Рональд I

Глава первая. Твоё Величество

Берег усыпанный различным морским мусором. Мокрый песок, в котором утопают сапоги. Солёный ветер, влажный воздух, густой кустарник, начинающийся через десяток ярдов. Именно так их встретил оказавшимся таким недружелюбным остров.

Гигантский остров, Рон примерно прикинул его размеры — он не меньше совокупной площади Британских островов.

Эксплораторы докладывали, что с островом всё не так просто, но оттуда, из Вестероса, казалось, что место просто идеально.

Оно и было идеальным. Умеренный климат, многовековые леса, среди которых произрастают даже железностволы, огромные пространства для пастбищ и пахотных полей, наличие больших рек, прекрасные озёра, реликтовая мегафауна, развитая экосистема и... мелкие поганцы.

Рон сразу же насторожился, когда на дальние форпосты начали внезапно и подло нападать. Изначально никто даже не знал, кто нападает и почему, но со временем подробности были выяснены. Неприятные подробности.

Нападают местные жители, аборигены Острова.

Ростом они в среднем не выше пяти футов. Некоторые образчики, считающиеся настоящими гигантами, достигают роста в шесть футов, но это такая редкость, что Рон подобных ещё не встречал. Хоть и слышал о некоем вожде северного племени Беотунов, Астлоре Великом, который настолько высок, что может смело дышать Рону в шею. Сам Рон уже достиг отметки в шесть с четвертью футов, что считается высоким ростом даже по людским меркам, но не таким уж «самым-самым». Сандор Клиган, например, обладает ростом около шести с половиной футов, хотя ему далековато до своего братца, Григора Клигана.

Исходя из данных, полученных разведкой, сейчас на острове преобладает родоплеменной строй, остроухие аборигены живут кланами, которые возглавляют старейшины и вожди, воюют между собой, торгуют, заключают договоры, строят заговоры — в общем, наслаждаются полноценной родоплеменной жизнью.

По данным воздушной разведки, аборигенов тут много, сто восемьдесят мелких поселений обнаружено и идентифицировано уже сейчас, ещё порядка семисот требуют более полноценного обследования — с воздуха видно далеко не всё.

— Квайен, что у нас с теми северянами? — Рон отодвинул в сторону пустую тарелку.

— Мой король, на одном из кораблей северян прибыл весь благородный дом Лайтфутов с челядью. — доложил Квайен, теперь официально носящий титул Лорда-менеджера по всем вопросам. — Хотят под вашу руку, так как король Эддард Старк не в состоянии сейчас обеспечить безопасность своих подданных.

— Опять кровные охоты аборигенов? — понимающе покачал головой Рон. — Это плохо, что Старк не воспользовался моими рекомендациями...

— Он воспользовался, Ваше Величество, но не все его вассалы... — Квайен дал знак служанке и та убрала тарелку с приборами со стола. На освобождённое место легла карта. — Квадрат Л8 — Кондоны пренебрегли налаживанием отношений с соседними кланами аборигенов, поэтому стали жертвой кровной охоты, которая краем задела и Лайтфутов. Квадрат М9 — Моссы пошли дальше и показательно вырезали несколько поселений аборигенов, которые отказались идти под их руку. Два дня назад обнаружили... кхм... композицию из голов и обескровленных тел жителей замка Мшистый Холм. Под удар опять попали Лайтфуты. Кланы почувствовали вкус людской крови, поэтому договариваться Лайтфуты уже не могут, из-за чего предпочли собрать все движимые ценности и просятся под вашу руку, Ваше величество...

— Правильное решение. — довольно кивнул Рон. — Принимай их и выдели надел на западной границе, у земель Дибуннов, они вроде самые адекватные.

— Будет сделано, Ваше Величество. — кивнул Квайен. — К вам Джон Сноу с просьбой.

— Пускай. — кивнул Рон.

В обеденный зал, где Рон обычно вёл дела, вошел Джон Сноу, генерал Армии Его Величества. Он изрядно возмужал, окреп, выглядел сейчас лет на двадцать пять, хотя ему лишь недавно исполнился двадцать один год. Бороду он старался нещадно брить, но, насколько знал Рон, лишь сегодня утром вернулся с полигона, поэтому виднелась минимум трёхдневная щетина. Одет он был в традиционные рунные латные доспехи черного цвета, обеспечивающие защиту от выстрела из порохового ружья в упор. На лице Джона появился новый шрам, перечеркивающий левую скулу почти у глаза — бронзовая стрела чуть не убила его, но Призрак вовремя врезался в хозяина, чем спас ему жизнь. В общем, перед Роном предстал не по годам опытный воин, сильный, ловкий, с давно поселившимся в глазах холодом Крайнего Севера. Серые глаза смотрели на Рона с уважением, но в то же время с твёрдостью. Он знал своё место и даже в глазах ближнего круга оно было очень близко к трону. Даже родной дядя не имел такого влияния на Острове. Рон улыбнулся Джону и указал на место за столом.

— Мой король, необходимо ваше личное присутствие. — покачал головой Джон. — Срочно.

— Неотложное? — уточнил Рон.

— Весьма неотложное. — подтвердил ожидания Рона Джон.

— Ну, тогда пойдём. — решил Рон, вставая из-за стола из морёного дуба.

Пока шли в направлении гаражей, Рон решил подумать о текущей ситуации в ЕГО королевстве.

Да, так уж получилось, что в первые месяцы колонизации Острова, начались внутренние движения среди домов Севера. Старк пытался удержать ситуацию под контролем, действуя по плану, согласованному с Роном, но всё полетело к Старым Богам. Никто не подозревал об аборигенах, которые начали причащать к своей бурной и кровопролитной межклановой резне и вестеросских беженцев тоже. Первоначальное разделение земельных наделов аристократии, особенно в свете обнаружения свирепых аборигенов, внезапно не понравилось, все внезапно стали недовольны текущим положением дел и требовали «справедливого» распределение. В общем, все обалдели от нетипичной ситуации и начали инстинктивно грести под себя как можно больше, пока не отобрали. Даже Хоуленд Рид отметился, начав намекать Рону, что тестя обижать с землёй совсем не следует — не по родственному.

Пришлось Рону генерировать решение, но он не придумал ничего лучше, чем предложить всем желающим откочевать от града Кейлин подальше, желательно северо-восточнее. Слово — дело. Эддард в целом идею поддерживал, так как совершенно не знал, каким образом делить власть с Роном и как это вообще будет выглядеть. Раньше были обстоятельства непреодолимой силы, но теперь, когда перед ними целый Остров...

Даже до Старка дошло, что его «королевскость» совсем не котируется ни Роном, ни Джоном, ни Квайеном, ни Бриенной, то есть, вообще никем, кто хоть что-то решал во Рву Кейлин. Нет, к нему относились со всем возможным уважением, король ведь, но...

Общество посчитало, что лучше уж пусть будет отдельное Королевство Севера, то есть, Королевство Зимы. В память о своих предках, и согласно девизу дома, Эддард решил, что такое название королевства будет ассоциироваться именно со Старками и только с ними, что имеет определенное значение для ментальности подданных.

Все желающие покинуть город Кейлин погрузились на корабли северян и высадились на юго-восточном побережье Острова.

Статус лорда стал неуместным, да и народ начал требовать, чтобы Рон принял титул, который заслужил уже давно.

«Меньше народу — больше кислороду», именно так подумал Рон в день отплытия северян... и принялся за массовую стройку.

Первым делом возвели стены. Всё как положено — сто семьдесят пять футов высотой, толстые, с артиллерийскими бастионами, рвом, глубиной в двадцать футов, начиненным острейшими шипами. Но высокая стена и ров — это далеко не всё, что Рон приготовил потенциальным осаждающим. На бастионах размещены пороховые пушки, одним грохотом способные разогнать толпу аборигенов. Но если этого будет недостаточно, то Рон приберёг для храбрых малых примитивные фугасные ракеты, которые весьма неточны, зато очень зрелищны.

Отстроив стены, Рон взялся за содержимое города. Сразу же построив систему канализации, он взял за правило к каждому зданию подводить каналы для водостоков и заранее устанавливать медные трубы для водоснабжения. В будущем нормы жизни станут таковы, что выливать отходы в реку будет считаться моветоном. Параллельно с водоснабжением Рон распорядился проводить и отопление, так как с Королём Ночи никогда не знаешь наверняка — от него ждёшь и морского турне с мертвецами на гнилых кораблях.

Да и с климатом на Острове творится что-то неладное, так первые эксплораторы как докладывали, что здесь чуть ли не тропическая жара, но Рона встретил пусть очень тёплый, но умеренный климат, а это очень странно и неожиданно. Может, так на климате сказалась тотальная заморозка Вестероса?

Покончив с канализацией и водоснабжением, Рон занялся непосредственно зданиями. Первым делом отстроил себе отдельно огороженное пространство под будущий дворец, который построил немного позже, без спешки и со вкусом. Пять этажей, в классическом стиле — больше никаких высоченных фаллических символов от запрятанных глубоко-глубоко комплексов. Рональда повзрослел.

Дворец был выполнен из желтого мрамора, залежи которого были обнаружены в ста сорока милях от нового города. Дизайн Рон скопировал с Букингемского дворца, примерно. Некоторые вещи повторить не удалось, так как не было подходящих материалов, но в целом вышло роскошно. Во всяком случае, местные такого ещё не видели.

Непосредственно город был разделен на три района: «Промышленный» — где концентрировались различные производства, обеспечивающие город всем необходимым, «Порт» — чьё назначение было ясно из названия, а также «Центральный» — самый большой и населенный, где и проживала основная масса населения. Промышленный и Центральный были разделены рекой, через которую пока что был лишь один мост. Благодаря внедрению общественного транспорта, заторов на городских улицах пока что не было, но Рон уже озаботился прорытием подземных тоннелей, которые строители до сих пор облицовывают рунным камнем. Когда их работа завершится, Рон укрепит стены тоннелей так, что им будет не страшен взрыв небольшой атомной бомбы.

С освещением Рон пытается разобраться уже давно, но пока что приходится использовать керосиновые лампы. С электричеством дела отлично, но вот долгоиграющую лампу накаливания получить, скорее всего, удастся не скоро.

Помня былой опыт, Рон также озаботился созданием огромных пищевых хранилищ, на всякий случай.

Рон посмотрел на своих гвардейцев, бдительно следящих за обстановкой и готовых прикрыть короля от любой угрозы. Вооружены они были скорострельными пневматическими винтовками особой модели, какая вряд ли будет принята на вооружение, так как цена неприемлема для массового производства. Для производства этих винтовок требуется слишком высокая точность станков, или очень высокая квалификация мастеров, также в них широко применяются руны, что автоматически включает в процесс производства Рона, а он бы не хотел тратить время ещё и на это, его слишком мало. Но главный недостаток этих винтовок — нет необходимости. Зачем простому солдату магазин на двести пуль, тяжелый баллон, давления которого хватит на то, чтобы выпустить эти двести пуль за тридцать секунд, а также сложная механика, которую необходимо время от времени чистить? В общем, духовые скорострельные винтовки являются прерогативой гвардии, чего нельзя сказать о духовых ружьях...

Солдат своих Рон вооружил обычными пневматическими ружьями, которые прошли проверку и признаны пригодными для внедрения в войска. Больше бесшумные ружья не являются достоянием лишь оперативников Службы Разведки, хотя у разведчиков по-прежнему самые лучшие образцы вооружения. Это не значит, что войсковая модель пневматического ружья сильно уступает модели для разведчиков, но значит, что упор в них сделан на другие, более важные для солдата характеристики. Например, мощность у войсковой модели выше, но количество выстрелов из унифицированного баллона меньше, а отдача сильнее. Магазин у войсковой модели меньше, всего десять пуль — зато скорость перезарядки выше по нормативу на целых полторы секунды. К войсковой модели крепится штык, тогда как разведывательная модель лишена подобного крепления. Подытожив, можно сказать, что у данных моделей разные задачи, поэтому сравнивать их сложно. Да и роли это особой не играет, так как законы лесных битв недвусмысленно диктуют, что в качестве основного оружия солдата всё ещё будет меч. Старые-добрые скьявонески, без каких-либо изменений, заняли место на поясе каждого солдата, впрочем, как и небольшие щиты со специальной выемкой в правом верхнем углу — для ведения стрельбы из пневматического ружья.

Конечно, гораздо комфортнее расстрелять нападающего из ружья, но в лесах Острова зачастую бывает так, что враг обнаруживается на слишком близкой дистанции, нивелирующей преимущества ружья. Да и, как показала практика, низкорослые остроухие аборигены, вооруженные бронзовым оружием, не особо сильные противники в ближнем бою. Больше проблем доставляют их лесные засады и ночные налёты.

— Машина подана, Ваше Величество. — официозно сообщил Джон, открывая дверь броневика.

Перемещаться приходится на броневике, так как того требует разработанный Сноу и Тарт протокол защиты Первого Лица.

— Место назначения — дом на окраине промышленной зоны, там сейчас находится связной Мышонка и посредник, Ваше Величество. — объяснил происходящее Джон, усаживаясь на кожаное сиденье напротив Рона.

— Каким боком в этом участвуешь ты? — не понял Рон, откидываясь на спинку от рывка машины.

— Посредник вышел на меня. — ответил Джон.

— Дай угадаю. Варис? — усмехнулся Рон.

— Никак нет, Ваше Величество. Железнорожденные. — покачал головой Джон, вытаскивая из кобуры духовой пистолет и проверил давление в баллоне.

— Да ну? Неужели Эурон совсем перестал меня бояться? — Рон удивлённо хмыкнул и тоже извлёк из кобуры пистолет.

— Не перестал. — Джон удовлетворился состоянием пистолета и вернул его в кобуру. — Это не от него.

— Джонни, ты умеешь создавать интригу. — рассмеялся Рон, делая аналогичные действия. — Скоро там?

— Уже, Ваше Величество. — Джон глянул в окно.

Они вышли из броневика у небольшого каменного дома, построенного силами колонистов, но не Рона — Рон лично возводил лишь центральный район и производственные цеха в промзоне. Ну и стены с дворцом...

— Какие люди... — удивлённо проговорил Рон. — Какие персоны...

— Добрый вечер, Твоё Величество... — поклонился слегка Виктарион Грейджой.

— И тебе добрый, Виктарион Грейджой. С чем пожаловал? — Рон указал железнорожденному на один из стульев посреди пустой комнаты, одновременно с этим приближаясь к другому стулу.

Виктарион сел только после того, как уселся Рон.

«Хоть и тупой, но правила знает...» — оценил король действия железнорожденного.

— Пожаловал я, Твоё Величество, чтобы предложить одно дельце на миллион золотых драконов. — начал говорить Виктарион. — Мы нашли этот ваш остров, проследив за одним торговым кораблём. Места у вас много...

— Но это не значит, что я не стану топить все ваши суда ещё на подступах. — прервал его Рон. — Твои предложения, железнорожденный.

— Поговаривают, что ты сильно не любишь моего братца, Эурона. — криво усмехнулся Виктарион. — Я дам его тебе. И золото. Много золота. Миллион золотых драконов. Это же много?

— Да, это очень много. — кивнул Рон. — Но, Эурона можешь оставить себе. Мне нужен его валирийский доспех, его валирийский топор, а также его валирийский рог. Ты можешь мне это предоставить?

— Тогда золото я оставлю себе. — сменил условие Виктарион. — За эуроновы валирийские пожитки мы высадимся на севере вашего острова. И это... акт ненапа... как-бишь там... А! Пакт! Во, пакт ненападения на десять зим!

— Десять лет перемирия? — усмехнулся Рон. — Я не могу обещать вам безопасности на этом острове, так как здесь живут неприятные существа, дикие и свирепые.

— Существа? — не понял Виктарион. — Это же ваш остров!

— Да, остров наш. — кивнул Рон. — Но этих существ слишком много, чтобы быстро истребить.

На самом деле, Рон просто посчитал, что тотальный геноцид — не его метод. Аборигенов можно не убивать, но интегрировать, а затем и ассимилировать. Некоторые кланы охотно идут на контакт, особенно если помочь им провиантом или железными мечами. Интеграция возможна, пусть и не сразу.

— Сильные? — уточнил Виктарион. Такой вот он человек, мирные решения явно не входят в перечень его дипломатических способностей.

— Не особо. Но их много и они предпочитают бить исподтишка. — ответил на это Рон, принимая бокал вина, поданный одним из гвардейцев. — Вы справитесь, если не будете ломиться напролом. От кого ты? Только не говори, что идея переговоров принадлежит тебе.

— Я и не буду. — не стал юлить Виктарион. А может и не умел. — Аша Грейджой. Слыхал про такую, Твоё Величество?

— Конечно слышал. — кивнул Рон. — Она, вроде как, в опале сейчас?

— Где? — недоуменно уставился на него Виктарион.

— Эурон её не жалует? — перефразировал Рон.

— А, это... — понял наконец Виктарион. — Не, не жалует. Запретил приходить в Простор.

— О, вы ещё в Просторе? — удивился Рон. На самом деле не удивился, так как агентура отслеживает передвижения железнорожденных и шлёт еженедельные отчёты.

— Ага. — кивнул весомо Виктарион. — На Арборе.

Рон знал об этом. Остров Арбор послужил местом для спасения десятков тысяч железнорожденных, которых Король Ночи вышиб из Простора меньше чем за две недели. Точнее, они сбежали меньше чем за две недели продвижения его армии мертвецов по Простору.

— Ещё и вода замерзает потихоньку? — предположил Рон.

— Откуда знаешь? — настороженно спросил Виктарион.

— Не знаю. Догадываюсь. — соврал Рон.

— Ага... — тряхнул головой Виктарион, а затем решил сменить тему. — Тепло тут у вас...

— Похолодало немного, Зима тоже на нас влияет. Пусть и не так явственно. — покачал головой Рон. — Ланнистеры, я так полагаю, на острове Светлом?

— Да, там кукуют сейчас, бедолаги. — подтвердил Виктарион известную Рону информацию. — И Аша с ними. У неё там какие-то потрахушки с ланнистеровским блондином.

— И ты послушал её? Ты, Виктарион Грейджой, лорд-капитан Железного Флота? — усмехнулся Рон.

— Она дело говорит. — как-бы оправдываясь, ответил Виктарион. — Пролив скоро замёрзнет, там колдунства Белых Ходоков работают, не иначе. Я не видел ещё, чтобы солёное море покрывалось толстым льдом...

Рон не стал открывать перед туповатым железнорожденным мира осадков и агрегатных состояний воды, поэтому промолчал. Тем более зная, что Король Ночи сейчас в режиме реального времени нарушает законы физики. Ну или морозит воду не по-детски.

— Так что? Руку жать будем? — Виктарион встал. — Надо договариваться. Твой интерес есть, Эурон легко может сгинуть в море и плакали твои валирийские доспехи, а наш интерес — жизнь. Всё по-честному. Как в старые-добрые времена.

— Старых-добрых времён никогда не было. — не согласился Рон. — Люди предавали и обманывали всегда. Но я король, а ты скоро им станешь. Пожмём друг другу руки и будем надеяться, что вы не дадите мне повода вас уничтожать.

— Годков десять точно не будет никаких нападений. — заверил его Виктарион. — Моё слово — железо.

— По рукам. — протянул руку Рон. — Надеюсь, всё пройдёт гладко.

— Я тоже надеюсь, Твоё Величество. — пожал руку Виктарион.

«Твоё Величество...» — подумал Рон. Он стал автором расхожего выражения, которое может позволить себе сказать в лицо королю только очень могущественный человек. Ну или считающий себя таковым...

Примечания:

https://ibb.co/BTfCKnn - план города

Всем привет!

Я, вроде как достаточно отдохнул от Рона, поэтому готов к нему вернуться. На самом деле, я думал над сюжетом и в целом концепция готова.

У меня сейчас на работе грядёт проверка, поэтому времени совсем нет, что означает редкие проды(и муза тут не причём, да, у неё некоторые проблемы с алкоголем, но мы справимся с этим вместе)

Глава вторая. Королева Неверленда

— Пришел доклад от воздушной разведки. — доложил Мышонок. — Железнорожденные высадились на северо-восточном острове и практически сразу вступили в бой против объединенных кланов тарисков. Тариски потерпели поражение и отступили в леса.

— Ожидаемо... — Рон провёл рукой по широким пластинам левого наруча. Валирийская сталь не отражала света от пламени камина, оставаясь тёмно-серой. — Что с паспортами?

— Внедряем. — ответил Мышонок. — Квайен неплохо помог. Сейчас происходит замена переписных листов на паспорта.

Переписной лист — документ, который вручали каждому жителю Рва Кейлин при переписи населения, произошедшей два года назад. В нём содержались основные данные обладателя, полные имя и фамилия, если есть, конечно же. В паспорта же теперь вносятся и фамилии, которые люди были обязаны придумать и вписать, если умеют. В случае неграмотности, данные вносили специальные писари в главной ратуше. Фотографии в паспорта делали с помощью камер-обскуров, установленных на первом этаже ратуши. Пока что фотографии нечёткие, но человека узнать можно. Фотокарточка запаивалась в кармашек из прозрачного латекса, чтобы продлить срок её службы, но уже замечались тенденции к помутнению и размытию — технологию ещё оттачивать и оттачивать. Паспорт выдавался каждому гражданину, сроком на три года. Народу не так много, далеко не миллион, поэтому справились, пусть и пришлось некоторые цеха перенаправить всецело на производство фотобумаги, которую изготавливают по методике желатиносеребрянного фотопроцесса. Живучесть фотокарточек приемлема — пару-тройку лет выдержат, а там можно и заменить.

Серебро Рон решил из монетного обращения убрать, чтобы использовать его только в промышленных целях. Золота навалом, оно серьезно обесценилось, поэтому нужна была альтернатива, которой послужили монеты из платины. Монеты не простые, а с защитой от подделки — печатные матрицы такой сложности, что потенциальным фальшивомонетчикам придётся очень хорошо постараться, чтобы изготовить достоверную копию, а стоит монета только своего номинала, который немного ниже золотого эквивалента. Особенностью добычи платины являлась тотальная монополия Рона. Месторождение пока что одно и весь добытый там металл идёт на выплавку монет. Царская водка помогала выделить относительно чистую платину из сплавов, в виде которых она и добывается. В общем, фальшивомонетчиков Рон не опасался, хотя в будущем всё же придётся вернуться к золоту, но это будет совсем потом.

Торговля с внешним миром идёт с помощью золота, но уцелевшие эссоские Вольные города начали интересоваться новыми монетами, которыми так неохотно расплачиваются торговые представители Королевства Британия. Да, Рон не стал выдумывать чего-то романтического и величественного, просто использовав простое и непонятное для местных наименование.

Торговые фактории, как и разведывательные ячейки, продолжили свою деятельность, взаимодействуя с Эссосом, пусть и огибая Вестерос с юга — канал надёжно закован в лёд, что сделало невозможным простое и быстрое сообщение между континентами.

Торговый флот это не остановило и он ходил пусть и дольше, но всё так же неуклонно. Это несомненно положительно сказалось на экспортных ценах, зато риски выросли. Пираты считали за честь попробовать на зуб торговые корабли Британии, но корабельные пневматические пушки сделали абордажи технически неосуществимыми. Тем не менее, новые пираты, занимающие места погибших, не оставляли попыток, так как прецедент удачного захвата был — случилась поломка двигателей из-за шторма, который рассеял флотилию, поэтому отбившийся корабль встал у ближайшего необитаемого острова Ступеней, где его взяли пираты, воспользовавшиеся покровом ночи. Двигатель починить они, разумеется, не смогли, но ходовые качества корабля, не лишенного парусной оснастки, их впечатлили. А действующая пушка некоторое время позволила пиратскому капитану Дреку Полоссу быть грозой Узкого моря. Закончил он плохо, так как давление в баллонах закончилось, как и снаряды, а новых взять было негде. Печальную судьбу пирата Рон узнал из доклада отдела разведки — его четвертовали в Браавосе, прямо на центральной площади. Слишком многим он наступил на ногу, поэтому захват его был вопросом времени. Корабль теперь браавосийский и Рон на него не претендовал — приз есть приз. Морское право он знает, поэтому отказался, когда браавосийские партнёры предложили его вернуть в знак добрых отношений и уважения.

Злополучный захват создал легенду, будто корабли Уизли набиты золотом и бесценными товарами, а также оружием, которое сделает любого, даже самого тупого капитана, непобедимым на море. Легенды отчасти правдивы, так как золото порой возили, и бесценные товары тоже, но оружие, после инцидента с захватом, уничтожалось подрывом, в соответствии с протоколом. Если захват судна неизбежен, капитан поджигает заряды, вмонтированные под пушки.

Так вот они и учатся жить в новых условиях. На Острове — проблемы с аборигенами, в море — с пиратами, а Вестерос по-прежнему закрыт. Король Ночи следит за своими владениями, что проявляется в полчищах вихтов, денно и нощно патрулирующих бескрайние просторы Вестероса. Ну что сказать? Он может это себе позволить.

Некоторые персоны посчитали бегство глупостью, но Рон не обращал на них внимания. Глупость — держать оборону между молотом и наковальней. Договориться с Дейнерис было невозможно, с Тирионом тоже. О Короле Ночи можно было и не говорить.

И воинства с обеих сторон были серьезные. У южан была итийская армия, будто специально предназначенная для штурма крепостей. Колдуны приближали барьер, делая пушки бесполезными, что неизбежно превратило бы кровопролитный штурм в увеселительную прогулку с кровавой мясорубкой на стенах. Рон это видел своими глазами -к этому всё и шло.

Король Ночи привёл под стены многие сотни тысяч мертвецов. Он собирал их столетиями, готовился к тому, чтобы взять Вестерос. «Кандидата-1» точно бы не хватило, обсидиана тоже, так как он имеет свойство ломаться. Пусть Рон оснастил обсидианом всех кого мог, но этого явно было недостаточно. Стены для вихтов не особо сложная преграда, а внутри Крепости Рва Кейлин они бы устроили кровавую баню, которую не смог бы остановить даже Рон. Магия — не панацея. У Короля Ночи однозначно есть пара десятков домашних заготовок против Рона, поэтому вступать с ним в магический поединок — самоубийство. О предводителе вихтов ничего не известно, а неизвестность убивает.

Учитывая вышеизложенные факты, единственным выходом было бегство. Просто судьба так бросила кости, что безопаснее было уйти. Но это не значит, что Рон не вернется. Когда-нибудь Р’Глор одолеет Великого Иного, это вопрос времени. Не зря же уже сейчас оставшиеся в живых красные жрецы объявили аж семерых Азор Ахаев, каждый из которых именно ТОТ САМЫЙ. В азорахаевских рядах по-прежнему состоит бывшая Королева андаллов и первых людей, Бурерожденная и так далее, Дейнерис Таргариен, которая сейчас неизвестно где и занимается неизвестно чем. Рон надеялся, что она сейчас активно кормит червей. Или рыб.

Радует, что злой карлик убит. Убит Дейнерис. Этого следовало ожидать, так как девица как раз такого склада характера, допускающего именно такой метод решения проблем дележа власти.

Агенты, к слову, собрали все доступные сведения о Тирионе Ланнистере. Оказывается, охотился он именно за Роном. Его не особо интересовали остальные, так как его бог послал ему задачу и даже выплатил аванс.

«Всегда надо работать с проверенными партнёрами» — подумалось Рону. — «Ну или не выплачивать такой крупный аванс. Это же глупо...»

Следует также упомянуть отца злого карлика, Тайвина Ланнистера. Он не потерялся в динамично портящейся ситуации, а эвакуировал часть итийцев и новогискарцев на остров Светлый, где они сейчас и ютятся, не способные высунуть оттуда и носа. Лёд приближается к их берегам, что означает заинтересованность Короля Ночи в истреблении всех жителей всего Вестероса.

«Наверное, пунктик у него касательно этого...» — усмехнулся Рон своим мыслям.

Железнорожденные сделали ставку на Рона и пока что выигрывают, так как неотвратимая смерть им больше не грозит. Хотя... Не надо недооценивать аборигенов. Они уже выкинули пару оригинальных фокусов, которые поставили в тупик даже самого Рона. Например, однажды пробрались на одну из многочисленных ферм и вырезали скот, одновременно посыпав солью часть поля. А однажды устроили засаду Седьмому батальону Третьего полка пехоты, находившегося на марше. Никто не ждал дневного нападения, так как обычно остроухие предпочитают нападать ночью. Было убито восемь человек, а троих они увели в плен. Освежеванные тела троих пленных потом обнаружили на деревьях, дальше по маршруту следования. К сожалению, в лесах остроухие чувствуют себя превосходно, что сильно затрудняет их обнаружение.

Кстати, нападают на Рона только несколько кланов, которые считали себя непримиримыми борцами с захватчиками, а остальные близлежащие кланы предпочитали соблюдать вооруженный нейтралитет. Рон не лезет особо в их дела — они не воюют с ним.

— Где Бриенна? Я не встречал её с утра. — вспомнил вдруг Рон. — И где Джон?

— Кхм... — Мышонок замялся, не зная как реагировать. Впервые на памяти Рона.

— Хм... — Рон подозрительно прищурился. — Это то, о чём я думаю?

— Не знаю о чём вы думаете, Ваше Величество. — ответил Мышонок, быстро взявший себя в руки. — Они со вчерашнего дня на боевом дежурстве у ферм, насколько я знаю.

— А... — Рон замер с открытым ртом. — Понятно. Хорошо. Мне показалось, что они...

— Да, Ваше Величество. — кивнул глава отдела разведки.

— Давно? — уточнил Рон.

— Последние три месяца, Ваше Величество. — Мышонок потупил взор.

— Понятно... — Рон хмыкнул. — Бриенна, конечно, девушка что надо... Такие мускулы не у каждого мужика встретишь... Не знал, что Джон ценитель таких вот...

— Они слишком много времени проводили вместе, милорд. — сказал на это Мышонок. — Бриенна эффектна, превосходный мечник, стрелок, солдат. Джону это ближе по духу, и этого нет у утончённых дам, не способных и меча удержать дольше пары мгновений. Я давно ожидал чего-то подобного.

Рон задумался.

«Джон, конечно, солдат до мозга костей, да и... Лордом или королём он себя не считает и не считал никогда. Вся его жизнь — подготовка к войне, затем походы, муштра подчинённых, битвы, солдатский быт». — взяла свой ход мысль. — «У Бриенны ситуация аналогичная — с самого детства готовилась к войне, воевала, убивала, затем в её жизни случился я, который предоставил хорошее рабочее место и службу. В войсках они друг другу ровня, так как начинали одинаково, субординации между ними нет... А я-то, сука, думал, что они это так дружеские чувства проявляют! Вот же...»

Для Рона этот служебный роман был скорее благоприятным. Во-первых, закроется вакансия жены «дважды королевского бастарда». Во-вторых, не придётся искать мужа для Бриенны. Это та ещё задачка, так как сильных женщин мужчины традиционно опасаются. В-третьих, это существенно снизит шанс потенциального разлада между двумя ключевыми фигурами Королевской армии. Делить им пока что нечего, а в случае брака станет совсем нечего делить, так как в Вестеросе нет понятия раздельного бюджета и прочих новомодных явлений постмодерна.

Но есть и минус — рано или поздно потребуется замена для Бриенны, что создаст некоторые сложности. Сойдёт кто-нибудь из заместителей, но для этого нужно озаботиться их надлежащей подготовкой.

— Решено! — вдруг воскликнул Рон. — Браку — быть!

Мышонок просто нейтрально кивнул. Возможно даже каким-то своим мыслям, а не решению Рона.

*Земли клана Габрантов, племени Рикантонов. 304 год. 11 месяц. 15 день*

Гиннир внимательно смотрел на фермы захватчиков с высокого дерева. Старейшина направил два десятка молодых воинов в качестве дозора за Незваными, от которых только и ждёшь вероломного нападения.

Пока что, конкретно эти Незваные, ведут себя мирно, меняют с некоторыми кланами лунное серебро на полезные инструменты и одежду, дарят подарки, пытаются учить язык рикантонов, проще говоря, усыпляют бдительность.

Гиннир полностью поддерживал мнение старейшины Будлука, считающего, что заморские захватчики просто втираются в доверие, чтобы ударить, когда никто не ждёт.

— Гиннир! — тихо позвал его с соседнего дерева Молок, друг детства.

— Чего? — так же тихо спросил Гиннир, медленно поворачиваясь в сторону Молока.

— Ты что, не видишь? Кто-то идёт! — возмущенно прошептал друг, нахмурив брови.

Лицо Молока было замазано соком деревьев и грязью, чтобы снизить заметность. Одет он был как и Гиннир, в халат из зеленых листьев, пропитанных специальной смолой, чтобы не гнили. Халат делала мать Молока, Прайя, в прошлом старшая разведчица клана, поэтому изделие вышло на славу — Молока очень сложно разглядеть даже с близкой дистанции.

К лесу действительно кто-то шел — не скрываясь, беспечно, словно на своей земле. Гиннир от злости скрипнул зубами. Незваные.

— Хэй дун! Сирадвич! — один из Незваных, очень высокий, с обожженным лицом, пытался что-то сказать на рикантонском.

Чуть меньше минуты потребовалось Гинниру, чтобы осмыслить значение: «Эй, человек! Есть поговорить!»

Никаких инструкций на подобный случай старейшина не давал, поэтому Гиннир не знал, как будет действовать Лимир, старший отряда.

— Майе фейу хенод эйсау трафод! — продолжил коверкать язык Незваный. — Будд-дал!

Гиннир чуть не сломал голову, пытаясь преобразовать эти неправильные слова в нормальные, но он справился: «Мой старший/старейшина хочет переговоров. Выгодно».

Незваный был одет в черную железную броню и вооружен мечтой Гиннира — длинным железным мечом. Как говорят воины из кланов, воевавших с Незваными, железные мечи режут бронзовые как дерево. Поэтому единственное надёжное средство для борьбы против них — меткие стрелы. Гиннир считал себя неплохим лучником, так как занимался луком с детства, иногда даже в ущерб топору и копью. Сейчас у него имелся довольно мощный лук и он мог бы прострелить голову Незваному прямо отсюда, но нельзя. Старейшина велел не убивать, если они не нападают первыми.

— Фонвич у приф бет! — Незваный снял со спины торбу и вытащил из неё тонкие металлические палочки с тканью. — Буддаф ун арос ума!

Было тяжело, но Гиннир понял, что хотел сказать Незваный: «Позовите старшего/старейшину, а я подожду/посижу здесь».

«Наглый сукин сын!» — констатировал Гиннир начиная закипать. — «Может подстрелить его?»

Незваный разложил из палок и тряпок некое подобие стула и с удовольствием расселся в нём.

— Что он себе позволяет? — спросил возмущенно Молок.

— Может прикончим его? — всерьез спросил Гиннир. — Он нагл непомерно! Расселся как у себя дома! Ещё и просит что-то!

— Ты понял, что он сказал? — удивился Молок.

— С трудом. — признался Гиннир, медленно стряхнув рукой насекомое, забравшееся ему на нос. — Он зовёт старейшину, предлагает какую-то выгодную сделку.

Началось какое-то едва заметное движение на других деревьях — кажется Лимир принял какое-то решение. Молок оглянулся куда-то и прислушался. Тихий посвист Лимира сигнализировал сбор, поэтому Гиннир ловко перемещаясь по заранее сооруженным ступеням на ветках, начал движение в сторону позиции старшего отряда.

— Кто-нибудь понял, что сказал этот Незваный? — спросил Лимир, озадаченно почесывая затылок под капюшоном.

— Я, кажется, разобрал, что он хотел сказать. — решился выступить Гиннир, обнаружив, что он единственный, кто хоть что-то понял из слов Незваного.

Лимир испытующе посмотрел на него, а затем решил, что Гиннир достоин слова:

— Ну?

— Он сказал, что есть разговор с кем-то, а затем сказал, что есть выгодная сделка. — ровным голосом ответил Гиннир, держа себя в руках. У них с Лимиром есть несколько вопросов между собой, но пришлось отложить их на время слежения за Незваными.

— Значит, они знают, что мы здесь. — с глубокомысленным выражением лица заключил Лимир.

Гиннир осознал это ещё когда Незваный шел к лесу, а Лимиру потребовалось для этого столько времени? Или он хочет казаться умнее?

— Это же и самому медленному ленивцу понятно! — непонимающе воскликнул Молок.

Линир недобро зыркнул на него, но не стал остро реагировать.

— Я тебе слова не давал. — сказал он. — Надо сообщить старейшине и вождю. Ираддин, ты пойдешь.

Самый быстрый из отряда молча кивнул и подошел к краю площадки.

— Передай всё, что слышал. — напутствовал его Лимир.

Даже неопытный в этом деле Гиннир знал, что следует точнее ставить задачи, так как особым умом Ираддин не отличается и может что-то напутать. Как так получилось, что неумелый и откровенно туповатый Лимир стал старшим отряда? Он сын вождя.

После такого короткого совещания, все вернулись на свои посты.

Гиннир следующие часы наблюдал за Незваным, который достал из своей торбы бутылку, пил из неё что-то веселящее и распевал песни на неизвестном языке. Закусывал он всё это обжаренными ножками неизвестного рода птицы. Когда ему надоело неблагозвучно орать и есть, он решил передохнуть, поэтому через несколько минут тишины захрапел.

Ещё через два часа прибыл вождь и старейшина, с дружиной.

— Что он делает? — вождь Вуннир приказал молодым разведчикам спуститься вниз и присоединиться к дружине, в задние ряды. Вопрос он задал собственному сыну, Лимиру.

— Жрёт что-то и пьёт что-то, два часа назад орал что-то, кажется песню. — доложил вождю старший отряда.

— Никто другой не приходил? — поинтересовался вождь.

— Нет, вождь. — Лимир как-то расправил плечи и казался теперь выше, чем есть.

— Хорошо, нужно переговорить с ним и узнать, чего он хочет. — вступил в разговор старейшина. — Но не забывайте, от Незваных следует ждать чего угодно. Держите стрелы наготове.

Свита вождя вышла из-за кустов. Незваный проснулся и без спешки встал со своего стула, одновременно отряхивая с панциря ошмётки, оставшиеся там после трапезы.

Люди вождя охватили Незваного полукольцом, грозно глядя на него, но мечи и топоры из перевязей и ножен не вынимали. Старейшина и вождь подошли к Незваному поближе, внимательно изучая его. Гиннир тоже был здесь, так как была не лишней его способность разбирать слова Незваного. Как говорят люди из других кланов, тарабарщину Незваных, которую они выдают за речь нормальных людей, разобрать очень сложно.

Незваный вблизи оказался ещё выше. Холодные глаза вызывали опаску и беспокойство — такой убьёт и забудет через полчаса, а может и раньше. Волосы у этого чужеземного воина были длинными, уши короткие, противоестественные. Левая половина его головы обожжена огнём, что сказалось и на левом ухе. Вблизи удалось лучше рассмотреть снаряжение. Железный меч, явно неподъёмный для Гиннира, тяжелая железная броня, полностью закрывающая почти всё тело, кроме головы, уже упомянутая торба, из которой доносился запах жареного птичьего мяса и запах брожения. Кажется, Незваный пил вино. Много вина — за его стулом лежало два бутыля из прозрачного камня. Вопреки ожидаемому, воина не шатало, хотя Гиннир лично видел, как отец переставал связно мыслить и лишался способности ходить через пару чарок домашнего вина...

— Кто ты и что здесь забыл? — задал вопрос старейшина Иреодд, который тоже некоторое время внимательно изучал молчащего Незваного.

— Фью энв ай юв Сандор Клиган. — представился незваный.

— Его зовут Сандор Клиган. — на всякий случай «перевёл» Гиннир, хотя эти слова в этом не нуждались, так как были понятны и очевидны.

— Рюн кюнниг кадоедиад а трейнас Британ. — сказал Сандор Клиган, Незваный.

— Он говорит, что предлагает перемирие с каким-то царством Британ. — «перевёл» Гиннир.

— Некоторые слова я разбираю... — проговорил старейшина. — Но его язык ужасен! Как ты вообще что-то понимаешь, Гиннир?

Источник его способности находится дома, где он до вступления в совершеннолетие часто сидел с младшими братьями и сёстрами. И отцом. Отец получил травму во время очередного налёта на земли клана Воттонов, из-за чего лишился способности внятно говорить и работать... Со временем Гиннир начал понимать, что говорит отец, а теперь это помогло в понимании слов Незваного.

— У меня много малых братьев и сестёр. — пожал плечами Гиннир. Про отца говорить не хотелось.

— Ха. — усмехнулся старейшина Иреодд. Ему явно понравился такой объясняющий всё ответ. — Сандор Клиган, какой нам прок от перемирия с Незваными?

Незваный же прекрасно их понимал, внимательно вслушиваясь в речь старейшины.

— Арф а крюфдер. — коротко и ёмко ответил Сандор Клиган.

Его поняли все присутствующие. «Оружие и сила».

*Лхазар. В двухстах милях от города Хеш*

Посреди степи стоял воинский лагерь лхазарян. Самый высокий просторный шатёр был местом, вокруг которого скопилось большое количество людей. Военачальники стояли на коленях перед Дейнерис, преданно взирая на неё. Мать, госпожа, владычица, повелительница, хозяйка — звали её по-разному, но сутью было безоговорочное преклонение.

— ЧТО?! — грозно вопросила она у Рина Дегсхима, только прибывшего с переговоров.

— Госпожа, они забросали меня кизяком и облили лошадиной мочой! — в ужасе пал ниц переговорщик.

— Не оправдывает твой провал. — пугающе спокойно произнесла Дейнерис. — Я всего лишь приказала тебе передать им, что они либо покорятся мне, либо умрут.

— Госпожа, повелительница, хозяйка! — уткнувшись лицом в песок, зачастил посол. — Они не приемлют вашей власти! Кхал Мун презрительно плюнул мне в лицо, когда я передал ему ваше требование!

— Тогда им придётся сгореть. — приговорила Дейнерис двадцатитысячную орду дотракийцев.

Эта история началась в пустыне, где Дейнерис умирала от жажды, вместе со своими детьми. Её спасла женщина по имени Эрэл Год Тар. Она напоила её водой, а затем привела к источнику воды. Визерион и Рейгаль еле доковыляли до водопоя, где вдоволь напились.

Селение лхазарян оказалось наполнено добрыми людьми, которые приютили её, а также продали ей двух старых быков, которых она купила по золотому дракону за голову, чтобы накормить драконов. Визерион не мог питаться самостоятельно, поэтому Рейгаль жёг мясо за двоих.

Кризис миновал, Дейнерис выяснила, что селение Лирдо было маленьким и подчинялось какому-то распорядителю, заседающему в крупном поселке, что расположен в двух десятках миль севернее.

Власть она взяла быстро и решительно. Теперь она внимательно прислушивалась к советам древнего валирийца. Во время медленного умирания от жажды вполне нормально видеть галлюцинации, но вот одна галлюцинация осталась с ней и после спасения. Он просил называть себя Корлисом, но дома своего не назвал. Дейнерис относилась к ситуации спокойно, так как знала возможности этого фантома — они ничтожны. Но её слегка беспокоило, что в её голове у кого-то есть свои секреты. Корлис обмолвился однажды, что был влиятельным магом и архонтом когда-то давно, ещё до Рока Валирии. И нет, у Дейнерис не обнаружилось каких-либо способностей к магии, о чём она очень сожалела. Зато Корлиса очень удивила её несгораемость. Он никогда с подобным не сталкивался, поэтому эта тайна всё ещё оставалась неразгаданной.

Возвращаясь к лхазарянам. Распорядитель сгорел в собственном доме, а два селения были поставлены перед фактом перехода управления к Дейнерис. Она быстро сколотила ополчение, которое вооружила переделанным в какое-никакое оружие сельскохозяйственным инвентарём. Никчёмные и слабые ополченцы не являлись действительной силой, так как были безумно трусливы, но нужны были для утверждения королевской власти. Ведь власть такая штука: Если её никто не видит, то её вроде как и нет...

Селение за селением, она захватывала Лхазар без какого-либо значимого сопротивления от лхазарян. Дотракийцы не зря прозвали их ягнячьим народом.

Первые конфликты с воинственными кочевниками начались два месяца назад, а месяц назад пришла новость, что кхал Мун собирает Большой кхалазар, чтобы покарать «наглую Королеву Ягнят и её летающих баранов, один из которых пердит огнём». Дейнерис в тот день чуть не улетела лично сжигать кхала Муна, не способная терпеть такое оскорбление, но Корлис образумил её — иногда есть польза и от воображаемых перед глазами мороков.

Восьмитысячная армия лхазарян, собранная впервые в истории, сейчас стояла лагерем в десяти милях от двадцатитысячной орды дотракийцев. Шансы на выживание у лхазарян ничтожны, так считают все, даже сами лхазаряне. Но дотракийцы не до конца понимают, с кем связались. Дейнерис пережила на своём коротком веку десятки кровопролитных войн, где научилась «учиться у врагов». Кое-что она подсмотрела у новогискарцев, кое-что у армии лорда Уизли, итийцев, а кое-что посоветовал и Корлис.

Лагерь окружён ямами и кольями, а также изобретением Рональда Уизли — «чесноком». Металлический в нужных количествах произвести не удалось, поэтому усыпали землю вокруг лагеря деревянным «чесноком». Среди воинов-лхазарян преобладают лучники, арбалетчики и копейщики. В лагерь попасть сложно, он оборудован стационарными щитами, которые лхазаряне притащили в степь на своих спинах. Воины пусть и отчаянно трусят, но Дейнерис они боятся больше, чем дотракийцев. Убежать им не удастся, так как вокруг лагеря смерть. Уверенности в отваге лхазарян у Дейнерис нет, более того, у неё есть некая «антиуверенность» в их отваге. «Приходится работать с тем, что есть». — философски изрёк однажды Корлис, который отчаянно скучал по войскам Старой Валирии.

Но были и положительные моменты. У Дейнерис драконы, у неё некоторое количество бочек с нефтью, которые она скинет на дотракийцев, у неё тактика и стратегия, у неё ум. А у дотракийцев только голая и тупая сила.

— Госпожа, дотракийцы выдвинулись! — упал на землю начальник караульной службы, выполняющий ещё и обязанности главного по разведке.

— Все по местам! — приказала Дейнерис.

Войска оперативно рассредоточились по оборонительным позициям, тщательно вырытым и оборудованным.

— Сегодня дотракийцы найдут на землях Лхазара смерть! Впервые! От наших рук! От моего пламени! От ваших ударов! От ярости угнетённого Лхазара! — произнесла Дейнерис короткую вдохновляющую речь и села на Рейгаля, который взметнулся в небо.

Восторг от полёта уже не кружил голову, но вызывал легкое чувство эйфории. Это навсегда, как сказал Корлис.

Дейнерис собрала некоторый неполный портрет Корлиса. Он валириец, древний. Явно участвовал в войнах против Гискарской империи, так как очень и очень хорошо осведомлён об организации гискарских легионов и мерах борьбы с ними. Он драконий всадник, он из какого-то чрезвычайно сильного дома, так как властью от него просто пахнет. Это проявляется в одежде, которую он носит, в манерах, в речи. Он очень умен, умеет быть вежливым, терпелив и предельно внимателен к деталям. Например, он обнаружил среди прислуги миэринского лазутчика, который выдал себя легкой тенью иностранного акцента. Он маг — несколько раз демонстрировал морочные заклинания, которые сейчас лишь иллюзия в её голове. Вот и выходит, что Корлис — один из правителей Валирии, который неоднократно избирался архонтом, умеет править, а также очень хорошо воевать.

Но одна вещь выбивалась из образа прирождённого правителя и воителя. Его чувство справедливости и постоянный упор на «разрушение колеса»... Его мечта — построить общество социальной справедливости, где сильный не бьёт слабого, богатый не помыкает бедным, где нет голода, где благоденствие и порядок. Это именно его идеи легли на благодатную почву тогда ещё слегка наивной Девочки-на-Троне, которая была «за всё хорошее и против всего плохого». А потом всё пошло наперекосяк.

Сейчас он не прячется от неё на задворках разума, не пытается действовать тайно. У них есть договор, который регулирует их взаимоотношения — «Внутренний пакт», чётко разграничивающий сферу деятельности обоих сторон, что увеличило эффективность совместных действий на недостижимую ранее высоту.

Внизу, на земле, разворачивалось сражение, которое должно было по всем канонам местных сражений, закончиться драматически для лхазарян. Но сегодня другой день, особенный.

— Дракарис... — больше для себя прошептала Дейнерис.

Рейгаль выпустил струю пламени, которая диагонально перечеркнула лавину дотракийцев.

По брюху дракона застучали стрелы. Пусть стучат. Рейгаль вырос и отъелся достаточно, чтобы иметь толстую шкуру, неуязвимую для стрел, да и бронзовая броня, повешенная на брюхо специально на такой случай, минимизирует шансы на случайное повреждение.

Пламя превратило в пепел сотни дотракийцев, вместе с лошадьми. Дейнерис бросила взгляд на лагерь. Лхазаряне стоят, дотракийцы наступают. Вроде ничего необычного, кроме летающего над всем этим дракона, нет, но чудеса начнутся через несколько мгновений.

Началось. Кони падают, люди с ними. Даже деревянный «чеснок» весьма эффективен. Почему никто не додумался до этого раньше?

Очередная порция пламени сжигает очередные сотни дотракийцев. Заход на второй круг. У дотракийцев нет осадных орудий, поэтому опасаться нечего. На спине Рейгаля Дейнерис распорядилась установить стеклянный козырёк, защищающий от ветра, из-за чего стал возможным полёт на высоких скоростях. Дейнерис и не подозревала, насколько быстрым может быть дракон.

Рёв пламени, мечущиеся в панике кочевники, успех в лагере — штрихи уверенно рисовали картину победы.

Дейнерис пролетела над лагерем, вслед за ней раздались восторженные вопли. Дотракийцы завязли среди ям и кольев, некоторые из которых были подняты в последний момент. Кочевников расстреливали из луков, мирийских арбалетов, кололи копьями, забивали топорами, бывшим сельскохозяйственным инвентарём, иногда даже дубинками — вооружала свою армию Дейнерис чем придётся, так как лхазарянам запрещено производить оружие и запрет этот был наложен дотракийцами очень давно, настолько, что практически никто не умеет делать нормальное оружие.

Ситуация складывалась благоприятная.

— Вот ты где, сукин сын... — Дейнерис вычленила позицию кхала. Он ехал в центре организованной группы своих кровных всадников, не позволявших простым воинам ехать рядом с ним.

— Действуй осмотрительно, некоторые драконьи всадники порой умирали от случайных камней, выпущенных даже не по ним. — предупредил Корлис.

Дейнерис лишь вошла в пике и прошептала «Дракарис», чтобы Рейгаль выпустил струю пламени навстречу движению кхала Муна.

— Как тебе огненный пердёж, пепел? — спросил Дейнерис, презрительно глядя на черную просеку посреди теперь уже обезглавленной орды дотракийцев.

— Знаешь, а ведь можно сделать сжигание врагов более безопасным... — вдруг произнес Корлис. — Вообще-то, это обычная базовая тактика драконьих всадников, а я совсем забыл, что ты самоучка...

— Всё моё внимание сконцентрировано на тебе. — произнесла Дейнерис заинтересованно.

— За дорогой следить не забывай! — предупредил Корлис. — Значит, работает это так: заходишь с высоты тысячи футов и начинаешь выпускать рассеянное пламя, но сплошным потоком. В движении это выглядит эффектно, поверь мне. Но также, это эффективно — огненный ковёр, закрывающий врагов, и до того, как их осадные орудия смогут тебя достать. Это обращало в бегство закалённые гискарские легионы, а диких кочевников заставит навалить полные портки! Для осуществления этого приёма нужно кормить дракона кое-какой добавкой... Ингредиенты можно достать в любой алхимической лавке...

Дейнерис, не переставая слушать Корлиса, методично сжигала бегущих в панике дотракийцев. В лагере ликовали лхазаряне, которые впервые в известной истории одержали победу над дотракийцами.

— Кхм... — кашлянул Корлис. — С них достаточно, не переводи драконье пламя зря.

Дотракийцев осталось ещё много, но они начали соображать и рассредоточились, стараясь не собираться даже в мелкие группы. Действительно, их убийство будет неэффективным. Нужно возвращаться.

Дейнерис развернула Рейгаля в сторону лагеря лхазарян. Эта элементарная и совершенно необременительная победа открывает широкие новые возможности...

Глава третья. Бремя высокого человека

Шел косой дождь. На Острове это обычное дело, особенно в текущий сезон. Скоро реки выйдут из берегов, затопят грязной водой низины, которые превратятся от этого в бесполезные сезонные болота.

Рон без особой радости вышел под дождь, так как надо было ехать. А ехать надо было в главное поселение очередного присоединившегося к королевству клана. Там сейчас как раз орудовал Клиган и звал на обсуждение особых обстоятельств во взаимодействии с остроухими.

Клиган хорошо себя показал и привёл под руку Рона клан Габрантов, став у них официальным военным атташе королевства Британии. Он обучает габрантов воинскому делу, а также технике использования поставляемого вооружения - не всему, что умеет, но базовым навыкам.

По приказу Рона, остроухим поставляются укороченные составные луки, стрелы с наконечниками из среднего качества железа, того же материала короткие мечи, железная броня, в основном хаубреки, железные шлемы и стандартизованные элементы экипировки. Все это было остроухим в диковинку, в связи с чем требовался специально обученный человек, который хорошо разбирается в этих вопросах. И никто не мог подойти лучше, чем Сандор Клиган, который не захотел больше работать на Старков, предпочтя нескучную жизнь ассоциированного младшего офицера в Королевской армии Британии.

Служба ему, как выяснилось, не особо понравилась, поэтому он сразу же воспользовался возможностью ускользнуть от неё, вызвавшись добровольцем в "посольство" к клану Гарбантов.

Помимо Клигана в клан убыли ещё двое: Джеральд Кук, относительно новый человек Квайена, и агент Стрижонок, человек Мышонка.

Кук сразу же вошел в Старейшинскую думу как иноземный советник, для чего старейшинам пришлось создать такую должность, а Стрижонок официально занимался "налаживанием отношений", но фактически ненавязчиво шпионил и отвечал за связь с королевством.

Таких вот мелких "посольств" существовало пять, ровно по числу кланов, которые решились на взаимодействие с Королевством Британией.

Давить и покорять сотрудничающие кланы Рон не собирался, наоборот, аккуратно усиливал, чтобы уже они давили и покоряли соседей, но так, чтобы это не бросало тень на имидж "доброго королевства-протектора".

Сильно дорого вкладываться в кланы нет необходимости, так как между бронзой и добротным железом находится пропасть, почти такой же ширины, как между железом и сталью. Паршивенькие хауберки, привезенные "посольством" в первый день официального партнерства, были приняты как дар божий, так как ничего подобного остроухие ещё не встречали, а про мечи и говорить нечего - когда выяснилось, что на всех воинов дружины мечей не хватит, был устроен мини-турнир, где остроухие били друг друга без жалости и сожаления, будто дерутся за собственную жизнь. В итоге: три трупа, десять раненых, двое тяжело. Зато мечи распределили.

Клиган пытался предотвратить бессмысленную бойню, но вождь уже принял решение и обратной силы оно не имело.

Рон прекрасно понимал, что это всё система ценностей. Меч, который в средневековом Вестеросе уважающий себя воин в руки не возьмёт - на Острове бронзового века считается величайшей ценностью и абсолютным оружием.

В докладе Стрижонка упоминалось, что чувство собственной важности воинов-обладателей железных мечей выросло до недостижимых высот, из-за чего время от времени стали возникать конфликты, иногда заканчивающиеся "справедливым перераспределением имущества".

"Следует выяснить, откуда такая мания касательно железяк..." - сделал зарубку в памяти Рон.

Сейчас они ехали по недавно отстроенной им же дороге, ведущей в Брингаер, крепость клана Габрантов. Шелест колёс, скрип брони гвардейцев, позвякивание оружия, тихие перешептывания - обычные звуки путешествия в королевском броневике.

- Вам что-нибудь налить, Ваше Величество? - обратился к Рону Итан Форрестер, служащий оруженосцем Рона.

Странное дело - Рон не рыцарь и становиться им не собирался, а оруженосец ему положен.

На самом деле, Рон взял Итана чтобы выучить из него аналог Квайена. Парень прямой и честный, соображает, склонен к математике и теории управления, умеет говорить с людьми, интуитивно чувствует собеседников, да и есть у него воля, чтобы принимать непопулярные, но необходимые решения.

Предварительную "обкатку" Итан проходил в качестве старосты крестьянской общины недалеко от города, решая ловко устроенные кадетами Отдела Разведки исконно крестьянские проблемы. С задачей он справился прекрасно, под конец командировки даже отловив одного кадета. Не лично, но с помощью добровольческой стражи, организованной за счёт оптимизации продажи урожая средств.

Также, за три месяца "обкатки", Итан не только смог заработать уважение фермеров, но и успешно отразить четыре налёта остроухих, вознамерившихся спалить посевы. Статистика была такова, что Итану поля успешно поджигали лишь единожды, в первый раз, а у остальных фермеров поджоги зачастую заканчиваются полной гибелью урожая. Секрет хорошей статистики заключался в следующем: Итан не поскупился приобрести машину для полива урожая, которая весьма недешевая и не особо необходимая в этих климатических условиях, зато помимо основных задач, ещё и выполняющая функцию пожарной машины.

Вот именно эти свежесть ума и умение грамотно распоряжаться имеющимися ресурсами импонировали Рону в Итане.

- Нет. - отказался король от напитков. - Тебе Квайен довёл следующее твоё назначение?

- Нет, Ваше Величество. - ответил Итан.

- Тогда я тебя обрадую. - усмехнулся Рон. - Ты отправишься к своим родным, в земли Форрестеров, в Железный город.

- В Железноствольный... - Итану явно не понравилось будущее назначение и Рон прекрасно понимал почему.

- Да, неизбежно придётся конфликтовать с родными, но относись к этому как к неприятному и нужному опыту. - Рон с виноватым выражением лица развёл руками. - Если пройдёшь это испытание, считай - готов к серьезным делам. Касательно же задания... Нужно будет провести реформу сбора налогов на землях Форрестеров и произвести небольшую налоговую же инспекцию. Понимаю, что будет очень тяжело, но это самый главный тест, успешное завершение которого приведёт тебя в высшую лигу. Готов?

Итан крепко задумался, прежде чем ответить. Рон знал, что он согласится.

- Да, Ваше Величество. - решительно ответил парень.

- Вот и хорошо. - удовлетворенно кивнул Рон. - Значит, разберемся с кланом и сразу поедешь в "родные края".

Родными краями земли Форрестеров Итану назвать было бы сложно, так как он там был всего один раз, три месяца назад, когда Рон приезжал навестить Грегора Форрестера, своего нового вассала. Визит был официальным и в ходе него Квайену что-то не понравилось в налоговой декларации, предоставленной их управляющим. Этого "не понравилось" оказалось достаточно, чтобы Рон отправил человека Мышонка, дабы тот вынюхал всю подноготную, но одновременно с тем и Итана, чтобы тот прошел проверку лояльности и компетентности.

Остаток пути Рон спал, убаюканный шумом дождя. Разбудили его через несколько часов, когда прибыли на место.

- Его Величество Рональд I, король Британии! - объявил герольд.

Броневик остановился перед домом собраний клана Гарбантов. Из дома собраний начал выходить остроухий люд, удивлённо глядящий на диковинную самоходную телегу, покрытую бесценным железом.

К Рону приблизилась группа пожилых остроухих.

- Здравия доброго тебе, царь Британии. - приветствовал Рона старейшина Будлук. По данным Мышонка, он является самым главным и принимает окончательные решения. Остальные старейшины выполняют скорее совещательную функцию. Внешним обликом старейшина походил на уменьшенную версию обыкновенного вестеросского старика - седые волосы, морщины, чуть поблекшие глаза, усталый взгляд, острые уши будто бы согнулись под тяжестью лет. Лицо его выражало заинтересованность и легкое любопытство.

Говорил он на рикантонском языке, но Рон его прекрасно понимал, так как выучил язык в течение последних двух недель.

- И тебе доброго здравия, старейшина Будлук. - приветствовал старейшину Рон.

- Царь, прошу в наш круг, отведай с нами доброго мёда и мяса. - старейшина приглашающе указал рукой на дом собраний.

- С удовольствием. - кивнул Рон.

В празднично украшенном зале Рона встретили запахи жареного мяса, вина и сидра, а также основная масса членов клана Гарбантов. Помимо остроухих, присутствовали Клиган, Кук и Стрижонок.

Столы выставили в круг, Рона с церемониальным уважением усадили на самое почётное место - возле родового тотема. Рядом с Роном усадили старейшин, затем вождей, а потом остальных, сообразно степени важности в клане. Возникла заминка с королевской свитой, в которую входило двадцать человек гвардии, но Рон решил её просто - гвардия продолжила нести дежурство. Гарбанты не знали, что гвардейцы всё ещё на работе.

- Славный царь! - взял слово один из вождей, Лысый Тимир. В руках у него был рог с вином, которым он обвёл весь зал. - Мы рады приветствовать тебя на этом праздничном пиру! Наш клан очень доволен честью принимать тебя и твоих людей за этим славным столом! Этот зал давненько не встречал настоящих царей! Выпьем же за то, чтобы впереди было много подобных пиров и славных битв!

Рон поднял кубок, отсалютовал им вождю Тимиру и залпом осушил его.

Дальше слово переходило к следующим вождям, старейшинам, постепенно теряя четкость и связность. Через несколько часов, когда Рон потерял уверенность, что может выйти из-за стола и устоять на ногах, абсолютно трезвый старейшина

Будлук объявил, что банкет окончен и все должны расходиться.

Медленно и неохотно остроухие начали расходиться, большей частью поддатые, с заплетающимися при ходьбе ногами.

- Царь, пришло время поговорить о делах. - сообщил Будлук, когда зал покинули все лишние.

- В моей стране принято, что о делах говорят ПЕРЕД пьянкой. - поделился Рон со старейшиной. - Но ладно. К делу.

- К делу. - кивнул старейшина.

Остальные старейшины, которые присутствовали тут в количестве восьми персон, приготовились внимательно слушать.

- У нас давняя вражда с кланом Комагллов... - степенно начал Будлук. Остальные старейшины согласно закивали.

- И вы хотите, чтобы я положил этой вражде конец, истребив Комагллов? - задал вопрос Рон, явно не желающий слушать, как старейшина будет всё к этому подводить.

- В целом, да. - чуть замявшись, ответил старейшина.

- Этого не будет. - покачал головой Рон. - В ваши войны я лезть не буду, у меня и так проблем выше крыши. Оружие я вам дал, воины у вас есть, желание, как вижу, тоже. В чём проблема?

Старейшина молчал. Молчали и остальные. Рон обвёл их всех тяжелым взглядом.

- Но кое-чем помочь я могу. Не бесплатно. - сказал он после этой тяжелой паузы. - Пришлю вам двадцать опытных воинов, которые будут учить вашу дружину правильному бою, также поставлю вам железную кольчугу, мечи, топоры, щиты, нормальные луки, стрелы, а также несколько десятков пони, которых сейчас обучают бою мои коннозавочики. За полгода обучим ваших дружинников, а там уже как хотите - нападайте на Комагллов, не нападайте.

- А взамен? - сразу же спросил старейшина Будлук.

- А взамен... - Рон устало вздохнул, вставая и упираясь руками в стол. - А взамен вы передадите мне пятьдесят знатных молодых парней и девушек, чтобы они прошли обучение наукам и искусствам. Также вы будете поставлять качественные пищевые продукты в город Кейлин, для чего я дам распоряжение об сдаче в аренду сельскохозяйственного инвентаря.

- И как долго у тебя будут заложники? - поинтересовался один из старейшин, Гэран.

- Ухватываешь самую суть. - похвалил его Рон. - Десять лет. Убивать их я не буду, если вы не дадите мне веского повода. Также, никаких взаимодействий с Королевством Зимы и Железным Королевством. Только Британия, только я.

Железное Королевство - королевство, основанное Виктарионом Грейджоем и его племянницей, Ашей Грейджой. С Арбора выбралось около ста пятидесяти с лишним тысяч человек, там были не только железнорожденные, но и просторцы, арборцы и прочие выжившие с других земель Вестероса.

Аша, как говорят, захватила Эурона во время приёма тем ванны, где он плескался вместе с Маргери Тирелл, дочерью покойного Мейса Тирелла и сестрой не менее покойного Лораса Тирелла, которого Рон лично прикончил в Битве Двух Драконов. Девица решила не пропадать зазря и легла не под абы кого, а под целого короля. Помогло ей это не очень сильно, так как ставка не сыграла, в связи с чем и без того эфемерное влияние при дворе растаяло бесследно. Хотя, место на корабле для неё нашлось, поэтому она сейчас активно выживает в строящемся Новом Пайке. Влияния в королевстве она не имеет, но Рон приказал людям Мышонка приглядывать за ней, ведь мало ли... Ситуация порой поворачивается на сто восемьдесят градусов без видимых на то причин, поэтому списывать со счетов девицу Тиреллов рановато. Вдруг появится необходимость в высокородной незамужней "деве"?

Железнорожденные разобрали большую часть кораблей, чтобы построить себе дома на первое время. Рон им не помогал, так как испытывал стойкую неприязнь к железнорожденным, которых и вешаешь, и на колы сажаешь, но они всё прут и прут за "сказочными богатствами крестьян Колдуна-Дракона"!

В общем-то, местным железнорожденные тоже не понравились, поэтому собрались окрестные кланы, чтобы крепко навалять понаехавшим, но в драке хорошего железа с паршивой бронзой...

Сейчас всё идёт по почти знакомому сценарию: железнорожденные оградились от жестокого окружающего мира частоколом и выходят только в час сильной нужды, так как аборигены совсем озверели и стреляют измазанными в дерьме и ещё какой-то пакости стрелами из-за каждого куста и при первой же возможности. Железнорожденные же безжалостно сжигают все обнаруженные поселения остроухих, а также охотятся на их корабли. В море остроухие почти ничего не представляют, так как корабли их примитивны даже по меркам Вестероса - некие подобия известных Рону норвежских драккаров, но слабоватых корпусом и оснащённых кожаными парусами. Зрелище жалкое, но их много, в основном из-за активной морской торговли, ведь по суше торговать очень сложно и рискованно, особенно с учётом отсутствия внятных дорог на Острове, которые можно было бы использовать караванам. По суше всё же торгуют, но весьма ограниченно, по причине любимой национальной забавы остроухих - разбойных налётов на проходящиие по их землям караваны. У остроухих весьма интересное неписанное законодательство, гласящее, что "если человек тебе не друг, но идёт большим числом по твоей земле, то смело ограбь его, если сможешь". На море ситуация аналогичная, но засаду устроить сложнее.

Железнорожденные первое время топили абсолютно все встреченные суда остроухих, но примерное месяц назад Рон загнал их в рамки - драккары с флагом Британии топить нельзя. Флаг Рон изготовил на основе британского, только очень вольно: герб рода Уизли на белом фоне с черными лучами на манер Юнион Джека.

- Нам нужно обдумать всё это. - не стал давать конкретного ответа старейшина Будлук.

- Даю вам время до послезавтра. - сказал на это Рон. - Не понимаю... Тут же и думать нечего!

- Мы дадим свой ответ послезавтра, царь. - ответил Будлук.

- Вот и хорошо. - Рона сей ответ удовлетворил. Он поднял кубок со стола. - За доброе сотрудничество!

*Лхазар. Город Хеш. 305 год. 1 месяц. 10 день*

В активно перестраивающемся королевском дворце обычно было людно и шумно, но сегодня тронный зал был погружен в тишину.

- Ваше Величество, спешу заверить вас в наших дружелюбных намерениях. - начал говорить Косар Моо, дипломатический представитель города Миэрина. - Наш город приветствует вас и признаёт законной королевой Лхазара.

Дейнерис взяла власть в городе Хеш, который встретил её как победительницу дотракийцев и спасительницу.

Первоначально бывшие власти города отказались слагать полномочия и пытались приказать армии обернуться против Дейнерис, но дракон - лучший гарант лояльности войск. Особенно если они видели его в действии.

Народная волна, в коллективном псевдоразуме которой боролись чувства страха и восторга, смела предыдущих правителей и жестоко обошлась с их семьями.

Нельзя было сказать, что бывшие власти были плохими, отнюдь нет, но жестокой расправой над ними город как бы заверял Дейнерис в преданности и верности.

- Я не нуждаюсь в признании от работорговцев. - надменно ответила Дейнерис Косару Моо. - Ещё и узурпировавших власть.

- Но ведь это вы... - слова Дейнерис сильно задели Косара, так как его лицо и часть лысины покраснели, брови нахмурились, а глаза потеряли блеск доброжелательности.

- Твои следующие слова будут полны лжи. - махнула рукой Дейнерис. - Я оставила в городе своих людей, но вы казнили их. Это называется узурпацией. Я не узурпировала власть в городе Миэрин, я освободила его.

- Это очень спорные утверждения, но я здесь не за этим. - Косар откашлялся. - Я здесь чтобы приветствовать новую королеву и удостовериться, что старые договорённости с городом Хеш...

- Я знала, что так и будет. - пренебрежительно усмехнулась Дейнерис. - Кто о чём, а работорговцы о деньгах. Если это всё, что интересует Миэрин, то торговля будет продолжаться, но на новых условиях. С этого дня будет введён налог на товары, в размере двадцатой части со сделки.

- Это слишком много! - запротестовал Косар.

- Ты всерьез думаешь сейчас, что я с тобой торгуюсь? Я королева! Я диктую тебе! - взвилась Дейнерис.

- Полегче, Дени. - возник рядом с ней Корлис. - Нам пока что не очень выгодна война с Миэрином. Позже.

Дейнерис выдохнула воздух, который собиралась израсходовать на унижение представителя Миэрина.

- Я сказала достаточно. Уходи. - приказала она Косару Моо.

- Никто не ведёт так дела... - вздохнул Косар и направился к выходу.

Дипломатическую миссию он провалил, поэтому можно было не соблюдать церемонии.

"Надо будет наведаться в Миэрин" - решила про себя Дейнерис.

- Сильно потом. - покачал головой Корлис. - Пока же у нас в активе лишь один город, причём не самый развитый. Захватим оставшиеся два, возьмём под контроль территории, сколотим нормальную армию, а не ту ерунду, которая сейчас плац топчет, тогда и поговорим о Миэрине. Сейчас он нам не по зубам.

"Ты прав, Корлис" - подумала Дейнерис.

Последние два месяца с момента завоевания города Хеш, она занималась подготовкой боеспособной армии и решением проблем местных крестьян. Она перекроила систему управления городом и окрестностями, внедрив систему Старой Валирии, делящую уровни власти следующим образом: Королева&gt;Губернатор&gt;Магистр&gt;Управляющий&gt;Гражданин. Все свободные подданные королевства были объявлены гражданами, а на роли губернаторов, магистров и слуг Дейнерис поставила толковых людей, отобранных лично Корлисом. Он хорошо разбирался в людях, тщательно изучал кандидатов, задавая через Дейнерис правильные вопросы. В итоге был собран основной костяк новой администрации, который только-только освоил "новую" систему управления.

С рабами дело обстояло сложнее. Одно дело объявить их свободными гражданами - другое, сделать их ими. Объявлять их свободными Дейнерис не стала, зато неплохо поломала голову над их фактическим освобождением.

В конце-концов Корлис нашел решение - им была разработана процедура освобождения. Рабы всё ещё оставались рабами, но отрабатывали у своих хозяев себе жильё и деньги, причём по "драконьим тарифам" оплаты. Так, если свободный житель получал за день работы на поле три медных монеты, то рабу новый закон вынуждал платить четыре. Таким образом Корлис предполагал сделать рабский труд дорогим и бессмысленным.

Помимо введения оплаты труда рабов, Дейнерис позаботилась и о законодательной защите прав рабов - теперь недопустимо применять насилие в отношении раба, а отъем средств равносилен ограблению гражданина. Господа почувствовали себя неуютно, о чём неоднократно намекали Дейнерис. Она намекнула им, что город ею оккупирован и у неё в руках целая армия, которую она может обратить против господ в любой момент.

Помогли навыки и знания, приобретенные в Королевской Гавани - Гвардия Королевской Безопасности возрождаться не будет, так как в Вестеросе, часть которого сбежала в Эссос, о ней остались негативные воспоминания, поэтому она воссоздала древнюю валирийскую службу "Октия Азанти". Октия Азанти: в переводе с валирийского "Городские Воины" - занимались в Старой Валирии охраной города и поддержанием правопорядка. Нужно ли говорить, что первоначальный функционал этой службы был существенно расширен?

Пусть и по официальной версии Азантии представляют из себя стражу, но фактически они выполняют функции несуществующей ныне ГКБ, арестовывают нарушителей законов, ведут слежку за подозрительными гражданами и проводят захваты мятежников.

У Лхазара перед Вестеросом есть одно преимущество - безумно малое количество благородных домов. Да и сложно благородным выжить, когда дотракийцы регулярно устраивают набеги и грабят самых состоятельных.

Поставить способных личностей на управляющие должности не составило труда, причём почти никакого сопротивления населением оказано не было. Пусть среди назначенных не было ни одного неграмотного крестьянина или представителя бедноты, но никто не возмущался, вопреки опасениям Корлиса. Наоборот, все были довольны обещанием Дейнерис построить цивилизованное государство и обеспечить максимум возможной справедливости для каждого гражданина.

Корлис, во время произнесения Дейнерис памятной "Речи Справедливости", выразил скепсис касательно последнего пункта, но она мысленно пояснила ему, что "максимум возможной справедливости" понятие растяжимое и устанавливается приказом королевы.

Порядок в городе был восстановлен относительно быстро, пусть и пришлось выпускать на улицы некомпетентных и не обученных оперативной работе азантиев. Но опыт придёт со временем, а там, глядишь, в Миэрин прибудут люди Дейнерис из Королевской Гавани. Серый Червь присылал гонца, который сообщил, что они скоро начнут сбор необходимых грузов и отправятся в путь.

Сейчас Серый Червь, Варис, Тумко Ло, Ларрак-Кнут, Рыжий Ягненок и остальные придворные находятся в Лисе, где сейчас несладко, после разграбления Тирионом, но жизнь налаживается.

Изначально, Дейнерис не планировала оказываться в Лхазаре, так как направлялась в Миэрин, чтобы покарать новых господ и начать собирать армию, в пути её решимость упала, а когда до Миэрина оставалось несколько часов лёту, Рейгаль вышел из-под контроля и направился куда-то на восток, сквозь лхазарские полупустыни. Итог - пришлось начинать всё с начала. Что сказать? Начало вышло неплохим.

А если учесть, что Корлис вышел из подполья и начал с ней сотрудничать - вообще отличным. Раньше она подозревала, что эти внезапные провалы в памяти явно неспроста, но теперь это больше не проблема - контакт налажен, они преследуют одинаковые цели, да и принадлежность к одному народу имеет своё положительное влияние.

Главное, чтобы Рональд Уизли как можно дольше не знал, чем она тут занимается, а то с него станется отправить убийц из своего Отдела Разведки. Даже до инертного ко всему иностранному Лхазара дошли слухи о том, как убийцы Уизли взрывали и сжигали жрецов Красного Бога...

У них между собой война, причём очень личная. Дейнерис уже слышала, что жрица Р'Глора принесла в жертву женщину Уизли и его нерождённого бастарда.

Ну и пусть воюют, Дейнерис на это плевать. Они с Корлисом больше не подвержены влиянию Красного Бога и ничего ему не должны. Он выдернул Корлиса из небытия только с одной целью - чтобы Уизли не стало. И Уизли не стало. Его больше нет на Вестеросе.

Пташки Вариса всё это время собирали информацию, которая во многом противоречива, но некоторые крупицы истины среди неё встречаются. Например, абсолютно точно, за Закатным морем есть земля, на которой обосновался Уизли. И оттуда он продолжает вредить Красному богу. То один из немногочисленных храмов взорвёт, то очередного скрывающегося жреца зарежет - это говорит о том, что он следит за ситуацией в Эссосе.

- Знаешь, а ведь Уизли придумал хорошую идею. - вдруг вновь появился перед глазами Дейнерис Корлис. - Можно создать свою организацию убийц. Безликие - успешный пример.

- Уизли не потерпит конкурентов. - покачала головой Дейнерис.

- Тут не поспоришь. - кивнула галлюцинация перед глазами. - Но для наших овечьих углов вполне сойдет что-то простое и локальное. Пусть маленькое, зато своё.

- Надо будет дождаться прибытия Вариса. - не стала принимать решение Дейнерис. - Но идея действительно хорошая.

*Некогда Речные земли*

Пронзающий насквозь холод уже не особо мешал Арье. Вопрос решался двумя слоями тёплых мехов и кратковременностью выходов наружу.

Близнецы были проморожены до подземелий, но в подземельях можно существовать. Пусть первое время досаждали мертвецы, но она быстро разобралась с заблудившимися в подземелье трупами. Именно заблудившимися, так как Речные земли сейчас абсолютно безлюдны, нет ни живых, ни мёртвых. В таком холоде жить нельзя, поэтому люди бежали на юг, подальше от армии мертвецов, которая спешила туда же. Спаслись немногие, особенно учитывая действия Рона Уизли.

Он вероломно открыл врата перед мертвецами, даже не пытаясь принять бой. Волна мертвецов поглотила армию Тириона и Дейнерис, но вовремя выставленный заслон позволил некоторой части армии уцелеть и отступить на юг.

Холод и снег шли впереди мертвых, покрывая землю убийственным белым одеялом. Животные тоже мигрировали, поэтому охотой прожить очень сложно - Арья питается замороженными продуктами, какие только может найти в брошенных домах.

От личности "Никто" она решила отказаться, так как за эти месяцы много думала и пришла к выводу, что она всё же Арья Старк. Безликих как организованной силы больше нет - Уизли знал как и куда бить. Архив лиц уничтожен, бумаги уничтожены, алтарь тоже. Ещё есть десятки безликих, которые бродят по всему миру, но больше никаких заказов и связей с Железным Банком. Уизли даже не знает, насколько ослабил браавосских дельцов... А может и знает. Может, всё это было затеяно именно с этой целью и он лишь ждал повода?

Это уже не очень важно. Вестероса нет, люди здесь больше не живут. Только холод и Белые Ходоки.

Короля Ночи она достать не смогла - он защищен сотнями тысяч мертвецов, которые скопились вокруг Королевской Гавани, где тот занял Септу.

Арья пробралась достаточно далеко, чтобы понять бесперспективность попыток устранения Короля Ночи. Нужно уходить. Туда, где её не смогут достать Ходоки. Туда, где сейчас находится её семья.

Примечания:

Желающим поддержать автора:

Яндекс.Деньги: 410018485445521

Глава четвертая. Дар небес

— ... почему мы копаемся в грязи как какие-то крестьяне? — недовольно пробормотал Гиллард, солдат Армии Его Величества, с остервенением драя мочалкой руки.

— А когда-то иначе было? — спросил его с усмешкой Гренн, также служащий в Армии Его Величества, отмывающий руки в раковине по соседству.

— Было! — горячно заявил Гиллард. — Дружины северных лордств никогда не пахали и не помогали крестьянам убирать урожай!

— Это кто у нас тут вопросы задаёт?! — оказалось, за их спиной стоял сержант Тиммет, здоровенный рыжий амбал из бывших одичалых, выслужившийся в Армии Его Величества до сержанта с самого низу.

— Виноват, сержант Тиммет! — вытянулся в струнку Гиллард, разворачиваясь к сержанту.

— Не нравится сезонная уборка урожая? — с опасными нотками мнимого участия, спросил сержант, схватив его за воротник.

— Нравится, сержант Тиммет! — не согласился Гиллард.

— Не бреши мне тут! — сержант приподнял Гилларда в воздух одной рукой. — Я всё слышал! Знаешь, почему мы помогаем фермерам убирать урожай?

— Чтобы он не сгнил на полях, сержант Тиммет! — ответил висящий в воздухе Гиллард, одновременно стараясь не сучить ногами.

— Правильно! — сержант обманчиво добродушно улыбнулся. — Чтобы тебе в тарелку каждое утро клали еду. Чтобы ты с голоду, как люди железнорожденного короля не дох. Чтобы народ города Кейлин не испытывал чувства голода. Но это не главное, ублюдочный ты салага! Главное — единство с народом! Армия — из народа! Мы не для их угнетения, но для защиты! Уважай труд фермеров и помогай по мере сил, ублюдок ты мерзопакостный! Не будь их — ты бы сейчас голодный корчился в какой-нибудь дыре или сам пахал и сеял! И я не шутки шучу, есть у нас директива, на случай тотального уничтожения фермерских хозяйств диверсантами противника! Не дай Старые боги, такое случится, с песнопениями и южанскими плясками будете обрабатывать землю, пасти скот и заготавливать припасы! Ты меня понял?!

— Так точно, сержант Тиммет! — попытался как можно более молодцевато гаркнуть Гиллард. Получилось так себе.

— А теперь продолжай мыть свою долбанную морду и после вечернего построения отправляйся на кухню, специально для тебя у них есть особое задание! — поставил солдата на пол Тиммет. — Рядовой Гренн! Отправляйся прямо сейчас на кухню и сообщи начальнику кухни, что я нашел ему добровольца для особого задания, рядового Гилларда! Бе-гом!

*Город Кейлин. Королевский дворец. 305 год. 3 месяц. 21 день*

Сбор урожая не обошелся без инцидентов. Рон, сидящий на троне, задумчиво окинул взглядом столпившихся функционеров Квайена, которые виновато тупили взоры.

— Как же так, дамы и господа? — спросил он наконец. — Вам же доверили одну из самых важнейших сфер деятельности нашего государства, чтобы вы проводили мою волю в действие, чтобы вы не допускали того, что случилось вчера.

Вчера случился первый в истории Королевства Британия коррупционный скандал. Точнее, скандала не было, просто сегодня утром Рон лично отрубил двадцать три головы Тёмной Сестрой.

Схему устроили простую, но действенную. Британская королевская армия берёт под контроль всё большие территории, захватывая кордонами и живущих на этой земле аборигенов, которые обычно снимаются с места и бегут в другие места, но иногда и остаются. Для оставшихся разработана система «кандидатства», которая нацелена на разрушение родоплеменного строя, раскол общины и создание более мелких общин, полностью зависимых от государства. Общинам вменено иметь не более трёх остроухих семей, поселенных на одной ферме, расположенной на расстоянии не менее дневного перехода от других аналогичных. Ферма строилась из расчёта на шесть семей, то есть, шесть домов на участке, огороженном каменной стеной. Три семьи — остроухие, три — люди. Остроухих селили на фермы только тех, которые имели дело с сельским хозяйством, а таких оказалось большинство. Все остроухие так или иначе занимаются сельским хозяйством, но оно у них факультативное, когда не хватает скота или не удаётся прокормиться охотой. Так вот, эти двадцать три функционера, чьи головы сейчас уже развешаны по всему городу, решили, что можно торговать распределением наделов и остроухими, которые будут там жить как рабами. Естественно, наварились функционеры, за что теперь их позеленевшие головы на пиках, а купившие по восемь семей остроухих и наделы будущие фермеры уже едут на платиновые рудники, откуда точно больше не вернутся.

Технически, работорговли не было, несостоявшиеся фермеры просто выкупили себе на ферму больше остроухих, чем задумано Роном, это-то и привлекло тревожное внимание Квайена, которому больше ничего не оставалось, кроме как рассказать Рону.

Наивных дегенератов взяли, провели судебный процесс, одновременно отправив солдат на захват фермеров, которые уже обживались на наделах и ожидали прибытия семей остроухих. Платиновые рудники радушно приняли новых сотрудников, которых ждёт яркая, но короткая жизнь. А аппаратчиков Квайена казнили, чтобы у них не было даже призрачного шанса на свободу.

— Таким образом, лорд-менеджер... — Рон вперил в Квайена тяжелый взгляд. — ... требую серии немедленных аттестаций подчиненных сотрудников, тщательного изучения документации начиная с момента высадки и заканчивая текущим месяцем, выявить и наказать. Уверен, эти «умники» не единственные в своём роде, есть ещё. Также, сегодня издам указ о формировании Фискальной службы, за это отвечают двое — лорд-менеджер Квайен и начальник Отдела Разведки Мышонок. Отвечать будет служба за вот таких вот недоносков, которые посчитали, что за ними никто не следит! Я за всеми слежу! Я вижу всё, ушлёпки! Обнаружу, узнаю, убью! Лично!

*Город Кейлин. Промышленный район. 305 год. 3 месяц. 22 день*

— Ну? Показывайте! — нетерпеливо потребовал Рон, стоя перед начальством авиастроительного завода.

Сегодня завершили производство и испытание первого серийного образца полноценного винтоплана. Два синхронных двигателя, способных изменить наклон, цельнометаллический корпус, грузоподъемность до трёх длинных тонн, крейсерская скорость — сто девяносто миль в час, мощное бортовое вооружение, неограниченная дальность действия, и всё это впервые выпущено серийно.

— Ваше Величество, вашему вниманию, первый в серии, бортовой номер «001», винтоплан «Куорен-Полурукий-190»! — проанонсировал начальник завода и одновременно член научного отдела, мейстер Ломис. — Испытания проведены, предполётная подготовка пройдена, прошу на борт!

Пока он это говорил, рабочие стянули с винтоплана скрывающий его брезент, открывая взгляду Рона великолепный двукрылый механизм, остеклённый фонарь которого был поднят, чтобы позволить пилотам рассесться в креслах.

— Вход справа, сейчас откроют. Лендон, живее!- Ломис засуетился, спускаясь по металлической лестнице в ангар. — Открывайте потолок!

Рабочие тоже засуетились, вход в КП-190 был открыт, а механизм раскрытия крыши ангара приведён в действие.

Двигатели тихо зазвенели раскручиваемыми винтами, Рон поудобнее уселся в пассажирское кресло, шесть которых расположены почти у рулевой кабины.

Буквально в футе от крайнего кресла располагался вход в шаровую турельную установку, где разместили сдвоенную пневматическую пушку. О стрельбе по воздушным целям речи не идёт, поэтому Рон распорядился снабдить турельные установки зажигательными снарядами — для обстрела наземных целей. Против воздушных целей существовали две картечницы, накрывающие полусферу на сто восемьдесят градусов веерообразным потоком крупной картечи. Против дракона хватит, а если не хватит, то ничего уже не поможет.

Винтоплан начал подниматься в воздух. Вибрации от выходящего на рабочую мощность двигателя несколько минут заставляли винтоплан дрожать, но затем почти исчезли.

— Командуй полёт к землям железнорожденных. — приказал Рон начальнику завода. — Где аппарат, который я просил присобачить?

— В кабине пилотов, Ваше Величество. — ответил мейстер Ломис.

— Хорошо. — кивнул Рон. — Хотя я думал, что вы заморочитесь отдельным отсеком для него...

Полёт был плавным, лишних шумов, кроме звука работы лопастей, не было, поэтому Рон решил вздремнуть. Разбудили его внезапно, казалось, что он только что закрыл глаза.

— Уже? — удивился он.

— Мы летели три с половиной часа, Ваше Величество, прямо под нашими ногами находится Новый Пайк. — сообщил мейстер Ломис.

Рон молча прошел в кабину пилотов. Жестом указав правому пилоту на выход, он уселся на освободившееся место, подвинул кресло, снабженное устройством для ограниченного перемещения по кабине, поближе к оптическому прибору.

«А ведь действительно, так удобнее и проще» — подумал Рон, приникая к окуляру.

Внизу был общий вид на классический город железнорожденных. Рон увеличил кратность максимально — стали чётко различимы люди. Жители сновали по каким-то своим делам, туда-сюда ездили повозки, груженные различными грузами, отряды воинов, стража, приехавшие в город крестьяне — Рон видел такое и у себя.

Насторожило большое количество осадных орудий, «родиной» которых является Эссос.

Рон подозревал, что его технологии неизбежно начнут менять мир, но даже не предполагал, насколько.

Пока что не известны имя и фамилия, но кто-то творчески подошел к применению двигателей Рона, приспособив их для заряжания осадных машин, изготовленных из стали Рона, которая неизбежно ушла на сторону. Человек такую баллисту не зарядит, то есть, зарядит, но ценой чудовищных сверхусилий, а вот двигатель и реечный передаточный механизм, справляются с задачей чуть ли не шутя. Мышонок сейчас выясняет, кто это такой умный там объявился, а также, почему технология с грифом для служебного пользования ушла в Эссос и всплывает на перспективном осадном орудии?

«Ученых и склады ещё перетряхивать и перетряхивать...» — мысленно посетовал Рон.

С хищениями борются люди Мышонка и Квайена, но... Соблазн слишком велик. Из десяти случаев лишь шесть удаётся выявить своевременно, а оставшиеся уже по факту.

Регулярные инвентаризации, пропускной режим на склады — снижают частоту краж, но не решают проблему. Смертная казнь воров не смущает, ведь есть успешные примеры сказочного обогащения. Самый яркий из них: Джеффри Скиллинг, занимавший пост заведующего аптечного склада. Он похитил десять тысяч ампул вакцины от оспы, которые должны были быть проданы в империю И-ти, организовав и проведя блестящую преступную операцию, которая плохо закончилась для сообщников, которых прибило потом к берегу. Он неплохо устроился в Квохоре, где британские вакцины знают и любят. И вообще, вакцины оказались ценнее двигателей и мечей из превосходной стали, так как оспа в Эссосе регулярно собирала свою кровавую жатву, да и вакцина от серой хвори, жертвами разработки которой стали сотни приговоренных к смерти, нашла своего покупателя. Опасаясь контрафакта, Рон озаботился изготовлением особых ампул, которые чрезвычайно сложно подделать, так как они полиметаллические и из закалённого стекла. Проверка ампулы простая — ударить пять раз специальным молотком по стеклу: разбилось — либо было в употреблении, либо подделка; не разбилось — оригинал. Британские ученые установили, что если по заданной толщины закалённому стеклу высшей марки ударить заданной массы и формы молотком пять раз, то оно не разобьется. Извели сотни ампул, но это установили. Зачем такая возня? Рон хотел, чтобы Британия ассоциировалась на Эссосе с качеством и дороговизной. Из качественно, быстро и дёшево, Рон решил взять за основу первые два. Дешевый и некачественный товар пусть производит кто-то другой.

Специалисты Мышонка уже трижды пытались устранить предателя, но он точно знает, с кем имеет дело и кого отправят его убивать, поэтому за баснословные двести тысяч золотых драконов, нанял одного из недобитых Безликих, который был научен горьким опытом и подготовил крепкую оборону охраняемой персоны. Дело происходит слишком далеко от Острова, поэтому Мышонок не может контролировать устранение лично, из-за чего Скиллинг продолжает сиять манящим маяком успеха для разного рода нечистоплотных ублюдков на Острове.

Были и другие, менее успешные соратники Скиллинга. Почему-то никто не любит вспоминать многочасовые казни, которые устроили выявленным и эксфильтрированным обратно на «Родину» деятелям. Рон нашел несколько специалистов, которые подошли к этому вопросу творчески, устраивая целые театрализованные представления, в конце которых приговоренный мучительно умирает. Было бы приятно устроить что-то подобное и для Скиллинга, но Рон приказал просто убить его, так как он уже намозолил глаза и уши.

Бывают талантища, которые несут невиданную пользу для людей и страны, а бывают талантища вроде Скиллинга, который лишил Рона крупной партии вакцин и озолотился в Квохоре, став уважаемым там человеком.

Направив оптику на возвышающийся над разрастающимся городом каменный замок, почти достроенный, Рон начал изучать происходящее в его дворе.

Сновали посыльные, стража, жрецы, остроухие в рабских кандалах, какие-то товары, перевозимые в закрытых повозках...

— Хм, обживаемся, значит? — спросил Рон риторичеки. — И рабство ввели как ни в чём не бывало? Ну-ну... Лейтенант, направляй винтоплан к главному поселению Горенов. Ломис, готовьте грузы к сбросу.

Грузы представляли из себя десять металлических ящиков, набитых мечами, щитами, копьями, луками, стрелами, кольчужными доспехами, а также некоторым количеством специальных бронебойных клевцов. Всё это изготовлено под остроухих, но никаких марок и клейм не было, чтобы затруднить определение авторства, хотя, кому надо, тот поймёт, кто за этим стоит. Но суть в том, чтобы кольчугой или луком нельзя было ткнуть в лицо и спросить: «Как это понимать?! Это ваше клеймо!» Рону этого было не надо, поэтому было минимизировано количество характерных деталей — изделия обезличили.

Материал тот же, из какого делали оружие для остроухих и до этого. Сталью Рон бы это не назвал, хотя местные упорно не желали называть этот материал железом. А для Рона это было самое что ни на есть поганое железо, так как: ржавеет, хуже держит заточку, может сломаться в самом неожиданном месте, имеет извращенную методику обработки. А так, да, «сталь».

Рон уже давно достиг уровня, кажется, инструментальной стали, которая легко рубит поделки местных мастеров, при этом не получая зарубок, а если её ещё и рунами усилить... Его сталь не ржавеет, так как освоили добычу хрома и никеля, которые, будучи добавленными в расплав, придают стали антикоррозийные свойства. Рон не был уверен, что литейные достигли уровня настоящей инструментальной стали, точнее её характеристик по Бринеллю, пределов текучести и прочности, но хоть насколько-то всё же приблизились определенно. Впереди вся история, чтобы совершенствовать сплавы и создавать новые.

Эта почти инструментальная сталь идёт на, кхм-кхм, инструменты, доспехи и оружие. Доспехи получаются качественными, но даже им далеко до валирийских доспехов, которые Аша и Виктарион Грейджои отжали у Эурона. Бедолагу обезоружили, ограбили и выкинули где-то в Речных землях. Бедолага скорее всего не выжил, так как там адски холодно и встречаются вихты, а выкинули его в подштанниках и с ножом. Это была казнь.

Рону этого человека совсем не жаль, так как он создавал немало проблем в прошлом. Да и гипотетическую жалость перебивало наличие настоящих валирийских доспехов.

Особенностью их были руны, много рун, которые нанесены на каждую пластину. Люди видели в них непонятные валирийские иероглифы, но Рон видел именно РУНЫ. А если есть руны, то их можно использовать. Но Рон не знал как. Напитывание магией не помогло — даже намёка на активизацию не проявилось. Кровь тоже не сработала. Сок чардрев не сработал, но кое-что Рон в процессе уловить всё же смог. Какое-то едва уловимое колебание магии. Это значило, что он идёт в верном направлении. Нужна кровь. И Рону навязчиво казалось, что нужна именно кровь дракона. И у него как раз есть четыре бочки по двадцать галлонов каждая, полных засоленной крови Дрогона. Вот знал Рон, что рано или поздно понадобится.

В последние дни шквал текущих дел поутих, появилось время и для себя.

«Сейчас скинем гуманитарную помощь и домой полетим. А там лаборатория, заготовки, ух!» — предвкушающе подумал Рон, бездумно глядя сквозь оптику на спешно пролетающий под винтопланом ландшафт.

Восемь минут полёта — под винтопланом крупное поселение племени Горенов, славящегося организаторами сопротивления железнорожденным. Им-то и предназначалась «гуманитарная помощь».

— Всё готово? — Рон встал с кресла и направился в грузовой отсек.

Техники отщёлкнули упоры и ящики были готовы отправляться вниз.

— Ваше Величество, всё готово! — доложил мейстер Ломис, защелкивая последний трос.

— Поехали! — Рон, прицепившийся к страховке, начал выталкивать первый ящик.

Рельсы не позволили ящику съехать в сторону, а движение троса по каналу на потолке обеспечило высвобождение выпускного фала в нужный момент. Ящик стремительно понесся на поселение, но через несколько секунд парашют расправился и ящик существенно потерял в скорости, начав медленно парить вниз.

Ящик за ящиком, на поселение Горенов падали проблемы для Нового Пайка.

*Остров Светлый*

— Ваше Величество, пролив промёрз ещё на три ярда! — доложил мейстер Гайвин прямо с утра.

— Проклятье! — Тайвин зябко поёжился и поплотнее закутался в меховой плащ. — Почему никто не работает над раскалыванием?!

— Мой король, работы ведутся! — с паникой в голосе ответил мейстер Гайвин. — Но Ходоки топят лодки! Они бросают свои копья...

— Тоже торопятся, отродья холода! — Тайвин с остервенением завозился с поясом. — Плевать! Сколько у нас есть времени?

— Максимум две недели, если холода не усилятся. — ответил мейстер.

— Ускоряйте работу! — приказал Тайвин. — Через неделю уходим со Светлого!

— Но куда? — в который раз уже спросил мейстер. У Тайвина до сего дня не было ответа, так как он решался.

— На Запад. — ответил Король Запада.

Тайвин горько усмехнулся, проговорив свой новый титул мысленно.

«Это ведь то, чего я хотел для Ланнистеров?» — проскользнула мысль.

Очень повезло, что гискарцы не ушли. Контракт закончился через два месяца после того, как Тириона разбили Белые Ходоки, поэтому у них был шанс уйти на восток по суше, а там найти достаточное количество кораблей, или на юг, где шансов выжить ещё больше, так как Дорн в итоге, как и предполагалось, пал последним. Но единственный выживший гискарский легат, Сум Лоецим, принял решение остаться, так как перспектива шататься битыми остатками двух легионов по уничтожаемым вихтами землям... не мотивировала к путешествиям.

Тайвин предложил ему пойти под руку, пообещав титул и земли, на что тот, хорошо подумав, согласился. В Гисе его не ждут, так как он должен был вернуться с победой и богатствами, а вернётся с жалкими остатками могучей армии и деньгами, которых совершенно недостаточно, чтобы оправдать расходы. Да и запасов на путь в Новый Гис даже на тех судах, которые есть у Тайвина, не хватит.

Решение легату принимать стало гораздо легче, когда вихты подошли к Западным землям. Эвакуировав всех, кого только смог, Тайвин возрадовался было. Но затем наступили холода. Ужасные, иссушающие и обессиливающие. Запасов катастрофически мало для такой прорвы людей, но железнорожденные некоторое время помогали, да и рыбаки уходили в Закатное море, возвращаясь с крупным уловом... А потом начал замерзать пролив. На берегу видели Белых Ходоков, которые демонстративно убивали пригнанных людей, возможно приносили жертву, а может просто запугивали.

Холодало сильнее, лёд разрастался, Тайвин приказал ломать лёд, обстреливая его из баллист. У людей появилась надежда на дополнительное время, но затем Ходоки обстреляли один из кораблей, который стремительно пошел ко дну. С этих пор пришлось обстреливать лёд издалека, что сильно сказалось на качестве обстрела и разрушения.

Эссос закрыт для Тайвина, так как путь на юг они не переживут, а через Колдовской Канал пройти невозможно, так как он промёрз полностью. Оставался только гигантский остров на западе, куда и ушёл автор Колдовского Канала и всех бед Вестероса.

Железнорожденные уже сбежали туда, Уизли дал им разрешение. Переговорщиков Тайвин не отправлял — бесполезно. Уизли скорее потопит их, чем позволит высадиться, но выхода нет. Один шанс — прибыть под покровом ночи, минуя патрули, может кто-то прорвётся. Всех не перетопят.

За последние деньги Тайвин купил у железнорожденных набросок карты северного побережья Острова, который по размерам стремится к Северу. Есть несколько перспективных мест, где можно будет высадиться, хотя сейчас не до избирательности, выжить бы.

Неделя — ровно столько надо продержаться, собрать все остатки ресурсов, подготовиться к высадке, не допустить ошибок, которые совершили железнорожденные, о чём любезно поведала Аша Грейджой сыну Тайвина, Джейме.

Виктарион к Ланнистерам относится прохладно, но наличие Аши, которая испытывает тёплые чувства к Джейме, стало возможным даже торговое сообщение с железнорожденными. Так получилось, что Тайвин не терял время зря, пока младший сын захватывал Вестерос. Являясь Десницей Королевы, он производил ненавязчивый грабёж северных окраин Простора, Штормовых земель, Речных земель... Золота тогда скопилось порядком. Но и оно не бесконечно, особенно когда железнорожденные продают брюкву по весу серебра! Лучших условий не было, никто из эссоских купцов, ввиду так и не оставивших вестеросские берега железнорожденных, не решился торговать со Светлым островом.

Золото таяло как снег поздней весной, подданные требовали еды, приходилось изворачиваться, платить простым рыбакам золотом, чтобы они больше времени проводили в море, платить железнорожденным за «золотую» брюкву, платить собственным военным морякам, чтобы они с риском для жизни преследовали корабли Уизли, выведывая кратчайший маршрут к Острову. Сейчас Тайвин не был самым богатым человеком мира, но определённо оставался богатейшим из живых Вестероса.

Неделя пролетела в суете, в лихорадочном перетаскивании грузов и тревожном наблюдении оживившихся Белых Ходоков на подступающем льду.

— Лорд Фарман, благодарю за проявленное вами гостеприимство. — поблагодарил Тайвин Себастона Фармана, лорда Светлого острова.

На причале собрались только официальные лица, так как остальные выжившие уже набились в трюмы кораблей, которые немедленно направились в Закатное море, разными путями.

— Мой король, не стоит благодарностей... — не принял похвалу Себастон Фарман. — Это мой долг как подданного...

— Сейчас мы взойдём на борт Ревущего Льва и направимся на Закатный остров. — прервал его Тайвин. — Он очень опасен, там присутствуют свирепые варвары, железнорожденные и люди Уизли, сложно сказать, кто из них хуже. За землю придётся драться, поэтому всё время путешествия рекомендую держать своих воинов в тонусе.

— Я всё сделаю, Ваше Величество. — поклонился Фарман.

— Мы почти ничего не везем с собой, кроме провианта, поэтому рассчитывать придётся только на то, что сможем найти на острове. — продолжил Тайвин. — Доберутся не все, так как море непредсказуемо, да и морские патрули Уизли не дадут пройти без последствий. Позаботьтесь о том, чтобы ваши люди соблюдали маскировку. Никаких факелов и свечей ночью.

— Да, Ваше Величество. — подтвердил Себастон.

— Уходим с этого острова. — произнес Тайвин.

*Логово среди Старых Камней*

— Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть... — обросший седой мужик, полностью закутанный в меха, лежал на кровати. — Мне больше некому... Кха-кха!

— Кто ты? — на ходу спросил Эурон, деловито копающийся в сундуках и ящиках.

— Я Квиберн, мейстер когда-то... — Эурон отметил цепкий взгляд голубых глаз, не сочетающийся с таким безобидным тоном и ослабленным голосом. Это настораживало.

— Не балуй, мейстер. — предупредил его Эурон. — Я Эурон Грейджой, законный король железных людей. Скинь с себя шкуры!

Квиберн медленно потянул шкуры вниз, обнажая истощенное старческое тело. На плечо Эурона легла тяжелая рука.

Резкий разворот и удар ножом в область солнечного сплетения врага — успешно. Эурон уже было собирался выдернуть нож из сраженного наповал врага, но руку перехватили и выкрутили на болевой.

— А-а-а! Пучина подери! А-а-а! — Эурон упал и закрутился на полу, лишь бы неизвестный перестал крутить руку.

— Успокойся, Эурон Грейджой. — примирительным тоном попросил Квиберн. — Я не враг тебе, даже более того, я могу стать тебе другом. Варго, отпусти его.

— А какого хрена?! — Эурон отпрянул от аномально сильного человека, замершего статуей.

— Я не уверен в вашей готовности к продуктивному сотрудничеству. — ответил на это Квиберн. — Вы пират, железнорожденный, убийца и грабитель. Я хочу быть уверен, что вы знаете о последствиях, которые настигнут вас в случае враждебных действий в мою сторону. Варго выполнит любой мой приказ и убьет вас в случае необходимости. Вы это осознаёте?

Эурон рассмотрел этого Варго. Тощий, длинный, на шее монисто из различных монет. Черный плащ худой, в заплатках и дырах, на поясе стальной меч, причём не обычный, а работы мастерских Рва Кейлин, если судить по клейму на рукояти. Когда-то коричневые сапоги рваные, истрепанные, покрытые грязью. Облик нищего наёмника совершенно не вязался с тем, что происходит на улице. Где толстые меховые шубы с капюшонами и меховые сапоги?

Сам Эурон разжился нужной экипировкой в первый же день. Да, его выкинули умирать на пустой берег, но запала он не потерял. Сколько уже раз он начинал сначала? Без денег, без команды? Десятки. Этот случай не отличался почти ничем.

«Как же глупо было...» — в голову пришли воспоминания о бездарном провале. Его сняли с бабы, скрутили, отняли всё, а затем запихнули в корабль и привезли к Речным землям, чтобы вышвырнуть на берег, где он должен был подохнуть от холода.

— Какое сотрудничество? — Эурон собрался с мыслями и почувствовал себя готовым продолжать диалог.

— Мне нужны сообщники для одного мероприятия. — произнес Квиберн задумчиво. — Варго — отличный исполнительно, но ему не хватает... инициативы.

— О каком мероприятии речь? — Эурон был за любое мероприятие, если оно вело подальше от Вестероса.

— Мне нужен корабль. — ответил Квиберн, добродушно улыбнувшись. Только вот глаза оставались холодными. — Я хочу попасть на приём к Рональду Уизли.

Глава пятая. Драконий шок

— Таким образом, сынок... — Рон обнаружил, что ребенок на его руках уснул. — ... и происходит такой эффект как молния, да...

Мира с улыбкой наблюдала за процессом усыпления ребенка.

— Отцовский метод. — усмехнулся Рон и понёс Хьюго в спальню. — На мне всегда срабатывало, хе-хе.

— Ты говорил, что молния — огромный источник энергии... — тихо произнесла Мира, когда они легли в кровать. — Можно ли получить эту энергию?

— Можно, но сложно. — ответил Рон. — Нужны очень мощные конденсаторы, которые наша промышленность сможет дать очень и очень нескоро, да и грозы непредсказуемы... И последний аргумент — не нужна нам пока что такая прорва энергии. Как появится подобная потребность, я придумаю что-нибудь лучше и практичнее.

— Любимый, я чувствую себя такой глупой. — Мира обняла и поцеловала Рона. — Спокойной ночи.

Жена уснула быстро, а вот Рону пришлось полежать.

Сегодня был насыщенный денёк. Наконец-то появились первые результаты опытов с драконьей кровью. Приходилось действовать вслепую, методом проб и ошибок. На основании некоторых наиболее достоверных слухов и легенд, которыми обросла утерянная технология производства валирийской стали, Рон выработал несколько первых шагов, которые слегка приблизили его к разгадке тайны. Шаги эти крошечные, но он пока что пробрался дальше всех.

Также, помимо лично проводимых практических экспериментов, Рон решил обратиться за помощью к сторонним специалистам. Ну, как обратился...

Тобхо Мотта, который сбежал в Эссос, выкрали из Мира, где он на спонсорскую помощь открыл мастерскую и предлагал свои услуги по переделке валирийских мечей. Операция эксфильтрации прошла гладко, даже удалось похитить двоих подмастерьев из Квохора, которые до этого имели дело с валирийской сталью.

Благодаря такому признанному специалисту, Рон узнал несколько этапов изготовления валирийской стали, правда, конечных. Одно известно точно — на всех этапах нужна экстремально высокая температура. После серии убедительных бесед, Мотт выдал свою главную тайну — для накала уже готовой валирийской стали квохорские мастера используют некий химический состав, раскаляющий ее до белого каления. Всесторонне исследовав предоставленный состав, Рон не смог его идентифицировать, не говоря уже о том, чтобы воспроизвести. Секрета изготовления Мотт не знает, так как это вообще самая главная тайна кузнецов Квохора, до которой ему добраться не удалось.

Радовало, что Рон умел достигать нужных температур и без всяких составов, магия позволяла.

Поняв высокотемпературное обстоятельство, Рон осознал, почему нужна именно драконья кровь. Как показали эксперименты, драконья кровь, как и плоть, как и кости, абсолютно не подвержена горению. Магическое существо, чтоб его.

Первый намёк на результат был получен на третий день испытаний — верхний слой заготовки из чистого алюминия покрылся очень прочным слоем закала. Не валирийская сталь, конечно, но до этого мягкий алюминий получил свойства первоклассной легированной стали.

Рон нутром чувствовал, что это ложный путь. Хороший, но ложный.

Железо отвалилось на первых этапах испытаний, так как в жидком агрегатном состоянии не выдерживало экспозиции в драконьей крови, рассыпаясь хлопьями. Золото себя не показало, как и платина, как и серебро, как и ещё несколько кандидатов.

В итоге хоть какого-то результата удалось достичь с алюминием, что поставило Рона в тупик. Оставался единственный элемент, который подходил под описание. Титан.

Чтобы получить титан, нужна развитая металлургическая промышленность, нужна рабочая электростанция, химическая промышленность и куча профильных специалистов. Ничего из этого у Рона не было, но не только этого. Ещё он не знал как добывать титан. Ладно, он поднимет гидроэлектростанцию, которая сама по себе легко может стать работой целого поколения, но как добывать и вырабатывать титан? Удивительно, как Валирийский Фригольд умудрился не только добывать, но и изготавливать из него высокотехнологичный продукт...

«Слава всем богам, что они вымерли...» — подумал Рон.

Если они добывали что-то вроде ильменита с помощью рабского труда, а затем получали из него чистый титан, то Рону даже страшно было представить границы их возможностей. Хотя, были старинные сведения, что валирийская сталь стоила баснословно дорого даже во времена рассвета Валирийской республики, так что ни о каком промышленном производстве речи не идёт. Но Рон-то задумал именно промышленное производство! Не дают ему покоя мысли о передающихся по наследству солдатских мечах. Это не только воинские традиции, это и повышение боевого потенциала мечников!

Раз уж титан ему не добыть, нужно работать с алюминием. Усиливая его новую, выдержанную в драконьей крови ипостась, орхоно-енисейскими рунами, можно создать лучшие массовые мечи в мире, пусть и придётся поломать голову над заменой драконьей крови. В чём там проблема?

Для начала нужно разобрать механизм производства: наносят множество валирийских рун на обычную болванку алюминия — болванку алюминия плавят при максимальных температурах в драконьей крови, которая не закипает даже при трёх тысячах градусов, чего нельзя сказать о помещённых в неё объектах — заготовка вступает в реакцию с кровью — приобретает характерный бордовый окрас — заготовку извлекают — обрабатывают трёхтонными механическими молотами — болванка драконьего серебра готова. Во всём производстве существует только один невозобновимый ресурс — драконья кровь, а так, клепай драконье серебро на здоровье.

Драконьим серебром его прозвали кузнецы, которые прекрасно дают себе отчёт, что алюминий не серебро, но не лишены толики романтики.

Важно отметить, что обычным алюминием этот материал уже не является — он немного тяжелее обычного алюминия, имеет более выдающиеся характеристики, чем имеющаяся у Рона сталь, а также обладает таинственным тёмно-бордовым цветом, словно изготовлен из цельного рубина. Разрезание показало, что метал гомогенный, а главное, от него просто воняет магией.

Первое же испытание показало, что руны на него ложатся идеально, активируясь просто добавлением любой крови. Характеристики от рун прочности поднимаются гораздо существеннее, чем у стали, поэтому Рон посчитал этот материал жизненно необходимым и сейчас отдел Перспективных разработок ломал голову поиском заменителя драконьей крови. А Рон сейчас раздумывал об операции по поиску валирийской экспедиции Дейнерис. Они убыли в давние славные времена, когда Рон вовсю властвовал над Рвом Кейлин, а Дейнерис в волю тиранила в Королевской Гавани, но не вернулись. Есть основания полагать, что они сгинули в Старой Валирии, но существует шанс, что они выжили и пребывают сейчас где-то в окрестностях.

