Наследие Розы: Танец для демона. Эпизод 2

Глава 1

Эльсами

- Это так… странно.

Собственный голос звучал непривычно в тишине, нарушаемой мерным потрескивающих дров в камине. Чуть хрипловатый с непривычки, но глубокий и, как мне казалось, слегка певучий… А еще родной. Словно и не забытый, не исчезнувший, не потерянный. Будто я не расставалась с ним никогда, и за все эти дни и недели вынужденного молчания, показавшиеся бесконечностью, я всегда продолжала говорить.

И все же, это чувство было чем-то новым. Как будто я внезапно обрела частичку самой себя. Я снова могла плакать, смеяться в голос, петь, а еще…

- Ари?

… наконец-то произнести имя эрхана вслух.

Такая вроде бы малость для обычных людей и нелюдей, стала вдруг для меня чем-то необходимым и сверхважным. Как воздух для человека, как лес для светлого эльфа, как магия... для некроманта.

Казалось бы, нужда в магии характерна для мага любой из возможных стихий. Но, наверное, в свете последних многочисленных событий, я машинально думала о себе исключительно в подобном ключе.

Кто бы мог подумать, что за несколько коротких месяцев столько всего могло произойти?

- Непривычно – такая знакомая, мягкая усмешка демона, сидящего позади меня, обожгла шею.

- Непривычно… что? – аккуратно спросила, застывая в пол оборота, чтобы посмотреть на сидевшего позади меня эрхана. Как всегда, его ответ был чем-то жизненно важным и остро необходимым.

Надо же… Я и не думала, что со временем это чувство во мне будет только расти и крепнуть. Пройдя долгий путь от немой, безродной, запуганной человечки, найденной им несколько месяцев назад на площади Мельхиора, до жрицы Латимиры, имеющей не только голос, знания, умения, но и семью с покровителями, я неожиданно поняла, что сумела обрести нечто новое. Нечто большее, чем все мною перечисленное.

Это новое чувство пугало, немного. Заставляло дрожать вновь приобретенный голос и чуть-чуть руки. Но вместе с тем, оно предавало мне щемящее чувство нежности и, наверное, покоя.

Как бы не берегла я те смутные крупицы воспоминаний о прошлом, я бы ни за что, ни за что ни променяла их на то, что имела сейчас. Даже ради призрачной возможности отмотать время назад и вернуть все, что потеряла. И кого потеряла.

- Непривычно слышать твой голос, - отозвался тем временем наследный принц Сайтаншесса, внимательно наблюдая, как его собственные пальцы переплетаются с моими, мимолетным, едва уловимым движением.

- Как мне непривычно говорить! - тихонечко фыркнула, как всегда невольно смущаясь. И как всегда, принимая поражение даже в таком пустяковом проявлении эмоций. Мне же просто не дали этого сделать!

Пальцы демона как обычно коснулись моего подбородка, заставляя повернуть голову и посмотреть в его сапфирово-синие глаза, с едва тлеющим золотистым узором на радужке. И не отпускали до тих пор, пока мои щеки не окрасил легкий румянец, вызвавший небрежную усмешку старшего принца демонов:

- Мне нравится твой голос, котенок.

- А я только хотела предупредить, что буду часто молчать по привычке, - нервно облизнув губы, едва слышно произнесла я, чувствуя, как от близости демона как всегда слишком часто бьется сердце.

Ариатар же, довольно усмехнувшись вдруг без слов потянулся к моим губам…

И неожиданный романтичный момент, конечно же, вмиг был разрушен ввалившимся в гостиную полуэльфом!

И нет. На этот раз я подобному вмешательству свыше была отнюдь не рада!

- О, вы оба здесь? – бывший упырь выглядел рассеянным, взлохмачивая пятерней собственные волосы. Казалось, он не замечал ничего вокруг. Его не волновала наша недвусмысленная поза в обнимку, ни вино с бокалами, стоящее рядом, ни специально созданный полумрак в библиотеке. Рик как будто был здесь… и не здесь одновременно.

Конечно, я хорошо успела узнать Таилшаэлтена и все его многочисленные привычки. И потому не заметить его чрезмерное «отсутствие» я попросту не могла. Да и не я одна, я думаю. Хотелось бы думать, что его такое состояние напрямую связано с Аэрис, той девочкой, воспитанницей супруги нашего директора. Честно говоря, я даже надеялась на подобный исход! Или на еще какой-нибудь.

Словом, что бы то ни было, лучше будет все, что угодно, чем очередная новость за сегодня, способная напрочь лишить меня спокойствия и умиротворения!

Мне даже неловко стало на мгновение. У Рика, возможно, серьезные проблемы и нужна наша помощь. А я? Думаю только о себе, что совсем на меня не похоже. Просто… просто столько произошло за сегодняшний день, что мысль о чем-то очередном и не очень приятном практически заставляла меня дрожать. Всё, чего я сейчас хотела, это немного отдохнуть. А завтра… а завтра, я как прежде, решительно готова столкнуться со всеми проблемами лицом к лицу.

Но не сегодня, пожалуйста!

- Как видишь, - хмыкнул Ариатар. И при этом он явно не собирался ни отодвигаться от меня, не отпускать из своих объятий, ни делать вид, будто бы вовсе ничего не произошло. И оправдываться, конечно же, он не собирался – эрханы никогда не оправдываются, а уж их принц так тем более! Я больше чем уверена, что он все это специально делает, не обращая внимания на состояние Рика. Пока не обращая, а может, и специально провоцируя на реакцию. Это же Ари, он скидок не делает никогда и никому!

И, как я успела заметить, не терпит их и не принимает, если дело хоть как-то касается меня, моей жизни или моего спокойствия. Особенно остро это проявилось сейчас, сегодня – по дороге с крыши академии он никому не позволил приблизиться ко мне, даже редких встретившихся нам магистров.

Сегодняшний день… он как бы вообще, стер все рамки и границы.

- Не возражаешь, я возьму? – тем временем ухватив мой бокал, для вида поинтересовался полуэльф, практически сразу осушая его до дна. И только после этого заметил. – Так, а Кейн где?

И вот тут я приуныла. Кейн… знала бы я сама о том, где его носит! Почему он ушел, да и вообще… Что на него нашло?

Чем больше проходило времени, чем сильнее крепла наша связь, тем я все больше ощущала ее, наверное, правильно будет сказать, неудобство. Не могу сказать, что скучала по мысленным нецензурным репликам ехидного черного дракона, или наоборот, хотела бы от них избавиться. Эта связь не слишком-то мной ощущалась, если честно, она была какой-то привычной, родной, такой знакомой. Будто бы неизменная часть меня и его, образовавшаяся… лет так сто тому назад! Я уже даже и не помню, как в первое время мне было стыдно от бесконечного трепа в моей голове, и собственных мыслей, нахально выставленных напоказ.

Я к этой связи привыкла, не скрою, даже сроднилась. И теперь, когда Кей заблокировался от меня напрочь, а я никак не могла к нему пробиться, внутри себя, в небольшой части моей души, я ощущала лишь пустоту. А ведь я так хотела разделить с ним все, что со мной произошло с момента его ухода…

А еще, что ни маловажно, я очень хотела узнать, что с ним происходит. Я просто не могла смотреть, как он мучается, как срывается, как отдаляется от меня! Я хотела помочь ему, правда!

И больше всего мне было больно от того, что Кейн, как раз, в моей помощи не слишком-то и нуждался.

- Полагаю, у нашего шизофреника нашлись дела поинтересней, - иронично вскинул бровь Ари. – Как я понимаю, и у тебя?

- Не спрашивай, - отмахнулся от него полуэльф, наклоняясь и подхватывая второй бокал с вином. – Все пыточные камеры Сайтаншесса и лично Сайтос тебе в помощь – я все равно не скажу! Я себя таким уставшим даже в могиле не чувствовал. Эльсами, прошу тебя, никогда не попадайся под руку магистру Джавиру и всем остальным, кто согласен с его мнением. Из меня сегодня всю душу вытрясли, благо спас Сеш'ъяр вместе с мелким… Напомните, кстати, купить ему шоколада. Потом как-нибудь, но побольше! Саминэ, ты сегодня произвела впечатление, знаешь ли. Ари… твое вступление за Саминэ на собрании вообще бесценно!

Я едва не поперхнулась воздухом. В каком это смысле?!

- Запрет на допрос наследного принца не распространяется на его друзей, - как всегда, поняв меня без слов, усмехнулся эрхан, и за его спиной с негромким шелестом распахнулись ранее скрываемые иссиня-черные крылья.

- Именно, - мрачно отозвался Рик. А после, подумав, прихватил с пола и кувшин с прекрасным вином, которым мы с демоном то ли праздновали возвращение моего голоса… то ли отпускали все непростое, что решили оставить в нашем прошлом. А может, мы просто снимали усталость.

В любом случае, я прекрасно помнила, что на кухне, в тайнике, у меня найдется еще.

- Я спать, - обняв емкость с желанной высокоградусной жидкостью, объявил порядком уставший полуэльф. – Придет Кейн, пускай спит под порогом. Меня не трогать даже при нашествии всех упырей разом и до сих пор не пойманного Чершоя! И даже при нашествии всех Хранителей разом. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Рик, - стараясь не рассмеяться, тихо пожелала я ему, глядя снизу вверх.

Вместо ответа нелюдь улыбнулся явно из последних сил, привычно потрепал меня по волосам, и быстро скрылся за занавесью из черного тумана…

- Ра-а-аз, - ухмыльнувшись, негромко начал отсчет Ариатар, удобно опираясь на вытянутые позади себя руки и явно ожидая запоздалой реакции от нашего соседа.

Интересно, не смотря на всю свою усталость, он сообразит?

- Ари, - тихо пихнула я демона в бок, не смотря на то, что собственное желание рассмеяться было очень уж велико.

- Два, - не обращая внимания на мой укоризненный вид, продолжая ухмыляться, медленно протянул эрхан. И только я собиралась со вздохом признать, до какой степени он неисправим… как обратно в гостиную практически кубарем влетел полуэльф, сверкая раскосыми глазами и, кажется, даже трепеща кончиками ушей!

Насколько, конечно, ему позволяла собственная анатомия полукровки.

- Т-т-ты, ты! – я впервые слышала, как один из моих учителей заикается. – Мне от усталости послышалось?!

- Что послышалось? – сдерживаясь уже из последних сил, серьезно спросила я, пока невероятно спокойный демон, естественно, вволю потешался за моей спиной. – Рик?

- Ты разговариваешь! – ошалело блестя глазами, выдохнул бывший упырь и вдруг, ухватив меня за руку, дернул на себя, заставляя подняться, и крепко обнял. Да так, что у меня чуть ребра не хрустнули! Но вместо протеста, я сама только крепче обняла его в ответ. – Хвала Хранителям, Саминэ!

- Не Хранителям, - моя радость, как бы я не пыталась забыть, все еще была разбавлена отголосками горя. Поэтому, закусывая губу, я отстранилась, тихонько качая головой в ответ. – Не им, Рик.

- Ари? – тут же сообразил, пожалуй, самый гениальный полукровка в мире. В вопросах ритуала и магии, конечно же!

В обычных житейских, как и в отношениях, наш бывший упырь, к сожалению, не так же хорошо подкован.

Думаю, Ариатар бы сказал проще и жестче – бесполезен. Но, к счастью, тактичность в формулировках всегда была тем, что нас отличала.

- Что? – и без того изогнутые брови демона тут же взлетели вверх, а насмешливая улыбка была спрятана за бокалом с чудом уцелевшим вином.

- Да как же, - полуэльф закатил глаза совсем в духе нашего языкастого дракона…

При мысли о котором у меня снова сжалось сердце. И на этот раз, клянусь, это было гораздо сильнее, чем раньше! Настолько, что я невольно замерла, уже не обращая на привычную игру в гляделки двух своих друзей.

Это не было простым внезапным чувством, обидой или сожалением. Вовсе нет! Это было словно… отголоском эмоций? Не моих. Это связь давала о себе знать? Или я уже чувствовала дракона физически?

Или…

- Эльсами? – наваждение было столь велико, что я не заметила, как полностью ушла в себя, в напрасной попытке уловить хоть малую долю смятения, появившуюся неизвестно откуда. И очнулась только, когда сильные пальцы привычно сомкнулись на подбородке, заставляя окунуться в омуты сапфировых глаз с тревожным золотым отблеском.

- Я не знаю, - только и смогла, что отрицательно качнуть головой, так и не сумев распознать непонятные чувства. – Я не уверена. Я что-то чувствую. Будто… будто с Кейном что-то происходит. Но он заблокировался от меня, я не могу понять, что именно.

- Ты знаешь, где он? – Ари как всегда, понял все без лишних слов и объяснений. Мне даже на миг показалось, что голос ко мне и не возвращался вовсе, и все осталось по-прежнему.

Я – маленькая, немая, испуганная человечка, а он – всесильный демон, сын Сайтаншесской Розы, эрхан, который не просто взял меня под свою опеку, но еще и научился понимать меня без слов. И вроде бы, за последнее время изменилось вокруг нас, да и между нами не мало. И все же, я по-прежнему остро чувствовала эту нашу связь... И столь же сильно боялась ее потерять.

Да, во мне с новой силой вспыхнуло желание жить дальше, принимая себя и свое прошлое таким, как оно есть.

И вместе с тем, где-то в глубине своей души хотелось вернуть все назад. Оставаться в блаженном неведении, и спрятаться от этого жестокого мира, запахнувшись в надежные, бархатные иссиня-черные крылья.

- Саминэ?

- Нет, - снова прикусив губу, едва не оцарапав ее клыками, выступившими от волнения больше, чем обычно, отрицательно качнула головой, возвращаясь душой и мыслями в нашу уютную комнату в Академии Некромантии. – Не знаю, Ари. Я чувствую, как его эмоции пробиваются через блок. Но не могу уловить их. Только отголоски. Как будто…

- Как будто он перестает себя контролировать, - задумчиво произнес эрхан. И его губ чуть коснулась кривая усмешка. – Похоже, Сеш'ъяр был прав. Его истинная натура не может подавляться столько. Ваша связь пробуждает ее, хочет он этого или нет. Ему придется принять ее. А тебе, котенок, придется помочь ему.

- Ари, ты же знаешь, - отрицательно покачал головой хмурый полуэльф, тоже все понявшй. – Ни к чему хорошему это не приведет. Насильственное пробуждение истинной сути возможно лишь у лунных эльфов, и то, лишь при соблюдении нужного ритуала. В любых других случаях подобное вмешательство может плохо обернуться.

- Невмешательство в данном случае может обернуться еще хуже, - неоспоримо бросил через плечо Ариатар, удаляясь в сторону лаборатории. – Что ты выберешь, Рик? Подтолкнуть нашего дорого шизофреника сейчас… или расстаться с ненужными конечностями в напрасной попытке усмирить полноценного Черного дракона, потерявшего рассудок от резких перемен с его собственным телом и мозгами? Я лично предпочту первое. Исключительно потому, что наш директор любезно просил оставить академию в целости и сохранности хотя бы до конца года.

И, как всегда, ушел, заставив весьма неоднозначный вопрос повиснуть в воздухе библиотеки, нагретой теплом от камина и нашим учащенным дыханием.

Я в ментальной магии смыслила мало, и потому даже не могла представить, как, а главное, чем можно помочь Кейну. И пускай лично никогда не видела драконов (или просто не помнила), примерный размах катастрофы я могла себе представить. И да, о безумии, к которому были склонны именно представители рептилий с черным цветом на чешуе, я тоже слышала. И не хотела верить в то, что языкастого некроманта это может как-то коснуться. Он ведь сильнее всего этого! Я знаю, на что он способен, я в него верю, и никогда не допущу ничего подобного!

Но… но сердце предательски замирало. Безумие – не та вещь, что способна поддаваться контролю. Особенно, если причина ее возникновения непонятна никому, и самому Кейну тоже. Ведь, как известно, чтобы найти противоядие, нужно знать, кто тебя укусил, или что именно подмешали тебе в пищу.

По-другому никак.

Есть, конечно, способы, как можно продлить жизнь любому из всех известных рас, кажется, я слышала о них, или кое-что узнала от мамы когда-то. Но это – не панацея. Всегда нужен первоисточник: яда, заклинания, проклятия.

Только с ними можно найти хоть какой-то выход.

- Хрдыр, - кажется, придя к тем же выводам, что и я, скрипнул зубами Рик, потирая переносицу. – Он прав, Саминэ. Без неприятностей нам не обойтись. Если Кейна постигнет безумие, основанное на противоборстве связи и его неприятии, последствия будут плачевны. Нужно его найти.

- Я сделаю всё, что смогу, - тихонько вздохнула, положив свою ладошку на его плечо, и легонько его сжимая. А после, без лишних слов направилась в лабораторию, где Ариатар, явно предугадавший наше решение, уже начал колдовать над какими-то травами.

Как бы мне не хотелось провести остаток этого тяжелого и насыщенного дня в тишине и спокойствии, так просто оставить дракона я не могла. Это было сильнее меня, и дело даже не в зове истинной Жрицы Латимиры, которые издревле охраняли и воспевали жизнь в любых ее проявлениях. И не в нашей странной, до конца не изученной связи.

Просто… просто я не могла себе позволить потерять кого-то еще.

- Это тимьян и зверобой, - даже не повернувшись к нам, пояснил демон, бросая в специальную гранитную курительницу измельченную практически в пыль траву, и добавляя к ней несколько сухих веточек. – Они уберут чувство тревоги и страх. Дальше все зависит только от тебя, Саминэ.

- Я поняла, - кивнула, осторожно вставая сбоку, чтобы не помешать, и ненароком не испортить процесс. В травах, как и при работе с ядами, излишняя спешка и неосторожность бывают губительны, мне ли этого не знать.

- Тебе останется только уловить вашу связь, - отряхнув с пальцев труху, демон неожиданно коснулся моего лица. – Это будет непросто. И болезненно. Ты…

- Я должна, Ари, - прижав его ладонь к своей щеке, тихо, но уверенно произнесла, слегка улыбаясь.

Я прекрасно его понимала. Его желание уберечь меня и защитить, уже давно и прочно переросшее в инстинкт… И вместе с тем, обязанности, возложенные на него и его родителями, и титулом кронпринца, и даже директором Сеш'ъяром.

Тот Ариатар сейт Хаэл, ведомый лишь злостью и ненавистью, ищущий только месть, безжалостный к врагам и равнодушный к чужим просьбам о помощи, навсегда остался где-то там, в прошлом.

Теперь передо мной стоял он - истинный наследник Сайтаншесской Розы, демон, которого я любила. С непростым характером, острым языком, но огромным сердцем. И пускай он может сколько угодно прятаться за сарказмом и колкими фразами, я всегда буду знать и видеть его настоящего.

- Тогда не будем медлить.

Я только кивнула. А Ари, не задерживаясь больше, наклонился и резко выдохнул, задувая медленно тлеющие остатки трав. Не теряя ни секунды, я наклонилась следом, полной грудью вдыхая ароматный, чуть пряный и не лишенный резкости дымок…

И без чувств рухнула на вовремя подставленные руки, мгновенно погрузившись в некое подобие сна.

Глава 2

Это не было сном, как таковым, не было даже видением. Пожалуй, если душа могла отделиться от тела ненадолго, и отправиться куда-то помимо Грани, ведомая искренним желанием (или, как в моем случае, связью), то мое путешествие можно было назвать таковым. Странным, необъяснимым полетом… в никуда.

Это было пространство без магии и границ, без шагов человеческого тела - только эмоции и чувства, запертые в лабиринт мира и сознания одновременно. Мне не с чем было сравнивать, и это, наверное, было невозможно описать.

Я не видела себя, и я практически не видела ничего вокруг, по крайней мере, ясно. Кажется, это были стены академии, но они представлялись мне смутно, в виде странных пульсирующих плит пестрых цветов с болезненной желтизной и скудной блеклой зеленью. Они будто бы перемещались чуть-чуть, сдвигаясь то вверх, то вниз, меняли цвет, даже шли рябью. А я словно шагала… и в тоже время плыла среди них, ведомая неизвестной силой.

В ушах гулко отдавалось эхо шагов, при том, что вокруг не было ни единой живой души, и даже собственных ног я не видела. Только лишь искаженное пространство, через которое я будто бы проплывала. Проплывала… шагом, не знаю, как еще можно это описать.

Изредка к опостылевшей и чуть болезненной для зрения картинке добавлялись звуки и смазанные движения. Вроде чьи-то голоса и разговоры, проходящие мимо фигуры студентов, пару раз в смутных силуэтах я узнавала даже магистров. Но даже спустя долгое время этого странного путешествия, я так и не смогла ухватиться хоть за какой-то ориентир, как не пыталась этого сделать.

Пульсация стен вокруг вызывала вполне реальную тошноту, и сбивала меня со всякой попытки настроиться на нашу связь, а рассеянный, далекий смех вызывал практически ощутимую боль. Чем дольше я здесь находилась, тем чаще и труднее становилось мое дыхание, а стенам, казалось, все не было конца.

Мне нужен был хоть какой-то ориентир во всем этом. Не знаю, почему, но я вдруг выбрала этот смех, сначала тихий, далекий, редкий. Но становившийся все громче и отчетливее, стоило мне только к нему прислушаться. Он вел меня, словно путеводная нить, заставляя выныривать из вязкого киселя растворяющейся вокруг реальности. Стены и фигуры проносились мимо, боль отходила на задний план, смех становился все громче, а дорога уносила меня вниз, все ниже и ниже, куда-то под академию. В кромешную тьму, пустоту, хаос и тишину, нарушаемую лишь этим диким, странным смехом, все больше и больше отдающим самым настоящим безумием…

Я не поняла, где я оказалась, и как. Бесконечные стены и коридоры вдруг просто кончились, а тьма вокруг, вместо того, чтобы сгуститься, неожиданно расступилась, выхватывая одно пятно на грязном, пыльном полу.

И я увидела их. Не просто старый, треснувший камень, остатки мебели и останки какого-то тела, истлевшего до костей, но и пятна свежей крови. Темной и вязкой, с кусками свеже содранной чешуи, звучно капающей в сплошной тишине, нарушаемой лишь отголосками того самого жуткого смеха.

Я почти наяву почувствовала привкус металла и сладости на языке и… проснулась.

- Я видела, - в тщетной попытке отдышаться и унять сердцебиение, еще до того, как приобрела полую способность говорить, я сумела выдавить из себя, глядя во внимательные глаза удерживающего меня на руках демона. – Я знаю, где прячется Кейн!

- И года не прошло! – вместе с головной болью в уши ввинтился гранитным стержнем знакомый до боли голос. – Я уже думал, ты никогда его не заберешь!

- Ари, нет, - я только и успела слабо возразить за мгновение до того, как в смутный силуэт появившегося приведения полетело ментальное заклинание. Чувства и эмоции эрхана были обострены как никогда, и странно, и необычно было осознавать, что именно я послужила тому причиной. И все же, чуя практически нутром, я успела почувствовать и его настрой, и его магию – спасибо способностям интуита. – Это Таська. Он не причинит нам вреда.

- Тебе не причиню, - вредно пропыхтел совсем белесый призрак, чьи силы в последнее время уходили на то, чтобы скрываться от поисковых заклинаний и маячков преподавателей академии, усиленные и умноженные в поисках сбежавшего упыря.

Ну и после невероятных энергозатрат при построении портала на Грань, в чертоги Хаоса.

- И другим не причинит, - с нажимом повторила я, аккуратно опускаясь на ноги, хоть и не чувствуя в себе хоть каких-то сил после долгих поисков Черного дракона.

Демон, к счастью, возражать не стал. К моему удивлению, и некроматская сеть обездвиживания, которую он сплел буквально за миг, опала полностью, невидимыми искрами осев тусклыми нитями на каменный пол.

В такие, пусть и нечастые моменты мне казалось, что доверие Ариатара ко мне безгранично. И это пугало… и в тоже время, вызвало целую бурю других чувств и эмоций.

- Это я еще подумаю, - мрачно буркнув в сторону спокойного демона и задумчивого полуэльфа, Таська сдул белесые пряди со лба и сложил на призрачной груди белые тонкие руки. – Забери своего дракона, Сами́. Он меня достал!

- Он не мой…

- Ой, да ради Гекаты! – почти сразу взвился нетерпеливый призрак. – Чей еще! Нашла, так забирай! У меня и так проблем хватает, чем выслушивать предсмертные хрипы этого… нестабильного!

- Предсмертные? – испугалась я, буквально окаменев в руках Ариатара.

- Хрипы? – с исключительно научным интересом поинтересовался Рик, почти всем телом подаваясь вперед.

- Ты что-то знаешь, - ни капли не удивившись, уверенно усмехнулся эрхан, надежно переплетая свои пальцы у меня на животе, явно не собираясь отпускать меня куда бы то ни было.

Таська же привычно скривился:

- Ничего не знаю, ничего не вижу, ничего не говорю. Просто, забери этого шизофреника. Или всем нам будет хуже!

И попросту испарился из нашей лаборатории, оставив после себя сизую дымку, легкий запах аконита и почему-то лаванды.

Впрочем, задумываться очередной раз о способностях Таса мне не хотелось. Гораздо более важным и остро необходимым стоял ребром вопрос возвращения Кейна. Для чего, разумеется, нужно было для начала привести его хотя бы в относительный порядок и что-то, смутно напоминающее слабое подобие хоть крупицы здравого смысла!

Хотя, что-то мне подсказывало, не будь у дракона этой крупицы сейчас, вся академия давно бы спасалась бегством из-под массовых обширных завалов, убегая от потоков неконтролируемого черного пламени!

Я помню уроки истории. Очень хорошо помню!

- Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя одну, - я не успела заметить, как в такт моим мыслям, руки обнимающего меня демона буквально окаменели.

Я развернулась к нему лицом, пряча улыбку в уголках опущенных губ. И, вместо ответа, глядя прямо в невыносимо-синие глаза, коснулась кончиками пальцев его щеки с упрямыми, четкими скулами:

- Прости, Ари…

И в тот же миг я просто испарилась!

Да, я знаю, что далеко не всем дозволены вольные перемещения по академии с помощью магии. Порталы, обереги, мгновенные перемещения или еще что – они не просто запрещены. Они исключены полностью! Если даже раньше нельзя было воспользоваться ничем, кроме, пожалуй, тьмы эрханов… То сейчас, во время чрезвычайного положения в связи с нависшей угрозой, для студентов вообще большая часть маги была под запретом. Даже Ари не смог бы пробиться со своей родовой магией, во всяком случае, далеко не сразу – все таки не стоило забывать, кто он такой на самом деле.

И все равно, пока он не вступил в свою истинную силу, ему нужно было время.

А мне – нет!

Связь между мной и Кейном пульсировала все это время, то натягиваясь тонкой струной, грозясь обрывом, то утолщалась до нереального состояния стального каната. И в эти краткие, почти неуловимые, и все же, невероятно четкие моменты, я чувствовала его насквозь.

А заодно, и себя. Не могу сказать, что мы были единым целым в эти редкие мгновения… но в этот краткий миг чувство чего-то родного будто окутывало меня волной теплого, почти горячего ветра. Словно Кей был неизменной частью меня, практически звеном нашей с ним цепи, эдаким его продолжением.

Мне всего-то и нужно было, что почувствовать, впитать в себя эти ощущения… и вот уже я в зоне его досягаемости. Пожалуй, если задуматься, нет такого способа, по крайней мере, объяснимого. Нет такой магии, которая обошла бы все запреты и ограничения, нет такой силы из ныне существующих и известных!

И все же, она была. Просто тягучая улыбка, взмах ресниц – и вот я уже стою в полной темноте одна, в подземельях академии, в тени старых руин разрушенных коридоров и кабинетов ядододелов и некромантии.

А в тусклом свете чахлых сальных огарков свечей матово блестела черная чешуя до конца не обернувшегося дракона.

- Уходи.

- Кейн, я не могу, - робко выдавила из себя, не сумев сразу справиться с эмоциями при смутном виде и представлении того, что происходило с Черным драконом в темноте.

Как сказал бы он сам, будучи в более… мягком состоянии, его конкретно «покорежило»…

Наверное, именно в тот момент, я впервые в своей жизни узнала, увидела и прочувствовала, чем же так болезненна, неприятна и опасна неконтролируемая частичная трансформация человека в дракона.

И поняла, наконец, почему вопреки всем чувствам и эмоциям, драконы предпочитали в большинстве своем гибнуть без своей Равной иной расы, чем создавать смешанные браки с последующим обзаведением потомства.

Кейн выглядел ужасно. И достойного, приемлемого описания его внешнему виду нет. Я даже не собиралась искать подходящего описания, чтобы своими мыслями его не обидеть.

- Я сказал… уходи! – вместе с тщетной попыткой подняться, у неполноценного черного дракона вместе с хриплым, тяжелым дыханием вырвался сгусток черного пламени. Раздался оглушительный треск – не оформившееся до конца пламя моментально сжирало материальную иллюзию трона.

Я дернулась от неожиданности, но даже не подумала о том, чтобы сойти с места. Да, это было опасно для меня, Кейн себя почти не контролировал. И контроль терялся буквально на глазах, причем как над эмоциями и мыслями, так над телом и магией.

Но… разве я могла оставить его одного?

Сейчас?

- Упрямая девчонка! – утробный рык сопровождался жутким звуком огромных когтей, царапнувших по камню – дракон пытался перебороть себя и подняться. Контуры его тела шли рябью и постоянно менялись, скорее всего, причиняя невыносимую боль. – Я тебя ненавижу!

И, чтобы хоть как-то справится с этой болью, он предсказуемо пытался причинить ее мне.

- Наверное, я это заслужила, - кивнула, пытаясь оставаться спокойной. Не могу сказать, что это было легко, в конце концов, в происходящем действительно была значительная доля моей вины. Осознавать все это было, по меньшей мере, нелегко… Но всем этим я, наверное, буду терзаться намного, намного позже. – Но я не уйду, Кейн.

- Зря, - глухой, и какой-то потусторонний рокот отозвался где-то в его грудной клетки. Когти царапнули по камню снова и дракон, наконец, тяжело поднялся.

И он, без преувеличения, был огромен, хоть по всем признакам и не достиг своих максимальных размеров. Чешуя где-то дымилась и осыпалась на пол, на морде виднелись свежие шрамы, а в золотых глазах с вертикальным росчерком зрачка бушевало зеленое некромантское пламя.

На миг, в глубине души, мне стало страшно. И я усилием воли подавила в себе это чувство, понимая, что сейчас не время идти с ним на компромиссы. И смело шагнула вперед.

Я понимала, что достаточно всего одного залпа его пламени, и от меня останется лишь горстка пепла – подобное не переживет даже истинный вампир. Как и понимала, что от его лап и когтей мне придется несладко. Я понимала, что, может быть, совершенно напрасно рискую своей, еще недавно обретенной жизнью...

Понимала, и всё равно шагнула вперед:

- Нет.

Дракон ринулся внезапно, хотя, в глубине души, я была к этому готова. И он не напал, нет. Две его огромные лапы с чудовищным скрежетом когтей опустились прямо передо мной, да так, что закачался монолитный, казалось бы, пол. Широкая морда резко приблизилась, лицо опалило жаром, а от дикого, животного рыка заложило уши:

- Убирайся!

Голос милого, смешного, обаятельного и говорливого некроманта, ставшего мне родным за короткое время, я практически не узнавала. Пожалуй, это стало даже больнее, чем предыдущие его слова.

И всё же.

Времени оставалось критически мало – я чувствовала, как предупреждая, нагрелся сапфир в центре креста на моей груди. И тихо, но четко произнесла очередное:

- Нет.

И протянула вперед руку, с немой мольбой глядя в чужие теперь глаза, затянутые пеленой ярости, ненависти и безумия. Отдавала ли я себе отчет, чем всё это закончится? Я не могу сказать наверняка. И все же, для меня стало полной неожиданностью, когда дракон подался вперед с очередным низким, угрожающим рыком.

Я отчетливо видела каждую чешуйку, каждый острый клык в оскалившейся пасти, каждую каплю крови. Чувствовала запах магии и смерти в его обжигающем дыхании. Я практически кожей ощущала неизбежность будущей трагедии.

Но вдруг, когда моя раскрытая ладонь коснулась его носа, случилось необъяснимое. Черный дракон, на миг прикрыв глаза, вдруг утробно взревел и рывком встал на задние лапы! На свободу с жутким треском вырвались кожистые крылья, и порыв ветра, приправленный чистой, сырой магией смерти, снес с легкостью, подобно которой ураган сметает на своем пути детскую соломенную игрушку.

От удара об стену подземелья из глаз посыпались искры. Падение на пол после этого я уже не чувствовала, разве что на грани сознания заметила, как собственные клыки прокусили нижнюю губу. Я смогла только охнуть и болезненно застонать, пытаясь пошевелиться…

И это действительно было больно.

Я даже не сразу поняла, что в подземелье воцарилась звенящая тишина. И до сознания н сразу дошел сиплый, всё еще звериный рык, полный странного, какого-то иррационального недоверия:

- Нет…

Прошло еще много долгих, томительных мгновений, прежде чем смолк противный звон в ушах. Вместо него на смену пришло головокружение и тянущая, неприятная боль в затылке. Но вместе с ней, появился совершенно другой голос, разительно отличающийся от того, что я слышала совсем недавно:

- Нет… нет, нет, нет, только не это!

И вместе с этим, очень скоро, меня коснулись чьи-то руки, пытаясь осторожно перевернуть на спину:

- Да что же это… Саминэ… Саминэ, ты меня слышишь? О, Геката, помоги, какой же я идиот!

- Ты не идиот, - пытаясь улыбнуться окровавленными губами, ответила я, уже узнав, к счастью, голос того самого, прежнего некроманта, с той самой, неповторимой степенью шизофрении. – Ты просто немного не в себе.

Раздавшийся в ответ смешок снова отдавал безумием. Но теперь тем самым: родным, единственным и неповторимым. И я даже смогла открыть глаза, чтобы убедиться – рядом со мной, на коленях, действительно стоял Кейн, в своем обычном человеческом обличье. Разве что в разорванной одежде, лохматый больше, чем обычно, бледный и осунувшийся, с затягивающимися царапинами на лице…

Но всё еще тот же самый.

Вот теперь, кажется, можно потерять сознание.

Однако вопреки всему, оно меня покидать не торопилось.

- Глупая, - скорее раздосадовано, чем зло, буркнул Кейн, сейчас очень напоминающий того серьезного некроманта, с которым мы познакомились в более чем странных обстоятельствах. Осторожно взяв мою голову в свои руки, он ощупал ноющий затылок, и ругнулся, обнаружив значительную шишку. – Хрдыр! Ты понимаешь, что я мог тебя убить, упырева девчонка?!

- Вполне, - искренне улыбнулась в ответ, отчетливо осознавая, что все полученные мной повреждения вполне можно пережить. Судя по ощущениям, даже позвоночник не сломан, а всё остальное легко лечится. Самое главное, я всё-таки сумела вернуть к нам нашего любимого говорливого дракона… и цена за это волновала меньше всего.

Оставалось только пережить гнев моего синеглазого демона.

- И пошла на это? – пальцы некроманта, стирающие капли крови с моего подбородка, вдруг дрогнули и остановились. А зеленые, с желтыми искорками глаза, смотрели с самым настоящим недоверием и непониманием. – Почему, Эльсами?

- А что бы я стала без тебя делать? – задала единственный, наверное, самый правильный для меня вопрос, в котором и содержался нужный ответ.

И, похоже, на сей раз дар интуита меня не подвел.

Кейн почти не изменился в лице… но глаза его как-то странно блеснули. И вместо ответа, этот вечный паяц вдруг неожиданно, и даже легко, шлепнул мне ладонью по лбу:

- Что б больше так не делала, поганка клыкастая!

Я даже отреагировать не успела.

- Ты тоже, - внезапно послышался еще один голос, полный ледяной стали, и дракона снесло с место мощной магической волной! Следом раздался отвратительный звук удара о стену, хруст и свершилось очередное падение на пол. И Кейн, как я, не стонал.

Только сдавленно булькнул из дальнего угла подземелья, смиренно признавая свое поражение:

- Виноват, понял. Больше так не буду!

- И меньше тоже, - следом за услышанными, твердыми шагами, в поле зрения появился, конечно же, Ариатар. И мне даже не нужно было смотреть в его сапфирово-синие глаза, на которых багровым цветом полыхал узор – его злость и недовольство я ощущала кожей. – Если ты…

- Больше никогда, - торопливо отозвался несчастный дракон, даже не пытаясь, как обычно, оправдываться, спорить или просить прощения в своей обычной детско-шутливо-ехидной манере. – В следующий раз, если он будет, просто грохни меня сам. Я сопротивляться не буду!

- Думаешь, мне нужно твое разрешение?

- Я на всякий случай уточнил!

- Прекратите вы оба, - тихо попросила я, прерывая перебранку, которая, судя по окаменевшему лицу старшего наследника Сайтаншесса, в любой момент могла легко перерасти во что-то серьезное и очень, очень кровавое.

Я прекрасно осознавала, что в вопросах моей безопасности, после всего произошедшего, Ариатар на уступки идти не будет. И мстить, в случае чего, он будет так, как это умеют только демоны. И совершенно неважно, кто в этот момент будет стоять перед ним: новый враг или старый друг.

От осознания этого, иногда становилось страшно. И, в глубине души, приятно одновременно. Честно сказать, глубина моих чувств к этому демону, и ответные его, порой меня пугали.

Но смогу ли я отказаться от этого?

Наверное, уже никогда.

- Не думал, что скажу это, - спокойно, и от этого не менее жутко произнес эрхан, не глядя мне в глаза. Опустившись на одно колено, он провел руками над моим телом, магически проверяя его на повреждения. - Но вот тебе, котенок, сейчас стоит помолчать.

И куда только сейчас делась вся моя прежняя совесть, смущение и стыд?

- Я в порядке, - попробовала протестовать, но вынуждена была замолкнуть, когда надо мной золотистым облаком сгустилась магия. Та самая, легендарная и непостижимая магия Хранителей, окутавшая моё тело пуховым одеялом, заботливо вылечивая все, даже самые крохотные ссадины и царапины. Прошлась живительной силой по венам, согрела озябшие пальцы, лизнула напоследок в щеку, словно ласковая кошка, и растворилась в воздухе, оставив после себя легкий, едва уловимый аромат. Я невольно улыбнулась. – Спасибо.

Демон, всё еще не сводящий с меня жесткого, даже напряженного взгляда, иронично вздернул бровь… И усмехнулся уже в своей обычной манере, поднимаясь:

- Я так понимаю, взывать к твоей совести бесполезно?

- Верно, - с улыбкой откликнулась, принимая протянутую руку. Впрочем, едва ли это был простоя жест поддержки – на ноги меня буквально вздернули, как какую-то морковку из деревенской грядки. – Я по-прежнему убеждена, что ничего страшного не случилось.

На что эрахн, не отпуская моей руки, дернул еще раз, но уже на себя, заключая в тесные объятия, в которых даже становилось трудно дышать. И еще долго всматривался в моё лицо, пока не хмыкнул, но уже так… обыденно, лениво и беззлобно:

- Так не честно, Эльсами.

- О чем ты? – непонимающе посмотрела я на демона, с некоторым удивлением замечая, что алый цвет полностью ушел из его глаз.

- Пока ты говоришь, котенок, - касаясь моей щеки костяшками пальцев, с толикой недовольства констатировал Ариатар. – Я не могу заставить себя злиться.

И я вспыхнула румянцем быстрее, чем успела об этом подумать!

- Я больше не буду. Честно-честно!

- Это покаяние, – заинтересованно вскинул бровь мой синеглазый демон. – Или угроза?

И я покраснела еще больше.

Вот же ж… Вот всегда он такой!

Глава 3

Как это ни странно, но вернулись в комнату мы так же быстро и легко, как и уходили – с помощью магии. И, как это получилось, задаваться вопросом не оставалось ни сил, ни желания.

Пожалуй, я ничуть не преувеличу, сказав, что этот день получился самым насыщенным за последнее время. И на события, и на эмоции.

Даже собственная смерть казалась уже чем-то далеким и не слишком правдоподобным.

Ари, как ни в чем не бывало, снова устроился на ковре, легко подхватив бокал с чудом уцелевшим вином. На огонь в камин он смотрел спокойно, но кому, как не мне знать, насколько обманчивым бывает поведение единственного наследника земли эрханов? Когда мы покидали подземелье, он на Кейна даже внимания не обратил, и не забрал его с нами.

Опустившись рядом, я осторожно коснулась его локтя:

- Ты злишься на меня?

Демон размышлял недолго. Протянув руку, он кончиками пальцев коснулся моего лица и, поглаживая пальцами подбородок, задумчиво произнес:

- Я же сказал, что нет. Хотя стоило бы.

- Но ты же понимаешь, что…

- Что у тебя не было выбора? – усмешкой перебил меня Ариатар. Взгляда он не отрывал, но его глаза до сих пор сохраняли ровный, глубокий сапфировый цвет. – И что ты, как жрица Латимиры, всегда будешь стремиться сохранить всё живое? Не говоря уж о том, как наш шизофреник неожиданно стал тебе гораздо больше, чем просто друг.

Для меня его слова откровением не стали. Ари всегда лучше других понимал меня, даже когда я не могла говорить – ему хватало простого взгляда.

И всё же, я не могла не спросить:

- Как ты?..

- Как я понял? – иронично вскинул брови Ариатар. – Иногда мне кажется, котенок, что тебя я понимаю гораздо лучше, чем себя. Но пообещай мне одну вещь.

- Какую? – охотно заинтересовалась я, хотя внутренним чутьем понимала – вопрос не важен.

Ему я пообещаю всё, что угодно.

- Что ты не станешь таскать в нашу комнату мелких зомби только потому, что тебе вдруг стало их очень жаль.

- Ну, Ари! – возмутившись до глубины души, я попыталась пихнуть этого упрямого, невыносимого демона в бок. Естественно, не получилось!

Эрхан играючи перехватил мою руку и дернул так, чтобы я в одно мгновение шмякнулась спиной на его грудь, да еще и под самодовольный смешок:

- Так-то лучше.

Я лишь фыркнула, возводя глаза к потолку и улыбаясь украдкой. Этот демон неисправим!

А я… а я не то, чтобы очень против. Особенно когда над головой с тихим шелестом сомкнулись иссиня-черные, как ночное небо, могучие крылья…

А следом за этим где-то сверху что-то глухо хлопнуло, и отчетливо потянуло дымом. И вроде это могло быть чем-то угодно, даже чем-то опасным. Но подниматься было категорически лень. Да и Ари озабоченности не показал.

И всё же, я решила уточнить:

- Что это?

- Похоже, послание от директора, - демон неохотно протянул руку, и поднял с края ковра тонкий пергаментный конверт с сургучной печатью в виде затейливого цветка аконита. Легко сковырнув когтем сургуч, он пробежался глазами по строкам, чтобы после задумчиво протянуть. – Вот оно как…

- Дени в порядке? – тут же заволновалась я.

- Этот упрямый мальчишка всю академию переживет, - насмешливо откликнулся эрхан, небрежным жестом отправляя послание прямиком в камин. – Сешꞌъяр решил распустить всех учащихся. Пока что на десять дней.

- Будут искать упыря? – сразу поняла я.

И в душе, если честно, всколыхнулись неприятные чувства, которые я постаралась загнать поглубже. Как единственная, кто практически не пил и участвовал в создании портала в чертоги Хаоса, я твердо могу сказать – освобождение директора Чершоя не наша вина. Кто бы там что ни говорил.

- Да. И хотя директор с гораздо большим удовольствием воспользовался бы моей помощью, ровно как и твоей, Рика и даже Кейна, в свете последних событий, от себя лично, он настоятельно рекомендует держаться подальше от академии. И особенно – держать подальше тебя.

Я кисло улыбнулась, начиная понимать:

- Он думает, что это мы, да?

Конечно, директора никогда нельзя было обвинить в предвзятости. И, несомненно, он имел полное право, как Глава Гильдии некромантии, предпринимать любые меры для обеспечения общей безопасности.

И все же. Даже тень сомнения меня очень расстраивала.

- Сешꞌъяр в тебе не сомневается, - в очередной раз легко угадав мои мысли, непривычно-мягко улыбнулся эрхан. – Но, видишь ли, в чем дело, Эльсами… некоторые личности в правлении академии странно желают повесить всех собак именно на тебя. Поэтому я согласен с драконом. На некоторое время нам лучше оставить общежитие.

- А куда мы поедем? – спросила, растерянно глядя на затухающие угли в темном нутре камина.

Если так подумать, вариантов десятки, может даже и сотни: от земель демонов до вотчин лунных эльфов…Но разница лишь в том, что лично мне ехать просто некуда.

Мне, и еще, пожалуй, Кейну.

Хотя, если подумать, о нем я знаю ничтожно мало. И хотелось бы знать больше, но лезть к нему в душу я не имею никакого права.

Эрхан же ответил ни сразу. А потом, сощурившись, неожиданно сощурившись, легко поднялся на ноги:

- У меня есть один вариант.

И исчез, растворившись в клубах родной для него магии тьмы.

Я только плечами пожала, не испытывая какого-то особого огорчения. Ари наверняка знает, что делает. Разве внутри что-то немного шевельнулось – последний сюрприз демона для меня оказался весьма… своеобразным.

- Ушел? – и тут же, по всем законам жанра, из-за теневой завесы у выхода высунулась знакомая, лохматая втройне обычного, черноволосая голова. – Точно ушел?

- Ушел, - тихонько фыркнула, как всегда ничему не удивляясь. – Но куда, как далеко и насколько, я не знаю.

- Да это-то понятно, - покивал Кейн, внимательно присматриваясь и, вроде как даже принюхиваясь. – Но он правда-правда ушел?

Я не смогла не рассмеяться, настолько комично смотрелся еще недавно грозный, огромный и разгневанный дракон, теперь по-мальчишески остерегающийся сунуть нос в собственную же комнату.

- Правда, правда. Иди скорее в ванную. Если успеешь до возвращения Ари привести себя в порядок и лечь спать, думаю, он тебя не тронет. А если попытается выкинуть в окошко, я заступлюсь.

- Спасительница, - состроив умильные глазки, некромант едва ли не пустил скупую слезу от счастья. – Благодетельница! Век не забуду!

И с такой скоростью рванул через всю гостиную-библиотеку, что порывами ветра не только мои волосы взметнуло, но и вспыхнули почти погасшие угли в камине!

Отсмеявшись, я поднялась тоже, собираясь ненадолго оккупировать кухню. Готовить на ночь, как и есть, не хотелось, да и все съестные припасы почти закончились. Но выпить перед сном чего-нибудь восстанавливающее и успокаивающее не помешает ни мне, ни нашему дорогому шизофреннику.

Наверное, ему что-то лечебное тоже бы не повредило бы, но я буквально собственной кожей чувствовала, что с его драконьей регенерацией не сравнится ни одно лекарство. Разве что очень дорогой и редкий отвар из горной сюссереи. Подобного растения, произрастающего высоко в горах, в моих запасах, к сожалению, не было, зато всех остальных трав хватало с избытком.

Шутка ли, но только сейчас, перебирая аккуратные пучки под далекий плеск воды из ванной комнаты, я вдруг поняла, насколько внимательно всё это время Ари относился ко всем моим просьбам. Не он один, конечно. Но по части купить что-то для общего (и моего личного) пользования Рик всегда отличался тотальной забывчивостью.

Кстати, а где запропастился сам Рик?

Задаваясь этим обыденным, в общем-то вопросом, на всякий случай заварила отвар и на него, добавив немного его любимой патоки для сладости. Кейн любил мяту, я листья малины. Ариатар же… не знаю, как это сочеталось, но любой отвар, даже самый горький, становился ему приятнее, если от него исходили едва уловимые нотки ванили.

Я всегда держала пузырек-другой эссенции на этот случай. Хотя, учитывая количество любителей сладкого и выпечки, ваниль, как и корица всегда заканчивались катастрофически быстро. Так что куда ж без секретной заначки?

Достав нужное с полок, капнула в крайнюю кружку и спрятала обратно. Затем две из четырех окутала сохранным заклинанием, чтобы не остыло, а две прихватила с собой в лабораторию, где устроилась в одном из кресел, не став зажигать свет. На душе было спокойно… и немного пусто, что ли?

Странное ощущение, если честно. И, похоже, оно охватило не меня одну. Не прошло и пяти минут, как, скрипнув приоткрытой дверью, объявился Кейн. За окном уже наступила полноценная ночь, и в свете луны из окон было видно, как блестели капли воды на его волосах и обнаженной груди. От глубоких царапин на лице и шеи остались только свежие розовые следы, а вот качество штанов вызывало нездоровые сомнения… Опять где-то свои старые достал?

Проще, кажется, забрать у нашего упыря сладости, чем отобрать у дракона древние, латанные, но горячо любимые брюки.

Однако заострять внимание на его внешнем облике и его, скажем так, достопримечательностях я не стала. Только пододвинула кончиками пальцев кружку и, пригубив из своей, обхватила коленки руками.

Дракон-некромант тоже ерничать не стал. Молча развалился в кресле напротив, широко расставив босые ноги, хмыкнув, отхлебнул отвар. А после, без нотки удивления, блеснул зелеными глазами, которые сейчас, в темноте, имели непривычный янтарный отблеск.

Голос его звучал знакомо, и непривычно в той же степени:

- Почему ты такая, Сами́?

Я безразлично пожала плечами. Какая именно, объяснять вслух не требовалось. Да и кому? Кейну, в котором снова заговорила его драконья сущность?

Наша с ним связь давно уже была столь очевидна и крепка, что отрицать ее было бы смехотворным и бесполезным занятием. И связь, в моем понимании, по большей части была не с некромантом. А с ним – с тем самым драконом, которого я отчетливо видела сегодня в подземелье.

Задаваться же вопросом, откуда она, зачем и почему уже встало на одну строку с размышлением на тему, кто же пытается меня убить. Просто бесполезно, да и надоело.

Остро хотелось только одного. Жить!

Дракон-некромант, прекрасно уловивший мои мысли, только усмехнулся. А после задумчиво протянул:

- Наверное, мне стоит извиниться?

- А разве есть за что? – протянув руку, я снова пригубила отвар. Я не лгала, да и не пыталась – солгать дракону просто невозможно. Они всегда чуют ложь и, чем ближе их трансформация к истинной сущности, тем отчетливее.

К тому же, я всегда ненавидела лгать кому бы то ни было. Я могла промолчать, да. Но даже будучи немой, беспомощной девочкой без роду и племени, как часто мне удавалось подобное? Судьба… нет. Древние и Хранители свели меня с теми людьми, которым не нужна была моя речь, чтобы меня понять. Да, не без трудностей, да, ни сразу.

И всё же.

- В таком случае, мне стоит тебя поздравить?

Я удивленно вскинула брови.

С чем?

- Почему не вслух? – тут же дракон заинтересованно склонил голову набок. – Хотя… я всё равно тебя слышу. Всегда.

- Это не моя вина, - вздохнув, я снова пристроила голову на коленях, глядя в потемневшее окно. – Но прости, Кей. Я не хотела доставлять тебе неудобства. Если найдется хотя бы один способ, мы обязательно…

- Не найдется, - без сомнений, даже малейших, перебил меня дракон. Показательно-медленно опустошив кружку, он столь же медлительно растер ее буквально в труху, просто одной рукой… И усмехнулся. Но уже не зло и болезненно, и даже не равнодушно. А как будто понимающе. – Таких способов нет. Я не против, Сами́. Уже не против.

И, поднявшись, ушел, больше ничего не добавив.

Это было странно. Но страннее ли, чем всё предыдущее за всё последнее время? Вряд ли.

Пытаться разобраться, что к чему на этот раз, я даже не стала пытаться. Стало понятно только одно. Кажется, дракон Кейна меня всё-таки принял. И сам Кейн начал принимать своего дракона, ранее ненавистного и презираемого, чужого и чуждого.

Надо же. Два… нет, три поразительных происшествия за один короткий день. Я обрела речь, наш некромант начал обретать сам себя, а Ари… Ари, наконец-то, взял в руки скрипку.

Даже не знаю, что из всего перечисленного радовало меня более всего.

На грани сознания мелькала еще какая-то мысль, но какая именно, я так и не смогла понять. Она ускользала каждый раз, когда я пыталась ее ухватить, и продолжалось это до тех пор, пока сами собой незаметно не закрылись глаза.

Назвать полноценным сном это было сложно. Скорее уж ровная, умиротворенная тишина, окутавшая не только всю академию, но и мое сознание, создав для него уютную, отдельную, защищенную от всего мира колыбель. И когда-то очень, очень не скоро, в самый темный час ночи перед рассветом, в лаборатории, на периферии слуха, возникли негромкие, уверенные мужские шаги где-то в стороне кухни.

Я вроде как слышала тихий смешок, и как деревянная кружка с легким стуком опустилась обратно на столешницу. Почти уловила приближающиеся шаги, недолгую тишину… И давно ставшее родным недовольное бархатистое ворчание в полголоса:

- Ну что за беспокойный ребенок?

Кажется, когда меня подняли на руки, я даже улыбнулась во сне. Просыпаться окончательно не хотелось, совсем наоборот – почувствовав такие знакомые сильные руки моего невыносимого крылатого демона, сонная хмарь всё сильнее забирала себе в плен мое сознание.

Лишь только раз я почти очнулась, уже когда очутилась лежащей на кровати. И забеспокоилась не потому, что демона не было рядом, а потому, что от него исходил незнакомый мне запах. Даже удалось разобрать смутно угадываемые нотки: немного антурина – темноэльфийского вина, и, почему-то, яркий аромат… мандаринов?

- Ари? – беспокойно зашевелилась, пытаясь изо всех сил открыть глаза. Почему-то последнее открытие казалось очень важным, но демон лишь крепче прижал меня к своему теплому боку, а его губы коснулись моего виска, успокаивая.

- Тише. Спи. Всё в порядке, котенок.

Вот и как тут можно не поверить?

Ариатар сейт Хаэл

- Я? Портал? Шутишь, что ли? – выпучив глаза, заикался от удивления Кейн, стоя за воротами академии некромантии. – Я ж не помню, как это делается! Хочешь, чтобы нас куда-нибудь в Эштар выкинуло? Нет, а что… если ты сильно соскучился по родителям, туда я по строй памяти могу!

- Не можешь, - усмехнулся без зазрения совести, подправляя подпругу собственной лошади, одолженной у конюшни академии. Конечно, охотнее я бы выбрал собственного карнейла, или одолжил пегаса у старшего брата, но выбор, к сожалению, пока был не велик. – С твоего последнего посещения охрану столицы усиливала сама Повелительница.

- Тогда да, без вариантов - почесав за ухом, огорчился наш дракон-шизофренник, по утру бодрый и наглый в своей обычной, непревзойденный мере. От вчерашних вспышек и трансформации в подземельях ни осталось ни следа на его лице, ни упоминания вслух… Но я кожей чувствовал, что в мое отсутствие произошло что-то еще.

Никаких улик и прямых доказательств, разумеется, не осталось. Да только две кружки на столе лаборатории, и одинокий вампиренок, спящий в кресле по моему возвращению, прямо подсказывали о том, что некоторые ночные разговоры все же имели место быть.

Пытать Кейна – дело бесперспективное, даже если под угрозой истребления окажутся его последние ветхие штаны и не менее ветхая куртка, которую, помнится, лично Саминэ пустила на длинные лоскуты. Как он ее восстановил, я предпочитал не спрашивать, как и куда делась новая форма ученика академии – последняя пала при непроизвольной трансформации в полноценного дракона.

Не удивительно. Этот редкий процесс нашему шизофреннику не удавалось контролировать никогда.

Что же касается Эльсами…

Как бы она не хорохорилась и не пыталась делать вид, что всё в порядке, вчерашние события ударили и по ней в полном объеме. Обошлось, разумеется, без скандалов, паники и истерик – на них мой маленький упрямый вампиренок просто не способен. И всё же. Ночи для восстановления сил, в том числе и моральных (по большей части моральных), ей просто не хватило.

И сейчас, сидя верхом на смиренной пегой кобыле, жрица Латимиры откровенно дремала, бесстыдно прикрыв глаза, не обращая ни малейшего внимания на споры вокруг. На миг мою воспитанницу стало практически жаль. Сегодня ее ждало еще немало потрясений. И сколько она будет после этого восстанавливаться, одним Хранителям известно.

Безусловно, Эльсами ТаꞌЛих сильная личность. Но предел ее нервной системы тоже не бесконечен. И при всём этом, до сих пор остаются вещи, которые ей нужно узнать.

Передо мной стал нелегкий выбор: причинить котенку еще большую боль… или эгоистично оставить ее в блаженном неведении.

Циничная, собственническая натура демона требовала второе. Укрыть в своих руках, заслонить от нервных потрясений, спрятать от опасностей и оставить в единоличной своей власти. Да, именно так, и никак иначе.

И всё же я выбрал иное. Разумом я понимал, что после осуществления задуманного, Саминэ придется несладко, и что претендентов на ее внимание, как и законных прав на опеку над ней разом станет больше.

Знал, но иначе поступить не мог.

Слишком долго этот упрямый ребенок оставался в неведении даже в тех моментах, которые касались ее же жизни и ее собственного прошлого. Она должна знать, она обязана вспомнить.

А я должен позволить ей делать то, что непозволительно моим внутренним хищником – разрешить ей решать самой, что делать дальше…

- Ари? – тем временем дракон хотел пощелкать пальцами у моего лица, но в последний момент решил не рисковать конечностями и ограничился пространственным жестом на безопасном расстоянии, пытаясь вернуть меня из пучины неприятных, и непростых терзаний. – Так куда мы двигаем-то?

- В Карат, - раз и навсегда запретив себе даже сомневаться, я вскочил в седло, едва коснувшись рукой лошадиного крупа. – Так близко к границам столицы, насколько это возможно.

- В-в-в-в… К-к-к-карат? – от удивления дракон начал заикаться, одновременно машинально накручивая поводья своей лошади на кулак. – А з-з-зачем?

- За шкафом, - иронично и непривычно тихо отозвался, одновременно тревожа и без того неглубокий сон Эльсами. Но стоило ее притянуть к себе и чуть подтолкнуть, как вампиренок, не просыпаясь, перебросила ноги на одну сторону, и уютно устроилась в моих объятиях, пристроив голову на моем плече и крепко вцепившись руками в талию. Пришлось понизить голос. – Древним, ручной работы. Думаю, взять даже пару. Как считаешь?

- Шкафом? – и без того иронично изогнутые брови Кейна, кажется, вовсе ушли к уровню его черных, по обыкновению лохматых волос. А потом в зеленых глазах заплясали искры понимания. – О! Кажись, я сообразил, о каких шкафах идет речь. К ним белобрысый заносчивый комод чуть постарше веком, случаем, не прилагается, не?

- В комплекте с собственным сторожевым псом, - против воли ухмыльнулся, глядя, как на лице некроманта проступают самые настоящие нотки паники. – Ты рад?

Ответил дракон-некромант ни сразу. Для начала он раза три опустил-подобрал поводья, да так, что его конь протестующе захрипел; улыбнулся-скривился, наверняка добавив на свое бессмертное лицо пару десятков морщин; вроде как на миг порадовался и тут же приуныл… А после слабо, жалостливо выдавил:

- А, может, не надо?

- А тебя никто не спрашивает, - усмехнулся я в своей обычной манере. Но толком злословить не получилось – Саминэ беспокойно пошевелилась во сне. Правда ненадолго – сунув свой крохотный носик под воротник мой куртки, она практически сразу же успокоилась. Но теперь не спокоен был я.

Как давно она не ела?

Эмоциональный диапазон чистокровного вампира сильно превосходит обычного человека. И не в той же степени, но всё же более широк, чем у всех остальных рас. И чем сильнее потрясение, тем больше сил и времени уходит на восстановление. Хорошее питание, здоровый сон и длительный покой легко восполняет силы других, но в случае Саминэ лишь единственное средство сможет помочь в полной мере.

Я ничего не имел против. Но слишком поздно понял, что этим необходимо было озаботиться немногим раньше.

Удивительно, но каким-то чудом Кейн уловил мои мысли. И лишь вздохнул, непривычно серьезно:

- Ты уверен?

Ответ не дался мне легко. Тревожить покой Саминэ, как и ее спокойный сон, хотелось меньше всего. Девчушка привычно сопела своим маленьким носом, доверчиво прижимаясь ко мне. И я с гораздо большим удовольствием скорее убил бы любого, кто посмел бы сейчас потревожить ее покой. На какой-то миг в груди стала разрастаться решимость – отказаться от первоначального плана и отправиться куда-нибудь в иное место, где Саминэ могла бы как следует отдохнуть, восстановить силы и прийти в себя. Натинало, например. Но…

Неожиданно в душе очередной раз открылись вещи, которые были сильнее меня.

Скрывать еще что-то от нее я больше не смел.

- Уверен, - лишь кивнул в ответ, осторожно подбирая поводья. – Открывай.

- Ладно, - тяжко, почти мученически вздохнув, попытался собрать себя в кучу дракон. – Карат так Карат. Но у меня есть один вопрос. Ответишь, или к упырям пошлешь?

И вновь эта очередная, иррациональная забота от черного дракона – одна из тех вещей, к которым я так же, к собственному удивлению, начал привыкать.

- Рискни, - только усмехнулся, не находя откровенных причин для отказа. Вряд ли в его лохматую голову пришло нечто из ряда вон.

- Ты это делаешь для нее… или для Владислава?

Я изумленно вскинул бровь, глядя на любопытного, но непривычно серьезного полукровку. Его вопрос прозвучал в полной мере логично, но удивлял не он сам. Скорее изумлял факт, что пришел он в голову не только взбалмошному полукровке.

Признаться, я и сам задавался этим, и не раз за последние сутки. И сколько бы раз не думал, всегда приходил к единственно верному ответу – для них обоих.

Можно сколько угодно тешить себя мыслями, что сейчас у Саминэ есть кто-то, готовый принять ее любой. Что она больше не одна, что я смогу ее защитить и уберечь. Что у нее есть всепонимающий Рик или нерушимая связь с Кейном, умеющим перевернуть всё с ног на голову. И хотя последнее в моем понимание скорее недостаток, чем преимущество, я осознавал – ей нужен кто-то еще. Не недавно приобретенный, а непосредственно близкий человек из ее собственного, подлинного прошлого, не пытающийся, разумеется, ее убить.

Однако Эльсами не доверяла Владиславу, она попросту его не помнила. Обрывков ее воспоминаний едва ли хватало даже на призрачную нить того доверия, что было раньше. И в то же время, она отчаянно нуждалась в нем. В том, кто так или иначе был частью ее прежней жизни.

Что же касается Владислава… ему самому приходилось едва ли не хуже.

Я осознавал, на какой иду риск, своими же руками возобновляя отношения между ними. И снова, не без усилий, душил в корне собственнические, эгоистичные порывы.

Пожалуй, в такие моменты, я начинал понимать собственного отца, как никогда раньше.

И откровенный ответ с привычной усмешкой сорвался с губ раньше, чем я успел о нем подумать:

- Скорее всего, для них обоих.

- О-о-о-о! – кто бы сомневался, что этот паяц расплывется в умильно-пакостливой улыбочке, вместо того, чтобы промолчать. – Наш крылатый демон в кой-то веки перестал быть жадиной и букой?

- Кейн… Если сейчас у меня заняты руки, это не значит, что чуть позже Саминэ может отвлечься. Надолго отвлечься.

- Понял, осознал, заткнулся, - мгновенно пошел на попятную наш вечный шизофреник, и резво засуетился, попутно переплетая пальцы в попытках настроиться на создание портала. – Считай, что я ничего не говорил!

- Хотелось бы и мне сделать вид, что я ничего не слышала, - раздалось ответное, тихое девичье ворчание где-то в районе моей шеи.

Недолго музыка играла.

- Проснулась? – не смог не удержаться, глядя как вампиренок, не выпуская из рук моей куртки, сонно щурится на утреннее солнце. – Выспалась?

- Нет, - со вздохом констатировала Эльсами, но отстраниться и сесть в седле как следует, даже не подумала. Похоже, долгие месяцы воспитания и нашего общества не прошли даром, и жрица Латимиры стала постепенно забывать о всяком стеснении. Жаль только, не на постоянной основе. – Никак не могу открыть глаза.

- Ты слишком устала за последние дни, - понимающе кивнул, практически не слушая, как Кейн раздосадовано шипит и плюется, пытаясь вспомнить былые навыки и сплести-таки правильный портал, который по итогу никому не только руки-ноги не оторвет, но и выкинет нас хотя бы максимально близко к нужному пункту назначения. – Возвращение голоса не прошло без последствий. Ты голодна?

И кто б сомневался, что от столь простого вопроса девушка напряжется, как серебряная струна. Ей не потребовалось даже ничего говорить – для меня ответ был понятен, как и всегда.

Отпустив поводья, я протянул руку и, привычно ухватив вампиренка за подбородок, мягко, но непреклонно заставил взглянуть на себя.

В золотисто-карих глазах жрицы Латимиры предсказуемо плескалось знакомое чувство вины.

- Эльсами.

- Прости, - кисло улыбнувшись, она подавила вздох и, освободившись от моей руки, вновь обхватила своими узкими, прохладными ладошками мою талию. - Я всё еще…

- Не можешь привыкнуть? – понимающе усмехнулся я. – А пора бы. Ты обещала.

- Тебе легко говорить, - насупилась девушка, и легонько ткнула меня кулаком под ребра. – В такие моменты я чувствую себя… даже не знаю, как сказать!

- Как волк, уговаривающий зайца остаться на ужин? – иронично вскинув бровь, предположил я. На ум пришло самое легкое сравнение из существующих, и не самое подходящее, к тому же. Моя воспитанница самой себе казалась сильным, кровожадным вампиром, не знающим пощады и жалости, как всегда забывая об одном.

Всегда найдется хищник крупнее и опаснее.

- Именно!

- Саминэ, Саминэ, - неодобрительно покачал головой, понимая, что сколько бы я не бился, не объяснял и не уговаривал, ситуация даже с годами останется неизменной. И даже века вряд ли что-то исправят. – В таком случае, как себя чувствовать должен я, заставляя голодать несчастного ребенка?

- Эй! – возмущению юной вампирки не было предела. С раскрасневшимися щеками, упрямо вздернутым подбородком и сверкающими от гнева глазами она смотрелась как никогда забавно… И не представляла, насколько была красивой. – Я не ребенок! Я… ой.

Я хмыкнул, осознавая суть внезапной заминки, параллельно слушая, как Кейн, злобно шипя, смахивает с рук очередное неудавшееся плетение и пытается создать новое. И, на сей раз, судя по моим наблюдением, у него наконец-то получится что-то стоящее. Не без дополнительных корректив, конечно.

Иначе с дракона станется ради развлечения забросить нас куда-нибудь в самую «интересную» часть темноэльфийской империи.

- Ты не помнишь, сколько тебе лет, - мягко, без укора констатировал, снова подбирая поводья застоявшейся уже лошади. Конечно, хотелось промолчать, оставляя для себя лишний повод поддеть бесконечно краснеющую вампирку, но сегодня я предпочел начать день с хороших новостей. – Но могу потешить твоё самолюбие, Саминэ. На самом деле ты на год старше меня.

И не успела она даже осознать данный факт, как раздался протестующий вопль, настолько ожидаемый, что я даже не поморщился.

- Она… что?! – кто бы сомневался, что черный дракон охотнее греет уши, чем занимается возложенными на него обязанностями – новое, почти законченное плетение рассыпалось с тихим шелестом, словно намекая, что торчать нам перед воротами академии придется еще долго. – Что ты сказал, упырев демон?! Она старше меня? Нет, ладно меня, это я готов и простить, и даже может быть понять! Но тебя?!

- Не могу принять твою претензию относительно даты моего рождения, - бросил в его сторону насмешливый взгляд, пока Эльсами пыталась принять услышанное. – Однако готов перенаправить ее по нужному адресу.

Кейн буквально с лица спал:

- Не. Не-не-не! К таким объяснениям я не готов морально! И физически, да. Меня всё устраивает, в принципе. Честное слово, очень устраивает, только не смотри так!

- От чего же? – изумился я, пока Саминэ, пережившая первый шок, уже тихонько хихикала в кулак, сообразив, куда, а главное к кому я собираюсь отправить нашего не в меру говорливого некроманта. – Справедливости ради, я считаю необходимым так же пригласить Кастиэльерру. Думаю, к вопросу ее рождения у тебя так же найдутся претензии.

Полукровка ни сразу нашелся с ответом. От нервного тика правого века до натурального заикания прошло, пожалуй, минуты две… А после, благодаря всего одному взмаху руки пергаментно-бледного дракона, перед нами, наконец-то, был открыт портал.

Надо же, и года не прошло!

- Умеешь ты мотивировать, упырев демон, - со свистом выдавив через зубы воздух, пробормотал не отошедший от возмущения дракон. – Твои методы обучения переплюнут даже неугомонного Райшата, да будут прокляты его кости да сколиоз, что б его прихватило прямо посреди лекции!

- Кей!

- Сами? – от праведного возмущения до детского удивления прошло еще меньше времени, чем раньше. – Лап, вот только не надо его защищать, не надо-о-о! Честное слово, начинаю скучать по тем временам, когда ты лишь укоризненно смотрела на меня… Но исключительно молча!

- В следующий раз я просто в тебя что-нибудь кину, - сложив руки на груди, маленькая, но гордая жрица Латимиры пожала плечами. – Как и просил – молча.

- Сами, я… Хрдыр, прости, - поняв, что перегнул, стушевался некромант, сгорбившись в седле так, чтобы казаться меньше, чем он есть на самом деле. – Ну, дурак я, дурак! Никак моя дурная голова привыкнуть не может. А язык без костей, сама понимаешь, и…

- Кейн, - ровным голосом прервал его сбивчивые извинения. И, дождавшись, пока взгляд напрягшегося за секунду дракона остановится на моем лице, изогнул бровь. – Беги.

Дракон с места сорвался с места так, что пыль встала столбом! На миг даже показалось, что он готов сбежать без лошади, но в портале всё же скрылись оба.

Я только хмыкнул:

- Не воспринимай его слова всерьез. У Кейна много недостатков, но обидеть тебя – последнее, чего бы он хотел. Даже не смотря на постоянные его выходки.

И кто бы сомневался, что вечно понимающая и всех прощающая Саминэ лишь вздохнет, раздосадовано потирая лоб ладошкой.

- Я знаю. Просто иногда кажется, будто я не совсем успеваю привыкнуть к изменениям вокруг. И не только я. Это… сбивает с толку. Я не знаю, как реагировать. Порой начинает казаться, что лучше бы голос ко мне не возвращался.

- Даже не думай об этом, - рычащие нотки в голосе, к собственному удивлению удалось подавить с трудом. Чтобы отвлечься, пришлось направить лошадь к порталу и, видимо чувствуя над собой демоническое недовольство, кобыла тронулась с места куда резче, чем хотелось бы.

К сожалению, перемены настроения заметила и Саминэ.

Вздохнув, она бесхитростно, как и всегда, откинулась на мою грудь и, подняв руку, несмело коснулась моей щеки кончиками пальцев:

- Ари, не злись, пожалуйста. Я не это имела ввиду. Разумеется, я не хочу снова потерять голос. Но ты лучше меня знаешь, как иногда сложно принять изменения.

- Это намек на события четырехмесячной давности?

- Что? Ари, нет! – легко попав в словесную ловушку, испуганный вампиренок закрутилась и засуетилась. – Я не это имела ввиду!

Я не смог не рассмеяться. Как и прежде, она легко велась на провокации, заставляя понять – чтобы не случилось, она навсегда останется такой же. С голосом или без, с воспоминаниями или с полной потерей памяти, с титулами и землями или будучи обычной студенткой академии некромантии…

Она всё равно тот маленький, ласковый котенок, найденный мною на площади проклятого города.

- Вот всегда ты такой, - сообразив, что ее снова обвели вокруг пальца, Эльсами покачала головой. И, не удержавшись, всё же пихнула меня локтем в живот. – Ты же знаешь, я тебя ни в чем никогда не винила.

- А стоило бы, - с неудовольствием поморщился, задавая лошади нужное направление. Портал мы уже миновали, и вокруг раскинулся зеленый, залитый солнцем луг с одной единственной тропой. И к счастью, эту дорогу я знал. – Мною совершено немало ошибок, Саминэ. И за некоторые расплачиваться придется еще долго.

- Вот поэтому я не рада возвращению голоса, - тихонько и даже устало вздохнула она. – Все эти неловкие, неудобные разговоры… Мы всё это пережили, Ари. Зачем вспоминать?

- Без прошлого нет будущего. Или, - усмехнулся я, вспомнив свою несравненную семейку. – Как говорит мой дорогой старший братец: кто не знает историю, тому поправляют географию.

- М-м-м. Это какой-то намек?

- Возможно, котенок, - откликнулся, пряча невеселую усмешку. – Если бы твои воспоминания не вернулись, я бы непременно попытался подарить тебе весь мир взамен… Или хотя бы его часть. Но раз ты вспомнила, кто ты есть на самом деле, я посчитал справедливым вернуть то, что тебе причитается.

Дошло до нее не разу.

Нет, она не испугалась, не стала причитать или скандалить. Она даже не вздохнула. Только лишь произнесла, задумчиво и, быть может чуть напряженно глядя по сторонам:

- Только не говори, что мы в Карате… Ари!

Я промолчал.

Картина, представшая, когда мы поднялись на холм, говорила за себя лучше всяких слов – внизу, как на ладони, сверкая высокими сторожевыми башнями, гранитными крепостными стенами, и мощными воротами раскинулся Карат. Столица Империи дроу.

Когда вампирка соскользнула с лошади и побежала вперед, я не стал ее останавливать. Лишь осмотрелся по сторонам, опасаясь за ее безопасность. Кейн, естественно, удрал далеко вперед, и наверняка застрял на въезде, Рик ж остался помогать Сешꞌъяру в академии. Разумеется, кто мог вычислить местонахождение упыря, как не тот, кто раньше таковым являлся?

Будь моя воля, я бы и нашего шизофреника оставил там же. Но аура дракона, пусть и полукровки, скорее спугнет нежить, чем приманит. К тому же, не смотря на все его недостатки, в случае необходимости защищать Саминэ он будет даже ценой собственной жизни. Не стоит обманываться его отсутствием сейчас – некромант наверняка успел осмотреть местность на предмет враждебной магии, как минимум.

И всё равно, только убедившись лично, что вокруг не души, спешившись, я подошел к девушке, замершей на самой высокой точке холма.

Закусив нижнюю губу своими крошечными клычками, обхватив себя руками за хрупкие плечи, она напряженно вглядывалась вдаль, на город и будто его не узнавала.

Отпустив лошадь щипать сочную зеленую траву, я неслышно встал рядом, впервые за последнюю сотню лет испытывая то чувство, которое, казалось бы, не должен был. Неуверенность. В собственных действиях и принятом решении.

С моих губ едва не сорвалась грубая, почти циничная усмешка. Похоже, вся наша история с Саминэ будет состоять из череды событий, которые можно охарактеризовать двумя словами – «прости» и «спасибо».

И, что удивительно, с обоих сторон. Хотя не могу не признать, что моя вина перед ней многим, многим больше. Снова.

- Саминэ, ты простишь меня?

- За что? – не поворачиваясь, спросила вампирка. И, готов поклясться собственными крыльями, но ни нотки злости или обиды я в ее голосе не услышал.

Или не хотел слышать?

- За то, что опять решил за тебя.

- Глупый, - вдруг повернулась Саминэ, хватая меня за руку. С ее низким ростом, чтобы взглянуть в мое лицо, ей пришлось задрать голову, и я отчетливо увидел ее – счастливую улыбку, искреннюю, ту, которую ни с чем не спутаешь. И крохотные слезинки, застывшие в уголках ее золотисто-карих, сияющих глаз. – Я дома!

Глава 4

Ариатар сейт Хаэл

Саминэ напоминала ребенка.

Намного отчетливей, чем раньше, она вдруг снова обрела ту самую истинную детскую непосредственность, которую ранее много раз прятала за опытом прожитых лет.

Если подумать, ей никогда не приходилось быть самой собой, вся ее жизнь состояла из череды правил и обязанностей, возложенных на нее без ее ведома и желания. Заложницей поведения она оставалась, будучи высокородной леди при темноэльфийском дворе, после – жрицей Латимиры. И даже сбежав и от одного, и другого, она вынуждена была скрывать все, чем обладала, внешним и внутренним.

И всё же… даже после череды трагедий, несчастий и бед, Эльсами удалось сохранить в себе всё то, что не ценил этот мир в полной мере: нежность, хрупкость, невинность, доброту.

Пожалуй, никто, обладая подобным набором качеств, не смог бы прожить долго.

Но не она.

Иногда этот наивный ребенок очень сильно напоминал мне Рагдэна, и порой, глядя на эту пару, я не брался утверждать, кто из них взрослее. Разве что мелкий дракончик, в силу своих расовых особенностей, казался если не старше, то многим мудрее. Но редко.

И вот теперь Саминэ, этот пугливый котенок (которая, впрочем, не побоялась отправить Советника Повелителя демонов в чертоги самого Хаоса), вела себя так, что почти не поддавалась узнаванию. С той самой фразы «я дома», я думал, что именно мне выпадет роль экскурсанта, она же станет талантливым экскурсоводом. Но едва мы официально пересекли границу, все обернулось с точностью, да наоборот.

Леди ТаꞌЛих, ко всеобщему удивлению, предпочла прятаться за мной, как самый настоящий человеческий детеныш!

Такого, пожалуй, я не видел даже в первые совместные походы на рынки Мельхиора. И если б была возможность, пожалуй, я бы сравнил ее с младшей сестренкой, впервые оказавшейся на городской ярмарке.

Однако Кастиэльерра всегда отличалась повышенной любознательностью, неуемным любопытством и полным отсутствием инстинкта самосохранения – с такой семьей ей просто нечего было бояться.

У моего вампиренка же совершенно иная история.

Карат мало изменился за последние тридцать лет, для темных эльфов это не срок. Но поменялась сама Саминэ. Теперь некогда родной город она видела, быть может, даже узнавала… и не знала его одновременно.

После тихой комнаты общежития, полная нелюдей столица оглушала и дезориентировала , а перестроиться из скромной студентки академии некромантии в уверенную в себе, благородную и величественную леди ТаꞌЛих она не могла. По крайней мере, не сразу.

Издеваться над ней по этому поводу мне даже в голову не пришло. И каждый раз, когда она, испугавшись окрика возницы, громкого вопля прохожего или ржания карнейла, ойкнув, пряталась за моим крылом, на моих губах появлялась лишь улыбка.

Только вот Кейн, пытающийся проделать тоже самое, идентичной реакции не вызывал.

Радостно скалясь от уха до уха, он бегал кругами, мешаясь как под моими ногами, так и под ногами других прохожих, которых было предостаточно - темноэльфийская империя сегодня отмечала собственный праздник урожая. Разумеется, дроу больше славились своим оружейным мастерством, их работы ценились по всеми миру. Однако могли похвастаться и многим другим: ювелирными изделиями и драгоценными камнями, обработкой и резьбой по камню, целебными настоями и сильными магами.

Но в равной степени они ценили и уважали земледелие.

По случаю очередного сбора урожая, который традиционно проходил дважды в год, в столице проходила ярмарка, одна из крупнейших и массовых. Гуляния, развлечения и торговля проходили не только на главной площади, но и на всех улицах, размеры которых это позволяли. Отовсюду слышался запах свежего хлеба, сдобы, выпечки и даже пирожных, карамели и специй. Буквально на каждом углу стояли огромные бочки с медовухой, квасом и знаменитыми темноэльфийскими винами, в том числе и теми, которые не купишь в обычный день. Мешками и телегами, чуть в отдалении, продавали собранное зерно и овощи… А кроме причастных к празднику, расстарались и другие мастера. Ювелиры, ткачихи, оружейники, вышивальщицы, гончары, стеклодувы и даже ядоделы.

Неудивительно, что черный дракон испытывал непреодолимо желание сунуть свой чумазый нос в каждый прилавок и под каждый навес. Благие намерения разведать обстановку очень быстро сменились неуемным любопытством. Решив, что Саминэ ничего не угрожает, он прилип к прилавкам, как пиявка, решив, ко всему прочему, обзавестись сувенирами, напрочь забыв о том, что бывал в Карате едва ли не чаще, чем в Эштаре.

Разумеется, до того, как Летрак – нынешний Владыка – не попросил его сквозь зубы не попадаться ему на глаза.

Думаю, причины объяснять не надо. За полчаса нашего пребывания в империи Кейн уже умудрился стащить сахарную фигурку, которую вручил Саминэ с самым кристально-честным взглядом, на который был способен.

Меня его ужимки и прыжки не волновали – сразу после досмотра у главных ворот за нами увязались два темных эльфа, вооруженные до зубов и умело это скрывающие. Они держались в отдалении, но не отставали, не привлекали никакого внимания и почти ничем не отличались от обычных жителей... Не имея должного опыта, заметить их невозможно.

Но именно эту военную выправку я узнаю из тысячи.

Братья де Рен прислали охрану.

Младшие принцы Империи, они были давно знакомы с моей матерью. Их связывали столетия крепкой дружбы, более того, они были обязаны ей, без преувеличения, собственной жизнью. И с тех самых пор они делали для нашей семьи всё и даже больше.

Иногда намного больше, чем я просил.

О Касти даже вспоминать не стоит – моя сестренка с детства вила веревки из куда боле устойчивых нелюдей, чем знаменитые темноэльфийские близнецы. Причем вила во всех смыслах этого слова.

- Эльсами? – негромко позвал, заметив, как взгляд молодой вампирки наконец-то зацепился за что-то у очередного, сотого по счету прилавка.

Всё это время она смотрела вокруг с ноткой искреннего восторга и любопытства, но не более. Ничего из разнообразия товаров темноэльфийских мастеров не интересовало ее всерьез. Но я давно научился различать все оттенки ее эмоций, таящихся в ее золотисто-карих глазах.

Даже интересно, смог бы я достигнуть подобного понимания, если б Саминэ не была лишена голоса?

- М? – девушка на секунду отвлеклась от созерцания темно-зеленого бархата, которым был застлан прилавок. – Нам пора идти?

- Напротив, - легко пожал плечами, подходя ближе, словно невзначай закрывая крылом ее спину, пряча наш разговор от посторонних ушей и глаз. – Можем не торопиться. К тому же, не уверен, что нам так просто удастся оттащить Кейна от подноса с ватрушками.

- Или вытащить из очередной лавки с безделушками, - безмятежно улыбнулась Эльсами, машинально касаясь своих волос с правой стороны над ухом. Там, цепляясь острыми зубьями, «красовался» очередной «подарок» - безвкусная бабочка из мягкой стали, чьи крылья трепыхались на пружинках и были украшены пошлыми разноцветными бусинами.

Естественно, леди ТаꞌЛих, будучи идеально воспитанной и образованной, ни единым взглядом не дала понять, что она на самом деле думает об… этом. А наш шизофренник, похоже, утонул в собственном воодушевлении и попросту забыл заглянуть в ее мысли.

Пожалуй, не солгу, предположив, что с ее тонким вкусом подобный дар казался пыткой, достойной самых затейливых работ палачей подземелий Сайтаншесса.

- Боюсь, чтобы пресечь его энтузиазм, придется лишить его рук. Страшно представить, что в качестве сувенира он притащит Рику.

- Ари!

- Шучу, - играючи перехватив кулачок, которым меня пытались возмущенно стукнуть в грудь, легко коснулся губами тонких пальцев. – Возможно.

- Не обижай его, - сердито фыркнула моя леди, но, похоже, сменила гнев на милость. – Он заботится, как умеет. К тому же, ты лучше меня знаешь, как сложно изучить этикет в полной мере. На это требуются десятки лет.

- Кейн не родился с золотой ложкой во рту, - согласился, внезапно осознавая, что среди прочего, Саминэ придется рано или поздно узнать и эту часть нашей общей, непростой истории. Но эту ответственность, без сомнения, я переложу на самого некроманта. – Однако во дворцах он провел гораздо больше времени, чем на воле. Всему виной его лень и ничего больше. Моя сестра потратила немало времени, чтобы он изучил хотя бы основы. Тщетно.

- А твоя сестра… - задрав голову, посмотрела на меня Эльсами, привычно закусывая нижнюю губу острыми клычками, но уже не раня ее. – Какая она? Вы же близнецы?

Вопрос ясно читался между строк, вызывая внутреннюю усмешку.

Похоже, кто-то отчаянно боялся не понравиться моей семье.

- Когда-нибудь я вас познакомлю. Даже интересно, подействует ли твой фирменный укоризненный взгляд на первую бунтарку Сайтаншесса - мягко усмехнулся, привлекая вампиренка спиной к своей груди, осторожно пристраивая подбородок на ее покатом плечике, скрытом тонкой кожаной курткой. - Что-нибудь приглянулось?

- Не знаю, - неуверенно откликнулась Саминэ, однако в этот же момент принялась стягивать с рук перчатки с обрезанными пальцами, которые всегда носила для защиты ладоней от длинных серебряных ногтей. И уже после этого, практически не думая, осторожно завладела понравившимся ей предметом. – Кажется, у меня было что-то подобное… Я…

И замолчала, не договорив, погрузившись, по всей видимости, в обрывки воспоминаний.

В ее ладошках лежало малахитовое яблоко. Идеальной формы, столь же идеально отполированное, оно не нуждалось ни в каких дополнениях, и оттенялось лишь двумя золотыми листочками на коротком черенке. Саминэ не зря избавилась от перчаток – подобные произведения искусства необходимо чувствовать кожей. Естественный, характерный узор минерала завораживал взор, а само яблоко, на проверку, оказалось еще и шкатулкой.

Милая женская безделица действительно могла напомнить ей о многом.

- Обычно юные леди выбирают вещи гораздо дороже обыкновенного яблока, - раздался вдруг низкий мужской голос, и за прилавком, наконец, появился его владелец.

Я не смог сдержать удивления. Темные эльфы столь почтенного возраста встречаются достаточно редко.

И хотя лицо его не тронули морщины, тяжелый взгляд серых глаз свидетельствовал об опыте прожитых столетий, ровно как и его кожа – темная, практически черная, в противовес молодых дроу, чье тело смотрелось лишь бронзовым от загара. Длинные волосы, собранные в простую косу, оказались не белыми, как казалось на первый взгляд… Они были седыми.

- Обычные леди да, - ответил вместо своей воспитанницы, которая еще не успела прийти в себя и толком сообразить, о чем идет речь. – Однако в таком разнообразии может потеряться даже самый искушенный любитель прекрасного.

- Отнюдь, - дроу повел широкой, седой же бровью и, вытащив руку из-под полы богато расшитого плаща, указал в сторону целой коллекции изделий из малахита. Их действительно было много, от сережек до статуэток… и шкатулок насчитывалось ни один десяток. Однако на многих рассмотреть именно малахит практически не удавалось из-за многочисленных узоров золота и серебра. – Труды моих учеников, безусловно, пользуются успехом. Но только истинный ценитель может среди прочих отыскать дело моих рук.

- Работу мастера невозможно спутать ни с чем другим, - открыто усмехнулся, в очередной раз понимая, насколько все они одинаковы. Будь то ювелир или Оружейник – они не простые ремесленники. Они творцы, для которых их творения подобны детям.

И в чужие, халатные, непонимающие руки они свои произведения никогда не отдадут.

От того Танорион делал оружие только для семьи или тех, кто был ему близок, и наотрез отказывался работать на заказ. Пожалуй, он готов был убить любого, кто вторгнется в его мастерскую без разрешения, и четвертовать тех, кто тронет хоть пальцем его труды. Так что намеки темного эльфа я понимал.

И, похоже, не я один.

- Простите, что взяла без разрешения, - неловко переступив с ноги на ногу, негромко проговорила Саминэ, но расстаться со шкатулкой не поспешила. – Можно, я куплю это яблоко?

- Нет, - неожиданно усмехнулся дроу.

Эльсами в моих руках почти вздрогнула.

- Нет? – переспросил уже я, ободряюще сжимая ее поникшие плечи. Вот только спорить, настаивать, торговаться или угрожать не спешил.

Как правило, подобные этому мастеру не дают отказ так просто. Они либо считают покупателя недостойным… либо хотят подарить свое творение. Или обменять.

- Нет, - спокойно подтвердил свои слова мастер ювелирного дела. – Вы его купить не можете.

- Почему? – голос Саминэ звучал тихо, и даже уверенно, однако мне на миг показалось, что он почти дрожал. – Вы думаете, у нас недостаточно средств?

- Что вы, - иронично усмехнулся темный эльф, кивая в мою сторону. – Уверен, дайте волю, и этот молодой господин скупит для вас половину всего, что продается сегодня в столице. Однако я не могу продать то, что изготовлено в подарок.

- Ох, - моя воспитанница вздохнула в очередной раз, но уже с каким-то облегчением. – В таком случае, простите за беспокойство. Я действительно не могу претендовать на что-то, обещанное другому. Возьмите.

- И снова я вынужден вам отказать, - к моему удивлению, дроу опять покачал головой, пряча ухмылку в уголках губ. Кажется, в эту игру он готов был играть бесконечно.

В отличие от меня.

- Я не понимаю, - удивленно проговорила Саминэ, и ее нежный, почти хрустальный голосок звенел удивлением. – Вы не можете продать шкатулку, но и забрать обратно тоже. В таком случае, как нам поступить?

- Вы упустили самое главное, юная леди, - смерив вампирку долгим, пытливым, пронзительным взглядом с оттенками хитрецы, заметил эльф. - Вы не спросили, почему я так поступаю.

- Не поймите меня неправильно, но причины меня не интересуют, - просто ответила Эльсами, без обиняков и хождений вокруг да около. - Они могут быть слишком личными для вас.

- Скорее уж они личные для вас, - лукаво улыбнулся темный эльф, помолодев на несколько сотен лет разом.

- То есть? – еще больше запуталась Эльсами, в то время как я, кажется, начал догадываться о сути происходящего…

И дроу своими следующими словами это подтвердил.

- Много лет назад, на этом самом месте, одна придворная дама выбирала для свой дочери подарок. Особый подарок, на какое-то значимое для них обоих событие. И, подобно вам, остановила свой выбор на малахитовой шкатулке моей работы. Я был доволен ее вкусом, однако не был уверен, что маленькой, избалованной вниманием и богатством леди придется по душе чистый малахит, без излишеств и золотых танцовщиц на крышке. На что она рассмеялась и заверила, что следующий день меня не меньше удивит. А на следующее утро пришла она – та самая девочка, с горящими от восторга глазами и искренними словами благодарности. Видите ли…я никогда не любил детей, и особенно отпрысков чужого мне народа, враждебной для всего мира расы. Но та девочка с волосами цвета червонного золота покорила меня своим пытливым умом, тактом, воспитанием и умением увидеть то, что не замечают другие. И я обещал сделать для нее ещещ один подарок. Он не один десяток лет ждал свою владелицу. И, похоже, наконец, дождался.

- Вы хотите сказать, что та девочка… - нервно сглотнув, совсем тихо спросила Эльсами, и ее голос всё-таки дрогнул. – Это я?

Что ж… что-то подобное я и предполагал.

Сколько бы не было тогда Саминэ, учитывая возраст дроу, для него она до сих пор маленький ребенок. А если она не смогла забрать изготовленный для нее дар, не ошибусь, предположив, что подарок ее мать искала на ее столетие - как раз перед их бегством из темноэльфийской империи.

Неудивительно, что малахит настолько врезался ей в память.

- Верно, - не стал спорить и отрицать очевидное мастер-ювелир. И вдруг, неожиданно для нас обоих, склонился в неглубоком, но уважительном поклоне. – С возвращением домой, леди ТаꞌЛих.

Саминэ, замешкавшись на пару секунд, ответила тем же, и поклон ее отличался гораздо большим изяществом и уважением. Вот только ни слова произнести она не смогла.

Коротко кивнув на прощание, я отвел ошарашенную вампирку подальше – к прилавку как раз подошли новые потенциальные покупатели. Ей необходимо было переварить услышанное, и, быть может, снова вспомнить хоть что-то о прошлом. По всей видимости, так и происходило: Эльсами смотрела в одну точку перед собой, крепко сжимая в ладошках яблоко, и мало что замечала вокруг. Это ее состояние я видел раньше много раз, разве что сегодня она чуть более чем обычно ушла в себя. Что, впрочем, неудивительно.

Зато представилась прекрасная возможность пообедать. Солнце уже стояло в зените, и отпущенное для прогулок время подходило к концу. После полудня нас с вампиренком ждали на развалинах ее бывшего особняка. В данный момент он особой ценности не представлял, как и земля, на котором находился – несмотря на нахождение в столице, в получасе езды от дворца Владыки, участок был бесполезен. Магический огонь выжег на нем всё живое, от насекомых до растений, и вряд ли когда на нем прорастет хотя бы одна травинка.

По крайней мере, без стороннего вмешательства.

И до той поры, пока не найдется желающий ликвидировать смертельную магию, руины семейного особняка ТаꞌЛих остаются надежно запечатанными лично правящей семьей темноэльфийской империи.

Они же сегодня и снимут все запреты.

Времени оставалось катастрофически мало, и всё же, я уверенно увел свою воспитанницу в одну из ближайших таверн. В это время найти свободный столик не представлялось возможным, но, к счастью, я знал, куда нужно идти – в знакомстве с верхушкой власти Карата есть свои преимущества.

В неприметной, на первый взгляд, таверне, было не протолкнуться. Здесь не существовало отдельных кабинетов для тайных разговоров, но столики отделяли друг от друга невысокие ширмы с вплетенными в них заклинаниями защиты. Гости могли видеть друг друга, но разобрать, о чем вели разговоры соседи, не представляло возможным. Отштукатуренная кладка стен, мягкая сосновая мебель и блеск полированного камня в обстановке радовали глаз, но явно не дотягивали до шика самых известных рестораций столицы. Но вышколенный темный эльф из подавальщиков, едва взглянув в нашу сторону, очевидно и даже предсказуемо побледнел, и тут же, раскланявшись, поспешил проводить нас к одному из дальних столиков.

Как я уже говорил, иметь титулованных родственников и знакомых является скорее преимуществом, чем недостатком. Хотя в некоторых случаях превращается в значительное препятствие для многих вещей…

Впрочем, будь я или Саминэ из обычных жителей, не наделенных титулами, способностями и магией, вряд ли наши пути когда-нибудь пересеклись вообще. Но, в кой-то веки, не кривя душой, я действительно был рад тому, что всё случилось так, как оно случилось. И было даже наплевать, кто стоял за этим: Хранители, Древние, или даже сам Хаос.

Свою жизнь без маленькой, но гордой жрицы Латимиры я уже не представлял.

Но чтобы шокированный вампиренок сейчас пришел в себя, пришлось идти на крайние меры.

Мой расчет оказался верен – ее тонкое чутье сработало, только когда перед ней на столике оказался высокий бокал на тонкой хрустальной ножке.

Словно очнувшись, Эльсами вздрогнула, привычно сунув ладошки между колен, предусмотрительно положив малахитовое яблоко на край стола. Торопливо оглянувшись по сторонам, она вжала голову в плечи, почти испуганно глядя на меня:

- Ари, это же антꞌтурин!

- Верно, - спокойно усмехнулся, отодвигая чуть в сторону свой бокал, и жестом отправляя подавальщика подальше. Давно изучив вкусы своей спутницы, с выбором еды я определился за двоих. – Нельзя побывать в Карате и не попробовать их традиционное вино. То, что продают в Мельхиоре под видом антꞌтурина, имеет к нему такое же отношение, как Рик к светлым эльфам – середина на половину.

- Но он хотя бы полуэльф по рождению, до воскрешения, - почему-то шепотом возмутилась Саминэ, разгневанно блестя своими золотисто-карими глазами. – Ему это вино пить можно!

- А чем ты хуже него? – усмехнулся я.

- Ари, я вообще-то вампир!

Что ж… пожалуй, стоит признать самому себе, что мне и раньше нравилось дразнить этого шипящего котенка – ее немое возмущение всегда смотрелось презабавно. Но теперь, когда ее нежный голосок звенел праведным гневом… Это казалось музыкой, достойной моей души и скрипки.

И ее я готов был слушать бесконечно.

- И что? – иронично вскинул бровь, наблюдая за тем, как тень недоумения скользит по ее светлому лицу. – Хотя, котенок, пожалуй, ты права. Ты действительно вампир.

И, потянувшись, я переставил ее бокал к себе поближе. Но отнюдь не для того, чтобы осушить его содержимое.

Когда я достал из внутреннего кармана куртки кинжал, облегчение Эльсами в мгновение ока сменилось тревогой, такой характерной для нее и почти осязаемой для меня. Вот только я даже не собирался слушать ни одно из ее будущих возражений. И, зажав лезвие в кулаке, медленно, почти показательно выдернул его.

- Ари!

Но слишком поздно – в воздухе разлился характерный металлический запах с едва уловимыми, сладковатыми нотами ванили. Кровь вскипела на острие обсидиана, очищая его, как и любое подобное ритуальное оружие, а в золотистое вино упали первые, тяжелые алые капли.

И как бы не старалась Саминэ, сдержаться ей не удалось.

Радужка ее глаз в мгновение окрасилась алым, и девушка тяжело, почти мучительно сглотнула.

Что ж, это было предсказуемо. И не без нотки лести для меня – с некоторым мазохистским удовольствием я начинал признавать, что именно я – ее любимое блюдо и не менее любимый десерт.

И мне абсолютно наплевать, кто и что скажет по этому поводу. Даже если это будет мой собственный отец.

- Видишь ли, Эльсами, - продолжая сцеживать кровь в вино, я ровным, чуть насмешливым тоном пояснил, не обращая внимания на десятки удивленных, направленных на меня глаз. К сожалению, не только вампиры обладают характерным чутьем, но и другие расы, скопившиеся в обеденном зале, тоже. И всё же, менять собственное решение я не собирался. – Я демон. Но и эльф тоже. Я могу пить антꞌтурин без последствий для организма. И ты теперь тоже.

И раскрыв ладонь, без стеснения продемонстрировал ровный порез… который тут же, фактически в мгновение ока затянулся, на мгновение всколыхнув дымок с золотистыми искорками.

Кажется, Саминэ тихонько, но явно нервно икнула.

Я только усмехнулся, пальцами пододвигая бокал к ней поближе.

Раскрывать подробности, чей именно это был кинжал, и что именно им ее убили, в ближайшее время я не собирался. По крайней мере, не сейчас. И не потому, что не хотел – считал нужным для начала самому разобраться с тем, как кинжал моей матери, изготовленный руками моего брата, попал к врагам моей любимой.

Что, впрочем, не мешало сейчас продемонстрировать, на что именно способно подобное оружие в нужных руках. Не говоря уже о сильнейшей магии крови, пропитавшей этот кинжал много десятилетий назад.

- Я так понимаю, способность пить темноэльфийское вино - не единственное, чем ты поделился, - тихонько вздохнула вампирка, но бокал, после мгновения мучительных сомнений, всё же обхватила ладошками, забыв про этикет. Отбросив манеры, чуть съежившись и опустив плечи, пробуя напиток мелкими глотками, она напоминала крохотного, нахохлившегося воробья, чем вызывала у меня лишь бесконечную улыбку.

И чем дольше она пила, тем лучше становилась. Хрупкие плечи расправлялись, глаза возвращались к привычному цвету, с лица ушла мертвецкая бледность, а щеки, наконец, покрылись здоровым румянцем.

Эльсами чем-то напоминала замерзшего путника, отогревающегося горячим вином с пряностями.

Что ж, в некотором смысле так оно и есть. И теперь, когда я мог не волноваться за ее состояние, можно было переходить к полноценному обеду. К счастью, местные работники понимали желание гостей с первого взгляда и, не успел я сделать первый глоток из своего бокала, как на столике уже стояла отменно приготовленная дичь.

Как оказалась, весьма недурственная на вкус… Однако, похоже кулинарные шедевры жрицы Латимиры, похоже, успели меня избаловать.

Сама же Эльсами, полностью вернувшись к своему обычному состоянию, неторопливо ела птицу с овощами, ловко орудуя столовыми приборами, в полном соответствии с привитыми ей манерами и воспитанием.

Удивительные метаморфозы.

- Что-то не так? – заметив мой взгляд, негромко спросила она, аккуратно промокнув губы салфеткой.

- Вовсе нет, котенок, - коротко хмыкнул, медленно прокручивая тонкую ножку бокала между пальцев. – Мне просто любопытно наблюдать за тобой вне привычной обстановки.

- Знал бы ты, как это непривычно, - наморщила она свой носик, откладывая серебряную вилку. – Будто два мира смешались, наложившись один на другой. Иногда я не могу понять, какое из прошлых реальное: то, что было здесь, в Карате, или то, что началось в Мельхиоре. Это… странно. Бесконечный хоровод картинок в голове, обрывки фраз и разговоров. Казалось, я только привыкла к ним. И вдруг их стало в десять раз больше. Порой кажется, что я начинаю медленно сходить с ума.

- После всего, что тебе уже пришлось пережить, вряд ли найдется то, с чем ты не сможешь справиться, - пожал я плечами, впрочем, ни капли не сомневаясь ни в собственных словах, ни в ее способностях. – Время всё расставит по своим местам. Все воспоминания рано или поздно улягутся. До приезда в академию или после – это всё равно ты, Саминэ.

- Я понимаю, - попыталась улыбнуться она, но слишком уж неуверенно. И будто бы хотела добавить что-то еще, но рядом с нашим столиком раздалось вежливое покашливание и низкий, мягкий мужской голос подчеркнуто-вежливо поинтересовался:

- Прошу прощения. Это не ваше?

Нет, то, что Кейна рано или поздно притащат за шкирку нам, я почти не сомневался. Но вот личность того, кто это сделает, оказалась весьма, и весьма неожиданной…

- Я ничего такого не сделал! – с самым виноватым видом попытался заскулить черный дракон, сопя и строя глазки обиженного деревенского мальчишки. Но, наткнувшись на мой скептичный взгляд, мгновенно замолк и съежился, пытаясь казаться меньше. – Ну, почти… Сами, хоть ты мне веришь?

Вот только вампирке было совсем не до него.

Чуть нахмурив брови, она внимательно вглядывалась в лицо темного эльфа, стоящего у нашего стола. Немалого роста, широкоплечего, одетого в неприметные черную куртку и кожаные штаны. По тренированной фигуре ее взгляд пробежался лишь раз, на секунду задержавшись на рукояти сатара на широком поясе – национального оружия дроу. А вот в лицо всматривалась долго. И вряд ли Эльсами поразила его красота, хотя темный эльф не был лишен привлекательности – чего только стоили его снежно-белые волосы, остриженные, как и всегда, небрежной «лесенкой», и глубокого, насыщенного цвета аквамариновые глаза.

И только когда дроу понимающе усмехнулся, Саминэ охнула:

- Хантар!

Я только хмыкнул, откидываясь на спинку стула, и складывая руки на груди.

Похоже, возвращение к прежней жизни пройдет для нее гораздо быстрее, чем я рассчитывал.

Глава 5

Эльсами

Я смотрела своими глазами и не могла поверить им же…

Я помнила. Этого темного эльфа с невероятными, снежно-белыми волосами и мягкой, вкрадчивой улыбкой, я помнила!

И помнила не отрывками, не призрачной фигурой из прошлого, а всё, до каждой мелочи: от первого, неловкого знакомства в нашем особняке, до последнего бала в имперском дворце, когда Хантар де Шан вызвался быть моим сопровождающим.

Владислав тогда уже уехал, а мне остро было необходимо избавиться от назойливых ухаживаний потенциальных женихов… Ведь, несмотря на чрезмерную любовь к чистоте крови и расы, многие дроу считали почетным заполучить в свой род Жрицу Латимиры. И количество желающих было столь велико, что порой только вмешательство правой руки темноэльфиского Владыки могло мне помочь.

Прозвище цепного пса он ведь получил не просто так.

Все знали его как самого опасного эльфа империи и, похоже, своих навыков он не утратил.

Я видела нотку удивления и недовольства на лице моего синеглазого эрхана, и понимала, что это значит – похоже, длительную слежку Хантара он заметить не смог. Ни за что не поверю, что наша с ним встреча лишь случайность или стечение обстоятельств.

- Эльсами, - отбросив придворные премудрости, и отпустив, заодно, ухо Кейна, открыто улыбнулся темный эльф. – Рад тебя видеть. Приятно быть узнанным в первых рядах.

- Я помню тебя, - я тоже улыбалась, чувствуя, как изнутри меня словно распирает собственное солнце, сильное, яркое и теплое. – Каждую нашу встречу помню!

С губ демона сорвалась недовольная усмешка.

Что, конечно же, она не укрылось от проницательного Хантара, занимающего свободный стул за нашим столом:

- Ревнуешь?

- Я? – иронично вскинул бровь Ариатар. И не успела я привычно возвести глаза к потолку, как он спокойно добавил, признавая. – Еще как.

