020 метров в секунду. Энергия пули — 32 килоджоуля. Эксплуатировалась коммунистами до конца Второй мировой, была оружием против германской бронетехники. Магазин постоянный, боеприпасы заряжаются пачечным методом. Врезаться в стену спиной не удастся, так как стрельба производится лёжа. Отдача мощнейшая, неподготовленный человек выбьет себе плечо. Вот здесь вы можете увидеть патроны...

— Конфундус. — Рон воспользовался палочкой. — Ты никого не встречал и сейчас идёшь пить кофе и есть свой обед. А эти двадцать фунтов ты нашел возле этого экспоната. Эванеско.

Вокруг никого не было, всем плевать на музей в обеденное время. Орудие оказалось очень тяжелым, примерно пятьдесят фунтов, может чуть меньше. Чары невидимости, наложенные на Рона, постепенно «вобрали» в себя противотанковое ружьё.

В Дырявый Котёл Рон вошел как обычно, никто не придал значения тяжелой железяке на его плече. Было тяжело её тащить, но это нужно для дела, поэтому придётся потерпеть.

— Сэр, мне нужен порох для путешествия в Хогвартс. — попросил Рон хозяина заведения, бармена Тома.

— О твоём прибытии знают, малец? — уточнил бармен, подавая чашку с дымолетным порохом.

— Ага. — Рон очень торопился.

Черпнув пригоршню пороха, Рон бросил её в камин и шагнул вперёд.

*Хогвартс*

— Что это ещё такое? — недоуменно воскликнула мадам Помфри.

— Эта штука убивала фашистов. — пространно ответил Рон. — Значит следующая убитая ею тварь будет не первой.

Пять патронов в обойме, пороха в них нет, но Рон знает, как это исправить.

В своей комнате он достал из сундука чемоданчик с последней передачей от отца. Различные детали, из которых он пытался собрать действующее оружие, были отметены в сторону, сейчас его интересовал порох, который отец каким-то чудом умудрился раздобыть.

Пассатижи позволили освободить пули от гильз. Как Рон и думал, никто не стал заморачиваться с приведением капсюлей в негодность, а это очень хорошо. Времени было мало, поэтому Рон просто засыпал порох и целлюлозные прокладки от двенадцатого калибра в гильзы.

— Репаро! Репаро Максима! — начал неустанно повторять заклинания Рон.

Может показаться, что он занимается ерундой, но вот в траншеях того мира это позволило ему соорудить несколько английских винтовочных патронов из кучи германских пистолетных. Главное желать получить именно 14,5×114 миллиметров патрон, а не что-то ещё. Магия посчитает восстановление первозданного состояния гильзы приоритетным и преобразует не совсем соответствующий по кондиции и составу порох в надлежащее состояние и положение в гильзе. В конечном счёте, свидетельством успеха стало то, что тяжелая пуля сама была притянута к гильзе и плотно в неё села. С каждым днём постижения волшебства, Рон всё отчетливее убеждался, что с магией можно всё.

— Как с завода... — удовлетворенно прошептал Рон, приступив к восстановлению следующей пули.

*Тайная комната*

...сколько бед может наделать глупая книжка... — мутный паренёк, такому Рон даже катки полировать не доверит, пространно рассуждал перед стоящим перед ним Поттером. — ...особенно в руках глупой девчонки.

Рон увидел лежащую на земле Джинни.

— Ах ты #$%&amp;*^... — прошипел он очень тихо, сошки уже взведенного орудия тихо стукнули по камню.

Здравый смысл говорил Рону, что взводить оружие перед переноской — плохая идея, но лязг затвора выдаст его ненамного хуже полноценного выстрела.

— Сейчас я тебя, глупая девчонка... — Рон взял на прицел фигуру пафосного хлыща, аккурат посередине груди.

Хлыщ начал что-то шипеть, и Рон увидел, как за ним открылся рот статуи бородатого мужика. Зверюга, начавшая выбираться оттуда, здорово напугала Рона, и он был чертовски счастлив, что она смотрела только на хлыща.

— «Сейчас мазнёт взглядом вокруг — и хана. И мне, и Поттеру и Джинни...» — Рон навёл орудие на черепушку подползшего к Джинни змееобразного.

Палец плавно надавил на спусковой крючок. Щёлк. Хлыщ резко развернулся в сторону звука.

— Мать твою! — Рон быстро дёрнул за затвор. Не сработавший патрон упал где-то справа. — Давай, давай!

Глаза у него были зажмурены, всё, что он мог, это не смотреть в глаза своей смерти.

Раздался клёкот какой-то птицы. Голос шляпы, бормочущий что-то неразборчивое, и недовольный возглас хлыща. Рон не слушал слов, его интересовали звуки, а именно дыхание василиска. Специально на звук он никогда не стрелял, но вот пулемётом владел на отлично, а значит шансы попасть есть, пусть и слабенькие. Но почему Поттер ещё не лежит замертво? Он однозначно встретился взглядом с василиском, но продолжает что-то там фонить возмущенно.

Шелест трущейся об тёсаный камень чешуи, чуть хрипловатое дыхание крупного существа, это точно он. Рон прекрасно помнил, в каком положении был прицел, когда он должен был выстрелить в первый раз. Его позиция замаскирована заклинанием, они точно никого не видят. Пора. Тихий выдох, выстрел. И сразу же второй выстрел в ту же точку. Теперь ему точно конец, если он не справился. Но нет, третий выстрел.

— Обязательно надо же так, чтобы именно первый патрон дал осечку! Была не была! — Рон решительно открыл глаза.

Его взгляду открылась картина тотального обалдения со стороны хлыща и Поттера. А за хлыщом лежала голова василиска, пробитая в трёх местах. Положил кучно, будто на стрельбище и с открытыми глазами. На теле хлыща были отчетливо видны три дымных дырки, медленно сходящихся.

— Что ты наделал, Поттер?! — завопил хлыщ. — Что ты наделал?!

— Это не я. — покачал головой Гарри.

— Это не он... — Рон встал, подняв противотанковое ружьё. — Это я. Тебя уделал брат глупой девчонки, мудила.

— Это ничего не меняет, ничтожества! Я с вами ещё разберусь! Вы не сможете уничтожить мой кре... — хлыщ побледнел. — Дневник!

— Это мы ещё посмотрим! — криво усмехнулся Рон. — Тридцать две тысячи джоулей против тоненькой книжечки. Испытание номер один, первое и последнее!

Рон поставил ружьё на сошки, упёрся коленями в пол, плотно прижал приклад с амортизирующей подушкой к плечу и навёл ствол на дневник, сиротливо лежащий в паре ярдов от самого хлыща. Выстрел.

— Да ну?! — Рон удивлённо привстал, глядя на целёхонькую книжку. — Я точно видел, что попал в неё!

— Думаешь, я не позаботился о защите своего дневника, рыжая бестолочь?! — злорадно рассмеялся холёный хлыщ, у которого уже полностью свернулись отверстия от попадания крупнокалиберных советских пуль.

— Поттер, нужны идеи! — Рон оглянулся на Поттера. — Поттер!!!

Гарри всё это время находился в ах№е, так как был многократно оглушен громкими раскатами грома, знакомством с самим Воландемортом в юности, встречей с василиском и его же жестокой смертью.

— Что? — наконец вернулось сознание Гарри в конструктивную колею.

— Тебе ковырялка эта для чего?! — Рон уже орал на него. — Ткни ковырялкой в дневник!

Хлыщ пытался колдовать, но сил у него было немного, так как он явно не таким образом планировал вести встречу. Эта встреча, по его задумке, должна была плавно перейти в званый ужин для василиска. Но не сложилось, не повезло. Теперь он пытается хоть что-то предпринять, но не выходит. Поттер медленно соображает.

— Бери долбаный меч и вырежь клык василиска! Он же магическая тварь с самым жестким ядом, который положит вообще кого угодно! — пришла в голову Рона схема действий.

Судя по изменившемуся лицу хлыща, Рон думал в верном направлении.

Гарри надел перчатки из драконьей кожи, несколько пар которых Рон реквизировал на складе списанных вещей в епархии Аргуса Филча. Рисковое предприятие, достойное легендарных мародеров, у которых духа на такое вряд ли бы хватило.

Взявшись за клык, Гарри рубанул по десне дохлого василиска, затем ещё раз и ещё. Наконец, на четвертом ударе, клык хрустнул, опасно брызнув ядом вокруг.

— Дебил ты, Гарри! — Рон с испугом отшатнулся. — Вот дневничок, давай, втыкай!

Гарри с готовностью вонзил клык василиска в черную книжечку, которая начала истекать чернилами.

— Символично. — оценил Рон.

Дневник, чернила, персонаж из записей в дневнике... хотя ,может, кто-то и не оценит иронии.

— Гарри! — раздался выкрик из-за спины Рона.

К Поттеру кинулась Джинни и крепко его обняла. Рона это задело. Какой-то очкарик вообще ничего не сделал, скорее всего вообще без его участия сдох бы бесславно, но сейчас герой он.

— Привет, Джинни. — поздоровался он с сестрой.

— Рон... — Джинни отстранилась от Поттера. — Ты тоже...

— Ага. — кивнул Рон, развернулся и пошел к выходу.

Глава 20. Проклятье

...серая мутная пелена перед глазами, стаккато гулких ударов, жалостливый вой отскакивающего от брони металла, глухие команды в шлемофоне, тупая боль в голове, дёргающиеся виски, слезящиеся от пороховых газов глаза, вонь словно от тухлого мяса, липкий пот по всему телу, дрожащие руки, онемевшие от давления на спуск пулемёта пальцы, чувство страха и омерзения от того, что видишь перед собой через прицел и триплекс...

Пробуждение. Каждый ночной кошмар, каждая изматывающая ночь, каждое раздраженное утро, каждая утренняя пробежка, каждые занятия и экзамены — всё это говорит, что ты ещё здесь.

— Я всё преодолею. — тихо проговорил Рон, прежде чем окончательно открыть глаза.

Пробежка, упражнения, душ, десяток страниц из учебника по алгебре, общий завтрак в главном зале, короткая беседа с братьями и сестрёнкой, которая испытывает чувство вины за что-то. Всё равно, девчачьи сантименты — последняя проблема Рона.

На выходных ездил к новому психиатру. Пришлось потратиться, но это оказался высококлассный специалист. Синтия Мэригольд прекрасно поняла его проблему, провела гораздо более тонкий анализ его состояния, в отличие от предыдущих «специалистов», просто набивавшихся ему во всепонимающие друзья. Два сеанса в субботу и воскресенье мало что дали, но Рон начал испытывать давно уже забытое чувство — оптимизм. Есть ощущение, что проблему можно решить, не забыть, но изменить к ней отношение. Жизнь начала потихоньку налаживаться. Сотня галеонов из его «паучьих» была отложена на покупку новеньких учебников и школьных принадлежностей, а все его «василисковые» осели в банке, откуда будут тратиться на строительство нового дома. Рон, конечно, испытывал некое нежелание, когда думал об уходе из Норы, но давно пора избавляться от этой развалины, которую отец построил от безысходности и расширял без какой-либо системы и плана. Пара десятков лет, и она просто рухнет. Сейчас родители договариваются о покупке небольшого прилегающего к дому участка у Лавгудов, но Ксенофилус не очень расположен к согласию, впрочем, это не критично, можно потратиться на очистку дикой рощи к югу от дома, правда там обитает колония каких-то вредителей, которые не лезут на территорию Уизли, а вторжение рассмотрят как начало кровопролитной войны.

Дом планировался большой, состоящий фактически из четырёх небольших домов, соединенных одним общим третьим этажом. У Молли есть план вернуть в родное гнездо Чарли, чтобы он не маялся дурью в румынских лесах. Билл и сам согласен жить в семейном доме, особенно если этот дом по сути будет отдельным для него с будущей семьёй.

Артур купил проект дома за баснословные тысячу галеонов. Оставшиеся двадцать тысяч должны идти только на новый дом и ни на что больше, Рон поставил такое условие. Своих родителей он знал, они легко могли потратить часть на какую-нибудь ерунду. Управитель вновь открытым родовым счётом, гоблин Рокохвост, обязан выделять средства только на нужды для строительства и обустройства дома, таковы условия контракта. Благодаря этому Рона слегка недолюбливают близнецы, которые посчитали, что теперь-то у них начнётся жизнь мажоров. Рон с сожалением оставил своё изорванное пулями и взрывами детство в прошлом именно неделю назад, когда принял взрослое и волевое решение за всех членов семьи, действуя им же во благо. Это должен был сделать отец, но его тоже ошеломило количество денег, которые внезапно заработал Рон. Мать пожурила его, что можно было оставить хотя бы тысячу на жизнь, но Рон, как обладатель всех этих денег с василиска, был непоколебим. Дом будет лучшим, дом будет для всех Уизли, дом станет их крепостью. Местом, где он сможет чувствовать себя в безопасности. А нужны будут деньги — Арагог никуда не переезжал, а оружие теперь у него есть. ПТРС-41 хороша, особенно против бронированных тварей. Крутейший и опаснейший василиск ничего не смог поделать с тремя бронебойными пулями в своём мозгу, что этому противопоставит Арагог?

В общем, взрослым в этой семье оказался лишь Рон, единственный, кто не был согласен на полумеры для обеспечения благосостояния рода Уизли. Ведь родовой мэнор, а этот дом задумывается как новый Уизли-мэнор — это статус. Проклятье крови — сущий бред, который тупые обыватели распространяют про некоторые роды. Уизли всегда были любимой мишенью общественности. Нередко лидеры рода становились жертвами проклятья, которое отправляло их в иные миры, из которых они большей частью не возвращались, а меньшей возвращались, но совершенно другими. Кто-то сходил с ума, кто-то становился замкнутым, кто-то кончал жизнь самоубийством, а кто-то вёл себя очень странно. Всякое бывало. Отец рассказывал Рону некоторые подробности. Это привело к тому, что про Уизли почти всегда ходила разная молва и слухи. А последние десятилетия было модно пуританство, поэтому «якшающихся с маглами» волшебников автоматически причисляли к предателям, что трансформировалось в старую песню про предателей крови.

Рон готов поставить галеон против сикля, что их проклятье — никакое не проклятье. Стало бы проклятье вытаскивать его из опасного места при серьезной опасности жизни? Стало бы проклятье учитывать его жизнь и безопасность? Рон хорошо изучил родовые проклятья, ни одно из встреченных им на страницах массивных фолиантов проклятий не действовало подобным образом. Тут что-то иное, и именно дядя Билиус подобрался к разгадке ближе всех, если верить отцу, конечно же. Американская вилла дяди была защищена получше некоторых знатных маноров Великобритании, и система защиты не убила отца лишь потому, что он на шестьдесят семь процентов сходен с дядей Билиусом по крови. Вилла изволила сообщить ему об этом ещё при первом визите, поэтому находиться там он может ограниченное время, а именно час до прихода хозяина и только в гостиной.

Отец смог прорваться в несколько комнат, но до рабочего кабинета не добрался. Хвала Мерлину, дядя Билиус любил работать где попало.

Из многочисленных дневников, разбросанных по всему дому, которые дядя сам, судя по следам от пальцев и кусочкам еды среди страниц, неоднократно перечитывал, стало ясно, что существовал Уизли-затворник, который жил где-то в Ирландии, целых семьдесят лет падал в иной мир и добрался до разгадки секрета «проклятья». Один дневник дяди оказался зашифрованным, отец всё свободное время посвящал подбору ключа. Дядю он знал недостаточно хорошо, поэтому это отнимет время. Текст был зашифрован шифром Виженера, поэтому важно было ключевое слово, без него, говорят, можно, но лучше бы с ним, тогда расшифровка займет один вечер. Скорее всего, там что-то важное, раз дядя постарался это спрятать за шифром.

На занятиях по истории магии Рон сидел в задумчивости, хотя остальные спали.

Можно было бы спросить, зачем Рон так сильно заботится о благосостоянии семьи, а не потратит эти баснословные деньги на развлечения и увеселения с дорогими вещами и едой? Наследие. Был у него разговор с отцом на эту тему. Говорили о семье и нормальной взрослой жизни. То, что увидел Рон на той стороне, в траншеях, на ничьей земле, среди мертвецов и гнили — не взрослая жизнь, но война. Они с отцом говорили о будущем. Рону по всем параметрам рано об этом задумываться, он юн, и в нормальной ситуации не нуждался бы в советах о том, что можно оставить после себя. Но в любую из ночей он может «провалиться» и не вернуться никогда. Каким его запомнят? Что останется после него? Сумма денег, оценочный табель, набитый «Превосходно»? Медаль не существующей здесь империи и давно мертвого короля? Нет, после себя он решил оставить будущее для рода Уизли. Манор, какое-то семейное дело, возможно магические артефакты, благо близнецы чем-то околоартефактным и так занимаются. В подвалах каждого из четырех домов предполагается мастерская, какая именно — решаться будет чуть позже. Чем Уизли хуже Блэков? Почему бы не заняться оружием? Зачарованные ножи, мечи, шпаги, рапиры — список можно продолжать бесконечно. Мир Великобританией не ограничен, конфликты вспыхивают между различными странами и даже родами регулярно и почти повсеместно. Ослабленный войнами британский магический мир сейчас придерживается статус-кво и всеобщего нейтралитета. Почему бы не придать этому нейтралитету небольшой оттенок вооруженности? Можно покупать на рынках готовое оружие и зачаровывать его, а можно заказывать его у маглов, а там композиты, облегчение веса, усиление прочности... Перспективы. Рону даже немного жаль, что он легко может этого всего не увидеть. Но базис он заложит. Его наследие — когда будут говорить про Уизли-манор, будут подразумевать Рональда Билиуса Уизли. Это лучше неверной жизни — вечность в смерти.

Но хоронить себя Рон не собирался. У одного лондонского бобби, который пробавлялся крышеванием общежития с нелегальными иммигрантами, он выудил, что у полиции имеются специальные штурмовые бронежилеты, а также бронежилеты скрытого ношения, которые увеличат шансы на выживание в ином мире. К военным Рон решил не соваться, Премьер в курсе о существовании магического мира, поэтому если попасться, семье этого не простят. Будет слежка, недоверие, увольнения... Рону, и вообще всем Уизли, этого не надо. Воинские части под приглядом, отец узнавал. А вот полицейские участки — нет. Один-два пропавших бронежилета никто не станет валить на магию. Да даже если так, кто поверит?

В общем, отец обещал разобраться сегодня вечером. Штурмовой бронежилет самого маленького размера будет у Рона завтра с утра. Удачно, что они не ломанулись сдуру грабить военные склады, там бы их и накрыли. Музеи вообще никого в магическом мире не интересуют, неужели они первые, кто догадался чинить экспонаты?!

Как бы то ни было, у Рона есть револьвер Кольт .45, Ли-Энфилд с десятизарядным магазином, подогнанная форма, ПТРС-41, который не потаскаешь с собой, и некоторое количество боеприпасов. Скоро ко всему этому прибавится штурмовой бронежилет и, по возможности, бронежилет скрытого ношения. Главное не провалиться, уснув в ванной.

Что дальше? Поттер. Джинни без ума от него. Он, к его чести, не стал принимать чужую славу, хотя никто не сомневался, что это он завалил василиска, ведь это он вышел с окровавленным мечом наперевес. А Рон всего лишь прострелил череп василиска в трёх местах, да...

За славой он не гонится, было время и события, которые позволили всё переоценить. Пограничная ситуация, где-то между безумием и смертью, дала всё увидеть в новом свете. Психиатр так и сказала, что многие вещи, которые были действительно важны до войны, сейчас имеют ценность сломанного сикля.

От лечения есть эффект, но кошмары не пропадают. Антидепрессанты помогают забыться, но лишь облегчают, а не лечат.

Вообще, не будь у него таких проблем, жизнью можно было бы наслаждаться. Но, как всегда, что-то дают — что-то отнимают. Сейчас у него решили отобрать время.

— Рон? Есть разговор. — Гермиона пододвинулась поближе. Профессор Бинс без энтузиазма и с присущим ему равнодушием читал лекцию про завоевание Йорка гоблинами и вырезание всех его жителей магического квартала. — Ты всё ещё занимаешься нумерологией? Есть успехи?

— Ага. — кивнул Рон. — Пару-тройку заклинаний оптимизировал.

— У меня есть для тебя моя тетрадь с двадцатью двумя оптимизированными заклинаниями, самыми распространенными. — начала вдруг с предложения Гермиона.

— Но... — продолжил Рон. — Всегда есть «но».

Гермиона сузила глаза, внимательно вглядываясь в глаза Рона, словно ища невербальные признаки отказа. Может, так и было, от неё можно было ждать и такого.

— Ты пообещаешь обучить меня окклюменции и легилименции. — сказала она наконец.

— По рукам. — легко согласился Рон. — С заклинаниями мне самому возиться лень, а легилименцию мне нужно подтянуть, а то забросил совсем. А тебе какой интерес её изучать?

— Улучшение памяти и сообразительности. — ответила Грейнджер.

— Да ты и так гений, Гермиона! Не трать ты время на постижение ВООБЩЕ ВСЕХ предметов, достигла бы неописуемых высот! — удивленно воскликнул Рон.

— Так я действительно смогу всё выучить, но для этого нужно разобраться со своими воспоминаниями. — ответила на это Гермиона.

— А ты знаешь, почему легилименция и окклюменция не особо популярны среди волшебников? — спросил Рон.

Гермиона отрицательно покачала головой.

— Потому что ты будешь помнить всё. И с этим ничего не поделаешь, не забудешь, будешь жить вообще со всеми своими воспоминаниями. — Рон печально вздохнул. — Тебя не тронет старческая деменция, возраст не ослабит чёткости воспоминаний, лишь повлияет на когнитивные функции, но, даже разучившись пользоваться своими возможностями, ты будешь помнить. Всегда.

— Это-то мне и нужно. — Гермиона поёрзала по лавке.

— Близкие, дорогие тебе люди будут умирать, ты будешь помнить об этом так отчетливо, будто это было только что, помнить каждый день, каждую минуту... — Рон содрогнулся от нахлынувших воспоминаний. — Совсем не зря природа дала людям возможность забывать... А я этого лишен. Хорошо подумай, надо ли оно тебе, Гермиона.

Однокурсница задумалась, все заготовленные аргументы были проглочены.

— Ты кого-то потерял? — после долгой паузы спросила она.

— Да. — печально улыбнулся Рон. — Лучших людей на Земле.

— Возьми. — Гермиона подвинула тетрадь по парте. — Я дам ответ вечером, нужно хорошо подумать об этом.

Рон продолжил размышлять над текущим положением дел, а Гермиона уткнулась в очередной учебник.

*Июнь 1993 года. Нора*

Вчера утром пришел номер Ежедневного пророка. Из новостей — обсасывание факта того, что Дамблдора вернули на пост директора, как всегда, новость вызвала ажиотаж и обсуждалась до сих пор. А Директор уже успел объявить очередным победителем факультет Гриффиндора, навешал им кучу очков, благодаря чему они и выиграли в соревновании факультетов. Такое происходит уже во второй раз, как слышал Рон, пропустивший предыдущее. Ему, как выяснилось, тоже заочно дали пятьдесят очков за шахматную партию, которую он не доиграл. Это было очень мило со стороны Дамблдора.

Путешествие обратно было утомительным. Дети радовались концу учёбы как последнему дню на каторге. Пытался докопаться Малфой, со своей аристократической рожей и двумя подручными. Рон не отреагировал на его глупые выпады, просто отвернувшись и продолжив спать. Малфой постоял, сказал что-то ещё и ушел, Рону было пофигу. Отец отмудохал Люциуса Малфоя в конце лета прошлого года, поэтому белобрысый так злится на Рона. Снейп запрещал слизеринцам что-то предпринимать в Хогвартсе, если догадки Рона верны, но про поезд никто ничего не говорил. А беседа пошла совсем не по плану, поэтому спустить на Рона своих подручных Малфой не смог. Кажется, в будущем будут небольшие неудобства от этого мудозвона, но вряд ли что-то серьезное.

— Рон, ты не видел мои носки? — в комнату зашел Фред... или Джордж. — Чего сидишь? Мы идем в Косой Переулок.

— Хорошо. — Рон уже был готов.

Дырявый Котел встретил спертым воздухом, отвратительным запахом дешевого пива, огневиски и чадом с кухни, где помощник Бармена Тома опять готовил какое-то дерьмо. Всё как обычно.

— Сейчас, Молли, ты берешь Фреда, Джорджа, Перси и Джинни. Мороженое, небольшие покупки, но... в пределах разумного! — Артур посмотрел на Рона. — А мы прогуляемся с тобой в одно местечко, нужно будет договориться кое о чём. Ну, ты помнишь...

Рон кивнул.

— Хорошо, дорогой. — сказала Молли. — Тогда я зайду за новой посудой?

— Мы же договорились, что возьмём всё оптом, когда будем заселяться в новый дом! — Артур немного нервничал.

Выйдя из Дырявого Котла, Рон с отцом направились в сторону Лютного переулка.

— Куда мы идём? — спросил Рон, оглядывая, откровенно говоря, депрессивный район.

— В Цирюльню. — ответил Артур, стараясь не глазеть, так как публика здесь собралась не самая законопослушная.

Дома в Лютном Переулке были в основном обшарпаны, грязны и стары. Люди были одеты в одежду не первой свежести, воняло какой-то алхимической дрянью и легкой ноткой тухлятины. Скорее всего, где-то в подворотне сдохла кошка, так как гниющий человек пахнет по-другому, Рон в этом вопросе неплохо разбирался.

— Это не цирюльня, сынок. — предупредил Рона отец. — Там опасные люди, которые не обращаются к мракоборцам, скорее они обычно являются причиной обращения. Говорить буду я.

Внутри «цирюльни» оказалось ещё мрачнее, чем на улице. Несколько парикмахерских кресел, мутные зеркала, потемневшее от времени дерево пола, на деревянных стенах висело три плесневелых портрета.

— Уизли? Какого Мордреда ты тут забыл? — обратился мужчина с бейджем «Подрик Бэтворфи XXIII» на фартуке.

Помимо него в помещении присутствовали два мордоворота в укороченных мантиях. В руках у них были биты загонщиков. Квиддич — очень популярная игра среди криминала, правда все как один уголовники больше любят роль защитников, точнее только один атрибут их экипировки. Что сказать? Владеть спортинвентарем не запрещено.

— По делу. — Артур выделил слово «дело».

— Ого, опять на скользкую дорожку ступаешь? — усмехнулся Подрик.

— Нужен контакт на магловское оружие. — не стал отвечать на вопрос Артур.

— А я всегда догадывался, что ты рано или поздно начнёшь интересоваться магловским оружием. — ухмыльнулся зло Подрик.

— Нужно что-то дальнобойное, эм... минимум пятидесятого калибра, можно советское, с оптическим прицелом. — Артур едва заметно нервничал.

— Я не компетентен в этом вопросе. — развел руками Подрик. — Но у меня есть один знакомый, который разбирается в этих магловских штуках. Он как раз здесь сегодня.

— Какой именно тип оружия вас интересует? — в помещение из внутренней комнаты цирюльни вошел лысый негр. — Моё имя вам ничего не скажет. А мне ваши имена не интересны. Зовите меня Маклером.

— Хорошо. — кивнул Артур и посмотрел на Рона.

— Мне нужно что-то вроде оружия для поражения материальной части. — начал Рон. — Не обязательно снайперская винтовка, но что-то из области убойного, скорострельного, надежного, компактного, со слабой отдачей и не слишком громкого.

— Хо-хо, у мальца губа не дура, — рассмеялся Маклер. — хочет идеальное оружие!

— Я уверен, такие виды вооружения существуют. — настоял на своём Рон.

— Я и не говорю, что требуемого тобой оружия не существует. — резко посерьезнел Маклер. — Его просто будет очень тяжело достать. Сто тысяч фунтов стерлингов.

— Это сколько? — не понял Артур.

— Двадцать тысяч двести восемьдесят три галеона. — перевел валюту Подрик.

— Неприемлемо! — возмутился Артур.

— Твой пацан хочет реально крутую пушку. — пожал плечами Маклер. — И я знаю, где её достать, а также знаю, как её доставить сюда. Сам думай.

— Пять тысяч галеонов. — предложил цену Артур.

— Сколько это, Подди? — уточнил Маклер.

— Двадцать четыре тысячи шестьсот пятьдесят. — степенно, через несколько секунд, ответил Подрик.

— Да за такие деньги я даже затевать это дело не буду. — негр почесал лысый затылок. — За восемьдесят, так и быть, уступлю.

— Слишком дорого. — решил Рон. — Тогда давай по-другому. Мне нужна SG 551.

— Может, лучше что-нибудь из АК? — предложил Маклер. — Швейцарку я тебе достать не смогу, или смогу, но стоить будет так же, как твой предыдущий запрос. SG 550-е ещё на черном рынке не появились даже. Ты где про него узнал? В оружейном журнале?

— Тогда что у тебя есть вообще? — Артур никогда не любил торговаться и томительно выбирать покупку.

— Шуганэ, Арнольд! — махнул рукой в сторону двух верзил Маклер. — Тащите ящик.

Верзилы отложили дубины и отправились во внутреннюю комнату. Оттуда они вышли с одним большим ящиком.

— Вот, целое семейство АК. — продемонстрировал Маклер первый ящик. — АКМ, АК74, ещё один АК74, их последнее время хорошо берут... АКС74, АКС74У, АК-63. Последний от АКМ ничем не отличается, просто злой венгерский клон. Интересует?

— По какой цене идут? — поинтересовался Рон.

— АКС74 за пять тысяч отдам, АКМ и его клона за семь, а коротыша за четыре. — озвучил прайс-лист Маклер.

— АКС74У беру. — решил Рон. — Другого ничего нет?

— Здесь нет. Но если нам придётся ехать в доки, могут встретиться бобби, вы можете оказаться бобби, я могу оказаться бобби, даже Подди может оказаться бобби, понимаете? — рассмеялся Маклер. — В общем, четыре тысячи на бочку.

— Восемьсот одиннадцать галеонов. — пересчитал Подрик. — Но если берёте патроны, округляем до девятисот и вручаем вам один цинк. Внутри тысяча восемьдесят патронов.

— Эх... — Артур достал кошель и высыпал монеты на стол.

Когда нужная сумма была отсчитана, Рону вручили специальный кейс для переноски оружия и коробку с патронами.

— Счастливо, приходите ещё! — радушно попрощался Маклер и ушел во внутреннюю комнату.

— Не задерживайтесь и лучше воспользуйтесь моим камином. — предложил Подрик.

— До встречи. — кивнул Артур и взял из котелка дымолетного пороха.

В Дырявом Котле не спрашивали, когда Рон прошел через весь бар с пятидесятифунтовым противотанковым ружьём, на кейс и патронный цинк никто даже внимания не обратил.

— Сейчас отправлю маме патронуса. — Артур завис на несколько секунд и взмахнул палочкой. Юркая ласка ускользнула в дверь. — Пошли домой.

Дома Рон спрятал кейс под кровать и спустился в гостиную.

— Дорогое удовольствие эти ваши магловские орудия убийства... — покачал головой сидящий за обеденным столом отец. — Хочешь знать, откуда я знаком с Подриком?

Рон кивнул.

— Захотелось мне по молодости магловский автомобиль... — погрузившись в воспоминания, начал рассказ Артур. — Не спрашивай почему, просто захотелось. Но для этого требовалось найти некоторые вещи, которые не совсем законны. Начал искать. С Подриком меня свёл Билиус, он как раз был в Англии, искал что-то. Я собрал машину почти с нуля, кое-что пришлось искать через Подрика, а что-то через подставных лиц из маглов. Каждую деталь пришлось зачаровывать, но я знал, чего хочу добиться в итоге. И у меня получилось. На результат можешь поглядеть во дворе. Ещё я у него беру всякие мутные магловские артефакты для сдачи плана по раскрытию нарушений, но это мелочи. Кстати, я очень близко подобрался к разгадке шифра. Сегодня, может завтра, подберу это проклятое слово. Ладно, иди отдыхай, я буду в кабинете, сынок.

После ужина Рон решил заняться своим новым приобретением, АК74 он разбирал и собирал раз восемь, основательно почистил его, проверил все до единого патроны, затем завалился спать.

Посреди ночи его кто-то активно потряс за плечо.

— Рон! Рон! Сынок, просыпайся! — возбужденно прошептал ему отец.

— А? Каникулы же, нет? — сонно пробормотал Рон.

— Я разгадал шифр! Я прочитал, что там написано! — вещал радостный отец. — Сынок, это не проклятье!

Глава 21. Ронхаус

— Что это тогда такое? — пытаясь сохранять спокойствие, спросил у отца Рон.

— Я не до конца понял, но с уверенностью могу утверждать, что это точно НЕ проклятье. — продолжая радоваться, ответил Артур. — Билиус нашел нашего предка, который разобрался с «проклятьем», но есть сложности, которые он не смог решить. Древняя башня, где обитал наш неизвестный предок, находится в Ирландии, среди скал западного побережья. Найти её стоило Билиусу очень многого. Он очень нечетко расписал, каким образом нашел башню, там в основном про древние легенды и какое-то озеро. Но это не главное, координаты есть, а также способ проникнуть на первый уровень башни. Сложности начинаются дальше. Билиус пять лет потратил на попытки преодоления защиты второго уровня, нанимал разных специалистов по вопросам проникновения в защищенные места, даже к Златопусту Локонсу обращался — бесполезно. Хотя теперь и ясно, что Локонс обычный лжец. Наш предок был помешан на защите, поэтому построил какую-то чудовищную систему, которая питается от неизвестного магического источника и восстанавливается быстрее, чем удаётся отключать отдельные модули защиты. Не знаю как, но нужно проникнуть хотя бы на второй этаж. Ведь если есть где-то ответы, то точно где-то в башне. Сынок, мы можем стать теми Уизли, которые избавят наш род от «проклятья»! Понимаешь?

— Понимаю. — Рон достал из холодильного шкафа кувшин молока и налил в блюдце. Это для Коросты, которая снова стала обитать в карманах его одежды. — Когда поедем? Завтра?

— Нет, у нас другие планы! — Артур развернул газету, лежащую на столе. — Мы выиграли семьсот галеонов от Ежедневного пророка! И мы с мамой решили, что пора отправиться в отпуск. Сегодня я пойду в туристическое агентство и мы поедем в Египет!

— Классно. — равнодушно отреагировал Рон.

Несмотря на то, что он уже достаточно долго просыпался в своей постели, а не среди грязи, пропитанной кровью и металлом, вероятность «провалиться» была всегда. Каждая ночь — игра в русскую рулетку, но Рон почти привык. Вместо пижамы у него военная форма, оружие и снаряжение всегда при нём. Ведь каждая ночь может превратиться в боевой поход.

— Ладно, мне через три часа на работу, поэтому попробую поспать. — Артур встал из-за стола. — Ты же ложиться не будешь? Можешь полить грядки?

— Хорошо. — согласился Рон.

На улице было прохладно, солнце только встало. Зелёные поля, кажущиеся безграничными, окружали Нору. Дом Лавгудов возвышался среди лугов одиноким шпилем. На третьем этаже горел свет. Возможно, Ксенофилиус работает над очередным номером Придиры.

Лейка, бочка воды. Неспешно поливая овощи, Рон почему-то думал о Гермионе. Ответа она не дала, видимо очень сложно решиться обречь себя на судьбу помнящего всё. Она явно не смотрела на ситуацию с этой стороны, поэтому сказанное Роном было для неё откровением.

Всё же, несмотря на выдающийся, практически гениальный интеллект, она была слабо приспособлена к жизни. Как знал Рон, друзей у неё никогда не было, она всё своё свободное время уделяет книгам и учёбе. Это одна из вещей, которая их объединяет. Только вот Рона учиться и совершенствоваться заставляют обстоятельства, а что движет ею?

— Здравствуй! — неожиданно раздался тонкий голос за спиной.

Рон резко развернулся. Перед ним стояла невысокая белокурая девочка с серебристо-серыми глазами, лет двенадцати.

— И тебе не хворать. — пожелал Рон.

— Меня зовут Полумна Лавгуд. — представилась девочка.

— Я тебя уже видел, пересекались несколько раз. Рональд Уизли. — представился Рон в ответ. — Гуляешь по ночам?

— Нет. — улыбнулась Полумна. — Увидела, как ты смотришь на наш дом. Я была на третьем этаже, не заметил меня?

— А, понятно. — кивнул Рон, возвращаясь к поливу грядок. — Нет, не заметил. Приношу извинения за причиненное беспокойство.

— Что? Нет! Ты нас не побеспокоил! — замахала рукой Полумна. — Мы с папой как раз завершили набор очередного номера Придиры.

— Слышал про такой. — Рон перешел к грядке с помидорами. — Читал, осуждаю.

— Почему? — удивилась Полумна.

— Картинки сомнительные, материал не выдерживает никакой критики, — начал перечислять Рон. — конспирология, голословные обвинения и спорные утверждения, ещё в девяносто первом году ваш журнал наезжал на Сектор по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов, особенно на моего отца.

— Придира беспристрастен. — заявила Полумна.

— Думаешь? — Рон скептически хмыкнул. — Чем занимаешься вообще?

— Помогаю папе издавать журнал. — Полумна как-то отрешенно посмотрела будто сквозь Рона. — Учусь в Хогвартсе, закончила первый курс. А ты?

— Занимаюсь разной фигнёй, учусь в Хогвартсе, когда удаётся. — ответил Рон.

— Я ни разу не видела тебя в поезде. — Полумна надела очки, висевшие до этого у неё на голове. — Ого!

— Что «ого»? — Рон поставил лейку на место и подошел к забору, возле которого стояла Полумна.

— Мозгошмыги. — как нечто очевидное и всем понятное произнесла она.

— Да, теперь всё стало понятно. — кивнул Рон.

— Вокруг тебя много обычных мозгошмыгов, но есть ещё какие-то... другие... — завороженно проговорила Полумна. — Какие-то чужеродные...

— Что за мозгошмыги? — Рон напрягся. Похоже, что девочка верит в то, о чём говорит. Да и «чужеродность» неких мозгошмыгов дает основания думать, что всё не так просто, учитывая его «проклятье».

— Мелкие невидимые глазу летающие существа, которые проникают в голову и размягчают мозг. — объяснила Полумна. — Но твои мозгошмыги не способны куда-либо проникнуть, потому что они не отсюда...

— Очень интересно. — заключил Рон. — И как их можно увидеть, раз они невидимые?

— Спектрально-астральные очки. — Полумна сняла очки и протянула их Рону. — Их разработал мой папа. Они позволяют видеть мозгошмыгов.

Рон надел очки и оглядел себя. Вокруг него действительно летало множество светящихся ярко-желтых точек, но также присутствовало некоторое количество фиолетовых.

— Охренеть... — Рон обеспокоенно оглядел Полумну. — А почему вокруг тебя они не летают?

— Обереги и амулеты. — коротко объяснила она. — Ты путешествуешь между мирами?

— Что... как ты... — потрясение совсем не то слово, каким можно было описать состояние Рона. — Что ты знаешь об этом?

— Ничего. — пожала плечами Полумна. — Мама исследовала это направление, экспериментировала с заклинаниями, но...

— Полумна! — раздался со стороны дома Лавгудов голос Ксенофилиуса. — Идём завтракать!

— Всё, я пошла. — девочка резко развернулась и побежала в сторону своего дома.

— Постой! Расскажи... — крикнул ей в след Рон.

— Берегись острых рук. — сказала Полумна напоследок.

Рон не стал её догонять, лишь тяжело вздохнул и направился домой.

*Египет. Каирский магический квартал.*

— Держимся вместе, далеко не отходить! — руководил семейной экскурсией Артур. — Сейчас подъедет омнибус с представителем Ежедневного Пророка, идёмте!

Рон послушно направился вслед за отцом. Египет его не особо заинтересовал. Песок, саманные дома, снова песок, египтяне, верблюды, песок... Не очень увлекательно, честно говоря.

Семья сняла три номера в находящемся недалеко от магического базара отеле, который был не самого высоко пошиба, но удовлетворительный. Во всяком случае, лучше, чем его комната в Норе, пусть и пришлось делить номер с Перси и Чарли.

Вообще, по мнению Рона, Египет берёт своей контрастностью. Откуда бы ты ни приехал, в Египте будет по-другому. Магическая атмосфера, экзотическая природа, люди в национальной одежде. Такая вот страна.

По просьбе редактора Ежедневного Пророка, они должны сделать групповую колдографию на фоне пирамид в Гизе. Где-то на окраине базара есть филиал Ежедневного Пророка, там их будет ждать омнибус до пирамид. На самом деле, по задумке журналистов, их должны были сфотографировать с тем, на что они потратят деньги.

От нечего делать, пока отдыхали в номере, Рон почитал информацию про эти пирамиды. Ничего магического, эти конструкции строили простые маглы, применяя исключительно физическую силу и технологии, строили десятилетиями. Фараоны тоже были маглами, никакой магии в их останках не обнаружено, да и свидетельств её применения археологи не нашли. Предполагается, что в те времена магия была ещё не подвластна человеку, ведь самые ранние практики зафиксированы лишь в Древнем Риме, откуда и берёт своё начало современное магическое искусство. В общем, все эти детские рассказы с картинками, которые он читал давным-давно, оказались полной брехнёй. Конечно, глупо было ожидать, что приключения юного фараона Хеопса окажутся основанными на реальных событиях, но Рон думал, что будут хоть какие-то основания, возможно, в виде магической культуры Египта. Но увы, магическая культура к египтянам пришла вместе с Александром Македонским, во всяком случае, так считают современные историки самого Египта.

Дорога до пирамид прошла без происшествий, мерный рокот двигателя, прохладный ветерок, разгоняющий жару, комфортное путешествие.

— Становитесь, улыбочку! — фотограф ещё раз оглядел их. — Всё, отлично, снимаю!

Ослепительная вспышка магниевого порошка. Рон убирает Коросту обратно в карман.

— Всё, идёмте к пирамидам! — Джинни почти подпрыгивала, пока фотограф с помощником готовились к фотосъемке, теперь ей не терпелось наконец-то забраться на эту груду камней.

— Это просто магловские камни, Джинни. — сказал Рон сестре. — Никакой магии.

— Ну и что? Этим камням почти пять тысяч лет! — Джинни буквально потащила отца к пирамиде.

— Этим камням миллиарды лет! — заметил Перси. — А вот с момента их обработки прошло четыре с половиной тысяч лет.

Близнецы синхронно скривили лица за его спиной, Джинни хихикнула.

— Дети, идите ко мне! — позвала их мать. — Тут продают национальную египетскую еду! Потом пойдем на экскурсию в музей, а потом на базар!

Рон закатил глаза. Их ждут очень долгие каникулы.

*6 августа 1993 года. Ирландия*

— Нет, пап, надо уходить... Это слишком... — Рон сидел на каменном полу и держался руками за голову.

Артур сидел рядом и медленно раскачивался, глядя в никуда бездумными глазами.

— С-сынок, неужели это так... — медленно повернул он к сыну голову. — Это же п-просто кошмар!

— Кошмар. — Рон почти окончательно пришел в себя. — Не знаю, как мы это пройдем. Слишком реально, слишком больно.

Они быстро нашли башню неизвестного далёкого предка, но по сравнению с грядущими препятствиями, это даже нельзя считать проблемой.

Если первый этаж защищал лабиринт, меняющий повороты и наполненный остатками каменных големов, то вот второй этаж был для них непреодолимой стальной стеной с шипами. Они и големов вряд ли прошли бы, не будь те разрушены кем-то из предыдущих искателей, но вот вторая линия защиты ставила в тупик. В случае с големами хотя бы известно, с кем нужно было противоборствовать.

Первый этаж был пуст, всё вынесено подчистую, даже виднеются следы попыток пробития ходов в полу и в стенах. Зачарование башни было на высоте, провалов нигде не было, лишь маленькие выбоины от ударов киркой, видимо кто-то пытался найти слабое место, но не имел успеха. Единственное, что было на первом этаже стоящего — лестница.

Лестница ведёт на второй этаж, где есть маленькая комнатка с зеркалом на манер Еиналеж. Только это зеркало погружает заглянувшего в транс, в процессе которого он переживает самые наихудшие воспоминания, ухудшенные ещё больше. Рон не во сне, а наяву вновь пережил подрыв боекомплекта танка, в подробностях видел гибель товарищей и ощущал полученные ранения. Гореть заживо, снова и снова, причём так реально, что не сомневаешься, будто это происходит в действительности. Рон не знал, что там видел отец, но сейчас он в шоке. И сам Рон пережил это слишком тяжело. Апатия нахлынула резко, словно он вновь выжил в тяжелом бою. Рон смотрел в стену, но не видел. Он смотрел в никуда.

На раме зеркала написана одна фраза: «Лишь искренне верящий да насладится».

— Этим нужно наслаждаться? — Артур с ошеломлением и искренним ужасом посмотрел на помутневшее зеркало. Кажется, он смог взять себя в руки. — Куда теперь идти? Неужели второго этажа просто нет?

— Не знаю... — Рон вдруг посмотрел на зеркало.

На серебристом матовом полотне появилось одно слово: «Уходи».

*Нора. 31 августа 1993 года*

«Сириус Блэк сбежал!» — гласил заголовок июльского номера Ежедневного пророка.

— Сириус Блэк сбежал!!! — раздался голос отца из туалета.

— Знаем уже! — дружно ответили на это близнецы.

— Надо что-то делать! — Артур был в панике. — Надо сообщить Дамблдору!

— Артур, он, наверное, и сам уже знает! — спокойно сообщила Молли. — Зачем ты паникуешь? Гарри в безопасности, а к нам Сириусу идти незачем.

— В безопасности?! — отец выскочил из туалета, на ходу застегивая штаны. — Это Сириус Блэк! Самый опасный приспешник Того-кого-нельзя-называть, предатель и клятвопреступник! Он способен на всё!

В кармане Рона отчаянно заерзала Короста.

— Не думаю, что стоит беспокоиться, папа. — спокойно сказал Перси. — Министерство поймало его один раз — поймает и второй.

— Надеюсь, он не успеет сотворить своё злое дело... — встревоженно сказала Молли.

— А что за дело? — поинтересовался Рон.

— Он, скорее всего, захочет убить Мальчика-который-выжил. Ведь именно по его вине погиб Тот-кого-нельзя-называть. — объяснил ему отец.

Рон хмыкнул. Мотивация у Блэка сомнительная... но кто знает наверняка, что движет человеком, десять лет отсидевшим в Азкабане?

— Сегодня идём за школьными принадлежностями и мебелью. — напомнила Молли.

Два этажа первой из четырёх секций дома уже достроили. Оставшиеся три секции существуют в виде каркасов, которые должны будут достроить ближе к середине зимы. Солидная сумма на счету медленно таяла, пожираемая строящимся мэнором. Но теперь, когда все видят вживую нарастающую величественность будущего белокаменного мэнора, никто не сомневается, что дело стоит затраченных денег. Диггори уже ненавязчиво интересуются насчёт праздника в честь новоселья, как и Фоссеты. Технически, Уизли никуда не переезжают, ведь земельный участок тот же, но дом-то будет новый. Но это дело для следующего года, когда дом достроят. Приятно будет иметь личную, просторную комнату с двуспальной кроватью и собственным письменным столом, а не каморку два на два ярда.

Сегодня будет выбрана мебель и аппарирована в дом, где её расставят специалисты от салона.

Как только мэнор достроят, остатки денег будут перенесены на основной родовой счёт. На них Рон закажет необходимые инструменты, зачаровательные станки, материалы и пособия, чтобы обучиться делать простейшие бытовые артефакты. Сфера деятельности для Рона новая, но руны и глифы уже выучены и отработаны на простых деревяшках. Двадцать дощечек со свойством средней силы устойчивости к низкой температуре удалось продать в Косом Переулке, аж самому Флориану Фортескью, который нуждался как раз в таких, правда ему нужна была керамическая плитка, но дощечки тоже подошли. В общем, при наличии достойных инструментов и станков, Рон сможет начать выпуск продукции для различных бытовых нужд.

— Дети! Идите в гостиную! — громко позвала всех мать семейства.

*Косой Переулок*

— Рекомендую приобрести сразу набор для помещения. Вот здесь, на третьей странице, сорок вариантов кухни, в ценовом диапазоне от двухсот до пяти тысяч галеонов, здесь спальни, взрослые и детские, девяносто вариаций, ценовой диапазон от ста до десяти тысяч галеонов... — вещал торговый консультант мебельного салона.

Единственный в магическом Лондоне мебельный салон «Элизабет Ампир» предлагал широкий выбор мебели и готовых дизайнов комнат по либеральным ценам.

Рон в процессе не участвовал, лишь заглянул за компанию, но где-то через десять минут решил, что он тут лишний, мама и, как ни странно, близнецы вступили в процесс обсуждения оптимальных вариантов, поэтому он решил тихо слинять в книжный.

«Флориш и Блоттс» встретил его запахом старых книг, сухим воздухом и обаятельной девушкой в роли консультанта.

— Чем могу помочь? — дружелюбно спросила она. — Меня зовут Маргарита, и я могу вас проконсультировать.

— Рональд Уизли, мэм. Нужны руководства по артефакторике, у вас тут акция вроде, если вернуть книгу, то тридцать процентов скидка. — Рон старался не смотреть ей в глаза, но понял, что смотрит прямо на её грудь. Подняв взгляд, он сконцентрировался на том, чтобы не отводить его.

— Кхм. Вы знаете, что скидка действует только на книги одной направленности и не дороже чем на шестьдесят процентов от стоимости сдаваемой книги? — уточнила девушка. — Хорошо. Что тут у вас? «Артефакторика. Основы» и «Общая артефакторика». Какие именно книги вас интересуют?

— «Артефакторика. Продвинутый курс», «Бытовая артефакторика», «Зачарование бытовых приборов», «Стихийные руны» и «Арабская артефакторика». — перечислил Рон. — Я смотрел каталог, у вас есть эти книги.

— Скидка будет действовать на первые две книги. — предупредила девушка. — Я сейчас соберу необходимые книги.

— Благодарю, мэм. — учтиво поблагодарил Рон.

Через пять минут он уже возвращался к «Элизабет Ампир», мебельному салону, где всё ещё досаждали консультанту целых три представителя Уизли.

— Выбрал, сынок? — Артур отвлёкся от делового журнала, который нашел на диване для ожидающих. — Молли, милая, может мы с ребятами пойдем? Ещё много чего не куплено.

— Хорошо. — Молли посмотрела на близнецов.

— Мы здесь побудем. — сказал Фред матери и развернулся к консультанту. — Уважаемый Генри, видите ли, нас интересует мебель с потайными отсеками...

Рон догадывался, что они будут прятать там всякие шутихи и безделушки из магазина приколов.

— Джинни, Перси, Рон. — устало пересчитал детей Артур. — Что там по списку? Перья, эм... пергамент, чернильницы, островерхие шляпы, мантии... Джинни, Рон, идите к мадам Малкин, заберите заказанные мантии и шляпы, а мы с Перси пойдем за писчими принадлежностями.

Рон уверенно зашагал к магазину мадам Малкин. Джинни шла следом, аккуратно перешагивая через лужи.

В магазине помощница мадам Малкин приветствовала Рона кивком и молча передала стопку мантий и коробку со шляпами.

На улице Джинни остановила Рона.

— Папа последнее время какой-то странный... — озадаченно произнесла она.

— Не обращай внимания, это из-за работы и из-за нашей родовой проблемы. — успокоил сестру Рон. — Мы разберемся с башней, выясним кое-что, и всё наладится.

— Ты уверен? — с надеждой спросила сестрёнка.

— Уверен. — уверенно ответил Рон, хотя в душе это было совсем не так. Он даже насчёт следующей ночи не уверен, про дальние перспективы говорить нечего.

— Рон, привет! — вообще, Поттера Рон заметил уже давно, но не орал ему и не привлекал его внимания. — Привет Джинни!

— Привет, Поттер. — Рон пожал ему руку.

— Пойдем в Дырявый Котёл! — предложил Гарри.

— Пойдем. — кивнул Рон, невежливо отказываться. — Джинни, можешь отнести мантии папе?

— Хорошо. — Джинни всё это время смотрела на героя своей жизни.

Женщины вообще трудно поддаются пониманию, если верить опыту Рона, поэтому Джинни, несмотря на то, что даже сам Гарри рассказал ей, что ничего не сделал для её спасения, считала его своим спасителем. Рон просто забил, есть более серьезные проблемы, чем признание сестры.

— Чего-то хотел? — напрямик спросил Рон.

— Рон! Гарри! — в Дырявый Котел вошла Гермиона. — Вы тоже здесь?

— Привет, Гермиона. — поздоровался Рон. Он был рад встрече, но вот после посещения башни не было сил проявлять эмоции, будто их отняли, вместе с уверенностью. — Давно не виделись.

— Привет! — Гарри был рад встрече. — У меня всё хорошо, живу остаток лета здесь, в Дырявом Котле.

— А что случилось? — Гермиона искренне взволновалась.

— Надул свою тётю. — коротко объяснил, ничего не объяснив, Гарри.

— Наверное, безумно интересная история, но лучше в другой раз. — попросил Рон, усаживаясь за дубовый стол.

— Почему? — Гарри удивленно посмотрел на него, также садясь за стол.

— Тебе сейчас будет не до этого. — ответил Рон.

— Поч... — начал задавать очередной вопрос Гарри, но был прерван.

— Гарри! — в бар вошла остальная часть лондонской диаспоры четы Уизли.

Близнецы тут же уселись напротив Рона и Гарри, сам Гарри встал, чтобы приветствовать Артура и Молли.

— Мистер Уизли, миссис Уизли. — склонил он голову ненадолго. — Рад вас видеть.

— Всё приобрёл? — деловито поинтересовалась Молли.

— Да, всё наверху. — кивнул Поттер.

— Да? Все твои книги? — решила пройтись по списку мать семейства.

— Мам, он определенно не самый тупой представитель третьего курса Гриффиндора. — Рон в принципе знал, что мама действительно сейчас пройдется по всему списку.

— Гермиона, милочка, здравствуй! — радостно обняла Гермиону Молли. — Как поживаешь?

— Здравствуйте, спасибо, хорошо. — скромно ответила девочка.

— Гарри, ты рад, что начинается новый семестр? — поинтересовался с подначкой один из близнецов, а точнее Джордж.

— Да, будет здорово. — кивнул Гарри.

— Ботан. — одновременно произнесли близнецы.

— Мальчики! — прикрикнула на них Молли. — Прекратите!

— Гарри, мы можем переговорить с тобой? — Артур приглашающе указал на лестницу.

Они направились под лестницу, Гарри чуть не столкнулся с Гермионой, которая решила подойти к Рону, флегматично жующему вареную картошину.

— Доброе утро, мистер Уизли. — обогнув застывшего Поттера, ещё раз приветствовала она Артура.

— Доброе. — кивнул тот.

Рон знал, о чём они там будут говорить.

«Сириус Блэк, угроза, опасность, будь осторожен, в случае чего дай знак, мы придём-спасём, ну или отомстим!» — с неестественной полуулыбкой подумал Рон.

— Интересно, о чём они говорят? — Гермиона подсела рядом, на свободное место справа.

— Ерунда. — махнул рукой Рон. — Опасность, Сириус Блэк... Вряд ли опытный уголовник сунется в Хогвартс. Он не может не знать, что про его желание угробить Поттера знает министерство, а значит в Хогвартсе его и будут искать в первую очередь.

— Хочется верить, что он не явится туда... — Гермиона с беспокойством посмотрела на Гарри, продолжающего беседу с Артуром Уизли.

— Да всё равно. — Рон всё так же равнодушно жевал картофелину. — Его поймают, не охрана от министерства, так кто-нибудь из преподавателей. МакГонагалл сильная волшебница, Флитвик записной дуэлянт, а Снейп как минимум хорош в области внезапных ударов из-под стульчака унитаза.

Гермиона хихикнула. Она прекрасно помнила странное противостояние Рона и Снейпа, где Рону было запрещено нападать первым, а Снейп имел право нанести только первый удар и только Легилименсом.

— Ты надумала? — спросил вдруг Рон.

— Да. — Гермиона вздохнула. — Я не буду изучать легилименцию и окклюменцию.

— Я предполагал, что ты откажешься. — Рон слабо улыбнулся. — Правильный выбор.

Поезд «Хогвартс-экспресс»

— Не думаю, что следует трогать этого странного типа. — Рон указал на спящего в купе мужика, одетого в потёртую и потрёпанную одежду, штопанную не один раз.

— Мы же тихо будем сидеть! Да и мест больше нет! — резонно заметила Гермиона.

— Хорошо. — кивнул Рон.

Они расселись в купе. Наступила неловкая пауза.

— Ничего же не случится, если мы будем тихо разговаривать? — тихо спросил Гарри.

— Думаю, тихий разговор никого не разбудит. — кивнула Гермиона.

— Какие новости? — Рон решил поддержать беседу.

— На самом деле, есть разговор. Он ведь точно спит? — Гарри посмотрел на спящего мужчину.

— Это некий Р. Люпин. — сказала Гермиона. Увидев озадаченный взгляд Гарри и заинтересованный Рона, она пояснила. — На вещах написано.

*Некоторое время спустя. Там же*

— В общем, переживать не о чем, Гарри. — обнадежил приятеля Рон. — Хоть из Азкабана никому до этого не удавалось сбежать, но на твоей стороне целое Министерство, которому невыгодно, чтобы тебя убивал какой-то зэк.

— Спасибо, Рон. — улыбнулся Гарри.

Внезапно поезд резко затормозил.

— Мы ведь ещё не приехали! Что за остановка? — Гермиона посмотрела на залитое дождём окно. За ним виднелись очертания лесов и холмов.

Гарри выглянул из купе.

— Что случилось? — спросил Рон.

Поезд тряхнуло, Гарри начал падать, но скоординировал своё падение и рухнул на сиденье.

— Не знаю, может, сломался поезд? — пожал он плечами.

Поезд вздрогнул ещё раз.

— Кажется, у нас новые пассажиры. — предположил Рон. На душе стало как-то тускло и тягостно, хотя ярко и весело у него на душе не было уже давно.

Стало стремительно холодать, изо рта при дыхании выходил пар. Оконные стекла заледенели, как и остекленная дверь купе. Даже вода в стеклянной бутылке начала замерзать.

— Это нехорошо... — Рону всё меньше и меньше нравилось происходящее. Хотя не сказать, что минуту назад его всё прямо-таки устраивало. — А это что ещё за тварь?..

В двери появился силуэт какого-то существа в изорванном балахоне. Костлявая рука почти коснулась ручки купейной двери. Но не доходя до металла, рука шевельнулась и дверь начала открываться.

«Невербальный беспалочковый телекинез.» — отметил разум Рона.

Покрытая трупными пятнами рука с когтистыми длинными пальцами задвинула дверь.

Тварь посмотрела прямо на Рона. Стало жутко плохо. Как будто душу начали выдирать из тела когтями. Короста испуганно забралась в карман пиджака.

Все смотрели на кошмарную тварь, поэтому никто не заметил, как некий Р. Люпин вскочил и направил на неё палочку.

Палочка засветилась ярким белым светом, тварь в испуге шарахнулась обратно в коридор вагона.

— Всё хорошо, ребята? — спросил профессор, протягивая Гарри плитку шоколада. — Это поможет.

— Да, спасибо, сэр. — кивнул Гарри.

— Гарри... — прошептала Гермиона. — А где Рон?

Глава 22. Ронкула

Рон открыл глаза. Спину холодило снегом, в руке была зажата рукоять чемодана.

— Опять... — Рон обреченно огляделся.

Поздний вечер, солнца уже нет, но видимость выше среднего. В этот раз вокруг не было воронок, грязи, был белый снег, местами встречались замёрзшие трупы. Покойники Рона давно не пугали, насмотрелся уже.

Сориентировавшись на местности, Рон понял, что находится посреди луга, окруженного с трёх сторон лесом. Здесь происходил ожесточенный бой, причём совсем недавно. Короста высунула голову из кармана пиджака.

— Вот мы и попали. Как в первый раз. — сообщил крысе Рон.

Форма на трупах странная, отдалённо похожая на английскую, но вот на ряде покойников в качестве головных уборов были фески(1), почти такие же, какие носили Чарли, Перси и отец в Египте. Османы?

— Короста, кажется это совсем не Франция. — Рон вытащил крысу из кармана. — Куда бы пойти теперь?

Рон обнаружил и противоборствующую туркам сторону. Серые шинели, кепи, портупеи похожи на германские. Скорее всего, это Австро-Венгерская армия.

— Мы что, на Балканах? — Рон удивленно посмотрел на небо.

Ему положение звезд ни о чём не скажет, так как Франция не так уж и далеко, если мыслить географически. Однозначно это Балканы, где же ещё могут схлестнуться в смертельной схватке османы и австро-венгры?

Рон изучал историю участников Первой и Второй мировых войн своего мира. Австро-Венгрия должна была развалиться в результате революций, как и Второй Рейх, как и Османская империя. Но здесь определенно что-то пошло не так.

Мало того, что эти участники войны не развалились, так ещё и начали наращивать промышленную мощь семимильными шагами. Рурстофф дал мощный толчок к развитию стран-обладателей, который за несколько лет позволил им восстановить потерянное, а затем превратил их в индустриальных чудовищ, способных вести войну неопределенно долго, до последнего солдата.

Рон ещё на курсах читал некоторую доступную литературу и газеты, и выводы у него совершенно не совпадали с тем, что втюхивали им за истину на идеологических занятиях.

В общем, у Рона появились серьезные сомнения в том, что Германская империя первой начала войну. Во-первых, официальным началом был штурм «германскими» пограничниками французской заставы у Сент-Авольда. Но в сводках о продвижении войск, какого-то Мордреда, первыми наступательное движение начали французские войска, а поддержал их прибывший через неделю экспедиционный корпус Армии Его Величества. Странно, не правда ли? Зачем штурмовать погранзаставу и потом ждать нападения войск противника? Больше похоже на то, что погранзаставу штурмовали совсем не германцы, особенно учитывая то, что сами германцы отрицают факт нападения. По логике, штурм погранзаставы должен начинаться не как единичный эпизод, а по всей оборонительной линии, и в течение пары часов превратиться в полномасштабное вторжение. Но этого не произошло, первые месяцы войны наступали англо-французские войска. Потом ход войны резко изменился, остановив продвижение Антанты, имперцы погнали их назад, да так стремительно, что остановились они только в Шампани, то есть на территории Франции. И с тех пор особых движений не было, воевали согласно стратегии линейной войны.

В своём мире Рон хорошо изучил развитие тактической и стратегической мысли, и понимал, что войны могут вестись тысячекратно стремительнее и яростней. Во время Второй мировой войны были разработаны тактики и стратегии, позволяющие разрушать оборонительные линии концентрированными механизированными ударами. Но без быстрых танков с хорошим моторесурсом этого не осуществить. Даже приди сейчас Рон к Его Величеству и предложи «стратегию-которая-всех-нагнёт», даже если его не пошлют подальше — реализовывать её попросту нечем. Рон знал, что германцы активно движутся в направлении развития легких однобашенных танков с высоким моторесурсом, и что тупиковость концепции многобашенности далеко не так очевидна для британского командования, поэтому в глубине души прекрасно знал, кто именно победит в этой войне, если все будет идти своим чередом. Германцы не дураки, они позволяют себе лишь ограниченные испытания новых танков, несколько которых всё же попали в руки англичан, но по битым танкам понять замысел создателей непросто. Это Рон знал, как оно будет дальше, поэтому для него было очевидно, к чему стремятся германцы, но английские конструкторы сочли легкие однобашенные танки актом отчаянья Германской империи, которой не хватает денег и ресурсов на «нормальные» машины. Смертельно опасное заблуждение.

Так или иначе, Рону нужно пробираться к своим. Хоть англичане и оказались не совсем хорошими, зато они свои. Германцы же убивали его друзей. Ещё не очень понятно, какого Мордреда здесь забыли османы...

— Ну что, Короста, пойдем прорываться к своим? — Рон положил на землю чемодан.

Чемодан этот был особенным. У него было свойство расширения пространства и облегчения веса, зачарование вечное, поэтому внутрь можно даже залезть и поспать, будь такая необходимость.

Рон прямо посреди поля начал переодеваться в военную форму британской армии. Помимо этого, он облачился в штурмовой бронежилет и кевларовую каску, которую кое-как зачаровал под уменьшение веса. Совсем легкой каска не стала, но хотя бы не перегружала шею. Ремень АКС74У лёг на плечо, магазины заняли свои места в нашитой на бронежилет разгрузке. Тут Рон вспомнил про своего питомца.

— Короста. — позвал Рон, оглядывая лежащую в куче одежду. — Короста!

Он огляделся и увидел стремительно удаляющуюся в сторону леса точку.

— Эх, погибнешь ведь зазря! — в сердцах крикнул он ей напоследок.

Бросать испуганного грызуна на произвол судьбы Рон не стал, поэтому пошел по его следам.

Мертвецы попадались часто. Здесь явно шло ожесточенное сражение, причём австро-венгры на определенном этапе беспорядочно бежали, не очень успешно, так как трупов по мере продвижения к лесу становилось больше. Следы копыт свидетельствовали о преследовании бегущих кавалерией османов, что снизило шансы на выживание остатков армии австро-венгров до призрачных величин. Единственной их надеждой был лес, но до леса добежали не все, далеко не все. На опушке было особенно много обобранных изрезанных трупов. Их никто даже не собирался хоронить, и признаков похоронных команд не наблюдалось. Это значит, что они либо придут очень скоро, либо не придут никогда. На первый случай Рон наложил на себя дезиллюминационные чары. Некоторые трупы были без сапог, с кого-то содрали китель, а кто-то лежал без штанов. Откуда-то издалека раздался волчий вой. Для вооруженного автоматическим оружием человека волки представляют слабую угрозу, но не для мертвецов. Вспомнился Редьярд Киплинг.

За что он умер и как он жил -

Это им все равно.

Добраться до мяса, костей и жил

Им надо, пока темно.

Война приготовила пир для них,

Где можно жрать без помех.

Из всех беззащитных тварей земных

Мертвец беззащитней всех.

Козел бодает, воняет тля,

Ребенок дает пинки.

Но бедный мертвый солдат короля

Не может поднять руки...

Пусть в стихотворении речь шла о гиенах, но волки тоже не брезгуют дармовым мясом. Надо уходить с поля боя, Рон точно не был готов слушать чавканье волков, пожирающих человечину.

— Куда же ты запропастилась, Короста? — пробормотал он риторический вопрос.

В лесу австро-венгры пытались дать отпор, кое-как организовавшись, тут уже встречается много погибших лошадей и османских кавалеристов. В этой мешанине людских и конских следов найти отпечатки лапок крысы было невозможно.

Короста совершенно не приспособлена к выживанию в дикой природе, поэтому ей конец, если она, конечно, не начнет питаться мертвецами. Оставалась надежда, что крыса одумается и вернется к хозяину.

— Помогите! Помогите! — раздался мужской голос откуда-то спереди. — Убивают! Рональд, помоги!

Обескураживающее явление ввело Рона в ступор, он взял автомат наизготовку и застыл. Из леса выбежал упитанный мужичок в клетчатом шерстяном костюме.

— Рональд! Пожалуйста! Они убьют меня! — орал мужичок на бегу.

Из леса за ним гнались всадники. Определенно османы, определенно башибузуки(2). От этих не следует ждать ни пощады, ни сожаления. Различные источники сходились в общем мнении, что этих кровожадных дебилов набирали откуда-то с Кавказа или диких малоазиатских народов, они действительно кровожадны, плохо поддаются дрессуре, в бою неуправляемы, а мирные жители горько жалеют о встрече с такими отрядами. Идеальное средство для настраивания мирных жителей оккупированных территорий против захватчиков. Султана, видимо, всё устраивает, раз он продолжает их набор.

Рон переключил флажок режима огня на одиночные. Азартно стегающий коня нагайкой башибузук приближался к измотанному мужичку. Рон произвел выстрел. Пуля неаккуратно разорвала шею противника, и тот завалился с коня. Умрёт он не сразу, мучительно захлебываясь собственной кровью. На самом деле целью была грудная клетка, где сосредоточены жизненно важные органы, но убивать людей ещё не стало его закоренелой привычкой, поэтому он немного колебался, что сказывалось на точности стрельбы.

«Колебания делают только хуже.» — промелькнула мысль в голове. — «Попади куда хотел — осман умер бы почти мгновенно».

Остальные башибузуки рассыпались в стороны, но это не очень хорошо помогает против меткого стрелка. Одиночные пули рвали тела, башибузуки начали орать и стрелять. Просто чтобы вновь обрести уверенность. Их было семеро, но через несколько десятков секунд остался лишь один. Рон преднамеренно прострелил ему живот. Башибузук с воем сполз с остановленного коня и остался лежать на снегу.

— Стой. — сказал он мужичку, держа на прицеле раненого башибузука. — Ты кто такой и откуда знаешь моё имя?

— Рон, ты где? — мужичок пошел на звук.

Рон снял с себя дезиллюминационные чары.

— Ты кто такой? — Рон вгляделся в лицо подходящего мужичка, который заискивающе улыбался и развел руки в стороны. Память услужливо показала ему место и время. Учебник по истории Хогвартса, почетный выпускник, лауреат Ордена Мерлина I степени, павший герой, безуспешно, но самоотверженно пытавшийся спасти чету Поттеров. — Тебя же взрывом распылило в кровавую взвесь!

— Не совсем так, Рональд. — продолжая подобострастно улыбаться, сказал Петтигрю. — Я выжил, но вынужден был скрываться от Министерства Магии.

— Брехня. — Рон склонился над раненым османом. — По-английски говоришь?

Башибузук смотрел на него с ненавистью и презрением. Даже если понимает, вряд ли удастся что-то вытянуть, хотя...

— Круцио! — палочка вылетела из рукавного чехла прямо в руку.

— А-ах-а-а-а-а! — заорал башибузук. — Шайтан! *непонятные слова на турецком* А-а-а-а-а!

— Говоришь по-английски? — повторил вопрос Рон.

— Мне кажется... он не понимает. — предположил осторожно Петтигрю.

— Да, ты прав... — с сожалением заключил Рон. — Жаль.

Штык-нож вонзился в левую глазницу башибузука. Рон решил покопаться в ранце свежеубитого.

— Ерунда... Дрянь какая-то... — полетели в разные стороны солдатские хозяйственные мелочи. — Вот оно!

Рон вытащил на свет скомканные газеты. На самом деле они нужны были для справления естественных потребностей, а не для чтения, если судить по их состоянию, но текст сохранился.

— На турецком... — Рон всмотрелся в заголовок. — Обалдеть! Тридцатый год!

— О чём ты вообще говоришь? — Петтигрю затравленно огляделся. — Надо уходить! Вдруг они не одни?

— Конечно не одни. — согласился Рон. — Где ты их встретил и как?

— Я шел по лесу, наткнулся на обозы, возле которых эти турки резали глотки каких-то людей, поставленных на колени. — начал рассказ Петтигрю. — Пытался тихо уйти назад, но меня заметили. Палочки у меня нет, поэтому я беззащитен против них.

— Как ты здесь оказался?. — холодным тоном, тихо произнес Рон, наводя на Петтигрю прапрадедовскую палочку.

— Я крыса. — признался Питер.

— Короста?! — Рон пошатнулся, опуская палочку.

Петтигрю рванулся вперед и попытался выхватить палочку. Рон среагировал адекватно, быстро переместив центр тяжести и пнув крысу в грудь.

— Кху! — упал в снег Петтигрю.

— Ты заслужил, я считаю. Круцио! — жалости к ублюдку Рон не испытывал.

В голове уже сложилось понимание, при каком условии Петтигрю мог выжить в ту памятную ночь. Через несколько минут ненависти, конвертируемой палочкой в боль, Рон опустил её.

— Убить тебя? Блэк продолжит сидеть чужое пожизненное. — начал размышлять Рон вслух. — Отпустить? Ты всё равно сдохнешь. Взять с собой? Но ты крыса.

— Господин, возьмите меня с собой! — приподнялся Петтигрю и встал на колени, начав бить челом. — Я буду полезен!

— Будешь. — согласился с ним Рон. Гулять так гулять. — Империо!

Золотистый дымок вылетел из палочки и врезался прямо в нос Петтигрю. Правильность наложения заклинания определяется именно в этот момент. Бледный желтоватый дымок свидетельствует о неправильном наложении, а насыщенный золотой говорит об идеальной точности наложения. У Рона получилось достойное, но не самое совершенное исполнение.

— Подпрыгни. Присядь. Почеши затылок. Скорчи рожу. — проверил Питера Рон. — Оторви себе клок волос. Укуси руку до крови. Отлично. Идём к обозам.

— Да, господин. — склонил голову Петтигрю.

— Обращайся ко мне не иначе как «капрал» или «сэр». — приказал Рон. Ублюдок Петтигрю заслуживает поцелуя дементора, империус в его отношении сущий гуманизм.

Военные преступления всегда выглядят жутко. Башибузуки грабили телеги, разбрасывая вокруг различные бесполезные, на их взгляд, вещи, и совершенно не выставив охранения.

— Империо! — Рон захватил контроль над ближайшим обособленно находящимся османом. — Убей всех своих соратников.

Осман кивнул и неспешно подошел к копошащемуся в опрокинутом сундуке товарищу. Перебросившись с ним парой слов, башибузук приблизился, выхватил кинжал и вбил его тому в подбородок. Ничего не понявшие и не увидевшие соратники османа начали умирать от ударов в спину, а последних троих башибузук расстрелял из своего револьвера.

— Застрелись. — попросил Рон. Империус ломает языковой барьер, что здорово облегчает работу, иначе пришлось бы срочно учить турецкий, специально для этого случая.

Выстрел, обмякшее тело оседает. Ни капли не жаль. Среди зарезанных обозников были женщины, которых явно насиловали перед казнью, а мужчин заставляли смотреть. Вне морали, вне человечности — это не солдаты и больше не люди, на них не распространяется Гаагская конвенция. В отношении военных преступников у Рона начала вырабатываться своя конвенция упрощенного судопроизводства. Неизвестно откуда, возможно из правильных книг, которые он когда-то читал, частью личности были запреты на многие вещи, которые делают солдаты, стоит командованию ослабить над ними контроль. Верно говорили на курсах, «бездельничающий солдат — готовый преступник». Рон не стал моралистом, и устав не вызывал в нём трепета, но со многими статьями и моральными аспектами он был внутренне согласен, и терпеть их злостного нарушения не может.

— Сэр, какие будут приказания? — подошел Петтигрю.

— Найди нормальной еды, а я... займусь похоронами. — Рон оглядел обоз.

Пять «Бомбард» позволили выкопать достаточно вместительную яму, куда Рон заклинанием «Локомотор» перенёс жертв башибузуков. Ещё пять «Бомбард» закопали могилу. Далее он выбрал самый крупный плоский валун из ближайших, и заклинанием водрузил его над могилой, полностью её перекрывая.

Серией росчерков палочки он нанёс на валун надпись: «Неизвестные жертвы отряда османских башибузуков. 1930 год. Документы похоронены вместе с ними».

Найденные в одежде жертв документы Рон запаял во фляжку, которую завернул в ткань. Фляжка теперь находится среди тел, поэтому в будущем установить личности будет не сложно, если этим вообще кто-то будет заниматься. По некоторым бумагам удалось чуть уточнить текущую дату. Сегодня как минимум декабрь 1930 года.

Следующим этапом было нетрадиционное применение чар для рубки дров. Поднапрягшись, Рон вырубил тринадцать колов, на которые нанизал трупы башибузуков. Колья разместил вдоль дороги. Может, этот пример заставит хоть кого-то из живых одуматься.

— Пойдем, салага. — приказал Рон, зашагав по дороге на север. — Будем пробиваться на север, что-то мне подсказывает, что поезда до Германии из Австро-Венгрии ездят.

— Слушаюсь, капрал. — Петтигрю засеменил рядом.

Примечания:

1 - Феска - головной убор в восточных государствах и странах, в северной Африке и других регионах.

2 - Башибузуки - название иррегулярных военных отрядов в Османской империи. С турецкого "башибузук" переводится как "на голову больной" или "неисправный головой", долб&amp;№б, одним словом.

Глава 23. Сурва

*Где-то на границе Австро-Венгрии и Королевства Сербии*

— Как это может быть? — Рон с потерянным лицом взирал на колонны османских солдат, шагающих по направлению к границе Австро-Венгрии.

Путь к текущему местоположению представлял из себя череду ночных перелётов из окрестностей румынского городка Русе, возле которого произошла памятная бойня австрияков и османцев.

У Рона в загашнике были три стареньких метлы «Синяя муха», которые он нашел в комиссионке. Летать — летают, но медленно. Тогда казалось нерациональным тратиться на неоправданно дорогие спортивные модели. В среднем делали по двести миль за ночь. Таким образом они добрались до территории Сербии.

Но тут их ждал сюрприз. Мётлы перестали получать магическую энергию и внезапно начали падать. Хорошо, что Рон упал в сугроб, а вот Петтигрю сломал руку, ударившись о речной лёд.

Магия работала, но плохо. Заклинания получались в ослабленном виде, у Петтигрю ослабился империус, поэтому Рону приходилось чаще обновлять его. С чем связано внезапное ослабление общего магического фона, выяснить пока что невозможно, да и сам Рон особым желанием выяснять это не горел. Однозначно, чем ближе к неизвестному месту — тем слабее магия.

— Не знаю, сэр. — ответил Петтигрю, перелом был кое-как залечен, но руку он всё ещё держал полусогнутой.

— Они не могли нас обогнать! — Рон раздобыл в одной из заброшенных деревень старую карту, по которой примерно прокладывал маршрут. — Если только не... Но британский флот... Вот сука...

— Чем-то могу помочь, сэр? — сразу же включился Петтигрю.

— Идиотизм. — Рон не отреагировал на его слова. — Кто сказал, что всё это произошло без участия Его Величества? Точно! Османы вступили в Великую войну с устаревшим флотом, эта проблема не решилась в течение межвоенных лет, поэтому серьезных кораблей, способных противостоять германскому флоту, у них просто не имеется. Но если включить в эту формулу Великобританию, то всё становится на свои места. Вот тебе и ответ, откуда османы на границах Австро-Венгрии...

— Что будем делать, сэр? — подобострастно спросил Питер.

— Будем действовать скрытно, как всегда. — ответил Рон. — Воевать с такой ордой смысла не вижу. Как было бы легко, не будь этого антимагического поля... Ты в крысу превращаться не разучился?

— Нет, сэр! — вытянулся Питер.

— Тогда трансформируйся и полезай в клетку. — приказал Рон. — Будешь путешествовать в чемодане.

Петтигрю с хрустом и кряхтением обратился в аниформу и уставился на своего хозяина преданными бусинками-глазами. Рон засунул крысу в извлеченную клетку и положил её обратно в чемодан. Петтигрю совершенно не умеет ходить пешком, это было понятно по первому дню их сухопутного путешествия. Кровавые мозоли, ломота мышц и постоянное нытьё. Надо было вообще изначально сунуть его в чемодан, и пусть торчит там до конца. Хотя намного логичнее не терять эту хитрую крысу из виду, со скользкого типа станется и сбежать.

Чемодан Рон оборудовал двумя лямками, которые нашил за вечер, теперь его можно носить с собой на спине. Весил он так, будто был пустым, но если взвесить содержимое, то получалось что-то около шестисот фунтов.

Нужно как-то пересечь границу, так как скоро здесь будет очень и очень кроваво. Османы перевезли войска морем, при поддержке британского флота, здесь их много, они собираются ударить по концентрирующим свои силы австро-венграм, поэтому стягивают солдат на направление для удара.

Логичнее было бы выждать, пока будущая битва не закончится, но надо убираться из зоны действия неизвестного магоподавителя. Сзади подпирают османские войска, спереди тоже они. Большая часть Сербии захвачена, сопротивления оказать она не смогла. Австро-Венгрия завязла в войне с Антантой на западе, практически все войска там, сейчас они скапливают всё что есть, чтобы отразить внезапное нападение. Рон предполагал, что у них ничего не получится, так как австро-венгерский контингент в Болгарии был буквально сметён османами на марше. Та памятная битва в лесу, после которой Рон оказался в этом мире, была лишь эпизодом.

Насколько знал Рон, у Османской империи с Австро-Венгрией был договор о ненападении, который сильно не нравился Великобритании, так как осуждение его можно было увидеть в каждой британской газете за последние пять лет.

Видимо, османы решили его разорвать, причём таким вот внезапным способом, застали, так сказать, австрияков со спущенными штанами. Очень эффективный ход, который вызовет международное осуждение, если османы не справятся с австро-венграми. В ином случае — победителей не судят.

Придется идти вперёд, границу османы уже оцепили, скорее всего. Искать щель в оцеплении слишком рискованно, с такой-то плохой магией. Не помешал бы англоговорящий пленный, но шансы найти такого близки к нулю. Впрочем, если внимательно поискать, можно найти какого-нибудь британского военного советника, Рон знал об этой истинно британской любви всё контролировать у соотечественников.

«Дезиллюминационные чары работают погано, если приглядеться, можно увидеть силуэт.» — посетовал Рон мысленно. — «Придется ждать ночи.»

*Ночь*

Костры, караулы, тишина. Идти ночью было не самой лучшей идеей, так как Рон не учёл усиление дозоров и вообще караульную службу османов. На занятиях в учебном центре подчеркивалось наплевательское отношение османов к порядку несения службы и общая слабость их армии, впрочем как и остальных армий, кроме британской. Эта информация сыграла злую шутку с Роном, так как османские караульные бдительно следили за любыми движениями, несколько раз чуть не обнаружив Рона.

Два раза была слышна перестрелка, видимо австро-венгры пытались разведать обстановку во вражеском лагере. Рону обстановка в лагере была до лампочки, лишь бы пробраться сквозь линию фронта.

— Selim, uyanık mısın? Bana bak, korumayı bırakmayacaksın! — раздался голос какого-то турка почти над головой медленно ползущего Рона.

— Ben uyumam efendim! Dikkatlice hizmet ediyorum! — бодрый голос озвучил ответ.

Рон замер, превратившись в неподвижную едва видимую скульптуру ползущего человека.

Первый голос скептически хмыкнул. Раздались удаляющиеся равномерные шаги.

Выждав ещё несколько минут, Рон медленно пополз дальше. Лазутчик из него вышел так себе, не будь дезиллюминационных чар, пристрелили бы раз восемь. Многие вещи, которым Рон не уделил должного внимания во время «отпуска» в своём мире, теперь выходили боком. Чемодан «вышел» вообще плашмя, а всё из-за этого поганого ослабления магии. Хоть Рону неизвестна природа этого явления, но ощутил его он на своей шкуре полноценно. Подсумок, собственноручно зачарованный на расширение вместительности и облегчение веса, потерял все свои свойства и с хрустом выплюнул спрятанный в него чемодан и ещё несколько десятков вещей. Такой удобный способ хранения порвался пополам... У Рона до сих пор горько на душе. Вот чего стоило взять и просто заказать подсумок требуемого размера в мастерской Косого переулка? Денег. Пятьсот галеонов за изготовление нестандартного и малоразмерного хранилища, и ещё десять за материал и ингредиенты. При том, что чемодан обошелся Рону в сотню галеонов, что и так было безумно дорого. В таких случаях платишь за малый размер зачаровываемого вместилища, а также за желаемый внутренний объем, причём там есть весьма подлая зависимость, не позволяющая сделать из спичечного коробка двухкомнатную квартиру. Чем меньше реальный объем, тем меньше можно сделать магический. В случае с чемоданом, Рон выбрал самый маленький чемодан из доступных, правда вмещал он в себя целых два кубических ярда пространства, да ещё и с возможностью быстрого поиска отдельных предметов. Создатель был истинным мастером, так как даже под влиянием антимагической аномалии чемодан не разорвался от схлопывания расширенного пространства. А вот подсумок Рона мастерским назвать нельзя. Видимо, были какие-то критические ошибки в рунной формуле, раз при малейшей потере подпитки всё сломалось к чертям. Поэтому Рон теперь обречен пробираться через охраняемую территорию османов под едва работающими дезиллюминационными чарами и с чемоданом на спине. А в чемодане клетка, а в клетке крыса, которая на самом деле мужик... Рон старался не думать о том, что годами спал в обнимку с взрослым мужиком в облике крысы.

Османы творчески подошли к вопросу организации обороны. Траншеи копали пленные австро-венгры и мирные жители из сербов. Гаагскую конвенцию османы в гробу видали, поэтому правила обращения с военнопленными и нонкомбатантами у них не регламентированы. Вот и результат.

Рону не понравилось, что отдельная группа военнопленных копала сейчас, несмотря на темноту, большую яму, мало похожую на оборонительную траншею или место для отходов.

Фотографии массовых захоронений, устроенных нацистами во Вторую Мировую войну, имели с этой ямой очень много общего. Но это лишь ощущения Рона, может османы хотят загнать в эту яму танк?

Так или иначе, но шум работы лопат и кирок позволил ему пересечь линию фронта и углубиться на две-три мили вглубь.

— Halt! — за спиной у Рона щелкнул затвор пистолета. — Still stehen! Heine, ruf den Beobachtungskommandant! Schnell!

Рон тоже солдат, поэтому в переводчике не нуждался. «Хальт» — скорее всего означало «стой», а вторая часть монолога отправила одного из троих патрульных за начальником караула. Судя по тому, что самый молодой из патруля рванул куда-то, Рон был прав.

— Кто-нибудь из вас говорит по-английски? — без особой надежды спросил Рон.

Австро-венгры угрюмо навели на него своё оружие. Это был своего рода намёк, что лучше помолчать. Говоривший до этого патрульный указал оружием в направлении убежавшего за начкаром солдата.

Рон медленно пошел в указанном направлении, стараясь не делать резких движений. Магия его не спасёт, ослабленный Протего остановит разве что камень, а дезиллюминационные чары однозначно слетели раньше времени, раз его так легко обнаружили. Оружие в чемодане, вообще всё в чемодане, даже бронежилет и каска, сейчас он в обычной полевой форме солдата британской армии, невооруженный и беззащитный. Рыпаться чревато смертью или тяжелыми ранениями.

Навстречу им примчался целый взвод во всеоружии.

Рон даже не стал слушать доклад старшего патрульного начальнику караула. Скорее всего, это звучало так:

— Господин бла-бла, докладывает старший патрульный бла-бла-бла, обнаружен нарушитель границы, в количестве одна единица, не вооружен, одет в неопознанную форму, сообщников не обнаружено, возможно шпион!

— Доклад принял! Обыск проведён?

— Никак нет! Ожидали подкрепления!

— Молодцы! Беседу проводили?

— Никак нет! Обратился ко мне на английском языке, в разговор не вступали!

— Ещё раз молодцы! Ну-ка давайте его сюда!

Рон во время этого гипотетического диалога молча раздумывал над сложившейся ситуацией.

— Ти кто таков? — спросил на ужасном английском начкар.

— Капрал британской армии Рональд Уизли, личный номер 16010377! — доложил Рон необходимую информацию.

— Этого недоставать! — начкар подошел и врезал Рону кулаком по носу. — Кто ти таков?! Как попал на земля наша?!

— Капрал британской армии Рональд Уизли, личный номер 16010377. — повторил Рон.

Если он начнет рассказывать как есть, его, скорее всего, отмудохают, так как в их глазах он станет шпионом, который, как говаривал капрал Симмонс, «льет дерьмо на уши». А так, его, скорее всего, закроют в тюремном блиндаже, до прибытия особистов из штаба. А солдат, выдающий о себе только необходимую по гаагской конвенции информацию — это солдат.

Так и случилось, после слов Рона его скрутили и повели дальше. Траншеи, блиндажи, стоящие часовые, запах еды, дерьма, грязь, всё как обычно в траншеях любой воюющей страны. Правда здесь нет порожних ящиков из-под патронов, разбросанных по дну гильз, воронок и никому не нужных фрагментов тел на ничьей земле. Свежие траншеи, которые скоро станут театром для кровавого представления.