Рон не решился бы на такую операцию, основывайся всё на надежде, но ходят среди купцов и пиратов слухи, будто кто-то обретается на одном из островов в дыму, причём не мутанты какие-то, а люди, орущие и зовущие на помощь. Никто на помощь не пошел, но это было достойной темой для обсуждения в портовых трактирах и тавернах. Тоже слухи и предположения, но это лучше, чем просто надежда.

Поедет Родрик Форрестер со своим братцем, Эшером. Рон выделяет им маленькую гордость Британского флота — бригантина «Вольная». Названа она в честь Оши, которую сожгла на костре красная жрица Кинвара, почти шесть лет назад...

Четыре винтовых двигателя, что обеспечивало сорок узлов скорости, два пневматических орудия на подвижных лафетах, двести человек экипажа, сто из которых — абордажная команда. Корпус частично выполнен из бронзы, а частично из железноствола, на случай важных переговоров есть небольшой опускаемый таран, который на самом деле служит противовесом двигателям.

Эта бригантина может уничтожить любого во всех известных океанах, добраться докуда угодно и вытащить кого угодно. Если побережье Старой Валирии опасно даже для кораблей — «Вольная» к ним готова.

Вызывался добровольцем Джон Сноу, но Рон его развернул. Операция классифицирована как «Боевая задача повышенной опасности», пусть и перед экспедицией не ставится цели разведывать руины Валирии. Джоном Рон рисковать не мог, так как имелся целый каскад дальнейших на него планов. Ведь когда Вестерос будет освобождён, Рон не потерпит какой-то иной коронованной задницы на престоле Семи Королевств. Иной, кроме Джона Сноу, который на самом деле Таргариен и все это прекрасно знают. Пусть теперь этот вопрос потерял остроту, так как когда ещё дойдёт дело до Вестероса, но у Рона этот план в ближнем выдвижном шкафчике рабочего стола.

Плотно ведется работа с Брандоном Старком, который утерял большую часть своих сил, так как чардрев на острове пока что не встречается. Листочек приходила с делегацией к Рону, убедительно прося начать массовую высадку рощ, так как «нужно больше магии». Рон и сам был в этом заинтересован, но в то же время не хотелось давать козырей Эддарду Старку, который точно начнёт трясти своего сынка на предмет свежих разведданных. Впрочем, над защитой от древовидцев Дети Леса обещали подумать, а Рон потихоньку дал приказ высаживать первые саженцы на охраняемых территориях.

Если заниматься массовыми, ударными посадками чардрев, то местные могут что-то заподозрить и сделать неверные выводы. А Рону этого совсем не надо. Аборигены, или Дэны, как они себя называют, представляют силу, с которой пока что приходится считаться. И если настроить их против себя... это обойдётся дорого. Не смертельно, но дорого.

Уже одного конфликта с великанами достаточно — Рон еле сумел уладить дело миром.

Великанов он поселил отдельной крепостью, выделив обширные поля для мамонтов, которые смены обстановки не заметили и влились в местную популяцию лесных слонов. Местные слоны мельче и слабее, но, как показала неожиданная практика, способны к скрещиванию с мамонтами и уже ожидаются первые гибриды. Ничего хорошего Рон не ждал, так как виды слишком разные и не очевидны ожидаемые преимущества гибридов. Может если только часть иммунитета от местных заболеваний.

Крепость Великанов Рон возводил лично, воссоздав уже привычную великанам конструкцию, но с учётом местности и изменившейся популяции. Если Детей Леса уже восемь, то великанов теперь насчитывалось четыре сотни. Пусть сто из них пока недееспособны, но это всё вопрос времени.

Конфликт великанов с дэнами случился на почве любви к слонам. Великаны с радостью приняли такое внезапно свалившееся счастье, да ещё и бесплатное, что отжали «бесхозных» слонов на свои пастбища, где принялись их разводить. Дэны были озадачены исчезновением целого ряда слоновьих стад, являющихся целью их сезонной охоты. Определить виновников нарушения многовековой, почти ритуальной, осенней охоты на слонов, труда не составило. К чести аборигенов, сначала они пытались преодолеть конфликт вербально, но наткнулись на непреодолимый языковой барьер. Рон сам с трудом говорил на древнем языке, а у дэнов не было шанса. Ситуация накалялась, великаны очень обиделись, когда клановцы на их глазах убили одного из лесных слонов и демонстративно начали разделку.

Остаётся настоящей загадкой, чего стоило Мегу Могучему не вмять наглецов в землю, а обратиться за решением к Рону.

Оперативно прибыв на место происшествия, Рон вник в суть дела, почесал затылок и наладил диалог.

Решили, что Рон выдаст дэнам двести голов крупного рогатого скота в качестве эквивалентной замены слонам, а дэны из клана Драммов выплатят великанам неустойку за «одомашненного» слона. На самом деле слон не был ещё одомашнен, слишком мало времени прошло, но Мэг уже считал его своим, а это уже всё, ничего не поделаешь. У великанов такое вот мышление — словно заключается нерушимый договор между великаном и мамонтом/слоном.

Было трудно донести до Драммов невозможность освобождения слонов, поэтому Рон нашел компромисс, который устроил всех. Все ушли довольными, а Рон с убытками. Но это сущие копейки, если считать в сохраненных жизнях.

— Закажу-ка я два десятка комплектов из драконьего серебра... — задумчиво произнес Рон, прижимая к себе жену. — И надо поинтересоваться завтра, как дела у Ланнистеров. А то от них нынче ни слуху, ни духу. Агентура молчит. Подозрительно...

*Лхазар. Город Хеш. 305 год. 5 месяц. 1 день*

— Ваше Высочество! — впопыхах вбежал в тронный зал Варис. — Ваше Величество! Мы прибыли!

С ним были Серый Червь, основной костяк королевской гвардии, сформированный ещё Барристаном Селми, несколько функционеров из бывшего ГКБ, кое-кто из значимых управленцев и лояльные режиму аристократы. Из имевших хоть какой-то вес аристократов имелись: полный состав из выживших Морригенов, а именно Ричард Морриген, нынешний глава и Гайард Морриген, следующий в линии наследования, Брюс Баклер, единственный выживший из Баклеров, Хью Грандисон, единственный выживший из Грандисонов, Алан Мертинс, глава дома Мертинсов — все перечисленные когда-то присягнули Станнису Баратеону, а Дейнерис их простила и приняла под свою руку, с тех пор они её не предавали, в отличие от остальных. Именно поэтому кроме присутствующих никто больше не добрался до Лхазара. Кто-то в силу того, что его не взяли, а кто-то решил свернуть по дороге. Серый Червь никого не держал, но и не отпускал, поэтому далеко такие «отставшие» не уходили, найдя покой в песках, степях и каменистых холмах. Варис предоставил полный письменный отчёт раньше своего прибытия, отправив вперёд гонца, так как Дейнерис любила знать всё заранее и он это прекрасно помнил.

— Я рада вас видеть, мои верные соратники. — Дейнерис даже совершила величайший акт расположения к прибывшим, встав с трона и сделав несколько шагов вперёд.

— Ваше Величество. — Серый Червь двигался быстрее евнуха, поэтому первым упал на колени перед королевой.

— Надеюсь, вас не слишком сильно истощил этот долгий путь... — Дейнерис задумчиво оглядела новоприбывших.

— Да не должен был, они же путешествовали в комфорте! — Корлис оценивающе поглядел на Вариса. Тот, пусть и не видел эту галлюцинацию, но поёжился, будто от сквозняка. — Грузи их работой, они не должны расслабляться! Им только дай кусочек сладкого рулета, они сразу...

— Вижу, что не сильно. — заключила Дейнерис. — Впереди прорва работы. Серый Червь! Бери под командование новую гвар... новую для тебя службу. Октия Азанти — городская безопасность. Мне нужно, чтобы ты воспитал достойных командиров и поднял дисциплину на должный уровень. Но. Я хочу чтобы методы службы были не такими... чрезвычайными, как у ГКБ. Ничто не должно связывать эти две службы, кроме тебя. Ты меня понял?

— Да, моя госпожа... — Серый Червь склонился ещё ниже, чем был.

— Иди и принимай службу у Дарахо Синта. — велела Дейнерис. — Варис! На тебе секретная служба, как обычно. Я озаботилась новым поколением пташек для тебя, они ждут своего часа в отдельном здании в городе. Надеюсь, мне не нужно очерчивать круг ваших обязанностей?

— Я всё прекрасно помню, Ваше Величество. — евнух мягко ударился лбом об пол. — Всё будет сделано.

— Прекрасно. Идите за Хамаром, вашим новым подчиненным, он проводит вас в нужное место. — Дейнерис указала временно исполняющему обязанности Мастера над шептунами на Вариса. — Он теперь твой старший, Хамар. Он отвечает передо мной, а ты перед ним. Рыжий Ягненок!

— Я, Ваше Величество! — вытянулся лорд-командующий Королевской гвардии.

— Добро пожаловать домой. — улыбнулась тепло Дейнерис. — Ты исполняешь свои обязанности как обычно, но с этих пор больше взаимодействия с Октией Азанти, отдельный отряд из этой службы будет участвовать в обеспечении безопасности королевского замка. Следуй за Шалаком, он посвятит тебя и твоих подчиненных в курс дела.

— ... но нужно иногда манить крошкой рулета. — вставил своё изречение Корлис.

— Ах да! — будто бы вспомнила Дейнерис. — Передадите остальным, что сегодня вечером будет праздничный пир в честь вашего возвращения! Дайте команду на приготовления.

Вечером, на пиру, Дейнерис щедро одаривала отличившихся из лхазарян, достойно исполнивших свои обязанности до прибытия замены.

— Хамар, тебе я дарю дотракийского племенного жеребца и лук Кхала Муна. — по сигналу Дейнерис в пиршественный зал завели поджарого черного жеребца и внесли здоровенный костяной лук. — Слышала я, что ты славишься как превосходный лучник.

— Это большая честь для меня, Ваше Величество! — такой же поджарый и смуглый как только что ему подаренный конь, Хамар изобразил максимум благодарности и почтения, какие только можно изобразить лицом. А может и действительно всё это испытывал.

— Борло Куус! — Дейнерис посмотрела на упитанного мужчину лет сорока, обладающего слегка седой роскошной шевелюрой. — Тебе, за выдающуюся работу, проделанную с финансовыми делами королевства, я дарую дом у королевского замка! Передайте ему ключ!

Вбежал слуга и торжественно пройдя к месту Кууса, не менее торжественно и помпезно вручил тому большой ключ от дома.

— Маарон Касаро! — продолжила Дейнерис. — Тебе, за своевременно налаженную водопроводную систему...

Миэрин. 305 год. 6 месяц. 4 день*

— Почему ваша армия становится лагерем возле нашего города? — с вызовом спросил Косар Моо, полномочный дипломатический представитель города Миэрин.

— Неужели не понятно? — по-королевски картинно удивилась Дейнерис. — Я собираюсь захватить этот город. Или просто сжечь дотла. Решу потом.

— Никто так не ведёт дела! — воскликнул Косар отчаянно. — Остальные города соберут совместную армию и разобьют вас!

— По результатам посудим. — усмехнулась королева, восседающая на походном троне. — Может, глядя на пример Миэрина, никто не рискнёт ничего собирать и уничтожать?

— Вы не имеете права! Мы независимый город! — аргументация у Косара кончилась, хотя он репетировал предстоящий разговор с прошлой ночи.

— Независимость эфемерна... — философски произнесла Дейнерис. — Кстати, говоря об эфемерности. Убить его.

Серый Червь среагировал молниеносно, опередив Рыжего Ягнёнка на секунду. Голова Косара Моо покатилась по песку.

— Начинайте осаду. — приказала королева, пренебрежительно взглянув на удивлённое выражение, истекающей в песок кровью, головы.

— А что же касательно потенциальной угрозы объединения городов Залива? — осторожно уточнил Ричард Морриген, тощий высокий блондин с карими глазами. Лицо его было чистым и гладким, чего обычно не ожидаешь от воина, участвовавшего почти во всех войнах вестеросской кампании.

— Кому там объединяться? — презрительно вопросила королева, уперевшись локтями в подлокотники. — Элирия и Толос в упадке, Новый Гис прошелся по ним железной легионерской калигой. Юнкай и Астапор выстояли, но потеряли большую часть своих армий в битвах с Новым Гисом. Но важно даже не это, а то, что ни о каких союзах, даже временных, теперь речи быть не может. Когда работорговцы делили волантийское наследство, успели отдавить друг другу все пальцы на ногах. Новый Гис увидел свой шанс и ударил, решив восстановить из праха Гискарскую Империю, но потерпел неудачу. Самое смешное, что за эти два года они умудрились создать восемнадцать коалиций, существовавших по несколько месяцев, а то и недель. Восемнадцать! Вероломно предавали друг друга, надеясь остаться теми единственными, которые возвысятся, когда остальные падут! О нет, сир Ричард! Никто не придёт на помощь Миэрину. Они будут смотреть со своих стен во тьму и надеяться, что в эту ночь мы придём не к их стенам.

— Отметь работу Вариса, а то у него морда, будто корзину итийских лимонов сожрал. — вклинился Корлис, персональный галлюциногенный помощник.

— Хочу отметить великолепную работу лорда Вариса, который собирал всю эту информацию для нас. — улыбнулась Дейнерис. — Всегда поражалась вашему трудолюбию и предусмотрительности. Не знаю, что можно подарить ярому государственному человеку... Может выберите что-нибудь?

— О, нет, Ваше Величество! — взмахнул широкими рукавами Варис. — Я уже получил высочайшую награду. Вы, в качестве правителя — и есть самый лучший подарок для меня.

— Льстец... — игриво улыбнулась Дейнерис.

Лхазарская пехота, впервые в истории, шла брать Миэрин. После сокрушительного поражения, нанесенного дотракийцам, престиж Лхазара на поле боя слегка возрос, хотя ещё долго не забудут традиционную слабость и кротость лхазарян.

Мантелеты медленно двигались к стенам, обстреливаемые лучниками и дротикометателями. В ответ их обстреливали отдельные стрелковые сотни, укрытые подвижной стеной щитов — Корлис воевал против такого строя ещё при своей жизни, в многочисленных битвах против древних гискарцев. Тогда они были совсем не древними, а опасными и закалёнными противниками, которые знали и умели решать тактические задачи. Например, как разбить заметно напуганное ополчение валирийцев, если у них всего один драконий всадник.

Осадные орудия начали забрасывать за стену сосуды с горящей нефтью, скорпионы пытались сшибить обороняющихся со стен, а пехота неуклонно приближалась к стенам, чтобы установить лестницы. Конструкция лестницы тоже из древности. Корлис назвал это «когти гарпии», тоже придумка гискарцев. На самой вершине лестницы устанавливаются специальные «кошки» на толстых железных жердях, которые забрасываются наверх и натягиваются мускульной силой пехотинцев, фиксируя лестницу у стены и препятствуя её опрокидыванию.

«Мне кажется, ты воевал в гискарской армии...» — подумала Дейнерис, адресуя мысль Корлису.

— С чего это ты взяла? — усмехнулся Корлис, уже зная ответ.

«Я слышу от тебя только про гискарские военные изобретения, словно ты не знаешь ничего про валирийские» — подумала на это Дейнерис.

— Знаешь, почему я не говорю тебе про валирийские аналоги? — Корлис переместился к её левому плечу и склонился над ухом. — Потому что их нет! Ха-ха-ха! Будь на нашем месте полноценная валирийская армия моего времени, здесь собралось бы минимум пять драконьих всадников. А это обернулось бы для Миэрина расплавленными стенами, далее ополчение пересекает опустившийся до фундамента камень, рубит дезориентированный и до смерти испуганный гарнизон, частично вырезав горожан. Продолжать ли мне твоё посвящение в тонкости валирийской осадной науки?

«Я всё поняла» — ответила Дейнерис мысленно.

— А ведь ещё есть, что рассказать! — продолжил Корлис. — Иногда бывает, знаешь, слишком высокая плотность баллист и скорпионов на стенах. Тогда берётся ополчение и бросается на всамделишный штурмовой убой, чтобы отвлечь осаждённых от угрозы сверху...

«Я. Всё. Поняла!» — твёрдо припечатала Дейнерис мыслью.

Тем временем, пехота приблизилась достаточно близко, чтобы использовать лестницы. Миэринцы отчаянно били по толстым железным жердям топорами и баграми пытались столкнуть намертво прикреплённые лестницы. Тщетно, бесполезно — это даже не отодвигало неизбежный финал. Пусть стены высокие, пусть льётся масло — пехота неуклонно поднималась наверх и отчаянно сражалась за дюймы стены.

— Твой ход, королева. — напомнил Корлис.

Дейнерис знала свою роль в этом кровавом театре. Прыжок в драконье седло, пара движений для закрепления кожаных ремней. Можно лететь.

Рейгаль поднял её в небо, она отвернула от города, чтобы набрать нужную скорость. Её цель — оборонительные башни. Там слишком много стрелков, которые замедляют штурм, убивая её воинов.

Заход — ярко-красное пламя раскаляет камень башни над бронзовыми вратами. Вот, внезапно ставшая критической масса камня сломила опору, что повлекло обрушение башни на дома. Мимо пролетали копья из стреломётов, камни, но это было бесполезно, так как скорость дракона делала невозможной прицельную стрельбу.

Второй заход — вторая башня, которую уже пытались стремительно покинуть смекнувшие что к чему обитатели, обрушилась неудачно, упав прямо на одну из штурмовых лестниц, погребая десятки воинов Дейнерис. Досадно, но не нарушает план.

Третий стремительный огненный заход прошел вдоль крепостной стены, «смывая» с неё защитников. Дейнерис не дура, она выбрала дальнюю часть стены, чтобы не задеть своих. Если её воины будут думать, что ей всё равно на их жизни, это понизит их эффективность — Корлис предупреждал об этом неоднократно.

Четвертого захода не потребовалось. Миэринцы начали массово сдаваться. Дейнерис приказала брать как можно больше пленных — они будут работать в Лхазаре, но не как рабы, а как военнопленные. Отработают срок — свободны. Это не рабство, там даже будет оплата труда.

Великий рабовладельческий град Миэрин... Высокие и мощные стены, славные гискарские воинские традиции — пшик. Дейнерис показалось, что даже не будь дракона, у лхазарян всё бы получилось.

— Помни: настоящие стены города — это его защитники. — поучительным тоном произнес Корлис. — Как мы только что выяснили на практике, настоящие стены этого города — дерьмо. Сдались всего-лишь на четвертом заходе! Древние гискарцы обычно сдавали город только когда он на девяносто процентов состоял из пепла, или у нашего ополчения что-то получалось внутри города, но это редко. Да... не те наследнички у Древнего Гиса, ох не те...

Примечания:

Желающим поддержать автора:

Яндекс.Деньги: 410018485445521

Глава шестая. Старая Валирия

«Вольная» вышла на рейд разрушенного порта полузатопленных руин города Галос.

— Что видно? — поинтересовался Родрик Форрестер у Шона Флинта, капитана «Вольной», напряженно вглядывающегося в порт через мощную мирийскую подзорную трубу.

— Пока ничего определенного... — капитан Флинт опустил трубу. — Вижу, что причалили лодки, давненько, судя по состоянию, но не триста лет тому назад.

— Это могут быть наши клиенты? — вклинился в разговор Эшер Форрестер.

— Не исключено. — равнодушным тоном ответил капитан. Выглядел он лет на пятьдесят, рыжеволосый с изрядной сединой, чрезмерно бородатый и вечно хмурый. Флинты из Кремневого Пальца обычно имеют мало веских поводов для хорошего настроения, поэтому Родрик не видел в вечной капитанской хмурости ничего необычного. — Но желающих добыть валирийского добра всегда с избытком, так что может...

— Капитан, костюмы подготовлены. — доложил старпом Денис Флинт.

— Снаряжай экипаж. — приказал капитан. — Не нравится мне эта дымка...

Желтоватый дым полностью окутывал руины и небольшую часть берега. Руины от этого выглядели ещё более жуткими.

— Согласно информации от научного отдела, у воды концентрация газа будет ниже, так как этот самый газ смешивается с водой, образуя слабенькую серную кислоту. Для защитных костюмов безопасно, поэтому в воду заходить можно. — доложил старпом. — Но не нужно.

— Абордажная команда готова? — уточнил капитан.

— Так точно, капитан. — кивнул старпом.

— Собери мне взвод самых сообразительных и построй на палубе, дам инструкции. — приказал капитан Флинт.

— Я тоже иду. — решил Эшер.

— Запрещать не имею права. — пожал плечами капитан Флинт.

Команда, облачённая в замкнутые костюмы химической защиты, снабженные тяжелыми баллонами с кислородом, выстроилась на палубе.

— Слушайте меня, головорезы! — капитан обвёл взвод своим классическим хмурым взглядом. — Никто не знает, что ждёт вас на берегу, поэтому держать уши на макушке, стрелять во всё, что движется, непонятную ерунду не трогать! Тем более не пихать её себе в задницу!

Абордажники приглушенно засмеялись. А вот выражение лица капитана было предельно серьезным.

— Ваша цель — поиск выживших с кораблей «Дэймон», «Визерион» и «Висенья». — продолжил инструктаж капитан. — Всех не надо, достаточно пары-тройки человек. Если они выглядят как-то неправильно, слишком хорошо для отравленного острова, или слишком плохо, в общем, слишком подозрительно и опасно — не подпускать, расстреливать на расстоянии! Мне лучше пусть мы никого не найдём, чем запустим на корабль какую-нибудь заразу! И эти «изоляционные боксы»... Я им не доверяю. Всё. Приступайте.

Эшер запрыгнул в десантный бот. Дышать в резиновом костюме было непривычно и немного тяжеловато. Стекла слегка запотели, но видимость снизилась не слишком сильно.

— Предельно внимательно, ребята. — напутствовал их старпом Флинт. — И проверьте, вашу мать, руны!

Эшер ощупал нагрудную пластину брони. Руна антимагии была на месте. Бот опустился на воду, загудел двигатель. Берег приблизился очень быстро.

— Берик, Артос — охранение правого фланга! Гаред, Волосатый — охранение левого фланга! Остальные — выгружаем снаряжение! — раздал команды командир абордажного взвода, лейтенант Десмонд Риверс. — Живо!

Эшер спрыгнул на берег, едва устояв на ногах. Песок был рыхлым, поэтому ноги провалились на тройку дюймов вниз.

Приняв в руки коробку с боеприпасами, Эшер дошел до расстеленного брезента, куда было назначено всё складывать.

Два абордажника притащили скорострельный пневматический стреломёт на ближайшую возвышенность и начали ровнять грунт пехотными лопатками.

— Норматив! — громко воскликнул один из них, смахивая грязь с лопатки.

— А ну заткнись, спортсмен! — прикрикнул на него лейтенант Риверс. — Заряжайте пушку и контролируйте местность!

Приказание было принято к исполнению со всем старанием и скоростью. Лента с длинными иглами была заряжена в стреломёт, к которому уже успели прикрутить баллон со сжатым воздухом. Как помнил Эшер, стреляет эта штука со скоростью двадцать стрел в минуту, длина непрерывной очереди с одного баллона — сто стрел. Любому недоброжелателю очень не поздоровится, сунься он под прицел.

— Сигнализируй успешную высадку. — дал приглушенный голос лейтенанта команду сигнальщику. — Форрестер, собери ещё восьмерых свободных и за мной, надо проверить лодки.

Эшер сейчас исполнял обязанности заместителя командира взвода, поэтому подчинялся лейтенанту Риверсу. Предубеждения к бастардам он не имел, из-за чего приказы не отдавались в душе протестом и недовольством — в своё время продавая меч в Эсссосе, Эшер был под началом куда более худших личностей.

— Вы, четверо, за мной. — выцепил он столпившихся у брезента абордажников. — Вы тоже!

Собрав половину десанта, он довёл их до лейтенанта Риверса.

— К лодкам. Оружие наготове. — приказал тот.

Лодки уже начал жрать какой-то древесный паразит, которому, как выяснилось, совершенно плевать на избыточную просмоленность досок. В одной из трёх лодок обнаружилось несколько изрядно проржавевших железных мечей, сгнившие кожаные сумки, несколько сгнивших бурдюков, а также сильно поеденный падальщиками труп, на голове которого был некий прообраз резинового противогаза.

— Это непорядок. Не похоронили. — заключил лейтенант. — Наши клиенты, но чую, вряд ли кто-то из них выжил.

В остальных лодках были верёвки, остатки сгнившего провианта, инструменты и прочие полезные в экспедиции принадлежности.

— Если всё это лежит здесь, то где тогда высадившиеся? И почему никто этого не забрал с собой? — задал Эшер серию вопросов без ответа.

— Это не важно. — отмахнулся лейтенант Риверс. — Этим же составом прогуляемся до зданий порта. В колонну становись!

Эшер занял место в колонне по двое, прямо в середине, и зашагал.

Вёл колонну сам лейтенант Риверс, по дороге посетивший временный лагерь у десантного бота и раздавший там ценные указания.

— Стой! — поднял лейтенант руку. — Оружие наизготовку! Десять часов!

Эшер поднял пневматическую винтовку и навёл её в указанном направлении. Увиденное заставило сердце пропустить несколько ударов. Серый скелет, укутанный черной дымкой, стоял на холме и махал руками, совсем как живой человек.

— Помогите! Там мои ребята! — орал каким-то образом скелет. — Быстрее! Их сейчас перебьют!

— Эх, предупреждали же меня, что я здесь увижу вдоволь всякого дерьма... — посетовал лейтенант Риверс. — Готовьте пули ДС!

Пуля «ДС» — боеприпас, изготовленный из драконьего стекла. Бронебойность не самая высокая, но кольчугу пробьёт. А также надёжно избавит от любой магической твари.

— Огонь! — дал приказ лейтенант.

Эшер не думая, разрядил в скелет пять обсидиановых пуль.

Дымка вокруг скелета сомкнулась сплошным щитом, который покрылся сквозными прорехами от пуль. Раздался озлобленный вой, а затем одна из пуль попала прямо в область черепа неизвестной твари. Вой прекратился, а скелет разлетелся во все стороны серыми дымящимися костями.

— Стоять на месте, смотреть в оба! — приказал лейтенант. — Дерьмо... Что за дерьмо...

— Босс, а кэп давал какие-то инструкции на этот счёт? — обеспокоенно поинтересовался один из абордажников.

— Я слышал, вашу мать, то же, что и вы! — прорычал лейтенант. — Заткнулись и внимательно смотрим! Если это ещё один фокус от твари...

Внезапно из-за холма стремительно выбежал ещё десяток подобных скелетов и помчался на ощетинившихся пневматическими винтовками абордажников.

— Огонь! — команду лейтенанта дублировать не пришлось, так как испуг нажимает на спусковой крючок быстрее, чем мысли успевают сформировать приказ пальцам.

Сдавленное шипение винтовок, учащённое дыхание, звон вылетающих обсидиановых болванок из ствола, а твари приближались.

— А-а-ах! — вздохнул предсмертно стоявший слева от Эшера абордажник и опал на землю. В него врезался один из скелетов, который тут же разлетелся дымящимися костьми, измочаленный попавшими в него пулями.

— Продолжать огонь! — орал лейтенант.

Эшер увидел выбравшего его целью скелета, безумно захотелось зажмурить глаза, но он пересилил себя и дал по скелету автоматическую очередь на весь магазин. Когда скелету до него оставался последний шаг, Эшер всё же зажмурил глаза и приготовился к смерти. Секунд пять ничего не происходило, а затем его кто-то хлопнул по плечу.

— Форрестер! Ты чего замер? — раздался приглушенный голос лейтенанта. — Ух, живой! А я уж подумал, что достала тебя та паскуда! Троих наших положили! Пойдём, надо продолжать разведку!

Эшер несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, проморгался и пошел становиться в колонну.

— Поверка! Носатый! Даррин! Мико!.. — начал перечислять фамилии и заменяющие их прозвища лейтенант. Отвечали либо «Я», либо «Выбыл».

Мертвецов уложили в ряд, отправив одного из отряда за носильщиками. Перейдя через холм, обнаружили скопление мертвецов, лежащих в одной куче. Видно было, что подгнили они сильно — тела частично слиплись. Почти на всех мертвецах были примитивные резиновые противогазы, у кого-то в руках были мечи, а кто-то был вооружен арбалетом. Отряд явно боевой, видимо знали, что Старая Валирия смертельно опасна.

— Осторожно проверить трупы на наличие драконьих яиц. — приказал лейтенант. — Руками не трогать, только щупами!

Эшер подошел к ближайшему трупу. Непонятно, как они умерли — помимо основательной поеденности падальщиками, никаких признаков увечий. Эшер в этом разбирался, так как на своём не таком уж и долгом, но насыщенном событиями жизненном пути, приходилось встречать и работу падальщиков, а однажды даже людоедов. Этих мертвецов объедали летающие падальщики.

— Видимо, эти скелеты поработали. — сделал вывод лейтенант Риверс. — Только как они клюнули на этого явного мертвеца, который зазывал нас на помощь?

Эшер молча указал на нагрудную руну антимагии. Лейтенант понимающе кивнул.

— Скорее всего, руна, тут ты прав. — подтвердил он своё понимание вербально. — Дымные кости не трогать! Хрен я на одном корабле с этими костями поплыву! Никаких образцов для учёных-долбоящеров!

Никаких драконьих яиц найдено не было, зато обнаружили несколько статуэток, предположительно из валирийской стали, немного золота, несколько непонятных каменных скрижалей, рассыпавшуюся в труху древнюю книгу и... целёхонький дневник, запакованный в кожаный чехол.

— Читай, что там. — лейтенант требовательно протянул дневник Эшеру.

— Посмотрим... — Эшер вчитался в разборчивый и отчётливый почерк покойного хозяина дневника. — Вышли из Королевской Гавани на каракке «Деймон» в триста втором году, на пятнадцатый день четвертого месяца, в составе экспедиции... Дальше описывает путь, заходили в Тирош, в Лис, Волантис... А, его тогда ещё не разрушил Злой Карлик... Так...

— Что там? — пододвинулся лейтенант поближе.

— Это не первый остров, на котором они высадились. Остальные два корабля выбрали другие цели. — ответил Эшер. — «Деймон» же заходил в бухту Риоса, но долго там не задержался, так как какие-то огненные духи помешали... Да! Они подняли на борт двадцать окаменелых драконьих яиц и кучу старинных бумаг в хорошем состоянии! Недалеко от причала стоит куполообразное здание, где эти есть яйца, на третьем этаже, в каменных ячейках посреди комнаты. Они взяли бы и больше яиц, но помешали какие-то огненные духи. Непонятно.

— Судно! Где их судно, не написано? — подогнал его лейтенант.

— Читаю. — ответил Эшер. — Так, следующей целью их стал Драконис, но приблизиться к нему не удалось: слишком горячо, что бы это не значило... Дальше они причалили у высокой скалы, где есть свой причал, а «завтра» должны погрузиться на лодки и плыть к Галосу.

— Слушай, а это не та ли скала, в которую мы чуть не врезались вчера ночью? — с подозрением спросил лейтенант Риверс.

— Пора возвращаться на корабль? — Эшер вопросительно уставился на офицера.

— Конечно! Пошли.

*На рейде Галоса*

— ... таким образом, необходимо исследовать эту скалу на предмет выживших. — закончил доклад лейтенант.

— Правильно думаешь. — кивнул капитан. — Эшер, Родрик, есть желание прокатиться?

— Так точно, капитан. — синхронно ответили братья.

— Тогда облачайтесь в костюмы, берите один взвод из абордажников, оружие, снаряжение — и вперёд! — напутствовал их капитан Флинт.

Родрик подумал, что возможно путешествие закончится гораздо раньше, чем он опасался. Если удастся раздобыть драконьи яйца, то главная задача экспедиции будет выполнена и можно будет возвращаться домой...

Катер чуть болтало, так как на море началось легкое волнение. Шторма быть не должно, но Родрика эта качка слегка беспокоила.

Вокруг острова-скалы стоял, как выяснилось, круглосуточный серый туман, снижающий видимость, поэтому вчера ночью «Вольная» обогнула его седьмой дорогой.

— Сбавь скорость, рулевой. — приказал Родрик. — Парни, глядите во все глаза, среди тумана может оказаться искомый корабль. Оружие наготове.

Причал нашли. Нашли и корабль. Он никуда не отчалил, все эти годы простояв на приколе.

— Мрачно. — оценил атмосферу Эшер. — Брат, надо быстро делать свои дела и валить!

— Без тебя знаю! — отмахнулся Родрик. — Ребята, нам нужны только драконьи яйца и записи. Никаких других вещей больше не интересует! Берём груз — уходим! Доступно изложил?

— Так точно! — заученно и синхронно ответили моряки.

Пришвартовались к «Деймону», наверх поднялись абордажники, которые прикрепили концы к бортовым кнехтам(1), пропустив их через швартовые клюзы(2), предварительно притянув десантный бот.

— Работаем быстро, держимся парами, сначала стреляем, потом разбираемся! Тут у нас союзников нет! — раздал указания Родрик, сам взявший пневматическую винтовку наизготовку. — Ищите драконьи яйца и записи! Брать быстро, но аккуратно! За работу!

Проломив люк в кубрик, Родрик пропустил внутрь абордажника с мечом и факелом, а затем проник внутрь сам.

Ожидаемой разрухи внутри не обнаружилось, всё аккуратно стояло по местам, только было покрыто пылью. Ещё не было команды, что скорее тревожило, чем успокаивало.

— Идём дальше, впереди каюта капитана. — тихо дал указание Родрик, медленно шагая по кубрику.

Дверь оказалась заперта, но для пневматической винтовки на корабле существует мало серьезных преград. Замок был разрушен, дверь открыта.

— Не удивлён. — заключил Родрик, по результатам беглого осмотра. Яйца были здесь, стояли в сундуках. Записи тоже здесь, на столе. Видно, что капитан разбирался в них до последнего момента.

— Оливер, ты куда?! — заорал кто-то на верхней палубе.

Родрик промчался сквозь кубрик и поднялся наверх.

— Надо идти... Отпустите... Она зовёт... Она любит... — абордажник, одетый в одни только подштанники и рубаху, упрямо вырывался из рук соратников, пытаясь спуститься по трапу на причал острова-скалы.

— Свяжите его. — приказал Родрик. — Груз обнаружен, собираем и уходим! Бегом!

Члены абордажного взвода забегали ещё быстрее.

— Какого Пекла он без защитной экипировки?! — раздражённо вопросил Родрик у пробегавшего мимо старшины.

— Не могу знать! — пожал плечами тот. — Внезапно прислушался к чему-то и начал резко раздеваться, вопреки прямому запрету!

— Ладно, на корабле разберёмся! — Родрик не стал раздувать скандал на месте. Для этого есть назначенные персоналии на «Вольной».

Внезапно, один из абордажников спрыгнул на причал и побежал в ближайшую пещеру.

— Проклятье! — прорычал Родрик. — Оружие к бою! Эшер, возьми ребят и догони его!

Эшер кивнул и, выбрав ближайших абордажников, помчался за сбежавшим.

Родрик тем временем внимательно проследил, чтобы драконьи яйца аккуратно были помещены на боте в хранилище для особо ценных грузов, а также за эвакуацией абордажников с корабля.

Душераздирающий женский вопль раздался со стороны пещеры.

— Эшер... — Родрик обернулся ко взводу. — Пять добровольцев, за мной!

В считанные минуты преодолев расстояние до зева пещеры, Родрик проник внутрь, чтобы стремглав помчаться по ровному тоннелю. В конце тоннеля обнаружились Эшер с абордажниками и сбежавший. А также останки, судя по всему, экипажа «Деймона».

— Что здесь, мать вашу, произошло?! — вопросил Родрик.

— Эм... — Эшер озадаченно почесал герметичный шлем в области затылка. — В общем, Алан утекал как заяц, мы никак не могли его догнать, а когда догнали, обнаружили его в объятьях древних останков какой-то женщины.

— Не-не-не... Не-не-не... — абордажник, матрос Алан, тряс головой. — Баба то была, красивая! Не-не-не! В красном платье! Красивая! Не-не-не!

— Что ты с ней сделал? — не стал спорить Эшер.

— Не-не-не! Обнял! — ответил Алан. — А она... Не-не-не... В прах!

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — усмехнулся Эшер.

— Руна. — кивнул Родрик. — Вижу, вот где весь экипаж «Деймона»...

— Ага. — кивнул Эшер. — Если здесь действительно была эта баба в красном платье, то она их всех и уморила до состояния сушеных фиников...

— Надоело всё это дерьмо. — сплюнул Родрик. — Уходим. Нахрен этот сранный остров! Нахрен Валирию!

В небе раздался раскат грома.

— Этого ещё не хватало! Сука... — Родрик раздавил свой плевок и быстро зашагал прочь.

*Город Кейлин. Королевский дворец. 305 год. 9 месяц. 21 день*

— Поздравляю, господа! — Рон поднял кубок. — С успешной, поистине героической, экспедицией! Также добавлю, что с этого дня учреждается медаль «Валирийская экспедиция», которую вручат каждому участнику. К медали полагается денежное поощрение и жильё в черте города, в новом многоэтажном доме! Выпьем за героев экспедиции, живых и павших!

— Да! Выпьем! За экспедицию! — раздались возгласы с разных сторон. — Выпьем! Вечная слава павшим!

Рядом с Роном сидела Мира, недовольно взиравшая на явно нацелившихся нажраться прямо вот здесь мужиков.

— Выпей что-нибудь, любимая. — тихо предложил ей Рон.

— Лучше я не буду. — покачала головой его жена. — Долго это всё будет?

— Сейчас, ляпну ещё кое-что. — улыбнулся Рон. — Кхм-кхм! Ещё кое-что! Рядом с монументом Ночному Дозору и Ландверу, будет возведена колонна в память об экспедиции! Запомните сегодняшний день! С этого дня начнёт меняться всё!

А меняться будет если не всё, то очень многое.

Драконьи яйца оказались сущей ерундой, по сравнению с бумагами, которые захватили погибшие бедолаги Дейнерис в Риосе.

Руководство по оплодотворению драконьих яиц — ерунда. Накладные на поставку дополнительных печей и деталей к ним — тоже ерунда.

Главное открытие этой экспедиции — методическое пособие по магии Секты Огня!

Примечания:

1 - Кнехты - парная тумба, служащая для закрепления троса или швартового конца, в зависимости от назначения каждого конкретного кнехта.

2 - Швартовый клюз - отверстие в борту, через которое подаётся швартовый конец.

Желающим поддержать автора:

Яндекс.Деньги: 410018485445521

Глава седьмая. Место под пламенным солнцем

Полигон горел и дымел. Мишени пылали, горела сухая трава, а облака черного дыма стремились в небо.

— Поберегись! — Рон швырнул первый, за последние триста лет с лишним лет истории этого мира, огненный шар. — Ха-ха!

Шар огня врезался в деревянную мишень и прожёг в ней дыру размером с баскетбольный мяч.

Методичка оказалась настоящим откровением, пусть текст и был зубодробительным, полным различных непонятных терминов и символов.

Рон не удивился, так как это вам не учебник для дошколят, с иллюстрациями и подробными инструкциями. Это методическое пособие было ориентировано на умеющего пользоваться магией опытного мага, который не желает тратить время на повторение прописных для него истин, а хочет сфокусироваться на высшем пилотаже магии огня.

Следует сказать, что примитивный поток огня в методичке тоже был, только вот использоваться его предлагалось не так, как это делал Рон. Заклинание, где использовались потоки огня, называлось «Плети Эйриона» и представляло из себя восемь управляемых потоков огня, способных изгибаться и поражать противника даже в укрытии. Требовался нехилый такой самоконтроль и концентрация, но Рон уже начал делать определенные успехи: пока получалось одновременно управлять пятью огненными плетями, на коротких и средних дистанциях.

Заклинание классифицировалось автором методички как трудное в исполнении и чрезмерно энергозатратное, но стоящее вложенных усилий.

Целых две страницы были бездарно, по мнению Рона, потрачены на способы «осознания возможности выделения первой плети». У него-то это получилось как-то само собой, причём довольно давно, лет пять как... Но кто сказал, что эти способы нельзя использовать для «осознания возможности» чего-то ещё?

Из текста легко сделать вывод, что автор наслаждался возможностью расписывать именно «Плети Эйриона», и это не удивляло, ведь подписался он как «Э. Лаурис». Рон готов был поставить десять тысяч золотых драконов против одного, что автор заклинания и автор методички — одно лицо.

Останавливаться на пяти плетях Рон не собирался, нацелившись на двадцать. Даже одна плеть Эйриона способна делать страшные вещи с незащищенными людьми, а если их будет двадцать? Двадцать одновременно действующих плетей, которые будут жечь десятки врагов за раз?

Рон обнаружил сходство плетей Эйриона с телекинезом, который позволяет производить одновременные воздействия на объекты разным количеством «щупов», подчиняющихся его воле. Если догадка имеет под собой почву истины, то количество «плетей» ограничивается только когнитивными способностями Рона.

«У меня этого добра навалом...» — не без гордости подумал он.

Следующее заклинание в методичке было обозначено как «Щит пламени». С ним пришлось попотеть целых три недели, причём буквально. Суть заклинания заключалась в создании полусферы из концентрированного огня, настолько горячего, что стальные арбалетные болты просто сгорают в процессе его преодоления.

Рон две недели ходил в толстом огнеупорном костюме, несколько раз обжег руки, но явно что-то делал не так. Барьер не получался, так как жрал слишком много энергии, был нестабилен или не достигал нужных температур. На третью неделю, порядком отчаявшийся и уставший, Рон попробовал относиться к огню как к телекинезу, из которого в своё время безуспешно пытался сделать кинетический барьер. В тот раз ничего не получилось, так как достаточную плотность поля получить не удалось и оно пробивалось даже брошенными камнями, но в случае с щитом пламени максимальная плотность поля была особо и не нужна. Щит получился, но нещадно «плевался» пламенем. Тогда Рон обволок его кинетическим барьером с обеих сторон. Огонь магический, поэтому в кислороде не нуждается, отчего получилась прекрасная вещь, способная защитить почти от любого быстро летящего объекта. Например, от пули. Единственный минус — за ним ничего не видно, но это малая цена за непреодолимую защиту.

Следующее заклинание из методички — «Шар пламенной ярости». Так пафосно Рон его называть не стал, для себя окрестив «Огненным шаром». Используя принципы, наработанные при освоении щита пламени, он банально обволакивал сгустки высокотемпературного пламени кинетическим барьером. Такие шары, если «заправить» их достаточным количеством магической энергии, летали очень далеко и быстро. Правда, если на пути встретится хоть какая-то преграда, то пламя высвобождается, сжигая эту преграду, как это было продемонстрировано на деревянной мишени.

Самой прекрасной вещью, которую Рон встретил в методичке было заклинание «Слеза дракона». Только ради этого заклинания были оправданы все расходы и риски валирийской экспедиции. Осваивал он его долго — почти два месяца, но итог того стоил. Работает оно по принципу одиночной плети Эйриона, то есть, создаёт поток, но не огня, а полноценной плазмы. Следует уточнить, что Э. Лаурисом всё задумывалось действительно как «слеза», скупо вылетающая из ладони, но Рон это заклинание «слегка» модернизировал.

Чем детальнее Рон изучал магию валирийцев, тем отчётливее понимал, что они испытывали некий дефицит магической энергии, или имели малый её запас, или плохо усваивали её от своих «батареек» — драконов. В общем, автор рекомендовал использовать «Слезу дракона» без фанатизма, так как жрёт она очень много магической энергии, но вот Рон этого не заметил. Он выпускал поток плазмы без каких-либо затруднений в течение десяти минут, и только на одиннадцатой минуте начинал уставать. Действительно, энергозатратно, но отнюдь не катастрофически.

«Может у них всё же были несколько другие принципы работы магии?» — размышлял Рон. — «Но тогда почему я могу её использовать?»

На эти вопросы ему не ответит никто, кроме, пожалуй, мейстера Марвина, но, как говорят, он погиб, слишком надолго задержавшись в Королевской Гавани, когда её штурмовали вихты. Возможно, хотел получше изучить Белых Ходоков.

Благодаря «Слезе дракона» Рон теперь мог плавить любые металлы в каких угодно объемах, так как температура плазмы достигает не менее пяти тысяч градусов. Кинетический барьер надежно ограждал от избыточной температуры, поэтому Рон мог не опасаться внезапной собственноручной прожарки.

После открытия для себя этого заклинания, Рон надолго пропал в литейной, жонглируя по воздуху различными металлами и выделяя чистейшие образцы золота, железа, алюминия, платины...

С того дня раз в две недели Рон сутки проводил в литейной, переплавляя руду, по сути своей являясь генератором бесплатной плазмы и охладителем.

В бытность жителем своего родного мира, Рон слышал что-то про плазменную металлургию, но разум извлекает из памяти лишь смутные образы плазменных металлургических печей и неясные сведения о восстановителях, в коем качестве магловские промышленники использовали водород и углерод.

Что-то из этих сведений удалось применить, но многое пришлось придумать самим.

Зато теперь можно получать чистейшие образцы металлов, которые уже потом использовать для изготовления математически точных сплавов.

Уже сейчас Рон за сутки вырабатывает не меньше десяти тонн чистого железа которые тут же пускаются в дело. Это железо идёт исключительно на изготовление стали высшего качества, из которой делают мечи и броню — основная статья экспорта. Ведь эссоские дельцы согласны поставлять свои ископаемые ресурсы только в обмен на оружие. Такой вот коллективный заговор бизнесменов.

Также, теперь стало теоретически возможным производство титана. Валирийцы делали его не так, но кто сказал, что надо извращаться по-валирийски? Мечты о передающихся от солдата к солдату «валирийских» мечах близки к воплощению как никогда... осталось только узнать, как они обрабатывали титан дальше.

Следующим заклинанием в методичке значилось «Руки пламени». Это было не совсем заклинание, скорее модернизация щита пламени, только без кинетического барьера с внешней стороны. Согласно методичке, требует недюжинного контроля и предназначено для ближнего боя, по сути своей являясь дешевыми понтами.

Также в методическом пособии имелись отсылки к другим пособиям, включая также магию Секты Воздуха и магию Секты Холода. Рон полагал, что так они называли телекинез и криокинез.

«И где бы мне достать полный набор методичек?» — подумал Рон с досадой. — «Наведаться что ли в Валирию с полноценной экспедицией?»

Раздраженно плюнув себе под ноги, Рон выпустил ещё один огненный шар по деревянной мишени.

— Неплохо, да? — усмехнулся он, повернувшись к Джону Сноу, стоящему позади.

— Да, Ваше Величество. — кивнул тот.

— А всё из старинной бумаги! — наставительно отметил Рон, решив, что тренировок на сегодня достаточно. — Понимаешь теперь, насколько сильны знания?

— Понимаю, Ваше Величество. — снова кивнул Джон Сноу.

— Хватит на сегодня, я считаю. — Рон направился к броневику. — Сейчас едем домой, а завтра с утра будем разбираться с новоприбывшими.

По «новоприбывшими» Рон подразумевал восемь кораблей, полных истощенных пассажиров, прибывших к городу Кейлин накануне вечером.

Прибыли корабли со Светлого острова, где обретался небезызвестный Тайвин Ланнистер.

Житие у них было тяжкое, еда кончалась, холодно было как в Сибири, ещё и лёд охватывал пролив. СОЛЁНЫЙ пролив. Знаний физики, которые имелись в голове у Рона, хватало, чтобы понимать, что солёная вода замерзает только при очень особых условиях и очень неохотно образует плотные формирования. Ходить по такому льду невозможно, так как он обычно плавает пористыми кусками. А в проливе был именно плотный, сплошной морской лёд, по которому можно проехать на лошади.

«Нездоровая фигня» — подумал тогда Рон.

Ещё от беженцев поступили сведения, что Белые Ходоки приносили человеческие жертвы на том берегу. Это свидетельствовало о том, что лёд имеет противоестественное происхождение. Вообще, сплошной морской лёд образуется чрезвычайно редко, если речь не идёт о Северном или Южном полюсах, но даже там сотни метров льда появились не за один сезон.

Теперь Рон не знал, что делать с этими тысячами беженцев. Он никогда с таким не сталкивался. Случай с одичалыми, которые прятались в Волчьем лесу, в те старые времена, когда он управлял Рвом Кейлин, был другим. Они в принципе не нуждались в нём, способные существовать в лесах неопределённо долго. А эти горожане на пустой земле, даже если Рон не предпримет никаких действий, вряд ли выживут. Им конец хотя бы потому, что аборигены почувствуют их слабину и нападут при первой же возможности.

Дома Рона встретила жена, дети, горящий камин, тёплое вино, сытный ужин и... ворох бумаг.

Невольно ему вспомнилось восхищение отца компьютерами, которые должны были, по его мнению, наконец-то сделать бюрократию эффективной.

«Как они там? Хотелось бы их увидеть...» — в который раз подумал Рон с грустью, перебирая отчёты.

Приходится следить за работой собственной бюрократической машины, так как она ещё далека от совершенства. Бывают сбои, бывают эпизоды вопиющего бездушия по отношению к отдельным обращениям, так как этому миру вообще не свойственен гуманизм. Здесь смерть, несмотря на все прикладываемые Роном усилия, всегда ходит рядом, здесь на весть о том, что соседи умерли от голода принято пожимать плечами, младенцев хоронят гораздо чаще стариков — средневековье.

За всем приходится следить, так как некоторые «эффективные» сотрудники среднего звена умудряются проигнорировать какую-нибудь незначительную, на их взгляд, проблему и приступить к более важной. Например, семья погибшего шахтёра осталась без дома, так как оказалась не в состоянии оплачивать коммунальные услуги в течение следующего полугода. Информация попала в отдел по контролю коммунальных услуг и обрабатывающий её сотрудник не придумал ничего лучше, чем передать её в отдел по финансовым преступлениям. Британские финансовые сыскари — вот эталон бездушия бюрократии. Они, пользуясь делегированными им полномочиями, продали дом бедной женщины с пятью детьми на аукционе, погасили с вырученных денег обросший за полгода пеней штраф, а остальную сумму вернули ей. Жильё она купить не смогла, поэтому снимала комнату в портовом районе. Финансами распоряжаться она тоже оказалась не в состоянии и начала стремительно скатываться в нищету. Когда жить стало совсем тяжко, а в портовом районе не очень сладко жить, так как работы для женщин там особо нет, она обратилась лично к Рону, то есть, направила прошение об аудиенции.

Удивительно было услышать такую исчерпывающую информацию об извращённых половых пристрастиях сотрудников отдела по финансовым преступлениям из уст усталой женщины. Выговоры и штрафы применить было нельзя, так как сыскари работали строго по протоколу, но личную беседу с ними Рон провёл, всерьёз раздумывая в процессе о создании этического комитета. В качестве компенсации пострадавшей, Рон из своих средств приобрёл жильё с видом на королевский дворец и подобрал работу в том же районе. Конфликт был исчерпан, но осадочек остался даже у Рона.

Комитет был создан в течение трёх месяцев, два из которых Рон лично готовил первых сотрудников. Оказалось трудно объяснить людям, что другие тоже имеют какие-то права, закреплённые в конституции Британии. Зато теперь все жалобы поступают не Рону на стол, а в приёмную этического комитета, где всё всесторонне разбирается. Если полномочий комитета недостаточно, то они имеют право передать дело Рону.

Вообще, со временем, с ростом королевства, придётся расширять аппарат, так как эффективность его со временем будет падать. Но это дело будущего.

Утром Рон выехал из дворца и направился к лагерю беженцев.

Беженцы вчера получили провиант и палатки, чтобы не загнулись в первую же ночь, поэтому на лицах их сейчас был какой-то неуверенный оптимизм.

Палаточный лагерь напоминал аналогичные из мира Рона. Пусть ставили их солдаты, но за ночь брезент умудрились как-то помять, стальные жерди погнуть, где-то обгадить, а где-то намусорить.

— Старший здесь кто? — спросил Рон у не очень бодро выглядящего Джона Сноу.

— Вы его, возможно, знаете, Ваше Величество. — тихо проговорил Джон. — Лорд Харис Свифт, десница короля Западных земель, а в прошлом и мастер над монетой.

— Слышал про такого. — кивнул Рон. — Мышонок говорил. Слабохарактерный, неуверенный, но исполнительный. В общем, Тайвин знал, кого ставить — этим типом легко управлять.

— При нём также лорд Арис Окхарт, недавно ставший главой дома Окхартов, ввиду кончины его матери. — продолжил Джон, протирая глаза рукой.

— Ты что, всю ночь не спал? — спросил вдруг Рон.

— Так точно, Ваше Величество. — не стал отнекиваться Джон.

— Дам тебе с Бриенной выходной на этой неделе. — решил Рон.

Их встречали упомянутые личности. Рон узнал герб Свифтов — синий петух на желтом фоне, а также герб Окхартов — три листа дуба на золотом поле.

Харис Свифт, упитанный плешивый мужик лет сорока пяти, первым поклонился Рону, а за ним и Арис Окхарт.

— Приветствую вас на земле Британского королевства. — кивнул Рон. — Какими судьбами?

— Ваше Величество, мы отбились от флота и нас отнесло к югу. Примите нас под свою руку! — сразу же, без обиняков, выложил свою просьбу Харис Свифт.

От флота они действительно отбились — сейчас сезон штормов. Патрульные поймали их почти у берега и отконвоировали к побережью, где эти сволочи повернули корабли и врезались в берег, чтобы исключить шанс разворачивания их обратно в Вестерос.

— Харис-Арис... — пробормотал Рон, размышляя. — Вот скажи мне, зачем вы вообще здесь нужны?

— Эм... — Свифт растерялся, закрутил головой, ища поддержки у остальных.

— Знаете, что? — Рону не понравился сосредоточенный холодный взгляд Ариса Окхарта. — Не нужны вы мне на этом берегу. Но и отпустить вас не в моих силах. Поступим следующим образом: поселим вас на двести миль севернее. Дадим в долг материал и инструменты. Первый год трогать не будем, но со второго начиная будете платить дань Британии. Сорок процентов от итоговой годовой прибыли. В поселение, где вы будете обитать, я отряжу десять счетоводов и одного фискала, они будут моими глазами и ушами. Принимайте решение вот прямо сейчас. Нет — я выгоняю вас обратно в море. Если поселитесь слишком близко — истреблю. Да — помогу, чем смогу.

*Северная часть Острова. Негостеприимная бухта*

— Держать строй! — Тайвин лично участвовал в битве. Пришлось.

Высадились они нормально, шторм отгрохотал за четыре дня, из-за чего они потеряли около двадцати кораблей пропавшими. Возможно и утонувшими.

Прибыв в эту неизвестную бухту, тут же начали выгрузку пассажиров, грузов, армии — всё по плану.

Тайвину понравилось то, что он увидел на берегу — деревья не покрыты инеем, не холодно, но слегка сыровато. Разведчики отметили на предварительно набросанной карте удобные места для основания поселения, в связи с чем Тайвин засел вместе с Киваном и Джейме за картой, чтобы поломать голову над наилучшим местом. Так их и застигли карлики-дикари.

Дозоры были скрытно вырезаны дикарями, поэтому прибытие многотысячного войска оказалось для Тайвина настоящим сюрпризом.

Напали дикари сразу, без построений и предбоевой подготовки.

Пришлось реагировать быстро, сколотив из запаниковавших ополченцев какой-никакой костяк для внезапно начавшейся битвы.

Тайвин с некоторой гордостью наблюдал организованные действия легата новогискарского легиона, который оперативно, а по вестеросским меркам, молниеносно, перестроился в боевой порядок и выступил навстречу дикарям.

Яростный вой тысяч маленьких глоток пронёсся по полю боя. Треск и звон встретившихся вооруженных масс.

— Защищайте короля! — сын стоял по правую руку, вооруженный привезенным Тирионом из Волантиса валирийским мечом «Львиной волей».

Удар — одетый в шкуры дикарь, вооруженный сучковатой дубиной, упал перерубленный пополам. Ещё удар — соседствующий с ним карлик, облачённый в бронзовую броню, повалился без части черепа. По нагруднику Тайвина щёлкнул бронзовый дротик. Джейме запоздало загородил его щитом.

— Сын, заботься о собственной защите! — приказал Тайвин. — Я справлюсь сам!

Дикари наступали непрерывной, яростной волной. Выручали доспехи, так как подобный град ударов дротиков, копий, дубинок и топоров отразить просто физически невозможно. Шлем стал неудобным, так как вмятины начали натирать кожу головы, кираса будто потяжелела, пот лил ручьём, и это несмотря на прохладную погоду.

Ни о каком командовании армией речи не шло — тут бы отразить волну! Даже по сторонам посмотреть нет возможности, так как дикари падают под ударами, но на их место тут же становятся другие, которых будто бы вообще не волнует, что перед строем врагов образовалась небольшая горка маленьких трупов.

— Смиерть чушакам! — прохрипел на общем языке остроухий карлик в железном шлеме и внезапно бросил в лицо Тайвину нож.

Нож не встретился с лицевой защитой шлема, а попал аккурат в смотровую щель. Так как Тайвин был на три головы выше карлика, то нож попал наискосок. Острая боль пронзила лоб, левый глаз залило кровью.

— Мразь! — Тайвин с усилием вырвал нож, зафиксировавшийся между рёбер смотровой щели.

Кровь потекла гуще, но он уже смирился, что до конца боя не будет видеть левым глазом. Яростный град ударов по пытающемуся отступить дикарю превратил последнего в изрубленный и окровавленный кусок мяса.

— Хватит! В атаку! — Тайвину надоело это представление, поэтому он первым шагнул вперёд.

Карлики оказались удивительно слабы в обороне, поэтому отряд Тайвина прошел их насквозь. И это пешком. Кавалерия сейчас в тылу, спешно снаряжается, поэтому первый удар принимали пешими.

Численность дикарей не играла особой роли, так как каждый воин Запада был выше, сильнее и бронированнее.

В определенный момент карликовые дикари начали убегать.

— Взять побольше пленных! — громко приказал Тайвин, пинком в спину сбивая одного остроухого и втаптывая его в землю. — Джейме, вяжи этого!

Сын вырвал меч из груди убитого им остроухого и бросился выполнять приказ отца.

Тайвин огляделся. Вокруг него были покрытые кровью воины, тяжело дышащие и ищущие цели для приложения мечей. Битва де-факто была закончена, так как остроухие бежали с такой скоростью, какую не ждёшь от коротконогих созданий.

— Командуй сбор. — приказа Тайвин Джейме, который поднял пленного остроухого на ноги.

— Сбор!!! — прокричал громко Джейме.

Воины начали постепенно и неохотно собираться — приказ прервал начавшийся грабёж трупов.

— Провести подсчёт погибших, хочу знать, сколько мы потеряли. — Тайвин прошел вдоль спешно сформированного строя. — Тысячники, доклад вечером.

Вечером того же дня, тысячники собрались в шатре Тайвина.

— Итоговые потери? — без обиняков спросил Тайвин.

— Триста человек, ещё семьдесят семь скорее всего умрут к утру. — доложил Джейме.

— Всего лишь? — скептически хмыкнул король Запада.

— Оружие дикарей... — не очень уверенно заговорил лорд Терренс Кеннинг.

— Дерьмо. — кивнул Тайвин. — Тогда я не вижу проблем в завоевании этого острова...

— Уизли, Ваше Величество. — басом проговорил вошедший в шатёр Григор Клиган.

— Чего? — недовольно спросил Тайвин.

— У побережья пять кораблей Уизли. — поправился Гора. — И с одного из них орут, что очень не рады нашему появлению.

— А я-то надеялся, что их не будет хотя бы пару дней... — раздраженно проговорил Тайвин. — Ладно, отправьте кого-нибудь, пусть отправят лодку с переговорщиком.

Глава восьмая. Непобежденный край

— Нельзя просто так взять и высадиться на чужой земле. — Эддард Старк сложил пальцы в кольцо.

— Мне некуда было деваться, как и вам с Уизли! — Тайвин нервно прошелся по залу для Малого совета. — Нужно оставить былые дрязги в прошлом. Сейчас они абсолютно ничего не значат.

— Значат. — не согласился Эддард, восседающий на своём троне для зала Малого совета. — Слишком много пролито крови, слишком много битв, предательств и обмана. Твоя жизнь была полна ими и ранее, полна и сейчас.

— Ты судишь меня? Волк судит льва? — Тайвин патетически всплеснул руками. — Я не обязан отвечать перед тобой за свои действия! Я король Запада!

— Кхем-кхем... — прокашлялся Рон, сидящий напротив Эддарда. — Технически, твоё королевство — кучка голодных людей на каменистом берегу. Я могу даже не помогать Старкам, они сами тебя уничтожат, а твоих людей возьмут в плен. Или могу сделать это лично, но зачем мне эта нервотрёпка? Ты понимаешь, что сам поставил себя в невыгодное положение? Что тебе мешало уйти на Летние острова?

Тайвин прекрасно играл роль оскорбленного гордого короля, надеясь выторговать себе как можно больше. Умно. Но все присутствующие знают эту игру.

— Они извлекли урок из похождений Тириона в Лисе. — коротко ответил Тайвин. Ему вообще-то полагалось место за столом, куда он всё же решил сесть. — Слишком сильный флот, который ждал нас на подходе. Я потерял бы слишком много, попытайся прорваться к островам...

Рон об этом знал и без него, но всё равно спросил, так как Эддард не желал верить, что у Ланнистера нет плана касательно подлого завоевания Острова. Впрочем, план однозначно был, это не подлежало сомнению. Возможно, даже несколько планов. А то и несколько десятков. Времени у Тайвина было навалом.

— Ты понимаешь, что тебе придётся склонить голову? — уточнил на всякий случай Рон.

— Понимаю. — кивнул Тайвин. — Но хотел бы присягнуть королю Британии.

— Ты находишься в моём замке! — вскипел Эддард.

Тайвин хотел выговорить что-то едкое, но его прервали слова Рона.

— Спокойнее. — примиряющим жестом поднял он руки. — Я не приму твою присягу, Тайвин. Моё королевство слишком отдалено от этих земель, да и это было бы злостным неуважением к Эддарду. Но и неволить августейшую особу не могу. Есть у меня идея, которую я сгенерировал во время полёта сюда. Интересно послушать?

Эддард и Тайвин смерили его практически идентичными тяжелыми взглядами. Видно, что ничего хорошего от идеи они не ждут. И правильно.

— Между нашими королевствами, Эддард, имеется огромное пространство, которое принадлежит аборигенам, пока что. — начал излагать свой план Рон. — Совместными силами мы приведём эту землю в подчинение, построим столицу, может даже новую Королевскую Гавань, поставим десятки новых форпостов, мелких городков, ферм, шахт, выстроим дороги, главной из которых будет новый Королевский Тракт. Но это детали, которые я привожу, чтобы вы осознали масштабность плана. Главный вопрос, который вас волнует, скорее всего заключается в том, кто будет всем этим управлять... И я скажу вам, кто. Джон Таргариен, первый своего имени, законный король Вестероса. Предупрежу сразу, никакого феодализма там не будет, никаких лордов, никаких наделов. У граждан будут равные права, закрепленные в Королевской конституции, гарантом которой будет сам король. Вам может это всё не нравиться, но меня жутко бесит этот тошнотворный застой. Общество должно развиваться, а ваши благородные лордские задницы его тормозят!

— Что же ты предлагаешь взамен лордам? — пытаясь сохранять спокойствие, спросил Эддард.

— Администрацию. Из любых образованных людей. — улыбнулся Рон. — Вы могли заметить, что люди Квайена прекрасно справляются с управлением государством, хоть у них и нет за плечами сотен поколений благородных предков, замков и заслуг. Моё королевство в сотни раз эффективнее и сильнее ваших, хоть и кровь моих солдат и рабочих отнюдь не голубая. И это не колдовство, лишь разум, поставленный на вершину. Вы отстаёте, но Джон не будет. И, чтобы хоть как-то удовлетворить ваши амбиции, я считаю необходимым создать консулат Зимы, с юго-востока от нового королевства, а также создать ещё один, консулат Запада, на северо-западе. Девяносто процентов жителей постепенно будет перемещено в новое королевство, где мои люди будут строить необходимую инфраструктуру...

— А что же ты предлагаешь взамен потери королевского статуса? — Тайвин не дурак, но сейчас был слишком возбужден, так как решалась его судьба, причём не понятно, в лучшую, или худшую сторону.

— Я как раз к этому и веду. — Рон не стал обращать внимания на невежливое прерывание его речи. — Два консула, которыми станете вы двое, получат должности советников при короле, которые будут пользоваться широкими полномочиями в управлении королевством и своими консулатами. Но суть вы всё же понимаете — конечное слово за королём. Джон хорошо обучен для этого дела и почти смирился с участью короля, поэтому лучше пока что не давить на него, ни авторитетом, ни родственными чувствами.

— Почему Джон Сноу вдруг стал Таргариеном? Махинация? — решил, что пришла пора для разъяснения деталей, Тайвин. — Или прикажете мне верить в эти пустопорожние слухи?

— Никаких махинаций. Пусть официально Цитадель не стала эвакуироваться, понадеявшись на... не знаю, на что они там надеялись, но я приказал своим людям вывезти очень многие записи и мейстеров, причём сделал это уже после ухода из Вестероса. — произнес Рон, принимая из рук Бриенны ветхий свиток. — Это свидетельство о заключении брака между Рейгаром Таргариеном и Лианной Старк, найденное в одной из библиотек Цитадели. Эддард об этом уже всё прекрасно знает, так как вывез из Башни Радости младенца, которого нарёк Джоном и признал своим бастардом. Такой честный человек, пошел на такую большую ложь, а всё ради сестры и сохранения жизни ребенка. Джона Сноу.

Тайвин ошеломлённо откинулся на спинку стула. Видимо, эту информацию до него не доводили, а значит, Мышонок не зря есть свою крошку хлеба. Знали об этом многие, так как Рон не делал из этого секрета, но Отдел Разведки не позволил информации разнестись слишком далеко, по пути превратив в противоречивый слух, потонувший в тысяче других слухов, более рациональных и правдоподобных, но абсолютно лживых. Доктрину дезинформации Мышонок освоил на отлично.

— Я думал, это лишь бредовые слухи... — наконец заговорил Тайвин.

— На Севере все слышали эту историю, но чем дальше на юг, тем меньше ей было веры... — пожал плечами Эддард. — Рон, ты думаешь, эта система жизнеспособна? Неужели люди смогут жить без господина над собой?

— Господин будет. Точнее, даже господа: Король и Государство. Совсем как у меня. — усмехнулся тот в ответ. — Это рабочая схема, я это воплотил, так как видел в совершенно другом мире.

— Мире? — удивлённо прошептал Тайвин.

— Да. — кивнул Рон. — Думаешь, в моём прозвище есть хоть слово лжи?

— Колдун-Дракон... — пробормотал Тайвин едва слышно. — Хорошо. Вижу, что Эддард уже согласен с твоей идеей, поэтому не могу не согласиться.

Он выделил слова «уже согласен», подразумевая, что Эддард ничего не решает.

— Колкости оставьте для личных бесед. — отмахнулся Рон. — Вы почти ничего не потеряете, кроме королевских статусов, а приобретёте одну очень важную вещь, которой будут лишены все остальные. Участие в управлении огромным королевством. Войти в историю не как два лидера разрозненных маленьких королевств, которые пали под натиском времени, а основателями могущественной империи, про которую услышат и в Эссосе. Услышат и затрепещут.

— Я уже дал своё согласие. — Тайвина речь не впечатлила. Слышал он и получше.

— Я тоже согласен. — решился Эддард.

— Решено. Новому королевству быть. — кивнул Рон. — Тайвин, я сейчас же отправлю две тысячи морских десантников для обеспечения безопасности твоих людей и со всем необходимым для строительства временного лагеря.

— В защите я не нуждаюсь... — начал было Тайвин.

— Это не обсуждается. Вы сами только что дали согласие на начало действий по созданию нового королевства. — покачал головой Рон. — Я не заинтересован в людских потерях с твоей стороны, так как они будут костяком нового королевства. Лучше всего удастся обеспечить их безопасность наличием дополнительных двух тысяч профессиональных солдат. Привыкайте к тому, что мы будем действовать как одно государство.

— А какую роль в этом будет играть твоё королевство и какой прок с этого тебе? — с подозрением спросил Тайвин. Видно, что эта мысль не даёт ему покоя с момента начала обсуждения идеи о новой стране.

— Во-первых, Джон — мой человек. Во-вторых, я работаю на перспективу. По моим наброскам далеко идущих планов, новое королевство должно будет прикрыть мою территорию от аборигенов, которые начали последнее время консолидироваться и давать всё более организованный отпор. Мне этих пограничных проблем не надо. — решил говорить чистую правду Рон. — В-третьих, новое королевство послужит бездонным рынком сбыта товаров моих фабрик и заводов. Вы это почувствуете раньше всех, так как средства и материалы, которые я вложу в будущее королевство — это не пожертвования, а инвестиции в будущее. В-четвертых, в далёком будущем, предполагаю создание некоего союза двух королевств, практически объединение. Но это очень не скоро. В общем, я вижу одну страну, растянувшуюся на весь Остров. А там и до Вестероса рукой подать...

*Город Миэрин. Великая пирамида. 305 год. 10 месяц. 3 день*

— Хорошие новости, Ваше Величество! — поклонился Варис. — «Лукос» прибыл в порт...

— Неужели? — в глазах Дейнерис на долю секунды мелькнуло предвкушение.

Варис поклонился и пропустил одного человека из свиты.

Серто, дотракиец, один из кровных всадников, отправленных ею в экспедицию. Левого глаза нет, на его месте обожженный провал, руки в ожогах, как и часть шеи. Он хромает на правую ногу, лицо отражает сдерживаемое страдание. Серто старается не потерять лицо перед королевой.

— Госпожа... — прохрипел он обожженным горлом. — Мы... Добыли...

— Покажите. — Дейнерис подалась телом вперёд, уперев руки в подлокотники трона. Корона чуть не съехала от резкого движения.

Два покалеченных моряка, один из которых имел вместо левой руки обугленный обрубок, а другой был лишен четырёх пальцев на правой руке, вынесли из толпы массивный сундук.

— Вот они... Госпожа... — прохрипел Серто. — Двенадцать...

— Я впечатлена проделанной вами работой. — проговорила, глядя прямо в оставшийся глаз дотракийца, Дейнерис. — Сколько вас выжило?

Серто зашелся в непреодолимом приступе сухого кашля.

— Тридцать восемь, госпожа... — ответил за него один из носильщиков.

— Как твоё имя? — поинтересовалась королева.

— Бардук, Ваше Величество... — засмущавшись, представился однорукий.

— Бардук, сообщи всем членам экипажа, что с этого дня они больше ни в чём не будут нуждаться. — сказала ему Дейнерис. — Я выделяю всем вам и всем, кто прибудет из экспедиций после вас, Храм Благодати. Сотня бывших господских жен будет прислуживать вам, как и сотня бывших господ. Лучшие врачеватели прибудут, чтобы исцелить ваши раны, и каждый из вас получит золота по собственному весу. Я так сказала.

Она решила, что достаточно милосердия к господам. Первый раз она их свергла, они ничего не поняли, второго раза не будет.

Храм Благодати уже который день стоял бесхозным, так как Дейнерис разогнала тамошних проституток и «жриц».

— На мой взгляд, излишне щедро и опрометчиво наплевательски к религиозным чувствам простолюдинов... — прокомментировал действия Дейнерис Корлис. — Но... Они принесли тебе ключ к могуществу, который надо ещё вырастить.

«Они же в порядке?» — с опасением подумала Дейнерис.

— Да, в полном порядке. Драконьи яйца — самые устойчивые творения природы из вообще когда-либо встреченных мною. — кивнул галлюциногенный древний валириец. — В этих яйцах я чувствую жизнь... Они, оставь ты их в таком состоянии, переживут и тебя, и твоё королевство, и ещё многие сотни королевств после. Очень крепкие детища природы...

«Думаю, пока хватит инициации пяти яиц?» — мысленно полувопросительно произнесла Дейнерис.

— Да, вполне достаточно. — кивнул древний валириец. — Даже с пятью придётся тяжело управляться, но ты, с моей помощью, справишься.

«Ты умеешь обращаться с драконами?» — с затаённой надеждой подумала королева.

— Неужели ты ещё не поняла, что я был драконьим наездником? — усмехнулся Корлис, горделиво сложив руки на груди. — Правда, потом пришлось «спуститься с небес на землю»...

«Почему?» — подумала Дейнерис.

— Убили моего дракона, Изамиона... — с глубокой грустью ответил Корлис. — Но, как показало время, это пошло на пользу уже нам с тобой. Оставайся я всё тем же драконьим всадником, не узнал бы почти ничего о гискарской военной тактике, вообще был бы далёк от армии... Тебе повезло, что моего дракона расстреляли из «Скорпионов» при осаде Астапора...

«Повезло» — кивнула Дейнерис. Придворные подумали, что она кивает каким-то своим государственным мыслям. Впрочем, так оно и было.

— Серый Червь! — позвала Дейнерис.

Евнух быстро подошел к трону, склонившись перед королевой.

— Начинай подготовку. — велела Дейнерис. — Пора брать Залив Работорговцев в свои руки. Я хочу видеть пять подготовленных по гискарскому образцу легионов через один год. В средствах ты не ограничен. Знай, следующие наши цели — Юнкай и Астапор.

*Дремучие леса Острова. Храм Камней*

— ... Хранители Лесов, взываю к вам!.. — нараспев пробормотал дряхлый остроухий дэн, облачённый в друидскую черную рясу. — ... Хранители Лесов, взываю к вам!

— Старче, это же всего лишь старые байки! — Ромар, юный дэн, что в переводе с общего диалекта переводилось как человек, скептически осмотрел каменные нагромождения.

— Охолонись, малохольный... — процедил сквозь зубы старый друид. — Хранители Лесов, взываю к вам! Хранители Лесов, взываю к вам!

— Говорю же, зря только припёрлись за старым пердуном! — махнул рукой Боломин, заводила компании молодёжи, последовавшей за старым друидом. — Пойдёмте на озеро, с утёса попрыгаем!

Внезапно, земля затряслась и раздался потусторонний протяжный стон. Посреди алтаря возник небольшой пыльный смерч, включающий в себя синие вихри.

— НАРУШЕН ПОКОЙ... — тягучий неживой голос звучал словно отовсюду. — ЖЕРТВУЙТЕ...

— А-а-а! — в приступе ужасной боли закричал старый друид.

В голову ему впилось семечко, вылетевшее из облака пыли, возникшем посреди алтаря. Друид упал, забился в конвульсиях, а через несколько секунд застыл неподвижным телом.

В этот самый момент группа клановой молодёжи решила, что надо бежать. Смерч отреагировал на резкое движение веерообразным потоком семян, которые впивались в тела панически бегущих дэнов, сбивая их с ног.

Круг из каменных глыб накрыла абсолютная тишина. Тела пораженных дэнов истекали кровью, а кровь впитывалась в зеленую траву. Бесшумный синий смерч крутился по центру кромлеха(1), никуда не двигаясь.

Вдруг, тела убитых дэнов судорожно и синхронно зашевелились. Друид встал на ноги, они дрожали, словно он делал это впервые. Несколько секунд он ловил равновесие, затем сделал первые шаги в сторону лежащих тел молодых дэнов.

— МАЛО... — пророкотало тело друида чуждым, пугающе пустым голосом.

*«Ничейные» земли южнее Королевства Зимы. Залив Королевский*

— Кучеряво живёшь, Джон. — Рон поднял движением руки мраморный блок, весом около шести тонн. — Мраморный дворец, ещё золотом его отделать, да слоновой костью, хе-хе...

Блок аккуратно приземлился среди десятков ему подобных, формирующих фундамент дворца.

Стены Рон возвёл ещё месяц назад, затем была очередь городской ратуши, королевского арсенала, потом сухого дока, а теперь и дворца.

Параллельно строили сотни домов, зданий, цехов и прочих сооружений, но главное ещё впереди — дороги.

Будущий город разбили на участки, улицы разметили, заранее спланировав даже дальнейший рост города.

Стены Рон возвёл высотой в сто пятьдесят футов, а толщиной в семьдесят футов в самом узком месте. Уже сейчас город выглядит грозно, особенно если смотреть со стороны. За стенами же творился строительный хаос — возили грузы по уложенным Роном плитам основных дорог, сыпали щебень, рыли канализацию, рубили лишние деревья, высаживали зеленые насаждения, десятки богорощ и будущих парков.

Джон участвовал в общественных мероприятиях, лично махал киркой и топором, всем своим видом показывая, что непосредственно задействован в строительстве собственного города.

В пригороде происходила своя строительная вакханалия — спешно строили фермы, очищали землю под пахотные поля, а свеженазначенные фермеры, вместе с армией, лихорадочно засеивали освобожденные от леса территории различными посевными культурами.

Всё происходило в режиме аврала, допускались ошибки, десятки тонн грузов доставлялись не туда, или слишком поздно, или слишком рано, но Квайен оперативно устранял ошибки собственных подчиненных, работая с раннего утра до поздней ночи. Подчиненные его страдали, жаловались, падали в обмороки от морального и физического истощения, но он относился к этому как к квалификационной аттестации — очистке зерен от плевел. Многие не справлялись с нагрузкой, кто-то проворовывался, кто-то внезапно осознавал, что «это не его» — в итоге это шло на пользу административному аппарату, часть которого планировалось передать Джону.

Сам Джон медленно обалдевал от происходящего, время от времени впадая в сомнамбулическое состояние от свалившейся ответственности. Из пока ещё существующих королевств Зимы и Запада прибывали сотни человек, жаждущих присягнуть истинному королю Вестероса, так как «с самого начала хранили верность Таргариенам».

Непонятен был статус Бриенны Тарт, которая сейчас вроде как была любовницей целого короля, но Джон отказывался что-то решать по этому вопросу — у него и так проблем выше крыши.

Внезапно активизировался папаша Бриенны, лорд Сельвин Тарт. До этого он тихо проживал со своими пожилыми наложницами и женой в королевстве Зимы, но буквально три дня назад распродал всё имущество, превратив его в платину и купил себе ещё не построенный дом в престижном квартале неподалёку от королевского дворца, который сейчас возводил Рон. Строители до него ещё не добрались, поэтому строительство начнётся не раньше, чем через несколько недель, отчего чета Тартов сейчас проживает в огромном шатре под городом.

Сельвин и ожидать не мог, что его единственная наследница так «выстрелит» в конечном счёте, но среагировал оперативно. До того, как Рон объявил Джона королём нового королевства, он Тарту не сказать чтобы не был интересен, но после такого ошеломительного взлёта Тарт уже во всеуслышание называл Джона собственным названным сыном и стал ярым его сторонником, чего обычно не ждёшь от большей частью весьма осторожных Тартов.

Джон ещё не надел корону, а Сельвин Тарт уже просил принять его вассальную присягу. Действуя согласно инструкции, Джон его вежливо послал, уведомив, что клятва у всех будет общая, и не только королю, но и государству. Впрочем, кусочек пряника всё же посулил, пообещав в складчину приобрести для гипотетического тестя землю в пригороде новой Королевской Гавани, чтобы в будущем отгрохать солидный загородный дворец.

Но интригантскую деятельность активизировал не только Тарт. Другие благородные дома тоже ненавязчиво начали рекомендовать будущему королю присмотреться к девам на выданье. Да что говорить, даже Тайвин, не успев заложить первый камень собственного замка, уже начал пихать свою «целомудренную» дочурку, почти мать-героиню, за Джона. А чтобы Тарты не обижались, сватал Джейме за Бриенну. В общем, Рон был рад, что вся эта матримониальная свистопляска обошла его стороной, хотя Тайвин, не будь дурак, пробовал воздействовать на объект и через него, но получил твёрдый, бюрократически стерильный, эпистолярный «Отвали».

— Джон, подай водицы, устал — жуть! — Рон растёкся на складном кресле.

Джон подал стеклянную бутылку из ящика со льдом, не забыв сковырнуть ножом жестяную пробку. Бутилированные напитки стремительно ворвались в обиход жителей Британии вместе с доведением Отделом Перспективных Разработок до ума технологии стекловарения, а также открытием способа выделения чистого кремния, без примесей. Стекло нехило подорожало, так как прозрачность выросла на порядки, а вот некачественное и бракованное стекло стали пускать на различные периферийные производства, например, тонкие бутылки.

Открытие бутылочного завода привело к тому, что в бутылки стали наливать вообще всё. Нашелся светлый ум, который догадался связать бутылки, молоко и ледник. Рон так обрадовался появлению предприимчивого гения, что абсолютно безвозмездно поделился с ним секретом пастеризации молока. Теперь в промышленном районе стоит небольшой заводик, оборудованный пробковым станком для закупоривания бутылок, а также паровой машиной, которая позволяет пастеризовывать молоко с помощью стерильного пара.

По цепочке ассоциативный ряд выдал Рону кое-какие сведения и о консервировании.

Рону припомнилось, что в один из дней в ином мире, на очередном привале в опустошенной серпорукими Сербии, на этикетке тушеной банки прочитал обобщенный процесс изготовления консервов. Информации там было немного, но общие принципы понятны.

Он никогда не задумывался о консервации еды ранее, так как местные привычны к многолетним зимам, поэтому неплохо умеют долго хранить еду.

Но консервы хранятся однозначно дольше и намного более питательны, чем какая-нибудь, скажем, солонина.

Государственный консервный завод был открыт в течение трёх месяцев, сразу же начав отрабатывать технологию массового производства консервов. Первая партия тушеного консервированного мяса поступила на склады около месяца назад.

Удивительно, но какая-то жестяная банка повлияла на мобильность армии больше, чем разработка стандартной армейской обуви.

Диковинность консервов превратила их в ходовой экспортный товар, вогнав их в топ-5 самых популярных экспортируемых товаров. На самом деле, для богатеев, которые могут себе её позволить после доставки в Эссос, консервированная пища практической ценности не представляет, важно то, что она стоит бешеных денег и британского производства. Хотя, консервированные в сахаре фрукты нигде больше не достать, поэтому спрос на них оправдан.

Но всё это меркнет по сравнению со вторым по значимости товаром, который начали экспортировать за границу только недавно — сахар. Небольшая часть фермеров Британского королевства, примерно тридцать пять процентов, перестала сажать пшеницу, полностью сфокусировавшись на сахарной свёкле. Местная сахарная свёкла, давно обнаруженная в Просторе, использовалась местными для непосредственного потребления в пищу и доля её в сельском хозяйстве была незначительна. Но как только отдел перспективных разработок сумел получить из неё чистый сахар, мир перевернулся. Очень быстро выяснилось, что многие люди просто не знают, как жили без сахара до этого, поэтому не видят жизни без него и впредь. Белое золото большей частью расходуется на удовлетворение спроса внутреннего рынка, но остальное уходит и в иностранные торговые представительства.

Недавно Квайен приносил годовой финансовый отчёт. Стоимость одной платиновой монеты — одна тягловая лошадь, или два быка. Существует также никелевая монета, которая имеет курс десять никелевых монет к одной платиновой. Для более мелкого обращения Рон ввёл медно-никелевые монеты, которые идут уже сто медно-никелевых к одной никелевой.

Добывать никель умеют только у Рона, поэтому подделать монеты чрезвычайно сложно, к тому же, матрицы для чеканки очень сложные, настолько, что подделка выявляется очень легко.

Золото используется только для внешней торговли и обеспечения бумажных денег. Бумажные деньги пока что имеют ход только во взаиморасчётах государства с частниками, но уже в ближайшие несколько лет будет денежная реформа, которая выведет из оборота платиновые монеты, заменив их на бумагу.

Сам Рон в этом не особо разбирался, подкинув нужные идеи Квайену, а уже тот развил, сформировал специальный отдел, который уже ломал голову над деталями. Получалось у этих финансистов пока что не очень, но это вопрос времени. Тут вообще всё зациклено на времени. Потребуешь результата «вот прямо здесь и сейчас!» — лихорадочно слепят что-то нежизнеспособное, лишь бы не прибили, а если дать времени с запасом, поставишь надзирателя — выполнят в лучшем виде. Приходится компенсировать недостаток образования выделением большего времени на выполнение. Нельзя сказать, что здесь все ленивые и тупые, а потому ещё и бесстрашные, нет. Стараются, работают, а всё ради будущего карьерного роста, положения и благополучия. Квайен разработал систему поощрений и званий, которые дают особые дополнительные возможности, поэтому ленивые и совсем тупые давно остались за бортом — остались только туповатые и усидчивые, ну и умные, чего уж там...

Настоящей кладовой кадров стала Цитадель — люди разного положения, которых учили не заострять внимания на сословном положении человека, владеющие широкими спектрами знаний. Цитадель учить умела... Как пример влияния Цитадели: шестьдесят процентов текущего штата администрации Квайена составляют бывшие мейстеры. На производствах картина чуть иная: двадцать пять процентов специалистов с цеховой классностью — бывшие мейстеры. Научные бюро и Отдел Перспективных Разработок — на девяносто процентов состоит из бывших мейстеров.

Рон уважал мейстеров, в первую очередь, за научный склад ума. Они открыты для новых знаний, причём до самого конца жизни. Также, уважение вызывает комплексный подход к обучению, который отражён в системе звеньев цепи. Освоил экономику — на тебе золотое звено. Владеешь астрономией — на тебе бронзовое. Владеешь историей — на тебе медное звено. И звенья давали не за красивые глаза, а только после сдачи экзамена профильным архимейстерам. Результаты работы такой системы превосходны, но подготовка требует серьезных затрат времени, что непозволительно для Рона.

Благо, систему образования Рон ввёл британскую, из своего мира, в школы дети ходят с семи лет, получают огромные массивы знаний, что уже позволяет текущим пятиклассникам заставлять своих родителей чувствовать себя тупыми.

Сам Рон в обычную магловскую школу не ходил, но информирован был об этом досконально, так как когда он не хотел учиться у репетиторов до Хогвартса, мать запугивала его магловскими школами, для чего попросила отца выяснить учебный процесс, там происходящий. Иногда Рону казалось, что мать совсем не знает отца. Удивительно ли, что он притащил домой учебные пособия, программы, учебники, атласы и разнообразные тетради с ручками и карандашами? Впрочем, Рона тогда это сильно напугало, особенно когда отец с энтузиазмом заговорил о количестве предметов, которые проходят обычные магловские дети день за днём, год за годом и так до самого колледжа или университета, а там ещё и ещё... Бесконечно.

Тот детский страх перед магловскими школами останется с Роном на всю жизнь, хоть он ничего и не имеет против обучения самого по себе.

Сейчас систематические знания, накопленные цивилизацией вбиваются в восприимчивые детские умы британских детей, азартно усваивающих порции информации и просящих добавки.

Рон предупредил Квайена, что в ближайшие пять-семь лет необходимо будет приготовиться к скачкообразному рывку, который обеспечат дети, закончившие школы. А школ сейчас уже три десятка, пусть в каждой обучаются и не тысячи учеников, а всего лишь сотни, но к грядущему появлению тысяч, по истине образованных людей, надо быть готовыми.

Армию решено было передать под руководство Родрика Форрестера, который вроде как освоил необходимые навыки и уважал муштру, а после экспедиции в Валирию, пользовался ещё большим уважением солдат и офицеров, что довольно-таки существенно. Одного его ставить нельзя, он не Джон, поэтому была создана должность старшего заместителя, которая вбирала в себя дублирование части функций командующего, на которую поставили Эшера Форрестера, чему тот был совсем не рад. Старший брат охотно эксплуатировал младшего, гоняя его со смотрами в отдалённые части и взваливая большую часть бумажной работы — на то и старший заместитель.

Строительство идёт по плану, в королевстве стабильная ситуация, на это не повлиял даже приток новых жителей, которые решили покинуть Тайвина и попытать счастье в городе Кейлин. Правда, беспокоят аборигены, которые сплотились в центре и совершают всё более продуманные налёты, почти как железнорожденные когда-то, только без кораблей, а с использованием дремучих лесов. На колонны грузовиков, охраняемых броневиками, они не нападают, отучили, но фермы в зоне риска. Удаётся перехватывать девятнадцать из двадцати попыток налёта, но в среднем каждая двадцатая банда успевает преодолеть кордон и порубить пограничных фермеров, а иногда даже горожан в пригороде, если удаётся проникнуть достаточно глубоко.

Рон показательно вешает рейдеров, устраивает ответные визиты в земли агрессивных кланов, подкупает другие кланы на противоборство с непримиримыми, но всё без особого толку — на время налёты прекращаются, чтобы в один прекрасный день, будто по сигналу, массово возобновиться. И ведь не кончаются остроухие! Как подсчитали специально обученные люди, аборигенов примерно три-четыре миллиона, и единственная причина, по которой Рона ещё не выкинули в море — племенная раздробленность.

Они готовы заплатить Рону платиной, если он поможет избавиться от соседа и подсобит сталью — и это меньшая часть кланов! Большая часть кланов решила до последней капли крови бороться с заморскими захватчиками, Незваными, а совсем статистически не значимая часть заняла позицию вооруженного нейтралитета.

Великанов остроухие патологически ненавидят, возможно, за гигантский рост, а к людям испытывают стойкую неприязнь. В целом, настроены они очень недружелюбно, это видно даже по заложникам из лояльных кланов.

Дипломатические миссии лояльные остроухие терпят, но относятся с презрением, так как у них там есть культурный пунктик с переходом остроухих в другие кланы, что они перевели на людей, считая, что дипломаты — презренные изгои человеческого общества. Многие военные атташе жалуются на это, многие, но не Клиган. Как доносил Кук, занимающий сейчас должность Советника Старейшин клана Гарбантов, Сандор Клиган много пьёт, насмехается над остроухими и безжалостно измывается над ними на тренировках. Его ненавидят, но ему плевать...

— Ваше Величество... — отвлёк Рона от мыслей посыльный от Мышонка, Грачонок.

— Говори. — Рон повернулся к ней.

— К нашим границам движется огромная армия остроухих. — сообщила Грачонок. — Не менее ста пятидесяти тысяч воинов при двухстах боевых слонах. Через неделю они будут у границ королевства Зимы.

— Джона поставили в известность? — Рон поморщился. — Тьфу! Родрика Форрестера?

— Так точно. — кивнула Грачонок. — Частично это донесение базируется на сведениях от военной воздушной разведки.

— Понятно... — кивнул Рон, агрессивно зачесав затылок. — Будем реагировать.

Примечания:

1 - Кромлех - сооружение из поставленных вертикально здоровенных камней. Самый известный кромлех в мире - Стоунхендж. Значение имеют культовое, ну или, по версии икспертов-уфологов, являются средством для общения с инопланетянями, которые любят втыкать в людей анальные зонды.

Глава девятая. Дендроистерия

- Надо что-то делать, Ваше Величество! - Квайен впервые на памяти Рона поддался настоящей панике.

- Узбагойся... - Рон пощупал свою челюсть, в которую ему зарядили дубиной двадцать минут назад. Раздался щелчок. - Кхм! Всё не так уж и плохо.

- Но... Ваше Величество... - Квайен указал куда-то в толпу копошащихся под стенами остроухих. - Их тут...

- Установлено мною на практике, что в богорощах они находиться не могут, а у нас их полно, в том числе и по всему городу. - равнодушно ответил на это Рон, продолжая потирать челюсть. - Запасов у нас достаточно, фермы, конечно, жаль, но не произошло ничего такого, чего бы мы не могли пережить. Ещё раз говорю, успокойся.

- Но... Мертвецы... Опять... - Квайен обессилено осел, прислонившись спиной к крепостной стене.

- Да, тут не поспоришь, - кивнул Рон. - мертвецы жуткие. Хотя, вихты меня, в своё время, напугали сильнее.

Данные разведки оказались неточными. Остроухих оказалось не сто пятьдесят, а никак не меньше трёхсот тысяч. На первый взгляд, ничего серьезного, кроме численности, они противопоставить армии Рона не могли, вообще, первое время он оценивал боевые качества этой толпы как крайне низкие, но, когда Эддард, вместе с Тайвином, спрятались за стенами новой Королевской Гавани, масштабы грядущей катастрофы обрисовались достаточно чётко, чтобы принять ВООБЩЕ все меры предосторожности.

Проблема была в инерции мышления. Ну не воспринимал никто остроухих как серьезную угрозу! Даже одичалые, в славные и благословенные для многих времена, были большей проблемой.

А тут остроухие стали серьезной силой. Даже если они были бы вполне себе живыми, то сам факт их появления на территории людей вызвал бы экологическую катастрофу, а так... Просто растительные мертвецы, которые "размножаются" семечками и очень сильно хотят убивать людей. Именно людей, не остроухих карликов.

И свойства у каждой боевой единицы этой возрастающей в численности армии выдающиеся. Скользящий удар маленьким кулачонком по шлему, чуть не лишил Рона челюсти. И хвалёное драконье серебро не помогло, так как лицевой щиток погнулся от мощи удара. С валирийской сталью такого бы не случилось.

Как всё это началось? Рон не знал, но подозревал, что остроухие обратились за помощью к кому-то. А этот кто-то помог...

"Помощь" заключалась в некоей семечковой инвазии, распространяющейся от зараженного к зараженному. Драться врукопашную с этими дендроидами очень сложно, так как они сильнее и быстрее человека, зато прекрасно отстреливать из духовых ружей, так как пользоваться укрытиями они не умеют. В целом, противник туповатый, но живучий, главное, оторвать голову.

Рон потерял два механизированных взвода, прежде чем понял, что даже полноценные танки, с крупнокалиберными пневматическими пушками, не являются гарантией победы.

Толстую танковую броню толпы остроухих смяли, пушки сломали, вырвали люки, а экипаж разорвали в клочья. С танками было ещё две роты пехоты, но их постигла та же участь.

Это соединение выполняло боевую задачу по эвакуации беженцев, стремящихся в столицу королевства. Рону было искренне жаль солдат и беженцев, но всему виной был недостаток винтопланов - весь парк был уже задействован в эвакуационных операциях на территории Нового Вестероса, поэтому никого отрядить было нельзя, в связи с чем Рон принял решение отправить танки. Зря.

Всё время до подхода орды готовились отражать нападение на город, и оно случилось, но очень быстро захлебнулось. Причина была поразительна - попадая в поле действия чардрев, дендроидные марионетки падали и подыхали. Рону даже не пришлось лично выходить и жечь тварей своими новыми заклинаниями, хотя, в глубине души, ему этого очень хотелось.

- Ваше Величество, что будем делать... с этим?! - Квайен, уже почти пришедший в себя, вскочил и патетически ткнул руками в полчища марионеток, которые стояли на определенной невидимой линии.

- Пока не знаю. - пожал плечами Рон. - Надо усилить высаживание богорощ. Хорошо, что я настоял на участии в "озеленении" Тайвина и Эддарда! Не будь в Винтерфелле и Ланниспорте богорощ, сейчас бы они все дохлые ходили в этой толпе!

Старк отнёсся к увеличению количества богорощ с подозрением, так как знал, что они источник силы Рона, но теперь, видимо, благодарил Старых Богов за это.

- И чем я не угодил этим остроухим, а? - с досадой плюнул за стену Рон. - Не геноцидил их, принёс цивилизацию, железо, тьфу, то есть, сталь! Медицину! Чего им надо ещё? Национальной идентичности? Независимости? Так создали бы государство, с которым можно вести дипломатические переговоры, а не это сельское, мать его, самоуправление! Моргана их затрахай! Уроды!

- Ваше Величество, дело ведь не только в нас... - напомнил Квайен.

- Да знаю я! - выкрикнул Рон. - Пустил, сука, сироток! Благодетель, б"№дь! Почему ты меня не остановил? Ты забыл, что я тупой?! Надо было мочить железнорожденных ещё в море! Долбанные дикари!

- Ваше Величество, не могли же мы... - попытался вставить слово Квайен.

- А ты заплатил железную цену? - передразнил Рон нарочито писклявым голосом. - Суки! Ненавижу! А-а-а!

Рон пнул стену, отчего пострадала лишь правая нога, одетая в кожаный шнурованный ботинок. С ненавистью посмотрев на мерно покачивающихся марионеток, он выставил руки вперёд и выплеснул поток плазмы. Насыщенный сгусток экстремально горячей магической материи унёсся в сторону толщи марионеток, чтобы разорваться от удара по первым рядам и испепелить сотни в серое ничто.

Марионетки отреагировали как обычно - начали синхронно разворачивать своё "построение", расширяя свободное пространство между друг другом, чтобы снизить возможный урон.

Позапрошлый день Рон полностью посвятил уничтожению марионеток, но они всё прибывали и прибывали, делая его усилия малоэффективными.

У Рона был повод для паники, так как наличие тут сотен тысяч марионеток ставит под вопрос само существование королевства. Никто ведь не говорил, что тот неизвестный разум, нагнавший сюда марионеток, не придумает что-нибудь и против чардрев.

- Что за мир такой у вас, а? - Рон, на лице которого была гримаса сильного эмоционального расстройства, повернулся к Квайену, который завороженно смотрел на оседающую дымку, образовавшуюся на месте взрыва. - Есть здесь нормальные континенты без кошмарных тварей, без отмороженных Королей Ночи, долбанных марионеток и прочей нечисти, которая только и думает день за днём, как бы прикончить пару человек?!

Порой, беды сами приходят в твой дом, но иногда ты сам служишь причиной для их появления.

Рон ушел с крепостной стены и направился домой.

Воздух дворца словно был наполнен тревожной неопределенностью и липким страхом. Рон привычно провёл рукой по мраморной статуе танцующей женщины, расположенной у входа в покои Миры.

- Дорогой, всё в порядке? - с беспокойством спросила жена, укачивающая Молли.

- Нет. - покачал головой Рон, погладив спящую дочь по голове. - Но это "не в порядке" пока что стабильно и не меняется на "очень и очень плохо". Не переживай, что-нибудь придумаю.

- Хьюго чуть не сжёг стол. - невпопад сказала Мира. - А Артура проносило половину дня.

- Бывает. Стол заменим, а Артура надо показать медику. - кивнул Рон. - Слушай, хочешь посмотреть на одну интересную штуку?

- Ты серьезно? Конечно хочу! - улыбнулась ему жена.

Она передала спящую дочь сиделке и направилась вслед за мужем.

Рон повёл её на подземный уровень, где проходила ветка метро. Рон лично отрыл его, чтобы скрытно перемещаться в подземный исследовательский комплекс, который находился глубоко под промышленным районом. В будущем под городом будет целая сеть подземного сообщения, но пока что насущной необходимости в ней нет. Они вошли в вагон, выглядящий почти как классический, который тут же тронулся и повёз их по тоннелю.

- И что же нас там ждёт? - Мира с любопытством смотрела Рону в глаза.

- О, нечто особенное. - не стал отвечать Рон.

Вагон остановился перед массивным гермоворотами, которые начали медленно расходиться.

Угольные лампы светили ярким светом, поэтому видно всё было отчетливо. Солдаты охранного подразделения несли службу, занимая назначенные места.

- Ваше Величество. - поклонился бывший архимейстер Эброз. - Рад приветствовать Вас.

- И я рад тебя видеть. - кивнул Рон.

- Ваше Величество. - поклонился Эброз Мире.

- Докладывают, что необходимо моё участие? - поинтересовался Рон.

- Мхм... - Эброз явно не ожидал, что Рон отреагирует на запрос в течение трёх часов. - Да, Ваше Величество. Необходимо, чтобы вы применили свои...

- Магические способности на готовых яйцах? - продолжил за него Рон. - Ведите.

За очередной бронированной дверью, к которой вёл широкий коридор, оказался бокс с драконьими яйцами, где они выдерживались при необходимой температуре, подогреваемые стационарными газовыми горелками.

- Без всплеска магии, если верить этим валирийским записям, ничего не получится. - поделился Эброз.

Вообще, Эброз специализировался на медицине, являясь лучшим лекарем Вестероса, но на Рона работать пожелал только в качестве исследователя. Рон дал ему это отделение лаборатории, где Эброз теперь занимался практическим подтверждением полученных от Рона сведений, а также драконьими яйцами.

Сведения, полученные в инкубаторе Старой Валирии, по истине бесценны, так как не зная всего процесса, вылупить дракона не удастся. Если только случайно.

Неделями яйца держали при определенной температуре, ровно такой, которую имеет брюхо дракона. Теперь необходимо раскалить яйца в экстремально высокой температуре и влить немного магии. В природе эти два составляющих с успехом заменяет драконье пламя. Но, так как драконьего пламени нет, приходится Рону всё делать самому.

- Открыть заслонки! - приказал Эмброз ассистентам.

Заслонки специальных термальных камер были открыты баграми. Внутри оказались драконьи яйца на решетках, под которыми горело голубое газовое пламя.

- Ну что? Начнём! - Рон закатил рукава рубашки и выпустил семь огненных плетей, как раз по числу камер. Плети впились прямо в драконьи яйца, начав нагревать их. - Как бы тут драгоценный омлет не сготовить!

Температура в боксе резко возросла.

- Включить поддув! - распорядился Эмброз.

Закрутились вентиляторы, сбивая жар в боксе.

- Ваше Величество! Нужно подавать магию! - всполошился бывший архимейстер, когда яйца раскалились докрасна.

Рон переключил плети на поток сырой магии. Скорлупа засветилась невероятно красным светом. Потекли минуты, лоб Рона покрылся испариной, скорее от напряжения, чем от жара. С яйцами никаких изменений не происходило, лишь равномерный красный свет.

- Получилось! - возликовал Эмброз, глядя на начавшую трескаться скорлупу. Ассистенты восторженно заорали.

Удар изнутри - через скорлупу крайнего правого яйца пробилась маленькая морда новорожденного дракона.

- Да, вашу мать! - поддался общей радости Рон. - Да, мать вашу! Мы это сделали!

На самом деле, нет ничего сложного в том, чтобы действовать строго по инструкции, но радость была не от того, что удалось избежать неудачи, а в том, что именно они смогли возродить драконов. Само по себе это стоило вообще всех затраченных на попытку ресурсов и сил. Вид, который имел всего двоих представителей, получил целых семь...

- Ваше Величество, это исторический момент! - восторженно воскликнул Эмброз.

- Именно! - согласился Рон, радостно улыбаясь. - Мира, распорядись построить огнеупорное помещение по соседству с жилыми комнатами! Будем готовить драконьих всадников!

*Перешеек*

- Долго ты там будешь торчать? - раздраженно спросил Эурон, ёжась от холода.

- Сейчас! - донеслось до него из оврага.

Квиберн выбрался наверх, на ходу застегивая меховой плащ.

- Надо торопиться... - появилась за их спинами Арья. - Вихты рядом.

- Где? - Эурон напряженно огляделся.

- На востоке, примерно в миле от нас. - ответила Арья равнодушным голосом. - Их около двухсот, идут сюда.

- Они что, заметили тебя? - обеспокоенно спросил Квиберн.

- Нет. - покачала головой Арья. - Идут без спешки.

- Исполнить единицу!(1) - дал команду Эурон. - Буки-буки!(2)

Квиберн и Арья уже слегка освоили морские слова, поэтому последовали за Эуроном, сформировав своеобразную колонну из четырёх человек.

Арья наткнулась на этих двоих относительно недавно, около деревни Барсучьи тропы, что в Речных Землях, где искала пропитание. Встреча чуть не закончилась смертоубийством, но Квиберн сумел урезонить Эурона, которому не понравилась дерзость "сопливого салаги".

Направились они на север, ко Рву Кейлин, так как там должно быть меньше мертвецов, да и во Рву Кейлин мог остаться хоть какой-то кораблик. А если нет - то есть ещё Белая Гавань, которая, по словам Квиберна, не успела эвакуироваться.

Варго был молчалив, как всегда. Оно и понятно - он же труп. Молча идёт, выполняет команды Квиберна, а когда дел нет, садится на землю и сидит. И так день за днём.

- Жрать охота. - поделился ощущениями Эурон. - Что у нас осталось?

- Промороженное мясо, два куска, бутылка со льдом, который был когда-то пивом, а также пять клубней брюквы. - перечислил Квиберн.

- Не густо. - сокрушенно покачал головой Эурон. - Что жрать будем, когда закончится?

- Во Рву Кейлин обязательно должно остаться хоть что-то. - ответила на это Арья.

- Если там не будет кучи вихтов. - сказал на это Квиберн.

- Выбора у нас нет. - Арья надвинула на лоб меховую шапку. - Либо идём через Ров, либо возвращаемся обратно.

- Нахрен юг! - Эурон ударил кулаком в ладонь.

Между собой они особо не говорили, а если говорили, то снова о Рве Кейлин, или о холоде, или о нехватке еды - они не друзья, а лишь вынужденные спутники. В одиночку не выжить, да и если вдруг так получится, что погибнешь, оставшиеся позаботятся о том, чтобы ты не восстал.

Мощь Короля Ночи возросла. Они видели, как убитый ими олень восстал. Они тогда переполошились, так как подумали, что рядом кто-то из Белых Ходоков, но, как показало время, это просто, по словам Квиберна, "Аура Короля Ночи".

Насколько знала Арья, вообще всем Белым Ходокам необходимо лично присутствовать при подъеме мертвецов, так как они ограничены определенной дистанцией. Как выяснилось, теперь уже необязательно. Квиберн определенно что-то знает об этом всём, так как уверенно говорит, что восставший застреленный Эуроном олень - дело рук именно ауры Короля Ночи.

Болота Перешейка замерзли, впрочем, как и всё в Вестеросе. Но, в отличие от других местностей, по замороженным болотам ходить удобнее, так как местность стала ровной как стол. Не сравнить с холмами Речных Земель.

- А вот и Ров Кейлин... - произнес Эурон.

Погода выдалась спокойная, но видимость была ограничена дымкой, из которой сейчас предстала Башня Колдуна. На шпиле по-прежнему располагался огромный шар драконьего стекла, напоминающий огромное око.

- Поговаривали, будто Колдун наблюдал через этот шар за недругами... - Эурон с тоской поглядел в сторону моря.

- Враки. - покачал головой Квиберн. - Это просто кусок драконьего стекла, который Уизли обтесал и закинул на шпиль.

- Но зачем тогда? - усмехнулся Эурон.

- Потому что мог. - ответил некромант.

Дальше шли в молчании. Стены были всё ближе, Арью в который раз впечатлило это рукотворное воплощение могущества.

- Здесь не меньше сотни футов высоты? - спросила она у Эурона, когда они почти подошли к открытым настежь воротам.

- Больше. - коротко бросил тот за спину.

Ожидаемо, что кого-то Ходоки оставили. Несколько десятков вихтов с хрипами и воплями выскочили из-за ворот и помчались на путников.

- Беру левых, ты бери правых! - приказал Эурон. - Квиберн, держись с Варго!

Потрёпанные нежизнью и временем, вихты обладали разной комплектностью тел, у кого-то не хватало ног, у кого-то рук, а у кого-то и того и другого, поэтому двигались они с разной скоростью, что позволяло убивать их по мере поступления.

- Н-на! - удар мечом располовинил вихта, Эурон совершил отскок, крутанулся на месте и отрубил голову второму.

Меч Эурона был покрыт маслом из обсидиановой крошки и жира, разработанной лично Квиберном, поэтому каждый удар был смертелен для вихта.

Арья же увернулась от бросившегося на неё вихта и воткнула обсидиановый кинжал ему в глазницу, умудрившись выдернуть его в процессе уворота, поэтому вихт упал на снег уже упокоенным.

Арья давно уже осознала, что если не бояться вихтов, то они не так уж и опасны. Не опаснее живых людей. Конечно, если речь не идёт о тысячах. Впрочем, с тысячей человек в одиночку тоже мало что можно поделать.

Бой продолжался, вихты приползали, прибегали, приковыливали или просто выли из-за ворот, оказавшись неспособными к движению. Прокалывая одного за другим, Арья потеряла счёт упокоенным.

- Всосал? - Эурон пнул проколотого им вихта, сбрасывая его с лезвия меча. - Кажись, последний.

- Эурон, не прокалывай вихтов. - подошел к ним Квиберн с Варго. - Масло не бесконечно. Ты же не хочешь остаться с простым стальным мечом?

- Старик, я знаю, что делаю! - махнул рукой Эурон. - Кто-нибудь из вас был в этом городе? Сразу скажу, настолько близко я к крепости Уизли не был никогда! И слава Утонувшему Богу!

- Ты здесь мог оказаться только для одного... - усмехнулся Квиберн.

- Да, в качестве насадки для кола. Ха-ха! - рассмеялся Эурон. - Надо добить ублюдков за воротами, а то хрипят, пердят...

Первое правило, которое усваиваешь в нынешнем Вестеросе - не шуми.

Они прошли через открытые настежь Южные Врата.

- Как я и думал, закрыто... - почесал затылок Эурон. - Как быть?

Он имел в виду боковые ворота, которые преграждали путь к Башне Колдуна.

- Вы кто такие? - раздался хриплый голос сверху.

- А ты кто такой? - поднял взгляд наверх Эурон.

- Здесь я вопросы задаю! - на стене стоял хмурый бородатый мужик в шкурах. - И пока я не прострелил тебя насквозь, отвечай на вопрос!

- Я Эурон Грейджой, со мной мейстер Квиберн, Арья Старк и наёмник Варго Хоут. - представил всю компанию Эурон.

- Ха-ха, Эурон Грейджой и девица Старк действуют в одной упряжке?! - рассмеялся мужик. - Сейчас вернусь.

Мужик исчез со стены, отправившись куда-то. Эурон окинул путников озадаченным взглядом.

Минут десять ничего не происходило, а затем через стену перекинули веревочную лестницу. Эурон вздохнул устало и начал забираться, остальные следом.

- Добро пожаловать в Ров Кейлин, оплот Колдуна-Дракона. - приветствовал их давешний мужик, протягивая руку. - Ленн.

- И тебе всех благ. Эурон. - пожал его руку Эурон. - Какими судьбами тебя сюда занесло?

- С юга пришел, как и вы. - ответил Ленн. - Сам я из Штормовых земель, но жизнь помотала по всему Вестеросу. Ходоков встретил в Речных Землях, прятался как бурундук, а когда они на юг ушли, решил покопаться в колдуновских запасах.

- Слушай, Ленн, есть что пожрать? - задал насущный вопрос Эурон.

- Отчего же нет? - улыбнулся мужик. - У меня этого добра навалом.

- Неужели Уизли что-то забыл? - недоверчиво поинтересовался бывший король железнорожденных.

- Не забыл. - покачал головой Ленн. - Специально оставил. Видимо, возвращаться собирается или что...

- Вот это уж вряд ли. - не согласился Квиберн. - И что же ты нашел?

- Под землёй, в здоровенном зале, что под Крепостью, есть много комнат. - начал Ленн. - Я как только пришел сюда, голодный был сильно, ходил еле-еле. Вот, значит, брожу я под землёй, колю попадающихся мертвяков, а тут двери, много. Написано чего-то, но я читать не умею, поэтому начал ломать первую. День ломал, силёнок-то не было. Думал, если там ничего не окажется, окочурюсь тут за здорово живешь. Но повезло. Жратвы там столько! Вам в сладких снах не снилось! Да чего говорить? Пойдёмте покажу!