Кейн, старающийся незаметно завладеть последним свободным стулом, от всей души сел мимо него. Правда, вряд ли кто-то обратил на это хоть какое-то внимание.

Я мгновенно покрылась румянцем, одновременно пытаясь найти под столом ногу демона, чтобы ее пихнуть с негромким, укоризненным:

- Ари!

- Что? – как всегда даже не смутившись, усмехнулся эрхан, лениво подпирая щеку кулаком и играючи избегая удара. – Саминэ, если ты хочешь, чтобы я солгал в лицо Цепному Псу Владыки, вынужден тебя расстроить. Это невозможно.

- Ну, почему же? – негромко рассмеялся Хантар, которого, кажется, столь прямые речи никак не расстроили. – Пару раз тебе это удавалось. В далеком детстве, и не без помощи твоей сестры, конечно.

Я едва не хлопнула себя ладонью по лбу.

Ну конечно, конечно же, они знакомы! И, похоже, их знакомство состоялось едва ли не раньше, чем моё. Если вспомнить уроки истории, именно Хантар де Шан помог Хеллиане Валанди уничтожить Эрратиана? Да, так оно и есть!

Похоже, со всеми этими событиями я становлюсь невнимательной и очень рассеянной, это никуда не годится. Не хватало еще в неловкую ситуацию попасть!

А между тем, разговор вокруг меня внезапно изменил вектор:

- Кастиэль приглашена на бал?

- Разумеется, - просто кивнул темный эльф, пока Кейн пытался решить, то ли ему слиться со скатертью, то ли позвать подавальщика для обеда. И всё это, к моему удивлению, молча! А еще, что более удивительно, я его чувствовала, практически как себя. – Но я уже оповещен о том, что она вряд ли сможет приехать ввиду острой необходимости ее присутствия в ином месте. Расскажешь, чем занята твоя сестра?

- Нет, конечно, - без какого-либо напряжения хмыкнул Ариатар. – Ты ж знаешь, ее секреты – это ее секреты. Но могу непрозрачно намекнуть в рамках дозволенного: по возвращению мою буйную сестренку мало кто узнает.

- Что, перевоспитанию подвергся не только ты? – практически не сдерживая улыбки, откровенно спросил Хантар.

Закашлявшись в ближайшую салфетку, я отложила столовые приборы и, похоже, сделала это намного громче, чем следовало бы.

Но, в самом деле… есть ли в этом мире хоть кто-то, кто не знает о нашей истории?

- Не утруждай себя возмущением, Ари, - внезапно вскинув ладонь, насмешливо промолвил дроу, чуть кивнув в мою сторону. – Эльсами явно негодует за вас двоих.

И снова я покрылась опостылевшем румянцем.

Если честно, я привыкла к другому темному эльфу: мягкому, обходительному, тактичному, вежливому… но жесткому для тех, кто так или иначе пытался зайти за грань приличия. Он был из тех, чью доброту ошибочно принимали за слабость, и из тех, кто за эту ошибку заставлял дорого платить. Жестокий к врагам и отзывчивый к друзьям, для меня маленькой он казался практически самим совершенством. И я помнила наше с ним общение, как бесконечный танец на острие ножа, как безумная балансировка на грани вольности и этикета.

Обоюдоострые пикировки в рамках разумного, шутки на пике дозволенного, опасные секреты в рамках приличия… Это было что-то такое особенное, да. Без лишних романтических чувств, с легким налетом формальности, юмора и чего-то неуловимого, такого своего, личного – словно заново созданный мир и собственноручно написанные правила в нем.

Нам было уютно настолько, насколько могло быть столь разным нелюдям с такой огромной разницей в возрасте. Мы были в чем-то неуловимо похожи.

Как-то он даже сказал, что если бы у него родилась дочь, то она была бы точной моей копией. И при этом, как мне казалось, он никогда не питал никаких чувств к моей матери – а мне было, с чем, точнее – с кем сравнивать.

И все же…

- Хантар!

… я так и не смогла пересилить себя и называть его по сокращенному имени.

К моему удивлению, дроу рассмеялся, просто и открыто. И даже Кейн попытался согласно хихикать, но, поймав брошенный на него взгляд (не мой!) снова принялся рассматривать вышитые узоры на льняной скатерти, украдкой бросая голодные, завистливые взгляды в сторону обеденного зала.

Вздохнув, я пододвинула к нему свою тарелку, благо успела попробовать всего-ничего. Неприличное поведение, конечно, но я посчитала, что лучше косо смотрят на меня, чем мой друг будет тихонько урчать пустым животом.

А вечный голод Кейна, как и его беспардонность в этом плане, давно стала притчей во языцех.

- Что я слышу? – изумленно и как всегда насмешливо вскинул брови Ариатар, легонько побарабанив кончиками пальцев по столу совсем рядом с полупустым бокалом. – Неужели даже тебе не удалось уговорить ее называть тебя по полному имени?

- Твоя правда, - не стал лукавить дроу. И его улыбка, как знак одобрения, была снова отправлена в мою сторону. – Эльсами для этого слишком тактична и воспитана. Как, впрочем, и ты. За всё время моего существования, на этот подвиг осмелились лишь трое: нынешний Владыка, твоя мать и твоя сестра. Ты так и не решился.

И тут я по-настоящему удивилась. Ари, и не смог что-то? Разве такое бывает?

Он ведь мог легко обойти все запреты любого из Гильдии Некромантии, мог не завуалированно высмеять даже самого директора Сешꞌъяра! А тут и не сумел? Такое вправду возможно?

- Уй-уй-уй, - тихо завыл в тарелку несчастный некромант, который давно хотел вступить в дискуссию, но явно опасался получить по ушам от не последних мира сего. – Дико извиняюсь, но если я сейчас не брякну для уточнения, меня порвет прямо в эту тарелку! Так вот. Эльсами, наш демон, конечно, шикарен, силен, могуч, родовит, и вообще - самим Хранителям родня, в честь самого Ариархата названный! Однако, сколь он титулован, столь же воспитан и принципам привержен. Проще говоря, пока высот Хантара не добьется, равным ему себя не назовет. Это по титулу и врожденным силам он его выше на голову, а вот по достижениям пока что нет… Всё, можете бить!

И, к моему удивлению, но Ари лишь добродушно усмехнулся, от чего-то пребывая в самом благодушном расположении:

- Было бы за что. Как это ни странно признавать, но отпуская ехидство и иронию, наш шизофреник сказал чистую правду.

- Эй, а я когда-нибудь просто так врал?!

- Ты? Всегда!

Удивительно, но эта фраза прозвучала одновременно.

Посмотрев друг на друга, не выдержав, мы рассмеялись. И сразу у меня на душе так легко и тепло стало… Будто я действительно ненадолго вернулась в далекое прошлое… Вернулась домой.

Жаль, продлилось это щемящее душу чувство недолго.

Насупившись, Кейн уткнулся обратно в тарелку, быстро-быстро орудуя вилкой, а Хантар де Шан с удивлением заметил:

- Однако признаюсь, странно видеть между вами столь удивительное радушие. Нет, я наблюдал и раньше вашу с Касти иррациональную защиту этого полукровки. Но никак не ожидал тотального принятия в ваши круги леди ТаꞌЛих. Не подумай ничего лишнего, Эльсами. Крутой нрав Ариатара известен всем. От своих отца и матери он перенял не только лучшие качества.

Я не успела даже ответить, как эрхан снова взял на себя всю ответственность:

- Тебе ли не знать, как время и обстоятельства меняет людей и нелюдей. Ты, в свое время, признал силу и ум простой человеческой магички, которая играючи обошла тебя в Турнире Некромантов. Почему же я не могу заметить и оценить все таланты жрицы Латимиры?

- Но обычной жрицы ли?

И вот тут я решила, что с меня хватит этих завуалированных проверок на вшивость.

Хантар всегда относился ко мне и моей семье тепло, едва ли не больше, коль я правильно помнила, чем сам Владислав. И, как я поняла, намерение устраивать проверки всякому, кто пытался приблизиться ко мне, он так и не оставил.

Я могла его понять, правда.

Вот только, что бы он не задумал для кого бы то ни было (даже для сына Сайтаншесской Розы!), меня уже не устраивало. Я была ему благодарна, правда. Но сомневаться в моем синеоком демоне, после всего пережитого, я уже не могла, ровно как не могла позволить кому-то другому зародить в себе хоть тень сомнений. Проще говоря, я считала, что мне в этой ситуации виднее. И, зная, что Ари будет возражать на любые попытки его защиты, я всё равно была готова отстоять своё право решать, кто достоин быть подле меня, а кто нет, как бы пафосно это не звучало.

Да, беря в расчет регалии и титулы, уж скорее я должна доказывать, имею ли право хоть приблизиться к нему…

Вот только Ариатар сам уже не раз четко обозначил расстановку всех действующих лиц.

И я, совершенно не чувствуя себя порабощённой, ущемленной, и еще чего-то там, была готова с этим согласиться.

А потому, решительно стукнув по краю стола, я отрезала:

- Хантар, хватит. Если ты решил его пытать, будь любезен, проведи сей процесс без моих ушей и моего личного присутствия. Всё, чего хотелось мне, и даже больше, он уже доказал и словом, и делом. Остальные ваши… мужские нюансы я, если честно, не хочу знать. Не превращайся во Владислава, пожалуйста. В любое другое время ты можешь применить пытки, соответствующие случаю: от темноэльфийского антꞌтурина, до гномьего самогона… Но не сейчас. Я могу рассчитывать на твое понимание?

Казалось, мужчины за нашим столом на мгновение опешили…

А Кейн, естественно, моментально подавился дичью.

Возведя глаза к потолку, я совсем не по протоколу, просто треснула его по спине, задаваясь обыденным вопросом, уже набившем оскомину.

Интересно, моя жизнь когда-нибудь станет простой и обычной?

Или хотя бы предсказуемой?

- Ты действительно почти не изменилась, - вдруг открыто, искренне, и ничуть не таясь, рассмеялся Хантар. И, протянув руку, легко завладел моей ладонью, чтобы запечатлеть на ней почтительный поцелуй. – Моё восхищение, Эльсами. Ты всё та же.

- Спасибо, - неловко улыбнулась я и, краем глаза заметив внимательный взгляд эрхана, поспешила перевести тему, заодно отвоевывая свою конечность. – Но ты ведь нанес визит далеко не из вежливости, верно?

- Проницательна, как и всегда, - удовлетворённо кивнул темный эльф, и его снежно-белые, остриженные нетипичным образом волосы согласно качнулись в такт словам. – Тебя уже кое-кто заждался. Вас заждались, всех троих.

И, не успела я даже удивиться, как Кейн, набивший птицей и овощами полный рот, предпринял малодушную попытку сползти под стол:

- О, не-е-е-е. А можно, не надо?

Зарождающийся бунт и сопротивление был тут же подавлен демоном, который вытер губы салфеткой и небрежно отбросил ее прямо на стол:

- А тебя, дорогой наш шизофреник, никто не спрашивает. Идем. Иначе поисковая бригада Карата вытреплет нам нервы раньше, чем мы успеем хотя бы дать о себе знать.

- Как бы ни хотелось признавать его правоту, - внезапно хмыкнул Хантар, практически беззвучно отодвигаясь вместе со стулом. – Но так и есть. Близнецы с самого утра ждут тебя. Но, Эльсами… ты помнишь их?

- Близнецы… - я невольно нахмурилась, тормоша то, что внутри меня сейчас называлось памятью, хотя, по сути, являлось скорее лохматым, невнятным клубком из соломы каких-то жизненных отрывков, и к моему великому сожалению, не более того. – Близнецы… Твои… нет, погоди! Они…

- Не нужно, - отрицательно покачав головой, дроу едва заметно, понимающе улыбнулся, поднимаясь и подавая руку. – Увидев их сама, ты вспомнишь наверняка.

Я ему верила. Правда, верила.

И всё же… Не смотря на протянутую руку, я покачала головой в ответ, едва обозначив улыбку уголками губ, как можно мягче смягчая отказ.

И только когда на мою талию легла знакомая и уже до боли родная мужская ладонь, я нашла в себе смелость пойти вперед. Выйти из-за стола, покинуть таверну, оседлать лошадь и дальше…

Я не знаю, как бы я проделала весь этот путь через город, не будь Ариатара за моей спиной.

А у высоких, старинных, покрытых копотью и сажей ворот, нас действительно ждали.

Это место я видела, как будто раньше, во снах… Видела, знала, и не узнавала. И, стоило нам только приблизиться к группе темных эльфов, стоящих неподалеку, я сделала то, что противоречило всем возможным правилам приличия – я попросту не обратила на них внимания.

И только будто издалека услышала такое знакомое и родное до боли:

- Саминэ?

Но всё, на что меня хватило, это только кивнуть, балансируя на тонкой грани сознания и зябких песков воспоминаний.

Перед собой я видела только их: высокие створки, отлитые из чугуна, витые, с изящными переплетениями и резными листочками; обманчиво-тонкие, но монументальные столбы; и даже чуть пошарканный нетерпеливым ожиданием песок подле них…

В каком состоянии был камень подъездной аллеи по эту сторону, и сохранился ли он вообще, мне не было никакого дела.

Некрасиво, жестоко и, быть может, эгоистично, но на приветственные, полные искренней радости возгласы я так же не обратила никакого внимания. Всё, что меня занимало, это старинные, пострадавшие от времени и магии, черные ворота и то, что скрывалось за ними.

Как во сне я соскользнула со спины лошади, и никто не посмел в тот момент меня остановить. Как в призрачном ведении, не обращая внимания на разговоры и недоумение вокруг, я пошла ближе. Как в странных мечтах, едва только коснулась кончиками пальцев закопченных створок…

И они с пугающим скрипом отворились, не дожидаясь снятия защитных заклинаний.

Родовые владения признали свою истинную хозяйку.

Я помнила, как сделала первый, пугающий шаг в своё собственное прошлое… а что было дальше, уже покрылось жутким, всепоглощающим мраком. Темным, страшным, жутким, беспросветным.

В нем мелькали только образы прошлого, обрывки воспоминаний, анфилада видений и хоровод диких, бьющих наотмашь эмоций… Так явно до сих пор, так ярко и четко, будто это случилось даже не вчера, а только что.

И оно длилось до тех пор, пока в этой кошмарной темноте на стал заметен золотистый проблеск, и не раздался такой спокойный, и такой родной голос:

- Ты в порядке?

Ариатар

- Саминэ?

Она слышала мой голос. Она его узнавала, она смогла даже кивнуть, показывая, что всё в порядке… И вряд ли сейчас хоть что-то осознавала.

В тот миг, когда маленькая хрупкая вампирка шагнула через старинные кованые ворота, все присутствующие могли бы вместе с ней погрузиться в ее воспоминания. Могли бы. Но не стали.

Все, кроме меня.

Я, как и тогда, в воспоминаниях о древнем храме, когда в свете черной луны ковались парные саи, не смог оставить ее одну. Ни сегодня, ни сейчас. Никогда.

И на территорию некогда прекрасного особняка ТаꞌЛих, сотню лет назад, в ее воспоминаниях ступили мы оба.

«Маленькая вампиресса стояла у парадного входа, обнимая себя за худые плечи, взволнованно вглядываясь в жутковатую тень подъездной аллеи. Но, не смотря на великолепное ночное зрение, внутреннее чутье и остальные природные дары, становилось понятно – у ворот было столь же пусто, как и тремя днями ранее.

Отпущенный…нет, обещанный срок подходил к концу.

Но Владислав до сих пор не вернулся.

- Эльсами, - с широкого каменного крыльца, окруженного изящными витыми перилами и множеством вазонов с редкими цветами, неожиданно послышался мягкий женский голос. – Пойдем в дом. Гроза вот-вот начнется, ты вся промокнешь.

- Еще немного, - невысокая, хрупкая, одетая совершенно по-домашнему, в короткие бриджи и мягкую рубашку, молодая вампирка откликнулась, откидывая с лица прядь червонно-золотых волос, брошенных непослушным, буйным в ту ночь ветром. – Мам, еще чуть-чуть! Он обещал ведь… А раз обещал, вернется в срок, правда?

- Конечно, вернется, - бархатистый, ободряющий смех согревал всех вольных и невольных слушателей. И не важно, звучал он лишь в воспоминаниях, или нет. – Эльсами, идем. Не стоит ждать именно сейчас. Ты загадала непростое желание. Путь неблизкий. Не жди в срок. Но твое желание обязательно исполнится. Слышишь?

- Да слышу, - вслух проворчала Саминэ, маленькая на тот момент, совсем почти девочка на сторонний взгляд… и добавила, едва слышно, в самую гущу недовольной погоды. – Мог бы он только исполнить моё истинное желание, а не вот это… материальное.

- Эльсами! – то ли услышав, то ли просто так совпало, требовательно понизила голос леди ТаꞌЛих, стоящая у высоких, дубовых ворот особняка. – Идем! Мы еще не закончили тренировку!

- Да иду! – невольно откликнулась юная вампирка, бросая последний взгляд в темноту аллеи и легко взбегая по достаточно крутым ступеням, покрытым первыми каплями влаги.

Природа совсем разбушевалась, бросая сквозь ветер мелкие, острые капли дождя.

Две женщины скрылись в своем убежище, обнимая друг друга и пытаясь приободрить. И не зря – бушующая вокруг непогода всем своим видом внушала сначала полноценное уныние… а после, будто решив, что этого мало, решила преподнести внеочередной сюрприз.

Как-то незаметно небольшой дождь перешел в полноценный ливень. Огромные капли застучали в стеклянные окна и витражи, зловещей музыкой барабаня по добротным каменным стенам. Вдали угрожающе заворчал первый гром, пока еще слабо мерцая далекими зарницами, лишь своими отблесками освещая длинную аллею, густо засаженную по обе стороны лохматыми вековыми елями.

Одна вспышка, вторая, третья…

Будто наяву эрхан вдруг увидел, как очередная, пока еще неяркая вспышка молнии осветила появившуюся из ниоткуда фигуру, сразу за воротами особняка семейства ТаꞌЛих.

Видение явилось на миг и тут же пропало.

А через несколько минут полноценная молния, усиленная магически, со всей силы вспорола крышу дома!

Мягкая черепица разлетелась по саду, в многочисленных окнах в мгновения ока пропал свет. Следующий удар, природный, умноженный чьей-то разрушительной силой тысячекратно, разрушил до основания магический барьер дома, следом последовал еще один, чуть слабее – но на верхних этажах в месте попадания возник пожар…

Зеленое пламя, негасимое косыми струями дождя, разгоралось с ужасающей скоростью, охватывая одну комнату за другой изнутри. Сырой камень трещал, сопротивляясь, но в воздухе меж тем уже отчетливо повис запах гари, а вместе с ним ни с чем несравнимый тошнотворный аромат - предчувствия скорой беды.

Когда две уже знакомые женские фигуры покинули пылающий дом, стало понятно – потушить пожар уже невозможно.

Огонь трещал, сжирая всё на своем пути: шелковые обои, позолоту подсвечников, резную мебель, тканые ковры, фамильные драгоценности и даже родовые артефакты. И все усилия были напрасны – ливень будто смывал все попытки неловкие волшебства.

- Мам, мои саи! – молодая вампирка, еще не понимая, что на территории особняка их ждет только гибель, попыталась рвануть обратно на крыльцо, но была остановлена жесткой женской рукой. – Они остались там!

- Не сейчас, Эльсами! – пытаясь перекричать рев дождя и пламени, крикнула женщина. – Нам нужно уходить, и немедленно!

- Но… - на миг забывшись, молодая жрица Латимиры дернулась было в сторону парадного выхода. – Тогда идем! Мам, почему стоим?! Если даже саи не важны, идем скорее отсюда! Мам, ты меня слышишь?!

Но ее увещевания были напрасны.

Сколько бы она не тянула мать в сторону аллеи, где ели уже начинали тлеть мокрой хвоей, та оставалась безучастной.

И причиной тому была она – высокая фигура, застывшая по ту сторону ворот, ощерившаяся в диком, безумном, зверином оскале…

К сожалению, ее увидела и Эльсами.

Только по ошибке приняла не за того, кого хотела:

- Владислав!

- Нет! – в последний момент леди ТаꞌЛих сумела взять в себя в руки и с огромным усилием смогла перехватить рванувшую с места дочь. Окрик ее едва не был заглушен очередным громовым раскатом. – Эльсами, это не он!

- Тогда кто?! – промокшая за пару минут, испуганная и отчаявшаяся, маленькая вампирка тряслась в руках матери. – Кто это, мам?! И где Владислав?! Где он?? Он же обещал? Почему его нет? Что происходит, мама?!

И в этот же миг очередная молния с ужасающим треском врезалась в ближайшее к ним дерево. Вмиг огненным, смертоносным факелом запылала не только подъездная аллея, но и весь сад вокруг!

Оставался единственный выход из огненной ловушки – прямо к воротам, между горящих деревьев. Но…

Взяв себя в руки, леди ТаꞌЛих в последний момент собралась, и как следует встряхнула свою единственную дочь:

- Я всё расскажу тебе, Эльсами. Не сейчас, но даю слово – после расскажу всё, без утайки. А сейчас закрой глаза и доверься мне… Я уведу нас отсюда.

Ариатар будто наяву видел, чего стоило юной девочке взять себя в руки. Как она рвано, судорожно, глубоко вздохнула, расслабляясь… Как закрыла глаза…

И как ее мать достала из-под ворота домашнего бархатного платья простой, крохотный, незатейливый кулон в виде крохотного золотого дракона.

Она сжала его в ладонях, активируя портал, и обе – мать и дочь – исчезли из огненного ада, шумевшего со всех сторон. И в тот же миг за воротами раздался злой, разочарованный рев хищника, упустившего свою добычу, а пламя, обуявшее особняк, вскинулось практически до небес, разрушая и пожирая все на своем пути…".

И в тот же миг Эльсами, судорожно закашлявшись, будто задыхаясь от дыма, рухнула на колени, прямо на брусчатку, треснувшую когда-то от жара, покрытую копотью и не отмытую до сих пор.

Сегодня и сейчас, находясь на руинах ее бывшего особняка, она вспомнила всё, что произошло в ту злополучную ночь.

Глава 6

Ариатар

- Ты в порядке? – не сразу понял, что это не ее, а мой голос звучит настолько хрипло.

Пропускать через себя чужие воспоминания всегда энергозатратно: они, как правило, наполнены искренними, неподдельными чувствами и эмоциями, сильными и не всегда приятными. Собственно, именно поэтому плохие воспоминания запоминаются лучше всего. Но если чужую память считать легко – словно прочесть неинтересный исторический талмуд посредственного автора – то с близкими всегда невыносимо сложно.

С близкими всегда намного сложнее.

И вряд ли я могу сказать, что в те времена, когда я сам относился к Эльсами немного иначе, отрывки из ее памяти ощущались мной как-то по-другому. И всё же… каждый последующий раз, очередная ее слезинка воспринималась мной как удар под дых, а каждое ее страдание – как личное оскорбление.

А еще снова зародилась бесконечная злость и ярость, тлеющая ядовитым костром в груди – того ублюдка, напавшего на ее дом в ночь ее столетия, я узнал сразу.

И непонятно, узнала ли его сама вампирка. Но в ответ на мой вопрос лишь неосознанно кивнула… а затем, встрепенувшись, словно раненный зверек, бросилась бежать куда-то прочь!

Впрочем, убежала Саминэ недалеко – к ближайшим развалинам, у которых, рухнув на колени, тут же принялась судорожно разгребать своими собственными ногтями старую землю с обломками, за столько лет под дождями превратившуюся в сплошной монолит.

И ее не волновало уже никто и ничто вокруг. Она даже о магии не вспомнила, и о том, сколько вокруг нелюдей, готовых помочь здесь и сейчас. Один ее беспомощный взгляд и не только я или братья де Рен - ее личный дракон охотно перероет лапами всё на территории ее бывшего особняка и далеко за его пределами.

- Что она делает? – не выдержав, осторожно выдохнул старший из темноэльфийских близнецов – Терен.

Кейн бросил на его сторону быстрый взгляд, вздохнул украдкой… Однако пояснять ничего не стал. А ведь он всё прекрасно видел и чувствовал, хоть и пытался отгородиться. Его драконьи инстинкты сильны, и в последнее время стали еще сильнее. Он всё увидел… Но вмешиваться не стал.

Покачав головой, я шагнул вперед. Негромким голосом позвал раз, второй… Но Эльсами не реагировала, продолжая своими тонкими пальчиками копать то, что было похоронено под развалинами, пеплом и сажей давным-давно.

Мне понадобились некоторые усилия, чтобы поднять вампирку на ноги, и еще больше, чтобы заставить замереть и посмотреть на меня. Пришлось даже встряхнуть, чтобы этот озверевший ребенок наконец-то поднял голову.

И только заставив ее уткнуться лбом в мой лоб, глядя глаза в глаза, я тихо, уверенно произнес:

- Перестань, Саминэ. Ты больше не одна. Я помогу. Слышишь?

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем в золотисто-карих, безумно-расширенных глазах проявилась хоть тень осмысления.

Она слабо, неуверенно, не совсем понимая, с опаской кивнула…

А я смежил веки, чувствуя ее затаенное тепло, ее надежду, и ее непоколебимую, как всегда, веру в меня.

И сила Хранителей, как прежде, и сильнее, чем когда-то, теплым потоком хлынула по венам, заполняя моё нутро, выходя наружу, в единый миг всколыхнув всё вокруг. Пядь за пядью, слой за слоем, стена за стеной – она перепахала пространство, заставляя дрожать землю под ногами. Ровно до тех пор, пока ближайший холм из обломков и грязи не дрогнул и не обрушился, оставляя после себя остатки трубы, огромного старинного камина, и тяжелого даже на вид, небольшого прямоугольно ящика.

От него за лигу несло запахом и холодом, который не спутаешь ни с чем – характерный привкус амарилла буквально кислил на языке, заставляя морщиться даже на расстоянии. Но до того как я успел среагировать, Эльсами, едва увидев, бросилась к нему, снова рухнув на колени в кучу земли, сажи, пепла и строительной пыли. Бездумно схватилась за крышку, но тут же одернула ладони – проклятый металл жег кожу даже сквозь перчатки.

Уже гораздо внимательнее, но всё еще находясь будто под заклинанием подчинения, вампирка коснулась серебряными ногтями стыка. Обжигая пальцы, она нашла едва заметную выемку, подцепила тяжелое дерево и с большим усилием надавила. Скрипнув, поддались проржавевшие от времени петли, и крышка упала, подняв облако старого пепла… А в руках молодой леди ТаꞌЛих блеснули на ярком солнце ее собственные, золоченые парные саи.

На сей раз ошибки быть не могло.

Саминэ встала, с легким непониманием и нахмуренными бровями глядя на оружие, но ее пальцы уже жили своей жизнью: медленно прокрутили раз, второй, третий… Претерпев первые, чуть неловкие, примирительные попытки, и саи завертелись в ее руках с умопомрачительной скоростью, не оставляя даже шанса сомнениям.

Это было истинное оружие жрицы Латимиры, те самые трезубцы, выкованные в ночь черной луны, носящие в себе жуткий сердечник.

Я видел процесс их создания. И я их узнал.

Саминэ же… В пучине неприятных воспоминаний они стали первым осязаемым предметом, за который ее сильная, и всё же хрупая психика смогла ухватиться. И среди страхов и жутких призраков прошлого она нашла единственный островок спокойствия, на который могла сейчас опереться.

Но было еще кое-что.

- Эльсами.

Когда Владислав успел незаметно появиться прямо посреди подъездной аллеи, заваленной пеплом хвои и горелыми ветками, я не заметил. Но факт оставался фактом: эрхан, не собирающий больше прятаться, а потому вернувший, наконец, свой нормальный внешний вид, стоял неподалеку от нас, с несвойственным для него волнением наблюдая за погруженной в себя вампиркой.

Пожалуй, это был первый и единственный раз, когда я имел честь лицезреть его истинные эмоции. И первый же раз, когда он сам не пытался ничего скрыть, замаскировать или спрятать.

Демон действительно волновался – от меня не укрылся, как едва уловимо дрогнул его голос.

Пожалуй, будь здесь Сайтос, он бы намертво выпал в осадок.

Наверное, это заметила и Эльсами. И только поэтому отвлеклась от вновь обретенного оружия. И, стоило ей только увидеть одинокую фигуру эрхана, как руки ее опустились сами собой. Она его узнала. Да, далеко не сразу и, тем более, не в то же мгновение решилась к нему подойти… Но она его узнала. И пошла к нему – вот только гораздо медленнее, чем я предполагал.

Шаг за шагом, не хмурясь, и не сводя с его бледного лица внимательного взгляда, она шла, пока не остановилась напротив. Найденные саи упали на землю, блеснув в ярких лучах солнца, но вампиренок этого даже не заметила.

А после развалины особняка огласила звонка пощечина.

- Где ты был?!

Ошарашенное покашливание близнецам подавить не удалось. А вот Кейн, в духе которого было в обязательном порядке ляпнуть что-нибудь несвоевременное, на сей раз промолчал, понимающе, и как-то даже сочувственно глядя на вампиренка.

Поразительная для него тактичность.

- Прости, - не смотря ни на что, Владислав не опустил взора. Он смотрел прямо на свою подопечную, открыто, с искренним сожалением, могильной плитой застывшим в глазах цвета оникса. Он не собирался оправдываться или насмехаться, он просто констатировал факт, не стыдясь собственных чувств. – Я опоздал, Эльсами. Прости меня.

- Ты… - не сдержавшись, хрупкая вампирка ухватила его за отвороты куртки, резко дергая. И эрхан, ранее не знавший пощады, ей безропотно это позволил. – Где ты был, когда был нам так нужен? Где ты был, Влад?!

- Прости, - глухо, но всё же смог ответить он. И, даже оставаясь сторонним наблюдателем, я не могу сказать, что подобное признание далось ему легко. – Прости, Эльсами. Я не успел.

И, похоже, Саминэ эти простые слова задели гораздо глубже, чем тысячи высокопарных слов и длинный список объективных оправданий.

Стукнув кулачком в его грудь еще раз… она разревелась.

- Зачем ты послушал меня тогда? Зачем уехал, дурак?! Заче-е-ем?!

- Всё хорошо, котенок, - вздохнув с объяснимой горечью и ни с чем несравнимым облегчением, тихо откликнулся Владислав, крепко, но бережно прижимая вампиренка к своей груди. – Теперь всё хорошо. Я вернулся.

Эльсами

Сложно сказать, сколько продолжалась эта истерика – минуту, две, три…

А, может, и целый час.

По крайней мере, пачкая слезами темно-коричневую шелковую рубашку Владислава, теперь пахнущую так знакомо и уютно, мне казалось, что прошла целая вечность.

Но зато сейчас я его не просто узнавала, я его помнила. Его ехидную для всех, но теплую для меня улыбку. Его огненный, порой жестокий сарказм, но такой мягкий и успокаивающий для меня одной… Для нас он всегда был, как злобный лесной ежик: иголками туда, но мягким брюшком в нашу с мамой сторону.

Кажется, именно так я сравнивала наши отношения в детстве.

Для всех он был слишком хитер, прямолинеен и опасен, в то время как для нас оставался всегда самым верным другом и защитником. Да, я так и не смогла назвать его своим родным отцом. Но ближе у меня когда-то никого не было. И только Хранителям известно, как мне его не хватало!

И как совестно за то, как я с ним поступила на занятиях в академии. Еще и при всех!

Но не успела я отстраниться, как эрхан ослабил хватку, но не выпустил меня из своих рук. И искренне, мягко улыбнулся, что делал так редко, даже для нас:

- Не вздумай, Эльсами. Винить себя не стоит.

- Но…

- Ни в чем из того, что ты вспомнила, - с незаметным для остальных, но четким для меня нажимом повторил демон. – Твоей вины нет. Даже если бы ты не просила, я бы всё равно отправился на поиски подарка. Что предопределено Судьбой, уже не изменить. Тебе ли не знать об этом?

- Но Влад, - в глубине души я понимала, что он прав. Что в преступлении виноват преступник, а не жертва, и что мы не сделали ровным счетом ничего, чтобы заслужить все эти гонения. И уж точно никто из нас не был повинен в том, что мамы больше нет… И всё равно. От осознания прошлого, которое не изменить, меня душили слезы. А дрожащий, беспомощный голос самой себе напоминал сломленного ребенка. – Мама…

- Надрала бы тебе уши за гораздо меньшее, чем ты сейчас творишь, - у эрхана вырвался ласковый, но наполненный горечью смешок. И он снова притянул меня к себе. – Она бы хотела, чтобы мы шли дальше, Эльсами. Нам придется это сделать.

- Я понимаю, - совсем как в детстве обхватив его талию своими ладонями, просто уткнулась лбом в его грудь. И снова, по давно забытой привычке, угодила аккурат в серебряную пуговицу. Похоже, сколько бы ни прошло, Владислав так и остался прежним. Но во всём ли? – Но, Влад… Ты же не отправишь меня снова к Жрицам?

- Глупости не говори, - уже со знакомыми, чуть укоризненными нотками откликнулся демон. – Теперь я глаз с тебя не спущу.

И, кажется, он хотел сказать что-то еще, но договорить ему не дали. Вдруг словно из ниоткуда раздался смех – жуткий, потусторонний, отдающий издевкой и сумасшествием. А вслед за ним послышались аплодисменты: жесткие, скупые. Издевательские.

И я замерла, чувствуя, как по спине прошлась липкая волна страха, тревожа давно забытые чувства. Этот смех я уже слышала!

Я даже моргнуть не успела, как Владислав обернулся, закрывая меня собой и обнажая оружие. Но не успела я сделать по инерции и пары шагов назад, как моя спина тоже была прикрыта - в то время как по бокам встали Хантар и близнецы, за мной, разворачивая крылья, встал Ариатар.

Но даже так, в этот проклятый Хранителями миг, я не смогла почувствовать себя в безопасности. Впервые на моей памяти, я не смогла даже пошевелиться от ужаса, он сковал по рукам и ногам, вызывая мелкую дрожь во всем теле.

Ведь этот смех… этот проклятый смех, который я пыталась забыть, но иногда слышала в кошмарах, я узнала, как узнала и фигуру, стоящую сейчас у ворот особняка. Это был он. Тот мужчина, что сжег мой дом, убил мою мать и всё это время пытался убить меня!

И, кажется, один раз у него это даже получилось…

Глава 7

Ариатар

- Так-так-так, - заложив руки за спину, склонив голову на бок, с приторной и откровенно садисткой улыбкой возвестил этот упырь. – Какое трогательное, почти семейное воссоединение. А почему меня не позвали?

Эльсами при звуке его голоса отчетливо вздрогнула в моих руках. И мне не нужно быть эмпатом или смотреть в ее глаза – ее дикий, животный страх я ощущал собственной кожей.

Она боялась. Боялась так, как никогда раньше.

Проклятый вампир, явившийся на пепелище, воскресил ее самые худшие воспоминания: от пожара здесь, на этом самом месте, и до ее собственной, бессмысленной, кровавой гибели в подвале заброшенного дома. И если сейчас Эльсами, скованная по рукам и ногам первобытным ужасом, который была не в состоянии перебороть, не понимала причины его появления, я его цель осознавал отчетливо.

Он пришел проверить, был ли завершен ритуал.

Что ж… Я охотно задержусь, чтобы посмотреть на выражение его слащавого лица, когда правда вскроется. Но с гораздо большим удовольствием я полюбуюсь, как клинок Владислав снесет его ухмыляющуюся голову с плеч.

Не могу не признать, я и сам с наслаждением оторвал бы ее собственными руками. Но, пожалуй, именно Владислав, как никто другой, заслужил право на кровную месть. Если по вине вампирского выродка я едва не потерял своего маленького, упрямого вампиренка, то эрхан лишился той, которую любил, навсегда.

Однако недооценивать врага всё же не стоило.

И пока магистр выплевывал ядовитую фразу в ответ, я хвостом обвил талию Саминэ, притягивая ее к себе поближе - для начала мне необходимо было освободить руки.

- Я множество раз уточнял твой адрес, Алаутар, чтобы выслать на него похоронку. Но ты оказался слишком труслив.

С губ вампира сорвался странный звук, больше похожий на диковатый, иррациональный смешок.

- Что я слышу, Вла-а-адик. Ты снова пытаешься воззвать к моей совести и чести? Брось. Мы давно выяснили, что столь бесполезной ерундой я не страдаю.

Можно подумать, у кого-то из присутствующих были хоть какие-то сомнения на его счет. Но «вслух» решили высказаться лишь двое.

Кейн (как же без него), отчетливо скрипнув зубами, откровенно сплюнул под ноги, выражая всё презрение, на которое был способен, а Хантар, словно невзначай положив ладонь на рукоять своего сатара, коротко хмыкнул. И тем самым привлек внимание белобрысой твари.

Повернув голову в сторону темного эльфа он вдруг расплылся в безумной в своей радости улыбке:

- О, Хантар-р-р. Давно не виделись!

Переглянувшись между собой, кто-то из близнецов озвучил вопрос, который, как я подозревал, заинтересовал сейчас многих.

Но не меня.

В груди скользкой змеей шевельнулось нехорошее предчувствие.

- Хм-м-м. Братья де Рен? - обратив внимание уже на них, Алаутар окинул обоих любопытным, оценивающим взглядом, и с сожалением цокнул языком. – А мертвыми вы смотрелись лучше.

Один из братьев со свистом втянул воздух.

Я же… я прикрыл глаза, пытаясь скрыть их алый отблеск, и погасить ярость, удушливой волной поднимающуюся изнутри.

Слова этого больного нельзя было расшифровать иначе. О, нет. Будучи абсолютно уверенным в своем превосходстве, он сделал то, что всегда делают подобные ему – не в силах сдержать собственное тщеславие, он начал болтать. Что, впрочем, не являлось обязательным признаком его будущего проигрыша. У таких, как Сетьен Алаутар всегда есть запасной план.

И, едва уловимо шевельнув пальцами, я отправил тончайшие нити магии струиться по земле во все стороны, прощупывая пространство и улавливая малейшие изменения вокруг.

Он просто не мог прийти один.

- В гостях у Гекаты побывали многие, - не выдержав, усмехнулся уже я. Саминэ при звуках моего голоса вздрогнула, и мне пришлось вернуть руки на ее плечи, чуть сжимая и успокаивая. – Но для тебя обратной дороги не будет.

И тогда, наконец, вампир заметил меня. Хищно втянув воздух, он оскалился с откровенно больной радостью:

- Надо же! Сам Ариатар сейт Хаэл! Неужели мы встретились лично. Как поживает мамочка?

Я иронично вскинул бровь, даже не пытаясь скрыть усмешку.

Я давно вышел из того возраста, когда подобные жалкие выпады могли меня как-то задеть. Впрочем, умение держать себя в руках никак не повлияло на количество выбитых зубов, перебитых пальцев, а, порой, и повернутых до характерного хруста шей.

Пачкать имя матери своими погаными ртами я не позволю никому.

- Жива, здорова, - лениво ухмыльнулся, не позволяя лишним эмоциям проявиться на собственном лице. – Тебе привет не передавала.

- А что так? – сдержать отблеска голодных глаз вампиру не удалось. И я понимал, почему. Кровь Сайтаншесской Розы была тайной, больной мечтой многих вампиров. Особенно оставшихся в живых приспешников Эрратиана. – Я бы с удовольствием познакомился с ней поближе.

- Я бы ответил, что ты не в ее вкусе, - расслабленно ответил, глядя на психа в конце подъездной аллеи. – Но Повелительница очень чистоплотна. Вряд ли она вообще догадывается о существовании грязи под ногтями, подобной тебе.

Мои слова попали в точку – глаза выродка сузились, а губы дрогнули, пытаясь выдавить жалкую усмешку.

Но до того как он успел ответить, нервы сдали у Владислава:

- Ари, хватит. Он просто тянет время.

Причину его несдержанности я мог понять. Останься он один на один со своим заклятым врагом, вряд ли бы он стал медлить с поединком. Но пока здесь Саминэ, у эрхана связаны руки. Доверял ли он мне или остальным – суть роли не играет. Зная подлость соперника, Владислав не сможет сосредоточиться, пока его подопечная не окажется за сотню лиг отсюда. Как и не позволит себе заставить ее смотреть на происходящее.

Безусловно, будучи опытным воином и неплохим магом, он просчитывал все возможные варианты исхода, в том числе и собственное поражение. Иными словами, демон понимал – еще одну смерть близкого у себя на глазах Эльсами не переживет.

- Я знаю, - спокойно пожал я плечами в ответ.

Никто не станет вести задушевные разговоры с тем, кого собрался уничтожить, разумеется, если не имеет козыря в рукаве.

И Алаутар это подтвердил.

Запрокинув голову, он зашелся в диком, отдающим привкусом безумия смехе. И каждый звук из его грязного рта я буквально чувствовал руками – Саминэ уже не могла сдержать крупную дрожь.

- Надо же, какие догадливые, - отсмеявшись, этот помешанный урод скользящим шагом приблизился к самой границе, встав у точки, где еще недавно смыкались створки ворот. – В таком случае, может, выйдите сами? О, нет, не все. Вас троих мне будет достаточно.

- А что так, дядя? – Кейн, уязвленный тем, что кивка вампира удостоились лишь я, Саминэ и Владислав, весело фыркнул, болтая ногами в воздухе. – Что сам не зайдешь? Радикулит с артритом одолели?

Какого упыря он забрался на старинный камин, я предпочитал не задумываться. У нашего обожаемого шизофреника всегда были свои… своеобразные представления о тактике ведения боя.

- Видишь ли, малыш, я бы с радостью, - вампир наклонился и, заложив одну руку за спину, пальцами второй показательно щелкнул по воздуху. Силовые нити охранного заклинания тут же отозвались предупреждающим перезвоном. – Да вот эта штука мешает. Пусть Летраковская собачка скажет близняшкам снять ее, и мы с тобой охотно познакомимся поближе.

- Нашел дурака, - непритворно присвистнул дракон, чьи брови натуральным образом устремились в сторону лба и скрылись под густой челкой. И задумчиво проговорил, как казалось, ни к кому конкретно не обращаясь. – На что он надеется, интересно?

- Он наложил барьер на перемещения, - хмыкнул я, не сводя взгляда с лица вампира. – Весь особняк под куполом.

- О! – Всерьез заинтересовался Кейн, мечтательно потирая руки. – Что, и драка будет? Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

- Будет, - не стал я разочаровывать полукровку, внимательно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Отслеживающая магия сбоев не давала – нас уже практически взяли в кольцо. – Сотни три разномастных наемников хватит?

- Вполне, - предвкушающе оскалился Кейн. Но вдруг опомнился, моргнув, как мамочка, озаботившаяся тем, как ее непоседливые чада будут возвращаться домой. – Так, постойте. А как они сюда попадут-то?

- А меня пропустят, - оскалился в улыбке Алаутар, хватаясь руками за темноэльфийскую защиту, словно заключенный в темнице цеплялся за прутья решетки в надежде увидеть из узкого окна хотя бы единственный луч заходящего солнца. – Не так ли, котенок?

Саминэ, не выдержав напряжения, отшатнулась, врезавшись спиной в мою грудь. И не сумела сдержать хриплого возгласа, пропитанного насквозь смесью шока, недоверия и ужаса:

- Что?!

- Надо же, - изумленно вскинуло брови вампирское отродье. – Ты заговорила, малышка! Быстро же. Даже жаль… Я привык к молчаливым, покорным куклам.

- Она твоей игрушкой не станет, - с громким треском за спиной Владислава распахнулись бронзовые крылья. – Никогда!

- Как будто тебя кто-то спрашивает, - небрежно бросил в его сторону Алаутар. После чего снова прилип к магической решетке, приторным, липким голосом уговаривая. – Ну же, котенок, сделай так, как я прошу. Убей этого пернатого полукровку! А после принеси мне голову наследника Сайтаншесса. Так уж и быть, ввиду обстоятельств, серебряное блюдо не прошу.

На аллее воцарилась тишина. Вампир продолжал елейно улыбаться…

И где-то сбоку шокировано просипел Кейн:

- И это еще меня шизофреником называют?!

Саминэ же задрожала снова, но уже не от страха. На сей раз ее высокий, чистый голос звенел праведным гневом:

- Ты сумасшедший?! Я никогда этого не сделаю!!

Улыбка на лице вампира на мгновение превратилась в звериный оскал. Нетерпеливо царапнув барьер, наложенный представителем имперской семьи, он с нажимом повторил:

- Это не просьба, Эльсами ТаꞌЛх. Это приказ. Убей их обоих. Сейчас же!

Я лишь беззвучно усмехнулся, прекрасно понимая, что будет дальше.

И моя маленькая леди не разочаровала. Едва не задохнувшись от гнева от злости и возмущения, она громко, четко и непоколебимо выдала то, что от нее ранее не слышал никто и никогда:

- Да пошел ты!

Кейн подавился на вдохе собственной слюной, едва не навернувшись с камина. Хантар удивленно выгнул брови, переглянулись ошарашенные близнецы, и даже потрясенный Владислав замер в пол оборота, не поверив собственным ушам.

Я же, не сдержав довольной улыбки, наклонил голову, чтобы коснуться губами пушистых волос цвета червонного золота.

В своей подопечной я не сомневался.

А вот с ее врага все признаки веселья слетели тут же.

Выпрямившись, он вдруг отступил… и шагнул вперед, преодолевая темноэльфийский барьер так, словно его не существовало.

И в тот же миг стало ясно – шутки на сегодня закончились.

В том, что защита пропустила нас, не было ничего удивительного: во мне до сих пор оставалась кровь Саминэ, которая являлась хозяйкой этих мест; близнецы являлись создателями и легко протащили Хантара; Кейн же, так или иначе, был плотно связан с вампиркой. Но то, что прошел Алаутар, означало только одно – не вся кровь Саминэ была потрачена на ритуал, кое-то он оставил при себе.

И снятие барьеров одно из самых незначительных преимуществ, которые теперь были на его стороне. Одним Хранителям известно, какие еще извращенные идеи придут в его больной, воспаленный и пропитанный садизмом мозг.

Но пока вампир лишь приблизился, остановившись в десятке шагов от Владислава. И нападать по какой-то причине не спешил, только махнул рукой, небрежно выплетая какое-то странное заклинание, смутно поддающееся узнаванию…

Заклинание, которое эрхан играючи, на подлете разрубил своим полуторником.

Едва коснувшись лезвия из сплава стали и амарилла, заклятье просто распалось на мелкие черные частицы и, слабо мерцая, медленно пустилось на дородную пыль.

- И всё, что ли? – бесшумно соскользнув с камина на землю, разочарованно протянул Кейн.

И в тот же миг лицо вампира исказила улыбка с уже знакомыми нотками безумия, а пепел темного заклинания взлетел вверх и единым обликом бросился вперед. Но не к Владиславу, как все думали.

А к Саминэ.

Со скоростью, слишком быстрой для обычного плетения, оно оказалось рядом и с силой врезалось в грудь вампирки, заставив ее пошатнуться.

Я предвидел это, более того, я предчувствовал нечто подобное. Но, прекрасно распознав сущность магии, препятствовать не стал.

- Нет! – хриплый возглас магистра больше походил на рев раненного зверя, чем на человеческий. – Саминэ!

В этот проклятый миг я как никто другой понимал чувства, которые раздирали эрхана изнутри. Как и осознавал, что любые попытки его успокоить сейчас бессмысленны. Только одно могло вернуть ему душевное равновесие – это сама вампирка.

И она это сделала.

Невольно охнув и зажмурившись сначала, уже через пару мгновений она изумленно выдохнула, открывая глаза:

- Влад, я… Кажется, я в порядке.

Брови побледневшего демона, готового сорваться с места в любой момент, взлетели вверх в немом изумлении.

- Ритуал подчинения, - глядя поверх ее головы, беззвучно произнес, зная, что ученик Сайтоса меня поймет. Среди многочисленных талантов магистра ядоделия умение читать по губам было едва ли не самым банальным. В конце концов, мы с ним учились у одного и того же Мастера. – Заклятие-активатор.

- Айщадэ шоран эгор. Каваралэ! – послышались резкие, отрывистые слова Алаутара, прозвучавшие на древнем вампирском наречии… и мои грубы дрогнули, обозначая усмешку.

А вот и закрепитель.

Нет, сложись прошлое иначе, сейчас мы бы действительно имели одну большую, фактически нерешаемую проблему в виде собственной, равнодушной подопечной, которая, полностью лишившись воли, обязательно попыталась бы нас убить. Но… не в моих привычках повторять дважды.

Однако я действительно удивлен, насколько порой предусмотрительны бывают боги.

И сейчас, привычным жестом положив ладони на тонкую девичью талию, я наклонился, чтобы шепнуть замершей вампирке несколько простых слов:

- Помни, что сказал Авалон.

Разительные изменения. И секунды не прошло, как Саминэ вздохнула с облегчением, расслабляясь в моих руках. И, вслед за ней, далеко не сразу, но заметное облегчение проступило на лице Владислава.

Жаль только ненадолго.

Ледяной, жестокий приказ щелчком кнута пронесся по развалинам:

- Убей их!!

Но с губ вампиренка сорвался лишь тяжелый, практически мученический вздох – таким она всегда награждала Рика и Кейна, когда они в очередной раз, впав в детство, устраивали потасовку с массовым беспорядком. С той лишь разницей, что раньше ее укор был исключительно немым, а за покушение на территориальную целостность ее кухни бойцам невидимого фронта доставалось, в лучшем случае, старым веником.

Сейчас же добавились тонкие руки, обнимающие себя за хрупкие плечи, и негромкие, пропитанные непривычным сарказмом слова:

- А что еще тебе сделать?

- Ты! – зашипел вампир, уже понимающий, что проиграл эту битву. – Ты мне за это ответишь!

- Не раньше, чем ты!

- Влад, нет!!

Я едва успел перехватить девчонку до того, как она бросилась вперед в напрасной попытке остановить эрхана. Глупышка еще не понимала, что сейчас его не сможет сдержать никто и ничто – едва убедившись, что Саминэ в порядке, демон напал на вампира со скоростью и яростью, не свойственной для обычного полукровки.

Я видел багрово-алый узор его глаз. И понимал, что это значит.

И, как бы мне не хотелось присоединиться, пришлось подавить эгоистичное желание лично снести эту ухмыляющуюся вампирскую голову с его плеч. А заодно отступить на несколько шагов, привычно задвигая Саминэ к себе за спину – сошедшиеся в смертельной схватке нелюди не замечали никого и ничего вокруг. И если от эрхана исходила лишь легкая угроза в пылу сражения задеть кого-нибудь широкими крыльями, то от клинка вампира, сотканного из чистого черного пламени, разлетались искры, способные прожечь, что угодно, в том числе живую плоть.

Хантар, явно подумавший о том же, без слов отступил, прикрывая Эльсами, но уже со спины, на случай внезапного нападения. А вот близнецы, стоящие сбоку, разделиться не успели. Где-то в отдалении, за бывшим садом, раздался предупредительный перезвон, и оба темных эльфа синхронно поморщились.

- Они взламывают защиту, - поймав мой взгляд, скупо сообщил Терен, потирая наверняка болезненно ноющий висок.

- И долго она не продержится, - хмуро добавил Дерек, зеркаля его жест в абсолютной степени. – Их слишком много.

- Нужно увести Саминэ, - посмотрев уже на Хантара, предложил я единственный возможный сейчас, верный вариант. – Скоро здесь начнется бойня.

Да, я сам учил ее сражаться. Да, Рик неплохо обучал ее магии. Да, как жрица Латимиры, она сама была способна на многое…

И всё же.

Сомнений в ее силах и способностях, пожалуй, не возникало ни у кого. Но не сейчас, ни в ее состоянии. Не пока этот белобрысый ублюдок рядом!

- Уводи ее, - просто кивнул Хантар, доставая из-за пояса рукоять сатара. Негромкий щелчок, и в разные стороны вышли чуть изогнутые лезвия. – Мы разберемся.

- Нет! – едва услышав это, Саминэ испуганно дернулась в сторону так, что мне снова пришлось придержать ее за руку. Не сразу поняв, что ее держит, вампирка попыталась вырваться, но, вскоре сообразив, вцепилась в меня уже двумя руками. – Я не могу уйти, не сейчас! Влад, он… Ари!

У вампирки, чей рассудок сейчас захлестывали эмоции, не хватало слов, чтобы что-то объяснить.

Но мне, как и прежде, ее слова не требовались – я слишком хорошо знал этот беспомощный взгляд.

Она не могла уйти. Не могла оставить Владислава сразу после того, как заново его обрела. Больше собственной жизни она страшилась одного – уйти сейчас, чтобы не увидеть его снова.

Я понимал ее.

Проблема заключалась лишь в том, что у нас не было иного выхода.

Владислав, в отличие от меня, не мог полноценно пользоваться Тьмой при ярком солнечном свете. И как бы я не хотел занять его место, по-другому отсюда было просто не выбраться, вампирский барьер блокировал практически любые перемещения. И у нас, в отличие от него, не было десяток-другой магов в запасе, чтобы быстро создать проход. Безусловно, моя кровь могла проделать брешь… но по ту сторону нас уже ждали.

Разумнее всего было бы доставить Саминэ в безопасное место и вернуться – в конце концов, это не война темных эльфов, и даже не их битва. Но ни в Академию, ни в Сайтаншесс я ее отправить не мог. Если по владениям некромантов до сих пор разгуливал неуспокоенный упырь, то в замке столицы демонов бродил кое-кто похуже.

Мой отец, например.

Ситуация выходила патовая.

И вдруг, в тот миг, когда опасность накалилась до предела, раздался он – низкий, горловой, злобный рык, в котором, на удивление, прозвучало что-то знакомое.

- Кейн, - первой сообразив (или почувствовав?), охнула вампирка, странным жестом хватаясь руками за собственное горло. Но сумела сделать лишь шаг, как полукровка, о котором на мгновение забыли, рухнул на колени, не сдержав болезненного полустона-полурыка:

- Не подходи!!

И в твердую землю вошли уже не человеческие пальцы.

Это были полноценные драконьи когти.

- Отходим! – только и успел крикнуть я, хватая растерянную вампирку и увлекая ее за собой в сторону сгоревшего сада. Успел лишь частично: зеленая, невыносимо-яркая вспышка ослепила, на долгое мгновение озарив всё вокруг. Сырая, мощная сила чистейшей магии смерти прошлась ударной волной, сметая всё на своем пути – я едва успел прямо в воздухе прижать к себе девчонку и заключить ее в кокон из крыльев, прежде чем мы кубарем покатились по земле.

К счастью, полуистлевшие ветви плетистых бархатных роз оказались гораздо мягче, чем выглядели.

- В порядке? – когда хоровод неба и земли закончился, спросил, бережно отнимая руки от ее головы. – Саминэ?

- Да? – неуверенно пошевелившись, откликнулась вампирка, и только потом робко приоткрыла один глаз. – А ты?

- Жить буду, - привычно усмехнулся, медленно садясь и утягивая её за собой. Основание левого крыла после встречи с опорой для цветов болезненно ныло, но не до такой степени, чтобы обращать на это внимание. Встав на ноги, протянул руку, помогая Саминэ подняться, и лишь после этого медленно, удивленно протянул, узрев развернувшуюся перед нами картину. – Однако!..

Эльсами, проследив за моим взглядом, изумленно охнула, прижимая узкую ладошку ко рту.

Не удивительно.

На развалинах особняка стоял ОН… Исполинский ящер, в два, а то и в три раза крупнее обычного, взрослого самца полноценного черного дракона.

Если в обыкновенном своем виде представители черных драконов были скорее поджарыми и гибкими, то сейчас обличье Кейна разительно отличалось небывалыми габаритами и невероятным количеством твердых, тяжелых литых мышц. Ранее треугольная голова раздалась вширь, став почти квадратной и обзавелась лишним числом острейших изогнутых рогов. Резко утроилось количество острых шипов вдоль спины и на хвосте, разительно увеличился размах кожистых крыльев, сгибы которых теперь венчали острейшие серповидные наросты. Отливали чистым серебром бывшие когда-то костяными когти… И лишь прочная, матовая графитово-черная чешуя осталась неизменной.

На миг веко, покрытое замысловатой вязью мелких чешуек, прикрылось, и пространство огласил злобный, утробный рёв гигантского ящера…

Ящера, на шее которого расплавленным золотом светись широким ошейником древние, как это мир, руны.

Похоже, в момент опасности истинная натура Кейна все-таки взяла верх. Не думаю, что сильно ошибусь, предположив, что связь с Саминэ сыграла далеко не последнюю роль – вряд ли его резко увеличившиеся габариты стали следствием употребления кулинарных шедевров нашего клыкастого поваренка.

И тут пронизывающий взгляд дракона остановился на мне, заставив иронично вскинуть бровь.

Похоже, теперь он меня слышит, не смотря на все ментальные блоки.

Занятно.

- Что ты такое?! – тем временем, послышалось дикое, полное боли шипение Алаутара.

Его, как и Владислава, магией раскидало в разные стороны. Но если Владислав уже выходил и-за обгорелых деревьев неподалеку, стряхивая с крыльев ошметки хвои, то вампиру повезло куда меньше. Он едва смог встать, подволакивая ногу, из которой в районе колена торчала кость и ошметки разодранных сухожилий. Судя по всему, перед тем как Кейн перекинулся, демону удалось свернуть упыря в бараний рог, а остальное по инерции доделала магия.

- Мне стоит спросить, чем вы его кормили? – подойдя ближе, хмуро поинтересовался Владислав, отточенным жестом отряхивая рукава замшевой куртки. – Или Рик снова швырялся своими пробирками?

- Задайте этот вопрос ему, магистр, - пожал плечами я, машинально подтягивая вампирку к себе поближе. – Но что-то мне подсказывает, ответ вам вряд ли понравится.

И тут, словно подтверждая мои слова, черный дракон издал такой рев, что под нами буквально задрожала земля.

Владислав был впечатлен.

- Понял, - только и кивнул он. И, убедившись, что Эльсами рядом, в целости и сохранности, тихо, почти на грани слышимости добавил. – Про ошейник, пожалуй, даже спрашивать не буду.

- Он действительно зол, - обхватив мою руку ладошками чуть пониже локтя, тихонько подтвердила вампирка. – Но не на нас.

И Кейн, подтверждая ее слова, повернулся к вампиру. Но как только в глазах исполинского ящера вспыхнули первые языки некромантского пламени, Алаутар бросился бежать! И даже раскуроченная нога помехой не стала. Впрочем, у пойманного в собственную ловушку психа не было выбора – наложенный на перемещения барьер мешал и ему.

Вот только в раскрытой пасти дракона уже бушевал огонь. Миг, и он длинной струей хлынул по аллее, сжигая и оплавляя всё, что не сгорело почти тридцать лет назад: брусчатку, бордюры, остатки деревьев… В конце концов досталось и кованным воротам. Воротам, за которые в последний момент, распахнув кожистые крылья, успел вылететь чертов вампир.

Истинный вампир.

Хрдыр!

- Проклятье! – не сдержавшись, выругался Владислав. – Ушел!

- Кажется, его успело опалить, - нахмурившись, произнесла Эльсами, переступая с ноги на ногу. – Но я не уверена.

- Досталось не только ему, - внезапно откуда-то из-за ближайших кустов объявился Хантар собственной персоной. Тряхнув головой, избавляясь от остатков горелой листвы в снежно-белых волосах, он пояснил. – Барьер пал. Похоже, Кейн его просто выжег.

- Не припомню, чтобы драконье пламя было способно на подобное, - изумленно вскинул брови Владислав. – Нужно время, чтобы прожечь хотя бы дыру. Защита такого уровня не разлетается от единственного плевка.

- Не припомню вообще, чтобы взрослые драконы вообще имели свойство расти в процессе, - невольно хмыкнул я.

Хантар же едва уловимо нахмурился… и промолчал.

Интересно. Есть что-то еще, о чем я не знаю?

- В любом случае, с чудесами трансформации мы можем разобраться позже, - я решил первым прекратить бесполезные разговоры. – Владислав, забирай Саминэ и уходите. Через несколько минут здесь будет ад.

- Что? – тонкие пальчики от волнения сильнее впились в мою руку. – Как уходить? А ты?

- Мне придется задержаться, - обменявшись взглядами с Хантаром и, дождавшись от него подтверждения, коснулся костяшками пальцев щеки своего перепуганного вампиренка. – Нужно выяснить, кто играет на стороне Алаутара.

- Но… - попробовала запротестовать она, но была остановлена эрханом:

- Ари прав, Саминэ. Это необходимость. Правда, я не уверен, что теперь они решаться добровольно сунуться в драконью пасть. Есть гораздо менее эффектные способы самоубийства.

- Хм… - резон в его словах был. Но, к счастью, за решением проблемы далеко не стоило отходить слишком далеко, и я насмешливо бросил через плечо, прекрасно зная, что Кейн меня слышит. – Покатаешь?

Огромный ящер смерил меня высокомерным взглядом… но кивнул, соглашаясь.

Надо же. Неужели слухи о непомерной гордости драконьего племени слишком преувеличены?

- Идем, - взяв вампирку за руку, потянул ее в сторону чешуйчатой морды-переростка, но моментально был остановлен хмурым темным эльфом:

- Ари, стой. Не думаю, что это хорошая идея.

- В чем дело? – опасения дроу меня удивили.

Нет, я отчетливо осознавал, что во всей Аранелле, возможно, сегодня не найдется государства, где Кейн состоял бы на хорошем счету… Но он всё еще оставался тем, кому я мог доверить охрану Саминэ. Он сможет о ней позаботиться и, теперь, судя по его виду, лучше, чем когда-либо.

- Не хотел поднимать эту тему сейчас, но, похоже, времени нет. Ари, черные драконы меняют свои размеры только в одном случае – когда их охватывает безумие. И мне не хотелось бы произносить это вслух… но Кейн может быть опасен.

В ответ на это некромант обиженно взревел, попутно снеся шипастым хвостом чудом уцелевший камин. Из-за него донеслись недовольные ругательства близнецов, а Саминэ, укоризненно всплеснув руками, моментально покрылась румянцем:

- Кей!

Я тут же прищурился, пытаясь рассмотреть ту самую связь между ними. И теперь, как раньше, мне не приходилось даже напрягаться – толще якорной цепи, окончательно сформированная, она мерцала всеми оттенками слишком древней, незнакомой магии.

Неудивительно, что Эльсами его слышала, как саму себя.

- Что он сказал?

- Он, - посмотрев сначала на меня, потом на Хантара, вампирка глубоко вздохнула, а после виновато кашлянула. – Он просит передать, что… что сам ты псих, вот!

Не выдержав, я расхохотался.

Похоже, опасения темного эльфа действительно беспочвенны.

- Идем, Хантар. Я не знаю истинной сути его преображения, но не думаю, что Кейн реально опасен. Во всяком случае, не для Саминэ. Это не безумный черный дракон, как тебе показалось, а всего лишь большая обиженная ящерица.

«Ящерица» оскорбленно фыркнула дымом, и уселась на развалинах, по-кошачьи оборачивая лапы хвостом. Еще и рогатую голову задрал в порыве гордости.

«Не выеживайся», - хмыкнув, мысленно напомнил этой оскорбленной невинности. – «Я всё еще прекрасно помню, что произошло в подземельях академии».

Дракон после моих слов заметно дернулся. Опустив голову, он в момент распластался по земле, вытягивая правое крыло, всем своим видом выражая практически идеальное смирение и покорность…

- Даже знать не хочу, о чем вы говорили, - прокомментировал эту сцену Владислав. И привычным жестом потер переносицу там, где еще пару дней назад находились его неизменные очки. – Что ж, такими предложениями не разбрасываются. Идем.

- И чем скорей, тем лучше, - неожиданно изменив свое мнение, добавил Хантар… и резко развернулся, ловя на подлете первую стрелу.

И наверняка не последнюю.

Это осознавали все. Команда «бежать» на сей раз даже не потребовалась, меньше минуты ушло на то, чтобы добраться до дракона, который, чуя угрозу, вспарывал землю когтями, и нетерпеливо бил хвостом, вызывая локальные землетрясения.

- Уверен? – только и спросил Владислав, перед тем, как забраться на широкое крыло.

- Иди, - я уверенно махнул в сторону мощной драконьей спины, покрытой шипами вдоль позвоночника. – Ты ей сейчас нужнее.

Владислав, прекрасно меня поняв, только кивнул в ответ и, хлопнув по моему плечу, первым полез наверх.

Но Саминэ же уходить не торопилась. Ее перепуганный взгляд метался от эрхана, ко мне и обратно, а на бледном лице отчетливо проступали первые признаки паники. И, в конце концов, поставить точку в ее метаниях пришлось мне, взяв ее тонкие, подрагивающие пальцы в свои ладони:

- Уходи с Владиславом. Мне будет спокойнее, пока ты в безопасности.

- Но как же ты? – в ее золотисто-карих глазах блестели первые, но уже заметные слезы, как бы она не пыталась их скрыть. Однако никакого раздражения они во мне не вызывали – совсем наоборот, глядя на них, снова и снова возникало непривычное тепло в моей эгоистичной душе.

Приятно было осознавать, что этот пугливый котенок на самом деле так за меня волновался.

- Я скоро вернусь, - наклонившись, я быстро коснулся губами лба вампирки, оставив легкий поцелуй. Конечно, хотелось большего… но я отчетливо осознавал – сейчас не время и тем более не место. – Кейн за тобой присмотрит. Иди. Ну же!

Кажется, она хотела сказать в ответ еще многое. Но в воздухе снова засвистели стрелы, и вампирка, закусив губу, быстро вбежала по драконьему крылу так, словно делала это далеко не в первый раз.

- Кейн, лети во дворец, - хлопнув дракона по передней ноге (что вряд ли ощущалось через его крепкую чешую), Хантар сорвал с пальца массивный серебряный перстень и метким броском отправил его прямо в руки Владислава. – Стража вас пропустит.

Эрхан отвечать не стал. Да и ответ мы бы не расслышали – дракон тяжело взмахнул крыльями для взлета, и нам пришлось отойти, пока нас не разметало по сторонам банальными порывами ветра. Перетерпев пробные, неумелые попытки, Кейн наконец-то взмыл в воздух и, на прощанье заложив крутой вираж, некромантским пламенем из собственной пасти уничтожил первые ряды медленно наступающих наемников.

В воздухе отчетливо запахло горелой плотью.

- Уверен, что сдержишь обещание? – вращая в руках сатар, насмешливо поинтересовался Хантар.

- Не думал, что когда-нибудь скажу подобное, - протянул не без удовольствия я, неспешно вытягивая парные эльфийские клинки из наспинных ножен. – Но ради нее я вернусь откуда угодно. Даже с того света.

- Влюбленный наследник Сайтаншесса, - подкравшись со спины, к счастью, не столь бесшумно, как мог бы, довольно протянул Терен, хлопая меня по плечу. – Я думал, что не доживу до этого момента!

- Зато у тебя есть все шансы на то, чтобы это стало последним, что ты услышишь, - естественно, тут же ему вторя, парировал Дерек, копающийся в куче обломков и сажи где-то сбоку. – Хрдыр, жжется!

- Что ты там нашел опять? – привычно возведя глаза к нему, поинтересовался его брат-близнец. – Решил окопаться в ящике из амарилла?

- Нет, но если ты не прекратишь выдавать глупые версии, я с удовольствием подкину его тебе в бассейн, - более чем охотно откликнулся Дерек. И, глубоко вздохнув, зашипел в очередной раз, поясняя для особо непонятливых. – Эльсами выронила свои саи. Но я не могу их даже в руки взять, они жгут хуже каленого железа. Ари, заберешь их?

- Непременно. После боя, - с насмешливой улыбкой ответил, пристально наблюдая за приближением противника. Уловка сработала – после ухода Саминэ они действительно решили атаковать нас. Вот только интересно, на что рассчитывали и какой у них приказ ввиду отсутствия жрицы Латимиры? – Положи пока на полку.

- Ага, - послышалось согласие… а через мгновение последовал громкий, полный возмущения вопль. – А где я ее тут, по-твоему, взять должен?!

Терен, не выдержав, рассмеялся первым.

Уж кто-кто, а он не мог упустить очередного, изящного издевательства над собственным братом.

Хантар же просто хмыкнул, молчаливо выказывая свое обычное отношение к этим двоим, которых, по обыкновению, не меняло ни время, ни место, ни тем более собственный возраст. Впрочем, как гласят легенды, этих двоих не изменила даже собственная смерть.

Что же до меня… лично мне сейчас было не до смеха.

Нет, выкосить две сотни самых разнообразных наемников не составит никакого труда. Гораздо проблематичнее оставить из них пару-тройку живых для допроса. Обнаружить среди них же главаря, назначенного Алаутаром, сложнее тысячекратно…

Но вернуть без последствий парные саи их законной владелице практически невозможно.

Оружие леди Самины, без традиционного сердечника, прожигали насквозь любую ткань и обжигали любую, самую прочную кожу далеко за гранью терпимости. Не останавливала их до конца чешуя моей боевой трансформации, не сдерживала температуру даже шкура Кейна, добровольно-насильственным путем привлеченная когда-то давно к опытам.

Так что, на что было способно истинное оружие жрица Латимиры, я осознавал в полной мере.

Осознавал, и надеялся, что в замке темноэльфийского Владыки оставался достаточный запас противоожоговой мази.

Что касается всего остального…

Что ж, видимо, придется импровизировать.

Глава 8

Эльсами

Паника захлестывала изнутри, мешая связно мыслить. И разум, вроде, где-то на задворках сознания шептал, что самое худшее позади. Но настрадавшаяся длительным горем душа категорически отказывалась в это верить. Она просто разрывалась пополам.

Одна часть неудержимо стремилась туда, где нам с Владиславом будет безопасно, а вторая осталась там, на развалинах собственного особняка, под крылом моего синеглазого демона.

Да, Алаутар ушел, и вряд ли сегодня вернется. Но всё равно! Я не должна была оставлять его одного, не должна была оставлять их всех!

«Успокойся, лап», - успокаивающий голос Кейна вторгся в мою голову подобно порывам ветра, которые омывали нас последние несколько минут. Когда свист ветра сменился размеренным, мягким полетом, я едва заметила. – «Всё будет в порядке. Нужен кто-то посильнее, чтобы уложить эту компанию на лопатки».

«Ты, правда, так думаешь?».

«Я это знаю», - гигантский дракон прямо на лету ощутимо фыркнул дымом. – «Что такое пара сотен паршивых наемников на четверых? Всего-то по пятьдесят человек на каждого. Не забывай, кто они. Кто они все!».

«Но что если вампир вернется?».

И тут я почувствовала, как мощное тело подо мной затряслось. И не сразу я поняла, что ему не плохо – Кейн просто не смог сдержать хохот!

И голос его в моей голове звучал вовсе не зло, а с непередаваемой иронией.

«После подробных травм, Сами, так просто не возвращаются. Сегодня твой враг лишился своих крыльев и, поверь, если б Ари своими руками медленно выдирал их одно за другим, вампиру было бы намного приятнее».

Сам того не подозревая, Кей натолкнул меня на странную мысль.

«Это… это было больно?»

«Вампиру? О, да!..».

Но я отрицательно покачала головой. И, отняв одну руку от шипа, за который держалась, медленно провела ладонью по матовой чешуе, которая на ощупь оказалась чуть шершавой и, на удивление, очень и очень теплой.

«Я спрашивала не о нём. А о тебе».

Дракон, неловко взмахнув крылом, на мгновение сбился с размеренного полета. И ответил далеко не сразу. Однако когда заговорил, его речь уже не звучала с прежним раздражением, злом и горечью, которые я с лихвой ощущала раньше – буквально совсем недавно, когда он, не сумев себя сдержать, совершил свой первый оборот.

Не самый первый в жизни, конечно же. А первый именно в таком… непривычном виде.

Сейчас он будто окончательно принял всё, что с нами происходит. Именно с нами – как и прежде, я не могла позволить ему нести это бремя в одиночку.

«Я в порядке, Сами. Как бы это странно не звучало».

«Но еще недавно ты был как будто очень против».

«У меня слишком много времени ушло на бесполезное сопротивление неизбежному. Эту связь не дано разрушить никому: ни мне, ни тебе, ни Ари, ни даже Черной Розе эрханов. Боюсь, мне не поможет даже сам Авалон, ибо суть этой привязки столь же древняя, как и он сам. То, что случилось, никому неподвластно. Но, знаешь, я рад, что так получилось».

Я изумленно моргнула, ни сразу поверив в услышанное.

Рад? Он серьезно рад этому?

«Не скажу, что мне по душе сам факт вмешательства в мою жизнь. Но я на самом деле я счастлив хотя бы потому, что моя жизнь оказалась связанной с тобой, Саминэ».

Я слабо улыбнулась, снова охватывая шип руками, прислоняясь лбом к твердой чешуе.

Я тоже была рада, что Судьба, магия или что там еще, связали меня именно с этим непутевым драконом. Но, мне кажется, или он внезапно стал не только больше, но и взрослее?

«Да я сам в шоке, лапуль! Представляешь, как я сейчас косею?».

Не выдержав, я тихо рассмеялась вслух.

Похоже, мои выводы были преждевременны. Этого некроманта не изменит никто и ничего!

- Эльсами, ты в порядке?

Ой. Я совсем забыла, что Владиславу наши разговоры недоступны!

- Да, я порядке, - чуть повернув голову, чтобы сидящий позади эрхан услышал, вздохнула я. И добавила очень тихо. – Настолько, насколько это может быть.

- Я понимаю.

Невольно усмехнулась, закусывая нижнюю губу. Понимает? Вряд ли это так.

Не смотря на разговор с Кейном, моя душа продолжала метаться, болезненно ударяясь о грани сознания. И единственным, что сейчас хотелось делать на самом деле – это молчать. Буквально снова потерять голос, чтобы бушующие внутри эмоции не вырвались наружу с первым же неосторожным словом.

Это сводило меня с ума.

- А вот и дворец.

Надо же. Я уже успела забыть, насколько он близко расположен. И какой огромный на самом деле!

В главном дворце темноэльфийской империи была своя изюминка. Огромный, мрачный и монументальный, он был выполнен в традиционном готичном стиле, с высокими тонкими шпилями многочисленных башен и острыми зубцами высоких крепостных стен. А еще он был выполнен исключительно из черного камня снаружи, резко контрастирующим серебром и бархатом внутренней отделки. И первое, мрачное впечатление полностью стиралось невероятным количеством зеленых садов вокруг замка так же, как и во внутреннем дворе. Оберегало это, без сомнения, архитектурное чудо, три уровня внешней защиты, через которую практически невозможно проникнуть.

Конечно, идеальной охранной системы не существует. Но то, что возвели темноэльфийские маги, вызывало восхищение. Их купола были практически самим совершенством.

И, я могу твердо сказать: не будь у нас перстня Хантара, вряд ли мы сумели преодолеть хотя бы первый из них. В лучшем случае разбились бы в лепешку, а в худшем… я даже не хочу представлять. Даже с пропуском щиты проходились сложно, мы словно вязли в силовых нитях, как путается в паутине несчастная муха. И это при габаритах Кейна и всей его мощи! Его тело, казалось, тяжелеет с каждой секундой, а крылья наливаются свинцом.

В конце концов, заложив крутой вираж вокруг замка, дракон не без усилий приземлился на просторном внутреннем дворе, едва не разворотив своими когтями темно и светло-серую кладку брусчатки. Кажется, хвостом он всё-таки умудрился снести несколько декоративных деревьев, после чего рухнул на брюхо, тяжело выдыхая струю дума. Я чувствовала, насколько он устал, этот день будто вытянул из него все силы и магию, а барьеры эльфов довершили начатое. Обратную трансформацию Кей уже не контролировал, и мы посыпались на землю, как переспевшие яблоки!

Причем если Владислав почти мгновенно оказался на ногах, то я, едва убедившись, что некромант лежит рядом, тяжело дышит и, кажется, пытается ругаться сквозь зубы уже в привычном своем виде, уронила голову обратно на площадь. И жесткость ее, как и чистота, волновали меня в последнюю очередь.

Был то обратный эффект нашей связи или нет… но я тоже слишком устала.

- Оставайтесь на местах и держите руки так, чтобы мы их видели! – раздался четкий, равнодушный приказ. Кажется, я не успела даже моргнуть, а нашу сомнительную, на чужой взгляд, компанию, уже окружила стража, да не простая. Судя по одинаковой форме, состоящей из черных штанов и серебристых туник, нас собрались встречать сами Клинки Смерти – лучшие воины империи.

Она же личная стража Старшего Дома Аллианэр.

- Спокойнее, - выполняя указания, Владислав медленно развел руки в стороны, демонстрируя на одной из них печатку из черненного серебра, которую они просто не могли не узнать. – Мы здесь по приглашению.

- Да неужели? – от этого холодного, полного власти и раздражения голоса захотелось вздрогнуть. И хотя он еще находился где-то в отдалении, мне пришлось найти себе силы встать – тело действовало почти на рефлексах.

Я узнала его. Через столько лет, но я узнала его!

Когда я только родилась, он уже был главным наследником, кронпринцем темноэльфийской империи. А когда впервые умерла, он уже стал почти Владыкой. Да, он уже был наделен полной властью и всеми полномочиями, в его руках находилась священная печать Старшего Дома, и все темные эльфы подчинялись ему беспрекословно…

Но он всё еще находился на своеобразном испытательном сроке. Ему было дано предыдущим Владыкой несколько сотен лет, чтобы он сумел проявить себя, чтобы научился править справедливо и мудро. И лишь по окончанию этого срока будет принято решение, суждено ли ему полностью перенять высшую власть, или трону придется подождать своего нового правителя еще несколько столетий, а то и больше.

Система наследования дроу не так проста, как кажется на первый взгляд, но она приносит свои плоды. С момента основания Карата многие империи были созданы, и многие же сгинули в вечность. Однако темноэльфийская до сих пор жила и процветала, соблюдая все свои законы, оберегая границы, защищая интересы, сохраняя традиции и преумножая богатства.

А еще, подобная система наследования практически полностью исключала опостылевшую этому миру грызню за власть – только старший наследник мог претендовать на престол. И, в случае его скоропостижной и, как это бывает часто в иных странах, «случайной» гибели главного наследника, Владыка мог сделать свой, самый непредсказуемый выбор. Наверное, поэтому в Старшем Доме Аллианэр всегда было много сыновей. И каждую возможную кандидатуру ждали прежние условия, то есть долгие, порой невыносимо долгие проверки…

Но, насколько я знала, Летрак де Кэр и без столь радикальных методов пока оправдывал все возложенные на него ожидания.

- Ваше Величество, - в один голос поприветствовали мы Владыку. Влад склонился в почтительном поклоне, в то время как мне пришлось прибегнуть к замысловатому реверансу, не слишком сложному, но соответственному случаю.

И Кейна, ощущающего мои чувства наравне со своими, ожидаемо согнуло пополам.

Правда, подняться он уже не смог, и только просипел недовольно, почти сворачиваясь в клубок:

- Уж прости, Ваше Величество, что я распластался не по дипломатическому протоколу… Но сделайте скидку, Хранителей ради. Не себя спасал, а вашу придворную леди!

- Кейн, - я стремительно залилась румянцем, но вовсе не по причине его беспардонности. Нет, уж к ней я как раз успела привыкнуть за прошедшее время!

Впрочем, как и понять, что в высших кругах ему позволено очень, очень многое. И причина заключалась вовсе не в его далеко не тривиальных знакомствах. Да, эта была тема, которую старательно избегал сам некромант, Рик, директор или даже Ариатар.

Но…

Когда-то я намертво заучила все именитые родословные Аранеллы. И правящая династия черных драконов, к сожалению, входила в их число. Нейꞌрат, Райꞌшат и Эльрон – все они являются прямыми потомками Шаиꞌррата, вожака черных драконов. Пусть Кейн полукровка и, как бы мне не хотелось произносить, бастард, это не меняет сути. Он его кровь и плоть, а признанный или гонимый – уже не играет роли. Драконы совершенно иначе относятся к своим сыновьям.

И Кейна терпят хотя бы за это. А он, в силу нанесенных собственным отцом травм, делает всё, чтобы испытать и, по возможности изничтожить это опостылевшее терпение.

Мне хватило времени, чтобы сопоставить имеющиеся факты. Но еще меньше времени ушло, чтобы осознать – мне всё равно, какие скелеты таятся в его личном сундуке. Чтобы не случилось, я всегда буду на его стороне.

Но сейчас меня волновали исключительно его пробелы в знаниях этикета.

В конце концов, даже в столь скучном деле имелись свои плюсы. Зная все нюансы языка дипломатии, одними лишь словами можно было достичь много.

- Оставьте это, леди ТаꞌЛих. Боюсь, чтобы пробудить совесть этого дракона, не хватит даже ваших манер и воспитания.

- Ваше Величество, - присев еще раз, чувствуя, как от привычного, вроде бы движения, спина покрывается предательским потом, произнесла я. – Благодарю за понимание. Кейн он… он просто устал с дороги. Как и все мы.

Естественно, нее вставить язвительную реплику некромант просто не смог, едва ли не откровенно испытывая терпение темноэльфийского Владыки:

- Устал? Это ты еще мягко выразилась, лап!

Однако лорд Летрак, вопреки устоявшейся славе жестокого и безжалостного дроу, лишь усмехнулся, небрежно складывая руки на крепкой груди, затянутой в белоснежную рубашку и черный, бархатный жилет с огромным количеством цепочек, свисающими от правого плеча до пуговиц. И мне хватило всего лишь взгляда, чтобы понять – это не просто украшение, отнюдь. При первом же желании обманчиво-мягкое серебро с шипами на концах станет молниеносным, смертельным оружием.

Не помню, говорила я этого или нет, но темные эльфы всегда были, есть и будут фанатиками во всем, что касается их безопасности.

- Я могу узнать о местонахождении Хантара и моих братьев?

И от столь простого вопроса у меня ожидаемо засвербело внутри. Причем до такой степени, что внезапно проснувшаяся жажда едва не проявила себя предсказуемым, алым маревом глаз, отдавшись по спине судорожно сведёнными лопатками.

К несчастью, сильные и эмоции всегда ходили бок о бок с голодом. И я до сих пор не смогла к этому привыкнуть.

- Остались на территории особняка ТаꞌЛих, Ваше Величество, - как это ни странно, слово взял абсолютно спокойный Владислав – единственный из нас, кому до сих пор удавалось сохранить прежнее самообладание. – Для задержания вероятных врагов темноэльфийской империи.

- Вот как, - небрежно усмехнулся будущий Владыка. – Или ваших личных, лорд ТайꞌРиш?

- Отрицать не стану, - эрах почтенно склонил голову, сохраняя при этом напрочь лишенную эмоций маску на своем лице. – Вполне вероятно, что непосредственно к империи этот случай не имеет никакого отношения. Однако, Эльсами, как и я, до сих пор остаемся вашими верными подданными. Нападение на нее приравнивается к нападению на всех эльфов, согласно закону. Не так ли?

- Оставь пафосные речи, - ничуть не скрываясь, хмыкнул Владыка. – Мне ли не знать, что близнецы, в случае необходимости, придумают любое оправдание, и подведут свои капризы под любую букву закона, лишь бы выгородить тех, кого захотят.

- Даже если под «теми» подразумевается единственный наследник Сайтаншесса?

Удар не в бровь, а в глаз.

Резкий, безжалостный, прямолинейный… да еще и произнесенный в непередаваемой саркастичной манере Владислава.

Так он сразу и правильно расставлял все важные точки в разговоре.

Но одним лишь Хранителям известно, как в этот момент болезненно заныло мое сердце.

- Однако, - с ноткой удивления протянул темный эльф, вскинув золотисто-платиновую, как и его длинные волосы, бровь. – Ариатар здесь?

- Эльсами является его подопечной на весь срок обучения в Академии Некромантов, - равнодушно пожав плечами, ответил Владислав. – Так же как и Кейн. Именно они является теми, кто нашел ее, защитил и приютил. Боюсь, без их участия род ТаꞌЛих окончательно прекратил бы свое существование.

Размышлял Владыка эльфов недолго.

Едва усвоив услышанное, он просто кивнул, отдавая равнодушное распоряжение:

- Что ж, в таком случае, думаю стоит продолжить разговор в моем кабинете. Эльсами, Кейн… гостевое крыло, как и прежде, в вашем распоряжении. Надеюсь, раздельные покои вас устроят?

- Тю-ю… Что за неоднозначные намеки, Вашество?

- Кей!

- Нет, ну а че он? – кое-как собравшись в кучу (причем выглядело это именно так, как и звучало), встал некромант и, сильно запинаясь, подошел ближе. Правда, в конце короткого пути его пошатнуло настолько, что мне пришлось его поддержать, закидывая его руку себе на плечо, чтобы не упал. – Пф-ф-ф… Не, претензия снимается с рассмотрения. Лап, я сегодня валяюсь исключительно в поле твоего зрения. Согласен даже на коврик под порогом.

- Прошу прощения, Ваше Величество, - смущенно кашлянула я, с трудом подавив глубокий вздох. – Ему и правда, досталось. Не хотелось, чтобы мои слова прозвучали двусмысленно, но Кейну действительно лучше остаться со мной. Мы…

- Оставьте, Эльсами, - окинув нас каким-то новым, задумчивым взглядом, перебил Владыка. – Магия на вас говорит лучше тысячи слов. Вашу связь не увидит только слепой. Принимая ее во внимание, препятствовать столь очевидному нарушению приличий я не стану. Однако надеюсь, вы осознаете всю двусмысленность ситуации?

- Что, опять нехорошие слухи пойдут, да? – вскинув голову, с грустной улыбкой и затаенной радостью заявил Кейн.

Уж кому-кому, а ему только дай повод поразвлечься.

- Возвращение Эльсами и без того вызовет множество сплетен, - как ни в чем не бывало, напомнил Владислав. – Одной больше, одной меньше.

- На моей памяти никогда еще не возникало массовых ситуаций, так или иначе порочащих честь Жрицы Латимиры, - словно невзначай заметил Владыка. – Но какое совпадение: и первый, и второй случай происходит именно в стенах моего замка. Кажется, присутствие вашей семьи в империи дроу приносит больше хлопот, чем пользы.

А вот это было уже обидно.

- Ни я, ни моя мать не сделали ровным счетом ничего, чтобы навредить собственной репутации, - я даже сама не заметила, как мой голос начал звенеть от злости. – Как и Старшему Дому Аллианэр. У всех есть враги, Ваше Величество. Как и завистники. И не мне напоминать Вам, какие слухи с давних пор окружают Ваш замок… и Ваши личные покои.

Кейн восхищенно присвистнул в полной, напряженной тишине, повисшей во внутреннем дворе замка.

А я… а мне уже было всё равно. Я просто устала что-то кому-то доказывать.

Даже если этот «кто-то» был темноэльфийским Владыкой.

- Прекрасно, - на этот раз дроу молчал недолго. И, хотя глаза его блестели закаленной сталью, голос, как мне показалось, звучал сухо, но с какими-то неуловимыми нотками, которые я так и не сумела распознать. – Как я вижу, произошедшее заставило вас повзрослеть, леди ТаꞌЛих. Теперь, в случае чего, вы сможете дать отпор самым матерым сплетницам при дворе, не прячась за спину моего цепного пса. Ваш острый язычок вам пригодится сегодня вечером. На балу.

Я на мгновение опешила. Да так, что чуть не выпустила руку Кейна, практически висящего на мне.

Кажется, меня только что очень нелицеприятно проверяли.

- Не думаю, что наше присутствие будет уместно, - попытался было оспорить решение Владыки Владислав, но был остановлен властным жестом.

- Оставь. Это не обсуждается. Продолжим разговор в моем кабинете. А вас двоих проводят.

И, круто развернувшись, он ушел, непрозрачно намекая на неизменность своего решения. Владислав, бросив на нас неоднозначный взгляд, вынужден последовать за ним… а я так и не поняла – меня только что наказали за чрезмерную болтливость, или столь завуалированно наградили?

«Это Летрак, лапуль. Он поощрять не умеет. Только наказывать», - невесело усмехнулся некромант прямо в моей голове.

Всё-таки вздохнув, я, как могла, поправила его сползающее тело и, медленно переставляя ноги, поволокла нас в сторону высокого арочного прохода, куда мгновением раньше направился один из стражников.

Как бы ни хотелось признавать, но Кей был прав.

Летрак де Кэр хвалить не умеет.

Получить даже признание из его уст невозможно априори, как, впрочем, и что-то иное: понимание, благодарность… Сочувствие.

Отсутствие последнего ощущалось особенно остро, и особенно сейчас. Ведь даже мысль о торжестве вызывала лишь отвращение, а сопутствующие переживания об отсутствии платья отсутствовали как таковые. Как, впрочем, и мысли о том, какие сплетни обо мне и о моей семье будут сегодня на слуху у всего Карата – они волновали меня столь же «сильно», как планы о том, где достать модные в столице тряпки.

Нет… я просто не могла себе позволить даже такие сомнительные развлечения, пока тот, кто был мне дорог, находился в опасности.

«М-м-м, Сами, да ты паникерша?».

Вместо ответа, я просто невежливо сгрузила язвительного некроманта на кушетку – благо мы как раз добрались по длинным коридорам до гостевого крыла замка, и вошли в выделенную мне комнату. Сопровождавшая стража молча покинула нас, вежливо закрыв дверь с другой стороны, а я без сил опустилась на кресло, невольно сгорбившись и пальцами зарываясь в волосы.

От отчаянья хотелось лезть на стену.

- С-с-спасибо, душа моя, - уже вслух прошипел Кейн, кряхтя и охая, пытаясь занять удобную позу. Гладкий черный бархат кушетки скользил и, кажется, парень умудрился в одном месте даже оторвать темно-серебристую кисть, висящую на витом шнуре.

В этих покоях, как и во многих других, по-прежнему сохранились родовые цвета правящего Дома – черный на серебре. Однако теперь, как когда-то в детстве, они ни казались столь мрачными.

- Тю-ю-ю… Лап, да после застенок нашей милой академии, даже логово темноэльфийского Владыки покажется сказочными садами. Тем более отныне наша уютная комната общежития тебе милее всех на свете, покуда в ней своим черным крылом сверкает один небезызвестный демон?

- Я смотрю, тебе полегчало, да? – отняв руки от лица, со вздохом поинтересовалась я.

- Конечно, - расплылся в улыбке это… поганец! Трогательно прижимая одну подушечку к груди, и пристраивая голову на второй, он оттопырил нижнюю губу, умильно блестя прежними, зелеными глазами. – Любовь она такая! Всеизличимая, да.

- В таком случае, я могу с чистой совестью выселить тебя в соседнюю комнату?

- Чтобы ты тут тебя в гордом одиночестве сожрало чувство страха и неизвестности? – фыркнул дракон, после чего особо нагло развалился на кушетку, вытягивая ноги прямо в сапогах. – Да счаз-з-з! И не проси. Я потом как крылатенькому нашему в глаза смотреть буду? Распятый с ближайшего забора?

- Можно подумать, в твоём присутствии совесть будет терзать меня немножко меньше?

- Конечно, клыкастик! Она же просто не выдержит конкуренции!

И если бы ситуация не была столь напряженной, я бы обязательно рассмеялась.

Пожалуй, нет таких вещей и явлений, которые и вправду, могли бы конкурировать на равных с нашим любимым шизофренником… Но, сегодня, боюсь, день открытий и исключений.

И, к сожалению, не очень приятных.

- И всё-таки ты паникерша, Сами, - не сдержав душераздирающего зевка, пробубнил некромант себе под нос. Как бы он не хорохорился и не дурачился, усталость всё же взяла свое. Он едва разговаривал с закрытыми глазами. – Он же Ариатар сейт Хаэл. Не родился еще тот, кто сможет ему навредить.

Я невесело усмехнулась, снова запуская пальцы в волосы, приводя их в окончательный беспорядок.

Может быть, дракон и прав. Но, что если он всего лишь ошибся в формулировке?

Тот, кто может навредить Ари не еще не родился. Что если… что если он родился уже давно? Незадолго до него самого?

Что мы станем делать, если единственная реальная угроза для наследника страны демонов – это я?

Ведь, как ни крути, не приведи он меня сегодня к бывшему особняку, ничего этого не случилось бы. А если бы не нашел меня на главной городской площади Мельхиора, вообще бы не знал ни о каких вампирах, наемниках, и Хранители знают, о чем еще!

К счастью, а может, наоборот, пока мне посещали все эти вопросы, разъедающие душу изнутри, Кейн крепко спал, и не в силах был ответить.

И я понимала, что стоит заняться чем-нибудь: осмотреть выделенные покои, привести себя в порядок, отдохнуть, в конце концов! Но так и не сумела даже встать, снедаемая изнутри опостылевшим, но всё же неиссякаемым чувством вины.

Я понимала лишь одно. Если с эрахном что-то случиться, я себя простить не смогу.

Солнце за огромными, витражными окнами медленно двигалось к горизонту, неумолимо приближаясь к вечеру, на столике остывала принесенная слугами еда, а я так и не смогла себя заставить проглотить хоть кусочек.

И потому, когда в дальнем, самом темном углу сгустилась Тьма, заставив сердце сделать кульбит, я рывком поднялась, едва не упав – ноги затекли от долгого сидения в одной позе. Но, к моему огромному сожалению, рваные клочья чистой стихийной маги опали, являя демона…

Но не того.

Я почувствовала, вдоль позвоночника скользнула липка дрожь.

Неужели о наших неприятностях уже узнали в Сайтаншессе?

- Лорд Сайтос, - с трудом сдержав колебания в голосе, коротко поклонилась эрхану, с интересом оглядывающего окружающую обстановку. – Не ожидала вас увидеть.

- Ага, сам в шоке, - невесть от чего улыбаясь радостно и абсолютно искренне, мужчина шагнул вперед, но вдруг запнулся на ровном месте, не дойдя даже до края серебристо-серого ковра. – О-о-о… О!

- Что-то не так? – мне показалось, что для чувства глубокого страха хватило лишь его появления, но нет. Теперь его круглые глаза пугали меня еще больше!

- Ты разговариваешь, малышка! – щелкнув пальцами, наконец-то изрек демон. И весело так, как будто еще не знал обо всем произошедшем. – Как давно?

- А, это, - я пожала плечами, неловко улыбаясь и впервые абсолютна не зная, как себя вести и куда деть руки. Хотя, казалось, именно с этим эрханом мы уже давно перешли черту, после которой положено стесняться вообще чего-либо. Не после того, как я практически собственными руками отправила его прямиком во владения Хаоса. – Это недавнее явление. Ари помог.

- Вот как, - сощурившись, пряча в малахитовых глазах с витиеватым узором на радужке хитрый блеск, мужчина прошел по комнате прямо ко мне. – А с памятью как?

И мимоходом пнул по ноге Кейна. Но тот, всхрапнув погромче, лишь повернулся на другой бок, оставляя меня отдуваться в полном одиночестве.

Хотя надо признать, появление наставника Ари, да и Владислава тоже – это лучшее из зол. Не представляю, как бы вообще смогла не потерять сознание на месте, явись сюда кто-нибудь из правящей четы Сайтаншесса.

- Я почти всё вспомнила, - неловко замялась я… И, не выдержав, вспылила. – Но вы же итак всё знаете!

- Хотел тебя помучить подольше, - задумчиво протянул демон и внезапно заявил с непередаваемой улыбкой. – На тебе же лица нет! Конечно, я в курсе, Летрак вас сдал, едва нога Владислава переступила его порог в обратном направлении.

Очередной, который уже по счету вздох, я сдержать не смогла, без сил опускаясь обратно в кресло. Ноги практически не держали. Хотелось, конечно, отпустить несколько нецензурных и далеких хвалебных эпитетов о благородстве темноэльфийского Владыки, но, разумеется, я промолчала.

В этом дворце даже у стен есть уши.

Однако что-то такое мужчина всё-таки прочитал на моем лице.

Пристроившись рядом прямо на подлокотнике, он хмыкнул, складывая руки на груди:

- Да ладно тебе, не будь букой. Де Кэр, конечно, тот еще фрукт, но слово своё держит железно. Он кое-чем обязан Ниэль, а потому, естественно, всегда сообщает обо всех визитах Ари. Впрочем, думаю, и без его уведомления, новость о подобных приключениях довольно быстро долетит из одной столицы в другую. Шпионы Повелителя есть везде.

- И, - нервно сглотнув, все же заставила себя задать вопрос. – Как отреагировал Повелитель?

- А как он должен был отреагировать? – изумленно выгнул бровь эрхан. – Послать меня для твоего незамедлительного ареста, что ли? Ой, да брось, малышка. Они с Кейном вляпывались в дела повеселее. И, как видишь, он до сих пор жив-здоров, и даже цел. Только храпит, как всегда, безбожно.

- Но…

- Не нокай, - эрхан весело щелкнул меня по кончику носа. – Вести с полей уже пришли. Враг разбит, все четверо вояк целы и вроде даже невредимы. Сейчас место как следует осмотрят, местным пленных передадут и вернутся. Что с ними станется, честное слово?

- Да! То есть нет, то есть… - после слов мужчины у меня, конечно, отлегло от сердца. Но мысли всё еще путались. – Это же еще не всё! Рано или поздно может случиться что-то еще похуже!

- И? Саминэ, честное слово, с тобой или без тебя этот упрямый мальчишка рано или поздно влезет в какую-нибудь смертельную опасность. А не сам, так ему помогут. Так что теперь, предлагаешь запереть его в сокровищнице Сайтаншесса, пока не настанет его черед взойти на трон? Так это бесполезно, его ни одни цепи не удержат. Мы как-то пробовали.

- А…

- А охранки родителей он научился взламывать раньше, чем летать, - протянув руку, он едва коснулся пальцами моего подбородка, в прямом смысле слова заставляя закрыть рот. – Не говоря уже о моих.

- Но это опасно!

- Вся жизнь опасна, - охотно согласился эрхан, небрежно опираясь на высокую спинку кресла и задорно покачивая в воздухе ногой в черном лакированном сапоге. – И, раз уж так сложилось, что опасность угрожает тебе, а мой подопечный в этом замешан, я могу дать на отсечение собственный хвост: чтобы ты ни говорила и не предпринимала, он не отступится. В этом он весь в отца.

- Но я же вампир! И все они – вампиры! – в глубине души я понимала, что лорд Сайтос прав. Что Ари не уйдет, не отвернется, и не станет даже слушать все мои возражения.

И всё равно, я не больше могла подвергать его опасности!

- А Повелительница эрханов раз в десятилетие мотается к Повелителю вампиров на чашку чая, дальше что? – насмешливо парировал мужчина. – Как только появляется какой-нибудь новый гад, они чистят ему рожу, и снова наступает мир и красота. Считай Ариатара продолжателем семейной традиции.

- Если бы всё было так просто, - застонала я, потирая ладонями лицо.

- Куда уж проще-то? Кстати, малыш, я чего-то не понял… Ты волнуешься за Ари, или тебя страшит реакция его родителей?

- И то, и другое, - грустно хмыкнула я. И сама не заметила, как призналась. – Если что-то случится, я не смогу смотреть в глаза Повелительнице. Я сама на себя смотреть не смогу!

- Что ж, - вдруг усмехнулся лорд Сайтос. – Значит, я сегодня буду играть роль твоего успокоителя. И раз уж вопрос с Ариатаром отходит на второй план, в силу его нерациональности: во-первых, с ним всё в порядке, а во-вторых, его всё равно не угомонить. Вернемся ко второму. Кажется, Летрак в добровольно-принудительном порядке пригласил тебя на традиционный бал в честь сборки урожая?

- Мне не оставили выбора, - вот зачем он напомнил, а? Я итак себе места не нахожу, а тут еще и это. – Приказы Владыки не обсуждаются.

- Вот что-то такое Ниэль и предполагала, - довольно кивнул эрхан, ловко щелкая пальцами. Его руки моментально заволокла Тьма, а когда рассеялась, на широких мужских ладонях лежала целая стопка коробок. – И потому велела передать тебе подарок. Как будущей невестке.

- Шутите?!

- А, похоже? – насмешливо фыркнул демон, безапелляционно сгружая всё это ко мне на колени. – Клыкастик, подобными словами не разбрасываются, даже такие смертники, как я. Этот наряд Повелительница подобрала лично, за пару часов доведя портных до заикания. Что в принципе само по себе явление из ряда вон, появление Селениэль в царстве тканей и иголок сродни чуду. И, только никому не говори – она ужасно волновалась, чтобы тебе понравилось. В конце концов, ей, как эльфийской принцессе, бегающий от традиций ни одну сотню лет, сложно было организовать что-то, достойное Жрицы Латимиры. И вот скажи, Саминэ, ты же у нас девочка не глупая: кто бы из родителей стал делать что-то подобное для девушки, которую боятся, не любят, презирают и не хотят видеть рядом со своим сыном? Ну, или что ты там надумала еще?

Я рассеяно моргнула, чувствуя, как в душе разрастается целый ворох самых разных чувств, а на глазах невольно наворачиваются слезы.

Я хорошо помнила принцессу Селениэль, помнила, что она сделала для Дэни и директора. Помнила ее доброту, помню, как за ехидством она пыталась скрыть собственные переживания. Как показала свои истинные эмоции только супругу…

Но меньше всего я предполагала, что она не только запомнит меня, но и станет обо мне заботиться.

Её поступок говорил громче всяких слов.

- Во, дошло, наконец, - всё это время демон внимательно наблюдал за моей реакцией и, похоже, остался полностью удовлетворен увиденным. – Поверь, когда я сегодня принес весть от Летрака, она переживала за вас обоих. Так что… похоже, добро пожаловать в нашу беспокойную семью, малышка.

- Спасибо, - всё-таки шмыгнув носом, я прижала к себе коробки так, словно они были самым дорогим, что у меня осталось в жизни. И, в материальном плане, пожалуй, так оно и есть. – Передайте Повелительнице большое спасибо от меня. Я…

- Не-не-не, - поспешно отказался мужчина, махая руками. – Давай без длинных, витиеватых речей, от них я покрываюсь плесенью. Ниэль, кстати, тоже. Обычного «спасибо» вполне достаточно. Лучше расскажи, чем тот тип тебя так пугает? Ты, помнится, моей злости не испугалась, аж под удар сунулась, лишь бы защитить этого глупого мальчишку. А сейчас чего раскисла?

- Вы вряд ли собирались всерьез навредить ему, - я грустно улыбнулась, отодвигая поднос с тарелками подальше, и аккуратно пристраивая коробки на краю стола. – А Сетьен Алаутар тот, кто убил мою маму… и убил меня.

Демон откровенно присвистнул:

- А вот этот момент я как-то пропустил. Алаутар, значит. И как так получилось?

- Я думаю, тебя это волновать не должно, - раздался холодный смешок, и в том же месте, где недавно появился лорд Сайтос, снова сгустилась Тьма.

И на сей раз она принесла того, кого я так ждала всё это время.

Глава 9

Ариатар

- Айщ, - досадливо скривившись, демон при моем появлении недовольно цокнул языком. – Легок на помине. Не мог явиться позже?

- Чтобы ты, пользуясь доверчивостью Саминэ и ее доверием к тебе лично, вытряс из нее всё, что можно и нельзя? – иронично вскинул брови, глядя на демона, стыд и совесть которого если когда-то и существовали, то слишком давно. И вряд ли были правдой. – Ты не меняешься, Сайтос.

- Грешен, не каюсь, - шутливо раскланялся он, не собираясь даже делать вид преступника, застигнутого врасплох на месте преступления с окровавленным клинком в руках.

И тут, наконец, отмерла сама Саминэ.

- Ари, - тихо выдохнула она с заметным облегчением и быстро, так, что казалась размытой тенью, метнулась ко мне. К счастью, сегодня, не смотря на длительную бойню, сил у меня осталось предостаточно, и я легко сумел перехватить ее, одной рукой прижимая к своей груди.

И не без удовольствия, молча, носом зарылся в пушистые волосы цвета червонного золота.

Кажется, скучать по этому беспокойному сознанию я начал еще пару часов назад, едва спала первая горячка боя.

Не нужно обладать даром предвиденья, чтобы узнать – вампиренок наверняка всё это время изводила себя беспокойством и муками совести, не исключая, разумеется, привычного ей чувства вины. Чем мой наставник, естественно, и воспользовался. Впрочем, не сейчас, так спустя пару часов он итак бы узнал всё, что сегодня произошло.

Что же до остального… Вряд ли Саминэ расскажет ему то, что ему действительно знать не стоит.

Но пока она слегка отстранилась, придирчиво осматривая меня с ног до головы, хмуря тонкие бровки при виде пятен на одежде от брызг потемневшей со временем крови. Не моей, естественно. И, как только вампиренок лично убедилась в этом, в моё плечо с силой прилетел изящный женский кулачок.

- Никогда больше не смей так делать, упырев демон!!

Бедолага Сайтос, кажется, поперхнулся воздухом от неожиданности.

- Кажется, где-то я это уже слышал… только не припомню где, ага.