В блиндаже было сыро, Рона бросили внутрь, перед этим лишив чемодана и обуви. Печальной новостью для австрийцев станет отсутствие чего-либо в чемодане, так как нужно обладать магией, чтобы тебе открылось расширенное пространство, иначе увидишь лишь пустой чемодан. Что подтвердилось разочарованным возгласом из-за двери тюремного блиндажа. Следующим звуком был удар чемоданом в дверь, а после шмяк падения чего-то в грязь. Воду чемодан не пропустит, Рон был спокоен за содержимое.

Плохо было то, что забрали ботинки, без них стоять в сырой грязи было холодно, поэтому Рон забрался на нары.

Где-то через три часа ожидания, в течение которых Рон никак не мог уснуть, всё-таки сырость пропитывает одежду и остужает тело, начали раздаваться отдаленные раскаты грома. О нет, Рон прекрасно знал, что это не раскаты грома. Спустя считанные секунды начали падать снаряды. Теперь австро-венграм точно не до Рона. Лучшего времени для бегства не придумать.

Подбежав к двери, Рон начал вглядываться в щели между досками. Охранения уже нет, чемодан лежит в луже, замок для дилетантов. В ремне у Рона была спрятана, как раз на такие случаи, маленькая отвертка. Видимо, замок предусматривал охранение на той стороне, раз его можно было раскрутить изнутри. Четыре шурупа — нет замка. Дилетантство. Рон высунулся из блиндажа и схватил чемодан.

Внутри Рон достал из него новую пару ботинок, АКС74У, бронежилет, шлем, штык-нож, медицинский пакет и брикет с НЗ. Перед поимкой он собирался поужинать, но не успел.

Сжевав напоминающую не очень хорошо приготовленную обувную стельку, пластинку пищевого концентрата, Рон облачился в снаряжение и решительно вышел в траншею. Про него наверняка забыли, так как артиллерийская подготовка не давала времени думать о всяких там шпионах и пленных.

Возможность быть разорванным случайным снарядом Рона не пугала, на войне эта возможность ждала каждого, от генерала до рядового. Рон с этой возможностью смирился, оставив её на попечение фатума. Началась ожесточенная перестрелка. Пулеметы перекрывали грохот винтовок, ругань, крики, всё как всегда.

Полупригнувшись, Рон, наложив на себя дезиллюминационные чары, двигался по пустой траншее, которая находилась на третьей линии. Это значит, что все, кто должен был пройти, уже прошли. Артиллерия всегда славилась «филигранной точностью», поэтому снаряды взрывались и на третьей линии, и даже далеко впереди.

Несколько раз приходилось освобождать дорогу, так как к передовой неслись солдаты, боеприпасы и носилки.

Это не его война, поэтому он не будет потом испытывать чувство стыда за бегство. И османы, и австро-венгры ему точно не друзья.

Обороняющиеся иллюзий насчет своей стойкости не питали, так как за траншеями щедро натянули колючки и навтыкали противотанковых буев. Рону ничего не оставалось, как идти по оставленному «для своих» коридору, который выводил на холм, оборудованный пулеметными гнездами.

За спиной определенно что-то шло не так. Начали доноситься панические крики, стрельба участилась, как и разрывы гранат. А затем донесся механический скрежет гусениц.

— Панцер! Панцер! — только это Рон и смог разобрать в криках австро-венгров.

В отличие от своих северных имперских товарищей, они не озаботились достойными противотанковыми средствами, так как Рон не увидел ни одной противотанковой пушки. На секунду обернувшись, Рон увидел рвущихся сквозь траншейную линию стальных монстров. Многобашенные паровые OSMAN-II, питаемые рурштоффом, стремительно преодолевали траншеи, обстреливая пехоту из восьми пулеметов, трех орудий и одного огнемета. Танковый десант укрывался за наваренными на крышу стальными полусферическими щитами и также не экономил боеприпасы.

Рон развернулся и помчался к холму. Главное преодолеть холм, а там танки завязнут, вынужденные ехать по оставленному коридору между буями, чтобы не попасть под артиллерийский огонь. Всё-таки проектировал оборону не совсем дурак. Хотя решение для османов есть, достаточно перевести огонь артиллерии на заграждения и создать пару проходов. Или пустить вперед пехоту — этого можно было ждать от османов, людей они не жалеют.

Рон упал в свежую воронку от слишком далеко улетевшего крупнокалиберного снаряда. Выглянув назад, он увидел, что австро-венгры даже не бегут. Танки остановились, сбросили десант и продолжили уничтожение пехоты более обстоятельно. Траншеи австро-венгры уже потеряли. Рон подновил дезиллюминационные чары. Странным было то, что палочка на этот раз выпустила лишь пару полупрозрачных искорок. Времени выяснять подробности не было, поэтому он выбрался из воронки и побежал к холму.

Удивленный взгляд автоматчика за мешками с песком, выкрик и очередь, пришедшаяся прямо в грудь Рону. Дыхание выбило, тело отбросило на пару ярдов назад, аккурат в только что покинутую воронку. Вдохнуть было невозможно, Рон закрыл глаза и потерял сознание.

*Нови-Садская оборонительная линия. Холм *

Адольф потерянно глядел на наступающие османские танки. Никто всерьез не ожидал танковой атаки именно на этом направлении, даже он сам. Их оборона была подчеркнуто противотанковой и весьма неудобной для танков. Отчаянно не хватало противотанковых орудий, поэтому они изворачивались как могли. За неделю с момента вероломного нападения, под руководством Адольфа был построен этот великолепный отрезок в общем-то невзрачной оборонительной линии, результат труда местных жителей и его подчиненных. Танкам здесь делать нечего, турки должны были это знать! Но они прорвали траншеи танками, будто их целью было лишь убийство боеспособных солдат, а не прорыв обороны...

Танковые пулеметы безжалостно резали бегущих в панике солдат, а Адольф был вынужден с бессильной яростью за этим наблюдать. Было бы хоть несколько мелкокалиберных противотанковых пушек...

В «зоне смерти» появился солдат в странной форме и шлеме, Шульц что-то проорал и пристрелил его длинной очередью. Зря, патроны ещё понадобятся.

— Господин фельдфебель-лейтенант! — закричал радист. — Приказано держаться, подмоги не будет!

Какое-то смутное беспокойство охватило Адольфа. Может, дело в едва слышных раскатах грома на фоне? Кого ещё можно обстреливать здесь кроме них?

— Воздух! В укрытия!

Вокруг начали разрываться снаряды. Тяжелые снаряды. Он запрыгнул в специальную противоснарядную щель-укрытие, усиленную мешками с песком, и принялся молиться. Холм расстреливали около получаса.

Да и никакой это не холм. Это курган, говорят, тут захоронен какой-то именитый сербский воитель-полководец, но Адольф считал, что это брехня. Опыт недоучившегося архитектора говорил ему, что курган слишком сильно осел и слился с местными сопками, чтобы быть моложе пары тысяч лет. А пару тысяч лет назад здесь сербами и не пахло. То, что это курган, сомнению не подлежит, слишком неестественное у него положение, выбивающееся из общего ряда холмов.

Сейчас, в траншеях, ему смешно вспоминать, как после Великой войны он первое время хотел стать архитектором. Страну охватил голод, был потерян Рур, не отнят, но уничтожен. Архитекторы были никому не нужны. На улицах Мюнхена Адольфу было больше не место, он вернулся в имперскую армию.

Последние четыре года он провёл на западном фронте, стремительно продвигаясь по карьерной лестнице. Он прошел путь от рядового до фельдфебеля, которому доверили целую роту, из-за чего с гордостью носил приставку «лейтенант»!

После прошлогоднего осколочного ранения, его отправили в Мюнхен, на восстановление, а буквально неделю назад дали роту в подчинение и командировали поддержать союзное государство в отражении вероломного нападения. Так-то он должен был через неделю вернуться в Шампань. Проклятые английские танки...

Адольф поддержал австро-венгров как мог, но сегодня, кажется, точно умрёт.

Канонада постепенно смолкла. Выждав пять минут, он раскопался и выбрался из щели. Оглядевшись вокруг, он не увидел былых укреплений, лишь истерзанный холм, мертвецов и густой пороховой дым.

Внезапно раздался некий протяжный и громкий вой-стон, будто выла-стонала сама земля. Резкий толчок снизу чуть не сбил Адольфа с ног. Сделав неуверенный шаг вперед, он внезапно провалился вниз.

Он падал вниз недолго, даже устоял на ногах, в руке был лишь Маузер С96, который он крепко стиснул. По приземлении он попытался понять, где оказался. Вокруг была кромешная тьма. Лишь сверху было видно отверстие со слабым лунным светом. Где-то в кармане была коробка спичек...

— Пшшш... — раздалось какое-то шипение справа.

Выстрел, выстрел, выстрел, выстрел, выстрел. Вспышки осветили какую-то четвероногую тварь, лишь отдалённо напоминающую человека. Кошмар во плоти. Глаза успели разглядеть не всё, но увиденного хватило, чтобы не задумываясь выстрелить.

Кажется, уложил. Пистолет был помещен в кобуру, из кармана извлечены спички. Чирк. Адольф отшатнулся на шаг назад. Тварь лежала неподвижно, но это точно было не животное, и совершенно точно не человек. Кожи на существе не было, вернее была, но выглядела так, будто это существо только освежевали. Она даже после смерти продолжала сочиться мерзкой серо-зеленой слизью. Когти на передних конечностях представляли из себя полуметровые костяные сабли, ротовое отверстие твари было усеяно длинными зубами. Эта тварь просто создана, чтобы убивать. Долго в этой дыре задерживаться не стоит.

— Дрянь... — Адольф наступил на экскременты.

Отшагнув в сторону, он наступил на хрупкую кость, с треском сломавшуюся под давлением. На фоне прозвучали какие-то подозрительные шлепки. Нужно выбираться. Срочно.

Очередь из выстрелов где-то в отдалении, шлепки участились. Хруст разрываемой плоти, низкий рык какой-то твари и предсмертные крики. Надо уходить!

Адольф забрался обратно в тоннель, по которому скатился вниз. Скользкие стены, покрытые срезанными кореньями и влагой, препятствовали подъему, но штык-нож позволял карабкаться дальше.

Снизу был слышен всё нарастающий топот и шлепки. Кажется, этих тварей там не две и не три. Их там сотни!

Крики умирающих людей, грохот проседающей земли, Адольф покрылся холодным потом, когда заметил, что тоннель начал смещаться. Он выбрался наполовину, когда тоннель с мерзким хрустом схлопнулся. Адольфу показалось, будто этот проклятый курган не хотел его отпускать. Одна нога была свободна, а вторую зажало.

Попытки вытащить ногу ни к чему не привели. Он огляделся в поисках кого-нибудь из солдат. Ведь не могли они все погибнуть под обстрелом?

— На помощь! — воззвал он.

Запоздало пришла мысль, что твари-то никуда не делись, а провалов в курган было очень много. Опасность он почувствовал будто бы шестым чувством. За спиной из-под земли выкопалась очередная тварь. Существо было аналогичным уже виденному в кургане, но в этот раз Адольф его отлично разглядел под лунным светом. Солнце мертвецов наглядно демонстрировало противоестественную кожу, сочащуюся гноем, стекающую с клыков кровь, когти, впивающиеся в почву. Форма черепа твари чем-то напоминала человеческий, но лишь отдаленно. Передние лапы в плечах были широко разнесены в стороны, будто специально для того, чтобы было удобно рубить. Ранее не замечены были пальцы, которые находились в основании костяных сабель, а сами сабли являлись по сути гипертрофированными средними пальцами. Торс твари был узким, расширяющимся в области головы, которая была как-то обособлена вытянутой шеей. Адольф готов биться об заклад, что крутится она в широких пределах, при желании обеспечивая почти круговой обзор. Ноги были способны бросать тварь на большую высоту, так как имели самые мощные мышцы, бугрящиеся под уродливой кожей. Секунды изучения хватило, чтобы осознать недюжинный гастрономический интерес к себе со стороны твари.

— Богом проклятое дерьмо! — злобно прошипел Адольф, пытаясь развернуться в сторону медленно приближающейся твари.

Ногу удалось чуть-чуть провернуть, что позволило сместить корпус и навести пистолет на существо. Выстрел, выстрел, выстрел. Тварь припала на передние лапы и злобно зарычала. Ещё выстрел, на этот раз точно в голову. Кажется, подохла.

Применяя обнаруженный метод высвобождения ноги, Адольф начал активно крутить её, не забывая поглядывать по сторонам. Когда оставалось совсем чуть-чуть, сапог зацепился за корень.

— Проклятое дерьмо! — Адольф с отчаяньем дернул ногу руками. Бесполезно.

Шорох. Подняв взгляд, он увидел ещё четырех тварей, неспешно приближающихся к нему. Это конец. Патронов осталось мало, хватит только, чтобы ранить одну и застрелиться. Он решил не играть с судьбой и приставил пистолет к виску.

Внезапно твари резко развернулись спиной к нему. Раздался грохот автоматического оружия. Неужели? Даже если это будут османы, Адольф будет безумно рад, пусть лагерь для военнопленных, пусть работа и голод, зато жизнь! Но лучше бы, конечно, кто-то из своих. Может, командование выделило несколько рот для усиления обороны холма?

Грохот оружия был совершенно незнаком. На английские автоматы это было не похоже, как и на германские... Совершенно другой, громче автоматного, но тише пулемётного, будто бы что-то между...

Твари были сметены смертоносным огнем. Адольф положил пистолет в кобуру и прокашлялся.

— Огром... — начал он благодарственную речь, но запнулся на полуслове.

Из темноты появился тот самый неизвестный, который вышел в «зону смерти» и был расстрелян Шульцем. Если это османец, то Адольфу крышка, он на его месте не простил бы попытку собственного убийства.

— Говоришь по-английски? — спросил неизвестный солдат, протягивая руку.

— Да, я немного говорю. — Адольф не питал иллюзий насчёт своего английского, скорее всего вышло ужасно. — Кто ты?

— Это неважно. — покачал головой солдат. — Идти можешь?

— Да, я могу. — подтвердил Адольф, в этот момент освободивший застрявшую ногу. — Ты из османцев?

— Нет. И вообще к ним отношения не имею, это долбаное недоразумение, что я здесь оказался. — ответил солдат.

Адольфу он показался слишком юным для солдатской лямки, хотя времена сейчас военные...

— Ты, наверное, уже заметил, что османы наименьшая наша проблема? — спросил неизвестный. — Мне нужен человек, который прикроет спину, а то эти уродцы норовят наброситься сзади... Есть у меня кое-что, что тебе поможет...

Солдат положил на землю сброшенный со спины чемодан на лямках. Странная конструкция, больше подходящая мародеру, но Адольф его осуждать не будет.

Стоило неизвестному только открыть чемодан, как оттуда совершенно невероятным образом вывалился мужчина в грязном шерстяном костюме. Он вопил и пытался ударить неизвестного.

— К-как?.. — ошеломлённо вопросил Адольф.

— Заткнись, Петтигрю! — неизвестный ударил мужчину прикладом неизвестной модели оружия в живот.

— Ро-о-он, магия перестала работать! Я не могу обратиться в крысу! — заблажил некий Петтигрю.

Солдат, которого этот Петтигрю называл Роном, молча засунул руки глубоко в этот мистический чемодан и начал в нём копаться. Видимо, слова и само появление Петтигрю впечатления на него не произвели.

— Вот. — он протянул Адольфу винтовку Ли-Энфилд и штык-нож. — Думаю, пользоваться умеешь.

Адольф заторможенно кивнул и автоматически принял тяжелую винтовку.

— Надо уходить, я видел целый косяк этих уродцев, голов сто, они охотились на османцев. — Рон отсоединил магазин от своего автомата и бросил его в чемодан. — Патронов не сказать чтобы много, но на прорыв хватит. Держи, кстати, обоймы для Энфилда... Петтигрю, хватит ныть! Не можешь в чемодане, пойдешь пешком.

Адольф постарался взять себя в руки. Слишком многое свалилось сегодня на голову, этот бесстрашный парень с волшебным чемоданом и ноющий мужичок в костюме — меньшие из странностей. Ли-Энфилд был ему знаком, поэтому вспомнить особенности обращения труда не составило.

Они осторожно двинулись вниз по холму, в сторону австро-венгерских земель. Вокруг ни души, пятна крови на перемешанной снарядами земле, мертвецов, неизбежно возникающих после обстрелов, нигде нет. Это странно и страшно. Так не бывает. Но вместо мертвецов лишь ошметки окровавленной кожи, лужи крови, фрагменты одежды... Твари едят людей.

Тишина прерывалась отдаленным стрекотом стрельбы и грохотом взрывов. Темноту разрывали внезапные вспышки продолжающегося артиллерийского обстрела каких-то других позиций. Где-то сейчас идёт ожесточенная борьба за жизнь, где-то, но не здесь. Здесь всё уже умерло.

Они отдалились от кургана примерно на километр, поле сменилось редкой рощей.

— Тебя как звать? — тихо спросил Рон.

— Адольф. — коротко, и так же тихо, ответил Адольф. — А тебя зовут Роном?

— Ага. Слишком длинно. Буду звать тебя Дольфом. — решил Рон. — Кажись, выбрались...

Судьба захотела опровергнуть столь сильное и оптимистичное предположение. Стал слышен нарастающий топот, донеслись азартные хрипы и вопли.

— П№%дец... — заключил разочарованно Рон. — Не знаю, что ты за человек, Дольф, и как жил, но умирать будешь в компании солдата Его Величества, который стал им случайно, и подлого предателя, буквально жившего как крыса.

Рон первым увидел мчащихся на них тварей и открыл огонь. Руки у него не дрожали, казалось, будто он даже не боялся. Автомат исторгал свинец и пламя, уверенно поражая прущих напролом ужасных существ. Петтигрю сжался в комок, держа в руках какой-то длинный нож и похныкивая от страха. Адольф же стрелял из Ли-Энфилда, который не может похвастаться высокой скорострельностью, зато убойности у него хватит на семерых. Пули прошивали по несколько тварей за раз, но на общем ходе противостояния это не сказалось.

Адольф насадил прыгнувшую на него тварь на штык и заученным движением отбросил вперед. Сразу две твари насели на него, больно порезав левую руку и вцепившись зубами в правое бедро. Ударом приклада удалось разбить голову вцепившейся твари, а вторую застрелить выстрелом в упор. Времени следить за Роном не было, но тот прекрасно НЕ справлялся и сам. Его опасно полоснули когтями по спине и груди, чуть не отрезали голову, но он увернулся.

Схватка приобретала всё более кровавый оборот. Запах крови, казалось, ещё больше раззадорил этих существ, они стали будто бы быстрее и больше рисковали.

Рон дрался отчаянно, но одна из тварей в прыжке врезалась в него, вбив в грудь саблеобразный коготь.

Петтигрю уже истекал кровью рядом, у него отсутствовала левая нога и кусок левого плеча, который не отрезали, а буквально вырвали. Тёмно-красная кровь обильно стекала на оставшийся в роще серый снег и прошлогодние листья. Запах крови, ощущаемый даже Адольфом, привёл тварей в неописуемый восторг и возбуждение, они перестали уклоняться от ударов, стараясь прикончить их как можно быстрее.

Адольф ударом штыка сбил тварь, навалившуюся на Рона. Не удержавшись на ногах, он упал сверху. Ноги, с каким-то садистским азартом, полосовала одна из тварей, три твари дрались с остальными, не пуская к добыче. Петтигрю из последних сил полз к Рону, когда добрался, обхватил его ногу и умер. То, что Петтигрю умер, Адольф зафиксировал однозначно, так как у живого не может быть такого взгляда.

— Кха-хах... — кашлянул Рон кровью, и их вдруг охватила какая-то энергия, тянущая раны тысячей крючков.

Напоследок Адольф ощутил впивающийся глубоко в спину коготь. Сил оставаться в сознании не было...

Глава 24. Кроншение

— ...быстрее!.. срочно в реанимацию!.. ..давление?!. — перед Роном проносились электрические лампы, одна за другой. В сознание он пришел после сильного удара в грудь. — Сэр, вы меня понимаете?

Рон повернул голову к голосу.

— Хрхрххххх... — ответил он. Горло тут же заполнило кровью.

— Интубация, быстро! — голос принадлежал мужчине в магловском медицинском колпаке синего цвета и медицинской маске. — Он задыхается!

В горло вставили пластиковую трубку, поэтому почти сразу появилась возможность дышать. Сознание начало меркнуть. В последний момент в сознании, на повороте коридора, он сумел увидеть медицинскую каталку, на которой магловские врачи спасали жизнь окровавленному Дольфу. Кажется, они сегодня не умрут...

*Неопределенное время спустя*

Почему при каждом возвращении он так или иначе оказывается в больнице? Этот вопрос не давал ему покоя последние тридцать минут.

— Доктор, он очнулся. — отстраненно констатировала медицинская сестра, стоящая перед кроватью Рона и записывающая что-то в планшет.

— Итак, мистер Уизли... — доктор подошел к нему и внимательно осмотрел область груди. — Меня зовут доктор Марк. Вы помните, как вас зовут?

— Да. — ответил Рон. Грудь жутко болела, как и ноги.

— Хорошо. — доктор дал знак медсестре, и та сделала пометку в планшете. — Вы помните, как оказались в поезде на Глазго-Эдинбург?

— К сожалению, нет. — с трудом подвинулся чуть выше Рон.

— Странно. — доктор разочарованно покачал головой. — В списках пассажиров вас не было, как и некоего Адольфа. Можете хотя бы предположить?

— Я совершенно точно не знаю, как оказался в этом вашем поезде. И вообще, с чего вы взяли, что я был в каком-то поезде?

Медсестра впервые проявила хоть какую-то эмоцию. Сочувствие.

— Поезд потерпел крушение вчера, 13 мая 1994 года, поезд маршрута Глазго-Эдинбург, в результате трагической ошибки, столкнулся с топливным составом. Пятьсот семьдесят жертв, двести сорок девять пострадавших. Вас, Адольфа и неизвестного мужчину обнаружили на месте крушения, покалеченных и истекающих кровью. Касательно неизвестного мужчины — он к моменту прибытия медицинской помощи был мертв. Личность его устанавливается. Но вас не было в списках пассажиров, что вызывает некоторые вопросы, на которые вам предстоит ответить полиции.

— Хорошо. — согласился Рон. — Я что, подозреваемый?

— Это вам завтра скажет полиция, данный вопрос вне моей компетенции. — не стал отвечать врач.

— А мои вещи? — спросил Рон.

— Пустой чемодан и портсигар с документами пока у нас, но, скорее всего, их завтра передадут как вещественные улики. — ответил доктор. — Остатки одежды и средства защиты закрыты в сейфе для хранения биологически опасных материалов, так как они залиты вашей кровью, и мы не можем поместить их в общее хранилище. На этом, думаю, всё? Отдыхайте, мистер Уизли. Ваши травмы потребуют длительного времени для восстановления.

Рон закрыл глаза. Поганая ситуация. Он ранен, даже ярда в таком состоянии не пройдет, но уходить надо. Как? Магия.

Сфокусировавшись, он усилием воли произвел активацию диагностических чар. Сработало. Значит магия не исчезла окончательно, как он подспудно опасался.

Левое легкое было пробито острым предметом, возник открытый пневмоторакс (1), но маглы справились с проблемой на отлично. Зашили ранение, АБСОЛЮТНО НЕМАГИЧЕСКИМ способом откачали газ из плевральной полости и расправили легкое. Блестящая работа. А Рон бы использовал обычное заклинание «магических легких». Всё-таки есть что-то такое в маглах, позволяющее им быть лучше магов. Немагическими методами они умудряются творить такое, что даже и не снилось магическим мудрецам.

Дальше были множественные разрывы мышц и сосудов правой ноги, видимо уродец грыз её. Инфекционный процесс подавлен неизвестным веществом, угнетающим синтез бактериальных мембран, маглы называют его «антибиотиком». Тоже абсолютно немагическое лекарство, способное творить чудеса. С бактериями Рон бы повозился, это точно. Зельевары ещё не разработали универсального антибактериального средства, да и вряд ли разработают, так что тут у них с маглами 1:1.

Пороховые ожоги на руках, термический ожог на ладони левой руки, это Рон помнил, схватился рукой за раскаленный ствол АКС74У и разбил голову одному из уродцев прикладом. Всё залечено маглами, но восстановление потребует длительного времени.

Больше всего опасений вызывает нога, которую не то что укусили, её нормально так пожевали.

— Как там было? Вулнера санентур! — за неимением альтернатив, Рон указал на рану левой части груди пальцем.

Медленно, с легким зудом, но исцеление пошло. Без палочки получается не так эффективно, зато работает.

— Сейчас... — Рон уже смог приподняться. — Вулнера санентур!

Мысленно обозначив область правой ноги, чтобы заклинание работало комплексно. Сильно жгло, но процесс шел быстро. Соскучился он по магии на этих Балканах...

Через двадцать восемь минут его нога была как новенькая, правда зудела. Маглы о таком могут только мечтать. А ведь есть ещё заклинания, способные срастить только что отрубленные конечности!

— Что ты на это скажешь, доктор Марк? — процедил тихо Рон, садясь на кровати.

Приглядевшись к двери с мутным стеклом, Рон увидел тёмный силуэт за нею. Скорее всего, полицейский. Доктор говорил, что бобби придут завтра, а значит лучше дождаться ночи и вытаскивать отсюда Дольфа, иначе он может растрепать про магию. А зачем Рону лишние проблемы с министерством?

Вернувшись в кровать, Рон образцово разлегся и честно уснул. Кое-какой опыт службы научил его, что спать нужно в любой удобной ситуации.

В течение дня его посещала медсестра с уткой, она же с уколом и таблетками, затем снова она, но с ужином, в общем, Рон вдоволь пообщался с этой симпатичной барышней, и даже узнал, где лежит его приятель Дольф. Палата интенсивной терапии, в трех палатах от него. Дольфу сейчас очень погано, он на грани жизни и смерти. Мысль оставить его на этой границе, а может даже подтолкнуть на ту сторону, даже не посетила Рона. В конце концов, он может быть очень полезен.

Ночью он тихо поднялся, наложил на себя слабенькие беспалочковые дезиллюминационные чары и двинулся в палату интенсивной терапии. Всё-таки индивидуальная защита решает. Не будь на нем шлема и штурмового бронежилета — в первые же минуты располосовали бы на Юнион Джек (2).

Картина, представшая перед Роном, была плачевна. Дольф лежал при каком-то магловском аппарате, качающим в него кислород. Лицо было снулым, осунувшимся, половина тела была покрыта бинтами, особенно ноги.

Рон навел на него палец.

— Вулнера санентур! Вулнера санентур! Вулнера санентур! — движения руки буквально на ходу исцеляли ранения.

Синяки под глазами и желтизна кожи свидетельствовали о повреждении почек и печени. Значит нужно применить самое ходовое заклинание мунговских колдомедиков.

— Тотум лумби! — пусть ослабленное, но довольно эффективное заклинание, предназначенное для восстановления внутренних органов, кроме сердца и легких. — Мундум Спиритум!

На всякий случай Рон решил подлатать ему легкие, так как диагностическое заклинание выразило неуверенность в определении их состояния.

— Ренервейт! — щелкнул Рон пальцами перед носом Дольфа.

— А-а-а... — простонал тот. — Фердампте шайсе...

— Проснись и пой, Дольф, я только что сэкономил тебе кучу времени и нервов. — приветствовал его Рон. — Поднимайся, нам пора валить из этого доброго заведения.

— А мы где? — Дольф с удивлением и некой опаской оглядывал больничную палату. — Похоже на больницу...

— Соображаешь. — кивнул Рон. — Тебе не нужно напоминать, что мы подыхали так-то?

— Нет... Твой друг умер у меня на глазах! — вспомнил недавние события Дольф, приподнимаясь в кровати. — Меня же изрубили когтями! Сколько я спал?

— Сутки, может больше. — ответил Рон. — Слушай, не время думать, надо уходить! Идём за мной, если у тебя, конечно же, нет готовых ответов для местных полицейских. У тебя же нет объяснения, как ты тут оказался?

— Нет... — покрутил головой Дольф. — А где мы?

— Добро пожаловать в мой мир... — улыбнулся Рон.

*Улицы Глазго. Окрестности больницы Форт Велли Ройал*

— Нужно раздобыть одежду. — Рон оглядел свою серую больничную пижаму. — Вон там магазин! Пошли!

Найденный в хранилище чемодан содержал в себе лишь три комплекта формы британской армии образца 1925 года, что в данных обстоятельствах демаскирует его надежнее, чем больничная пижама. Да и у Дольфа нет никакой одежды.

После хранилища Рон посетил морг, откуда забрал тело Петтигрю. Правда, пришлось вырубить Конфундусом патологоанатома, но больше никто не встретился.

Ночью народу на улицах традиционно немного, тем более район не производит впечатления безопасного и благоприятного — соседнее с больницей здание имело разбитые окна и обшарпанные стены. Депрессивный портовой район, одним словом. Они обошли двухэтажный серой облицовки магазин одежды сзади и остановились перед зеленой дверью с навесным замком.

— Алохомора... — Рон навел палец на навесной замок. — Готово. Заходим тихо, берем что нужно и так же тихо уходим.

В полумраке торгового зала они начали копаться среди полок и манекенов. Рон подобрал себе джинсовые штаны, клетчатую красно-черную рубашку, коричневого цвета ботинки и коричневый же ремень. Вроде удобно и в глаза не бросается.

Дольф оделся в серьезный серый костюм и фетровую шляпу. Черные туфли, которые он на месте принялся полировать какой-то футболкой, изначально были в отличном состоянии, но раз он так захотел...

— Слушай, а ты усики раньше не носил? — Рону его лицо показалось до боли знакомым, поэтому он решил кое-что проверить.

— Да, во время Великой войны и несколько лет после. — кивнул Дольф.

— А фамилия у тебя какая? — задал следующий вопрос Рон.

— Гитлер. — удивленно ответил Дольф, поправляя в очередной раз галстук. — А что?

— Да не, ничего... — Рон отвернулся и начал выбирать себе рюкзак.

В молчании они закончили подготовку к выходу в мир.

— Нужно скорее добраться до Лондона, с трупа Петтигрю станется начать гнить раньше положенного. — Рон торопливо двигался к порту. — Сейчас сходим в портовое управление и выясним, на какое судно нам надо.

Теперь у него есть палочка, а значит, сесть на корабль до Лондона труда не составит. Можно было бы и поездом, но на грузовом корабле легче оставаться незамеченным.

Долго искать портовое управление не пришлось, оно оказалось недалеко от грузовых причалов.

— Доброй ночи. Конфундус! — мужчина в капитанской кепке ошеломленно замер. — Расскажите мне, какое судно скоро отправится в Лондон?

— Контейнеровоз «Ливерпуль» отправляется в течение часа. — ответил неизвестный.

— Кто капитан? — задал следующий вопрос Рон.

— Дуглас Беннингем. Я. — ответил капитан.

— Проведите нас на своё судно. — попросил Рон. — Но сначала доделайте свои дела здесь. Команда не будет против двух лишних пассажиров?

— Нет. Контракты у парней разовые, с последующим продлением, поэтому вопросов они задавать не будут. — ответил Беннингем.

— Вот и отлично.

*Северное море*

— Значит, я создал какой-то культ высшей расы, загнал свою страну в долги, начал воевать со всем миром и в итоге проиграл? — переспросил Дольф.

— Ага. — кивнул Рон, делая глоток чая из кружки.

— Бред. — отмахнулся Дольф.

— В учебнике истории потом прочитаешь. — не стал спорить Рон.

— Но как? Я что, похож на безумца? — Дольф нервно расхаживал по каюте.

— Ты не знаешь, что происходило с твоей страной в нашем мире. — Рон изучал этот вопрос, чисто для поиска параллелей в том мире. — Великую войну проиграли, потерпели колоссальное унижение от стран-победительниц, выплачивали гигантскую контрибуцию, получили запрет на формирование армии более ста тысяч человек, это было очень тяжелое время. Особенно для тебя.

— Почему? — не понял Дольф.

— Если верить твоим биографиям, прочитанным мною, ты слишком тяжело переживал поражение, и считал, что прекращение войны было заговором каких-то там промышленников, которые перестали получать выгоду от войны, в то время как вы якобы побеждали. — ответил на вопрос Рон.

— Но так и было! Если бы не метеориты, мы дожали бы Антанту! Русские сдались, на два фронта разрываться больше не приходилось! Да победа почти была в наших руках! — горячо заверил его Дольф.

— Вот, об этом я и говорю. — кивнул Рон. — Теперь представь, что не дожали, что ускользнула победа, всё производимое страной приходится отдавать победителям, которых совершенно не волнует, что будут есть простые германцы, булка хлеба будет стоить целую тележку рейхсмарок, местами произойдет локальный голод, народ охватила депрессия, а Веймарская республика, которая пришла взамен Второго Рейха, не решала никаких проблем, страну наводнили коммунисты, а ты связался с национал-социалистами, а потом сформировал эту гнилую идеологию, которая стоила жизни порядка семидесяти миллионов человек. В общем, на почве тех послевоенных событий ты сошел с ума.

— Что стало со «мной» в итоге? — тихо спросил Дольф.

— Кажется, сдох. — не очень уверенно ответил Рон.

— Кажется? — переспросил несостоявшийся фюрер Германии.

— В общем, разные источники говорят по-разному, ты то ли цианистого калия сожрал, то ли голову себе прострелил... — Рон покопался в своей памяти, вспоминая нужную информацию. — Тела не нашли, а Советы всё скрывали. Именно они брали твой бункер, но народу труп Главного Врага предоставлен не был. Что очень печально, так как я бы на месте твоих современников постарался бы точно удостовериться, что такой ублюдок кормит червей, а не коптит атмосферу вместе с нами.

— Я превратился в чудовище? — неверяще спросил Дольф.

— Не в чудовище, а в долбаного психа, который встал у руля государства, жители которого только и мечтали о мести. И ненавидели евреев. — поправил формулировку Рон. — Хотя там больше ты постарался, основав свою идеологию на ненависти к евреям. Видимо, у тебя есть какой-то пунктик насчёт этого. Хотя ты сам по бабушке еврей.

— Откуда ты... — озлобленность, возникшая на лице Дольфа, сгладилась. — Ну конечно... Я же в этом мире Главный Враг.

— Именно. — подтвердил Рон. — Но ты не парься, уже пятьдесят лет прошло, считай два поколения. Но орать на каждом шагу, что ты Адольф Гитлер, не советую. Чревато побоями.

— Хорошо. — глубоко вздохнув, сказал Дольф. — Какие у нас планы?

— Планы у нас амбициозные. Попытаемся добраться до дома. — ответил Рон, криво усмехнувшись. — Очень хорошо, что ты перебросился вместе со мной. Ты расскажешь мне расклад по вашему миру, кто, кого, чем и когда. А я, в качестве ответной услуги, расскажу тебе, как оно сложилось здесь. В своём мире тебе сказочно повезло, что упали долбаные метеориты. Иначе тебя ждала судьба самого последнего пи№%аса на Земле.

— Всё-всё, я понял, кем я мог бы стать! Не мог бы ты не напоминать мне об этом? — попросил Дольф.

— Главное, чтобы крыса не протухла... — невпопад ответил Рон. — Хотя гнилой Петтигрю тоже доказательство.

Дольф ничего не ответил, продолжив смотреть в стенку каюты.

— Знаешь, а ведь можно не тратить время зря! — вдруг озарило Рона. — Ты же в совершенстве владеешь немецким?

— Да, это ведь мой родной язык. — кивнул Дольф.

— Тогда давай, научи меня. Мне не помешает знание немецкого. — Рон достал из чемодана несколько тетрадей и ручку.

— Вряд ли удастся обучить тебя хоть чему-то за столь короткий срок... — с сомнением произнес Дольф.

— Ерунда, я же, черт побери, волшебник! — заверил Рон.

*Лондон. Порт. Спустя 34 часа*

— ...Es ist ein leicht «zu erreichendes» Ziel. — наставлял Рона Дольф. — Выделенная мною часть и есть выражение возможности, или невозможности какого-либо действия. Как переводится данное выражение?

— Перевод: «Это легко достижимая цель.» — ответил Рон.

— Потрясающе! — подивился Дольф. — Никогда не видел, чтобы кто-то так быстро усваивал информацию...

— Магия, черт её побери! — рассмеялся Рон.

— Но впереди ещё много работы. — Дольф закрыл тетрадь. — Я сам многого не помню, нужны пособия, и вообще, нужен профессиональный педагог, чтобы ты смог досконально освоить один из сложнейших языков Европы. Зачем ты тратишь время на войне, когда мог бы стать выдающимся ученым или инженером?

— Война меня не спрашивает, честно говоря. — признался Рон.

— Мы не говорили об этом, но в чём природа этих твоих «падений»? — спросил Дольф.

— Если бы я знал хотя бы это... — посетовал Рон, бросая тетради в чемодан. — Доберемся до дома, а там отец объяснит тебе всё подробно.

Корабль пришел в пункт назначения через несколько часов. Спустившись на причал, Рон вдохнул свежий воздух славного города Лондон.

— Запах дома. — поделился он впечатлениями с Дольфом. — Пошли, до Дырявого Котла придется неслабо так прокатиться.

До паба они добрались на такси, благо Рон сумел сторговать эксклюзивные армейские пайки одному парню из команды контейнеровоза.

— Пап, привет, открывай доступ. — обратился Рон к отцу через камин.

— Рон?! Сынок! Рончик! Живой! Конечно, сейчас же открою! — воскликнул радостно отец.

— Дольф, бросай порох в пламя и шагай прямо в камин. Серьезно. — проинструктировал Рон. — Скажи только громко Нора.

— Ты уверен? — с сомнением посмотрел на горящие головешки Дольф.

— Абсолютно! — заверил его Рон. — Не бойся, это не месть за евреев, а реальный способ быстрого передвижения! Эх, ладно. Я первый. Не забудь бросить порох и громко произнести «Нора».

Рон швырнул в пламя порох и шагнул в камин.

Рывок вперёд всего тела, противное тянущее ощущение в животе, он дома.

— Сынок! — со слезами на глазах его стиснула в объятьях мама. — Ты вернулся!

Отец просто молча обнял их двоих. Тут из камина вылетел Дольф и врезался в них.

— А это кто? — первым пришел в себя Артур.

— А, это мой друган из того мира. — Рон поднялся на ноги. — Знакомьтесь, Адольф Гитлер.

Глава 25. Труп из чемодана

*Уизли-мэнор*

- ...Чарли переехал к нам неделю назад. - уже несколько десятков минут рассказывала новости Молли. - Достроили три секции дома из четырех, Билл уже давно перебрался, сейчас активно ищет себе вторую половину, деньги на свадьбу есть, как найдет, сыграем как положено. А! Тётя Маргарет, ты её помнишь, она лет пять назад переехала во Францию, приезжала месяц назад, видел бы ты, как её удар чуть не хватил, когда она наш дом увидела...

- Молли, время есть, ещё поговорите, дай и мне побеседовать с сыном. - прервал бесконечный поток новостей Артур. - Рон, пройдем в мой кабинет?

- Давай лучше в беседку. - предложил альтернативный вариант Рон.

- А давай! - улыбнулся Артур. - Люблю это местечко, только за документами сбегаю, есть целый ряд шокирующих новостей, касающихся нашей семейной проблемы!

Рон и Дольф вышли во двор и расселись в беседке с видом на долину.

- Пьёте что-нибудь? - мать подошла с подносом.

- Алкоголь не употребляю. - как-то извиняясь ответил Дольф.

- У нас дома запрещено употреблять алкоголь. - Молли протянула ему стакан. - Сквош(1).

- Благодарю. - по лицу Дольфа было видно, что он не понял, что это такое. Он осторожно пригубил напиток. - Превосходно. Ещё раз спасибо.

К беседке быстрым нервным шагом примчался Артур, несущий стопку дневников.

- Ронни, я далеко продвинулся в деле изучения этой аномалии... - начал он, приняв от жены напиток. - Ух, бодрящий! Главное - я обнаружил записи Билиуса о механизме "пропадания"...

Дольф внимательно слушал. Английским он владел достаточно хорошо, хотя произношение у него было ужасное.

- ... все дело в гипотетическом "защитном поле" мира. Это "поле" препятствует проникновению всяких паразитических сущностей, в качестве примера Билиус привёл дементоров. Так вот, каким-то образом массовые смерти людей ослабляют это поле, создавая в нём бреши, в связи с чем эти сущности получают возможность проникнуть сквозь эти бреши, как случилось на острове Азкабан. Там образовалась долговременная брешь, а всё благодаря усилиям Герпия Злостного, который якобы создал их. Билиус считал, что он просто подселил эти сущности в тела невольников. В общем, Билиус предполагал, что конкретный Уизли как бы "прикрепляется" к конкретному миру и обречен появляться там время от времени. С ходом времени "там" он так и не разобрался, эта величина всегда случайна. Но может быть связана с интенсивностью кровопролития в "том" мире. Из этого следует, что ты ВСЕГДА будешь появляться на местах, где только что происходили, или до сих пор происходят массовые смерти людей. Обычно это поле боя, но будь готов, что можешь оказаться прямо посреди разбушевавшейся эпидемии.

- Примерно так и происходит. - согласился Рон. - Только теперь эта особенность работает и с возвращением. Наш возврат был связан со столкновением топливного состава и пассажирского поезда.

- Уже? - испуганно спросил Артур.

- Что "уже"? - переспросил Рон.

- У Билиуса было написано, что где-то через три-четыре года "пропаданий" возврат тоже стал требовать образования брешей в защитном поле...

- Значит действительно "уже"... - тихо сказал на это Рон. - В том мире, кстати, появилась новая опасность для меня. Какие-то жуткие твари, жрущие людей. Целые тучи. Вылезли из кургана в Сербии. Дольф как раз оборонял тот холм, и ему не повезло встретиться с ними одним из первых.

Дольф кивнул в подтверждение. Хладнокровная маска на его лице дрогнула на секунду, это не ускользнуло ни от Рона, ни от его отца. Те события ударили по нему сильнее, чем он хотел показать окружающим.

- Они быстрые, живучие, будто созданы с целью убивать, их много. Надеюсь, что с ними разберутся к моменту моего возвращения. - Рон очень надеялся. Второго контакта с этими уродцами он может и не пережить. - В той области не работает магия, примерно в радиусе двадцати миль. Это меня напугало больше всего. А вдруг магия не работает не в конкретном месте, а на каком-то расстоянии вокруг этих уродцев? Судя по тому, что сказал Дольф, у них под курганом разветвленная сеть тоннелей, которые могут уходить на многие мили вокруг. Но что-то мне кажется, что дело всё же именно в кургане, или чем-то, находящемся в нём.

- Слишком мало информации, ни с чем подобным Билиус не сталкивался. - покачал головой Артур. - При нём всегда была магия, именно поэтому он выпутывался из всех передряг, которые ему устраивали аборигены. В дневнике даже есть запись, что в одной деревне диких ящеролюдей его некоторое время почитали как бога. Не суть. Что будем делать с Адольфом? Я так понимаю, это ТОТ САМЫЙ Адольф, или просто полный тезка?

- ТОТ САМЫЙ. - ответил Рон. - Необходимо адаптировать его к миру наших маглов, но перед этим нам нужно обстоятельно переговорить о том мире. Мне нужно знать всё, абсолютно всё, что ты знаешь о политических раскладах, состоянии армий, готовности народов продолжать войну. С уродцами они разберутся, этого даже обсуждать не стоит, но нужно каким-то образом прекратить войну, чтобы гибло поменьше людей. Пап, если я смогу добиться этого, есть шанс, что всё прекратится?

- На самом деле, этого не прекратится. - с сочувствием покачал головой Артур. - Билиус изучал и этот вопрос. Мой троюродный прапрадедушка, Флавиус Уизли, тоже был в твоём положении, и он "пропадал" в примитивном мирке, где обитали дикие люди, которых он полностью подчинил своей воле. Он смог создать там цивилизацию, запретил убийства на законодательном уровне, все строго блюли эти законы, он практически создал утопию, но люди всё равно умирали и создавали бреши. В итоге, когда стал совсем старым, он просто не вернулся из того мира. Может, погиб, а может, просто решил, что тот мир его всё равно не отпустит. Это было давно, поэтому установить, когда именно он умер и передался ли его дар сразу - невозможно. Но он передался, свидетельством чего являешься ты. Я уже довольно долго читаю записи Билиуса, хвала Мерлину за любовь моего брата к занесению всей информации в бесчисленные дневники, но он не нашел решения, мне жаль, сынок...

- Да я не особо переживаю на этот счёт, пап. - махнул рукой Рон. - Я точно не хотел бы такой судьбы для кого-то из нашей семьи, тем более теперь. Я научился выживать там, правда тот мир всегда преподносит новые летальные сюрпризы, но я живой, а это главное. Я обязательно выживу, а вот попади туда кто-то из вас... Нет. Даже если будь возможность отдать это "проклятье", я предпочту нести его на себе как можно дольше.

- Слова мужчины. - оценил Дольф.

Артур был растроган сказанным, к его глазам подступили слёзы.

- Но для этого мне нужны средства для выживания. - прервал возникшую тишину Рон. - Оружие. Нужно заработать денег, можешь обратиться к Подрику на предмет заданий с высоким риском и не менее высокой оплатой?

- Я, конечно, могу, но... ты уверен, что оно того?.. - замялся Артур.

- Пап, меня там чуть на Юнион Джек не разрезали, и не будь бронежилета, я так там и остался бы. - напомнил Рон. - Это необходимый риск.

- Хорошо, я спрошу. - кивнул Артур.

- Ах да, ещё кое-что! - Рон пододвинул к себе чемодан, с которым не расставался более чем на несколько минут. - Я кое-кого нашел. Точнее, раскрыл.

Он открыл чемодан, а Дольф поморщился. Потянув что-то внутри, Рон вывалил на пол беседки труп Петтигрю, начинающий попахивать.

- Ох... - Молли уронила на землю поднос с закусками.

- Это кто?! - воскликнул Артур, глядя на Рона как на психопата.

- Питер Петтигрю, собственной дохлой персоной. - ответил Рон с хитрой улыбкой.

- Питер? Не может быть, он ведь погиб в битве с Блэком в восемьдесят первом! - не поверил Артур.

- Оказывается, он был анимагом и обращался в крысу. В тот раз он инсценировал свою смерть, отрезав палец и взорвав тех маглов. - объяснил Рон. - И эта крыса оказалась Коростой. И прошу, никаких комментариев про то, что мы жили в одном доме с истинным приспешником Воландеморта.

- Не называй его имени! - вскинулась Молли. - Прошу...

- Ой, да бросьте! - отмахнулся Рон. - Я вот этими глазами видел вещи более пугающие, чем этот дегенерат с манией величия. Он обычный преступник, который возомнил о себе невесть что, а как людей запугал...

Дольф поднял вопросительный взгляд на Рона.

- Потом объясню. Твоё местное альтер-эго имеет много общего с этим психопатом, это к слову. - Рон вытащил палочку и навел на Петтигрю. - Блэка поймали?

- Нет, он до сих пор скрывается. Причём где-то возле Хогвартса. - ответила Молли. - Сынок, может ты не будешь рисковать, связываясь с Подриком?

- Мы совсем незаконного ничего с ним проворачивать не будем. - ответил на это Рон. - Против магического общества не пойдем, это однозначно. Дольф, ты в игре?

Дольф задумался. Размышления заняли у него где-то минуту.

- Да, я в... кхм, игре. - кивнул он наконец. - Объясню своё решение. Денег у меня нет, а адаптироваться к этому миру придется. Ничего не способствует адаптации лучше, чем крупная сумма денег. К тому же, мне нужно многое здесь узнать и изучить, моей стране в том мире требуется помощь.

- Мыслишь в целом верно. - кивнул Рон. - Мне плевать, кто победит в том мире. Хоть коммунисты!

- Коммунисты? - Дольф напрягся.

- Да, хоть коммунисты. - Рон сделал глоток из стакана. - Я знаю, что ты мог про них надумать, глядя на их действия, но в итоге у них получалось всё довольно неплохо. Именно они уничтожили то безумное чудовище, которое ты вырастил из Германии. Именно они первыми отправили человека в космос...

- Космос?! Человека в космос?! - Дольф покраснел и часто задышал. - Вы смогли отправить человека в космос?! Кто этот герой?! Он вернулся назад?!

- Юрий Гагарин, советский космонавт, первый человек в космосе, но далеко не последний, сейчас регулярно отправляют людей и грузы на орбиту. И возвращают тоже. - улыбнулся Рон. - Это начали коммунисты, а продолжают все, у кого денег достаточно.

- Мне ещё многое предстоит узнать... Это же граничит с фантастикой... - Дольф осел на лавку беседки. - Человек в космосе... С ума сойти... Коммунисты...

- Но Советский Союз развалился, всего три года назад. - уточнил Рон. - Не знаю причин, не углублялся особо, но вроде как система оказалась не способна противостоять новому мировому порядку. У тебя будет время почитать про это. Тебя ведь не утянет обратно в тот мир...

- Очень надеюсь. Будет преступлением перед Германской империей вернуться ни с чем... - Дольф вытер платочком вспотевший лоб.

- А что это торчит в Петтигрю? - спросил опустивший взор Артур.

- Где? А! Это вот и есть коготь уродца, который его и прикончил. - ответил Рон. - Видал, какой длинный? Ещё и острый, зараза! Из меня магловские врачи тоже вытащили один такой же, как и из Дольфа. Почему-то эти твари не перенеслись, хотя, если я правильно понимаю механизм, должны были.

Артур осторожно дотронулся до саблеобразного когтя. Молли просто молча ушла в дом.

- Думаю отнести их Снейпу, может чего-нибудь да заплатит. - Рон взялся за коготь и выдернул его. - А можно неплохой нож из этого дела соорудить!

Рон сходил за лежащей у беседки веткой. Движение когтем, и ветка разрезана на две части. Не разрублена, а именно разрезана.

- Не, один из этих когтей я точно загоню Снейпу. - Рон уже мысленно видел, как будет выглядеть будущий клинок. - Ладно, пап, нам нужны представители аврората, чтобы засвидетельствовать появление дохлого Петтигрю. Следует рассказать всё как есть. Я страдаю недугом, который отправляет меня в иной мир, в этот раз я попал туда со своей крысой, которая на деле оказалась мужиком, причём не просто мужиком, а кавалером Ордена Мерлина, его глистейшеством Питером Петтигрю! В схватке с врагом из того мира Петтигрю не очень героически подох, и я вернулся обратно с его бездыханным телом. Опустим в этой версии появление Дольфа и вообще все вещи, которые не нужно знать аврорату, так будет лучше.

- Хорошо. - кивнул Артур. - Тогда, Дольф, тебе лучше на время затаиться в одной из гостевых комнат на третьем этаже, а я тем временем обращусь в аврорат. Сириус... Я чувствовал, что в том деле было что-то не так... Проклятое упрощенное судопроизводство...

Рон провел Дольфа в гостевые покои. Он сел на диван и внимательно изучал комнату.

- В общем, отец поговорит с одним полукриминальным типом, который может подбросить нам работенку. - Рон прислонился к стене у двери, скрестив руки на груди. - Возможно, придётся пострелять. Я видел тебя в деле, ты не трус, драться умеешь, поэтому особых сложностей возникнуть не должно.

- Да. - кивнул Дольф. - Так сколько у тебя братьев?

- Братьев пятеро и одна сестра. - ответил Рон. - Два старших брата на работе, а остальные на учебе в специализированной магической школе. Долгая история, а я сейчас не отказался бы поспать.

- Да, отдохнуть не помешает. - согласился Дольф. - Проклятое дерьмо, два дня назад мы умирали среди балканских холмов, а сейчас сидим в роскошной комнате и болтаем о том, что будем делать завтра... В голове не укладывается...

- Магия, мужик. Магия.

Примечания:

1 - Сквош - безалкогольный напиток, изготавливаемый из фруктов, сока, воды и подсластителей. Народный. На самом деле сквош - это игра, но напиток тоже так называют.

Глава 26. Теневая работа

— Подрик, только вот не надо рассказывать мне про то, что ты стал честным гражданином и больше не занимаешься тем, чем занимался на протяжении всей своей жизни. — Артур укоризненно покачал головой. — Когда твой папа...

— Вот папу моего сюда приплетать не надо! — Подрик отбросил на стол накладную, которую весь разговор якобы внимательно изучал. — Я помню, что обязан тебе за старика, но и ты что-то получал от меня, не забыл? Я только не могу понять, тебе что, сына не жалко?

— Жалко. — ответил Артур. — Именно поэтому я хочу, чтобы он смог заработать денег.

— Эх... а чем я, собственно, рискую? — Подрик оглядел присутствующих посветлевшим взглядом. — Я могу вывести вас на Маклера, у него есть работенка, связанная с высоким риском, но и платить он будет щедро. Правда, я не могу отправлять к нему непроверенных, поэтому могу дать хорошо оплачиваемую разовую работенку в Лютном.

— В чем характер работы и какова оплата? — поинтересовался Рон.

— Хваткий. — Подрик усмехнулся. — Вампиры, гастролеры из Румынии. Там их пятеро, муж, жена и трое детей. Мужу не менее двухсот лет, так что внимательнее. Жена из молодых, ей не больше сотни. Дети совсем юные, от сорока до пятидесяти лет. Серебряное оружие даю напрокат. За голову отца семейства даю сто галлеонов, за остальных по тридцать. Идёт?

— Идёт. — кивнул Рон.

— Донни! — громко позвал Подрик. — Принеси сундук под номером тринадцать!

Тощий парень в грязной мантии с трудом принес сундук с огромной цифрой «13», нанесенной красной краской.

Подрик открыл его ключом, поднял крышку и целиком залез внутрь. Глупо было бы ожидать, что это окажется обычный сундук.

Пропадал в сундуке владелец цирюльни недолго.

— Вот! Серебряные мечи — две штуки, пистолеты — две штуки, серебряные пули — тридцать штук. — выложил он оружие на стол. — Пули, как вы догадались, можете не возвращать, а мечи и пистолеты извольте.

Рон взялся за серебряный меч. Вытащив его из ножен, внимательно изучил. Выглядел этот меч как-то... средневеково. Крестовина с религиозной символикой, навершие в виде шара, прямое обоюдоострое лезвие и широкий дол. Названия такого типа меча Рон не знал, но видел несколько подобных в комплекте доспехов, стоящих в Хогвартсе.

— Романский меч, эксклюзивный серебряный вариант от католической инквизиции. — презентовал оружие Подрик. — Дорогое удовольствие, но лучше против нежити просто нет!

— Серебро? Мечи? Серьезно? — Дольф дотронулся до ножен серебряного меча.

— Ты видел магию, стрелял по фантастическим тварям прямо в местах их обитания, неужели тебя удивляет факт существования вампиров и их уязвимость перед серебром? — Рон вопросительно уставился на Дольфа.

— Я думал, серебро вредно только для оборотней... — Дольф положил меч на стол. — Да и пистолеты какие-то...

— Беретта 92! — возмутился Подрик. — Не знаю, что это значит, но Маклер дюже хвалил их, а он как никто разбирается в оружии!

— Серебро вредно для любой нечисти. — Рон прицепил кобуру к ремню. — Травит их плоть, так что можешь стрелять им по вампирам, оборотням, призракам и домовым, они от этого мучительно подыхают, хотя мечом разрубать надежнее.

— Деньги выплачу, только как вернете оружие! — предупредил Подрик.

— Адрес. — напомнил Рон.

— Перекресток Ведьм 16, в какой-то комнате на третьем этаже. — ответил Подрик. — Если сбегут, денег не получите!

— Не переживай. — Рон направился к выходу. — Пап, думаю тебе лучше ехать домой.

*Переулок Ведьм, 16*

Звук выбиваемой двери, десяток слитных выстрелов, шелест вынимаемых из ножен мечей. Три вампира не перенесли обстрела, упав на пол дырявыми телами.

— Вы даже не знаете, с кем связались! — разъяренный вампир, скорее всего отец семейства, взлетел вверх и прилип к потолку.

Рон молча выстрелил ему в голову из Беретты. Пуля оставила аккуратное отверстие посреди лба, но вампир проигнорировал сквозную дырку, прыгнув с потолка прямо на Рона.

Насадившись на выставленный вперед меч, вампир начал кромсать Рона когтями.

Дольф тем временем сражался с оставшейся в живых вампиршей, которая для фехтования использовала бронзовый канделябр. Он тоже уже был многократно ранен когтями, но вампирша чрезвычайно боялась серебряного меча, поэтому не позволяла себе более активных действий.

Рон повалился на землю, продолжая держать меч обеими руками. Белобрысый и красноглазый вампир ещё сильнее приблизился к нему, «продвинувшись» по мечу дальше. Но, видимо, это было уже слишком, так как он просто взял и окончательно умер, даже не успев сжать схваченное горло Рона.

С трудом сбросив с себя труп, Рон поднялся, вынул из него меч и пошел на подмогу Дольфу. У того дела шли неважно, так как разъяренная вампирша усилила свой натиск.

Во многом благодаря опыту, Рон смог преодолеть горячку боя и не стал лезть в ближний бой. Серия выстрелов на весь остаток магазина сбила вампиршу с ног, а Дольф вбил меч ей в область сердца.

— Она меня ранила... — Дольф припал на одно колено.

— Сейчас. Вулнера Санентур! — палочка молниеносно оказалась в руках у Рона.

Порезы оказались не глубокими, поэтому много времени их исцеление не заняло. Единственное серьезное ранение было в области спины. Себе же Рон залечил царапины на шее и несколько десятков порезов по всему телу. Считай, легко отделались.

— Ты говорил, что в вашем мире можно найти легкие броневые нагрудники? — Дольф не забыл, что необходимо скорейшим образом отрубить голову свежеубитому вампиру. Во избежание.

— Да, говорил. — Рон расставил ноги пошире и со всей силы ударил по шее только что убитого вампира.

Крови практически не вытекло, так как организмы у вампиров очень жадные, даже после смерти. Именно поэтому лучше всего поражать сердце и отрубать голову, так как механизм сохранения крови имеется неспроста. В идеале лучше сжечь их к дьяволу, но времени совсем нет.

— Погнали! — Рон бросил голову последней жертвы в холщовый мешок и завязал горловину.

— Зачем тебе их головы?! — разум Дольфа отказывался принять, что это не обычные живые люди, а кровожадные твари.

— Отчет о проделанной работе. — объяснил Рон, накладывая на себя и Дольфа дезиллюминационные чары и открывая дверь квартиры. — Ходу! Скоро авроры нагрянут!

Самым сложным было спокойно дойти до Цирюльни. Чары невидимости выручали, но Дольф нервничал и допускал ошибки. Чуть не врезался в женщину, несущую коробку с овощами, сбил с витрины старьёвщика тряпичную куклу и задел шляпу проходящего мимо волшебника.

— Возьми себя в руки, твою мать... — прошипел ему Рон. — Авроры тебе не магловские бобби, у них будут наши лица после первого же опроса свидетелей...

Дольф постарался успокоиться.

— Мы вломились в чей-то дом и убили людей... — нервным шепотом сказал он.

— Это ни хрена не люди, Дольф... — Рон зашел в переулок и снял с себя и товарища чары. — Попадись ты им на какой-нибудь безлюдной улочке Лондона, сразу стал бы поздним ужином...

— Рональд, что-то ты быстро! — удивился Подрик, когда они вошли в Цирюльню.

— Работы-то на пару минут. — пожал плечами Рон. — Вот твоё оружие.

Рон положил на стойку перед Подриком кобуру и меч, Дольф сделал то же самое. Следующим был холщовый мешок с «отчетом».

— Так, а кровь, значит, вытереть лень? — Подрик достал тряпку из-под стойки и начал вытирать мечи. — Хорошо, вот ваши двести двадцать галеонов. Вы прошли проверку навыков, поэтому я сегодня же свяжусь с Маклером, результат дам знать через каминную сеть, ожидайте.

*Штаб-квартира Общества поддержки сквибов*

— Заходите. — добродушного вида тётка за столом секретаря оглядела их добрым взглядом.

— Артур, приветствую! По какому вопросу? — Хиларий Оукби, председатель общества поддержки сквибов, явно знал отца Рона.

— Хиларий, рад тебя видеть! — Артур подошел и пожал ему руку. — Мы тут по какому вопросу... Вот этот бедолага является сквибом, его угнетала собственная семья, держала в черном теле, винила в отсутствии магических способностей...

— Сочувствую вам, мистер... — Оукби с неподдельным сочувствием встал и приобнял растерявшегося Дольфа.

— Гитлер, Адольф. К вашьим услугьям. — представился он, специально ещё больше коверкая слова.

— Это шутка такая? — с подозрением спросил Оукби.

— К сожалению, нет... — с горечью покачал головой Артур. — Родители его настоящие нацисты, были без ума от этого безумного диктатора...

— Какой ужас... — прикрыл рот рукой Хиларий. — Какой ужас...

— Адольф смог сбежать из дома, чудом добрался до Англии и теперь нуждается в регистрации в магловском мире. — продолжил Артур.

— Это не проблема, совершенно не проблема! — Хиларий явно хотел помочь. А главное, мог. — Мы в кратчайшие сроки оформим все необходимые документы!

*Уизли-манор. Гостиная*

— Художник? — Рон поднял скептический взгляд, с документа в руках, на Дольфа, сидящего перед камином.

— Да, смею заявить, что довольно недурно рисую. — несостоявшийся фюрер завороженно глядел в пламя камина.

— Да ладно? Ты же говорил, что хотел стать архитектором? — озадаченно спросил Рон.

— Я рисовал в юности, во время проживания в Вене, дважды пытался поступить в Венскую Академию изобразительных искусств, но каждый раз проваливал экзамен. Чтобы не умереть с голоду, рисовал открытки, картины, портреты удавались не очень... — поделился Дольф. — Потом война, но я взял с собой кисть, краски и холсты. А вот после войны решил стать архитектором. Художник в голодные годы не выживет, а архитектор может, правда я не подумал, на что буду существовать до того, как закончу образование. Ангела, моя сестра, позволила жить у неё, пока я не закончу реальную школу, чтобы иметь возможность поступить на архитектора, но после поступления я перебрался в общежитие и начал страдать от нехватки средств. Картины и открытки никто не покупал, время было тяжелое. Не доучившись, я подал прошение на возвращение на воинскую службу, мне его удовлетворили. С тех пор я на службе Его Императорскому Величеству, и ни о чём не жалею. Лягушатников, вместе с проклятыми лаймами, нужно бить и бить, иначе они не перестанут строить каверзы Великому Рейху!

— Ты, это, успокойся! — Рон помахал перед его лицом рукой. — Слишком громкие слова для гражданина Великобритании. Хе-хе. Мне нужен расклад по политической ситуации в том мире. Я хочу знать про ситуацию в Германской империи, Франции, Австро-Венгрии, Османской империи, СССР. Только постарайся приводить факты, ну и немного своей оценки не помешает.

— Хм... — Дольф задумался. — Германская империя? Всё довольно-таки неплохо, несмотря на войну против «целой» Антанты. Экономика на подъеме, так как колонии приносят баснословные доходы, особенно африканские. Как первооткрыватели рурштоффа, германские ученые и новое поколение промышленников получили большую фору в его освоении и применении. Это обеспечило научно-технический скачок, что благотворно сказалось на нашей экономике. Конечно, был голод первых послевоенных лет, но наш кайзер, в отличие от английского короля, не растерялся и взял уходящую из-под контроля ситуацию в свои твердые руки. Пусть он и стар, но у него умные и талантливые сыновья, кронпринцы Фридрих Вильгельм, Вильгельм Эйтель, Адальберт Фердинанд и Оскар Карл уверенно проводят отцовскую политику в жизнь. Каждый житель Германской Империи уверен, что в случае смерти Вильгельма II, его страна окажется под надежной защитой его сыновей. Что касается военной экономики, то Рейх способен продолжать войну, по самым пессимистичным прогнозам, ещё около десяти лет, но это прогноз без учета новых технологий и изменчивости политических раскладов. Я знаю далеко не всё, но во многих областях применения рурштоффа Рейх опережает «ведущие» мировые державы, в том числе и пресловутые Северо-американские штаты. Касательно Франции — говорить не о чем. Единственная причина, почему они до сих пор не разбиты, заключается в том, что за них дерутся англичане. Не будь там англичан, лягушатники бы давно уже сдались. Австро-Венгрия? Как и в Великую войну, она с нами, и ей всё так же нужна помощь. Экономики у нас уже давно интегрированы, поэтому мы вместе переносим все тяготы войны. Что там сейчас происходит, я тебе сказать не могу, так как видел не больше твоего. Могу лишь предположить, что Балканы теперь полностью османские. Просто имей это в виду. Кстати об османах. Правит государством Мехмет VI, слабенький человечек, не проявивший себя ни в Великой войне, ни в политике. Всеми делами заправляет великий визирь, забыл как его зовут. Говорят, довольно суровый, стоит за этническими чистками в Малой Азии. Промышленный потенциал у них довольно высок, так как метеоритный дождь шел над всей площадью страны, им даже не нужно добывать руриум, он просто лежит на поверхности. Помимо руриума у них имеются богатейшие запасы нефти и угля, так что в случае исчерпания запасов руриума они будут иметь преимущество над нами. Поэтому, скорее всего, османы станут следующей целью Германской Империи. И повод для покорения этих дикарей уже есть. Кстати о поводе: такое широкомасштабное вторжение турки провести в одиночку не могли, я думаю, за этими событиями торчат уши твоих «соотечественников». Но это лишь предположение. У меня всё.

— А СССР? — спросил Рон.

— Про СССР я тебе ничего не скажу. — покачал головой Дольф. — Знаем только, что царь с семьёй ещё живы, наши газеты регулярно печатают новости о племяннике кайзера. Ленин отказывается отпустить царскую семью, потому что русские реакционные силы ещё ведут свою борьбу против коммунистов. Ленин применяет царскую семью для манипуляции над белым движением. Из-за метеорита Корнилов не смог одолеть большевиков, бегал со своей Белой армией по степям, в итоге забрался на самый восток, где и сидит до сих пор. Ленин и его команда что-то предпринимают, но как-то не очень действенно. Этот конфликт напоминает мне позиционные противостояния Великой войны. Главное, Ленин смог использовать руриум по назначению, а Корнилов не смог. Кайзер отправляет Советам станки, оружие, специалистов, а те отправляют рурштофф, провиант и обмундирование. Выгодно это всем, кроме Белого движения. Раньше новости из СССР приходили чаще, особенно в первые годы, но последнее время как-то не особо. Газеты пишут про жизнь царя, а что происходит в самой загадочной стране мира, молчат. Экономический потенциал СССР оценить сложно, доподлинно неизвестно, сколькими объемами руриума они обладают. Известно лишь, что зауральский астероид был одним из самых больших. Населения у них много, промышленность до Великой войны была крепкой, белых они побеждали уверенно, интервенты, обретавшиеся в России со времен революции, вымерли сами, а кому-то помогли ещё в восемнадцатом году. У них всё хорошо, и это пугает. Я не могу понять, что ими движет. Мотивы абсолютно всех участников войны кристально ясны, а вот самый ожидаемый будущий участник держится в тени. Одно я знаю точно, вступление в войну СССР изменит абсолютно всё.

— А кто такой Корнилов? — спросил Рон.

— Верховный Правитель России. — ответил Дольф.

— А разве не Колчак? — удивился Рон.

— А кто это такой? — Дольф тоже удивился.

— У нас Верховным Правителем России был Колчак, а про Корнилова я не читал. — поделился Рон информацией. — Вообще вскользь прошелся по этой информации, для общего развития.

— Не знаю, что за Колчак(1), не было у нас такого, а может и был, но не смог себя проявить... — Дольф задумчиво почесал тыльную сторону левой ладони. — Я уже узнал много шокирующих вещей, а ведь ещё столько предстоит узнать!

*Скопье*

— Добро пожаловать в славный город Скопье! — радушно приветствовал Рона и Дольфа Маклер. — Славен он тем, что сюда во время войны набежала долбаная куча албанцев! До этих событий это была дыра, какую не в каждом порту найдешь! Рыжий, а кто это с тобой? Он мне кого-то напоминает...

— Зови его Гитлером. — Рон усмехнулся. — А меня Рыжим, на том и условимся.

— Хорошо... А ведь действительно похож на Гитлера! Усиков мерзких, конечно, не хватает, но сходство определенно есть... — Маклер хмыкнул. — Давайте поедем в отель, а в его ресторане всё обсудим подробнее. Или вам по кайфу стоять посреди магического квартала в камуфляжной форме? Пойдем?

— Пойдем. — согласился Рон.

В ресторане отеля Маклер занял отдельную кабинку для приватной беседы, куда заказал обед.

— В общем, медлить и узнавать друг друга лучше не будем. Подрик за вас поручился, сказал, что вы там каких-то особо опасных тварей за несколько минут убрали, а это хорошо. — начал вводить их в курс дела Маклер, параллельно поедая сочный шашлык. — У меня есть тут дела по всей бывшей Югославии, ну знаете, оружие, техника... ещё пара вещей... Короче, есть тут боевики, которые мне стрелку набили под Белградом, в какой-то Рипани, или где... Мне нужно усиление, а ты, Рыжий, маг, волшебник, колдун, онанист, сатанист, вуайерист и оккультист каких поискать, если верить Подрику. Да и приятель твой, Гитлер, тоже видно что далеко не пацифист, руки выдают. Поддержите меня там, со мной будут мои ребята, но и вы тоже лишними не будете. Чувствую, будет кровь, боевички явно пришли не зоны делить, а забирать всё, что я тут создал. Плачу нормальным баблом, а не вашими монетами. Пятьдесят кусков на ствол. Как вам?

— Фунтов? — уточнил Рон.

— Дурак, что ли? Баксов. — дёрнулся Маклер. — Где я тебе фунты здесь найду? Так что?

— Оружие будет твоё. — выдвинул условие Рон.

— Гов№о вопрос! — улыбнулся Маклер. — Кстати, могу достать вам мощные советские стволы, эксклюзивные, те самые, которые я тебе в тот раз предлагал. Всего по десять кусков с лица, и они ваши!

— Мы не можем брать кота в мешке. — покачал головой Рон, прожевывая кусок шашлыка из общего блюда.

— Поэтому я и привёз их сюда! Я хороший продавец, я знаю своего покупателя! — лысый негр широко улыбнулся своей позолоченной улыбкой. — Вук!

В кабинку занесли два длинных кейса.

— Вот они, гордость советской оружейной промышленности! — Маклер начал поочередно раскрывать кейсы.

Внутри лежали детали какого-то оружия.

— Сейчас, соберу быстренько... — Маклер начал уверенными движениями присоединять детали друг к другу. В течение минуты он собрал некую штурмовую винтовку. — Я хороший продавец, я знаю свой товар!

Он протянул винтовку Рону.

— Что это за модель? — спросил Рон. — Никогда подобного не видел. Это что, встроенный глушитель? Значит патроны дозвуковые?

— АС «Вал», свежая советская разработка, хрен достанешь, если быть честным. — ответил Маклер. — Но я-то не честный, хе-хе! Да, глушитель и пламегаситель встроенные, довольно тихо работает, патрон дозвуковой, но ты зря рожу кривишь, Рыжий! Я лично видел, как из этой винтовки пристрелили боевика в тяжелом бронежилете! С бронебойностью у этого автомата всё хорошо, не переживай! Берешь?

— Нужно проверить... — с сомнением произнес Рон.

— Поехали!

*Рипани, Союзная республика Югославия*

— Да брось ты, нормальная сделка! — не унимался Рон. — Ты вообще представляешь, как тяжело в Британии с оружием? Вообще хрен найдешь! А тут советский эксклюзив, для сил спецподразделений! Да у вас даже понятия такого ещё нет, как спецподразделения! Но эта ВЕЩЬ просто бесшумная! Я как-то привык, что у меня правое ухо закладывает при стрельбе, а тут ничего! Нормально! Да и броник тот тестовый порвало как бумагу!

— Всё равно, на десять тысяч можно было жить очень долго в Великобритании. — дернул головой Дольф. — Нерационально.

— Да рационально всё! Вдруг ты захочешь вернуться обратно? Да османы бежать от тебя будут, если ты их бесшумно, да за триста ярдов! — Рон был впечатлён демонстрацией возможностей автомата. — Да и Маклер нам уступил в цене, и патронов закинул нормально, хватит надолго, если без фанатизма!

Маклер с щедрот отсыпал им по двадцать пачек патронов СП-6, которые считаются лучшими. В каждой коробке по двадцать патронов, поэтому нужно экономить. Рон уже договорился на покупку ящика на сто пачек за две тысячи долларов, их доставят уже в Британию.

— И вообще! Мы работу ещё не сделали, вдруг Маклера сегодня прибьют? Тогда плакали наши денежки, а «Вал» считай за аванс! — попытался урезонить Дольфа Рон.

Глупо это всё, ввязываться в чужие конфликты, убивать левых чудовищ, которые вообще лично им ничего плохого не сделали... Но деньги и оружие нужны. Маклер единственный известный Рону человек, способный достать нужное оружие в нужном количестве. Он полезен им, они полезны ему. Поэтому оставалось только ждать прибытия албанцев.

— Ты меня видишь? — спросил Рон.

— Нет. — ответил Дольф.

— Значит не слетело ещё заклинание... — равнодушно заключил Рон.

Теория о том, что в движении дезиллюминационные чары быстрее спадают, не выдержала испытания экспериментом. Рон полчаса до этого прохаживался по наблюдательной позиции, чтобы проверить свою идею.

— Едут. — сказал Дольф. — Это что, броневики?

Рон посмотрел в сторону дороги.

— Маклеру точно хана, если не вмешаемся... — покачал он головой.

Броневики были с пулеметами, на броне сидел вооруженный десант, а у Маклера при себе только десять человек охраны.

Рон достал бинокль и начал изучать вооружение прибывших албанцев. Классические автоматы Застава М77, один пулемет Застава М84, одна СВД, несколько М16, а у двоих самых молодых какой-то неизвестный Рону гладкоствол. Броневик был неизвестной модели, на крыше его был пулемет и гранатомет.

— Не, Маклеру точно каюк. — Рон обновил дезиллюминационные чары. — Надо будет подобраться поближе.

Приблизившись на дистанцию поражения, Рон начал наблюдать за происходящим в бинокль. А происходило что-то странное. С противоположной стороны приехало ещё три грузовика, из которых повылезали ещё боевики. Вообще непонятно всё стало, когда к месту встречи Маклера с албанцами приехали сами албанцы. То, что предыдущие приехавшие были не албанцами, стало ясно по говору, точнее, Дольфу стало ясно, и он поделился наблюдением. Началась неразбериха, Маклер начал потихоньку отступать назад.

Кто выстрелил первым, Рон не заметил. Но все будто ждали этого, так как начали друг друга расстреливать практически в упор.

Маклер спрятался за своей машиной и был прекрасно виден Рону с Дольфом. Он активно махал им рукой, пытаясь подать какой-то знак.

— Может, попробуешь по рации? — спросил Рон, поднеся рацию ко рту.

Маклер недоуменно уставился на висящую на поясе рацию.

— Спасите меня! — раздался из рации его крик. — Это вообще какая-то дичь! Кто-то кинул меня!

— Сколько ты готов заплатить за то, что мы убьем их всех? — поинтересовался Рон.

— Что?! Мы договорились за пятьдесят кусков, часть которых вы взяли авансом! — возмутился Маклер.

— Не хочешь договариваться? — расстроенно спросил Рон. — Это так печально, что мы не можем спасти нанимателя...

— Двести кусков! — сказал своё слово Маклер.

— Двести? Ты так дешево ценишь свою жизнь? — в игру вступил Дольф.

— Триста, и это моё последнее слово! Я лучше сдохну, чем заплачу больше! — Маклер скорчил страдающую рожу и пригрозил кулаком в их сторону.

— Отлично. — кивнул Рон и взял автомат наизготовку.

Выстрел, выстрел, выстрел. Точность у оружия на уровне, а звука среди такой перестрелки совсем не слышно, как и не видно пламени. Боевики падали со смертельными ранениями. Совсем не обязательно стрелять в голову. Голова подвижна, может наклоняться во все стороны, а значит — сложная цель.

Подозревать что-то азартно перестреливающиеся из-за укрытий боевики начали, когда их осталось меньше половины от первоначальной численности.

Подозрение перетекло в уверенность, когда некоторые из них начали падать без видимых причин. Экипаж броневика начал мониторить окрестности пулеметом. Рон заметил на броне характерный триколор. Неужели местные военные тоже вступают в шашни с бандитизмом?

— Бомбарда Максима! — палочка выпустила полупрозрачный заряд, который врезался в борт броневика и вмял внутрь дверь.

Броневик зашатался, но не перевернулся.

— Бомбарда Максима! — второй удар что-то сломал внутри, так как из броневика потекла жидкость, возможно топливо. — Инсендио!

Топливо загорелось, а броневик через несколько секунд взорвался.

— Кажется, всё. — Рон встал с одного колена. — Остальных догонять недосуг. Маклер! Иди сюда!

— Ах вы поганые... — Маклер заткнулся, так как Рон навел на него палочку. — Что...

— Вулнера Санентур! — порезанная шальной пулей рука перестала кровоточить. — Не благодари. Мы выполнили работу, Маклер. Я не хочу дольше необходимого задерживаться в этой стране. Где наши бабки?

*Холм недалеко от Белграда*

— Тут нет нихрена, Дольф! — Рон сделал очередной круг по пустому холму.

— Но не может быть! Неужели эти твари только у нас? — Дольф копался в земле, словно ища что-то.

— Тут ничего нет, Дольф. — повторил Рон. — Уходим. Ответов тебе этот курган не даст.

— Но должно же быть хоть... — он зацепился за что-то в земле. — Долбаные коренья!

— Поехали, надо обратно в Британию! - Рон отмахнулся от спикировавшей на него птицы, уронившей какую-то бумагу.

— Зачем? — не понял Дольф.

— Письмо только что пришло! Я, оказывается, школу прогуливаю!

Примечания:

1 - Когда упали астероиды, Колчак был с посольством в Японской Империи. Помним, но не скорбим.

Глава 27. Фронда

*Хогвартс. 23 мая 1994 года*

Рон спокойно сидел себе в гостиной Гриффиндора и изучал очередной учебник, как появилась деканша и начала читать ему мораль. И ладно бы обошлась короткой лекцией о вреде прогулов, нет, Рону пришлось пропустить мимо ушей целых двадцать минут концентрированного неодобрения.

— Неприемлемо! — МакГонагалл топнула ногой по каменной плите пола.

— Вы так говорите, будто мне не всё равно. — равнодушно ответил на это Рон.

— Артур давно уже предупредил нас, что вы страдаете... — МакГонагалл будто бы не услышала его реплики.

— Ближе к делу. — прервал её Рон, не желающий слушать бред про его «проклятье». — Что нужно сделать, чтобы вы назначили наказание или наконец-то отчислили меня? Ох... Я устал от этого дерьма...

— Не выражайтесь, юноша! Ваша семья... — МакГонагалл начала терять самообладание.

— Да, моя семья всегда отличалась образцовым воспитанием, особенно хорошо это видно на примере Перси, Чарли и Билла. Не считая, само собой, Фреда и Джорджа. — закивал Рон. — Скажите что-то, чего я не слышал за последние дни.

Его достало это трехдневное вольтование в газетах, остракизм в самой школе и всеобщее, можно сказать, общенациональное неодобрение его существования. Сначала Дамблдор пожурил его, в процессе бесконечно предлагая свой поганый чай и лимонные дольки, затем представитель от совета попечителей, потом МакГонагалл отчитывала его как декан факультета, затем отметилась староста Алисия Спиннет, которая сочла своим долгом пройтись по Рону как вопиющему нарушителю дисциплины. Перси поругал его сугубо для соблюдения формальностей, хотя в конце своего обвинительного спича незаметно подмигнул. Неодобрительно качающих головой преподавателей и студентов можно устать считать.

Этого ничего не случилось бы, не будь близнецы такими болтливыми. Фред проболтался о настоящей дате возвращения Рона Анджелине Джонсон, а остальное было делом техники. На следующий день слухи дошли до других факультетов, Малфой доложил своему отцу, тот поднял на уши Совет Попечителей, те обратились в министерство, информация дошла до журналистов, а те не могли пропустить первый, за сотни лет, злонамеренный прогул занятий в Хогвартсе. В итоге об этом говорили все заголовки, и совершенно не важно, что Рон эпизодически пропадает не по своей воле, важно было то, что в этот раз он занимался какими-то своими делами в учебное время. Подрыв устоев, попрание традиций и прочий бред...

Штрафанули его семью на сотню галеонов, прочитали многочасовые нотации, мешали спать, слали письма, обвиняли, ругали... «весело» было. Именно поэтому Рон сейчас был чертовски зол на МакГонагалл, которая продолжала капать ему на мозги при каждой встрече.

Хотя, казалось бы, с чего такой ажиотаж? Рон не ушел в запой, не подсел на иглу, не проигрался в казино до штанов, он всего лишь ездил убивать мутных албанцев, сербов и ещё какой-то мелкий балканский народ! Но дело в том, что газеты и общественность даже не знает об этом! И вообще, это было-то один раз. Его костерят за факт прогула, а не за то, что он во время прогула делал. И сдается, из всего этого дела торчит белобрысый хвост...

— Сука-Малфой... — сделал умозаключение Рон. — Профессор МакГонагалл, разрешите вернуться к подготовке на завтрашний день?

— Хм... — смерила его осуждающим взглядом декан. Она явно заметила, что он не слушал её где-то до слова «Недопустимо!». — Возвращайтесь к своим делам. Но обязательно загляните к мистеру Филчу, у него есть гора пыльных кубков. Отработка на три дня.

— Запросто. — кивнул Рон равнодушно.

Готовиться можно и там, благо Филч мужик понимающий, за пару бутылок огневиски или половину ящика хорошего магловского пива готов закрыть глаза на то, что Рон «не успевает» закончить уборку.

Рон вернулся к учебнику по уходу за магическими животными, по которому придется сдавать экзамен через две недели. Все занятия он пропустил, но, к его удивлению, в практике нуждались только чары и трансфигурация, остальные можно закрыть чистой теорией. Приятно. С чарами и трансфигурацией у него проблем не было никогда, будь режим обучения нормальный, он достиг бы существенных успехов в этом направлении.

— Рон, тебе тут просили передать. — подошел Гарри Поттер, герой магической Великобритании собственной персоной.

Герой поставил на стол объемный сверток.

— Что это и от кого? — Рон даже не отвлекся от книги.

— Это благодарность от крестного, говорит, может быть полезно. — Гарри улыбнулся. — И ещё он просил передать огромное спасибо.

— Как там всё закончилось? — поинтересовался Рон, заинтересовавшийся подарком.

— Оправдали по всем статьям, выплатили компенсацию за несправедливо отбытое наказание. — Гарри сел рядом. — Сумма баснословная. Министр обещал представить его к Мерлину третьей степени, но, кажется, как-то поздновато...

Рон развернул упаковку. Внутри оказалась большая шкатулка.

— Вот ключ. — Гарри протянул ему маленькую шпильку. — Нужно вставить в отверстие сбоку.

Рон выполнил требуемое, и шкатулка открылась. На бархате внутри лежало письмо, что-то вроде рукояти ножа и медальон. Рон открыл письмо.

Уважаемый Рональд Уизли!

Приветствую Вас и желаю вам долгих лет и процветания.

Мы не представлены друг другу, но знакомы заочно. Меня зовут Сириус Блэк III.

Вы не только спасли мне жизнь, но и оказали решающую роль в моей реабилитации перед законом, за что я теперь в неоплатном долгу перед Вами.

В качестве знака признательности, примите от меня фамильный кинжал Блэков, гоблинской работы, и медальон-вредноскоп.

С глубочайшим уважением, ваш должник жизни, Сириус Блэк III

P.S.Советую быть осторожнее при первом применении кинжала, а для активации медальона необходимо капнуть на него семь капель крови.

— Он что-то напутал, так как я вижу здесь только рукоятку от кинжала. — Рон взял в руки рукоять.

Вдруг почувствовался небольшой укол в ладонь. Вдруг, из кинжала начало стремительно расти лезвие, длинное и загнутое вперед.

— Ого! — воскликнул Гарри. — Круто!

— Не говори. — скептически хмыкнул Рон. — Никому.

— Чт... а! Ни слова, даже друзьям. — заверил его Гарри.

— Семь капель крови, значит? — Рон надрезал кинжалом мизинец.

Гарри с ужасом глядел, как Рон выдавливает из мизинца каплю за каплей.

— Как ты это делаешь? Я себя даже иголкой кольнуть не могу заставить! — вопросил он.

— Когда постоянно получаешь раны, как-то привыкаешь к этому ощущению. — пожал плечами Рон. — Шесть, семь.

Медальон в руках потеплел и стал тяжелее, а капли крови на нём впитались бесследно.

— Интересно, как эта штука работает? Как обычный вредноскоп? — задал риторические вопросы Рон.

— Даже не знаю... — Гарри извиняющимся жестом развел руками. — Крестный не говорил.

— Это печально... — вздохнул Рон. — Придется самому выяснять, а то Блэки — они такие. Секретные методики и технологии изготовления артефактов, тайные заклинания и проклятья, хрен проссышь, чего наворотили... Твой крёстный же не желает меня прикончить?

— Зачем? — удивленно воскликнул Гарри.

— Ну не знаю... Может, ему быть в бегах было морально легче, чем вновь оказаться гражданином Британии, со своими условностями и ограничениями, и он только сейчас это осознал и хочет отомстить виновнику текущей ситуации, одновременно подавшись в бега? — предположил Рон.

Гарри замолк, напряженно обдумывая слова однокурсника, который в душе посмеивался. Не станет его крёстный, в ближайшее время, совершать глупых и бессмысленных поступков. Блэк сейчас в шатком положении, пусть его и официально помиловали, выплатили компенсацию, но вот общество последние полгода читало из газет весьма нелицеприятные вещи о нём, зачастую высосанные из пальца, но всё же общественное мнение штука инертная... В голове будто щелкнуло.

Газеты, телевидение — это оружие. Абсолютно невиновного Сириуса Блэка обливали грязью практически все печатные издания — «он враг номер один, кровожадный убийца, поедатель младенцев и насильник». То, что он в жизни никого не убил, совершенно не важно. Даже Рон на его фоне больше подходит под это описание. Но люди склонны верить во всё, что набрали на печатном станке «авторитетные издания». А на самом деле, тот же «Ежедневный пророк» — лишь инструмент в руках Министерства магии, проводник его видения мира и политических интересов. Это осознание было сродни удару по голове.

Как это использовать? Пока что — никак. Но нужно иметь этот факт в виду. Пропаганда настроит народ против неугодных, причём, чем ненавязчивее и правдивее она — тем крепче народ будет ненавидеть целевую фигуру. Сириус Блэк тому яркий пример. На улицах ему пока что лучше не появляться, так как на стенах и досках всё еще висят объявления о его розыске, о работе нечего и думать, поэтому он всё ещё сидит у себя в маноре и выбирался только за министерской наградой. А почему? А потому, что его поиски газеты освещали с азартом загоняющих добычу гончих, ежедневно печатая колонки с ходом процесса, но вот новости о его невиновности освещали лишь пару выпусков. Вывод? Министерство не любит признавать свои ошибки. Неизвестно, как с этим делом у маглов, но, кажется, не лучше. Рон на своей шкуре почувствовал, каково это, быть в центре внимания общественности... и прекрасно понимал Блэка.

Медальон начал действовать. Рон даже не понял механизма действия, просто внезапно как-то осознал, что защита активирована. Хороший артефакт, старый и надёжный. Явно не сириусовский самодел, чувствуется рука опытного мастера.