- Ну пошли, покажешь... - Эурон не подавал виду, но Арья почувствовала в его интонациях тень напряжения.

- За мной! - со сдерживаемым нетерпением позвал их Ленн.

Они направились к башне, но затем свернули налево, где располагалось черное здание с небольшой табличкой "КАЗАРМА ГАРНИЗОНА КРЕПОСТИ РВА КЕЙЛИН №1". У казармы имелся широкий спуск вниз. Эурон остановил спутников.

- Чего вы замерли? - недоуменно вопросил Ленн, оборачиваясь.

- Вот чего! - прямой удар в челюсть повалил мужика на снег.

- Зачем? - не понял Квиберн.

- Ты что, не видишь, что он нам байки травит?(3) - возмутился Эурон.

- Я это тоже заметил, но что мы теперь будем делать? - спросил Квиберн.

- Допросим этого баклана. - ответил Эурон, добавляя Ленну размашистый пинок по лицу. - Эй, балабол, сколько вас?

- М-м-хм... - простонал Ленн. - Ты чего...

- Того, ушлёпок! - Эурон пнул его в живот. Варго снял с его плеча чудом не упавший арбалет, а также выдернул из ножен неплохой меч работы мастерских Уизли. - Сколько вас?

- Вы чего... - хныкнул Ленн.

- Не хочешь по-хорошему? - Эурон склонился над ним. - Тогда знай, у нас Варго хорошо разбирается в мужских задницах, поэтому последние часы твоей жизни будут незабываемыми!

Варго никак не отреагировал на утверждение железнорожденного, ему вообще на всё было плевать. За всё время путешествия он не произнес ни слова.

- Я не понимаю, за что... - непонимающе произнес Ленн.

- Варго, снимай штаны! - зло приказал Эурон, вытаскивая меч из ножен.

- Стойте! - не на шутку испугался Ленн. - Я не понимаю, о чём вы говорите!

- Давайте затащим его в казарму. - решил подыграть Эурону Квиберн. - Там Варго будет удобнее приступить к делу.

Воющего и орущего Ленна потащили к дверям казармы, откуда выскочил высокий человек, одетый как одичалый, вооруженный двуручным топором. Он с рёвом кинулся на вышедшего ему навстречу железнорожденного.

Эурон увернулся от размашистого, сильного, но неумелого удара и вспорол здоровяку горло.

- Окно! - предупредила Арья, вовремя заметившая рыжую одичалую, вооруженную луком.

Варго заслонил собой Квиберна и принял на щит выпущенную одичалой стрелу. Метательный нож влетел в окно, но Арья не могла гарантировать, что надёжно уложила одичалую.

- Квиберн, пусть Варго контролирует лестницу! - Эурон уже ворвался в казарму, сразу же вступив в схватку с неизвестными.

- Варго... повернись к... - едва разборчиво зашептал Квиберн Варго.

Арья тоже влетела в казарму, но только через окно. Внутри Эурон с остервенением рубил труп в одежде одичалых. Из ноги Эурона торчала стрела, хвост которой он уже успел обрубить мечом - чтобы не мешала.

Арья метнула последний нож в высунувшегося из-за угла коридора одичалого лучника, который вознамерился подстрелить Эурона.

Всё же, рыжую лучницу наповал уложить не удалось, так как она медленно встала и направилась к Арье.

- Это вихт! - разглядела Арья светящиеся голубым светом глаза.

- Займись! Я занят! - предупредил Эурон, прихрамывая двинувшись к неспешно идущему по казарме здоровенному одичалому, лицо которого было полностью в татуировках.

Вооружен одичалый был широким двуручным мечом, которым, сразу бросалось в глаза, орудовал не очень уверенно.

"Неудивительно, так как одичалый явно осваивал меч не с рождения". - подумала Арья, выдергивая обсидиановый нож из тела восставшей рыжей лучницы. Свой метательный нож, застрявший между четвертым и пятым ребром одичалой, она тоже вернула. Такое феноменально удачное попадание было неожиданно даже для неё самой.

Как и предполагала Арья, Эурон, даже несмотря на раненую ногу, без особых усилий зарезал одичалого, который по привычке использовал двуручный меч как дубину или каменный топор. Одичалый нанёс мощный удар - Эурон увернулся - одичалый "ушел" за мечом - Эурон отрубил ему голову.

- Ребята! - позвал панически Квиберн.

- Пойдём, на улице что-то происходит! - позвал Арью Эурон, хромающий на правую ногу.

На улице действительно что-то происходило - Варго рубили на куски топорами трое одичалых, а Квиберн медленно пятился, отступая от одной копейщицы. Сразу убить Квиберна копейщице не позволял выставленный им меч.

Арья решительно направилась к копейщице, игнорируя топорщиков, расчленивших Варго на пять-семь частей. Ими займётся Эурон.

- Говоришь на общем? - поинтересовалась Арья у одичалой.

- Думаешь заговорить меня? - криво усмехнулась симпатичная женщина лет сорока.

- Нет. - покачала головой девочка. - Хотела, чтобы ты понимала значение слов "Валар Моргулис".

- И что же это значит? - женщина перехватила копьё, бросив короткий взгляд на остальных, которые вступили в схватку с Эуроном.

- Все люди смертны. - Арья внезапно метнула из рукава шубы нож, который пробил череп одичалой, проникнув через глазницу.

- Все люди должны служить. - ответил Квиберн. - Помоги Эурону.

- Не нуждаюсь! - отказался от помощи железнорожденный, в этот же момент кончиком меча перерубив кадык одному из одичалых топорщиков.

Мужчина с хлюпаньем и хрипами завалился на землю, безуспешно пытаясь заткнуть отверстие руками.

Остальные двое, седой старик с татуированным лицом и непримечательный мужик лет тридцати, обеспокоенно переглянулись и напали одновременно.

Эурон парировал удар топором от старика и пропустил неумело брошенный топор от непримечательного. Старик получил ответный удар, раскроивший его череп, а молодой принял в живот десяток дюймов элитной стали.

- Посиди пока. - Эурон выдернул меч из брюха осевшего на снег одичалого и вытер лезвие об его плечо. - Квиберн, что там с Варго?

Квиберн опасливо перешагнул через труп копейщицы и подошел к остаткам Варго. На вопросительный взгляд Эурона он лишь покачал головой.

- Нужно подобрать новые тела, чтобы сделать нам дополнительных защитников. - поделился он мыслями.

- С этим будут сложности. - Арья проколола сердце старика-топорщика обсидиановым ножом.

- Ах да... - вспомнил Квиберн. - Хотя... Упокоенных я тоже могу использовать в деле. Даже эту одичалую...

Он оценивающим взглядом окинул мертвую копейщицу, затем подошел и проколол щеку обсидиановой спицей.

- Как думаешь, многих они так положили? - Эурон присел на снег рядом с Арьей.

- Возможно всех, кто приходил сюда. - пожала плечами та. - А может мы первые.

- Вот уж сомневаюсь, салажонка. - усмехнулся Эурон. - Давай, помоги мне войти внутрь, надо ногу обработать. Квиберн!

- Да-да, заходи внутрь. - кивнул тот. - Я быстро займусь нашей будущей соратницей. Время не терпит.

Вечером, когда все неотложные дела были сделаны, Арья решила исследовать подземелье. Ленн не соврал, подземелье действительно было огромным и там было очень много дверей. Только их невозможно открыть - они все изготовлены из стали, на которой её нож едва оставляет царапины. А вот надписи на табличках заставили сердце стучаться быстрее. "Резервное хранилище продовольствия", "Вещевой склад", "Арсенал ЧС", "Технический склад".

Про технологии Уизли Арья кое-что слышала, а кое-что и видела собственными глазами. Самоходные телеги и самоходные корабли - самые яркие образцы, но не единственные. Кто знает, что может скрываться за этими дверьми?

- Думаю, что там пусто. - появился из темноты Квиберн. - Кстати, интересно, почему Ленн такой упитанный и сытый, а еды тут нет?

- Интересно. - подтвердила Арья.

- Людоедство. - ответил бывший мейстер. - На втором этаже Казармы кухня.

Арья кивнула и направилась на поверхность.

На втором этаже Казарм действительно была кухня, только весьма специфическая.

В углу были свалены кости, людские, а на разделочных стойках были фрагменты волос, одежды и части человеческих тел, например, отрубленные пальцы. Над костром висел освежеванный человек, от которого уже отрезали порядочно прожаренного мяса.

- Много еды, говоришь, Уизли оставил? - Эурон притащил на второй этаж Ленна. - Ублюдок... Твою мать... Людоед, сука... Б-б-б...

Эурон сдержал рвотный порыв, который наступил после того, как он случайно зацепил взглядом стальную кастрюлю, в которой плавали варящиеся скальпированные головы.

- Я придумал для тебя кое-что особенное, ублюдок! - железнорожденный поднял блеющего что-то примирительно-трусливое Ленна за грудки и нанизал его на крюк, висящий у потолка. Крюк зацепился за ключицу, ломая её. - Сейчас ты узнаешь, что такое прожарка!

Крюк свободно перемещался по специальному потолочному каналу, поэтому Эурон сбросил жертву каннибалов с вертела, продвинув на пламя Ленна.

- Повиси, подумай. - Эурон недобро улыбнулся, глядя на засучившего ногами одичалого людоеда.

- Надо отрубить ему руки. - посоветовала Арья. - Или ты собрался его всё это время караулить?

- Тут ты права. - звон вынимаемого из ножен меча и один протяжный вопль Ленна, который в мгновение ока лишился обеих рук. - Правда, кровью истечет, сука... Ну хрен с ним. Пойдём посмотрим на двери Башни Колдуна. Не хочется спать в таком месте.

Примечания:

1 - Исполнить единицу - военно-морской жаргон. Означает, что надо идти за старшим.

2 - Буки-буки - военно-морской жаргон. Означает, что надо быстро-быстро.

3 - Травить - морской жаргон. Давать слабину верёвке, или врать. В данном контексте означает именно враньё.

Глава десятая. Легионы, живые и мертвые

Гиннир лихорадочно перезарядил лук и всадил ещё одну обсидиановую стрелу в лоб бывшего соплеменника. Марионетка упала со стены мешком костей и плоти.

— Гиннир! — окликнул его Молок, друг детства. — Лимир говорит, что нужно усилить западный рубеж!

Лимир по-прежнему оставался командиром их отряда, только вот теперь он давал отчёт самому Клигану, который фактически возглавлял их небольшую армию.

Неизвестно, что именно произошло, но внезапно появились «марионетки», являющиеся жертвами неизвестной силы, заставляющей их бездыханные тела биться против сородичей. Они сильны, быстры, безжалостны, но им не хватает разума, чтобы проворачивать что-то сложнее лобовой атаки. Растения, одним словом.

Очень повезло, что клан Гарбантов разрешил посадить рощу чардрев на главной площади — только благодаря ей они всё ещё живы. Не будь рощи, марионетки бы преодолели их не очень высокие стены и вырезали вообще всех, обратив в себе подобных.

Механизм заражения понятен и прост — марионетка выпускает изо рта острое семечко, которое впивается в жертву, убивает её, пробирается в голову, а уже оттуда выращивает корневую систему, которая прорастает по мышцам, делая уже состоявшуюся марионетку в три раза сильнее обычного человека, живучее, быстрее и злее. Убивают марионетки всех — людей, Незваных и даже животных. Больше всего проблем доставляют марионетки-хищники и марионетки-солдаты Незваных. Хищники обладают природой предназначенными для смертоубийства когтями и клыками, а солдаты Незваных как правило облачены в неуязвимую для большинства людей броню.

Вокруг селения тысячи тысяч марионеток, которые упорно пытаются проникнуть за стену, но спасает то, что попав под действие чардрев, они слабнут и чахнут, чем ближе к роще, тем больше. Роща, по словам советника Кука, слабая, поэтому повальной гибели марионеток, при попадании в «зону действия», не происходит. По его же словам, в городе Кейлин настолько много чардрев, что марионетки на стенах превращаются в вялые и слабые туши, а в самом городе просто падают и подыхают.

— Иду! — Гиннир закинул лук за спину и побежал к западному рубежу укреплений.

Может, марионетки и слабы под действием чардрев, но совсем сбрасывать их со счетов не стоит, так как нападают они волнами. Западный рубеж дал слабину, раз требуется усиление. Причина очень проста — именно туда вчера прислали пополнение из подростков клана, которые только прошли обучение воинскому делу. Они неопытны, стреляют не очень хорошо, а главное, не способны натянуть лук Незваных, из-за чего вооружаются простыми луками, которые недостаточно убойные против марионеток.

Пробегая по стенам, Гиннир встречал уставших израненных воинов, держащих оборону, а ближе к западной стороне влился в строй подкрепления, спешащего туда же.

— Здорова! — жизнерадостно приветствовал всех Лимир, стоящий у ящика с огненными смесями и опирающийся на рукоять топора. — Парни, меняйте новичков, у них смена закончилась.

Гиннир молча встал на место тощего и низкого паренька в железной кольчуге и кожаном шлеме, Дуаина, сына Эрена. Вообще, этот парень его сосед, так как они живут в одном длинном доме, но причин для общения не было, да и возраст разный, поэтому знал он его лишь по имени и в лицо.

— Лучше помойся и почисти кольчугу, Дуаин. — посоветовал ему Гиннир. — Жижа марионеток жутко завоняет, когда на солнце побудешь.

Дуаин провел по нему пустым взглядом, кивнул и поковылял к лестнице.

— С нами всё будет в порядке. — произнес Гиннир вслух, глядя на медленно приближающуюся к стенам волну марионеток.

— Чего? — не понял стоящий у Молок.

— Да не, ничего... — Гиннир наложил стрелу на лук и глубоко вдохнул и выдохнул.

*Город Кейлин. Королевский дворец*

— Ваше Величество, но мы планировали привезти шелка, фрукты, драгоценности и прочие товары... — Ларко Дуутис, представитель Браавоса, растерялся, потерянно глядя на короля.

— А я тебе ещё раз говорю: мне нужны съестные припасы и руды, а не твои шелка с ананасами. — повторил свои слова Рон. — Буду платить золотом, или оружием. Так как время сейчас тяжелое, буду платить за пуд пшеницы и пять пудов очищенной железной руды одним мечом работы моих заводов. Это на девяносто процентов дешевле, чем вы могли приобрести этот меч в торговом представительстве и на сорок процентов дешевле, чем вы могли бы купить такой же меч выйдя на улицу города. Так как меч в торгпреде стоит семьдесят золотых драконов, то вы фактически приобретаете его за бесценок, привезя мне пшеницу и руду. Лорд Квайен предоставит вам ценовой лист, по которому будет рассчитываться бартер «Изделия на ресурсы».

— Это очень щедро, Ваше Величество, но... — Ларко замялся. — Где мне взять столько провианта?

— Это уже не британские проблемы. — махнул рукой Рон. — Придумывайте, сочиняйте, изобретайте! Всё в ваших руках! А если есть интерес, я могу продать вам рецепты по увеличению урожайности... за урожай, ха-ха! У тебя, Ларко, будет очень много конкурентов, так как я вообще между вами разницы не вижу, мне плевать, у кого приобретать товары, запомни это. Я принял тебя первым только потому, что Железный Банк уже в игре, они, как ты мог заметить, уже массово скупают зерно по всему Эссосу, докуда только могут дотянуться. Не спи, действуй, я слышал, у тебя есть какие-то завязки в И-Ти...

На самом деле, этот Ларко понадобился Рону только ради этих самых связей с И-Ти. Он там уважаемый партнёр, который может легко устроить торговлю Золотой Империи с Британским Королевством. Железный Банк требует за это слишком много — боевой орудийный крейсер. Причём, ничего другого именно за эту услугу они не хотят, принципиальная позиция, поэтому приходится идти окольными путями. Люди Мышонка и Квайена будут работать слишком долго, поэтому необходим человек, который просто прибудет в И-Ии и заключит серию взаимовыгодных договоров между двумя сторонами. У Рона нет многих месяцев на налаживание отношений, на подарки, ожидание аудиенций и прочего — наличных запасов пищи хватит на два месяца.

Фермы захвачены марионетками, как и шахты, в связи с чем Рон остался без еды и сырья, что заставило жизнь города напряженно застыть.

Продовольственный кризис и начинающаяся истерия были частично купированы срочно закупленными запасами на Летних Островах, но для полного удовлетворения потребности необходимы поставки от серьезного игрока. Золотая Империя И-ти подходит больше всего, но это не значит, что остальные будут проигнорированы. Железный Банк тому яркий пример. Правда, наглые банкиры не хотят простых мечей и доспехов, им нужны передовые двигатели, станки и инструменты. Ну и, естественно, лучшие модели духовых оружейных систем.

Со станками, инструментами и двигателями пришлось пойти на уступку, правда мощность двигателей и точность станков были заметно ниже, чем изначально хотели банкиры, но это уже заметно больше, чем собирался предлагать Рон.

— Квайен, — позвал Рон лорда-менеджера-по-всем-вопросам, когда Ларко ушел. — вспомнилось мне, что есть один неправильный фрукт, проживающий в Квохоре...

— Да, есть такой. Джеффри Скиллинг, Ваше Величество. — кивнул Квайен.

— Надо нанести квохорцам визит вежливости и покарать преступника. — сказал Рон. — Распорядись приготовить десять транспортных винтопланов с бомбардировочной нагрузкой. Отправь Родрика, пусть не идёт на компромиссы, откажутся выдать — сжечь.

— Будет исполнено, Ваше Величество. — поклонился Квайен.

*Небо над городом Квохор. Через трое суток*

— Красная ракета! — сообщил турельный стрелок.

— Действуем. — пилот начал крутить рукоять бомболюка. — Значит, отказались выдавать, сволочи...

Винтоплан начал движение, изменив угол наклона винтов.

Зажигательные бомбы посыпались из бомболюков, щедро осыпая город огненной смертью.

*Лхазарские степи. Через месяц после бомбардировки Квохора*

«Год триста шестой. Четвертый месяц. Второй день» — вывел каллиграфическим почерком Варис. — «С сего дня объявлено начало похода на города рабовладельцев. Пишет Варис, Мастер над Шептунами Её Величества Дейнерис Таргариен».

Варис отложил дневник, поднявшись с мягкого пуфа. В шатре было прохладно, хотя на улице царила жара. Он выглянул из шатра, приподняв ткань, закрывающую вход.

Два арлиазантия(1) стояли по обе стороны от входа в шатёр, предохраняя Вариса от нежелательных ударов и уколов. А было за что.

Процесс приведения захваченного Миэрина к порядку был очень кровопролитным и проходил под непосредственным руководством Вариса. Господа не желали в очередной раз лишаться всего, поэтому сформировали отряды городских повстанцев из себе подобных, совсем как раньше, в очередной раз назвавшись Сынами Гарпии. Эти повстанцы нападали на патрули, вырезали семьи лояльных режиму Дейнерис людей, поджигали здания и вообще всячески способствовали поддержанию царящего в оккупированном городе хаоса.

Бескровно решить возникшую проблему было невозможно, да и Дейнерис дала приказ не церемониться, но разобраться быстро и эффективно.

Варис далеко не в первый раз марал руки в крови ради Короны. К тому же, по приказу королевы, Октии выделили десять штурмовых сотен, с помощью которых Варис устроил Сынам Гарпии кровавый террор.

Первые дни оккупации Миэрина вообще предстставляли из себя лишь бесконечный калейдоскоп из покачивающихся на виселицах тел, отрубленных голов, до краёв наполняющих окровавленные корзины, а также изрубленных кусков мяса, которые штурмовые сотни в обилии стаскивали к подножию Великой Пирамиды.

Покушения на Вариса стали чем-то обыденным, так как месть, она рвёт душу.

«Такова уж участь слуги государя — быть рукой, которую обагрит кровь...» — тяжело вздохнув, подумал Варис, выходя из шатра.

Его окружал военный лагерь, где всё было по порядку, не было лишних людей — тишь и благодать. Арлиазантиев, или просто арлиев, как их стали называть в простонародье, приучали к тишине, дисциплине и бесстрашию к смерти. С последним получалось не очень, так как только глупцы не хотят жить, но вот первые два качества Серый Червь прививал солдатам с первого дня существования новых легионов.

Очень поражала осведомлённость Дейнерис о структуре гискарских легионов и внезапно возникшие армейские организаторские способности — Серый Червь часто наведывался к королеве за советом по различным вопросам, как она и потребовала с самого начала. Армия возникала практически на пустом месте и до воплощения видения Дейнерис образцовых легионов ещё далеко, но то, что есть уже сейчас, даст фору и канувшим в лету Золотым мечам, и новогискарским призывным легионам. Дотракийцы, напуганные внезапной мощью лхазарской армии и драконами, удалились в степи, подальше от границ Лхазара — феномен, особенно для силы, которая тысячелетиями устраивает смертельные проблемы сотням народов, многих из которых уже и нет давно...

Неизвестно откуда, но Дейнерис явно отчетливо понимала, что хочет видеть в итоге реформации своей армии. Варис, в силу своего любопытства, изучил обрывочные сведения, оставшиеся от Древнего Гиса, но даже с его ресурсами, не удалось получить хоть что-то внятное и информативное о этом древнем государстве и его армии, уничтоженном валирийцами. Но понял он одно — Дейнерис не воссоздаёт древние легионы методом проб и ошибок, не предполагает, как они должны были выглядеть, нет, она ЗНАЕТ. И это пугало.

— Милорд, вас вызывают в ставку Королевы. — остановившись на почтительном расстоянии, сообщил Варису гонец.

Варис неторопливо шел по военному лагерю, окруженный телохранителями из солдат охранной сотни. Как выяснилось, звуки в лагере всё же были, только тихие.

— Поска(2) во фляге, тихо течёт... — на древнем валирийском тихо и неуверенно пропел какой-то совсем юный легионер, лет тринадцати.

— Неправильно, болван... — так же тихо выговорил ему легионер постарше, лет двадцати. — Слушай внимательно и запоминай... Плещется тихо поска во фляге... снова ведомы мы в дерзкий поход... новые воины Драконьей Царицы... ни шагу назад — десяток вперёд...

Варис слышал эту песню раньше. Только слов «новые воины Драконьей Царицы» не было, были слова «шлемы сияют, как звезды на стяге». Это походная песня давно уже исчезнувшего отряда наёмников «Звездные копья», гремевшего сильно больше сотни лет назад по всему Эссосу. Её видоизменили, подогнали под текущую обстановку и политический режим. Варису интересно было бы послушать продолжение, но легионеры, сидевшие у слабого костра, заметили его и вскочили, вытянувшись по стойке смирно.

— Доброго здравия, лорд Варис! — слитно приветствовали его легионеры, выполнив также и невербальную форму приветствия, прижав кулак правой руки к своей груди.

Насколько знал Варис, по Кодексу Легиона, достаточно невербального приветствия, но никто не запрещает обозначит приветствие и устно.

— И вам здравия доброго, легионеры. — приложил ладонь к груди Варис. — Разучиваете новую песню?

— Так точно, господин. — кивнул тот легионер что постарше. — Скоро быстрые марши.

Варис неоднократно видел движение организованных армий, поэтому знал про связь песен и маршей.

— Занимайтесь... — он вернулся к маршруту на ставку королевы.

У грандиозного по размерам шатра было людно, но тихо. Королева любит тишину, это все знают. Говорят, что так она лучше прислушивается к своим мыслям.

— Варис, я тебя ждала. — улыбнулась королева дружелюбно.

Дружелюбие выражало лицо, но не глаза. Он никогда не забывал, что это та самая королева, которая без раздумий пожертвовала Королевской Гаванью, бросив людей на погибель. Конечно, того требовали обстоятельства, но осадок... Осадок всегда остаётся.

И всё равно, даже несмотря на её, порой излишнюю, жестокость, простому народу живётся лучше. Даже если она убьёт миллион сейчас, если это приведет к тому, что десяток миллионов будет жить лучше потом — Варис на её стороне. Таких правителей в истории Вестероса, да и всего мира, пожалуй не было, и вряд ли скоро появятся. Она, нахмурив брови, меняла историю движениями рук, маневрами армий, взмахами крыльев дракона, законами, близкой к абсолютной, справедливостью. В лучшую ли сторону? Покажет время, но Варис уже видел первые признаки результатов, которые проявятся намного позже. И эти признаки ему нравились.

Как он знал, она редко делает что-то просто так. Политические провал в Эссосе открыли ей глаза на истинную суть Игры, а болезненные поражения в Вестеросе научили её осторожности и показали, чего лишаешься, когда проигрываешь в Игру. Это превратило её в другого человека, нет, не в человека — в Правителя.

Она трижды подумает, прежде чем затевать какие-то действия против сильных противников. Особенно, способных испепелить город, находящийся от них во многих тысячах миль. Возможно, Вариса позвали именно по этому поводу.

— Что ты можешь сказать мне о тревожных новостях из Квохора? — поинтересовалась Дейнерис.

— Ваше Величество, получил сведения только вчера ночью, в настоящий момент подробный отчёт, чтобы предоставить его вам после обеда. — доложился евнух.

— Я хочу услышать всё сейчас. — потребовала королева.

— Летающие машины Уизли преодолели путь от его неизвестного острова далеко в Закатном море до Квохора. Как сообщают мои пташки, требовали выдачи предателя, Джеффри Скиллинга, но в выдаче было отказано. Через час на город посыпались «горящие небеса». Не могу точно трактовать последнее утверждение, но, как мне кажется, было использовано зажигательное оружие.

— Скорее всего. — кивнула Дейнерис. — Каков ущерб городу?

— Им придётся восстанавливать всё почти с нуля. — ответил Варис. — Не пострадали только стены.

Дейнерис ничего не ответила, в традиционной для себя манере размышляя, что выглядело, будто она прислушивается к своим мыслям. Не знай Варис, что Дейнерис в трезвом уме и светлой памяти, подумал бы, что она совещается сейчас с какой-нибудь воображаемой персоной, которая даёт ей советы. Советы...

«А что если...» — поразила Вариса догадка. — «Но это не объясняет... Но тогда...»

Внезапный массив измышлений, который захлестнул разум Вариса, настолько увлёк его, что он чуть не пропустил следующие слова Дейнерис.

— Наладьте дипломатическое сношение с Уизли. — дала она свой приказ. — Выясните возможности торговли и установления дружеских взаимоотношений между нашими державами. Нам нечего делить, а старые дрязги должны остаться в прошлом.

— Моя госпожа!.. — возмутился Серый Червь.

— Замолкни. — приказала ему королева. — Мне жаль Миссандею, она была мне подругой и советницей, но мы не можем подвергать смертельному риску свои города только лишь ради мести.

Серый Червь явно хотел что-то сказать, но сумел сдержаться.

— Мы затребуем достойную компенсацию и за Миссандею и за Барристана Селми. — пообещала Дейнерис. — Я так сказала. Свободны.

*Новый Гис*

Крайзис до Эрон с отеческой заботой погладил мешок зерна. Кто бы мог подумать, да?

Торговля с Британским королевством — чрезвычайно выгодное предприятие, но... с недавних пор оно стало баснословно выгодным! Если раньше они покупали шелка, экзотические растения, дорогие минералы, экзотических животных и редкие руды, которые в Гисе и не добывали никогда, за ненадобностью, то теперь их главным интересом стали обычные руды и еда.

Как долго ругался и проклинал богов Крайзис, когда партию саженцев плодового дерева, которое даже в Гисе никогда не росло, а было приобретено им на побережье Соториса, у пиратов, пожрал какой-то неизвестный вредитель. Ему пришлось набивать трюмы чем удастся, так как простой корабля разорил бы его. Была надежда, что британцы купят провиант и скот, который Крайзис купил практически от безысходности. Рентабельность данных товаров была низкой, но, как говорят на рынке, всякий товар найдёт своего покупателя.

Крайзис расчитывал отбить плавание и заработать немного сверху, приобретя в городе Кейлин больше товаров, для чего взял большой кредит в Железном Банке, но он даже представить себе не мог, что ждёт его за Закатным морем...

Два двигателя, приобретенные за баснословные деньги ещё год назад, птицей пронесли его «Славного Фавна» через опасные моря, в кратчайшие сроки доставив в Кейлин.

Прибыл он в, казалось, не самое лучшее время — в ночь штурма города опасными чудовищами, поэтому его корабль определили в карантин, где практически никого не было, так как многие торговцы сбежали в страхе, некоторые даже ничего не распродали. Но Крайзис не мог себе позволить подобного. Уход тогда означал разорение и позор.

Две томительные недели в карантине и его пропустили в город. А там и королевский указ «О изменении условий внешней торговли» вышел.

Крайзис практически с сексуальным возбуждением вспоминал те дни, когда за одного быка ему давали целый комплект слесарных инструментов. Триста голов скота, которые изгадили ему трюмные загоны, превратились в двести мечей и сто комплектов различных инструментов. А ведь были и солёные финики, пшеница, сушеные фрукты...

Так торговец на грани разорения превратился в преуспевающего, как говорят в Британии, бизнесмена. Словечко экзотическое, а когда его новый друг, лорд Квайен, рассказал его значение, Крайзис стал представляться только так. Деловой человек или человек дела...

Кредит Железного банка был погашен досрочно, что не очень понравилось банкирам, но Крайзису было плевать. Квайен поделился с ним информацией, что в будущем будет открыт Британский торговый банк, который попробует ослабить позиции Железного Банка, что являлось очень ценными сведениями, которыми Крайзис не будет делиться ни с кем. Надо в кратчайшие сроки сколотить состояние, чтобы вложить его в новый банк, став одним из акционеров. Квайен подробно объяснил систему, которая просто перевернула представление Крайзиса о банках. Очень может статься, что все его торговые дела превратятся в хобби...

А пока, он с нежностью смотрел на мешки с зерном, которые грузчики аккуратно грузят в трюм его «Славного Фавна». Ещё два месяца назад, скажи ему кто, что он молниеносно сколотит состояние на зерне, он бы рассмеялся тому в лицо.

*Ров Кейлин*

— Да что не так с этими воротами?! — Эурон с яростью отшвырнул кирку. — Из чего её делали?

— Я же говорю тебе, это бесполезно. — подошел Квиберн, со своей характерной безмятежной полуулыбкой на лице. — Руны...

— Задрал! Руны-руны-руны! — прорычал Эурон недобро оскалившись. — Жрать нечего! Скоро до этой шелупони скатимся! Тоже будешь варить головёшки в кастрюлях?!

— Я не имею в виду, что нужно прекратить поиски провианта, я имею в виду, что за этой дверью его, скорее всего, нет. — спокойно отметил Квиберн. — Более перспективным я считаю исследование восточной половины города.

— А вот сам и лезь туда! — Эурон снова поднял с земли кирку и вернулся к работе. — Я туда добровольно больше не сунусь!

Квиберн покачал головой и направился обратно наверх. Уже месяц они здесь, живут в пристройке к башне, где устроили постоянный лагерь, стащив со всей округи доступное дерево. Восточная часть города — рассадник вихтов, их там не меньше нескольких тысяч, и в первую и последнюю вылазку Эурон с Арьей чуть не погибли, но добыли десяток голов промороженной капусты, что в их условиях можно считать серьезным уловом.

— Я тоже туда больше не пойду. — встретила Квиберна Арья. — Слишком опасно, да и рисковать жизнью из-за пары голов капусты?

— Как знаете. — пожал плечами Квиберн и направился к казарме.

В подвале казармы у Квиберна была лаборатория, где он работал над замороженным трупом одичалой копейщицы. Пусть у неё задет мозг, но это в его деле не помеха, благо, опыт реанимации позволяет «оживлять» существ и в более худшем состоянии.

Технологию реанимации Квиберн отточил ещё на Варго Хоуте, который погиб от удара ржавым мечом вихта. Причём погиб далеко не сразу — от заражения крови. Остановить инфекцию Квиберн не мог, поэтому единственное, что смог сделать для своего умирающего защитника — облегчить смерть. А потом... Не пропадать же телу зря?

— Тяжелые первые деньки... — перед глазами Квиберна пронеслись кошмарные воспоминания о первых днях после прорыва вихтов через Ров Кейлин. — Так... Кхм-кхм! Sēteroti lostion vae odsȳns!

Характерные щелчки раздались ровно в назначенное время — копейщица восстала.

В отличие от первых попыток, на этот раз никаких конвульсий и неуправляемости — рыжая одичалая села на столе и уставилась на Квиберна в ожидании команды.

— Слезь со стола. — приказал некромант.

Одичалая сбросила ноги с края стола и спрыгнула на пол, встав перед ним. Квиберн опустил тяжелую дубину, сконструированную из ножки стола. Были в его практике эпизоды, которые делают это приспособление совсем не лишним.

— Скажи «Раз». — приказал он восставшей.

— Х-рас! — прохрипела одичалая.

— Скажи, «Квиберн». — продолжил Квиберн тест когнитивных способностей.

— К-х-хиберн! — с надрывом прохрипела одичалая.

— О... — удивился некромант. — Неожиданно.

Варго, предпоследний образец, так и не смог освоить его имя, да и вообще не отличался разговорчивостью, порой игнорируя требование говорить, а тут целых два слова, одно из которых ещё и сложное.

— Меня зовут Квиберн. — представился некромант, садясь на круглую табуретку у стола, который он сделал прозекторским.

— К-хиберн! — хриплость голоса скоро пройдёт, когда связки согреет новая кровь, разгоняемая новым сердцем.

Так как Арья действовала максимально смертоносно, одичалая лишилась глаза, поэтому пришлось «позаимствовать» его у другого людоеда, в связи с чем одичалая имела два цвета глаз — один родной, карий, а второй голубой.

— Ты знаешь, как тебя зовут? — поинтересовался Квиберн.

Одичалая захрипела, затрясла головой, словно пыталась вспомнить, но так и не смогла выдать ответ. Вполне возможно, что перед Квиберном новая личность, а старая исчезла без следа, а может повреждение мозга сказалось на части памяти — это не важно, главное, получилась хорошая помощница и защитница, способная воспринимать слова Квиберна и пытаться думать самостоятельно. Редкие качества даже среди живых.

— Походи по помещению и приноси по одному предметы, названия которых знаешь. — решил обкатать разум одичалой некромант.

— Твою мать, Квиберн! Ты опять занимаешься своим магическим го&amp;№ом?! — вбежавший в подвал Эурон отшатнулся от восставшей, выбравшей своей целью деревянную бадью у двери. — Бежим быстрее, у нас есть шанс убраться отсюда!

— Это как, по твоему? — не поверил некромант.

— Пока ты тут развлекался со своей рыжей подружкой, Арья пробралась на второй этаж башни! — сообщил возбужденный железнорожденный. — Она нашла там штуковину, напоминающую те, на которых летали люди Уизли! Это наш шанс!

— Сомневаюсь, что она заработает... — скептически отреагировал Квиберн, собирая хирургические инструменты в кожаную скрутку.

— В ж№пу себе своё сомнение засунь! — остро отреагировал Эурон. — Отпугиваешь удачу свои нытьём! Быстрее пошли, ты же вроде как мейстером был, а значит что-то в этих штуках понимать должен!

— Ладно, иду... — Квиберн повернулся к одичалой. — За мной.

Неразборчивый подтверждающий хрип вызвал ещё больше удивления. Из Варго даже приказом было не выдавить лишнего слова, а эта одичалая пытается что-то отвечать даже когда не спрашивают. Это существенный прогресс. Может быть, когда-нибудь, он сможет оживлять людей. Не ущербных восставших, а полноценных людей, таких же, какими они были до смерти...

Примечания:

1 - Арлиазантий(дневневалир.) - arlie - новый, azantys - воин, солдат. Солдат новой формации, созданной по образцу древних гискарских легионов, с применением нового вооружения и современных тактик.

2 - Поска - напиток из воды, винного уксуса и, опционально, пряностями. Хорошо утоляет жажду и существенно снижает шанс схлопотать дизентерию от некачественной воды.

Глава одиннадцатая. Черные дымы войны

— Нужно больше провианта, Ваше Величество. — Квайен разложил на столе перед Роном целую кипу отчётов.

— А помнишь, во Рву Кейлин, мы день за днём ваяли, строили, воевали, и никаких кип бумаг не было. Почему всё вдруг стало так сложно? — Рон потряс взятым со стола отчётом по санитарной обстановке в лагере для беженцев.

— Объемы, Ваше Величество. — ответил на это Квайен. — Очень много международных контактов, очень разношерстный состав населения, очень большие масштабы производств и вообще, сильно возросли потребности населения...

— Это когда?! — Рон взял сводный отчёт по финансам королевства. — Обалдеть! Мы за полгода экспортировали оружия в пять раз больше, чем в позапрошлом году! И даже несмотря на это, нам нужно больше провианта?!

— Ваше Величество, иностранные купцы везут слишком мало, так как дорога дальняя, пираты ещё лютуют. Ещё добавьте постоянный приток беженцев из консулатов, где уже сейчас осталось только двадцать процентов населения. Точные цифры вы можете увидеть в демографическом отчёте. — ответил на вопрос Квайен. — Пришлось подрядить на это часть военного флота, но мы уже разместили в городе целых семьдесят восемь тысяч человек, и все они нуждаются в пище, которую мы выдаём.

— На что они надеялись? — удивлённо спросил Рон.

— Её Величество распорядилась выдавать пищу бесплатно. — объяснил Квайен.

— Почему я не знаю? — Рон аж вскочил со стула.

— Ваше Величество, вы были в то время заняты с драконами... Мне отменить выдачу пищи беженцам? — Квайен приготовил блокнот.

— С ума сошел? Да эта орава после такого финта меня с дерьмом сожрёт! — Рон сел обратно на стул. — Значит, нужно что-то думать с пищей. Что там с делегатами Дейнерис? Чего хотят, на что рассчитывают?

— Требуют, как обычно, всего и побольше. — улыбнулся Квайен. — Я веду переговоры, сбиваю спесь с этого Борло Кууса.

— Кто это такой? — спросил Рон.

— Это глава делегации от Дейнерис. — ответил Квайен. — Заносчивый тип, при каждом удобном случае упоминает, что живёт в пятидесяти ярдах от королевского дворца, в доме, дарованном ему самой королевой. Видимо, важный индюк при дворе.

— Какие конкретные требования? — заинтересовался Рон.

Он знал, что лхазаряне традиционно выращивают очень много скота, чтобы было чем откупаться от дотракийцев, а также где могут выращивают пшеницу, которой тоже достаточно не только для откупа от дотракийцев, но и для какой-никакой экспортной активности. Неудивительно, что как только Дейнерис покончила с дотракийской угрозой, у лхазарян оказалось очень и очень много скота с зерном, которое они не знали куда девать. Часть «съел» расширившийся экспорт, а вот остальное...

Мышонок экстренно отправил в Лхазар подходящих агентов, сразу же, как только до агентуры в других городах дошли слухи о Дейнерис и её команде. А когда она захватила Миэрин, руку на пульс положил и Рон — драконью королеву не постигла судьба умершей в безвестности изгнанницы, она поднимается из пепла и стремительно превращается в силу, с которой будет считаться весь регион, а там, чем Мордред не шутит, и весь континент.

Пока что, прямой угрозы она не представляет, даже несмотря на полученных ею драконов, но может принести пользу, если сможет организовать поставки зерна и скота.

И вот, неделю назад, свершилось — прибыла официальная торговая делегация от королевы Дейнерис I.

Рон усмехнулся, когда вспомнил распространённую шутку, что сейчас идёт век Первых Королей. Рональд I Колдун-Дракон, Тайвин I Старый Лев, Виктарион Завоеватель, предпочитающий называть себя первым, Эддард Тихий Волк, которого все называют первым, хотя он фактически пятнадцатый, но ввиду «ребрендинга» Королевства Севера, нумерация началась заново. Также в этот список следует добавить Дейнерис I Бурерожденную, Бозола I Белую Гориллу, короля Летних Островов и ещё кучу мелких корольков с юга Эссоса, возникших как грибы после дождя, по причине падения Волантиса и Пентоса. Время сейчас неспокойное, время широких возможностей, но и время смертельных рисков.

Вот Рону сильно не хочется усиления Дейнерис, которая, по его мнению, способна на всё, но без её зерна и скота, его правлению скоро наступит конец, так как в И-ти что-то не горят желанием гонять морские конвои на другую сторону планеты, даже несмотря на обещание Рона бесплатно оснастить их корабли лопастными двигателями. Менталитет у них странный. Хотя, что с них взять? Империя в упадке...

Взять было можно многое, но не дают. Никто не забудет, что их экспедиционная армия, данная Тириону «Злому карлику» Ланнистеру, почти полностью полегла у стен Рва Кейлин, сведения дошли вместе с выжившими, и ничего хорошего про Рона они не рассказали. Репутация в И-ти у Рона, а следственно и у Британского Королевства, плохая, что практически нивелирует шансы на ведение торговли, даже через Ларко Дуутиса, даже несмотря на колоссальные потенциальные выгоды. Ларко, к слову, был доставлен в Инь на винтоплане, чтобы скорейшим образом приступить к налаживанию контактов, но, как только его итийские партнёры узнали, для кого предназначается товар, посоветовали получше выбирать друзей. Разумеется, он пытается сейчас договориться хоть с кем-то, но его вежливо посылают подальше.

Надежда Рона на полное закрытие продовольственного вопроса не оправдалась, но он не оставлял попыток альтернативных решений.

Например, на Летние Острова уже доставлена «гуманитарная помощь», в виде пятисот фунтов золота, двадцати тонн посевного материала культивированной пшеницы и других злаков, а также двухсот обученных агрономов. Золото ушло на то, чтобы их король распорядился засеять новое зерно на нескольких островах, а также на допущение к работе агрономов. Земледелие — дело не быстрое, но климат там прекрасный, острова не зря называют летними, поэтому скоро следует ожидать очень хороших урожаев, большая часть которых уйдёт в Британию, чтобы прокормить эту ораву беженцев и жителей. Но до урожаев нужно дожить, желательно оставаясь королём и без подавления голодных бунтов. Мира, она, конечно, королева, но ей следует согласовывать принятые решения с мужем. Нет, Рон бы не оставил людей без пищи, но обязательно придумал бы более рациональный способ использования такой дармовой рабочей силы.

— Что там с остроухими? — поинтересовался вдруг Рон, после затянувшейся паузы.

— Относительно стабильно. — ответил Квайен. — Плохо, но стабильно плохо. Они отражают непрерывные нападения марионеток, рассадили вдоль стен все выданные саженцы чардрев, кстати, Дети Леса жалуются на условия труда.

— Им-то чего не хватает? — нахмурился Рон.

— Говорят, не спят сутками, до дна исчерпывают запасы магии, зачаровывая саженцы на быстрый рост. — объяснил Квайен. — Просят жертвоприношение.

— Никаких массовых жертвоприношений! — отрезал Рон. — Хотя... Сколько им надо?

— Десять человек на восстановление сил. — Квайен чувствовал себя неловко, так как вопрос был очень щепетильный.

— Ладно, из каторжников со свинцовых рудников пусть отправят десять, нет, двадцать заключенных. — решил Рон, махнув рукой. — Только самых дохлых, которые и так уже без пяти минут покойники. Проследи лично. Так, с Детьми Леса разобрались. Надеюсь, с великанами никаких проблем?

— Касательно великанов... — Квайен поймал раздраженный взгляд Рона. — Жалуются на резкую смену уклада жизни, просят, чтобы вернули мамонтов.

— Не могу я мамонтов им вернуть, ты и без меня знаешь! Только вслед за ними на Остров Каменных Груд отправить! — Рон взял со стола кубок с вином и сделал глубокий глоток. — Кхм! Впрочем, теоретически, марионетки могут и до того островка добраться, сам знаешь — они умеют плавать, пусть и плохо.

— Я ничего им не обещал, но ситуацию объяснил как мог. Надеюсь, переводчик передал мои слова правильно... — кивнул Квайен. — Теперь, касательно железнорожденных.

— Вот это интересно! — Рон отставил кубок.

— Полуостров они уже потеряли, вчера марионетки захватили последний форпост. — доложил Квайен. — Теперь железнорожденные отражают атаки на свой остров со стороны мелководья. Как вы и сказали, без чардрев сопротивление марионеткам не имеет смысла, пусть железнорожденные и стараются изо всех сил.

— Ну, я их на остров не звал, пусть и разрешил высадиться. — усмехнулся Рон. — Подождём, сами приползут за помощью. Может даже и поможем.

— Ваше Величество, есть ещё одна новость. — Квайен сделал паузу. — В городе появился культ Плачущей Госпожи и... Льва Ночи.

— Ах вы сукины дети! — вскочил Рон со стула. — В клетки всех!

— Уже, Ваше Величество. — Квайен пододвинул к Рону один из отчётов. — Триста двадцать семь членов культа находятся в подземелье и ждут суда.

— Пока не будет выносить приговоров. — решил Рон. — Пусть помаринуются, надо выяснить, чего хочет Лев Ночи. Не зря же он пригнал свою паству к нам на Остров. Явно чего-то хочет, сволочь этакая. Усилить надзор за религиозной активностью в городе. Появятся последователи Р’Глора, знаете, что делать...

Рон провёл большим пальцем себе по шее.

— Мышонок хорошо знает инструкции. — кивнул Квайен.

— Прекрасно. — Рон сел обратно за стол. — Ещё что-то?

— Нет, Ваше Величество. — Квайен засобирался, закрыв кожаный портфель с документами.

— Можешь идти. — Рон начал изучать отчёты, прихлёбывая вино из кубка и закусывая сыром с фарфорового блюдца.

*Ров Кейлин*

— ... если я всё верно понимаю, то вот этот переключатель отвечает за активацию движителя... — Квиберн щёлкнул пальцем по тумблеру активации резервного двигателя автожира. Двигатель зашумел, работая на холостом ходу. — Я оказался прав.

— Хах-хах-хах! — зычно рассмеялся Эурон, хлопнув Квиберна по плечу. — Мы летим отсюда! Подальше от этого поганого места! Хочу на Летние Острова! В пучину проклятого Уизли с его островом!

— Мы же договорились. — напомнил Квиберн.

— Мы договорились. — подтвердила Арья.

— Д-х-оговор... — проговорила восставшая одичалая.

Эурон шагнул назад, подняв руки в знаке капитуляции.

— Уели, сухопутные! — улыбнулся он. — Но сами подумайте! Можно жить полноценной жизнью и в Лисе, у меня там есть несколько хороших знакомых, которые должны мне, а если мы продадим эту штуковину какому-нибудь богатею, то не будем нуждаться ни в чём до конца жизни!

— Не похоже на тебя, Эурон. — прищурила глаза Арья.

— Давно хотел вам сказать, что решил прекратить такую жизнь... — Эурон сел на резиновое колесо автожира. — Я был пиратом, разбойником, исследователем, налётчиком, даже королём! Четыре раза терял вообще всё, и каждый раз поднимался ещё выше! Но, знаете, мне уже не шестнадцать лет... Старые раны, лишения — они заставляют задуматься о жизни... Да и после всего, что мы тут пережили, неужели вам не хочется хоть немного отдохнуть?

— Ты боишься Уизли. — сделала вывод Арья.

— Я никого не боюсь! — прорычал Эурон, вскакивая с колеса и хватаясь за рукоять меча.

— Или очень не хочешь к нему. — поправила формулировку девочка-убийца, незаметно спустив из рукава рукоять метательного ножа. — Квиберн говорит, что он тебя, скорее всего, просто убьёт. Кстати, за что? Чего такого ты сделал, чтобы целый король желал тебе смерти?

— Эх... — Эурон убрал руку с меча. — В своё время, годы назад, я совершал налёты на его земли, убивал его крестьян, то есть, фермеров, увозил их инструменты, ценности, женщин...

— Инструменты? — усмехнулась Арья.

— Зря смеешься. — не поддержал её Квиберн. — Очень качественные инструменты, из такой стали, какую не зазорно и для меча использовать... В те времена, о которых говорит Эурон, они стоили на вес серебра.

— Я продолжу? — недовольно поинтересовался Эурон. — Ну и, было дело, помогал его врагам в некоторых военных кампаниях.

— Ха-ха, некоторых?! — у Квиберна было хорошее настроение, на памяти Эурона он рассмеялся в третий или четвертый раз за всё время знакомства. — Да ты участвовал во всех кампаниях против Уизли!

— Но и он тоже мне крови попил! — начал защищаться железнорожденный. — Сжёг мой родной остров!

— Про это я слышала. — кивнула Арья.

Эурон сел обратно на колесо. Лицо его выражало печаль.

— Трудно поверить, что все места в Вестеросе, где я хоть когда-нибудь был, обезлюдели и вымерзли... — потянуло его на философский лад. — Пучина поглоти этого Короля Ночи...

— Он с морем не в ладах. Маловероятно, что его когда-нибудь засосёт в пучину. — Квиберн жестом подозвал одичалую. — Скорее всего, он и нас переживёт, и даже наш прах.

— Когда отправляемся? — поинтересовалась Арья.

— А ты вообще уверена, что Квиберн может управлять этой штуковиной? — Эурон похлопал по каркасу автожира.

— Я не умею. — предварил её вопрос Квиберн, вручая одичалой крышку от отсека для хранения грузов.

— Не подумала. — Арья присела на другое колесо автожира. — Что будем делать?

— Всю мою жизнь я учился. — ответил на это бывший мейстер, сунув руку в отсек для грузов. — Если мы хорошенько поищем в башне, особенно записи, то есть ненулевой шанс, что найдём какую-нибудь инструкцию. Из того, что я слышал о Уизли, он очень уважает подробные инструкции, которые позволяют не только ремонтировать его механизмы, но и даже обучать ими пользоваться. Эта полость пуста, думаю, нужно поискать в этих ящиках под местом седока.

Поднимать сиденье они научились через сорок с лишним минут, ещё десять минут потребовалось чтобы переворошить всякие непонятные инструменты, тряпки, детали и прочее. На самом дне обнаружилась искомая инструкция.

— Общий язык. — заключил Квиберн, прочитав на обложке слова «ИНСТРУКЦИЯ ПО РЕМОНТУ И ЭКСПЛУАТАЦИИ ЛЕТАТЕЛЬНОГО АППАРАТА АР-1». — Так, это некие характеристики... Ничего не понятно. Цифры какие-то... А! Это, видимо, различные особенности аппарата, возможно важные при полёте. Правда, не понимаю, что и в чём здесь измеряется. Свежий подход, никогда такого не встречал...

— Ты это, ближе к сути там читай! — нетерпеливо посоветовал Эурон.

— Читаю. — кивнул Квиберн. — Замена двигателя в полевых условиях нас не интересует, прочистка неких поршней... По-хорошему, надо бы всё проверить, перед тем как лететь через Закатное море... Но это ладно, время ещё есть. Так, это можем пролистывать, тут про какие-то клапана, подшипники и прочие непонятные вещи, будем надеяться, что всё это работает исправно. Вот! Предполётная подготовка. Это значит, что аппарат надо готовить к полёту. Вы подождите немного, я прочитаю всё внимательно, а потом скажу, что надо делать.

Эурон решил довериться квалификации Квиберна, поэтому не стал возмущаться.

— Я тоже хочу почитать инструкцию. — Арья подошла поближе к некроманту.

— Тогда пошли внутрь, холодно тут стоять. — пригласил её Квиберн.

Три часа, до самого заката, бывший мейстер изучал инструкцию, которая ссылалась на предыдущие страницы, из-за чего всё-таки пришлось изучить небольшую книжечку от начала до конца.

— Да уж... — Квиберн захлопнул инструкцию и аккуратно положил её в свою торбу.

— Не томи, рассказывай! — поторопил его Эурон, который весь извёлся, ожидая, пока тот дочитает.

— Основные моменты я понял. — начал некромант. — Необходимо вывести автожир на взлётную полосу, которую нужно будет очистить от снега. Взлёт совершается посредством... Ну, это вы лучше увидите, чем услышите. Управлять я им всё ещё не умею, но научусь в полёте.

— Звучит рискованно. — покачала головой Арья.

— Да, определенный риск присутствует. — не стал отрицать Квиберн. — Правда, здесь отдельным пунктом обозначено, что требования к квалификации низкие.

— Теперь скажи это так, чтобы я понял. — попросил Эурон.

— Он хочет сказать, что не нужно долго учиться, чтобы управлять этим механизмом. — пояснила Арья.

— Именно это я и хотел сказать. — подтвердил Квиберн. — А теперь... Я видел в подвале башни лопаты.

— Предлагаешь махать лопатой как какой-то крестьянин? — возмутился Эурон.

— Можем, конечно, подождать, пока снег сам растает... — усмехнулся Квиберн.

— Ладно, — недовольно пробормотал Эурон. — Где надо делать весну(1)?

— Сойдёт любая прямая дорога. — ответил Квиберн. — Желательно подлиннее, так как я совсем не уверен, что смогу взлететь с первого раза.

— Ты уж постарайся...

*Королевство Зимы*

— Русе, отправляйся к северной богороще и сожги марионеток столько, сколько сможешь. — дал распоряжение Эддард. — Сотня с пламеметателями ждёт тебя с твоими людьми у северных ворот.

В настоящий момент шел очередной военный совет, на котором уже в который раз пытались решить неразрешимую проблему деблокады Винтерфелла.

Уизли передал сведения, что консулаты не являются основными целями неизвестного противника, так как он стремится уничтожить именно город Кейлин.

Пламеметатели — это духовые ружья, стреляющие шариками с зажигательной смесью, показавшие себя очень эффективными против старых марионеток. Старые марионетки — марионетки, просуществовавшие достаточно долго для того, чтобы плоть мумифицировалась и поддавалась огню. Когда воюешь с каким-то врагом, начинаешь разбираться в его сильных и слабых местах.

Опыт боёв с марионетками позволил сделать вывод, что они существенно теряют в силе на определенной стадии, когда плоть коченеет, но это проходит со временем, а затем ещё и становятся уязвимее для огня, когда ткани иссыхают. Опять же, всё зависит от условий, в которых находится марионетка.

Самое жуткое зрелище в жизни, какое видел Эддард — несколько человеческих детей-марионеток, покрытых тиной и медленно гниющих.

Видел он также и марионетки-«основы», когда среди растительных жгутов проглядывают белые кости. Такие марионетки плохо горят, но взамен проседают в массе, что влияет на силу удара.

В общем, противник опасный, но с ним можно бороться. Пусть каждый потерянный воин вернется в виде марионетки, но перед этим он убьет десятки. Если его как следует оснастить и подготовить.

Пламеметатели не сравняли шансы людей против марионеток, но позволили хотя бы влиять на что-то — снижать концентрацию на важных направлениях, уничтожать крупные скопления и так далее.

— Не смотри на меня так, Русе. — Эддарду не понравился изменившийся взгляд Болтона. — Это кто-то должен делать, тем более твои люди лучше всех к этому подготовлены.

— Зачем? — задал вопрос Русе.

— В назначенное время на рощу сбросят груз с саженцами, ваша задача будет усилить богорощу новыми чардревами и обеспечить её безопасность, пока они не войдут в силу. — объяснил король. — Кому, как не тебе, я могу доверить такое задание?

Русе несколько десятков секунд смотрел на короля немигающим, ничего не выражающим взглядом.

— Хорошо, Ваше Величество. — кивнул он.

*Северная роща. Недалеко от Винтерфелла*

— Ленивец!!! — панически закричал один из гвардейцев-пламеметателей.

Русе огляделся. Вокруг шла битва, марионетки наступали, но гибли под ударами мечей и от вспышек зажигательных выстрелов. Правда, делу это не особо помогало — их тут тысячи.

Если в рощу удалось проникнуть без особых проблем, так как марионетки очень инертны и медленно «раскачиваются» до боевого состояния, то вот после высаживания вовремя сброшенных саженцев, начался настоящий яростный штурм.

Попытки уже были и раньше — чардрева высаживали где только могли, но каждый раз марионетки реагировали остро.

— Пики! — громко выкрикнул Русе, чтобы пересилить общий шум боя. — Задержите ленивца!

Группа из двадцати пикинеров, стоявших в резерве как раз для таких случаев, бросилась к гигантскому существу.

Ленивцы очень опасны. Точнее, они безобидны в обычной ситуации, но когда их заражает растение... Шесть метров роста, передвижение на двух лапах, длинные и острые когти, сильнейшие удары, высокая скорость, неуязвимость для мечей, плохая горючесть — идеальная машина для убийства.

Этот гигант снабжен длинными и острыми когтями, которые, при его-то силище, рвут людей на части. Мех пронизан каким-то зеленым растением, которое неплохо защищает от рубящих ударов, а также препятствует возгоранию, так как очень влажное. Ленивцы стали очень быстры, поэтому в открытом поле встреча даже с одним из них может закончиться плачевно даже для крупного отряда. Впрочем, богороща укреплена, поэтому разогнаться гигантскому ленивцу негде, хоть он и остаётся опасным в толчее, но не опаснее лесного слона. А со слонами люди Русе работать умеют. Научились.

Пикинеры встали перед ленивцем, отгрызшем голову какого-то бедолаги и упёрли пики в землю. Тварь заметила новую угрозу и не придумала ничего лучше, чем наброситься на неё. Пики впились в плоть, но поперечные стальные ограничители не позволили ленивцу насадиться на древки слишком глубоко.

— Жгите ему морду! — приказал Русе, глядя, как пламеметатели стреляют в туловище ленивца.

Огонь на голову гигантской твари перевели не все, так как команда Русе потонула в ужасном оглушительном скрипе, который начали издавать все марионетки. Это тоже их оружие.

Русе согнулся в приступе оглушения, из его ушей потекла кровь. Он знал, что сейчас ничего не будет слышать, так как нечто подобное марионетки применяли при штурме Винтерфелла. Тогда были сделаны выводы — король распорядился снабжать воинов специальными затычками для ушей, но, как всегда, перед этим боем никто не обеспокоился возможностью «Скрипа». Это упущение со стороны Русе теперь обойдется десятками жизней, а возможно и вообще всеми, ведь никто не знает, как теперь пойдет бой.

К чести пикинеров — ленивца они удержали, а к чести пламеметчиков — они продолжили обстреливать его огнём.

— Перевести огонь на других! — как можно громче приказал Русе, но даже сам не услышал собственного голоса.

Он дёрнул азартно стреляющего из лука воина, стоящего рядом и жестами указал ему на взявшегося огнём ленивца и на толпу марионеток, вступивших в схватку с северянами.

Вокруг ни звука, словно Русе в подземелье Дредфорта. Темнота ограничивала обзор, но то что нужно, он видел. Численность марионеток падала, но и его воины уставали. Вечно это продолжаться не может.

— Милорд, оружие готово! — доложил Хоард Луркер, младший сын из захудалого рыцарского рода, проживавшего на землях Болтонов.

Хоард — один из немногих людей Севера, который служил в армии Рональда Уизли, но вернулся обратно через полгода. Не по нраву ему пришлась чрезмерная дисциплина и суровая жестокость командования.

К счастью для Русе, Хоард успел за эти полгода освоить кое-какие полезные навыки, которым обучают всех солдат Уизли. Например, начальные навыки использования духовых ружей и осадных орудий. Было разумно поставить Луркера старшим выданного с британских складов пневматического орудия, стреляющего разрывными и зажигательными снарядами. Мощность орудия пугала, так как за минуту она могла выпустить двадцать разрывающих всё в кругу одного фута снарядов.

Русе хорошо разбирался в тактике, поэтому быстро смекнул, что против Уизли теперь воевать бесполезно — уничтожит с минимальными для себя потерями. Десять таких орудий лишат практического смысла любое построение армии, в которой воины расположены ближе чем на три ярда друг от друга, а массовое вооружение солдат Уизли духовыми ружьями... С Уизли надо воевать не так.

«А надо ли?» — подумалось Русе.

Действительно, смертельную опасность тот начнёт представлять только если почувствует угрозу для себя, а так его всё в текущем положении дел устраивает, поэтому он живёт и даёт жить другим, причём так, как они хотят. Что говорить, Русе удивило даже то, что он позволил Эддарду уйти и основать своё королевство, но по-настоящему потрясло то, что он ДОБРОВОЛЬНО начал формировать новое королевство, в десять раз больше по размерам, чем его собственное, и поставил во главе ДРУГОГО человека! В старом Вестеросе было что-то вроде того, но обычно это происходило между родственниками и в пределах одного королевства, а не на новом континенте, на огромных неосвоенных территориях...

«А-а-а...» — догадка заставила Русе улыбнуться, и пропустить начало обстрела марионеток из пневматической пушки. — «Земля не освоена и вряд ли будет освоена в ближайшие лет двести, поэтому смысла возиться с нею у Уизли нет. Не собирается же он столько прожить? А если брать человеческую жизнь, то освоить кое-как всё — значит не освоить ничего, а у Уизли сейчас есть огромный город, который будет снабжать короля Сноу, то есть, Таргариена, и тот будет полностью зависим от него. Таким образом, не имея официальной власти, Уизли будет иметь практически абсолютную фактическую власть. Ведь силён не тот, кто покупает духовые ружья, а тот, кто их производит...»

Ленивец завалился на землю горящей кучей плоти и костей, пикинеры выдернули пики и начали отходить назад. Зажигательные снаряды вспыхивали среди толп марионеток ослепительными красными вспышками, поджигая тела десятками. Губительна также была плотность скопления, так как загоревшиеся марионетки теряли над собой контроль, пытаясь высвободиться из толпы и тем самым поджигая соседей.

Дело пошло веселее, Русе с чувством глубокого удовлетворения наблюдал за тем, как марионетки, ещё даже не вступившие в бой, горят в химическом пламени. Болтон обстоятельно изучил выданное оружие, поэтому знал, что в снарядах содержатся какие-то вещества, смешанные алхимиками Уизли. Это не просто нефть и жир, там всё в десятки раз сложнее. Пока Русе размышлял, картина боя постепенно менялась в пользу северян.

Воины стойко держались, рубя ослабленных влиянием богорощи марионеток, Русе прекрасно видел это с сопки, на которой находилась богороща.

Главное неудобство пневматического орудия — необходимость тащить его по пересеченной местности, где порой нельзя применить лошадей. Также в недостатки можно причислить и тяжелые баллоны со сжатым воздухом, которые необходимо часто менять. Они весят немало, а в обозе помимо них есть ещё множество тяжелых вещей, что плохо сказывается на мобильности. Для примера: четверть обоза, который взял с собой Русе, занимали именно баллоны с воздухом.

Впрочем, стоило того. Орудие существенно увеличило шансы на победу.

— Какие наши дальнейшие действия, милорд? — подошел к Русе младший сын Родрика Рисвелла, которого звали Русе.

— Сейчас добьём остатки и начнём укрепляться. — поделился планом лорд Болтон. — Это далеко не последняя попытка выкурить нас отсюда, будут ещё. Распорядись разгрузить колья с телег. Возьми сорок человек из резерва и приступай к строительству. Первым делом выкопайте рвы, а там и остальные присоединятся.

— Будет исполнено, милорд. — поклонился юный тёзка и направился исполнять приказ.

Русе вернулся к наблюдению за боем. Выучил своих воинов он надлежаще, поэтому не опасался за выполнение поставленных задач. Да и бой оказался гораздо легче, чем ожидалось. Видимо, марионетки сделали ставку на гигантского ленивца. Поэтому проиграли.

Как-то незаметно битва стихла, в основном по причине того, что закончились марионетки.

Уже глубокой ночью, после рекордно быстрого, по меркам Вестероса, строительства укреплений, Русе принимал доклады от командиров подразделений.

Пламеметатели потеряли двенадцать человек, тридцать четыре получили ранения — в них марионетки видели основную угрозу.

Простые воины потеряли значительно больше, семьдесят семь убитыми и сто тридцать один ранеными — они стояли преградой между марионетками и пламеметателями, да и вообще были обречены принять основной удар.

В итоге налицо у Русе было четыреста семнадцать готовых к бою воинов, что весьма неплохо, так как он ожидал куда более высоких потерь.

Когда командиры покинули его шатёр, он разлёгся на лежаке и предался думам.

В настоящий момент его положение было... странным. Он всё ещё лорд Дредфорта, но самого замка у него нет, там сейчас, скорее всего, сновали мертвецы. Новых земель Эддард ему не давал, так как «положение неустойчиво, необходимо отвоевать достаточно территорий, чтобы потом разделить её на наделы». Когда будет это «потом», король не уточнил.

Богорощ умудрились высадить довольно много, причём большая часть из них сумела «закрепиться» и стать преградой для марионеток. Установили, что если саженцы продержатся две недели, то марионетки уже не смогут приблизиться к ним, но до этого момента они в опасности, так как твари будут стремиться их уничтожить. Для защиты новых саженцев Русе и прибыл. Новые саженцы позволят контролировать небольшой кусок территории вокруг старой рощи, но это уже довольно много земли. Очень хорошо, что основная масса марионеток жаждет уничтожить Уизли и обретается у его стен, иначе о подобных операциях не могло бы быть и речи. Скоро эта земля станет безопаснее.

Нужно лишь продержаться.

*Город Кейлин. Подземелье королевского дворца*

— ... имена сообщников, адреса убежищ, следующие шаги. — как автоматон повторил дознаватель Отдела Разведки.

— Ничего я тебе не скажу, ублюдок! — прохрипела сплошная гематома, висящая на дыбе. Взгляд её был устремлён прямо в глаза дознавателю.

Дюжий молодец в форме Отдела Разведки отлип от стены, на которую опирался, встряхнул кулаками, обмотанными лентами хлопковой ткани, и провёл серию ударов по допрашиваемому. Тот сдавленно вскрикивал от каждого удара, но взгляд не опускал. Крепкий.

— Имена сообщников, адреса убежищ, следующие шаги. — в очередной раз повторил дознаватель.

Мышонок молча наблюдал за процессом. Все остальные пойманные члены культа Льва Ночи как один указывали на этого человека как на старшего их группы.

Серия допросов позволила установить, что подрывной деятельности они проводить не собирались, если не считать за неё организацию религиозной секты. Прибыли они только за этим, судя по всему. Но необходимо доломать старшего, чтобы удостовериться.

Впрочем, даже если они прибыли только для организации секты, это их не спасёт. Король велел вести политику нулевой терпимости. Либо Старые Боги, либо никто.

Вера в Старых Богов у населения крепка как никогда — сектантов заложил первый же человек, к которому они пришли со своими идеями.

Мышонок и сам вполне определенно относился к Старым Богам: они работают. Не будь богорощ, являющихся ещё и источником силы короля, марионетки давно бы поглотили королевство. А если богорощи работают, есть свидетельства сверхъестественного, причём неопровержимые, то как ещё относиться к Старым Богам? Глупо отрицать их существование... и их эффективность. Подавляющее большинство религий не могут дать даже капли того, что дают Старые Боги.

Лев Ночи... Культ крепкий и весьма распространенный в восточной части Эссоса. Итийцы верят в Льва Ночи и Плачущую Госпожу, но не только они. Вот, например, внешне классические браавосийцы, прибыли с торговым конвоем, но умудрились получить пропуски в город, обосновались в жилом районе, пусть и на границе с промышленной зоной, откуда пытались расширять свой культ. Пусть Мышонок и взял их в течение недели, но сам факт такой ловкой и незаметной инфильтрации говорит о том, что это не случайные странствующие проповедники, а какая-то серьезная организация. У них даже паспорта с собой были, пусть и принадлежавшие другим гражданам, которых сейчас ищут. Одного уже нашли, море принесло.

Слишком всё подозрительно. Не может такого быть, чтобы была проведена такая высококлассная операция только ради того, чтобы бездарно слиться на проповедях.

«А может, они хотели, чтобы я их взял?» — посетила Мышонка догадка. — «Но зачем? Надо проанализировать это. Представитель культа специально подставляется, чтобы попасть в руки спецслужбы. Я бы такое провернул только для того, чтобы...»

— ПОЗОВИ РОНАЛЬДА УИЗЛИ — раздался могучий, нечеловеческий голос.

Мышонок сразу понял, что это говорит допрашиваемый. Нет. Кто-то говорит через него.

Примечания:

1 - Делать весну (армейский и военно-морской жаргон)- проводить снегоуборочные работы. На флоте это касается не только сухопутных пунктов дислокации, но и корабельной палубы, которую иногда заметает снегом, особенно в северных регионах.

https://ibb.co/ykP92D6 - карта Острова. Сплошным цветом обозначаются фактические границы, хотя, с учётом орды марионеток, фактические границы распространяются до пределов действия богорощ. Синим пунктиром обозначаются запланированные границы нового Вестероса. Пурпурным пунктиром обозначаются когда-то занятые железнорожденными территории, но потерянные вследствие нашествия марионеток.

Глава двенадцатая. Море Заката

— Чего ты хочешь? — холодный взгляд Рона мог бы пронзить простого человека, но тот кто сейчас стоял перед ним, не был простым, и не был человеком.

— ДОГОВОР — коротко ответил Лев Ночи. — Я ПОМОГУ, ТЫ ЗАПЛАТИШЬ

— Что за помощь? — продолжил спрашивать Рон.

— ПРОТИВ ДУХА ПРИРОДЫ — ответил Лев Ночи. У человека, в котором он сейчас находился, потекла кровь изо рта и глаз. — ПРИВЕДИ ЕЩЁ ОБОЛОЧЕК

— Мышонок, приведи ещё пару заключенных. — приказал Рон.

В камеру завели женщину и мужчину, которые увидели, что происходит с их лидером и начали сопротивляться агентам.

У сектанта, которого Лев Ночи выбрал аватарой, лопнули глаза и он упал на каменный пол. Без каких либо внешних эффектов, женщина вдруг спокойно отбросила руки агента и прошла к Рону.

— СПОСОБ УНИЧТОЖЕНИЯ ДУХА — продолжил Лев Ночи, но уже через женщину.

— И, разумеется, тебе что-то от меня надо? — Рон нахмурился.

— УНИЧТОЖЬ КОРОЛЯ НОЧИ — ответило тёмное божество.

— Это слишком дорого, приятель. — покачал головой Рон. — Нужно гораздо больше.

— ТЫ САМ СОБИРАЕШЬСЯ ЕГО УБИТЬ — сказало на это тёмное божество.

— Ты в этом не уверен. — усмехнулся Рон. — Что ты можешь мне предложить, помимо средства против сорняков?

— ДОМ — короткое слово из уст аватара заставило сердце Рона пропустить один удар.

— Боги не лгут. — внешне спокойно напомнил Рон.

— ТВОЙ РОДНОЙ МИР — в голосе Льва Ночи послышалась усмешка. — Я ОТПРАВЛЮ ТЕБЯ ТУДА

— Не пойдёт. — ответил Рон. — Этого всё равно мало.

— ИНФОРМАЦИЯ — предложил Лев Ночи.

— Какого рода? — заинтересовался Рон.

— МАГИЯ ВАЛИРИИ — пророкотала аватара. — РАСЧЁТЫ МАГИИ ТВОЕГО МИРА

— Вот это дело. — улыбнулся Рон. — Уточняем список: я убиваю самую главную шестерку Иного, а ты взамен даёшь мне средство против духа природы этого острова, а также вообще всю информацию про магию Валирии, с методичками и учебными пособиями, а также верные для этого мира расчёты формул для заклинаний из моего родного мира, именно латинской школы. Только без фокусов. Ты же понимаешь, что в случае обмана, твои храмы сгорят, а жрецы будут убиты? Р’Глор ещё не поделился впечатлениями?

— СМЕРТНЫЙ НЕ НАПУГАЕТ БОГА — рассмеялся Лев Ночи.

— Но ты ведь не бог? — серьезно спросил Рон.

Лев Ночи ничего не ответил. Пропало ощущение присутствия, а временная аватара начала харкать кровью, скорчилась, завыла и, через несколько секунд, затихла навсегда.

*Небо над Закатным морем*

— Квиберн, только что отвалилась какая-то железяка! — прокричал бывшему мейстеру на ухо Эурон Грейджой. Квиберн наклонил голову и проследил падение непонятной плоской железяки в океан.

— Мы всё ещё летим?! Значит всё нормально! — прокричал в ответ Квиберн. — Арья, ты что делаешь?!

Девочка привязывала себя к сиденью ещё одним ремнём, завязывая узел на груди.

— Спать буду! — ответила та. — Не верю я этой железной застёжке!

Под застёжкой она подразумевала металлическую пряжку ремня безопасности, которая подозрительно легко расстегивалась. Нет, держала она крепко, но был шанс на то, что неверное движение во сне отцепит Арью и она свалится в океан.

Летели уже третий час, эйфория и восторг сменились ощущением холода и небольшим страхом, что автожир свалится в океан.

Квиберн знал, что такое музей, но не стал говорить остальным, что это значит. Меньше знаешь — спокойнее летишь.

То, что автожир стоит именно в музее, Квиберн понял по надписи над аркой входа в помещение на пятом этаже башни. Уизли не стал его брать с собой по причине появления более удобных и быстрых моделей, да и общего неудобства этого первого летающего образца. Всё это было подробно расписано в табличке, размещенной перед экспонатом. Отдельной табличкой была изложена короткая история разработки и эксплуатации, поэтому Квиберн отчетливо представлял себе, для чего Уизли был нужен именно такой аппарат. Совсем не для океанических перелётов.

— Квиберн, смотри! Остров! — воскликнула Арья, указывая куда-то в сторону.

Некромант всмотрелся в указанном направлении.

— Это не тот остров! — сообщил он. — Слишком маленький!

— Нахрен этот кусок земли! — прокричал Эурон. — Где Уизли обретается, земли на десять Просторов!

— Надо запомнить расположение! — ответил ему Квиберн. — Вдруг они не знают о нём?!

Эурон кивнул.

Квиберн поправил шапку и защитные очки. Аппарат шел гладко, без резких колебаний, которых он ожидал, почему-то думая, что они обязательно будут. Читывал он, в школярской своей юности, записи мейстера Анурина, который описал ощущения от полёта на драконе. Так как рода мейстер Анурин был таргариеновского, ему как-то веришь. Главное, что вспомнил про драконий полёт Квиберн — даже ординарные махи крыльями, которые дракон совершает для удержания себя в полёте, не проходят без последствий для всадника, поэтому без специального седла удержаться на драконе сложно и без резких виражей. А тут... Сплошной комфорт. Уизли — гений их эпохи.

— Интересно, как он всё это придумывает? — тихо пробормотал Квиберн.

Никто его не услышал, так как шум ветра заглушал вообще всё, да и у каждого на голове, под шапками, были заглушающие наушники. Стекол с дверями на аппарате не было, так как они почему-то были сложены рядом с ним. Видимо, аппарат всё же собирались разобрать и вывезти, но потом передумали. Обратно прикрепить стёкла у Квиберна не получилось, поэтому сейчас летели без них. Крепёж этих вещей был выше его понимания, слишком сложно. Или он думал не в том направлении, когда пытался их привязать, а затем и приколотить.

— Холодно, сука! — прокричал Эурон и обмотал лицо шарфом.

Ещё спустя три часа, когда солнце клонилось к закату, Квиберна начало беспокоить такое долгое путешествие, да и одичалая, закрытая в грузовом отсеке, начала дёргаться.

Далеко за полночь, когда Квиберн уже начал терять концентрацию, Эурон вдруг зашевелился и прильнул к оконному отверстию.

— Вот оно! Вижу! Там земля, Квиберн! — с неподдельной радостью воскликнул он. — Гляди, там огни горят! Это город! Правее рули, на полтора часа!

*Город Кейлин. Городская тюрьма*

— ... так что хрен его знает, как они на этом пролетели через Закатное, ха-ха-ха! — услышал Эурон часть слов тюремщика.

— На удаче и помощи Старых Богов, не иначе. — серьезно ответил другой тюремщик.

— Да, может и так. — согласился первый. Зазвенели ключи и заскрипел замок. — Эй, бедолаги, руки за головы! На выход!

Эурон послушно положил руки на затылок и первым вышел из камеры.

— О, обучаемый! А ты говорил! — упитанный тюремщик, облаченный в тяжелые доспехи, указал пальцем на Эурона.

Он имел в виду три эпизода «тюремного неповиновения», в ходе которых Эурона три раза избили короткими дубинками.

— Бери второго, я этого буду держать. — распорядился второй тюремщик. — И без глупостей мне, обалдуи!

Их провели по длинному коридору, который преграждали целых три стальных решетки с запираемыми дверьми, затем загнали в маленькую комнату и стали ждать. Комната вдруг слегка затряслась и Эурона охватило ощущение полёта.

— Это лифт... Я слышал об этом изобретении Уизли... — тихо поделился информацией Квиберн.

— А ну завали хавальник! — упитанный тюремщик ткнул бывшего мейстера дубинкой в живот.

— Эй! Мразота! — окликнул тюремщика Эурон, затем оперся спиной в стену и пнул его обеими ногами в голову, наглухо лишая его сознания. — Квиберн, в ноги ему!

Квиберн не сплоховал, упав прямо в ноги второму тюремщику, ухнув от боли.

Эурон не стал чего-то ждать, поэтому попытался запинать упавшего тюремщика, практически начав прыгать на его голове.

В связи с вышеописанными событиями было очень неудобно, когда открылся лифт и внутрь уставились десять человек гвардии.

— Эм... Мы приносим свои глубочайшие извинения за это недоразумение... — начал было Квиберн, встав и отряхнув мантию.

— Взять их!

*Рабочий кабинет короля*

— Ты только глянь! — Рон радушно развел руки, словно собираясь обнять Эурона. — Наконец-то мы увиделись лично, Эурон Грейджой, незаконно свергнутый король железнорожденных, который, по сведениям от Виктариона и Аши, давно превратился в ледышку!

— Эти твари за всё заплатят! — прорычал Эурон, дёрнувшись вперёд. Его придержали гвардейцы.

— Обязательно заплатят. — не стал отрицать Рон. — Только ты этого легко можешь не увидеть. Как и твой странный дружок. И ваша не менее странная подруга. Хотите анекдот? Заходят в таверну пират, мейстер, одичалая и девица из...

— Ваше Величество! — вбежал в кабинет один из гвардейцев. — Беспорядки в тюрьме!

— Да там почти нет никого! Какие, нахрен, беспорядки? — удивился Рон.

— Бабища из одичалых, которая прилетела с этими! — ответил гвардеец.

— Взять живьём, спецсредства разрешаю. — дал указание Рон.

Гвардеец умчался, а Рон заметил снисходительную улыбку на лице мейстера.

— Смешно? — спросил он.

— Ваше Величество, она не простая одичалая. — ответил на это Квиберн. — Она результат моих трудов, которые я хочу вам преподнести в полном объеме. Одичалая умерла, её убила Арья Старк, но я сумел сделать так, что одичалая сейчас относительно жива и к ней постепенно возвращается память...

— Что-то хочешь взамен? — уточнил Рон.

— Только возможность продолжать работу, не больше. — улыбнулся Квиберн.

— Человек идеи, да? — Рон перевёл взгляд на Эурона. — А с тобой что делать? Может насадить тебя на короткий кол и поставить на шпиле самой высокой башни? Прошлым моим лейблом было Черное Око Колдуна, а теперь станет Разорванное Очко Эурона! Или сдать тебя твоим племяшке с братцем? Нет, так будет неинтересно...

— Ваше Величество, Эурон Грейджой фактически спас мне жизнь, я хотел бы, чтобы он работал со мной. — вступился за железнорожденного Квиберн.

— У тебя у самого тут права эфемерные, так что завали хлебальник! — осадил его Рон. — Короче, железнорожденный, я тебя спас и в благородство играть не буду: выполнишь для меня одно задание — и мы в расчете. Заодно посмотрим, как сильно ты приспособился к Старому Вестеросу. И дружок твой с тобой поедет, раз так яро за тебя ратует. Снаряжение за мой счёт, оформлю по первому классу. Вопросы?

— А что за задание, Ваше Величество? — осторожно спросил Квиберн.

— Задание невыполнимое — помочь мне убить Короля Ночи.

*Миэрин. Великая пирамида*

— И сколько скота мы можем отправить в город Кейлин в этот раз? — поинтересовалась Дейнерис у прибывшего дипломата, Борло Кууса.

— Примерно десять тысяч голов, при условии задействования всего наличного торгового флота, какой мы смогли захватить и приобрести. — тут же ответил Борло. — Представитель Золотой Империи продал нам тридцать тяжелых грузовых кораблей, которые теперь необходимо оснастить британскими двигателями, что взял на себя король Рональд I. Мы в сплошной выгоде от этих соглашений.

— Сколько оружия ты привёз из этой поездки? — спросила королева.

— Две тысячи мечей, восемьдесят малых двигателей и пятьсот комплектов новой тяжелой брони. — ответил Борло. В бумаги смотреть не нужно, так как это количество он выторговывал у лорда Квайена лично. Хороший был торг.

— Серый Червь. — обратилась королева к главнокомандующему, или, как его называют среди легионеров, легату.

— Да, госпожа. — Серый Червь склонился в глубоком поклоне.

— Распорядись распределить вооружение среди лучших своих легионеров. — приказала Дейнерис.

— Правильное решение. Незачем такому полезному оснащению залеживаться на складах. — поддержал её Корлис. — Хотя, я думаю, было бы разумно сформировать отдельный легион, полностью оснащенный британскими бронёй и оружием.

— Принесите мне один образец брони и меча. — приказала Дейнерис, проигнорировав слова Корлиса.

— Будет исполнено, Ваше Величество. — поклонился королевский гвардеец Рыжий Ягненок.

В течение десяти минут Дейнерис сверлила тяжелым взглядом случайного придворного, который чуть не получил сердечный приступ. К счастью для него, требуемое всё же доставили.

— О, я вижу, что Уизли не сидит на месте. — Корлис рассмотрел тяжелую броню внимательным взглядом.

Броня выглядела необычно: черное матовое покрытие, изгибы рёбер жёсткости, хищная форма шлема, да и вообще, чувствовалось, что её очень сложно повредить.

Меч же, на взгляд Дейнерис, ничем примечательным не отличался, разве что клеймом Уизли у гарды. Но все, кто разбирался в оружии, оценили её новую форму, общую длину лезвия и специальную форму острия.

«Что ты можешь сказать про них?» — мысленно поинтересовалась Дейнерис.

— Подобного я ещё не встречал. — признался Корлис. — Броня даже выглядит просто несокрушимой, а если она лучше той, которую привозили до этого, то даже не знаю, что против неё могут противопоставить работорговцы. А про меч скажу одно — он предназначен пробивать подобную броню.

«Объясни мне про меч. Почему ты сделал такие выводы?» — Дейнерис заинтересовалась, так как ей хотелось поддержать имеющийся у неё авторитет знатока оружия и технологий.

— Ну, это всё лишь мои догадки, но понял я это по следующим признакам: длина и вес меча увеличились, что слегка ограничивает его возможности в фехтовании, но взамен он получил четырёхгранное остриё и новую форму рукояти. Таким мечом легче колоть, чем рубить, но и рубить тоже всё ещё можно. Будь против меня противник в полной броне, я бы постарался ударить его в уязвимое место, например, сочленение руки и тела. Подойди к броне, посмотри внимательнее.

Дейнерис молча поднялась с трона и подошла к принесенному гвардейцами манекену с броней. Отодвинув наплечную пластину брони, он наткнулась на толстый стальной поддоспешник, выполненный из нескольких связанных элементов.

— Как я и думал, удар должен быть точным и сильным, что трудно осуществить в поединке один на один. — произнес Корлис. — А в остальном, броня заметно лучше, чем предыдущие образцы. Советую напрячь кузнецов, чтобы наладили производство хотя бы отдаленно похожих типов доспехов, иначе мы безнадёжно отстанем от Уизли.

«А что насчёт точного и сильного удара в бою?» — уточнила королева.

— Для этого необходимо отвлечь человека в этих доспехах от защиты своих уязвимых мест, что требует численного превосходства или каких-никаких организованных действий от нападающих. Например, что-то подобное, я думаю, могли бы осуществить опытные гискарские легионеры, ну или процентов тридцать твоей армии. — ответил Корлис, прислонившись к манекену.

«Ты такого плохого мнения о моих легионах?» — холодно спросила Дейнерис.

— Я не хочу врать тебе, моя королева. — со скрытой издевкой парировал Корлис.

Дейнерис начала недовольно сверлить его взглядом.

— Я буду говорить тебе правду, Дейнерис. — Корлис окинул презрительным взглядом зал и продолжил — Тут и так хватает людей, которые с готовностью тебе соврут.

«Я ценю это» — ответила Дейнерис мысленно.

— Ваше Величество, таких доспехов у нас ровно пятьсот. — напомнил о себе Борло.

— Распорядись закупить минимум пять с половиной тысяч таких комплектов. — Дейнерис вернулась на трон. — Серый Червь, начинай собирать лучших воинов из имеющихся легионов и формируй новый легион. Назовём его Первым Королевским Легионом.

*Ланниспорт. Покои Серсеи*

— Я не поеду! — прокричала Серсея, бросив в стену кувшин из-под вина.

— Ты пьяна, дура! — Тайвин ударил её по лицу. — Поедешь!

Серсея упала на пол, свернулась в позу эмбриона и тихо заплакала.

Потеря всех детей, во время осады Станнисом Баратеоном Королевской Гавани, сильно ударила по Серсее, которая отреклась почти от всего, и начала тихо пьянствовать в своих покоях. Вокруг происходили кошмарные события — война против Дейнерис, война против Уизли, война против всех, война против Короля Ночи, затем бегство на Светлый, а теперь ещё и на этот Остров, где всё пришлось начинать с нуля. На фоне уже происходившего, новая смертельно опасная напасть, конечно, заставила напрячься, но никого не удивила. Даже до последнего крестьянина дошло, что судьба ещё с ними не закончила.

Факт глубокого алкоголизма Серсеи дошел до Тайвина только три месяца назад. До этого он как-то не интересовался, ведь всем её обеспечивал, в глубине души понимая, что её сердце разбито и очень хорошо, что она не покончила жизнь самоубийством или не ввязалась во что-то безумное. Оказалось, ввязалась. Были, конечно, моменты просветления, когда она выходила из покоев и пыталась участвовать в делах Дома, но это лишь вводило в заблуждение. Прислуга всё давно знала, но Серсея запугала их, заставив молчать.

— Ты как Роберт! Жалкая пьянь! — прорычал Тайвин, поднимая Серсею с пола и бросая её на кровать. — С этого дня тебе запрещено прикасаться к алкоголю! Никакого вина, никакого пива, эля и тем более британских настоек! Будешь пить только воду! Я так сказал! Узнаю — выпорю тебя и казню того слугу, кто согласился тебе налить! Хватит! Ты начинаешь новую жизнь, я не могу выдать замуж за Старка алкоголичку!

— Я не выйду замуж! — с яростью прокричала Серсея.

— Всё ещё надеешься на Джейме? — лицо Тайвина дрожало от злости. — Я всё знаю! И знаю, что выяснил Эддард Старк! Не бывать этому! Джейме скоро женится на Аше Грейджой, я уже договариваюсь с Виктарионом.

— Нет! — Серсея вскочила с кровати и бросилась на Тайвина. — Скотина! Ублюдок! Ненавижу!

— Ваше Величество нуждается в помощи? — заглянул в помещение Гора Клиган.

— Закрой дверь! — Тайвин дождался, пока Клиган захлопнет дверь с той стороны и наотмашь ударил Серсею по лицу. — Слушай меня, мерзкая девчонка! Я уже потерял сына, внуков, землю, уважение и чувство гордости! Я не хочу потерять ещё и вас двоих. Джейме женится на Аше Грейджой, а ты выйдешь замуж за Эддарда Старка, сделаешь ему наследников столько, сколько понадобится. Я ЛИЧНО буду следить за тобой, и если появится хоть намёк... Эддард отдаст тебя в Молчаливые Сёстры, будешь жить в одной келье с Кейтилин Старк. Поняла меня?

Серсея пыталась прожечь в Тайвине дыру взглядом, но он знал, что нечто подобное может провернуть только Рон Уизли.

— Да, отец. — наконец ответила Серсея.

— А теперь протрезвей и приведи себя в порядок. — Тайвин направился к выходу. — И умерь себя в еде на ближайшие два месяца, на смотринах ты должна выглядеть подтянуто и бодро.

*Винтерфелл*

— Отец, а зачем ты вообще затеял женитьбу? — Бран сидел, оперевшись спиной в ствол чардрева.

— Того требуют обстоятельства, сын. — ответил Эддард, восседающий на троне.

Было решено создать в богороще второй тронный зал, так как богороща вышла прекрасной. Дети Леса постарались на славу: чардрева прижились на новом месте. Теперь в чардрева формируют своеобразный свод, под которым расположен королевский трон.

— Но это же Серсея Ланнистер! — горячо заявил Бран. — Я лично видел...

— Я тоже не в первый раз женюсь. — прервал его Эддард. — И никогда не поднимай эту тему, сын.

— Хорошо, отец. — после недолгой паузы кивнул Бран.

— Что делает Уизли? — спросил король Зимы.

— Что он делает сам, я не знаю, приближаться к нему опасно. — пожал плечами Бран. — А его мастерские работают, корабли ходят, товары перемещаются, войска тренируются, он борется за выживание.

— Проблема с провиантом и наша проблема тоже. — заметил Эддард. — Что мы можем сделать, чтобы помочь ему?

— Русе Болтон исполнил твоё поручение и стойко продержался у Северной богорощи. — доложил Бран. — Теперь там можно засеять небольшой участок, который расчистили ещё в прошлом году.

— Ты выяснил, что это за тварь и откуда она взялась? — спросил Эддард, склонившись на троне поближе к сыну.

— Нет. — ответил Бран. — Что-то не пускает меня за границ действия чардрев. Будто там тоже есть магия... только другая.

— Надо сообщить об этом Уизли.

— Уже не надо. — покачал головой Бран. — Он уже знает об этом от мейстера Квиберна.

— Это кто такой? — попытался вспомнить Эддард.

— Ты его никогда не встречал. — ответил на это Бран. — Он был мейстером, но его изгнали из Цитадели за эксперименты с некромантией. Кстати, это важно, я краешком сознания подслушал разговор Уизли с Квиберном и Грейджоем...

— Ну? — заинтересовался Эддард.

— Он хочет использовать их для уничтожения Короля Ночи. — Бран встал на ноги. — Не знаю, получится ли у них...

— Это ведь... — Эддард ошеломлённо уставился на сына. — Это всё меняет...

«Это меняет абсолютно всё...» — подумала Арья, тихо спускаясь с чардрева.

Её путь лежит в город Кейлин.

Глава тринадцатая. Божества и демоны

- Благодарю за информацию, мейстер Квиберн. - король Рональд I с уважением кивнул Квиберну. - Итак, здесь можем говорить свободно.

Они сейчас находились в странном, даже по меркам Колдуна-Дракона, помещении: полностью покрытые обсидианом стены и пол, странные амулеты, висящие повсюду и некоторое количество непонятных приборов, назначение которых было для Квиберна загадкой.

- Ваше Величество? - озадаченно спросил Квиберн.

- Да, понимаю, было жестковато держать вас в клетке так долго, но я всё это время решал, как с вами поступить. - ответил на это Рон, задумчиво почесав затылок. - К вам, мейстер Квиберн, я претензий не имею, даже более того, весьма заинтересован в вашей работе. А вот тебя, Эурон... Я ещё два дня назад выбирал между четвертованием и колом...

- Слушай, Рональд, хочешь убить - убивай! - со злостью прорычал Эурон.

- Я уже решил. - сказал Рон, вставая с кресла. - Вы поедете со мной убивать Короля Ночи. Но...

Рон сделал театральную паузу.

- ... к вам кое-кто обратится по дороге. - суверенный король Британии улыбнулся.

- И кто же? - Эурон подхватил со стола стеклянную бутылку, с удивлением потряс её, наблюдая за колыханием жидкого содержимого, и налил вино в стеклянный же стакан.

- Лев Ночи, делающий вид, будто он божество. - Рон пододвинул к нему свой стакан. - Он всеми силами выдаёт себя за божество, но сдаётся мне, что он всего-лишь жалкий демон-wannabe(1), как и его неудачливый партнёр Р'Глор.

- Подражатель богу? А что тогда есть "бог"? - заинтересованно спросил Квиберн.

- Это очень размытое понятие, в зависимости от условий, в которых ты его применяешь. - покачал головой Рон. - Но в целом, насколько я знаю, истинный бог - это Абсолют, трансцендентный, то есть, непостижимый, всемогущий и незаинтересованный в общении с жалкими смертными. Как вы, наверное, уже догадались, я общался со Львом Ночи, косвенно общался с Р'Глором, единственный, с кем меня судьба ещё не сводила - Великий Иной. Вот он вполне мог достигнуть статуса бога, так как про него вообще ничего не известно, мне даже непонятна роль Короля Ночи в этом цирке с конями. По проверенным сведениям, Короля Ночи создали Дети Леса, чтобы поставить точку в вопросе Первых Людей, кстати, символично, что мы тоже вторглись на другой материк, завоевываем его и аборигены использовали последнее средство, чтобы разобраться с нами, но это я так... Кстати, Король Ночи - нихрена не тот персонаж северных сказок, так как тринадцатый Лорд-Командующий Ночного Дозора к нему отношения не имеет, просто северяне обладают необузданным, порой неудержимым ярким воображением, из-за чего не смогли придумать нового прозвища для этого рогатого хера, решив окрестить персонажем из страшных сказок. Возвращаясь к теме. Лев Ночи обратится к вам, предложит прикончить меня в самый ответственный момент, или сделать какую-нибудь безобидную вещь. Вам она покажется безобидной, но на самом деле она будет нести роковые последствия. Причём для всех нас. Не делайте этого, но и виду, что отказались, не подавайте. Для нашего общего блага.

- Постой. - остановил его Эурон. - Ты хочешь, чтобы мы якобы приняли предложение Льва Ночи?

- Да. - кивнул Рон. - Знаешь, а я ведь действительно принял решение прикончить тебя, Эурон. Но, хорошенько подумав, сделал несколько выводов: во-первых, вы появились очень вовремя, аккурат через неделю после моего разговора с демоном. Это не случайно. Во-вторых, Лев Ночи знал и ждал, что я подряжу вас на работёнку по устранению рогатого хера, так как это слишком соблазнительно.

- Что соблазнительно? - не понял Эурон.

- Да то, что вы там выживали хрен знает сколько времени, ладно ты, а Квиберн стойко держался аж с самого начала вторжения Белых Ходоков - это что-то да значит. Вы имеете нужные навыки для выживания, знаете манеру передвижения вихтов с их начальством, умеете уклоняться от преследования и обладаете прочими навыками, каких нет ни у кого из моих людей. Это РАЦИОНАЛЬНО - использовать вас в самой важной операции в истории Вестероса. - поделился Рон. - И Лев Ночи однозначно решил сыграть на моей рациональности. Теперь главный вопрос, ради которого мы сейчас торчим в этой экранированной вообще от всего комнате: поступали ли вам вообще какие-либо предложения или приказы от сверхсуществ? Хорошо подумайте, прежде чем отвечать, так как я однозначно почувствую ложь и исход вам очень не понравится.

Повисла пауза. Эурон всерьез задумался, а вот Квиберн улыбнулся.

- Я никаких предложений не получал. Вообще никаких, ни от живых, ни от мертвых, ни от сверхсуществ, ни от демоном, ни от богов. - ответил некромант.

- Верю. - кивнул Рон. - Эурон?

- А что я должен сказать? Не получал я никаких предложений, ни от демонов, ни от богов, и ни от каких сверх-хрен-знает-кого. - огрызнулся тот.

- Тоже верю. - с удовлетворением кивнул Рон. - Вот и хорошо. Скоро получите. А если нет, то даже не знаю... Тогда выйдет, что я или переоценил Льва Ночи, или недооценил. Впрочем, мы ничего не потеряем, если уничтожим рогатого хрена моржового, скорее выиграем...

- Когда выдвигаемся? - деловито спросил Эурон.

- Не скоро. - Рон отпил вина из стакана. - Временных рамок нет, а мне нужно ещё слупить хоть что-то со Льва Ночи, в качестве предоплаты. Ну и ещё, меня заинтересовали твои сведения, Квиберн. Не про оживление людей, а про природу местной магической энергии. Средства я предоставлю, но мне нужно узнать, где источник этой непонятной сорняковой заразы!

- Мне нужен будет десяток ассистентов, лаборатория и неограниченное количество подопытных образцов дендроидов. - перечислил требования Квиберн.

- Имей в виду, они смертельно опасны на всех этапах исследования. - предупредил Рон. - Мы уже потеряли двадцать семь исследователей, так что не стань двадцать восьмым.

- Я изучу вопрос. - пообещал Квиберн.

- Тогда я не держу тебя, а вот тебя, Эурон... - Рон недобро уставился на железнорожденного. - Будешь безвылазно сидеть на подготовительной базе моего спецподразделения на северном острове, мамонтов пасти и дополнительно тренироваться. Там есть небольшой городок, но ты особо не светись и не пытайся сбежать. Когда мы разберемся с рогатым хером, официально прощу тебя, будешь свободен как птица в небе, я тебе даже небольшую горку золота отсыплю, ни в чём не будешь нуждаться.

- Не нужно мне золота. - равнодушно ответил Эурон. - Мне нужны будут Аша и Виктарион.

- Ты самый странный из всех пиратов, о которых я слышал. - покачал головой Рон.

*Юнкай. Пирамида правителя. 307 год. 2 месяц. 17 день*

- Мудрый Господин, прибыли послы из осадного лагеря лхазарян! - на бегу упав на колени проскользив так почти до ступеней к трону, доложил прислужник.

- Запускай. - велел Брабдо ко Хазас.

В Великий Зал вошла процессия представителей Дейнерис Таргариен. Видно было, что они ничего не боялись, так как это неслыханно - входить в город, который осаждаешь.

- Чего вы хотите, смертники? - устало спросил Барбдо. - Я не сдамся, можете хоть весь город сжечь. Можете закидать город трупами, я буду стоять на своём, таково моё слово!

- Младшие Сыны вам не помогут. - произнес эмиссар от Дейнерис, имя которого Барбдо было не особо интересно.

- Мне плевать. - ответил на это Мудрый Господин. - Жгите, ломайте, уничтожайте - я не сдамся.

- Ваши слова будут переданы королеве. - ответил эмиссар, развернулся и неспешно отправился прочь.

- Проклятые зазнавшиеся рабы... - пробормотал Барбдо, усталым жестом подзывая раба с подносом.

У него есть надежда на благоприятный исход. Нужно было тянуть время и он его тянул. Тянул долго, настолько, насколько смог. Послов Драконьей королевы отсылали прочь, за что город подвергался обстрелам, но сегодня не принять их было нельзя. Сегодня в осадный лагерь прибыла королева на драконе.

- Почему они не выполняют договор?! - Барбдо с яростью метнул стеклянный стакан британского производства в стоящего рядом раба. - Квартские шлюхи...

*Британское Королевство. Город Кейлин. Промышленный район. Цех по производству часов*

- Боуэн, я читал два дня назад ежемесячный отчет по браку... - подошел к работающему за станком Боуэну начальник цеха. - ... и цифры мне не нравятся. Мы посоветовались с руководством и с завтрашнего дня ты безработный. Профсоюз уже одобрил наше решение.

- Я ждал этого. - кивнул Боуэн. - Всё равно мне не нравится делать часы.

- Мне плевать. - равнодушно ответил начальник цеха, тощий и болезненный мужчина с острыми чертами лица и перманентно безразличным лицом. - Заберешь личные вещи и сдашь шкафчик завхозу. Этот день можешь потратить на бумажную волокиту, не требую от тебя выполнения нормы.

- Ещё бы. - махнул рукой Боуэн и заглушил станок.

Весь день действительно пришлось потратить на бегунок: снялся с пищевого довольствия в цеховой столовой, освободил шкафчик, сдал спецодежду, закрепленный инструментарий, получил отметку о снятии с зарплаты, получил месячный оклад, бумагу о том, что никто никому ничего не должен и направление на биржу труда.

Направление он выкинул в урну сразу же, как прошел через проходную. Его больше не интересовало производство чего-либо. Это выматывающая рутина, в процессе которой оставляешь в прошлом здоровье, надежды и просто пропускаешь жизнь мимо.

Руководство он не винил, так как сейчас действует королевский приказ о чрезвычайной ситуации, из-за чего введен четырнадцатичасовой рабочий день, призванный усилить промышленную мощность, чтобы обеспечить страну едой. Далеко не до каждого рабочего дошла связь производства часов с пищей, но Боуэн всё прекрасно понимал - слышал он, что заморские торговцы отказываются принимать золото в качестве оплаты, предпочитая навариваться на продаже британских готовых изделий. Как поговаривали в пивнушке у цеха, предприимчивые дельцы из Эссоса навариваются десятикратно за один рейс. Это нечестно, но, как сказал король в одной из своих речей, напечатанных в газете: "Нам никто ничего не должен".

Обстановка в городе напряженная, все чего-то ждут. Кто-то с надеждой, а кто-то со страхом. Нечто подобное он испытывал в осаждённым Рву Кейлин. Тогда было не всё равно, тогда неизвестность пугала, но сейчас что-то изменилось. Боуэну почему-то знал, что король выпутается и из этой ситуации, поэтому абсолютно не переживал.

Вообще, раньше он был намного наивнее, верил в чудеса, но теперь...

Жизнь его началась в тогда ещё существовавших Королевских Землях, недалеко от Королевской Гавани. Родился он в небольшой деревушке, названия которой уже и не помнит, так как родители переехали в столицу. В Блошином Дне жить несладко, поэтому он рано потерял родителей, которые работали в красильне и быстро угасли. На него осталась младшая сестра, которая, кстати, относительно недавно вышла замуж за одного паренька из какой-то тайной службы Его Величества Рональда I. Общение как-то постепенно сошло на нет, Боуэн не знал, почему. Возможно она перестала быть под его опекой, а больше их ничего не связывало.

Последний год Боуэн жил ради себя и ему это определенно не нравилось. Не его это - вкалывать от зари до заката, пропивать заработанное и опять идти вкалывать. Другие работяги так и живут, а он вот не может. Не по нутру ему.

Повезло, что он добровольно записался на курсы грамоты, которые организовал во Рву Кейлин тогда ещё лорд Уизли. Научившись писать и читать, Боуэн открыл для себя целый мир, безграничный и... дорогой. Книги стоят дорого, пусть их и выпускают на специальных станках, а не пишут от руки. В его личной библиотеке сейчас имелось целых восемьдесят книг различного содержания, в основном они были по истории мира. Например, гордостью коллекции Боуэна был полный сборник из семи книг по истории Вестероса. Удивительно, как много можно узнать из книг. Например в книге "История Железных Островов", были подробно расписаны обычаи и традиции железнорожденных и хронология становления королевства. Боуэн вот не знал о связи железнорожденных королей и Речных Земель, которые как королевство практически не успели состояться. Гексалогия охватывала всю историю, скрупулезно переплетая историю Вестероса воедино, так как одно королевство задевало другое, то следующее и следующее. Сейчас Боуэн искал восьмую книгу, "Пламя и кровь", которая, как нетрудно догадаться, полностью охватывала период правления Таргариенов, частично задевая даже Баратеона. В книге триста сорок семь страниц, наполненных фактами. Боуэн заплатил библиотекарше из "Флориш и Блоттс", чтобы она придержала для него один экземпляр, если он появится. Как он узнал после официального запроса, отправленного им в государственное издательство, книгу выпустили тиражом в три тысячи экземпляров, но всё было раскуплено задолго до начала официальных продаж. Оставалось надеяться, что скоро выпустят расширенный тираж и тогда появится возможность приобрести себе один экземпляр.

Сейчас же у Боуэна было несколько целей - нажраться в пабе, отодрать девку и завалиться спать. Аренда на квартиру заканчивается через четыре дня, есть деньги чтобы продлить её ещё на полгода, но он этого делать не будет.

Первым делом он вернулся домой и собрал все вещи. Наняв кэб(2), он погрузился туда и поехал на вокзал. Вокзал, по понятным причинам, не работал, но вот отдел хранения вполне себе функционировал.

- Мне ячейку среднего размера на пятнадцать лет. - положил он на бюро четыре платиновых монеты.

- Тоже вербоваться в армию? - усмехнулся старик, принявший деньги.

- Мне, пожалуйста, на пароль. - проигнорировал Боуэн риторический вопрос.

- Какой пароль желаете? - старик вытащил бланк. - Знаете же, что нельзя хранить пищевые продукты, химические реактивы, взрывчатку и живых существ?

- Знаю. - кивнул Боуэн. - Пароль: Пламя и кровь.

- Хорошо. - кивнул старик. - Ячейка номер семьсот. Игвар вас проводит.

Боуэна до помещения с ячейками проводил здоровенный рыжий верзила в форме служащего железной дороги. Явно из бывших одичалых, если верить слегка диковатому взгляду и некоей неуклюжести в ношении формы. Вещи были закрыты за толстой дверцей объемной ячейки, отрезав Боуэну путь назад. Обратно можно будет получить всё хоть завтра, но он уже решил для себя, что с прошлым покончено.

Паб "Румяный поросёнок" встретил его пивным перегаром и какими-то веселящимися повесами, что-то отмечающими. Боуэн сел за стойку и заказал себе заводского бутилированного пива. Домашнее тоже было, но оно почему-то заметно подорожало, хотя давно было известно, что Ли бодяжит свою продукцию с заводским. Впрочем, это не касалось Боуэна, так как он разницы между сортами пива не видел.

- Эй, да хорош! - громко воскликнул один юнец из празднующей компании. - Я видел, как ты подменил карту!

- За слова свои ответишь, соплёнок?! - с заметным дорнийским акцентом вопросил его собеседник.

- Господа, либо успокаивайтесь, либо убирайтесь решать свои проблемы на улицу! - Ли извлёк из-под стойки солидную резиновую дубинку.

- Ли, мы успокаиваемся! Всё в порядке! Празднуем дальше! - примирительно зачастил юнец.

- Хреновы гимназисты... - пробормотал Ли, укладывая дубинку обратно. - Слышал, небось? Сегодня первый выпуск школяров, которые якобы очень много знают и умеют. Как думаешь, брехня?

- Не знаю. Может и разбираются в чём-то. - пожал плечами Боуэн. - Откуда такую знаменитую дубинку взял?

- Подарок от самого майора Эшера Форрестера, он сюда частенько захаживает. - улыбнулся Ли. - Рубаха-парень!

- Тот самый, который в Старую Валирию ходил? - удивленно вопросил Боуэн.

- Ага. - Ли, упитанный мужчина с классической фигурой работника заведения общественного питания, заговорщицки подмигнул. - Я с ним за Валирию не один раз беседовал. Столько интересного услышал!

- Да брехня поди, половина. - скептически заметил Боуэн.

- Побойся Старых Богов! - Ли вытащил на стол тёмно-зеленую бутылку. - Пододвигай стакан, угощаю.

Боуэн допил пиво и подставил кружку. В неё тут же потекло янтарного цвета пиво. Освещение было электрическим, поэтому отчетливо были видны блики электрического света, играющие в потоке.

- Значит, слушай. - произнес бармен, после солидного глотка. - Говорит, значит, майор Форрестер, что по дороге в Старую Валирию, на кракена наткнулись, только не железнорожденного, а настоящего! Три часа бились, расстреливали из пушек, рубили щупальца топорами, взрывали, поджигали, а тот всё не дох...

- Вот это точно брехня! - Боуэн глотнул пива. - Я читал умную книжку одну, там собрали вообще все сведения о морских обитателях. Кракены если и нападают, то с сильной голодухи, но когда их пугают громкими звуками или ранят, сразу же оставляют жертву в покое!

- Так может кракен валирийский? - с азартом спросил бармен Ли.

- Может, но вряд ли. - покачал головой Боуэн, делая очередной глоток. - Хотя... Да нет. Дело ведь по дороге было, ведь так?

- Ну... Да, вроде. - засомневался бармен.

- А твари Старой Валирии обычно далеко от её берегов не уходят. - сказал на это Боуэн. - Так что смело считай эту историю морской байкой. Я таких знаешь сколько слышал? Устану перечислять.

- Вот варит у тебя башка, Боуэн. - усмехнулся Ли. - Я бы с такой головой на службу во дворец пошел. Там башковитым всегда рады.

- Да не моё это, пробовал уже. - скривился парень. - Ещё во Рву Кейлин работал на лорда Квайена, но что-то не по нраву мне пришлась тамошняя неразбериха. Тогда как раз только формировали администрацию, поэтому люди с должностей слетали только так. Кто-то вниз, кто-то вверх, а кто-то сразу на виселицу. Страшная работа.

- Слыхивал я об администрации... - задумчиво кивнул Ли. - Что умного в книгах вычитал? Чего нового?

- Да так... - Боуэн допил пиво. - По алгебре книгу купил две недели назад, тяжкая. Тебе не интересно будет слушать, там формулы всякие... А про жизнь? С работы попёрли.

- Это с часового цеха что ли? - Ли взял пустую кружку и начал наполнять её пивом. - Много кого оттуда попёрли. Не слыхал разве, почему?

- Я сам ждал, что уволят, больно много придирок в последний месяц было. - Боуэн принял обновлённую кружку. - Но почему, не знаю.

- Дак приоритет часовщиков понизили, приказали сократить часть работников и отправлять их на биржу труда. - объяснил бармен. - Тебе бумажку должны были дать, по ней на бирже регистрируешься, неделю мурыжат проверками, а потом на оружейный завод распределяют, ну или не распределяют. Эссоские прощелыги хотят больше оружия, их часы не особо интересуют. У них там заварушка с Дейнерис I, которая Драконья Королева. Она там рабовладельческие города берёт один за другим, сжигает бывших господ в драконьем пламени, лютует страшно. Представить боюсь, что бы было, получись у неё в тот раз Вестерос под себя подмять...

- Вихтами бы все стали... - пробормотал Боуэн.

Пиво слегка ударило в голову, тело погрузилось в легкую расслабленность.

- Это да... - бармен Ли взялся за протирку кружки. - Так куда теперь планируешь?

- Завербоваться в армию хочу. - честно ответил Боуэн. - Сейчас напьюсь, девку на ночь найду, отосплюсь и с утра пойду в вербовочный пункт.

- Рисково это. - покачал головой бармен. - Хотя, у тебя башка варит, может в званиях расти начнёшь. А чего сразу не пошел, ещё во Рву Кейлин?

- Тогда по росту и весу не подошел. - ответил Боуэн. - А сейчас вот захотелось. Да и деваться особо некуда, а там порядок. Люблю порядок.

- Кеннет! - позвал Ли своего помощника.

Как знал Боуэн, Кеннет и Кейт, с их сыном Малым Кеннетом, были родом из Простора, бежали на предпоследнем корабле и прибыли в Кейлин без гроша в кармане. Ли им помог чем мог, дал работу, теперь они живут на третьем этаже и работают в пабе.

- Да, Ли? - подошел грузный усатый мужик в странной шляпе. - Звал?

- Боуэна ты знаешь. - утвердительно произнес Ли. - Бери его и веди в портовой бордель, он завтра в армию вербоваться идёт, поэтому проводи в самый лучший и дорогой. Держи, Боуэн, это тебе от меня. За все интересные беседы.

Бармен вручил ему платиновую монету и похлопал по плечу.

- Спасибо, Ли. - искренне поблагодарил его Боуэн. - Да пребудут с тобой Старые Боги.

- И с тобой, приятель. - пожелал ему бармен. - Слушай, ты письма пиши сюда. Моя дочурка, Кассана, зело интересуется армией и по девичьей дурости хочет в женские вспомогательные батальоны завербоваться. Я её отговариваю, но ты тоже пиши, как есть. Я же знаю, что служба в армии далеко не медовая, поэтому врать тебе не придётся.