- Не буду, - не обращая внимания на его ироничное покашливание, я взял свою буйную леди за руку и ласково коснулся губами тыльной стороны, в кой-то веки не скрытую перчатками. Последствия пренебрежения банальной защитой уже дали о себе знать, кое-где нежной коже виднелись мелкие тонкие порезы, как и у ее висков – похоже, на нервах Саминэ совсем себя не контролировала, и серебряные ногти сделали свое дело.

И, будь я проклят, но как же это было приятно. Не ее раны, разумеется.

А ее искреннее беспокойство за меня.

- Это всё мило, конечно, - разумеется, будучи самим собой, Сайтос не мог молчать дольше нескольких секунд к ряду. – А почему так пахнет паленой чешуей?

Теперь настала мой черед морщиться от досады на чей-то слишком болтливый язык. Однако встретив тревожный взгляд котенка, пришлось сознаваться, доставая вторую руку, которую всю это время я прятал за собственной спиной.

Эльсами охнула:

- Мои саи. Ари!

И тут же выхватила их, но не для того, чтобы ими полюбоваться, отнюдь. Отточенным, мгновенным движением она сунула их за собственный пояс, и вцепилась в мою ладонь, покрытой иссиня-черной чешуей второй ипостаси. Она-то как раз и оплавилась…

Как я уже говорил, саи ее матери хоть и жгли, но перетерпеть это было вполне реально. А золоченые саи истинной Жрицы Латимиры, с традиционным сердечником, похоже, могли прожечь дыру даже в драконьей чешуе, не говоря о моей. За те недолгие минуты, в течение которых я забрал оружие и переместился сюда, оно, похоже, проделало в моей ладони рыку нехилую дыру прямо до костей.

Что, разумеется, я собирался скрыть, если бы не один не в меру разговорчивый нелюдь.

Который, кто бы сомневался, на месте стоять не стал и, приблизившись, громко присвистнул, оглядев повреждения:

- Вот это подкопченная рулька, я понимаю!

- Очень смешно, - отправив ему фирменный укоризненный взгляд, вампирка принялась за лечение, не выпуская мою руку из своих узких ладошек. К счастью, магия целительства слушалась ее едва ли не так же, как стихия воды, а знания о собственных трезубцах давали возможность сделать всё так, как нужно.

Хватило одного касания кончика ее пальца, и магия по моей ладони заструилась, залечивая все слои, от поверхности кости, до сожжённой в уголь кожи. И, хотя боль уйдет еще не скоро, за несколько мгновений восстановилась даже чешуя.

Но чтобы избавиться от этого хмурного взгляда любимых золотисто-карих глаз, мне пришлось, обхватив ладонями ее лицо, потянуться к недовольным губам с поцелуем…

- Да что б тебя! – прервав на самом интересном месте, дикой коброй зашипел Сайтос, отпрянув на пару шагов. – Реально жжется!

Не выдержав, я возвел глаза к потолку.

Похоже, воспользовавшись случаем, эрхан попытался незаметно умыкнуть приглянувшиеся ему парные саи, за что и был мгновенно наказан - в комнате повис отчетливый запах жареного мяса.

С трудом подавив усталый вздох, вампирка направилась к нему, чтобы подлатать уже его конечности. Жаль только, вылечить неуемное любопытство и наглость одного крылатого советника она была не в силах.

Кстати, мне показалось, или еще один любопытный, уже на диване, приоткрыл глаз, улыбнулся, и закрыл его, прикидываясь крепко спящим?

Да ладно, вряд ли такое вообще возможно. Кейн же у нас самый честный и праведный, не так ли?

Но… пожалуй, я действительно рад, что внезапный оборот в полноценного дракона (хотя, судя по увиденному, скорее сверхполноценного), не свернул окончательно его и без того шатающийся временами разум. Я ожидал худшего, его истерики и внезапного ухода, или вспышки гнева на худой конец, но, похоже, он сумел совладать с эмоциями.

Этот день принес много внезапных открытий. И, я надеюсь, это станет последним на сегодня.

- На воре и руки горят? – перефразировав известную поговорку деревенских жителей, иронично вскинул бровь я.

- Кто б знал, что так будет, - недовольно проворчал демон, покручивая уже вылеченную кисть из стороны в сторону. – Мелкий, конечно, говорил, что саи обжигают, но я не думал, что настолько. Очень занятная защита от воровства, что ни говори.

- Раз уж ты сам заговорил о нашей семье… что происходит в Сайтаншессе?

От моего вкрадчивого, обманчиво-спокойного тона Сайтос ожидаемо поморщился:

- Хуже чем хотелось, но лучше, чем могло быть.

- Что, даже хуже, чем путешествие на Грань в чертоги Хаоса? – не сдержался я от напоминания. – И как поживает один не в меру любопытный нелюдь хрен знает какого года выпуска?

Эрхана после моего вопроса ожидаемо перекосило. Причем настолько, что он очевидно побледнел, едва ли не поседел, и у него отчетливо задергалась веко, не говоря уже о жилке на левом виске.

Нервно сглотнув, он сухо процедил, нервным жестом поправляя и без того постоянно ослабленную шнуровку на рубашке:

- Я бы просил тебя об этом не напоминать.

- Да? – изумился я, сунув руки в карманы штанов, привычно приваливаясь спиной к ближайшей стене. Разве что на этот раз хвостом подтянул Саминэ к себе поближе. К счастью, спорить она не стала, и охотно прильнула к моей груди, крепко обхватив мою талию ладошками, пряча носик за отворотом куртки. И, кажется, ей было глубоко наплевать, что моя одежда насквозь пропахла гарью, кровью и потом. – А я, кажется, просил не спаивать мою подопечную. Еще и в столь сомнительной компании.

- А, ну ладно, - хитро прищурился эрхан. – Не припомню, когда конкретно ты озвучил сию просьбу, но удовольствием оповещу твоего старшего брата, что отныне он является сомнительной компанией. И вообще-то, мы к этой компании присоединились, а не организовали ее! Есть разница.

- В упор не наблюдаю, - без зазрения совести хмыкнул я. - У тебя же принцип: не можешь остановить – возглавь. И да, Сайтос. Разве я когда-то не утверждал, что ты и Ри под алкоголем – это адская смесь, от которой стоит держаться подальше?

- П-ф-ф. Ты говоришь об этом всегда!

- Вот то-то и оно, дорогой Учитель. То-то и оно.

Сайтос, глядя на мою многозначительную улыбку, на мгновение задумался. Он думал секунду, вторую, потом третью… а затем выдохнул недовольно:

- Ладно, поймал. Но мы всё исправили! Ты представляешь, чего нам стоило взять у Повелителя благодарственное письмо?

- Не знаю, и знать не хочу, - честно хмыкнул, успокаивающе поглаживая Саминэ вдоль позвоночника, стараясь не коснуться рукоятей саев, оплетенных черными кожаными шнурами. За ту ночь ей наверняка было до сих пор стыдно, и вряд ли за саму пьянку или даже портал. Но и уточнять, что благодаря совместным усилиям здесь присутствующих по территории академии до сих пор шныряет упырь в лице бывшего директора, я благоразумно не стал. – Ваши проступки – ваша ответственность, лорд Эристай.

- Вот же… - с каменным лицом просвистел эрхан сквозь зубы. – Воспитал на свою голову! Ладно, замнем для ясности. Надеюсь, проблем не было?

- Были и есть. Например, проблема одного демона увести разговор в другую, выгодную ему сторону, - просто усмехнулся я.

Я слишком хорошо его знал.

И ни за что не поверю, что в Академии Некромантии у него нет шпионов, и что он не знал о всех последствиях его разгульного, временами, образа жизни. И не сомневаюсь, что он уже предложил Сешꞌъяру необходимую помощь, которая вполне предсказуемо была отвергнута. Стороннее вмешательство только навредит репутации черного дракона, она и без того пошатнулась в последнее время. Да и Рик выследит нежить лучше любой, самой опытной ищейки.

Это всё очевидно и просто настолько, что поймет любой первокурсник. Будь он посвящён в некоторые подробности обширных связей и знакомств нашего директора, конечно же. И столь же ясно, что Сайтос намеренно уводит тему от интересующего меня разговора.

- Не спрашивай, - в конце концов, сдавшись под моим взглядом, махнул рукой демон. От движения воздуха только что вылеченная ладонь, скорее всего, заныла, и он недовольно дернул плечом. – Ты итак почти всё знаешь.

- Меня интересует, что я не знаю, Сайтос.

- А такое разве возможно? – почти правдоподобно пошутил он. И хитро, пожалуй, даже слишком хитро улыбнулся. – Ну, разве что… как на счет посещения твоей матери портного?

- Что? – скептично хмыкнул я. – Это невозможно.

- Отнюдь. Тебе как, костюм твой для бала сейчас отдать, или позже? Саминэ вон, свое платье уже получила.

Я на мгновение опешил, не собираясь даже этого скрывать.

Жесткий корсет, бриджи, легкая блуза и сапоги – вот привычная одежда Повелительницы эрханов, которая практически не менялась десятилетиями. Разумеется, балы были исключениями, но каждый раз маме было откровенно начхать, в какое кружевное атласно-шелковое безумие ее собирались обрядить на очередное торжественное мероприятие. Исключением не стала даже Касти. Сестренка с ранних лет во всем копировала родителей, а когда подросла, уже сама пугала портных до заикания, согласно собственным вкусовым предпочтениям. Как она мстила братьям де Рен, присылающим ей платья в подарок, лучше не вспоминать…

И тут это.

Незатейливая ложь, чтобы меня отвлечь? Или…

Сомнения разрушила Саминэ, вздохнувшая:

- Лорд Сайтос не обманывает. Принцесса Селениэль действительно позаботилась о моем наряде на бал.

Кажется, я надеялся на окончание дня внезапных открытий? Похоже, зря.

- Даже спрашивать не буду, откуда она всё знает, - мне только осталось мрачно констатировать, стараясь, по возможности, держать себя в руках.

Естественно, меня и раньше злила тотальная осведомленность родителей обо всех моих делах, даже происходящих далеко за пределами земель эрханов. Но теперь, от чего-то, она раздражала вдвойне.

- О, нет, на меня не смотри, - поспешно покачал головой эрхан, не прекращая, при этом улыбаться. – Все претензии к Летраку. Кстати, нанести визит Его Величеству не хочешь?

Поймав тоскливый взгляд Саминэ, брошенный украдкой из-под длинных ресниц, я хмыкнул, отчетливо понимая, что хочет от меня наставник:

- Не горю желанием. Но, видимо, придется.

Вампиренок заметно погрустнела после моих слов, и неохотно разжала руки.

Коснувшись ее подбородка, заставляя посмотреть на меня, и большим пальцем медленно погладил щеку, проговорив:

- Уже всё закончилось, Саминэ. Я здесь, и мне ничего не грозит. Встретимся на балу, к которому, кстати, тебе тоже необходимо подготовится. Справишься одна?

Она печально, но всё же улыбнулась в ответ, легонько пожимая плечами, вяло пытаясь пошутить:

- Попрошу Кейна поработать камеристкой, и завить мне кудри. Думаю, он не откажет.

Судя по тому, как едва уловимо дернулся некромант на диване, всё он прекрасно слышал, но до сих пор «очухаться» прилюдно не решил, даже под угрозой раскаленных щипцов для волос.

Что ж, его право. Пожалуй, я даже сделаю вид, что не заметил напряжения его якобы бренного тела.

Вряд ли Сайтос в курсе, какие метаморфозы произошли с нашим шизофреником, а потому не сомневаюсь, что остатки придворного воспитания заставят его попытаться выпроводить драконью особь мужского пола из женской опочивальни. И, как бы мне не хотелось признавать, но мне самому будет гораздо спокойнее, пока рядом с моим котенком будет находиться кто-то ей знакомый, которому она доверяет.

Безусловно, замок темноэльфийского Владыки место, знакомое ей с детства. Однако слишком многое могло измениться за последние тридцать лет.

- Иди, - поняв, что я медлю, вампирка, привстав на цыпочки, поцеловала меня в подбородок. – Я справлюсь. Нехорошо заставлять Владыку ждать.

Черт побери… разве существует в этом мире кто-то, столь же понимающий, как она? Похоже, в нашей большой семье я стану первым, кто станет искренне благодарить Хранителей за их милость.

Или хвалебные оды придется возносить Древним?

Коротко кивнув, я всё-таки разжал руки, отпуская вампиренка. И, кивнув Сайтосу, первым отправился на выход. Но не успел открыть дверь, как застал новое действующее лицо, которое, похоже, изменит мои планы по подготовке и сопровождению Эльсами на бал…

На пороге, с уже занесенной для стука рукой, стояла знакомая темная эльфийка.

К счастью, сориентировалась она на удивление быстро, присев в положенном реверансе:

- Лорд сейт Хаэл. Рада приветствовать вас в Карате.

- Беллиса де Ис, - едва кивнул, легко узнав дроу, которая, по интересному совпадению входила в ту самую «омерзительную семерку», год за годом наводившую шороху в академии. И ту самую, которая при невольном участии Эльсами стала восьмеркой. – Какими судьбами?

- Владыка прислал меня к леди ТаꞌЛих, - она легким движением указала на вереницу прислуги, стоящую в длинном коридоре, и те торопливо согнулись в три погибели, пряча взгляд. - Для помощи в подготовке к балу. С вашего позволения, конечно же.

Надо же, а эта эльфийка умна. Похоже, после той сцены, что я устроил на тренировочном полигоне и после, в кабинете директора, она сумела сделать правильные выводы. И наверняка она не болтлива так же, как и не представляет опасности.

Иных бы Кейн в своем окружении держать не стал, даже на уровне простого знакомства.

- Не возражаю, - согласился я, однако освобождать проход не спешил. – Надеюсь, леди де Ис осознает всю степень возложенной на нее ответственности?

- Безусловно, - снова присела она в поклоне, и на сей раз уже не в дамском, придворном, а в традиционном для Клинков Смерти Имерии. Конечно же, как я мог забыть? Ее отец занимает одну из почетных руководящих должностей этих легендарных стражей. – Я давала клятву. Жизнь и честь придворных темноэльфийской империи неприкосновенна.

Сдержать удовлетворённый хмык не удалось.

Действительно, в сообразительности ей не откажешь. И пусть с некоторых пор у меня недоверие к темным эльфийкам на уровне инстинктов, я не могу не признать сообразительность отдельных личностей.

Она сразу поняла, что я говорю далеко не о внешнем виде Эльсами, забота о котором, наверняка с подачи Владислава, была возложена на ее плечи.

И я молча отступил, давая ей дорогу. Вот только остальным пройти не позволил, бросив через плечо:

- Услуги остальных вряд ли понадобятся, леди де Ис.

- Как прикажете, Ваше Высочество, - спокойно отреагировав, девушка небрежным жестом отослала бесконечную вереницу прислуги. Те, даже без лишних переглядываний, удалились.

Неудивительно. Иных в своем замке Летрак не держал.

Слуги всегда должны были быть безропотными, молчаливыми, верными и преданными до мозга костей – иных Владыка карал без долгих размышлений.

- Белис, - проходя мимо эльфийки, Сайтос не смог сдержать откровенно шутовского поклона и многозначительной улыбки. – Давно не виделись.

И у меня в этот момент даже желания не возникло спрашивать, что именно произошло в ту злополучную ночь. Хотя бы потому, что в различных… талантах своего учителя я никогда не сомневался.

- Лорд Эристай, - отчетливо пряча взгляд, снова присела в реверансе дроу и гораздо поспешнее, чем того требовал этикет, закрыла за нами дверь.

Я же лениво оперся на каменную стену, не собираясь двигаться с места.

- Мы кого-то еще ждем? – удивился демон, который, похоже, остался слегка недоволен столь короткой встречей, разговором, да и общей скупой реакцией на его сиятельную персону. Впрочем, кто бы сомневался.

Но вместо ответа я усмехнулся, прикрыв глаза.

Если я правильно рассчитал, то торчать здесь нам придется недолго.

Раз, два, три, четыре…

И секунде так на седьмой дверь в гостевые покои распахнулись снова, и в коридор почти вылетел дракон-некромант, озадаченно потирающий затылок, вслух вопрошая:

- А меня-то за что?!

Я вслух усмехнулся, отталкиваясь от ледяного камня:

- Вот теперь мы можем идти.

- Женщины, - понимающе усмехнулся Сайтос, который, похоже только что восстановил свое реноме путем незатейливого злорадства над тем, кому досталось больше. – Вдвойне они хуже, если принадлежат к темноэльфийской расе. Верно, Ари?

Несложно догадаться, к чему он вел, и на что пытался намекнуть.

Когда растешь в титулованной семье, и тебя окружают подобные, завуалированные фразы и двузначные намеки въедаются под кожу с самого детства, а искусство лжи едва ли не становится привычным образом жизни.

К счастью, во внутреннем круге правящей династии эрханов подколки всегда были беззлобными. Каждый знал, когда тонкую грань переходить не стоит.

- С недавних пор я предпочитаю вампиров, - просто усмехнулся в ответ, направляясь по длинному коридору в сторону тайного хода. Бродить по парадным лестницам в самый разгар предпраздничной суеты, у меня не было ни времени, ни желания. Тем более что замок Владыки я знал едва ли хуже своего собственного. – Об этом можешь не волноваться.

- Да я-то что, - заложив руки за спину, демон скользящим шагом сопровождал меня, не особо оглядываясь по сторонам, и не слушая, что позади нас бубнит недовольный Кейн. – Не я же в случае вашего следующего конфликта буду выдергивать ей косы.

- Ну, разумеется. Ты просто отойдешь в сторону и будешь с удовольствием наблюдать, как Касти превращает окружающее пространство в привычный ей полигон, - понимающе хмыкнул, зная наверняка, кто из нашей семьи способен на что-то подобное. Если я или отец предпочитали играть в долгую, а мама незатейливо превращала жизнь обидчика в ад, то только у моей буйной сестренки никогда не хватало терпения на расчетливую, изящную месть. – Впрочем, вряд ли она прибудет сегодня на бал. Верно?

- Да, ее сегодня можно не ждать, - довольно улыбаясь, отчитался наставник. Естественно, в собственной непередаваемой манере. – Да, сейчас она далеко. Да, у нее всё в порядке… И да, это всё, что ты должен знать. Допрос окончен?

- А твой?

- Достали, - легко вклинившись между нами прямо на повороте, отчаянно зевнул уставший нас слушать некромант. – Ари, будь лапочкой, скажи ему, что Лиеране светит лишь твой равнодушный взгляд, даже если она устроит прилюдное самосожжение прямо у ног Владыки, да в самый разгар торжества. А то он своими полунамеками мне всю печень выел.

- А я что, в нем сомневаюсь? – иронично выгнул бровь Сайтос, привычно не обращая внимания на острый и не в меру болтливый язык дракона-некроманта. Иногда мне казалось, что он специально напрашивается на пикировку. Нет, надо признать, когда в словестном поединке сходились они, втягивая еще и Ри, выходило занятное зрелище. Вот только желающих слушать этот бедлам дольше десяти минут, как правило, не находилось. Мало у кого были столь крепкие нервы. – Я за нашего клыкастика волнуюсь. Как она переживет свой первый в жизни, грандиозный, компрометирующий ее придворный скандал?

- С присущим ей достоинством, я полагаю, - небрежно повел плечом, не видя особой проблемы. Да, безусловно, появление пропавшей леди ТаꞌЛих уже встряхнуло столицу, подобные слухи разлетаются мгновенно. Вечером моему вампиренку придется несладко, ей просто не дадут прохода. Точнее, попытаются. Ибо чтобы добраться до нее, придется сначала отодвинуть меня. – Саминэ давно повзрослела, Сайтос. Она больше не тот плаксивый ребенок, которого ты пытался от меня уберечь.

- Ну, физическую разницу я как раз заметил. Фигурка, фактурка – настоящая леди, что ни говори, истинная дочь леди Самины, - подобного рода комплимент стал вполне ожидаемым… Как и следующий вопрос, заданный словно невзначай. - Кстати, а чем вы ее откармливали?

- Кровью не в меру любопытных демонов, - бросил за спину, ныряя под широченную лестницу в конце гостевого крыла, заранее убедившись, что вокруг никого нет из посторонних. – И излишне болтливых драконов.

- Я молчу, - поспешно открестился Кейн, не собираясь ни подтверждать, ни опровергать мои слова. – Ваши разборки – ваши проблемы. Я нем, как рыба!

- Ага, такой же чешуйчатый губашлеп, - саркастично откликнулся Сайтос, который, похоже, прекрасно уловил прозвучавший намек, но пока еще не разгадал его истинное значение. – Разве что на завтрак тебя не приготовить – сковородки подходящей не найдешь.

- Да кто вообще рыбу по утрам ест? Только на ужин, и только под хорошее белое вино!

- О, как. Когда наш любимый шизофреник успел стать эстетом? Что, и в столовых приборах уже не путаешься?

- Путаюсь, но вилку для десерта без ошибок воткну тебе в ухо. Продемонстрировать?

- Какое счастье, что на балу обычно проходит фуршет из легких закусок, к которым столовые приборы не подают, - иронично ответил демон, легко продолжая пикировку, пока я высчитывал кирпичи кладки, пытаясь отыскать вход в потайной коридор. Нашел почти сразу – мышечная память сработала, как всегда, безупречно. – Как, впрочем, и аперитив в виде стаканчика крови… Он бы Саминэ не помешал, да. Для здорового румянца.

- Сайтос, - едва дождавшись, пока все войдут в пространство под лестницей, и закроется часть стены, погружая нас практически в кромешную тьму, я обернулся к эрхану. Мне не нужно было зажигать пульсар – мы оба прекрасно видели в темноте. И не мы одни. Рядом янтарными росчерками светились любопытством глаза Кейна. – Ты уже прекрасно понял, чью кровь всё это время пила Саминэ. Это было мое решение, моя ответственность и моё право. Я не собираюсь ходить вокруг да около, делая вид, что не понимаю твоих намеков. Этот вопрос закрыт раз и навсегда.

- Мальчишка, - недовольно прищурившись, глухо прошипел демон. И вряд ли он был зол – скорее его заботило возможное присутствие в тайном проходе иных посторонних. – Ты осознаешь, что это значит?

- Более чем, - усмехнулся я, особо не терзаясь муками совести. – Свой выбор я сделал давно.

- Я так понимаю, он окончательный и обсуждению не подлежит? – складывая руки на груди, сухо осведомился Сайтос. – И ты готов оповестить о нем родителей?

- Сделаешь это сам или мне лично наведаться в Сайтаншесс? – иронично вскинул я бровь, не собираясь, впрочем, давать слабину ни перед ним, ни перед кем-то еще.

Свой выбор я действительно сделал, и уже в нем не сомневался.

Если когда-то о Лиеране я просто грезил, то без Саминэ я просто не смогу дышать.

И сейчас я сожалел лишь об одном – чтобы понять всё это, мне пришлось пережить ее смерть.

- Даже так?..

- Именно так, Сайтос. Нравится тебе это или нет.

Но внезапно демон… просто рассмеялся. И, звучно хлопнув напрягшегося Кейна по плечу, весело попросил:

- Выдыхай, неординарный ты наш, посинеешь. Не собираюсь я организовывать второе пришествие Шайтанара, Летрак от предыдущего еще не очухался.

- А тетушки Ниэль? – осторожно переспросил он, на всякий случай закрывая уши ладонями. – Она, конечно, гуманнее будет. Но изощреннее!

- Вот только не надо делать вид, что всё это время в спальне ты был всего лишь скромной диванной подушкой, а? Ты прекрасно слышал, что я сказал Саминэ. Повелительница уже приняла вашего вампиренка в семью. И решила сделать это задолго до того, как ты, Ари, сообразил, что тот маленький потерянный ребенок с площади Мельхиора не просто твоя воспитанница. Более того, ставлю любимые кинжалы Ри: если вы каким-то чудом поругаетесь, Ниэль впервые в жизни будет не на твоей стороне.

Я изумленно вскинул брови.

Вот, даже как?

- Что же касается Повелителя, - тут эрхан стал абсолютно серьезным. И, положив руку мне на плечо, слегка его сжал. – Он не то, чтобы против… Демоны своих женщин не бросают, он это понимает и, безусловно, признает Эльсами. Но некоторые особенности ваших отношений ему знать всё-таки не стоит. Я ему не расскажу, даю слово.

- Неужели этот маленький нюанс хуже всех недостатков приемных дочерей Хаоса? – не смог не напомнить я, не сдерживая многозначительной ухмылки.

- Ну, знаешь! – подавился возмущением наставник, пока Кейн, предусмотрительно отойдя на безопасное расстояние, откровенно и глумливо хихикал в кулак. – Это другое!

- Ага, - предусмотрительно обходя его полукругом, ехидно выдал дракон. – Нииле расскажи!

- Ах, ты ж! – возмутился демон, но было уже поздно. Некромант, злобно хохоча удрал вперед по абсолютно темному ходу. И Сайтосу осталось только проворчать. – Поганец мелкий. Угораздило же дать ему повод для издевок!

- Пить меньше надо, - без тени жалости напомнил я, направляясь следом, и надеясь, что болтливый полукровка вспомнит нужную дорогу, а не выпадет куда-нибудь, по обыкновению, в самые нежелательные покои. Кираны, например. Помнится, дочь Летрака характером от отца недалеко ушла. – Я так понимаю, спрашивать, как прошло путешествие на ту сторону, бесполезно?

- Именно. Я, конечно, безумно благодарен за помощь твоего клыкастика, но хороших вестей пока нет, с какой стороны не посмотри. Собственно, поэтому подкидывать твоему отцу лишнюю пищу для размышлений я не собираюсь. Ты не хуже меня знаешь, если у него болит голова, то виновник лишается своей.

Сегодня день напоминаний, не иначе.

И я не мог промолчать:

- Как фальшивая Мантикора, например? Сайтос, ты слишком многое сделал для нашей семьи, чтобы бояться даже тени наказания. Или мне найти блокнот Кастиэльерры, в котором она вела подсчет фраз «ваш отец меня убьет»?

- Боюсь, на сей раз всё серьезней, Ари, - уворачиваясь от нависшей паутины, демон не сдержал тяжелого вздоха. – Разумеется, он кое-что подозревает, но пока нет доказательств, будет молчать. Повелитель может спустить многое. Но не вряд ли так просто примет факт, что какой-то вампир питается кровью его единственного сына.

- Не единственного.

- Не занудствуй, - отмахнулся наставник, без раздумий сворачивая в одно из узких ответвлений потайного хода. Здесь ступеней было меньше, а провалов в полу, невидимых ловушек и паутины в разы больше. И это единственный проход, ведущий напрямую к личному кабинету Владыки. О котором, естественно, нам знать не полагалось. – Ты понял, о чем я. Естественно, Танориона он признал давно, и без раздумий убьет за него любого – поверь, я это видел не единожды. Но ты лучше меня знаешь, что ты – единственный кровный наследник. Ри никогда не сможет занять трон.

Что ж, в его словах была доля правды. И я понимал опасения своего друга, учителя и наставника, однако…

- Повелитель эрханов, женившийся на принцессе лунных эльфов никогда не сможет убедить меня в том, что его наследнику не место рядом с чистокровным вампиром, - легко перемахнув через очередную ловушку, просто усмехнулся я.

- Вот тут я поспорить не могу, - вынужден был согласиться эрхан. Только добавил едва слышно, пока я уже осматривал обманчиво-глухую стену на предмет нужного рычага. – Только что-то мне подсказывает, для Его упрямого Величества это всё равно не аргумент.

Я лишь хмыкнул, надавливая одновременно на три едва заметных выступа.

Как будто я сомневался в обратном.

Глава 10

Ариатар

В кабинете Владыки нас уже ждали.

Однако гораздо большее количество нелюдей, чем я предполагал вначале и, чуть меньше, чем рассчитывал – Кейн всё-таки умудрился потеряться где-то по дороге.

Что ж… это уже проблемы темноэльфийского замка, не мои.

Пожалуй, я буду даже рад, если он достанет кого-то другого, чем помешает Эльсами готовиться к балу. Думаю, Владыка будет не в восторге, если Кейн, приняв укол шляпной булавкой за реальную угрозу, перекинется в полноценного дракона, разворотив своим чешуйчатым телом половину гостевого крыла.

Его нынешней сути, к сожалению, я не знал, но подобный вариант вполне имел место быть. Точнее природу произошедших метаморфоз мог подсказать только Сешꞌъяр, но отвлекать его от дел пока не стоило.

Кстати, о сильнейших мира сего, взирающих на меня с прохладным недовольством со своего места, за широким лакированным столом.

- Ты задержался.

- Я же говорил, - фыркнул кто-то из темноэльфийских близнецов с дивана, стоящего чуть ближе к выходу и чуть сбоку от стола. – Он сначала пойдет к Эльсами.

- А еще ты говорил, что он придет не один, - напротив стоял еще один, идентичный диван… на котором сидел идентичный дроу. И его как раз я узнал. Дерек, естественно. – Только немного промахнулся с полом! Сайтос, какими судьбами?

- Попутным ветром, - привычно усмехнулся эрхан, направляясь вместе со мной прямо к столу, перед которым и встал, замирая в уважительном полупоклоне. Правда, весьма неохотном. – Владыка.

Я же едва склонил голову, приветствуя правителя чужой страны.

Сколько бы ни прошло лет, какие бы не менялись титулы, Летрак де Кэр всё равно оставался тем, кто из-за своего характера и отношения заслужил единственный вариант уважения – по дипломатическому протоколу.

- Обойдемся без лишних расшаркиваний, - небрежно отмахнулся Владыка. – Разговор итак порядком затянулся.

- Я так понимаю, мне поведать уже не о чем? – мельком взглянув на Хантара, стоящего, по обыкновению за его спиной, хмыкнул я, занимая место на диване рядом с Дереком. Сайтос примостился на подлокотнике около меня, а напротив уже сидел Владислав. И, судя по лицу последнего, он успел пережить множество неприятных минут.

Понимаю. Лгать в лицо своему Владыке надо уметь.

Вопрос заключается лишь в том, что именно он решил утаить?

- В общих чертах да, - кивнул Хантар, сверкая свежей царапиной на щеке – единственным повреждением, полученным на всю нашу компанию, и то в ходе неаккуратного и массового полета в кусты, когда у Кейна сдали нервы. – Выжившие наемники в темнице, вестей оттуда пока не было. Мы ждали тебя для единственного вопроса, Ари. Владислав не знает, кто на самом деле охотился за леди ТаꞌЛих все эти годы. Возможно, ты сможешь прояснить этот момент?

- С чего ради? – изумленно выгнул брови я. – Я уже говорил, что когда нашел Саминэ в Мельхиоре, у нее не было ни памяти, ни голоса. И если последний она обрела недавно, то воспоминания до сих пор не восстановились полностью. Для этого я и привез ее в Карат.

- Но как ты объяснишь знакомство Алаутара с ними? – и легкий кивок главного дроу в сторону близнецов.

Оба синхронно поморщились в ответ. Вампир сегодня обнажил старые раны – тема их смерти до сих пор оставалась из тех, о чем они не хотели ни говорить, ни вспоминать.

- А вот это, - усмехнувшись, я обернулся в сторону Летрака. – Я должен спросить у Вас, Ваше Величество.

Темный эльф ненадолго замолчал. Откинувшись на высокую спинку кресла, перетянутой черной кожей, он медленно побарабанил пальцами по столу, словно пытался вспомнить:

- В ту ночь в замке Эрратиана были сотни его слуг и прихлебателей. Сложно сказать, кто из них смог уцелеть в той бойне.

- И сколько полегло от рук Ниэль, пока она металась по коридорам, разыскивая их, - теперь на близнецов уже указывал Сайтос, который, естественно, особо не понимал в происходящем, но общие черты уловил прекрасно. – И если мы старались бить наверняка, чтобы никто не ожил, включая самого главного, то вряд ли малышка в тот момент была столь разборчива. Разумеется, после все выходы, включая подземные и потайные, замуровали, а сам замок Сешꞌъяр спалил лично. Но кто знает? Возможно, кому-то удалось уйти. Лично мне непонятно только одно. Причем тут Эльсами?

И если мы с Владиславом не хотели отвечать, то явно выбрали не то место, чтобы всё тайное таковым и оставалось.

- Дураком не будь, - резко бросил ему Владыка. – Сетьен Алаутар – явная шавка, исполняющий приказы хозяина. Девчонка – чистокровный вампир, дитя инцеста. Ее мать, безусловно, чистокровный вампир тоже… И потому, задай единственный вопрос: кому действительно он служит?

Я почти не удивился.

В прошлом Владиславу удалось скрыть всё, что он знал. У него просто никто ни о чем не спрашивал: эрхан отправился на поиски своей возлюбленной сразу, как обнаружил пепелище на месте их особняка.

Теперь же, когда в деле оказались замешены и Хантар, и близнецы, отмолчаться не получилось. Особенно когда вскрылись странные, старинные и весьма неприятные знакомства.

Естественно, эрхан не мог утаить правду. Но вряд ли он при этом надеялся на помощь темноэльфийского правителя. Подозрения, которые подкинул белобрысый вампирский подонок, были слишком серьезны, чтобы о них промолчать. Пусть и в возможных интересах Саминэ.

- Ты сейчас намекаешь, что клыкастик дочь Эрратиана? – в полной тишине произнес Сайтос то, о чем наверняка подумали все присутствующие. Но только у него хватило духа предельно спокойно поинтересоваться. – Ты о какую сосну треснулся в процессе правления?

- Прекрати паясничать, - не сдержавшись, дроу треснул раскрытой ладонью по столешнице. – Ты сам понимаешь, что это единственный вариант!

- Ага, - саркастично откликнулся эрхан, складывая руки на груди. – Дохлый папенька с Грани руководит Алаутаром… чтобы что, кстати?

- А то ты не догадываешься!

- Ага, ну точно. Чтобы тот по средствам ее крови вернул его к жизни? – в приторно-медовом голосе Сайтоса сарказма было хоть отбавляй. - Ты не хуже меня знаешь, что подобное невозможно. Собери хоть всю кровь всех правящих семей – нет такого ритуала. Не было, и нет!

- Ты знаешь, что такая кровь есть, - уверенности в голосе правителя меньше не стало, не смотря на все аргументы.

Логичные аргументы.

- Что-то не припомню, чтобы Ниэль разбрасывалась ей направо и налево, - ясно уловив намек, сыронизировал демон без зазрения совести. – Да, она ухитрилась провернуть фокус с воскрешением, и не мне тебе напоминать, что она отдала взамен – это раз. Два – ты серьезно веришь, что Геката отпустит из своего царства вампира, который посмел покуситься на ее любимую эльфийку? Или что не различит подлога с кровью? Летрак, серьезно, управлять страной – не твоё. У тебя от бумажной волокиты мозги покрылись пылью!

- Следи за своими словами!

- Иначе что? Пожалуешься Шайтанару? – насмешливо выгнул бровь эрхан, у которого инстинкт самосохранения, как я успел убедиться, отсутствовал едва ли ни с рождения. – Так он тебе слово в слово повторит всё мною сказанное.

- Уж он, как ты, не будет беспечен, - резко бросил ему Летрак. – Или мне напомнить, сколько человек Повелитель эрханов покарал и за меньшие подозрения? Счет идет на сотни или на тысячи?

- Ой, снимите белый мундир, Вашество, - издевательски расхохотался Сайтос. – У самого-то личное кладбище врагов какого размера? С Драконьи Острова или поменьше?

Тяжело выдохнув, я потер пальцами переносицу, чувствуя, как откровенно устал от опостылевшей перепалки.

Да, признаться, там, на развалинах особняка, я пришел к таким же выводам. И не я один – я видел все эти сомнения в глазах Владислава. Эта теория казалась правдоподобной, более того могла быть единственно верной, и объясняла всё, в том числе кинжал моей матери, найденный в теле Саминэ.

И я почти поверил. Но ровно до тех пор, пока Алаутар не попытался активировать проклятье, наложенное посредством кровавого ритуала. Он не пытался кого-то воскресить в ее теле или с его помощью, он пытался полностью ее подчинить. Для чего и для кого, не столь уж и важно. По крайней мере, не сейчас.

К тому же, существовала еще одна деталь, о которой Сайтос наверняка знал, но решил оставить на потом – как эффектную точку в их очередном, тысячелетнем споре.

- Ничего не меняется, - запрокинув голову, пристраивая ее на спинке дивана, усталым голосом обратился к потолку Дерек. – Когда они просто поубивают друг друга?

- Тебе же будет хуже, - тихо, почти на пределе слышимости хмыкнул я. – В таком случае кто-то из вас займет трон. И тогда Сайтос будет доставать уже вас.

Темный эльф прикрыл глаза и странно напрягся всем телом… И не то, чтобы он всерьез испугался обрисованной перспективы. Скорее просто пытался сдержать неуместный смех.

А скандал тем временем набирал обороты. Хм. Или близился к закономерному завершению?

- Не тебе меня судить! – рыкнул Владыка так, что едва не зазвенели витражные стекла в огромном окне кабинета.

Но кого он этим мог напугать?

Сайтос только лениво пожал плечами:

- О, да, на это я права не имею. Зато могу дать оценку твоим действиям: так вот, ты как был самовлюбленным болваном, так и остался. Девочка владеет пятью стихиями из шести, земля ей не подвластна. Пятью! Ты понимаешь, что это значит?

– Это ничего не значит! Многие бастарды наделены такими же силами.

- Ага. В том случае, если кто-то из правящей династии связался с человеком, неодаренным совсем, - меланхолично напомнил демон. – Это редкость. Древняя магия правящих семей берет свое начало сам-знаешь-от-кого, и всегда преобладает над всеми остальными. А Саминэ, платиновая твоя башка, чистокровный вампир, как правильно ты сам заметил. Я уж не говорю старшей леди ТаꞌЛих, чей род насчитывал ни одно поколение магов. Уж в чистоте их крови ты сомневаться не можешь? Или Старшему Дому Аллианэр много сотен лет служила родня Эрратиана, а ты до сих пор не в курсе?

- Я обязательно разберусь с этим вопросом, - предупреждающе сузив глаза, дроу медленно поднялся из-за стола. – И, как только докажу связь, тебе придется принести извинения.

И исчез, использовав магию, не позволенную практически никому из обитателей замка.

Владыка был слишком горд, чтобы выгонять всех остальных, и слишком принципиален, чтобы выйти самому. А потому выбрал самый простой и действенный способ закончить неприятный разговор.

Их не первый… и, кажется, далеко не последний.

Особенно на эту тему.

Хантар, устало вздохнув, наклонился, опираясь локтями на спинку опустевшего кресла:

- Ты понимаешь, что подкинул мне работы?

- Ой, да ладно, - лениво хмыкнул Сайтос, который скорее будет мучиться несварением желудка, чем угрызениями совести. – Тебе рытье архивов пойдет на пользу. Хоть обстановку сменишь. Не всё бегать по самым грязным поручениям с сатаром наперевес. Я тебя сколько раз предупреждал? Однажды его самодурство может стоить тебе жизни.

- Это моя работа, - уж кого-кого, а цепного пса подобными увещеваниями было не пронять. И да, и этот спор я тоже наблюдал не единожды. – Тебе ли не знать?

- Меня хотя бы на пьянки отпускают, - прекрасно понимая, что в некотором плане их жизни и службы абсолютно одинаковы, невозмутимо парировал Сайтос. Но, поймав мой скептичный взгляд, уточнил. – Ладно, не всегда отпускают. Но мне хотя бы за нарушение запрета четвертование не грозит! И вообще, где моё спасибо? Посидишь, полистаешь каталог родовых деревьев, сделаешь вид, что тебе интересно…

- То есть, ты заранее уверен, что искать там нечего? – не удержавшись, вклинился в разговор Терен. – А-а-а… Ты уже сам всё проверил, верно?

- Я, в отличие от некоторых, после эпохальной битвы пару месяцев не отлеживался, - без обиняков напомнил ему демон. – И все талмуды, в котором хоть как-то упоминается ныне дохлый Эрратиан и его семейка, были стащены библиотеку Сайтаншесса. Причем с согласия и с помощью всего Совета Тринадцати – они решили, что Ниэль имеет полное на это право. И, естественно, я не отказал себе в вечере книгочтения за бокалом хорошего вина… Ари, прости, я должен был убедиться, как только обнаружил чудесную улыбку твоей подопечной.

Я только хмыкнул, ничего не отвечая.

Наивно было бы с моей стороны думать, что он этого не сделает. Или что его не заставит отец.

Я знал, на что шел, когда называл имя своего вампиренка. Не я, так Ри бы его обозначил – не смотря на всё происходящее в столице, сомневаюсь, что этот момент Повелитель упустил бы из вида.

Вообще, мне стоило давно понять, что скрывать что-либо от семьи бесполезно, и не тешить себя напрасными иллюзиями.

- Спасибо, - неожиданно заговорил Владислав. До сей поры он предпочитал молчать, глядя в одну точку перед собой. И вряд ли из-за страха перед Владыкой. Скорее уж, чтобы не наговорить лишнего. Что-то мне подсказывало, особого трепета перед венценосной особой он не испытывал ни раньше, ни тем более сейчас. – За то, что защитил Эльсами.

- А у меня был другой вариант? – с показным недовольством парировал эрхан. – Раз уж вы все от души вляпались в эту историю. Как Ниэль всегда говорила: Летрак скотина. И с той поры, как я вижу, ничего особо не изменилось. Если он хочет назначить виновного – он назначает виновного, и плевать он хотел, что это всего лишь хрупкая девчонка, которой не повезло. Ясен пень, в ваших с Ари талантах и намерениях я ни минуты не сомневаюсь. Но я единственный, кто может себе позволить прямо послать Его Величество в за…

- Сайтос, - мягко укорил его Хантар, скрывая, впрочем, усмешку в уголках губ.

- За-а-амнем для ясности, - не став окончательно наглеть, к явному разочарованию близнецов, подвел итог мой наставник. Уж они всегда наслаждались подобными моментами. Когда их старший брат обладал титулом кронпринца, они еще могли позволить себе отпускать ехидные реплики, порой доводя его до бешенства. Но с переходом власти ситуация изменилась не в их пользу. - В любом случае, пока тема с сомнительным родством закрыта. Однако Летрак еще даст о себе знать, причем в самый неподходящий момент. Нападки на Эльсами сегодня будут, и вряд ли он заступится.

- Можешь не объяснять, - мрачно махнул рукой Терен. – Хантара, скорее всего, отошлют в архивы сегодня же, а ты попросту не приглашен. Мы за всем присмотрим.

- Да уж надеюсь, - проворчал Сайтос, поднимаясь с дивана. – Я бы с радостью остался посмотреть, как Летрак попытается меня выпроводить силой, но мне действительно пора. Потом расскажете, как все прошло. Ари, приведи себя в порядок, ты Жрицу Латимиры сопровождаешь как-никак… И найдите Кейну парадный костюм, что ли, а то вечно ходит, как лохматое чучело. Самого Кейна, кстати, найдите тоже!

И ушел, привычно растворивших в рваных клубах Тьмы.

Остальные поднялись тоже – в каком бы тоне демон не преподнес информацию, он был прав.

До злополучного бала оставалось катастрофически мало времени.

К счастью, привычные мне гостевые покои уже были подготовлены, а вода в большом бассейне нагрета. Всё, что было необходимо, оставили заранее, а слуги ушли, зная, что я не люблю присутствие посторонних.

Чтобы смыть с себя кровь, пот, грязь и пепел, ушло много времени, особенно пришлось постараться над крыльями.

Как я уже говорил, то, что началось с уходом Кейна, Владислава и Саминэ, можно было назвать только бойней. Долгой, безжалостной… рутинной. Наемники разных классов, маги всех уровней – чтобы не пытался добиться Алаутар, он приложил к этому немало стараний и золота. Второго, пожалуй, больше: настолько разнообразной солянки среди нападающих я не видел давно.

Однако они плохо, я бы даже сказал бездарно, координировали действия между собой. Что их в итоге и загубило - когда они решили отступать, стало уже поздно. Живых осталось немного и, если они не заговорят… что ж, братья де Рен всегда хвастались своими талантами в некромантии. И особенно их сила возросла после того, как они сами побывали на Грани.

Далекий стук в дверь напомнил, что время на исходе.

Пришлось поспешно выбираться из воды, раздумывая, как ни странно, чтобы надеть… Но в спальне меня ожидал сюрприз. В воздухе отчетливо повисло послевкусие недавнего присутствия Тьмы, а вместе с ним почти угадывался далекий и безумно родной аромат ванили.

Причина подобной смеси оказалась ясна, когда я обнаружил на кровати коробки, перетянутые шелковой тканью, на которой виднелся едва заметный герб моего собственного замка и его портных. От них и исходил едва уловимый запах. Сомнений, кто дал коробки Сайтосу, чтобы он передал их мне, не оставалось.

Как я уже говорил, скрыть от моей семьи хоть что-то попросту невозможно.

Медленно пробежавшись пальцами по ткани, я открыл одну из них, и теплая улыбка на моих губах невольно сменилась удивлением. Для бала мне предлагали костюм, состоящий из замшевых брюк и такого же колета со стоячим воротничком, помимо них прилагался еще длинный плащ, сапоги… и всё белоснежного цвета. Разве что колет был отделан серебряным кантом, дополнен двумя рядами гербовых серебряных пуговиц, и украшен серебряными же эполетами. Свободный плащ длиной до колена был оторочен так же, естественно, без наличия пуговиц, но с высоченным воротником. Кроме прочего, нашелся еще белый широкий кожаный пояс, переходящий в набедренную перевязь.

Не мой цвет, но… Отказываться я не стал.

Помимо всего прочего, весь костюм, как оказалось, при движении едва уловимо переливается затейливой нежно-голубой вышивкой, сразу неразличимой глазу. Стало почти понятно, кого мне предлагали изобразить на балу. Но окончательно причина столь необычного выбора стала ясна, когда я, наконец, добрался через многолюдные коридоры гостевого крыла до главной бальной залы.

На это торжество не пускали, согласно этикету, громогласно объявляя всех входящих через высоченные двустворчатые двери. Сегодня здесь не собралась толпа разодетых в пух и прах гостей, ожидающих своей очереди, и потому хрупкую фигурку, застывшую в нерешительности у дальнего окна, я приметил сразу.

Гораздо больше времени ушло, чтобы ее узнать… и поверить.

Тонкое платье нежно-желтого цвета облегало верхнюю часть тела, словно вторая кожа, доходя до середины бедра или чуть ниже. Дальше оно плавно расходилось волнами, едва касаясь пола. Длинные узкие рукава закрывали костяшки тонких пальчиков, полукруглый ворот обнажал тонкие ключицы. Но главная особенность была такова, что поверх основного платья шло второе, из тончайшей ажурной, полупрозрачной ткани в темно-оранжевом оттенке. И в промежутке между бедрами и коленями была только она, без нижней юбки. Безусловно, все это прозрачное безумие по всей длине и рукавам было расшито красными, желтыми и золотистыми листьями, ровно как и прозрачными, будто капли росы, камнями.

Но точеные ножки я видел отчетливо, как и широкое бриллиантовое колье, обхватывающее нежную шейку.

Длинные волосы цвета червонного золота крупными локонами ложились на хрупкие плечи и алыми концами касались спины, а на них, у правого виска, сидела крупная золотисто-желтая бабочка. И стоило только вампирке поднять голову, как она, словно живая, взмахнула крыльями, распространяя вокруг мерцающую пыльцу…

Эльсами была прекрасна.

- Ари, - стоило мне только приблизиться, вампиренок смущенно улыбнулась, неловко комкая подол платья, будто пытаясь прикрыть ноги, неприлично виднеющиеся через откровенное платье. – Я…

- Оставь, - перехватив ее ладошки, поднес одну из них к губам, не сводя взгляда с ее блестящих глаз и порозовевших от смущения щек. – Ты великолепна.

Давно отвыкшая получать комплименты, она смутилась еще больше… И стала еще привлекательней для меня.

Настолько, что мне перехотелось куда-то идти.

Спокойный вечер где-нибудь в тихой ресторации, прекрасный ужин, и мы вдвоем… Да, определенно, это бы подошло больше.

- Не могу не согласиться, - раздалось позади нас вежливое покашливание. – Боюсь, Ариатар даже преуменьшил.

- Владислав, - узнав неслышно подошедшего эрхана (я мало что замечал в этот момент вокруг), Саминэ тепло улыбнулась, оглядывая его темно-алый бархатный сюртук. – Ты тоже прекрасно выглядишь.

- Боюсь, до вас мне далеко, - смерив уже нас обоих взглядом, заметил Владислав и, снова обратившись к вампирку, не сдержал вздоха. – Ты так похожа…

- На маму, да? – грустно улыбнулась она. – Я знаю.

- Жаль, что она не видит тебя такой, - осторожно обхватив девушку за плечи, эрхан на мгновение коснулся ее лба отеческим поцелуем. – Развлекайтесь, пока есть время. Я буду неподалеку.

А ведь вопрос, кто именно будет сопровождающим на балу, мы даже не обсуждали. Но эрхан, похоже, сам за всех сделал выбор, и не могу сказать, что он меня не устраивал.

- Непременно, - кивнул я, соглашаясь и, едва магистр ядоделия скрылся в бальной зале, откуда доносились чарующие звуки первого вальса, выставил локоть, приглашая. – Идем?

- Я не уверена, - покосившись на двери, почти шепнула Саминэ, не зная, то ли спрятать руки за спину, то ли снова попытаться прикрыть коленки. – Это платье оно… Оно превосходно, да. Но оно такое откровенное!

Я едва не рассмеялся. Кажется, скромность моего вампиренка никогда не перестанет меня удивлять.

- Иди сюда, - взяв ее за руку, потянул к окну, заставляя ее выглянуть на улицу, где по саду шагали пары, спешащие на бал. – Взгляни, что ты видишь?

Эльсами хватило всего несколько мгновений, чтобы изумленно охнуть, прижимая ладошку ко рту:

- Я и забыла, что мода в Карате столь…

- Распущенная?

- Раскованная, - укоризненно поправила она меня, продолжая, впрочем, внимательно и даже придирчиво рассматривать наряды темных эльфиек внизу. – Фасоны немного изменились, конечно. Но целомудренность так и не пришла в столицу.

- Дроу всегда отличались фривольностью, - пожав плечами, констатировал я. – И никогда ничего не стыдились. Поверь, котенок, ты на фоне многих придворных дам будешь выглядеть чертовски неприлично… приличной.

- Ты хотел сказать заурядной? – не сдержавшись, тихонько фыркнула она, отлипая, наконец, от холодного прозрачного стекла.

Я едва не рассмеялся снова. Хранители, ну до чего же до сих пор легко увести ее от всех волнений…

- Теперь-то ты убедилась, что ничего постыдного в твоем наряде нет? – коснулся ее подбородка, заставляя поднять голову. И, не сдержавшись, неспешно погладил костяшками пальцев бархатистую щеку.

Бабочка на ее волосах послушно замерла, едва шевеля усиками.

- Да, - улыбнулась она легко и открыто, прижимая свою ладонь моей ладошкой. – Спасибо.

Момент был слишком удачный, чтобы его упускать. Но не успел я даже приблизиться к пухлым, манящим губам, как позади раздался протестующий стон:

- Ну, нет. Не при мне же!

- Кейн, - нехотя отступив и поворачиваясь, я имел сомнительную честь лицезреть неслышно подкравшегося дракона… облаченного сегодня, видимо, для разнообразия, во всё красное. Глубокий винный цвет, на удивление, ему шел, чего не скажешь о намеренно прилизанных черных волосах.

Впрочем, зная его, вряд ли это надолго. Уже через полчаса на голове некроманта воцарится традиционный бардак, а длинный сюртук будет небрежно закинут на левое плечо. Не удивлюсь, если жилет и вовсе уйдет в какой-нибудь ближайший угол.

Наш шизофренник множество раз твердил, что для торжественных мероприятий он попросту не создан, и с каждым разом я только убеждался в этом.

Как и в его таланте появляться не вовремя.

- Наконец-то выглядишь, как приличный человек, - ободряюще улыбнувшись, Саминэ на мгновение прищурилась. После чего, шагнув вперед, легкими движениями слегка растрепала его волосы, убрав излишнюю гладкость, оставив лишь нарочито-небрежный беспорядок. На тонких каблучках золотистых туфелек она стала почти с него ростом. – Вот так лучше.

- Ой, да ла-а-ан, - сунув руки в карманы брюк, дракон качнулся с пятки на носок и обратно, но поправлять прическу не стал. – Мне до твоего крылатого всё равно далеко. А на твоем фоне, лап, я так вообще смертельно блекну… Но надо признать, у тетушки Ниэль действительно есть вкус, будь я проклят. Костюмы – отпад!

И здесь я не мог не согласиться.

Нетипичный для меня цвет был выбран не случайно, но полностью согласно тематике бала. Если Саминэ представляла теплую, мягкую осень… То мне была отдана роль суровой, снежной зимы.

Мама постаралась на славу.

- Ладно, заканчиваем с взаимными комплиментами, - не дожидаясь ответа, передернул плечами Кейн. – Пошли, пока я еще при памяти. Честное слово, проще зайти к Райшату на урок, чем добровольно заявиться в этот серпентарий. Что б Летраку там икалось за его приглашение, да…

Что ж, доля истины в его словах присутствовала.

Не став медлить, я предложил Саминэ локоть и некромант, плутовски ухмыляясь, естественно, сделала то же самое. Подарив ему извиняющую улыбку, вампирка выбрала меня, и не сказать, что Кейн особо расстроился. Сунув руки обратно в карманы, он пристроился с другой стороны, явно не собираясь не отходить ни на шаг.

Эльсами, выдохнув напоследок, уверенно расправила плечи и шагнула вперед.

На свой первый бал.

Глава 11

Ариатар

Праздник сборки урожая, он же традиционный праздник осени был в самом разгаре, когда мы вошли.

В центре огромной бальной залы пары кружили в танце, легко двигаясь под музыку, исполняемую музыкантами, расположившимися под черными витыми колоннами. Сегодня они, как и всё остальное пространство было украшено, согласно традициям: шелковыми отрезами ткани теплых солнечных цветов; гирляндами из красных, оранжевых, золотых и желтых листьев; колосьями пшеницы и веточками хлопка. То тут, то там виднелись и иные атрибуты, вроде небольшой горы тыкв и бочек с вином.

И наряды гостей, естественно, соответствовали случаю, пестря цветами от всех оттенков алого, до слепящего глаза золота. Полумаски, перья, короны, колоски, листья и даже ветки хвои – сложно сказать, на какие только ухищрения не шли темные эльфы, которых, естественно, здесь было подавляющее большинство.

Кто-то узнавал меня и кланялся, поспешно освобождая дорогу, кого-то узнавал я, изредка ограничиваясь сухим мимолетным кивком. Многие просто глазели издалека, перешептываясь… Мой костюм, несомненно, произвел фурор, впрочем, как и платье Саминэ.

И всё шло вполне благополучно… ровно до первого танца.

Я специально не стал тянуть, давая гостям рассмотреть нас со всех сторон. И, не успели последние ноты вальса повиснуть в воздухе, а мы отойти от центра залы, как вереница нелюдей потекла бесконечным потоком. К счастью, Владислав появился мгновенно, принимая основной удар на себя, представляя вампирке тех, кого она не помнила (или не знала), и отсекая ненужные вопросы.

И всё же Эльсами едва успевала отвечать на приветствия, вряд ли даже запоминая лица, мелькающие перед глазами, как сверкающий калейдоскоп. Я и Кейн, абсолютно не радуясь возникшему, предсказуемому, в общем-то, ажиотажу, молча стояли позади нее, не давая никому подойти со спины, во избежание ненужных ситуаций.

Естественно, ни о какой базарной толкучке речь не шла, почетный семейства Карат подходили по очереди, чтобы высказать свое почтение Владиславу и вернувшейся леди ТаꞌЛих…

Проще говоря, каждый стремился первым восстановить столь полезную связь, и плевать им было на самом деле, где она была, и что с ней случилось. И пусть каждый разговор длился не больше минуты, положенной по этикету, в скором времени Саминэ начала уставать. Безусловно, она ни словом, ни жестом не дала понять, как вымоталась. Но я ее состояние видел прекрасно так же, как дракон чувствовал.

И, как только очередной виток фальшивых улыбок и разговоров закончился, с позволения Влада я увлек свою подопечную на ближайший балкон, выходящий в сад.

Эрхан же остался держать оборону в одиночестве.

- Я уже и забыла, какого это, - не став спорить, когда я усадил ее на плетеное кресло под тенью цветочной арки, тихонько вздохнула вампирка, мигом растеряв всю напускную доброжелательность и прекратив вежливо улыбаться. – Ари, кажется, я больше не выдержу.

- Придется потерпеть, котенок, - опустившись напротив на одно колено, я взял ее подрагивающие пальцы в свои ладони. – Час после появления Владыки, не меньше. После этого можешь сослаться на усталость, и мы уйдем.

- Не думала, что когда-нибудь это скажу, - наморщила она свой носик. – Но, кажется, я ненавижу этикет!

- Ты просто отвыкла, - успокаивающе сжал ее ладошки, прекрасно понимая, через что она проходит сейчас. Тридцать лет скитаний, вдали от людей и высшего общества не прошли даром. Пусть она сохранила все свои знания и умение держать лицо, внутренне она была абсолютно не готова к подобному – играть роль красивой куклы на витрине.

Безусловно, можно было избавить ее и от этого. Достаточно отослать двух-трех жаждущих общения эльфов в неприличной манере, и поток внезапных «поклонников» вскоре бы иссяк…

Но если Саминэ когда-нибудь вернется к привычной жизни, ей придется пройти через всё это.

- А к такому вообще можно привыкнуть? – на балкон вынырнул Кейн, ухитрившийся нести одновременно три бокала с розовым шампанским. – Это ж парад лицемерия в чистом виде!

- Это еще начало, - вынужден был констатировать я, вручая один бокал вампиренку, и забирая второй себе. – После торжественной речи Летрака начнется самое худшее.

- Куда уж хуже-то? – едва не подавившись шампанским, дракон, собирающийся усесться прямо на перила, в последний момент передумал. Видимо, чтобы не грохнутся на ту сторону, услышав очередную малоприятную новость. – Это ж сборище голодных крокодилов!

- Это всего лишь надоедливые пескари, - «утешил» его я, занимая место во втором кресле, с неохотой отпуская руку Саминэ. – Настоящие хищники темноэльфийского водоема появятся позже. Фальшивых улыбок и приветствий станет меньше, начнутся серьезные разговоры.

- Например? – наплевав на приличия, пользуясь тем, что нас никто не видит, Эльсами обхватила бокал двумя ладошками.

- Проверки, - равнодушно пожал я плечами. – Двусмысленные намеки, давление, неудобные вопросы. Выгодные предложения, попытки поставить в неловкое положение. Сватовство.

- Сва… что?! – напитком Кейн все же подавился.

Впрочем, как и сама Саминэ.

Закашлявшись, она отставила бокал, прикрывая рот ладошкой.

- Что слышал, - признаю, даже мысль о подобных разговорах приводила меня в бешенство. Но пока еще мне с легкостью удавалось себя контролировать. – Думаю, и до исчезновения леди Самина получала множество выгодных предложений о браке, как ее, так и твоих. Верно?

- Да, - на удивление быстро придя в себя, девушка уверенно кивнула. – И на все отвечала отказом. Брак по расчету никогда не входил в ее планы. И мне она подобного не желала, хотя знала, что выбора у Жриц просто нет.

- Верно, котенок. И теперь, когда ты лишилась поддержки матери, многие попытаются снова. У всех, разумеется, дерзости не хватит. Но осаду придется держать долго.

- А это смотря, как ты будешь улыбаться, стоя рядом с ней, - все-таки взгромоздившись на широкие перила, - весело щелкнул пальцами некромант. – От души или не очень. Думаю, мало кто решится посоперничать с наследником Сайтаншесса.

- Ты же будешь рядом, - умоляюще посмотрел на меня вампиренок. – Правда?

- Разумеется, - без раздумий согласился я, находя ее руку на соседнем подлокотнике и легко переплетая наши пальцы. Конечно, в качестве окончательного аргумента ее полной безопасности в этом вопросе меня бы устроили мои серебряные браслеты с сапфирами на ее запястьях… Но торопить события пока не стоило. – Но самоубийц среди дроу всегда хватало.

- Проще говоря, если не хочешь, чтобы наш крылатенький кому-нибудь оторвал голову прямо посреди бала, сразу и конкретно давай от ворот поворот любому, даже самому искреннему воздыхателю, - улыбаясь от уха до уха, посоветовал некромант. И даже не подумал смущаться, поймав мой предупреждающий взгляд. – Что? Я разве не правду сказал?

- Кей, - как всегда укоризненно покачала головой Саминэ, от чего бабочка на ее волосах тревожно взмахнула крыльями. – Ариатар не будет никому ничего отрывать, даже ради меня. Тем более ради меня. Я же права? Ари!

- Я постараюсь, - поцеловав ее пальцы, не прикрыты тканью, невольно усмехнулся я. – Но ничего не обещаю. Разве я тебе не говорил, Эльсами? Такие слова как стыд и совесть мне не знакомы. Но кажется, сегодня я вполне осознал, что такое ревность.

Надо же…

Похоже, мне никогда не надоест наблюдать, как ее щеки покрываются смущенным румянцем.

- Проклятье, - поморщился дракон-некромант, спрыгивая на пол, когда из бальной залы, прерывая наш разговор, послышались фанфары. – Его Высокородие, похоже, явилось. Не мог он сей банкет благополучно где-нибудь проспать?

- И пропустить собственноручно устроенную публичную расправу? – иронично выгнул брови я, вставая сам и помогая Саминэ подняться. Она едва не споткнулась, наступив на подол платья, и отправила мне испуганный взгляд, заставляя усмехнуться. – Что? Не думала же ты, что Летрак пригласил нас исключительно по доброте душевной?

- У-у-у, - мимо нас ловко проскользнул Кейн, и делала он это почему-то исключительно боком. – Он еще не в курсе наших задушевных разговоров с Владыкой, да? Сами, сама расскажешь, ага?

И скрылся, бессовестно оставляя вампирку неловко кусать нижнюю губу под моим пристальным вниманием.

- Есть что-то, о чем я должен знать?

- Не важно, - вздохнув, девушка сама потянула меня в сторону бальной залы. – Владыка всего лишь отпустил неоднозначный намек, который, как мне показалось, задел мою честь и честь моей семьи.

- Зная Летрака, вряд ли это был намек, - понимающе усмехнулся я, уже привычно позволяя Саминэ опереться на мой локоть. – Скорее уж плохо завуалированное оскорбление. И что Кейн ляпнул в ответ?

- Ответил не он, - встав на цыпочки, тихонько шепнула вампирка. – Это я не слишком вежливо прошлась по репутации Его Величества. И припомнила слухи, которые всегда окружали его личную жизнь.

- Ты сделала… что?

- Ари, тише, - отчаянно краснея и оглядываясь по сторонам, одернула меня эта нахалка. – Нас же могут услышать!

Я честно не знал, как не рассмеяться вслух, чтобы не обидеть этого маленького, но гордого котенка с острыми коготками. У нее и раньше был характер, но после ее смерти он будто окреп. Она стала гораздо увереннее в себе, прямолинейнее и смелее. Она действительно изменилась, и я зря волновался. Если она не побоялась поставить на место темноэльфийского Владыку, остальные его приближенные станут лишь легкой закуской – испытанием, которое она выдержит с честью и присущей ей природным изяществом.

Кстати о Летраке.

Бальный зал тем временем предсказуемо охватил ажиотаж. Безусловно, темные эльфы не уподобились крестьянам с дальних человеческих земель, и не создали бешеную давку. Однако первые подданные Владыки поторопились приблизиться к трону, благо времени у них было предостаточно – парадный марш музыканты начали исполнять, едва нога Летрака ступила в коридор, ведущий в залу.

Нам в первых рядах, естественно, делать было нечего.

И вряд ли сиятельная во всех смыслах публика ждала поздравительную речь как таковую, и еще более сомнительней было их желание услышать необходимые объяснения. О, нет. Подобно стае стервятников они жаждали только одного – свежих сплетен. И темноэльфийский правитель, одетый в роскошный, расшитый золотом сюртук, вальяжно ступающий через расступающуюся перед ним толпу, охотно был готов их им предоставить.

Впрочем, как по мне, от напыщенного, самовлюбленного павлина он сейчас мало чем отличался.

- Кей! – внезапно укоризненно шикнула Саминэ, не меняя при этом положенного случаю, отстраненно-вежливого выражения лица.

- Что? – ни капли не стыдясь, буркнул себе под нос некромант, но на всякий случай отступил в тень, подальше от посторонних взглядов. Или поближе к фуршетному столу. – Я не прав, что ли? Павлин он, павлин и есть!

Надо же… В кой-то веки у нас с ним схожи мысли.

И они лишь усилились, когда Владыка вальяжно прошелся по помосту с троном, свысока оглядывая своих подчиненных. Последние склонились в поклонах, едва смолкли последние звуки марша. И разогнулись лишь когда темный эльф громогласно заговорил в своей обычной, равнодушной манере:

- Гости и жители столицы. Мы собрались здесь сегодня для того, чтобы отпраздновать очередную милость Хранителей. Как и прежде, народ империи не будет голодать. Их дары щедры и, я надеюсь, в следующем году будут такими же. Да вдвое больше!

Восхитительная наглость. Но иного я от него не ожидал.

А вот темным эльфам, похоже, понравилось – толпа разразилась овациями.

И на этом лаконичная, как всегда, так называемая «речь» могла бы быть закончена… Но Летрак не был бы Летраком, если бы не окончил ее очередной подлянкой:

- И, конечно же, нам стоит поблагодарить Хранителей за еще один подарок. Старший Дом Аллианэр рад приветствовать сегодня лорда Владислава ТайꞌРиш и леди Эльсами ТаꞌЛих. С возвращением.

Надо отдать должное моему вампиренку – на ее лице не дрогнул ни один мускул, когда сотни пар глаз с жадностью уставились на нее, пристально выискивая недостатки. Сохраняя поистине королевскую осанку, она присела в реверансе, отпуская руку Владислава, склонившегося в поклоне…

Я привычно опустил ресницы, пряча за ними алое марево глаз.

Как я и думал, месть дроу за недавний разговор не заставила себя ждать. Вот только ответный удар был направлен ни на Сайтоса, и даже не на меня.

Нет, жертвой собственного уязвленного самолюбия де Кэр выбрал Саминэ.

Несколько слов… всего несколько слов, произнесенных публично, могли избавить вампирку от ряда ненужных вопросов и тысяч фальшивых сочувствий, но проклятый Летрак решил иначе. Он фактически собственноручно отдал ее на растерзание толпе, зная наверняка, как ее ранят расспросы о ее жизни и судьбе ее матери. Даже я не уверен, сможет ли она перетерпеть этот вечер, никому не показав своих слез, и уж тем более я не ручаюсь за спокойствие и радушие Владислава.

Этому балу без громкого скандала не обойтись. И я уже не уверен, что им не станет прилюдное оскорбление Владыки наследником земель эрханов.

- Вот тв…

- Кейн, держи себя в руках, - холодно бросил за спину Владислав, почти не глядя хватая с ближайшего стола наполненный бокал. Судя по пристальному вниманию, которое он уделил тонкой хрустальной ножке, эрхан скорее сам пытался сдержаться, чем всерьез старался угомонить говорливого некроманта. – Не время и не место.

Я был с ним солидарен.

И понимая, что нам дана минутная передышка, не больше, едва услышав первые звуки очередного вальса, церемонно поклонился, пряча усмешку в уголках губ:

- Надеюсь, леди ТаꞌЛих позволит пригласить ее на танец?

Саминэ если и растерялась, то вряд ли больше, чем на пару мгновений. И, неуловимым движением придержав подол длинного платья, грациозно присела, скромно опуская ресницы:

- Как пожелает лорд сейт Хаэл. Владислав?

- Хоть весь вечер, - давая разрешение, как единственный опекун, присутствующий сегодня на празднике, эрах неохотно позволил себя вовлечь в придворную игру. – Лично настаиваю и надеюсь на ваши четыре танца подряд. Надеюсь, намек ясен?

- Вполне, - усмехнувшись, понимающе кивнул, уводя смутившуюся вампирку в круг танцующих.

И нет, если она восприняла слова демона, как шутку… что ж, мне придется ее разочаровать.

При дворе танцевать два танца подряд с одним и тем же партнером, не связанным родственными узами, уже считается неприличным, обсуждаемым и осуждаемым. Три подряд – это вверх неприличия, грандиозный скандал и повод для сплетен на многие недели вперед. Как правило, после подобных выходок, если дело не решается договорным браком, то юная леди считается опозоренной, и в высшем обществе ей лучше не появляться. И это касается не только человеческих обычаев, подобное соблюдается практически у всех рас.

Думаю, что означают четыре танца кряду, объяснять не надо.

Почти официальное заявление, которое я не собирался упускать, благо и место, и повод подходили великолепно. А, главное, не составляло никакого труда: стоило только прижать к себе моего вампиренка под нежные звуки музыки, как мир вокруг словно перестал существовать…

Не волновало уже всеобщее внимание темных эльфов, задумчивый взгляд Летрака и даже тайная очередь на следующий танец, организованная где-то там, за нашими спинами. И вскоре перестал беспокоить даже перспектива отказа самой Саминэ: после второго танца, лукаво улыбнувшись, она молча приняла очередное приглашение, полностью отдавая себя и свою судьбу в мои алчные руки.

Но, к сожалению, после третьего наши планы тактично прервали.

- Ари, надеюсь, вы не собираетесь окончательно добить призрачные надежды наших сиятельных лордов? – искренне улыбаясь, спросил младший из близнецов – Дерек. – Позволишь украсть виновницу торжества на один танец?

Причины для отказа, к сожалению, я не видел.

Свои намерения касательно Эльсами я уже обозначил, однако представителей Старшего Дома это никак не касалось. Отказать им сейчас, значит, прилюдно проявить неуважение. И ссориться именно с этими представителями темноэльфийской династии я не хотел. Хотя бы потому, что Касти за своих любимых близнецов не побоится накрутить мне хвост, причем в прямом смысле этого слова.

- Если она сама не против.

- Эльсами? – обратился к ней дроу, подавая руку.

- Конечно, - мельком взглянув на меня, дождавшись утвердительного кивка, вампирка приняла приглашение.

Не скажу, что был рад смотреть, как мою девушку уводит другой… но неожиданно Дерек стал тем, к кому я ревности не испытывал. Кроме того, у круга танцующих уже мелькнул Терен, как и его брат собирающийся исполнить свои обязанности по приветствию особо важных гостей, и я смог позволить себе небольшой перерыв.

А заодно оторвать, наконец, Кейна от столика с закусками.

Но на удивление, дракон не набивал живот, а весьма грустно ковырялся двузубой вилкой в тарталетке с паштетом. Увидев меня, он вздохнул:

- Здесь отвратительно кормят, ты в курсе?

- Саминэ просто тебя избаловала, - усмехнулся, опустошая бокал одним глотком. Не все танцы были медленными, но должен признать – танцевать что угодно с моим вампиренком одно удовольствие.

- Как будто меня одного. Что-то мне подсказывает, Вашество, вас теперь тоже в ближайшую таверну не заманишь! – пробубнил некромант. Как я и ожидал, от жилета он уже избавился, а камзол небрежно висел на одном плече. Сам же Кейн сидел, подпирая щеку кулаком, глядя на кружащие по зале пары. – Кстати, не хотел признавать, но нашей лапочке вся эта придворная мишура к лицу. Она как будто родилась здесь.

- Она и родилась здесь, - пожал я плечами, подпирая плечом одну из ближайших колонн, наблюдая издалека, как Дерек уверенно и легко ведет смеющуюся Саминэ в танце. Среди надменных темных эльфиек, без жеманности и стервозности на лице, без килограммов драгоценностей и в легком платье, она казалась глотком свежего воздуха в этой пафосной толпе.

Изящная, грациозная, хрупкая, словно фарфоровая статуэтка, она была совершенна во всем, и не важно, что находилось в ее руках: оружие, плетение заклинаний, старинный научный талмуд или нехитрая кухонная утварь…

- О, кажется, кто-то влип окончательно и бесповоротно, - улыбаясь как кот, нажравшийся честно уворованной сметаны, констатировал Кейн. – Видел бы это Ри!

- Увидит, - просто хмыкнул, не собираясь, впрочем, особо реагировать на дракона, которого буквально распирало от желания пройтись по выражению моего лица. – И, надеюсь, не один раз.

Пожалуй, такой обиженной моськи я у него давно не видел.

- Да ну тебя, бяка противная, - в итоге сдался он, махнув рукой. После чего, бросив взгляд в центр зала, вздохнул уже серьезно. – Но, знаешь… Я такого счастья давненько не наблюдал. И у тебя, и у нее. Последний раз, разве что, у Астрама, когда вы сражались.

Я понимал, о чем говорит. Но не мог не напомнить, стирая блаженное выражение с его лица. Просто так, чтобы слишком не расслаблялся:

- Это когда по твоей вине Саминэ получила арбалетный болт в плечо?

- Вот же ж… Не мог не напомнить, да? И вообще, я извинился!

- И как это уменьшило твою вину? – иронично вскинул я бровь, не собираясь, впрочем, признаваться, что в некоторой степени был благодарен ему за ту оплошность. Если бы не та рана и не ночной кошмар, который последовал за этим, я бы не скоро узнал обо всех зверствах, которые чинили Жрицы Латимиры с собственными ученицами…

И не скоро бы разглядел истинное отношение собственной подопечной ко мне.

- Сами меня простила, и ладно, - некромант решительно сложил руки на груди. – И вообще, пока ты тут мою совесть ковыряешь, там твою клыкастенькую леди уводят. Опять!

- Это Терен, ему можно, - хмыкнул, мельком глядя на смену партнеров, и танца заодно. Стоило мне уйти из круга, как некоторые высокородные эльфы заметно подобрались – видимо, негласная охота за Саминэ всё же была объявлена, ни смотря на все мои старания. Второй из близнецов успел вовремя, однако я уже заприметил пару будущих жертв, собирающихся ангажировать ее на следующий танец.

- Боюсь, это меньшая из наших бед, - внезапно глухо просипел Кейн, глядя куда-то вбок от меня, явно изображая рыбу, схваченную за жабры отнюдь не в порыве нежности или спасения. – Глазам своим не верю!

И не успел он договорить, как меня посетило давно забытое ощущение – женские ноготки фривольным жестом пробежались по моей руке, а женский голос едва ли не промурлыкал:

- Мой принц позволит пригласить его на танец?

Я на мгновение онемел, не сразу поверив в услышанное. Но чуткое, звериное обоняние уже уловило его – давно вычеркнутый из памяти аромат чужих, слишком тяжелых и сладких духов.

Лиерана.

Хищник внутри дернулся, но уже не как раньше, от предвкушения. И уже даже не от ярости и боли предательства… Нет. Внутри встрепенулось лишь глухое раздражение.

- Интересно нынче меняются нравы при темноэльфийском дворе, - не утруждая себя тем, чтобы даже повернуться, небрежно сбросил женскую ладонь со своего локтя, обращаясь исключительно к Кейну. – Не припомню, чтобы раньше придворные леди опускались до того, чтобы в отсутствие достойных партнеров начинали выпрашивать танец у первого встречного.

- Мельчают ба… Дамы, - довольно оскалившись, поправился некромант. – Я хотел сказать дамы. Ангажируют кого ни попадя.

- Принц Сайтаншесса не найдет себе конкуренции где бы то ни было, - голос эльфийки, в чью сторону я не собирался даже смотреть, на сей раз прозвучал прохладно. – Он на голову выше всех, кто находится здесь.

- Ага, Владыке расскажи, - долго играть в игры аристократов Кейн не умел, да и вряд ли хотел в очередной раз путаться в витиеватых речах и двусмысленных намеках. – Братьям де Рен, вон, намекни, еще к кому наведайся… Короче, чего я тебе объясняю? Читай по губам: тебе здесь не рады.

- Не помню, чтобы я интересовалась твоим мнением!

- Не припомню вообще, когда я давал право разговаривать со мной, - не давая некроманту ответить, откровенно бросил через плечо, отталкиваясь от колонны. – Особенно тем, кто в мой круг доверия не входит.

- Ариатар!

Собственное имя, произнесенное вслух, заставило остановиться. Но ни одна из умоляющих ноток в этом опостылевшем голосе никаких эмоций не вызвала. Только заставила усмехнуться, не оборачиваясь:

- Я не терплю фамильярности, леди де Сан. Однажды ваша дерзость может стоить вам если не титула, то языка.

- Ты не посмеешь!

- А ты проверь, - хмыкнул я, больше не собираясь продолжать этот никому не нужный разговор.

Мне стоило раньше подумать о том, кого я могу встретить во дворце Карата. Но, признаться честно, мне не было абсолютно никакого дела до той, которую я давно и навсегда вычеркнул из собственного сердца и памяти. Она заслуживала внимания не больше, чем любая из присутствующих здесь эльфиек – одинаковых в своей надменности и бесполезности.

Кроме редких исключений.

- Леди Белисса, - едва не столкнувшись с уже знакомой дроу, успевшей сменить невзрачное темное платье на более роскошное и откровенное, подходящее случаю, едва поприветствовал ее кивком. Куда она направлялась и зачем, стало понятно с первого раза… и, похоже, теперь у меня появится пара лишних поводов не давать Кейну слишком сильно улыбаться.

- Ваше Высочество, - торопливо присела она в реверансе, опуская ресницы. Но я уже успел заметить, с какой ненавистью она взглянула за мою спину, и вряд ли наш милый шизофреник стал причиной ее недовольства. – Рада приветствовать Вас. Снова. Для темноэльфийской империи честь принимать столь высокородного гостя.

- Благодарю, - равнодушно ответил, понимая, что это лишь очередные формальности… по крайней мере они были таковыми, пока эльфийка, шагнув вперед, вставая непозволительно близко, не прошептала одними губами, изо всех сил сохраняя кокетливое выражение лица:

- Простите, Ваше Высочество. Но мне велено задержать вас как можно дольше. Я ничего не могу поделать.

Ах, вот оно, что…

Летрак решил не играть по-честному?

- Помогите Саминэ, - шепнув напоследок, она отступила, говоря уж куда громче, элегантно обмахиваясь веером, выполненным в виде букета из алых листьев. – Здесь слишком душно, вам не кажется?

- Безусловно, - пряча понимающую улыбку в уголках губ, ответил и позвал, не оглядываясь. – Кейн, кажется, вы давно знакомы. Проводи леди де Ис на балкон, ей необходим свежий воздух.

- Но, - наигранно изображая смятение, выдавила из себя эльфийка. – Как же вы…

- Мне пора, - едва прикрыл глаза, давая понять, что не забуду ее помощь, и направился к центру залы, туда, где воспользовавшись криво организованной заминкой, уже происходили занимательные события.

- Но всё же, я настаиваю, леди ТаꞌЛих, - по всей видимости, не смирившись с первым отказом, с нажимом повторил рослый дроу, сверкая белоснежными, чуть изогнутыми клыками. – С позволения младшего принца, конечно же.

- Что-то не помню, чтобы я свое согласие давал, лорд Эред, - иронично вскинул брови Терен, не собираясь, впрочем, отпускать свою руку, за которую держалась Саминэ. Она за ним не пряталась, нет. Но, чуть хмуря тонкие брови, оставляла право решать мужчинам.

Пока, во всяком случае.

- Но лорд де Рен не является опекуном леди, насколько я помню, - небрежно одергивая полы нового замшевого камзола, даже не пытаясь скрыть иронию в голосе, усмехнулся дроу. – И в отсутствие такового она может решать сама. Верно?

- Не верно, - встав прямо за спиной у напыщенного хлыща, негромко усмехнулся я. – Леди устала от танцев. Ей нужен отдых.

- А ты еще к… - резко оборачиваясь, пренебрежительно бросил дроу, но вынужден был заткнуться на полуслове, увидев, кому он собрался нагрубить. И нехотя согнулся в поклоне. – Лорд сейт Хаэл. Прошу прощения.

- Не у меня, - я и бровью не повел, наблюдая за этим смешным раболепием. – У нее.

- Конечно, - опомнившись, эльф обернулся уже к Саминэ, сохраняющую на личике искреннюю невозмутимость. – Надеюсь, леди простит мою излишнюю настойчивость. Я был настолько очарован вашей красотой, что напрочь забыл о манерах.

- Пустое, - едва поведя хрупким плечиком, мягко отказалась вампирка от откровенно никчемных извинений. – Но я надеюсь, сиятельный лорд впредь оставит столь недостойные попытки заполучить мое внимание. И будет любезен передать остальным: я не нуждаюсь ни в чьей заботе и сочувствии, проявленной подобным образом.

- Безусловно, - отчетливо скрипнув зубами, дроу вынужден был удалиться, мгновенно затерявшись в толпе.

Я почему-то не сомневался – он в красках и лицах передаст дословно всё, что здесь происходило.

- Браво, - сияя от удовольствия, смеющийся Терен вежливо вложил ладошку Саминэ в мою руку. – Восхитительная моральная порка в лучшем ее исполнении.

- На его счастье пока только моральная, - ответил я эльфу, мягко увлекая вампирку подальше от остальной суеты. – Я едва не опоздал.

- Ты как раз вовремя, - хлопнув меня по плечу, откликнулся Терен. Оглянувшись, он хитро усмехнулся. – Ладно, раз ты здесь, я пойду проверю, донесет ли этот сноб послание до остальных. Заодно спасу Владислава. Кажется, один из лучших ядоделов не может справиться с убойной дозой яда от лучших придворных кобр. Развлекайтесь.

И ушел, легко растворившись в толпе гостей.

Я коротко хохотнул, прекрасно уловив причину его веселья:

- Кажется, твоему опекуну сегодня придется топить камин фамильного особняка исключительно любовными записками.

Но Саминэ вдруг невесело улыбнулась, поднимая руку и разжимая ладошку, демонстрируя собственный богатый улов, полученный, видимо во время танцев, которые предполагали временную смену партнеров:

- Не ему одному. Как думаешь, магические маячки дают много дыма?

- Давай проверим, - не сдержав усмешку, щелкнул пальцами, сбрасывая с них образовавшийся огонек. Родная стихия послушно накинулась на горку туго скрученных посланий, сжирая пергамент за мгновения, не вредя нежную женскую кожу, и даже тонкую ткань платья.

Всё же иметь родство с Хранителем огня – одно из лучших моих преимуществ.

И да, я прекрасно осознавал, что этими действиями я привлекаю всеобщее внимание, как понимала и сама Саминэ. И мы оба знали, что темные эльфы понимают лишь язык силы наряду с наглядной ее демонстрацией.

Сейчас мы наглядно показали, что будет со всеми посланиями, которые попытаются подсунуть моему вампиренку. И что она не подумает скрывать от меня ни одно из них.

Дроу не на что надеяться.

С нескрываемым удовольствием сдув с ладошки горстку пепла, Эльсами улыбнулась, неуловимым движением подбирая подол:

- Идем? Я пить хочу.

- Вы сама непосредственность, леди ТаꞌЛих, - не сдержав ответной улыбки, я повел свою леди к ближайшему столу с напитками и закусками. Естественно, подальше от того места, где оставил Кейна на растерзание его сокурснице – во избежание еще одной ненужной встречи.

- Вас это смущает, лорд сейт Хаэл? – девчушка с легкостью подхватила игру, и я вынужден был признать, что ей это удавалось великолепно.

Куда только подевалась человечка с чумазым от чернил носиком, вечно влипающая в неприятности на пустом месте, и неловко ранящая сама себя своими же ногтями?

Не говоря уже о том, как виртуозно она меняла голос и интонации, безупречно подстраиваясь под ситуацию. Не скажу, что когда она оставалась немой, в нашем общении оставался хоть какой-то заметный барьер. Нет, я всегда понимал Саминэ без слов, по одному лишь взгляду. Но сейчас…

Сейчас я был готов часами слушать ее хрустальный голосок.

- Ни в коем разе, - клятвенно заверил, подавая ей очередной бокал с холодным шампанским. За ее спиной мелькнул кто-то из придворных, но мне хватило одного взгляда, чтобы очередной дроу ретировался, раздумав знакомиться с жрицей Латимиры. – Ты сегодня блистаешь, Саминэ. Успокоилась?

- Удивительно, но да, - едва сдержавшись, чтобы не осушить ледяной напиток залпом, девушка довольно прищурилась, хихикнув. – Близнецы умеют поднять настроение. Страшно сказать, но, кажется, я даже начинаю получать удовольствие от праздника.

- Мне стоит начать ревновать?

- Ари, - и снова этот непревзойденный, укоризненный взгляд, по которому я почти успел соскучиться. – Ты же не серьезно?

- Шучу, котенок, - смеясь, отсалютовал ей своим бокалом. – Если хочешь, мы можем задержаться. После последних публичный выступлений, думаю, поток невзрачных любопытствующих иссякнет окончательно. С остальными же ты справишься сама. Некоторые будут даже полезны.

- О чем ты?

- Лорд сейт Хаэл. Леди ТаꞌЛих, - не успела вампирка непонимающе нахмурить бровки, как раздалось приветствие очередного темного эльфа, приближение которого я успел заметить заранее. – Доброго вечера.

Этот гость разительно отличался от предыдущих. Высокий, статный, приличного возраста, он спокойно взирал на нас с высоты опыта прожитых лет. Светлые длинные волосы, заплетенные во множество тонких косичек, оттенял темный костюм, кажущийся, на первый взгляд, вполне обыденным.

Но эта простота, как и весь его облик, была обманчива. Опасно обманчива.

- Лорд Мидэс, - легко узнав одного из представителей Старших Домов империи, кивнул я. – Давно не виделись.

- Верно, Ваше Высочество, - уважительно склонил голову дроу, занимающий, ни много ни мало, высокое звание среди Клинков Смерти. Один из заместителей Хантара, если я не ошибаюсь. – Леди ТаꞌЛих, я был знаком с вашей матерью, но, к сожалению, с вами лишь заочно.

- Отец Белис, - усмехнувшись, пояснил я для Саминэ.

- И снова верно, - одними губами улыбнулся мужчина. – Я был горд услышать, что моя дочь проходит обучение вместе с вами. Надеюсь, она не доставила хлопот?

- Что вы, - мгновенно запротестовала Эльсами, и стало понятно – она, как и Кейн, не при каких условиях не сдаст проделки своей банды, что бы они не натворили. – Она оказала неоценимую помощь в академии. И здесь тоже. Владыка был столь любезен, что направил ее ко мне для подготовки к балу. У вашей дочери тонкий и весьма изящный вкус.

Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться в голос.

Скорее уж Летрак направил своего шпиона, но не был полностью осведомлен об истинном положении вещей. И теперь, видимо, решил наверстать упущенное.

Что ж, вполне в его духе.

- Леди Белисса неплохо сочетает в себе мастерство боя и грацию придворной дамы, - отметил я, умолчав о ее других, скрытых и куда более полезных талантах. – Она достойный соперник для Эльсами.

- Что вы, - судя по тщательно скрываемой ухмылке, дроу лестью было не купить. Впрочем, в его талантах никто не сомневался. – Вряд ли моя дочь, при всех ее достижениях, сможет сравниться с истинной Жрицей Латимиры. Сегодня вы затмили всех, замок буквально гудит от завистливых женских речей и мужских влюбленных вздохов. Однако я не ожидал, что парой ей станет сам наследник Сайтаншесса. Право слово, вы умеете удивить. Даже таких стариков, как я.

- По-моему, вы напрашиваетесь на комплимент, лорд Мидэс, - хитро прищурившись, произнес мой вампиренок, то ли не чувствуя исходящей от эльфа опасности, то ли мастерски делая вид.

Не сомневаюсь, ее обучили многому. Но вряд ли когда ей самой приходилось сталкиваться с подобными ему, когда каждое неосторожно сказанное слово может прозвучать, как приговор.

Как я и предполагал вначале – время пустозвонов и ловеласов закончилось. На шахматную доску вечной борьбы за власть вышли фигуры покрупнее.

- Был бы весьма польщен, - с ложной скромностью склонил мужчина голову. – Однако в подобном случае мне не хотелось бы вызвать гнев вашего могущественного покровителя.

- Боюсь, вы неправильно по…

- Саминэ, - мягко прервав вампиренка до того, как она принялась оправдываться, я ухмыльнулся, с предельным спокойствием ставя свой бокал на край стола. – Найди, пожалуйста, Владислава. Кажется, праздник на сегодня окончен.

- Да, конечно, - бросив на меня любопытный взгляд, она исполнила очередной, отточенный реверанс и поспешила попрощаться, к счастью, правильно меня поняв. – Лорд Мидэс, была рада знакомству. Всего хорошего.

- И Вам, леди ТаꞌЛих. И вам… - внимательно наблюдая за мимикой вампирки, задумчиво протянул он. И, стоило тонким каблучкам цокнуть, покидая нас, обратился уже ко мне. – Я так понимаю, настала пора серьезных разговоров, Ваше Высочество?

- Несомненно, - насмешливо изогнул бровь. И задумчиво проговорил, медленно постукивая по столу, устланному белоснежной скатерти, вышитой золотой нитью. – Сильнее придворного фарса я ненавижу лишь одно, лорд Мидэс. Когда в моем присутствии пытаются оскорбить мою женщину.

- Уверяю Вас, у меня и в мыслях не было…

- На первый раз сделаю вид, что поверил, - перебив опостылевшие оправдания, прямо сказал я. Моё терпение на сегодня подходило к концу. Я мог бесконечно долго смотреть сквозь пальцы на поведение других, но есть рамки, выходить за которые некоторым всё же не стоит. – Ваши заслуги перед Владыкой, безусловно, впечатляют. Но они вряд ли спасут вас, реши вы повторно столь бездарно прощупать почву на предмет моих отношений с Эльсами.

- Я действительно был слишком груб, - не смутившись ни на каплю, признал дроу. – Но ничто не показывает истинное отношение мужчины, как угроза его суженной, мнимая или явная. Моё почтение, лорд сейт Хаэл. Вы быстро меня раскусили. Истинный сын своего отца.

- Я полуэльф, - констатировал я, пожимая плечами. И, не сдержавшись, предупреждающе блеснул алым узором глаз, говоря откровенно. – И всё же я демон. Не советую об этом забывать.

- И предупредить остальных, конечно же? – понимающе улыбнулся темный эльф.

Похоже, для себя он выяснил всё, что хотел.

- Именно. Леди ТаꞌЛих неприкосновенна. Для всех без исключения. Надеюсь, мы друг друга поняли?

- Разумеется, Ваше Высочество, - покорно склонил голову дроу. – Я не посмею подвести Вас. Однако вы действительно решили нас покинуть? До конца бала еще далеко, а для Эльсами только начали прибывать подарки.

- Подарки? – изумленно вскинул я бровь.

- Да, - кивнул темный эльф, указывая рукой куда-то в дальний конец зала. – Слухи о возвращении леди за несколько часов облетели столицу, и многие почтенные жители решили преподнести знаки внимания. К сожалению, это не городские повесы, и отделаться от них несколькими танцами подряд не удастся. Это будет весьма невежливым. Леди ТаꞌЛих необходимо проявить внимание хотя бы к нескольким из них.

А вот это уже может стать проблемой.

Если еще недавно я всерьез намеревался дать Саминэ привыкнуть к придворной жизни, то сейчас во мне что-то было категорически против этого. Внутренним чутьем я чуял скорые неприятности, но откуда они придут, пока понять не мог. И дело было даже не в темном эльфе, или подобных ему, которые обязательно воспользуются удобным случаем.

Нет, в этом определенно было что-то еще…

- Мы задержимся в Карате на некоторое время, - в итоге решив повременить с точным ответом, откликнулся я на сомнительное предложение. – Думаю, все желающие смогут нанести визиты вежливости лично.

- Что ж, это вполне подойдет, - задумчиво кивнул дроу, соглашаясь. – В конце концов, праздник урожая не место для высказывания соболезнований, искренние они или нет. Я возьму на себя смелость донести ваше решение до остальных. Однако не уверен, что знать окажется столь же… понимающей. Многие примут равнодушие за оскорбление.

- Как жаль, что мне на это наплевать, лорд Мидэс.

- Вам – безусловно. Единственный наследник земель эрханов может себе позволить многое. Но это болезненный удар по репутации жрицы Латимиры, - тонко подметил мужчина. – Вы же не хотите ставить ее в неудобное положение?

Я понимал, что он прав.

Саминэ было необходимо остаться еще на какое-то время, для ее же блага.

Но чем больше проходило времени, тем отчетливее хищник во мне ощущал приближение угрозы. Инстинкты обострились настолько, что я с трудом сдерживал рвущиеся наружу крылья, в то время как глаза уже осматривали зал, пытаясь отыскать в толпе праздно разодетых нелюдей единственную хрупкую фигурку…

И когда нашли, с губ едва не сорвался раздраженный рык.

Летрак, что б его!

Пока «заботливый» эльф отвлекал меня разговорами, якобы направленными на благополучие моей подопечной, его же сюзерен повел ее в круг танцующих. А Владыке, как известно, не отказывают…

Проклятье!

Одним Хранителям известно, что еще он ей наговорит, и как она на это отреагирует.

Нет, со стороны всё смотрится безобидно и даже достойно. Медленный, чувственный вальс, неспешная беседа, слова который издалека не разобрать. Летрак, с усмешкой отпускающий короткие фразы, и мило краснеющая, смущенная вниманием молодая вампирка…

Пожалуй, обсуждение этой пары будет происходить куда охотнее, чем мой нездоровый, в глазах высшего общества, интерес к внезапно и загадочно вернувшейся леди ТаꞌЛих. Хотя бы потому, что я был свободен, и никогда не афишировал отношения с Лиераной, оставляя всё лишь на уровне слухов, которые пускала она же.

С Владыкой же всё куда интереснее. Минула уже сотня лет со дня его бракосочетания с обычной человечкой, и этот союз многие эльфы до сих пор не воспринимали даже как факт, считая пустым баловством. Все ждали от главного претендента на трон настоящего брака и появление наследников и, какое совпадение, кто же лучше мог подходить на эту роль, чем жрица Латимиры, которых в мире осталось, возможно, не больше десятка?

- Занятный поворот судьбы, - темный эльф, о присутствии котором я уже успел забыть, негромко цокнул языком. Похоже, его, как и меня, посетили те же мысли. – Кажется, наши сплетницы будут обеспечены темой для разговоров на многие месяцы вперед. Боюсь, ваша дама теперь в реальной опасности, лорд сейт Хаэл. Вы – завидный холостяк, и многие не простят кражу вашей руки и сердца. Но покуситься на идеал всех темных эльфиек? Я искренне сочувствую леди ТаꞌЛих. Но не могу не отметить, сколь щедро Хранители одарили ее талантами. Она возвышает любого мужчину рядом с ней.

- Ее дар и ее проклятье, - вынужден был констатировать я, пытаясь взять себя в руки и унять глухое раздражение в груди.

- О, как вы правы, - охотно согласился лорд, любуясь моим вампиренком, и даже не думая этого скрывать. – Я по-доброму завидую Вам. Берегите свою леди, Ваше Высочество. Вам несказанно повезло.

Темный эльф даже не представлял, насколько.

Повезло – это слишком мягко сказано. Саминэ – лучший подарок Судьбы, который я только мог себе представить, и который вообще когда-либо существовал в этом проклятом мире. Жаль лишь, что я был слишком эгоистичен, упрям и глуп, и не понимал этого раньше.

А пока…

Пока я был вынужден подчиняться чертовым правилам, и стоять в стороне, ожидая, пока закончится порядком затянувшийся танец. И не он один: стоило только смолкнуть музыке, как в возникшей паузе нарисовался новый темнокожий и светловолосый почитатель прекрасного, удачно воспользовавшийся ситуацией. И, разжившись разрешением самого Владыки, повел Саминэ в очередной танцевальный круг…

Не обращая внимания на насмешливый взгляд Летрака, брошенный издалека, огромным усилием воли я заставил себя остаться на месте. Первый раз. Второй. Третий…

На четвертом мое терпение лопнуло.

И едва дождавшись окончания мелодии менуэта, в несколько шагов оказался около своего вампиренка, на пару мгновений опередив какого-то дроу, слишком поверившего в себя. На его счастье, сообразительность в нем сыграла быстрее суицидальных наклонностей, и он резко изменил траекторию движения – подальше от меня.

- Ари, - увидев меня, вампирка вздохнула с нескрываемым облегчением. – Наконец-то!

- Прости, котенок, - перехватив тонкие пальчики, коснулся их губами, принося извинения со всей серьезностью. – Необходимо было соблюсти приличия.

- Я понимаю, - смущенно улыбнувшись, девушка легко и так знакомо вцепилась в мой локоть, давая себя увести подальше от основной толпы. – Но тебе снова придется поработать истопником. Кажется, некоторые темные эльфы не совсем… поняли твоё предупреждение.

- Как пожелает моя леди, - накрыв ее ладошку своей, легко согласился и на эту роль. – Но эти записки я бы посоветовал передать Владиславу. В них можно обнаружить множество занятных вещей и немало любопытных предложений.

- Руки и сердца, например? – недовольно пошутила она и, заметив мою иронично вскинутую бровь, украдкой вздохнула, понижая голос. – Владыка говорил об этом.

- Он тебе не грубил?

- Если это можно назвать таковым. Скорее уж нетактично запугивал обширной стопкой прошений о скором браке от его подданных. Со мной.

- Надеюсь, ты сказала ему, что первое же прошение будет моим? – признаю, не сдержался. Просто не смог не сказать этого, особенно в свете последних событий и более чем неприятных наблюдений. – И что иные ты не примешь?

- Ари, не шути так, - укоризненно прошипел этот котенок и, клянусь, позволяй время и место, мне бы снова прилетело кулачком в плечо… или тонкой шпилькой по голени.

И, если подумать, я ничего не имел против.

- А кто сказал, что я шучу, Саминэ?

Девчушка едва не споткнулась о собственный подол, но вовремя сумела сохранить равновесие. И даже остановилась, чтобы взглянуть в мои глаза… Однако ничего, кроме полной серьезности и непоколебимости в намерениях в них так и не нашла. На мгновение на ее личике мелькнула растерянность, но в последний момент она сумела взять себя в руки.

Вот только я успел заметить, как покраснели кончики ее ушей.

- Так… оставим этот разговор на потом, пожалуй. Ты не видел Владислава, кстати? Я не успела его найти. И где вообще Кей?

Я даже не пытался скрыть довольную усмешку, и нет, не испытывал при этом ни малейшего чувства стыда.

Но сегодня я впервые узнал, что наш тактичный вампиренок, оказывается, чтобы скрыть смущение, может быстро тараторить, меняя темы разговора.

Это выглядело настолько мило, что я, не сдержавшись, и наплевав на мнение остальных, привлек Саминэ к себе, заключая в объятья. И отпускать уже не собирался. Набегалась, хватит.

Теперь настал мой черед наслаждаться ее безраздельным вниманием.

- Ари, что ты делаешь? - испуганно пискнула она, забавно округляя глаза. – Это же неприлично, люди смотрят!

- Пусть смотрят, - равнодушно пожал я плечами, чувствуя, как насмешливая улыбка не собирается покидать моё лицо. – И завидуют.

- Ариатар сейт Хаэл… Прекрати немедленно! Пожалуйста.

Я почувствовал, как моя левая бровь невольно поползла вверх.

Однако… Давно меня так не отчитывали.

Даже руки опустились. Правда, ненадолго. И я лишь ухмыльнулся, возвращая ладони на тонкую талию, окутанную тонким шелком платья:

- Саминэ, неужели ты думала, что это сработает?

- Я честно попыталась, - пригорюнилась на миг она… и, вздохнув, обхватила ладошками мою талию, ловко просунув их под полы просторного плаща. – Пойдем куда-нибудь отсюда? Кажется, все приличия соблюдены, и я порядком устала.

- Что, даже на подарки не взглянешь?

- Подарки? – удивленно моргнула она. – Какие? От кого?

- Идем, - выпускать девчонку из своих рук не хотелось, но я посчитал, что немного приятных впечатлений ей не помешает для достойного завершения ее первого официального выхода в свет. – Знать Карата, узнав о твоем возвращении, подготовила знаки внимания. Многие доставили прямо сюда.

- Ничего себе, - изумленно протянула она, однако зашагала рядом, нетерпеливо цокая каблучками по черному мрамору. – Я и забыла об этой… традиции.

Жрица Латимиры, да забыла часть придворного этикета? Кого она пытается обмануть, интересно?

- Скорее не верила в ее осуществление? – поняв, что ее удивило на самом деле, хмыкнул я. – Саминэ, ты меня поражаешь. У тебя хватает уверенности, чтобы пробить брешь в чертоги Хаоса, бросится на защиту реликтового приведения, встать на пути сумасшедшего дракона или нахамить темноэльфийскому Владыке. Но ты с трудом можешь поверить в то, что сама способна привлечь чье-то внимание. В том числе и моё.

- Я такого не говорила!

- Разве? Не ты ли недавно отказалась выйти за меня замуж?

- Ты невыносим, - тихонько пробурчала она, едва не заставив меня расхохотаться. И вдруг, резко замедляя шаг, она заметно насторожилась. – Ари…

- В чем дело? – мигом напрягся я. Недавнее чувство тревоги, отступившее было с возвращением Саминэ, вернулось снова с утроенной силой. И оно было настолько сильным, что не сдерживаемый хвост раздраженно метнулся под плащом, стегнув острой стрелочкой по мягкой ткани.

- Я чувствую запах крови, - невольно понижая голос, нервно сглотнула она, не сводя с меня взгляда, в котором я неожиданно различил самый настоящий испуг. – Он… он совсем рядом.

- Свежая? – даже не пытаясь принюхиваться, спросил я. И дело было даже не в том, что, не принимая животный облик, в такой толпе я вряд ли бы смог отыскать источник. Просто чутью вампирки, как и ее интуиции, я доверял полностью.

- Нет, - негромко, но уверенно произнесла она, будто задумавшись. – Она странная. Как будто… грязная?

- Сможешь найти, откуда идет запах? – я даже не спрашивал, может ли она себя контролировать. Я прекрасно это видел.

Уж кому, как не мне знать все стадии этого ее состояния.

- Туда, - и она уверенно повела меня через гостей, ухитряясь, при этом, делая вид, что ничего не произошло, и даже успевая при этом раздаривать дежурные улыбки в ответ на доносившиеся приветствия.

Я догадывался, каких трудов ей это стоило… однако даже не подозревал, что в итоге мы выйдем аккурат к столам, сдвинутым в дальнем углу.

На них, как раз, и стояла уже приличная гора запакованных подарков. Свертки и коробки, бархатные футляры, корзины цветов и даже клетки с мелкими певчими птичками – кажется, темные эльфы решили превзойти сами себя в изобретательности, желая отличиться в глазах жрицы Латимиры. И именно среди всех этих знаков внимания, затерялся один неприятный сюрприз.

Я видел это по расширившимся глазам Саминэ.

Но она, идеально сохраняя улыбку и заинтересованное выражение лица, изобразила присущее ситуации восхищение. И даже открыла несколько футляров, не забыв их продемонстрировать мне.

Пришлось делать вид, что меня интересуют ее забавы. Однако я видел, как начинали подрагивать ее пальцы и, чем ближе вампирка подбиралась к большой коробке, обтянутой золотистой плотной упаковкой, тем сильнее это было заметно.

И когда она, наконец, была открыта, безупречная маска на ее лице дрогнула.

Да, буквально на мгновение. Да, мило улыбнувшись, Саминэ вернула крышку обратно, отставляя коробку в сторону. Да, она, как ни в чем не бывало, она потянулась вперед, кончиками ногтей задевая тонкие серебряные прутья небольшой клетки с желтой канарейкой внутри…

Но вся эта игра уже была не в силах изменить произошедшее.

Отрубленную голову Сетьена Алаутра она видела столь же отчетливо, как и я.

Глава 12

Саминэ

Это было ненормально.

Шум гостей, смеющихся и веселящихся, казался слишком наигранным. Шелест юбок и шуршание костюмов невыносимо громкими, а музыка – чересчур визгливой. Звон бокалов и вовсе, практически оглушал, а пространства вокруг вдруг стало очень мало.

Истерично вскрикнула канарейка перед моим лицом, искривились прутья ее крохотной серебряной клетки… И пол угрожающе качнулся под ногами.

- Саминэ, - и только мягкий, бархатный мужской голос не дал в последний момент скатиться в бездну банального обморока.

Пришлось, прикрыв глаза, сделать глубокий, медленный вдох, чтобы хоть как-то очистить сознание и прийти в себя. К счастью, ближайшее окно было чуть приоткрыто, впуская в бальный зал свежий воздух, и порыв ветра отнес в другую сторону мерзкий, гнилостный запах, доносящийся из той самой злополучной коробки.

Иначе, боюсь, меня бы вывернуло тут же.