— Передай мою искреннюю благодарность за столь ценные подарки. — попросил Рон Поттера. — И скажи, что я его понимаю и сочувствую.

— М-м-м, хорошо. — кивнул Поттер.

— Что делаешь летом? — для поддержания беседы поинтересовался Рон.

— К крестному. Он обещал забрать меня на каникулы. — со счастливой улыбкой ответил Гарри.

— Ребята, всем привет! — из женской спальни вышла Гермиона. — Чем занимаетесь? Откуда у тебя этот красивый медальон? А что это за рукоять?

Шквал вопросов от Гермионы, имей он материальное воплощение, способен был бы сбить с ног.

— Читаю книгу, подарили, кинжал. — по порядку ответил Рон. Его с некоторых пор раздражала непоследовательность, вносящая толику энтропии в беседы. — К экзаменам готовишься?

— Да, осталось только попрактиковаться в зельеварении. — ответила Гермиона. — Чувствую, Снейп готовит какую-то каверзу на экзамене.

— Скажешь, когда будешь практиковаться? — спросил Рон. — Мы можем помочь друг другу в подготовке.

— Обязательно. — улыбнулась Гермиона.

*Берлин. 30 мая 1994 года*

— Проклятое дерьмо... — Адольф медленно шел по Бисмаркштрассе.

Он всего несколько раз в жизни бывал в Берлине, и помнил его совершенно другим. Никогда он не видел на улицах такого людского муравейника. В Лондоне он бывал лишь в магическом квартале, его не сравнить с этой людской толщей.

Понедельник, по улицам ходят различные люди, много людей восточной внешности, что довольно странно для Германии его мира. Пусть евреев он недолюбливает, но такой адской ненависти, которую испытывал к ним его альтер-эго этого мира, у него нет. И националистических идей, активно продвигаемых альтер-эго, у него тоже не возникало, служба в имперской армии не оставляет времени для лишних размышлений. Да он даже в партии не состоит! Зачем? Да и военным запрещено вступать в политические партии, насколько он знал... А может, и не запрещено, Адольф никогда не интересовался этим! Его устраивала его жизнь, ведь он приносил несомненную пользу Империи, так как защищал её от посягательств подлых лягушатников и лаймов!

Несмотря на культурный шок, чувствуется, что в этом Берлине что-то не так. Какая-то неестественность...

— Hayaa, shawurma shara! — проорал какой-то продавец из ларька.

— Простите, я вас не понимаю. — извинился в привычной манере Адольф.

— Слюшай, извини, что на арабский сказаль, ты шаурма покупай! Вкуснейший вкус! — араб широко улыбался и показывал на странную установку, крутящую мясо над огнем. — Лучший курица, лучший специй, покупать!

Адольф с сомнением оглядел изображения предлагаемой арабом еды. Затем вытащил из бумажника купюру номиналом в пять марок. Довольный араб вернул ему сдачу в виде четырех монет номиналом по одной марке каждая.

— Сичас будит готова! — араб принялся с азартом готовить эту неизвестную Адольфу шаурму.

Некоторые проходящие мимо немцы с каким-то осуждением смотрели на него, ожидающего своего заказа.

— Почему некоторые из этих людей смотрят на меня неодобрительно? Что-то не так с одеждой? — спросил Адольф у продавца, протянувшего ему завернутую в бумагу шаурму.

— А, эта... — пренебрежительно махнул в сторону прохожих араб. — Не любить нас смотреть. Ты как типа поддерживаешь нашу бизнес, покупая лучший шаурма в Берлине! Не нравиться немец это дело. Ты, эта, к шаурма напитки купи! Сухой жевать не вкусно будет! Кока-кола есть. Кифир пить ещё есть!

Адольф задумчиво кивнул, протягивая монету на пятьдесят пфеннингов и указывая на бутылку кока-колы. Сев за пластиковый столик, он принялся неспешно поедать неожиданно вкусную шаурму. В своём мире он и не слышал о таком блюде. Запивая удивительное блюдо сладкой кока-колой, он прислушался к ощущениям. На вкус иномирный напиток был похож на оригинальную кока-колу(1) из его мира, но всё же отдавал чем-то таким... химическим.

Довольный быстрым и плотным обедом, Адольф продолжил свою самостоятельную экскурсию по городу. Время было ближе к семи вечера, на улицах стало ещё больше народу, а воздух стал свежее.

На улице 17 июля, в Трептов-парке, его привлек неизвестный ему мемориал. Два танка стояли на постаментах, причём не гигантские многобашенные, а среднего размера однобашенные, на одном был номер 300, а на другом 200. Два артиллерийских орудия стояли по сторонам от танковых постаментов. Посреди мемориала располагался вогнутый ряд колонн, с выставленной центральной колонной, на которой возвышался бронзовый солдат с винтовкой на плече. Подойдя ближе, Адольф разглядел надпись на русском, которую не смог разобрать, а на торцевой части крайней левой колонны надпись на английском:

«Вечная слава героям, павшим в боях с немецко-фашистскими захватчиками за свободу и независимость Советского Союза. 1941-1945»

Адольф развернулся и направился прочь. Здесь похоронены люди, остановившие его альтер-эго. Его современники из параллельного мира, пожертвовавшие собственными жизнями, чтобы он не жил. Чтобы уничтожить чудовище.

Это была лучшая прививка от тщеславия. Он в краткий миг переосмыслил свои амбициозные мыслишки про технологии, которые привезет отсюда, которые помогут ему возвыситься и сделать блестящую военную карьеру, а глядишь и политическую. Но ведь он, как никто другой, знает, что в нём есть «это». То самое, что побудило альтер-эго рваться к власти, предавать, убивать, разрабатывать людоедскую идеологию, уничтожать народы...

В конце концов, зачем? Адольф верил в судьбу. Если ему суждено править страной и привести её к пропасти — он это сделает. А что будет, если не делать ничего?

Что случится, если не предпринимать никаких действий? Если он не станет правителем — не приведет страну к гибели. Эта Германия — лишь тень империи. Обилие иммигрантов, неуверенность людей, какие-то безумные лозунги на рекламных плакатах, «купи два по цене одного, приходи на концерт какой-то там группы»! Бред... Полнейший бред.

Адольф спешно шел по перпендикулярной предыдущей улице, пока не наткнулся на толпу людей и заграждение с полицией.

— Что происходит? — спросил он у стоящей к нему спиной полной женщины в полосатой толстовке.

— Парад! — женщина развернулась, что заставило Адольфа отшатнуться.

На толстовке, в области грудей женщины были разрезы, откуда и вывалились её груди. На лицо она была страшна как смерть, но не это его шокировало. В его времена такое просто невозможно посреди города. Он в ошеломлении отошел на несколько шагов назад и оглядел толпу.

Какого-то дьявола он не обратил внимания на одежду других людей из толпы, а там было на что посмотреть, точнее лучше было бы не смотреть. Странные резиновые одежды, обнажающие неприглядные части тел, всякая садистская атрибутика, ремешки, кляпы... Но хуже всего, мужчины обнимались, целовались и тискались с мужчинами, женщины с женщинами, а остальные радовались и веселились.

— Что за х№%ня тут происходит?! — заорал Адольф, отталкивая от себя жирную уродливую бабу с вывалившимися сиськами.

— Э, мужик, не нравится, уходи! — попытался его остановить по пояс голый качок, одетый только в розовые стринги и радужные очки. — Здесь проходит законный гей-парад, и если ты не хочешь проблем с вла...

— Пошел на№%й, гомосек! — врезал ему наотмашь Адольф. — П№%оры, ради этого ваши деды гибли?! Ради этого?!

Накачанный гей остался лежать, где лежал. Адольф презрительно оглядел привлеченную криками толпу.

— Ненавижу вас, ублюдочные потомки... — прошипел он. Затем развернулся и пошел прочь, оттирая руку об вытащенный из кармана платок.

Примечания:

1 - Кока-кола существует с 1886 года, и на международном рынке уже довольно давно, если кто-то ещё не знает, но ему интересно, есть довольно забавная история происхождения Фанты в нацистской Германии, гуглится легко.

Глава 28. Сорокопут

* Берлин. Июль 1994 *

— Ты кто такой, мужик? — неприветливый молодой человек окинул Адольфа внимательным взглядом.

— Дольф. — представился Адольф. — Я от Маклера.

— Заходи. — открыл железную дверь парень. — С тобой побеседуют. Следуй за мной.

Вперед по коридору с окрашенными потемневшей зеленой краской бетонными стенами, по бетонному грязному полу. На пути встретились двое мужчин, целенаправленно идущих к выходу. Они обменялись с «привратником» короткими кивками.

Адольфа завели в небольшое помещение. Здесь располагались ряды застеленных шерстяными одеялами панцирных кроватей, воняло: потом, сигаретами и слегка подпорченной едой. На кроватях обнаруживалась разбросанная одежда, оружие, книги и журналы.

— Этот от Маклера? — спросила курящая сигарету девушка, в камуфляжных штанах и бордовой майке, прислонившаяся к тумбочке у кровати.

«Привратник» кивнул, развернулся и направился обратно в коридор.

— Кто ты такой? — холодно спросила девушка.

— Я ищу работу и единомышленников. — спокойно ответил Адольф.

— Тогда скажи мне, о чём ты думаешь. — с немотивированной злостью потребовала девушка.

* Спустя час *

— Я дам тебе ответ в течение нескольких дней. — сообщила ему Андреа Клумп, лидер восточноберлинского звена RAF(1). — Жди нас в своей гостинице.

Адольф узнал о них случайно, пил пиво в баре и услышал диалог двух таксистов о некой террористической организации, которая никак не успокоится в своей бесполезной борьбе с текущим режимом. Так он понял, что остался хоть кто-то в этой обреченной стране, кто желает что-то изменить. Он просто должен был с ними связаться.

Маклер оставил контакты, так как переоценил события того памятного дня переговоров с албанцами, и понял, что без помощи Рона и Дольфа сейчас валялся бы в каком-нибудь отвале, присыпанный щебенкой.

Связаться с Маклером труда не составило, хотя он очень неохотно делился информацией о РАФ. В конце концов, после десятиминутных уговоров, он согласился свести Адольфа с ними.

Адольф вернулся в свой номер, где два дня сидел на телефоне, читая различную литературу и пробуя рисовать. Читать было интересно, да и картина вышла неплохая.

Вечером второго дня ему позвонили и пригласили на старое место. На этот раз кровати были освобождены от белья и личных вещей, хотя Адольф и догадался, что это была проверка. Нагрянь туда полицейский спецназ в тот день, он ничего бы не обнаружил, таким примитивным способом РАФ оценивало Адольфа на принадлежность к полиции.

Хотя, скорее всего, его активно пробивали эти два дня по всем доступным каналам, но не обнаружили ничего. Их, наверное, позабавили его имя и фамилия, но совпадений с другими реальными людьми нет. Компетентность специалистов Общества поддержки сквибов не подлежит сомнению. По документам, он действительно жил в Англии с рождения, в городке Шарнбрук. Бред, но бред документально достоверный, который будет подтвержден при опросе свидетелей и почти любой официальной проверке, кроме, пожалуй, спецпроверки от МI6.

— Информация, данная тобою, подтвердилась, как ни странно, ты действительно Адольф Гитлер, рожденный в городе Шарнбрук в 1953 году. — проговорила Андреа. — Странно, но не сверхъестественно. У нас легкий дефицит кадров, поэтому тебе повезло. Маклеру можно ограниченно доверять, но имей в виду, что ты на испытательном, до первого косяка. Понял?

— Понял. — кивнул Адольф.

Было некое волнение, как-никак, впервые с момента присяги Кайзеру Германской империи, вступает в серьезную вооруженную организацию.

— Какие-то задания? — предположил он.

— Для начала... — Андреа оглядела его с ног до головы. — Смени гардероб... Хотя нет, такой стиль, наоборот, не будет привлекать внимания.

Адольф был одет в строгий серый костюм, купленный в одном из множества магазинов готовой одежды Лондона. Старый костюм, украденный после побега из больницы, остался дома у Уизли, придёт время, и он вернется за ним. Сейчас же он нужен этой стране.

— Пока что езжай с Германом и понаблюдайте за одним нехорошим дядей в Херцберге, он тебе всё объяснит. — решила Андреа.

— Что вы вообще видите целью РАФ? — поинтересовался Адольф у Германа, заговорил он примерно через полчаса молчаливого сидения в машине.

— Ведение борьбы с мировым империализмом в лице США. — просто ответил Герман, глядя на дом «нехорошего дяди».

— Я имею в виду цель, которую вы собираетесь достигнуть, а не то, чем вы занимаетесь. — уточнил Адольф.

— Не знаю. — пожал плечами Герман. — Настоящая победа над нацистами, наверное. Не знаю.

— Ты вообще с кем-нибудь об этом разговаривал? — спросил Адольф.

— Было несколько лекций от Хорста Малера, но он нёс какую-то пургу про Холокост, евреев и ещё что-то, но я не особо слушал тогда, не нравится он мне, его не зря выгнали. — ответил неохотно Герман.

— Да уж... — Адольф разочарованно вздохнул. — И что мы тут делаем?

— Ждём. — ответил односложно Герман.

— Кого или что? — эта флегматичность Германа начала раздражать Адольфа.

— Кого. Карл Оберг в Берлине. Здесь живет его старый приятель. — ответил Герман. — Я посплю, всё равно он не появится, но если появится, звони с того таксофона по номеру 8-45-67, тебе скажут что делать дальше, а я спать. Можешь особо не надеяться, я тут два месяца через день дежурю.

— Неужели этого Оберга нельзя достать другим способом? — удивился Адольф.

— Пробовали в Бонне, но у него телохранители и вообще, там другие люди им занимаются, но появился слушок, что он в Берлине, занимается какой-то непонятной хренью неизвестно где. — ответил сонным голосом Герман. — Всё, не отвлекай.

Через пять минут Герман уже храпел. Адольф же взял почти разгаданный кроссворд из бардачка и принялся его разгадывать. Спать совершенно не хотелось, поэтому, когда с кроссвордом было покончено, он принялся за чтение учебника по истории для старших классов. Занимательное чтиво, уже третья версия учебника, где некоторые вещи подаются совершенно по-другому.

Через шесть с лишним часов, когда для чтения стало слишком темно, а Герман продолжал спать, Адольф от скуки переключал радиостанции. Музыка, песня про какие-то 99 воздушных шариков, послуживших поводом для начала войны(2), мужик, неторопливо идущий к дому, за которым их поставили следить, Адольф откинулся на сиденье.

— Что?! — поднялся он обратно и уставился на мужика в бежевом плаще и фетровой шляпе, стучащего в дверь. — Герман, проснись!

— А? — с недовольством открыл глаза Герман. — Чё случилось?

— Какой-то мужик стоит перед домом. — указал Адольф на происходящее перед ними.

— Может, посылка какая, такое уже было... — Герман завалился обратно.

— Ты вообще заинтересован в поимке этого нациста? — разгневанно спросил Адольф.

Он считал себя достойным своего происхождения немцем, поэтому старался всегда выполнять поставленные задачи добросовестно и в срок. Фельдфебель-лейтенанта дают далеко не каждому.

— Лучше пусть, даже если это тот самый Оберг, уйдет к чертям собачьим. — пожелал Герман. — Нам же лучше.

— Ты мне скажи, это он? Быстрее! — попросил Адольф.

— М-м-м... Ага, это он. — кивнул Герман, после того как приподнялся с опущенного сиденья и вгляделся в освещаемого фонарем мужика, стоящего перед дверью и глядящего на их машину. — Можешь позвонить по тому номеру и узнать, что будет дальше.

— Так и поступлю. — Адольф решительно вышел из машины и набрал нужный номер на стоящем рядом таксофоне, поглотившем десять пфеннингов. — Адольф. Цель на месте. Понял.

Вряд ли это проверка, скорее всего этого нациста действительно давно пасли, и упустили бы, будь Герман сегодня один. Вполне может быть, что этот Оберг сюда частенько захаживает.

Адольф подошел к багажнику, дал знак Герману, багажник открылся. Ни один из образцов в арсенале не был ему знаком. Всё трофейное оружие из Сербии осталось у Рона дома, в Германию его законно не провезешь. А жаль.

Небольшой пистолет-пулемет был спрятан в плаще, и Адольф направился к дому, где мужичок начал стучать в дверь чаще и активнее, видимо почувствовал что-то.

— Уважаемый, не подскажете мне... — приближаясь с доброй улыбкой, Адольф развел руки в стороны.

— Что вам нужно? — обеспокоенно спросил Карл Оберг.

— Сущая ерунда... — когда дистанция оказалась приемлемой, Адольф выхватил пистолет-пулемет.

Очередь прозвучала не очень громко, но вот подействовала очень эффективно. Порядка десяти пуль прошили тело нациста, и тот завалился на крыльцо дома. В этот момент со словами: «Иду, иду, не надо так тарабанить, Карл...», открылась дверь. Пожилой мужчина удивленно уставился на наведенный на него ствол.

— Зря ты открыл. — покачал головой Адольф.

— Мой фюрер? — пораженно спросил неизвестный мужчина.

Очередь на остаток магазина. Жилец частного дома вывалился наружу. На тело Оберга упала визитка РАФ и письмо правительству. Всё.

— Поехали. — Адольф сел в машину и спрятал пистолет-пулемет под сиденье. — Быстрее!

Герман быстро завел машину и рванул по трассе прочь из города.

— Твою мать, Адольф, что ты наделал?! — запричитал он. — Теперь придется скрываться! Опять на несколько лет залечь на дно и прекратить активность! Зачем ты их пристрелил?

— Приказ Клумп. — ответил Адольф.

Впервые он убил человека без веской необходимости. Но не чувствовал по этому поводу ничего. Это значит, что нет разницы, в каких обстоятельствах убивать, важно кого и за что...

* Район Митте. Точка O *

— Хорошая работа. — похвалила Адольфа Андреа. — Ушли чисто?

— Да. — кивнул Герман.

— Нет. — ответил Адольф. — Пришлось убрать одного свидетеля, старика, к которому пришел Оберг.

— Если вас не видели, значит ушли чисто. — покачала головой Андреа. — Жаль, конечно, что пришлось зачистить свидетеля, но тут либо ты, либо он.

— Кто это был? Вы же следили за домом, а значит знали всё о его владельце? — задал серию вопросов Адольф.

— Разработкой операции занимался Герман. Ликвидировать должен был он, да и не так, как это сделал ты. Но сложилось всё удачно, пусть и с лишней жертвой. — Андреа улыбнулась. — Новичкам везет. Завтра же все газеты узнают о том, что это мы взяли на себя ответственность за устранение этого нациста.

— Герман, кем был свидетель? — в лоб спросил Германа Адольф.

— Обычный гражданин... не знаю, я не очень тщательно выяснял личность жильца, целью ведь был Оберг... — замялся Герман. — Я действовал...

— Небрежно. — прервал его Адольф. — Вдруг этот второй тоже был нацистом?

— Вряд ли. — не согласился Герман. — Слишком удачное совпадение.

— Ладно, обсудите это в следующий раз, Герман, ты там примелькался, поэтому скройся на окраинах, вот деньги, не высовывай носа как минимум неделю, потом мы вытащим тебя в Испанию. — решила Андреа. — Адольф, ты жди дальнейших указаний в другом отеле, отправишь номер на этот пейджер. Умеешь?

— Не совсем. — признался Адольф.

— Уф, ладно. Позвонишь по этому номеру. — дала бумажку Андреа. — Спросишь Паулу. Звони только в случае крайней необходимости.

Герман протянул руку Адольфу:

— Увидимся когда-нибудь.

Адольф пожал протянутую руку:

— Обязательно.

— Адольф, задержись ненадолго. Дам тебе денег. — попросила Андреа.

Герман кивнул ей и направился к выходу.

— Вот, здесь сто марок. — протянула Андреа конверт.

— Не нуждаюсь. — отказался Адольф. — Есть кое-какие запасы.

— Как знаешь. — вернула конверт в свой рюкзак Андреа. — Как себя вёл Герман?

— Странно. — признался Адольф. — Вёл себя пассивно и без особого энтузиазма. Думал, он меня проверяет, но он очень запаниковал, когда я устранил Оберга и свидетеля.

— Нужно будет проверить личность свидетеля, — Андреа задумалась. — буду держать тебя в курсе.

— Я на телефоне. — ответил Адольф.

* Район Митте. Хостел «24/7» *

— Паула? — спросил Адольф.

— Адольф? — услышал он в ответ. — Это ты?

— Да. Что-то происходит? — спросил он.

— Это Андреа. — голос на той стороне трубки был напряжен. — Ты уже знаешь?

— О чём? — не понял Адольф. — Кажется, полиция активизировалось, ими улицы кишат.

— Я выяснила про жильца. — не ответила Андреа. — Это был Курт Ребманн, бундеспрокурор в отставке. Член НСДАП с 1942 года. На первый взгляд всё правильно, но вот если присмотреться, у нас гигантские проблемы. Его младший сын является президентом Федерального Управления Уголовной Полиции. А старший идёт по стопам отца и не последняя шишка в бундеспрокуратуре. Это очень плохо. Езжай на точку L в Штеглиц-Целендорф. Дальнейшие инструкции получишь там.

— Принял. — ответил Адольф.

Он достал карту Берлина из внутреннего кармана. Точка L символизировала старый парк, где обретается бездомный-связной, который может вывести по канализации за город.

Такси доставило его до парка Хайнрих-Лаер. Купив в только открывшемся ларьке стакан кофе и газету, Адольф уселся на парковую лавку, выжидая появления бездомного. Согласно инструкции, Минотавр сам постоянно перемещается по парку, поэтому не будет сложностей с его обнаружением.

У всех членов РАФ есть прозвища, просто их не сообщали Адольфу, так как он новенький. Первое прозвище, которое он узнал, было прозвище бездомного-связного. Имена и фамилии ничего не говорят, людей нельзя привязать к каким-то акциям, которые выполнили Ариадны, Минотавры и Тесеи, а имена полиции известны давно, Андреа Клумп — изучала социологию в институте Гёте, во Франкфурте-на-Майне, Герман Хартманн — безработный, нигде не учился, раньше проживал в Бонне. Это не секретная, но никому не нужная информация, которая никак не характеризует этих людей, так как с обычной жизнью они порвали. Они стали городскими партизанами, которые никогда не задерживаются в одном месте, всегда зачищают хвосты, нападают внезапно и так же внезапно исчезают. А если не получалось исчезнуть — отстреливались до последнего. РАФ — радикалы, но радикалы адекватные, третье поколение умнее и осторожнее первого.

Адольф не знает других членов фракции, но чувствует, что с этой организацией можно сварить кашу, если они переживут ярость полиции.

Спустя три часа, два стакана кофе и одну шаурму Адольф начал беспокоиться: Минотавр не появился.

Встав с лавки, Адольф направился вперед по парку. Со стороны казалось, будто степенный взрослый мужчина прогуливается по парку, но на самом деле он ищет бездомного, как бы это глупо ни звучало.

Минотавра он не нашел, но зато обнаружил целый взвод полиции в спецобмундировании, готовящийся спуститься в канализацию.

— Конец Минотавру... — Адольф, не меняя темп, попытался спокойно пройти мимо полиции.

— Гражданин, здесь проводится спецоперация, прошу вас покинуть территорию. — остановил его серьезный усатый мужик с зелеными звездами на обмундировании.

Адольф кивнул, развернулся и пошел прочь. Хочется верить, что Минотавр сможет уйти.

Уже выходя из парка, возле канализационного люка он услышал отдаленную стрельбу и завершивший всё взрыв.

Следовало наведаться на другие точки, тогда есть шанс наткнуться на кого-то из РАФ. Пароль он знал, но это не самый надежный способ идентификации, а другие члены фракции друг о друге практически ничего не знают, того требует конспирация. Оставалась надежда, что он наткнется на Клумп или Хартманна.

* Точка Z. Район Нойкёльн *

Метро доставило его в этот район, где находится самая отдаленная точка. Общежитие, где обитают в большинстве своём турки, было не самым идеальным местом для конспирации. Немцев здесь видят не часто, поэтому Адольфа точно уже срисовали местные. Турки с полицией ссориться не любят, поэтому с готовностью опишут его местному инспектору. Уже поздно возвращаться, подобная мысль пришла лишь на лестнице общежития.

Дверь комнаты была закрыта, но что-то было не так. Ощущение на краю сознания... Адольф всегда прислушивался к этому ощущению.

Развернувшись, он направился к лестнице. В одной из комнат играла, по-видимому, весьма популярная песня, пресловутые 99 воздушных шариков. Почему-то именно сейчас она вызывала беспокойство.

Когда он уже почти дошел до лестницы, ему на встречу вышел полицейский в броне и со штурмовой винтовкой на плече. Он нёс поднос с горячим кебабом.

Адольф, не меняя выражения лица, прошел мимо.

— Постойте, гражданин! — остановил его полицейский.

— Да, господин полицейский? — развернулся Адольф, преодолев сильнейшее желание выхватить Скорпион из-за пояса и расстрелять его.

— Не могли ли бы вы открыть вон ту дверь? — доброжелательно улыбаясь, попросил полицейский.

— Разумеется! — Адольф улыбнулся лучшей из своих улыбок.

Полицейский указал на дверь искомой им комнаты, где был пункт конспирации, или точка Z.

За дверью оказалось целая толпа бронированных полицейских, с довольными рожами встретившая поднос с кебабом.

— Выражаю вам свою благодарность, гражданин! — торжественно объявил полицейский.

Адольф кивнул и направился к выходу. Мазнув взглядом по содержимому комнаты, он отметил следы крови на полу, несколько гильз, закатившихся под стол, и явные признаки того, что в комнате недавно был форменный погром.

Обратно шел спокойно, держа свою нервозность в кулаке. Было страшно, так как полицейские ждали кого-то. Возможно, его. В качестве хоть какого-то шанса на спасение, он нацарапал ключом от номера «POL .Z» на углу лестничного пролета.

Это было на грани. Его остановило перед дверью только предчувствие опасности, не раз выручавшее его во Франции и непрерывно визжавшее в Австро-Венгрии.

Такси поехало к точке V.

*Точка V. Район Лихтенберг *

Отдельно стоящий многоквартирный дом был похож на пчелиный улей. Полицейские и эксперты в белой спецодежде сновали по двору, фотографируя с разных ракурсов несколько тел и собирая гильзы.

Из второго подъезда выносили ещё несколько тел на каталках, никого из них Адольф не знал.

Но вот следующий вышедший из подъезда человек заставил его пошатнуться. Точнее, даже не сам человек, а его личность. Герман Хартманн.

Он спокойно подошел к какому-то комиссару полиции и начал с ним что-то буднично обсуждать.

Отвернувшись, Адольф медленно пошел прочь. Теперь понятна такая феноменальная осведомленность полиции о конспиративных квартирах и помещениях РАФ.

Три станции метро по синей линии, и он ловит такси.

Точка R ждала его.

*Точка R. Район Панков*

Панков район активно реконструируется, точка была явно очень свежей, так как реконструкция началась недавно, а приписка на карте указывала именно на строящееся здание.

Проникнув внутрь огороженной территории, Адольф спустился в подвал и подошел к запертой железной двери. Замков и замочных скважин нет, а значит она заперта изнутри.

Короткий и тихий стук. Дверь открылась, но к его носу тут же был приставлен ствол пистолета.

— Зачем? — раздался вопрос от владельца пистолета.

— За германскую пастораль. — ответил Адольф.

— Заходи. — дверь приоткрылась.

В маленькой по квадратуре комнате людно. Люди вооружены и напряжены. Восемь человек, готовые убивать.

— Ты выбрался. — констатировала Андреа. — Знакомьтесь, это... Жулан. Я Иволга. Это Ондатра, Грач, Волк, Голиаф, Джинн, Дикобраз и Павлин.

— Приятно познакомиться. — разум Адольфа попытался вычислить какую-то логику в позывных. Она явно есть, но он не мог её уловить...

— Не ломай голову над этим, это связано с обозначением подразделения. Птицы, животные, мифические существа... — отвлекла его от размышлений Андреа. — Ты доказал, что являешься своим. Убийство бундеспрокурора в отставке — этого не простят никакому полицаю.

— Насчёт своих... — Адольф прокашлялся. — На точке V я видел Германа, спокойно беседующего с полицией, пока выносят тела из подъезда.

— Дьявол! Я так и знал! — вскочил молодой парень, обозначенный Иволгой как Грач.

— Тихо! — остановила его Иволга. — Ты уверен?

— Уверен. — кивнул Адольф. — Меня он не видел, а я его отчетливо.

— Это многое объясняет... — Клумп ударила кулаком стену. — Твою мать! Но он же участвовал в акциях наравне со всеми!

— Это значит, что они готовы на всё(3). — логично сделала вывод девушка с позывным Дикобраз.

Повисла гнетущая тишина.

— Надо валить из страны, прятаться в надежде, что они не будут глубоко копать. — предложил Волк.

— Нет. — покачала головой Иволга. — Мы не можем бросить всё наработанное. Слишком рано уходить! Есть идея! Уезжать надо, но зачем уезжать далеко? Есть же Австрия!

Все начали обдумывать идею.

— На Минотавра устроили облаву. — сообщил Адольф.

— Дерьмо... — обреченно прошептала Павлин. — Нам точно конец...

— Австрия — плохая идея. — прокомментировал предложение Иволги Адольф. — Я плохо разбираюсь в местной ситуации, так как приезжий, но то, что полиция Австрии и ФРГ будет плотно взаимодействовать, ясно даже мне.

— Хорошо, что ты предлагаешь? — вздохнула Андреа.

— Есть у меня один приятель, который может забрать нас отсюда. Я свяжусь с ним, но он может сделать это не сразу. Нужно где-то пересидеть. — продолжил излагать Адольф.

— Это место ненадежно, Герман не знает о нём, но кто-то из сдавшихся может слить нас. — сказала Андреа. — И что значит «забрать»?

— Это значит, что он просто вывезет нас мимо кордонов, полиции, прокуроров, охотников за головами, вообще всех. — ответил Адольф. — Ну так как? Мне звонить?

*Управление Уголовной полиции ФРГ*

— Убери от меня это дерьмо! — главный комиссар уголовной полиции, Артур Шварцкопф, отбросил ориентировку с фотографией нового подозреваемого.

— Но почему? — спросил первый заместитель главного комиссара, Герхард Шулер.

— Это же долбаный Гитлер! — воскликнул главный комиссар. — Кто рисовал фоторобот? Это шутка такая?!

— Никак нет! Фоторобот рисовали со слов Германа Хойнекена, нашего агента под прикрытием в рядах террористической группировки РАФ! — доложил первый заместитель. — Он присутствовал при убийстве Карла Оберга и Курта Ребманна.

— Серьезно?! Курт Ребманн — бывший член НСДАП! Неужели ты думаешь, что Гитлер восстал из мертвых и решил показательно казнить своего бывшего подчиненного?! — заорал Шварцкопф. — Почему тогда это был не Гиммлер?! Это же Гиммлер отвечает за внутренние чистки! Ты серьезно подсовываешь мне это дерьмо под видом фоторобота?!

— Но Хойнекен... — попытался что-то сказать Шулер.

— В задницу твоего Хойнекена! — прорычал Шварцкопф. — Ты серьезно думаешь, что я явлюсь на ковёр к Рейхарду Ребманну, президенту федерального управления уголовной полиции, и такой скажу: «вашего папу убил Гитлер!» Он спросит: «какой ещё Гитлер?» А я отвечу: «да вот этот!» И покажу ему фоторобот, ТВОЮ МАТЬ, ШУЛЕР, ГИТЛЕРА!!! ГИТЛЕРА!!!

Шварцкопфу потребовалось немного времени, чтобы отдышаться.

— А теперь слушай, как оно было на самом деле. — немного успокоившись, главный комиссар закурил, несмотря на недавний запрет курения на рабочем месте. Кто его остановит? Он же пока ещё главный комиссар уголовной полиции. Пока ещё. — Хойнекен поехал на ликвидацию Оберга, который посещал своего старого знакомого Курта Ребманна. Никого с ним не было, он пристрелил Оберга, но тут дверь открылась, он понял, что появился свидетель, и устранил его. Но когда рассмотрел труп, узнал Ребманна. Обгадился от страха и спятил, разработав версию о ДОЛБАНОМ ГИТЛЕРЕ, который поехал на ликвидацию вместе с ним. Ликвидацию бывшего НАЦИСТА в пользу КОММУНИСТОВ!!! ГИТЛЕР!!! БЕГИ НАХ№Й ОТСЮДА, ПОКА Я ТЕБЯ НЕ УВОЛИЛ!!!

В первого заместителя полетела недокуренная сигарета. Впереди была долгая ночка, а вот встреча с президентом федерального управления уголовной полиции может разрушить его карьеру. Нет, Хойнекен доигрался, и канцлерское разрешение на любые преступления его не спасет.

Примечания:

1 - RAF - это не Royal Air Forces, а Rote Armee Fraktion, то есть Фракция Красной Армии, с Ъ-красной армией имеющих столько же общего, сколько Красная Армия Японии с якутскими националистами. То есть, ничего. Фракция номинально занималась борьбой против выживших нациков, которые в ФРГ устраивались довольно хорошо, тогда как в ГДР их ждала камера, приговор и расстрел. Баадеру и Майнхоф сильно не нравилось, что эти нацики спокойно ведут успешную жизнь, будто ничего не происходило, поэтому просто брали и устраивали террористические акции. Но власти ФРГ считали, что нельзя просто так взять и устраивать террористические акции, поэтому начали их активно ловить. При этом следует держать в голове, что в те времена канцлером ФРГ стал бывший член НСДАП, который вступил в это дерьмо аж в 1933 году, и хрен бы с ним, но он работал в Министерстве пропаганды Третьего рейха! Охренеть, да? Канцлер ФРГ! И это просто самый яркий случай, таких уродцев-переобувашек было дохрена. Не кажется ли тебе, уважаемый читатель, что в ФРГ тех времён, происходило что-то нездоровое?

2 - Nena ‎- 99 Luftballons - https://www.youtube.com/watch?v=La4Dcd1aUcE

3 - В 90-е внедрили в РАФ полицеского под прикрытием, который имел разрешение за подписью федерального канцлера, на любые преступления под прикрытием в РАФ. Они были готовы на всё, чтобы покончить с этим 30-летним геморроем.

Глава 29. Ронегат

* Уизли-манор. Август 1994 года *

— Надеюсь, в этот раз обойдется. — Рон аккуратно облачался в противоосколочный бронекостюм первого класса защиты югославского происхождения.

Было настоящей проблемой найти подходящий размер, и это при том, что Рон неплохо прибавил в росте и весе за последние напряженные годы.

С каждым пробуждением вероятность «провала» росла. Беспокойство овладело им две недели назад, когда он чуть не отключился от перенапряжения при интенсивной тренировке.

— Предчувствуешь что-нибудь? — с тревогой спросил его отец.

— Нет. Но эта хрень предчувствий не учитывает. — ответил Рон, ложась в кровать.

Сделанный на заказ рюкзак вмещал в себя такое количество различных вещей и оружия, что можно было уложить всё это в небольшой прицеп. Рюкзак обошелся очень дорого, почти четверть вырученных с Маклера денег, то есть половина роновской доли. Зато вещь получилась почти неубиваемая, не рвущаяся, способная удержать Авада Кедавру. Правда, после Авада Кедавры она потеряет все свои свойства, но зато Рон выживет. В общем, рюкзак стоит вложений. Размера небольшого, горловина растягивается до одного ярда. При небольшом желании, туда можно загнать серьезный мотоцикл. Рон не стал так усердствовать, поэтому вместо него там сейчас стоял кроссовый байк Yamaha YZ250Е, 1993 года. Пробег нулевой, практически с конвейера. Обошелся он Рону в 4000 долларов, приехал в контейнере прямиком из Японии. Ещё около двухсот фунтов стерлингов он потратил на обучение профессиональному и экстремальному вождению кроссбайка. Также две недели он провёл в своей мастерской, зачаровывая некоторые детали байка на прочность. В движке он теперь был уверен, не подведёт, так как деформаций внутри больше не будет, ибо нанесенные укрепляющие руны сделали алюминий двигателя прочнее в три-четыре раза. Жаль, что подобного нельзя провернуть с кевларом, который по сути своей ткань. А каждый, даже начинающий артефактор знает, что на ткань руны и чары ложатся неохотно, ещё и норовя слететь при любом смятии. Поэтому нереально зачаровать даже такие крутые ткани, как кевлар или тварон. Со стальными бронежилетами тоже не всё так просто. Допустим, Рон исчертит рунами бронепластину. Пуля попадает в пластину, повреждает рунную цепочку, та мгновенно теряет свои свойства, пуля продолжает пробой уже абсолютно немагической пластины. Может показаться, что проблема решается нанесением рун с обратной стороны, но это классическая ошибка новичка. При поражении этой пластины пулей, переданный металлу импульс деформирует его, «сбрасывая» свойства и делая рунную формулу недействительной для данного изделия. В идеале таким образом получается одноразовый бронежилет, но суровая реальность такова, что бронебойность пули при рунном укреплении падает примерно на 5-10%, что, конечно же, очень хорошо, но в таком случае защитные свойства кевлара выше, так как он прочнее стали «на разрыв» примерно в пять раз. В случае с двигателем Ямахи, с которым Рон занимался яростным и безудержным «сексом» с применением инструментов и станков, нагрузки на детали предсказуемы, поэтому их возможно учесть при вычислении рунной формулы. А вот в случае с бронежилетами приходится учитывать слишком обширный диапазон нагрузок, с тысячами переменных, начиная с угла попадания быстролетящих объектов, их импульса, скорости, площади... В итоге, Рон решил, что игра не стоит свеч. Есть югославская кевларовая броня, есть американский противоосколочный бронекостюм, а также всё ещё актуальный советский авиационный бронекомбинезон, изготовленный из более продвинутого аналога кевлара, СВМ(Синтетический высокопрочный материал). Что-то подсказывает Рону, что от выстрела из винтовки в упор ни один из вышеперечисленных бронекостюмов не поможет, но на фронте более актуальной проблемой будут осколки, а не пули. Пули обычно летят с одной стороны, а вот осколки имеют свойство прилетать даже снизу(1). В уникальном случае Рона, пулевое ранение можно затворить одним заклинанием, то есть, если не убило сразу, то шансы выжить довольно высоки, а вот туча осколков потребует гораздо больше времени на исцеление, и то не факт, что какая-нибудь мелкая пакость не окажется унесённой кровотоком по направлению к сердцу. Сердечные раны Рон лечить умеет только теоретически, поэтому осколков боялся больше всего.

Очень жаль, что заклинание «Репаро» не действует на рунные формулы...

Расслабившись и надвинув кевларовый шлем на глаза, Рон начал засыпать.

— Спокойной ночи, сынок. — пожелал ему отец.

— И тебе спокойной ночи, папа. — ответил Рон.

Утро ослепительно светило в глаза из окна.

— Хах! — радость от того, что не оказался посреди какого-нибудь очередного поля мертвецов, охватила Рона.

Он никогда не устанет радоваться таким вот счастливым пробуждениям. Пусть ночью ему снились кошмары о прошлом. Но он привык к ним, они уже давно не вызывают у него панические атаки по утрам или постоянную тревожность, он просто смирился. Военному психиатру, которого он всё ещё посещает, это кажется странным. Хотя Рон считает, что это терапия так помогла. Единственное, с чем он не может смириться, это риск оказаться в ином мире неподготовленным, поэтому у него всегда есть с собой небольшой кошелек с расширяющейся до трети фута горловиной, в котором лежит легкий бронежилет, Кольт и двести патронов к нему. Больше не влезло, поэтому такой вот минимализм. Лучше уж выжить с этим, чем умереть без ничего.

— Родители, я всё ещё здесь! — Рон аккуратно снял с себя бронекостюм и спустился на завтрак.

Родные встретили его вялыми аплодисментами. Раньше это было намного смешнее, когда каждое утро его встречали бурными овациями.

— Думаю, нужно прекращать эту традицию... — предложил Рон.

— Мы только за, братец. — синхронно согласились близнецы.

— Да, недельки две уже не весело. — кивнула сестренка.

— Ладно, какие планы на день, дамы и господа? — спросил отец.

— Мы в артефакторную мастерскую! — заявил Фред, а Джордж согласно закивал.

— Я прослежу, чтобы они опять ничего не взорвали. — вызвался с горестным вздохом Перси.

— План выполните, получите премию! — напомнил близнецам и Перси Артур. — Мастер Малпеппер очень хвалит ваши хрустальные мензурки, заказал пятьсот единиц по полгалеона за единицу! Я не требую от вас невозможного, поэтому по сто мензурок с каждого!

— Хорошо, пап! — синхронные ответы близнецов уже давно никого в этом доме не удивляют.

— Перси? — ожидающий взгляд на третьего сына.

— Но я не доделал заказ для Магазина котлов! — пожаловался тот.

— Время терпит, тем более никакого бонуса за срочность в договоре нет, так что оставь их на потом и делай мензурки, это золотое дно! — дал указание Артур. — Рон?

— Займусь своим кроссбайком. — ответил Рон.

В принципе, мотоцикл был в идеальном состоянии, но будет совсем шикарно, если раскрасить его балканским паттерном.

— Хорошо. — Артур повернулся к жене. — Молли, любовь моя, как дела со спицами?

— Я закончила восемь наборов вчера, сегодня доделаю два, и можешь отправлять заказчику. — с улыбкой ответила жена.

Дом, точнее манор, словно преобразил своих жильцов. Появились деньги на новую одежду, обувь и предметы быта, поэтому выглядели родные совершенно иначе, нежели в бытность обитателями Норы. Упыря поселили в звукоизолированном подвале, на кухне был оборудован лифт, по которому три раза в день спускали ему еду.

Сам Рон, когда увидел родных после того памятного «провала», подумал, что приехал в какой-то другой дом. Стиль одежды, выражения лиц, манера держаться — Уизли сейчас напоминали Малфоев больше, чем хотелось им обоим. Артур стал деятельным отцом семейства, хотя раньше спускал эту инициативу на жену. Теперь он отвечал за финансы и совершенно разлюбил тратить деньги на всякую ерунду. Если, конечно, это не касалось Рона. Рону ни в чем не отказывали, да и как отказать человеку, благодаря которому всё это и было построено и куплено? А Рон ничего особенного и не просил. В основном его интересовали товары Маклера, которые он приобретал за заработанные на Балканах деньги.

Совсем скоро мастерские Уизли-манора выйдут на самоокупаемость, а потом и на прибыль, это, в свою очередь, потребует большего числа сотрудников, а значит и бухгалтерии.

Как только семья самостоятельно заработает не меньше пяти тысяч галеонов, а это реальная цифра, учитывая поступающие заказы, сразу же будет нанят распорядитель из гоблинов. Технически, гоблины таким образом продают своего обученного специалиста в рабство. Навсегда. Но Артур использовал формулировку «гарантированное рабочее место со стабильной зарплатой». Гоблины ставят в договоре о купле-продаже ряд ограничений, например, специалиста нельзя убивать, пытать, насильственно выведывать какие-то тайны, доводить до самоубийства, лишать разума, применять на нём вредящие заклинания, использовать во вред гоблинам и прочее.

Такой «наём» гоблинских специалистов не особо популярен среди магов, так как, во-первых, очень дорог. Пять тысяч галеонов — минимальная сумма на не самого продвинутого гоблина, можно сказать, бюджетный вариант, а во-вторых, гоблин со временем будет в курсе всех секретов семьи и обязательно вынюхает всё про скелеты в шкафу. Ещё ни разу не было случая, чтобы гоблины сливали информацию общественности, но не подлежит сомнению, что её узнают другие гоблины. У Уизли в шкафах только посуда и книги, скелетов не завелось, поэтому можно смело брать гоблина, он не предаст, так как это верная дорога ко дну социальной ямы в мире гоблинов, ведь пожизненный контракт при предательстве нарушается. А это клеймо и социальная деградация. Ведь гоблины, как поговаривают, без социума вообще себя не видят, впрочем как и люди. Только если человек может существовать в одиночестве годами, то гоблины чахнут и тихо умирают, или громко, зависит от характера. В отличие от стереотипов, распространенных среди магов, гоблины — это не механические коротышки, которые думают только о деньгах. И уж точно не коллективный разум, как считают некоторые интересные личности, типа Ксенофилиуса Лавгуда, который выпускал в Придире целый цикл о коллективном сверхразуме гоблинов, поставившем целью захват всего магического финансового мира.

Честно говоря, Лавгуд писал об этом очень убедительно, вольно орудуя фактами, ставя интересные вопросы и давая на них неоднозначные ответы. Он даже не утверждал в этом цикле, будто гоблинами управляет коллективный разум, но умело выводил читателя к этому выводу. Такой вот способ подачи материалов, когда читатель среднего ума, с посредственно развитым критическим мышлением, самостоятельно делает нужный автору вывод на основе прочитанного — является самым лучшим способом манипулирования. Если не считать «Империус».

Пророк навязывает мнение, и основная масса наивных обывателей безоговорочно верит, так как подача материала агрессивна, понятна и экспрессивна, некоторые весьма голословные вещи выставляются очевидными, поэтому туповатому леснику или помощнику продавца будет просто поверить в это. А вот Придира нужен для более сообразительных, но не совсем уж прямо умных. Рон читал этот цикл статей ещё до школы, было интересно, и он вообще ни на секунду не допустил, что всё поданное Лавгудом может быть ложью. Недавно перечитывал эти статьи, когда нашел бережно подшитые газеты в своём шкафу в Норе. Вновь было интересно, но аргументы уже не казались такими уж неоспоримыми. Забавно было отметить, что Ксенофилиус больше себе подобных методов воздействия на беззащитные умы магических обывателей не позволял, никому не навязывая какого-либо мнения. Это была отработка метода? Или он его уже усовершенствовал, да так, что Рон, читая Придиру, даже сам не догадывается, что подвергается ненавязчивой коррекции собственного мнения?

На досуге нужно будет проанализировать несколько десятков номеров, вдруг его догадка близка к истине? В худшем случае попрактикуется в анализе, да и, однозначно, такая серьезная разминка пойдет на пользу.

— Билл. — кивнул Рон стоящему за станком старшему брату.

— Рон. — повернул к нему голову Билл.

— Я тут свой байк хочу покрасить, не помешаю? — Рон положил рюкзак на землю, открыл его и выкатил наружу японский кроссбайк.

— Уау! — присвистнул Билл. — Выглядит серьезно!

— Проходимость максимальная, лучше только у 450-кубового. — похвастался Рон. — Где-то здесь была краска хаки...

— Ты закупился на учёбу, братец? — поинтересовался Билл.

— На все курсы. — ответил Рон.

— В мои времена мы едва наскребали на старенькие учебники... — с легким налётом ностальгии произнес Билл, продолжая обтачивать очень короткую деревянную трость на токарном станке.

— Времена меняются. Вон в Боснии в твои времена не воевали, а сейчас воюют. — философски ответил Рон. — Что изготавливаешь?

— Трость для начальника. У него именины скоро. — ответил Билл, осматривая заготовку. — А знаешь, почитал я магловских газет накануне... Они сейчас много где воюют. Про некоторые страны я даже не слышал никогда. Осетия, Грузия, Бирма, Ангола, Израиль... Нет, про Израиль я слышал. Ещё вот эта Босния! Почему я никогда не слышал про Боснию?

— Потому что эта страна возникла два года назад. — ответил Рон. — В тех краях много стран тогда возникло...

— Маглы никогда не будут жить в мире. Они слишком любят воевать и убивать друг друга. — Билл взял наждачную бумагу и запустил станок. — Ты подумал над заявкой в сборную Гриффиндора по квиддичу?

— Билл, это не моё. — покачал головой Рон. — Сейчас не до этого, я больше болельщик, чем игрок. Да и спорта в моей жизни достаточно.

— Это да... — Билл, видимо, вспомнил его ежедневные часовые пробежки и занятия со спортивными снарядами. — Ну хоть на чемпионат поедешь? Батя билеты купил на всех...

— Да, смотреть — не играть. — заверил брата Рон. — И как я могу пропустить чемпионат мира?!

— Только это секрет, окей? Батька сюрприз заделал, вроде как. — предупредил Билл.

— Конечно. — кивнул ему Рон.

* Дартмур, Англия, 22 августа 1994 года *

— ... Генеральными спонсорами являются мануфактура чистящих средств Миссис Скоур, фабрика летающих мётел «Синяя муха», кондитерская Берти Боттс и магазин одежды «Шапка-невидимка»! — вещал на весь стадион Людо Бэгмен.

На табло тем временем пробегали обычные спонсоры, среди которых оказался и банк «Гринготтс».

— Леди и джентльмены, приветствуйте судью финального матча! — продолжал декларировать Бэгмен. — Ха-а-а-а-асан Мустафа!

На главной трибуне выступил вперед мужчина восточной наружности в золотого цвета халате. Аккуратная, типично арабская бородка, абсолютно лысая голова — за этой внешностью скрывался председатель международной ассоциации по квиддичу.

Дальше были талисманы команд, судья пытался выгнать вейл, которые заставили его пускать слюни, затем немного успокоился и свистком обозначил начало игры.

Всё сложилось, как и ожидал Рон. Крам как всегда поймал снитч, но откровенно аутсайдерская команда, в которой он играет, не смогла набрать достаточно очков для победы. Ирландцы выиграли под восторженный рёв стотысячного стадиона. Крам злобно зыркнул на свою команду и, развернув метлу, умчался к командному помещению.

Рон поглядел на восторженно кричащую что-то Гермиону. Было бы как-то не по-товарищески не приглашать её, да и отец с матерью настояли, дескать, негоже такую воспитанную и умную девочку не взять на столь уникальное событие, она же помогала Рону готовиться, и так далее. Билет для неё Артур, кстати, купил заранее. Какие-то подковерные движения происходят в семье...

— Пойдемте праздновать! — Артур громко позвал всех домочадцев.

Рон пошел за отцом, размышляя над тем, что стал слишком хорошо разбираться в квиддиче, никакой интриги, он буквально предвидел результат. Может, таким образом проявились скрытые провидческие способности? Бредятина! Банальная интуитивная аналитика.

На пути к палаткам встретили Поттера и Блэка.

— Гарри! — радостно приветствовала первого Молли. — И ты тоже здесь!

— Да, миссис Уизли, Сириус достал билеты на лучшие места. — кивнул Поттер.

— Поттер. — нейтрально приветствовал его Рон. Особой дружбы не сложилось. Да и трудно сложиться дружбе, когда Рон пропадает неизвестно когда, неизвестно куда и неизвестно на сколько. Да и вообще, Рону никогда не нравилась его «героичность».

— Привет, Рон. — без каких-либо эмоций кивнул Гарри.

— Гарри! — Гермиона обняла друга.

— Привет, Гермиона! — улыбнулся Гарри, обнимая её в ответ. Рона как-то кольнуло в душе. — Как дела?

Родители отошли вместе с Блэком.

— Всё хорошо! — Гермиона отстранилась. — Рон пригласил меня на чемпионат.

— Пригласил? — задумчиво спросил Гарри.

Рон её не приглашал, все устроила мама. Во всяком случае, сказала, что пригласила Гермиону. Нужно будет об этом поговорить. Непонятные пока что подковерные движения. Война научила его опасаться непонятных вещей и движений...

— Пойдемте в палатку, сейчас я быстро приготовлю ужин! — засуетилась мать.

— Да, негоже на улице стоять! — поддержал её отец.

— Да не, у нас там палатка стоит, давайте лучше вы к нам! — ответил на приглашение приглашением Сириус. — Давайте, зачем напрягаться и готовить ужин, когда Кикимер уже всё приготовил?

Для приличия поспорив, все Уизли полным составом и Гермиона направились к находящемуся в полумиле от их палатки мобильному обиталищу Блэка. Неприметная черная палатка внутри оказалась почти полной копией дома Блэков, если верить колдографиям из модных журналов прошлого.

— Прошу! — дурашливо склонился в поклоне Сириус. — Кикимер!

Появился старый домовой эльф.

— Слово только про маму скажешь, отправлю в утиль. — предупредил только открывшего рот эльфа Сириус. — Подавай на стол, у нас уважаемые гости!

За столом все утоляли изрядно нагулявшийся аппетит, сегодня подавали пекинскую утку, тушеного трепанга, карпа в кисло-сладком соусе, жареный рис — Молли испытывала смущение от того, что вряд ли смогла бы приготовить хоть одно из этих блюд.

— Колониальная кухня, вошла в моду после Опиумных войн, в которых участвовал кто-то из моих безумно важных и чопорных предков. — объяснил выбор блюд Блэк. — Впрочем, не только моих, но и большинства здесь присутствующих.

— Не понял. — Чарли, до этого молчавший, действительно не понял.

— Стыдно должно быть! — укорил его Перси. — Бабуля же принадлежала к роду Блэков!

— Да не... — не поверил Чарли.

— Даже я это знаю, Чарли! — Джинни цыкнула на брата.

— Как ты там в Румынии с драконами справляешься? — ехидно поинтересовался Билл. — Это же все знают!

Чарли не стал ничего отвечать, лишь стыдливо уткнулся в свою тарелку.

— Поттеры тоже в родстве с Блэками. — Сириус с чувством гордости посмотрел на Гарри.

— Я знаю. — улыбнулся своей фирменной неуверенной улыбкой Гарри.

— Раз уж мы выяснили, кто кому и кем... — Артур, видимо, собирался произнести тост, но его грубо прервали взрыв и панические крики вперемешку со злорадным смехом где-то снаружи. — Что происходит?

— Не знаю. Но нужно проверить! — Сириус вскочил из-за стола. — Все остаются здесь, а мы с Артуром и Биллом проверим, что там происходит.

Сириус взял палочку наизготовку и выскочил из палатки.

— Чисто! Артур, Билл! — позвал он через несколько секунд.

Рон не собирался просто так ждать, он открыл рюкзак и начал искать свою любимую. А любимая у него была в настоящий момент одна. Штурмовая винтовка для спецопераций АС «Вал». Бесшумная, точная, убойная — если бы её ещё разбирать-собирать было полегче, тогда вообще была бы идеальной. Дольфовская лежит в маноре, терпеливо дожидается своего хозяина.

— Это что такое, Ронни? — заинтересованно спросил Фред.

Отец велел не делиться с остальными членами семьи подробностями из балканских историй, а особенно историями из того мира. С оружием маглов тоже велел никого специально не знакомить, особенно близнецов.

— Не обращай внимания. — Рон предупреждающе поднял руку. — Никаких вопросов. Папа же говорил вам про то, что можно спрашивать, а что нельзя? Это относится к «нельзя».

В дом вошел Билл.

— Уф! Уф! — одышка явно свидетельствовала о том, что ему пришлось пробежаться. — Пожиратели Смерти! Напали на лагерь, нужно выводить всех! Батька велел мне собрать вас всех и уводить!

— Где папа? — уточнил Рон.

— Ярдах в пятистах от нашей палатки! Уф! — Билл опёрся о свои колени, согнувшись.

— Я пошел, а ты выводи остальных. — Рон направился к выходу.

— Рончик, это же опасно! — схватилась за его руку мать.

— Там папа дерётся с Пожирателями Смерти! Я никогда не прощу себе, если его сегодня убьют. — Рон вырвал руку из материнской хватки.

— Нет! Не пущу! Сынок, а если тебя ранят? — со слезами вновь вцепилась в него Молли.

— О нет, мама... — Рон зловеще улыбнулся. — Сегодня я буду наносить раны.

*Выпуск Ежедневного Пророка от 30 августа 1994 года*

Некролог

«Скорбь охватила наши сердца, ушли из жизни невинные люди, личности! Больно перечислять эти имена! Винсент Крэбб-старший, Ричард Гойл, Корбан Яксли, другие волшебники, именитые, добропорядочные... Павшие жертвами обезумевшего маглофила, Р. Уизли! Мальчик убил их, пытавшихся дружески пошутить над посетителями чемпионата, убил жестоко и хладнокровно. Оружие маглов отнимало добродушные жизни, разрезая сердца... Не только жертв, но и наши! Мы, скорбящие, сплотимся единой силой, которая добьется того, что безумец будет изгнан из Британии! Кровожадные животные должны обитать на континенте! Наш остров для порядочных граждан и магов!»

Л. Малфой

Криминальная колонка

«Расследование всё ещё продолжается. Правоохранительным органам взять под стражу Р. Уизли не удалось, он скрылся в магловской части Лондона. Ведутся общенациональные поиски, которые пока что безрезультатны.»

Р. Скиттер

* Лондон. Камберленд-стрит. Съемная квартира *

— Тебе придется бежать из страны, сынок. — Артур вошел в квартиру без стука и сразу перешел к делу. — Не знаю, совпадение это или промысел высших сил, но твоему приятелю из того мира сейчас нужна помощь. Дольфа прижали в Берлине, и там тебя точно искать не будут. Сейчас объясню почему. Мы приготовим оборотное зелье, превратим упыря в тебя и скрытно переправим его в Россию, а там пусть авроры выходят на его след, налаживают контакты с их милицией, тратят время и ресурсы. Вот номер, Дольф сказал спрашивать некую Эрику. Пусть я считаю, что ты зря убил тех Пожирателей, но ты принял взрослое решение, и никто не может тебя винить, ведь могли пострадать невинные.

— Меня винит Министерство магии, все паршивенькие газетенки магической Британии, но меня это не парит. — Рон улыбнулся. — В душе есть ощущение, что я в тот раз сделал что-то хорошее...

Примечания:

1 - Реально так. Аналогично пулям, осколки имеют возможность рикошета. Поэтому военные хирурги часто обнаруживают кусочки металла в самых неожиданных местах. Всегда помни, уважаемый читатель, во время полномасштабной войны самые большие потери пехота несёт от минометного и артиллерийского огня, а не от стрелкового оружия и легкого вооружения. В современных локальных конфликтах - от мин, зачастую самодельных.

Глава 30. Ронсургент

* Шварцвальд. Пункт "σ" *

— И как вы докатились до такой жизни? — Рон чуть приоткрыл занавеску, чтобы поглядеть на улицу. — Я-то думал, что у вас тут всё хорошо и это не вы те неудачники, которых ищет вся Германия уже почти месяц...

Адольфу было нечего сказать. В Берлине выживать было невозможно, это поняли уже все. Пусть правительство потратило несколько десятков миллионов на организацию поисков и облав, но они потеряли Дикобраза и Джинна, попавших в облаву. Минотавр не выжил, он взорвал себя вместе с пятью полицейскими спецназовцами.

— Жулан, ты скажешь нам, кто это такой? — Андреа раздраженно положила недочищенный пистолет на стол.

— Это Рон, я обязан ему жизнью. — ответил Адольф.

— Там всё было не так однозначно, Дольф. — покачал головой Рон. — Я бы самостоятельно не выбрался, так что 1:1. И что за Жулан?

— Это позывной. — Адольф кашлянул. — И всё равно, меня ждала смерть, останься я на том холме. А докатились мы до такого существования из-за того, что я убил не того. Точнее, он это заслужил, но обходится нам это слишком дорого. Можешь вытащить нас отсюда?

— Вытащить? — удивленно вопросил Рон, садясь за кухонный стол. — Я сам сюда скрываться приехал! Со мной идёт кровавый шлейф от самой Англии, скоро Интерпол возьмётся!

— Интерпол? — насторожилась Андреа.

— Ничего такого, расстрелял напавших на стад... узнаете в новостях, когда вашим магловским властям скинут ориентировку. — Рон достал из внутреннего кармана жевательную резинку. — После каминной сети остаётся такой неприятный привкус...

— С этим парнем точно всё в порядке? — поинтересовалась у Адольфа Андреа.

— Абсолютно точно. Я ему верю как себе. — кивнул Адольф. — В некоторые вещи, которые вы сегодня увидите, будет сложно поверить, а ещё сложнее будет их принять...

— Времени нет, ребята. — Рон положил на землю рюкзак и открыл его. — Залезайте!

— Он точно долбаный псих! — Волк бросил на землю недокуренную сигарету. — Иволга, зачем мы теряем время?

— Подожди. — остановила его Андреа. — Что ты подразумеваешь под «залезайте»?

— То и подразумеваю. — Рон пожал плечами и расширил горловину. — Дольф, полезай первым.

— Ты уверен?.. — Адольф с неуверенностью заглянул в рюкзак.

— Абсолютно! — расширив горловину ещё больше, Рон указывает на неё. — Это магия, мужик.

Адольф делает шаг вперед.

— Ох βλαδ№@*! — восклицает пораженно Андреа. — Как это может быть?!

Остальные ошеломленно смотрят на рюкзак, в котором только что бесследно исчез человек.

— Долго будете тут тупить? — требовательно спросил Рон.

— Ладно-ладно... — поднял руки Волк.

Шаг, он пропал в рюкзаке.

— Ребята, вы не поверите... — высунулся он через несколько секунд. — Пойдемте, здесь вроде безопасно!

Остальные последовали по команде Иволги. Рон забрался последним.

— Итак, дамы и господа... — Рон сложил руки за спиной и начал расхаживать по помещению своего рюкзачного склада. — Не курить, не сорить, еда вон в том ящике, в наличии только сухпайки. Знакомьтесь, это Руди. Привет, Руди!

Связанный в веревочный куль мужчина промычал что-то возмущенно-испуганное сквозь кляп.

— Руди будет играть основную роль в нашей операции по исчезновению из Германии. — продолжил Рон. — Подробностей не буду тут прояснять, просто скажу, что я стану им. Ненадолго. Как раз на столько, чтобы хватило совершить перелет куда-нибудь. У Руди есть паспорт, страховка и свободное время, поэтому нам открыт доступ в любую страну, куда только пожелаете. Но выбирайте осмотрительно.

— Это какой-то волшебный мир? Портал в волшебный мир? — Ондатра смотрела на Рона глазами 12-летней девочки, попавшей в Диснейленд.

— Нет, это расширенное пространство моего долбаного рюкзака! — ответил Рон. — Всё, экскурсия закончена. Вас десять, перетащите свои спальные мешки сюда, жратву несите на пару дней, оружие, в общем всё, что не хотите оставить полиции. Потом залезайте всем составом обратно, я выпью зелье, и мы полетим куда-нибудь в Куала-Лумпур, или в Буркино-Фасо. Будет трясти по дороге, но вы не парьтесь, система надежная.

Обалдевшие от происходящего члены РАФ перетащили всё за считаные минуты. Оружия у них было мало, склады накрыла полиция, большую часть соратников убили, а выжившие спрятались в самых глухих норах Германии. У них есть определенное количество денег, но на них нельзя ничего купить, так как торговцев оружием и информацией полиция тоже прижала.

— Не гадить тут, не сорить, увижу хоть один продукт жизнедеятельности на полу, запру вас здесь и увезу в Арктику! — проинструктировал их Рон. — Всё, в путь!

Выбравшись из своего рюкзака, он залпом выпил зелье и накинул рюкзак.

*Кабинет президента федерального управления уголовной полиции Рейхарда Ребманна*

— Это не он. Хойнекен действительно ни при чём. — Рейхард Ребманн отложил собранную оперативниками информацию.

Старший сын покойного Курта Ребманна выглядел эталонно, согласно представлению фюрера о великой арийской расе. Платинового цвета волосы, отдающие желтизной, высокий лоб, кристально-голубые глаза, «римский» нос, тонкая линия губ, сильный подбородок и уверенный взгляд. Небольшой шрам на скуле придавал общей картине лица мужественности. В волосах прослеживалась седина, но он всё ещё оставался привлекательным мужчиной, во всяком случае, по версии женской половины федерального управления уголовной полиции.

— Да, тут ты прав, Рейхард. — кивнул его младший брат, Михаэль Ребманн, заместитель генерального бундеспрокурора. — Этот Гитлер действительно существует.

Младший же сын выглядел чуть моложе, но повторял в себе, с незначительными изменениями, своего старшего брата. У него были на половину тона более темные волосы, его уже нельзя назвать белокурым, скорее русым. На лице были небольшие оспинки, отсутствовали какие-либо шрамы, а взгляд был задумчивым, всегда. Старшего брата всегда раздражала эта особенность.

— Безумие... — откинулся в кресле Рейхард. — Пластическая операция? Очень похожий двойник, или качественный грим?

— Любой из вариантов. Все, кто его видел, опознают того неизвестного, стоит им только показать фото фюрера. — кивнул Михаэль. — Как ведутся поиски?

— Это РАФики, сам знаешь как. — приложился к стакану с водкой Рейхард.

— Не налегал бы ты, папа не одобряет, — Михаэль запнулся. — не одобрял такого.

— Они могут прятаться вечно. Их находят только случайно. — несвойственно пессимистично высказался старший брат.

— Думаешь о том же, о чём и я? — спросил Михаэль.

— Плохая идея. — Рейхард поднялся из кресла.

— А по мне, сейчас в самый раз. — не согласился Михаэль, также вставая.

— Но это же старперы из Аненербе, чокнутые культисты! — Рейхард налил себе ещё один стакан.

— Иного способа нет. — Михаэль потер виски.

— У нас в руках все ресурсы бундеспрокуратуры и всех крипо(1) страны! — прорычал Рейхард. — А нам остаётся уповать на каких-то «волшебников»?

— Не забывай, что папа сделал карьеру во многом благодаря сотрудничеству с ними... — напомнил Михаэль.

— Я думаю, что он был профессионалом с феноменальной интуицией, а не фанатиком. — не согласился Рейхард. — Но ладно, мы всё равно сейчас ничего путного не надумаем. Звони.

*Аэропорт Тегель*

— Герр Рудольф Бремер? — приветливо улыбаясь, спросила служащая за стойкой регистрации.

— Да, это я. — Рон, под личиной плененного меньше суток назад Руди, улыбнулся в ответ. — Мне билет до Касабланки. На следующий рейс. Бизнес-класс.

— С вас двести двадцать марок, герр Бремер. — снова улыбнулась служащая, проверив что-то в компьютере. — Прошу, вот ваш билет. Приятного полёта!

— Благодарю вас. — снова улыбнулся Рон и подмигнул.

Девушка сначала удивилась подмигиванию, это было видно по её лицу, а затем снова улыбнулась.

«Явно не замужем, а Руди могло что-то перепасть, надумай он сегодня куда-то лететь. Точно, обручального кольца нет.» — рассудил Рон. — «Но Руди сегодня не повезло. Хотя...»

— Прекрасная Матильда, можете рассказать немного о Марокко? — прочитал Рон имя служащей на бейжде.

— На самом деле я не могу говор... — Матильда посмотрела за спину Рону, там не было никакой очереди. — Я никогда не была в Касабланке, но зато посещала Марракеш. Прекрасный город, если вдруг надумаете туда заехать, рекомендую посетить дворец Бахия и Джамаа-эль-Фна, там можно купить всё что угодно. Вот...

— Знаете, когда я вернусь, мне нужно будет обязательно обсудить результаты путешествия с кем-нибудь, в каком-нибудь уютном кафе в центре... — Рон подобные речи готовил лет с двенадцати, так как именно тогда начались кое-какие проблемы с... просто кое-какие проблемы. Чтобы как-то унять подстёгнутое гормональным взрывом либидо, он прорабатывал приёмы для будущего общения с противоположным полом. Это, конечно, совсем не помогало с либидо, но кое-какие теоретические навыки выработались. — Вот, это это моя визитка.

Матильда приняла визитку.

— Тогда вот вам мой номер, герр Бремер. — с каким-то обещанием улыбнулась она. Хотя Рону могло показаться.

— До скорой встречи! — сказал на прощанье Рон и направился в кафе аэропорта.

До рейса ещё два часа, можно попить кофе и перекусить.

После кружки кофе и сдобной булочки, Рону захотелось в туалет. Заняв кабинку, Рон сделал все дела и решил наведаться в свой рюкзак.

— Не скучаете? — забрался он внутрь. — Это я, Рон. Не обращайте внимания на внешность!

— Где мы? — поинтересовалась Иволга, опуская пистолет и немного отойдя от шока.

— В Тегеле, всё идет по плану. — Рон вытащил из кармана бумажку с номером телефона Матильды. — Руди, я тут позаботился о тебе. Это номер симпатичной барышни на регистрации. Когда вернешься обратно, не забудь ей позвонить, я подготовил почву.

— М-м-м! М-м-м! — промычал Руди.

Рон положил визитку в его нагрудный карман.

— Что-то хочешь сказать? — Рон вытащил кляп из его рта.

— Я гей! — подвигав освобожденной челюстью, прокричал Руди.

— Оу! Вот оно как! — опешил Рон. — Совет: когда я отпущу тебя в Касабланке, не ори об этом во всё горло. Там таких, как ты, не любят.

— Ага, задний привод арабы не уважают. — подтвердил молчавший до этого Голиаф.

— Пошел ты, ублюдок! — прокричал он. — Я подам заявление в полицию! Все вы ответите за свои фокусы! Как ты смог подделать моё лицо?!

— Да, Рон, как ты это сделал? — поддержала вопрос Ондатра.

— Специальный препарат, позволяющий на два часа принять облик любого человека. При условии, что он жив. — ответил Рон. — Ладно, я пойду обратно, дождусь рейса.

В туалете Рон аккуратно надел рюкзак и уже было собрался открывать дверь кабинки, как раздались приближающиеся голоса.

— ...где-то здесь. — хриплый голос пропитого алкаша донесся со стороны выхода в общественный туалет. — Генрих, контроль входа. Уте, оружие наготове.

Осторожные шаги приближались к кабинке.

— Здесь кто-нибудь есть?! — громко спросил тот же хриплый голос. — Не могу срать, когда кто-то рядом, отзовитесь!

— Хы-хы... — тихо рассмеялся кто-то у входа, скорее всего упомянутый Хриплым Генрих. — Умнее ничего не пришло в го...

— Заткнись. — осадил его Хриплый. — Проверяйте кабинки! Уте, за правое плечо. Парень, кто бы ты ни был, выходи по-хорошему, нам не нужно лишних проблем!

Звук его голоса приближался.

— Мы знаем, что ты здесь! — Хриплый не унимался.

АС «Вал» был тихо извлечен из рюкзака. Ребята явно вооружены и могут пристрелить не того парня.

Дезиллюминационные чары тихо легли на тело Рона. Кабинки открывались одна за другой. Секунда «Х», дверь открылась. На него уставился лысеющий тип в костюме с полосатой водолазкой красно-синего цвета. За его правым плечом была высокая некрасивая женщина в пурпурном костюме с черной водолазкой. Мода у них такая?

— Не двигайся! — ствол пистолета уставился на Рона.

Удивление прошло быстро.

— Ты знаешь, что у меня в руках? — спросил у него Рон.

— Автомат. — ответил Хриплый.

— А у тебя в руках пистолет. — констатировал Рон. — Давай вместе сделаем выводы, учитывающие моё преимущество перед вами, и вы медленно и спокойно положите своё оружие на этот прекрасно вымытый пол? Договорились?

— Я не могу так поступить. — покачал головой Хриплый.

— Тогда я постараюсь убить тебя быстро. — Рон навел ствол прямо на его лысеющую голову.

— Стой, парень, не надо скоропалительных решений! — дала задний Уте. — Мы положим оружие.

— Ты врёшь мне, некрасивая германская женщина. — не поверил ей Рон. — Без резких движений, медленно, у меня хватит реакции и скорости, чтобы помимо вас пристрелить и того медленно приближающегося паренька.

У Хмурого дрогнула щека. На лице у него был немой вопрос.

— Зеркало. — объяснил Рон. — Всегда смотри на зеркала. Не двигайся, Генри!

Лицо Хмурого выражало лихорадочную работу мысли. Уте начала медленно опускать пистолет. Сейчас самый ответственный момент. Выражение лица Хмурого изменилось, и он дёрнул рукой. Рон должен был отвлечься на это движение, чтобы опускающая оружие Уте прострелила ему ногу. Но что-то наподобие он и ожидал. Выстрел.

Бронежилет скрытого ношения не защитил от тяжелой пули 9×39 миллиметров. Уте откинуло на раковины у неё за спиной.

Рон молниеносно довернул ствол на Хриплого. Выстрел. Поворот ствола ещё на пятнадцать градусов — выстрел. Генрих получил пулю в живот, поэтому Рон выбежал из кабинки и добил его ещё одним выстрелом, но на этот раз в лицо.

— Вот дерьмо... — Рон схватился за ногу Генриха и потащил его в дальнюю кабинку.

Части головы у Генриха больше не было. Жуткое зрелище.

Трупы были оттащены, кровь и фрагменты костей с кусочками мозга зачищены «Эванеско», а отверстия в полу и стенах отремонтированы «Репаро». Больше ничего не напоминало об убийстве троих людей в этом туалете. Дальнюю кабинку Рон запер изнутри и перелез наружу.

— Как эти сволочи видели сквозь дезиллюминационные чары? — Рон озадаченно поглядел на себя в зеркало. Ничего. Даже искажения воздуха не было.

Был ли в душе отклик на это тройное убийство? Ни капли. Беспокоила лишь возможность обнаружения тел до вылета. АС «Вал» был помещен в рюкзак, одежда поправлена, а на лицо натянута безмятежная улыбка человека, который только что сходил в туалет.

Посадка на рейс началась через час.

— Ваш билет, пожалуйста. — стюардесса приняла из его рук билет и паспорт. — Герр Бремер? Авиакомпания «Люфтганза» приветствует вас на нашем борту.

Рон кивнул и взошел на борт. В бизнес-классе он сел на десятое кресло, положил рюкзак под ноги и прикрыл глаза. Лететь долго, можно и поспать.

— Втрещен! Иска да! — раздалось на фоне.

Тело Рона окаменело. Не удавалось пошевелиться, даже глаза открыть. Кто-то начал лезть ему в рукава. Прапрадедовскую палочку забрали.

— Вот ты и попался... — раздалось прямо перед лицом на немецком. — Парни! Тащите его наружу! Живее!

Рона схватили и понесли куда-то. Росчерком молнии разум поразила мысль, что рюкзак остался в самолете.

Примечания:

1 - Kripo - разговорное сокращение "Криминальная полиция"

Глава 31. Щиты разума

Сознание возвращалось неохотно и медленно. Разлепив глаза, Рон с удивлением обнаружил себя в холодном бетонном помещении, руки и ноги были прикреплены кожаными ремнями к стальным трубам.

Его охватил страх. Вся ситуация буквально кричала ему, что его поймали либо балканские бандиты, либо германская полиция. Ни тот, ни другой варианты его совершенно не устраивали.

Вдох-выдох. Пусть эта передряга не закончится одним только разговором, но паниковать раньше времени не следует, это непродуктивно.

После серии вдохов и выдохов, Рон заметил, что легче дышать не стало, наоборот, стало тяжелее.

— «Газ какой-то?» — подумал он.

Он будто резко потяжелел, даже просто висеть на ремнях было трудно. Каждый вдох давался всё труднее, пока весь процесс дыхания не превратился в пытку.

Теряя сознание, Рон испытал облегчение, а затем ментальный удар.

...кроваво-красная пелена застилает глаза...

...резкие, рубленые черты мертвенного лица имперского солдата без челюсти, истерзанного осколками...

...сержант Кнокс, покрытый опарышами, медленно поедающими мясо в запекшихся ранах...

...крупнокалиберные пули рвут тела продолжающих наступать германцев, части тел отлетают в разные стороны, брызг крови залил оптический прицел турели...

...ужасная тварь из кургана разрезает толстую броню танка, расширяя разрез всеми четырьмя конечностями, брызгая слюной в лицо...

...Рон, захлебывающийся собственной кровью в палате магловского госпиталя...

...пауки плетут гнездо во вздувшемся животе мертвого Поттера...

...тролль поднимает дубину, от Грейнджер остаётся изломанное тело в луже тёмной крови и выпущенных внутренностей...

...яростная схватка в траншеях, имперские солдаты ожесточенно сражаются с королевскими...

...чудовища режут людей во тьме...

...Петтигрю лишается ноги и душераздирающе вопит, продолжая втыкать длинный нож в голову твари...

... из головы Адольфа вырывается коготь твари из кургана, он заваливается на землю...

...ничья земля, Рон проползает между мертвецов, один из них хватает его за ногу...

...солдатская похлёбка с попавшим в неё пауком, теперь вареным...

...едкие слёзы, головная боль от ударов о стенки турели, а также грохота пулемёта и вони пороховых газов...

...безотчетный страх от многих часов под непрерывным артиллерийским обстрелом...

...шипение собственной плоти, горящей в огне...

...смерть, проносящаяся в считаных дюймах...

...бесконечная тоска и невыносимое желание вернуться домой...

— Это будет очень сложно преодолеть. — раздался тихий и вкрадчивый голос, который Рон принял за сцену из своей защиты. — Но я справлюсь. Нужно лишь время, и я смогу сломить его волю.

— Даю разрешение на применение пыток, но без тяжелых физических повреждений. — ответил первому второй голос, надменный, холодный, властный. — Он должен ответить на вопросы, а не умереть. Приступайте!

— Слушаюсь, герр полковник! — Рон услышал удар двух соприкоснувшихся сапожных каблуков.

Полковник, по всей видимости, ушел, так как раздались удаляющиеся шаги, а затем скрежет металлической двери.

— Ну что же, мой юный и загадочный друг... — эта интонация тихого и вкрадчивого голоса не предвещала Рону ничего хорошего. — Начнём с разминки... Посмотрим, как ты перенесешь высокое давление.

Шаги и скрежет двери.

Через несколько минут стало трудно дышать, а виски сжало сильное давление. По шее потекла кровь из ушей. Глаза резало. Рон закричал от боли.

* Марокко. Касабланка. Зона погрузки международного аэропорта имени Мохаммеда V *

— Махмуд, забирай эту сумку себе! — бросил рюкзак тощему марокканцу упитанный пожилой мужик. — Всё равно пустая. Давайте, что там ещё осталось?

Махмуд подхватил рюкзак в воздухе и направился домой. Смена отработана, можно идти.

Работа грузчиком в аэропорту имеет свои дивиденды, например, забытые пассажирами самолета вещи. Конечно, сначала их обнаруживают стюарды самолета, а затем передают в бюро находок при аэропорте... но везут-то их туда грузчики!

Всё, что осталось после честного раздела, передается в бюро, но очень редко, хе-хе.

Рюкзак неплохой, хоть и выглядит не очень хорошо. Качество шитья на высоте, Махмуд разбирается в этом вопросе, так как три года работал на фабрике, которая не смогла сопротивляться натиску китайского ширпотреба и банально закрылась год назад.

В общем, рюкзак обещает служить долгие годы, поэтому можно считать, что сегодня был хороший рабочий день.

Дом находился недалеко от аэропорта. Есть свои минусы в таком расположении, например систематический рёв взлетающих по расписанию самолетов, но в остальном сплошные плюсы. Второе рабочее место в шаговом доступе, есть отдельный рынок в пяти километрах, да и вообще... Кого он обманывает? Место полный отстой, оглушительный рокот самолетов нивелирует все надуманные плюсы.

После того эпизода с алкоголем на тридцатилетии брата... приходится жить где получится.

В маленькой комнате, которую он снимал задешево, рюкзак был брошен на кровать, а сам Махмуд пошел в душ.

Каково же было его удивление, когда при выходе из душа ему в нос упёрся ствол пистолета. Не очень красивая рыжеволосая девушка, которая являлась владелицей пистолета, спросила что-то на неизвестном Махмуду языке.

— Я не понимаю вас, простите, не убивайте! — зачастил он, увидев тень раздражения на лице девушки. — Я сделаю всё что угодно, только не убивайте!

Удар по голове пистолетом почти выбил его из сознания, зато сокрушительный удар кулаком в правую скулу довершил начатое пистолетом.

*Там же, через час*

— Где, мать его женщина, Рон!? — пнула пришедшего в себя марокканца Андреа.

— Прекрати, он тебя не понимает. — попросила Ондатра. — Я ему и так втесала будь здоров.

— Вот только не включай сентиментальность и рефлексию! — Андреа снова пнула заскулившего марокканца. — Где Рон, сука?!

— Хватит. — Адольф подошел к свернувшемуся в позу эмбриона парню. — Английский? Ты говоришь на английском?

— Англиска! — схватился за шанс обеими руками парень. — Понимать немножко!

— Ты не видел рыжего парня чуть младше тебя? — спросил Адольф.

— Не... не понимаю... — признался парень.

— Как тебя зовут? — задал другой вопрос Адольф, усаживаясь на кровать.

— М-махмуд, у меня имя Махмуд! — парень приподнялся. — Не убивать меня, пожалуйста!

— Никто тебя не собирается убивать. Обещаю. — улыбнулся Адольф отеческой улыбкой. — Рыжий. Человек. Мужчина. Не видел?

— Рыжий человек? Видеть не. — ответил Махмуд, воодушевленный доброй улыбкой и обещанием. — Сумка находить аэропорт!

— Он говорит, что нашел сумку в аэропорту. — перевел Адольф.

— Ах вот оно что... — какая-то догадка посетила Ондатру. — Рыжий нас кинул! Оставил в самолете и свалил!

— Не похоже на него. — не согласился Адольф. — К тому же, все его вещи в рюкзаке.

— Ребята, байк выгонять? — высунул из рюкзака голову Голиаф.

— В комнате? Ты дурной на голову? — ответила вопросом на вопрос Ондатра. — Вынесем на улицу, потом вытащишь.

Адольф предупредил, что сами они не смогут повторно забраться в рюкзак, поэтому двое из них всегда находятся внутри. Сейчас внутри находились Голиаф и Павлин. Имён их Адольф так и не узнал.

— Нужно подыскать неприметное место для временной базы. — Иволга вперила пристальный взгляд в Махмуда.

— Где можно неофициально арендовать помещение? Чтобы никто не лез с вопросами и не шатался поблизости? — спросил у него Адольф.

— Помещения? — переспросил Махмуд. — Жить чтобы?

— Да. Тихое место. Без документов. Без людей. Без вопросов. — терпеливо уточнил критерии Адольф.

— Не знать. — ответил Махмуд.

— Хорошо подумай. — мирно попросил Адольф, но выражение его лица немного изменилось. Махмуда это напугало.

— Я... я знать место! Хороший место! — щелкнуло в голове у парня. — Склад покупать?

— Сколько? — спросил Адольф.

— Пять тысяч дирхам и покупать! — назвал смелую цифру, если судить по его затаённой неуверенности, Махмуд.

— Сколько будет по нашему? — спросила Андреа, которая, видимо, понимала о чём речь. — Какую цифру он назвал?

— Пять тысяч марокканских дирхам. — перевел Адольф.

— Грач. — произнесла Андреа.

— Это где-то восемьсот марок, вроде бы... — прикинул Грач.

— Нормально, денег у нас хватает. — решила Андреа. — Пакуйте пацана, пойдет с нами. Адольф, возьми рюкзак.

— Куда меня тащить?! — заволновался Махмуд. — Не убивать, пожалуйста!

— Покажешь склад. — Адольф толкнул его к выходу из комнаты.

*Через неделю*

— Франсуа согласился пробить выход на Маклера. — доложила Павлин.

Адольф посмотрел на неё внимательным взглядом. Зовут её Гретхен, это всё, что он смог ненавязчиво узнать. Выглядела она лет на тридцать, то есть точно не являлась юной максималисткой, которая вступила в Фракцию за всё хорошее и против всего плохого. Здесь таких нет. Максималисты, идеалисты, утописты и прочие -исты погибли во время полицейских облав.

Гретхен с вызовом уставилась в него своими карими глазами.

— У меня есть муж в Германии. — предупредила она.

— Ты не интересуешь меня как женщина. — ответил на это Адольф.

Действительно, как женщина его Гретхен не привлекала. Ну как может привлечь его женщина, обладающая мускулатурой объемом больше, чем у него. Под серой футболкой виднелись жгуты жил и шрамы. Взгляд хищной птицы, квадратная челюсть, грязно-пшеничные волосы, маленький сломанный не единожды нос — она определенно не подходила даже на отборочный тур конкурса «женщина мечты Адольфа Гитлера».

— Ты из этих? — уточнила на всякий случай Гретхен.

— Нет. — покачал головой Адольф, а сам подумал: — «С каких пор мои имя и фамилия стали ругательствами? Даже я сам испытываю какое-то чувство негатива, когда проговариваю их... проклятый всеми богами альтер-эго...»

— А, значит ты эстет! Любишь девочек потоньше, послабже... — сделала неверный вывод Гретхен.

— Отнюдь нет. — Адольф потерял интерес к разговору. Стоило оно того? Можно было просто не пялиться на неё.

— Тогда я ничего не понимаю. — Гретхен встала к нему полубоком и продемонстрировала грудь и задницу в профиль, томно изогнувшись.

— Ты замужем, а я старомоден. — Адольф развернулся и направился к брифинг-комнате.

— А жаль... — донеслось до него.

В брифинг-комнате они строили планы по возвращению в Германию. Поддержки они лишены, потребуются годы, чтобы восстановить былые связи и численность. Полиция поработала очень хорошо. Те, кто выжил, залегли на самое глубокое дно, настолько глубокое, что дотуда «не добивает» ни один из условленных способов связи.

— Прошу всех собраться. — громко позвал остальных Адольф.

Дождавшись, когда все оставят свои дела, он откашлялся и начал говорить:

— Можно сказать, что мы освоились на новом месте. У нас есть кое-какие запасы, есть оружие, но нет целого ряда вещей. — он сделал глоток воды из стоящего на столе стакана. — У нас нет людей, это раз. У нас мало боеприпасов, это два. У нас нет цели, это три.

— Цели? — не поняла Ондатра.

Ондатру зовут Клаудия Леон. Ей двадцать девять, она не очень красива, да и десять лет во Фракции сказались, превратив её тело в оружие. Рыжие волосы, зеленые глаза, нос картошкой, хитрый прищуренный взгляд, шрам на покатом лбу, большие губы. Природа отдохнула на лице, но здорово потрудилась над телом, дав ей широкие бедра, прямые ноги и большую грудь, а это целый набор предметов для зависти среднестатистических женщин, что компенсировало общую невзрачность и легкую маскулинность лица. Характер соответствовал взгляду и прозвищу, то есть она была хитрой и хозяйственной, что проявлялось в быту. В экстремальных ситуациях Адольф её ещё не видел.

— Продолжай. — прибодрила его Андреа.

— Да, жги глаголом, мой фюрер! — шутливо выполнил нацистское приветствие Волк.

Волк, или Адам Майерс, был высоким и крепким парнем лет тридцати. Шатен, карие глаза, лицо непримечательное, отличительными были небольшие оспинки на подбородке. Адольф вдоволь насмотрелся на таких парней в траншеях Великой войны. Сложно что-то сказать о характере, Адам скрытен.

— Кхм. — Адольф отвлекся от обдумывания своих соратников. — Боеприпасы можно купить, людей нанять, но вот цель... Весьма абстрактная формулировка: «Бороться с фашизмом в ФРГ» — не годится совершенно. Это РЕАКЦИЯ, а нам нужно что-то своё, не ответ, но ВЫЗОВ. Согласно этой цели, Фракция хочет бороться ради простых граждан ПРОТИВ кого-то. Это неверный подход. Нужно настроить ВСЮ страну ПРОТИВ нацистов. У Фракции было колоссальное преимущество против нацистов, но первые поколения его профукали. Утеряли инициативу и превратились из загонщика в жертву! Пусть сейчас в германском обществе предпочитают замолчать эту проблему из прошлого, но это позиция страуса! Нужно заставить всех ГОВОРИТЬ об этом! Нам нужна агентурная сеть, нам нужны ресурсы, нам нужны добровольцы, оружие, боеприпасы, и нам нужна НОВАЯ цель!

Адольф снова приложился к стакану.

— Новая цель: ОСВОБОДИТЬ СТРАНУ ОТ НАЦИСТОВ. — с торжественными нотками объявил он. В голове мелькнула мысль. — «Нужно уничтожить остатки дела того чудовища...»

*Неизвестное место, неизвестное время*

Сколько прошло? Часы, дни, недели? Нет, точно не часы, Рон засекал.

Было ли ему больно? Да. Невыносима ли боль? Нет. В этом-то и проблема. Испытывал он кое-что и похуже, поэтому пытка в барокамере была оценена им на 6 из 10, ладно, 6,5 из 10.

Мощное давление сменялось комплексами целебных заклинаний, чтобы не сдох, а затем всё повторялось вновь.

Сейчас Рон желал испытать что-то смертельно опасное.

— Эй ты, ῆλταр! — позвал он увлеченно затачивающего скальпель ассистента «великого» доктора Зальца. — Хочешь, на ушко шепну секрет кое-какой?

Ассистент повернул к нему голову, что-то взвесил в голове и подошел со скальпелем в руках.

— И что же ты расскажешь мне? — приблизился к нему ассистент. — Учти, отрежу тебе причиндалы, в случае чего.

— Знаешь, где пару месяцев назад был? — тихо спросил Рон. — В Шварцвальде. Там в медвежьей берлоге заночевал.

— И? — не понял ассистент.

— Мамашу твою, жирную медведицу, трахнул! Ах-ах-ха-ха!!! — громко рассмеялся ему прямо в ухо Рон.

Ассистент хотел было проткнуть его скальпелем, но вдруг злорадно улыбнулся, отступив на шаг.

— За маму ответишь. — пригрозил он. — Я тебя резать не буду, убью ещё ненароком, цыпленок. Есть кое-что получше!

Он зашел за штатив, к которому был прикреплен Рон. Вернулся с набором странных инструментов.

— Доктор велел начинать с чего полегче, но, думаю, я справлюсь с твоими ногтями. — вставив безымянный палец левой руки Рона, он нажал на две скобы.

— А-а-а-а-а! Сука! — заорал Рон.

— Не ожидал? — усмехнулся садистски ассистент. — У тебя ещё девятнадцать ноготков, дружок. А завтра с утра снова станет двадцать, доктор лично наложит заклинание исцеления. Ты готов к следующему пальцу?

«Это всего лишь ногти!» — попытался мысленно утешить себя Рон.

Глава 32. Недобрая легенда

— Как ты попадаешь в тот мир, мальчик? — добрый голос вырвал Рона из полубессознательного состояния.

— Что? — пришел он в себя.

— Как ты попадаешь в тот мир, мальчик? — повторил добрый голос.

— Кто вы? — глаза по-прежнему не видели, единственным способом идентификации был голос... и слова. Нужно вытянуть неизвестного на развернутый диалог.

— Все вопросы потом. — отрезал голос. — Расскажи мне, каким образом ты попадаешь в тот мир.

— Я не знаю, о чём вы! — тактика тупого солдата срабатывает в самых неожиданных случаях.

— Ложь. — вступил в беседу скрипучий голос.

— Не пытайся лгать. — попросил добрый голос. — Барокамера далеко не самый главный наш инструмент для развязывания языков.

— Скажите конкретно, что вы хотите услышать? — если они определяют ложь, то придется отказаться от тупого солдата и перейти к хитрому капралу.

— С вероятностью 75%, допрашиваемый пытается увести беседу в непродуктивное русло. — доложил скрипучий голос.

— Ты не будешь спать. — поделился Добряк, как назвал про себя Рон человека с добрым голосом. — Раз в двенадцать часов мы будем вырывать твои ногти. Твои зубы будут медленно спиливаться напильником каждые сутки. В твои кости будут вкручены шурупы с подачей тока. И всё это время в камере будет играть музыка, самая худшая, какую только мы смогли найти. Ты готов к этому?

— Кто ты? — спросил Рон.

Если всё будет настолько плохо, то есть шанс, что его перекинет в иной мир.

— Прекрасно. — Добряк благодушно рассмеялся. — Ты крепкий мальчик, это мне нравится.

Его собеседники ушли. В камере заиграла музыка. Классика, Бетховен, «К Элизе». И этим они собираются его пытать?

Через полчаса прослушивания прекрасной музыки, в камеру кто-то вошел. Тело Рона сменило положение с вертикального на горизонтальное.

— Начнём с простенького. — пальцев коснулся холодный металл.

В течение часа Рону вырывали ногти под красивую классическую музыку.

Боль была неописуемой, но её всё же можно пережить, так как Рон знал, что исцелить можно всё что угодно, кроме, пожалуй, смерти. Это осознание давало сил пережить пытку. К тому же, ассистент доктора Зальца уже продемонстрировал свою низкую квалификацию в отрывании ногтей, поэтому впечатления от повторной пытки были уже не такими яркими.

— Легилименс! — «внезапно» ударил Добряк.

Рон ждал этого последние десять минут, поэтому был готов. В очередной раз атака прошла безуспешно.

После приема пищи, примерно через три часа, в помещение снова кто-то вошел.

Следующую пытку перенести было гораздо сложнее. Рон убеждал себя изо всех сил, что она конечна и рано или поздно прекратится. Уже второй час играл Шуберт, «Зимний путь. Одиночество».

Зубов нет, они спилены до дёсен. Ротовую полость дёргало болью от любого движения, даже при дыхании носом.

— Ужин! — сообщил ему вошедший жизнерадостный Разносчик, как окрестил его Рон. — Сегодня кукурузные лепешки с горячим чаем! Правда лепешки засохли, а чай реально кипяток! Удачи!

— Пофол №$%&amp;@... — Разносчик освободил Рону руки, чтобы он мог самостоятельно «насладиться» ужином.

— И пойду! — рассмеялся Разносчик.

Приём пищи вышел как бы не мучительнее, чем сама пытка. Глаза ему развязали ещё во время выдирания ногтей, так как пытка переносится тяжелее, если ты видишь, что именно тебе отрезают/отрывают.

Глупость или гуманность? Если покрошить каменной твердости кукурузную лепешку в горячий чай, она становится чрезвычайно мягкой и пригодной для употребления. Одновременно это охлаждает кипяток, что тоже плюс. Есть хотелось безумно.

Тем не менее, ужин у него прошел очень болезненно. Воспалённые дёсны вспухли, препятствуя прохождению пищи, поэтому приходилось прикладывать определенные усилия. Ещё они жутко болели при каждом прикосновении, а некоторые кусочки лепешки попадали в раны. Не оглушительно, но больно.

— Сегодня день «Моей борьбы», дружок. — пришел обладатель скрипучего голоса. Рон называл его про себя Скрипом. — Часть первая, глава «Причины германской катастрофы»...

Три проклятых часа Рон слушал монотонную лекцию по писанине этого больного ублюдка, которым мог стать Дольф. Главное, Скрип пояснял и трактовал каждый неоднозначный момент в главе. Одно радовало — набившая оскомину классическая музыка приглушается на время лекции.

— Как ты попадаешь в другой мир? Легилименс! — внезапно атаковал Скрип.

Снова удар приняла выстроенная из болезненных воспоминаний защита. Но в отличие от Снейпа, местных психопатов совсем не пугают ужасающие Рона каждую ночь картины. Другое дело, что Рон сам зацикливается на них, что не позволяет врагу проникнуть к ценным воспоминаниям.

— Мерзкий сопляк! — яростно ударил Рона в грудь Скрип. — Когда же ты сломаешься?!

Всего четвертый день, а нацист уже начинает закипать. Слабак.

— Фридрих, включай самую жестокую! — зло ухмыльнулся Скрип. На его сухом морщинистом лице ухмылка выглядела чужеродно. А вот лысина со старческими пятнами блестела.

Заиграла какая-то отрывистая музыка, словно пластинка была испорчена. Неприятной интонации голос запел что-то бессмысленное. Про какие-то падающие звезды и затмевающую солнце луну.

— Группа U2, альбом «Ахтунг бэби», песня «Муха». — довольно поведал Рону Скрип. — Ты сам виноват в этом, британец. А ведь могло бы быть и по-хорошему... Шурупы с электричеством покажутся тебе сладким избавлением...

Выбирать между шурупами в кости и прослушиванием песни? Песня, однозначно!

*Сутки спустя*

— Человек будет ползать! По истинному лицу любви! Словно муха по стене! Это вовсе не секрет! — орал обезумевший от усталости Рон, подпевая этому садисту из колонок. — Ни для кого не секрет, что совесть порой бывает только во вред!

*Трое суток спустя*

— За что?! Мерлин, за что?! — орал Рон, пытаясь вырваться из креплений. — Что я вам сделал, ублюдки?! За что?! А-а-а-а-а-а!!! Вы настоящие нацисты!! Нацисты... Мерлин... Нет...

Сил больше не осталось, громко орущие дьявольскую музыку динамики были больше не в силах поддерживать Рона в сознании. Он отключился.

*Неизвестное место. Неизвестное время*

— ... Человек поднимется... Человек упадёт... — Рон поднялся на ноги. В голове всё ещё гудела мордредова песня. — Дерьмо...

Он снова посреди поля мертвецов. Пахло сырой грязью, выпущенными кишками, гниением и кровью. Было довольно жарко, несмотря на наступающий вечер.

С собой ничего не было, ни оружия, ни палочки — ничего! Лишь проклятая пижама из колючей шерсти и тапочки с шипами.

— Мать его... — Рона только что поразило потрясающее открытие, которое он даже не успел толком обдумать, лишь применил для спасения.

В промежутках между пытками было время подумать. Но боль и страдания мешали мыслить ясно, поэтому ничего дельного, кроме кар, которые обрушатся на хреновых нацистов, когда он вернется, на ум тогда не приходило. Только одна идейка, отдающая безумием и отчаяньем.

Главный вопрос в логове нацистов звучал так: Почему он не «проваливается», несмотря на пытки, боль и страх?

Ответ: Воля. Он сконцентрировался на противостоянии физической боли и ментальным атакам. Интуитивно выстроил феноменальную защиту, которая не пускала нацистов и... «проклятье». Ну или что-то, отправляющее его в этот мир.

Нацисты поняли, что ломать ментальную защиту можно месяцами, поэтому решили основательно расшатать волю. Чем крепче Рон сжимал волю в кулак, тем меньше было шансов, что его перебросит из нацистского логова в иной мир. А нужно было лишь отпустить разум, дать карт-бланш постепенно охватывающему разум безумию. «Проклятье» тоже стучалось в его сознание, пытаясь перенести его в тот мир. И стоило ему немного чокнуться, ослабить защиту, и вот он здесь.

— Мать моя Молли Уизли... — Рон нашел ответ на главный вопрос, который мучил его с самого начала. — Поэтому я иногда и задерживался надолго в своём мире! Охренеть!

Это значит, что перемещение можно контролировать. Но это требует умения не только концентрировать волю, но и отпускать её! Нужно двигаться, неважно куда, сбросить напряжение многодневного стояния.

Он вскочил с земли, скинул с себя шипастые тапки и направился к ближайшему трупу.

— Итальянская армия? — удивленно рассмотрел он полуобглоданный труп, от которого из идентификаторов остались лишь значки, медаль и обрывок шеврона с флагом Италии. — Неужели прорвались твари?

Передвигаясь от покойника к покойнику, Рон искал одежду. В пижамке ходить совсем не дело, так как легко могут принять за психа, да и сквозь кустарник не пройдешь...

Примерно через час поисков повезло. Сам Рон, в бытность солдатом армии Его Величества, носил в рюкзаке сменную форму, на случай порчи основной. В итальянской армии таких, как он, было довольно много, но некоторые рюкзаки были разорваны и залиты кровью, а в других была форма слишком большого размера. Но в итоге почти подходящая была найдена.

Рон сорвал с неё нашивки и знаки отличия старшины итальянской армии. Бывший хозяин формы лежал рядом со своим рюкзаком, ему вспороли живот и выели кишечник. Судя по мучительной гримасе и отсутствию других ран, он был жив в процессе.

Кусок хлеба и баночка оливок должны были стать вечерней трапезой, но Рон совсем забыл про отсутствие зубов и не зажившие раны во рту. Боль прострелила челюсть, когда в лунку попал кусочек хлеба. Рон завыл, осев на землю и схватившись за голову.

— Анэстэзиа... — Рон указал на челюсть пальцем.

Палочки нет, но это не значит, что он совсем уж ничего не может. Боль уменьшилась, а после повторного заклинания исчезла совсем.

— Дантисимус... — прошептал Рон, которого заклинание слегка умиротворило.

С противным хрустом из дёсен начали вываливаться корни предыдущих зубов. Жуткий дискомфорт, но зато скоро появится возможность поесть. Когда зубы отросли на достаточную длину, он использовал найденное в рюкзаке зеркальце для применения «Фините». Вообще, в медицинской практике Британии давно применяют заранее зачарованные зеркала для остановки заклинания «Дантисимус», но зачарование на зеркале не обязательное условие. Достаточно смотреть в обычное зеркало и применить «Фините». Примечательно, что без зеркала отмена не сработает.

Рост зубов остановился, Рон осмотрел в зеркале характер повреждений. Света закатного солнца как раз хватило, чтобы приблизительно рассмотреть содержимое ротовой полости. Придурок-ассистент спиливал зубы как придётся, поэтому дёсны были разрушены до основания. Незабываемое зрелище — среди окровавленных и раскуроченных дёсен торчат новенькие зубы, аккурат на нужных местах.

— Вулнера Санентур! — проговорил Рон, ткнув пальцем в верхнюю челюсть.

Холодок и слабенький, из-за обезболивания, зуд. Повтор процедуры с нижней челюстью, и Рон смог довольно щелкнуть зубами. Хорошо быть магом.

Зеркальце помогло оглядеть другие раны на теле.

Нацисты не пожалели шурупов с проводами.

— Вулнера Санентур! — ощущение, будто за провод кто-то с силой потянул. — А, дрянь!

Рон ощутил неописуемое болевое ощущение, будто шуруп попытались выдернуть «с мясом», то есть вместе с костью.

— Хреновы ублюдки! — с яростью прокричал Рон.

Было бы глупо ожидать, что заклинание для исцеления ран сделает то же самое с костями. Создатель заклинания явно не предвидел появления в будущем шурупов-саморезов...

— Задницы на шуруп накручу... — пообещал своим мучителям Рон.

Хорошей новостью было наличие оружия при солдатах. Винтовки Каркано M1891 встречались практически повсеместно, к большей их части были прикреплены нестандартные штыки с широкими и длинными лезвиями. Рон выбрал себе карабин, явно переделанный из винтовки в заводских условиях.

С помощью штык-... меча срезал провода в местах, докуда мог дотянуться. Болезненно, но не так больно, как магические попытки исцеления. Как он понял, проблема была в шурупной резьбе — будь иначе, заклинание выдернуло бы чужеродный объект наружу без особых проблем.

С помощью странного штыка Рон открыл банку оливок. Подняв с земли уроненный кусок хлеба, он почистил его и начал с аппетитом поедать, перемежая с оливками. Было вкусно, но мало. Мертвецов он давно не стеснялся, потерей аппетита в их присутствии не страдал, привык наверное.

Может, кому-то покажется подлым так откровенно мародерить пожитки покойников, но Рон копался в рюкзаках и ранцах не с целью личного обогащения, а лишь ради добычи хоть каких-то пищевых продуктов и атрибутов для выживания. К примеру, он не забрал встретившиеся в процессе поиска позолоченные карманные часы, итальянские деньги и спрятанный в портупее одного из покойников серебряный портсигар. Винтовка — чтобы защититься, одежда — чтобы не замерзнуть, еда и вода — чтобы жить. Ни больше, ни меньше.

Идей, куда идти, не было совсем. Вообще, у него здесь никогда не было цели, помимо выживания, конечно же. Если с итальянцами это сделали уродцы из кургана, то нужно найти безопасное место, труднодоступное, с источником воды и еды. Хотя, в свете предыдущих событий, это может оказаться не самым рациональным решением.

Ввиду того, что он очень близок к разгадке механизма перемещения, сидеть заперевшись в какой-то келье — не самый умный ход. Мир сожрут эти твари, а он сдохнет от голода в гипотетической келье гипотетического горного монастыря. Скончание века...

Рон начал искать тело виденного ранее итальянского офицера. У него был офицерский планшет, а там точно были актуальные приказы, а приказы выходят под определенную дату.

Офицера Рон нашел, а вот в планшете он обнаружил бумаги, не способные порадовать. Нашелся непонятный документ, датированный 14 июлем 1932 года. Ещё Рон разобрал слово «Удина». И если он не заблуждается, то это город на северо-востоке Италии.

— Дерьмо... — Рон положил документ обратно в планшет. — Вот дерьмо...

Два года. За два года могло произойти всё что угодно, но больше пугало то, что эти твари из кургана всё ещё существуют и они уже в Италии. Значит их не несколько сотен, как он предполагал. Чтобы перемолоть две противоборствующие армии, а затем вторгнуться в Италию, необходимо не меньше пары сотен тысяч уродцев. Тактическим гением они не блещут, это было ясно ещё в первую встречу, а значит атакуют напролом. А «напролом» требует большой численности.

— Чтобы вас инферналы съели... — Рон прикинул положение закатного солнца и время на наручных часах офицера. — Уродцы...

Идти на восток? В той стороне этих тварей может оказаться пруд пруди, а даже если и нет, там точно никого из людей в живых не осталось, вряд ли уродцы будут брать в плен мирное население. Путешествовать по пустым землям, с риском нарваться на стаю уродцев? Рассмотреть этот вариант стоит.

Идти на запад? Вот где этих тварей реально много. Скорее всего. Если предположение о том, что они идут с Балкан, верно, то можно смело утверждать, что уродцы идут на запад. Надо оно Рону?

Север — Альпы, преодоление отнимет силы и время, но тоже реалистичный путь.

Юг — в конечном итоге упрешься в Средиземное море и придется выбирать между западом и востоком, что совсем не вариант.

— Нахер запад. И север тоже нахер. — решил Рон и развернулся на восток.

Глава 33. Ронбранный

— Человек поднимается... тьфу %βιατ№! — Рон плюнул на землю под ногами.

Светает... Сколько миль он уже прошел? Сорок? Пятьдесят? Точно не меньше сорока, уже сутки на марше. И ни души вокруг.

Деревни пусты и разорены. Твари резали гражданских и жрали, жрали. Повсюду кишки, кровь, испражнения уродцев, разруха и упадок. Некоторые дома сгорели, а где-то просто снесены кем-то или чем-то.

— Хоть бы завалящий велосипед... Хоть бы велосипед на ходу! — взмолился Рон, подходя к очередной деревне.

Дома, как Рон и ожидал, пусты. Опять следы паники, обгорелые фундаменты, грузовичок от неизвестного производителя, с измятой в стиле сюрреализма кабиной, трупы, трупы, лужи запекшейся крови, трупы. Звериная жестокость, равнодушная к жизни стариков и детей. Не будь Рон «привит» от подобных картин ранее, сегодня точно бы чокнулся.

Невозможно спокойно смотреть на перерубленного пополам мальчика лет шести-семи. Или на торчащие ноги старика, спрятавшегося между заборами, обнаруженного жестокими тварями и изрубленного на части. Зачем?

Уродцы при встрече отвечать на вопросы не будут, и не только потому, что Рон не будет их задавать.

Велосипеда не нашлось. Точнее нашелся, но он существовал в виде ржавой рамы, лишенной колес, руля, цепи и сиденья.

Прихватив копченую колбасу из ледника, Рон направился дальше.

*Мост на Сочи(1)*

Небольшой городок был, весьма ожидаемо, мертвецки пуст.

Но тут уже стоял удушающий запах разложения и часто встречались пирующие падальщики. Вороны, одичавшие собаки, лесные хищные звери и птицы. О наличии или отсутствии в местных лесах волков и медведей Рон не знал ничего, но на всякий случай взвел винтовку.

Дышать было почти невозможно, ветра не было, тошнота мешала связно мыслить, поэтому Рон достал из форменного итальянского подсумка противогаз. Дышать стало легче, хотя он здорово потерял в обзоре. Тем не менее, теперь стало возможым исследование городка. Интересовали Рона гаражи и внутренние дворы домов. Три пустых двора, восемь гаражей со всяким хламом, и, наконец, джекпот.

— Веришь, или нет, но ты лучшее, что случалось со мной за последние полгода... — нежно пробурчал Рон через противогаз, погладив рукой раму мотоцикла.

BMW R32, или его аналог из этого мира — Рон никакой разницы между двумя моделями не заметил. Первый серийный мотоцикл этой фирмы, двигатель на 494 кубика, степень сжатия 5:1, а значит он мощный и неприхотливый. Компоновка весьма близка к современным Рону мотоциклам, но всё же отличалась. Дуплексная трубчатая рама, башмачный задний тормоз. При такой массивности, аппарат весил всего 280 фунтов, что чрезвычайно легко для такого класса мотоциклов.

R32 Рон обнаружил в гараже одного из частных домов. Гараж был по сути мастерской, где его доводили до кондиции. Неизвестный владелец наварил на него дополнительную нагрузку в виде креплений для четырех канистр под бензин. Идея хорошая, так как дальность хода на одном баке у R32 была около 25 миль. Хозяин явно хотел свалить подальше и совсем не был уверен в наличии топлива впереди. Четыре полных канистры с бензином стояли у двери, что лишь подтвердило догадку.

Судя по незавершенности последней ячейки, не успел. Ну, у Рона тоже есть руки и квалификация, так что особо много времени доделка не займёт. О сварке можно даже не думать, электричества уже нет, но зато есть болты с гайками и сверло по металлу.

Три часа работы, и мощный немецкий байк обзавёлся дополнительной ячейкой под канистру и удобной кожаной кобурой для карабина. Кожу пришлось отдирать от старого кресла в доме, что отняло дополнительное время, но зато не придётся больше закидывать карабин за спину.

Мотоцикл был исправен, чтобы это понять, хватило и беглого взгляда начинающего механика. Активная работа кикстартером, запуск двигателя, нарастающий рык голодного зверя. Пора ехать.

Дороги были пусты, никаких признаков избыточности машин — время совсем не то. В начале двадцать первого века эту дорогу пешком бы сложно было пройти, так как она 100% забилась бы всякими малолитражками, грузовиками с беженцами, крутыми тачками местных мажоров и вообще любым дерьмом, способным ехать быстрее человека. Многомильный затор не позволил бы проехать никому, кроме, пожалуй, танка. И то, танк завяз бы через сотню ярдов. А так, пустая трасса с изредка встречающимися микрозаторами из автомобилей, полных мертвецов. Люди даже не успевали выбираться, их убивали через окна, крыши и двери.

Через двадцать миль, три уничтоженные деревни и один городок Рон пополнил бензобак. Людей он видел, но это были какие-то вооруженные мародеры, поэтому знакомиться не стал.

Через сорок миль езды по миру постапокалипсиса Рон наткнулся на заправку в деревне Годровичи. До этого встречались лишь сгоревшие или опустошенные. Пополнив запас топлива, он поехал дальше.

Канистры были неудобные, впрочем как и везде в этом мире. Треугольник с ручкой и горлышком на вершине — почти максимум непрактичности. В его мире уже давно заведен стандарт — параллелепипедные канистры на четыре имперских галлона, или на двадцать литров. Хорошие, удобные, практичные и обладающие тремя ручками для переноски — Рон до этого считал, что они были такими всегда. У танкистов такие несерьезные объемы не используют, поэтому казалось, что треугольные канистры применяются ввиду отсутствия острой необходимости в удобной транспортировке, так как по ордеру, восемь канистр всегда лежало на борту Марк Ф без особого движения, потому что должны быть. А вообще, их танк заправлял специальный заправщик. Видимо, он ошибается и гениальная канистра будет изобретена позже, или не будет изобретена вообще(2). Печальная перспектива. В Уизли-маноре лежит целых шесть таких канистр, утащенных отцом у маглов ещё в восьмидесятые. А всё ради его ненаглядного Фордика. Теперь Рон его прекрасно понимал.

Мародеры оказались явно не местные, скорее всего из сопредельных стран, которых не коснулось нашествие уродцев.

Двигатель работал без сбоев, сразу видно, хозяин был аккуратный и заботливый. Мили съедались колесами, задница немного побаливала, начало темнеть, поэтому Рон решил сделать привал.

Доехав до видной издалека деревеньки, он снова надел противогаз и закатил мотоцикл в гараж пустого двухэтажного дома. Деревенька, точнее скопление из пяти домов, называлась Вела Вода, что абсолютно ничего не говорило Рону. Картина та же, что и в Италии, но мародеров не видно, видимо не добрались ещё. Хотя не стоит недооценивать мародерские душонки, от жаждущего наживы человека можно ждать чего угодно.

Заночевал в хозяйской спальне. Дома никого не было, поэтому ничего не воняло, кроме погибших животных на улице, но это устранялось закрытием окон. Вообще, на первый взгляд, похоже, что деревеньку эвакуировали или жители самостоятельно убрались подальше.

«Странно вообще. По трупам не скажешь, что их положили уже пару лет как, это было буквально несколько недель назад. Вон, по коровам даже падальщики прошлись.» — размышлял Рон, пережевывая разогретые на костерке консервированные овощи. — «Итальянцы точно не эвакуировали города и деревни, все умерли на своих местах, а вот почему прилегающие к границе с Италией словенские деревни и города никто даже не попытался спасти?»

Варианта было всего два: первый — понадеялись на защиту армии, из этого выходило, что уродцев в течение последних двух лет успешно сдерживали, а они усилили натиск только недавно. Второй — бежать некуда. Но это маловероятно. Не могут же уродцы появляться из разных мест?

Рон тут же вспомнил рассказы Дольфа о разветвленной сети тоннелей в кургане...

— Υόπεῖ τψὂὖ ματ! — выругался Рон от души. — Видимо, уродцы разыграли этот козырь только сейчас! Или докопали лишь недавно...

Это объясняло гибель итальянской армии посреди поля, а не на укреплениях. Укрепления на границе он встречал, там тоже были мертвецы, но в малых количествах. Примечательно, что своих уродцы забирают с собой, так как ни одного тела нападавших он не обнаружил.

Теперь становится понятно, что фортификации уродцы обошли под землёй, атаковав их с тыла, а то поле мертвецов — лишь спешно собранные со всех гарнизонов войска, принявшие бой на открытой местности, без подготовки позиций и артиллерии. Расклад — полная жώпα.

Куда ни двинься, рано или поздно наткнёшься на уродцев, это факт. Пока лучше выехать на побережье и смотреть по ситуации. Вряд ли уродцы являются отличными пловцами, поэтому есть все шансы выжить на море.

Утром Рон покопался в сельхозинвентаре местных жителей. Бензина не обнаружил, зато нашел надежное спрятанное ружьё. Час работы ножовкой по металлу и напильником — обрез готов. Кожаная куртка неизвестного жителя деревеньки, широкие ножницы, грубая нить и толстая игла помогли сшить примитивную кобуру для обреза. Теперь на правом бедре располагался обрез, заряженный крупной свинцовой картечью. Для длительного боя не годится, зато будет веский аргумент при внезапном повороте каких-либо важных переговоров.

Решение ехать на побережье было принято к исполнению. После быстрого завтрака, Рон сел на мотоцикл и поехал на юг, через деревни Зелин Мрзловодно и Мрзла Водица. Самым тяжелым в таком путешествии для Рона было читать эти зубодробительные названия деревень.

Выехав на побережье, Рон остановился на спуске к берегу. Внизу располагалась активно строившаяся промзона, отчетливо различались глубокие фундаменты и возводившиеся стены заводов и цехов.

Заглушив двигатель, Рон начал спуск. Буквально через милю пришлось остановиться, так как его внимание привлекла большая табличка-указатель «Зона спасения в 1,5 километрах».

— Это почти в миле... — Рон со скепсисом отнесся к возможности расположения поблизости «зоны спасения», так как даже на относительно просторной дороге стоял дух разложения. — Видимо, спасли не всех, ха-ха.

Туповатый образчик черного юмора приподнял настроение. Цинично, неуважительно к погибшей стране и её гражданам, но Рону нужна хоть какая-то разрядка. Может показаться, что его совсем не трогает этот калейдоскоп покойников, но это не правда. Оттолкнувшись от земли, он покатил мотоцикл дальше по спуску.

Через неполную милю пути встретилась другая табличка-указатель «Мертвая зона через 500 метров». Жизнеутверждающе.

Прокатившись указанное расстояние, Рон понял, что имели в виду авторы таблички. Никакой зоны спасения не существует, так как на бетонном причале маленького порта вповалку лежали истерзанные трупы со своими гражданскими пожитками. Люди явно пытались спастись, но у них ничего не получилось, так как судно, к которому они так стремились, стояло на приколе, покрытое кровью и копотью. К слову, на этом самом судне Рон обнаружил обгоревшее тело уродца с саблеобразными когтями. Его явно пытались отодрать от палубы свои, но, кажется, он прикипел к нему намертво.

— Некоторые влюбляются в море раз и навсегда. — прокомментировал Рон, слезая с мотоцикла.

Глупо было надеяться на хоть какую-то помощь, видимо придётся рассчитывать только на себя... или нет.

В самом конце причала была новая доска. Кажется, местные только так и общаются между собой, посредством открытых сообщений на любой доске.

Это была стандартная доска для объявлений, где люди оставляли свои сообщения, в основном на местном языке, который, как предполагал Рон, был словенским. Но одно сообщение, сделанное не от руки, а аккуратно напечатанное на явно стандартном бланке, содержало в себе целую инструкцию для действий.

«Министерство по чрезвычайным ситуациям Великобритании уведомляет! Для привлечения внимания находящегося вблизи побережья крейсера „Оркней“, требуется разжечь открытый источник огня на ближайшей возвышенности так, чтобы он был виден со стороны моря. В течение трёх часов к причалу прибудет катер для вашей транспортировки на крейсер. Спасение проводится до заката, после заката катер не высылается. Крейсер будет находиться у побережья до 31 августа 1932 года»

Уже одно это сообщение многое сказало Рону. Первое — спасением выживших кто-то до сих пор занимается, это очень хорошо. Второе — Великобритания пока что не пострадала от нашествия уродцев. Третье — побережье ночью не такое безопасное, как может показаться. Четвертое — время ещё есть.

Стоять и ждать чего-то смысла не было, поэтому Рон развернул мотоцикл обратно и поехал к ближайшей возвышенности, по пути прихватив брошенный кем-то деревянный ящик.

Ящик был поломан на куски, облит бензином, обложен сырой травой и подожжен. Рон вернулся обратно к причалу, где развернул мотоцикл в противоположную сторону и расселся на земле.

Три часа пролетели незаметно, так как он взялся за изучение местных газет, которых набрал в достатке по пути. Ничего не понятно, зато по картинкам и рекламе можно было судить о местной жизни. Уголовники, встречи каких-то шишек, пропаганда службы в армии, бедствия... Всё как у всех.

Внезапно на фоне стал слышен нарастающий рокот работы двигателя.

— Парень! Парень! — окликнул его матрос на катере.

— Чего? — спросил Рон, подходя ближе.

— Мы тут за тобой приехали, поэтому полезай на борт! Есть ещё кто-то из выживших? — матрос взялся за веревку для швартовки.

— Не швартуйся, я один. — Рон перепрыгнул на катер.

Катер оказался не катером, а шлюпкой с двигателем. Серого цвета краска, отсутствие какого-либо станкового вооружения, три человека экипажа.

— Тебя как зовут? — спросил матрос. — Я матрос первого класса Моксли.

— Капрал Рональд Уизли. — представился Рон.

— Это матрос МакКоннахт, а это матрос Уиллоу. — представил подчиненных Моксли.

Шлюпка отчалила, загудел двигатель.

— Погоди-ка, ты Уизли? Рональд Уизли? — уточнил один из матросов, Уиллоу.

— Капрал Рональд Уизли. — поправил его Рон.

— Тот самый Уизли?! — обалдевше воскликнул управляющий шлюпкой МакКоннахт.

— Тише, ребята. — осадил их Моксли. — Меня Уиллом звать, если что.

— Тогда зови меня Роном. Что за ажиотаж вокруг меня? — не понял Рон.

— Я сам наверняка не знаю, но последний год тебя все активно ищут, Секретная служба с ног сбилась, о тебе каждая собака знает, а ещё больше собак хочет найти тебя, так как вознаграждение дают любому! — объяснил Моксли. — Ты не подумай, тебя не как преступника ищут, а как героя! Так что я тебя порадую, ты никакой не капрал, а целый сержант, счастливый обладатель Медали за выдающиеся заслуги, САМ КОРОЛЬ интересовался твоей судьбой и подгонял все службы в твоих поисках!

— Во расклад... — ошалело произнес Рон. — А я езжу тут...

— Ездишь? Как ты выжил там?! — заинтересовался Уиллоу.

— Да как-то... Не очень-то сложно было, честно говоря... — Рон не понимал их удивления.

— Там же всё этими... как бишь там? — в речи Уиллоу проскальзывал корнуолльский говорок. — А, точно, фальцеманумы! Там же всё фальцеманумами кишмя кишит! Как ты там выживал?

— Не видел я там никаких фальцеманумов. — признался Рон. — Кроме того, который пригорел к тому судну у причала.

— То есть ты их вживую не встречал?! — Уиллоу озадаченно потёр подбородок.

— Я этого не говорил. — покачал головой Рон, расстегивая китель и показывая шрам от укола саблеобразным когтем. — В прошлую мою с ними встречу, они меня почти до смерти искромсали.

— Ого... — с уважением цокнул Уиллоу.

— Хватит болтать, мы почти прибыли! — остановил разговор Моксли. — Рон, ты это, сразу к контрразведчикам попадешь, так что без обид.

— Да не парься, я порядок знаю. — махнул рукой на это обстоятельство Рон. — Я с двадцать восьмого солдатскую лямку таскаю.

— Слушай, а как ты тут оказался вообще? — спросил Уиллоу.

— Лучше тебе не знать, крепче спать будешь по ночам. — Рон опёрся на бортик шлюпки.

— Да, лучше заткнись, Уиллоу, а то я заподозрю в тебе шпиона и сдам контрразведчикам. — посоветовал в приказном тоне Моксли. — Всё, приехали.

Рон наблюдал перед собой гордый Его Величества Крейсер «Оркней», на котором начали спускать тросы для крепежа прибывшей шлюпки. Крюки были зацеплены, а шлюпка начала свой подъем на борт.

— Сдать оружие. — потребовал старший вооруженного встречающего отряда, старшина второй статьи.

— Есть. — Рон протянул винтовку в руки вышедшего вперед моряка.

— Имя, фамилия, звание, если есть. — потребовал старшина второй статьи.

— Капрал Рональд Уизли. — представился Рон.

— В камеру его. — приказал старшина, после секундного обдумывания.

— Никогда такого не было, и вот опять... — протянул разочарованно Рон.

*Лондон. 4 дня спустя*

Крейсер нёсся на всей скорости, поэтому Рон скучал всего четыре дня. Его как в первый день заперли в камере, так и не выпускали. Кормили сносно, хоть и не сравнить с едой, которую он находил на просторах Балкан. Читать дали, принесли несколько художественных книг и один справочник по морским терминам.

— Уизли, на выход. — открылась дверь.

Снаружи его ждали два серьезных офицера в черной форме военной полиции.

— А вам-то я что сделал? — спросил Рон, вставая с кровати.

— Пройдемте. — потребовал один из них.

Никак комментировать это требование Рон не стал, так как его легко могли запереть ещё на пару деньков, чисто для профилактики, а бездействие ему жутко наскучило.

Его вывели на палубу, где находилось ещё около двадцати военных полицейских при полном параде и во всеоружии.

— Хоть намекнёте, что происходит? — попросил Рон.

Никто ему ничего не ответил, просто два других представителя военной полиции взяли его под руки и спустили по трапу вниз.

Впереди был причал Королевских Доков Лондона. На причале его усадили в довольно представительную машину, и заблокировали с двух сторон двумя полицейскими.

— Ребята, я ничего такого не делал, чтобы меня везти куда-то в таком торжественном составе! — Рон огляделся по сторонам.

Машина была не одна — его везли в составе целого автомобильного кортежа, прикрываемого сзади броневиком. Словно этого было мало, на улицах было оцепление из солдат и полицейских.

— Может, вы меня с Его Величеством перепутали? — предположил Рон.

— Просим вас сохранять молчание. — единственный ответ, которым удостоил его один из полицейских.

— Ок. — кивнул Рон.

Дальше ехали в тишине. Город жил своей жизнью, люди с любопытством глазели на происходящее на дороге, которая была оцеплена и освобождена от транспорта.

Путь закончился на набережной Принца Альберта, у дома 85. Рон прекрасно знал, что за организация находится по этому адресу в родном мире.

— Секретная разведывательная служба? Не, ну серьезно? MI6? — Рон отметил, с каким беспокойством переглянулись сопровождающие. Через секунду ему на голову надели непрозрачный мешок.

Его вытащили из автомобиля и завели в здание. Не проронив ни слова, затолкали в лифт, подняли примерно на четвертый этаж, сорок ярдов по коридору, поворот налево, десять ярдов, затем поворот направо.

— И стоило так заморачиваться? Я запомнил, сколько и куда идти. — рассмеялся Рон. Им овладел какой-то кураж и ощущение превосходства. Возможно из-за того, что половину мира жрут уродцы, а эти секретчики разводят тут какой-то шпионский этикет.

— Сержант Уизли... — с головы Рона сняли мешок и усадили перед каким-то очкастым дядькой в строгом костюме.

— Так тошна! — скорчил рожицу Рон. — С кем имею честь?

Дядька подал знак сопровождающим, и те удалились.

— Прекратите кривляться. — попросил он. — Меня зовут Артур Демингтон. Я являюсь представителем одной организации, которая в курсе всех событий, происходящих на востоке, а также о вашем в них участии.

— Да ну? И вы связываете меня с их появлением? — предположил Рон.

— Мы никого не связываем с этими происшествиями, так как точно знаем, что происходит там на самом деле. — ответил Демингтон. — В это будет трудно поверить, но нечто подобное происходило очень и очень давно... Вы готовы слушать?

— Валяйте. — Рон расслабленно развалился на стуле.

В течение часа он внимательно слушал, лишь несколько раз задавая уточняющие вопросы. История была любопытной, но давала слишком мало ответов, порождая слишком много вопросов.

Если верить словам Демингтона, давным-давно, а конкретно в 100-х годах нашей эры, во времена правления римского императора Траяна, на Балканах выявилась эта погань, которая обладала серповидными когтями, разрубавшими железную броню как бумагу, и уничтожала местных жителей. Когда она начала распространяться дальше, едва сдерживаемая лимитатами, сам император Траян собрал 12 легионов и, если верить легендам, всю коллегию магов, включая самого Мерлина. Прорвавшись к эпицентру бедствия с помощью магов, потеряв одиннадцать легионов из двенадцати, Траян вдруг был печально удивлён тем фактом, что великий Мерлин был бессилен что-либо поделать с этими тварями, точнее с ТВАРЬЮ ПОД ЗЕМЛЁЙ. Римляне с большими жертвами и трудом выяснили, что под землёй сидит матка этих тварей, которую они кормят «бульоном» из мертвецов, который генерируется в кишках у серпоруких.

Точных сведений не дошло, но по обрывочным данным, эта матка как-то блокирует магию в определенном радиусе, что делает невозможным её магическое уничтожение. Твари распространялись вокруг под землёй днём, и по поверхности ночью, уничтожая всё живое, и единственное, что могло их остановить — глубокие водные преграды. Траян с Мерлином вернулись в Рим, где был собран мировой совет магов, там собрались представители абсолютно всех магических школ и орденов. В ходе многомесячных споров и обсуждений, в то время пока твари истребляли человечество, сдерживаемые легионами и воинствами, было решено применить отчаянный план по уничтожению тварей. Неизвестно как, но маги установили, что матка, или матки, не блокируют магию, а поглощают её в неприличных количествах. А раз поглощают, значит она им для чего-то нужна. Мерлин предложил самый радикальнейший из способов. Радикальнейший, но и надежнейший. После принятия этого решения, он, при поддержке сильнейших магов мира, разработал заклинание по уничтожению магического фона планеты. Три месяца шла подготовка, три дня шло применение заклинания. Гекатомбы жертв, реки магической силы, и... заклинание подействовало. Только вот не полностью. Хоть и твари ослабили натиск, стали действовать осторожнее, но вот на Балканах всё осталось как и прежде. Твари лезли из некоего эпицентра, продолжая убивать. Тогда туда отправился лично Мерлин и запечатал обнаруженный древний курган мощнейшей антимагической печатью. На это ушли его последние силы, и он превратился в обычного человека, но вопрос с вылезающими из-под земли тварями надежно закрылся. Магический фон пропал, соответственно, маги рождаться перестали. Такой вот ценой человечество заслужило своё право на выживание.

— Откуда вы всё это знаете? — после паузы на обдумывание, спросил Рон.

— Мы остатки организации, созданной две тысячи лет назад. Мерлин запечатал тот курган, но подозревал, что отложил появление тварей на сотни лет, в лучшем случае на тысячелетие. Он недооценил силу своего заклятья, так как оно продержалось почти две тысячи лет. Для подстраховки он создал и возглавил лично Орден Наблюдателей, который со временем, к сожалению, потерял былую мощь и погряз в политике, вместо выполнения своей первоначальной функции. Но сейчас всё изменилось, хотя будь так изначально, вы бы сразу получили полноценную поддержку. — объяснил Демингтон.

— А я-то тут при чём? — честно признался, что не понял, Рон.

— Перед самой смертью Мерлина посетило видение, в котором ему открылось, что рано или поздно твари из кургана появятся вновь, и их остановит Избранный. Человек выдающихся качеств, воин, маг, герой, иномирец. И это я цитирую пророчество. — ответил Демингтон. — Вы точно подходите под описание, я первым обнаружил противоречивые сведения о вас, сержант Уизли.

— Напоминает мне какой-то из боевиков 80-х... — озадаченно пробормотал Рон. — А вот ты говоришь, что уродцы полезли просто так. Должна же быть причина?

— Неизвестно, что послужило причиной повторного появления тварей, но согласно данным нашей разведки, к моменту прорыва под Белградом, под землёй их было не менее пятидесяти тысяч и численность их непрерывно росла. — Демингтон достал из кармана портсигар. — Я закурю?

— Вы здесь начальник, меня можно не спрашивать. — ответил Рон, которому всё же было приятно, что перед тем как потравить себя табаком, шишка из MI6 спросила его разрешения.

— Кхм-кхм... — Демингтон закашлялся. — Десять лет не курил, а теперь вот что-то затянуло вновь... Итак, сержант Уизли, кхм! Как вы будете решать эту проблему?

— Я?! — Рона чуть сердечный приступ не хватил. — Да я сам чудом выжил на кургане, когда уродцы попёрли!

— Так вы там были?! Кха-Кха! Кхм! — Демингтон снова закашлялся, подавившись дымом. — К нам подобных сведений не поступало!

— Конечно не поступало! — Рон всё ещё был потрясён, поэтому чуть ли не кричал. — В тот день австро-венгры сцепились с османами под Белградом. Меня перебросило из моего мира на одно поле в Сербии, я пробрался через границу, и меня поймали австрияки, после чего закрыли в блиндаже. Потом началась атака османов, я сразу же навострил лыжи подальше на запад, но какого-то дьявола мне приспичило лезть через свободный от заграждений холм, как-то лень мне было через ярды сплошной колючки по флангам пробираться... В общем, мне в грудь разрядили автомат, я вырубился, а как очнулся, уродцы уже радостно бегали вокруг и рубили австрияков вперемешку с османами. Я с корыстной целью спас одного индивида, печально известного Адольфа Гитлера, которому тоже «повезло» оказаться в тот день на проклятом холме, который на самом деле курган... Меня зарезали, Дольфа тоже, так вот мы, подыхая в обнимку, провалились обратно в мой мир.

— Да уж... — Демингтон протёр платочком лысину. — То есть вы хотите сказать, что вас не остановила автоматная очередь?!

— Ага. Бронежилеты для полиции у нас делать умеют. — кивнул Рон.

— Бронежилеты для полиции? — Демингтон озадаченно навалился на стол. — У вас есть бронежилеты, способные удержать автоматную очередь?!

— И не только автоматную. — подтвердил Рон. — Слышал я, что у кого-то есть бронежилеты против бронебойных снайперских пуль. Правда весят они неприлично, но ради такой защиты я бы потерпел. Лучше усталым, но живым, чем валяться с простреленным сердцем.

— Вот это новости... — Демингтон достал из портсигара новую сигарету. — А чем печально известен некий Адольф Гитлер?

— У вас ничем, а у нас благодаря его действиям погибло семьдесят миллионов людей. — ответил Рон. — Не прямо, но косвенно. Долгая история, да и Дольф к нашему Адольфу имеет такое же отношение, как я к геноциду армян в Турции.

— Это вы про геноцид армян 15 года? — уточнил Демингтон.

— Про него. — Рон тяжело вздохнул. — Это отношения к делу не имеет, просто неудачный пример.

— Можете рассказать, каким образом вы путешествуете между мирами? — поинтересовался разведчик.

— Тоже долгая история, которая вполне может оказаться недостоверной, так как я сам точно не знаю механизм переноса... — предупредил Рон. — Но я расскажу, что сумел накопать.

Рон в течение десяти минут изложил свои догадки и предположения разведчику.

— Интересные вещи рассказываете... — заключил в конце Демингтон. — Но вы не ответили на вопрос. Как вы будете решать проблему с тварями?

— Да никак! Сунься я в тот день в курган, мы бы не разговаривали сейчас. — честно ответил Рон. — Они делают меня в ближнем бою, а дальний происходит меньше, чем мне бы хотелось, так как они быстрые и ходят тучами. В тоннелях меня сожрут в первые же минуты! Я банально не дойду до их матки, особенно учитывая, что магия рядом с ней не работает. Они слишком сильные для меня, тут ничего не поделаешь...

— В это трудно будет поверить, но наши предшественники предусмотрели нечто подобное... — широко улыбнулся Демингтон. — У нас есть подготовительная база для специалистов, а также квалифицированные мастера фехтования на различных видах оружия. Мастера меча из вас не сделают, но отразить несколько ударов вы сможете.

— Знаете, а ведь в первые деньки, когда я только начал осваиваться в этих перемещениях, у меня были корыстные мысли обогатиться за ваш счёт, продав несколько технологий, недоступных вам... — решил Рон раскрыть некоторые тайны. — Поэтому в этой голове имеется целый ряд концепций и идей, которые легко можно воплотить.

— Это очень хорошая новость! Об этом вы поговорите с другими специалистами. А пока, пройдёмте, вас отправят в Уэльс, где находится одна из подготовительных баз. Времени нет, каждый день промедления — тысячи жизней...

*Танжер. Марокко. Январь 1995 года*

— ...и глобализация! Евросоюз загонит старушку-Европу в кризис, в голод, ослабит её, сделает рабом Северо-американских Соединенных Штатов! А потом наступит черёд Марокко! Американский капиталист не пожалеет вас! Нельзя допустить этого! Всё в руках народа, это народ источник силы! Не армия, не капитал, не король со своими грабителями-чиновниками! Народ! — вещал Адольф с трибуны, а целая толпа народу его внимательно слушала.

Марокко сейчас переживало политический кризис. Король слаб, не может решать проблемы, народ хочет перемен, но боится. Идеальная ситуация.

Адольф многое почерпнул из трудов своего е№@нутого альтер-эго, многие вещи оттуда уничтожили малейшие сомнения, что до определенного этапа это был действительно он. А видеозаписи... Дико было видеть себя самого перед сотнями тысяч, вещающим какую-то ахинею про превосходство арийской расы. Полный сюрреализм.

Теперь вот перед толпой он сам, вещает на чистом немецком, а стоящие рядом переводчики переводят на берберский и арабский. А главное, толпа внемлет. Труды Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина, Троцкого, Чернова, «проглоченные» им в кратчайшие сроки, позволили познать суть идеи коммунизма, понять, что некоторые вещи оттуда действительно разумны, а некоторые чрезвычайно утопичны. В оригинале коммунизм в текущей ситуации не годится. Но главное, нужны деньги. Андреа с обалдением глядит на то, что он делает с народом, она даже не знала, что так можно было.

Здесь, в этом небольшом ангаре, собрались только проверенные люди, которых тестировали вредноскопом Рона, имеющим больше функций, чем тот думал. Оказывается, если навести медальон на человека и спросить его, как он относится к какой-то вещи или явлению, при признаках негатива вредноскоп выдавал сигнал угрозы. Таким образом, после составления набора правильных вопросов, было выявлено около десяти внедренных шпионов.

С этими двумя сотнями Адольф будет работать. У него есть ораторский дар, это неоспоримо, хотя он всю жизнь даже не подозревал, что обладает им. Этот дар помогает воздействовать на людей, заряжать их своей энергией и побуждать действовать.

Вчера была зарегистрирована Марокканская социалистическая партия, в которую уже вошли присутствующие. Это дело не одного года, но Адольфу нужна лояльная страна, точка опоры, с помощью которой он перевернёт Германию.

Уже которую неделю в Танжер прибывают члены РАФ, разными путями покидающие Германию, чтобы присоединиться к его личной армии.

По данным разведки, власти в Марокко нечистоплотны, честных выборов от них ждать не стоит. Хотя местные считают, что сам факт проведения выборов есть большой шаг вперед.

Касабланка оказалась бесперспективной в политическом плане, да и его искали там, честно говоря. Марракеш под сильным влиянием короля, там его власть крепка. Нужен был город, который важен, но в то же время и не под бдительным присмотром властей. Танжер подходил идеально.

— Грядут потрясения, товарищи! — продолжил речь Адольф. — Страна легко может не выстоять, тогда всё погрузится в хаос, разруху! Мы можем этого не допустить! Я знаю, как сгладить углы, как наладить экономику! Я знаю, как бороться с коррупцией! Я знаю, как сделать Марокко сильной державой!

Восторженные вопли, аплодисменты, Адольф кланяется и сходит с трибуны. Выступать перед толпой оказалось неожиданно приятно.

После выступления он направился обратно в штаб-квартиру. Это громкое и мощное название носил номер в отеле «Рояль Минзах». Там постоянно находились Иволга, Ондатра и Голиаф. Остальные занимались шпионской деятельностью в городе. Пока что никого не устраняли, но уже был сформирован список приоритетных кандидатов.

— Как прошло? — поинтересовался Голиаф, уплетающий какое-то блюдо из «олл-инклюзив».

— Неплохо, хотя народу по-прежнему мало. — ответил Адольф, открывая дверь балкона. — Нужно увеличивать объемы вовлечения местного населения. О нас только начали узнавать, но никто и не подозревает, что за коммунистической партией стоим мы. Меня невозможно связать с Фракцией, так как я не успел засветиться.

— Ага, совсем не успел засветиться. Нисколько. — закивал Голиаф. — Просто пристрелил какого-то старика, всего лишь бывшего бундеспрокурора. Это любому сошло бы с рук, даже не сомневайся, тебя забудут уже через пару недель!

— Не ёрничай, я не это имел в виду. — отмахнулся Адольф. — Я к тому, что досье на меня они завели недавно, многолетних наблюдений не проводилось. Так что вменить мне многолетнюю террористическую деятельность реально сложно, хотя они и будут использовать весьма недоказанный факт моего участия в убийстве Курта Ребманна.

— Молчу-молчу. — примиряюще поднял руки Голиаф.

— Где Андреа? — спросил Адольф, сев на диван.

— Договаривается с типографией. — ответила вышедшая из душа Ондатра.

— Одна? — уточнение не было лишним, так как за ними вполне могли начать следить местные власти и силовики.

— Нет, с ней двое новых бойцов из свежей поставки. — Голиаф подвинул в сторону Адольфа блюдо с каким-то фруктовым салатом.

— Нет, спасибо. — отказался тот. — Им можно доверять?

— Это же четвертая волна, Жулан! — одновременно возмутились Ондатра и Голиаф.

— Я чего-то про них не знаю? — Адольф вопросительно приподнял бровь.

— Ребята бросили всё, прорвались сквозь полицию, спецназ, пограничников, тевтонский орден, драконов и лёд с пламенем, чтобы попасть сюда... — начал Голиаф оду восхваления. — ... ну и прошли мою проверку.

— Медальоном проверяли?

— Спрашиваешь!

Ондатра без стеснения скинула с себя полотенце и принялась одеваться. Адольфа это покоробило, а Голиаф вообще никак на это не отреагировал.

— Что там насчёт выборов? Каковы наши позиции? — спросила она, натянув топик.

— Слабенькие, если учитывать тот момент, что мы фактически только начали. — ответил Адольф.

— Как мы будем выигрывать их? На то, чтобы привлечь население на нашу сторону, понадобятся годы! — Голиаф вытер рот белоснежным полотенцем.

— А мы не будем участвовать в ИХ выборах. Мы проведём свои выборы. Внеочередные.

— Кстати насчёт обеспечения внеочередных выборов... — взял слово Голиаф.

— Ну?

— Я связался со своими приятелями из ННА. Они готовы обсудить условия «участия в выборах», если ты понимаешь, о чём я.

— Сколько?

— Пока что пять.

— Пять человек?!

— Тысяч.

— О-о-о...

— Но это только начало. Ветеранские организации могут собрать ещё больше, но нужны деньги и условия. Жизнь у ребят скотская, нацики из ФРГ нас не признают. Большая часть ребят загибается.

— И сколько мы можем получить сторонников? Максимум?

— Ну считай, нас было 180000 человек, плюс-минус. Некоторые зацепились, кто-то уже успел спиться и умереть. Некоторые покинули страну. Рассчитывай тысяч на сто.

— Охренеть...

— Насчёт техники вопрос решается. Большую часть нашего вооружения продали в Африку или утилизировали. Кое-что можно выкупить обратно, либо закупить у русских, китайцев или болгар.

— Голиаф, осади. Мы сейчас не можем позволить себе армию ГДР. У нас просто не хватит денег.

— Так можно же захватить эту поганую страну и обеспечивать какую угодно армию!

— Эта «поганая страна» ещё даже не захвачена, и это отнимет очень много времени.

— Поэтому нам нужны «внеочередные» выборы.

— Пяти тысяч хватит.

— Я звоню?

*Уэльс. Каернарвон. Август 1932 года*

— Нет, я, конечно, всё понимаю, но необходимо использовать эту информацию! Рвы со стальными шипами помогут замедлить этих тварей! — Рон стоял перед настоятелем крепости и уже битый час убеждал его дать ему связь с кем-то из правительства. — Эти уродцы орудуют в Европе уже два года, а об этом ещё никто не знает! Почему вы не делитесь информацией с армиями союзников?

— Молодой человек, это дела Ордена, и касаются только Ордена, вы может быть и избранный кем-то там, но это не дает вам права вмешиваться. И вообще, сведения о глубоких рвах давно уже переданы в надлежащие органы. — отповедь настоятеля звучала неубедительно. — Возвращайтесь в келью.

Ничего не оставалось, как вернуться обратно в келью, где усесться за стол и читать, читать.

Сразу после приезда в Каернарвон, Рону оказали медицинскую помощь, выкрутив шурупы, обработав раны и проведя несколько оздоровительных мероприятий, параллельно изучая, каким образом он применяет медицинскую магию.

После лечения ему некоторое время давали уроки фехтования, но долго это не продлилось, так как Рону больше было интересно изучать гигантскую замковую библиотеку.

Рон вычитал много нового в библиотеке Ордена, сведения датируются сотыми годами нашей эры, причём основываются на донесениях участников противостояния. Рвы для остановки подземных передвижений уродцев разработаны неким военным инженером Юнием Дигиталом. Выкапывается длинная и узкая траншея, глубиной порядка десяти ярдов и шириной три-четыре. Эту траншею обильно наполняют острыми камнями, бронзовыми отходами, кое-где даже железными шипами, чтобы копатели уродцев, в процессе бурения тоннелей, натыкались на шипы и гибли. Траншея засыпается землёй, поэтому обвалов и разрывов не происходит. Во многом такие изощренные раскопки осуществлялись магами, но и простым легионерам пришлось помахать лопатами.

Как выяснил из римских источников Рон, у уродцев есть своеобразная специализация. Серпорукие, как их называли римляне, являются воинами и кормильцами, так как только они имеют возможность сражаться против людей и перерабатывать плоть в «бульон». Копатели не имеют средств для борьбы с врагами, но очень быстро копают тоннели в мягкой земле, хоть и являются весьма нежными и мягкими созданиями, с которыми может справиться и крестьянин. Копают они быстро, поэтому внезапная встреча с остро заточенной бронзой и камнями зачастую оказывается губительной. Третий вид — бочки, которые накапливают в себе «бульон», выработанный серпорукими. Они не имеют средств борьбы с врагами, но обладают толстой кожей, способной успешно защищать их от стрел и дротиков. Римляне ни слова не написали об эффективности их толстой кожи против огнестрельного оружия по понятным причинам. Есть ещё несколько видов, но они встречаются только в тоннелях, и сведения о них обрывочны, может их и нет вовсе, так как в темноте можно принять кого угодно за что угодно.

Римляне окружали свои каструмы глубокими траншеями с шипами и дрались с уродцами на своих условиях, то есть на поверхности. На открытом поле тоже можно устраивать нечто подобное, но как отмечали исследователи в источниках, навязывать бой уродцам весьма сложно, так как их передвижения сложно поддаются прогнозам, ввиду отсутствия человеческой мотивации и тактики.

Тем не менее, римляне использовали для борьбы с серпорукими длинные железные мечи и тяжелые щиты, полностью отказались от дротиков, ввиду их бесполезности против быстрых серпоруких, а также расформировали кавалерию, так как даже самые тренированные лошади боятся уродцев до одури и сбрасывают всадников.

У уродцев нет слабостей к каким-то металлам, религиозная символика против них не работает, святая вода не превращает в пепел, это недавно выяснили в Ватикане и передали сведения Ордену.

Но уже одних наработок римлян достаточно, чтобы успешно бороться против тварей, а Орден молчит. Римляне загнали их обратно на Балканы, сумели запечатать курган, пусть и с помощью магов, но магов никогда не было особенно много, они просто не в состоянии самостоятельно бороться с сотнями тысяч серпоруких! Всю войну вытянули на себе легионеры, а они не знали огнестрельного оружия, артиллерии и высоколегированных сталей! У них не было танков! Железные мечи, копья, кольчуги, дисциплина — это всё, что у них было против орд уродцев. И они победили...

Прошло уже три недели, а Рону даже не дали возможности поделиться своими знаниями со специалистами по инженерии и технике! Это всё напоминает заключение под домашний арест. Будто Орден чего-то выжидает...

— Ах вы ж, сучьи... — Рона поразила догадка.

«...он создал и возглавил лично Орден Наблюдателей, который со временем, к сожалению, потерял былую мощь и погряз в политике, вместо выполнения своей первоначальной функции. Но сейчас всё изменилось...»

А может, ничего не изменилось? Что если Орден играет только на стороне Великобритании? Они прекрасно знают, что водные преграды непреодолимы для уродцев, поэтому весьма выгодно было бы дождаться полного истребления людей на континенте, а затем отправить Избранного, пущай разбирается!

— Это вы настоящие твари... — у Рона стало погано на душе от этих мыслей.

А что? Это всё весьма логично и рационально! Дождаться уничтожения других народов, решить проблему с помощью Рона, а затем переправиться и неспешно заселить освободившиеся территории. Выжившие не составят проблемы, другие островные государства в подмётки не годятся. И Pax Britannica никогда не закончится...

Всё это очень по-людоедски, зато река истории свернет своё русло в совершенно другом направлении и интересы Великобритании никто не сможет оспорить, даже Америка. Если американцы взбрыкнут, одновременный удар из Канады и с моря поставит точку в истории независимой Америки. Их армия никогда не воевала с серьезным противником после войны за независимость, боевого опыта сейчас не имеет, если не считать кровопролитную войну с Мексикой за упавший метеорит.

«Виду, что понял их замысел, я подавать не буду. Нужно перекопать все источники, запомнить абсолютно всю информацию об уродцах и местах их обитания. А потом дёру, рвану во Францию, передам информацию, дальше в Италию, если от неё хоть что-то осталось...» — начал размышлять Рон. — «Телеграф! Информацию нужно передать в СССР, они легко могут стать следующими, Испания, Норвегия, Швеция, Османская империя тоже должны получить сведения, вообще все! Война больше ничего не значит, важнее угроза всему миру! Орден не сможет сохранить все эти сведения в секрете, а с темпами движения тварей, у человечества просто нет времени придумывать тактику заново!»

В читаемом сейчас труде он узнал про еще один способ борьбы с уродцами. Лишить их кормовой базы. Трупы погибших можно выбрасывать в море или сжигать, чтобы твари не могли нагрянуть на кладбище и пополнить запасы «бульона». Сжигание лесов, чтобы сгорала живность, отстрел животных — это меры, которые затруднят передвижение тварей, римляне об этом говорили очень подробно. Они тщательно изучали своего врага, в этом исток их победы. Но беда в том, что они уже истребили и съели миллионы людей, не говоря уже и о животных. Колоссальные запасы позволят им вывести большую орду, которая будет сметать любую армию. Нужно что-то придумывать, причём быстро...

Первым делом надо слинять из Каернарвона. Орденцы его отпускать не намерены, но очень хорошо, что они встретились. Не будь их, эта информация легко могла не дойти до наших дней. Жаль, конечно, что они скурвились и стали играть в большую политику, но плюсов от них больше, чем минусов, поэтому Рон почти не злится на них.

*Каернарвон. 1 сентября 1932*

— Вы куда? Не положено! — остановил его, праздношатающегося по внутреннему двору замка, стражник.

— Да забей, случайно забрел... Империо! — выхваченная самодельная палочка выпустила золотой сгусток заклинания. Значит надежно наложится. — Открой мне ворота и занимайся своими делами как обычно.

Рон уже в воротах наложил на себя дезиллюминационные чары. Ворота закрылись, а он медленно направился по замковой дорожке, мимо патрулей, десятков солдат охраны, пулеметных гнёзд, броневиков и укреплений.

— Они серьезно взялись за мою охрану, я смотрю... — с уважением произнес Рон, глядя на два крейсера, стоящих на рейде в заливе.

План был прост как германский пфеннинг. Первым делом он отключил «прислугу», которая постоянно находилась рядом с ним, затем заглянул к настоятелю и «переговорил» с ним с помощью Легилименс, подтвердил свои догадки и узнал, что это только вершина айсберга. На самом деле там присутствовал настоящий заговор. Орден работает со всеми влиятельными богатеями Англии и Северной Америки, король не в курсе плана, реально знает весь расклад только Орден и премьер-министр Ллойд Джордж, являющийся его членом. Британии по их замыслу уготована судьба вечного и единственного мирового гегемона, который будет властвовать над руинами старого мира. По задумке Ордена, США будут уничтожены объединенными силами Великобритании и доминионов при поддержке стран Латинской Америки, которым уже активно поставляется оружие, больше не нужное для войны с Германской Империей, которая уже ощущает на своих границах влияние уродцев. Война как таковая уже закончилась, всех волнует только личная безопасность. Всем, кроме британцев, не до геополитики. Настоятель уэльского монастыря является не самой большой шишкой в Ордене, истинные лидеры сидят в Лондоне, уже решают, как будут делить Землю. План настолько детален, что они даже предусмотрели теоретическую возможность прорытия подводного канала через Ла-Манш, поэтому на южных берегах Англии активно возводятся подземные стены и наземные оборонительные линии.

Самое поганое, что Рон им, по большому счету, не особо-то и нужен. Орденские мыслители догадались, что римляне одолели тварей лишением их кормовой базы, когда они вынужденно жрали друг друга, чтобы прокормить матку. Если Европа и Азия будут освобождены от всего живого, загнать тварей на Балканы будет не так уж и трудно, а там матку удастся уничтожить и без всяких Избранных. Настоятель об этом знал. Да и вообще, выражал скепсис относительно способности Рона остановить тварей. Пусть он и маг, но далеко не так силён, чтобы прорваться через орды тварей в период пика их мощи. Рон эту мысль считал рациональной, но всё равно ему не очень понравилось, что на нём с самого начала поставили крест.

Палочку Рон соорудил из ивы и собственных волос. Она не такая мощная, как хотелось бы, но всяко мощнее, чем ничего. Теперь, обладая таким багажом знаний, он незаметно переправится через Ла-Манш на одном из военных транспортников, которые в настоящий момент активно переправляют экспедиционный корпус с территории Франции.

Других магов сейчас нет, поэтому они запарятся его обнаруживать.

Самое печальное в том, что Орден вымарал все упоминания о Тварях-из-Кургана из всех исторических источников, поэтому никто про них не знает. Это произошло примерно в семисотых годах, и ответа, зачем они это сделали, никто не даёт.

Дружить с британцами этого мира Рон больше не будет, до них даже конченному Гитлеру из родного мира далеко, циничные твари.

В порту Каернарвона было много кораблей, но их шерстить будут в первую очередь, поэтому Рон к ним не сунется. Придётся давить асфальт своими ногами. MI6 обнаружат любой пропавший автомобиль, мотоцикл и даже велосипед. Единственный способ уйти — пешком. От запаха следов Рон избавится с помощью табака и перца, которые украл в крепости, так что собачки будут надежно сбиты со следа. Не помешает двигаться хаотично, может даже на север, вопреки ожиданиям спецслужбы. В общем, обладая преимуществом невидимости, можно уйти от любой погони. Правда преследователи об этой его особенности знают, поэтому могут что-то и придумать. Нет, нужно найти нормальную не использованную никем метлу, а желательно соорудить с нуля свою. Заклинания он знает, ненадолго зачаровать метлу можно, но нужно будет найти спокойное место, куда не ворвется спецназ SAS.

Ботинки Рон обсыпал перцем с табаком, поэтому за псин больше можно не переживать, главное, чтобы его не начали искать по перчинкам на дороге.

Шесть часов путешествия по холмам, и Рон находит неприметный охотничий домик.

Внутри бревенчатой избушки царило запустение, признаков обитания человека не было, поэтому Рон спокойно уселся за стол, положил на него срезанный недавно черенок, связал пучок прутьев, а дальше методично накладывал заклинания.

Через три часа работы, ближе к вечеру, Рон с волнительным вздохом устроился на метле и оттолкнулся от земли. Пять секунд, полёт нормальный. На десятой секунде что-то пошло не так, черенок дёрнуло вниз.

— εῥ τψὂΩ ματ’! — прокричал он, влетая головой в кустарник.

Впереди ждала долгая дорога...

Примечания:

1 - Мост на Сочи - не мост в направлении к Сочи, а мост, расположенный на реке Соча, в современной Словении. ...Украду тебя, украду! Ночью! Увезу тебя, увезу! В Сочи!.. Хе-хе!

2 - Сие предположение имеет шансы стать реальностью, так как такие канистры, какими мы их сегодня знаем, были изобретены Третьим Рейхом, по секретному проекту Гитлера в 1937 году. Это потом весь мир скопировал конструкцию, благо там два высших не надо, чтобы распилить её пополам. А конструкция оказалась хитрой, распилившие канистру обнаружили целую серию новаторских решений и ноу хау. Ныне применяемые стандартные 20-литровые канистры производятся в том же виде, в каком их производили фашисты, так как там уже хрен чего добавишь, только встроенный выдвижной телевизор или 5.1 колонки.

https://ibb.co/nr0q8Qb - маршрут Рональда Уизли и его BMW R32.

Глава 34. Господин Люгер

*Германская империя. Франкфурт-на-Майне. 5 сентября 1932 года*

— Каким образом вы пересекли границу? — снова этот вопрос. Рон слышит его уже на протяжении последних трех часов.

— Вы передали бумаги по адресу? — устало спросил вместо ответа Рон.

— Отвечай на вопрос, сопляк! — яростно взревел дознаватель.

— Вы понимаете, что когда бумаги окажутся в правильном месте, лично откроете камеру и проводите меня к выходу? — Рон поелозил на стуле. — Мне смертельно наскучил этот бесполезный разговор. Могу я уже вернуться к своим друзьям в камеру?

Дознаватель уставился на него тяжелым взглядом. Стандартный сценарий. Сейчас...

— Каким образом вы пересекли границу? — как и ожидал Рон, дознаватель повторил вопрос.

— Перелетел! — в очередной раз ответил Рон.

— Какое вы использовали летательное средство? Никаких следов на месте пересечения границы не обнаружено. Где вы спрятали летательное средство? — старая серия вопросов.

— Заладил... — на самом деле Рон играл усталость, так-то ему до сих пор весело наблюдать нарастающую ярость дознавателя. — На метле прилетел, метлу вы во дворе бросили, а она магическая!

— Прекрати нести бред, щенок! — дознаватель вскочил из-за стола и рванул Рона за ворот. — Где летательное средство?

— Низкая квалификация, господин дознаватель. — констатировал Рон с печалью. — Всего три часа допроса, а вы уже потеряли самообладание. Может, просто признаете, что я псих, и отправите меня в психушку?

— О нет, ты не псих, ты шпион! — дознаватель зло усмехнулся. — И когда я узнаю, что ты здесь пытался пронюхать, тебя расстреляют у стенки!

Рон прекрасно понимал этого бедного дознавателя. Границу Рон действительно пересекал, правда на метле, но факт был зафиксирован пограничниками, которые точно видели какого-то рыжего на неизвестном летательном аппарате, а затем обнаружили его лежку посреди кучи листвы, куда он забрался, чтобы поспать. Французский вояж был чрезвычайно утомительным.

То, что документов у Рона с собой не оказалось, совсем не сыграло на пользу дознавателям, так как им было бы намного проще, будь при нём английский паспорт. Это поставило бы точку в расследовании, и его бы уже расстреляли. Пусть войны фактически нет, но это не отменяет того факта, что шпионы никуда не делись.

— Ладно-ладно, что вы хотите услышать? — спросил Рон, подняв руки в жесте «капитуляция».

— Что я хочу услышать? — дознаватель с остервенением вырвал из пачки сигарету. — Как ты пересек границу? С какой целью? Связные? Имена, явки, фамилии.

— Значит, слушайте тогда. — Рон откашлялся. — Перелетел границу с помощью специальной шпионской катапульты с сопредельной территории Франции. Метла нужна была, чтобы замести следы и ввести пограничников в заблуждение. Целью являлась разведка местности и оценка угрозы германского вторжения в суверенную Французскую республику. Связными являются Герман Геринг, Генрих Гиммлер, Йозеф Геббельс, Рейнхард Гейдрих, Адольф Эйхман, Мартин Борман, Рудольф Гесс, Эрнст Рём и Вильгельм Кейтель. В разное время я должен вступить с ними в контакт и получить необходимые сведения в письменной форме.

— И как ты должен их передать своим? — дознаватель почувствовал, что дело-то попахивает новыми звездочками, а может даже и государственной наградой.

— Заучить наизусть. — улыбнулся Рон.

— Расскажешь это кому-нибудь другому, а мне говори правду! Я могу тебя закрыть в камере с активным гомосексуалистом, тебе это точно не понравится! — пригрозил дознаватель. — Как ты передаешь данные?!

— Принесите любой текст. — попросил Рон.

— Если это какая-то игра, пацан... — пригрозил дознаватель, доставая из небольшого портфеля книгу.

— Откройте любую страницу. — попросил Рон.

Дознаватель открыл первую попавшуюся. Рон в течение минуты изучал текст.

— «Но человек так тщеславен и так ослеплен своим тщеславием, что никто из писателей до самого конца девятнадцатого века не высказывал мысли о том, что на этой планете могут обитать разумные существа, вероятно, даже опередившие в своем развитии людей. Также никто не подумал о том, что так как Марс старше Земли, обладает поверхностью, равной четвертой части земной, и дальше отстоит от Солнца, то, следовательно, и жизнь на нем не только началась гораздо раньше, но уже близится к концу.» — процитировал он.

— Не может быть! — дознаватель лихорадочно залистал книгу, добравшись до середины. — Прочитай теперь это!

Рон снова бегло прочитал текст. Дознаватель снова захлопнул книгу.

— «Утро было ясное и теплое. На востоке небо розовело и клубились золотые облачка. По дороге с вершины Путни-Хилла к Уимблдону виднелись следы того панического потока, который устремился отсюда к Лондону в ночь на понедельник, когда началось сражение с марсианами: двухколесная ручная тележка с надписью „Томас Лобб, зеленщик, Нью-Молден“, со сломанным колосом и разбитым жестяным ящиком, чья-то соломенная шляпа, втоптанная в затвердевшую теперь грязь, а на вершине Уэст-Хилла — осколки разбитого стекла с пятнами крови у опрокинутой колоды для водопоя. Я шел медленно, не зная, что предпринять.» — процитировал Рон.

— Твою мать, проклятое дерьмо... — дознаватель был в шоке. — Как ты это делаешь?!

— Память хорошая. — улыбнулся Рон. — Итак?

— Значит, говоришь, эти люди должны передать тебе данные? — переспросил дознаватель.

— Смею вас заверить, они уже уничтожили все материалы, так как я явно не укладываюсь в график прибытия. — сказал на это Рон. — Так что вам нечего им предъявить...

— Ну, это мы ещё посмотрим... — зло оскалился дознаватель. — Рудольф, ты всё записал?

— Так точно! — донеслось из соседнего кабинета.

— Вот и хорошо! Стенограмма есть, теперь распишись в протоколе. — подвинул лист с протоколом к Рону дознаватель. — Смелее, это будет рассматриваться как сотрудничество со следствием!

Рон поставил аккуратную подпись.

— Ха-ха, у меня хорошее предчу... — дознаватель радостно тёр руки, когда дверь допросной резко распахнулась.

— Инспектор Шпиль? Мы забираем подозреваемого. Он переходит под юрисдикцию Третьего отдела Военной Разведки Германской империи! — вошедший мужчина в гражданском предъявил какой-то жетон. — Передайте нам материалы дела.

— Но... — вскочил со стула потрясенный дознаватель. — Так точно! Рудольф! Передай всю документацию на Рональда Уизли господам из Третьего отдела ВРГ!

— Есть! — вбежал в помещение упомянутый Рудольф, на бегу разравнивая несколько листов бумаги.

На этот раз Рона везли не в душегубке, а в комфортабельном черном автомобиле. В разговор с ним никто не вступал, поэтому пришлось ехать в тишине.

Остановившись перед пятиэтажным серым зданием, его вывели из машины и потащили к главному входу. Примечательно, агенты ни на секунду не отпускали его, словно боялись, что он... исчезнет.

— Вы кто такие? — спросил Рон, попытавшись остановиться.

— Разговоры! — дёрнул его за руку один из сопровождающих.

— Вы, сукины дети, точно не из разведки! — Рон был практически уверен в этом. — Петрификус тоталус!

Беспалочковая версия вышла не очень, но этого хватило, чтобы один из лжегосразведчиков впал в ступор.

— Петрификус тоталус! — повторил акцию Рон.

Отобрать своё имущество у беззащитных лжегосразведчиков труда не составило.

— Стоять! — из машины выскочил водитель.

— Конфундус! — слабенькая искорка заклинания ударила по нему, заставив на секунду замереть.

Рон за это время успел выхватить пистолет из кобуры застывшего лжегосразведчика.

— А теперь тебе стоять! — прокричал как можно более грозно Рон. — Кто такие?

— Парень, опусти пистолет, в этом здании десятки наших людей... — предупредил его водитель.

— Поэтому мы сейчас сядем в машину и прокатимся кое-куда. — Рон указал на открытую дверь машины. — Ты ведь не против?

Под диктатом прислоненного к затылку ствола пистолета, водитель вёл машину по одному Рону известному маршруту.

— Герр Люгер хочет, чтобы ты повернул налево. — Рон ткнул стволом пистолета в шею водителя. — Ещё он просил передать, что нужно проехать до следующего перекрестка и повернуть направо.

— Слушай, Рональд, лучше прекрати всё это, ты даже не знаешь, к чему приведут твои действия, британские... — начал увещевания водитель.

— Герр Люгер хочет побыть в тишине. — тычок стволом в шею заставил машину дернуться. — Следующий перекресток, поворот налево.

Машина заехала в тупик.

— Герр Люгер требует, чтобы ты приковал себя наручниками к рулю. — потребовал Рон. — Живее, у него плохое настроение и он не любит медлительных!

Водитель принял из рук Рона наручники, которые тот вытащил из кармана остолбеневшего лжегосразведчика.

— Легилименс! — приложил Рон руку к голове водителя.

Смутные образы обрели четкость. Абсолютно никакой защиты, способной противостоять воле Рона.

— Охренительно... — выдохнул он, наконец. — До встречи.

Выстрел. Рон покинул машину.

Теперь нужно попасть в любое печатное издание. Если всё так плохо, как Рон увидел в мозгах водилы, то ему нужно быть очень и очень быстрым.

Главная проблема даже не в том, что Орден проник в самые глубины правительства Германской империи, но в том, что все разведки полностью пронизаны их агентурой, фактически они подбрасывают нужные сведения на стол императору, королю и президенту, ловко режиссируя этот кровавый кукольный театр. Этого не было в голове водителя, но он знал многих членов Ордена в Германской империи, которые занимали высокие посты в разведке и правительстве, а про некоторых догадывался. Общая картина была впечатляющая. Орден, до появления Тварей-из-Кургана, не мог определиться со стороной, которую займет по итогам шедшей войны, но теперь это определенно Великобритания, судя по его действиям. Нужно убираться из Германии. Куда дальше? Польша, а затем СССР. В Польше агентов Ордена пруд пруди, это знал даже водила, а насчёт СССР у него данных нет, равновероятно как их обилие, так и полное отсутствие. Но не ехать он не мог, просто как человек. Он никогда не сможет себе этого простить. Сотни миллионов умрут, если не дать им шанса.

Пройдя около трёх кварталов, Рон проник в заброшенный дом, где довольно быстро нашел потрепанную метлу. Можно было бы использовать и ковёр, но Рон не знал нужных чар и рун. Да и вообще, ковром нужно ещё и уметь управлять.

Перестав размышлять над ситуацией, он полностью погрузился в вырезание рун и наложение чар с помощью предварительно вырезанной палочки, то есть, куска палки, которому он придал форму палочки. Особой сердцевины нет, эта палочка нужна скорее для психологической концентрации, так как по всем правилам в заброшенном доме её изготовить не удастся.

В итоге, метла вышла даже не «так себе». Если быть заядлым оптимистом, пролетит он на ней немного, хорошо если миль сорок. Но приобретенный на основе жизненного опыта прагматизм настойчиво твердил, что нужно слезать с неё через где-то двадцать миль и отбежать от неё подальше, чтобы взрывной волной не накрыло.

«Психологическая» палочка помогла наложить дезиллюминационные чары, и Рон взлетел на метле. Вчитываясь в вывески, он обнаружил здание местной газеты. Размахнувшись, он забросил сверток с напечатанным на печатной машинке текстом в открытую форточку и полетел прочь.

Будет очень хорошо, если они напечатают этот материал, тем более ничего такого он там не раскрыл, лишь древнеримские наработки, их современное переосмысление, тактика и пара догадок. Никаких заговоров и агентуры Ордена он не раскрывал, теорий не строил, поэтому шансы есть.

Следующим пунктом назначения было здание государственной канцелярии, где Рон обнаружил кабинет канцлера и выбил стекло камнем, забросив следом ещё одну копию документации. Это всё, что может сделать для этой страны Рон. Задержись он здесь подольше — его труп даже не обнаружат. У Ордена есть отряды ликвидаторов, сформированные для экстренных устранений таких, как Рон. Вполне возможно, что уже вылетел самолет, наполненный специфическими пассажирами.

— Прохладно, сука, наверху! — Рон стучал зубами, но продолжал лететь, ведь выход поганой метлы из строя является лишь вопросом времени.

Примерно через пятнадцать миль метла начала «клевать», что свидетельствовало о низкокачественном наложении чар стабилизации, а также о том, что скоро сломаются остальные чары, а значит, даже прагматика пасует перед суровой действительностью.

Рон приземлился среди леса и отшвырнул начавшую «искрить» магией метлу.

— И что мы имеем? — спросил он у уставившейся на него белки на дереве.

А имел он следующее: Орден не знает, что он улетел, но может допустить подобное. Орден не знает, куда именно пошел/полетел Рон. Но у Ордена достаточно ресурсов, чтобы Рона начали искать все окрестные силы полиции, егерей и ландвера. Собак-ищеек можно даже не упоминать, так как они априори будут с егерями. То есть дела не так уж хороши, как может показаться на первый взгляд.

Но плюсы всё же есть. Можно проникнуть на какой-нибудь поезд в сторону Польши, а там уже думать дальше. Да, так лучше и поступить. Где-то тут он видел железную дорогу...

*Поезд Берлин-Варшава*

— Я вас уверяю, не будет больше никакой войны! — упитанный джентльмен в сиреневом костюме потряс газетой в руках. — Пишут, что пока германские солдаты упорно отражают непрерывные атаки этой балканской напасти, ни о каких крупных наступательных действиях и говорить не стоит!

— Но вы думаете, что французы не используют этот шанс? — возразил ему молодой парень в невзрачном сером пиджаке.

— Да у них и своих проблем с чудовищами хватает! Берлинский ежедневник сообщает, что та напасть прошла Цизальпийскую Галлию насквозь, с востока на запад, и атакует Прованс. Французы построили несокрушимую сеть оборонительных укреплений и уверенно отражают волны чудовищ. Им тоже не до старой войны. Англичане, как обычно, как только запахло жареным, тут же сбежали на свой богом забытый остров. Всё складывается очень хорошо для нас! Мощь имперской армии несокрушима, тем более теперь, когда освободилась часть войск с запада! С французами и англичанами тоже придётся разобраться, но только после чудовищ! Это даёт время на производство новых винтовок, патронов, накопление жирка, который будем растряхивать в грядущей войне. Последней войне!

— Хорошо бы так... — с надеждой произнес парень в невзрачном пиджаке.

Рон мысленно хмыкнул и двинулся по коридору дальше. Интересные подробности. Нужно читать побольше газет, а то рука совсем не на пульсе событий, скорее, рука торчит из их задницы.

Значит, Италии, считай, уже нет. Орден, бессердечные сволочи...

— Вот сукины дети... — тихо пробормотал Рон, влезая в пустое купе.

Нужно отдохнуть и подумать о действиях в Варшаве. Существуют поляки, которые неплохо читают и пишут на английском, а вот Рон на польском ни слова не знал, поэтому им достанется английская версия. Германцам очень повезло, что Рон нашел время для изучения немецкого языка.

*На польско-германской границе*

— Документы. — Рон сидел под чарами невидимости, поэтому обращались точно не к нему.

— Да, пожалуйста. — щуплый мужичок в очках-велосипедах протянул суровому контроллеру мятую бумажку и паспорт.

— Эрих Ромер? Всё правильно. — кивнул контроллер.

Рон не шевелился, поэтому его даже движение воздуха не выдавало.

Вдруг пассажиры начали создавать всё нарастающий гул обеспокоенных голосов. Явно происходило что-то совсем не то.

— Что происходит? — Эрих Ромер заозирался и попытался выглянуть в окно.

На перроне, на ящик с каким-то грузом забрался человек в форме германского офицера сухопутных войск.

— Без паники! Никому не покидать поезд! Мы ищем беглого дезертира! — сообщил он во всеуслышанье в рупор. — Оставайтесь на своих местах, и если вы не дезертир, то вам нечего опасаться!

Как они его отследили?

«Твою мать...» — мысленно выругался Рон.

Следы! Следы вывели к железной дороге, а возле железной дороги три срубленных дерева, которыми он ненадолго остановил поезд. Только как они вышли на место приземления метлы? Вопрос века.

Двери купе начали открывать одну за другой, Рон аккуратно вынул «Герра Люгера» из кармана и навёл на дверь. Возможно, ему придётся сегодня высказать целое предложение, а не ограничиваться одним словом.

Выходить сейчас — значит столкнуться с проверяющими в коридоре. Лезть через окно — там однозначно ждут егеря с собаками. Лай и рычание слышны даже через закрытое окно. Загонят и убьют.

— Откройте дверь. — ручка дёрнулась.

— Да-да, сейчас! — метнулся к двери Ромер.

За дверью оказалось двое с собакой. Псина влетела в купе и сразу же вцепилась в бедро Рону.

— Ах-ты-сука! — выстрел по собаке, по её владельцу и по его другу. — М-м-м, б№%дь! Чуть яйки не откусила!

— Он здесь! Пятый вагон, второе купе, быстрее! — раздался голос снаружи.

— Ах-ах-ах... — запрыгал Рон на одной ноге, подбираясь к двум телам. — Очкастый, на землю!

Рон подхватил из ослабевших рук умирающего от сердечной раны солдата пистолет-пулемет МР-18. Опорожнив подсумок, Рон набил карманы магазинами. Вокруг стояли вопли запаниковавших пассажиров.

— Повоюем ещё, суки... — Рон выскочил в коридор. — Протего!

В коридоре оказалась ещё целая толпа солдат, по которым он не стал стрелять, изрешетив лишь потолок над ними. Прыжок в окно коридора, прикладом вперед.

Кажется, Рон сделал что-то неправильно, так как в живот воткнулось как минимум два острых осколка стекла.

— Дрянь... — выдернул он из области пупка узкий осколок и навел автомат на сопливого паренька с винтовкой. — Лучше уйди, и мне не придется тебя убивать. Вы ни в чем не виноваты. Протего!

Паренёк не стал его слушать и выстрелил в него, начав затем лихорадочно передергивать затвор винтовки. Щит Протего с честью выдержал прямое попадание из мощной винтовки в упор. Хотя были сомнения, так как нынешняя палочка — полное дерьмо.

«А я сам-то, не сопливый?» — мысленно спросил себя Рон, стреляя в ногу пареньку. — Не вставай!

Рывок вперёд, в тень подальше от фонарей, там можно будет восстановить слетевшие от обнаружения и ранения чары.

В спину донесся голос офицера с рупором:

— В плен его можно не брать! Стреляйте на поражение!

— Сука ты, а не офицер! — прокомментировал эту реплику Рон.

Удалиться далеко не удалось. В лесу загорелись огни фар. Ждали, значит, этого хода.

— М-мать твою! — с отчаяньем прокричал Рон. — Идите н№@%й, сволочи!

Очередь из автомата по фарам, как и ожидалось, безрезультатная.

Поворот на 90 градусов, по нему уже стреляют, сейчас прикончат.

Он остановился и установил четыре Протего со всех сторон света. Иного способа выжить нет, но это истощило его магические силы. Хорошая палочка не только усиливает заклинания, но и существенно экономит силы. Такое вот форменное разбазаривание сил на беспалочковые заклинания доступно только могущественным волшебникам, обычного же мага надолго не хватит. А Рон вполне себе ординарный маг и у него не осталось сил. Эти щиты — последние.

— А-а-а-а! Идите сюда, паскуды! — проорал он, стреляя куда-то.

Обстрел с каждой секундой становился всё плотнее, но пули отскакивали от щитов, не причиняя Рону никакого вреда.

— Тратьте казенные патроны, неудачники! — прибодрил противников Рон.

— Прекратить огонь! ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ! — донеслось сквозь пальбу.

— Сдулись?! — Рон радостно оскалился, оглядывая прячущихся за укрытиями в паре десятков ярдов вокруг германцев. — А я ведь вас перебить могу как детей!

Внушение начало действовать, так как кое-кто из них достал гранаты. Но больше тревожил нарастающий металлический лязг...

— Да не... — внутри Рона всё похолодело.

Взрыв.

Примечания:

https://www.youtube.com/watch?v=NuhVcQ-OABs - песенка, передающая настрой Рона после выяснения истинной глубины зрадницы, в которой погряз мир курильщика.

Глава 35. Хогвартский нуар

*Оклахома-сити. 19 апреля 1995 года*

Рон пришел в себя среди шумного госпиталя. Снова.

Всё тело жестоко терзало непрерывной болью, исходящей словно из всех нервных клеток одновременно.

— ... У него шок! Быстро капельницу и анальгетик!.. — какая-то напуганная и возбужденная женщина энергично раздавала команды. — Почему его обнаружили только сейчас?

— Не знаю я! Я просто привез! Я... — кто-то на фоне начал оправдываться.

— Ваша «перевозка» причинила пациенту дополнительные травмы! — отчитала бедолагу неизвестная женщина. — Хопс, вези его в хирургию, вижу проникающие осколочные ранения. Живо!

Боль постепенно снижалась. Рон был чрезвычайно благодарен магловским врачам за анальгетики.

Дальше была операционная, яркий свет, копошение у него в кишках, ногах, руках, в области груди, спины и лба. Да... неслабо его осколками осыпало...

Что-то препятствовало его уходу в бессознательное состояние, но благодаря мощным обезболивающим, Рона это не сильно парило. Один или два раза ему становилось мутновато, он терял сознание, но пара разрядов током, и всё снова становилось относительно нормально. В голову приходили бредовые мысли, касающиеся прошедших событий, но больше всего мешала стойкая галлюцинация.

— Здоровеньки булы, племяшок! — помахал перед его лицом рукой дядя Билиус. — Да, знатненько тебя потрепало!

Рон давал себе отчет, что это галлюцинация, так как дядя стоял между врачами, а те даже не обращали на него внимания.

— Ты, это, не подумай чего, я твоей раненой башки глюк! — жизнерадостно объяснился дядя. — Это значит, что твоё подсознание хочет с тобой конкретно перетереть за жизнь!

Интересные дела, происходящие с его травмированным разумом, не вызывали никакого удивления, так как он был крепко одурманен опиатами.

— Времени мало, поэтому слушай внимательно, значит. — дядя опёрся на край операционного стола. — Орден надо кончать. Твои действия были похожи на трепыхания зашуганного интеллигентишки. Статьи в газетах? Серьезно?! Время гуманизма давно прошло, они тебя осколочным снарядом угостили! Хватит играть в честность и справедливость! Увидишь орденца — убей! Нет средств для жалости! Они и так слишком много о тебе знают, чтобы продолжать так нагло существовать! Дальше! Местные дела побоку, но кое-какие действия всё же предпринять придется. Воландедрот тебе точно не закадычный дружбан, поэтому его сразу в расход. Можешь оптом, вместе с шушерой! Дольфик пусть сам крутится, в тот раз не очень хорошо получилось, но тут судьба вмешалась, извините, хрен что попишешь! Дамблдору не доверяй, хитрый бородатый жук ведёт игру, и ты в этой игре неучтённый фактор, он тебя уберёт при первой же возможности. Гасить его не советую, но постарайся отрастить себе вторую пару глаз на спине, чтобы отслеживать приближение бородатого п№%раса к твоей заднице. Дальше. Береги семью, если с ними что-то случится, ты себе этого не простишь, я тебе обещаю! Готовь оружие, укрепляй оборону, подумай над способами переправить в тот мир что-то мощное и компактное. Бомбу какую, или, чем чёрт не шутит, ядерный батон! Если разберешься с маткой уродцев, считай Орден потерпит поражение. С их агентами потом пусть местные разбираются. Мы тут посовещались, в общем, надо тебе разбираться с проблемами того мира, и, может быть, когда-нибудь они перестанут резать друг друга и тебя вообще перестанет бросать в тот мир?

Ещё, есть совет. Не заводи длительных отношений. Родители с тобой не согласятся, но вот жена и дети потом... вдруг случится с тобой там чего? Оно тебе надо? Я правильно сделал, что не сближался ни с кем особо, чтобы никто потом не горевал. Ты же в глубине души тоже так считаешь, правда же? Вот. Ладно, кажись, тебе сейчас отрубиниум вколют, поэтому я пошел. И ещё, эти маглы пропустили мелкий осколок у тебя в башке, но мы же подсознание, сейчас подключим сырую магию, выкорчуем осколочек, как новый будешь, но общаемся мы с тобой считай в первый и последний раз. Удачи тебе, племяшок, не падай духом и ху...

Рон медленно отключился, наблюдая, как введенная шприцем в систему жидкость спускается по трубке прямо в вену.

*Больничная палата. Через неделю*

— Эй, сестра! — окликнул Рон проходившую по коридору мимо открытой двери его палаты девушку в розовом санитарном костюме.

— Чего-то хотели, мистер Уизли? — с дежурной улыбкой вошла она в палату.

— Для начала выяснить, как долго мне осталось тут торчать, — Рон начал по одному сгибать пальцы. — затем, когда подадут обед, следом хотелось бы выяснить, какого дьявола я нахожусь в больничке уже вторую неделю, тогда как чувствую себя превосходно, ну а напоследок, выяснить адрес той тётки, которая вставила мне катетер!

— Не понравилось? — дежурная улыбка на лице медсестры дрогнула и превратилась в настоящую.

— Отнюдь. — Рон улыбнулся ей. — Как тебя зовут? Я что-то вижу тебя впервые.

— Отвечу по порядку. — медсестра подошла к штативу для капельницы и начала изучать его. — «Торчать» здесь тебе, пока не выпишут, а это решает лечащий врач, так что увы! Обед будет через час, твоего нахождения здесь требуют установленные правила, так как если ты окочуришься в течение дня после выписки, твоему лечащему врачу настучат по шапке, с возможностью лишения лицензии. Зовут меня Джейн, но для тебя Госпожа Медсестра! А адрес мисс Тхакур я тебе выдать не могу, так как это личная информация сотрудников больницы.

— Информативно. — похвалил Джейн Рон. — А мой доктор уже здесь?

— Разумеется. — кивнула Джейн, поправляя капельницу. — Ох, пора мне! Мистер Адамс вряд ли будет доволен, если ему никто не вынет катетер...

— Помешались вы тут на катетерах! — Рон с содроганием вспомнил эту индийскую тётку, которая дёрнула его за... катетер.

По телевизору показывали репортаж про террористический акт, в котором якобы пострадал Рон. На самом деле взорвавшийся прямо на щите Протего снаряд сложно назвать терактом, но делиться этой информацией Рон ни с кем не собирается. Документы якобы сгорели в огне, сам он якобы путешествовал по Америке, поэтому с этой стороны он чист. Представитель посольства уже приходил, магловские документы у него есть давно, поэтому его вернут на родину за государственный счёт. Может возникнуть вопрос насчёт отсутствия каких-либо свидетельств о его перелете в США, но это, скорее всего, спишут на ошибку компьютера или ещё какую-нибудь ерунду. Маглы вообще склонны валить любое незначительное несоответствие на чью-то ошибку. А случись иначе, американские обливиаторы зачистят любые попытки подкопаться к нему. Поэтому осталось только дождаться своей выписки.

*Уизли-манор*

После радостных воплей и возгласов родителей и старших братьев, Рон рассказал свою историю. В гостиной родительской секции дома он под испуганные вздохи матери поделился последними событиями и способом возвращения домой.

— ... и дёргает меня за резиновую штуку! Вот это, я скажу вам, незабываемые ощущения! — под смех Билла и Чарли завершил рассказ о событиях в больнице Рон.

— Веселой жизнью живешь, братишка! — отсмеявшись, прокомментировал Билл. — А я тут из Гринготтса уволился...

— А что так? Там же бешеные деньжищи платят! — удивился Рон, пережевывая ячменную печеньку и запивая её чаем.

— Выяснилось, что если зачаровывать заготовки для котлов, денег получается больше. — Билл потрепал Рона по голове. — Братишка, ты даже не представляешь, как я скучал!

— Пап, когда мы ему расскажем? — спросил вдруг у посмеивающегося отца Чарли.

— Да сейчас и расскажем! И даже покажем! — Артур встал с дивана и подошел к камину. — За мной! Склад Три!

— Что там? — поинтересовался Рон.

— Увидишь! — заговорщицки подмигнул Чарли, зачерпывая дымолетного пороху из котелка. — Склад Три!

— Ну ладно... Склад Три! — пожал плечами Рон и черпнул пороха.

*Порт Лондона. Склад № 3*

— Представляю твоему вниманию... — Артур сдёрнул с неизвестного объекта брезент. — Твой новый мотоцикл!

Под брезентом оказался некий полугусеничный мотоцикл, оборудованный замкнутой кабиной, низкой башенкой и набором ящиков на корме.

— Кеттенкрад Sdkfz 2! — представил стального монстра отец. — Мы его доводили до ума в свободное время, так что можешь быть уверен, машинка тебя не подведет! Броню наварили бесшовной сваркой, сварочный аппарат, правда, пришлось купить, но мы его стоимость уже отбили, не переживай! Броня толстая, тридцать миллиметров стали, изнутри покрыто рунами облегчения веса, так что весят как пять миллиметров! Бронеплиты наложены секциями, поэтому даже если в одной части руны слетят, другие продолжат висеть без последствий! Двигатель облегчили, руны прочности выгравировали, как ты с байком своим в тот раз проделал, пулеметную башню можно крутить одной рукой, пулемет вмурован в башню, на подвижную шаровую установку, гашетка на ручке руля, так что сможешь и башней крутить, и из пулемета стрелять. Триплексы из бронестекла, пули держит любые, про снаряды не скажу, но ставки ставить не стал бы. Машинка получилось хорошая, подводя итог. Но самое главное достоинство — благодаря рунам облегчения этот монстр весит всего полтонны, а скорость развивает ой-ой...

— Сто миль в час по шоссе. — веско отметил Чарли.

— Сто? — неверяще переспросил Рон.

— Игрок... — медленно закивал Билл.

— Боекомплект на три тысячи патронов одной лентой, пулемет MG-3, Маклер привет передавал. — продолжил презентацию отец. — Сам пулемет мы обработали мама не горюй! Охлаждающий кожух наварили вокруг ствола, он при повышении температуры выше примерно пяти сотен градусов Цельсия автоматически генерирует колодезную воду! Сам, вот этими руками, наносил руны кельтского аналога заклинания Агуаменти! Триггера на температуру в оригинале не было, поэтому пришлось обратиться к одному приятелю в Отделе Тайн, но только вы т-с-с-с...

— Могильная плита. — заверил Билл. — Батька, ты меня знаешь!

— Это даже обидно немного! — Чарли улыбнулся. — Да я всю жизнь знаю о твоём Фордике, а ты ещё не в Азкабане!

— Ну, я это так... — махнул рукой Артур. — Во внутреннем ящике справа от люка есть ещё пять тысяч патронов в ленте. В соседнем ящике набор зелий, перевязочный материал, жгуты, йод, таблетки и десяток инъекций морфия, совсем на крайний случай. Сиденье откидное, под ним люк, а в люке расширенное пространство. Там стоит кровать, стол, стул, несколько десятков книг, сотни журналов, запас солений и сухпайков на полгода. Надо будет сходить к Олливандеру, купить пяток палочек, а то ты теряешь постоянно, в связи с чем предлагаю разложить по одной в разные места.

— Пулемёт шуметь не будет? — поинтересовался Рон, проведя рукой по чужеродно выглядящему охлаждающему кожуху.

— Нет. — покачал головой Чарли. — Проверяли уже, только лязг затвора взбесит, а шума не будет, ствол-то снаружи.

— Так я и думал. — кивнул Рон. — И во сколько стало это счастье?

— Двадцать, двадцать пять... — прикинул Билл.

— Дорогое удовольствие, это правда. — кивнул Артур. — Но мы ради тебя, сынок, всё что угодно! Эта штуковина тебе жизнь спасти может, а значит стоит каждого вложенного галеона!

— Что ещё есть? — Рон обратил внимание на единственное колесо. — А если прострелят?

— Так для боя тут заслонка есть! — отец взялся за рукоять и дёрнул её.

Колесо было тут же закрыто стальной полусферой.

— Так даже ездить можно, но не выше двадцати миль, и только по шоссе. — прокомментировал Билл. — Проверяли.

— Тут, похоже, все на нём покатались? — спросил Рон с улыбкой.

— Чтобы младшему соплежую да не катанную старшими братьями вещь?! — притворно возмутился Чарли.

— Ни в жисть! — Билл пнул ногой колесную стальную полусферу.

— Ладно, хватит тут кривляться! — смеясь, остановил старших сыновей Артур. — Проблемка тут нарисовалась. Министерство ужесточило законы о посещаемости школы, поэтому тебе лучше первым же камином добираться до Хогвартса. Мы ждали твоего прибытия, поэтому собрали тебе вещички.

— А где мне этого монстра хранить? — Рон поморщился от осознания необходимости возвращаться в Хогвартс.

— Тут отдельный подарочек от нашего любимого Его Величества Персиваля, священного заместителя Крауча! — Чарли взял с верстака непонятный жилет. — Американский бронежилет PASGT, специально модифицированный нашим педантом! Он вшил между слоями кевлара ещё и чешую дракона. Драконы магии плохо поддаются, а огнестрельным оружием им можно только брюшко пощекотать! Единственно, чешуйки ломаются от частых попаданий, но за первые выстрелы в упор можешь быть спокоен.

— Первым делом нужно будет сказать спасибо, как увижу. — сделал себе зарубку в памяти Рон. — Ладно, только вы так и не сказали, где мне хранить Кеттенкрад?

— В рюкзаке! — Чарли отсоединил от спинки бронежилета прямоугольный рюкзак, который даже не особо был заметен. — Раскладывается впятеро от своего размера, можно загнать Кеттенкрад. Но, увы, только его. Соотношение размер:вместительность бессердечно к ранимым артефакторам, поэтому пришлось пожертвовать вместительностью. Зато не рассыпется от любого пролетающего мимо заклинания, как твои ранние поделки.

— Хорошо! — Рон провел рукой по покрашенной в оливковую краску броне не поддающегося классификации стального чудовища. — Заворачивайте! Я теперь в бронежилете спать буду!

— Да хоть душ принимай. — усмехнулся Билл. — Выдержит и воду, и нагрев, Перси постарался!

*Хогвартс*

— Уже столько времени прошло, а воняет всё так же. — Рон разложил свои бытовые вещи по полочкам в прикроватной тумбочке. — Невилл, твои носки под моей кроватью? Может, уберешь?

— Это мои. — на сцене спальни башни Гриффиндора появился САМ Гарри Джеймс Поттер.

— Тогда вопросы адресованы тебе, Поттер. — пожал плечами Рон.

— Твоя кровать — твои проблемы. — ухмыльнулся Гарри.

— Когда ты из сопливого героя успел превратиться в сопливого говнюка? — поинтересовался Рон.

— Ты здесь чужой, Уизли. — покачал головой Поттер. — Следи за языком.

— А я тебе в свои не набивался. — ответил на это Рон. — Но если ты не уберешь свои дерьмовые носки, я затолкаю их тебе в задницу.

— Только попробуй! — грудью закрыл Поттера Лонгботтом. — Может Министерство и спустило тебе убийства на Чемпионате по квиддичу, но мы ничего не забыли!

— Невилл, а ты когда яйца отрастил? Что же с вами случилось? Разработали зелье Охрабрин? — удивился Рон. С расстрелом Пожирателей Смерти всё сложилось очень хорошо. Отец подсуетился и занёс кому надо в Аврорате, а те устроили внеплановый рейд по домам «невинных жертв жестокого маглофила». Стоит ли говорить, что они обнаружили десятки тёмных артефактов, а также помогли ему выполнить план по выявлению магловских артефактов? Свидетельства активного участия в террористической организации также присутствовали. Живые отмазались взятками, а вот мертвецы нет. Заседание суда по рассмотрению дела Рона будет в июле, и, скорее всего, закончится благополучно. — Хорошо. Тогда планы меняются. Сначала я затолкаю носки в задницу Поттеру, а затем сломаю тебе ноги, Невилл.

— Что здесь происходит? — внезапно возник староста, к удивлению Рона, Симус Финниган.

— Беседуем. — Рон протянул руку Симусу.

— А я слышал, будто ты собирался что-то сделать с задницей Поттера. — не принял руку тот.

— Дружеские подколки, не больше, не так ли, Поттер? — вопросительно уставился на стушевавшегося Гарри Рон.

Да, друзьями они никогда не были, да и не могли стать в принципе. Может, это прозвучит излишне горделиво, но Рон слишком умён для дружбы с генератором проблем № 1 в Хогвартсе.

— Ещё раз услышу что-то подобное, отправлю тебя на отработку, Уизли. — пригрозил Финниган.

— Аргус всё ещё здесь? — уточнил Рон.

— Да. — подтвердил староста факультета.

— Тогда смело отправляй. — важно кивнул ему Рон.

Симус смерил его пристальным взглядом и направился прочь.

— Было бы неприлично попасть на отработку в первый же день, да? — Рон посмотрел вслед удаляющемуся старосте факультета. — Поэтому про ваши задницы, носки и ноги поговорим в другой раз. Эх, Невилл, Невилл...

Он закрыл тумбочку и направился искать своих братьев, оставив Поттера и Лонгботтома одних.

*Через несколько дней*

— Ронни, мы тут изобретаем и приобретаем разные штуки... — заговорщицки прошептал Рону за обедом Фред.

— ... полезные штуки. — это был Джордж.

— Мы хотим подарить тебе перуанский порошок мгновенной тьмы... — Фред шептал таким тоном, будто уговаривал Рона на покупку яхты.

— Это было бы здорово. Но есть «но»? — Рон хлебнул тыквенного сока. — Отвык от этого дерьма...

— Так ты к нему привыкал?! — изумился Джордж. — Стальная воля, братец, моё почтение!

— Нет никаких «но», Ронни. — Фред добродушно улыбнулся. — Брать деньги с родного брата? Да за кого ты нас принимаешь?

— ... но символическая услуга была бы кстати! — добавил к риторическим вопросам Джордж.

— Слушаю. — вздохнул Рон, отодвигая деревянный стакан подальше.

— Ерунда! Сущая ерунда! — синхронно заверили его близнецы. — Тут трутся всякие посторонние, как ты успел заметить. Это болгары и француженки. Странные ребята, но есть среди француженок одна красотка, Флёр Делакур...

— Ребята, какого дьявола здесь делают болгары и французы?! — удивленно воскликнул Рон.

— Так Турнир Трёх Волшебников! — одновременно ответили близнецы. — Ну ты дал! Папа не сказал, что ли?

— Да как-то нет. — покачал головой Рон. — Что на кону?

— Штука галеонов. — ответил Джордж. — Но нас такая несерьезная сумма не интересует. Игра не стоит свеч, я тебе скажу. Мы же небольшое предприятие собираемся открыть, как только учебу закончим. Поработаем пару лет на папу и откроем. Можешь в нас инвестировать, если есть желание.

— Так что с француженкой? — напомнил Рон. Общего бизнеса с этими хитрецами Рон точно не хотел бы иметь.

— Ты же брат мне? — зачем-то спросил Фред.

— Ну. — согласился с неоспоримым фактом Рон.

— Прикипел я к ней, понимаешь? — прошептал Фред на ухо. — Хочу подойти, поговорить, но за пять футов начинаю слюни пускать, такая проблема...

— И как я тебе в этом помогу? — не понял Рон. — Провести тебе тренинг по повышению уверенности?

— С уверенностью всё в порядке! — отмахнулся Фред. — Она полувейла.

— А-а-а... — протянул Рон. — И?

— Ну... — замялся Фред. — Ты же типа самый волевой среди нас... Можешь замолвить за меня словечко и взять каминный адрес для разговоров?

— Эх... — Рон с сомнением посмотрел на братьев.

— Перуанская тьма... — протянул Фред.

— ... мгновенная... — Джордж начал делать ритмичные пассы руками.

— ... абсолютная темнота где хочешь... — Фред защелкал пальцами, также выводя руками какие-то фигуры в воздухе.

— Достаточно! — остановил их Рон. — Хорошо, как я её узнаю?

— На неё всё время пялятся парни со всех факультетов. — с улыбкой ответил Джордж.

— Вон та, белобрысая? — Рон указал пальцем на аккуратно поедающую куриную ножку стройную девушку с почти платиновыми волосами.

— Она блондинка! — обиженно поправил Фред.

— Да ты конкретно так прикипел, я погляжу. — приподнял брови в удивлении Рон. — Ладно, схожу к ней после обеда, а пока дайте пожрать нормально.

*Библиотека Хогвартса. После обеда*

— Кхм. — Рон привлёк внимание читающей какую-то книгу Флёр. — Привет.

— Привьет. — подняла взгляд с книги она. — Я тибья видела, тьи указать на меня пальцем за трапеза!

— Ага, мои извинения, если повёл себя как деревенщина. — извинился Рон.

— Не обращать внимания. Пустьяков! — улыбнулась Флёр.

Всё это время в голову стучался кто-то. Рон прямо чувствовал, как чья-то злая воля ломает защитные барьеры разума.

— Слушай, мой брат, Фред Уизли, очень хочет с тобой познакомиться, но сильно боится выставить себя дураком. — перешел к сути Рон. — В общем, ты ему очень понравилась, и он хотел бы получить разрешение и доступ к твоему камину, только для переговоров.

«Доступ к твоему камину». — подумал Рон, внутренне усмехаясь. — «Мать твою, это чертовски двусмысленно прозвучало. Кажись, даже француженка это поняла.»

— Который твой брат? — не поняла Флёр.

— Один из близнецов. — уточнил Рон. — Оба рыжие, но Фреда можно узнать по носу, у него нос чуть меньше, чем у Джорджа.

Флёр улыбнулась.

— Дружеский переговоры по камину интересно! — решила она. — Я дам листок с адрес лично Фреду, хорошо?

— Отлично. — кивнул Рон.

Халявный перуанский порошок мгновенной тьмы? Получено!

*24 июня 1995 года. Поле для квиддича*

Дни учебы тянулись медленно, обучение всё больше специализировалось на бесполезных для Рона предметах, типа гербологии и чар. Кое-что полезное он выучил сам, а с некоторыми вещами вышел твёрдый облом. На курсы аппарации его не допустили, так как он не проходит по возрастному цензу. Обидно, даже взятка не помогла. Далеко не всё решается деньгами, пора бы уже усвоить этот верный урок.

Сейчас Рон лениво наблюдал за движением Поттера по лабиринту. Он уверенно пробирался сквозь препятствия, даже умудрившись отрубить Флёр Петрификусом. Гарри ожесточился, куда-то делся героизм головного мозга, появилась жесткость и здоровый прагматизм. Флёр он не пожалел, и Рон знал почему. На Святочный Бал Гарри повёл Гермиону, и у них что-то там произошло, как говорят, весьма эмоциональное, поэтому они вроде как серьезно встречаются. Гермиона ради Гарри даже продинамила целого Крама, который решил подкатить к ней свои яйца. Гарри это очень ценил, поэтому для него сейчас Флёр не полувейла, а мужик без члена, а раз мужик — значит соперник.

Дамблдор хитрющий жук, Рон знал это уже давно. Согласно гипотезе Рона, героев должно быть трое, Гарри, Гермиона, Рон. Их и теперь трое, только вместо Рона Невилл. Невилл действительно отрастил себе тестикулы, так как в этом году отметился кражей у Снейпа жаброслей, участием в схватке с Малфоем и фигурировал в некой романтической истории с Чанг, которая что-то там хотела устроить с Гарри, но тот испытал отравленные конфеты на Невилле. Злые языки поговаривают, будто Лонгботтом чуть не трахнул бедную китаянку. Тёмная история...

Жаль, конечно, что так получилось с Гермионой, но Рон и без этого решил, что не будет заводить серьезных отношений, пока проблема не будет решена, или хотя бы купирована.

Что-то начало происходить в лабиринте. Крама зажевало какое-то растение, а Диггори мудохал об землю Сфинкс. Не повезло парню. Гарри спокойно прошел мимо мучающегося в пасти растения Крама. Словно другой человек. Рон его не узнавал. Неужели его так сильно изменили произошедшие в отсутствие Рона события?

Диггори умудрился выстрелить в небо красной ракеткой. Разумное решение: после Сфинкса его и котёнок загрызёт.

— Гарри-давай-давай! — скандировали верные фанаты с трибун. — Поттер-давай-давай!

Рядом с Роном стояла Гермиона, с которой они даже толком не разговаривали всё это время. Во время второго испытания Гарри вытащил её со дна озера и лично донёс до женских спален Гриффиндора. Что-то у них там действительно серьезное. Даже не скажешь по этим соплякам, что у них тут взрослая жизнь — взрослые отношения. Она сжала в своих маленьких кулачках шарф с гербом Гриффиндора, нервно наблюдая за фигурой Гарри.

Вот Гарри стремительно приближается к кубку. Уже никто не сомневается, что он достоин его. Рон довольно усмехнулся, всё-таки родной факультет выигрывает.

Неожиданно из кустов лабиринта вылетела какая-то фигура и схватила Гарри, добежав до постамента с наградой. Вспышка — обе фигуры исчезают вместе с кубком.

Рон прямо пятой точкой почувствовал, что дело пахнет горелым и это точно не часть плана организаторов.

— Что случилось? Кто этот другой? Почему ещё не объявили победителя? Гарри-давай-давай! — раздавались отовсюду реплики и скандирования.

— Гарри... — с тоской и болью прошептала Гермиона.

Через несколько напряженных десятков минут снова вспыхнуло окно портала. Из окна выпал израненный Гарри Поттер и неизвестный тощий мужик, забравшийся на него сверху. Гарри бил его каким-то ритуальным ножом в живот, нанося удар за ударом, а тот душил его обеими руками. Наконец, хватка на шее Поттера ослабевает, и тот сталкивает с себя уже мёртвое тело неизвестного, обессилено расправив руки.

— Дамы и господа, официально заявляю, это п№%дец! — громко констатировал Рон после минуты глухой тишины.

Глава 36. Превосходство Рона

*Хогвартс. 30 июня 1995 года*

— Не, ну это вообще улёт! — Джордж ожесточенно растирал какой-то корень в ступке.

— Ага! — Фред подал Рону бутылку сливочного пива. — Будешь?

— Не любитель подслащенной мочи. — отказался Рон. — Есть нормальное?

— Ну надо же! Моё любимое сливочное пиво неожиданно оказалось подслащенной мочой! — обиделся Ли Джордан, который и принёс пиво. — И «нормального» пива нет, здесь никто этой горькой дряни не пьёт.

— Остыньте, ребята. — примирительно поднял руки Дин Томас. — Мы не клуб ценителей пива собрали.

— Тут ты прав. — согласился Джордан. — Что будем делать со всем этим... этим...

— Дерьмом? — предложил подходящий термин Рон. — Даже не знаю, Ли. Что мы имеем? Поттер сейчас в больничном крыле, тот дохлый типус, которого он запырял — сам Барти Крауч-младший, который, оказывается, совсем не сдох в Азкабане. Министерство яростно отрицает вообще всё, словно ничего и не происходило. Из хороших новостей только то, что Барти мертв наверняка, с гарантией. Пусть Поттер втыкал нож куда придётся, но с таким фаршем вместо кишок, почек, печени и селезенки долго не живут, даже колдомедицина не поможет.

— Это мы и так знаем. Я же говорю о Том-Кого-Нельзя-Называть. — устало вздохнул Фред. — Если Гарри говорит правду, то он действительно возродился.

— Газеты считают, что это неправда. — вставила реплику Анджелина Джонсон.

— Газеты танцуют под дудку Министерства, а ему очень невыгодно разводить панику, особенно накануне выборов. — ответил на это Рон. — Газетам можете не верить, они только прогнозы погоды относительно правдивые пишут. В общем, есть предложение. У меня суд третьего июля, после него я, по идее, буду свободен. Если всё так и будет, предлагаю организовать летний клуб по интересам, где все желающие смогут пройти подготовку по самозащите с помощью магии и... не магии.

— А это зачем? — насторожился Джордан. — Разве это может понадобиться?

— Ну вот пришли Пожиратели Членов к тебе домой, пытаются вломиться, бьют дверь, топчут газон... Твои действия? — спросил Рон.

— Ну... авроров подожду? — неуверенно ответил Ли.

— И это неправильный ответ! — Рон всё же взял с парты бутылку сливочного пива. — Членожоры обычно устраивают рейды, то есть атакуют сразу несколько целей одновременно. Нет у авроров времени спасти всех! Твои действия?

— Не знаю! — ответил Ли и задумался. — Закрою все двери, завалю их мебелью и буду дожидаться помощи.

— Они снесли стену Бомбардой и вошли внутрь. — развил ситуацию Рон. — Они внутри, обезвредили твоего отца и мать. Твои действия, Ли?!

Джордан не ответил, потупив взгляд.

— Ты умираешь, Ли. — продолжил Рон. — И очень повезёт, если без лишних мучений. Но Пожиратели всегда отличались больной фантазией и изощренным садизмом.

Диалог Рона и Ли заставил присутствующих задуматься.

— И чем именно мы будем заниматься? — поинтересовалась Лаванда Браун.

— Да ничем особенным. — пожал плечами Рон. — Будем бегать, учить атакующие и защитные заклинания, вырабатывать навыки маскировки и силу воли. Я обучу вас нужным навыкам, но учиться убивать вы будете сами.

— А зачем убивать кого-то? — Ли явно испугала сама возможность кого-то убить.

— Малфой выжил во время нападения на лагерь болельщиков, пусть хромает на обе ноги, но выжил. Я недостаточно качественно отстрелил ему ноги, это моё упущение. — начал объяснять прописную для него истину Рон. — Поэтому строит мне козни, очень осторожно, но неустанно. А будь он мертв, попади я, куда целился, строить козни было бы некому. Чувствуешь разницу? Недобиток — мстит, мертвец — лежит в могиле. Самый лучший способ надежно обезвредить нападающего — убить его. За законность можешь не переживать, если на напавших на твой дом будут маски Пожирателей Смерти, авроры тебя лишь пожурят: «ай-яй-яй, больше так не делай!» Это и защита собственности, и уничтожение особо опасных преступников. Они вне закона, по-хорошему, их давно уже должны были загнать как бешеных псов. Почему этого не происходит, вопрос другой.

— Я бы хотел избежать смертей... — Ли явно не горел желанием связываться с радикальными методами.

— Хочешь попробовать, на здоровье! — махнул рукой Рон, одновременно делая глоток из бутылки. — Какая же приторная дрянь! Но ты знай: избегая необходимого убийства, ты лишь откладываешь его. Из тюрьмы можно выйти, из Азкабана можно сбежать, целых два примера имеются, а вот из объятий смерти ещё никто не освобождался...

— За погибших мстят. — веско заметил Джордж.

— Это ты хорошо сказал. — кивнул Рон. — За унижение, а именно унижением для них будет нелетальное задержание каким-то сопляком из Хогвартса, тоже принято мстить. Но когда этот «униженный» придёт во второй раз, он будет готов к схватке с тобой. Уже не будут неожиданностью твои навыки, обстановка дома, и нападающих банально будет больше. А вот жестокое массовое убийство заставит задуматься...

— ... кто же на самом деле является истинным Тёмным Лордом. — продолжила за него Анджела.

— Как знаете! — капитулировал Рон. — Я вам способы навязывать не буду, я дам вам инструменты, если говорить метафорами. Уже то, что вы не будете беззащитными овечками перед волками, пойдет мне на пользу.

— Кстати, а какую пользу имеешь с этого ты? — зацепилась за оговорку Лаванда.

— Ну, во-первых, меня попросили Фред и Джордж, а во-вторых, я так и так вступлю в конфликт с Членожорами, и если вы будете «разбавлять» их стройные ряды эпизодическими членожорскими трупами... Это очень меня поддержит. — объяснил Рон свою позицию.

— То есть ты хочешь использовать нас как средство для борьбы против Пожирателей Смерти? — с вызовом спросил Джордан.

— Я никого ни к чему не принуждаю. — устало вздохнул Рон. — Я лишь предлагаю помощь с заклинаниями и кое-какими навыками. Не хочешь — говоришь нет. Какого Мордреда вы ищете подвох там, где его не существует? Мне больше всех надо? А оно мне вообще надо?

Снова молчание.

*Министерство Магии. Зал суда № 10*

— Слушается дело под номером 455... — попытался внимательно слушать Рон, но потом он провалился в полудрёму.

...скучное перечисление присутствующих...

...не менее скучное зачитывание выдержек из дела...

...обвинитель предъявляет обвинения Рону...

...адвокат-протестуй взял своё слово...

...обвинитель попытался заткнуть протестуя, но протестуй начал огрызаться...

...судья стучит по дощечке...

...какой-то бред про моральный ущерб семьям погибших...

...протестуй выкладывает козырь с ответным требованием оплаты морального ущерба...

...судья завис...

...обвинитель тоже потерял дар речи...

...протестуй добавляет ещё больше шока, требуя взять под стражу Малфоя-старшего...

...Малфой-старший обалдело вылупил глаза на ржущего Сириуса Блэка...

...судья требует тишины и обоснования требований...

...протестуй ссылается на какой-то древний закон, касательно нападений на несовершеннолетних волшебников...

...у судьи снова белый шум в голове...

...обвинитель взял себя в руки и не придумал ничего лучше, чем продолжать читать обвинение, но всем уже всё понятно...

— Ну это вообще! — Рон вышел из полудрёмы, только когда его потормошил Билл. — Ты слыхал?! Малфой теперь выплатит нам две тысячи галеонов морального ущерба! Ха-ха! И зачем в суд вообще совался, бедолага? Ха-ха-ха!

— Сынок, как тебе адвокат? — спросил, улыбаясь, Артур.

— Не знаю, где ты его нашел, но он отработал свою зарплату на все сто. — улыбнулся в ответ Рон. — Спасибо, папа.

— Да брось, сынок! — Артур обнял Рона. — Я ж ради тебя!

Через министерский общественный камин они убыли домой.

*Уизли-манор*

— Ты бы видела рожу Малфоя, Молли! — пьяно прокричал Артур, прижимая к себе жену. — Рори такой говорит: «Мистер Люциус Малфой с сообщниками совершили нападение на несовершеннолетнего мистера Рональда Уизли, который был вынужден отбиваться от них. Вынужденное применение магловского артефакта против людей нанесло психике мистера Рональда Уизли непоправимый ущерб, поэтому единственный выживший виновный должен понести заслуженное наказание!» Ха-ха-ха-ха! Малфой чуть пол челюстью не пробил!

Покрасневшая Молли сдвинула руку мужа с филейной части повыше. Дети рядом.

— А прокурор продолжил читать обвинение, так как ничего умнее придумать не смог! Вот тупица! Ха-ха! — Артур снова опустил руку ниже. — И знаешь, что сделал Рори? Рори добил их старым законом, ещё времен крестовых походов, который весьма суров по отношению ко взрослым мужчинам, нападающим на малолетних волшебников! Рори там и педофилию приплёл, и дополнительный ущерб психике! В итоге Малфой отстегнул Министерству целое состояние, и помимо этого ещё и Рону за моральный ущерб! Не зря я Рори пятьсот галеонов отстегнул! Он стоит каждого галеона! Билл, налей мне ещё огневиски!

Рон удалился к себе. Отец пьет редко, обычно по большим праздникам, но сегодня он явно настроен нажраться в стельку. Сам он в алкоголе выхода не видел, ни в радость, ни в горе. Может, увидит, когда повзрослеет, но это вряд ли. Чтобы повзрослеть, нужно для начала выжить, а алкоголь в этом совсем не помогает. Выпить пивка, чтобы посчитать себя взрослее — пожалуйста, но Рон разочаровался в этом довольно быстро. Алкоголь совсем не выход, и несёт в себе потенциальные проблемы. Как вариант, его можно использовать для профилактики «пропаданий», но в этом случае есть риск стать конченным алкашом к пятнадцати, так как каждодневное потребление алкоголя легко превратится в привычку, а алкоголизм для Рона хуже смерти. Лучше уж покрутиться среди уродцев, всё ближе подбираясь к решению главной проблемы, чем беспробудно бухать, отупев и ничего не добившись.

Вчера пришли письма от участников клуба «Рыжего Томми». Подписались практически все, кроме Анжелины Джонсон. Почему клуб называется «Рыжий Томми»? Ну, во-первых, Уизли традиционно рыжие. Во-вторых, «томми» — презрительное название англичан у фрицев. В-третьих, Рон англичанин и рыжий, что делает название абсолютно верным по отношению к нему.

Для занятий Рон снял до сентября спортивный лагерь недалеко от пригорода, кажется где-то в Литтл-Уингинге или вроде того. Пришлось потратить часть вырученных с Малфоя галеонов, зато подготовительная база вышла шикарная. Комфортные комнаты, душевые, тренажерные залы, учебные аудитории, беговое поле, уличные снаряды — есть всё, чтобы превратить жизнь добровольно подписавшихся в сезонный филиал ада.

Бездельничать времени нет, поэтому Рон взялся за написание плана подготовки.

*Спортивный лагерь «Эксельсиор»*

— Форму все приобрели? — Рон прошел вдоль неровного и шатающегося строя из однокурсников и младшекурсников, которые пожелали обучиться настоящей боевой магии.

— Да, купили. — ворчливо ответила Лаванда. — А почему не кроссовки? Зачем эти тяжелые черные ботинки?

— С этого дня зови их «берцами». — посоветовал ей Рон. — А «почему» их, а не кроссовки? А потому что это мой лагерь, и вы сюда не отдыхать приехали! С этого момента подчиняетесь мне беспрекословно! Я сказал, что нужно проползти сквозь болото — проползаете! Не подчиняетесь — вылетаете отсюда на№%й! Я вас сюда не звал, силком сюда никого не затащил! И не потерплю саботажа! Можете ныть, плакать, жаловаться, но если это начнёт мешать процессу обучения — вылетаете отсюда на№%й! Доступно поясняю?

Лаванда проглотила уже подготовленные ответные слова, так как взгляд Рона её напугал.

— А деньги? Если мы не выдержим, деньги отдадут обратно? — спросил Энтони Голдстейн.

— Ба! Кого я вижу?! — Рон подошел к Энтони. — Деньги не вернутся обратно. Я уже закупил на них реактивов, снаряжения, инвентаря и ещё кучу полезных вещей для вашего здесь пребывания! Так что забудь про свои пятьдесят галеонов, ничто Голдстейн!

— Ничто? — не понял староста Когтеврана.

— О да! Вы все сейчас ничто! — нехорошо улыбнулся Рон. — Время покажет, что вы из себя представляете.

— Это унизительно! — возмутился Роджер Дэвис, капитан сборной Когтеврана по квиддичу.

— Ничто Дэвис, ты мне не нравишься! — проревел Рон. — Сегодня адаптационный день, поэтому я устрою вам сейчас небольшую разминку! Разбиться на пары!

— Но это всё равно... — начал спич Дэвис.

— Молчать! — крикнул на него Рон. — Глухие клопы! Разбиться на пары, я сказал!

Строй медленно разбился на пары.

— Вот так. — кивнул Рон. — Теперь отойдите друг от друга на четыре ярда. Правый от меня ряд, активируйте щит Протего!

— Но я не умею... — пожаловалась Лаванда.

— Кто бы сомневался! — Рон подошел к ней и извлек палочку. — Смотри и запоминай. Вертикальный взмах, но немного наискосок, КОНКРЕТНО под таким углом! И говоришь: «ПротЕго!» Всасываешь?

Перед Роном повис мощный магический щит, который буквально сочился энергией.

— ПротЕго! — Лаванда сделала идентичный роновскому взмах палочкой.

Образцовый магический щит возник перед ней.

— Ступефай! — взмахнул палочкой Рон.

Заклинание завязло в щите Лаванды.

— Вот вам практическое применение щитовых чар, ничтожества! — прокомментировал Рон. — Не будь перед ней щита, она превратилась бы в овощ — хоть в кастрюлю, хоть в холодильник!

Ещё несколько подопечных не умели ставить щиты.

— А как вы выживали до этого дня, бестолочи?! — удивленно орал Рон. — Это же основы! Азы! Повторяйте за мной! Вертикальный взмах палочкой КОНКРЕТНО под таким углом! ПротЕго! Вот! Ну молодцы, талантливые вы мои недоноски! Или это у меня педагогический талант проявился?

Щиты поставили все, правда мощность их была различной.

— Левый ряд, используйте «Ступефай», чтобы пробить щит и отрубить своего оппонента справа. — дал задание Рон. — Поттер на третьем испытании прекрасно продемонстрировал качественное применение этого заклинания на Флёр Делакур, нашей французской сопернице на минувшем турнире! И даже рука не дрогнула, сучонок имеет холодное как лёд сердце, даже я бы задумался на секунду, она же девушка! Ха-ха, нет, не задумался бы! Поттер для вас как наглядный стандарт! Стреляй — потом думай! Враг не думает, враг стреляет! Приступайте!

Левый ряд начал неуверенно обстреливать разнокалиберные щиты оппонентов.

— %№&amp;@#$! Ничто Голдстейн! — заорал Рон. — Это что, у тебя «Ступефай» такой?! Его тебе тоже обрезали?! Бей так! Ступефай!

Рон выпустил заклинание по щиту противостоящего Голдстейну Джорджа Уизли. Щит продавился, лопнул, и заклинание врезалось в грудь Джорджу.

— Вот! Учись, ничто! — Рон навел палочку на упавшего Джорджа. — Финита! Вставай, братец. Ты как, живой?

— Ронни, зачем ты так со мной? — с кряхтением поднялся с земли брат.

— А потому что щитовые чары у тебя дерьмо! — прорычал Рон. — Ты старше меня, дебила ты кусок! У тебя априори должны быть более крутые заклинания! Ставь щит по новой!

Некоторые заклинания рикошетили от щитов в соседей и обратно, поэтому Рон ходил вдоль тренирующихся и поднимал поверженных.

— Видите, «Ступефаи» у вас тоже го№%нные! — назидательно заметил Рон. — Правильная формула выглядит так...

*25 августа 1995 года. Там же*

— Бегите, сукины дети! Бегите! — Рон бодро бежал рядом со строем подыхающих от гипоксии подопечных. — В здоровом теле — здоровый дух! Атлетов я из вас не сделаю, но вот по лестницам вы с одышкой подниматься больше не будете! Ничего, сучата, сейчас ещё брусья и перекладина будут, вот там умрёте!

Вечером того же дня Рон собрал всех через час после ужина.

— Значит, сейчас будем проводить испытания. — начал он свою речь. — Завалитесь здесь, я перестану видеть смысл заниматься с вами. Готовы? А? Ну? Да мне по№%й! Лаванда Браун, к рубежу.

Лаванда подошла на расстояние пять ярдов от Рона.

— Протего! — Рон поставил перед собой щит. — Сможешь пробить — зачёт.

— Экспульсо! — синий сгусток магического пламени врезался в щит. — Ступефай! Ступефай! Экспеллиармус!

Рон увернулся от обезоруживания.

— Фурункулюс! Экспульсо! Бомбарда! — продолжала выкладываться на все сто Лаванда.

Щит треснул и осыпался магическими обломками, а от пробившей его Бомбарды пришлось уворачиваться.

— Хорошо. Моя очередь! — Рон взял палочку наизготовку. — Инкарцеро! Бомбарда! Экспеллиармус! О, да ты не промах! Ступефай! Коньюктивитус! Ха! Ступефай! Финита! Финита!

Рон помог Лаванде подняться с земли.

— Неплохо. Зачёт. — кивнул он ей. — Щит ставь под углом, я же учил тебя, твою медь! Давай, встань в ту сторону. Следующий! Кто хочет получить шанс отомстить за эти два месяца? Смелее!

*Омнибус «Ночной Рыцарь»*

— Все довольны летом? — поинтересовался Рон нормальным голосом.

Все эти два месяца он на них орал, унижал и оскорблял. Это часть воспитательного процесса, нацеленная на то, чтобы выработать у человека способность действовать в критической ситуации, а не тупить как гражданский какой-то.

— Ага... — кивнул довольный завершением «отпуска» Голдстейн. — Теперь я чувствую себя гораздо увереннее.

На самом деле Рон повышал нагрузки последовательно, не требуя от подопечных больше, чем они могут перенести. Основной упор делался на магическое развитие, а не на физическое, хотя физического тоже хватало сполна. Рон включил в курс обучения боевые заклинания, особенности их применения, некоторые тактики боя, инновационные для магов, но вполне обычные для маглов. Например, подавление огнём, то есть заклинаниями. Для подавления заклинаниями требуется группа от трёх человек и нормальное владение заклинаниями «Экспульсо» и «Ступефай». Шквал заклинаний, направленных в сторону противника, давал ошеломительный эффект, а щиты продавливал так, что даже опытный маг мог обгадить портки. Статистика попаданий была низкой, но подавление и не ставит целью нейтрализовать врага, цель — лишить противника самообладания и воли. И это работает. Сам Рон в одной из тренировочных схваток нехило огрёб от пятерых ничего не представляющих из себя порознь подопечных, так как сконцентрированный обстрел «Ступефаями» перегружал любой щит, а затем отрубал Рона. Лишь на четвертую схватку удалось придумать эффективную тактику противодействия. И заключалась тактика в превентивном ударе и разрушении скоординированности противостоящего отряда. Иллюзий насчёт того, используют ли авроры подобную тактику, у Рона не было. Даже Пожиратели вполне могут иметь сплоченные группы, способные провернуть нечто подобное, поэтому эти два месяца тоже многому научили Рона. Как говорил Сенека, «обучая — учусь».

Два месяца выдержали не все. Большая часть была готова терпеть изнурительные физические упражнения ради уникальной магической подготовки, но меньшая просто ушла. И плевать им было, что лишились крупной для школьника суммы галеонов. Для кого-то физические нагрузки и боль будут пострашнее смерти. Рон им не судья, как говаривал Саллюстий, «каждый кузнец своего счастья». Хотя Рон не раз говорил всем своим подопечным, что это лишь верхушка айсберга, что в серьезных организациях тренируют жестче и дольше, делая упор на превращение обучаемого в машину для убийств, а он лишь готовит их ко взрослой жизни, где Авада может прилететь из-под ободка унитаза.

— Особо не зазнавайся, ты всё ещё у дна, любой подготовленный взрослый маг тебя в лепеху раскатает, стоит тебе булки расслабить! — осадил Голдстейна Рон. — Но в целом вы хотя бы похожи на магов, способных постоять за себя. Кстати! Объявление! Если кто-то хочет обучиться применению серьезных заклинаний и магловских артефактов, можете записаться на мои групповые занятия в Хогвартсе. Сто галеонов за месяц!

— А что так дорого? — неприятно удивился Голдстейн.

— А тебе лишь бы подешевле, да? — передразнил его Рон. — Потому что я буду доставать артефакты, тратить своё бесценное время, да и группа будет заметно меньше, я это чувствую. Ну так?

— Я согласен. — тут же решился Голдстейн.

— Вот и отлично!

Глава 37. Идентификация Рона

— И эта долбанутая бабка будет учить вас боевым заклинаниям? — Рон удивленно выпучил глаза.

Они только сошли с поезда, Рон разговорился с Гермионой, а Поттер пялился на фестралов, будто впервые увидел. Может, так и было.

— Так решило министерство. — с грустью ответила Гермиона.

— Дела... — Рон тяжело вздохнул. — О, твоя любовь всей жизни приближается, пойду я, а то не хочется портить вам настроение.

Поттер, как всегда мрачный, целенаправленно пошел к Гермионе и Рону.

— Постой, Уизли. — задержал он собирающегося уходить Рона.

— Поттер. — Рон не стал устраивать церемонию доброжелательных приветствий. Друзьями они уже не станут.

— Чего-то хотел от Гермионы? — недружелюбно потёр костяшки кулака Гарри.

— Даже если бы я от неё чего-то хотел, тебе какая печаль? — не очень вежливо спросил Рон.

— Она моя девушка, и я не хочу, чтобы ты с ней разговаривал. — Гарри приблизился очень близко, для полноты картины не хватало, чтобы он взял его за грудки.

— Верните мой тысяча семьсот семьдесят седьмой? — рассмеялся Рон. — Сейчас уже конец двадцатого века, Поттер. Владеть женщинами как собственностью больше нельзя. И ещё, ты не женат на ней, поэтому она пока что свободная девушка.

Последняя фраза явно была лишней, так как глаза Гарри вспыхнули злостью.

— Ты... — тихо проговорил он.

— Хочешь поговорить об этом? У меня как раз сегодня вечером есть свободное время. — улыбнулся недоброй улыбкой Рон.

— Прекратите, пожалуйста! — встала между ними Гермиона. — Я никогда не думала, что стану причиной вашей ссоры! Мне стыдно за вас обоих!

— О нет, Гермиона, дело не только в тебе. — покачал головой Рон. — Правда ведь, Поттер? Дамблдор говорил тебе много мудрых вещей, не правда ли? О том, что я сделал много неправедного, убивал людей, не могу быть тебе другом и приятелем... но у тебя самого теперь рыльце в пушку, поэтому ты со стороны морали встал со мной на одну ступень, да? Тоже поступил плохо, убил преступника, но убил! Ты даешь себе в этом отчёт, но не можешь примириться с мыслью, что ничем не лучше меня. Я ведь прав?

— Заткнись, Уизли! — прорычал Гарри. — Запретный лес, одиннадцать вечера, один.

— Я не буду тебя жалеть, Поттер. — предупредил Рон.

Гарри ничего не ответил, развернулся и пошел прочь.

— Зачем ты так? — укоризненно спросила Гермиона.

— Иногда даже героям Британии нужно вправлять мозги. — пространно ответил Рон.

*Запретный лес. Назначенное время*

— Готов? — Рон молниеносно извлек палочку. — Бомбарда! Экспульсо! Ступефай! Инкарцеро!

Напор Бомбарды снёс довольно оперативно созданный Поттером барьер, вынудил его увернуться от сгустка синего огня, чтобы попасть под оглушение и повалиться на землю, спутанным магическими веревками.

— Видишь? Ты сопля. Высморкнуться и забыть. — оценил Рон боевые качества Гарри. — Это было предупреждение. В следующий раз без травм не получится. Удачи с обитателями леса.

Рон направился к замку, оставив Поттера лежать посреди леса.

*Хогвартс. Кабинет Долорес Амбридж*

— Я отправлю твоим родителям письмо с предупреждением. — Амбридж довольно открыла шкатулку и извлекла из неё перо. — Моё личное изобретение, Черное Перо. Прошу, мистер Уизли, напишите «Я больше не буду ходить в Запретный лес» десять раз.

— Без проблем. — Рон равнодушно взялся за перо и начал выводить на пергаменте слова.

Боль от того, что что-то царапает руку, вызвала дискомфорт, но Рон не подал виду.

— Ого, а перышко-то с сюрпризом! — улыбнулся он, глядя на Амбридж. — Как там? Я больше не буду ходить в Запретный лес?

Рон решил изменить посыл. «Я больше не могу смотреть на одежду старой розовой кошелки», поворот пера на несколько градусов, «Жаль, что утопил так мало котят в прошлом», снова поворот пера, «Уже поздно выходить замуж, старая перечница», поворот пера, «недотрах — бич твоего поколения», ещё поворот «Счастливого климакса, подружайка!», «Аргус может помочь тебе со снятием многолетнего напряжения», «хотя... есть вещи, на которые просто невозможно поднять... руку»

Амбридж не понравилась глумливая улыбка Рона, поэтому она выхватила пергамент.

— Ау! — в этот момент Рон писал, поэтому его полоснуло по руке длинным росчерком магического резака.

— Что ты тут такое пишешь?! — Амбридж вчиталась. — Ах ты мерзкий мальчишка!

— Аргус недавно пережил тяжелый разрыв, поэтому ему не помешает понимающая женщина, которая сможет его утешить... — Рон состроил серьезное лицо. — Знаете же, как оно бывает в отношениях... Хотя, откуда вам знать?

— За оскорбление преподавателя я снимаю с Гриффиндора пятьдесят баллов! — грозно провозгласила Амбридж.

— Давайте сойдемся на двухстах. Не смотрите на меня так! Я торговаться не люблю, поэтому ставлю максимальную цифру! Это моё последнее слово! Больше уступить просто не могу! — рассмеялся Рон. — Ладно, двести пятьдесят, нет, триста!

— Чего ты добиваешься, Уизли? — взяла себя в руки профессор.

— Отчислите меня. — попросил Рон. — Надоело здесь, ещё и придурковатых преподавателей подсовывают.

— И кого же из преподавателей ты считаешь придурковатым? — заинтересовалась Амбридж.

— Вас. Ха-ха-ха! Да бросьте, смешно же! — Рон развлекался вовсю.

— Ах так?! Месяц отработок с мистером Филчем! Уж я-то попрошу его, чтобы он нашел вам грязную работу! — злорадно сообщила ему Амбридж.

— Филч?! О нет, только не Филч, пожалуйста! — взмолился Рон. — Лучше отчислите!

— Я приняла решение, так что только отработки, мистер Уизли. — злорадство прямо-таки сочилось из её глаз и голоса.

— Могу я идти? — Рон встал из-за парты.

— Идите, мистер Уизли. И передайте эту записку мистеру Филчу. — Амбридж передала Рону розовый конверт, который она запечатала только что. Рон приподнял бровь в удивлении. — Это сообщение о вашем наказании, а не то, о чём вы там подумали!

— Всё, понял-понял. — Рон открыл дверь и умчался.

Триста ярдов на восток, мимо декоративных доспехов, десять ярдов на юг, минуя портретную галерею, лестницы, лестницы. Коморка Филча.

— Здорова, уважаемый! — Рон ворвался в кабинет без стука.

— А? Кто? — Филч вскочил с кресла, в котором только что дремал. — А! Уизли! Какого дьявола забыл здесь?!

— У меня письмецо для тебя, уважаемый! — Рон протянул ему письмо.

Филч с осторожностью принял конверт. Вопросительный взгляд на Рона.

— Я серьезный человек. Приколы не прикалываю. — покачал головой тот.

Филч уверенно разрезал конверт столовым ножом. Вчитался. Проморгался, вчитался снова.

— Тебя? Ты же скользкий как окунь! — удивленно высказался он. — Месяц... Это серьезная заявка!

— Цена вопроса? — спросил Рон.

— Два ящика огневиски не моложе пяти лет! — назвал цену Филч. — И придется несколько раз демонстративно помыть пол!

— Сойдет. — кивнул Рон. — Тебе как обычно доставить, или лично принести?

— Как обычно. — Филч недовольно посмотрел на половицу, под которой прятал оперативный запасец алкоголя. — Завтра до обеда.

— Будет. — подтвердил приём заказа Рон.

— А теперь проваливай к чертям, полночь уже! — Филч уселся обратно в кресло. — И это, писульку давай напишу, что ты с отработки ковыляешь!

— С тобой приятно иметь дело! — улыбнулся Рон.

— Давай-давай! — передал завхоз бумагу и закрыл за Роном дверь.

*Хогвартс. 8 сентября 1995 года*

Рон возился с перспективными древнетюркскими рунами в тихой пустой аудитории, когда примчались близнецы.

— Рон! — воскликнули они одновременно.

— Что? — пришлось отложить книгу.

— Ты разве не слышал? — начал Фред.

— Амбридж дали должность Главного Инспектора Хогвартса! — продолжил Джордж.

— И что? — Рон ещё не знал, как относиться к этой новости.

С одной стороны, можно довести Амбридж до белого каления и она точно будет иметь возможность отчислить его. С другой, у неё также появились возможности сделать жизнь Рона кислее, не прибегая к отчислению.

— Как что?! — Джордж потряс выхваченной из торбы газетой. — У неё теперь вообще все полномочия! Маленький злой диктатор!

— Не понимаю, что вы паритесь? — Рон вернулся к рунам. — Я бы вообще на вашем месте отчислился к Мерлину да взялся поднимать семейный бизнес. У меня сейчас с деньжатами плохо, а так я бы уже инвестировал в ваш бизнес.

Первоначально Рону не очень хотелось впутываться в их проект, но, взвесив все «за» и «против», он понял, что шансы у близнецов есть, причём неплохие. «Всевозможные волшебные вредилки», будущий магазин их тупых приколов, может занять пустующую нишу, которую совсем не перекрывали домашние «кустарные прикольные производства», снабжающие обычные магазины. Концепция большого специализированного магазина посетила головы близнецов уже давно, но стоял вопрос с финансированием. Если раньше у них бизнес-план предусматривал инвестиции порядка тысячи галеонов, то теперь они рассчитали всё на целых пять тысяч, с выходом на самоокупаемость через два года. Пусть Рон не одобрял повальной склонности к тупым приколам, но если не можешь остановить происходящее, лучше возглавь, ну или поучаствуй.

— Так-то очень хочется, но папа не одобрит... — Джордж зачесал затылок.

— А это вас останавливало всегда? — спросил Рон, улыбаясь.

Близнецы заулыбались.

— Сами решайте, не дураки давно. — намекнул Рон на то, что пора бы оставить его в покое.

— Ладно, бывай, братец! — синхронно попрощались близнецы и покинули аудиторию.

Главный Инспектор Амбридж? Ну-ну. Истинную подоплёку не поймет только болван. Министерство Магии копает под Дамблдора. Как к этому относиться, Рон не знал, плюсы и минусы ещё предстоит взвесить.

Но это всё бытовая ерунда, главное, древнетюркские руны имеют хороший потенциал при разработке систем бронирования, так как древние наборные чешуйчатые доспехи, которыми славились некоторые племена тюрков, гравировались подобными рунами, усиливавшими прочность. Насколько эффективны руны, ещё предстоит выяснить, но некоторые принципы их работы Рон уже начал улавливать. Если удастся понять их логику, а после освоить применение и производство изделий с ними — можно заработать на эксклюзивности. Эксклюзивность продержится недолго, но это лишь бонус.

Наткнулся в библиотеке на печатную версию Кодекса Куманикуса, заинтересовался, изучил доступную литературу про магическое сообщество кочевников, обнаружил, что их шаманы лишь верхушка айсберга, начал копать глубже. Глубже, в магловской историографической литературе, набрёл на орхоно-енисейский язык, или древнетюркскую руническую письменность. В Англии оказалось слишком мало источников, поэтому пришлось обращаться с запросом в Германию, откуда исследователи Берлинского исторического музея выслали ему несколько десятков работ. Заплатить пришлось две сотни фунтов стерлингов, но это того стоило. Сейчас у него был весь известный спектр рун с переводом рун, которые удалось расшифровать. Главное, есть прямые доказательства применения этих рун для усиления оружия и брони. Как там написал один исследователь? «...бронники и оружейники Тюркского Каганата широко применяли руны для нанесения на свои изделия, так как верили в способность их усиливать режущие свойства, прочность металла, уменьшать массу, сопротивление воздуха...»

Маглы-ученые в большинстве своём скептики, во многом благодаря этому они достигли таких высот. Ведь если каждое утверждение или открытие подвергать конструктивному сомнению, можно получить ответы на вопросы, которые даже не ставились, а это простор для исследования. Ответы порождают новые вопросы, которые порождают новые ответы, это практический бесконечный процесс, обеспечивающий непрерывное развитие магловской науки и общества. В магическом обществе всё немного иначе. До восемнадцатого века прогресса вообще не было, потом было основано Министерство Магии, где собрались прогрессивные представители магического мира Великобритании, многие из которых были маглорожденными. До первой половины двадцатого века магический мир сокращал разрыв между мирами, но всё равно отставал, а затем у маглов громыхнули мировые войны, консерваторы в министерстве воспользовались этим, аргументируя отказ от применения магловских достижений чем-то вроде: «посмотрите, к чему это всё ведёт!»

Таким образом прогресс магического общества застыл на уровне конца девятнадцатого века, не особо сдвинувшись до сих пор. С одной стороны, это плохо, с другой нельзя было вечно паразитировать на прогрессе маглов. Нужно своё. И Рон делает кое-какие неуверенные шаги в этом направлении. Возможно, стоит написать труд на тему прикладного применения тюркских рун. На английском и немецком. Но перед тем, как написать, нужно научиться их применять.

А ведь помимо рун, есть ещё башня неизвестного предка, которую нужно как-то вскрыть. Рон на этот вопрос как-то подзабил, впрочем, как и отец. Да и, честно говоря, часть ответов была найдена самостоятельно, а древний маг не мог знать слишком много, раз не решил родовую проблему окончательно. Проверить всё же стоило, возможно на следующих каникулах. Отец не горел желанием повторять тот кошмар из зеркала, поэтому не заводил разговоров на эту тему.

«Надо будет наведаться туда.» — решил Рон. — «Только в этот раз со мной будет пластит.»

*Коридоры Хогвартса*

Швабра-ведро. Сегодня день обязательной отработки, в соответствии с договоренностями. Рон размышлял над заковыристой руной «𐰍», а точнее о её месте на доспешной чешуйке из одного венгерского кургана. Фотография детально отображала начертание, но вот её положение между «𐰽» и «𐱃» ставило Рона в тупик. Получался бессмысленный набор рун, но, по задумке создателей, он должен каким-то образом усилить прочность к колющим ударам... если Рон всё верно понял, конечно.

— А чего-то тут думать-то? — решился Рон.

Он взял абсолютно немагическую медную пластинку, набор которых приватизировал в отцовском гараже ещё на первом курсе, извлёк перочинный нож и аккуратно начертал на ней руны. Ожидаемо, ничего не произошло. Для их активации нужно пожертвовать немного своей крови и насытить её магией. Надрезав палец, Рон облил пластинку кровью, а затем через палочку пропустил поток чистой магической энергии. В древнеримской магической школе, к которой относится английская школа, так никто не делает, но это возможно, пусть и бессмысленно. К удивлению Рона, руны загорелись неким свечением, которое охватило всю кровь на пластинке и внезапно вспыхнуло зеленым огнём. Две секунды — огонь исчез, не оставив ни капли крови на пластинке.

— Интересно, твою мать... — озадаченно почесал затылок Рон.

Он положил на пол две пластинки, одну нормальную, одну руническую. Штык-нож от Энфилда извлечён из ножен — примерившись, Рон наносит удар по нормальной медной пластинке. Как и ожидалось, нож пробил её насквозь и врезался в каменный пол. Второй удар был нанесен по рунической. Результат почти тот же. Только вот усилий для этого он приложил в пять раз больше. Этот рунный рисунок повысил прочность меди где-то до уровня обычного железа. Очень хорошие результаты. Уже есть от чего отталкиваться. Главное, найти побольше примеров использования этих рун, чтобы понять логику. При понимании логики работы не составит труда восстановить остальные детали.

Сегодня вечером будет очередное занятие с клубом «Рыжего Томми». На этот раз по программе выявление противника под действием дезиллюминационных чар и отработка Протего Максима. В клубе тридцать два человека, не считая самого Рона, занимаются они пока что недолго, но выгодно. Три тысячи двести галеонов Рон переложил на свой счёт в Гринготтсе и готовился инвестировать две тысячи из них в бизнес близнецов. Тысячу двести он только что решил потратить на создание индивидуальной брони. Если всё хорошо продумать, то можно создать, скажем, титановую броню, способную защитить от взрывов и прямых попаданий. Альтернативой титану могла послужить металлокерамическая броня, которая имеет преимущество перед титаном по прочности, но быстро разрушается. А что если руны будут в состоянии нивелировать и этот недостаток? Кельтские руны, нанесенные на броню, разрушаются вместе с ней, поэтому она теряет свои свойства от столкновения с оружием, но орхоно-енисейские руны такого недостатка не имеют, как показал эксперимент. Почему? Это вопрос, на который ещё предстоит ответить.

Время отработки прошло, так как в конце коридора появился Филч.

— Уизли, отнеси швабру и ведро в подсобку на третьем этаже. — велел он, подойдя поближе. — И тряпку там же повесь. И выжми её обязательно!

— Есть. — кивнул Рон и приступил к выполнению требуемого.

— Про вискарь... — Филч придержал Рона за плечо. — Хорошее пойло. Засчитываю.

*Выручай-комната*

— Итак, любители изощренных страданий... — Рон сложил руки на груди и грозно глядел на присутствующих. — Сегодня будем морщить рожи и пытаться обнаружить невидимого противника. Задача нетривиальная, так как качественные дезиллюминационные чары делают невозможным обнаружение пользователя невооруженным глазом. В качестве рабочего инструмента для нахождения невидимых шпионов подойдет привитая паранойя, когда бросаешь в каждое подозрительное место «Фините», ну или сойдут спектрально-астральные очки(1), разработанные Ксенофилиусом Лавгудом. Мужик он странноватый, но явно что-то знает. Эти СА-очки выявляют неких «мозгошмыгов», которые суть неопознанные невидимые организмы, витающие вокруг человека. Встречаются почти у каждого, но у некоторых их нет. Не знаю, на каких принципах работают эти очки, но они работают, проверено.

Рон подумал, что надо бы обратиться к Лавгуду с предложением выкупить патент и технологию. Если убрать дебильный дизайн и вырвиглазные расцветки, то может получиться вполне серьезный инструмент для выявления невидимок. Главное засечь «мозгошмыгов», а там и обычное «Фините» развеет любую дезиллюминацию. Ниша на рынке свободна, никаких аналогов не существует, поэтому можно снять сливки сверхприбыли в первые пару лет.

— В дополнение, хочу сказать, что существует магловский прибор, известный как тепловизор, способный выявлять невидимок. — продолжил Рон, перестав мечтать. — Да-да, вы не ослышались, теоретически, маглы могут выявлять невидимок. Но приборы эти дорогие, да и применяют они их в качестве очков ночного видения или для обнаружения утечек тепла. Но имейте это в виду!

Раз правительства маглов в курсе существования магов, то и способы их быстрого и безболезненного уничтожения в случае чего они точно придумали. Рон был уверен, что тепловизоры у специально созданных для уничтожения магов отрядов точно будут.

— Но ставить хорошие дезиллюминационные чары могут далеко не все, поэтому криворуких слабосилков обнаружить можно, пусть и сложно. — продолжил лекцию Рон. — Вот ты, Финч-как-там-тебя! Наложи на себя дезиллюминационные чары!

Джастин Финч-Флетчли тяжело вздохнул и взмахнул палочкой:

— Фраудис Висус!

— Первая ошибка — он орёт формулу! — сразу же отметил Рон. — Ты такой собираешься спрятаться от кого-то, вокруг враги, и тебе нужно замаскироваться, надо же делать это как можно тише? Идеальным вариантом было бы делать это вообще без звука, например, как я.

Рон даже не взмахивал палочкой, потратив чуть больше магии, став невидимым бесшумно и быстро.

— Что вы пыритесь по сторонам?! — заорал он на озирающихся вокруг подопечных. — Я стою там же, где и стоял! Фините!

Заклинание спало, Рон четко различил Финча-Флетчли и подошел к нему, уставившись прямо в едва видимые испуганные глаза.

— Очень хорошо, что ты вообще умеешь накладывать дезиллюминацию. — похвалил его Рон. — Ведь НЕКОТОРЫЕ здесь присутствующие НЕ выучили заклинания из данного мною СПИСКА!

Он окинул недобрым взглядом ровный строй.

— У вас есть время до следующей недели, чтобы выучить заклинания из списка. — спокойно произнес он. — Дальше я начну карать, вплоть до дисквалификации из клуба. Оплата не возвращается, если сдуваетесь — это только ваша сексуальная проблема. Вы сами подписывали договора, поэтому пеняйте только на себя.

Рон сделал ещё несколько нагнетающих напряжение обходов строя.

— Продолжаем. Как вы видите, Финч-Моргана-его-знает-как-дальше применил дезиллюминацию низкого качества. Посреди хорошо освещенной комнаты его не сможет различить только подслеповатый старик, страдающий маразмом и катарактой. Но стоит ему только уйти со света, встать посреди кустов или на фоне каких-нибудь хаотичных объектов, наподобие груды разбитых ящиков, как сложность идентификации возрастает многократно! Финч... Джастин! Передвинься в угол и присядь.

Финч-Флетчли дошел до угла помещения и присел.

— Видите? — Рон указал на него палочкой. — Если бы вы не знали, что он там, взгляд бы не зацепился, это же, сука, угол! А рябь посреди комнаты замечается внимательным взглядом на раз-два. Это что касается беспонтовых слабеньких чар, а когда речь идёт о профи, черта с два вы увидите хоть какой-то признак. Но даже профи можно услышать. Они тоже ходят, дышат, бздят, рыгают и оступаются. По косвенным признакам можно обнаружить даже качественно обложенного чарами мага. Другое дело, что он может не дать вам время на обнаружение. В первую очередь дезиллюминационные чары дают шанс первого удара практически в упор. Если атакуемый не совсем дурак, то от второго удара он сможет защититься щитом. Но обычно второго удара не требуется, так как качественный первый обрывает жизнь противника в большинстве случаев. Если у вас есть дом, то не пожалейте денег на покупку снимающего все чары коврика, или арки. От качественной мантии не поможет, но вырабатываемого потока сырой магии хватит, чтобы нарушить действие практически любых наложенных на человека чар. Усвоили? Ну молодцы!

Рон взял со стола вырвиглазной расцветки и дизайна очки.

— Это и есть СА-очки. — сказал он и надел их на Анджелину Джонсон. — Смотри на меня.

Взмах палочкой, и Рон исчез. Все вновь начали всматриваться в воздух, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки колебаний и аномалий.

— Я вижу! Он за спиной Джорджа! — воскликнула Анджелина.

— А ты быстро разобралась, что к чему. — Рон подошел к ней. — Фините. Итак, что мы поняли из этого занятия? Дезиллюминация даёт хорошее преимущество для первого удара, применяется далеко не всеми волшебниками, а среди применяющих ещё меньше делающих это как положено. Пожиратели не применяют дезиллюминацию, так как их оружие — это страх. А страх надо видеть, в чём не сильно помогает невидимость. Невидимость можете применять и вы, чтобы выжить, чтобы убить Пожирателя и спасти парочку жизней. Не смотрите на меня так скептически, моя интуиция просто кричит мне в ухо, что скоро наступят не самые приятные времена, а я верю своей интуиции. А теперь... Отработка. Одна половина под дезиллюминационными чарами забегает вот в этот лабиринт, а вторая половина их ищет. Я буду наблюдать сверху, хитрить можно, но обнаруженных помечу. Разделяйтесь.

*Малфой-мэнор. Сентябрь 1995 года*

«Надо что-то делать! Бежать из страны? Метка. Проклятый Поттер, не смог завершить дело до конца! А за такие мысли Повелитель меня не убьет? Он же не умеет читать мысли?» — панически размышлял Малфой. — «Хорошо, что я не пошел на встречу! Он бы почувствовал предательство!»

Он так и не оправился после событий на Чемпионате мира по квиддичу. Проклятый младший из Уизли чуть не убил его из магловского артефакта. Тяжелые стальные шарики раздробили оба бедра, чудом не задев бедренные артерии, иначе он бы истек кровью за минуты.

Мечущийся в поисках решений разум визуализировал события тех дней...

*Чемпионат мира по квиддичу. 22 августа 1994 года*

Люциус неспешно надел свою безликую маску, поправил перчатки, проверил состояние сапог и аппарировал.

Сегодня ожидается неплохое развлечение с ничего не подозревающими болельщиками. Пришло время напомнить им, за что они боялись Пожирателей Смерти.

Лагерь отдыхал, пил, танцевал и громко радовался победе Ирландии. Люциус скривил губы в недоброжелательной улыбке, пусть этого никто и не увидит под маской.

— Начинаем. — дал он команду остальным.

Упоение безнаказанностью, так долго сдерживаемая садистская наклонность, радость от погружения в чужой страх. Люциус почувствовал себя дома, снова. Группа Нотта взялась за маглов, оставшись возле хижины, а основная часть пошла к палаткам.

...очень повезло, что Люциус стоял чуть правее от основной массы Пожирателей. Маглофил разбил ему ноги, а не что-то более жизненно важное. Крэббу оторвало голову, хоронили его в закрытом гробу. Гойл лёг рядом с самим Люциусом и смотрел на него умоляющими глазами, да так и застыл в мольбе, пуская ртом кровавые пузыри. Никогда не забыть этой ночи, сущий кошмар. Как такое вообще могло быть? Неизвестно откуда, шокирующе быстро, бесшумно, без ярких вспышек, без жалости.

Очень повезло, что он остался инвалидом на всю жизнь. Корбан Яксли, например, умер через семь часов, мучимый безумной болью, так как маглофил решил, для разнообразия, прикончить кого-то магией. Ох, этот садист и магоненавистник применил какое-то переосмысленное кулинарное заклинание, которое обрезало все-все выступающие части тела Корбана, кроме ног и головы. Отросшее пузо и кишки вывалились из исполосованной мантии тогда ещё стоящего Корбана, а руки выпали из рукавов. Уши, нос, часть лба, все волосы, кажется, из-под мантии ещё что-то выпало. Антигуманное заклинание, убеждающее любого, что младший Уизли сам Мордред!

Слава Мерлину, появились авроры, а то мордредов Уизли уже приближался к нему, чтобы закончить начатое. Маскировки на нём больше не было, в руках он держал магловский артефакт, а на лице была гримаса отвращения. Ни страха, ни испуга, ни возбуждения, а именно брезгливое отвращение, словно он смотрит на кучу дерьма.

Авроры своим появлением заставили Уизли уйти. Люциус облегченно расслабился, продолжая истекать кровью. Но это было не важно, ему скоро помогут...

*Малфой-мэнор. Сентябрь 1995 года*

— Моргана тебя побери... — прошептал Люциус, залпом выпивая стакан огневиски.

Только алкоголь помогал глушить воспоминания о той ночи. Ничего больше не будет хорошо. Обе ноги безнадежно покалечены. Там даже не только в костях дело, а также и в суставах, которые невозможно восстановить. Магическое происхождение пуль тоже сыграло свою роль. Теперь эта хромота и эпизодические приступы боли...

Люциус старался подгадить Уизли как мог. Продвинул Амбридж и даже проплатил ей серьезный сертификат в Омолаживающие зелья мадам Примпернель, где она сможет купить всё, что душа пожелает, лишь бы она косвенно ухудшила жизнь этому подонку, который мало того, что не понёс наказания, так ещё и сумел вытребовать компенсацию! Его адвокат сущий Мордредов сын! Он откопал закон времён крестовых походов, о котором уже забыли все! После детского похода, когда Англия частично лишилась большей части магически одаренных детей, которых отправили в Святую Землю по соглашению с магловским королём. Дети сгинули, оставшихся берегли пуще зеницы ока, для чего ввели закон о неприкосновенности детей, так как появился в Лондоне какой-то там сексуальный маньяк-убийца детей. Маньяка изловили, но закон остался. В Британии редко отменяют законы...

Теперь этот закон аукнулся Люциусу, который якобы напал на «беззащитного мальчика». Проклятье! А главное, будь ситуация другой, он бы легко отмахнулся от надуманных обвинений, но именно в тот день... Мордред подери перекупленного судью! Мордред подери перекупленного обвинителя! Мордред подери адвоката Рори Маклеланда!

— А-а-а-а-а!!! — заорал от бессильной ярости Люциус.

Он понимал, что даже пальцем не тронет Уизли-мясника. В этом случае перед законом он будет неправ, а с больного ублюдка Рональда Уизли станется выловить Люциуса во время колясочной прогулки в саду с женой и изрубить на мелкие кусочки...

— Дорогой, с тобой всё в порядке? Может, принести лекарство? — в спальню вошла жена.

— Нет. — резко успокоился Люциус. — Я просто прочищал горло. Кто стучит?

По всему дому раздался громкий стук.

— Подними меня на кресло!

Жена с трудом водрузила изрядно похудевшего Люциуса на инвалидное кресло.

— Дальше я сам.

Внизу он подъехал к двери. Проклятый эльф сбежал, ускользнул куда-то и, скорее всего, сдох в подворотне. Приходится работать самому.

— Кто там? — спросил Люциус.

— Открывай, твой хозяин пришел. — раздался из-за двери пугающе знакомый голос.

Он здесь.

Примечания:

1 - В фильме именно Полумна, именно благодаря своим очкам и мозгошмыгам, обнаружила отключенного Малфоем Поттера, укутанного в мантию-невидимку. Это чтобы вы мне тут не развели дискуссию о том, что Лавгуд чокнутый уфолог и ничего не знает. Он, конечно, чокнутый уфолог, но явно что-то знает.

Глава 38. Ультиматум Рона

*Хогвартс. 6 октября 1995 года*

— Это безумие! Никто не захочет учиться у меня. Я же на глазах у всего Хогвартса зарезал Барти Крауча-младшего! Забыли? — Гарри шел за Гермионой и Невиллом к «Кабаньей голове».

— Им придётся учиться у тебя, так как в качестве альтернативы у них Розовая Жаба или Дорогой Рон. — не согласился с ним Невилл.

— А почему «Дорогой»? — не понял Гарри.

— Тебе надо чаще общаться с однокурсниками, Гарри. — взяла слово Гермиона. — Рон Уизли берёт за месяц обучения до конца года по сто галеонов с человека. И ещё называет это «клубом».

— Понятно... — Гарри знал, что от младшего Уизли следует ожидать многого.

Снова неприятное воспоминание. На дуэли в Запретном лесу он унизительно быстро сбил Гарри с ног, ещё и сказал, что это было что-то вроде предупреждения. И очень сильно кажется, что роновский клуб стоит ста галеонов, если он сможет сделать его членов хотя бы вполовину такими же быстрыми дуэлянтами...

Зла на Рона Гарри долго держать не смог. Его слова про Дамблдора, про его отношение к «запятнанности»... Он был неприятно прав. Через несколько дней тяжких дум он пришел к директору и поставил вопрос ребром. Директор, как всегда разумно и убедительно, рассказал ему, что Рон Уизли уже далеко не тот, каким он был раньше, поэтому нужно было оградить Гарри от его тлетворного влияния, и попросил прощения за то, что постарался отдалить их друг от друга. Ведь одно дело состоять с ним в одном факультете, и совсем другое — дружить крепкой дружбой. Ещё он оказался в курсе его дуэли, сказал, что нужно хорошо готовиться, ведь будущее таит в себе большие опасности...

В конце директор Дамблдор попросил не держать зла на Рона, так как он не виноват в том, что стал таким. Этому виной была некая особенность рода Уизли, которая меняет Рона навсегда, заставляя его делать что-то, чего он бы никогда не хотел. Это изменило его, сделало жестоким и не ценящим самое дорогое, что есть на Земле — жизнь. Ещё он посоветовал присмотреться к нему, разумеется держа дистанцию, так как у него можно научиться кое-каким вещам.

А сегодня Гарри понял, что имел в виду Дамблдор. Может, стоило потратить немного денег и вступить в клуб?

— Слушайте, а может, вступим в его клуб? — спросил Гарри у друзей.

— Ты что! Это же сто галеонов! — возмутилась Гермиона. — Огромная сумма для каких-то там уроков! У нас есть идея получше!

— Да, Гарри. Мы дали объявление о встрече всех желающих, чтобы обсудить вопрос обучения. — Невилл приоткрыл парадную дверь «Кабаньей головы».

— И сколько будет людей? — поинтересовался Гарри, заходя внутрь.

— Пара человек может и придёт. — неуверенно ответила Гермиона.

Внутри помещения собралось прилично народу. Человек сорок точно.

— Пара человек? — усмехнулся Гарри, глядя на эту толпу.

Присутствовали представители всех факультетов, кроме Слизерина. Ожидаемо.

— Привет всем! — начала Гермиона. — Мы собрали вас всех, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию...

— Погоди, Гермиона. — остановил её Гарри. — Фред, Джордж, а вы что тут делаете?

— Мы? Пришли посмотреть, что вы там затеваете. Если это связано с Амбридж, то мы в игре. — ответил Джордж, а Фред закивал.

— Мы здесь, чтобы поговорить о создании некоего аналога известного вам клуба, чтобы научиться защищать себя. — Гермиона вышла в центр паба. — Для большинства присутствующих стоимость обучения у Рона Уизли неприемлема и непосильна, поэтому мы хотим создать бесплатный клуб по интересам, в котором каждый желающий сможет обучиться навыкам защиты.

— Очень интересно! — присутствующий Ли Джордан аж вскочил со стула. — И кто же будет тренером?

— Гарри Поттер. — к удивлению Гарри, Невилл назвал его.

— Да, Гарри Поттер. — подтвердила Гермиона.

— Он? — выкрикнул кто-то с задних рядов хриплым голосом. — Да что он умеет?

— Он дрался против Воландеморта! — вступил в защиту друга Невилл.

— Да кто сказал, что он ещё жив?! — тот же голос с задних рядов.

— Я видел его! — выкрикнул Гарри. — Он возродился у меня на глазах, а Крауч-младший...

Гарри резко замолчал. Воспоминания об их смертельной схватке, пока Воландеморт уползал, обожженный «Экспульсо», отдались болью в порезанной ноге.

— Верить или не верить — ваше дело. — сказал наконец Гарри.

— А ещё, он бился против десятков дементоров и победил! — вставила Гермиона.

— А это правда, что ты владеешь заклинанием «Патронус»? — спросила вдруг Джинни Уизли.

— Правда. Именно благодаря этому я и победил дементоров. — тепло улыбнулся Гарри.

— Гарри победил василиска! — продолжил восхваление Невилл.

— Не, ну это звиздёж, Лонгботтом! — не согласился Фред. — Василиска прикончил Рон, это все знают. И здесь есть два свидетеля этого события. Правда же, Гарри, Джинни?

Гермионе очень сильно не понравился взгляд Джинни на Гарри.

— Да, это правда. — кивнул Гарри. — Рон лично убил его и заявил права на останки. Моей заслуги практически нет.

— Но ты же отвлекал его! — вступилась Джинни. — Не будь тебя, у него ничего бы не получилось!

— Джинни, если Гарри считает, что это Рон убил василиска, значит так оно и есть! — угрожающим тоном высказала ей Гермиона.

— И, я просто должен тебе сказать, Рон пошел туда ради тебя. — Гарри словно не заметил тона Гермионы. — Он собирался идти туда сам, но я набился ему в компанию. У него был план, и я, скорее всего, больше мешал, чем помогал.

Шокирующая новость для всех присутствующих, ведь большинство считало, что Чудовище Слизерина было убито Гарри Поттером.

— Тем не менее, у Гарри есть навыки ведения магического боя! — снова взялся за своё Невилл.

— Навыки?! — раздалось откуда-то из-за спин. — Я лично видел, как Рон навалял ему в Запретном лесу!

— Кто это говорит?! — яростно вопросил Невилл, приближаясь к сидящим однокурсникам.

— Ну я говорю. У тебя с этим проблемы какие-то? — вышел Рональд Уизли собственной персоной. Невилл стушевался и стал как-то меньше.

— Рон? — удивленно спросил Гарри. — А зачем ты пришел?

— В «секретном» объявлении было написано, что любой студент Хогвартса может придти на это заседание. Или я уже не любой студент Хогвартса? — широко улыбнулся Рон. — Я что пришел-то?

Рон встал рядом с Гарри и развернулся к пялящимся на него однокурсникам.

— Леди и джентльмены! — начал он. — Спешу обрадовать вас новостью, что с этого дня появляются новые опции для потенциальных участников клуба «Рыжего Томми»! Если раньше было необходимо единовременно выплачивать полную сумму обучения, то теперь всё стало гораздо либеральнее! Два моих брата, известные вам Фред и Джордж, теперь ведут клубную бухгалтерию. В связи с чем, вы можете внести единовременно пятьдесят галеонов, а остальные отдавать по пять галеонов в месяц в течение десяти последующих месяцев. Либо же! Единовременно внести десять галеонов, отдавая ежемесячно по десять в следующие месяцы. Система простая, но если кто-то не понял, обращайтесь за подробностями и пояснениями к близнецам Уизли. Если кто-то потеряет желание учиться, или не сможет заплатить, то тут же дисквалифицируется из клуба, с этим у нас строго. Также спешу заметить, что обладатели золотых членских карточек, то есть выплатившие полную стоимость, получают групповое обучение только с обладателями золотых карточек, а обладатели серебряных и бронзовых членских карточек будут учиться в общей для них группе. Это не значит, что я буду учить исключительно «золотых» членов клуба, остальным я буду выделять время в соответствии с утвержденным расписанием и программой. У нас всё серьезно!

Началось шевеление в зале. Как и опасался Гарри, здесь собралось так много людей только потому, что они не могли позволить себе обучение у Уизли, но теперь, когда тот выступил со своей речью... хорошо, если половина останется.

— У меня всё! Элвис покидает здание! — пространно закончил свою речь Рон и направился к выходу, а вслед за ним и близнецы.

Все молча уставились на Гарри. Некоторые заерзали. Гарри тяжело вздохнул. Это словно послужило сигналом. Не меньше половины присутствующих поднялось со своих мест и направилось вслед за Роном.

— Зато мы отсеяли лишних. — виновато улыбаясь, заметила Гермиона.

— Да, так будет лучше. — преувеличенно бодро поддержал её Невилл. — Итак, где будем заниматься?

— Давайте обсудим это. — решил Гарри.

*Библиотека Хогвартса. 7 октября 1995 года*

— Слыхал? Студенческие клубы запретили! — подсел к Рону Джордж.

— И? — спросил Рон, не отвлекаясь от книги. — Говори потише. Мадам Пинс не прощает шума.

— Не знал. — тихо сказал Джордж. — В общем, если студклубы запретили, мы не имеем права заниматься нашим делом.

— Кто сказал? — Рон поднял взгляд на брата. — У нас клуб не студенческий, а самый настоящий джентльменский. Зарегистрирован два месяца назад, именуется как клуб «Охота и Рыбалка», регистрационное удостоверение № 1207. Конечно, придётся теперь отказаться от названия «Рыжий Томми», чтобы Амбридж не придралась, но мы имеем законное право устраивать собрания и заниматься всем, что душе угодно. Так что пусть катится лесом, с кентаврами и лесными оленями.

— А я даже и не знал... — обалдевший Джордж уставился на равнодушно смотрящего ему в глаза Рона.

— Советую тебе подтянуть собственное образование. — порекомендовал ему Рон. — Если вы хотите, чтобы я вёл с вами дела, постарайтесь соответствовать хотя бы образованностью. Ты старше меня, а таких общеизвестных вещей, как многовековое существование джентльменских клубов, не знаешь. А теперь, если тебя не затруднит...

Рон вернулся к учебнику. Джордж всё верно понял и покинул библиотеку.

Новейший учебник по нумерологии, который достала для Рона мадам Пинс по своим библиотекарским каналам, оказался довольно ценным. В широкую печать он точно не пойдет, так как порог вхождения у него высочайший, но на небольшую серию рассчитывать можно, через пару лет. А вот у мадам Пинс есть много хороших знакомых в ряде крупных издательств, поэтому ей одолжили ненадолго этот очень дорогой учебник, точнее даже не учебник, а пособие по новейшим наработкам в области нумерологии. Ещё чуть-чуть, и он получил бы гриф «Для служебного пользования» в Отделе Тайн, но, видимо, там не посчитали, что он разглашает какие-то важные секреты. Тем не менее, для Рона некоторые вещи открыли глаза на многое. Например, на алгоритмы оптимизации кельтских рун. Пусть он охладел к ним, после появления в его жизни орхоно-енисейских рун, но окончательно сбрасывать их со счетов не стал. В будущем, светлом, далёком, он может стать автором труда по слиянию двух совершенно разных рунных школ в абсолютно новую. Если он не войдет в историю как Уизли, который решил проблему с переносами, то должен войти хотя бы как Уизли-ученый, открывший новую рунную школу. Компиляция тут не поможет, нужно будет работать на совершенно неизведанном поле, это потребует создания отдельной лаборатории, найма других ученых, но на острие атаки всё же будет именно его разум. Этим никто не занимается, никто не разглядел потенциала этой задумки, хотя кое-кому нечто подобное на ум приходило, но всех останавливают плачевные результаты многократных попыток слияния кельтских рун с древнегерманскими. Кончилось всё пшиком, который, как выяснилось намного позже, был следствием того, что у обоих этих школ рун было общее происхождение. Но провальные результаты запоминаются лучше, чем их причины, поэтому сейчас этим заниматься никто не любит и не хочет. Да и финансирования такие вещи требуют неприличного. Испытательные полигоны, страховки ученых за риск, потенциальные выбросы сырой магии, которые могут уничтожить все магические приборы в ближайших поселениях, щиты, чтобы этого не допустить... Поэтому нужно инвестировать в отца и близнецов, они-то точно не забудут его помощи и окажут содействие.

— Очень и очень интересно... — Рон закрыл учебник.

О сути почерпнутых из учебника вещей он подумает вечером, а сейчас необходимо направиться к Выручай-комнате, приветствовать новых членов клуба.

*Уизли-манор. 23 декабря 1995 года*

— Счастливого Рождества, Джинни! — поздравил Рон сестру, протягивая коробку с подарком.

— И тебя с Рождеством, Рон! — улыбнулась Джинни и протянула свой подарок.

— Оу, шикарные носки! — рассмеялся Рон.

— А это что? — Джинни недоуменно склонилась над красивым стального цвета ожерельем со странными рунами.

— Это вредноскоп и детектор тёмных артефактов. — Рон взял из её рук ожерелье и надел на шею. — Когда кто-то рядом стоящий замыслит против тебя нехорошее, ты автоматически узнаешь об этом, и, в отличие от дешевых поделок, ожерелье не будет свистеть и пердеть, а просто немного кольнёт и передаст тебе ментальный посыл. В общем, выглядеть это будет как четкое понимание, что эта сволочь напротив плохо к тебе относится. А тёмные артефакты она отличает далеко не все, только самые простые, какие только и способны изготавливать хогвартские студенты. Носи с гордостью! Я нанес на неё сотню древних рун, которые не позволят испортить ожерелье, ну и можешь смело наматывать его на кулак и блокировать удары двуручным топором, не порвется. Хе-хе!

— Спасибо, Рон! — Джинни поцеловала его в щеку и крепко обняла.

— Всегда пожалуйста! — улыбнулся Рон.

— А мои носки... они согревают. — решила хоть как-то сравнять ценность подарков Джинни.

— Этого мне достаточно. — Рон начал искать взглядом Билла. — У меня тут ещё пара человек не облагодетельствовано, где Билл?

— Он в подвале, пошел за подарками, хотя сказал, что за глинтвейном. — указала координаты самого старшего брата Джинни.

— Может, глинтвейн — это и есть подарок? — предположил Рон и пошел к подвалу. — Хотя вряд ли.

— Билли, брат! — позвал Рон, заглядывая в подвал.

Подвалом назвать это сложно, скорее благоустроенный подземный этаж.

— Чего хотел? — Билл нёс в руках целую кипу цветных коробок. — Я тут подарков прикупил, думаю неплохо будет раздать сейчас, пока родня не понаехала.

— Разумно. — согласился с утверждением брата Рон. — Я раздал почти всем. Вот твой.

Маленькая плоская коробка была положена в карман Билла.

— Потом посмотришь. — Рон взял часть кипы коробок.

— Спасибо, братец, как раз свой сейчас руками держишь. — улыбнулся Билл.

Остальным, кроме отца, подарки Рон уже раздал. Близнецы получили по наборной стальной чешуе скрытого ношения. Каждая чешуйка была покрыта древнетюркскими рунами прочности, а затем облита кровью Рона. Кроветворного зелья он выпил литры, зато чешуя вышла на загляденье. Винтовки её, конечно, пробивают, но вот всякие пистолетные калибры уже нет. Во всяком случае, Энфилд прошивает два слоя насквозь, а вот Кольт 1911 ни на какой дистанции. С обратной стороны на каждой чешуйке нанесены руны облегчения веса, поэтому вес у этой чешуи как у толстого свитера. В общем, близнецы оценили труд и были благодарны, отдарившись дорогими магическими часами-компасом, которым можно сказать желаемый объект в пределах Англии, и они постоянно будут указывать направление к нему. Прикольная дорогая безделушка, но главное ведь внимание!

Перси получил в подарок несгораемый ежедневник, в котором есть содержание, которое автоматически дополняется описанием написанного на странице. Также неактуальное или ненужное содержимое ежедневника можно вымарать одним нажатием на специальный символ в содержании. Из неожиданных вещей был добрый прикол над Перси. Когда он будет думать, что вот-вот закончатся страницы, они не закончатся. В ежедневнике порядка тридцати тысяч страниц спрятано в свёрнутом пространстве, поэтому листать придётся долго. На самом деле, это хороший способ спрятать какие-то записи. Например, написать их на 21683 странице и пометить в содержании какой-нибудь неприметной черточкой. Искать будут долго. Перси был рад подарку и отдарился превосходной подзорной трубой, которая увеличивала шестидесятикратно, оборудовалась выдвигаемыми сошками и магическим дальномером, правда там вместо миль и футов были километры и метры, так как Перси заказал его у французов. Рон оценил подарок и посчитал трубу достойной оказаться в постоянном наборе для внезапных переносов.

Матери Рон подарил набор кухонных ножей, приближающихся по остроте к бритвенным лезвиям. Древнетюркские руны, отвечающие за остроту металла, он нашел, правда долго подбирал соотношение, при котором нельзя было вместо случайного пореза отрубить себе руку. Мама отдарилась перстнем для телепортации в Уизли-мэнор. Телепортироваться можно пятьдесят раз, но только в Уизли-мэнор и только в рамках этого мира. Телепортироваться из того мира пробовали ещё за несколько поколений до дяди Билиуса, а сам дядя ещё и перепроверил, отец говорил Рону об этом в своё время. Но раз теперь есть телепортатор, то почему бы не попробовать в следующий раз?

Чарли Рон подарил трость-меч, усиленную на прочность и остроту. Ему она вроде без надобности, но стиль его одежды просто требовал ношение трости. Он же теперь, копать-не перекопать, дэнди. Часть зарплаты он тратит на дорогую одежду, в основном костюмы и плащи. Рон долго не мог придумать, чего бы такого подарить, пока не заметил каталог модной одежды, забытый Чарли на диване. Теперь Чарли мог проткнуть кевларовый бронежилет второго класса защиты, не прилагая особых усилий.

Последний подарок предназначался отцу, но тот задерживался на работе.

Рон уселся перед камином в дорогой диван из красного бархата и уставился в пламя. Читать ничего не хотелось, на коленях лежала коробка с подарком для папы. В коробке лежал пистолет CZ-75 с кобурой, над которым Рон работал последние десять дней. Прочность каждой детали повышена многократно, руна ускорения стрел, применяемая для луков, в канале ствола показала превосходные показатели. Пусть Рон и замучился наносить руну с внутренней стороны, зато теперь прицельная дальность достигает порядка 70 ярдов, вместо стандартных сорока пяти. Расширенный магазин на 26 патронов, набор пуль с рунами для стрел, которые увеличивают бронебойность — это достойный апгрейд и без того очень хорошего пистолета.

— Дети! — вбежала в гостиную мать, сжимающая в руках письмо. — На папу напали! Быстрее едем в Мунго!

Глава 39. Душный кошмар

*Больница Святого Мунго*

— Пап, кто это сделал? — спросил Рон, предельно сконцентрированный и внимательный.

— А, это ты, сынок? — слабым голосом спросил Артур, приподнявший голову. — Это была какая-то змея... здоровая, су...

— Я найду её. — дал слово Рон.

Артур обессиленно откинулся на подушку.

— Я не отговорю тебя. — так же тихо заключил он. — Будь осторожен, сынок...

— Выздоравливай. — Рон поднялся с краешка кровати, на котором сидел, и направился к выходу. — Я найду эту тварь.

*Улицы Лондона. Декабрь 1995 года*

Рон начал поиски на улице Уайтхилл, в окрестностях Министерства магии. Следы неизвестной твари обрываются в парке имения Святого Джеймса. Рон отчетливо видел остатки магического следа, которые фиксировались специальным поисковым артефактом, но именно в парке они ушли под землю. На плац-параде Королевской конной гвардии эта тварь задержалась особенно надолго, ползала повсюду, будто выискивая что-то, но в конечном счете уползла в парк.

Уже почти потеряв надежду на успех, Рон решил прогуляться по парку. Время позднее, солнце уже село, но для артефакта это не помеха.

Неожиданно следы проклятой змеюки обнаружились на западной стороне парка, практически у мемориала Виктории, который возле Букингемского дворца.

— Куда же ты поползла, гадюка паскудная? — спросил Рон, разглядывая стремящиеся в направлении Грин-парка следы.

Не медля почём зря, Рон зашагал дальше. Несмотря на прошедшее с момента нападения время, следы были относительно свежи, благодаря тому, что Рон собрал образец аурного следа с ран отца. Процедура безболезненная и совершенно не опасная, поэтому ему её разрешили. Поисковой артефакт обошелся в тысячу галеонов, но у Рона даже рука не дрогнула, когда он выкладывал эту сумму продавцу в Лютном Переулке.

В Гайд-парке змея ползла вдоль берега водоема Серпентин, повезло, что не полезла в воду. Преграды змея игнорировала, проползая сквозь кусты, ограды и лавки. Преодолев густой кустарник, Рон обнаружил себя на парковке, где следы обрывались у канализационного люка.

— Я пожарю из тебя кебаб, когда найду, паскуда... — пообещал змее Рон, спускаясь в люк.

Воняло весьма специфически, но хотя бы не трупами. Слабое утешение, так как Рон совершенно не так собирался встречать Рождество.

— Надо написать жалобу коммунальной службе... — Рон навел палочку на скопление крыс, которые что-то жрали прямо посреди канала с отходами. — Люмос!

Яркий свет спугнул вредителей, и те поплыли кто куда. Жертвой их оказался разорванный мусорный мешок с пищевыми отходами.

— Тут же, мать её, Королева Великобритании недалеко проживает! Куда только коммунальщики смотрят? Развели антисанитарию... — посетовал Рон, двигаясь по магическому следу.

Змеюка явно обладала разумом, так как не поплыла по дерьмовому каналу, что было бы гораздо быстрее, предпочтя медленно ползти по техническому выступу, который сейчас использовал и Рон. Да и вообще, действия твари мало походили на инстинкты обычной змеи. Напала на отца в Министерстве Магии, окольными путями пробралась именно до этой канализации, никто её не видел, не слышал, хотя тварюга немаленькая, раз смогла покалечить взрослого мужика. Нужно быть осторожнее.

К бою Рон готов. Керамическая чешуя, усиленная рунами, которую ему помогала изготавливать одна частная мастерская, где каждая чешуйка, с машинной точности гравировки рунами, шла под легендой материала для бус. Никого не смутил материал, который приехал из России, с умирающего заводского производства, которое пыталось как-то выйти на самоокупаемость. Металлокерамические пластинки в какой-то альтернативной реальности могли бы стать деталью бронепластины для какого-нибудь российского бронежилета, но здесь и сейчас стали чешуйками. Чешуйки были погружены Роном в ведро собственной крови и «прожарены» сырой магией. Активация произошла как следует, так как крови в ведре не осталось. Потом Рон за вечер набрал из чешуек полноценную рубашку, которую сейчас с гордостью носил. Проблему разрушения металлокерамики руны не решили, зато отдалили подобные эпизоды с двух-трёх попаданий до пяти-семи. Во всяком случае, эксперименты показали именно эти числа. Со шлемом получилось ещё лучше, но и заморочиться пришлось больше. Каркас из толстой титановой проволоки был покрыт уложенными внахлёст чешуйками, обеспечивая распределение импульса потенциальной пули по большой площади, хотя Рон насчёт этого иллюзий не питал. Пуля в лучшем случае вызовет сотрясение, а в худшем банально сломает шею, поэтому лучше бестолковку под прямой выстрел не подставлять. Перчатки и наручи Рон изготовил из более мелкой металлокерамической чешуи, как и поножи с сапогами. Образ средневекового восточного воина дополнял конский хвост в качестве плюмажа, а также нагрудное и спинное зерцала, полностью покрытые рунами. Изготовлены они из титана, и предел их прочности Рон точно установить не смог. Может, советский 14,5 возьмёт, но вот кольтовский .45 оставил лишь маленькие точечки в местах попадания.

Змеюка неплохо попетляла по канализации, Рон потратил целых два часа, чтобы распутать этот клубок. Но награда не заставила себя ждать — след вёл в тупиковую ветвь канала, в технические помещения для старинных паровых насосов, которые уже давно утащили на утилизацию, а помещение банально заперли. Характерное отверстие аккурат под немаленького размера змею, прожженное чем-то вроде кислоты, специфический запах разложения, отличающийся от общего фона гниющих продуктов и дерьма — всё это говорило, что Рон на месте.

Стараясь не шуметь, он открыл дверь «Алохоморой». Скрипа избежать не удалось, да и вообще, бесполезно действовать тихо, когда целью является змея. Если она дрыхнет, то дрыхнет челюстью в пол, поэтому вибрацию от шагов услышала давно. Скорее всего, эта гадина готова ко встрече дорогого гостя.

«А я ведь сейчас реально дорогой. Одного материала на пять тысяч фунтов, а сколько всё совокупное рунное зачарование стоит — не каждый гоблинский оценщик установит.» — подумал Рон, входя в техническое помещение.

С тихим шелестом из ножен вышел короткий широкий меч. Классифицировать его можно как абордажный тесак, хотя кому-то он мог напомнить и древнегреческий копис, и иберийскую фалькату, тут уж на любителя. Единственным отличием от обычных тесаков были руны. Остриё покрывали руны «бронебойности», неизвестно как, но работающие на «выше ожидаемого», пробивая бронежилет специального класса насквозь. Лезвие же было покрыто рунами «остроты», позволяющими одним несильным ударом перерубить десятидюймовое бревно. С бронежилетом специального класса эти руны справлялись не очень хорошо, но всё же лучше обычного остро заточенного куска стали. Вообще, Рону показался не очень показательным пример бронежилета против холодного оружия, поэтому он взял несколько стальных пластин бронезащиты класса BR3 по европейскому стандарту. Как и ожидалось, такую прочную и толстую сталь меч уколом не пробил, но вошел на пять миллиметров, что уже достойный показатель для меча. Про разрубание говорить не стоило, нужно знать только то, что бронепластина пережила контакт с мечом достойно.

Рон медленно двигался по техническому тупику, прислушиваясь к звукам, хотя знал, что змеи умеют двигаться практически бесшумно, особенно когда охотятся.

Повсюду на бетонном полу валялись косточки, комки шерсти, мусор и крысиные экскременты. Из одного комка шерсти и костей торчал собачий ошейник. Видимо, змейка питалась не только крысами. То-то по всему Лондону висят объявления о вознаграждении за потерянных домашних питомцев. Да, как и маги, маглы склонны питать беспочвенную надежду.

Дойдя до конца технического тупика, Рон озадаченно наткнулся на стену. Может, эта тварь ушла погулять? Но тогда почему отсутствуют другие следы? По всему техпомещению свежих магических следов навалом, но тварь точно только вошла внутрь, ну или уходила по своим следам.

Возбужденное шипение раздалось откуда-то сверху.

Рон отскочил назад на пару ярдов, выставляя меч и палочку перед собой.

— Иди сюда, сука! Экспульсо! — запустил в повисшую на опорной балке тоннеля змею сгусток пламени Рон.

Змея продемонстрировала недюжинную реакцию, увернувшись от заклинания. Молниеносный рывок вперёд, и Рон оказался стистнут в удушающих объятьях её тела.

— Ых... — только и смог вымолвить Рон, роняя меч и палочку.

Вдохнуть не удавалось, змея сдавливала его всё сильнее. В панике Рон зацепился захрустевшей от давления рукой за штык-нож. Времени было мало, так как в глазах уже потемнело.

Бесполезно. Кожа этого богомерзкого удава была прочна как сталь — нож лишь бессильно потёрся о чешуйки.

«Что делать? Сука! Только не так!» — промелькнуло в голове Рона. — «Не в дерьмовой канализации, не задушенным удавом!»

Столь «славная» концовка, особенно после того, что ему довелось пережить, пугала до потери сознания. Или это действие удушения?

Змея сжимала кольца, с каждым тактом заставляя кости Рона хрустеть.

«Руки!» — озарило его.

Страх заставил позабыть обо всём на свете, поэтому он даже не подумал о том, что волшебники были волшебниками и в допалочную эпоху. Первые маги орудовали исключительно руками, постепенно изобретая всё более совершенные посохи, а затем и палочки.

— Круц... Круцио! — о да, Рон как никто другой сейчас жаждал причинить страдания этой конкретной змее.

Непростительное заклинание было произнесено на остатках кислорода в легких, которые Рон никак не хотел отпускать. Змея закорчилась в муках, резко ослабив давление, позволяя Рону сделать первый, самый ценный и желанный вдох.

— Ух, сука... Ух, б№%дь... — Рон поднял с земли палочку. — Круцио!

Пока змея конвульсивно дёргалась, он поднял тесак и подошел поближе.

— Это тебе за сломанные кости... Круцио! — Рон дополнил заклинание ударом тесака. — Это за сожженные нервы... Круцио!

Новый удар тесаком. Бессмысленный, так как змея действительно была словно из стали.

— А это за моего папашу! Круцио! — на этот раз Рон уколол её остриём.

Безрезультатно. Эта неправильная змея, обладающая, как теперь видит Рон, ядовитыми клыками, ещё и неуязвима!

— Виперо Эванеско, кха, твою мать... — дыхание восстановилось, хотя рёбра жутко болели при каждом вздохе. — Виперо Эванеско!

Заклинания против змей лишь опалили шкуру. Как-то не очень эффективно опалили. Хотя синеватое свечение вокруг морды должно о чём-то говорить. Всё равно слишком медленно. Что может надежно положить неуязвимую для холодного оружия тварь? А ведь существуют и другие Непростительные...

— Авада... — начал Рон, но тут же замер на полуслове.

Змеюка начала мутировать на глазах. С хрустом и непонятно откуда взявшимся стоном, кошмарная змеюка превратилась в женщину. Не полностью, только головой. Из полноценного тела змеи теперь торчала черноволосая голова.

— Я всякого дерьма повидал, но это... — прошептал Рон. — Ты что такое, твою мать?

— Мал-л-л-льчик... — прошипела голова азиатской девушки лет двадцати пяти. — Как ты это с-с-с-сделал?

— Давай отвечай мне, тварюга! Что ты такое, и как найти долбаного Воландеморта!? Круцио! — не стал церемониться Рон. — Отвечать!

— Как ты это с-с-с-сделал, мал-л-л-льчик? — повторила вопрос полузмея.

— Неправильный ответ! — зло усмехнулся Рон, который уже взял себя в руки. — Империо!

Яркий золотой сгусток врезался прямо в лоб девушки.

— Вот! Вот это мне нравится! — добродушно заулыбался Рон, довольный результатом. — Кто ты?

— Меня с-с-с-овут Нагини... — с шипением представилась голова азиатской девушки.

Рон резко отбросил мысль о том, что на лицо Нагини была ничего, симпатичная.

— Так. — продолжил он допрос. — Какого Мордреда ты напала на моего отца, и где спрятался сучонок Воландеморт?

Змея-девушка замолкла.

— Не заставляй меня жалеть о том, что я сейчас с тобой сделаю. — попросил её Рон. — Я ведь хотел сделать из тебя кебаб, но теперь что-то передумал. Хотя... Отрублю голову и постараюсь не думать об этом, поедая твоё сочное мяско...

Впечатления на Нагини это не произвело, так как она продолжила молчать.

— Знаешь, я его так и так найду, он же слишком гордый, чтобы прятаться. Ты что?! Голубая кровь британской аристократии! — продолжил Рон. — Ладно. Зачем ты напала на моего отца?

— Я с-с-с-ъела многих... — ответила Нагини.

— Это тебя совсем не красит. Нашла чем гордиться. — неодобрительно покачал головой Рон. — Рыжий мужчина, лет пятидесяти, похож на меня. Министерство магии!

— Помню... Вкус-с-с-сная кровь... — ответила Нагини.

— Круцио! — отреагировал на резкое движение Нагини Рон. — Ах ты ещё и Империус умеешь сбрасывать? Волевая, сука! Империо!

Вновь золотого цвета сгусток врезался в лоб Нагини. У Рона всё лучше и лучше получается это запрещенное заклинание.

— Зачем ты напала на моего отца? — повторил вопрос Рон.

— Пророчес-с-с-ство... Шар... — ответила змея-девушка, или девушка-змея, это вопрос философский.

— А-а-а-а! Отдел Тайн, склад пророчеств! — тут же ухватил суть Рон. — Круцио! Не играй со мной, а то верну как было! Где Воландеморт?

На самом деле Рон не понял, как эта штука сработала, но зачем лишать себя лишнего козыря?

— Малфой-мэнор... — нехотя ответила змея. — Подземелье...

— Это очень хорошо! Очень хорошо! — похвалил змею Рон. — Что же с тобой делать? Убить? Скорее всего. Нахрена ты мне сдалась? В человека тебя превращать неохота, ты без рук и ног проблемы доставляешь. Страшно представить, что ты вытворяешь в человеческом облике!

Сразу стало ясно, что змеюка не ожидала, что удастся частично превратиться в человека. Рон читал о чем-то подобном. Маледиктус. Родовое проклятье, которое превращает человека в какое-либо животное. Обычно характерно для славянских магов. В Восточной Европе встречалось повсеместно, до того как туда инквизиция пришла... Редко встречается в Индии и Юго-восточной Азии. Информация в источнике была на конец девятнадцатого века, поэтому актуальность весьма спорная, Рон и читал-то об этом сугубо для общего развития.

— Маледиктус, значит? — заключил Рон полувопросительно. — Только вот не слышал я, чтобы эти врождённые проклятья удавалось снимать хоть как-то. Обычно авторы ставили зубодробительные условия, типа поиска конкретного предмета и ношения его определенное время, или убийства какого-нибудь неубиваемого существа, а иногда вообще заставляли искать ответ на какой-нибудь эзотерический вопрос... Ты, я так понимаю, далеко не первая проклятая в роду и вопроса и задачи не знаешь?

Змея кивнула головой.

— Тогда у меня для тебя хорошие новости! — улыбнулся Рон. — С проклятьем что-то явно, по неизвестной причине, пошло не так, поэтому у тебя есть шансы избавиться от него. А ещё есть плохая новость... Сейчас я залезу тебе в голову. Легилименс!

...Джунгли...

...Охотники...

...Цирк...

...Жирный распорядитель...

...Черноволосый паренек, спасающий её...

...Албания...

Уже ближе к интересующему отрезку.

...Поедаемая жертва...

...Бедный пёсик, которого Нагини съела заживо...

...Какие-то левые и отвлеченные мечты, воспринимаемые змеедевкой как реальность...

...Воландеморт, подпаленный Поттером, забурился в первый попавшийся магловский дом...

...Снейп, готовящий зелья и отпаивающий ими своего Повелителя...

...Резкий рывок к ритуалу, превратившему обычного маледиктуса в крестраж...

...Подземелье Малфой-мэнора, где Воландеморт собирает сходки своих последователей...

— Ха! Да эта сука совсем не прячется! — рассмеялся Рон. — Значит так, змеедевка! Ты слишком ценна для Безносого! Поэтому я приговариваю тебя к заключению в застенках Уизли-мэнора. Трёхразовое питание гарантирую! Империо! Ползи в этот мешок, живо!

Очень много интересного узнал сегодня Рон. Шашлык из Нагини он сделать всегда успеет, но такой козырь упускать будет глупо и безответственно. Ведь если разрушить все остальные крестражи...

Рон возьмёт целого Воландеморта за задницу.

Глава 40. Аспид

*Ежедневный пророк. Выпуск от 7 января 1996 года*

МИНИСТЕРСТВО ОПАСАЕТСЯ, ЧТО «ДУША ЗАГОВОРА» СТАРЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ — БЛЭК

Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершен массовый побег.

В ходе беседы с репортерами у себя в кабинете министр магии Корнелиус Фадж подтвердил, что несколько часов назад из камер строгого содержания совершили побег десять заключенных, о чем, ввиду особой опасности беглецов, он уже проинформировал премьер-министра маглов.

— К великому сожалению, повторилась ситуация, с которой мы столкнулись два с половиной года назад, когда из тюрьмы бежал убийца Блэк, — заявил вчера вечером Фадж. — И между этими происшествиями нельзя не усмотреть взаимосвязи. Побег подобного масштаба предполагает помощь извне, и следует помнить, что Блэк, первым в истории вырвавшийся из Азкабана, идеально подходит для роли такого помощника. Мы считаем весьма вероятным, что бежавшие преступники, в числе которых кузина Блэка Беллатриса Лестрейндж, группировались вокруг своего вожака Блэка. Тем не менее мы прилагаем все силы к задержанию преступников и просим волшебное сообщество проявлять бдительность и осторожность. Ни в коем случае нельзя приближаться к этим лицам.

— Ну вот... — Рон грустно улыбнулся. — Сразу и крайнего нашли.

— Сириус точно к этому непричастен. — уверенно заявил Джордж. — Он ненавидит Пожирателей сильнее кого-либо, и не стал бы помогать им, особенно своей кузине...

— Беллатриса Лестрейндж? — Рон вгляделся в фото мучительницы родителей Лонгботтома. — А она ничё была в своё время, мордашка до сих пор симпатичная.

— Ага... — Чарли заглянул в газету через плечо Рона. — Старовата только...

— Ну... — кивнул Фред задумчиво. — Курс омолаживающих зелий, хороший парикмахер и дантист...

— Вы что, всерьез обсуждаете внешние данные разыскиваемой всей Британией преступницы? — возмущенно спросила Джинни.

— А что такого? — не понял Рон. — Пусть она на голову больная психопатка, но зато красивая.

— Но она же... Невилл потерял из-за неё родителей! — нашлась Джинни.

— Поэтому у него есть шанс отомстить, так сказать... — ухмыльнулся Фред.

— ... только перед этим к парикмахеру, дантисту и на курс зелий! — рассмеялся Джордж.

— Какие же вы всё-таки циничные... — неодобрительно покачала головой Джинни.

— А ты лицемерна. — посерьезнел Рон. — Питаешь чувства к Поттеру, но упускаешь из внимания то, что у него уже есть девушка. Прекрати свой сталкинг и фанклуб одного участника, начни встречаться с кем-нибудь другим, вон того же Лонгботтома возьми, он вроде как не из бедных, широко известен в узких кругах, не дурак, только стеснительный. Глина даже для неопытного скульптора!

— Мне нужна не глина, а Гарри! — твёрдо заявила Джинни.

— Без шансов. — ответил на это Рон. — Но настаивать не буду, только предупрежу: Гермиона — опасный противник, против её интеллекта у тебя вообще ничего нет. Гарри вряд ли откажется от неё ради тебя, даже если не испытывает к ней искренней любви. Но если испытывает, то тебе там тем более ловить нечего. Она старше, опытнее, умнее и сильнее тебя как волшебница, поэтому лучше отступись.

— Никогда... — глаза Джинни покраснели, она развернулась и побежала в спальню.

— Зачем ты так? — укоряюще покачал головой Фред.

— Слишком жестоко. — Джордж с грустью посмотрел на лестницу к спальням.

— Лучше пусть услышит от меня, потом от Поттера будет легче выслушать. — не согласился Рон. — Вот увидите, эта история любви добром не закончится. Кстати, братцы, в Хогсмид идёте сегодня?

— Да. Надо чего-то? — Фред захрустел фантиком конфеты.

— Нет, я с вами прогуляюсь. Надо съездить кое-куда. — ответил Рон. — Прикроете?

— Конечно! — с готовностью согласился Джордж. — Надеюсь, там не будет змей?

— На этот раз проще, люди и только люди. — Рон улыбнулся. — Люблю работать с людьми.

Нагини сейчас в подземелье Уизли-мэнора, превращенная в человека на 90%. Дальше превращать её Рон поленился, да и алгоритм сбоев родового проклятья какой-то неправильный. В одном случае из двадцати при применении заклинания «Виперо Эванеско» проскакивает синее свечение и при нанесении «Круциатуса» Нагини начинала недолго метаморфировать. Иногда процесс шел обратно, в таких случаях Рон резко прекращал её пытать. Для справки, змеюка сама согласилась подвергаться «Круциатусу», порою умоляя Рона продолжать пытки. В настоящий момент Нагини представляла из себя практически полноценного человека, у которого ноги и большая часть туловища покрыты змеиной кожей. Благодарности не получил, да и не ждал, честно говоря. Нагини его ненавидит и воспользуется любым случаем, чтобы прикончить, такой она, сука, человек. Хотя, скорее всего, она дождется, пока он не закончит процесс её трансформации, и это ещё одна из причин не доводить дело до конца. Ведь у неё нет уверенности, что кто-то кроме него вообще способен завершить процесс. Родовые проклятья — непредсказуемые штуки.

Нагини сидит в клетке, надежно запечатанная заклинаниями, питается за счёт Рона, еду ей доставляет домовой гоблин. Отец всё-таки потратился и приобрел себе «постоянного работника», мастера Шилозуба. В перерывах между поддержанием в маноре порядка, гоблин работает в мастерской, выполняя некоторые заказы, с которых, к чести отца, ему положен процент. Юридический рабский статус гоблина смущал всех членов семьи, в том числе и Рона, поэтому все старались не нагружать его работой. Скорее всего, со временем это пройдет. Сам гоблин явно изначально готовился к худшему, поэтому сейчас удивленно наслаждался новой работой, которая предусматривала выходные, отпуск, нормированный рабочий день и дополнительный заработок. Как знал Рон, на подобные условия могли рассчитывать далеко не все даже в гоблинских подземных городах.

*Лондон. Сити. Тот же день*

В Лондон Рон прибыл из Хогсмида, воспользовавшись камином. Сейчас он слушал длинные гудки в трубке таксофона.

— Аллё, Маклер? — спросил Рон. — Это Рыжий. Не забыл?

— Вас с Дольфом разве забудешь? — раздался голос в трубке. — Какими судьбами? Оружие нужно, или, может, машину? Я начал заниматься тачками, вожу их в бывший СССР, очень выгодно! Оформление, техпаспорт — всё легально!

— Не, мне нужна информация. — сказал Рон. — Встретиться можем?

— Да без проблем. — согласился Маклер. — ЛиберТи на Мальборо-роуд, знаешь? Буду там в течение часа.

*Кафе ЛиберТи*

Рон приехал на сорок минут раньше, заказал себе чаю с десертом в виде нескольких пирожных. Бездумно поедая пирожные и запивая их чаем, Рон краем уха зацепился за знакомый голос из телевизора.

— ... вторгаться, пытаться разрушить нашу страну, поработить наш народ — мы будем бороться! Социалистическая партия Марокко будет бороться с захватчиками! Нет — монархии! Свободу — народу! Марокко — вечность! — вдохновенно вещал Дольф, одетый в марокканский кафтан и красную феску.

— Напомним вам, в октябре этого года будут проведены парламентские выборы в Марокко, и впервые парламент будет разделен на две палаты. Согласно предварительным опросам, Социалистическая партия имеет все шансы добиться подавляющего числа мест. — сообщил равнодушный женский голос за кадром. — Дольф Китлер, лидер партии, выступил сегодня с заявлением в ответ на предупреждение со стороны НАТО. Генеральный секретарь Хавьер Солана предупредил правительство Марокко, что в случае прихода к власти радикальных социалистов будут предприняты санкции, вплоть до военного вмешательства. Не переключайтесь, через несколько...

— Да уж... — Рон выдохнул. — Ну и дел наворотил ты, Дольф...

— Опять этот Гитлер воду мутит! — недовольно пробормотал мужик за стойкой. — Я переключу, никто не против?

Никто не возражал, поэтому он переключил канал. Тут заканчивались титры какого-то фильма, а через несколько минут рекламы начался документальный фильм о... Гитлере.

Пожилой мужик сидел в удобном кресле перед репортером и отвечал на вопросы. Что за мужик, почему именно он отвечает, Рон не знал. Но говорил тот в основном о том, что про Дольфа ничего неизвестно, кроме того, что он из Англии, разыскивается в ФРГ за убийство почетного нацистапенсионера, никем до этого не привлекался, не судим, не замечен, является духовным лидером социалистов, так как не имеет права возглавлять партию в Марокко. Вместо него в роли главы выступает Расул Ибн-Сахара, настоящее имя которого неизвестно. Этот Ибн-Сахара оказался колоритной личностью, которая появилась столь же внезапно, как и Дольф. Лет ему около сорока, никто точно не знает, говорит умные вещи, которые нравятся представителям бедуинских племен и низшим слоям общества. Пожилой мужик в телевизоре посчитал, что Ибн-Сахара полностью креатура Дольфа, говорит только согласованные речи и вообще ничего от себя не несёт. Основная масса народа Марокко верит, что социалисты, вдохнувшие новую жизнь в свою идеологию, наконец-то смогут изменить ситуацию в пользу народа. Дольф, как выяснилось, предпринимает действия по улучшению жизни народа, открывает школы, детские сады, больницы, создает рабочие места, борется с коррупцией — в общем, людям просто хочется верить, что он действительно такой. И плевать им на внешнее сходство с бесноватым альтер-эго. Да и Вторая Мировая почти никак не сказалась на них. Для марокканцев Гитлер не ассоциировался с жертвами, голодом и смертью.

Проблемы ему создают горные кланы, которые вступили в жестокую схватку с силами РАФ, «внезапно» появившимися в регионе. Сейчас этих боевиков насчитывается около сорока тысяч, они вооружены, снаряжены в современное оружие, обладают бронетехникой, легкой авиацией и готовы подавить любое сопротивление. И, как саркастически отметил телевизионный эксперт, «боевики германской РАФ совершенно точно никак не связаны с социалистической партией, абсолютно». Рон-то знал, каким образом Дольф сошелся с РАФ, только было загадкой, откуда они набрали столько боевиков...

— Рыжий, здорова! — вошел в кафе Маклер с телохранителями. — Как твои нездоровые дела?

— Всё так же... нездорово. — ответил Рон. — Как сам?

— Да всё так же, бизнес идёт, вот в легальную сферу продвигаюсь. — жизнерадостно заулыбался Маклер. — С Дольфом давно виделся?

— Давно его не видел. А ты? — Рон отхлебнул остывшего чаю.

— А у нас с ним бизнес. Точнее, у него с моим боссом. — ответил Маклер, подзывая официантку. — Скупает оптом технику бывшей ГДР, которую только можно найти. Продаёт какую-то наркоту, покупает какую-то наркоту... крутится твой приятель. Ну так его понять можно, целую армию содержит! Они три месяца в палатках жили, среди песков, а потом отвоевали несколько горных деревень. Сам же слышишь по ящику, война там идёт, а мой босс любит, когда где-то далеко идёт война. Выгодно очень. И кажется, Дольф выигрывает. Ну а х№ли, профессиональная армия в его распоряжении, отвоевывают у кланов и правительства страну. Их даже местные поддерживать стали, так как приносят порядок в эти кланы, уравнивают всех в правах, ну, кроме женщин, разумеется. Всяких эмиров вешают, самосуд, конечно, но бабло падает в руки Дольфа, поэтому всё у него сейчас хорошо. Ведь людям что главное? Чтобы кто-то заботился о них. Чтобы еда и вода были, чтобы можно было где-то работать за нормальные деньги, чтобы дети не умерли от средневековых болезней, чтобы сыновья получили образование, стали большими людьми — Дольф им это обещает и понемногу выдаёт. А в это время тонны чистейшего героина и кокаина ежедневно летают в США, чтобы травить их детишек, возвращаясь в виде миллионов долларов, на которые содержится армия Дольфа и финансируются проекты по социальному и медицинскому развитию Марокко. Правда, секрета, как он доставляет столько герыча за раз, Дольф не раскрывает. А я не лезу в дела босса и твоего другана.

Было над чем подумать. Дольф уверенно захватывает Марокко, а НАТО, ООН и вообще ни одна организация ничего с этим не делает. С одной стороны, Рону по барабану, что там в Марокко, но Дольф может не ограничиться одной страной. Пусть человек он другой, но суть-то одна. Евреев он недолюбливает, это установить было нетрудно, работать с людьми умеет, ораторскими данными обладает, амбиции у него есть, это всё может вылиться во что-то кошмарное для мира, или великое. Тут как повезёт. Может, лучше вернуть его обратно, пока не поздно?

— Барышня, мне, пожалуйста, черный кофе с заварными пирожными как у этого господина. — заказал у подошедшей официантки Маклер.

— Мне чай обновить. — попросил Рон.

— Так чего хотел-то? Надеюсь, не новости узнать? — спросил Маклер.

— Да нет. Мне нужен выход на магический криминал. Подрик практически никого не знает, а ты однозначно ведешь дела не только с ним. — начал Рон. — Хочу найти сбежавших из Азкабана. Есть у меня к ним пара претензий.

— Так... — Маклер явно что-то подсчитывал. — Двадцать тысяч фунтов, и я выведу тебя на парня, который точно знает, где они сейчас водятся.

— Сделка. — согласился Рон, не раздумывая.

— Держи, это адресок на Лютном. — написал на салфетке адрес Маклер. — Ищи Наземникуса Флетчера, он точно выведет тебя на беглецов.

— Откуда такая уверенность? — поинтересовался Рон.

— Он буквально сегодня утром предлагал эту информацию одному моему знакомому, за десять тысяч этих ваших галеонов. — ответил Маклер. — Я его лично не знаю, но слышал очень много мнений. Мнения сходятся на том, что он ещё та крыса. Сам решай.

— Схожу к нему. — решил Рон. — Денежки по-старому передать?

— Конечно! — кивнул Маклер. — А, чуть не забыл! Дольф просил передать тебе твой автомат. И от меня есть небольшой бонус в виде десяти пачек патронов. Заберешь у моего охранника на выходе. Адам.

Накачанный телохранитель с суровым лицом кивнул и направился наружу.

— Благодарю. Ещё увидимся. — Рон положил на стол пять фунтов стерлингов.

*Лютный переулок. Квартира Наземникуса Флетчера*

— А-а-а-а! Я не знаю! — прямой удар в челюсть откинул голову Флетчера на спинку кресла, к которому тот был привязан.

— Это мы и выясним сейчас... Легилименс!

Грязная память. Некоторые сектора памяти были под надежнейшей защитой, причём паскудства, которые творил сам Флетчер, были в свободном доступе. Странно... и опасно.

Это явно работа опытного легилимента, занимавшегося этим делом далеко не первое десятилетие.

Квартирка не представляла из себя ничего особенного. Обшарпанные обои, грязный пол, замызганный ковер, раскладушка вместо кровати, холодильный шкаф, поеденные молью непрозрачные занавески, кривой стол и хорошее кресло — явное логово опустившегося холостяка.

Флетчера пришлось побить, так как он качал права и угрожал карами от неких влиятельных людей, но Рон пришел сюда не за этим. Да и как пришел... Выбил дверь «Бомбардой», оглушил вскочившего и потянувшегося за палочкой Наземникуса «Конфундусом», и привязал его к креслу.

Прошли считаные минуты, а он уже у него в голове, рассматривает его грязные образы памяти.

Нужное место обнаружилось сразу, небольшой старинный особнячок недалеко от Лондона. Флетчер разведал обстановку вокруг высококачественно, с этим не поспорить, поэтому Рон знал все нужные детали.

Убивать паскуду смысла не было, слишком мелкая сошка, решившая поиметь кое-какой профит с выведанной информации, его можно понять. Правда потратить вырученные деньги он собирался отнюдь не на улучшение быта. Проститутки, алкоголь, какая-то магловская дурь, казино, подпольный покер, снова проститутки — в случае успеха предприятия, он собирался очень плодотворно, в его понимании, провести следующие пару месяцев.

Лица Рона он не видел, скрывал шлем, поэтому убивать Флетчера совсем не обязательно. Рон поймал себя на мысли, что уговаривает себя не убивать. Это отрезвило.

«Конфундус», хлопнувшая дверь — будто и не было никого.

*Поместье «Гретчберри»*

«Сукины дети, вообще никого не боятся...» — подумал Рон, наблюдая Пожирателей Смерти, распивающих алкоголь в беседке сада. — «Ну ничего, сейчас научу...»

АС «Вал», который Рон в будущем обязательно усилит рунами, был аккуратно наведен на группу отдыхающих.

Рано убивать. Беллатрикс на месте, жрёт винишко, ржет над шутками мужа, явно наслаждается жизнью. Нужно её обезвредить, Невилл заслужил право отомстить лично. Долохов хмурый, сидит и зыркает по сторонам, кажется, чувствует что-то. Самый опасный, а значит ему первая пуля. Двое братьев Лестрейнджей шутят о чём-то, окружающие либо посмеиваются, либо ржут как кони. Наверное, вспоминают забавные моменты из былых облав на маглорожденных.

Лестрейнджи вообще никогда не славились боевыми качествами, поэтому приоритет пониженный. Остальные лишь безымянные лица, никаких сведений о них Рон не имел. Приоритет — средний.

Итого — Долохов улетает первым, следом покалечить бывшую Блэк, затем серую массу и только потом Лестрейнджей.

Время пришло. Долохов начал вставать с лавки, явно серьезно обеспокоенный чем-то. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Маскировка дезиллюминацией не позволяла появиться даже тусклым вспышкам. Преодолев двести метров, пули впились в голову, грудь и живот, не оставляя русскому магу и шанса.

Щедрая порция из пяти пуль достала двух не успевших даже дернуться неизвестных магов. Попало по-разному, но воевать они сегодня точно не смогут.

Следующие пули врезались в живот Беллатрисы, которая первой начала наводить магический щит, но не успела.

Одиночный выстрел в только начавшего пригибаться неизвестного мага, а остаток магазина в Лестрейнджей, которые, кажется, по инерции, всё ещё делились забавной историей, которая закончилась живописным фонтанчиком крови изо рта Рабастана и снесенной верхушкой черепа Родольфуса.

Лицо Беллатрисы скорчила злобная и яростная гримаса, она не позволила себе упасть, оперевшись на стол. Палочка направилась почти что в сторону Рона.

Серия «Авада Кедавр» разлетелась по окрестностям. Одна пролетела в паре футов от Рона.

Медленно приближаясь к беседке, Рон наблюдал за дверью особняка и телами. Не факт, что они сегодня одни, вполне может быть и сообщник или сообщники с воли.

На подходе к беседке Рон «проконтролировал» уже простреленную голову Долохова, мало ли, добил вполне бодро ползущего куда-то безымянного Пожирателя, Рабастана, ещё парочку безымянных и Родольфуса. Эти твари способны на всё, а запрещенных практик великое множество. С них станется продать своё мертвое тело в кредит какому-нибудь злому духу, дабы тот совершил за них посмертную месть. А чем больше в теле дырок, тем менее оно подвижно — траншейные приметы основаны на многолетнем опыте солдат.

Беллатриса истекала кровью, пытаясь удержаться на ногах. Выстрел в правую руку. Помимо палочки оторвало ещё и средний с безымянным пальцами. Ввиду того, что взорвался концентратор магии, она уже вряд ли восстановит пальцы. Высвобожденная магия — такая штука.

— Печальное зрелище, честно говоря. — покачал головой Рон, хватая её за ногу. — Великие и ужасные Пожиратели Членов были убиты из магловского оружия. Какая жалость! Белла, красотка, у меня для тебя две новости. Плохая и хорошая. С какой начать?

— Пошел на х№%, п№%*ас... — прошипела она.

— И этим ртом ты собиралась целовать своих детей? — огорчился Рон. — Начну с хорошей. Пальцы тебе, скорее всего, уже не понадобятся. А плохая — ты едешь в гости к Лонгботтомам.

*Там же. Спустя три часа*

— Мой Лорд! — Снейп явился по первому зову Воландеморта.

— Проверь Лестрейнджей, Рабастан не выходит на связь. — приказал Темный Лорд.

— Отправлюсь сейчас же. — склонил голову Снейп.

— Малфой! — позвал Воландеморт хозяина дома. — Приготовь мне чаю! У тебя сыро!

— Будет сделано, господин! — явившийся Малфой умчался исполнять.

— И ещё, Северус, что-то меня головные боли начали мучить, принеси зелье. — Воландеморт ещё не набрался сил, но вот решимости у него хоть отбавляй.

Ведь влиять на события можно и через сподвижников, особенно когда у тебя их много. Десять опытнейших боевиков помогут спланировать и реализовать налёт на Отдел Тайн, это лишь вопрос времени.

Глава 41. Кромка смерти

*Хогвартс. Коридоры. 14 января 1996 года*

— Невилл, мой дорогой друг! — с широкой улыбкой приветствовал резко насторожившегося Лонгботтома Рон. — Тебя-то я и ищу!

— Привет, Рон. — осторожно поздоровался Невилл в ответ. — А зачем ты меня ищешь?

— У меня есть о чём с тобой переговорить. Давай пообщаемся без лишних ушей? — Рон указал на дверь случайной аудитории.

Невилл вошел в аудиторию и с толикой неуверенности и опаски уставился на Рона.

— Ты не напрягайся так, я пришел с миром, да и делить нам нечего. — успокоил его тот. — Есть у меня одна особа, которую ты был бы очень рад увидеть.

Рон вытащил из кармана колдографию. На ней была изображена Беллатриса Лестрейндж, одетая в мешковатую робу, полностью упакованная для транспортировки. Пыточные колодки, в которые она была помещена, сверкали всполохами магии, по-видимому блокирующими магические силы. Лицо её выражало лютую ненависть, она беззвучно кричала какие-то ругательства. На правой руке у неё не хватало двух пальцев, почти зажившие обрубки которых были покрыты какой-то мазью.

— Ну как, заинтересовало? — с подначкой спросил Рон. — Состояние неухоженное, имеются повреждения, была в собственности государства, документов нет, пробег небольшой, дрессуре не поддаётся. Стоимость: 10000 галеонов. Торг.

— Ты... ты хочешь продать её мне?! — удивленно воскликнул Невилл.

— А на что это ещё похоже? — не менее удивленно спросил Рон. — Я добыл её в честном бою, ну, относительно честном. Она проиграла и находится в моих руках, министерские об этом не знают, но готовы заплатить пять тысяч незамедлительно, если я принесу её им на блюдечке. Итак?

— Я... я... я не могу принять такое решение! У меня нет таких денег! — начал оправдываться за что-то Невилл.

— Подумай над этим пару дней. — Рон полез во внутренний карман мантии. — А это — чтобы подстегнуть твою решимость. Её ведь можно не только убить. Если ты понимаешь, о чём я.

Рон ушел, а в руках Невилла осталось ещё несколько десятков колдографий. Беллатриса на них была изображена с разных выгодных ракурсов, но непременно в колодках. Это заставило его крепко задуматься. Месть за родителей...

*Хогсмит. 14 февраля 1996 года*

— У меня плохие предчувствия насчёт всего этого. — Рон накануне ночью кое-что почувствовал, и это его насторожило.

Приснился кошмар, в котором появилось ощущение, что скоро он «провалится». Так-то он уже давно привык ко всем ужасам, которые иногда подкидывает ему подсознание, но именно этот кошмар был оригинальным, не повторяющим предыдущие.

Подсознание играло с ним. Тоннели, торчащие корешки, кости под ногами, явственный ослепляющий укол в спину. Затем магловские бомбардировщики и падающие на голову бомбы. Рона это не напугало, но заставило задуматься.

В ЛиберТи он встретился с отцом и обсудил беспокоящие его вещи.

— Как я понял, мне нужно разбираться с уродцами, а единственный способ поставить точку — взорвать их матку к чертям. — подытожил он, допивая остывший шоколад. — Для этого мне нужен большой рюкзак на несколько тонн и три-четыре фосфорных бомбы по тысяче фунтов каждая.

— А ты уверен, что сможешь прорваться через их орду? — отец же пил крепкий кофе с бренди. — Ты же сам говорил, что их там сотни тысяч.

— Выбора особого у меня нет. На Кеттенкраде прорвусь к кургану, буду расстреливать всех, кто встретится на пути, прорвусь внутрь, доберусь до матки, сломаю рюкзак, установлю взрывчатку на бомбы, а потом попытаюсь выбраться оттуда. Делать нечего, в ином случае я останусь на той планете один.

— Но Великобритания того мира... — начал отец.

— Нет. Им тоже конец. — прервал его Рон. — Уродцы прокопают тоннели под Ла Маншем, и никто их не остановит. Это сейчас они копают не очень глубоко, но если появится необходимость, прокопают на любую глубину.

— Бомбы где возьмёшь? — спросил отец.

— Дольф. — Рон положил на стол оплату. — Свяжусь с ним сегодня.

— Чем будешь платить? — отец встал из-за стола. — Они явно обойдутся очень дорого.

— Придумаю что-нибудь.

*Марокко. Лагерь боевиков РАФ. 23 февраля 1996 года*

Пустынные холмы. Ещё не успевший остыть песок грел пятки. Сухой воздух, верблюды, люди в национальной бедуинской одежде, антураж Востока...

— Здравствуй, Рон. — Дольф протянул ему руку.

— Здорово. — Рон пожал протянутую руку. — У меня мало времени.

— Тогда поторопимся. — Дольф повел его к ангару.

В ангаре располагалось три истребителя-бомбардировщика советского производства.

— ГДР-овские. — прокомментировал Дольф с затаенной гордостью. — Скоро наладим снабжение и будут летать, бомбить непокорных.

— Есть фосфорные зажигательные бомбы? — спросил Рон. — И фунтов пятьдесят пластита?

— Есть и то, и то. Но просто так дать их тебе я не могу. — Дольф подошел к стойке с выложенными в ряд авиационными бомбами.

— Так я же не с пустыми руками! — улыбнулся Рон, вынимая из своего рюкзака кожаный кейс. — Вот, кейс на одну тонну, раскладной. Поселишь туда кого-нибудь, да вози свою дурь на здоровье.

— Догадался? — напрягся Дольф.

— Власть тебя портит, Дольфик. — Рон передал ему кейс. — Мне твои дела не интересны. Ну используешь ты мой рюкзак, Мерлин с ним, спасибо, что автомат вернул.

— Хорошо. — кивнул Дольф, скрывая довольство. — Генрих, забирайся в кейс!

Рон открыл кейс и запустил внутрь здорового немца, который запрыгнул в кейс как к себе домой.

— Он надежный парень. — зачем-то сказал Адольф. — Хайнц, Артур, подведите погрузчик! Сергей, притащи двадцать пять килограмм пластита!

Рон открыл свой туристический рюкзак. Погрузчик аккуратно закатил внутрь свёрнутого пространства четыре штатива с бомбами. Дюжий русский парень протянул ему сидор со взрывчаткой.

— Ещё заходи. — Дольф закрыл кейс и направился к воротам ангара.

— Бывай. — Рон щелкнул по кольцу-телепортатору.

*Уизли-манор*

Согласно инструкции по эксплуатации, которую заботливо положили в сидор ребята Дольфа, взрывчатку лучше прикрепить к носовой части бомбы. Взрыватель настроить будет слишком сложно, так как там всё регулируется пилотом из кабины. Рон мог бы что-то тут навертеть, но с риском для жизни. А вот с помощью пластита и простейшего детонатора можно было соорудить нормальную часовую бомбу, чтобы успеть уйти на безопасное расстояние.

А зачем создавать такие сложности с доставкой бомб и прочего? А затем, что матку уже убивали. Но тогда, либо врут исторические хроники, либо у уродцев есть способы воспроизводства маток. Тогда у того мира нет шансов.

Если всё сработает как надо, фосфор наполнит их тоннели, выжигая всё на своём пути, возможно и будущую матку. Теория слабенькая, но Рону нужно хотя бы прикончить эту матку, чтобы дать тому миру немного дополнительного времени. Может, это и есть его задача? Не обязательно же во всём этом именно ему отведена главная роль?

Магловских часовых механизмов было в достатке, поэтому следующие три часа он занимался пайкой. Детонаторы получились что надо, подадут разряд когда нужно. Питались они элементами D, которыми Рон запасся в достатке.

Рюкзак с бомбами был размещен поверх рюкзака с Кеттенкрадом, с которым он не расставался вообще, поэтому в целом был готов к любым неожиданностям. Бронежилет от Перси всегда был под рубашкой, а к спине его крепился рюкзак с Кеттенкрадом.

Время было позднее, поэтому сразу, как собрал всё своё, он вошел в камин и вышел в каптерке Филча. Тот не удивился, когда принял из рук Рона бутылку Джека Дэниэлса.

Молча добравшись до башни Гриффиндора, он забрался в кровать и уснул.

*Хогвартс. 16 апреля 1996 года*

— Мистер Уизли, нами недавно был обнаружен Отряд Дамблдора, запрещенная студенческая организация. — обвинительно высказала Рону в лицо Амбридж. — Какое отношение вы имеете к этой организации?

Рон уже был в курсе бегства Дамблдора, который взял на себя ответственность за создание этой «организованной преступной группировки», вызывавшей сильную попаболь у Фаджа. Бедолаги Поттера использовали Выручай-комнату, чтобы проводить занятия, так как Рон великодушно уступил её им, переоборудовав несколько заброшенных аудиторий под клубные «додзё». Спортзалами их не назовёшь, так как сильно не хватает нормальных снарядов, поэтому Рон выбрал это японское название. В «додзё» было не так удобно заниматься, как в Выручай-комнате, зато Отряд Дамблдора бесил Амбридж и пугал Фаджа намного больше. В конце концов их раскрыли, Поттера и других организаторов сурово наказали, а вот Невилл успел отвертеться, так как отсутствовал в тот момент в Выручай-комнате, в силу отчаянного поиска средств для выкупа Лестрейндж из роновского заточения.

Рон неплохо косвенно подсобил Отряду Дамблдора, дав Гермионе несколько советов по старой дружбе. Главное, что в итоге спасло большую часть участников — никакой документации. Раз они добровольны, немногочисленны, незаконны и не имеют никакой бухгалтерии, то глупо будет вести учет членов только ради учета членов. На большую часть участников отряда Амбридж просто ничего не нашла, так как в момент захвата Поттера они ещё не успели прибыть в Выручай-комнату. Страшно представить, но даже Рон разбирался в облавах лучше, чем вр.и.о. Директора Хогвартса, который, как поговаривают, со дня на день станет полноценным Директором Хогвартса. Может, удастся подна№рать ей так, что она банально отчислит его? Нужно обдумать всё это.

— Абсолютно никакого. У меня есть свой легальный клуб, мы с другими членами клуба в нём занимаемся охотой и рыбалкой, рассказываем охотничьи и рыбачьи байки перед камином, веселимся, смеемся, говорим о рыбе и о дичи, едим рыбу и дичь... — начал лить почти галимую дезинформацию прямо ей в уши Рон.

— Я вам не верю, мистер Уизли. — Амбридж немигающим взглядом уставилась в глаза Рона.

— Не моя печаль. — пожал плечами Рон. — А теперь... если у вас больше нет вопросов...

Он встал из кресла для посетителей и покинул кабинет. Нужно было поторопить Лонгботтома, он обещал собрать средства к сегодняшнему дню. Беллатриса всё еще томилась в подземной камере, по соседству со змеюкой Нагини, уже пытавшейся сбежать два раза. Беллатриса бежать уже не пыталась, так как Рон решил проблему радикально. А со змеюкой не всё так просто, средство просто не действует на неё, так как она ещё не совсем человек. Казалось бы, а зачем Рону эта змеюка? Как с Беллатрисы за неё денег не выручить, кормить только, да следить чтобы не сбежала.

Есть одна идея. Но воплощать её он будет сильно потом, когда кто-то очкастый и героический начнёт долбить крестражи Воландеморта. То, что Поттер начнет долбить крестражи, ясно как день. Двухлетней давности события, связанные с дневником Реддла, четко говорили Рону, что Дамблдор ведёт своего чемпиона по пути уничтожения Воландеморта и его «резервных копий». Фразочку Рон узнал из инструкций к своему новому увлечению, компьютеру.

Рон официально являлся счастливым обладателем компьютера IBM 300PL, с ЦПУ Intel DX4 OverDrive PR, с целыми 8 гигабайтами долговременной памяти и 128 мегабайтами оперативной памяти. Работает он на операционной системе Windows 3.1, работает довольно быстро, позволяя программировать помаленьку, всё больше и больше погружаясь в этот бездонный и увлекательный мир.

Вызубрив десятки учебников по программированию, Рон освоил Паскаль и С++. Месяцы зависая за компьютером, он активно писал различные программы, зачастую бессмысленные, но дающие возможность лучше понять язык. Благодаря почти абсолютной памяти, прогресс шел семимильными шагами, так как он не повторял ошибок и всегда видел всю картину кода в целом. Изначально он вообще не знал, зачем это всё делает, но это было интересно и чувствовалась потенциальная польза.

Амбридж и прочие отвлекающие факторы отошли на второй план, сейчас он был сконцентрирован на постижении. Приходилось зависать над расчётами, некоторые из которых он проводил в уме.

Недавно его озарила одна мысль, которая окупила вообще все затраты на приобретение и апгрейд компьютера. В одном IT-журнале, за которыми он отправляется в Лондон еженедельно, он вычитал про графические инженерные редакторы. В голове сложились сложные графические расчеты и руны. Потом перед глазами пронесся образ того, как Рон попивает кофеёк, а компьютер автоматически производит расчет совместимости двух разнородных рун и их подгонку при выполнении ряда условий. Он УЖЕ знал, что это осуществимо технически. Было дело, он брался за расчеты вручную, но чуть не сломал себе голову. Правила рунографии поддаются логическому анализу, все руны суть опытным путём установленные рабочие вариации, интуитивно нащупанные поколениями шаманов, жрецов, а затем и исследователей. Если заставить выполнять эту работу компьютер, то останется только выбирать из списка новые рунные цепочки и испытывать их работу! Конечно, будет непросто написать под это софт, но не невозможно. Во всяком случае, легче, чем вырабатывать новые руны дедовским способом. Вообще-то, новых рун может и не быть. Например, гальдраставов новых уже не придумать, так как исландцам всю свою историю было нечего делать и они «подобрали» вообще все возможные гальдраставы исландской рунной школы. Касательно орхоно-енисейских рун ничего не понятно, так как у Рона всего три руны в наличии, про остальные можно только догадываться. Уже только одно то, что среди миллионов «пустых» комбинаций рабочие будет искать кто-то другой, радовало Рона безмерно. А ведь компьютеры, если собрать их в достаточном количестве и мощности, будут способны объединить различные рунные школы, но лучше заниматься этим, детально владея обеими школами, чтобы не случилось ситуации, как с древнегерманскими и кельтскими рунами...

— Рон, сегодня ты гений. — торжественно констатировал Рон, самодовольно улыбаясь.

Самодовольство вызвала ещё одна идея. Сотни формул, по которым рассчитывают заклинания... ведь их можно полностью доверить вычислительной мощи персонального компьютера, которая только и ждёт шанса вырваться на волю! Перевести формулы на понятный для машины язык, разработать пакет программ, вносить время от времени свежие данные о положении небесных тел — и просто получать готовый и актуальный расчёт! Неужели никто ещё до этого не догадался? Будь иначе, учебники с актуальными заклинаниями просто не были бы такими дорогими! Скорее всего, Рон первый. Это вызывало вдохновляющий трепет в душе.

А ведь знакомство Рона с компьютером произошло совершенно случайно! Наткнулся на лежащий на диване в кафе научно-популярный журнал и просто не смог не пролистать его. Прочитав его от корки до корки, наткнулся на рекламный буклет о продаже новейших компьютеров от компании IBM. Это заставило изучить вопрос получше, узнать, что такое интернет, понять, что в Хогвартс или домой его провести не получится, погоревать, но не отказаться от мысли о приобретении персонального компьютера. Рон отдал чуть больше полутора тысяч долларов и купил новейший ПК из доступных на рынке. Ещё ни разу не пожалел.

От перспектив кружилась голова, но нужно брать себя в руки. Как он точно установил, нужно быть спокойным, так как «перенос» осуществляется в случае каких-либо ярких и продолжительных эмоций. Ярость — перенос, страх — перенос, тоска — перенос, меланхолия — перенос, предсмертная апатия — перенос. Причём пиковые эмоции могут поспособствовать переносу прямо на месте. Касательно положительных эмоций информации нет, но лучше постеречься. Спокойствие, только спокойствие.

Рон отвлекся от компьютера и начал раздумывать над трупами пожирателей. Вышло не десять, а всего лишь шесть, не считая Беллатрисы. Шесть трупов, за которые полагается вознаграждение от Министерства Магии. За Долохова дают восемь тысяч, за братьев Лестрейнджей по три тысячи, и за Джагсона, Трэверса и Мальсибера по четыре тысячи. Беллатрису отдавать так дешево он не будет, Невилл уже должен принести десять тысяч, а остальных... почему бы и нет? Приволочь их в Аврорат, задокументировать факт передачи, а затем пойти в бухгалтерию за чеком — легкие деньги. Охреневшие от вседозволенности Пожиратели так расслабились, что взять их за задницы получилось легче легкого. А почему бы не отвезти их прямо сейчас?

В комнату Рона внезапно вошел сам Невилл Лонгботтом.

— Рон... я принес. — сказал он.

— Вот и хорошо. — удовлетворенно улыбнулся Рон. Приятно, когда всё идёт по плану. — Пойдем, заберешь свою кровницу. Хватай меня за руку.

Невилл с осторожностью взялся за руку Рона, который тут же активировал порт-ключ на перстне.

— Привет, мам! — поздоровался он с матерью. — Это Невилл, мой однокурсник. Мы в подземелье сходим, хочу ему кое-что передать?

— Привет, сынок! — тепло улыбнулась мать. — Конечно!

Рон повёл Невилла вниз, в подземелья.

— Вот, собственно, твоя кровница, Беллатриса Лестрейндж. — презентовал Рон неподвижно лежащую на кушетке женщину с БДСМ-кляпом во рту. — Я её немного модернизировал, сугубо для удобства эксплуатации. У неё не работают руки и ноги, так как я влил в неё одно специфическое зелье, оно идёт в паре с антидотом, без которого функциональность конечностей ей не вернуть. Антидот отдаю бесплатно, но предупреждаю, пусть без рук и ног, она всё ещё остается волшебницей, поэтому подходи только с соблюдением техники безопасности! А вообще, я на твоём месте запытал бы её Круциатусом до смерти и хрен с ней. Но это на твоё усмотрение, хоть как секс-рабыню используй.

Невилл, когда интерпретировал услышанное, зарделся от кончиков ушей до подбородка.

— Ну, как сам знаешь, так и поступай, я тебе не твоя бабуля, чтобы контролировать каждый шаг. — не дождавшись ответа, пожал плечами Рон. — Вот мешок со свернутым пространством, суй тварь туда и езжай домой, из дома, как устроишь свою новую гостью, заказывай в камине коморку Аргуса, скажешь, что от меня, и вручишь какого-нибудь недешевого бухла. Только совсем дорогое не надо — незачем планку поднимать. Винишко не принимает, предупреждаю сразу. Бренди или коньяк. Ну или огневиски не младше двух лет, но и не старше десяти.

— Хор-рошо... — закивал Невилл, медленно приближаясь к замычавшей что-то паническое Беллатрисе.

— Да, чувствую я, что тебя ждёт насыщенная приключениями и ощущениями жизнь в поместье Лонгботтомов, Беллатриса. — поделился ощущениями Рон.

*Министерство Магии*

— Парень, ты что здесь забыл? — грузный аврор приподнялся в своей будке, чтобы отпугнуть какого-то пацана своим «грозным видом».

— Мне нужно к вашему боссу, Руфусу Скримджеру. — ответил на это Рон. — Я за наградой.

— Какой ещё наградой? — не понял аврор.

— Вот об этом мы с вашим боссом и поговорим. — равнодушным тоном ответил Рон, сместив нагрузку с левой ноги на правую.

— А не мелковат ты, для разговоров с моим «боссом»? — издевательски спросил аврор.

— Шесть трупов у меня с собой. За каждого обещали заплатить. — устало вздохнув, обозначил цель своего визита Рон. — Я за деньгами.

— Ха-ха! Да не бреши! — рассмеялся аврор. — Ты?! Ха-ха!

Рон молча приоткрыл снятый со спины рюкзак и за волосы вытащил простреленную голову уже успевшего позеленеть Долохова.

— Давайте уже к боссу. — попросил Рон.

*Через некоторое время. Бухгалтерия*

— На ваш счёт сумма будет переведена в течение трёх рабочих дней. — не дрогнувшим голосом уведомила его бухгалтер.

— Благодарю. — кивнул Рон и забрал квиток об оплате услуг охотника за головами.

*Лонгботтом-мэнор*

— И за что же ты заплатил эти деньги, Невилл? — строго спросила Августа Лонгботтом.

Невилл же улыбнулся с каким-то превосходством и открыл мешок. Засунув обе руки внутрь, он с трудом вытащил Беллатрису Лестрейндж, которая крутила шеей и телом, пытаясь хоть как-то сопротивляться.

— Но... как? — потрясенно вопросила Августа. Теперь она смотрела на внука другими глазами.

— Купил у одного человека, который... нашёл её. — ответил Невилл. — Я не буду раскрывать тайну его имени.

— Внучок! — нежно обняла Невилла бабушка. — Я... горжусь тобой.

В душе Невилла появилась крохотная искорка незнакомого ощущения, кажется это называют уверенностью.

— Что мы будем делать с ней? — без особых эмоций на лице поинтересовался Невилл, глядя в расширенные от страха глаза Беллатрисы.

— Думаю, её следует замучить Круциатусом. — повелительным тоном приговорила пожирательницу Августа.

— У меня есть идея получше... — искорка уверенности легла на благодатную почву.

*Малфой-мэнор*

— КТО?! КТО ПОСМЕЛ?! — Воландеморт разрушал библиотеку мэнора потоками хаотичных заклинаний.

— Я обязательно это выясню, господин! — подобострастно обещал Люциус. — Господин!

— МАЛФОЙ! ТЫ СКАЗАЛ ПОМЕСТЬЕ БЕЗОПАСНО!!! — Тёмный лорд впился взглядом в Люциуса.

Метка на руке начала гореть огнём. Люциус уже проходил это, сейчас боль стремительно доберется до каждой клеточки организма, нарастая и нарастая, и так будет до тех пор, пока Лорд не остынет, а остывает он очень медленно. Всё равно лучше, чем «Круциатус» от него же.

Взгляд Воландеморта метался по помещению, пока не замер на одной точке где-то среди книг.

— Так... — ярость Лорда словно отрезало, даже метка перестала жечь. — Это не могли быть простые маглы. Трупы исчезли бесследно, никто никого никуда не тащил. Кровь всех жертв присутствует в обилии, фрагменты костей черепа и мозга тоже в наличии, а значит выживших, скорее всего, нет, да и зачем они нападавшему? Знаешь, что думаю, мой дорогой друг Малфой?

— Не знаю, господин. — Люциус прекрасно знал, что отвечать нужно даже на риторические вопросы Лорда, если не любишь «Круциатусы».

— Что это охотник за головами и я очень скоро узнаю его имя. А также это значит, что тебе нужно нанять не меньше пяти лучших магических убийц и пригласить их сюда. — ответил на свой же вопрос Тёмный Лорд. — Действуй живо, мне нужен результат в течение двух дней.

— Я приложу все усилия, господин. — склонился в кресле, как мог, Люциус.

— Уж постарайся. — попросил его пугающе добрым голосом Воландеморт. — Я не хотел бы потерять такого хорошего друга, как ты, Люциус.

Слова Лорда заставили его покрыться холодным потом и перебрать в голове уже давно подготовленные планы к бегству на край Земли.

*Хогвартс. 26 апреля*

— Завтра пасха, братцы, какие планы? — Рон напялил на себя мантию и начал укладывать письменные принадлежности в ученическую торбу.

— Я к Флёр. — Фред мечтательно улыбнулся. — Она пригласила на пасхальные каникулы, мы будем пить вино, есть куро... круосраны, нет, куроссаны! Да, точно! Куроссаны. Или круосраны?

— Круассаны. — поправил его Рон. — Эх... Стыд и позор. Надеюсь, её родители не считают род Уизли деревенскими остолопами?

— Пока ещё нет. — Джордж похлопал Фреда по плечу. — Но дело за малым!

— Я не подкачаю, а вот родители Анджелины точно считают, что их дочь встречается с дегенератом, я сам слышал! — ответил Фред.

— Впервые вижу, чтобы вы подкалывали друг друга. — удивился Рон. — Мир меняется. И делает это прямо у меня на глазах.

— Как ты? — вдруг спросил с беспокойством Джордж.

— Нехорошее предчувствие гложет... — ответил Рон, присев на краешек своей кровати. — Вроде всё нормально, а я всё равно... Не знаю. Трудно объяснить.

— Держись, братец. — похлопал его по плечу Фред. — Мы тут с Форджем одну интересную вещицу придумали.

— Да! Дред неделю назад мне такой говорит: А знаешь, что прикольно будет, Фордж? Если какой-нибудь артефакт разработать, который будет отражать проклятья обратно в отправившего! Типа нанести чары на шляпу, которые отследят летящее в сторону носителя заклинание и в ответ выставят небольшой Протего, чтобы отразить его обратно! — поделился Джордж. — А я-то помню, что-то такое мы обсуждали, когда всякие придумки для магазина придумывали. Только там о мантии речь шла... И знаешь что?

— Да, знаешь что? — взял слово Фред. — Проверили мы со шляпой! Смотри!

Джордж взял с тумбочки свою шляпу и надел её. Фред, с видом опытного фокусника, отошел почти до самой двери комнаты, поклонился Рону и навел палочку на Джорджа, который лыбился как имбецил.

— Протего! — обезопасил себя Фред. — Конфундо!

Заклинание спокойно преодолело почти всё расстояние до Джорджа, но в последний момент произошла вспышка мгновенно возникшего щита. Заклинание отразилось аккурат в Фреда, а затем отфутболилось от щита и было принято среагировавшим Роном, выставившим щит. Заряда не хватило на третий рикошет, поэтому оно развеялось.

— Чума, да? — восторженно воскликнули Джордж и Фред.

— Ага... Чума. — согласился Рон, начавший обдумывать открытие близнецов. — А как вы зачаровали одежду?

— Никак! — рассмеялся Фред. — В тулью шляпы вшита пластинка с рунами, которые неплохо-таки зачаровываются, а главное, надолго!

— Соображаете. — похвалил братьев Рон. — Это потрясающее открытие.

— Как думаешь, будет пользоваться успехом в нашем будущем магазине приколов? — спросил, польщенный похвалой от брата, Джордж.

— Какой, к Мордреду, магазин?! — воскликнул Рон. — Аврорат будет выкупать у вас всю продукцию, какую вы только сможете зачаровать! Это же золотое дно! Немедленно заказывайте форму авроров и зачаровывайте! Сотни, нет, тысячи комплектов! Шляпы, кители, штаны, даже ботинки! Они купят у вас всё, особенно после демонстрации возможностей! Папу подключайте, он вас лучше меня подбодрит!

— Э, Рон... А не слишком ли ты серьезно воспринимаешь эту штуку? — забеспокоился Фред.

— Слишком серьезно?! — выпучил глаза Рон. — Конфундус отлетел к Моргане без какого либо твоего участия! А представь, что ты аврор на патрулировании, и он летит тебе в спину! В обычной ситуации это грозит смертью, так как следующие атаки ты отражать не сможешь! Вы даже не представляете, как эта штука изменит их работу! Пишите папе, с пометкой срочно!

— Э-э-э, хорошо, Рон... — Джордж достал из своей котомки пергамент и письменный набор.

— Живее! И дайте мне все наработки по этому активному щиту, я тоже хочу себе что-то подобное! — потребовал Рон. — Гениальные дурачки, б№%дь...

*Через час, там же*

— «Я пришлю тебе зеркало, активируешь его, сразу как придёт» — проявился текст в записной книжке

— «Хорошо, папа» — написал туда Рон.

— «Скажи, чтобы Фред и Джордж не трепались об этом вообще никому! Конец связи.» — проявился текст.

Рон закрыл блокнот и вернулся к разработке модификации к бронежилету, беспалым перчаткам, ботинкам, кевларовому шлему, штанам и кителю. Работа это средней сложности, так как заклинание применяется не самого высокого уровня, да и хитрость с пластинами облегчала дело. Это далеко не зачарование тряпичного мешка на расширение пространства, а на порядок легче. Два десятка пластин со всех сторон света, плотно вшитые в одежду — гарантия защиты от огнестрельного оружия и заклинаний низкого уровня. От профессионального дуэлянта они не защитят, но вот от шальных заклятий и пуль — легко.

Прилетела отцовская сова, сжимающая в когтях небольшой мешочек. Рон дал ей дохлого таракана из банки на окне и отпустил обратно. В мешочке оказалось зеркальце для двусторонней связи. Дорогая вещь, всегда штучная работа, так как требует сложных зачарований и дорогих материалов, но Уизли могут их себе позволить.

— Сынок, это же золотое дно! — сразу же раздался голос отца.

— Да я им так и говорю! — ответил Рон. — Они даже не догоняют, на что наткнулись!

— Я свяжусь с Руфусом через три дня! — лицо отца раскраснелось, он был очень взволнован. — Думаю, занесу ему пару тысяч, но заказ будет у нас в руках! Здесь уже не тысячи, здесь десятки тысяч галеонов! Мы можем выйти на международный рынок! В патентное уже написал, ответ будет завтра! Завтра, как приедете домой, сходим в бюро, запатентуем, я уже нашел автоматические швейные машины, будем выпускать одежду и форму в промышленных масштабах! Завалим весь мир щитовыми вещами! Сынок, мы станем миллионерами!

— Пап, ты остынь! Выпей чего-нибудь, хорошо подумай. — попросил Рон совсем уж разгорячившегося отца. — Миллионы не миллионы, но нужно подходить к этому с холодным разумом. Если слишком быстро перенасытишь рынок, цены неизбежно упадут, да и конкуренты могут начать выпускать что-то аналогичное... Давай-ка лучше изготовим избыток, который будем распространять по авроратам, а не каждому встречному. Если люди увидят нашу продукцию на аврорах, тоже захотят себе такое же, а это создаст спрос, а это всегда повышает цену. Слава о товаре пойдет, его будет не хватать каждому желающему, это ещё больше поднимет цену, вот тогда-то и начнём торговать всерьёз! Это заинтересует всех, появится обсуждение, устроим рекламную кампанию, вложим деньги в баннеры, вывески, всё, как у маглов. А потом появятся инвесторы, создадим акционерное общество... ты думал об этом?

Пауза. Отец явно мыслил не теми масштабами и слова Рона заставили его переоценить текущую ситуацию.

— Вот тогда-то и начнётся зона совсем других денег. — подлил масла в огонь Рон. — «Уизли и сыновья»? Или, может быть, «Уизли Индастрис»? А может, «Уизли Шилд Инкорпорейтед»? Не, слишком долго произносить...

— Мне нужно всё обдумать и посоветоваться с мамой. Завтра всё детально обсудим. Конец связи. — отец положил зеркало в карман.

Вообще, неплохо было бы приобрести семейный комплект из зеркал, но отец пожадничал в своё время, а теперь купил не раздумывая, скорее всего с наценкой за быструю доставку.

Рон вернулся к шитью, ведь предстояло наполнить одежду зачарованными пластинками.

*Уизли-манор. 27 апреля 1996 года. *

Рон с томительным ощущением глядел на величественно стоящий посреди зеленых лугов Уизли-манор. Необычный дом Лавгудов не смотрелся на фоне четырехсекционного гиганта, в котором можно поселить десятки семей. Кому-то это могло показаться излишеством, но Рон видел в этом доме место, где Уизли будут жить всегда. Десятки грядущих поколений Уизли будут вырастать в этих стенах, жить, а Рон даже надеялся здесь умереть. Желательно от старости. Будет погано и обидно, если он сдохнет в какой-нибудь яме, изрубленный когтями уродцев и частично переваренный в бульон. Мысли о том мире заставили содрогнуться. Кажется, что «пропадание» всё ближе...

Заставив себя не думать об этом, Рон переключился обратно на манор. Четыре этажа, огромное внутреннее пространство, статуи различных животных в саду, беседка, где они всей семьёй провели немало хороших вечеров, выступающие из второго этажа башенки, которые таят в себе несколько секретов, а также высокая ограда, надежно перекрывающая взгляды лишних глаз. Прекрасное место, да и от Лондона не так далеко...

— Рон, ты долго тут будешь стоять? — недружелюбно позвала его Джинни. Всё ещё обижается.

— Сейчас пойду. — Рон поднял с земли чемодан со школьными принадлежностями и вещами.

Для самоуспокоения проверил рюкзак с бомбами, подсумки и ладанку с «экстренным набором». Эта ладанка всегда с ним, но она не несёт в себе какого-то религиозного или суеверного смысла, только суровую практику. Она содержит в себе расширенное пространство, где хранится револьвер Смит и Вессон Модель 29, триста патронов к нему, нож выживания, три американских ИРП FSR(1), пять ИПП(2), легкий кевларовый бронежилет, две гранаты М26, набор инструментов и комплект полевой формы. Рон применил экспериментальное расширяющее заклинание, запихивая это в столь малое расширенное пространство, поэтому вытащить содержимое можно лишь единожды.

Нечто подобное Рон применил и при перемещении фосфорных бомб в новый рюкзак. Снаряженные бомбы можно извлечь из него один раз, дальше рюкзак превратится в бесполезный кусок ткани. Благодаря этому экспериментальному заклинанию можно нормально так увеличить расширенное пространство, но лишь один раз. Идеально подходит для чего-то вроде тревожных чемоданчиков или «экстренных ладанок». Делаются они трудно и долго, поэтому распространения, ввиду того, что ломаются после первого использования, не получили.

Казалось бы, почему Рону просто не запихать рюкзак с бомбами в основной рюкзак к Кеттенкраду? Ответ таится в ограничениях, накладываемых реальностью на внутренности расширенных пространств. Если верить опыту других зачарователей, в меньшее расширенное пространство нельзя поместить объект с большим расширенным пространством. Термоядерного взрыва в случае нарушения не произойдет, просто объект провалится мимо «портала» в расширенное пространство и попадёт в реальное. Эти ограничения всеми силами пытались обойти всю историю существования магов, но безуспешно. Поэтому бомбы приходится таскать на спине, рядом с основным рюкзаком. Неудобно и безальтернативно.

Правило частично распространяется и на объекты с меньшим объемом расширенного пространства. В Кеттенкраде имеется люк в тесное пространство для длительного обитания, но пространство это меньше, чем пространство рюкзака, который вмещает сам Кеттенкрад. Стоило отцу попробовать запихать внутрь ещё один сундук с расширением пространства, как магический зачаровательный станок засигналил предупреждением о превышении ограничения на расширенное пространство, так как сработали не до конца понятные законы магии, регламентирующие это дело. То есть, не имеет значения, сколько «расширенных» сундуков ты занесешь внутрь расширенного пространства, главное чтобы объемы расширенного пространства не превышали определенного предела, который нужно устанавливать на станке, ну или опытным путём.

Ещё раз взглянув на мэнор, Рон вздохнул и направился внутрь. Внутри всё было как всегда. Мама, радующаяся прибытию детей, отец, который с азартом считал что-то на компьютере, Билл, вышедший встречать прибывших, Чарли, одетый в рабочую одежду и фартук, явно только поднявшийся из мастерской.

— Рончик, сынок! — мать крепко обняла Рона. — Как твоя учёба?

— Дурдом, тирания, а мне по барабану. — улыбнулся Рон. — У тебя как дела, мама?

— А я всё дома сижу, шью, вяжу. Да ты будто год не был, сам всё знаешь! — махнула рукой мать. — Идите мойте руки, скоро праздничный ужин!

— Чё кого, Ронни? — Билл обнял брата. — Слышал я, что ты у нас теперь знаменитый охотник за головами!

— Есть чуть-чуть. — коротко ответил Рон.

— Ладно, я поднимусь на ужин, у меня там недобиток один остался в подземелье. — Билл похлопал его по плечу. — Заглянешь, если найдешь время.

— Пап, а пап? — позвал Рон отца.

— Да, сынок? — не отвлекаясь от аналогичного роновскому компьютера, спросил отец.

— Что там вычисляешь? — поинтересовался Рон, подходя к компьютеру.

— Тут такие возможности, сын! — Артур наконец-то отвлекся от монитора. — Можно вести учёт материалов, изделий, вообще всего! Контроль запасов позволит снизить воровство, вести учёт брака, да вообще всё можно контролировать электронно! Будь я министром, поставил бы компьютеры в каждый отдел министерства, каждому сотруднику! Это же прорыв, Рон! Никаких тебе проклятых бумажных самолетиков с сообщениями! Тут пишут, что можно локальную сеть настроить, чтобы друг другу электронные письма отправлять! В письма можно вкладывать электронные документы. ДОКУМЕНТЫ, сынок! Представляешь возможности? Тонны бумаги просто исчезнут из Министерства Магии! Никаких бумажных работ! Это гениальное изобретение маглов! Гениальное! Надо каждому члену семьи купить компьютеры, а когда появятся сторонние сотрудники, каждого снабдить! Наша будущая компания будет передовой в мире магии!

Артур потряс перед Роном выпуском IT-журнала за февраль 1995 года.

— Здесь есть статья про управление проектами! — Артур открыл нужную страницу и почти ткнул ею Рону в лицо. — Оказывается, можно разработать или купить программу, которая будет вести учёт расходов, прибылей, состояния персонала! Нам это пока не нужно, но лиха беда начало! Когда у нас будет больше сотни сотрудников, вот тогда-то и пожнём все положительные дивиденды от информатизации!

— Ты бы, это, пап, охладил пыл... — остановил его Рон. — Это всё требует вдумчивой проработки. Нельзя просто взять и бессистемно ввести всё это. Придётся много думать, взвешивать, в некоторых местах оставлять старые способы ведения дела, так как компьютеры не всесильны.

— Да я знаю! Это будет трудно, но первый, кто это успешно введёт, оторвётся от остальных на максимальную дистанцию! — отец явно загорелся этими идеями, и вышибить их из него будет нереально. — А наши-то идиоты вообще даже про компьютеры не слышали! Мы УЖЕ их обгоняем! Представляешь? Компании ещё нет, а мы уже впереди! Ха-ха!

— Желаю удачи с этим, папа. — похлопал его по плечу Рон. — Пора ужинать, я думаю...

Землю затрясло, и раздался до боли знакомый грохот разрывов.

— Артиллерия! — эти звуки Рон ни с чем не спутает. — Все в подземелье! Щит не выдержит долго! Я разберусь, кто это такой бессмертный.

Про бессмертного Рон уже догадывался, но кто именно надоумил его применить артиллерию?

Из окна были видны вспышки выстрелов артиллерии и целой армии маглов, которые расстреливали дом из автоматического оружия и гранатомётов. Щит держался, но это ненадолго.

Рон быстро набросил сверху чешую, надел чешуйчатый шлем со втулкой и конским хвостом в качестве плюмажа, вооружился FN FAL с бронебойными патронами, двумя тубусами гранатометов LAW, и направился наружу. Пока щит работает, можно безнаказанно расстреливать нападавших, а может даже заняться артиллерией.

Судя по внешности, маглы были совершенно случайные, так как одежда у них была разношерстная, некоторые вообще были в спецодежде грузчиков порта, общепита, и даже домашних халатах. Оружие у всех было стандартизированное, в основном АК, но кто-то с советскими РПГ-7, кто-то с пулемётами. Этот обстрел был виден всем желающим, так как рикошетящие пули взмывали вверх, сверкая трассерами. Выглядело весьма футуристически, напоминая сцены из магловских фантастических фильмов. Примечательно, что гранатометные выстрелы разрывались далеко не все, некоторые рикошетили и врезались в луга, а один улетел в сторону дома Лавгудов, но взорвался по дороге.

Рон не стал медлить, начав обстреливать маглов. Те явно понимали, чем это грозит, поэтому начали падать за естественные укрытия. Таким образом, Рон смог снести только двоих, остальные весьма эффективно заняли оборону, сконцентрировав огонь на нём.

Какая-то мысль обеспокоила Рона, как раз перед тем, как он собирался начать убивать их заклинаниями.

«Разнообразная одежда, у кого-то даже домашняя, стандартное для всех вооружение, у многих вид совсем не военный, будто они когда-то могли, но перестали давно... » - раздумывал Рон, глядя на продолжающих ожесточенно стрелять маглов. — «Да это ведь... Гениально! Снимаю шлем перед автором идеи!»

— Финита Империо! — взмахнул палочкой в сторону почему-то синхронно вскочивших маглов Рон.

Сразу же они затрясли головами, а затем резко попадали на землю, в поисках укрытий.

— Финита Империо! — очередной взмах.

Стрельба стихла, а маглы начали лихорадочно искать укрытия, так как стрельба любого воевавшего человека заставит первым делом вжаться в землю, а уж потом разбираться.

— Прекрасно! — заорал Рон, двигаясь в сторону маглов. — Кто бы ты там ни был, паскуда, но лучше бы тебе выйти на свет, чтобы я убил тебя безболезненно! Иначе я расширю пространство в твоей заднице и запихаю туда все имеющееся здесь оружие! А потом развею чары!

Рон проходил мимо явно не желающих связываться с ним маглов, которые вообще не понимали, что происходит.

— Парень, что за х№%ня здесь творится? — тихо спросил его один седой мужик, весь в наколках.

— Тихо валите за дом вдоль ограды. Оружие оставляйте здесь. — ответил ему Рон. — За ограду не суйтесь, убьёт 100%.

Кто-то решил остаться на месте, но большинство тихо поползло. Империус больше не действовал, идей насчёт текущих событий у них не было, а хоть какие-то действия делать было нужно.

Рон подошел к двоим, которых сшиб одной очередью. Они захлебывались кровью, но были живы. Один из них пытался закрыть рану на груди куском своего махрового халата.

— Вулнера Санентур! Вулнера Санентур! О, сука. Фибриляциум сангвис! — взмахнул Рон палочкой. — Всё, всё! Бегите за остальными! Быстро!

Неверяще ощупывающий грудь в поисках раны магл благодарно кивнул Рону и задал стрекача за остальными.

Рон пошел дальше, в поисках артиллеристов. Те продолжали долбить по щиту из крупного калибра, но щит всё ещё держался. Были они в паре миль от дома, поэтому Рон применил дезиллюминационные чары, чтобы они не вздумали по указке невидимого манипулятора перевести огонь на него. Там калибр не меньше трёх дюймов, ни один обычный маг не переживёт близкого попадания. Рон в том числе.

Приблизившись к артиллерийской позиции, Рон навел на активно перезаряжающих орудия маглов палочку.

— Финита Империо! — волна заклинания заставила одного из маглов уронить снаряд.

Молчаливая пауза, остальной расчёт уставился на упавший снаряд.

— Дол№%@б! — хриплым прокуренным голосом сообщил уронившему смуглому пареньку седой дед в трусах и майке, до этого крутивший винты наводчика.

— Э, а как я здесь вообще? — тощий парень в одежде бензозаправщика уставился на английскую легкую пушку L118.

— Валите отсюда нахрен, вот что я вам скажу. Не думайте, бегите, а затем забудьте это как страшный сон! — появился Рон рядом с ними. — Никаких вопросов, просто бегите куда можете. Чувствую, скоро здесь появится тот, кто вас сюда и привёл.

За спиной раздались хлопки. Рон медленно развернулся.

— Браво! — Воландеморт лыбился и аплодировал. — Бра-а-аво!

— Нравится? — спросил Рон. — И совсем не страшно?

— Мне ли, бессмертному, бояться рыжего выскочки? — задал риторический вопрос Воландеморт.

— Для бессмертного у тебя слишком много крестражей, безносый. — заметил Рон на это. Ствол FN FAL был наведен на продолжающего хлопать Тёмного лорда.

Воландеморт перестал аплодировать. Явно ему не понравилась осведомлённость Рона.

— Интересно было бы узнать, откуда ты об этом знаешь? — нейтральным голосом спросил он.

— Не интересно говорить об этом. — покачал головой Рон. — А интересно, как ты собираешься переживать встречу со мной?

— Ты не сможешь меня убить. — зло ухмыльнулся Воландеморт. — Куда ты спрятал Нагини? Она в доме?

— Это хороший вопрос. — улыбнулся добродушно Рон. — Но отвечать я на него не буду.

— Империо! — злобно прокричал Воландеморт, молниеносно подняв палочку.

— Пошёлнах@йио! — увернулся Рон, одновременно выставляя невербальный щит Протего.

— Что вы стоите?! Взять его! — прокричал Воландеморт кому-то.

— А-а-а! — догадался Рон, глядя на пятерых звероподобных магов, вышедших из-под маскировки. — Нанял профи! Авада Кедавра!

Вместо заклинания Рон выпустил по ним длинную очередь из FN FAL.

— Авада Кедавра! — очередь на остаток магазина.

Рон уронил винтовку и навёл на практически не пострадавших противников палочку. Воландеморт молча наблюдал, не вступая в драку. Видимо, решил, раз деньги плачены, то пусть отрабатывают по полной. Но это лишь догадка Рона, вполне могли присутствовать другие причины.

Наёмники, а, судя по одежде, это были наёмники. Не то чтобы Рон часто видел наёмников, но конкретно ЭТИ ребята были одеты как типичные, клишированные наёмники. Ременно-плечевые системы с торчащими из подсумков фиалами с различными зельями, кинжалы на поясах, на двоих из них чалмы, остальные носят пробковые шлемы, на всех надеты высокие кожаные сапоги, у кого-то рубашка, кто-то по пояс голый, у двоих висят кобуры с револьверами, у одного сабля, а у одного старинный ручной пулемёт Льюиса за спиной, но в руках они все держат палочки. Видимо, поэтому «авады» из FN FAL рассыпались по земле.

— Вообще ничего не боитесь? — Рон задумчиво посмотрел на медленно и молча приближающихся наемников. — Авада Кедавра!

Вместо ожидаемого всеми смертельного заклинания, из палочки вылетело заклинание Зеленых искр. Этому фокусу его никто не учил, он сам его придумал. Нужна концентрация, чтобы удержать вербальное заклинание и выпустить вместо него невербальное. Гарри Поттер так не может.

Наёмники, похоже, даже представить себе не могли подобного, так как по инерции увернулись от зеленой вспышки, видимо рефлексы сработали.

— Инсендио! — Рон поджег траву, на которую летел один из магов.

Невероятно извернувшись в воздухе, наёмник не упал на волшебное пламя, а в полёте обратился в животное. В большого черного ягуара.

— Твою-то, сука, мать! — Рон отпрянул от прыгнувшего в него ягуара, но не смог увернуться.

Мощный удар лапой должен был поставить жирную и беспамятную запятую в короткой и очень яркой жизни Рона, но сработал триггер зачарования активного щита, пластинки с которыми Рон нашил вокруг нагрудного зерцала. Человека-кошку отбросило на десяток ярдов стукнувшим по нему щитом.

— Анимаги?! — прокричал Рон, поднимаясь с земли. — Ненавижу анимагов! Авада Кедавра!

Вспышка искр вспугнула ягуара, который снова проявил чудеса левитации, подпрыгнув из лежачего положения на пару футов вверх, но остальные четко видели, что это не настоящее заклинание.

Как понял Рон, брать его они собирались живьём, поэтому следил за их передвижениями и действиями с утроенной бдительностью, шаг за шагом пятясь назад.

— Хватит сопротивляться, Уизли, просто сдайся. — Воландеморт, скрестив руки, стоял в стороне.

— Завали хлебало, сифилитик! — бросил ему Рон. — Авада Кедавра!

Сноп зеленых искр направился в направлении обходящего его наёмника с пулеметом Льюиса за спиной. Тот вздрогнул и было рванулся в сторону, но быстро понял, что это всего лишь искры.

Выхваченный Кольт тут же разрядился в наёмника, но лишь поцарапал его плечо.

— Вы что, языки проглотили, донеры? — спросил Рон, роняя Кольт 1911 на землю, ведь времени для перезарядки нет. Эти наёмники только и ждут, когда он отвлечётся на что-то.

— Прекрати сопротивление, Уизли, у тебя и шанса нет, это профессиональные ловцы магов, за их плечами фигуры на порядки крупнее тебя. — снова начал вещать Воландеморт.

— А ты такая ссыкуха, что не стал связываться со мной, да, Томми? — усмехнулся Рон. — Авада Кедавра!

Вспышки искр были проигнорированы ловцами магов, поэтому Рон решил, что пора.

Невербальная Авада Кедавра — самая большая его гордость, которую он тайно отрабатывал в течение многих месяцев, главный его козырь, почву для применения которого он только что подготовил.

— Авада Кедавра! — бросил Рон сноп зеленых искр в сторону наёмника с саблей. Тот дёрнулся, но удержал себя от прыжка. А вот через четверть секунды из затухающего снопа вылетело настоящее убийственное заклятье.

Наёмник что-то понял, глядя в глаза Рона, но было слишком поздно для каких-либо действий.

— Надеюсь, ты им хорошо заплатил, Воландедрот. — прокомментировал упавшее бездыханное тело Рон. — Может, им будет приятнее умирать, зная, что в банке лежит крупная сумма галеонов.

— Не брать живьём, убейте его! — Воландеморт трезво осознал, что шансы на успех только что упали на 20%.

Рон сразу почувствовал изменение темпа боя. Полетели авады, пришлось скакать и уворачиваться, но он был готов к подобному, хотя сильно усложняла всё близкая дистанция, которую Рон пытался сократить.

— Авада Кедавра! — сноп искр. У Рона есть тактика, и он её постоянно придерживается.

Несмотря на жгучее желание убить, у наёмников ничего не получалось, так как автоматически возникающие щиты отражают обычные заклинания, серьезные Рон отражает наведенными щитами, а от Авад уворачивается, так как они достаточно медленно летят.

— Авада Граната! — Рон бросил гранату под ноги идущему к нему напрямик наёмнику в чалме и с револьвером в кобуре.

Тот, кажется, понял, что это значит, но предпринять ничего не успел, так как замедлитель гранаты М26 Рон умышленно укоротил, с пяти до полутора секунд. Опасно, но Рон понадеялся на тут же выставленный перед собой Протего. Щит, как и ожидалось, принял на себя осколки, а вот наёмнику не повезло — оторвало ноги и здорово искромсало нижнюю часть тела. Он был жив и громко орал.

— Ничего личного, ребята. — предупредил Рон.

Остальные же наёмники, молча, без лишних движений, обратились в животных. Помимо уже обернувшегося ягуара, оставшиеся двое обратились в гризли и тигра. Ягуар напал первым, снова врезавшись в щит и отлетев. Гризли на выдающихся скоростях обошел Рона сзади, но тут уже ничего поделать нельзя, стоит отвернуться, как набросится тигр. Плохо в любом случае.

— Хотите ещё Авады Гранаты? — Рон подбросил гранату М26 в руке. — У меня есть ещё одна, но она работает по-другому! Хотите попробовать?

Тигр что-то рыкнул, и на Рона снова налетел ягуар. На этот раз он не бил в корпус, попытавшись задеть ногу. У него получилось, безопасно для себя и больно для Рона, ударить по ноге, но затем всё же сработал триггер активного щита. Ягуара не отшвырнуло на десяток ярдов, как прежде, а лишь ударило об землю. Видимо, это было связано с углом отражения щитом угрозы.

— Авада Кедавра! — Рон выпустил без шуток смертельное заклинание в дезориентированного ударом об землю ягуара.

Зеленая вспышка дала знать каждому, что это животное больше в цирке не выступает. Рёв медведя, удар в спину. Сработал щит, но отлетел не медведь, а сам Рон. Замедлитель гранаты остался в руке Рона, а сама граната куда-то делась. Взрыв. Рона приглушило, так как взорвалось рядом, но, кажется, не ранило.

Рон приподнял голову, ища взглядом врагов. Тигр приближался, а медведь только поднимался на ноги.

— Живучий, сука... — Рон посмотрел на шкуру медведя, с которой стекала кровь из осколочных ран.

Тигр неспешно подошел к Рону и сразу же ударом лапы сломал палочку и правую руку. Рон спрятал левую руку под себя.

— Ай, сука! Больно же! — осуждающе выкрикнул Рон.

Медведь не стал вымещать злобу, но встал очень близко, чтобы пресечь любое неправильное движение Рона.

— Ай-яй-яй... — произнес приближающийся Воландеморт. — Как нехорошо у нас с тобою сложилась беседа...

Рон молча лежал, наблюдая за метаморфозами зверей. Медведь стремительно потерял весь мех, хрустнул суставами и плавно превратился в ставшего на ноги человека. Рона сейчас обеспокоил один вопрос — куда у анимагов девается одежда при трансформации в животное?

— Чувак, а куда девается одежда при трансформации? — спросил он у анимага-медведя.

— Это всё, что ты хотел бы узнать перед смертью? — слегка удивился Воландеморт. — Она переносится туда же, куда и настоящее тело анимага. Теоретически. Это всё?

Рон усмехнулся, расслабляя левую руку. Пять.

— Будет символично, если ты умрешь от магловского оружия, маглофил... — Воландеморт принимает из рук наёмника револьвер. Четыре. Три. — Умоляю, умирай долго.

Пуля врезается в ногу, причинив неописуемую боль, сильнее, чем от обычных пуль, Рон в этом разбирался. А значит, револьвер и пули зачарованы. Вторая пуля проигнорировала возникший Протего и пробила броню в области живота. Опять адская оглушающая боль. Два. Один.

— До встречи в аду. — появилось чёткое осознание, что сейчас будет перенос.

Тело Рона исчезло, но на земле осталась лежать фосфорная граната М15.

— Сука-бл№%ь... — прошептал анимаг-тигр.

Примечания:

1- ИРП - индивидуальный рацион питания, не самая вкусная, но зато очень питательная еда. Конкретно здесь речь идёт о First Strike Ration, которого, по расчётам американского министерства обороны, должно хватать на трое суток для немаленького морпеха, а для относительно небольшого Рона должно хватить на все четверо суток, но это не точно.

Из личного опыта: было дело, несколько суток питался отечественным ИРП, и скажу я вам, такой жизни не каждому врагу пожелаешь. Консервированная гречка со следовыми признаками волокон мяса - суровое испытание для любого, даже самого изощренного гурмана(наверное именно с тех пор я не люблю гречу). Консервированная баклажанная икра до попадания в банку пережила немало приключений в духе Рембо, так как на вкус ощущалось, будто она в течение нескольких недель партизанила по канадским лесам, отбиваясь от полиции и их вертолетов, но в конце концов икру убили, запаковали в консервы и отправили в СНГ, чтобы мучить солдат бывших противников. Единственное, галеты с повидлом были норм, да чай нейтрально-никакой.

2 - ИПП - индивидуальный перевязочный пакет.

Глава 42. На уничтожение

— Ох-хо-хо, надеюсь, тебе прожарило задницу фосфором, Воландедрот... — Рон подтянулся чуть повыше, чтобы осмотреть окрестности.

Голова легла на что-то мягкое и теплое, скорее всего чей-то труп. Вокруг темнота, судя по появляющимся иногда звездам, густая облачность, но Рону по барабану, сифилитик прострелил ему кишки и ногу зачарованной пулей, поэтому нужна квалифицированная помощь колдомедика, но здесь, посреди очередного поля с воняющими выпущенными кишками трупами, даже обычного санитара не найти, чего уж говорить...

Кое-чем Рон себе помочь всё же может. Заклинание для временной магической замены кишечника, затем кровоостанавливающее, обезболивающее не нужно, сейчас он должен сконцентрироваться и чувствовать боль, так как внутреннее кровотечение отняло много сил и только боль удерживает его в сознании. Рана на ноге не задела важных кровеносных сосудов, иначе Рон бы сейчас не размышлял о спасении себя любимого, а медленно остывал, присоединившись к этой неизвестной мертвой армии.

В чём проблема зачарованных пуль? Они бронебойны, они трудно поддаются лечению, а также часто несут в себе какой-нибудь неприятный сюрприз. Здесь очевидных сюрпризов пока что не было, чему Рон был весьма рад.

Прижав руку к ране на ноге, Рон попробовал применить заклинание:

— Вулнера Санентур...

Ожидаемо, что эффекта не было, так как природа раны была магической. Ослабленное заклинание очистки крови подействовало как положено, так как Рон, скорее всего, не успел ещё загрязниться достаточным для сепсиса количеством микробов из местной грязи. Родные, условно-патогенные микробы(1) из пробитого кишечника были устранены легко, покинув брюшную полость магическим путём, хотя не помешало бы выпить антибиотиков для профилактики.

Жизнь медленно утекала, Рон этого даже не чувствовал, диагностическое заклинание транслировало ему информацию об этом. Пришлось поднапрячься и перебинтовать ногу, так как основной источник потери крови был именно там. Можно было бы и прижигательное заклинание применить, но Рону это показалось слишком радикальным и грозящим потерей сознания. А вот при перевязке проявил себя неприятный сюрприз. Следовало догадаться сразу, что острейшие болевые ощущения при ранении были неспроста. Рана на ноге жутко болела даже при прикосновении бинта, а значит прижигание вполне могло бы и отправить Рона на тот свет.

Медленно закрепив бинт клейкой лентой, Рон вернулся к продолжающему кровоточить кишечнику. Из пулевого отверстия буквально вытекало всё лишнее дерьмо, которое без магических средств должно было отравить Рона условно-дружественными микробами. Но благодаря целой серии заклинаний, стало возможным безопасное выведение загрязнения через раневой канал.

Дождавшись выведения дерьма из брюшной полости, Рон попытался закрыть рану заклинанием. Очень повезло, что пуля была весьма бронебойной и вышла навылет, сквозь кишки и мимо позвоночника, прошив и чешую на спине. Теперь нужно лишь постараться затворить отверстия, что будет очень сложно, ввиду магического происхождения пули, но не невозможно.

— Вулнера Санентур! — Рон со скрипом зубов прижал руку к ране. — Вулнера Санентур! Вулнера Санентур!

Рана неохотно начала закрываться, оказывая недюжинное сопротивление. В течение мучительного получаса, Рону удалось сократить размер раны до четверти дюйма. Это хороший результат, так как до этого отверстие было примерно с дюйм.

Это уже не так смертельно, поэтому пришла пора двигаться дальше. С уродцев станется вернуться на место бойни за добавкой.

При осмотре поля прошедшего боя Рон обратил внимание на форму и снаряжение погибших. Форма была цвета хаки, отдаленно напоминая британскую, но имелся существенный ряд отличий. Шлемы вообще мало походили на что-либо из того, что знал и встречал Рон. Он медленно встал и поднял рассеченный в области затылка шлем, лежащий на земле. Сплошной, с открывающимся забралом со стеклянными окулярами, изготовлен из гофрированной стали, и явно нацелен на защиту от ударов ближнего боя, скорее всего специально против серпоруких уродцев. На лобовой части забрала присутствует красная звезда. Советы. Однозначно.

Помимо примечательных шлемов, павшие солдаты были облачены в некие стальные кирасы, набранные из полос, на манер древнеримской Лорики Сегментаты. Создатели брони, видимо, не желали совсем уж снижать подвижность солдат, поэтому нашли такое вот проверенное временем решение. Общего с лорикой у этой брони было только применение стальных полосок, а в остальном конструкция была оригинальной, стандартизированной, если верить выдавленным на каждой полосе заводским клеймам с цифрами, а также более рациональной, обеспечивающей большую подвижность. Твари не тратили время на пробой брони, предпочитая отрубать конечности, а значит, конструкторам удалось добиться усложнения пробиваемости серпами, но есть над чем поработать. Вооружение было в духе брошенного временем вызова. У каждого третьего встречался пистолет-пулемет, предположительно некий почти идентичный аналог советского ППШ. Рон отметил наличие нескольких конструкционных отличий. Приклады не цельнодеревянные, а трубчатые стальные, размеры деталей немного отличаются, стволы длиннее, магазины объемные и овальной формы. Пистолет-пулемет явно конструировался или модернизировался в соответствии с требованиями облегчения веса, но конструкторы не очень в этом преуспели, так как весил этот «ППШ» не меньше восьми фунтов, а это довольно-таки тяжело. Встречались экземпляры полуавтоматической винтовки с барабанным магазином, но Рон не смог опознать модель, возможно уникальная разработка этого мира. Очень интересной особенностью был флажок переключения режима огня, позволяющий вести одиночный и автоматический огонь. Если бы это были американцы, они бы квалифицировали эту автоматическую винтовку как пулемёт, но за что это чудовище принимают русские, остаётся только догадываться. К винтовке предусматривался узкий трёхгранный штык, но в отличие от стандартного штыка, имел отделяемый широкий ограничитель, не позволяющий лезвию заходить слишком глубоко. У мертвого командира, который взорвал себя и несколько уродцев гранатой, при себе был крупнокалиберный револьвер, стреляющий картечью. У каждого солдата с собой непременно были подсумки с гранатами, подсумки с бутылками с зажигательной смесью и широкие кортики с серрейторной(2) заточкой. Советы явно знали врага, поэтому основательно подготовились к войне с ним. Интересно узнать, какой сейчас год.

Рон наклонился к планшету командира. Нога ответила острой болью, а рана на животе напомнила о себе выступившей кровью. Плохо быть раненым.

В планшете всё было на русском языке. К счастью, Рон знал, куда направлялся в прошлый раз, поэтому озаботился его изучением. Произношение хромало, зато с текстами он был настоящим мастером.

Бумаги представляли из себя несколько личных писем, где Рон обнаружил дату, а именно август 1935 года. Это значит, что прошло два года с последнего его визита. Планы это никак не меняло.

Углубившись в обнаруженные карты, Рон примерно установил, где находится. Мертвый командир оказался капитаном, командовал штурмовой ротой, которую направили на отсекание орды, движущейся на находящуюся неподалёку деревню, где накапливались вооружение и техника для локального контрнаступления на Пинск. Видимо, не отсекли...

...но покрошили уродцев знатно, раз те не нашли в себе сил собрать своих погибших. Рон знал не понаслышке, что уродцы всегда забирают своих. Иной случай означает либо слишком малое количество оставшихся, либо наличие более приоритетных задач. Но с них станется вернуться.

Вообще, к такого рода войне нельзя привыкнуть. Когда воюешь против людей, хотя бы знаешь, что они не вылезут из-под земли и не ударят в спину. Людская логика и здравый смысл предсказуемы, хотя бы понимаешь, чего следует ждать. А у уродцев логика своя, это особо отмечали и древнеримские источники. Например, логично было бы прокопать сеть тоннелей до столицы, а затем одним ударом парализовать управление людским государством, чтобы потом спокойно перерезать раздробленные города и веси. Но для уродцев это не решение. Они будут упорно ломиться на укрепления, искать битвы с крупными вооруженными соединениями, кроваво штурмовать города и крепости. Зачем? Боевой опыт. Они тоже учатся. По-своему, теряя сотни тысяч, уступая территорию, но учатся. И всегда возвращаются на оставленные рубежи, но уже умнее, скоординированнее, опытнее. Рон совсем не удивится, если они скоро начнут брать пленных, чтобы те построили им корабли...

— Не дай Мерлин! — Рон уложил карту в планшет и аккуратно положил его обратно к портупее мертвого капитана.

Пора двигаться.

Медленно обходя мертвецов, он вышел на проселочную дорогу. Следы битвы говорили однозначно: танковая рота отступала от Пинска с боем. Несколько машин стояло посреди дороги, одна виднелась северо-восточнее, примерно в миле. Вокруг многобашенных пушечных танков были гигантские лужи черной крови уродцев, а также несколько изрубленных и объеденных тел членов экипажа. Один танк был остановлен чем-то крупным, упавшим на двигательный отсек и вмявшим крышку внутрь. «Нечто крупное» оставило во вмятине часть шкуры, лужицу крови и один здоровенный четырехгранный коготь, но явно самостоятельно выбралось и продолжило битву. Это точно какой-то новый уродец.

Рон изучил коготь. В два раза больше обычного, но вытянутый и пикообразный. Странно. У некоторых встреченных ранее уродцев когти были выгнутые на манер сабли, у некоторых серпообразные. Пикообразные Рон видел впервые. Неужели это поиск оптимальной формы? Римляне писали о серпообразных и саблеобразных когтях, но о пикообразных — ни слова. Рон подумал, что серпообразные когти эффективны против незащищенной плоти, саблеобразные против дубленой кожи или железной кольчуги, а вот пикообразные прекрасно подойдут для пробоя крепкой латной брони. У римлян не было в достатке прочной и толстой брони, поэтому пики вводить уродцам смысла не было, но сейчас, когда как минимум РККА, а может и ещё кто-то, выработала правильную экипировку, уродцы начали принимать меры.

Ещё здорово напугала перспектива встречи со здоровенными уродцами, которые носят такие вот когти. Такому мало будет очереди из АС «Вал», ему может не хватить и выстрела из ПТРС, которого, к слову, у Рона больше не было. Затерялся где-то в Марокко.

Главное, нужно решить, куда идти. Разумно было бы лететь над территорией Советов, так как уродцев там будет немного, если они вообще там встречаются. Но. Всегда есть «но». Дерьмо случается, а с Роном оно случается часто, поэтому лучше уж отбиваться от уродцев в нештатной ситуации, чем сталкиваться с недоверчивыми чекистами. Не очень хотелось бы опять оказаться в камере и лишиться своего движимого имущества. Поэтому выбор очевиден — земли уродцев.

По тактической карте сложно сказать наверняка, где кончаются людские земли и начинаются уродцевские, но раз Советы собирались устраивать небольшое контрнаступление на Пинск, то, скорее всего, там засели твари. Карты Белорусской ССР у Рона нет, но географию он знал неплохо, Пинск южнее, а значит, если не сворачивая лететь на юго-запад, можно выйти на Балканы. Где-то в районе Румынии пропадёт магия, но задолго до этого нужно где-то перекантоваться, чтобы залечить раны. На обычной метле лететь будет слишком тяжело, поэтому Рон достал «дальний» вариант Нимбус 2000, с педалями и удобным сидением. Ещё Рон от себя прикрутил рукояти для рук, чтобы не держаться за лакированную древесину.

По плану, как только пропадёт магия, будет извлечен Кеттенкрад и начнётся ожесточенный прорыв сквозь орду. Уродцы далеко не тупые, поэтому, скорее всего, заметят единственного живого человека, едущего на довольно громкой машине.

В путь!

*Регин. Румынское королевство. Бывшее*

Рон приземлился, точнее упал, около местной больницы. Полёт отнял много сил, поэтому он приковылял к больнице, мимо иссушенных мертвецов, и поднялся на второй этаж, где нашел пустую палату. Запер за собой дверь и завалился на больничную койку.

До полудня следующего дня он спал беспокойным сном. Осложнений не было, сказалось действие мощнейших антибиотиков, вколотых перед сном. Раны не стянулись, но стали чуть-чуть меньше.

— Долбаный, сука, Воландеморт... — прошипел Рон, осторожно прикасаясь к воспаленным краям раны на ноге.

Следующую неделю Рон активно питался, наблюдал за мертвым городом, спал и лечился.

Заклинания всё ещё действовали, но слабее. Возможно, это сказалось и на магических ранах, так как выздоровление шло заметно быстрее.

На исходе седьмого дня Рон последний раз осмотрел раны, которые представляли из себя едва воспаленные шрамы, и решил, что готов. Страшно, конечно же, но другого выхода он не видел.

Лететь на метле опасно, ведь есть высокая вероятность, что через пару десятков миль магия окончательно пропадёт. Расчеты провести труда не составило, так как каждые сто миль пути Рон активировал «Люмос» и отслеживал его яркость.

По дороге встречались куда-то целенаправленно движущиеся колонны уродцев, среди которых попадались совсем уж оригинальные. Например, во главе шла особо здоровая тварь, закованная в явно искусственно изготовленные доспехи. Это плохой знак, однозначно.

Доспехи представляли из себя сорванные с какой-то бронетехники листы стали, прикрепленные к плоти с помощью маленьких когтей. Когти вживились в плоть, поэтому оторвать такое бронирование очень сложно. Самого Рона они не видели, так как он был сокрыт невидимостью.

Твари активно адаптировались под новые правила ведения боевых действий, перекраивая их, вынуждая меняться и людей. Ярким примером тому являлись наработки Советов, да и итальянцы в прошлое «пропадание» показали, что модернизируют вооружение. Хотя, может, и нет уже никакой Италии...

В конечном счёте, всё скатилось к тому, что это люди стали воевать, как удобнее тварям, ведь их тактика массированных и безумных штурмов была сродни тому лому из поговорки...

Вот и приходится людям отвечать на вызов, бронируя солдат, выдавая им оружие ближнего боя и автоматы со скорострельными винтовками, больше похожими на ручные пулеметы...

Рон добрался до условной границы действия магоподавляющего поля матки уродцев, теперь следовало доехать до кургана. Но вот новые здоровенные уродцы, с бронебойными когтями, заставили Рона усомниться в надежности брони Кеттенкрада. Одна надежда на магомодернизированный MG3. Хотя не факт, что он долго продержится под магоподавителем. Например, мётлы первыми перестают работать из-за того, что влияют на окружающую гравитацию, но магоподавление не позволяет этому влиянию распространиться дальше черенка. Вообще, большим упущением было не проверять действие артефактов под магоподавлением. Теперь Рон не знал, как себя проявит тот или иной артефакт.

Делать нечего, если предстоит умереть из-за сдохшего двигателя, то Рон хотя бы умрёт с мыслью, что сделал всё, что мог.

Двигатель тихо зарычал, Кеттенкрад покатился по асфальтированной дороге. В бронированной кабине чувствовалась безопасность, но Рон не забывал, что это ложное и опасное чувство, так как для его выковыривания уродцам не потребуется консервный нож, у них у каждого есть свой, в двух экземплярах.

Ехать предстояло долго, но Рон выспался с запасом, наелся, сходил в туалет, поэтому непредвиденных остановок, скорее всего, не будет.

*Деревня Хацег. Три часа спустя*

— Ох б№я, ох б№я... — Рон зажал гашетку, поливая мчащихся на него тварей.

Въехал в деревню без происшествий, выходить не стал, так как что-то вызывало беспокойство. А потом «происшествия» вылезли из земли, выбежали из-за холма, выскочили из домов. Стандартные уродцы с серпообразными когтями падали от бронебойно-зажигательных пуль. Калибр 7.62×51 НАТО разрывал и частично поджигал тварей, валя наповал. Но этого было мало, так как уродцев собралось много.

Рон дал газу, прорубая пулемётом просеку, и умчался в горизонт. Кеттенкрад способен развивать скорость порядка ста миль в час, несмотря на броню и груз, поэтому у уродцев даже не было шанса догнать его. Но расслабляться рано, кто-то их координирует, поэтому можно ожидать ночной засады посреди дороги.

Топливный бак имеет расширенное пространство, поэтому топливо для Рона не проблема, да и ресурс у машины очень высокий, поэтому ехать он может очень долго.

Карта этого региона у Рона есть, и она говорит, что ехать осталось недолго. Удивительно, что твари заметили его только сейчас. Хоть матка могла даже в мыслях не допускать его внезапного появления, но всё равно это вопиющая халатность, пусть и сработавшая на руку Рону. Видимо, на фронте у уродцев дела идут не так хорошо, раз почти некого выделить для плотного контроля территории. Ну или сыграл фактор внезапного появления спустя два года абсолютной тишины.

Внутренний голос подсказывал, что матка заметила его в момент пересечения границ магоподавляющего поля и уже активно стягивает доступные силы, чтобы поставить точку в их обезличенном противостоянии.

— Ещё посмотрим, кто кого... — Рон шмыгнул носом и прибавил газу.

Примечания:

1 - Условно-патогенные микроорганизмы - это типа дружественные микробы, которым организм позволяет обитать в кишечнике, коже и слизистых оболочках(конкретно в случае Рона нас беспокоят бактерии кишечника). Они условно-патогенные лишь потому, что стоит только организму(точнее иммунитету) дать слабину, как бывшие союзники обращаются против него. В нашем случае, при проникающем ранении кишечника, дерьмо обычно проникает в брюшную полость, где механизмов борьбы с ордами микробов просто нет. Без надлежащей медицинской помощи такие ранения заканчиваются очень и очень плохо. В доантибиотиковую эпоху ранения в живот означали верную смерть. В романе Л.Н. Толстого, Андрей Болконский, КНЯЗЬ, в муках умирает от осколочного ранения в живот. Наглядно.

2 - Серрейтор - тип заточки с волнистой или пилообразной формой режущей кромки.

Глава 43. Кроншитель

Вязкая почва взметнулась вверх ошметками, Рон выжимал из двигателя максимум и ещё чуть-чуть сверху. Буквально двадцать минут назад он видел некоторое дерьмо...

Он тогда только проезжал Решицу, было мертвенно тихо, солнце уже зашло, но он освещал себе дорогу мощным прожектором, который отец поставил на нос Кеттенкрада и велел называть фарой. Мордредовски демаскирует, зато дорогу отчетливо видно на полмили вперед, а уродцы и так знают о его существовании и в курсе, куда он едет.

Рон спокойно себе ехал, внимательно приглядывая вокруг, как на поле, слева от дороги на Оравицу, внезапно зашевелилась земля, и на поверхность вылезли жутковатые и весьма странные уродцы. Они отличались от обычных серпоруких кардинально. Здоровенные продолговатые четырехногие тела устремили свои полые задницы к небу и принялись чего-то ждать. Рон не стал интересоваться подробностями, а просто поехал дальше.

Но вот последовавшее через десяток минут зарево за спиной заставило притормозить.

Развернувшись, Рон увидел фантастическое зрелище, когда в небо взлетали горящие золотистым огнём объекты, улетающие в неописуемую даль и, кажется, взрывающиеся там.

Короткий анализ позволил сделать вывод, что это уродцевский аналог ПВО. Рон решил понаблюдать чуть подольше, так как нужно было установить хотя бы примерную эффективность.

Долго наблюдать не пришлось, так как довольно быстро начали падать покореженные и горящие обломки тяжелых бомбардировщиков. Потрясающая точность, невероятная дальность. А ведь у Рона были мысли, что сейчас, почти в середине двадцатого века, можно банально бомбами смешать уродцевский курган с землёй, наглухо прикончив матку. Уже нельзя.

Твари адаптировались. То-то иногда по дороге встречались непонятные обгорелые обломки... Это значит, что у Рона совсем нет выбора.

Было страшно, и он прекрасно понимал почему. Страх происходил из осознания, что он САМ, ДОБРОВОЛЬНО направляется в логово уродцев, без гарантий на успех и выживание, точнее даже, с высокой вероятностью жестокой смерти. Но нет других способов, нет других путей. Уже и так прошло слишком много времени — в самом начале избавиться от тварей было в сотни раз легче. Сейчас это трудноосуществимо, но необходимо. Может, это действительно его главная и единственная цель в этом мире?

Разогнавшись до пятидесяти миль в час, Рон мчался сквозь мертвый городок Ковин. Всё, что должно было сгореть, уже сгорело, некоторые дома обвалились, бумажки уже давно не летали, это прерогатива первых лет запустения, а здесь никто не живет уже очень давно...

Он мчался через мост, мимо сгоревшего Зренянина, через реку Тису, мимо изредка встречающихся ржавеющих машин, часть которых была снесена на обочину. Снесли их не люди, давно уже не было здесь никаких людей. Да и вмятины от здоровенных лап на асфальте... Это значит, что уродцы используют имеющуюся инфраструктуру для перемещения войск или грузов. Во всяком случае их «стратегическое ПВО» вряд ли способно передвигаться по малым тоннелям. Тоже плохой признак феноменального развития уродцев. Такими темпами им не понадобится копать под Ла Манш — вырастят себе корабли и сожрут Британию, а там и до Америки дело дойдет...

Начались знакомые места. Видимо, матка решила, что лучший способ защитить курган — не привлекать к нему внимания. Рон остановился в полумиле от австро-венгерских укреплений. Ушедшие под землю блоки ДОТов, ободранные остовы османских танков, ржавые винтовки, встречающиеся тут и там, кости павших солдат... Это было очень давно, но для неспособного забывать Рона будто случилось вчера.

Казалось, будто до кургана рукой подать, но чуйка Рона вопила, что всё здесь не так однозначно, что она сама дочь интуиции и никто не хочет попасть в засаду.

Делать нечего, нужно заходить.

Рон спустился в люк со свернутым пространством и начал облачаться в броню. На случай «нештатного пропадания» у него был резервный комплект чешуйчатой брони, идентичный предыдущему. Магомодифицированный АС «Вал» Рон повесил за спину, а автоматический дробовик AA-12, также магомодернизированный, взял в руки. Три барабана повисли на портупее, рядом с М960 Calico. Этот хороший пистолет-пулемет, со шнековым магазином на сто патронов, Рон достал через Маклера, который неплохо раскрутился на Балканах и здорово расширил ассортимент. Помимо М960, на поясе висел широкий пехотный тесак, покрытый рунами прочности. Им можно смело отражать удары когтей серпоруких, а острота позволяла вскрывать их примитивные панцири и отрубать конечности.

Гранатный подсумок с расширенным пространством содержал сорок советских гранат РГН. Ещё имелся подсумок для мин, в котором хранилось пять советских МОН-50 и четыре ПОМ-2П1. Рон ведь не дурак, знает, что его будут преследовать.

Вот и курган. Всё те же колючие заграждения, кости на тех местах, где до этого лежали убитые. А вот и место их коллективного «пропадания» в родной мир. Родной для Рона и дохлого Петтигрю, для Дольфа наоборот.

Несколько минут работы саперной лопаткой, подобранной по дороге, а затем расширение зева тоннеля. Глубокий вдох и прыжок внутрь.

Кромешная тьма. Химический источник света окрасил всё в синий.

— Ну и дыра... — Рон сделал шаг вперёд, под ногой хрустнула человеческая кость.

Идти можно было либо вперёд, либо назад, поэтому Рон представил своё положение в кургане. Скорее всего, нужно идти «вперёд», так как «назад», вероятно, отведет его куда-то дальше, в сторону Нови Сада.

Недолго думая, Рон установил МОН-50 и натянул леску диагонально тоннелю. С уродцев станется перемещаться по потолку. Вряд ли, но вдруг?

Движение вперёд. Стенки круглого тоннеля склизкие, Рон шел чуть пригнувшись, так как высоты потолка чуть-чуть не хватало для прямохождения. Серпорукие не ходят прямо, им такая высота в самый раз.

Тихий-тихий звук постукивания когтей. Они уже знают и ищут. Выстрел из АА-12. Мчащийся спереди уродец получил свинцовой картечи прямо в морду и завалился на пол.

— Один ноль, матка-перематка... — судорожно выдохнул Рон. — Поставлю-ка я ещё одну МОНку...

Воткнув в раскроенный череп ножки мины, Рон натянул обрывную леску, снова диагонально. Лицевую часть мины нужно ставить в направлении противника, но в условиях тоннеля МОН-50 скорее устроит обвал, что, в принципе, Рону и нужно. Стальные ролики, которые вылетят вперёд и нафаршируют наступающих уродцев — лишь греющий душу бонус.

Была мысль у Рона прикупить МОН-90, но эту почти тридцатифунтовую бандуру не дотащить, да и в тоннелях вполне хватит МОН-50. Хотя МОН-90 может завалить целую секцию, так как там тринадцать фунтов советского пластита и не менее двух тысяч советских же стальных роликов в заряде. Но слишком тяжелая, да и опасная, честно говоря. Она вполне может прикончить и самого Рона, который банально не успеет отойти на безопасную дистанцию.

Одну вещь Рон не продумал. А что будет, если уродцы попрут на него косяком и закупорят ход своими бездыханными телами?

Нет времени беспокоиться, надо идти. Каждая лишняя минута снижает шансы на выживание.

Хотя плана кургана нет, идей, как найти матку, тоже.

Оставалось только брести наугад. Стик химического света ослаб и потух, Рон достал новый, на этот раз красный.

Из-за спины раздался взрыв, Рона обдало тёплым ветерком.

— Догоняют, суки... — Рон ускорился.

*Некоторое время спустя*

...выстрел, выстрел, выстрел...

— Держи, мразота! — перепрыгнув через труп уродца-копателя, Рон швырнул за спину РГН, которая разорвалась прямо под ногами бегущего за ним серпорукого.

Сколько уродцев пало от его рук? Уже сбился со счета. Сотни? Неважно.

Надо было брать РГО, больше эффекта. Наступательным гранатам не хватает мощности, чтобы уверенно убивать серпоруких, а вечно оборачиваться и стрелять из дробовика по продолжающим ползти уродцам нет желания, но приходится.

В целом, РГН — хорошая придумка. Детонация происходит посредством удара о препятствие, а если удар недостаточно силён, то через три-четыре секунды. Очень удобно, особенно если хочешь отрезать от себя преследующего противника. Советские конструкторы даже предусмотрели меру безопасности — ударно-дистанционный запал взводится только через секунду-две после освобождения предохранительного рычага. Очень недооцененные гранаты эти РГН и РГО...

Эпизодами попадались своеобразные тоннельные «коллекторы», где сходились десятки тоннелей и, как правило, Рона встречала целая толпа уродцев. Когда заканчивался магазин АА-12, Рон брался за М960, а если совсем уж прижимало, то и за тесак. Орхоно-енисейские руны Рон переоценил, так как тесак уже начал тупиться, несмотря на прекрасные результаты испытаний. Или уродцы улучшили состав своих костей, или что-то Рон разучился парировать удары.

Всего пережито было четыре «коллектора», в каждом из которых он поставил по одной ПОМ-2. Эта мина отличается от обычных старомодных мин тем, что выстреливает в четыре стороны тоненькие проводки, нажатие на которые вызовет подрыв. Хорошая штука, хотя лучше было бы, если перед подрывом мина взлетала на пару футов. Возможно, в будущем разработчики добавят такую функцию. А вообще, очень хорошо, что появляются такие вот мины. В отличие от старых типов мин, ПОМ-2 и ей подобные имеют свойство самоликвидироваться через определенное время. То есть невозможна ситуация с ПОМ-2, когда через тридцать-сорок лет на них подрываются гражданские, так как самоликвидация происходит максимум через сто часов. Но почти никто этого не знает и не ценит.

«Ладно, это лирика.» — Рон остановился перед разветвлением тоннеля. — «Как там было? Геркулес на распутье?»

Выбор небольшой и, вполне может быть, совсем не важный, так как оба пути вполне могут вести в никуда.

Рон спускается всё ниже, это было понятно по повышающейся температуре. Рон спустился как минимум на сотню ярдов. Тоннели шире, тварей больше, патронов меньше.

Умом он понимал, что не факт, что движется в правильном направлении, но предчувствие, а также всё чаще встречаемые уродцы говорили ему, что он всё делает как надо.

Ранить его уродцы так и не смогли. АА-12 — идеален для дистанцирования от излишне близких контактов. Но всё в этом мире конечно, как и боеприпасы к дробовику. Рон сейчас активно тратил боеприпасы М960, надеясь, что успеет до того, как останется с одним только «Валом».

Уродцы не могли воспользоваться численным преимуществом, поэтому убивать их было не так уж и сложно, главное не щелкать клювом и стрелять в слабые места. Их скорости было недостаточно для преодоления развитой реакции Рона, хотя некоторые умудрялись добираться до дистанции ближнего боя, но ещё ни одна тварь не смогла пробить его чешуйчатый доспех.

Рон понял, что пришел в нужное место, когда оказался в здоровенном подземном зале. Вот это действительно дало понять, что он оказался в кургане. Большая прямоугольная гробница была настолько здоровой, что края и потолка не было видно, возможно это предпоследний химический стик начал выдыхаться, но тем не менее...

Повсюду лежали кожаные шары, диаметром примерно по половине ярда, внутри у них что-то двигалось. Рон аккуратно их обходил, стараясь не шуметь. В руках у него был АС «Вал», так как боезопас М960 израсходован. Он шел, вглядываясь во тьму... А потом он увидел ЕЁ.

Матка возвышалась на три ярда вверх и ширилась на пять-шесть ярдов в стороны. Жирная, со множеством отверстий в теле, из которых выкатывались эти склизкие кожаные шары.

— ~Человек~ - раздался тяжелый, безэмоциональный голос в голове. — ~Удивление~

Рон тоже удивился. Нет. Описать его состояние так было бы неверно. Более правдиво: он чуть в штаны не наложил от страха.

— Мать твою... — Рон сначала услышал стук костяных лап по обтёсанному камню, и лишь потом увидел высоких прямоходящих уродцев, облаченных в металлическую броню.

Эти уродцы носили кое-что посерьезнее оторванных от бронетехники листов стали, на них были реальные доспехи, специально изготовленные под их анатомию. Они были толстыми, защищающими слабые места, а вместо сплошных серпов или сабель у них были руки. Вооружены они были изготовленными из стали мечами, напоминающими древнеримские спаты.

Рон стоял на галёрке, где-то на уровне второго этажа, а значит, уродцам ещё предстоит забираться наверх, чтобы достать его. Это даёт время на кое-какие манипуляции.

— ~Человек. Ты зашел далеко~ - снова этот убивающий надежду голос. — ~Лучший представитель рода людского. Один~

— Я сейчас должен испытать чувство гордости? — когда он заговорил, элитные уродцы подняли мечи и сделали шаг в его сторону.

— ~Молчи, человек~ - голос усилил психический нажим на разум Рона. Стало тяжело оставаться на ногах. — ~Молчи и слушай~

Рон опёрся на приклад АС «Вал».

— ~Мы высшая форма жизни на планете. Доминировали под красной звездой. Этот мир чужд нам, но мы объявили его своим домом. Мы здесь так давно, что имеем право на него. Имеем право властвовать над ним~

— Без нас, я так понимаю? — уточнил Рон, скидывая рюкзак с бомбами. Он уже давно всё решил.

Рука внутрь рюкзака, уродцы не двигаются. Направив горловину перед собой, Рон открыл расширенное пространство. Бомбы разорвали брезент и попадали на землю.

— Упс... — Рон сжался и чуть прикрыл глаза, ожидая взрыва, так как одна из бомб неудачно ударилась детонатором об стену. Но пронесло. — «Опять чуть в штаны не наложил...»

— ~Людской род — зараза на теле этой планеты. Недостойные. Слабые. Трусливые~ - продолжила ментальную речь матка уродцев. — ~Вы не заслужили землю, по которой ходите. Ты — доказательство. Ты пришел один, лучший. Вас два миллиарда в этом мире. Было~

— И не говори... — закивал Рон, настраивая таймеры бомб. — Благодаря тебе и твоим уродцам. Хотя мне приятно, что ты считаешь меня лучшим.

— ~Тысяча восемьсот тридцать три звездных цикла назад, лучших было пять тысяч~ - матка не отвечала на его слова, может даже не слышала их. — ~В этом мире тогда существовало двести миллионов. Узри. Деградация. Растущая слабость. Вы обречены~

— Какая-то ты туповатая, неправильно считаешь. — покачал головой Рон, закончив с последней бомбой. — Лучшие люди сейчас сдерживают твоих детенышей, жертвуя жизнями, обороняя города, прорываясь сквозь твою орду. Это я, единственный придурок, у которого получилось проникнуть в твой долбанный курган...

Выбраться отсюда он и не надеялся, поэтому появилась какая-то отчаянная бесшабашность. Страх никуда не делся, но он был каким-то фоновым, не мешающим действовать и мыслить.

— ~Слабый вид, обреченный на вымирание. А ты силен. Будешь вкусным продолжением пополнения моей армии~

— Нет, на ужин я не останусь.

— ~Прими достойную смерть, как пять тысяч лучших, тысячу восемьсот тридцать три звездных цикла назад~

— Знаешь что? Обойдусь.

Рон бросил химический свет в сторону матки, которая при детальном рассмотрении оказалась ещё более жуткой на вид. Кожа в складках, глаз нет, куча склизких шарообразных отверстий, из которых сыплются кожаные мячи, один большой рот, в который в режиме реального времени серпорукие, с противоположной Рону галёрки, сливают бульон из своих ртов. Бульон оказался обычной полупереваренной смесью человеческой крови, внутренностей и мяса. Отвратительно, но тем приятнее Рону было столкнуть с галёрки бомбы и разрядить в уродцевскую матку очередь из «Вала».

Не успела матка оглушительно завизжать, как бронированные уродцы рванулись к Рону.

— ~Трус. Худший~ - донеслось до Рона подавляющее разум послание.

— Зато пока ещё живой!

Рон помчался обратно, на ходу активируя последнюю МОН-50 и в спешке растягивая обрывной провод. Коряво, но уродцы концепцию минного дела ещё не освоили.

— «И слава Мерлину!» — подумал Рон, ускоряясь.

Через считаные десятки секунд за спиной раздался взрыв и спину припекло. Не больно, но неприятно.

По пути на него набросилась одна из бронированных тварей, выбежавшая из-за угла.

Рон схватился за тесак и вбил его ей в подбородок, аккурат до того, как она начала вдавливать свою «спату» ему в живот. Не факт, что чешуя выдержала бы.

Поднявшись, Рон обнаружил, что уродцы прут на него со всех сторон. Пришлось стрелять, бить, получать удары. Магия не работала, поэтому активные щиты не разворачивались, хотя Рон чувствовал, как они расходуются.

— Ах ты б№%@дь! — руку больно ужалил уродец с пикообразным когтем.

Рон в ответ полоснул его по голове тесаком.

«Такими темпами я не успею!» — Рон прикинул, что осталось не больше двух минут до детонации. — План «Z»!

Расстреляв бегущих на него обыкновенных уродцев, Рон перепрыгнул через их тела и завернул в узкий тоннель слева. Получив по черепу «спатой» от элитного уродца, Рон отшатнулся от него и положил его щедрой очередью. В глазах помутнело.

«Сука...» — Рон опёрся о стену тоннеля и поковылял дальше, держа наготове «Вал».

Приходилось часто оборачиваться и отстреливаться, так как уродцы лезли изо всех щелей. Пули далеко не бесконечные, но экономить не было смысла. Вряд ли удастся найти тупиковый тоннель.

Удача улыбается смелым. Рон обнаружил небольшой тупичок, заполз туда задом. Уродцы не пропустили его исчезновения, поэтому пытались проникнуть следом. Рон убил пятерых, надежно заблокировав проход. Теперь пора основного действа.

Он вытащил из рюкзака рулон трудно гнущейся огнеупорной ткани. Закрыв ею проход, он достал противогаз с замкнутым циклом дыхания, забрался в предварительно накрытый огнеупорной тканью рюкзак, где вытащил из шкафа баллон на тысячу двести литров кислорода и присоединил шланг противогаза к дыхательной системе. Должно помочь.

Отсчет пошел на секунды...

Мощный взрыв. Рон в это время сидел на кровати и ждал. Его сильно тряхнуло и сбросило с кровати.

Через мгновение его накрыло волной. Мощнейший вопль, передаваемый и через псионику. Казалось, кровь потекла из ушей, а может и не казалось. Но главное, Рон почувствовал, как магическое расширение рюкзака начало трещать по швам и его выбросило обратно в тоннель, но ещё и прижало между кроватью и ящиками с едой, главное, кислородный баллон не отсоединился.

Атмосфера накалилась. Ноги, направленные к выходу, жгло. Рон сильно вспотел, но не замечал этого, так как псионический вопль продолжал резать уши и мозг.

Это было невыносимо, разум будто переживал пролонгированное бризантное действие взрыва. Терпеть такое долго не в состоянии никто, поэтому Рон провалился в тревожную бессознательность.

*Неопределенное время спустя*

Рон разлепил глаза, но ничего не увидел. Кромешная тьма.

«Надеюсь, я не в аду каком-нибудь...» — подумал он, приподнимая голову. Тело болело так, будто его сунули в мешок и били палками.

Вытащив из подсумка стик химического света, он переломил его пополам. Кругом дым. Он лежал под кроватью, а под ним были цинки с патронами, ящики с едой и хозяйственно-бытовые приборы. Столкнув с себя кровать, Рон проверил кислородный баллон. Осталось примерно на сорок минут, судя по отметке давления в баллоне. Это значит, что он пролежал без сознания не меньше часа.

Дым портил видимость, поэтому Рон потратил больше времени на разгребание завала. Он искал мощный фонарь, который положил в синий ящик, но в текущих обстоятельствах его было трудно найти. Всё же обнаружив искомый источник света, Рон также извлёк из-под вещевого завала свой АС «Вал», к которому осталось не так много боеприпасов.

Судя по всему, матка сдохла. Но наверняка это можно проверить только одним способом. Палочку он извлёк, но вообще никак её не чувствовал.

— Люмос! — произнес он заклинание, в душе сильно опасаясь, что лишился магических сил.

Но опасения были беспочвенны, так как на кончике палочки возник слабенький свет.

— Уф... — Рон облегченно вытер с окуляров противогаза конденсат.

Без магии он себя вообще не видел. Это не жизнь.

— Кажется, сука сдохла. — произнес он торжественно. — Надо выбираться.

Огнеупорная ткань выдержала испытание огнём, Рон дал себе слово, что впредь будет покупать огнеупорную ткань только у этого производителя. А вот заграждение из уродцев прогорело до костей. Рон пинком разрушил эту противоестественную костяную конструкцию и покатил кислородный баллон за собой.

Тоннели основательно прогорели, а кое-где продолжали гореть белым пламенем.

— Фосфор — это вам не спички поджигать... — веско произнес Рон, глядя на элитного уродца, которого прожгла от спины до груди крупица белого вещества. — Уважайте фосфор.

Запахи не пробивались сквозь противогаз, но Рон мог представить, чем там пахнет. Ещё было очень горячо, поэтому он постоянно поливал себя из палочки холодной водой, применяя заклинание «Агуаменти». Помогало, пусть и не сильно.

*Почти у поверхности*

Стало заметно свежее, Рон даже почти перестал истекать потом. Уродцы попадались часто, иногда даже живые. Оказывается, им тоже нужен кислород, раз они лежали в тоннелях дохлые, но без видимых признаков насильственной смерти. Хотя кому здесь насильственную смерть им причинять, кроме Рона?

Живые уродцы пытались достать его, но аккуратные очереди пресекали любые попытки.

Всё-таки что-то изменилось в них. Пропала какая-то... аура организованности, что ли...

Уродцы стали медленнее, не шли на него с конкретной целью, движения стали путаными, вялыми, будто они выполняют всё без особого желания, словно по старой привычке.

— Обречены, деградация, трусливые... — вспомнил последнюю речь матки Рон. — Говорящая м@нда, вот ты кто.

Чуть не плюнув в противогаз, Рон спохватился и пошел дальше. Судя по движению воздуха, поверхность очень и очень близко.

Почти у выхода Рон пристрелил троих уродцев, неуверенно переминающихся у зева пролома.

Стянув противогаз, Рон закашлялся от запаха гари. Выполз наверх, протер лицо и огляделся.

Их тут тысячи. Нет, десятки тысяч. Они вообще везде. На всю видимость вокруг холма стояли орды уродцев, которые явно до последнего момента шли на призыв матки.

— Да έβ τψόὖ... — произнес Рон обреченно, глядя, как на него начали надвигаться ближайшие десятки уродцев.

Привлёк внимание гул, доносившийся с небес. Он поднял глаза к небу. Тысячи силуэтов. Тяжелые бомбардировщики, летящие на малых высотах и открывающие в настоящий момент бомболюки.

— Не, ну έβ τψόὖ... — произнес Рон, начав заползать обратно в зев пролома.

Примечания:

Ты мог трусливо забиться в крысиную норку,

Чтобы тихо подохнуть, без смысла, без толку,

Но ты надел форму, в руки взял автомат,

Удачи Ронни, теперь ты солдат.

Глава 44. Слава победителю

Вкус земли, приправленный запахом гари, незабываем. Рон открыл глаза и не увидел абсолютно ничего. Голова жутко болела, а каждую клетку тела било в конвульсиях.

Рон не знал, кто отправил тяжелые бомбардировщики, но сейчас был готов затолкать ему в задницу каждую бомбу, которая упала на курган.

Рон спас человечество этого мира, но человечество в ответ нехило так помешало его с землёй. Они не специально, но всё равно обидно. Рон ведь всей душой, не жалея себя, уродцев, боеприпасов...

Очень сильно повезло, что магия не терпит пустоты, поэтому когда матка прекратила качать энергию, способности Рона вернулись. Щит «Протего Максима», которым он закрыл отнорок, в который забился, когда упали первые бомбы, фактически спас его, принимая на себя немыслимое давление потерявших опору земных массивов. Было тяжело, утомительно для магических сил, но он справился.

— Люмос!

Второй раз повезло, что участок тоннеля над его головой не обвалился, иначе он ничего не смог бы с этим поделать и задохнулся. Но ему всего лишь завалило ноги, которые он не чувствовал, да ударило камешком по голове, благо шлем принял основную массу нагрузки на себя.

Сейчас следовало выбраться наружу, а там уже думать, что да куда и кому совать в задницу. Первым делом следовало освободить ноги. Или то, что от них осталось.

— Протего! Бомбарда! — навел Рон на глыбу перед собой палочку, которая уцелела лишь чудом.

Осколки камня были приняты магическим щитом, но заклинание задело ноги, которые Рон к своему облегчению почувствовал. Вот для чего нужна боль — она даёт понять, что у тебя всё ещё есть конечность.

Дальше раскопаться было нетрудно. Ноги, конечно, затекли, но были относительно целы, кроме голени левой ноги, которую сильно ушибло заклинание. Несмотря на чешуйчатые сапоги, бризантное действие «Бомбарды» нанесло сильный удар.

Отдалось болью возвращение крови в кровеносные сосуды ног, особенно при любом движении. Эти минуты Рон пережил стоически, искренне радуясь, что крови есть куда возвращаться.

— Теперь потанцуем. — Рон усмехнулся. — Протего! Бомбарда!

Второй щит закрыл его с потолка, чтобы, упаси Мерлин, не завалило. Опасения были не беспочвенны, так как потолок был вдавлен вверх получившим сопротивление щитом.

Дело пошло. Отгребая под себя взрыхленную почву телекинезом, Рон прорывался вперёд и вверх.

Заполз он глубоко, футов на тридцать под землю, поэтому выкапываться пришлось не меньше двух часов, если верить ощущениям.

По пути к свету попадались заваленные уродцы, которые точно подохли под разрушительным действием «Бомбарды». Уж кто-кто, а Рон их не жалел. Функция их была — уничтожить как можно больше людей и накормить ими матку, но теперь она утратила актуальность, как и матка.

Последняя «Бомбарда», выбившая землю наружу, ослепительный свет, свежайший воздух, и искренняя радость от того, что Рон всё это пережил. Если бы его спросили, каково это, быть победителем, он бы ответил одно — крутецки!

Только вот направленные на него стволы понравились не сильно.

— Не двигаться! — бронированный до уровня танка мужик, а таких тут имелось человек двести, ткнул в него неизвестной модели автоматом. — Сложить оружие!

Черная стальная маска, толстая кираса, кольчуга в роли поддоспешника, полный комплект наручной и ножной брони, даже сапоги были стальными. Автомат ничего не напоминал, скорее всего уникальная разработка этого мира, или Рон недостаточно внимательно изучал сведения по истории стрелкового оружия.

— Да не гони... — Рон по некоторым явным и неявным признакам определил, что перед ним явно не представители германской или советской армии, а, скорее всего, наёмники от Ордена. — Я же только что вылез из-под земли, парень!

— Брось палочку! — продолжил орать бронемужик.

Теперь всё аккуратно и точно встало на свои места.

— Ладно. Ладно. — Рон примирительно поднял руки, опустился на колени и положил палочку на землю.

— Взять его! — бронемужик дал знак двоим своим, которые тут же кинулись исполнять приказ. — Оружие изъять!

Рон дал им возможность взять его за руки. Орденцы допустили геноцид. Их можно вообще не жалеть.

— «Империо...» — подумал он, чувствуя, как заклинание медленно перетекает по правой руке. — «Империо...»

Команд Рон не давал никаких, поэтому орденцы сорвали с него портупею и потащили его к бронированной машине.

Обступив его плотной коробочкой, остальные не спускали с него глаз. Они знали, с кем имеют дело. Как хорошо, что Рон говорил их учёным далеко не всё.

Двери открылись. В душегубке броневика никого не было, что совершенно не понравилось Рону. Его затолкали внутрь.

— Стоять! — приказал Рон захваченным боевикам.

Те лишь криво усмехнулись и затолкали его внутрь, тут же захлопнув двери.

— Дыши глубже, ублюдок. — донеслось из-за закрытой двери.

С шипением внутрь начал поступать какой-то газ. Рон тут же задержал дыхание.

Безмолвно произнесенное заклинание головного пузыря обеспечило его кислородом. Вдох Рон сделал, лишь выждав несколько десятков секунд.

«Ублюдочные орденцы меня конкретно переиграли.» — сделал он очевидное заключение. — «Странно даже, что вместо газа сюда не впрыснули бензин, раз они ТАК много знают о моих способностях.»

Впрочем, осведомленность Ордена не удивительна, ведь основателем его был сам Мерлин, который вроде как самый мощнейший маг в истории. Пусть многих заклинаний в его времена ещё не существовало, но весь «Непростительный джентльменский набор» однозначно был. А артефакты против «Империуса» пусть и безумно редки, но вполне могли пройти сквозь века. Эйфория от победы над главной проблемой человечества этого мира закружила голову, которую ещё неплохо так встряхнули взрывы...

Теперь нужно как-то выбраться, добраться до Британии, а затем хорошенько выпотрошить мозги настоятелю крепости в Карнарвоне. Дальше идти по цепочке и убивать ключевые фигуры одну за другой. Чем хороша текущая ситуация? Орден — это люди, их не миллионы, они не вооружены серпообразными когтями, не действуют как единый организм, имеют индивидуальность, и главное — они умеют бояться.

Что имел сейчас Рон? Толстые стальные стены броневика, словно специально предназначенного для его транспортировки. Традиционно, крыша и пол должны быть тоньше бортов. Рону предстояло это проверить.

Шуметь не стоит, так как в случае нештатной ситуации броневик, скорее всего, нашпигуют бронебойными снарядами, поэтому только тихие способы. Есть целый набор древнескандинавских рун, специально для подобных ситуаций...

Рон прикинул положение водителя, вытащил небольшой гвоздь, который обычно таскал в кармане. Начертив небольшой круг из рун «Хагалаз», затем вокруг него начертал руны «Отал», третьим рядом начертал руны «Тиваз», а затем посередине круга начертал большую руну «Эйваз». «Хагалаз» — разрушит материал, «Отал» — превратит обычное разрушение в мощный взрыв, «Тиваз» превратит взрыв в направленный внутрь, а «Эйваз» обеспечит всё это дело энергией.

Аналогичную рунную формулу, только увеличенную втрое, Рон начертал на полу.

Теперь самое трудное — несмотря на тряску, сконцентрироваться и прочитать активатор. Он подействует на обе рунные формулы, поэтому нужно быть готовым прыгать рыбкой.

— Ват ви нер дейне, ине ваго, ху дабе лингес ин йен фрамге... — зачитал Рон активатор, выстукивая гвоздём определенный ритм. — Скулан гомбе аегвилик, аер гелотансен!

Произошедшее дальше напомнило работу кумулятивного снаряда. Рон едва успел убрать голову и ноги, так как реактивные струи от как надо подействовавших рун перед своим появлением дали медленно нарастающее каление металла.

Машину резко повело влево, и неудивительно, так как, наверное, очень сложно управлять машиной, когда головы уже совсем нет.

Дезиллюминационные чары легли слабенько, но и полученного результата вполне хватит, чтобы убраться незамеченным.

Броневик, вопреки планам Рона, опрокинулся на бок, отчего пришлось перенести мощнейший и травмирующий удар о стальную стенку.

Не выпуская из внимания отверстие, Рон сгруппировался и почти без последствий перенёс следующий кувырок броневика. Обжарив руки о края нового, недокументированного выхода в полу, Рон выпрыгнул наружу, обалдел от собственного нахождения недалеко от целой танковой колонны, рванул к ближайшим кустам, затем переоценил свой первый порыв и прилёг отдохнуть за дерево.

Ближайшие кусты начали разрезать очереди из танковых пулеметов. По идее, пытающийся замаскироваться маг не будет «светить» своё местоположение щитом.

Из броневиков посыпались бронированные десантники, также присоединившиеся к обстрелу. В деревце, за которым притаился Рон, попало не меньше десяти очередей. Обстрел не прекращался, поэтому Рон медленно пополз прочь.

Обновив дезиллюминационное заклинание и воздав хвалу Мерлину, он заполз в почти осыпавшийся окоп.

Времени выяснять, какого Мордреда его повезли к побережью, не было. Рон просто пополз через грязь, кости, ржавый металл и гнилую воду.

Орденцы продолжали обстреливать кустарник и шерстить окрестности. Они его недооценили, так как даже допустить не могли, что человек, пролежавший несколько часов в подземном завале, может преодолеть сотню ярдов за несколько десятков секунд. Страх творит чудеса.

Рон усмехнулся и побежал дальше, не забывая обновлять дезиллюминацию. У него снова ничего не осталось. Никакого имущества, никакого оружия, даже ладанка выпустила всё содержимое в тоннеле.

Гол как сокол... ...а остёр как топор. Палочку соорудить можно, главное найти спокойное место, дерево, нож и клей. Одежда есть, да и не зима на дворе, терпимо. Оружие достать, да в зоне боевых действий? Еду найти сложнее.

Полуобвалившийся траншейный блиндаж был мрачным изнутри и, скорее всего, вонял гнилью, но Рон не чувствовал запахов, а всё благодаря работающим чарам головного пузыря.

Ноги вступили в жидкую грязь.

«Люмос». — Рон копался среди пожитков давно погибших солдат, подсвечивая себе горящим тусклым белым светом указательным пальцем.

Еда безнадежно испорчена, одежда отсырела, зато обнаружился армейский револьвер Раст и Гассер М1898. Снаружи он чуть поржавел, но это устранить нетрудно, благо комплект для чистки имелся тут же, прямо в кобуре. Патроны вызывали беспокойство, но они вроде как пробыли всё это время в промасленной бумаге и в потраченной ржой жестяной коробке...

Проверять Рон ничего не стал, забрав как есть. Помимо револьвера, трофеем стал тесачный штык от винтовки Манлихера образца 1895 года. Его не помешало бы хорошенько поточить и почистить, но работать по прямому назначению он мог хоть сейчас.

Выбравшись наружу, Рон с беспокойством посмотрел в сторону давно прекративших обстрел орденцев, сплюнул и направился прочь.

*Альпы*

Рон перемотал порвавшиеся сапоги тряпкой, нехорошо посмотрел на тело матерого жирного волка, а затем зашагал дальше.

Поганые волчары стали настоящей проблемой, так как никто не контролирует их численность, поэтому эти сволочи орудуют большими стаями и жрут уродцев, которые теперь уже не так круты. Первыми смену правил игры поняли именно волки, что неудивительно, так как исторически они были достаточно умны, чтобы не стать друзьями человека. Но волки ещё ерунда, отстреляться можно, особенно из Маузера С96, который Рон обнаружил в одном из грузовиков на дороге. Неплохая скорострельность обеспечила волчарам неприемлемые потери, поэтому они отступились от Рона. А вот экзотические животные, неприятно удивившие Рона своими следами, могут представлять проблему.

Медведи ещё куда ни шло, если напугать, он сто раз подумает, прежде чем нападать, а вот львиный прайд, проживающий в окрестностях...

Рон грешил на местные зоопарки и их обитателей, которых выпустили «добрые и неравнодушные» сотрудники. Ублюдки...

Льва пистолетиком не остановить, это не волк, которому достаточно пары пуль. И то, вот этот конкретный волчара, которого Рон только что зарезал, совсем не подозревал о магии, но всё равно позаботился об организации продуманной засады и рассчитывал на скоротечную внезапную схватку. Хорошо, Рон умудрился извернуться и перелететь каменную ограду, а то исход мог быть совсем печальным, серый ублюдок очень хорошо всё рассчитал. «Бомбарда» в морду и добивающий укол штыком.

Житьё у расплодившейся дикой живности нынче тяжкое, так как дармовой человечины первых лет уже нет, а выросших на ней детенышей стало слишком много, чтобы их могли как-то прокормить занявшие освободившиеся пахотные поля травоядные. Явный дисбаланс экосистемы, который теперь аукнулся Рону, в виде оголодавших одиноких волков, организующих хитроумные засады на двуногих.

Прокушенную пятку Рон залечил, но обувь не починить, как назло, посреди холодных гор мало шансов обнаружить обувную мастерскую, а до ближайших населенных пунктов ещё прилично. В фермерский домик заходить не стал, так как тот показался слишком подозрительным.

Волки по одному не ходят, если это не изгнанный старикан вроде этого, но даже изгои держатся поближе к стае, в надежде на возвращение. К Мордреду ферму. Она легко может оказаться стоянкой для волков или кого похуже.

Рон смотрел в оба, так как дезиллюминация совсем не помогает против хищников, которые больше верят обонянию, чем зрению. От них не уйти под покровом невидимости и ночи, они учуют твои потные ботинки и уникально пахнущую тобой одежду, которая оставляет стойкий след в воздухе. В общем, волчары однозначно взяли след, поэтому нужно торопиться и ночевать в чем-то каменном, безоконном и с толстой дверью.

Лишь бы не нарваться на долбаный прайд. Там без шансов.

*Швейцария. Энгельберг*

Первый живой населенный пункт за всё время этого утомительного путешествия. Рон должен был радоваться, но в душе пустота. Орденцы могли быть и среди погранцов, поэтому Рон просочился сквозь кордоны незаметно.

В пивном баре Рон заказал кружку пива и жаренных сосисок с картошкой. В голову дало, желудок уплотнился вкусным мясом и жареной картошкой.

— Парень, ты какой-то потёртый. И ты явно не местный. — заговорил с ним хозяин заведения.

— Да, я здесь проездом. — кивнул Рон. — Можешь повторить пиво и сосиски? Картошку не надо.

— Ты оттуда? — толстый бородатый мужик выделил слово «оттуда».

— А по мне не видно? — Рон поднял взгляд на мужика. — Нет там ничего хорошего. Зверьё голодает, кидается даже на вооруженного.

— Это дело известное. Наши мужики хотят пойти на днях. — зачем-то поделился мужик, садясь напротив. — Эмилия, принеси сюда два пива и сосисок!

Рон дождался второй кружки и сделал аккуратный глоток. Сосиски шикарные, особенно после каменного пятилетнего хлеба и опасной консервированной жратвы. Слава Мерлину, не траванулся каким-нибудь ботулизмом, а то его бы точно сожрали. Современные Альпы не терпят слабых.

— Ты когда обратно? — поинтересовался мужик.

— Никогда. Я дальше пойду. К дьяволу те края. Нет там ничего. Зверьё, гниль, ещё эти твари встречаются. — резко ответил Рон. — Одному там делать нечего. Если пойдете, то не меньше десятка, обязательно с оружием. Там львиный прайд обосновался у Вассена, сам не видел, только следы. Машину возьмите и штуцер помощнее, а то и компанию сожрать могут. Ну ещё и волков много, но они на толпу не нападут, это я для них...

Мужик понимающе кивнул и отхлебнул пива.

— Нужно чего?

— Обувка не помешает, деньги есть. — ответил Рон.

— Найдем. — мужик встал из-за стола. — За счёт заведения всё. Можешь переночевать в номере, жена покажет.

Рон кивнул хозяину заведения, который потёрся некоторое время возле стойки, а затем подсел к группе из пяти мужиков, которые явно ждали результатов переговоров с Роном.

Рон не стал дожидаться конца обсуждения, а подошел к жене хозяина трактира и попросил отвести в номер.

Спал тревожно, снилось, будто ничего не закончилось, будто матка уродцев не сгорела в фосфоре и сейчас восстанавливает силы. Бред, но это просто очередной кошмар.

Утро встретило неуверенно выглядывающим из-за туч солнцем, сыростью и головной болью.

— Парень, вот твои новые ботинки. — хозяин трактира, имени которого Рон так и не узнал, передал ему новенькие ботинки. — И вот, подарок от жены.

Он вручил Рону кожаную куртку.

— Она принадлежала сыну, но он... — мужчина запнулся. — ... не вернется.

— Соболезную. — Рон взял куртку.

— Если держишь путь во Францию, советую ехать на автобусе, он отправляется через два часа. — напутствовал хозяин трактира Рона и протянул руку. — Альфред.

— Рональд. — ответил на рукопожатие Рон. — Удачи вам.

— И тебе удачи, Рональд.

*Великобритания. Лондон*

Рон добрался до Лиона на автобусе, а там сел на поезд. Документов никто не спрашивал, да и вообще, вокруг царила атмосфера праздника. В кино крутили фильмы, трактиры, кабаре и бары устроили неделю скидок в честь великой победы.

Рона чуть не затянули в парижский бордель, но он отбился от настойчивых проституток. Безопаснее сунуть свою голову в пасть льву, чем свой... Рон никогда не забывал о предосторожности.

Добравшись до Лондона, он первым делом направился к зданию МI5, где скрытно копался в мозгах агентов. Выйти на членов Ордена было нетрудно, так как они явно не смогли обеспечить антимагической защитой абсолютно всех.

Его искали, поэтому он пользовался невидимостью, которую накладывал на себя с помощью новенькой самодельной палочки с сердцевиной из собственных волос. Изготовил её он ещё в поезде на Лион, где заказал отдельное купе.

Истинные масштабы распространения агентов Ордена открылись только на шестом вскрытом сознании. Тысячи членов различных разведок, сотрудников министерств и предприятий — все были заинтересованы в успехах Ордена, так как он сулил им власть над миром, в старом, феодальном стиле. План разрушился, но у них уже была задумка, как обратить Германскую Империю против СССР, а затем ввести в дело Великобританию и остальную Антанту. Третья Мировая война обещала колоссальные потери со стороны всех участников, новые эпидемии и оружие массового поражения, разрабатываемое на основе рурштоффа. Исследования были в самом начале, но орденские ученые нащупали верное направление, с использованием урана. Лет через десять у них обязательно всё получится. Рон не демонизировал короля и палату лордов, но Орден способен на всё. Надо кончать с ними, пока всё не зашло слишком далеко. Раз уничтожение матки уродцев не отправило его обратно, то может, целью было уничтожение Ордена? Так себе отмазка. Может и нет никакой цели? Что если «пропадания» носят иной характер и никак не связаны с некой «Целью»? Это было бы очень прискорбно.

Рон начал с МI5.

— Добрый день, Маргарет. — поздоровался ликвидатор службы безопасности Энтони Хьюстон.

Неприметная внешность, возраст где-то за сорок, строгий черный костюм, колпак и трость — типичный старомодный джентльмен.

— Добрый день, мистер Хьюстон. — лучезарно улыбнулась ему секретарша генерального директора MI5. Красивая блондинка, по слухам, являлась внебрачной дочерью генерального, хотя для Энтони это были не слухи.

— У себя?

— Да, но через два с половиной часа убудет в Парламент.

— Я не отниму много времени.

Хьюстон вошел в кабинет.

— Добрый день! — поздоровался со вставшим из-за рабочего стола генеральным директором Энтони.

— Здравствуй, Тони! — Дональд вышел к гостю. — Скотч-виски?

— Нет времени. — покачал головой Энтони. — Прости.

Укол тростью с выскакивающим лезвием в пространство между третьим и четвертым ребрами, точно в сердце.

Времени действительно было мало, Энтони ударил Маргарет рукоятью пистолета, надежно отправив в нокаут. Никто не должен узнать обо всём раньше времени. Секретаршу он занес в кабинет, а сам кабинет запер на ключ. Он знал, что не везде удастся закончить так чисто, но на то он и ликвидатор.

Заместитель генерального директора по персоналу был с посетителем, к счастью, тоже членом Ордена, поэтому они умерли вместе. Заместитель по хозяйственной деятельности уже не приедет на работу, и его обнаружат дома, в подвале. Начальник отдела внутренних расследований не допил кофе и остался лежать в подсобке уборщика.

Энтони было немного жаль, но приказ был недвусмысленным и не терпящим несогласия. Одновременно боролись два чувства. Жажда исполнения приказа и чувство долга. Убивать Энтони не любил, просто относился к этому как к своей работе. Именно из таких, как он, выходят идеальные ликвидаторы. Пусть на его руках кровь десятков жертв, в основном членов ИРА, но это совсем не значит, что он получал от этого какое-то удовольствие. До этого дня. Каждая убитая согласно ПРИКАЗУ цель откликалась волной неописуемого удовлетворения. Постыдного, но от этого ещё более приятного.

Шум начался примерно через час, когда Энтони уже почти задушил первого помощника начальника бухгалтерии. Внутрь вбежал заместитель начальника службы внутренней безопасности, который начал что-то говорить о смерти начальника службы, но Энтони об этом уже знал, так как лично вбил статуэтку-обелиск в глаз Мортимера Стюартсона. Пришлось начинать шуметь, так как первый помощник начал лапать кобуру.

Энтони остановился перед залом для брифинга, оттирая нож о тело сотрудника внутренней безопасности. На стойке мертвого секретаря лежал автомат Брука, новая модель, поступившая в войска в прошлом году. Пятидесяти патронов должно хватить на всех. Пусть там будут непричастные, но удовлетворение от выполнения ПРИКАЗА стоило того. Не думал Энтони, что так легко сможет пристраститься к этому ощущению. Нетерпение охватило его, поэтому он спрятал нож, взвел автомат и выбил дверь.

— Мистер Хьюстон, что вы делаете?! Нет! Пожалуйста, остановитесь!

Оглушительный стрекот автомата заставлял присутствующих замолкать навсегда. Энтони перезарядил магазин и добил раненых.

Ни капли милосердия. ПРИКАЗ есть ПРИКАЗ.

— Положи оружие на землю! — приказал ему кто-то из-за спины.

— Эх, жаль. — Энтони резко развернулся и полоснул очередью в говорившего.

Его тело пронзил град пуль из автоматов и пистолетов.

*Лондон. Паб «Грейпс»*

Удивительно, но Рон проходил мимо этого паба и в своём мире. Конечно, такого выбора чая, как в «ЛиберТи», здесь нет, зато пиво наивысшего качества. Рон не эксперт, но швейцарское пиво даже рядом не стояло с местным.

— Благодарю. — кивнул Рон разносчице.

— С Победой, мистер! — поздравила она его, счастливо улыбаясь.

Ну что сказать? Вроде действительно победа. Ключевые фигуры Ордена находились в Лондоне, но в других странах ещё тысячи агентов. Но они теперь точно не знают, что делать дальше. К настоятелю крепости в Карнарвоне уже выехало четыре независимых ликвидатора, не подозревающих друг о друге. В конце они должны устранить друг друга. Останется только один, ну или никто, Рону плевать.

А ведь как удобно! Просто находишь нужных людей, потрошишь их память, достаёшь нужные сведения, захватываешь десяток компетентных людей, раздаешь им задания и попиваешь пивко, пока они делают грязную работу. «Империусу» просто нечего противопоставить. Антимагические амулеты не помогают от пуль. Они защитили ключевых лиц от порабощения, но не от смерти. Печальная судьба Ордена, который оказался не готов к удару изнутри.

Рон больше никогда не будет применять «Империус». Очень легко начать решать любую проблему с его помощью. Не нравится человек? Исправь его, запрети ему так себя вести. Нужно, чтобы кто-то сделал, как ты хочешь? «Империус», и он ещё ботинки тебе почистит. Надо кого-то убить? «Империус», и можно достать кого угодно.

Никогда больше. Нетрудно догадаться, что из решения проблем «Империус» легко превратится в проблему, а затем превратит самого Рона в проблему для других. А проблемы рано или поздно кто-то решает. Да и не жизнь это уже, а существование в кругу верных марионеток. К Мордреду «Империус». Интуиция Рона вдруг прокричала ему в ухо, что он явно где-то напортачил. Допив пиво залпом, бросил десяток фунтов и собрался уже уходить, но...

— Во имя Ирландской Республики! — прокричал вскочивший из-за соседнего стола рыжеволосый парень с коротким автоматом в руках и дал очередь по посетителям паба.

— Прот... — Рон выхватил палочку и почти успел выставить щит.

Глава 45. Горе побежденным

*9 августа 1997 года. Берлин*

— ...походу, покойник? — услышал Рон предположение на немецком.

— Да не, живой кажись. Эй, кто там? Медики! Тут живой! — активизировался другой голос. — Быстрее! Тут снова огнестрел! Да где вы там, эскулапы?!

Рон уже потихоньку остановил кровь, которая текла не слишком уж интенсивно, так как прострелили ему кишки, руку, снова кишки, а потом и печень. Роль печени сейчас играл магический конструкт, а дерьмо тихо вытекало по магически созданному каналу, поэтому на глаза медикам ему попадаться нельзя. Хорошо, ничего магического в ранах не было, поэтому экстренные меры сработали как надо. Говорят, это плохо влияет на здоровье, но всё же меньше, чем открытые и закрытые кровотечения по всему организму. Потом можно будет отлежаться в Мунго и восстановиться.

— Да какой огнестрел? Я в порядке, ребята! — вскочил на ноги Рон, активировав мощное обезболивание. Даже сквозь него ощущалась боль, но ходить можно.

— Да какой?! Я же видел у тебя дырки в кишках! — расширились глаза спасателя.

— Походу, тебе показалось, чувак. — второй спасатель был более флегматичен. — Ну и он скачет как стрекозёл, всё с ним в порядке, бро!

— Ты, походу, прав, бро. — согласился первый спасатель.

— Вы под кайфом? — удивился Рон, запахивая кожаную куртку.

— Какой кайф, братан? Мы же на работе! — начал яростно отрицать первый «бро».

— Да у вас глаза красные! Одновременно не выспались? — усмехнулся Рон. — Хрен с ним, курите на здоровье! Вы лучше скажите, какого дьявола тут произошло?

— А ты не в курсе разве? Тебя же терроры пристрелили типа? — флегматичный «бро» покрутил рукой перед лицом Рона. — Теракт тут был. Террористов перебили уже, но они взорвали целую секцию метро напоследок. Я бы на работе не курнул, но тяжко столько покойников за один день смотреть, чувак...

— А кто организатор? — Рон отряхнул пыль со штанов.

— Аль-Кайда, походу, чувак... — предположил первый «бро»-спасатель.

— Да не они это! Алжирские чуваки это, которые за независимость вроде как... — флегматичный «бро»-спасатель поправил защитный шлем.

— Вам, похоже, пора, тут же раненых вагон! — спохватился вдруг Рон. — Люди гибнут, а вы болтаете!

— Э, точно, чувак. — флегматичный «бро» развернулся и пошел дальше.

Второй молча последовал за ним, нервно озираясь по сторонам.

— Идиоты, б№%@дь... — Рон платочком оттёр собственное кровавое дерьмо, вытекшее из раны, со штанов и применил «Эванеско».

На фоне прозвучал диалог медиков со спасателями, что-то про ложную тревогу.

Крутанув перстень с порт-ключом, он тут же оказался дома.

— Мам? Пап? — Рон огляделся вокруг.

Запустение — не то слово. Вроде всё на местах, но видно, что людей здесь нет уже немало времени, Рон в этом разбирался.

— Какого Мордреда происходит?! — Рон начал искать хоть кого-нибудь.

Пыли не было, так как строители поставили необходимые чары. Ставни на окнах закрыты, двери между комнатами заперты на ключ, мебель закрыта невидимыми чарами защиты от моли — явно уходили организованно. Это, конечно, успокаивает, но почему уходили?

Рон опомнился и метнулся к подшивке газет, лежащей на кухне. Она оказалась на месте.

— Начну сначала... — Рон расшнуровал стопку и начал листать до мая 1996 года. — Так себе источник, конечно, но лучше такие новости, чем никакие.

Рон имел в виду, что Ежедневный пророк, как печатное издание, давно имел в его глазах репутацию верной потаскухи Министерства.

— Так-с... — Рон активно перелистывал заголовки. — Хагрида чуть не взяли за задницу авроры, но он сбежал, интересно... Амбридж пропала без вести, хорошо... Фадж признаёт, что Воландедрот воскрес из мертвых, это полезно... Фадж подал в отставку, и поделом... Скримджер стал министром, вроде дельный мужик, уж получше Фаджа... Чемпионат мира по квиддичу снова состоится в Англии, интересно, но бесполезно... Амбридж выписали, оказывается её в Запретном лесу толпой отжарили кентавры, ого... Некролог Амелии Боунс, это печально, хорошая тётка была, поговаривают... Дальше... Флорент Фортескью пропал без вести, надеюсь кентавры никак не замешаны... Международные новости: сдох Каркаров, это же тот хрен моржовый, который директорствовал в Дурмстранге, ещё и Пожиратель Членов, поделом паскуде... Так, теперь девяносто седьмой...

Рон связал стопку газет обратно и развязал другую.

— Столетний юбилей Ньюта Саламандера, родные и близкие, бла-бла... — Рон пролистывал неинтересные номера практически не глядя. — Уау, Невилл Лонгботтом и Гарри Поттер загремели в больничку с многочисленными переломами, куда только смотрит Дамблдор... А вот куда он, сука, смотрит... Убит директор Хогвартса Альбус Персиваль-бла-бла-Дамблдор, подозревается Северус Снейп и ряд Пожирателей Смерти... Да ну нах! Уж кто-кто, а Снейп вряд ли... О, сука, опять, курва их мать! Из Азкабана бежали Пожиратели. Там что, проходной двор? Дальше что там? Участились нападения на маглорожденных, это ожидаемо, ведь за Членожорами совсем никто не присматривает... А вот это полный о№%@ть...

Новый номер за третье августа, официальная смена власти в Министерстве магии, Руфус Скримджер убит, новый Министр — Пий Толстоватый, а Гарри Поттер — самая желанная цель для вигилантов.

— Сколько?! — Рон всмотрелся в сумму вознаграждения. — Десять штук галеонов за голову?! Очень выгодное предложение! Хотя не, как-то это подло, мы ж вроде как однокашники... Ух ты, за Грейнджер пятёрка, да за Лонгботтома ещё пятак! Двадцать штук — серьезные деньги... Но я же не такой?

Этот номер был самым свежим, после которого родные куда-то срочно уехали.

— Искать их бессмысленно, папа мог сорваться куда угодно... — Рон задумчиво почесал затылок. — Уверен, с ними всё в порядке.

На всякий случай Рон зашел в свою комнату. Никаких видимых сообщений не нашлось, но вот личный сейф приятно удивил. Отец оставил на ней руну «Гебо», символизирующую единство. Рон с предвкушением ввёл свой код и открыл сейф.

Внутри лежал его золотой запас, Colt Mk. III Trooper Lawman 357 калибра, щитовой амулет, которого не было раньше, и письмо.

Сынок, мы знаем, что ты рано или поздно вернешься домой. В Британии творится Мордред знает что, поэтому оставаться дома стало слишком опасно. Мы уехали в место, писать про которое в письме весьма неразумно. Плохие Самаритяне убивают без разбору, тебя могут убить только за то, что ты учился рядом с П., поэтому, как только придешь в себя, уезжай к Другу.

С любовью, мама и папа.

— Хех, конспираторы. — тепло улыбнулся Рон. — Друг — это Дольф, я так понимаю?

Он собрал свои вещи, которых теперь не очень много, упаковал в рюкзак и направился в гостиную, к камину.

*Марокко. Касабланка.*

— Как поживаешь? — Дольф встретил его в собственной резиденции.

Одет он был в марокканскую национальную одежду, как и в прошлый раз, только сейчас попивал чаёк, сидя по-турецки на нескольких подушках перед небольшим чайным столиком.

— Есть на что жаловаться, но я не буду. — улыбнулся Рон. — У тебя как обстановка?

— Тоже есть неприятности, но всё решается. — Дольф отставил пиалу на стол. — Опять что-то нужно?

— Почему обязательно так? — притворно обиделся Рон. — И я никогда у тебя ничего не просил, я покупал. Уверен, всё это благолепие построено не на деньги народа.

Дольф кивнул в подтверждение.

— Я ни динара народных денег не потратил на себя. — заявил он. — Так с чем пожаловал?

— Предлагаю услуги наёмника с боевым опытом. — Рон принял от одетой в паранджу женщины пиалу с чаем.

— И почём нынче наёмники с боевым опытом? — нейтрально, словно для поддержания беседы, поинтересовался Дольф.

— Сорок тысяч галеонов в полгода. — назвал цену Рон. — Это 200000 фунтов стерлингов, не такие большие для тебя деньги.

— И какие услуги ты предлагаешь? — спросил Дольф с некой ленцой.

— Скрытные операции, доставка чего-то или кого-то куда-то, скрытные устранения, производство зачарованного оружия, список длинный... — перечислил Рон.

— У меня на примете местные маги, они готовы работать за пять тысяч галеонов в год. Группой. — улыбнулся с чувством превосходства Дольф.

— Ну, не хочешь — как хочешь. — пожал плечами Рон.

— Трудный ты человек, Ронни. — укоризненно покачал головой Дольф, вновь поднимая со столика пиалу. — Местные сильно уступают тебе хотя бы тем, что не имеют боевого опыта, трусливы и продажны. А с тобой можно иметь дело. Поэтому я соглашаюсь с твоими условиями.

— Вот просто так? — слегка удивился Рон.

— Думаешь, я не задумывался о создании отряда магов? Вентилировал все рынки торговли солдатами, либо неприемлемо дорого, либо те ещё шакалы. — ответил Дольф. — Я посчитал, что лучше никак, чем так. А работёнка для тебя есть.

— Не расскажешь, что за ситуация сейчас? Я-то разнюхивал тут по окрестностям, но лучше услышать от тебя. — задал важный вопрос Рон.

— Рассказать есть что. — кивнул Дольф. — Напрямую в политику я влезть не смог. Мой ставленник, Расул, управляет страной от моего имени, мы вместе с ним сделали много хорошего для страны. Народ любит Расула, а значит любит и меня, так как все знают, кто оплачивает банкет. Партия заняла доминирующие позиции в парламенте, и я решил объявить референдум о смене режима. По итогам всенародного голосования, королевская династия и сам король спешно покинули страну, лишившись всего. Теперь у нас президентская республика, Расул — президент, а в парламенте все люди мои. Единогласно принимаются законы, приносящие пользу народу, если бы не трафик в США, приходилось бы затягивать пояса, но трафик есть. Баснословная выручка с наркотиков позволяет строить больницы, новые заводы, школы, детские сады, обеспечивать пособия, потихоньку усиливать армию... С этим всё хорошо. Плохо с международными отношениями. В США знают, что Марокко как-то связан с трафиком, они ужесточают борьбу с наркотиками, те дорожают, прибыли больше, но и следов денег тоже. Никто в Белом доме не сомневается сейчас, что мы строим страну за их счёт. Дипломатические отношения разорваны, посольство мы выгнали, наших послов выслали ещё при короле. Наша демократия им не нравится, объявили смену власти незаконной, результаты всенародного референдума не признают. А самое смешное, мы ничего не подтасовывали, но поди докажи им... Ещё ясно, что слов на ветер они не бросают, вторжение НАТО вопрос времени, авианосцы дежурят на побережье, ждут сигнала. Наши С-300 тоже дежурят, Зюганов прислал «гуманитарную помощь»...

— Погоди! Зюганов? Не Ельцин? — ошарашенно переспросил Рон.

— Да, Зюганов. — кивнул Дольф. — Мне не понравилось непонятное американское шуршание вокруг прошлогодних выборов в России, да и свободные деньги были, поэтому я уговорил Геннадия принять от меня поддержку. Всех Ельцин на американские деньги купить не смог, поэтому мой солидный взнос в КПРФ сыграл роль последней соломинки на хребту голосовательного верблюда... Теперь Зюганов президент Российской Федерации, он благодарен Марокко, пусть и неформально. Официально деньги не поступали, а возникли из «внутренних резервов». Об открытой поддержке в случае вооруженного конфликта речи нет, но оружие они нам продают гораздо охотнее, а мы покупаем всё. Автоматы, гранатомёты, обмундирование, ракеты, ПВО, броневики, танки, даже четыре боевых катера купили, российские военные советники официально делятся опытом, целая армия гражданских специалистов налаживает инфраструктуру в стране, главное, у себя не могут, а у нас строят замечательнейшие дороги, здания, бункеры и оборонительные линии. Загадочная русская душа, что сказать... ПРО вот ставить начали в прошлом месяце... В общем, все знают теперь, что русский медведь дружит с марокканским феньком. НАТО это не остановит, но действовать они будут уже не так уверенно, как в Югославии. Европа с нами не торгует, официальные санкции, не попишешь, а нам плевать! Всё, что они могли бы нам дать, мы получаем дешевле от наших арабских и китайских друзей. Торговля с КНР, КНДР, ОАЭ, Египтом, Тунисом, Ираком и Ираном увеличилась на шестьсот двадцать процентов, если сравнивать с прошлогодней оценкой. Это почти компенсировало разрыв отношений с Европой, но то ли ещё будет. Китай расширяется на Запад. Денег у меня теперь неприлично много, поэтому твоя цена даже не капля в море, а молекула в этой капле. Но всё равно, всё складывается не самым лучшим образом. Американские агенты мутят воду среди остатков кланов, тренируют боевиков среди приграничных алжирских бедуинов, а им плевать, против кого воевать. Уже стычки на границе, приходится следить за ними, тратить ресурсы... но это мелочи. Меня уже раз пятьдесят пытались убрать, но благодаря твоему вредноскопу я всё ещё жив. Воистину, не будь твоих приспособ, кормил бы червей в могиле...

— А что ГДР-овская армия? — спросил Рон.

— А что с ними? — удивился Дольф. — Служат. Мы их всех на контракт, хорошие условия, приличную зарплату, они нам верную службу. Из ФРГ многие, вообще с ГДР не связанные, ребята, к нам едут, вербуются. Из России очень много добровольцев, из бывшего СССР. Особенно привечаем ветеранов-афганцев, условия у нас в горах почти такие же, их опыт весьма полезен... Мы берём всех, фильтруем серьезно, благо специалисты есть. Я тут одного дервиша под это дело пристроил. Маг опытный, но самоучка. Умеет в голову лезть. Такой лабудой и остальные страны и разведки балуются, но конкретно бюрократизировано, с кучей санкций и ограничений, а моего дервиша не купишь, идейный, исключительно верен, на грани религиозности, лично Расулу. Построили специальное здание, где он сидит за непрозрачным стеклом, а на ту сторону заводим кандидатов, якобы подождать собеседования. Собеседование потом действительно происходит, но уже по результатам работы дервиша. Выявили уже около пяти сотен агентов, двое даже маги, пришлось убивать прямо там... гарь соскребали долго, говорят. Дервиша никто не знает, он какую-то маску перевоплощения носит, поэтому даже наши люди настоящего имени его не слышали и лица не видели. Оно и к лучшему. Армия у нас одна из самых мощных, оружие и техника ГДР-овские и советские, а местами и российские. Подготовка кадров, офицерский корпус, сержантский корпус — всё на высшем уровне, ведь все знают, что воевать придется с серьезным противником. А самый казус, знаешь, в чём? Народная Армия ГДР специально заточена для противостояния НАТО! Они всё про них знают, мы даже бывших агентов ШТАЗИ приманили к себе, теперь за нашу государственную безопасность отвечают, ну и из местных кадры куют. Теперь эта школа, если нас не разобьют в первый же год, никуда не денется, даже если меня кончат. Марокко обратно в полусредневековье не вернется никогда, я уже оставил тут неизгладимый след. А НАТО, точнее США, хочет это уничтожить. Я. Не. Позволю.

— Это я понял. — не стал спорить Рон. — А что ФРГ? Какие планы?

— Да пока никаких. — Дольф дал знак женщине, та обновила чай. — РАФ работают, готовим потихоньку некоторые события... из новостей узнаешь.

— А в Берлине, это вы? — уточнил Рон.

— Аль-Кайда. — коротко ответил Дольф.

— Не, я серьезно. Реально вы? — не поверил Рон.

— Ты их со счетов не списывай. Они ещё скажут о себе. — улыбнулся Дольф. — Серьезно говорю, мы ни при чём. Работа Аль-Кайды, с участием алжирских террористических группировок. Не нравится реакция Европы на события в их стране. Там военные выборы саботировали уже давно, поэтому террористов как кур нерезанных, но почему-то именно сейчас они связались с Аль-Кайдой и участвуют в их проделках. Нам же это только на руку. Часть плана включает... в новостях увидишь, когда время придёт.

— Да... Серьезно ты тут развернулся. — заключил Рон. — Интересно касательно родного мира?

— Всегда готов выслушать. — Дольф дал знак, и женщина пошла за новым чайником.

— Да выслушивать ничего не придётся. — улыбнулся Рон. — Разобрался я с уродцами. Сжег их матку к Моргане! Твои фосфорные бомбы нужны были именно для этого.

— А как ты их туда протащил? — вытаращил глаза Дольф.

— Магия, чувак... — довольно оскалился Рон.

— Ладно, расширение пространства. — кивнул Дольф. — Продолжай.

— Спалил к Моргане курган, обезглавил армию, вылез наружу, а там десятки тысяч уродцев! Слышу, гул моторов, наверх глаза поднимаю — бомбардировщики тяжелые! Я обратно, закрылся щитами, проторчал под землёй хрен знает сколько времени! Хорошо, не завалило окончательно! — продолжил рассказ Рон. — Выбрался снова, а там Орден, бронированные все, к побережью меня повезли, видимо на корабль. Ну и предусмотрели почти всё. Только про руны не знали они, вот и аукнулось. Выбрался я, устроил вояж по пустым землям, добрался до Франции, оттуда в Лондон, там зачистил ключевых фигурантов Ордена, его пока что нет, считай. Восстановятся обязательно, но уже не те. Всё спалил нахер, историю их уничтожил, документацию, носителей главной информации и лидеров убил, они лишились цели и возможностей, поэтому как политический игрок с мировой арены они сошли, вымрут со временем. Этим я вопрос уродцев и их противоборцев закрыл наглухо. Там грядёт новая война, лет через десять, может больше. Орден и так её планировал, но она и без них состоится. Балканы, Италия, юг Франции, часть Германской Империи, часть СССР, вся Греция, вся Австро-Венгрия — сейчас пусты. Все теперь зарятся на эти жирные куски пирога. Предполагаю, что Балканы и Грецию поделят трое, Османская империя, СССР и Германская империя. Австро-Венгрию однозначно поделят между собой СССР и Германская империя. Италию — хрен знает, там и французики могут решить залезть, англичане точно будут, ну и остальным по мелочи достанется. Антанта там будет, короче. Грядёт война, это ты к гадалке не ходи. Хотя делить-то нечего, по большому счёту! Восстанавливаться надо, поднимать опустошенные страны! Но по-людски у людей никогда не получается. Над трупами воевать будут! Над трупами и за трупы...

— Назад я не вернусь. — Дольф неверно понял посыл.

— Да я и не собираюсь тебя возвращать! — рассмеялся Рон и поперхнулся чаем. — Ты здесь нужен, чтобы исправить то, что твой альтер-дебил наворотил! Считай, это твоя сверхзадача! И вообще, я даже не представляю, как тебя вернуть, может и со мной всё закончилось... Эх, хорошо бы!

— Может и так. Мне здесь больше нравится. — успокоился Дольф. — Тут интереснее, чем на службе. Здесь политика, власть, управление судьбами миллионов, а там... рота.

— Всегда знал, что твой алтер-эго неспроста к власти рвался, не случайно. — пригрозил ему пальцем Рон. — Есть это в вас обоих. И только в твоих силах обратить ЭТО на пользу человечеству.

— Уж я-то постараюсь. — заверил его Дольф.

— Когда приступать, и к чему? — Рон хлопнул себя по коленям.

— Можешь зачаровать грузовой контейнер на расширение пространства?

— Ох-хо-хо...

Глава 46. В ослепительно белый день

— Не одобряю я это дерьмо, Дольф. — Рон укоризненно покачал головой, глядя, как Дольф, теневой правитель Марокко, утверждает план по организации бесплатного высшего образования.

— Бесплатное образование? — удивленно приподнял бровь тот.

— Нет, не образование. — Рон ткнул пальцем в итоговую сумму. — А то, за счёт чего это всё финансируется.

— Не поздновато для морализаторства? Ты уже два месяца у меня на окладе, получаешь наркоденьги раз в месяц, официально! — махнул рукой Дольф, передавая план в руки секретарю. — Так что не надо мне этих правдорубских рефлексий. Паром уже отошел!

В целом Рон был не согласен с этим утверждением, так как получал оклад от Министерства Обороны Марокко, состоя на должности «Специалиста по стратегическому планированию». Фактически он занимался не этим, он был гораздо полезнее.

Советские ракетные катера проекта «1241», модернизированные Роном в течение двух прошедших месяцев, могли выдержать без последствий целых десять часов форсажа двигателей, развивая максимальную скорость до семидесяти узлов. Для этого пришлось творчески подойти к рунной формуле, зато ресурс двигателей увеличился стократно на экономичном режиме хода, при двадцати узлах. Топливные баки, благодаря расширенному пространству и постоянно открытому артефакту-«горловине», вмещают в десять раз больше топлива, чем заявлено в документации к оригинальному катеру. Бронирование существенно усилено, но это не играет особой роли в случае с таким маленьким катером. Артиллерийские орудия АК-176, имеющиеся на каждом катере по одной единице, были усилены рунами, поэтому практически не нагревались, даже при интенсивной стрельбе. Их боекомплект увеличили до тысячи снарядов. Системы РЛС поставили самые актуальные, не уступающие НАТОвским аналогам. С корабельными ракетами Рон тоже поработал, начертав руну охлаждения, активируемую при превышении определенной температуры сопла. Лютый холод создаёт вуаль вокруг реактивного пламени, существенно затрудняя тепловое наведение противоракетных систем противника, но не мешая при этом реактивной тяге. НАТОвские авианосцы теперь не так уж и неуязвимы, как может показаться. Если добавить к этому целую эскадрилью ракетных Ту-16, специально подготовленных для уничтожения надводных целей, то для карательной экспедиции из-за океана складывается безрадостная картина, и они об этом могут только догадываться.

Их спутники уже давно всё сфотографировали, а штаб операции давно уже разметил и поделил цели, поэтому Дольф озаботился неприятным сюрпризом от марокканских ПВО. Рон, за весьма существенную доплату, модернизировал противовоздушные ракеты, впихнув в их боевые части расширенное пространство с пятью тоннами отборного гексогена, а в двигатели — в два раза больше топлива. Из-за колоссально увеличившейся дальности Дольфу пришлось модернизировать системы наведения, а также лишить установки мобильности, ввиду подключения к дополнительному питанию. Бешеные деньги решают многие проблемы, но далеко не все. Сеть передовых РЛС по всему западному побережью почти достроена и даже частично введена в эксплуатацию, но российские военные инженеры не успеют закончить до предположительной даты начала операции. Рон присутствовал, когда российский главный инженер объяснял Дольфу, что эффективность будет примерно 60% от запланированной и, при воздействии вражеских РЭБ, может существенно снизиться. Но касательно самолетов РЭБ можно не переживать, ведь... Никто не знает, что ракеты полетят в два раза дальше, чем было заложено в них на заводе-изготовителе. В общем, Дольф всерьез рассчитывал потопить один из атомных авианосцев США. Это автоматически сделает потери неприемлемыми, так как четыре с половиной миллиарда — это четыре с половиной миллиарда. Серьезные деньги, а главное, возможность того, что это ещё не конец, ведь там будут ещё два авианосца типа «Нимиц». Хотя, потопив пару-тройку подобных монстров, Дольф окажет хорошую услугу бюджету США, ведь на содержание их ежегодно уходят десятки миллиардов.

Рон же решил не задерживаться в Марокко надолго, тут будет жестокая война, «модернизации» он проводил под дезиллюминацией, да и вообще, его личности никто не знает, так как он регулярно пьёт оборотное зелье, которое готовит на основе ДНК одного совершенно левого бомжа из трущоб Касабланки.

Поэтому он свалит обратно в Англию ещё до того, как НАТО неприятно удивится невероятным свойствам зенитных ракет и стареньких ракетных катеров. Он это обсудил с Дольфом, тот его не держал, у него очень хорошие предчувствия насчёт грядущей военной кампании. Рон же считал, что Дольфу пи№%ец.

— Ты же понимаешь, что проиграешь экономически? — спросил Рон.

— У меня всё рассчитано, Ронни! — рассмеялся Дольф. — Эндшпиль моих дел с наркоторговлей заставит американцев ненадолго забыть об операции. Всё узнаешь из новостей.

— Не люблю узнавать такие вещи из новостей. — раздраженно проговорил Рон. — Выкладывай.

В прошлый раз, буквально две с половиной недели назад, Рон узнал из новостей о сокрушительном для ФРГ теракте в Берлине. Злоумышленники подорвали Бундестаг специально во время всеобщего собрания. И Рон косвенно участвовал в этом. Одноразовые коробки с расширенным пространством, под завязку начиненные взрывчаткой, были заброшены на крышу с угнанного журналистского вертолёта, а потом Бундестаг перестал существовать, а по всему району выбило оконные стёкла. Паралич власти РАФ использовал максимально эффективно, ведь эта акция была их работой.

Избежавшие наказания нацисты, в количестве двух с лишним сотен лиц, были убиты на работах, в своих домах, в парках и торговых центрах. И в отличие от предыдущих, весьма спорадических устранений, это носило массовый характер и сопровождалось отправкой доказательной базы преступлений, какую накопали за всё это время оперативники РАФ, в СМИ. Примечательно было последовавшее через неделю обращение к РАФ от премьер-министра Израиля, Биньямина Нетаньяху, который «осуждал совершенные действия, по причине которых погибло множество невиновных, порицал их неясные связи с арабскими экстремистами и считал неприемлемыми их методы», но как-то не очень убедительно. Будто соблюдение формальности, но на деле пока что непонятный намёк Дольфу. Может, они готовы поделиться информацией? Впрочем, то проблемы Дольфа, не Рона. Он сам гасить стариканов-нацистов не поедет, лучше пусть будет что-то мирное. Ага... Например, зачарование ракет...

Сделку с совестью Рон уже заключил. Не он нажал на кнопку детонатора в Бундестаге, не он выпустит ракеты в американские авианосцы, не он будет вступать в опасное противостояние со всеми силами НАТО. Он уже почти получил свои денежки, и, когда запахнет огнём и кровью, просто уедет домой. Воландедрот намного безопаснее, чем точечные бомбардировки и полномасштабное вторжение.

Теперь нужно лишь дождаться первых сигналов... Рон немало ночей провёл, обдумывая ситуацию, по идее можно было убраться куда-то в другое место. Но нужны деньги, так как заказы отцовской компании отменены, ввиду эвакуации за рубеж, некоторые ингредиенты испортились, чистый убыток колоссальный. Родители с братьями сейчас в Новой Зеландии, прячутся от разыскивающих их Пожирателей и их осведомителей и почти не занимаются производством артефактов. Рон выяснил всю подноготную ситуации ещё по дороге в Марокко, там же и принял решение не пережидать, а заработать денег. Снова посетила постыдная мыслишка о захвате Поттера, Грейнджер и Лонгботтома. Прочь её.

Сейчас важно другое. Роновский приличный капитал, собранный за эти месяцы, спасет семейный бизнес, и манор не улетит с молотка. А ситуация... Неоднозначна с моральной точки зрения, попахивает гнильцой и поддержкой злых ублюдков, но pecunia non olet. (1) Семья важнее всего.

*Лонгботтом-мэнор*

— Доброе утро, дорогая. — Невилл потёр живот и уселся за стол, на который уже накрывал домовой эльф. — Доброе утро, бабушка!

— Доброе утро. Дорогой. — презрительно процедила Беллатриса, ещё недавно Лестрейндж.

— Больше любви и уважения! — прикрикнула на неё Августа Лонгботтом. — Доброе утро, внучок!

Беллатриса бросила испуганный взгляд на палочку, к которой потянулась новоиспеченная свекровь. Через силу ей пришлось выдавить любящую улыбку:

— Доброе утро, дорогой!

— Так-то лучше. — произнесла Августа. — Какие планы на сегодня, Невилл?

— Буду в тренировочном зале, Белла покажет мне несколько новых заклинаний, это до вечера. А вечером... — Невилл посмотрел на Беллатрису, предвкушающе облизав губы.

— И чтобы без сюрпризов, дрянь. — тихо предостерегла Беллу Августа.

Беллатриса, после трёх недель дозированных пыток «Круциатусом», которые чуть было окончательно не свели её с ума, согласилась на условия, предложенные Лонгботтомами. Дюжина непреложных обетов по вопросам безопасности семьи Лонгботтомов, официальный брачный обет при свидетеле, и ещё один обет, по условиям которого она должна родить Невиллу как минимум одного мальчика и одну девочку, а пол третьего ребенка не важен. Любое отклонение от обета — мучительнейшая и долгая смерть, на фоне которой «Круциатус» сойдет за щекотание пером.

Беллатриса согласилась на эти условия из отчаянья, так как Лорд всё не приходил, а состояние разума стремительно ухудшалось. И очень хотелось жить. Хоть как-то.

— Вернешь мне Фрэнка и Алису. А третьего или третью за горе и пролитые слёзы. — выговорила Беллатрисе Августа, затем отложила вилку и столовый нож и обратилась к внуку. — Ты уж постарайся, внучок, хочу участвовать в воспитании твоих детей.

Невилл смущенно потупил взор. Всё же было что-то ненормальное в изменившемся поведении бабушки, которая загорелась идеей получить правнуков любой ценой.

*Годрикова Лощина. 30 декабря 1997 года*

— Невилл не придёт? — спросил Гарри без особой надежды. — Полумна?

Гермиона отрицательно покачала головой. Трепещущее пламя костра, овраг в миле от Лощины. Отряд Дамблдора стремительно растаял под гнётом всё ухудшающейся обстановки. Их и так было не очень много, а из Клуба «Охота и Рыбалка» никто присоединяться к их борьбе не захотел. Джордан даже разговаривал с Гарри как с почти состоявшимся покойником, не прямо, но было понятно по сочувствующим интонациям и попыткам приободрить его. Ох, сколько они бед пережили вместе, а теперь вот ещё и Невилл перестал отвечать на письма. Впрочем, как и Полумна.

— Мы вдвоём... — Гарри грустно улыбнулся своей возлюбленной.

— Нас достаточно. — с преувеличенной уверенностью ответила на это Гермиона.

— Может, бросим всё и уедем куда-нибудь? — с затаённой надеждой спросил Гарри.

— А как же пророчество? — удивленно спросила та.

— Мне кажется, формулировки слишком расплывчаты, так как под описание Невилл подходит не меньше, чем я. — Гарри потыкал в костер веткой. — Это Дамблдор хотел, чтобы Избранным был именно я, да и шрам...

— Решать тебе. Я всё равно буду с тобой, что бы ты ни выбрал. — решительно заявила Гермиона.

— Тогда, может... Австралия? — вопросительный взгляд Гарри выражал неприкрытую надежду.

— К моим родителям? — задала риторический вопрос Гермиона. — А давай! Я восстановлю им память, устроимся в сиднейском магическом районе...

— ... выходи за меня. — выбрал «удачный момент» Гарри.

— Что?! — Гермиона потрясенно уставилась на Гарри.

— Бросим всё, уедем в Австралию, купим домик, у меня очень много денег, Герми... — Гарри с каждым словом говорил всё менее уверенно. — Ты выйдешь за меня?

— Конечно, да! — после недолгой потрясенной паузы, лучезарно заулыбалась Гермиона. — Может, теперь обнимешь меня и поцелуешь так, как будто только что получил моё согласие?

Гарри радостно обнял её и впился ей в губы долгим поцелуем. Аппарировали в процессе.

*Дом Лавгудов*

— Письмо! — неизвестный Пожиратель Смерти в маске схватил сову. — От Поттера!

— Отследить можешь? — тут же включился сидевший перед Ксенофилиусом второй Пожиратель.

— Я больше никогда не буду лезть в птичьи мозги, слышишь? Никогда! — огрызнулся первый Пожиратель, разорвав конверт и вчитываясь в текст письма. — Надо тебе, сам и отслеживай! Всё равно там никого уже нет.

— Это почему? — не понял второй.

— В Годрикову Лощину, в лапы Риколоу и Умблу они не пошли, Поттер пишет, что складывает с себя полномочия главного борца против нашего босса. — объяснил Пожиратель с письмом.

— Мортимер, это письмо должно попасть в руки Лорда! — второй Пожиратель Смерти вскочил с кресла, в котором до этого флегматично раскачивался.

— Значит так, ты берешь этого ушлепка, и в Аврорат, в камеру его, а я с донесением к боссу. — распорядился Мортимер.

— Кстати, всё хотел спросить, а на кой ляд ты приказал надеть маски? Времена же уже другие! — спросил первый Пожиратель.

Ксенофилиус в это время тихо сидел, привязанный к стулу, и не отсвечивал. Опасная ситуация, кризисный период — одного покойника общественность может пропустить не легко, а чрезвычайно легко.

— Так же грознее, эти маски говорят о нас больше, чем лица, Луи. — веско ответил Мортимер. — Давай, исполняй! Я аппарирую к боссу.

Луи быстро вышел из здания и аппарировал. Как выяснилось, аппарация внутри дома Лавгудов почему-то не работает. Ксенофилиус знал об этом, так как в подвале лежит древний аппарационный маяк из тех времен, когда она была несовершенна. Исторический артефакт, не более. Мортимер взял его за плечо и потащил вместе со стулом в направлении веранды.

— Ублюдочные антиаппарационные барьеры... — Мортимер ткнул Ксенофилиусу кулаком в бок.

— Экспульсо Минима! — раздался тихий возглас легко узнаваемого голоса.

Голова Пожирателя Мортимера разорвалась как арбуз под ударом кувалды.

— Полумна?! — мертвец чуть не повалил Ксенофилиуса вместе со стулом. — Но... зачем? Ты его убила...

— Законы против нас, пап, он бы и Непростительных для нас не пожалел! — Полумна была потрепана, на левой руке резаная рана, из которой сочится кровь.

— Ты, конечно, права, но... — Полумна освободила отца от пут.

Ксенофилиус тут же начал оттирать с себя куски кожи, лоскуты скальпа и фрагменты костей.

— Пойдем, нужно бежать! — Полумна заторопила его.

— Но они сказали, что ты в... — начал Ксенофилиус.

— Знаю. Да, я была в заложниках, но смогла вырваться. — Полумна равнодушно сломала палочку Пожирателя. — Уходим!

Ксенофилиус в прострации направился за дочерью, которая схватила его за руку и аппарировала их куда-то.

*Час Х*

Дольф нанес удар в тот момент, когда палубные самолеты НАТО вторглись в воздушное пространство Марокко в районе города Рабат. Авиация ПВО даже не успела взлететь, как в атакующий строй истребителей-бомбардировщиков начали врезаться сверхзвуковые ракеты. У С-300 стандартной модели максимальная дистанция — 300 километров, но марокканские, благодаря новейшим системам наведения и магомодификации, доставали до пятисот-шестисот. Так как ракеты было сложно обнаружить, ввиду аномально ослабленного теплового следа, то они собрали кровавую жатву среди не ожидавших столь ранней атаки летчиков. Через считаные минуты по ним нанесли удар марокканские МиГ-29, воспользовавшиеся преимуществом в высоте, а также превосходством в пушечном вооружении. Пусть A-18F Супер Хорнет и были вооружены 20-миллиметровыми пушками, но полноценно реализовать их потенциал не смогли. Никто не ждал, что Дольф сразу начнет воевать жестко и полномасштабно. Этот день местные потом назовут «Днем Ракетной перестрелки». Действительно, целые потоки белых шлейфов летели навстречу друг другу, чтобы столкнуться с таким неожиданно мягким металлом.

Всё-таки преимущество суши перед морем очевидно, поэтому НАТО ненадолго потеряло контроль над небом, а таившиеся до этого Ту-16, вооруженные противокорабельными ракетами, почти безнаказанно обстреляли атомный авианосец. «Авраам Линкольн» получил несовместимые с активными боевыми действиями повреждения и начал маневрировать как мог, отстреливаясь пушечно-пулеметным зенитным вооружением, пока безрезультатно.

Эскадрилья Ту-16 пошла на второй заход, потеряв три единицы. МиГ-21, МиГ-29 и даже несколько МиГ-19 перешли к обстрелу палуб двух оставшихся авианосцев. Группа эсминцев начала их отпугивать, портя связь и стреляя защищенными от средств РЭБ ракетами. В процессе потери начали стремительно расти, поэтому командование отозвало истребители-бомбардировщики, которые всё же дали последний ракетный залп всем, что есть, по «Теодору Рузвельту». Попадание в двигательный отсек он перенес очень тяжело, хотя минобороны США всегда твердил, что реактор защищён не хуже, чем Её Величество Королева Англии. С реальностью это имело мало общего, так как очень внезапно и ярко произошел взрыв реактора. Рон наблюдал за этим в прямом эфире по телевизору, в своей комнате, в резиденции Дольфа. Это многое ему сказало, поэтому он крутанул порт-ключ на пальце.

*Штаб марокканской армии*

— Доклад. — Адольф лично наблюдал за ходом сражения.

Сухопутные части отражают атаки внутренних врагов, которые как по нотам отыграли почти одномоментное нападение на ключевые объекты. Особенно прославились боевики, напавшие на резиденцию Расула. Тот жаловался, грозился слить Адольфа, если ему не будет оказана поддержка. Прибыл один Ми-24, который поставил жирную точку в ожесточенной перестрелке. Были взяты в плен десятки боевиков, у пятерых из которых Дервиш обнаружил мощнейший ментальный блок, который ему не удалось преодолеть. Это плохо, так как Штази не обнаружили этих ублюдков до последнего момента, а значит с ними был маг. Штази вообще полностью держат в кулаке подконтрольную территорию, а этих вот пустынных воителей упустили.

— Господин, один атомный авианосец, «Теодор Рузвельт», потоплен, а второй, «Авраам Линкольн», вряд ли вернется в строй. Третий же, «Джордж Вашингтон», получил незначительные повреждения, но лишился четверти носимой авиации. Группа эсминцев ведёт обстрел побережья, также линия береговых укреплений подвергается бомбардировке новейшими бомбардировщиками B-2, построенными по технологии «стелс». — доложил генерал Фауди.

— То есть они невидимые? — предположил Адольф.

— Так точно. — улыбнулся Фауди.

— Откуда тогда сведения об их применении сейчас? — спросил Адольф.

— Мы видим их на радарах(3). — совсем ощерился во все тридцать два генерал.

— Так в чём вопрос? — не понял Адольф.

— Наводим на них ордер «Смерч». — объяснил генерал.

Так пафосно марокканцы называют концентрацию огня всех ПВО на одном самолёте. В «Смерче» участвуют даже ещё не заявившие о себе секретные базы ПВО в пустыне. Стоит этому спириту зайти в зону поражения, как его взболтают с воздухом и огнём.

Как оно и вышло. Малозаметный самолет попал в зону действия радаров ПВО и стал мишенью пяти ракет. Дольф узнал об этом позже, но повредить столь дорогущий аппарат они смогли. Вообще, вся эта операция по усмирению Марокко влетела США в копеечку.

Потери они возместят, от операции не откажутся, но вот паузу взять попробуют, а у Адольфа есть несколько аргументов, чтобы не давать им её.

Новые звенья истребителей вылетали на перехват всё сокращающихся в численности американских палубных самолетов. В Пентагоне явно сейчас жестоко карают службу разведки, так как о таком количестве самолетов у Марокко никто не докладывал, а вместо С-300 у них какие-то принципиально новые системы, мало того что действующие в два раза дальше, так ещё и практически не дающие высокотемпературный след. Они были готовы к стандартным средствам противодействия, но того, с чем они столкнулись, невозможно было предвидеть. Скоро они выработают адекватный ответ и начнётся главное действие.

— Господин, какие будут приказы сухопутным войскам?

— Ждать высадки сил НАТО.

*Великобритания*

Тощий высокий мужчина арабской внешности вышел из Уизли-манора. Он направился к дороге на Лондон, где взмахнул палочкой и вызвал «Ночного рыцаря».

— Здорова! — приветствовал его парень в фиолетовой одежде и того же цвета колпаке. — Вас приветствует экипаж автобуса «Ночной рыцарь»! Куда бы вы хотели отправиться?

— Карнарвон. — араб взошел на борт. — Рэй Альбери.

— Стэнли Шанпайк, а это водитель, Эрни Прэнг. — Шанпайк указал на пожилого мужика в очках такой толщины, что он был способен разжечь пламя, просто протирая их. — Занимайте любое свободное место!

Рон, а это был он, сел в не очень удобное дерматиновое кресло и достал из портфеля номер «Ежедневного Пророка». Писали всякую бытовую богемную ерунду, опубликовали новый закон «О статусе маглорожденных волшебников», выпустили объявление, что Чемпионат мира по квиддичу перенесен в Исландию, а также какой-то пространный бред про превосходство чистокровных магов.

— Может быть, чаю? — любезно предложил Шанпайк, ненавязчиво поправляя монокль.

Парень точно был не похож на человека, носящего монокль. Да и вышли они из моды давно, если только...

— Конфундо! — молниеносно выхватил Рон палочку. — Мобиликорпус.

Оглушенного Шанпайка понесло в другой конец автобуса, где не очень бережно ударило об сиденье. Брошенный в него «Фините» привел в чувство.

— Проверяешь меня артефактом, сука?! — звон вынимаемого из ножен штык-ножа и расширяющиеся от ужаса глаза кондуктора. — На кого работаешь?

— Ни на кого, сэр! — Стэнли начал отпираться.

— Да ты никак... хочешь обмануть меня? — остриё ножа больно врезалось в кадык, выпустив немного крови.

— На Пожирателей Смерти! — тут же выкрикнул Стэнли. — Я сливаю им маглорожденных, а они платят деньги!

— Вот оно как... — резкое движение ножа, локон волос Стэнли падает на землю. — Открой пасть.

Четыре капли жидкости из черного флакончика упали ему в ротовую полость.

— Лежи смирно, иначе я начну вытаскивать из тебя сведения старомодными способами. — предупредил Стенли Рон, отрывая с его рукава чехол с палочкой.

Рон подошел к водителю, который напряженно озирался на него, но не предпринял никаких видимых действий.

— Сиди тихо. — приказал Рон. — Ты с Пожирателями?

— Нет, сэр! — заверил его Эрни Прэнг.

— Без глупостей. — Рон развернулся и направился к замершему в том же положении Стэнли.

Веритасерум начал действовать, так как Стэнли затрясся в неуёмном желании что-то выложить как на духу.

— Кто твой куратор? — задал первый вопрос Рон.

— Гонорий Арктур. — с готовностью ответил Стенли.

— Как ты с ним связываешься?

— Блокнот с протеевыми чарами. Вот он.

— Кодовые слова, пароли?

— Отсутствуют.

— Когда ты последний раз обращался к нему?

— Позавчера.

— Кого ты сдал последним?

— Девочку-маглорожденную, Лизи Уаблборо.

— Опиши внешний вид связного.

— Волосы черные, всегда грязные, глаза карие, широкий нос, шрамы на пальцах левой руки, один на тыльной части ладони, в форме круга с черепом. Одевается в черную мантию почти всегда. Палочка орех, сердцевину не знаю.

— Где встречаетесь?

— Он называет адрес, мы приезжаем вместе с обнаруженным.

— Кто обычно присутствует с ним при встречах?

— Никого. Он не хочет делиться ни с кем.

— Понятно. В мешок.

Рон открыл мешок с расширенным пространством, положил его на землю и стащил Стэнли вниз по сиденью внутрь.

— Нет! Сто... — остаток слов потонул в мешке.

Рон взял блокнот и написал в нём: «Есть маглорожденный, кажется знаком с одним из компании Гарри Поттера. Хочу за него пятьсот галеонов.»

Ответ не заставил себя долго ждать: «Информация точная? Дам двести.»

Рон написал: «Четыреста, и это моё последнее слово, иначе найду кого-нибудь другого.»

Гонорий Арктур ответил: «Хорошо. Адрес: Скрипичная улица 81/3. Упакуй посылку, не хочу возиться.»

Рон знал, где это. Лютный переулок, самая дерьмовая и депрессивная его часть. Вздумай Арктур убрать кого-нибудь, лучшего адреса не придумаешь, кроме, пожалуй, сердца Запретного леса, где труп исчезнет вообще без следов.

— Лютный переулок. — Рон подошел к водителю, нервно барабанящему пальцами по баранке.

Рывок, а спустя мгновение автобус уже стоял возле магловской стороны «Дырявого котла».

Рон вышел из автобуса и вошел в паб.

— Номер на двое суток. — положил он на стойку перед барменом Томом четыре галеона.

— Вот ключ. — Том не стал здороваться, его политика была проста: «Вежливость на вежливость».

Поднявшись наверх, Рон вытащил Стэнли из мешка и сразу же врезал кулаком по лицу, чтобы немного приглушить. За эти годы Рон наработал приличную мускулатуру, но возраст его отличался от календарного. По бумаге ему семнадцать, а фактически пятнадцать лет и семь месяцев, ведь эти скачки вперёд делали даты весьма условными. Тем не менее, из-за суровой закалки, физических упражнений и большей частью обильного питания он уже обладал ростом пять футов и девять дюймов, и это ещё не предел. Крепкое тело, покрытое шрамами, которые Рон может при желании устранить в косметическом салоне мадам Примпернель, стало результатом упорных тренировок и выживания в тяжелых условиях. Уже сейчас сложно назвать Рона мелким сопляком, а через пару лет он вообще будет выглядеть как серьезный взрослый мужик. Пусть чувствуется, что организм работает не совсем уж хорошо, в основном из-за интенсивного использования заклинания Вулнера Санентур, но Рон сейчас это устраняет, употребляя специализированное зелье, которое не взял с собой в тот мир, так как оно нестабильно в отношении изменения магофона и быстро теряет там свойства, как показали предыдущие попытки «провоза».

Здесь же ничего не мешало пить их три раза в день, согласно инструкции. Вообще, это не очень сложное зелье, которое нужно только ограниченному кругу лиц, часто пользующихся экстренным исцелением.

Рон ещё раз врезал почти ушедшему в бессознательное состояние Стэнли по голове, чтобы окончательно ввести его в нокаут, и принялся его связывать порванной на длинные лоскуты простынёй. Через двадцать минут работы Стэнли напоминал древнеегипетскую мумию. Перед этим Рон слегка кольнул его и набрал крови.

Заготовки для оборотного зелья у него были всегда, даже «пустые», на чрезвычайные случаи. Кровь была влита во флакон с зельем и начала вступать с ним в реакцию. Срок действия зелья был около трёх часов, так как рецептура новая, ещё не доведенная до ума. Рону с лихвой достаточно и этого.

Через двадцать минут зелье было готово, Рон тут же выпил его, засунул дергавшегося Стэнли обратно в мешок и направился по указанному Пожирателем адресу.

Райончик был паскудным, Рон чувствовал оценивающие взгляды от уличной шпаны, проституток и торговцев дурью. «Проверку» он вроде как прошел, это стало понятно по тому, что за ним никто не увязался, а сутенеры не стали орать ему «выгодные предложения» лизинга живого мяса.

Всегда его удивляло, что магический мир не такой уж и большой, особенно если сравнивать с миллиардами маглов, но социальные проблемы у магов чуть ли не более выражены, чем у маглов. Жестокий дикий капитализм, если пользоваться формулировками марксистов. Труды Маркса Рон в своё время читал и даже нашел для себя немало рациональных зёрен. Знать утеряла свои позиции, буржуа диктуют условия, феодализм уже умер, хотя некоторые «знатные» роды цепляются за остатки былого величия, хотя бы за титулы. Блэки — действительно когда-то были графами, Малфои лишились титула герцогов ещё во времена правнуков Вильгельма Завоевателя, спустившись в сословие купцов, Лонгботтомы — из нуворишей конца девятнадцатого века, Нотты — поднялись из черни около четырех веков назад, Крэббы — примерно так же, причём поднял их именно род Малфоев, чтобы создать себе некое подобие вассалов. Сейчас у них партнерство на серии предприятий, где главенствуют, ожидаемо, Малфои. Розье — континентальные французики, пусть и весьма древние. Революция не пощадила большую часть членов их рода, в Англию перебрались лишь остатки, которые ещё и выбрали не ту сторону.

Единственные реальные аристократы, Рон подумал об этом без лишней гордыни, просто констатируя факт, это Уизли. Пусть не по титулам, так как практически все титулы были аннулированы Статутом Секретности, но по древности рода точно. Они не какие-то там Гринграссы, потомственные садовники у некогда королевской династии Стюартов, или Брустверы, которые вообще в истории Англии появились меньше двухсот лет назад, создав гильдию боевых магов, которая упразднилась в начале двадцатого века. Уизли берут своё начало в древней Этрурии, и назывались тогда Ульзитанами. Рон об этом узнал не от родителей, которые тоже были не в курсе о СТОЛЬ древней истории рода, а в учебнике по истории магического мира, где Уизли сыграли весьма заметную роль. Отец слышал от своего отца, что Уизли некоторое время обитали в Ирландии, а до этого в Шотландии, но лишь на уровне «папа говорил».

Лет пять назад, глядя на состояние их семьи, никто бы не связал ТЕХ Уизли с современными, но Рон приложит все усилия, чтобы вернуть роду былую славу, ну или это сделают братья, или их дети, если Рону наступит внезапный карачун. Ещё удивительным было то, что непрерывное и не легендарное генеалогическое древо начинается только с момента становления Римской империи, а от этрурского и римского республиканского периодов остался лишь десяток наиболее ярких имён. И самое поразительное, что генеалогия чётко прослеживается до введения Статута Секретности, после которого Уизли начали переживать упадок, видимо не сумев занять место в новом мировом порядке, и окончательно скатились к текущему моменту. Отец, Артур Уизли, знал о пяти предыдущих поколениях Уизли, самое древнее из которых есть в генеалогическом древе, но документально это нигде не зафиксировано, Уизли сейчас... просто Уизли. Грустно осознавать, что всю жизнь был членом некогда великого рода, но даже не подозревал об этом...

Копаясь в различных трудах по магической истории Британии, Рон находил своих предков, причём прослеживалась «мутация» фамилии, происходившая при смене народов, что делало окончательную фамилию «говорящей». В независимой провинции Британия, возникшей при падении Западной Римской империи, куда полным составом переселился весь род Ульзитанов, фамилия упростилась до Ульзи, это сказалось влияние местных кельтов, а после завоевания римской Британии саксами фамилия трансформировалась в современный вариант Уизли. Любопытно, что предки были, цитируя англосакского монаха-историка, «вёрткими ласке подобно». И было также зафиксировано несколько исторических эпизодов, благодаря которым за Уизли закрепилась подобная слава. Интриги, раздел завоеванных земель, участие в первом крестовом походе, затем залегание на дно, когда началась истерия с кострами и инквизицией, а после Статут и медленное, но неотвратимое захирение.

К слову, захирение имело и другие предпосылки, помимо введения Статута, так как благополучие Уизли основывалось на активном участии в жизни Английского королевства. Тесное взаимодействие с Яковом I Стюартом, при котором упомянутые ранее Гринграссы получили наследное дворянство и частично перебрались в Новый Свет, аукнулось громко. Удивительно ярый роялизм и неистово непримиримая позиция в этом вопросе сделали Уизли мишенью для следующего правителя Англии, Шотландии и Ирландии — лорда-протектора Оливера Кромвеля. При республике Кромвеля Уизли бежали от репрессий в Шотландию и Ирландию, тем самым разбившись на две ветви. «Шотландская» ветвь пресеклась за одну роковую ночь, так как им не простили поддержки королей, а «ирландская» с трудом, но пережила гнев Кромвеля и вернулась в Англию позже, уже при реставрации монархии. Нужно было обладать недюжинной решительностью, чтобы не поддаться соблазну сбежать в какую-нибудь другую страну или в Новый Свет, поэтому Рон своих далёких предков уважал.

Но былого влияния вернуть уже не успели, а потом случилось это неудачное введение Статута... Sic transit gloria mundi(2).

Но горевать не стоит, хотя насторожил тот факт, что за столько поколений Рон единственный, кто заинтересовался этим вопросом, хотя информацию об этом никто не скрывал, да и где надо никогда не забывали, кто такие Уизли и откуда они берут начало.

Славная история у Уизли, по сравнению с которой, текущая их жизнь — не жизнь, а жалкое существование. Как было, не вернёшь, но можно... сделать лучше! Кропотливым трудом сколачивая состояние, можно стать новой знатью — миллиардерами магловского мира, и когда у тебя в руках миллиарды, никто не сможет сказать против тебя ничего. Пользуюсь магией? Поделайте с этим что-нибудь! Применял её для собственного обогащения? Переговорите с маршалом моей адвокатской армии. Хотите что-то с этим поделать? Я могу назначить за вашу голову такую цену, что ваши собственные дети удавят вас во сне и принесут ко мне на стол.

Но это дело далёкого будущего, возможно следующих столетий. Уизли всегда славились плодовитостью, это имело исторические причины, так как «проклятье» острой косой косило малолетних детей, стариков, взрослых мужчин — ему было плевать, кого отправлять в случайный, но непременно жестокий параллельный мир. Единственное, оно непременно следовало принципу преемственности поколений, а когда оно заканчивалось, начинало цикл заново. Никто из Уизли не был застрахован от «пропадания».

Поэтому Рон постарается скорейшим образом покончить с Воландемортом, а затем всё-таки вскрыть ту башню неизвестного предка. Чувствовалось, что там есть часть ответов.

Дом под необходимым номером оказался заброшен, дверь отсутствовала, воняло наркопритоном, но никаких торчков вокруг не наблюдалось. Странно, конечно, но вписывается в план Арктура прикончить «Стэнли» после получения жертвы.

Внутри Рон вошел в некогда главный цех какой-то мануфактуры и обнаружил прислонившегося к давно раскуроченному ткацкому станку Пожирателя.

— Ты принес его, Стэнли? — без лишних ритуалов спросил он.

— Конечно принёс. А ты принёс деньги? — Рон демонстративно похлопал по завязанному мешку.

— Лови! — бросил кошелёк в Рона Арктур.

Он, видимо, знал что-то о боевых качествах Стэнли, раз применил такой дешевый трюк. «Экспульсо» было отражено магическим щитом, а в ответ Рон отправил к нему «Бомбарду Максиму» и сразу же за ней «Ступефай», которого тот явно не ждал. Если «Бомбарду Максиму» Арктур прохлопал и её сожрал в последний момент поставленный щит, то «Ступефай» преодолел остатки щита и врезался точно в центр груди.

— Какая досада... Измельчал нынче Пожиратель, захирел... — посетовал Рон.

Он ведь тоже использовал старинный трюк, которому учат ещё на ранних стадиях обучения в английском магическом дуэльном стиле. Азы. Но можно списать на эффект неожиданности и идеально подобранный момент для контратаки.

— Сейчас ты выпьешь одно интересное зелье, буквально несколько капель, а потом мы поговорим. — Рон подошел к лежащему без движения Арктуру. — «Инкарцеро»!

Три капли Веритасерума были скормлены за пару минут, а затем Рон терпеливо стал ждать начала действия.

Зелье, если быть откровенным, очень вредное для здоровья. Три капли — предельно допустимая доза по версии Министерства Магии для допроса сильных окклюментов. Четыре капли — почки желтеют и начинают усыхать, пять капель — почки отваливаются. Причём повреждения будут магического происхождения, поэтому лечить очень сложно. Помимо почек страдают печень, которая гораздо крепче почек, поэтому восстанавливается со временем, и мозг, который терпит необратимые органические изменения, создавая почву для перманентных галлюцинаций и безумия. Именно из-за последнего побочного эффекта законодательно запрещено уполномоченным органам превышать допросную дозировку.

Рон же не зверь какой, поэтому только три. Вряд ли такой небрежный тип является мастером-окклюментом.

— Где Воландеморт? — Рон уселся на корточки перед лицом Арктура.

— Малфой-мэнор. — ответил тот.

— Он совсем дурак?

— Нет.

— Ты знаешь что-нибудь о Рональде Уизли?

— Погиб в схватке с Темным Лордом, применив неизвестное заклинание.

— Лорд выжил после взрыва?

— Нет.

— Интересно... Значит я уничтожил один крестраж... Сколько у него верных людей?

— Ближний круг, десяток.

— А обычных бойцов?

— Две-три сотни рядовых Пожирателей, весь Аврорат, егеря, стая оборотней с неизвестным количеством членов и великаны, но они под вопросом.

— Интересная информация... Скольких ты убил? Магов и маглов.

— Два мага, одиннадцать маглов.

— Кто они были? Я про магов.

— Молодая семья маглорожденных, мы с напарником вломились в их квартиру и обездвижили. Парня убили сразу, а...

— Не продолжай. А маглы?

— Убивал свидетелей, в основном соседей по дому тех двоих.

— Красавчик... — Рон равнодушно вбил ему в левый висок штык-нож.

Арктур застыл с расширенными глазами и открытым в немом крике ртом, упасть ему мешал всё ещё удерживаемый в голове штык-нож. Рон решил не жалеть этих тварей. Расстреливать, бить, взрывать, травить...

— ... или даже так. — Рон вытер штык-нож о мантию покойного Арктура.

Рон ненавидел террор. Пусть и работал последние два месяца на фактически международного преступника, но это немного другое. Действия Дольфа существенно отличались от тактики террористов. Он не ставил целью запугать население — он сносил препятствия на своём пути. Взорвал Бундестаг — парализовал правительство, чтобы никто не смог оперативно отреагировать на массовые устранения нацистов, а также расчистить себе почву в будущем. Кажется, Рон догадывался, куда Дольф поедет после успеха/провала в Марокко...

Рон готов биться об заклад, что после демонстративного нанесения серьезных потерь НАТО она переправит эти сотни тысяч солдат в ФРГ, скорее всего воспользовавшись прямым порталом, который в состоянии поставить даже марокканские волшебники. Пусть будут неизбежные потери в процессе, но не сказать, чтобы они были существенны. Скорее всего, потеряют около тысячи человек, которые просто войдут в портал и не выйдут. Есть такое неприятное побочное действие у прямых порталов, которые из-за этого не пользуются особой популярностью, а в некоторых странах даже запрещены. Но то, что неприемлемо для гражданских, вполне допустимо для военных. На основе этих свойств прямых порталов разработана Арка Смерти, которая суть настроенный абсолютно неправильно прямой портал, специально созданный для казней.

В общем, Рон даже не сомневался, что такой хитровывернутый подонок, как Дольф, уже давно всё продумал, и его абсолютно не волнуют возможные последствия для Марокко. Их благополучная социалистическая жизнь может прекратиться в мгновение ока, стоит лишь НАТО преодолеть определенную черту сопротивления.

Хорошо ли это, плохо ли, но Рон чувствовал, что несёт за это ответственность, так как переправил Дольфа в этот мир, помогал ему, пусть и не бескорыстно. Совесть делала какие-то нелепые попытки сеансов самокопания, но Рон разобрался с этим, заставив себя не думать. Это сработало с нечистоплотным вопросом о наркоторговле, срабатывает и с осознанием последствий своих решений. Пусть его никто и не спрашивал, когда Дольф перенесся вместе с ним, но бросить человека, который помог спастись из такой заварушки, было выше сил Рона. И тогда казалось, что у Дольфа просто не было того пути, который превратил его альтер-эго в то чудовище. Да и сыграло его щепетильное отношение к братьям по оружию. Никогда не давали покоя воспоминания и кошмары о потерянном экипаже танка, о сержанте Кноксе, о капрале Симмонсе... Как он сейчас вообще, жив ли, здоров ли?

*Тот мир. Великобритания. Англиканская церковь города Лондон*

Мэтью Симмонс проводил свою старушку-мать до дома. Сегодня опять нужно ехать в пригород, брату нужно перевезти пожитки от бывшей жены.

— Сынок, ты сейчас поедешь к Адаму? — спросила его мать, Луиза Симмонс.

— Д-да. — кивнул Мэтью, открывая дверь.

— Скажи ему, что я прокляла его поганую душу, пусть катится к чертям к своей потаскухе! П№дор! Засранец! — прошипела зло мать.

— Мам, ты го-го-говоришь о моём брате и со-со-собственном р-родном с-сыне! — Мэтью удивленно уставился на неё.

— Эльза была такой прекрасной снохой, ты не представляешь даже, Мэтти! — завела свою шарманку мать. — Адам даже не представляет, какую прекрасную жену променял на сифилитичную прошмандовку! Паскуда, манда! Вот был бы ты не на войне, я бы тебя с ней познакомила...

Дальнейшие слова матери он прослушал, так как память вернула его в события пятилетней давности.

Он продолжал сражаться на фронте, вспоминая иногда Рональда Уизли, экстрасенса. Странный парень с паранормальными способностями исчез так же, как и появился. Внезапно. Позже он узнал, что Рона вроде как отправили на капральские курсы, где он прошел подготовку танковым стрелком. Потом, как говорят, он сгорел в танке, вместе со всем экипажем. Но через некоторое время его начали активно искать, объявив героем, который выжил. По слухам, корабли с поисковыми командами отправляли повсюду, особенно когда появились курганные твари. Так-то многих удивляло, что ищут его повсюду, но это объяснялось секретной миссией. Ничего непонятно с этим парнем, в общем.

Ещё говорят, нашли его, но это тоже неточно. Затем тишина. В это время бригаду передислоцировали в Великобританию, так как боевые действия между людьми прекратились. А курганники продолжали усиливать натиск.

По информации из газет, Балканы стали необитаемыми, как и Фракия, вместе с западной частью Стамбула. Через не самый широкий Босфорский пролив курганники переплыть не смогли, поэтому была надежда, подленькая конечно, что Ла-Манш они тоже не преодолеют.

Орды курганников жрали Австро-Венгрию, Румынию, Болгарию, Грецию. СССР, Франция, Италия, даже Германская империя отправляли гуманитарную помощь, оружие, боеприпасы и добровольцев, чтобы сдерживать орду курганников, а Британия проводила спасательные операции.

В общем, всё неуклонно катилось в задницу к дьяволу, несмотря на прилагаемые сверхусилия, но в один момент, внезапно, всё прекратилось. Курганники потеряли активность, их стало возможно безопасно расстреливать, а бомбардировщики германцев и русских добрались до главного кургана.

Из бригады уволили две трети состава, отменили призыв, выплатили какие-то деньги и отпустили домой. Мэтью был только рад. Пора уже жениться, жить нормальной жизнью, а не копить деньги непонятно для чего.

— Мэтти, ты чего замер у двери? Домой заходи, или уходи уже к брату, дьявол тебя раздери! — окликнула его мать.

— Х-хорошо. — кивнул Симмонс.

К сварливости и неожиданным оскорблениям от матери он привык. Всю жизнь с ней так, как сказал три года назад врач, синдром Туретта, неизлечимо, приходится терпеть. Отец-то всю жизнь думал, что она его ненавидит и поэтому каждый день оскорбляет. Он ушел из жизни в тридцатом году, так и не узнав диагноза жены...

Мэтью сел в свою личную машину и поехал к брату, который проживал, до недавних пор, в паре кварталов от дома матери.

Братец действительно переезжал, а значит разлад у них серьезный. Исходя из имеющихся сведений, он закрутил роман с какой-то приезжей малолеткой, которую содержал за свой счёт, а потом всё это вскрылось. Теперь Эльза будет жить одна, благо детей они завести не успели. Дом принадлежит ей, а у Адама только машина да акции какого-то мутного акционерного общества. В общем, будущее его туманно, но он не переживает, так как жить будет у приятеля, работа есть, пусть и не самая перспективная.

— Адам, мама пе-пе-передала, что лю-лю-любит тебя. — Мэтью пожал руку брату.

— Значит, пожелала мне скорой смерти? — усмехнулся брат.

— Ага. — кивнул Мэтью.

— Слушай, раз ты приехал, есть у меня одна перспективная затея... — Адам поставил коробку с наградами за плаванье в грузовик.

— Не-нет. Ни-никаких затей. Про-просто найди себе жи-жильё и продолжай ра-работать. — Мэтью прекрасно помнил, во что чуть не вылилась его «прекрасная затея» покупки траулера для грабежа опустошенных итальянских берегов. Мэтью тогда участвовать отказался, но не остановил его. Поэтому Адам с парой своих подельников были отловлены международным корпусом защиты специальной зоны и выдворены в нейтральные воды с минимумом топлива. Специальной зоной правительство называет обезлюдевшие территории, границы которых охраняют войска. В общем, влетел братец на крупную сумму, поэтому Мэтью пришлось пожертвовать частью сбережений для его спасения от кредиторов. Тогда обошлось, а сейчас даже сложно сказать, что может прийти к нему в голову.

Помнится, когда неизвестные атаковали государственные учреждения, устроив массовую казнь госслужащих, Адаму пришла идея воспользоваться шумихой и ограбить банк, раз все заняты и потрясены. Хорошо, что удалось вовремя об этом узнать и отмудохать непутёвого братца, вправив ему мозги на место. От идеи он отказался, хотя долго продолжал жалеть об упущенной возможности.

— Что за за-затея? — тяжело вздохнув, спросил Мэтью.

— Да так... — Адам развел руками. — Что ты знаешь о Японских островах?

— Что их бо-больше нет. — ответил Мэтью, не понимая, к чему клонит брат.

— Это в корне неверно, так как они есть! Но на дне морском. — Адам заговорщицки подмигнул. — Ты только никому, хорошо?

— Хо-хорошо. — Мэтью уловил азартный огонёк в глазах брата.

— В порту тёрся в поисках работы давеча... — начал Адам. — Так там один бухой в стельку моряк рассказывал про то, что острова-то поднимаются обратно! Говорит, вода кипит там, он сам с рейса только пришел, заливал горе, у него друга смыло во время шторма... Так вот, если отбросить всю шелуху про демонов на пике волн, крики гарпий и прочую бредятину, то можно понять, что мужик говорит дело! Я же, как ты помнишь, на картографа почти отучился, поэтому знаю, что Япония славится частыми землетрясениями и цунами, а значит, есть шанс, что какой-то из островов во время землетрясения поднимется обратно! Да даже если нет, ушли они под воду не на такую уж большую глубину, а пенящееся море говорит нам, что они уже достаточно высоко!

— И ты хо-хочешь купить старый под-подводный костюм у деда Льюиса, спу-спу-спуститься вниз и собрать как-какие-нибудь це-ценности? — с различимым скепсисом предположил Мэтью.

— Ты читаешь мои мысли, штаб-сержант Симмонс, сэр! — Адам рассмеялся. — Если найдем здание центрального банка — разбогатеем! Больше никаких вкалываний на дядю, Дональд и Роберт тоже в деле! Ещё Артура с Эриком с собой возьмём, будет натуральный семейный подряд! Обеспечим себе старость, может Эльза ко мне вернется! Как тебе?

— И у те-тебя, как все-всегда, сейчас нет дет-дет-детального плана? — Мэтью потёр виски.

— Траулер у нас есть, до Японии в легкую доберемся, вы с Дональдом у нас будете вроде охраны, стволы достанем по дороге, Эрик вроде как в геологии соображает, придумаем, как использовать, Артур будет разруливать вопросы с адмиралтейством, зря, что ли, там работает... — попытался удивить брата Адам. — А я буду типа лоцманом, найдём Токио, вскроем центральный банк, а там золота — ой-ой-ой!

— И его об-обычно закрывают в кре-крепких бетонных зда-зданиях со стальными две-дверями. — По лицу Адама было видно, что так «глубоко» он не копал.

— Ну или не центральный банк! Страна богатая! В домах можно пошарить — без золота и разного добра не останемся! — Адам начал раздражаться. — Вот ты всегда критикуешь!

— Ла-ладно, в этот-т раз ты что-то де-дельное предлагаешь. — заключил Мэтью. — Только давай без пропиваний денег и всяких шлюх на борту.

— Обижаешь, братец!

*Тот мир. Океан над японскими островами*

— Видал? Это вроде как меч! — Адам даже не отдышался после погружения, а уже вовсю рассматривал найденные артефакты.

Сейчас он держал катану, прикрепленную кораллами к деревянной подставке. Лезвие тоже было полностью покрыто кораллами, если бы катана находилась не в относительно уцелевшем доме, то опознать её не представлялось бы возможным.

— А это глянь! Там темно как в заднице китайского дракона, а фонарь нужно зарядить, на последнем заряде работал! Статуя японского бога! Блин... Бронза, походу. — Адам отложил статуэтку.

За эти месяцы они собрали довольно внушительный урожай. Перевалочной базой выбрали советский поселок Октябрьский, не пострадавший от мощнейшего цунами семнадцатого года. Немного подлатав судно и закупив припасы, они начали планомерно нырять на дно в районе существования города Токио.

Мертвецов уже давно нет, только изредка встречающиеся костяки в полуразрушенных зданиях, поэтому Адам нырял без страха. Так-то он боялся мертвецов, но не скелетов.

Они поднимали со дна статуи, различные украшения, какие только могли найти. Пока что самой дорогой находкой были золотые монеты из очень хорошо сохранившегося храма. Дональд случайно проломил трухлявый пол перед алтарём, а там, в свете фонаря, блеснули монеты. Грамм двести золота они уже нашли, не сказать чтобы много, но уже почти окупало экспедицию, даже не считая другие находки, которые можно пристроить подороже в Англии. Но экспедиция ещё далека от завершения, так как трюм практически пуст.

— Кто там следующий на дно, а кто на насосы? — Мэтью взял со стола график. — Ох, блин, я на дно.

— На дно! — прокричал радостно Адам.

Облачение и проверка костюма заняли не очень много времени, так как за эти месяцы они всё отработали до автоматизма.

Мэтью шел вперёд, внимательно вглядываясь в освещенный фонарём участок. Кажется, это что-то крутое. Высокое здание, ввалившееся в себя, но имеющее какой-то... государственный вид. Крепкие стены, отсутствие окон, может тюрьма, а может и склад чего-либо. Нужно проверить. Мэтью зацепил крюк за бронзовые перила, таким образом фиксируя место для следующего спуска. Крюк цепью присоединен к траулеру, по нему же позже спустят сеть для добычи, а пока нужно подать сигнал, чтобы стравили немного шланга, так как нужно войти внутрь.

— Да это, мать твою... — Мэтью чувствовал хруст костей под ногами. Люди пытались покинуть здание, когда происходила катастрофа, создав затор на выходе. Здесь все и умерли. По обрывкам одежды сложно сказать что-то, здесь многие были одеты в костюмы, если судить по остаткам прошедшей моды галстуков, встречающихся среди костяков. — Кошмар...

Осознание, что ходит по трупам, корежило разум, вызывая невыносимое желание вернуться. Но тогда получится, что он прошелся по костям мертвецов просто так.

Скоро костяной завал закончился, он пошел дальше. Наконец, он добрался до характерного спуска в подвал. Шланга ещё хватает — можно проверить.

Аккуратно ступая вниз по ступеням, он приблизился к покрытой кораллами стене. Вглядевшись, он увидел, что это не стена, это массивная стальная дверь, приоткрытая.

— Неужели?.. — Мэтью подошел к приоткрытой двери и направил луч фонаря внутрь, а тот отразился неуверенным желтоватым свечением на стены. — Мать моя женщина...

*Этот мир. Малфой-мэнор*

— Да вы, сука, вообще ничему не учитесь? — Рон наблюдал картину празднующих что-то посреди сада Пожирателей Смерти, совсем не думающих о безопасности. — Это даже не неспособность учиться на чужих ошибках, нет. Это открытое неуважение ко мне! Ну и что, что я якобы умер! Труп-то они видели? Дебилы, б№@дь...

Рон подобрался чуть ближе, но сохранив при этом приличное пространство для маневра, посмотрел на свой Sig 551 и покачал головой. Слишком много мишеней, не меньше пятидесяти, пусть все и сидят за длинным столом. Во главе стола сидел лысый и безносый, ключевая цель. Гранат будет мало, хорошо бы помогла бомба фунтов на тысячу, но чего нет — того нет.

«Не думал, что скажу это, но...» — подумал Рон, приблизившись ещё на десяток ярдов, одновременно переступая условную зону щита мэнора.

Малфой, всё ещё сидящий в инвалидном кресле, встрепенулся и что-то закричал.

— Адеско Файр! — встав в полный рост и сбросив дезиллюминационные чары, выкрикнул Рон.

Идиоты даже не озаботились приличной оградой по контуру щита, чтобы противник банально не мог беспрепятственно пройти сквозь него. Уизли-мэнор ограждён от чего-то подобного, так как не самая высокая ограда его обладает своим характером и острыми шипами, и это если не считать ловушек по всему полю между оградой и самим особняком.

Здесь же никаких ловушек, никакой ограды, лишь символическая каменная стеночка высотой в полфута. Пламя яростно врезалось в спины сидящих за столом. Огненный дракон, которого оно изображало, откусил половину тела сидящего рядом с Воландемортом Пожирателя. Рон целился в виновника всебританского «торжества», но чуть-чуть промахнулся. Обожженная оставшаяся половина опала под стол, а Пожиратели зашевелились, заорали панически, а кто-то молча сгорел от удара огненного хвоста. Пламя расширялось, пожирая всё больше магической энергии и топлива. Контроль здорово осложнился, так как на сгораемых телах однозначно было в избытке различных защитных артефактов, которые несли в себе прорву энергии, пошедшей в топку огненного дракона. Рон был приятно удивлён образом, возникшим из огня. В описании заклинания, добытом из жутко тёмного гримуара из Запретной секции, было сказано, что Адское пламя выражает внутренний стержень человека, проявляющийся каким-либо животным, не обязательно реально существующим. У кого-то это волк, у кого-то медведь, а у кого-то собственное лицо, ну а слабовольные, бесхребетные личности довольствуются обычным огнём, который ещё и слабее в поражающей способности. Было бы любопытно посмотреть на адское пламя руки Петтигрю, хотя Рон готов был поставить всё своё небольшое состояние на то, что это была бы огненная крыса. Суть человека проявляется в этом пламени.

«Может, заняться анимагией? Чем чёрт не шутит, мутация в огнедышащего, пусть и почему-то китайского дракона — вещь статусная.» — мельком подумал Рон, не забывая поддерживать контроль над огнём, пожирающим... кхм... Пожирателей.

Китайский дракон ещё и пыхал струями огня, опалив быстро взявшийся особняк Малфоев. Контроль терять нельзя, иначе этот дракон сожрёт своего создателя, причём сделает это первым делом, чтобы исключить возможность возврата. Этот огонь, с каждым поглощенным человеком, артефактом, вещью, становился всё более мощным и своевольным.

Смешно, но «Адеско Файр» даже не стали включать в список Непростительных заклинаний, так как далеко не каждый волшебник сможет «закупорить джинна обратно в бутылку», то есть погасить волевым усилием или проконтролировать до исчерпания магической энергии. Все знали, что это одно из самых опаснейших заклинаний, которым легко можно сжечь дотла магловский многомиллионный мегаполис. А вот Рон верил, что сможет удержать заклинание. Ведь если не он, то кто?

Воландеморт закрылся каким-то неизвестным магическим щитом, который пережил захлопнувшуюся огненную пасть дракона, затем стойко выдержал струю пламени, а следом и удар огненными когтями. Хорошая наработка. Но в этот же момент щит треснул и открыл дракону доступ до темнолордского тела. Вопль Воландеморта был слышен даже сквозь яростный рёв огня.

Рон не защищался от потенциальных атак, ведь стоит отвлечься, как уже довольно могучий огненный дракон сбросит цепи подчинения волей.

Темный Лорд превратился в разлетевшийся от движения воздуха прах, а дракон продолжил банкет. Дом пылал невероятно высоким костром, Рону показалось, что в окне мелькнул силуэт человека, а высокотемпературная феерия продолжалась. Земля на поле действия дракона обуглилась, прудик неподалёку от беседки, где Рон в памятный вечер расстрелял так же отдыхающих Пожирателей первого порядка, полностью иссох, а песочек превратился в стекло, отражающее пылающий ужас, летающий по двору.

Пора было закругляться, так как дракон уже не находил жертв, ввиду их тотального испепеления. Он даже скользнул ненавязчивым взглядом по Рону, но продолжил жечь двор как ни в чём не бывало. А Рона это насторожило, он дотронулся до порт-ключа на среднем пальце левой руки. Эта огненная тварь обрела слишком много силы, что может стоить ему жизни.

Порт-ключ должен спасти, теоретически, хотя говорят, будто были эпизоды, когда пламя просачивалось через остаточный след портала, преследуя своего создателя до конца его весьма короткой жизни. Рекорд бегства от Адского пламени без использования порталов и аппарации — четыре часа. Установлен во Франции каким-то малолетним лягушатником, который сжёг здание инквизиции, а потом его задница не смогла расплатиться по выписанному волей пламени чеку.

Рон сжал волю в кулак и мысленно приказал дракону замереть. Тому явно не понравилось происходящее, но преодолеть волю Рона он не смог. Появилось ощущение материальности собственной воли, так как огненный дракон её увидел. Он подчинился, но явно ждал слабины. Но её не будет, потому что такова воля Рона.

Магия быстро исчерпывалась в чреве дракона без непрерывной подпитки извне. Огонь начал слабеть, пока окончательно не потух. Рон опустился на одно колено. Это было не столько физическое, сколько моральное изнеможение. Словно только что выиграл собственную жизнь на тяжелейшем ментальном соревновании. Да так оно, собственно, и было.

— Ещё минус один крестраж... Кто же возродит тебя в следующий раз и из чего? — спросил Рон у развеянного пепла Воландеморта.

*Уизли-мэнор*

— Виперо Эванеско! — Рон применил на Нагини очередное заклинание, а затем решил использовать пыточное. — Круцио!

Цикл продолжался дальше, совсем скоро она станет обычным человеком, то есть обычной ведьмой.

— Круцио! — Рон не испытывал удовольствия от пыток этого ходячего крестража. — Круцио! Виперо Эванеско!

Сработало. Неожиданно последнее применение дало сильный эффект. Остатки чешуи исчезли, обнажив чистую человеческую кожу.

— Не знаю, радует тебя это или нет, но ты больше не зверь, ты человек, На... — Рон увернулся от беспалочкового невербального заклинания «Конфундус». — Петрификус Тоталус! Так ты спасибо говоришь?

— Ронни, всё в порядке? — в подземелье спустился Перси.

— О, ты уже пришел с работы? Как там, восстановили? — спросил Рон, пожимая ему руку и приобнимая.

— Да, всё отлично. Говорят, многие погибли при режиме Того-кого-нельзя-называть. — Перси с удивлением смотрел на прикованную к полу цепями обнаженную женщину, застывшую как статуя. — Это...

— Не обращай внимания. — махнул Рон рукой. — Проводил экспериментальное лечение от проклятья, а вместо спасибо чуть «Конфундус» не схлопотал. Нагини, зачем ты так с благодетелем?

Разумеется, парализованная бывшая Маледиктус не ответила.

Кстати, её забрали с собой в Новую Зеландию родители, заперев в миниатюрной тюрьме с расширенным пространством, замаскированной под переноску для животных. Остроумно. И сканеры не удивятся, если внутри окажется живое существо. Правда сканеры есть далеко не везде, как показал на своём примере Дольф...

Рон ещё поразмышлял над его судьбой. Сейчас тот в ФРГ, где активно захватывает землю за землёй. Удар из самого сердца Берлина был неожиданным. Ну, вряд ли ожидаешь, что из тёмных переулков начнут выезжать танки, броневики, выходить вооруженные солдаты в форме Национальной Народной Армии ГДР. Пехота, фольксмарине, ПВО — вообще все войска, которые Дольф оперативно эвакуировал из Марокко посредством прямых порталов. Кого-то недосчитались, но это были крохи, по сравнению с перенесенной массой войск. Захват происходил молниеносно. Они знали, где и что находится, кого и чем подавлять и захватывать. Как догадывался Рон, не последнюю роль в этом сыграли агенты РАФ, да и Штази не теряли контактов. Дольф из того мира впервые для себя применил тактику Блицкрига. Магов в ФРГ было мало, и они точно не подчинялись государству, поэтому марокканские пустынные волхвы открыли прямые порталы и стабилизировали их без препятствий. В нормальных странах такие порталы закрыли бы на «раз-два», а вот ФРГ имела запрет на формирование магических подразделений. В итоге, для Бундесвера и контингента США все эти действия ННА ГДР закончились очень плохо. В Фильзек прибыли три десятка ОТРК и с минимальной дистанции отстрелялись по базам американских войск, дислоцированных в городе. Удар танков и пехоты закрыл вопрос окончательно. С другими американскими базами в это же время поступили аналогично, но с меньшими силами. Внезапная атака без каких-либо предпосылок и намёков смела гарнизоны и оставила Германию беззащитной. Марокканские части атаковали базы Бундесвера, а ГДР-овские части занимали города. В итоге за одну ночь была захвачена целая страна. Сказать, что мир был в ах№е, это значит не говорить ничего...

Дольф уверенно ведёт войну против НАТО, которой нечего противопоставить организованной армии, действующей по четкому плану. Сейчас ФРГ полностью под контролем Дольфа и происходит процесс набора новых солдат, доведение условий нового порядка до народа, а также национализация промышленности. Дольф действует масштабно, ведь всё это было отработано на практике в Марокко. Только вот здесь РАФ работала уже давно, да и Штази имела всю подноготную под каждую хоть сколько-нибудь значимую фигуру в ФРГ. Не зря же Штази считается лучшей разведкой Западной Европы. Американцы теперь очень крепко раздумывают над оперативной ситуацией, а у европейских стран просто нет сейчас таких сил, чтобы вести эту ненужную во всех отношениях войну с сильнейшей экономикой Европы. Пусть сейчас всё в бывшем ФРГ пошло кувырком, что невыгодно Дольфу, но ситуация скоро выровняется, возможно даже за счёт восточных стран. Российская Федерация может воспользоваться этой разрухой, чтобы усилить собственные позиции, а тысячи добровольцев-коммунистов, которых показывают по новостям, усилят и без того сильную армию. Но что-то подсказывало Рону, что Дольф всё-таки не продержится долго. Может, он даже выиграет эту войну, но всё равно его личные амбиции рано или поздно заведут в могилу.

— Полнейшая дичь... — Рон перестал об этом думать, переключив внимание на Нагини. — Теперь внимательно посмотри на меня. Ты видишь чело... Легилименс!

Молниеносный удар по разуму, который можно производить и без зрительного контакта, но зрительный контакт делает связь прямой, по главному информационному потоку.

Рон лихорадочно перебирал воспоминания, теперь более внимательно, ища уже конкретные сведения, а не формируя общую базу знаний по обстановке. Крестражи.

— Кхм-кхм... — Рон отошел на шаг от потерявшей сознание Нагини.

— Что с ней? — Перси явно не собирался никуда уходить.

— Наткнулся на среднего качества блок памяти, сломал насильственно, чтобы не тратить время зря. — объяснил Рон. — Она теперь этого фрагмента воспоминаний не знает, зато знаю я.

— Что вообще происходит? — Перси недоумевающе подвигал рукой перед собой, указывая на Нагини и Рона.

— Да ничего такого. — Рон пожал плечами, подходя к дивану у лестницы. — Я уже дважды прикончил Воландеморта, но у него осталось ещё не меньше двух крестражей. Мне нужно к Батильде Бэгшот.

*Годрикова лощина*

— И тут вы, сукины дети! — Рон пнул мертвого Пожирателя, которого зарезал штык-ножом, долго борясь на полу.

Бэгшот уже сдохла давно, точнее её кто-то «сдох». Паскуды Пожиратели Членов явно знали, где будут искать ответы на вопросы любые осведомлённые о крестражах личности.

Каким-то образом Нагини имеет связь со своим хозяином, по которой транслируются воспоминания, поэтому Рон знал из разума Нагини, что Воландеморт требовал организовать облавы в доме Лавгудов и в доме Бэгшот. Лавгуды давно убрались подальше, а в доме Бэгшот труп. То есть теперь два трупа.

Бабульку было жалко, а Пожирателя нет. И где теперь искать эти сведения?

Рон хорошенько подумал и рванул в Хогвартс, покопаться в кабинете Дамблдора. Тот хоть и сдох, но вещи с собой в могилу не забирал. Все пользуются дневниками и журналами для записей, даже легилименты и окклюменты, ибо так удобнее, чем ковыряться у себя в голове.

*Хогвартс*

— Ох ты твою ж мать! — воскликнул Филч, роняя полешко, когда Рон вышел из камина.

— Здорова, Аргус. — дружелюбно поздоровался Рон, протягивая бутылку магловского скотч-виски. — Я не просто так!

Филч недоверчиво принял бутылку.

— Постой! Ты же сдох! А до этого тебя искали! — опомнился он.

— Нет, и да. — Рон подошел к двери. — Не хочешь неприятностей с властями, которых скоро, к слову, не станет, не вспоминай о моём появлении.

С этими словами Рон вышел, одновременно накладывая на себя дезиллюминационные чары.

Прогулка до кабинета директора не заняла много времени, лишь лестницы создали некоторые проблемы, но Рон решил их невербальными «Конфундусами».

Каково же было его удивление, когда он выломал горгулью, увидеть в кресле самого Северуса, мать его Принц, Снейпа. Да, тайну его происхождения растрезвонила всем желающим и не желающим Грейнджер, ещё год назад.

— Ступефай! — Рон выстрелил заклинанием первым.

Снейп, ошарашенный неожиданным появлением уже отпетого трупа, не успел среагировать.

— Вот так встреча! А я думал, ты не посмеешь садиться в его кресло. — удивленно проговорил Рон. — Инкарцеро.

Снейпа плотно привязало к креслу Директора, а затем Рон заткнул ему рот оторванным куском мантии. Палочку Рон у него отнял, а затем принялся рыться в документах.

Ничего. Полчаса поиска — ничего.

— Снейп, Снейп, Снейп... — Рон вырвал изо его рта кляп. — Где Воландеморт хранит крестражи?

— Я не знаю. — ответил профессор.

— Ты не подумай, я не нацист какой, который любит убивать людей с большими горбатыми носами, нет. — Рон вытащил из кармана толстый свинцовый кастет, смародеренный у одного из Пожирателей. — Но я становлюсь очень плохим человеком, когда мне неправильно отвечают. Где Воландеморт хранит крестражи?

— Не знаю! — Снейп явно не боялся смерти, как и мучений.

— Левая или правая? — спросил Рон.

— Не знаю я ничего про крестражи! Я читал про них, но думал, что у Воландеморта всего один крестраж! — начал изливать душу зельевар.

— И какой же? — зацепился Рон.

— Медальон Слизерина! — профессор, было у Рона ощущение, чего-то недоговаривал. Но проверять его легиллименцией — дохлый номер.

— И где же он?

— Я долгие годы думал об этом, но точно не знаю. — признался Снейп.

— Тогда ты мне не нужен. — Рон навёл на него палочку.

— Когда ты стал таким хладнокровным убийцей?

— В первые для меня недели траншейной войны. Авада Кедавра.

*3 января 1998. Банк «Гринготтс»*

— Невилл, заводи свою благоверную. — любезно открыл дверь банка Рон.

— О, миссис Лонгботтом, какая честь для нас! — обрадовался ей какой-то гоблин.

— Отведите меня к моему сейфу. — не стала отвечать на любезности Беллатриса.

Рон остался в главном зале. Наблюдая за суетой гоблинов, он терпеливо дожидался супругов Лонгботтом. Подумать только... А Рон ещё Джинни предлагал приударить за Невиллом. У Невилла губа не дура, любит постарше и сочнее. Да и он теперь счастливый отец, у него недавно сын родился, Фрэнк Невилл Лонгботтом, в честь отца назвал. Времени зря не теряет, ему в этом году будет восемнадцать, а он уже отец. Подумать только... Ему пить ещё нельзя в ряде стран, да и сигареты покупать, а у него уже сын растёт. Какая-то дичь происходит. Средневековье.

Первым вышел в главный зал Невилл, тут же молча вручив Рону сумку.

— Мы в расчёте? — спросил он.

— Ага. — кивнул Рон. — Счастливой семейной жизни.

*Уизли-манор*

— Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ, УИЗЛИ! — вопил Том Реддл, являющий из себя сейчас сплошную культю, так как не имел ни ног, ни рук. — КТО ТЫ ТАКОЙ, ЧТОБЫ СМЕТЬ МЕНЯ ВОЗРОЖДАТЬ?!

— Ужас, летящий на крыльях ночи... — вспомнил Рон виденный когда-то магловский мультфильм. — А если серьёзно, то мне нужны координаты крестражей. Если не расскажешь, я буду пытать тебя, тебе будет так хреново, что ты сойдешь с ума, а это сломает твою ментальную защиту. Это будет сложно, но я покопаюсь в обломках твоего обезумевшего разума и выцеплю нужные мне сведения. Но это долго и лень, Томми! Давай договоримся? Я уничтожаю твои крестражи, а тебя отдаю в Азкабан, чтобы всё было хорошо и все были счастливы? Или мне устраивать здесь из тебя анатомический театр одного актёра?

— УИЗЛИ!!! — вопил Том Реддл.

— Империус применять я не буду, но... — Рон нехорошо улыбнулся. — У меня же есть четверть пинты Веритасерума! Сколько тебе налить? Рюмки хватит? Ты же опытнейший легиллимент, тебе провести меня, как два пальца об асфальт, но против ударной дозы ты не выстоишь. Как тебе такой вариант? Ты сойдешь с ума, но будешь говорить только правду. Хочешь?

— Ладно. — произнес Воландеморт после долгой вопросительной паузы со стороны Рона. — Я не знаю, где находятся крестражи.

— Да вы, сука, специально издеваетесь надо мной, да? — Рон в сердцах ударил кулаком об прозекторский стол рядом с головой Воландеморта. — Знаешь, что мы тогда сделаем? Я сдам тебя Аврорам, а уж они тебя подолбят в задний привод, и у них будет много времени, паскуда ты безносая! А потом твою тухлую из-за обильного пользования задницу отправят в Азкабан, где ты не будешь иметь возможности даже умереть по своему желанию. Ты сам вынудил меня так действовать, Томми!

Рон схватил его за шею и потащил к камину.

— Хр-хрхр! С-х-х-той, Уизли! — захрипел Воландеморт. — Я... я скх-х-хскажу!

— Поздно, Реддл! Слишком поздно! Готовь очко, вазелина не будет! — Рон взял дымолетного пороху и втащил Реддла в камин. — Аврорат-Приёмная!

Выйдя из министерского камина, Рон взялся за ворот Реддла и потащил его к бюро.

— Это, заберите мудилу. — Рон бросил Темного Лорда к стойке регистрации. — Там обещают двадцать тысяч за него, вроде как...

— Ожидайте, сейчас вас вызовут. — заверил его секретарь, пока Реддла оттаскивали в камеры примчавшиеся авроры внутренней охраны.

Рон сел на лавку в зоне ожидания. А ведь всё гениальное просто! Почему Дамблдор банально не нашел один из крестражей в стародавние времена и не призвал ублюдка в удобном месте, как это сделал Рон? Совершив серию умышленных ошибок в составе зелья, Рон нехило так испортил ублюдку жизнь. Искривлённые кости, повреждения органов — сволота страдает каждую секунду своей поганой жизни.

Первым делом, когда из гомункула начала проглядываться харя Воландеморта, Рон без жалости отрубил ему конечности. Затем начал пытать, выведывая расположение крестражей. Но Реддл противился, а лезть в то дерьмо, что представляет из себя его разум, не очень-то и хотелось. Действительно, слишком долго и лень.

В итоге Рон плюнул на всё это. Отдал ублюдка Аврорату, пусть у них голова болит. Пусть отрабатывают свой хлеб. В конце концов, Рон что, супергерой-линчеватель?

*Лондон. Чайная «ЛиберТи»*

— ...и я официально объявляю, что вопрос с Темным Лордом окончательно закрыт! — Рон поднял чашку чая. — Ура!

Братья, сестра и родители поддержали радостным криком и тоже подняли свои чашки.

— Также хочу выразить вам благодарность, родные мои! — продолжил Рон. — Если бы не вы, лежать бы мне костями в чуждом мире! Пап, тебе я говорю спасибо за то, что поддержал меня, научил многому, открыл для меня мир маглов...

В подобном духе, с тостами и словами благодарности, так весело прошел этот праздничный вечер. По настенному телевизору крутили репортажи из Германии, но Рона это не парило. Дольфу конец, это очевидно каждому. Ему оставалось только в Латинскую Америку бежать, ну или в КНДР.

Воландеморта собираются посадить в Нурменгард, в соседнюю с Гриндевальдом камеру, чтобы тому было не так одиноко. Выбраться оттуда нереально, косвенным признаком чего является сам Гриндевальд, создатель тюрьмы, заточенный в неё же.

Что там с крестражами, Рон не знал, но подозревал, что вернувшийся обратно в Англию Поттер займется вопросом. Сам Гарри женился на Гермионе, что Рона нисколько не удивило, это было понятно ещё во время Турнира Трёх Волшебников.

— Пап, завтра я пойду в Башню. — сообщил отцу Рон, когда они вернулись домой и засели в отцовском кабинете.

— Но зачем? — удивленно вопросил отец.

— Нужно разобраться со всем этим делом. Вдруг меня перенесет ещё куда-то? — Рон хлебнул сока из стакана.

— Ну... Да, есть в этом рациональное зерно. Только я... — Артур залпом выпил огневиски из рюмки. — ... не пойду. Хватило того раза!

— Думаю, справлюсь и один. — улыбнулся Рон. — Столетия прошли, может даже не найду там ничего?

*Запад Ирландии. Древняя башня*

К походу Рон подготовился, и даже к внезапному «пропаданию», на всякий случай. У него с собой была ладанка с одноразовым расширенным пространством, где хранились результаты его кропотливого труда и некоторое снаряжение. Свитки с рунами, обеспечивающие возможность быстро применить заложенные внутрь заклинания: два «Адских пламени», пять кельтских «Исцеления тела», три «Агуаменти», один «Кремневый доспех», а также четыре «Невидимости». Они гораздо мощнее своих обычных аналогов, так как Рон не поскупился на вложенную энергию. Для активации свиткового заклинания нужно лишь вслух прочитать кодовое слово, а дальше оно будет действовать само. Также в ладанке хранится пистолет АПС, двести патронов, широкий зачарованный на бронебойность меч, комбинированный бронежилет класса «специальный+III», а также пять ИРП.

С собой же сейчас у Рона российский автомат АН-94, пять гранат, бронежилет IV класса защиты, кевларовый шлем, пять фунтов пластита и пистолет Кольт 1911.

Рон забрался наверх по приставленной лестнице и заложил заряд пластита на потолок. Вынеся лестницу наружу, он нажал на красную кнопку детонатора. Приглушенный взрыв.

Неаккуратное отверстие в потолке вело на второй этаж, минуя ловушку из зеркал. Рон приставил лестницу и забрался наверх. Наверху был аналогичный по размерам зал. Только этот зал был неким подобием кабинета-мастерской.

— А? — в душе всё похолодело.

Перед ним внезапно возникла мумия в дряхлой мантии, потраченной временем. Иссушенная кожа на лице, отсутствие глаз, тонкие пальцы, сцепленные в замок на груди. Тело мумии витало в паре дюймов над полом.

— Рональд Уизли, потомок в пятьдесят восьмом поколении... — проскрипела мумия.

— ... — Рон не нашел, что на это сказать.

— Ты испортил мою восьмисотлетнюю работу. Результаты работы всей моей жизни и не-жизни пошли насмарку. — продолжила мумия. — Я Тарквиний Вечный, твой далёкий предок, говорю тебе, глупец, ты всё испортил!

— Но... что? — Рон смог взять себя в руки.

— Зачем ты выполнил предназначение? — с мертвецким холодом в голосе спросил Тарквиний.

— Предназначение? — Рон уже понял, о чём говорит мумия, но решил уточнить на всякий случай.

— Ты знаешь, о чём я молвлю. — мумия резко приблизилась и схватила Рона за горло. — Зачем ты спас тот мир? Почему ты не следовал моим заветам?

Автомат упал на пол.

— Кх-х-ким заветам? — придушенно спросил Рон.

— Я дал наставления Арториусу Уизли, своему восемнадцатому сыну, чтобы он передал будущим поколениям запрет на выполнение предназначений в их мирах! — пустые глазницы Тарквиния загорелись красным огнём. — Все мои расчёты провалились в Орк! Ты, только ты виноват в том, что я теперь не смогу создать стабильный портал в иной мир! И ты за это заплатишь...

— Убьёшь пх-хтомка? — Рону было тяжело дышать, но он осознавал необходимость поддерживать разговор.

— О нет-нет-нет! Смерть была бы избавлением! — проскрипел Тарквиний. — Я приготовил для тебя участь похуже!

Рон пытался вырваться, но без особых успехов — хватка у Тарквиния была стальной, а руки достаточно длинными, чтобы Рон лишь тщетно пытался дотянуться до его лица. Мумия потащила его к странной арке у стены. Рон уже начал догадываться, что задумал предок. Если это аналог Арки Смерти...

— Нет, это не Арка Смерти. — рассмеялся скрипуче Тарквиний. — Это портал, который был практически настроен на нужный мне мир. Но теперь настройки сбиты, а значит, твою душу развоплотит, ты исчезнешь навсегда, не только ты, но твоя душа! Никаких перерождений, только пустота! Ха-ха-ха! Или не исчезнешь, но это невероятно, поэтому даже не надейся.

Тарквиний Вечный движением левой руки активировал арку, загоревшуюся зеленым светом.

— Беспокойного небытия. — бросок, и Рон влетел в портал, за долю секунду до этого вдруг загоревшийся золотистым светом.

Примечания:

1 - Рecunia non olet - деньги не пахнут(лат.) - произнес эту крылатую фразу древнеримский император Веспасиан, который обложил налогом общественные туалеты, торговавшие мочой (дубление кожи, стирка и отбеливание одежды - в те времена обязательно требовали много мочи. Какой такой факин Тайд?! Онли Ссайд!). Кроха-сынок однажды Веспасиану говорит, типа "батя, позорно брать денежку с сортиров". Веспасиан взял монету с первого сбора налогов, поднес к носу сына и спросил: "А ты часом не петушок?" Шутка. Спросил, типа, "воняет или нет"? Тот ответил, дескать, не воняет. А Веспасиан ответил: "То-то же. Щ-щ-щенок, бл№дь! Деньги не пахнут."

2 - Sic transit gloria mundi - так проходит мирская слава.

3 - Запомните раз и навсегда! Если самолет изготовлен из металла, какой бы он формы ни был бы, он будет виден на радарах нормальных РЛС ПВО. Кстати, B-2 Spirit, по слухам, был начат как ответ советской программе, которой не было. Деза голимая, а они на её основе запилили рабочие самолёты, которые обошлись так дорого, что выкидывать или распиливать их совсем уж неудобно, поэтому летают, бомбят изредка.

Content

Солдат Рон

Глава 1. Мир штормовых грёз

Глава 2. Брезентовые сны

Глава 3. Ронтендант

Глава 4. Ронодёрство

Глава 5. Не предатель

Глава 6. Ронео должен умереть

Глава 7. Ронни-мнемоник

Глава 8. Синдрон

Глава 9. Роносовский камень

Глава 10. Диверсант

Глава 11. Прочь

Глава 12. Самый младший капрал

Глава 13. Эскадрон

Глава 14. Пасторальная бойня

Глава 15. Марк Ф

Глава 16. Сгоревший во взрыве

Глава 17. Шрамы

Глава 18. Арахнофобия

Глава 19. Штука, которая убивала фашистов

Глава 20. Проклятье

Глава 21. Ронхаус

Глава 22. Ронкула

Глава 23. Сурва

Глава 24. Кроншение

Глава 25. Труп из чемодана

Глава 26. Теневая работа

Глава 27. Фронда

Глава 28. Сорокопут

Глава 29. Ронегат

Глава 30. Ронсургент

Глава 31. Щиты разума

Глава 32. Недобрая легенда

Глава 33. Ронбранный

Глава 34. Господин Люгер

Глава 35. Хогвартский нуар

Глава 36. Превосходство Рона

Глава 37. Идентификация Рона

Глава 38. Ультиматум Рона

Глава 39. Душный кошмар

Глава 40. Аспид

Глава 41. Кромка смерти

Глава 42. На уничтожение

Глава 43. Кроншитель

Глава 44. Слава победителю

Глава 45. Горе побежденным

Глава 46. В ослепительно белый день