- На этот адрес писать? - спросил Боуэн и увидел кивок. - Если возьмут, буду писать.

- Возьмут, конечно! - усмехнулся Ли. - Сейчас добровольцы нужны, мне это сам майор Форрестер говорил! Ладно, не буду задерживать! Кеннет, давай, веди его!

*Вербовочный пункт британской армии*

- Доброволец? - спросил сурового вида полковник в повседневной форме.

- Так точно. - кивнул Боуэн.

Голова его жутко болела, во рту будто подохла старая крыса, а взгляд был мутноватым.

- Ты, в трезвом уме, светлой памяти, добровольно соглашаешься завербоваться в армию Его Величества? - уточнил полковник.

- Так точно... - ответил Боуэн. - Вчера отмечал уход...

- Ты ещё никуда не ушел, но решил отметить? - усмехнулся полковник.

- Если меня возьмут, вы ведь не дадите мне один день на празднование? - устало спросил Боуэн.

- Абсолютное нет. - кивнул полковник. - Но тебе повезло, что ты прибыл к нам так поздно и имеешь нормальные физические данные и хорошее здоровье. Приди ты утром, тебя бы отправили в регулярную часть, но, как я уже сказал, ты у нас счастливчик. Час назад у нас отвалился один из добровольцев, у которого, как выяснилось, внезапно стало с головой не всё в порядке, пришлось увезти его в лечебницу, поэтому место освободилось, а других добровольцев я не видел. Кроме тебя. Ты отправляешься на остров Кромлехов, в специальную часть, где тебя будут готовить на разведчика-диверсанта, парень. Говорю же, тебе повезло.

У Боуэна чуть инфаркт не случился, хоть и не его возраст. Разведчики-диверсанты - худшее подразделение, куда мог бы вообще попасть любой доброволец.

- Эй, смотри не сомлей мне тут! - предупредил его полковник. - Тебя там не убьют, наоборот, научат...

О, Боуэн знал, что его там не убьют. Убивать там умеют, поэтому не позволят ему подохнуть раньше назначенного времени. Ослабленный сильным алкогольным отравлением организм не выдержал свалившейся на него шокирующей информации и отключился.

На остатках сознания Боуэн услышал слова полковника:

- Мы уже тебя записали, больным сказаться не получится!

Примечания:

1 - Wannabe - с англ. подражатель. Буквальный перевод - "хочет быть", если кто не в курсе. В 1996 году вышла одноименная песня Spice Girls, занявшая вершины чартов по всему миру и гудела практически из каждого утюга, поэтому Рон мог её случайно услышать, да и вообще, словечко было в ходу сильно задолго до памятной песенки спэйсгёрлз.

2 - Кэб - классический английский наёмный экипаж, ну или в данном случае, автомобиль.

Глава четырнадцатая. Операция "Меркадер"

— А здесь хреново, да? — Эурон усмехнулся, глядя на задыхающегося паренька из нового пополнения.

Сам Эурон пережил уже целый курс подготовки, в котором к нему на целую неделю присоединился сам Рональд Уизли. Король решил тряхнуть жирком, подумал тогда Эурон, но жирка-то, как оказалось, не было.

Уизли оказался физически развит, силён, быстр, для него эта неделя оказалась сущей ерундой. Где он находит время ещё и на поддержание физической крепости?

— Ты... кто?.. — парень задыхался, видно было, что этот внезапный водно-сухопутный марш-бросок со всеми выданными пожитками, оказался для него внезапным.

Эурон с усмешкой вспомнил себя в свой первый день. Его тоже вышвырнули за борт с рюкзаком, поэтому ему пришлось плыть до берега около двухсот ярдов, а на берегу его, как и остальных курсантов, встретили инструкторы с дубинками, которые погнали их сквозь лес на полигон.

— Я Эурон Грейджой, такой же бедолага как и ты. — Эурон подал парню руку. — Доставай лопату. Копать будешь.

— Что копать? — не понял парень, принимая руку и поднимаясь.

— Дом! — Эурон рассмеялся. — Возле моей землянки есть свободный участок, можем стать соседями. Пойдем.

Тогда было очень неприятной неожиданностью отсутствие какого-либо жилья на острове, но сейчас, спустя год, Эурон даже как-то привык.

— Рой землянку по образу и подобию моей, а то сержант заставит закапывать. — посоветовал Эурон новичку. — Тебя как звать, кстати?

— Боуэн. — представился парень. — Здесь всегда так сурово?

— Поначалу так. — кивнул Эурон. — Дальше только хуже. Но ты привыкнешь.

Не привыкнет. Эурон всего сутки назад орал всевозможные проклятья в адрес Уизли, который ввёл его в заблуждение. По окончанию годового курса, обнадеженного Эурона пустили на отходящий в Кейлин корабль, доставили в город, но не выпустили. Вместо этого в корабль набили ещё пятьдесят новых курсантов и отправили обратно. И всё по новой. Его, как и всех, вышвырнули в море с заранее кем-то подготовленным комплектом, снова пришлось проплыть до берега, снова пробежать до расположения «жилья», а теперь ещё и копать придётся, так как он знал местных сержантов, с них станется заставить зарыть старую землянку.

— А я тоже лучше покопаю. — решил Эурон. — Смотри, как правильно.

Малая пехотная лопата взгрызалась в сочную землю, комки земли летели в точно заданное место — Эурон перекапывал свою землянку восемь раз, до того как она удовлетворила сержанта Джона.

Сержанты здесь из простолюдинов, но Эурон уже научился игнорировать происхождение, так как попытки восстановить «сословную справедливость» были пресечены жёстко. Нет, его не наказывали. Просто эти ребята настолько хорошо владеют рукопашным боем, что в схватке один на один мудохали Эурона как неловкого годовалого ребенка. В бою на мечах схватки против даже двоих сержантов Эурон выигрывал уверенно, особенно если было много свободного места — он с детства учился обращаться с мечом и топором, куда им до него?

Всё это ждало бедолагу Боуэна, который пришел в первый раз и для него всё происходящее дико. Впрочем, видно, что парень ожидал чего-то подобного, раз не орёт и не возмущается, как Эурон в самом начале. Или жизнь ему с самого начала показала, что ему никто ничего не должен.

Нет, Эурон сам не вырос в тепличных условиях, но у него даже в худшие времена были обязанные ему подчиненные, в абсолютном одиночестве он оставался надолго только после предательства Аши с Виктарионом, один, в подштанниках и с тупым ножом, которым даже не зарезаться нормально. Вестерос с его лютым холодом отрезвил, а вот британские владения почему-то вернули ощущение собственного благородства. Ложное ощущение. Опасно ложное.

Остров Кромлехов показал, что Эурон стоит ровно столько, сколько может заплатить. Потом, кровью, волей. Кормёжку выдавали на всех одну и порции рассчитаны ровно на сорок семь человек. А их пятьдесят. Рассчитаны порции так, что их ЕДВА хватает на сорок семь взрослых мужчин, которые весь день занимались тяжелым трудом и изнурительными тренировками, поэтому первые недели они дрались за еду. В рукопашном бою бывшим крестьянам и ремесленникам Эурон не уступал, а даже превосходил, поэтому питался наравне с самыми сильными. Затем остальные скооперировались и наваляли устоявшейся группе «питающихся», Эурону в том числе. Это был тяжелый месяц, в результате которого он сильно потерял в весе, но потом что-то человеческое проснулось в остальных и еду начали делить поровну.

Текущий состав, в который Эурон попал, тоже насчитывал пятьдесят человек, сорок девять которых сейчас рыли землянки как могли, а пятидесятый рыл со знанием дела. Скоро будет вечер и ужин, поэтому Эурону надо успеть подхватить инициативу и засесть на распределение пищи. Для придания весомости своим правам, необходимо взять себе в команду этого паренька, Боуэна.

— Значит, слушай, Боуэн. — обратился Эурон к лежащему неподалёку бедолаге. — Скоро будет ужин, еды хватит не на всех, как минимум трое пролетят мимо, но я тебе гарантирую, пролетевших будет значительно больше. Чтобы не началось неразберихи и несправедливости, советую пойти со мной и заняться честным распределением пищи. Рано или поздно мы всё равно к этому придём, поэтому лучше раньше, чем позже. Меньше потом будет заточенных друг на друга зубов. Пошли!

Боуэн нехотя поднялся с травы и направился вслед за Эуроном, который на корабле предусмотрительно обожрался солонины и выпил много воды, что само по себе было неплохим преимуществом.

Пришли сержанты, Эурон всех их знал, это были ранее упомянуты сержант Джон и сержант Черные Штаны. Последний был одичалым, но Эурона это больше не смущало. Парень он жесткий, но удовольствия от измывательств над курсантами, что водится за некоторыми сержантами, не испытывает, просто выполняет свою работу.

Сержанты вытащили из грузовика ящики с едой — сорок семь резиновых пакетов с весьма ограниченным набором еды внутри. Как написано на этих пакетах: «Набор для второго обеда». То есть, это даже не полноценный рацион, обычная закуска, которую им дают в качестве основного блюда на завтрак и ужин. Завтрак они пропустили, поэтому сегодня только ужин. Эурон за этот год многое узнал о питании солдат армии Уизли. Существовали полноценные наборы длительного продвижения, одного такого хватит чтобы прокормить солдата в течение троих суток. Он видел, как одним таким набором питались сержанты, но сам ничего подобного не пробовал. Это одна из его целей, когда он вернется в Кейлин.

— Ужин приехал, поросятушки! — зычно проорал сержант Джон.

С этими словами он пнул ящик, из-за чего пакеты высыпались в грязь. Сержанты, удовлетворенные произведенным эффектом, а эффект проявился в стремящихся к ним отовсюду курсантах, удалились к грузовику.

— Спокойно! — Эурон преградил путь спешащим к еде курсантам. — Спокойно! Здесь сорок семь пакетов! Нас пятьдесят! Слушайте меня! Сейчас мы найдем сухое место и честно всё разделим!

— Э, а кто тебе командовать право давал? — как обычно, самый здоровый решил покачать права.

— Мы всё равно рано или поздно придём к этому способу дележа еды, я здесь уже год провёл! — попытался вразумить его Эурон.

— Пошел ты на№«й, железнорожденный! — здоровяк решил не тянуть резину и утвердить свой авторитет самым примитивным способом.

Уклон от размашистого, сильного, но медленного удара, подсечка, вертикальный удар пяткой в живот упавшему здоровяку — кое-какие фокусы Эурон усвоил у сержантов, а кое-какие придумал сам и отточил в многочисленных драках, которые возникают в первые полгода довольно часто. Удар в солнечное сплетение выбил из верзилы воздух и заставил согнуться пополам.

— Ребята, я по-людски хочу всё поделить, чтобы всем хватило! — заявил Эурон. — Если сейчас передерёмся, только покажем сержантам бесплатное скоморошье представление! Боуэн, давай, собери всё в ящик и тащи на тот плоский камень! Парни, еда никуда не уйдёт, сейчас всё по-честному поделим, сами меня поймёте завтра!

Пищу поделили по справедливости. Никто из курсантов не решился выступать против того, кто шутя уложил самого здорового и сильного из них.

Вечером была проверка. Многим пришлось вместо сна перекапывать землянки, но Эурон, предусмотрительно зарывший свою старую землянку, довольный завалился спать. Были недовольные такими ночными решениями, поэтому довольно часто были слышны акты сержантской жестокости, проявляющиеся в хлёстких ударах дубинками и болезненных воплях. Жестокая ночка, прямо как Эурон любит. Под удары и крики он сладко заснул.

Утро началось с рассветного подъема, криков, ругани и водных процедур, которые они проходили в ближайшем ручье.

Далее был изнурительный для остальных, но практически неощутимый для Эурона, утренний бег, а затем завтрак.

Драться за завтрак никто желанием не горел, поэтому свежий и бодрый Эурон, на пару со слегка усталым Боуэном, разделили пищу и вместе со всеми отправились на занятия.

Ничего нового Эурон не услышал, всё как и в прошлый раз. Отличался лишь перечень дисциплин, которые они будут изучать. Эурон постарался всё максимально детально запомнить, чтобы список на доске отпечатался в памяти. Это очень важно. Вечером каждого спросят, что он будет изучать в течение следующего года. За каждый пропущенный предмет будет начисляться по две мили к бегу. В первый свой ознакомительный день Эурон вообще не запомнил ни одного предмета, поэтому пробежал сорок миль по лесу, среди мамонтов, их дерьма, грязи, желтой листвы и бегущих рядом сержантов с дубинками. Вообще, хорошо, что сейчас дубинки сразу резиновые, в прошлом году первую половину года дубинки были деревянными.

Эурона насторожили дисциплины, которые будут давать на этом курсе. Если в прошлый раз изучали разные грани разведывательно-диверсионной деятельности в глубоком тылу противника, то сейчас предметы были разбросанными по различной тематике: «Уязвимые места некросозданий», «Тактика применения обсидиана против некросозданий», «Выживание на территории боевых действий», «Применение антимагических устройств и изделий» и далее в том же духе.

— Пучина поглоти... — прошептал Эурон.

— Чего? — тихо спросил его Боуэн.

— Ничего. Запоминай предметы. Каждый, который не назовешь, добавит две мили к бегу по лесу. — не ответил на вопрос Эурон.

Кажется, этот год будет самым учебным для одного железнорожденного.

*Холм близ града Мантариса. Военный лагерь Дейнерис I*

— Прибыли послы из города, Ваше Величество. — сообщил королевский гвардеец Ларрак, один из троих воспитанников покойного Барристана Селми.

— Веди их сюда, — разрешила королева. — но проверь тщательно.

Эпизоды с Жалостливыми, которые пытались убить её уже шесть раз за этот год со дня взятия Юнкая, научили её кое-чему. Благо, Корлис подмечал всё, что упускала она, поэтому ни отравленная еда, ни подмененные слуги, ни замаскированные стрелки — ничто не могло причинить ей вреда.

Для Дейнерис было удивительно, что Жалостливые продолжают свою деятельность, несмотря на плачевное состояние города Кварт, который походя уничтожил Тирион Ланнистер, когда вёл своих итийских воинов в Вестерос. В те времена он больше был известен как Ти Рин, многие считали его итийским завоевателем, первым за тысячелетия. Но, как всегда, молва преувеличивала. Завоеватель оказался вестеросским, просто армия его была другой.

«Даже жаль немного, что пришлось убить Тириона...» — подумала Дейнерис.

— Он бы тебя не пожалел. — усмехнулся Корлис. — Впрочем, вы могли бы ещё долго сотрудничать, не устрой ты ему внезапной смерти.

«Я и говорю, что жаль» — ответила мысленно королева. — «Что говорить послам, я знаю. Но как думаешь, в этот раз придётся брать город штурмом?»

— Если они будут такими же разумными, как астапорцы, то не придётся. — ответил на это архиантичный валириец.

«Мантарис выступал против меня в прошлый раз» — напомнила Дейнерис. — «Я не наказала их тогда, но накажу сейчас».

— Сила на твоей стороне. — пожал плечами Корлис. — Хотя, я бы поберёг легионеров для ройнских городов(1), там сейчас каждый сам себе король, но они уже давно догадались, куда ты движешься и зачем.

Астапор сполна хлебнул гнева Дейнерис, но весьма локализованного и целенаправленного, а не всеобщего, как Юнкай, от которого остался лишь пепел. Мудрые Господа были распяты по гискарской методике, а весь аппарат градоуправления заменён. Всех приближенных к власти из города вывезли и отправили в Лхазар, где им дадут работу по их статусу.

Сотрудничество с Рональдом I давало свои плоды — уже целых два легиона чернели новой бронёй и сияли новым оружием, но враги тоже не стоят на месте. Пусть Юнкай обошелся дорого, зато Толос проиграл войну в одном генеральном сражении. Каждый город требовал обеспечения порядка и контроля, поэтому легионы постепенно таяли, оставаясь в качестве гарнизонов, поэтому последним захваченным городом будет Мантарис. Необходимо взять время для передышки, накопления сил и ресурсов.

Весь Залив Работорговцев уже в её руках, осталась островная Элирия, Новый Гис и Мантарис. В Новый Гис соваться себе дороже — у них в последний год появился хороший флот, который только и ждёт, чтобы Дейнерис сунулась к острову, да и их новогискарские легионы получили адекватное снаряжение, поэтому могут поспорить в бою с лхазарянами. А вот Элирия вполне склонна сдаться, так как судьба Юнкая напугала жителей до смерти. Сейчас ведутся переговоры, которые затягиваются, но в основном для того, чтобы господа успели избавиться от лишнего и сбежать подальше на запад.

«Пусть бегут» — мысленно усмехнулась Дейнерис. — «От судьбы не сбежать».

— Это точно. — кивнул Корлис. — И что это за расфуфыренные обезьяны?

Он имел в виду послов Мантариса, которые были одеты в дорогую, но кричащую нуворишеством одежду. Ну или у них просто мода такая.

— С кем я говорю? — твёрдо задала вопрос Дейнерис.

— Ваше Величество, я Сайон Бологар, полномочный посол от Демента Великолепного, чистокровного владыки славного града Мантариса. — поклонился посол. Выглядел он под стать одежонке — лицо покрашено в синюю краску, волосы побриты так, что прическа представляет из себя полосы волос посреди лысой головы, нос крючковатый, щёки впалые, что удивительно при тучной комплекции. Странный он.

— Чего хотели? — церемониться с ним Дейнерис не стала, выразив в тоне максимальное пренебрежение.

— Девочка, не переборщи с этим. Даже на королей обижаются. — предупредил Корлис.

— Я прибыл сюда чтобы узнать, чего хотите вы, Ваше Величество. — дипломат из этого Сайона хороший, но даже его мастерство лицедейства не смогло сокрыть нотку раздражения, прозвучавшую в словах.

— Я не буду ничего просить. — зло улыбнулась Дейнерис. — Всё, что мне нужно, я получу в ходе осады, а не переговоров. Только помни, что капитуляция будет приниматься только до трёх часов дня.

Дейнерис бросила взгляд на циферблат больших британских часов, которые взяла трофеем на руинах Юнкая. Сейчас было одиннадцать дня. Полезное изобретение — можно добиться от людей много, если точно знать, сколько времени даёшь и постоянно следить за ним.

— Но Ваше Величество... — видно было, что мантарец готовился не к таким ультимативным переговорам. Ему следовало бы извлечь уроки из судьбы других рабовладельческих городов.

— После трёх часов я начну погружать ваш город в пламя. У меня достаточно Дикого огня, чтобы превратить его в кусок расплавленного стекла. Вижу, что вы купили у Уизли дальнобойные стреломёты? Удачи в их использовании.

Всё это время посреди лагеря устанавливалась новая пневматическая пушка, которую продал людям Дейнерис один из нечистоплотных дельцов в городе Кейлин. Неизвестно, как она оказалась в его руках, но вещь оказалась очень полезной. Пусть баллонов было мало, зато имелась возможность запустить капсулу со стабилизированным Диким Огнём за зону действия традиционных осадных орудий. Стреломёты, пусть и на излёте, но способные сейчас достать до лагеря Дейнерис, будут уничтожены первыми.

— Иди к своему чистокровному повелителю и передай мои слова. — велела Дейнерис, хищно улыбаясь. — Либо полная капитуляция, либо город из раскалённого стекла. Пусть выбирает тщательно. Уходи.

Послу ничего не осталось, кроме как развернуться и заковылять прочь.

— Ты разговариваешь с позиции силы. — отметил Корлис. — Не всего можно добиться только силой.

«Сейчас я сильна как никогда, а они слабы. Я делаю то, что позволяют мне мои возможности» — ответила на это Дейнерис.

— Пользуйся, пока это возможно. — усмехнулся валириец. — Так будет не всегда.

Часы пролетели незаметно, так как Дейнерис занималась чтением увлекательных отчётов от Вариса. Слежка за ключевыми лицами западного побережья Эссоса продолжалась непрерывно, поэтому собиралось очень много информации. Самой ценной была одна непроверенная история от браавосийского рыболова. Перебитая Рука Дорна(2) начала промерзать.

— Прибыл посол от града Мантариса. — снова сообщил Ларрак.

— Заводи. — пренебрежительно махнула рукой Дейнерис, поглощённая новой информацией.

— Ваше Величество, мы сдаёмся. — сообщил полномочный посол Сайон Бологар.

— Хорошо. — кивнула Дейнерис. — Выводите гарнизон и складывайте оружие перед главными воротами. Мои люди посчитают людей и оружие.

— Чистокровный владыка Демент Великолепный желает лично сдаться вам, Ваше Величество. — поклонился посол.

— Слишком много чести для жалкого червяка. — Дейнерис указала на посла. — Выведите его и отправьте в город. У меня есть проблемы поважнее.

*Британское королевство, город Кейлин, оружейная батальона специального назначения. 309 год. 8 месяц. 15 день*

— Ну всё, вы готовы к операции. — Рон, сложив руки на груди, прошелся вдоль строя готовых ко всему диверсантов. — Мы отправимся в Вестерос небольшим отрядом, на винтоплане, который доставит нас прямо к ставке Короля Ночи, которая располагается в Королевской Гавани. В оружии я вас не ограничиваю, всё самое лучшее и убойное, что есть у нас в распоряжении. Взрывчатки берем с собой одну длинную тонну, поэтому будьте готовы взрывать очень много. Добавьте к этому ещё полтонны Дикого Огня, поэтому также будьте готовы много зажигать.

Рон подошел к оружейной стойке. Взяв в руки винтовку, он покрутил её, проверяя баланс.

— Это пороховая автоматическая винтовка, пока что безымянная. — представил он оружие. — Каждую из этих пятидесяти винтовок я изготовил лично, поэтому нигде вы их больше не увидите, потому что аналогов в мире не существует. Стреляют эти штуковины обсидиановыми патронами, но имеется в нашем арсенале кое-что и получше — пули из валирийской стали. Да, это очень дорогие пули, которые в совокупности стоят намного дороже всех ваших жизней, но и цель у них особенная. Согласно анализу имеющихся данных, проведенных нашими учеными, Король Ночи может иметь защиту от обсидиана, и из-за этого нам пришлось в своё время купить и распилить целых две шкатулки из валирийской стали. Пусть сталь там далеко не оружейная, но характеристики имеет подобные. У каждого из вас будет по пять патронов с пулями из валирийской стали, поэтому использовать только против Короля Ночи. Сейчас вы все вылетаете на полигон и пристреливаетесь к новым винтовкам. Эурон, вижу у тебя есть вопросы.

— И ещё какие! — со злобой в голосе произнес железнорожденный.

— Тогда пойдём в кабинет. — Рон направился к выходу. — Остальные готовьтесь к вылету.

В кабинете Рон открыл секретер из вытащил из него бутылку вина.

— Арборское светлое. Такого больше не делают. — прорекламировал он продукт. — Что ты хотел спросить?

— Почему? — задал единственный вопрос Эурон.

— Потому что нужно научить тебя жизненно необходимым навыкам. — пожал плечами Рон.

— Почему меня оставили на второй год?! — прорычал Эурон.

— Выпей вина и успокойся. — Рон протянул ему бокал. — Про второй год всё предельно просто. В первый год ты проходил общий начальный курс подготовки разведчиков-диверсантов, так как программа для вестеросской операции ещё не была готова. Сам подумай, неужели ты считаешь, что я позволил бы такому печально известному персонажу целый год разгуливать по своему городу? Да тогда твой труп в канаве был бы лучшим исходом, но я думаю, всё сложилось бы гораздо хуже. Тебя знают в Кейлин. Тебя ненавидят. И сколько бы лет не прошло, найдётся человек, который захочет тебе отомстить. Думай как хочешь, но я отправил тебя на остров Кромлехов только для того, чтобы сохранить тебе жизнь. Уж поверь, моя разведывательная служба знает как минимум десять человек в городе, которые хотят и могут тебя прикончить несмотря ни на что. А есть ведь сотни людей, которые готовы рискнуть убить тебя при возможности. Замечу также, что оружие в городе есть почти у каждого. Каковы были твои шансы? А вот второй год ты проходил программу и усвоил её очень хорошо. Инструкторы очень лицеприятно отзывались о тебе. Да и ты не можешь сказать мне, что вообще не извлёк из этих двух лет никакой пользы. Ты стал сильнее, быстрее, сообразительнее и живучее. Ты на пике своей физической мощи, Эурон! На твоём месте я был бы благодарен.

Эурон ничего не ответил. Он мысленно переоценил эти два года. Приходили ли ему подобные мысли? Приходили, но времени было много, поэтому логичное объяснение причин было затёрто последующими многочисленными обдумываниями, одно фантастичнее другого.

— Ладно, я тебя понял. — кивнул Эурон. — Но мог бы и предупредить!

— Так же не интересно! — покачал головой Рон, недобро улыбаясь. — В прошлом, ты выпил у меня слишком много крови, железнорожденный. Кстати о прошлом. Тебя тут ищет одна девица из Старков. Поговори с ней, она сейчас во дворце.

— Арья Старк? — удивился Эурон. — Она-то тут что делает?

— Хочет убить Короля Ночи, но сам понимаешь... — улыбнулся Рон.

— Ей нечего делать в Вестеросе. — Эурон посмотрел на короля. — Я могу идти?

— Иди. — разрешил Рон. — Все в курсе твоего статуса, поэтому можешь не опасаться, что тебя закроют в темницу.

*Солярий королевского дворца*

— Эурон. — приветствовала железнорожденного Арья Старк.

В солярии присутствовал также Квиберн, который ковырялся сейчас отверткой в непонятном механизме.

— Арья, Квиберн. — сдержанно приветствовал их Эурон.

— А ты стал крепче и стройнее за эти годы. — оценил Квиберн подтянутую фигуру Эурона. — Эти два года пошли тебе на пользу.

— Будь ты со мной всё это время, сейчас бы так не говорил. — недобро усмехнулся железнорожденный. — Арья, слышал я, что ты хочешь в Вестерос.

— Да. — кивнула девушка.

За эти два года Арья существенно подросла и прибавила в нужных местах. Сейчас она выглядела как девушка, а не девочка, какую он наблюдал всё время пребывания в Вестеросе.

— Ты похорошела. — оценил Эурон. Только сейчас он остро почувствовал, что у него все эти два года не было женщины.

— Спасибо. — без особых эмоций поблагодарила Арья, становясь напротив него. — Уизли говорит, что ты едешь вместе с ним.

— Ага... — кивнул Эурон, начавший терять голову от запаха какого-то неизвестного парфюма. За эти два года посреди дикой природы, его обоняние обострилось до человеческого предела. — Ты очень похорошела...

— Не можешь думать ни о чём другом? — серьезно спросила она. — Пойдём подышим свежим воздухом.

Эурон молча направился к балкону.

Квиберн отложил отвёртку, посмотрел в спины удаляющимся соратникам, неодобрительно покачал головой и снова взялся за пассатижи.

Проект «Восстание» он развил, но ещё оставалось много работы. Стоит отметить, что за эти два года он достиг прогресса большего, чем за прошлые десять лет.

Трупы поставлялись регулярно, так как времена сейчас тяжелые, очень много преступников, тяжесть преступлений которых не позволяла оставлять их в живых. При таком количестве материала, неудивительно, что он создал целых двадцать послушных и выносливых слуг. Страха они не испытывали, боли не чувствовали, не были эмоциональны — лишь делали то, что им говорили. Был в этом и недостаток. Они почти не имеют инициативы. Дашь приказ колоть дрова из одной кучи, они исчерпают эту кучу дров, но не подумают даже начать колоть дрова из второй кучи. Впрочем, это решалось более детальными командами. Король сравнил это с неким программированием. Когда Квиберн выяснил и осознал, в чём суть этой интереснейшей дисциплины, то перед ним открылся целый мир безграничных возможностей.

Сейчас Квиберн заканчивал изготовление арифмометра, почти авторской разработки. Помогали ребята из отдела перспективных разработок, но основу он, с общих описаний концепции от Уизли, разработал сам.

Машина вроде бы работала, но недолго. Сейчас он как раз заканчивал устранять выявленные недостатки.

Первая подопытная, одичалая, имени которой теперь уже и не узнать, остановилась в речевом развитии, хоть и реагирует на команды словесно. Не самая удачная версия восставшего, если сравнивать с последующими образцами, но без неё было бы невозможно развитие и усовершенствование новых восставших.

В помещение вбежал Эурон Грейджой, лицо у него было поцарапано, но довольно.

— Надеюсь, никаких проблем у нас не возникнет? — на всякий случай спросил Квиберн.

— Не возникнет. — вслед за Грейджоем вошла Арья Старк. — Если все будут держать рот на замке.

— Всенепременно. — пообещал Квиберн и вернулся к работе.

Арифмометр — это вам не поднятие мертвецов, он требует особой внимательности и расчёта.

*Небо над бывшими Королевскими Землями. 309 год. 8 месяц. 20 день*

— Три минуты до цели. — доложил пилот винтоплан КП-5(3).

— Полная готовность! — приказал Рон.

Винтоплан начал снижение, что почувствовали все пятьдесят человек в пассажирском отсеке. Сорок семь солдат, подготовленных специально для борьбы с вихтами и Белыми Ходоками, Рональд Уизли, мейстер Квиберн и Эурон Грейджой — в таком составе было решено отправиться на уничтожение Короля Ночи.

Каждый из участников операции нёс на себе, помимо основного снаряжения, ещё пятьдесят фунтов взрывчатки и «Кандидата-1».

В основное снаряжение каждого члена группы входил утеплённый бронированный комбинезон, рюкзак с провиантом и боеприпасами, опытная пороховая автоматическая винтовка со штыком, покрытым валирийской сталью, боевой меч с напылением из смеси обсидиана и пыли валлирийской стали, а также пара ледорубов, лезвия которых было выполнено из валирийской же стали.

Помимо этого, на всякий случай было взято двадцать пять легких снегоходов, на случай невозможности эвакуации с воздуха.

— План вы знаете. — Рон первым ступил на снег, выталкивая вперёд сложенный снегоход.

На фоне разбушевавшейся вьюги, была видна мертвая Королевская Гавань, на которую медленно падали тяжелые зажигательные бомбы.

Примечания:

1 - Ройнские города - города, расположенные на реке Ройна. Это Волон Терис, Валисар и Селорис. В настоящий момент представляют из себя уникальные государственные формирования, именуемые города-королевства, так как Волантис пал, отчего на местах, функционеры облачились в дорогие одежды, назвали себя звучными титулами и правят незалежно, или даже, не побоюсь этого слова, самостийно.

2 - Сломанная Рука Дорна(территории, а не популярного когда-то "не надо стесняться") - полуостров, который вместе со Ступенями, представлял собой перешеек, соединяющий Вестерос и Эссос. Случился катаклизм, по слухам, устроенный Детьми Леса, который превратил Перешеек в пороги, что сделало невозможным сухопутное сообщение между Эссосом и Вестеросом. Давняя, в общем-то, история.

3 - КП-5 - винтоплан "Куоренн Полурукий, модель 5". Отличается от предыдущих моделей увеличенным грузовым отсеком, более мощной силовой установкой и тяжелым оборонительным вооружением, включающим в себя пять крупнокалиберных пороховых пушек.

Глава пятнадцатая. Лекарство от жизни

— Это были тяжелые зажигательные бомбы! — поделился Рон информацией с сидящим у него за спиной Эуроном, управляя снегоходом. — Там сейчас должно быть жарко, как на пляже в Пекле!

Холод был лютейший, стекло на очках быстро покрывалось коркой льда, из-за чего приходилось часто тереть их рукавицей.

— Поскорей бы согреться! — Эурон покрепче ухватился за ручку на сиденье. — Вроде недолго едем, а уже насквозь простудило!

— Здесь ещё холоднее, чем на Севере! — Рон аккуратно объехал подозрительный снежный бугорок, который возможно скрывал под собой брошенную телегу или валун.

Вьюга будто бы стала сильнее — Рон зажег химический огонь, что продублировали остальные. Домчались до руин примерно за тридцать с лишним минут, но приближение к цели почувствовали по характерному запаху действовавшего Дикого Огня, который ни с чем не спутать, даже несмотря на снег.

— Градусов пятьдесят, не меньше! — прикинул Рон. Имел он в виду градусы Цельсия, так как именно их, с его подачи и внедрения, использовали бывшие мейстеры, учёные и простой люд. Точное измерение температуры, производимое с помощью кропотливо разработанных термометров, нашло отклик в сердцах всех жителей, так как до этого измерения проводились на глазок, ну или «морозит руку — холодно, холодит руку — прохладно, согревает руку — тепло, жжёт руку — горячо».

Эурон, к слову, про градусы непонятного Цельсия не знал, поэтому не понял, о чём говорит Рон.

— Холодно, говорю! — исправил оплошность Рон, затем подобрался и всмотрелся в бесконечно белый мир в защитном козырьке снегохода. — ОРУЖИЕ К БОЮ!

С этими словами он закрепил файер в специальном креплении и направил правую руку вперёд.

Ярко-красная и широкая дуга плазмы прорезала вьюгу, устремившись к орде вихтов, которые рвались вперёд. Вспышка на миг просветила снежную завесу в оранжевый, а в следующую секунду снегоходы уже с треском врезались в обожженный грунт.

— Дерьмо! — выкрикнул Рон с досадой и самостоятельно пролетел несколько ярдов вперёд, оставив застопорившийся снегоход позади.

Поднявшись на ноги, он оценил обстановку и начал действовать.

— Они идут! — выкрикнул кто-то и следом раздался частый треск выстрелов.

Вьюга не прекратилась — направленный плазменный взрыв лишь локально пресёк её на считанные мгновения.

Рон не использовал огнестрельное оружие, хоть у него на поясе и висела кобура с АПС, а на плече безымянная винтовка. И валирийский меч он тоже из ножен не извлекал. Его оружие сейчас — магия.

Огненные потоки устремились вперёд, выжигая квадратные ярды земли, заставляя плавиться снег, создавая хаотичные и многочисленные провалы в нём, что существенно замедляло бегущих на него вихтов. Отряд бросил снегоходы, сплотившись вокруг Рона.

Одной рукой создавая огненный шторм, второй рукой он создавал ледяной поток, который прекрасно работал на вихтах, хоть и были опасения в его эффективности. Против температуры, близкой к абсолютному нулю, не попрёшь. Будь ты хоть сто раз устойчивым к холоду мертвецом, но при температуре, которая заставляет трескаться болванки из драконьего серебра и даже валирийской стали, будешь трескаться и ломаться в гранулы льда, как все нормальные физические материалы в таких условиях.

— Вперёд! — приказал Рон.

Отряд двинулся за ним, стараясь не тратить боеприпасы напрасно, лишь добивая чудом не сгоревших и не рассыпавшихся в ледяную крошку счастливчиков из вихтов.

На сам город высаживаться было нельзя, так как существует ненулевая вероятность наличия у Короля Ночи средств для борьбы с летающими объектами, да и, по данным разведки, Королевская Гавань представляет из себя одну сплошную толщу из вихтов, которая может просто поглотить высадившихся десантников. Можно было бы, конечно, спалить и заморозить определенную область для высадки, или высадиться сразу после бомб, но с учётом весьма вероятного наличия противовоздушных средств, затея попахивала самоубийством, так как Рон сильно сомневался в практической эффективности бомб, которые частично даже не сдетонировали. В общем, было решено, что гораздо проще будет пробить себе канал через наступающих вихтов. Нет, это не значит, что будет просто. Рон уже вспотел и устал, так как такие потоки пламени и холода обходятся довольно недешево в плане магических сил.

Простые вихты для мага вообще не противники, если речь не идёт о замкнутых пространствах и короткой дистанции, но бесконечного источника сил у Рона не было. Приближаться к себе Рон им не позволял, при необходимости разрывая слишком прогрессивных мертвецов телекинезом. Пятнадцать огненных плетей огибали отряд по замысловатым траекториям, беспощадно сжигая вихтов, которые на удивление охотно загорались, даже несмотря на то, что вокруг фактически была вода.

В общем, до города добрались сорок девять бодрых бойцов и один уставший маг.

— Закладывайте взрывчатку и зажигалки! — приказал Рон, отправляя сгусток плазмы в подозрительное здание, в котором мелькнул какой-то силуэт.

Живых здесь однозначно нет, но даже если нет, то плакать по ним никто не будет, так как очень важен вопрос, почему мертвецы оставили их в живых.

— Когда мои силы закончатся, придётся браться за мечи и винтовки! — сообщил Рон напряженно глядящим по сторонам солдатам. — Да не переживайте вы так! Я понял его тактику! Он освобождает нам пространство, чтобы мы зашли как можно глубже! Сейчас доберёмся до условленной рогатым хреном точки, сразу изо всех щелей и пространств попрут! Максимальная готовность!

Мертвый город подавлял. Рон здесь ни разу не был, да и вообще, так далеко на Юг никогда не забирался, но совсем не жалел об этом — улочки узкие, город рос хаотично, вверх по холму, поближе к Красному Замку, пустые оконные проёмы и бойницы которого сейчас словно взирали на территорию павшего града с мертвецким властным равнодушием. Мертвецы не испытывают эмоций, не жалеют, не страдают. И могут ждать вечно.

Рона атмосфера города не трогала, так как видел он картины и пострашнее, одна изрубленная и окровавленная Австро-Венгрия чего стоит — там действительно было тяжело заходить в города, смотреть на иссушенные останки людей, зверьё, которое внезапно стало царствовать в бывшем мире людей...

Может, Рон и очерствел за эти годы, а может просто не мог воспринимать эти пустые руины как место трагедии. Умом он понимал, что здесь происходила трагедия — сотни тысяч людей нашли свою смерть, брошенные своей королевой на погибель, но... это происходило по всему Вестеросу, в каждом городе, который не сумел эвакуироваться.

— Смотрят... — прошептал Эурон.

Он имел в виду следящих за ними Белых Ходоков, которые время от времени показывались на доли секунды, но Рон их не трогал. Зачем ломать такую прекрасную возможность приблизиться к Королю Ночи? Ведь им же позволяют приблизиться? Почему-то Рон сомневался, что Король Ночи сейчас лихорадочно забрасывает чемоданы с золотом и кокаином в личный вертолёт и отталкивает от него жаждущих улететь вместе с ним подручных. Нет. Он ждёт.

У Красного Замка Рон остановился, так как не зал куда идти дальше. Улицы бывшей столицы Семи Королевств были хорошо утоптаны — видно, что Король Ночи заботится о мобильности своей армии, поэтому идти было удобно.

Оценив местность и ситуацию, Рон подумал, что напал бы вот прямо сейчас. Высокий замок был бы идеальной отправной точкой для вихтов, чтобы атаковать с воздуха, а пересечение целых пяти улиц обеспечило бы непрерывный доступ с пяти направлений для остальных мертвецов. Идеальный момент, но... Король Ночи им не воспользовался.

— Пальцы на спусковых крючках, ребята. — напомнил Рон тихо.

Меч тихо прозвенел свою песню, выходя из ножен. Тёмная Сестра всегда готова убивать. Даже тех, к кому понятие «убийство» не применимо.

— Как там? То, что мертво, умереть не может? — тихо спросил он у Эурона.

— Ага... — подтвердил так же тихо Грейджой. — Ты это к чему?

— Мы всё ещё никого не убили, хе-хе... — улыбнулся Рон.

Остановились они у ступеней, ведущих в многострадальный Красный Замок. Камень облицовки был сильно потрачен вечными вьюгами из колючего снега, выступавшего все эти годы абразивом. А если учитывать явное магическое происхождение этой вьюги, которая затихала всего раза три четыре на памяти разведчиков, то... это значит, что Король Ночи хочет уничтожить все признаки людской деятельности. Дома рухнут, искусственные холмы сравняются, нужно лишь время. И последнего у Короля Ночи достаточно.

«Наверное поэтому он всё ещё не вышел. Не торопится, сука!» — с досадой подумал Рон.

Король Ночи появился, когда Рон уже было сделал первый шаг по ступеням.

Самый важный мертвец на планете шел в окружении из сотни Белых Ходоков, которые синхронно повторяли его шаги, поэтому Король Ночи шел в своеобразном каре. Явно не хочет рисковать.

— Только добрые герои толкают вдохновляющие речи, перед тем, как начать биться с противником. — произнес Рон громко. — Я этого делать не буду. Скажу просто: ЛОМИ!!!

Поток плазмы рванул вверх по ступеням, но тут же был остановлен чужой волей, которая обволокла его. Рон почувствовал сопротивление, это оказалось новым ощущением, так как никто в этом мире ещё не был в состоянии остановить его магию.

Но незнание законов физики не освобождает от ответственности. Рон вот прекрасно знал, что плазма может существовать в относительно стабильном состоянии только будучи изолированной телекинетической оболочкой. А вот Король Ночи, если этот перехват контроля осуществил он, явно не знал о таком тонком нюансе. Именно поэтому первый ряд его гвардии был спечён с камнем лестницы. Дальше путь экстремальному жару преградил какой-то магический барьер.

— Стреляйте по нему особыми!!! — воскликнул Рон, вытаскивая из кобуры АПС.

Все двадцать патронов были выточены из валирийской стали с максимально возможной точностью, но с небольшими изменениями дизайна, чтобы обеспечить большую бронепробиваемость.

— Сейчас или никогда! — Рон рванул вперёд, как и остальной отряд, а затем швырнул далеко за спину огромный сгусток плазмы, чтобы на некоторые время отрезать повыбиравшихся отовсюду вихтов.

Пули вылетали из стволов, убивая Белых Ходоков, но Короля Ночи словно окружал какой-то барьер, так как ни одна пуля в него не попала, хотя Рон был практически уверен, что хотя бы пять из двенадцати выпущенных им выстрелов должны были достигнуть цели. Ещё, конечно же, имелось два магазина с обсидиановыми пулями, но что-то ему подсказывало, будто не сработают они против основного «виновника торжества».

Внезапно, из глыбы льда, вдоль которой шла лестница, начало выходить ещё больше Белых Ходоков, которые тут же вступили в бой, почти синхронно швырнув в отряд Рона ледяные копья.

К счастью, антимагические амулеты были на всех, кроме Рона, поэтому ледяные копья разбились о брони, неспособные их пробить ввиду потери магической составляющей.

Насколько сильно это задело Короля Ночи, понять было несложно, так как из строя Белых Ходоков вырвался поток безумного холода, который лишь мазнув по паре человек, превратил задетые части тел в хрупкий лёд.

Раздались вопли раненых людей, Рон отреагировал волной плазмы, которая была частично нейтрализована магией Короля Ночи, но сохранившийся остаток взрывом уничтожил ещё не меньше четырёх Белых Ходоков. Их ещё было много, но даже такой результат можно считать успехом.

— Модуль один! — приказал Рон, когда они сблизились с Ходоками на достаточное расстояние.

Под командой «Модуль один» имелась в виду активация рун регенерации, которыми была исписана внутренняя часть брони десяти солдат, которые добровольно согласились на это. Технология была разработана довольно давно, но применения в армии не нашла. Побочный эффект после применения, если так можно назвать резкие спонтанные изменения тканей организма, стопроцентно несовместимые с дальнейшим существованием, делали пользователя «Модуля один» одноразовым оружием. Одноразовым, но зато каким! Любые раны, магические, немагические, колющие, режущие, химические, термические и вообще хоть какие, регенерировали в мгновение ока, а специальная конструкция брони специально была устроена так, чтобы воспрепятствовать отрубанию конечностей, а также обеспечить максимально долгое выживание рун на внутренней поверхности брони. Также, из положительных побочных эффектов — человек не может устать, становится фантастически сильным и быстрым, так как регенерация касается вообще всего организма.

Да, эти люди умрут, если руны отключатся, но это будет потом, а пока...

Десять массивных фигур вырвались вперёд, тут же врезавшись в строй Белых Ходоков, которые оказались не готовы к такому повороту событий и среагировали медленнее, чем следовало. Сжимая винтовки в одной руке, они орудовали настоящими валирийскими мечами, которые Рон всё это время искал, крал, выкупал и выменивал. Когда-то эти мечи принадлежали знатным лордам, но сегодня находились в руках простых парней, ещё пять-шесть лет назад бывших обычными простолюдинами, даже не надеявшимися на такую судьбу.

Ускорение валирийского меча, умноженное на силу разогнанного ультрарегенерацией солдата, равняется сокрушительной силе удара. Ледяные палки Белых Ходоков рассыпались в крошку, а следом за ними и сами Ходоки. Десять яростных, пусть и ненадолго, но сверхлюдей, стремительно уничтожали практически бессильных против них ледяных гвардейцев Короля Ночи, да так, что у Рона появилась запоздалая мысль о более простом решении вопроса с Ходоками: создание отряда из тысячи добровольцев, которые зачистили бы Вестерос за неделю. Идея, конечно, но...

Опровержение пронесшейся в голове Рона мысли пришло в следующие секунды. Король Ночи применил какую-то свою особую магию, создав купол из абсолютной тьмы, которая захватила весь строй его гвардейцев, одновременно поглотив и десяток ворвавшихся туда солдат.

Тьма схлынула через долю секунды, но солдаты уже бессильно висели на ледяных копьях, не подавая признаков жизни.

— Ах ты сука... — Рон вытащил из подсумка прибереженные им для важных переговоров гранаты из родного мира.

Меч он воткнул в камень под ногами, с усилием выдернул предохранители и швырнул пять утяжеленных рубашкой из валирийской стали гранат прямо в, легко узнаваемого по характерным рожками, торчащим из строя, Короля Ночи.

Три из пяти гранат он перехватил и отшвырнул в сторону, но две упали где-то в строю. Хлопки взрывов на фоне выстрелов прошли почти незаметно, но Рон их услышал.

Да, он ожидал гораздо большего, чем примерно двадцать рассыпавшихся Белых Ходоков. Например, что Король Ночи соизволит подохнуть и прекратить это затянувшееся представление.

— Да сдохни ты наконец! — Рон разрядил остатки магазина в Короля Ночи, но тот резко отпрянул за своих гвардейцев, которые рассыпались в ледяную крошку.

Казалось бы досадно, что Рон израсходовал магазин почти впустую, но сам факт бегства Короля Ночи за спины своих падаванов — верный признак того, что у него нет сил отклонять пули.

— Парни, сконцентрировать огонь на Короле Ночи! — приказал Рон. — Первая линия, ближний бой! Корб, взрывай заряды!

Подрывник, который тащил с собой катушку провода, растянувшегося уже на сотни ярдов, раскрутил рукоять взрыв-машины и ударом утопил активатор.

Сзади раздался серьезный грохот, который символизировал две вещи — с тыла теперь будут атаковать очень слабо, если вообще будут, а также то, что в случае провала они уже не имеют пути отхода.

Король Ночи тем временем справился со своими комплексами и страхами, так как вышел вперёд, начал медленно поднимать руки и... убитые бронированные солдаты начали восставать.

— Ах ты ж№п№шник! — Рон, который тоже уже сильно истощился магически, точными ударами телекинеза разворотил головы погибших. — Хрен тебе! Хрен!

Прямые магические воздействия на Короля Ночи по-прежнему не работали, но никто такого не мог сказать про косвенные. Плавя землю вокруг него, Рон убивал Белых Ходоков, одновременно делая существование рогатого дискомфортным.

Король Ночи в контратаку не перешел, видимо, ему очень тяжко дался фокус с непроглядной антимагической сферой, но всё же проморозил себе коридор из кольца огня и стремительно по нему пронёсся.

— Огонь! Огонь! — кричал Рон, сам стреляя в рогатого и ходоков, которые стояли на пути пуль.

— Шеф, особый припас кончился! — доложил один из солдат.

— Всё равно стрелять! — Рон перезарядил пистолет и продолжил огонь.

Ходоки вели себя пассивно. То есть, метали свои ледяные копья, которых у них с собой было в изобилии, но будто не понимали их крайней неэффективности.

Одна из этих ледяных сосулек попала в Рона, но в процессе полёта попала в зону действия АМ-амулета кого-то из отряда, поэтому лишь чувствительно ткнула его в бок.

— Хрен с ним, в ближний бой! Сближаемся с Королём Ночи! — решился Рон.

Пули из обсидиана оказались не очень эффективны против Белых Ходоков, видимо играет какую-то роль экспозиция и концентрация, раз они не особо сыплются от многочисленных попаданий. В горячке боя Рон за этим специально не следил, но уже стало понятно, что эффекта не очень много. Нет, видно, что они страдают от попаданий, но винтовочный патрон очень мощный, поэтому пули в ледяных организмах надолго не задерживаются. Экспансивные патроны, желательно сорок пятого калибра, решили бы вопрос надёжно, но задним умом все сильны.

«А ведь вихтов как ложат! По пять за выстрел, пока импульс не кончится! Почему всегда так, а?» — подумал Рон с горькой досадой, разрубая первого Белого Ходока в своей жизни. Пристрелил он их уже порядком, но вот так, в ближнем бою, впервые.

Усиливая удары телекинезом, он легко преодолевал попытки парирования и надёжно упокаивал всех встречаемых на пути к Королю Ночи защитников.

— Иди сюда, мразище! — позвал Рон, взмахом левой руки отделяя голову одного ходока от туловища.

Король Ночи хранил молчание, возможно, он вообще не мог говорить. С Роном сравнялся Эурон Грейджой, орудующий двумя орудиями из валирийской стали — мечом и ледорубом. В отличие от обсидиана, контакт с валирийской сталью убивал ходоков мгновенно, словно рогатка лампочку.

Между Роном и Королём Ночи вдруг выросли самые здоровые и бронированные Белые Ходоки — в отличие от остальных, одетых в какое-то непонятное подобие брони, эти красовались тяжелой бронёй из чего-то, напоминающего хитин насекомых. Этих пули уже даже не пробивали, Рон проверил это на практике, щедро обстреляв их из пистолета, после чего бросил его в кобуру, но промахнулся и пистолет упал на землю.

На фоне отчаянно кричал Квиберн, рычал Эурон, раздавался звон валирийских мечей, хруст, словно кто-то наступает на промороженный рыхлый снег — так звучат Белые Ходоки, когда рассыпаются в крошку.

Король Ночи проигрывал локально, но побеждал глобально — вокруг стягивалась орда вихтов, которые изо всех сил стремились попасть на лестницу, но превентивные меры оставшихся в тылу подрывников позволяли их задерживать.

— Вперёд! ЛОМИМ! — Рон колющим ударом сломал зубы удивлённому ходоку и провернул меч, отчего тот осыпался на ступеньки.

Уворот от стремительного ледяного меча, удар по колену врага, прыжок из положения «полуприсед», удар по ходоку. Сильный тычок в спину — это кто-то из ходоков обошел его сзади. Удар с широким замахом, от которого мог уклониться любой опытный фехтовальщик, но ходок не любой фехтовальщик, он попытался парировать меч, за что поплатился своей плохой жизнью, так как ледоруб воткнулся ему в ступню и обратил его в прах.

Король Ночи всё ближе. Он не колдует. Даже не собирается — вытащил из-за спины длинный ледяной меч.

«Самый длинный ледяной меч среди ходоков. Комплексы? Или случайность? Н-е-е-ет... Комплексы». — пронеслось в голове Рона мимолётно.

Внезапно он будто бы моргнул всем телом и оказался на пятьдесят ярдов дальше.

«Телепортация? Но как?!» — Рону сильно захотелось себе такое же явно магическое умение.

Бежать пришлось дальше, остальные завязли в драках, сбоку держался лишь Эурон, один из солдат, кажется, Боуэн, ну и незабвенный Квиберн, который орудовал сейчас щитом, покрытым не оружейной валирийской сталью и коротким мечом из неё же — настоящих мечей хватило не на всех, но Рон импровизировал с валирийскими изделиями.

Квиберна ранили в плечо, но там уже висел амулет с руной регенерации.

Король Ночи неподвижно стоял посреди внутреннего двора Красного Замка, оперевшись обеими руками на ледяной меч. На лице его была злая усмешка.

— Бл№дь, это засада! — Рон пробежал пару шагов, гася инерцию бега, но было уже поздно.

Из снега, обильно наваленного у стен, неспешно и зловеще вышли дополнительные Белые Ходоки. Рон бросил взгляд за спину. Никого.

— Хитров№%#нный ублюдок! — Кольт остался дома, так как Рон не хотел себя перегружать. А ведь сейчас он бы пригодился. — Эурон, Боуэн, Квиберн, есть патроны?

Никто не ответил. Эурон громко возносил хулу Утонувшему Богу, Боуэн безумным взглядом смотрел на Короля Ночи, а Квиберн лишь покачал головой. Винтовка у него была, но он стрелял вместе со всеми.

— Зар-раза! — Рон помчался на рогатого. — Прикрывайте меня с флангов!

Мечи соприкоснулись. Рону показалось символичным соприкосновение детищ огня и льда. В фехтовании он был не сказать чтобы гений, но идеальная память позволила вознести свои навыки на достойный уровень. А вот Король Ночи оказался гением. Ну или все эти тысячи лет уделял фехтованию достаточно времени.

Молниеносные удары ледяным мечом могли бы отправить на тот свет любого, но не Рона. Валирийская сталь наручей позволяла принимать удары на предплечья, а Тёмная Сестра стала как-то легче, будто помогая своему владельцу.

На фоне ходоки превращались в ледяные крупицы, долетающие до Рона, но он всецело сфокусировался на Короле Ночи.

Кто-то поэтичный назвал бы это танцем, так как соприкоснулись две школы, которые не имели шанса встретиться, но встретились. У Рона на вооружении были сотни приёмов фехтования из других миров, а Король Ночи использовал какую-то свою технику, специально разработанную под имеющееся у него оружие. На аргументы Рона у него были свои контраргументы, у того были свои — это не танец, это бой на выживание.

На кону — жизнь. Оба противника прекрасно понимали, что ставки максимальны, поэтому не допускали ошибок. До определенного момента.

— Рон, сзади! — предупреждающий окрик Эурона запоздал.

Тыловую часть левого колена, одно из многих мест, не защищенных валирийской сталью, пронзила адская боль. Нога потеряла способность быть опорой, Рон припал на неё, отразил молниеносный удар от давно переставшего церемониться Короля Ночи, левая рука схватила ледоруб, но он тут же был перерублен почти у рукояти обратным движением меча мертвеца. По спине защёлкали частой дробью льдинки — атаковавший его ходок был нейтрализован.

— А-а-а-а!!! — вопль Эурона ударил по ушам, он упал слева, без правой ноги, которая упала неподалёку, перерубленная наискосок. Видимо, боль была настолько остра, что он тут же потерял сознание, обессилено закрыв глаза.

Король Ночи начал неспешно обходить Рона по широкой дуге, приближаясь к увлечённо бьющему одного из ходоков щитом Квиберна.

Рон, скорее от отчаянья, чем по зову разума, швырнул в Короля Ночи рукоять ледоруба.

Боуэна теснили к заваленному камнями входу в замок двое ходоков, орудующих умело и со знанием дела. Он не поможет.

Король Ночи с любопытством посмотрел на Рона, как бы спрашивая: Кого убить первым, твоего товарища, или тебя?

Рон запустил в него слабенький сгусток плазмы, ровно такой, на который хватило остатков сил. Король Ночи перехватил его и с легкостью отшвырнул в южную стену.

— Паскуда, твою мать! Иди сюда! — проорал Рон яростно, начав ковылять к Королю Ночи. — Квиберн!

Некромант обернулся, одновременно всаживая в лежащего перед ним ходока меч. Испуг отразился в его глазах, но он принял первый удар на щит, потеряв равновесие и упав в ледяные щепы, оставшиеся от убитого им ходока.

Со стены спрыгнул ещё один Белый Ходок, который тут же пошел в сторону Рона. Через ворота зашел ещё один, за ним ещё. Это значит, что остальных членов отряда больше нет.

Рон вытащил из подсумка свиток с «Адским пламенем». Смертельная штука, которая убьёт всех, кто здесь находится, но ему показалось, что сейчас настал тот самый случай, когда живой может отомстить за себя мёртвого.

Он не применял это средство раньше, ведь у него всего два свитка, да и, честно говоря, боялся. Это самое опасное заклинание, имеющееся в арсенале магов его мира, так как пламя будет гореть, пока в воздухе имеется магия. Магия этого мира концентрируется как-то по-другому, поэтому были опасения, что выпущенное пламя сожжёт всё, пока не доберется до последней богорощи. Впрочем, если для уничтожения Короля Ночи нужно лишить Вестерос магии...

— Тебе крышка... — прошептал Рон, разворачивая слегка пожелтевший свиток.

Король Ночи резко развернулся, уже совершавший добивающий удар меч замер в дюйме от лица уже приготовившегося к смерти Квиберна, уставился на свиток и телепортировался к Рону, пытаясь отрубить ему руку.

Так бы оно и случилось, если бы не лежащий на земле Эурон, который вернулся в сознание. Ледоруб вонзился в ступню Короля Ночи, не убив его, но превратив ногу до колена в хрупкий лёд, который не выдержал нагрузки и рассыпался. Король Ночи начал корчиться в конвульсиях и выронил меч.

Рон перевернулся, с трудом встал на ноги. Осознал, что меч остался на земле и сил на то, чтобы поднять его уже нет. Не до конца понимая, что делает, он подошел к Королю Ночи, устало посмотрел на лежащего неподвижно Эурона, затем на корчащегося от боли Короля Ночи и начал падать вперёд с распростёртыми руками:

— Не знал, что когда-нибудь скажу это в отношении мужика, но кажется мне, что настало время для крепких обнимашек...

Глава шестнадцатая. Континентальная блокада

— Эурон, не советую тебе помирать. — Квиберн, без каких-либо особых эмоций, наложил амулет с руной регенерации на ногу железнорожденного.

Рон сидел, привалившись к сугробу и закрыв глаза. Тело болело после ожесточённой схватки с Королём Ночи, последняя часть которой больше походила на борьбу двух алкашей за последний глоток дешевой бормотухи.

... когда Рон свалился на Короля Ночи и попытался затолкать ему в рот свою руку, тот оказал отчаянное сопротивление. Но ранение здорово его ослабило, поэтому Рон всё же смог запихать перчатку из валирийской стали в пасть рогатого, что вызвало у того настоящий взрыв мозга. В отличие от подспудных ожиданий Рона, никаких особых спецэффектов не произошло, обычный разрыв Белого Ходока на ледяную крошку. Ну, может, куски были чуть крупнее, но это могло просто привидеться...

— Боуэн, подойди, помоги мне встать. — приказал Рон. Приподнявшись, он поморщился, так как нога всё ещё болела, несмотря на полную регенерацию от руны.

Парень, который тоже был ранен в схватке с двумя Ходоками, подошел к Рону и подал ему руку.

— Значит, слушайте меня, парни. — Рон оперся на плечо Боуэна, затем вытащил из подсумка фальшфаер. — Вот, заберись на крышу Красного Замка и зажги его. За Королевской Гаванью следят как минимум три винтоплана и два корабля, так что должны увидеть очень быстро.

— Уизли, добей меня! — очнулся вдруг Эурон Грейджой.

— Ты лучше меня знаешь, что этого не будет. — покачал головой Рон, снова опускаясь на землю.

— Пошел ты, Уизли! — Эурон закрыл глаза, но видно было, что он не потерял сознание, просто потерял желание поддерживать беседу.

Вьюга закончилась вместе с последним Белым Ходоком. Сейчас стояла ясная погода, солнце постепенно плавило снег и лёд, поэтому Рон уже ощущал запах наступающей весны.

— Что-то больно оперативно всё как-то... — пробормотал он, наблюдая за Боуэном, мелькающим в пустых зевах окон.

Файер был зажжен — винтоплан прибыл через считанные минуты.

— Ваше Величество, прошу на борт! — грузить короля вышел весь экипаж, кроме пилота.

— Всенепременно. — кивнул Рон. — Везите меня домой.

*Город Кейлин. Королевский дворец. Зал совета*

— ... кому надо, тот узнает об этом в ближайшие дни, особенно дело касается мародеров, которые уже не первый год грабят побережья Вестероса. — Рон продолжил свою речь перед первыми лицами своего государства. — Поэтому, с сегодняшнего утра побережье Вестероса будет контролировать британский флот, который получит инструкции заворачивать суда с грабителями обратно. Официальная позиция королевства в этом вопросе: в освобожденный Вестерос люди едут с целью грабежа. Соответствующий указ уже в бюрократической машине и будет доведён до каждого жителя нашей страны. Также, в патрулировании будут использованы разведывательные винтопланы, чтобы обеспечить более полное покрытие Узкого моря. С указом многие из вас уже ознакомлены, но все, кто ещё не успел, шлите запрос в мою канцелярию. Вопросы?

— Ваше Величество, а если люди будут плыть в Вестерос с целью поселиться? — задал вопрос лорд Квайен.

— Я же чётко только что сказал! В освобожденный НАМИ Вестерос, из Эссоса едут только с целью грабежа! — нахмурился Рон. — Все суда, идущие в Вестерос, должны подвергаться досмотру, так как побережье его объявлено зоной интересов Британии. Вторжение в зону интересов Британии — объявление ей войны. Когда информация о безопасности Вестероса станет общеизвестной, выслать уведомлением всем государствам, вообще всем, с кем мы не воюем, что лучше им не появляться у Вестероса, так как он наш, без обиняков, прямо, конкретно: Все корабли, которые мы обнаружим, будут потоплены. Доступно излагаю?

— Ваше Величество, а не слишком ли это? — уточнил Квайен.

— Не слишком. — зло выговорил Рон. — Я лично проливал свою кровь, чтобы освободить его! Сорок шесть первоклассных солдат погибли, чтобы убить рогатого хрена! Почему, когда эта тварь копила силы и промораживала Ступени, никто даже не чесался? А теперь, какое право они имеют пользоваться моими достижениями?! Вестерос МОЙ!

*Город Кейлин. Подземелье королевского дворца*

— ТЫ ВЫПОЛНИЛ ДОГОВОР — произнес аватар Льва Ночи. — Я ВЫПОЛНЮ СВОЮ ЧАСТЬ

— Интересно мне, как? — ухмыльнулся недобро Рон. — Ты знаешь, что бывает с «богами», которые переступают мне дорогу.

— ВСЁ ТРЕБУЕМОЕ ТОБОЙ УЖЕ ПРИБЫЛО В ТВОЙ ДВОРЕЦ — произнес аватар и упал замертво.

— Люблю деловых демонов. — Рон направился на выход. — Генри, прибери тут всё, кажется аватара сломалась.

Не успел Рон подняться на первый этаж, как ему навстречу примчался взволнованный Квайен.

— Ваше Величество! Там... — он оперся о стену. — С небес упал стальной ящик!

— Силён, скотина... — пробормотал Рон. — Веди.

Ящик оказался довольно большим, примерно как стандартный комод, какой можно встретить почти в каждом доме города Кейлин.

Пришлось затащить его в специальное защищенное помещение, чтобы минимизировать возможность подставы со стороны демона.

Когда всё было готово, специальный человек, вошедший в помещение, прикрытое защитными экранами, открыл ящик. Внутри оказались кипы пожелтевших свитков.

— Интересно... — Рон подошел к ящику, который был обследован специалистом со всех сторон и проверен на наличие ловушек. — Так...

Первый же свиток, перетянутый зеленой лентой, показал, что Рона не обманули.

— Вот это я понимаю... — Рон вчитался в текст. — Ожидаемо, нужны жертвы. Этот демонический п№дрила говорит мне, что нужны жертвы, дабы успокоить духа Острова.

— Ваше Величество, наши тюрьмы полны злоумышленников... — вставил слово Квайен.

— Подожди. — остановил его Рон. — ... сила дендроида таится в кромлехах... Жертвы ослабят кромлехи, ибо работает этот дух именно ради них...

Рон продолжил читать, уже никак не комментируя прочитанное. Суть дендроидной проблемы заключалась в жертвах. Дендроиды были здесь с начала времён, построили свою специфическую биосистему, которая базировалась на жертвоприношениях со стороны различных разумных, проживавших в разное время, сейчас вот остроухих. Своеобразная плата за «безопасность». Но в неопределенный незапамятный момент произошла война остроухих с этими дендроидами, которая привела к переосмыслению их отношений, что привело к созданию первых царств, это, к слову, объясняет наличие у родоплеменных остроухих такого термина. Царства были сформированы теми, кто пользовался помощью подчиненных дендроидных духов, что привело к расслоению на касты, жестоким угнетением, а в конце-концов, к уничтожению царств и почти полному уничтожению дендроидов друидами. Прошло не меньше двух тысяч лет с тех пор, общество остроухих благоденствовало, поэтому не имело развития, сохранив родоплеменные отношения в первозданном виде, но помня что-то о царях и дендроидах. Кто-то из друидов вспомнил о дендроидах, когда железнорожденные начали истреблять остроухих в промышленных масштабах, что привело к таким вот проблемам.

В свитке было целых три технологии уничтожения дендроидов:

Первый и самый простой — принесение в жертву не менее тысячи живых существ в том самом кромлехе, откуда родом эта тварь. Переизбыток энергии разорвёт духа надёжно и быстро. Разумеется, Лев Ночи не стал сообщать координаты твари.

Второй способ — физическое уничтожение духа. Необходим подготовленный маг, который разрушит структуру духа насильственным вмешательством своей магии. То есть, нужно просто придти и убить духа, местоположение которого до сих пор неизвестно.

Третий способ, связанный со вторым — осквернение кромлехов какой-нибудь чужеродной для дендроида магией.

Именно последний решил применить Рон. В отличие от Короля Ночи, со смертью которого произошло уничтожение его армии, в случае с духом такой способ не сработает. Да, марионетки утратят единое управление, но отнюдь не потеряют способность убивать и размножаться. Даже больше, они не будут связанны необходимостью наступать по одному духу ведомому плану и рассосутся по всему острову, чтобы уничтожить вообще всё живое. А перед духом такой цели не стоит — его задача заключается в истреблении чужаков, так как, если верить информации из свитка, видит в людях угрозу, которую надо устранить, а затем жить припеваючи, питаемый жертвами от остроухих.

— Осквернение кромлехов — наше всё. — решил Рон. — Джон.

— Да, Ваше Величество? — повернулся к нему Джон Сноу.

— Сформируй специальные отряды, которые высадят в каждом долбанном кромлехе по богороще. — приказал Рон. — Освободим территорию, начнём жить как жили. Эти твари питаются от магии, выделяемой кромлехами, поэтому, когда они её лишатся, передохнут как мухи. Жду план к вечеру.

*Окрестности реки Бауланах, юго-западная часть острова. 309 год. 8 месяц. 26 день*

Механизированный батальон британской армии высадился с корабля недалеко от реки Бауланах, название которого с местных наречий переводится как «Недружелюбная». Название своё река получила не просто так — в пойме водился особый вид змей, яд которых убивает в рамках нескольких минут после укуса, очень токсичный.

В пойму солдат никто соваться не просил, да и до неё от кромлеха двадцать миль. Интересовал армию в этих краях именно кромлех. Он был ближайшим к Британскому королевству, и именно его было приказано «облагородить» богорощей.

Главнокомандующий армией лично проводил инструктаж и сказал, что ожидается ожесточенное сопротивление сил противника, но для его преодоления у них были с собой спецсредства.

— Рассыпайте щедрее! Не жалейте, это казённое имущество! — подбадривал солдат Родрик Форрестер. — Эй ты, дегенерат, какого Пекла насыпал хренову кучу?! Сказано же, рассыпать на большую площадь и равномерно! Бери лопатку и размазывай! Живо, твою мать! У нас мало времени!

Данные разведки говорили ему, что марионетки активизировались сразу же в момент высадки. Из общего «клубня», в который они собираются, когда нет никаких противников, выдвинулось не меньше пяти тысяч единиц, среди которых целых три лесных слона. О противостоянии на открытой местности не может быть и речи, поэтому они соорудили из готовых деталей настоящую железную стену вокруг кромлеха, вырыли ров с шипами, установили пневматические пушки, заложили мины, а также подняли в небо пять винтопланов, вооруженных зажигательными бомбами — этого должно хватить, чтобы отразить первый удар. А завтра морем доставят ещё два батальона.

В настоящий момент солдаты рассыпали по земле некий нейтрализатор — вещество, ядовитое для растений, разработанное учеными буквально недели назад. Эффективность следовало проверять, но пробные осыпания с воздуха уже дали понять, что делают пораженную землю непригодной для перемещения по ней марионеток. Вроде как марионетки теряют активность, пройдясь пару-тройку ярдов по порошку.

— Это, наверное, магия какая-то... — пробормотал Родрик, лично хватаясь за мешок с нейтрализатором и начав рассыпать его.

До ночи успели покрыть порошком все подступы к кромлеху, внутри которого специальный отряд посадил целых пятнадцать чардрев.

— Родрик. — приветствовал брата Эшер Форрестер, входя в шатёр.

— Здравствуй, брат. — кивнул ему Родрик. — Какие новости?

— Дерьмовые. — ответил тот. — Ещё как минимум десять тысяч марионеток присоединились к идущим сюда. Будет жарко.

— Сообщили в ставку? — спросил Родрик, зная ответ.

— Конечно. — кивнул брат. — Какие идеи?

— Лучше, чем мы укрепились сейчас, уже не сможем. — пожал плечами Родрик. — Главное, чтобы медики не подкачали. Ты проверил госпиталь?

— Спрашиваешь... — притворно обиделся Эшер, нахмурив брови. — Первым делом и проверил!

В прошлую их вылазку для посадки новой богорощи, плохо укомплектовали госпиталь, из-за чего они безвозвратно потеряли пятьдесят восемь человек. На этот раз такой ошибки они не допустят. «Кушетки РР» они захватили в количестве тридцати, поэтому важно было организовать своевременную доставку раненых в госпиталь, особенно важно было доставлять их живыми, а об остальном позаботятся врачи — неважно, какой степени сложности травмы, регенераторы приведут солдата в боеготовность из любого вида. Главное, чтобы был живой. С мертвыми тканями регенераторы не работают. Родрик спрашивал медиков, почему, но те как-то путано отвечали про душу, какой-то слепок, страх некротварей, ещё какой-то непонятный научный трёп и в итоге никакой полезной информации. Возможно, они сами не знают.

— Тридцать минут до прибытия противника! — предупредил вбежавший солдат, которого Родрик отправил к разведчикам.

— Пошли, брат. — Родрик позвал Эшера, сидевшего на кровати и читавшего какой-то журнал.

— Конечно. — кивнул тот и подхватил топор со щитом, стоящие прислоненными к кровати.

Разведчики верно всё рассчитали, марионетки примчались под стены аккурат через полчаса. Не став рассусоливать с охватом кромлеха для круговой атаки и прочими ненужными марионеткам вещами, вроде оценки сил противника, они потоком из тел рванули прямо на восточную стену. Нажимные мины сработали как надо, разбросав по окрестностям определенное количество внутренностей, но это было вообще несущественно на фоне общего числа марионеток. Нейтрализатор начал действовать, замедлив первые ряды, из-за чего в них врезались последующие, что создало небольшую заминку.

Со стен по скученной толпе начали стрелять крупнокалиберные пневматические стреломёты, накалывая по пять тварей на одну стрелу.

Солдаты открыли беглый огонь из личного оружия, но он мерк на фоне артиллерии. Разрывы минометных мин уничтожали сотни тварей в секунду, что не могло не радовать.

Родрик выцелил бывшего британского солдата, который возвышался над остроухими. Шарик не пробил шлем, но отрикошетил куда-то в толпу. Значит, выстрел был не совсем зря.

— Стреляйте в бывших солдат! — приказал Родрик.

Резоны отстреливать таких на дальних подступах были. На них традиционно имелись фрагменты брони, а порой и полноценные комплекты, что делало их существенно опаснее в ближнем бою, если учитывать их физическую силу, поэтому лучше, чтобы их уже не было, когда дело дойдёт до ближнего боя.

Так уж получилось, что солдаты гибли целыми подразделениями, особенно часто это происходило в первые месяцы противостояния марионеткам. Именно из-за этого среди них так много бронированных представителей. Обратная сторона тотального вооружения британской армии полными латными доспехами. К счастью, частично это компенсировалось наличием духовых ружей, которые были способны с близкой дистанции пробить латную броню, конечно, при условии применения специального боеприпаса.

Обстрел тварей продолжался, но с каждой секундой они были всё ближе к металлическим стенам, скрученным между собой огромными стальными болтами.

— Огнеметы! Огонь! — прокричал Родрик, стараясь держать себя в руках.

Наблюдать тысячи марионеток, которые со специфическим хрустом движутся на не такую уж неприступную стену — зрелище не для слабонервных. Также, Родрик не забывал, что будет, когда они вступят в ближний бой, поэтому изо всех сил боролся с нарастающей паникой.

Струи яркого пламени врезались в концентрированные и нестройные ряды марионеток, поджигая их сотнями, но даже горя, они продолжали бежать. Что-то стало неладно. Обычно от контакта с огнём у марионеток происходит свалка и неразбериха, а сейчас они стараются не задерживать других и горят на ходу. Это значит только одно — дух контролирует это нападение лично.

— Звуковая тревога! — скорее интуитивно приказал Родрик, вставляя в уши заглушки.

Команду выполнили все, так как существовал норматив, который отрабатывали все подразделения. Интуиция Родрика не подвела — душераздирающий хруст пробился даже через заглушки, но не смог вызвать разрушения барабанных перепонок и потери слуха.

— Продолжать огонь! — Родрик побежал по стене и достиг артиллерийского расчёта. — Зарядить бронебойный!

Он решил сесть в сиденье наводчика самостоятельно, чтобы лично избавиться от появившихся на горизонте лесных слонов. Опасные твари, весом не меньше трёх длинных тонн каждая, мчались по полю, раскидывая остальных марионеток.

— Посыльный! Приказ стреломётам и пушкарям! Огонь по слонам! — дал указание Родрик куда-то себе за спину.

Пока указание цели будет доходить до адресатов, Родрик замедлит слонов как может. Горизонтальное упреждение на две фигуры, так как слон летит со скоростью не меньше одиннадцати миль в час — выстрел.

Стальная болванка снесла мертвому слону нижнюю челюсть и один из бивней, но на функциональности и скорости это никак не сказалось. Тварь даже никак не отреагировала на потерю фрагмента тела, продолжив бежать в сторону стены.

Десять фунтов массы снаряда были потрачены впустую.

— Есть! — доложил заряжающий.

Слон теперь гораздо ближе, а значит нужно выцелить что-то, без чего он не сможет перемещаться быстро. Правая передняя нога будет идеальной мишенью. Горизонтального упреждения брать уже не надо, так как слон сменил маршрут, решив разобраться конкретно с орудийной башней, которая для него на один удар. Тщательно выцелив ногу, Родрик попросил Старых Богов верно положить болванку и выстрелил.

Снаряд врезался аккурат в коленную чашку правой передней ноги слона, из-за чего тот завалился вперёд, а в задницу ему врезалось не менее трёх существ из позади идущих. Неоспоримо, теперь слоняра не так опасен, так как уже не сможет набрать необходимую для сноса стены скорость. Конечно, ударит сильно, но не выворотит секцию, как мог когда-то до прострела колена.

Следующего слона злой стратегический разум пытался спрятать за толщей из марионеток, которые облепили его и тем самым попытались затруднить прицеливание. Но артиллерийское орудие присутствует далеко не в одном экземпляре, да и указание Родрика уже довели до остальных. В облепленного остроухими марионетками слона один за другим врезались снаряды с различной начинкой. Взрыв смёл с него некоторое количество марионеток, зажигательный снаряд поджег его плоть, а обычный бронебойный снаряд влетел в череп и вылетел из задницы. Последнее никакого положительного эффекта не дало, так как марионетке жить отнюдь не мешает. Помимо артиллерийских снарядов, в слона летели и длинные железные стрелы из стреломётов, которых в него натыкали уже штук сорок, причём часть из них в ноги, что его существенно замедлило. Солдаты бросали в приблизившихся марионеток бутылки с зажигательной смесью, а также расстреливали их из личного оружия так долго, сколько могли.

Но дистанционный этап закончился ровно тогда, когда первые марионетки врезались в стену, вызвав стон металла. Башня под Родриком зашаталась и завибрировала, с трудом перенося давление тысяч тел. И ведь их должно было быть намного больше! Но грамотно сработали авиаторы, которые сбросили на них по пути несколько тонн взрывчатки, безвозвратно убив не меньше тысячи существ. Впрочем, цифры условные, так как точный подсчёт невозможен, ввиду такого явления, как растительная регенерация. Вот вроде надёжно разорвало марионетку взрывом, лежит, не шевелится, вроде как сдохло. Но через пару дней видишь её же, правда она собирала себя из ошмётков, поэтому выглядит ещё более жутко. Исходя из этого, единственный надёжный способ уничтожения марионетки — сожжение. Если они выживут в этой битве, то первым делом займутся именно этим.

— Мечи к бою! — приказал Родрик, помогая откатывать орудие по пандусу.

Сейчас пушки будут заперты в специальном контейнере, на тот случай, если они не выживут. Когда сюда вернутся другие, то просто продолжат эксплуатацию пушек. Известно ведь, марионетки слишком тупы, чтобы заниматься поиском ценной вражеской техники. Нет, понятно, что стоящие под открытым воздухом пушки они раскурочат как семибожники еретика, но в поисках их марионетки глубоко копать не будут.

Стрельба совсем стихла, взамен начала нарастать громкость криков, матов и хруста тварей.

На стену взлетел остроухий, Родрик рубанул его мечом наискосок, разделяя на две части. Начало неплохое. Взамен убитому поднялись ещё двое, а через секунду ещё.

Как и ожидалось, стена оказалась сугубо символической преградой для марионеток, но даже это затруднение на их пути было лучше, чем схватка в чистом поле. Штыки против них не работают, поэтому все взялись за мечи, топоры и тесаки.

Рядом появилась здоровенная лесная обезьяна, которая прямым ударом кулака вдавила лицо командира расчёта в шлем. Вертикальный удар мечом отсёк руку, а возвратное движение перерубило часть черепа обезьяны. Мозг этим тварям всё же нужен, но не сказать чтобы совсем сильно — обезьяна продолжила бой, пусть и двигалась не так быстро. Родрик по привычке чуть не вонзил меч в грудь обезьяны, но опомнился, принял удар на поднятый вовремя щит и рубанул по шее. Остатки головы отлетели за стену, но тварь, перед тем как свалиться, успела ударить его в грудь, из-за чего он полетел во внутренний двор импровизированной крепости, лишившись дыхания.

Вокруг бегали люди, его загрузили на носилки и понесли в госпиталь. Он пытался вырваться, уверяя их, что всё в порядке, но один из санитаров макнул руку ему в грудь и показал пальцы в густой крови. Тут-то Родрик и вырубился.

*Город Кейлин. Королевский дворец. Испытательная комната*

— Ваше Величество! — вбежал Джон Сноу. — Выстояли!

— Чаво? — Рон быстро разрушил плетение готовящегося заклинания и повернулся к главнокомандующему. — Кто выстоял?

Он в последние недели совсем был оторван от реальности, всецело посвятив себя изучению валирийской школы магии, поэтому не до конца сейчас понимал, кто именно выстоял и где.

— Братья Форрестеры удержали кромлех в течение двух недель и прорастили богорощу! — Джон был весел, чего не случалось с ним довольно давно, даже новость об убийстве Короля Ночи он воспринял менее радостно. — Земли от кромлеха до града Кейлин стали безопасными!

— Охренеть! — Рон неуверенно улыбнулся. — Остальные тоже справились?

— Тут всё не так гладко, Ваше Величество. — покачал головой Джон. — Остальные были не так успешны, к сожалению. На острове кромлехов был полный успех, также как и в двух горных кромлехах, что в зоне влияния нового Ланниспорта и новой Королевской Гавани. Остальные кромлехи удержать не удалось, поэтому мы потеряли все специальные отряды, удерживавшие там оборону.

— Ну... частичный успех — тоже успех. — Рон немного расстроился, ведь остальная часть частичного успеха — это провал.

— Ваше Величество, это больше, чем частичный успех! — горячо заверил его Джон. — Мы возвращаемся к контролю старых территорий!

— Да, понимаю, но хотелось бы, чтобы этот хренов дух скопытился наглухо. — сказал на это Рон. — Но ты прав! Теперь можно послать нахер всех этих купцов, наваривающихся на нашей беде и начать выращивать свою пшеницу. И ещё. Мне необходим отчет по блокаде Вестероса.

— Точные цифры таковы: четыреста восемьдесят девять кораблей были развернуты обратно, а сто сорок пришлось потопить. — доложил Джон. — Ещё ровно четыреста тридцать человек арестовали на побережье, где они занимались мародерством. Сейчас их поместили во временный лагерь, где они занимаются строительством.

— Оперативненько... — пробормотал Рон. — Что же насчёт жрецов и прочих сектантов?

— Среди арестованных не было обнаружено жрецов Красного Бога и Льва Ночи, но обнаружилось десять представителей культа Плачущей Госпожи.

— Совпадение? — поинтересовался Рон.

— Не думаю. — покачал головой Джон.

— Ладно, пусть у Мышонка голова болит. — махнул рукой Рон. — Теперь возвращаемся к нашему амбициозному проекту. У меня для тебя на выбор две вещи: либо королевство здесь, при моей полной поддержке и материальном обеспечении, либо королевство там, самостоятельно, без поддержки, но с полной независимостью. Выбирай между этими двумя Вестеросами.

— А какие планы на Старый Вестерос? — уточнил Джон.

— Да особо никаких... — Рон начал осматривать ногти правой руки на предмет загрязнения. — Хочу превратить его в сырьевой придаток, выкачивать оттуда ресурсы и заново заселить его нашими людьми, без дерьма, без гнилого феодализма. Для этого я и охраняю его от Эссоса.

— Тогда думать нечего. — ответил Джон. — Я выбираю нынешний Вестерос. Тем более, вижу, что вы не хотите, чтобы я возвращался туда.

— Именно. — кивнул Рон. — Хороший выбор. Но до того, как мы вернемся к проекту Нового Вестероса, необходимо основать крепкие форты на восточном побережье Вестероса, чтобы минимизировать шанс рейдерского захвата нашей суверенной территории различными эссоскими мародерами. Это наша колония! И только мы будем ею владеть!

Глава семнадцатая. Новый Вестерос

— ... Джеральд Кук, вы не можете в настоящий момент отправиться на исследование островов Закатного моря. — произнес Квайен, протягивая Куку лист бумаги. — Ваши организаторские таланты будут очень полезны в Вестеросе, который нуждается в талантливых администраторах, способных развивать новые колонии. Приказ о назначении вас губернатором Речных Земель уже подписан королём и обсуждению не полежит.

— Но... — Кук уже давно распланировал экспедицию, почти получил разрешение на использование двух моторизированных кораблей, «Решение» и «Открытие», предварительно собрал экипажи для них и договорился о закупе провианта.

— Никаких «но»! — отрезал Квайен. — Король приказал мне лично проследить, чтобы Джеральд Кук не стал жертвой каких-нибудь дикарей или штормов Закатного моря. Исследование морей не является приоритетной задачей... пока что. Покажете себя как губернатор, организуете крепкие колонии, обеспечите стабильные поставки ресурсов, вырастите себе замену — тогда и вернемся к этому разговору.

Джеральд молча кивнул.

— Можете идти, Джеральд. — отпустил его Квайен. — В Вестерос отправитесь через неделю, на винтоплане.

— Слушаюсь. — поклонился Кук и покинул кабинет.

Квайен вернулся к колониальной документации.

*Град Кейлин. Королевский дворец*

— ... исходя из вышеизложенных фактов народного неповиновения и описанных очагов бунта, предлагаю использовать этих «недовольных» для накаления обстановки в Западном Эссосе, с переносом хаоса в Восточный Эссос. — закончил доклад Мышонок.

Рон тяжелым взглядом сверлил стакан с водой. С вином он решил завязать, так как однажды поймал себя на мысли, что это «увлечение» становится нормой.

— Нет. — произнес он твёрдо. — Игра в революции опасна тем, что однажды начатая, она уже не будет подвластна игрокам и однажды придёт к ним в дом.

Мышонок только что в течение двадцати минут изложил сведения о ситуации в Вольных Городах и других государственных формированиях Западного Эссоса, включая и настораживающие сведения о вспыхивающих тут и там народных бунтах.

Осторожное выяснение подробностей выявило целый комплекс интересных революционных предпосылок, которые могли быть использованы агентами для организации тотального хаоса на восточном континенте.

Вся ситуация, происходящая сейчас в Эссосе, как оно обычно и бывает последнее время, оказалась следствием косвенного влияния Британии: Рон собственноручно подписал указ о назначении цен на провизию, что быстро сделало продажу её на местных рынках нерентабельной, из-за чего народ тех мест просто не получал даже возможности купить еды. Нет, всё было не так ужасно, как может показаться, еда была, но обширные бедные слои общества начали голодать, вслед за ними начали голодать рабы, затем средняя прослойка. Лишь самые богатейшие наваривались на ситуации, получая баснословные доходы. Фактически, своими расценками, Рон отбирал у людей пищу, хоть и не планировал этого. Сейчас, после первого урожая на освобожденных от марионеток землях, цены вернулись в нормальное состояние, но это не останавливает уже распалившихся бунтовщиков.

И ладно бы люди пошли на бунт из-за голода. Нет. Голод — лишь чрезвычайно веский повод, чтобы они восстали. Есть основная причина, которая очень скоро может превратить их из бунтовщиков в революционеров. Идеи Его Воробейшества. Да, многие его последователи бежали в Эссос ещё во времена воцарения Дейнерис в Королевской Гавани, но возможностей для своей активной деятельности там они не видели, лишь совершая тайные собрания и копя силы. Сейчас, когда стихийные голодные бунты начали вспыхивать то тут, то там, они посчитали момент достаточно удачным для начала активных действий. Идеи их соблазнительны, сулят всеобщее благо для всех. Для всех, кроме господ, разумеется.

Рон долго раздумывал над текущим положением дел и вещей, и пришел к следующим выводам:

1. Господ начали активно угнетать начиная с момента появления на политической арене Дейнерис Бурерожденной со своими драконами.

2. Его Воробейшество заложил крепкий фундамент под свою идеологию, которая легко находит отклик в сердцах низших классов, средних классов и частично в высших классах, ведь нацелена против самодержавия, совершенно не мешая жить всем классам в согласии. По его изречениям, которые собраны в отдельную книгу, все равны, более равных нет, согласие и мир в обществе достигается совместным трудом и праведной жизнью. Чистый либерализм.

3. Идею Его Воробейшества последователи извратили до невозможности, сделав высший класс, то есть, эссоских господ, главными козлищами, которых надо убрать и всё внезапно станет очень хорошо и для всех. Их понять можно — Его Воробейшество и представить себе не мог, что произойдёт экспорт его идей в Эссос, поэтому ничего про господ, рабовладельчество и прочие обычные там вещи, не писал и не говорил.

4. Использовать этих людей в своих целях не нужно. Это слишком опасно, о чём говорит история родного мира Рона. Контролируемая революция — это анекдот, британская МИ6 может поделиться целой серией историй о том, чем заканчивались их попытки.

5. Действий никаких не предпринимать, пусть сами разваливают остатки порядка, грызутся и валятся в тотальный хаос. Ведь известно давно: Революция пожирает своих детей.

— Подожди пока, я сейчас напишу секретный указ. — Рон указал Мышонку на стул и взялся за писчие принадлежности. — Значит, ни в коем случае не касайся того дерьма, которое разводят эти последователи Воробейшества. Это приказ.

— Могу ли я узнать, почему? — равнодушно спросил Мышонок.

— В прошлом моего мира уже были революции. Ты ведь отличаешь бунт от революции? — Рон вопросительно уставился на Мышонка. Увидев кивок, он продолжил. — Так вот. То, что заваривают последователи Его Воробейшества — самая что ни на есть революция, которая в конечном счёте их уничтожит, так как они абсолютно точно не знают, что делать, когда всё получится. Вот что бы ты делал на их месте, когда господа уже свалены и народ стоит перед тобой ожидая продолжения. Твои действия?

— Ну... — Мышонок выиграл немного времени, совершенно нехарактерно для себя почесав затылок. — Я бы... Ваше Величество, я никогда не готовился к перевороту и захвату власти.

— А вот следовало бы! — укорил его Рон. — Если знаешь, как сделать переворот — легче потом мешать его делать другим. Через неделю, нет, через декаду, принесешь мне план твоих дальнейших действий, если бы ты с помощью бунта взял бы власть в, скажем, Селорисе. По пунктам, с учётом возможных последствий, досконально. Пусть твой зам попробует себя в роли временного главы Отдела Разведки, а ты полностью посвяти себя разработке плана.

— Но зачем, Ваше Величество? — спокойно спросил Мышонок.

— Сравним твои теоретические действия и действия революционеров. — улыбнулся Рон. — Считай это внеочередной аттестацией. Можешь идти.

— Слушаюсь. — поклонился Мышонок и направился на выход.

*Град Кейлин. Подземелья Отдела Разведки*

Мышонок лично не питал склонности к подземельям, канализации, темницам и прочим традиционно злачным местам, но род его деятельности вынуждал часто спускаться под землю, из-за чего случались простуды, что подрывало и без того расшатанное ненормированным днём, неправильным питанием и нервной работой, здоровье. Ещё и обстановка внутри не добавляла хорошего настроения — стоны заключенных, пытаемых, гнетущая атмосфера, которая продирала души даже опытнейших душегубов, сырость, от которой не удалось избавиться даже построив развитую систему механической вентиляции. Всё это плохо для здоровья, но очень полезно для государства. Здесь воры делятся всей своей добычей, здесь душегубы признаются в самых гнусных своих преступлениях, здесь развязываются языки проворовавшихся чиновников и иностранных шпионов, которых в последние месяцы стало подозрительно много. Нет, ничего такого — никаких «Джеймсов Бондов», про которых говорил Король, под этими словами подразумевая высококлассных шпионов, способных прорваться через любой заслон. Но тенденция усложнения схем проникновения на Остров всё же была. Раньше роль шпионов играли обычные купцы, но закон «О государственной безопасности» заставил граждан держать языки на замках, а систематические показательные процессы над предателями поддерживают должный уровень подозрительности к чужакам. Сейчас же шпионами становятся люди совершенно случайных родов занятий, как, например, сидящий сейчас в камере менестрель.

— Босс. — поклоном приветствовал Мышонка Змеёныш, ответственный за содержание заключенных и процесс дознания.

— Змеёныш. — кивнул ему Мышонок. — Как наш подозреваемый?

— Уже не подозреваемый. — усмехнулся криво Змеёныш. Его лицо действительно имело отдалённые змеиные черты, поэтому когда вставал вопрос о получении оперативного псевдонима, Мышонок не стал думать долго. — Акт о проведении дознания заполнен, протокол прилагается.

С этими словами Змеёныш протянул Мышонку папку.

— На основании сведений можно вскрыть ещё пятерых, но это на ваше усмотрение. — Змеёныш протёр небольшой тряпицей, видимо, принятой им за носовой платок, блестящую лысину. — Я в чужую работу не лезу.

— И правильно делаешь. — «похвалил» его Мышонок. — Давай этого менестреля в обычную тюрьму, пусть судебники с ним возятся.

— Тогда акт выдачи подпишите. — Змеёныш подхватил с рабочего стола заполненный бланк. — Я же должен отчитаться перед административной службой, что не по своему разумению отправил шпиона в обычную тюрьму.

— А что, с этим раньше возникали проблемы? — слегка нахмурил брови Мышонок. — Когда на твоём месте работал Волчонок, никаких проволочек не было.

— Так административная служба ввела новые бланки и акты, чтобы более полноценно устранить потенциально слабые места в нашей бюрократии. — развел руками Змееныш. — Я сам месяц назад испариной покрылся, когда мне Шакалёнок, который, как вы знаете, работает специалистом в адмслужбе, расписал тот геморрой, который грозил бы мне, если, скажем, вы, решили сказать, что не давали приказа о переводе этого менестреля в общую тюрьму. А так, акт имеется, отпустил-принял, подписи на местах.

— Интересно. — кивнул Мышонок задумчиво. — Надо бы получше изучить эти нововведения от административной службы. Хорошо.

— Разрешите вопрос? — спросил вдруг Змеёныш.

— Валяй. — разрешил Мышонок.

— А почему вы лично спускаетесь в подземелье дворца, чтобы принять решение о каждом конкретном задержанном? — Змеёныш принял завизированный подписью и личной печатью акт и уложил его в лоток на столе. — Неужели это настолько важно?

— Требование Его Величества. — ответил Мышонок. — Он сказал мне, что я должен лично спускаться сюда и принимать решение о каждом задержанном, чтобы чувствовать ответственность за каждую жизнь, которая измениться или прервётся по моей вине. Одно из средств профилактики превращения в бездушного бюрократа, для которого смерти людей — подписи.

— Глубоко. — уважительно кивнул Змеёныш.

— Ладно, отправляй менестреля, а я пойду посмотрю на виновного. — Мышонок развернулся к коридору, ведущему к камерам. — И ещё, обейте уже стул чем-нибудь тёплым. Вижу же, что задницу морозишь. Скажи хозяйственнику, что я распорядился.

— Слушаюсь. — кивнул Змеёныш.

Мышонок снова преодолел идентичный остальным коридор, преодолел пост охраны и вошел непосредственно в тюремный атриум.

— Мне к камере семьдесят восемь. — Мышонок дождался, пока грузный и мрачный охранник выйдет из-за стойки и проводит его к нужной камере.

За бронированным стеклом располагалась стальная кровать, стальной стол, стальной унитаз и стальная раковина. На кровати сидел менестрель и завороженно смотрел на пустую стену. Бит он не был, лишь лицо выражало признаки сильного нервного истощения.

— Джейме Балдо. — позвал его Мышонок.

— А?! — панически дёрнулся тот, почти взлетев с кровати.

— Спокойно. — Мышонок открыл папку с результатами дознания. Его позабавило имя этого менестреля. Почти как не раз упоминаемый Его Величеством Джеймс Бонд. — Вы занимались шпионской деятельностью в пользу Браавоса, так?

— А, да-да-да, занимался! — горячно закивал Джейме. — Пытался втереться в доверие к жене купца Йолло Мида! Потерпел провал и пытался втереться в доверие к жене купца Барна Отома, потерпел успех и начал выуживать сведения о товарах, которые купец собирался поставлять, куда и когда!

— И сдала тебя служанка купца Барна Отома, которой ты отказал в близости? — утвердительно спросил Мышонок, читающий протокол. — Никогда не знаешь, на чём проколешься, да ведь?

— Да-да-да, господин... — закивал Джейме Балдо.

— Ты из Вестероса, не так ли? — Мышонок перелистнул страницу. — Из окрестностей Золотой Рощи, что в Западных Землях?

— Точно так, господин! — кивнул менестрель.

— У меня для тебя хорошие новости. — улыбнулся по-отечески Мышонок, что со стороны выглядело более пугающе, чем всё это тюремное подзмелье. — Скоро ты поедешь в родные края...

*Град Кейлин. Жилой район. Дом Боуэна Отчаянного, ветерана битвы при Красном Замке*

— ... и я такой мечом, хряп! Ледышка рассыпается на... рассыпается, в общем! — Боуэн пьяно взмахнул рукой, опрокинув полупустую бутылку с первоклассным бренди. — И знаешь что?

— Что? — девица из трактира обняла его и повалила на диван.

— А ничего! Я там вообще ничего почти не сделал! Отвлекал на себя троих, пока Его Величество убивал Короля Ночи! — вдруг вскочил он с дивана, вывернувшись из её объятий. — Отвлекал ледышек, а парни за стеной замка были уже мертвы! Мертвы! Их вырезали! Тренированных лучше меня, сильных, храбрых, здоровых! А я отвлекал...

— Но ты же герой! Без тебя Его Величество бы погиб. — не согласилась девица.

Боуэн остановился и недоуменно посмотрел на неё.

— Я не заслужил. — ответил он на это. — Убирайся.

Девушка, поняв всё правильно, молча собрала свою разбросанную одежду и молча же направилась к выходу из дома.

Очередная курва, которая хочет переспать с героем Битвы при Красном Замке. И как старательно делала вид, что вообще ничего об этом не знает!

Жизнь Боуэна стала вроде как лучше — двухэтажный дом в Войском квартале, пенсия, которую не успеваешь потратить к концу месяца, почёт, узнавание на улицах и прочие преимущества героического статуса. На самом Боуэну было плевать на дом, плевать на пенсию, плевать на почёт, плевать на узнавание. Он проклял тот день, когда пошел в вербовочный пункт, проклял комиссара, который записал его в «элитные войска» и проклял специальное задание.

Во время обучения говорили, что они прошли специальный отбор, что они те немногие, которые смогут достойно отреагировать на стресс от встречи с кошмарными НЕЛЮДЬМИ, Белыми Ходоками. Что, в отличие от большинства солдат Его Величества, Боуэн и команда достойных смогут противостоять психологическому воздействию, смогут действовать быстро и оперативно...

— Я ни хрена не прошел проверку... — Боуэн приложился к бутылке, а затем лег на диван и тихо заплакал.

Сущий кошмар, пережитый им ТАМ, преследовал его каждую ночь, каждый раз, когда он ложился спать. По утрам болела голова, он ходил к врачам, те говорят, что с ним всё в порядке.

В дверь постучали. Затем, поняв, что она не закрыта, отворили и зашуршали по дорогому ковру.

— Боуэн, как ты, брат? — раздался голос.

— Эурон... — Боуэн встал с дивана и приложился к бутылке.

— Оу, вижу, что ты уже набрался. А как же та баба? — Эурон Грейджой подъехал к нему на кресле-каталке.

— Пошла она. — махнул рукой Боуэн, залпом выдув остатки бренди. — Кха! Хренова фанатка!

— Так, у тебя опять началось это дерьмо с «достоин-недостоин»? — Эурон проехал так, чтобы можно было смотреть Боуэну прямо в глаза. — Знаешь что? Ты радоваться должен! Уехал целым и невредимым! Мне отхреначили ногу, твою мать! А я сейчас счастлив и доволен жизнью! Девки прыгают на меня как на какого-то героя рыцарского романа! У меня есть всё! Даже хреновы железнорожденные просят меня вернуться обратно! И хрен с ней, с ногой! Это того, мать его, стоило! Хватит нюни распускать! Тебе вообще не на что жаловаться!

Боуэн молча выслушал своего друга. Нет. Они больше, чем друзья. То, что они пережили в Королевской Гавани не может создать дружбу. Это братство.

— Чего приехал-то? — чуть успокоившись, спросил Боуэн.

— Не просто так, как ты уже догадался. — улыбнулся Эурон. — Король зовёт нас к себе, разговор у него есть. Давай, на улице стоит броневик, прокатимся с ветерком!

Боуэн тяжело вздохнул. Король — человек, которого нельзя игнорировать как многочисленные официальные мероприятия, чествующие героев.

В броневике уже сидел Квиберн, который, видимо, и начал их собирать.

— Добрый день. — кивнул он Боуэну.

— Добрый. — кивнул тот в ответ.

Несмотря на кажущуюся холодность между ними, Боуэн ему почему-то доверял, так как в той памятной битве он показал себя очень хорошо, а если учитывать то, что он не проходил никакой специальной подготовки, то вообще превосходно. Хороший мужик, пусть и со странноватыми наклонностями.

— Подвинься! — через откидную дверь в десантный отсек заехал Эурон. — Слыхал, Квиберн? Боуэну оказывается не нравится его жизнь народного героя! Нюни распускает, бухает и не трахает девиц!

— Это очень печально, молодой человек. — с печалью покачал головой Квиберн. — Вы так молоды, но не наслаждаетесь жизнью, хотя она дала вам шанс, которого лишены миллионы.

Боуэн ничего не ответил. Солдаты из дворцовой гвардии закрыли дверь и погрузись во второй броневик. С тихим шелестом пятитонные махины устремились в направлении королевского дворца.

— О чём хочет поговорить с нами Его Величество? — уточнил Боуэн у Квиберна.

— Понятия не имею. — пожал плечами тот. — Если бы я только знал, что творится в королевской голове, эти знания стоили бы дороже сокровищ всего мира...

Доехали за двадцать минут, десять из которых отняло стояние у светофоров. Это изобретение появилось недавно и не на всех улицах, но уже сейчас позволяло регулировать движение. Как знал Боуэн, для этого в специальной вышке сидел человек, переключающий цветные лампочки.

Причиной, как догадывался он, служило резко возросшее количество личных автомобилей у жителей города. Заводы работали сутками, но обеспечивали всех желающих машинами по относительно доступным ценам — Боуэн мог позволить себе любую модель хоть сейчас.

Нельзя сказать, что они дёшевы, но также нельзя сказать, что и слишком дороги. Они стоят как лошадь в старые-добрые времена.

— Старые-добрые времена... — пробормотал Боуэн, выбираясь из броневика во дворе королевского дворца.

— Что говоришь? — повернулся неизвестный гвардеец.

— Да нет, ничего. Мысли вслух. — махнул рукой Боуэн.

Старые времена были какими угодно, но уж точно не добрыми. Ведь если взглянуть на прошлое, то становится отчётливо видно, что часто случались бедствия, голод, многолетние зимы, войны... А сейчас Его Величество лишил своих подданных даже «удовольствия» пережить Долгую Зиму. Впрочем, время покажет, будет или не будет Зимы. В Вестеросе резко потеплело, как и на Острове. На севере Эссоса вновь начался урожайный сезон, что стало сюрпризом для местных.

«Интересно, откуда эти газетчики так много знают?» — подумал Боуэн, вспомнив про купленную в магазине у дома газету, где и узнал о проблемах земледельцев северной части Эссоса.

— Милостью Старых Богов, суверен Британского Королевства, император Вестероса и иных своих территорий и владений, Его Величество Рональд I! — герольд объявил появление в тронном зале короля.

— О, вы пришли. — улыбнулся король.

Высокий, крепкий, откровенно говоря, мускулистый, король расселся на троне. Одет он был в роскошные одеяния — черный мундир в золотой окантовке, белый меховой плащ из не встречающегося в этих краях полярного песца, подбитого золотом и пурпурным шелком. На голове его была корона Британского Королевства, роскошный головной убор из валирийской стали и платины, восемь больших зубцов короны имели в себе драгоценные камни — как говорят, эти восемь алмазов добыты на Острове и стоят целые состояние каждый, но за их истинную стоимость в короне можно купить целую страну. Боуэн знал, что это лишь слухи, распускаемые обычными жителями града Кейлин. Хотя, по мнению Боуэна, небольшое государство Эссосса купить за эту корону можно.

— Итак, идите к трону, сейчас фотограф сделает свою работу и пойдём в кабинет. — подозвал их Рональд I.

У фотографа всё было давно готово, поэтому, когда они подошли/подъехали к трону и расположились наиболее гармонично, хлопнул заряд магния и помещение озарила яркая вспышка.

— Отлично. — кивнул Рональд I. — Теперь сфотографируй, будто я принимаю доклад от Боуэна. Боуэн! Становись перед троном и сделай вид, будто ты мне что-то докладываешь.

— Есть. — вбитые полезные привычки сделали своё дело, поэтому он вытянулся по стойке смирно и в самом деле начал доклад. — Ваше Величество. Прошу назначить меня в одну из колоний для несения дальнейшей службы, так как я не могу заново привыкнуть к гражданской жизни и совершенно не приспособлен для статуса народного героя!

Вспышка. Тишина.

— Кхм. — прервал паузу Рональд I. — Ладно, поговорим об этом в кабинете. Но сначала, Эурон, давай, подъезжай к трону, сфотографируемся.

Король встал за спиной Эурона Грейджоя и положил ему руку на плечо. На лице его появилась отеческая улыбка. Вспышка.

— Прекрасно! — довольно произнес король. — Всё, Квиберн, вези Эурона к лифту, а мы с Боуэном пешком.

На третьем этаже, в кабинете короля, куда они поднялись по лестнице, пахло каким-то едва уловимым, но чарующим ароматом. Что-то из цветов.

— Это пахнет парфюмом от одной леди, которая посетила меня недавно, так что не удивляйся. — заметил король потуги Боуэна что-то унюхать. — Об этом мы, кстати говоря, и будем сегодня беседовать.

Прибыли Квиберн с Эуроном.

— Вот и все в сборе. — король уселся в кресло во главе стола. — Через час принесут спиртное и еду, поэтому у нас есть ровно час, чтобы поговорить как трезвые и соображающие люди.

Эурон подъехал к столу, заняв освобожденное Квиберном от кресла место.

— И о чём мы будем беседовать? — осведомился Квиберн.

— О, это вас заинтересует. — обещающей улыбкой короля можно было обнадёжить половину королевства. А вторую половину напугать. — В общем, приезжала ко мне одна леди с острова Ликов...

А разве его не поглотил лёд? — удивился Эурон.

— Как ни удивительно, но ходоки прошли мимо острова Ликов. Он их почему-то совершенно не заинтересовал. — развёл руками король. — Так вот, эта леди, пахнущая умопомрачительным запахом свежих жасминов, сообщила мне интересную информацию про Короля Ночи. В общем, мы не решили проблему.

— Это как так?! — чуть не выпрыгнул из кресла-каталки Эурон.

— А вот так. — ответил король. — И об этом можно было догадаться, если подумать логически. Вы же знаете, что Рассветная битва была почти восемь тысяч лет назад? И что тогда замочили предыдущего Короля Ночи, ну или, если верить легенде, самого Великого Иного. Вряд ли, конечно, но легенда есть легенда. Исходя из этого, можно сделать вывод, что есть какой-то механизм восстановления этого больного рогатого ублюдка, пусть ему и требуются на это тысячелетия...

— И что вы хотите нам предложить, Ваше Величество? — верно понял паузу Квиберн.

— Нужно отправиться на Крайний Север и уничтожить источник этой заразы. Поставить, так сказать, точку. Нужны добровольцы. Только на этот раз не будет пятидесяти героев, будут тысячи. И я хотел бы видеть среди них вас. — ответил король.

— Ну тут как ты видишь, я не помощник. — произнес Эурон. — У меня ноги. Точнее, нога...

— Я в деле. — сказал вдруг Боуэн.

— Я не поеду. У меня научная работа... — покачал головой Квиберн.

Король обвёл их тяжелым взглядом.

— Ладно, Квиберн, хрен с тобой. — произнес он. — У тебя действительно научная работа, оставайся. Боуэн, я ждал от тебя подобного ответа. А вот Эурон... Кто сказал, что нога — нерешаемая проблема?

— ЧЕГО?! — Эурон чуть снова не выпрыгнул из кресла-каталки.

— А ТОГО! — его же тоном ответил король. — Пока ты на позапрошлой попойке валялся куском мяса, мои специалисты, при участии Квиберна, сняли замеры с твоей ноги. Я подключил валирийские технологии из ящика, использовал здоровенную вазу из валирийской стали и соорудил тебе вот эту хренотень!

С этими словами он извлёк из-под стола ногу. Ногу из валирийской стали. То есть, Боуэн понял, что это нога только из контекста, а так это был набор металлических труб, шарниров и странных проводов.

— Полностью из валирийской стали, можешь совать её хоть в пасть дракону! — усмехнулся король, подходя к Эурону. — Парни, перетащите его на диван!

Слово — дело. Ошалело глядящего на металлическую ногу Эурона уложили на диван.

— Сейчас подсоединим к ноге и всё, считай сделали! — король дождался, пока Эурон снимет штаны. — Ты мордредов извращенец, Эурон!

— Я же не знал, что надо будет штаны снимать! — извиняющимся тоном ответил на это железнорожденный.

— Трусы придумали для того, чтобы не было подобных ситуаций! — прорычал король. — Ладно, что только не перетерпишь ради друга, да?

Ногу приставили к обрубку, а дальше началась истинная магия.

— Сейчас не удивляйтесь и не пугайтесь! Я испытал это заклинание на двадцати животных и одном заключенном. — король приготовился, приложил руку к протезу и обрубку.

Внезапно протез засветился ярко-красным светом, как и обрубок ноги, а затем плоть с обрубка начала «нарастать» на плотно прижатый протез. Действительно, магия.

Нарастание плоти завершилось быстро, она наросла где-то на два дюйма, оставив остальную часть нетронутой. Эурон случайно дёрнул ногой. Новой ногой.

— Ты только помни, что это не настоящая нога. — сказал король. — Это протез ноги, пусть и слушающий тебя как надо. Она не скоро заменит настоящую ногу, но потенциал имеет как настоящая или даже лучше. Но будь готов, что тебе придётся учиться ходить заново. Бегать будешь нескоро, но это дело тренировок. Как тебе?

— @#$ (%) $@*$, #№&amp;!!! — нецензурно-восторженно прокричал Эурон.

— Я знал, что тебе понравится. — улыбнулся король. — Теперь тренируйся, готовься, через пару лет я затею экспедицию, жду тебя.

— Да я... да ты... всегда! Что угодно! — захлёбываясь от переполнявших его чувств, Эурон не мог сформулировать связное предложение. — Я участвую!

*Поселение клана Габрантов*

— Гиннир, едут! — примчался в длинный дом приставленный на пригляд к воротам мальчишка Омоер.

— Хорошо. Держи монетку! — бросил ему медную бляху Гиннир.

После того, как орды марионеток внезапно рассыпались, клан Габрантов оказался один-одинёшенек перед невероятно огромными просторами свободной земли. То есть, земли-то были Незваного Короля, но формально им никто не запрещал устраивать поселения и охотиться где угодно. Конкурентов больше нет, так как они единственные пережили эту долгую осаду. Незваные помогали им как могли, поэтому отношения с ними сложились тёплые. Конечно, марионетки появились из-за Незваных, но нельзя плохо относиться к тем, кто несмотря ни на что продолжал присылать пищу, оружие и солдат для обороны. Это были тяжелые времена, а теперь настали времена непонятные. Точнее, времена, когда стало непонятно, что делать дальше.

Соседние кланы вымерли или сейчас находятся в этом поселении, или до сих пор в граде Кейлин, земли пустуют, но занимать их никто не спешит.

Почему никто не спешит занимать земли? Так страшно. Но сегодня есть прекрасный повод всё изменить. Возвращается Сандор Клиган, который отлучался в столицу на какие-то праздники. Путь не самый близкий, а железную птицу ради его возвращения, как выяснилось, не дали.

— Ну что, карлики? Не рады меня видеть? — Клиган с неприязнью окинул взглядом старейшин и остальных собравшихся. — Уж поверьте мне, я тоже не рад видеть ваши узкие рожи! Но у меня задание от самого, мать его, короля Британского Королевства!

— Говори уж, чего там тебе задали, Клиган. — равнодушно, с сильным акцентом, произнес старейшина Будлук на общем языке.

— Король велел уведомить вас, что существует целый хренов континент, на котором сейчас никто не живёт. — начал Клиган. — Этот хренов континент больше, чем этот богами проклятый остров! Раза в три-четыре больше. Может ошибаюсь, не силён в хренографии. И Его, мать, Величество, велит вам собрать свои манатки и всем составом переехать на континент, чтобы вы не мозолили ему его августейшие глаза. И это не просьба. Он, гори оно синим пламенем, ВЕЛИТ! Вы поступили мудро, что не стали осваивать другие территории, так как теперь будет проще собраться и погрузиться на самый большой корабль в вашей жизни и упёрдывать отсюда в Пекло.

— Но... — старейшина Будлук ошалело оглянулся на других старейшин, которые тоже были в шоке.

— Такова правда жизни. — посетовал Клиган. — Вы же меня знаете? Я, на месте короля, вообще бы с вами не церемонился, а нахрен закопал в ближайшем овраге! Так что, вы будете собираться, или мне вызвать батальон солдат, который как раз сейчас находится в двух милях отсюда и не знает что делать?