Привкус прогорклой крови мертвого тела до сих пор ощущался на языке так явно, словно я вдруг сошла с ума и попробовала ее на вкус.

- Я в порядке, - зажмурившись напоследок, будто перед прыжком в воду с высокой скалы, я обернулась к эрхану, лучезарно улыбаясь. И произнесла нарочито громко, так, чтобы нас наверняка услышали те, кто находился поблизости. – Мы же не забудем всё забрать?

- Конечно, - не сводя внимательного взгляда с моего лица, произнес Ариатар, вот только в его усмешке было мало искренности. – Я распоряжусь.

- Сами, - из толпы шикарно одетых гостей, даже не подозревающих об ужасе, скрывающемся совсем рядом, вылетел взлохмаченный дракон-некромант. – Что с…

- Я тут, Кей, - перебив его до того, как он произнес лишнего, отрицательно покачала головой, пряча мелко подрагивающие ладони в складках юбки. – Прости, что не предупредила об уходе.

«Понял, принял», - к счастью, парень моментально перешел на мысленное общение. – «Что случилось, упырь вас задери?!».

- Да ла-адно, а то я не понимаю, - нахально и многозначительно протянул он уже вслух, хотя глаза его оставались непривычно серьезными, взирая на меня с затаенной драконьей мудростью, к которой я так и не успела привыкнуть за всё это время.

- Мы собираемся уходить, - вроде как обыденным тоном произнес демон, перенимая на себя руководство над ситуацией, которая грозила окончательно выйти из-под контроля. – Проводи Саминэ на балкон освежиться, пока я разберусь с ее подарками.

- Я помогу, Ваше Высочество, - к моему удивлению, из-за спины некроманта появилась Белис, которую я сегодня если и видела на балу, то исключительно мельком и издалека. – Если вы позволите.

- Да, ваша помощь не помешает, леди де Ис, - просто кивнул Ариатар, пока я, стараясь не оглядывать, ухватила Кейна под локоть, даже, пожалуй, крепче, чем того требовали правила приличия.

Идя сквозь толпу, я держалась уже из последних сил, отвечая слабыми улыбками и отчаянно надеясь, что если кто-то и заметит что-то не то в моем поведении, то спишет это на обыкновенную усталость.

И едва мы только оказались на пустующем балконе, как я буквально сложилась пополам, моля Хранителей о том, чтобы содержимое желудка в нем-таки и оставалось. Ноги не держали совсем, и я опустилась на колени, уже не заботясь о сохранности прекрасного платья.

Все предыдущие проблемы прочно отошли на задний план.

- Ох, Сами, - взволнованно проведя по волосам, ставя их почти дыбом, нервно присел дракон рядом на корточки. – Да что ты там такого увидела, волкодлак тебя покусай?!

- Там, в подарках, - с трудом сглотнув склизкий комок в горле, едва слышно прошептала я. – Там голова… Алаутара.

- Святые ежики Сайтоса, - шокировано присвистнул парень. – Вот это праздничное головотяпство!

- Кей!

- Ой, прости, - спохватился некромант, который к человеческим (и не очень) останкам явно относился куда как проще. Или всё дело в том, что за последние несколько суток я слишком многое пережила? – Сильно плохо, да?

- Принеси попить, - сжимая горло ладонью, пытаясь сдержать рвотные позывы, попросила я. – Только не алкоголь. Воды. Пожалуйста.

- Да, конечно, - в мгновение ока подскочил он.

Я же, не выдержав, коснулась лбом ледяных каменных перил. У меня тряслись уже не только руки – кажется, всё тело колотила мелкая дрожь, а перед глазами всё еще стояла слишком яркая и неправдоподобная одновременно картинка.

Я не понимала, что происходит, и что всё это значит. И в голове чудом сохранилась лишь единственная мысль, отчаянная и болезненная.

Когда всё это закончится?!

- Так вот, как тебе удалось окрутить его.

От незнакомого, ледяного и презрительного голоса, раздавшегося совсем рядом, я вздрогнула, не сумев сдержаться. Видимо, сказалось общее состояние, да и шагов я не слышала… Но этот женский голос не могла не узнать. И, пусть ни сразу, но всё же поняла прозвучавший, оскорбительный по своей сути намек.

И невесело усмехнулась, пытаясь подняться: как бы плохо мне не было сейчас, я ни за что и никогда не позволю именно этой темной эльфийке увидеть мою слабость.

- Это не то, о чем ты подумала.

- Дорогая моя, - презрительно сощурившись, дроу небрежным жестом сложила руки на груди, обтянутой золотистой тканью далеко за гранями хоть каких-то приличий. – Кого ты пытаешься обмануть? Я видела сотни беременных женщин. Этот характерный зеленый цвет лица не спутать ни с чем другим.

Не выдержав, я негромко рассмеялась вслух, прижимая ладонь ко рту, и глядя на эльфийку, как на умалишенную. Да, возможно мой смех даже отдавал первыми истеричными нотками. Но, похоже, накопившееся нервное напряжение во мне уже начало искать выход. И, если дроу, которую я искренне ненавижу всей своей душой, сейчас не уйдет, то хуже будет только для нее.

Пока я это еще понимала.

И отвела одну руку в сторону, думая о таком надежном, прохладном металле, необходимом мне сейчас, как никогда. Безусловно, приносить оружие на бал, в том числе и ритуальное, было запрещено для всех без исключения. И свои саи я оставила в гостевой комнате. Но стоило мне только подумать о них, и собственная ладонь уже привычно обхватывала плетеные рукояти.

Истинные саи жрицы являются неотъемлемой ее частью, во всех смыслах этого слова. Они появятся, стоит только захотеть, и расстояние не станет преградой, как и любые магические блоки и запирающие заклинания. Остановить их может лишь амарилл – проклятый металл, и именно его влияние на оружие мы изучали тогда с мамой. Из-за него я намного лет лишилась своего оружия, а она, намного позже, лишилась своего схожим образом – во время нашего очередного поспешного бегства. И пусть ее саи не сдерживало ничего, магическими свойствами они уже не обладали. Лишенные сердечника, они не могли возвращаться по желанию владельца.

В отличие от моих.

Ари зря рисковал, когда принес их во дворец.

- Что? – лишь мельком взглянув на оружие в моей руке, издевательски протянула эльфийка. – Хочешь силой заставить меня взять слова обратно?

Я рассмеялась снова, опуская руки и тихонько качая головой.

Ее глупость так меня смешила, что, кажется, стала отступать даже тошнота:

- Хранители… ты даже этого не знаешь. Твоя необразованность вызывает жалость, Лиерана. Парные саи Латимиры рассыпаются прахом, когда их обладательница лишается невинности. Уж ты бы могла об этом знать.

Да, о последнем я лгала. Подобного рода информация нигде и никогда не распространялась, ее могли знать лишь единицы среди обычных магов, или Оружейники, знающие толк в своем ремесле. Но желание унизить ту, что появилась столь не вовремя, и ту, что уже принесла Ариатару слишком много боли, была велика. Почти непреодолима.

И я не смогла ему сопротивляться.

- Я смотрю, изображать несчастную немую сиротку тебе порядком надоело? – хоть она пыталась не подать виду, но мой укол достиг цели. Глаза ее с ненавистью щурились. – А Ариатар знает, какая ты на самом деле?

- Лучше многих других, - на моих губах невольно расцвела улыбка. В отличие от нее, говорить искренние вещи мне было всегда приятнее, чем обыкновенные гадости. – Я – не ты.

- Неужели? – саркастично скривила губы темная эльфийка. Едва склонив голову на бок, будто к чему-то прислушиваясь, она вдруг шагнула вперед. – Тогда посмотрим, как ты сможешь это доказать.

Я едва не пропустила тот момент, когда она бросилась вперед, и помехой ей не стало даже длинное, в пол, узкое платье со шлейфом. Хотела ли она вцепиться в мою шею, волосы или сделать что-то еще, я разобраться не успевала. Ее рука дважды мелькнула перед моим лицом, и оба раза я успела увернуться.

А потом мои нервы всё же не выдержали, и тишину балкона огласил звук хлесткой пощечины!

Силы я не сдерживала, и била тыльной стороной ладони от всей души, лишь чудом в последний момент успела перебросить саи в другую руку - иначе, боюсь, в замке Карата в эту ночь на одну отсеченную голову стало бы больше.

От удара эльфийка отшатнулась и, наступив на подол собственного платья, грохнулась на мраморный пол, наверняка приложившись копчиком. Но неожиданно, на ее губах расцвела удовлетворительная, диковатая в своем удовольствии улыбка.

Я невольно дернула плечом, еще не понимая, расстроил меня столь короткий поединок, или наоборот:

- Тебя, похоже, забавляет получать по лицу от несчастной немой сиротки?

- Ты не представляешь, насколько, - зло хохотнув, она вдруг подняла руку и достала из собранных в небрежный пучок волос длинную острую шпильку. И ей же прочертила длинную, косую линию на своей щеке, да с такой силой, что выступила кровь.

Но не она волновала меня, а то, как дроу взлохматила волосы, до крови закусила нижнюю губу, и резко оторвала рукав от платья так, что он повис на нескольких нитках…

И, к сожалению, что именно она делает, я поняла лишь когда балкон огласил громкий, испуганный женский визг.

Она меня подставила!

- Я убью тебя, - сжав зубы, из последних сил пытаясь сдержаться, прошипела я, сжимая саи так, что побелели пальцы от напряжения. – Клянусь, когда-нибудь ты ответишь за всё, что натворила!

- Поживем, увидим, - злорадно усмехнулась дроу, и за секунду сменив выражение лица на жалобно-испуганное, закричала. – Нет, пожалуйста, не надо!

- Сами! – я даже не удивилась, когда на балкон первым примчался Кейн, привлеченный то ли ее криком, то ли моими эмоциями. Да и не важно, на самом деле, что он слышал или почувствовал.

Гораздо важнее, что увидели остальные гости, когда небольшой толпой протиснулись через распахнутые двери, завешанные лишь полупрозрачным темным шелком: высокородную темную эльфийку со следами побоев на лице… И меня, стоящую над ней с оружием в руках.

Идеально разыгранная партия, в которую я по собственной глупости умудрилась угодить.

Но, кажется, черный дракон был единственный, кто не собирался верить собственным глазам. В два шага оказавшись передо мной, он ухватился ладонями за мои плечи, встревоженно всматриваясь в мое лицо:

- Лап, ты в порядке?! Эта дрянь ничего не успела сделать?

- Да ты в своем уме? Это она напала на меня!!

- Ага, я даже где-то верю, - процедив сквозь зубы, Кейн снова вернулся ко мне, настаивая и едва ли не ощупывая мои руки. – Сами? Ты цела?

- Я в порядке, - покачав головой, отозвалась, сгорая от желания прикрыть глаза, коря себя на все лады. Я должна была это предусмотреть, почувствовать. Должна была!

- Леди Лиерана, - тем временем кто-то из придворных эльфов окружил мою соперницу, наперебой интересуясь ее самочувствием и помогая подняться. – Что произошло?

- Мы просто разговаривали, - послышался фальшивый для моих ушей всхлип. – Я лишь хотела поприветствовать леди ТаꞌЛих, а она была так груба… Я хотела уйти, но она… Она велела не поворачиваться к ней спиной и… ох!

«Врет?», - мысленно поинтересовался Кей, единственный среди присутствующих, кто не собирался верить в устроенное представление. Более того, оно хоть и повернулся к остальным лицом, меня он неуловимым жестом задвинул за свою спину, закрывая собой от укоризненных и презрительных взглядов.

«Как дышит», - невесело констатировала я, с трудом сдерживая желание уткнуться в его широкую спину.

Внезапно так захотелось, чтобы он перекинулся в дракона и унес у меня подальше отсюда, подальше от всего… этого.

«Твое желание для меня закон, Сами. Только скажи».

И вместе с его абсолютно серьезным предложением послышался чей-то неприятный голос:

- Леди ТаꞌЛих, вы не хотите объясниться?

И его я, к сожалению, прекрасно помнила. Лорд Кинд, один из высокопоставленных чиновников тайной канцелярии империи, относительно молодой дроу с холодными, бегающими глазами и очень скользкими речами. Один из тех, с кем мне пришлось танцевать в итоге. Но помнила я его еще с детства, как лично, так и по рассказам мамы. Он из тех, от кого добра не жди.

Впрочем, разве в темноэльфийском замке были какие-то другие?

- Прошу прощения, лорд Кинд, - решительно выходя из-за спины некроманта, присела я в реверансе… который абсолютно расходился с моими словами и тоном. – При всем уважении, мои личные дела вас не касаются.

- Ыть, - только и смог как-то странно булькнуть Кей рядом со мной.

По балкону, уже почти забитому нелюдями, пробежались возмущенные шепотки, а дроу, стоящий рядом с эльфийкой, предупреждающе сузил глаза:

- Дерзить вздумали? Нападение на придворную даму – серьезный проступок, леди ТаꞌЛих.

И Лиерана, эта подколодная змея, очень вовремя пустила слезу, которая потекла по щеке, смешиваясь с кровью, вызывая очередной виток сочувственных взглядов, направленных на нее… И неодобрительных на меня.

Но она ведь этого и добивалась, верно?

- И я готова за него ответить, - едва склонила голову, не собираясь, впрочем, спорить, отрицать или пытаться как-то доказать свою невиновность. Зачем? Да и как, если шпильку предусмотрительная дроу уже успела вышвырнуть прочь с балкона, а на саях кровь не остается никогда.

- В таком случае, я буду обязан доложить о вашем поведении Его Величеству.

- В этом нет нужды, лорд Кинд. Что здесь происходит?

Эльфы поспешно склонились в поклонах, одновременно расступаясь, давая коридор для нового действующего лица – самого темноэльфийского Владыки.

«Явился, не запылился. Щас на мораль давить начнет, индюк комнатный! Где нашего крылатого гаргульи носят, когда он нужен?!».

Возмущение Кейна, как и вопрос, были скорее риторическими, чем требовали ответа на самом деле. Мы оба знали, где он – в удаленном месте осматривает один из самых запоминающихся подарков в моей жизни и, возможно пытается отследить, кто принес его на бал. Дело не требовало отлагательств, чем больше пройдет времени, тем меньше станут заметны следы, если, конечно, они вообще остались. Не сомневаюсь, Владислав сейчас тоже там.

К сожалению, сейчас Ари не мог мне помочь. Да и нужно было ли?

Как показал сегодняшний день, он не сможет всегда быть рядом. Мне необходимо научиться защищать себя самой, хотя бы подобных мелочах.

«Мелочах?! Да-а, мать. Ты сегодня сильна в высказываниях!», - кажется, некромант от возмущения даже закашлялся, не забывая, впрочем, тоже отвесить монарху не слишком любезный поклон.

На что я лишь мысленно пожала плечами.

По сравнению со всем произошедшим за последние несколько суток, гнев Старшего Дома Аллианэр просто бренность бытия.

- Всего лишь недопонимание, Ваше Величество.

- Вот как? – издевательски изогнув бровь, насмешливо посмотрел на меня Владыка. – И в чем же оно заключалось, леди ТаꞌЛих?

- Старые разногласия, возникшие еще в академии, - невозмутимо пожала я плечами, не придумав ничего другого. – Мне жаль, что вам довелось это увидеть.

- Вот как, - смерив внимательным взглядом меня, затем эльфийку, дроу протянул многозначительно. – И, разумеется, иного места вы не нашли?

- Это получилось спонтанно…

- Она лжет, Ваше Величество! – едва только забрезжила надежда, что Владыка посмотрит на всё сквозь пальцы, как Лиерана бросилась перед ним на колени, едва ли не заламывая руки. – Она напала на меня без предупреждения и, если бы мои крики не были услышаны, возможно, я бы уже была мертва!

- Вот змея-я-я, - то ли восхищенно, то ли возмущенно прошипел Кейн.

И я его мнение полностью разделяла.

Однако Владыка, похоже, был весьма впечатлен, или же просто удачно делал вид. Не сомневаюсь, об истинной натуре Лиераны ему известно прекрасно. Не побоюсь этого слова, но они одного поля ягоды. И они оба сейчас имеют на меня зуб, оба хотят мести за нанесенные оскорбления. Но станут ли объединяться?

- Вот даже как? Леди де Сан, это серьезное обвинения. Вы уверены в своих словах?

- Да, Ваше Величество, - поднявшись, эльфийка покорно склонила голову, сжимая кулаки и всем своим видом показывая оскорбленную невинность. – И я готова это доказать Поединком Чести!

По толпе пробежал удивленный вздох, даже Кей выглядел несколько… обескураженным.

- Однако, - с нотками удивления протянул Владыка. И почему-то я в тот момент даже не сомневалась, что он ей не откажет. Более того, он на этом настоит! – Мне казалось, что подобные поединки больше присущи мужчинам.

- Я могу заменить леди де Сан, - с готовностью шагнул вперед еще один дроу – тот самый, которому я посмела отказать в приглашении на танец. Смерив презрительным взглядом Кейна, он поклонился своему сюзерену. – Если Владыка позволит.

- Боюсь, вам не позволю не я, а габариты вашего возможного соперника, - явно припомнив размеры драконьей ипостаси некроманта, насмешливо протянул правитель. – Это будет самый быстрый поединок на моей памяти. Однако мне бы не хотелось, чтобы полноценный черный дракон из-за пустых женских склок разворотил половину внутреннего двора.

- Тогда, - нервно сглотнув, темный эльф поспешил поправить неловкое положение. – Я согласен на любого соперника на ваш выбор.

- Выбор здесь только один, лорд Эред, - раздался знакомый, бархатистый, насмешливый голос. – Смертельный для вас в любом случае.

Я почувствовала, как меня захлестнула волна облегчения. Кажется, я и не осознавала до этого момента, насколько сильно на меня давило происходящее, но когда эльфы расступились, пропуская Ари, у меня едва не подкосились ноги.

- Лорд сейт Хаэл, - похоже, увидеть наследника Сайтаншесса дроу не ожидал, иначе бы не стал бледнеть столь стремительно. Похоже, он не воспринял недавние предупреждения всерьез, и решил, что демон, помешавший ему, действовал лишь в угоду сиюминутного интереса. И теперь очень сожалел о неосторожно брошенных словах. – Я не думаю, что для вас будет уместно…

- Что уместно, а что нет, я буду решать сам, - остановившись ровно посередине между мной и Владыкой, насмешливо бросил Ари. – Ваше мнение меня не волнует.

- При всем моем уважении к наследнику Сайтаншесса, - уж чего-чего, а уважении в словах и взгляде Его Величества не было ни на грош. – Судьбу своих подданных буду определять я сам. Как и назначать наказание для них. Но об этом после поединка Поведение леди ТаꞌЛих и леди де Сан, безусловно недостойное, и я не собираюсь выяснять причины. Однако во избежание повторения, считаю необходимым положить конец этому конфликту раз и навсегда. Завтра, на рассвете, во внутреннем дворе.

И, круто развернувшись, покинул балкон, отсекая, тем самым, любые возражения на корню.

Но, кажется, всех присутствующих его решение полностью устроило. Даже меня.

- Идем, - не став больше задерживаться, эрхан взял меня за руку, утягивая обратно в зал, успев только бросить некроманту. – Кейн, найди Владислава. Ему понадобится твоя помощь.

Какого рода и зачем, он не уточнял, да и вряд ли подобное возможно при стольких свидетелях. Что именно случилось, он тоже не спрашивал, более того, не бросил даже мимолетного взгляда ни на Лиерану… ни на меня.

Я понимала, что он зол, я уже видела его это состояние.

Четкая, уверенная походка, уверенно расправленные плечи, абсолютно равнодушное выражение лица… и едва алевший, багровый узор на радужке его глаз. Всю дорогу до гостевого крыла эрхан предсказуемо не произнес ни слова, а едва мы оказались, как я поняла, в его комнате, он отпустил мою, которую сильно сжимал всё это время.

И первым, что он сделал, скинув белоснежный плащ – молча осушил стакан воды, взятый с низкого полированного столика. И едва только стекло снова коснулось дерева, мои нервы, наконец, сдали. Я заговорила первой, не в силах больше ждать неприятного приговора:

- Я понимаю, я виновата. Я не должна была поддаваться на провокации, я не должна была разговаривать с ней вообще! Но она появилась так не вовремя, Кей ушел за водой, мне было плохо и… я слишком поздно поняла, что она собирается сделать. Я понимаю, ты имеешь право злиться, но…

- Саминэ, - неожиданно перебил меня эрхан, заставив остановить бесконечный поток бесполезных слов. – В какой именно момент ты решила, что я злюсь на тебя?

Я осеклась, даже не зная, что сказать.

И лишь долгое, невыносимо долгое мгновение до меня, наконец, дошло…

В синих глазах Ариатара, смотрящего на меня, уже не было той злости, которую я когда-то боялась до дрожи.

- Я… - собственный голос почти не слушался. И, не выдержав, я совершенно по-детски разревелась, уткнувшись носом в грудь демона.

Похоже, для меня всё это было слишком.

- Не думал, что когда-нибудь стану цитировать Кейна, - раздался над головой мягкий смешок, и на моей спине сомкнулись такие надежные мужские руки. – Но глупая, глупая Саминэ.

И это было даже не обидно. Я действительно глупая, раз начала в нем сомневаться. И еще глупее, раз в какой-то момент подумала, что смогу пройти через всё это: тайны, интриги, игры чужими жизнями и бесконечный круговорот лжи.

Наверное, в этот момент я поняла окончательно – мне не место при темноэльфийском дворе.

- Я хочу в академию, - тихо прошептала, с огорчением понимая, что еще и превосходный костюм Ари я могу загубить своими слезами. Да, странная мысль. Но в голове творился такой хаос, что я даже не пыталась найти в ней хоть что-то разумное. – Я хочу домой.

- Я понимаю, - негромко произнес Ари, и над нами с громким шелестом сомкнулись они – угольно-черные крылья…

- Но мы не можем уйти, - с болью констатировала я, не поднимая головы, но осознавая, что истерика, начавшаяся внезапно, столь же быстро сошла на нет. Да, слезы все еще текли по лицу, а где-то в груди было очень больно, но рыдать навзрыд, проклиная несовершенство этого мира, уже не хотелось совершенно.

Никогда, за всю свою недолгую жизнь, я не могла даже представить, что когда-нибудь в моей жизни единственный сын Сайтаншесской Розы станет моим персональным успокоительным.

- Можем. Если ты этого хочешь.

Замерев от удивления, я вскинула голову, не верящим взглядом глядя на эрхана. Он же… он же несерьезно это сказал?

- Что? – иронично изогнул бровь демон и ласково, аккуратно стер слезы с моих щек. – Тебе не нужно ничего и никому доказывать, котенок. Я знаю, что в произошедшем нет твоей вины.

- Почему ты так уверен?

- Один раз я уже совершил ошибку, - невесело усмехнулся Ариатар, который, кажется, вспомнил дела давно минувших дней. Не самых приятных в нашей с ним истории, к сожалению, но уже давно мною забытых. – Не увидел, и не поверил, что ты всего лишь пыталась себя защитить. И больше не позволю подобному повториться. Я знаю тебя, Саминэ. Чтобы не случилось, ты никогда не опустишься до подобного.

- Но я действительно ее ударила, - невесело констатировала я. – Когда она на меня напала.

- Что-то подобное я и предполагал. Непонятно только одно, почему Кейн сразу не почувствовал опасность?

- А ее и не было. Лиерана не собиралась мне навредить. Она хотела меня подставить. И ей, к сожалению, это удалось. Владыка поверил сразу, не говоря уже об остальных.

- Поверь, Саминэ, - жестко усмехнулся демон. – Летрак как раз одним из первых прекрасно разобрался в ситуации. Он просто мстит чужими руками: Сайтос сегодня, как и ты, нелестно прошелся по его драгоценной персоне.

- Как это мелочно, - не сдержала я рваного вздоха. Конечно, лорда Сайтоса я не осуждала, и вполне осознавала степень своей вины. И всё равно, подобное в голове не укладывалось. – Для такого, как он!

- Этот эльф ценит лишь свою семью. На остальных ему наплевать, - равнодушно пожал плечами Ари, произнося это так, будто всё было вполне понятно, очевидно и… обыденно. – Впрочем, как и мне. Одно твоё слово, и нас здесь не будет. Я никому не позволю играть тобой.

- Я… - желание согласиться, безусловно, было велико. Но я не могла пойти на попятную, не могла поступить иначе – подобная мысль даже не возникала в моей голове. – Прости, Ари. Но я не могу.

- Неужели ты изменила собственным принципам и в кой-то веки решилась на месть? – насмешливо, в своей собственной, непревзойденной манере вскинул он бровь.

И я не выдержала:

- Да, упырь его задери! Чтобы не задумала Лиерана, на рассвете она ответит за всё, что натворила. И если Владыка решит меня наказать, отлучив от двора, что ж, пусть так оно и будет. Я всё равно не собираюсь сюда возвращаться!

Сказала… и сама удивилась своей смелости.

И изумилась еще больше, когда эрхан вдруг рассмеялся. Но я не успела даже обидеться, как он наклонил голову, чтобы нежно коснуться моего лба губами:

- Я люблю тебя, котенок.

Ариатар

Признание легко, даже слишком сорвалось с губ прежде, чем я успел об этом подумать.

И нет, я об этом ни капли не жалел: судя по лицу вампиренка, оно того стоило.

Похоже, все ее предыдущие переживания, будь то отрубленная голова ее врага или предстоящий поединок, моментально отошли на задний план. Но пока она не переключилась на новую, неловкую проблему, я позволил себе очередную усмешку:

- А теперь, пока ты не открутила последнюю пуговицу, может, наконец, сменишь одежду на что-то более приличное?

Моя воспитанница медленно опустила голову… и густо покраснела, сообразив, что всё это время нервно теребила гербовые пуговицы на моем мундире.

- Ой!

Я натурально расхохотался вслух, едва успев распахнуть крылья, когда эта маленькая фурия, отпустив меня, компактной молнией метнулась в ванную, в мгновение ока подхватив порядком измятый подол. И даже острые каблуки тому помехой не стали, она только успела по пути отложить парные саи, которые всё это время сжимала в одной руке.

Ответные ее слова, как прочие неловкие разговоры мне были не нужны, по крайней мере, не сейчас.

Я знал всё, что она чувствует, что испытывает ко мне. Ее кровь давно поведала об этом лучше любых слов, а ее доверие ко мне всегда было безгранично. И единственно, что меня терзало всегда, это вопрос – а достоин ли я всего этого?

Безусловно, ее желание отомстить Лиеране, льстило и подкупало. Но я знал, в первую очередь этот упрямый вампиренок будет отстаивать собственную честь и свою невиновность. Перед эльфийкой, перед Владыкой, и перед всем темноэльфийским двором. А если понадобиться – и перед всем миром сразу.

Кажется, ее возвращение в Карат принесло больше бед, чем радости. Вот уж действительно, благими намерениями выложена дорога в Бездну.

Разумеется, я предполагал, что сложности будут, и осознавал последствия. Однако даже не догадывался, в какую сомнительную авантюру внезапно окажемся втянуты мы все. И, пожалуй, если Эльсами на рассвете снесет пустую голову моей бывшей, я не сильно расстроюсь.

Одной отдельной головой в замке больше, одной меньше… Какая уже разница?

Расстегнув надоевший мундир, я его снял, бережно пристраивая на подлокотнике дивана, и опустился в ближайшее кресло, потирая переносицу пальцами. За последние сутки я изрядно устал и, к сожалению, рядом не было бывшего упыря с его вечными склянками, заготовленными на все случаи жизни.

Удивительно, но стоило только вспомнить о Рике, как крест на моей груди слабо нагрелся, передавая тревогу полуэльфа. Вытянув украшение из-под рубашки, я коснулся пальцами сапфира в центре, отправляя мысленный посыл, а заодно обновил наложенные заклинания, которые, похоже, со временем начали ослабевать.

И тут же, стоило драгоценному камню снова засиять, как через амулет пришли эмоции Саминэ, прячущейся в ванной комнате: разочарование, печаль, смущение и дикая, почти нечеловеческая усталость. Неудивительно. Сегодня она испытала на себе всё, что можно было, от первой радости до натурального страха. И это еще был далеко не конец.

Как она всё это выдержит, лично я не представлял. Но когда вампиренок вышла, наконец, из ванной, я внезапно понял, что проблемы, кажется, начинаются у меня… Потому что кроме моей собственной рубашки на ней, похоже, больше ничего не было надето.

- Я не знаю, где моя одежда, - виновато вздохнула она, поймав мой откровенный взгляд на ее голых коленках.

Удивительно, как отсутствие обычного гардероба в мгновение ока уводит все остальные затруднения на задний план… И это я сейчас не проблемы Саминэ имею ввиду.

- Иди сюда, - увидев, как она переступает босыми, как всегда, ногами по холодному мрамору пола, поманил ее пальцем, искренне желая себе терпения. И побольше. – Иначе замерзнешь.

С неудовольствием наморщив нос, вампирка все же приблизилась и, пока не подумала отказаться, я ухватил ее за руку, заставляя сесть к себе на колени. Рубашка задралась, бесстыдно обнажая стройные бедра, но загвоздку решил мой собственный белый плащ, в который Саминэ и закуталась почти с ног до головы. Ключевое слово почти: наружу торчала только голова, да ступни вампирка привычно сунула между подлокотником и сидением.

Вот теперь, пожалуй, можно было поговорить. Но Эльсами вдруг тихо зевнула, нарушая все мои планы, смещенно признавая:

- Спать хочу.

- Я понимаю, - притянув ее голову к своему плечу, с удовольствием запустил пальцы в тяжелые локоны цвета червонного золота. Бабочка с них исчезла, локоны распрямились, и вампирка снова приобрела привычный мне, расслабленный домашний вид. – У тебя есть несколько часов, чтоб отдохнуть. Но сначала, котенок, нам нужно поговорить.

- Боюсь, если мы начнем разговаривать, уснуть у меня уже не получится.

Прекрасно поняв, о чем она, я лишь усмехнулся. И поправил, одновременно начиная массировать пальцами ее хрупкую шею, постепенно перебираясь на затылок:

- Нет, об этом не будем. Но на счет поединка мне нужно тебя предупредить. Утром тебе вряд ли придется взять оружие в руки.

- Что? Но почему? – непонимающе распахнула она глаза.

- Летрак не дурак, - хмыкнул я, не сдержав презрения в голосе. – Он был знаком с твоей матерью, и прекрасно понимает силу парных саев. Устраивать побоище, заранее обреченное на провал, не в его духе. Вероятнее всего, он настоит на магическом поединке. А у тебя, котенок, еще мало опыта.

- Об этом я не подумала, - задумчиво прищурилась она. – И что же тогда делать?

- Расслабиться и получать удовольствие, разумеется, - абсолютно серьезно посоветовал я. И насмешливо вскинул бровь, наткнувшись на ее непонимающий взгляд. – Что? Тебя никогда не пугали сражения со мной, Риком и Кейном одновременно, а теперь ты решила спасовать, даже не начиная?

- Вы – это другое, - высвободив одну руку, она тут же вцепилась пальчиками в серебристую шнуровку на вороте моей рубашки, чтобы как-то отвлечься. – Вы не хотели меня убить.

- Да, но смысл тот же, Саминэ. Чтобы победить более опытного противника, его нужно сначала измотать. Заставь ее потратить резерв, не трогая свой, и половина дела будет сделана. Лиерана в первую очередь маг огня, а эти заклинания самые энергозатратные. К тому же, на твоей стороне хладнокровие, а ее глаза застилает жажда мести. Гнев плохой помощник.

- Кажется, я поняла, - едва кивнула она, глядя куда-то перед собой в одну точку. Судя по всему, она мгновенно ушла в себя, уже раскладывая в уме предстоящее сражение по полочкам, строя планы и перебирая все возможные варианты… И совершенно забыла о том, что собиралась поспать.

Что ж, иного я от нее не ожидал.

И, пока вампирка не заметила, прошелся пальцами по ее шее, выплетая простенькое заклинание.

Не прошло и минуты, как Саминэ начала клевать носом. Сначала она начала моргать все чаще, голова ее стала наклоняться… И очень скоро она уже мирно спала, уютно устроившись на моей груди.

Да, я снова не поинтересовался ее мнением и всё решил по-своему. Но как бы она не упрямилась и не хорохорилась, ей действительно необходимо было отдохнуть.

До рассвета оставалось меньше четырех часов.

И буквально за полчаса до назначенного времени, в дверь гостевых покоев раздался негромкий стук. Защиту я не накладывал, так что просто отворил ее взмахом руки, впуская нежданных гостей.

И даже не удивился, увидев Владислава и нашего обожаемого шизофреника, который, похоже, успел найти наших лошадей на конюшне, и порыться в седельных сумках. Влезть в мои, естественно, он не смог, но зато, сияя, как начищенный медяк, торжественно тащил форму студентки академии некромантии и пару сапог из тонко выделанной кожи.

- Вот, - увидев, что вампирка всё еще спит, он понизил голос, пристраивая одежду на одном из диванов, стоящей в гостиной. – Подумал, что в платье бить морду Лиеране будет неудобно. Как наша лапуля?

- Как видишь, - негромко отозвался я, взглядом указывая на мирно сопящую Саминэ на своих коленях. Перекладывать ее на кровать я не стал, да и не хотел. Стойкое ощущение, что ее нельзя спокойно оставить ни на минуту, только укрепилось за последние дни. – Что-нибудь выяснили?

- Пусто, - убедившись, что его подопечная в порядке, эрах опустился на ближайший подлокотник. – Как ты знаешь, отдельные части тела не говорят. Но не могу не признать, на удивление чистая работа: эта глупая башка снесена одним ударом. Как понимаешь, человек на подобное не способен.

- Уважаемый магистр, надеюсь, понимает, что он никак не сузил круг подозреваемых? – рыская где-то у окна, обыскивая комнату на предмет каких-то личных своих интересов, весело напомнил Кейн. – Из тринадцати рас одна в минус. Не, даже две: светлые эльфы, помнится, тоже головотяпством не занимаются.

- Что б я без твоих подсказок делал, - иронично бросил в его сторону Владислав. – Ежу понятно, что искать отправителя – это всё равно, что гадать на кофейной гуще. По оружию тоже не ясно, могу сказать лишь, что сталь хорошая, новая, и без зазубрин. Достаточно длинный меч, двуручник или тяжелый полуторник, точнее сказать не могу.

- Не сатар?

- Точно не он, - отрицательно покачал головой эрхан. – Но это не самое интересное. На губах и в крови я нашел следы множества зелий, а на затылке почти до черепа всё сожжено. Похоже, Кейну удалось основательно подпалить эту дрянь. Судя по некоторым настойкам, вопрос стоял о жизни и смерти.

- Кто молодец? Я молодец! – назидательно подняв вверх палец, прокомментировал этот факт черный дракон.

- И кто-то решил этот вопрос не в пользу Алаутара, - не обращая внимания на его хвастовство, задумчиво протянул я, осваивая полученную информацию. – Стал не нужен, или не захотели тратить время и силы на его лечение?

- Разочаровался в его постоянных промахах, я полагаю, - неприятно усмехнулся Владислав. – Я искал эту мразь не один десяток лет, и не могу сказать, что недоволен его концом. Но и он всё это время охотился за Эльсами, и, к счастью, безуспешно. Кому бы она ни была нужна, он явно был в не себя.

- Ты до сих пор думаешь, что это ее отец? – хотя вампиренок всё еще крепко спала, я невольно понизил голос.

- Я не знаю, что думать, - потирая висок, честно сознался демон. Посмотрев на Саминэ, он вздохнул, и в его голосе слышалась нескрываемая боль. – В голове не укладывается, кто хочет навредить этому ребенку. Ты был прав, Ари, Летрак может перерывать все архивы вплоть до очередного пришествия Хаоса, и никогда ничего не найдет. Мужчины в родовое древо ТаꞌЛих никогда не вносились. Кто был братом Самины, я не знаю.

- Шутка дня явно неудачная, - тихонько пробубнил Кейн. – Этот нелюдь в последнее время знатно зачастил на Аранеллу!

И тут я с ним был полностью согласен. Разве что…

- Вы бы сами поменьше совались к нему, и жизнь стала бы гораздо спокойнее, - саркастично напомнил ему эрхан, явно разделяющий мои мысли. – Или мне напомнить об упыре, гуляющем по академии?

- Можно подумать, он там один. Напомнили бы о всём преподавательском составе!

- Обязательно напомню. На следующей отработке, - искренне пообещал ему Владислав. – И на твоем месте, на заступничество Эльсами я бы не надеялся. Кстати, Ари…

- Нет, - понимая, о чем он хочет спросить, я отрицательно покачал головой. – Она или не вспомнила, или не знает. Я не стал спрашивать. Если бы Саминэ знала, кто ее отец, она сказала бы сразу.

- В таком случае, сегодня мы лишились единственного ублюдка, через которого хоть как-то можно было выследить изначальное зло, - констатировал за всех черный дракон, неспешно отодвигающий шторы. – И, как бы мне не хотелось, но, ребятушки, пора будить нашего клыкастика. Скоро рассвет, а она наверняка еще не завтракала.

- Я, пожалуй, пропущу этот момент, - откровенно поморщившись, Владислав поднялся.- Мне на сегодня хватило вида крови. Осмотрю лучше внутренний двор, во избежание мелких пакостей от твоей бывшей зазнобы. Не мне тебе рассказывать, на что она способна.

Я лишь кивнул, не собираясь ни спорить, не возвращать издевку. Как ни крути, к моему огромному неудовольствию, эрхан был прав.

- Я за дверью подожду, - попытался сбежать следом за ним Кейн. – Тоже на всякий случай!

- На случай не стать быстрым завтраком? – иронично поинтересовался я.

- И это тоже! – донеслось уже почти из коридора, едва не заставив меня расхохотаться.

Ничего необычного. Просто некромант, заметно нервничая, по обыкновению пытался скрыть это за бесконечным потоком шуточек и клоунады. Но в одном он был прав – иного способа быстро восстановить силы для Саминэ попросту не существует.

Не сомневаюсь, меня еще ждет традиционное порицание, но на уговоры времени нет. И потому, распустив окончательно шнуровку на воротнике, отращённым когтем я с нажимом провел по коже над ключицей. Кровь выступила моментально, и, стоило только появиться первым алым каплям, как носик спящего вампиренка забавно зашевелился.

Мгновение, и на меня уже с укоризной смотрели любимые, еще сонные золотисто-карие глаза:

- Я знаю, что ты задумал.

- Станешь спорить? – насмешливо изогнул я бровь.

- Хотелось бы, - уверенно кивнула она, но ее голосок всё еще был хриплым ото сна. – А это поможет?

- Ты же знаешь, что нет, Саминэ. И в любое другое время я бы охотно с тобой поспорил на эту тему, но времени у нас как раз нет.

- Я понимаю, - тихонько прошептала она… и как всегда, моей ключицы сначала коснулись ее нежные губы, взывая во всем теле сладостную дрожь.

Не знаю, прав ли был Сешꞌъяр на самом деле, когда говорил, что от моей крови вампирка уже не сможет отвыкнуть... Но в одном я уверен точно.

Похоже, отказаться от этого не смогу уже я.

Глава 13

Ариатар

Собрание во внутреннем дворе впечатляло.

Ни смотря на ранний час, у единственного кряжистого дерева редкой породы уже стоял Летрак собственной персоной, сжимающий белоснежные перчатки в одной руке, а рядом с ним, затянутая в черную кожу, находилась никто иной, как Лиерана… и, к сожалению, ее отец. Не последний лорд в империи, но тот, кто ничем особенным, по моему мнению, не отличался.

Не удивительно, что у меня за все предыдущие годы не возникало ни малейшего желания официально познакомиться с ним.

Что до остальных… алые отблески едва разукрасили небосвод, а высокородные эльфы уже заняли весь периметр. И кто-то из них, наверняка не сомкнул этой ночью глаз, до самого утра обсуждая произошедшее в закрытых гостиных. Не удивлюсь, если ставки уже были сделаны, и они достаточно высоки.

А вот близнецов, как и Хантара не было видно. Не было и Владислава, но стоило лишь повернуть голову, как я заметил и их – они не стали присоединяться к толпе, а заняли более удобные места наверху, в окнах замка, выходящих во двор. Оттуда они предусмотрительно собирались следить за тем, чтобы не было нарушения правил и стороннего вмешательства.

- Собрались стервятники, - едва ступив на камень внутреннего двора, недовольно пробухтел Кейн, чувствуя на себя пристальные взгляды сотен глаз. – Не думал, что брякнусь окончательно и когда-нибудь скажу, но… Ари, в твоем замке мне нравилось больше!

- Мне тоже, - усмехнулся, понимая отчетливо, как никогда. Ни я, ни отец, ни тем более мама, никогда бы не допустили подобный фарс. Не говоря уже о Сайтосе, Ри или моей сестре.

Можно сколь угодно рассуждать о непростом нраве эрханов, но главное правило для них навсегда останется свято – чужая женщина неприкосновенна.

И я бы охотно напомнил об этом Летраку, наплевав на традиции чужой страны. Но если Саминэ решила обратное, мне оставалось только подчиниться.

Теперь я, как никогда ранее, понимал Повелителя, который всегда смотрел на причуды своей Равной сквозь пальцы. Ему было проще позволить и тайно присматривать за ней, чем сделать всё по-своему. Пожалуй, это и было главным залогом мира и понимания в моей непростой семье.

- Идем, - расправив хрупкие плечи, Саминэ первой уверенно шагнула вперед. – Нехорошо заставлять Владыку ждать.

Черт побери. Действительно, как я мог забыть о манерах?

Причем настолько, что когда мы дошли до дерева, я даже не стал утруждать себя приветствием. Пусть Летрак был старше меня ни на одну сотню лет, и чуть выше по статусу, абсолютно никакого уважения он не заслуживал.

Но Эльсами, естественно, подобными мыслями не терзалась. И склонилась в тщательно выверенном поклоне – в традиционной форме студентки академии некромантии исполнять затейливый реверанс было бы неуместно.

- Прошу прощения за ожидание.

- Вы вовремя, леди ТаꞌЛих - оглядев ее внешний вид, скупо улыбнулся темноэльфийский правитель. – Что ж, раз все участники инцидента здесь, не вижу смысла тянуть с неизбежным. Сдайте свое оружие, и мы начнем.

Я лишь хмыкнул, не скрывая усмешки.

Предсказуемо, Владыка. Очень предсказуемо.

- Вы… уверены, Ваше Величество? – только и произнесла Эльсами, вытаскивая, однако, из-за спины заткнутые за пояс парные саи. Она не была удивлена, не спорила, но и отдавать оружие не спешила.

- Вы сомневаетесь в моем решении? – насмешливо протянул Летрак. – Или в своих силах?

- Ни в коем разе, но…

- Леди ТаꞌЛих, - самодовольную ухмылку Владыка даже не пытался скрыть, и мне пришлось приложить усилия, чтобы сдержаться и промолчать в ответ. В конце концов, этот дроу вполне заслужил щелчок по носу. – Всем известно мастерство жриц Латимиры. Поединок с оружием будет, по крайне мере, нечестным. Мною было принято решение, что использовать вы будете магию, и ничто иное. Вам есть, что возразить?

- Нет, но…

- Ваши саи, леди ТаꞌЛих. Не заставляйте меня повторять дважды.

И Саминэ сдалась, безразлично пожимая плечами. Развернув оружие, она с легким сердцем отдала его… ровно до того момента, когда дроу схватился за рукояти. Раздалось характерное шипение, послышался запах паленой плоти, и Летрак выронил саи, которые мой вампиренок ловко подхватила, не дав коснуться земли.

- Охранное заклятье? – с раздражением бросил Владыка, опуская обожженную руку. – Вижу, наглости вам не занимать.

- Они вложены Оружейником в процессе изготовления, - покорно склонила голову Саминэ, пряча удовлетворённую улыбку в уголках губ. – Никто, кроме жрицы не сможет взять ее оружие в руки.

И, круто развернувшись, метнула саи. Коротко свистнув, золоченный метал легко вошел в ствол перекрещенными лезвиями, а Кейн, успевший незаметно забраться почти на самую макушку дерева, восхищенно цокнул языком, полностью одобряя действия вампиренка.

Я же был готов открыто аплодировать ее находчивости. Пожалуй, столь откровенно и без последствий выразить свое презрение темноэльфийскому Владыке еще не удавалось никому. Неприятная метка на руке еще долго будет напоминать ему о его позоре… Летрак не я, для него регенерация Хранителей недоступна. В то время как на моей ладони уже не осталась и следа, Владыке еще некоторое время придется носить перчатки, скрывая уродливый ожог.

- Что ж, пусть будет так, - не став выступать за поруганную древесину, опасно сузил глаза Летрак. – Тогда начнем. До первой крови, я полагаю?

- Нет, Ваше Величество, - неожиданно выступил отец Лиераны, для которого, похоже, честь его Дома стояло гораздо выше жизни единственной дочери. – Нам было нанесено тяжелое оскорбление. Мы требуем поединок до смерти!

- Ваше право, - равнодушно пожал плечами Летрак. – Однако хоть сколько весомых причин я не вижу. Женская глупость того не стоит. Я сам определю победителя.

Признаться честно, и это решение не стало для меня неожиданностью. Как истинный цинник, он не особо волновался о последствиях. Однако не собирался в угоду чужих интересов терять собственных подданных, представляющих определенную ценность. И выбирать, похоже, тоже не собирался. Нет, обе дуэлянтки нужны были ему живыми.

И потому у меня остался только один вопрос:

- В таком случае, кто будет следить за соблюдением правил?

Ответ пришел, откуда не ждали. Никто не успел и рта раскрыть, как вокруг всколыхнулась Тьма, заставив темных эльфов инстинктивно вжаться в стены, и испуганно охнуть кого-то особенно впечатлительных. Лиерана заметно побледнела, как и глава ее семьи, Летрак недовольно скривил губы, а Кейн и вовсе, чуть не грохнулся с насиженного дерева.

Я же только вскинул брови в удивлении, когда раздался низкий голос, полный обманчиво-ленивой насмешки:

- Я надеюсь, моя кандидатура подойдет?

Что сказать… Отец всегда умел эффектно появиться.

И один лишь Владыка, казалось, не был удивлен, только поморщился:

- Шайтанар.

- Летрак, - тем же тоном откликнулся Повелитель эрханов, даже не пытаясь скрыть усмешку, и словно не замечая, как все, без исключения дроу согнулись в почтении… гораздо более сильном, чем временами доставалось самому Летраку.

И лишь Саминэ превзошла сама по изяществу и утонченности, умудрившись склониться перед демоном в единственном искреннем поклоне, без капли страха и раболепия.

И отец, кажется, это оценил.

Едва поприветствовав меня кивком, он обратил свое внимание на нее, окидывая задумчивым, внимательным взглядом, с ног до головы. И демон, чей возраст давно перевалил за тысячные числа, с любопытством вскинул бровь:

- Эльсами, я полагаю?

- Да, Повелитель, - скромно и со всем достоинством кивнула она, не поднимая, впрочем, взгляда. Но ненадолго. Когда отец протянул ей благоухающий цветок ванили, глаза моего вампиренка удивленно расширились.

Впрочем, мои тоже.

Пожалуй, впервые на моей памяти жрица Латимиры не знала, как ей реагировать. И демон, скрывая понимающую усмешку на губах, помог ей. Сделав шаг, он бережно воткнул короткий стебель цветка в кожаный шнурок, которым Саминэ собрала волосы в высокий хвост. И отступил, негромко пожелав:

- Удачи, ребенок.

Ошеломленно моргнув, вампирка всё же нашла в себе силы тихонько улыбнуться, благодаря:

- Спасибо.

- Ну, всё, - похоже, столь семейная, как мне показалась, сцена, Летрака только раздражала. Поморщившись, не пряча злобы и раздражения, он взмахнул рукой, создавая просторный купол, занявший практически весь внутренний двор замка. Его не слишком изящное плетение надежно блокировало любое проникновение извне, и не позволяло магии выйти наружу – во избежание порчи замковых стен… или тел придворных. – Пора начинать. Мы итак порядком задержались.

- Летрак де Кэр стал любителем чужих поединков? – встав рядом со мной, негромко усмехнулся отец. – Что-то изменилось в Карате, или вино на празднике перебродило?

- Мне стоит задать тот же вопрос относительно напитков Сайтаншесса? – резко ввернул укол темный эльф, протягивая руку ладонью вверх.

Что он хотел, стало понятно без слов: созданный им купол не пропустит никаких артефактов, накопителей и даже просто амулетов. Саминэ, увидев это, закусив клычками нижнюю губу, нехотя сняла с шеи крестик с сапфиром в центре, и без раздумий отдала его мне, на мгновение дольше положенного касаясь своими пальцами моих ладоней.

Летраку пришлось проглотить и это.

Что же касается Лиераны, ей с неохотой пришлось снять с руки замысловатый браслет, каждый камень в котором подозрительно-ярко мерцал красным. Заготовка огненных «лепестков» значит. Ну-ну.

- Можешь просто помолчать. Для разнообразия, - открыто ухмыльнулся эрхан, чья почти откровенная ненависть к старшему из сыновей прошлого Владыки была всегда осязаемой и очевидной. Впрочем, ненависть – слишком громкое слово. Скорее уж чистое презрение равносильное тому, с каким отец смотрел на жаб из дворцового пруда, случайно запрыгивающих через открытые окна в коридоры нижних этажей.

О причинах же я никогда не интересовался – повзрослев, я понял их сам.

К слову, меры предосторожности оказались напрасными: чтобы там себе не напридумывал де Кэр, его плетение легко пропустило Эльсами, не зазвенев от ее прикосновения. А это означало только одно. В ее волосах действительно находился цветок, обыкновенный знак внимания, без капли вложенных в него сил.

И вряд ли кто-то, кроме меня, распознал истинный его смысл.

И потому, едва дождавшись, когда темноэльфийский Владыка войдет под купол вместе с дуэлянтками, я негромко задал вопрос, не сводя взгляда с хрупкой, удаляющейся от меня фигурки:

- Ты ведь не один здесь, верно?

К счастью, отец спорить не стал. И лишь позволил себе легкую насмешку, как и я, наблюдая за эпицентром событий:

- Догадался, значит. Позволь спросить, как?

- Всё очень просто, - ответил, с трудом заставляя себя не смотреть по сторонам, напрасно пытаясь разглядеть в толпе единственное нужное, родное до боли лицо. – Запах ванили невозможно перебить. Только замаскировать им же.

- Верно, - ничуть не смутившись, просто кивнул эрхан. И добавил намного тише. – Ты же понимаешь, она не могла остаться в стороне.

- Ее тревоги мне понятны, - пожал плечами я, тщетно пытаясь унять волнение в груди. Слова отца обжигали, как никогда раньше. По матери я безумно скучал. И до сих пор не мог себя простить за то, что по моей вине на ее лице появились слезы. И хотя все говорило о том, что она меня простила… Однако тот факт, что она от меня пряталась даже в такой момент, в прямом смысле разрывал мне душу. – Но что здесь забыл ты?

- Я выполнил твою просьбу, касаемую жриц - спокойно наблюдая за Владыкой, который скупо зачитывал участникам поединка правила, отозвался Повелитель. – И пришел пригласить Летрака на Совет Тринадцати.

Я едва не расхохотался вслух.

Кто, отец? Лично позвать де Кэра?

Смешнее повода было не придумать!

- К-хм…

- Ладно, - позволяя легкой улыбке коснуться губ, всё же сознался он, закладывая руки за спину, касаясь ими хвоста длинных, стального цвета волос. – Мне стало любопытно, почему из кабинета Сайтоса в очередной раз пахнет валерьянкой. Сначала я подумал, что твой брат опять начудил. Но реальность превзошла ожидания. И мне стало интересно своими глазами посмотреть на выбор своего сына. Окончательный, я так полагаю?

- И бесповоротный, - жестко кивнул я, ни на секунду не усомнившись в собственных словах.

И в этот миг я не лгал ни ему, ни даже самому себе.

Чтобы не случилось сегодня, чем бы ни закончился поединок, свое решение я уже не изменю никогда. Я действительно люблю этого гордого, упрямого и бесстрашного вампиренка. И никому не позволю забрать ее у меня.

- Ты повзрослел, Ари.

- Ты ведь этого и добивался, верно? – откровенно усмехнулся я… и резко выдохнул, когда под ногами затряслась земля.

Согласно традициями, поединок должен был начаться, когда Летрак выйдет из-под купола и даст отмашку. Но Лиерана, ведомая гневом, решила иначе. Взбесившись поступком моего отца, который своим жестом явно дал понять, кого именно он одобряет, она швырнула первое заклинание, едва нога темноэльфийского правителя ступила за контур. И им, не много, ни мало, стала «Огненная роза», разорвавшаяся от удара о землю, и поднявшая огненную, ударную волну.

Убийственное начало.

Но Саминэ первую атаку выдержала с блеском, отточенным взмахом руки выставляя перед собой стену из обманчиво-тонкого, хрустального льда. Две стихии сошлись, пытаясь противостоять друг другу, во все стороны хлынул пар, и раздался оглушительный треск – не выдержав, лед рассыпался мелким крошевом, усыпая брусчатку…

Вот только вампирки на прежнем месте уже не было.

Пар еще не успел до конца рассеяться, а Лиеране, ругаясь сквозь зубы, уже пришлось прыжками уходить с траектории заклинания «Дикобраза». Там, где она стояла еще мгновение назад, каменная кладка двора вздыбилась рядами длинных, острых игл. Отступая, эльфийка швырнула с десяток огненных кинжалов, но из-за плохой видимости ни один из них не достиг цели.

- Неплохо, - внимательно наблюдая за поединком, прокомментировал отец. – Ты ведь учил их обоих, верно?

- Да, - не стал я отрицать очевидное. – Обе боевые некромантки, один курс.

- Но у одной из них опыта больше. Что ж… зрелище обещает быть интересным.

Я бы многое отдал, чтобы иметь подобное хладнокровие.

Пусть часы, проведенные с Лиераной за тренировками не шли ни в какое сравнение с временем, потраченным на обучение Саминэ, у первой за плечами оставались и родовые знания, и темноэльфийская академия. Талантами она не была обделена, но всегда отличалась небрежностью, как и откровенной ленью. Именно последняя не дала ей как следует развить резерв.

И всё же. Эльсами познакомилась с магией лишь полгода назад.

- Волнуешься? – кажется, отец пристальней наблюдал за мной и моей реакцией, чем за развернувшимся сражением. А там было, на что посмотреть.

Не дожидаясь, пока пар рассеяться окончательно, Лиерана создала пару огненных кнутов, и несколько раз ударила перед собой, острыми щелчками рассекая пространство. Созданный ими поток теплого воздуха разогнал преграды… среди которых невозмутимо стояла Саминэ, с самой мягкой улыбкой на лице, которую я только видел.

- Нет, - с незримым облегчением выдохнул я. – Уже нет.

Я узнал эту улыбку.

Она означала только одно: мой вампиренок, наконец, сумела расслабиться. И, если я хорошо ее знаю, то сейчас всем без исключения зрителям доведется наблюдать самый изысканный в их жизни танец…

Так и получилось.

Взбесившаяся эльфийка, понимая, что ее не воспринимают всерьез, издав горловой рык, принялась бить кнутами наотмашь, резко и сильно, особо не целясь, в отчаянной надежде, что хоть один ее удар окажется удачным. Но всё было напрасным. Жрица Латимиры играючи избегала огненных плетей: наклоняясь, изгибаясь, скользила по гладкой брусчатке, отступая, и выставляя ледяные щиты в особо опасных моментах. Она словно забавлялась, растрачивая минимум сил, а в один миг и вовсе, покрыв собственную руку пламенем, позволила одному из кнутов намотаться на нее. Немыслимый прыжок через голову, с упором на руки, и Лиерана лишилась одного оружия.

Где-то неподалеку раздались первые, восхищенные аплодисменты.

Гневно сузив глаза, темная эльфийка, щелкнув кнутом, как обманным маневром, выбросила второй рукой горсть зеленого некромантского пламени... И не заметила, как ее сапоги хлюпнули в неглубокой воде. Кнут метнулся для очередного удара, но снова был намотан на чужую руку, а от огня Саминэ почти небрежно избавилась коротким заклинанием-нейтрализатором.

Шаг назад, рывок, и дроу, лишившись оружия, грохнулась на чистый, искрящийся лед!

Я сам не понял, в какой момент стал улыбаться.

Ты ведь тоже вспомнила тот день, да, котенок?

- Йеху-у-у! – не сдержавшись, громко порадовался Кейн с верхушки дерева, в то время как неподалеку выругался отец эльфийки. Не выдержав, он крикнул «вставай» и Лиерана действительно поднялась рывком, пытаясь на ходу сплести атакующее заклинание, но мгновенно была откинута назад. Удар в грудь некромантским заклятьем был такой силы, что ее отбросило почти к самой границе охранного купола.

И нет, никакой жалости или сочувствия я не испытывал.

Эта дроу прекратила для меня свое существование давным-давно.

- «Камень», - безошибочно узнав поразившее ее заклинание, констатировал Повелитель. – Нелюбимое заклинание твоей матери.

- Верно, - я тоже был наслышан о нем. Более того, он был одним из первых при изучении раздела некромантии и, естественно тем, чему я так же обучил Саминэ. – Только я всё время забывал спросить, почему.

- Слишком часто получала его в подарок от недоброжелателей, - вспоминая, по всей видимости, дела минувших дней, пояснил отец. И протянул задумчиво, глядя на темноэльфийского правителя, стоящего впереди. – Удачный момент, чтобы завершить поединок. Но Летрак медлит.

- Личные обиды, - теперь настал мой черед объяснять. – Саминэ умудрилась задеть его честь.

- Прошлась по его эгоцентризму, самовлюбленности и идиотизму?

- Нет, - не удержался от смешка я. – Припомнила слухи о его любовной репутации.

- Оу, - искренне удивился Повелитель, как и я наблюдающий за заминкой во дворе. Лиерана до сих пор не могла подняться, а Эльсами с непробиваемым спокойствием милосердно позволяла ей это сделать. – Кажется, мне действительно начинает нравиться эта девочка.

- Если это действительно так, боюсь представить, какие проверки ожидают избранника Кастиэльерры… Мрак! А вот это зря.

Да, увидев, как эльфийка всё-таки встала на ноги и бросилась вперед, воплощая в руке сатар из чистого пламени, я не удержался от ругательства. И причиной тому стал вовсе не страх.

Нет, это было чистое раздражение.

Лиерана не вняла предупреждению Летрака. Пусть оружие из стали было запрещено, магическое вооружение под запретом не находилось, и эльфийка, понимая, что проигрывает, решила воспользоваться тем, чем владела лучше всего. Но ее рассудок затуманил гнев, и том, что против жрицы Латимиры у нее нет шансов, она даже не вспомнила.

И я не мог поверить, что когда-то называл эту глупую, ничтожную женщину своей Равной.

Кажется, так жестоко в своей жизни я никогда не ошибался.

Когда в руках Эльсами выросли ледяные парные саи, исход поединка был предрешен.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем пространство под куполом снова затянуло паром. Безусловно, его было в разы меньше, чем в первый раз, и всё же, на чьей стороне удача и мастерство, зрители толком рассмотреть не успели. В какой-то момент две женские фигуры стали двигаться слишком быстро, почти на пределе возможностей.

Но всего один удар, и эльфийка, не привычная к скользкой поверхности под ногами, отлетела на лед. Откатившись, ее оружие зашипело и погасло, растворяясь совсем, а дроу, будто не веря, коснулась своего лица, по которому теперь шло два длинных, рваных от отколовшегося льда, параллельных пореза, сочившихся свежей кровью…

И все прекрасно поняли, что это значит.

- Достаточно, - раздался громогласный приказ, и купол с легким хлопком исчез. – Поединок закончен.

Кто-то выдохнул с облегчением, где-то раздались одобрительные аплодисменты и даже свист, а Кейн, издав победный вопль, всё-таки свалился с верхушки дерева.

Впрочем, на его настроение этот факт никак не повлиял.

Как и на моё.

- Повелитель, - подскочив поближе, сверкая резными зелеными листьями в стоящих дыбом волосах, радостно заявил некромант. – Вы весьма кстати. Вас сегодня я тоже раз видеть!

- Кто бы сомневался, - не особо впечатлившись сомнительным приветствием, усмехнулся отец, складывая руки на груди. И одного этого жеста хватило, чтобы некромант, резко уменьшив пыл, принялся ковырять землю носком сапога, смущенно опустив голову. – Я так понимаю, без твоего участия не обошлось?

- А чего сразу я-то?! – выпучил глаза Кейн, и невежественно (впрочем, как обычно), ткнул в мою сторону пальцем. – Ари, подтверди!

- Он действительно не причем, - не выдержав, негромко рассмеялся я. Похоже, нервное напряжение, которое я не чувствовал до этого момента, стало потихоньку отпускать и меня. И не только меня, к слову – Саминэ, которую остановил Летрак, когда она проходила мимо него, открыто улыбаясь. С недовольным лицом он бросил ей несколько резких, и наверняка неприятных слов, но она, не меняя выражения лица, лишь склонилась в очередном поклоне.

Неудовлетворённый реакцией, правитель резко развернулся на каблуках, чтобы покинуть внутренний двор замка, а вампиренок, уже не сдерживаясь, подбежала к нам, с ходу влетая в гостеприимно распахнутые объятия.

Мои, разумеется.

- Наказал? – улыбаясь, поинтересовался, стискивая тонкую талию этой самоуверенной и самой храброй девчонки на свете.

Которая, к счастью, от захвативших ее эмоций забыл про стыд, смущение, и прочие неизменные атрибуты её строго воспитания. Вряд ли надолго, как я подозревал.

- Отлучил от двора, - хихикнув, согласно кивнула она. – Мне до конца недели запрещено появляться в Карате.

- И это всё, на что его хватило? – изумленно вскинул брови отец. И Саминэ, резко вспомнив о его присутствии, естественно попыталась незаметно выпутаться из моих рук. – Видимо, Летрак всё же стареет. Раньше его фантазии были куда изощрённее.

- Не совсем, - не обращая внимания на ее метавшийся испуганный взгляд и сапожок, многозначительно наступающий на мою ногу, поправил я эрхана. – Академия некромантии закрыта до конца как раз на неделю, ученики распущены по домам. А все владения ТаꞌЛих, так же как и Владислава, находятся в столице.

- Вот гад! – абсолютно ничего не стесняясь, выдал Кейн всеобщее, пожалуй, мнение. – Знает, куда бить. И куда мы?

- В замке, я так понимаю, вас не ждать? – само собой, Повелитель не мог не задать этот вопрос.

Эльсами испуганным зайцем замерла в моих руках, послав дракону полный укоризны взгляд.

И больше всего остального я бы хотел дать ему утвердительный ответ. Но…

- Нет, - отказался, с трудом подавив в себе желание оглянуться еще раз, хотя внутренним чутьем понимал, среди толпы темных эльфов мамы уже нет. Впрочем, зная ее, не трудно отгадать, где она сейчас – наверняка в кабинете близнецов дроу. Если вообще, не собирается по старой памяти надрать уши одному зарвавшемуся темноэльфийскому Владыке. – Пока нет.

- В таком случае, мне стоит задержаться? – если Повелитель и был разочарован моим решением, то вида не подал. И пояснил, видя моё недоумение. – Мне показалось, у тебя ко мне есть вопросы.

- Если ты не торопишься, - думал я недолго. Безусловно, желание побыстрей избавиться от общества отца было сильно, более того, вполне оправдано. Он не должен был узнать о многих вещах, но всё же я решил рискнуть. – Есть разговор.

- Слушаю? – просто вскинул бровь отец.

Однако я покачал головой, отказываясь:

- Не здесь. Много лишних ушей.

В ответ эрхан лишь задумчиво кивнул… и всё пространство вокруг заволокла Тьма, перенося всех нас в место, известное лишь ему одному.

Им оказался далекий берег, где-то на границе империи дроу, у кромки лазурного моря, за которым в тумане, если я правильно помнил, скрывался далекий Драконий Архипелаг. Песчаная коса, на которой мы оказались, была единственным наземным убежищем – за нашими спинами, насколько хватало глаз, тянулись горы с острыми пиками, круглогодично покрытые снегом, и отвесными скалами, по которым было невозможно забраться.

Но не это представляло опасность, а амарилловые копи, которые тянулись внутри этих гор.

Не самое приятное местно, но из-за большой концентрации проклятого металла всегда безлюдное. Кроме того, пытаться кого-то отследить здесь магически, как и подслушать, практически невозможно. Вот только способ перемещения отец отчего-то выбрал весьма специфический. Тьма при перемещении вытянула почти все силы из Саминэ и, пошатнувшись, вампиренок едва не упала, благо я успел ее придержать.

Кейну повезло гораздо меньше – он просто расстелился на берегу, невнятно благодаря организатора экзотических поездок:

- Да что б вы были живы и здоровы, Вашество!

Отец, который, похоже, слишком внимательно подошел к моей просьбе, на его возмущения внимания не обратил:

- О чем ты хотел поговорить?

- О драконах, как это ни странно, - глядя на ворчащего некроманта, усмехнулся я. Оставалось только гадать, как он понял, что именно меня интересует, и догадался, что присутствие остальных просто обязательно при разговоре. – Точнее, о видах их связи с остальными расами. Что тебе известно о них?

- Их сотни, быть может, и тысячи, - эрахан пожал плечами, как и я, рассматривая полукровку, который упорно делал вид, что никого не замечает, и что вообще, попавшаяся ему под руку ракушка куда интереснее Повелителя демонов. Безопаснее, во всяком случае. – Раз ты не поспешил избавиться от моего общества, и мы здесь, Сешꞌъяр, я так понимаю, пока ответить не может?

- В академии неспокойно, - равнодушно парировал я, машинальным жестом переплетая наши с Саминэ пальцы. Безусловно, вампиренок сразу поняла, что меня интересует, но пока, дезориентированная непривычным перемещением, молчала, настороженно глядя на эрхана из-под полуопущенных ресниц. – И я подумал, что ты поможешь разобраться в их связи.

- Как давно она возникла? – не став отказывать сразу, отец прикрыл глаза, переходя на магическое зрение. И ему хватило лишь мига, чтобы с любопытством вскинуть брови, забыв про заданный им же вопрос. – Однако…

- Ты уже видел подобное?

- Нет. Но, кажется, о чем-то похожем читал. Но чтобы убедиться, мне нужно увидеть лично. Кейн?

- Ну, нет, - хмуро отозвался наш любимый шизофреник, продолжая увлеченно копаться в песке. – Даже не просите!

- Всё так же упрям? – не удивляясь ответу, со смешком поинтересовался у меня Повелитель.

- Еще хуже, чем раньше, - кивнул я, подтверждая. – Только мне казалось, что в последнее время ему удалось договориться самим с собой. Не так ли?

- И да, и нет, - всё еще бухтел некромант. – Хотели, чтобы я принял вторую сущность? Я принял. Так вот, теперь заявляю авторитетно – драконы в цирке не выступают!

- Я же не прошу тебя танцевать на задних лапах, - усмехнулся я, но был перебит единственным словом, брошенным ровным, ленивым тоном:

- Кейн.

И некромант не выдержал. Усевшись на пятую точку, он упрямо сложил руки на груди, скрещивая ноги в щиколотках, расстроенно восклицая:

- Да не работает это так! Не могу я просто так перекинуться. Хотел бы – но не могу!

Вместо ответа Повелитель еще раз осмотрел выстроенную между ними связь. Затем перевел взгляд на самого Кейна, после чего пристально посмотрел на притихшую Саминэ… и на его ладони возник шар из чистой, сырой Тьмы.

И в то же мгновение глаза дракона вспыхнули расплавленным золотом, рассекаемым узкой полоской зрачка:

- Не с-с-стоит.

Но эрхан, равнодушно усмехнувшись, слишком быстрым движением метнул магический шар в вампирку. Естественно, я поймал его до того, как она успела даже моргнуть, но этого вполне хватило, чтобы Кейн рывком оказался на ногах. И секунды не прошло, как его тело покрылось рябью, а еще через две на его месте, взрывая метровыми, серебряными когтями песок, стоял исполинский черный дракон. Угрожающе припав на передние лапы, он издал низкий, горловой рык, полный злобы…

Отец и бровью не повел.

- Значит, я прав. Кейн – Страж.

Дракон, получив новую, неожиданную информацию, скалиться моментально перестал. И по-кошачьи уселся на задние лапы, обвив их шипастым хвостом, глядя на всех нас сверху вниз с откровенным любопытством на чешуйчатой морде.

- Страж? – наконец, отмерла и Саминэ. Она даже сделала несколько шагов, отпуская мою руку, но обратиться к демону не успела.

Черный дракон улегся на брюхо, не обращая внимания на то, что его хвост оказался в морской воде, и передними лапами накрыл вампирку, подтягивая ее к себе. Естественно, вредить он ей не собирался и, когда из-под купола его когтей раздался протестующий крик, одну лапу он все-таки нехотя разжал. Но уйти Саминэ не позволил, устроив ее в перевернутой лапе, как ребенка в колыбели.

Сама вампирка едва ли была рада подобному обращению, но силы оставались заведомо неравны.

- Тебе достаточно приказать, ребенок, - мягко посмеиваясь, посоветовал отец. – И он сделает всё, что ты скажешь.

Эльсами после этих слов неожиданно замерла. И меньше всего я ожидал, что ее вопрос прозвучит так:

- Откуда вы знаете?

- Как я уже говорил, Кейн твой Страж, - спокойно прояснил демон, которого, похоже, развернувшаяся перед ним картина нисколько не смущала. – Они были созданы для этого.

- Кем? – теперь уже спрашивал я.

- Древними, - ответ почти не удивил. – Они первыми пришли в этот мир, в то время как драконы уже его населяли. Но кроме них существовали и иные твари, представляющие опасность. Как гласят легенды, чтобы обезопаситься, несколько Древних выбрали себе защитников среди старейших драконов. Но первородные в те времена были злы, не обладали разумом и не имели человеческой ипостаси. С ними нельзя было договориться. Чтобы избежать последствий, Древними были изготовлены золотые ошейники, руны на которых полностью подчиняли драконью волю, и связывали их с магами.

- Иными словами, они создали себе верных собачек, - глядя на ошарашенную морду дракона, понимающе усмехнулся я. – Без их на то согласия.

- Боюсь, сын, это слишком грубо сказано, - задумчиво откликнулся Повелитель. – Ошейники несли в себе нечто большее, чем привязка слуги к хозяину. К тому же, в конце концов, по прошествии веков, Древние всё же освободили драконов. Они почувствовали изменения, увидели, как у чешуйчатого племени начинает зарождаться разум. И все до единого ошейники вскоре были разрушены.

- Но? – вскинул я бровь, понимая, что отец свой рассказ не закончил.

- Но магия Древних оказалась слишком могущественной, - эрхан поманил Кейна пальцем. Удивительно, но тот послушался, склоняя голову к земле, позволяя демону дотронуться до его мощной шеи, на черной чешуе которой до сих пор будто бы изнутри светились старинные, незнакомые руны. – Она растворилась в тех драконах. И с тех пор в некоторых семьях рождаются их далекие потомки, уже с проклятием в крови. Они могут прожить сотни лет, даже не подозревая, кем являются, могут умереть, не пробудив свою истинную сущность. Всё зависит от того, появится ли на его пути тот, кого спящая внутри них магия Древних захочет защищать. Это инстинкт, который невозможно преодолеть. Хотя кое-кто наверняка пытался, верно?

- Угу, - согласно хмыкнул я. – И дорого поплатился за это.

Кейн, прекрасно всё слышащий, смущенно фыркнул дымом. Саминэ же, слушающая всё это время рассказ, затаив дыхание, успокаивающе погладила дракона где-то под головой, безошибочно отыскав с первого раза вязь особо мелких и тонких чешуек.

Я даже не удивился, когда гигантская туша, лежащая на берегу, вполне отчетливо мурлыкнула, прикрыв глаза.

- Зато теперь, я смотрю, между ними полное взаимопонимание, - заметив и это, довольно усмехнулся отец. Сделав несколько шагов назад, чтобы не мешать, он продолжил объяснения. – Так и должно быть. Эту связь нельзя разрушить, как и невозможно уничтожить. Но если умрет она, погибнешь и ты. Ты – ее Страж. Вся твоя сущность существует для ее защиты. Теперь ты не сможешь даже уйти далеко, тебя всё время будет тянуть обратно. Ты можешь ее видеть, слышать, и чувствовать. Кроме того, безошибочно найдешь в любой точке Аранеллы, и ни одно заклинание не станет помехой. Даже проклятый металл.

Что ж… Теперь мне стало понятно, почему Кейну разрывало изнутри в ночь, когда погибла Саминэ. Похоже, он действительно лишь чудом выжил.

- Я вижу, ты не удивлен.

- Что-то подобное я и предполагал, - невозмутимо пожал плечами я, не собираюсь, впрочем, раскрывать все подробности, когда и как именно суть связи дракона и вампирки стала очевидной. – Кейна всегда тянуло к Саминэ. Мы лишь не могли понять, почему. Даже Сешꞌъяр не смог утверждать наверняка.

- Представляю, о чем вы думали поначалу, - понимающе усмехнулся отец, с каким-то странным умиротворением наблюдая, как мой вампиренок возится с гигантским драконом, как с обыкновенным сытым котом, выискивая на его теле чувствительные места, которые можно почесать. – Что же касается господина директора… его можно понять. Стражи не проявляли себя уже несколько тысячелетий. Безусловно, любой дракон знает об этих легендах. Но своими глазами увидеть подобную связь, как и преображение в Стража, удавалось лишь единицам. Более того, о таком чешуйчатые предпочитают не распространяться.

- Почему?

- Видишь ли, Ари, - задумчиво протянул эрхан. – Тебе известно, как драконы ценят целостность стаи. Потерять одного из своих – безусловно, неприятное событие. Ведь как только Страж просыпается, он всецело отдает себя лишь своей подопечной. Родственные узы для него ничего не значат, по крайней мере, в магическом плане. Кейн… могу поздравить. Шаиррату ты больше не принадлежишь.

Дракон, прекрасно все слышавший, на мгновение замер. А после резко распахнул янтарно-желтые глаза, глядя на Повелителя со странным выражением. Он словно не верил в сказанное.

Дракон, прекрасно все слышавший, на мгновение замер. А после резко распахнул янтарно-желтые глаза, глядя на Повелителя со странным выражением. Он словно не верил в сказанное.

- Проверь, - щедро предложил Повелитель, пряча усмешку в уголках губ. – Найди в себе те нити, что соединяли тебя с Островом. Уверен, результат тебя удивит.

А вот эта было хорошей новостью.

Собственного отца, так же как и братьев, Кейн ненавидел всегда, и на то были причины. Вожака черных драконов некромант презирал, как, впрочем, и сам факт своего существования, свою натуру и свою сущность. Он не хотел быть драконом, предпочитая пользоваться лишь своей человеческой натуры. К сожалению, влияние его рода было велико, и Кейна ни единожды пытались вернуть домой, и иногда это даже удавалось…

Впрочем, сбегать уже давно и прочно вошло в его привычку. Не стоит даже вспоминать, чего ему стоило игнорирование приказов вожака, и сколько раз он бывал на грани смерти. Но кто бы мог подумать, что бремя собственного рождения в итоге станет его спасением?

- Один вопрос, - пока дракон ушел в себя, а Саминэ затихла в его лапах, боясь помешать, спросил я, невольно понижая голос. – Если изначально Стражи служили Древним, то значит ли это…

- Нет, - поняв меня с полуслова, отрицательно покачал головой отец. – Насколько я знаю, не только их потомки могут стать подопечными. Эта магия интуитивна, построена скорее на родстве душ, чем по кровным линиям. Не знаю, расстроит ли тебя эта новость или нет, но никакого отношения к Древним твой вампиренок не имеет.

Кроме сомнительных знакомств с одним же из них, ага.

Но думаю о том, что Саминэ дважды лично встречалась с Авалоном, Повелителю всё же знать не стоит.

- Нет. Меня этот факт не расстроит.

Похоже, отец собирался что-то уточнить, но ему не дали. Кейн всё-таки решил проверить его слова, и, судя по всему, его ожидания были оправданы. Причем настольно, что дракон стремительно поднялся на ноги, совершенно забыв про Саминэ – вампирка мягко скатилась с его лап прямо на песок. Кейн же, сделав несколько поворотов вокруг оси, поскакал прямо по мелководью, поднимая тучи брызг. С каждым прыжком его скорость увеличивалась, и в скорее он уже перешел на бег, чтобы в какой-то момент, со щелчком распахнув крылья, радостно взмыть в воздух…

- Сумасшедший, - отряхивая с плаща прилипший песок, мягко улыбнулась Саминэ, одновременно наблюдая за тем, как огромный черный дракон совершенно по-детски выписывает далеко в небе разнообразные пируэты. – Что его так обрадовало?

- Дети не выбирают, в какой семье им родиться, Эльсами, - на удивление, ответил ей мой отец. – И, Кейну, к сожалению, не повезло. Он всегда тяготился родственными узами. Не удивительно, что освобождение от них он воспринял с такой радостью.

Хм-м… Мне кажется, или Повелитель неожиданно поменял свое отношение к нему?

Впрочем, иначе и быть не могло. Отец ненавидел Шаиррата, и только из-за него относился к Кейну с некоторым предубеждением. Пусть он понимал, что дети не несут ответственности за грехи родителей, перебороть себя он всё же не смог, как бы не уговаривали мы с Касти, Ри, и даже Сайтос. Не помогало, впрочем, и заступничество Черной Розы эрханов. И теперь, когда нашего шизофреника с драконьим Островом не связывало ничего, с его плеч определенно спал груз сомнений и подозрений.

Шайтанар сейт Хаэл не был бы собой, если бы не заботился всегда, в первую очередь, о своей семье. В вопросах безопасности он никогда не шел на компромиссы.

- Неужели ничего нельзя было изменить? – наблюдая за маневрами огромного ящера, тихонько вздохнула она. Ответа на вопрос она не требовала, скорее просто рассуждала вслух. И я понимал, почему.

Потерю единственного родного человека, своей матери, Эльсами осознала и приняла совсем недавно, и вряд ли успела полноценно ее пережить. Она смогла отпустить это и смириться, спрятала боль где-то в глубине, надеясь, что рано или поздно она утихнет и прекратит разрывать ей сердце. И, ведомая собственной утратой, она искренне не понимала, как кто-то может хотеть добровольно отказаться от родителей, наивно полагая, что все ссоры, проблемы и недомолвки можно решить в любой семье.

Это не было глупостью. Просто неиспорченный этим миром вампиренок всей своей чистой душой хотела верить в чудеса.

«Расскажи ей», - низкий, вибрирующий голос в моей голове стал полной неожиданностью. И не только для меня: Саминэ, похоже, тоже его услышав, отчетливо вздрогнула, а отец удивленно вскинул бровь.

Его изумление было понятным: раньше некромант люто ненавидел и маниакально избегал все разговоры о его прошлом. Что ж... если он сам так пожелал, я не вижу смысла противиться.

- О чем он?

- Скажи, Саминэ, - решил начать я с вопроса. – Ты же была в кабинете де Арка. Не заметила ничего странного в нем?

- Портрет, - охнула вампирка, сразу догадавшись, о чем идет речь. Посмотрев на моего отца, она на мгновение замялась. – Когда вы тогда… забирали принцессу Селениэль, я увидела ее портрет, и неожиданно заметила, что ее глаза очень похожи на Кейна. Точнее, он похож на нее. Я еще тогда подумала, что это очень странно, но спросить не решилась.

- Верно, - едва кивнул эрхан, у которого, как я помнил прекрасно, эта тема тоже всегда была одной из самых нелюбимых. – Кейн действительно ее копия и, боюсь, в прямом смысле этого слова. Твой Страж, не совсем полноценный сын Шаиррата. Нет, в их родстве сомневаться не приходится. Но его мать была обычным человеком. Всё дело в том, ребенок, что когда-то моя супруга жила на Острове драконов, и Вожак надеялся, что это навсегда. Однако Ниэль, к счастью, решила иначе. Но как ты знаешь, драконы не приемлют отказов. Тягаться со мной Шаиррат не захотел, но и забыть ее не смог. Долгие годы он искал похожую женщину, а когда не нашел, решил создать свою.

- То есть как, - охнула Саминэ, прикрывая рот ладошкой. – Вы хотите сказать, что он…

- Всё верно, - кивнул Повелитель. – У него оставался слепок ауры Ниэль. Но драконицы неприкосновенны и не способны меняться, и потому Шаиррат сделал то, что сделал: найдя подходящую человечку, он с помощью запрещенных ритуалов изменил ее полностью, практически сотворив близнеца принцессы лунных эльфов. А после, как ты понимаешь, появился Кейн.

- И, - нервно сглотнув, потрясенно спросила Эльсами, у которой наверняка голова шла кругом от очередной, дикой по своей сути информации. – Что с ней стало потом?

- То, что обычно бывает с человечками, решившими связать свою жизнь с драконом, - равнодушно пожал плечами эрхан. – Умерла при родах.

- Но это же ужасно!

- Это закономерный исход, - безжалостно поправил ее Повелитель. – Человеческое тело не способно на подобные эксперименты. Долгие годы она не жила, а существовала. Смерть стала для нее избавлением.

- Я понимаю, - не сдержавшись, вампиренок обхватила себя за плечи, грустно кивая. – Но мне всё же жаль ее. И Кейна тоже. Не представляю, что он чувствовал. И… что испытывали вы.

Отец, кажется, в кой-то веки был удивлен.

Он не терпел жалости к себе, но, похоже, и искреннее сочувствие в свою сторону видел едва ли не впервые.

Склонив голову на бок, он как-то по-новому посмотрел на Эльсами, и неожиданно усмехнулся:

- Ари, приведи этого милого ребенка на ужин, как-нибудь. Думаю, нам стоит познакомиться поближе.

И вот тут удивился уже я. Мне что, не показалось? Отец, самый безжалостный демон из всех, кого я знаю, и о ком писали учебники истории, он… Принял ее? Так просто?

- Д-да, конечно, - от неожиданности вампирка чуть не стала заикаться. Но, спохватившись, поторопилась изобразить поклон. – Благодарю за приглашение.

- Не стоит, - небрежно махнул рукой Повелитель. – Оставим формальности. И Кейн…

Дракон, как раз пролетающий неподалеку, послушно завис в воздухе, тяжело работая широкими крыльями. Сузив глаза, отец иронично добавил, глядя уже не него:

- Отсидеться в комнате Кастиэльерры на сей раз не выйдет. Габариты не те.

Дракон, прекрасно уловивший намек, на мгновение дернулся… и, закатив глаза, рухнул прямо в море!

- Паяц, - едва прикрыв глаза, осудил очередную выходку эрхан. Столб воды, как и брызги, облетели нас стороной – Повелитель обладал такой силой и опытом, что для выставления щитов ему достаточно было лишь взгляда. – Что ж, если у тебя, сын, больше нет вопросов, я, пожалуй, пойду. Пока Летрак еще не седой и при памяти. Эльсами… поздравляю с заслуженной победой.

И, едва дождавшись ее неуверенного кивка, покинул нас, привычно растворившись в клубах Тьмы.

Почему он так торопился, и куда, думаю, объяснять не стоило.

- Ари? – от переосмысления всего сказанного меня отвлек непривычно тихий женский голосок.

- М?

- Повелитель точно ушел? – смущенно кашлянув, почему-то поинтересовался вампирка.

Я машинально прислушался к собственным чувствам, еще не понимая, что ее волнует. Но нет, ни малейшего следа присутствия природной силы эрханов я не ощутил, лишь легкий отголосок рассевшейся магии.

Повелитель определенно отправился спасать темноэльфийского Владыку от высококачественной моральной порки. Не первой в его жизни, и вероятнее всего, далеко не последней.

- Точно, - уверенно кивнул я, не обращая внимания на шумный вдох облегчения гигантского дракона, от которого мелководье едва не вскипело пузырями.

- Ну, слава Хранителям! – с облегчением выдала Саминэ… и едва не сползла прямо на песок. Я едва успел подхватить ее на руки, чувствуя, как тревожно екнуло сердце. Но вампиренок, чуть более бледная, чем обычно, виновато вздохнула. – Кажется, я устала.

Проклятье. Как я не догадался об этом сразу!

Естественно, она вымоталась. Моей крови едва хватило компенсировать бессонную ночь, бесконечные переживания и магический поединок, а природная стихия демонов вытянула из нее всю магию. Удивительно, как ей удавалось всё это время делать вид, что всё в порядке: они и взглядом не показала своей слабости перед правителем эрханов.

- Больше так не делай, - укоризненно произнес, глядя на этого упрямого котенка. И, дождавшись ее смущенного кивка позвал, поудобнее перехватывая ее тело, которое, как казалось, до сих пор почти ничего не весит. – Кейн, хватит кипятить крабов. Идем домой.

Глава 14

Эльсами

Просыпалась я с трудом.

Глаза упрямо отказывались открываться, всё тело отчаянно затекло, но тяжело мне было не от недостатка сна. Скорее уж наоборот: сонная хмарь никак не помешала мне понять, что проспала я не мало, а кажется, очень, и очень долго. И, наверное, поспала бы еще, но в нос уже проник странный, и как это ни парадоксально, чем-то знакомый запах. Где я его раньше слышала?

Встать с кровати оказалось делом непростым. Тело слушалось неохотно, глаза еще видели плохо, а за единственным окном, завешанным шторами, царила непроглядная ночь. К тому же, я не сразу поняла, что помимо меня на кровати есть кто-то еще… кто-то большой, мягкий, теплый, и со светящимися серебристыми глазами!

- Зесс, - узнав эрингуса старшего принца Сайтаншесса, с облегчением выдохнула я. И с удовольствием запустила руки в густую черную шерсть лесного волка, вид которого сегодня приняло это магическое существо. – И ты здесь?

Эрингус, который всегда отличался непостоянством, и вечно где-то пропадал, то появляясь, то исчезая по собственному желанию, довольно прикрыл глаза. Ответить, разумеется, он не мог, но в его внешнем виде как будто было что-то знакомое, словно он пытался что-то подсказать.

Но гадать я не стала, наверное, не проснулась еще. И чтобы исправить это недоразумение, я всё же смогла отыскать на столике в углу кувшин с водой и тазик. После умывания картина стала намного яснее.

По крайней мере, круглые бревна стен и крепкую, чуть грубоватую мебель небольшой комнаты я узнала сразу.

Увы, но сознание покинуло меня еще на морском берегу, и я не знала, куда понесет меня эрхан. Всё оказалось проще – он собирался в Натинало.

Осознание меня успокоило. Здесь я чувствовала себя куда уютнее и спокойнее, чем в темноэльфийской столице, и потому принялась оглядываться в куда лучшем расположении духа. Если, конечно, не задумываться над тем, кто вообще меня раздевал, не оставив даже блузы… По крайней мере, кожаный шнурок и цветок ванили лежал здесь же, на прикроватной тумбочке.

Зато на ближайшем стуле я обнаружила собственную рубашку и бриджи, оставленную здесь когда-то. Простые, почти домашние, они были мне великоваты когда-то, и сейчас оказались едва в пору. Но я решила, что это лучше, чем ничего и, прихватив костяной гребень, покинула комнату в поисках источника неприятного запаха.

Хотя, кажется, откуда он, я уже догадывалась. Зесс, похоже тоже, и вместо того, чтобы спуститься на кухню, направился вверх, к плотно прикрытой двери библиотеки. Мне ничего не оставалось, как довериться его выбору.

И я почти не удивилась, увидев внутри растопленный, уютно трещавший камин, и демона, сидящего в одном из мягких кресел.

- Владислав?

– Проснулась, наконец, - заметив меня, тепло улыбнулся эрхан, прикрывая книгу, которую читал. На потертой обложке мелькнула надпись на древнеэльфийском, и мужчина счел необходимым пояснить. – У Таилшаэлтена занимательная библиотека. Столько древних справочников по травологии я не видел даже в Карате.

- Я не видела его лично, - с сожалением пожала я плечами. – Знакома лишь с его младшим братом.

- Я, к сожалению, тоже, - со смешком напомнил Владислав. И отчетливо поморщился в сторону двери, которую я забыла закрыть. – Только раньше не доводилось ознакомиться с его кулинарными шедеврами.

- О них ходят легенды, - тихонько рассмеявшись, я все-таки щелкнула замком, отрезая нас от сомнительных ароматов, и прошла следом за эрингусом, который, недолго думая, перекинувшись в обычного черного кота, с удовольствием растянулся у камина. В отличие от меня он, похоже, собирался поспать еще. – Для меня они сравнимы с теми страшными сказками, которые ты рассказывал в детстве.

- Ты и их вспомнила? – очередная улыбка демона, к сожалению, была приправлена ноткой грусти.

- Я всё вспомнила, - пожав плечами, я опустилась прямо перед его креслом на ковер, повторяя давно забытую картину. Когда-то давно, еще маленькая я точно так же сидела перед Владиславом, обнимая подушку и слушая его рассказы, едва ли не открыв рот. Он никогда мне не отказывал, а мама, тихонько посмеиваясь, слушала нас, расположившись неподалеку за своим рабочим столом. – Жаль только, ничего полезного в этих воспоминаниях нет. Мама так и не рассказала, кем был мой отец, как я ее не умоляла.

- Видимо, она чего-то боялась, - откладывая книгу по зельеварению на ближайший столик, предположил Владислав. – И причин у нее, к сожалению, было достаточно. Ты… позволишь?

- А, это? – посмотрела я на гребень в своих руках, на который демон указал взглядом. И почти не раздумывая отдала его. Только хихикнула, разворачиваясь спиной к креслу. – Только без косичек, пожалуйста.

- Вредная, - укоризненно протянул Владислав, принимаясь прочесывать мои спутанные после долго сна волосы. Я уже и не помнила, когда подобное были последний раз, но, похоже, руки мужчины ничего не забыли, действуя столь же бережно и аккуратно, как когда-то раньше. – Это было всего один раз.

Да, косички, если, конечно, тот ужас можно так назвать, действительно были единожды. К счастью, больше на такие эксперименты, массово травмирующую психику и мой скальп в частности, не решились ни я, ни он. Но по долгу службы при дворе, мама часто отсутствовала, а кроме Владислава доверить меня она не могла никому.

Не знаю, почему я так и не смогла назвать эрхана отцом, но… На двоих, похоже, у нас было очень много воспоминаний.

- За то какой компромат на самого страшного магистра академии некромантии, - не сдержавшись, хихикнула я, обнимая коленки. – Твоей репутации придет конец.

- Эльсами, ты не посмеешь.

- Отправишь еще раз нас на болота, и как зна-а-ать… Ладно, я шучу. Буду снова делать вид, что я тебя не знаю.

- Даже не сомневаюсь в твоем благоразумии, - усмехнулся Владислав, который прекрасно понимал, что я говорю несерьезно. Естественно, я на самом деле не собиралась вредить его репутации, но никак не ожидала, что он вдруг спросит. – Кстати об этом. Ты уверена, что хочешь остаться в академии?

- Конечно, - над ответом я даже не думала. – Знаешь… последние события очень четко показали, что в Карате мне нечего делать. Мама любила балы, интриги и всю эту придворную суету. Но мне там не место, Влад. Ты же знаешь, я никогда не хотела быть жрицей и ненавидела всё, что с этим связано. Магия мне нравилась больше, и теперь, когда я только начала ее изучать, ты спрашиваешь, хочу ли я оставить всё это? Нет. Ни за что!

- Дело только в этом?

- Нет, - я едва качнула головой, опасаясь неосторожным движением лишиться части собственной шевелюры. – Конечно нет. Ты же знаешь это. Зачем спрашиваешь?

- Просто… Ох, Эльсами. Никогда не думал, что в решающий момент мне не хватит красноречия, чтобы объяснить.

- Жаль, зеркала нет, - складывая руки на груди, скептично пожалела я, уже начиная понимать, куда клонит эрхан. И в заминке его не было ничего необычного – за последние десятки лет он отвык от нормального общения, тренируя исключительно природный сарказм на бедных студентах академии. Впрочем, это всегда было его любимым делом. – Я бы с удовольствием посмотрела, как ты пытаешься в пределах этичного донести до меня, что старший принц Сайтаншесса мне не пара.

- Дело не в твоем положении, - я не видела, но чувствовала, как демон покачал головой. – Как жрица Латимиры, ты выше многих придворных титулов и, несомненно, достойна только лучшего. Но твоя расовая принадлежность…

- Самого Ариатара ни капли не волнует, - спокойно закончила я за него. И намного тише добавила, машинально сунув ладошки между колен. – И его родителей, кажется, тоже.

Владиславу не нашлось, что возразить. Разумеется, он всё видел и, даже если не слышал, всего остального оказалось вполне достаточно для определенных выводов.

Но и его сомнения и тревоги, безусловно, я понимала. Не могла не понять.

- Так или иначе, я не вижу причин покидать Академию Некромантии, - решила подытожить я, пока эрхан не придумал что-нибудь еще. – Я не собираюсь прямо сейчас бежать в Эштар, хотя, будь воля Ари, и такая возможность, он бы с удовольствием меня запер где-нибудь во владениях Сайтаншесской Розы. Исключительно ради безопасности, конечно же. И ради нее же, думаю, мне стоит остаться в академии. Да, когда-нибудь, когда станет спокойней, мы с тобой сможем купить дом где-нибудь в уютном месте и жить в удовольствии – если ты, конечно, не против, и у тебя нет других планов. Но сейчас, как мне кажется, выбор очевиден.

- Не знаю, огорчит тебя это или обрадует, но моего капитала и наследства твоей матери хватит для того, чтобы купить не только особняк, а целый город, - усмехнулся Владислав, видимо, не нашедший, что мне возразить. – Все ее драгоценности, артефакты и даже платья, разбросанные по разным резиденциям столицы и загородным домам, я собрал в одном месте. Если хочешь взглянуть и что-то забрать, только скажи.

- Это… предусмотрительно с твоей стороны, - теперь уже я с трудом подбирала слова. – Но я не думаю, что пока я готова к этому. Я не смогу. Пока не смогу.

- Я понимаю, - тихо откликнулся эрхан, и гребень на мгновение замер в его руках. – Но если тебе что-то понадобиться: одежда, украшения, да и просто деньги на расходы, только скажи. Хорошо?

- Ну, - я потерла кончик носа ладошкой, задумавшись. – Было бы неплохо сходить на местный рынок, раз уж мы здесь задержимся. Мне действительно нужна кое-какая одежда – та, что заказывал Ари, оказалась безнадежно малой после того, как проснулась вампирская сущность. Видел бы ты меня чуть раньше! Я была как измученный бездомный подросток.

- Сколько всего можно было бы избежать, вернись я раньше, - со скрытой горечью признал демон. – Пока я искал по всему миру, ты скрывалась у меня под носом.

- Пути Хранителей неисповедимы, - я лишь пожала плечами, не чувствуя, как он, никакой досады или сожаления. Зачем? Да, мне пришлось перенести многое. Но сколь много я потеряла, столько же и приобрела…

Если не больше.

Да. Я определенно ни о чем не жалела.

- Значит, - после недолго молчания снова заговорил эрхан. Кажется, к тому времени моя шевелюра уже лежала волосок к волоску, но расчесывать их демон не прекратил, успокаивая тем самым и себя, и меня. – У тебя теперь есть Страж?

- Уже рассказали, да? – тихо фыркнула я, подтягивая коленки к груди. У меня еще не было времени переварить и осознать всю информацию, озвученную Повелителем, но, кажется, остальные в этом преуспели больше. – Сколько же я проспала?

- Почти трое суток, - незамедлительно выдали мне в ответ.

- Сколько?!

- А что тебя удивляет? На тебя столько свалилось, что кто-нибудь другой, не столь крепкий нервами, давно бы сорвался. Признаться, я даже удивлен. Раньше ты гораздо хуже переносила все потрясения.

- Намекаешь, что я была истеричкой? – понимающе фыркнула я, справедливо осознавая, что да. Так оно и было!

- Нет, начинаю понимать, что ты неожиданно выросла, - с затаенной грустью и нежностью произнес Владислав, откладывая, наконец, гребень. – И превратилась из ранимого ребенка в стальную молодую леди.

- Ты мне льстишь, - не поднимаясь, я развернулась, пристраивая подбородок на сложенных на коленях руках. – Боюсь, леди из меня так себе. По-моему, я первая из Жриц, которую со скандалом отлучили от двора за недостойное поведение.

- Пусть так. Зато ты единственная из леди, кто не побоялся поставить на место самого темноэльфийского Владыку.

- По-моему, вы мои заслуги сильно преувеличиваете.

- Напротив. Я еще их преуменьшаю! – негромко рассмеялся Владислав.

И тут, сотворив небольшой сквозняк, от которого колыхнулся огонь в камине, отворилась дверь в библиотеку. Отворилась – и тут же закрылась, являя привалившегося к ней некроманта, раз в пять больше, чем обычно взлохмаченного. Зато в неизменных потертых штанах и видавшей лучшую жизнь куртке.

- Линяем, - вместо какого-либо приветствия, на судорожном выдохе выдал он. – Рик закончил с готовкой и идет звать нас на ужин.

Переглянувшись с эрханом, на ногах в мгновение ока оказались мы оба!

И у приоткрытого окна моментально завязалась небольшая потасовка из стремящихся как можно быстрее покинуть помещение. В конце концов, первым с высоты третьего этажа сиганул Кейн. Следом за ним спрыгнул Владислав, распахивая на ходу крылья, чтобы притормозить ими падение, а уже затем с широкого деревянного подоконника шагнула я. Я думала, эрхан внизу меня поймает, но пространство озарила зеленая некромантская вспышка, и опора под ногами оказалась быстрее, чем я думала. В итоге, за землю под окнами я скользила по драконьему хвосту, как по горке!

И не успела я босыми ногами коснуться зеленой лужайки под окнами, как черноволосый некромант снова перекинулся в человека. Похоже, с некоторых пор оборот давался ему легко, как морально, так и физически – если еще совсем недавно после трансформации его немного штормило, то сейчас он выглядел вполне бодрым и свежим, как будто ничего не произошло. Не говоря уже о его внутреннем состоянии, которое я прекрасно ощущала, стило только о нем подумать.

Даже длинную, стоящую почти дыбом челку он пригладил вполне будничным жестом:

- Ну что, линяем переулками в таверну? Время позднее, а кушать хочется. Таверна еще открыта, туда наш гений антикулинарного, так сказать, искусства вряд ли сунется, во избежание членовредительства как минимум! По крайней мере, со своей сковородкой. И в подвал вряд ли пойдет, там наш крылатик со своими экспериментами окопался, он ему эту сковородку со всем вечерним меню натянет, извиняюсь, по самый завтрак.

- Идея не лишена смысла, - невольно принюхавшись, невольно заметил Владислав. Но и он, оглянувшись по сторонам, вдруг заметил. – Подожди. Это что, непентес?

- Угу, - на всякий случай, сделав пару шагов назад, подтвердил Кейн, который, похоже, уже успел познакомиться поближе с этим огромным, хищным и плотоядным растением. – Прямиком с драконьего архипелага, скотиняка! И нет, магистр, ночью к нему пальцы совать не стоит, сожрет и листочками не помашет. Точно говорю, сам проверял! Лучше в полдень, когда жара… и вообще, кому я объясняю, а? Я тут главного магистра ядоделия не только от отравления и скорого истощения спасаю, но и от скорой смерти, между прочим! А благодарность где? Это ж экзамен экстерном, во! Мне и моей лапочке. Правда, Сами?

- Вы еще прошлое домашнее задание не сдали, - быстро сориентировавшись, Владислав сложил руки на груди, лениво вскидывая бровь. – Листья драцены, помнится, я так и не получил.

И тут мы с Кейном озадаченно переглянулись. А ведь действительно, листы безжалостно ощипанного растения из кабинета директора до сих пор оставались в лаборатории общежития!

- Ой, - прекрасно уловив мои мысли, «глубокомысленно» выдал некромант. И тут же спохватился, вспомнив. – Но они же есть, мы их добыли, просто не отдали еще!

- А меня это как волнует, студент Кейн?

- Но…

- А где все? – вдруг донеслось громкое, возмущенное, разочарованное откуда-то сверху. И мы все трое, услышав это, не сговариваясь, торопливо ломанулись прямо в заросли плотоядного растения, забыв прежние распри!

Стать жертвой Рика, стремящегося накормить всех и каждого, не хотелось никому.

Честно, вот честно, я до сих пор не могла понять, как полуэльфу, изготавливающему лучшие зелья и амулеты, знающему больше всех нас вместе взятых, педантично следующему всем рецептурам, до сих пор не давалась столь простая наука, как кулинария. Это было что-то из ряда вон!

Но видимо, у каждого должны быть свои недостатки.

- Так что, в таверну? – шлепнув ладонью по кувшинке ближайшего, хищно оскалившегося на него непентеса, шепотом предложил Кейн.

- Вы идите, - так же тихо откликнулась я, бочком продвигаясь через лианы в сторону входной двери. Меня, судя по многочисленным, шебуршавшимся листьям, вроде как есть не собирались, во всяком случае, пока. – Я босиком не смогу уйти далеко. Вдвоем вам будет легче скрыться.

- Разумно, - согласился с доводами Владислав, которого, похоже, уже начало оплетать за ногу вредное растение, явно имеющее какой-то зуб на представителей мужского пола. – А ты?

- Я спущусь вниз, - оказавшись уже на крыльце, пояснила я. – К Ари Рик не пойдет.

- Логично, - послышался вздох Кейна… а затем очередной шлепок и ругательство. – Да отстанешь ты от меня или нет, перегной ты для будущего огорода?!

Хихикнув, я шмыгнула внутрь дома, торопясь миновать кухню и все остальные помещения до того, как полуэльф, не обнаружив жертв в библиотеке, спустится обратно. На сей раз мне, видимо, сопутствовала удача, и уже через пару мгновений я спускалась по узкой, единственной каменной лестнице в святая из святых легендарного полуэльфа – его лабораторию.

Здесь царил приятный глазу полумрак, а стены были отделаны круглым, прочным брусом с вплетенными в него защитными заклинаниями. Многочисленные стеллажи и полки пестрели старинными фолиантами и гремуарами, к которым страшно было прикоснуться из-за их ветхости. Между ними таинственно сверкали, привлекая внимание, многочисленные редкие артефакты, а на потолочных балках были развешаны сушеные, почти реликтовые травы. Обо всём остальном не стоит даже упоминать: многочисленные столы с разными колбами, флаконами и даже флягами; странного вида аппараты и приспособления; крепкие сундуки с таинственным содержимым; хрустальные шары и многое, многое другое…

Без преувеличения, каждый опытный и понимающий маг продал бы душу, чтобы оказать в этом месте хотя бы на час. И я бы сама охотно провела здесь не один день, изучая всё вокруг, но пока меня интересовал только самый дальний верстак, и демон, стоящий около него.

Неслышно подкравшись, я не сразу поняла, чем он занимается.

В простых брюках и просторной холщовой, темно-синей рубахе, прикрыв глаза, он творил что-то, одно ему известное. На плоской поверхности перед ним лежало множество материалов, от узких деревянных реек странного оттенка, до интересного вида то ли комков, то ли мотков…

И не сразу до меня дошло, что непривычного цвета дерево – то самое, легендарное, железное с драконьих островов. А те мотки – это на самом деле или шерсть, или конский волос. А, может, и то и другое!

И всё это вместе, как и магия Ариатара, исходящая золотистым, ярким светом от его ладоней, проникающая в лежащий перед ним предмет, подтолкнула меня к единственному, правильному, как мне казалось, выводу.

Эрхан делал скрипку.

И снова, как когда-то в лаборатории академии некромантии, я видела, что что-то идет не так. Тонкие, почти невесомые на первый взгляд плетения чистой силы Хранителей казались идеальными… но, на мой взгляд, слишком грубоватыми для того, что демон пытался создать.

Я не понимала значения, не знала сути, не слышала истории и не вникала в смысл создания музыкального инструмента. Я просто чувствовала нутром, как интуит, что Ари делает неправильно. Однако мешать не стала. Лишь только, тихонько подкравшись сзади, обвила его талию ладонями, прижимаясь к сильной мужской спине.

Кажется, я успела соскучиться.

- Выспалась? – прервав свое занятие, насмешливо, без всякой злобы поинтересовался эрхан.

- Да, - я с непривычным для себя удовольствием потерлась носом о чуть грубоватую ткань его рубашки, где-то глубоко в душе удивляясь, насколько изменились наши отношения… и насколько сейчас всё это казалось правильным. – И выспалась, и отдохнула, и пришла в себя. Даже реветь, как обычно, по всему произошедшему, не хочется. Для тотального счастья и равновесия не хватает только ужина, но, увы, от него пришлось спасаться бегством. Рик снова вышел на тропу кулинарной войны.

- То есть, я уже как закуска не привлекаю? – наверняка вскинув брови, иронично усмехнулся эрхан.

- Укушу, - почти серьезно пообещала я, легонько щипая его за бока.

Я прекрасно понимала, за насмешливым тоном демоном скрывалось вполне реальное беспокойство. Но нет, сейчас если я и испытывала голод, то он ограничивался всего лишь стандартным набиванием желудка чем-нибудь вкусненьким.

- Я буду только рад, - развернувшись, уже привычно обнимая меня, произнес Ариатар, то ли шутя, то ли серьезно. – В любом случае, я окажусь питательнее очередного варева нашего упыря. По крайней мере, вкуснее.

- Точно укушу, - пригрозила я, наблюдая, как глаза мужчины вспыхивают лукавыми искорками. И не смогла не поинтересоваться, пока он пребывал в хорошем расположении духа. – И точно это сделаю, если не расскажешь, чем ты тут без меня занимаешься. И начну с твоих симпатичных эльфийских ушек!

- Это угроза? – изумленно вскинул бровь Ариатар, который, с собранными в высокий хвост волосами, снова, как никогда, напоминал именно лунного эльфа. – Или обещание?

И снова я удивилась этой дивной метаморфозе.

Как можно быть столь похожим на сурового, истинного демона, которого я видела в шаге от себя не так давно… и на эльфа одновременно? Что это всё-таки, затейливая шутка генетики, или причуда Хранителей?

- Зависит от твоего ответа, - после недолгих раздумий решила я поддержать игру. И снова невольно скосила глаза на верстак за его спиной, не сдержав любопытства. Легкая неправильность даже в остаточной магии буквально зудела на моем языке и кончиках пальцев. – Что это?

- Наивно было бы думать, что ты не заинтересуешься, - мягко усмехнулся эрхан. Развернувшись, он позволил в полной мере рассмотреть все заготовки, пристроившись за моей спиной, но не выпуская из своих рук. А я и не возражала. – Я хочу сделать скрипку. Для принцессы Селениэль.

- Для твоей мамы? – я немного удивилась, если честно. У меня был повод задуматься, причем настолько, что, подавшись вперед, я осмелилась коснуться разложенных заготовок. – Насколько я знаю, у нее их несколько. Любой заядлый коллекционер Аранеллы душу продаст хотя бы за одну из них. Среди тех, кто почитает музыку, ее личные музыкальные инструменты стоят на порядок выше, чем знаменитая хрустальная скрипка принца светлых эльфов.

- И да, и нет, - уклончиво ответил демон, как мне показалось, нехотя. – Одна из них, обычная, но их любимых, до сих пор хранится здесь, в Натинало, в таверне. Это не местная реликвия, но она до сих пор помнит и ждет свою хозяйку так же, как местные жители помнят ее владелицу, которую уважают и любят. Вторая, столь же обычная, довольно старая и потертая, хранится у архимага Ауста Валанди – в память о своей любимой внучке. А третья, ее любимая, изготовленная лично Владыкой лунных эльфов, тогда еще принцем Маркусом, как последний дар погибшей сестре… Её разбил я.

- Что? – я невольно охнула, зажимая рот ладонью. В озвученное верилось с трудом. – Как?

- Не специально, - в голосе эрхана звучала искренняя, ни с чем несравнимая горечь. Я чувствовала, с каким трудом ему давалось это признание, полное боли и искреннего сожаления, которое он, к сожалению, смог высказать только сейчас. – В пылу ссоры, один неосторожный жест, и… Я был глуп, Саминэ. Зол и глуп, как вспыльчивый мальчишка. Я обидел ту, которой обязан жизнью, той, которую люблю больше этой самой жизни… Это был первый и единственный раз, когда я видел слезы на ее лице. И они появились только по моей вине. И я настолько ненавижу себя за это, что до сих пор не нашел смелости показаться ей на глаза. Пусть не нарочно, но я сломал ее скрипку и, прежде чем принести извинения, я хочу создать новую. Лучшую. Идеальную.

Я промолчала, не сразу заговорив в ответ.

Могла ли я его осуждать в этот момент? Разумеется, нет! Чужая душа – потемки, а чужая семья так тем более. Не сомневаюсь, вспыльчивые характеры их всех ранее приносили много боли друг другу, но и дарили не меньшее счастье. Его семья являлась единственной, неповторимой, и самой необычной из существующих, первая в истории, примирившая своим созданием давних врагов, две враждующих расы. Но следует помнить, что она была создана не политики ради, но во имя большой, настоящей любви, которая смогла противостоять самим Хранителям, которую заметил и оценил сам Хаос…

И Ариатар стал плодом этой самой любви.

И потому я отчетливо понимала, нет, даже чувствовала, он никогда не хотел на самом деле навредить главной женщине в своей жизни. И нет, я не могла, не хотела, да и не находила причин, чтобы хоть как-то обижаться на это. Я понимала, что мама – самое святое, что может быть, и заменить эту привязанность к ней, как и отодвинуть я не смогу ни за что и никогда. Это нельзя даже сравнивать, чувства совершенно другие: материнская, чистая, незапятнанная и, порой невыносимая в разлуке любовь, и отношение к другой женщине, которая внезапно стала частью своей жизни.

Да, чувства Ари ко мне и к ней я различала, принимала и, вопреки множествам устоявшихся предрассудков даже гордилась ими. Тяжело конкурировать с самой Черной Розой Сайтаншесса, но я понимала, что как таковой конкуренции на самом деле нет и быть не может.

И сейчас, как никогда, ясно и четко осознала, что именно он хочет сделать и что пытается донести. Я не собиралась его поучать, наставлять или объяснять, и просто покачала головой, лишь озвучивая то, что отчетливо видела:

- Твоя ошибка лишь в том, что ты пытаешься повторить ту скрипку, которую разбил. Ты хочешь воссоздать утерянное, хотя в глубине души сам понимаешь, что так, как раньше, уже не будет. Ари, идеально склеить разбитое нельзя, как вещь, так и воспоминания. Можно только создать новые. С учетом прошлых ошибок и обид, признавая вину и продолжая жить дальше… Это должен быть твой дар, твое творение, твоя скрипка именно для НЕЁ. Только твоя, а не копия работы принца Маркуса. Понимаешь?

Демон ответил ни сразу.

Отпустив меня, он подошел к верстаку и заново, словно в первый раз оглядел разложенные перед ним детали скрипки. Медленно коснулся пальцами жестких на вид, но шелковистых темных волос из гривы пегаса и воздушных, белоснежных комков шерсти эрингуса. Отследил силуэт уже изогнутых реек, погладил почти идеально выструганный гриф… И прикрыл глаза, признавая:

- Кажется, я понимаю, о чем ты. Поможешь?

И тут былая уверенность и спокойствие меня покинули.

Я? Помочь ему?

- Если не ты, то кто? – распахнув глаза, с привычной насмешкой посмотрел на меня демон, как всегда, правильно различивший все оттенки моих сомнений и терзаемых меня чувств. – Ты – интуит, Саминэ. И видишь то, что не вижу я.

- Но я не…

- А ты не думай, - положив ладони поверх моих, переплетая наши пальцы, уверенно произнес демон, фактически не оставляя мне выбора. Наши руки, повинуясь его воле, уже распростерлись над верстаком, не оставляя шанса передумать. – Дай волю магии и интуиции. А чувствовать я буду за нас обоих.

И не успел он договорить, как от моих ладоней пошло ровное тепло, а затем и свет. Что это было, какая именно магия и чья, я даже не успела подумать. Наверное, это была сырая сила, причем даже не моя – Ариатара. Это подсказал мне характерный, мягкий и теплый золотистый свет, скрывающий в своей глубине небывалую мощь. И мне необходимо было ее не подчинить, но направить, что я и сделала, отпуская все мысли, доверяясь только собственной интуиции и природному дару.

В какой-то момент я даже закрыла глаза, ослабляя все внутренние барьеры, отдаваясь на волю чувствам, своим и чужим…

Но чужим ли?

Я не пыталась контролировать этот поток, этот порыв. Я поверила своему дару, снова выбирая единственно верный путь и отдаваясь ему без остатка. Отпустила все сомнения, позволяя использовать себя, как проводника, сплетая древнюю магию в нужный рисунок, способный выразить десятки самых искренних чувств в прекраснейшем, неповторимом творении…

Да. Когда первый порыв схлынул и я смогла открыть глаза, перед моим взором предстало поистине великолепнейшее изделие, которое я встречала на своем пути. Жриц Латимиры, помимо музыки, учили играть на самых разнообразных инструментах, как обучали пению и многому другому. Естественно, нам приходилось разбираться и в различных музыкальных инструментах, изучать их строение и историю на практике. И сейчас, благодаря когда-то полученным знаниям, я смогла вполне оценить со всех сторон получившийся инструмент.

Но больше полученных знаний, я снова поверила чувствам.

Она была прекрасна.

Обманчиво-хрупкая, утонченно-изящная; с воистину женственными, хрупкими изгибами и невероятным завитком грифа; невыносимо-черная с едва уловимым оттенком зелени; с тончайшими, черно-белыми струнами… Эта скрипка казалась волшебным творением безумного, гениального создателя.

Но, словно всего этого было мало, демон позади меня издал странный хмык и, освободив одну руку из моего плена, с затаенной нежностью взмахнул ей над готовым корпусом, играя длинными пальцами. Всего на миг огненным росчерком вспыхнули руны, и на твердом дереве остались узнаваемые инициалы, выжженные навсегда золотистым пламенем из смешанных стихий: силы Огня и чистого дара Хранителей.

«С.Р».

Сайтаншесская Роза.

Новая и, пожалуй, лучшая скрипка для Повелительницы эрханов была готова.

- Она, - протянув руку, чтобы дотронуться до этого, без преувеличения, произведения искусства. Но в последний момент не решилась, лишь выдала восхищенно, не сумев отвести взгляда. – Она прекрасна.

- Нет, - вдруг оказалось, что демон в это время тоже пристально смотрел, но вовсе не на новую скрипку. И вдруг коснулся моего уха, заправляя за него прядку волос. Голос его прозвучал неожиданно хрипло. – Ты прекрасна, Саминэ.

Я невесть от чего смутилась, густо покрываясь румянцем – настолько проникновенно прозвучал этот внезапный комплимент. А низкий, бархатный тон демона и вовсе словно проникал под кожу.

- Ты сыграешь? – чтобы хоть как-то отвлечься, с любопытством спросила я.

- А ты хочешь? – изумленно вскинул бровь эрхан.

- Конечно, - возмущенно посмотрела я на него, и с торопливым ожиданием перевела взгляд на новенький музыкальный инструмент, который манил своими матовыми боками даже меня. – Я слышала, как ты играешь всего один раз.

- А я и играл всего один, - как-то невесело констатировал Ари, и взгляд его из удивленного стал задумчиво-отрешенным. Пальцы его легко провели по линии тонкого смычка, который он вовсе не спешил взять в руки. – За долгое, очень долгое время.

- Почему?

- Не хотел. И не мог. Я никогда в своей жизни не пользовался чужими инструментами, Эльсами. Они кажутся… пустыми. Моя скрипка, как и та, что сейчас лежит перед собой, собрана родовой магией из железного дерева драконьих Островов, с вплетением частиц магических существ, так или иначе меня окружающих. Благодаря им музыкальные инструменты сами становятся живыми, они почти обладают душой и волей. И внутреннее состояние владельца отражается на них. Всегда. После того, как я разбил скрипку матери, моя просто отказалась мне подчиняться. И я сам потерял влечение к музыке на долгие годы.

- Это… больно? – не выдержав, я подошла к Ариатару, нерешительно положив ладонь на его грудь, туда, где отчетливо и тяжело билось его сердце, некогда разбитое и буквально собранное по кускам. Но всё еще живое и, кажется, умеющее чувствовать, как никогда раньше.

А в глазах усмехнувшегося демона стояла невыносимая тоска:

- Как если бы ты потеряла свои саи навсегда.

Я тихонько покачала головой, понимая, что, в общем-то, задала самый глупый из вопросов. Конечно, ему всё это время было больно. Терять часть себя всегда больно.

И всё же, я не могла не спросить:

- Но тогда, на крыше…

- Я не знаю, что это было, котенок, - не давая полностью задать вопрос, демон меня со вздохом обнял. – Тогда мне показалось это важным, и скрипка в руках появилась сама по себе. Просто… мне это было нужно. Тебе было нужно. Однако я не уверен, что смогу это повторить.

- Ты и не сможешь? – я скептично взглянула в темные синие глаза этого невыносимого мужчины. – Такого не бывает.

- Потому что я наследник Сайтаншесса? – вдруг выгнул брови эрхан, задавая, пожалуй, самый странный из всех возможных вопросов.

Но почему-то мне казалось, что ему очень важно узнать, что я об этом думаю на самом деле. И, встав на цыпочки, я просто обхватила его лицо своими ладонями, целуя в подбородок и искренне улыбаясь:

- Нет. Потому что ты – это ты.

Не выдержав, он негромко рассмеялся, прислонившись лбом к моему лбу, довольно прикрывая глаза.

Похоже, сама того не осознавая, я только что дала единственно верный ответ.

- Твоя искренняя вера в меня удивляет, котенок.

- Чтобы не случилось, когда бы это не случилось, я всегда буду верить в тебя, Ари. Всегда.

- Знаю, котенок, - тихо улыбнувшись, обхватив мое лицо ладонями, демон невыносимо-нежно коснулся губами моего лба. И усмехнулся, признаваясь. – И, кажется, теперь я вполне готов сыграть.

- Правда? – удивленно распахнула я глаза, пытаясь рассмотреть в чертах его лица хоть какой-то намек на обман или уловку. Но его не было!

- Правда, - отпуская меня, мужчина обернулся к столу, рассматривая лежащую перед ним скрипку как-то совершенно по-новому. В его взгляде уже не было прежней грусти, не было там и боли. Но легко угадывался он – тот самый неудержимый, не похожий ни на что другое, блеск настоящих сапфиров. – Тебе я лгать никогда не стану.

И какого же было мое удивление, когда он наконец-то взял в руки музыкальный инструмент… И с той же решительностью отдал его мне!

- Как? – изумившись, я машинально прижала скрипку к себе, осознавая ее значимость, и отчаянно боясь повредить хоть как-то. И сунуть ее обратно эрхану в руки, как и тонкий смычок, мне даже в голову не пришло. – Что? Что ты задумал?

- Ты же не думала, что сможешь отстояться в стороне? – иронично вскинул брови Ариатар.

- Но Ари! – на миг я даже запнулась, едва ли не впервые не зная, как до него правильно донести свою мысль.

Безусловно, жриц Латимиры обучали игре на музыкальных инструментах, причем на всех понемногу. Но этих знаний и умений едва ли хватало на то, чтобы очаровать мужчину или его гостей, небрежно блеснуть умениями или развеять скуку высшего общества. Нет, конечно, любая из нас была выше на голову и гораздо искуснее даже некоторых знаменитых придворных музыкантов. Но мы и рядом не стояли с тем, как умели и могли играть Сайтаншесская Роза и ее сын!

То, что хотел от меня Ари, было попросту невозможно.

Тем более, играть на скрипке, которую он сделал для своей матери, и которой ее руки еще даже не коснулись, казались сплошным кощунством.

- Саминэ, Саминэ, - укоряя, покачал головой эрхан, отводя свою руку в сторону. На миг, пройдясь вдоль спины, вызывая знакомые, холодные мурашки, в лаборатории всколыхнулась Тьма, а когда развеялась, на его ладони оказалась скрипка. Та самая, уже знакомая, из коричнево-бордового, полированного дерева с золотистыми, как магия самого демона, струнами. – Неужели ты подумала, что я заставлю играть тебя?

Вот же! Как всегда издевается!

- Ты невыносим, - фыркнула я, чувствуя, как отлегло от сердца. И лишь поудобнее перехватив черный инструмент, продолжая прижимать его к себе как можно бережнее. Его истинную ценность я понимала вполне отчетливо, как и осознала внезапно еще одну, шокирующую во всех смыслах вещь.

Не только я верила, и всегда буду верить в этого эрхана безоговорочно.

Его доверие ко мне, похоже, мне тоже бесконечно.

- Когда-нибудь, котенок, мы непременно шокируем окружающих своим дуэтом, - и на его губы легла усмешка, настолько привычная и родная, являющаяся его неотъемлемой частью, что у меня сердце невольно забилось чаще. – Но сейчас я должен сыграть для самой неповторимой женщины в моей жизни.

И я прекрасно поняла, о ком он говорит. И лишь улыбнулась, полностью принимая, одобряя и поддерживая его решение:

- Тогда чего же мы ждем?

Глава 15

Сайтаншесс, замок правящей династии

- Ещё, - холодный, ленивый мужской голос, прозвучавший в полнейшей тишине, показался свистом кнута, больно жалящим по оголенным нервам.

И очень скоро, на смену ему пришел другой звук – острый звон цепи, и громкий, резкий шорох стального наконечника, вгрызающегося в темный мрамор пола, аккурат на том месте, где всего мгновение назад стоял мужчина.

Еще один взмах, снова звон, и длинный сайшесс бьет с размаху по нему, и, как и прежде, мужчина легко отходит в сторону, не позволяя исконному оружию ятугаров коснуться своего тела. Очередной замах, свист, рваное дыхание, но с головы эрхана снов не упал даже волос из длинного, стального цвета хвоста.

- Еще, - и опять этот равнодушный, почти отчужденный приказ. И, как вишенка на торте, легка насмешка, вместе с иронично вздернутой бровью. – Или ты готова сдаться?

Но вместо ответа привычно свистит тяжелая серебристая цепь, в очередной раз разбивая старинный мрамор пола, разбрасывая в стороны мелкую крошку. И помимо него добавляется еще один звук – чье-то тяжелое, уставшее дыхание.

И едва его услышав, Повелитель эрханов едва ведет плечом, недовольно качая головой:

- Хватит. Ты устала.

- Нет, - не смотря на очевидно сбившееся дыхание, стоящая напротив него эльфийка, на чьих висках отчетливо выступили бисеринки пота, резко дернула рукой, возвращая сайшесс к своим ногам. – Еще!

И снова демон играючи избегает удара цепью, не позволяя наконечнику, похожему на нераскрытый бутон, просвистеть мимо его лица.

Медленно. Слишком медленно.

- Это бесполезно, Ниэль. Ты не можешь всерьез разозлиться.

- О, еще как могу! – саркастично отвечает эльфийка и, оскалившись чуть заметными, как и у всех лунных эльфов, клыками, снова уводит сайшесс в замах. И на сей раз цепь движется куда быстрее… Но едва ли настолько, насколько ей хотелось бы.

Просвистевшую мимо его уха цепь эрхан ловит без труда и, намотав на собственную руку дергает на себя. Не сумев вовремя среагировать и устоять на ногах, эльфийка от рывка теряет равновесие, и летит вперед, успев извернуться лишь в последний момент, чтобы прокатиться по отполированному полу на боку, а не спиной или лицом.

И там же замирает, уже не в силах подняться.

Единственное, на что ее хватает, это перевернуться, тяжело, отрывисто дыша, и приложить ладонь ко лбу, поверх прилипшей, полностью мокрой челке с несколькими седыми прядками. И констатировать между рваными вздохами:

- Это нечестно, демон.

- Это не моя вина, - не делая попыток подойти и помочь, спокойно констатировал эрхан. И, словно вторя ему, негромко трещат сотни свеч, зажженных в настенных канделябрах. Их было достаточно, чтобы сохранить относительную видимость в огромной, главной бальной зале замка Сайтаншесса, и всё же мало, чтобы полностью развеять царивший здесь полумрак.

И Повелительница, всё так же не поднимаясь с пола, который больше подходил для танцев, нежели для полноценной тренировки, лишь невесело усмехнулась.

Конечно, в том, что не может нормально заснуть несколько ночей подряд, действительно нет его вины. Но ведь именно этот демон, не выдержав их общей бессонницы, привел ее сюда. И зачем, спрашивается, если изначально не видел в этом толка?

Не поиздеваться же, в самом деле.

И, словно угадав ее мысли, Повелитель Эштара снова разбавляет тишину, говоря негромко, чтобы эхо огромного и совершенно пустого помещения не отскакивало от стен и не долетело до стражи, стоящей за высоченными, двустворчатыми деревянным дверями, плотно прикрытыми сейчас:

- Я знаю, о чем ты думаешь, Ниэль. Но сорваться на мне выйдет, как бы я этого не хотел.

И он был прав, черт побери. Как всегда прав!

Что, однако, не помешало эльфийке глухо проворчать:

- С Сешꞌъяром же вышло.

- Тогда ты на него действительно злилась. Более того, была в ярости.

- А сейчас нет, что ли?!

- А сейчас ты всего лишь расстроена, - невозмутимо пояснил демон, за столетия их отношений прекрасно научившийся разлучать любые оттенки ее эмоций.

- Всего лишь?!

- Ниэль, - вздохнув, Повелитель Сайтаншесса всё же приблизился к супруге, продолжающей подметать пол собственным телом. И, сложив руки на груди, он иронично вскинул бровь. – Я понимаю, что ты чувствуешь.

- Да ни разу, демон, - теперь, всё так же лежа, принцесса Селениэль сложила на груди, упрямо поджимая губы. И внутри нее, как бы она не хотела прислушиваться к собственным ощущениям, в ежовый комок сбилась тягучая боль. – Ты видел нашего сына, ты сумел с ним поговорить, смог его обнять… А я? Так, непрошенный свидетель, которого на очередной праздник жизни даже не пригласили.

- Помнится, меня тоже не звали, - скептично напомнил Повелитель.

- Вот! – назидательно выставила палец эльфийка, после чего снова прикрыла глаза, обнимая саму себя, сунув ладони в подмышки, в мгновение ока становясь больше похожей на обиженного ребенка, чем на грозную Повелительницу эрханов. – Единственный наследник… а, упырь с ним, с официозом! Ари наконец-то определился с выбором всей его жизни, почти официально об этом заявляя при всем темноэльфийском дворе. Его малышка при этом проходила самое серьезное испытание в своей жизни, а я даже пожелать ей удачи открыто не смогла.

- Но ты пожелала, - мягко напомнил ей Шайтанар, как никто другой понимающий все обиды собственной Равной. И не нужно было даже ломать ее ментальные щиты, чтобы что-то прочесть в ее сознании – непереносимая горечь так и сквозила в каждом ее слове. И именно она мешала ей спать все последние дни. – И она это поняла. Они это поняли. Ариатар сразу догадался.

- Не пойми меня неправильно, - с ноткой усталости вздохнула эльфийская принцесса. – Я видела это. И больше жизни я хотела тогда оказаться рядом с ним так же, как стоял ты. Рядом с ними обоими! Клянусь Хаосом, будь моя воля, я бы вообще не допустила этот фарс с поединком!

- Что не помешало тебе отделать засунуть темноэльфийского Владыку в его же собственный камин, - иронично напомнил демон, который тогда, к слову, успел весьма вовремя. Разумеется, доставать буквально скрученного и завязанного в узел темного эльфа он не стал, но и замуровать его в топке не позволил. Хотя очень хотелось. – Наши дети выросли, Хелли, и с некоторыми проблемами им придется разбираться самим. Хочешь ты того или нет.

- Вот только потому, что я это осознаю, понимаю и принимаю, Летрак всего лишь немного побыл трубочистом, а не был торжественно распнут на том самом дереве, где сидел Кейн, - ворчливо откликнулась эльфийка. И уже тише, гораздо тише добавила. – Я всё понимаю, Шай. Их самостоятельность, честь, чувства, гордость… Они имеют право. Но мне больно.

- Я знаю, демоненок, - всё же не выдержав, Повелитель эрханов опустился на одно колено и, протянув руку, неуловимо коснулся костяшками пальцев щеки своей Равной. Маленькая, худенькая, в свободных бриджах, натянутых на скорую руку, в его рубашке, небрежно спадающей с хрупкого плеча, с растрепавшимися от поединка иссиня-черными волосами и откровенно расстроенная, она до сих пор оставалась той же человечкой, которую он полюбил когда-то. И с годами это чувство ни капли не изменилось. – Но наш сын упрям, так же как и ты.

- Кто бы говорил, демон, – почувствовав прикосновение мужа, эльфийка позволила себе насладиться им всего мгновение, а после села, распахивая глаза. И пару раз от души ткнула указательным пальцем в мужскую грудь. – Но не стоит забывать, что всё полноценное упрямство он перенял как раз от тебя!

- Можно подумать, я с этим спорю, - иронично выгнул бровь эрхан. Подцепив длинную прядь вьющихся, темных волос эльфийки, он пропустил ее через пальцы, наслаждаясь ее шелковистостью, и задумчиво протянул, склоняя голову на бок, будто к чему-то прислушиваясь. – Но ты иногда забываешь, что у нашего сына есть тот, кого не было у нас.

- Например? – продолжая недовольно хмуриться, не чувствуя то, что ощущал он, спросила Селениэль.

Но Повелитель эрханов, на чью ауру была закреплена защита родового замка, лишь многозначительно усмехнулся в ответ.

Откат от чужого перемещения он почувствовал сразу. И если появление собственного сына, для которого путь домой всегда был открыт, он еще мог пропустить, то проникновение чужака он засек в то же мгновение – собственные ошибки демон учитывал всегда и никогда не совершал их повторно.

Впрочем, чужака ли?

Даже он, Шайтанар сейт Хаэл, за столь короткое время не смог не понять – кто бы что ни говорил и не сомневался, но маленькая жрица Латимиры, похоже, уже вошла в его семью навсегда. И, к собственному удивлению, жестокий, предусмотрительный демон ничего против этого милого ребенка не имел.

Она… да. Пожалуй, хоть самому себе, хотя бы сейчас, он мог признаться в том, что ему импонирует эта юная леди. И что ее искреннее тепло, добро и мягкая укоризна во взгляде как раз то, что буйной династии Сайтаншесса всегда не хватало.

Учитывая кого его дочь, похоже, собралась принять в качестве избранника.

- Шай, - так и не дождавшись ответа, принцесса лунных эльфов нетерпеливо дернула его за рукав рубашки. – О ком ты говоришь?

- Тише, - так и не объяснив, демон улыбнулся краем губ, легким поворотом головы заставляя свою супругу замолчать. – Ты слышишь?

- Что? – до сих пор не понимая, Ниэль нахмурилась еще больше. – Что ты…

И вынуждена была замолчать, когда ее чувствительный эльфийский слух, наконец, уловил их – первые, далекие ноты знакомой до боли скрипки.

И она узнала ее сразу. Не могла не узнать! И тихо охнула, неверяще зажимая рот ладонью, почти не чувствуя, как гулко забилось материнское сердце в ее груди, моментально отзываясь на далекий, казалось, померкнувший, но не забытый зов.

Зов своего ребенка…

А на узких перилах крошечного балкончика самой высокой, главной башни замка правящей династии Сайтаншесса, тем временем, стоял сам объект ее бесконечных терзаний. Как когда-то в Академии Некромантии, распахнув угольно-черные крылья, не глядя в распростертое под ним небо и раскинувшуюся столицу под ногами, Ариатар сжимал в руках свой собственный музыкальный инструмент.

Еще недавно, отчаянно сомневаясь, опасаясь и переживая, сейчас он, едва взмахнув кистью, легко коснулся появившимся из ниоткуда смычком золоченых струн… И первые, грустные, жалобные звуки зачарованной скрипки разнеслись над спящей, едва озаренной огнями столицей. Плачущие, тревожные ноты будто каялись, взывали и плакали одновременно обо всем. О невысказанной грусти, печали, разочаровании… они будто просили прощения, заранее зная, что не найдут отклика в закаменевших сердцах.

А затем, словно отчаявшись, на особо тонком переливе вдруг сменились совершенно иной мелодией, гораздо более быстрой. Острой, стремительной, тревожной и даже несколько грубоватой, но всё еще полной глухой, невысказанной боли.

- Ари, - будто сразу не поверив в услышанное, рвано вздохнула принцесса Селениэль, глядя только перед собой. А потом, словно спохватившись, забыв о прежней усталости, одним слитным движением оказалась на ногах, проигнорировав понимающий взгляд своего эрхана.

Шайтанар, как всегда, всё прекрасно понял быстрее нее. И не стал возражать, когда его Равная со всех ног бросилась через длинный, пустующий бальный зал к единственному свободному выходу – на огромный каменный балкон, чьи витражные двери были сейчас распахнуты, впуская не только свежий ночной воздух, но и неподдельные, искренние, долгожданные извинения их единственного сына.

И нет, Повелителя эрханов ни капли не волновали условности, приличия и что-либо еще, положенное по данному поводу. Уж кто-кто, а он как никто другой давно знал, что для этих двоих значила музыка, которая всегда говорила откровенней, ярче и красочней иных слов и даже конкретных действий.

С самого детства Ариатара скрипка была их тайным, любимым способом общения.

И, сопоставив факты, Повелитель только что снова имел честь убедиться, насколько правильный выбор сделал его сын. Ведь появление вмести с ним маленькой вампирки не случайно, верно?

А тем временем Селениэль, не дойдя до выхода, неуверенно замедлив шаг, остановилась прямо на пороге залы и балкона. Отчетливая острота мелодии скрипки вдруг сменилась глубоким, чувственным раскаяньем, потрясающей в своей глубине, и эльфийка, не сумев сдержать нахлынувшие на нее эмоции, обхватила руками темную, мраморную колонну справа от выхода, замирая на месте и не найдя в себе сил двигаться дальше, на пятачок света, падающего на полукруглый балкон из распахнутых дверей.

Единственное, на что ее хватило, это вскинуть голову, скорее сердцем, чем глазами угадывая высокую фигуру, стоящую в лунных лучах на узких перилах самой высокой башни…

И когда скрипка в очередной раз сменила темп и тональность, уже будто без остановки рассказывая, жалуясь, сетуя, пытаясь поведать обо всем и сразу, маленькая вампирка, стоящая позади ночного музыканта, безмолвно покачала головой, отступая назад.

Как бы ей не хотелось остаться здесь и сейчас, дослушать это прекрасное творение до конца; как бы не связывала по рукам и ногам волшебная скрипка; как бы не будоражило самые сокровенные эмоции в ее душе, она всё же нашла в себе силы развернуться и, прижимая к себе новенький музыкальный инструмент, Эльсами бросилась в приоткрытую дверь башни, чувствуя, как сердце колотится в висках.

Чувственная мелодия, распространившаяся над Сайтаншессом, успокоившая и разбудившая многих одновременно, вызвала настоящий переполох как в самом замке, так и далеко за ее пределами. Но лишь леди ТаꞌЛих, одна из многих в эту ночь знала, что дальше так продолжаться не может.

Она просто понимала: эта мелодия не только крик отчаянья, просьба о помощи, раскаянье и сожаление…

Это еще и дуэт. И без второго музыканта он закончен быть не может.

И пока первая скрипка вновь перешла на глубокую, искреннюю исповедь, поведывая уже, будто даже без эмоций о всех своих злоключениях, Саминэ бежала по бесконечным коридорам замка, ведомая лишь своей интуицией. Ноги несли ее сами, а в лопатках нестерпимо зудело так, будто кто-то толкал ее в спину. И в висках пульсом билась единственная мысль… Она должна ее найти. Сейчас, и быстрее, пока не стало поздно!

Но как назло, вместе с очередными переливами выворачивающей душу музыки в ее душе росла тревога. Местность она не знала, отчаянно боялась опоздать и, к тому же, проснувшиеся эрханы вышли в коридоры, пытаясь отыскать источник внезапных звуков, от которых уже успели отвыкнуть – после внезапного отъезда наследника, сама Повелительница больше никогда не брала в руки скрипку.

И сейчас удивленные демоны переговаривались между собой, даже спорили, и поначалу не обращали на бегущую мимо них, босую девчонку никакого внимания. Но лишь до поры до времени, пока ее не остановил кто-то из местной знати, почти грубо придержав за рукав и отчетливо хмурясь:

- А ты еще кто?

- Я…, - не успевая выровнять дыхание во время длительного забега по многочисленным этажам и переходам, резко выдохнула вампирка, откровенно сбитая с толку. Как объяснить в двух словах незнакомцу, кто она такая и куда направляется, он не знала совершенно. В ее ушах все еще звучала музыка с башни, она доносилась отовсюду благодаря настежь распахнутым окнам и дверям.

Ее слышали все местные, ей наслаждались, ее обсуждали.

Но только Саминэ была единственной, кто среди них чувствовал, как время и мелодия утекают, словно песок сквозь пальцы.

Идеально отыгранные ноты скрипки сменялись уже откровенной болью, страхом быть окончательно отвергнутым. Пение скрипки уже походило на последнюю исповедь перед тем самым, единственным шагом с обрыва в бездну. Признавая все свои ошибки и грехи, понимая, что ему не получить понимания и прощения, покорно склоняя голову, извиняясь и готовясь принять равнодушный ответ…

Ариатар всё еще верил, что он может быть прощен самым дорогим человеком в своей жизни.

Но это действительно была последняя мольба. После нее оставалась только дорога в никуда. Не буквально, конечно. Но если вскоре демон не получит ответ, то в некотором смысле жизнь для него действительно будет кончена.

И можно сколь угодно рассуждать о том, что разговор близких друг другу людей всё равно бы состоялся и без этого. Что любая мать безусловно любит и принимает своего ребенка, что они всегда найдут способ поговорить и помириться в любое время и при любых обстоятельствах. Что Сайтаншесская Роза давно простила и до сих пор ждет свое дитя…

Но где доводы разума против чувств?

И Эльсами, воспринимающая музыку сейчас исключительно всем своим нутром интуита, читающая ее как открытую книгу, с откровенной паникой смотрела в настороженные глаза удерживающего ее на месте эрхана, не зная, как обычными словами донести до него все это. Он же просто не услышит и не поймет, даже не представляя, чем может обернуться вся эта задержка!

Не то… Всё потом будет уже не то!

Но, к счастью, боги этого мира, старые или новые, не иначе как тоже разбуженными волшебными напевами золотистых струн всё еще были на ее стороне.

И знакомый голос, раздавшийся позади нее, в мгновение ока разбил оковы льда, почти заморозившие ее сердце дурными предчувствиями:

- Малышка?

- Ри, - не скрывая облегчения, выдохнула вампирка, оборачиваясь и узнавая в вышедшем в коридор мужчине с серебристыми волосами небезызвестного аронта. Того самого, единственного в своем роде, и едва ли не единственного же, кто мог сейчас ей помочь. И ее эмоции настолько зашкалили, что она напрочь забыла о манерах. – Принцесса, Селениэль… Я… Ох!

- Успокойся, - выставив ладонь, останавливая бессвязный поток слов, младший принц Сайтаншесса едва кивнул в сторону демона. – Отпусти ее, Кайш. Я разберусь.

- Как прикажете, - невольно пожал плечами демон, но отпустил вампирку, отступая в сторону и открывая обзор.

И всего несколько мгновений Танориону хватило, чтобы правильно оценить обстановку и верно трактовать взволнованный вид знакомой вампирки, как и догадаться о смысле новой скрипки, которую она до сих пор трепетно прижимала к своей груди:

- Это то, что я думаю?

- Да, - просто кивнув, вместо тысячи слов, вампирка едва не заплакала от нахлынувшего облегчения. И всё, сумев сдержаться, быстро заговорила. – Если сейчас…

- Я понял, - перебил ее темный эльф, прекрасно догадавшийся обо всём, что она хотела сказать. Недаром же Сайтаншесская Роза признала его своим сыном! И не только она. И потому, ухватив девушку за руку, он едва ли не на пределе скорости двинулся по коридору, коротко скомандовав. – Бежим.

И они побежали по многочисленным коридорам, лестницам и переходам, благо теперь Саминэ не нужно было огибать толпы народа – эрахны сами расступались перед младшим принцем, не так давно чудесным образом вернувшимся из царства мертвых…

И всё же, они оба едва успели вовремя.

Когда они на полном ходу влетели в бальную залу, мелодия, доносившаяся с башни, стала совершенно невыносимой.

Это было… Да, пожалуй, это было прощание. Высказав всё, что его тревожило, пожалившись, раскаявшись, извинившись и не найдя ответа, эрхан с помощью скрипки буквально выводил решительные, невыносимо-грустные мотивы, разрывающие душу. Его надежды были разрушены, протянутая рука отвергнута, и всё, что он мог сделать, это подарить последние нежные ноты, полные любви и нежности…

И, разумеется, Эльсами допустить этого не могла.

Впервые в жизни забыв про уважение и все остальное, проигнорировав изумленно вскинутые брови Шайтанара, ощущая то самое, почти непреодолимое жжение в спине, в несколько шагов она оказалась за спиной Повелительницы и негромко, но уверенно позвала:

- Принцесса Селениэль.

Удивительно, но эльфийка повернулась мгновенно. И у Саминэ, глядя на ее лицо отчетливо дрогнуло сердце.

Всего на миг, на очень долгий миг она подумала, что опоздала… Но эльфийка вдруг увидела протягиваемый ей музыкальный инструмент.

И вампирка почти почувствовала, как камень свалился с души.

Повелительница эрханов ни сказала ни слова, но потому, как загорелись ее зеленые глаза, Саминэ осознала – она всё поняла.

И в тот самый, решающий если не для всех, то для них обоих миг обе скрипки правящей династии Сайтаншесса запели одновременно! Кода чувственного произведения зазвучала так, как надо, всколыхнув сердца если не всех, то многих.

И сейчас плакали не дорогие ей люди. Вместо них непролитые слезы былых обид изливали зачарованные скрипки.

Саминэ, с чьих плеч свалился внезапный груз ответственности, отступила на шаг, в то время как эльфийка, прижимающая новенький инструмент к плечу, наоборот, вышла на балкон, не отрывая смычка от серебряных струн. И в ее движениях, как и в извлекаемых звуках не было неловкости, как бывает почти у всех музыкантов при знакомстве с чем-то новым.

Это действительно была ЕЕ скрипка, и она с радостью приняла свою истинную хозяйку.

Закрыв глаза, не обращая внимания на слезы прошлых бед и невысказанного облегчения, Повелительница эрханов и принцесса лунных эльфов играла так, как никогда раньше. И ее единственный сын, часть ее души, с которым их дороги разошлись по обыкновенной глупости, с башни замка вторил ей. Это был идеальный унисон музыкальных инструментов, самой музыки и их душ.

И пусть в какой-то момент ноты разошлись, выводя разные секции, это все равно, безусловно, было единым, целым, незавершенным пока еще произведением, и говорило оно о многом.

Сколь бы не были велики обиды, недопонимания и распри, разлучить их не сможет никто и никогда. И, чтобы не случилось, какая беда не встала на их пути, как бы сильно не различались их мнения, они навсегда останутся теми, кто они есть…

Одной семьей.

И когда финальная нота повисла в воздухе, Саминэ, не сдержав облегчения, осела прям на пол, чувствуя, как ее не держат ноги.

Успела… Она успела!

Рядом с ней на корточки неожиданно опустился Танорион, приобнимая и одобрительно сжимая ее плечо ладонью. Но говорить он ничего не стал, придержав все свои комментарии при себе. Молчал и Повелитель, наблюдающий всё это время за своей супругой и понимающий ее, как никто другой.

Не произнесла ни слова и сама эльфийка, медленно опускающая блестящую в лунном свете скрипку…

И тут на просторный балкон опустилась крылатая тень.

Собственной скрипки уже не было в руках Ариатара, но это, несомненно, был он. Едва взглянув вокруг, он перевел полный боли взгляд на замершую эльфийку и нерешительно, что совсем не вязалось с его натурой, негромко произнес:

- Мам…

И Повелительница не выдержала.

Слишком быстро для стороннего глаза, едва положив инструмент на пол, она бросилась вперед с такой скоростью, что в размытой тени ее фигуры на миг мелькнул силуэт волчицы. И до того, как кто-то успел хотя бы моргнуть, она что есть силы стиснула в объятиях своего сына, которого, разумеется, давно простила. И которого всё это время отчаянно ждала.

Едва осознав это, Ариатар обнял мать в ответ настолько сильно, насколько смог, и насколько мог себе позволить, боясь ей навредить. Кажется, к своему стыду, он едва не успел забыть за это время, насколько он выше, крепче и сильнее ее. Причем уже давно. Конечно, Сайтаншесская Роза, она же Некромантка, Повелительница, принцесса и многое, многое другое, намного упрямей, решительней и сильнее кого бы то ни было на этом свете… Но кому, как не ему знать, насколько она хрупка и ранима на самом деле? Особенно если он сам – один из тех немногих, кто мог навредить ей на самом деле.

- Прости, - зарываясь лицом в ее волосы, с которыми так любил играть в детстве, по-прежнему источающие неуловимый запах ванили и прохладу летней ночи, выдохнул он. – Я дурак.

- Даже спорить не буду, - не сдерживая слезы, которые, в принципе, терпеть не могла, эльфийка уткнулась лицом в грудь давно выросшего сына. Сейчас, после долгой разлуки, она как никогда раньше смотрела, чувствовала, и не понимала… Когда он успел настолько вырасти? И, не сдержавшись, с легкой нервозностью выдохнула, невольно признавая. – Но, кажется, это у нас семейное.

- Ты всегда говорила, что задушевные разговоры не наше, - усмехнувшись, но совсем не зло, чувствуя, как его наконец-то отпускает внутреннее напряжение, о котором он, как оказалось, не подозревал все это время, демон обхватил лицо эльфийки ладонями, касаясь своим лбом ее, прикрыв глаза. – И ты оказалась права. Как всегда. Прости, что не слушал.

- Дать бы тебе подзатыльник, - недовольно проворочала Ниэль, с души которой свалился камень ничуть не меньше того, что всё это время таскал на себе ее сын. И она усмехнулась, крепко зажмурившись, говоря свистящим шепотом, причин которого сама еще не поняла. – Да, похоже, не достану уже.

- Это вряд ли, - негромко откликнулся демон. Открыв глаза, он чуть отстранился, но, не выпуская тонкую талию эльфийки, второй рукой с невероятной нежностью провел подушечками пальцев по ее щеке. – Дай тебе волю, и ты с радостью размажешь меня по тренировочному плацу… за всё хорошее. Прошлое и будущее.

- Да прям!

- Не льсти мне, мам, - покачав головой, демон одной улыбкой прервал ее возмущение, беря обе ее узкие, изящные ладони в свои руки. – Я наслышан о том, какая участь постигла моего директора. Жаль только, что сам пропустил этот момент.

- Зато пришел потом, - не став скрывать, что она с самого начала была в курсе его визита, Повелительница машинальным жестом расправила рубашку на его плечах, рассматривая демона так, будто впервые его видела, и теперь во чтобы то ни стало стремилась изучить его как можно тщательней. – И это многое для меня значит.

- Я должен был прийти раньше, - отрицательно покачал головой эрхан, ни капли не удивившись. Очередное напоминание о том, что от его семьи невозможно ничего скрыть уже даже не раздражало.

Пусть так, его поступки, действия и помыслы всегда будут, как на ладони. И что?

Какая разница, если все они будут в итоге поддержаны и одобрены? По крайней мере, те, которые не навредят ему самому и его окружению. Что до остального… что ж, у наследника Сайтаншесса ушло слишком много времени, чтобы понять – его родные всегда в первую очередь будут заботиться о его интересах.

Жаль только, что лишь болезненная практика на деле показала, к чему на самом деле может привести его излишний эгоизм.

Впрочем, кажется и в этом случае всё, что не делалось, свелось к лучшему. Не заупрямься он тогда, ведомый слепой ненавистью, яростью и желанием отомстить, разве он получил бы в наказание одного маленького, испуганного, но упрямого вампиренка?

И если бы не она, сколько бы еще он не решался вернуться домой?

- Что было, то прошло, слышишь? – грозно прищурившись, эльфийка строго посмотрела на своего отпрыска. Что при разнице в росте, конечно, смотрелось забавно, но жизнь уже научила воспринимать эльфийскую принцессу всерьез. – Давай без этого опостылевшего слова «бы». Не хочу даже гадать, что было бы, и далее, по списку. Хватит! Всё остальное даже обсуждать не хочу. Ты здесь, и это главное. Лучшего подарка мне не надо.

- Неужели? – не сдержавшись, иронично вскинул брови эрхан, отчетливо услышавший тихую усмешку собственного отца, донесшийся откуда-то со стороны. – То есть, скрипку я могу забрать обратно?

- Ты… - так сразу и не найдя достойных, а главное, цензурных слов, прошипела Селениэль то ли возмущенно, то ли со скрываемым восхищением. – Демон ты, вот ты кто!

- Почту это за комплимент, - со всей «скромностью» склонил голову Ариатар, более чем охотно признавая правоту своей матери.

И не удивительно, что следом раздались негромкие шаги и ленивый, бархатный смешок:

- Я, пожалуй, тоже. И раз уже возвращение блудного сына, наконец, состоялось, как на счет того, чтобы устроить поздний ужин?

- Сейчас? – почти удивилась Повелительница, невольно покосившись за непроглядную тьму за окном. – Ночью?

Нет, обитатели замка, конечно, уже были разбужены самым интересным и необычным способом. Но стоило ли окончательно ставить на уши всех слуг, превращая семейное воссоединение в сухой, официальный прием?

- Ну, на счет еды, возможно, я погорячился, - так, словно ничего из ряда вон не произошло, пожал плечами Повелитель, которого, похоже, посетили те же мысли. – Но пару бокалов вина в узком кругу мы вполне можем пропустить.

- И я был бы конечно за, Шай, - внезапно упавшим, каким-то странным, глухим голосом вмешался Танорион, молчавший всё это время, и по странному стечению обстоятельств не влезший с привычными шпильками в адрес брата, которого буквально воспитывал с детства. – Но, кажется, если всю оставшуюся ночь мы проведем все вместе, то только в лечебнице!

- Что? – как ни странно, синхронно обернулись все трое. И все одновременно увидели ее – слабую, неуверенную улыбку Эльсами… которая едва держалась, упираясь ладошками в пол, а по ее бледному, как мел лицу, стекали крупные капли пота!

- Что случилось?! – и мгновения не прошло, как позабыв обо всём, наследник Сайтаншесса оказался рядом со своей девушкой, обхватывая ее лицо ладонями и с тревогой заглядывая в ее глаза. И то, что он увидел, ему абсолютно не понравилось: расширенные, буквально пульсирующие зрачки, сухая, ледяная кожа щек, слезы, стекающие из уголков ее глаз… и мелкая, но отчетливая дрожь. Не сдержавшись, эрхан выругался. – Хрдыр! Пять минут назад всё было в порядке!

- Знаю, - не поддаваясь эмоциям, откликнулся младший по титулу, но старший по возрасту брат. – Я встретил ее в коридоре и привел сюда. Она была взволнована, да и только. А потом ее начало трясти. Сначала я думал нервное, не хотел отвлекать. Но, похоже, всё серьезнее. Клянусь собственными когтями, похоже на сильное отравление. Саминэ, не тошнит?

- Она ничего не ела, - отвечая вместо нее прикрыв глаза, Ариатар уверенным жестом положил одну из ладоней на ее шею, двумя пальцами прослушивая пульс. – Мы были в Натинало.

- Значит, отравление отметаем, - запуская пятерню в и без того стоявшие дыбом серебристы волосы, тихонько ругнулся аронт. – В любых его вариациях. Эль?

- Нашел, кого спросить, - растерянно откликнулась эльфийка, но, как всегда, действовала она куда уверенней, чем говорила. И даже не обругала всех подряд, как это бывает обычно! Безапелляционно отодвинув обоих сыновей, Повелительница без излишеств брякнулась коленками прямо на каменный пол, явно собираясь проверить ауру вампирки. Но она успела лишь протянуть руки: тело девчушки свело судорогой и, издав болезненный стон, она стала заваливаться вперед.

Ариатар едва успел ее перехватить, поднырнув прямо под руки матери. Его взгляд, брошенный на нее, был наполнен отчетливым, невысказанным страхом.

И Селениэль отчетливо, как никогда раньше, поняла - она не может позволить потерять эту девушку. Не ее, и не сейчас – ее сын просто этого не переживет.

И потому она уверенно засучила рукава, стряхивая с кончиков пальцев всколыхнувшуюся от волнения магию Хранителей:

- Шай, помоги.

Повелитель эрханов просто шагнул вперед, полностью одобряя и поддерживая стремления супруги, но его остановил внезапно раздавшийся неподалеку, полный боли и ярости, громкий драконий рык. И в тоже мгновение сработал откат – кто-то ворвался на территорию замка, попросту разорвав сложнейшую защиту, как клочок ненужного пергамента.

- Что за? – невольно округляя сине-серые глаза, охнул Танорион, невольно потирая грудь. На него тоже пришлась часть отката, но ввиду его расовых особенностей, ударила намного сильнее, чем по Повелителю. – Это что еще за явление пресмыкающихся народу?

Ариатар, к счастью, первым понял, что происходит. И не он один.

- Всё в порядке, - прислушавшись к происходящему за стенами, Шайтанар едва прикрыл глаза, мысленными приказами останавливая особо ретивую стражу замка, и разрешая внезапно объявившемуся дракону полный проход. И поспешил успокоить свою Равную, едва усмехаясь. – Похоже, твой любимый шизофренник решил нанести визит в самое подходящее время.

- А Страж и такое может? – изумилась Ниэль, которая в это время всё равно продолжила начатое – а именно, чуть прикрыв глаза, быстро и точно проверяла ауру вампирки, которую прижимал к себе ее сын. И то, что она обнаружила, ей абсолютно не понравилось. – Хрдыр! Я ничего не вижу.

- То есть как? – изумленно посмотрел на нее Ариатар, а после снова перевел взгляд на вампирку, кусающую губы от боли. – Саминэ, что с тобой?

- Не знаю, - только и смогла хрипло отозваться бледная, как свежий мертвец девчушка, не сдержав очередной стон. – Больно!

- Это есть не хорошо, - переглянувшись с матерью, побледнел за компанию аронт.

И тут на балкон, едва не разворотив его полностью, но снеся-таки шипастым хвостом часть низких, каменных перил, грузно приземлился огромный черный дракон. Его матово-черная чешуя слабо искрила зелеными огоньками чистой магии смерти, а на могучей шее, наоборот, нестерпимым золотом пылал рунный ошейник. И не успел ящер толком встать на лапы, как тут же начал оборот. И через несколько мгновений в распахнутые двери в зал вошел… нет, практически вкатился некромант, не сумевший удержаться на ногах.

Впрочем, встать он тоже не смог: его раздирала изнутри не только боль подопечной, которой он не мог помочь, но и собственная, от древней магии на ошейнике. И Кейн только сумел прохрипеть, хватаясь за горло:

- Спина… Посмотрите ее спину!

Шайтанар и Танорион переглянулись между собой, и без лишних слов поняли друг друга. И пока Повелитель, опустившись на одно колено, без усилий нашел несколько точек на шее некроманта, легким нажатием лишая того сознания, аронт уверенным жестом рванул рубашку на теле молодой, рыдающей от боли вампирки.

И теперь ее спину Повелительница проверяла уже куда внимательней.

В конце концов, ее магия подсказала нужный ответ.

- Ри, это то, что я думаю?

- Печать, - подтвердил кивком ее сын, еще раз осматривая хрупкую спину, под нежной кожей которой сейчас в буквальном смысле ходуном ходили мышцы, которые словно пытались занять удобное положение... Или выти наружу? – Но не такая, что делала Корана. Это ритуальная магия.

- У нас нет времени рисовать на полу каракули, - нервно сглотнув, покачала головой Ниэль. И Саминэ, этот маленький хрупкий ребенок в очередной раз выгнулась в руках ее сына, подтверждая ее слова.

- Крылья, - первым догадался Ариатар. Серебряные ногти вампирки чиркнули по полу, высекая искры и оставляя глубокие борозды, и демону пришлось перехватить ее руку, переплетая их пальцы, сжимая сильно, на грани очередной боли. – Кто-то запечатал ее крылья!

Нехорошая, давящая тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь тяжелым, срывающимся, хриплым дыханием вампирки. Крылья, незаменимая часть ее тела, часть ее истинной сущности, запертая в ее теле, сейчас пыталась вырваться наружу. Были ли они разбужены эмоциями, поманила ли их песнь зачарованных скрипок, или же в печать было изначально заложено время – не важно.

Все прекрасно понимали, что это значит.

Но озвучить неприятную правду решился лишь Повелитель эрханов:

- Если их не высвободить, ее просто разорвет изнутри.

Снова переглянувшись, на этот раз с братом, Танорион неуверенно предложил Повелительнице:

- Будем ломать?

- Моя кровь сносит напрочь все барьеры, - глухо отказалась эльфийка. – Боюсь представить, что она сделает с ее телом. Похоже, придется резать.

- Нет! – хриплым рыком из груди Ариатара вырвался протест. Но Саминэ в его руках забилась снова, и ему ничего больше не оставалось, как сжать зубы, и крепко прижать к себе вампирку, которая почти лежала на нем.

- У нас не остается выбора, - как бы ни хотелось признавать, покачала головой Ниэль. И понимая, что ни один из ее сыновей не решится на подобное, взялась за дело сама. – Ари, переложи ее на пол. Ри, дай кинжал.

Но вместо ответа привычно свистнули длинные лезвия, извлекаемые из поручей на руках младшего принца.

- С ума спрыгнул?! – разъяренно зашипела на него эльфийка и поспешила помочь Ариатару. Он уже, как мог, уложил вампиренка на пол, и теперь прижимал ее плечи к холодному мрамору. Но и этого было мало. От боли и выброса адреналина Эльсами забилась еще сильнее, настолько, что Повелительнице пришлось сесть ей на поясницу. – Да они ж шире ее спины!

- Эм-м, - поняв, что сглупил, Танорион неуловимо щелкнул запястьем, возвращая свое любимое оружие обратно в поручи. – Извиняюсь, дурак. Ари, кинжал.

Ухитрившись извернуться, эрхан вытащил из-за голенища сапога ритуальный кинжал, и почти не глядя кинул его брату. Аронт его поймал, развернул, рассматривая и пытаясь понять, подойдет ли… И похолодел.

- Откуда у тебя это? – едва не застыв памятником самому себе, тихо спросил Танорион, глядя на младшего брата.

- Не сейчас, Ри, - резко осадил его Ариатар, которому едва удавалось удержать бьющуюся вампирку. Ее болезненный рык бил по нему, не хуже кнута, разрывая сердце на части, но хуже него было только осознание – сейчас он больше ничем не мог ей помочь.

К тому же, болезненно застонав, неподалеку снова зашевелился Кейн, и Повелителю пришлось держать уже его, буквально вдавливая коленом в пол в районе поясницы. И взгляд синих глаз старшего эрхана показывал четко – больше времени у них нет.

- Давай сюда, - не дожидаясь дальнейшей развязки, и не обратив внимания на заминку, эльфийская принцесса уже без дальнейших раздумий чиркнула кинжалом по собственной ладони, напитывая лезвие своей кровью. И после этого, без сомнений, занесла его над хрупкой, обнаженной спиной.

Полный боли крик молодой вампирки ударил по оголенным нервам. Один, затем второй, они оба прошлись липкой волной страха по спинам всех присутствующих, но в особенности – хлестнули наотмашь по кронпринцу Сайтаншесса. Два коротких движения, два изогнутых, в виде полумесяцев надреза. Две секунды, которые показались Ариатару вечностью…

А затем всех присутствующих разметало по сторонам вырвавшимися на свободу крыльями!

Не задело только Повелителя, но и его длинные волосы цвета закаленной стали растрепало потоком воздуха. И в тот же миг тело некроманта под его ногой, напряженное, как струна в это время, вздрогнуло последний раз и обмякло.

Вместе с ним, в то же время, огромные, кожистые, блестящие в тусклом свете свечей крылья вампирки трепыхнулись раз, и опали на пол – сама девчушка, похоже, не выдержав напряжения, потеряла сознание. А рядышком с ней, раскинув руки в стороны, Повелительница эрханов медленно хлопала ресницами, глядя в высоченный потолок:

- Возвращение блудного сына состоялось. Интересно, Касти вернется без эпичных происшествий?

Ариатар не ответил. Не поднимаясь на ноги, он одним перекатом оказался стоящим на коленях, и быстрым, почти судорожным жестом коснулся пальцами тонкой шеи вампирки, пытаясь отыскать пульс. И не сдержал вздоха облегчения, когда его нашел – слабый, еще не ровный, но уже уверенный, постепенно возвращающийся в норму.

Саминэ была без сознания, но, безусловно, жива, здорова и, похоже, теперь ей ничего не угрожало.

Вот только… надолго ли?

- Не знаю, как явится сестренка, с фанфарами или без, - поднимаясь, кряхтя и охая, выдал невеселый вердикт Танорион. – Но выпить за здоровье всех и сразу я не откажусь уже сегодня.

Мало кто с ним был не согласен на этот момент.

И мало кто заметил, как за поясом его штанов под рубашкой исчез поднятый по дороге обсидиановый кинжал...

Глава 16

Эльсами

Я всегда мечтала побывать в Сайтаншессе.

О главном замке столицы демонов ходили легенды, воспевающие его величие, красоту и неприступность. Кто-то в ответ на это лишь фыркал, говоря, что ничего необычного в нем нет, кто-то же, наоборот, не находил слов, чтобы описать всё, что он там увидел. Но особые споры всегда разворачивались, когда разговор заходил о знаменитом саду и о тех самых, невероятных черных розах.

Словом, полюбоваться на них хотя бы издалека всегда было моей сокровенной мечтой.

Но я никогда не думала, что она осуществится… вот так вот!

- Да, уж, малышка, - глядя на меня то ли со смехом, то ли с укоризной, добродушно усмехнулся Сайтос Эристай собственной персоной. Я не видела его вчера, но, к моему удивлению, именно он оказался тем, кто разбудил меня сегодня поутру. – Напугала ты всех изрядно.

- Я не хотела, - тихонько проворчала, пытаясь со всей аккуратностью приподняться на подушках – лежа на огромной, не побоюсь этого слова, действительно огромной кровати, сидящего на кушетке демона было плохо видно. Да и разговаривать неудобно.

Но еще неудобнее сесть, пытаясь разместить нормально огромные, непослушные крылья. Мои собственные!

Хранители, сколько же лет я их не видела и не чувствовала? Как давно они перестали зудеть, отчаянно просясь на свободу? Казалось, это было настолько давно, что я уже не могла вспомнить. Как и теперь не могла их толком контролировать – они почти не слушались, живя отдельной, едва ли не самостоятельной жизнью.

Это всё равно как потерять собственную конечность, смириться, привыкнуть к этому, научиться жить без нее, а потом обрести снова.

Представляю, насколько дико прозвучит подобное сравнение вслух. Но так оно и есть!

- Помочь?

- Нет, спасибо, - тихонько вздохнула, усаживаясь, наконец, со всем своим богатством вместе. Благо, словно понимая, что меня ждет, кто-то предусмотрительно оставил на постели целые горы подушек. Мне даже стало неудобно от того, сколько неприятностей я принесла в замок вместе с собой. - Я итак доставила хлопот.

- Ну не скажи, красавица, - негромко расхохотался эрхан. – Я, конечно, всё самое интересное пропустил, но музыкой успел насладиться. А за этот дуэт, поверь, половина Сайтаншесса жизнь готова отдать. Знаешь, сколько их не слышали?

- Ари говорил, что долго.

И вот тут демон, кажется, был удивлен:

- Неужели рассказал? Впрочем, чего это я? Если сам явился с извинениями, значит, отпустил-таки ситуацию. Я уже думал раньше поседею, чем дождусь. Ну, признавай, краса-девица. Ты постаралась?

- Я всего лишь немного поучаствовала, - смущенно признала, привычно сунув ладошки между колен. – Это было его решение.

- Как всегда, собственный вклад ты преуменьшаешь, - добродушно посмеялся надо мной эрхан. Одетый в куртку из тонко выделанной кожи и штаны, поудобнее устроившись на кушетке, обтянутой темно-серым бархатом, закидывая ноги на подлокотник, он даже сейчас смотрелся совершенно непохожим на главного и единственного советника Повелителя Сайтаншесса. – Скромняжка ты наша. Ладно. Спина-то не болит?

- Уже нет, - прислушавшись к собственным ощущениям, тихонько, но уверенно вздохнула я. Конечно, кое-какие неприятные ощущения у оснований крыльев еще остались, но, по сравнению со вчерашним, ощущался лишь легкий дискомфорт – как крошка, попавшая в постель. – Всё в порядке. Но они меня не слушаются!

- Конечно, не слушаются, - укоризненно посмотрел на меня мужчина. – Ты без практики сколько, лет тридцать, с момента бегства из Карата? Из тебя целенаправленно делали человека, не давая кровь, чтобы внешне тебя узнать было невозможно. Не сильно промахнусь, предположив, что печать на крыльях вовсе не происки врагов?

- Верно, - я рассеяно потерла лоб основанием ладони. Воспоминания об этом смутно, но все же всплывали в памяти, хотя раньше казалось, будто я давно вспомнила всю свою жизнь! – Один из магов, что сопровождал нас с самого начала, запечатал их по маминой просьбе. Вы знаете, что иногда они не поддаются контролю, слишком зависимы от эмоций.

- Знаю, конечно, - с укором посмотрел демон. И с таким же укором добавил, гладя на меня искрящимися от веселья глазами цвета малахита. – А еще знаю, что, похоже, проще отобрать у Ри кузницу, чем заставить тебя называть меня на «ты».

- Но мы же в Сайтаншессе! – смутившись от резкой смены темы разговора, возмущенно откликнулась я.

- А до этого в Карате, - напомнил он, откровенно забавляясь моими покрасневшими щеками. – А еще до этого – в Мельхиоре. В чем разница, ребенок?

Вот же! И как ему возразить?

- Во всём!

- Ага, это другое, - расхохотался он, пребывая, похоже, в самом благодушном расположении духа. – Давай, Саминэ, отвыкай «выкать» хотя бы пока мы наедине. Тренируйся так сказать, перед большой работой!

- Это перед какой? – насторожилась я, всей своей душой чувствуя грандиозный подвох.

И он не заставил долго ждать.

- А ты думаешь, Ниэль разрешит тебе, как и Кейну, называть ее тетушкой? – ласково улыбаясь едва заметными клыками, обнадежил меня демон.

Ой. Большой ой!

- А где он сам?

- Меняем тему? – вскинув брови, со смешком поинтересовался лорд… ладно, пока что хотя бы мысленно просто Сайтос. – Хорошо, для разнообразия сделаю вид, что повелся – исключительно ради твоих пунцовых ушек, за которые мой ученик вряд ли скажет спасибо. Тут драконище твой, никуда не делся. Чем ты его кормила, кстати? Признавайся, он же теперь что-то с чем-то!

- Я тут не причем, вы же знаете, - посмотрела я на мужчину с укоризной. Но, наткнувшись на всю ту же иронично вскинутую бровь, неохотно из себя выдавила, переплетая пальцы и потупившись. – Ты же знаешь.

- О, каков прогресс! – по всей видимости, подобное обращение эрхану действительно пришлось по душе. Щелкнув пальцами, он легко поднялся, мотнув головой в сторону большого, распахнутого окна, за которым виднелся небольшой балкончик. – Ладно, раз первый урок усвоен, пойду тебе на встречу. Хочешь посмотреть, чем занят сразу весь список тех, кто тебя интересует?

- Я бы с удовольствием, - невольно вздохнула, покосившись на свои новые-старые кожистые «украшения». – Но боюсь, не получится. Не хочу по неосторожности навредить интерьеру.

Здесь я даже не солгала – мне действительно не хотелось портить обстановку относительно небольшой, но уютной комнаты. В серебристо-серых тонах, разбавленных темно-песочными и золотыми деталями, она казалась очень светлой и просторной. А еще здесь было очень много украшений, от множества безделушек на кофейном столике, до невероятных часов на каминной полке, несколько ваз с живыми цветами, большое зеркало в золотой оправе и небывалое количество витых подсвечников и старинных канделябров.

Портить такую красоту собственной неуклюжестью казалось просто кощунством.

- Ой, подумаешь, одной вазой больше, одной меньше, - не принимая возражений, эрхан подошел к кровати, протягивая руку. – Тебе всё равно надо их усмирить. Начнем сейчас, почему нет?

- Ладно, - не слишком охотно согласилась я, откидывая одеяло. Смущений из-за своего вида я не испытывала: пока я была без сознания меня кто-то успел переодеть. И сейчас на мне были надеты мягкие узкие штаны, и рубашка интересного кроя, с высоким воротом и короткими рукавами, которая надевалась спереди, обхватывала поясницу и стягивалась шелковыми лентами на животе, оставляя лопатки открытыми.

У меня когда-то было что-то подобное.

Крылья демонов и крылья вампиров, хоть и схожи во многих вещах, все же отличаются. В теле и те, и другие скрываются магически, но выходят наружу абсолютно по-разному. В случае эрханов это всё та же магия, для которой ткань не помеха, они, по сути, даже не растворяются в спине, а лишь становятся невидимыми и неосязаемыми. У нас же, истинных вампиров, крылья рвут и одежду, и плоть. Каждый раз!

Первые разы да, это очень больно. Но потом привыкаешь, да и повышенная регенерация делает свое дело, излечивая раны за мгновения. Иногда всё это кажется очень обидным и несправедливым, но такова расплата за возможность летать.

И, казалось бы, что может быть сложного, если ты родилась с подобной штукой?

Но нет: едва оказавшись на ногах, когда эрхан, взяв меня за руки, почти стащил с кровати, я едва не рухнула на него же, попросту потеряв равновесие!

- Я и забыла, какие они тяжелые, - с трудом удержавшись, ошеломленно махнула я головой, невольно цепляясь пальцами за плечи посмеивающегося надо мной демона. – Они тянут меня вперед!

- Так ты не сутулься и спину не напрягай, - посоветовал мужчина, невозмутимо поддерживая меня и даже помогая потихоньку выпрямляться. – Не волнуйся, назад не утащат, если центр тяжести найдешь. Равновесие, Эльсами, лови равновесие. Для тебя это несложно!

- Легко сказать, - невольно проворчала я, но всё равно продолжила использовать советника Повелителя как столбик кровати, пока пыталась заставить собственные мышцы спины работать как надо. – Я годами училась усмирять эмоции, чтобы крылья не рвались наружу.

- Воспитание болью, понимаю, - серьезно посочувствовал мне эрхан. – Но теперь печати нет, и тебе ничего за это не будет.

Но тут, в противовес его словам я неловко покачнулась, и где-то сбоку, раздался громкий, хрустальный звон!

- Ой!

- Это всего лишь стакан с прикроватной тумбочки, - не давая обернуться, со смешком пояснил демон, пока я, едва не грохнувшись при неаккуратном движении, снова попыталась выровнять положение тела в пространстве. – За него у нас не казнят. Давай, малышка, ищи центр тяжести. Без этого ты не сделаешь ни шагу.

Но я лишь отрицательно покачала головой, понимая, что так никуда не годиться. На тренировку могут уйти часы, но даже это не гарантирует скорого результата. К тому же, мне не хотелось обижать эрхана, заботу которого и помощь я действительно ценила, но…

Подобные эксперименты с собственным телом я всё же предпочту проводить в одиночку.

И прикрыв глаза, я попыталась прислушаться к собственному телу, пытаясь успокоить его и отрешиться от сомнений, страхов, неуверенности. Постаралась избавиться от мыслей и планов, отпустила все тревоги…

И вздохнула с облегчением, когда моя тяжкая ноша, наконец, скрылась обратно в спине.

Стоять сразу оказалось невыразимо легче.

- Не, я так не играю, - отпуская меня, обиженно посмотрел Сайтос, как ребенок, у которого вдруг отобрали приглянувшуюся игрушку. – С крыльями ты смотришься весомее!

- Скорее уж потешнее, - прищурившись, фыркнула я. И даже сложила на груди руки, едва качнувшись с непривычки, заново привыкая к изменениям в теле. – Признайся, тебе просто нравилось наблюдать, как я разношу комнату каждым неловким движением.

- Ладно, каюсь, - пойманный на «горячем», без зазрений совести весело ухмыльнулся эрхан, которого к этому времени я уже успела неплохо изучить. – Это было бы забавно. Но еще хотел вернуть своему ученику его сияющую от счастья невесту, а не маленького, неуклюжего, краснеющего от собственной неловкости вампиренка. Что ж, не судьба, так не судьба!

- Не судьба мне стать его невестой? – тут от иронии не удержалась уже я.

Но какого же было мое удивление, когда взрослый мужчина фактически спал с лица! И медленно опустил сложенные на груди руки, едва ли не пылая праведным гневом:

- Ты это… Не произнеси больше такого нигде! Меня же порвут на кучу маленьких Сайтосов и скажут, что так оно и было! Причем всем семейством порвут, а после вчерашнего долгожданного концерта – всем замком!

- Я подумаю, - тут уже я, не сдержавшись, тихонько хихикнула. И нетерпеливо переступила с ноги на ногу, возвращаясь к изначальным планам. Нет, мне честно было очень интересно послушать, насколько сильно эрханы Сайтаншесса любят музыку своих правителей и как на нее реагируют. Но желание увидеть Ари всё же оказалось многим сильней. – Так что ты хотел мне показать?

- Ага, избавилась-таки от последнего метода давления на твою совесть, да? – усмехнувшись, будучи до крайности довольным тем, что я пошла ему на встречу и перестала «выкать», демон сменил гнев на милость. – Ладно, пойдем. Только осторожней, балкон скользкий.

Но переживал он напрасно: небольшой, полукруглый, уютный балкон оказался вполне удобным и, к удовольствию моих босых ног, нагретым ярким солнышком. К тому же, с него открывался превосходный вид на далекую, бурную реку, широкий каменный мост и кучу небольших, аккуратных домиков, выглядывающих из-за вековых хвойных деревьев.

А внизу, окруженный невысоким двухэтажным строением по всему периметру, раскинулся небольшой аккуратный дворик в виде правильного прямоугольника. В нем ничего, кроме ровной зеленой травки не находилось, разве что кант из низкорослой живой изгороди, которая отделяла лужайку от наружных коридоров, скрытых под крышами из темно-серой, почти черной черепицы.

И вот там, почти скромно, в самом углу, аккуратно вытянув хвост в один из коридоров, развалился исполинский черный дракон. И не один! Мой Страж, удобно распластавшись на пузе, косил одним глазом на ползающую по его спине эльфийку, но, судя по всему, ни капли не возражал против подобного времяпрепровождения.

Повелительница эрханов же, одетая в привычную для всех блузку, бриджи и корсет, изучала чешую дракона, его шипы, наросты и крылья с самым что ни на есть научным интересом.

- Кейн почти добровольно отдался на опыты, - посмотрев туда же, куда и я, негромко пояснил Сайтос, опираясь локтями на высокие перила балкона. – Надеюсь, ты не против. Всё же Стражи в нашем мире редкость.

- Если он сам не против, я тоже, - только пожала я плечами, не видя в этом ничего плохого.

В конце концов, черный дракон не мой слуга и не мой раб, и только ему решать, что делать со своим телом.

Исключая, конечно, моменты, когда он пытается надеть старую, всю в заплатках куртку, ну или по неосторожности пытается вбить в руку гвоздь. Тут уж я буду если не возмущаться, то активно протестовать!

- Интересные между вами отношения, что ни говори. О, а вот и остальные, - кивая, демон указал поворотом головы чуть дальше, в тот же дворик. – Ари же ты хотела видеть?

Но я на его насмешку даже не обратила внимания, чувствуя, как при виде знакомой фигуры внизу у меня снова отчетливо забилось сердце. Да. Очень хотела!

Наследник Сайтаншесса действительно находился во дворике, и не он один. В одних штанах, тоже босиком, обнаженный по пояс, с собранными в низкий хвост волосами – он сражался с собственным отцом!

И только позже, с минуту понаблюдав за поединком двух эрханов, я сообразила, что это всего лишь тренировка. Повелитель эрханов был столь же раздет, как и его сын, сжимал в руках один клинок, и двигались они оба куда медленнее, чем это бы происходило в реальном, не приведи Хранители, бою.

Но признаю, там было, на что посмотреть. Я и раньше наблюдала за тренировками Ари, он часто сражался и с Риком, и с Кейном. Я и сама охотно скрещивала с ним оружие, но только сейчас, глядя на происходящее, слушая безостановочный звон стали, я начала понимать, что не видела и десятой части его истинных сил и его умений.

Собственные переживания за него в Карате стали вдруг казаться просто смехотворными и даже обидными.

Чтобы победить кронпринца, нужен кто-то посильнее, чем горстка наемников.

- Хочешь к ним?

- Что? – я настолько увлеклась мыслями, что не заметила, как Сайтос наблюдал за мной, в то время как я открыто подсматривала за правящей династией. И, кажется, неправильно понял мой задумчивый взгляд.

- Говорю, присоединиться не хочешь? – с любопытством вскинул бровь эрхан. – Раз уж крылья теперь не мешают. Ты с саями и Ниэль с сайшессом - это будет интересное зрелище.

- Не думаю, что это уместно, - почти не думая, я отрицательно покачала головой, как и мужчина, опираясь на перила. Если честно, соблазн был велик, но я не хотела портить Ари его первое утро после долгожданного воссоединения с семьей. – К тому же, для принцессы Селениэль я не ровня.

- Ну, если столь принципиальная, могу позвать Ри, он давно хочет скрестить свои когти с легендарным оружием Жриц Латимиры, - предложил мужчина другой вариант.

И тут, снизу, раздалось громкое, звонкое, уверенное и очень, очень укоризненное:

- Между прочим, я всё слышу!

Кто бы только знал, как я в этот момент покраснела…

И с чувством возрастающей паники посмотрела на расхохотавшегося советника, уже, кажется, бледнея:

- Она?..

- Волчий слух, ага, - довольно кивнув, подтверждая, улыбнулся Сайтос, явно наслаждающийся ситуацией. – Ипостась ушла, но способности остались. А ты разве не знала?

- Я? – возмутилась от всей глубины своей души, глядя на откровенно забавляющегося мужчину. – Да откуда мне такое знать!

- Странно, а говорили, что Жриц Латимиры обучают всему. Соврали, что ли?

- Обучают, - сердито кивнула я, едва ли не впервые в жизни сгорая от желания надрать уши совершенно постороннему нелюди. Причем именно надрать, как обычному, нахальному мальчишке! – Всему. Но не секретной информации о преимуществах и недостатках Сайтаншесской Розы!

- Да-а? – недоверчиво протянул демон. И вдруг, нагло ухмыльнувшись, с громким щелчком распахнул свои коричневые крылья, которые были значительно темнее крыльев Владислава. – Тогда, считай, зря училась.

И не успела я даже охнуть, как советник Повелителя неуловимым движением подхватил меня на руки, а после сиганул вниз, прямо с балкона, с высоты третьего этажа!

Кажется, в тот миг я едва не поседела. Но зато поняла отчетливо – этот эрхан точно занимался обучением единственного наследника Эштара. И занимались они не только магией, политологией и боевыми искусствами!

Их схожесть в некоторых вещах настолько спутала мои мысли, что, едва мы оказались на земле, у меня сработал рефлекс. Не ожидающий подвоха демон метко получил по голени и запрыгал на одной ноге, а я сердито одернула блузу на животе, пытаясь вместе с одеждой привести мысли в порядок.

Кажется, в последнее время я была все мыслимые и немыслимые рекорды по попаданию в неловкие ситуации.

- Айщ! Больно! – тем временем, прекратив приплясывать, глядя на меня самыми обиженными в мире глазами, всем и сразу пожаловался эрхан. Конечно, это для него подобный опыт впервые. Вот его ученик уже уворачиваться научился, причем весьма успешно.

- Если Сайтос громко плачет, довыпендривался значит! – насмешливо констатировала Повелительница, играючи спрыгивая на траву с шеи немаленького, к слову, дракона. И тот, не сдержавшись, глумливо фыркнул, выпуская в стороны клубы пара, откровенно пользуясь собственной безнаказанностью.

В смысле, он понимал, что пока он в этой ипостаси, он может издеваться над советником Повелителя сколько угодно и когда угодно. И ему ничего за это не будет!

- Простите, Ваше Величество, - смутившись, я торопливо склонилась в поклоне, пытаясь спрятать покрасневшие щеки. – За это и вообще.

Но к моему удивлению, эльфийка вовсе не злилась. Совсем наоборот, добродушно фыркнув, она наморщила носик:

- Ой, ну не, я так не играю. Мне кажется, мы все оптом слишком многое пережили, чтобы теперь тут расшаркиваться, не?

- Ага, мечтай, - потирая ушибленную конечность, фыркнул в ответ лорд Эристай. – Я только сегодня уговорил ее на нормальное общение. А мы, между прочим, уже давно знакомы!

- Ну, ты же понимаешь, что обычно этот факт вызывает сочувствие, но никак не наоборот, да? – пряча лукавую усмешку в уголках губ, якобы задумчиво почесала висок принцесса.

- Пф-ф, - выразительно закатил глаза эрхан, невозмутимо облокачиваясь на первое, что попалось под руку. Еще и ноги скрестил, лениво подпирая щеку кулаком, делая характерный, едва ли не издевательский акцент на титуле эльфийке. – В конкретном случае моё раздолбайство только играет на руку. Так что… мимо, Повелительница!

Но в ответ принцесса Селениэль лишь ехидно изогнула бровь… И демон, ничего не успев понять, кувыркнулся наземь, уткнувшись носом в ярко-зеленую траву!

Внутренний дворик огласил дружный смех, а Кейн, на чью морду столь неосмотрительно и нагло оперся мужчина, выдал очередной дымный фырк, полностью довольный своей нехитрой местью. И тут же застучал хвостом, когда эльфийка, умилившись, принялась чесать его под огромным подбородком:

- Ах, ты ж моя умная ящерка!

И некромант не возражал!

Совсем наоборот, он вытянул шею, подставляя под ее ладони особо чувствительные места, прищурил глаза и принялся постукивать хвостом по каменному полу наружного коридора. Старался, конечно, осторожно, но от его движений все равно потихоньку сотрясалась земля.

«Я так понимаю, спасать тебя не надо?» - глядя на эту, без преувеличения, милейшую картину, мысленно полюбопытствовала я.

«Шутишь что ли, Сами? Это ж тетушка Ниэль, ей можно!», - тут же пришел едва ли не мурлыкающий ответ. Кажется, Сайтаншесс действительно был тем местом, где полукровке нравилось находиться.

- А мне всегда казалось, что это дети должны таскать домой всякую комнатную живность, - послышался ленивый смешок и к нам, наконец, подошли оба эрхана, уже безоружные, но всё еще неприлично раздетые. И их, похоже, всё устраивало: посторонних поблизости не было, а меня, судя по всему, окончательно приняли если не в семью, то во внутренний круг.

Конечно, они уже все так или иначе говорили об этом. Но слышать – одно, а чувствовать, как оказалось, совершенно другое. Внутри разливалось привычное смущение пополам с каким-то странным, иррациональным теплом.

- Он не живность,- приветствуя Повелителя скромным, по возможности, поклоном, негромко возразила я. И, оценив еще раз габариты собственного Стража, тихонько вздохнула, признавая. – По крайней мере, не комнатная.

На что старший эрхан только вскинул бровь, насмешливо обращаясь к собственному сыну:

- А она неисправима, да?

- Я предупреждал, - со смешком откликнулся Ариатар, останавливаясь рядом со мной. К счастью, заходить за рамки приличия он не стал, прекрасно зная мою реакцию, но и от вольностей все же не удержался. Протянув руку, он коснулся моей щеки костяшками пальцев, словно пытаясь убедиться, что со мной всё в порядке. – Саминэ ходячий оплот этики и морали.

Я лишь тихонько фыркнула, не собираясь отрицать, и украдкой наслаждаясь теплом его пальцем, ловя мягкий, смеющийся взгляд сапфирово-синих глаз.

- Это не всегда плохо, - с каким-то удовлетворением усмехнулся вдруг Шайтанар сейт Хаэл. И, казалось, хотел добавить что-то еще, но тут решительно вмешалась уже его супруга:

- Твой отец имеет ввиду, что на весь замок Сайтаншесса хоть у кого-то должны сохранится хотя бы зачатки совести. И вообще, отстаньте от ребенка! Саминэ, как ты себя чувствуешь?

- Спасибо, уже неплохо, - смущенно улыбнулась я, мысленно себя осаживая, чтобы не добавлять положенное по этикету «Ваше Величество» через каждые два слова. – Извините, что заставила вчера поволноваться. В последнее время столько всего произошло, что я совершенно забыла о печати.

- Так ты знала о ней? – изумленно посмотрела на меня Повелительница. И тут, словно догадавшись, вздохнула. – Только не говори, что тебе ее специально поставили!

Я лишь развела руками, признавая суровую, неприятную, но все-таки действительность. На мгновение мне даже показалось, что эльфийка сейчас выскажет всё, что думает по этому поводу, но положение спас Ари, ненавязчиво переплетая наши пальцы, и иронично уточняя:

- Надеюсь, на этот раз больше ничего забытого не осталось?

Я неуверенно пожала плечами, потихоньку улыбаясь. Ведь, если честно, до крыльев я была точно уверена, что в собственных воспоминаниях больше никаких потаенный мест нет!

- Нет, ты слышал? – обращаясь к Повелителю, эльфийка изумленно тыкнула в нашу сторону пальцем. – Он вчера чуть не поседел, всю ночь почти не спал, а сейчас стоит, как ни в чем не бывало, улыбается! Где мне взять такие нервы, а?

Но самого Ариатара его причитания, кажется, только забавляли. Поднеся к своему лицу мою руку, он нежно коснулся ее своими губами, словно говоря, что волноваться о нем не стоит. И, естественно, я в мгновение покрылась румянцем с головы до пят, чувствуя, как невольно замирает сердце. Нет, я и раньше всегда остро реагировала на любые проявления его чувств. Но то, что это происходило при его родителях, предавало некоторую… пикантность всему этому.

- Сам задаюсь этим вопросом, - откликнулся Повелитель, которого, похоже, априори ничего не могло смутить. И он даже в сторону бросил как-то насмешливо и совсем не зло. – Сайтос, напоминаю, это дракон, а не собака. И если он решит сделать из тебя сахарную косточку, я его останавливать не стану.

И тут я охнула. Ведь, пока мы все дружно отвлеклись, всеми позабытый демон, да и Кейн тоже, решили развлечься по-своему! Сайтос, прищурив глаза, медленно двигался полукругом, словно примеряясь, с какой стороны удобнее запрыгнуть на шею огромной рептилии, а мой Страж, как всегда дурачась, припал на задние лапы, с интересом наблюдал за его маневрами, едва помахивая хвостом. Еще чуть-чуть и завязалась бы, без сомнения, беззлобная, но всё же потасовка!

Притом, что габариты были заведомо неравны.

- Кейн! – вырвался у меня укоризненный вздох, но Повелительница остановила все мои укоры легким жестом и с искренним смехом в голосе:

- Оставь, Саминэ, пусть развлекаются. Если наш обожаемый шизофреник слегка обслюнявит Сайтоса, лично я возражать не стану. Шай?

- Ему будет полезно, - складывая руки на груди, с ленивым смешком подтвердил Повелитель. – Рано или поздно Кейн должен взять реванш.

- Да я не за него переживаю, - вынуждена была тихонько вздохнуть я. – А за архитектуру. Дворик будет жалко!

- То есть за меня в принципе никто не беспокоится, да? – обернувшись на миг, возмутился лорд Эристай… за что и поплатился. Хвост дракона смел его быстрой подсечкой, как кнут срезает тонкую травинку!

- Один – ноль, - довольно усмехнувшись, констатировала принцесса Селениэль. И вдруг, с нетерпением переступив с ноги на ногу, вернулась к недавнему разговору, начатому еще там, на балконе. – Так, а что на счет нас, Эльсами?

- Мам, - иронично выгнув бровь, посмотрел Ари на эльфийку, которая едва ли не приплясывала от нетерпения, и одна ее рука при этом нет-нет, но тянулась к висевшему на поясе сайшессу.

Я это оружие знала – при желании и затейливом обороте оно становится длинным шестом, которым, по слухам, Черная Роза эрханов владела безупречно. Но такие же разговоры ходили и о нас, Жрицах и нашем оружии… И да. Кажется, у меня тоже зачесались руки!

- Что «мам», что «мам»? – с упреком посмотрела она на своего сына. – Я же видела, на что этот ребенок способен. Заметь, я даже на магии не настаиваю! Но хоть традиционный поединок-то мы устроить можем, нет?

И, глядя с каким ожиданием блестят ее зелено-желтые глаза, в очередной раз невольно поражаясь, насколько они похожи на глаза Кейна, я уже была готова согласиться. Этому взгляду просто нельзя сопротивляться долго!

Но Ариатар неожиданно усмехнулся. Ладонь эрхана легко прошлась по моей макушке, ласково погладив, как малого ребенка, но затем переместилась ниже, на шею. Чуть задержавшись, пальцы уверенно соскользнули на обнаженную кожу спины, прослеживая каждый позвонок, едва надавливая…

И снова, чуть не разметав окружающих, на волю вырвались кожистые крылья!

- Ари!

- Прости, котенок, - негромко рассмеявшись, демон, который в принципе не знал, что такое стыд и совесть, тут же привлек меня к себе, не давая упасть. – Я не смог удержаться.

- Ого! – успев пригнуться в последний момент, эльфийка, выпрямившись, изумленно прищелкнула пальцами. – А что, это теперь всегда так будет?

- Не думаю, - как и его супруга, легко избежав удара, Повелитель задумчиво осмотрел развернувшуюся перед ним картину… Картину, за которую, естественно, мне было очень неловко и стыдно! – Это лишь временная потеря контроля. Не ошибусь, предположив, что кому-то придется заново учиться обращению с собственными крыльями. Похоже, демоненок, с поединком придется повременить.

- Так это ж замечательно! – размышляла Повелительница недолго, в итоге просто просияв. Но видя направленные на нее взгляды, вынуждена была уточнить, не испытывая при этом никаких угрызений. – Что? Подольше побудете дома. Имею я право наконец-то пообщаться с детьми или нет?

- Стареешь мать, - разнеслось откуда-то из-под большой драконьей лапы, такое знакомое, ехидное и чуть придушенное. На что, естественно, сам дракон изобразил самый невинный в мире взгляд, мол, он тут вообще не причем, и это нас внезапно настигли слуховые галлюцинации. Причем массовые! – Стареешь!

- Хм, - покосившись на несчастного советника и вроде как давнего друга, задумчиво протянула эльфийка. – Попросить о милости, аль так сойдет? Кейн, солнышко, тебе новую игрушку сильно хочется?

Дракон, послушно изображая то ли большого кота, то ли просто домашнего дракона, характерно уркнул и замотал хвостом. На сей раз перестарался – один из столбов, поддерживающих крышу наружного коридора, не выдержал удара костяными шипами и, коротко хрустнув, сложился пополам, как деревянный!

- Ой, - тихо выдохнула я, едва ли не жмурясь.

Многозначительные взгляды правящей четы тут же сошлись на Страже, который замер испуганной мышью, пытаясь параллельно претвориться тенью от крепостной стены и ничем больше. Напрасная попытка, конечно. Еще и с гадко хихикающим демоном под левой лапой!

- Не обращай внимания, - со смешком посоветовал мне Ари. И, невольно понижая голос, пользуясь тем, что на наши разговоры уже никто внимания не обращает, спросил. – Что скажешь, Саминэ? Остаемся?

Я видела по его взгляду, что он примет любое мое решение. И, разумеется, ввиду некоторых причин, я бы предпочла вернуться в Натинало, где в тишине и спокойствии попыталась бы снова приручить непослушные крылья. Но я видела, как сильно хотел эрхан пообщаться с семьей, которую давно не видел. К тому же, этого хотели его родители.

- Хорошо, - улыбнувшись ему, столь же тихо ответила, соглашаясь. – Но семейный хрусталь, боюсь, придется спрятать.

- Думаю, замок это как-нибудь переживет, - насмешливо откинулся Ариатар, и одна его рука, лежащая на моей талии, лениво скользнула по спине вверх. Выше, выше и выше, пока не закончилась ткань и не началась обнаженная, сразу же покрывшаяся мурашками кожа. Его пальцы снова коснулись каждого позвонка, затем горячая ладонь легла между крыльев…

И, вздрогнув, они вернулись туда, где им и положено было быть.

Я вздохнула с нескрываемым облегчением. На мгновение посетила странная мысль, насколько сильную на самом деле имеет надо мной этот эрхан, но она тут же испарилась под этим непередаваемым взглядом синих глаз. А уж когда узор на них посветлел, начиная наливаться золотом, я и вовсе не сдержалась, забыв обо всем на свете, и сама, первой, потянулась к его губам, понимая одно.

Кажется, этот несносный демон на самом деле меня испортил!

Глава 17

Ариатар

Столь странного, необъяснимого, иррационального чувства я давно не испытывал. Нет, безусловно, когда-то оно было, раскрашенное всеми цветами радуги, умноженное многократно, столь знакомое и привычное… А после забытое и вычеркнутое из жизни, как ненужный, недостижимый элемент.

И имя ему – счастье.

И только сейчас, глядя на происходящее вокруг, вдыхая воздух родных мест, наблюдая за окружающими меня нелюдями, чувствуя искренние эмоции вампирки, передающиеся через амулет, я в полной мере осознал, каким дураком всё это время был.

И от чего отказывался на самом деле в пылу напрасной ненависти и пустых обид, ненавидя всех вокруг, кроме истинного виновника сомнительного торжества.

Самого себя.

- Я рад, что ты вернулся, - спокойный голос отца отвлек от меланхолии, посетившей меня в очередной раз, пожалуй, уже в десятый по счету с тех пор, как я вернулся в Сайтаншесс. Впрочем, назвать это полноценной меланхолией язык не поворачивался, скорее уж это было сожаление по напрасно растраченному времени.

- Я тоже рад, - отозвался понимающим смешком, неспешно поглаживая крутую шею собственного жеребца.

Не моей идеей было прокатиться после сумбурного завтрака верхом, но и этому предложению я оказался рад, особенно когда очутился, наконец-то, в замковой конюшне. Слуги уже оседлали коней к нашему приходу – естественно тех, которых смогли.

Мой вороной жеребец, чистокровный карнейл, подаренный отцом, никогда не поддавался чужим рукам. Из всех остальных, относительно послушных, поддалась необходимым манипуляциям только норовистая пегая кобыла Сайтоса, да мерин отца – огромный, массивный конь неизвестного происхождения. Полукровка, специально выведенный из лучших линий, он всегда снисходительно наблюдал за мельтешением демонов, но с неохотой позволял себя седлать. Иначе и быть не могло, дрессировали его отменно - Повелителю эрханов часто приходилось срочно выезжать, и тратить время на подобные мелочи иногда было смерти подобно.

Что до остальных, личный жеребец Повелительницы в принципе не терпел никого из крылатого рода, более того, все прошлые годы он находился в конюшне Эвритамэля, позволяя ездить на себе исключительно Владыке лунных эльфов и, гораздо реже, одному известному хамелеону. Понятия не имею, как маме удалось уговорить его на поездку по землям Сайтаншесса, но оно того явно стоило.

Хрупкая эльфийка, играючи справившись с массивным седлом и упряжью, стоя неподалеку от нас, нырнув под крыло, прильнув к могучей черной шее лучшего из пегасов, что-то нежно ворковала ему на ухо, приветствуя и успокаивая.

Моему вампиренку же, вполне предсказуемо достался совершенно иной скакун.

И сейчас, глядя на них, непонятно, кто из них кого опасался на самом деле.

Едва кивнув, указывая на заминку, я соскочил со своего жеребца и, кинув поводья конюху, поспешил на помощь. Опасения перепуганной Саминэ мне были совсем понятны, однако, всё же стоило кое-что прояснить.

- Т-ш-ш, - перехватив узду до того, как шоколадного цвета конь взбрыкнул под ее руками, негромко произнес я, одновременно поглаживая напряженную шею под косматой коричневой гривой. – Спокойней.

- Ари, это безумие, - вздыхая с откровенным облегчением, мой котенок отступила на шаг, торопливо пряча руки за спину. – Я впервые вижу пегасов, да. Но даже я понимаю, что никто, кроме лунных эльфов его не оседлает!

- А мне казалось, ты уже давно отбросила предрассудки, - насмешливо парировал, едва сдерживая смех. – Как видишь, ко мне он относится весьма снисходительно.

- Так ты его с рождения знаешь, разве нет?

- Верно, - не стал лукавить, одновременно проверяя упряжь. Но нет, старался я совершенно зря: хоть леди ТаꞌЛих и побаивалась выданный ей транспорт повышенной вредности, свое дело она знала в совершенстве. И, как бы не упрямился пегас в процессе, оседлан он был по всем правилам, не оставляя не единого шанса седлу сползти под брюхо во время бешеной скачки, которую наверняка собирался устроить. – Но еще до моего рождения, он весьма снисходительно относился к иным расам, и многие десятилетия верно служит не только Повелительнице, но и младшему принцу Сайтаншесса. Верно, Сумрак?

Своенравный пегас, который как всегда всё прекрасно понимал, лишь всхрапнул недовольно, взрывая тяжелыми копытами землю, но сорваться с места не спешил.

- Сумрак, - услышав кличку, вампирка невольно задумываясь, словно что-то вспоминая и машинально переводя. – Да, Эльтар! Кажется, я слышала о нем. Полукровка, верно?

Пегас в ответ недовольно скосил на нее шоколадный глаз, но угрожающе приплясывать перестал.

Занятно. Я всегда предполагал, что этот жеребец намного умнее, чем пытается казаться для посторонних. К слову, даже меня он если и пускал на свою спину, то делал это в далеком детстве и перестал с тех пор, как я полностью подчинил себе крылья.

Кастиэльерру и вовсе, по непонятной для многих причине, он себя оседлать не давал.

- Верно, - не стал отрицать я. – В отличие от Харона, чистотой родословной он похвастаться не может. Но, как гласят легенды, упрямство уже несколько раз едва не заводило его на скотобойню.

- Неправда, - любительница старых легенд, рассказов, да и книг вообще, Жрица Латимиры моментально вступилась за ближайшее живое существо, которое в кругу моей семьи не иначе как вредной скотиной не назвали. Причем называли весьма заслуженно. – Я слышала о нем только хорошее!

- И снова верно, - раз уж нехитрый обман раскрылся так быстро, оставалось только признаться. - Он множество раз спасал Сайтаншесскую Розу и ее приемного сына. Что, впрочем, никак ни умаляет его невыносимый характер.

- Не наговаривай на него, - насупившись, заявила вдруг вампирка, перехватывая у меня поводья и сама того не замечая. - Вы просто не нашли общего языка!

И тут, словно вторя ей, внимательно прислушивающийся к разговору Сумрак взял и легонько ткнул ее бархатистым носом в плечо. Я едва заметно напрягся, опасаясь за очередное появление крыльев, но Саминэ, не обратив внимания, едва обернулась, мимоходом гладя жеребца по морде. А после чего и вовсе развернулась, позволяя пегасу пристроить крупную голову на своем плече, ласково поглаживая его челку, что-то ему приговаривая и, кажется, даже жалуясь на меня.

Хм. И если это не идиллия, тогда что?

- Эльсами, - не выдержав очередной виток покаяний на такого нехорошего у меня, не сдержался я от улыбки.

- М? – едва отлипла девчушка от сноровистого пегаса, еще пару минут назад ведущего себя как одичалый, вольнолюбивый, необузданный жеребец из дальних прерий.

- Это безумие, да? – с усмешкой напомнил я о недавнем разговоре.

На что конь и девушка переглянулись… и фыркнули оба, выражая неожиданное, но полное единодушие!

- Едем, - притянув девушку к себе на мгновение, я едва коснулся ее губ своими губами. – Не будем заставлять остальных ждать.

- Похоже, молва не врет, - задумчиво протянул отец, когда я вернулся в седло своего карнейла. И, видя мой недоуменный взгляд, едва кивнул в сторону моего вампиренка, которая легко вскочила на еще недавно брыкающегося Сумрака, стоящего теперь как самый покорный из лошадей. – Жрицы Латимиры действительно способны приручить кого угодно: от дракона, подчиненного древней магией…

- До непокорного кронпринца Сайтаншесса? – иронично перебил я.

- До бешеного пегаса эльфийской принцессы, - не повелся отец на провокации, хотя глаза его при этом смеялись. – Иногда мне начинает казаться, что их культ не так уж и плох.

- Иногда я думаю так же, - перед Повелителем можно было не лукавить, и я просто пожал плечами, соглашаясь. – Но воспоминания снова подкидывают тот сон. Подобная жестокость немыслима.

- Ты еще слишком молод, - покачал головой отец. – Их оружие совершенно, и то, что ты видел во сне Эльсами – всего лишь цена, которую она за него заплатила.

- Это я не могу оспорить, - и снова я был вынужден согласиться. Но это никак не отменяло злую, циничную усмешку, сорвавшуюся против воли с моих губ. – Однако никто и никогда не спрашивает, согласны ли они платить такую цену. Более того, о служении их не спрашивают тоже. У девочек с рождения нет выбора.

- А если бы был?

- О чем ты?

Но тут раздалось медленное, выразительное покашливание, и разговор резко пришлось прекратить – Повелительница Сайтаншесса, прищурившись, уже недобро поглядывала на наши перешёптывания. И если еще я со скрипом и неприязнью, но всё же готов выслушать его предложения, то даже за прозвучавшие намеки мама весьма категорично высказала бы свою позицию. Естественно, с применением всего арсенала оружия, которое щедро, стараниями Сайтоса, попадется ей под руку.

Кстати, о последнем.

Я даже не успел придумать парочку подходящих к случаю оправданий, как из-за конюшни состоялось торжественное явление советника Повелителя народу. Он уже был верхом… но на гордом, величественно задравшем голову драконе!

Готов поклясться чем угодно: на чешуйчатой морде Кейна было столько надменности и самодовольства, словно это он оседлал высокопоставленного лорда, а не наоборот.

- Ну что, наперегонки? - сияя, как начищенный медяк, вынес предложение Сайтос.

- Хм, - задумчиво поглаживая мощную шею своего пегаса, задумчиво откликнулась мама. Харон на явление ящера народу среагировал с железным спокойствием, обращая на него внимания не больше, чем если бы под его копытами хрустнула полевая мышь. – До восточного озера, идет?

- Ха, да легко! – радостно воскликнул Сайтос и Кейн вторил ему довольным фырканьем.

На что Сумрак моментально закусил удила, нетерпеливо всхрапнув – он черных драконов не любил априори, хватило впечатлений от давней битвы.

- Тоже хочешь? – успокаивающе погладив его по шее, негромко поинтересовалась удивленная Саминэ.

- Для него это вопрос чести, - охотно пояснила Повелительница. И серьезно посоветовала, сжимая бока Харона пятками. – Так что держись!

И едва кто-то успел сказать хоть слова против, два пегаса, один за другим, взмыли высоко в небо.

- Так нечестно! – раздался обиженный вопль Сайтоса. Следом послышался лишь громкий топот, от которого затряслась земля – черный дракон скачками помчался по дороге, набирая разгон для взлета.

- Надеюсь, Эльсами хорошо держится в седле? – даже не удивившись происходящему, только и спросил отец.

- В обычном – да, - хмыкнул я, вынужденный наблюдать за внезапными соревнованиями в небе. – Но вряд ли она когда-нибудь каталась на пегасе.

- Всё бывает в первый раз, - абсолютно не видя проблемы, пожал плечами Повелитель, подбирая поводья. – Едем. Иначе, кроме полета они утроят что-нибудь еще.

И я его опасения прекрасно понимал – ни одна наша семейная прогулка еще не обходилась без приключений.

Бесчисленное количество раз каждого из нашей семьи пытались убить, и всегда безуспешно, несмотря на то, что охрану с собой отец не брал принципиально. Личные враги, предатели государства, изменники – им не было числа, как из местных, так и приезжих с других земель. Пожалуй, не преуменьшу, сказав, что каждая поездка за территорию замка – это личная охота Повелителя на тех, кто охотился за ним. О его привычке совершать конную поездку в определенный день и время знали все, и всегда находились желающие клюнуть на эту уловку.

Над очередными неудавшимися убийцами исправно потешался весь Сайтаншесс, активно делая ставки лишь на то, как долго продержатся «мстители».

И посему, лично у меня возникал лишь один вопрос: кого именно отец хотел увидеть у озера сегодня?

Однако задавать вопросы я не стал, прекрасно зная, что если дело обещало бы быть серьезным, вряд ли он взял бы с собой Эльсами и маму. Хотя последняя частенько не прочь поразмяться – личная пятерка Ри всегда была слишком обходительной с ней на тренировках.

Кстати, об этом.

- А где сегодня прохлаждается Ри?

- С утра окопался в оружейной, - равнодушно пожимая плечами, пояснил Повелитель, первым выезжая на широкую лесную тропу. От конюшен до упомянутого озера по прямой не больше часа езды через негустой хвойный лес, нашпигованный магическими охранками и ловушками, защищенный, к тому же, тем же куполом, которым прикрыт сам замок. – После завтрака он выпросил у твоей подопечной ее саи.

- Что ж, - невольно усмехнулся я. – Теперь его можно не ждать, пока мы не соберемся уезжать. Или пока Саминэ резко не понадобится ее оружие.

- Точную дату не назовешь?

Пришлось невольно задуматься, почти отпуская поводья. Мой карнейл, как и конь отца, прекрасно знал дорогу до озера:

- Не могу сказать точно. Срок, данный Сешꞌъяром, истекает послезавтра.

- Как на счет задержаться?

- Для начала назови причину, - хмыкнул я, прекрасно понимая, что отец ничего и никогда не спрашивает просто так. Он явно что-то задумал.

- Хочу, чтобы ты лично присутствовал на Совете Тринадцати, - раздался неоднозначный ответ. – Думаю, после сегодняшней поездки там будет, что обсудить.

Добавлять еще что-то он не стал, нам пришлось развернуть лошадей, выходя на более узкую тропу. Здесь можно было передвигаться только по одному, что мешало нормальному разговору.

Но я не мог не признать, что Повелителю удалось меня заинтриговать.

Мне уже не терпелось лично оказаться у озера, но отец, как назло, не торопился, делая вид, что наслаждается тишиной и природой.

Безусловно, он хотел еще больше меня заинтриговать, и ему вполне это удавалось. Пока рядом с Эльсами находился ее Страж, за ее безопасность я был спокоен, внести сумятицу в их компанию сейчас могли разве что в очередной раз вышедшие из-под контроля крылья. Словом, у меня появилось время, чтобы подумать над всем происходящем и, кажется, я даже начал догадываться, что именно задумал отец.

И всё же, как и всегда, размышления резко расходились с действительностью – это стало ясно, когда до пресловутого озера оставалось несколько минут пути. Здесь редко бывали обычные любители природы: знать всегда предпочитала ухоженный дворцовый пруд, а горожане предпочитали озеро, расположенное ближе к городской черте. Оно было меньше и теплее, самый раз для купания местной ребятни всех сословий, к тому же, оборудованное песочным пляжем и удобным пирсом.

Здесь же всегда было безлюдно.

И потому острый, многочисленный звон стали, доносившийся с берега, прозвучал для наших ушей как ожидаемый, но всё же неприятный сюрприз.

- Отец?

- Всё нормально, Ари, - откликнулся эрхан, усмехаясь в ответ на мое невольное волнение в голосе. – Всё так, как я и предполагал.

- Что именно?

- Ну, твоя мать же хотела скрестить клинки с истинной Жрицей Латимиры, - насмешливо пояснил Повелитель, первым выезжая на опушку леса, откуда открывался прекрасный вид на озеро… И его неожиданно многочисленных обитателей! – Сегодня ей выпала такая возможность.

И его слова не были ложью – теперь я тоже видел, что происходит. И, безусловно, сразу же стала понятна причина, почему он действия предпочел долгому рассказу. Это действительно нужно было увидеть собственными глазами!

И нет, не голубая гладь чистого озера и заросли камыша приковывали взгляд. И даже не Сайтос, стоящий по колено в воде с небрежно сунутыми в карманы штанов руками. Нет, главным зрелищем стали полтора десятка фигур, замерших неровным клином на длинном, галечном берегу. Все, как на подбор, стройные и невысокие, с одинаковым оружием, одетые в традиционные платья из алого шелка…

Жрицы Латимиры почтили Сайтаншесс своим присутствием.

Эльсами

Это было великолепно.

Кружащая голову высота; ветер, свистящий в ушах, нескончаемое чувство свободы…

Полет на пегасе был прекрасен во всех отношениях. До для меня он стал значим вдвойне – как воспоминания о чем-то близком и давно забытом, и как единение с кем-то еще далеким, но уже, безусловно, родным.

Пикировать, изворачиваться и нырять под крыльями черного дракона, дразня его и провоцируя, действуя с принцессой Селениеэль, как одна команда, оказалось поистине бесценным событием, которое я бережно буду хранить в своих воспоминаниях.

Но этот полет, кроме всего прочего, для меня стал краткой, но яркой мотивацией для того, чтобы я, наконец, распахнула и приструнила свои непослушные крылья.

Не сейчас, разумеется. Потом, когда будет время и место, а главное – тот, кто мне сможет в этом помочь, и в чьей поддержке я нуждаюсь более всего.