*Простор. Окрестности замка Черный Венец*

Гиннир завороженно смотрел на высящийся на холме замок. Несомненно, Незваные умеют строить.

— Видал, да? — Молок также потрясенно глядел на великолепный замок. — Там же никто не живёт?

— Не должен. — ответил Гиннир. — Если верить Клигану, всех людей Вестероса, которые не смогли сбежать, постигла участь стать вихтами.

— Это которые типа марионеток? — уточнил подошедший к ним Лимир. — А вдруг кто остался? Воевать с ними?

— Ты чем слушал, когда Глыба говорил? — возмущенно спросил у него Молок. — Здесь никого нет, поэтому вся эта земля наша! Король велел сообщать о любых Незваных, которые не имеют специальных документов.

— Вообще-то, далеко не вся земля наша. — покачал головой Гиннир. — Его Величество распорядился дать Габрантам только часть земли Простора, остальное разделить между другими выжившими кланами. И то, земля эта не наша, а нам лишь разрешено жить здесь безвозмездно, но с условием вливания в... как там говорилось... а, культуру Британского Королевства.

— Только часть Простора? — с негодованием спросил Лимир. — А это сколько?

— В пять раз больше, чем у нас было вообще когда-либо. — ответил Гиннир.

— Ну, чего делать будем? — спросил Молок.

— Будлук говорит, что надо заселяться в замок, затем очищать поля и сеять зерно. — неожиданно проявил осведомлённость Лимир. На удивлённые взгляды товарищей он ответил следующее. — Мне папка сказал. Говорят, меня поставят старшим над разведчиками, поэтому скоро однозначно пойдём на вылазку.

*Новый Вестерос. Новая Королевская Гавань. Королевский замок. 310 год. 1 месяц. 20 день*

Джон сидел на троне и предавался тяжелым думам. На меньшем троне сидела Бриенна, которая также напряженно размышляла. В тронном зале было ещё около пятидесяти человек, которые аналогично усиленно генерировали мысли.

— Нет, так мы ничего не придумаем. — Джон встал с трона.

Все, сидевшие до этого, повскакивали со своих мест, полностью сконцентрировав внимание на короле.

— Серьезно, придумывать название столицы следует не так. — Джон окинул всех присутствующих. — Алистер Риверс! Что ты думаешь о переименовании столицы? Только честно и без верноподданического вранья.

Крепкий телосложением бастард дома Фреев, облаченный в броню из драконьего серебра, вытянулся по стойке смирно и вид имел лихой и придурковатый. Давным-давно, Уолдер Фрей отпустил его тринадцатилетнего в Ров Кейлин, не желая заботиться об ещё одном бастарде, с тех самых пор он и служил в армии Его Величества, получая очередные звания, проявляя недюжинное прилежание в рамках своих полномочий, за что и был в конце концов приближен к себе Джоном. Пусть лицо у него классическое фреевское, то есть, не обремененное интеллектом, но в черепной коробке его скрывался далеко не средний интеллект, который нашел своё место и применение в решении государственных вопросов.

— По моему разумению, желательно использовать в новом названии что-то из ваших истоков... — произнес Алистер.

— Истоки? — переспросил Джон. — Старки? Или Таргариены?

— Может, Волчье Логово? — предложила Бриенна.

Джон посмотрел на реакцию присутствующих. Не впечатлило, да и ему самому не очень хотелось выпячивать и увековечивать собственную историю среди Старков.

— Не думаю, что это будет уместно... — высказал своё мнение Алистер.

— Я тоже считаю, что это не очень хорошая идея, Ваше Величество. — в тронный зал спешно вошел Эддард, вызвав небольшой переполох среди свиты. — Доброго вам дня.

Буквально через считанные секунды после него, с другой стороны зала отворились двери и внутрь почти вбежал Тайвин Ланнистер.

— Доброго дня, Ваше Величество. — сказал он, подходя к королю и кланяясь.

— Приветствую. — кивнул им Джон.

Вообще-то, их появления никто не ожидал, так как Эддард сослался на занятость в Винтерфелле, также как и Тайвин, который сослался на семейные дела.

— Не ждал, что вы всё же явитесь на этот весьма важный совет... — с укором произнес Джон.

Эддард и Тайвин недружелюбно переглянулись.

— Я услышал, что консул Тайвин решил передумать, поэтому... — ответил на это Эддард. — Мне было бы неуместно...

Джон улыбнулся ему. Эддард недоуменно посмотрел на него, а затем понял.

— Хитро. — оценил он действия Джона.

Тайвин тоже догадался о произошедшем, но смолчал. А произошло следующее — Джон разослал им сообщения, что противоборствующий консул всё же пересмотрел свои решения касательно заседания на совете. Маленькая хитрость, на которую клюнули два опытнейших правителя.

— Итак, касательно решения о переименовании столицы и названия государства. — напомнил Джон присутствующим основную цель совета. — Раз уж консулы соизволили прибыть, то мы можем сейчас же принять и утвердить заключение совета.

Да, не присутствуй тут консулы, совет был бы лишь совещательным, без законодательной силы, а теперь дело за малым — придумать новые названия, что раньше казалось Джону плёвым делом, и утвердить их.

— У меня есть название. — произнес Тайвин. — Предлагаю назвать столицу «Рунагон», что с валирийского переводится как память. Столица будет напоминанием о нашем вестеросском прошлом, а касательно названия государства мне в голову ничего не пришло. Может, король Рональд что-нибудь посоветует?

— Он уже посоветовал. — нахмурился Джон. — Предложил назвать страну Федеративной монархией Вестероса и почему-то рассмеялся.

— Слишком сложно. — покачал головой Эддард. — Может, раз уж мы хотим подчеркнуть наследие Старой Валирии, то назовём королевство «Эриннон»?

— Победа? — блеснула знанием высокого валирийского Бриенна. — Мне импонирует.

— Тогда так и решим. — заключил Джон. — Королевство Эриннон со столицей Рунагон. Символично: Память о Победе.

Следующие недели после утверждения названий происходили изменения в бюрократии, меняли бумаги, названия на вывесках, табличках, благо этого всего пока что было немного. Общественность восприняло новые названия с пониманием, так как происхождение Джона обязывало связывать себя с валирийскими корнями.

Через три недели Джон сидел в тронном зале и слушал Тайвина Ланнистера, который воспользовался тем, что Эддард Старк отлучился в Винтерфелл и нашептывал королю «безумно важные и полезные наставления», дабы достойно вести королевство к процветанию.

С момента победы над марионетками прошло пять месяцев, за которые основали ещё три городка на протяжении тракта к граду Кейлин. Городки несли сугубо промышленную функцию, один городок, который назывался теперь Эбрионом, занимался производством стального инструмента и получал сырьё из города Доро, который удачно расположился возле цепи холмов, богатых железной рудой. Третий городок, Бианор, был ориентирован на производство шерсти, из-за чего туда завезли пять тысяч овец на развод.

Специализация городов совсем не значила, что больше в них ничем не собирались заниматься, но главный вектор развития был определен. Пока что они отстраиваются и пройдут годы, прежде чем будет экономический отклик, но начало положено. Народу в королевстве достаточно много, целых четыреста тысяч человек, если считать консулаты и прибывших из Эссоса бывших вестеросцев. Особенно Джона удивили остатки Золотых Мечей, которые пришли на собственных кораблях и дали ему присягу на верность. Пусть жалкие две тысячи наёмников не играют особой роли, но это первый признак работающей легитимности.

Армию Джон собрал из уволившихся британских солдат и офицеров, которые решили пойти вслед за ним. Собрал по образу и подобию британской, с вооружением, техникой и обеспечением, поставляемой Роном. Пусть их пока пять с половиной тысяч, но в спешно обустроенных военных лагерях проходят подготовку ещё десять тысяч, что обеспечит надёжную охрану рубежей королевства.

Северо-западная часть острова всё ещё под контролем марионеток и отбить кромлехи пока не удавалось, но это дело будущего. Северные остроухие, которых не трогали до уничтожения кромлехов, были разбиты, пополнив поредевшие ряды марионеток, но делу это помогло не особо. Часть из них спас Рон, эвакуировав в Вестерос, где они дали ему присягу и теперь отлавливают эссоских мародеров и авантюристов, которые самыми разными путями пытаются проникнуть в Вестерос и грабить пустые города и замки. По подсчётам статистиков, в Вестеросе сейчас около семидесяти тысяч остроухих, занявших почти все пустующие земли и начавших обустраиваться в пустых замках и городах. Видно, что Рон не собирается никому отдавать свои новые земли, поэтому населил их относительно верными остроухими, которым деваться особо некуда и проблем они создать пока что не могут, ввиду полной зависимости от Рона. Со временем всё изменится, но за эти десятилетия вырастут и укрепятся колонии, отчего остроухие уже не смогут на деле доказать свою независимость силой оружия. Людей всё равно больше. Джону даже было немного жаль остроухих — люди вторглись в их земли, стали причиной их почти полного истребления, а теперь ещё и переселили выживших в чужие края, где пусть и много бесхозной земли, но она не совсем их.

— ... Ваше Величество, считаю, что необходимо хотя бы частично восстановить права знати, иначе они начнут сеять смуту. — закончил говорить Тайвин.

— Рон дал мне понять однозначно — старого мира больше нет. Никаких феодальных отношений, все живут как живут сейчас. — не согласился Джон. — Мне с ним проблемы не нужны. Будут сеять смуту — под суд и в темницу. Уж лучше прибить пару десятков наглых лордов, чем подвергаться риску недоброжелательности со стороны Рональда I. Он здесь власть, мы слишком сильно зависим от него. Ну и ещё, мне самому нравится текущее положение дел.

— Понимаю, Ваше Величество, но... — Тайвин взял короткую паузу на формулировку довода. — Но людьми гораздо легче управлять при более... классической форме управления.

— Вы хотите сказать, что на людей гораздо легче наплевать при старой форме управления. — поправил его Джон. — Уизли никогда бы не достиг того, что он имеет, не будь у него совершенно нового подхода в отношении управления государством, новых технологий и...

— ... магии. — продолжил за него Тайвин. — Не будь магии, он погиб бы ещё за Стеной.

— Не думаю. — покачал головой Джон. — За Стеной он вообще редко применял магию. Он могучий воин, умный и смертельно опасный, вдобавок обладающий сокрушительной магией. Уж поверьте мне, консул Тайвин, лиши его магии — лишишь лишь одного из средств. Может так статься, что он станет гораздо опаснее.

— Это почему же? Не согласен. — усмехнулся Тайвин. — Как можно стать могущественнее, лишившись способности сметать армии движениями рук?

— А так, что его армия, которая может захватить весь известный мир, была создана в те времена, когда магия его была не так сильна. — ответил на это Джон. — Не будет магии, он придумает что-то ещё. Более разрушительное, более смертельное, не требующее его личного участия в деле убийства врагов. Согласен, магия делает его невообразимо могущественным, но лишь его ум и знания делают его непобедимым. Его главное оружие будет с ним до конца его жизни. Но мы отклонились от темы нашего разговора. Что вы там говорили про Серсею?

*Окрестности реки Ройна и города Селорис. Ставка Дейнерис I Бурерожденной. 310 год. 5 месяц. 7 день*

Дейнерис с безразличием посмотрела на побитого мужчину, одетого в некогда богатую, а теперь изорванную одежду.

— Ваше Величество, этот человек говорит, что знает, как тайно проникнуть в Волон Терис. — Варис указал рукой на бедолагу.

— Почему он одет как знатный? — поинтересовалась Дейнерис.

— Его дело захватили конкуренты, вывезли его за город, изранили и бросили на съедение гиенам. Он забрался на саксаул, где его и ждала смерть от жажды. — сообщил Варис. — Но гиен отпугнул отряд дотракийцев, который захватил этого бедолагу и повёз в город, чтобы продать как раба. Ему очень повезло, что наши патрули уничтожают всех встречающихся дотракийцев отрядами крупнее пяти всадников.

— И что же двигает этим мужчиной, что он готов предать свой город? — скептически нахмурила брови королева.

— Величайшая госпожа, позвольте мне говорить? — мужчина вскочил и вновь упал на колени в глубоком поклоне, но уже как полагается по волантийскому этикету.

— Говори. — разрешила ему Дейнерис.

— Величайшая Госпожа, меня зовут Брозагон Бианор, как говорил ваш Великий Советник, я был недавно знатным купцом в Волон Терисе, но судьба расправилась со мной очень жестоко. Для меня будет большой честью помочь столь великой завоевательнице обойтись малой кровью при захвате Волон Териса.

— Большую честь оставь своим наивным покупателям. — отмахнулась Дейнерис. — Что ты рассчитываешь получить за это?

— Величайшая госпожа, ваш покорный слуга смеет надеяться занять какую-нибудь значительную должность в управлении захваченным городом... — несмело произнес Брозагон.

— Всё как всегда. — хлопнула Дейнерис ладонью по подлокотнику трона. — Хорошо. Ты получишь должность второго лица в городе — станешь старшим городским советником.

— Я и не смел надеяться... — начал поклоняться Брозагон, при каждом поклоне стукаясь головой об утоптанную землю.

— Иди и сообщи моим полководцам о слабых местах города и тайном ходе. — велела Дейнерис, не желая слушать пустые восхваления. Тут и своих восхвалителей хватает.

— Алчность, жажда власти, склонность к предательству — он достойный потомок валирийских колонистов. — с презрением изрёк Корлис. — Отребье.

«Чем тебе не по нраву бывшие валирийские колонии и их жители?» — подумала Дейнерис.

— Вся история Валирийской республики — это помощь колонистам, которые не могут справиться с очередной угрозой. — ответил на это Корлис. — Не будь они такими неприспособленными и слабыми, вполне возможно, что Рок Валирии не разрушил бы державу. А что сделали они, когда республика исчезла? Одичали, стали дикарями, алчными, тупыми, тщеславными. Готовы предать собственный город, лишь бы ухватить хоть кроху. Мне стыдно, что кто-то из них может оказаться моим дальним потомком...

— Ваше Величество. — привлёк внимание задумавшейся Дейнерис Варис.

— Слушаю тебя. — сфокусировала она взгляд на лысом евнухе.

— Хотелось бы обсудить британский вопрос. — напомнил Варис.

— Ах да. Что там? — Дейнерис вспомнила, что Варис говорил что-то об этом с утра.

— Они больше не нуждаются в провианте, поэтому торговля вернулась к стандартным тарифам. — сообщил Варис. — Мы продолжаем закупку вооружения, но теперь оно стоит золота, очень много золота. Ещё их интересует платина, но на подконтрольных нам территориях этого металла не добывают.

— Ну и ладно. — пожала плечами Дейнерис. — Арсенал Селориса обеспечил меня ещё пятью сотнями комплектов британских брони и оружия, можно будет скоро сокращать закупку, второй легион почти полностью укомплектован. Это всё?

— Боюсь что нет, Ваше Величество. — с печалью покачал головой Варис. — Как вы знаете, Вестерос снова свободен, Король Ночи уничтожен и континент можно заселять заново, но... Британский флот топит и разворачивает корабли с мародерами и поселенцами обратно. На земле с прибывшими борются солдаты Уизли, а также некие низкорослые люди с острыми ушами. Если мы всё же решим брать Вестерос, то придётся вступить в конфронтацию с Британским королевством, но мы к этому не готовы.

— И готовы будем нескоро... — добавил от себя Корлис.

— Пока что в мои планы не входило распыляться ещё и на покорение Вестероса. — ответила Дейнерис. — Надо доводить дело до конца. Мы захватим всё западное побережье до Браавоса, установим свою власть, превратим все эти некогда независимые города в единое государство, а уже потом будем думать, как разобраться с Уизли. А сейчас необходимо покончить с волантийскими городами.

— Торгаши не доставят особых проблем, ты видела их армию. — произнес Корлис. — Больше проблем может доставить союз Вольных Городов, собирающий сейчас великую армию.

— Вольные Города будут следующей нашей целью. — заключила Дейнерис для Вариса. — Собери всю доступную информацию про военный союз Вольных Городов, а также про волнения, там происходящие.

— Вы про голодные бунты? — уточнил Варис.

Дейнерис кивнула. Голодные бунты имели место во всех Вольных Городах, вспыхивая по мере распространения голода. Косвенной причиной, как обычно в последние годы, послужил проклятый Уизли. Его политика выкупа пищевых запасов по баснословным ценам, послужила причиной дефицита пищи и, как не сложно догадаться, голода. Люди голодали и от отчаянья восставали. Это было бы на руку Дейнерис, если бы не «демократы». Появились группы людей, которые распространяют среди восставших свои идеи. Опасные идеи. Настолько опасные, что будь в Эссоссе хоть какие-то значимые и адекватные монархические силы, то они бы уже забыли про распри и конфликты и единой силой уничтожили опасные элементы. Но этого не происходит, поэтому народные движения разрастаются и цветут. В полуразрушенном Пентосе магистры контролируют только господский квартал, огороженный высокой стеной, а остальная часть города в хаосе народной вседозволенности. К слову, Пентос не выставил ни одного воина в коалиционную армию, если верить «песням» пташек Вариса.

Не всё сладко и в Мире, где восставших разбили, но не сумели организовать аресты вожаков, которые мало того, что остались неизвестны, но и продолжили свои подрывные действия.

Тирош тоже справился с народной угрозой, но вожаки остались не пойманными, что оставляло обстановку тревожной.

Норвос испытал на себе лишь отголоски народных восстаний, так как особо не торговал с Уизли, ввиду территориальной удалённости и отсутствия адекватного выхода к морю. Богатеи там не выкупали всю пищу с рынков, поэтому голодных бунтов не было, но были сеятели смуты, которых переловили и перевешали.

Дейнерис знала, как решить проблему голодных бунтов — дать людям еды, но не знала как бороться с «демократами», которые превратили обычные явления во что-то ужасное и неконтролируемое.

— Ваше Величество, я уже собрал всю информацию, которая только может быть нам полезна. — Варис дал знак одной из пташек и та вытащила из кожаного чемодана необходимые пергаменты. — Здесь вся информация о людях, которые это организовывают, заинтересованных сторонах, спонсорах, а также примерная оценка последующих действий разжигателей.

— И что же они планируют? — отстраненно поинтересовалась Дейнерис, полностью переключившись на изучение пергамента.

— Сместить всех господ, править самим, справедливо и мудро, чтобы всем всего хватало. — перечислил Варис. — Они этого и не скрывают, у них есть манифест, в котором лидеры их движения предлагают народу силой привести их к власти. Способ кошмарный, но действенный. Пентос почти пал.

— Его Воробейшество... — Дейнерис всё прекрасно поняла едва лишь прочитав отрывки из манифеста «демократов». — Как такое вообще могло произойти?

— Ты уж извини, Денни, я тогда был не совсем адекватен, только-только из небытия. Даже не осознавал себя до конца. — извиняющимся тоном произнес Корлис, исчезнув визуально. — Кое-какие мои взгляды пересеклись со сходными взглядами Его Воробейшества, кое-какие идеи мутировали, а какие-то приобрели более чистый вид... Результат — манифест.

«В целом, эти люди хотят того же, чего хочу я». — подумала Дейнерис. — «Но они не потерпят меня у власти. А значит, нам очень сильно не по пути».

— К сожалению, это так. — согласился Корлис. — Да и извратили они первоначальные идеи. Объявили удобных врагов, добавили много отсебятины. Они недостойны.

— Варис, хочу чтобы люди из этого списка умерли. — Дейнерис вернула пергамент. — Все. Очень быстро.

*Град Кейлин. Королевский дворец*

— Сыновья, вы уже более или менее взрослые, поэтому будем говорить серьезно. — Рон сел на диван рядом с Хьюго и Артуром. — Как вы знаете, есть целая гора информации по валирийской магии, которые я сам до сих пор скрупулёзно изучаю, но кое-что пора освоить и вам. Также, есть формулы расчёта классических заклинаний, которые я тоже ещё не закончил приводить в нормальный вид, но уже можно начинать осваивать кое-какие заклинания. Готовы?

— Да, папа. — серьезно кивнул Хьюго.

— Готов. — со вздохом произнес Артур.

— Артур, Хьюго, первое заклинание, по-настоящему классическое, называется «Люмос». Взмах палочки элементарный, но требует кое-какой тренировки...

Глава восемнадцатая. Pax Britannica

На улицах града Кейлин царила атмосфера разгара буднего дня. На городских часах был первый час, а под ними кипела главная улица. Люди спешили по своим делам, неизбежно шумели, разговаривали, кричали, всхрапывали немногочисленные лошади, запряженные в редкие нынче кареты, шуршали по мощеной большими плитами улице шины почти не издающих шума автомобилей, а также звенели колокола. Нет, это была не церковь, а лишь пожарная часть, поднятая по тревоге.

Служба охраны правопорядка, пожарная служба, а также служба скорой помощи, трудились в поте лиц, поддерживая в разрастающемся с безумной скоростью городе порядок.

Рождаемость, чуть замедлившаяся в годы марионеточного кризиса, вновь ударила по градостроительным планам Рона, принуждая его в спешном порядке строить новые ясли, детские сады и школы. Да — десятки тысяч детей, которые успешно пережили пять-шесть лет жизни, теперь направлялись в новенькие школы, где их будут учить в течение следующих восьми лет, а затем они пойдут приносить пользу государству.

Как бы Рон не ломал голову, но полезного и практичного на двенадцать лет обучения скомпилировать для школьной программы не смог, поэтому только восемь лет, пять из которых дети будут осваивать какую-то определенную рабочую специальность. Наиболее способные, конечно, будут отобраны для гимназии, но таких будет очень мало и это будут действительно талантливые и упорные индивидуумы.

Проблема со школами, яслями и детскими садами решается, но Рону иногда кажется, будто как только он подписывает годовой план на строительство новых вышеозначенных заведений, как жители града Кейлин заходят в свои спальни и начинают активно размножаться.

А ведь ещё в будущем будет проблема интеграции метисов, возникших вследствие связей между остроухими и людьми. Хотя, теперь нельзя считать их нелюдью, так как общее потомство возможно, что подтверждает мысли Рона о едином, и довольно близком, предке. Возможно, остроухие — результат ряда уникальных и устойчивых мутаций, закрепившихся в одной островной популяции. А так — люди как люди, даже проблемы одинаковые.

Ничего удивительного в том, что нашлись долбоящеры, склонные к связям с остроухими, и ладно бы только среди мужчин, там всякое бывает, но есть довольно много примеров, когда женщины вступают в контакт с остроухими и...

Рон считал, что общая патриархальность и консервативность общества, характерная для всего Вестероса, за исключением Дорна, ограничит такого рода связи, но увы.

Винить во всём можно только стремительный прогресс. Весьма неторопливое общество не было готово к изменениям, сопротивлялось, но Рон жестоко карал тормозящих, давил авторитетом и страхом, поэтому переломил эту косность. Сейчас же он увидел обратную сторону медали: люди большей частью перестали сильно удивляться новому, новое пугает их заметно слабее, люди более склонны интересоваться новостями, покупать новые вещи, больше читать, а также порою и писать. Меньшая же часть людей выражала полное или частичное неприятие прогресса. Кто-то старается вернуться к корням, поэтому уезжает в сельскую местность, благо земля пока что стоит весьма недорого, кто-то просто замыкается в себе, кто-то живёт в затворничестве, а кто-то даже кончает жизнь самоубийством.

Самоубийства — не редкость, как сейчас, так и в прошлом, в Вестеросе. Простолюдины раньше кончали с жизнью довольно часто, порой от бескормицы, порой от позора, а иногда из-за того, что их доканывало влачение жалкого существования. Сейчас голодная смерть в Британии практически невозможна, а законы запрещают кому-либо право первой ночи, а также оскорбление чести и достоинства, что в Вестеросе было обычными эпизодами в простолюдинской жизни. Тем удивительнее было узнать Рону, что люди вешаются, едят доступную бытовую химию, режут себе глотки, а иногда даже нападают на охраняемые объекты с оружием — лишь бы только прекратить свою жизнь.

Мышонок, Квайен, а также прибывавший в тот момент в городе Джеральд Кук — вот кого Рон отрядил в комиссию по выяснению причин странных самоубийств. Он подозревал всё, что угодно: секту, гангстеров, мошенников на доверии, даже какую-то особо опасную болезнь — но истина его потрясла...

*Хайгарден. Рабочий квартал*

Жизнь Кайдена сложилась довольно хорошо — большой просторный дом, из которого он лично вытащил три трупа, оставшихся от вихтов, высокооплачиваемая работа на рудообогатительной фабрике, где только и надо следить, чтобы осколки породы не застревали в сочленениях механизмов там, куда не может добраться человек. Да, Кайден — дэн, или, как их ещё называют люди — остроухий.

История его началась на севере Острова, где он жил в горном клане Элбан, племени Лугов. Волна марионеток первоначально миновала земли Элбанов, но на последнем этапе войны осадила укрепление, а затем истребила большую часть соклановцев Кайдена. Выжил только он и Бекка, девочка шести лет, которую он смог затащить на крышу, откуда их и забрал винтоплан.

Клана больше не было, поэтому двадцатилетний Кайден, несостоявшийся подмастерье кузнеца, и малышка Бекка, лишившаяся родителей и близких, остались одни, прямо посреди чужого и пугающего града Кейлин. Первое время в лагере беженцев было страшно — дэны из чужих кланов и племён, с которыми обычно было принято враждовать, смотрели недобро, но никакой агрессии не проявляли. Через пять месяцев тревожного ожидания, Кайдена отправили учеником к некоему Инженеру, который должен был обучить его основам работы с различными механизмами. На деле, Инженер, который оказался не Инженером, а всего-лишь инженером, начал обучать его не механической магии, о которой Кайден был наслышан ещё в клановом укреплении, а обычным, довольно-таки простым ухваткам и приёмам. Математика давалась тяжело, но Кайден справился, освоив три неких «класса», за что теперь имел право носить три бронзовых лычки на груди. Освоив огромный перечень возможных неисправностей целых восьми типов станков, Кайден был признан пригодным для программы заселения Вестероса, из-за чего и попал на чужой континент.

Первый год был сложным. Эти гниющие мертвецы на улицах, в домах, посреди лесов... Затем адская работа по восстановлению и строительству, где участвовали вообще все колонисты... А если учесть то, что помимо этого Кайден впервые столкнулся с необходимостью самостоятельно, без присмотра инженера, чинить неисправные станки — нервы были на пределе.

Но всё проходит, и это прошло. Сейчас всё прекрасно. Сейчас у него была стабильная работа, где он был практически незаменим, так как ремонтники из людей, обученные для подобной работы, не способны проникнуть в некоторые отсеки станков в такие же кратчайшие сроки как Кайден, да ещё и не разбирая сам станок частично.

Кайден знал, как работают эти огромные чудовища, перемалывающие руду, поэтому не боялся, но видел, как боятся эти почти не образованные бывшие крестьяне, сыплющие породу, да даже старшие работники с тревогой поглядывают иногда в жерла станков. Это порождало некое чувство превосходства, возникающее глубоко в душе Кайдена, но он не давал ему выбраться наружу. Некоторые вещи лучше держать в секрете.

По мнению многих дэнов, с которыми он иногда пересекался в рабочих пивных Хайгардена, жизнь Кайдена сложилась очень удачно.

Жаль только, Бекку забрали и отдали в общину родственного клана, где она теперь растёт и учится в людской школе.

Кайдену её не хватает. Не хватает ещё и прошлой жизни. Всё ведь было как-то... размереннее. Нет! Сейчас тоже всё размеренно. Нет. Сейчас всё ритмично. Как механизм. Как станок. Вагонетка с рудной породой, прибывшая снаружи, высыпается на ленту станка, которая высыпает её в перемалывающее жерло. Затем перемолотую в крошку породу вагонетками везут в соседний цех, где отделяют руду, а крошка идёт на вторичные производства. И так день за днём. День за днём.

Кайден с утра преодолевает проходную, надевает спецодежду, затем до полудня проводит профилактический осмотр доступных в рабочем режиме узлов, в час дня, обедает в заводской столовой, отдыхает тридцать минут в комнате для отдыха, а в два снова возвращается к работе. Если поломок не происходит — сидит в бытовке и читает книжки, а если происходят — ура! Сверхурочные. Если ничего не случилось — уходит в шесть вечера, а если случается поломка — вариативно, однажды до двенадцати оставался. И так день за днём. День за днём.

Как же там сейчас Бекка? Почему он позволил людям из Комитета Опеки забрать её? Почему он, вместо того, чтобы бороться за последнего в этом мире родного человека, продолжает чинить проклятые станки?! Почему...

Кайден встал из-за стола и пошел в спальню. Подойдя к гардеробу, он вытащил новенький костюм из бархата и шелка, который представлял из себя шелковую рубашку, бархатные штаны, бархатную же жилетку, кожаные туфли и высокую шляпу-цилиндр, купленные им в позапрошлую получку, но одетые лишь при примерке.

— Машина... — прошептал Кайден. — Слабая, бездушная машина...

Одевшись в лучшую одежду, он прошел во вторую гостиную, где извлёк из секретера две бутылки дорогого бурбона и пневматический пистолет.

Бурбон... Кайдена всегда забавляло это странное название. Купил он его тоже непонятно зачем, но это было примерно четыре месяца назад. Пистолет был приобретен ещё в первый месяц вестеросской жизни, когда предупредили о бежавших с каторги заключенных, а также об участившихся высадках мародёров. Кайден знал, что заключенных ловят очень быстро, а мародёры редко умудряются пройти и пару лиг по британской земле, но... Береженого духи берегут. Вот только зачем?..

Из набора стеклянных стаканов, который он купил в магазине «Всё по серебряной монете», его интересовал лишь один.

Остаток вечера он пил. Много. Это не помогает, это не делает легче. Но зато делает решительнее.

Баллон встал в паз с легким шипением, пуля скатилась по стволу, приглушенно звякнув, достигнув упора. Кайден с пьяным безразличием посмотрел в ствол. Затем медленно подвёл его к черепу.

— А, плевать... — произнес он, нажимая на спусковой крючок.

*Газета «Хайгарденское время» Выпуск от 310.08.10*

... участились случаи суицидов среди горожан нашего города! Губернатор владения Простор выразил обеспокоенность сложившейся ситуацией и пообещал разобраться с проблемой в кратчайшие сроки. Пока же, он воззвал к жителям: "Берегите своих близких! Если вы заметите странное поведение, если они начинают вести себя необычно, стали неожиданно приветливы, дружелюбны или начали внезапно приводить свои дела в порядок и отдавать долги, это повод начать бить тревогу! Пришла бумага из Социального Комитета, где нам дали чёткие инструкции для снижения числа суицидов среди жителей владения! Горожане, будьте бдительны! План мероприятий будет озвучен тринадцатого дня восьмого месяца"...

*Град Кейлин. Королевский магический полигон. 310 год. 8 месяц. 13 день*

Огромной площади полигон дымил и пылал. Тысячи разнообразных заклинаний обрушились на него за последний год и ещё тысячи обрушатся в последующие годы.

— Отлично, Артур! — похвалил сына Рон. — Теперь пробуй «Редукто».

— Хорошо, папа. — степенно и с чувством собственного достоинства кивнул Артур.

Сын чем-то напоминал Рону Перси. Те же педантские черты характера, а также склонность к буквальному соблюдению инструкций и правил. В постижении заклинаний латинской школы Артур себя проявил очень хорошо, досконально оттачивая палочковые формулы и добиваясь идеального срабатывания.

— Бей по чучелу. — дал команду Рон, указывая на деревянный манекен, стоящий посреди изрытой земляной площадки.

— Редукто! — Артур практически с математической точностью исполнил палочковую формулу, правильно произнес вербальную формулу, поэтому неудивительно было, что заклинание шутя разорвало верхнюю половину манекена.

— Отлично. — кивнул Рон удовлетворённо. — Хьюго!

Старший сын такой скрупулёзной точности в построении заклинаний не проявлял, но отличался врождённым талантом к магии. К магии вообще. То, что Артур брал упорными тренировками, Хьюго давалось шутя. Там, где Артур брал максимальной проработкой деталей и тщательной выработкой навыка, Хьюго обходился парой попыток и тут же показывал превосходный результат.

Это неудивительно, так как Хьюго проявил способности практически в первые годы жизни, тогда как Артур раскрылся относительно недавно, ровно два года назад — это очень показательно в изначальной силе мага, ведь чем раньше раскрывается дар, тем сильнее потенциал. Не к ночи упомянутый Гарри Поттер проявил магический дар в первый год жизни, пусть это и не сделало из него великого волшебника, но по воспоминаниям Рона, заклинания давались Поттеру довольно легко, пусть он и полностью продул свой потенциал, не достигнув выдающихся результатов хоть в чём-то помимо квиддича, но это дело личное — каждый сам кузнец своего счастья.

Воспоминания о прошлом коснулись и самого Рона, который вспомнил себя в «тупом периоде». До изнуряющих упражнений Снейпа, до травмирующих психику даже взрослых людей событий, до путешествий по истребленным странам Восточной Европы...

*Град Кейлин. Королевский дворец*

«Тупой — не то слово» — подумал Рон, сидя за рабочим столом в своём кабинете. — «Квиддич, жратва, жажда лёгких денег, ну и эпизодическое почитывание маггловских журналов в сортире...»

О последнем своём увлечении Рон нисколько не жалел, ибо без этих обрывочных знаний обо всём и сразу, было бы кисло.

«Верно говорят — лишних знаний не бывает» — усмехнулся он своим мыслям. — «В состоянии покоя знания не имеют физического веса, но правильно примененные, могут стать именно той точкой опоры, с помощью которой можно перевернуть мир».

Мир перевернулся — причём назад всё уже не вернуть. История сошла со своего сложившегося предпосылками и обстоятельствами пути, так как Рон сломал предпосылки и раскрошил обстоятельства.

«Как бы оно было-то?» — Рон зачем-то посмотрел в пламя камина.

Пламя поглотило его сознание.

Ледяное поле далеко за Стеной. Рон стоит на коленях, из его живота вывалились кишки. На фоне лежит искорёженный остов самоходной телеги на примитивных теперь рунах. Вокруг вихты. Много вихтов. Они расступаются, выходит Король Ночи. На лице его торжествующая ухмылка. Удар кулаком — сердце Рона в его руке.

Покрытые льдом улицы Королевской Гавани. Джон Сноу отчаянно бьётся с Королём Ночи, но постепенно теряет силы, уступая площадку шаг за шагом. Джон сильно изранен, Король Ночи тоже — в его броне торчат стрелы из драконьего стекла, а несколько пальцев на левой руке отсечены. Внезапно с крыши Красного Замка падает дракон, управляемый Дейнерис Таргариен. Похоронив под своей тушей Короля Ночи, он испустил дух. Дейнерис, оправившись от падения, не стала медлить и бросилась к возникшему разрыву в драконьем брюхе, откуда выбирался Король Ночи, совершенно неблагородно заляпанный драконьей требухой и изрядно помятый. Удар валирийским мечом был отражен магическим щитом, но Дейнерис проявляет какое-никакое мастерство владения мечом — парировав ледяной клинок, она филигранным и отточенным движением вонзила меч в грудь Главному Мертвецу Вестероса, тут же рассыпавшемуся в осколки льда.

Устало привалившись к крупу мёртвого Дрогона, она с гримасой боли выдёргивает из-под левой груди стрелу с оперением цветов северян.

К ней молча подходит Джон Сноу. Она улыбается ему как родному человеку, а он смотрит на неё с болью в глазах. Видно, что между ними что-то было. Когда-то.

С яростным криком Дейнерис из сидячего положения бросается на Джона с мечом. Звон металла. Вскрики боли. Удар на удар. Глухой и какой-то разочарованный вскрик одновременно с хрустом распарываемой мечом кожаной брони.

Джон, прихрамывая, медленно идёт в сторону Красного Замка.

— Ах ты сукин сын! — прорычал Рон, отвернувшись от пламени камина. — Мало тебе, сучёныш, сожжённых храмов?!

Пламя в камине ярко вспыхнуло, попав в поле зрения Рона.

Хьюго лежит посреди тёмного каменного помещения. Иней покрывает потолок и стены. Он забылся тревожным сном. Ему холодно и страшно...

— Хватит! — выкрикнул Рон, вырывая контроль над своим сознанием из лап жадного демона. — Тебе конец, мордредов ублюдок!!! Я разберу твои храмы по кирпичикам и прикажу построить из них ограды для новых богорощ! Тебе конец, демон! Тебе! Конец!

Пламя прекратило полыхать, вернувшись к нормальному размеру.

Рон ещё несколько секунд смотрел на огонь, старающийся быть как можно более обычным и повседневным. А может, так оно и было на самом деле, ведь постороннего взгляда Рон больше не чувствовал.

Проделав серию дыхательных упражнений, Рон вернулся к рабочему столу, где продолжил вчитываться в развёрнутый отчёт о ситуации с необъяснимыми самоубийствами обычных граждан.

По результатам проверки, ничего необъяснимого не происходит. Выяснилось, что люди просто не знают, как им жить по-новому, вот и всё. Бывшие крестьяне, освоившие весьма ограниченные по функционалу профессии стали винтиками, легко заменимыми, пусть и ценными сами по себе. Резкая, шокирующая, а чаще просто пугающая поступь прогресса выбила их из колеи, они не способны принять новый мир, потерявшись в нём, не зная выхода и боясь раствориться. Обычное дело, если честно. Эти работяги считают, что в новом мире нет для них места, поэтому не могут придумать ничего лучше, чем уйти из него на своих условиях.

Другое дело, что в этом новом мире у Рона предусмотрено место для каждого, так как рабочих рук вечно не хватает, а выпуски полноценных школ, дающих первоклассных малолетних специалистов, просто физически не могут заполнить бездну кадрового голода. Никто не спорит, что ускоренное обучение узконаправленных специалистов идёт своим ходом и делает возможным затыкание «кадровых дыр», но это суррогат, не способный на действия вне своих функций. Например, Рону нужны многопрофильный инженер, но он может себе позволить только пять узкоспециализированных работников, которые в сумме дают примерно одного инженера, из-за чего штаты заводов и фабрик раздуваются. Бесспорно, «суррогаты» учатся, и порой попадаются такие самородки, что Рона гордость пробирает, но... это не то.

В родном мире он имел дело с профессиональными инженерами, учеными, врачами, механиками и учителями — нынешние его «специалисты» лишь жалкая пародия. В полевом цеху по ремонту танков, в давно минувшую солдатскую бытность, Рон не только записывал

совершенно новые и немыслимые доселе матерные конструкции, но и общался с настоящими мастерами своего дела. Вот ни один из имеющихся механиков Вестероса не сможет полноценно объяснить принципы работы встречающихся теперь повсеместно двигателей. Вытачивать их на станках и обслуживать — сколько угодно. Но познание принципов работы требует какого-никакого знания физики, а этим делом похвастаться в Вестеросе может далеко не каждый. Детишки-выпускники — вот надежда Рона. Это новое поколение, приспособленное к стремительному развитию технологий, уже спокойно воспринимающее новые модели автомобилей и даже следящее за этим.

Старый мир отмирает. В граде Кейлин никто уже и не думает о феодализме. Бывшие крестьяне и ремесленники живут совершенно другой жизнью, которая не заместила старую постепенно, а ворвалась ураганом, вышвырнув старые порядки на свалку истории. Кто-то оказался к этому совершенно не готов, из-за чего и происходит эта волна самоубийств.

Более того, даже остроухие стали этим грешить. Грустно-смешным был случай с неким ремонтником Кайденом Лугом — он не смог смириться с новым образом жизни и решил покончить с жизнью при помощи старого и израсходовавшего свой ресурс пневматического пистолета. Будь на его месте квалифицированный инженер, он бы заметил, что паз для баллона утратил герметичность и безбожно травил воздух, а ствол был измят настолько, что пуле пришлось пережить целых три изгиба мятого ствола, прежде чем она смогла вырубить бедного остроухого мощным ударом, сравнимым со слабеньким ударом плотницкого молотка. Сотрясение, потеря сознания — заботливые соседи доложили куда надо, остроухому оказали помощь и сейчас занимаются восстановлением его подорванной психики.

Рон отодвинул от себя отчёт и развалился в кресле. Затем взял со стола колокольчик и прозвенел сигнал к вызову помощника.

В дверь заглянул Рион Форрестер, который сейчас временно исполнял обязанности королевского оруженосца, приняв эту почётную обязанность у Рикона Старка, который сейчас был на Острове Кромлехов, где обретал бесценные знания о том «почему надо выполнять королевские приказы настолько быстро, насколько возможно». Ещё полгода и «вразумление» можно будет заканчивать.

— Зови Квайена. — приказал Рон. — И скажи, пусть прихватит Мышонка.

— Будет исполнено, Ваше Величество. — поклонился Рион и помчался исполнять приказание.

Квайен оказался неподалёку, но Мышонка пришлось подождать.

— Ваше Величество. — поклонился тот, прибыв через примерно двадцать минут.

— Рион, можешь идти. — отпустил оруженосца Рон.

Вообще, за право быть королевским оруженосцем велась нешуточная борьба. Итан Форрестер, который сейчас занимал должность начальника Отдела Экономики, превратился в очень влиятельного человека, в основном в глазах простого люда, хотя у него фактически больше работы, чем привилегий. Но, как всегда, обратная сторона медали остаётся скрытой, поэтому должность «Мастера над монетой» сияла блеском могущества и неописуемого влияния на жизнь королевства.

Впрочем, Грегор Форрестер здоровски приподнялся в неписанной ранговой системе среди старой знати. По донесениям из службы внутренней разведки, его часто приглашают на званые вечера и праздники, а также спрашивают совета при каких-либо спорах и неурядицах.

Рон с усмешкой припомнил жалкие попытки знати сохранять старые обычаи и «держать марку». Какой-либо ощутимой власти он их лишил, позволив отстроить небольшие замки, где они и проживают деньки в окружении верных людей. Впрочем, по-старому у них не получилось, так как крестьяне внезапно стали играть в их жизни немаловажную роль, так как больше нельзя просто взять и отнять у них львиную долю запасов продовольствия. Был эпизод с рыцарским родом Диреков, дружина которого решила поправить свои дела старым-добрым грабежом крестьян. За разбой глава рода и старший сын отправились в Вестерос, в тюремную колонию и сейчас должны разбирать обрушившиеся дома для строительства новых дорог.

Впрочем, текущий статус-кво большую часть аристократов устраивал, так как Рон, в память о былом, назначил владениям знати кое-какие временные дотации, позволяющие отстроить замок или виллу, завести крепкое хозяйство и жить припеваючи. Всё это было необязательно, так как сделать они ему ничего не могли при всём желании, но всё сентиментальность... Да и неудобно было бы перед женой, которая тщательно следит за благосостоянием дома Ридов. В отношениях с гражданами Рон придерживался слегка переосмысленного армейского принципа: «Либо всем — либо никому», то есть, если идёт речь о привилегиях — их получают все, либо никто. Нет избирательности, точнее всё же есть, но исключительно по заслугам. То есть, никто не может получить отдельную привилегию просто за факт своего существования, кроме, пожалуй, вундеркиндов из нового поколения. Интеллектуалов Рон ценил, пусть сам таким и не являлся. В школах имеются отдельные группы учеников, прошедших сложные тестирования на сообразительность в различных сферах деятельности. Их разумы оттачивают до состояния острых бритв — они будущее науки Британского королевства. Зачем ждать, пока самородки огранятся самостоятельно? Можно этот процесс взять в свои руки и твёрдыми, но аккуратными движениями обратить их деятельность в пользу государства. Процесс будет бесконечным, но ощутимые плоды начнёт давать в ближайшие двадцать-тридцать лет. Рон подождёт.

— Ваше Величество? — напомнил о себе Квайен. Мышонок сохранял молчание.

— Ах, да! — отошел от задумчивости Рон, жестом указывая на стулья напротив себя. — Я понял, в чём проблема нашего общества.

— И в чём же? — спросил Квайен, усаживаясь на стул. Мышонок молчал, не торопясь садиться.

— Не хватает идеи. — ответил Рон. — Нужна национальная идея, которая будет вести наш народ вперёд, станет путеводной звездой, являющейся ориентиром на тернистом пути истории. Насколько я знаю, навязать готовую национальную идею готовой нации нельзя. Это анекдот с грустным финалом. Но! Мы можем поспособствовать её формированию. Не через десять лет, так через сто, идея появится. Просто сложится из кирпичей истории. Процесс это долгий, но управляемый. Мы можем помочь людям обрести цель в жизни разными относительно честными способами. Например, пропагандой. Я запрещал до этого использовать агрессивную пропаганду, так как ждал достойного случая, и вот этот случай настал. С этого дня плавно наращивайте давление на неокрепшие умы наших граждан через все средства массовой информации. Сейчас мы с вами разработаем программу по устремлению впустую растрачиваемого нашими гражданами потенциала в нужные русла. Армию трогать не будем, там и так навалом народу, а воевать мы в ближайшем будущем не собираемся. Не хватает специалистов? Включайте пропаганду: «Британии нужны инженеры/врачи/учителя/и далее по списку! Прекратите быть тупыми, немедленно!» Никто не стремится участвовать в программе по развитию фермерских хозяйств? «Фермеры — хребет нации! Сломаем же хребет вашей некомпетентностью!» Не хватает сельских кузнецов? «Мы куём железо! Куй с нами!» Ха-ха! Я ОФИЦИАЛЬНО даю разрешение на использование методик агрессивной пропаганды. У нас нет национальной идеи? Мы временно заменим её пропагандой.

— Ваше Величество, не думаю, что это будет иметь хоть какой-то эффект... — покачал головой Квайен. — Люди у нас инертны и стремятся не...

— Наши люди инертны?! — рассмеялся Рон. — Ты просто никогда не обжаривал их на костре грамотной пропаганды!

*Руины Гоян Дроэ. Не так уж далеко от Пентоса*

— Харра! — рёв тысяч луженых глоток на некоторое время поглотил поле боя, затмив рёв драконьего пламени, Дикого Огня, шелест десятков тысяч стрел, арбалетных болтов, крики боли и страха.

Практически монолитный строй бронированных лхазарских легионеров врезался в строй наёмников Вольных Городов. Сокрушительный удар на себя приняли Железные Щиты, Дружина Розы, Громобои, а также широко известные Сыны Ветра. Вопреки надёжной репутации, закрепившейся за этими весьма дорогими наёмниками, удара они не перенесли.

Дело было не в великолепной выучке лхазарских легионеров, не в какой-то мнимой слабости наёмников, всё было гораздо проще. Стальные латы, в которые были облачены легионеры, защищали от любого оружия класса «для широкого потребления», а также добавляли физической весомости легионеру при натиске на вражеский строй.

Серый Червь, конечно, вымуштровал легионеров по технике Безупречных, но не будь на них брони, на которую Дейнерис тратила целые состояния, прорыва строя наёмников бы не состоялось.

А так, шесть тысяч самых крепких и выносливых лхазарцев, тщательно обученных гискарскому строевому бою, нанизали на копья и опрокинули строй элитнейших наёмников, которые против их брони оказались безоружны.

Сыграло свою роль то, что рассчитывали наёмники встретиться с армией освобожденных рабов с небольшими вкраплениями элитных частей, а от лхазарян вообще ничего не ждали. Ведь все прекрасно знают: лхазаряне кто угодно, но не воины. Этот мир знал и более роковые ошибки...

С флангов были погнаны дотракийцы, в которых Дейнерис больше не верила. Дотракийцев отловили со всей степи и согнали в хаотическую толпу и поставили впереди регулярной кавалерии, под страхом жестокой и мучительной смерти заставив атаковать конницу Вольных Городов. Раньше считалось, что дотракийцев невозможно запугать...

Дейнерис своей жизнью доказала, что можно. Не быстро, не легко, но можно. Подрастающие дракончики откормились тоннами человеческого мяса, вероятно, приняв тот месяц за праздничный. До того, как Дейнерис удостоверилась, что дотракийцы сломлены, у них на глазах заживо было съедено пятьсот с лишним соратников. Жестоко, но эффективно.

Сейчас дотракийцы умирали под натиском конных наёмников из Длинных Копей, Рваного Знамени, Славных Кавалеров и печально известных для нанимателей Сияющих Знамён.

— Смазка подействовала. — удовлетворённо произнесла Дейнерис, глядя на гибель дотракийцев.

Дотракийское прошлое... осталось в прошлом. Её больше ничего не связывало с этим народом, который отказался склоняться перед ней. Да, после смерти Дрого, она вела остатки верного кхалазара, но почти никого из тех людей не осталось, а остальные дотракийцы для неё чужие. Ничуть не жаль этих дикарей.

— Кавалерия, в атаку! — взмахнула Дейнерис зеленым флажком.

С дракона управлять битвой очень удобно, если, конечно, озаботиться удобной сигнальной системой. Валирийские сигнальные флажки оказались весьма кстати, Дейнерис быстро оценила удобство руководства войском в битве. Главное, заранее распланировать ход битвы, чтобы войска знали, что делать и куда идти. В случае чего, можно вернуться в ставку и командовать оттуда, но...

— Ощущения не те, да? — с понимающей улыбкой спросил Корлис, летящий рядом на своём фантомном драконе. — Там Рота Кошки нагло рвётся на прорыв прямо сквозь вспомогательную пехоту. Правый фланг, вражеские воины с красными поясами.

— Вижу. — кивнула Дейнерис. — Думаю, следует испепелить их...

— Там всего лишь наши копейщики. — подтвердил верность хода мыслей королевы Корлис.

— Дракарис! — прошипела Дейнерис Рейгалю, который уже зашел на траекторию вдоль строя Роты Кошки.

Драконье пламя — самое страшное, но в то же время и самое гуманное оружие на свете. Люди не успевают почувствовать ничего, за доли секунды превращаясь в фигуры из пепла.

— Ветер поднимается. — сказал Корлис. — Сейчас будет встречный поток, воспользуйся им для набора высоты.

Дейнерис направила Рейгаля навстречу потоку воздуха. Ветер рассыпал фигуры когда-то живых людей в горки золы.

Взмах зелеными флажками. Резервное звено кавалерии тронулось с места, чтобы обогнуть свалку из сражающихся и ударить в спину вражеской кавалерии, завязшей в основных силах.

Прогноз битвы благоприятный, так как полководец армии Вольных Городов использовал все резервы, а у Дейнерис в запасе было ещё четыре тысячи легионеров легкой пехоты, а также тысяча кавалеристов, вооруженных луками. Несмотря на исход боя задействованных сил, резервы могут поставить точку в битве даже при неблагоприятном исходе.

Но легионеры уверенно добили наёмников Вольных Городов, вступив в схватку с легкой пехотой врага, вооруженной луками и короткими мечами. Луки оказались бесполезны против британской брони, а короткие мечи не способны даже отсрочить гибель. Шесть тысяч единиц латных доспехов стоили десятков целых состояний, но всё же стоили того, так как видно было, что даже не обладай Дейнерис резервами, наёмники были обречены.

Следующей целью была ставка вражеского полководца. Командовал войсками сам Джорах Мормонт, подлый предатель, ренегат и опытный тактик. Он не должен сгореть. Он, но не люди вокруг.

Какие судьбы занесли Мормонта обратно в Эссос — неизвестно. По словам Вариса, он бежал с Медвежьего Острова, куда направил своих людей король Старк, чтобы покарать работорговца. Дальше за Мормонтом Варис не следил, что было весьма опрометчиво. Забавно, что он сделал военную карьеру в полуразрушенном Пентосе, где, в своё время, были рады любому мечу, а особенно рады любому, кто может этими мечами управлять. Защищая руины от мародеров и шаек дотракийцев, Мормонт завоевал расположение уцелевших магистров, в том числе и Иллирио Мопатиса, который вновь сумел возвыситься на волне хаоса, царившего после визита Тириона с армией итийцев.

Вариса не интересовало происходящее в Пентосе, так как он не только утерял ведущую роль в торговле, но и скатился в полудикое состояние, приняв к себе беженцев из Вестероса, большая часть из которых была с острова Скагоса, который стал промерзать.

Дейнерис хотела бы посмотреть на единорогов, которых скагосцы привезли с собой, чтобы сохранить одно из последних чудес Севера. Оставалось надеяться, что они уцелеют.

Скагосцев в бою не наблюдается, видимо, их сочли недостаточно боеспособными даже по меркам Вольных Городов. Из того, что Дейнерис помнила о них — дикари не знающие железа. Неудивительно, что их оставили в городе.

— Маневрируй! — вдруг выкрикнул Корлис.

Дейнерис отвернула налево. Вовремя. Справа прозвенела шипастым металлом огромная стрела. Попади она в Рейгаля — дракон бы не выжил. Следом пролетели мимо ещё две стрелы.

— Следи за обстановкой! — прикрикнул на Дейнерис Корлис. — Сожги стреломёты!

Окинув внимательным взглядом позиции врага, Дейнерис обнаружила скопление духовых стреломётов. Невооруженным взглядом видно, что они куплены у Уизли, который одно время был готов продать очень многое, чтобы прокормить свой город. Стреломёты представляют собой нешуточную опасность для драконов, так как с момента их появления на полях сражений, их точность существенно возросла, как и скорость полёта стрел. А что если?..

— Даже не вздумай запрещать стреломёты. — прервал её мысли Корлис. — Единственное, чего ты добьёшься — они будут у врагов, но не у тебя. Вспомни о тех мутных слухах про наличие драконов у Уизли. Да и, не забывай, что у него есть летающие механизмы, которые ещё никому не удалось сбить.

— Я понимаю. — кивнула словам Корлиса Дейнерис. — Нужно развивать и стреломёты тоже.

Возможности механизмов Уизли пугали. Квохор сгорел дотла, там больше никто не живёт. И никто не смог ударить в ответ. Некому. Летающие механизмы, называемые британцами винтопланами, берут с собой много груза, и Дейнерис подозревала, что идею они заимствовали именно у неё, вспомнив про сосуды с Диким Огнём, которые сбрасывал Визерион.

— Сомневаюсь, но у меня недостаточно аргументов для опровержения. — произнес Корлис. — Через десять секунд идеальное время для атаки! Готовься!

Дейнерис примерно прикинула траекторию и удостоверилась, что Корлис прав.

— Дракарис! — произнесла она в назначенное время.

Продолжительный поток пламени низвергся на запаниковавшую обслугу орудий. Испепеление прошло штатно, даже как-то привычно. Вот только что было примерно пятьдесят человек и четыре установки. Сейчас — ничего нет. Порыв ветра сбил пепельные фигуры и заставил их осыпаться.

На стрелы Дейнерис внимания не обращала, так как была облачена в прочнейшие, стоящие как два королевских дворца, доспехи из драконьего серебра. Уизли передал их на винтоплане, в качестве оплаты за семь кораблей с трюмами полными зерна. Доспехи изготовлены по меркам Дейнерис, для чего она отправила в Британское Королевство служанку со сходной комплекцией.

Испытания показали, что доспехи практически неуязвимы для простой стали, а валирийская сталь оставляет царапины. Это значит, что доспехи уязвимы для валирийского оружия, но пойди найди сейчас валирийский меч — Уизли скупал их за любые деньги, поэтому самая большая коллекция валирийского оружия только у него. Ну и ещё, возможно, у Железного Банка Браавоса.

Стрела и арбалетный болт не способны её поразить, как и Рейгаля, который покрыт чешуйчатой бронёй из британской стали, которую изготовили из приобретенных заготовок лхазарские мастера. Стреломёт пробьёт эту броню, но опасаться ручного оружия не стоит.

Глаза Дейнерис, закрытые окулярами из британского бронестекла, засекли какое-то шевеление посреди руин города.

— Маневрируй! — снова заорал Корлис.

Рейгаль отпрянул вправо, пропуская аномально быструю стрелу впритирку. Дейнерис удивлённо посмотрела на белый дымок, медленно отплывающий от странного стреломёта, не похожего на пневматические. Не было никаких баллонов, лишь ствол и колёса с лафетом.

— Цепляйся за броню, дура! — паникующий Корлис возник прямо перед лицом.

Дейнерис непонимающе посмотрела на него, а затем начала съезжать с дракона вместе с седлом. За стальные чешуйки зацепиться было нельзя, так как бронированные перчатки совершенно точно не предполагали подобного использования.

— Надо было делать монолитное с бронёй седло... — произнес Корлис.

Дракон обиженно проревел, глядя на падающую вместе с седлом Дейнерис, метнулся к ней и захватил когтями, зависнув и аккуратно положив её на землю.

— Не вздумай даже, они уже перезарядились! — остановил собравшуюся подниматься на дракона Дейнерис.

— Но... — Дейнерис недоуменно посмотрела на воображаемую проекцию Корлиса.

— Гони его! Пусть улетает! — проорал Корлис. — Его сейчас собьют!

Дейнерис усилием мысли приказала дракону улетать, что ему очень не понравилось, но он всё же подчинился. Вовремя. После мощного маха крыльями, под драконом пролетела пугающе быстрая стрела.

— Это не стрела, Дени. — покачал головой Корлис. — Нет оперения, нет удлиненного корпуса, это просто металлический шар. Всё! Хватит стоять столбом! Вооружайся! Рядом могут быть враги!

Дейнерис опомнилась, вытащила из левой набедренной кобуры многозарядный духовой пистолет, а также тонкий и длинный валирийский меч.

Приземлилась она в руинах, практически на поле боя, которое сместилось сюда. Также рядом была ставка командования врага. Нужно уходить к своим позициям.

— Слушай меня, Дени... — появился перед ней Корлис. — Ты совершенно не умеешь выживать на вражеской земле, поэтому предлагаю передать контроль мне. Я уже бывал в подобной ситуации, только врагами были гискарцы, а у меня была сломана левая рука.

Дейнерис крепко задумалась. До позиций её армии примерно три мили, которые можно преодолеть по прямой, но её пристрелят рано или поздно, так как стрелков у них много, а малых противопехотных скорпионов около десяти. Убить дракона ими нельзя, а вот человека... Корлис вроде как никогда её не подводил, поэтому...

— Хорошо. — кивнула Дейнерис. — Я ведь буду всё видеть?

— Конечно. — подтвердил Корлис. — Больше никаких подпольных игр и борьбы.

— Действуй.

*Руины Гоян Дроэ. Позиция орудийного расчёта*

За корзинами с песком и землёй, уложенными в импровизированные стены, стояли пятеро. Один заряжал ядро в пушку, второй наводил её на строй лхазарян, единым организмом движущийся в направлении руин. За строем лежали крупные скопления трупов — всё, что осталось от некогда славных наёмных отрядов.

Перезарядка шла весьма оперативно — между выстрелами проходило не более двадцати секунд. Ствол орудия банили, вставляли через казённик ядро, затем бумажный пакет с порохом, после чего запирали казённик и вставляли фитиль в специальное отверстие. Поднесенная раскалённая в костре кочерга поджигала фитиль и происходил выстрел.

Артиллеристы были подготовлены очень тщательно, ведь они должны были стать погибелью дракона, но всего-лишь отогнали его от упавшего всадника. Если хорошо подумать, то это даже наилучший результат.

Вокруг позиции не было других воинов, так как дракон не должен был иметь ни малейшего повода даже смотреть в эту сторону. Но, ввиду падения неподалёку драконьего всадника, сюда уже стремилась как минимум рота гвардейцев.

Так как дракон с поля боя улетел, артиллеристы действовали согласно выданной лично главнокомандующим Объединенных Армий инструкции. Обеспечить разрушение строя лхазарян. Чем они и занимаются сейчас.

Вдруг из-за полуобвалившейся саманной стены вылетела неясная фигура.

— Это драконий всадник! — заорал один из артиллеристов, отбрасывая банник и выдергивая из ножен короткий меч.

— Вы покойники. — проговорила бронированная фигура, вооруженная длинным мечом и пистолетом. — Патроны на вас тратить я, конечно же, не буду.

— Да это баба! — обрадованно воскликнул тот же артиллерист. — Небось сама драконья владычица! Ломим её, парни! Озолотимся!

Драконий всадник неспешно зашагал в сторону охваченных азартом артиллеристов, одетых в закопчённые холщовые робы. Видимо, у них такая стандартная форма.

Валирийский меч засверкал на полуденном солнце, давая блики, сверкающие наравне с забрызгавшей артиллерийской кровью.

— Как видишь, эти оболтусы не противники для меня, Дэни. — проговорил драконий всадник. — Нет, утащить это устройство мы не сможем. Не пропадёт, не переживай! А вот та куча бронированных типов в полулиге от нас, мне не нравится. Уходим.

Буквально через полчаса, драконий всадник, скрываясь и вступая в скоротечные схватки с встречающимися среди руин дезертирами из наёмников, выбрался к наступающим по руинам лхазарским легионерам.

— Стоять. — властно приказал драконий всадник, встав перед остановившимися легионерами. — Я Дейнерис I Таргариен, Бурерожденная, Матерь Драконов и дальше по списку. Старший, назовись.

— Великая Госпожа, мы думали, что вы погибли! Я старший манипулы Мануахом! — из строя выскочил сотник и упал на колени. — Мы спешили как могли!

— Отставить! — раздраженно прорычал драконий всадник. — Три манипулы уходят под моё прямое командование. Оборонительный строй, за мной!

Легионеры восторженно повздыхали. Это ведь такая огромная честь — быть под командованием самой Драконьей Королевы.

Выделенные отряды устремились вслед за драконьим всадником, ни на секунду не сомневаясь.

Драконий всадник вывел отряды на роту вражеских гвардейцев, которые сейчас охраняли орудие с погибшими артиллеристами.

Выстроившись в оборонительный порядок, разумеется, с учётом местности, гвардейцы приняли практически одновременный удар легионеров, возглавляемых драконьим всадником.

Оружие у гвардейцев было достойным, а главное, адекватным легионерской броне. Первые серьезные потери легионеры понесли именно сейчас.

Драконий всадник походя зарубил командира роты и сбил с ног двоих его заместителей, которых выделил по наиболее дорогим доспехам. Добивающие удары, уворот от стрелка с большим пневматическим ружьём, но безуспешно. Сильный удар свинцового шарика из ствола духового ружья выбил воздух из легких драконьего всадника и заставил осесть на землю.

Легионеры покончили с опасным противником при помощи дротиков и дефицитных духовых ружей. Закупить их массово не представлялось возможным, но, пользуясь ситуацией в Британском Королевстве, удалось приобрести целых девятьсот единиц. Дейнерис долго металась между двумя вариантами их применения: создать одно стрелковое подразделение, или распределить стрелков по манипулам. В итоге было принят второй вариант, чему драконий всадник сейчас был очень рад.

Поднявшись при помощи подскочивших легионеров на ноги, он поморщился от боли в груди, но продолжил бой. С врагом, ввиду численного превосходства, было покончено, и драконий всадник повёл легионеров в ставку вражеского полководца.

Три мили по руинам — перед ними гвардейский заслон. Ровный строй элитных воинов армии Вольных Городов. Последний рубеж проигравшей битву и войну армии.

— Джорах Мормонт! — вышел вперёд драконий всадник. — Незачем проливать кровь напрасно! Выходи на поединок! Умри как воин!

Гвардейцы Вольных Городов стояли молча, как и лхазарские легионеры. Перед строем стоял драконий всадник и ждал.

Наконец, строй гвардейцев разошелся и вперёд вышел сам Джорах Мормонт.

— Дени... Я же убью тебя. — произнес он с печалью.

— Как только я с тобой закончу, остатки твоей армии должны сложить оружие и сдаться на мою милость. — произнес драконий всадник. — Если же, каким-то невероятным чудом, победишь ты, то присутствующие в твоей ставке люди имеют право уйти безнаказанно, таково моё слово!

— Ну что ж... — хмыкнул Мормонт. — Условия хорошие. Только без дальнобойного оружия.

— Даже не надейся на такую легкую смерть. — драконий всадник снял шлем и бросил за спину, где его поймал один из легионеров.

Они сошлись на относительно ровной площадке между двумя противоборствующими силами. Мормонт был облачён в тяжелые черные доспехи, вид которых буквально кричал о том, что их выковали мастера-бронники Уизли. Простой вид может и обманул кого-то неопытного, но драконий всадник знал, что эти латы будет сложно перерубить с силёнками Дейнерис. Вооружен Мормонт был тяжелым валирийским мечом, который, к удивлению, драконий всадник видел раньше. Это был Драконий Штиль, личный меч трижды избранного архонта Рейна Таргариена. Да, некоторые вещи и старые знакомства драконий всадник решил от Дейнерис утаить. Ей незачем знать, что он дружил и изрядно выпивал с Рейном Таргариеном будучи, кхм, драконьим всадником, но Рейн тут же разорвал любые отношения, когда бывшего драконьего всадника низвергли в ополчение.

Драконьему всаднику было удивительно увидеть практически не изменившийся меч Рейна через столько лет. Удивительно и грустно.

— Ты же не владеешь мечом. — с грустной усмешкой произнес Мормонт, медленно сокращая дистанцию. — Даже если тебя чему-то и научили, то время упущено, ты просто не могла стать мастером меча. Лучше...

Стремительный рывок и серия молниеносных ударов прервали монолог Мормонта, вынудив его перейти к защите.

Как и предполагал драконий всадник, сходу разрубить броню не удастся, а значит, бой слегка затянется. Тем лучше. Чем сложнее бой — тем крепче потом репутация. А Мормонт имеет славу опаснейшего противника. Его поражение и смерть, конечно вызовут вопросы, но плюсов всё равно больше: репутация в армии, мнимая забота о жизнях легионеров, недвусмысленный намёк потенциальным убийцам, задумайся они осуществить прямое и банальное нападение, а также доказательство Дейнерис её полной никчёмности в фехтовании.

Кое-чего тело Дейнерис выполнить попросту не способно ввиду отсутствия нужных физических качеств, но даже того, что она могла, достаточно, чтобы разобраться с этим матёрым медведем. Точнее, мог драконий всадник, но было в состоянии исполнить тело Дейнерис.

Плетение фехтовального рисунка из точных и быстрых ударов обескуражило Мормонта, который ждал чего угодно, но не валирийской школы фехтования, которую даже не узнал, так как она была утеряна столетия назад.

Громоздкость Мормонта играла с ним злую шутку, но всё компенсировали качественные доспехи, которые практически не имели слабых мест помимо тех, про которые знал сам Мормонт. В атаку ему перейти не удавалось, так как под таким натиском это невозможно.

Драконий всадник мобилизовал часть потайных резервов организма Дейнерис. Она потеряет пару-тройку фунтов веса впоследствии, пострадает бессистемными миалгиями пару недель, но цель оправдывает средства.

Мормонт отступал, не в состоянии перехватить инициативу. Пропущенные удары не были способны пробить броню, поэтому северянин слегка расслабился. Зря.

Драконий всадник успокаивал его бдительность, изображая всю ту сложность, с которой он наносил успешные удары. Мормонт принял эту незамысловатую игру за чистую монету, так как некоторые движения драконьего всадника действительно были несколько неуклюжи.

Расслабившийся полководец демонстративно пропустил очередной удар, собираясь вместо его отражения нанести встречный удар, но с удивлением обнаружил перед глазами свои поножи.

— Сдавайте оружие, милостью моей будете пленены. — последние слова, которые услышал Джорах Мормонт.

*Град Кейлин. Королевский дворец.*

— Да пусть резвится! Ха-ха! — рассмеялся Рон в лицо Квайену. — Пусть хоть весь Эсссос захватит и поработит! Плевать! Знаешь почему? Смотри, что могу!

Через мгновение стоявший перед Квайеном король исчез и возник в десяти ярдах, у выхода на балкон.

— Аппарация! Рабочая! — король был счастлив. — Меня хрен убьёшь! А ведь я ещё не все валирийские свитки прочитал! Что там будет, а? А ведь теперь, зная точное положение и направление движений небесных светил, можно начать рассчитывать ритуалы! Свитки исцеления - запечатанное в пергамент бессмертие! Ты ОСОЗНАЕШЬ перспективы, Квайен?! Пусть хоть подавится своим Эссосом!

Глава девятнадцатая. Шаткость

— Теперь поток валирийского пламени в восьмую мишень! — дал целеуказание Рон.

Артур выпустил из правой руки слабенький поток огня, который тем не менее уверенно поджег мишень.

Всего три недели назад открылся неприятный факт: его дети сильно ограничены в запасе магии и не могут часами творить хаос и разрушение. Очень хорошо то, что информация о валирийской магии писалась валирийцами для валирийцев, которые с самого начала имели такую же проблему. И вовсе отлично то, что со временем магический дар можно улучшать.

Возможности Рона в валирийской магии не учитывались, там даже нет намёков на, по меркам валирийцев, бесконечные потоки пламени, и уж тем более струи льда. Рон, после тщательного изучения источников, сделал вывод, что валирийцы владели только лишь весьма ограниченным телекинезом и довольно сильным пламенем. Возможно, свою роль сыграли драконы, как источники магии, ведь даже Рон ощущал едва заметную разницу между магией, излучаемой чардревами и магическим фоном, создаваемым драконами.

Также, с увеличением популяции драконов, «огненный» фон становился сильнее, но пока ещё не вступил в противоборство с фоном чардрев.

И разница в качестве фона была едва заметна только для Рона, дети его в фоне чардрев существенно теряли в магии огня и существенно приобретали в телекинезе и криокинезе. Но это всё не очень несущественно, так как учил он их магии своего родного мира, к которой они имели хорошую склонность и осваивали её очень и очень быстро. Рон вспоминал себя в их возрасте и испытывал жгучее чувство стыда.

«Возможности были, родители ведь пытались дать кое-какие базовые навыки, но...» — сокрушенно подумал Рон.

Вопреки кажущемуся превосходству валирийской школы, латинская школа родного мира Рона имела ряд подавляющих преимуществ: они до изумления экономичны, имеют большую гибкость, несоизмеримо обширны по функциональности, широко применимы в быту.

Ещё одним преимуществом, перевешивающим все плюсы валирийской школы было то, что в сундуке были расчёты на ВООБЩЕ ВСЕ заклинания латинской школы. Именно поэтому большую часть сундука занимали именно они. Имелись даже заклинания, про которые Рон никогда не слышал. Например, Сектумсемпра, явно авторское проклятье, имеющее контрзаклятье, хорошо известное Рону — Вулнера Санентур.

Проклятье определенно создал Северус Снейп, и было слегка обидно, что не поделился им с Роном во времена их занятий, проводимых по поручению Дамблдора.

«С Драко, небось, обязательно бы поделился» — с легкой и застарелой неприязнью подумал Рон.

Также имелся ряд пугающих проклятий и заклинаний, которые заставили покрыться испариной даже Рона, а он-то уже пожил и видел достаточно кошмарного дерьма.

Диссолюто — самое безобидное из них, имеет не очень сложную формулу и заставляет плоть в зоне воздействия ускоренно разлагается, словно неделю трупного разложения уложили в семь секунд.

Инсано — проклятье, вызывающее тотальную активацию и последующее медленное разрушение нервных волокон, что, при поражении области черепа, вызывает помутнение рассудка и, иногда, буйство, из-за чего проклятье и получило своё название, с латинского переводимое как безумство. Неудивительно, так как активация волокон сопровождается адским приступом боли, который не заканчивается вообще. Контрзаклятья не имеется, потому это смертельно. Защититься можно щитом Протего, но если пропустил — лучше застрелиться. К слову, Лев Ночи оказал дополнительный сервис, коротко расписав характер действий заклинаний в этом мире, так как некоторые из них его изменили.

«Очень, сука, любезно с его стороны» — подумалось Рону.

Видимо, убийство Короля Ночи было сильно на руку Льву, раз он так расщедрился.

Крудус Вектио — проклятье, через определенное время после наведения, наглухо запирающее желудочно-кишечный тракт жертвы. Казалось бы, ничего необычного, но дальнейшее действие проклятья сильно напоминает местный яд «вдовья кровь(1)». Контрзаклятья нет, из-за чего эта штука чрезвычайно смертельна и совершенно незаметна. Факта проклятья не регистрируют диагностические чары и спасти жертву можно лишь подключив к магическим заменителям целой серии внутренних органов, но это уже не жизнь.

Мацекра Корпус — убийственное проклятье, вызывающее принудительное и быстрое выделение ВСЕГО подкожного жира через потовые железы. Фактически, жертву выдавливает через собственные поры, что очень мучительно и чрезвычайно смертельно. Кожа после действия проклятья напоминает кровавый дуршлаг. Контрзаклятья тоже не существует, то есть, проклятье безусловно смертельное.

Мортис Сентентио — заклинание, позволяющее управлять жертвой наложения. Страшнее Империо, так как о сопротивлении не может быть и речи, а также, после прекращения действия, вызывает неминуемую смерть. Заклинатель пострадать не может, так как его перебрасывает обратно в своё тело, независимо от пройденной жертвой дистанции. В отличие от Империо, работает в этом мире без изменений.

Доминус Фоссаре — явно древнеримское проклятие, предназначенное для наказания провинившихся рабов. На месте локализации проклятья, масштаб которого задаётся заклинателем, образуется гнойник, который разрастается и сужается по желанию заклинателя. Это некая предтеча магических меток, имевших популярность в эпоху Ренессанса и совершенно напрасно позабытых в конце девятнадцатого века. Воландеморт пытался возродить моду, но добился лишь ухудшения и без того плохой репутации данной практики. К слову, Доминус Фоссаре не имеет обратного действия, поэтому его, скорее всего, применяли на рабах с пометкой «Fuge(2)» на лбу.

«Надеюсь, этой скотине сейчас икается в Азкабане». — подумалось Рону. — «Жаль, лень было собирать его долбанные крестражи, иначе бы кончил ублюдка наверняка. Хотя, пусть авроры сами с ними маются».

Это не весь список особо опасных проклятий, перечислены лишь те, которые не имеют контрзаклятий, быстры и просты в применении, а также отличаются изощренной жестокостью, ну или имеют историческую ценность. А так, существует сформированный Роном каталог из пятисот заклинаний и проклятий, созданных сугубо для убийства ближнего своего, с разной практичностью и сложностью. У него возникло подозрение, что эти заклинания и проклятья имеют прямое происхождение из отдела ДСП(3) библиотек знатных родов, которые изобилуют чем-то подобным, о чём Рон слышал только из слухов. Так как благородные дома, состоящие из добрых людей, в истории магической Британии никак не отметились, кроме страшных историй о массовом истреблении наивных идиотов, то есть основания полагать, что остальные были населены больными ублюдками, о чём Рону прямо-таки намекает существование рода Блэков и им подобных. А если в суровой истории выживают только крупные скопления больных ублюдков, то несомненно, у них накапливался солидный магический арсенал смертельных и жестоких проклятий.

Но есть и относительно мирные и нейтральные заклинания, некоторую часть из которых Рон знал и любил. И скучал. Теперь не надо собственноручно подтирать задницу, а достаточно применять заклинание. Не нужно тщательно мыть руки пока ещё не очень удачным твердым мылом, которое никак не может освоить британская промышленность. И ещё кучу вещей, которые он вынужден был делать в этом мире самостоятельно, а не мановением руки или палочки. Но больше всего он скучал по старому-доброму «Репаро». Рону вспомнился их с отцом ремонт искалеченного Томмигана, экспроприированного из Военного музея в Лондоне.

Старина АПС, который все эти годы время от времени падал, подвергался экстремальным температурам и вообще старел, был починен до заводского состояния, что вызывало тогда у Рона очень тёплую ностальгическую улыбку. Отец лично проверял его снаряжение на наличие повреждений, чтобы всё было в порядке.

Вообще, возвращение заклинаний латинской школы вдохнули в Рона большой заряд жизни и хорошего настроения, словно дали побывать в родном мире, по которому он нет-нет, да скучал. Особенно скучал по родителям. И пусть он сейчас уже взрослый мужчина, но всё равно испытывал нехватку общения с родителями.

Телепортацию между мирами в заклинаниях Рон нашел. Да-да, самую настоящую межмировую телепортацию, только вот требовала она от заклинателя строительства портала, настройки его на нужный мир, достаточного количества энергии и ещё кучи вещей, без которых на той стороне выпадет очень недолго кричащий сгусток белковой каши. Это-то и была подляна от Льва Ночи. Технически, он дал путь домой, но вот перебор возможных вариантов, удостоверение, что конкретный мир и есть тот самый, а их реально бесконечное множество, а также практическая осуществимость — это всё под большим вопросом. Тарквиний, далёкий предок всех Уизли, не зря стал личем, чтобы продолжить дело своей жизни, так как работы там бездна. На многие века вперёд. А вот способность Льва Ночи перекинуть Рона в родной мир под большим вопросом, ведь вверив себя в его руки, легко можно оказаться в каком-нибудь аду. Поэтому Рон практически отказался от предложения прямого переброса, но затребовал способ. Вот и получил способ...

Сейчас же Рон старался не думать о пути домой, посвятив себя магической подготовке детей и общению с семьёй.

В Британии наконец-то наступил мир и покой. Торговля процветает, война в Эссосе почти никак не сказывается на внутренней политике, но требует принимать решения в политике внешней. Беженцы потоками помчались в Вестерос, так как Дейнерис оказалась весьма негибкой в своём обращении с «приспешниками господ», из-за чего процветал террор. В целом, Рон понимал политику Дейнерис, ему она даже чем-то напоминала политику древних римских императоров. Она уничтожала вражескую элиту(что римляне делали обращением в рабство или взятием в заложники), ставила к власти верных людей(римляне назначали губернаторов и вообще формировали вертикаль власти из граждан), расселяла своих легионеров(всю историю существования Римской империи была программа дарения земли ветеранам за выслугу лет), по каким-либо причинам неспособным нести дальнейшую службу или как-то заслужившим такую прерогативу, а далее начинала неуклонный процесс интеграции. Интеграция заключалась в истреблении недовольных, причём она, видимо, повзрослела, так как стала делать это не открыто, а как-то более изобретательно. Возможно, Варис поделился своими опасениями, так как его пытались прикончить уже раз пятьдесят. Если раньше людей забирали из дома, некоторых убивали в процессе, то теперь люди получают извещение о приглашении в определенное здание Октии, а если кто-то вместо честного прибытия в заведение бежит — значит виновен. А если прибыл — его уже мало кто потом видел, так как отправляются эти люди в Лхазар, где заселяют степь. Да, Дейнерис перерождает свою страну — в Лхазаре есть бесплодные степи, к которым ведут каналы для ирригации, строят фермы по типу тюремных поселений, где заключенные работают за еду и карточки, на которые можно получить какие-то блага. Рон узнал об этом настолько подробно лишь потому, что одного из агентов Мышонка поймали в Волантисе и отправили по этапу. Его уже почти признали погибшим, но он сумел сбежать и прорваться в Вестерос на одном из британских торговых кораблей. От него весь процесс устранения неугодных теперь известен досконально. Умно, продуманно, причём не на основе примеров из прошлого — это чистейший продукт мыслительной деятельности нового времени.

Промышленность Дейнерис, которой вообще-то быть не должно, как оказалось, существует. Никаких закрытых мастерских цехов, никаких гильдий и прочих образчиков средневекового колорита. Именно фабрики, по примеру британских, на некоторых из которых кто-то сильно умный начал внедрять конвейер. Рону отчетливо видится утечка технологий, а также предательство. Служба контрразведки Мышонка получила животворящего пенделя и сейчас вылизывает систему защиты, которая, на первый взгляд, и так блестящая, но, видимо, недостаточно блестящая.

К счастью, Дейнерис сейчас сильно интересуют лишь новые сплавы, оптимизация изготовления серийной брони и оружия, а никак не станкостроение и другие интересные секреты, которыми богата промышленность Рона. Но это увлечение временное. Как ни старайся, спрятать всё не получится. Рано или поздно до неё дойдет, что Британия сильна не крепкой бронёй, не бронированными кораблями, идущими против ветра, а самой возможность производить их в неограниченных количествах. И у Рона есть подозрение, что с дельной мыслью об этом к ней зайдёт именно Варис, ну или тот неизвестный советник, которого никак не может засечь Отдел Разведки. Что говорить, за раскрытие личности этого неизвестного, Рон назначил внутреннюю премию в десять тысяч платиновых монет. Ребята стараются, но всё говорит о том, что этого советника не существует. А должен существовать. Дейнерис просто неоткуда было брать то, что она уже внедрила в своём обществе и легионах. НЕОТКУДА. Невозможно. Но факт.

Касательно же завоеваний Дейнерис, можно сказать следующее: тотальный успех. Гискарцы не зря гремели на весь мир, их легионы, в сухопутном столкновении армия на армию, оставались несокрушимыми до самого заката империи. Не будь драконов, валирийцам на мировой арене было бы нечего ловить, но история не знает сослагательного наклонения. А сейчас, когда монополия на драконов в руках у Дейнерис, легионы непобедимы и доказывают раз за разом, что совершенно не важно, лхазаряне ли это, или Безупречные — технология создания и воспроизводства легионов работает, а тактика их близка к совершенству. Сам-то Рон прекрасно знал десяток способов эффективной борьбы против легионеров Дейнерис, но жертвы её не знали, и теперь они уже история.

За прошедшие два года Дейнерис покорила земли от Миэрина до Браавоса, который подписал унизительный мирный договор и де-факто являлся теперь тем, что древние римляне называли "Провинцией«(4). Браавосийцев, пойманных на землях Дейнерис, насильственным путём увозят в Лхазар, а земли, принадлежащие Браавосу, объявлены Драконьей Королевой «потоковыми», то есть официально подлежащими разграблению её легионами. Стоящие там легионы «Восьмой Лхазарский» и «Третий Дотракийский», вполне официально грабят и убивают, вывозя всё ценное на юг. Служба там почётна и прибыльна, её жаждут практически все легионеры Дейнерис. Рон не знал наверняка, но предполагал, что Дейнерис хочет уничтожить Браавос вообще и стереть его из истории. Зачем? А затем, что только она должна торговать свободой. Только она Освободительница и Защитница угнетенных. Это её бренд и она не потерпит конкуренции. Город, основанный бывшими рабами — посягательство на монополию Мисы, освободительницы рабов.

Прямой штурм и разрушение она сочла накладными, поэтому пошла долгим, но верным путём. Браавосийцы с двумя «миротворческими» легионами на их землях поделать ничего не могут, им остаётся только терпеть. А терпение есть не у всех. Кто-то бежит под руку Дейнерис, их вывозят в Лхазар, а кто-то битком набившись в корабли бежит в Вестерос, где попадает в заботливые руки Рона, который с теплотой и любовью отправляет их заселять Север за Стеной. Там сейчас тепло, Стена растаяла, снег ушел. Людей не хватает, приходится заселять его беженцами, которые сейчас проходят болезненный процесс интеграции. Их диалект валирийского никуда не годится, поэтому они сейчас разучивают общий язык и обучаются британской культуре. Ассимиляция займёт столетия, но Рон не сомневался, что всё получится, ведь автономий и сохранения национальной идентичности браавосийцев, норвосцев и пентошийцев он допускать не собирался, особо отразив это на законодательном уровне. Это его Империя и его законы.

Дейнерис остановила экспансию, так как она потеряла практический смысл. Остался Новый Гис и земли на востоке, которые её совсем не интересуют. Сейчас она переживает период стабилизации своей империи, которую многие уже называют Валирийской, поэтому будет вести себя очень спокойно. Восстания вспыхивают всё реже, так как она кормит народ и громогласно заявляет о свободе, но в отличие от прошлого раза, она знает, что заставит делать «свободных людей». «Свободные люди» сейчас вкалывают как никогда прежде, восстанавливая порушенное войной, которую принесла им Дейнерис. Этот момент как-то ловко обходится властями, да и страх перед Октией силён неимоверно. Если в Британии люди опасаются Отдела Разведки, то в империи Дейнерис Октии откровенно боятся. Страх — плохой цемент для государственного фундамента, но как временное решение подходит. Дейнерис скрепляет своё государство другими способами, громогласно заявляя об освобождении, новом мире, свободе и равенстве, подспудно отнимая эту самую свободу. Рон уже видел очертания полицейского государства.

«Хе-хе, да у меня у самого такое же!» — мысленно усмехнулся он. — «Учится у лучших!»

Правда, в отличие от Дейнерис, Рон работал тоньше. Но даже такая грубая работа Дейнерис будет иметь ошеломительный успех и упрочит власть монарха на столетия вперёд, пока не вырастут «свободные» поколения, которые начнут задавать вопросы. И что-то из личного опыта Рона говорило ему, что такие появятся нескоро. Если Дейнерис и её возможные потомки не начнут выжимать из населения все соки, создав приемлемые для существования условия, такой режим может существовать неопределенно долго. Да далеко ходить не надо. Дейнерис удерживала власть в Вестеросе до последнего, несмотря на продразвёрстки, массовые казни, убийства на улицах, людоедскую политику и прочие атрибуты обезумевшего африканского диктатора.

«Но выкурить её из Вестероса смогли только бравые Красные Ходоки, вихты-освободители и мудрый их вождь, КорольКарл НочиМаркс. Ха-ха...» — подумал Рон.

А так, власть удерживать она умеет. И будет удерживать. И создаст механизм поддержания власти. Неизвестный советник ей поможет.

«Найти бы эту паскуду, да приколотить к брусчатке площади за яйца...» — Рон в сердцах швырнул ледяную сосульку в мишень номер семнадцать.

Нужно было возвращаться к тренировке сыновей.

— Хьюго, концентратор наизготовку. Будем отрабатывать модули. — привлёк Рон внимание сына. — Артур, тоже.

Нельзя было упускать в образовании детей и руны, но тут дело шло ни шатко, ни валко — общее образование и грамота явно не поспевали, поэтому Рон давал определенную долю матчасти по рунам, но не усердствовал. Конечно, порой одна руна оказывается ценнее сотни заученных заклинаний, как было с самим Роном, но программа и без того нагружена, в связи с чем даются только азы.

Занятия с холодным оружием, стрельба — всё потом. Рону нужны дети-маги.

— Делай как я! Модуль восемнадцать! — Рон молниеносно выхватил палочку и начал расстреливать мишени, ограниченно выглядывающие из различных искусственных укрытий.

Заклинания били по стальным болванчикам, заставляя их загораться, отшатываться от кинетических ударов, трещать и замораживаться.

Артур выполнил всё в точном соответствии с заданными модулем требованиями, а вот Хьюго решил сымпровизировать, что повлекло разрушение части укрытий, так как удары Бомбардой Максимой стенами предусмотрены не были.

— Неправильно! — прикрикнул Рон. — Хватит портить реквизит! Хьюго, модули я разрабатывал не просто так! Если мишень можно достать Экспульсо, то нет необходимости бравировать и разрушать всё Бомбардой Максимой! Это нерационально. Артур, отойди, Хьюго, повтори модуль восемнадцать три раза, ПО ПРАВИЛАМ. Начинай.

Пока старший сын занимался выполнением задания, Рон задумался о Вестеросе, тем не менее внимательно следя за действиями сына.

Вестерос вызывал некоторое беспокойство. Как выяснилось, в Эссосе возникло очень много «законных» наследников опустевших земель, даже целых три короля объявили сборы походов на Вестерос, чтобы освободить незаконно захваченные британцами земли и править там честно и справедливо.

«Короли» — шуты из простолюдинов, даже не аристократы. Но народ, что удивительно, собирается. Ничему их история не учит.

Жажда легкой наживы затмевает разумы, люди гибнут за металл. Личный состав флота стал огромной бюджетной ямой, которую невозможно заполнить: за каждый остановленный и конвоированный корабль беженцев экипаж получает премию, но народу ехать стало так много, что на флоте теперь служат одни из самых состоятельных людей Британии. И в отличие от истории его мира, финансово состоятельными становятся все, от капитанов до последних юнг. Что уж говорить, если даже ставший контр-адмиралом Эшер Форрестер сейчас лично водит самый быстроходный флагман британского флота и лично отлавливает нелегалов, иногда силами абордажной команды устраивая даже прибрежные захваты беженцев.

Деньги — вот что движет моряками. Не надо заниматься контрабандой, гораздо выгоднее и безопаснее этих самых контрабандистов отлавливать. Платят в срок, честно, Рон не потерпел бы обмана собственных солдат. Сам Форрестер стал очень богатым, так как к неслабому заработку добавилось и прибыльное «хобби» в виде морской охоты на нелегальных мигрантов, поэтому у него уже была фабрика по производству такелажа, а также фарфоровая фабрика, приносящие стабильный доход. Но предприимчивая жилка наёмника на этом не остановилась — он был один из первых, кто верно понял концепцию акционерных обществ, создав закрытое акционерное общество, в которое вхожи только британские моряки. Это ЗАО «Морское Братство», владеет каучуковой плантацией в Дорне, с чего каждый участник имеет неплохой доход.

Бизнесом Эшера заведует его родная сестра, Мира Форрестер, не спешащая сейчас замуж, так как времени на личную жизнь совсем нет.

Эмансипация, сдуру начатая от кадровой бедности Рона, принимала пугающие обороты. Ладно бы они как обычные суфражистки добивались прав голосования, там главный вопрос был бы, куда они там собираются голосовать, но нет, ящик Пандоры был открыт и никто теперь не знал, где ещё всплывёт эта эмансипация. Женщины-шахтёры — есть. Женщины-сталевары — есть. Женщины-ассенизаторы — есть. Даже женщины-лесорубы — казалось бы, куда уж дальше? Но нет, перед глазами стоит пример Бриенны Тарт, которая без пяти минут Таргариен. Простая девчонка из благородного сословия всю жизнь упорно трудилась, убивала здоровых мужиков, управляла здоровыми мужиками, и теперь почти королева Вестероса. В связи с этим в администрацию поступали письма с требованием переименовать вспомогательные батальоны в регулярные, а также нарезания им функций как у обычных солдат. На Рона оказывают давление, причём откуда не ждал даже он сам, от жены! Других людей он мог бы спокойно послать, он же тут король! Но Мира прекрасно освоила управление рычагами воздействия на Рона, поэтому в конце концов законодательно статус вспомогательных батальонов изменился. Туда, как и ожидалось, рванули не знающие чем себя занять девицы из различных сословий. Будь война, Рон бы ни за что не согласился на подобное, но сейчас, пока мирное время, можно...

«Да кого я обманываю? Обратной силы, конкретно ЭТОТ закон, уже не имеет». — в сердцах сплюнул Рон.

Кое-какие меры Рон всё же предпринял: броню женщины носят чуть более легкую, чем стандартная, а также вооружаются исключительно духовыми ружьями. В ближнем бою женщины себя, надо глядеть правде в глаза, не показывают, поэтому только дальний бой. Также, Рон обратил эмансипацию против неё же самой, введя равные нормативы независимо от пола. Всем известно, что женские нормативы ниже мужских не просто так, поэтому конкурс будет жесткий.

Примерно за полгода Рон осознал весь масштаб катастрофы, которую лично запустил, введя эту уравниловку в нормативах. Стремительно начали открываться спортзалы, где отставники, за малую деньгу, начали тренировать соискательниц к прохождению армейских экзаменов. Запретить им Рон не мог, малый бизнес давить он запретил лично, но уже сейчас, проезжая по главной улице, он время от времени видел мускулистых девах, которые хищно поглядывали на трусливо семенящих тощих и очкастых клерков и низовых функционеров администрации. Упитанные состоятельные мужчины тоже невольно прибавляли шаг, но уже не из страха, а из стыда.

В ответ на женские спортзалы, начали открываться мужские, где тренировались уже не только ради армии, но и чтобы «не ударить в грязь лицом».

Мода на культуру тела настолько захлестнула британское общество, что Рон, во время одной из прогулок, с удивлением обнаружил целую спортивную галерею в правом крыле дворца, где Мира упорно тягала железки вместе со своими многочисленными фрейлинами. Кошмар. Рон ведь всего-лишь хотел поставить зарвавшихся женщин на место и отпугнуть их от его личной армии...

Часть вины лежит и на самом Роне, который не пренебрегает тренировками и продолжает заниматься как раньше. Если без накачанных девиц это было чем-то вроде личного дела для каждого — заниматься или не заниматься, то теперь он стал образцом для подражания большей части мужского населения своего королевства, поэтому при дворе стало модно, чтобы мундиры лопались от бугрящихся мышц. Бедняга Квайен, он ведь тоже человек, и тоже подвержен влиянию моды, сейчас выкраивает время в своём плотном расписании и ожесточённо тренируется, чтобы, опять же, «не ударить в грязь лицом». Рон неоднократно замечал неубранный спортивный инвентарь в кабинете лорда-менеджера.

Доходят слухи, что Тайвин Ланнистер заказал своим кузнецам набор спортивных снарядов...

— Закончил? Какой урок ты извлёк, сынок? — Рон проследил за выполнением упражнения и отметил, что сын выполнил всё на твёрдую четверку.

— Делать, что говорят. — пожал плечами Хьюго.

— Не притворяйся тупее, чем ты есть, Хьюго. — пригрозил ему пальцем Рон. — Попытка номер два.

— Экономия запаса магии, ограничение лишь необходимыми усилиями. — с тяжелым вздохом ответил Хьюго.

— Видишь? Артур уловил это сразу, но тут скорее заслуга его характера. — наставительно произнес Рон. — А тебе пришлось повторить модуль четыре раза, чтобы дошло. Оба! Модуль девятнадцать! Поехали!

Конечно, эти тренировки не сравнить с отцовскими занятиями, но... Родители на то и существуют, чтобы делать своих детей лучше, чем они сами.

*Мир. Королевская резиденция. 311 год. 2 месяц. 23 день*

Через световое окно на ложе Дейнерис падал слепящий свет. Левую руку охватила кратковременная судорога — последствие поединка с Джорахом Мормонтом, предателем и ренегатом.

Несмотря на кошмарные последствия, которые имеют отклик до сих пор, поединок был всецело правильным решением. Во-первых, уважение легионов. Легионеры однозначно восприняли победу королевы как достижение всей армии, что вознесло её почитание на почти божественный уровень. Корлис посоветовал не расслабляться и не принимать на свой счёт — Джорах и в свои худшие дни порезал бы Дейнерис на лоскуты, не будь у неё тайного преимущества. Во-вторых, повреждение практически всего организма, что невольно допустил Корлис, дало толчок для исцеления давней проблемы, которую Дейнерис старалась замалчивать и никогда не упоминать. Бесплодие. Когда доверие между ней и Корлисом достигло нужного уровня, она спросила его, что с этим можно поделать, но тот лишь покачал головой. А теперь, когда она съела половину быка, в счёт ускоренного исцеления, на которое Корлис направил все ресурсы её организма, параллельно был исправлен и этот недуг. Она снова может иметь детей, из-за чего теперь ломала голову над потенциальным мужем.

Кандидаты из покоренных народов — отброшены. Слишком слабы, даже по мнению весьма либерального Корлиса. Уизли рассматривался как серьезная кандидатура, но тоже был отброшен, так как, по слухам, очень любит свою жену и никогда не пойдёт на развод. Джон Сноу, то есть, Таргариен, является наиболее актуальным кандидатом, тем более именно его ждёт большая часть населения её империи. В основном по причине соблюдения старых традиций, по которой Таргариены женятся на Таргариенах. Дейнерис эта идея не нравится, так как Корлис чётко расписал причины таких браков в Древней Валирии и побочные эффекты, с которыми знатные дома типа Таргариенов были готовы мириться. Всё заключалось, как всё в те давние времена, в магии. Селекция, пестование магических черт, одним из далеко не последних приветов от которых была широко известная огнеупорность Дейнерис. Как с удивлением узнала для себя Дейнерис, за пять тысяч лет существования Валирии, с проблемой близкородственных браков валирийцы сталкивались не один раз и поэтому старались как-то это компенсировать, но решения так и не нашли. Неизбежно возникали различные врожденные уродства, которые были не только физическими, но и моральными. Впрочем, игра стоила свеч — неизвестная Дейнерис наука селекция помогала взращивать великих магов, способных двигать утёсами. Затем, по мере деградации магического искусства, это уже начиналось при жизни Корлиса, практическая необходимость в закреплении магических черт отпала, но осталась традиция, которая переехала вместе с Таргариенами в Вестерос. То есть, нет практического смысла «сохранять кровь». Как сказал Корлис: «если хочешь сохранить характерный цвет волос и глаз, найди мужика из трущоб Волантиса, там много ходит таргариеноподобных...»

Тем более, тот же Джон Таргариен — отнюдь не беловолосый и фиолетовоглазый, но кровь в нём Таргариенов, это определенно. Да и в лице, которое Дейнерис видела на одной из британских листовок «Лица Столетия», проглядывались черты Рейгара.

Матримониальные вопросы занимали лишь часть мыслей Дейнерис, которая уже давно ломала голову над вопросом, кому будет передавать власть. Самым соблазнительным вариантом мог бы быть Уизли, который всамделишный маг, не фокусник, это она испытала на своей шкуре. Но он на это ни за что не пойдёт, да и она не могла просто так простить использование Миссандеи как убийцы-смертника. Глупая гибель Барристана Селми, защитившего её ценой своей жизни: всё это оставляло след на ней, хотела она того или нет.

Дружбы у них с Уизли никогда не будет. Отношений — тем более. Да и политически, как выразился Корлис, они обречены на бесконечную войну. Рано или поздно британцам станет мало Вестероса, а потомки Дейнерис покорят все соседние страны. И тогда-то начнётся война на истребление. Это было у Гиса с Валирией в прошлом, это будет и в настоящем. Верно говорят британские купцы — мир с каждым днём становится всё меньше. Железные дороги британцев сокращают путешествия, а их винтопланы делают многомесячную сухопутную поездку многочасовой. Невообразимое преимущество, но и против них должны быть средства. И она позаботится о том, чтобы они были украдены, скопированы или разработаны. Не обязательно в таком порядке.

Примечания:

1 - Вдовья кровь - яд из ЛОРа Игры Престолов, парализующий деятельность ЖКТ и мочевого пузыря, из-за чего человек умирает от собственного дерьма и мочи, которые не могут найти выхода. Суть - самоотравление организма из-за закупоривания всех способов справления нужды.

2 - Клеймо "Fuge" - с латыни слово "fuge" переводится как беги, то есть, означало беглого раба. Это клеймо закрывало для раба существовавшие тогда социальные лифты(да-да, существовали способы, нелегкие и связанные с определенным упорством и везением, чтобы получить свободу), поэтому считалось самым дном жизни. После такого клейма назад дороги уже не было, поэтому их отправляли на самые жесткие и смертельные работы.

3 - ДСП - для служебного пользования, а уж никак не древесно-стружечная плита. Хотя, отдел библиотеки, целиком изготовленный из ДСП...

4 - Провинция - в понятии древних ромеев, значило то же, что для англичан означало колония. То есть, регион, который населён бесправными существами, которых надо грабить и разорять. Сейчас то, чем римляне занимались в регионах со статусом провинции, называют геноцидом.

Глава двадцатая. Министерство правды

— Квайен, мне нужны ответы. — Мышонок подвинул стул и присел напротив Квайена, в настоящий момент делающего упражнение с гантелями.

— Сводный отчёт по подразделениям на стадии подготовки. — отстранённо ответил тот.

— У меня ребята жалуются, не знают, что делать. — Мышонок покрутил в руках новомодную медную непроливайку, которую используют культуристы при спортивных занятиях. Она оборудована специальным ремешком, чтобы было удобно носить на поясе.

— Скажи, чтобы терпели и ждали. — Квайен отставил гантели и немного прошелся по кабинету. — Мои, сам знаешь, работают на пределе сил, а массив информации освоен только на сорок процентов. Слишком много материала нам выдал король.

— Ты хотя бы в общих чертах обрисуй. — попросил Мышонок, протягивая бутылку-непроливайку Квайену.

Квайен с наслаждением сделал три сильных глотка и поставил бутылку на стол.

— Больше, чем ты знаешь, я сказать тебе не могу, так как сам знаю лишь то, что сказал король. — пожал плечами Квайен и уселся за свой рабочий стол.

Кабинет его выглядел обманчиво просто: простой деревянный стол, пусть и большого размера, но из дешевого и практичного бука, стандартное кожаное кресло-вертушка, портрет короля за спиной, на столе минимум декоративных деталей, но большое количество практичных канцелярских принадлежностей, и то, никаких золотых скрепок и прочих роскошных атрибутов успешного бюрократа, пол покрыт дешевым паркетом, который известен как «автоматический», так как изготавливается массово и дешево на специальных станках, стены покрыты качественными стандартными обоями без рисунка, на окне, находящемся справа от стола, стандартные занавески — зайди сюда кто несведущий о положении дел в Администрации, подумал бы, что тут сидит какой-то бюрократ среднего звена, а никак не второе по влиятельности лицо Королевства Британии.

— Знаешь, из последнего, могу рассказать про концепцию пропаганды. — вдруг предложил Квайен. Увидев кивок от Мышонка, он продолжил. — Первым делом, мы вводим расширенную версию Конституции, которая будет, не побоюсь этого слова, правовой. В Конституции, которая понравится практически всем нашим гражданам, кроме благородного сословия, будет указана цель существования нашего государства — вечное экономическое и военное превосходство над остальным миром. Цель предварительная, более точная формулировка обсуждается. Будет ещё целая куча деклараций и указов, тонко регулирующих наше государство, чтобы добиться поставленной цели. Но главное, на что на самом деле нацелена наша пропаганда — единство. Цель короля — создать единый народ, такого ещё не было, Мышонок, это я тебе говорю как разбирающийся. Язык, земля, флаг, гимн — всё будет создано для того, чтобы пробудить в людях патриотизм. Раньше, как было? Есть король, есть лорды, вассалы верны только сюзеренам, народ вообще в этом процессе не участвует, сказали идти — они идут. У нас же будет истинный патриотизм — люди будут осознавать себя частью чего-то большего, больше деревни, больше города, больше лордства и королевства. Флаг перестанет быть личной собственностью лорда или короля. Каждый гражданин нашей державы будет иметь право вывесить государственный флаг на своём доме, ведь он часть этого государства. Мы преодолеем разрыв между государством и человеком. Мы вобьём в даже самую тупую голову — ты часть государства и ты можешь принести ему пользу. Ну как?

— Знаешь, даже в душе слегка всколыхнуло что-то. — признался Мышонок.

— Это потому, что глубоко в душе ты знаешь, что это правда. — улыбнулся Квайен. — А теперь представь, что эта мысль будет доноситься с каждой площади, кричать с каждого агитационного плаката, внушаться каждым учителем и командиром... Изначально, я сомневался, но теперь и сам верю и знаю, что это очень могущественное оружие. И опасное.

— Именно поэтому мои ребята должны получить полный перечень наработок и материалов, чтобы эффективно взаимодействовать с твоей администрацией в этом вопросе. — хмыкнул Мышонок. — К тому же, можно использовать пропаганду и против других стран, настраивая их население против правительства и за Британское королевство. Потенциал огромный. Рискованно, конечно, использовать агентов для распространения листовок, ведь на них могут рано или поздно выйти вражеские спецслужбы...

Квайен ненадолго задумался.

— Авиация. — произнес он.

Мышонок посмотрел на него ничего не выражающим взглядом, затем, на долю секунды, на его лице проступило удивление.

— Дельно. — сказал он. — Как бомбы, только ущерб выше. Сам придумал?

— Нет, король планировал время от времени засыпать город листовками, но потом решил, что незачем засорять улицы и усугублять пожароопасность. — покачал головой Квайен.

— Всегда хотел спросить. — Мышонок криво улыбнулся. — Зачем ты так рьяно поддерживаешь свою физическую форму? Неужели нашлась женщина, которую ты решил убить своим ритмом жизни?

Квайен ничего не ответил, невидящим взглядом уставившись в окно.

*Север-за-Стеной. Колония «Гримм»*

— Прохладно тут... — пробормотал Ригго, подняв ворот выданного интендантом полушубка.

— Это ещё х№%ня, в прошлом тут вечный снег лежал! — Шерол, безумный старикан, увязавшийся с ним аж с самого порта Браавоса.

— Да ты-то откуда знаешь, старикан? — презрительно процедил Ригго.

Старик выглядел как типичный лиссениец, черный, почти как колесо самоходной телеги, лысый, тощий, на лице отрешенная полуулыбка, которая превращается в азартную, когда он хочет смачно ругнуться. Когда Ригго пришел в пункт для приёма беженцев, старикан уже был там и что-то в нём увидел, раз привязался и не отлипает даже на самом Севере-за-Стеной.

Ригго вырос в трущобах Браавоса, его отцом был настоящий браво, но он рано погиб в одной из уличных стычек. Говорят, его убил сам Сирио Форель. Сейчас это было бы честью, но тогда Форель ничего из себя не представлял, будучи одним из тысяч молодых брави, которые приходят и уходят. Моро Блеонис — отец Ригго, был вдовцом, поэтому Ригго был обречен на голодную смерть, ведь ему было всего пять лет, но двоюродный брат Моро взял его к себе и постарался воспитать как истинного браво, гонористого и отважного, видимо, чтобы и он нашел свою бесславную смерть от какого-нибудь будущего Первого меча морского владыки.

Не вышел из Ригго браво. Выпущенные кишки, лужи крови, скорчившиеся тела в ночных переулках, посиневшие лица, вывалившиеся черные языки — всё это его откровенно пугало. Он не хотел быть браво. На этой почве у него случился конфликт с родным дядей и тот выгнал его из дома, как «предавшего память отца».

Произошло изгнание ровно в его двенадцатилетие, в тот год, когда Дейнерис освободила Астапор и перебила большую часть тамошних рабовладельцев. Браавос тогда ликовал — наконец-то будет положен конец работорговле. Сейчас же... Легионы Дейнерис фактически осадили Браавос, но никто почему-то не ликует и не славит великую освободительницу рабов.

В двенадцать лет, по хронологии Вестероса, в трёхсотом году от завоевания Эйгона, Ригго был выброшен на улицу, чтобы умереть где-нибудь в канаве или от голода в трущобах.

Выживать было трудно, однажды его чуть не похитили искатели свежего мяса для борделей, десятки раз он дрался за собственную жизнь с другими беспризорниками, воровать было зазорно для сына браво, поэтому он работал где только мог...

А примерно в триста втором году, почти девять лет назад, он снова взял в руки меч браво, только уже не деревянный, а стальной. В те годы сильно славилось оружие Рва Кейлин, который выполнял заказы и для Браавоса, поэтому изделия браавосийского производства упали в цене, причём существенно.

Девять лет жизни, до самой осады Браавоса, Ригго бился в ночных переулках с другими брави, убивал и тем зарабатывал на жизнь — стал достоин своего отца, стал таким же убийцей. Дядя к этому времени стал близок к морскому владыке, даже пытался наладить с Ригго отношения, но он лишился главного. Уважения. Ригго его не уважал, так как из-за него он стал таким, какой он есть сейчас. Убийца. Бессмысленный, бесполезный.

Осада Браавоса была странной. Никаких осадных лагерей, никаких обстрелов города, перекрытий поступления провианта, морской блокады и прочего — Дейнерис могла это сделать, у неё есть всё, чтобы перекрыть Браавосу кислород, но она этого не делает. Она поступила намного более жестоко. Она запретила своим подданным торговлю с Браавосом и отдала все земли вокруг города на разграбление своим легионерам. Из города теперь нельзя выйти без риска попасть в лапы озверевшим тварям, которые увезут тебя в неизвестном направлении или убьют. Неизвестно, что хуже.

Морской владыка стремительно терял позиции, в городе наступил голод, так как землю никто не пахал, ведь всё, что взрастит крестьянин, будет отобрано легионерами Дейнерис. Всё, что ты попытаешься завезти в город, ещё по дороге будет отобрано легионерами, и тебе очень повезёт, если тебя не убьют.

Происходило неслыханное: если легионеры узнавали, что ты браавосиец, тебя только за это скрутят и увезут в неизвестном направлении. Был один паренёк, который рискнул выйти из города и добыть немного пищи у селян, но встреченные деревни оказались пусты, а его попытались поймать трое легионеров, гнавшихся за ним до самого города. На СВОЕЙ земле браавосийцы отныне не могли чувствовать себя в безопасности.

Еды было мало, её с трудом хватало на самых богатых, а тут как нельзя кстати, появились британские пассажирские корабли. Глашатаи выдавали листовки, на которых предлагалось рискнуть отправиться в Вестерос, где испытателю судьбы выдавалось жильё и некоторое количество денег на подъём. Правда, никто почему-то не уточнил, что заселять придётся земли за Стеной.

Нет, жаловаться Ригго не на что, всё как обещали: две комнаты в пятиэтажном доме, три платиновых монеты, даже инструмент подарили в качестве широкого жеста от самого короля. Ригго теперь лесоруб, который, правда, ещё не срубил ни одного дерева, но всё впереди.

С жильём вообще не возникло никаких проблем, хотя были основания полагать, что некоторое время придётся жить на улице. Но в Гримме, стоящем на реке Олений Рог, домов хватает, даже более того, большая часть из них пуста. Каждый пассажир большой баржи из Браавоса, на которой прибыл и Ригго, получил жильё, причём жильё выдавалось с учётом количества людей в семье. Ригго не знал, зачем ему дали две комнаты, но подозревал, что британцы глядят в будущее заместо него самого.

— Пацан, пойдём, кажется нас зовут! — лиссениец Шерол, безумный старикан, дёрнул его за рукав.

— Сам ты пацан... — сплюнул под ноги Ригго, но пошел за стариком.

В целом, Шерол его не слишком сильно напрягал, он, может, и ругается много, но безобидный, за воровством не замечен.

Собравшихся рабочих рассадили на самоходные телеги, которые британцы называли грузовиками, и повезли глубоко в лес. Всего было десять грузовиков, один из которых занимали исключительно британские воины. Крепкая броня, качественные мечи и, конечно же, духовые плевательницы, способные убивать за триста шагов. Ригго видел некоторых убийц в Браавосе, вооруженных этими британскими изделиями. Тихо, быстро, убойно. Если промахнулся, можно отправить ещё три свинцовых шарика следом. Убивать стало легко. Слишком легко.

— Значит, слушайте план работ. — перед столпившимися рабочими появился прораб, Желд, известный под прозвищем Чернодеревщик. — Железноствол рубить тяжело, но нас тут дохрена, а по плану мы должны давать по двадцать крупных стволов в сутки. Механизации пока нет, поэтому будем рубить ручными инструментами. В следующем месяце господин Итан Форрестер обещал организовать механизмы, но тут вы сами знаете, тысячи миль по воде, штормы, бури и сранные поносы! Инструменты никто не забыл? Если забыли, признавайтесь сейчас, иначе я не поставлю вам отметку о трудовом дне!

Никто ни в чём признаваться не стал, так как никто ничего не забыл. А отметки о трудовых днях нужны были в конце месяца, по ним будет начисляться оплата. Как объяснил инструктор во время морского пути, если в месяц будет тридцать отметок, то заплатят одну платиновую монету, если дней будет не хватать, то насчитают в никелевых монетах, а если дней будет совсем мало, то в медно-никелевых монетах. Ригго никогда не слышал ни о платине, ни о никеле, поэтому долго рассматривал полученные на подъем платиновые монеты. Тратить их не советовали, предложив положить на хранение в Государственный банк Британии. Как истинный браавосиец, Ригго знал, как работают банки, поэтому решил выяснить, какие проценты дают британцы. Выяснилось, что никакой принципиальной разницы между Железным Банком и ГББ нет, рост вклада небольшой. Всё же, Ригго вчера деньги положил, так как дверь комнаты была хоть и основательная, но деревянная, а три платиновые монеты — серьезные деньги.