Как, впрочем, и всегда.

Ну, а пока, всё, что мне оставалось – это прилечь на мелкой гальке, нагретой солнцем, раскинув руки в стороны, вдыхая влажный воздух, и испытывая те чувства, которые никогда меня не посещали в Карате. Даже по возвращению после длительного отсутствия.

Кажется, это переполняющее душу тепло, заглядывающее и согревающее каждый, даже самый темный уголок, люди называли просто – счастье.

- Нечестно! – выбираясь на мелководье, хмуро и недовольно заявил насквозь мокрый Сайтос. – Вы сжульничали. Причем обе две!

- Да ни в одном глазу, - поглаживая взмыленную шею своего пегаса, обогнавшего черного дракона на каких-то полкорпуса, с видом победителя ухмыльнулась принцесса Селениэль. – Если вы там, меж облаков, где-то клювом щелкали, кто ж вам судья?

- Нас весьма существенно отвлекали! – и тут обвинительная длань красноречиво распростерлась в нашу с Сумраком сторону.

Но я лишь тихонько хихикнула, делая вид, что наслаждаюсь безоблачным, ярко-голубым небом, а Сумрак, этот великолепный и, без преувеличения, самый лучший конь с крыльями, громким скептичным храпом выразил то, о чем думали мы оба. И даже слегка поддел меня мордой, словно просил подтверждения его… словам, да.

За столь короткое время я уж успела понять, сколь многое он понимает и чувствует. И выражает всё это достаточно понятно и красноречиво – по крайней мере, настолько, насколько ему позволяет природная физиология.

- Не были, не привлекались, не участвовали, - лениво почесывая лошадиную морду под так называемым подбородком, откликнулась я. – Не докажешь!

- Вот же ж… - шипел, надо признать, советник Повелителя эрханов ничуть не хуже настоящей королевского аспида. – А я говорил, что рано или поздно ее кто-нибудь испортит!

- Да-а-а? Я пока вижу только плюсы!

- Еще бы ты видела минусы, Повелительница. Вы ж с ней два сапога – пара!

Я лишь на это искреннее возмущение тихонько хихикнула, отпихивая от себя бархатные лошадиные губы, пытающиеся пожевать прядь моих волос, намертво прилипшую к влажному от пота виску. Сумрак на проверку оказался не только великолепным скакуном, умеющим летать, но и чистой врединой, каких поискать.

Впрочем, я за свою недолгую жизнь повидала и вреднее.

Взять, например, одного ехидного некроманта с раздвоением личности, который еще совсем недавно искренне ненавидел свою драконью сущность, но с некоторых пор почему-то предпочитал проводить время исключительно в своей чешуйчатой ипостаси.

Вот и сейчас, не желая участвовать в разборках (а попросту боясь получить по ушам за обязательные ехидные комментарии по поводу и без) он притулился на дне небольшого озера, имеющего пугающе-правильную, почти идеальную форму круга. Из чистейшей, теплой воды виднелся лишь самый кончик шипастого хвоста, похожий на ствол старой ивы, растущей прямо из воды, и массивный нос с двумя ноздрями, который издалека можно было принять за неровный, влажный валун. Если б, конечно, он не булькал время от времени, пуская большие пузыри.

Кейн просто охлаждался, испытывая, как и я, искреннее удовольствие от происходящего.

Если раньше я слышала только его мысли, то теперь, кажется, впитывала его ощущения собственной кожей. И мне это нравилось. Правда, нравилось!

Безусловно, меня всегда поражало, насколько меня, даже без слов, понимал Ариатар. Но эта связь между мной и Кейном… она была чем-то совсем иным. Тайным, сокровенным и нерушимым. Разные уровни восприятия, совершенно различные ощущения и чувства – даже мне сложно описать словами.

Словно в какой-то момент я обрела свое второе «я», наделенное собственной волей, характером, предпочтениями и эмоциями.

Я не я, и драконья морда не моя, вот!

Некромант в чешуе, прочитавший мои мысли, как свои, согласно забулькал, едва шевельнув хвостом, разгоняя ленивые волны.

Красота…

- Да и слава Хранителям! – откликнулась Повелительница, которая, похоже, не видела абсолютно ничего зазорного в моей компании.

По ее лицу, как мне казалось, можно было понять, что и она полностью довольна происходящим. И я не берусь сказать, в какой именно миг удовлетворение и веселье сошло с ее лица…

Нет, пожалуй, оно всё-таки там осталось. Но лишь взгляд ее желто-зеленых глаз и чуть вскинутые, изящно изломленные черные брови в мгновение полностью изменили свое прежнее выражение.

А цепь с ее пояса была сорвана прежде, чем я успела насторожиться. Всего какие-то доли секунды, короткий свист, и стальные звенья с острыми бутонами на концах обратились в шест, раздался звон стали, и у моих ног, всего в нескольких шагах меж галькой застряли чужие парные саи!

На ногах я оказалась быстрее, чем подумала, и тут же, повинуясь лишь мысли, мои пальцы уверенно сжимали рукояти, оплетенные черным кожаным шнуром. Это был рефлекс, абсолютно машинальное действие моего тела. Оно было абсолютно готово к внезапному сражению, но вовсе не к той картине, что предстала перед глазами.

Множество фигур, выходящих из леса, все прекрасны, и все, как на подбор: невысокие, стройные, легкие, закутанные в тонкий, ярко-алый шелк простых, но не лишенных изящества платьев…

В тот момент, когда я больше всего этого не ждала, прошлое настигло меня.

Притесняя к озеру, отрезая путь к отступлению, нас окружали Жрицы Латимиры.

Здесь, почти в самом сердце Сайтаншесса. Но как?!

- Вот это сходили погулять, - незаметным жестом отправляя пегаса чуть в сторону, чтобы он прикрывал ее сбоку, ехидно сощурилась Повелительница. – Что-то я не припомню, чтобы мы приглашали гостей на семейную прогулку. Саминэ?

- Почти тридцать лет назад я осталась сиротой, - абсолютно отзеркалив ее действия, я встала с ней рядом, сжимая оружие и мысленно извиняясь перед младшим принцем Сайтаншесса. Прости, Ри, но, кажется, эксперименты на сегодня закончены! – Моим опекуном стали два демона: один раньше, другой позже… Но вряд ли бы они стали надевать юбки даже шутки ради.

- Согласна, - по всей видимости, эльфийка мой сарказм оценила, улыбаясь и тайком осматриваясь по сторонам. – Чем обязаны вниманием, женщины в красном?

- Ты знаешь ответ, Повелительница, - вперед шагнула одна из них, изящно-небрежным жестом откидывая за спину тонкую, полупрозрачную вуаль, скрывающую ее лицо. – К чему праздные расспросы?

И в тот же миг я похолодела.

Я узнала ее!

- А, то есть по официозу пойдем? – едва повела бровью в ответ принцесса Селениэль, ни капли, впрочем, не смутившись. Хотя, о чем это я? Я же на своем опыте успела убедиться, сколь мало для нее в принципе имеют значения всякие титулы и регалии! – Ладно, уговорили, с порога даже хамить не стану. Так чем обязана, любезнейшая?

- Отдайте нам леди ТаꞌЛих, Повелительница, - со всем уважением склонила голову старшая из них, стоящая впереди всего клина Матушка Исинья. – И никто не пострадает.

Даже я, как никто разбирающаяся в расстановке сил, возникших сейчас, буквально окаменела от подобной наглости. Да в своем ли она уме, угрожать самой Сайтаншесской Розе?!

Можно сколь угодно бравировать непобедимым оружием нашего культа, но что все наши знания и умения против прямого потомка самих Хранителей? Или они попросту забыли, чья она дочь? Да один щелчок ее пальцев, и от всех Жриц останется лишь горстка пепла, не спасут даже саи, в которых есть частица амарилла!

Безусловно, трезубцы способны отражать направленные заклинания. Вот только зря послушницы Жрицы Материнства избегали учения о магии, иначе бы они очень быстро поняли, насколько ничтожно наше оружие против полноценных, хоть сколько-то сильных магов!

Это как с копьем идти на дракона – один раз, может, и уколешь его лапу. Но после он тебя всё равно раздавит!

- Леди, - справившись с первым шоком, вызванным явно наглостью внезапных гостей и ничем иным, вмешался лорд Эристай, уже не обращающий внимания на то, что по его лицу, длинным каштановым волосам и одежде продолжает стекать вода. – А вы в своем уме, не? Вы понимаете, кому пытаетесь угрожать?

- Отчетливо, - не удостоив его даже взглядом, матушка Исинья едва уловимо махнула рукой куда-то в сторону одной из сопровождающих ее Жриц. – Магические способности Черной Розы Сайтаншесса известны всем. И мы учли это.

- Блоркиратор, - проследив за ее рукой, едва сощурился Сайтос, и я увидела тоже – странного вида медальон на шее одной из послушниц, искривленный полумесяц со звездой. – Новинка из мастерской драконов, смесь амарилла и сбор из тринадцати драгоценных камней, закаленный в драконьем пламени. Умно. На лигу вокруг воспользоваться магией невозможно.

«Да ла-а-адно. А тогда почему я тут до сих пор банальный чешуйчатый пенек с глазами?» - донеслось в моей голове очень ироничное и сверхсаркастичное, и я внезапно осознала, что вспышки магии смерти до сих пор не почувствовала. А это означало только одно.

На магию Древних, и в частности, на моего Стража, этот артефакт не действовал!

Значит, у нас до сих пор оставалось убойное оружие, до сей поры удачно претворяющееся банальной озерной кочкой. И сколь бы ни было сильно оружие Жриц Латимиры, в любой момент Кейн превратит их всех в банальный серый пепел!

Чего, разумеется, мне очень не хотелось бы.

Но еще меньше мне хочется даже думать о том, чтобы вернуться в Храм Латимиры!

Одно из первых, чему научил меня наследник Сайтаншесса – это делать выбор. Не всегда приятный, сложный, иногда даже болезненный, но все же выбор. И если раньше я бы долго терзалась этикой и моралью, то теперь, без сомнения, я выберу себя.

Я не вернусь в этот опостылевший круговорот лжи и самообмана, прикрытый пеленой благочестия и светских манер. Я больше не их рабыня. Хотят они этого или нет!

- Когда это Жрицы отвергли прежнее презрение к магии и стали пользоваться ее дарами? – не сдержалась от вопроса я, удивляясь самой себе. Пожалуй, еще погода назад при подобной встрече я не смогла бы вымолвить ни слова от страха, и дело было бы вовсе не в проклятии немоты.

Но раньше и о том, чтобы запросто сидеть за одним столом за семейным завтраком с правителями Сайтаншесса, я помыслить не могла тоже. Удивительно, насколько невообразимы порой выверты судьбы. И ведь не всегда угадаешь, к чему они, к худу или добру!

- Я вижу, твои манеры за последние годы только ухудшились, - и острый, пронизывающий до костей взгляд матушки Исиньи обернулся ко мне, в мгновение заставив почувствовать себя маленькой, неуверенной, закомплексованной девочкой, снова не оправдавшей ожидания своих учителей. Я уже успела забыть, насколько горьким и неприятным было это чувство! – Прескверно, Эльсами. Нам предстоит о многом поговорить.

- Если у этого ребенка прескверные манеры, - ошарашенно присвистнула Повелительница, впрочем, не расслабляясь и ни на сантиметр не опуская свой шест. – Стесняюсь спросить, как же выглядят идеальные! Я, наверное, вообще неприглядная деревня.

- Воспитание принцессы лунных эльфов не может подвергаться обсуждению, - откликнулась на ее слова Исинья, склоняясь в почтительном поклоне.

- М-м-м, - невразумительно протянула эльфийка, обращаясь ко мне. – Эльсами, девочка моя, поясни, это сейчас была похвала или наоборот?

- Тактичный уход от ответа, - тихонько вздохнула я, признаваясь, и получая кучу недовольных взглядов одновременно. Но, как я уже сказала, мне было на них откровенно наплевать. Пусть изнутри кололо что-то, похожее на забытую совесть и стыд, с выбором я уже точно определилась. И он был явно не в сторону моей далекой и так называемой, давно покинутой «семьи».

- Ага, я примерно так и догадывалась, - нехорошо прищурилась Повелительница, и мне показалось, что задели ее далеко не прозрачные намеки о ее собственном воспитании. В конце концов, на людях Сайтаншесская Роза всегда держалась изумительно, и мало кто мог ее упрекнуть в незнании этикета, причем как эльфийского, так и демонического. – Дамы, если честно, мне весь этот завуалированный фарс в печенках засел изрядно. Можно коротко и по существу: для чего вы явились в наши земли?

- Ответ останется неизменным, Повелительница, - и снова этот взгляд, от которого хочется поежиться. А лучше просто спрятаться за спину стоящего неподалеку Сайтоса! – Нам нужна леди ТаЛих.

- Как ни странно, нам тоже, - просто усмехнулся лорд Эристай, о котором я только что подумала. Сунув руки в карманы, он небрежно ухмыльнулся, однако радужка его глаз чуть потемнела. Или мне просто показалось? – И что делать будем?

- Здесь не может быть вариантов к обсуждению, - едва склонив голову, произнесла Настоятельница нашего храма, и Жрицы за его спиной все, как одна, приняли боевую стойку, не поднимая оружия. Пока еще не поднимая. – Эльсами обязана вернуться.

- Я, не… - попробовала возмутиться я, но была перебита аккуратным, ласковым прикосновением к плечу.

Повелительница улыбалась:

- Погоди, ребенок. Им тебя никто не отдаст, с боем или без. Но позволь мне попытаться решить вопрос миром. Не думаю, что ты будешь рада, если тут развяжется бойня.

И я отступила, кивая со вздохом облегчения и благодарностью.

Безусловно, свою жизнь и свободу я была готова отстаивать и оружием, и клыками, до последней капли крови. Но и сражаться против тех, с кем я все же когда-то делила кров и хлеб, а иногда шепталась ночами, рассказывая секреты и выплескивая накопившиеся чувства, было бы очень больно. Пусть само учение мне претило, и многие в итоге охотно предавали своих сестер в обмен на похвалу старших и брак получше, в нашей жизни всё же были светлые моменты и частички теплых воспоминаний.

И скрестить с ними оружие сейчас было бы невыносимо для меня.

К счастью, Повелительница эрханов это поняла без слов. И шагнула вперед, серьезно предлагая, опуская оружие, но предусмотрительно не убирая его:

- Вы говорите, что Эльсами обязана вернуться служению Латимире? Так она этим и занимается. Ваша роль – обучить идеальных женщин для правителей Аранеллы, не так ли? Так вот, леди ТаꞌЛих с честью выполнила свой долг, и наследный Сайтаншесса выбрал ее в качестве своей супруги. Как Повелительница эрханов, я даю свое согласие и готова незамедлительно подписать все документы. Такой расклад вас устроит?

Но не успели у меня подкоситься ноги от облегчения, как Настоятельница отрицательно покачала головой, в мягкой, но категоричной форме выражая отказ:

- Нет. При всем уважении к Вам. В любое другое время жрицы Латимиры почли бы за высочайшую честь отдать Эльсами в правящую семью Сайтаншесса. Но она не завершила свое обучение и попросту этого недостойна.

- Чушь! – удивительно, но этот возглас прозвучал одновременно и от Селениэль и, к моему удивлению, от лорда Сайтоса тоже. Даже Кейн, судя по ощущениям, собирался несогласно булькнуть, но в последний момент лишь чудом сдержался.

- Однако это так, - почти жестко отрезала матушка Исинья. – Леди ТаꞌЛих не закончила свое обучение, и быть невестой она не может.

- Неужели? – хищно прищурившись, Сайтос с любопытством склонил голову набок. – Я изучил все существующие документы, и знаю, что даже самые юный жрицы способны стать невестами, по обоюдному согласию сторон.

- С согласия родителей, лорд Эристай, позвольте напомнить. Эльсами же сирота…

- Которая имеет официального опекуна, - не позволил ввести себя в заблуждение эрхан. – Думаю, свое согласие на помолвку Владислав даст более чем охотно.

- Пусть будет так, - неожиданно Настоятельница улыбнулась так, что лично у меня прошла дрожь по коже. – Но подобные договора подразумевают под собой лишь формальность, да выход невесты в свет время от времени. До конца обучения ученица живет в Храме. Подобный расклад вас устроит?

- Ну, уж нет, - не выдержав нудных обсуждений, вскинула руку эльфийка. – Никаких отсрочек, оговорок и сносок мелким почерком в договоре. Эльсами остается здесь, вы уходите и больше никогда не возвращаетесь за ней. Это моё последнее слово!

- Мне искренне жаль, - внезапно склонив голову, матушка Исинья заговорила негромко и очень проникновенно, с болью в голосе и с такими эмоциями, которые я не слышала от нее никогда ранее. - Как я уже говорила, выбор наследника сына самой Сайтаншесской Розы большая честь для нас. Пусть он весьма сомнителен, на мой взгляд, и ваш сын достоин большего, я понимаю, что ему попросту не из чего выбрать сейчас. Вы уже знаете, наши храмы уничтожены, а многие из нас убиты. Наше дело, наше служение Латимиры, весь наш мир буквально перестал существовать за несколько десятков лет, и всё это – по вине той, кто стоит за вашей спиной. Я попросту не могу допустить, чтобы она и дальше подвергла принцессу Селениэль и ее семью опасности. Но я могу дать слово, что не стану ее судить и наказывать, лишь огражу вас от ее присутствия. Эльсами должна закончить свое обучение и посвятить свою дальнейшую жизнь воспитанию новых жриц. Это ее священный долг и обязанность. Только так она сможет загладить свою вину и нивелировать преступления, которым нет счета. Мы обязаны предотвратить наше вымирание. Мы служим высшей цели и вы, Повелительница, как никто должны это понять.

Буквально в каждом ее слове сквозила такая горечь, в которую я сразу не смогла даже поверить. И вместе с ней в моем сердце, не смотря на прозвучавшие в мой адрес укор, обвинения и оскорбления, вдруг что-то встрепенулось, отзываясь на боль этой женщины…

И тут же смолкло, когда от лунной принцессы раздалось насмешливо-ироничное:

- Слезливая история, я даже ей прониклась. Но нет, уважаемая, вашими сладкими, учтивыми речами меня уже ни соблазнить, ни разжалобить. Саминэ на ваши пытки, которым вы подвергаете детей без их на то согласия, я не отдам. Ни один ребенок Аранеллы больше не войдет в ваш культ и не будет покалечен морально и физически, хотите вы этого или нет. И учтите – на мнение самой Латимиры мне глубоко наплевать!

- Да неужели? – раздалось вдруг прохладное, но звонкое, и по побережью разнеслась чистая, сырая, слишком мощная сила…

Очень и очень знакомая!

Она выворачивала всё нутро, заставляя пасть на колени, склоняя голову, испытывая при этом ужас, страх, отвращение и благоговение одновременно. А следом за этим раздался многочисленный, острый звон стали – все, как одна, жрицы, приклонив колени, постукивали парными саями друг о друга, приветствуя свою покровительницу, защитницу и благодетельницу.

Саму Латимиру, Хранительницу Материнства, решившую почтить этот мир своим присутствием.

Глава 18

Эльсами

- О, - я, конечно, многое слышала о непочтительности Сайтаншесской Розы в том, что касалось Хранителей нашего мира, но даже для меня ее саркастичный, расслабленный голос стал полной неожиданностью. – И снова, как говорится, здрасьте. Давно не виделись!

- Не могу сказать, что рада встрече, Ниэль, - окинув эльфийку на удивление спокойным взглядом, констатировала одна из богов этого мира. На удивление хрупкая, хорошенькая, изящная, закутанная с головы до пят в черный плащ, с толстой русой косой, она смотрелась всего лишь человеком… Но несла за собой самый главный дар – дар рождения. И немалую силу к тому же. – Должна заметить, материнство всё же пошло тебе на пользу. Однако не смягчило характер.

- Должна заметить, - в том же тоне откликнулась эльфийка, пока позади нее лорд Эристай мялся-мялся, но всё же изобразил что-то, похожее на поклон. Без особой почтительности, конечно же. – Что рождение моих детей – не твоя заслуга, а Гекаты. Ты как-то свои главные обязанности на тот момент благополучно пропустила. А теперь решила не наверстать, но испортить? Гнусно, Латимира. Я этого не люблю, ты же знаешь.

- О, наслышана, - ехидно откликнувшись, Хранительница едва повела рукой, и звон саев смолк в тот же миг. Среди всех я была единственной, у кого холодели и потели руки, но я усилием воли заставила себя не соблюдать ритуал. И всё равно, в этот момент у меня буквально онемел позвоночник от страха. – Мать до сих пор до тебя в обиде, между прочим. Но не стоит сегодня уповать на вмешательство Хаоса, ему до твоих потомков нет дела, у него свои заботы. Корана вернулась, не так ли?

Я не смогла сдержать удивленного вздоха, сумев только сделать так, чтобы он прозвучал беззвучно.

Мантикора сумела выжить, это возможно?! Или… да. Кажется, Авалон что-то говорил о ее перерождении, об очередном цикле и что-то таком, о чем, к сожалению, я вспомнить сейчас не могла – когда он упоминал обо всё этом, по мне со всей силой били эмоции Дэни, и я не могла сосредоточиться. И теперь это всё не играло мне на руку.

Похоже, мне снова предстояло стать разменной монетой в играх, в которых я не видела ни сути, ни логики, не смысла. С той лишь разницей, что теперь я могла и хотела делать ставки на определенную сторону!

Хотя изнутри, где-то слишком глубоко, всё еще предательским угольком тлела неуверенность.

- Допустим, - едва согласилась с ней Повелительница, небрежно поигрывая в руках сайшессом, который снова стал обманчиво-тонкой, серебристой цепью. – И что с того? Как бы не обижалась Сайнарина, наша кровь – не вода. Не люблю признавать, но магия Хранителей течет и во мне. Ты хочешь сразиться?

- Уволь, - насмешливо откликнулась Латимира, делая очередной замысловатый жест. Но, к всеобщему удивлению, я стала единственной из Жриц, кто более чем охотно поднялся на ноги. – Рукоприкладство – не мой метод.

- Сказала та, по чьему приказу маленьким девочкам варварским методом удаляли ребра, чтобы выковать идеальное, по ее мнению, оружие, - зло бросила принцесса Селениэль.

Но Хранительницу, которая основала этот культ, подобными обвинениями было не смутить. И она лишь мягко рассмеялась, мельком бросив взгляд на свои тонкие, ухоженные пальцы с ровными, длинными ноготками:

- Тебе ли не знать, что в нашем мире, полном прихвостней Дарка и им подобным, женщины должны уметь за себя постоять. И тебе ли не знать, дитя Гекаты, что за всё приходится платить. Не ты ли истекала кровью, когда твой ученик тащил тебя на себе после тренировок в круге ранхаров князя Эренриха?

И в этот момент я ждала, я чувствовала гнев Кейна, который очень желал вставить ремарку. Но, к моему удивлению, он в кой-то веки промолчал. И ни сразу я поняла, что это не из-за почтительности или страха – просто Хранители способны чувствовать и слышать мысли драконов точно так же, как ящеры способны почувствовать их приближение.

Но не успела я задаться вопросом, почему Кей меня не предупредил, как ответ пришел уже от принцессы Селениэль. Правда, не на мои мысли:

- Это был мой выбор, Латимира. Меня никто не принуждал. А что на счет тебя? Напомни, как называется похищение человека с его рождения и дальнейшее его служение другому против его воли? Не рабство ли?

- Не путай…

- Божий дар с яичницей? – скептично вскинула брови Селниэль, абсолютно не боясь гнева Хранительницы материнства. – Старо и скучно. А суть не меняется, да. В любом случае, каббала этих женщин закончена. Либо ты прекращаешь свои изуверские методы воспитания, либо твой культ перестает существовать совсем.

- Что ты сказала?!

- Что слышала, - раздельно, почти по слогам произнесла эльфийка, складывая руки не груди и показательно наклоняясь вперед. – Нравится, не нравится… Но либо ты наводишь порядок, либо этим займусь я. Но калечить девочек всего нашего мира я тебе больше не позволю!

Даже я задохнулась от смелости подобного заявления, что уже говорить о самой Хранительнице?

Она буквально побагровела от злости, гневно хватая ртом воздух:

- Знаешь ли, Ниэль… Я многое могу спустить тебе с рук и пропустить мимо ушей – всё же ты выносила, родила и воспитала величайшую королевскую двойню, редчайшую всех времен Аранеллы. Я даже готова закрыть глаза на твою дерзость. Но что я точно не готова терпеть, так это вмешательство в мои дела, которые тебя абсолютно не касаются!

- Еще как касаются, - слова эльфийки резали пространство лучше самого острого кинжала, вызывая у меня кучу мурашек. И не только у меня – я уже успела заметить, как между собой переглянулись некоторые жрицы, самые молодые из воспитанниц. – Одна из твоих жриц – избранница моего сына. А кому, как не Хранительнице Материнства знать о том, на что способны родители для блага их ребенка? Хочешь встать против меня? Валяй. И я с радостью передам твои останки Ариархату для захоронения и, быть может, он даже расщедрится на почести. Начнешь в отместку окольную игру… что ж. Спроси у Дарка, чем это обычно заканчивается.

- Хорошо, - понимая, что крыть ей нечем, внезапно сузив глаза, произнесла Хранительница, и я похолодела, предчувствуя будущие неприятности. – А что ж твой дорогой отпрыск скажет, если я отберу свои дары и исключу из жизни Эльсами всё, что ей дало служение мне? Ее воспитание, ее дар, ее знания, ее оружие, ее манеры, почти всю ее суть… он скажет тебе спасибо?

Но не успела я даже побледнеть от этого предложения, сжимая парные саи онемевшими от страха пальцами, как раздался насмешливый, и уверенный, как никогда, голос самого наследника Сайтаншесса:

- Скажу. Поклон до земли, конечно, не гарантирую, но готов возложить букет цветов к статуе. С твоими дарами или нет, Эльсами моя в любом случае. Она с рождения наделена тем, что Хранителям даже не снилось – честь, отвага, правдивость, верность и любовь. Отними у нее всё, что ты дала за десятилетия служения, ничего не изменится. Для меня она останется прежней.

И тут я почувствовала, как у меня буквально подкосились колени, причем настолько, что Сайтосу пришлось сделать несколько шагов, чтобы придержать меня за локоть.

И сложно передать словами, что я на самом деле чувствовала в этот момент…

Радость, облегчение, надежду – столь сильный вихрь эмоций разрывал грудную клетку так, что не потерять осознание удавалось, пожалуй, только чудом. Даже странно, как крылья снова не прорвались в самый неподходящий момент.

- Ариатар, - прищурившись, Хранительница наблюдала, как демон, убедившись, что его услышали, медленно, я бы даже сказала, лениво, спешился, не забыв погладить по крутой шее своего черного, как ночь карнейла, стоящего на опушке леса. Когда они успели приехать и как долго слушали разговор, я даже не догадывалась. – А ты вырос. Возмужал и окреп. Но готов ли на деле доказать свои слова?

- Если Эльсами готова, - бросив на меня многозначительный взгляд, просто улыбнулся он, не обращая внимания на своего отца, который безмолвной статуей встал рядом, готовый в любом случае поддержать решение своего сына.

Даже если при этом ему придется выступить против самих Хранителей.

Я не сразу смогла в это поверить, честно. Безусловно, от него и от его семьи я уже слышала многое, и ни мало увидела реальных действий. Они меня принимали, уважали, даже любили! Но чтобы смогли ради меня встать против богов этого мира?

Это стало шокирующей неожиданностью.

И только когда я встретила уверенный, спокойный, теплый взгляд любимых сапфировых глаз, я наконец-то поняла, что да. Мне всё это не снится!

И слова с моих губ сорвались прежде, чем снова начало биться взволнованное, перепуганное сердце:

- Да. Я готова!

Но Латимира вдруг разозлилась на мои слова.

Всего за миг небо вокруг потемнело, а на еще недавно гладкой воде озере пошла рябь от порывов ледяного ветра. Где-то вдалеке сгустились тучи, и угрожающе заворчал первый гром, и Хранительница зло, отрывисто бросила в адрес всех присутствующих:

- Как мило. Однако вы кое о чем забыли. Эльсами – моя жрица, и ее судьба принадлежит только мне. Ее род уже достаточно принес вреда окружающим. Дальнейшей самодеятельности я не допущу, как и не позволю кому-то со стороны управлять теми, кто с рождения предначертано служить мне. И с этим вам придется смириться!

И, вторя ее словам, прямо над нашими головами гром грянул так, что некоторые из девушек даже присели. Поднялись волны на озере, сильные порывы ветра согнули кроны вековых деревьев. Взметнулись алые одежды, а из водных глубин, рыча, начал подниматься разозленный черный дракон…

И тут, словно из ниоткуда, позади Хранительницы Материнства появилась высокая мужская фигура, и от души силы отвесила богине громкий, очень обидный, и вполне натуральный подзатыльник!

Буря улеглась в тот же миг, словно никогда не начиналась.

Не колыхались больше камыши на том берегу, ветер не трепал гриву обеспокоенных непогодой лошадей. Не пригибался насторожившийся Сайтос, стали озираться павшие на колени ученицы в алых платьях, не щурила глаза принцесса Селениэль, не хмурился Ариатар. Успокоился даже старый, потревоженный лес…

Лишь Шайтанар сейт Хаэл изумленно вскинул брови, разглядывая новое действующее лицо. Даже Кейн замер, на половину высунувшись из воды, не зная, что ему делать дальше.

А я, узнав появившегося мужчину, уже совсем не сдержала вздоха облегчения, и едва удержалась от порыва броситься внезапному спасителю на шею.

Знаю, это глупо. Наивно, по-детски, и совершенно неуместно. Но так вдруг захотелось!

- Айщ! – как-то обиженно воскликнув, Хранительница стремительно обернулась, принимая грозный вид и суровый тон. – Кто посмел?!

- Ну, допустим, я, - заложив руки за идеально-ровную спину, иронично поинтересовался обладатель длинных, до плеч, светлых волос, перехваченных серебряным обручем. Склонив голову к плечу, затянутому в белый, с серебром сюртук поверх свободной, белой же рубашки, мужчина вскинул светлую, изящно изломленную бровь. – И что ты мне сделаешь?

- А-авалон, - если кто-то из ныне присутствующих ранее не видел, как богиня испуганно, совершенно по-детски заикается, то сегодня им выпала удача лицезреть это чудо воочию. – А ты откуда?!

- Да оттуда, - саркастично отозвался Древний. – Наблюдал за всеми твоими вывертами, да не выдержал. Ты что тут несешь, поганка малолетняя? Кому кто принадлежит, а?

Я моргнула, ни сразу поверив в его тон, который, как казалось, вот-вот обратиться в обыденное для некоторых семей надирание ушей за плохое поведение. Если честно, успела привыкнуть совершенно к иному его стилю общения.

Спокойный, чуть ироничный, мягкий в оборотах и приятный в общении Древний вдруг предстал в образе сурового дяди, который прилюдно распекал нерадивую, проказливую племянницу. И это несколько сбивало с толку!

Причем настолько, что Кей, снова сдержавшись от комментариев, и даже эмоций, беззвучно ушел под воду, не желая даже отсвечивать в назревающем конфликте между сильнейшими мира сего.

- Но ты же знаешь, как всё устроено! – как-то совсем нелепо попыталась оправдаться Хранительница, окончательно растеряв свой надменный вид, превратившись на наших глазах в провинившуюся девчонку, забывшую о том, что за ней с немым шоком наблюдают ее послушницы и почитательницы. – Эльсами моя, она…

- Ну, нет, - опасно прищурившись, Авалон чуть наклонился, и мне показалось, будто Хранительнице уши все-таки надерут. – Ты мне мозги этой ерундой не забьешь, я не твои смертные. Саминэ принадлежать тебе перестала с тех пор, как попала на Грань к Гекате. Она метку свою для кого оставила? Или скажи еще, что ты ее не видишь?

- Вижу, - насупившись, неохотно признала Хранительница Материнства. – Но у меня нет выбора, моих жриц осталось слишком мало, и ты прекрасно знаешь об этом! Скоро мое детище перестанет существовать совсем, каждая из них ценна. С магией Гекаты или нет, но эта девчонка принадлежит мне!

- То есть ее слово, как и законы, для тебя ничего не значат? – ласково, почти приторно улыбаясь, вкрадчиво произнес Древний. – И даже мое?

- А тебе-то что? – гордо вскинув голову, грозно топнула ногой Латимира, и от ее действия чуть затряслась земля. Этого вполне хватило, чтобы остальные жрицы, включая Настоятельницу, снова рухнули на колени, опасаясь гнева своей прародительницы. Этому рефлексу едва не подверглась и я, но в последний миг на мою талию легли сильные руки, останавливая.

И резко обернувшись, я наткнулась на взгляд успокаивающих, уверенных сапфирово-синих глаз с золотистым, пока еще не ярким узором на радужке. И я выдохнула с облегчением, пряча лицо на сильной мужской груди – не обращая внимания на разборки высших, Ари подошел, чтобы меня успокоить.

И не он один – краем глаза я успела заметить, как за спиной Селениэль встал Повелитель, чуть ее приобнимая.

Шайтанар сейт Хаэл, как и прежде, не собирался давать свою хрупкую эльфийку в обиду, ни перед лицом Хранителей, ни перед самими Древними.

- Я сейчас умолчу о том, что Саминэ единственная, кому за несколько тысяч лет дался в руки Светлый трактат, и благодаря кому десятки тысяч эльфийских душ наконец-то обрели покой, - понизив голос, проникновенно произнес Авалон, и даже я поняла – теперь шутки с его стороны закончились. – Забуду даже о личных предпочтениях и очередных вывертах старушки Судьбы и ее далеко идущие планы. Но что я не могу вычеркнуть, так это наши законы, установленные не просто так. И ты сейчас, дорогая племянница, покушаешься на то, что принадлежит другим Хранителям. Мне напомнить, что сам Хаос ремнем огребал по заднице за гораздо меньшее? А теперь представь, что я сделаю с тобой, учитывая, что в этом безобразии с жрицами косвенно виноват я сам?

- А, - отбросив толстую косу шикарных волос за спину, на всякий случай, прикрыв один глаз, окончательно превращаясь в провинившуюся девчонку, уточнила Латимира. – Ты тут причем?

- Потому что твоим воспитанием плохо занимался, - угрожающе и так… многозначительно улыбнулся Авалон, что даже мне стало жутко. Причем настолько, что, кажется, я даже вздрогнула. Но по спине успокаивающе прошлась широкая, теплая мужская ладонь, и встрепенувшиеся под кожей крылья успокоились в тот же миг. – И сейчас я буду исправлять ошибки. Шайтанар?

- Слушаю, - без тени страха шагнув вперед, Повелитель Сайтаншесса уважительно склонил голову, делая это так… почтительно и без раболепия, будто разговаривал с самим Древним на равных, безо всяких условностей. Впрочем, кажется, точно так же он в свое время разговаривал и с самим Хаосом, который, как гласят легенды, особой терпимостью никогда не отличался.

По крайней мере, если судить об этом по реакции лорда Сайтоса.

Последний, к слову, особого трепета тоже не испытывал, преспокойно стоя чуть в стороне и небрежно сунув руки в карманы штанов. Он как будто только этим каждый день и занимался – общался с богами разных лет, древних и не очень!

- Я твой план полностью одобряю и поддерживаю, - к всеобщему удивлению сообщил Авалон. – И теперь судьба ее культа в твоих руках. А ты, Латимира… Либо ты соглашаешься на условия Совета Тринадцати, либо я лично прослежу за тем, чтобы твое так называемое детище окончательно прекратило свое существование. А станешь сопротивляться, так я с удовольствием прослежу, чтобы твои силы оказались равны способностям Сайтаншесской Розы. Принцесса Селениэль, при всем моем почтении, пролукровки всё же слабее чистокровных Хранителей. Такова природа.

- Поверьте, я прекрасно понимаю, - ничуть не уязвлённая, Повелительница эрханов с легким смешком согласно склонила голову. – Но даже это мне помехой не станет.

- Уважаю, - принимая ее искренность, откликнулся Древний ответным поклоном. И вдруг тепло улыбнулся, как ближайшей родственнице. – Геката передавала привет. Всему вашему семейству.

И каково же было мое удивление, когда вся правящая чета Сайтаншесса, включая Ари и даже Сайтоса, ответила куда более глубоким, уважительным поклоном, прикладывая правую ладонь к груди, туда, где бились их сердца, преданные до конца Хранительнице Душ…

Но я даже не удивилась, когда поняла, что исполнила этот поклон вместе с остальными. В конце концов, Гекате, как и Авалону, я тоже была обязана если не всем, то многим.

- Взаимно, - выпрямляясь, старший эрхан вновь положил свои руки на талию супруги, и я даже не удивилась, когда на мою отточенным, уверенным жестом легли ладони его сына. – Я так понимаю, Древние сочли мои условия достойными своего внимания?

- Вполне, - просто кивнул Авалон. И неуловимым движением придержал Латимиру, которая, воспользовавшись моментом, попыталась незаметно скрыться. – В конце концов, ее изначальная идея не столь плоха. Но вот ее исполнение…

- Требует доработки? – иронично вскинул бровь демон.

- Именно, - щелкнув пальцами, согласился Древний. И, уже куда жестче ухватив племянницу за локоть, ровным тоном приказал. – И ты либо соглашаешься, либо лишаешься всего, что имеешь. Я ясно изъясняюсь?

- Вполне, - не сдержав напора, вынуждена была процедить Хранительница. Их поединок взглядами продлился всего пару мгновений, и очень скоро Латимира бросила небрежно через плечо. – Вы слышали? Вашу дальнейшую судьбу решит Совет Тринадцати, соблюдайте их приказы, как мои.

- Да, Хранительница, - скрывая удивление и изумление, все жрицы, как одна, преклонили колено, принимая волю своей госпожи и создательницы.

Все, кроме меня.

Я бы, быть может, и хотела по старой памяти, у меня почти сработали былые инстинкты – да твердые руки моего синеглазого демона не позволили, в очередной раз напоминая прописную истину.

Я им больше не принадлежу. И теперь не только самому культу, но и его божественному создателю.

- Теперь-то ты доволен? – с трудом освобождая руку, тихо, почти на грани слышимости прошипела Латимира Авалону.

- Пока что да, - усмехнувшись, отозвался тот, и свою племянницу всё же отпустил. – Но я проверю. А если что, кара за твое непослушание постигнет твоих учениц и, поверь, теперь она будет жестока. И Страж Эльсами мне поможет.

- Страж? – на миг мне показалось или лицо Хранительницы исказил самый настоящий страх?

- А ты не знала? – в притворном удивлении вскинул брови Авалон, кивая уже на гладь успокоившегося после кратковременной бури озера. – У Эльсами есть Страж. Теперь-то ты понимаешь, кого пыталась сломить во благо себя любимой?

И тут, будто подчиняясь воле высшего божества, из водной глади встал черный дракон. Медленно, угрожающе, позволяя пресной, прозрачной воде стекать по его исполинскому телу. Солнечный свет играл на влажной матовой чешуе, будто озаряя многочисленные шипы и наросты на его теле, подсвечивал рога на его крупной голове. Широкие кожистые крылья на миг раскрылись, едва не накрыв тенью всё озеро, морда оскалилась, являя ряды острых зубов, а в янтарно-желтых глазах заплясало зеленое некромантское пламя. И, как окончательная точка во всех прениях, на шее его нестерпимо ярко засияли золотистые, древние руны…

Выругавшись, жрица Латимиры окончательно исчезла с берега.

- Ну, - показательно отряхнув ладони, Авалон насмешливо покосился в мою сторону. – Теперь-то ты можешь исполнить то, что хотела не так давно?

И я не выдержала. Мягко освободившись от рук Ариатара, я бросилась вперед, чтобы порывисто, уже не скрывая эмоций, которые устала прятать все прошедшие годы, повиснуть на мужчине, который только что сделал для меня нечто невообразимое, о чем я только могла мечтать.

Он дал мне настоящую свободу!!

- Спасибо, - обнимая его за шею, не обращая внимания на удивленные взгляды на шепотки вокруг и, тихонько прошептала я.

- Да не за что, - насмешливо фыркнул мне в макушку Авалон, на миг, кажется, забыв, что он Древний, великий, почитаемый и всемогущий, только что поставивший на место одну из Хранителей этого мира. – Я действительно многое задолжал тебе, ребенок.

- Но вы были не обязаны, - отстранившись, неловко улыбнулась я. - В конце концов, отдать Трактат было вашим желанием, а не моей заслугой. Рано или поздно, на развалины Элсомирона забрела бы другая чистая душа.

- Как знать, - невозмутимо пождал плечами Древний. И, неожиданно протянув руку, как-то по-отечески потрепал меня по волосам. – Капризы старушки Судьбы действительно непредсказуемы. Но Латимира давно нуждалась в щелчке по носу, а тут такой повод. Я решил, что лучше завершить дело миром, чем позволить Шайтанару устраивать переговоры с остатками жриц на останках их сожженных товарок. Ты такой подход вряд ли бы оценила. Кстати, поздравляю с обретением Стража. Давно я не видал подобных экземпляров.

- А вы видели первых из них? – в мгновение вскинулась я. – А это можно как-то обратить?

Но не успел ответить Древний, как послышался возмущенный вопль Кейна, успевшего принять человеческий облик и теперь продвигающегося к нам по мелководью к песчаному берегу:

- Эй, что значит обратить, Сами? Между прочим, меня всё устраивает! Что за саботаж, а?!

- Ты всё слышала сама, - оценив праведное возмущение некроманта, с улыбкой развел руками Авалон. – Он иной доли не желает. Кто я такой, чтобы противиться его решению?

- То есть вы можете, но не хотите? – с укоризной посмотрела я на него. – Так нечестно!

- Тут я лгать не стану, - окинув еще одним взглядом пыхтящего, мокрого с ног до головы некроманта, который приближался к нам, пылая праведным гневом, но был остановлен посмеивающимся Сайтосом, признался Авалон. – Мои потуги будут действительно бессмыслены, Саминэ. Если Кейн принял это, назад ничего не вернуть. Как ты могла заметить, даже Хранители не способны его увидеть, если он этого не хочет. Способности Стража активированы по максимуму. Это необратимо.

- Жаль…

- Чой-то? – обиженно вскинулся некромант, почти повиснув на руках демона, так и не выпутавшись из его хватки. - Я что, тебе так надоел, да, противная?!

- Вовсе нет, - украдкой вздохнула я. – Но мне претит принуждение в любом его виде.

- Саминэ просто хочет сказать, - вставая за моей спиной, с добродушным смешком пояснил Ариатар, привычно обвивая мою талию хвостом. Неугомонный ревнивец! – Что была бы рада лишь в том случае, если бы ты сам нацепил на себя ошейник Древних.

- А я, по-твоему, это сделал как? – обиженно посмотрел на демона дракон, все еще вяло дрыгая ногами. – Да если б не ты, лапуль, я б хрдыр когда свою чешуйчатую натуру признал. Считай, лично сам тебе и отдался со всеми долгами и потрохами. Вон, крылатенький наш подтвердит, да и его старшенькие тоже…Верно я говорю, Вашество?

- Как бы я не хотел признавать, - ответив смешком, откликнулся Повелитель эрханов, подходя ближе. – Но Кейн в кой-то веки говорит правду. Будь на твоем месте кто-то иной, Эльсами, и этот упрямый дракон скорее бы умер, чем добровольно оделся в чешую. Без иронии, но целостность его сущностей – заслуга твоего характера, натуры, но не магии Древних.

- Могу подтвердить, - согласно покивал Сайтос, пока Кей, возмущенно булькая, зачем-то барахтался в его руках. – Уж я-то его тушку со всеми потрохами давно знаю.

И даже пожал плечами в ответ на мой укоризненный взгляд, мол, он говорит правду, только правду и ничего, кроме правду.

Но… не считая притихших жриц, на берегу голубого озера оставался кое-кто еще, кто подозрительно тихо стоял всё это время. И, естественно, взгляд Авалон мгновенно обратился к подозрительно молчаливой эльфийке:

- Ниэль?

- Я промолчу, - с самым нейтральным выражением лица Повелительница вдруг провела перед собой рукой, раскрытой ладонью вниз, будто пыталась собраться с мыслями. – Сначала я думала, что меня, после явления Хранителей с их играми в шахматы, уже ничем не удивить. Но тут мой замок заселили приемные дочери Хаоса. И я вроде как смирилась… но тут явился Древний. Так что я пока воздержусь от комментариев, ладно?

- Если сама Сайтаншесская Роза не находит слов, чтобы описать происходящее, большей похвалы мне уже не нужно, - рассмеявшись, Авалон вдруг подхватил руку Повелительницы и коснулся тыльной стороны ее ладони почтительным поцелуем. А после, шагнув вперед, произнес несколько слов ей на ухо…

Принцесса Селениэль только улыбнулась в ответ, но мне показалось, что глаза ее на миг заледенели.

Однако в следующий миг наваждение пропало, и Древний уже улыбался всем, прощаясь:

- До скорой встречи. Судьба этого ребенка на вашей совести.

И исчез, словно его никогда не было…

- Поговорим? – многозначительно улыбаясь, обернулся Шайтанар сейт Хаэл к неподвижным, будто статуям, жрицам Латимиры.

Матушка Исинья, будто постаревшая за последние полчаса на несколько десятков лет, только кивнула, пряча в складках подола дрожащие руки.

Кажется, теперь ей не найдется, что возразить на мой уход.

Араиатар

Кабинет Повелителя Сайтаншесса мы с Сайтосом покинули одни из последних.

На протяжении всего дня состав находившихся там людей менялся ни один десяток раз, и только нам выпала сомнительная честь оставаться от начала и до конца. Почти до конца – внутри до сих пор оставался Танорион, которого постигла несчастливая участь организовать всё, что было задумано по отношению к жрицам Латимиры, от переговоров до созыва Совета Тринадцати. Безусловно, приглашения на Совет и без того были разосланы несколько дней назад, однако теперь, ввиду произошедших событий, пришлось всё переигрывать на ходу.

Малый круг резко расширился до полного состава. Не каждый же день на Аранеллу снисходят не только Хранители, но еще и Древние.

Как такому раскладу был рад мой старший брат – не передать словами. К ночи, из его обширного словарного запаса остались только междометия, а во взгляде царила невыносимая тоска, щедра разбавленная просьбой о пощаде. Но отец этого или не замечал, или мастерски делал вид. Впрочем, как и всегда.

Похоже, Повелитель нашел весьма изящный способ отомстить своему отпрыску за беспокойство, доставленное им всему семейству своей безвременной «кончиной».

- Нет, - звучно прохрустев всеми шейными позвонками, заявил вдруг Сайтос. – Я по-прежнему считаю, что надо было их всех перебить, и дело с концом. Возни было бы меньше!

- Пожалуй, соглашусь, - желание повторить его жест было весьма осязаемым, и я лишь чудом сдержался. И то лишь потому, что хрустеть громче старшего демона – то еще сомнительное удовольствие. – Но есть одно незначительное «но».

- Сам Древний, ага, - скривился эрхан, успевший сегодня лично лицезреть семейные разборки местных божеств на нашем тихом, почти семейном озере. И впечатлений ему, пожалуй, хватит еще надолго. – С ним не пободаешься.

- А я и не собирался, - равнодушно пожал плечами, не видя в произошедшем особой проблемы. Совсем наоборот, сегодняшний расклад меня устроил в полной мере – несколько крупных проблем разрешились практически сами собой. – Однажды он спас Саминэ. Он и Геката. В некотором смысле я ему должен. И если он просит сохранить культ Латимиры… Что ж, это меньшее, что я могу сделать для него.

- Для него? – вдруг хитро прищурился наставник. – Или для нее?

- Сайтос, - небрежно сунув руки в карманы брюк, я откровенно усмехнулся. – Не пытайся меня поймать. Ты раньше всех понял, что ради Эльсами я готов на всё. К чему эти расспросы?

- Ну, вот теперь уже не пошутить, не поиздеваться, - состроив обиженную гримасу, демон звучно хлопнул меня по плечу. – Ладно уж. Ты наконец-то сообразил, кто она для тебя, и это главное. Рад увидеть в тебе приличного человека. Даже предлагаю за это выпить!

Предложение было заманчивым. Да что там – чертовски соблазнительным!

Растянуться в кресле у камина, в полумраке, с бокалом хорошего вина… Да, определенно, это то, что мне нужно после насыщенного событиями дня. Сайтос всегда знал, как меня подкупить.

Однако…

- Позже, - думал я недолго, указывая поворотом головы на один из коридоров, на развилке которых мы как раз остановились. – Сначала я проверю Саминэ.

- А что с ней может случиться в Сайтаншессе? – изумленно вскинул брови эрхан, но, наткнувшись на мой скептичный взгляд, неохотно поправился. – Ладно, ладно. В замке Сайтаншесса! Наплыв старых знакомых не ожидается, а от старых врагов у нее собственный Страж имеется. И если по шпилям башни до сих пор не прыгает громадная архаичная чешуйчатая ящерица, значит, всё с твоей благоверной хорошо. Если только…

- Если только мама не успела замучить ее длительными экскурсиями, тысячами вопросов или всё-таки не уволокла ее на тренировку, - насмешливо закончил я за него.

- Туше, - вынужден был развести руками единственный советник Повелителя эрханов. – Если твоя мать решила нести добро в массы, остановить ее не смогут даже все Хранители разом. Не будь они к ночи помянуты. Только твой отец…

- Будь он тоже ни к ночи помянут, - не удержался я от короткого, понимающего хмыка.

Естественно, всю важность произошедшего осознавали и принимали мы оба. Но, черт побери, я никогда не думал, что обсуждение подобного может занять столько времени! Не удивительно, что мама участвовать в дальнейшей судьбе жриц Латимиры отказалась наотрез, и сбежала, как только ее нога ступила на крыльцо замка. К тому же, прихватила с собой вяло трепыхающегося Кейна и Саминэ, которая, хоть и бросила мне извиняющий взгляд, всё же вздохнула с видимым облегчением.

И ее чувства я прекрасно понимал. Обсуждали мы многие неприятные нюансы обучения юных жриц, как раз те, что необходимо изменить в первую очередь. Список конкретных пунктов занял не один лист пергамента, а сколько еще всего попыталась утаить старая карга в красном неизвестно. Мы ни на секунду не сомневались, что жрицы, хоть и поклялись Латимире исполнить всё, что решит Совет, многое для своей выгоды оставили недосказанным.

И потому отец, переговорив сегодня с одной стороной, на завтра запланировал разговор с Саминэ.

Наедине.

- Что правда, то правда. Так что на счет вина? – отвлек меня от размышлений Сайтос.

- Через полчаса в твоем кабинете, - подумав, всё-таки решил я. – Может, позже и Ри подтянется.

- Ага. Если выживет!

На том и порешили.

Разошлись тут же, по разным коридорам – ближайший вел как раз в гостевую башню в восточном крыле, которую когда-то, по слухам, после гнева отца, пришлось отстраивать заново. И хоть сам он при упоминании тему старался не развивать, истории ходили одна страшней другой, иногда ставя настоящие рекорды по своей абсурдности и нелепости. Но факт оставался фактом: кирпичная кладка стен здесь была куда новее и аккуратнее, к тому же, были исправлены многие недоработки архитектуры, отопления и даже канализации, нежели чем были в старой части родового замка. Поэтому в это крыло селили особо близких гостей и многочисленных родственников, и поэтому когда Саминэ без сознания нужно было устроить на ночлег, вопрос о подходящей комнате даже не встал.

Разве что был против я сам. Меня бы устроило больше, если б вампирка осталась под моим личным присмотром в моих же личных покоях. Но Повелительница, увы, иногда все-таки вспоминает о правилах приличиях и рамках этикета.

Как правило, в самый неподходящий момент.

Впрочем, кажется, на одного отдельно взятого черного дракона подобные мелочи теперь не распространялись окончательно – я даже не удивился, увидев в полумраке гостевой комнаты мужские черные сапоги, аккуратно приткнувшиеся у порога. Сам дракон тоже сюрпризом не стал, как и его знатный, даже в полголоса храп – Кейн бесстыже дрых, притулившись на кушетке у полуоткрытого окна. Но спал чутко: не успел я войти, как в полумраке комнаты отчетливо сверкнул бдительный янтарный глаз с тонким росчерком зрачка.

- Сайтос в своем кабинете уже откупоривает бутылку, - в полголоса просветил я. – Идешь?

Глаз на мгновение прикрылся… И в то же мгновение некромант просто исчез, без лишнего шума, искр и других остаточных следов магии. Похоже, мгновенное перемещение с недавних пор он не только освоил в идеале, но научился полностью игнорировать все уровни защиты и запреты, даже в этих стенах.

И не могу сказать, что лично меня это как-то расстраивало.

По крайней мере, не теперь.

А сама виновница моих переживаний тем временем сладко сопела своим маленьким носиком в подушку, иногда морщась и чуть вздрагивая во сне. Казалось бы, после более чем насыщенного дня она должна спать мертвецким сном, но, похоже, некоторые впечатления все же оказались слишком сильными. Причем настолько, что напоминали о себе даже во сне, и настолько, что в какой-то момент беспокойные крылья снова угрожающе зашевелились под кожей.

Но еще до того, как они снова вырвались наружу вместе с болью, я уже сидел на краю огромной кровати, привычным жестом пристраивая свою ладонь меж хрупких девичьих лопаток с тонкими, едва заметными ниточками шрамов от недавнего, вынужденного вмешательства.

Только Хранители знают, как я испугался за Саминэ в тот момент… и им же наверняка известно, куда после подевался проклятый кинжал.

Впрочем, на счет последнего, у меня есть одно подозрение. И если оно верно, то завтра, с первыми лучами солнца, в моей комнате объявится Танарион. И уже меня ждут неприятные разговоры.

- Ари?

- Проснулась? – невольно улыбнулся, услышав хриплый ото сна девичий голос. И не сдержал еще одной искренней улыбки, глядя как мой вампиренок медленно хлопает глазами, пытаясь прийти в себя. Глядя на ее сонное лицо, все остальные проблемы моментально отошли на задний план. – Я тебя разбудил.

- Угу, - согласилась она, переворачиваясь на спину, но пока не пытаясь встать. Только потерла лицо ладошками, видимо, пытаясь стряхнуть остатки неприятного сна. – Но оно и к лучшему. Мне такая ерунда снилась.

- Слишком много впечатлений от встречи с жрицами и богами, - не смог не спросить насмешливо, как всегда сразу меняя тему разговора, пока этот глупый ребенок снова не надумал вернуться к болезненным воспоминаниям. – Или от разгромов центрального рынка столицы?

- Ой, - тихо выдохнула она, едва шевеля ступнями под тонкой простыней. – Не напоминай. Я до сих пор ног не чувствую! Недавняя прогулка по Карату теперь кажется обыденным делом. Повелительница, кажется, пыталась показать мне всё и сразу.

- Что-нибудь понравилось?

- Да, - неожиданно сев, доверительным шёпотом сообщила мне Саминэ, блестя своими золотисто-карими глазами, в которых, к тому же, отражался свет нескольких свечей. – Только не рынок. На закате она показала мне те самые черные розы!

- Хм… Роза показала тебя розы? – не смог сдержать я ироничной улыбки, протягивая руку и машинально пропуская мягкую прядку волос между пальцев.

- Не смейся, Ари, - подарил мне свой фирменный укоризненный взгляд этот невыносимый вампиренок. – Многие жизнь готовы отдать, чтобы увидеть и оранжерею Сайтаншесса, и ту, которой она принадлежит.

- А как на счет того, чтобы увидеть сам Сайтаншесс? – задумчиво протянул я, охваченный внезапной мыслью. Ввиду всего произошедшего, возможно, это не лучшая из моих идей… Но почему бы и нет?

- О, нет, - не соглашаясь, Саминэ упала обратно на постель, едва ли не утыкаясь носом в подушку. – Я сегодня, кажется, облазила его столицу вдоль и поперек. Повелительница была воистину безжалостна… Прости, Ари, но на всю страну меня уже не хватит!

- Я же не предлагаю тебе гулять пешком, котенок, - негромко рассмеялся я. – И даже не конную прогулку.

- А что тогда? – с подозрением приоткрыла она один глаз.

И я просто усмехнулся, выгибая бровь, и больше не интригуя:

- Как на счет полетать, Саминэ?

Широко распахнутые глаза стали мне ответом.

- Ты… шутишь?

- Почему нет? – ответил я легкой насмешкой на все ее сомнения, крупными рунами написанные на вытянувшемся личике. – Крылья даны тебе отнюдь не для красоты. Хотя, должен признать, как незатейливые украшения они тоже очень даже ничего…

- Ари!

- Шучу, - легко перехватив кулачок, нацеленный мне в бок, с удовольствием коснулся губами бархатистой кожи запястья. – Они прекрасны на самом деле.

- И на счет полета тоже шутишь, надеюсь? – подозрительно посмотрел на меня вампиренок, но за всё остальное, кажется, я был прощен.

- Отнюдь, - едва повел плечом, не собираясь отказываться ни от собственных слов, ни от своего предложения. – Я был бы не против насладиться видами ночного города. Но только с тобой.

- Я бы с удовольствием составила тебе компанию, - вздохнула она виновато. – Но в моем состоянии мне разве что камнем шлепнуться с самой высокой башни. Не слишком эстетично, и точно не романтично. Крылья нужно осваивать заново.

- Так давай начнем, - просто усмехнулся, резко дергая вампирку на себя.

Подвоха она не ожидала, и потому оказать сопротивление не успела. И едва очутилась в моих гостеприимно распахнутых объятиях, как я тут же перенес нас обоих прямо в бальную залу – ту самую, где она не так давно обрела, наконец-то, свои крылья.

В просторном помещении царила тьма, но зажигать одним взмахом руки несколько сотен свечей сразу я научился давно – было время, когда Кастиэльерра побаивалась темноты.

А вот избегать удара по голени у меня получается, увы, далеко не всегда…

Но это относительно легкая расплата за мое своеволие.

- Ты, ты… ты невыносим! – складывая руки на груди, возмущенно произнесла Эльсами, разгневанно блестя своими невыносимыми золотисто-карими глазами. – Всегда всё делаешь по-своему, да?

- Естественно, - невозмутимо пожал плечами, кивком головы отпуская бдительную стражу, сунувшуюся было в залу на шум. Увидев, кто нарушил ночной покой и тишину замка, эрханы лишь склонились в поклонах, и удалились, предусмотрительно не забыв прикрыть за собой огромные двустворчатые двери. – Иногда по-другому с тобой нельзя, котенок. Когда ты прекратишь сомневаться в себе?

- Видимо, никогда, - даже убедившись, что мы снова одни, Саминэ всё равно отвечала тихо, втянув, к тому же, голову в плечи. Босая, с растрепанными волосами, в той же блузе с обнаженными плечами и в коротких бриджах, она больше напоминала взъерошенного воробья, чем бесстрашную Жрицу, единственная из которых сегодня не склонилась перед самой Латимирой.

И единственная, кто не побоялся повиснуть на шее у Древнего, благодаря его за заботу, как доброго дядюшку.

Надо будет рассказать об этом Владиславу. Думаю, он оценит внезапное нашествие вновь объявившихся родственников, которые по природе таковыми не являются, но по сути их превосходят. Даже интересно, кто на чаше весов окажется для Эльсами ближе: Влад, Кейн, Авалон… или я вместе со своим непростым семейством?

- Значит, начнем опять работать над уверенностью в себе, - притянув к себе этого упрямого вампиренка, и до того, как она начала сопротивляться, снова положил ладонь на ее голую спину, успокаивая. – Т-с-с. Не спеши, Саминэ. Это всего лишь крылья. Тебе не о чем волноваться.

- Думаешь? – неуверенно взглянув, негромко произнесла она, однако мышцы под ее тонкой кожей ворочаться перестали.

Удивительно. Раньше, помнится, именно она была моим персональным успокоительным. Один ее взгляд всегда не давал мне скатиться в бездну ярости и отчаянья. А теперь, выходит, всё наоборот?

- Знаю, - отследив подушечкой большого пальца изящный излом ее брови, наклонился, чтобы коснуться губами ее лба, и отступил, командуя. – Смотри.

И медленно, гораздо медленнее обычного, расправил собственные крылья, одно за другим. Здесь, в родовом замке, не было нужды скрывать их истинный цвет мороком, и оперение по низу вспыхнуло золотом, отразив свет сотен свечей.

И столь же ярко, от искреннего восторга, загорелись глаза Саминэ.

Мгновенно забыв обо всех своих метаниях и сомнениях, она восхищенно выдохнула:

- Они всегда такие?

- Да, - усмехнулся я, чувствуя, как от одного этого взгляда и голоса по венам начинает бежать первородная магия, затопляя радужку глаз. – Отпечаток магии Хранителей. Слишком приметная вещь, чтобы показывать ее остальным.

- Как и сам цвет, да? – обойдя меня по кругу, вампирка осторожно провела ладошкой по верхней части крыла, вызывая крупную дрожь вдоль позвоночника. – За всю историю Сайтаншесса только у трех эрханов было угольно-черное оперение. Но когда ты вне стен столицы, они кажутся не такими… черными.

- Не только тебе приходилось скрывать свои крылья, - заметил, вволю давая любопытному вампиренку не только осмотреть себя, но и прощупать. Торопиться было ни к чему. – Всё зависит от места и ситуации. Иногда приходилось скрывать их совсем, порой менять оттенок верхней части. Но золото я прятал почти всегда. Морок я научился накладывать с детства, и порой кажется, что он впитался в кожу.

- Это обидно, - тихонько вздохнула Эльсами, делая то, что я на протяжении всего дня – положила свою ладошку между моих лопаток. Но видя и чувствуя разницу наших габаритов, тут же добавила вторую. – Такую красоту грех прятать!

- Твои крылья не хуже, котенок.

- Ты мне льстишь, Ари, - раздалось укоризненное со спины, и я почувствовал, как хрупкие руки обвили мою талию, а о рубашку потерся маленький носик. Здесь, наедине, соблюдать рамки и приличия не было никакой нужды, и Саминэ вела себя намного раскованней. Что лично меня не могло не радовать. – Мои не идут ни в какое сравнение с твоими. Да и к тому же…

- К тому же что? – переспросил, уже чувствуя подвох.

И он не заставил себя ждать.

- К тому же, это крылья истинного вампира, - не удержалась она от горького вздоха, сжимая меня с такой силой, что будь кто послабей на моем месте, ему бы подобное стоило пары треснувших ребер, как минимум. – Моя раса принесла в этот мир слишком много зла. И все прекрасно помнят об этом.

- С тех пор много лет прошло, - покачал головой, не соглашаясь. И, потянув ее за руку, заставил встать перед собой, обхватывая погрустневшее лицо ладонями. – Многие стали забывать. Разрушенные города и деревни отстроены, у Хейтана надежный правитель, не запятнавший свою репутацию. Отношения между государствами налажены. К тому же, ты не виновата, что родилась такой.

- Да, но…

- Не но, - сразу же прервал все ее вялые протесты, не собираясь слушать возражения. И не удержался от усмешки. – И потом, для народа демоны всегда будут хуже вампиров. Тебе напомнить, кто мой отец?

- Как бы не был ужасен, суров и могуч Шайтанар сейт Хаэл, - задумчиво протянув, вампирка вдруг встала на цыпочки и доверительно шепнула, едва касаясь своими губами моей шеи. – Все знают, что у него есть свое персональное успокоительное… Ари, а правда, что она в случае чего, может его цепью огреть?

- Что я слышу, котенок? – иронично вскинув брови, не удержался я от усмешки, глядя в искреннее любопытство, сверкающее в золотисто-карих глазах, внезапно пришедшее на смену легкой печали и тоске. – Ты успела нахвататься дворцовых сплетен?

- Нет, - тихонько хихикнув, сознался этот невозможный котенок. – В замке семью Повелителей только хвалят. А вот демоны на рынке, как оказалось, весьма болтливы!

- Мне стоит знать, какие слухи ходят обо мне?

- Не-е-ет, - невесть от чего покраснев, отрицательно замотала головой Эльсами. – Ни за что!

- Саминэ…

- Нет, нет, и нет. Я ничего не слышала!

- Саминэ, не заставляй меня повторять дважды! – прищурившись, покрепче притянул эту интриганку к себе, не оставляя никаких путей к бегству.

Но вместо ответа эта нахалка, снова замотав головой… вдруг снова встала на цыпочки и заставила меня замолчать самым действенным способом – поцелуем!

В кой-то веки, сама!

Что ж… ради такого случая, базарные сплетницы могут еще одну ночь поспать спокойно.

- Ладно, - с неохотой прервав поцелуй, от которого у меня самого сбилось дыхание, пригрозил я своему котенку, которая, похоже, весьма сносно научилась мной манипулировать. – На сегодня оставим эту тему. Но на счет крыльев…

- А что на счет крыльев? – сияя смущенным румянцем на щеках, попробовала состроить она невинную мордашку. Но так просто меня было не провести.

И вместо ответа я, усмехнувшись, с силой провел ладонью между ее лопаток, задевая две чувствительные точки. И в тот же миг с громким хлопком развернулись огромные кожаные крылья!

- Айщ… - не сдержав шипения, Эльсами уткнулась лицом в мою грудь, пальцами комкая рубашку.

- Больно?

- Потихоньку начинаю привыкать, - вздохнув, вампирка решительно отстранилась, но тут же ухватилась за мои руки, едва не потеряв равновесие. – К боли, но не к их весу. Иногда мне кажется, что они просто нелепы!

- Тебе кажется, - уверенно усмехнулся, отступая на шаг, не давая полностью на себя опираться, но и не убирая окончательно руки. – Они, как и любая часть тебя, совершенны.

- Ты мне льстишь, - недовольно проворчала Саминэ, но отступила тоже, пытаясь отпустить мои ладони и сохранить при этом равновесие. – Я, по сравнению с тобой, тощий гном под черными парусами.

Не выдержав, я мягко рассмеялся.

Слушать ее голос для меня всегда было отдельным видом удовольствия. Но слышать, как она шутит, оказалось приятнее вдвойне. И я не мог не признаться в этот момент:

- Мой любимый гном с моими любимыми парусами. Не забывай об этом, котенок.

Глава 19

Эльсами

Он невыносим.

Нет, он совсем невыносим!

Интересно, когда-нибудь настанет момент, когда он перестанет вгонять меня в краску своими словами?

Я и раньше не могла заставить себя не нервничать и не смущаться, когда он произносил что-то подобное. Там, в далекой теперь академии некромантии, его двусмысленные намеки, да и прямые слова, всегда звучали очень остро и чувственно, даже при том, что мне порой удавалось забыть кто он такой на самом деле. Так что говорить о здесь и сейчас, о кронпринце Сайтаншесса, в самом сердце столицы?

Я готова была сгореть от смущения!

Но ради этих слов я была готова не только покорить собственные крылья, но и достать звезду с неба с их помощью – стоит ему только попросить.

- Саминэ, - напоминая, что именно по моей вине мы всё еще здесь и сейчас, а не под облаками, насмешливо произнес Ариатар, как всегда, не давая мне слишком погрузиться в собственные чувства. – Гномы, конечно, небольшого роста. Но мне казалось, у них со слухом всё в порядке.

- Да, прости, - спохватившись, я все же отняла руки, пытаясь усилием воли сохранить равновесие. Но не получилось – меня снова качнуло, и я снова упала в такие знакомые объятия. Разочарование вырвалось наружу со вздохом. – Прости, Ари. Но, кажется, эта затея обречена на провал.

- Вовсе нет, - уж кого-кого, этого эрхана простыми словами было не обмануть. И в его голосе не было осуждения или недовольства, он просто констатировал, как это делал всегда при моем обучении. – Твоя ошибка лишь в том, что ты подходишь к этому вопросу, как подходила к изучению заклинаний. Ты пытаешься всё разобрать по частям, понять и выучить.

- А как надо? – удивленно посмотрела я на него. – Разве принцип не тот же?

- Нет, - отрицательно покачал он головой, заставляя встать ровно. – Это твоя часть тела, а не оружие. Не пытайся выучить. Просто чувствуй. Ты же интуит. Неужели забыла?

Не забыла. Но…

Но вспоминать, как и говорить о том, что твердила мне интуиция на протяжении всего времени, после того как мы прибыли в Сайтаншесс, я не хотела. И мне бы очень хотелось верить, что на сей раз мои способности лгут, или в кой-то веки дали сбой.

Однако всё моё нутро просто кричало на всех языках – всё происходящее слишком хорошо, чтобы быть правдой. И если сегодня я очень много радуюсь, то вскоре мне придется горько плакать.

- Я попробую, - тяжело вздохнув, решая отпустить все сомнения, я закрыла глаза, отпуская самые надежные в мире руки.

Это было тяжело – я будто в мгновение осталась одна в целом мире. Сразу стало как-то холодно, страшно и одиноко…

Но я чувствовала его запах, слышала легкое дыхание моего синеглазого демона, и потихоньку начинала ощущать, как его уверенность передается и мне. Я попыталась почувствовать их, но не как огромную, тяжеленую обузу, а как продолжение собственного тела. Не скажу, что это было легко – это как дать человеку еще одну конечность, и тут же заставить его идти с ее помощью.

Но вот первый шаг мною был сделан почти без сомнений и очень даже удачно. За ним последовал второй… А на третьем я чуть покачнулась и, лишившись равновесия, моментально рухнула на пол! Точнее, обязательно бы рухнула, если бы меня не поймали. Но не успела даже глаза открыть, как меня аккуратно поставили на ноги и снова отпустили со спокойным:

- Еще раз.

Что мне оставалось делать?

Только сосредоточиться снова, с каким-то внутренним разочарованием понимая, что романтический полет под луной, похоже, откладывается на неопределенное время. На очень неопределенное время – ведь вторая попытка закончилась ровно тем же, что и первая!

И снова, голос эрхана звучал столь же спокойно и невозмутимо, как и прежде:

- Еще раз.

Обычно я всегда с ним соглашалась. Но сегодня, похоже, с самого утра всё шло наперекосяк.

- Не знаю, Ари, - на сей раз я всё-таки открыла глаза, устало вздыхая. Я понимала его чувства и, несомненно, хотела того же. Вот только так, как он, в себя не верила. Всего каких-то две попытки вызвали во мне усталость и раздражение, отбивая всякое желание пробовать дальше. – По-моему, ничего хорошего из этого не выйдет.

- Да неужели? – иронично выгнул бровь демон, не торопясь, впрочем, меня отпустить, но и не сокращая дистанцию. – Когда ты стала сдаваться при первом же препятствии, Саминэ?

- Я… - я смущенно потупилась, внезапно почувствовав себя маленькой, ленивой, капризной девочкой. – Я не знаю. Мне кажется сейчас, что проще заучить все склонения древнего языка светлых эльфов, чем сделать хоть несколько шагов с этими «украшениями». И это чувство настолько плотно сидит в голове, что я впервые в жизни готова сдаться сразу.

- Ты просто устала, - отрицательно покачал головой Ари, и, протянув руку, едва коснулся пальцами моей щеки, рассматривая моё лицо так, будто пытался на нем что-то найти. – И наверняка голодна.

- Нет, - прижав его ладонь к своей щеке, уверенно отказалась я. Еще бы! Одно его предложение провернуть подобное в любом другом месте всегда вызывало у меня дикое смущение и неловкость. Что же говорить о его родном доме? – Я действительно устала, скрывать не стану. Но на счет второго – я в полном порядке. Правда!

- Хотелось бы верить. Учитывая, сколько раз ты меня обманывала по этому поводу.

- Ну, Ари! – окончательно покраснела я, невольно понижая голос и оглядываясь по сторонам. – Перестань! Нас могут услышать.

- В этом замке есть лишь несколько нелюдей, которые осмелятся следить за наследником Сайтаншесса, - привычно усмехнулся Ариатар и вдруг, без лишних разговоров подхватил меня на руки. Причем когда успели скрыться мои собственные крылья, я даже не успела заметить! И почему мне кажется, что его они слушаются охотнее, чем меня? – И половина из них сейчас на тихом семейном совете, а вторая нагло разворовывает винный погреб.

- В таком случае, - понимая, что дальнейшей пытки по усмирению моих частей тела, похоже, больше не будет, я более чем охотно обняла демона за шею, украдкой пристраивая голову на его плече. – Что мы будем делать?

- Спать, Саминэ, - насмешливо посмотрел на меня эрхан. – Или ты думала, что я насильно заставлю тебя обучаться контролю?

- Была такая мысль…

- Саминэ!

- Что? – тихо рассмеявшись в ответ на этот негромкий, пока еще рык, я с уже с нескрываемым облегчением уткнулась носом в теплую, вкусно пахнущую мужскую шею. И совершенно без гастрономического, так скажем, интереса. – Ты же всегда доводишь начатое до конца.

- Довожу, - не стал спорить он. – Но если моя Равная говорит, что она устала, всё остальное вполне сможет подождать.

Очередное, внезапное признание словно обухом огрело по голове. Причем настолько, что я благополучно пропустила очередное мгновенное перемещение. Да что там!

Когда Ариатар, оказавшись в выделенной комнате, мягко уложил меня на кровать и потянулся за одеялом, я все еще не могла отвести от него ошарашенного взгляда своих абсолютно круглых глаз.

Мне же не послышалось это, правда? Он же не мог сказать подобное. Тем более, не мог сказать подобное, не подумав!

- Что ты сейчас сказал? – нервно сглотнув, очень тихо и серьезно переспросила я, комкая край одеяла, которым он укрыл мои ноги. И говорила на грани слышимости не потому, что снова боялась возможных шпионов, способных нас подслушать. А потому что собственный голос мне стал внезапно отказывать!

- А что я сказал? – иронично вскинул брови этот несносный демон, преспокойно усаживаясь на край кровати.

- Ари!

- А я не шучу, котенок, - и снова эта знакомая, невыносимая усмешка, успевшая стать уже, без преувеличения, родной. – Что я сказал?

- Ты… - конечно, соблазн переспросить был велик. Да что там! Он был почти непреодолим! Но я прекрасно понимала, начни я его хоть пытать, он не вымолвит ни слова. Еще и случая изящно поиздеваться не упустит. В меру, но всё же! И потому, с трудом, но всё же взяв себя в руки, я откинулась на подушки, вздыхая. – Ничего. Мне послышалось, наверное.

- Это от усталости, - понимающе хмыкнул он, пряча ухмылку в уголках губ. И вроде лицо его ничего не выражало, но по его глазам я всё видела прекрасно. Он был рад, что я не поддалась на провокацию. – Тебе нужно отдохнуть. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, - украдкой улыбнулась, прикрывая глаза, когда демон, наклонившись, коснулся губами моего лба целомудренным поцелуем. И больше всего в этот момент мне хотелось, чтобы он никуда не уходил, чтобы остался здесь на ночь. Но, увы, пока мы находились в замке, это почти невозможно. А ведь я, в пику воспитания окончательно готова была забыть о приличиях!

Сейчас я прекрасно понимала, что заснуть одной мне не удастся. Так оно и получилось.

Ариатар всё-таки ушел, а я не смогла сомкнуть глаз до самого рассвета, из-за его внезапных слов, да и вообще. Я то улыбалась, обнимая подушку, то мучительно кусала губы, вспоминая, что мне предстоит. И если предстоящий разговор с Повелителем эрахнов почти не волновал, то будущий Совет вызывал острое чувство страха. Я была к нему не готова ни морально, ни физически! И хотя прямого разговора с Настоятельницей удалось избежать, и не без помощи принцессы Селениэль, вряд ли мне удастся остаться в стороне, когда правители Аранеллы станут задавать вопросы. А они обязательно возникнут!

Если разговоры о прошлом наводили на меня настоящий ужас, то обсуждение будущего напрочь выбивали из колеи. Мне было страшно брать на себя ответственность за культ Латимиры, точнее за то, каким он должен стать. Безусловно, это благое дело, способное не только сохранить жизни оставшихся жриц, но и сберечь будущие поколения от бессмысленного насилия и жестокого членовредительства. Все и всегда считали, что обладание саями стоит тех мучений. Но так говорят лишь те, кому просто не предложили альтернативы. Им не из чего было выбирать, они не могли сравнить. А вот я, которая пользовалась оружием мамы, могла утверждать точно – даже без чудовищного сердечника они способны на многое. Конечно, раз в несколько лет, по мере взросления девочек, саи придется перековывать. Но Ри уже обмолвился, что для него это большой проблемой не станет, особенно если ему удастся поговорить с тем… кузнецом, если его можно назвать таковым. Или же если он просмотрит его записи, которые наверняка сохранились.

Не могли не сохраниться, ведь для того, кто за мной охотился десятилетиями, он интереса не представлял.

И это так же был из тех вопросов, который не давал спокойно спать ночами. Я перебирала в голове все вернувшиеся воспоминания, пытаясь зацепиться за обрывки старых разговоров с мамой, но всё оставалось тщетным.

И только когда за окном посерела кромка неба, мне удалось, наконец, ненадолго задремать. Но стоило только прикрыть глаза, всего лишь на мгновение! Как раздалось громкое, веселое и отчетливое:

- Проснись и пой, ребенок! Проснись и пой!

А главное, такое знакомое, что не узнать его оставалось невозможным. И всё же.

Глаза открываться отказывались категорически, не смотря на настойчивый зов, и яркое солнце, бившее в распахнутые окна. Но я прекрасно почувствовала, когда перина рядом со мной мягко прогнулась, когда на нее кто-то сел. И испытала настоящий шок, когда меня ласково, с улыбкой, погладили по голове:

- Просыпайся, засоня. Нас ждут великие дела.

И я действительно проснулась! И, сообразив, кто сидит рядом со мной, тоже села, удивленно хлопая ресницами. На моей кровати действительно устроилась сама Повелительница эрханов!

- Что такое? – иронично вскинула она бровь таким знакомым жестом, что я против воли улыбнулась. Хотя, наверное, следовало бы встать и поприветствовать ее как подобает. – Снились кошмары с моим участием?

- Нет, что вы, - моментально запротестовала я, потирая покрасневшие и наверняка помятые щеки ладошками. – Просто… просто я так давно не испытывала подобное. Мама меня так будила, и это было… давно.

- Ох, - невольно цокнула языком принцесса Селениэль, покачав головой, от чего ее хвост длинных, иссиня-черных волос скользнул по одеялу. – Прости мое своеволие. Я иногда забываю, что ты еще совсем ребенок по сути. Но, если ты не против, и подобные воспоминания не причинят тебе боли, я могу делать так каждое утро.

И тут я окончательно потеряла дар речи.

Я многое читала и слышала о Черной Розе эрханов. Но могла ли я предположить, что в действительности она окажется лучше и замечательнее всех хвалебных од и песен в ее честь?

- Спасибо, - в конце концов, только и смогла выдавить из себя. – За то, что делаете для меня. Я даже не знаю, как…

- Как меня благодарить? – фыркнула она и, протянув руку, вдруг щелкнула меня по кончику носа, заставив изумленно моргнуть. – Меня не за что благодарить, ребенок. Наоборот, это я тебе должна сказать спасибо за возвращение моего сына. Конечно, я понимаю, что не смогу заменить тебе мать, которую ты потеряла так рано. Но если в моих силах подарить тебе хоть немного новых, теплых воспоминаний, я сделаю это с удовольствием.

Стоило ли говорить, что в это мгновение мои щеки горели ярче, чем безоблачный рассвет за окном?

Да и сама Повелительница, кажется, была смущена тоже, хотя скрыть это ей удавалось намного легче.

И всё же, я заметила, как преувеличенно-бодро прозвучал ее голос, когда она вскочила на ноги, решительно хлопнув в ладоши:

- Ладно. Раз все реверансы исполнены и самое важное сказано, пора перейти к делу. Точнее, к делам нашим нудным, женским, но иногда очень необходимым. Ты же не хочешь предстать перед Советом в таком виде?

- При всем уважении, - не удержалась я от вздоха, но одеяло всё-таки откинула. – Я бы не хотела появляться на нем совсем.

- Не поверишь, но я тоже! – к моему удивлению, скривилась Повелительница. – Дурные воспоминания знаешь ли. Нет, когда собирается малый круг, меня даже не корежит, благо там почти все лица как родные. Но когда тащат всех, до сих пор остается ощущение, будто мы снова собрались весь мир спасать. Ну, или Хранители явились на Аранеллу… В принципе, одно с другим почти всегда связано! Кстати, как ты ухитрилась познакомиться с Древним?

- Случайно, - призналась честно, поднимаясь с кровати и окуная ладони в таз с прохладной водой для умывания. – Ари и Рик искали часть Трактата Древних, но взять его в руки мог лишь тот, чьи руки не запачканы кровью. И Авалон не придумал ничего лучше, чем отдать его мне, чтобы души светлых эльфов Элсомирона смогли, наконец, освободиться.

- Вот, даже как! Однако, пути богов действительно неисповедимы. Не думала, что среди них столько, м-м-м… вроде как благородных?

- Там всё проще, - не сдержавшись, хихикнула я, закончив умываться, и даже почти не заметила, как Селениэль, ни сколько не терзаясь, просто подала мне полотенце, сидя, при этом, на подлокотнике кушетки. – По словам самого Авалона, Геката, извиняюсь, ему всю плешь проела за эти души. Вот он и воспользовался случаем!

- Она может! – громко расхохоталась Повелительница. – Одна из тех немногих, кто против всех и всегда… Ладно. Умылась, глазки открылись? О, и расчесалась уже? Отлично. Топ-топ к портному!

И что мне оставалось делать? Только соглашаться! И не обращать внимания, как хрупкая эльфийка, ухватив меня за руку, потянула вон из гостевой спальни с силой и решимостью, которая была бы больше присуща какому-нибудь суровому троллю. С вождем которых, кстати, мне сегодня тоже еще предстояло познакомиться!

И если последнее мне было скорее любопытно, чем страшно, то наше нетипичное перемещение и мой вид вызывали гораздо большие опасения. Однако все мои комплексы оказались, как минимум, не уместны – как выяснилось, в замке столицы стоял такой шум и гам, что на нас попросту не обращали внимания! Снующие по длинным коридорам слуги едва успевали поклониться своей Повелительнице, и тут же скрывались с глаз, стуча каблуками начищенных сапог.

Как мне объяснили позже, члены Совета вскоре начнут прибывать, и к подготовке были привлечены все без исключения. Всё же подобные собрания именно здесь проводились не так уж и часто, а срочность события не оставляла времени на размеренную работу. Как я узнала, жрицы были временно поселены в дальнем крыле замка, под надежной охраной, и оставлять их здесь надолго Повелитель был не намерен.

И я его опасения вполне понимала.

- Ох, забыла совсем! – остановившись на очередном повороте, всполошилась я. – Меня же ждет Повелитель!

- Я знаю, это чуть позже, я договорилась, - согласно покивала эльфийская принцесса, одновременно впихивая меня в ближайшие приоткрытые двери. – Он всё равно пока Ари и Кейна песочит. И не округляй глаза, я же говорю, сегодня досталось всем! Перед самым Советом, конечно, Стража тебе вернут, но наследник будет занят тем, чем ему положено – гостей встречать и провожать пойдет. Главное, чтобы Тамиор ему ребра не переломал, как в прошлый раз.

- Как это?!

- Да вот так это, - весело откликнулась Повелительница. – Я ж говорю, полный Совет редко собирают, и тролль этот, который вождь, от радости обнял Ари от всей своей широкой души… Треск стоял – ты бы это слышала! Все, конечно, виду не подали, но остались довольны выдержкой старшего принца Сайтаншесса. Еще бы, тридцать ему всего было, а он даже не пикнул! И ты теперь не пищи, кстати. Всё, девочки, она ваша!

И, не терпя возражений, пихнула меня прямо в руки четырех молоденьких эрханш, откровенно этого ожидавших. И я даже моргнуть не успела, как оказалась почти совсем без одежды, и еще быстрее – в новой одежке! И пары минут не прошло, как я стояла на небольшом подиуме напротив огромного овального зеркала, а в мое новое одеяние радостно втыкали швейные булавки.

Эрханши оказались все, как на подбор: молодые, ловкие, красивые, работа так и кипела в их руках. Они только и успевали обмениваться какими-то тайными, известными только им знаками, вертеть меня из стороны в сторону, и на ходу вносить корректировки в уже почти готовый наряд.

Сама же Повелительница в стороне стояла недолго. Буквально пару минут понаблюдав за всеми процедурами, она удивленно присвистнула:

- Однако лихо вы, девчата. Платье действительно почти готово.

- Мы же говорили, Ваше Величество, - гордо произнесла одна из демониц. – Сложно было найти описание необходимого фасона. А уж пошить проблемой не стало, тем более по такой-то фигурке!

- Не снимая мерок?

- Так все жрицы одинаковы, это все знают, - сообщила ей другая, расправляющая тяжелый подол. – Рост, вес, даже обхваты талии и бедер. Их же сама Латимира отбирает при рождении, ей виднее.

- Это действительно так, Саминэ?

- Увы, - осторожно развела я руками, искренне надеясь, что в бок мне ничего не воткнется. – Разнится лишь лицо, цвет волос и глаз. Даже природный характер всех учениц выстраивают в соответствии со стандартом.

- Безумие, - ошеломленно покачала головой принцесса Селениэль.

- Не скажите, Ваше Величество. Многие девушки полжизни готовы отдать за такую талию. И кожу! И волосы!

- Пустое, - невесело покачала я головой, не разделяя их энтузиазма. – Оно того не стоит. Но Ваше Величество, а как вы узнали о платье?

- Настоятельница твоя проболталась, - складывая руки на груди, невесело хмыкнула Повелительница. – Прямым текстом сказала, что раз уж ты обучение не окончила, на мероприятия традиционные платья тебе носить не положено. Сказала, для подобных случаев есть особое. Я, конечно, вообще наплевала бы на все протоколы этикета, но всем известно, как ты ценишь подобное. Подумала, что так тебе будет комфортнее. В этом фасоне же ничего двусмысленного, надеюсь, нет?

- Нет, - благодарно улыбнувшись, покачала я головой, рассматривая себя в зеркале. – Ничего крамольного в нем действительно нет. В быту, вне стен храма, все ученицы носят алый шелк с вуалью. Для торжественных балов есть свои правила, но если кто-то из нас оказывается на официальном приеме, то шьется именно такое. Настоятельница вас не обманула.

- Еще бы она попробовала! – негромко проворчала эльфийка.

А я промолчала, не став добавлять еще кое-что. Больше похожее на плащ, белое, с алыми клиновидными вставками на юбке, на узких рукавах и с алой же подкладкой, оно имело еще одно, скрытое значение. Даже руны по краю просторного капюшона и на локтях ничего особенного в себе не несли. Но…

Но то, что Настоятельница вспомнила об этом платье, значило, что она до сих пор рассчитывает и надеется на мое возвращение в их ряды.

- Так, хорошо, - отступив на пару шагов, девчата вежливо попросили. – Сидит идеально! Теперь покрутитесь, помашите руками и наклонитесь. Нужно проверить, не давит ли где.

Я охотно выполнила просьбу придворных швей, тайком удивляясь их отношению ко мне. Они не притворялись в присутствии своей Повелительницы, от них действительно исходила доброжелательность, маленькая толика любопытства и еще, пожалуй, плохо скрываемое удовольствие от хорошо проделанной работы. Я их буквально ощущала их эмоции кожей, а может, во мне снова говорил мой дар интуита.

В любом случае, похоже, лорд Сайтос оказался прав. Я слишком многое напридумывала касательно отношения к своей расе.

«Везет тебе», - раздался тихий, жалобный голос в моей голове.

Я мысленно хихикнула, кивком головы показывая демонессам, что с платьем всё в порядке.

Кейну я искренне сочувствовала, но, увы, спасти его от длительных наставлений от Повелителя эрханов была не в силах. Зная любовь дракона ко всяким выходкам и проделкам, лорд Шайтанар, видимо, решил устроить внеочередную моральную порку заранее – во избежание, так сказать. И я его опасения вполне понимала.

Всё же Совет Тринадцати не то место, где можно своевольничать и позволять себе не держать язык за зубами. Принимать Совет в Сайтаншессе большая честь и ответственность, за последние сто лет это событие происходило всего единожды. И не потому, что гостям здесь были не рады, или не испытывали особого уважения к главам других государств. А ввиду безопасности последних – ведь как известно, у каждого из них есть враги, и их много. И собрание стольких важных людей и нелюдей в одном месте является великим соблазном для задумавших недоброе.

Пускай все правители, как правило, отличные маги и прекрасные воины, а сунуть нос во владения эрханов и вовсе, чистой воды самоубийство, причем не очень изящное.

И всё же. Недооценивать врагов не стоит, мне ли этого не знать?

И не только мне. Осознавая всю опасность, место собрания Совета каждый раз назначалось в разных странах, и не всегда в порядке обычной очереди.

- Ваше Величество, - когда с примеркой вопрос был закрыт, и мы вышли от портных, пообещавших доставить платье в течение часа, негромко спросила я, убедившись, что мой Страж действительно занят и не пытается плавать в моих мыслях, как обычно. Правда, в столице демонов он почему-то старался не делать этого вовсе, но опасения всё равно оставались. – Можно спросить?

- Валяй, - попросту разрешила Повелительница эрханов, небрежно махнув рукой. Ее, как казалось, мелькание слуг по коридорам вовсе не волновало, и если она и переживала по поводу подготовки, то мастерски не подавала вида. Я помнила, как она отзывалась о своих ощущениях от полного состава Совета, но и знала, что большинство из мировых лидеров – ее старые друзья. За редким исключением. – Что-то неприличное, надеюсь?

- Почти, - неуверенно кивнула, машинально прибавляя шаг и стараясь не отставать, чтобы не пришлось повышать голос, радуя особо любопытных. А их в любом замке всегда полно! – Скажите, а среди глав государств… Вожак черных драконов будет?

- А, - скосив глаза, понимающе усмехнулась Повелительница. – Рассказали уже, жулики? За Кейна беспокоишься?

- Да, - вздохнув, подтвердила я. – Повелитель, конечно, сказал, что их теперь ничего не связывает. Но я всё равно слабо представляю их встречу.

- Добром она не закончится в любом случае, - подтвердила Принцесса Селениэль, закладывая руки за спину и неспешно вышагивая по широкому коридору, ведущему в одну из башен, где, как мне казалось, находились рабочие кабинеты ее семьи. – Но можешь не переживать. Шаиррат не частый гость на Совете, он считает подобные собрания ниже своего достоинства. К тому же, будь мы в другом месте, быть может, я бы волновалась тоже. Но вход в земли эрханов Шайтанар перекрыл ему давным-давно. Думаю, почему, объяснять не стоит, ты у нас, хвала Древним, девочка не глупая. А что до драконов – их обычно представляет знакомый тебе Сешꞌъяр.

Не знаю, почему, но эта новость меня обрадовала.

- Еще не будет представителей от аронтов, - вдруг добавила Повелительница, и мне показалось, будто голос ее прозвучал с некоторым неудовольствием и даже каким-то беспокойством. – Энирикус погиб, к сожалению. У них в стране борьба за власть, и сейчас им не до Совета. В остальном, все остальные обещали быть… Ах, да! Вместо Летрака, почему-то явятся братья де Рен. Почему, не подскажешь?

- Понятия не имею, - услышав, с какой насмешкой прозвучали ее последние слова, не сдержалась я от смешка.

И, понимающе переглянувшись, вслух рассмеялись мы обе!

Кажется, мое появление в Карате выдалось действительно незабываемым.

- Шай, не занят? – отворив дальнюю дверь без стука, эльфийка вошла, не дожидаясь ответа. – Ты не ждал, а мы явились!

- Портные, надеюсь, остались живые? – иронично выгнул брови Повелитель эрханов, сидящий за большим, полированным столом из темного дерева. Он, к моему тайному сожалению, уже был один, и тут же отложил документы, стоило нам только переступить порог его просторного, погруженного в полумрак кабинета.

Плотные шторы на огромных окнах были опущены и пропускали мало света, но я бы не сказала, что черные и серые оттенки интерьера придавали помещению мрачность. Совсем напротив, здесь оказалось в меру строго и в меру уютно. Причем настолько, что засмотревшись на незнакомую обстановку, я едва не забыла выполнить приветственный по случаю поклон.

- А что им будет? – едва фыркнув на мои движения, эльфийка быстрым шагом пересекла темно-серый, мягкий ковер, и вольготно присела прямо на подлокотник кресла Повелителя. – Я их работой осталась довольна, Саминэ тоже. Верно я говорю?

Я лишь кивнула, а эрхан, откинувшись на высокую спинку кожаного кресла из странной, черной матовой кожи, усмехнулся:

- Что ж, в таком случае, я тоже надеюсь, что наше сотрудничество пройдет плодотворно, и я останусь довольным проделанной работой. Проходи, Саминэ. Тебе нужно на кое-что взглянуть.

Я поспешила принять приглашение и осторожно присела на край второго кресла, стоящего по другую сторону стола. Внутренне я была почти готова к тысячам не самых приятных вопросов, касаемых моего прошлого, но, к моему удивлению, демон вдруг просто протянул мне несколько листов пергамента:

- Это черновик договора между Советом и Жрицами Латимиры. С согласия всех он будет подписан, но я бы хотел удостовериться, что не упустил ни одной детали. Проверь и, если что-то не так, исправь.

- Я? – испуганно округлила я глаза, и листы, которые я уже успела взять, невольно дрогнули в моих руках.

- Ну, не я же, - насмешливо фыркнула Повелительница, мерно покачивая ногой. – В мире, конечно, жриц осталось предостаточно, если как следует поискать, но доверять мы можем только тебе. Справишься?

- Постараюсь, - вздохнув, собираясь с силами, принялась я за чтение, отчетливо ощущая, как огромный груз ответственности острым, тяжёлым камнем ложится на плечи.

Но, чем дольше я читала, тем легче мне становилось – ведь, как оказалось, Повелитель предусмотрел практически всё!

Похоже, шпионы Сайтаншесса свое дело действительно знали. К тому же, наверняка свой вклад внес и Владислав, знающих о жрицах, как никто другой, да и Настоятельницу тщательно допросили…

Но честна она была не до конца, и очень скоро я нашла несколько несоответствий, а пару раз даже наглую ложь. Естественно, кое о чем она и вовсе умолчала, и потому, рассердившись, я очень скоро схватила чистый лист пергамента, перо и принялась выписывать необходимые поправки.

И каков бы ни был мой страх за ответственность перед следующими поколениями Жриц, позволить обмануть их я не могла.

О чем негромко общалась супружеская чета, я не слышала, да и прислушиваться не старалась. Во-первых, это было бы некрасиво и нетактично с моей стороны, а во-вторых, я полностью погрузилась в жизненно важный и, не побоюсь этого слова, исторический документ. После моих исправлений он, скорее всего, будет перенесен на эльфийскую бумагу, очень тонкую, но нереально прочную, славящуюся еще и тем, что ее невозможно смять, испортить или воздействовать на нее магически. Очень редка я и дорогая, она использовалась только в особых случаях.

В подобных этому.

И на то, чтобы разобраться со всеми пунктами, которые у меня нет желания описывать, ушло, по внутренним ощущениям, гораздо больше часа. Но когда я закончила, результатом была полностью удовлетворена!

- Всё, - уверенно отодвигая от себя все листы, с облегчением и капелькой гордости выдохнула, привлекая к себе внимание правителей. Оценила получившуюся стопку и смущенно улыбнулась. – Кажется, много вышло.

- Не страшно, ребенок, - взмахом руки остановив мои попытки извинений, Повелитель тут же завладел моими поправками. – Главное суть. Теперь тебе останется только подтвердить всё описанное перед Советом, и основная проблема решена.

- Основная? – невольно нахмурилась я. – Ваше Величество, а будут и другие?

- Разумеется, - усмехнувшись, демон бросил на меня насмешливый взгляд поверх бумаг. – Ты же не думала, что все жрицы так легко подчинятся и не попытаются тайком нарушить новые правила?

- Хотелось бы верить в их честность и ответственность за подписанные документы, - тяжело вздохнула я. – Но я не настолько наивна.

- Это похвально, - заметил Повелитель, просматривая мною написанное. – И потому я должен спросить, Саминэ. Ты сама готова вернуться к служению Латимире? На новых условиях, разумеется.

Над ответом я даже не думала, решительно отказываясь и качая головой.

- Нет. Простите, но нет. Я понимаю, что вам бы хотелось иметь своего человека в их рядах, и я бы почла за честь помочь вам. Более того, я как никто другой хочу для них лучшей доли… Но переступить через себя я не могу. С вашего позволения, я продолжу обучение в академии некромантии.

- Что ж, иного ответа я и не ожидал, - с неожиданным удовольствием усмехнулся вдруг демон, а его супруга довольно покивала, искренне мне улыбаясь. – В таком случае, можешь идти. Совет через час, Кейн знает, что делать.

- Благодарю, - поднявшись, поблагодарила я, чувствуя, как груз спал с моих плеч, а старые тревоги потихоньку отходят на задний план.

И хотя перед грядущими событиями мне всё еще было тревожно, чувствовать себя я стала гораздо легче и увереннее. Всё же хорошее отношение самого Повелителя эрханов дорого стоит.

Жаль только, в этот момент его сына не было рядом…

Зато за дверью кабинета меня уже ждал насупившийся и недовольный всем Страж.

- Выжил? – не удержалась я от смешка, оценив с первого взгляда его новые, идеально пошитые брюки, белую шёлковую рубашку и приталенную жилетку. Как и начищенные до блеска, новые же сапоги – похоже, пропесочивание от главы государства прошло недаром!

- Смешно, да? – складывая руки на груди, еще больше обиделся дракон, ступая коридору в трех шагах позади меня. – Самой-то, небось, тоже парадную одежку пошили! Что там? Рюши, аль корсет?

- Ни то, ни другое. Бери выше: традиционное одеяние Жриц!

- У-у-у, - понимающе присвистнул некромант, тут же переставая дуться и догоняя меня. – Всё так плохо?

- Лучше, чем могло быть, - пожала плечами, особо не расстраиваясь. – Про наряд подсказала Настоятельница. Похоже, она ждет моего возвращения.

- Ну, она даже в Сайтаншесс ради тебя сунуться не побоялась, самоубийца хрдырова. Глупо думать, что так с разбегу откажется от всех своих планов. Я бы на твоем месте от нее держался подальше. Ну, мало ли!

- Это я и собираюсь делать, - заверила я его. И с неохотой призналась, зная, что он рано или поздно всё равно это почувствует. – У меня дурное предчувствие, Кей.

- Может, ты просто волнуешься, лап? – предположил он. – Высочайшее собрание и всё такое.

- Может быть, - снова, уже в который раз вздохнула я, невольно понижая голос. В этом крыле замка было особенно шумно и многолюдно. – По крайней мере, мне бы очень хотелось в это верить.

На этом, к сожалению, разговор пришлось закончить – у дверей выделенной мне комнаты меня уже ожидали служанки. Платье было окончательно готово, и мне предстояло собраться на решающее мероприятие моей жизни…

Правда, в тот момент я еще не знала, насколько именно решающим оно окажется на самом деле.

Глава 20

Эльсами

Ощущения были странными на самом деле.

Вроде бы предстоял обычный Совет, но готовили меня к нему так, словно меня ожидал бал дебютанток!

Конечно, подход служанок Эштара сильно отличался от обычаев Карата, но все их действия, от долгого купания до полировки ногтей, в общем-то, составляли обычные женские хлопоты всех придворных дам. Разве что в столицу эрханов наконец-то добралась мода на яркий макияж, от которого я решительно отказалась.

Впрочем, моду здесь всё равно задавала Повелительница, а ее исконно-эльфийские черты лица в столь примитивном улучшении не нуждались. На моду здесь были падки лишь дамы приличного возраста, еще помнящие прежнюю власть и строгие правила, блюдущие традиции и устои придворной жизни. Молодое же поколение стремилось к развитию и легко принимало изменения, не боясь идти вразрез с модой. И если Черная Роза эрханов, как бы это грубо не звучало, плевать хотела на большинство модных веяний со всех уголков мира, то остальные стремились делать то же самое.

В пределах разумного, разумеется. Ибо что Шайтанар сейт Хаэл позволял своей супруге, в той же степени не было позволено никому.

Я находилась в Сайтаншессе всего несколько дней, но уже успела увидеть и осознать, насколько до сих пор глубокими и искренними оставались между ними чувства. После всех бед, невзгод и испытаний, а так же спустя столько лет… без прикрас, пожалуй, не ошибусь, сказав, что они являются для всех примером настоящей, искренней, глубокой, истинной любви. А еще – предмет зависти многих.

Но не моей. Ведь, как оказалось, мне в этом плане повезло ничуть не меньше. И оставалось только надеяться, что Ари был того же мнения. Конечно, я прекрасно помнила все им сказанное, и день назад, и многими неделями ранее. И всё же, как я могла остаться без сомнений?

Даже сейчас, полностью готовая и собранная, стоя перед огромным зеркалом, оглядывая себя с головы до ног, я всё еще сомневалась в себе. В своем облике, внешности, характере, магии, да и вообще…

Порой очень сложно было определить, что из всего этого действительно моё, а что привито в процессе обучения. Где заканчивалась часть меня, рожденная такой, какая есть, и где начинается идеальная выправка жрицы Латимиры? Успели ли они настолько смешаться, что определить тонкую грань между крайностями одной сущности уже не получится?

К сожалению, ответов на эти вопросы я не находила. И сейчас, когда буквально сам факт дальнейшего существования всех жриц ставился под сомнение, у меня не получалось об этом не думать.

Да, в своем решении я была уверена полностью, и ни словом не солгала Повелителю. Более того, впервые я даже не подумала о том, чтобы у кого-то спросить совета! Не помышляла и том, что кто-то из моих близких может быть категорически против.

Впервые я самостоятельно принимала решение, и сама же брала ответственность за свою дальнейшую жизнь. И лишь слова моего синеглазого демона оставались тем столпом, что поддерживал меня безусловно. Он готов принять меня любой, даже без всех даров Хранительницы Материнства.

Но… о сомнениях я уже говорила, да? Сомнениях не в нем, конечно же, ни в его речах и поступках. А только в себе.

Нас учили быть идеальными во всем и всегда. Но при этом четко давали понять – идеальны могут быть только Хранители. Так как же мне быть уверенной в себе, своей нужности, если вся моя жизнь лишь напрасное стремление к недостижимому идеалу?

- Леди ТаꞌЛих, - отвлек меня от тяжких дум голос одной из служанок. Достаточно смущенный, надо заметить. – Помогите нам, пожалуйста. Мы никак не можем определиться.

- Да, - моргнув, прогоняя тяжелую пелену моральной усталости, откликнулась я. – Что случилось?

- Украшения, - переглянувшись с остальными, неловко произнесла одна из демониц, маленькая, ловкая и светленькая, держащая большую бархатную подушку с разложенными на ней ценностями. – Повелительница велела преподнести вам любые украшения из ее коллекции, на выбор. Но мы никак не можем определиться, что подойдет вам больше: жемчуг или бриллианты. К тому же, мы слышали, что платья жриц несут особое значение, а наши знания о вас весьма скудны. Мы боимся не угадать.

- Я поняла, - мягким движением остановив поток неловких оправданий, улыбнулась я. – Не стоит беспокоиться. Я думаю…

Но тут и меня прервали негромким, насмешливым голосом, раздавшимся из открывшейся двери:

- Думаю, с этим я смогу тебе помочь.

- Владислав! – не сдержав вздоха облегчения, воскликнула я. И, подобрав подол, бросилась навстречу эрхану, чтобы мгновенно, не обращая внимания на высокие каблуки новых сапожек, повиснуть у него на шее. – Ты здесь!

- Конечно, я здесь, - крепко обняв меня за талию, демон едва уловимо качнул головой. И служанки, заметив это, поклонившись, поспешили покинуть просторную ванную комнату, где и проходили сборы. – Ты же не думала, что я тебя оставлю одну в такой важный день? Скажи честно, тебя можно вообще оставить хоть на минуту, чтобы ты не влезла в неприятности? Зато теперь я хоть начинаю понимать, как из нашей омерзительной семерки всея академии ты ухитрилась сделать восьмерку.

- Но ведь перевернутая восьмерка – знак бесконечности, верно? – уткнувшись носом в его плечо, невольно улыбнулась я. – Без нее существование всей компании могло быть под вопросом.

- Верно, - не сдержался магистр ядоделия от хмыка, хотя я всего лишь пыталась неловко пошутить. – Если б не вмешательство Ариатара, вся честная компания Кейна вылетела бы из академии с треском.

- Но ведь если бы не я, возможно, прорыва защиты и вовсе не было бы?

- Чой-то? – послышалось возмущенное фырканье Кйна, который не без удовольствия захлопнул двери прямо перед носами любопытных служанок, естественно, пытающихся подслушать. – Да если б не ты, лап, мы бы наверняка влезли бы куда-нибудь покруче и, скорее всего, во что-то шибко незаконное! И, поверь, нетрезвый принц Сайтаншеса и Сайтос вдогонку не стали бы помехой. У них же правило: не можешь остановить, возглавь!

- Тут он прав, - вынужден был признать Владислав. – Конечно, я не в восторге от круга твоего общения. Но рад, что ты сумела наконец-то завести себе друзей. Даже в столь сомнительном месте, как академия некромантии. Кстати об этом. Как оказалось, доступа в твою комнату даже для меня нет, пришлось попросить Рика об одолжении. Но я подумал, что тебе это пригодится.

И в его руках оказалась знакомая до боли шкатулка со шпильками. С теми самыми шпильками, которые мне подарил Ари в честь начала моего первого учебного года!

- Спасибо, - тихонько выдохнула я, чувствуя ни с чем несравнимый восторг и облегчение. А еще – огромную благодарность за его внимание. За его ко мне отношение, да и вообще.

И я с готовностью повернулась к нему спиной, позволяя ему воткнуть шпильки в идеальный пучок, сооруженный умелыми руками местных мастериц красоты. При всем уважении к Повелительнице, чье внимание и заботу я тоже очень ценила, иных украшений мне было не надо.

Но у Владислава, похоже, существовало свое мнение на этот счет. И едва со шпильками было покончено, он вдруг принялся расстегивать свой колет на груди с легкой усмешкой на губах:

- Мне кажется, не хватает кое-чего еще.

И тут я увидела его. Кольцо тонкой, изящной работы, висящее на тонкой витой цепочке… То самое кольцо, которое я когда-то просила у него в подарок!

- Влад!..

- Знаю, Эльсами, - невесело улыбнувшись, эрхан расстегнул крохотный замочек и просто перевесил кольцо на мою шею. И, застегнув цепочку, по-отечески коснулся губами моего лба. – Я долго искал его, и многие годы не был уверен, стоило ли оно того. И сейчас… оно тебе больше не нужно, я знаю. Тебе больше не нужен артефакт Лидизарры, чтобы справиться с плохими воспоминаниями. Тебе даже не нужен я, чтобы жить дальше.

- Дурак, - не удержавшись, я больно ткнула его кулаком в ребра, впервые почти не сдерживая сил. – Ты мне всегда будешь нужен! Как Кейн, Ари и академия. Вы всё для меня!

- Когда же ты успела вырасти? – едва поморщившись от неприятных ощущений, только и спросил Владислав.

Пожалуй, мне бы тоже хотелось узнать ответ на этот вопрос, но, увы, назвать точное время и место не смогла бы даже я сама.

Да и Кей вдруг кашлянул так многозначительно, не сдержав, естественно, привычного для него сарказма:

- Я, конечно, весьма польщен и всё такое. Даже готов пустить сентиментальную слезу! Но, уважаемый магистр, а вы уверены, что мы нашу лапулю всего лишь на Совет отправляем, а не замуж выдаем?

- А ты уверен, что ты всего лишь Страж, а не полноценная нянька? – тем же тоном откликнулся Владислав.

- Кто? Я-я-я? – начал было возмущаться черный дракон, и тут же закончил совершенно невозмутимым тоном. – Не, не уверен. А вы?

- После явления Древнего и всего остального? – скептично выгнул брови эрхан. – Я уже ни в чем не уверен. И даже знать не хочу, сколько усилий Повелителю потратил для столь блестящего послушания нашего обожаемого шизофреника. В любом случае, Кейн прав, Саминэ. Вам действительно пора. На заседании Совета мне нет места, и я могу только пожелать тебе удачи.

В тот момент я понимала и полностью разделяла его чувства. Но что я могла сделать? Лишь обнять его напоследок, убедиться, что платье не помялось, и со вздохом отправиться на очередное испытание в сторону так называемой здесь «приемной» башни, с удивлением понимая, что если крылья с утра и беспокоили меня легким зудом, то после прихода Владислава успокоились совсем.

В замке вообще, любили башни и охотно предавали им самое разное значение, но, по слухам, именно эта большой любовью и почетом не пользовалась. В ней проводили только официальные, церемониальные и не особо близкие встречи послов и других важных нелюдей. В остальное время башня почти всегда пустовала.

Разумеется, за столь короткий срок такие подробности выяснить самостоятельно я бы не смогла. Но Кейн действительно знал замок во всех подробностях, как и местные традиции и другие любопытные особенности. И охотно делился ими по дороге, чтобы скоротать время до пункта назначения. Да и после тоже – к счастью, в наши обязанности входило лишь находиться в гостиной перед залом Совета, и встречать глав государств, которые пребывали прямо на портальную площадку сразу за дверью.

Нет, даже не встречать. Скорее уж стоять у окна предметами воистину роскошного интерьера, отвешивая вновь прибывшим поклоны, ожидая, пока нас не позовут для дачи показаний. Количество охраны со всех сторон дверей, конечно, смущало, но лично для меня представилась невероятная возможность воочию увидеть почти всех сильнейших мира сего.

Первым, как это ни странно, прибыл Вождь троллей – большой, высокий, мощный и зеленый. Но и его я успела рассмотреть лишь мельком. Он шел, громко, басовито хохоча и приобнимая за плечи того, кого я жаждала сегодня увидеть больше других. Наследник Сайтаншесса лично встречал всех у портала и провожал в переговорный зал. И подойти к нам ему не оставили даже шанса, как и не замечали наши скромные персоны.

Но… едва за ними двумя закрылась дверь, как передо мной внезапно закружилось оно – угольно-черное перо с сияющим золотистым кончиком.

Как бы ни был занят Ариатар, он все-таки отыскал возможность уделить мне внимание.

И я это оценила в полной мере, смущенно краснея, пряча перышко в потайной карман в складках платья, и стараясь не обращать внимания на ехидно цокающего языком Кейна. В тоже время, для обид тоже не оставалось места: Ари действительно было некогда, ведь в скором времени приглашенные гости зачастили, и каждого он должен был встретить, проводить, и поговорить, соблюдая все нормы и правила этикета. Тем более что со многими он был знаком лично, и порой формальный протокол сменялся громкой дружеской радостью.

Нас как будто не замечали вовсе. Так, без малейшего намека на ответ, мы поприветствовали принцессу человеческих земель, Лею Эллидарскую. Были удостоены мимолетного взгляда от правителя ятугаров, князя Эренриха, но не более того. Были проигнорированы напрочь принцем светлоэльфийских земель и королевой иритари…

Но когда появился директор Сешꞌъяр, мы синхронно вздохнули с облегчением.

Более того, золотой дракон, единственный некромант среди ему подобных, едва нас заметив, сразу же сменил траекторию, отказавшись проследовать в нужный зал. Но еще до того, как он остановился в двух шагах, окидывая подозрительным взглядом насупившегося Кейна, я вдруг заметила в мужчине то, чего не видела уже давно. А именно – легкий блеск в некогда уставших, потухших глазах. Да и глубокая складка меж его бровей, превратившаяся в морщину после гибели его Равной, сейчас стала практически незаметной.

Неужели Латимира говорила правду?

И вопрос с моих губ сорвался прежде, чем я успела обдумать его бестактность:

- Как Дэни?

- Отлично, - впервые за долгое время я увидела, как дракон-некромант снова улыбается. – Похоже, мне и говорить ничего не надо. Вы итак знаете, что Корана жива, и она вернулась. Рагдэн в прямом смысле летает от счастья.

- Слава Хранителям, - получив-таки подтверждение, переглянувшись, искренне выдохнули мы с Кейном.

Это было действительно великолепной новостью!

- Кажется мне, кто-то успел разболтать донести вести вперед меня, - подозрительно оглядев всю честную компанию, иронично вскинул брови дракон, который буквально за неделю, что мы не виделись, значительно ожил и даже помолодел. – Впрочем, иначе Совет бы не собирали, верно?

- Естественно, - усмехнувшись, ответил за всех Ариатар, и я наконец-то почувствовала, как его сильная рука уверенным жестом легла на мою талию, ничего не опасаясь, и не от кого не скрываясь. – Иногда хорошие вести разносятся быстрее дурных.

Я только кивнула, подтверждая его слова, и пытаясь рассмотреть его украдкой. Конечно, Ариатар даже в обычной рубашке и штанах, занятый делами в лаборатории общежития, умудрялся выглядеть потрясающе. Но сегодня единственный наследник Сайтаншесса выглядел просто великолепно, от носков лакированных сапог, до кончиков ровных, блестящих иссиня-черных волос. Строгий, черный бархатный мундир со стальными эполетами сидел на нем изумительно, являя безупречную военную выправку, которую я не замечала за ним ранее…

И насколько же сейчас он был прекрасен!

- Да, Хранители в очередной раз оказались в пролете, - разумеется, удержаться от шпильки Кей не мог. – Ныне в почете Древние! Причем во всех смыслах и позах. В смысле, повсюду потоптались, бяки такие! Но добро сотворили, да. А потому лично у меня, от всей ширины моей драконьей души… И не надо так смотреть, господин директор, вы ж мою суть сейчас почти с изнанки видите! Повторюсь, от всей ширины моей драконьей души возникает логичный вопрос. В этой истории должен был где-то выползти противовес. Правильно я рассуждаю, не?

- Господин директор? – иронично вскинув брови, добавил Ари, глядя на золотого дракона.

Но тот лишь развел руками:

- Как бы я не поддерживал Кейна в его видении ситуации, крыть мне нечем. В академии всё спокойно и вы можете вернуться в любой момент. Упырь пойман и упокоен, виновники найдены.

- И-и-и? – не выдержал Кей столь скудной информации, едва ли не вставая на цыпочки от любопытства и нетерпения.

- И ими оказались магистр Джавир и Малаксар, - с откровенным неудовольствием выдохнул директор.

- Магистр де Арк? – забыв о том, где мы находимся, откровенно присвистнул мой Страж, и мне пришлось придержать его за руку, чтобы он привычно не поставил свои причесанные в кой-то веки волосы дыбом. – Да в смысле?!

- Увы, - с горечью констатировал лорд-директор. – Если замашки Джавира и его нелюбовь к женскому полу была всем известна, то тягу де Арка к славе мы недооценили. Он свою причастность не отрицал, да и мотив оказался слишком прост и даже примитивен. Ему надоело жить в моей тени. И вместо прямого столкновения он выбрал подковерные интриги. Это он выпустил упыря, а Джавир методично истреблял в Мельхиоре полукровок. Жертв было много, виновные не находились, и они надеялись, что Гильдия некромантии, недовольная ситуацией, снимет с меня главенство. К сожалению, я слишком многое упустил, пока…

- Не нужно, - покачала я головой, поймав взгляд Ариатара, который явно собирался отпустить очередную не совсем приятную для дракона усмешку. – В случившемся нет вашей вины. Его амбиции – не ваша инициатива.

- Ты слишком добра, Саминэ, - невесело покачал головой директор. – Но Гильдия и академия – только моя ответственность и ничья другая.

- При всем уважении, господин директор, - ухмыльнулся вдруг Ари. – Вы не можете знать всё наперед. Даже будучи драконом.

- Ага, - охотно поддакнул Кейн. – Его амбиции сыграли вперед вашей невольной слабости. Кто ж тут виноват? Главное, виновных нашли и наказали, мелкий здоров и счастлив, а вы восстановили своё реноме. Одно жаль. Тетушка Ниэль расстроится. Она де Арку так доверяла!

- Увы, мой друг, - снова поморщился золотой дракон. – Оценить чью-то истинную жажду власти и силы иногда не способна даже Сайтаншесская роза.

И мы могли бы еще долго рассуждать на тему человеческих (и нечеловеческих тоже) пороках. Но мы настолько увлеклись, что вовсе забыли и о своих прямых обязанностях, и о пребывающих лидерах. Причем настолько, что кому-то из них пришлось войти в гостиную без должного сопровождения. И если бы укор в нашу сторону, негодование или даже злость оставшегося без внимания гостя нас бы не удивил, то шок и удивление, прозвучавший в его голосе, стал полной неожиданностью!

- Самина?!

Я невольно вздрогнула, услышав это имя.

И… столько боли, отчаянья и надежды одновременно в нем прозвучало, что я сначала даже не поверила. Но, всё же, кое-как справившись с эмоциями, развернулась к вошедшему, присела в положенном реверансе, представляясь:

– Эльсами. Леди Эльсами ТаꞌЛих, к вашим услугам.

И только выпрямившись, взяла на себя смелость наконец-то взглянуть на застывшего посреди гостиной мужчину.

Он был мне не знаком. Высокий, стройный, со скрытой силой в развороте плеч, с длинными темными волосами и шоколадно-карими глазами. Красивый, даже, пожалуй, слишком, но легкая смазливость его лица будто стиралась мудростью прожитых лет в его чересчур серьезном взгляде.

И его голос. Откуда в нем мне послышались знакомые ноты? И почему он с таким недоверием заявляет:

- Да быть того не может!

- Кристиан, остынь, - едва покачав головой, с некоторым неудовольствием откликнулся наш директор. – Это действительно не Самина. Это ее дочь.

- Ее, - с видимым трудом сглотнув, медленно произнес мужчина, не сводя с меня странного, какого-то лихорадочного взгляда. – Ее кто?

И мне от всего этого настолько становится не по себе, что ладони моментально холодеют, а Кейн рядом едва ли не шипит. И даже Ари, окончательно наплевав на этикет, уверенным жестом притягивает меня к себе, будто собирается в случае чего спрятать меня за свою спину.

И от этого его жеста, от его молчаливой поддержки и ощущения защищенности я чуть смелею. По крайней мере, настолько, что нахожу в себе силы вмешаться в непонятный и не совсем приятный для меня разговор:

- Ее дочь. Леди Самина ТаꞌЛих – моя мать. Вы знали ее?

- Знал? – странно усмехнувшись побелевшими губами, ответил мужчина, и в этой нервной усмешке я вдруг заметила их – клыки чистокровного вампира. – Ты хочешь спросить, знал ли я свою единственную, единокровную сестру? Еще как знал, ребенок. И, поверь мне, ты - ее точная копия!

И всё. От осознания сказанного у меня моментально темнеет в глазах, в ушах звенит, а пол перед ногами страшно качается. Но всё это меркнет и бледнеет вместе со мной перед тем, как вокруг начинает неумолимо рушиться целый мир…

Мой мир.

Запредельно серьезный и ровный голос Ариатара прозвучал в полной тишине как будто издалека:

- Ты уверен в своих словах?

- Более чем, - кивает вампир в ответ, и уверенности в его словах было не меньше, чем гранита в горах Гномов. И эти слова будто стали приговором – эрхан внезапно сорвался с места и что есть силы впечатал Повелителя вампиров в стену!

- Ари!!

- Не сейчас, Сешꞌъяр, - равнодушно сжимая горло мужчины выступившими когтями боевой ипостаси, через плечо бросил ему демон. – При всем уважении, тебе лучше не вставать у меня на пути.

- Ари, что ты делаешь?! – испугавшись ни на шутку, я попыталась шагнуть вперед, чтобы остановить его, но непривычно серьезный Кейн остановил меня, молча качая головой. Он как будто знал что-то, о чем я даже не догадывалась!

И Повелитель, который, к моему удивлению, даже не подумал сопротивляться, спокойно усмехнулся, пытаясь почему-то успокоить… меня?

- Оставь это, ребенок. Если у Ариатара есть ко мне вопросы, я отвечу на них.

- Вы в своем уме, вы оба? – переводя непонимающий взгляд с одного на другого, почти прошипел разозленный директор. – Вы понимаете, где находитесь и зачем вы здесь?!

- Я в своем праве, Сешꞌъяр, - столь же равнодушно, как и прежде, усмехается чем-то очень разозленный наследник Сайтаншесса, которому сейчас действительно не было дела ни до чего. Даже до собственных родителей в соседней комнате. – А вот ты кое-чего не знаешь. Прости, Саминэ.

И я окончательно перестала понимать что-либо.

- За что?

- За тайны о твоем происхождении, - глухо ответил демон, глядя в лицо вампира и никуда больше. – Не сегодня, и не так ты должна была узнать об этом. Ты была рождена в результате насилия родным братом над своей сестрой. Твои способности интуита – расплата за это. И если Кристиан утверждает, что леди Самина была его единокровной сестрой… У нас остается только два варианта.

Пол под ногами пошатнулся настолько сильно, что Кейну пришлось меня поддержать, чтобы я не упала. Я чувствовала, как кровь отливает от лица, слышала, как на своем древнем языке что-то прошипел директор Сешꞌъяр, но слов разобрать не смогла из-за проклятого звона в ушах. И всё, что смогла сделать в этот момент, это замереть безвольной статуей, молча смотря на Повелителя вампиров так, словно от его ответа зависела моя жизнь.

И теперь это была вовсе не фигура речи!

Вампир молчал недолго. Посмотрев на Ариатара, в полной мере осознавая исходящую от него угрозу, он медленно перевел на меня взгляд темно-карих глаз… И я невольно отшатнулась наяву увидев в них боль и горечь осознания:

- Нет!

- Прости, Саминэ, - когда он заговорил, голос его прозвучал тихо и потеряно. – Понимая, что это значит, я бы больше всего хотел взять на себя ответственность за произошедшее. Но не могу. Я действительно любил свою сестру больше жизни. Но никогда не тронул бы Самину даже пальцем. В страшном сне я бы не смог подумать о таком, но, похоже, что ты…

- Нет, - не в силах принять страшную правду, я отшатнулась снова, закрывая уши ладонями и отчаянно мотая головой. – Нет, нет, нет! Это неправда!

Но, к моему разочарованию, никто не поспешил меня разубедить в обратном. Ни Кейн, сохраняющий гробовое молчание, ни помрачневший золотой дракон, ни даже Ариатар.

Последний только спросил, сузив глаза:

- Почему я должен тебе верить?

- В этом мире я не могу солгать только троим людям, - как-то странно усмехнулся Повелитель вампиров, глядя демону прямо в глаза. – Твоей матери, тебе и твоей сестре. К тому же, мои слова легко проверить: с помощью крови можно выявить любую степень родства. И ты знаешь об этом.

- Боюсь, в ритуалах нет нужды, - отрицательно покачав головой, директор Сешꞌъяр шагнул вперед, опуская ладонь на плечо Ариатара и сильно сжимая его. – Кристиан не лжет. Я чувствую.

И вот эти слова действительно прозвучали как приговор. Окончательный и бесповоротный!

- Скажите, что это ошибка, - до сих пор не в силах поверить в услышанное, я все-таки осела на пол, чувствуя, как ноги не держат совсем. На платье, манеры, и всё остальное, мне было уже всё равно. - Пожалуйста!

- Мы это проверим, - всё же отпустив вампира, Ари отступил. – Ошибка действительно возможна. Как и наличие других родственников.

- Мой… брат, - буквально выплюнув последнее слово, с отвращением произнес Повелитель, но не сделал ни жеста, чтобы дотронуться до поврежденной шеи. А ведь в некоторых местах на ней все же проступили алые капли крови. – Славился своими похождениями. Но в подобные совпадения я не верю. Сколько стихий у тебя, ребенок?

Я не сразу поняла, что он обращался ко мне, непривычно мягко, словно к кому-то очень ему знакомому. И едва только пелена перед глазами спала, я обнаружила, что вампир уже сидит передо мной на корточках, тревожно заглядывая в глаза.

- Что? – я нашла в себе силы лишь моргнуть, чувствуя, как пересохло в горле.

- Сколько у тебя стихий, Саминэ? – без нажима переспросил Повелитель, поясняя. – Твоя мать всегда и ото всех скрывала правду. Ты…

- Их пять, - проведя рукой по волосам, отрывисто ответил за меня Ариатар. – Я проверял лично.

И тут еще одно горькое осознание новой реальности надгробной мраморной плитой свалилось на мою спину, и разочарование собственной судьбой вырвалось наружу тихим, злым смехом.

Ари был не прав. Впервые в свой жизни он жестоко ошибся!

- Их шесть, Ари, - видя, что внятно говорить я уже не могу, с деланным равнодушием ответил за меня Кейн, всё это время сидящий рядом и крепко, до побелевших пальцев сжимающий мою руку. – Стихия земли пробудилась недавно.

- Драцена и ворвоков орех, - дрожащим голосом только и смогла выдавить из себя, отчаянно цепляясь за воспоминания, пытаясь не утонуть в пучине той боли, которая уже начинала захлестывать меня изнутри. – Домашнее задание от Владислава…

Ари, не сдержавшись, громко и грязно выругался. И я не могла его винить. Я сама думала так же!

- Это всё равно ничего не значит, - единственным из всех, кто сохранял спокойствие, или хотя бы видимость его, оставался лорд-директор академии некромантии. – Стихии, как и способности, могли передастся от матери.

- Давай проверим, - проведя рукой по своей шее, собирая капли крови, вампир внезапно протянул ладонь ко мне. – К чему тянуть?

- Прямо сейчас? – удивился золотой дракон, и зрачки в его глазах дрогнули, на миг превращаясь в вертикальную черту. – Не здесь же, Кристиан!

- От чего же? – раздалось вдруг ядовито-насмешливое со стороны входной двери. – Прямо здесь и сейчас. Я бы очень хотел посмотреть на результат. Остальные, думаю, тоже.

И я, как и остальные, вздрогнула, услышав этот голос, чувствуя, как бешено забилось сердце в груди, уже понимая, что это значит. Директор заметно поморщился, Повелитель вампиров с неудовольствием опустил руку, а Кейн шипяще выругался, высказывая свое отношение к происходящему.

Я же готова была упасть в спасительный обморок, осознавая, что скрыть все произошедшее теперь не получится…

Со стороны портальной площадки, сложив руки на груди, глядя на нас взглядом, полным призрения, опираясь на дверной косяк, стоял темноэльфийский Владыка.

И в то же мгновение в гостиную, словно из ниоткуда, шагнул младший принц Сайтаншесса, почти не глядя по сторонам, сразу задавая вопрос:

- Ари, ты звал? Что здесь, упырь вас задери, происходит?!

Но эрхана крики брата даже не смутили. Не глядя на него, он лишь усмехнулся, присаживаясь на корточки рядом со мной, и приказал, осторожно беря меня за руку:

- Иди к отцу, Ри. Заседания Совета не будет.

Глава 21

Ариатар

Ситуация всё больше и больше походила на пьесу абсурда.

Прибывшие гости были в кратчайшие сроки отправлены по гостевым комнатам без объяснения причин, а остальными пребывающими, на правах друга семьи, занялся Князь Эренрих. В тщательно подготовленном зале официальных приемов остались лишь члены моей семьи, включая, разумеется, Сайтоса; Повелитель вампиров; директор Реесꞌхат и, к всеобщему неудовольствию, Летрак де Кэр.

Почему последний явился вопреки сообщению близнецов, до сих пор оставалось неясным. Хотя, и на этот счет у меня были свои подозрения. Не успокоившись после позорного для него бала, затаив злобу после унижения на поединке, он решил лично навестить Совет, чтобы закинуть подозрения на счет Саминэ, и собирался сделать это публично. И если бы его план удался, подозрения остались бы лишь подозрениями, никто бы не стал проверять его слова на практике. Никто, даже мой отец.

Но теперь, после услышанного, отвертеться уже не получится. Так или иначе, упырев дроу добился, чего хотел. И усугубил ситуацию, услышав то, чего не должен был. И если на его мнение мне откровенно наплевать, то на Саминэ, забившуюся в одно из кресел, было страшно смотреть.

Понимая неотвратимость происходящего, не в силах смириться с обрушившимися на нее новостями, она едва держалась в сознании, и я ничего не мог для нее сделать. Не так она должна была узнать о своем происхождении.

Она вообще никогда не должна была об этом узнать!

- Итак, - послышался подчеркнуто-равнодушный голос моего отца, сидящего во главе длинного, овального стола. – Я отменил Совет для всеобщего молчания?

- Я.., - попытался было оправдаться Ри, который мало что вообще понимал в происходящем. По мысленной связи, которую давала татуировка снежного барса на моей лопатке, я успел попросить его срочно прийти, но не объяснить детали. К счастью, брату вполне хватило интонаций, чтобы осознать серьезность нависшей угрозы, и за короткое время сделать всё, что смог.

Пришел мой черед давать объяснения.

- Это я приказал.

- Приказал? – иронично изогнул одну бровь Повелитель, откидываясь на высокую спинку, перетянутую черным бархатом. Тон его не изменился, однако этот холодный взгляд его глаз я уже знал. И хорошего он не сулил ни мне, ни окружающим. – Любопытно. Могу я узнать причину?

- Шай, не нагнетай, - сидящая на подлокотнике его кресла мама мягко коснулась ладонью его плеча, успокаивая. – Явно же что-то случилось. А, судя по виду Саминэ, что-то из ряда вон.

- Это мягко сказано, - усмехнувшись, влез вездесущий де Кэр, сидящий через два кресла от моего отца, по ту сторону стола, как раз напротив меня. – Леди ТаꞌЛих известна своим умением создавать окружающим проблемы одним своим присутствием. И невыносимо мило смотреть, как проблемы мирового масштаба Ариатар пытается обернуть в милый семейный междусобойчик. Но, может, он, наконец, наберется смелости и перейдет к сути?

- А, может, ты, наконец, соберешь всю свою гнилую натуру в кучу и просто заткнешься? – тем же тоном, разве чуть более раздраженно, откликнулся Кристиан, сидящий на идентичном кресле рядом с Саминэ.

И осознал ли он всё происходящее в полной мере или нет, но теперь он интуитивно старался держаться ближе к своей единственной племяннице. Ближе был только Кейн, каменной гаргульей застывшей за спинкой ее кресла, и что он думал по поводу всего, еще предстояло выяснить.

Хотя в его отношении я не сомневался. Так же как и в своем собственном.

Пусть свою роль сыграли давние подозрения или свежие догадки – суть роли не играет. Даже если Эльсами действительно дочь врага нашей семьи и, без преувеличения, угрозы всего мира, мне до того нет никакого дела.

Она только моя. И навсегда останется для меня маленькой, немой, испуганной девочкой, найденной когда-то на главной площади Мельхиора.

- Угомонитесь вы оба, - стоящий у одного из окон Сешꞌъяр привычно возвел глаза к потолку. – Не хватало еще успокаивать вас, как в старые времена. Вопрос действительно серьезный.

- Еще интересней, - переводя взгляд с темного эльфа на вампира, отец задумчиво побарабанил пальцами по полированной до блеска столешнице. – Я сегодня услышу хоть что-нибудь внятное? Ариатар?

Но не успел я даже встать со своего кресла, чтобы ответить, как проклятый дроу вмешался снова:

- Из внятного, Шайтанар: прими мои поздравления. Общественность была шокирована, когда ты убил собственного отца и решил связать свою жизнь с лунной эльфийкой. Но ваш союз принес мир на ваши земли, и вскоре все успокоились. Второй раз ты внес смуту, усыновив эльфийского полукровку. Но он привел в твой дом дочь самого Хаоса, и демоны проглотили и это. Однако твой родной сын пошел далеко вперед тебя и твоих самых смелых причуд, выбрав своей Равной дочь Эрратиана. Интересно, как весь мир теперь отреагирует на это?

Мои руки невольно сжались в кулаки, жалея, что я не могу прямо сейчас вырвать этому болтливому, самовлюбленному дроу его поганый язык. Разумеется, для меня и остальных нет разницы, в какой форме он донес информацию, даже такую. Но каждое его слово для Саминэ звучало подобно гвоздям, забиваемым в крышку ее гроба.

Что она чувствовала сейчас, догадаться не трудно.

Что до остальных… Количество вскинутых в удивлении бровей подсчитать было не сложно. Но лишь мама, закашлявшись, шокировано переспросила:

- Ты с какой сосны опять рухнул, Летрак? Не угомонишься никак?

Я нехорошо прищурился, понимая, что он уже успел распустить сплетни, и, по всей видимости, сразу после поединка. И Повелительница его словам значения не предала. Жаль.

Если я кого-то не хотел расстраивать, то только ее.

- Ты опять на старые грабли? - не выдержав, вмешался в разговор Сайтос, привычно занимающий место за спиной у своего Повелителя. – Я тебе, по-моему, в прошлый раз всё сказал. Хантар не все архивы перерыл, что ли?

- А ты у них спроси, принцесса, - ни капли не смутившись и напрочь проигнорировав слова эрхана, усмехнулся в ответ темноэльфийский Владыка. – Кого именно прячет за своей спиной твой ненаглядный сыночек?

- Летрак, угомони свои таланты, - бросил отец в его сторону, едва поморщившись. – Ари?

- Это лишь догадки, - невыразительно пожал я плечом, не собираясь, пока, пускаться в долгие объяснения. – Кристиан знал леди Самину. Она была его сестрой.

- Крис? – не поверив, обернулась к нему мама, выглядящая изумленной, как никто другой. И причину этого я вполне понимал – из всех присутствующих именно она знала Повелителя вампиров дольше других. – Я чего-то не знаю?

- Ровно того же, что и все остальные, - с откровенным неудовольствием признал вампир. Мельком оглядев присутствующих, он подавил тяжелый вздох, и ровным тоном пустился в долгие пояснения, раскрывая тайны своего прошлого. И не только свои. – Как ты знаешь, система престолонаследия Хейтана проста до зубовного скрежета и в той же степени жестока. Смертность в младенчестве минимальна, и больше одного наследника не рожают, чтобы не произошла грызня за власть. Даже появление близнецов – большая редкость. С женским же полом всё намного проще - наследовать трон напрямую они не могут, но ими могут воспользоваться, взяв замуж. Поэтому о беременности Повелительницы обычно не сообщают и, в случае рождения девочек, их умерщвляют во младенчестве.

- Но Самина родилась с меткой Латимиры, и ее оставили в живых, верно? – нейтральным тоном уточнил Сешꞌъяр, потирая пальцами переносицу, на которой и без этого пролегла глубокая складка. – Не ошибусь, если передали в другую семью на воспитание.

- Если рассчитываешь на покровительство одного Хранителя, не стоит злить другого, - болезненно усмехнулся Кристиан, явно вспоминая о более чем неприятном моменте истории своей страны. – Да, метка дала ей право на жизнь, но в родовом древе, естественно, ее никогда не упоминали. Система наследования отточена тысячелетиями, и можно скрыть беременность Повелительницы от всей страны, но не от ее любопытного сына. Наша мать действительно любила ее, и именно расставание с дочерью скосило ее здоровье. В тайне ото всех она навещала дочь, за что, вследствие, и была отправлена в ссылку, где и погибла. И пока Самину не забрали в Храм Латимиры, ее навещал уже я. Когда же связь с ней была потеряна, я покинул Хейтан. Остальное, мелкая, ты знаешь.

- Да-да, ты свалился на наши головы в Эвритамэле, а потом попал под раздачу, когда твой братик, лишенный семейной любви, решил захватить весь мир, - задумчиво протянула мама, весьма сжато описав события давно минувших лет. – Так, получается, этот милый ребенок – твоя родная племянница? И это вся тайна и основание для глупых подозрений?

- Боюсь, не всё так просто, демоненок, - снова барабаня пальцами по столу, но уже гораздо медленнее, едва качнул головой отец. – Это лишь часть истории. Верно?

- Я уже говорил – это лишь предположение, - с нажимом повторил я, жалея сейчас только об одном.

Что не могу просто взять своего вампиренка на руки и унести подальше отсюда, избавляя от всей этой бесполезной нервотрепки!

- Но?

- Но он просто боится сказать своим влиятельным родителям, что «всего лишь» племянница нынешнего Повелителя вампиров появилась в результате насилия прошлого Повелителя над их единственной сестрой, - глумливо ухмыляясь, будничным тоном произнес Летрак.

С места я сорвался быстрее, чем успел об этом подумать!

- Сели! – резкий тон отца, повысившего голос, заставил меня остановиться, и с трудом стряхнуть кровавую пелену перед глазами. – Вы, оба.

К моему удивлению, Кристиан, успевший тоже встать, медленно опустился обратно в кресло, скрипя зубами и нервно сжимая кулаки. И что-то мне подсказывало, что по завершению сегодняшнего вечера, кто-то из нас двоих оставит в теле темноэльфийского Владыки пару новых дырок… И, быть, может, я даже не слишком расстроюсь, если этим кем-то стану не я!

- Еще одно слово, Летрак, и я забуду о твоем новом статусе, - закидывая ногу на ногу, холодно предупредил вампир, пытаясь оставаться равнодушным. И то, что получалось у него это из рук вон плохо, заметили все.

Но как выворачивало от ярости меня, уловила только мама. И, поймав мой взгляд, прикрыла глаза, едва качая головой.

Я лишь невнятно кивнул, давая молчаливое обещание держать себя в руках. По крайней мере, пока – она прекрасно знала, что запас моего терпения не бесконечен. Особенно сейчас.

- Да неужели? – саркастично откликнулся Летрак, откровенно нарываясь и даже не думая это скрывать. – Хейтан после последней войны достаточно восстановился и уже готов к новой?

- Ты мне угрожаешь?

- Угомонились оба! – на сей раз не выдержала уже Повелительница, резко поднимаясь. Шагнув вперед, она оперлась ладонями о край стола и пристально посмотрела на обоих нелюдей, воздух между которыми стал откровенно накаливаться. – Заклятье немоты давно не получали? Так я запросто! Заверну так, что даже Сешꞌъяр не снимет!

- Это она может, - негромко усмехнулся золотой дракон, соглашаясь. – Я даже не стану мешать. Хотя бы потому, что хочу дослушать эту историю до конца. Раз уж я невольно оказался в ней замешан.

- А ты-то с какого бока? – удивленно посмотрела на него мама.

- Ри? – скользнув по мне взглядом, обратился лорд Реесꞌхат к моему брату. – Правду уже не скроешь. Я его чувствую.

- Ладно, - вздохнув, Танорион шагнул вперед, вытаскивая из-за спины знакомый до боли кинжал из обсидиана, который успел подобрать в бальном зале, воспользовавшись суматохой из-за крыльев Саминэ. Положив оружие на стол, он отправил мне виноватый взгляд, отступая. – Прости, Ари.

Я едва прикрыл глаза, показывая, что всё в порядке.

Брат итак сделал для меня слишком многое, и винить его в чем-либо мне даже в голову не приходило. Даже сейчас.

- Вот, как, - словно подписывая всем нам немедленный, смертельный приговор, прозвучал сухой голос отца.

Конечно же, он тоже узнал ритуальный кинжал, изготовленный его приемным сыном, и некогда принадлежащий его Равной.

А вот реакция самой Повелительницы была куда более эмоциональной. Округлив глаза, словно увидев призрак прошлого, она несколько раз медленно моргнула, чтобы тут же возмущенно выдать:

- Да какого хрдыра?! Откуда?!

- Им убили Саминэ, - поморщившись, пояснил я. – Тогда мы думали, что это просто совпадение.

- Или жестокий привет тебе от вампиров через воспитанницу твоего сына, - кивком подтвердил золотой дракон. – Но он изначально был замаскирован, и мы сомневались, так ли это.

- И вы промолчали? – уставился на нас обоих Сайтос. – Да что с вами не так?! Ладно, Ари, но ты-то, Сешꞌъяр?

На что драконий принц просто развел руками – крыть ему было нечем. Все итак прекрасно знали, чем он был занят в то время, и почему проблемы всего мира резко отошли на задний план.

- Хорошо, - похоже, единственным, кто до сих пор не поддавался эмоциями, оставался мой отец. Но лишь немногие осознавали, что это лишь затишье перед бурей. – Что дальше?

- Дальше я узнал от Владислава историю его знакомства с леди Саминой и происхождения Эльсами, - неохотно добавил я. – Но не имя и личность ее отца. Тогда же и выяснил, кто охотился за ними все эти годы.

- Да-да, Сетьен Алаутар, голова которого до сих пор лежит в пыточной моего замка, - лениво протянул Летрак. – И что это дало?

Я заметил, как явно вздрогнула Саминэ. Но не успел я даже дернуться, как к всеобщему удивлению, неожиданно вмешался Кейн:

- Кроме вашего уязвленного самолюбия? Да почти ничего плохого.

- Мальчишка, - гневно сузив глаза, вскинулся темный эльф. – Ты слишком многое себе позволяешь!

- Остынь, Летрак, - едва повернулся к нему отец, от которого, разумеется, не укрылось состояние всех присутствующих, и Кейна в особенности.

Дракон, как и я, уже понял, кто виновен в происходящем, и едва сдерживал себя от оборота. Зрачки его постоянно дрожали, то вытягиваясь в линию, то возвращаясь обратно. Вдобавок к собственным эмоциям, он прекрасно чувствовал всё то, что ощущала Саминэ, и то, что он еще не обернулся, разворотив половину башни, оставалось воистину чудом.

- Это ты мне говоришь, Шайтанар?

- Тебе, - обозначив усмешку уголком губ, насмешливо подтвердил Повелитель эрханов. – Потому что учить Стража манерам этикета не в моей власти. И если ты в будущем не станешь выбирать выражения, на твою шкуру я не поставлю и медяка. Кейн вне всех законов, людских и магичеких. Советую впредь не раздражать ни его, ни его подопечную. Кейн… проветрись. Саминэ здесь ничего не угрожает. Во всяком случае, пока.

- Нет, - даже не посмотрев в его сторону, сухо отрезал черный дракон. Слушать кого-либо он не собирался, но неожиданно до его руки, сжимавшей спинку кресла, робко дотронулась ладошка Саминэ, которая тихонько попросила:

- Иди, Кей. Тебе это нужно. Я позову, если что.

Долго Кейн всматривался в ее лицо, пытаясь отыскать там что-то для себя. И не скоро кивнул, чтобы тут же, круто развернувшись на пятках, выйти из приемного зала, едва не саданув дверью напоследок.

Неожиданно в помещении стало чуть легче дышать.

- Первый раз его таким вижу, - привычно взлохматив собственную серебристую шевелюру, негромко выдохнул Ри. И тут же чуть не присел, когда следом за его словами, за распахнутым окном раздался утробный, обиженный рев исполинского ящера, от которого в прямом смысле задрожали все стекла разом.

Летрак, похоже, предупреждению и демонстрации всё же внял, и от комментариев воздержался. Зато Кристиан изумленно вскинул брови, глядя на Сешꞌъяра:

- Страж?

- Угу, - хмыкнул тот, складывая руки на груди. – Твоя племянница оказалась полна сюрпризов.

- Это я уже заметил, - с сожалением взглянув на растерянного вампиренка, вздохнул Повелитель. И тряхнул длинными темными волосами. – Я слышал имя Алаутара. Что это значит?

- Ты его знал? – тут же переспросил я.

- Немного, - пожал он плечами, с силой потирая висок пальцами. – Мелькал при дворе, ничем особым не отличался. Всегда казался мне подозрительным, уж слишком незаметным пытался выглядеть. Как будто что-то скрывал. А после меня его судьба не интересовала.

- Ситуация яснее не стала, - задумчиво протянул золотой дракон. - Однако я кое-чего не понимаю. Если ты не знал о местонахождении своей сестры, как его обнаружил Эрратиан? И как вообще он узнал о ее существовании?

- Как знаешь, долгое время мне было не до поисков Самины, - невесело усмехнулся Кристиан. – Покидать земли лунных эльфов мне запрещалось. Единственный раз, когда я попробовал, закончился неудачно, и на долгие годы я оказался в плену. Что было дальше, рассказывать не надо. Что было до… Самина никогда не упоминала о моем брате, я тоже. Но проследить за мной – вполне в его духе. Саминэ, что она тебе рассказывала обо мне? И о твоем отце?

- Она никогда не упоминала его имя, - голос моего вампиренка звучал очень тихо и совершенно бесцветно, болью ударяя по сердцу. По сторонам, как и в глаза окружающих, она старалась не смотреть вовсе, сжимая голову в плечи, стараясь казаться еще меньше, чем она есть. – Не говорила, что он был ее братом. О вас она тоже не говорила, тему семьи старалась избегать. Как бы я ни просила и не умоляла, она старалась сохранить это в тайне. И лишь после нашего бегства из Карата обмолвилась, что мой отец был сумасшедшим, ненормальным… Что он лез в ее жизнь с самого детства, и что был очень переменчивым: мог быть искренним с ней, как ребенок, а на следующий день стать жестоким тираном. Она боялась его, его резких смен настроения. И всю жизнь пряталась.

- Она их путала, - сообразив первой, мама потрясенно охнула, прижимая ладонь ко рту. – Он прикидывался тобой не только в Эвритамэле. Крис, он, следил за тобой всю жизнь, и притворялся тобой перед твоей сестрой!

- Тварь! – не сдержавшись, выругался Повелитель вампиров, саданув кулаком по подлокотнику. – Надо было придушить его еще в пеленках!

- Что ж не придушил? – иронично вскинул брови Летрак, который долго не мог молчать в принципе. – Силенок не хватило?

- Я тебя сам придушу сейчас, - глядя в потолок, мрачно произнес Сайтос. – Тебе я смотрю, больше всех сегодня надо!

- Естественно, - не остался темный эльф без ответа. – Эта девчонка – моя подданная. Ее владения на моей земле. И само ее существование – угроза не только моему государству, но и всему миру.

- Летрак! – не выдержал уже я, опуская руки усилием воли, испытывая практически непреодолимое желание свернуть ему шею.

- Я что-то не так сказал? – иронично ухмыляясь, вскинул он бровь. – Уже всем ясно, она – дочь Эрратиана. И лично у меня остался только один вопрос. Почему она до сих пор дышит?

- Дай мне повод скормить тебя Кейну, - подав какой-то знак моему брату, нехорошо прищурившись Повелительница, с силой сжимая тонкими пальцами край стола. – Умоляю!

- Как бы мне не хотелось этого говорить, - вдруг вмешался отец. – Но Летрак может оказаться прав. Если она действительно его дочь…

- Шай, замолчи!

- Прости, демоненок, - отрицательно покачал головой отец, и у меня внутри всё похолодело. – Но ты сама всё прекрасно понимаешь.

- При всем моем уважении, Шайтанар, - вмешался директор Сешꞌъяр, чувствуя, как ситуация с каждой минутой накаляется всё больше и больше. – Дети не в ответе за грехи родителей.

- Иногда они могут ничего не делать, - насмешливо, словно на что-то намекая, парировал будущий Владыка темных эльфов… нет, хладный труп в перспективе! – Достаточно одного их существования.

- Еще ничего не доказано, а ты, как всегда, вынес решение, - вернувшись из угла, Танорион протянул матери тяжелый медный кубок, недовольно качая головой. – Пока всё сказанное – теория. Как по мне, здраво отдающая бредом. Кроме кинжала и внешнего сходства доказательств никаких.

- Поддерживаю, - приняв бокал, мама обошла стол и, впервые на моей памяти, переминаясь с ноги на ногу, неловко улыбнулась. – Выпей, Саминэ. Это, конечно, не успокоительный отвар, а всего лишь вино. Но хоть что-то. На тебе лица нет.

На мгновение подняв голову, вампиренок робко посмотрела на Повелительницу… Но вмешался я, отрицательно качая головой.

- Это не поможет.

- А что тогда?

Но вместо ответа я подцепил лежащий на краю стола нож для писем и, не сомневаясь, полоснул им по собственной ладони. Я просто устал от всего этого бреда, и от чертового ощущения собственной беспомощности. Моей Равной было плохо так, как никогда раньше, а я почти ничего не мог с этим сделать.

Это разрывало изнутри, вытягивая силы.

И на осуждение собственных родителей мне впервые в жизни было наплевать. Я должен был сделать хоть что-то!

- Ари, - послышался тихий, пораженный вздох эльфийки, уже понявшей, что я задумал.

- Всё в порядке, мама, - уверенно посмотрел на нее, сжимая кулак и сцеживая кровь прямо в вино. – Я знаю, что делаю.

Ее пальцы дрогнули, но бокал она не выпустила из рук. Лишь кивнула, опуская ресницы… Но я успел заметить его. Страх. Неподдельный страх того, что я зашел слишком далеко.

- Прости, мелкая, - неохотно вмешавшись, одобрил мои действия Повелитель вампиров. – Но если не хочешь, чтобы этот ребенок потерял сознание и получил нервный срыв, это единственный способ поддержать ее силы.

- Да ладно, не понимаю я что ли, - проворчав, мама протянула перепуганной Саминэ бокал. И видя, что та медлит, с силой вложила в ее пальцы витую ножку. – Как бы мне не было неприятно на это смотреть, ребенок, но выхода нет. Пей. Второй раз на подобный разговор мы все не соберемся. Лучше разгрестить со всем сразу. Уж я-то знаю, как неприятно получать плохие известия. Увы, в мое время чудодейственных зелий рядом не оказалось. И мне просто подтерли память. Ты же этого не хочешь?

- Я скучаю по тем временам, когда не помнила ничего из собственной жизни, - отведя взгляд, глухо произнесла Эльсами. И, зажмурившись, одним глотком опустошила бокал, будто горькое лекарство.

А ведь еще не так давно, в темноэльфийской столице, она пила его совершенно по-другому…

И только Хранителям было известно, какую боль я испытал в этот момент. Предстоящий разговор с отцом наедине, его неодобрение и всё остальное теперь казалось пустым и неважным.

Лишь бы мой испуганный вампиренок перестал смотреть вокруг безжизненным взглядом своих потухших глаз.

Но через мгновение мертвецкая бледность хотя бы исчезла с ее щек, и даже губы слабо порозовели. И это единственное, что утешало.

- Это не помешает ритуалу? – внезапно спросил Повелитель эрханов. Не сомневаюсь, в этот момент он собирался озвучить многое. Но, похоже, только упоминание матери о прошлом опыте с тяжелыми воспоминаниями, травмирующими разум, сдержало его гнев.

- Нет, - сразу поняв, о чем он, ответил Сешꞌъяр, отталкиваясь от стены, возле которой стоял всё это время. – Вампиры не демоны, употребление чужой крови не меняет состав их собственной. Мне достаточно пару капель от обоих.

- Вы всё-таки решили проверить? – глядя на приближение золотого дракона, только и вздохнула мама. – Без этого никак?

- Что, сложно смириться с реальностью? – естественно, вмешался вездесущий Летрак. Не сомневаюсь, вставить слово он собирался и ранее, но, похоже, не рискнул. И не зря.

Для меня сегодня чудодейственного средства успокоения не существовало.

Разве что его внутренности, намотанные на сверкающую хрусталем люстру.

- Пока ты не влез, меня всё устраивало, - ядовито откликнулась Повелительница. Впрочем, дорогу дракону уступила, и вернулась на свое привычное место – на подлокотник кресла отца.

- Пока эта девчонка не появилась в моем замке – меня тоже, - в том же тоне откликнулся Летрак.

И дальше уже молча, как и все, наблюдал за золотым драконом, который встал между креслами Кристиана и Саминэ, протягивая руку ладонью вверх:

- Мне нужна пара капель крови от каждого. И всё станет ясно.

К моему удивлению, оба медлить не стали. И если вампир воспользовался собственными клыками, банально прокусив запястье, то Эльсами просто чиркнула по пальцу серебряным ногтем. Это ее состояние я уже знал – ей овладела мрачная решимость закончить со всем как можно скорее.

Впрочем, этого момента ждали все собравшиеся, в мрачной, тяжелой тишине. И почти никто не заметил, как в этот момент вернулся Кейн, уже собранный, молчаливый, и с влажными почему-то волосами.

Не иначе как нырнул в ближайшее озеро, в напрасной попытке привести мысли в порядок.

Мне же было абсолютно всё равно, и на Реесꞌхата, прикрывшего глаза, я смотрел с полным равнодушием. На внезапно вскрывшиеся родственные связи моего котенка мне абсолютно наплевать.

И когда золотистое свечение над ладонью директора потухло, я даже не удивился, услышав вердикт:

- Мы не ошиблись. Кровное родство есть, она действительно твоя племянница.

- И? – вскинул брови Летрак, явно ожидающий продолжения. – Договаривай, Сешꞌъяр. Я никогда не поверю, что ты не увидел ничего больше.

- И, - слова давались дракону тяжело, я это видел. Все это видели. И потому он не смог скрыть страшную, тяжелую для многих, но всё-таки правду. – И геном крови ее отца действительно отличается лишь незначительно. Как бы мне не хотелось это признавать, но Саминэ – дочь Эрратиана. Мне жаль.

Не выдержав, вампирка закрыла лицо ладонями, складываясь пополам и превращаясь в один сплошной комок натянутых нервов. Тяжело вздохнув, я опустился на корточки перед ней, но успел лишь протянуть руку, как снова, ударяя по сознанию, раздался насмешливый, издевательский голос проклятого темного эльфа:

- Я бы на твоем месте этого не делал, Ариатар. Спутаться с кровным врагом – не тот позор, который перенесет в очередной раз государство эрханов. К тому же, она может быть опасна. Напившись твоей кровью раз, она остановиться уже не сможет.

- Летрак, чего ты добиваешься? – голос Повелительницы звенел от нескрываемой злости, в то время как мой напрочь пропал от глухой ярости. И я медленно, очень медленно поднялся… Эльфийка, видя это, мрачно кивнула в мою сторону. – Хочешь, чтобы тебя кто-нибудь сегодня придушил?

- Мне всего лишь нужна справедливость, Ниэль, - стряхивая с рукава белоснежной рубашки несуществующие пылинки, равнодушно парировал дроу. – Девчонка должна быть казнена. Думаю, это очевидно. Но, принимая во внимание вашу тяжелую семейную ситуацию, я готов забрать ее в Карат для суда.

- Кейн, Ари, Кристиан, - голос Повелителя прозвучал резко и очень вовремя – до того, как едва не случилось непоправимое. – Оставайтесь на своих местах. Не усугубляйте ситуацию.

- Да это не ситуация, а бред пьяного гнома! – вспылив окончательно, мама снова сорвалась с места. – Какая казнь, какой суд? За что? За ее происхождение?! Можно подумать, она просила ее рожать, в самом деле! Кому лично эта девочка сделала что-то плохое? Летрак, какого упыря ты к ней привязался?!

- Может потому, что из-за нее едва не пострадал Хантар, мои братья, и твой собственный сын? – уже не собираясь шутить, резко бросил дроу, тоже поднимаясь и опираясь ладонями на край стола. – Второй раз их гибели я не допущу, принцесса. Хотя бы потому, что еще раз ты их вернуть не сможешь!

В воздухе резко запахло озоном. Напряжение, как и магия, сгустились до такой степени, что до взрыва не хватало буквально одной искры. Все были на пределе, в том числе и я…

Но до того как на чашу весов упала последняя капля, послышался ленивый голос отца:

- А может, столь бурная инициатива связана лишь с тем, что ты хочешь скрыть собственные промашки?

Резкий поворот разговора мигом разрядил обстановку.

И Ри стал первым, кто недоуменно задал вопрос:

- Шайтанар, ты о чем?

- О том, о чем наш недоделанный Владыка столь нетривиально пытается увести разговор, - откидываясь на спинку, отец лениво закинул ногу на ногу, не сводя с темного эльфа насмешливого взгляда ледяных сапфировых глаз. – Например, о том, кто все эти годы на самом деле охотился за младшей леди ТаꞌЛих.

А вот это известие уже серьезно потрясло всех. Действительно всех – даже Саминэ, осознав, куда завернули обвинения в ее адрес, вскинула голову, не поверив собственным ушам. И смотрела она теперь на Повелителя и никуда иначе, намеренно избегая смотреть мне в глаза.

Ее страх и недоверие меня ранили. Но я понимал, что, как и всегда, она мучается не тем, что я ее отвергну. А собственным чувством вины. И чтобы на этот раз избавить ее от этого, боюсь, уйдут уже не недели, и даже не месяцы. А долгие, долгие годы.

И всё по вине болтливого дроу!

- О чем ты, Шай? – видя, что дроу не отвечает, сжав зубы и играя желваками, напряженно переспросила мама. – Чего еще мы в этой истории не знаем?

- Скажи, демоненок, - не отрывая взгляда от Летрака, почти равнодушно спросил отец. – Ты помнишь нашего старого знакомого, Ротара Шарин из рода Баритан? Герцог его вампирского величества и придворный маг…

И хотя большинству из присутствующих это имя ни о чем не говорило, мамины брови откровенно поползли на лоб:

- Домашняя зверюшка Эрратиана? Тот упырь, что притащил нас вот с этим ушастым в амарилловые копи и решил меня продегустировать?!

- О, помню такое развлечение, - присвистнул Сайтос, который сразу сообразил, о чем идет речь. И не он один – Ри, похоже, вспомнив, негромко выругался, с силой треснув себя по лбу.

- Он самый, - кивком подтвердил Повелитель, чей голос теперь сквозил прямой издевкой. – Видишь ли, родная, во время битвы в замке Эрратиана ему удалось выжить. А Летрак оказался чересчур злопамятным. Слишком поздно я узнал, что он забрал герцога в Карат. И долгие, долгие десятилетия держал его в плену, висящим на цепях, как вас обоих когда-то. Не ошибусь, предположив, что он жив до сих пор. Верно?

- Ты весьма… проницателен, - не став отрицать, процедил сквозь зубы пойманный с поличным дроу.

И вот теперь-то, спустя долгое, долгое время, многое наконец-то стало понятно…

- А ты просто идиот! – вскочив с места, рыкнул, не сдерживаясь, Повелитель вампиров, и край стола угрожающе треснул под его пальцами. – Он сильнейший маг Эрратиана! Нацепи ты на него хоть все амарилловые кандалы империи, это его не остановит!

- От него остался скелет, обтянутый кожей, - не осознавая своего проступка, и явно не ощущая за собой вины, небрежно повел плечом Летрак. Вот только кого он пытался обмануть? Он же с самого начала все понял, с момента появления отрубленной головы в его замке! – Истощенный и полудохлый. Что он может?

- Да всё! – не успокаивался вампир. – Уговорить, обмануть, пригрозить, подкупить! Твоя стража не идеальна, в этом мире в принципе никто не идеален! Кто, как не он, мог знать о планах Эрратиана? О возможной беременности Самины? И кто, как не Алаутар, ранее ни в чем не уличенный, мог незаметно наладить с ним связь, чтобы продолжить дело своего господина? Тебе ли не знать, сколько сподвижников Эрратиана ходит по всему свету, и на территории твоей империи в том числе? Упырь тебя задери, Летрак! Саминэ – моя родная племянница и, вопреки старым традициям, сейчас единственная наследница престола. И…

- И герцог собирался сбежать, жениться на Эльсами, подчинив ее ритуалом, убить тебя и завладеть Хейтаном, - медленно и тяжело закончил за него я. – И только вмешательство Гекаты и Авалона сорвало их планы.

- О, замечательно, - искривив губы в ядовитой улыбке, презрительно посмотрел на всех дроу. – Прекрасно наблюдать, как первопричиной мирового зла вместо этой девчонки вы пытаетесь сделать меня. Но спешу напомнить: не будь ее, не было бы угрозы. И планы по смене Повелителя вампиров оказались бы тщетны. Так задайте себе вопрос, кто из нас опасен на самом деле? Я, который лишь забрал полагающийся мне трофей. Или дочь Эрратиана, на которую продолжат охоту? Не герцог, так кто-нибудь другой! Как ты там сказал? Сподвижники дохлого вампира до сих хор ходят по всему свету?

- Хватит! – не выдержав обвинений и нервного напряжения, Саминэ снова сложилась пополам, с силой зажимая уши ладонями и начиная потихоньку раскачиваться из стороны в сторону. – Пожалуйста, хватит…

Но Летрак не унимался. Решив, во что бы то ни стало переложить свою вину на других, он продолжил вбивать гвозди в крышку гроба.

Но уже собственного.

- От чего же? Неужели ты подумала, что дело будет обстоять как-то иначе? Это твоя судьба, дорогуша, привыкай быть орудием в чужих руках. Впрочем, у тебя есть выбор – один взмах палача и твоя жалкая жизнь окончена. От обучения у жриц, как я слышал, ты добровольно отказалась, и сама Латимира одобрила это. А, значит, теперь она тебя не защитит.

- Ты забываешься, Летрак! – резко осек его отец. – Она всё еще находится под защитой моего рода.

- И как долго? – с показной жалостью посмотрел на него Владыка темных эльфов. – До тех пор, пока не выяснится, что никакого заговора у меня под носом не было, а всему виной она сама? Брось, яблоко от яблоньки недалеко падает. Можешь ли ты, как и остальные присутствующие, быть уверенным, что всё это – не часть ее собственного плана? Как ни крути, ведь ей удалось легко и быстро окрутить главного наследника. И вот она: дочь Эрратиана в самом сердце Сайтаншесса! Интересно, а готов ли ты однажды проснуться и узреть свою несравненную эльфиечку с банально перерезанным горлом?

- Летрак! – крик со всех сторон прозвучал оглушающе, перемешавшись с натуральным рыком. Угрозы бы не заметил только слепой, и до катастрофы не хватало всего одного шага… И, увы, темный эльф этот шаг сделал, обернувшись к помрачневшему Повелителю, медленно и ядовито растягивая каждое слово:

- Или напомнить тебе, Шайтанар, что ты лично прикончил собственного отца, чтобы жениться на принцессе лунных эльфов? А теперь представь, на что способен твой единственный сын… да при нужном влиянии единственной дочурки твоего дохлого, но злейшего врага?

И на этот раз я не выдержал. Глухая пелена упала перед глазами, раскрашивая пространство в алый цвет. Ярость застилала сознание, отключились мозг, способность думать и соображать, а последние остатки хладнокровия испарились в тот же миг, когда я осознал прозвучавший намек.

И я бросился вперед, но не на собственного отца. О, нет. Хищник внутри меня жаждал крови, и хотел отомстить только одному не человеку – поганому темному эльфу!

Что было дальше, кто кричал и что делал, я уже не воспринимал. Ладонь едва коснулась стола, отталкиваясь от него, царапнув по полировке выступившими когтями. Едва заметный толчок, и две ноги врезались в грудь темного эльфа, отбрасывая его назад вместе с креслом!

А потом… что было потом, не имело уже никакого значения. Пусть Летрак попытался сопротивляться, пусть отбивался, пусть достал оружие… Я должен был его убить! Заставить его, наконец, замолчать навсегда, вырвать ему глотку вместе с его грязным языком!

Короткая схватка затянулась на длинный миг, показавшийся непростительно долгим. Сердце набатом стучало в ушах, собственное хриплое дыхание с трудом вырывалось из легких, где-то рядом раздался чей-то болезненный стон…

И по натянутым нервам сталью ударил громогласный, резкий приказ:

- Хватит!

Сырая, чистая сила Тьмы разметала нас по сторонам, безжалостно прижимая к полу. Недовольный таким раскладом хищник внутри меня дернулся, но ментальный приказ подавил его сопротивление в тот же миг, заставив лишь недовольно, глухо рычать. И только испуганный окрик, знакомый до боли, начал возвращать воспаленное сознание обратно в человеческий облик:

- Ари, хватит!

Дернувшись в последний раз, я огромным усилием расслабил напрягшиеся мышцы, выворачиваемые чужой волей. Но тут же, стоило мне сдержаться всего один раз, как чужая магия перестала мной управлять. Горячка боя спала мгновенно… но не жажда убивать.

И лишь увидев кровь на своих когтях, я испытал, наконец, самое настоящее удовлетворение. И, вскинув голову, увидел то, чего так хотел все это время – Летрака, тяжело оседающего на пол, зажимающего ладонью разодранный бок.

- Упырев мальчишка! – выругавшись, к хрдырову темному эльфу, стремительно бледнеющему от потери крови, бросились с двух сторон Сайтос и Сешꞌъяр.

Но я лишь усмехнулся, сплевывая на пол кровь из разбитой губы, без усилий поднимаясь на ноги. Боли, усталости и чувства вины я не чувствовал – лишь тяжелое, мрачное удовольствие.

Но и оно стало покидать меня, смываемое волной чистого, ничем не прикрытого ужаса, застывшего в золотисто-карих глазах моего вампиренка. Она стояла напротив меня, в десяти шагах, через чудом уцелевший стол. Стояла молча, бледная и взволнованная, прижимая ладонь ко рту, тихо и недоверчиво качая головой… И только в этот миг я понял, что испугалась она не меня.

А за меня.

- Глупый мальчишка, - послышался рваный, отчаянный вздох сбоку, и я не сразу нашел в себе силы перевести взгляд. Мама продолжала сидеть на подлокотнике, сгорбившись, с силой запуская пальцы в распущенные волосы. – Что же ты натворил…

- Мам…

- Достаточно, - стремительно поднимаясь, грубо отрезал отец, не давая мне оправдаться. – Совет Тринадцати будет решать судьбу Саминэ. На сегодня разговоры окончены!

Глава 22

Эльсами

Один в своей раз в своей жизни мне уже приходилось воскресать. И я никогда не думала, что второй раз мне придется испытать то же самое.

С той лишь разницей, что в прошлый раз я умерла физически, а теперь – морально.

Я считала, что моя жизнь закончилась в тот момент, когда директор Реесꞌхат поставил точку в споре о моем происхождении. Но нет. На самом деле она прервалась, когда Повелитель эрханов выдал вердикт – мою участь будет решать Совет Тринадцати.

Это было последнее, что я услышала в тот день, после чего темная завеса упала перед глазами.

И одни Хранители знают, как мне не хотелось возвращаться обратно в этот грешный мир, где главным злом внезапно стала я…

Но всё рано или поздно заканчивается. Закончилось и мое беспамятство, давно перетекшее в долгий сон, наполненный одними кошмарами и бесконечной тоской. Они словно вытянули из меня все силы, и я проснулась, чувствуя себя очень разбитой.

Не удивляла даже незнакомая комната вокруг и темно-алый балдахин где-то высоко-высоко над моей головой. С трудом сев, преодолевая сопротивление тяжелого одеяла, я потерла ноющий висок, чувствуя отвратительную слабость, украдкой оглядываясь по сторонам. Всё же спальня немного удивляла количеством темных, но не мрачных тонов, и обилием изящной лепнины на стенах. Витые, черные столбики просторной кровати держали балдахин практически под самым потолком, и по стать ему рядом стояло кресло – большое, крепкое, но изящное, перетянутое темной тканью.

В нем, уронив голову на грудь, к моему счастью, оказался знакомый черный дракон. В полумраке комнате, под треск десятка свечей в нескольких высоких кованых канделябрах, я с трудом рассмотрела темные круги под его глазами. И, стоило мне это сделать, как Кей, чуть поморщившись, открыл глаза.

Как и я, он не сразу сообразил, где находится. И потерев лицо ладонями, со слабой улыбкой выдал:

- О! Проснулась!

- Скорее воскресла, - убирая прядь волос за ухо, кисло ответила ему. Голова продолжала противно гудеть, а чувствовала я сейчас, как будто это я, а не Ари, дралась накануне с Летраком. Ари… - Кей, где мы?

- А ты не догадываешься, лап? – невесело усмехнулся мой Страж.

И я догадалась. Ну, конечно же, я обо всем догадалась!

- Замок Повелителя вампиров, верно? – еще раз оглядев пространство, готичное, но не лишенное некоторого шарма, медленно констатировала я. Это было слишком очевидно! – Мы теперь будем жить здесь?

- Если бы я знал, Сами, - тяжелым вздохом откликнулся некромант. Встав и потянувшись, прохрустев позвоночником, он протянул мне взятый с прикроватной тумбочки стакан, в котором, на мое счастье, оказалась обыкновенная чистая вода. Пожалуй, после всего произошедшего, на вино, как и на кровь, я больше не смогу даже взглянуть. – После вердикта Шайтанара ты потеряла сознание. И он же, не слушая возражения остальных, велел забрать тебя в Хейтан. А после ты сутки провела то ли в бреду, то ли в горячке. Потом, к счастью, склянки Владислава подействовали, и ты заснула. На два дня.

- Так долго? – растеряно переспросила, осознавая, что не помню ничего из этого. Помню взгляд Ари, кровь на его руках, холодные слова правителя демонов… А потом ничего. Только смутные обрывки кошмаров.

Но, может, оно и к лучшему.

Я чувствовала себя как мешок с костями, оставшийся от человека после встречи с упырем. Но и сил на истерику не было. Лишь где-то внутри, свернувшись ядовитой змеей, ждала своего часа тупая боль.

А может, настойки Владислава просто не перестали действовать?

- После всего случившегося? – саркастично изогнул брови дракон, забирая у меня порядком опустевший стакан. – Шутить изволим, лап? Это еще быстро. Лично я меньше, чем на неделю не надеялся. Хотя, сны тебе снятся так себе, конечно.

- Ты всё видел, да? – грустно спросила, понимая, что наша с ним связь сыграла злую шутку. И всё, что довелось почувствовать мне, он прочувствовал на собственной шкуре. – Прости, Кей.

- Если кто-то должен извиняться, то только не ты, - отрицательно покачав головой, хмыкнул парень, подавая руку, предлагая встать. И я с неохотой согласилась. – А придурок этот болтливый.

- Летрак, он… - так и замерев, откинув одеяло, спустив одну ногу с кровати, со страхом спросила я. – Он выжил?

- Да что ему будет? – с отвращением поморщился черный дракон. – Заштопали его, отлеживается. Хотя, клянусь любимой курткой, все, кто там был, желали ему отнюдь не выздоровления!

- Ари теперь накажут, да?

- Не без этого, - уклончиво ответил Кейн, качнувшись с пятки на носок и обратно. – Пускай он был в своем праве, и подобное оскорбление не стерпел бы никто, он всё же представитель другого государства, член Совета и почти Владыка – выше по возрасту и статусу. Наказания не избежать, но оно скорее будет внутрисемейное. Пока он под домашним арестом. Опереди его твой дядя на пару мгновений, и дело бы обернулось куда серьезней. А он пытался, я видел! Успей я… мне б вообще ничего не было! Плюс быть Стражем, да?

- Нет, - отрицательно покачала головой, опуская взгляд, и руку, которую протягивала ему. – Не плюс. Тебе не повезло с подопечной, Кей. Хуже и придумать невозможно.

- Ой, да не начинай! – закатив глаза в своей обычной манере, полукровка сам ухватил меня за ладонь и с силой сдернул с кровати. После чего заботливо одернул подол длинной нижней сорочки, которую я надевала под платье, и уверенно схватился за халат, лежащий на кушетке рядом. – Лично мне на твою родословную чхать, чего бы ты там себе не думала. Как и остальным, кстати! Но, в отличие от других, уж я-то тебя насквозь вижу, чувствую, и знаю. Мне твое чувство вины за всё и всех с самого первого дня мне плешь проедает. Чтобы там этот ушастый не плел, я-то знаю, что ты даже воробья убить не сможешь. Быстрее на сопли изойдешь. К тому же, кому, как не мне знать, какого это: ненавидеть себя за свое происхождение? Папенька мой тоже согрешил не мало. Но я это всё, к счастью, отпустил, причем благодаря тебе. И ты сможешь!

- Спасибо, - робко улыбнулась я. И, все же спустившись на пол, не выдержав, крепко обняла дракона. И мне бы очень хотелось расплакаться в этот момент, изливая всё, что накопилось. Но слез почему-то не было. – За то, что ты есть.

На мгновение некромант опешил, не зная, что сказать. А после чего, неуверенно хлопнув меня ладонью по макушке, преувеличенно-бодро заговорил, отстраняясь и заставляя надеть неожиданно тяжелый, расшитый тесьмой и кружевом халат с просторными рукавами и многослойной юбкой.

- Вот говорил же, как что, так сразу сантименты. Одевайся, давай, замерзнешь! Хрдыр! Это точно халат или всё-таки платье? В него пока замотаешься поутру, с голоду три раза помереть успеешь.

- Не уверена, что смогу съесть хоть что-то, - кое-как справившись с плетеным шнурком пояса, тяжело вздохнула я. – При мысли о еде мутит.

- Хочешь, не хочешь, а придется. Ты ж белее кладбищенского упыря! А, нет, извиняюсь – дохлого кладбищенского упыря, да упокоится, наконец, бедолага Чершой. Всё, давай, топ-топ. Ты у нас, быть может, особа нервная и впечатлительная. Но я-то молодой, растущий организм, и я очень хочу кушать!

И как тут было не согласиться?

Не знаю. Иногда мне казалось, что боги за что-то наказали нас обоих, связав друг с другом. Но в последнее время я всё отчетливее начинала понимать, что в некоторых ситуациях только мой Страж мог спать моим спасением.

Или единственной причиной, по которой я до сих пор не захлебнулась в собственных рыданиях.

И пока, все, что мне оставалось, это последовать за ним, вглубь скрытой во мраке спальне, к винтовой, как оказалось, лестнице. Похоже, выделенная мне спальня находилась в башне. Снова в башне. Если это не злая ирония судьбы, то что же?

Горько усмехаясь, придерживая подол халата одной рукой, и цепляясь второй за Кейна, я все же заставила себя спуститься. И неожиданно оказалась в небольшой, приятной взору комнате. Стиль был тот же, как в спальне, разве что отсутствовала лепнина на зеленоватых стенах, и по низу шла отделка деревянными панелями. Это была гостиная, маленькая, но уютная, с отдельной нишей, в которой скрывался полукруглый мягкий диван, сразу под тройным витражным окном. А еще здесь находился высокий, почти до потолка, резной белый камин, в котором ярко мерцали алые угли. Сразу перед ним стояла уютная банкетка, за ней небольшой круглый столик на единственной ножке, и два глубоких кресла с низкими спинками.

И оба они были заняты.

- А глядите, кто у нас, наконец, проснулся! – радостно отрапортовал Кейн, едва моя нога ступила на натертый до блеска, узорный деревянный паркет. – И этот кто-то хочет кушать!

- По выдавливаемой тобой радости, осмелюсь предположить, что этот кто-то – исключительно ты, - усмехнувшись, отозвался Повелитель вампиров, отставляя бокал, который держал в руке.

А вот собеседник его, едва услышав голос дракона, мгновенно поднялся, поворачиваясь к нам лицом. Естественно, его я узнала тут же!

- Влад!

- Здравствуй, Эльсами, - шагнув вперед, эрхан крепко меня обнял. – Я не думал, что ты проснешься так рано. Как ты?

- Скорее уже поздно, - не давая ответить, снова усмехнулся вампир. – Глупее вопроса ты задать не мог. Конечно, она подавлена. Не каждый день узнаешь о наличии родственников вроде меня.

- Это меньшее из зол, Ваше Величество, - тихонько покачала головой, невольно позволяя себе эту наглость. И даже криво улыбнулась, отстраняясь от демона. – Я в порядке, Влад. Настолько, насколько это может быть.

- Ты никогда не умела злиться, - погладив меня по голове, Владислав подвел меня к креслу, которое занимал сам, заставил на него сесть, а сам устроился на банкетке напротив, бросив через плечо. – Кейн, где кухня, ты знаешь.

- Понял, - отсалютовав ему ладонью, дракон без стеснения направился в сторону видневшейся в углу комнате стрельчатой арки, ведущей неизвестно куда. Похоже, за прошедшее время он уже сносно научился ориентироваться в пространстве. – Захвачу на двоих!

- Было бы неплохо, но вряд ли кто-то сейчас способен проглотить хоть что-то, - вслух заметил Повелитель. Возможно, мое поведение он не одобрял, или ему было даже неприятно, но он даже виду не подал, что что-то не так. - В любом случае, ребенок, если тебе что-то потребуется, что угодно! Ты сразу скажешь мне. Договорились?

Я изумленно моргнула, переводя взгляд с одного мужчины на другого, невольно удивляясь схожести их манер и разговоров. Как так получилось?

Неужели Хранители, зная, что в будущем я лишусь всего, заранее позаботились об удвоении моих родственников?

- Да, конечно, - растерянно произнесла я, абсолютно не зная, как себя вести с новоприобретенным дядей. Впрочем, я и о своем нынешнем статусе не знала вообще ничего. – Но я бы хотела вернуться в академию, если это возможно.

- Что ж, - откинувшись на спинку, вампир свел вместе кончики пальцев, выставив локти на подлокотники. – Давай сразу поговорим начистоту, если ты не против. Кстати, как всё-таки правильно: Эльсами или Саминэ?

- И так, и так, - принимая его правила игры, кивнула я, отстраненно глядя на слабые язычки пламени в камине, стараясь абстрагироваться от всего, что говорю. Не чувствовать. Сейчас для меня главное – не позволить чувствам взять вверх… Но как это сделать, если каждое его слово невольно бьет по живому? - Эльсами – имя, данное мне при рождении. Саминэ меня прозвали в академии некромантии, когда нашли с потерей памяти.

- Хорошо, - просто кивнул Повелитель. – Начнем знакомство заново. Я – Кристиан. Для тебя либо так, либо просто «дядя», я не стану возражать. Но, умоляю, никаких «Ваше Величество», меня от него тошнит. Догадываюсь, что первое время, возможно, тебе будет тяжело, но очень прошу избавить от неловкости нас обоих. Я почти всю жизнь прожил без семейных уз, и сейчас мало представляю, как вести себя. Но так получилось, что ты, ребенок, единственное, что у меня осталось. И я чертовски этому рад на самом деле. Еще не знаю, что с этим делать дальше, но рад. Хотя ты, скорее всего, в ужасе.

- От чего же, - равнодушно пожала плечами, отстраненно замечая, что я вполне понимаю и разделяю чувства и намерения этого вампира. И его грубоватый, саркастичный, но прямой разговор сейчас стал единственно верным вариантом того, как нам стоило пытаться выстроить наши отношения. – Я в порядке. Всё, что можно было испытать, я уже испытала. Тогда, в зале приемов Сайтаншесса.

Повисло неловкое молчание, и Повелитель, не сдержавшись, выругался, потирая переносицу пальцами:

- Летрака стоило бы добить. Послушай, Саминэ, я тебя прекрасно понимаю. Отпечаток поступков моего брата долгие годы ложился на мою жизнь, и это будет продолжаться вечно. Нас будут сравнивать всегда. Но то, кем он был и что сделал, только его вина. Понимаешь? К тому же, кем был твой отец, кроме Совета не будет известно никому. Я об этом позабочусь. Статус моей племянницы даст тебе шанс жить относительно спокойно. Для всего мира ты есть и будешь всего лишь ребенком моей сестры, отданной в детстве в услужение Латимиры.

Но я лишь усмехнулась, не став отвечать.

Целый мир? Да впервые в жизни я плевать на него хотела. Столкнувшись с гораздо худшим, теперь я не боялась осуждения посторонних мне людей, их злобы и шепотков за спиной. Их мнение меня не волновало. Но…

Страх в глазах матери того, кого я любила всем сердцем – вот, что действительно приносило мне невыносимую боль. Как и недоверие его отца. Мое происхождение их разочаровало, как и необдуманный поступок пришедшего в ярость сына. И его гнев – отчасти моя вина. Как после этого они смогут позволить нам быть вместе, сумеют ли вообще подумать о том, чтобы принять меня в свою семью?

Более того, Совет так же не допустит подобное. А может, и вовсе, решит не оставлять меня в живых. Пусть не сама я, но мое происхождение действительно представляет опасность для окружающих. И если меня навечно запрут в замке Хейтана, это станет меньшим из наказаний.

Но самой тяжкой из мук.

- Я так понимаю, в академию мне не вернуться?

- Пока нет, - с сожалением покачал головой Владислав. – Совет должен вынести решение.

- О моей казни?

Мужчины многозначительно переглянулись. И мой новоявленный дядя криво ухмыльнулся:

- Успела напридумывать, да? Брось эти глупости, никто тебя пальцем не тронет. А попробует, так мелкая лично мозги вправит. Побухтят немного, повозмущаются. Но за тебя готовы многие поручиться, я в том числе. К тому же, как я говорил, наследников у меня, кроме тебя, нет и в ближайшем будущем не предвидеться. А надо будет – не появятся совсем, если от этого будет зависеть твоя безопасность. Пойми правильно, Саминэ, ты здесь не пленница. И после я приму любой твой выбор. Но пока тебе лучше остаться здесь, чтобы избежать непредвиденных ситуаций.

- Он прав, ребенок, - похоже, я даже заметить не сумела, как называть меня именно так стали все вокруг меня. – Так будет спокойней и безопасней.

- А как же твои лекции? – всё еще не зная, как реагировать на новости, тихо уточнила я.

- Плевать я на них хотел, - небрежно отмахнулся Владислав. – В запасе директора найдется немало талантливых ядоделов на замену. К тому же, в академию я приехал лишь с одной целью – найти вас с Саминой. И раз тебя там не будет, мне там делать нечего.

- Подобному таланту найдется применение и здесь, - согласно кивнул Повелитель, который, похоже, с моим опекуном уже успел найти общий язык. Да и сам эрхан уязвленным или недовольным не казался. – А вот на счет дракона я не уверен.

- Что? – медленно перевела я на него взгляд, и вампир тут же поспешил исправиться, невольно морщась:

- Извини, забыл предупредить о своем длинном языке и поганом характере. Естественно, вышвырнуть твоего Стража у меня не поднимется рука. Я просто хотел сказать, если его реальные габариты соответствую рассказам Владислава, я боюсь, что всему замку придется работать только на его пропитание.

- Поклеп и провокация, - словно зная, что речь идет о нем, в маленькую гостиную ввалился Кейн, с трудом удерживая в руках медный поднос, полный самой разнообразной еды. – Я ем, как птичка!

- Ага, - саркастично откликнулся Владислав. – Как перепел-переросток. Сядь уже, чучело в чешуе. Поешь нормально, трое суток во рту крошки не было. Саминэ, тебе бы тоже не помешало.

- Я не хочу, - отказалась, понимая, что не смогу себя заставить. – Извините за беспокойство.

- В таком случае, как на счет небольшой экскурсии? – внезапно предложил вампир. – Пока этот обжора набивает брюхо.

- Сейчас? – безмерно удивилась я. – Посреди ночи?

- От чего же? – поднимаясь, иронично вскинул брови Повелитель, кивая головой в сторону посветлевшего за последние минуты окна. – Скоро рассвет.

***

Скоро рассвет…

Как много в этом слове. Ожидания, радости, надежды.

Но только почему для меня этот рассвет до сих пор не наступает?

С того дня, как я проснулась в своей новой спальне в стране вампиров, обзаведясь, заодно, титулом их принцессы, шла уже вторая неделя.

За это время произошло многое.

Хотелось мне того или нет, но новоявленному дядя всё же удалось втянуть меня в жизнь старинного замка. Не того замка, что принадлежал когда-то тому, который считался моим отцом. А старинного, родового, полного старинной и, без преувеличения, невероятной архитектуры, самых разнообразных, удивительных мест и потайных закутков. Сам замок, как оказалось, стоял на пике горной гряды, возвышаясь, к тому же, над морем, и огромный, круглый каменный балкон с широкими перилами очень скоро стал одним из моих любимых мест. Привычнее него, наверное, была та самая ниша в гостиной – в той самой гостиной, которая, как и спальня, некогда принадлежала моей родной бабушке, а теперь по праву стала моей.

Точнее, так пытался убедить меня Кристиан. Но если выделенные мне покои, тот самый балкон и еще, пожалуй, кабинет самого Повелителя еще вызывал какие-то эмоции, то остальные многочисленные комнаты, залы, коридоры и галереи замка до сих пор казались мне чужими. Действительно красивыми! Но чужими.

И пусть старинная библиотека, полная редчайших книг и манускриптов произвела на меня неизгладимое впечатление, проводить всё свое время я предпочитала в гордом одиночестве. Разумеется, Кейн всё время был рядом, и постоянно ворчал, умирая от скуки. Но поделать я ничего не могла, как и не сумела заставить себя хотя бы попытаться вникнуть в уклад, обычаи и традиции местной жизни.

Казалось, время для меня остановилось с тех пор, как я покинула Сайтаншесс. Краски жизни постепенно выцветали, желание вставать по утрам становилось всё меньше. Развлечения не манили, а еда, как и кровь, потеряла всякий вкус и значение. Я ела лишь только потому, что все по очереди меня заставляли.

И с каждым новый день становился длиннее, и все мои мечты сводились лишь к одному – чтобы еще раз увидеть блеск любимых сапфировых глаз, и эту невыносимую усмешку.

Я по нему скучала. Скучала так сильно, что иногда сердце сжималось до отказа, мешая дышать. Но что происходит в стране демонов, спросить не осмеливалась, боясь услышать жестокий ответ. Навестить меня никто не спешил, Владислав, занятый новой должностью, разводил руками, а крестик на груди предательски молчал, будто навсегда обрубив связь между нами.

Больно было еще и от того, что как долго будет продолжаться эта пытка, я не знала. Никто не знал. И неизвестность буквально сводила меня с ума, заставляя порой часами сидеть на перилах балкона, не сводя пустого взгляда с горизонта.

И вскоре меня окончательно перестала волновать даже собственная участь. На вопросы придворных вампиров я отвечала всё спокойней и равнодушнее, мечтая только об одном.

Хотя бы раз увидеть моего чернокрылого демона снова, хотя бы мельком. Хотя бы издалека.

К счастью, в стране демонов царили свои порядки. Слово Повелителя являлось законом для всех без исключения и, представив меня народу единожды, непрозрачно намекнув, что любые личные вопросы нежелательны, он навсегда избавил меня от надоедливого участия местных обитателей. Да, взгляды были, и шепотки за спиной тоже. Но что их внимание перед тоской, медленно, но верно пожирающей мою душу?

Сам Кристиан не говорил со мной об этом, но иногда я ловила на себе его обеспокоенные взгляды. Он всё прекрасно понимал, но, как и остальные, ничего не мог сделать. И всё же, он не лез мне в душу, не донимал заботой, и за это я была ему благодарна. Наверное, мы с ним в чем-то были похожи, и потому быстро приняли друг друга как само собой разумеющиеся, без неловких разговоров и смущенных встреч.

Если подумать, это были странные отношения на самом деле. Но в контексте всего случившегося – самые верные. Ведь, если нам вдруг придется расстаться, обоим не будет так больно. Или хотя бы ему, в случае, если Совет все же вынесет решение о моей казни.

Ведь тогда я не стану даже сопротивляться – я уже умирала изнутри, медленно сгорая без того, кого до беспамятства любила. Который за непозволительно короткое стал для меня всем.

Кажется, я сама пропустила тот момент, когда внутри стало что-то ломаться.

- Леди ТаꞌЛих, - вдруг донесся до меня женский голос, прозвучавший как будто издалека. - Леди ТаЛих!

- Что? – невольно вскинула голову, отстраненно замечая стоящую рядом со мной девушку. Кажется, я в очередной раз настолько ушла себя, что совершенно не заметила ее появления. А ведь здесь, на перилах балкона, возвышавшегося над морем, это совершенно безумный поступок. Да еще и в такой ветер.

Но, похоже, мой новый дядя уже успел как следует всех запугать, раз покуситься на мою жизнь до сих пор не нашлось желающих. Или их мысли невольно стирались под пристальным взглядом черного дракона, который просто обожал лежать здесь же, в своем исполинском чешуйчатом облике?

Глубоко вздохнув, я потерла уставшие глаза ладонями, снова возвращаясь в привычный, но полностью сломанный для меня мир:

- Да, Амина. Что ты хотела?

- Извините, что помешала, - кивнув, принося извинения, хорошенькая темноглазая вампирка весело, как, впрочем, и всегда, предложила. – Вашего Стража я найти не смогла, и решилась спросить, может, сегодня вы составите мне компанию на тренировке?

Я снова глубоко вздохнула, отрицательно качая головой.

Леди Амина, молодая, хорошо воспитанная дочь кого-то из высокопоставленных лордов пользовалась в замке Хейтана большой популярностью. Но из-за хорошенького личика, кроткого характера и хрупкой фигурки ее считали скорее ребенком, чем юной леди. И мужчины ей умилялись, всячески потакали, но все, как один, отказывали ей в тренировках, которые она столь жаждала. Конечно, учитель у нее был, владеть оружием у вампирш не считалось зазорным. Но двух занятий в неделю на опостылевших манекенах ей, похоже, было мало.

Не знаю, почему она привязалась именно ко мне с этой просьбой.

С момента появления в Хейтане, свои парные саи, обнаруженные у кровати, я в руки и не брала.

Зато Кейн, помнится, от безделья охотно возился с капризами маленькой леди.

Кстати, где он? Мы же утром вместе сюда приходили…

- Извини, Амина. У меня нет настроения.

- Понимаю, - отступая на шаг, девушка искренне, как мне показалось, вздохнула, заправляя за ушко прядь темных волос. – Я глупость предложила. Понятно же, вам не до меня сейчас. Я просто подумала, может, сумею вас отвлечь.

- А я разве что-то делаю? – посмотрев на далекое, волнующуюся море, криво усмехнулась, чувствуя, как ледяной ветер пробирается под тонкую рубашку.

Небо хмурится с самого обеда и, кажется, вот-вот разразится проливным дождем.

Столица вампиров никогда не отличалась хорошей погодой. А, может, я просто не замечала обратного?

- Я не знаю, - растеряно произнесла девчушка, чей возраст, к своему стыду, я так и не удосужилась спросить, как и запомнить, впрочем, ее родовое имя. Сколько вообще знакомств мне пришлось пережить за последние время? Кажется, на первом десятке я потеряла их счет. Мне действительно было всё равно, кто меня окружает. – Просто вы так спокойны. Вот я и подумала, что с вами уже все в порядке, и я вам не помешаю.

- В порядке? – невольно нахмурилась я. Что-то было в ее словах такое, что заставило меня насторожиться. – А почему я должна быть не в порядке?

- Ну, просто, - взглянув в мое лицо, молодая вампирка внезапно покрылась густым румянцем. – Совет же…

- Какой Совет, - резко спуская ноги с каменных перил, обернулась я к ней. Но девчушка, отступив на шаг, отчаянно замотала головой, сверкая лихорадочными пятнами на щечках. – Амина!

- Простите, Ваше Высочество, - крепко зажмурившись, испуганно пискнула она, невольно отступая еще дальше. – Я подслушала папин разговор с Повелителем. И думала, вы уже в курсе решения Совета. Думала, что смогу вас отвлечь от мыслей о долгой разлуке с вашим принцем…

- Какой разлуки?! – не выдержав напряжения, я схватила девчонку за плечи, как следует встряхивая ее. И о возможных последствиях в этот момент я не думала совершенно. – Говори, Амина!

- Простите, - только и смогла выдавить она сквозь слезы, глядя на меня своими большими, испуганными глазами. – Не я должна была сообщить вам эту новость.

- Проклятье! – уже больше не сдерживаясь, выругалась я, ее отпуская.

И тут же сама согнулась пополам, охнув от боли, когда от сильных эмоций, впервые за долгое время проснулись обеспокоенные крылья, с треском разрываемой кожи вырываясь на свободу.

От внезапной тяжести меня покачнуло, и где-то вдалеке, у выхода на балкон, раздался обеспокоенный крик черного дракона:

- Сами, ты в порядке?!

- Нет, - огрызнулась сквозь зубы, с трудом возвращая равновесие. Сейчас мне не было дела ни до чего: ни до сомнений, неуверенности или давно утраченного опыта. Меня в спину толкало одно – страх. И это был не страх за собственную жизни, судьбу или здоровье, вовсе нет.

Меня не хуже кнута подгоняли случайно оброненные слова Амины.

Совет вынес свое решение… О нашей разлуке.

Это же просто невозможно!

И я сорвалась с места быстрее, чем успела об этом подумать.

- Саминэ, подожди! – раздался где-то позади окрик черного дракона, мимо которого я пробежала, почти даже не заметив. - Сами, ну подожди же!

- Не сейчас, Кей! – бросила за спину, упрямо мотнув головой, пытаясь отогнать стучавшие в висках слова. Ощущение паники, медленно поднимающийся в душе, гнало меня вперед, по коридорам замка Хейтана, заставляя спешить, не обращая внимания на тщетные попытки Стража меня остановить. Я должна была... я просто обязана была услышать это сама!

- Дядя! – я вбежала в кабинет Повелителя вампиров, едва не смахнув крылом статуэтки, стоящие на каминной полке. - Дядя!

- Эльсами? – удивленно спросил вампир, который сидел за столом, просматривая какие-то бумаги в неярком свете горящего камина. Чем быстрее сгущались тучи, тем темнее становилось вокруг. - Что-то случилось?

- Это правда? – я остановилась, положив руки на гладкую столешницу и, тяжело дыша, переспросила. - Это действительно, правда? Совет Тринадцати, он…

- Да, - мгновенно поняв, о чем идет речь, вампир отложил документы и, подперев щеку кулаком, совершенно спокойно, будто не замечая мое состояние, продолжил. - Сегодня Совет Тринадцати в полном составе и его негласный глава, Шайтанар сейт Хаэл, запретил вам видеться с Ариатаром.

- Нет, - шокировано выдохнула я, всматриваясь в шоколадно-карие, внимательные и обычно нахальные глаза собственного дяди, единственного кровного родственника, оставшегося в живых. - Скажи, что это не правда! Пожалуйста, скажи!

- Это так, Саминэ, - тихо произнес неслышно вошедший Кей, опираясь спиной на закрытую дверь. Сюда вход был запрещен кому бы то ни было, но этот запрет никак не распространялся на моего Стража, которого не волновали ни принципы, ни законы, ни порядки. - Я тоже был сегодня в Сайтаншессе и слышал вердикт собственными ушами. Они действительно приняли такое решение. Вас не подпустят друг к другу. Прости за плохие вести.

- Нет, - я сильнее сжала столешницу, не замечая, как податливое дерево проминается под моими руками. - Этого не может быть. Просто не может!

- Может, Эльсами, - пожал плечами Повелитель, делая вид, что его этот вопрос нисколько не волнует. - Таково решение Совета. И ты знаешь, что противиться ему бессмысленно. Я, как и твой Страж, будем вынуждены сделать все, чтобы вы не увиделись с кронпринцем Сайтаншесса. Ни письма, ни весточки. Ничего.

- Нет, - я с силой сжала виски, медленно опускаясь прямо на ковер, не в силах поверить в услышанное. С тихим шелестом на мягкий ворс опали собственные крылья. - Это невозможно! Как же... Дядя, как же так? Я... ведь я его…

- Равная? – на удивление мягко переспросил вампир, чуть подавшись вперед и сцепив руки в замок под подбородком. Он будто тоже сдерживался, но пытался не подать виду. - Я знаю. Ты знаешь. Даже он знает, - кивок в сторону неподвижного дракона, который стоял у двери, опустив голову. - Но большинство в этом не уверено. Слова здесь роли не играют, Эльсами. Совету нужны доказательства. И, тем более, принимая во внимание последние произошедшие события. Все предположения, которые мы выдвинули, оказались верны. Герцог Эрратиана действительно устроил охоту за тобой при помощи Алаутара. И пусть уже оба сейчас мертвы, это не дает никаких гарантий. Летрак, естественно, настаивал на твоей казни. Но многие высказались категорически против, не смотря на то, что вы пытались утаить всё, что знали. Ты будешь жить, тебе даже не заблокируют магию. Ариатар за нападение на Летрака тоже легко отделался. Ваша жизнь продолжится. Но уже отдельно друг от друга.

Я сжала зубы, не позволяя слезам сбежать по моим щекам. Не могу. Не позволю. Не сейчас…

- Они мертвы, - сжав кулаки, чувствуя, что еще немного и серебряные ногти пронзят ладони, глухо произнесла я. – И для других я добычей не стану!

- Мы не можем утверждать наверняка, - покачал головой дядя, от чего его черные волосы рассыпались по спине, отражая красные всполохи огня в камине. – Не пойми меня неправильно, лично в тебе почти никто не сомневается. Но дать гарантию за всех вампиров не могу даже я, а очередное возможное вмешательство Древнего – слишком слабый аргумент. Саминэ, я знаю, вы с этим демоном прошли через многое и я весьма ему благодарен. И потому, принимая во внимания чувства единственного Наследника Сайтаншесса и заступничество Черной Розы эрханов, вам сделано некое послабление.

- Какое? – с надежной вскинула я голову. Принцесса Селениэль... Конечно же, она не могла все это вот так оставить! Я знаю, я верю в это!

- Вы не должны видеться триста тридцать три года, - вскинул брови вампир, спокойно рассматривая меня. - Это срок совершеннолетия лунных эльфов. Не до этого возраста, а именно столько лет. Я повторюсь: ни письма, ни весточки, ни подарков, ни посланий через других нелюдей и людей. Ничего. Если вы нарушите это правило, срок удвоится. Еще раз оступитесь – он утроится. А вот четвертого уже не будет. Ариатар для тебя, как и ты для него, будет потерян навсегда.

- Нет, - тихо произнесла я, машинально обхватив себя руками за плечи. - Триста лет…

- Если вы пройдете это испытание и будете все еще хотя бы помнить друг о друге, а так же не будете уличены в чем-то еще, с вас снимут всякое обвинение и наблюдение, - развел руками Повелитель так, словно говорил о чем-то незначительном, будничном. - Вам нужно всего лишь продержаться этот срок.

- Всего лишь… - эхом повторила я, слегка раскачиваясь из стороны в сторону, пытаясь убаюкать боль внутри себя. - Всего лишь триста лет…

- Прости Эльсами, - неожиданно почему-то тихо произнес дядя Кристиан. - Я пытался хоть что-то сделать. Сешꞌъяр тоже. Не остался в стороне даже Князь Эренрих. Но этот упырев демон не изменил свое мнение, и все остальные поддержали. Слишком многие считают, что дочь Эрратиана сыну Черной Розы не пара. Таков окончательный приговор Совета. Смирись.

- Да, - закрыв глаза, я сглотнула ком в груди и, распахнув крылья, поднялась. - Именно это я и попытаюсь сделать.

- Саминэ… - тихо позвал меня Кей, когда я подошла к двери, возле которой он все еще стоял. Он протянул было руку, но…

Я опустила голову. Я не хотела, чтобы Страж видел, что я чувствую сейчас. Видел, и осознавал, как мне больно. Он все понимал. Черный дракон-полукровка, с которым нас связала древняя, как мир магия, всегда знал, что со мной происходит. И сейчас не мог этого не понять.

И поэтому отступил, открывая дорогу.

- Ты не пойдешь? – несколько удивленно спросил Повелитель, глядя, как за его последним родным человеком закрылась дверь, а некромант так и остался стоять внутри кабинета, привалившись к ней спиной и опустив голову.

- Нет, - глухо отозвался Кейн, не поднимая головы, продолжая смотреть только в пол, сунув руки в карманы черных брюк. - Почему вы не остановили это? Почему не вмешались? Почему не помогли своей племяннице, Повелитель?

Последнее обращение прозвучало хуже оскорбления, заставив Кристиана поморщиться. Этому мальчишке приходилось многое спускать с рук. Даже практически прямое оскорбление. И причина на то была одна – Эльсами. Только Страж, привязанный к своей подопечной, всегда сможет защитить ее. А безопасность Эльсами Повелитель вампиров, не смотря на показное равнодушие, ставил превыше всего.

- Ты думаешь, я не пытался? – хмыкнул вампир, поворачиваясь к окну за спиной и закидывая ноги прямо на стол. Небо полностью заволокло грозовыми тучами, надежно скрыв солнечный диск от чьих-либо глаз. Где-то на горизонте сверкали молнии, а над столицей вампирских земель прокатились первые тихие раскаты грома.

Приближалась гроза.

Кристиан и в самом деле сделал все, что мог. Понимая, что такое терять Равную, он старался отгородить родную племянницу от этой болезненной участи, но треклятый демон, как всегда, оказался на шаг впереди. Как и остальные, он боялся повторения истории, и вряд ли кто-то мог винить его в этом. Особенно, когда на кону фактически стояла жизнь его сына и наследника. И Совет целиком был на его стороне. Точнее, практически целиком: Равная Повелителя эрханов, хоть и согласилась с мнением мужа, все же, оставила последнее слово за собой, дав Ариатару и Саминэ хоть крошечный, но все же шанс быть вместе.

Жаль, что у самого Повелителя вампиров этого шанса никогда не было. Сначала он потерял Самину, а потом и мать эрхана, с которым, по иронии судьбы, его единственная наследница хотела связать свою жизнь.

И, как это ни странно, но в глубине души правитель Хейтана был совсем не против такого расклада.

Вот только выдержат ли они?

Глава 23

Рекомендованная композиция для прочтения:

Lindsey Stirling - Shatter Me ft. Lzzy Hale

Коридор. Пустынный, холодный, равнодушный. Как и слова, прозвучавшие в кабинете Повелителя вампиров.

Нельзя…

Один пролет, другой, третий.

Нельзя…

Темный камень стен, глухие раскаты еще далекого грома, недовольным ворчанием дикого зверя отзывающиеся внутри.

Нельзя…

Мрачные гобелены в резных рамах, мягкие ковры под ногами. Шаг, еще один.

Просто идти.

Просто пройти этот путь, ведущий меня по родовому замку из кабинета, принадлежавшего единственному родному нелюдю, до выхода на пустынный, просторный открытый балкон с широкими перилами. Шагнуть на гладкий камень, нависнувший над бушующим черным морем. Остановиться посередине и замереть неподвижно, чувствуя, как останавливается собственное сердцебиение.

Просто не прислушиваться, чтобы не слышать голос Повелителя, до сих пор отдающийся эхом в ушах, потеряться в воспоминаниях, чтобы не помнить страшного вердикта, набатом колотившегося об стенки собственного сознания.

Триста лет…

Я не смогу его увидеть триста лет!!!

Больше трехсот лет не знать, не видеть, не чувствовать…

Не жить.

Падаю на колени, больно ударяясь о гладкий мрамор, не замечая раскатистый гром в небе у себя над головой.

Я не смогу быть с ним рядом…

Всего несколько минут, всего несколько слов, всего несколько поспешных решений тех, кто в этом ничего не смыслит, и вот уже я осталась одна, без того, в чьей поддержке так остро нуждалась.

С самой первой минуты, когда он спас меня на объятой огнем и забрызганной кровью площади Мельхиора. С того самого мига, когда я впервые увидела его черные, как безлунная ночь, крылья. С того мгновения, когда почувствовала силу его рук. С той секунды, когда заметила глубокий, сапфировый цвет его глаз. С того раза, когда с удивлением поняла, что цвет узора на его радужке может сверкать невероятными переливами расплавленного золота…

С тех самых пор, и навсегда, мне нужен был только он, мой легкокрылый демон.

Только он!

Над головой раскатисто прозвучал первый гром, оглушивший на долю секунды. И вместе с ним, вторя слезам в моей душе, на мраморные плиты открытого балкона упали первые крупные прозрачные капли дождя.

В руках, помимо воли, впервые за долгое время оказались золоченые парные саи.

Раз.

Ты не любил, когда я разводила сырость без повода.

Взгляд на оружие, бездумный, пронизывающий насквозь, проходящий мимо него, хотя пальцы сами по себе нежно гладят холодную, гладкую рукоять.

Два.

Именно благодаря тебе я нашла оружие, некогда принадлежащее моей матери. Сомневаясь, ты все ж вернул мне их, частицу моей утерянной жизни, пробудившую первое короткое воспоминание о моем далеком, забытом прошлом.

Выставить вперед ногу, опираясь на нее, и завести руки с саями за голову, смотря прямо перед собой, вниз и в пустоту.

Три.

Ты всегда видел во мне то, что не замечали другие и понимал меня с одного взгляда.

Быстрый, но не резкий подъем, и прокружиться в два оборота на носке. Шаг в бок, упор на правую ногу, руки с оружием скрещены над головой, но лишь на миг. В следующий момент, под вспышку первой молнии в черном небе, развести их в стороны, разворачиваясь вокруг себя, касаясь темно-серого мрамора большим пальцем левой ноги, очерчивая идеальный полукруг.

Когда я успела снять домашние туфли без каблука, я даже не заметила…

Четыре.

Но ты всегда замечал, когда я забывала обуться, и согревал даже тогда, когда, казалось, ненавидел меня больше магистра, причинившего тебе столько хлопот.

Рухнуть на колени, скользя вперед по гладкому камню, разведя руки в стороны.

Пять.

Наш с тобой первый поединок. Тот, магический, когда я еще толком и не знала, что такое нападать и защищаться. Тогда, наверное, ты мысленно смеялся больше, чем за всю свою жизнь… Я была очень неловкой, глупой и во всем сомневающейся, запуганной до дрожи некроманткой.

На миг замереть, устремляя взгляд, полный невысказанной боли, в хмурое небо.

Шесть.

Ты всегда учил меня.

Перекатиться через спину, делая упор на руки и, сев на полу шпагат, свести руки вместе, заставив саи тихонько звякнуть, соприкоснувшись кончиками длинных лезвий… Чтобы тут же резко отдернуть руки и, разведя в стороны, опустить вниз, делая упор на ладони, удерживая оружие лишь кончиками пальцев.

Семь.

Даже в простых, бытовых мелочах, ты всегда стремился преподать мне урок. И там, где магическое вмешательство даже на сотую часть не оправдывало себя, ты не жалел резерва для того, чтобы я могла хоть чему-то научиться.

Оттолкнуться с силой, подпрыгнуть, и приземлиться на ноги.

Восемь.

Наш первый настоящий поединок.

Тогда я увидела, каким ты можешь быть на самом деле. Пройдя боль предательства, часть тебя смогла остаться таким, какой ты есть. Расплавленное золото в твоих глазах, твоя сила, уверенность в себе, твоя неповторимая ухмылка… Ты был собой, демоном, наследником страны эрханов. Но тогда же я узнала в первый раз, насколько ты можешь быть другим.

Прокрутиться на носке несколько оборотов, держа оружие перед собой, чтобы потом резко упасть на спину, раскинув руки, словно марионетка, лишившаяся в один миг своих веревок, которые вели ее, и поводыря, что управлял ее жизнью…

Первые соленые слезы на щеках смешались с первыми крупными каплями дождя, упавшими с неба.

Я не смогу без тебя, Ари…

С трудом подняться, чувствуя себя куклой, чью жизнь, хрупкую и призрачную, будто сказочный сон, сломали в один миг. Безжалостно, бездумно, беспощадно. Не считая, что кому-то разбивают сердце на осколки, произнеся одну простую фразу.

«Триста лет. Совершеннолетие лунных эльфов».

Я знала, я видела, я чувствовала. Я всегда подозревала, что ты не такой. Что ты не так жесток, как хочешь казаться. Что в тебе есть то, что не могут, или не хотят замечать другие. Ты, наследник земель эрханов, холодный, неприступный и гордый кронпринц Сайтаншесса, всегда был для меня мягким, пускай насмешливым, ехидным и циничным, но самым заботливым, проницательным и внимательным лунным эльфом, которого я только знала.

Даже мой собственный Страж не мог, как ты, уберечь меня от любой беды.

Ари…

Разошедшийся дождь смывал с лица текущие по щекам слезы.

Резко взмахнуть руками, разрезая пространство тонкими лезвиями. Шаг назад, чуть покачнувшись, скользнуть в сторону, разворачиваясь полу боком, выставить вперед руку, задерживая удар невидимого противника. И, как когда-то давно, на поляне близ Астрама, повторить: удар-блок, удар-блок, удар-блок…

Только в этот раз, вместо синеглазого демона я дерусь с пустотой. Нет сейчас напротив меня эрхана, насмешливо склонившего голову. Его иронично вскинутой брови, нарочито-медленных движений, которыми он забавлялся, его издевательской улыбки, которая всегда выводила меня из себя.

Тогда, наверное, мы впервые почувствовали, хоть еще и не осознали, что мы Равны друг другу.

Теперь этого не было. Вокруг не слышались стенания дракона-некроманта, не чудился скрежет зубов Рика откуда-то издалека. Не сыпались искры после удара оружия, не виделась наяву легкая, привычная усмешка на четко очерченных губах моего любимого демона…

Падение на твердую поверхность, откатиться в сторону, прижимая к правому плечу левую руку, как и тогда, при полученной мною ране. Страшной ране, которая позволила потом сблизиться настолько, что и предположить никто не мог.

Значительная потеря крови стала для меня роковой. Я вспомнила о том, что я вампир.

Но даже тогда ты не отказался от меня.

Резко встать на четвереньки, с громким, резким звуком распахнув за спиной большие кожистые крылья, не обращая внимания на стекающие по телу потоки воды, забывая о том, что еще недавно я не могла управлять ими в полной мере.

Даже узнав, что я жрица Латимиры и, более того, осознав, что я вампир, ты не отказался от меня, не смотря на боль, которую причинила твоей семье моя раса. Ты сделал то, что не смог бы никто другой – ты поил меня своей кровью до тех пор, пока я не стала полностью владеть собой. Ты научил меня принимать себя такой, какая я есть. Неосознанно, но ты подпустил меня к себе так близко, как не подпускал никого. Наверное, именно тогда мы стали незаменимой частью друг друга. Ты научил меня жить по-новому…

Рывок вверх, и я уже стою, гордо вскинув подбородок, подставляя лицо крупным прозрачным каплям, с силой падающих с неба. Руки в сторону, легкий поклон, прижимая руку с оружием к груди там, где бьется сердце. Оно бьется, раз и навсегда, только ради тебя…

Скользнуть в сторону, отставив левую ногу. Удар по диагонали, рассекая воздух и дождь.

Я бы все отдала, чтобы вновь услышать свист, издаваемый твоими парными эльфийскими клинками.