Главной причиной того, что Ригго положил деньги в банк, было то, что удовольствий никаких Гримм не предлагал, кроме, разве что, ресторанов со вкусной едой и нескольких кабаков с качественным алкоголем, но дерьмовой жратвой. В отличие от сразу завалившегося спать Ригго, старикан Шерол посетил все питейные заведения, о чём не преминул рассказать по дороге. Так уж сложилось, что жильё старикана находилось в двух дверях от ригговского, а работать их определили на одну и ту же профессию.

Работа оказалась тяжелой. Топоры из элитной стали, а Ригго разбирался в этом, с трудом рубили железноствол, поэтому продуктивность была так себе. А ведь после работы будут обязательные курсы вестеросского языка...

Месяц пролетел. Утомительно, непривычно, но быстро. Оказалось, что Итан Форрестер, старший над колонией «Гримм», держит своё слово — привезли пресловутые механизмы.

Работать веселее не стало. Большую часть рабочего времени они теперь устанавливали механизм на ствол дерева, а затем появлялся мрачный остроухий карлик и заводил его, регулируя скорость распиливания дерева, время от времени давая команды ставить распорки. Казалось бы, чего тут сложного? А сложное в том, что риск работы стал выше — теперь они, перед установкой механизма, забирались на деревья и очищали их от ветвей. Конечно, были страховочные веревки, каски, но за первую неделю погибло двое.

Ещё, люди начали болеть. Погода на Севере намного суровее, чем в Браавосе, и уж тем более в Лисе. Лекарей в Гримме было много, целое отдельное здание, прораб направлял больных рабочих туда, что удивляло многих. В Браавосе болезнь — личная проблема и трагедия рабочего.

Ригго не знал, как относиться к новой жизни. Шерол был доволен, так как зарплата лесоруба позволяла ему быть пьяным три дня в неделю. Он нашел где-то распутных девиц и весело проводил пятый день недели и выходные, а в первый день недели мучился похмельем. А вот Ригго... В Толстушке Марджори, баре, где он выпивает вечерами перед выходными, есть подавальщица...

— Эй ты! — окликнул его кто-то сверху. — Какого хрена стоишь?! Тащи распорку!

Это оказался тот злобный остроухий карлик. Он указал на лежащую под деревом распорку и сделал какой-то презрительный жест рукой. Сам карлик сидел на механизме, который остановил парой движений рук.

— Сейчас. — Ригго вздохнул и взялся за тяжелую распорку. Другие работяги уже почти заканчивали ставить распорку с правой стороны, но с левой остался почему-то только Ригго.

— Где остальные х№%путалы?! — прорычал карлик. — Какого х№% ты тут один?!

— Слушай, парень, я не знаю, кто ты такой, но может будешь повежливее? У нас в Браа... — начал реагировать на грубость Ригго.

— На х№% вертел! — злобно рассмеялся карлик с заостренными ушами. — Твой город! Тебя! Ты никто здесь! Завали хлебальник и делай свою работу! Я доложу вашему прорабу, что у вас них%№ нет рабочей дисциплины!

Ригго захотелось проткнуть карлика мечом, но в руках был лишь топор. Он провёл короткий сеанс дыхательной техники браво, чтобы усмирить гнев. Успокоился, но оскорбление спускать нельзя.

— Ты хочешь умереть, карлик? — спокойно спросил он.

— А если, б№%дь, да? Что, убьёшь меня, ублюдок?! — с вызовом прокричал карлик.

За плечо Ригго взялась крепкая рука.

— Отстань от него, парень. — развернул его к себе прораб Желд. — Не связывайся. Просто не связывайся. Кайден, все знают, что ты хочешь, чтобы кто-то тебя прикончил, но не порть жизнь ребятам, а?

— Пошел ты, Желд, сукин ты... — в карлика прилетела шишка железноствола. — Ах ты старый п№%&amp;рас! Шерол, мать твою, я к тебе сейчас спущусь, песий выродок!

— Карлик хочет поговорить со мной о своей жалкой душонке? — с усмешкой спросил лиссениец. — Приходи сегодня к Толстушке Марджори! Обещаю тебе крепкую выпивку и драку, всё за мой счёт!

— Я приду и надеру твою старую сморщенную задницу, черномазый! — пообещал Кайден и отвернулся к дереву, обозначив конец беседы.

— Я в душе не подозреваю, что случилось с этим остроухим, но он активно ищет смерти. — тихо проговорил Ригго Желд. — Ты, вроде, неплохой парень, не губи себя, не поддавайся на его оскорбления.

Дальнейший день прошел без эксцессов. Спилили всего восемнадцать стволов, это означало, что завтра нужно будет повалить на два больше. Ничего критического, так как глава колонии Итан Форрестер дал послабление в нормах на время освоения новой техники, а в целом они укладываются в норматив.

Вечером Ригго решил посетить бар Толстушки Марджори. Надо же посмотреть, как карлик будет пытаться надрать задницу старику Шеролу.

У бара была целая толпа желающих попасть внутрь. Такое столпотворение объяснялось редкостью каких-либо из ряда вон выходящих событий, поэтому посмотреть на драку остроухого со стариком хотели многие.

Внутрь Ригго сумел попасть только к моменту братания Шерола с Кайденом. Они уже были почти невменяемы от выпитого алкоголя, с разбитыми лицами, сидели за столом, остроухий что-то тихо рассказывал старику, а тот молча слушал с сочувствующей миной.

— Дерьмо... Не успел... — с разочарованием произнес один из работяг, вошедших следом за Ригго. — Что было, хоть? Зрелищно?

Уходящий из бара работяга повернулся к первому.

— Да как сказать... — ответил он. — Старикан пришел первым, не пил, ждал, хе-хе, второго браво. На танцевальной площадке они встретились и начали драться. Карлик дал старику по яйцам, тот свалился, затем с пола дал по яйцам самому карлику, упали оба, сцепились уже на полу, начали биться локтями и царапаться. Потом, вроде как, у старикана пересохло в горле и он заказал выпить. Настала передышка, они нажрались и снова начали драться. Сейчас сидят вон, вроде как драки больше не будет.

— Эх... — первый работяга тяжело вздохнул и направился к выходу. — Драка века, весь город судачил...

— Это да... — кивнул ему второй работяга.

Ригго сел за барную стойку. Болезненного вида бармен ожесточенно протирал пивной стакан.

— Мне «Гиннес» и чего-то пожевать. Сушеную рыбу. — заказал он.

Кружка пенистого пива хорошо зашла под рыбу, напряжение рабочего дня постепенно отпустило.

— Доброго здравия тебе, Ригго. — приветствовала его рыжеволосая подавальщица.

— И тебе того же, Дженна. — встал и поклонился Ригго.

— Как твой день? — любезно спросила она.

— Сегодня явно день не мой, а Шерола с Кайденом. — усмехнулся он.

— Это ты верно говоришь. — лучезарно улыбнулась Дженна.

— Да, жаль только не успел к драке. — покачал Ригго головой, после чего сделал глоток пива.

— Чем будешь заниматься после бара? — напрямик спросила Дженна.

— Я свободный, до самого утра. — пожал плечами Ригго, стараясь не показывать заинтересованности.

— У меня смена заканчивается через час. — с явным намёком произнесла Дженна.

— Налей-ка мне ещё кружку. — привлёк внимание бармена Ригго. — И рыбку обнови.

А утром были новости. Меняющие если не всё... Да нет, меняющие абсолютно всё.

*Град Кейлин. Королевский дворец*

— Ну? — с напряжением в голосе спросил Рон у Квайена.

Квайен захлопнул папку.

— Реакция была... — он сделал театральную паузу. — Феерическая. Вчерашние фейерверки и народные гулянья были не совсем в честь Праздника Урожая. Народ славит ваше имя, мой король. Новую Конституцию восприняли восторженно, люди наконец-то начали осознавать, что вы именно тот, кто несёт им истинную свободу.

Старая Конституция была принята давно и нуждалась в корректировках, которые отвечали требованиям времени. Теперь, когда аристократия была окончательно оттеснена от власти, необходимо было закрепить права всех граждан. С Конституцией королевства Джона Таргариена, которое больше времени существовало в виртуальности, чем в реальности, Рон мог извращаться как хотел, так как никто не мог возбухнуть, ввиду отсутствия у королевства подданных, а с британской версией было необходимо действовать осторожнее. И то, Джон уже неоднократно слал письма, что Старк и Ланнистер настоятельно рекомендуют вернуть некоторые права знати, ибо «деды не для того жили, чтобы отнимать у их потомков завоеванные права». Рон в ответных письмах наставлял Джона вежливо слать консерваторов подальше, так как Королевская Конституция — единственное условие самой возможности существования королевства, иначе Рон не видел причин для терпения под своим боком феодального самодержавия.

Джон и сам не горел желанием давать знати какие-то права, так как не хотел зависеть от кого-то ещё, даже более того, он оттеснил многие дома из своего двора, чтобы не допустить усиления их влияния. Это не нравилось никому из них, даже Старк просил его действовать нежнее, хоть и понимал, для чего проводится это «отрывание от сиськи».

— И как отреагировали благородия? — поинтересовался весьма довольный успехом Рон.

Нет, он знал, что будет именно такой эффект, ведь целых два месяца проводилась пропагандистская кампания, в рамках которой общество более подробно ознакомилось с проектом Новой Конституции, датированной седьмым днём девятого месяца триста одиннадцатого года. Этот день теперь не только Праздник Урожая, но и день Конституции. Предыдущая была принята как-то буднично, Рону было не до того, война, паника, да и люди не особо поверили, что вообще возможны какие-то там права для простолюдинов, но сейчас, после надлежащей патриотической и информационной обработки и нужных пунктов в Конституции, люди были воодушевлены и безумно счастливы.

— Никак. — ответил Квайен с улыбкой. — Власти у них нет, влияния тоже. Праздновать не выходили, просто сидят в своих усадьбах.

— Хорошо. — кивнул Рон удовлетворенно.

— И ещё, Ваше Величество. — вспомнил вдруг Квайен. — Конструкторы завода по производству винтопланов решили назвать новую модель боевого винтоплана Конституцией, а работники завода обязались выпустить пять винтопланов полностью за свой счёт.

— Вот это, Квайен, я и называю патриотизмом. — поднял указательный палец перед собой Рон. — Видишь, Мира? Люди отвечают любовью, если заботишься о них. Но и расслабляться им давать нельзя. Мышонок, что там по шпионажу?

Мира неуверенно улыбнулась мужу. Мышонок же кашлянул и открыл свою папку.

— Сорок три случая продажи ручного огнестрельного оружия, двести двадцать семь попыток незаконной продажи ручного пневматического оружия, три случая промышленного шпионажа и одна попытка продажи деталей секретного станка. — перечислил он. — Виновные найдены, ждут суда в изоляторах, за сбежавшими ведется охота, они всплывут где-нибудь, рано или поздно.

— Ну, это лучше, чем в прошлый твой доклад. — кивнул Рон. — Только смотри мне, чтобы без выполнения нормативов по раскрытию. Мне сфабрикованные дела не нужны.

— Это был бы удар по моей чести, Ваше Величество. — произнес Мышонок.

— Тогда зайдёте вечером, обсудим текущие дела, а пока я пойду в свой кабинет. — встал Рон с трона. — Можете идти.

Рон направился в свой кабинет, а точнее, в лабораторию, расположенную в смежной комнате. Вопрос с концентраторами магии стоял остро. Палочки из драконьих жил и чардрев работали неплохо, но было видно, что Артуру они не подходят. Хьюго такая палочка подошла идеально, хотя с его потенциалом, можно магичить и из прутка чардрева.

Поначалу, он не особо много времени уделял палочкам, но буквально вчера был всплеск стихийной магии у Молли. Как показала практика, сыновья могут магичить и без палочек, но с концентраторами это у них получается намного лучше. Резоны тренировать их без палочек были, ведь случается всякое, но вот прививать азы следовало с нормальными, подходящими палочками, а не с суррогатами, тогда эффект был бы больше. Ведь многое в магии зависит от уверенности самого мага. А какая может быть уверенность у ребенка, который выпускает из простой деревяшки тусклый лучик света? Недостатки от ошибки Рон уже сгладил, но...

Больше он таких ошибок не допустит. Хьюго повезло, а вот Артур сейчас использует не весь свой потенциал. Нет, нельзя сказать, что драконья жила ему совсем не подходит, подходит, но Рон не просто так король, ему не нужно подходящее, ему нужно лучшее.

Со всего света начали свозить всяких тварей, которые могут иметь хоть какую-то магию в себе. Забавно было получить в подарок от браавосийского богатея целое стадо единорогов. Богатею разрешили поселиться в окрестностях града Кейлин, даровав надел земли, которая сейчас стремительно дорожает. Единороги были со Скагоса и оказались представителями древней мегафауны, практически вымершей. Магия в них была, особенно в шерсти. Нет, они вообще слабо походили на единорогов и родного мира Рона, но тоже являлись частью мифов. В охраняемом королевском заповеднике, что располагается в пятистах милях к северу от града Кейлин, теперь живёт девяносто особей, которых привезли из Браавоса. Ещё сто двадцать особей сейчас выкупают у Дейнерис, которая поставила конский ценник — пятьдесят комплектов полной брони из драконьего серебра за одного единорога. Представитель Квайена ведет переговоры, так как это охренительно дорого даже по меркам Рона.

Заметно подросших драконов сейчас тренируют по валирийским записям, обнаруженным в сундуке от Льва Ночи, так как без магии тут не обходится. Драконы уже привыкли, что у них в определенное время берут кровь, не бунтуют и вообще довольны жизнью, так как были назначены наездники, выгуливающие их над Закатным морем и кормят их вдоволь — Рон не жалеет скотину, ведь драконья кровь окупает любые расходы. Одного дракона, которого назвали Старкион, в честь дома, взрастившего Джона, Джон Таргариен был вынужден выгуливать лично, так как Рон посчитал это престижным решением, выдать одного дракона Таргариену. Теперь это магическое животное принадлежит Джону, но живёт в Драконьем заповеднике неподалёку от града Кейлин, где получает надлежащий уход и питание.

Военного применения драконов Рон не видел. Прогресс не стоит на месте. В объединенной армии Вольных городов были замечены пороховые орудия, которые непонятно каким образом попали в Эссос. Ещё большей новостью стал черный порох, начавший своё, пока что неуверенное, шествие по миру. Шпионаж цветёт, но секрет черного пороха пришел не из Британского Королевства, так как Рон позаботился о том, чтобы никто его не знал, а если и знал, то старательно помалкивал. Секрет прибыл из... И-ти. Эти восточные соседи Дейнерис даже не поняли, какое конкурентное преимущество утеряли. Орудий у них ещё нет, но люди Дейнерис уже активно скупают порох из всех доступных источников. Бездымный порох она повторить сможет нескоро, но даже черный порох может создать немало проблем. Особенно если будет опираться на технологии Рона. Казенное заряжание в Эссосе уже известно, пусть скоро у пользователей орудий закончатся боеприпасы, но кому-то легко может придти идея заменить бездымный порох черным. А это чем-то похоже на ящик Пандоры. Пневматические ружья дадут намёк на альтернативное применение пороха, да и огнестрельное оружие армии Рона уже не такой уж прям секрет. До стандартизации ученые люди Дейнерис дошли. Не с первого раза, но дошли. Сейчас она борется с точностью своих отечественных станков, но, что-то подсказывает Рону, что она справится.

Рон не стоит на месте. Новая война, конечно, никого не обрадует, но она неизбежна. Сейчас важно не допустить её начала так рано. Вестерос он в этом случае не удержит, а это потеря огромного массива ресурсов, и материальных и людских. К тому же, если не торговать с Дейнерис, то с кем? С Летними Островами? А Дейнерис позволит? По ту сторону Закатного моря начинается обратная сторона Эссоса, только вот люди там живут... Дотракийцы покажутся милашками.

В Моссовию лучше не соваться, там обитают очень недружелюбные люди, которые отказываются торговать и предпочитают вести переговоры с помощью оружия. Да и торговую ценность их рынок представляет слабенькую.

Людоедские пески, край известного мира, простирается до самого востока континента. Там никто, кроме шрайков, не живёт. Шрайков эксплораторы видели, издалека. Близко они не приближаются, а затевать погоню по пылающей пустыне — самоубийство. Так что, развеять миф о том, что шрайки никакие не рептилоиды, не удалось.

Асшай, до которого добрались ребята Рона, был той ещё дырой. Народу почти нет, торговать они не горят желанием, да и купить у них ничего, кроме старинного барахла, нечего. Бесперспективно.

На восточном побережье Ультоса обитают какие-то дикари-людоеды. Видимо, сюда так стремился Джеральд Кук, когда рвался участвовать в экспедициях. Дикари находятся где-то в каменном веке, так как не знают железа и бронзы. Купить у них ничего ценного нельзя, так как самое ценное для местных — человеческое мясо. Рону привезли одного людоеда с Восточного Ультоса... Одень его в английский мундир, причеши, поставь на палубу у штурвала — эталонный Горацио Нельсон в молодости, белокурый, голубоглазый, светлокожий, ну чистый европеец.

Соторис оказался слишком опасным. Не только для высадившихся, но и для кораблей. Рон с недоумением слушал донесение о том, что у южного побережья Соториса на бронированный Его Величества фрегат напало какое-то гигантское существо, повредив обшивку и отступив только после четырех полных залпов из пушек. Море очень опасно, но по-настоящему опасно побережье Соториса. Осторожно исследуя побережье, эксплораторы признаков обитания там людей не обнаружили, зато не один раз отражали нападения гигантских хищных птиц, гигантских плавучих змей, а один раз даже видели настоящего тираннозавра. Во всяком случае, зарисовка штатного художника изобразила именно тираннозавра. Правда, по словам эксплораторов, оказалось, что размеры его были в два раза меньше, чем доисторический оригинал, но тем не менее...

«К Мордреду Соторис!» — подумал Рон, перебирая ворох бумаг с записями по валирийской магии.

Торговать не с кем, И-ти до сих пор дуются за Тириона и экспедиционный корпус, потому даже выгодный торг считают невозможным. Дипломаты ломают карандаши и перья, даже дорогие шариковые ручки, но не сдвинулись ни на шаг. При текущем императоре, который, как выяснилось, крепко дружил с Тирионом Ланнистером, торговли не будет.

В общем, такого рынка, какой представляет из себя империя Дейнерис, больше нет и не будет. Это плохо, но, с другой стороны, пока мир, можно торговать.

«Она всё равно никогда меня не догонит, хе-хе». — подумал Рон, в очередной раз вчитываясь в записи по валирийской стали.

Валирийская сталь беспокоила его днями и ночами, постепенно становясь идеей-фикс. Титан был найден, хорошее месторождение на Железных Островах и слабенькое посреди Волчьего леса на Севере.

Как известно, в природе ничего не бывает в чистом виде, и она ничего не отдаёт просто так. Неизвестные сплавы, идентифицированные Роном и консилиумом ученых, как сплав титана с чем-то ещё, были доставлены с Железных Островов, причём не из шахт, а из шахтных отвалов. Железнорожденные давно уже добывали титан, просто не знали об этом, принимая его за дерьмовый чугун. И никто из этих «гениев» даже не задумался, что чугун в природе не встречается. А может кто-то и задумывался, но это никак не сказалось на промышленных масштабах выбрасывания титановой руды в отвал.

Сейчас грузовые корабли, полные титановой руды, в режиме нон-стоп крейсировали между градом Кейлин и островом Пайком. Выкапывать уже добытую руду из отвалов было плёвой работой для британских шахтеров, поэтому объемы добычи были колоссальные, но это до тех пор, пока не закончатся уже «добытые» железнорожденными запасы.

Рон подходил к выделению чистого титана и так, и этак, но ответа пока не нашел. А ведь ещё надо разобраться в технологии магической обработки титана в валирийскую сталь, что тот ещё геморрой, так как Рон нашел двадцать пятиметровых свитков, полностью посвященных магическому способу получения валирийской стали. Даже для древних валирийцев это был процесс, сопряженный с жутким геморроем, треснувшими учеными головами и постепенным схождением с ума, что видно из записей, так как древний ученый, писавший эти записи, использовал формулировки типа: «если у вас, сука, получится провести ритуал „А“, то...», «если говно Мераксеса позволит вам успешно восстановить безвоздушную атмосферу в котле „С“, после того как вы...», «Да будет проклята гнилая задница того мага, который пропустил в плавильне такой грязный адамантий...»

В общем, автор явно описывал результаты практического процесса создания валирийской стали, и под адамантием он понимал именно титан. Из записей выходило, что процесс создания стали требовал высочайшей чистоты изначальных материалов, точнейшего соблюдения ритуалов и огромной прорвы магии, с которой валирийцы испытывали определенный дефицит.

Рон разобрался с ритуалами, примерно. Исходя из своих познаний в химии, которые не сказать чтобы продвинутые, и из ингредиентов, применяемых при создании валирийской стали, Рон сделал вывод, что валирийцы магическим путём получали карбид титана. Причём не простой карбид титана, а самый крутой из всех возможных.

«Если вспомнить о ритуале, который должен каким-то образом „правильно растягивать“ углерод в сплаве...» — подумал Рон, продолжая читать концовку этого увлекательного чтива, уже в девятый раз.

Магия в этих ритуалах очень тонкая и нестабильная, но одновременно с этим и ресурскоёмкая, поэтому неудивительно, что даже во времена рассвета Валирии, броня и оружие из валирийской стали стоили целые состояния.

К слову о некоторых легендах и мифах. Главным мифом оказалось участие драконов в производстве валирийской стали. В свитках по изготовлению валирийской стали, Рон не нашел ни одного упоминания драконов, и сделал вывод, что это различные вестеросские краснобаи связали драконов и валирийскую сталь, ведь драконы же горячо жарят, а валирийскую сталь однозначно можно получить только при высоких температурах!

«Идиоты и мистификаторы...» — расстроенно подумал Рон. — «Я из-за этих дегенератских сказочек себе драконов завёл!»

Драконы Рону не сказать чтобы были прямо-таки уж нужны. В доктрине армии нет для них места — слишком уязвимы. Винтоплан обладает куда большей живучестью, если так можно сказать про механизм, сравнивая его с живым существом. К тому же, винтоплан имеет большую грузоподъёмность и потенциальную бронированность. Ещё на винтоплан можно прикрепить пулеметы и бомбы. Много пулемётов и бомб. А дракон — летающий огнемёт, который банально не выживет под градом зенитных снарядов. Уже существуют стреломёты, представляющие угрозу даже для низколетящих винтопланов, не говоря уж о драконах. А про стремительно развивающуюся пороховую артиллерию стоит ли упоминать? Никто не спорит, Дейнерис вовремя воспользовалась ситуацией и разыграла драконью карту наиболее выгодно для себя, но Рону повторить успех не получится, поэтому он даже не думал использовать драконов по их «историческому назначению».

Сейчас они просто неограниченный источник драконьей крови, линялой драконьей чешуи, пафоса, престижа, а также гордости Джона.

— Валирийская, сука, сталь... — Рон хмыкнул, продолжив чтение подробной инструкции по ритуалу дополнительной очистки готового для обработки титана. — А что если немного видоизменить назначение этого ритуала?

У Рона есть ещё два месяца до официальной встречи с кое-какой особой, поэтому он собирался использовать их максимально эффективно.

*Вестерос. Замок «Драконий камень»*

— Милостью Старых Богов, суверен Британского Королевства, император Вестероса и иных своих территорий и владений, Его Величество Рональд I! — торжественно объявил Рона Джеральд Кук.

Рон вошел в тронный зал этого известного и очень исторического замка. Внутри уже находилась сама Дейнерис Таргариен, рассевшаяся на троне как у себя дома.

— Дейнерис Бурерожденная из дома Таргариенов, законная императрица андалов, лхазарян, ройнаров и наатийцев, защитница Валирийской империи, Городов Залива Свободы и Свободных Городов, Матерь Драконов, неопалимая, сокрушительница дотракийцев, рабовладельцев и Великая освободительница рабов. — прочитал полный титул Дейнерис сам лорд Варис.

— Приветствую тебя, мой августейший брат Рональд. — приветствовал Рона Дейнерис.

— И я приветствую тебя, моя августейшая сестра Дейнерис. — приветствовал он её в ответ. — Раз уж мы так быстро закончили с представлениями, может пройдём в более удобное для переговоров помещение?

Рон тонко намекнул на толстые обстоятельства: Драконий Камень принадлежит ему, так как в замке его гарнизон, но Дейнерис сидит на троне, словно она здесь всем заправляет, из-за чего он напоминает ей, что он здесь хозяин, раз предлагает перейти в более удобное для переговоров помещение.

— Да, как раз хотела предложить. — кивнула Дейнерис. Рон на грани слышимости услышал намёк на облегченный выдох от Вариса.

В саду Эйгона, где уже поставили удобный стол и накрыли его на двоих, было солнечно.

— Знаешь, а ведь я тоже могу долго и печально перечислять свои владения и подчиненные мне народы. — усмехнулся Рон, глядя на не знающую с чего начать Дейнерис. — Но я не стал бы использовать для этого свой титул. Хе-хе.

— Смешно. — равнодушно кивнула Дейнерис. — Мне хотелось бы разрешить статус Вестероса и вернуться в свою Империю.

— Интересно. — не менее равнодушно кивнул Рон. — Правда, тут особо нечего решать. Вестерос МОЙ. Я освободил его — я его заселяю и пользуюсь его благами. Где ты была, пока там хозяйничал Король Ночи?

Видно было, что у неё был заготовлен ответ, но она почему-то замерла, отведя взгляд и будто к чему-то прислушиваясь. Внезапно, она дёрнулась будто в испуге и уставилась на Рона.

— Вестерос мой по праву рождения. — произнесла она деля слова по слогам.

— Вестерос мой по праву завоевания. — таким же тоном произнес Рон.

Повисла напряженная пауза. Снова Дейнерис немного отвела взгляд. Рону показалось, будто она кого-то слушает.

Рон начал что-то подозревать, но виду не подавал.

— Мы не придём к соглашению. — Дейнерис начала вращать только что налитое в бокал вино.

— Это ты верно заметила. — кивнул Рон, хватая куриную ножку из блюда. — Никто уже не сомневается, что будет война. Я могу запретить твою морскую торговлю вообще со всеми. На суше я уничтожу любое количество твоих легионеров. Я могу сжечь в пепел все твои города. И ты знаешь, что я могу лично. Но мне не нужна война. Война приводит к истощению. А проблема с Королём Ночи отнюдь не решена. Да-да, не удивляйся. Я знаю это из надёжного источника, да и логика подскажет любому желающему, что проблему убийством Короля Ночи решить невозможно.

— Почему? — спросила Дейнерис. Затем дёрнула головой. — Ах да, Рассветная битва уже была. Умно.

Рону показалось, что это не её мысль. Подозрение крепло с каждой минутой.

— Именно. — подтвердил Рон. — Я решу эту проблему. Но нужны огромные ресурсы, много солдат, много денег. Всего этого не будет, если начнётся война. Если начнётся война, я не смогу навсегда покончить с Зимой. Понимаешь меня?

— Неужели проблема сложнее, чем убийство Короля Ночи? — криво усмехнулась Дейнерис. Пренебрежительная усмешка не обманула Рона, ей очень интересно.

— Одним отрядом не обойтись. — покачал головой Рон. — Мы с тобой хорошо торгуем, взаимовыгодно, пусть мне и приходится время от времени вычищать твоих шпионов. Но ты ведь не обижаешься?

— Да, мы хорошо торгуем. — кивнула Дейнерис, игнорируя слова про шпионов. — Но Вестерос...

Снова пауза. Опять это отвлечение.

— Хорошо. — кивнула она. — Я предлагаю тебе мирный договор на двадцать лет. Но Драконий Камень будет моим.

Рон пристально посмотрел на Дейнерис. Драконий Камень он может сравнять с землёй и с континента, благо артиллерия позволяет. Пожалуй.

— Ну разве я могу не вернуть тебе место твоего рождения? — улыбнулся он самой тёплой из улыбок. — Двадцать лет? Хорошо. Я возвращаю тебе Драконий Камень, мы не нападаем друг на друга двадцать лет, продолжаем торговать как и раньше.

— Да. — улыбнулась Дейнерис холодной улыбкой.

С такой улыбкой маньяк-убийца заманивает невинную жертву в подворотню. Видимо, рассчитывает догнать Рона в техническом развитии и раздавить его числом. Ведь населения у неё больше. А может рассчитывает на что-то ещё. Секретность у неё на уровне — Рон мог только догадываться о её планах. Но прямого нападения в ближайшие лет десять точно не будет. А может и будет. Когда имеешь дело с психопатами, никогда нельзя предсказать их действия наверняка. И Рон прекрасно понял, что имеет дело с двумя людьми, а не с одной императрицей.

Глава двадцать первая. Ледяная война

— «... император Вестероса и иных своих территорий и владений, Его Величество Рональд I, повелевает:

1. в каждом населенном пункте численностью свыше пяти тысяч жителей разместить богорощи;

2. на последних этажах главных муниципальных учреждений региональных и земельных столиц разместить оборудование, предусмотренное Перечнем размещаемого оборудования, опирающегося на пункт второй настоящего Королевского Указа от 01.01.312 года (Приложение № 1);

3. разместить и принять на довольствие за счёт региональных военных управлений охранные подразделения, назначенные для защиты размещенного оборудования, численность которых регламентируется Перечнем охранных подразделений, направляемых в регионы для защиты объектов государственной важности (Приложение № 2);

4. в надлежащей мере исполнить требования к условиям размещения оборудования, согласно Требованиям к монтажу и эксплуатации специального оборудования (Приложение № 3)...» — закончил чтение указа мэр города Старый Винтерфелл Дерон Лоули.

В зале заседаний ратуши города повисла тишина. Присутствовали все сколько-нибудь важные лица города, или, если быть более точным, колонии. Под указ колония прекрасно попадала, ведь численность жителей перевалила за восемь тысяч человек, а значит, всем присутствующим необходимо торопиться.

— Я лично возьмусь за размещение охранного подразделения! — встал со своего места генерал Моррис, командующий возрожденным ландвером. — Лайла, сдвигай все доклады, отчеты и встречи!

Секретарь генерала быстро извлекла блокнот и начала перекраивать список запланированных мероприятий.

— Наша ратуша имеет всего два этажа, на последнем из которых находятся кабинеты начальников региональных служб... — вставил слово Эван Гостен, заместитель мэра по административно-хозяйственной деятельности. Тощее лицо его было обеспокоенно, он нервно теребил край картонной папки с документами, лежащей перед ним.

— Снесем всё в Пекло! — с азартом заявил Алин Джаст, глава регионального строительного отдела. Ему-то переживать не о чем, его кабинет находится не в ратуше.

— Лучше обдумать выделение средств на строительство третьего этажа... — робко предложил Эван Гостен.

— Фундамент не выдержит нагрузки, я тебе как инженер говорю! — отверг предложение Алин Джаст.

Алин только год назад закончил школу, где его последние пять лет готовили как строительного инженера. Стремительный взлёт в должностях никого не удивил, так как он действительно разбирался в строительстве от и до. Ну и влияние дома Джастов сыграло определенное значение, так как конкретно эти аристократы сумели адаптироваться к изменениям и сколотить неплохое состояние на постепенно убывающем влиянии, отчего были сейчас уважаемы и богаты. Юных нынче уважают, но юных и богатых обожают. Как любит говорить король: «Юность — единственный недостаток, проходящий с годами».

— Слушайте, не надо ничего сносить! — пролистав приложения, завозмущался Артос Грин, занимающий должность заместителя мэра по образованию и воспитанию. — Там целый этаж не нужен! Небольшая надстройка для оборудования и одно помещение для охраны — это всё, что необходимо, если верить приложению.

— Но в указе чётко прописано, что необходимо размещать оборудование на последнем этаже! — стоял на своём Алин Джаст. — Снести всё и дело с концом!

— Моё решение таково: мы не будем сносить все кабинеты второго этажа, а удалим лишь несколько из них, затем организуем строительство надстройки, в которой будет размещаться шпиль установки А-1. — после внимательного изучения приложения, решил мэр града Старый Винтерфелл Дерон Лоули. — Алин, разработка проекта ложится на твой отдел. Времени вам — сутки.

— Да я за полдня управлюсь. — пожал плечами Алин Джаст. — Рамси, Байрон — бегите в контору с приложением, пусть остальные бросают всё и начинают разрабатывать проект!

*Колониальный Север-до-Стены. Замок Дредфорт*

Русе с возрастающим раздражением смотрел на прогнившие брёвна опорных балок внутри замка. Всё прогнило. Надо было ехать сразу, а не ждать непонятно чего. Год он готовил своё возвращение на Север, а здесь его ждал полуразвалившийся замок, промороженные подземелья и гнилые брёвна.

— Прокляни вас Старые Боги!!! — заорал Русе с отчаяньем.

— Мой лорд? — заглянул в помещение верный слуга, Старый Дик.

— Я тебя не звал. — жестом отправил его обратно Русе. — Лорд...

Титул не значил практически ничего. Если бы не долг жизни перед Уизли...

Русе могли казнить ещё тогда, давным давно, когда Кейтилин Старк устроила заговор с целью отвадить от мужа «ненадежных людей». Уизли тогда спас ему жизнь, раскрыв истинных виновников. Тот скрытный тип, известный как Мышонок, выкопал всю подоплёку дела и раскрыл вообще всех истинных участников заговора. Блестящая работа, конечно, но... Русе до сих пор должен.

И с тех самых пор всё шло наперекосяк. Молодая жена, Алейна Фрей, которую он взял только ради детей, умерла при родах, родив мертвого ребенка. Влияние постепенно ускользало из рук, верных людей становилось всё меньше, а потом нашествие марионеток убило большую их часть...

Остатки, триста восемьдесят восемь человек, Русе решил перевезти в Дредфорт и начать всё заново. Рональд, скорее из чувства жалости, чем уважения, разрешил ему восстановить свой замок и не трогать первые десять лет со своей Конституцией и всеобщими правами. Уже здесь сбежало сорок человек, причём, какая ирония, в Старый Винтерфелл. Жизни им, видите ли, конституционной захотелось.

Деньги есть. Русе выгодно продал стекольный бизнес в Новом Винтерфелле, выручив целых две тысячи платиновых монет, которых, при определенной умеренности, хватит на годы.

«Нельзя терять дух. Я Болтон!» — с ожесточением подумал Русе.

Замок можно восстановить, но нужно ли? Нет. Пусть руины остаются руинами.

Большая часть верных людей прошла в граде Кейлин обучение за счёт Русе, поэтому обладала полезными специальностями, ведь Русе не был ретроградом, прекрасно понимая, что мир изменился, хорошо махать мечом теперь недостаточно. Воины дома теперь не только мечники и копейщики — плотники, слесаря, строители, облицовщики, стекольщики и каменщики. И ещё много кто — Русе постарался охватить как можно больший спектр специальностей, которые могут пригодиться в Вестеросе. Многим это не понравилось, кто-то ушел именно из-за этого, а остановить их он уже не мог.

Благодаря былым заслугам и общей «свойственности» для Уизли, Русе был вхож в администрацию, где лорд-менеджер Квайен, по старой памяти, подарил ему проект города новой формации. Никакой стихийной застройки, строгое деление на районы и строительство с будущими перспективами на расширение. Никаких высоких стен — только артиллерийская бастионная система. Там есть ещё много чего, но Русе приехал сюда не за этим. Он приехал посмотреть на замок предков и... попрощаться.

Новое поселение, Дредвилль, будет основано завтра, между двумя притоками реки Рыдальницы. Чтобы привлечь новых жителей, придётся меняться. Надо завлекать, заинтересовывать. Кое-каких навыков жизни в новых условиях Русе нахватался и в граде Кейлин, но этого будет мало. На строительство первых зданий уйдёт примерно двести платиновых монет, из остального он будет платить жалование верным и налаживать производство.

Производить планировали, кхм-кхм, кожу. Цветную. Репутация Болтонов как опытных свежевателей известна далеко за пределами Вестероса, да и это было в каком-то смысле символично. Переключились с людей на животных. Дичи в этих краях теперь много, так как после зимы никто её не выбивал.

Краски будут закупаться в Старом Винтерфелле, где уже открыли небольшой красильный завод.

Дикие шкуры — это ненадёжная основа для дела, потому Русе уже договорился о закупке коров и найме подготовленного персонала. Желающих на него работать, за деньги, немало, так как репутацию он имеет пусть и суровую, но честную. Хотя то убийство Станниса Баратеона до сих пор преследует его. Она... неоднозначна. С одной стороны он тогда на некоторое время оттянул войну, с другой, это же был король... Эддарду, например, плевать на его репутацию, он остался на Острове и живёт в своём консулате, дерётся с Тайвином за влияние на Джона.

Кто бы мог подумать, что станет так важно расположение человека, который всю свою жизнь прожил считая себя бастардом?

Неприятно, конечно, заниматься такими отдающими простолюдинством делами, но альтернатива... Флинты — утеряли остатки и так посредственного влияния и денег, теперь влачат жалкое существование в захудалом домишке на окраине града Кейлин. Уайтхиллы — почти вымерли, последний представитель, Грифф Уайтхилл, в отчаянии ушел в британский флот обычным моряком. Гловеры — в бедности, но их поддерживают бывшие знаменосцы — Форрестеры, которые сейчас в фаворе, во многом благодаря удачно устроившимся сыновьям. Мормонты... А у этих всё хорошо. Мало того, что эти хитрые прощелыги не стали просить себе надел на Острове, поселившись в черте града Кейлин, так ещё вложились в производство бумаги, овладев благодаря взносу, большей частью акций одного крупного завода, который теперь переезжает к берегам реки Желудёвой, что южнее Старого Винтерфелла. Они не так уж и далеко от Русе, поэтому неплохо было бы наведаться в гости с визитом, поговаривают, что Лианна Мормонт в расцвете и ищет жениха. Пусть Русе уже не молод, но всё ещё в силе и весьма состоятелен, да и ему есть что предложить Мормонтам в плане бизнеса. Определенно, стоит...

— Дик! Неси писчие! — позвал Русе слугу.

*Где-то в океане у Нового Гиса*

— Пневматические зенитные стреломёты — пятьсот единиц, комплекты лёгкой брони — две тысячи единиц, готовые комплекты противопехотного заграждения — две тысячи комплектов. На сегодня всё. — перечислил флегматичного вида усатый капитан торгового корабля, одетый в гражданскую одежду. — Нас здесь не было.

— Вас здесь не было. — кивнул представитель гискарского консула. — Мы соблюли все меры секретности, товары пройдут как закупленные у частных лиц в Вестеросе.

— Смешно. Только идиот купится на такую легенду. Ладно. — грустно усмехнулся капитан. — Парни, начинайте отгрузку!

Новый Гис от завоеваний Дейнерис пострадал меньше всего, но пострадал. Торговлю с Гисом она обложила драконовскими пошлинами, делая её едва выгодной. В ответ Гис переключился на Британию и Вестерос. Удалённость делает торговлю рискованной, так как Дейнерис не одобряет подобную практику и некоторые торговые корабли Нового Гиса «случайно» тонут в многочисленных «бурях» и страдают от внезапно «непредсказуемых течений и неожиданных водоворотов с морскими чудовищами» на сотни лет используемых маршрутах.

Как-то так, тоже «случайно», получилось, что Британское королевство обнаружило излишки вооружения на складах, отчего было решено поставлять его естественным союзникам со существенной скидкой.

Нечто подобное, только воздушным путём, осуществляется в джогос-нхайских степях, где удивительно кровожадные к чужакам кочевники получают дешевую броню и оружие весьма среднего качества абсолютно безвозмездно, то есть, даром. Тысячи комплектов оружия и снаряжения буквально падают с неба, в основном на границе с городами-крепостями на Хребте Костей. Межплеменной вражды среди джогос-нхайцев это не вызвало, так как они все очень религиозны, а их религия запрещает проливать кровь своих. Шпионаж там невозможен, поэтому британские разведчики не знают, какие настроения царят среди кочевников, но вот то, что мелкие группы кочевников постепенно стягиваются к границам городов-крепостей — факт.

Король Рональд I не любил устраивать такие подлые проблемы своим противникам, но текущие обстоятельства требовали отвлечь Дейнерис от соблазна покорить Вестерос. Любыми способами.

Города бывшей Вотчины Гиркуна падут, путь в Дотракийское море для джогос-нхайцев будет открыт, а оттуда они очень скоро достигнут владений Дейнерис.

*Королевская резиденция в городе Хеш*

Процессия лысых мужиков в дорогих мантиях прошествовала к подножию королевского трона. Среди них была женщина, чьё лицо было закрыто красной маской.

— Назовитесь. — Серый Червь действовал по протоколу.

Но все присутствующие знали кто, зачем, и почему пришел по первому требованию королевы. Присутствовали Дейнерис, Варис, Корлис и Серый Червь с двадцатью немых и неграмотных королевских стражей.

— Её Величество знает меня, я Куэйта, а со мной мои ученики, их имена не важны, а судьбы покрыты мраком посмертия. — проговорила женщина в красной маске. Она была довольно высока, мантия её полностью закрывала ноги, руки и спину, но грудь и живот были открыты всеобщему обозрению. Судя по расслабленному поведению, открытие лица будет для неё большим позором, чем хождение с неприкрытой грудью.

— Я знаю тебя. — кивнула Дейнерис. — Зачем ты прибыла?

— Помощь. Тебе нужна помощь. — в отличие от обычной манеры речи, сейчас она говорила однозначно. — Тьма сгущается, козни твоих врагов помешают твоим планам. Ты ничего не сможешь с этим поделать. Но выживешь.

— Выживу? — с недоверием искривила правую бровь Дейнерис.

— Твои враги смертельно опасны. — не дала прямого ответа на прямой вопрос колдунья. — И не черный колдун из Неприступной Крепости твой самый страшный враг. Но он начал... Длинноголовые на полосатых конях... Терракотовое воинство... Предатели свободы... Короли из нищеты... Бывшие распорядители...

Куэйта начала заваливаться назад, но её подхватили ученики.

— Не спеши... — прошептала она обессиленно и потеряла сознание.

— Выделите ей покои и окажите необходимую помощь. — распорядилась Дейнерис Серому Червю. — Варис, что думаешь?

Лысый евнух не спешил с ответом, решив обдумать слова колдуньи получше.

— Это похоже на пророчество. — заключил он. — Терракотовое воинство — это воины Золотой Империи И-ти. Слышал я, что кто-то из трёх императоров прямо сейчас делает статуи всех своих солдат из терракота. Предатели свободы... Сразу и не скажешь, но думаю, что это те, кто обернется против тебя во время смуты, если она наступит, конечно же. Короли из нищеты — это очевидно те самые бедняки, собирающие армию для завоевания Вестероса и занятия «законного трона». Не понимаю, почему мы ещё позволяем их существовать. Бывшие распорядители — бывшие господа. Думаю, чтобы убрать их из нашего списка, следует более тщательно проводить чистки. А длинноголовые на полосатых конях...

— Джогос-нхайцы. — вместо него ответила Дейнерис. — Можно ли выяснить, что происходит в их сухих полупустынях?

— К сожалению, нет. — покачал головой Варис. — Но также могу добавить, что и у людей Уизли нет доступа к информации об этих кочевниках. Они не торгуют ни с кем, предпочитая забирать, а не покупать.

— Хорошо. — удовлетворенно кивнула Дейнерис. — А крепости на Хребте Костей принимают дипломатов?

— Да, Ваше Величество. — кивнул Варис.

— Тогда отправляй послов. — сказала на это Дейнерис. — Мы поможем им выстоять.

— Мудрое решение, Дени. — похвалил её Корлис. — Эта колдунья... Такие как она не лгут. Темнят, недоговаривают, но не лгут. Куэйта была предельно точна в формулировках. Для Заклинательницы Теней с пророческим даром, конечно.

«Ты знал таких как она?» — подумала Дейнерис.

— Конечно. В Асшае таких как она много, но они настолько слабы и инертны, что не способны покинуть пределов этого вечно умирающего города. — ответил морок разума. — Однажды, заклинатель теней предсказал одному... моему знакомому победу в битве, правда, весьма туманно. Он проиграл, уверенный, что судьба врагов уже предрешена. Заклинателя скормили дракону, а на следующий день мой знакомый умер от тени.

«К чему ты это?» — подумала Дейнерис.

— К тому, что если заклинатели предлагают тебе помощь — принимай. — ответил Корлис. — Оскорбить их очень сложно, но можно. Отказ — лучший из способов.

«И чем мне может помочь Куэйта?» — спросила мысленно Дейнерис.

— Вот и увидим. — усмехнулся Корлис. — Если она не преставится от переутомления.

*Град Кейлин. Королевский дворец*

Королевскую академию наук Рон открыл всего полгода назад. Здесь преподавали лучшие мейстеры, лучшим выпускникам школ. Здесь будут коваться лучшие кадры его королевства, самые светлые умы, которые будут толкать науку вперёд. Ещё, здесь будет секретный институт по контролю магии.

Магические артефакты, контролирующие территорию Вестероса и Острова, громко говорят Рону, что на подконтрольной ему территории никто магию не использует. Это, с одной стороны, хорошо, а с другой, плохо. Хорошо — никаких потенциально опасных сверхсуществ, способных доставить проблем нет, или они затаились. Плохо — нельзя их найти, отловить и сдать в лабораторию на исследования. Магия этого мира загадочна, Рон сам использует её скорее интуитивно, чем базируясь на каких-то фундаментальных знаниях. Нет, он понимает логику своих заклинаний, логику построения валирийских заклинаний, но вот природа... она остаётся за кадром. А без знания природы, далеко не уйдёшь. Именно для этого существует институт по контролю магии. Специально обученные люди раскроют секрет. Сколько бы времени не потребовалось. Говорят, древние римляне первыми постигли суть магии, что и позволило им насоздавать целую кучу заклинаний на любой вкус и оставить неизгладимый след в магии всего мира своими латинскими словечками. Потом суть была забыта, вплоть до Ренессанса. Ни единого концептуально нового заклинания, вплоть до Ренессанса! Лишь копирование по мотивам. Тёмное Средневековье.

А здесь ситуация хуже. Там забыли, а здесь и не знали никогда. Никаких старинных древнеримских манускриптов, никаких барельефов с загадочной магией, никаких полых магических статуй с секретным шифром написанными формулами — ничего. Валирийцы банально шли по пути увеличения мощи имеющихся заклинаний и совершенствованию побочных ветвей магического искусства, именно искусства, не науки. Никаких новшеств — только грубое увеличение мощности. Кто сделает петлю огня длиннее и дольше — тот и крут. Кто выведет более крупного дракона — тот и рулит. Со временем такой подход привёл к деградации и забвению. То, что Рон имеет из заклинаний валирийцев — вариации на тему разнообразного использования плети огня и телекинеза. Ну и по изготовлению валирийской стали довольно много информации, а так... Валирийская магическая школа бедна на заклинания.

Унывать Рону не от чего, ведь отсутствие научной базы по валирийской магии совершенно не означает невозможность её наработки. Ведь есть же академия, есть секретный институт, где бывшие мейстеры осваивают магию, пусть и не имеют к ней способности. Ведь теория и расчёты не требуют дара, иначе в его родном мире никто не смог бы использовать маглов для расчёта магических формул и разработки сверхточных астрологических прогнозов. Пусть сами маглы считают, что занимаются ерундой, но менее точными прогнозы и расчёты от этого не становятся.

Для развития науки нужны деньги и время. Денег у Рона навалом, но время ограничено. То есть, теоретически есть ещё лет двести-двести пятьдесят, но Дейнерис может здорово осложнить жизнь в ближайшие годы.

Убивать её не резон — у Рона ещё есть остатки совести, поэтому он не хотел бы наблюдать хаос, которые воцарится при падении её империи. Можно привести в качестве контраргумента джогос-нхайцев, которых Рон, по-сути, натравливает на Дейнерис, но это лишь отвлекающий фактор, который замедлит подготовку ко вторжению в Вестерос. А вот её смерть... Это неминуемое разрушение империи, которое пройдёт в ожесточенных мятежах и повальном голоде. Её власть строится на страхе, а значит никто не сможет перехватить бразды правления, так как недовольных слишком много. Всё будет очень и очень плохо. Откровенно говоря, побуждаемый остатками гуманизма, Рон заинтересован в дальнейшей жизни Дейнерис. Он пришел сюда не уничтожать, но строить.

В дворцовом парке Рон уселся на лавку и молча наблюдал за закатом солнца.

— Эурон? — повернул он голову влево.

К нему уверенным шагом приближался железнорожденный. Гвардейцы напряглись.

— Спокойно. — в примиряющем жесте поднял руку бывший король Железных Островов. — Надо поговорить. Касательно личного дела...

— Ты про девицу Старков? — с пониманием усмехнулся Рон. — Эддард послал тебя?

— Не послал. — раздраженно покачал головой Эурон. — Но близко. Говорит, что у них там уже есть список женихов и он должен удостовериться, что я буду одобрен тобой.

Эддард сильно изменился за эти годы. Поварившись в этом бюрократическом котле, работу которого Квайен наладил и в консулатах тоже, он осознал, что всю свою предыдущую жизнь не управлял страной, а лишь правил. Настоящее управление требует всего твоего времени, решения неразрешимых задач, принятия по-настоящему тяжелых решений и политической воли. С последним у Эддарда проблем не было, но вот остальному он учился почти на ходу. И теперь, по-другому смотрел на процесс управления государством, испытывая на себе бремя власти, а не его почёт. Практически, это проявилось в виде перекладывания серьезных решений, ну или тех, которые он считает серьезными, на плечи Рона. Как, например, сейчас. Он даже не стал делать выбор наиболее выгодного жениха, зная отношения Рона к Эурону.

— Значит, я хочу знать. — Рон испытующим взглядом уставился на железнорожденного. — Арья Старк не против вашего брака? Это ведь не какая-то политическая увертюра к смене власти в консулате?

— Какая политика? — возмутился Эурон. — Мне власть не нужна, я осознал это во Рву Кейлин, выживая в холоде и голоде вместе с Арьей! Это здорово прочищает мозги и даёт понимание, кто есть кто! Тем более ту туфту, которую ты сейчас подаёшь всем в виде власти, нихрена не похоже на то, что было, когда я являлся королём. Думаешь, мне всрались эти мутные пляски вокруг принятия «важных» документов, добросердечная забота о благе простолюдинов, обездоленных и бывших рабов? Да я лучше буду до конца жизни бухать в компании Квиберна, Боуэна и Арьи, чем подпишусь под такое!

Рон не сводил испытующего взгляда с Эурона.

— Хорошо. — кивнул он, после нескольких минут сверления взглядом черепа железнорожденного. — Рион! Тащи гербовую бумагу!

Из-за угла здания выбежал королевский оруженосец, на ходу раскрывая чемодан с документами.

— Так... Пиши. — Рон начал формулировать текст указа, пока Рион Форрестер раскладывал на лавке писчие принадлежности. — Уважаемый консул Эддард Старк...

*Град Кейлин. Лаборатория при Королевской академии наук. 312 год, 2 месяц, 7 день*

— Нашли, значит? — Рон задумчиво вчитывался в строки о проведении исследования в лабораторном журнале. — Так и знал, что эта неверная сука захочет меня прикончить... Хренов демон...

Рон не дожил бы до сегодняшнего дня, если бы доверял кому попало. Лев Ночи — существо, находящееся на первом месте в личном списке недоверия Рона. Разумеется, заклинания пересчитывались перед применением, именно поэтому их количество пока что ограниченно. Медленно, конечно, но проверять легче, чем вычислять с нуля.

Заклинания для зачарования порт-ключей имели незначительные ошибки, которые создали бы незначительные пространственные завихрения в области головного мозга использовавшего. То есть, будь Рон совсем уж тупым и используй такой порт-ключ, его мозги превратились бы в хлебушек.

Умер бы он далеко не сразу, хотя тут вопрос везения — может и сразу убить, а может вообще не сказаться на функциональности. А может, через завихрение в разум проникла бы какая-нибудь изнаночная голодная сущность. Может, даже и сам Лев Ночи, хотя это только теория.

— Ищите тщательно. — наставил Рон ученых. — Вот такие вот подлые и дешевые удары — стиль работы истинного демона. Теперь определенно, ни Лев Ночи, ни Р’Глор — никакие не боги.

Самое главное — ошибки настолько незначительные и не влияющие на конечный результат, что их мог бы пропустить кто-то вроде Рона. И пропустил бы, занимайся вычислениями самостоятельно. Но целый вычислительный центр из специально обученных людей и целых трёх механических вычислительных машин — средство для исключения даже минимальной вероятности погрешности. Чисто технически, не будь в наличии готовых формул, они бы могли приступить к вычислениям с нуля и лет за десять высчитали бы формулы всех известных Рону заклинаний. Но повезло, что Лев Ночи замыслил столь многоходовое убийство Рона. Точнее даже, не убийство, но выведение из строя. Рон гораздо вреднее сейчас государству живым овощем, чем холодным трупом. В случае его смерти оперативность работы государственного аппарата нисколько не просядет, так как он, будучи ленивым от природы, построил всё так, что его участие нужно далеко не везде. А в перспективе, в отдалённом будущем, когда позади будут беды и войны, Рон видел себя в роли Её Величества Елизаветы II или Виктории в последние её годы — управление государством происходит в автоматическом режиме, просто надо время от времени участвовать в светских и официальных мероприятиях, лишь изредка отвлекаясь от по-настоящему важных вещей, например, от выращивания благородных корги. Ну или от магической науки.

А наукой заняться следует. Одна вещь осталась неизменна в характере Рона с самого детства — Рон несколько тщеславен. И самой лучшей усладой для его тщеславия стало бы создание валирийской магической школы. Не того интуитивного применения и оттачивания заложенных природой даров, а именно научным методом обнаруженных магических закономерностей и оперирования ими. Техническую возможность этого он проверил — процесс не взялся из ниоткуда, кое-что даже удалось «нащупать руками».

Рон даже не успел приступить к полноценным исследованиям, а ему уже мешают. Дейнерис, угроза с крайнего севера, не подохшие марионетки, Вестерос, благородные дома, реформы, конституции и прочие проблемы.

Да даже та леди с Острова Ликов. Вроде чем-то похожа на человека, но глядя в глаза, понимаешь — тысячелетия смотрят на тебя. Рон сразу понял, что эта леди на своём острове очень и очень давно, но вмешаться решила только сейчас. Почему? Ответа у Рона нет. Слова её были проверены, косвенное доказательство существования механизма воспроизводства Королей Ночи — древовидец Бран Старк, которого Рон заставил через Зеленый сон сходить на крайний север и разведать обстановку. Его чуть не сожрали какие-то неизвестные бесплотные существа, воспрепятствовав нормальной разведке, но кое-что он увидел. Увидел он ледяных великанов, моржей, белых медведей, и ещё целый список животных, которые были обращены в вихтов. Миллионы. Их там очень и очень много. И через них нужно будет пройти. Они ведь что-то охраняют. Или кого-то.

Все обстоятельства и проблемы, которые неизбежно возникнут, предстоит решить на месте. Рон спешно готовился к походу, но дело было очень сложным и долгим, так как необходимо подготовить оборудование, снегоходы, бронетехнику, построить достаточное количество винтопланов и вообще запастись всем, что только может пригодиться на крайнем севере, там ведь полюс недалеко.

Ещё Рон сейчас держал руку на пульсе реанимации Рва Кейлин. Крепость почти не пострадала от Зимы, но кто-то все эти годы активно гадил в тоннелях и пытался выломать укреплённые рунами стальные двери. Хранилища сейчас уже почти на девяносто процентов наполнены запасами и штатным инвентарём, в гарнизоне Крепости в настоящий момент пять тысяч солдат и ещё сорок тысяч прибудут туда в течение года, на временное квартирование перед броском на логово Короля Ночи.

Рон планировал сначала засыпать всё зажигательными бомбами вперемешку с осколочными, и только затем браться за зачистку, но судьба порой подкидывает совсем замысловатые сюрпризы, поэтому он готовил танковый корпус с техникой, приспособленной для действий в сложных метеоусловиях, например, при вьюге.

Хорошо также следовало продумать и логистику, для чего над снежными пустошами крейсируют винтопланы, нанося местность на карты, по завершении чего в генштабе армии будут проработаны маршруты снабжения. Часть нагрузки на себя возьмут винтопланы, но на них можно увезти далеко не всё, хотя Рон находится в более выгодном положении, чем, например, армии его родного мира. Расхода топлива нет, поэтому его бронетехника не будет нуждаться в сотнях тонн горючего, а авиация имеет огромнейший запас хода, ограниченный лишь ресурсом двигателей. С другой стороны, на всю армию у него пока всего восемьдесят два винтоплана разных модификаций, чего никак не хватает для закрытия вопроса снабжения.

Ломать голову об этом Рону придётся весьма скоро, но проблем хватает и без этого. В первый раз поход пришлось отложить из-за... танков. Да, многобашенные бронированные монстры, которые он пустил в производство, могли напугать любого, перемолоть любую армию, но... на малой дистанции. Запас хода у этой техники — пятьдесят миль. Дело не в топливе, дело в ресурсе ходовой части и трансмиссии. Масса танка — пятнадцать тонн, неравномерно распределенных на всё ещё достаточно хрупкую подвеску.

«Да, здесь вам не Великобритания...» — посетовал Рон мысленно.

Пусть подвески укреплены рунами до прочности конструкционных сталей, но делу это помогает не сильно, так как нагрузка всё равно слишком высокая, ввиду общей неопытности конструкторов. Пытались решить проблему с помощью облегчения брони — ресурс увеличился до текущих пятидесяти миль. Время танков ещё не пришло.

Броневики, оснащенные тонкой стальной бронёй — пожалуйста, сколько угодно. Бронированные грузовики — в неограниченных количествах. Но танки — нет. А Рон ведь надеялся, что удастся сообразить что-то к моменту похода, что-то, способное удержать ледяное копьё Белых Ходоков...

Антимагические амулеты, которые создают безмагическое поле — лишь часть решения, ведь Король Ночи проявил способность парализовывать работу вообще всего, что будет в зоне его досягаемости, что показал эпизод сражения с ним покрытых рунами солдат, которых он погасил одним заклинанием. Где гарантия, что не встретится кто-то с подобными способностями?

Танки, общий вес которых упал до двенадцати тонн, было решено доставлять временной железной дорогой, которую сейчас спешно возводят в снегах инженерные подразделения. Это тоже занимает время, но Рон посчитал, что в логово Короля Ночи он заедет на танке, а не зайдёт пешком.

Работы ведутся, народ воодушевлён агрессивной пропагандой, шпионы Дейнерис притихли, Отдел Разведки не спит, добывая оперативную информацию и держа руку на пульсе дел в Эссосе.

«Скоро будет развязка». — подумал Рон. — «И я буду мордредовски счастлив, если Дейнерис не ударит по мне по итогам войны против Ходоков».

Глава двадцать вторая. Род

— Ваше Величество, борт подан! — доложил Рион Форрестер, вбежав в кабинет.

Рон уже собрался, надел валирийские доспехи, усиленные драконьим серебром, надел свой шлем с вмонтированной короной из платины и драконьего серебра, взял свой меч и направился вслед за тоже боеготовным королевским оруженосцем.

— Жена, дети! — Рон встретил родных на взлетной площадке на заднем дворе дворца. — Вернусь, дадут Старые Боги, через три месяца. Сыновья, ведите себя хорошо и тренируйтесь, буду проводить экзамен. Дочь, радуй мать и веди себя как ребенок. Хех.

— Береги себя, любовь моя. — обняла его Мира.

— И ты себя береги, любимая. — поцеловал её Рон. — И детей береги. Особенно новичка.

Рон имел в виду Уизли, ещё находящегося в утробе. Да, в один из дней стало ясно, что Мира снова в положении. Четвертый ребенок, уже четвертый.

Обняв сыновей и дочь, затем ещё раз поцеловав жену, Рон забрался в королевскую модель винтоплана.

Путь в Ров Кейлин на самом скоростном винтоплане этого мира был не особо долгим — шесть с половиной часов лёту.

Крепость ожила — назначенная на экспедицию часть армии уже расквартирована и сейчас полируют всё вокруг, наводя блеск и устраняя разруху. Бронетехника и снаряжение подготовлено и по тихой грусти переправляется сейчас поближе к полюсу по временной железной дороге.

Боевой дух солдат высок как никогда — Рон распорядился организовать пропагандистские выступления актёров и музыкантов, подобные тем, которые устраивало командование во Франции, в бытность его простым солдатом. Эффект на до сих пор не окрепшие вестеросские разумы был ошеломителен — пропаганде верили, как раньше верили священникам Семерых или жрецам Красного Бога.

Рону было немножко не по себе, когда он видел людей, верящих в идею, которую придумал он сам. Это другой уровень. И ему на этом уровне некомфортно.

Выспавшись как следует, Рон проснулся к самому подлёту ко Рву Кейлин.

Встречало его всё командование, только хлеба и соли не было, а так торжественность на уровне.

— Ваше Величество, войска готовы к выступлению! — доложил Родрик Форрестер.

— Отлично. — кивнул Рон. — Завтра выступаем. Как дела у разведки?

— Противника не наблюдаем. Сопротивления доставке грузов не оказывает. — доложил старший сын Форрестера. — В результате снежной бури был потерян один разведывательный автожир, аппарат обнаружен, но лётчик не найден. Морская разведка докладывает, что наблюдает на побережье странную активность выживших одичалых.

— Интересно... — хмыкнул Рон. — А это точно одичалые?

— Воздушный разведчик морского флота наблюдал их поселение в семи милях от побережья, вроде живые. — доложил Родрик.

— Очень интересно... — снова хмыкнул Рон. — В рамках разведки не совершали каких-либо действий в отношении одичалых?

— Никак нет. — ответил Родрик. — Согласно директиве семьдесят восемь, никаких взаимодействий, исключительно разведка.

— Ага... — Рон как-то даже и не вспомнил о директиве, данной им в самом начале операции по стягиванию войск к Полюсу. — Ладно, я буду в Башне, занимайтесь.

*Две недели спустя. Северный полюс*

— Сука! Жопу отморозить можно! — просипел Эурон, вваливаясь в броневик и захлопывая дверь.

— А ты думал! Здесь самый север! — стуча зубами, поделился с ним Рон. — Хрен его знает, зачем я затеял это, но лучше решить проблему сейчас, чем оставлять это дерьмо на потом.

Продвижение было шикарным — отряды вихтов встречались, но зажигательные патроны и залпы зажигательных ракет творили чудеса.

Рон давно понял, что классическая ствольная артиллерия против мертвецов не особо эффективна, так как девяносто процентов осколков вихты переносят без заметных последствий. Зато к пламени они восприимчивы на все сто процентов, что и было учтено при разработке нового оружия. Точность, конечно, ниже среднего, но это не очень важно, когда работает много установок и по большой толпе.

Вьюга, минусовые температуры плохо сказываются на пусковом топливе — ракетам плевать, они и без этого обладают отвратительной точностью, но белый фосфор, который Рон начал производить только ради этих самых ракет, оправдывал все затраченные средства. Белый фосфор горит и под водой, и под снегом, и вообще везде, где есть кислород. Убойность, даже несмотря на суровые условия — сто процентов. Вихты полыхают как новогодние ёлки ещё до того, как успевают приблизиться к наступающей технике.

Логово Короля Ночи обложили форпостами, лишив его возможности для манёвра. Да и, согласно данным разведки, которым нет оснований не доверять, все наличные вихты собрались у логова, битва будет там. Они стягивались туда месяцами, со всего крайнего севера. Белые медведи, одичалые, даже моржи с морскими котиками — все, кого смогли поймать и поднять Белые Ходоки.

Армия, погруженная на большие полярные грузовики, ехала стремительно, ведь Рон поставил всё на один удар. Два дня назад началась масштабная бомбардировка Логова фосфорными бомбами и «Кандидатом-1», что проплавило ледяную гору насквозь.

Рон ехал на танке, с ним поехали Родрик Форрестер, Эурон Грейджой иДжон Таргариен, решившийся участвовать в операции, и это помимо штатного экипажа многобашенного танка.

Танк с легкостью пробил природную ледяную стену и въехал в толщу стоящих неподвижно вихтов. Хруст ломающихся костей и сминаемой плоти был слышен даже сквозь броню.

— Огонь, огонь! — Рон взялся за пороховой пулемёт, максимально точную реплику Виккерса пятидесятого калибра.

Патроны были изготовлены на патронном заводе отдельной серией, с напылением из валирийской стали. Всего их была тысяча, Рон посчитал, что должно хватить.

Вихты никак не реагировали на ворвавшуюся в Логово армию — танки давили их, экипажи расстреливали их из пневматических пушек и автоматов, а следом тянулась моторизированная пехота, разгружая из грузовиков станковые пневматические и пороховые пушки, переносные огнемёты и взрывчатку.

Вихты стояли неподвижно, падая от выстрелов, взрывов, загораясь в фосфорном пламени, сминаемые гусеницами и сшибаемые обсидиановыми штыками.

— Что за х№%ня происходит?! — Рон недоумевал.

Он не стрелял, приберегая крутые пули для крутых врагов.

— Они просто стоят! — озвучил очевидное Эурон.

— Ты же был когда-то капитаном корабля?! — спросил Рон.

— Да, был! — ответил Эурон. — А чего?!

— Да ничего! — отмахнулся Рон. — Следите за изменениями и палите во всё, что вихт или ходок!

Белых Ходоков видно не было, как и Короля Ночи. Рон отчетливо помнил, как затолкал ему в пасть перчатку из валирийской стали. Не мог он выжить. Но это ведь не простой человек какой-то, а древнее существо, от которого можно ждать всё, что угодно.

— Игнорировать вихтов. Занять оборону! — приказал Рон, нажав на тумблер радио.

Радио сейчас существовало только в десяти экземплярах, один из которых сейчас находился в танке.

На той стороне отреагировали — пехота прекратила пока что бессмысленный расстрел вихтов и взялась за обсидиановые щиты, из которых, по задумке инженеров, можно собрать неплохую шипастую стену.

Рон, изрядно запараноив, приказал взять двойной комплект, чтобы поставить ещё и наружную стену, так как вот вообще не знал, чего ждать от вихтов.

Температура, что было подспудно ожидаемо Роном, начала падать.

— Сука, так и знал. — пробормотал Рон, выглядывая в смотровое отверстие. — Готовьтесь! Скоро начнётся!

Лёд пошел трещинами. Несколько человек с воплями провалились вниз, провалы стали расширяться. Но не провалы во льду были главной опасностью, заготовленной неведомым врагом.

— Это что за мать его?! — Эурон, держащийся за поручни, медленно обалдевал.

Из провалов полезли вихты, но не из бывших людей. Рон с удивлением разглядел какую-то изъеденную белошерстую гориллу, затем из провала выпрыгнул некий неизвестный гигантский ящер, причём оба они были истинно по-арийски голубоглазыми.

— Что за дерьмо?.. — Рон навёл на них пулемёт, за который продолжал держаться.

Два выстрела по мчащимся к группе укрепляющихся солдат фигурам. Напыление из валирийской стали сработало как надо и даже более эффективно, чем можно было ожидать — чудовища рассыпались в прах и лёд.

«Древние Белые Ходоки»? — подумалось Рону, переводящему прицел на новую тварь, гигантского варана с развитыми хватательными конечностями, вооруженного десятифутовой дубиной.

Выстрел — гигант рассыпался.

Но новые твари выбирались наверх десятками. Разные виды, но в большом количестве. Видимо, Великий Иной, а это однозначно его работа, собирал эту коллекцию десятками, а то и сотнями тысяч лет.

Древняя мегафауна рвалась в настоящее с холодной яростью мертвецов. Больше всего Рона удивила взметнувшаяся в небо гигантская птица, которая подобрала своими когтями броневик, экипаж которого даже в воздухе продолжал стрелять по ней, и швырнула его в торчащую неподалёку скалу.

Круг из ледяной стены, окружавший Логово, был большей частью разрушен действиями солдат, которые упорно исполняли приказ, закрываясь обсидиановыми стенами. Помогало это не особо сильно, так как гигантские чудовища сметали тоненькие по их меркам щиты, с не свойственным мертвым остервенением разрывая хрупкие людские тела.

Рон отстреливал тварей одиночными выстрелами, снижая накал натиска и спасая немало солдатских жизней, но его действия — капля в море. Спустя какие-то минуты после начала резкого похолодания, архаичных вихтов уже было больше сотни, а ведь снизу лезли ещё.

Рон, конечно, ожидал, что сопротивление будет ожесточенным, поэтому имелись резервные войска, которые ждали своего часа в небольшом отдалении, но у него теперь имелись подозрения, что их может оказаться мало.

Работали огнеметы, показавшие себя наиболее эффективными против тварей любого размера, артиллерия засыпала вихтов зажигательными снарядами, солдаты обстреливали вихтов новыми боеприпасами — экспансивными обсидиановыми пулями, которые были разработаны с учётом прошлой ошибки. Предыдущий вариант пули пробивал вихта насквозь, не задерживаясь в плоти достаточно долго для того, чтобы разрушить магическую вязь. Экспансивные же патроны рассыпались в плоти на осколки, что, как показывает сегодняшний бой, весьма эффективно убивает даже вихтов размером выше среднего.

Конечно, для мертвой мегафауны эффект от легкого ручного оружия был, мягко скажем, никаким, но дело решала статистика — десятки пуль лишали тварей конечностей, а достаточное количество обсидиана в туловище, надежно успокаивало даже мамонтов-вихтов.

К слову, некоторые мамонты несли на себе некие элементы экипировки, например, седла или шипы на бивнях, что свидетельствовало об использовании их кем-то как транспорта и оружия. С учётом наличия вооруженных некоторым оружием ящеров, а также облаченных в шкуры горилл — приснопамятная Рассветная битва была далеко не первой в истории. Даже не десятой и не сотой.

Это могло бы породить кучу вопросов в голове у Рона, например, касательно истинного возраста Р’Глора, Льва Ночи, Великого Иного и прочих участников религиозных свистоплясок, но не породило. Рон был чертовски занят.

Мало того, что наступающие войска резко и против своей воли превратились в обороняющиеся, так эти архаичные вихты полезли из проломов, возникших в тылу. Из-за слишком большой динамики происходящего, Рон не уделял времени размышлениям и продолжал стрелять. Когда на ленте осталось примерно пятьдесят патронов, он отцепил её и присоединил цинк с разрывными обсидиановыми пулями. Заряд взрывчатки, таящийся внутри, разрывается при попадании и распространяет осколки обсидиана в весьма широком диапазоне. Теоретически, ущерб от таких пуль должен быть выше, чем от экспансивных. Видимых различий Рон не наблюдал, просто трёхметровые прямоходящие ящеры «умирали» быстрее. Впрочем, это могло быть связано с калибром пулемёта.

Дикость — Рон стреляет из пулемёта одиночными.

«Никогда такого не было, и вот опять!» — усмехнулся он, закрепляя ленту.

— Что там с диспозицией?! — потребовал Рон доклада от Родрика Форрестера, сидящего за рацией.

— Ваше Величество, Эшер докладывает! — ответил тот. — Крылатые вихты!

— Я это и так вижу! — прорычал Рон. — Неважная херня!

— Их очень много, Ваше Величество! — не согласился Родрик. — Сотни!

— Дай знать винтопланам, пусть чистят небо! — приказал Рон.

В танк врезался один из ящеров, заставив металл задрожать. Удар заледенелой дубиной смял правую переднюю башенку со стрелком, но ящера срезали пулеметы соседнего танка, имеющего бортовой номер «12».

Страха смерти у мертвецов нет, их невозможно отпугнуть плотным обстрелом. Именно поэтому ящеры, которых выбралось уже больше сотни, уже вовсю сокрушали армию Рона, так как организации не было никакой и спецсредства оказались недостаточно эффективными.

Рон не знал, что делать, так как к такому его не готовили. Ещё двадцать минут назад сложившаяся сейчас ситуация казалась невозможной — ну кто в своём уме вообще представит, что прямо из-под ног его армии полезут доисторические вихты и начнут убивать?

«В два раза больше бомб. Нет, в три раза больше». — с печалью обдумал Рон уже неактуальный рецепт успеха. — «И магия. Много магии».

— Ваше Величество, что будем делать?! — с плохо скрываемым отчаяньем спросил Родрик.

— Сейчас буду выправлять ситуацию. — поделился Рон своими планами. — Откройте люк.

Высунувшись наружу, Рон оценил положение дел: солдаты держались, но гибли, слишком быстро, чтобы это могло продолжаться долго. Вихты даже не собирались останавливаться и пёрли из-под земли такими же темпами.

Говорить Рону было нечего, поэтому он начал действовать. Плети пламени едва касались плоти вихтов, но этого было достаточно для того, чтобы поджечь, а именно этого Рон и добивался. Следующим его действием было одно довольно-таки экспериментальное заклинание, которое способно поджечь солому на полигоне, слабенько, и только при отсутствии ветра. Но. Оно делало это массово. Рон, чисто теоретически, мог поджечь всех вихтов в секторе, размером в три ярда, на дальность двухсот ярдов.

И главное, ветра не было.

Картинный взмах руками — воздух в секторе видимости сверкает небольшими и едва видимыми всполохами. Шерсть, обрывки шкур, волосяной покров — всё это начало тлеть у всех, кто попал под действие заклинания. Только вот если солдаты отделались дискомфортом и стряхнули искры, то вихты неплохо взялись пламенем и через секунды начали пылать.

— Сбор! — проорал Рон. — Собираемся возле меня!

Следующее движение рук и ещё несколько десятков вихтов запылали. Истинная сила не в способности выпускать огонь из рук — истинная сила в способности делать это дозированно. Начни Рон жечь вихтов плазмой, неизбежно бы возникли потери среди своих, плюс к тому, плазмы он может выпускать намного меньше, чем тратит это легонькое заклинание. А результат один — вихты горят. Кто-то быстрее, кто-то медленее, но процесс идёт.

Первый шок ещё не сошел, но выучка брала своё — солдаты начали стягиваться к Рону.

Менее чем за пять минут Рон заставил гореть всех вихтов в радиусе двухсот ярдов вокруг себя. Энергии это затрачивало настолько мало, что Рон даже не почувствовал, а ведь будь использована плазма, он бы почувствовал легкую уже после десяти применений.

Не повезло тем, кто атаковал Логово слишком далеко от танка Рона, их смяли вихты-гориллы и пришедшие им на подмогу какие-то неизвестные Рону твари, напоминающие страусов, только обладающие крепкими клиновидными клювами и размером с небольшой внедорожник.

Неизвестный дирижер осознал особую опасность Рона, поэтому в него полетели ледяные копья, от которых пришлось спрятаться за бронёй. Вопреки подспудному опасению, эти пресловутые ледяные копья оказались не в состоянии пробить толстую броню, что Рона очень порадовало.

— Сигналь летунам, пора разбираться с копьеметателями. — приказал Рон.

Родрик дал знак радисту и тот переключил рацию на нужную волну. Через, примерно, полторы минуты, даже сквозь броню стал слышен рокот винтов.

Зашипели ракеты, затем раздался грохот.

Рон не опасался за солдат, так как те, кто ещё не погиб, сконцентрировались вокруг уцелевших танков, а летчики получили инструкции касательно дружественного огня по союзной бронетехнике.

Многочисленные ракеты с шипением и рыком прореживали толщу вихтов, которых, по ощущениям Рона, сейчас было около пяти-шести тысяч голов. Новые боевые винтопланы, произведенные по инициативе рабочих, носили имя КП-310 и оснащались передовыми неуправляемыми ракетами и скорострельными пневматическими пушками, а также почти тонной бомб. И сейчас они выдавали весь носимый боезапас на головы вихтов и древних ходоков, хотя отличить одних от других, ввиду многообразия представленных видов, сейчас невозможно.

— Ну где же ты, сука?! — высунулся Рон из башенного люка, использовав заклинание, названное им «Всполох».

Словно в качестве ответа на его слова, поднялся ветер и метель. Уже было разгоравшиеся мертвецы начали потухать.

— Ах ты сволота! Ладно! Придётся по-старинке! — с досадой проорал Рон.

Плети пламени начали хлестать по врагам, пережигая их, но явно не так эффективно как «Всполох».

Ситуация стала намного хуже. Рон бездарно потерял примерно восемь тысяч человек, что ставило крест на всей операции, которая заканчивается очень и очень печально.

«Было бы не так горько, сумей я прикончить виновника торжества...» — с сожалением о потерях, подумал Рон, задраивая люк.

К удивлению Рона, да и вообще всех ещё живых, «виновник торжества» решил явиться именно в этот момент. Стоило только Рону усесться на сиденье стрелка, как пространство вокруг затрясло, что погрузило танк в лёд на полкорпуса. Из самого центра Логова взметнулось некое явление, которое Рон назвал бы ледяным вихрем. Кто-то бы принял этот вихрь за нечто обычное, но этот кто-то явно был бы слепым, так как у обычных ледяных вихрей не бывает настолько по-арийски синих глаз. Также, обычные ледяные вихри не хватают уцелевших солдат и не превращают их в ледяной фарш со стальной крошкой. То, что это не очередное обращенное в вихта или Белого Ходока создание прошлого, Рон как-то сразу верил, так как остальные мертвецы почтительно уползали подальше, расчищая «танцпол» для настоящей звезды. Причём делали они это под взглядом вихря.

«Если это не главная аватара Великого Иного, то я не король!» — Рон направил пулемёт и начал стрелять по вихрю.

Эффект никак не проявлялся — пули бесполезно пролетали насквозь. Невозможно сражаться с воздухом.

— Сука! У меня же заряжен обсидиан! — воскликнул Рон со страхом и тут же выдернул пулемётную ленту из приёмника.

Лихорадочные действия не привели ни к чему хорошему — ленту с особыми патронами заело. Рон выдернул заклинивший патрон телекинезом и продолжил испытывать удачу со следующим в очереди. Наконец, патрон встал как надо. Взведение затвора, прицеливание в вихрь.

«Это самое тупое, что я делаю в своей жизни...» — подумалось Рону перед нажатием на спусковой крючок.

Длинная очередь из двадцати выстрелов — Рон добился кое-чего. Он привлёк недовольное внимание аватары. Лобовой бронелист танка начало корёжить и превращать в металлическую стружку.

— Всем покинуть танк через кормовой люк! — приказал Рон, телекинезом раскручивая два болта, держащие пулемёт на станине.

— Ваше Величество! — позвал его Родрик, направившись вперёд.

— Беги, твою мать! — крикнул Рон, снимая пулемёт с крепления и закидывая патронную ленту на правое плечо.

Танк сдался — броня была разрушена и сверхсила, разрушившая её, потянулась к последнему оставшемуся внутри, но Рон резко оказался снаружи. Аппарация работает штатно, но это очень рискованно — аппарировать по соседству с такой опасной сущностью. Рон решил, что пришло время быть рисковым.

Очередь на остаток ленты — пулемёт брошен в снег. Поток плазмы вызывает неестественный вой вьюги, а также ответный удар по месту, где только что был Рон.

Рона обдало чудовищным холодом, но он практически не пострадал, зато пострадали его нервы, так как на том месте, где он был, торчал ледяной кол высотой примерно в десять футов.

Остальные внезапно стали не важны, хоть Рон и жалел, что взял с собой столько людей на совершенно напрасную погибель, остались только он и аватара сверхсущности.

Валирийская сталь не нанесла ей видимого урона, но вот плазма здорово убавило её в размерах.

Прихлопнуть Рона тварь не могла, так как тот аппарировал при первом же подозрении, а вот Рон начал отжигать её по кусочку.

В броню били ледяные копья, но он их игнорировал, важно было только не попасть в поток разрушительного холода, а также нанести как можно больше ущерба твари.

Окружение здорово охладилось — по ощущениям Рона, было никак не меньше минус сто градусов Фаренгейта, так как экипировка начала сдавать позиции и пропускать холод, а его заверяли, что королевская теплоизоляция — «самая лучшая, выдерживающая не меньше минус ста градусов Фаренгейта».

Воздух словно обзавёлся маленькими циркулярными пилами, так он резал горло при дыхании. Конечности начали охлаждаться, а сердцебиение замедляться. Он уже разорвал дистанцию на две мили от Логова, но вихрь не отставал. Пришло время возвращаться обратно.

«Кажется, пробил час» — решил Рон после очередной аппарации, которая вернула его обратно в Логово. — «Как там было?»

— Кхм! Файеро Сигма Дельта Активата! — произнес Рон, вытащив из нагрудного кармана два свитка с Адским Пламенем.

Слова активации он специально выбрал такие, какие случайно не произнесешь при всём желании, но при этом, имеющие хоть какую-то связь с активацией Адского Пламени. Помогая полёту телекинезом, Рон швырнул начавшие разгораться свитки прямо в вихрь.

Уверенности в том, что сработает, у Рона не было, но и терять сейчас особо тоже нечего. Аватара его просто так не отпустит, но если Адское Пламя сожжёт тварь, то Рон тоже готов ради такого дела сгореть за компанию.

Вихрь замер, как замирает человек, съевший испорченный гамбургер и неожиданно услышавший странный звук из своего желудка.

Рон, на негнущихся ногах, пошел обратно к танку, так как концентрации на аппарацию уже не было. В голове билась о черепную коробку мысль: «Внутри есть печка. Это почти как камин, но не камин».

Зубы уже не стучали друг об друга, челюсть свело от холода. Ног он не чувствовал, как и рук. Большой удачей показалось то, что ему вообще удалось швырнуть свитки пять секунд назад.

За спиной что-то происходило, но Рону было плевать. Адский холод пронизывал до сердца. Ноги и руки не болели, зато чудовищно болело всё остальное тело до головы. Подогреть себя Рон сейчас не смог бы при всём желании, так как замерзание сбивало напрочь любую концентрацию. Именно сейчас он ничем не отличался от своих солдат, выжившие из которых сейчас медленно умирали от холода, а кто-то медленно ковылял к бронетехнике.

Мертвецы поутихли, почти синхронно завалившись на снег, но Рону было плевать.

Где-то на задворках разума прозвучал отголосок разумной мысли о том, что сейчас должно стать очень тепло, так как Адское Пламя, поглоти оно вихрь, не остановится на этом и выберет в качестве следующей закуски самый большой источник магии.

Рон был готов умереть первым, но смерть всё не приходила. Слишком подозрительно. Холод вызвал такую апатию, что Рон даже не пожал плечами на это.

В танк он проник через прорезанное вихрем отверстие и, упав на колени, пополз к печи, которая располагалась прямо посередине танка.

Падать на карачки было плохой идеей — руки не держали, сразу начала одолевать какая-то непреодолимая слабость.

Печь почему-то была отключена. Видимо, питание от аккумулятора перестало поступать. Надо было бы проверить проводку, но Рону было лень.

Обзор на печь заслонили чьи-то ноги. Рон поднял взгляд.

— Эурон, включи печь... — устало проговорил Рон.

Эурон не отвечал, колючим взглядом смотря на него.

— Эурон... — Рон замолк, не договорив. — Только не говори мне, что ты купился на уговоры...

Эурон не отвечал, сжимая в руках валирийский меч. Ему тоже было холодно, но он не переживал запоминающиеся моменты с вьюгой наперегонки под открытым небом. Он всё это время находился в танке.

— Ладно, скажи хотя бы, чем он тебя купил... — равнодушно произнес Рон.

— Ты всё равно не поймешь, Уизли. — ухмыльнулся Эурон. — Слишком тупой, чтобы понять.

— Oh, you’re a loaded gun, yeah... Oh, there’s nowhere to run... No one can save me, the damage is done... Shot through the heart, and your to blame... You give love a bad name... (1) — тихо пропел Рон.

Раздался громкий выстрел. Из груди Эурона что-то с кровью и брызгами вылетело и захватило с собой нижнюю челюсть. Он медленно упал на колени. Глаза выражали непонимание. Он умирал, но ведь даже уничтожение сердца не вызывает мгновенную смерть. Всегда, кроме случая мгновенного уничтожения мозга, есть немного времени.

— Я знал, что Квиберн меня не кинет, Боуэн тем более, он и так испытывает чувство вины за то, что «не достоин». — проговорил Рон. — А вот ты... Ты был слабым звеном, Эурон. Я думал ты предашь во время битвы с Королём Ночи... Как же хорошо, что я циничный ублюдок и не был впечатлен твоими самоотверженными действиями в Красном Замке... В моём подарке был замаскирован направленный тебе прямо в сердце ствол, стреляющий серебряной пулей, по сигналу простенькой руны. И, пока ты не умер... Ах, проклятье, ты уже подох...

Эурон, смотрящий на Рона уже не видящими, застеклевшими глазами, упал на спину.

— Хреновы предательства. Ждёшь их, ждёшь... — Рон с трудом поднялся с холодного стального пола.

Подойдя к печи, он попробовал проследить разрыв провода, ведущего к ней, но наткнулся на тело Родрика Форрестера и радиста, имени которого так и не узнал.

Форрестер был определенно мёртв, так как не живут с рассеченной вместе с бронёй грудной клеткой. Силища у Эурона была хоть куда — пусть и валирийским мечом, но разрезать кирасу из драконьего серебра... Это надо постараться и иметь недюжинный навык с силой.

Радиста он убил руками. Шея сломана. Родрик же сопротивлялся, так как пол был в застывших кровавых брызгах, на которые Рон ранее не обратил внимание. Причём брызги были на уровне стоящих взрослых людей, это было довольно легко установить, так как кровь в текущих условиях не стекает под действием гравитации, застывая по факту попадания на охлаждающую поверхность, ибо минус сто градусов по Фаренгейту как минимум. Судя по ранам на теле Эурона, победа была отнюдь не чистой. В обоих смыслах.

Родрик бился, но проиграл. Рон мог бы восстановить человека после такого ранения, но только не после того, как тот промёрз насквозь, а также умер явно не пять минут назад. И ещё, он не занялся ритуалами, поэтому свитков восстановления ещё нет, а они могут пригодиться.

Печь не хотела включаться. Рон добрался до аккумуляторов и не обнаружил по ходу движения ни одного разрыва провода.

— Что за причина? Там же всё просто как два пальца... — Рон задумчиво почесал шлем на затылке. — Ничто не мешает аккумулятору... Ах ты сука, Эурон. Ты был прав, я действительно тупой. Аккумуляторы ведь просто не могут работать в такую погоду!

Пока Рон осознавал всю глубину своей глупости, он совершенно не обращал внимания на происходящее позади него. На бесшумную битву льда и пламени.

В воздухе кружили две стихии, которые нацелились истребить друг друга. В результате чудовищного выделения противоборствующих энергий, возникали шаровые молнии, которые начали время от времени разряжаться прямо в воздухе. Одна из них ударила по танку, в котором ломал голову над сверхсложной инженерной задачей Рон.

Резиновая подошва сапог защитила его от разряда, но он заметил, что клеммы аккумулятора дали искру.

— О, норм... — довольно произнес Рон, возвращаясь к электропечи.

Не обращая внимания на творящийся над головой эпический кошмар, он обнял стремительно теплеющую печь и уже было собирался прикорнуть насколько это возможно, но был весьма грубо прерван.

— Рон! — позвал его с отчаяньем Джон Таргариен.

— Летом, Джон... — устало отмахнулся от него Рон.

— Рон! Просыпайся! — панически затряс его за плечо суверенный король Эриннона. — Тут в небе происходит какая-то страшная х№%ня!

— Эта х№%ня убивает моих людей? — без особого интереса спросил Рон.

— Нет, но... — ответил Джон.

— Эта х№%ня угрожает конкретно тебе? — задал следующий вопрос Рон.

— Не знаю, но я... — не очень уверенно ответил Джон.

— Вот видишь? — с укором спросил Рон. — Ты стал целым королём, но один хрен ничего не знаешь, Джон!

— Но что делать с этой... этой штукой в небе? — решил внести хоть какую-то ясность в дальнейшие действия Джон.

— Как будто ты что-то можешь... — пробормотал Рон. — Сейчас ты собираешь всех выживших ребят, оперативно тащишь их к резерву, ждите и готовьте встречу. А я здесь побуду. Когда эта драка закончится, нужно будет разобраться с победителем...

*Во льдах*

Солдаты Британского Королевства создали линию оцепления вокруг Логова. Пусть мертвецы попадали будто подохли. Впрочем, серия экспериментов показала, что они всё ещё функциональны, но лежат, будто кукольник отложил марионеток на время.

Солдаты были готовы ко всему, даже к экстренной эвакуации, если у штурмующих ребят совсем ничего не получится.

У ребят не получилось. Из десяти тысяч за линию прошли лишь двести с лишним человек, обмороженные, усталые, израненные. Вёл их Джон Таргариен.

Но вслед за ними никто не пришел, хотя все подспудно этого ждали и опасались.

Странная аномалия из льда и пламени кружила в воздухе часами. Таргариен приказал ждать и быть готовыми ко встрече.

Через пять часов наблюдения, «дальнозоркие», то есть солдаты из пункта оптического наблюдения, доложили, что аномалия из огненной стала исключительно ледяной, но существенно уменьшилась в размерах.

Затем начали вспыхивать всполохи огня, яркие вспышки всех цветов, а потом... всё затихло. Никаких аномалий. Даже вьюга прошла.

Ещё через десять с лишним минут наблюдатели заметили одинокую фигуру.

— Сукины дети, открывайте ворота! К вам король пришел! — заорал чем-то довольный король Рональд I, размахивая каким-то хрустальным черепом, напоминающим череп обезьяны или ещё кого-то.

*В небе над Закатным морем*

— ... ещё раз говорю. Эта за№%№а и есть аватар Великого Иного! — в очередной раз повторил Рон в микрофон рации. — Да не за№%№а Великого Иного у меня в руках! Череп его аватары! Сука, помехи что ли?

Радист развёл руками.

— Хреновы технологии... — прорычал Рон. — Ещё раз говорю! Аватара Великого Иного была убита мною лично! Я его вывел из игры на сотни тысяч лет, если не навсегда! Я Трахатель Демонов! Ой, прости дорогая, я не это имел в виду! Нет, я не... Ой, забей! Меня просто прёт от эмоций! Уже три часа летим, а меня всё ещё плющит! Ага! Дети спят? Слушай, поцелуй за меня детей! Скоро буду! Давай, сходи, а я пока потрещу с Квайеном. Лорд-менеджер! Официально объявляю сегодняшний день государственным праздником! Готовьте халявное бухло, я угощаю всю страну и колонии! Разумеется, за мой счёт! Серьезно! Завтра, задним числом напишу указ! Да можно так, иногда! Я что, по-твоему, каждую вторую среду месяца убиваю аватару мощного демона? Не понял. Что случилось? Хьюго? Как пропал?!

Примечания:

1 - Bon Jovi - You Give Love a Bad Name. Перевод: "Ты как заряженный пистолет! Некуда бежать. Никто не спасет, ущерб нанесен. Ранен в сердце, и это только твоя вина, дорогая. Ты опозорила любовь". Песенка, в переводи звучащее как дебильное хайку, на самом деле про предательство лучших чувств, поэтому Рон посчитал уместным её использование в качестве активатора. Ссылочка для тех, кому интересно, на какой манер Рон напел строчку: https://www.youtube.com/watch?v=S9tKwSboJeg

Дамы и господа, глава давалась тяжко и медленно, ибо выходные были охренительно насыщенные, а в будне вечера просто не было сил садиться и что-то творить. Но я поправлю ситуацию в скором времени, так как фанфик подошел к моменту, который я задумал ещё три месяца назад...

Глава двадцать третья. Старые войны

Посреди нагромождений битого бетона, парящих пластиковых пакетов, измятых машин и разбросанных повсюду костяков, брёл мальчик. Если бы кто-то видел его в этот момент, то обратил бы внимание на общую прозрачность фигуры и потерянный вид.

Он брёл наобум, без какой-либо конечной цели и смысла. Просто потому, что оставаться на месте было выше его сил.

Он зажёг свет на палочке, чтобы освещать себе путь, тот пульсировал, не давая нормального освещения. Было слегка холодно и очень темно, но пульсация хоть как-то рассеивало мрак.

Это был странный город. Дома полуобваленные, словно сметенные ударами какого-то гиганта, странные машины, совсем не похожие на те, которые мальчик видел в своём родном городе, и ещё кости. Много костей, которые явно принадлежат людям.

Хьюго было страшно, затем он смог взять себя в руки и уйти от той бойни, которая развернулась возле одного из спусков в подземелье. Он видел метро и до этого, например, во Рву Кейлин, где сообщение между двумя половинами крепости и портом было исполнено под землёй, но соваться под землю не решился, особенно видя тела вооруженных людей в странной одежде, лежащие повсюду у спуска. Хьюго очнулся посреди трупов, но быстро взял себя в руки. Отец всегда говорил ему: «Потеряешь голову от страха — считай умер».

Ещё он, когда рассказывал про своё детство, упоминал, что попал в ужасную ситуацию, когда ничего не понятно, вокруг чужие, холодно, страшно и совершенно не видится выхода. Он, как помнил его слова Хьюго, обоссался прямо в руках сержанта Кнокса, человека, благодаря которому отец только и выжил тогда...

Хьюго обсыкаться не будет, у него есть палочка, он готов ко всему. Пусть он и в пижаме, но «неважно — во что одет, важно — кто одет».

«Я готов ко всему» — попытался взбодрить себя Хьюго.

Из-за спины раздался пробирающий до костей рык. Тихий, но пугающий до полусмерти. Резко развернувшись, Хьюго столкнулся взглядами с матерой облезлой собакой, которая была высотой не меньше трёх футов. Не став долго ждать, животное бросилось на мальчика.

— Бомбарда Максима! — попытался применить максимально мощное заклинание Хьюго.

Сейчас тот самый момент, когда невозможно следовать отцовской инструкции о дозировании усилий.

Вместо мощной ударной волны, которая перемолола бы ужасное чудовище в кроваво-костяной фарш, палочка выпустила небольшой серый дымок. Времени на что-то ещё не было, поэтому Хьюго попытался увернуться от удара, что почти получилось, но чудовище в последний момент вцепилось в его руку.

Страх захлестнул волной, руку сильно ужалило. Хьюго закрыл глаза и всеми фибрами души захотел оказаться дома.

*Град Кейлин. Королевский дворец*

— Хьюго! — первое, что услышал мальчик, открыв глаза. — Сынок!

Рон, крепко обнимающий сына, теперь понимал, что ощущал его отец. Бесконечный страх, чувство бессилия и отчаянья, которые грызли душу. Но одновременно, Рон испытывал и холодную концентрацию. Раз он, далеко не самый умный представитель семейства Уизли, смог выжить и добиться практически всего, то его сын, намного более сообразительный и талантливый, сумеет не только выжить, но и...

— Пап, мне снился кошмар... — дрожащим голосом произнес Хьюго. — Но такой настоящий, как тот, про который ты рассказывал...

— Это не сон, сынок. — с горечью ответил ему Рон. — Но мы справимся с этим вместе. Отринь страх, опасность позади. Теперь скажи мне, что ты видел.

Слушая сбивчивый рассказ сына, Рон использовал на нём продвинутое диагностическое заклинание, добытое из сундука от Льва Ночи. Явный образчик современной магической науки, так как информация поступала в более удобной форме, а также с точными мерами. Для тупых там была шкала нормы различных показателей, при превышении которой строка с беспокоящим показателем подсвечивается тревожным красным.

«Радиация...» — подумал Рон. — «Мир, где маглы не смогли усмирить своего внутреннего разрушителя миров и покончили с планетой...»

Ноль целых, одна десятая грей(1) — это высокий показатель для мальчика, который прошел по иному миру всего пять часов. Фон смертельный, но это больше было связанно с отсутствием средств индивидуальной защиты, из-за чего в легких Хьюго сейчас имеются альфа- и бета-частицы.

Рон применил заклинание по очистке лёгких от загрязнения, из-за чего Хьюго лихорадочно закашлялся, как раз тогда, когда говорил об аномально здоровой собаке.

— Прости. — извинился Рон. — Ты подхватил опасную заразу в том мире, но теперь всё в порядке. Что ещё ты видел?

— Когда я... — Хьюго запнулся. — Когда я только очнулся, я...

— Что ты видел? — подобрался Рон.

— Я же говорил, что очнулся возле спуска под землю? — Хьюго вздрогнул. — Я сказал не всё. Там было много мертвых, пап! Изуродованные, окровавленные! Они лежали там, и...

— Всё кончилось, сынок. — обнял его Рон. — Всё теперь будет в порядке. Я обо всём позабочусь.

Не такого будущего он хотел для своих сыновей. Человек, в которого он превратился из-за этого проклятого «предназначения» или как это ещё назвать, совсем не тот, кого он хотел бы вырастить из своего сына.

Там не работает магия, настроенная на родной мир Хьюго. Есть вероятность, что сработает старая магия из мира Рона, так как в случае с первым миром, в который он попал, всё работало. А значит, в двух из трёх миров, в которых был Рон, работала классическая магия.

«Притянуто за яйца, конечно, но чем Мордред не шутит?» — подумал Рон. — «А значит это, что нужно найти способ проникнуть в мир вместо Хьюго. Он там погибнет от любого чиха, а я... Я немного разбираюсь в вопросе».

Дело осталось за малым — изобрести способ проникнуть в мир заместо Хьюго. Тарквиний, древний предок Рона, больше восьмисот лет бился над задачей целенаправленного путешествия между мирами, ловко используя своих потомков для триангуляции в бесконечности.

Голова Рона начала соображать. Вспоминая записи, которые он увидел в башне Тарквиния, он занимался именно триангуляцией какого-то конкретного мира, видимо, очень сильно хотел туда попасть. Но считал-то Тарквиний миры, в которых никогда не бывал! Это очень важно, Рон чувствовал такие вещи. Хотя, ощущения его могли и обманывать, так как в этом вопросе он объективным быть не может.

— В следующий раз я отправлюсь с тобой, сын. — пообещал он. — А пока, надо подготовить нормальное снаряжение и оружие. Времени мало, пойдём.

Хьюго встал с кровати и направился за торопливо идущем куда-то отцом.

Они достигли оружейной, где Рон открыл магический замок и пропустил сына внутрь.

Хоть Хьюго здесь никогда не был, но ожидал увидеть нечто подобное: стойки с доспехами, огнестрельное, пневматическое и холодное оружие, причём порой, одновременно. Стены помещения армированы стальной решеткой, бетоном и ещё чем-то, о чём не знал Хьюго. Пол был мраморный, как и покрытый стальной сеткой потолок.

— Смотри. — Рон открыл крепкий стальной ящик, стоящий на одном из столов. — Это старинные штуковины, с которыми я пришел в этот мир. Пистолет Кольт 1911 и целых сто сорок патронов к нему. Обрати внимание, потребовался месяц и работа самого лучшего мастера, чтобы изготовить эти патроны, так как делались они давно, тогда ещё станки были недостаточно точны. Ещё здесь бронежилет четвертого класса защиты, но в его свойствах я сейчас сильно сомневаюсь, ведь столько лет прошло... Кевлар однозначно уже деградировал. Вместо бронежилета наденем на тебя кирасу из валирийской стали.

Рон изготовил эту кирасу из многочисленного валирийского лома, который скупался людьми Мышонка по всему миру. Зная, как работать с этим особым материалом, Рон смог изготовить пять подстраиваемых под размер кирас, к которым можно добавлять сегменты по мере роста. Да, он делал это для своих детей, чтобы быть уверенным, что какой-нибудь террорист не сможет убить их выстрелом в упор. От бомб не защитит, но хотя бы что-то. Впрочем, Рон больше полагался на охранную гвардию, чем на средства индивидуальной защиты. Кстати говоря о них...

— Вот это панорамный противогаз с бронированным стеклом. При прямом попадании, скорее всего, лицо сломает, но это всё равно лучше, чем гарантированная смерть. — Рон пальцем постучал по стеклу. — Руны, конечно, слега портят обзор, зато стекло не пробивает усиленный винтовочный патрон. Другое дело, что даже так винтовочную пулю не переживешь, поэтому не подставляйся. Шлем из валирийской стали, специально изготовленный под использование противогаза. Наручи, поножи, валирийский клинок, рюкзак, пневматическая винтовка, припасы — всё, что невольному путешественнику нужно.

Дело с производством валирийской стали не продвигалось. Ученые разобрали процесс по этапам, выделили ключевые моменты, установили зависимости, наладили оборудование для производства, но... чего-то не хватает. Рон, конечно, понимал, что замахнулся на космическую металлургию, но ведь у валлирийцев же как-то получалось! А Рон знал больше, достиг развития гораздо более высшего, чем эти античные рабовладельческие валирийцы, но освоить технологию не мог.

«Не всё сразу. По кусочку за раз» — подумал Рон, теша себя надеждой.

— Примеряй пока, осваивайся. — Рон протянул сыну сегментарную валирийскую кирасу. — С этого дня ты спишь в полном снаряжении, в обнимку со мной.

*Град Кейлин. Королевский дворец*

Рон крепко обнял сына, который сидел сейчас на его коленях и засыпал. Уже полночь, но нервный денёк долго не отпускал Хьюго.

Рон думал о тревожных сведениях из Эссоса. Джогос-нхайцы были разбиты у города-крепости Самирианы, где Дейнерис дала им генеральное сражение, выставив девять десятых своих легионов. Воздушная разведка докладывала, что широко применялись пороховые артиллерийские орудия, а также индивидуальное пороховое оружие, дульнозарядное, с маленькой скорострельностью, но абсолютно самобытное, разработанное и производимое заводами Дейнерис.

Рон знал из истории своего мира, что кавалерия перестала доминировать на поле боя ровно в тот момент, когда массово внедрились относительно дешевые и убойные мушкеты с фузеями. Дейнерис умудрилась устроить «массовость», поэтому кровожадные и воинственные джогос-нхайцы резко перестали «доминировать». Оказывается, страх перед рукотворными раскатами грома, приписываемый различным дикарям, характерен и для кочевников. Да что там говорить, эссоские незаконные бандитские формирования, возникающие тут и там, бегут не хуже аборигенов Новой Гвинеи, страшась нестройных пока ещё залпов мушкетов дейнерисовых легионеров. А ведь там порой собираются и знатные люди, образованные и даже когда-то богатые.

В общем, джогос-нхайцев взрывали, расстреливали, давили бронированной кавалерией, сжигали драконами, массово брали в плен и не давали сбежать обратно в степи.

Из слегка напрягающего, было первое боевое применение примитивных автожиров, разработанных по мотивам первых автожиров Рона. Дейнерис неба не боится, это все знают, поэтому неудивительно, что она захотела хоть как-то компенсировать воздушное преимущество Рона. На самом деле, эти её поделки не составят конкуренции даже самому мирному винтоплану, так как скоростные и высотные характеристики вообще не сопоставимы. Но. Всегда есть «но». Возможности разведки Дейнерис теперь выросли многократно. Она теперь, также как и Рон, может быть в курсе дел, которые происходят в другой части её империи, а также может оперативно доставлять сообщения, посылки и людей. Рунных пластинок для магических движителей Рон, в своё время, распродал десятки тысяч, так как... просто мог. Золото текло рекой, он слегка обалдел от такого богатства и не хотел сокращать темпы торговли, поэтому сейчас, через столько лет, в распоряжении Дейнерис сотни тысяч этих пластинок, которые очень бережно используются ею для развития своей промышленности. Так или иначе, Рон невольно дал ей задел для технологического прыжка. И она прыгнула. И, если говорить высокопарно, в прыжке у неё появились крылья.

Легионеры разбили джогос-нхайцев вдребезги, обратно в степи вернулись тысячи, а ведь в поход уходили десятки тысяч. Ещё, немалую роль в разгроме сыграли асшайские колдуны, которые защищали её легионеров от туч стрел, выпускаемых кочевниками, уже было преодолевшими первый страх.

Серый Червь сделал всё по военной науке, связав кочевников боем, охватив с флангов и устроив форменную мясорубку в центре. Условия ущелья, посреди которого находилась Самириана, не позволяли обойти кочевников с флангов. Но Серый Червь проявил хитрость, разместив легионеров на стенах ущелья, откуда они затем спустились с использованием альпинистского снаряжения. Конечно, многие из них погибли, но оставшихся хватило для организации закрытия ущелья с тыла джогос-нхайцев. Порядка ста тридцати тысяч воинов джогос-нхайцев попали в практически безвыходную западню, где и полегли почти все. Несколько тысяч сбежали в степи, где, опять же, по данным воздушной разведки, начался сбор нового войска.

Чисто технически, сто тридцать тысяч погибших — слишком большая цена для рядового просто неудачного похода, но только не для джогос-нхайцев. Этих обычными потерями не остановить, теперь взятие городов-крепостей для них — дело принципа и цель жизни. Конечно, у них вряд ли получится, но они будут упорно пытаться, а значит, Мышонок выполнил поставленную задачу.

Что же касается самой Дейнерис...

Рон почувствовал знакомое тянущее ощущение, словно аппарирует вместе с кем-то. Свершилось.

*Неизвестное место*

— Быстро, надевай противогаз и шлем! — Рон надел на лицо противогаз и затянул ремень. — Живо!

Сонный Хьюго очнулся и начал автоматически снаряжаться.

— Хорошо. — кивнул Рон. — Что же мы имеем?

Вокруг простирался город. Или то, что когда-то было городом. Появились они посреди некоего дворика многоэтажного жилого комплекса. Этот дворик стал местом побоища между большим количеством неизвестных, хотя нет, почему же неизвестных? Форму Национальной народной армии ГДР Рон не спутает ни с чем.

— На страже рабоче-крестьянской власти. — процитировал Рон девиз этой самой народной армии.

— Что это значит, пап? — с беспокойством спросил Хьюго, глядя на грустно смотрящего на трупы отца.

— Эта форма мне знакома. — ответил Рон, в поисках другой стороны конфликта.

Такие нашлись на другой половине двора, странная серо-зеленная форма, скорее всего НАТОвская.

— Ну да, с кем же ещё воевать ГДР? — усмехнулся Рон, подходя к телу офицера и раскрывая планшет на его портупее. Хьюго смотрел на него со всё возрастающим беспокойством. — Сынок, кажется я знаю, куда нас забросило.

— Куда? — чуть резковато, от нервов, спросил Хьюго.

Рон ответил не сразу, вчитываясь в документы.

— Похоже, что мы у меня дома. — произнес Рон, опустив бумаги. — Это третья ударная дивизия армии ГДР, мы в городе Ливерпуль.

Что характерно, все погибшие солдаты в противогазах, вооружены плохо, некоторые даже трофейными английскими штурмовыми винтовками. Явно не от хорошей жизни. Противогазы тоже встречаются другие, у одного из покойников Рон опознал британский противогаз S10, фирмы Avon(2), принятый на вооружение армии относительно недавно, лет двадцать уже. Противоборствующие ГДРовцам НАТОвцы, англичанами не являлись, ну, если только скрытыми, так как физиономии у них были какие угодно, но не европейские. Африканцы, арабы, ещё какие-то африканцы, сильно отличающиеся внешне от предыдущих, а также некоторое количество европейцев или американцев, которые на самом деле могли бы быть англичанами, но Рон чувствовал, что всё-таки нет. На то оно и НАТО, что задумано для совместной обороны от агрессии стран Варшавского договора, которого сейчас вроде как не должно быть.

Всё это могло бы дать основания полагать, что мир всё же другой, если бы не одно толстое обстоятельство. «Приказ Верховного Главнокомандующего № 372 от 15.06.2008». Там было написано, что А. Гитлер приказывает казнить дезертиров на месте, без суда и следствия.

— Дольф, твою мать... — проговорил Рон.

— Пап, не ругайся. — напомнил ему сын.

— А, да. Нахлынуло просто... — начал оправдываться Рон. — Знаешь, надо уходить с открытого пространства, так как сюда могут придти чьи-то друзья.

Хьюго, на удивление Рона, оказался крепче своего отца в отношении вида мертвецов. Рон блевал, плакал, особенно когда обнаружил в траншейной воде, в которую упал, плавающую руку. Это был шок, который его закалил, хотя легко мог сломать. А Хьюго держится, старательно не подавая виду, что окровавленные мертвецы его хоть сколько-нибудь задевают.

— Значит, не удержался мир, война идёт... — пробормотал Рон, выдвинувшись в сторону выхода из двора.

Знакомый до омерзения звук перекатывающихся стальных гусениц.

— Быстро, за мной! — Рон дёрнул сына за руку и запрыгнул в провал технического подвала.

Воняло сыростью, характерной для подвалов многоквартирных домов, было темно и тихо. Звукоизоляция на высоте.

— Люмос. — использовал Рон палочку.

Старая формула заклинания сработала блестяще и беспрекословно, что добавило ещё одну монетку в копилку убежденности в том, что Рон в родном мире. Маленькую монетку, но всё же.

— Здесь кто-то есть... — тихо проговорил Хьюго указывая в тёмный угол, до которого не доставал свет от палочки.

Рон навёл палочку на указанное место.

— Покойник. — покачал он головой. — Как ты, сын?

— Я в порядке. — взял себя в руки уже было поплывший Хьюго.

— Ждём здесь, пока техника проедет и пехота пройдёт, а там посмотрим. — решил Рон, усаживаясь на одну из водопроводных труб.

Всё было так отдалённо знакомо. Не окружение, но ситуация. Только он был не один, а с сыном, за которого здесь он беспокоился меньше, чем там. Бросалась в глаза его легкая прозрачность.

— Кажется, прошли. — прислушался Рон к обстановке, для чего выглянул из подвала. — Пойдём, Хьюго.

Ливерпуль был разрушен войной, они шли по истрескавшейся трассе Уолтон-лейн, что шла вдоль забора городского кладбища.

И без того слегка жутковатую картину полуобвалившихся домов, руин высотных зданий, дополняло кладбище, изрытое воронками и полное тел, и похороненных, и прибывших сюда на своих двоих, но оставшихся здесь навсегда — здесь было масштабное наступление на жилой массив со стороны кладбища. Оборонительная линия была выстроена НАТОвцами на кладбище, но их выбили оттуда и они закрепились в жилых домах. Судя по отдалённым выстрелам и взрывам, наступление продолжается.

Заходить на кладбище Рон не стал, так как там в изобилии лежали изуродованные взрывами трупы, вскрытые гробы и нарядно одетые покойники, вывалившиеся из них. Слишком жестко для подрастающего мага. Пусть даже и чрезвычайно устойчивого психически. Даже для Рона это немного напрягающее зрелище.

— Смени фильтры. — дал он сыну команду.

Хьюго задержал дыхание, выкрутил старые фильтры и прикрутил новые.

— Почему моя магия не работает? — спросил он Рона.

— Здесь другие звёзды, а значит заклинания нужно исполнять по-другому. — объяснил Рон. — Хотя, знаешь, что? Попробуй применить плеть пламени.

Хьюго выбрал мишенью фонарный столб в двух ярдах от себя. Сконцентрировавшись, он направил руку на столб и усилием воли выпустил поток пламени, который через секунду раскалил участок столба докрасна.

— Отлично. — удовлетворенно кивнул Рон. — Как я и предполагал, твоя магия осталась с тобой. Палочковые заклинания придётся разучивать по-новой, но это не очень большая проблема, главное не путаться. Как там самоподготовка в окклюменции?

— Нормально. — пожал плечами Хьюго. — Но Артура я, кажется, уже не догоню.

— Не унывай, догонишь. — усмехнулся Рон, похлопав сына по плечу. — Кхм. Даже я смог её хорошо освоить, хотя и являюсь не самым умным человеком на планете. Так, давай займём какой-нибудь подвал, надо дождаться ночи и уходить из города.

— Почему подвал? — поинтересовался Хьюго.

— Бомбы. — ответил Рон.

— А-а-а... — понял Хьюго.

Времени, если верить подсмотренному на часах погибшего ГДРовского офицера, был пятый час, до темноты ещё далеко, так как лето на дворе, солнечный день длинный.

В относительно уцелевшем пятиэтажном многоквартирном доме был обнаружен типовой подвал, запертый на засов люк Рон попробовал отпереть телекинезом, но с удивлением заметил, что такой магии у него уже нет.

— Су... Дерь... Зараза. — Рону хотелось выругаться, но он лишь с третьей попытки сумел подобрать хоть что-то приличное. — Алохомора.

Беспалочковая версия была слабенькой, но засов сдвинуть сумела. Рон с усилием поднял люк подвала и подсветил пространство Люмосом.

Испуганный выдох десятков человек был ему ответом.

— Не стреляйте! Мы мирные жители! — на ломанном немецком воскликнул какой-то мужик, неосмотрительно и безрассудно вышедший вперёд. Будь на месте Рона солдат, стрельнул бы чисто для профилактики.

— Стоять. — остановил его Рон. — Я не из немцев. Вы кто такие?

— Адам Сантал, сэр. — представился самый храбрый из укрывшихся, тот самый, который просил не стрелять. Это был средней комплекции мужчина, черноволосый с проседью, на лице аккуратная бородка, лицо выражает испуг и попытки сохранить самообладание. — Мы жильцы этого дома, прячемся от войны!

— Хорошо придумано. Весьма разумно прятаться от войны в подвале. — кивнул Рон. — Если не считать того, что тут линия фронта. Знаете, что стало с соседними домами? Подвалы завалило разрушившимися зданиями.

Люди испуганно сжались. В воздухе витала аура страха, причём долгого, беспросветного, эти люди считали, что умрут.

— Где британские войска? — уточнил Рон.

— Вы про войска НАТО? — вопросом на вопрос ответил Сантал. — Они занимали город ещё утром. Но, кажется, больше не занимают.

— Это я тоже заметил. — кивнул Рон, усаживаясь у стены. — Ладно, продолжаем сидеть, там всё ещё не закончился бой... Порт в какой стороне?

— По Ламберт-роуд на запад. — с энтузиазмом ответил Сантал.

— Вот значит, в море выкидывают сейчас НАТОвцев. — произнес Рон задумчиво. — Хью, давай сюда, садись поближе.

Приобняв сына, Рон прикрыл глаза. Гражданских он не опасался, так как нонкомбатанты по статистике самые безопасные участники вооруженных конфликтов. Если речь идёт не о гражданской войне или геноциде, конечно же. Но, обычно, эти два явления происходят при тотальной слабости государства, а Великобритания может быть какой угодно, но не слабой. Раз дерутся сейчас за Ливерпуль...

— Лондон взят? — уточнил Рон.

— В блокаде. — ответил Сантал. — Эм, сэр, а кто вы?

— Это не особо важно сейчас. Зови меня Рональдом. — не ответил Рон на вопрос. — Я не отсюда, путешествую с сыном, просто путешествую. Нас никто не спрашивал.

— Понимаю, сэр. — кивнул гражданский. Он сразу понял, что перед ним не такой же как он.

— Расскажешь, какова диспозиция на фронте? — открыл глаза Рон.

— Мхм. — кашлянул Сантал. — А вы разве не знаете?

— Представь, будто я жил в глухом лесу и вообще не знаю ничего, что произошло в последние четырнадцать лет. — попросил Рон.

— Ого... — удивился Сантал и сел рядом. — Тогда следует начать с начала. В Марокко внезапно объявился человек, сильно похожий на Адольфа Гитлера, того самого, да. Изначально, как объясняли газеты, он проявил себя в Германии, где совершил ряд жестоких убийств невинных горожан, действуя рука об руку с Фракцией Красной Армии, это террористы, вы о них должны были слышать. Он бежал в Марокко, спасаясь от преследования Интерпола. Там он организовал государственный переворот, совершенно незаконно свергнув королевскую династию и устроив «демократические выборы»...

Рон-то знал, как оно было на самом деле. Дольф избавился от пустынных кланов, отстранив их от государственного кормила и лишив избирательного права, а горожане и так были за него.

— ... Далее, он начал торговать наркотиками, причём в государственном масштабе. — продолжил рассказ Адам Сантал. — Никто не знает способа, но наркотики заполонили США, принося баснословные деньги, которые Гитлер тратил на армию и флот, который он создавал для захвата мира...

Рон в торговле наркотиками не участвовал, но знал, что Дольф большую часть денег использовал для развития инфраструктуры, медицины и образования, чтобы иметь крепкий и верный тыл, когда начнётся война. Это его старая рабочая тактика, и он был ей верен, хоть и узнал о «своей тактике» только попав в этот мир. Так-то, текущий Адольф Гитлер вообще не из этого мира, а из того, куда «пропадал» Рон, где Дольф дослужился в кайзерской армии до фельдфебеля-лейтенанта, сделав неплохую карьеру и воюя в совершенно другой Второй мировой войне. Если бы не роковая случайность и не Рон, который невольно вытащил его в свой родной мир.

Теперь родной мир хлебал горюшко полным черпаком.

— ... затем была короткая мароккано-американская война, где флот США понёс ощутимые потери, но сумел высадиться в Марокко и занять плацдарм. — связно продолжал объяснять ситуацию Адам. — Всё бы могло закончиться уже тогда, если бы Гитлер не применил какую-то неизвестную технологию, как говорят учёные, телепортацию. Он вернулся в Германию с полноценной армией, состоящей из ветеранов армии ГДР и марокканских солдат. НАТО пропустило удар, не в состоянии сражаться с противником, внезапно возникшим прямо посреди не готовой к войне страны. Германия быстро пала, Гитлер установил свою власть, обвинил во всех бедах капиталистов и начал репрессии. Осси(3) приняли его власть беспрекословно, так как не успели ещё отвыкнуть от социализма и террора, а вот весси начали героическое сопротивление...

— И сильно помогло? — усмехнулся Рон.

— Комми высадились в Британии и теснят наши войска! Конечно же не помогло! — распалился Сантал. — Дальше была Франция и Италия, которые он захватил за какие-то жалкие недели, затем Испания, где никто не стал оказывать сопротивления, а там наступила очередь Дании. Первое его поражение. Датчане дали ему прикурить, встав на защиту своей земли, как в старые времена! Проклятые норвежцы со шведами сложили оружие ещё до прихода Гитлера, объявив о капитуляции! А главное, русские молчали! Зюганов, позорная гнида, сидел и ничего не делал, пока х№%в Гитлер захватывал Европу! Снова! Ничего!

— Оу, полегче, мужик. — приостановил его Рон. — Но как так получилось, что он сейчас ковыряет Британию?

— А всё очень просто! — всплеснул руками Сантал. — НАТОвцы были выкурены с континента, так как ОКАЗЫВАЕТСЯ, у них не было планов, в которых ФРГ внезапно станет враждебной! Они не знали, что делать! Ведь ФРГ была ключевой территорией при обороне Европы от советского вторжения! Если захватывают Германию — пиши пропало! И это произошло! НАТОвцы погрузились на корабли, приехали в нашу страну и начали держать оборону, пока Гитлер, хренов Гитлер, копил силы для удара по Острову и укреплял свою власть в оккупированных странах. А русские смотрели на это, выжидая чего-то. А ещё на это смотрели американцы, выжидая хода от русских. Пока все смотрели, Гитлер делал. И вот, Ливерпуль разрушен, половина города горит, а вторая половина уже сгорела. Мой магазин разрушен, дом тоже... Это конец.

— Уж поверь мне, Адам Сантал, это ещё не конец. — печально улыбнулся Рон. — Дальше будет только хуже. Семья есть?

— Я отправил их в США. — ответил Сантал.

— Правильно сделал. Хотя, лучше бы в Австралию. — кивнул Рон. — Надо бы выбираться из города.

— Бесполезно. — покачал головой Адам. — Там всё кишмя кишит комми. Да и некуда идти. Юг Англии полностью под комми, Лондон ещё держится, но туда не попасть. Если возьмут Ливерпуль, комми станет ещё больше, так как им нужен нормальный порт для захвата центральной части Англии. Шотландия ещё свободна, её даже не бомбили особо. В Ирландии кавардак и нормальному англичанину делать нечего. Эта алкашня посчитала, что сейчас самое время для восстания... Неблагодарные ублюдки... Но из Ливера не выбраться, комми атаковали с севера, а значит в Шотландию не поедешь.

— Да сдалась мне Шотландия? — Рон раздраженно нахмурился. — Надо убираться с Острова. Тут слишком небезопасно. Что с радиацией, кстати?

— Вот это заслуживает отдельного рассказа. — усмехнулся грустно Адам. — Пакистана больше нет, как и ряда городов Индии. Ядерная война. Русские нанесли ядерный удар по Японии, точнее, по Курильским островам, которые на самом деле японские, а американцы в ответ уничтожили Владивосток. Не знаю, где это, но это было очень важное для русских место. Русские в ответ ударили сотнями ракет по Нью-Йорку, американцы ударили по Петербургу, в общем, обменялись ударами и сели за стол переговоров.

Рон, представляя себе ядерную войну, представлял себе что-то подобное. Предсказания в духе «все нажмут все кнопки и начнётся единовременный атомный ад», Рон считал лишенными оснований. Скорее всего, ядерная война начнётся постепенно, когда обе стороны будут раздвигать границы дозволенного, стараясь сохранить как можно больше своих сил и территорий, прощупывая оборону противника, разбомбят друг другу парочку городов и на некоторое время просидят за столами переговоров. Но однажды начав, остановиться уже нельзя. Люди, глядя на дела рук своих, обычно склонны к урегулированию, как оно было не раз в истории. Чудовищные и резкие потери принудят большую часть людей искать мирные решения, а не идти и до последнего мстить, поэтому ничего необычного в том, что Россия и США, даже несмотря на нанесенный друг другу урон, сели за стол переговоров, чтобы не допустить взаимного уничтожения. Завтра будет переоценка соизмеримости нанесенного ущерба, русским покажется, что Нью-Йорк — маленькая цена за Владивосток, американцам покажется, что за японцев и Нью-Йорк надо вообще кончать с русским вопросом раз и навсегда, ООН, конечно же, приложит все усилия для урегулирования конфликта, да-да. Рон заключил, что Конец Света наступит неизбежно и очень скоро.

— Слушай, ты ведь понимаешь, что это ненадолго? — спросил Рон Адама.

— Да. — кивнул тот. — Конец близок. Поэтому нет смысла тратить время на путешествия в безопасные места. Таких скоро не будет.

— Да уж, ну и задачка... — Рон почесал затылок.

Характерно, что прозрачным как сын он не был. В полутьме подвала гражданские не видели ничего необычного в Хьюго, но Рон видел, что покажись он им на свету, они сочли бы его призраком. А Рон выглядел обычно, без изменений.

— Говоришь, бежать некуда и незачем? — спросил Рон риторически.

— Пока что все договариваются, и русских, и американцев устраивают действия Гитлера по покорению Европы, ведь пока тут бардак, можно регулировать свои взаимоотношения, не отвлекаясь на европейские проблемы, ведь решать их можно и потом, когда выявится победитель. — не ответил Адам, занятый своими мыслями.

— Не будет победителя. — отрицательно покрутил головой Рон. — Ядерная война относится к той категории войн, в которых никто не выигрывает, а большинство погибает. Самая дерьмовая война из возможных. От мегатонной ракеты не скроешься.

— И да, некуда идти. — ответил всё же на предыдущий вопрос Адам. — Надо лишь переждать.

— Тогда переждём. — согласился Рон. — Есть что...

Раздался оглушительный и сногсшибательный взрыв. Настолько громкий, что у многих гражданских из ушей кровь пошла, а кого-то порезало стёклами от маленького окошка, находившегося на уровне земли.

— А-а-а-а... — Адам пытался дотянуться до спины, из которой торчал кусок стекла.

— Это был ОДАБ(4), однозначно. Вулнера Санентур. — произнес Рон, не вставая с места. Осколок стекла со звоном упал на землю. — Херня, заживёт теперь. Хьюго, ты как?

Рон осознал, что больше не чувствует в руках тела сына. Исчез.

— Хьюго!!! — заорал Рон с отчаяньем. — Но я же держал его в руках! Не должно же так! Не может быть! Дерьмо! Это конец!

Примечания:

1 - Грей - единица измерения поглощенной дозы радиации. В тексте приводится доза, которую человек может получить примерно за три месяца работы на производстве связанном с радиационным излучением.

2 - Всё по-честному, ребята, есть британская фирма Avon, специализирующаяся на СИЗ и доильных установках, только в названии у них имеется слово Rubber, что кардинально отличает эту контору от Avon Products, занимающейся косметикой для морды лица и не только. ЧСХ, обе конторы британские и обе занимаются защитой организма от вредного влияния хреновой экологии и жестокого времени нахождения в ней.

3 - Осси и Весси - восточные и западные германцы, по разделению на ГДР и ФРГ.

4 - ОДАБ - объемно-детонирующая авиационная бомба. Отличается наличием механизма, создающего непосредственно перед взрывом облако горючего газа, который уже детонирует. Ничего живого в зоне действия, разумеется, не остаётся. Ещё, выжигание всей этой взвеси вызывает понижение давления в зоне действия и последующий мощный звуковой удар. Опасная штука, придуманная жестокими ублюдками для эффективного убийства людей.

Уважаемые читатели, благодарю за поддержку, это очень много для меня значит!

Глава двадцать четвертая. Будущее сегодня

— Мрак... — Рон тряхнул ногой и с подошвы слетел комок грязи.

В зоне боевых действий атомной эпохи было некомфортно. Ливерпуль обстреливают артиллерия ГДРовцев, локально применяется бомбардировка, а по улицам ездят танки — Рон по этому совсем не скучал.

Он покинул злосчастный подвал через несколько часов, которые потратил на битьё стены, крики, маты и незамутнённую ярость. Взять себя в руки удалось только сейчас, после осознания мысли, что сын вернулся домой. Есть опасность того, что он «пропадёт» сюда снова, но к этому Рон и будет сейчас активно готовиться.

Первым делом он активировал материнский подарок, перстень с порт-ключом. Вспышка, тянущее ощущение в области живота — он дома.

— Какого Мордреда?! — Рон упал в какую-ту воронку. — Что за дерьмо?!

Окрестности были вполне узнаваемы. Вдалеке дом Лавгудов, южнее находится небольшая роща, где Рон, бывало, играл в раннем детстве, а также классическая сельская пастораль. Всё так же, кроме дома. Дом словно взорвали.

— Рон?! — раздался до боли знакомый голос из ниоткуда. — Рон! Братец!

Буквально из воздуха появился Перси.

— Заходи быстрее, пока не увидели! — дёрнул он ошалевшего Рона за руку.

Мгновение — Рон оказался внутри. Только сейчас до него дошло, что здесь был применен Фиделиус.

— Мы уже подумали, что ты умер! — восторженно воскликнул Перси, ведя Рона в гостиную. — Брат, ты бы знал, как я скучал по тебе!

— Ты? — удивился Рон. — А где все?

— Ах... — Перси медленно присел на диван. — Мама и папа, они... и Билл, и Чарли...

— Что? Что случилось? — взволнованно вопросил Рон, садясь рядом.

Дом был совершенно другой, абсолютно другая планировка и мебель.

— Их... убили! — на глазах Перси навернулись слёзы. — Я не могу забыть тот день!

Он разрыдался. Рон приобнял его, похлопав по плечу.

— Кто это сделал? — твердым голосом спросил Рон. — Воландеморт?

— Нет. — собравшись, ответил Перси. — Воландеморта убил отец. Пять или шесть раз, не помню точно. Реддла больше нет.

— Тогда кто? — Рон удивился новости о Воландеморте. — Расскажи всё.

Перси посмотрел на Рона с некоторой долей скорби и отчаяния. Затем в глазах его появилась обреченная решимость.

— Кх-кх. — прокашлялся Перси, прежде чем начать рассказ. — Зимой девяносто восьмого ты исчез, мы подумали, что окончательно. Ты всё не появлялся, а к нам приближался Конец Света. Маглы совершенно потеряли голову и решились убить друг друга своими ракетами. Министерство тоже словно сошло с ума, принимали законы один дурнее другого, начали притеснять нечеловеческие расы, дошло до того, что Билл уехал в Штаты вместе с мастером Шилозубом и своей женой, Амандой.

— А Билл-то тут причём? — не понял Рон.

— Он женился на вампирше, а вампиры не люди, и Аврорат их тогда истреблял. — ответил Перси. Видно было, что ему больно вспоминать. — Мастера Шилозуба пытались у нас изъять, а когда мы отказались, Аврорат осадил наш манор. Результаты ты видел сам.

Рон выглянул в окно. Действительно, участок Уизли представлял из себя сейчас лунный пейзаж.

— Кхм-хм. — кашлянул Перси. — Надо же было такому статься, что Билл поселился в Нью-Йорке...

— Мордред подери... — Рон понял, что это значило. По Нью-Йорку ударили русские, в ответ за Владивосток.

— Да. Мордред подери этих маглов! — прорычал Перси. — Чарли отправился в Нью-Йорк, искать Билла, но получил какую-то дозу и умер у меня на руках! Так глупо, так напрасно... Отец стал сам не свой, начал подолгу пропадать на работе, как мы потом узнали, сбежал Воландеморт и он его искал...

— Погоди. Папа остался работать в Министерстве? — зацепился за нестыковку Рон.

— Конечно нет! — возмущенно ответил Перси. — Он работал в своей фирме по производству усовершенствованных магловских артефактов. Чарли ему помогал, вместе с сыновьями и дочерьми.

— У Чарли есть дети?! — ошарашенно спросил Рон.

Перси печально покачал головой.

— Но... почему? — Рону стало больно. Почти физически. — Кто в этом виноват? Ты скажешь мне, что случилось с родителями?!

— Гриндевальд. — ответил Перси.

— Что?! — воскликнул Рон. — Какой, к х№%м, Гриндевальд?!

— Когда сбежал Воландеморт, сбежал и Гриндевальд. — просто ответил Перси. — Если бы австрийцы не скрывали этот факт так долго, если бы вообще хоть кому-то было дело до Нурменгарда... Если бы...

— Как? — задал короткий вопрос Рон.

— Папа в тот день был дома, как и мама, как и жена Чарли, Шарлотта, как и его дети. — Перси тяжело вздохнул. — Этот германский ублюдок шутя сломал защиту мэнора, походя вырезал детей и Шарлотту, затем убил маму. Отец был в мастерской, поэтому не успел никому помочь. Благодаря своим придумкам, отец отрубил Гриндевальду левую ступню, но тот победил... Я... я похоронил то, что осталось.

— А Фред и Джордж, а Джинни? — с затаённым страхом спросил Рон.

— Джинни вышла замуж за Сириуса. — ответил Перси, левитируя себе из бара стакан с виски. — Фред же и Джордж...

— ЧАВО?! — воскликнул Рон. — Какой, на№%уй, Сириус, сука, Блэк?!

— Сейчас тяжелые времена. — равнодушно ответил Перси, залпом выпивая виски. — Её первым мужем был Симус Финниган, но его убили оборотни в две тысячи шестом. Всё ещё интересно про близнецов? Они живут здесь, но сейчас работают в своём магазине.

— Слава Мерлину, что с вами четверыми всё в порядке. — вздохнул Рон. — Гриндевальд, значит?

— Не вздумай, Рон. — Перси встал с дивана и положил руку на плечо брату. — Ты его не потянешь.

— Это мы ещё посмотрим... — усмехнулся недобро Рон. — Так. Теперь мне нужны сведения о положении дел в магическом мире. Кто министр?

— Ты удивишься, но это твой однокурсник, Невилл Лонгботтом. — улыбнулся Перси.

— Политика по истреблению нелюди? Что-то не очень похоже на Невилла. — не поверил Рон.

— Люди меняются. — пожал плечами Перси. — У него десять детей, стервозная жена, ещё и бабушка до сих пор пытается вытирать ему сопли и досаждает наставлениями. Я тоже на его месте был бы злым сукиным сыном. Хоть это его и не оправдывает. Если бы я только мог добраться до ублюдка...

— Десять детей? — Рон ничему не удивлялся. Джинни замужем за Сириусом Блэком? — А под стервозной женой ты понимаешь Беллатрису Лестрейндж?

— Её самую. — кивнул Перси, доливая себе ещё виски. — Она сбегала от него, когда в Британию прибыл Воландеморт, но когда всё закончилось, сама приползла обратно, об этом газеты писали неделями. Короче, очередная долбанутая семейка. Интересует что-нибудь о других однокурсниках?

— Поттер, Грейнджер, Энтони Гольдштейн. — перечислил Рон. — Ли Джордан.

— Гольдштейн в Израиле, скрылся сразу после публикации закона о нелюди. — сообщил Перси. — Думал, видимо, что это может как-то отразиться на евреях. Джордан где-то в Латинской Америке, но это не точно. Поттер и Грейнджер уже давно женаты, Поттер пашет на Лонгботтома, возглавляет Аврорат.

— Так эти ублюдки уже и кровью повязаны? — день удивлений ещё не закончился. — Знал бы я тогда... Удавил бы паскуд!

— Тогда вместо них мы бы говорили сейчас о ком-то другом. — Перси снова залпом осушил стакан. — Грейнджер, кстати, тоже в Аврорате, работает замом Поттера.

— Семейное дело по истреблению разумных? — криво усмехнулся Рон. — Знал, что из этой парочки добра не выйдет. Кто ещё? Дин Томас?

— Не интересовался особо его судьбой, вроде алкашует сейчас. Совсем как я... — слегка пьяно ответил Перси.

— А ты сейчас где, кстати? — поинтересовался Рон. — Жена, дети?

— Я дома. Бухаю. — ответил Перси. — Жену не завёл, детей, соответственно, тоже.

— Но почему? — не мог поверить Рон. — Я думал, что если ты кем-то и станешь, то как минимум министром!

— Работал я в бывшем отцовском отделе одно время, но потом высказал Лонгботтому всё, что думаю о его политике и меня попросили. — объяснил ситуацию Перси. — Нехрен тут ловить. В Британии, имею в виду. Надо перебираться куда-нибудь, куда ракеты не упадут.

— А Фред и Джордж? Женились? — вспомнил Рон про близнецов.

— Фред одно время был женат на Флёр, ты её должен помнить, француженка-полувейла из Шармбатона. — ответил на это Перси, вставая с дивана и нетвердой походкой направившись к минибару. — Что-то не работает магия, видимо перепил опять... Ах да, Делакур... В общем, жили душа в душу, вон там, в том месте, где сейчас черная воронка. А потом их первенец, Леонард Уизли-Делакур, пропал. Совсем как ты. Два раза возвращался, но на третий раз не вернулся. Худшие дни, которые я когда-либо переживал. Флёр не смогла. Она уехала во Францию и, кажется, погибла там. Не знаю, не интересовался. А Джордж не женился, хотя, вроде как, всё ещё трахает Анджелину Джонсон.

— Они разве не поженились? — уточнил Рон.

— Не-а... — покачал головой Перси, возвращаясь на диван с бутылкой вермута. — Родители оказались против и отдали её за Седрика Диггори.

— И Фред продолжает трахать замужнюю женщину? — констатировал Рон.

— Не только замужнюю женщину, но ещё и мать троих рыжеволосых детей. Не понимаю, почему Седрик ещё не начал задавать вопросы... — дополнил Перси. — Всё пошло наперекосяк, когда ты исчез, Рон. Мир сходит с ума, а мы просто наблюдаем...

— Что-то тебя совсем развезло, братец. — встал с дивана Рон. — Давай-ка я тебя отведу в спальню и подожду близнецов. Кстати, что это за место?

— Это палатка, зачарованная Фиделиусом. — внятно ответил Перси. — Мы, вроде как, имеем целую серию недоброжелателей, которые хотели бы видеть нас мертвыми, поэтому не хотели бы, чтобы остальные знали, где мы живём.

— Почему же мы тогда в Уизли-маноре? — удивился Рон.

— Никто даже не подумает искать наше новое жильё на старом месте. — улыбнулся пьяно Перси. — Хитро же, да?

— Ты у меня не спрашивай, я такой же тупой каким был в момент нашей последней встречи. — развёл руками Рон. — Но я бы не догадался вас здесь искать.

— Кстати, как у тебя дела? — спохватился Перси, остановившись. — Где ты пропадал? В том самом мире?

— Нет, в другом. — покачал головой Рон. — Тарквиний, старый лич из башни в Ирландии, зашвырнул меня в портал, через который я попал в один мирок, тоже проблемный. Там такая каша заварилась, что это тема для отдельного разговора.

— Тогда я прикорну, но как придут близнюки, буди меня уверенно и решительно! — потребовал Перси.

— Хорошо, братец. — кивнул Рон.

*Уизли-палатка. Двумя часами позднее*

— Персян! Мы дома! — заорали из прихожей. — Поднимай свою алкашскую задницу и встречай родных!

— Здорова, парни! — вышел к близнецам Рон.

— Это, Пер... — Фред захлебнулся словами. — ЧЕГО?! РОН? РОН?!

— БРАТ! — бросился на Рона с распростертыми объятьями Джордж.

— Полегче! — прошипел стиснутый Рон.

— Брат, ты... — не нашел слов от радости Джордж.

— А чё у тебя за маскарад? Дух рыцарства решил возродить? — удивился Фред, отойдя от неожиданности.

А ведь Перси даже не обратил внимания на броню и снаряжение Рона. Видимо, переволновался.

— Рассказывай! — потребовал Джордж.

— Эй, давайте может, чайку попьём? — предложил Рон.

— Давай! Я щас! — метнулся на кухню Фред.

За столом сидели все братья Уизли. Перси разливал чай, а Фред и Джордж засыпали Рона вопросами. Перси иногда вставлял свои реплики, но основная масса вопросов шла от близнецов.

— ... и вот я стою перед этим долбанным Королём Ночи и говорю: не знал, что когда-нибудь скажу это в отношении мужика, но кажется мне, что настало время для крепких обнимашек... — прерываемый смехом, рассказывал Рон. — Ну и упал на этого педрилу, а затем запихал ему прямо в пасть перчатку из валирийской стали. Вот эту самую.

Рон показал правую бронированную перчатку, лежащую на столе.

— Хотел бы я это увидеть... — мечтательно произнес Джордж.

— Я завтра, прямо с утра отправлюсь к хренову Тарквинию. И если эта сука не сможет вернуть меня обратно, то я затолкаю ему в задницу валирийский меч. — пообещал Рон. — Я, конечно, в каком-то смысле благодарен этому ублюдку, всё-таки по-своему прекрасный мир, любимая жена, дети, власть и могущество, но твою мать...

— Слушай, братец. — обратился к нему Перси. — А можно мне с тобой? Мне тут всё обрыдло, это место напоминает о смерти родителей... Возьмёшь?

— Я приложу все усилия, Перси. Сделаю буквально всё, что могу, чтобы переправить вообще всех отсюда. — дал слово Рон. — Тут, как я понимаю, скоро всё сгорит в ядерном огне, поэтому надо будет заняться этим завтра же. Но потом... Потом будет месть. Гриндевальд, Лонгботтом, Поттеры, ну и сопутствующие жертвы.

— А ты изменился, братец. — произнес Джордж.

— Да, яйца стали ещё больше! — поддержал Фред. — Мы с тобой.

— Я тут сумел кое-что спасти из папкиных запасов. — вписался Перси. — Много пушек, боеприпасов, брони...

*Ирландия. Башня*

С прошлого визита Рона почти ничего не изменилось. Деревья стали чуть выше, но башня была абсолютно такой же, как всегда. Старая и капитальная.

— ЗАХОДИТЕ. — раздался характерный голос старика-лича Тарквиния.

— О, а я думал, что будет сюрприз. — слегка расстроенно произнес Рон.

Братья поднялись по старым обветренным ступеням из массивных каменных блоков. Внутри первый этаж был точно таким же: серые стены из отесанного камня, массивные факелы в держателях, непрерывно горящие, кажется, целую вечность, минимум мебели, изготовленной на века и новенькие гобелены, висевшие здесь и в прошлый раз — вообще всё здесь говорило о стабильности и незыблемости.

Поднявшись на этаж с зеркальной ловушкой, Рон ожидал, что его снова парализует, но вместо этого явился Тарквиний собственной персоной.

— Захватил с собой братьев? — проскрипел он вопросительно. — Не жаль?

— Жаль. — не стал отрицать Рон. — Надо было идти одному.

— Надо было. — кивнул лич. — Чего хотел?

— Верни меня обратно. — попросил Рон. — И братьев моих.

— И Джинни ещё с Сириусом. — тихо попросил Перси.

— Ты просишь слишком многого. — ответил на это Тарквиний, лич.

— Что мешает тебе? Неужели ты не продвинулся в своём исследовании? — удивленно спросил Рон.

— Я забросил исследование. — ответил лич, прилевитировав к себе массивный трон и сев в него. — Выбранная методика исследования оказалась в корне неверна.

— Но почему же тогда продолжается цикл перемещения наших детей? — задал следующий вопрос Рон.

— А это никогда не зависело от меня. — обозначил пожимание плечами лич. — Уизли — такой неудачливый род, обреченный помогать другим мирам. Или сеять в них хаос и смерть. Ты же лучше меня в этом разбираешься, да, Рональд?

Рон ничего не ответил. В чём-то лич был прав.

— Это было и до меня, это будет и после. — продолжил говорить лич. — А я даже не могу этого использовать.

— Не будет никакого «после». — горько рассмеялся Перси. — Мир скоро будет уничтожен.

— Ты про магловское оружие? — уточнил лич. — Да. Но всегда будет «после». Не здесь, но там.

— Ничего не понимаю. — одновременно произнесли близнецы.

Рон почему-то подумал, что они снова абсолютно похожи друг на друга, прямо как в детстве. Рыжие, теперь ещё и более высокие, лица одинаково тощие, только лицо Джорджа более усталое. А Перси почти не изменился. Такое же перманентно нейтральное выражение лица, слабый подбородок, зачесанные назад волосы, слегка лопоухий и подчеркнуто аккуратно одетый.

— А я понимаю. — произнес Рон. — Но хоть как-то оперировать «пропаданиями» ты можешь?

— Могу. — кивнул лич. — Но чем это тебе поможет?

— Мой сын... — начал Рон.

— Забудь. — прервал его лич. — Кто-то с «той стороны» заблокировал его. Он не может больше, как ты говоришь, «пропадать». Но это не прерывает последовательность. Твой второй сын следующий. И ещё... Ты тоже не можешь больше переправляться известным тебе способом. Благодари только себя, ты исполнил роль «спасителя мира» и там, хотя я считал, что у судьбы с тобою уже покончено.

— Ох... — Рон осел на пол. — Мордред подери...

— Почему ты используешь имя моего старого знакомого как ругательство? — полюбопытствовал лич.

— Ты ещё скажи, что с Мерлином за руку здоровался! — рассмеялся Фред.

— Не здоровался. — не стал отрицать Тарквиний. — Многовато чести этому прощелыге.

Близнецы замерли с открытыми ртами, а Перси стоял совершенно не впечатлённый, как и Рон. Перси было просто по барабану, а вот Рон просто не удивился, так как предполагал о гипотетической возможности знакомства Тарквиния со столь знаменитыми своими современниками.

— Что можно поделать? — спросил Рон. — Я хочу к своим детям и жене.

— Если бы все смертные «хочу» было бы можно удовлетворить... — проговорил лич почти не скрипучим голосом. — Мы бы здесь не стояли. Всё закончилось бы в далёкой древности.

— Что-то тебя философствовать потянуло, дедуля. — нагло ухмыльнулся Джордж. — Может по делу что-то скажешь?

— Наглый. — констатировал лич и взмахнул рукой.

Вопреки его ожиданиям, Джордж не впечатался в стену, а остался стоять и скептически смотреть на него.

Лич удивился и использовал ещё одно своё эффектное огненное заклинание, веер огня устремился к Джорджу, но развеялся, словно ударившись об невидимую стену.

Рон считал себя немного туповатым, недостаточно внимательным и неспособным грамотно распоряжаться имеющимися ресурсами, но одну вещь из времён учёбы он усвоил крепко: руны работают НЕЗАВИСИМО от положения звёзд.

Антимагическая защита, которую дают специальные руны, сделала Тарквиния беззащитным.

— Не трать силы попусту. — посоветовал ему Рон. — Давай лучше говорить. Мне нужен конкретный ответ на конкретно поставленный вопрос. Без лжи, без недомолвок. Что нужно сделать, чтобы попасть обратно в тот мир?

Лич молчал. Он лишь смотрел на Рона высохшими давно глазами. Без дыхания, без злости, без жизни.

— Ну же! — воззвал к нему Рон.

— Нужно провести архисложнейшие расчёты, зная точно положение ряда ключевых звёзд того мира. Я был в одном, в том, в который хочу попасть вновь. — заговорил лич Тарквиний после протяженной тишины. — Разуму живого и неживого, даже достигшему пика своих возможностей, не по силам произвести эти расчёты даже за тысячу лет. И то, это лишь часть ключа. Затем следует разработка невообразимых рунных формул, ритуалов, портала и ещё множество вещей, про которые ты даже никогда не слышал. Теперь ты понимаешь, что не сможешь попасть обратно? Я потратил почти тысячу лет, но, как оказалось, допустил ошибку, которую невозможно было предвидеть без попыток отправки через портал таких как ты, Рональд. Надо было завести династию слуг...

— И ты думаешь, что я не смогу всё это посчитать в кратчайшие сроки? — усмехнулся Рон.

— Ты? — разочарованно спросил в ответ лич Тарквиний. — Никогда.

— Ты прав. Никогда. — кивнул Рон. — А если считать буду не я, а Билл Гейтс?

*На следующий день*

— И это Билиус Гейтс? — скептически спросил Тарквиний, глядя на вытаскиваемые братьями из расширенного пространства ящики.

— Нет, Гейтс создал их. — покачал головой Рон. — Это была метафора. Парни, кто-нибудь из вас умеет пользоваться этими чудовищами? Я просто немножко отстал... Лет на десять, получается.

— У нас в магазине всё уже давно электронное, Ронни. — ответил Фред. — Дашь цифры, мы всё быстро посчитаем.

— Знаете, именно этих штуковин мне так не хватало... — Рон погладил коробку с системным блоком. — Фред, Джордж, я, бл№дь, поверить не могу! Четыре гигабайта оперативной памяти! Процессор — шестьдесят четыре разряда, сорок пять нанометров! Невероятно, мать его! Это же... Да я как будто в будущее попал!

— Кхм... Технически, так оно и есть. — заметил Перси, вывозящий из ящика с расширенным пространством корпус сервера.

— И вы хотите сказать, что эти железяки смогут считать быстрее, чем лучший человеческий разум? — скепсис практически сочился из уст древнего лича.

— Знаешь во сколько раз быстрее? — без почтения спросил Фред. — В десятки тысяч раз, без перерывов на сон и отдых, без выходных и отпусков.

Фред стукнул по корпусу сервера.

— Эта штука будет работать двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, не умрёт и не устанет. — продолжил за него Джордж. — И будет считать с одинаковой скоростью всё время эксплуатации.

— А эти хреновины точно перенесут длительные нагрузки? — обеспокоился Рон.

— Их специально для этого и делали. — усмехнулся Перси. Все уставились на него удивлённо, кроме лича, разумеется. — В Министерстве Магии, за два месяца перед тем как я ушел, как раз внедряли магловские компьютеры. Вот и начал изучать вопрос...

— Ладно. Верю вам. — кивнул Рон. — А программу под расчёт кто писать будет?

— Ронни, этих программ в интернете пруд пруди, ничего писать не надо, а если надо будет, то я сам это сделаю. — махнул рукой Фред. Теперь все, кроме лича, удивлённо уставились на него. — Чё вы пыритесь на меня? Компьютер может дать намного больше, чем вам кажется! Это же сокровищница, лежащая у всех на виду! И это помимо варкрафта!

— О, варкрафт... — мечтательно произнёс Фред. — Ронни, сейчас всё наладим, поставим и настроим, обязательно срубимся с тобой в третий варкрафт!

— Чего?! Уже вышел третий?! — Рон выпучил глаза в восторге. — Охренеть!

— О чём вы, смертные? — в голосе лича проскользнуло раздражение. Видимо, он не любит, когда чего-то не понимает.

— Вечером узнаешь, дедуля. — пообещал Фред.

*Вечер того же дня*

— Это кто? Король-Лич? — Тарквиний уставился в экран и читал.

— Не, пока ещё Артас Менетил, под действием Фростморна. — объяснил Фред. — Но Королём-личем он...

— Эй, дайте нормально доиграть компанию. — раздраженно процедил Рон.

«Во славу Плети!» — произнес из динамиков Рыцарь Смерти Артас.

— Как же хорошо звучит! — практически умилился Тарквиний.

— Интересно, они четвертую часть будут выпускать? — с озабоченностью спросил Джордж. — А то этот онлайновый кал меня вообще не устраивает.

— Близзы продались, сам знаешь. — с сожалением произнес Фред. — Ради бабла на всё готовы. Мамку родную продадут. Хотя, после того как в ядерном пламени сгорели серваки в Нью-Йорке...

Он замолк. Вспомнил о Билле.

— Проклятье... До сих пор больно. — прошептал Перси.

— Мы отомстим. — произнес Рон.

"Фростморн жаждет крови!" - вторил ему Артас Менетил.

Глава двадцать пятая. Неживая единица

— Научите меня. — требовательно заявил Тарквиний Фреду и Джорджу.

— Эм... — синхронно произнесли близнецы.

— Чему можно научить бессмертное существо? — со скрытой усмешкой спросил Рон.

— Программированию. — ответил лич скрипучим голосом. В интонациях чувствовалась не просьба, а приказ.

Сейчас они сидели на пятом этаже башни, где организовали серверную, в которой и производились расчёты. За неделю машина выполнила объем вычислений, на который Тарквиний потратил бы сотню лет. И то, большую часть времени заняло внесение переменных. Это его впечатлило.

— Хорошо. — кивнул Рон. — Только нам нужно кое-что взамен. Кое-какая услуга.

— Что может потребоваться человеку, которого не может одолеть бессмертный? — спросил лич.

— Гриндевальд. Мне нужно, чтобы он умер. — ответил Рон. — Мучительно, но бесповоротно.

— Кто он? — деловито поинтересовался лич. Рону показалось, что он становится всё живее с каждым днём. Видимо, фантастическая близость к цели может оживить даже тысячелетнего лича.

— Самый могущественный маг на текущий момент. — сообщил Перси. — Из живых, конечно же.

— У вас есть антимагические руны, которые превратят великого мага в магла, а лича в груду костей! — проскрипел Тарквиний. — Зачем вам моя помощь?

— Если бы ты не залипал так в Варкрафт, то услышал бы, что говорил Перси. — высказал ему Рон. — Мы последнюю неделю только и говорили про хренова Гриндевальда! Ублюдочный нацист сидит сейчас в Берлине, в окружении сотен сильных магов, армии маглов, в самом защищенном бункере на земле. Будь для этого достаточно одних только рун, ублюдок бы давно уже горел в аду.

— Ты ведь догадываешься, что я не могу покинуть башню? — в голосе лича сквозил сарказм. — Стоит мне сойти со ступенек, как я превращусь в горсть пепла.

— Я догадывался. — кивнул Рон.

— Рад, что не переоценил твои интеллектуальные способности. — Тарквиний отодвинул мышь и развалился в кресле.

— Но я ещё подумал о твоей конечной цели. — продолжил Рон. — Тебе ведь надо попасть в другой мир, ведь так? А как ты попадешь в него, если не можешь покинуть башню, где находится источник так нужной тебе магической энергии? И знаешь, до чего я додумался? У тебя есть ритуал или артефакт, который вернёт тебе жизнь. Не может не быть.

Лич, что удивительно для мертвого тела, напрягся и собрался. Его колючий взгляд упёрся в глаза Рона. Кого-то другого это пробрало бы до глубины души, но не его. Видывал он взгляды и пострашнее.

— Да. — кивнул Тарквиний. — Ритуал есть, но я планирую провести его перед самой отправкой в нужный мне мир.

— Чем обусловлено? — поинтересовался Рон.

Лич задумался. Во всяком случае, его молчание можно было трактовать именно так.

— Ничем. — ответил он спустя десяток секунд молчания. — По старому плану, расчёты занимали неопределенно долгое время, поэтому проводить ритуал заранее было бы неосмотрительно, но сейчас мы точно знаем, что расчёты будут завершены в течение месяца, поэтому я не вижу причин не проводить ритуал сегодня вечером.

— В-о-о-т! Теперь я точно убедился, что мы родственники. — шутливо пригрозил Рон Тарквинию указательным пальцем. — Так значит, это ты виноват в приступах тупления и непродуманности, которые происходят со мной всю мою жизнь?

— Никаких родовых проклятий я не получал, и я не, как ты говоришь, «туплю». — сообщил ему Тарквиний.

— А сейчас тогда что было? — рассмеялся Рон. — Ладно, ладно, это неважно. Что нужно для ритуала?

— Всё готово и ждёт своего часа в подземелье. — Тарквиний поднял себя в воздух и начал левитировать в сторону выхода. — Десять тысяч быков, пять тысяч людей — ровно столько я принёс в жертву, ради создания и обеспечения энергией ритуала. Всё должно получиться.

— А у меня была тайная надежда, что мы узнаем быстрый и дешевый способ к обретению бессмертия... — пробормотал Перси разочарованно.

— Некоторые вещи нельзя получить просто так и без усилий. И без жертв. — сказал на это Рон, следуя за личем. — Однажды мне потребовалось превратить болота в плодородную землю, чтобы кормить своих подданных. Я принёс в жертву тысячу грабителей и убийц.

— Серьезно?! — воскликнули близнецы.

— Ну, не сам, конечно же! — начал оправдываться Рон. — Я просто отдал их Детям... Мордред... Да, это было нехорошо, но у меня там продовольствия слегка не хватало, и проблема в будущем грозила стать масштабной, да и на зиму надо было запасы... Не вам меня судить! Эти железнорожденные сами упорно лезли на мою землю! Даже несмотря на то, что я пойманных вдоль побережья... Вас там не было! Вот окажись вы на моём месте, я даже не знаю, как бы поступили!

— Да ладно, братец, ты прав. Не нам тебя судить. — легкомысленно ответил на это Фред. — Тарквиний! А куда мы идём?

— Я не знаю, куда вы идёте. — Тарквиний продолжал левитировать по коридору. — А я иду в ритуальную комнату. И вы там не нужны.

— Хорошо. — кивнул Рон, разворачиваясь к братьям. — Парни, по пивку и партеечку в Варкрафт?

*Трое суток и пять галлонов пива спустя*

— Тошнит меня уже от этой Доты... — произнес красноглазый Перси. — Давайте уж попробуем эту... Элдер Скроллс или как там. А, Обблевион! Не, не так...

— Эй, олени! Хватит меня ганкать! — заорал вдруг Рон, сильно ударяя кулаком по клавиатуре.

— Ничего личного братец, это война! — отреагировали близнецы.

— Сука... — прошипел Рон, приложившись к пиву. — Ладно-ладно... Ещё партеечку. Перси, хватит спать!

— Рациональнее было бы распределить близнецов в разные команды. — раздался приятный мужской голос за спиной Рона.

Рон обернулся. В ветхой одежде лича стоял мужчина лет сорока, роста чуть выше среднего, с правильными чертами лица, рыжими волосами, голубыми глазами и сосредоточенным мудрым взглядом. В целом, Рон видел в нём отдалённое внешнее сходство с покойным Чарли.

— Давно ты здесь? — поинтересовался Рон.

— С того момента, когда Фред и Джордж исполняли песню: «Ололо, сосите нубы». — ответил Тарквиний.

— А ты здорово убавил в возрасте. — прокомментировал пьяный Перси. — Похорошел, совсем холёный стал...

— Гриндевальд, говоришь? — проигнорировал комментарий Тарквиний. — Отправляемся завтра.

— Тогда близнюки остаются тут, поддерживать работу сервера. — решил Рон.

— Не-не-не! Мы хотим увидеть, как Тарквиний будет кончать Гриндевальда! — запротестовали близнецы. — Перси! Останется Перси!

Рона всю его жизнь удивляла эта синхронность и единомыслие близнецов.

— Идите к хренам, рыжие. — отказался Перси. — Эй! Мы же там быстро управимся! Делов на двадцать минут — зашёл-вышел!

— В общем, кто-то остаётся, в случае чего, род Уизли не должен прерываться. — не согласился Рон.

— Не будет никаких накладок. — покачал головой Тарквиний. — Перси прав.

— Ты зря недооцениваешь самую большую занозу в жопе двадцатого века. — предостерег бывшего лича Рон. — Его не зря Советы хотели себе забрать и казнить. Но нет, есть же, сука, Дамблдор. Педрила.

— Тем не менее. — взял слово Тарквиний. — Эти столетия я готовился, разрабатывал новое, улучшал старое. Вдобавок, обладаю почти неограниченными магическими силами. Что может противопоставить ваш Гриндевальд? Кстати, получается, что он грязный германец по происхождению?

— Не любишь германцев? — уточнил Рон.

— Мне они безразличны. — ответил Тарквиний безразлично. — Просто именно германцев мне чаще всего привозили для экспериментов, в бытность мою живым.

— Любопытно и познавательно... — кивнул Рон. — Итак, парни. Камень-ножниц-бумага?

*Берлин. Через двое суток*

Основной боевой танк Т-72 со свистом пролетел вдоль набережной реки Шпрее и врезался в статую Святого Георгия, уже почти двести лет сражавшегося со Змеем. Оторвавшийся в полёте гусеничный трак советского танка снёс статуе голову.

Трофейные американские М1 Абрамс лежали рассеченными на куски вдоль улицы. По улице, раздвигая обломки в стороны, шел мужчина в аккуратном черном деловом костюме. Взмахи трости расшвыривали танки, а магический щит, защищающий владельца со всех сторон, отражал град пуль, которым поливали его многочисленные солдаты, окружающие его, но не смеющие приближаться ближе. Далеко позади, виднеются пятна крови, оставшиеся от тех, кто приблизился слишком близко.

В небе не рокотали реактивные самолеты, не гремели лопастями вертолёты — слишком поздно. Противник возник у границ антиаппарационного барьера, сходу начав истребление не ожидавшей атаки армии. Да и армии-то тут было...

Разбегающихся и пытающихся спрятаться гражданских неизвестный не трогал, они его не интересовали.

Неизвестный шел в направлении восстановленного Рейхстага, где сейчас как раз заседали председатель Народной Палаты Адольф Гитлер и его советник Геллерт Грин-де-Вальд. Они должны были слушать новый законопроект о повышении выплат семьям действующих военнослужащих, что должно хоть ненадолго снизить накал недовольства в стране, но их грубо прервал визит неизвестного недоброжелателя.

— Гриндевальд! — призвал неизвестный, стоя перед ступенями Рейхстага. — Я Тарквиний Аэтерн Ульзитан! Сын Аррунта Аэтерна Ульзитана, победителя верховного друида арвеннов Арнэя Коварного! Внук Тита Аэтерна Ультизана, победителя нубийского заклинателя духов Шумура! Я вызываю тебя на магический поединок до смерти! Приди, если желаешь умереть достойно, а не погребенным под камнями, как трусливая шавка на службе пустокровных! Приди, пока я не снёс твой ветхий домишко!

Солдаты начали отступать. До них уже дошло, что ими попросту пренебрегли как чем-то несущественным и сопротивление бесполезно. Помочь в этом бою они ничем не могут, лишь умерев не очень героически, поэтому командование дало приказ на перегруппировку, до прибытия тяжелых бомбардировщиков.

Тарквиний Аэтерн Ультизан ждал, пристально глядя на Рейхстаг, в окнах которого началось какое-то беспокойное копошение.

Наконец, главные двери открылись. Гриндевальд, одетый в немодного уже давно фасона черный замшевый плащ, обычные на вид брюки, белую рубашку и жилет с выделяющейся цепочкой от карманных часов. На ногах его были обычные туфли, какие можно встретить много на ком в любом городе восстановленной ГДР. Из личных предпочтений на нём был лишь плащ и трость, остальное было требованием моды государственных служащих — одежда как у обычных граждан, без лоска и шика. Он прихрамывал, но старался скрыть это, всем своим видом, уже на уровне рефлекса, показывая, будто трость — декоративный атрибут, а не необходимость.

— Ты звал, я явился. — произнес он хорошо контролируемым тоном. — Но позволь, для начала, спросить тебя, Тарквиний Аэтерн Ультизан. Чем я... — он обвёл рукой разрушенную улицу. — ... вызвал твоё неудовольствие?

— Мой внук хочет, чтобы ты был мёртв. — произнес Тарквиний.

— Понимаю. Внуков хочется баловать и всё такое, но... — Гриндевальд расстегнул плащ и приподнял трость. — Стоит ли это того, чтобы умереть?

Молниеносная атака. Десяток зеленых сгустков смерти устремились в направлении Тарквиния, сокрытые облаком серого тумана.

— Опериментум Мортем? — рассмеялся Тарквиний, смахивая туман и атакующие заклинания движением руки. — Это просто неуважительно, использовать его против меня. Я автор.

Гриндевальд не подавал виду, что ему страшно сражаться с человеком, который шутя отразил его самое мощное заклинание, подсмотренное в одном из древних манускриптов.

— Торакс. — коротко шепнул Тарквиний.

Не было никаких движений рук, никаких. Но горло Гриндевальда сжало в широкое кольцо. Попытки невербального снятия проклятий не работали. Руки что-то схватило, с разрывающим хрустом прижало к затылку, ноги будто слиплись. Так он и замер, глядя на приближающегося Тарквиния.

— Это было очень жалко, идиот. — сообщил ему Тарквиний. — Кто тебя учил? Кто вообще так ведёт дуэли? Почему ты использовал в качестве козыря мою не самую лучшую разработку?

Ответы Тарквиний получил прямо из головы дезориентированного Гриндевальда, который не смог противиться ментальному воздействию, напитанному неограниченным количеством энергии.

— Самоучка? — удивлённо произнес Тарквиний. — Тогда неплохо. Нет, всё равно слишком жалко. Моё раннее, довольно-таки затратное и недостаточно продуманное заклинание — это самое лучшее и смертоносное, чем ты владеешь? Деграданты...

Тарквиний начал медленно оглядывать окрестности, при виде новых интересных зданий произнося задумчивые и удивлённые «Хм...»

— Не ожидал от германцев. Думал, что они вообще неспособны что-то строить. — поделился он ощущениями с Гриндевальдом. — Тебе рассказать, что с тобой будет дальше, или пусть станет сюрпризом? Ладно, не хочешь отвечать... Проклятое семя! Рон всё же в чём-то прав...

Жест рукой — с горла Гриндевальда исчезло давление. Он закашлялся и захрипел.

— Хотя знаешь... Торакс. — передумал Тарквиний. — Я расскажу. Это будут магические скарабеи. Обычное дело в мои времена — я как раз захватил с собой десяток навозных жуков, даже не спрашивай, где я их взял.

Тарквиний похлопал Гриндевальда по плечу и засыпал ему за воротник некоторое количество жуков, на которых перед этим выдохнул какую-то синюю дымку изо рта.

— Нам же никто не помешает? — уточнил Тарквиний, глядя по сторонам. — Впрочем, ты уже мёртв, поэтому это не особо важно. Эй, внучата, насмотрелись, или будете стоять тут и ждать неделю?

В пространстве проявился Рон.

— Может, надо было его просто кончить? — спросил он. — Как-то эта древнеегипетская хрень слишком... Даже для убийцы родителей.

— Да, согласен, медленно. — кивнул Тарквиний. — Но мы ведь никуда не торопимся? А ты просил самый мучительный и окончательный, вот и получай. Скарабеи сожрут не только его плоть, но и душу. Он исчезнет ВООБЩЕ. Особо примечательно то, что его забудут лет через десять-пятнадцать. Такая особенность устройства мироздания — если души нет в цикле перерождений, то даже лично знакомые о них со временем забывают. Будто и не было никогда. Кстати, этот ваш Воландеморт... Он сам себе устроил нечто подобное, разделив душу на осколки. Идиот. Боишься чего-то не успеть? Стань личем! Это не только эффективно, но и весело! Пойдём.

— Оставим его тут? — удивился Рон.

— Ну да! — удивился не меньше Тарквиний. — Жучки уже сделали своё дело, он парализован и испытывает самые жестокие муки, всё как ты хотел. И ты бы знал, как дорого обошлась мне в своё время эта сутехская пыль! Сейчас она просто бесценна, а я потратил её на какого-то жалкого германца! Доволен? Идём.

*Ирландия. Башня Тарквиния*

— Ну? Как прошло? — спросил Перси, встретив возвратившихся у входа.

— Знаешь... так себе. — ответил Фред. — Кишки, кровь, взрывающиеся танки, падающие здания, а потом короткий поединок с Гриндевальдом, который вообще ничего не смог Тарквинию противопоставить. Видел же, паскуда, что защиту обычными заклинаниями не пробить, поэтому сделал ставку на самое мощное, что у него было. И проиграл.

— Самое смешное, знаешь что? — присоединился к разговору Джордж. — Он использовал заклинание самого Тарквиния! Ха-ха-ха!

— Ну и? Он подох? Он страдал? — задал вопросы взволнованный Перси.

— Жив ещё. — произнес Рон. — Формально. Неделя, может полторы — он подохнет.

— А что Адольф Гитлер? — Перси начал разливать скотч-виски, специально приобретенный по особому случаю, по стаканам.

— А что сразу Гитлер? — удивлённо спросил Джордж. — Хотя, дедуля может много про него рассказать.

Перси вопросительно уставился на Тарквиния, одновременно протягивая ему стакан.

— Хм... — принюхался бывший лич к напитку. — Нечего рассказывать. Когда этот перехваленный самоучка сбежал из тюрьмы, он сразу же направился в Берлин, где предложил услуги этому вашему эксцентричному пустокровке. Где-то через три дня он применил на нём заклятье подчинения, причём не дешевый и ненадёжный Империус, а самый настоящий Мортис Сентенцио. Этот пустокровка сейчас жив, но это только до тех пор, пока Гриндевальда не доедят скарабеи. Удивительно, что Гриндевальд сумел освоить разделение сознания на два потока, что позволяло жить и за пустокровку тоже. Самоучка, но талантливый. Был.

— То есть, Гитлер действовал полностью под контролем Гриндевальда? — уточнил Перси.

— Так-то он, если верить воспоминаниям самоучки, хороший и целеустремленный правитель, пусть и действующий излишне гуманно, но последние четыре года он действительно действовал полностью под диктатом Геллерта. — объяснил Тарквиний.

— Кха! Гуманно?! — поперхнулся Перси напитком. — Он развязал войну, которая приведёт к Концу Света!

— Мне германцев не жаль, как и вообще любых пустокровок, но я понимаю этого Адольфа. — Тарквиний всё же отпил из стакана. — То, во что превратили его страну — позор для любого. К тому же, он собирался дать германцам что-то взамен обретения им власти. Синтез магии и технологии, новые науки, новые горизонты, неведомое доселе могущество — и теперь, глядя на скорость работы вашей машины, вижу, что это дало бы невообразимые результаты. Но Гриндевальд за четыре года похерил все благие начинания, зачем-то ударил по Британии, начал свои чистки среди пустокровок... Зачем? Это бессмыслица! Он распылялся на мелочи, удовлетворял свои тщеславные потребности, как и любой дилетант на его месте. А потом появился я и он теперь медленно распыляется в ничто. Следящий дух передаёт мне информацию — над Гриндевальдом трудятся лучшие пустокровные и одарённые целители, но несомненно, они ничем не помогут. Они даже не понимают, что с ним происходит.

— Дольфа жаль. — с сожалением произнес Рон. — Мужик-то он неплохой, хоть и с прибабахом и повышенной моральной гибкостью.

— Ты сейчас говоришь про Адольфа, мать его, Гитлера?! — воскликнул Перси.

— Ты и без меня знаешь, что он не его альтер-эго из нашего мира. — Рон плеснул себе в стакан добавки. — Дольф вырос в более благополучной стране, долго служил в армии, он целый фельдфебель-лейтенант, а не какой-то мутный ефрейтор! В германской императорской армии звание фельдфебель-лейтенанта кому попало не дают, уж поверь мне. Это значит, что мозги у него на месте, воля крепкая, а военную науку он освоил на уровне опытного офицера. Он просто не может отдаваться эмоциям и идти на поводу своих хотелок. Я с ним вместе воевал, мы пожрали десяток фунтов дерьма на пару, я его знаю. Если он что-то и делал, то делал это из холодного расчёта, ну и для какой-то цели.

— Всё равно, он... — начал было выкладывать контраргументы Перси.

— Всё равно он умрёт. — прервал его Тарквиний. — Тут уже ничем не поможешь, даже я ничего не могу поделать, даже если бы у меня возникло желание помогать.

— А как так получилось, что Дольф подпустил к себе Гриндевальда? — поинтересовался вдруг Рон.

— Он прислал письмо пропитанное располагающим зельем. — ответил бывший лич. — Дальше всё просто — агенты Штази доставили его в Рейхстаг, где он взял над Гитлером контроль. Никто ничего не заметил. Конец истории.

— Охренительный конец... — почесал затылок Рон. — Вообще никак не помочь?

— Можно напоить его зельем отложенной смерти, что позволит держать бесконечно долго его ни живым, ни мёртвым. — ответил Тарквиний. — Заклинание найдёт его по пробуждении.

— А если вытащить его из этого мира? — с любопытством спросил Перси.

— Перси, вот когда ты поддатый, выдаёшь идеи одна лучше другой! — рассмеялся Джордж. — Да, дедуля, а если вытащить Дольфа в иной мир?

— Я понятия не имею, сработает это или нет. — пожал плечами Тарквиний. — Хотя... Подождите, мне нужно подумать.

Следующие пять минут он сидел неподвижно, гипнотизируя стакан со скотч-виски.

— Да, может сработать. — кивнул он наконец. — Слышал я давным-давно историю, про одного китайского целителя, который спас императора, вытащив того ненадолго в Тень. Его, конечно, сильно объели креатуры Тени, но смертельное проклятье после его исчезновения, сочло себя исполненным. Я в Нефритовой империи никогда не был, поэтому утверждать, что это событие имело место, не могу.

— А как в твои времена справлялись со смертельными проклятьями? — спросил Перси.

— Старались не попадать под них. — ответил Тарквиний. — Мастерство наложения смертельных проклятий достигло апогея ещё в моей молодости, существенно опередив защиту, а потом ещё и вы начали вырождаться, теряя с каждым поколением целые пласты магической науки! Вы ведь, вырожденцы проклятые, ничего нового не придумали! НИ-ЧЕ-ГО! Кормитесь на остатках прошлого, как черви на трупе!

— Дедуль, ты не кипятись. — попросил Джордж. — Я вообще, если на тебя посмотреть, только недавно родился.

— Это тебя не оправдывает. — Тарквиний всё же немного успокоился. — Забирайте своего Адольфа и тащите сюда, я буду готовить зелье.

*Берлин. Рейхстаг*

Дольфу не нравилось это здание. Излишняя помпезность, вычурность, всё в стиле ампир — золото, слоновая кость и бархат. Не его. Он привык к оформлению попроще.

Когда он понял, что находится под полным контролем Гриндевальда? Сразу. Тот ничего не скрывал, рассказав об уготованной ему роли. А роль была впечатляющая — виновник уничтожения маглов.

Эти его идеи, очень сходные с идеями альтер-эго. Гриндевальду показалось забавным «повторение истории», а вот Дольфу не очень. Всё то, чего он старался не допустить, всё, что он делал, всё было развёрнуто вспять проклятым магом.

Дольф не считал себя хорошим человеком. Приходилось убивать, принимать непопулярные решения, торговать наркотиками, устранять политических противников — всё ради великой цели.

Новая Германия. Техномагическая. Он пророчил умопомрачительный отрыв от остальных, сопротивление гравитации, а затем резкий рывок вверх. В космос.

Всё уже было готово. Выкупаемые у русских космические технологии, которые им сейчас совершенно не нужны, возводимые космодромы, первые образцы синтеза технологии и магии — фантастические, невообразимые, эффективные. Магические двигатели практически любой мощности, не нуждающиеся в топливе, генераторы, позволяющие питать почти дармовым электричеством целые города, прорыв в химии, в вычислительной технике — всё это произошло в Германии с его помощью.

Франция, Италия, а затем и Испания — он захватил их, создал новые, социалистические правительства, поделился технологиями, выданными за достижения совместных трудов советских и германских учёных, которые были изобретены ещё до развала СССР, но хранились в особой секретности.

Вопреки опасениям, особого сопротивления европейские государства не оказывали, в самом начале наблюдались лишь единичные случаи партизанских действий, но оккупированные территории не волновались, так как Дольф обещал много, заверял крепко, а также делился технологиями, которые меняют всё. Балканы были завоеваны всего-лишь двумя дивизиями, которые не сделали ни одного выстрела, а лишь заняли место местных вооруженных сил. Дольф долго смеялся, так как все эти балканские страны жаждали попасть в Европейский Союз и были согласны даже на такой вот вооруженный способ.

С НАТО было заключено перемирие, когда стало ясно, что чтобы изменить ситуацию, США придётся начинать крупномасштабную операцию вторжения. В тот день Дольф весь вечер просидел в кресле, принимая поздравления от президентов всех стран ЕС.

Вооруженные силы НАТО, читай США, были передислоцированы в Британию, которую Дольф и не собирался трогать. Сами придут. Скандинавия подписала совместную капитуляцию сразу же после официального объявления войны, поэтому Дольфу только и нужно было, что съездить туда и подписать бумагу.

Молниеносный захват, фантастическая динамика развития — и вот такой печальный конец. Гриндевальд всё испортил. Жаль, что убивать его нельзя, это повлечёт мгновенную кару.

Раздалась трель телефона.

— Слушаю. — поднял Дольф трубку. — Что? Рональд Уизли?!

Дверь резко распахнулась. В помещение вошел высокий, мощный и рыжеволосый воин в серых доспехах. На поясе его висел меч.

— Дольф. — спокойно кивнул он, проходя к креслу для посетителей.

— Рон? — Дольф уже взял себя в руки. — Какими судьбами?

— Нелегкими. — уселся Рон за стол. — У меня для тебя плохие новости.

— Твой отец... — Дольфу стало неловко. — Он очень сильно помог мне, до того как...

— Я знаю. — кивнул Рон. — Почти бесконечные двигатели, генераторы, модернизированные компьютеры. Чем же ты заинтересовал отца?

— Я раскрыл ему свою идею. И она поглотила его полностью. — ответил Дольф. — Новый мир. Лучший.

— А потом пришел Гриндевальд. — произнес Рон. — Гриндевальд умирает, Дольф. Мучительно, но, к сожалению, недолго. У тебя примерно пять дней, а затем ты умрёшь от проклятья. Повезло, что Гриндевальду сейчас не до тебя и он не управляет тобой напрямую.

— Ты поздороваться пришел? Или решил просто сообщить мне точную дату смерти? — слегка нервно спросил Дольф.

Смерти он не боялся, но было очень жаль терять наработанное. Самое страшное, что может случиться — не дотянуть, не успеть, не реализоваться.

— Нет. Есть идея для твоего спасения. — покачал головой Рональд Уизли. — Мы сейчас как раз занимаемся пробоем портала в параллельный мир, где мне необходимо быть. Есть версия, что если перенести тебя туда, то смертельное проклятье не последует за тобой, так как это не руническая метка, а по-сути заклинание, которое перестанет функционировать под другими звёздами.

— Когда? — задал самый важный вопрос в своей жизни Дольф.

Он не верил, что нет коварных подводных камней и вольфрамовой крепости «Но».

— Через три недели. — ответил Рон. — Предваряя твой вопрос. Существует сложное и дорогое зелье, которое временно может сделать тебя якобы вне зоны доступа проклятья. Правда, ты будешь действительно лежать недвижным куском мяса, будто бы действительно мертвым.

— Тебе нет причин разводить здесь игры и травить меня. — начал вслух рассуждать Дольф. — Надо было бы меня убить, ты бы сделал это прямо сейчас, во время разговора или вместо. В какие-то планы насчёт меня я не верю, ты, судя по тому, что пришел только сейчас, вернулся недавно, а Тарквиний Аэтэрн Ульзитан — птица другого полёта, я не настолько необычный червяк, чтобы заинтересовать его. Ты достаточно умен, чтобы понимать — четыре года я был под контролем Гриндевальда, а значит не несу ответственности за принятые тогда решения и совершенные действия. Нет, отомстить мне можно, но тогда это будет месть невиновному. Тогда зачем? Хм...

— Я тебя знаю, Дольф. — ответил на последний вопрос Рон. — Ты нормальный мужик, жесткий, волевой, я помню, как у тебя говно кипело, когда ты читал о действиях своего бесноватого альтер-эго. И я понял твою идею. Мне она нравится, и отцу нравилась... Теперь я просто хочу тебе помочь.

— И я тебе благодарен. — кивнул Дольф. — Что нужно делать?

— Идти со мной. — ответил Рон. — Передай дела какому-нибудь заместителю, бери дополнительный комплект одежды и поехали.

*Ирландия. Башня Тарквиния*

В обеденном зале сидели пятеро. На столе были какие-то документы, россыпь разнокалиберных патронов, десяток гранат и бутылка скотч-виски.

— Что у нас дальше по списку? — деловито поинтересовался Перси, уже успевший изрядно приложиться к бутылке.

— Лонгботтом, Поттер, Грейнджер и сопутствующие невинные жертвы из госслужащих. — перечислил Рон.

— Ты хочешь штурмовать Министерство? — испытующе посмотрел на него Перси. — И даже готов к случайным жертвам?

— Это война. Потери неизбежны. — пожал плечами Рон. — Есть идеи получше? Например, врываться к ним в дома и жестоко убивать на глазах детей?

Ну... — Перси попытался обдумать альтернативы, но Рон принял это за частичное согласие с идеей.

— А ты даже более хладнокровный ублюдок чем я, Перси. — усмехнулся он, выдергивая из его рук бутылку, уже было занесенную для очередного глотка. — Хватит бухать.

С этими словами он сам отхлебнул крепкого скотча и поморщился.

— Ронни, никто не предлагает уподобляться Пожирателям или MI6. — перехватил бутылку Джордж. — Давай просто похитим их где-нибудь на нейтральной территории? В лавке какой-нибудь, ну или по дороге в банк...

— Ты предлагаешь провести захват министра магии по дороге в банк? В бакалейной лавке? Или когда он зайдёт в сортир? — Рон выхватил бутылку обратно, не дав Джорджу сделать и глотка. — Ты ведь знаешь, что суверенное право безбожно тупить есть только у меня?

— Ронни, штурм — самая плохая из идей. — поделился Фред. — Тебя долго не было, штурмы происходили уже раз восемь. Последний раз это были оборотни, в акте отчаянья. У всех ходов в Министерство стоят боевые големы, созданные на основе синтеза магловских технологий и магии! Папа не особо скрывал свои наработки и имел привычку кое-что хранить на работе. Лонгботтом лично приказал, чтобы всё, что там имелось, было оценено даже на теоретическую боевую ценность, из чего вырос образец злой стальной хреновины, покрытой слоем мифрила, которая режет, стреляет и взрывает. Их ровно двадцать, столько смогли себе позволить министерские.

— И насколько они опасны? — уточнил Рон.

— Когда министерство штурмовали боевики АОН, это ныне не существующая Армия Освобождения Нелюдей , они применяли и магловское оружие тоже, это помимо магии. — Перси задумчиво уставился на бутылку в руках Рона. — Даже не поцарапали, так и легли втридцатером. Мифрил надёжно защищает от магловского оружия, которое если его и пробивает, то потом натыкается на корпус из гоблинской стали, а магия вообще малоэффективна против неживых объектов, если это не специальные заклинания, конечно.

— Погоди-ка... — Рон передал бутылку Фреду. — А если проапгрейдить заклинание пожирания железа? Опа! Рунный свиток! Активировать и пусть себе жрётся неспеша, а мы подождём.

— А с мифрилом что будешь делать? Ему-то плевать на железожор. — напомнил Джордж.

— А пушки нам на что? А нормальные гранатомёты, которые можно достать через человека Дольфа? — Рон постучал пальцами по столу. — Увидеть бы этих големов...

— Так у меня схемы и колдографии есть! — вскочил Перси и чуть не упал. — Собирал информацию на досуге. Надо смотаться в палатку...

Он нетвердой походкой прошел до выхода и исчез в аппарации.

— Это же небезопасно? Аппарировать, когда пьян в говно? — спросил обеспокоенно Фред.

Никто не успел ответить, так как раздался грохот в соседнем помещении.

— Эй, парни! — заорал Перси. — У нас проблемы! Вокруг Уизли-мэнора куча авроров, големов и боевиков MI6! Ещё и с самим Поттером во главе!

— А куда смотрят войска ГДР? — воскликнул Рон. — Дольф!!!

Глава двадцать шестая. Гарри Поттер и Почти Вручённый Дар Смерти

— Мне нужно попасть в штаб армии. — Дольф нервно прошелся по комнате. — Только там я могу взять силы для уничтожения этих ваших...

Рон в это время заканчивал набивать магазин своего АН-94, который обнаружился в одной из подсобок башни Тарквиния, куда тот его засунул сразу же после вышвыривания Рона в портал. Видимо, было жалко выкидывать.

Восстановление и очистка автомата не заняли много времени, так как «Репаро» и «Эванеско» безукоризненно работают с металлом.

— Где? — поинтересовался Рон, отложив снаряженный магазин.

— Гастингс. — Дольф взял со стола фуражку и водрузил её себе на голову. — Надо торопиться.

— Берись за руку.

*Город Гастингс. Штаб сил вторжения*

Вокруг здания штаба, расположенного в старом замке Гастингс, царила хаотическая суета. Никто не ожидал личного визита самого канцлера, поэтому все были в панике и никто не знал, что делать.

Порядок навёл лично Дольф, наорав на генерал-лейтенанта Кесслера, в прошлом бывшего министра обороны ГДР, которого канцлер понизил до звания генерал-майора по возвращении того в строй. Причиной тому была неспособность принять решение в критический момент, что вылилось в объединение Германии. Сейчас уже генерал-лейтенант Хайнц Кесслер уверенно бьёт остатки сил НАТО в Великобритании, но скоро ожидаются американские силы, серьезные, хорошо оснащённые и готовые к реваншу.

— Я могу выделить любые разумные силы для вашей специальной операции, герр канцлер. — сообщил генерал Дольфу.

— Мне потребуется звено Крокодилов, танковая рота, рота самоходок, батальон штурмовой пехоты и десяток самых талантливых снайперов. — перечислил Дольф. — Ещё, на крайний случай, готовьте тактическую ядерную ракету.

— Но герр канцлер! Применение ядерного оружия недопустимо! — воскликнул генерал.

— Поверьте мне, Хайнц. — Дольф уставился на подчиненного холодным, немигающим взглядом. — Последствия провала спецоперации будут куда хуже, чем ядерный удар. Это приказ.

— Тогда мне следует незамедлительно связаться с адмиралом Хофманом. — пробормотал генерал Кесслер. — Силы будут выделены в течение двух часов.

— Исполняйте. Можете идти. — отпустил его Дольф.

Решимости бить НАТО у Кесслера достаточно — в девяносто третьем суд ФРГ приговорил его к семи годам тюремного заключения, за косвенное участие в убийствах, что он считал несправедливым. Выйти на свободу ему удалось в девяносто шестом, по состоянию здоровья, но уже в двухтысячном он был генерал-майором новой армии ГДР. Дольф читал его биографию. Этот старик успел повоевать и во Второй мировой, на Восточном фронте, в 134-пехотной дивизии Вермахта, которую в конце войны советы разбили во время Елецкой наступательной операции, где Кесслер и попал в плен. До самого конца войны он пробыл военнопленным, но по окончании, вступил в коммунистическую партию и понеслась. В момент распада ГДР, он уже был в отставке, но его всё равно привлекли за прошлое, хотя Дольф не видел объективных признаков вины Кесслера. Почему тогда никто не провёл до конца дела Штофа и Хонеккера? Это в их ответственности была отдача приказа об открытии огня по бегущим через стену людям, Кесслер ведь, по вертикали власти, подчинялся генсеку Хонеккеру, ну и главе правительства, Штофу. Как можно винить солдата, который выполнял приказ высшего должностного лица? Дольф не знал, чем там думал тогда Коль, но он нажил себе серьезного врага, и когда Дольф со своей армией пришел в Германию, случайно умер. В обстоятельствах «случайности» фигурировали «случайные» парни из Штази, которых вроде как видел кто-то из не очень словоохотливых свидетелей, но Дольф не стал глубоко копать, не до того было. Ещё приходили доклады о различных правительственных функционерах бывшего ФРГ, которые различными способами умирали, иногда даже семьями, но дел было слишком много, чтобы выяснять обстоятельства и отлавливать виновных. Впрочем, сейчас это неважно.

По плану, скоро Уизли-манор начнут утюжить ракетами и артиллерией, чтобы сравнять всё с землёй и окончательно зачистить «Крокодилами». Затем пойдут танки с пехотой и легкой бронетехникой. Должно хватить. На Гриндевальда бы не хватило, но тут против далеко не великие маги...

Дольф, скрестив руки на груди, наблюдал за происходящим в замке, на суету, набирающую обороты. Тут уже ничего не поделаешь, нужно возвращаться в башню.

*Руины Уизли-манора*

Рон стоял у дома Лавгудов и ждал начала атаки. Поттер особо не скрывал своего присутствия, заняв оборону вокруг искромсанной палатки. Руины служили плохим укрытием, поэтому маги возвели свои стены, стащив валуны со всей округи. Над позициями министерских сиял защитный купол, об который и разбился весь шквал артиллерийской и авиационной обработки. Почти весь — два из десяти големов имели серьезные конструкционные повреждения, из-за чего их прикопали среди стен, так, чтобы орудия на верхних манипуляторах смотрели наружу.

Сами по себе големы представляли из себя высоченные двуногие человекоподобные конструкции, вооруженные огнестрельным оружием, мечами, щитами и дубинами. Характерно сверкал мифрил, что даже на взгляд богатенького Рона, было очень расточительно — метал встречается гораздо реже иридия и стоит бешеных денег. Гоблины обрели часть своего текущего финансового могущества именно благодаря торговле этим редчайшим металлом и его сплавами.

«Надеюсь, гранатомёты и крупнокалиберные пушки помогут». — подумал Рон.

Техника и пехота уже на подходе, а Поттер даже не колышется, будто специально ждёт начала атаки.

— #Скорпион-лидер на связи! Готовы к атаке!# - доложил по рации командир выделенных сил ГДР.

— #Начинайте# - дал команду Рон.

Первым делом в атаку пошло звено Ми-24. Магические щиты имеют ограниченный ресурс, поэтому есть ненулевой шанс, что сотни килограмм взрывчатки сделают своё дело и обрушат щит.

НУРСы, ракеты Воздух-Земля, мелкокалиберные снаряды — щит запылал почти всеми цветами силовой радуги, начав трещать и проваливаться в местах наиболее частых попаданий.

Наконец, щит рухнул, бесшумно тронулись танки. Да, Рон с удивлением обнаружил в своём родном мире рунные двигатели, причём куда больших мощностей, чем могла бы дать его королевская промышленность. За эти годы отец независимо от него открыл такую же закономерность с рунами, которая была им осмыслена и проработана, что вылилось в двигатель с бесконечным топливом. Он не топтался на месте как Рон, использовавший рунные движители самым тупым способом из возможных, то есть в виде обычных толкателей, присоединенных к объекту сзади.

Из разговора с Дольфом выяснилось, что отец всецело поддержал его идею и начал снабжать разрозненную и воюющую Германию техномагическими новинками, которые перевесили разруху, нестабильность и военное потрясение. Бесконечные генераторы удешивили производство, высвободили ресурсы, затрачиваемые на энергообеспечение, из-за чего перед Дольфом открылись невиданные перспективы. Народ Германии перестал платить за электричество, так как оно, после одного из государственных указов, стало бесплатным. Зависимость от нефти была преодолена в течение первых пяти лет правления Дольфа. Новое оружие, основанное на магических технологиях, обеспечило превосходство армии ГДР на полях сражений и в небе. Даже то, что снаряды и пули вообще способны пробить стационарный магический щит — исключительная заслуга германской техномагии, которая дала новые типа боеприпасов, обладающих зарядом дестабилизирующей сырой магии. Примитивно, но эффективно.

Германские техномаги поработали и над боевыми машинами. Эти самые Ми-24, парящие сейчас в небе, являются исключительно техномагическим продуктом: боекомплект увеличен в двадцать пять раз, стволы пушек и пулемётов буквально лишены способности перегреваться, а двигатели мощнее и надёжнее предыдущих в пять раз, и это всё ещё и не требует тонн топлива!

Т-72, которые сейчас бесшумными смертями мчатся к позициям магов, обладают орудиями с максимальной скорострельностью в шестьдесят выстрелов в минуту, что достигается сложной системой свёрнутого пространства прямо в казеннике, из-за чего заряжающий просто не нужен. Скорость, бронированность, маневренность — танки вне конкуренции, у противоборствующих ГДР НАТО просто нечем ответить.

У НАТО нечем, а вот у Поттера есть.

Големы развернули орудия и открыли огонь. Вопреки ожиданиям Рона, это были не обычные снаряды, что было бы неудивительно, раз они копировали технологии его отца, который во времена работы в Министерстве Магии, был весьма далёк от разработки концептуально новых огневых систем. Но нет. Красные, ослепительно красные лучи врезались в танки, нагревали их и заставляли взрываться. Расплавленный металл разлетался хлопьями, люди обращались в серый пепел, а в воздухе разнесся какой-то кисловато-приторный запах.

Снаряды врезались в големов, отталкивая их, прорывая тонкое напыление из мифрила. Время действовать.

— Феррум Комеденти Максима! — произнес Рон формулу, направив палочку на один из големов.

Модернизированное заклинание, пожирающее уйму энергии, но вместе с тем и работающее в десять раз быстрее, молнией врезалось в голема, тут же начав превращать сталь конструкции в ржавую труху. Левая нога голема держалась исключительно на мифриловом покрытии, которое сейчас служило опорой, а тлетворное действие заклинания двигалось дальше. Секунды — зеленые лампы визоров голема погасли. Выяснилось, что это даже и не голем. Из заднего люка конструкции выполз обугленный человек, живущий только за счёт собственной воли. Да, побочное действие Феррум Комеденти Максима — экзотермический эффект(1). Оператор механизма буквально запёкся внутри мифриловой скорлупы. Жуткая смерть, но эти люди должны были быть морально готовы к чему-то подобному.

Перси работал с севера, уничтожив уже двоих, кхм, големов. Его пытались расстрелять мощными лазерами, но он активно пользовался локальной аппарацией, чем препятствовал прицеливанию весьма громоздких установок. Будь у министерских ручные образцы магических лазеров, история сложилась бы куда печальнее.

Поттер в это время тоже не спал. Он сильно изменился за эти годы — из его арсенала совершенно исчез Экспелиармус, зато появился Империо, Круцио и Авада Кедавра. Солдаты, пытающиеся пробить многослойные щиты Протего, что тоже свидетельствовало о мастерстве Поттера, гибли от зеленых вспышек, перемалывались с почвой от Бомбард и расстреливали друг друга под действием Империо. Надо это прекращать.

Рон локально аппарировал поближе к Поттеру.

— Эй, Потти! Иди ко мне! — Рон разрядил в щит начальника Аврората гранатомёт РПГ-28, самый новейший из имеющихся, пробивающий ровно метр гомогенной стали, и это не считая возможно динамической защиты танка. Многослойные щиты он тоже пробил, но Поттера за ними уже не оказалось.

Конечно, действовал антиаппарационный полог, но даже под ним имеется нестабильная возможность аппарировать на считанные ярды. Уйти не удастся, но маневрировать — легко.

— Уизли! Я так и знал, что ты вернулся! — лихо отразив трупом ГДРовского солдата Аваду от Фреда, брошенную исподтишка, он выставил новую серию щитов.

— Зачем ты развёл всё это? — Рон обвёл пространство вокруг рукой. — Впрочем, неважно. Поединок?

— Поединок. — не стал кочевряжиться Поттер.

— #Скорпион-лидер, отводи своих на исходную# - приказал Рон по рации.

— #Принял# - донесся ответ.

«Скорпион-лидер» прекрасно владел английским, но из-за стресса боя, ответил на немецком.

— Прекратить бой! — крикнул Поттер своим.

Уцелело у него довольно много бойцов — около двух десятков магов и целых три «голема».

— Правила классические? — поинтересовался Рон, разминая пальцы.

— Никаких правил. Бой до смерти. — с этими словами Поттер использовал дезиллюминационные чары и исчез.

Рон волной пустил серию дымовых заклинаний, превративших импровизированную дуэльную площадку в растаманский притон. С растаманским притоном его роднило ещё и содержание самого дыма. Дым ведь был не создан магически, а извлечён из специального контейнера, размещенного на поясе Рона.

Панорамный противогаз, с надетым поверх тепловизором, позволил видеть происходящее в дыму. Поттер закашлялся, начал лихорадочно дёргаться, водить палочкой и кричать что-то паническое. Составчик, примененный Роном, работал быстро, быстрее нервно-паралитического газа, но не воспринимался как нечто враждебное большей частью чар, фильтрующих воздух. То, что на Поттера были наложены чары фильтрации, Рон не сомневался, но Тарквиний, щедро «отсыпавший» дымовой газ, заверил, что эта штука обманет все пассивные фильтрационные заклинания, кроме, пожалуй, головного пузыря. Порой простые решения — самые надёжные.

«Тарквиний х№%ни не скажет...» — подумал Рон, глядя в тепловизор, как Поттер воюет с воображаемыми чудовищами. — «Пора заканчивать с этим».

Приблизившись на убойную дистанцию, Рон навёл на Поттера палочку, из ивы и волоса единорога. Поттер не мог выставить щит, так как в этот момент «отражал» удар неведомого плода своего воображения, сжавшись в позе эмбриона на земле и выставив перед собой палочку.

— Сектусемпра. — произнес Рон.

Череп и шею Поттера прокололи невидимые иглы, нанося непоправимые повреждения мозга и дыхательных путей. Ведь известно доподлинно, раны от Сектусемпры трудно поддаются лечению. Даже Вулнера Санентур лишь снижает тяжесть ран, но не исцеляет их до конца. А тут прямое попадание в мозг.

— Ах ты мерзкий п№%дюк... — разочарованно произнес Рон, глядя, как черты лица Поттера начинают плыть.

Через неполную минуту перед ним лежал неизвестный Рону домовой эльф.

Молниеносное применение заклинаний Феррум Комеденти Максима по трём оставшимся «големам», которые вдруг активизировались, а затем резкое аппарирование в сторону, от заклинаний уцелевших боевиков «Поттера».

Началась перестрелка, но тут уже преимущество по плотности огня было за ГДРовскими солдатами. Двадцать магов были превращены в фарш огнём БМП, танков и пехоты.

— Где, сука, Лонгботтом?! — Рон огляделся.

— Брат, это подстава. — поделился мыслью Фред. — Не было тут никакого Лонгботтома.

— Я уже догадался. — кивнул Рон. — Видите? Он не оставил мне выбора! Я всеми силами старался не допустить лишних жертв из гражданских, но эта сволота сама толкает меня на военные преступления! Парни, возвращаемся.

*Ирландия. Башня Тарквиния*

— Ваши «министерские» нашли мою башню сегодня утром. — сходу сообщил Тарквиний, как только Рон с братьями вернулся в башню.

— И что? Где они теперь? — без особого любопытства спросил Рон.

— Работают на меня. — пожал плечами Тарквиний.

Из подвала начал раздаваться топот. Дверь распахнулась и наружу начали выбираться люди в мантиях. Мертвые, но не совсем. Кто-то с посиневшими лицами, кто-то обожженный, кто-то окровавленный.

— Я был зол, поэтому аккуратно бить начал не сразу. — объяснил Тарквиний. — Узнаёте кого-нибудь?

— Это же Эмили Патчворт! — ткнул пальцем в упитанную мертвячку Перси. — Я поступил на два года позже, чем она! Вот дерьмо...

Перси разглядел отверстия в черепе и полувывалившиеся оттуда мозги. Его скрутило и он начал загрязнять пол своей блевотиной.

— Ничего, они уберут. — махнул рукой Тарквиний. — Не знаю, что у вас за дела с этими «министерскими», но мне до них дела нет.

Рон его даже просить о помощи не стал. Он на убийство Гриндевальда согласился только потому, что Фред и Джордж обязались обучать его программированию. Больше Рон ему ничего предложить не мог, а просто так Тарквиний даже пальцем не пошевелит.

— Вон тот тип с синим лицом, кажется я его знаю. — Джордж едва сдерживал рвотные позывы. — Точно! Это же Роджер Дэвис! Когтеврановский капитан команды по квиддичу!

— Эй, парни, хватит. — Рону не нравилась эта нездоровая версия встречи выпускников. — Тарквиний, можешь отвести этих мертвяков обратно в подвал?

Тарквиний кивнул и взмахом руки отправил своих жертв обратно.

— Итак... — Рон отлевитировал к себе табуретку и уселся на неё. — Штурм Министерства Магии... Знаете что? Не хочу я заморачиваться этим дерьмом. Может дадим это дело на откуп судьбе?

— Нельзя так. — покачал головой Перси. — Поттер с Лонгботтомом явно нацелились выкурить нас и разобраться с ГДР.

— Ну и пусть разбирается! — вдруг поддержал Рона Джордж. — Этому миру и так хана! Обмен ракетами произойдёт в любую минуту! Министерским всё равно крышка, как бы они не крутились! Давайте уже доведём расчёты до конца и уберёмся отсюда подальше!

— Сколько ещё осталось? — поинтересовался Рон.

— Да готово всё уже давно! — Перси напряженно потёр виски. — Сейчас идёт интерпретация данных, я вывожу, а дедуля переносит на бумагу.

— Зачем? — не понял Рон.

— Такой вот он старомодный! — скривился Перси.

— И ничего не старомодный! Мне так удобнее! — возмутился Тарквиний.

— А что распечатка? — всё равно не понял Рон.

— Уже третий принтер сдох. — ответил Перси. — Нужно было брать серьезные...

— А чего не возьмём? Или вам сходить лень? — Рон всплеснул руками. — Парни, мы тут не хобби увлекаемся! Быстрее надо работать! Иначе нас поджарит вместе со всем миром!

— Так мы оставляем Поттеров с Лонгботтомами в покое? — уточнил Фред.

— Всё-таки, нет. — недобро улыбнулся Рон. — Я просто откладываю их на попозже.

*Пять месяцев спустя*

Башню пытались штурмовать трижды. Братья в обороне не участвовали, так как Тарквиний им это запретил.

— Это посягательство на МОЮ землю. — заявил он тогда. — И я буду с этим разбираться.

Рон тогда лишь понятливо кивнул. Читывал он давным-давно, что у личей есть пунктик касательно частных владений, но никто не мог и предположить, что это сохранится после ритуала возрождения.

Погибшие маглы-наёмники, недоученные маги, вообще случайные люди, которых поработили Империо — все пополнили небольшую армию мертвецов Тарквиния. На досуге он сделал из них инферналов, которые стали работать в виде дополнительных рук при расчётах, что было возможно только благодаря мастерству самого Тарквиния, который владел способностью тотального управления этими самыми инферналами. Всё-таки, бывших личей не бывает.

За эти пять месяцев обстановка в мире накалилась. Дольф уже давно лежал в гибернации, куда его погрузили на исходе недели. Гриндевальд подох бесславно, в муках и корчах, а в ГДР, вопреки прогнозам экспертов, не началось никакой смуты — слишком много функционеров из старой гвардии Дольфа, слишком инертный германский народ и слишком яркая цель перед ним. Гриндевальда сравнивают сейчас с Распутиным, полагая плохое влияние его на Дольфа. Общественность в этом вопросе была как никогда права.

Должность канцлера было решено упразднить и передать управление социалистической партии, в которую и входили большинством своим люди Дольфа.

С США был заключён унизительный мирный договор, так как никто не хотел этой ненужной никому войны. Капитуляции не было, но ГДР освободил от своего присутствия Марокко, Тунис, Ливию, средиземноморские острова и занятые территории в Великобритании. За Гибралтар немцы были готовы отказаться от мирного договора, поэтому американцам пришлось уступить. Им тоже не нужна эта несвоевременная война против страны, которая наваляла их объединенным с ныне покоренными европейскими государствами силам. НАТО потерпело фиаско, поэтому козырей у США была не сказать чтобы много.

В качестве жеста доброй воли ГДР официально поделилось технологией производства двигателей на магической тяге, что не могло не увеличить влияние магического сообщества Северной Америки, что, впрочем, как и прежде осталось за Статутом.

Американцы тоже не остались неблагодарными, подарив Германии все свои космические наработки. Пусть, это всё сугубо символически, но и цель преследовало сугубо демонстративную.

Российской Федерации не понравилось это «братание», поэтому ГДР было вынуждено поделиться технологией и с ней. Ну как, вынуждено... Технология фактически представляла из себя секрет Полишинеля(2), но формальность была соблюдена, якобы обозначив политику ГДР — и вашим, и нашим.

Но всё это была пустая суета. Зюганов при попытке восстановления отношений с США, в прямом эфире жестоко разругался с Маккейном, ставшим президентом практически на днях. Ветеран Вьетнама искренне ненавидели русских, прекрасно осознавая, ракеты чьего производства обеспечили ему незабываемые пять с половиной лет в лучших вьетнамских тюремных заведениях. В ответ на резкие слова касательно уничтожения Санкт-Петербурга, Зюганов вслух пожалел, что советской ракете не хватило совсем чуть-чуть. Маккейн психанул, с руганью и криками швырнул в Президента Российской Федерации бутылку минералки, тот, матерясь как сапожник, бросил в Президента Соединенных Штатов Америки микрофон, который не долетел из-за длины провода, затем они сцепились в драке. Зюганов был здоровее Маккейна, но тот обладал неслабым опытом драк. Никто так и не узнает, чем бы закончилась драка, так как этих двоих быстро разняли, но всем стало понятно — миру крышка.

Люди начали сходить с ума. Религиозные организации начали навариваться на шумихе, торжественно провозглашая концы света, апокалипсисы и армагеддоны. Из народа попёрли многочисленные мессии и пророки, обещающие «самый точный рецепт попасть в рай», которым многие почему-то верили. Религиозные шествия с одной стороны, массовые оргии с другой, хаос и вседозволенность в одних странах, которые потеряли контроль над ситуацией, и тотальный диктат полиции в других.

Вспыхнули этнические разногласия, бывшие соседи начали резать бывших соседей, стали обыденными гуманитарные катастрофы, случаи групповых суицидов и теракты — всего за два месяца, в прямо эфире.

На уступки идти никто не хотел. Группы лиц, посчитавшие своим долгом «спасти мир», устраивали покушения на президентов обеих сторон конфликта, но, к сожалению или счастью, безуспешно.

Европа жила своей жизнью, Ирландия, например, бухала всей страной. Рон уже раз пять отпугивал любителей выпить на дикой природе, которые так или иначе забредали на землю Тарквиния. Как Рон с удивлением установил, маглоотталкивающие чары не действуют на людей, которые пропитаны алкоголем.

Мир неотвратимо катился в тартарары, а люди совсем не помогали, отдавшись религии, порокам, или собственным шкурным интересам. Маккейн упёрся, Зюганов упёрся, их аппараты единодушно поддерживали своих лидеров и их точку зрения. Истинная ненависть закоренелых капиталиста и коммуниста.

Провокации с обеих сторон, жертвами пока ещё необъявленной войны стало уже около двух сотен человек, если верить европейским новостям.

ГДР ударными темпами строит перманентно летающие платформы для облегчения запусков в космос. У них явно есть какой-то план. Рон отдавал должное немцам: конечно, кто-то предавался пороку и прожигал остатки жизни, но большая часть продолжала истово вкалывать на заводах построенной с нуля космической промышленности. Много специалистов из США, России, Японии, Южной Кореи, да и вообще всего мира, сейчас находились в Штутгарте, где функционировал космодром, возведенный ещё Дольфом. В небо регулярно взмывали ракеты, доставляя на орбиту различные грузы. Климат Европы, из-за небывалой интенсивности запусков, начал давать сбой, поэтому осень выдалась аномально холодная, что остудило головы многим демонстрантам, привыкшим, что в начале декабря можно ходить в легкой одежде.

Рон мысленно прикинул. В ноябре две тысячи восьмого к власти в США пришел Маккейн. Буквально через неделю была организована его официальная встреча с Зюгановым, где они подрались в прямом эфире. Мир сошел с колеи в течение следующей недели, поэтому подготовка к Концу Света идёт всего два месяца, а уже сколько всего вскрылось.

Рон ошибся, когда думал, что расчёты займут месяц. При пробном запуске всплыли ещё некоторые детали, из-за которых пришлось начинать почти заново. Затем отвлекались на доставку дорогих людей и ряда ученых, которые окажутся полезны в другом мире. Честно говоря, они их похищали и заточали в темницу. В будущем они будут благодарны.

Именно поэтому Башня сейчас населена как никогда, здесь и Анджелина Джонсон с Седриком Диггори и тремя детьми, обнаруженная Фредом во Франции Флёр Делакур, Энтони Гольдштейн с женой и четырьмя детьми, Ли Джордан с женой, Ханной Аббот и сыном, Лаванда Браун, обнаруженная среди остатков нелюдей в лесу близ Йорка. Рон тогда искал своих знакомых, всех, кого можно спасти. Нашел немногих.

Удивительно было обнаружить прямо во дворе башни Полумну Лавгуд с отцом и маленьким сыном. Тарквиний, которому не нравилось обилие «беженцев», собирался «прикончить хотя бы этих», но Рон не позволил. Честно говоря, он думал, что Полумна крепко «вась-вась» с Поттерами, но, как выяснилось, их отношения испортились как раз в их юные министерские годы. В общем, выгонять её Рон не стал, тем более удивительно было услышать, что Полумна назвала своего первенца Рональдом. Мужем её был обычный магл, Аллистер Уэйн, которого убили в первый же день начала лонгботтомских чисток.

Так, если посмотреть, никто ничего хорошего за эти годы не видел. Убийства, ненависть, неоправданная жестокость, грабёж и безысходность. Кто-то страдал нищетой, как Лавгуды, когда скрывались в континентальной Европе, а кто-то скрывался в лесу.

Вечером дня встречи, Рон спросил Полумну, как она вышла на них. Та ответила, что просто видела и знала. Глубоко размышлять об этом Рон не стал, просто приняв как данность. Хотя, подспудная мысль, что если Полумну привело пророчество, то успех его мероприятия практически гарантирован, сильно согревала.

— Леди и джентльмены! — Рон постучал вилкой по бокалу.

Сегодня состоялся официальный ужин для всех обитателей башни, посвященный окончанию работ с порталами. Поставлено два портала. Первый — в мир, интересующий Тарквиния, второй — в мир, где Рона ждала семья и целое государство.

Тарквиний настроил свой портал так, что войти может только он, потому что попутчиков с собой не хотел.

— Леди и джентльмены. — повторил свои слова Рон. — Я вас не ждал. Изначальным моим планом было пробить тоннель в иной мир и отправиться туда в компании братьев. Но потом выяснилось, что многих моих братьев опутывают связи. Связи с этим миром. И пусть мы не можем забрать с собой весь мир, но можем утащить отсюда хотя бы частичку. Вас. Ну и ещё десятки высокоточных станков, образцы вооружения, редкоземельные металлы, произведения искусства, достижения науки и прочие, менее значимые вещи.

Сдержанный смех был ему ответом.

— Но собрал я вас не для этого. — Рон посмотрел на недовольного Тарквиния, сидящего во главе стола. — Мой дальний родственник, Тарквиний Аэтерн Ульзитан, прямо после ужина отправится в портал, в мир, к которому он стремился почти тысячу лет! Аплодисменты! Поддержите Тарквиния, его труды, благодаря которым стало вообще возможно сегодняшнее мероприятие!

Бурные аплодисменты выбили Тарквиния из колеи. Рон слегка удивлённо наблюдал на лице, пожалуй, древнейшего из ныне живущих... смущение?

— Ладно-ладно, достаточно. — остановил Рон овации. — Он отправится туда, куда мечтал уже давно, но и мы тоже здесь не чай пить собрались! Завтра! Ровно в двенадцать по полудню, мы начнём переправку вас, мои дорогие друзья, в тот мир. Контакт уже налажен, с той стороны уже ждут. Скоро нас ожидает незабываемая и благоденственная жизнь в новом мире! Неужели это недостаточно веский повод нажраться сегодня до потери сознания?!

Примечания:

1 - Экзотермическая реакция - это из школьного курса химии. Процесс протекает с выделением энергии в окружающую среду. Соответственно, эндотермическая реакция - с поглощением энергии извне. То есть, экзотермический нагревает, а эндотермический охлаждает.

2 - Секрет Полишинеля - фразеологизм, обозначающий тайну, которую знают вообще все.

Дамы и господа!

Конкретно это не последняя глава, но, как вы наверное уже догадались, произведение близится к завершению. Скоро будут поставлены все точки над Ё. Не знаю, сколько страниц это займёт, но финал близок как никогда!

Глава двадцать седьмая. Страшный человек

Рон с холодной сосредоточенностью взирал на стремительно движущуюся внизу землю. Дерьмовое ощущение, будто что-то упустил, терзало голову шквалом беспокойных мыслей.

Портал проверили, работает безупречно — Ров Кейлин принял новых поселенцев, гору технологического груза, оружия и техники. Сам Рон туда ещё не ходил, так как осталось доделать сущую мелочь. Зажечь напоследок, а потом отправляться домой, на заслуженный отдых.

А сделать необходимо сущую мелочь — взорвать Министерство Магии к Мордреду. И каким же образом можно это устроить? Рон узнал недавно один из таких способов.

Для начала Рон переоделся в наряд обычного магического жителя Великобритании — мантию и островерхую шляпу. На лицо был нанесён легкий меняющий черты грим, а на голову надет черный парик.

Магический квартал встречал Конец Света по-своему. Был устроен карнавал, люди веселились как могли, с магическим колоритом, но настроение витало точно такое же, как в мире маглов — обреченно-приподнятое. Бравада живых мертвецов.

Рон беспрепятственно добрался до главного входа в Министерство. Через вход из магловского Лондона попасть невозможно, так как будку-транспортировщик охраняют хмурые ребята в военной форме. Технически, Рон пройти может, но не хотелось бы поднимать тревогу в самом начале операции.

Никого с собой он не брал, так как одному будет легче проникнуть незамеченным. Оружия тоже самый минимум — SIG Sauer P226 с магазином на двадцать патронов 9×19 Парабеллум, а также чехословацкий CZ Scorpion 82, получивший новую жизнь в армии ГДР, конечно же, после серии техномагических модернизаций. Честно говоря, в своих условиях, Рон не смог бы повторить то, что сделали магловские ученые в спайке с магами — вместили в свёрнутое пространство двести патронов и механизм подачи, сделали оружие дозировано шумным, то есть, исключительно для обозначения выстрела, устойчивым к перегреву, износу и вообще, облегчили вполовину и лишили отдачи. И это всё при помощи исключительно математики, ограниченного набора рун и посредственных магов, какие только согласились работать на маглов.

«Это ли не чудо?» — Рон погладил Скорпион, спрятанный на перевязи подмышкой.

Внимания в холле Министерства на Рона никто не обращал. Немножко напрягали мифриловые «големы», но нигде не говорится, что они оснащены какими-либо сканерами, так как функция у них одна — смертельно навалять штурмующим. Но Рон-то не штурмует.

Мимо фонтана «дружбы народов», через проходную, где его окинули подозрительным взглядом и запросили документы. К счастью, Рон подготовился на отлично, поэтому у него были с собой документы Седрика Диггори, правда, с фотографией Рона. Диггори эти документы больше не понадобятся, так как новый мир — новые документы.

Добродушно улыбаясь, Рон миновал контролёров и неспешно зашагал к лифту.

«Хм... Электронный...» — с удивлением нажал Рон на кнопку вызова, над которым загорелось табло «Лифт едет» с движущейся вверх стрелочкой.

Министерство не стоит на месте, постепенно вбирая в себя магловский прогресс. Лонгботтом может и тюфяк, но отнюдь не дурак.

Кстати о тюфяках. В лифт вместе с Роном вошел сам Винсент Крэбб, когда-то бывший прихвостень Драко Малфоя, невинно сожженного в родовом мэноре. Крэбб прямо-таки цвёл и пах — уверенного вида упитанный взрослый мужчина в деловом костюме, который не тратил время зря и увлеченно читал газету. Рон бросил взгляд на заголовочную часть.

Удивительно, но Ежедневный Пророк стал печатать статьи с новостями из мира маглов, так Рон узнал, что Российская Федерация насыщает Дальний Восток войсками и усиливает Тихоокеанский флот. Мир неуклонно движется к последней мировой войне...

Крэбб Рона не узнал, что неудивительно, так как давно его не видел, да и грим с париком делают своё дело. Лифт останавливался ещё на одном этаже, на котором в него зашла сама Рита Скитер, борзописица, на публику оппозиционный журналист, а на деле продажная шкура, готовая за деньги писать всё что угодно и про кого угодно. Обменявшись приветствиями, Рита и Винсент неловко замолчали.

— Ох уж эти лифты... — посетовал Крэбб. — Не люблю такие вот неловкие паузы. Мисс Скитер, читаю вашу статью про преимущества внедрения магловских уголовных законов. Не являюсь сторонником магловского, но вы довольно убедительны.

— Благодарю, мистер Крэбб. — кивнула ему довольная Скитер. — Это убедительно только потому, что это правда.

«Ну конечно...» — мысленно усмехнулся Рон.

Он не сомневался, что из правды в статье только цитаты. Врать Скитер умеет, так как сделала это своей профессией.

Лифт остановился через два этажа.

— Доброго дня, мисс Скитер. — попрощался Крэбб и покинул кабину.

— И вам доброго дня. — попрощалась журналистка.

Рону показалось странным, что эти двое вообще сейчас на работе. Да и в самом Министерстве довольно много людей, что очень нехарактерно для Концов Света. Не то чтобы Рон сильно разбирался в них, но всё равно... люди работают и делают вид, будто ничего необычного не происходит.

— Кхм. — кашлянула Рита, когда лифт остановился на этаже Отдела тайн.

Рон вышел, наткнувшись на какого-то мутного типа в чёрной мантии с капюшоном и проглядывающим из-под него стеклянным щитком панорамного противогаза. Невыразимец, возможно прямиком из химической лаборатории.

Перед входом в Отдел тайн стоял турникет с контролёрами из авроров. Тут уже можно не сюсюкаться. Они всё равно умрут.

— Авада Кедавра! — выхватил Рон Скорпион и расстрелял не успевших среагировать авроров вместе с каким-то курьером, заполнявшим акт передачи посылки.

— Контрольная Авада Кедавра! — Рон прострелил голову аврору, пытающемуся отползти за стойку регистратора.

Рон подбросил Скорпион и перехватил его в полёте. Если Дольф умудрился обеспечить таким оружием все свои вооруженные силы, то против германцев сейчас не выстоит ни одна армия мира.

«Жаль, что все они сгорят в ядерном пламени...» — с сожалением подумал Рон, перепрыгнув через турникет.

Благодаря низкой громкости выстрелов Скорпиона, шума и паники не поднялось, поэтому Рон уменьшил мертвецов, сунул их в сумку с расширенным пространством, очистил пол от крови, а затем спокойно вошел в Отдел и неспешно направился в направлении Комнаты смерти. По дороге попадались редкие невыразимцы, которых Рон пропускал мимо, не став накалять обстановку.

Дверь комнаты была заперта, но четыре пули выбили в целом надёжный замок из дерева.

Амфитеатр перед Аркой пустовал. Казней здесь давно не проводили, так как теперь за это отвечают дементоры, заинтересованные палачи и надежные тюремщики. Теперь самый ответственный и тонкий момент плана.

Входную дверь Рон завалил массивным шкафом и склеил с дверным косяком тремя рунами, чтобы надёжно.

Пол перед Аркой был очищен от гипотетической пыли, выровнен специальным строительным заклинанием и тут же расчерчен уже готовым магическим шаблоном ритуальной схемы. Залив ритуальную схему кровью невинно убиенного курьера, он извлёк двоих мертвых авроров и сцедил с них кровь, которая пригодится для следующего этапа. Иссушенные тела он отбросил подальше, занявшись напитыванием рунных узлов схемы концентрированной магией. Кровь начала впитываться в линии рун, которые начали с каждой секундой всё ярче светиться таинственно-синим светом.

На самом-то деле, это импровизация. В один из свободных деньков Рон изучил записи Тарквиния касательно первых экспериментов. Причём записано это всё было на стенах четвертого этажа, где раньше были его покои. Видимо, личу наскучило, что бумажные экземпляры имеют свойство обращаться в прах.

Интересным в записях был эпизод третьей активации портала, где он ошибся в схеме, что вызвало уничтожение ритуального зала. Остальное уцелело только благодаря тому, что зал был экранирован мощными магическими щитами. Как Тарквинию удалось выжить, он не написал.

Именно благодаря подробному описанию, что лич сделал тогда не так, Рон и задумал такой экзотический способ уничтожения Министерства. Умрут невинные, но этот факт свершился и без участия Рона. В каком-то смысле, его действия даже гуманны. Хуже, чем умереть в ядерной войне, только участь выжить в ней. Облучение, жажда, голод, смерть. По расчётам Рона, министерские избегнут подобной участи.

Схема ритуала полностью напиталась и кровью и энергией. Он перезарядил Скорпион, ведь времени на бегство будет мало, а значит надо будет прорываться с боем.

Движение палочки, в схеме на десятую долю миллиметра сдвинулась одна незначительная чёрточка-активатор. Осталось ровно пять минут, пока она доберется до своего места, больше усложнять схему Рон не мог.

Теперь главное покинуть стены Министерства, что выведет его из-под стационарного антиаппарационного купола. Время пошло.

Вскрыв шкаф Бомбардой, Рон помчался к лифту.

У лифта его ждало несколько недоумевающих невыразимцев, которые явно потеряли авроров на турникете и связывались с начальством по мобильному телефону. Прогресс налицо, определенно.

«Во что бы вылилось правление Невила Лонгботтома, будь он меньшим мудаком?» — задался философским вопросом Рон, одновременно длинной очередью срезая двоих невыразимцев из трёх. Третий, видимо, имел какой-то опыт войны с маглами, так как первое же его действие при виде ствола пистолета-пулемёта — Протего Максима.

— Сдавайся и я тебя не убью. — предложил невыразимцу ложную надежду Рон.

— Сдохни! — выкрикнул невыразимец, используя какой-то неизвестный Рону продолговатый артефакт, на проверку оказавшийся неким пистолетом, или чем-то вроде того, выпускающим лазерные лучи.

Правое плечо больно обожгло, даже несмотря на вовремя выставленный щит, который лазер проигнорировал. Превозмогая боль, Рон навёл Скорпион в область головы завозившегося с внезапно отказавшим артефактом невыразимца. Непрерывная очередь из пятидесяти выстрелов не оставила щиту и шансов, поэтому в определенный момент голова невыразимца просто взорвалась.

Рон прихватил артефакт, бросив его в подсумок, а сам с равнодушным выражением лица начал изучать рану. Действительно лазер — обжарил плоть, в глубину «съев» примерно два миллиметра мяса с кожей, но полностью прижёг рану, из-за чего пока нет необходимости на ходу останавливать кровь.

Забавно, что эти штуки презрительно игнорируют магические щиты. Зачем бы это Невиллу?

Лифт остановился за этаж до нужного. И кто бы мог подумать? Беллатриса Лестрейндж, то есть, Лонгботтом, собственной персоной, в окружении восьми детей.

«Ай да Невилл, ай да бык-осеменитель!» — улыбнулся своим мыслям Рон.

— Беллатриса, родная! — распростёр левую руку для объятий Рон. Правая рука навела на многодетную мать пистолет-пулемёт Скорпион. — А ну заходи! Прокатимся и поговорим!

Лестрейндж сначала впала в ступор, не в силах ничего произнести, дети, кто недоумевающе, а кто испуганно, глядели на Рона. Ему даже пришлось нажать на кнопку открытия дверей, чтобы не уехать случайно от такой удачной встречи.

— Я сказал тебе заходить. — приказным тоном произнёс Рон.

Беллатриса посмотрела на детей, затем в сторону правого коридора. Явно молниеносно обдумала вариант бегства.

— А ты всё такая же циничная сука, Беллочка! — рассмеялся Рон. — У меня мало времени. Заводи детей, заходи сама!

— Уизли, ты... — Беллатриса начала расторопно заталкивать детей в кабину лифта. — ... пошел на№%й, Уизли!

Она использовала ограниченно доступную под куполом аппарацию и переместилась в сторону, помчавшись затем по коридору подальше от лифта. Рон пожал плечами.

— Детишки! — обратился он к жмущимся друг к другу детям. — Сегодня вам выпал счастливый билет! Беритесь за руки, идите за мной. Если жить хотите, конечно!

*Центр Лондона. Улица Уайтхолл*

— ... сейчас! — с азартом произнес Рон.

Расположенное в квартале здание вздрогнуло. Из окон полился черный свет, который затронул соседние здания. Стены пошли трещинами, раздался стон, слышный даже за квартал. Рон забеспокоился. Тарквиний говорил, что было уничтожено помещение, но не вся башня! А тут происходит что-то ужасное. Здание ушло вниз, поглощенное черным, поглощающим свет нечто. Соседние дома обвалились костями домино, погребая под собой ни в чём неповинных маглов. Неожиданно мощный эффект. Рон-то рассчитывал максимум на Министерство, именно поэтому увеличили ошибочную переменную Тарквиния в десять раз, чтобы здание обсыпалось.

— Вот так вот, мои дорогие, юные друзья, проходит мирская слава. — заключил Рон, делая вид, что всё именно так и задумывалось.

— Дядя, а что с нами будет? — самый взрослый из детей, поразительно похожий на юного Невилла мальчик лет двенадцати, со страхом смотрел на Рона.

— У вас начинается новая жизнь, ребятки. — улыбнулся Рон тепло. — Мамуля вас бросила, поэтому оставляю за собой право доставить вас в безопасное место. Итак, беритесь за ручки и аппарируем.

*Башня Тарквиния*

— Кхм-кхм. — Рон взглянул на зев портала, дожидающийся его. — Заходите по одному.

— Это что, Арка смерти?! — ещё более испуганно вопросила маленькая копия Невилла.

— Не, Арки смерти больше нет. — покачал головой Рон. — Это путь в другой мир. Там люди, драконы, Дети Леса, великаны и единороги. Будет весело, обещаю вам! Живо марш в портал! Будь у меня желание вас убивать, не стал бы заморачиваться с доставкой вас в Ирландию! Ну?!

Для придания весомости своим словам, Рон ткнул в сторону скучившихся детей Скорпионом.

Первой, вот неожиданность, вышла девочка, которая совершенно не боялась Рона.

— Вы ведь Рональд Уизли? — поинтересовалась она.

— Да, он самый. — кивнул Рон. — Не знал, что я настолько популярная личность. Как тебя звать?

— Дженнифер Лонгботтом. — выполнила книксен девочка. Схожесть черт с мамашей Невилла не оставляла сомнений в родстве.

— Слушай, раз мы так вежливо беседуем, милочка. — располагающе улыбнулся Рон. — А твой папуля был на работе?

Лицо девочки дрогнуло. Только что она осознала что-то.

— Д-да... — тихо пискнула она.

— Мхм. — кивнул Рон. — Всё, время любезности прошло. Давайте, полезайте в портал. Скажете, что от Рональда, вас примут как полагается. Не испытывайте моё терпение, спиногрызы!

Девочка, потрясенная осознанием факта гибели родных, дрожа подбородком, всхлипнула и вошла в портал. Рон оценил. В её возрасте, а ей где-то девять, может десять, он бы просто обоссался и забился в угол от таких новостей и уж точно бы никуда не пошел.

— Видите? Ничего страшного не происходит! — Рон указал на портал. — В колонну по одному! Шагом марш! Нет, вы издеваетесь!

Он схватил самого мелкого из детей и швырнул в портал. Затем отловил следующего, следующего и следующего.

— Сам пойдёшь, или тебя подбросить? — поинтересовался запыхавшийся Рон у последнего «выжившего», когда предпоследний прыткий мальчик лет четырёх был заброшен в портал. — Как тебя звать?

Это был тот самый пацан, сильно похожий на юного Невилла.

— Фрэнк Лонгботтом. — тихо представился мальчик.

— Первенец, значит... — хмыкнул Рон. — Давай, заходи.

Мальчик отрицательно затряс головой. Рон пожал плечами, рванулся к нему и прямо с места швырнул довольно легкого мальчика в портал.

— Спасай потом так жизни... — посетовал Рон, отряхивая руки от пыли. — Попрыгунчики хреновы...

Только он уже собирался шагнуть в портал, как парадная дверь где-то наверху была с треском и хрустом выбита.

— А-а-а-а... — догадался Рон. — Следящие амулеты на детишках! Умно!

Застучали ботинки по камню, Рон это прекрасно слышал, так как это помещение располагалось прямо под главным холлом. Рон глянул на зев портала, затем перевёл взгляд на дверь, которую скоро выбьют.

Уже было собравшись войти в портал, Рон услышал голос, который остановил его.

На верху кто-то сказал:

— Гарри, спаси моих детей! Невилла больше нет, только ты моя надежда!

Рон широко улыбнулся, отворачиваясь от портала.

Примечания:

Дамы и господа! Глава, конечно, короткая, особенно если сравнивать с предыдущими, но не последняя. История ещё не закончена!

Глава двадцать восьмая. Абсолютное зло

Рон тихо прошел к двери и прильнул к стене слева от неё, тут же наложив на себя дезиллюминационные чары. В правой руке он сжимал Скорпион, а в левой антимагический амулет.

«Сейчас повеселимся, Потти...» — недобрая улыбка не сползала с лица Рона, пусть её никто и не видит.

Группа авроров вынесла дверь с косяком и частью стены каким-то специализированным заклинанием, но точно не Бомбардой. Рона обсыпало щепками и камешками, но это не сняло чар, впрочем, это уже было не важно.

Руна амулета активировалась, что лишило уже обнаруживших Рона авроров магических сил.

— Сектумсемпра, ушлёпки. — Рон вдавил спусковой крючок и поток оболочечной смерти начал резать авроров на куски.

Но тут и сказалась обратная сторона использования магии в оружейном деле. Свёрнутое пространство в магазине перестало пополнять его новыми патронами, так как не работало в безмагической зоне, что и вызвало быстрое расходование двадцати патронов уже имеющихся в нём. К счастью для Рона, даже двадцати патронов хватило, чтобы надёжно обезвредить пятерых авроров.

Видно было, что ребята не с отдыха пришли, так как все пятеро были в продвинутой магловской броне, которая должна была защитить их, но выстрелы в упор, да ещё и бронебойными пулями, сделали броню совсем бесполезной. Никто не выжил.

Судя по общей потрепанности снаряжения, ребята пришли прямо с рейда, видимо, как обычно, убивали нелюдей или недовольных. Рону было их совсем не жаль.

Перезарядив Скорпион, Рон аккуратно выглянул через дверь, чтобы тут же скрыться обратно, так как в следующем помещении он обнаружил ещё десяток авроров, вооруженных лазерными артефактами. За ними стоял Поттер и Беллатриса.

— Уизли, сдавайся! — приказал Поттер. — Тебе не уйти!

— Ха-ха-ха! — не выдержал Рон, затем посерьезнел. — Гарри, ты идиот? Не вздумай брать помещение штурмом, это опасно!

Выходить под огонь лазеров Рону не с руки, так как бесславная смерть. А вот если они сами будут заходить...

Движения пальцев — взлетели шкафы, столы, стулья, ящики, даже, с содроганием сердца, минибар. Соорудив замысловатые баррикады по флангам, которые вряд ли удержат попадание лазера, Рон приготовился к бою. Поттер не дурак, вперёд не полезет, будет драться до последнего аврора. Нужно как-то выманить его. Где была Грейнджер?

— А ты знаешь, где твоя жена, Гарри? — с наигранным любопытством, будет уже знает ответ, спросил Рон.

— Это не важно сейчас, Уизли. — после недолгой паузы ответил Поттер. — Сдавайся и возвращай детей, это смягчит наказание.

— Ах, смягчение наказания! — рассмеялся Рон, вытаскивая из прилевитированного ящика дополнительные амулеты антимагии и гранаты МK.II. — И кто мне это говорит?! Гарри, сука, Поттер?

Пока говорил, Рон связал гранаты с амулетами и выдернул предохранители, сжав спусковые рычаги. Поттер хотел что-то ответить, но гранаты уже закатились.

— Щиты! — заорал кто-то.

Рон лишь улыбнулся на это.

— В укрытия! — среагировал первым Поттер.

Два довольно громких хлопка, а затем крики. Случается, что гранаты убивают мгновенно, но далеко не всех. Рон сейчас был уверен, что авроры протупили и теперь валялись напичканные самым паршивым чугуном на планете Земля. Из двери повеяло характерным запахом, возникающим после взрыва гранаты Mk.II, то есть, кисловатой вонью бездымного пороха. Рон специально не принюхивался, но ещё понесло дерьмом и кровью, что вообще-то обычное дело при успешном взрыве гранаты.

— Поттер, всё ещё хочешь чтобы я сдался?! — крикнул Рон в дверь. — Давай, принимай капитуляцию, я сдаюсь!

Поттер ничего не ответил: либо сдох, либо не поверил. Рон не стал медлить, выглянул из двери на секунду, для оценки диспозиции. Все лежат, никто не шевелится. Даже вполне себе уцелевшая Беллатриса.

— Ай-яй-яй, как грязно лежит Беллочка... — покачал головой Рон, проходя через дверь.

Ствол Зиг Зауэра Р226 был направлен на лежащего неподвижно Поттера.

— Не двигайся, Белла, я знаю что ты жива. — с торжеством произнес Рон. — Пушка нацелена прямо на твой затылок, так что лучше дай мне знак, что ты жива, чтобы я не простреливал лишний раз твою башку.

Поттер, как и ожидал Рон, дёрнулся. Щит Протего развернулся и тут же свернулся, так как в действие вступил антимагический амулет в руках Рона. Пуля пробила череп Поттера, размазав его мозги по каменному полу.

— За моего брата! — произнес Рон. — Ну и за род нелюдской до кучи.

Именно Гарри Поттер стоял за истреблением гоблинов, которых затопили в подземельях, чтобы присвоить их богатства. Кентавров загоняли по приказу Невилла, который этим укрепил свои позиции при избирательной компании. Никакой ненависти, зависти или злобы — сугубо практичный расчёт. Эти даже хуже самой яростной ненависти, так как нисколько не персонифицировано и опирается на выгоду и текущие интересы. Выгода появляется всегда, а интересы невозможно удовлетворить.

— Беллочка, родная моя, скажи дяде пока. — улыбнулся Рон, наводя пистолет на ноги неподвижного тела.

Беллатриса поняла, что сейчас её пристрелят, поэтому рывком вскочила. Рон уже было собирался сделать в ней парочку недекларированных отверстий, но его отвлекли.

Труп Поттера задёргал головой. Из области его головы взметнулась концентрированная черная дымка, которая сформировала собой уже виденную Роном когда-то давным-давно физиономию Воландеморта.

— Да ну... — Рон и думать забыл про Беллатрису, которая бежала прочь на четвереньках, подгоняемая страхом как хлыстом.

Дух Воландеморта заревел яростно и пронзительно, указав дымной рукой на Рона и попытавшись его протаранить. Рон знал, что духи, особенно изломанные в семи местах, не способны нанести серьезный ущерб, поэтому приготовился пропустить бывшего Тёмного Лорда, но этого не понадобилось. Дымка становилась всё прозрачнее и прозрачнее, пока не растворилась окончательно.

— Давно тебе пора. — пробормотал Рон своеобразный реквием по Тёмному лорду. — Папка не добил, но я смог... Пагадити-ка! Получается тогда Поттер... Беллатриска, родниночка моя!

Беллатриса к этому времени уже эволюционировала до бегства на двух ногах, оглушенная, раненая в ногу, она оставляла за собой отчетливый след из капель крови.

Рон догнал её уже у выхода из башни. Прицелившись из Зиг Зауэра, он прострелил ей колено.

— Зачем так обижать хозяина? — посетовал он разочарованно. — У меня ещё есть что у тебя спросить, а у тебя ещё есть что мне сказать. Давай, провожу тебя обратно в гостиную.

Рон схватил её за волосы и под аккомпанемент визгов и ругательств, дотащил до гостиной, где швырнул на диван, сам усевшись в кресло напротив.

— Итак... — Рон покачал головой. — Знаешь как я вижу эту историю?

Беллатриса была занята унятием кровотечения, поэтому только стонала и сжимала рану куском ткани.

— Это бесполезно, Беллочка. — сообщил ей Рон, выдергивая её палочку из футляра. — Ранение сквозное, надо затыкать с двух сторон. Так знаешь, как я вижу эту историю? Я вижу её так. Воландедрот сбежал из тюряги, ты сбежала от бедолаги Невилла к своему старому господину. Мой отец прикончил твоего господина, а ты, как побитая собака, вернулась обратно к Невиллу. Это основная версия. Но моя версия такова: ты действительно сбежала по первому же звоночку, но у вас с лысым безносым хреном возник план! Ты довольно часто видела Поттера, в силу того, что вы, скорее всего, дружили семьями. Каким-то образом ты вынюхала, что Поттер — крестраж, поэтому позволила моему отцу беспрепятственно убивать Воландеморта, чтобы все подумали, будто с ним покончено. А дальше... Дальше ты жила, растила детей, и помогала своим трахальщикам проводить геноцид нелюдей. Ведь я прав? Как минимум трое из твоих детишек обладают характерными ярко-зелеными глазами, а это о чём-то да говорит... Вижу, что я прав. Теперь знай — я отправил твоих детей в другой мир, где их окружат заботой, любовью и теплом, воспитают из них гордых граждан Королевства Британия, связанными Непреложными обетами, служащими на благо народа и короля. Меня. Но будь уверена, будущее у них ожидается блестящее. Там мир, где таких как мы не было никогда, где посредственный маг станет величайшим, а величайший... В общем, зная о потенциале скрещивания таких могучих семей как Блэки и Поттеры, жду, что смогу использовать твоих детишек в своих амбициозных планах.

— Зачем ты мне всё это говоришь?! — прорычала яростно Беллатриса. — Хочешь поиздеваться?!

— Вообще-то, да. — кивнул Рон. — Ещё, хочу, чтобы ты знала, что с твоими детьми всё будет в порядке. Они вырастут, женятся, заведут много детей, будут работать на очень высокооплачиваемых должностях, делать полезную работу, жить как люди, а не сгорят в ядерном пламени. Но, перед тем как я тебя пристрелю, Беллочка, скажи мне, где Сириус и Джинни?

— Ах-ха-ха-ха-ха! — рассмеялась злорадно Беллатриса.

Рон с любопытством посмотрел на неё. Он искал свою сестру. Долго. Но никаких следов, вообще никаких. Но они были живы, что подтверждалось одним семейным артефактом, который показывал статус членов семьи. Он не мог показать местоположение человека, но однозначно точно не стал бы показывать мертвых людей в статусе «Сон». Сириус Блэк, вступив в брак с Джинни, тоже стал частично членом семьи, во всяком случае, в глазах артефакта. Кто может знать о его местоположении лучше, чем родственница?

— Легилименс!

В голове Беллатрисы был рукотворный хаос, который невозможно преодолеть. Рон поковырялся в фрагментированных воспоминаниях, но не добился особых успехов. Самые жестокие отрывки из пыток Фрэнка и Алисы Лонгботтом не считаются.

— Прячешь воспоминания от мужа? — Рон улыбнулся самой тёплой из своих улыбок. — Ну ничего, ничего. Сейчас посмотрим, как долго ты сможешь хранить свои секреты. Круцио!

Известный факт — пытки ослабляют волю человека, одновременно снижая защитные свойства любых окклюментных щитов. Рон буквально слышал, как с каждой минутой трескаются ментальные щиты, как Беллатриса просто не находит в себе ресурсов для сохранения важных сведений, которые она хотела бы скрыть от Рона.

— Беллочка, ты понимаешь, что всё закончится только когда я узнаю нужную мне информацию? — спросил Рон. — Подумай хорошо. Зачем эти мучения, если всё, что нужно, это раскрыть правду? Ты всё равно умрёшь, никто не придёт тебе на помощь, все, кто хоть что-то мог бы сейчас сделать, мертвы.

Решимость на лице Беллатрисы слегка померкла, но видно было, что отказываться от сопротивления она не собирается.

— Круцио. — устало вздохнул Рон.

Спустя несколько минут, Рон проверил крепость ментальных щитов, затем продолжил пытку. Ему не нравилось то, чем он сейчас занимался, но ради сестры он способен и на большее.

Час, целый час потребовался, чтобы проломить защиту, а затем ещё два часа Рон копался в воспоминаниях Беллатрисы, которая теперь окончательно сошла с ума. Воландеморт провернул великолепную игру, добившись всего, чего хотел, и став тем, кем ему хотелось.

Но главное, Рон нашел ответ, где искать Джинни и Сириуса.

*Нуменгард*

— Вашу же мать... — Рон с силой дёрнул решетку, вырывая её.

На каменной стене висел Сириус Блэк, точнее только тень былого — серое, измождённое тело мучимого жаждой и голодом человека.

— Сириус. — Рон осторожно дотронулся до вывернутого плеча узника. — Сириус!

Блэк с трудом разлепил глаза.

— Кто... — прохрипел он.

— Спокойно, сейчас я тебя освобожу! Алохомора! — вложив палочку в футляр, Рон выдернул цепь из фиксирующих её к стене колец и медленно спустил Сириуса на пол. — Агуаменти!

В миску, стоящую под ногами, полилась холодная вода. Одной рукой придерживая миску, другой рукой Рон наложил на Сириуса диагностические чары.

Состояние критическое, дефицит жидкости, дистрофия, серьезные повреждения печени, желудка, сердечно-сосудистая система доживает последние деньки. Ментальное состояние — полубредовое — Сириус не может сейчас быть уверен в реальности Рона.

— В общем, Блэк, я сейчас тебя погружу в стабилизацию, полежишь у меня дома, пока я Джинни не найду. — Рон уже почти применил заклинание колдомедицинской комы, когда Сирус неожиданно цепко и быстро перехватил его руку.

— Джинни... — прохрипел он.

— Я её найду! — заверил его Рон, накладывая чары, погружающие человека в кому.

В отличие от альтернативных способов введения в кому, вывести человека из этой не так сложно, пусть и требует некоей квалификации. Процессы замедляются троекратно, что даст дополнительное время для медицинского вмешательства. Рон вложил порт-ключ в руку Сириуса и активировал руну дистанционно.

Нуменгард был пуст. Как выяснил Рон из воспоминаний Беллатрисы, после побега Гриндевальда и Воландеморта, смысла в поддержании инфраструктуры больше не было, поэтому тюрьму забросили. Поттер же, который на самом деле не такой уж и Поттер, использовал бесполезно простаивающие помещения с пользой — организовал свою тайную тюрьму.

Джинни нашлась на втором подземном этаже, закрытая в железной деве. Рон разрезал металл и лихорадочно принялся освобождать сестру. Раны загноились, ржавые шипы железной девы пришлось отрезать, так как их извлечение в таких условиях скорее убьёт Джинни.

Она была без сознания, поэтому Рон даже не пытался с ней говорить, срезав шипы и наложив на неё чары комы. Обняв сестру, он использовал порт-ключ.

*Башня Тарквиния*

Рон движением руки очистил стол от лишнего и аккуратно положил на него Джинни.

Ранения серьезные, хуже всего виделись шипы в области затылка, что вызывало у Рона сомнения в своих колдомедицинских способностях. Позвоночник — самая сложная и опасная часть человека для любой медицины.

Перебирая различные варианты, Рон отпнул от себя ползающую по полу Беллатрису, пускающую слюну и мычащую что-то.

— Тебе сказочно повезло, сука, что ты отделалась сумасшествием. — процедил Рон презрительно.

С беспокойством посмотрев на лежащую на столе Джинни, он решил перейти к Сириусу. У того дела были получше, но всё равно не очень. Хотя, в его случае Рон хотя бы знал, что делать.

Исцелив многочисленные гнойники на коже, очистив печень от микробов и токсичных веществ, Рон перешел к сердцу, которое было совсем уж на исходе. Рону пришлось влезть в библиотеку Тарквиния, чтобы найти специализированные колдомедицинские заклинания. Как-то так получилось, что специально он их не учил, а в ящике от Льва Ночи они если и были, то Рон не знал формул, верных для родного мира. Как ни странно, но заклинания обнаружились в оставленном Тарквинием компьютере, в виде отсканированных страниц. Старик оказался на удивление прогрессивным и ценящим все возможности, которые только давала магловская наука. Рон бы даже не подумал так изощряться, чтобы сократить объемы забираемой с собой литературы. Вот что значит — ученый. Самое главное чудо в Тарквинии не то, что он восемьсот с лишним лет просуществовал как лич, а то, что он за эти восемьсот с лишним лет умудрился не закоснеть. Ладно Рон — он сопливый и юный, если сравнивать с Тарквинием, но есть ведь тысячи престарелых магов, застывших в эпохе своей юности и не желающие открываться новому. Это-то и губит магический мир — старики, живущие долго и не желающие меняться. У маглов другая проблема — слишком динамичное развитие. Рон не сомневался, что большая часть политиков не отдаёт себе отчёта, насколько глубоко в задницу она загоняет мир своими действиями. Рон начитался вдоволь прогнозов: будет очень плохо. Выживут многие, но они умрут в первые же месяцы. Десятки тысяч градусов Цельсия убьют только счастливчиков, остальные, которым судьбой отведена участь вдыхать пепел из людей, будут умирать от жажды, голода, холода и радиации. Или останутся прозябать в неизвестности под толщей из песка и стали — в бомбоубежищах и бункерах. Земля не будет плодоносить, так как это невозможно без солнца, а солнца не будет. Облака пыли, поднятые десятками тысяч ядерных ракет, закроют небо, погрузив планету в многолетнюю тьму. Вот в этой самой тьме и будет решаться судьба человечества. Там и будут происходит те события, которые любят смаковать фантасты атомной эпохи: каннибализм, битва за ресурсы, племенной строй, рабовладельчество, феодализм, человек человеку — волк, анархия и смертельный карнавал безумия. Человеческая жизнь не будет стоить ничего. И люди, живущие сейчас и ждущие Конца, знают об этом. А если не знают, то чувствуют. У Рона поджилки трясутся от осознания возможности того, что вот он сейчас латает Сириуса Блэка, а в этот самый момент над ним пролетают межконтинентальные баллистические ракеты из США, а в противоположную сторону летят ракеты из России. Всё может закончиться в любую минуту.

«Столько мгновенных смертей...» — подумал Рон. — «Если существуют где-то такие же как я, то прокол в защите мира будет гигантским и кому-то сильно не повезёт».

О том, что это может быть Хьюго, он заставил себя не думать.

Закончив с Сириусом, Рон вернулся к Джинни. Судя по тому, что он увидел, в отличие от Сириуса, её хорошо кормили, а также лечили до определенной степени. Видимо, Беллатриса хотела, чтобы Джинни страдала как можно дольше. Рон от души пнул в бок упорно подползающую к нему Беллатрису, продолжающую мычать и пускать слюну. Ему было её абсолютно не жаль.

Сириус начал приходить в себя.

— Джинни... — прошептал он, едва приподнявшись.

— Я стабилизировал её, Блэк. — ответил ему Рон. — Ей ничего не угрожает.

Мунго. Нужно в Мунго.

*Больница Св. Мунго*

В приёмном покое пусто. Никаких пациентов, только одна медсестра за стойкой регистрации.

— Вам чем-нибудь помочь? — любезно улыбаясь, спросила она.

— Да. — кивнул Рон нервно. — Это моя сестра, она...

— Вижу-вижу... — ещё более доброжелательно улыбнулась медсестра.

Рона это сразу насторожило.

— Где колдомедики и персонал? — спросил он, опуская руку к кобуре.

— Здесь. — медсестра явно была под кайфом, так как зрачки её были противоестественно расширены.

— Шутишь со мной? — Рон выхватил Зиг Зауэр и навёл медсестре прямо в лоб.

— Ох, магловское оружие... — притворно испугавшись, прощебетала медсестра.

— Где колдомедики? — Рон уже по глазам медсестры понял, что вопрос составлен некорректно. — Кто сейчас дежурный?

Время уже сильно за вечер, поэтому можно было рассчитывать только на дежурную смену.

— Доктор Мэдли здесь, доктор Ноббс здесь, а также доктор Данбар. — перечислила с ошалелой улыбкой медсестра.

— Спасибо, твою мать. — процедил Рон и левитацией потащил Джинни дальше.

За спиной раздался хлопок.

— Рон! — окликнул его Сириус. — В твоей башне какие-то люди!

— Вот дерьмо! — Рон резко развернулся. — Кто?

— Авроры! — ответил Сириус на бегу.

Он подбежал к Джинни и схватился за её руку.

— Сейчас найдём колдомедиков, они начнут оказывать помощь, а я сгоняю обратно в Башню. — озвучил план Рон. — Будешь с ней. Умеешь пользоваться магловским оружием? Это пистолет. Наводишь в того, кто не нравится, нажимаешь на спусковой крючок. Понял?

— Да-да, понял... — Сириус с сильной неуверенностью принял пистолет. — Я прослежу, чтобы Джинни получила лучшую помощь.

Рон прошел непосредственно к палатам.

— Кто здесь врач? — громко спросил он.

Из-за стойки дежурной медсестры выглянула пожилая колдомедичка.

— А вы по какому вопросу? — спросила она, дружелюбно улыбаясь.

— Да вы тут совсем о№%ели?! — вскипел Рон, выхватывая из футляра палочку. — Не боитесь смерти?!

— Н-нет... — покачала головой дежурная, продолжая улыбаться так, как бабушки улыбаются своим внукам.

— Может ты передумаешь, когда я отрублю тебе руки и ноги? — нехорошо улыбнулся Рон.

— Что за шум? — вышла из первой палаты женщина в униформе колдомедика. — Кто вы и что тут делаете?

— Это сейчас не важно. — вперил в неё свой взгляд Рон. — Назовись.

— Фэй Данбар, доктор колдомагических наук. — на автомате отчеканила женщина.

Возрастом она была примерно как и Рон, может так статься, что они учились в одно и то же время. Точно, Рон вспомнил её. Она жила в одной комнате с Грейнджер и Браун.

— Слушай меня, Фэй, меня зовут Рональд Уизли, мы с тобой начинали учиться на Гриффиндоре, но затем со мной случилось некоторое дерьмо и я исчез из ваших интересных жизней. — начал объяснять Рон. — Это Джинни, моя сестра.

— Да... я вижу. — пригляделась к Джинни Фэй.

— Фэй, у тебя есть семья, близкие? — поинтересовался Рон.

— Н-нет... — отрицательно покрутила головой Фэй. — То есть, мама с папой.

— Так вот, Фэй, если Джинни не получит квалифицированной помощи, твои родители умрут. — пообещал Рон. — И я боюсь, что очень не сразу и не безболезненно.

— Но, Рональд... — Фэй растерялась. — Все Уизли в официальном розыске, я подпишу себе смертный приговор, если окажу кому-то из вас помощь...

— Фэй, ты прямо сейчас подписываешь себе смертный приговор, споря со мной. — елейным голосом произнес Рон. — Живо делай свою работу!!!

Колдомедичка вздрогнула, судорожно вздохнула и подошла к Джинни.

— Тут... — она взмахнула рукой, активируя диагностическое заклинание. — Тут повреждения высокой степени тяжести...

Рон не слушал дальше, использовав один из порт-ключей в Башню, прямо в портальный зал.

*Башня Тарквиния*

— Убейте его!!! — раздался до боли знакомый женский крик, полный ярости.

Рон наложил на себя дезиллюминационные чары и сразу же выставил Протего, в который врезался ворох заклинаний различной степени тяжести. Решив, что сегодня можно всё, Рон применил самые мощные и ужасные проклятья из своего арсенала.

— Мацекра Корпус! — аврор в комплекте магловской штурмовой брони, прятавшийся за стеллажом с различными баночками, начал резко истекать кровью и жиром. Вопль адской боли и ужаса отразился от стен, больно дав по ушам.

В ответ полетели Авады, но Рон поднял стальной стол и прикрылся им.

— Луцеат Коррумптур! — очередной аврор, до этого прятавшийся за Протего, начал стремительно растворяться снизу вверх.

Протего не защищает от атак, которые бьют снизу. Пусть основная доля вложенных в заклинание сил уходит на преодоление пространства под землёй, но зато то, что осталось, бьёт смертельно. Главное, чтобы противник не был обут в сапоги из драконьей кожи. Хорошие НАТОвские берцы совершенно не защитили аврора, поэтому он быстро превратился в мясную слизь.

От стола почти ничего не осталось, поэтому Рон отбросил его в сторону авроров и взялся за многовековой дубовый шкаф.

— Мацекра Корпус! — швырнул он заклинание в подставившегося под удар аврора, но оно было блокировано щитом Протего, выставленного самой Гермионой Грейнджер. — Да сдохните вы уже наконец!

— Уизли, ты заплатишь за всё!!! — проревела Гермиона.

Рон укрылся за массивной резной колонной из гранита, которая через долю секунды затрещала от потока молний. Это что-то новенькое. Это может пожарить даже через Протего.

Острая фаза встречного боя прошла, поэтому Рон нашел время для активации антимагической руны. Руна улетела в сторону авроров.

— Граната! — выкрикнул один из них, неверно интерпретировав летящий в его сторону маленький объект.

В руну полетели ударные заклинания, что дало нулевой эффект, так как ещё на подлёте они лишались магической силы. Рон не стал разочаровывать ожидания аврора, поэтому действительно бросил вслед за руной осколочную гранату Mk.II.

Сокрушительного эффекта, как с Поттером, это не принесло, так как обстановка помещения была иная — в портальной комнате слишком много хлама. Наповал убив двоих, граната ранила ещё одного, который начал вопить во все лёгкие. Это значит, что аврор мог бы выжить, но Рон уже для себя решил, что нет, не выживет...

Очень сложно работать, когда в ноге торчит острый обломок дубового шкафа, но на кону портал, поэтому Рон даже не задумывался, когда выскочил из-за колонны и начал поливать уцелевших авроров самыми жесткими заклинаниями. Истекая жиром, сгорая в кислоте, лишаясь костей или конечностей, но авроры отступали. В конце-концов, Рон остался наедине с Гермионой и последним уцелевшим аврором.

— Вот мы и остались одни, только вы и я... — усмехнулся Рон, ломая вырванную из рук Гермионы палочку. — Герми, у тебя дети остались?

С этими словами он швырнул палочку Гермионы в сторону аврора и взорвал её невербальной Бомбардой, которая смела тело аврора и пробило его горло осколками дерева. Симпатичный в целом парень, обезображенный торчащими из лица и шеи острыми щепами виноградной лозы, медленно осел на пол. Гермиона в ужасе завизжала.

— Ой-ой-ой, только вот не надо тут истерик! — замахал левой рукой Рон. — Не верю я, что один из организаторов национального масштаба геноцида, может визжать как девочка от вида убиваемого человека! Не верю! Скажи мне, Герми... Хотя знаешь... Сектумсемпра!

Концентрированные магические пики пробили ей грудь.

Рон смотрел в эти глаза, которые не верили смерти. Рон даже на секунду усомнился, знала ли она, кто занимал место её мужа? Он тряхнул головой.

— Конечно же ты знала, да? — спросил он у умирающей Гермионы. — Кто вообще знает мужчину, если не его жена? Моя покойная матушка меня так не знала, как знает Мира. Ты ведь догадывалась? Изменение поведения, смена привычек, незнание некоторых обыденных вещей? Да даже резко изменившаяся политика Лонгботтома! Неужели ты не заметила, что за действиями этого тюфяка стоит Гарри, сука, Поттер?! Вот не надо смотреть на меня такими жалобными глазами. Моя жалость умерила в окопах, она умирала вместе с Ошей и моим нерождённым сыном, сгорала в пламени драконов, замерзала в холодном дыхании Белых Ходоков! И жалобный взгляд суки, которая всё видела, но ничего не предотвратила, не вызывает во мне ничего, кроме раздражения! Умирай как человек, без мольбы, не клянча минуты жизни!

Рон отвернулся и аппарировал.

*Больница Св. Мунго*

— Я надеюсь, мне не придётся вскрывать твою башку, чтобы выяснять адрес твоих родителей, Фэй? — поинтересовался Рон с наигранным участием.

Фэй вздрогнула, так как он подкрался незаметно.

— М-нет! — воскликнула она, разворачиваясь. — Состоянию Джиневры Молли Блэк ничего не угрожает.

— Ты же не будешь возражать, если я проверю? — Рон отодвинул Фэй от больничной кровати и подошел к мирно спящей сестре.

Диагностика показала, что дела сейчас намного лучше, чем было, поэтому Рон, нежно погладив сестру по голове, развернулся к колдомедику.

— Ну что я могу сказать... — произнес Рон испытующе. Фэй сжалась. — Хорошая работа. Лучше, чем ожидал даже я! А я ведь верю в британскую медицину! Дорогуша, тебе может это показаться странным, но я даю тебе шанс на выживание. Твои родители маглы?

Фэй замерла, не зная какой ответ будет правильным.

— Да не переживай ты так! — рассмеялся Рон. — Я это к тому, что миру скоро карачун, а тебе бы жить и жить... У меня припасён целый мир, где можно эти самые «жить и жить» воплотить, тебе, твоим родителям, может быть ещё одному-двум дорогим людям. Но! Контракт по всем правилам, стандартный, но пожизненный. Житьё-бытьё в экологически чистом мире, где не дымят промзоны, не летают ядерные ракеты и вообще, всё без ГМО, даже люди! А чтобы доказать, что я не пустопорожний промоутер какой-то... Сириус! Ты где?

В палату вошел Сириус Блэк, сидевший до этого в коридоре.

— Итак, Сириус, я сейчас дам Магическую клятву этой дамочке, что не врал последние десять минут. — сообщил Рон. — Разбей!

Рон схватил Фэй за руку и крепко сжал. Сириус достал палочку и положил её на сжатые в рукопожатии руки.

— Клянусь, что говорил только что этой женщине искреннюю правду. — торжественно произнес Рон. — А если же нет, то пусть меня постигнет суровая кара, установленная законами... ой, то есть, пусть постигнет меня суровая кара!

Вспыхнула палочка, зеленый свет.

— Ну вот, как бы всё ни было сумбурно и невероятно, но я твой счастливый билет, дамочка. И если ты сможешь обговорить эту тему со своими знакомыми квалифицированными колдомедиками, я буду открыт для предложений в течение... часа. Да, ровно час буду здесь.

С этими словами Рон уселся в кресло рядом со спящей сестрой.

Фэй недоуменно смотрела на него около полуминуты. Затем у неё в голове словно щелкнуло что-то, если судить по изменившемуся выражению лица. Она бросилась прочь из палаты и громко зашлёпала тапочками вдаль по коридору.

— Зачем тебе колдомедики? — Сириус всё ещё плохо соображал, так как прошло слишком мало времени после отупляющих недель в темнице.

— В том мире медицина сугубо магловская, а это плохо сказывается на здоровье. — объяснил Рон. — Пусть колдодокам придётся переучиваться, зато когда переучатся... Это я тебе скажу... Кстати, как так вышло, что моя ненаглядная сестрёнка вышла замуж за, без обиняков, такого как ты?

Сириус перевёл устремлённый на Джинни тёплый взгляд на Рона. Разумеется, температура взгляда упала до минимальной комнатной.

— После гибели её первого мужа... — начал Сириус.

— Симуса Финнигана, да? — перебил его Рон. — Вроде неплохой пацан был, помнится, мы с Поттером повздорили, я обещал затолкать ему в задницу его вонючие носки, но появился староста Симус и начал угрожать мне отработкой. Как, мать его, вообще получилось, что Джинни начала с ним встречаться?

Сириус пожал плечами.

— Судьба всему виной. — произнес он наконец. — Как и то, что я был рядом, когда она скорбела. Она хорошая женщина.

— Понятно. — кивнул Рон. — Через сорок минут уходим.

*Башня Тарквиния. Портальное помещение*

— Заходите по одному. — Рон указал на зев портала. — Нет, это не Арка смерти, а всего-лишь портал в другой мир. Я зайду последним. Сириус, заноси Джинни.

Сестра Рона ещё не пришла в себя, но это дело времени, поэтому он не переживал.

В зале присутствовало три десятка бывших сотрудников Мунго, которые пожелали испытать судьбу в новом для них мире. Контракты будут заключены на той стороне, чтобы минимизировать шансы срыва при переходе.

— И скажи близнецам, чтобы отправляли обратно Дольфа. Он нужен своему народу как никогда. — дал указание Сириусу Рон.

Сириус вместе с Джинни исчезли в портале, а у Рона будто камень с души упал. Сестру он любит и искренне за неё переживает.

— Давайте, захо... Стоп. — Рон остановил одного из колдомедиков, кажется, Джейсона Страут.

Из портала вышел Дольф.

— Доброго времени суток. — приветствовал он Рона. — Твой... зять сказал мне, чтобы я прибыл сюда.

— Дольф, рад тебя видеть живым и здоровым. — улыбнулся ему Рон.

— Если тебя не затруднит, мог бы ты доставить меня в Берлин? — попросил Дольф. — Времени очень мало, а нужно успеть очень многое!

— Не переживай, пока ты отсутствовал, твои ребята подсуетились и занимаются ещё оперативнее, чем ты мог бы ожидать. — Рон пожал руку Дольфу. — В принципе, твоё отсутствие больше не критично.

— Я должен присутствовать при рождении новой державы! — не согласился Дольф. — Дело моей жизни!

— Ладно-ладно! — поднял руки в знаке капитуляции. — Такие ребята как ты мне бы пригодились и в моём новом мире, но раз уж...

— Прости Рональд, но здесь у меня обязательства перед моим народом. — приложил руку к груди Дольф. — Не хочу показаться неблагодарным, но ты бы на моём месте поступил бы так же.

— Да я не в обиде. — махнул рукой Рон. — Может это твоя судьба? Кто я такой, чтобы вмешиваться?

— Ты уже вмешался, десятки раз. — покачал головой Дольф. — Вернее будет спросить: когда вмешательств будет достаточно?

— Не поспоришь. — рассмеялся Рон. — Тогда последнее вмешательство. Хватай руку.

Рон отправился в Берлин, доставлять Дольфа на рабочее место, а народ медленно и неуверенно шел в портал. Среди них была и ползучая Беллатриса Лонгботтом, в девичестве Блэк.

— Так-так-так... — Рон вернулся, когда портальная комната уже была пуста. Их с Дольфом чуть не размазало по антиаппарационному щиту, поэтому пришлось задержаться на выяснение отношений с правоохранительными органами ГДР. — Значит, все ушли? Ну, что же тогда мне медлить?

Рон вступил в портал.

Примечания:

Дамы и господа!

Снова скажу вам, что это не последняя глава (даже если это кого-то расстроит, хы-хы). Да, может и похоже, но, как говорил Джон Рембо: ничего не кончилось! В следующих главах, а может и главе, нет, скорее всего главах, будут поставлены все точки, выяснены отношения и доведены до логического конца злоключения и приключения некоторых персонажей. Я сказал, хау!

Глава двадцать девятая. Раздел

Рон сделал шаг в портал и вышел прямиком в собственном дворце.

«И никаких тебе гор трупов, катастроф и терактов» — довольно подумал он.

Встретил его дежурный по портальному залу, который Рон сказал построить братьям. Те, как видно, всё выполнили досконально, даже вывеску поставили: «Добро пожаловать домой, Рон!» Рону стало как-то приятно на душе, отчего он добродушно улыбнулся дежурному, который от этого вытянулся в струнку и начал активно потеть. Рон вспомнил, что это последствия его репутации среди подданных, которые считают, что гневный Рон не так опасен, как улыбающийся доброй, отеческой улыбкой.

— Расслабься, солдат. — разрешил дежурному Рон. — Доложи куда следует.

— Есть, Ваше Величество! — козырнул дежурный и взялся за телефонную трубку.

— Однако! — удивился Рон. — Солдат, сколько времени прошло с моего отсутствия?

— Кхм, Ваше Величество, с момента вашего отсутствия прошло два года и шесть месяцев! — доложил дежурный.

— А когда прибыли мои братья с переселенцами? — уточнил Рон, ожидавший чего-то подобного.

— Один год и три месяца назад, Ваше Величество. — сообщил дежурный. — А ваша сестра с вашим зятем прибыли ровно три часа назад!

— Хм... — Рон кивнул дежурному и направился на выход. — Так вот почему никто не встречает.

Рон вышел из помещения, направившись к лестнице. За спиной раздался голос дежурного: «Так точно, Его Величество прибыл! Никак нет, не расписался в журнале... Виноват. Виноват. Виноват, исправлюсь. Так точно. Слушаюсь...»

Рон, немало удивлённый, развернулся и зашел обратно в портальный зал.

— Что за журнал? — спросил он у вскочившего дежурного.

— Журнал учёта прибывших из иного мира. — сообщил дежурный.

— Ну-ка, дай посмотреть... — Рон подошел к столу и раскрыл журнал. — Так...

Бюрократы и здесь подсуетились, введя новую форму для учёта прибывших. Среди списка бросилось имя Беллатрисы Лонгботтом. Об этом Рон подумает потом.

— Не удивлюсь, если где-то в потаённом сейфе Администрации хранится журнал по учёту журналов... — пробормотал Рон. У дежурного вырвался нервный смешок. — Набери того, с кем говорил. Хочу с ним познакомиться.

Дежурный поднял трубку и быстро накрутил нужный номер.

— Полковник Хоу у аппарата.

— Это Рональд I, милостью Старых Богов, король Британского Королевства.

— Ваше Величество... Рады приветствовать...

— Хватит мямлить! Что за ерунду я сейчас услышал?! Какая, к Мордреду, роспись в журнале?! У нас что, тут межмировой транспортный трафик?!

— Ваше Величество, это требование...

— А мне плевать!!! Чтобы я ещё расписывался о прибытии? Ещё и откуда! Да я последний прибываю из того мира! Последний! Завтра же уничтожу эту арку и забетонирую помещение! Форму изъять, уничтожить. Учёт прибывших передать в юрисдикцию Отдела Разведки. Ошалели совсем без меня?! Ты нюх потерял, полковник?

— Виноват, Ваше Величество!

— Да ты вообще понял, кого требовал расписаться?! Знаешь, что за это я с тобой могу сделать?!

— Виноват, Ваше Величество!

— И что мне с твоей вины, полковник?!

— Виноват, исправлюсь!

— Не исправишься. Раз до полковника таким дослужил, то уже не исправишься! Передай своему непосредственному начальнику, чтобы он применил к тебе дисциплинарное взыскание. Приказ ясен и не допускает двояких трактовок?

— Так точно, Ваше Величество!

— И я лично прослежу, так что не пытайся там смягчать своей вины, говори как есть. Всё, свободен.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Рон положил трубку и процедил сквозь зубы:

— И здесь квадратно-гнездовыми становятся...

Дежурный по портальному залу скорбно молчал, хотя в глазах веселье.

— Смотри, когда будешь расти в званиях, не превратись вот в такого. — пригрозил Рон ему пальцем.

— Приложу все усилия, Ваше Величество. — козырнул дежурный.

*Королевский дворец. Тронный зал. 315 год. 6 месяц. 26 день*

Рон уселся на свой трон, по которому уже успел соскучиться. Мира сидела рядом, а по бокам от них сидели сыновья. Встреча с родными прошла ярко и насыщенно.

Братья уже были в Британии, куда прибыли прямо из Рва Кейлин, где Дети Леса давным давно принесли жертву в тысячу железнорожденных, что обнаружил Тарквиний при расчётах пробоя, установив там точку выхода. Пусть ребята рассыпались по полю вместе с грузами и беженцами, но это было лучше, чем оказаться где-нибудь на поле боя в произвольной точке мира. Странно то, что бойня на Острове никак не отразилась на защите мира, чего нельзя сказать о направленном жертвоприношении. Всё-таки древние маги были правы, когда запрещали тёмную магию. Ведь неизвестно наверняка, кто ещё может быть привлечён ослаблением барьера...

Братьев доставили в Британию, где они и построили рабочий портал, который запрограммировали на родной мир, из-за чего и образовался стабильный канал.

Похищенные ученые уже трудились во Рву Кейлин, осваиваясь с новыми задачами. Люди там собрались неглупые, поэтому давали себе отчёт в том, что возможно их этим похищением спасли. И последних выхлопов их деятельности: оптимизированные двигатели, модернизация огнестрельного оружия, улучшение летательных средств и прорыв в химии. Работают они пока не очень уверенно, так как учились под совершенно другие задачи, а старинные технологии никогда углубленно не изучали. Здесь же нужны именно старинные технологии, такие, которые может потянуть промышленность.

Рон был очень обнадёжен результатами работы инженеров-металлургов, которых он выкрал из-за Урала, вместе с семьями. Подскочивший технический уровень скоро позволит добывать титан, а это ключ для промышленного производства валирийской стали, что изменит вообще всё. У Рона дух захватило, когда он представил ресурс механизмов и техники, изготовленных из валирийской стали... Теперь это очень близко к реальности.

Также, за эти годы произошел ряд событий: Дейнерис окончательно покорила дотракийское море и сцепилась с народами Пестрых гор, по всей видимости, завязнув надолго. Ещё, скончался Тайвин Ланнистер, возможно от старости, а может и помогли. На его место назначен Киван Ланнистер, что не могло не расстроить Джейме и Серсею, но они не смеют возбухать, так как Джейме в колониальном Вестеросе, а Серсея сейчас образцовая жена Эддарда Старка, действующего консула Зимы. Также из примечательных новостей — у Арьи Старк родился бастард, причём ни у кого нет сомнений, что от Эурона Грейджоя, так как он даже лицом похож на своего отца. Серсея, к слову, несмотря на опасный возраст, родила Эддарду ребенка, который имел нужный цвет волос и глаз, поэтому никто не смеет ничего заявлять, но слухи всё равно ходят.

Главная же новость касалась Джона Таргариена, которому Бриенна за эти два года родила троих детей.

Как и ожидал Рон, Джон ненавидит свою работу, втайне мечтая о возвращении старых времён, с фиксированным списком обязанностей и беспрекословным выполнением отданных приказов. Рон был рад, что не ошибся — Джон идеально подходящий король для текущей ситуации.

Себя Рон в роли короля-стабильных-времён не видел никогда. Он понял, что не подходит для этого ещё во Рву Кейлин, будучи обычным лордом Севера. Он не может медленно и планомерно поднимать страну. Нет. Терпения ли не хватает, или он просто тупой, но всегда будет рывок, выдирающий жилы из всех задействованных, лишающий сна тысячи людей, выпинывающий из зоны комфорта даже совершенно непричастных. Нужна крепость — значит самая большая и очень быстро. Нужна армия — набрать крестьян и задрочить их так, что они даже в увольнениях ходят строем и песни поют. Нужна промышленность — построить сложную цепочку из предприятий и специалистов, выполняющих узкоспециализированные функции, в совокупности дающую мощность, сравнимую со всем миром вместе взятым. Международные отношения — никаких компромисов! Не нравимся? Пососите ядро!

Но есть у этой манеры ведения дел Рона один минус. Слишком легко это может обрушиться. Здесь и сейчас есть эффект несомненный, но вот потом... Ни одна вещь, внедренная таким образом, кроме, пожалуй, тёплых ватерклозетов, не войдёт в традицию, не станет неотъемлемой частью страны и не уцелеет при первых же потрясениях.

Нет, от внешних врагов его держава защищена надёжно, от внутренних тоже, но от кризисов власти, не сейчас, может через сто лет, когда Рон всё ещё будет сидеть у руля... Дел наворотить можно...

А вот Джон и такие как он — идеальные кандидаты для таких ролей. Большая часть острова будет управляться ими, а относительно небольшой его участок, размером примерно как Уэльс, будет являться королевством Британией, научно-техническим центром мира.

Так то, в остальном мире Рон не нуждался. Вестерос активно колонизируется, Ров Кейлин снова его, а Джон туда не лезет, так как у него проблем с Островом хватает. Население растёт, закладываются новые поселения, проблемы соответствующие.

Что же касается остальных Уизли, Рон собирался решить прямо сейчас.

— Рон, что за шум в городе? — спросил недоуменно Фред.

— Праздник намечается. — ответил Рон с улыбкой. — Через два месяца мы затеваем военную компанию против Валирийской империи, что создало определенный ажиотаж. Народ уже знает о дипломатической ноте, отправленной в посольство валирийцев, поэтому начал относиться к Дейнерис и её подданным плохо. Мордред подери, Фред, ты здесь уже год провёл! Неужели не слышал о потопленных торговцах?

— Слышал. — кивнул Фред. — Но ты начинаешь из-за этого войну? Так просто?

— Отбрось старое, Фред. — попросил Рон, вставая с трона. — Здесь другой мир, здесь не так давно существовало рабство, да что там говорить, до сих пор существуют рабовладельческие страны! В нашем родном мире бы долго всё обсуждали, искали бы пути мирного разрешения конфликта, вмешался бы ООН, но не здесь! Здесь попытки мирного улаживания — признак слабости. Будь у Дейнерис ядерное оружие, мы бы уже горели в адском пламени! Это... Давайте пройдём в кабинет, мне нужно кое-что вам сказать. Мира, дорогая, тебе тоже нужно присутствовать.

В рабочем кабинете Рона присутствовали Фред, Джордж, Перси, Мира, Мышонок и сам Рон. Квайен сейчас был в Вестеросе, решает вопросы логистики и военного управления.

— Итак... — Рон налил себе вина. — Мышонок давно уже в курсе, но остальным будет интересно узнать, почему я позволял Дейнерис существовать. Это не матримониальные планы, вопреки всем слухам.

Мира улыбнулась. Рон подошел к ней и нежно провёл рукой по талии.

— У меня есть только одна жена. — продолжил он. — Это не какая-то жалость, не лень, нет. Я просто позволил ей сделать свою работу.

— Поясни. — удивленно потребовал Перси.

— Вы же уже читали отчёты Мышонка по ситуации в Эссосе? — уточнил Рон. Увидев кивки, он продолжил. — Большая часть рабовладельческих государств уничтожена, правительство Дейнерис, несмотря на некий налёт тирании, безопасно для простых людей, экономическое развитие идёт стабильными темпами, у них появилось медицинское обслуживание, какие-то права, рабство не исчезло, но Дейнерис делает всё для его уничтожения. Одновременно с этим, она заняла людей войной против «неправедных» режимов в соседних государствах, собираясь добраться до Моссовии(1) и дальше. С одной стороны, нам выгодно то, что она делает. Превращает бесплодные земли в плодородные сады, сохраняет сотни тысяч жизней, неблагополучное делает благополучным и выступает против несправедливости — это, кстати, официальная позиция недавно созданного в Валирии министерства пропаганды. С другой стороны, она наращивает мощь и старается преодолеть технологический разрыв между нами, чтобы в один прекрасный день вставить нам по самые гланды. И вот эти вот морские стычки, происходящие всё чаще, тому явный пример. Она щупает наше терпение и хочет лучше представлять наши дальнейшие действия. И я дам ей повод для беспокойства! Полная мобилизация армии и флота в состояние боевой готовности, подготовка к переходу в режим военного времени, активация протокола тотального противодействия шпионажу, пробуждение спящей агентуры и готовность к активной диверсионной деятельности по первому сигналу.

— Официальное разрешение получено. — зачем-то произнес Мышонок. — Разрешите убыть?

— Ну убывай, ты план знаешь. — разрешил Рон.

Мышонок ушел, а Рон встал с задумчивым видом у горящего камина.

— Кажется, у Мышонка какой-то план. — произнес он. — Ладно! Перси, как у нас дела с детишками Поттера и Лонгботтома?

— В общем, они с головы до ног связаны Непреложными обетами, но это, вроде как и не требуется. — ответил Перси. — Остров Кромлехов, куда мы их поселили, поистине райское место...

«Сотни разведчиков с тобой точно не согласятся, ха-ха...» — подумал в этот момент Рон.

— Мы построили там почти полноценный магический замок, наподобие Хогвартса, только поменьше. — продолжил рассказ Перси. — Преподаём мы: я, Джинни, Сириус, ну и близнецы, само собой. Штатным колдомедиком назначили известную тебе Фэй.

Голос Перси потеплел на половину градуса от обычного.

— Да ты, никак, собираешься подкатить к ней? — усмехнулся Рон. — Ладно. Хорошо. Куда делась Беллатриса?

— Этого мы не знаем. — ответил Перси. — Разведчики ищут, но пока даже следов не обнаружили.

— Я абсолютно точно уверен, что спалил ей мозги. — раздраженно проговорил Рон. — Она не может соображать и представлять угрозу! Как вы вообще смогли её упустить? Как она вообще смогла попасть в портал?

— Тут уж извини, записывал прибывших дежурный по портальному залу, затем их запихали на распределение, но из комнаты она уже не вышла, сам знаешь... — ответил на это Фред. — Может аппарировала куда-то, или что...

— Да её аппарация в кашу бы превратила! — воскликнул Рон.

— А может мы сейчас ищем кого-то, кого давно уже нет? — спросил Перси. — Может, действительно, она просто аппарировала и упала в конечной точке мертвым куском фарша?

— Не исключено. — кивнул Рон.

*Хижина недалеко от руин Барроутона*

Уолдер набрал воды из колодца и шутя понёс пятидесятикилограммовую бадью в коровий хлев.

Говорить связно он уже научился, последний его рекорд — десять минут непрерывной речи, без повторяющихся «Уолдер-Уолдер-Уолдер!», что радует учителей. Этого уже достаточно, чтобы жить полноценно.

Помимо речи, он осваивает сейчас и грамоту, из-за чего среди местных получил прозвище «Умник Уолдер». Может, кого-то и смешит тот факт, что такой здоровый детина сидит за специальной партой в окружении крестьянских детишек и учит алфавит, но все перестали смеяться, когда он смог самостоятельно написать письмо в Ров Кейлин и получить оттуда новый посевной материал по программе поддержки фермеров Севера.

Сейчас у Уолдера своё хозяйство, крепкий дом, построенный с помощью новых односельчан, скот, возделываемое поле, некоторое количество денег и хорошие перспективы.

До ближайшей колонии приходилось идти десять миль, но учёба того стоила. Ведь грамотность это не только практическая польза, но и досуг — в спальне стоит собственноручно сколоченный шкаф, полный печатных изданий различных художественных произведений. Благодаря генератору электричества и электрическим лампам, Уолдер зачитывался до поздней ночи, пусть из-за этого было тяжеловато вставать по утрам.

И сегодня, дав корм скотине, он собирался быстро поужинать, активировать генератор и почитать интересную книгу про приключения Эдмона Дантеса, более известного как граф Монте-Кристо. Имена у персонажей странные, они совершают странные поступки, у них другие жизненные ценности, поэтому Уолдер их не понимал, но зато ему было интересно.

Уже с предвкушением отодвинув посуду, Уолдер открыл книгу, как раздался некий громкий грохот, а затем душераздирающий женский крик. Он вскочил, поднял прислоненный к стене двуручный топор и выскочил наружу.

Худшие опасения, промелькнувшие в его голове, подтвердились, курятник разрушен.

Ворвавшись внутрь, Уолдер ждал чего угодно: упавшего винтоплана, снаряда, неизвестным образом долетевшего с полигона, да даже весьма маловероятного падения метеорита. Но истинная причина бесславной гибели большей части кур была пугающей — искромсанная в клочья окровавленная женщина, несмотря на кошмарные раны, продолжавшая жить.

Уолдер вышел из ступора, уронил топор и побежал домой. Дома он вырвал дверь аптечки из петель и отшвырнул в сторону, тут же схватившись за покрытую обсидианом деревянную шкатулку, в которой лежал амулет исцеления.

Бегом вернувшись обратно в курятник, он нацепил амулет на грудь женщины и принялся выдёргивать из неё древесные щепки, когда-то представлявшие из себя курятник.

Женщина орать не перестала, что заставило Уолдера начать паниковать. В панике он обычно предпринимал необдуманные, неправильные решения, поэтому, вместо того чтобы сбегать в дом за обезболивающими, которые лежали рядом со шкатулкой с амулетом, он стукнул женщину в лоб.

Потерявшая сознание женщина перестала кричать, поэтому он смог выдохнуть спокойно. Раны на её груди стремительно затягивались, что довольно обычно для действия амулета. Уолдер аккуратно поднял бессознательное тело и так же аккуратно понёс домой. Из-за комплекции Уолдера, женщина не занимала в руках слишком много места, поэтому он умудрялся выдергивать из неё щепу прямо на ходу.

В доме он безжалостно смёл со стола всю посуду и бережно положил книгу на лавку, после чего разместил на столе женщину.

Уолдер успел перечитать анатомический атлас раз пять, поэтому имел представление о строении человека, из-за чего видел, что некоторые кости явно вывихнуты. Вопреки распространенному заблуждению, что переломы видны сразу, это совершенно не так. Помимо явных, открытых переломов, существуют закрытые, которые сразу не увидишь, а если увидишь, то нужна определенная квалификация, чтобы их правильно лечить. Уолдер нужной квалификацией не обладал, зато внимательно читал инструкцию к амулету исцеления, где чётко прописано: если правильно разместить сломанную кость на её место, амулет своим действием полностью восстановит перелом.

Уолдер чего-то ждать не стал, поэтому сразу же начал прощупывать наиболее подозрительные места, в которых как мог изменял положение выбитой или сломанной кости. Получалось кое-как, да и болевые ощущения от его действий вновь привели женщину в сознание. Как и ожидалось, первым делом она начала кричать от боли.

Уолдер понял, что делает что-то не так, а затем бросился к аптечке, откуда извлёк одноразовый стеклянный флакон с обезболивающим. Влив его содержимое в пострадавшую, он продолжил вправлять кости, под аккомпанемент затихающих воплей.

Со стороны могло бы показаться, что какой-то злобный великан пытает женщину, но Уолдер таковым себя сейчас не ощущал. Страх владел им. Страх напортачить, страх гибели по его вине человека, который ему ничего не сделал. Пусть он и не просил её падать на его курятник, но здесь и сейчас он отвечал за неё. Последняя редакция уголовного кодекса Королевства Британия лежала на третьей сверху полке, там имеется статья двести двадцать семь, карающая за неоказание помощи пострадавшим в катастрофах и при несчастных случаях — три года каторги как минимум.

Уолдер постарался успокоиться и оглядел пострадавшую. Тут уже делать особо ничего не надо, амулет работает. Уолдера грела мысль, что к созданию амулета приложил руку сам Рональд I, который давным-давно помог ему перестать быть узником своего разума, разрушенного действиями Брандона Старка. Несмотря на то, что вытворял Уизли с железнорожденными, несмотря на мутную историю со Станнисом Баратеоном, Уолдер его уважал. И был благодарен. Бран уготовил ему незавидную судьбу затычки в двери, поэтому Рональд его фактически спас тогда, в пещере Детей Леса.

Исцеление увечий закончилось через полтора с лишним часа. Уолдер успел сходить в подвал, где активировал генератор.

Следующим его шагом было перетаскивание бадьи для мытья, которую он наполнил водой и сунул туда нагревательный камень, подогревший воду до нужной температуры.

По завершении работы амулета, Уолдер отмыл женщину, стыдливо прикрывая глаза рукой. Смыв всю кровь, он завернул её в одеяло и аккуратно положил на кровать, а сам, отключив генератор, лёг спать на лавку. Заказанный во Рву Кейлин диван придёт только через неделю, хотя он был бы сейчас кстати.

Проснулся он от того, что его кто-то активно щупал. Открыв глаза, Уолдер обнаружил перед собой ту самую женщину, которую вчера спас. Она с любопытством ощупывала его, как-то загадочно улыбаясь.

— Проснулся, соня! — констатировала она каким-то болезненно радостным голосом. — Невилл, ты исхудал! Сильно исхудал! Булочки. Еды. Хочешь есть?

Уолдер приподнялся и озадаченно почесал затылок.

*Три дня спустя. Там же*

— Откуда в нашем поместье коровы? — Беллатриса вернулась из коровника и подпёрла бока кулаками, что значило недовольство, как быстро усвоил Уолдер.

— Не бейся током. — попросил он.

— Не буду, любимый, если ты скажешь мне, откуда у нас коровы. — добрым тоном ответила на это Беллатриса.

Уолдера это не обманывало. Она та ещё стерва. К тому же, принимает его за какого-то Невилла, который ей очень сильно должен, если верить её поведению. Говорить ей, что он не Невилл, бесполезно. Уолдер последние три дня пытался втолковать ей, что он Уолдер, но без каких-либо успехов.

— Коров я купил полгода назад, они приносят молоко. — объяснил ей Уолдер. — Тебе есть куда идти, Беллатриса? Если хочешь, я попрошу сельчан присмотреть за хозяйством и отвезти тебя в Ров Кейлин, а оттуда ты сможешь попасть куда угодно. Откуда ты родом?

— Отсюда! Это же наш дом, Невилл! — как с ребенком заговорила с ним Беллатриса, затем подошла и взялась пальцами за его впалые щёки. — Куда я могу уйти от моего любимого мужа?

— Мужа? — Уолдер отпрянул. — Я тебе не муж!

— Не говори так, Невилл! — резко сменив настроение на истерично-слезливое, выкрикнула Беллатриса.

— Но это действительно так! — Уолдер слегка сдвинулся на кровати поближе к стене.

— У тебя кто-то появился? — истеричности как ни бывало, зато взгляд здорово прибавил в подозрительности. — Это та распутная девица из секретариата? Я так и знала!

— Да-да, она самая. — ухватился Уолдер за возможность избавиться от навязанных отношений. — Распутная... Девица. Из этого... Секретариата, да. Между нами всё кончено, эм... Беллатриса, мы больше не являемся мужем и женой.

— Я УБЬЮ ЭТУ СУКУ! — прорычала Беллатриса, зажигая одним махом все источники света в помещении.

— Это была последняя угольная лампочка... — Уолдер сокрушенно возвёл очи на треснувший источник света.

— КАК ТЫ ВООБЩЕ МОЖЕШЬ ГОВОРИТЬ ОБ ЭТОМ, КОГДА МЫ ГОВОРИМ О НАШИХ ОТНОШЕНИЯХ?! — прокричала ему в лицо Беллатриса.

Уолдер уже жалел о том дне, когда она свалилась на его курятник.

— Хоть жги, но я не какой-то Невилл! Я Уолдер, в некоторых краях известный как Ходор! — стараясь придать голосу твёрдости, заявил Уолдер. Вообще, он человек неконфликтный, но может постоять за себя.

— Неважно, как ты будешь называть себя, Невилл. — мягко согласилась Беллатриса. — Хочешь, буду называть тебя Уолдером?

Уолдер понимал, что ничего не закончилось. Она просто приняла это за очередную игру.

С этой магиней жизнь стала напряженной и опасной. Как выяснилось, она получила новые способности, какими не обладала ранее. Она может управлять огнём, водой, а также поднимать вещи в пространстве. Насколько знал Уолдер из людской молвы, Рональд I умеет всё то же, кроме воды. Вместо воды он управляет холодом. Значит ли это, что Беллатриса является таким же иномирным магом?

— Беллатриса, ты ведь из иного мира? — в лоб спросил Уолдер. Лучше бы ему сдать её, ведь король точно будет не рад, если выяснится, что его соотечественницу укрывает у себя какой-то бывший умственно отсталый.

— Нев... Уолдер, что мне будет за ответ? — хитро прищурилась Беллатриса.

— А что надо? — не подумав, спросил Уолдер, думая о последствиях.

— Знаешь, что? — Беллатриса обошла кровать и села с другого края. — Я отвечу на два вопроса, а затем буду делать что захочу. Согласен, Не... Уолдер?

— Два вопроса. — решился он. — Откуда ты?

— Я из Лондона, столицы Великобритании. — ответила Беллатриса. В глазах её появился огонёк. — Последний вопрос, Невилл.

— Ты уйдёшь? — напряженно глядя ей в глаза, спросил Уолдер.

— Нет. — ответила Беллатриса и недобро улыбнулась. — У тебя кончились вопросы, Невилл. А это значит, что я делаю, что хочу.

Беллатриса взмахнула рукой. Что-то схватило Уолдера за ноги и руки, резко вздёрнув с кровати.

— Господин министр магии, вы сегодня вели себя очень плохо! — наигранно раздраженный голос Беллатрисы хлестнул по ушам Уолдера.

*В небе над Пентосом, столицей Валирийской империи*

Рон решил прибыть в столицу потенциального противника не просто так.

Увидев, что Британия готовится к масштабной войне, Дейнерис прислала дипломатов чтобы уладить конфликт. Рону воевать не резон, так как это сомнительное мероприятие отнимет очень много времени и жизней, без каких-либо особых выгод, так как вообще всё, что только может понадобиться, было в колониальном Вестеросе. Дейнерис тоже ничего особого, кроме потерь и поражения от войны с Роном не поимеет, но тут могут сыграть свою роль имперские амбиции. Захват Вестероса для неё — существенные выигрыши в престиже, укреплении власти и исполнении детской мечты. Железный трон всё ещё стоит на своём месте, на нём никто не сидит и он вообще сейчас музейный экспонат. Пойдёт ли Дейнерис на смерти десятков, а то и сотен тысяч, ради собственных амбиций и хотелок?

Королевский винтоплан приземлился на специальной посадочной площадке, где Рона с гвардией встретила лично Дейнерис Таргариен, в сопровождении свиты и собственной императорской гвардии.

Одета она была в черно-красный военный мундир, по «валирийской» моде, на голове её был открытый церемониальный шлем в виде головы дракона. На поясе висел валирийский меч, опознать который Рон не смог. Вообще всё в её виде говорило о неприятии британского, так как на ней не было ни единой вещи, произведенной британскими мастерами, а также о готовности к войне.

Рон оделся попроще — броня из валирийской стали, стоящая дороже, чем вся столица Дейнерис, Тёмная сестра на поясе, АПС в кобуре.

— Рады приветствовать вас, Ваше Величество. — вместо Дейнерис приветствовал его лорд Варис.

— И мы рады приветствовать вас, Ваше Величество. — ответил лорд-менеджер Квайен.

— Просим пойти в тронный зал, где подан торжественный ужин в честь прибытия августейшего собрата Её Императорского Величества. — поклонился Варис.

Рон хмыкнул. Так-то он тоже император, но свой королевский титул ставил выше.

После торжественного вхождения во дворец, их разместили за столом и подали ужин. Рон изначально не планировал ничего подобного, но, видимо, Дейнерис любит формальности. Оглядевшись, он внимательнее изучил огромное помещение: массивные окна из самых качественных стёкол британского производства, впечатляющие мраморные колонны, стены, покрытые лепниной «под мрамор», огромный трон из оникса, изображающий вставшего на дыбы дракона, у ног которого расположено сидение для августейшего седалища. Предназначение этого зала — шокировать роскошью и могуществом, ну и принадлежностью обладателя к роду драконьих наездников. Валирия же, ну...

Рона усадили за длинный стол из дорогого зеленого дерева, которое прибыло не иначе как из И-ти. Началась подача блюд, которые разносили сотни слуг. За столом, помимо Рона иКвайена, а также Дейнерис, сидели ещё около пяти десятков непонятных личностей, скорее всего, придворных. Варис стоял по правую руку от Дейнерис и что-то ей говорил. После запеченного по итийским традициям сазана, который был тринадцатой сменой блюда, Рон почувствовал, что настало время для переговоров.

Многочисленные придворные, официально участвующие в таком благородном ужине, замолкли по сигналу Вариса, когда Рон громко поставил на стол кубок. Дейнерис с Роном не обмолвились и словом. Слышал Рон, что нечто подобное есть в Золотой империи И-ти, где император общается только с ограниченным кругом лиц и с простыми смертными говорит только по делу. Рону плевать, что там о себе возомнила Дейнерис, в её игры он играть не будет.

— Думаю, что с формальностями покончено. — произнес он, отставив от себя пустую тарелку. — Её Императорское Величество изволит побеседовать за закрытыми дверями о вопросах государственной важности?

Придворные тихо зашептались. Кажется, Рон им только что этикет сломал.

— Просим пройти в приёмный зал. — произнес Варис. Рону показалось, что у того в голосе проскользнуло тщательно скрываемое раздражение.

«Они здесь совсем на этикете повернулись?» — подумал Рон. — «И что ещё за приёмный зал? Неужели тронного для императорского эго уже мало?»

Приёмный зал представлял из себя ещё один тронный, но поменьше. Да и трон располагался не так высоко, плюс, имелся стол для разговоров лицом к лицу.

— Я всё понимаю, империя и всё такое, но... — начал Рон. — Давайте уже перейдём к делу. Я с родными почти не разговаривал, вынужденный покинуть дом ради государственных дел.

— К делу. — произнесла Дейнерис отстраненным тоном. — Рональд, нам необходимо разделить сферы влияния, чтобы они не соприкасались и не плодили поводы для конфликтов.

— Поводы для конфликтов будут всегда. — ответил на это Рон. — Но для начала давайте уточним терминологию. Нападение на британские корабли — не повод для конфликта, это объявление войны. Мне сейчас воевать неинтересно, но если вы настаиваете, то с момента моего отлёта будет отдан приказ о начале боевых действий. Я быстро покончу с вами, а затем буду наблюдать, как рассыпается ваша «вечная империя». Вы ведь этого добиваетесь?

— Такие громкие речи... — начала Дейнерис, но затем замолкла, будто прислушиваясь к чему-то. — Мы приносим извинения за стычки с британским флотом, участники с нашей стороны будут наказаны.

Рон задумчиво посмотрел в глаза Дейнерис.

— Как зовут того, кто шепчет тебе на ухо государственные мысли? — напрямик спросил Рон. — Я заметил это ещё при первой нашей встрече.

— Это не относится к теме текущего обсуждения. — сказала на это Дейнерис.

— Ладно, не хочешь говорить, не говори. — пожал плечами Рон. — Но только помни, что в случае одержимости духом, больше всех выигрывает дух.

Слова Рона не вызвали никаких эмоций на лице Дейнерис, но он отметил, что она слегка напряглась.

— Возвращаясь к теме раздела сфер влияния. — как ни в чём не бывало, продолжил Рон. — Меня интересует весь Вестерос, а также Закатное Море со всеми островами в нём, аккурат до восточного побережья Эссоса. Также, мне интересен Соторис и Ультос, но касательно этих двоих можем поговорить отдельно, если вас интересуют перспективы совместной колонизации. Вам на откуп весь Эссос, север Летнего Моря, север Нефритового моря с островами, ну и Студёное море по самую западную границу Эссоса в придачу. Также, предлагаю Узкому морю придать статус нейтральных вод, а самые крупные острова на них превратить в свободные экономические зоны, что обеспечит дальнейшее расширение торговли между нашими державами. Проект договора о разделении сфер влияния у меня с собой, поэтому предлагаю его изучить, обсудить, а затем принять решение.

Квайен развернул на столе карту, к которой приблизились Дейнерис, Рон и Варис. Разделение мира началось.

Примечания:

1 - Моссовия - холодная мрачная земля оборотней и демонов-охотников, о которых больше ничего и не известно(из описания в ЛОРе). Лично мне сильно кажется, что у названия есть что-то общее с Московией. Сдаётся мне, что Мартин поселил туда все американские страхи касательно России.

Глава тридцатая. Любовь и вечность

*Невендаар. Предположительно, где-то в лесах эльфов*

Тарквиний возник во вспышке портальной чревоточины и огляделся. Вокруг была выжженная солнцем пустыня, от горизонта до горизонта, что отозвалось болью в груди. Неужели всё напрасно?

— Но где же всё?! — выкрикнул в отчаянии Тарквиний.

Магия этого мира вновь открылась ему, он создал магические крылья и взметнулся ввысь.

Земля всё дальше, воздух всё холоднее, но конца и края пустыне нет. Наконец, Тарквиний увидел черную точку на юге. В грузи загорелся огонёк надежды. Подхватив сундук с необходимыми грузами, он полетел в направлении обнаруженного объекта.

Посреди бескрайних песков высилась чёрная башня, обрамлённая в острые черные скалы. Тарквинию она казалась противоестественной, так как некоторые камни парили вокруг башни.

За десяток минут преодолев неопределенное расстояние до башни, Тарквиний предстал перед вратами.

— ВСЯКИЙ ПУТНИК НЕСЕТ СМЕРТЬ ЗА СОБОЮ — раздался пробирающий до костей голос. Пробирающий кого-то, но не Тарквиния. Он сам пользовался таким же зачарованным гласом в своей башне.

— Мне нужно увидеть твоего хозяина. — раздраженно произнес Тарквиний.

Антураж знакомый — здесь проживает бывший коллега по немертвому ремеслу. Странно только, что место подобрано странное — Тарквиний отчетливо ощущали эманации жизни, вкрутую сваренные с эманациями смерти. Противоестественно, жутко неэффективно, опасно. Но нужны ответы.

— ВХОДИ — равнодушно ответил глас Башни.

Врата разъехались в стороны, впуская Тарквиния внутрь.

Внутри был целый мертвый город. Замысловато, но вполне в стиле местных жителей, висели различные здания, назначение которых оставалось Тарквинию неизвестным. Сугубо логически определив самое большое и дорого выглядящее здание главным, он не ошибся и вошел в настоящий мертвый дворец. Всё в черных тонах, черный мрамор, обугленные статуи доспехов, черные колонны, мебель, а главное, трон. А на троне...

— Солониэль? — с содроганием спросил Тарквиний, медленно приближаясь к скелету, обладающему ветвистыми рогами, облаченному в до боли знакомую пурпурную мантию, точнее, в её обрывки. — Но как? Но почему? Как же так... Как же так...

Он упал на колени перед троном и зарыдал.

— Не успел... — прошептал Тарквиний, глядя на кости. — Как же так...

— Тарк-ви-ний... — прошелестел усталый тихий голос.

— Солониэль! — Тарквиний вскочил и подбежал к костям. — Солониэль! Почти тысячу лет я искал путь! Я вернулся! Солониэль, ответь что-нибудь!

Он боялся, что голос был порождением его отчаявшегося рассудка.

— Долгие лета... — голос, похожий на шелест, такой знакомый, и в то же время чужой.

— Не вздумай умирать! — Тарквиний аккуратно взялся за руки Солониэль и начал выпускать потоки магии смерти.

Магия этого мира, при первом его здесь появлении, была совершенно чужда и работала по совершенно другим механизмам. Здесь магия витает в воздухе, причём не в сыром, «нейтральном» виде, а с принадлежностью к конкретным стихиям. Нейтральной магии здесь нет, так как её никто не производит, ибо нет нейтральных богов. Да, генерируют магию здесь именно боги. И одна из них сейчас перед ним.

— Я не верила... — прошелестела Солониэль.

— Солониэль... — Тарквиний нежно погладил скелет по кисти.

— Мортис... — поправила его мертвая. — Меня зовут Мортис... Уже давно...

— В этом мире ещё есть живые? — спросил Тарквиний вставая. — Ты знаешь что-нибудь об этом?

— На севере моих владений есть поселение... — шелест голоса Мортис показался Тарквинию более... живым. Магия смерти, как он и надеялся, оказывает на неё благотворное воздействие. — Варвары-людоеды... Селение других перед ними... имперцев... не трогай... они помогают мне...

Тарквиний кивнул и направился наружу. Магические крылья позволили быстро вознестись в небо и устремиться в заданном направлении. Однообразные пески сменились полупустыней, затем редкотравьем, среди которого встретилось небольшое поселение людей. Они не были похожи на варваров, а Тарквиний в вопросе разбирался, отлично различая сорта варваров.

Варвары обнаружились через сорок минут полёта, обозначившись дрянными домами и примитивными укреплениями. Ну ещё и смрадом.

Приземлившись посреди поселения, Тарквиний применил заклинание массовой парализации, обездвижившее всех в радиусе пяти сотен ярдов. Захватывая беззащитных жителей под контроль разума, отчасти напоминающий одержимость стихийными духами, он, убив около двадцати очухавшихся варваров блуждающими огоньками, покинул поселение, погнав захваченных впереди себя.

По воздуху путешествие заняло десятки минут, а по суше пять с половиной часов. Ближе к закату он прибыл к башне Мортис.

— Ты привёл... — в шелесте голоса Мортис слышалось удовлетворение и надежда.

Тарквиний быстро начертал на полу тронного зала пентаграмму для жертвоприношений. Расположив на ней захваченных варваров, он начал по одному резать им глотки. Варваров в поселении он подбирал разборчиво: только крепкие и высокие мужчины, полные жизненной энергией. Ведь известный факт — чем здоровее жертва, тем больше выхлоп магии смерти при её убийстве.

Руна фокусировала толчками покидающую варварские тела энергию в стремительно раскручивающуюся спираль. Через считанные минуты, посреди зала бушевало торнадо из магической энергии, которое, по мановению руки Тарквиния, врезалось в кости Мортис и начало отдавать свою силу.

Тарквиний не удивился тому, что Мортис жадно набросилась на предоставленную энергию, напитав свои кости и тут же с хрустом и скрипом встав с трона.

— Тарквиний. — кивнула она благодарно. — Я не могу передать тебе чувства, которые испытываю сейчас. Костяное объятье не выразит их в достаточной мере.

— Почему это случилось с тобой? — спросил Тарквиний. — Ты ведь богиня.

Медленно подойдя к нему, Мортис уставилась ему в глаза зелеными огоньками из костяных орбит.

— УЗРИ

Тарквиний начал получать образы памяти, поведавшие ему о произошедшем.

Галеан, ставший после ухода Тарквиния возлюбленным Мортис, стал её мужем, они правили долго и счастливо. Но во время очередного конфликта с гномским богом Вотаном, Галеан был смертельно ранен. Вотан вырвал его сердце и метнул в солнце. Да, похоже на эпос, но так оно и было на самом деле. Мортис, тогда ещё Солониэль, бросилась к солнцу, чтобы спасти сердце мужа, но не преуспела. Она пожертвовала своей божественной плотью и превратилась в настоящий костяк. В ярости, она обрушилась на землю, в Алкмаар, где начала сеять хаос и смерть. Чума, вызванная ею, выкосила народ, населявший Алкмаар. Наложив проклятье на землю, она подняла вообще всех мертвецов Алкмаара. О проклятьях такой мощности Тарквиний ещё не слышал. Удивительно было осознавать, что Солониэль вообще знала нечто подобное.

Мертвецы, подвластные исключительно Мортис, начали уничтожать всё живое, но сфокусировавшись на Горных Кланах, на гномах и боге их Вотане.

Далее был Бетрезен, преданный ангел, ставший впоследствии демоном, затем возрождение Галеана, испугавшегося нового облика Солониэль и разбившего ей сердце.

Затем она ему отомстила. Спровоцировала вспышку ярости, в ходе которой он начал истреблять всё вокруг. А когда ярость и безумие сошли, он ужаснулся, осознал свою тёмную сторону своей души и... сошел с ума.

Сейчас он где-то на севере, безумствует, пытаясь построить у гоблинов общество лесных эльфов. Пока что тщетно. Пересылка образов резко оборвалась.

Тарквиний сел на полу трона и принялся осмысливать образы, а Мортис вернулась на трон. Через час размышлений, Тарквиний встал.

— Я знаю, как вернуть тебе былое тело.

— Оно не нужно мне больше...

— Нужно. — не согласился Тарквиний. — Ты мертва, поэтому не осознаешь этого. Но в бренных костях ощущаешь тянущую пустоту. Это и есть жажда былой жизни, Солониэль. То, что придаёт хоть какой-то смысл такому существованию...

— Откуда ты знаешь? — в шелесте её голоса ощущалось удивление.

— Я был личем в течение восьмисот лет. — ответил Тарквиний. — Я так сильно хотел вернуться к тебе, что добровольно пошел на это.

— Но твоя любовь тщетна... — прошептала Мортис. — Тысяча лет, две тысячи — тебя не станет, а я продолжу существовать дальше... С ещё одной раной...

— Этого не будет. — Тарквиний ободряюще улыбнулся. — У меня есть кое-какие знания из своего мира, которые помогут нам с тобой обрести истинное могущество, неподвластное времени и увяданию.

— Что нужно для этого? — «оживилась» Мортис.

— Галеан. — ответил Тарквиний.

*Невендаар. У подножия гор*

Лесные эльфы, как и тёмные, вымерли, не пережив правления безумного бога. Галеан не стал унывать и переключился на зеленокожих, из которых сейчас пытался создать идеальный народ с идеальным обществом. Получалось не очень, так как сама природа зеленокожих является антонимом слову «идеально». Но города они строили, как и крепости, да и в культурном плане есть некоторый прогресс, хотя многие зеленокожие всё ещё цепляются за веру в убитого Галеаном Громдока, бога зеленокожих.

Галеан, для начала, взял за основу культуру имперцев, а уже потом собирался «обимпереных» зеленокожих привести к образу жизни лесных эльфов. В некоторых вопросах «обимперивание» зеленокожих шло ударными темпами, в основном в сфере вооружений, но социальные аспекты развивались медленно. Особенно трудно было оркам и гоблинам понять концепцию единовластия вне масштабов племени. Если говорить о троллях, то у них вызывает сложность концепция «понимать». Решив, что дело в интеллектуальных способностях, Галеан взял несколько десятков троллей, в течение пяти поколений проводя над ними селекцию, главным критерием выставив размер мозга. Всего пять поколений спустя он получил... орков. Галеану стал понятен замысел Всеотца, создавшего зеленокожих — взаимозаменяемость пяти суб-рас зеленокожих, чтобы они продолжали существовать несмотря ни на что. Гиганты, известные как людоеды и циклопы, практически лишены разума, действуя на примитивном уровне, зато обладают сокрушительной силой, тролли тупы, но регенерируют так, что их можно убить только с помощью магии или огня, гоблины тоже туповаты, зато они хитры и способны выживать в экстремальных условиях, там, где предыдущие лягут костьми. Но идеальный баланс характеристик был у орков. Сильны, в меру быстры, свирепы, не обделены интеллектом. Материал не самый лучший, но именно с ними Галеан достиг определенных успехов, ведь именно орки основали первую державу зеленокожих — Иррок Дан. Галеан заседал сейчас в чертогах Великого Острога, вершу судьбу державы и размышляя над перспективами развития гоблинов...

— Вот мы и встретились, Галеан. — внезапно возник перед ним давно уже забытый знакомый из прошлого.

— Ты мне привиделся. — отмахнулся от него Галеан. — Образы прошлого возникают и исчезают, исчезни и ты.

— К сожалению для тебя, я не привиделся. — улыбнулся Тарквиний Аэтэрн Ультизан, иномирный маг, настолько могущественный, что с ним были вынуждены считаться боги.

— Ты из-за Мортис? — спросил Галеан, с сожалением переставший думать о гоблинах. Где-то в городе Мараг Ол в этот момент обрушилась арка и убила одного гоблина. — Забирай её. Меня она больше не интересует. Слишком... суховата.

Тарквиний побагровел в ярости. Очень по-человечески с его стороны. В прошлом, Галеан порой и сам забывал, что Тарквиний всего-лишь человек.

— Пришел спросить моего разрешения? — усмехнулся Галеан.

— Мне нужно твоё сердце. — зло проговорил маг, бросившись к Галеану.

Галеан почувствовал активацию чуждой магии. Совершенно чуждой. Кошмарной, иссушающей. Силы начали покидать его.

Тарквиний с шелестом извлёк из ножен диковинный меч. Ровные линии, странный материал рукояти.

— Абсолютно немагическая сталь. — прокомментировал он. — Рука кузнеца не касалась меча при изготовлении, если для тебя это важно.

Удар рассёк грудину Галеана как папирус. В помещение пыталась ворваться божественная охрана, но это бесполезно — Галеан сам запер дверь, чтобы зеленокожие увальни не беспокоили его по пустякам. Желания пофорсить сподвигло его запечатать дверь надежным запирающим заклинанием, поэтому охрана не сможет войти сюда только после смерти Галеана.

Два резких удара — сердце отделено. Галеан чувствовал, что умирает, а затем, Тарквиний отрубил ему голову.

*Цитадель Мортис*

Тарквиния встречал почетный караул из рыцарей смерти, стоящий вдоль главной дороги во дворец Мортис.

Прошествовав мимо них, Тарквиний гордо внёс в тронный зал сердце в шкатулке.

— На что ты готов ради любви? — прошептал он, уверенно шагая к пентаграмме.

Обновив границы костяным прахом, он подошел к трону и за руку повёл вставшую с него Мортис.

Бережно уложив Богиню Смерти в пентаграмму, он разместил сердце Галеана по центру. Заняв своё место, он начал ритуал. Это был видоизмененный ритуал конвертации стихийной магии в магию жизни. Галеан — бог природы, поэтому ритуал будет перерабатывать энергию земли в энергию божественной жизни. У Тарквиния был соблазн самому использовать этот ритуал на себе, но какой смысл вечной жизни без Солониэль?

Решительно активировав стартовые Руны, Тарквиний наблюдал разрушение сердца Галена и начало процесса оживления Солониэль.

Сначала, она боролась с собой, колеблясь, нехотя вбирая подаваемую ритуалом энергию. Затем, когда была поглощена четверть, её будто прорвало и процесс пошел быстро.

На глазах Тарквиния из ритуального круга вышла молодая и красивая Солониэль, сияя золотыми ветвистыми рогами.

— Я стала сильнее на порядок. — прислушалась она к своим ощущениям. — Что будем делать дальше?

— Следующий — Вотан. — улыбнулся Тарквиний.

*Вестерос. Град Кейлин*

Рон в ужасе проснулся и вскочил. Ощупав тело, он осознал, что основательно пропотел.

Кошмары ему не снились уже давно, да и то, что он увидел, нельзя назвать сном. Слишком детально, слишком правдоподобно. Скорее всего, так Тарквиний даёт знать, что у него всё получилось.

— Романтик, сука... — пробормотал Рон, заваливаясь обратно на кровать.

Сегодня и так был напряженный день. Он сейчас тренирует младшего, Артура, выживанию на чужой земле, в условиях города, в сельской местности, в лесах, в горах, в зоне боевых действий — случиться может всякое. Свою валирийскую броню он решил переделать под сына, чтобы увеличить его шансы на выживание хотя бы так.

Артур отстрелял уже около двух тысяч патронов из АК-102, точнее, его экспортной версии под патрон 5.56×45, что сделало его довольно неплохим стрелком. Так что, первый контакт с противником он однозначно переживёт, если там, конечно, не какая-нибудь продвинутая цивилизация или толпы кровожадных чудовищ.

Каждую ночь Артур засыпает снаряженный под завязку, поэтому Рон, пусть и до сих пор нервничал, но не так сильно, как раньше. Он сделал всё, что только мог, чтобы его сын выжил.

Утром, за завтраком, он обсудил с Квайеном предложение о дополнительном соглашении касательно острова Лиса, поступившее от Дейнерис. Там речь шла о том, что Лис слишком большой, чтобы считать его просто крупным островом, и ещё он очень близко к Эссосу, поэтому должен быть отнесён к сфере влияния Валирийской империи. Решили, что пора разрабатывать международную классификацию материков и островов, чтобы в будущем не было подобных вопросов.

Рона интересовал Лис. В первую очередь как непотопляемая прибрежная крепость-аэродром, с которой будет легче и удобнее бомбить материк. Дейнерис прекрасно понимала, для чего Рону нужен Лис, поэтому сейчас пытается всеми правдами и неправдами отжать его себе. Но Рону будет лучше, чтобы Лис оставался условно-нейтральным, чем под пятой Дейнерис, поэтому он решил стоять стеной на «защите суверенитета маленького государства».

Самое смешное, что находил Рон во всей этой ситуации — остальной мир даже не догадывался, что уже принадлежит двоим. Королю и Императрице.

*Орбита планеты Земля. 30.06.2009*

Дольф молча наблюдал в иллюминаторе удаляющуюся Землю. Массивное черное облако заволакивало западное побережье США. Ветра делают своё дело — миллиарды тонн пыли были подняты в небо ядерными боеголовками, которыми обменялись противоборствующие державы.

Дольф лично видел по последнему сеансу телевещания, как президент Маккейн выставил Зюганову ультиматум, тот послал его к вьетнамской бабушке, а через два часа из шахт вылетели ракеты. Первыми начали, как ни странно, китайцы. Зачем они решили разобраться с Японией именно в этот момент - решительно непонятно. Тем не менее, спусковой крючок был нажат, катастрофа стала неотвратимой.

Слава всем богам, удалось оперативно погрузить хотя бы часть работавших на Земле людей на корабли, но большинство осталось, не успело.

Восемь миллионов человек находятся в капсулах гибернации, которые ученые разработали, при помощи магии, ещё пять лет назад. Будущие колонисты, которых теперь необходимо довезти до пригодного для жизни мира.

Действующий экипаж будет работать посменно, до развития необходимой для прокола пространства скорости. Экипаж активирует двигатель Шулера, который доставит их до Альфы Центавры за каких-то двадцать лет! Дольф рассчитывал проснуться уже на месте.

- Закрывайте жалюзи, нечего смотреть на умирающий дом. - приказал Дольф.

*376 год от З.Э. Вилла у града Кейлин*

— Любимый, там кто-то пришел. — позвала Рона Мира.

Рон дорезал руну на заготовке артефакта и отложил инструмент. Он не правит уже тридцать лет, поэтому удивительно, что кто-то решил к нему наведаться — дел государственных он не ведёт, радикально покончив с ними отречением от престола. Сейчас правит Хьюго, при поддержке вынужденного эпизодически отлучаться Артура.

Проблему с Артуром решили просто — вычислили координаты мира, в который он пропадает, а это оказался постапокалиптический мирок, где человекообразные феньки затеяли ядерную войну против человекообразных кобр. Добром дело не кончилось, война продолжалась и на руинах их мира. Артур, по-видимому, должен прекратить распри и возродить мир. Он этим занимается, но не всё своё время. Им было выбрано наиболее благоприятное место, где он установил и настроил портал. Через портал завезли стройматериалы, оружие, бронетехнику, солдат — всё, что доброму правителю нужно. Сейчас крепость «Кейлин-003» является оплотом цивилизации в мире ФРЗ-01, вокруг которого сплачиваются выжившие. Может так статься, что он рано или поздно выполнит своё предназначение, но это явно будет не в ближайшем столетии, так как четыре из пяти континентов всё ещё воюют.

Так вот Артур и мигрирует между мирами, задерживаясь в ФРЗ-01 не менее чем на трое суток, так как меньшее время невидимой управляющей перебросками системой не засчитывается. Плохо только то, что трое суток там — три недели здесь, причём стабильно. В первый раз он пропал на полгода.

Рон по праву гордился тем, что успел сделать за такой короткий срок. Вестерос быстро населяется, количество жителей за эти годы скакнуло с неуверенных ста тысяч с лишним на восемь миллионов, что в своё время вызвало немалые проблемы и долгую мигрень. Магическая медицина обеспечивает почти стопроцентное выживание новорожденных, а продовольственное изобилие даёт возможность бывшим бесправным крестьянам их прокармливать, что, наложившись на подсознательное ощущение того, что дети будут неизбежно умирать, привело к взрывному демографическому росту, который до сих пор в кошмарах Рону снится. Средний возраст населения Британии — пятнадцать лет с половиной лет. А ведь Рон читал кое-что из мировой статистики родного мира. Подобный средний возраст характерен для отсталых государств вроде Нигера, где население живёт мало, а женщины рожают много, поэтому нация у них очень молодая. У Рона тоже очень молодая нация, так как детей очень много. И они создают определенные проблемы. Эти пятнадцатилетки уже умудряются заводить семьи и рожать ещё детей. И это очень опасно, так как дети не могут воспитывать детей, из-за этого Рон в своё время резко вложился в обучение педагогов и учителей, чтобы хоть как-то контролировать детскую деградацию нации. Вроде сработало.

Когда вся эта детская канитель закончилась, Рон сложил с себя королевские полномочия. К Мордреду.

Рон подошел к воротам и отворил их телекинезом. У ворот стоял Боуэн, катящий коляску Квиберна.

Старина Квиберн сильно сдал, даже передовые омолаживающие средства уже не помогают. На момент встречи с Роном, он уже был довольно стар, но Рон поддерживал его здоровье, восстанавливая отказывающие органы по мере сил, до тех пор, пока тот не отказался от помощи. С тех пор он его не видел.

— Рад вас видеть, Ваше Величество. — поклонился Боуэн.

— Оставь формальности, Боуэн. — попросил Рон, кивая Квиберну, подслеповато щурящемуся. — Я тоже рад видеть вас двоих. Давненько вы не наведывались...

— Дела, да и Квиберну нельзя надолго отлучаться от аппарата. — ответил Боуэн.

— Не женился ещё, вижу. — покачал головой Рон. — И это я не тебе, Квиберн. Хе-хе.

— Поздновато мне жениться... — усмехнулся старик. — Рон, мы долго молчали, но настало время рассказать.

— Дайте угадаю! — рассмеялся Рон. — Вы подписались на соглашение со Львом Ночи, но не стали его исполнять. И решили сообщить мне об этом только сейчас.

— Ага. — кивнул Боуэн, доставая из внутреннего кармана фляжку и делая из неё глоток. — Он не заплатил.

— Ещё бы он заплатил! — снова рассмеялся Рон. — Эта паскуда даже в мелочах поднасрать умудряется! А чего только сейчас решились? Я так-то давно уже предполагал нечто подобное, ещё до того, как Эурон меня предал. Лев Ночи — он такой демон, если есть возможность троекратно подстраховаться, то он подстрахуется. Ещё и карами пекловыми грозился в случае разглашения, да?

— Вот это-то нас и пугало. — пробормотал Квиберн.

— А что изменилось сейчас? — удивленно спросил Рон.

— Я отъезжаю в мир иной, колдомедицина бессильна. — объяснил старый некромант, автор практики по восстановлению повреждений нервной системы.

— Я предлагал тебе ритуал... — начал Рон.

— Не собираюсь я выигрывать у судьбы ещё одну жизнь! — как мог, отмахнулся Квиберн. — Она своё всё равно возьмёт.

— Но ты продолжаешь пользоваться услугами по поддержанию жизнедеятельности. — отметил Рон.

— Это другое! — Квиберн раздраженно дёрнулся в инвалидном кресле. — Я-то знаю истинную сущность твоих ритуалов восстановления! Ты не берёшь дармовую энергию из пространства, её для такого слишком мало! Ты отнимаешь её у богов и демонов, обитающих в эфире! Они следят, они не забывают! Я не хочу участвовать в этом. Лучше подохну спокойно, чем буду платить после смерти.

— Мы это обсуждали... двадцать лет назад. — припомнил Рон. — Аргументы те же. Ладно, это бесполезный спор. Если тебя так ударило в религию, пусть. Боуэн? Есть какие-то претензии, пожелания, предложения?

— Неа. — флегматично хмыкнул тот. — Я всем доволен, когда придёт время, воспользуюсь ритуалом, вырву у судьбы пару десятков лет.

Рон изучал эфир последние десять лет. Ему хотелось добраться до Р’Глора и Льва Ночи, чтобы прикончить сволочей окончательно. Попасть в эфир можно только после смерти, это однозначно, но осложнить жизнь им можно и из реального мира. Например, в Вестеросе и Эссосе официально запрещены эти две секты, а последователи отлавливаются и подвергаются обезглавливанию. Храмы их сожжены, жрецы перебиты, только лишь единицы, самые упорные, самые умные, продолжают выживать, но это ненадолго. На стороне Рона опыт родного мира, который позволяет выявлять тайные секты и общества с максимальной эффективностью, поэтому Красный Бог уже лишился подпитки от верующих, что снизило его активность до нуля. А вот на стороне Льва Ночи целое И-ти, где миллионы людей веруют в него и его жену, что поддерживает ублюдка в тонусе и позволяет строить козни Рону и его стране.

То, что Рон отнимает энергию у всех случайных сущностей в эфире — хорошая новость. Он собирался жить долго и за эти годы наклепает свитков с ритуалами восстановления столько, сколько потребуется для полного очищения эфира от духовных паразитов. Эти твари используют людей для своих шкурных нужд, чтобы подгадить друг другу или развлечься очередной войнушкой, где во имя их будут приноситься жертвы и гореть города. Одним словом — демоны. Такие не нужны.

Сейчас Рон работал над артефактом, который в пассивном режиме будет сосать энергию эфира и накапливать её. Основную работу сделали Фред и Джордж, но Рон сейчас доводить артефакт до ума. В версии близнецов, артефакт быстро и мощно высасывал энергию в определенном радиусе. Но это как резко всосать воду в трубку — разовая порция, но потом ничего не пойдёт. Рону же нужно постепенное всасывание эфира, чтобы «вода» не волновалась, а сама стягивалась к месту откачки. Скоро эта штука заработает, тогда уничтожение паразитов будет делом времени. Долгого, но зато без каких-либо усилий со стороны Рона. На поток такие артефакты не поставишь, но даже пары штук хватит, чтобы демоны перешли на хлеб и воду, а там и до их полного развоплощения недалеко.

— Заходите что ли? — пригласил Рон. — Выпьем, вспомним былое.

— Нет, мне надо ехать в институт. — покачал головой Квиберн. — По пути зашел, сказать, что думаю.

Боуэн достал коробочку с жевательным табаком и закинул за губу порцию.

— Как ты жуешь эту гадость? — с омерзением спросил Рон. — Пробовал однажды, ощущение, будто говна пожевал, ещё и штормит дико.

— Лучше не начинай, раз не понравилось. — ответил на это Боуэн. — Подсядешь, потом без этого не сможешь. Ладно, мы покатили в институт. Бывайте, Ваше Величество.

— Хорошо, удачи вам. — попрощался Рон и закрыл ворота.

Рон вернулся к заготовке и продолжил вырезание микрорун. На глаза попался свежий номер газеты. Он начал читать утром, но не добрался и до второй страницы. Что мешает почитать сейчас? Ничего.

Писали про успехи в культивации нового сорта дорнийского одуванчика, который существенно увеличит урожайность, об открытии нового парка аттракционов, о рекорде беспосадочного полёта над планетой, о перспективах космоса.

«Ну это они, конечно, фантастику...» — подумал Рон, начав читать.

Но в статье говорилось, что из тайных источников в правительстве, просочились сведения о намечающейся космической программе, которая включает в себя и исследование естественного спутника Планетоса.

«Надо будет спросить у Хьюго, а то вдруг правда...» — сделал зарубку в памяти Рон.

У короля Хьюго I Уизли всё получается довольно неплохо. Государство встало на рельсы стабильности и не собирается с них съезжать. Среди народа ходит молва, дескать, это при Роне были войны, бедствия, голод, а вот при «нашем Хью», стабильность и процветание.

Глядя на Хьюго, таким словам очень легко поверить.

«Обаятельная улыбка, всегда одет с иголочки, может часами вещать с трибуны и не повторяться, проблемы решает, военный бюджет оптимизирует, школы строит, больницы открывает, со всеми здоровается, ещё и при этом улыбается, такой хороший». — подумал Рон с оттенком зависти вперемешку с гордостью.

Хьюго ещё и образцовый семьянин — жена из магов, дочь Родрика и Анджелины, Саманта Диггори. Причём Рон специально проверил, нет, Фредовского «участия в зачатии» этой дочери Родрика не было.

Вообще, у близнецов началась странная жизнь. У Фреда продолжается этот стрёмный треугольник с Анджелиной и Родриком, который якобы не знает, что у её жены любовник. Сам-то он активно спаривается со своей гувернанткой, которая спаслась из прошлого мира вместе со всей четой Диггори. Непонятно и странно, поэтому Рон туда не лез. Каждый живёт как хочет, это свободная страна.

Фред подцепил в одном из баров какую-то девицу и через полгода женился на ней. Флёр его на дух не переносит, видимо виня в гибели их сына, поэтому сойтись обратно у них не получилось, отсюда и такой результат. Флёр до сих пор одна, живёт в своё удовольствие, преподавая в школе магии на Острове Кромлехов.

Остальные спасённые маги рассосались кто куда. Рон связал их жёсткими контрактами, поэтому уйти и творить беспредел они не могут, если не хотят умереть, конечно. Кто-то трудится в школе магии, кто-то работает на производстве, кто-то создаёт новое. Например, колдомедик Фэй Данбар. Она вышла замуж за Перси, который ухаживал за ней три года. Они вместе открыли в институте свой отдел, посвященный перспективной медицинской магии. Это из их отдела вышли стационарные аппараты, способные заменять органы. Вот так подключаешь, скажем, Квиберна, к аппарату и у него почка начинает работать нормально, хотя до этого он ссал кровью и камнями. Как слышал Рон, подобным аппаратом уже умудрились спасти жизнь парню, которому разорвало печень на стройке. Аппарат заменял печень, пока колдомедики сшивали и восстанавливали старую. Как всегда говорил и говорит Рон своим детям: на стыке магии и техники творятся чудеса.

Закончив с рунами, Рон подошел к уснувшей в кресле жене, поцеловал её в лоб и поднял на руки, чтобы занести домой.

Мира постарела за эти годы, но Рон всеми силами сохранял её здоровье, до смерти боясь потерять. Иногда, ночами, его посещали мысли: А прожил ли бы он такую жизнь с Ошей?

Неспособность забывать особенно болезненна именно в такие моменты. Перед глазами возник образ сожженного тела Оши, затем обрубленная до состояния квадрата Кинвара, жрица Красного Бога. Эта боль, как и любовь к Оше, будет с ним всегда, до самой смерти.

Дети покинули дом довольно давно. Молли уехала в Вестерос, где и осталась на должности главного колдомедика форта «Угрюмый», что является самой северной колонией Британии. Там мордредовски холодно, водятся белые медведи, но и опыт для медика специфический. За тем она туда и пошла.

Вернувшись, Рон увидел летящего почтового ворона. С возвращением полноценной магии и появлением магов, эти птицы здорово поумнели, отчего их начали дрессировать, что вылилось службу целевой доставки почты.

На стол перед Роном упало запечатанное письмо из Администрации. Рон с любопытством открыл его.

Сим уведомляем, что Джон I Таргариен, суверена Королевства Эриннон, сложил свои полномочия в пользу Хьюго I Уизли, суверена Королевства Британия.

— Вот суки! Добились-таки! — раздраженно прошипел Рон. — Ведь чувствовал, что к этому и идёт! Ах ты ж жопошник, Джонни!

Джон не один раз предлагал Рону передать королевство Эриннон в состав Британии, чтобы скинуть с плеч эту хлопотную державу. Нет, дела у него шли хорошо, королевство богатело и цвело, но... Джону эта правительственная волокита не по душе, о чём он Рону говорил не раз и не два. Видимо, он нашел какой-то рычаг давления на Хьюго, раз тот решился на такой геморрой с принятием полномочий. Властолюбием он никогда не отличался, поэтому, скорее всего, аргументация у Джона была старковская.

Письмо написал Квайен, причём собственноручно. Рон буквально видел, с каким удовольствием лорд-менеджер это писал и с какой улыбкой укладывал письмо в конверт.

Позиция Квайена была однозначна — надо сливать два королевства воедино. А Рон не хотел! Это же такой геморрой, управлять таким здоровенным куском земли. Это в десять раз больше просителей и в десять раз больше споров. А бумаг там сколько! Рона это отпугнуло ещё тогда, годы назад. Ведь есть же разница. То ли дело управлять небольшим куском земли, где один большой город и десяток маленьких, то ли дело править целой страной, где сотни городов, сотни тысяч жителей и почти у каждого из них есть что попросить.

Государство от этого только выиграет, ведь у Квайена давно всё просчитано. Рон махнул рукой: это не его проблемы уже тридцать лет.

Однозначно, Джон поселится с Бриенной где-нибудь у чёрта на куличках и они будут вместе проводить томные вечера после совместных тренировок. Детей так-то у них уже восемь, один из них, Эддард Таргариен, даже умудрился погибнуть во время дипломатической миссии в Эссос, подавившись оливковой костью. Парню было пятьдесят два года — считай расцвет лет, а оно видишь как...

Тётя Джона, Дейнерис Таргариен, отъехала в иной мир десять лет назад. Детей она так и не заимела, зато получила приемника, разум которого уничтожил Корлис и стал править страной.

Делить с Валирийской империей Британии нечего, поэтому последние пятьдесят лет этакий вооруженный нейтралитет, при котором активно торгуют и взаимодействуют, но не доверяют.

Корлис на удивление благоразумный дух, теперь не ограниченный некоторой степенью самодурства Дейнерис и творящий что захочет. Пока есть Корлис, Валирия не угроза, так как он как никто другой представляет истинные возможности Британии в целом, и армии магов в частности. Ему не победить, поэтому он не полезет. А так, он завоеватель по натуре, поэтому на дальнем востоке не утихают бесконечные локальные конфликты с дикими племенами.

Но достаточно об этом. Рон вошел домой, спустился в подвал и достал бутылку вина из погреба.

Делать особо нечего, они живут с женой день за днём, время летит незаметно, так как они счастливы. Но иногда Рону хочется отправиться в путешествие, или в параллельный мир, где можно изведывать новое, принимать героическую позу и вообще спасать всех от всех.

Рон взглянул на дверь портальной комнаты. Затем на бутылку вина «Болтон Рислинг». Затем снова на дверь с табличкой «Портальный зал». Затем снова на бутылку...

Примечания:

В общем, мир, в который вернулся Тарквиний - Невендаар, сеттинга Disciples. Сюжетные события там уже произошли, поэтому происходящее при Тарквинии - авторский произвол.

Дамы и господа! Роман фактически закончен. Остался эпилог, но я его ещё не написал. Как напишу, сразу же выложу.

Было приятно поведать вам эту историю, надеюсь вам книга принесла достаточно радости. А если нет, то:

https://ibb.co/y5ZPfrB

Эпилог

*Год 1789 от Завоевания Эйегона. Британская системная федерация. Естественный спутник Муннос*

— ... эти ублюдки с Планетоса совсем зажрались! Повышают пошлины, сокращают поставки еды! — вещал мужик, стоящий на стационарном блоке подзарядки лежащего рядом робота-уборщика. — Хватит это терпеть! Восстань, лунник! Планетарная аристократия устала считать деньги, полученные за счёт твоего труда! Фронт освобождения Мунноса набирает добровольцев в освободительные отряды! Мы отвоюем наш дом у зажравшихся ублюдков и сами будем диктовать им свои торговые условия! Долой федератов! Долой!

Столпившийся вокруг импровизированной трибуны народ горячо поддержал оратора одобрительными выкриками. Никто не слушал вещающего с голоэкрана телеведущего, который рассказывал о шокирующей стычке кораблей Космического Флота Британской Системной Федерации с гигантскими неопознанными кораблями, которые не вступили в переговоры и сразу же открыли огонь. Никому не было до этого дела.

Вокруг был довольно потрепанного вида город: панельные жилые дома и здания из экстрапластика, дорожное покрытие из того же материала, клумбы с растениями, часть которых уже успела умереть без надлежащего ухода, но главным и самым примечательным был купол. Огромный прозрачный купол, за которым терпеливо ждал вечный космос.

Поселений на Мунносе очень много — семьдесят восемь крупных мегаполисов, занятых добычей Гелия-3, так необходимого для работы тысяч мегареакторов на Планетосе. Населения на Планетосе много — двадцать миллиардов, многие из которых, добровольно и не очень, скоро отправятся к Глазу Ледяного Дракона, ближайшей звезде, вокруг обнаружили целых три условно пригодных к жизни планеты. На первой, названной в честь основателя Британского Королевства, Рональд-Прайми, основан форпост, где специалисты системной федерации уже готовят места для первых трёхсот миллионов колонистов. Капля в море, которая не решит проблемы перенаселения, но начало положит. Следующими для колонизации готовятся Рональд-Джойси и Рональд-Селекта. Там условия для обитания примерно те же, под куполом, но перспектива терраформинга гораздо хуже. Хотя, для колонистов разницы не будет, так как даже на Прайми в самых оптимистичных прогнозах, от куполов удастся отказаться только через триста-четыреста лет — столько нужно для создания пригодной атмосферы.

Толпа на площади бушевала. Шум нарастал, недовольные выкрики превратились в непрерывный гул. Роботизированная полиция уже окружила площадь, но приказа о подавлении митинга ещё не поступило.

Среди толпы начали распространяться электромагнитные бомбы-липучки, шоковые дубинки, огнестрельное оружие и виброножи.

Не прошло и пары минут после окончания речи оратора, как первые бомбы-липучки полетели в бездействующих роботов, оцепивших площадь. Три единицы человекоподобных «модулей сопровождения закона» рухнули с сожженной электроникой, а остальные, получив команду, врезались в толпу и начали заниматься своими функциональными обязанностями — обезвреживанием нарушителей.

Первые жертвы бездушных машин начали кричать и падать, зазвучал громкий свист экстрапластиковых дубинок, которые ломали кости и надёжно обезвреживали бастующих. Из толпы начали раздаваться выстрелы, пронзительный свист рельсовых пистолетов, которые причиняли больше ущерба толще людей, чем машинам, а затем ситуация совершенно вышла из-под контроля — откуда-то появились плазменные резаки, военные образцы лазерных винтовок и организованные отряды боевиков ФОМ.

Первые лазерные вспышки развязали руки искусственному интеллекту, управляющему роботами.

%Согласно директиве № 362/8, несанкционированное применение военных образцов оружия, перечисленного в приложении № 6, оборот военного снаряжения и оружия карается смертью. Протокол «Оранжевый», боевые системы модулей сопровождения закона активированы% — пришло на терминал наблюдателя оповещение от искусственного интеллекта.

На весь город Редмун, в котором происходил сейчас бунт, корпорация, разрабатывающая запасы гелия-3, выделила всего десять штатных должностей, которые, по протоколу, должны следить за исполнением единым искусственным интеллектом общественной безопасности, в особых случаях корректируя его работу. К сожалению, все десять наблюдателей отреагировали на решение ИИ бездействием, что и повлекло массовую бойню на площади.

Тяжелые лазеры модулей сопровождения закона прожигали людскую толщу на метры, убивая за залп по пять-десять человек. Скорострельность тяжелых боевых лазеров — 45 выстрелов в минуту. Боевиков на площади было около девяноста. До того, как наблюдатели успели отменить выданное искусственным интеллектом самому себе разрешение, погибло около девятьсот тридцать пять совершенно случайных людей и восемьдесят два боевика ФОМ.

После отмены огня на поражение, модули сопровождения закона вернулись к дубинкам, что привело к полному обезвреживанию толпы в течение неполного часа — оцепление не позволяло людям сбежать с площади. После того, как искусственный интеллект посчитал, что сопротивление бунтовщиков прекращено, на площадь прилетели медицинские дроны, представляющие из себя квадратные коробки двадцать на двадцать метров, из которых на лету посыпались человекообразные модули оказания медицинской помощи, начавшие процесс стабилизации пострадавших и помещение их в контейнеры стазиса, представляющие из себя прозрачные мешки, в которые накачивается специальная жидкость, погружающая человека в кому и замедляющая процессы организма.

Через пять часов после начал бунта на площади уже никого не было, а модули общественной гигиены драили экстрапластик, счищая с него жирный пепел, оставшийся от погибших.

Это был не первый эпизод гражданского неповиновения и бунта, происходивший на поверхности Мунноса, даже не самый крупный по количеству жертв. Он бы и остался рядовым случаем, если бы не одно «но».

На площадь, прямо на ещё не убранный роботами людской пепел, из портала свалилось бессознательное тело израненного, рыжеволосого мужчины атлетического телосложения. Лицо его было сморщено гримасой боли, а глаза закрыты. На нём была только странного для этих мест вида одежда — изодранная острыми когтями латная броня черного цвета и странный дымчато-серый меч в руке.

*Послесловие от автора*

Здравствуйте, уважаемые читатели.

Да, это небольшая затравка для будущего произведения, идея которого пришла ко мне позавчера ночью.

Нет, я не буду писать его прямо сейчас, так как я слишком устал от Рона и надо передохнуть.

Какова идея будущего произведения? Как вы видите, будущее сложилось не совсем благоприятно, аккурат в стиле киберпанка. Но суть самой идеи в другом.

В мир будущего, где оказался Рон, вторгается инопланетная империя, которая многим покажется знакомой. Сразу предупрежу, цикл «Храбрый мужик Рон» официально закончен и следующее произведение будет вне циклов, а если его постигнет феерический успех, то будет заложен новый цикл.

Основные вопросы, какие вы можете задать: как Рон будет интегрироваться в колониальную среду такого родного, но такого нового мира? Что ждёт его? Как отреагируют власти? Как воспримут его? Ведь вы Рона знаете, прятаться он не будет. Ответы на эти вопросы будут в новом произведении, Космодесантник Хаоса Коммандер Рон(название рабочее, может измениться в ходе авторских размышлений, а если ещё и вы внесете свои предложения, будет вообще шикарно).

Вотака х№%ня, малята.

Content

Рональд I

Глава первая. Твоё Величество

Глава вторая. Королева Неверленда

Глава третья. Бремя высокого человека

Глава четвертая. Дар небес

Глава пятая. Драконий шок

Глава шестая. Старая Валирия

Глава седьмая. Место под пламенным солнцем

Глава восьмая. Непобежденный край

Глава девятая. Дендроистерия

Глава десятая. Легионы, живые и мертвые

Глава одиннадцатая. Черные дымы войны

Глава двенадцатая. Море Заката

Глава тринадцатая. Божества и демоны

Глава четырнадцатая. Операция "Меркадер"

Глава пятнадцатая. Лекарство от жизни

Глава шестнадцатая. Континентальная блокада

Глава семнадцатая. Новый Вестерос

Глава восемнадцатая. Pax Britannica

Глава девятнадцатая. Шаткость

Глава двадцатая. Министерство правды

Глава двадцать первая. Ледяная война

Глава двадцать вторая. Род

Глава двадцать третья. Старые войны

Глава двадцать четвертая. Будущее сегодня

Глава двадцать пятая. Неживая единица

Глава двадцать шестая. Гарри Поттер и Почти Вручённый Дар Смерти

Глава двадцать седьмая. Страшный человек

Глава двадцать восьмая. Абсолютное зло

Глава двадцать девятая. Раздел

Глава тридцатая. Любовь и вечность

Эпилог