Скользящий шаг назад, запрокидывая голову. Чуть задержаться, сглотнув соленые капли, перемешавшиеся с дождевой водой, развести руки в стороны, скрестить саи перед собой и резко, защищаясь от внезапной атаки отпрыгнуть назад.

Словно наяву перед глазами сыплются искры от соприкосновения нашего оружия.

Ари…

Как я буду без тебя?

Ударить крест-накрест, разрезая пространство. Откуда-то сверху раздался громовой раскат, оглушивший лишь на мгновение, поднимая бурю чувств в душе

Я злилась. Я ненавидела.

Я хотела смерти тех, кто мешал нам быть вместе.

Раз.

Рывок вперед, упасть на колени, проехавшись вперед, подняв тучу брызг, направив лезвия против воображаемого противника. Против тех, кто разлучил нас по собственной прихоти. Против тех, кто ради собственной причуды запретил нам видеть друг друга…

Два.

Кувырок вперед и выпад. Резкий рывок и встать, отпрыгивая назад. Снова очертания полукруга кончиком пальцев, встать боком, блокируя невидимый удар. Прыжок вверх, распахивая промокшие крылья, по которым ручьями стекает дождевая вода.

Три.

Метнуться вперед под громовой раскат, вонзить саи в невидимого противника и, усмехнувшись, показав клыки, отпрянув назад, защищаясь. Два выпада. Два блока.

Я сражалась.

Я дралась за свое счастье. За свою веру. За надежду любить и быть любимой…

Но Хранители отняли ее у меня!!

Очередной громовой раскат, вспышка молнии и слезы, уже неудержимые, стекают по щекам, смешиваясь с дождевой водой. Хлесткий удар крыльев по воздуху, внезапный порыв ветра, отбросивший меня в сторону. С трудом удержать равновесие, чуть успокоившись, и прислушиваясь к громовым раскатам.

Когда я умерла, ты стал ненавидеть грозу.

Но раньше ты ненавидел меня.

За то, что появилась в твоей жизни. За то, что вмешалась в привычный устой твоего существования. За то, что тебе приходилось переступать через себя, заботясь обо мне. За то, что ты начал испытывать ко мне нечто большее, чем просто навязанное золотым драконом чувство ответственности. За то, что на время ты, сам того не ведая, забыл о своей мести. За то, что я всегда мешала тебе.

Разозлившись, прыгнуть вперед, оскалив клыки и хватая руками пустоту.

Тебе, гордому наследнику своего рода, сыну Сайтаншесской Розы, эрхану, который не ведал поражения. Тебе, беспощадному демону, который только для меня, сам того не подозревая, открыл свое сердце. Тебе, тому полуэльфу, который, как мне казалось, запутался в своей жизни, в своих чувствах, своем предназначении.

Я открыла тебе тебя самого, не осознавая этого, но открыла. Заставила вернуться к прошлой жизни, принудила вспомнить о том, кто ты есть… А сделав это, полюбила тебя так, как не смог бы никто другой.

Резкий взмах, еще один, и еще. Гром над головой, вспышка ветвистой молнии, и одежда, уже давно намокшая и липнувшая к телу. Конечно, велика была вероятность простудиться и заболеть, как всегда получалось при малейшей сырости…

Ты ворчал, злился, закатывал глаза. Но всегда лечил.

Замереть посередине балкона, опустив оружие.

Кто будет заботиться обо мне теперь? Кому я нужна? Как я смогу прожить без тебя столь долгий срок?

Даже несколько дней вдали от тебя, мой упрямый эрхан, кажутся непреодолимой вечностью…

Саи врезались в гладкий, отполированный морской водой мрамор, прочертив длинные порезы, словно те, что оставили на моем сердце слова Повелителя вампиров и моего Стража. Искры погасил бушующий ливень, мокрые волосы льнули к лицу, но я смогла улыбнуться, не смотря ни на что.

Даже если весь мир будет против, это меня не остановит.

Прыжок вверх, прокрутиться в воздухе вокруг своей оси, стряхивая с крыльев дождевую воду. Громкий треск над головой и вспышка молнии, отразившаяся на лезвиях парных саев так же, как и собственные, ярко-алые глаза.

Я всегда буду ждать тебя, мой легкокрылый, синеглазый демон.

Свистящее в воздухе оружие, разбрасываемые ногами брызги ледяной воды вокруг. Шаг вперед – рывок назад. Взмах крыла – падение. Подняться – и опять сражение с невидимым противником. Прыжок, поворот, атака, блок, и вспышка молнии, сверкнувшая в отражении гладкой стали…

Я буду скучать по тебе, Ари.

Ты дал мне все, что у меня есть. Ты открыл мне мир магии, ты показал, какого это, не бояться насмешек. Ты вернул мне воспоминания, ты отвел меня на могилу моей матери и возвратил голос, подарил мне покой. Ты объединил меня с моей собственной семьей и вернул мне крылья. Ты стал мне Наставником, Учителем, другом и защитником.

Ты стал для меня всем, сын Сайтаншесской Розы.

Не знаю, смогла ли я действительно стать Равной для тебя, или же ты до сих пор видишь во мне лишь слабую немую человечку, найденную когда-то давно посреди ночной площади города некромантов, но…

Я всегда буду тебя ждать, Ари.

Ты любил, когда я танцевала со стихиями, сливаясь с ними воедино. Но, еще больше ты любил, когда я упражнялась с оружием, превращая молчаливый поединок с собственной тенью в красивый, завораживающий, смертельно опасный танец. И сейчас, под громовые раскаты и вспышки молний, я станцую для тебя, Ари…

Раз.

Скользнуть вбок, прижимая левую руку к бедру, и выставив вперед другую, вскользь отводя удар.

Два.

Поднять вторую руку, блокируя невидимый выпад. И следом резко, не раздумывая, совершись атаку левой рукой, а затем и правой, некогда сломанной в запястье…

Три.

Прыжок назад, быстрый рывок вперед и череда ударов. Словно наяву снова сыплются искры, и над головой вполне слышимо гремит гром, на мгновение оглушая. Вспышка, брызги соленых капель бушующего моря в лицо и взмах крыла в попытке удержать равновесие.

Четыре.

Быстрая дорожка шагов, поднятые для блока руки и…

Нога цепляется за едва заметную расщелину в темном мраморе, скользком от дождя и морской воды. Одно неловкое движение, взмах руками и крыльями в напрасной попытке удержать равновесие – и я уже качусь по балкону, не в силах сопротивляться или же бороться со стихией и обстоятельствами, разыгравшимися вокруг меня.

Прокатилась по мокрому полу, слыша, как звенит выпущенное из ослабевших рук оружие, замерла в ничтожном малом расстоянии от перил, чудом не ударившись головой о резные столбики перил. Встать уже не смогла, раскинув мокрые, тяжелые крылья, лишь отдаленно чувствуя, как силы покидают тело, а по щекам текут ставшие когда-то привычными слезы обиды и непонимания.

Только в этот раз их некому стереть с моих щек.

Никто уже не поднимет меня на руки, крепко, но бережно прижимая к своей груди. Не раздастся над ухом уверенный, насмешливый голос, не коснется волос теплое дыхание и нежные губы… Теперь его не будет рядом.

Ари…

Я люблю тебя.

И, не смотря на все, я буду тебя ждать.

И я дождусь.

Обещаю.

***

Громовые раскаты потихоньку удалялись, уже не оглушая, но всё еще недовольно ворча где-то вдалеке. Не сверкали ослепительные молнии, лишь зарницы коротко вспыхивали на горизонте. Не волновалось бушующее море, волнами разбиваясь о прибрежные скалы. Ливень стихнул, но дождь все еще шел, крупными каплями стуча по гладкому камню открытой террасы.

Там, возле перил, сломанной куклой лежала хрупкая фигура, разметав по полу кожистые крылья, кажущиеся огромными по сравнению с женским телом юного вампира. Она не шевелилась, оставаясь полностью неподвижной, словно жизнь покинула ее раз и навсегда. Она просто лежала под дождем, не обращая внимания на промокшую насквозь одежду, и длинные волосы цвета червонного золота с алыми концами, потемневшими от воды. Неподалеку, едва блестя в тусклом свете выглядывающего из-за туч заходящего солнца, валялись на гладком мраморе золоченые парные саи.

Но девушке, кажется, уже было все равно.

Она уже даже не плакала – на это не осталось сил. Она хотела просто лежать вот так, не ощущая ни сырости, ни холода, ни озноба. Просто остаться здесь навсегда. Просто лежать…

Просто не чувствовать.

Она даже не пошевелилась, когда рядом с ней присел на корточки черноволосый некромант.

Вздохнув, Кейн осторожно перевернул девушку на спину и сжал зубы, когда племянница Повелителя равнодушно мазнула по нему невидящим взглядом и, отвернувшись, вновь легла на ледяной мрамор, равнодушно уставившись в пустоту.

Покачав головой, некромант сжал кулаки, но трогать девушку не стал.

Шаг назад, приглушенная вспышка изумрудного цвета и вот уже на балконе стоит огромный черный дракон, мудрым взглядом древнего ящера рассматривая крошечную, по сравнению с ним, фигуру, распростертую у сильных лап. Ткнув мордой девушку, он слегка фыркнул, обдавая теплым дыханием, согревая свою подопечную.

- Не сейчас, Кей, - безжизненным, надтреснутым голосом произнесла магичка, в слабой попытке попытавшись оттолкнуть голову черного дракона. - Оставь меня одну.

Как бы не так.

Фыркнул еще раз и осторожно подцепил рогом на носу тело девушки, заставляя ее перевернуться, чтобы затем бережно, словно хрустальный сосуд, взять ее в когтистую лапу. Потоптавшись, выбирая место поудобнее, дракон улегся на мокрый пол и, свернувшись в подобие клубка, осторожно устроил в кольце своих лап хрупкую вампирку. Спрятав крылья, девушка сжалась в комок и, не став сопротивляться, устало прикрыла глаза.

Молчаливая забота и поддержка верного Стража, друга и защитника была лучшим, что она могла получить на данный момент.

Над ними куполом распахнулись черные кожистые крылья, защищая дракона и его сокровище от мелкого, моросящего дождя. Гибкий, но сильный шипастый хвост прошелся по гладкому мрамору, подгребая оружие девушки под бок.

Кем бы они ни была, он всегда будет оберегать свою подопечную. Что бы ни случилось, чтобы ни происходило, чтобы она не натворила, она всегда будет на первом месте и это уже не изменить никому. Ни людям, ни драконам, ни Хранителям… ни Повелителю Сайтаншесса.

Страж навсегда останется со своей хозяйкой.

- Ну, мелкая, теперь ты довольна? – тихо хмыкнул вампир, наблюдающий за этой картиной из окна своего кабинета.

Из дальнего угла раздалось недовольное фырканье и из темноты в неяркий свет камина шагнула лунная эльфийка:

- Как ты узнал, наглая вампирья морда, что я здесь?

- Мелочь, тебя всегда выдавал твой запах, - хмыкнул Повелитель вампиров, опускаясь в кресло. Жестом, в котором сквозила сильная усталость, он потер пальцами висок и, ухмыляясь, спросил, взглянув на нежданную гостью. - Пришла позлорадствовать? Твой муженек, наверное, на седьмом небе от счастья?

- Крис, я тебя люблю, конечно, хоть ты и сволочь порядочная, - вздохнула эльфийка, плюхаясь в свободное кресло около стола. - Но за такие выражения могу и язык с мылом промыть. А то и песочком почистить.

- Ты как всегда сама доброта, - язвительно заметил вампир, откидываясь на высокую спинку. Закинув ноги на стол и, сложив руки на груди, он уже куда спокойнее поинтересовался. - Чего явилась?

- Ты знаешь, - тихий ответ, и подруга этой языкастой заразы вытащила палочки из прически, позволяя иссиня-черным волосам рассыпаться по спине. Только сейчас вампир заметил капли воды, стекающие по ним и по ткани тяжелого бархатного плаща. И это могло означать только одно. Она, как и сам Повелитель вампиров, видела прощальный танец Саминэ от начала и до конца.

Видела и всё понимала.

Но повернуть время вспять, увы, была не в силах.

- И как зрелище? Понравилось? – в голосе мужчины сочился точно отмеренный яд.

Селениэль поморщилась, машинально сжав пальцами украшения для волос, которые при желании могли стать опасным оружием. Вот только жаль, что воткнуть его куда-нибудь двум не в меру упрямым Повелителям крылатых рас Аранеллы ей вряд ли удастся.

Первому за то, что сейчас смотрит на нее с ядовитым сарказмом во взгляде, даже понимая, что она сделала все, чтобы его единственной племяннице досталось как можно меньше боли. А второму за то, что устроил это упырево испытание собственному сыну.

Как будто мало Ариатар успел вкусить горечи, боли и разочарования за то время, пока темная эльфийка играла его чувствами. И теперь, когда наследник эрханов был так близок к счастью со своей настоящей Равной, его же собственный отец решил изобразить чрезмерно заботливого родителя.

Впрочем…

Кого она пыталась обмануть? Вся эта ерунда с Эрратианом до сих пор не давала покоя ей самой. Она очень боялась повторения истории и меньше всего хотела, чтобы от рук давно убитого вампира пострадал ее собственный ребенок. Гарантий не было никаких, и она признавала, что за Саминэ необходимо присматривать. Но… но не в такой жесткой форме.

Что скрывать, девушка ей нравилась, не смотря на ее происхождение. И поэтому Повелительница эрханов сделала все возможное и невозможное, чтобы отговорить Совет от поспешного и жестокого решения. Отговорить же собственного мужа оказалось куда сложнее, но маленькая победа ей все же досталась.

Теперь оставалось только ждать.

Вот только смогут ли наследники двух крылатых рас выдержать это непростое испытание?

Ей ли не знать, какого это быть далеко от того, кого любишь, не имея возможности получить даже весточки о том, что все еще нужна ему. Удивительно, как сам Шайтанар мог об этом забыть. Или же он просто не хотел вспоминать?

Впрочем, судить его она не могла тоже. Когда-то давно он едва не убил ее саму, подумав, что лишился своего еще не родившегося ребенка по ее вине. Что же говорить о его страхе за единственного Наследника? И вряд ли Повелитель эраханов боялся саму Саминэ. Скорее уж опасался, какие беды могут настигнуть их семью, если кто-то снова попытается добраться до нее.

Подобный риск не был оправдан. Особенно в отношении молодежи, которые не достигли своего совершеннолетия по любым меркам. Для Совета нападение Ариатара на Летрака лишь стало тому подтверждением.

И взрослые дяди решили устроить влюбленным детям самую жестокую из проверок.

- Крис, ты знаешь, что я думаю обо всем этом, - помимо воли скривилась эльфийка. - Мое мнение от твоего ушло не далеко. Разве что оно чуть цензурнее.

- Ненамного? – понимающе хмыкнул Кристиан, сложив пальцы домиком. - Мелкая, я понимаю, для чего Совет вынес такое решение. И даже принимаю его в чем-то. Вот только скажи мне одно: ты действительно готова принять Эльсами в свою семью, если они выдержат это… испытание?

- Твою вампирскую харю терпела ж столько лет, - просто хмыкнула эльфийка, поигрывая палочками для волос. - Твою племянницу уж как-нибудь переживу.

Оба нелюдя усмехнулись, глядя друг на друга. Они оба поняли, кто, что и для чего хотел сказать.

Саминэ была для Повелителя вампиров самым дорогим, что у него осталось от его собственной семьи. И ее судьба для него была важнее всего. И если ему придется с ней расстаться, то это произойдет только в том случае, если он будет твердо уверен в том, что она будет находиться в безопасности, и будет счастлива, пускай даже с сыном ненавистного эрхана.

Ему вполне будет достаточно того, что Ниэль примет Саминэ. Большего Кристиану было и не нужно.

А сама эльфийка… За нарочито грубыми словами скрывалась чистая правда, никогда не высказываемая между ними двумя вслух. Она любила этого вампира, как друга и до сих пор относилась к нему, как к брату. Не с такой сильной привязанностью, как к Маркусу, но все же. И видеть племянницу Повелителя вампиров в своем доме, принять ее в свою семью – она будет только рада. И дело было даже не в том, что таков выбор ее сына, и что именно эта вампиресса вернула Ариатара к своему прежнему состоянию.

Нет, Саминэ действительно просто нравилась принцессе лунных эльфов. Было в ней что-то такое… мягкое, нежное, домашнее. Находиться рядом с ней было уютно и спокойно. Наверное, именно этого порой так не хватало в замке Сайтаншесса, где периодически царил привычный для правящей семьи демонов бедлам.

Оставалось только верить, что мечты о далеком будущем вскоре станут реальностью и Ариатар, как и Саминэ, смогут выдержать это упырево испытание.

Встав с кресла, эльфийка подошла к окну и, пальцами отодвинув полупрозрачную, тонкую ткань штор, выглянула на улицу.

Внизу, на просторном балконе, закрывая могучими телом от посторонних взглядов, прикрывая огромными крыльями от моросящего дождя спящую в его лапах девушку, дремал черный дракон. Но, стоило только взгляду Селениэль задержаться на графитово-черной чешуе, которая покрывала его тело, как огромный ящер приоткрыл один глаз. В полумраке блеснуло золото глаз с вертикальным росчерком зрачка.

- Кейн, - тихо позвала Повелительница эрханов, зная, что ее услышат.

Дракон медленно поднял крупную голову, увенчанную пятью рогами и, слегка прищурившись, посмотрел вверх, остановив свой взгляд именно на том окне, в котором виднелся силуэт хрупкой эльфийки.

- Береги ее, - едва слышно попросила магичка, тонкими пальцами сжимая невесомую ткань. - Сохрани ее для моего сына.

Дракон только фыркнул и, осторожно пристроив голову рядом с лапами, прикрыл глаза.

Могла бы не просить.

Страж никогда не оставит свою подопечную.

Эпилог

От Автора:

Ну, вот и всё, друзья...

Как бы не было тяжело прощаться с героями, но настала та самая пора.

История Саминэ и Ариатара, наконец-то, закончена. Это был действительно долгий путь. Но мы это сделали! Большое спасибо всем, кто ждал и дождался, кто надеялся и верил.

Некоторые вопросы предчувствую заранее, поэтому скажу сразу - Новогоднее утро выложу чуть позже))).

И, по традиции, трек для прочтения "Lindsey Stirling - Moon Trance", включать с момента появления скрипки в руках Хелли)).

Удачного прочтения и до новых встреч!

Темная снежная ночь подкралась на мягких лапах в страну эрханов, укутав города в прохладные зимние объятия. Но никто в это время и не подумал смыкать глаз.

По улицам бродили веселые, хмельные компании демонов, по углам, хихикая, прятались влюбленные парочки, шумно поздравляли друг друга вышедшие на крыльцо домов соседи, на площадях пылали костры, отовсюду доносились музыка и смех. В забитых до отказа тавернах раздавались громкие выкрики, звон бокалов и треск кружек, выпивка текла рекой.

До полуночи, о наступлении которой известят старинные часы на главной башне столицы, оставалось не многим больше получаса.

В столице, в замке правящей династии эрханов в самом разгаре проходил бал-маскарад. Были приглашены сотни людей и нелюдей, десятки правителей и титулованых особ, множество влиятельнейших семейств со всего мира и просто тех, кто близко знал Повелителя Сайтаншесса и его Равную.

Огромное помещение, чей куполообразный потолок подпирали монументальные, украшенные изящной резьбой и перевитые золотистыми атласными лентами, поражало своими размерами. По полированному белоснежному мраморному с едва заметными золотистыми разводами скользили пары, кружа в неспешном вальсе. Около столов с закусками и бокалами толпились нелюди всевозможных рас, обмениваясь шутками и сплетнями, обсуждая наряды и не скупясь на поздравления.

Вверху, нависая над бальным залом, тянулся вдоль стены широкий балкон, скрытый от посторонних глаз отрезами полупрозрачной темно-синей ткани, расшитой едва заметной золотой нитью. На нем, в полумраке алькова, стоя под лунным светом, проникающим из небольших открытых окон, шептались влюбленные парочки, которым удалось сбежать из-под строго надзора родителей, наделенных немалой толикой власти.

Впрочем, сегодня высокородные особы, очарованные атмосферой зимнего волшебства, царившей в замке Сайтаншесса, смотрели на поведение молодежи сквозь пальцы, надеясь, что их действия не выйдут за рамки дозволенного. Омрачать праздник не хотелось никому.

Более мелкое поколение же радостно носилось по залу, в перепачканных взбитыми сливками и сладкими кремами нарядных костюмах. Счастливые донельзя, они то и дело зачарованно замирали возле факиров, пускающих огненные струи, и приезжих магов, которые развлекали мелкотню, перекидываясь разноцветными магическими шариками, иногда высекая снопы искр по щелчку пальцев.

Присутствие детей на балу никому не мешало.

Огромное витражное окно, выходящее на полукруглый балкон, нависающий над главной городской площадью, было плотно закрыто. По обе стороны от него расположились две высокие, пушистые ели, украшенные как магическими, так и обычными игрушками: большими разноцветными шарами, ледяными, искрящимися сосульками, нитками серебряных и золотых бус, резными игрушками, золочеными шишками, хрустальными фигурками, фарфоровыми танцовщицами и многим, многим другим. А под елками лежали целые горы подарков, упакованных в блестящий пергамент. Каждый из них был подписан, и каждый гость мог найти среди них подарок, предназначенный именно ему.

В противоположенном конце зала, вырезанный прямо в гладком камне, матово поблескивал в свете огромной хрустальной люстры сложный шестиконечный узор, состоящий из длинных тонких линий и полумесяцев – родовой знак правящей семьи. Под ним, на небольшом возвышении, к которому вели пять длинных и узких ступеней, стояло два трона, принадлежащих хозяевам этой ночи. И оба на данный момент были заняты.

На каменном троне, сиденье которого было обтянуто темно-синим бархатом, откинувшись на высокую спинку, опираясь локтем на широкий подлокотник и, подперев щеку кулаком, лениво оглядывал собравшуюся толпу сам Шайтанар сейт Хаэл.

Его костюм, состоящий из узких черных штанов, обтягивающих сильные ноги и заправленных в высокие сапоги со шнуровкой, белой шелковой рубашки простого кроя, и куртки из плотного бархата, под стать штанам, смотрелся просто. А неброский полуторник из темной стали, рукоять которого выглядывала из-за его правого плеча, как и лишенная всяких украшений обычная черная полумаска, сжимаемая в пальцах левой руки, выдавала образ простого наемника.

Но обмануть сей наряд вряд ли бы кого смог. Величественная осанка мужчины, его манера держаться, власть во взгляде, нарочная медлительность движений, скупые жесты с одновременной грацией хищника – все это выдавало Повелителя демонов с головой. Как и длинные волосы стального оттенка, собранные в низкий хвост, да фамильное кольцо-печатка в виде когтистой руки, покрытой вязью мелких чешуек, сжимающей прямоугольный темно-синий сапфир.

Подобный драгоценный камень, являющийся фамильной драгоценностью рода сейт Хаэл, сверкал множественными гранями и в другом кольце, отражая отблески пламени свечей, стоявших в тяжелых серебряных канделябрах на стенах.

Кольцо тонкой ювелирной работы, стилизованное под две половинки цветка с сапфировыми лепестками, разделенными между собой и развернутые в разные стороны, скрепленные извитой узкой лентой с россыпью мелких бриллиантов, венчало палец Повелительницы эрханов, сидящей на соседнем троне. Именно Повелительницы!

Невысокая, стройная, даже хрупкая фигура, облаченная в тончайшие черные штаны с настолько низкой посадкой, что граничила, пожалуй, с рамками приличия. Они обтягивали стройные ноги, словно вторая кожа, оставаясь внизу заправленными в высокие лакированные сапожки на тонкой, высокой шпильке. Поверх белой же шелковой рубашки с небольшим стоячим воротничком была накинута черная куртка из тончайшей кожи.

Иссиня-черные волосы, обычно вьющиеся крупными кольцами сегодня были убраны в высокий хвост с помощью широкого кожаного шнурка и касались кончиками талии. В тон им, за спиной молодой женщины были сложены большие крылья, покрытые черным, с отливом в синеву опереньем с золотой каймой по низу.

Гибкий тонкий хвост с кожистой стрелочкой на конце извивался у ног Повелительницы, то и дело легким движением касаясь бедра эрхана, вызывая его ленивую, насмешливую улыбку, которую он даже не пытался скрыть, наслаждаясь действиями супруги.

От бесшабашной магички и обманчиво-хрупкой, но как всегда неугомонной эльфийки не осталось и следа. На троне из темного камня, украшенного тонкой резьбой с высокой спинкой, восседала истинная Повелительница эрханов.

Еще один эрхан, тоже обладающий угольно-черным оперением на крыльях с золотой каймой, сидящий на широких каменных перилах балкона, мягко усмехнулся, сверху глядя на правящую пару.

Его семья всегда отличалась своеобразным чувством юмора, и по сему возникал вполне логичный вопрос: ибо кем же еще могла нарядиться принцесса лунных эльфов, как ни самым настоящим демоном?

Переведя взгляд в сторону, безошибочно отыскав еще две фигуры, молодой эрхан усмехнулся еще раз. Нездоровое чувство юмора явно было семейной чертой. Ибо Маркус тер Лейн, Владыка лунных эльфов, приглашенный с семьей на бал как одни из почетных гостей, был сегодня в образе вампира, шокируя присутствующих на балу светлых эльфов своими кожистыми крыльями и клыками.

Они, как и оперение его сестры были, конечно же, искусно наведенной иллюзией.

При воспоминании о подобных крыльях, настоящих, по сердцу разлилась горечь, которая так и не стала привычной за столетия. И демон, поморщившись, отогнал ее подальше, и даже смог улыбнуться, разглядев с высоты, во что была одета его собственная сестра-близнец.

Не смотря на множественные уговоры и скандалы, а также зашуганную камеристку, Кастиэльерра вырядилась-таки в одежду, которую Повелительница когда-то имела неосторожность описать. Кожаные штаны и такой же лиф, сапоги на тонкой шпильке, множество тонких ремешков на талии и плечах, иссиня-черные волосы, заплетенные в тонкие косички, скрепленные серебряными бусинами на концах, которые слегка позвякивали во время движения.

По залу среди гостей гуляла злая на весь мир Некромантка, распугивая зеленым пламенем особо ретивых поклонников, в ряды которых, по несчастью, входила и вся «личная» пятерка эрханов Танориона.

Настроение сестры Ариатар понимал: Лиꞌрен так и не ответил на отправленное ему приглашение, и не явился на бал. Так что Ари с чистой совестью не мешал злой младшей сестренке развлекаться, представив ей возможность самой понервировать особо почетных гостей.

Впрочем, другие костюмы тоже заслуживали особого внимания. Гости расстарались на славу, измучив собственных портных и магов нереальными заказами и богатой, иногда нездоровой фантазией.

Ариатар согнул левую ногу в колене, поставив ее на перила и, оперившись спиной о колонну, лениво скользил взглядом по танцующим парам, не только угадывая тот или иной образ, но и безошибочно определяя, кто скрыт под ним.

Вот Шанриэль неторопливо прогуливается неподалёку от Касти, наблюдая за ней и легонько поигрывая огромной дубинкой - частью его образа орка, наравне со странной одеждой, почти полностью состоящей из песочных шкурок какого-то животного. Кайш, невесть зачем обрядившийся в ангела, косится на него из-за плеча Кастиэльерры и явно пытается продумать запасной, а главное - срочный план эвакуации из-под легкой, но хорошо тренированной руки наследника Эвритамэля.

Под одной из елок, сверкая соломенными патлами, торчащими в разные стороны, выставляя напоказ простую мешковатую рубаху темно-красного цвета в синий горох, свободные холщовые штаны и плетеные старенькие лапти, среди горы подарков окопался домовой с вымазанным в саже носом – Соиꞌшен, кронпринц драконов, единственный и неповторимый в своем роде.

В центре зала, сверкая бриллиантами на белоснежном костюме, Ледяной Король вел в танце хорошенькую балерину, под белой маской которой скрывалась его собственная супруга. Он же правитель светлых эльфов, Владыка Диотарей.

Снизу, как раз под балконом, где расположился Ариатар, спиной подпирал стенку закопченный и весь измазанный в саже трубочист, сияя прорехами на коленях черных штанов и то и дело взлохмачивая и без того торчавшие дыбом черные волосы, кое-как примятые смешным котелком – Князь Эренрих собственной персоной.

Рядом с ним стоял обладатель шевелюры редкого цвета: волосы молодого ятугара были гранатового оттенка, что, впрочем, его ни капли не смущало, как и его форма ранхара-мага. И мало кто знал, что эта одежда не была маскарадным костюмом, а молодой лорд на самом деле являлся одним из элитного отряда Князя Эренриха и обладал, к тому же, редчайшей в мире магией Голоса.

Неподалеку от входа, впрочем, застыла парочка куда поинтереснее.

Ари усмехнулся, разглядев Остиэля тер Ника, своего старого знакомого, который, как ни странно, изображал его же собственного правителя. Изящный темно-зеленый охотничий костюм, длинные, иссиня-черные волосы, перехваченные на лбу тонким обручем с изумрудом, фамильное кольцо с цветком ванили на пальце… Схожесть была невероятная. Не удивительно, что хамелеона уже много раз принимали за настоящего Владыку лунных эльфов.

А вот где Остиэль умудрился подцепить ходячее безобразие, являющееся юной дочерью Кораны и Сешꞌъяра, и носящее короткое, но емкое имя Кара, оставалось загадкой.

Как когда-то в детстве, темные волосы магички стояли на голове двумя смешными хвостиками. А хрупкую фигуру окутывало воздушное белое платье, из-под расшитого жемчужинками подола которого то и дело выглядывали кружевные края панталон с голубыми бантиками, да полупрозрачные хрустальные туфельки на квадратном каблучке. Для полноты образа маленькой принцессы у девушки, которой уже перевалило за двести лет, присутствовала небольшая тиара в волосах, явно намагиченный румянец на специально надутых щечках, да сунутый в рот указательный палец.

Ариатар фыркнул против воли, глядя на округлившиеся глаза лучшего шпиона Владыки. Пожалуй, за всю его жизнь, эльфу еще не приходилось встречаться с подобным. Что ж… похоже, что кара нашла своего хамелеона. Его оставалось только пожалеть.

Эрхан знал, что если Кара скажет свое коронное «ХАЧУ», то ее уже ни остановить никому, и никогда. А, судя по ошарашенному лицу лунного эльфа, это уже произошло.

Родители этой бестии так же обнаружились неподалеку. И они, как и многие на сегодняшнем балу, проявили нездоровое чувство юмора, изобразив в своих костюмах известную пару Древних: Фанэт и Ёфи, известных так же, как Смерть и Мать-Земля. Вот только половую принадлежность обоих немного перепутали.

На директоре Академии Некромантии был чёрный костюм, подходящий ближе к варианту наёмника. С тёмно-зелёными вставками и орнаментом дубового дерева на спине. На лице же была полумаска с рунной вязью. А вот его Равная, в прошлом известная, как Мантикора…

Прямая юбка в пол, стального оценка. Чёрная блузка и приталенный жилет - короткий спереди длинный сзади. У жилета имеется капюшон, скрывающий волосы, собранные в простой пучок. На лице маска, тончайшая копия настоящий маски Фанэта.

Забавная пара. Для полноты картины не хватало только их сына, переодетого, например, в единственного и неповторимого Хаоса.

Кстати, легок на помине!

- И что же наследник земель эрханов грустит в одиночку, сидя на жестких перилах, да еще и в канун Нового Года и собственного дня рождения?

- Сгинь, мелкий, - лениво, привычно и практически беззлобно усмехнулся демон. Привычка называть так это досадное, хоть и порядком подросшее недоразумение, со временем никуда не делась. А вот периодическое желание его придушить росло в геометрической прогрессии.

Не то, чтобы Рагдэн не нравился Ариатару, нет. Просто демон знал, что мелкий дракон имел возможность оказаться рядом с НЕЙ в любой момент, когда он только этого захочет. И он явно пользовался каждым удобным случаем и малейшей представленной возможностью, чтобы это сделать. И каждый раз, когда сын Сешꞌъяра виделся с НЕЙ, он не применял сообщить об этом Ариатару.

Не словами, нет! А своей нахальной полу-улыбочкой.

Он видел, он знал, и он молчал.

Невинное детское желания Рагдэна насолить наследнику Сайтаншесса выросло вместе с сыном Сешꞌъяра и теперь, увы, не ограничивалось простыми погрызенными сапогами демона и легким ответным пинком дракончику под хвост.

Правда последний знал и понимал, что малейшее упоминание, даже вскользь, о когда-то немой девушке-вампире – единственное, после семьи, слабое место эрхана. Знал, и молчал.

Но вот сдержать ехидный и многозначительный взгляд был, увы, не в силах.

- Фу, как грубо, - на перила, к колонне прямо напротив демона легко пристроился высокий, даже, пожалуй, слишком высокий для своих лет, молодой темноволосый парень. Чёрные волосы, как всегда, были взъерошены, глаза иногда, под настроение, кажущиеся карими, цвета того самого топлёного шоколада, что и у его матери. Черты лица плавные, но присутствует в них что-то хищное. Губы тонкие, нос с горбинкой.

И вечно улыбается так, что демон, особенно во время тренировочных поединков, в которых они сходились время от времени, не мог себя удержать от увесистого поучительного пинка под зад. Что, как ни странно, изредка не удавалось: ростом Рагдэн пошел в отца, но был гораздо худощавее телосложением. Что, впрочем, не делало его слабым.

Ариатар не ответил, продолжая вглядываться в кружащие внизу, в медленном вальсе пары, словно пытаясь кого-то отыскать среди них. И хотя, он понимал, что его старания напрасны, остановить себя он просто не мог.

Не мог, как и не понимал, для чего в нагрудном кармане его синего камзола, расшитого золотой нитью, лежит кольцо с сапфиром. Для чего сегодня он взял его с собой? И зачем до сих пор продолжает глазами искать ее в толпе пестро одетых гостей?

До конца обозначенного Советом срока оставалось еще сто двадцать восемь лет.

Ирония судьбы, не правда ли? Когда они встретились впервые, им как раз было столько.

- Могу тебя поздравить, Ариатар? – почти серьезно поинтересовался юный дракон, насмешливо блестя черным глазом. Второй был скрыт пиратской повязкой, как нельзя подходящей к его костюму: кипенно-белая рубашка с широкими рукавами и золотыми запонками и такой же серьгой в ухе, черные кожаные потертые штаны, ярко-алый кушак, и абордажная сабля на бедре. Рагдэну почти удалось скрыть свою драконью сущность за залихватским образом морского разбойника.

Вот только по мнению самого Ариатара, кое-какой костюм ему подошел бы ему намного больше.

- С чем, мелкое недоразумение? – лениво спросил демон, машинальным жестом поглаживая перстень-печатку на среднем пальце правой руки, выполненную в виде когтистой руки с вязью чешуек, которая удерживала сапфир в форме правильного квадрата. Из его головы не шли другие камни и эрхан, не обращая внимания на иронично рассматривающего его отпрыска драконьего рода, достал из кармана то самое кольцо.

Он, вопреки традициям и обычаям, сделал его сам. Тогда, много лет назад, когда боль от расставания в душе немного притупилась, позволяя хоть немного, но все же дышать.

Пять лет он не находил себе места. Пять лет он срывался на всех, кто попадался ему под руку, порой не делая исключения даже для собственной семьи. Пять лет искал ее силуэт в толпе нелюдей и не разговаривал с отцом. Пять лет видел в руках Асты вместо боевых вееров золоченые парные саи. Пять лет он метался, сходя с ума. Пять лет он хотел убить того, кто хоть невзначай пытался упомянуть о Саминэ…

А затем боль от потери Равной притупилась. Нет, она не ушла. Просто свернулась гадкой змеей где-то внутри, иногда поднимая голову, больно кусая, и распространяя по сердцу свой яд. Как истинный демон, собственник и эгоист по натуре, он не находил себе места, когда просачивались слухи о том, что титулованные особы со всех земель Аранеллы съезжаются в Хейтан, чтобы заполучить себе в жены племянницу Повелителя, жрицу Латимиры к тому же.

Ариатар, привычно скрывая ото всех чувства, метался в своей комнате, до полусмерти загонял себя на тренировках, сутками пропадая в гарнизонах, и часами не переставая парить над Сайтаншессом. В голове метались четыре вопроса, которые, не смотря на доводы разума, заглушить не удавалось ничем.

Любит ли? Помнит ли? Ждет ли? И… дождется ли?

В последнем наследник эрханов был уверен. Он доверял этой маленькой упрямой девчонке, как никому другому, но… Не имя возможности увидеть, коснуться, почувствовать ее запах, услышать шелест ее крыльев, увидеть пару строк, написанных от руки ее серебряным пером…

Неизвестность сводила с ума.

А чувство вины кислотой изнутри растворяло ребра.

Но рано или поздно непокорные чувства удалось успокоить, убаюкать внутри. Не окончательно, но хотя бы достаточно для того, чтобы вернуть потерянное дыхание, которое оборвалось в груди демона, когда он услышал из уст собственного отца жестокий приговор. И остановленное сердце вновь забилось, но поддерживаемое лишь молчаливым пониманием его семьи и надежды, что рано или поздно назначенный срок выйдет. Он понял, что он дождется.

Немая девочка с потерей памяти, которую он когда-то нашел посреди окровавленной площади Мельхиора, стоила того, чтобы ее дождаться…

И тогда на темном серебре кольца расцвели четыре лепестка. Четыре вытянутых черных сапфира с маленьким бриллиантом в центре. Тонкий, раздваивающийся ободок, три петли ленты из драгоценного металла с легкой дорожкой мелких прозрачных бриллиантов, а на нем цветок, символизирующих все те же четыре вопроса.

И тогда, когда хозяйка получит изготовленное для нее украшение, эрхан найдет, наконец-то, ответы на все терзающие его вопросы.

Усмехнувшись, Ариатар сжал кольцо в кулаке.

С момента его изготовления прошло двести лет.

- Ну как это? – притворно возмутился юный дракон, усаживаясь по широкие перила аккурат напротив демона и специально копируя его позу. - Не каждый день наследнику Сайтаншесса исполняется триста тридцать три года! Теперь ты даже по эльфийским меркам совершеннолетний. Мои искренние поздравления.

- Дэни, - чуть прищурившись, Ариатар повернулся в сторону парня, который приложил руку к сердцу, правда, слегка перепутав его местонахождение. - Еще одно упоминание о любых цифрах, и…

- И ты оторвешь мне голову? – насмешливо закончил за него Рагдэн. Он слышал эту угрозу уже далеко не в первый раз и, естественно, в серьез ее не воспринимал.

- Ну, зачем же так грубо? – в тон ему ответил эрхан. Медленно оглядев зал и, найдя взглядом танцующих Сешꞌъяра и Корану, он повернулся к молодому дракону. - Сешꞌъяр давно просит два занятных артефакта во временное, конечно же, пользование. И, какое совпадение? Я не смог их найти в сокровищнице Сайтаншесса. Аккурат в тот день, когда чей-то чешуйчатый хвост с всадницей на спине промелькнул в районе очень весьма занятной гильдии. Интересно, как долго я смогу скрывать правду о пропаже этих вещиц? Как я подозреваю, этот срок наверняка не соответствует названным тобой цифрам.

- Айщ! - скривился дракон так, словно у него только что заболел зуб, и пару раз несильно хлопнул себя ладонью по лбу. - Где же я умудрился просчитаться?

- Не в первый раз просчитаться, мелкий, - многозначительно хмыкнул Ариатар, не скрывая довольной ухмылки. - И, как мне кажется, далеко не последний.

- Намек понял, - примирительно поднял руки Рагдэн, легко соскакивая с перил. Уж что-что, а двусмысленные фразы этого демона он научился различать давным-давно, как и ту тонкую грань, которую переходить не стоило. Сейчас как раз был тот момент, когда поддразнивать Ариатара больше не рекомендовалось. Конечно, юный дракон очень сильно сомневался, что Наследник Сайтаншесса сдаст и его, и Кару с потрохами их собственным родителям, но рисковать не стоило.

И почему его младшей сестренке приглянулись именно эти артефакты?

- И все же, я осмелюсь еще раз поздравить вас с днем рождения, ваше высочество, - насмешливо поклонился черноволосый дракон на прощание и развернулся, чтобы уйти. Но в последний момент передумал и бросил через плечо. - Симпатичное колечко. Ей понравится.

Ариатар нахмурился, но спросить, что Рагдэн имел ввиду, не успел – сын золотого дракона уже скрылся среди гостей, что расположились под уютными альковами балкона.

Впрочем, стоило ли настораживаться? Драконы любили говорить загадками, как и трепаться попусту, часами неся загадочную чушь.

И все же…

Что все же, додумать наследник Сайтаншесса не успел. Возле него нарисовался еще один… поздравляющий.

- Ари, ты чего тут штаны протираешь?

Демон закатил глаза и легонько стукнулся затылком о каменную колонну. Только младшего принца земель эрханов не хватало со своими переживаниями по поводу одной небезызвестной блондинки, которые он пытался скрыть за заботой о младшем брате.

- Опять Асту потерял? – хмыкнул Ариатар, скосив взгляд на вечно взлохмаченного аронта, который нервно теребил в руках белоснежную полумаску, отделанную серебром в тон его костюма. Белые сапоги, рубашка и сюртук, расшитые серебром, как и приталенная жилетка, привлекали внимание окружающих вставками мягкого, пушистого белого меха с серыми пятнами и разводами. Вкупе с кошачьей грацией, слегка изогнутыми небольшими клыками и хорошенькой мордашкой, скрытой маской, они указывали на сущность снежного барса, кем и являлся этот невысокий, но хорошо тренированный полукровка.

- Да нет, я же тебя… - начал было Ри, но тут же осекся под внимательным взглядом сапфирово-синих, как и у его отца, глаз эрхана. И вздохнул, привалившись плечом к колонне. - Ладно, тебя все равно не проведешь. Да, потерял. Мы, как бы это сказать… не сошлись во мнениях!

- Немного не сошлись, - иронично добавил Ариатар, насмешливо глядя на брата, который покорно согласился кивком и добавил, поморщившись:

- Сильно не сошлись. Ну и поругались немного, как всегда. И с начала вечера я ее не видел. Корана молчит, Эль только фыркает, Шайтанар… тут вообще дохлый номер. И где ее искать – ума не приложу!

- Найдется твоя ненаглядная, - с улыбкой покачал головой демон и, прикрыв глаза, едва слышно произнес. - В отличие от моей.

- Ари… - расстроено произнес Танорион, мысленно матеря себя за то, что вообще поднял эту тему.

Ну, поругался он с Астой, упустил ее из виду... ну так не в первый раз! Найдет, вернет, и даже извинится! Может быть.

Но сам факт! В отличие от младшего братишки у него самого все было (если конечно, сделать скидку на характер Асты) все просто отлично. А вот Ариатар… как он держался, одному Хаосу было известно, да и то далеко не факт. Этот нелюдь – вообще отдельная история.

Танорион, да и не он один, не мог не заметить, как повлияло на наследника Сайтаншесса решение Совета. Но он принял его, осознавая, что все, что ему оставалось – это ждать, чтобы не сделать хуже. Ждать и надеяться, что некогда немая девочка с парными саями в руках рано или поздно окажется с ним рядом.

Правда, Ри понимал, что сейчас Ари это было нужнее всего. Новогодняя ночь, его эльфийское совершеннолетие, пары, танцующие вокруг – а он один, находящийся так далеко от своей Равной.

Аронт незаметно вздохнул и, положив ладонь на плечо брата, слегка сжал его, подбадривая. Ариатару было гораздо хуже. В конце концов, сколько бы младший принц эрханов не ругался со своей собственной Равной, вредная и немного хамоватая, но невыносимо желанная, страстная и нежная одновременно, блондинка по имени Аста всегда оставалась рядом с ним.

- Забудь, - махнув рукой, Ариатар вновь пристроил кисть на согнутом колене и, откинув голову на все ту же колонну, фыркнул, прикрыв глаза. - Развлекайся, Ри. У тебя вся ночь впереди.

- Так-то оно так, - со вздохом согласился аронт, запуская пятерню и в без того взлохмаченные волосы и машинально оглядывая зал, полный гостей, в поисках одной единственной несносной девчонки. Но вдруг наткнулся на нечто совершенно иное. - Ой, мрак. Она что, опять??

Одновременно с возгласом аронта раздались первые, визгливые звуки скрипки, заставившие обоих сыновей Повелителя откровенно поморщиться. А причиной тому стала высокая, стройная демонесса, мучавшая несчастный инструмент, стоя около возвышения, на котором разместились оба трона и их законные владельцы. На гибком стане был минимум полупрозрачных одежд с вкраплениями мелких темно-зеленых листьев, а по гибкой спине струились роскошные золотистые локоны.

Каролина рейн Арун появилась при дворе достаточно давно и, стоило ей только лично увидеть Повелителя эрханов, как ее окончательно и бесповоротно переклинило. Она во что бы то ни стало решила увести его из семьи, заполучив в цепкие ручки. Нужно признать, она была достаточно умна и хитра и действовать наобум не стала. Изучив обстановку и понаблюдав за придворной жизнью, она внимательно слушала все сплетни и аккуратно разузнала все, что только можно было о молодой Повелительнице эрханов и о том, каким же образом Шайтанар сейт Хаэл связал с ней свою судьбу.

Каролина сразу поняла, что останься она соблазнительной демонессой, по которой тайно вздыхало большинство демонов Эштара, Повелителя ей не заполучить. И поэтому она всегда скрывала свои бронзовые крылья и хвост, притворяясь на людях хрупкой и беззащитной девушкой. Даже с Кастиэльеррой пыталась подружиться, но напрасно. Та, догадываясь о намерениях демоницы, великодушно игнорировала ее, по началу. А потом пригрозила потрепать так, что перья долго будут собирать по всему Сайтаншессу. Демонессе хватило ума больше к ней не лезть, а Ариатара же она вообще предпочитала обходить стороной, едва ли ни откровенно его побаиваясь.

Ариатара после того случая с Владыкой темных эльфов стали все побаиваться. Несколько недель хватило, чтобы демоны поняли, как изменился характер их кронпринца из-за разлуки с его Равной. И единственной, кто ухитрился и тогда вынести его нрав, стала Черная Роза эрханов.

И вот ее Каролина, увы, почему-то в расчет не приняла.

Даже умудрилась где-то раздобыть традиционное оружие ятугаров и за пару лет сносно научилась с ним управляться. И, дождавшись удобного момента, вызвала Повелительницу на поединок, завуалировав свои слова неприкрытой лестью, намеком о слабости правительницы и просьбой о тренировке с куда более «сильным» противником. Подозревавший подвох Ри хотел было сам показать этой девушке, как делать не стоит, но Селениэль, аккуратно отодвинув приемного сына в сторону, ласково улыбнулась и…

Размазала зарвавшуюся демоницу тонким слоем по тренировочному плацу.

Пятерка эрханов Танориона сердечно поаплодировали Повелительнице и поздравили ее с легкой победой. Переглянувшись, многозначительно хмыкнули и, выбрав «жертву» (которой по несчастью оказался все тот же Кайш), оставили его помогать сильно потрепанной Каролине, а сами удалились, молчаливо решив вернуться к своему прежнему предмету воздыхания. Кастиэльерре.

В тот момент кроме своей самонадеянности, глупости и недальновидности, рейн Арун больше ничего не показала.

Пропав на несколько лет, демонесса вскоре опять вернулась ко двору, на сей раз ведя себя куда осмотрительнее в отношении обманчиво-хрупкой эльфийки. Поняв, что с оружием она дала маху, хотя до сих пор продолжала таскать цепь на поясе и даже тренироваться, она пошла на охоту уже с другим оружием. Она решила завлечь Повелителя, как и Селениэль когда-то, игрой на скрипке.

И даже достигла в этом определенных успехов, да…

Ариатар устало вздохнул, сдержав порыв демонстративно прочистить уши и отвернуться, чтобы привычно обменяться с Ри шуточками по этому поводу. За последнее столетие игра демонессы стала практически идеальной. Она наконец-то научилась держать смычок правильно, пальцы легко порхали по грифу, зажимая струны, она ни разу не сбилась с заданного темпа, но… Эта было всего лишь идеально заученное произведение, набор повторяющихся нот, сухая игра и ничего больше. В ней не было души, а выражение ее лица, на котором царило немое обожание, преклонение и в тоже время вызов и страсть, направленный на Повелителя, никак не совпадало с веселой, задорной музыкой, которую она механически извлекала из дорого даже на первый взгляд инструмента.

Именно по этой причине половина гостей делали вежливый вид, что слушали, а часть из оставшихся вернулась к закускам и вину, откровенно скучая, но тактично не возобновляя разговоры. Под елкой громко и возмущенно фыркал Соиꞌшен, которого музыка вынудила прекратить шебуршать подарками. Рука второго же золотого дракона быстро перехватила занесенную для меткого броска хрупкую длань принцессы, сжимавшую туфельку, а в дверях мучились в «предсмертных» судорогах только что вошедшие братья де Рен.

После того заседания Совета, Владыка темных эльфов, Летрак де Кэр больше Сайтаншесс не посещал, а почтив все торговые отношения между странами были расторгнуты.

Кастиэльерра задумчиво взвешивала в руке тяжелый хрустальный стакан с вишневым соком.

Сам же Повелитель взирал на играющую для него демонессу с воистину непробиваемым спокойствием, откинувшись на спинку трона, заложив ногу на ногу и пристроив руки на подлокотниках. Поймав насмешливый и сочувственный, но явно издевательский взгляд князя Эренриха, Шайтанар слегка скривил губы в усмешке и скучающе подпер щеку кулаком.

Он уже ясно дал понять один раз, что менять редчайший в мире дикий цветок на жалкое его комнатное подобие он намерен, и повторяться не собирался. Вот только сама Каролина явно думала по-другому, соблазнительно отставив точеную ножку, видневшуюся в разрезе длинной туники.

А Повелительница же…

Поймав взгляд сына, сидящего на перилах, она тихонько фыркнула и вопросительно вскинула бровь. Ариатар поморщился, но отрицательно качнул головой.

Обычно на балах, после такого… выступления, скрипки в руки брали они.

Да, к музыке он вернулся почти сразу, едва ошметки его разорванной души были собраны во время изготовления кольца. К его огромному удивлению, зачарованная скрипка, как и смычок, слушались его беспрекословно, будто понимая, что только они способны успокоить бушующие внутри чувства и притупить горечь потери. С той поры ночные концерты с самой высокой башни Сайтаншесса стали почти ежедневной традицией. Но вот с Повелительницей в дуэте она играли редко, только на балах – один взгляд на собственноручно изготовленную скрипку до сих пор причинял ему невыносимую боль.

И хотя демона безумно раздражала эта жалкая пародия на настоящую музыку, сегодня, вопреки всему, играть самому не было никакого желания. И поэтому на предложение матери он ответил отказом, смягчив его извиняющей, едва заметной улыбкой.

Она стала той единственной, которую он так и не смог ни в чем обвинить.

Селениэль его поняла и, мягко улыбнувшись, перевела взгляд на демонессу, которая, как казалось, собиралась закончить эту пытку. Тихонько фыркнув еще раз, задела кончиком хвоста бедро мужа, привлекая к себе внимание. Он откликнулся более чем охотно. Склонившись к уху демона, эльфийка что-то быстро шепнула и возмущенно посмотрела эрхана, когда он удивленно вскинул брови. Но вскоре кивнул и она, легко поднявшись, быстро скользнула из зала, скрывшись за неприметной дверью, что пряталась за колоннами.

- Уфф, - с облегчением вздохнул Ри, отвернувшись от зала. Привалившись плечом к колонне, он потер виски. - Когда ж она закончит эти вялые попытки, а? Дать добро Асте, что ли? Она давно на нее косится не совсем доброжелательно.

- Оставь, - махнул рукой Араиатр. Положив руку на согнутое колено, он вновь откинул назад голову и попытался расслабиться. Он дал себе зарок потерпеть еще немного. Еще час, и ни минутой больше. Все приличия будут соблюдены, и он сможет, наконец-то, скрыться с глаз надоевшей толпы, оставшись одному в тишине и покое собственной комнаты. - Ей все равно ничего не светит.

- Так-то оно так, конечно, - кивнул аронт и, повернув голову, через плечо быстро взглянул в зал, оглядывая общающихся между собой гостей. Не увидев той, что искал, он едва заметно вздохнул и собирался было вновь вернуться к разговору с братом, но удивленно застыл и даже моргнул пару раз. - О, Эль переоделась… зачем-то!

- М? – удивленно отозвался демон и, повернувшись, увидел то, что заметил Ри. Одновременно с этим по залу разнеслись тихие, нежные, пока еще едва уловимые звуки музыки, настолько естественные и незаметные, что большинство гостей даже не обратили совершенно никакого внимания. А если и заметили, то не сразу нашли ее источник. И только Корана аль Эйран, стоящая за спиной мужа, который пытался отчитать свою дочь, мягко улыбалась, глядя на каменное возвышение у дальней стены.

А там, прижимая скрипку подбородком к хрупкому плечу, на широком каменном подлокотнике трона Повелителя сидела юная человеческая девушка.

Правильные, четкие черты лица, прямой носик, четко очерченные губы, выразительные зеленые глаза с вкраплениями ярких золотых искорок, пушистые ресницы. Прямые и удивительно гладкие волосы, невероятно длинные, цвета воронова крыла, они лежали на коленях эрхана, который усмехался, подперев щеку кулаком и оглядывая еще ничего не заметившую толпу. На девушке была просторная шелковая черная рубашка с закатанными рукавами, темные бриджи, а тонкие лодыжки обхватывали ленты мягких туфель без каблука. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая белоснежную кожу шеи, которую плотно облегала черная атласная лента с каплей черного же хрусталя. Косая челка закрывала левую бровь, а в аккуратных, человеческих ушках виднелись сережки-гвоздики, а в левом, в хрящике верхней части – серьга в виде паучка с красным брюшком и изумрудно-зелеными глазами.

И эти едва уловимые, тонкие звуки извлекала из необычного, черного инструмента с золотыми инициалами, именно эта хрупкая человечка, отрывисто, и в тоже время нежно ударяя смычком по черно-белым струнам.

Где-то внизу, под балконом, где сидели два брата, взирающих на метаморфозу, произошедшую за столь короткий срок с собственной матерью, раздался тихий, удивленный возглас гранатоволосого ятугара:

- Эль?

- Нет, - ответил ему смешок догадавшегося обо всем князя Эренриха. - Хелли.

Именно та бесшабашная магичка, шебутная, простая человечка сидела сейчас на троне Повелителя. Именно такой она завоевала его. И именно поэтому она никогда даже не пыталась помешать демонессе. Каролине рейн Арун никогда не было суждено стать Хеллианой Валанди…

Но у такого образа было и другое значение.

Легкие удары по струнам сменились движением, и вот уже всем без исключения гостям послышались новые, весьма заметные звуки. Практически сразу же отыскав их источник, они не обратили должного внимания на человеческую девушку со скрипкой, сидевшую на троне Повелителя демонов, хотя и удивились, и не мало. Но их воображением тут же завладела музыка, пока тихая, но отчетливая, заставившая фантазию работать.

Всем гостям маскарада вдруг внезапно показалось, что посреди освещенного зала, и одновременно где-то в темноте, кто-то нехороший потихоньку крадется. Медленно, осторожно, оглядываясь по сторонам. То и дело останавливаясь, проказливо улыбаясь и потирая руки в предвкушении так, словно замыслил небольшую, но поистине виртуозную пакость…

Медленный шаг, и еще один, чертя ровную линию носком по полу, тягучий шаг.

Мягко ступая, в зал вошла невысокая, хрупкая блондинка, медленно скользя по начищенному до блеска мраморному полу. Спокойно она шла прямо к центру зала, не обращая внимания на удивленные взгляды приглашенных нелюдей, которые, не смотря на милое выражение на хорошеньком личике с большими серыми глазами, торопливо уступали ей дорогу.

Шаги чертили невидимые глазу линии, четко попадая в ритм крадущимся звукам скрипки, ведя девушку прямо к центру зала.

- Аста?! – у младшего принца Эштара совершенно не эстетично отвисла челюсть, когда он узнал вошедшую. Метнувшись вперед, он впечатал ладони в перила и удивленно выдохнул. - Что она задумала?

Ариатар же, переведя взгляд с Равной старшего брата и на собственную мать, которая лукаво улыбнулась, глядя на Асту из-под полуопущенных ресниц, мысленно внес поправки в вопрос аронта. Они. Что они задумали?

Демон не знал, что, но уже предвкушал нечто весьма интересное.

Правда, он даже не догадывался, насколько.

Тонкие замшевые черные штаны, заправленные в высокие сапоги на плоской подошве, обтягивали стройные ноги словно вторая кожа. Белоснежная ткань накрахмаленной рубашки из жатого шелка с позолоченными пуговицами и чуть расклешенными рукавами плотно облегала высокую грудь, а стройную талию обхватывал черный кушак, завязанный на правом бедре. Длинные концы его едва касались колена, звеня золотыми круглыми колокольчиками при каждом шаге. Копна белоснежных волос свободно лежала на чуть покатых плечиках, лишь темные мазки вплетенных черных перьев выделялись из общей массы.

В руках открыто ступающей блондинки были сжаты сложенные веера, рукояти которых обвивали черные бархатные ленты с золотыми же колокольчиками на концах.

Черное и белое, свет и тьма… и капля золота. Перестав отбивать тот же ритм нераскрытым веером по бедру, она застыла на секунду, словно подчиняясь тягучей паузе скрипичной музыки, остановившись прямо в центре зала. Недовольно скривившись, она завела руку за спину, медленно ведя ее как и девушка смычок скрипки, и слегка склонилась, отставив назад правую ногу, чтобы на долю секунды замереть в таком положении.

Скрипка чуть ускорилась, плавно сменив мелодию крадущегося пакостника на неторопливый мотив ожидания, предвкушения, нетерпения, волнения… Щелчок раскрываемого за спиной блондинки веера стал незаметным для большинства, и вот уже девушка вращает руку перед собой, неспешно вырисовывая восьмерки тонким бронзовым веером, аккуратно, снизу-вверх, поднимая все выше и выше. Музыка ускоряет темп и вот уже второй раскрытый веер начинает рисовать аккуратные восьмерки в руке своей владелицы.

Миг и тело совершает полуоборот и замирает, держа на вытянутой руке веер, легший на раскрытую ладонь рукоятью. Вторая рука остается позади, сжимая другой. Неуловимый взмах и раскрытые веера взлетают над головой девушки, сверкая в отблесках свеч мягким цветом полированный бронзы и, совершают в воздухе один оборот, словно демонстрируя присутствующим гостям выгравированные на «украшениях» странные знаки: полумесяцы, заключенные в правильный круг.

Тело совершает несколько танцующих оборотов вокруг своей оси, едва касаясь пола носочками сапог, свободно раскинув руки и запрокинув голову, позволяя белым волосам и черными перышками касаться спины. Мгновение и Аста легко ловит оба веера ладонями, на секунду замирает с безмятежной улыбкой на губах и…

Обманчивую мягкость, изящество и хрупкость сменяет четко выверенная агрессия, подобно тому, как торопливый мотив скрипки сменяют резковатые, быстрые ноты, вызывающие волнение и заставляя присутствующих подпрыгивать на месте.

Резкий выпад ноги назад, упор на нее, и веера проходят полукругом, навстречу друг другу, снизу-вверх, соприкасаясь самыми краями, высекая тонкие линии искр, блеснувшие в воздухе. Обманчиво хрупкие, тонкие пластины дамского атрибута внезапно оказались остро заточенными тэссенами: видом боевых вееров, столь редко использующимися в этом мире.

Шаг вперед, полукруг вверх и сноп искр. Резкий взмах правой руки и веер свистит, рассекая податливый воздух. Левая тут же рвётся вверх, защищая тело и лицо от невидимого удара. Прыжок, поджимая ноги к телу, на миг веера складываются и раскрываются вновь, параллельно друг другу, нанося длинный, режущий выпад. Мягкое приземление, еще один взмах, отбивающий невидимый удар, прыжок назад, складывая веера, делая сальто с упором на руки. Быстрый рывок вперед и череда быстрых взмахов, заставляя тэссены стать размытыми линиями, несущими смерть тому, кто попадется на его пути. Четыре быстрых шага, отступая, и вот уже блондинка блокирует любую атаку закрытым оружием, поочередно поднимая руки, чтобы через секунду завертеться волчком, разрезая на тонкие полоски окружающее пространство, создавая движущуюся преграду из бронзовой линии остро заточенных вееров…

Неожиданная агрессия ушла столь же внезапно, как и появилась, так же, как резкие переливы музыки незаметно сменила все та же, вкрадчивая мелодия крадущегося вредителя. Но только теперь в ней присутствовали едва заметные, мягкие нотки.

Лицо Асты с непривычной спокойной полуулыбкой на губах скрылось за веером, обмахиваясь им, в то же время как вторая рука поднималась, чарующе прокручивая веер на пальце. Едва заметный шажок назад и тэссены плавно двигаются в воздухе, рисуя перед стройным телом замысловатые фигуры. Поворот спиной, и девушка поднимает оружие вверх, смотря на него и поворачивая то один, то второй веер, любуясь ими, рассматривая со всех сторон.

Изящный разворот вокруг своей оси, сложить два веера вместе, рукоятями друг на друга, перевернуть и подбросить, чтобы в следующий миг, когда тонкий лист остро заточенной бронзы пролетит над головой, поймать его второй рукой. Плавная восьмерка одним, легкое замысловатое движение другим…

Аста играла. Аста забавлялась, Аста танцевала, легко и непринужденно играя страшным в умелых руках оружием.

Она забыла о действительности… или же хотела показать это?

- Кра-а-а-асиво, однако! – восхищенно прокомментировал кто-то, плюхаясь на перила рядом с Танорионом, который заворожено, не отрываясь, следил за представлением своей невесты, устроенным посреди бала-маскарада. Не то, чтобы его это не устраивало и напрягало, просто… такой Асты он еще не видел. И потому не сразу отреагировал. - Милая девочка. Ри, твоя же, я не ошибся?

- А? – вынырнул аронт из своих мыслей и, мельком посмотрев на незваного гостя, рассеяно ответил. - Ага, моя… - и только тут до него, наконец, дошло, кто сидит на перилах, опираясь на колонну, насмешливо улыбаясь во все тридцать два зуба. - Кейн?!

- Признал, наконец? – насмешливо отозвался черноволосый некромант, закутанный в тяжелый черный плащ с капюшоном. - Не думал, что я настолько изменился за последнее время. Привет, Ари. Давно не виделись.

- Кейн? – не менее удивленно, чем Танорион, выдохнул демон, машинально сжимая кулаки и скидывая ноги с перил. Если этот дракон оказался здесь, тогда это значило, что его подопечная… осталась одна? – Ты…

- Ну, я, я, - согласно закивал парень и, не скрывая невероятно довольной улыбки, легким кивком головы указал на зал внизу, не став говорить ничего больше.

Эрхан резко развернулся в сторону огромного помещения в тот же момент, когда раздался негромкий хлопок, похожий на тот, если резко отбросить назад полы кожаного плаща.

Наследник Сайтаншесса безошибочно определил источник этого звука. И почувствовал, как перестает биться его собственное сердце, когда от стены возле распахнутых дверей, оттолкнувшись ногой, отделилась хрупкая фигура. Почетные и титулованные гости расступились, создавая коридор и пропуская к центру бального зала новое действующее лицо.

Невысокую, пожалуй, даже маленькую девушку, спокойно и уверенно идущую прямо к блондинке, которая вращала веера под вкрадчивое пение скрипки, улыбаясь и не замечая ничего вокруг.

На вновь прибывшей гостье действительно был надет длинный плащ из тонкой кожи, с высокими разрезами, полами едва ли не касающийся пола. Без рукавов, с отложным воротником, он лишь на узкой талии скреплялся широким кожаным поясом с золотой пряжкой, а на спине, по всей его длине, был вышит изумрудно-зеленый цветок аконита – символ Академии Некромантии. Тонкие лосины были до колен скрыты высокими сапогами со шнуровкой по всей длине, а верхнюю часть тела скрывала кружевная зеленая же блуза с короткими рукавами и достаточно глубоким треугольным вырезом, целомудренно прикрытым золотистой шнуровкой. Длинные, до пояса, цвета червонного золота пушистые волосы в нескольких местах заплетенные в крупные косы, перевитые изумрудно-зелеными, с золотом лентами, спокойно лежали на спине, алыми концами касаясь поясницы.

- Саминэ?.. – еще удивленнее выдохнул аронт, но подскочивший Кейн проворно зажал ему рот ладонью. И, не обращая внимания на его недовольное мычание, кивком головы указал на замершего в нескольких шагах наследника Сайтаншесса. Ри скосил глаза и фыркнул, а некромант убрал руку, полностью удовлетворённый реакцией демона.

Многозначительно переглянувшись, они синхронно хмыкнули и, довольно улыбаясь, вновь вернулись к разворачивающемуся внизу зрелищу.

Вцепившись пальцами в перила так, что кожа на костяшках побелела, Ариатар жадно всматривался в лицо девушки, пытаясь унять забившееся с новой, утроенной силой сердце, и безошибочно находя столь давно знакомые, но не забытые черты.

Правильный овал лица, большие, выразительные, золотисто-карие глаза, прямой носик, чуть пухлые губы и острый подбородок. Изящный изгиб шеи, невероятно узкая талия, тонкие запястья и такие знакомые, серебряные ногти…

Это действительно была она.

Саминэ.

Та, что он так ждал, та, что он так мечтал увидеть. Та, которую не забывал ни на миг. И та, которую любил остро, невыносимо, на грани боли, желая уберечь, защитить, оградить от всего мира.

Девочка, найденная им на окровавленной площади Мельхиора.

Но почему именно сейчас? Почему именно сегодня она здесь?

- Саминэ, - тихо, едва различимо шепнули его губы, ощущая, как холод, сковавший сердце тает, разливая по телу тепло, разукрашивая узор на радужке в такой привычный, золотой цвет, а пальцы невыносимо покалывает от магии.

Она же не видела его, или просто не искала.

Остановилась в пяти шагах от Асты, играющей с веерами, подбрасывая то один, то второй, безошибочно ловя оба то одной, то другой рукой. Тихое, высокое пение без слов сорвалось с ее губ, и острая бронза вновь прочертила восьмерки.

Опустив руки, Саминэ слегка наклонила голову набок, глядя как блондинка, приложив веера друг к другу, удерживая рукояти одной рукой, заставила их бабочкой порхать перед собой. Заметив новое присутствующее лицо, серые глаза на миг сверкнули любопытством.

И тогда в такт переливу мелодии скрипки, в руках Саминэ на миг блеснуло золото. Слишком быстро, практически незаметно, на секунду отразив отблеск сотен свечей в люстре над их головами.

Аста резко развернулась, опуская ресницы, и чуть присела на одну ногу, зажав сложенный веер в пальцах левой руки, чтобы пальцами второй, в которой был зажат раскрытый тэссен, рисовать в воздухе одной ей известные фигуры. На этот раз любопытство в ее взгляде задержалось многим больше.

И оно проявилось на ее хорошеньком лице, когда в руках девушки с необычными волосами появились, словно из ниоткуда, золоченые парные саи, перевитые плетеным кожаным шнурком на рукоятях.

Шаг назад и тэссены запорхали вокруг тела, ускоряя темп, когда тонкие звуки скрипки сменили тональность. Теперь к ним добавилось что-то такое, что невольно заставило нелюдей вокруг незаметно податься вперед, ожидая, предвкушая, надеясь на ту самую будущую феерическую, может и не пакость, но явно незабываемую вещь…

Сделав шаг в сторону, не отрывая взгляда от блондинки, Саминэ легко прокрутила сначала один, а затем и второй трезубец на пальцах, мягко улыбнувшись, когда увидела, с каким интересом из-под опущенных ресниц следит за ней Аста. Еще один скользящий шаг, и еще. Сжимая оружие за тонкую гарду, опустить лезвиями вниз, потом неуловимым движением поднять вверх, прикрывая запястья. Легкий поворот головы, кручение саев между пальцев, заставляя их блестеть чистым золотом, вызывая удивленные, пока еще тихие возгласы среди наблюдающих нелюдей.

Серые глаза Асты загорелись нетерпением и вот, чертя по центру зала идеально ровный круг, легко прорисовывая невидимую линию шагами, кружат две девушки, внимательно присматриваясь друг к другу, хрупкими пальцами сжимая редчайшее оружие в мире.

Золоченые парные саи и бронзовые боевые веера.

Руки Асты чуть подергиваются от нетерпения, удерживая сложенные пока тэссены, губы вздрагивают и пытаются разойтись в предвкушающей усмешке, а Саминэ наоборот, спокойна, улыбчива, безмятежна…

Тонкая песня скрипки в руках человеческой девушки незаметно взвивается вверх, все выше и выше, быстрее, нетерпеливее, а сама обладательница инструмента соскальзывает с подлокотника трона, делая несколько шагов вперед, к краю помоста. Но все внимание, как и было запланировано, направлено не на нее.

Легкий нажим смычком на струны и Аста, не выдерживая, нападает первой! Но разрезавший воздух боевой веер встречает пустоту. Саминэ легко уклонилась от удара, скользнув в сторону, не сбившись с шага, и продолжая движение по кругу. Лишь только темп, следуя сменившийся интонации скрипки, увеличивается, да необычное оружие исчезло из ее рук.

Все быстрее и быстрее, увлекая, маня за собой, зовя и прося подчиниться, вступить скорее в эту игру…

Второй выпад, гораздо более резкий и быстрый, но и в этот раз девушка с волосами цвета червонного золота легко уходит с траектории удара, повернувшись вокруг своей оси, взметнув полы плаща, и наклоняется, пропуская свистнувший над головой бронзовый веера.

Губы Асты растягиваются в нетерпеливом оскале и она, вопреки всему, следуя зову мелодии, бросается вперед, на девушку.

И только тогда, снова уклонившись от режущих выпадов, в воздухе вновь блеснули золоченые парные саи…

И лишь тогда Танорион наконец-то понял.

Аста может быть разной: резкой, гордой, нетерпеливой, даже грубой. Но она другая. Ранимая, чувственная, изящная, в чем-то даже нежная. Ее искусство лицедея невероятно, она всегда может легко и непринужденно примерить любую маску. Но! Ее нельзя заставить, подчинить себе, ей невозможно играть, а управлять ей воистину бессмысленно.

Ее можно только заинтересовать.

А тем временем нетерпеливая, быстрая, интригующая и дразнящая, а в чем-то даже резкая и напряженная мелодия разливалась вокруг, заставляя сражающихся девушек двигаться быстрее, четче, опаснее.

Верхний удар одного трезубца, пойманный на край боевого веера, сменяется нижним, идентичным, чтобы тут же второй вступил в игру, нанося еще один, снизу, блокируемый подобным же образом. Раз-два, три-четыре.

Два шага Саминэ вперед, атакуя, несколько быстрых шагов назад, ловя острые кромки тэссенов длинными лезвиями, прикрывающими руки от запястья до локтя.

Выпад сверху-вниз, скрещенным оружием, умелый блок Асты сложенными веерами. Рывок вверх, щелчок раскрываемого оружия, прыжок назад Саминэ и двойной удар… Золото и бронза встретились, чтобы на гладкий пол посыпались искры!

Свист рассекаемого воздуха, поворот вокруг своей оси. Трезубцы резко стремятся в незащищенный живот – Аста поворачивается вокруг себя, избегая возможной раны. В воздухе взметнулись белые волосы с тонкими линиями черных перьев. Удар ногой назад – и Саминэ падает вперед, чтобы тут же выставить руки и, прокатившись по мрамору, встать на ноги, одновременно разворачиваясь.

Блок, скрежет металла и три выпада парными саями, быстро, резко, едва на грани видимости. Металл ударяется о металл с громким скрежетом, высекая новые искры. Веера блондинки свистят перед лицом девушки, но та, внезапно улыбнувшись, приседает, разворачиваясь вокруг себя, делая ногой подсечку.

Аста подпрыгивает, но, не ожидая второй подсечки, падает, успевая лишь в последний миг, встать на одно колено, отражая скрещенными, сложенными веерами двойной удар сразу обоих трезубцев.

Металл о металл, снова скрежет и искры, рывок вверх, скользящий шаг назад и обе девушки вновь кружат по залу друг напротив друга…

Глаза Саминэ сверкают, Астат нетерпеливо фыркает и бросается вперед. И снова черед быстрых, размытых ударов, свист воздуха и звон оружия, неожиданные подкаты, гибкие уклоны, практически незаметные повороты.

Ни у кого из присутствующих и в мыслях ни возникло сомнения в том, что это не было постановочным поединком. И даже тренировочным. Толпа ахнула когда, после серии резких ударов, фигуры вновь разошлись в стороны, а на светлый пол упало несколько черных перьев, срезанных с волос блондинки…

- Что-то мне это напоминает, - коротко хохотнул стоящий на балконе Кейн, мельком взглянув на демона, по губам которого блуждала мягкая улыбка, а взгляд ни на миг не отрывался от действия, разворачивающегося внизу.

Сейчас мысли эрхана были далеко отсюда. Он с невероятной нежностью вспоминал тот день, когда другие парные саи, удерживаемые этими руками, срезали кожаный шнурок с его волос и оставили тонкий порез, ставший потом едва заметной белой полоской шрама на его щеке. Он бы все отдал, чтобы вернуть то время, но, кажется, сделал бы все возможное и даже больше, чтобы сегодня, сейчас, этот миг не заканчивался никогда.

Если ему даны хотя бы эти несколько минут, чтобы увидеть ее - счастливую, такую гибкую и изящную, с блестящими золотисто-карими глазами, танцующую с любимым оружием в руках, то пускай будет так.

Это будет лучше, чем невозможно-томительные, невыносимо-долгие минуты ожидания того, когда он, наконец-то, сможет сжать ее в объятиях, по праву называя своей.

- Не вижу ничего смешного, - покачал головой хмурной Танорион, понимая, что его горячо любимая блондинка может сотворить, разозлившись на дразнящий поступок молодой вампирки. - Она же сейчас здесь камня на камне не оставит!

Кейн, признавший свою драконью сущность уже давно, а потому видящий далеко вперед, только фыркнул. То время, когда Аста злилась на всех и вся по неизвестным, иногда причинам, начала потихоньку уходить в прошлое. Хамоватая блондинка, еще сама того не подозревая, решила впускать в свой близкий круг и других нелюдей, тех, кто не относился к ее семье.

Так и получилось. Аста действительно не разозлилась, а, на удивление добродушно хмыкнув, оглянувшись через плечо, внезапным, мягким подкатом бросилась под ноги Саминэ. Та отпрыгнула и, отразив один нижний, а затем и второй такой же выпад тэссенов, легко и непринужденно улыбнулась, чтобы в следующий миг сделать сальто назад, опираясь на одну руку, по инерции ударом ног выбивая боевые веера из рук блондинки.

Обиженно хлопнув ресницами, смотря на собственное оружие, взлетевшее высоко над головой, Аста отпрыгнула назад, уходя от колющих выпадов саев. Скользящий шаг в бок, затем еще один, и еще, слегка отклоняя тело, ускользая от режущих ударов. Обманное движение – и блондинка бросается вперед, поднырнув под рукой Саминэ, чтобы за тем, проехавшись на коленях по гладкому мрамору, подхватить свои веера у самого пола. Быстрый разворот и вновь раздается скрежет стали, высекающий искры!

В какой-то момент, когда песня скрипки вновь сменила интонацию, теперь маня, будоража, заставляя сердце трепетать и биться чаще, поединок девушек вдруг стал танцем. Смертельно опасным, быстрым и неуловимо изящным, завораживающим и волнующим… Гибкие фигуры кружись, нападая и защищаясь, то сходясь и расходясь вновь, нанося удары и избегая их, кружа по залу, позволяя длинным белым и золотистым волосам развиваться за спиной. Отблеск бронзовых вееров и парных саев стал ярче, уколы острее, свист рассекаемого воздуха еда ли не бил по ушам, а движения тел порой становились смазанными, едва ли различимыми.

Гости смотрели на это с нескрываемым восхищением, забыв, как дышать, не став даже тихонько переговариваться между собой, боясь разрушить волшебство. Тоскливо фыркал под елкой Соиꞌшен, подпирая подбородок кулаком, с мягкой улыбкой наблюдала за ними Корана, опираясь спиной на грудь мужа, ошеломленно взирали на происходящее братья де Рен, завистливо вздыхала Кастиэльерра, прислонившись к плечу Шанриэля…

Один весьма любопытный нелюдь, сидевший на перилах дальнего балкона, довольно болтал ногами в воздухе.

- Красиво, - восхищенно выдохнула стоявшая рядом с ним женщина, среднего роста, довольно хрупкого телосложения. У нее был острый подбородок, прямой длинный нос, смуглая кожа и пухлые губы. Пушистые ресницы, тонкие брови, а глаза похожие на кошачьи, таинственно мерцали из прорезей серой бархатной полумаски, открывавшей аккуратные, хрупкие очертания высоких скул, резкие и в тоже время тонкие, нежные. - Не знала, что Аста может быть… Такой.

- Ага, - кивнул нелюдь, соглашаясь со всеми утверждениями сразу и накручивая на указательный палец прядь некогда черных, а теперь серебристо-голубых, похожих на лунный камень с примесью серого пепла и оттенком полированной стали волос. - Но, на мой скромный взгляд, чего-то тут не хватает.

- Хаос, - устало вздохнула девушка, одёргивая тяжелую, длинную в пол юбку с вышитыми по ней волками, впрочем, глаза ее при этом едва заметно довольно блеснули. - Что ты задумал?

Стихий только предвкушающе усмехнулся, и его глаза, с недавних пор дымчато-серые, на миг лукаво сверкнули привычной темнотой, с едва различимыми золотистыми искорками насмешки. Аккуратно, медленно и педантично отряхнув рукава строго черного камзола, в тон черной же полумаски с золотистым узором по краю на левой стороне, он поднял руку и придирчиво осмотрел ее, проверяя, не осталось ли следов. Затем, лениво улыбнувшись, вытянул ее вперед и сдул несуществующие пылинки со своей ладони в сторону зала.

И в тот самый миг, когда мелодия скрипки вновь сменила интонацию, неожиданно став размеренной и чувственной, волнующей, заставляя биться сердца в ритме ожидания чего-то заветного, самого сокровенного, по залу, резким росчерком, повинуясь воле одного из создателей этого мира, прошлись две стихии.

Красная и изумрудно-зеленая. Огонь и Смерть.

Две огненных линии проделали свой путь по мраморному полу, не оставляя следов и ловко огибая всполошившихся гостей, разойдясь лишь в разные стороны в центре зала, по дуге обойдя девушек, которые не прекратили своего смертельного танца, пожалуй, даже не заметив незапланированного вмешательства. Для них сейчас существовало лишь одно: упоительный миг короткой битвы, где музыкой была не только будоражащая кровь игра скрипки, а звон оружия и собственное, учащенное дыхание.

Встретившись у помоста, две параллельные линии огня взлетели вверх по ступеням, чтобы окружить юную скрипачку, захватив ее в кольцо. Переплетаясь между собой, языки пламени сплошной огненной стеной взметнулись вверх, полностью скрыв от посторонних глаз очертания девушки, но только затем, чтобы в следующий миг опасть у ее ног, как преданные псы, заключив хозяйку в огненное кольцо. А над ее головой, высоко над потолком, обнажая бархатные лепестки, медленно расцветала черная Сайтаншесская роза…

Благодарный взгляд Повелительницы демонов из-под опущенных ресниц мгновенно находит неожиданного помощника и тонкие запястья уже мягко движутся, словно прося скрипку звучать чуть более размеренно, терпеливее, спокойнее. Но все так же волнуя, интригуя, и будоража, заставляя петь душу.

Быстрая, практически танцевальная дорожка шагов Асты – ответная легкая, едва касаясь носками пола поступь Саминэ, не на миг не выпуская оружия из рук, обмениваясь короткими ударами. Наклон и разворот, взметнувшиеся волосы цвета червонного золота… И звук крупных капель, падающих на мокрую землю, органично вплетается в размеренную, трогающую душу игру скрипки. Высоко над потолком хмурятся свинцово-серые тучи, изредка сверкая молниями, а, быть может, это просто блеск бронзовых вееров отрежется в свете старинных канделябров. Словно наяву слышатся стон сгибаемых под сильным ветром деревьев. Которые медленно, один за одним, иллюзорными тенями возникают за спинами девушек. Полупрозрачные, далекие, под их коричневыми стволами стелется темная зелень травы, прячутся в пушистых ветках звери и птицы… В центре зала неожиданно воцаряется хмурое лето, чтобы в следующее мгновение смениться на яркое золото осени.

Пожелтели листья, закончился дождь. Небо просветлело, появились последние теплые, яркие лучи, начали опадать листья, кружа за спинами Асты и Саминэ, с тихим, мягким шелестом опадая на пол. Стихало журчание ручьев, небо над головой вновь затянуло облаками, которые темнели в центре зала до тех пор, пока на некогда пушистых кронах не осталось ни единого листика.

И когда Аста, уходя от очередного выпада своей противницы, несколько раз сделала сальто назад, с упором на руки, ноги ее приземлилась на свежий снег, который крупными хлопьями продолжал падать с высокого серого неба. Деревья припорошило, некогда журчавший на лесной поляне ручей покрылся коркой серебристо-голубого льда. По которому, навстречу метнувшийся вперед блондинки, легко скользнула ногами Саминэ.

Звон стали раздался в непривычно тихой, уютной зимней атмосфере.

Раз-два, три-четыре. Удар служит ответом на удар, выпад на выпад, подсечка на подсечку.

Смена времен года.

Холодную зиму незаметно меняет весна, медленно набухают почки на деревьях, распускаются первые, ярко-зеленые листья, пробивается сквозь тающие облака теплые лучи солнца, отражаясь от оружия девушек, озаряя все вокруг, окутывая теплом, заставляя пробиваться сквозь замерзшую землю густую траву…

И фантомное видение рассевается в один миг, исчезая, словно спугнутое переливами скрипичного музыкального инструмента. Чуть громче, быстрее, нетерпеливее. В такт музыки ускоряется и вращение парных саев в тонких пальцах Саминэ, крепче сжимаются рукояти вееров. Движения вдруг стали резче, отрывистее, удары сильнее, искры посыпались чаще. В воздухе разлилось осязаемое напряжение.

Высокий перелив струн и за спиной Асты начинают проявляться завихрения воздуха, стелясь у ее ног рваными клочьями тумана. Небольшой, опасный смерч обрисовывает круг вокруг центра зала, но неожиданно рассеивается, встретившись с себе подобным, состоящим из кристально-чистой воды.

Под ногами Саминэ разлилась водная гладь, чтобы следом застыть гладкой поверхностью льда, но водная стена, похожая на водопад, все так же опасно обрушивается за ее спиной, разливаясь по залу.

Вода перемешивается с туманом, новые вихри прозрачно-голубого воздуха смешиваются с водными тайфунами, резкие порывы ветра поднимают волны, обрушивающиеся у ног сражающихся, и разлетаются по полу тысячами мелких брызг…

Рывок вперед, удар, сноп искр и магия стихий исчезает, разорванная на части новым видением.

Разрывая пространство, в такт нового витка музыки, резкой, быть может, даже агрессивной, за спиной Саминэ, замерев боевой стойке, распахивает крылья могучий черный дракон, с вязью золотых рун на шее. Выставляя напоказ могучее тело, стальные мышцы, шипастый хвост и графитово-черную чешую, скребя пол острыми когтями, он выдыхает изумрудно-зеленое пламя из пасти, полной острых белоснежных клыков и склоняет крупную голову, увенчанную пятью изогнутыми рогами.

Аста довольно оскаливается, застыв напротив, сжимая в разведенных руках раскрытые боевые веера.

А за ее спиной, горделиво изгибая шею, проявляется фантом дракона, носящего иные цвета на чешуе. Крупная рептилия, сильные ноги и мышцы, длинный хвост и золотистые чешуйки по всем телу, несколько рогов на голове, посаженной на горделиво изогнутой шее.

Мягкая усмешка Кейна появляется одновременно с возмущенным воплем Рагдэна, узнавшего в плутовской, непередаваемой ухмылочке, написанной на морде ящера, самого себя.

Рывок вперед и саи скрещиваются со сложенными веерами, высекая все новые и новые искры. Звон стали, уколы, удары, подсечки, повороты, кульбиты. Все быстрее, опаснее, смертоноснее, на грани видимости и различимости, на пределе возможностей, не замечая, как тают позади силуэты драконов, растворяясь в воздухе, как все присутствующие на балу гости замирают, в напряжении сжимая кулаки…

В какой-то миг два одинаковых удара встречаются посреди пути и девушки, невольно выпустив из внезапно ослабевших рук оружие, падают на пол, откатываясь в разные стороны, чтобы замереть на мгновение на гладком мраморе, не в силах подняться.

- Что за… - Танорион невольно подался вперед, до боли вцепившись в несчастные перила, так же, как и его брат, напряженно вглядываясь в неподвижные силуэты, но продолжить высказывание взволнованному аронту не дал Кейн, проворно зажав ему рот ладонью и качая головой. Дракон-то давно понял, к чему вел присутствующий на балу инкогнито самый ленивый из стихий. Но вот до некоторых, к сожалению, такая простая истина, показанная нелюдем едва ли не на пальцах, до сих пор не дошла.

Ну, коли так, он ему объяснит… потом, как-нибудь.

Рывок вверх, слаженно, синхронно, одновременно и быстрый бег вперед. Скользнуть по полу на боку, подхватывая оружие, разворот через колени и снова рывок вперед. Удар саев – блок вееров. Ответные взмахи по касательной, резкие, разрезая пространство – скользящие шаги назад.

Что-то новое проявилось в неоконченном бою. Грация, изящество, хрупкость… беззащитность?

Нежные, торопливые переливы музыки разносились по залу, а юная скрипачка, трепетно сжимая инструмент, неспешно вела мелодию к ее завершению, мягко улыбаясь, глядя на обоих девушек из-под опущенных ресниц. Как легкие повороты открывают незащищенную шею, под тонкой кожей которой бьется голубая жилка, как изящные кисти рук плавно меняют направление удара, как маленькие ступни скользят по полу, рисуя невидимые линии, как хрупкие фигуры вновь окутывает магия Хаоса, заставляя проявляться за их спинами новые фантомы.

Призрачно-синий силуэт снежного барса за спиной Асты, тенью скользя за телом девушки, зеркально повторяя все ее движения. Не узнать фантом такого знакомого ирбиса было просто невозможно. А Саминэ…

За ней, повинуясь воле того самого любопытного нелюдя, с чьими дочерями решили связать так или иначе близкие Ниэль люди, на мгновение мелькнула призрачная тень наследника Сайтаншесса.

Всего на миг, на краткое мгновение, чтобы исчезнуть, раствориться в пении оружия, скрещенного с новой силой.

Раз-два-три-четыре. Шаг - блок, шаг – поворот. Вверх – вниз, наклониться – подпрыгнуть…

Конечно же, Повелительница эрханов, как и Кейн, уже поняла все то, что хотел сказать Хаос своими иллюзиями.

Как и смена времен года в этом мире, Аста и Саминэ всегда будут теми, кто они есть, неповторимыми и неизменными. Чтобы не происходило вокруг, чтобы ни случилось, за какими бы масками они ни не прятались, они навсегда останутся такими, какие они есть.

Вода и ветер, туман и лед. Вихрь чувств и эмоций, спрятанный под внешней оболочкой, подобный горному ручью, скрытому под коркой льда, и тому, как сплошной туман скрывает приближающийся ураган. Тихая, хоть и не всегда, быть может незаметная и не опасная маска – а под ней море чувств, ураган эмоций, океан тайн…

У каждой из них свой путь, своя история, свои секреты и своя боль, скрытая в душе. Им есть, что скрывать, но им и есть, что показать. И разве Страж и один из рода золотых драконов не прямое тому доказательство? И эти ящеры сделают все ради них обоих… оставляя недоумевать многих, как удалось этим девушкам заполучить столь необычное внимание рептилий, не догадываясь даже на миг об истинном положении вещей.

Они сильны, они умны. Они многое знают, они многое умеют. Они владеют редчайшим в мире оружием и умеют умело с ними обращаться. Не задумываясь даже на миг, они обе будут защищать свою собственную жизнь, а, быть может, и жизни друг друга, поняв сегодня, наконец, насколько они похожи.

И все же, они слабы. Они еще не женщины, нет они всего лишь хрупкие девушки, нуждающиеся в заботе, внимании, защите… И у них есть те, кто действительно сможет их защитить, тенью став за их спинами тогда, когда это будет нужно.

В этом их сила и их слабость.

Всех их, четверых.

Быстро, дерзко, практически безжалостно, и в тоже время нежно смычок заскользил по струнам, приближаясь к финальным нотам. Даже жалея об этом, но молодая магичка подводила мелодию, а вместе с ним и эту короткую битву к ее завершению. Еще немного. Еще вот-вот… Жаль, что время нельзя продлить до бесконечности.

Резкий верхний удар одного трезубца, пойманный в ответ на край боевого веера, мгновенно сменяется нижним, идентичным, чтобы тут же второй вступил в игру, нанося еще один, снизу, неуловимо блокируемый подобным же образом. Раз-два, три-четыре.

Два шага Саминэ вперед, атакуя, несколько быстрых шагов назад, ловя острые кромки тэссенов длинными лезвиями, прикрывающими руки от запястья до локтя, как и в самом начале их битвы, только сейчас резче, быстрее, безжалостнее.

Выпад сверху-вниз, скрещенным оружием, умелый блок Асты сложенными веерами. Рывок вверх, щелчок раскрываемого оружия, прыжок назад Саминэ и двойной удар… Золото и бронза встретились, чтобы на гладкий пол посыпались искры.

Сильный толчок обеими руками, скольжение ног по полу, разводя девушек в разные стороны. Быстрая трель скрипки, нетерпеливая, как и шаги Асты и Саминэ по кругу, друг напротив друга, сжимая оружие чуть в разведенных руках. Нетерпеливый оскал Асты, взметнувшаяся вверх мелодия, чарующе-опасная улыбка Саминэ, обнажая белоснежные маленькие клыки и…

И звук скрипки обрывается, оставляя мелодию несомненно законченной, но незавершённой, как и бой, который остановился, когда девушки застыли в боевых стойках: Саминэ, сжимая саи рукоятями вниз в разведенных руках, одна ниже другой, заведя ногу за спину, касаясь пола лишь носком сапога и опустив голову; а Аста, присев немного на одной ноге, спрятав лицо за раскрытыми тэссенами в ладонях, скрещенными перед лицом.

Им не за что было сражаться друг против друга.

Бой был окончен.

В зале воцарилась такая тишина, что ее можно было потрогать руками. Секунда, две, три, пять – ничего не происходило. А потом, неожиданно, зал взорвался аплодисментами. Громко, сильно, оглушая, благодаря девушек за увиденное одобрительными выкриками. Среди гостей настолько бурлили эмоции, что огромные витражные окна звенели в такт голосам и едва заметно вибрируя от отголосков магии, которая сочилась невидимой нитью от тех, кто плохо владел собой, находясь под властью взбудораженных чувств.

Такого зрелища из присутствующих еще не видел никто и никогда.

И лишь только услышав этот шум, гвалт и крики, которые пробивались сквозь стену оваций, и Саминэ и Аста, как казалось, только сейчас пришли в себя. Вампирка, оглядевшись по сторонам, смущенно улыбнулась, переложив саи в одну руку, а Аста же, не утруждая себя этим, с щелчком закрыла веера, чтобы скрестить руки на груди и, недовольно фыркнув, застучать носком сапога по полу. Но, поймав взгляд Саминэ, она все же улыбнулась девушке в ответ.

Пожалуй, такого она сама от себя не ожидала. Поединок вышел на славу, а что же до остального…

Подняв голову вверх, она взглядом отыскала улыбающегося во все зубы Хаоса, намеренно проигнорировав взгляд Танориона, находившегося едва ли на соседнем балконе, хмыкнула, произнеся одними губами:

- Показушник.

Но нелюдь лишь отсалютовал ей бокалом перед тем, как раствориться в воздухе, оставив после себя лишь темные искры. Его вклад в общий праздник на сегодня был окончен.

Что до остального – со своего трона наконец-то поднялся Шайтанар сейт Хаэл. И первым, что сделал – медленно и чувственно поцеловал пальцы своей супруги, благодаря ее за невероятную игру. И лишь после того четкие, уверенные аплодисменты от него прозвучали в сторону дуэлянток.

Асту, естественно, этим было не пронять, и похвалу от Повелителя эрханов она принимала с присущей ей прохладой и достоинством. А вот на лице Саминэ на миг промелькнула тревога. Промелькнула и пропала – через мгновение она уже склонилась в изящном поклоне, спрятав оружие за спину, и прижимая руку к сердцу.

И пусть для многих ее отношение осталось загадкой, все, кто ее знал, прекрасно понимали: эта девушка мстить и ненавидеть не умеет. Более понимающей, спокойной и разумной леди в этом мире было, пожалуй, не найти. Об ее происхождении ходило множество слухов, об их вынужденной разлуке с кронпринцем Сайтаншесса тоже. Но что давно всем стало понятно: племянница Повелителя вампиров обладает идеальной репутацией.

Но что большинство присутствующих волновало больше, так это невысказанный многими вопрос… Если она снова в стенах замка эрханов, означает ли это, что Совет изменил свое решение и снял запрет?

Или Шайтанар снова оказался слишком жесток, подарив несколько радостных минут своему единственному сыну, чтобы вновь разлучить его на столетия с его Равной?

- Да уж, - на балконе, где разместились оба принца Сайтаншесса, вдруг появился еще один любопытный персонаж. И, почти дружественно хлопнул Кейна по плечу, заявляя. – На тренировках это смотрелось менее эпично, согласись?

- Дык а то! – ответил ему дракон, продолжающий занятно развлекаться, наблюдая за застывшим каменным изваянием Ариатаром. – Магии же в планах не было. Сам Хаос подсобил!

- Владислав, - резко обернувшись к нему, хмуро спросил эрхан, чьи руки невольно сжимались в кулаки, а длинный хвост с кисточкой нервно подрагивал, полностью выдавая состояние своего владельца. – Что ты здесь делаешь?

- А сам как думаешь? – скрывая улыбку, иронично вскинул брови демон, кивая куда-то в зал.

Хотя нет, не куда-то. А в сторону Повелителя вампиров, который как всегда не стал утруждать себя костюмом, оставшись верным любимому черному цвету. И сейчас она находился не абы где, а вежливо раскланявшись с принцессой Селениэль, просто встал с ней рядом, довольно ухмыляясь.

Сердце Ариатара невольно забилось быстрее, согретой внезапной надеждой.

А что, если… Нет. Еще же рано. Еще слишком рано до окончания указанного Советом срока!

Но, не разделяя его метаний, Повелитель эрханов вдруг вскинул руку, прося тишины. И пока гости пытались успокоиться, пальцем поманил обоих девушек, заставляя их встать рядом с ним на помосте. И лишь после этого лениво, насмешливо обратился к публике, которая теперь жадно ловила каждое его слово:

- В эту ночь я бы хотел сказать многое, но, похоже, уже не успею. И вместо традиционного подведения итогов и поздравлений, пожалуй, остановимся на главном: сегодня, в кругу родных и друзей, я хочу сделать объявление и официально представить, наконец, двух новых членов моей семьи. И первой - невесту моего старшего сына, Танориона – леди Асту. Прошу и настоятельно рекомендую любить и жаловать. Иначе, увы, за последствия не отвечаю даже я.

По залу волной пронеслись понимающие смешки – о крутом нраве и сложном характере приемной дочери Хаоса знали если не все, то многие. Сама же она ответила на слова Повелителя легкой гримасой и снисходительным поклоном в адрес досточтимой публики…

После чего принялась невозмутимо обмахиваться одним из вееров, делая вид, что совершенно не замечает Танориона, скользнувшего прямо по колонне вниз, и теперь направляющегося в ее сторону.

А как иначе? Объявление объявлением, а своего слова она еще никому прямо не давала!

- И, - дождавшись, пока гул уляжется, Шайтанар повел рукой в другую сторону, пряча насмешку в уголках губ. – После стольких лет разлуки и тяжелых испытаний, я рад сообщить, что Совет полностью удовлетворён и отменяет свое решение. И я рад наконец-то представить обществу невесту моего второго сына и наследника - леди Эльсами ТаꞌЛих, жрицу Латимиры и единственную племянницу Повелителя вампиров. Да будет благословлён этот брак небесами.

Раз.

И кронпринц Сайтаншесса отталкивается рукой от перил.

Два.

Мягко приземляется на мраморный пол, едва коснувшись его коленом.

Три…

И Эльсами, не дожидаясь, срывается с места, чтобы через мгновение вихрем влететь в распахнутые объятия эрхана!

И в то же мгновение, как по волшебству, начали бить часы на главной башне Сайтаншесса, отсчитывая последние секунды старого года. В зале сразу же возникло привычное волнение и суета – все стремились как можно скорее найти свою пару или свою семью, чтобы разделить с ними первые мгновения Нового Года. И на счастливую пару, встретившуюся после стольких лет разлуки, целующуюся на публике под бой часов, никто не обратил внимания.

Почти никто.

Повелительница эрханов, счастливо улыбаясь, незаметно подошла к мужу и прильнула к его плечу с тихим:

- Я же говорила.

- Не люблю признавать это, - приобняв супругу, негромко усмехнулся Шайтанар, так же наблюдая за сыном, который совершенно забыл о приличиях. Впрочем, стоило ли теперь судить его за это? – Но ты оказалась права. Большего подарка на совершеннолетие ему было не нужно.

- Ага. А можно было сделать и раньше! Но у вас же вечно – то Совет не соберешь, то ты не в настроении… то столетие не то!

- Хелли, - насмешливо вскинул бровь Повелитель. – Напомни, только мне нужно было, чтобы наш сын окончательно повзрослел?

- Как будто других способов больше не нашлось! – возмущенно фыркнула эльфийка, не собираясь сдаваться. – Ты на него посмотри, с него же магия Хранителей сейчас лавиной польется! Саминэ всегда делала его сильнее, неужели это не весомее всех твоих и моих страхов вместе взятых?

- Возможно, - не стал спорить эрхан. – Однако мудрость доказывается не силой. А наш наследник должен быть развит во всех направлениях, и ты не можешь с этим спорить. Даже в такой ситуации он сумел не наломать дров в очередной раз. И теперь я за него спокоен.

Но принцесса Селениэль еще бы многое хотела сказать по этому поводу, ввернув пару колкостей и ехидных реплик относительно упрямства и твердолобия собственного мужа. Но тут, к счастью, часы пробили полночь, гости взорвались громкими криками и аплодисментами, и Повелитель поспешил поздравить свою неугомонную супругу, заставив замолчать ее старым, как мир, привычным способом – поцелуем.

В конце концов, если нарушать рамки этикета, так почему не всем сразу?

Повелитель вампиров, глядя на эту картину, лишь привычно закатил глаза, стряхивая с костюма налипший на него серпантин. Безусловно, он был рад тому, что его подруга, как и его племянница, всё же обрели свое счастье, пускай и путем столь сомнительного, по его мнению, выбора. А еще, в эту ночь, его немного терзала зависть.

Но кто знает, может и ему вскоре тоже улыбнется удача? Мало ли, кого эта вредная эльфийка наприглашала на бал в этот раз…

А в другой стороне зала, тем временем, происходили совершенно другие разговоры.

Не обращая внимания на шум и гам вокруг, и взрывающиеся прям над головой небольшие фейерверки, кронпринц Сайтаншесса с большой неохотой оторвался от губ своего вампиренка. Пристально вглядываясь в ее лицо, он медленно провел пальцем по ее щеке, словно пытался удостовериться, что всё это по-прежнему не сон. Что вон она, его маленькая, нежная и упрямая девочка – наконец-то с ним рядом.

После стольких лет разлуки, боли и одиночества, в это почти не верилось. Причем до такой степени, что эрхан выдохнул:

- Это ты…

И только увидев тот самый, единственный и неповторимый укор в родных, золотисто-карих глазах, он, наконец, осознал правду. Да, это она!

И, не выдержав, рассмеялся, крепко, почти до хруста прижимая свою Равную к себе, зарываясь носом в ее пушистые волосы цвета червонного золота. Тонкие пальчики проворно скользнули под его камзол на талии, и Саминэ отрывисто вздохнула, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

После стольких лет… После стольких лет далекая, как казалось, мечта, снова стала былью!

Ее демон, ее невыносимый, упрямый и самый лучший синеглазый демон снова стоял перед ней!

- Я скучала, - крепче вцепившись в его рубашку, прошептала Саминэ, невольно глотая слезы облегчения. – Я так скучала, Ари!

- Я тоже, котенок, - едва услышав голос, который до сих пор являлся к нему только лишь в редких снах, невольно улыбнулся Ариатар. – Я тоже. Я дышать не мог без тебя.

- Но смог же, верно? – встав на цыпочки, вампирка заглянула в сапфирово-синие глаза, замечая, наконец, то, что так давно хотела увидеть – радужку эрхана почти полностью затопил золотой узор. Коснувшись ладошкой его лица, она тихонько вздохнула. – Я так боялась, что ты натворишь глупостей.

- Я собирался, - привычно одарив ее той самой, неповторимой усмешкой, от которой невольно сжалось сердце в груди, а в животе вспорхнули бабочки, откликнулся Ариатар. – Но мне ясно дали понять, что в таком случае я тебя не увижу. И вместо гордости я выбрал тебя. Я же знал, что ты меня дождешься.

- Как догадался? – не пряча лукавого взгляда, хитро улыбнулась принцесса вампиров.

- Передались твои способности интуита, - ухмыльнувшись, демон полез в карман сюртука. – Иначе как бы я догадался сегодня взять с собой это?

- Ари! – не сдержала девушка вздоха восхищения, разглядев вытащенное из кармана кольцо очень тонкой и изящной работы. И по камням, характерным только для одного рода, сразу угадала его создателя, как и разгадала его предназначение.

В это почти не верилось. Всё происходящее было настолько быстрым, ярким и стремительным, что казалось каким-то сном, другой реальностью. И, не смотря на всю остроту ощущений, всё ещё казалось, что желанное счастье вот-вот лопнет, подобно мыльному пузырю. И она снова проснется в своей комнате Хейтана, до кровавых слез переживая конец прекрасного сна, в котором к ней пришла Повелительница эрханов, чтобы сообщить радостную весть и предложить коварный план по эпичному воссоединению…

Но прохладный металл спокойно сел на ее палец, оказавшись точно по размеру. И круглый сапфир, вставленный в крестик на ее шее, который она не снимала ни на миг все эти годы, вдруг вновь нагрелся и засиял, отчетливо передавая эмоции наследника Сайтаншесса – его радость, счастье, щемящую душу нежность, и острую, непередаваемую и ни с чем несравнимую любовь…

Правда. Всё происходящее действительно было правдой!!

- Эй, голубки! – как всегда, явившись в самый неподходящий момент, в их разговор вклинился улыбающийся от уха до уха Кейн, потрясая бокалом с шампанским, сдергивая с уха блестящий серпантин, и пытаясь перекричать шум вокруг и громкую музыку. – Я, конечно, всё понимаю, но вы танцевать сегодня будете, не? А то Сами последние пару лет только со мной вальсировала. И то, поверь, желающих ее пригласить меньше не стало! Особенно в такую ночь. Давай, наследничек, заявляй свои права прилюдно. Я ведь тоже отдохнуть хочу!

- Кей! – моментально покрывшись краской смещения, укоризненно выдала вампирка.

И ее возмущение было понятно. Конечно, год в разных странах исчислялся по-разному, и где-то эту дату не праздновали вообще, отмечая лишь день зимнего или летнего солнцестояния. Но почти везде сохранилась традиция – танцевать первый танец года лишь с тем, с кем бы хотел провести дальнейшую оставшуюся жизнь. На каждом балу в это время царил небывалый ажиотаж, все считали эту традицию действительно работающей приметой. Неудивительно, что Саминэ негодовала. Юные леди, как правило, на подобное никогда не напрашивались, только ждали приглашения, отчаянно надеясь получить его от того самого, единственного и неповторимого объекта своего воздыхания.

Но эрхан легко, почти забытым жестом перехватил ее ладонь и медленно, чувственно коснулся губами ее пальцев, глядя прямо в глаза:

- Не стоит, котенок. Он прав.

И, шагнув назад, расправил плечи, чтобы церемонно склонить голову, протягивая свою руку:

- Леди ТаꞌЛих. Позволите пригласить вас на первый вальс этого года?

И девушка, покрывшись легким румянцем, присела в немыслимо грациозном реверансе, подавая свою руку, пряча смущенный взгляд и принимая приглашение на долгожданный танец…

Танец для ее демона.

Конец.

Content

Наследие Розы: Танец для демона. Эпизод 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог