Нина Ахминеева

С чистого листа

Глава 1

В одиночной палате реанимации царил мягкий полумрак. Голубоватая светящаяся жидкость приятно расслабляла тело. В этой то ли ванне, то ли открытой капсуле я лежала, по моим расчетам, часа четыре.

Кто я?

Одна и та же мысль беспрестанно крутилась в голове. Несколько смутно, но помнила то, что происходило сразу после пожара. А вот все, что до него, — как отрезало. Я даже не могла вспомнить собственного имени. Моего прошлого словно и не было.

Как оказалась в том странном помещении без окон? Кто и зачем запер дверь изнутри? Вновь и вновь задавала себе вопросы, ответов не находила.

Приподнявшись, в который раз посмотрела в большое окно на стене. Дежурный врач в белоснежной униформе все так же сидел за столом и наблюдал за показаниями множества медицинских приборов. С досадой поджимая губы, темноволосый мужчина то и дело неодобрительно покачивал головой.

Внезапно доктор пристально посмотрел в мою сторону. С крайне задумчивым выражением почесав пальцем густую бровь, неторопливо встал из-за стола. Тихонько скрипнула дверь. Через пару мгновений услышала его голос:

— Думаю, вам уже можно перейти на кровать.

Не глядя на вошедшего, села. Голубая жидкость едва прикрывала обнаженную грудь. Прежде, когда все болело, мне была безразлична собственная нагота. Но теперь испытывала смущение.

— Я сейчас не мужчина, а врач, — строго произнес реаниматолог. — Без моей помощи вам будет сложно выбраться. Можете поскользнуться, — добавил миролюбиво.

Глянув в умные, усталые глаза, помедлила несколько мгновений. Затем привычным движением собрала липнущие к плечам и спине длинные светлые волосы, аккуратно отжала. Придерживая их одной рукой, вторую вложила в протянутую ладонь и неторопливо встала. Без происшествий выбравшись из капсулы, с благодарностью приняла от доктора большую простынь и закуталась.

— Напомните, как вас зовут, — попросила, прекрасно зная, что мужчина раньше не представлялся.

— А я и не говорил, — хмыкнул тот, указав на стоящую подле окна сложную медицинскую кровать. — Евгений Петрович Хабаров, врач-реаниматолог высшей категории краснодарской центральной больницы.

— Очень приятно, — тихонько выдохнула и направилась к своему новому ложу. Присев на краешек, поинтересовалась: — Евгений Петрович, что с моей памятью?

Спустя пару долгих мгновений медик глухо ответил:

— Нейрофизиология не мой профиль. Слуховые, зрительные, моторные функции у вас не нарушены. Кратковременная память в норме. Это вне сомнений, — внезапно замолчав, он отвел взгляд и с неохотой продолжил: — У вас очень необычная блокировка именно на личность и все, что с ней связано. Предполагаю, так своеобразно проявилась реакция на стресс. Необходима развернутая диагностика, лечение у профильных специалистов…

— Ясно. Перспективы туманные, — перебила я, кривовато улыбнувшись. — В том доме, где случился пожар, еще кого-либо нашли? — довольно витиевато сформулировав вопрос, замерла в ожидании.

На лице мужчины промелькнула тень то ли сожаления, то ли растерянности. Он, определенно, что-то знал. Но вот расскажет ли?

— Отдыхайте, — не став отвечать, строго заявил реаниматолог. — Вот, возьмите, — вытащив из кармана яркую пластиковую упаковку, протянул мне и пояснил: — Думаю, вы голодны. Это детское фруктовое пюре. Полноценный завтрак будет только утром, как и душ. В ожоговой реанимации ни его, ни фена нет, — он задумчиво посмотрел на мои волосы. — А я не открывшийся. Голову высушите полотенцем, — указал на лежащее в изголовье кровати маленькое полотенчико.

Не особо разобрав, что он сейчас сказал, кивнула. Неожиданно резко развернувшись, доктор стремительно направился к выходу, и уже через миг плотно закрыл за собой стеклянную дверь.

Странный он какой-то…

Удивленно пожала плечами, забралась с ногами на кровать и прислонилась спиной к стене. Взгляд скользнул по малюсенькому кусочку ткани, именуемому полотенцем. Его явно не хватит, чтобы даже слегка подсушить мою гриву. Ладно, так обсохнут.

Неспешно открыв крышечку на упаковке, попробовала содержимое. Вкусно. Перевела задумчивый взгляд в окно. Стояла ночь, на темном небосводе мерцали загадочным светом звезды.

М-да. Уж попала, так попала. Но как бы там ни было плакать и проклинать злодейку судьбу не собиралась. Жива. Руки-ноги целы. Значит не пропаду.

Спать не хотелось. Я сидела, прижавшись спиной к стене, и смотрела на больничный двор. Деревья и лавочки постепенно становились видны все отчетливее: скоро начнет светать. В животе заурчало. Тяжко вздохнув, глянула на пустой пакетик из-под пюре. Жутко хотелось есть.

Еще, что ли, попросить?

Не меняя позы, посмотрела в окно, отделяющее палату от помещения для врача. Неожиданно Евгений Петрович быстро поднялся из-за стола. К нему подошли мужчина и женщина в белоснежных халатах. Приветствуя их, дежурный врач уважительно поклонился.

Кто бы это мог быть?

Я с интересом разглядывала визитеров. Мужчина седоват, высок, плечист. Женщина миниатюрна, выглядит безупречно, несмотря на ночь, темные волосы уложены прядка к прядке. На лице властное выражение. Сложилось четкое впечатление, что она привыкла руководить.

Может, по мою душу нейрофизиологи? Вот бы послушать, о чем пойдет разговор!

В это же мгновение до меня долетели звуки речи. Не веря в происходящее, ошарашенно замерла. Неужто начались слуховые галлюцинации? Но нет, невзирая на значительное расстояние и запертую дверь, я действительно отчетливо слышала.

— …только из уважения к вам. Надеюсь, причина вызвать нас обоих посреди ночи веская, — несколько раздраженно проговорила женщина. — Савелию Андреевичу с утра на сложную операцию, — она сердито поджала губы.

— Более чем, Тамара Валерьевна, — уверенно сообщил дежурный реаниматолог.

— Что тут у вас стряслось? — довольно миролюбиво прогудел спутник суровой женщины. Повернувшись к окну в палату, прищурился. Он явно смотрел на меня.

Я прекрасно понимала, что нахожусь в тени, и стоящий на свету мужчина видит лишь мой силуэт. Однако застыла недвижимо и внутренне сжалась. Почему-то мне казалось, что такое умение явно ненормальное.

Тем временем Тамара Валерьевна тоже бросила взгляд в окно. Неодобрительно качнув головой, она нахмурилась и строго спросила:

— Почему не нуждающийся в реанимации пациент не переведен в общую палату?

— Из-за этой поразительно бодрой девушки я и попросил так срочно вас приехать, — не выказывая нервозности, отозвался Евгений Петрович. Повернувшись к столу, взял тоненькую стопочку листов. Затем начал докладывать: — Пять часов назад пациентку в защитном куполе доставили к нам спасатели. При визуальном осмотре мною установлено наличие глубоких ожогов на площади восемьдесят процентов. Согласно протоколу, экстренно поместил ее в поддерживающий раствор. Приготовился лить, но не смог катетеризировать. На этом лечение закончилось.

Боясь лишний раз шелохнуться и привлечь к себе внимание, я всматривалась в застывшие от удивления лица ночных посетителей и пыталась уложить в голове услышанное. Как такое может быть?!

Меж тем, выдержав паузу, Евгений Петрович сухо продолжил:

— Ни единого препарата ввести не удалось: в месте соприкосновения с кожей иглы ломались. В момент помещения в лечебную капсулу я успел сделать поверхностное диагностирование энергетических каналов. На этом все, в дальнейшем тело девушки стало для наших приборов незаметным. Они работают исправно, однако ее не видят. Все имеющиеся в моем распоряжении лечебные и диагностические артефакты при приближении к пациентке самостоятельно переходят в спящий режим. За три часа одиннадцать минут кожные покровы полностью восстановились. Даже волосы отросли. Жалоб не имеет. Состояние удовлетворительное, — реаниматолог передал бумаги хмурящейся женщине.

— Результаты какие-то бредовые. С такой плотностью и скоростью эфир просто не способен циркулировать в теле, — глухо произнесла та, не отводя взора от листов. — Девушка сказала, к какому принадлежит роду?

— Нет, — качнул головой Евгений Петрович. — И родственники пока не объявлялись.

— Покажи, — попросил спутник Тамары Валерьевны. Взяв протянутые документы, вгляделся в них. — Да уж, — пробормотал задумчиво. — Может, она отпрыск древних высокородных? — сделав предположение, тотчас неодобрительно поморщился.

— Даже у них такого не бывает. Лучше нас же знаешь, — опередив реаниматолога, тихо ответила Тамара Валерьевна. — Имперский род? — она остро глянула на мужчину. Заметив на его лице скепсис, с досадой поджала губы и тут же сама ответила: — Маловероятно, — задумчиво помолчав, поинтересовалась у Евгения Петровича: — Что пациентка рассказывает о себе?

— Ничего, — отозвался реаниматолог. — У нее нарушена долгосрочная память, но своеобразно — не помнит только то, что связано с ее личностью. Понимаю, ваш супруг не психиатр и даже не нейрофизиолог, но он очень уважаемый нейрохирург, — Евгений Петрович помялся и тихо признался: — В общем, до вашего решения, как главврача, приглашать штатных специалистов я не рискнул. Медсестер отпустил. Мало ли, что у нас тут за особа, — он покосился на окно в палату.

Кивнув, Тамара Валерьевна вопросительно глянула на мужа.

— Пойдем посмотрим, — деловито сообщил тот и направился к выходу.

Прикрыв на миг глаза, я почувствовала, как в груди быстро-быстро бьется сердце. Сама по себе вылечилась. Способна слышать сквозь стены…

Что я вообще такое?!

Так, стоп! Не паниковать!

Изобразив на лице вежливое выражение, посмотрела на приближающегося нейрохирурга.

— Здравствуйте, здравствуйте! — добродушно пророкотал тот.

Не дойдя до кровати буквально пару метров, он неожиданно замер. Его улыбка медленно сползла, уступив место неверию, граничащему с изумлением.

Не понимая, что произошло, я вопросительно глядела на мужчину. Из-за его широкой спины, перекрывающей обзор, послышался голос Тамары Валерьевны:

— Доброе утро, — обогнув супруга, она хмуро глянула на него, а после перевела взор на меня. И ошарашенно прошептала: — Яра?

Пожав плечами, хрипло ответила:

— Я не помню своего имени.

В глазах женщины появились неподдельное сочувствие и жалость. Присев на краешек кровати, она внезапно взяла меня за руку и шепнула:

— Все будет хорошо.

Савелий Андреевич тем временем обернулся и севшим голосом поинтересовался у стоящего в дверном проеме реаниматолога:

— Откуда ее привезли?

— Минуту, — отозвался Евгений Петрович и куда-то отошел. Через несколько мгновений вернувшись, доложил: — Пожар произошел в доме 716, улица Российская.

Лицо Савелия Андреевича моментально превратилось в каменную маску. Поиграв желваками на скулах, он вновь задал вопрос:

— Еще пострадавшие есть?

— Да, — Евгений Петрович кивнул. Явно находясь в замешательстве, глянул на меня, а затем вопросительно посмотрел на нейрохирурга. Тот моментально нахмурился.

— Расскажите, пожалуйста, при мне, — негромко, но твердо попросила я.

— Говорите, — через пару долгих мгновений разрешил Савелий Андреевич.

Реаниматолог бесшумно подошел к нам. Кашлянув, сообщил:

— Еще один пострадавший — мужчина. Доставлен в наш морг. Личность пока не установлена. Я попросил патологоанатомов, думал пригодится, — он неожиданно замолчал. Потом достал из кармана мобильный и показал дисплей нейрохирургу.

— Я знаю, кто он, — холодно сказал тот. Помолчал, перевел взгляд на меня. Его голос потеплел. — Меня зовут Савелий Андреевич Игнатьев, рядом с тобой моя супруга, Тамара Валерьевна Игнатьевна. Тебе семнадцать лет, зовут Ярослава Владимировна Игнатьева. Ты простолюдинка и дочь моего родного брата Владимира Андреевича Игнатьева. Вы жили вдвоем в том доме, где произошел пожар. А с сегодняшнего дня ты будешь жить в нашей семье, — уверенно произнес, непрерывно отслеживая мою реакцию.

А я, просто сидела и молчала. На лицах мужчины и женщины видела неподдельную тревогу и беспокойство. Однако родственных чувств к этим людям, как и скорби о кончине того, кого назвали моим отцом, не испытывала. Совсем.

Но отчего-то каждой клеточкой тела чувствовала, что они мне не лгут. Может искренне заблуждаются? Впрочем, окончательные выводы делать пока рано.

Не видя смысла притворяться, я негромко произнесла:

— Моя память будто черный провал. Ваши слова не вызвали никаких воспоминаний о прошлом. Я не помню отца, — тяжко вздохнула и добавила: — Мне жаль, но и вас не узнаю.

Женщина крепко сжала мою ладонь.

— Яра, мы о тебе позаботимся, — в ее голосе прозвучало непритворное сочувствие. — Ты пока немного побудь здесь. Мы решим кое-какие организационные вопросы и поедем домой, — нежная улыбка поразительно изменила лицо такой суровой прежде женщины. — Как ты себя чувствуешь? Что-то беспокоит? — поинтересовалась она участливо и одновременно профессионально.

Находясь под перекрестными взглядами трех врачей, я сохраняла хладнокровие. Беспокоило меня очень и очень многое. Но, естественно, об этом говорить не собиралась.

— Я голодна, — сообщила искренне.

— Не сомневаюсь, — пробормотал Евгений Петрович.

— Сейчас что-нибудь придумаем, — обнадежила Тамара Валерьевна.

Не спускающий с меня глаз Савелий Андреевич улыбнулся. Кивнув мне, он со значением глянул на Евгения Петровича и, не прощаясь, вместе с реаниматологом вышел из палаты.

Задержавшись, главврач осторожно дотронулась до моих волос и шепнула:

— Не волнуйся, — в который раз повторила: — Все будет хорошо, — затем быстро направилась к двери и плотно закрыла ее за собой. Но не себя ли она успокаивала?

Прислонившись к облюбованной стене, я пристально наблюдала за беседующими за стеклом медиками. И да, вновь все слышала.

— … что думаешь? — Тамара Валерьевна смотрела на супруга.

— Отклонений сейчас не вижу, — уверенно ответил тот. — Надо наблюдать в динамике.

Озабоченно нахмурившись, главврач помолчала, а после обратилась к реаниматологу:

— Евгений Петрович, вы опытный врач, умный мужчина. Ваша работа и предусмотрительность будет оценена мною по достоинству, — ее голос прозвучал многозначительно.

— Данные изменю, — невозмутимо кивнул реаниматолог. — Спасателям не впервой ошибаться, — хмыкнул. — В приемном покое камеры не работают. До сих пор не починили, — он лукаво глянул на невозмутимую начальницу. — Медсестра к пациентке практически не подходила. В любом случае, будет держать язык за зубами, — добавил уверенно.

— Вот и славно, — промолвила Тамара Валерьевна. — Минут через сорок мы заберем Яру. Медсестру все же не подпускайте. И покормите девочку чем-нибудь.

— Вопрос — чем именно? — пробормотал врач, провожая взглядом ночных визитеров.

Поправив на груди сползшую простыню, я с силой потерла ладонями лицо. Не покидало ощущение, что вновь обретенные дядя и тетя совершенно не расстроены гибелью близкого родственника, однако искренне готовы мне помогать.

Эх, сплошные вопросы. Причем с каждым разом серьезнее и серьезнее.

Прикрыв глаза, я прислушалась к урчанию пустого желудка. Упрямо сжала губы. Буду решать проблемы по мере их поступления. Нечего себя накручивать.

* * *

Несколькими часами ранее. Токио. Хризантемовый дворец

Огромная ярко-розовая луна отчетливо виднелась в темном небе. На балконе шикарного особняка стоял невысокий, щуплый мужчина. Облокотившись о резные перила, он любовался бескрайним океаном.

— Мой господин, простите, что тревожу в столь неурочный час, но дело не терпит отлагательств, — послышался взволнованный старческий голос.

Повернувшись, император Ичиро безэмоционально посмотрел на воодушевленного чем-то ученого.

— Говори, — произнес лениво.

— Мы зафиксировали выброс силы. Той самой! — глаза старика заблестели от переполняющих эмоций.

— Где? — в голосе могущественного человека зазвенел металл.

— На территории России. Пока точно не могу сказать, где именно, — с досадой признался ученый.

— Ищи, — во властном тоне мужчины слышалась неприкрытая угроза. — Ты обязан найти.

— Знаю, господин, — согнувшись в три погибели, пробормотал старик. — Сделаю все, что в моих силах. И даже больше, — пробубнил, не осмеливаясь поднять глаз.

Глава 2

Облаченная в халатик медсестры, я стояла в помещении для врача и дожевывала печенье. Проглотив последний кусочек, нацепила медицинскую маску, поправила на голове шапочку и вопросительно посмотрела на Тамару Валерьевну.

— На практикантку похожа, — усмехнулась та. — Пойдем, Яра. Нас Савелий в машине ждет.

— Подождите! — Евгений Петрович принялся рыться в нижнем ящике стола. Выудив из его недр за серебристую цепочку кулон с голубовато-прозрачным камнем, протянул мне. — У вас на шее было. Оставшиеся от одежды клочки утилизированы.

— Спасибо, — кивнув, взяла украшение.

Зажав его в ладони, постояла пару минут. Вроде бы и знакомое, но нет ни единого воспоминания. Точно так же, как и ощущения, что это украшение мое.

Жаль.

Грустно вздохнув, положила кулон в карман халата, вновь глянула на Тамару Валерьевну. Подбадривающе улыбнувшись, та подошла к входной двери и уверенно распахнула ее.

— До свидания, — кивнула я Евгению Петровичу и последовала за вышедшей в коридор женщиной.

Идя на шаг впереди меня, Тамара Валерьевна скупо отвечала на приветствия изредка встречающихся сотрудников. Практикантка же, семенящая следом за главврачом, действительно никого не интересовала.

Мы без происшествий покинули больницу через служебный выход. На улице я немного замешкалась, разглядывая припаркованный поблизости массивный черный автомобиль.

— Садись сзади, — шепнула Тамара Валерьевна. Словно показывая, куда именно, пассажирская дверца приоткрылась.

Я поспешно нырнула в салон. Через миг тетя уселась впереди, рядом с Савелием Андреевичем. Двигатель заурчал, автомобиль плавно двинулся вдоль больничного корпуса.

— Проблемы были? — негромко поинтересовался у супруги мужчина.

— Нет, — откликнулась главврач.

Не говоря более ни слова, дядя сосредоточился на управлении машиной.

Такое ощущение, что меня не дядя с тетей из больницы домой забрали, а выкрали бандиты. Я кривовато усмехнулась. Очень надеюсь, что причину такого поведения все же узнаю: супруги врачи однозначно мне зла не желают. Почему так уверена? Просто чувствую и все.

А вот хоть как-то разобраться во взаимоотношениях новообретенных родственников с… отцом совсем не помешает: больно странно они отреагировали на его гибель. Да и мама должна у меня быть. Почему-то о ней даже не упомянули.

Откинувшись на спинку сидения, сняла с лица медицинскую маску и негромко позвала:

— Тамара Валерьевна.

— Что, Ярочка? — обернулась ко мне женщина.

— Вы можете рассказать о моей маме?

Обменявшись долгими взглядами с супругом, тетя дождалась его едва заметного кивка, затем проговорила:

— Ее звали Александра. Как и все мы, она простолюдинка, не открывшаяся. Родителей своих не знала, воспитывалась в детском доме. Светлые волосы и голубые глаза у тебя от нее, — она едва заметно улыбнулась и с неприкрытой грустью промолвила: — Ты была совсем малышкой, когда Саша скоропостижно умерла, — вздохнув, продолжила: — У тебя с нашей дочерью Светланой разница в полтора года. Ты помладше. Я много раз предлагала Владимиру помощь, но он отказывался. Все эти годы сам о тебе заботился.

Показалось, в голосе тете проскользнула досада и… злость. Ух ты, интересная реакция.

Сделав себе очередную отметку, я нахмурилась. Простолюдины, не открывшиеся — слышу не в первый раз. Это кто вообще такие?

Понимая, что этим интересоваться пока не к месту, спросила, как можно невиннее:

— А отец? Чем он занимался?

Замявшись, тетя, казалось, подбирала слова. Неожиданно вместо нее ответил Савелий Андреевич:

— Мой младший брат, Яра, с юного возраста изготавливал артефакты. У него, определенно, имелся талант. Однако его артефакты особым спросом никогда не пользовались. Впрочем, и сам Владимир не мог гордиться ни известностью, ни авторитетом у коллег. Но о славе мечтал, — сосредоточившись на управлении автомобилем, мужчина замолчал.

Глядя на пустынные по утреннему времени улицы города, я не нарушала тишины. Дядя старался подавать информацию корректно, но и так понятно — Владимир Игнатьев, как профессионал, не был востребован.

За окном машины мелькали дома, деревья тянули сочно-зеленые кроны к небу, по тротуарам спешили редкие прохожие. Я рассматривала город — он казался и знакомым, и в то же время неведомым. Странное ощущение.

Внезапно Савелий Андреевич вновь заговорил:

— Общался я с Володей редко. Скажем так, мы имели некоторые разногласия в области науки. Наши родители ушли один за другим: сначала твой дедушка, на следующий день — бабушка. После их смерти встречи с братом прекратились. Это случилось шесть лет назад, — остановившись на светофоре, мужчина обернулся ко мне. Внимательно посмотрев, вновь перевел взгляд в лобовое стекло. — Не скрою, тебя я практически не видел: много работаю. После смерти твоей мамы поддерживанием родственных отношений с тобой и Владимиром занималась Тамара. А три месяца назад он посчитал, что встреч с членами нашей семьи тебе не нужно. До сегодняшнего дня мы не общались.

— Почему он так решил? — быстро спросила.

— Владимир был сложным человеком, — уклонился от ответа дядя. — Вы жили весьма скромно. Я предлагал помощь — брат не принимал. Подозреваю, из наследства тебе остался лишь ваш полуразрушенный дом, — мужчина глянул на меня в зеркало заднего вида и твердо сказал: — В любом случае не тревожься. Как и мои дети, ты не будешь ни в чем нуждаться.

Хм-м… Получается, братья не питали особой симпатии друг к другу. Возможно, и правда нашла коса на камень из-за науки. Но тетя-то общалась. Из-за чего же так сильно разругались? Явно случилось что-то экстраординарное.

Сделала зарубку на память. Немного помолчав, поинтересовалась:

— Вы сказали «дети». Светлана у вас не одна?

— У нас двое, — подала голос Тамара Валерьевна. — Кроме сестры, у тебя есть брат. Егору пять лет. Хороший мальчуган растет, — с нежностью промолвила женщина.

— Ваши дети, они не открывшиеся? — уточнила, постаравшись, чтобы голос прозвучал спокойно.

— Да, Ярослава, — послышался голос дяди. — Мы с Тамарой, как и наши дети, не владеем силой. И твой отец с мамой также ею не владели.

— А я?

Вопрос повис в звенящей от напряжения тишине. Через бесконечно долгое мгновение Савелий Андреевич проговорил:

— Последние лет сто простолюдины крайне редко проявляются. Это родовитые дворяне кичатся силой, а нам она и не нужна. Ее отсутствие вполне заменяют технологии. Наука не стоит на месте. Чтобы погладить рубашку любимому мужчине, девушке не обязательно использовать бытовую магию. Можно взять утюг, — поймав мой взгляд в зеркале заднего вида, он лукаво подмигнул.

Я дружелюбно улыбнулась в ответ. Меж тем разум холодно зафиксировал, что на мой вопрос Савелий Андреевич так и не ответил.

Свернув с главной дороги в проулок, дядя направил автомобиль к солидному забору из желтого кирпича, огораживающему большой участок. В глубине виднелась крыша двухэтажного дома.

Открыв с брелока ворота, Савелий Андреевич въехал во двор. Автомобиль бесшумно прокатился по выложенной диким камнем дороге к шикарному особняку и остановился на небольшой площадке.

— Вот мы и дома, — сообщил мужчина. — Вы идите. Я догоню, — добавил, обращаясь к Тамаре Валерьевне.

— Пойдем, Яра, — позвала та.

Не дожидаясь повторного приглашения, я выскользнула из салона. Обоняния коснулись ароматы свежескошенной травы и цветов. Наслаждаясь запахами, быстро осмотрелась. Взгляд радовали аккуратно подстриженные газоны с изумрудной травкой, ухоженные деревья и великое множество кустов роз. Желтые, красные, нежно-розовые и даже темно-синие бутоны были тут, похоже, повсюду. Наверное, их любит Тамара Валерьевна.

Большой холл дома встретил прохладой и приятными запахами чистоты. Посмотрев на мягкий диванчик, я пробежалась взглядом по круглому стеклянному столику, напольному горшку с симпатичным деревцем, закрытым дверям. Интересно, что за ними?

Тем временем внимательно наблюдающая за мной тетя слегка нахмурилась.

— Ты приезжала к нам много раз. Никаких воспоминаний? — не спросила, а, скорее, подтвердила свой вывод она. Я покачала головой. — Ничего страшного, — твердо произнесла женщина и сообщила: — На первом этаже у нас кухня-столовая, гостиная, библиотека. Пойдем со мной, — пригласила, направляясь к витой лестнице.

Поднимаясь по натертым до блеска белоснежным ступенькам и скользя ладошкой по безупречно гладким приятного шоколадного цвета перилам, я осматривалась и напряженно размышляла.

Определенно, мои новоявленные родственники в средствах не стеснены. Все вокруг красноречиво свидетельствует о достатке в семье врачей.

Зайдя на второй этаж, тетя продолжила «экскурсию»:

— В левом крыле покои членов семьи, справа — гостевые. Сейчас покажу твою комнату.

Видя, как она повернула налево, я удивленно хмыкнула. Похоже, мне предстоит жить в семейном крыле. А вот это было приятно. Очень.

Широкий коридор заканчивался большим окном. Тамара Валерьевна толкнула одну из дверей, затем, отступив, предложила:

— Проходи, Ярочка, — и пояснила: — Когда ты гостила у нас, то жила в этой комнате. Она всегда была только твоя.

С благодарностью посмотрев на женщину, я переступила порог. Отойдя на несколько шагов от двери, остановилась, окинула внимательным взглядом большую, но поразительно уютную комнату.

Эркерное окно, занавешенное небесно-голубой вуалью, наполняло помещение светом и воздухом. Прямо около входной двери расположилась «рабочая» зона: письменный стол с компьютером, рядом вращающееся кресло, на стене — полочки с книгами, под ними удобный маленький диванчик и изящный столик с ажурной лампой. Ну а левее, очевидно, место для отдыха: застеленная бирюзовым покрывалом двухспальная кровать с множеством разноцветных подушек, прикроватная тумбочка, симпатичный ночничок.

Заприметив на дальней стене две закрытые двери, с грустью хмыкнула. Я даже не представляла, что прячется за этими дверями.

Казалось бы, если комната моя, то должна же хоть что-то узнать. На крайний случай испытать какие-то эмоции. Увы, ровным счетом ничего.

Видимо решив мне помочь, Тамара Валерьевна спокойно пояснила:

— За одной из дверей ванная комната, за второй гардеробная, — а потом внезапно с досадой поджала губы. — Вещей там практически нет. Последнее время ты не хотела, чтобы мы что-то покупали, — она нахмурилась, наверное, вспомнив о причине такого нежелания. — Ну да ладно, пока походишь в домашнем халате. Лежит на полке в ванной. Белье и кое-что из летней одежды я сейчас курьером закажу, — неожиданно заговорщицки улыбнувшись, добавила: — Виртуальный шопинг, конечно, хорошо, но пройтись по магазинам двум красавицам-сестрам гораздо интереснее и полезнее. Намек понятен? — вопросительно изогнула она бровь.

— Более чем, — усмехнулась я. — А как Светлана на это отреагирует?

— Положительно, — уверенно сообщила Тамара Валерьевна. — Иди в душ, потом спускайся в столовую. Будем тебя нормально кормить, — не дожидаясь ответа, тетя вышла из комнаты и плотно притворила за собой дверь.

Проводив ее взглядом, нахмурилась. Игнатьевы явно заботятся и беспокоятся, однако не особо-то и расстраиваются, что я их не помню. Словно родственников это устраивает.

Вполне вероятно, мое физическое здоровье опасений у них не вызывает. Впрочем, чувствовала я себя действительно великолепно. Но неужели два профессиональных врача с такой легкостью позабыли о моем «чудесном исцелении»? Не верю! Они, несомненно, что-то знают. Вопрос — что именно?

Поморщившись, стянула надоевшую шапочку. Засунув ее в левый карман, отправила туда же маску. С наслаждением почесав зудящую на затылке кожу, сняла больничные шлепанцы и направилась прямиком в ванную комнату. Мне необходимо срочно освежиться.

Открыв первую из дверей, огляделась. Добрую половину стены занимало зеркало. Чуть подальше стояла стильная душевая кабина, рядом — огромная белоснежная ванна. На стеллажах аккуратными стопочками лежали полотенца, там же обещанный темно-серый халат, в самом дальнем углу скромно прятался унитаз — короче, ничего сверхъестественного или непонятного.

Задумчиво посмотрев на душевую кабину, решила все же основательно помыться. Довольно быстро разобравшись с хитроумной сантехникой, включила воду нужной температуры и направилась к зеркалу.

Впервые увидев свое отражение, облегченно вздохнула. В глубине души я боялась, что саму себя не узнаю, и придется привыкать. Однако зеркальный двойник не вызвал противоречивых эмоций. Оказывается, собственную внешность я прекрасно помнила. Даже едва заметный шрам на правом предплечье казался родным, хоть и не знаю, где и когда умудрилась его поставить.

Хмыкнув, вновь вернулась к ванне. Та почти наполнилась. Оглядев многочисленные пузырьки, взяла наугад самый большой.

— Пена для ванны с ароматом лаванды, — прочла вслух и довольно хмыкнула. Читать, к счастью, не разучилась.

Щедро плеснув под струю лиловой жидкости, увидела начавшую подниматься плотную пену и почувствовала приятный запах. Похоже, пора раздеваться.

А вот снимать-то особо и нечего. Белья под выданным тетей медицинским халатиком не имелось. Неторопливо расстегнув пуговицы, сняла его, повесила на крючок в стене. Взгляд зацепился за оттопыренный карман, в котором лежал кулон.

Вытащив украшение, задумчиво посмотрела на голубоватый кристалл. Евгений Петрович сказал, что кулон был на мне. А вдруг личная вещь поможет пробудить память?

Торопливо расстегнув замочек, надела цепочку на шею. Теплый камешек уютно улегся в ложбинку меж грудей.

Прислушавшись к себе, с досадой поняла — воспоминаний нет. Словно прежде я его никогда и не носила.

— Жаль, — пробормотала под нос и опустилась в ванну.

Понежившись в ароматной пене, без спешки тщательно вымылась. Выбравшись из воды, направилась к полке с лежащим на ней халатом.

Размышляя о всяком-разном, не понимая руки, машинально щелкнула пальцами. В тот же миг тело со всех сторон окутали теплые струи воздуха.

Я застыла. Что происходит?!

Через пару мгновений все закончилось. Ошарашенно хлопая глазами, потрогала прядь волос. Сухая.

Ну дела-а…

Двигаясь словно заторможенная, взяла халат, крепко завязала на талии пояс. Внезапно озарило: раз Игнатьева говорит в этой комнате жила только я, то, вполне вероятно, удастся найти какую-нибудь подсказку о прошлом!

Быстро вернулась в спальню. На глаза попался дисплей монитора. Компьютер — самая нужная вещь, я им точно пользовалась! Должны же в нем быть хоть какие-то фотографии?!

Однако меня постигла неудача. Куча кнопок на системном блоке. Какую нажимать — ни малейшего представления. Безуспешно потыкав, отступилась. Видимо, так мышечная память не сработает. Придется с этим подождать.

Нахмурившись, я села на стул и принялась выдвигать ящики стола. Все найденное складывала себе на колени. Удостоверившись, что последний ящик пуст, приподняла полы халата и отнесла добычу на кровать. Уселась в центр, скрестила ноги и принялась методично рассматривать находки.

Всевозможных размеров календари, брелоки, фотографии для письменного стола, конечно, вполне нормальное явление. Однако нешуточно напрягало другое: на всех до единого предметах красовалось изображение одного и того же высокого, стройного азиата.

Это вообще кто?

Хмурясь все сильнее, я разглядывала красивое, аристократичное лицо длинноволосого юноши. Он явно был важен для меня. Однако не то что воспоминаний, ни единой эмоции так и не появилось. Снова.

— Да ладно?! Ничего не меняется? — внезапно выдернул из раздумий девичий голос.

Повернувшись на звук, заметила приближающуюся незнакомую темноволосую девушку.

Короткие шорты не прятали ее длинных стройных ног, а светлая футболка с потешным ежиком облегала грудь и подчеркивала тонкую талию. В лице красавицы угадывались одновременно черты и дяди и тети.

Вероятно, это Светлана.

Меж тем, ничуть не тушуясь под пристальным взглядом, девушка подошла. Сев на кровать, взяла один из календарей, посмотрела на изображение. Демонстративно тяжело вздохнув, небрежно кинула бумажный прямоугольник обратно. Подняла на меня глаза, усмехнулась и с деланным безразличием сообщила:

— Родители уже уехали на работу. Просили за тобой приглядывать. Наказали вытащить из комнаты, накормить завтраком, до их возвращения развлекать. Но, вижу, моя компания тебе не нужна. Ты занята любимым делом: на Дэйчи своего любуешься, — добавила язвительно.

Глядя на усмехающуюся девушку, я невозмутимо ответила:

— И тебе доброе утро. Ты Светлана?

Покосившись с подозрением, та кивнула. Я же, видя в глазах сестры недоверие, решила сразу все расставить по местам. Потому твердо сказала:

— Я не помню своего прошлого. Совсем. Очень надеюсь на твою помощь. Это вообще кто? — широким жестом обвела календари и брелоки и вновь взглянула на сестру.

— Ты сейчас серьезно? — еще не веря, поинтересовалась Светлана.

— Абсолютно.

— Хоть какие-то плюсы, — пробормотала девушка. Повысив голос, пояснила: — Твое бесконечное нытье о том, какой Дэйчи прекрасный, я сейчас точно не вынесу. Может, поговорим о чем-нибудь другом? — в ее голосе слышалась неприкрытая надежда.

Я промолчала. Знать-то о таинственном Дэйчи хотелось, но ничего не мешает спросить и после.

— Какой я была? — спросила первое, что пришло в голову.

— Нелюдимая серая мышь. К тому же зануда редкостная, — прямо ответила Светлана. — Ты мне категорически не нравилась, мама же усиленно старалась нас подружить.

— Однако, — тихонько засмеялась я. — Вся правда разом.

— Знаешь, родители настоятельно просили тебя не нервировать, создать максимальный комфорт и покой, — не отводя взгляда, проинформировала Светлана. — Но коли ты теперь живешь с нами, то не вижу смысла врать. У нас с тобой были очень натянутые отношения. Так что, если не желаешь нервничать, лучше просто дружелюбно раскланиваться и держаться друг от друга подальше. Подстраиваться под тебя не собираюсь.

— Да, это точно лишнее, — я неодобрительно поморщилась. Затем широко улыбнулась. — Покажешь, где можно поесть?

— А потеря памяти пошла тебе на пользу, — задумчиво пробормотала девушка. — Глядишь, и нормальным человеком станешь, — встав, она лукаво прищурилась. — Пойдем громить кухню?

Тихо рассмеявшись, я слезла с кровати, поправила полы халата. Светлана мне, бесспорно, понравилась. И отчего у нас раньше общение не задавалось?

Подмигнув сестре, первой вышла из комнаты. Удивленно хмыкнув, та пошла следом.

* * *

Краснодар. Отделение тайной канцелярии

Привычно благодушно улыбаясь, начальник краснодарского отделения тайной канцелярии бегло изучал рапорты. Внешне дворянин Иван Петрович Трубицын казался простаком: лысоват, полноват, извечная добродушная улыбка. Пятидесятилетний мужчина, скорее, походил на доброго дядюшку, чем на того, кем являлся на самом деле.

Однако его подчиненные отлично знали, насколько внешность Ивана Петровича обманчива. Этот мужчина уже много лет по праву занимал столь важный пост: был умен, хитер, властен и жесток. Его вполне обоснованно боялись, но при этом и уважали.

Взяв очередной документ, Иван Петрович внезапно перестал улыбаться. Сурово нахмурившись, он внимательнее вчитался в сухой текст рапорта. Сотрудники наружки лаконично информировали о пожаре в доме артефактора Владимира Игнатьева, его гибели и госпитализации восемнадцатилетней Ярославы Игнатьевой.

Нервно побарабанив пальцами по блестящей столешнице, Трубицын задумался.

Владимир Андреевич Игнатьев давным-давно находился под присмотром тайной канцелярии. В то, что неудачник-артефактор сумеет-таки создать свой уникальный артефакт, особо не верили, но все же краем глаза присматривали. А вот несколько лет назад за Игнатьевым стали наблюдать гораздо внимательнее: его разработками крайне заинтересовались японцы.

«Айко постаралась? Это вряд ли. Влиятельной японской дворянке нет пользы от гибели артефактора. Столько денег спустила на его эксперименты. Может, все же случайность?» — мужчина тяжело вздохнул. Хотелось бы в это верить. Однако многолетний опыт упрямо нашептывал — что-то тут не то.

Вибрация лежащего на столе специального мобильного привлекла внимание. Иван Петрович активировал дополнительный артефакт от прослушки и только после этого принял вызов. Звонил не кто иной как сам глава тайной канцелярии Российской империи.

— Доброе утро, — без подобострастия поздоровался Трубицын с непосредственным начальником. А по мере того как невидимый собеседник говорил, все сильнее и сильнее хмурился. — Буду держать под личным контролем, — твердо пообещал. — И вам всего доброго, — добавил без тени улыбки на лице.

Положив аппарат на стол, Иван Петрович с силой потер пальцами лоб. Информация поступила из ряда вон выходящая. Не зря интуиция нашептывала, что с пожаром дело нечисто. Этой же ночью смежники зафиксировали в доме артефактора выброс чужеродной силы.

И теперь, не вдаваясь в подробности, начальство приказало не спускать глаз с юной Ярославы Игнатьевой.

«Что же там случилось-то? Час от часу не легче. И ведь не скажут до последнего!» — начальник тайной канцелярии неодобрительно поморщился.

Глава 3

— Серафима сегодня задерживается. Это помощница по хозяйству, — зайдя в кухню, деловито проинформировала Светлана. — Завтрак готовила мама. Но я ее здоровую еду терпеть не могу, — девушка приоткрыла крышку на кастрюле, стоящей на кухонной плите, скривилась и предложила: — Овсянку будешь? Предупреждаю: она полезная, но несъедобная.

Подойдя к сестре, заглянула в кастрюлю. Сероватая масса не вызывала аппетита.

— Пожалуй, воздержусь, — покачала головой.

— Оу, в кое-то веки отказалась! — многозначительно протянула девушка. Вернув крышку на место, усмехнулась. — Раньше всегда соглашалась. Ела и нахваливала.

— Вкусы меняются, — я пожала плечами и с интересом смотрела на двустворчатый холодильник.

Проследив мой взгляд, Светлана распахнула дверцу холодильного шкафа. С глубокомысленным видом изучив его содержимое, сообщила:

— Могу предложить йогурт, сыр, фрукты.

— А нет чего-нибудь мясного? Есть очень хочется, — я тяжко вздохнула, услышав урчание в животе.

— Хм, — заправив привычным жестом локон за ухо, девушка помолчала. Затем, глянув на меня, произнесла: — Садись. Раз такое дело, буду основательно кормить.

Я послушно уселась за большой стол, внимательно наблюдая за сноровистыми движениями Светы. Очевидно, на кухне она прекрасно ориентируется и умеет справляться без чужой помощи. Вот вроде бы дочь весьма обеспеченных родителей, но поди ж ты — простой работы не чурается. Девушка нравилась мне все больше.

Вскорости передо мной стояла тарелка с разогретым мясным рагу.

— Как вкусно пахнет. Спасибо, — не стесняясь, я с удовольствием принялась за еду.

Отправляя в рот очередной кусочек, неожиданно вспомнила о том, что у меня еще есть брат. Может, он спит? Вряд ли пятилетний мальчик где-то спозаранку бродит. Не мешало бы познакомиться.

— Егор уже завтракал? — уточнила у Светланы.

— Он на море с няней. Скоро вернется, — пояснила сестра.

— А вы почему не поехали? — поинтересовалась дружелюбно.

— Родители работают, а я там была сотню раз. Всегда одно и то же. Смысла жариться на пляже не вижу, — усмехнулась девушка.

— Ну так-то да. Просто валяться на песке скучно, — согласно кивнув, я вновь сосредоточилась на еде.

Светлана сделала вид, что пьет апельсиновый сок и увлечена телефоном. Но то и дело она внимательно поглядывала на меня. Конечно, я замечала ее интерес. Однако предпочитала молча есть восхитительно приготовленное мясо. А поговорить мы еще успеем.

— Вот это, я понимаю, аппетит, — Светлана задумчиво оглядела мою опустевшую тарелку.

А я, сыто улыбнувшись, добродушно спросила:

— Раньше такого не замечала?

— Ты утверждала, что не любишь мясо. Я вообще не видела, чтобы ты его ела, — глядя на меня, Света, казалось, о чем-то напряженно размышляла. Посидев так несколько секунд, предложила: — Пойдем в сад?

Кивнув, я встала и пошла за сестрой. Мы покинули дом через черный вход и направились к прячущейся среди фруктовых деревьев резной беседке. Зайдя внутрь уютной беседки, сестра уселась за деревянный стол. Взяла яблоко из плетеной корзинки, с хрустом откусила.

Поправив полы халата, я устроилась рядом. Вытянула из горки яблок краснобокую грушу, однако есть не стала. Зажав ее меж ладоней, устремила задумчивый взгляд на чудесный сад.

Где-то в ветвях чирикали птицы, солнце ласково пригревало, но в душе не было ни толики радости. Мысли о позабытой жизни, о том, кто я такая не давали покоя. Супруги Игнатьевы, да даже Светлана меня узнавали, но в душе не стихали сомнения.

— Родители убьют, но, думаю, молчать неправильно, — внезапно заявила Света. Повернув к ней голову, я посмотрела вопросительно. — Мама с папой категорически запретили рассказывать тебе о прошлом, но я-то все прекрасно помню. И вижу, насколько сильно ты изменилась.

— В чем именно? — спросила быстро.

— Взгляд, поведение, манера речи, вкусовые предпочтения, — уверенно перечислила сестра. — Прежде ты бесила одним своим видом, а сейчас вызываешь положительные эмоции. Даже симпатию, — она удивленно хмыкнула. — Если это результат опытов, то, может, оно и к лучшему? — закусив нижнюю губу, девушка отвела глаза.

— Опытов? — подавшись вперед, я напряженно всмотрелась в лицо сестры. — Ты сказала «опытов»?!

Нервно барабаня по столешнице пальцами, Светлана молчала. Затем, видимо, приняв решение, кивнула и начала говорить:

— Моя мама всегда жутко над тобой тряслась. Ярочка то, Ярочка это, у Ярочки нет мамы, о ней надо заботиться, нашу тихую Ярочку надо развлекать, — Света поморщилась. — Три месяца назад мама привезла тебя к нам. Я уже упоминала, отношения у нас с тобой были натянутыми, — она глянула исподлобья. — Не помню, что я такого сверхъестественного сказала, но ты впервые за все годы вспылила. Покраснела как рак, начала орать о том, что я ничтожество по сравнению с тобой. Отец, дескать, изменяет тебя, и уже скоро опыты закончатся. А потом тебя станет почитать и уважать не абы кто, а целый императорский род Японии. И любимый Дэйчи будет рядом, — шумно выдохнув, девушка вонзила зубы в яблоко и принялась сердито жевать.

Пораженная новостью, я сидела, не в силах вымолвить ни слова. С силой потерев ладонью лоб, глухо спросила:

— А что конкретно он со мной делал?

— Ты не уточнила, — отозвалась Света. — Но явно же что-то сделал, если ты стала такой… Другой, в общем.

— А твои родители когда узнали об этих опытах? — я замерла в ожидании ответа.

— В тот день и узнали. Мама рассказала папе, — призналась сестра и пояснила: — Она услышала твои вопли и прибежала, — отогнав надоедливую осу, девушка со злостью глянула на изгрызенное яблоко, затем небрежно бросила его на стол. Скрестив руки на груди, сердито продолжила: — Ты нам обеим заявила, что больше через порог нашего дома не переступишь. Тебя прямо трясло от ненависти ко мне. Мама пыталась уговорить остаться у нас насовсем, ты же ни в какую. Твердила, что твой отец — гений, и он все делает только тебе во благо. Мама вызвала папу с работы, они отвезли тебя к вам домой, — замолчав, Светлана, нахмурилась. — Похоже, мои родители тогда сильно поругались с твоим отцом. Ну а после я долго слушала лекцию о недопустимости моего поведения. Досталось мне знатно.

— Ничего не помню, — пробормотала с досадой. Затем открыто посмотрела на сестру и спокойно произнесла: — Сожалею. Однако страдать по поводу этого конфликта и посыпать голову пеплом не собираюсь.

— Вот я и говорю — изменилась. Такая ты мне по душе, — с усмешкой кивнула Света. — Как дальше будем жить, сестра? — уточнила, подперев кулаком подбородок.

— Надеюсь, дружно, — ответила твердо, не отводя взгляда. — Расскажи о себе, — попросила и тепло улыбнулась. Однако на душе было паршиво.

В голове не укладывалось то, что я могла добровольно стать подопытным кроликом. Впрочем, буду смотреть правде в глаза. Рассказ Светы вполне объяснял откуда у меня такие… странности. Но все же интуиция упрямо шепчет, что все не так, как кажется.

Меж тем сестра потянулась за новым яблоком.

— Да нечего особо рассказывать, — промолвила она задумчиво. — Учусь в универе на дизайнера одежды, хорошо рисую, увлекаюсь фотографией, танцую. Обожаю парапланы и мотоциклы, — неожиданно засмеялась и лукаво прищурилась. — Музыку люблю. Признаю, твой ненаглядный Дэйчи безумно талантлив. Голос в семь октав, виртуозное владение множеством вокальных техник, просто запредельный контроль дорогого стоят. Он, безусловно, трудяга, и выше всяких похвал, — тряхнув густыми волосами, она приняла строгий вид. — Но сумасшедшей влюбленности в мировую знаменитость не одобряю и не понимаю!

Мысленно застонав, я сокрушенно покачала головой. Вот оно что! Похоже, я была фанаткой неизвестного Дэйчи, к тому же безнадежно влюбленной в него.

Спустя долгое молчание спросила хмуро:

— Этот Дэйчи поет?

— Ага, — Светлана покатала по столешнице нетронутое яблоко. — Наследный принц Японии, гордость страны и очень популярный в мире. Его называют золотым мостом, соединяющим культуры разных народов, — она посмотрела на меня внимательно.

— М-да, — протянула я задумчиво. — Удивила так удивила. Честное слово, к принцу-певцу Дэйчи страсти сейчас не испытываю. Даже больше! Я его вообще не помню, — покачала головой, развела руками.

— Яр, — сестра подсела поближе, — я, правда, хочу, чтобы между нами установились мир и нормальное общение. И я не высокомерная и не заносчивая, как ты говорила, — помолчав, продолжила: — У тебя же друзей совсем нет, еще и отец непонятно что с тобой делал. Может, поэтому ты была такой нелюдимой да по Дэйчи с ума сходила? С парнями-то в реальности практически не общалась, — девушка сочувственно улыбнулась.

Поправив разъехавшийся на груди халат, я поинтересовалась:

— А сколько мне полных лет и чем занималась?

— Через месяц восемнадцать. Учишься в выпускном классе, — Света неожиданно округлила глаза. — Но раз ты ничего не помнишь, то как на занятия в школу пойдешь?! Начало учебы уже совсем скоро! Каникулы-то заканчиваются!

— Еще одна проблема, — я задумчиво нахмурилась. — У тебя книг со школы не осталось? Вдруг что вспомню?

— Моих нет, зато твоих — полно. Мама тебе к началу учебного года купила. В библиотеке лежат.

— Идем смотреть!

По пути обратно к дому я неожиданно заметила странность: в глубине сада посреди аккуратно стриженой травки четким пятном выделялась черная земля.

Сбавив шаг, внимательно оглядела обнаженный участок. Что-то здесь не так.

— Который год отец пытается дуб вырастить, — заметив мой интерес, пояснила Света. — Даже дорогущий артефакт для роста деревьев купил и закопал рядом с очередным суперэлитным желудем. А толку все равно нет.

— Подожди, — попросила я и, движимая необъяснимым желанием, сошла с дорожки.

Прошла по газону, остановившись у рыхлой кромки, присела. Не задумываясь, вытянула руку, раскрыла ладонь над землей. С пальцев сорвались едва заметные глазу золотистые искорки и вошли в почву. Через миг лишенный травы участок уже мерцал и переливался золотистым светом.

Это эфир — пришло откуда-то понимание.

Не убирая ладони, я сложила пальцы, оставив вытянутыми и крепко прижатыми друг к другу указательный с безымянным. В то же мгновение от них отделилась тонкая ярко-желтая нить. Не отрываясь от моей кожи, она дугой устремилась к центру светящегося участка.

Вскоре из золотистой поверхности вынырнул зеленый росток. С каждым ударом моего сердца он становился все выше и выше. Убрав ладонь, прервала поток эфира и посмотрела на творение своих рук.

Я сидела на корточках у корней гигантского дуба.

— Ух ты! — раздался восхищенный голос Светы.

— Ага, — пробормотала, не отводя взгляда от массивного ствола.

— Даже не слышала о том, что подобное осуществимо, — сестра встала со мной рядом. — Ты давно так умеешь?

— Самой хотелось бы знать. Как и то, на что еще способна, — я усмехнулась. Затем тяжко вздохнула. — Дерево выращено. Пойдем смотреть учебники?

— Знаешь, у родителей ведь отличная библиотека, там куча раритетных книг. Я в них пороюсь, пока ты посмотришь учебники. Если ничего не обнаружу, поищем в сети. Об открывшихся, однозначно, есть информация. Может, все нормально, и ты так умеешь делать не из-за опытов? Ну, просто более одаренная. Не волнуйся, разберемся, — подбадривающе улыбнувшись, Светлана энергично направилась в сторону дома.

Промолчав, я направилась за ней следом.

Не задерживаясь в холле, мы прошли прямиком в библиотеку. Стоило войти в темное помещение без окон, на стенах тотчас вспыхнули лампы. Плотно закрыв за нами дверь, юная хозяйка дома пригласила:

— Располагайся, — а сама направилась к стоящему в дальнем углу шкафу. — Сейчас принесу учебники.

Я скользнула взглядом по толстым корешкам. Книги находились здесь повсюду: на открытых многочисленных стеллажах, в стеклянных шкафах. Обнаружив уголок для чтения, состоящий из двух больших кресел и стола, подошла и села в ближайшее. Вскорости вернулась Светлана. Примостив на низкий столик внушительную стопку книг, с сомнением на меня взглянула.

— Как читать помню, — усмехнулась я.

— Тогда дерзай, — не стала скрывать облегчения девушка. — Я пошла изучать справочники, — развернувшись, она вновь куда-то удалилась.

Взяв верхнюю книгу, я открыла твердую обложку. Физика. Глаза забегали по строчкам и схемам. Шурша страницами, я очень быстро читала. Не знаю, насколько хорошо владела этим предметом раньше, но сейчас прекрасно все понимала. Информация четко откладывалась в памяти.

Дойдя до середины учебника, осознала, что проблем с физикой не предвидится. Взяла следующий — химию. Вновь замелькали страницы. Теперь я изучила книгу от корки до корки. И тот же вывод: предмет понимаю, знания намертво отложились в голове. Казалось, разбуди ночью — без проблем решу самую зубодробительную задачу из учебника.

Это явно ненормально! Неужели и правда мои открывающиеся способности результат опытов… отца? Верить в это по-прежнему не хотелось.

Отложив книгу, откинулась на спинку кресла. Поставив правый локоть на подлокотник, несколько раз нервно щелкнула пальцами. И замерла, боясь дышать и шевелиться.

Над моей ладонью висел ярко-алый огонек. Переливаясь и пульсируя, язычок пламени едва-едва касался большого пальца.

— Слов нет, одни эмоции, — внезапно раздался тихий голос Светы.

Медленно выдохнув, я с облегчением заметила, что пламя погасло. Быстро перевела взор на сестру.

Зажав под мышкой толстенный фолиант, та некоторое время стояла недвижимо. Затем, приблизившись, села в соседнее кресло, положила книгу на столик рядом с учебниками.

— Яр, даже без справочников понятно — это аномально. Способностей управления огнем у открывшихся женщин простолюдинок не бывает.

— Хочешь сказать, я — результат безумных экспериментов? — скрипнула зубами.

— Ну почему же безумных. Вон, деревья красивые выращиваешь, в холодные зимы не замерзнешь, — попыталась пошутить и хоть как-то успокоить Света. Наткнувшись на мой суровый взгляд, с досадой махнула рукой и призналась: — Ладно, согласна. Опыты над живым человеком, более того, собственной дочерью, нечто запредельное. Но ты не переживай. Умеешь и умеешь. Главное же не это, а какая ты сама.

Я опустила голову, напряженно размышляя. Затем посмотрела на встревоженную и обеспокоенную, но точно не испуганную сестру.

— А я ведь могу оказаться чудовищем. Ты меня совсем не боишься? — спросила, чувствуя, как в душе разрастается стужа. Тем не менее взора не отвела.

— Ты заканчивай глупости говорить! — нахмурилась девушка. Встав, быстро пересела на подлокотник моего кресла, взяла мою руку, твердо сказала: — Я за последние три месяца многое передумала. Не скажу, что прям сильно винила себя или воспылала к тебе неземной любовью. Ты была откровенно неинтересным собеседником, даже больше — своим отношением к жизни и разговорами ужасно раздражала. Вполне вероятно, я часто была с тобой излишне резка, — она на миг примолкла, а после с неподкупной искренностью добавила: — Когда родители сегодня рассказали о том, что произошло, честно признаюсь — хотела установить меж нами четкую дистанцию. Ты сама по себе — я сама по себе. Но, понаблюдав, поняла, такая ты мне нравишься. Все ясно?

— Спасибо, — я проглотила внезапно вставший в горле ком, настороженно спросила: — Твоим родителям сообщим?

Помолчав, Света кивнула, а после усмехнулась.

— Частично, — видя недоумение на моем лице, невинно похлопала ресницами. — Скажу им, что рассказала о нашем тогдашнем конфликте. По головке, конечно, не погладят, но наказывать не станут, — пояснила и принялась рассуждать вслух: — Дуб не спрятать, поэтому скажем. А вот об огне — и что там еще вылезет? — ты же пока не планируешь говорить?

— Нет, — покачала головой, удивляясь прозорливости девушки.

— Кстати, что с учебой? — та посмотрела строго. — Помощь нужна?

— Пока тебя не было, я изучила физику и химию.

— Отлично, — привычно заправила локон за ухо Светлана. — Видишь, везде есть свои плюсы, — она широко улыбнулась, а после подмигнула.

Улыбаясь в ответ, я отчетливо понимала — теперь у меня есть друг. Я не одна.

Глава 4

— Спрашивай что хочешь, — благодушно предложила Света. Вольготно расположившись на моей кровати, она небрежно крутила в руках календарь с изображением Дэйчи. Я же, подперев кулачком щеку, сидела полубоком за рабочим столом.

В голове моментально замелькали сотни вопросов. Да вот только какой важнее, решить не получалось.

— Да не майся ты так! — сестра озорно подмигнула. Сев на покрывале, скрестила ноги. — Сейчас проведу короткий курс для «забывашки». Ну а потом по ходу разберемся, — и, изобразив на лице важность, начала рассказывать: — Мы живем в княжестве Южном. Правит у нас князь Михаил Игоревич Разумовский. Хоть высокородный, но справедливый, простолюдинов не зажимает. Высшая власть в государстве — император Игорь. Кстати, наш князь — его признанный бастард, — я удивленно хмыкнула, а Света подтверждающе кивнула. — Народ императора любит, уважает, почитает. Тот хоть и строг, но человечен. Говорят, души не чает в супруге, государыне Софье. У императорской четы есть сын-наследник и две дочери. Пока понятно? — сестра посмотрела вопросительно.

— Да. Продолжай.

— Хорошо, — она задумчиво глянула в потолок. — Сам император практически не занимается внутренней политикой, специализируется на международной. Внутренние проблемы страны в компетенции Большого совета. В него входят как мужчины, так и женщины, но исключительно из древних высокородных. Вся империя поделена на княжества. Думаю, ты уже поняла, что ими управляют высокородные князья. Они — главы древних родов, — пояснила Света, глубокомысленно пошевелив бровями. — Ниже князей по рангу бояре, потом идут дворяне. У князей и бояр есть вассалы и слуги, у дворян только слуги. Вассалы — те же дворяне, присягнувшие на верность господину. Слуги — привилегированные простолюдины, их набирают исключительно из открывшихся, хоть малый дар, но быть обязан, — дают магическую клятву верности. Слуга князя или боярина за супер-пупер заслуги перед господином может получить дворянство. Сама понимаешь, происходит подобное крайне редко, — переведя дух, девушка пояснила: — Простолюдины могут сделать отличную карьеру, иметь хороший достаток, но в высшую власть ни в коем случае не попадут. Хоть и говорят в последнее время, что мы ничем не хуже дворянства, это не так. Обычные люди высокородным не ровня и никогда не будут.

Я кивнула. Света права: социальное разделение не отменить.

— Есть еще множество всяких нюансов с властью, но это не особо интересно, — она смешно сморщила носик, но затем стала серьезней. — Основной совет — постарайся не конфликтовать с дворянами. Особенно с высокородными. Мы для этих заносчивых снобов пустое место, — Света скривилась, как от лимона. — Начнут в школе доставать, лучше просто уходи. Нервы целее останутся, — покосившись на календарь, девушка усмехнулась. Затем неожиданно призналась: — Еще ведь и поэтому бесила твоя ненормальная одержимость японским принцем. Придумала же себе сказочку: представитель императорского рода другой страны влюбился в фанатку-простолюдинку с первого взгляда, а после они жили долго и счастливо! Тысячу раз от тебя это слышала. Ну бред же полнейший! — глянула на меня и насупилась. — Ты обиделась?

— Нисколько, — пробормотала я задумчиво и несколько нервно поскребла ногтями шею.

— Ты из-за школы, что ли дергаешься? — не скрывая удивления, предположила сестра. Увидев мой кивок, фыркнула, а после бодро заявила: — Подумаешь, никого не узнаешь! Велика беда! Заново познакомишься. Делов-то! — Я хмыкнула, а жизнерадостная девушка, немного помолчав, задумчиво сообщила: — Тебе на занятия уже послезавтра. Давай маму попросим, легко переведет в другую школу. Все начнешь по-новой и без каких-то прошлых проблем. Что думаешь?

— Я хочу все вспомнить, — ответила ей твердо. — Прошлое — это опыт, влияет и на настоящее, и на будущее. Зная его, можно избежать предыдущих ошибок. К чему наступать на одни и те же грабли?

— Так-то да, — неохотно согласилась Светлана. — Но есть вещи, о которых лучше не вспоминать. Папа как-то рассказывал, что провалы в памяти после стрессов — защита психики. Чтобы человек с ума не сошел, — она настороженно взглянула на меня. — Кто знает, что отец с тобой делал?

— Вот именно — неизвестно, — я нахмурилась и скрипнула зубами. — Честно скажу, я не знаю, как сейчас относиться к…отцу. Даже называть его так не могу, — добавила тихо.

Внезапно поняла, что ладонь крепко сжимает кулон, спрятанный под халатом. С чего вдруг рука потянулась? А что, если носила украшение не просто так, а как память? Не об отце ли? Вновь скрипнула зубами. Добрых чувств к этому мужчине однозначно не испытывала.

Меж тем встав с кровати, Света подошла, прикоснулась к плечу и явно хотела что-то сказать. В этот момент из кармашка ее шортиков послышалась задорная мелодия. Быстро достав мобильный, девушка глянула на дисплей и приняла вызов.

— Привет, привет! — произнесла с искренней радостью. Выслушав собеседника, ответила: — Сейчас выйду! — нажав на отбой, дотронулась до моего плеча и тихонько попросила: — Яр, ты не кисни. Все будет нормально, — она улыбнулась. — Мне надо отойти: друзья приехали. Скоро вернусь.

Сестра быстро покинула комнату, но я совершенно не испытывала обиду. По правде говоря, очень сильно не хотелось, чтобы меня опекали или жалели. Но Светлана ни того ни другого и не делала. Это подкупало.

Взгляд скользнул по лежащим на кровати брелокам и фотографиям Дэйчи. Вот вроде бы и не нужны, но и выкидывать отчего-то жаль. Пусть лежат. Есть не просят.

Сложив их обратно в ящики, услышала короткий стук в дверь. Повернувшись, с удивлением проследила за тем, как в комнату входит пожилая полная женщина. Держа в обеих руках разнокалиберные пакеты, она деловито прикрыла локтем дверь и подошла ближе.

— Здравствуй, Ярослава. Курьер для тебя вещи привез, — сообщила незнакомка. А потом настойчиво спросила: — Ты меня совсем не узнаешь?

— Увы, — я пожала плечами.

— Совсем-совсем не помнишь? — продолжила допрос женщина, подходя на несколько маленьких шажков ближе.

Начиная раздражаться, я тем не менее вежливо ответила:

— Совсем. Вы, наверное, Серафима?

Энергично закивав, она подошла к кровати. Поставила пакеты на пол рядом и чинно сложила руки на внушительном животе. Я в ожидании посмотрела на помощницу по хозяйству.

А та внезапно по-бабьи тоненько запричитала:

— Ох, беда-а! Сиротинушкой осталась! Без матери жила, теперича и отца нетути! Горе-то какое! Еще и память отшибло! Это ж как ты теперь-то, горемычная?!

Ошарашенная ее напором, я вначале застыла, а после довольно холодно произнесла:

— Благодарю вас за участие, — выдержав паузу, не меняя тона, добавила: — С вещами разберусь сама. Больше вас не задерживаю.

В комнате повисла тишина. Спустя пару долгих мгновений женщина неодобрительно покачала головой и сердито поджала губы.

— Я-то думала, начнем общаться с тобой по-людски. А ты, хоть память и потеряла, а как прежде нос воротишь. Ведешь себя, словно высокородная, — Серафима оскорбленно фыркнула.

М-да. Очередная новость. Получается, у меня были плохие отношения не только со Светланой, но и с помощницей по хозяйству. И непонятно, на что сейчас она так обиделась. Вроде ничего плохого ей не сказала. Надо искать золотую середину и справлять ситуацию.

— Не хотела вас оскорбить, — постаралась успокоить разобиженную женщину. Жалостливые причитания слушать не хотелось, но и «воротить нос» я не собиралась, впрочем, заводить тесную дружбу тоже. — Я действительно вас не помню. Как и наши прежние взаимоотношения, — затем, не отводя глаз от настороженной Серафимы, смягчила тон: — Надеюсь, вы понимаете, что мне сейчас очень непросто? И я прошу вас проявить мудрость взрослого человека.

— Ишь как! — удивленно покачала головой прислуга. — Ошиблась я. Все же ты изменилась. Прежде никогда уважительно со мной не говорила, — она прищурилась, похоже, ожидая моей реакции.

— Людям свойственно меняться, — встав со стула, я дружелюбно улыбнулась. — Уверена, у вас хлопот по хозяйству невпроворот. Не тревожьтесь, с вещами я действительно в состоянии справится.

Помолчав, Серафима неожиданно заулыбалась.

— Ну, коли так, пойду. Обед на плите, — и, в который раз удивленно качнув головой, женщина вышла из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь.

Проводив ее взглядом, удивленно качнула головой. Час от часу не легче. Каждый с кем общаюсь говорит, что очень сильно изменилась. Ну и как тут верить, что я это я?

Откинув прочь закопошившиеся тревожные мысли, подошла к кровати. Глядя на вместительные пакеты, порадовалась: больше нет нужды ходить в халате, надетом на голое тело. Да и без нижнего белья чувствовала себя крайне неуютно.

Интересно, что там? Вне сомнений, это Тамара Валерьевна позаботилась обо мне.

Схватив в охапку приятную ношу, быстро прошла в гардеробную. В большой комнате с множеством вешалок, стеллажей, ящиков и полок моих вещей действительно практически не было. У зеркала лежала расческа, рядом пара резинок, зажим для волос, в самом дальнем углу сиротливо болталась на вешалке темно-зеленая осенняя куртка. Все. М-да, негусто.

Испытывая искреннюю благодарность к тете, принялась вытаскивать и разбирать подаренную одежду. Вскорости с удовлетворением осматривала свое богатство: на плечиках теперь висело несколько платьев, сарафанов, пара шорт, джинсы, имелась даже пижама, на полке лежало нижнее белье, а внизу, на специальной стойке, стояли две пары обуви — босоножки и легкие полуспортивные туфли.

Красота! Надо бы переодеться.

Выбрала, что надеть, и задумалась. Вещи новые, но несколько помятые. Идти за помощью к чересчур сердобольной Серафиме желания не возникало.

Неожиданно в памяти всплыла фраза, оброненная дядей в машине: «Чтобы погладить рубашку любимому мужчине, девушке необязательно использовать бытовую магию. Можно взять утюг».

А, собственно, зачем мне утюг? Ведь волосы-то я после ванны высушила. Почему бы и не попробовать?

Сняв с вешалки серую футболку, повесила ее на отдельную стойку. Итак, раз не помню, что и как делать, понадеюсь на мышечную память. Вдруг и сейчас сработает?

Глубоко вздохнув, поднесла раскрытую ладонь к ткани. Медленно-медленно проведя рукой сверху вниз, почувствовала идущий от ладони плотный воздушный поток. Как только он достигал материала, все складочки и заломы расправлялись. Через несколько минут у меня имелась идеально отглаженная вещь.

Похоже магия — это словно езда на велосипеде. Однажды научишься, а после крутишь педали даже не задумываясь.

Довольная собой, сняла поднадоевший за день халат и надела белье. Затем взяла джинсы, а после — свежевыглаженную футболку. Быстренько одевшись, сунула ноги в полуспортивные туфли.

Оглядела себя в ростовом зеркале. Штаны, идеально очерчивая длинные стройные ноги, отлично сидели на бедрах, нигде не жало и не сползало — вот это глазомер у тети!

Слегка раздраженно откинув с лица длинный локон, решила и на голове навести порядок. Энергично расчесавшись, ловко сделала высокий хвост.

Взгляд вновь зацепился за новую одежду. Вообще-то, ее всю не мешало бы погладить. Однако, поступая как прежде, я провожусь очень долго. А почему бы не «отутюжить» все разом?

Даже не задумываясь о предстоящих действиях, стремительно направилась к стойке с вещами. Не доходя несколько шагов, остановилась и резко выкинула руки вперед. Вокруг ладоней тотчас появилось голубоватое свечение. Плавно развела кисти в стороны, как если бы открывала задернутые шторы.

От мощного потока воздуха, идущего плотными струями от моих рук, ткань зашевелилась, замерцала голубыми искрами. Быстро крутанув кистями, я сжала кулачки. Свечение моментально погасло.

Неужели получилось?! Ух ты! А тело-то помнит!

Торопливо подойдя, сняла первое попавшееся платьице. Ни единой лишней складочки. Мысленно похвалив себя, широко улыбнулась. Внезапно в голове всплыли чьи-то слова:

«Из атомов состоит все: и ты сама, и мир вокруг. Но и они несовершенны. Стремясь к гармонии, находятся в поисках того, с чем могут соединиться. Струящийся по каналам в твоем теле эфир не что иное как крохотные атомы. Но эфир более других тяготеет к совершенству, оттого и наделяет тебя силой. Ты обязана научиться ей управлять. Это долго и непросто. Но только так не причинишь вреда и сможешь использовать силу по своему желанию».

Откуда я это знаю? Кто учил?

Вернув платье на место, отошла к зеркалу. Села на мягкий пуф и судорожно закопалась в память, но… Ни-че-го. Абсолютно. Черная дыра никуда не делась.

— Уже управились? — послышался голос Светланы. Потерев ладошкой лоб, я проследила за тем, как она деловито подошла к вешалкам и начала рассматривать одежду. — Я видела курьера, — пояснила девушка. — Хм, весьма и весьма недурно, — сестра осмотрела швы, пощупала ткань. — А размер?

— Нормально, — встав, продемонстрировала джинсы. — Тамара Валерьевна угадала.

Размышления, откуда у меня такие навыки, не отпускали. Получается, я много и упорно училась. Новая информация абсолютно не желала стыковаться с тем, что мне говорят.

— Что-то случилось, — не отводя напряженного взгляда, уверенно заявила девушка. — С Серафимой опять не поладили?

— Был у нас легкий конфликт, — не стала я отнекиваться. — Даже не поняла из-за чего. Но разногласия, надеюсь, уже разрешены.

— Серафима тетка неплохая, но уж больно ее много, — оставив в покое сарафан, сестра подошла ко мне. — Начнет жизни учить — не остановишь. У нас с ней тоже иногда бывают, — она замялась, — разногласия. Однако, мама ее ценит. Учти на будущее.

— Хорошо, — я кивнула и примолкла, подбирая слова, как лучше сказать о том, что произошло. В итоге, решив не искать красивых фраз, без обиняков призналась: — Свет, я выяснила, что умею гладить без утюга. К тому же меня этому кто-то учил.

Девушка повернулась к развешанной одежде. Кашлянув, спросила:

— Бытовой магией отутюжила?

— Сама не понимаю как. Все на автомате.

— И чего переживаешь? Отлично ведь! — и, покосившись на вещи, пробормотала: — Везет же. Мне бы так уметь.

— Не начинай, а? — в моем голосе отчетливо прозвучал укор.

— Не напрягайся. Это добрая белая зависть, — звонко рассмеялась Светлана. Дотронувшись до моей руки, проникновенно добавила: — Понимаю, ты из-за всего этого, — покрутила ладошкой в воздухе, — нервничаешь. Не знаю, что делала бы на твоем месте. А ты, вон, держишься. Вот и дальше не дрейфь, — она энергично тряхнула копной густых волос. — Вместе легче, чем одной. Прорвемся, сестра!

Подавшись вперед, я обняла Свету за плечи. Не знаю, зачем и почему. Мне просто сильно-сильно захотелось так сделать. Та не оттолкнула. Напротив, крепко-крепко прижала к себе.

И громко ойкнула.

Резко отпрянув, я посмотрела вопросительно. Потирая пальцами грудь, Светлана удивленно поинтересовалась:

— Что там у тебя под футболкой такое жесткое?

Лишь на миг задумавшись, вытянула за цепочку кулон и продемонстрировала сестре. Вновь появилось ощущение, что украшение — подарок. От кого? Я не помню! В душе поднялось раздражение.

— Ух ты, какая прелесть! — меж тем заинтересовалась любительница прекрасного, так и сяк вертя кулон. — Никак не пойму, что за камень, но чудо как хорош!

Она с явной неохотой выпустила украшение из пальчиков, а я, лишь миг помедлив, расстегнула замочек на цепочке. Надела кулон Светлане на шею и под ее ошарашенным взглядом спокойно сказала:

— Носи на здоровье.

— Спасибо, сестренка, — подняв руку, Света сжала камень в ладошке. — Я тебе тоже что-нибудь подарю.

Я не успела ответить: в кармане сестры нудно запиликал мобильный. Достав его, та прочла сообщение. Затем невесело вздохнула.

— Родители что-то рано сегодня вернулись. Зовут на обед. Пора на мою экзекуцию, — нахмурившись, она направилась прочь из гардеробной.

Быстро пойдя следом, нагнала Свету возле выхода из комнаты.

— Подожди, — придержала девушку за локоть. Брови той удивленно взлетели. — Почему на твою экзекуцию? — поинтересовалась встревоженно.

Усмехнувшись, Светлана взяла меня под руку. Молча подведя к двери, неторопливо ее открыла. Затем, повернув ко мне голову, словно несмышленышу, пояснила:

— Придется же прямо сейчас объясняться, — видя мое непонимание, дурашливо закатила глаза. — Извини, временами забываю, что ты ничего не помнишь. У отца ритуал: как только приезжает домой, идет проверять свой желудь. Ход мыслей понятен?

— Угу.

Я задумчиво смотрела на сестру. Но думала не о выращенном мною дубе и предстоящем непростом разговоре, совсем нет.

А ведь Света неосознанно копирует слова и интонацию Тамары Валерьевны. Несомненно, у острой на язычок, своенравной, но отзывчивой девушки мать пользуется авторитетом. Хорошо, когда есть любимая мама!

Неожиданно сердце остро кольнуло. Теперь уже, похоже, пришла моя очередь испытывать к сестре «добрую белую зависть». Отмахнувшись от ненужных дум, произнесла уверенно:

— Справимся.

— Однозначно, — согласилась Светлана. Гордо выпрямилась и, не отпуская моего локтя, бодро зашагала по коридору.

Глава 5

Семейный обед проходил в тишине. Периодически поглядывая на сидящую рядом Свету, я видела, как та с каждой минутой становится смурнее и смурнее.

Я искренне не понимала, почему родственники так упорно молчат. Видимо, и сестру это напрягало.

Лишь в самом начале Тамара Валерьевна поинтересовалась, как я себя чувствую. Получив ответ, что отлично, она улыбнулась, кивнула, на этом все. Савелий Андреевич и вовсе не промолвил ни словечка. Мужчина ел мало и явно о чем-то серьезно думал.

Хмурясь, я ковырялась ложечкой в большом куске нежнейшей шарлотки. Не хочу обидеть хозяев, но это есть уже не смогу. Нет, все приготовлено просто восхитительно. Да вот только имелось громадное «но»: во все блюда, кроме вкусного наваристого куриного супчика, входила вишня. Она была и в соусе к мясу, и в теплом салате из печени, даже шарлотка и та вишневая! И к ней Серафима подала чай из вишневых ягод и листьев.

Теперь знаю четко — эту ягоду я на дух не переношу.

— Спасибо за обед, Серафима, — впервые за последние полчаса прозвучал голос Савелия Андреевича. — Все было очень вкусно. На сегодня вы свободны.

— Хорошо-то как! — не удержав радости, всплеснула руками помощница по хозяйству. — Внучков вечером сын с невесткой привезут, давненько деток не видала, — пояснила, торопливо снимая фартук. — Так я побежала? — вопросительно посмотрела на Тамару Валерьевну.

— Бегите, — доброжелательно ответила та.

Едва Серафима вышла, Савелий Андреевич отодвинул тарелку. Положив перед собой руки, сцепил пальцы в замок и, глядя на нас со Светланой тяжелым взором, поинтересовался:

— Как прошел день, девочки?

— Насыщенно, — отозвалась Света. Промокнув губы полотняной салфеткой, отложила ту в сторонку. — Выяснили, что Ярослава открывшаяся. Это она вырастила твой желудь. И я ей все рассказала, — не отводя глаз от отца, девушка гордо вздернула подбородок. — Мы впервые с Ярой нашли общий язык, поладили. Не хочу и не буду сестре врать, — она непримиримо сдвинула брови.

Многозначительно глянув на супругу, мужчина помолчал, затем неожиданно благодушно произнес:

— Ясно.

Неверяще хлопая пушистыми ресницами, Светлана озадаченно посмотрела на отца. Спустя долгую паузу, c недоумением поинтересовалась:

— И все? Больше ничего не скажешь?

— Ну почему же, — усмехнулся тот. — Мы с мамой вновь убедились — ты всегда поступаешь по-своему.

— Зачем тогда просили? — озадаченно пробормотала девушка.

— Попытка — не пытка, — спокойно ответила Тамара Валерьевна, поднимаясь из-за стола. — Помоги мне с посудой.

Бурча что-то неразборчиво под нос, Светлана встала и принялась собирать тарелки. Я хотела помочь, но Савелий Андреевич остановил:

— Хочу с тобой поговорить, Ярослава. Пойдем со мной.

Ножки отодвигаемого мужчиной стула противно заскрежетали по полу. Моментально насторожившись, я быстро глянула на Светлану. Та подбадривающе улыбнулась.

Коротко кивнула сестре и направилась следом за мужчиной. Поднявшись на второй этаж, Савелий Андреевич прошел прямо, уверенно распахнул одну из двух закрытых дверей и пригласил:

— Проходи.

Неторопливо переступила порог. Сразу же в глаза бросились две картины, висящие рядышком на светло-оливковых обоях: коричневые рамки и красно-коричневые рисунки то ли птиц, то ли кого-то неведомого с крыльями. Немного поразглядывав их, прошла дальше.

В кабинете дяди оказалось довольно уютно.

Справа всю стену занимала темно-коричневая встроенная мебель: под навесными шкафчиками крепился большой стол без ножек, рядом — стул без спинки.

«И как на нем долго сидеть? Спина же устанет. Наверное, дело привычки», — невесомыми бабочками промелькнули мысли.

Мазнув взглядом по расположившимся на столешнице громадному монитору и клавиатуре, посмотрела налево.

Под окном, закрытом неплотно сдвинутыми жалюзи, стояло два кожаных кресла кремового цвета, меж ними — круглый деревянный столик в тон остальной мебели.

Весьма и весьма неплохо. Но зелень не помешала бы.

— Садись где тебе удобнее, — прозвучал спокойный голос дяди.

Не тушуясь, села в ближайшее кресло. Серьезный разговор непременно должен быть, в этом я ничуть не сомневалась. И даже рада, что Савелий Андреевич не стал тянуть с ним.

Не выказывая и тени нервозности, открыто посмотрела на устроившегося в соседнем кресле дядю. Тот, казалось, изучал мое лицо.

— Ты быстро восстановилась, — утвердительно произнес мужчина. Я промолчала, не отводя глаз. — Сегодня за обедом наблюдал за тобой, — сообщил внезапно. — Раз ты уже многое знаешь, надеюсь, и остальное воспримешь адекватно, — он умолк, продолжая меня разглядывать.

— Постараюсь, — ответила максимально спокойно. Копируя собеседника, откинулась на спинку кресла.

— За прошедшие три месяца ты изменилась, Ярослава, — внезапно ставшим бархатистым голосом сообщил Савелий Андреевич. — Тамара говорит, весьма сильно. По ее мнению, не только лицом похорошела, но и рост несколько увеличился, фигура, однозначно, стала спортивнее. В этом я полностью полагаюсь на супругу, — он с силой потер двумя пальцами лоб, — она с тобой общалась часто. В отличие от меня, — хозяин дома сокрушенно вздохнул, а после добавил: — Однако даже я сейчас заметил некоторые перемены. Не во внешности, нет. Во вкусовых предпочтениях.

— Вы про вишню? — спросила и, не сдержавшись, поморщилась.

— Ты ее с детства обожала, — признался дядя. — Ела чашками.

— Разве давние привычки не могут измениться?

— Могут, — легко согласился врач. — Но у всего есть причина. В твоем случае изменений слишком уж много. И произошли они за очень, очень короткий промежуток времени, — он выразительно замолчал.

Нахмурившись, я помолчала. Затем не стала ходить вокруг да около, спросила прямо:

— Почему вы так уверены, что я и есть ваша племянница Ярослава? Вполне может статься, я — это не она, а вы просто заблуждаетесь.

Мужчина нахмурился, а затем, подавшись вперед, проникновенно сказал:

— Соглашусь, весьма логично. Ты не помнишь ни своего имени, ни прошлого, а мы хором обманываемся и твердим, что ты — это ты, — он покачал головой с непритворной печалью. — Боюсь, Ярослава, причина твоих масштабных изменений в ином.

— Думаете, я стала настолько другой из-за опытов вашего брата? — мой голос прозвучал твердо, настойчиво.

Дядя немного помедлил, а после глухо ответил:

— Иного варианта просто нет. Сколько помню Владимира, он хотел сделать артефакт, которому нет аналогов. Мечтал прославиться, — суровая складка пролегла меж кустистых бровей Савелия Андреевича. — Твой отец, Яра, утверждал, что, благодаря его артефакту, человек моментально станет красивым, вечно юным и гениальным. Причем все будет передаваться по наследству.

Я не верила своим ушам. Это же бессмыслица! Теперь понятно, почему братья не ладили. Не знаю откуда, но я четко понимала: создание такого артефакта в принципе нереально. Говоря словами Светы, бред полный.

— Гениальным и вечно юным? — переспросила с недоверием. Дядя кивнул, а я продолжила: — Но ведь мозг каждого человека уникален, как и отпечатки пальцев. Нейронную сеть просто нереально повторить. Гением можно только родиться. Это же давно известный факт. Идея о даровании вечной юности и того хлеще, — неодобрительно покачала головой. — Всё физиологические процессы разом одним-единственным артефактом навсегда вспять не повернуть. Несуразица какая-то с этой идеей, — замолчав, внезапно обнаружила, что дядя смотрит с изумлением. — Что-то не так? — поинтересовалась настороженно.

Кашлянув, он на миг прикрыл ладонью лицо. А потом, шумно выдохнув, хрипловато произнес:

— Не скрою, ты меня сейчас удивила. С каждой минутой все больше и больше думаю, что безумная идея брата не так уж и безумна.

— Престаньте, — взглянула на мужчину с укором.

Дядя вздохнул и очень мягко сказал:

— Я тебя понимаю. Самому претит мысль, что твои изменения — результат экспериментов. Но, как бы ты ни отрицала очевидное, другого варианта просто не существует, — в его глазах читалось непритворное сожаление.

— Если все так, — сглотнула ком в горле, — тогда не понимаю, почему на это согласилась. Эксперименты над человеком, а особенно такого плана, смертельно опасны. Я же запросто могла стать инвалидом или умереть! Должна быть очень веская причина. Может, чем-то ужасным болела? — поинтересовалась с затаенной надеждой.

— Нет, — дядя покачал головой, — ничего такого. Может, хотела помочь отцу достичь славы? Он ведь тебя любил. По-своему, конечно, но любил.

— Поэтому обращался со мной как с личной лабораторной крысой, которой в любой момент грозит сдохнуть? — зло скрипнула зубами. Помолчав, сухо спросила: — Когда планируются похороны?

— Завтра.

— Не хочу в этом участвовать, — добела сцепила меж собой пальцы и опустила голову.

Вероятно, я сейчас излишне резка. Все же мы говорим о родном брате дяди. И, как бы ни хотелось верить в иное, о моем собственном отце. Однако у меня, определенно, нет к родителю сейчас ни любви, ни привязанности. Даже те крохи сожаления, что имелись, после рассказа Савелия Андреевича испарились.

— Яра, — настойчиво позвал дядя. Подняла на него глаза. — То, что ты испытываешь к моему брату, естественно и нормально, — проникновенно произнес врач. — И ты меня не обидела, — добавил удивительно прозорливо.

— Благодарю вас, — ответила искренне. — И коли уж идет речь о моем отце, то хотела спросить, — пристально посмотрела на моментально ставшего сосредоточенным мужчину. — Вы случайно не в курсе, как именно он производил записи экспериментов? Где хранил?

— Зачем тебе? — в его голосе отчетливо прозвучало удивление.

— Я хочу знать, что он со мной делал, — помолчав, пояснила: — Каждый эксперимент имеет конкретную цель. Вне зависимости от исхода результаты записываются. Вполне вероятно, он не пытался меня сделать гениальной или вечно юной, а хотел сотворить нечто иное. Уже сейчас я спокойно пользуюсь бытовой магией и выращиваю деревья. По моему мнению, ни к юности, ни к гениальности это не имеет прямого отношения. Я должна знать, чего ожидать. А вдруг, после всех опытов-то, меня ждет тяжелая болезнь? — выдав такое для самой себя невероятное предположение, замолчала.

— Вряд ли, — мужчина покачал головой. — В больнице ты неестественно быстро выздоровела. Мы с твоей тетей и реаниматологом не то что не видели подобного, но даже и не слышали.

Вот он и признался. А если бы я не спровоцировала? Так бы и молчал? Неправильно это. Неправильно.

— Спасибо, хоть сейчас рассказали, — не смогла сдержать горечи в голосе.

На лице Савелия Андреевича отчетливо проявилось огорчение. Он, похоже, искренне сожалел. Но все равно о внезапно обострившемся слухе, умении быстро усваивать информацию и способности управлять огнем я решила пока не упоминать. Сама знаю, и ладно.

Спустя долгую паузу, Игнатьев задумчиво произнес:

— Насколько знаю, твой отец пользовался компьютером для фиксации экспериментов. Кроме как в вашем полусгоревшем доме ему быть негде. Я планировал завтра-послезавтра съездить, посмотреть. Вдруг цел остался. Дом под охраной артефактов, чужой не пролезет, но все же мешкать не стоит.

Я кивнула. Охрана охраной, но документы, пусть и электронные, лучше забрать. Может мне стоит поехать с ним? Вдруг я что-то в том доме вспомню?

Прерывая мои размышления, мужчина твердо заявил:

— Даже если Владимир и сделал открытие века, он нарушил закон. По указу императора России любые опыты над людьми, не достигшими двадцати одного года, караются смертью. Использование результатов таких опытов строго запрещено. На что брат рассчитывал, я, честно, не понимаю. Но, как медику, мне интересно, к чему он пришел, — признался, не отводя от меня глаз. — Тем не менее я не хочу, чтобы о преступной деятельности Владимира узнали. Не позволю трепать нашу фамилию, — мужчина нахмурился. — Ты умная девочка, уверен, поймешь все правильно. Реальных доказательств, что Ярослава Игнатьева получила во время пожара сильные ожоги, нет. Защитный купол, в котором тебя привезли в больницу, непроницаем для глаз. Его открывал Евгений Петрович. Фактически, кроме него и медсестры, тебя никто не видел. Видеокамеры в приемном покое не работают, карта вызова скорой утеряна, — он усмехнулся, давая понять, по чьей просьбе ее «потеряли». — С дознавателем я уже договорился: расследования как такового не будет, тебя не станут опрашивать и тревожить. Если кто-то спросит о причине госпитализации, говори, что физически не пострадала, но медики перестраховались. В больнице выявили потерю памяти. Проходишь лечение. На этом все.

— Ясно, — ответила негромко. В голове царил сумбур. Решив хорошо все обдумать, когда останусь одна, задала самый важный сейчас вопрос: — Савелий Андреевич, мне можно вернуть память?

Тот помолчал, затем тяжело вздохнул.

— Я ознакомился с твоим анамнезом и данными исследований, проведенных в больнице, — он говорил аккуратно, подбирая слова. — Яра, приборы и артефакты тебя не видят. Боюсь, это опять-таки результат экспериментов моего брата, — дядя тяжко вздохнул. — Есть варварские методы спецслужб, но к тебе их применять нельзя. Погибнешь, — глянул строго, потом мягко добавил: — Не расстраивайся. Просто поверь: иногда прошлое лучше забыть крепко-накрепко.

— Возможно, вы и правы, — промолвила и отвела взор. — Пойду к себе, пожалуй.

— Конечно, Яра. Иди, отдыхай, — с пониманием откликнулся Савелий Андреевич.

Улыбнувшись мужчине на прощание, я покинула кабинет.

В своей комнате остановилась у окна, глядя на темнеющий небосвод. Вроде бы мне все объяснили. Но отчего-то по-прежнему не желала верить.

Я — не она. Упрямая мысль засела иглой в разуме и не давала покоя.

Едва слышно скрипнула входная дверь. Через миг девичьи руки обняли сзади за плечи.

— Ну что ты, сестренка? Совсем расклеилась, — развернув к себе, Светлана шутливо меня потормошила. — Все образуется.

— Надеюсь на это, — откликнулась тихо. Прижавшись щекой к острому плечику девушки и думая о своем, едва слышно шепнула: — Надеюсь.

* * *

Япония. Токио. Хризантемовый дворец

— Мой господин! — ученый согнулся в нижайшем поклоне перед императором Ичиро.

Сидя в кресле и мерно покачивая начищенной до блеска лакированной туфлей, тот наклонил голову набок и лениво обронил:

— Чем порадуешь?

— Мы вычислили место, где в России был всплеск силы, — подобострастно посмотрев на хозяина, торопливо продолжил: — Город Краснодар, улица Российская, дом 716.

Задумчиво пожевав губами, темноволосый мужчина властно уточнил:

— Отправил людей?

— Конечно, господин, — вновь согнулся в три погибели старик. — Прямого рейса нет, но они уже сделали пересадку в Москве. Через пару часов будут на месте.

— Жду результата завтра.

— Слушаюсь, мой господин, — не поднимая глаз и не разгибаясь, ученый, пятясь, покинул комнату.

А Ичиро довольно улыбнулся. Скоро, уже скоро все прояснится.

Включив с пульта навороченный музыкальный центр, он откинулся на спинку роскошного кресла и прикрыл глаза, наслаждаясь музыкой и великолепным голосом сына.

Глава 6

Спала я отвратительно: то просыпалась, то проваливалась в беспокойный сон, то видела непонятные, обрывочные картинки. Хаотично тасуя их, подсознание явно пыталось до меня достучаться. Казалось, еще чуть-чуть и… Но нет. Память упрямо не желала возвращаться.

Перевернулась на живот и, вконец измучившись, тяжело вздохнула. Жутко неудобный излишне мягкий матрас послушно прогнулся. Как же он мне надоел за ночь!

Обхватив подушку, с тоской посмотрела в открытое настежь окно, за которым звонко стрекотали невидимые цикады. Легкий ветерок, залетая в комнату, приносил с собой запах ночных цветов.

Я смотрела в темное небо, не в силах отвести взор от россыпи звезд: большие и маленькие огоньки таинственно мерцали, манили, беззвучно нашептывали. Внезапно показалось, что мое место не здесь, а где-то там, далеко-далеко. Возможно, во-о-он на той призывно сверкающей звездочке и есть мой настоящий дом.

— Заберите меня, — шепнула едва слышно. Острая тоска пронзила сердце. — Я не могу быть той, за кого меня принимают. Я — не она, — добавила чуть громче. Внезапно слезы навернулись на глаза.

Сев в кровати, вытерла их ладошкой и со злостью стукнула кулаком по ни в чем не повинной подушке. И, не совладав с разрушительной эмоцией, ощутила, как та вырвалась наружу. Над ладонью заплясал огонек. Я замерла, не отводя от него глаз.

Так, стоп! Я обязана себя контролировать. Нельзя подвергать опасности Игнатьевых.

Глубоко вдохнула, потом медленно выдохнула. Буквально через миг сердце забилось ровнее. Вскоре пламя погасло.

Особо не задумываясь над тем, что делаю, причудливо сложила ноги, удивительно привычно разместила на коленях руки ладонями вверх. Затем закрыла глаза и начала глубоко, ритмично дышать, прогоняя все ненужные мысли.

Вдох. Выдох.

Я вижу, как кровь свободно струится по венам, однако в каналах бушует золотистый эфир. Непорядок.

Вдох. Выдох.

Эфир успокаивается, покоряется моей воле. Достигается единение тела с духом, наступает полное расслабление, но одновременно я держу под контролем каждую клеточку организма.

Восстанавливая утраченный баланс, я удивительно просто оборвала связь с реальным миром. Поразительные ощущения.

Не знаю, сколько так просидела. Когда открыла глаза, за окном уже вовсю пели птицы, а солнечные лучи щедро освещали комнату. Я чувствовала восхитительно отдохнувшей и собранной. Вся информация, полученная за вчерашний щедрый на происшествия день, была проанализирована и разложена по нужным «полочкам».

Посмотрев во двор, улыбнулась новому дню. Теперь я знаю еще парочку своих навыков. К тому же, как оказалось, умею видеть и контролировать эфир в своем теле.

Будущее туманно, прошлое неизвестно, но это не повод опускать руки. С легкостью вскочила с кровати и неожиданно услышала тихий стук.

— Войдите, — разрешила уверенно.

Дверь отворилась, порог переступили дядя с тетей.

— Яра, как ты себя чувствуешь? — озабоченно поинтересовалась Тамара Валерьевна. Затем, несколько смутившись, добавила: — Доброе утро, девочка.

— Да нормально она себя чувствует. Сама же видишь, — басовито прогудел Савелий Андреевич, — Волнуется за тебя очень, — добродушно пояснил он, кивком указав на жену и цепко разглядывая меня.

— Не стоит беспокоиться, — ответила им обоим с искренней улыбкой. — Со мной действительно все в полном порядке.

— Это заметно, — подмигнул дядя. — И весьма радует.

— Как ты спала? Удобно было? Матрас показался не слишком мягким? — с заботой спросила Тамара Валерьевна. — Прежде говорила, что он тебе очень нравится. Сравнивала себя с принцессой на пушистом облаке, — и она замерла, ожидая ответа.

М-да. Как и вишня, матрас мне категорически не понравился. И почему я не удивлена?

— Спала чудесно, — солгала самым наглым образом.

— Вот и хорошо, — с облегчением произнесла Тамара Валерьевна. — Ты этот матрас сама выбирала в магазине, — и она с торжеством победителя посмотрела на супруга.

Тот едва заметно усмехнулся. Затем встретился со мной взглядом. В его глазах отчетливо читалось… понимание. В отличие от тети, страстно желающей увидеть во мне прошлую Яру, мужчина моментально распознал ложь. Однако не осудил. Просто дал понять, что мое вранье «во благо» не осталось незамеченным.

Хм, неужто у меня появился союзник? Хорошо. Очень, очень хорошо!

Тем временем, достав из кармана портмоне, дядя вынул из него черный пластиковый квадратик с серебристыми цифрами и протянул его мне.

— Это банковская карта. На ней деньги для твоих личных расходов. Ежемесячно буду пополнять. Если возникнут проблемы с использованием, зови на помощь Светлану. Уж она-то отлично знает, что делать, — добавил со смешком.

— Ярочка, завтра тебе в школу, — деловито напомнила тетя. — Обязательно сегодня со Светой съездите и купите форму, канцелярию, рюкзак, ну и прочее, что приглянется. И не стесняйся, денег на карте более чем достаточно.

— Спасибо вам. За все, — я забрала у дяди карту и с благодарностью посмотрела на супругов Игнатьевых. В глазах неожиданно защипало.

— Хорошо вам прогуляться. Сильно не балуйтесь, — Савелий Андреевич озорно подмигнул, разрядив обстановку. А потом, взяв под локоток супругу, повел ту к двери.

Внезапно Тамара Валерьевна остановилась, обернулась. Нахмурившись, строго сказала:

— Яра, ты всегда была благоразумной. Не иди на поводу у нашей дочери-авантюристки и не соглашайся на ее сумасбродные предложения.

Басовито рассмеявшись, дядя вывел супругу из комнаты.

Недоуменно посмотрев им вслед, пожала плечами. Я искренне не поняла, почему Света авантюристка и что за предложения она собирается делать. А вот дядя, похоже, догадался, о чем речь, но не разделил тревогу жены, лишь развеселился.

Пройдя в ванную, предусмотрительно собрала волосы наверх и с наслаждением, не торопясь приняла душ. Вытершись насухо, надела чистое белье, накинула халатик. А вернувшись в комнату, увидела сидящую возле стола Светлану.

Подперев ладошкой щеку, девушка задумчиво смотрела в окошко. Света выглядела чудесно: тщательно причесанная, в необычном, поделенном на две вертикальные половинки черно-белом платье. Интересно, куда собралась?

Рассматривая сестру, заметила на ее груди подаренный мной кулон. Похоже, действительно понравился.

— Доброе утро, — привлекла я внимание.

— И тебе не хворать, — моментально оживилась она. Встав, быстро поинтересовалась: — Есть сильно хочешь?

— Да не особо.

— Отлично. Тогда перекусим в кафе, — заявила уверенно. — Сейчас едем в центр, прошвырнемся по магазинам. Надевай что-нибудь легкое: сегодня обещают жару. Через тридцать минут встречаемся у моей машины. Стоит возле дома, — пояснила и умчалась.

— Ух ты! — пробормотала ей вслед. Света мне, однозначно, нравилась.

Ладно, одеваться так одеваться.

Пройдя в гардеробную, недолго думая, выбрала легкое бирюзовое платье без рукавов. Скинув халатик, оделась и посмотрела на себя в зеркало. Приталенное платье, доходящее до середины бедра, сидело просто отлично.

Привычно расчесав длинные волосы, сделала высокий хвост, сунула ноги в светлые полуспортивные туфли. Вспомнив о банковской карте, достала ее из кармана халата и переложила в боковой на платье.

Все, я готова.

Покинув свою комнату, шустро спустилась по лестнице, прошла через холл и открыла входную дверь. А едва вышла на террасу, моментально заметила его. Широко распахнув глаза, я буквально застыла от восторга.

На площадке рядом с домом стоял ярко-красный двухдверный купе. Он хищно блестел лакированным боком, прижимался к брусчатке и красноречиво транслировал миру: «Я быстрый. Очень быстрый».

Сестры в салоне машины пока не было. Ожидая Светлану, я подошла к ограждению террасы, облокотилась о перила и принялась с жадным любопытством разглядывать мощного железного коня.

Краса-а-а-вец!

Видимо, Тамара Валерьевна недавно так своеобразно намекала на любовь дочери к скорости. Что же, я, несомненно, соглашусь прокатиться «с ветерком». Тетя, прости.

Сердце замирало от предвкушения поездки, от нетерпения даже вспотели ладошки. Похоже, теперь и меня Тамара Валерьевна вполне может называть авантюристкой.

Но почему сестра так долго копается? В стотысячный раз переодевается, что ли?

— Как тебе мой мальчик? — послышался за спиной довольный голос Светы. Наконец-то!

Обернувшись, с удивлением посмотрела на приближающуюся девушку. Я почти не сомневалась, что та наводила лоск перед поездкой. Ан нет, на красивом лице все так же не было ни грамма косметики, да и одежда та же. Разве только на плече появилась матерчатая сумка кремового цвета. Ну и вот чем она, спрашивается, занималась?!

Усмехнувшись, честно призналась:

— Понравился. Очень, — тут же заметила, как на лице сестры отразилось довольство. — Ты чего так долго? Сумку под платье не могла подобрать? — пошутила беззлобно.

— Не. Тебе подарок присматривала, — беспечно заявила девушка и скомандовала: — Запрыгивай!

Изумленно глянув на сестру, я молча поторопилась следом за ней к автомобилю. Очутившись в салоне, осмотрелась. Здесь все буквально дышало удобством и комфортом.

Усевшись на водительском месте, Света щелкнула ремнем безопасности и строго приказала:

— Пристегивайся.

Без возражений повторив ее действия, я отрапортовала:

— Сделано!

Девушка привычно завела двигатель, выехала со двора и через сотню метров, подъехав к оживленному перекрестку, без малейших затруднений вклинилась в плотный поток машин.

Устроившись поудобнее в кресле, я приготовилась к скоростной поездке в центр города. Но Светлана удивила. Не тем, что управляла машиной с уверенностью профессионала, вовсе нет. Это было ожидаемо. Озадачивало другое.

То и дело слышались настойчивые сигналы автомобилей, довольно часто нас подрезали лихачи, ее мощный красавец утробно порыкивал, казалось, прося: «Дай мне волю!», однако девушка ехала предельно аккуратно: каждое движение отточено, на лице невозмутимость с налетом легкой скуки.

Не сдержавшись, я удивленно хмыкнула.

— Думала, гонять по городской дороге буду? — поинтересовалась сестра.

— Есть такое.

— Скажу по секрету: обожаю скорость и гонки, — таинственно прошептала она. Переключив передачу, ловко обогнала ползущего перед нами тихохода. — Но городская оживленная дорога для них не место, — добавила строгим тоном. — Если хочешь, как-нибудь покатаемся. Есть пара мест, где мы с моим мальчиком отрываемся по полной.

— Очень хочу. А сегодня можно?

Света, остановившись на светофоре, звонко рассмеялась. Посмотрев на меня, пару мгновений молчала, а после кивнула.

— Значит, сегодня ночью пошалим, — она заговорщицки подмигнула. Затем, переведя взор на лобовое стекло, удивленно пробормотала: — О, и до нас уже добрался.

Не понимая, о чем речь, я быстро проследила ее взгляд. Огромный красочный баннер на обочине дороги тотчас дал ответ: мировая знаменитость певец Дэйчи впервые даст сольный концерт в Краснодаре. И состоится сие эпохальное событие на днях.

— Про билеты узнать, сестренка? — пряча смех, «заботливо» поинтересовалась плутовка.

— Прекращай, а? — глянула на нее с укором. — Ты лучше скажи, знаешь, как мой компьютер включить? — постаралась перевести тему с больной на нужную.

— Конечно. Нажимаешь на большую красную кнопку справа. Даже пароль могу сказать.

Память услужливо подкинула картинку. Я видела эту кнопку на системном блоке, когда тыкала в соседние, но из-за ядреного цвета не решилась нажать. Вернемся домой — сразу же включу. Очень хотелось проверить содержимое компьютера.

— Какой, говоришь, пароль?

Сигнал светофора изменился на зеленый, и автомобиль плавно тронулся с места, а девушка громко произнесла:

— «Дэйчи любимый». Без пробелов, — давясь от смеха, она тем не менее ни на миг не утрачивала контроль над автомобилем.

— Ты издеваешься?!

— Не-а, — Светлана отрицательно мотнула головой, аккуратно паркуясь меж плотно стоящих у обочины машин. Заглушив двигатель, отстегнула ремень, затем, посмотрев на меня, поиграла бровями. — Фантазия у тебя такая… богатая!

Неодобрительно покачала головой и поинтересовалась:

— Как думаешь, я его изменить не могла?

— Точно нет, — уверенно ответила сестра. — На следующий день после нашего скандала ты звонила маме. Сказала пароль и просила переслать тебе на телефон скачанные на комп фотографии. Мама передала эту просьбу мне, — она лукаво подмигнула. — Угадаешь, чьи фото так экстренно понадобились?

— Дэйчи? — предположила и поморщилась.

— Умница! — задорно воскликнула она. Затем посерьезнела. — Больше ты на связь не выходила. А с телефона сменить пароль на выключенном компе при всем желании невозможно, — выдержав многозначительную паузу, бодро предложила: — Идем. Дел невпроворот.

Кивнув, я выбралась из салона автомобиля.

А дальше началась беготня. Большие и маленькие магазины менялись чередой. Следуя безмолвной тенью за сестрой и неся в руках множество пакетов с вещами, я поражалась ее навыкам общения. Да и, что скрывать, начинала завидовать. Света не только разговаривала на одном языке с продавцами. Она откровенно получала удовольствие, щупая ткани, выбирая мне «внеплановую» одежду и обувь. Да и себя любимую новыми вещицами не забывала радовать.

Меня же бесконечное путешествие по магазинам жутко утомляло. Присев на мягкий пуф в очередном торговом зале, я поставила рядом пакеты и с тоской посмотрела на сестру. Взяв под локоток продавщицу, та отвела ее к самой дальней стойке и сейчас что-то убедительно говорила.

Пользоваться навыком улучшения слуха я не горела желанием, поэтому просто ловила изредка долетающие обрывки фраз. Их хватило, чтобы понять, о чем диалог: Светлана убеждала продавца, что форма непременно нужна из другой, более дорогой ткани, а сотрудница магазина уверяла, что все уже скупили дворяне.

Право слово, мне совершенно безразлично, из какой именно ткани сшита форма! Хоть из мешковины, главное, чтобы в школу пустили!

Опустила глаза, рассматривая носки своих туфель. По моим подсчетам по магазинам мы ходим четвертый час. Как Света не устала, не понимаю. И есть хотелось сильнее с каждой минутой.

— Все. Договорилась. Сейчас принесут. Иди оплачивать, — наконец-то услышала знакомый голос. Моментально вскочив, торопливо направилась к месту оплаты. — Послушная девочка, — долетел до меня смешок сестры.

Привычно не отреагировав на добродушное подтрунивание, уверенно пересекла торговый зал. Благодаря Свете я теперь моментально вычисляла, где нужно платить за покупки, и с лихостью пользовалась банковской картой. Впрочем, это оказалось на удивление просто. Похоже, я и раньше умела.

Через пару минут, получив очередной увесистый пакет, вернулась к сестре. Разделив покупки, мы покинули магазин и, к моей великой радости, направились к нашему автомобилю. Топать пришлось довольно далеко.

Сложив пакеты на заднее сидение, я уже собралась сесть в салон.

— Сейчас еще в один магазинчик зайдем, а потом поедим, — огорошила Света. Мысленно застонав, я с сожалением закрыла пассажирскую дверцу и хмуро глянула на жизнерадостную девушку. — Все, все! — та примирительно подняла руки. — Уже поняла — шопинг не твое. Честное слово, идем в последний. Тут совсем близко.

Тяжко вздохнув, пошла за Светланой.

На сей раз это оказался не магазин одежды или обуви и даже не парфюмерный, а антикварная лавка.

Подозрительно покосившись на Свету, уверенно входящую внутрь, оглянулась на нашу машину. Сестра явно не просто так выбрала место для парковки: нужный ей магазин оказался в шаговой доступности от автомобиля. Хм, судя по всему, здесь она собиралась купить мне подарок.

В момент, когда я переступила порог, мелодично зазвенел дверной колокольчик. Взгляд сразу привлекло множество открытых стеллажей и полок, заполненных разнообразными статуэтками, расписной утварью и прочими предметами. Да и пол не пустовал: на нем стояли гигантские вазы с непонятными узорами, сосуды с дырками по бокам неизвестного предназначения и много чего еще. Площадь торгового зала, определенно, использовали по максимуму.

Кроме нас, посетителей не наблюдалось. Светлана стояла у стеклянного прилавка и уже вовсю щебетала с убеленным сединами мужчиной в черной шапочке и жилетке, надетой поверх рубашки с длинным рукавом. И не жарко же ему!

Решив сестре не мешать, я медленно пошла по залу.

— А из чего, простите за любопытство, сделан ваш кулон? — долетел до меня голос собеседника Светы.

Я остановилась напротив стены с мечами, любуясь великолепным оружием и одновременно прислушиваясь. Стало интересно, что же такое я подарила сестре.

— Не знаю. Может, вы мне расскажете? — откликнулась девушка.

Спустя пару минут молчания старичок удивленно цокнул языком и с досадой произнес:

— Ваш кулон, хоть и не артефакт, но уж точно не пустышка. Из чего сделан, ума не приложу, а я, без ложной скромности, отлично знаю драгоценные и полудрагоценные камни. Этот же камешек словно и не из нашего мира. Не хотите продать? Щедро заплачу.

— Мне его подарил родной человек. С такими вещами просто так не расстаются, — мягко ответила Света. — Память о близких бесценна.

Внезапно во рту пересохло. В висках запульсировала кровь. Больше не слушая диалог, я замерла недвижимо. Не стоило расставаться с украшением. Мне его, однозначно, подарил кто-то очень близкий. Душа металась в поисках ответа. Попусту. Не помню. Ничего не помню.

А может, и правильно, что отдала? Света действительно рада моему подарку, потому просить вернуть уж точно не буду. Носить кулон в память о том, кого не помнишь, — даже звучит абсурдно.

Грустно улыбнувшись мыслям, бережно сняла со стены изящную катану. Неторопливо вынула из ножен блеснувший бегущей по клинку серебристой вязью узора меч. Рукоять привычно удобно легла в ладонь, и я искренне залюбовалась безупречным оружием.

Почему-то точно зная, что ничего здесь не сломаю и сама не поранюсь, пару раз резко крутанула кистью, сделала несколько выпадов. И ощутила, как эфир плавно потек через рукоять в металл. Миг, и клинок засветился голубым светом, затем стал ярко-алым.

Техника воды и огня. Почему-то я была в этом уверена.

Вздохнула и прекратила отток эфира в оружие. С тяжелым сердцем вернула клинок в ножны. Казалось, я прощаюсь с надежным другом.

Повесила катану на место, шагнула назад. Расставаться с мечом было откровенно жаль.

— Как же вы напугали! — внезапно разлетелся по помещению полный укоризны мужской голос.

Озадаченно нахмурившись, повернулась на звук. На меня пристально смотрели Света и ее собеседник. И если сестра таинственно улыбалась, то старичок нервничал.

Бесшумно подойдя к ним, вопросительно глянула то ли на продавца, то ли на хозяина лавки.

— И напугали, и удивили, и поразили! — изрек тот, качая головой. — Думал, сейчас поранитесь, а тут такое запредельное мастерство! Еще и у девушки! Слов нет! — мужчина развел руки в стороны.

Кашлянув, я не нашлась с ответом. Не скажешь же, что и сама опять поражена своими умениями. И вот зачем, спрашивается, в оружие вцепилась? Хотя есть и положительный момент. Теперь знаю, что владею и мечом, и боевыми техниками воды и огня. Задавать себе вопрос, откуда взялись навыки, похоже, бесполезно.

— Раз удалось вас поразить, уважаемый хозяин, то вы просто обязаны сделать скидку, — пользуясь моментом, невозмутимо заявила Светлана. — Я покупаю подарок сестре, — она указала кивком в мою сторону.

— Так это другое дело! — мужчина усмехнулся. Затем внимательно меня оглядел и, махнув пухленькой ладошкой, озвучил вердикт: — Полцены.

Ни секунды не медля, Света достала из сумки карту. Расплатившись, взяла из рук продавца бархатную черную коробочку. Открыв, вынула украшение, а футляр положила обратно на прилавок. Потом подошла и застегнула на моей шее тонкую цепочку.

— Носи с удовольствием, сестренка.

— Спасибо, — тихо ответила я. Взяла в ладонь кулон в форме изящного черного дракона, расправившего крылья. — Мне очень нравится.

— Еще бы! — загадочно хмыкнула девушка.

В этот момент раздался мелодичный перезвон дверного колокольчика, и в лавку вошел статный светловолосый юноша. На его породистом лице отчетливо читалось превосходство.

Не особо прячась, я с интересом рассматривала парня, явно дворянина. Не то чтобы он мне приглянулся. Скорее, стало просто любопытно.

Надо сказать, Светлана по ходу нашего набега на магазины то и дело украдкой обращала мое внимание на представителей высшего общества. И каждый раз рекомендовала держаться от них подальше.

— Рад, очень рад видеть вас снова, Егор Анатольевич! — подобострастно расплылся в улыбке хозяин магазина.

Небрежно кивнув, парень бросил ленивый взор на Свету, глянул на меня и внезапно замер. Осмотрев с ног до головы, поинтересовался с неприкрытым изумлением:

— Игнатьева, это ты?!

Глава 7

Пряча растерянность за внешней невозмутимостью, я не торопилась отвечать. Кто это? Откуда он меня знает?

Тем временем, подойдя ко мне очень близко, парень остановился. В душе шевельнулось раздражение: дворянин нарушил мое личное пространство, а теперь, определенно, пытался доминировать.

Не двинувшись с места, я уверенно скрестила свой взгляд с его.

На лице юноши появилось жгучее любопытство. Он обольстительно улыбнулся.

— Даже не подозревал, что серая мышка, оказывается, интересная и ошеломительно прекрасная. Отчего в школе красоту-то прячешь? Я же тебя и не замечал. Чуть такую редкую жемчужину не пропустил.

Ага, если говорит о школе, то, скорее всего, мой одноклассник. Только он просчитался. От комплиментов растекаться у его ног лужицей не собираюсь. По факту дворянин заявил, что считает меня красивой, притом дал понять, что перебирает таких девушек, как драгоценные камни. После продемонстрировал досаду оттого, что в его коллекции «редкой жемчужины» могло не оказаться, и меня же в этом укорил.

М-да. Чудесный парень.

Еще пару мгновений смотрела ему в глаза, затем глубокомысленно ответила:

— Редкий жемчуг не любому желающему найти под силу.

Породистое лицо одноклассника окаменело.

— Игнатьева, ты хоть думаешь, что и кому говоришь? Хочешь сказать, наследник боярина Галицкого — любой желающий? — он угрожающе прищурился.

Опаньки, попался! Теперь я знаю имя и титул. Заодно появилось понимание характера этого человека: простолюдины для него пыль на обочине жизни. Надо стараться держаться подальше. Надеюсь, уловка сработает.

— Хороший жемчуг, правда, найти проблема, — я невинно похлопала ресничками. — А он ведь лучше подойдет к золотому платью. Мы вот только-только из ювелирного. Ничего приличного и нет, — пренебрежительно фыркнула. Затем изобразила на лице вселенскую печаль. — Увы, нам пора. Еще в столько магазинов нужно зайти! Ужас как много дел! — обреченно вздохнув, полюбовалась на озадаченно-раздосадованное лицо одноклассника, затем перевела глаза на Светлану.

Моментально включившись в игру, та энергично закивала и затараторила:

— Ярочка, я тут подумала и решила, что к моему платью не жемчуг, а янтарь нужен! Янтаря-то у матушки полная шкатулка, мы же все ноги сбили с этим треклятым жемчугом! Давай сейчас еще в парочку магазинов заглянем, и быстренько домой, проверять, как будет сочетаться, — обернулась к хозяину лавки и проворковала: — Спасибо за кулон. Стану рекомендовать вас подругам. До свидания.

— Очень рад, что сумел помочь. Приходите еще. И сами, и с подругами, — заулыбался торговец антиквариатом.

— Непременно, — важно надувшись, я церемонно кивнула.

— Всего вам доброго, барчук, — кокетливо глянув на Галицкого, Света с притворным смущением отвела взор. Затем цепко ухватила меня за руку и поспешила к выходу.

Быстро пройдя вместе с сестрой по залу, я чуть замешкалась у двери. И успела услышать фразу раздраженного юного дворянина:

— Почему все красавицы такие непроходимые идиотки?

— Женщины — создания уникальные, — последовал ответ хозяина лавки. — Что желаете, Егор Анатольевич?

Дальше я слушать не стала.

В полном молчании мы со Светой дошли до машины, уселись на свои сидения и синхронно пристегнулись. Хмурясь, сестра завела двигатель. Аккуратно выехав на дорогу, заняла место на средней полосе.

Я молча смотрела в лобовое стекло. Образ непроходимой дуры создан, причем Света отлично подыграла. Но вот отобьет ли это интерес ко мне у барчука? Надеюсь, да. Иначе у меня на одну проблему стало больше.

— Спасибо за помощь, — с благодарностью глянула на сестру.

— Не за что, — поморщилась та. — Ты верную тактику выбрала. Меня всегда выручает с родовитыми ухажерами. Я не я, и лошадь не моя. О чем толкуешь, красавчик-дворянчик, совсем не понимаю, — она усмехнулась и неожиданно предложила: — Может, правда в другую школу перейдешь?

— Зачем?

— Боярский род Галицких самый влиятельный в Краснодаре, — пояснила Света. — Я даже не подозревала, что наследник настолько знатного рода учится в обычной школе. Угораздило же тебя иметь такого одноклассника.

— Считаешь, не отстанет?

— Поживем — увидим, — философски изрекла сестра. — Учиться тебе последний год. Но если будет сильно доставать, скажи. Маму попросим, вмиг организует перевод.

— Думаю, все обойдется, — уверенно заявила я. Однако тревога тронула когтистыми лапками душу.

Внезапно Света звонко рассмеялась. Заметив мое удивление, пояснила:

— Я же хотела тебя свозить поесть в одно чудесное место. Там отлично кормят, — озорно улыбнулась. — Правда, ресторан в японском саду парка Галицкого и принадлежит их роду. Едем или как?

— Пожалуй, в следующий раз, — я поморщилась. — Лучше домой. Там поедим.

Кивнув, сестра перестроилась в крайний правый и свернула на светофоре.

А я неожиданно поняла, что Света никак не отреагировала на мое новое умение. Повернувшись к ней, с подозрением спросила:

— Ты почему ничего не говоришь о моем владении мечом?

— Ше-дев-раль-но! — отчеканила та и беззаботно добавила: — Еще и скидку большую мне выторговать помогла, — а потом пояснила: — Похоже, начинаю привыкать к твоим чудачествам. Особого удивления уже не вызывают. Но ты поаккуратнее. Хозяин лавки не признал в тебе простолюдинку, а если бы твои способности увидел высокородный одноклассничек? — цепко глянув на меня, вновь перевела взор на дорогу. — То-то и оно, — ее голос прозвучал многозначительно. — Ничего хорошего во внимании мужчин-дворян к простолюдинкам нет, и добром это не заканчивается.

— Почему ты так уверена?

Света беззвучно побарабанила пальчика по рулю.

— Была у меня школьная подруга. Как и мы с тобой, простолюдинка. Умная, красивая, могла бы иметь хорошую карьеру, нормальную семью, но переклинило на женатом высокородном. Теперь в его любовницах числится, даже не в наложницах. Вижу ее периодически. Хорохорится, убеждает, что в деньгах не нуждается и все у нее преотлично. А в глазах тоска смертная. Не-е, — сестра покачала головой, — такой участи и врагу не пожелаешь.

— А чем наложница от любовницы отличается?

— Статусом, — холодно ответила девушка. — У дворянина могут быть жены, наложницы и любовницы. Их количество зависит от того, насколько туго набит кошелек мужчины.

— И он их всех обеспечивает? — удивленно хлопнула глазами я.

— Естественно, — хмыкнула Света. — Простолюдинки частенько говорят, что стали любовницей или наложницей из-за «большой и светлой любви». Ложь. Деньги имеют решающее значение, хоть женщины это и отрицают. Тогда отчего очередей из желающих стать любовницей или наложницей бедняка-простолюдина не наблюдается? — она сердито фыркнула и поджала губы.

Не нарушая повисшей в салоне тишины, я внимательно смотрела на Светлану, ожидая продолжения рассказа. Мне действительно было интересно.

— Наложницы и любовницы никогда, ни при каких обстоятельствах женами не станут. Многие женщины втайне надеются, но это чушь собачья, — слова сестры прозвучали хлестко, искренне. — Женатый мужчина имеет право поселить наложницу поблизости, чтобы всегда под рукой находилась. Причем супруга о ней знает, — девушка брезгливо поморщилась. — И для этой разновидности постельной игрушки, что бы ни происходило, перечить жене — табу. В отличие от законной супруги, мнение наложницы никого не интересует. Ее слова — пустой звук. Из области «знай девка свое место под лавкой».

Крепко сжав руль, Света замолчала, явно испытывая неприятные эмоции. Интересно, почему она так остро реагирует на наложниц с любовницами? Неужто подобное произошло и в ее личной жизни?

Справившись с раздражением, сестра глухо произнесла:

— Если наложница пожелает, то может родить. Такого ребенка дворянин хочет, признает, хочет, нет, но в любом случае содержать обязан. С любовницами дело обстоит иначе. Это низшая ступень. В отличие от постоянной наложницы, любовница — временна. Она переходит в статус наложницы только если проникнет в сердце мужчины. Но, как правило, такого не происходит. Либо сразу наложница, либо девочка на время, — Света вновь поморщилась. — Любовниц принято скрывать. Для них рождение детей под запретом. Если случится «сюрприз», то отец такого ребенка не признает и финансовой помощи оказывать не станет. А женщина лишается содержания и идет на все четыре стороны. Потому рожать на свой страх и риск любовницам смысла нет.

— Отлично устроились мужчины, — пробормотала я едва слышно. Повысив голос, поинтересовалась: — Откуда ты столько знаешь?

Света промолчала. Не отрывая взора от дороги, нажала какие-то кнопки на руле, и по салону разлетелась приятная мелодия.

Я же терпеливо ждала ответа. В том, что он будет, не сомневалась.

И действительно, спустя время, девушка промолвила:

— Круг общения большой. Налюбовалась всякого. Ну и имеется собственный опыт, — она глубоко вздохнула и без обиняков выдала: — У меня был мужчина. Красивый, умный, высокородный. Думала, не женат. Как он говорил, как целовал! Поплыла, — горько усмехнулась. — Суровая реальность через полгода вдребезги разбила мечты. Когда осознала, что лишь одна из его женщин и единственной не стану, было плохо. Очень плохо. Но я справилась, — Светлана гордо вскинула подбородок. В очередной раз остановившись на светофоре, посмотрела на меня. — Понимаешь, сестричка, я все на собственной шкуре испытала. Простолюдинка и высокородный — не пара. Надеяться на обратное бред полнейший! Сейчас у меня есть парень. Хороший, заботливый. Он простолюдин, — она едва заметно усмехнулась.

Через миг автомобиль бодро поехал вперед.

Положив голову на подголовник, я прикрыла глаза. В словах сестры отчетливо слышалась боль, хоть Света и пыталась убедить, что справилась. Отчего так несправедливо? Почему женщина не может просто полюбить мужчину и быть счастливой?

В салоне зазвучала поразительно проникновенная музыка. Не знаю языка, на котором пел юноша, но сердце вмиг отозвалось. Своим нереальным голосом певец творил что-то фантастически прекрасное: обволакивал, уносил в неведомые дали, будоражил душу.

— Ты не знаешь, о чем эта песня? — приоткрыв глаза, покосилась на Свету. — Кто поет? На каком языке?

— Знаю, — и она синхронно перевела: — Можно ли спасти будущее? — девушка грустно усмехнулась и вновь в такт певцу сказала: — Я выбираю жизнь. А ты?

Так понравившуюся мне песню сменила другая, затем следующая, а в душе все звучал и звучал умопомрачительный голос юноши и удивительно правильные слова его песни. В голове роились сотни мыслей, однако тревожить сестренку неуместными сейчас расспросами не хотелось.

Тем временем, заехав в ворота теперь уже нашего общего дома, Светлана уверенно подрулила к входу. Заглушив двигатель, повернулась ко мне.

— Продолжаю отвечать на вопросы. Песня на английском. Язык хорошо знаю, но и ее текст знаком, — она озорно прищурилась. — А поет твой ненаглядный Дэйчи.

— Да ладно! Скажи, что пошутила! — я неверяще посмотрела на девушку.

— Увы, — та тихонько рассмеялась. — Мы с тобой мимо баннеров удачно проехали, так японский принц к нам через радио прорвался. Похоже, это судьба, — заявила глубокомысленно. Затем подмигнула. — Пойдем в дом, фанатка без памяти. Есть жутко хочется.

Подозрительно посмотрев на сестру, не увидела ничего необычного. Света действительно лишь привычно беззлобно подтрунивала.

Через пару минут мы, нагруженные пакетами, вошли в дом. Поднялись на второй этаж, разнесли вещи по своим комнатам, а после, одержимые единым порывом поесть, устремились на кухню.

Серафимы в зоне видимости не наблюдалось. Заметив мой вопросительный взгляд, Света усмехнулась и пояснила:

— Она отличный помощник, но еще и вольная птица. Ушла-пришла когда захотела, — заглянув в холодильник, деловито проинформировала: — Сегодня совсем не приходила: в наличии у нас остатки вчерашнего обеда. Есть мясная нарезка, суп, ну а остальное с «горячо любимой» тобой вишней, — из недр холодильного шкафа послышался смешок. — Тебе чего?

Темноволосая макушка вынырнула из-за дверцы, на миг блеснули насмешливые глаза, затем Света вновь скрылась от моего взора.

— Суп и нарезку, — ответила я без раздумий.

— Тогда по старой схеме, — пробурчала девушка. — Иди за стол. Сейчас кормить тебя, младшенькая, буду.

И опять я наблюдала за сноровистыми действиями сестры. Теперь стало понятно, почему она так ловко орудует на кухне. Раз Серафима частенько занимается личными делами, то волей-неволей научишься быть самостоятельным.

Так странно. Тамара Валерьевна — руководитель большой больницы и, однозначно, умеет контролировать сотрудников. Почему же сквозь пальцы смотрит на отлучки помощницы? Наверное, есть веская причина. Впрочем, это уж точно не мое дело. Со своим уставом лезть в чужой монастырь не стоит.

Меж тем Светлана накрыла на стол и села рядом со мной. Не нарушая разговорами наслаждение довольно скудным обедом, мы быстро расправились и с супом, и с нарезкой. Как и я, сестра не изъявила желания есть блюда с вишней. Тщательно помыв за собой посуду, расставили ее по местам и, не сговариваясь, отправились наверх.

На миг задержавшись у двери в свою комнату, Света негромко сказала:

— Мне надо уехать. Ты пока чем-нибудь займись. Постараюсь через пару часов вернуться. Извини, взять с собой не могу. С парнем встречаюсь, — она внезапно смутилась.

— Без проблем, — поспешила успокоить девушку. — Не торопись. И нянчиться со мной не стоит даже начинать.

— Сильно и не планировала, — пробормотала пойманная с поличным Светлана. Повысив голос, сообщила: — Я переодеваться, — и через миг скрылась в комнате.

Хмыкнув, я зашла к себе. Задумчиво посмотрев на гору пакетов, решила разобрать их позже. Сейчас по плану компьютер. Точнее, его содержимое. Быстро пройдя к столу, нажала на большую красную кнопку. Послышалось едва слышное жужжание, монитор засветился. Как и предположила сестра, пароль был все тот же.

Методично открывая папки на рабочем столе, я поразилась, насколько ловко справляюсь, даже на миг не задумываясь над своими действиями. А ведь опасалась, что сама не разберусь, озадачивать же Светлану не хотелось.

Тоскливо вздыхая, бегло просмотрела фотографии. Их оказалось много. Да вот только, увы, попадались исключительно изображения Дэйчи.

Разглядывая особо удачный снимок, поймала себя на мысли, что парень мне нравится. Он действительно весьма и весьма привлекательный внешне. Про голос и вовсе молчу: даже одной песней Дэйчи меня покорил. Но вот как можно влюбиться не в человека, а в его сценический образ, оставалось за гранью понимания. Абсурд же!

Пощелкав клавишей мышки, без проблем зашла в сеть. Никаких закладок, кроме почты, не было. Вошла в почти девственно чистый почтовый ящик. Кроме одного-единственного непрочитанного письма, других просто не имелось. Открыв сообщение, бегло прочла.

И не поверила своим глазам.

Перечитала еще пару раз. Хорошим русским языком в письме сообщали, что японский принц Дэйчи в благодарность за искреннюю любовь к его творчеству приглашает Ярославу Владимировну Игнатьевну на свой концерт в городе Краснодаре. А после она вместе с остальными избранными участницами фан-клуба сможет пообщаться с певцом лично. К письму прилагались два электронных билета.

— Случайности не случайны, — пробормотала задумчиво. Открыв на рабочем столе понравившееся фото Дэйчи, поинтересовалась у изображения: — Что ж тебя так много-то?

Неожиданно раздался тактичный стук в дверь.

— Войдите! — произнесла громко.

Вошедший Савелий Андреевич глянул на монитор, улыбнулся и, не торопясь уходить, спокойно сказал:

— Я сейчас еду в ваш дом. Хочу поискать компьютер. Ты со мной?

— Конечно! — я вскочила с кресла, моментально отбросив ненужные размышления о японском принце.

Буквально через пару минут мы уже двигались в плотном городском потоке. Сердце гулко стучало. Возможно совсем скоро я получу ответы на очень важные для меня вопросы.

* * *

Япония. Немного ранее

В ярко освещенном будуаре за туалетным столиком сидела ухоженная азиатка в дорогом юкато. Она привычными движениями поправила искусный макияж, отложила косметику и с тоской посмотрела на отражение.

«Морщины. Как их много, — горестно поджав губы, женщина отвела взор от зеркала. — Ну ничего, скоро все станет как прежде. И даже лучше», — в который раз успокоила себя.

Внезапно послышалась трель телефонного звонка. Быстро взяв мобильный, госпожа Айко глянула на дисплей и тотчас приняла вызов. Этого звонка она ждала.

— Слушаю тебя, Харуко, — произнесла мелодичным голосом.

— Приветствую вас, госпожа, — раздался голос верной Харуко. — Я выяснила, где сейчас находится Ярослава. Тетя и дядя забрали ее жить к себе.

Немного подумав, влиятельная женщина отдала приказ:

— Наймись к ним на службу. С девчонки глаз не спускай. Если у него получилось, то внешние проявления непременно будут.

— Слушаюсь, госпожа, — уважительно ответила Харуко.

Нажав на отбой, госпожа Айко какое-то время посидела недвижимо. Затем, резко размахнувшись, кинула телефон в стену. Тот моментально разлетелся вдребезги.

Глубоко вздохнув, женщина вновь взглянула на себя в зеркало и скрипнула зубами. Судорожно сжав пальцами столешницу, прошипела:

— Он обязан был справиться!

Глава 8

Солнце медленно клонилось к закату. Испытывая облегчение оттого что жуткие пробки закончились, я молча сидела на заднем пассажирском сидении и смотрела в окно.

Управляющий автомобилем Савелий Андреевич также был немногословен. Лишь в начале пути коротко сообщил, что, как положено, давал объявление о похоронах. Однако, кроме него самого и тети, никто не пришел.

И я ведь не ходила. Испытывала ли вину, что не проводила отца в последний путь? Нет. Ни капельки. Мое отношение к нему не изменилось. Эксперименты над собственным ребенком ради сомнительной славы — садизм. И это просто невозможно оправдать.

Широкая асфальтированная дорога, разделенная надвое полоской чахлого газона, размеренно ложилась под колеса массивного внедорожника дяди. По обеим сторонам проплывали потемневшие от времени шиферные крыши одноэтажных домиков. Одинокие деревья стыдливо тянули к солнышку узловатые ветви с пыльной листвой.

Я с недоумением рассматривала печальные деревца и редкие клочки травы, растущей на потрескавшейся земле около домов. Район, в который мы приехали, кардинально отличался от места, где жил дядя с семьей.

Отчего здесь так мало зелени? Почему нет ни газонов, ни клумб?

Внезапно слева жилые дома закончились. Потянулся длиннющий забор из металлопрофиля, щедро обклеенный полуоторванными и свежими бумажными объявлениями. Казалось, нет ему ни конца, ни края. Прямо за ним виднелись строения, ничуть не похожие на жилые дома, скорее, на склады. Судя по всему, это промзона.

Неожиданно в сердце заскреблась тоска. Таблички с номерами на разномастных древних, как сам мир, заборах свидетельствовали, что мой дом уже близко. Но, увы, ни единого проблеска воспоминаний пока не появилось.

Меж тем дядя плавно съехал направо. Затем остановился на небольшой асфальтированной площадке перед кривоватым металлическим забором. Когда-то выкрашенное зеленой краской ограждение местами облезло, но вряд ли из-за пожара, просто к нему давно не прикладывал руки хозяин.

Заглушив двигатель, Савелий Андреевич сообщил:

— Приехали.

Я вышла из внедорожника, но не торопилась отходить от машины. Стоя к ней спиной, внимательно осмотрела унылую улицу, где, по словам дяди, жила с отцом практически всю сознательную жизнь.

Вновь ни-че-го. Будто я тут прежде и не бывала.

Пристально посмотрела на влажно поблескивающий темно-синий защитный купол, словно плотная прорезиненная ткань, шатром накрывающий все за забором. Снаружи разглядеть что-либо было просто нереально.

Рядом с покосившейся калиткой виднелась белая табличка с черными цифрами 716. Судя по адресу, отлично запомнившемуся еще в больнице, это действительно мой дом.

Пора идти внутрь.

Повернув голову, вопросительно глянула на Савелия Андреевича. Усталый мужчина, прислонившись к капоту, хмуро смотрел себе под ноги.

Благодарность теплом затопила душу. У дяди, вне сомнений, и вчера, и сегодня не только физически, но и эмоционально тяжелые дни. Однако он ни разу не выказал раздражения.

Вот и сейчас, вместо того чтобы отдыхать, собирается искать на пожарище компьютер. Он хотел не только сохранить доброе имя семьи, но и помочь мне. Я это отчетливо понимала и ценила.

— Савелий Андреевич, — негромко окликнула.

Тотчас встрепенувшись, мужчина встретился со мной взглядом и с сочувствием спросил:

— Ничего не вспомнила?

— Нет, — покачала головой.

— Не переживай. Всему свое время. Пойдем в дом.

Пошарив в висящей на плече сумке, дядя достал маленькую голубовато-зеленую пластинку. Провел по ней указательным пальцем, затем, не отводя взгляда от защитного купола, сжал в ладони. В то же мгновение темно-синяя «пленка» замерцала.

Быстро подойдя, Савелий Андреевич крепко взял меня за руку, подбадривающе улыбнулся и уверенно направился к калитке. Плечом толкнув мерзко скрипнувшую дверь, без раздумий шагнул прямо через защиту. Как выяснилось, плотный защитный купол еще и плохо пропускал солнечный свет.

Влажное нечто мягко коснулось лица, и я вышла перед своим домом.

Прищурившись, с удивлением осмотрела абсолютно целые стены, сложенные из старого красного кирпича. По правде говоря, ожидала на месте маленького полутораэтажного дома увидеть закопченный остов. Однако строение внешне практически не пострадало: металлическая входная дверь находилась там, где положено, окна целы, лишь в одном из четырех разбито стекло. А вот пристройке — низкому, вытянутому в длину зданию без малейшего намека на окна, — похоже, досталось сильно: на ней полностью отсутствовала крыша. Может, это и есть лаборатория?

Меж тем дядя подошел к входной двери. С явным усилием потянул на себя ручку и вошел внутрь. Не мешкая, направилась следом.

Едва войдя в дом, сморщилась от нестерпимого запаха гари. Внутри все оказалось гораздо, гораздо хуже, чем снаружи. Стены и пол длинного мрачного коридора густо покрывал черный налет копоти. Взгляд зацепился за болтающуюся справа на сорванных петлях обгоревшую деревянную дверь.

Пройдя пару шагов, остановилась на пороге. Тусклый свет, проникающий сквозь разбитое стекло, позволял рассмотреть обугленный стол с клочками то ли клеенки, то ли скатерти и парочку табуреток. У противоположной стены в ряд стояли закопченные шкафчики, меж ними размещалась допотопная мойка. Похоже, это была кухня.

Наверняка я проводила здесь много времени, да вот только воспоминаний, как и прежде, не появилось.

Грустно улыбнувшись, повернула голову. Дядя уже куда-то отошел. Решив его подождать, осталась на месте, внимательно осматриваясь.

В самом конце коридора виднелась деревянная лестница. Слева от нее — обычная дверь, возможно, в комнату. А вот справа в стене зиял чернотой проход.

Неожиданно вспотели ладошки. Однако я не успела начать нервничать, как дверь распахнулась, и из нее вышел Савелий Андреевич. Он что-то искал в своей наплечной сумке. Наконец вытащив из ее недр продолговатый предмет, кивнул мне и решительно направился в чернильно-черный проход. Через миг в коридоре заплясали отблески белого света: запасливый мужчина принес с собой фонарик.

И я впервые узнала место, где нахожусь: по этому коридору нес меня на руках спасатель.

Конечно, подобное воспоминание невесть какая радость, но хоть что-то. И теперь я более чем уверена — дядя направился прямиком в лабораторию. Стало ясно, отчего так разволновалась: слишком неприятные воспоминания об этом месте.

Нахмурившись, решительно двинулась следом за мужчиной. Как только вошла, яркий свет фонаря резанул по глазам. Инстинктивно зажмурившись, услышала глухой голос Савелия Андреевича:

— Официальная версия дознавателей — бытовой пожар на кухне. Но это не так.

— Поджог? — поинтересовалась, быстро повернувшись на голос.

Светлая рубашка дяди маячила в глубине комнаты, а луч фонарика выхватывал покореженные полки с какими-то приборами, стеллажи, разбитые колбы. На миг свет застыл на обугленной деревянной балке, а после переместился на кресло. Даже сильно изувеченное огнем, оно отчетливо походило на медицинское. Рядом, на полу, валялись перекрученные, оплавленные кабели.

— Нет. Безалаберность брата, — голос мужчины заледенел. — Я был здесь много лет назад, но ничего не изменилось. Для пожарной безопасности в лаборатории даже элементарного не сделано. По моей просьбе о ее существовании дознаватели «забыли», и помещение не осматривали, но намекнули, что источник пожара находился вовсе не в кухне. Скорее всего, замыкание произошло именно здесь.

Не зная, что сказать, медленно подошла ближе. Медицинское кресло, рядом кабели… Вполне могло статься, проводка не выдержала во время очередного опыта.

Внезапно, словно хлыстом, обожгла мысль. Резко посмотрев на дядю, хрипло спросила:

— Где нашли отца?

— Около лестницы его комната, — ответил Савелий Андреевич. — Спасатели нашли тебя в коридоре, а Володю — на своей кровати, в состоянии сильного алкогольного опьянения. Брат умер от отравления угарным газом, так и не проснувшись, — в голосе дяди звучала с трудом сдерживаемая злость.

— Не понимаю, — пробормотала едва слышно. Глянув на Савелия Андреевича, повысила голос и, не таясь, призналась: — Когда бушевал пожар, я очнулась в лаборатории. Убегая от дыма и огня, обнаружила, что дверь заперта изнутри. Прекрасно помню, как открыла тугую задвижку, а после рухнула в коридоре, и меня спасли.

— Одна-а-ако, — озадаченно протянул мужчина. — Кроме вас двоих, в доме тогда совершенно точно никого не было, — он нахмурился и уверенно продолжил: — Есть только один вариант, почему дверь оказалась заперта изнутри: ты сама это зачем-то сделала.

Вскоре луч света вновь заскользил по стенам.

Не задавая больше вопросов, попыталась переварить услышанное. И просто молча ждала, чем увенчаются поиски дяди. Мы пришли за компьютером, но, очевидно, кроме него, мужчина надеялся обнаружить еще что-то.

— Нашел! — через некоторое время воскликнул довольно он. И попросил: — Посвети, — передав фонарик, указал рукой, куда именно надо направить луч.

Замерев, я держала наш единственный источник света и напряженно наблюдала за действиями дяди. Быстро пройдя через комнату, тот занырнул под один из столов, а затем вытащил из-под него системный блок.

Разглядывая в его руках не сильно, но все же покореженный огнем металлический корпус, ощутила острый укол разочарования. Неужто ничего не выйдет?

Словно отвечая на мои мысли, Савелий Андреевич произнес:

— Не вскрывая системник, сложно сказать, насколько сильно пострадал жесткий диск. Надеюсь, нам повезет, и его получится пересыпать на новый корпус. Дома займусь. А сам не справлюсь, так есть к кому обратиться за помощью, — нахмурившись, он помолчал. Затем, прямо посмотрев мне в глаза, удивил: — Твой отец не только записывал результаты опытов текстом. Когда я приезжал последний раз, Володя похвастался, что ведет видеофиксацию всех экспериментов. Предлагал оценить. Я не стал тратить свое время, — дядя тяжело вздохнул. — Вон там, на стене, сгоревшая видеокамера, — мужчина замолчал, позволяя самой догадаться, о чем речь.

— Вы думаете, есть шанс увидеть произошедшее перед пожаром?

— Все может быть, — пожал плечами тот. — В комнате брата компьютера я не нашел. Если свежее видео есть, то на этом блоке. Пойду отнесу его в машину и вернусь за тобой. Без меня через защиту ты не пройдешь, а снимать ее, думаю, пока не стоит, — он явно о чем-то задумался, а после предупредил: — На втором этаже только твоя комната. Лучше туда не поднимайся: лестница деревянная, насколько сильно пострадала от пожара, не знаю. Не стоит рисковать. Идеально, если побудешь во дворе.

— Я вас здесь подожду, — ответила уверенно.

Дядя покачал головой и направился к выходу из лаборатории. На всякий случай осветив ему путь, удостоверилась, что мужчина благополучно ушел.

И да, я не из праздного любопытства или вредности решила остаться в лаборатории. У меня созрел маленький план.

А если встать на то место, где я пришла в себя? Вдруг, как в коридоре, что-то вспомню?

Светя под ноги фонариком, аккуратно обошла лежащую на полу обгоревшую балку. Через пару шагов остановилась и внимательно осмотрелась. Вроде бы здесь.

Присев на корточки, посветила вперед. Луч выхватил из темноты распахнутую настежь металлическую искореженную жаром дверь.

Не двигаясь, прислушалась к ощущениям. Увы, затея оказалась провальной. Ничего нового так и не вспомнилось.

Медленно поднялась. Фонарик дрогнул в руке, и в его свете на полу что-то блеснуло. Без раздумий направила туда луч и с удивлением обнаружила среди обгоревших кабелей и осколков стекла изящный клинок.

Наклонившись, бережно его взяла. Замысловатая сложная темно-серебристая вязь полностью покрывала сталь. Несомненно, клинок — не простое оружие.

Ритуальный нож — внезапно пришло понимание.

Ошарашенно посмотрела на клинок. Откуда я это знаю?!

От удивления непозволительно утратила контроль, фонарик выпал из ослабевших пальцев и, погаснув, куда-то откатился.

— Вот ведь растяпа! — разлетелся по лаборатории мой сердитый голос.

В темноте найти потерявшийся фонарик оказалось весьма проблематично. Не выпуская клинок из руки, нагнулась и принялась энергично шарить по полу. И почувствовала, как сама себя уколола ножом.

В тот же миг в мозге словно что-то взорвалось, окатив запредельной болью. Утратив всякую связь с реальностью, я увидела свое прошлое. Все происходило как в густом тумане.

Размытое женское лицо в ореоле светлых волос склонилось надо мной. Надев мне что-то на шею, незнакомка шепнула:

— На память, — немного помедлив, мягко продолжила: — Когда наступит время, ты вспомнишь. Верю, поймешь и не осудишь, — ее голос слегка дрогнул, а после женщина громко воскликнула: — Живи!

Резкий взмах, блеснула затейливая сложная вязь на лезвии ритуального ножа. Через миг сталь клинка вонзилась мне прямо в сердце.

Буквально услышав хруст своих ребер, я застонала и распахнула глаза.

Что это было?! Кто эта женщина?! И почему я осталась жива?!

Откуда-то я четко знала, что все, пролетевшее за короткий миг в памяти, не бред воспаленного мозга. Это действительно воспоминание из моего реального прошлого. Но снова ничего не прояснилось.

Как же надоело!

Скрипнув зубами, крепко сжала рукоять клинка и, слегка пошатываясь, побрела к выходу из лаборатории. Едва переступила порог, заметила идущего по коридору Савелия Андреевича.

— Что случилось? — встревоженно поинтересовался он. Через миг мужчина оказался рядом. Аккуратно взяв за плечи, наклонился и, заглядывая в глаза, настойчиво повторил: — Что случилось, Яра?

— Фонарик ваш потеряла, — не желая рассказывать правду, пробормотала первое пришедшее в голову. Немного подумав, добавила: — Ножик нашла.

Не обращая внимания на клинок в моей руке, дядя едва заметно улыбнулся.

— Какой ты, по сути, еще ребенок, — мужчина покачал головой. — Поехали домой, Ярослава. Тетя звонила: ждет нас. У нее есть новости. Плохие или хорошие, не уточнила, — не дожидаясь ответа, дядя решительно повел меня на выход.

Без происшествий миновав защитный купол, я молча уселась на заднее сидение внедорожника. Савелий Андреевич устроился за рулем, и через минуту автомобиль тронулся.

Глядя в окошко, я не видела мелькающих вдоль дороги домов. Вновь и вновь прокручивая такие неожиданные и крайне неоднозначные воспоминания из прошлого, искренне пыталась разобраться.

Единственное, что пока более-менее прояснилось, — это откуда взялся кулон на моей шее. Его подарила светловолосая. На память. Но потом, сказав: «Живи!», ударила клинком в сердце.

В голове подобное просто не желало укладываться. Это что, какой-то ритуал? Но зачем? И куда подевалась незнакомка после? Почему я думала, что украшение — подарок от близкого и родного человека? Мне ведь это не просто показалось, я была твердо уверена.

Сведя брови к переносице, хмуро глянула на клинок, лежащий на коленях. Вспомнились подслушанные слова реаниматолога: «Ни единого препарата ввести не удалось: в месте соприкосновения с кожей иглы ломались». Но сейчас же я умудрилась пораниться!

Надо перепроверить.

Быстро взяв клинок, решительно уколола острием указательный палец. На коже набухла маленькая капелька крови. Увы, новых воспоминаний больше не появилось, а вот ранка через миг затянулась.

Стерев алую каплю, покачала головой. Чего я добилась? Да ничего. И так знала, что этим ножом могу порезаться.

А может, мое тело противится, когда кто-то другой пытается проколоть кожу? Но светловолосая чудесно справилась, воткнув в меня загадочный клинок. Получается, дело в нем? Или нет? Надо дома взять другой нож и попробовать.

Положив клинок обратно на испачканный подол платья, задумчиво потерла грязное пятнышко сажи на запястье. Дядя не прокомментировал мой внешний вид, но, уверена, я сейчас та еще красавица.

В душе глухо клокотало раздражение. Не из-за грязных рук или испорченного платья, вовсе нет. Дико надоело ничего не помнить, не понимать того, что со мной творится, и ждать неизвестно чего.

И тут до меня наконец-то дошло. Вот же дура! Эта женщина из прошлого сказала: «Когда наступит время, ты вспомнишь». Получается, у меня нет амнезии от стресса. Мою память умышленно заблокировали, причем до какого-то определенного момента.

Что я такое знаю?! Почему не должна помнить об этом сейчас, но потом — пожалуйста?! Отчего незнакомка, вонзившая мне нож в сердце, верила, что пойму ее?!

Застонав про себя, прижалась лбом к стеклу. Должен, просто обязан найтись способ вернуть память! И не когда-то потом, а сейчас.

— Ты устала? — раздался голос дяди.

— Немного, — ответила негромко и поморщилась. Голова и так разбухала от мыслей, а ведь еще у тети есть новости. И пока непонятно, плохие или хорошие.

Почувствовав настойчивое внимание, глянула на Савелия Андреевича. Тот пристально смотрел на меня в зеркало заднего вида. По-своему оценив мои нахмуренные брови, мужчина добродушно произнес:

— Ехать немного осталось. Потерпи. Скоро отдохнешь.

Едва заметно кивнув, я вновь повернулась к окошку.

Глава 9

Япония. Токио. Хризантемовый дворец

Ночь мягко опускалась на прекрасный придворцовый парк Фукиагэ. Прикрыв глаза, император Ичиро уже довольно давно недвижимо сидел на лавочке. Выглядел мужчина расслабленно, даже безмятежно, но впечатление было обманчиво. Государь нервничал: долгожданные сведения из России запаздывали.

Едва слышный звук знакомых шагов коснулся его слуха. Наконец-то! Выждав паузу, Ичиро медленно открыл глаза и пристально посмотрел на склонившегося перед ним с планшетом в руке советника Юити. Привычно нащупал в своем кармане артефакт, активировал полог тишины и отрывисто приказал:

— Говори.

— Ваше величество, пришла информация из России, — выпрямившись, доложил Юити. Ичиро прищурился, не отводя тяжелого взгляда от собеседника. — Тоширо верно определил координаты всплеска силы. Спецы на месте зафиксировали остаточный след. Это жилой дом. В ночь выброса силы произошел пожар, и строение пострадало. Российские дознаватели сразу же закрыли его защитным куполом. Не привлекая внимания местных, пробраться внутрь не получится. Наши пообщались с очевидцами, аккуратно навели справки в отделе дознания. Установлено, что в момент пожара в здании находились двое: простолюдины — отец и дочь. Мужчина погиб, девушку доставили в больницу. Сейчас ее состояние удовлетворительное, проживает в доме дяди, простолюдина Савелия Андреевича Игнатьева.

Нахмурившись, император Ичиро едва заметно поджал от досады губы. Не таких новостей он ожидал. Совсем не таких.

— В доме точно больше никого не было? — глухо поинтересовался правитель.

— Абсолютно, — голос советника прозвучал уверенно. — Гостью никто не видел. За этим домом мы прежде присматривали, — встретившись с цепким взглядом правителя, Юити бесстрастно продолжил: — Погибший мужчина — тот самый артефактор, которым так живо интересуется госпожа Айко, — советник многозначительно замолчал.

— Даже так? — император удивленно качнул головой. Сведя брови к переносице, Ичиро погрузился в размышления. Не нарушая тишины, Юити терпеливо стоял перед господином. Спустя время тот приказал: — Рассказывай все, что есть на дочь артефактора. И покажи ее, — он откинулся на спинку деревянной лавочки.

Быстро включив планшет, Юити передал гаджет императору. Учтиво поклонившись, произнес:

— Фотографии сделаны сегодня, — и начал по памяти рассказывать: — Ярослава Владимировна Игнатьева — единственная дочь простолюдина Владимира Андреевича Игнатьева. Жила вдвоем с отцом. Девушка, как и отец, из неоткрывшихся. Ей без малого восемнадцать лет, учится в обычной краснодарской школе. Успехов в учебе не демонстрирует. Отношений со сверстниками сторонится. Нелюдимая. Неразговорчивая. Слабохарактерная. В целом, ничем не примечательная личность.

Листая на планшете фотографии светловолосой стройной красавицы в бирюзовом платье, император сильнее и сильнее хмурился. Чем дольше он всматривался в лицо девушки, тем больше недоумевал. Казалось, советник описывает кого-то совершенно другого. Но это в принципе невозможно: Юити приносит только достоверную информацию.

Однако своим глазам Ичиро предпочитал верить. Опытный правитель отлично разбирался в людях и с первого взгляда мог сказать о человеке очень и очень многое.

Девушка с фотографий уж точно не слабохарактерна. Она, бесспорно, обладает внутренним стержнем, да и внешность яркая. К удивлению, император даже заметил схожие черты с гостьей. Впрочем, все европейцы для азиатов похожи. Наверное, просто показалось.

«Почему такое расхождение в описании? — внимательно слушая советника, мудрый правитель не прекращал изучать фотографии Ярославы Игнатьевой. — Неужели горе-ученый сумел создать свой артефакт? Да нет, быть того не может!» — отмахнулся мысленно, но все же сомнения закрались в душу.

— Единственное увлечение Ярославы — музыка, — тем временем сообщил Юити. — Точнее, певец, — он позволил себе чуть-чуть усмехнуться. — Девушка долгое время активная фанатка принца Дэйчи.

Император впервые за разговор едва заметно улыбнулся. Вот в фанатстве-то он не видел ничего сверхъестественного. У его талантливого сына почитателей в разных странах множество.

Внезапно Ичиро замер, не в силах отвести взгляда от изображения двух красивых девушек, стоящих возле ярко-красного купе. Увеличив пальцами фото, император неожиданно охрипшим голосом поинтересовался:

— Кто эта темненькая?

Шагнув ближе, Юити глянул сверху вниз и уверенно ответил:

— Светлана Савельевна Игнатьева, двоюродная сестра Ярославы Игнатьевой. Именно в их доме теперь живет Ярослава. Сегодня полдня девушки гуляли по магазинам, занимались покупками. На похороны отца единственная дочь не пошла, — добавил и неодобрительно качнул головой.

Не отреагировав на слова советника, император еще больше увеличил изображение. Затем грозно рыкнул:

— Сюда смотри!

Юити посмотрел на украшение на груди Светланы и с досадой поджал губы.

«Ну почему я пропустил?! Отчего сам-то не обратил внимания?! Вот идиот! — нещадно укорил себя. Всегда внимательный к самым мелким деталям, Юити допустил непростительную оплошность. — А вдруг просто похож? Мало ли схожих украшений? — мелькнула призрачная надежда и тотчас пропала. Затейливый узор на гранях этого камня мужчина видел не раз и не два. — Кого я обманываю? Ошибки точно нет».

— Прошу прощения, мой господин, — глухо произнес советник. — Я виноват. Не обратил внимания. Подумал, пустая безделушка. Вы правы. Это кулон гостьи, — он покаянно опустил седую голову.

— За мелочами прячется большое, — ледяным тоном отозвался Ичиро, в упор смотря на провинившегося мужчину. Однако наказывать того не собирался: знал, советник сейчас будет носом рыть землю, стараясь реабилитироваться. Помолчав, невозмутимо продолжил: — Либо гостья затеяла какую-то неведомую нам игру с русскими, что маловероятно, — он поморщился, — либо происходит нечто экстраординарное. Аккуратно ищите Таисию. С обеих сестер глаз не спускать. На вторую девушку мне нужно полное досье. И следи за Айко, она не должна спутать нам карты. Оплошаешь, пеняй на себя. Обо всем, даже самом незначительном, докладывать немедленно.

— Я не подведу, мой император, — низко поклонился Юити.

— Надеюсь, — обронил правитель Японии. — Ступай, — приказал и, выпрямив ногу, невольно поморщился от боли в коленном суставе. Почтенный возраст чаще и чаще давал о себе знать.

Проводив глазами не по годам энергичного советника, Ичиро, казалось, позабыл деактивировать полог тишины. Неотрывно глядя на прямую спину удаляющегося мужчины, он напряженно размышлял.

Уходя в тот раз, гостья из другого мира твердо знала, что у них все готово. Таисия обещала непременно вернуться, причем в самом скором времени. Это не только в интересах Японии, но и ее собственного мира.

Но планы были нарушены.

Информацию хранили в строжайшем секрете, и горстка избранных, осведомленных о визитах иномирной гостьи, редела с каждым годом. Через долгих тридцать лет осталось лишь трое, кто не только видел ее лично, но и просто знал о ней: ученый Тоширо, Юити да сам Ичиро.

И вот вроде бы дождались. Но и теперь все пошло не так. Долгожданную гостью зачем-то понесло в Россию, ко всему прочему, всплеск ее силы зафиксирован не абы где, а в доме того самого неудачника-артефактора!

Практически с первого дня правитель Японии знал и о сути сомнительных опытов русского, и о том, что Айко их спонсирует. И, хотя не верил в их успех, на всякий случай держал руку на пульсе.

Именно из-за своей осведомленности Ичиро абсолютно не сомневался — эти эксперименты никоим образом не имеют отношения к визитам гостьи из другого мира. Но если наличие чужой силы в доме русского артефактора хоть как-то объяснимо, то украшение Таи на груди русской девушки-простолюдинки — нет.

Этот кулон гостья носила во время всех визитов. Женщина не скрывала, что он, по сути, обычное для ее мира украшение, но пресекла на корню попытку любознательных японских ученых завладеть иномирным камнем. Она твердо заявила, что дорожит им как памятью о любимом мужчине и ни при каких обстоятельствах не расстанется.

В тот день, когда гостья возвращалась в свой мир, украшение висело на ее шее. Ичиро видел это собственными глазами. Откуда же кулон появился у русской простолюдинки? И куда подевалась сама гостья?

Как жаль, что за домом того артефактора не велось круглосуточное наблюдение. Но кто бы мог представить подобное?

Предположение о том, что гостья скрывается или налаживает контакт с русскими, император Японии сразу же отверг. В этом не было и нет ни малейшего смысла: они давным-давно достигли взаимопонимания, условия сотрудничества детально обговорены и устраивают обе стороны.

Что же случилось?!

Мыслей теснилось много и разных. Однако делать поспешные выводы Ичиро привычно не собирался. Логика и обостренное чутье ему твердили — необходимо сосредоточить внимание не только на максимально осторожных поисках гостьи на территории другого государства, но и непременно разговорить сестер Игнатьевых. Причем императора больше интересовала не та, которая носила на груди кулон из иного мира, а вторая — изменившаяся Ярослава.

«Дочь артефактора находилась в доме в момент выброса силы гостьи. Той же ночью случился пожар. О присутствии в доме ее сестры информации нет, — неспешно размышлял император. — Ярослава не слепая и не глухая, должна была хоть что-то заметить. Возможно, кулон каким-то образом достался именно ей, а потом она просто отдала украшение сестре, — мужчина сурово нахмурился. — После смерти отца единственная дочь не проявила к родителю должного почтения, не проводила в последний путь. Вместо этого предпочла с сестрой ходить по магазинам. Девушки явно дружны, а вот между артефактором и его дочерью имелся серьезный конфликт. Ярослава — активная фанатка Дэйчи, — Ичиро многозначительно усмехнулся. — И это как нельзя кстати. Ничего более невинного и не придумаешь. Девушка сама, причем добровольно, все и расскажет Дэйчи».

Достав из нагрудного кармана мобильный, император глянул на дисплей. Разница во времени с Москвой пять часов. Последний концерт у Дэйчи прошел вчера. Сын наверняка отдыхает, но, однозначно, еще не спит.

Набрав нужный номер, Ичиро приложил телефон к уху.

* * *

Москва. Немного позднее

В шикарном люксе фешенебельного московского отеля горел яркий свет. Очень высокий стройный юноша, одетый в простые, но дорогие темно-синие джинсы и светлую свободную рубашку ходил из комнаты в комнату.

Бесшумно ступая белоснежными кроссовками по пушистому ковру, наследный принц Японии и всемирно известный певец Дэйчи собирал свою одежду и складывал ее в чемодан.

Прислуги, даже на гастролях, хватало с избытком, но двадцатичетырехлетний парень предпочитал самостоятельно укладывать личные вещи. Ему это было не в тягость. Напротив, даже нравилось.

Небрежно откинув с красивого лица длинную прядь темных, как вороново крыло, волос, достал из комода последнюю футболку. Задвинув ящик, подошел к широченной кровати, аккуратно положил одежду в чемодан, захлопнул крышку и привычно закрыл застежки.

«Вроде ничего не забыл», — подумал, внимательно осматриваясь.

Внешне юноша казался невозмутимым, но даже спустя час после звонка отца, хоть злость и отпустила, испытывал нешуточное раздражение: раньше запланированного срока придется лететь в Краснодар.

Но нервничал он не из-за разрушенных планов пусть и на короткий, но заслуженный отдых, который так хотелось провести в Москве. Его жутко взбесила просьба отца, а вернее, завуалированный под нее приказ.

Мог ли он отказаться? Абсолютно точно — нет.

Император сыну многое разрешал, но не позволял забывать о статусе наследного принца сверхдержавы. Долг перед империей всегда стоит выше личного — об этом юноше твердили с раннего детства.

И теперь Дэйчи предстояло сделать то, чего искренне не хотелось, причем до зубовного скрежета. Он должен не просто пообщаться наедине с влюбленной фанаткой, но и ненавязчиво узнать у девушки нужную для императора информацию.

«Дожил! Мало того что придется терпеть томные взгляды очередной жертвы влажных фантазий, так еще и шпионом стану! Это вообще за гранью! — сев на край кровати, юноша сердито прищурил довольно большие для азиата черные, как ночь, глаза. Подавшись вперед, оперся локтями о колени, переплел меж собой длинные изящные пальцы. Костяшки побелели от напряжения. Раздражение не желало угасать. Перспектива использовать чувства девушки для выполнения приказа императора вызывала омерзение. — Хорошо хоть, в постель с ней не заставил ложиться!» — желваки заиграли на точеных скулах.

За последние годы плотных гастролей Дэйчи повидал множество всяких поклонниц: и сереньких мышек-скромниц, и активных умниц-красавиц, и даже тех, кто дошел до грани безумия в своем желании добиться его внимания. Но никогда и ни при каких обстоятельствах не заводил с ними тесной дружбы и тем более не имел романов. Эти правила он установил для себя еще в начале творческой карьеры. И ни разу не пожалел.

Конечно же, Ичиро знал о принципах сына. И прежде ни о чем подобном не просил и уж точно не приказывал. Похоже, дело действительно крайне щепетильное и серьезное.

Разомкнув пальцы, Дэйчи с силой потер ладонями лицо.

«А чего я, собственно, психую? Видимо, устал за год гастролей больше, чем предполагал, — неодобрительно поморщился. — Просто по-человечески пообщаюсь с девушкой, задам наводящие вопросы. Ответит — отлично. Нет, значит, нет», — он грозно нахмурился.

Император не рассказал, чем вызван такой запредельный интерес к русской простолюдинке Ярославе Игнатьевой. Но Дэйчи прекрасно понимал, что его намеренно используют вслепую. И причина лишь одна: девушка имеет непосредственное отношение к строго засекреченной информации. А к государственной тайне наследный принц получит доступ только после коронации.

В таких делах особо не миндальничали. Этой Ярославе, можно сказать, повезло — она гражданка Российской империи. Была бы поданной его страны, то, скорее всего, общалась бы уже с профессионалами из спецслужб отца.

Дэйчи с горечью усмехнулся. Он желал обычной человеческой жизни. Хотел встретить ту самую, единственную девушку на свете. Стать любящим мужем, заботливым отцом и просто заниматься любимым делом: писать музыку, радовать людей новыми песнями. Жить без этих вот тайн, дворцовых интриг, шпионажа и прочего.

Увы, не выйдет. Он сын императора Японии, наследник. Своей судьбе вроде и хозяин, но лишь отчасти. Самое главное — интересы государства. Ну а остальное — он сам — вторично.

Условный трехкратный стук отвлек от грустных мыслей.

— Входи, Мичи, — негромко разрешил Дэйчи. — Открыто.

Через мгновение в номере появился невысокий жилистый парень с планшетом в руках. Плотно закрыв за собой дверь, подошел к сидящему на кровати принцу.

— Нашел что-нибудь? — заинтересованно спросил Дэйчи у верного помощника и друга детства.

Хотя император перечислил вопросы, на которые нужно получить ответы, но намеренно ничего не сообщил о девушке, кроме того что она его активная поклонница. Еще и огорошил просьбой составить о Ярославе Игнатьевой личное мнение. Очевидно, отец вновь играл в какие-то свои игры.

Однако Дэйчи не запретили самостоятельно получать информацию. Этим-то он и воспользовался: после звонка Ичиро озадачил Мичи просьбой узнать про фанатку Игнатьеву. Интересно, удалось ли хоть что-то раздобыть?

Тем временем помощник с напускным огорчением ответил:

— Обижаешь, — а потом, тепло улыбнувшись, принялся докладывать: — Ярославе Игнатьевой восемнадцать. Состоит в евразийском фанклубе больше пяти лет. В сети довольно активно общалась с другими поклонниками. Включена в список приглашенных фанатов на первый концерт в Краснодаре. Стандартное приглашение ей отправлено на электронку. Месяц назад присылала письмо на твое имя. Там ничего необычного: признания в любви, надежды на скорую встречу и взаимные чувства, — он протянул гаджет принцу, глянув на того с участием. — К письму приложила фотографии.

Прочитав текст коротенького электронного письма, Дэйчи едва заметно поморщился. Послание, рассказывающее о страстной любви, конечно же, написано на японском, и глаза резали грубейшие ошибки. Впрочем, такое уже привычно. Не зная японского, многие влюбленные поклонницы писали ему, используя электронный переводчик. Увы, и Ярослава Игнатьева не стала исключением, пошла по тому же пути.

Принц давно поручил читать личные письма Мичи не просто так. Дэйчи ненавидел безграмотные тексты. Сам он отлично владел несколькими языками, в том числе английским и русским, и не делал из этого тайны. Поклонницы вполне могли писать на своих родных языках, но отчего-то даже не пытались. Вероятно, таким образом хотели проявить уважение? Так обратились бы за переводом к профессионалу! Зачем, ну зачем заставлять продираться через нагромождение несвязанных фраз?!

Обреченно вздохнув, юноша принялся рассматривать фотографии Ярославы. Та явно пыталась его заинтересовать, снимая саму себя на телефон.

«Радует, хоть не додумалась одежду сбросить», — размышлял парень, неохотно рассматривая корявые позы девушки и фальшивые маски на невыразительном лице.

Ярослава неумело пыталась изобразить то глубокую задумчивость, то игривость, то страсть. Дэйчи неодобрительно покачал головой. Зачем отец просил составить свое мнение? Тут же сразу понятно — неинтересная пустышка. Общение, определенно, предстояло утомительным.

— Дэйчи, — окликнул Мичи. Встретившись с ним взглядом, неожиданно огорошил: — Я тут по своим каналам узнал, что Ярослава жила вдвоем с отцом. На днях сгорел их дом. При пожаре отец погиб, но девушка не пострадала.

Принц нахмурился. Незнакомую Ярославу Игнатьеву стало искренне жаль.

Что там девушки любят? Дорогие рестораны, пафосные машины? Пожалуй, можно доставить ей такое удовольствие. Плохо, что поклонница напридумывает лишнего. Но, к сожалению, этого не избежать.

Сердито покачав головой, юноша стремительно поднялся, остро посмотрел на помощника. Понятливо кивнув, тот отошел к журнальному столику, взял с него черную кепку, темные очки и вернулся к принцу. Привычно надев свой нехитрый камуфляж, Дэйчи благодарно улыбнулся, затем, резко став серьезным, поинтересовался:

— У черного входа дежурят?

— Меньше, чем у центрального, но и там поклонницы есть, — доложил Мичи. — Я договорился с администрацией. Машина прямо у входа. Охрана на месте. Проскочишь, — добавил уверенно.

— Надеюсь, — с досадой пробормотал принц.

Давным-давно скромный романтичный юноша мечтал о популярности, но теперь жутко устал от ее «побочки». Излишнее, пристальное внимание откровенно утомляло, раздражало и порой бесило, но Дэйчи старался всегда оставаться максимально вежливым с поклонниками и репортерами. «Звездной болезни», как со многими другими артистами, с ним не случилось.

Мичи решительно взялся за ручку чемодана певца. И хотя он прекрасно знал, что друг предпочитает сам носить личные вещи, но упрямо желал помогать. Решив в этот раз не начинать извечный спор, Дэйчи стремительно пересек комнату и вышел в коридор.

Глава 10

Краснодар. Это же время

Внедорожник Савелия Андреевича мягко остановился возле дома.

— Не жди. Иди, отдыхай, — ласково произнес дядя, обернувшись. — Мне еще надо загнать машину в гараж.

Кивнув, я открыла дверцу и выпрыгнула из салона на брусчатку. Аккуратно спрятала нож в боковой карман испачканного сажей платья. Прикрыв ладонью торчащую рукоять и придерживая острый кинжал, зашла в дом.

Едва закрыла дверь, услышала торопливые шаги. Быстро выйдя из кухни-столовой, Тамара Валерьевна внимательно осмотрела меня с ног до головы.

— Ты такая чумазая. Что случилось? — озадаченно поинтересовалась она.

— Ничего, — ответила, прижимая руку поплотнее к телу и пряча от взгляда кинжал. — Ездили в мой дом. Там грязно. Вот, испачкалась.

На лице родственницы отчетливо отобразилась смесь грусти и сочувствия. Помолчав, тетя мягко сказала:

— У меня новости, — увидев, как я насторожилась, торопливо продолжила: — Не волнуйся. Хорошие, — а затем, повысив голос, позвала: — Харуко! Подойди, пожалуйста, к нам!

Из кухни на зов вышла улыбчивая пожилая японка. Низко-низко поклонившись, маленькая стройная женщина впилась в меня цепкими глазами.

Меж лопатками табуном пробежали неприятные мурашки. С первого взгляда незнакомка мне категорически не понравилась. Было в ней что-то неискренне и даже опасное.

Тем временем Тамара Валерьевна защебетала:

— Ярочка, это Харуко. Не помнишь? — Я покачала головой. Бросив быстрый взгляд на молчащую японку, тетя снова посмотрела на меня. Затем начала рассказывать: — Харуко работала у вас с папой. Володя ею восторгался. Да и ты прежде отлично ладила. Даже дружила, — и, выдержав паузу, торжественно сообщила: — Теперь она будет жить с нами и помогать по хозяйству.

Не испытывая радости, напротив, усиливающуюся тревогу, я нацепила маску невозмутимости и поинтересовалась:

— А что с Серафимой?

— Она давно хотела заниматься только семьей. Сегодня, вот, вовсе прийти не получилось, — не стала юлить тетя. — Харуко очень кстати предложила свои услуги.

— Действительно, — едва слышно пробормотала я. Глянув на беспрестанно улыбающуюся японку, ощутила, как в душе заворочалось глухое раздражение. Я с ней дружила? Сильно сомневаюсь. Что-то нечисто с этой Харуко. — Тамара Валерьевна, я эту женщину не помню. Совсем, — не отводя глаз от тети, произнесла спокойно. — Помощник в доме — не последний человек. Отчего вы так уверены, что отца устраивала ее работа? Почему думаете, что я была с ней дружна? Это я сама вам рассказывала?

Меж идеально очерченных бровей родственницы пролегла глубокая складка.

— Понимаю твои опасения. Шесть месяцев назад я приехала за тобой и впервые увидела Харуко. Владимир лично ее представил как помощницу по хозяйству. Твой отец лучился счастьем и говорил, что очень рад ее присутствию в вашем доме, — проигнорировав остальные вопросы, Тамара Валерьевна твердо добавила: — Думаю, вы снова найдете общий язык.

Я повернулась к японке, довольно бесцеремонно ее разглядывая. Та продолжала улыбаться, но глаза, как и прежде, оставались колючими. С каждой секундой женщина не нравилась мне все сильнее.

Даже если окончательно приму на веру, что я и есть Ярослава, в том, что наша с Харуко дружба вымысел, — сомнений нет. Не могла я дружить с тем, кто с первого взгляда внушает антипатию. И убеждать меня в обратном бесполезно. Пусть даже не старается, лгунья. Но вот зачем ей это? Неужто так сильно хотелось заполучить работу в богатом доме? Или тут что-то иное?

К тому же, кроме моей антипатии, имелось еще кое-что, вызывающие подозрения. Причем настораживающее даже больше, чем ложь о вымышленных приятельских отношениях.

Я сегодня видела свой дом. Разве могли позволить себе помощницу? Ей ведь надо платить, а лишних денег у нас, однозначно, не водилось. Да и слишком быстро нашла мое новое место обитания ретивая помощница.

Тревога усилилась.

Тамара Валерьевна украдкой глянула на не сводящую с меня глаз Харуко. На лице тети промелькнула досада, пусть и едва заметная. Она что, не хотела нанимать японку? Зачем тогда приняла? Никто же не неволил. Или?..

— Ярочка, ты голодна? — нарушая затянувшееся молчание, впервые подала голос Харуко.

— Благодарю. Нет, — холодно отозвалась я, удивившись, что женщина так хорошо знает русский. — Мы со Светой плотно поели, — пояснила Тамаре Валерьевне. — Она у себя в комнате?

— Приехала, есть, как и ты, отказалась. Познакомилась с Харуко и снова куда-то умчалась, — с теплотой ответила тетя. — Обещала скоро вернуться.

— Вечер добрый, — поздоровался зашедший в дом Савелий Андреевич.

Быстро обернувшись, с облегчением подметила, что руки мужчины пусты. Не хотелось, чтобы новая-старая помощница по хозяйству именно сейчас увидела найденный нами системник.

Тем временем, бегло глянув на японку, дядя вопросительно посмотрел на супругу. Понимая, что тетя будет рассказывать новость, которую мне уже сообщила, я двинулась к лестнице. Поднимаясь, услышала негромкое:

— Савелий, это Харуко Симада. Она работала в доме у Ярочки…

Быстро преодолев последние ступеньки, не задерживаясь, поспешила прямиком к себе в комнату. Войдя, тотчас заметила, что купленных вещей возле кровати нет. Не мешкая, направилась в гардеробную: все, тщательно разглаженное, лежало и висело на отведенных местах. А если Серафима уволилась, значит, Харуко постаралась.

Стало неприятно. Не хотелось, чтобы эта женщина в принципе заходила ко мне в комнату. А уж тем более прикасалась вещам.

Вернувшись в спальню, недолго постояла в задумчивости, а после подошла к столу. Выдвинув нижний ящик, бережно положила на дно кинжал, сверху прикрыла календарями с Дэйчи, затем, плотно задвинув ящик, решительно направилась к входной двери. И впервые закрыла замок.

Помню, в прошлый раз Света ждала, когда я выйду из душа. Но ей я рада в любое время дня и ночи, а вот нежеланные визитеры в образе Харуко совсем не нужны. Семья Игнатьевых — и дядя, и тетя, и Света — с первого дня вызывала лишь положительные эмоции, я чувствовала, что могу им верить. Даже с Серафимой удалось более-менее найти общий язык. А вот Харуко…

Японка не просто не понравилась — в мозгу настойчиво звучали сигналы об опасности. С ней явно что-то не то, потому доверять не стоит. И лучше держать ухо востро.

Так, в раздумьях, неспешно приняла душ, вытерлась. Не стала сушить волосы: сами высохнут. Надев халатик, зашла в спальню, села за стол и задумчиво покрутилась на стуле.

Света где-то носилась. Скорее всего, гуляет с парнем или друзьями. А ведь мы собирались покататься.

Обиды не было, и, если честно, уже не особо хотелось ехать. В голове сущий бедлам — воспоминания о том, как меня убивали, чего только стоят! — надо тщательно обдумать накопившееся.

Чем дольше я размышляла, тем отчетливее понимала — необходимо скорее вернуть память.

Медики помочь не смогут, дядя прямо сказал. Но просить его, чтобы обратился за содействием в силовые структуры, точно не стану. Еще пожить хочу. Может, есть нетрадиционные, народные методы?

Услышав тихий стук в дверь, скривилась. Если это Харуко решила пообщаться, напомнить, как мы жили в любви и согласии, а я изменилась и не выказываю к ней расположения, то зря. Выслушивать от нее упреки не собираюсь. Боюсь, не сдержусь и пошлю… в долгое пешее путешествие.

Встав, подошла к двери. С угрюмым лицом неторопливо открыла.

— Ты чего заперлась? — удивленно поинтересовалась Светлана.

Облегченно вздохнув, я пробормотала:

— Заходи, — и вернулась на стул.

Сестра несколько долгих мгновений смотрела изучающе, затем перешагнула порог и прикрыла дверь. Целенаправленно подойдя к кровати, она с размаха плюхнулась на мягкий матрас спиной. С блаженством простонав, сообщила:

— Сумасшедший день.

— Точно, — откликнулась я. — Может, отложим нашу поездку на завтра?

— Давай, — согласилась девушка, глядя в потолок. — Как тебе Харуко? Ты же ее не вспомнила? — Света повернулась на бок.

— Нет, — я покачала головой. — И она мне не понравилась, — вновь угрюмо нахмурилась.

— Мама говорит, вы были дружны, — усмехнулась сестра.

Сердито фыркнув, я скрестила на груди руки.

— Я сегодня пообщалась с кучей народа, — девушка посмотрела на меня внимательно. — Кажется, есть способ восстановить тебе память. Хочешь?

— Спрашиваешь!

— Не ори ты так, — поморщилась Света. — Теперь у нас в доме посторонние, — напомнила и многозначительно пошевелила бровями. — Честно говоря, и мне ваша Харуко не по душе пришлась. Скользкая какая-то.

— Давай о ней потом, — произнесла я быстро, с надеждой подавшись вперед.

Сестра кивнула и негромко сказала:

— Мне дали телефон некой женщины. Неизвестно, открывшаяся она или нет. Одни говорят, что шаманка, другие — что экстрасенс, — заметив мой скепсис, Света ухмыльнулась и дурашливо закатила глаза. А потом невозмутимо продолжила: — Я разговаривала с тремя разными девушками и одним парнем. Они ходили к этой даме лично. И все в унисон твердят, что эта шаманка-экстрасенсорша творит чудеса. А еще будущее предсказывает и прошлое отчетливо видит. Попробуем?

— Почему бы и нет, — не особо веря в успех, протянула я с сомнением. — Когда планируешь ей звонить?

— Уже, — улыбнулась Света. — Едем сегодня ночью. Даже поспать перед началом уроков успеешь, — обнадежила и озорно подмигнула.

Усмехнувшись, с нежностью посмотрела на нее. Я-то думала, она развлекается, а девушка искала способ мне помочь. Благодарность теплом разлилась по сердцу, убирая весь негатив сегодняшнего дня.

Глава 11

Полулежа в постели, Савелий Андреевич наблюдал за супругой, сидящей около туалетного столика. Облаченная в невесомый кружевной халатик, та с хмурым выражением на лице расчесывалась.

— Объясни уже наконец, зачем наняла эту Харуко… Сиракава?.. Cиракиси?.. как там ее? — досадливо поморщившись, мужчина вопросительно посмотрел на отражение жены в зеркале.

— Симада, Сава. Ее фамилия Симада, — отложив расческу, Тамара Валерьевна повернулась к мужу. — Она пришла, сказала — Володя долго ей не платил, сбережения кончились, жить не на что, а теперь и негде: квартирная хозяйка прогнала за долги. Что мне оставалось делать?

— Не нанимать? — Савелий вопросительно приподнял бровь.

— Идеальное решение! — женщина сердито поджала губы. — Может, ты не замечаешь, но в доме бардак! Стирка накопилась, не убрано, еды нет. Серафима все окончательно забросила. У нас Егорка скоро вернется с отдыха, — на ее лице появилась нежная грусть. Резко тряхнув блестящими густыми волосами, она сердитым шепотом продолжила: — Я работаю, понимаешь ли! Кому заниматься хозяйством? Знаешь же, замену Серафиме давно ищу. Найти помощницу не так просто. А Харуко твой брат был доволен.

Не произнося ни слова, Савелий Андреевич пристально смотрел на супругу. Помолчав, та подняла на мужа глаза и тихонько попросила:

— Не смотри так. Я понимаю, она могла многое в доме Володи видеть. А если от злости на него начнет трепать языком? Пойдут ненужные слухи. Пусть лучше пока побудет на глазах. Ну а потом можно под благовидным предлогом уволить.

— Думаешь, Яра больше не подкинет сюрпризов?

— Надеюсь, — на грани слышимости отозвалась женщина. В ее глазах отчетливо читалась смесь надежды и недоверия.

Медленно встав, Тамара Валерьевна небрежно скинула халатик. Оставшись в коротенькой ночной сорочке, подошла к супругу, забралась к тому на кровать, прижалась, обняла.

Ритмично тикали часы на стене. Время шло. Савелий Андреевич, глубоко задумавшись, бережно перебирал локоны жены. Его любимая женщина размеренно дышала, но мужчина знал — еще не спит. Им обоим было о чем подумать.

Из открытого окна доносились привычные звуки ночи. Внезапно послышался рык двигателя автомобиля, постепенно становясь тише, пока вовсе не пропал.

— Наша дочь опять куда-то укатила, — заметил Савелий.

— Взрослая совсем стала, — отозвалась Тамара. — Хорошо, что они теперь с Ярой ладят, — она крепче прижалась к мужу.

— Угу, — ответил тот задумчиво. Поцеловав жену в макушку, произнес уверенно: — Хватит уже себя корить. Разберемся с проблемами, если возникнут. Спи, родная, — добавил с искренней нежностью.

* * *

Огни ночного города мелькали за окном автомобиля. Уверенно переключая передачи, Светлана на внушительной скорости мчалась по пустынным дорогам. Покачивала головой в такт ритмичной песне, девушка ни на миг не утрачивала контроля над мощным железным конем.

Нисколько не нервничая из-за того, что скорость явно выше, чем следует, я сидела на переднем пассажирском сидении и задумчиво разглядывала свои руки.

Третий час ночи. Едем к неизвестной шаманке-экстрасенсше. Как по мне, затея сомнительная, но выбирать не приходится. Жизнь без собственной памяти — то еще удовольствие.

— Ты чего такая смурная? — сделав музыку тише, спросила сестра.

— Надоели эти непонятки, — ответила я, не скрывая досады.

— А конкретнее?

— Уф-ф, — шумно выдохнув, посмотрела на Свету. — Вот скажи, почему вы все так уверены, будто я и есть Ярослава? — выдала то, что ни на миг не давало покоя.

— А кем ты еще-то можешь быть? — она глянула с удивлением.

— Да кем угодно! — буркнула в ответ и нахмурилась. — Понимаешь, вы твердите, что я сильно изменилась, притом убеждаете, что я — это я. Но даже ни одной моей фотки в компе нет. Только ваши слова. Как мне поверить?

— Ты не любила, когда тебя фотографировали. Говорила, что плохо получаешься. Сердилась, заставляла удалять, — огорошила Светлана. — И у нас в семейном архиве только твои детские фото. Они-то мало чем помогут, — она усмехнулась. Затем внезапно замолчала и через миг довольно сообщила: — Вру! У меня в телефоне есть. Правда, ты там не одна, а с Егором. Брат был таким забавным, — Света тепло улыбнулась. — Я тайком вас щелкнула.

Снизив скорость, девушка взяла лежащий на специальной подставке мобильный. Быстро сняв с блокировки, зашла в галерею. Затем, не отрывая взгляда от дороги, протянула мне.

— Сама найди. Листай вбок, — пояснила и с ехидцей добавила: — Не волнуйся, там неприличных фотографий нет.

— Значит, хранишь их в другом месте, — я тихонько рассмеялась, беря у сестры телефон. Та громко фыркнула и сосредоточилась на дороге. А я принялась листать красочные картинки.

Много машин, мотоциклов, самой Светы — и в одиночестве, и в компании юношей и девушек, — горы, природа, какие-то цветочки. Насыщенная у сестры жизнь.

Перелистнув очередную фотографию, неожиданно замерла. На ней улыбался маленький очень полный темноволосый мальчик лет четырех. Приплюснутое лицо, уголки глаз неестественно приподняты — с ним, определенно, что-то не так.

Фотографий ребенка оказалось много. Причем большинство из них сделаны в доме Игнатьевых.

— Это кто? — повернув дисплей к сестре, поинтересовалась осторожно.

Быстро глянув, Света спокойно ответила:

— Наш Егор. Таких детей называют солнечными. Вылечить его невозможно: генетический сбой. Врачи настоятельно предлагали маме беременность прервать, но родители решили, что Егорка должен родиться, — примолкнув на миг, поразительно просто сказала: — Да, он не такой, как все. Многие маму осуждали, но мне плевать. Она поступила правильно. Я люблю братишку, — уверенно произнесла девушка.

Не ответив, я вновь посмотрела на экран. Сердце защемило. В семье Игнатьевых родился тяжелобольной ребенок. Очевидно, его окружили заботой и любовью. Но при этом Тамара Валерьевна умудрялась делать карьеру и не только не забывать о дочери, но и дарить материнскую заботу племяннице. Потрясающая женщина. Мало кому такое под силу.

Наконец я нашла нужную фотографию. Света сняла нас с Егором в саду около дома. К сожалению, ракурс вышел не очень удачным: я вроде и сидела лицом к камере, но слегка опустила голову. Черты лица получились смазанными. Рядом заливался смехом Егор, к которому я протягивала руки. Вот он вышел отлично. И Света права — улыбчивый мальчуган тогда действительно выглядел забавно.

Увеличив фото, внимательно себя осмотрела. Очень похожа, да вот только в душе — неприятие. Ну не верила, что на фото я, хоть ты тресни!

Приглядевшись, максимально увеличила предплечье.

Шрама нет.

Быстро перевела взгляд на руку. Побелевшая за давностью лет полоска отчетливо выделялась.

— Свет, а когда сделано фото? — поинтересовалась глухо.

— За неделю до нашего скандала, — уверенно ответила девушка. Зарулив во двор между пятиэтажками, она медленно проехала вперед, затем остановилась напротив одного из подъездов. Заглушив двигатель, серьезно спросила:

— Что не так?

— Смотри на правую руку, — я протянула телефон с открытой фотографией.

Девушка внимательно посмотрела на изображение. Подняв на меня глаза, с непониманием сообщила:

— Обычная.

Вытянув руку, я для наглядности ткнула пальцем в то самое место на коже.

— Шрам видишь? — спросила ледяным тоном. Сестра кивнула. — Он явно старый. А на фото его нет.

Помолчав, Светлана вновь посмотрела на дисплей телефона. Затем неторопливо выключила мобильный и положила на подставку.

— Фото не очень удачное, поэтому и рубца не видно, — произнесла задумчиво. — Но, допустим, ты права. Почему вы тогда так сильно похожи? Ты и Ярослава, — она усмехнулась, — как сестры-близнецы. Просто ты сейчас улучшенная во сто крат версия. Даже если предположить невероятное, и вы реально двойники, то возникает закономерный вопрос: каким волшебным образом ты очутилась в доме дяди и куда пропала сама Яра? — девушка неодобрительно поморщилась. — Версия притянута за уши.

— Согласна, фантастически звучит, — я нервно побарабанила пальцами по своему колену. — Но не верю, что я — ваша Ярослава. И чем больше узнаю, тем сильнее сомневаюсь, — упрямо вздернула подбородок, а потом призналась: — Я сегодня в доме кое-что вспомнила. Какая-то светловолосая женщина предложила мне жить и воткнула в сердце ритуальный нож. Еще она сказала, что все вспомню, когда придет время. Узнать я ее не узнала. Где это происходило, также не поняла. А вот нож в лаборатории отца нашла. Сейчас у меня лежит в столе.

— Ничего себе! — шокировано выдохнула Света. Задумчиво прикусив губу, поймала мой взгляд. — Не грузись так сильно. Ты мне в любом случае по душе. Если ты не Яра, это обязательно выплывет. Если все же она, то можешь быть уверена — стала гораздо лучше, — сестра озорно улыбнулась. И привычно язвительно сообщила: — Мы, собственно, приехали. Идем память тебе восстанавливать, а то ночь на дворе, скоро спать захочется, — нарочито ворчливо пробормотала она, взяла телефон и выбралась из машины.

Выйдя следом, я решительно пошла за сестрой. О том, что разоткровенничалась, ни на миг не жалела. Если сейчас что-то про меня выяснится, то пусть Светлана будет хоть как-то подготовлена. Сама же я, похоже, уже готова ко всему.

Войдя в подъезд, мы очутилась в небольшом коридорчике. В нос ударил непередаваемый запах кошек. Поднявшись по широким ступеням, Света проигнорировала лестницу наверх и уверенно свернула направо.

Нагнав сестру, я на ходу спросила:

— Ты здесь уже была?

— Нет, — негромко отозвалась та. — Хорошо объяснили, где живет. Но что в квартире и как шаманка выглядит, все до единого отказались рассказывать, — она хмыкнула и, словно подражая кому-то, таинственно прошептала: — Сама должна проникнуться атмосферой и открыться силе, — сестра остановилась около двери с номером «6» и уверенно сообщила: — Нам сюда.

Решительно подняв руку, Света собралась позвонить, но не успела: дверь, словно по волшебству, отворилась. Распахнув глаза, я с изумлением рассматривала возникшую в темном дверном проеме фигуру в черном балахоне.

Вот это да-а-а!

Под два метра ростом, широкоплечая, грудастая шаманка-экстрасенсша поражала габаритами. И не только ими. На голове женщины красовалась пышная черная как смоль шевелюра, закрученная в безумные кудри по бокам, а надо лбом и чуть левее тщательно прилизанная. Походило на одуванчик, на который осторожно подули.

Я с трудом сдержала улыбку, а женщина, напустив на себя величественный вид, с важностью взирала на нас сверху вниз.

— Здрасти, — отойдя от первого впечатления, сумела-таки выдавить Света.

Не сводя с нас глаз, великанша шагнула назад, широким жестом повела рукой и пророкотала густым басом:

— Дозволяю вам войти.

— Спасибо, — кашлянув, я опустила голову, глуша так и норовивший прорваться смех.

Тем временем, изумленно косясь на шаманку-экстрасенсшу, Света переступила порог. Чувствуя, как, несмотря на все усилия, уголки губ подрагивают, я, не поднимая глаз, последовала за сестрой.

Миновав узкий короткий коридор с двумя запертыми дверями, мы остановились у входа в комнату. Света замешкалась, не решаясь войти. Встав рядом, я заглянула в проем и мысленно присвистнула.

Без сомнений, комната была большой. Однако ее площадь намеренно уменьшили черными бархатными портьерами. Свисая с потолка до самого пола, тяжелая ткань очерчивала контур, напоминавший то ли колбу, то ли лампочку. Окон не наблюдалось: похоже, их специально скрыли. Ровно в центре помещения красовалось здоровенная голова неведомого животного. Прибитая к потолку шеей, она висела вверх тормашками и смотрела на нас, опасно мерцая красными бусинками глаз. По размерам и форме голова походила на медвежью, а ветвистыми рогами — на оленью.

Отдав дань уважения умелым рукам и безудержной фантазии того, кто это безумие сотворил, я продолжила осматриваться.

Прямо под шедевром абстракциониста располагался массивный стол, покрытый черной струящейся тканью и уставленный толстыми свечами. Видимо, для пущего эффекта те были трех цветов: красные, белые и, конечно же, черные. Таинственно потрескивая, свечи освещали многочисленные стеклянные вазочки то ли с водой, то ли с иной жидкостью и бликовали в глазах медведеоленя.

Если великанша старалась шокировать клиентов с первого момента, ей, определенно, удалось.

— Однако, — ошарашенно пробормотала Света.

— Впечатляет, — согласилась я.

Тем временем, молча протиснувшись меж нами и дверным косяком, шаманка вплыла в комнату. Оставляя за собой шлейф из приторно-сладких духов, она удивительно бесшумно обошла стол и села. Положив большие ладони на столешницу, расправила широкие плечи, выпятила и без того внушительную грудь, а после пророкотала:

— Время уходит. Поспешите, просящие!

Быстро переглянувшись, мы с сестрой плечом к плечу переступили порог, благо, широкий дверной проем позволял. Синхронно промаршировав к столу, вопросительно посмотрели на экстрасенсшу.

— Садитесь! — грозно велела та.

Не понимая, куда садиться, я озадаченно осмотрелась. Не обнаружив сидений, вопросительно глянула на Светлану. Так же, как и я, сестра безуспешно искала глазами, на что бы сесть.

Словно дождавшись наивысшей степени нашего недоумения, началась «магия». Одновременно по краям длинного стола ткань зашевелилась. Через миг из-под черной скатерти бесшумно явились на свет две белоснежные легкие табуретки.

Наклоняясь за своей, я заметила под столом шустро отдернувшуюся большую ступню в громадном тапке. Вот как она это сделала? Одними длинными ногами здесь не обойтись, еще и хорошая растяжка нужна. Похоже, усердно тренировалась.

Изобразив на лице максимальное восхищение, я устроилась на стульчике и уставилась на великаншу. Более чем уверена, память мне не восстановит, но хоть фокусы посмотрю.

С величием, достойным императрицы, женщина вперилась в пустоту поверх наших голов. Минуты шли, фитили сгорали, напряжение нарастало. Наконец, видимо, решив, что пора, шаманка-экстрасенсша соблаговолила до нас снизойти.

— Говорите! — громко рявкнула она.

Мы со Светой синхронно вздрогнули. Судя по озорным смешинкам в глазах, сестра тоже уже ни на что не рассчитывала, но была не прочь повеселиться. Я перевела взгляд на великаншу и замерла в предвкушении нехитрого развлечения. Раз уж пришли, то почему бы и нет?

— Моя сестра не помнит своего прошлого, — раздался тихий печальный голос начавшей игру Светланы. — Говорят, вы умеете творить чудеса, прошлое и будущее вам подвластно, — добавила она с восхищением.

— Правдива молва, — важно кивнула шаманка. — Я могу многое, — ее голос, подобно грому, разлетелся по комнате и заметался эхом.

Ух ты, какая тут акустика-то!

Я пошарила глазами в поисках динамиков. Не нашла, однако умудрилась заметить, как из-под ткани у самого пола показалась тонкая струйка голубоватого дыма. Вскорости густой туман клубился повсюду, доходя нам со Светой до колен.

Полюбовавшись на достижения современной техники, сестра озорно глянула на меня, затем демонстративно восхищенно вздохнула и с благоговением уставилась на «могущественную» колдунью.

Я же, кусая кубы от смеха, ждала продолжения.

Понизив голос до практически нормального, шаманка-экстрашенсша таинственно сообщила:

— Вижу, вижу, ты завесой плотной закрыта, — артистически долго выдержав паузу, глубокомысленно, но абсолютно непонятно заявила: — Помогу, коль запретные духи позволят. Завеса плотная, но вы друг другу помощь окажете. Хорошо, что дружны. Выполнять все, что скажу, незамедлительно! — она глубоко вдохнула и на выдохе забормотала: — Кровь свяжет, кровь расскажет, — к словам добавились энергичные замысловатые пассы, — что не должно смертному знаться, навечно укрыто туманами забвения. Будет так, как я велю!

Краем глаза я заметила, как теперь уже сверху тонкой струйкой пошел дым. С каждым мгновением он опускался ниже и ниже, и вскоре все вокруг стало подернуто призрачной дымкой. Света сидела, не шевелясь, и внимательно наблюдала за шаманкой.

Не реагируя на явно рукотворный туман, женщина бубнила:

— Что спрятано до времени, откроется, вскроется, явится, проявится. Дай руку! — рявкнула, не отводя тяжелого взгляда от Светланы.

Света послушно протянула ладошку. Цепко схватив девушку за запястье, великанша невесть откуда выудила длинный узкий нож.

Подавшись вперед, я с любопытством наблюдала за ее действиями. Сама не знаю почему, но была уверена — вреда не причинит.

Поворачивая клинок то одной, то другой стороной, женщина поводила им над пламенем трех свечей разного цвета. Задержав на миг острие ножа над огоньком красной свечи, шустро отдернула руку, затем пару раз крутанула ножом в воздухе, видимо, остужая, и резко уколола Светлану в указательный палец. Та не издала ни звука.

— Прикоснись к ее лбу, — не попросила — приказала великанша. — Быстро! — рыкнула, заметив заминку девушки.

Света едва заметно пожала плечами и, подавшись вперед, уверенно прикоснулась пальцем к коже меж моих бровей. Я тотчас ощутила странное покалывание и тепло. Недоуменно нахмурившись, посмотрела на экстрасенсшу.

— Кровь свяжет, кровь поможет, — пробормотала та. Переведя тяжелый взор теперь на меня, потребовала: — Дай руку!

Мысленно усмехнувшись, я протянула ладошку. Интересно, проколет кожу или нет?

— Кровь к крови стремится, сила к силе тянется, — пробубнила шаманка, вновь повторила действие со свечами и резко уколола мой палец.

И тут же застыла статуей. Не веря своим глазам, она озадаченно смотрела то на нож, то на целехонький палец.

Я задумчиво нахмурилась. В голове мелькнула шальная идея.

Свободной от захвата рукой накрыла ладонь шаманки, легонько сжала. Женщина вздрогнула и посмотрела на меня с искренним недоумением. Пользуясь ее замешательством, я направила нож к своему пальцу. Едва острие коснулось кожи, выступила алая капля.

Теперь понятно — никто другой, кроме меня самой, раны не нанесет. Ну, если не считать того, у кого есть ритуальный ножик. Светловолосая-то смогла.

Тем временем, глядя на кровь, великанша принялась громко шептать:

— Кровь к крови, сила к силе. Все, что должно открыться, пусть явится-проявится. Прикоснись к ее лбу, — попросила на сей раз вполне по-человечески она. Едва я коснулась Светы, шаманка истошно завопила: — Да откроется сокрытое!

Не знаю, что чувствовала сестра, но для меня время словно замедлилось. И действительно начали твориться ничем не объяснимые чудеса.

Воздух вокруг пошел плотной рябью. Я ощутила мягкое прикосновение силы. Нет, это был не эфир, а что-то неведомое, но поразительно приятное. Чужая сила обволакивала, успокаивала, но в то же время непрерывно соединяла нас со Светой.

Я не видела этих нитей, но ощущала, как из тонких паутинок они превращаются в толстые веревки, а после становятся прочными канатами. И совершенно не противилась. Наоборот, с искренней благодарностью принимала эту связь. Светлые чувства теплом разливались по сердцу. Как хорошо, что мы теперь есть друг у друга!

Внезапно по ушам резанул громкий скрежет. Время снова полетело с сумасшедшей скоростью. Туман прорезали голубые молнии, где-то громко ухнуло, и сверху рухнула голова медведеоленя.

Вскочив со стула, я схватила сестру за руку. Желая уберечь, защитить ее, за один удар сердца оказалась вместе с ней за порогом комнаты. В коридоре вспыхнул яркий свет.

— О-чу-меть! — по слогам громко сказала Светлана. — Вот это у нее спецэффекты!

Не отпуская девушку, я наблюдала за великаншей. Энергично размахивая руками, та разгоняла туман над поломанным столом и одновременно топала ножищами, туша разбросанные по полу свечи.

Неосторожно наступив на край длинной хламиды, женщина покачнулась. А затем с раздражением схватилась за подол и решительно дернула вверх.

Через миг перед нами стоял… лысый мужчина. В полумраке темной комнаты отчетливо виднелся его обнаженный торс и белые трусы в горошек. Парик и балахон с накладным бюстом небрежной горкой валялись подле обломков стола.

— О-чу-меть! — изумленная преображением, повторила я вслед за сестрой. Света энергично закивала, не в силах отвести глаз от полуголого гиганта.

Меж тем, почесав толстыми пальцами волосатую грудь, бывший «шаманка-экстрасенсша» с легкостью поднял тяжеленную голову абстрактного животного. Повертев ее так и эдак, сокрушенно вздохнул. Оно и неудивительно — один рог теперь напрочь отломан.

Закончив осмотр повреждений, мужчина с искренней печалью произнес:

— Зла на вас нет. Ничего не получилось, еще и такую хорошую вещь испортили. Идите уже отсюда, — он сердито нахмурился.

— Валим, — очень разумно предложила Света. Не выпуская моей руки, девушка бодро направилась к выходу из квартиры.

Не сопротивляясь, я шла за ней и недоумевала. Не из-за того, что шаманка оказалась здоровенным мужиком, нет. Как же ничего не получилось? Ну да, память не вернулась, но я ведь до сих пор отчетливо ощущаю нашу с сестрой связь. Интересно, Света ее чувствует?

Выйдя из поезда, я удивленно замерла. Не знаю, что пошло не так с планами великана, но вот со временем он явно начудил. Мы зашли ночью, а сейчас уже утро. Причем совсем не ранее: ориентировочно, часов восемь.

— Как так-то? — посматривая на небо, пробормотала сестра. — Поехали, а то в школу опоздаешь, — поторопила обеспокоенно. Затем, бубня что-то неодобрительное себе под нос, выпустила мою ладонь.

Подойдя к машине, Света шустро села за руль. Я устроилась рядом, и через миг автомобиль тронулся.

Связь с девушкой никуда не делась. Интересно, а что она нам обеим дает? Это можно использовать?

В голове постепенно созревала идея, как проверить. Но в доме у нас теперь Харуко, рисковать не хотелось.

Вскорости показался знакомый забор, и я попросила:

— Не заезжай пока во двор. Остановись около ворот.

Послушно не доехав, Светлана остановила машину. Повернувшись ко мне, вопросительно изогнула бровь.

— Ты после этого ритуала что-нибудь чувствуешь? — поинтересовалась я настойчиво.

Посидев недвижимо, сестра покачала головой.

— Ничего необычного. Разве что ты ближе стала. Как там этот мужик в парике вещал? Сила к силе, кровь к крови? — она с ехидцей усмехнулась.

— Положи ладонь мне на руку, — попросила твердо. Света без раздумий выполнила просьбу. — Теперь смотри, — я подняла вторую руку. Следуя моей воле, над кожей заплясал маленький огонек. — Мысленно пожелай, чтобы пламя стало больше, — попросила замершую девушку и предостерегла: — Но только чуть-чуть.

Кивнув, та сосредоточенно нахмурилась. В то же мгновение огонь стал раза в три больше. Восхищенно замерев, Света, казалось, позабыла, как дышать. Убрав руку из-под пальчиков сестры, я прекратила отток эфира. Огонь погас.

— Это что? — блестя от возбуждения глазами, спросила девушка.

Задумчиво на нее посмотрев, негромко ответила:

— Я-то думала, великанша… — кашлянув, сама себя поправила: — …великан шарлатан. Но это не так, — видя удивление на лице сестры, пояснила: — Не знаю, чего конкретно он добивался. Памяти как не было, так и нет. Но с момента его ритуала я чувствую нашу с тобой связь. А теперь вот ясно, что ты можешь увеличить мои силы минимум в три раза, — озадаченно почесала затылок.

— Ух ты! — с искренним восторгом прокомментировала новость Света. — А у меня твоей силой получится пользоваться?

— Надо проверить, — пробормотала я, наблюдая за подъезжающим к воротам шикарным белоснежным автомобилем. — Это кто к вам приехал? — привлекла внимание сестры.

Проследив мой взгляд, та недоуменно пожала плечами. Затем вышла из машины и направилась прямиком к утренним визитерам. О чем-то поговорив с водителем, забрала у представительного мужчины белоснежный конверт. Вернувшись, плюхнулась на сидение, протянула мне послание и озадаченно промолвила:

— Лично тебе. От наследного принца Японии Дэйчи.

Аккуратно оторвав полоску, я, вытащив листок, прочла текст. Брови помимо воли поползли вверх. Принц и мировая знаменитость приглашал простолюдинку Ярославу Игнатьеву разделить с ним совместный завтрак.

Глава 12

— Такси вызвала. Через десять минут приедет, — засунув телефон в карман, сестра нахмурилась. — Да как не пойдешь-то? Что ж ты упрямая такая?! — она раздраженно повела плечами, затем принялась мерить шагами гардеробную.

Одетая в элегантные темно-синие брюки и приталенный пиджак, из-под которого виднелась белоснежная блузка, я стояла у ростового зеркала.

— Спасибо, — ответила спокойно. Не реагируя на возмущение Светы, вновь попыталась завязать непослушный галстук.

Столь утомительный для меня разговор сестра начала еще в машине. Я категорически отказалась ехать на встречу с принцем, а Светлана принялась убеждать, что это глупо. Я же так вовсе не считала.

Отстала девушка лишь на время завтрака. Но, многозначительно косясь на деловитую Харуко, намекнула, что наш разговор не окончен. А едва оказались наедине, вновь перешла в нападение.

— Вот упертая-то! Тебе неслыханно повезло, неужели не понимаешь?! Такое бывает в жизни не у каждого! — остановившись рядом, сердито посмотрела на мое отражение.

— Не хочу. Нечего мне там делать, — опять не справившись с узлом, я с досадой опустила руки.

— Давай помогу, — пробормотала сестра. — Измяла весь, — она неодобрительно сморщила нос. Взяв концы шелкового упрямца, ловко завязала бордовую ленту на моей шее. Поправив отложной воротничок рубашки, буркнула: — Отлично выглядишь.

Я мысленно согласилась. Школьная форма для девушек предусматривала не только стандартный костюм с юбкой, но и брючный. Оба костюма мне шли, однако в штанах я чувствовала себя гораздо свободнее.

— Почему не хочешь ехать? — Света упрямо поджала губы. — Объясни, в конце-то концов!

— Постарайся меня понять, — я серьезно посмотрела на сестру. — Как думаешь, о чем может разговаривать с кумиром фанатка, потерявшая память? — Света озадаченно нахмурилась. Качнув головой, я твердо произнесла: — Даже не представляю, что нам обсуждать. Я слышала только одну его песню. Мне она понравилась, но этого мало. В музыке не разбираюсь совсем. Вести с ним беседу о литературе? Или о живописи? Так я ничегошеньки не знаю. Достаточно или еще аргументов надо?

Не реагируя на мои слова, сестра грозно сдвинула брови.

— Ты понимаешь, что отказ — фактически оскорбление для принца?

— Свет, ты накручиваешь, — я тяжко вздохнула. — Ну, подумаешь, фанатка-простолюдинка не приехала на завтрак. Может, я заболела и лежу пластом? И вообще, не думала, что и самому принцу это не нужно? Помощники, занимающиеся раскруткой, говорят — встречайся с фанатами. Вот он и отдувается. Не приду, поест хоть спокойно, — я хмыкнула. — Мне уже присылали билеты на концерт, как и другим избранным поклонникам. Вполне вероятно, что-то напутали с этим завтраком.

Девушка помолчала, а затем заявила:

— Билеты на концерт, конечно, хорошо. Только, подозреваю, ты просто боишься встречаться с высокородным. А все твои причины — банальные отговорки.

— Боюсь? Скорее всего, — я грустно усмехнулась. — Но не встречи, а выглядеть на ней идиоткой.

— Давай я расскажу о принце, что сама знаю, — задумчиво предложила сестра. — Поищем в сети какие-нибудь общеизвестные факты. Ты умеешь быстро читать, запоминать, не будешь таким уж неучем, — она глянула вопросительно.

— Спасибо, сестренка, — ответила ей искренне. — Но давай смотреть правде в глаза: при всех моих навыках, за десять минут образованной не стать. Вместо совершенно не нужной мне встречи пойду-ка лучше в школу. Самое то, чтобы не быть неучем, — едва заметно усмехнулась.

— Неправильное решение, — Света насупилась. — Тебе выпал уникальный шанс пообщаться с мировой знаменитостью, еще и принцем. Это же память на всю жизнь!

— Так сходи вместо меня, — я невозмутимо посмотрела на девушку. — Тебе когда в универ?

— Завтра, — машинально пробормотала сестра. После широко распахнула глаза и ошарашенно поинтересовалась: — И как ты себе это представляешь?

— Просто, — я подмигнула. — Пришла, сказала, что ты — Ярослава. Получила удовольствие от общения со знаменитостью и автограф, попрощалась, ушла. Тебе память на всю жизнь, и высокородный не оскорбится.

— Хм, — Света задумчиво потерла подбородок. — А вдруг он знает, как ты выглядишь?

— Если предположить, что я окончательно спятила и отправила свою фотографию, проблема решается просто, — встретив удивленный взгляд сестры, пояснила: — Надень яркий костюм, на голову шляпу. У тебя есть? — Света кивнула, а я продолжила развивать мысль: — Цвета волос будет не видно. Отдаленно мы похожи, — девушка скептически прищурилась, я же убежденно добавила: — Никогда не поверю, чтобы японский принц, бросив дела, целенаправленно изучал лицо очередной фанатки. Оно ему надо?

— А в этой затее что-то есть, — пробормотала Светлана.

— Вот и договорились, — довольно ответила я. Глянув на настенные часы, отметила: — Мне пора.

— Я провожу до такси, — откликнулась девушка. — Может, все же отвезу тебя в школу? — в ее голосе звучала искренняя забота.

— Надо самой привыкать ездить, — я покачала головой.

Наклонившись, взяла лежащий на полу школьный рюкзак. Закинула лямку на плечо, неторопливо вышла из гардеробной. Сестра пошла следом.

Проходя через холл под внимательным взглядом вездесущей Харуко, ощутила, как холодок пробежал по телу. Новая-старая помощница пока не приставала с разговорами, да и ничего плохого не сделала, однако в ее присутствии я испытывала беспокойство. Вот не нравилась мне эта женщина, и все тут!

Оказавшись во дворе, вздохнула с облегчением. Вышла через калитку в заборе на улицу и сразу же увидела ожидающую ярко-желтую машину.

— Телефон у тебя в рюкзаке, — напомнила сестра. — После уроков не убегай. Приеду за тобой.

— Уверена? — я постаралась скрыть озорную улыбку. Заметив недоумение Светланы, с притворной печалью сказала: — Заболтаешься с красавчиком принцем да забудешь про все на свете.

Негромко рассмеявшись, девушка легонько стукнула кулачком по моему плечу. Потом открыла заднюю дверцу машины и жестом предложила сесть. Дождалась, когда я устроюсь, подалась вперед и тихонько проговорила:

— Не забуду, — затем, повысив голос, громко сказала мужчине, сидящему за рулем: — Аверкиева, тридцать два. Сто четвертая школа.

— Принято, — спокойно ответил водитель.

Помахав сестре на прощание, я откинулась на спинку сиденья. Хорошо, что умница Света согласилась поехать. Уверена, она-то уж найдет, о чем пообщаться со знаменитым певцом. Надеюсь, приятно проведет время. А у меня сейчас есть дела существенно важнее.

Первый день в школе. Как он пройдет?

Пока мы завтракали, в столовую заходили супруги Игнатьевы. Пожелав нам со Светой хорошего дня, Савелий Андреевич вручил мне мобильный, попросил не стесняться и звонить, если что-то пойдет не так. Ну а Тамара Валерьевна сообщила, что поговорила по телефону с директором школы: педагоги первое время спрашивать не станут.

Забота тети радовала, однако насчет учителей я особо и не волновалась: с разумными, взрослыми людьми вполне можно найти общий язык. А вот от предстоящей встречи с удачно позабытыми одноклассниками было слегка не по себе.

За размышлениями время в пути пролетело незаметно. Остановившись прямо около решетчатых ворот, молчаливый водитель невозмутимо произнес:

— Приехали.

— Сколько я вам должна? — поинтересовалась, нащупывая в кармашке пластиковую карту.

— Поездка оплачена, — обернувшись, мужчина пояснил: — Девушка, сделавшая заказ, уже заплатила.

Благодарность к сестре мягко коснулась сердца.

— Хорошего дня, — пожелала водителю и выбралась из салона.

Подойдя, остановилась рядом с открытой настежь широкой створкой. Сквозь частые прутья забора с легкостью просматривался школьный двор, на котором разновозрастные ученики, одетые в школьную форму, стояли маленькими и большими группами, слышался гул голосов, то и дело звенел громкий смех.

Устремила взгляд на внушительное трехэтажное здание с четырьмя колоннами на входе. Отчего-то в глубине души зашевелились тревожные предчувствия. Сердце забилось быстрее.

Вздохнув, упрямо поджала губы и, поправив на плече лямку рюкзака, решительно пошла вперед.

* * *

Облаченная в ярко-красное плотно облегающее фигуру платье стройная красавица, цокая высокими каблучками сливочного цвета туфель, подошла к огромному зеркалу. Взяв с полочки загодя приготовленную элегантную широкополую шляпу, Светлана внимательно на нее посмотрела. Легкая улыбка на мгновение осветила лицо девушки.

«Вот и появился повод тебя выгулять, моя огненная прелесть, — промелькнула у нее приятная мысль. Аккуратно надев давно купленный, но пока не пригодившийся головной убор, она тщательно заправила под него выбившуюся прядку. — Яра права. Так волос не видно, — довольно усмехнулась и внезапно неодобрительно покачала головой. — Вот же! Чуть не забыла!»

Быстро выйдя из гардеробной, Света прошла через спальню. Обогнув широкую кровать, остановилась подле низкого круглого столика. Взяв со столешницы резную шкатулку, достала лежащий поверх остальных украшений подарок Ярославы.

Кулон ей настолько нравился, что даже на короткое время расставаться с ним не хотелось. Впрочем, украшение отлично сочеталось буквально со всей одеждой. Вот и сейчас удачно подошло к наряду.

Бережно надев цепочку с камнем на шею, Света в стотысячный раз посмотрела на наручные часы. До того времени, как за Ярой приедет машина, оставалось пять минут.

От неожиданно накатившего волнения вспотели ладошки, во рту резко пересохло. Девушке было жутко любопытно, как пройдет встреча, но сейчас стало еще и страшновато.

«А если наш обман вскроется? Что тогда? — адреналин защекотал ей нервы. — Вот авантюристки-то, — обреченно вздохнула она и улыбнулась. — Классная Ярка стала. Теперь с ней точно не соскучишься».

Света взяла со столика духи, нанесла пару капель на запястья, за мочки ушей. Терпкий аромат привычно коснулся обоняния.

Для юной особы, к тому же утром, такие духи, определенно, тяжеловаты. Их раньше использовали только мужчины, да и теперь многим женщинам землистые, «сырые» запахи не по вкусу. Кончено же, следящая за модой Светлана об этом знала. Однако от горьковатого запаха с травянисто-древесными нотами просто млела и не собиралась отказывать себе в удовольствии. Что думают другие, ее волновало мало.

Гордо выпрямив спину, она прихватила с комода сумочку в тон туфлям и вышла из комнаты. Едва спустилась по лестнице, тотчас увидела Харуко.

Быстро приблизившись, японка в который раз за день низко поклонилась и доложила:

— Автомобиль приехал. Как вы и велели, я попросила подождать.

— Спасибо, — довольно сухо поблагодарила девушка. — К обеду не вернусь, — сообщила и направилась к выходу.

— Водитель сказал, что приехал за Ярославой, — долетел ей в спину вкрадчивый голос Харуко. — А Яра-то в школе.

Остановившись у двери, Света медленно повернулась и ледяным тоном произнесла:

— Вношу ясность прямо сейчас. Впредь вы интересуетесь исключительно домашними делами. То, чем занимаемся мы с сестрой, к вашей работе отношения не имеет, — девушка холодно улыбнулась, словно зубастая акула. — Благодарю за понимание.

Резко развернувшись, Светлана распахнула дверь и вышла из дома. Спускаясь по широким ступеням, она испытывала раздражение. Эта японка откровенно подбешивала — и резиновой, неискренней улыбкой, ибесконечными поклонами. А теперь еще и вздумала свой нос совать в их с Ярой дела.

Не выйдет. Зря надеется.

Света неспешно вышла из калитки и моментально заметила длинный белоснежный автомобиль с тонированными окнами. Увидев девушку, стоящий возле лакированного бока элитной машины мужчина в элегантном костюме предупредительно распахнул пассажирскую дверцу.

Устроившись на шикарном сиденье, Светлана с легкостью отбросила тягостные мысли, предвкушая приятную встречу. Ее ждет завтрак с принцем Японии!

Дорога много времени не заняла. Вскоре автомобиль остановился у подножия широченной лестницы. Светлана окинула взглядом здание из черного стекла с большой оранжевой полосой над входом. Она прежде его видела, однако внутрь заходить не доводилось.

Заглушив двигатель, водитель вышел и через миг открыл пассажирскую дверцу. Предупредительно подав девушке руку, помог выбраться из салона, а после, не отходя ни на шаг, вместе с ней поднялся по ступеням. Светлана насчитала их ровно семь.

Едва подошли к стеклянным затемненным дверям, те с легким шелестом разъехались. Не задерживаясь, сопровождающий увлек девушку налево. Увидев табличку на зеркальной двери, Светлана тихонько хмыкнула. Надо же, закрыто на спецобслуживание. Для встречи с Ярой принц расстарался? Хотя, нет, скорее всего, знаменитому высокородному просто так удобнее.

Возвышающийся рядом с дверью тщательно причесанный мужчина в светлой форменной куртке и таких же перчатках бросил внимательный взгляд на сопровождающего Светланы. Затем дружелюбно улыбнулся. Открыв дверь, уважительно поклонился.

— Добро пожаловать в наш ресторан. Вас уже ожидают.

Кивнув, Света грациозно вплыла в зал. Сопровождающий входить не стал.

Остановившись неподалеку от входа, уверенная в себе красавица бегло осмотрелась. Мягкий свет, льющийся с потолка, освещал изысканно сервированные четырехместные столики, светло-коричневый пол и украшенные картинами стены приятного бежевого цвета создавали уют, но при этом демонстрировали, что ресторан дорогой.

Интерьер, определенно, порадовал взыскательную девушку, только имелось одно «но»: наследного принца не наблюдалось.

Светлана вопросительно посмотрела на стоящего рядом мужчину в форменной куртке.

— Прошу пройти за мной, — пригласил тот и направился к одной из двух ниш в стене. Отодвинув тяжелую золотистую портьеру, замер в поклоне.

В то же мгновение девушка увидела сидящего за столиком элегантно одетого юношу. Замешкавшись у входа, она рассматривала его с неприкрытым интересом. Одно дело видеть всемирно известного певца по телевизору и на фотографиях, но совсем другое — воочию.

Черные блестящие волосы падали водопадом принцу на плечи, не скрывая идеальных, словно вылепленных талантливейшим скульптором черт лица, в больших карих глазах — спокойствие и… доброта.

«Он же высокородный. Неужели не высокомерный сноб?» — подумала Света, не отводя взора от рвущего все шаблоны принца.

Меж тем Дэйчи обаятельно улыбнулся.

— Доброе утро, — произнес он низким, будоражащим женские сердца голосом. Затем небрежным кивком отпустил замершего в напряжении сотрудника ресторана. Встав, отодвинул Светлане стул, вновь устроился за столом. — Чудесно выглядите.

— О вас могу сказать абсолютно так же, — отозвалась девушка и без малейшего стеснения нарочито медленно прошлась взглядом по его груди, широким плечам, скрытым тканью светлой дизайнерской рубашки. Глубоко вздохнув, посмотрела в глаза. — Вы и в жизни очень красивы, — сообщила многозначительно.

К изумлению Светланы, принц смущенно порозовел, отвел взор. Помолчав, поинтересовался, лаская слух бархатистым тембром:

— Вы какую музыку любите?

— Вашу, — не задумываясь, ответила Светлана.

— А еще? — юноша усмехнулся.

— Тяжелую, — и девушка начала обстоятельно рассказывать о своих музыкальных предпочтениях.

Через непродолжительное время за столом царила непринужденная атмосфера. Бесшумно появлялись и исчезали вышколенные официанты, одно авторское блюдо сменяло другое. Изредка задавая наводящие вопросы, принц внимательно слушал. Света же, ничуть не тушуясь, уверенно болтала о том, что любит, а что терпеть не может. При этом красавица отдавала должное таланту высокородного певца, не забывая щедро осыпать его внешность комплиментами. В ответ на слова о неземной красоте Дэйчи забавно смущался.

В итоге, расслабившись, Светлана искренне наслаждалась завтраком. Позабыв о волнении, она говорила и говорила обо всем, что ее интересовало.

— Давно заметил ваш кулон, — улучив момент, спокойно произнес Дэйчи. — Любопытное украшение.

— И мне очень нравится. Сестра недавно подарила, — не почувствовав подвоха, благодушно сообщила Света.

— Полагаю, Ярослава? — невозмутимо поинтересовался принц и пристально посмотрел на опешившую девушку.

Справившись с первым шоком, та глухо кашлянула и севшим голосом ответила:

— Не понимаю, о чем вы.

Парень усмехнулся.

— И я, и водитель, забравший вас из дома, знаем, как выглядит Ярослава. Вы — не она.

«Вот стыдоба-то!» — мысленно застонав, Света ощутила, как жарко запылали щеки. Облизнув губы, помедлила, а после призналась:

— Вы правы, меня зовут Светлана. Ярослава не смогла приехать. Она — моя двоюродная сестра, и действительно живет в нашем доме. Мы, право, не желали вас оскорбить. Вы не обиделись?

Девушка от неловкости не знала, куда прятать глаза. Получается, водитель сразу понял, что она не Яра, и принц еще в самом начале встречи знал о подлоге. Пока она тут заливалась соловьем, стараясь произвести благоприятное впечатление, он слушал и тактично молчал. Как же стыдно-то!

— У происходящего всегда есть причины, — тихо промолвил Дэйчи. Выдержав долгую паузу, твердо сказал: — Поехали знакомиться с вашей сестрой, — увидев, как от изумления глаза девушки широко распахнулись, с усмешкой добавил: — Активных фанаток, игнорирующих личное общение со мной, я прежде не встречал.

Он неторопливо встал из-за стола. Быстро поднявшись, Света тяжко вздохнула. Не произнеся больше ни слова, взяла свою сумочку и последовала за парнем.

Глава 13

Несколькими часами ранее

В школьном фойе царило сущее столпотворение. Если старшие ученики вели себя более-менее сдержанно, то малышня громко кричала и носилась туда-сюда, не особо глядя по сторонам.

— Ой! — пискнул врезавшийся в меня светловолосый мальчишка с рюкзаком за плечами.

Видя его испуганные голубые глазищи, я миролюбиво улыбнулась:

— Будь осторожнее.

Энергично кивнув, ребенок внезапно заорал:

— Меня подождите!

Сорвавшись с места, он через миг смешался с толпой одноклассников. Проводив мальчишку взглядом, усмехнулась, потом нахмурилась: не имею ни малейшего представления, где находится мой класс. Вот балда-то! Могла бы выяснить заранее. Глупо было надеяться, что кого-то из учеников узнаю.

Досадливо поморщившись, пристально посмотрела на стоящего поблизости охранника. Удостоверившись, что тот проявил ко мне интерес, вежливо к нему обратилась:

— Доброе утро. Вы не подскажите, в каком кабинете 11 «В»?

Оглядев с ног до головы, мужчина поинтересовался:

— Как фамилия?

— Игнатьева. А что?

— Стой тут, — приказал охранник. Достав из кармана телефон, набрал номер. Приложив мобильный к уху, деловито произнес: — Ольга Павловна, ваша Игнатьева пришла, — кивнув невидимому собеседнику, добавил: — Понял. Сделаю, — он перевел взгляд на меня. — Сейчас за тобой придет классный руководитель. Никуда не уходи.

Через несколько минут ожидания я заметила среди учеников торопливо идущую в нашу сторону женщину в строгом светлом платье — маленькую, худенькую, с большими кудрями на голове.

Остановившись рядом, она благосклонно улыбнулась приосанившемуся мужчине и проворковала:

— Спасибо, Анатолий, — затем, повернувшись ко мне, озадаченно нахмурилась. — Здравствуй. Яра. Ты сильно изменилась за каникулы: выросла, похорошела. Настоящей красавицей стала. Встретила бы на улице — не узнала, — дама взяла меня под локоток. — Пойдем, провожу в класс.

Не понимая, за что такая великая честь, я, с недоверием глянув на женщину, тихо сказала:

— Спасибо.

Ольга Павловна важно кивнула и, выбивая громкую дробь каблучками, уверенно пошла вперед. Она быстро повела меня через фойе, изредка задумчиво отвечая здоровающимся с ней ученикам.

Свернув налево, мы практически дошли до конца коридора, как женщина внезапно затормозила и подвела меня к окну.

— Я знаю о твоих проблемах со здоровьем и о трагедии в вашей семье. Директор сообщила. Мы тебе искренне соболезнуем, — начала, понизив голос. При этом на ее лице не отразилось ни тени сочувствия. — Врачи Игнатьевы — весьма обеспеченные и уважаемые в городе люди. Определенно, им твоя судьба небезразлична. Тамара Валерьевна уже звонила директору, просила оказать содействие, — она посмотрела со значением. — Администрация школы готова пойти навстречу и помочь тебе с учебой. Я лично возьму все под контроль, — классная руководительница замолчала, внимательно отслеживая мою реакцию.

Не отвечая, я ожидала дальнейших слов. Вряд ли такая забота из-за сострадания к осиротевшей простолюдинке. Наверняка что-то попросит взамен. Вопрос — что именно.

Долго ждать ответа не пришлось. Несколько нервно пригладив волосы, женщина торопливо защебетала:

— Ты девочка достаточно взрослая. Пора начинать всерьез думать о будущем. Прежде ты особо хорошо не училась, десятый класс и вовсе закончила из рук вон плохо, — классная сокрушенно вздохнула, а после убедительным тоном заявила: — Слушай внимательно. Это в твоих интересах. У тебя появился уникальный шанс не только исправить оценки, но и получить очень хороший диплом, — встретив мой вопросительный взгляд, она пояснила: — За десять лет обучения школа не получила от твоего отца ни копейки. Такое категорически неприемлемо. Владимиру Андреевичу напоминали о необходимости оказания спонсорской помощи не единожды, но, увы, даже когда твоя успеваемость скатилась ниже некуда, он упорно не желал замечать очевидного, — Ольга Павловна сердито поджала губы. Качнув головой, проникновенным голосом продолжила: — Передай, пожалуйста, Тамаре Валерьевне, что я хочу с ней встретиться. И как можно скорее. Уверена, с ней-то уж мы договоримся. Надеюсь, ты поняла меня правильно, — она со значением улыбнулась.

Выходит, училась я отвратно, и не только из-за собственной лени. Отец не оплачивал поборы — мне занижали и так неважные оценки. Классная предельно прозрачно на это намекнула. А теперь, раз у меня появились обеспеченные родственники, в школе решили протянуть «руку помощи».

Вот гады-то! Вымогают деньги и даже не стесняются. Вероятно, я и учиться-то не хотела, потому что знала — бесполезно, все одно не получу достойную оценку.

В груди начало закипать раздражение.

Глубоко вздохнув, постаралась успокоить разбушевавшиеся эмоции. Ни дядю, ни тетю информировать об этом разговоре я, естественно, не собиралась. Придется решать проблему здесь и сейчас.

Смело посмотрев в глаза классной, невозмутимо ответила:

— Я вас прекрасно поняла, — и уточнила: — Вы ведь Ольга Павловна?

Глубокая складка пролегла меж бровей женщины. Она посмотрела с недоумением, а затем, похоже, вспомнив о моей «болезни», кивнула.

— Поправьте, если ошибаюсь, — мой голос звучал уверенно. — Спонсорская помощь подразумевает добровольность со стороны дарителя. Это так, Ольга Павловна? — классная вновь кивнула, глядя озадаченно. — Чудесно, — миролюбиво произнесла я, а после ледяным тоном поинтересовалась: — С каких пор финансовая помощь школе стала обязанностью родителей и родственников учеников? Почему-то мне кажется, органы дознания весьма заинтересует данный факт. Впрочем, при проведении тщательной финансовой проверки они вполне могут проявить интерес и к хорошим оценкам учеников, не обладающих должным уровнем знаний, — выдержав красноречивую паузу, повторила слова классной: — Надеюсь, вы поняли меня правильно, — и обаятельно улыбнулась.

Женщина несколько секунд изумленно молчала. Наконец, кашлянув, она процедила:

— Ты и правда очень изменилась, Игнатьева. Но, боюсь, неверно оцениваешь свои способности. Рекомендую хорошо подумать над моими словами. А пока ты думаешь, будем действовать строго в рамках регламента образовательного процесса, — Ольга Павловна ехидно ухмыльнулась и проворковала: — Пойдем в класс.

Резко развернувшись, она быстро направилась к одной из приоткрытых дверей. Усмехнувшись, я поправила на плече лямку рюкзака и неторопливо пошла следом.

Размышлять над предложением, однозначно, не собираюсь. Желаемое уже достигнуто: преподаватели больше занижать оценки не станут, поостерегутся. Но я не обольщалась — меня классная не испугалась. Только вот мало ли, как преподнесу разговор влиятельным родственникам? У женщины вполне могут возникнуть серьезные проблемы. Она явно этого не хочет. Однако создать мне трудности в учебе ей очень даже по силам. Более чем уверена, с легкой руки Ольги Павловны учителя начнут меня злостно гонять по всем предметам.

Это не пугало. Просто буду учиться в меру возможностей. А вот в карман к дяде и тете лезть не позволю.

Переступив порог класса и не торопясь идти дальше, я внимательно осмотрелась. Одноклассники меня пока не замечали. Сидя за партами и стоя группками девушки и юноши бурно обсуждали новости, накопившиеся за каникулы.

Ольга Павловна уже о чем-то тихо беседовала с полной темноволосой женщиной, стоящей у доски. Даже не пришлось прибегать к способности усиливать слух, чтобы понять, о чем, точнее, о ком идет речь.

Классная на меня не смотрела, а вот ее собеседница удостоила тяжелым взглядом. Ничего доброго тот не сулил.

Где наша не пропадала! Справлюсь.

Мысленно подбодрив себя, поискала глазами, куда бы сесть. В этот момент послышался громкий звонок на урок. Едва он стих, Ольга Павловна грозно сказала:

— Рассаживаемся по местам! Прекращаем болтовню! — посмотрев в мою сторону, проворковала: — Ярочка, подойди.

Ох, чую, что-то она задумала. Неспроста же такой добренькой стала.

Под множеством пристальных взоров я направилась к Ольге Павловне. Второй педагог уселась за учительский стол.

Сердце предательски быстро застучало. Нет, не дам им увидеть свой страх!

Не выказывая ни тени нервозности, я остановилась рядом с классным руководителем. Неторопливо повернулась лицом к классу. Парни смотрели неверяще, а девушки — единодушно с презрительной завистью. Послышался громкий многоголосый шепот: одноклассники принялись обсуждать изменения моей внешности. Гул в кабинете с каждым мгновением усиливался.

Кто-то из юношей выкрикнул:

— Игнатьева, ты ли это? Прям на человека стала похожа!

— Из жабы в принцессу! — загоготал худой парень на последнем ряду.

— Косметикой мозги не поправишь, — фыркнула ухоженная красавица с первой парты. И, смерив меня с ног до головы высокомерным взглядом, многозначительно переглянулась с соседкой.

— Тихо, тихо ребята, — поразительно ласково попросила Ольга Павловна. Шум в классе моментально прекратился. — У нашей Ярославы буквально на днях случилась беда, — женщина с притворной грустью вздохнула. — Сгорел дом, при пожаре погиб отец, а сама Яра от стресса потеряла память, — класс настороженно замер. — Хорошие мои, — в ее голосе отчетливо послышался металл, — я вас очень прошу помочь Ярочке вспомнить, насколько сильно вы были дружны.

Я стиснула зубы. Вот зараза-то! Ясно же, что в классе уважением я не пользовалась. Стерве, вне сомнений, об этом известно, и сейчас она фактически отдала команду «растерзать!».

— Это мы быстро сделаем. Ярослава все-все вспомнит, — торжественно заявила симпатичная русая девушка с первой парты и злорадно усмехнулась.

— А не вспомнит, так по новой прочувствует всю силу нашей дружбы, — с усмешкой добавила сидящая с ней рядом темноволосая красавица. Тотчас зазвучали насмешки и хохот одноклассников.

М-да, тот еще гадюшник. Чувствую, учеба предстоит «веселая».

Не отреагировав на происходящее, Ольга Павловна спокойно предложила:

— Садись, Яра, на свое место.

Класс замер в предвкушении моих действий. Все желали насладиться моим унижением.

Не дождетесь!

Посмотрев прямо в глаза классной, я усмехнулась.

— Вы очень отзывчивый человек, Ольга Павловна. Потому, уверена, покажете мою парту. К сожалению, и этого не помню, — я демонстративно пожала плечами.

Помедлив пару секунд, педагог сухо ответила:

— Четвертый ряд, последняя парта.

Кто бы сомневался, что сижу в самом дальнем углу и в одиночестве.

Улыбнувшись наблюдающей за мной женщине, спокойно пошла к своему месту, не реагируя на язвительные шепотки. Краем глаза отметила лежащие на столах одноклассников учебники химии.

Мысленно поблагодарила тетю за предусмотрительность: та побеспокоилась даже узнать расписание, не пришлось тащить все книги. Достала из рюкзака тетради и ручки, последним выудила уже знакомый учебник. Удобно разместив все на парте, устремила взгляд на вставшую из-за стола учительницу.

Что-то сказав той на прощание, Ольга Павловна вышла из кабинета.

— Поздравляю всех с началом нового учебного года, — хорошо поставленным голосом проговорила химичка. — Программа по химии сложная. Прошу отнестись к учебе с полной ответственностью, иначе экзамены не сдадите, — пробежали недоверчивые шепотки, послышались смешки. Оставив их без комментариев, учительница продолжила: — Сейчас я объясню новую тему, а на втором уроке начну по ней спрашивать, — посмотрев на меня, женщина строго добавила: — Ярослава, Ольга Павловна сообщила, что ты планируешь в этом году исправлять свою успеваемость. Слушай внимательно. Я тебя обязательно спрошу, — в кабинете моментально началось оживление. — Тихо! — гаркнула женщина. — Итак, начнем.

К удивлению, педагог оказалась настоящим профессионалом. Поразительно просто она объясняла действительно сложную тему и рассказывала даже то, чего не имелось в случайно изученном мною от корки до корки учебнике. Было реально интересно ее слушать.

За первую короткую перемену к моей парте никто не подошел. Одноклассники энергично шуршали страницами учебников: готовились к опросу. Правда, взгляды на себе я чувствовала беспрестанно. Но старательно не обращала внимания.

Сразу же после звонка на урок химичка уселась за свой стол и громко сказала:

— Игнатьева, к доске.

В кабинете моментально началось шевеление, снова послышались смешки. Одноклассники ожидали моего фееричного позора.

Встав и гордо выпрямившись, я прошла по проходу и остановилась у исписанной напополам доски.

— Ярослава, выбери из перечня вещества, вступающие в окислительно-восстановительное взаимодействие, — сухо предложила химичка. — Составь соответствующие уравнения реакций.

Молча кивнув, принялась выполнять задание. Никаких сложностей не возникало: я отлично помнила объяснения педагога. Кроме того, словно подсказывая, перед глазами по мере необходимости всплывали нужные страницы учебника.

— Готово, — сообщила, положив маркер на специальную полочку.

— Хм, — учительница изучила написанное на доске. Удивленно покачала головой. — Ты меня приятно поразила. Если так пойдет и дальше, только порадуюсь. Садись, пять.

Довольно улыбнувшись, я неспешно направилась обратно к своей парте. Мое торжественное шествие одноклассники провожали угрюмыми, недоверчивыми взглядами. Впрочем, мне на это сейчас глубоко плевать: я молодец, справилась.

Садясь на стул, услышала громкий злобный шепот:

— Рано радуешься, нищебродка.

Вычислять, кто из парней попытался меня задеть, нужды не видела: голос-то отлично запомнила. Усмехнувшись, спокойно сообщила:

— За оскорбление — первое и последнее предупреждение.

По классу пролетел удивленный гул. Не такой от меня реакции ожидали, не такой. Да вот только третировать себя не позволю.

— А что сделаешь-то, а? — повернувшись ко мне, вполне миролюбиво поинтересовался светловолосый кареглазый юноша.

— Определюсь по ходу, — ответила холодно. — Но больно будет абсолютно точно.

— Удивляешь, Игнатьева, — одобрительно пробормотал парень.

— Прекратить разговоры! — громко приказала химичка. Опустив голову, она посмотрела в классный журнал. — К доске сейчас пойдет Андрей Юрьев.

Обреченно вздохнув, мой собеседник с унылым выражением на лице поплелся решать уравнения. Его поддерживали добродушными шутками и пожеланиями завалиться максимально быстро.

Проводив парня взглядом, я подперла рукой щеку. Делая вид, что читаю учебник, с теплой грустью вспомнила о Свете. Как там она? Надеюсь, получила удовольствие от завтрака с принцем. Сожалела ли я, что не пошла? Если честно — чуть-чуть. Впрочем, сделанного не воротишь.

Неожиданно в классе стало шумно. Подняв голову, осмотрелась. Педагога не наблюдалось. Когда и куда та ушла, я благополучно прозевала. Заметив, как две девушки, отпускавшие в мой адрес язвительные комментарии, встали и направились в мою сторону, откинулась на спинку стула. Похоже, одноклассницы решили воспользоваться моментом и продемонстрировать прямо сейчас нашу «дружбу».

Грациозно сев на свободное место рядом со мной, темноволосая растянула губы в фальшивую улыбку. Ее русоволосая подруга замерла неподалеку.

— Давай знакомиться по новой, — мило проворковала темненькая. Я вопросительно изогнула бровь. — Меня зовут Наталья Степанова. Я дворянка, но всегда была к тебе очень, очень добра, — класс встретил ее слова громким хохотом. Едва сдержав ухмылку, девушка продолжила свою игру: — Ты совсем одна теперь, да, бедняжечка? — мурлыкнула с притворным сочувствием. — И дома-то больше нет, и денег, даже одежды не осталось, — Наталья пощупала лацкан моего пиджака. Определив дорогую ткань, удивленно хмыкнула. — Но родственники-то долго терпеть содержанку не будут. Ты внешне ничего так стала, глядишь, кто из обеспеченных старичков и клюнет. Мой тебе дружеский совет: ищи покровителя, пока снова в мышь не превратилась, — она невинно похлопала пушистыми ресницами.

Под раскатистый смех одноклассников я крепко стиснула зубы. Эта гадина, в отличие от того, кто назвал меня нищебродкой, оскорбила очень тонко. Вот сука!

Изобразив на лице озабоченность, подалась вперед и с участием спросила:

— Хлопотное, наверное, у тебя дело? Данью сильно обкладывают? — я сочувственно покачала головой. Темноволосая недоуменно захлопала ресницами. — Ну как же? Ты ведь из жалости бедным девушкам помогаешь найти покровителя, разве не так? Или я что-то неверно поняла? — уточнила максимально бесхитростно.

— Уела-а-а! — заливисто расхохотался один из юношей.

— Ну ты даешь, Игнатьева! — сквозь смех сообщил другой парень.

Безупречная кожа на лице Натальи пошла ярко-алыми пятнами. Она сердито запыхтела, явно потеряв дар речи. Наконец, справившись с эмоциями, прошипела как змея:

— Ты еще пожалеешь, простолюдинка!

Резко встав, одноклассница глянула на ошалевшую от моей наглости спутницу. Затем молча направились к своей парте. Ее соседка засеменила следом.

Я опустила глаза на учебник, в душе испытывая ни с чем не сравнимое чувство удовлетворения. Понимаю, на этом дело не закончится, но все же было приятно: первый раунд остался за мной.

Через пару минут в кабинет торопливо вошла неизвестно откуда вернувшаяся химичка. Властно призвав разбушевавшийся класс к порядку, дала домашнее задание, и буквально сразу же прозвенел звонок с урока.

Неторопливо собирая школьные принадлежности, задумалась куда сейчас идти. По расписанию русский, но где находится кабинет, даже не представляю.

— Ты в столовую идешь? — неожиданно услышала доброжелательный голос. Подняв голову, встретилась взглядом с кареглазым Андреем Юрьевым. Нахмурилась, не зная, что сказать. — Я провожу. А после вместе пойдем на русский, — верно оценив мое замешательство, добавил парень.

— Спасибо, — поблагодарила искренне и, закинув лямку рюкзака на плечо, пошла за добровольным сопровождающим.

Добрались в столовую мы без происшествий. Проведя через огромное помещение к раздаче, Андрей на личном примере показал, где брать поднос, а где ложку и вилку. Выстояв вместе со мной длинную очередь, он указал на один из пустых столиков.

Устроившись напротив меня, юноша пожелал приятного аппетита и принялся есть. Подобному соседству за обедом я не возражала. Парень, судя по всему, неплохой.

Школьная еда оказалась приготовлена весьма недурно. Однако насладиться ею в полной мере не получилось: постоянные взгляды не позволяли расслабиться. Даже Андрей, хоть и старался не показывать интереса, явно изучал меня. И как бы я себя ни убеждала, что повышенное внимание мне безразлично, это не так. Внешне невозмутимая, внутри словно натянутая струна — долго ли выдержу?

Закончив с трапезой, промокнула губы салфеткой. Открыто посмотрев на одноклассника, в лоб спросила:

— Что не так?

Тот не стушевался:

— Ты стала совсем другой. И внешне, и по характеру.

— Жизнь такая, — ответила с улыбкой.

— Ты уже где-то успела пересечься с Галицким? — поинтересовался Андрей и быстро глянул куда-то направо. — Наш боярин глаз с тебя не сводит, — пояснил с усмешкой.

Даже и не подумав обернуться, я поднялась и с непритворной грустью ответила:

— Меня сегодня многие изучают и оценивают. Пойдем?

— Ты иди. Нашу посуду отнесу и догоню.

— Спасибо.

Вновь закинув лямку рюкзака на плечо, неторопливо направилась к выходу. Проходя мимо одного из столиков, внезапно почувствовала резкий шлепок по попе.

— Хороша стала! — отчетливо прозвучал юношеский голос.

Медленно повернулась к сидящим за четырехместным столом двум парням и двум девушкам. И почему я не удивлена ехидному лицу Степановой и загадочно-таинственному ее подружки? Ладно, с ними разберусь позже.

Посмотрев в глаза тому, кто посмел меня лапать, громко произнесла:

— Первое и последнее предупреждение: не стоит так делать.

Привычный шум в столовой разом затих. Все присутствующие замерли в ожидании развязки конфликта.

Отступать нельзя. Никак нельзя. Покажу слабость — сожрут и не подавятся.

Тем временем, нарочито неторопливо поднявшись, юноша расправил широкие плечи и пренебрежительно поинтересовался:

— А то что?

— Пожалеешь, — ответила ледяным тоном.

— Ух ты! — парень ухмыльнулся, вытянул руку, демонстративно растопырил пальцы и сомкнул их на моей груди. — И что теперь? Громко заплачешь? — он похабно оскалился.

В этот миг в моей голове словно что-то перещелкнуло. Рюкзак бесшумно упал на пол.

Ни на миг не задумавшись, молниеносно перехватила обидчика за запястье. В мгновение ока переместившись за спину юноши, резко вывернула его руку, дернула вверх.

Громкий крик боли разорвал тишину.

Отпустив конечность подвывающего парня, безэмоционально на него посмотрела. В моем разуме и на сердце царила лютая стужа.

— Игнатьева, что ты творишь?! — закричала непонятно откуда взявшаяся классная.

Я подняла голову. И вначале не поверила тому, что вижу. Нет, поразила меня не злая, как бестия, классная. И не особо удивила незнакомая женщина, гневно сверкающая глазами.

Немного правее них я заметила знакомую фигурку Светы в ярко-красном платье и огненно-рыжей широкополой шляпе. А рядом с сестрой возвышался не кто иной, как сам наследный принц Японии.

Очевидно, он здесь по мою душу. Мысленно застонав, я стиснула зубы и решительно посмотрела в глаза Дэйчи.

Глава 14

В столовой нарастало напряжение. В звенящей тишине присутствующие со жгучим интересом посматривали на меня, но в основном жадно разглядывали наследного принца Японии. Мировую знаменитость сложно было не узнать: баннерами с его изображениями сейчас обклеен весь город.

Тем временем, застыв, словно прекрасная статуя, Дэйчи стоял с каменным лицом и неотрывно смотрел мне в глаза. Не отводя взора, я молчала, не собираясь оправдываться. Вины за собой не чувствовала.

Прежде такой «храбрый» одноклассник сидел на полу, баюкал вывихнутое плечо и изредка постанывал от мучительной боли. Однако сочувствие в моей душе даже не всколыхнулось.

Неожиданно Дэйчи, явно обращаясь ко мне, произнес ледяным тоном на родном языке:

— Следовало сломать ему руку.

Машинально поклонившись статусному гостю, мысленно хмыкнула. Неожиданное заявление. Ничего не скажешь, приятно удивил.

Выпрямившись, с достоинством ответила на японском:

— Вы правы, ваше высочество, — в глазах парня отчетливо проступило изумление, я же от удивления чуть не прикусила язык. Откуда знаю японский?! Впрочем, какая сейчас разница! Это потом, ведь Дэйчи, мгновенно взяв себя в руки, ждал моих дальнейший слов. — Только я не дворянка, — добавила все так же на чужом языке. — Проблемы, большие, чем те, что уже обеспечены, мне не нужны.

Будущий правитель Японии едва уловимо кивнул. Пристально посмотрел на поскуливающего старшеклассника. Затем на отличном русском не попросил — приказал:

— Назовите ваше имя.

Парень с усилием поднялся. Не отнимая ладони от поврежденной конечности, срывающимся от боли голосом представился:

— Потомственный дворянин Степан Степанович Виноградов.

— Вы совершили мерзкий поступок, — в голосе Дэйчи отчетливо слышалось презрение. — По моему мнению, Ярослава наказала вас излишне мягко, — сквозь страдания в глазах старшеклассника проступило удивление и тотчас сменилось страхом, а принц, не меняя тона, продолжил: — Хочется верить, вы сделаете правильные выводы. — Парень рьяно закивал. — Своими действиями вы не только оскорбили Ярославу Игнатьеву, но опозорили вашего отца. Безусловно, главу рода Виноградовых известят о произошедшем, — утратив интерес кпоникшему Степану, Дэйчи повернулся к женщине, прежде страстно желающей убить меня взглядом. — Более чем уверен, — проговорил безэмоционально, — администрация школы одобряет действия учениц, самостоятельно защищающих свою честь.

— Конечно-конечно, ваше высочество, — торопливо забормотала та. — Я, как директор школы, ратую только за уважительное отношение к ученицам. Ко всем и вне зависимости от сословия. Очень жаль, что вы стали свидетелем подобного вопиющего проступка. Разумеется, к Игнатьевой никаких санкций применяться не будет.

Пару долгих мгновений полюбовавшись на испуганно забегавшие глазки директрисы, наследник императора Японии вновь перевел взор на меня. Обаятельно улыбнулся и низким, удивительно приятным голосом сказал:

— Ярослава, вы не смогли сегодня разделить со мной завтрак. Потому я посчитал необходимым приехать к вам лично. Уделите мне время?

Слаженный завистливый выдох учеников промчался над столиками.

— C удовольствием, ваше высочество, — я вновь уважительно поклонилась. — Благодарю за столь высокую честь.

Неспешно подойдя, принц с непередаваемой грацией нагнулся, поднял, словно в этом нет ничего необычного, мой рюкзак и предложил локоть.

Взяв Дэйчи под руку, я с максимально возможной невозмутимостью направилась вместе с ним к выходу. Следом за нами поспешила поразительно молчаливая Светлана.

Едва мы вышли из столовой, по бокам и позади бесшумно встали четверо японских воинов в черной униформе. Под изумленно-завистливыми взглядами учеников и шокированными педагогов наша процессия прошествовала по коридорам, а затем и через заполненный учащимися школьный двор.

Непрерывно и со всех сторон я ощущала на себе множество глаз. Внешне сохраняя невозмутимость, чувствовала, как в груди от волнения быстро-быстро стучит сердце. Даже из окон на нас таращились! И если еще утром меня изучали и нахально рассматривали только знакомые старшеклассники, то завтра, однозначно, этим будет заниматься большая часть школы.

Чем мне грозит такое повышенное внимание, пока непонятно. Но принцу я очень благодарна: без его заступничества физическая защита «девичьей чести» имела бы для меня серьезные последствия. Я простолюдинка, мой обидчик дворянин. Этим все сказано.

Да вот только если бы подобная ситуация повторилась, поступила бы точно также. Вне зависимости от того, заступится за меня кто-то или нет.

Очутившись за забором, я не сдержала облегченного вздоха. Наклонившись к самому уху, Дэйчи заговорщицки шепнул на родном ему языке:

— Вы молодец. Отлично держались.

— Спасибо вам большое, — ответила искренне. Осознав, что опять перешла на японский, едва заметно нахмурилась.

Один из воинов предупредительно открыл перед нами заднюю пассажирскую дверцу. Жестом предложив мне сесть первой, Дэйчи дождался, когда рядом со мной расположится крайне сосредоточенная Светлана, и устроился на шикарном сидении напротив нас. Через мгновение машина плавно тронулась и поплыла по дороге.

Откинув голову на подголовник, я любовалась роскошным салоном и откровенно наслаждалась мягким ходом автомобиля. Казалось, тот не едет, а парит над дорогой. Несомненно, это средство передвижения предназначено для очень богатых людей.

Однако было кое-что и неприятное. Сквозь аромат отлично выделанной кожи настойчиво пробивался землистый запашок. Покосилась на принца. Тот что-то рассматривал за окном и о чем-то размышлял.

Желая выяснить, что же так неприятно пахнет, осторожно принюхалась. В этот момент сестра пошевелилась, и я с удивлением поняла, что специфический запах идет от нее.

Невольно поморщившись, я едва слышно ей шепнула:

— Твои духи.

Подняв руку, Светлана украдкой понюхала запястье и недоуменно пожала плечами.

— Позже, — на грани слышимости ответила ей. Мы обменялись многозначительными взглядами.

Мельком глянула на Дэйчи и неожиданно встретилась с ним глазами. Во взоре юноши отчетливо читалось безграничное терпение.

Не знаю, по вине ли Светы нас рассекретили, но кое в чем сестра точно прокололась — умудрилась на встречу с японцем надушиться. Еще и таким убойным ароматом, аж меня пробрало.

А у принца просто колоссальная выдержка. Явно испытывая сильный дискомфорт, он за все время даже не намекнул девушке, что для него она, мягко говоря, плохо пахнет.

Я не просто знала, была уверена — японские аристократы очень чистоплотны. Однако терпеть не могут любые духи и всякого рода отдушки, предпочитая исключительно природные, естественные запахи. Откуда это знаю? Ни малейшего представления. Впрочем, как и о том, почему так хорошо владею японским.

Решив не зацикливаться на провалах в памяти, с искренним сочувствием улыбнулась юноше. Его взгляд тотчас наполнился благодарностью. Выдержав небольшую паузу, Дэйчи дружелюбно спросил:

— Что в вашем городе есть интересного?

Вполне естественный вопрос к горожанкам. Вот только у меня на него нет ответа.

Быстро обернулась к хмуро наблюдающей за нами сестре. Та посмотрела с укором, затем миролюбиво улыбнулась.

— Что интересно одному, вполне может вызывать скуку у другого, — глубокомысленно изрекла она. — Вы безгранично любите музыку, а Яра, вон, испытывает душевный трепет от скоростных машин. Правда, пока не знает почему, — невинно промолвила плутовка.

Дэйчи с откровенным любопытством подался вперед.

Смутившись, я глянула на сестру. В глазах этой язвочки плясали озорные смешинки. Таким вот нехитрым способом она, похоже, подготавливала почву для моего личного общения с принцем.

Вот же неугомонная! И ничего-то ее надолго из равновесия не выводит! Наш с ней план позорно провален? Не беда! Сестра, потерявшая память, поколошматила дворянина на глазах у одноклассников и наследного принца? Эка невидаль! Отвратительный запах духов? И вовсе не проблема!

Я едва сдержала улыбку. Интересно, что думает об этом Дэйчи? Украдкой бросила на него взгляд. На лице юноши по-прежнему не отражалось и тени высокомерия или презрения. Лишь искренний интерес.

Прерывая поток моих мыслей, Света невозмутимо сообщила:

— Сегодня с друзьями я планировала полетать на парапланах. Если желаете, могу вас обоих взять с собой.

— Я только за, — с усмешкой отозвался парень и вкрадчиво поинтересовался: — Ярослава, вы же не откажетесь составить нам компанию?

— Буду рада, — уверенно кивнула я.

— Значит, договорились, — сделала вывод Света. Вынув из сумочки телефон, глянула на дисплей. — У нас на сборы максимум два часа.

— Через час тридцать я за вами заеду, — спокойно ответил принц.

Вскоре автомобиль остановился у ворот нашего дома. Пассажирская дверца распахнулась. Не выказав намерения выйти из салона, парень многозначительно посмотрел мне прямо в глаза и умопомрачительно бархатистым голосом промолвил:

— Не прощаюсь.

— Взаимно, — невозмутимо ответила я и выбралась из машины.

Дожидаясь отчего-то замешкавшуюся сестру, обратила внимание на представительного мужчину, открывшего дверцу. Нашего водителя я прежде не видела: прятался за тонированной перегородкой. К удивлению, он оказался русским. Похоже, Дэйчи не желает привлекать лишнего внимания к своей персоне.

Глянув на наглухо тонированные автомобили с охраной, мысленно похвалила предусмотрительность юноши. Одно дело, когда у шикарной машины, привезшей домой двух девушек, стоит мужчина славянской внешности, и совсем другое — азиат. Это дало бы дополнительную пищу для домыслов охочим до сплетен людям, в нашем случае — соседям.

Тем временем, кивком поблагодарив водителя, сестра накинула мне на плечо позабытый в салоне автомобиля рюкзак, взяла меня за руку и увлекла к калитке.

Едва зашли за забор, она, не сбавляя шага, воскликнула:

— Ну ты даешь! Сюрприз на сюрпризе! Скрутила дворянина, еще и японский знаешь! Уму непостижимо!

— Да и ты не лучше, — беззлобно отозвалась я.

— Он, между прочим, твое фото видел. Получается, мы заведомо просчитались, — огорошила Света. — Что касается духов, то мне нравится, а всякие венценосные парни и привереды-сестры пусть терпят, — заявила категорично и гордо расправила плечи.

Тихо рассмеявшись, обняла девушку за талию. Вот в ее крутом нраве я ни капельки сомневалась.

Так, благодушно переговариваясь, мы и зашли в прохладный холл. Едва за нами захлопнулась входная дверь, из кухни-столовой торопливо вышла Харуко.

Как если бы только нас и поджидала.

Светлана демонстративно закатила глаза.

— Я к себе. Переоденусь и зайду за тобой. А ты одевайся в удобное, — протараторила она и без промедления направилась к лестнице.

Переступая через две ступеньки, сестренка вскорости исчезла из вида. Я же вопросительно посмотрела на явно что-то желающую сказать новую-старую помощницу.

— Как прошел первый учебный день, Ярочка? — поинтересовалась Харуко, нацепив на лицо привычную резиновую улыбку. — Кушать хочешь?

— Благодарю. В школе все хорошо, есть не хочу, — сухо сообщила я. Начав подниматься, услышала приторно-сладкий голос женщины:

— Ты сильно изменилась, Яра. Вижу, богатые знакомые успели появиться, на шикарных машинах привозят. Вон, уже со Светой гулять собрались, — в ее тоне отчетливо прозвучало одобрение и приглашение к диалогу.

Однако каким-то шестым чувством я ощутила за дружелюбием тщательно скрытый жгучий интерес. И вовсе не невинный. В голове словно зазвенел сигнал тревоги: «Опасность!».

Остановившись на ступеньке, глянула сверху вниз на Харуко.

— Людям свойственно меняться. Если мы с вами и вправду раньше были сильно дружны, — усмехнулась со значением, — то теперь, как вы справедливо заметили, я стала совершенно другой. И прежнее наше тесное общение крайне маловероятно. Точнее, невозможно, — и, не дожидаясь ответа, стремительно преодолела оставшиеся ступеньки.

Женщина откровенно напрягала. Чем скорее ее в этом доме не будет, тем быстрее нам всем станет легче дышать.

В своей комнате небрежно кинула рюкзак на рабочий стол и прошла в гардеробную. От Светы я уже слышала о парапланах, но, откровенно говоря, даже представления о них не имела.

Остановившись у вешалок, задумалась. Что самое удобное? Конечно же, футболка, джинсы и кроссовки!

Скинула школьную одежду и принялась переодеваться. Сноровисто делая высокий хвост, с удивлением заметила, что улыбаюсь. Мне действительно хотелось провести время в компании Дэйчи. А вот чем вызвано это желание, я старалась не думать. Однако по телу упрямо разливалось тепло, и душа замирала в предвкушении чего-то очень, очень хорошего.

* * *

Краснодар. Кабинет начальника отделения Тайной канцелярии

Переплетя пальцы на круглом животике, Иван Петрович с глубокомысленным выражением на лице слушал очередной доклад подчиненного.

— Значит, принц отвез домой? Прекрасно, просто прекрасно, — едва слышно пробормотал себе под нос. Повысив голос, поинтересовался: — Уверен, что реаниматолог расскажет Игнатьевой о вашем визите? Не сильно вы его запугали?

— Обязательно расскажет, — высокий статный мужчина позволил себе усмехнуться. Затем вновь стал серьезным. — Все идет по плану. Как мы и предполагали, Игнатьев повез системник брата к знакомому специалисту. Мои ребята уже выехали. Сделают в лучшем виде, — он со значением кивнул. — Более чем уверен, программист не удержится и расскажет нейрохирургу об интересе Тайной канцелярии к содержимому компьютера, — опытный сотрудник едва заметно усмехнулся.

— Отлично, — довольно заулыбался Иван Петрович. Расцепив пальцы, энергично побарабанил ими по столешнице. Строго глянул на расслабившегося сотрудника и лаконично приказал: — Работать.

— Слушаюсь! — тот вытянулся в струнку, развернулся на каблуках и быстро покинул кабинет начальника.

Встав из-за стола, Иван Петрович подошел к двери. Заперев замок, вернулся, привычно активировал дополнительный артефакт, взял специальный мобильный и нажал на последний входящий номер. Глава Тайной канцелярии Российской империи теперь ждал звонков подчиненного сразу же после доклада тому о каждом, даже самом незначительном событии в жизни Ярославы Игнатьевой и ее окружения.

Не задавая лишних вопросов и уж тем более не совершая самостоятельных действий, начальник краснодарского отделения Тайной канцелярии неукоснительно выполнял все приказы высшего руководства. Трубицын прекрасно понимал, что это дело совсем не его уровня.

Глава 15

— Ты готова? — громко уточнила сестра, войдя ко мне в комнату. — Нам пора.

Встав из-за стола, я развела руки и нарочито медленно покрутилась на месте.

— Пойдет, — кивнула деловито Света. — Теплую кофту с собой возьми.

Не говоря ни слова, я прошла в гардеробную, сняла с вешалки плотную темно-серую толстовку с капюшоном. Зажав ее под мышкой, вернулась в спальню и вопросительно глянула на одетую в обычный спортивный костюм девушку.

— Купальника, так понимаю, у тебя нет? — не спросила, а, скорее, констатировала она. Я покачала головой. Светлана хмыкнула. — Так и думала. Свой тебе взяла.

— Зачем? — ошарашенно поинтересовалась я. Как-то не вязалась толстовка с купальником.

— За надом, — отрезала сестра. Озорно прищурившись, добавила: — Надеюсь, твоя пышная грудь в мой влезет. Иначе, боюсь, мальчики слюной изойдут, — пробормотала нарочито озабоченным тоном.

— Све-е-ет, — протянула я укоризненно, — может, объяснишь по-человечески?

— Конечно. Но позже. А теперь идем. Твой любимый Дэйчи приехал, — и, крепко схватив за руку, Светлана настойчиво поволокла меня к выходу из комнаты.

Идя по коридору рядом с сестрой, почувствовала исходящий от нее тот же аромат сырой земли. И почему я не удивлена? Не удержавшись, тихонько засмеялась. Не оборачиваясь, Света демонстративно фыркнула, показывая свое отношения ко всяким привередам.

Не встретив в холле вездесущую Харуко, я облегченно вздохнула. Но, как выяснилось, радовалась рано. Женщина стояла на террасе и внимательно рассматривала лежащие на полу две большие спортивные сумки и компактный рюкзак.

— Охраняешь? Молодец! — бодро заявила, не скрывая язвительности, Света. — Только воров у нас прежде не было. Учти на будущее, — многозначительно усмехнувшись, девушка подхватила самую большую из сумок, закинула длинную лямку на плечо. Придерживая одной рукой увесистую ношу, взялась второй за ручку рюкзака, обернулась ко мне. — Возьмешь, ладно? А то руки кончились.

Бесконечная улыбка наконец-то сползла с лица японки. Поджав губы, она промолчала, не сводя с нас тяжелого, изучающего взгляда.

Я невозмутимо взяла сумку и направилась следом за сестрой к калитке. В голове звучал колокол и беспрестанно выла сирена, извещая об опасности.

Что нужно Харуко? Для чего она пришла в этот дом? Ну не верю, что просто работать! Зачем, зачем она здесь?

Погруженная в раздумья, вышла на улицу и тотчас заметила прибывший за нами транспорт: массивный черный внедорожник с наглухо тонированными стеклами. Чуть поодаль утробно урчал двигателем его брат-близнец.

Вскоре возле нас деловито суетился знакомый водитель славянской внешности. Загрузив наши сумки во вместительный багажник, мужчина предупредительно открыл заднюю дверцу.

Нырнув в салон следом за сестрой, увидела сидящего на переднем пассажирском месте Дэйчи. Непонимающе нахмурилась. Ведь наиболее безопасное сиденье для пассажира — позади водителя. Почему принц спереди-то?

Отгадка этой странности нашлась практически сразу. Почуяв, как по салону поплыл пока еще тонкий аромат незабываемых духов, понимающе усмехнулась. Похоже, запах и внес коррективы в безопасность перевозки венценосного пассажира.

Тем временем, повернувшись к нам, Дэйчи привычным жестом снял темные очки.

— Куда едем? — поинтересовался бархатистым голосом.

Встретившись со мной глазами, он несколько долгих мгновений смотрел неотрывно. А потом медленно, словно лаская, скользнул взглядом по лицу, задержался на губах.

Сердце в груди замерло, а после быстро-быстро застучало. Облизнув внезапно пересохшие губы, заметила, как парень напрягся и с поспешностью надел очки. Обнаружив румянец на его щеках, с удивлением констатировала — принц смущен.

Жар неожиданно опалил и мои щеки. Резко отвернувшись, с силой сцепила меж собой пальцы, нервно покусывая нижнюю губу. В голове стало пусто, а сердце застучало где-то в горле.

Рядышком послышался демонстративно глубокий вздох. Через миг Света четко отрапортовала:

— Станица Голубицкая. Расстояние сто пятьдесят пять километров. Расчетное время в пути два часа, — резко подавшись вперед, поинтересовалась у Дэйчи с легкой ехидцей: — Дорогу показать?

Ощутив, как от движения девушки аромат духов в салоне усилился, я мысленно застонала. Вот что творит-то, злодейка? Он же не соседский парень, а наследный принц!

Меж тем, еще пару секунд назад смущающийся юноша начал вновь демонстрировать тактичность и железную выдержку. Несомненно чувствуя неприятный запах, он невозмутимо ответил:

— Сейчас нет необходимости. В машине установлены средства навигации. Подъедем ближе, возможно потребуется ваша помощь. А пока отдыхайте, — парень отвернулся, и через секунду с его стороны с тихим шелестом приоткрылось окно.

Важно рыкнув, внедорожник тронулся с места и шустро помчался по дороге. Второй джип с охраной, более чем уверена, ехал не отставая.

Повернувшись к Свете, заметила блуждающую на ее лице довольную улыбку. И зачем она испытывает на прочность терпение наследника престола? Ищет предел? Вот же экстремалка!

Вдоль дороги мелькали бескрайние поля. Уткнувшись в дисплей телефона, Светлана с кем-то сосредоточенно переписывалась. Вставив в уши миниатюрные наушники, Дэйчи ритмично постукивал пальцами по широкому подлокотнику меж ним и водителем: похоже, слушал музыку.

Я же то и дело ловила себя на том, что вновь и вновь думы сворачивают на принца. Украдкой разглядывая его узкую изящную ладонь с длинными музыкальными пальцами, внезапно поняла, что хочу к ней прикоснуться. Интересно, какая у него кожа на ощупь?

Мысленно дав себе подзатыльник, принялась усиленно думать о действительно важных и тревожных вещах. В жизни все кувырком, а я глупостями маюсь!

К удивлению, время в пути пролетело быстро. Куда конкретно ехали, я, конечно же, не знала — название станицы ни о чем не говорило, — поэтому, увидев место остановки, на миг от восхищения потеряла дар речи.

Прямо у колес внедорожника начиналась тонкая полоса песчаного пляжа. А за ним простиралось бескрайнее море.

Выйдя из автомобиля, полной грудью вдохнула влажный соленый воздух, не в силах отвести взгляда от изумительной картины и не обращая внимания на стоящие поблизости машины и деловито хлопочущих чуть подальше над баулами парней.

У горизонта водная гладь сливалась с прозрачно-синим небом, с характерным рокотом тяжелые волны набегали на золотистый песок. Лениво откатываясь обратно, оставляли за собой пенный след и снова с шумом возвращались.

Что-то до боли знакомое, родное тронуло сердце.

— Как же хорошо! — тихонько шепнула.

— Согласен, — прозвучал совсем рядом низкий бархатистый голос Дэйчи.

Излишне резко развернувшись, практически уткнулась носом в ткань его белоснежной футболки. Знакомый жар прилил к щекам. Быстро отступив, хотела извиниться. Вскинула голову, смело встретилась с ним взглядом…

И реальность пропала. Время словно остановилось.

Не в силах шелохнуться, я смотрела и смотрела в черные, как ночь, глаза. Плескающаяся в них доброта сменилась пронзительной нежностью. Блестящий от эмоций взор обволакивал, ласкал, сулил что-то неведомое, волшебное.

Растворяясь в этом омуте без остатка, я мучительно медленно тонула, испытывая наслаждение.

— Кхе-кхе! — выдернул в реальный мир нарочито громкий кашель.

С силой тряхнув головой, я сбросила наваждение. Убрав упавший на лицо светлый локон, перевела взгляд на стоящих буквально в двух шагах от нас Светлану и атлетически сложенного парня. Когда они успели подойти?

— Ваше высочество, Яра, разрешите вам представить, — необычно для себя корректно произнесла Света, — Илья Игнатьевич Федоров, инструктор по парапланеризму и мой парень.

— Рад, очень рад знакомству, — голубоглазый коротко стриженный Илья Федоров белозубо улыбнулся и решительно протянул принцу сильную руку. Ни на секунду не замешкавшись, Дэйчи крепко пожал ладонь. Илья же, приобняв девушку за талию, с искренней досадой сообщил: — К сожалению, я уже был в дороге, когда Света предупредила, что приедет с вами. Крыло и экипировку для полета в тандеме, увы, не захватил, а брать чужое и рисковать вашими жизнями не стану, — его голос прозвучал категорично, — так что полетать у вас сегодня не получится, — он огорченно вздохнул. Затем добродушно подмигнул. — Но есть и хорошее. Новичкам не лишне понаблюдать, что и как. Полюбуетесь ребятами с земли. Да и просто отлично проведете время. Вода, солнце, море, красотки, — он звонко чмокнул невозмутимую Свету в щеку.

— У меня все с собой, — ровно ответил Дэйчи.

Старательно изображая спокойствие, я нещадно корила себя. Вот же недотепа, так и не удосужилась расспросить сестру про парапланы! Теперь хоть стало понятно — это какая-то штуковина, чтобы летать. Но больше всего поразило, что Дэйчи ее взял! Еще и для полета вдвоем!

Илья нахмурился.

— При всем уважении, вы с Ярой останетесь на земле. Как я уже сказал, чужими крыльями и непроверенной экипировкой не пользуюсь.

— Очень разумно, — похвалил Дэйчи, не дрогнув ни единым мускулом на лице. — Яра, если захочет, полетит со мной, — и, предвосхищая закономерный вопрос, пояснил: — Самостоятельно летаю с восьми лет.

— Серьезно?! — переспросила удивленно Светлана. — Но есть же правила, их точно не обойти! Неоткрывшимся, как ни старайся, до шестнадцати лет строгий запрет! — Илья кивнул, подтверждая слова девушки. — Даже дворяне с техникой воздуха могут летать только по достижению четырнадцатилетия. А вы говорите, с восьми лет и самостоятельно, — она с явным недоверием посмотрела на принца.

— Верно, — легко согласился тот. — Я универсал. Программа обучения, — он на миг примолк, — несколько другая.

— Вау! — не скрывая изумления, восхищенно выдохнула сестра.

— Все вопросы сняты, — уважительно прогудел Илья. — Предлагаю познакомиться с нашими, — он указал на группу парней и, не выпуская из крепких объятий талию Светы, уверенной поступью направился к ним. Мы с Дэйчи неторопливо пошли следом.

Краем глаза я заметила держащихся на отдалении двух охранников принца. На сей раз воины были не в черной, а в песочного цвета униформе.

Радуясь, что Дэйчи снова спрятал глаза за темными стеклами очков, я тем не менее старательно избегала смотреть на так странно действующего на меня юношу. Вместо этого хмуро глядела на мускулистую спину Ильи.

Сколько ему? Явно же старше Светы. Лет двадцать семь, не меньше. Но, в принципе, парень вроде серьезный. И относится к ней хорошо. Да вот только сестренка не кажется счастливой в его компании. Смурная какая-то.

Через несколько секунд мы остановилась около ребят. Шебутные, веселые они моментально вызвали расположение. Оказалось, парни все до единого простолюдины. Однако, вопреки моим опасениям, они не лебезили, не заискивали перед Дэйчи, просто вели себя естественно и дружелюбно.

Оживленно беседуя о термических потоках с одним из новых знакомых, Дэйчи вместе с ним практически сразу куда-то ушел. Светиным же вниманием полностью завладел Илья. Взяв под локоток, он отвел ее подальше от основной группы и принялся что-то втолковывать, то и дело неодобрительно качая головой. Сестра хмурилась и упрямо поджимала губы.

Может, поссорились? Впрочем, не мое дело. Разберутся.

Не акцентируя внимания на Светлане и ее парне, я с любопытством наблюдала за сноровистыми действиями покорителей стихии. Беззлобно подшучивая друг над другом, спортивно сложенные юноши ловко вынимали из сумок перевязки ремней, странные штуковины и туго свернутую ткань насыщенно-ярких цветов.

То и дело слух царапали непонятные термины. Ведь, говоря о молоке[1] или произнося «сопли»[2] парни наверняка имели в виду совсем другое. Но надоедать глупыми вопросами желания не возникало. Тем более они и так охотно рассказывали.

Выяснилось, что их экипировка состоит из непосредственно параплана, запасного парашюта на всякий случай и подвесной системы: куча ремней соединялась с чем-то, похожим на раскладывающееся кресло без подлокотников и ножек. И мягким у него было в большей степени сиденье.

Мне даже в шутливой форме объяснили, что поднимаются парапланы в небо не сами по себе. Как правило, их тянут то на лебедке, то на веревке за машиной. Человеку в этот момент приходится довольно шустро побегать. Но есть способы и без «принудительного» подъема. Здесь, на берегу Азовского моря ребята одним из таких и пользовались.

Очень внимательно я наблюдала за тем, как новые знакомые поочередно раскладывали шелковое крыло на земле. Затянутый в подвесную систему парень стоял рядом, дожидаясь порыва нужного ветра. Как только тот появлялся и, наполняя, поднимал яркую ткань, пилот, пробежавшись, взлетал. Но бывало, что ветер резко стихал, шелк опадал, и никто никуда не летел. Вновь приходилось терпеливо ждать.

Не желая путаться под ногами готовящихся к старту ребят или надоедать сестре, все еще разговаривающей с Ильей, я отошла подальше и уселась на одинокий камень. Приставив ладонь козырьком к глазам, любовалась то морем, то парящим желто-красным крылом.

И абсолютно точно понимала: очень, очень хочу оказаться в небе!

Даже с земли парящий в небесной сини параплан вызывал восторг. А что чувствуешь там, в вышине? Наверное, ощущения запредельные.

К моему огорчению, наши парни поднимались не так уж высоко. Да и летали исключительно вдоль пляжа. Интересно, а принц сможет забраться выше? Он же не передумает меня брать с собой?

Едва слышная поступь привлекла внимание. Через миг, заслонив солнце, предо мной стоял Дэйчи собственной персоной.

Сердце в груди гулко забилось. Более чем уверена, сейчас пойдет речь о полете в тандеме. Как же не хотелось, чтобы принц сказал: «Жаль, но сегодня ничего не выйдет».

Плохо разбирая выражение на его лице, я нахмурилась и замерла в напряжении.

Протянув руку, юноша спокойно спросил:

— Полетаете со мной?

У меня словно камень с души упал. Я положила свою ладонь на его и искренне ответила:

— С удовольствием.

Желая помочь подняться, он чуть сильнее сжал мне пальцы. И в это же мгновение я ощутила в них легкое покалывание, а через удар сердца меня накрыло мощной невероятно чувственной волной. Голова сладко закружилась. Безумно захотелось к нему прижаться всем телом.

Как же приятно-о-о…

Не понимая, что со мной происходит, я слитным движением встала на ноги и мягко вытащила ладонь из бережного захвата застывшего статуей принца. А потом едва слышно спросила:

— Где ваше… крыло?

— Рядом, — почему-то севшим голосом отозвался парень: — Пойдемте.

Мы в молчании направились в сторону наших внедорожников.

Обойдя их, я увидела два летных кресла, шлемы и здоровенный черный с серебристыми вставками параплан. Распластавшись на изумрудной травке, «мягкое крыло» принца, на мой неискушенный взгляд, было полностью готово к полету.

Стоя рядом с экипировкой, о чем-то негромко беседовали два японских воина. В руках один из мужчин держал мою толстовку.

Мысли о предстоящем полете разом вытеснили все остальные. Подойдя к воинам, без малейших возражений надела теплую кофту и, даже не пикнув, терпеливо ждала под жарким солнцем, пока охранник Дэйчи сноровисто занимался моей персоной.

Попросив на отличном русском распустить высокий хвост, невозмутимый мужчина подождал, пока быстро заплету косу. Затем надел мне на голову легкий шлем, тщательно проверил, как работает гарнитура связи. Вскорости я стояла, туго затянутая ремнями, с мягкой штуковиной за спиной, становящейся более объемной на попе.

Пройдясь вдоль крыла, не сдержала улыбки. Кресло на ягодицах забавно покачивалось, и самой себе я напоминала гигантского муравья.

Облачившись в свою более сложную подвесную систему, Дэйчи уверенно подошел ко мне и спокойно сообщил:

— Я должен удостовериться, что все в порядке.

Я стиснула зубы, старательно пытаясь не реагировать на безумно приятные ощущения, когда Дэйчи аккуратно поправлял ремни меж моих бедер, ощупывал застежки под грудью. Занимаясь безусловно нужной, но такой эмоционально неоднозначной для меня проверкой, принц несколько хрипловатым голосом заодно проводил инструктаж.

Честно говоря, я ожидала довольно жестких требований, но нет, ошиблась. По сути, единственный запрет Дэйчи — растопыривать руки-ноги при взлете и посадке. Ну и отчетливо дал понять, что его распоряжения нужно выполнять неукоснительно.

Встав прямо за моей спиной, принц поклацал какими-то защелками и удивил:

— Сейчас одновременно со мной садитесь на землю.

Я напряглась. Видела ведь, как ребята взлетали, и делали это уж точно не из положения сидя. Они бегали!

Почувствовав мое напряжение, Дэйчи с вселенским спокойствием пояснил:

— Хочу, чтобы взлет для вас был максимально комфортным.

— Как скажете, — согласилась я.

— Садимся, — приказал парень, и мы, словно став единым целым, синхронно опустились на травку.

Поза получилась довольно интересная. Сидела-то я в собственном кресле, но при этом находилась меж длинных ног принца. Стоило лишь чуть скосить глаза, взгляд натыкался на обтянутые спортивными штанами мускулы бедер и колени.

Заставив себя отбросить ненужные мысли, максимально сосредоточилась и застыла в ожидании. Происходящее за спиной я, конечно же, не видела, как и не чувствовала ни единого дуновения ветерка. Лишь тихий шорох строп и шелест ткани обозначали, что какие-то действия там точно производятся.

Немного повернув голову, заметила стоящих чуть поодаль оставшихся на земле парней, Илью и Светлану. Те наблюдали за нами с явным интересом.

Сестра внезапно громко крикнула:

— Лети, птичка!

В это же мгновение мы очень плавно оторвались от земли. Не удержавшись, повернула, а затем и запрокинула голову.

И распахнула глаза от изумления.

Положив ладони в специальные петли Дэйчи с легкостью и поразительной точностью использовал боевую технику воздуха для полета: стропы и гигантское черно-серебристое крыло мягко светились призрачным светом. Зрелище просто нереальное!

В полной тишине наше крыло поднималось все выше и выше.

— Ну а теперь полетаем, — прозвучал бархатистый голос прямо в ухе.

Не успев удивиться, почувствовала, как набор высоты прекратился, и мы заскользили в сторону моря.

Это было настоящее волшебство. Печали, тревоги и сомнения остались где-то там, далеко внизу, на земле. Позабыв о времени и задыхаясь от восторга, я летела по пронзительно-синему небу над бескрайней толщей воды, раскинув руки, и ощущала себя вольной птицей. Душа ликовала.

Не в силах сдержать эмоций, громко закричала:

— Свободна-а-а!

Озорной смешок в динамике напомнил, что я не одна. Глянув на уже ставшими привычными бедра и колени юноши, негромко, но искренне прошептала:

— Спасибо. За все.

— Рад, что тебе сейчас хорошо, — перешел на «ты» принц.

Я не ответила. Откуда-то знала — слова не нужны, Дэйчи и так прекрасно понимает мои чувства.

Сколько мы летали, неизвестно, но уходящее за горизонт солнце прозрачно намекало, что немало. Любуясь яркими красками заката, неожиданно услышала его спокойный голос:

— Почему на завтрак сама не приехала?

— На то были причины, — ответила уклончиво. — Мне неловко, что так вышло.

Через долгую паузу из динамика вновь прозвучал голос Дэйчи:

— Пора возвращаться. Захочешь — расскажешь. Возможно, в моих силах чем-то помочь.

В этот же миг наше «мягкое крыло» изменило траекторию полета и стремительно направилось к берегу.

Глава 16

Этот же день. Поздний вечер. Дом Игнатьевых

Савелий Андреевич неспешно вошел в холл, освещенный мягким желтым светом. Отсекая ночную прохладу, глухо стукнула входная дверь за его спиной.

Мужчина выглядел измотанным, однако на лице блуждала легкая улыбка. Как уже стало привычным за последние годы, рабочий день одного из лучших нейрохирургов Южного княжества выдался непростым: сегодня три бригады врачей боролись за жизнь пациентки с саркомой пятого позвонка. Одиннадцать часов Савелий провел на ногах у операционного стола. Однако, несмотря на крайнюю физическую усталость, был доволен. Все прошло успешно: двадцатитрехлетняя девушка будет жить еще долго и, стоит надеяться, счастливо.

Тяжело ступая, хозяин дома направился сразу в кухню-столовую: жутко хотелось пить. Перешагнув порог, на миг остановился. Любимая женщина в домашнем халатике сидела за столом, позабыв об остывающем чае, и о чем-то размышляла. Похоже, и у нее рабочий день выдался напряженным.

Подойдя к жене, мужчина нагнулся, ласково шепнул на ухо:

— Привет.

Быстро повернув голову, та тепло улыбнулась, тихо ответила:

— Привет, — и добавила утвердительно, протягивая кружку с чаем: — Устал. Хочешь пить.

Кивнув, Савелий жадно выпил остывший напиток и медленно опустился на стул. Пристально посмотрев супруге в глаза, спросил:

— Что стряслось? C Егором что-то?

— Нет, — Тамара покачала головой. — Егор с няней доехали нормально. Теперь довольный и сытый мальчик спит у себя в комнате, — предвосхищая закономерный вопрос, сообщила: — Света утащила Яру на море. Недавно звонила, предупредила, что вернутся ночью. Просила не волноваться, все у них нормально, — женщина опустила взор и прикусила нижнюю губу.

Мужчина вопросительно изогнул бровь, в ожидании глядя на супругу. Тяжко вздохнув, та помедлила, а затем сказала:

— К реаниматологу приходили из Тайной канцелярии. Петрович прибежал взъерошенный, напуганный. Говорит, службисты очень интересовались диагнозом при поступлении и лечением Яры. Настоятельно рекомендовали никому не рассказывать об их визите, а особенно мне. Сава, мы влипли?

Нахмурившись, Савелий Андреевич несколько долгих мгновений изучал что-то за плечом супруги.

— За всеми артефакторами, даже такими, как Владимир, — он поморщился, — службисты присматривают. Это вполне могла быть банальная плановая проверка. Так что особых причин нервничать я не вижу, — мужчина ободряюще сжал руку жены, но тревога уже крепко обосновалась в его душе.

— Хорошо, если так, — выдохнула Тамара. Надежда сквозила в каждом ее слове.

Заметив, как жена снова нахмурилась, Савелий твердо спросил:

— Что еще?

— Новости ты не видел? Журналисты трубят о сенсации: наследный принц Японии и мировая звезда Дэйчи, находясь в Краснодаре, побывал с неофициальным визитом в общеобразовательной школе номер сто четыре.

— Ну и что с того?

— В этой школе учится Яра, — глубокая складка пролегла меж ее идеально очерченных бровей. — Впрочем, ладно, мало ли бывает случайностей. Но еще в сети появились видео, сделанные школьниками. Репортеры выдвигают множество бредовых версий. У меня слов нет. Сам посмотри, — взяв лежащий на столе мобильный, протянула мужу.

Хмурясь все больше и больше, мужчина пролистал короткие ролики. Снимали с разных ракурсов, но одно и то же: Ярослава под ручку с принцем гордо шла по территории школьного двора, следом за ними меж японских воинов важно дефилировала Светлана в красном платье и ярко-рыжей шляпе.

Покачав головой, Савелий Андреевич отложил телефон. Почесав лоб, принялся размышлять вслух:

— Яра долгое время была активной фанаткой принца. Я на днях видел, как она медитировала над его фото. И хоть памяти о прошлом у девочки нет, но, похоже, парень вызывает все те же эмоции, — он беззлобно усмехнулся. — Не исключаю, что в школе Ярослава как-то пересеклась с кумиром, и Дэйчи почему-то, — мужчина неопределенно повертел ладонью, — решил подвезти ее. А вот откуда в это же время там взялась наша с тобой расфуфыренная дочь, не понимаю. Завтра обеим предстоит серьезный разговор. Вот же… звезды сети!

— Ты только сильно не дави. Света та еще оторва, а Яра вполне может идти у нее на поводу, — заботливо попросила женщина. О чем-то вспомнив, подалась к супругу и поинтересовалась: — Что твой программист? Удалось восстановить данные?

— Пока не знаю, — с досадой признался Игнатьев. — Днем я был занят, позвонил ему по дороге домой, так он не в сети. А сейчас поздно, наверняка спит. Завтра пообщаюсь, — добавил спокойно, но сам теперь в это объяснение уже не особо и верил.

Программист — ночная пташка, и не ложится до утра. Об этом Савелий прекрасно знал: не один год знакомы. И теперь, выслушав рассказ жены о визите в больницу сотрудников Тайной канцелярии, всерьез забеспокоился. Желая отвлечь супругу, резко сменил тему:

— Что Харуко? Убирается хорошо? Нареканий нет?

— Моет и трет все постоянно. Дом буквально блестит от чистоты, — ответила довольно Тамара, а после прижала ладонь к губам и испуганно прошептала: — Она еще убирается. А вдруг нас слышала?

— Где именно?

— Возле библиотеки столик отмывала, — шепотом отозвалась Тамара. В ее взоре плескалась вина. О том, что в собственном доме теперь есть лишние уши, женщина просто-напросто позабыла.

Не издав ни единого звука, Игнатьев аккуратно встал. Стараясь ступать бесшумно, быстро пошел к выходу из столовой.

За секунду до этого Харуко стремительно метнулась по холлу, молниеносно надела болтающиеся на шее большие наушники, включила музыку и принялась усердно тереть безупречно чистую столешницу.

Понаблюдав за занятой работой женщиной, Савелий подошел к ней со спины, положил на плечо руку.

Вздрогнув, помощница по хозяйству уронила на пол флакон с моющей жидкостью. Резко повернувшись, испуганно посмотрела на хозяина дома, затем, с явным облегчением улыбнувшись, спустила наушники на шею. Под звуки симфонической музыки, теперь отчетливо слышащейся из динамиков, с укоризной промолвила:

— Напугали, Савелий Андреевич. Вы что-то хотели?

На короткий миг в глазах мужчины промелькнуло облегчение. Он мягко распорядился:

— Хватит работать. Иди отдыхать.

— Слушаюсь, — японка низко поклонилась. Собрав тряпочки и моющее средство, она быстро направилась в отведенную ей пусть и небольшую, но уютную комнатку под лестницей.

Мужчина проводил помощницу взглядом. Теперь он не сомневался — Харуко, однозначно, усердно работала и ничего не слышала. Может, зря на ее счет они с женой тревожатся? Но впредь надо быть поосторожнее.

Заметив появившуюся в холле Тамару, продемонстрировал ей большой палец и громко сказал:

— Пойдем-ка спать, любимая. Хватит уже чаи распивать.

Все прекрасно поняв, та кивнула и ласково ответила:

— Как скажешь, дорогой.

Супруги поднялись по лестнице и направились в спальню.

Стоя возле двери в своей комнате, Харуко презрительно усмехнулась. Намерение нейрохирурга поймать ее с поличным за подслушиванием она предвидела. Да вот только с ее-то многолетним опытом шпионажа это сложно и профессионалу, а уж какому-то докторишке вовсе нереально.

Закрыв дверь на задвижку, женщина села на кровать, взяла с тумбочки невзрачную шкатулку и задумалась. Звонить сейчас или же подождать до утра? Прекрасно помня о разнице в часовых поясах, она вполне обоснованно предполагала, что госпожа Айко еще отдыхает. А уж ее крутой нрав она изучила преотлично.

Многое из того, о чем разговаривали супруги, не стало для Харуко сенсацией. После отъезда девушек, занимаясь так надоевшей уборкой, она привычно просматривала новости и, едва увидев первый ролик с участием наследного принца и сестер Игнатьевых, сразу же догадалась, к кому на встречу должна была ехать Яра, а отправилась Светлана. И, естественно, поняла, кто привез девушек из школы и с кем они собрались летать на парапланах.

«Как же некстати принц решил одарить вниманием свою преданную фанатку, — Харуко нахмурилась. — С Ярой-то все ясно: наверняка расплылась лужей у ног кумира и готова ради него на что угодно, — не сдерживаясь, она презрительно поморщилась. — Но почему Дэйчи эту влюбленную курицу терпит? Опять его пресловутая тактичность? Скорее всего. И точно здесь не обошлось без Светланы!»

Мысли о высокомерной нахалке в который раз за день вызвали зубовный скрежет. Юная хамка раздражала сдержанную японку не на шутку. Мало того что девка откровенно выказывала презрение к прислуге, так еще и, похоже, науськивала против нее Яру.

А ведь совсем недавно Ярослава, кроткая овечка, называла ее лучшим другом! В этом Харуко Игнатьевым не солгала: за семь бесконечно долгих месяцев работы «помощницей по хозяйству» в доме артефактора она вдоль и поперек изучила бесхребетную девушку. Ловя каждое слово, та буквально смотрела ей в рот, благодаря ее влиянию с радостью стала добровольной подопытной своего папеньки. Теперь же, гляди-ка, показывает норов, огрызается. Вне сомнений, она ничего и правда не помнит, но, однозначно, чует силу. Да и отражение в зеркале-то видит, понимает, что красива. А тут еще и эта стерва воду мутит.

Руки женщины непроизвольно сжались в кулаки. Причиной столь кардинального изменения характера Ярославы она считала тлетворное влияние своевольной, высокомерной выскочки Светланы Игнатьевой. Ну а остальные изменения предсказуемы и желанны. Харуко была уверена — ничем, кроме как активацией Владимиром своего чудо-артефакта, их объяснить нельзя.

Осознав, что не о том думает, японка привычно сосредоточилась на насущной и крайне острой проблеме.

Внимание Тайной канцелярии к Ярославе вызывало сильное беспокойство. Позиции нейрохирурга женщина не разделяла: спецы заинтересовались Ярой точно не из праздного любопытства. Савелий Игнатьев зря так рано расслабился. Похоже, дело серьезное.

Нет, надо прямо сейчас позвонить. Лучше получить нагоняй, чем промедлить.

Откинув крышку шкатулки, Харуко вынула бросовое на вид украшение и решительно нажала нужные камни, активируя мощный полог тишины. Затем достала из кармана форменного платья мобильный, по памяти набрала номер. Наконец-то услышав сонный голос, уважительно поздоровалась, а после сжато передала всю собранную информацию.

В трубке повисла напряженная тишина.

— Госпожа Айко, наблюдение продолжать? — осторожно поинтересовалась японка.

— Нет, — раздался резкий ответ. — Больше не осталось времени. Но прежде чем тащить ее в Японию, ты должна удостовериться в ее способности делать хоть что-то из нужного мне. Завтра же, — женщина запнулась и сама себя поправила, — точнее, уже сегодня, спровоцируй девчонку.

— Насколько жестко действовать? — деловито поинтересовалась Харуко.

— Максимально, — прилетел приказ. — По исполнению доложишь.

— Слушаюсь, госпожа.

Зловеще ухмыльнувшись, Харуко положила отключенный мобильный на тумбочку, деактивировала полог тишины. В голове женщины созрел план.

* * *

Это же время. Побережье Азовского моря

Под чернильно-черным небом с угрожающим рокотом волны набегали на берег. От воды шла сильная прохлада. Поежившись, я прислонилась к еще теплому боку автомобиля одного из покорителей стихий.

Мельком глянула в сторону наших ребят. Все так же сидя кружком возле небольшого, но жаркого костерка, те что-то бурно обсуждали. Изредка до меня долетал громкий смех: не только мужской, но и женский.

Присмотревшись, с удивлением заметила среди парней двух девушек. Интересно, откуда они взялись?

Поискала глазами Дэйчи. Тот, подавшись вперед, внимательно слушал о чем-то рассказывающего ему Илью. Охраны принца в зоне видимости не наблюдалось, но я не сомневалась — воины где-то рядом. Среди прочих достоинств у этих мужчин имелся изумительный навык находиться в двух шагах от Дэйчи и не привлекать внимания.

Усмехнувшись, повернулась к сестре.

Наплававшись всласть, Света уже закончила переодеваться, но еще возилась с обувью. С влажными после купания волосами, она что-то неодобрительно бормотала и энергично трясла ступней. Внезапно девушка резко стянула кроссовок и, балансируя на одной ноге, принялась из него что-то вытряхивать.

— Купальник на тебя сел отлично. Почему не идешь в море? — поинтересовалась Светлана и прошипела сердито: — Что там вообще такое?

Вытянув руку, я придержала сестру за локоть. Благодарно кивнув, та наконец-то выудила из стельки маленькую колючку. Откинув ее, вновь засунула ногу в кроссовок.

— Так почему не хочешь-то? — повторила она вопрос.

— Волны большие. Погода не располагает, — ответила я с усмешкой.

— Излишняя рациональность — лютое зло, — глубокомысленно заявила девушка. — Она не дает возможности получить, — Света на миг задумалась, — прям самое-самое настоящее удовольствие. В общем, ты себя сейчас многого лишаешь.

— Так-то да. Но я не такая экстремалка. Для меня сомнительное удовольствие лезть в холодную воду, — я тихонько рассмеялась.

— И ничего она не холодная! Ты даже не пробовала зайти, — сестра неодобрительно скривилась. — Ведешь себя сейчас прямо как Илья. Тот, если что-то решит, хоть кол на голове теши — мнения не изменит, — она сердито засопела. — Весь мозг мне из-за вас с Дэйчи проклевал!

— Почему? — удивленно поинтересовалась я.

Тяжко вздохнув, Света встала рядом со мной, тоже прислонившись спиной к машине, и негромко ответила:

— Я сегодня взяла для вас с Дэйчи крыло и экипировку. Они не мои. Месяца два назад один из парней забыл их у меня в машине и до сих пор не забрал. Все безопасное — я проверила. Но Илья, — она недовольно поджала губы, — считает, что я безрассудна и легкомысленна. «Какие полеты? Ты отдаешь себе отчет кто они и кто мы? Не спорь, мне лучше знать!», — передразнила она противным голоском.

— Понятно, — я задумчиво посмотрела на хмурую сестру. Решив не ходить вокруг да около, спросила прямо: — Тебе с Ильей плохо?

Девушка грустно усмехнулась.

— Скажем, не так хорошо, как хотелось бы, — повернувшись, негромко пояснила: — Мне было хреново. Очень. Надеялась, найду подходящего парня, и все станет прекрасно. Нет, — она судорожно сглотнула, — не стало. Теперь-то понимаю, что придумала образ идеального мужчины и упрямо подгоняла под него Илью. Наши отношения словно карточный домик: дунь, и рассыплется.

— Может, стоит их закончить?

Сестра низко опустила голову. Не торопя ее, я просто ждала.

— Я боюсь. Боюсь остаться одна, — сквозь шум волн и взрывы смеха ребят до меня долетел ее едва слышный голос. Желая приободрить, показать, что она не одна, я положила ладонь Свете на плечо и чуть сжала. Через пару ударов сердца сестра вымученно улыбнулась, а после нарочито бодро заявила: — Живы будем — не помрем! Пойдем к нашим, — предложила, взяв меня за руку, и широким шагом направилась к костру.

Заметив нас, Илья, перекрывая голоса остальных, с откровенным осуждением воскликнул:

— Наконец-то! — дождавшись, когда мы подошли ближе, неодобрительно нахмурился. — Света, ты поступила неправильно: о госте позабыла, еще и сестру купаться увела. Так не годится. Идите обе сюда, — он властно похлопал по бревну рядом с собой.

Я мягко отпустила руку мгновенно напрягшейся сестры.

Зло блеснув глазами, та недолго постояла недвижимо, затем уверенно направилась к сидящим с противоположной стороны парням.

Илья тотчас свел брови к переносице, на его лице появилось откровенное осуждение.

Меж тем, озорно посмеиваясь, ребята пододвинулись, освобождая Свете место.

— Садись, наша радость. Мы тебя ругать не будем, — беззлобно пошутил крепкий зеленоглазый юноша в кепке. Как его зовут? Вроде, Коля. Вот голова дырявая! Парень же столько мне сегодня рассказывал!

Илья дальше возмущаться не стал, и ребята возобновили прерванный нашим появлением диалог. Оказалось, юноши обсуждали с незнакомыми мне девушками различия между мужчинами и женщинами.

Слушая вполуха, я выбирала, куда бы сесть. Увы и ах, единственное свободное место оставалось только около Ильи. В груди заворочалось глухое раздражение. Этот парень своим неуважительным отношением к Свете вызывал острую антипатию.

Неожиданно почувствовала, что на меня пристально смотрят. Обернувшись, увидела Дэйчи в неизменных темных очках, надежно прячущих красивые глаза. Хм, интересно, почему он так редко их снимает?

Легкая улыбка промелькнула на лице юноши. Он едва заметно качнул головой и приглашающе повел рукой. Закусив нижнюю губу, озадаченно прищурилась. Принц явно предлагал сесть к нему на колени.

А почему бы и нет?

С самым невозмутимым выражением на лице подошла к Дэйчи. Тот же, словно в этом нет ничего такого, приобнял меня за талию и посадил на мускулистое бедро. Обхватив и второй рукой, принялся спокойно наблюдать за языками пламени.

Мельком глянула на Илью. Ему точно было не до меня: он угрюмо следил за Светланой. Та же, демонстративно не обращая на него внимания, общалась с парнем в кепке.

Внезапно заметила на лице одной из незнакомок жгучую досаду, щедро смешанную со злостью. Казалось, рыжеволосая красавица готова испепелить меня взглядом. И с чем это связано?

Через миг дошло. Все же так просто! А принц-то молодец, двух зайцев одним махом убил: и мне помог, и без лишних слов дал понять девушке — ей с ним ловить нечего.

Кстати, кто они такие? Хотя, какая разница? Даже если и встретимся где-то случайно, пройдем мимо, точно прежде и не виделись. Будто подтверждая мои выводы, рыжеволосая презрительно скривилась и демонстративно отвернулась.

Не участвующий в разговоре Дэйчи сидел недвижимо и казался расслабленным. Однако я чувствовала, как изредка подрагивают пальцы у меня на талии. Определенно, ему не все равно. Со мной же происходило что-то невообразимое: близость юноши буквально сводила с ума. Мне ужасно нравилось вот так сидеть у него на коленях, вдыхать аромат его кожи. Снова и снова я ловила себя на том, что хочу запустить руку в шелковистые пряди, прижаться щекой к щеке.

Отчего это все? Может, дело в его запахе?

Стараясь лишний раз не шевелиться, украдкой принюхалась к волосам. Те пахли чем-то непонятным, но крайне волнительным.

Нет, так не пойдет. Надо успокаиваться.

Пытаясь абстрагироваться от будоражащих эмоций, прислушалась к набирающему обороты спору.

— Вы в корне не правы! Женщины гораздо лучше мужчин! — гневно вещала светловолосая девушка. — Мы даруем жизнь, и только благодаря нам человеческий род продолжается!

— Ага, самостоятельно размножаетесь. Почкованием, — ехидно заявил парень, сидящий справа от Светы.

— Без мужчин ничего бы не было, — строго сообщил другой юноша. — Ни продолжения рода, ни прогресса. Да вообще ничего, — он скрестил на груди руки и вздернул подбородок.

— Вот именно, — поддержал Илья. — Никого не хочу обидеть, но женщины изначально беспомощные создания. Без нас вы пропадете.

— Да коне-е-ечно, — язвительно протянула рыжеволосая красавица. — Мы можем все то же, что и мужчины: и денег заработать, и дом построить, и детей воспитать. Вы — лишь доноры биологического материала! Мы не в пример сильнее вас!

— Да ладно?! — не выдержал парень в кепке. — А почему тогда не женщины, а мужчины в первых рядах идут умирать на войну? Почему, когда преступник вламывается в дом, вы инстинктивно прячетесь за нас? Когда благ цивилизации нет, до женщин сразу доходит, что с сильным мужчиной ей проще выжить, чем одной, — юноша сердито сломал толстую ветку и бросил в костер.

— Женщина и мужчина — это как огонь и вода. К чему выяснять, что лучше, а что хуже? — прозвучал спокойный бархатистый голос будущего правителя Японии. — У каждой стихии своя природа и суть. Сравнивать их не имеет смысла, — возле костра моментально наступила тишина, а Дэйчи, повернув ко мне голову, невозмутимо предложил: — Пойдем погуляем?

Я кивнула. Принц тут же с легкостью поднялся вместе со мной. Сделав широкий шаг, плавно опустил меня на землю, затем, не убирая руки с моей талии, направился к пляжу.

Когда мы отошли, я мягко отстранилась: тепло ладони юноши будоражило, мешало думать. Вскорости костер остался далеко позади.

Остановилась я почти у самой кромки, задумчиво наблюдая за с шумом набегающими на берег волнами. Дэйчи встал рядом.

Не отводя взгляда от морской пены, я негромко сказала:

— Безусловно, мужчины и женщины разные. Но ведь у них есть черты друг друга. Случается, этих черт становится слишком уж много, — я усмехнулась. — Вот вроде мужчина снаружи, а по сути слабая девочка. Или, наоборот, внешне женщина, а ведет себя как тестостероновый брутал, — помолчав, задумчиво продолжила: — Есть и другое: порой мужчина считает себя изначально выше женщины, а она признает это за истину и смиренно опускает голову, — я прямо посмотрела на юношу, порадовавшись, что тот уже без очков. — Никто в отношениях или браке не является рабом другого. Каждый сам делает выбор, как ему поступать и думать. Если оба станут уважать друг друга, если обоим хватит гибкости и мудрости, то, вполне вероятно, такой союз обретет силу.

— Силу для чего? — спросил принц серьезно.

— Противостоять внешним недругам, не сломать все, что построили, сохранить род и его традиции. Да мало ли в жизни напастей, — я пожала плечами. — Мне кажется, быть вместе мужчине и женщине нелегко, но вдвоем им проще. Вот такой парадокс, — развела руками и вновь повернулась к морю.

К сожалению, волны не стали тише. А ведь действительно хотелось искупаться. Но осторожность брала свое.

— Поплаваем? — словно почувствовав мое желание, несколько дрогнувшим голосом предложил Дэйчи.

— Море неспокойно, — ответила с искренним сожалением.

— Сейчас решим проблему, — уже невозмутимо сообщил он.

Отойдя чуть подальше, юноша снял кроссовки, через секунду на песок полетели спортивные штаны и футболка. Оставшись лишь в коротких шортах для купания, уверенно вошел в неласковую воду по грудь. Средь темных вод едва заметно белели его широкие плечи и кусочек спины.

С непередаваемой грацией подняв перед собой руки, принц несколько мгновений стоял недвижимо. Через некоторое время в воде одна за другой начали загораться серебристые искорки. Буквально на глазах они слились в единое полотно, и вскоре море засветилось.

Едва свечение стало насыщенным, парень плавно очертил широкий полукруг одной рукой, затем второй. Следуя по проложенной принцем траектории, огромные веера из брызг взметнулись навстречу друг другу. Поднявшись в небо, они опали сверкающим дождем. А дальше, словно само по себе, невообразимо прекрасное кружево из серебристых капель вновь и вновь повторяло взлет и падение.

Не отвлекаясь на созданное им волшебство, Дэйчи, причудливо переплетя пальцы, вытянул перед собой руки. Недолго так постояв, широко развел их в стороны и обратил ладони к небу.

В тот же миг от прежде волнующихся вод дыхнуло теплом. Небо прояснилось, чернота ушла. Теперь на небосводе сверкала россыпь звезд, а под ними ласково омывало берег успокоившееся море.

«Время воздействия на стихии ограничено ресурсом, затраченным магом», — откуда-то из недр памяти прилетело знание.

Тем временем Дэйчи направился ко мне. Отчего-то мое сердце быстро-быстро застучало, а после, кажется, переместилось в горло. Позабыв, как дышать, я любовалась широким разворотом плеч, безупречно гладкой мускулистой грудью.

Едва поразительно смирная вода стала юноше чуть ниже пояса, он остановился и негромко позвал:

— Я жду тебя.

Лишь несколько секунд помедлив, я уверенно разделась. Оставшись в слитном темно-синем купальнике, приблизилась к воде. Пена ласково коснулась обнаженных ступней.

Едва не мурлыча от предвкушения, пошла к принцу. Не дойдя пары шагов, нырнула и проплыла мимо.

Глубина манила, звала, и я поддалась этому зову. Лишь на короткий миг выныривая, вдыхала и вновь погружалась в водную стихию. Ощущение невесомости, легкости и удивительной свободы не оставляло. Как же хорошо!

Вдосталь наплававшись, повернула к берегу. Благодарность к Дэйчи, дважды за день подарившему мне такие изумительные эмоции, теплом отзывалась в душе. Поискала глазами принца, но, увы, не нашла.

Он ушел? Обиделся?

Досадуя на откуда-то взявшиеся у меня черствость и невнимательность, энергичнее поплыла к берегу. Нужно хотя бы поблагодарить!

Едва я ощутила ногами дно, рядом бесшумно вынырнул Дэйчи. Слитным движением откинув с лица мокрые пряди, он искренне улыбнулся.

— Наплавалась? — в его голосе не было ни тени обиды.

— Еще раз спасибо за чудо, что подарили, — промолвила абсолютно честно. — Вы настоящий волшебник.

— Я только учусь, — пряча за шуткой смущение, Дэйчи сложил руки лодочкой. Протянув мне, шепнул: — Дарю.

В воде меж пальцев парня снова одна за другой загорелись серебристые звездочки. Подставив ладони, попросила:

— Дайте мне.

— Они погаснут, — с легкой грустью предупредил юноша, отпуская сверкающую воду в мои подставленные руки.

Шли секунды, но искорки и не думали затухать. Напротив, к серебристым добавились нежно-голубые.

Окунув ладони в море, я отпустила на волю сотворенное Дэйчи и поддержанное моей силой чудо. К удивлению, искорки, оставшись безподпитки, не погасли. Напротив, начали сиять ярче и закружились вокруг нас хороводом.

— Славный подарок, — шепнула едва слышно.

Посмотрев на принца, застыла от восхищения: в его полном нежности и страсти взоре всходили и падали звезды. Словно завороженная, я, не в силах отвести глаз, опускалась в эту бескрайнюю вселенную. И чувствовала — не предаст, не обидит, защитит.

Не отводя взгляда, Дэйчи быстрым движением сократил меж нами расстояние до невозможного. Подняв руку, он ласково провел пальцами по моей щеке. Нагнулся. Манящие четко очерченные губы замерли близко-близко от моих. Стоило лишь немного податься вперед, и я познаю их вкус.

Глубоко вдохнув, я вобрала в себя его теплое, свежее дыхание и… решительно шагнула назад.

— Нам пора, — негромко сказала и направилась к берегу.

Неторопливо выйдя на песчаный пляж, машинально щелкнула пальцами. Теплые вихри послушно высушили кожу и волосы. Неспешно одевшись, оглянулась.

Дэйчи все так же стоял в спокойном, переливающимися разноцветными искорками море, напоминая сошедшее в наш бренный мир божество. Через миг он бесшумно нырнул, а я побрела обратно к костру. Краем глаза заметила, как рядом мелькнула тень: оставив господина на попечение коллеги, меня сопровождал один из воинов принца.

Я шла не торопясь, то и дело останавливаясь: раз меня оберегают, могу себе позволить. Смотрела на вновь ставшее шумным море и мучилась вопросами: почему не воспользовалась моментом? почему отстранилась?

Честно говоря, до конца так и не поняла. Возможно, просто испугалась. Впрочем, что уж теперь — этот волшебный день закончен, второго такого не будет. Но время, проведенное с чудесным парнем, навсегда останется в моей памяти.

— Ну и где так долго бродим? — завидев меня, поинтересовалась недовольно Света. — Наши уже разъехались. Остались только мы да Илья с Колей, — она указала на стоящих возле белого автомобиля парней.

— Да так, гуляла, — я примирительно улыбнулась. Света подозрительно прищурилась.

— Яра, до встречи! — крикнул парень в кепке и помахал мне рукой.

— Доброй дороги! — отозвалась я.

Сдержанно кивнув любезно попрощавшемуся со мной Илье, оставила их со Светой одних и направилась к нашим внедорожникам. Едва подошла к черному монстру, задняя дверца открылась.

Кинув последний взгляд на море, забралась в салон. И удивленно уставилась на Дэйчи. Вообще-то, я предполагала, что нам придется его ждать. А парень каким-то образом оказался в машине, причем расположился на заднем сиденье, рядом со мной.

— Света поедет на переднем, — пояснил принц и неожиданно поинтересовался: — У тебя завтра до которого часа занятия?

Не понимая, что происходит, недоуменно нахмурилась и ответила:

— До двенадцати.

— Никуда не убегай после уроков. Я за тобой заеду, — невозмутимо выдал парень и, нацепив на нос любимые черные очки, крепко взял за руку. — И у меня к тебе просьба: когда мы наедине, обращайся ко мне на «ты».

Не зная, как реагировать, я промолчала, находясь в полном смятении.

Тут возле не закрытой мной дверцы появилась Светлана. Оглядев нас, она многозначительно хмыкнула и аккуратно захлопнула дверцу. Усевшись на переднее сиденье, девушка щелкнула ремнем безопасности и, не поворачиваясь к нам, громко изрекла:

— Любовь под шум прибоя штука, конечно, приятная, но все же не забываем, откуда берутся дети.

Мысленно застонав, я впервые захотела придушить сестру. Покосилась на принца. Не отпуская мою ладонь, тот смотрел куда-то в сторону и едва заметно улыбался.

Глава 17

Не выходя из автомобиля, Дэйчи проводил взглядом стройные девичьи фигурки. Убедившись, что сестры Игнатьевы благополучно скрылись за калиткой, откинулся на спинку сиденья и лаконично приказал водителю:

— Поехали.

Массивный внедорожник тотчас тронулся с места. Следом за ним сразу же двинулся его брат-близнец с охраной. Уже через минуту два черных монстра один за другим мчались по пустынным дорогам ночного города.

Негромкая трель мобильного нарушила тишину в салоне. Дотронувшись до гарнитуры на ухе, принц произнес на родном языке:

— Говори.

— Ваше высочество, стоило вам отъехать, машина вернулась на то же место. За девушками, без сомнения, слежка, — доложил воин из личной охраны.

— Профессионалы? — невозмутимо поинтересовался Дэйчи.

— Однозначно, — подтвердил мужчина и уверенно добавил: — Похожи на спецов из Тайной канцелярии. Остаться понаблюдать за ними?

— Не имеет смысла. Возвращайся.

Прикрыв глаза, парень задумался. Впервые его охрана обратила внимание на этот автомобиль недавно, когда привезли девушек из школы. Серенький, среднего класса, ничем не примечательный он стоял в конце улицы на парковке у магазина. Отчего воины сделали стойку, неизвестно. Не иначе как сработало чутье.

А приехав забрать девушек на прогулку, заметили автомобиль все там же. Однако вскорости машина попала в поле зрения охраны на трассе. Правда, всего лишь один раз и мельком, но мужчины насторожились.

Казалось бы, что тут такого? Ну поехал человек тем же маршрутом, мало ли совпадений в жизни? Опытные воины посчитали иначе и в итоге оказались правы — за сестрами Игнатьевыми действительно велось наблюдение. Это означало лишь одно: не только император Японии интересуется Ярой, но и русские спецслужбы.

Беспокойство за девушку остро царапнуло сердце. Принц нахмурился, тяжко вздохнул. Ярослава Игнатьева не выходила из головы ни на миг. И причиной тому вовсе не просьба-приказ отца, а его личное отношение к девушке.

Да, Дэйчи являлся творческой натурой, но никто и никогда не посмел бы назвать его легкомысленным, как многих коллег-музыкантов. Выросший среди дворцовых интриг, обладающий острым умом и феноменальной памятью юноша прекрасно знал, что делает. И так же, как отец, отлично разбирался в людях.

Когда император просил составить о влюбленной фанатке собственное мнение, принц был уверен, что ничего нового не узнает. Ее фотографий с жалкими потугами понравиться и корявого письма казалось более чем достаточно, чтобы сделать определенные выводы.

Однако в тот миг, когда он впервые увидел Яру в школьной столовой, девушка вдребезги их разбила.

Гордая красавица на глазах у множества одноклассников самостоятельно защитила свою честь, а после, ни капли не тушуясь, на отличном разговорном японском дала понять, что прекрасно осознает грядущие проблемы из-за побитого дворянина. И помощи она не искала. Ни у него, ни у кого-либо еще. С этого момента Яра всецело завладела вниманием Дэйчи.

Естественно, находясь в ее обществе, наследник престола критически оценивал слова и действия девушки — иначе он просто не умел. К удивлению, Ярослава, безусловно выказывая должное уважение его статусу, не старалась понравиться или заинтересовать. Наблюдая за светловолосой красавицей, будущий правитель сверхдержавы вновь и вновь натыкался на поразительную вещь — девушка действительно не думала о той выгоде, которую сулило его расположение.

Дэйчи даже показалось, что для нее не имеет особого значения будущее, ценно только происходящее здесь и сейчас. Не скрывая эмоций, Яра просто-напросто упивалась свободой, что дарило ей небо и море. А он… похоже, являлся лишь приятным дополнением, не более.

Вспомнив, как она спокойно сидела на его колене и из любопытства осторожно принюхивалась к волосам, парень усмехнулся. Именно тогда он осознал — правил больше нет, отрицать очевидное глупо, для него становится все очень серьезно.

Эта умопомрачительная девушка одним невинным прикосновением совершила невозможное: мир приобрел насыщенные краски, а в душе принца звучала самая прекрасная музыка во вселенной. Но создавали ее не инструменты — совершенной мелодией была Ярослава.

Взглядом, мимолетной улыбкой она трогала за душу, находила отклик в его сердце. И беспрестанно наводила на размышления.

Неоспоримо, Ярослава Игнатьева умна, безупречно красива и безумно притягательна. Даже просто находясь рядом Дэйчи испытывал доселе невиданные чувства, но одновременно ощущал жуткий диссонанс.

Он ведь прекрасно знал — Яра простолюдинка. Однако мог бы поклясться, что это не так. Ее манера речи, естественная грация движений, походка, полный достоинства взгляд — все указывало на отличные воспитание и образование. Подобное невозможно сыграть. Ровно так же, как и нельзя сымитировать способность управления эфиром.

Девушка о себе ничего не рассказывала, но она, однозначно, не просто открывшаяся. В тот миг, когда Ярослава спокойно перехватила управление стихией воздуха, питающей «искорки подарка», принц удивился. А вот чуть позже был просто шокирован. И вовсе не тем, что Яра ускользнула. Конечно, это раздосадовало, но юноша прекрасно ее понял. Шок наступил, стоило девушке выйти из воды.

Дело в том, что, усмиряя волнующееся море, Дэйчи поставил мощный многослойный защитный купол, скрывающий их от лишних глаз и стабилизирующий стихии, а как только Яра ступила в воду, замкнул проход. Даже родовитая дворянка не вышла бы без его помощи, но Ярослава сделала это играючи. Причем, похоже, барьер она даже не заметила.

Желание защитить, уберечь девушку накрыло новой волной.

Пусть она обладает силой духа и щедро одарена способностями управления эфиром, но с Тайной канцелярией русских, а уж тем более с императором Японии ей не тягаться — проиграет.

Что же такое важное знает прекрасная девушка-загадка? Как ей помочь? И как ее не потерять?

* * *

Как всегда по утрам, спешащие на работу автомобилисты создавали нескончаемые пробки. Нервно поджимая губы, Савелий Андреевич на своем внедорожнике, словно черепаха, полз в плотном потоке.

Он в очередной раз набрал номер программиста и опять услышал лишь длинные гудки. Антон со вчерашнего дня упрямо не брал трубку.

— Куда ты прешь, идиот! — воскликнул обычно интеллигентный врач и гневно блеснул глазами на легковушку, нахально влезшую в узкое пространство перед его машиной.

Шумно выдохнув, мужчина призвал себя к порядку. Психуя быстрее не доедешь. Сделав громче радио, попытался незатейливой песенкой заглушить съедающую его тревогу.

Жену вчера удалось успокоить, однако сам он ни на миг не обольщался. Тайная канцелярия для галочки в больницу бы не заявилась — не та силовая структура. Еще и Антон, взяв системник для ремонта, внезапно перестал выходить на связь. Слишком много совпадений, чтобы их игнорировать.

Просто подозревают или уже знают про Яру? — этот вопрос не давал нейрохирургу покоя. Если знают, то все плохо. Спрашивать чьего-то мнения не станут, заберут девочку и запрут до конца дней в закрытой лаборатории.

Мужчина скрипнул зубами от злости. За себя или карьеру супруги Савелий Андреевич, естественно, волновался, но это было вторично. На кону стояла ни много ни мало судьба племянницы. Конечно, Игнатьев надеялся на лучшее, но от реалий жизни никуда не уйдешь.

Если в Тайной канцелярии узнают об изменениях Яры после опытов отца, то ученые вцепятся в нее мертвой хваткой. Когда в дело вмешиваются государственные интересы, об этичности никто разглагольствовать не будет. И кто знает, как далеко от моральных норм занесет исследователей?

Мало-помалу внедорожник выбрался из затора. Быстро свернув на боковую улочку, Савелий помчался окольными путями к дому программиста.

Наконец остановившись у низкого забора из штакетника, нейрохирург выпрыгнул из машины, привычно протянул руку сверху калитки, открыл щеколду и решительно направился к одноэтажному кирпичному дому. Взбежав на крыльцо, дернул за ручку металлическую дверь. Заперто. Сжав кулак, несколько раз с силой ударил по загудевшему от натиска металлу.

Дверь мучительно медленно отворилась. Лохматый, заспанный Антон густо дохнул на гостя перегаром.

— И чего тарабанишь? Голова и так раскалывается, — выказал недовольство хозяин дома. — Заходи, — буркнул, исчезая в темном проеме.

Савелий Андреевич вошел внутрь. Миновал длинный узкий коридор, уверенно свернул направо. Остановившись на пороге комнаты, бегло осмотрел полутемное, тесно заставленное допотопной мебелью пространство.

Средь привычного хаоса холостяцкой берлоги резко выделялись отличное рабочее кресло и два гигантских изогнутых монитора, притулившиеся на обшарпанном столе. Чуть поодаль важно поблескивал металлом внушительный корпус баснословно дорогого системного блока.

У впервые попавших в эту комнату моментально возникала разумная мысль:

«Как тут можно вообще работать?».

Впрочем, к обстановке в кабинете профессионального программиста Савелий Андреевич уже давно привык. Правда, на этот раз появилось кое-что новое.

— Ты почему на звонки не отвечаешь? — сердито поинтересовался мужчина, брезгливо разглядывая валяющиеся на полу пустые бутылки из-под крепкого алкоголя.

— Занят был, — пробормотал Антон. Взял с заляпанного журнального столика трехлитровую банку с огуречным рассолом и жадно припал губами к ее краю.

— Ну-ну, — многозначительно протянул нейрохирург. — И как? Понравилось новое увлечение?

— Иди ты, — беззлобно отозвался до сих пор совершенно не пьющий человек. Вернув тару с живительной влагой на прежнее место, уселся на пронзительно скрипнувший стул, зажал трясущиеся руки меж худощавых коленей, глянул исподлобья и тихо сказал: — Ко мне из Тайной канцелярии вчера приходили. Из-за системника твоего брата.

— Отдал? — голос Игнатьева дрогнул от напряжения.

Программист виновато отвел глаза.

Савелий Андреевич прислонился плечом к дверному косяку. Не отводя тяжелого взгляда от понурого Антона, он просто молчал.

— Да не мог я по-другому! — с неожиданной злостью выкрикнул хозяин дома. — Ты знаешь, сколько часов мне мозги полоскали?! — он нервно зарылся пятерней во всклокоченные волосы. Чуть успокоившись, поднялся со стула. Подойдя к дивану, наклонил спинку на себя, чем-то за ней пошуршал, побрякал, потом выудил черную продолговатую коробочку. Повернувшись к Игнатьеву, протянул со словами: — Я все восстановил и тайком скопировал на внешний накопитель. Извини, сделал все, что смог, — Антон вновь отвел глаза.

— Сам смотрел? — забрав коробочку, сухо поинтересовался врач.

— Оно мне надо? Если бы смотрел, то сейчас точно не с тобой бы беседовал, а с ними общался, — угрюмо пояснил хакер. Тяжко вздохнув, негромко продолжил: — Я старался максимально осторожно делать копию. Вчера еще был уверен, что не заметили, но сегодня уже во всем сомневаюсь. Хотя если бы видели, то… — он с силой потер ладонью затылок и тощую шею. Затем, пристально посмотрев на Савелия, с непритворным беспокойством произнес: — Не лезь ты в это дело. Как другу советую: выкинь дрянное наследство и забудь как страшный сон.

Грустно усмехнувшись, нейрохирург положил накопитель в наплечную сумку.

— А я советую как врач: заканчивай с этим, — он указал на пустую тару из-под алкоголя. — Не заметишь, как на дно скатишься и деградируешь, — резко развернувшись, мужчина уверенной походкой вышел из комнаты, на ходу бросив: — Бывай!

От программиста Игнатьев поехал обратно домой. Операций сегодня не планировалось, а консультации вполне можно перенести. Сейчас есть дела гораздо важнее: необходимо понять, что именно утащили службисты. Текстовые файлы с расчетами — это одно. А вот видео — прямая наводка на Яру.

Впрочем, вполне вероятно, там ничего существенного и нет, иначе сотрудники Тайной канцелярии еще ночью стояли бы на пороге их дома.

Так успокаивая себя, Савелий Андреевич прекрасно понимал, насколько призрачна его надежда. Но все же надеялся.

Глава 18

Умытая, причесанная, одетая в школьную форму, я сидела у себя в комнате за рабочим столом. Все уроки практически сделаны, осталась литература.

Слушая урчание голодного живота, мечтала о завтраке и быстро переворачивала страницы пухлой книги. Этот внушительного размера роман о трагической любви юноши и девушки из двух враждующих родов, как выяснилось, задали прочитать на лето. Сегодня предстоял письменный опрос, а литературу у нашего класса вела директриса. Более чем уверена, спуску она мне не даст.

Пробегая глазами по строчкам, в который раз мысленно поблагодарила и отличную память, и кареглазого одноклассника Андрея Юрьева.

Вчера, так феерично уходя из школы в компании принца, о пропущенных уроках и домашнем задании я даже не думала. Надо признаться, и позже не особо тревожилась. Вспомнила, лишь вернувшись поздно ночью домой. Но взять домашку было неоткуда, потому, смирившись с неизбежными двойками, улеглась спать.

Но, как оказалось, Андрей обо мне побеспокоился. Уж не знаю, где раздобыл номер телефона, но ранним утром я чисто случайно обнаружила от парня сообщение. Он по собственной инициативе прислал домашнее задание, имена-отчества педагогов и даже номера кабинетов. И отправил-то вечером! Я не увидела только потому, что, уехав на прогулку с сестрой и Дэйчи, «удачно» оставила мобильный в школьном рюкзаке.

Вознеся хвалу Андрею, пришлось забыть про сон и в экстренном режиме делать домашку. Задали достаточно, письменно и устно: физика, химия, математика, геометрия. Вдогонку еще и литература.

Решение зубодробительных задач — так себе удовольствие после чудесной прогулки на море. Но тут выбор невелик: либо ленишься, либо нет. Я выбрала второе. Теперь вот и роман практически дочитан, носом в грязь не ударю.

Добравшись до конца, с облегчением захлопнула книгу. Вот же малахольные герои! Она от безысходности отравилась, а он себя убил, не в силах пережить боль потери. Что за идиотизм лишать себя жизни из-за любви? Да вообще самоубийство — наиболее отвратительное, что только может сделать человек. Ну, попал ты в переплет. Всякое случается. Поплачь, погорюй если нужно, и иди дальше. Что бы ни происходило, опускать руки — последнее дело. А уж уйдя к предкам точно ничего не изменишь.

Положив книгу в рюкзак, бросила взгляд на часы: до начала уроков времени еще много. Задумчиво посмотрела в открытое окно. По-утреннему робко пригревало солнце, звонко щебетали в ветвях деревьев птицы. Как сегодня встретят одноклассники? Повышенного внимания к себе не хотелось, но, боюсь, его не избежать. Не каждый день простолюдинка уходит с занятий под ручку с принцем.

Мысли со школы перескочили на Дэйчи. Губы тотчас растянулись в мечтательной улыбке, а щеки начали гореть. Мне с ним действительно вчера было очень хорошо на море. Всю обратную дорогу парень держал мою руку. Мы не разговаривали, но с ним оказалось уютно и молчать.

Воспоминания о юноше вызвали волну запредельной нежности. Сердце быстро-быстро забилось от предвкушения сегодняшней встречи. Что со мной? Прекрасно же понимаю — между нами ничего в принципе быть не может.

Да и ладно, просто проведу сегодня пару чудесных часов с притягательным, интересным парнем. Кто знает, наступит ли завтра? Для меня, для него, для всех? Вполне вероятно, его просто-напросто не будет.

Пораженная ходом своих рассуждений, нахмурилась. За окном, вон, небо голубое, солнышко, птички поют. С чего вдруг такие странные мысли?

Краем глаза заметила, как дверь в комнату начала открываться.

— Мы к тебе, — бодро заявила вошедшая Светлана, бережно держа за руку улыбающегося очень полного мальчика. — Егорка, давай по-новому знакомиться с Ярой. Память у нее девичья, взяла и всех позабыла. Надо срочно исправлять этот непорядок, — с напускной строгостью промолвила сестра, однако ее глаза лучились добротой.

— Привет-привет! — отозвалась я дружелюбно. Встав из-за стола, подошла к утренним визитерам и, наклонившись, протянула руку двоюродному брату. Что-то неразборчиво пробормотав, тот с неизменной улыбкой мягко пожал мои пальцы.

А я с грустью осознала, что Егор действительно сильно отличается от сверстников. Даже на мой неискушенный взгляд понятно — он очень болен.

— Молодцы. Будем считать, новое знакомство прошло удачно, — невозмутимо сообщила Света.

— Вот вы где! Шустро из комнаты убежали, я и глазом не успела моргнуть, — внезапно послышался от двери женский голос. Подняв голову, я увидела стоящую на пороге высокую крепкую удивительно приятную женщину. Встретившись со мной глазами, та несколько неуверенно сказала: — Здравствуйте, Ярослава. Меня зовут Надежда Михайловна, я няня Егора.

— Доброе утро, — тепло поприветствовала женщину. С первого мгновения та вызвала симпатию. Отдельно порадовало, что она не стала сообщать, как сильно я изменилась.

Тем временем Надежда Михайловна спросила у Светы:

— Я заберу Егора? — и мягко пояснила: — Нам скоро ехать в реабилитационный центр.

— Мы с Ярой перекусим, и я вас отвезу. Егор позавтракал? — заботливо поинтересовалась сестра.

— Конечно. Буквально полчаса назад. Харуко приготовила изумительный творожно-морковный пудинг. Уплетал за обе щеки. Ни крошки на тарелке не оставил, — с одобрением отозвалась Надежда Михайловна. А потом, присмотревшись к ребенку, нахмурилась. — Какой-то ты, дружочек, бледный да вялый, — присев рядом с мальчиком, пощупала его лоб, заглянула в глаза. — Хм, похоже, опять очередная побочка на лекарства, — женщина вздохнула. — Думаю, не стоит никуда ехать. Останемся сегодня дома. Пойдемте, Егор Савельевич, полежите, отдохнете, сказку вам почитаю, — позвала ласково, взяла мальчугана за руку и неторопливо увела.

Проводив их взглядом, я уточнила у Светы:

— И часто реакция на лекарства?

— Дело тут не только в них, — девушка с грустью покачала головой. — Генетический порок тащит за собой кучу болячек. Егор последнее время редко себя хорошо чувствует. Мы надеялись, что отдых на море хоть чуть поможет, но… — замолчав, она с досадой поджала губы. Затем решительно тряхнула головой, видимо, прогоняя печальные мысли, и поинтересовалась: — Ты мне лучше скажи, что у вас с принцем происходит?

— Эм-м, — я пожала плечами и развела руками, действительно не зная, что ответить.

— И чего мычишь? — язвительно фыркнула сестра. — Яр, я же не слепая. Поговорим?

Вновь глянув на настенные часы, я быстро предложила:

— А пойдем поедим?

— Ты же понимаешь, что не отвертишься от разговора? — усмехнулась Света.

— Догадываюсь, — хмыкнула я беззлобно.

Выйдя из спальни, мы бодро спустились по лестнице, зашли в кухню-столовую. Едва завидев нас, Харуко привычно заулыбалась и принялась деловито накрывать на стол. Сев рядом, мы с сестрой слаженно сухо поблагодарили женщину и неспешно приступили к завтраку.

Перебрасываясь со Светой ничего не значащими фразами, я то и дело чувствовала пронизывающий до костей взгляд японки. Та вроде бы просто хлопотала по кухне, но интуиция все громче и громче шептала: «Опасность! Опасность!»

— Не буду вам мешать, — заявила Харуко. — Если понадоблюсь, я у себя, — низко поклонившись, она удалилась в комнатку под лестницей.

— Одна-а-ако, — удивленно пробормотала Света. Понизив голос, добавила: — Честно говоря, думала, не уйдет. Что-то она сегодня непривычно нормальная.

— Не нравится мне это, — шепотом проинформировала сестру.

— Аналогично, — поддержала та. — Но ты зубы-то не заговаривай. Давай рассказывай, что там у вас с красавчиком творится. По-новой не влюбилась часом? — ее голос прозвучал шутливо, но глаза оставались серьезными.

— Мне с ним просто хорошо, — негромко призналась, ощутив, как жар снова прилил к щекам. — Сегодня в двенадцать Дэйчи заедет за мной в школу.

— М-да-а, — многозначительно протянула девушка и поинтересовалась с сочувствием: — Вот что с тобой делать?

— Ничего не надо делать, — я тихонько хмыкнула. — Сами разберемся.

— Эх, Ярка, Ярка, — Светлана сокрушенно покачала головой. — Почему мы никого не слушаем, но упорно ищем собственные грабли? — поинтересовалась, обращаясь к потолку.

— Собственный опыт набивания шишек самый ценный, — ответила ей со смешком.

— Так-то да, — рассмеялась сестра.

Внезапно благодушную атмосферу разорвал пронзительный женский крик няни Егора:

— Света! Скорую!

Одновременно вскочив из-за стола, мы рванули на второй этаж. Где-то позади торопливо семенила выбежавшая на призыв о помощи Харуко.

Распахнув дверь, Светлана пролетела по инерции еще пару шагов и застыла на месте. Я вошла следом, ошарашенно глядя на разворачивающуюся трагедию.

Егорка неподвижной тряпичной куклой лежал на полу, рядом на коленях стояла няня. Не обращая внимания на струящийся по лбу пот, женщина ритмично нажимала мальчику на грудную клетку. Вдохнув ему в рот воздух, она вновь начала непрямой массаж сердца.

— Она одна не справится. Помогите ей, — шепнула из-за наших спин Харуко. — Я вызову скорую.

— Я не умею, — покачала головой Света. Глаза сестры наполнились мольбой: — Яра?

Неожиданно все эмоции разом ушли, остался лишь холодный рассудок. Спасти жизнь — это не дуб из желудя вырастить, но попробовать я обязана.

Быстро подойдя к брату, опустилась на колени. Не мешая няне делать искусственное дыхание, положила правую ладонь на влажный восковой лоб. Сила щедрым потоком хлынула в маленькое безучастное ко всему тело. Кожа Егорки слабо засветилась золотистым светом, но толку не было: мальчик по-прежнему не дышал.

Мало. Не справлюсь.

Глянула на Свету. Моментально отреагировав на невысказанную просьбу, та стремительно встала за моей спиной. Положив руки на плечи, горячечно прошептала:

— У тебя получится. Давай, сестренка, ты сможешь!

В этот же миг моя ладонь ярко засветилась. Ойкнув, няня отпрянула, а с моей руки сорвалась мощная лавина сырой силы жизни и с головы до ног накрыла Егорку. Она лилась нескончаемым потоком и казалась неисчерпаемой.

Пронзительный золотисто-белый свет резал глаза. Прищурившись, сквозь узкие щелочки век я попыталась осмотреть мальчика. Однако тот настолько сильно светился, что даже лица разглядеть не получалось.

Тут в звенящей от напряжения тишине отчетливо прозвучал глубокий вдох, потом еще один. Я быстро положила левую руку на грудь ребенка. Та ритмично вздымалась. Вскоре почувствовала, как под правой ладонью дрогнула голова мальчика.

Пошевелив плечами, дала понять Свете, что все закончилось и ей больше не надо работать усилителем. Затем медленно убрала ладони от Егора. Через пару ударов сердца свечение погасло.

— Ярка! — едва слышно выдохнула сестра, опускаясь рядом со мной на колени.

— Угу, — пробормотала я, не отводя глаз от малыша.

Засопев, тот повернулся на бок. Забавно почмокал губами, положил ладони под щеку и мирно уснул. А я не могла оторваться от мальчика, не веря, что это дело наших с сестрой рук: у него изменился разрез глаз, переносица, про остальное остается только гадать. Похоже, мы каким-то непостижимым образом повлияли на «неправильные» гены.

— Как такое может быть?! — вторя моим мыслям, прошептала шокированная няня. — Просто не верю своим глазам!

— Всякие чудеса на свете случаются, — заявила Света. — Но о некоторых распространяться не стоит, — она со значением посмотрела на энергично закивавшую Надежду Михайловну, после снизу вверх холодно глянула на Харуко: — Перезвоните в скорую. Скажите, у нас уже все нормально, сами справились.

— Я растерялась и не успела вызвать, — покаялась японка.

— Надо признать, ваша нерасторопность сейчас пришлась кстати, — Света задумчиво потерла подбородок. — Но впредь надо выполнять то, что обещаете.

— Конечно, юная госпожа, — покладисто согласилась Харуко и учтиво поклонилась.

Я хмуро наблюдала за непонятно чем довольной помощницей по хозяйству. С одной стороны, ее радость объяснима: беда дом миновала. А вот с другой… Интуиция просто вопила: что-то здесь не так. Но есть ли резон обвинять Харуко в недомогании Егора? Зачем ей это вообще? Мотива напрочь не вижу.

Решив позже все хорошенько обдумать, я неторопливо поднялась на ноги. Встала и Светлана. Жестом остановив няню, собравшуюся подхватить Егора, аккуратно взяла брата и бережно перенесла на кровать. С нежностью погладив ребенка по голове, накрыла легким одеялом.

Отойдя, сестра тихо сказала Надежде Михайловне:

— Я родителям сейчас позвоню, а вы следите за Егором. Если что, сразу зовите.

— Конечно, — ответила женщина, не сводя с меня восхищенных глаз. Я со смущением улыбнулась няне.

Тем временем Света поразительно миролюбиво предложила Харуко:

— Если у вас нет дел, можете идти отдыхать. Вы нам пока не понадобитесь.

— Слушаюсь, — низко поклонившись, японка торопливо ушла.

Бросив напоследок пристальный взгляд на спящего здоровым сном Егора и бдительно охраняющую его няню, я следом за сестрой покинула детскую, плотно прикрыв дверь.

В моей комнате Света, не говоря ни слова, внимательно наблюдала за тем, как я собираю школьный рюкзак, как вызываю такси. Но едва я засунула мобильный в карман пиджака, с удивлением спросила:

— Я верно понимаю: ты серьезно сейчас поедешь в школу?

— А толку с вами сидеть? — невозмутимо откликнулась я и пояснила: — Егор спит, с ним няня. Ты на подхвате. А мне мозги проветрить хочется. Да и зря, что ли, домашку все утро делала?

Внезапно Света резко подалась вперед. Крепко-крепко обняв, зашептала:

— Спасибо, Ярка! Спасибо тебе за все! — громко всхлипнув, девушка уткнулась в мое плечо.

— Да ладно, — смущенно пробормотала я. — Без тебя бы не вышло. Вместе мы команда.

— О да, — шмыгнула покрасневшим носом Света. Утерев слезы, дурашливо провозгласила: — Вам нужна помощь? Мы идем к вам!

Рассмеявшись, я накинула лямку рюкзака на плечо, вопросительно посмотрела на сестру.

— Вот же маньячка, — добродушно пробормотала та. — Идем, провожу.

Спустившись по лестнице, прошли через холл. Возле входной двери Света остановилась.

— В час тридцать у нас в доме обед. Намек ясен? Поболтать вам с красавчиком времени хватит, остальное точно сделать не успеете, — заявила с ехидцей. После, став серьезной, попросила: — Не задерживайся сильно. Думаю, нам сегодня предстоит основательный разговор с родителями.

— Поняла, — кивнула, чмокнула сестру на прощание и вышла из дома.

Быстро пересекла двор, села в такси, и через мгновение автомобиль плавно тронулся с места. Мы отъехали совсем недалеко, когда я заметила внедорожник Савелия Андреевича. Дядя однозначно ехал домой.

Вот и славно.

С Егором теперь точно ничего плохого не случится, а я правильно удалилась. У мужчины будет время принять исцеление сына как данность, успокоиться. Сейчас мне откровенно не хотелось слушать вопросы, на которые не знаю ответа.

Сердце тревожно сжалось от плохого предчувствия. Казалось бы, что еще может произойти за одно утро? Но интуиция упрямо нашептывала о грядущих неприятностях. Тяжко вздохнув, прижалась лбом к стеклу в дверце машины.

Может, я зря решила ехать сегодня в школу?

Глава 19

Предполагая, что сегодня в школе удостоюсь повышенного внимания, я ничуть не ошиблась: за мной бесцеремонно следили учащиеся и старших, и младших классов. Казалось, им стало просто жизненно необходимо меня хорошенько разглядеть. Причем со всех сторон.

Утешив себя, что это временно, гордо расправила плечи и пошла по широкому коридору в учебный класс.

Едва миновала стайку девочек, услышала, как те жарко зашептали:

— Смотри, смотри!

— Это она! Та самая!

М-да, сочувствую знаменитостям: их же постоянно рассматривают, оценивают. Привыкнуть-то реально, но все одно столь назойливый интерес не может не раздражать. Теперь понятно, отчего Дэйчи так любит темные очки: прячет взор от посторонних, оберегая личное пространство.

Путь мой пролегал мимо сгрудившихся возле широкого окна старшеклассников. Увидев меня, те, ничуть не стесняясь, начали обсуждение:

— Надо же, какой куколкой Игнатьева стала! И я бы от такой фанаточки не отказался. Ух, мы бы пошалили! — громогласно сообщил одноклассникам высокий спортивный парень.

— Фу, и ничего в ней нет интересного. А разговоров-то! — презрительно скривилась темноволосая красавица. Стоящие рядом подружки активно закивали.

— И что принц в ней нашел? — с недоумением поинтересовалась маленькая пухлая шатенка. — Длинная, тощая, как палка, еще и блондинка, а значит, тупая. О чем он с ней беседовал?

— Красивые женщины нужны не для бесед, — мечтательно сообщил худенький парень в больших очках. Его слова поддержали дружным смехом и одобрительными возгласами.

Постаравшись абстрагироваться от колких фраз в свой адрес, я принялась тщательно обдумывать спонтанно полученную информацию. Похоже, в школе знают, что я была фанаткой Дэйчи. Можно это использовать, когда начнут задавать вопросы. А задавать начнут, без сомнений.

Сохраняя невозмутимость, зашла в кабинет и тут же окунулась в гул множества голосов, волнами расходящийся по помещению. То и дело вспыхивал смех.

Сидящий ближе всех к входной двери парень неожиданно громко воскликнул:

— Ба, какие люди!

— Смотрите, кто одарил нас своим вниманием! — вскочил из-за парты другой одноклассник — высокий тощий брюнет.

Шум смолк. Позабыв про дела и беседы, ученики дружно уставились на меня.

Меж тем, преградив мне дорогу, брюнет нарочито подобострастно поклонился. Выпрямившись, пригладил и без того прилизанные волосы и торжественно изрек:

— Мы безмерно счастливы вновь видеть вас, Ярослава Владимировна! Разрешите сопроводить вас к столу? — согнувшись, он застыл в демонстративно покорной позе.

— Не юродствуй. Тебе не идет, — сухо бросила, не глядя на шута, обошла его и направилась к своему месту.

Дойдя, принялась неспешно выкладывать учебники.

— Игнатьева, нас тут очень интересует один момент, — внезапно услышала звонкий девичий голос с соседнего ряда. Обернувшись, увидела довольно симпатичную блондинку и вопросительно изогнула бровь. Та же, неторопливо встав с места, с наигранной заботой продолжила: — Мы с девочками о тебе, горемычной, тревожимся, головы ломаем, думая, как помочь память восстановить. А выходит, своего кумира ты прекрасно помнишь. И вчера, вон, по физике задачи отлично решила. Отчего так, а? — она многозначительно хмыкнула. — У тебя какая-то очень уж избирательная амнезия. Не водишь ли ты всех за нос, подруженька? Может, ты ничего и не забыла?

Класс одобрительно загудел и замер, ожидая моей реакции. В глазах сидящих рядом отчетливо читался жадный блеск предвкушения развлечения. Меня намеренно выводили на эмоции, надеясь услышать слезливые оправдания. И, скорее всего, хотели изощренно поглумиться.

Вот же гаденыши.

Не теряя хладнокровия, я села за парту, прямо посмотрела на язвительно усмехающуюся одноклассницу.

— Вижу, ты крайне наблюдательная и умная, — спокойно ответила. Девушка горделиво вздернула подбородок. — И потому, без сомнения, знаешь, что мозг человека очень сложно устроен. Ученые много лет бьются, стараясь разгадать, как он работает. Однако, увы, — я со значением усмехнулась. — Что касается его высочества Дэйчи… Ни для кого не секрет, что наследный принц Японии отлично образован, к тому же прозорлив. Ни мне, ни тебе, ни кому-либо из нас провести его не удастся. Возможно, и остальным стоит последовать его примеру? — заметив недоумение на лице девушки, пояснила: — Не задавать мне вопросов, на которые и у ученых нет ответа, но проявлять свойственную эрудированному и воспитанному человеку дипломатичность.

Да, я блефовала. Дэйчи ни сном ни духом о моей потере памяти. Но им-то откуда знать?

Меж тем в помещении воцарилась тишина. Растерянная и озадаченная одноклассница молчала, не в силах подобрать слов. Наконец она пробормотала:

— В принципе, неплохое решение, — больше не глядя в мою сторону, вернулась за парту. Сосредоточенно начав рыться в своем рюкзаке, девушка всем видом показывала, что данная тема ей больше не интересна.

Я откинулась на жесткую спинку стула, спокойно ожидая звонка на урок. Одноклассники же продолжали шушукаться, исподтишка глазели на меня, но теперь с их стороны не ощущалось агрессии или желания поиздеваться.

Впрочем, я не искала дружбы этих юношей и девушек. Маловероятно, конечно, но если подобное случится — хорошо. Нет — так печалиться не стану. Но третировать себя, а уж тем более унижать не позволю.

Взгляд зацепился за Андрея Юрьева. Юноша внимательно наблюдал за мной. Даже показалось, будто в его глазах промелькнула… вина. Это еще что за новости? Едва заметно нахмурившись, прямо посмотрела на парня. Тотчас широко улыбнувшись, Андрей приветственно кивнул и отвернулся.

В этот же момент прозвучал звонок, под его аккомпанемент в кабинет вошла директриса. Занятия начались.

Откинув ненужные мысли, я принялась вместе со всеми писать короткий тест. После письменных вопросов пошли устные. Я готовилась отвечать, да вот только директриса не стала спрашивать. Даже больше: по окончании ее урока на предполагаемую серьезную беседу меня не позвали. Женщина вела себя так, словно вчера в столовой никакого конфликта не произошло.

Правда, на остальных уроках к доске вызывали. Но, как по мановению волшебной палочки, учителя стали лучше ко мне относиться. Нет, не делали поблажек, но и не «валили», оценки ставили действительно по знаниям. Если так и дальше пойдет, то проблем с успеваемостью не вижу.

Происходящее было хоть и несколько неожиданным, но объяснимым. Одним коротким визитом Дэйчи многое изменил в моей школьной жизни: педагоги начали относиться адекватно, а одноклассницы искать моего общества, правда, весьма своеобразно и сугубо в личных целях.

Старшеклассницы подходили буквально на каждой перемене. Приходилось выслушивать их наигранно милый щебет о том, как сильно я похорошела и стала просто расчудесной. Заканчивая петь мне дифирамбы, девушки, словно сговорившись, принимались сетовать на то, что билетов на концерт Дэйчи уже не купить: все распроданы. Интересовались, могу ли достать по дружбе. Желательно бесплатно. И, конечно же, познакомить с певцом.

И, к моему удивлению, они действительно считали, что смогут таким образом добиться расположения!

Две подружки-дворянки из параллельного класса даже проявили, по их мнению, милость: величественно сообщили о своем согласии составить мне компанию на очередной встрече с принцем. Но будет лучше, если я их просто познакомлю с Дэйчи и уйду, а дальше они сами разберутся.

Я с отстраненной улыбкой всех слушала, ничего не обещала, отвечала, что вряд ли получится помочь. Меня же настойчиво просили очень сильно постараться.

К концу учебного дня, устав от подобного общения, начала испытывать глухое раздражение. Реально достали!

Мечтая поскорее улизнуть из школы, я краем уха прислушиваясь к пространной лекции биолога, чей предмет сегодня стоял в расписании последним. Рослый мужчина уверенно вещал о величии человека и непреложности его главенства над остальными обитателями планеты — тема откровенно неинтересная.

Но вот кое-что другое вызывало любопытство.

Я украдкой наблюдала за Андреем Юрьевым и пыталась понять, что с ним стряслось. Еще вчера парень был настроен, в отличие от остальных, дружелюбно, причем в его искренности сомневаться не приходилось. Однако сегодня он ни разу даже не заговорил со мной. Но то и дело я замечала его пристальный, задумчивый взгляд.

Впрочем, кто их этих мужчин разберет? Захочет — сам расскажет.

Наконец прозвучал долгожданный звонок с урока. Собирая рюкзак, внезапно услышала голос Андрея:

— Ты сегодня прям нарасхват, — кривовато улыбнувшись, парень засунул руки в карманы брюк.

— Есть такое дело, — добродушно усмехнулась я, закидывая лямку рюкзака на плечо.

— Я тут хотел сказать… — несколько нервно произнес юноша. Запнулся, глубоко вздохнул и выпалил: — Завтра у меня день рождения. Буду очень рад, если найдешь время и придешь.

Ух ты, вот это новости!

На языке вертелся отказ, но обижать Андрея не хотелось. Потому я невозмутимо поинтересовалась:

— Где и во сколько?

— Завтра вечером, — торопливо известил одноклассник. — Точное время и место скину сообщением.

— Договорились. Не прощаюсь, — я тепло улыбнулась и направилась к выходу из класса.

Неспешно идя по коридору, усиленно сдерживалась, чтобы не бежать. Поскорее бы оказаться подальше от назойливого внимания и опостылевших просьб! Ну и, что греха таить, хотелось вновь увидеть Дэйчи. Интересно, приедет или нет?

«А как там дома? С Егором все хорошо? — в который раз за день промелькнула тревожная мысль. Постаралась себя успокоить: — Если Света не звонит, значит, все более-менее в порядке. Нет смысла нервничать понапрасну».

— Игнатьева, подожди! — окликнули меня.

Даже не оборачиваясь, я моментально узнала, кто жаждет со мной общения — Наталья Степанова. В течение дня дворянка меня якобы не замечала. Я же, в свою очередь, искренне не хотела выяснять с ней отношения, надеясь, что моих «показательных выступлений» в столовой ей хватило для понимания — не стоит ко мне лезть. Но вот, гляди-ка, решила пообщаться. Интересно, что на этот раз затеяла?

Остановившись, я обернулась и холодно посмотрела на приближающуюся стройную темноволосую красавицу. Поравнявшись со мной, Наталья с усмешкой произнесла:

— Я с миром.

Кивком отпустив русоволосую подругу, она взяла меня под локоток и неторопливо увлекла вперед по коридору. Я не стала сопротивляться, невозмутимо последовала за довольно неприятным мне человеком. В том, что от нее не приходится ждать ничего хорошего, не сомневалась.

— Сегодня ты у нас прям звезда, — непривычно благодушно заговорила девушка. — Ловко ты вчера Степана скрутила, еще и принц явился в школу. И теперь, наверное, думаешь, будто стала всеобщей любимицей? Но это не так, — она расслабленно улыбнулась, словно речь шла о погоде. — Как только ажиотаж спадет и принц уедет обратно в Японию, все вернется на круги своя.

— Пояснишь? — поинтересовалась я спокойно.

— Запросто. Считай, у меня острый приступ милосердия, — хмыкнула Степанова. — Не стану скрывать — ты действительно похорошела. Да и твое многолетнее фанатство наконец-то принесло плоды: ты продемонстрировала, что Дэйчи реально тебя знает. И как вообще умудрилась затащить его в школу? — девушка покачала головой. — Да только принц не наш, а другой страны. К тому же знакомство обычной поклонницы с иноземным кумиром несопоставимо с тесным общением с главами наших уважаемых родов, — она примолкла, подбирая слова. Похоже, так и не найдя, нахмурилась. — Ладно, скажу как есть, и давай без обид. В общем и целом ты как была, так и осталась для дворян… пустым местом. Зря надеешься и стараешься. Хоть в лепешку расшибись, но среди нас друзей не найдешь, — на ее лице отчетливо читались снисходительность и превосходство.

Вот же стерва! Так тонко уколола и одновременно обесценила мое знакомство с принцем. Да только не сработало. Не знаю, чего там я желала раньше, но сейчас мне наплевать на мнимую дружбу дворян. Не ищу я ее. Главное, чтобы не лезли.

— Благодарю за информацию, — ответила невозмутимо и улыбнулась энергично помахавшему мне Андрею Юрьеву. Степановой он сухо кивнул.

Едва юноша отошел подальше, Наталья скривилась. Затем с напускным сожалением посетовала:

— Почему ты меня не слушаешь-то? Всеобщее внимание так сильно в голову ударило? — она сокрушенно вздохнула. — Этого представителя нищего рода не волнует твое благополучие. К тому же ты не в его вкусе: Юрьев балдеет от рыженьких. Андрей всегда думает только о себе, — остановившись, девушка многозначительно усмехнулась. — Впрочем, можешь и дальше заблуждаться, звезда на час. Мне, по сути-то, наплевать, — отпустив мой локоть, лениво обронила: — Прими как данность — будущее у тебя тухлое.

Оставлять последнее слово за высокомерной выскочкой я не собиралась. Чуть подалась вперед и негромко произнесла:

— У меня оно хоть имеется. А у тебя? Уверена, что у тебя в принципе есть будущее?

От того, как зловеще прозвучал мой голос, даже самой стало не по себе. Красавица же приоткрыла рот и замерла. Я видела, как ее глаза медленно наполнились непритворным испугом.

— Тот-то и оно, — промолвила я со значением. Грациозно отвернувшись от застывшей дворянки, неторопливо пошла к центральному входу.

Выйдя из здания школы, глубоко вдохнула. Запах нагретого асфальта и травы защекотал ноздри. Степанову я, определенно, переиграла и даже умудрилась напугать, но и доля правды в ее словах о моем «тухлом будущем» есть. Зацепила все-таки напоследок, змеюка!

Нет, нельзя показывать эмоции! На меня по-прежнему пялится множество любопытных, и пересудов станет еще больше.

Гордо выпрямившись, я пересекла школьный двор. А выйдя за забор, наткнулась на толпу учеников, загораживающую путь и перекрывающую обзор. Все что-то разглядывали и снимали на мобильные, оживленно перешептываясь.

По обрывкам фраз стало понятно — приехала какая-то знаменитость. Похоже, я знаю, кто именно.

С трудом протиснувшись меж ребят, на миг замешкалась. Около тротуара замерли два массивных внедорожника и белоснежный лимузин. Дэйчи приехал, как и обещал.

Но зачем же столько пафоса?

Мысленно застонав, я направилась к длинному автомобилю. За спиной разговоры стали громче: окружающие бурно обсуждали, действительно ли приехал принц и, конечно же, мою внешность и интеллект.

Я не дошла буквально пары метров, когда дверца белоснежной машины отворилась, и из салона вышел Дэйчи. В этот же момент показался знакомый водитель славянской внешности. Он встал немного позади принца, осматриваясь с непроницаемым выражением на лице.

Пронзительный писк восхищенных девушек отчетливо звучал со всех сторон. Честно говоря, я старшеклассниц понимала: даже пряча красивые глаза за неизменными темными стеклами очков, выглядел знаменитый певец, как и в прошлый визит, умопомрачительно.

Что он делает?! Зачем показался?! Он ведь уедет, а я останусь! О чем, ну о чем он только думает?!

Тем временем Дэйчи обаятельно улыбнулся, вызвав новый всплеск восторга у девушек, Одним широким шагом оказался возле меня, спокойно стянул за лямку с моего плеча рюкзак. Подождав, пока сяду в автомобиль, последовал за мной, устроился рядом.

Как только дверца захлопнулась, юноша немедленно снял очки. Не отрывая блестящего от эмоций взора, тихо промолвил:

— Привет.

— Доброго дня, ваше высочество, — любезно откликнулась, отмечая, что машина плавно тронулась.

— Яра, просил же, — в его низком, бархатистом голосе проскользнул укор.

— Зачем это все? — спросила серьезно, неопределенно повертев ладонью. — Меня и так сегодня целый день одноклассницы мучили. Уговаривали достать билет, а лучше просто с тобой познакомить, — добавила с усмешкой.

— И что ты? — озорные смешинки заплясали в его глазах.

— Думаю, попросить номер твоего помощника. Пусть сам с ними разбирается. Уверена, опыт у него колоссальный, — я усмехнулась.

Принц негромко рассмеялся.

— Правда твоя, — помолчав, продолжил: — Сегодня не получится погулять. Предконцертная суматоха, много дел. Я приехал тебя увидеть и отвезти домой, — взяв меня за руку, Дэйчи посмотрел с неприкрытой нежностью.

Чувствуя, что мир вновь начал уплывать, с трудом отвела взгляд. Это реально заходит слишком далеко!

Еще утром я мечтала отлично провести с Дэйчи время. Да буквально до разговора со Степановой ждала нашей встречи! Но теперь наконец-то осознала: нас с принцем действительно разделяет гигантская пропасть. Света права — потом будет больно. Причем уже сейчас понимаю, что очень сильно.

Решив не ходить вокруг да около, пристально посмотрела на Дэйчи. Взгляд залип на его губах, сердце затрепетало от предвкушения. Неимоверным усилием воли запретив себе думать о том, какие они на вкус, хрипло промолвила:

— Я тебе искренне благодарна за вчерашний чудесный день. Мне, правда, очень понравилось. Но ты начал привлекать ко мне излишнее внимание, еще и своим сегодняшним пафосным появлением у школы дал новую пищу для сплетен. Не понимаю, зачем тебе это нужно, но уверена — прекрасно осознаешь, что делаешь.

— Ты мне нравишься. Очень нравишься. И я не планирую этого скрывать, — поразительно просто признался юноша. Настолько искренне, что дух захватывало: ни грамма лицемерия или фальши.

Слова Дэйчи нашли отклик в душе, теплом отозвались в сердце, но я себя одернула. Нет, так нельзя! Ну не может у нас быть никаких отношений!

Качнув головой, глухо промолвила:

— Ты вчера спрашивал, почему я не пришла на завтрак. И, несомненно, заметил, что мы с тобой на прогулке мало разговаривали, — Дэйчи кивнул, а я, стараясь сохранить хладнокровие, продолжила: — Несколько дней назад я очнулась во время пожара. Спасатели привезли в больницу. Там выяснила, что ничего не помню. Моего прошлого словно нет. То, что знаю о себе, о погибшем в том же пожаре отце, о матери — все лишь со слов родственников. И не уверена, что вообще была твоей фанаткой. Даже не уверена в том, что я — это я. Потому, чтобы не показаться идиоткой, попросила Свету заменить меня. Сожалею, что мы с сестрой доставили тебе… неудобство, — замолкнув, мягко забрала свою руку из его.

Повисла напряженная тишина. Дэйчи о чем-то глубоко задумался. Я же, закусив губу, отвернулась, глядя в окно.

Вот и все. Красивая сказка оказалась ожидаемо короткой.

Признавшись в серьезных проблемах с головой, я поступила честно, хотя на душе было просто отвратительно. Но, с другой стороны, если бы умолчала, а он узнал бы об опытах отца надо мной? Что тогда?!

Душа тосковала. Нет, нельзя плакать! Позже. Поплачу позже.

Вскорости показался забор дома Игнатьевых. Автомобиль мягко остановился, дверца открылась. Заметив краем глаза движение в салоне, повернулась. Дэйчи опять зачем-то выбрался из машины.

Не понимаю… Я же предельно четко объяснила, что даже просто общаться ему со мной не стоит. Что он затеял?

В голове словно образовался вакуум. Опершись на предупредительно протянутую руку, вышла на улицу. Посмотрела на принца вопросительно.

Внезапно тот притянул меня к себе. Наклонившись, тихо сказал:

— На моей родине есть отличные специалисты. Аккуратно восстановить тебе память, надеюсь, сумеют. Но даже если этого не произойдет, мне наплевать.

Нахмурившись, посмотрела с недоумением. Слова-то я слышала, но вот смысл упорно ускользал.

Меж тем, запредельно нежно погладив по щеке, Дэйчи шепнул на грани слышимости:

— Позволь быть рядом.

Притянув к себе еще теснее, наклонился низко-низко. Теплое дыхание коснулось кожи, и через мгновение его губы дотронулись до моих.

От невесомого, легкого как перышко поцелуя реальность словно замерла. А через удар сердца мир взорвался яркими красками, губы запылали огнем, пульс участился. Я покачнулась на почему-то ослабевших ногах, и Дэйчи прижал крепче.

Чуть отстранившись, он бесконечно долго ласкал меня бездонным, как океан, взором. Утонув и растворившись в его вселенной без остатка, моя душа пела и проникновенно нашептывала: «Не сопротивляйся».

Но все же я не могла. Надо удирать. Да только где на это взять силы?

— Не хочу тебя отпускать. Никогда, — прошептал Дэйчи.

Не зная, что ответить, я уткнулась лбом в его грудь.

— Кхе-кхе, — послышался нарочитый кашель. Не пытаясь выбраться из объятий юноши, я медленно повернула голову. В распахнутой настежь калитке стояла Светлана. Сокрушенно вздохнув, сестра приблизилась и пробурчала: — Что же мне с вами делать-то, а?

Почувствовав, как Дэйчи напрягся, быстро проследила его взгляд. За калиткой мелькнула знакомая фигура Харуко. Кто бы сомневался.

Но отчего Дэйчи так насторожился? Ни школьники, ни прохожие, ни глазастые соседи его ведь сегодня не волновали.

Тем временем, нежно поцеловав меня в макушку, принц невозмутимо произнес:

— Завтра вечером встретимся и обо всем поговорим. Я позвоню. Твой номер у меня есть, — заметив недоумение на моем лице, он по-доброму усмехнулся и посмотрел на Свету. — Хорошего дня, Светлана, — учтиво кивнув, парень, ни капли не тушуясь, нежно коснулся моих губ своими. А после разомкнул объятия, не оглядываясь, подошел к машине и скрылся в салоне. Мини-кортеж быстро стартанул.

Сестра молча наблюдала за удаляющимися шикарными автомобилями. Коснувшись ее руки, я с тревогой спросила:

— Что-то с Егором?

Помотав головой, Света улыбнулась.

— С ним все хорошо. Пойдем, там отец горит желанием с тобой пообщаться. Вот как знала, опередила его и сама тебя встречать пошла. Вы совсем уже спятили!

Я не ответила. Что есть — то есть. Лучше и не скажешь.

Глава 20

Мини-кортеж еще не успел скрыться из виду, как около забора нашего дома припарковался тонированный внедорожник. Не сводя с него глаз, Света негромко сказала:

— Надо бы пообщаться. Подожди во дворе, вместе к родителям пойдем, — и уверенно направилась к машине.

Молча кивнув, я зашла в калитку. Мало ли кто к девушке приехал? Смущать ее не хотелось.

Оказавшись во дворе, осмотрелась. Харуко нигде не видно. Да ладно? Неужто не будет поедать меня взглядом? Усмехнулась, но тотчас нахмурилась. Харуко, Харуко… А ведь принц, заметив нашу помощницу по хозяйству, напрягся, мне это не почудилось. У него тоже женщина с первого взгляда вызвала острое неприятие? Она может. Но есть четкое ощущение, словно тут иное.

Я медленно пошла по тропинке. Мысли полностью занимал Дэйчи.

Вот ни на миг не поверю, будто он просто пошел на поводу у эмоций. Уж у принца-то всегда все под контролем, и Дэйчи однозначно отдает себе отчет в том, что делает. Что же случилось? Почему тогда так резко поменял манеру поведения? Буквально еще вчера старался оградить меня от неуместного интереса, а сегодня делает с точностью наоборот. Причем обставляет все так, чтобы уж наверняка не появилось сомнений в его особом отношении к моей персоне.

Японский принц и русская простолюдинка — слыханное ли дело? Журналисты, однозначно, схватятся за сенсационную новость мертвой хваткой.

А поцелуи на улице? Это вообще что? Предположим, все папарацци в одночасье обрели совесть и занялись другим делом или их здесь и не было, а на соседей и прохожих принцу внезапно стало наплевать, но куда деть особенности его народа? Японцы ведь не целуют на людях! Ни в затылок, ни в лоб, ни в щечку, а уж тем более в губы! Никогда и никого! Я вновь понятия не имела откуда, но твердо знала — поцелуй для азиата значит вовсе не то, что для европейца. Для нас это проявление эмоций, симпатии, дружеского расположения, для японцев же практически занятие сексом.

Впрочем, в искренности признания Дэйчи, что он хочет быть рядом и никогда не отпускать, я не сомневалась. Да, мы знакомы слишком мало, и в любовь с первого взгляда крайне сложно поверить, однако, вопреки всему, мои душа и сердце тянулись к юноше. Находясь рядом, я каждой клеточкой тела чувствовала — он говорит правду.

Да вот только желания и возможности в нашем случае абсолютно несовместимые вещи! Дэйчи — знаменитость, наследный принц супердержавы, а я всего лишь позабывшая свое прошлое нищая простолюдинка, над которой отец ставил опыты. Пропасть между нами чересчур велика.

Услышав легкую поступь за спиной, прервала тягостные раздумья. Быстро подошедшая Светлана, подцепив меня под локоть, задумчиво произнесла:

— Яр, все становится слишком серьезно. Этот джип, — она указала в сторону забора, — полон японских воинов. По приказу его высочества они теперь твоя личная охрана.

— Что?! — я ошарашенно моргнула.

— Что слышала, — фыркнула сестра. — Похоже, Дэйчи капитально на тебя запал и старается уберечь от острых коготков своих поклонниц, — заметив на моем лице вопрос, пояснила: — Ты вряд ли помнишь, забывчивая моя, но для азиатских фанаток он айдол. А у айдола не может быть личной жизни, он принадлежит всем одновременно. Насколько знаю, у популярных азиатских певцов даже в контракте прописан запрет не только на брак, но и на малейшие намеки на сердечную симпатию. Хотя Дэйчи принц, вероятно, в его контракте и нет такого пункта. И все же не понимаю, зачем он так… — не закончив мысль, Света замолчала.

— Вот и я не понимаю, зачем он стал намеренно привлекать ко мне внимание, — согласилась с сестрой. — Когда Дэйчи приехал в школу, то вышел из автомобиля и на глазах толпы старшеклассников помог мне сесть в салон, — Света удивленно подняла брови, а я, кивнув, продолжила: — Думаю, дело тут не только в его личной симпатии и желании уберечь от разобиженных поклонниц, а в чем-то еще. В том, о чем я ни сном ни духом.

— То есть? — с тревогой поинтересовалась сестра.

Я раздосадовано пожала плечами, помотала головой.

— Не могу объяснить. Все на уровне интуиции.

Сжав покрепче мой локоть, Света подбадривающе улыбнулась. Больше не разговаривая, мы вошли в дом. Девушка сразу же увлекла меня к кабинету Савелия Андреевича. У закрытой двери она замерла, шепнула:

— Я с тобой. Прорвемся! — затем, уверенно постучав по косяку, бесшумно нажала на ручку.

Родственники плечом к плечу сидели за рабочим столом дяди и сосредоточенно смотрели в монитор. Рядом с Тамарой Валерьевной стоял на миниатюрной подставочке планшет. В отличие от большого дисплея, я отчетливо видела на нем картинку: вольготно раскинувшись на кровати, розовощекий Егорка еще спал. На голове мальчика мерцала серебристая сеточка из тонких нитей. Расположившаяся в кресле Надежда Михайловна наблюдала за показаниями каких-то приборов, периодически поглядывая на ребенка. На добром лице няни не было даже тени тревоги.

Выходит, с Егором и правда все нормально. С моих плеч моментально упал тяжелый груз. Облегченно выдохнув, переступила порог кабинета и спокойно сказала:

— Добрый день.

Резко повернув головы, мужчина и женщина пару ударов сердца пристально смотрели на меня. Внезапно глаза тети заблестели от набежавших слез. Вскочив, она мгновенно оказалась рядом, порывисто обняла.

— Спасибо тебе, Ярочка! Спасибо! — страстно зашептала женщина, поглаживая меня везде, где могла дотянуться.

Еще через миг рядом очутился дядя.

— Том, не пугай девочку, — в его слегка севшем голосе отчетливо слышались доброта и любовь. — Отпускай ее.

— Да, да, — глотая упрямые слезы, закивала Тамара Валерьевна.

Чуть успокоившись, женщина с неохотой отстранилась, нервно подрагивающими пальцами убрала локон, упавший мне на лицо. В тот же миг меня неожиданно сгреб в охапку прежде сдержанный дядя. Шумно выдохнув, хрипло прошептал в мою макушку:

— Мы в неоплатном долгу перед тобой.

— Ярочка, девочка наша! — всхлипнула тетя и вновь обняла, на сей раз уже нас с дядей вместе.

Я замерла, ощущая, как под их натиском едва слышно хрустнули кости. От родственников мощной лавиной шли светлые, чистые эмоции. Искренние чувства счастливых родителей окутывали плотным коконом, порождая в душе доселе невиданные ощущения.

Окончательно растерявшись, я лишь молча хлопала ресницами.

— Ма, па, вы прекращайте, а? — откуда-то из-за спины послышался бодрый голос Светы. — Даже мне сбежать от вас охота, — добавила со смешком моя спасительница.

Глухо кашлянув, Савелий Андреевич отпустил меня. Дождавшись, когда его примеру последует супруга, подвел к креслу. Едва я села, в соседнем деловито устроилась Светлана.

Взяв планшет, Тамара Валерьевна встала у стеночки, а ее муж, к удивлению, подошел к двери и запер ее изнутри. Вернувшись за стол, немного посидел, а после серьезным тоном произнес:

— Есть важные вопросы, которые наша семья должна обсудить вместе, — он обвел нас внимательным взглядом. — Девочки, я безмерно вам благодарен за спасение Егора. Обеим.

— Да я-то тут причем? — пробормотала Света.

— Няня и Харуко твердят, что Яра спасала Егора одна, — невозмутимо продолжил мужчина. — Но мы с мамой, сопоставив все факты и отлично зная нашу дочь, — он многозначительно усмехнулся порозовевшей девушке, — пришли к выводу: ты, Света, каким-то немыслимым способом помогла Яре. Как вы умудрились это сделать, отдельная тема для долгой беседы, — Игнатьев властным жестом остановил собравшуюся что-то сказать Светлану. — Сейчас я хочу, чтобы вы знали: Егор едва не умер вовсе не из-за его заболевания или лекарств. Вся симптоматика однозначно указывает на отравление ядовитым веществом. Каким именно — установить не вышло. Те анализы, которые удалось сделать в домашних условиях, чистые. Чем отравился ваш брат, мы не знаем.

— Ничего себе новости! — изумленно промолвила Светлана и пристально посмотрела на меня. Повернулись ко мне и дядя с тетей.

Пожав плечами, я, предвосхищая вопрос, негромко пояснила:

— Не знаю, почему Егору стало плохо. Диагностировать, да и лечить не умею. Просто накачала его сырой силой магии жизни.

— Магия жизни исключительно бытовая, — Савелий Андреевич усмехнулся. — Боевых техник, хоть как-нибудь увеличивающих скорость и силу воздействия магии жизни, не существует. Это в принципе невозможно, ибо противоречит самой сути созидания и разрушения. Следует закономерный вывод — твои способности многократно усилили, — он со значением глянул на дочь. Фыркнув, та скрестила руки на груди. — Об этом мы с вами обеими поговорим после. Сейчас состояние Егора не вызывает опасений. Думаю, вы обе обратили внимание на его внешние изменения, — лоб нейрохирурга пересекла глубокая складка. — Так вот, уже сейчас мы с Тамарой можем сказать, что генетического сбоя у Егорки больше нет. Более того, нереальными темпами идет восстановление всего организма. Потому он и спит.

— Подождите, — Света подалась вперед. — Получается, брат выздоровеет?

— Он уже здоров, дочь, — проникновенно промолвила Тамара Валерьевна и с силой закусила губу.

— Тогда, чего бы он ни наелся, оно, выходит, и к лучшему, — заявила девушка. — И не стоит переживать.

— А если мальчика умышленно накормили? — я задумчиво потерла лоб.

— Вот и у нас такие же опасения, — Савелий Андреевич нервно побарабанил пальцами по столешнице.

Светлана нахмурилась.

— Если не идиотская случайность, то остается только Харуко.

— Почему так думаешь? — отозвался мужчина.

— Скользкая она, — пожала плечами Света.

— Этого мало, — дядя грустно усмехнулся, а затем признался: — Мы пытались выяснить причину отравления. Нашли в мусоре и отдали на исследование остатки завтрака. Чисто, — он с досадой поджал губы. — Маловероятно, конечно, но не исключено, что Егор сам каким-то образом отравился. Няня тщательно осматривает его комнату. Пока ничего не нашла.

— Раз доказать вину Харуко не получится, а уверенности в ее непричастности нет, то помощницу по хозяйству надо просто выгнать! Не вижу смысла ее терпеть, — зло выплюнула Света. Ее родители переглянулись.

Насторожившись, я застыла в кресле. Впервые за весь разговор сердце тревожно сжалось.

— Не все так просто, дочка, — с горечью промолвила Тамара Валерьевна. — Сава?

— Сам скажу, — кивнув супруге, мужчина глухо начал: — Яра, у нас с тетей есть обоснованные опасения, что Харуко прекрасно осведомлена об опытах твоего отца. Данные на компьютере удалось восстановить. Как и предполагалось, сохранились видео экспериментов. Я их просмотрел, — он скрипнул зубами. — Вот, перед вашим приходом включили с Тамарой последнее. Немного до конца осталось, — мужчина умолк, а мое сердце часто-часто застучало где-то в горле. Нервы натянулись как струна. — Судя по текстовым файлам с расчетами, Владимир отказался от идеи создания стандартного артефакта. В течение полугода брат, — мужчина стиснул зубы, за его скулах заиграли желваки, — вживлял тебе в живот пластины турина. Слой за слоем, пока не закрепил верхние в разрезах на коже. К счастью, ты была под наркозом, и помнить этих процедур не можешь, — на сжатых кулаках нейрохирурга побелели костяшки. — Похоже, по замыслу Володи, ты должна была стать уникальным живым артефактом. Вначале измениться сама, а потом даровать вечную юность и гениальность, — он отвел взгляд и снова замолчал. Разлившееся по комнате напряжение давило, мешало дышать.

А я ведь прекрасно помню — сейчас ничего инородного на моем животе нет. Что же произошло? Интуиция просто вопила: ответ есть, и он очень близко! Мне нужно знать!

Вскинув подбородок, твердо попросила:

— Я хочу увидеть минуты перед пожаром. Видео ведь сохранилось?

Дядя помедлил, но кивнул.

— Яра, мы тебя очень любим и дорожим твоим спокойствием, — заговорила Тамара Валерьевна. — Может, потом когда-нибудь? День суматошный, да и ты со школы только, — она, очевидно, давала мне шанс избежать чего-то крайне неприятного, но я перебила:

— Включите запись.

Савелий Андреевич нажал пару клавиш на клавиатуре. Повернув монитор к нам со Светой, щелкнул по кнопке мышки, запуская воспроизведение.

Уже знакомое помещение лаборатории. Светловолосая девушка в длинном темно-синем махровом халате остановилась прямо напротив камеры. Позади нее виднелись очертания еще не погибшего в огне медицинского стола, поблескивали металлом целехонькие приборы.

Я вгляделась в лицо девушки, отмечая поразительное сходство. Да вот только, как ни старалась, себя в ней не узнавала.

Зло подергивая верхней губой, Ярослава нервно откинула за спину растрепанные волосы.

— Какое же ты ничтожество! — ее пронзительный голос резанул по ушам. — В самом конце струсил и предпочел напиться до беспамятства! Считаешь, я поверю, будто расчеты неверные и ничего не получится? Нет, ты просто испугался, что госпожа Айко перестанет платить, заберет меня в Японию и твоя безбедная жизнь кончится! — девушка приблизилась к камере и зашипела: — Я полгода терпела адскую боль. Думаешь, ради тебя? Да я тебя не-на-вижу! — огромные черные зрачки полностью закрыли голубую радужку ее глаз. — Из-за твоего скупердяйства меня презирали в школе, я была пустым местом для всех! Что стоило хоть раз заплатить? Деньги-то лежат припрятанные! Но тебе, папенька, на меня плевать. Мне приходилось годами носить дешевое тряпье, ради приличных шмоток терпеть твоих заносчивых родственничков, их сына-дебила и выскочку Светку! Надо же, запретил он с ними общаться! — Ярослава расхохоталась словно ведьма. — Глупец ты, папенька! Харуко единственная, кто меня понимает, и мы с ней давно все продумали, — ее взгляд затуманился. — Теперь-то уж можно сказать: я стала твоей подопытной крысой ради Дэйчи. Мы с принцем скоро встретимся, и он непременно меня полюбит! А ты сгниешь в одиночестве! Закончу сама, если ты такой трус! Дэйчи станет моим! — сумасшедшая улыбка растянула ее губы.

Развязав пояс на халате, Яра небрежно скинула мягкую ткань на пол. Оставшись в нижнем белье, презрительно усмехнулась в камеру.

Не обращая внимания на выражение ее лица, я рассматривала обнаженный живот, где мерцала и переливалась голубовато-зеленым светом камней здоровенная перевернутая восьмерка. М-да, такое «счастье» уж точно само по себе не исчезнет.

Меж тем девушка демонстративно неспешно подошла к медицинскому столу. Стоя спиной к камере, что-то сосредоточенно покрутила на приборах. Затем, прицепив на грудь и пальцы присоски, быстро улеглась. Глянула на увеличивающуюся ярко-зеленую шкалу одного из приборов.

— Думаешь, я дура, и сама не сумею? — язвительно ухмыльнулась на камеру. — Ты меня всегда недооценивал, — она с предвкушением прикрыла глаза.

Через пару минут на ее лбу заблестели бисеринки пота. Сжав кулаки и явно испытывая боль, Яра выкрикнула:

— Я справлюсь!

В то же мгновение невыносимо яркая вспышка озарила лабораторию. Громкий мучительный крик и треск горящих приборов разрезал воздух.

Камера бесстрастно снимала охвативший помещение огонь. Сквозь его жадные языки виднелся медицинский стол, вот только на нем никого уже не было. От полуобнаженной девушки осталась лишь жалкая кучка пепла.

Вновь сверкнула вспышка, и в это же мгновение на полу появилась девушка в белой одежде.

Пару раз мигнув, экран погас, но я не отводила глаз от темного монитора. Звенящая тишина больше не вызывала тревоги. Мысли и эмоции исчезли.

Тихонько зашуршала одежда. Подлокотник кресла едва слышно скрипнул. Девичьи руки обняли меня за шею.

— Да и пофиг кто ты. Все равно сестра, — Света потерлась своей щекой о мою.

— Мы до этого места не досмотрели, — хрипло прошептал Савелий Андреевич.

— И что будем делать? — деловито поинтересовалась Тамара Валерьевна.

Внезапно в дверь настойчиво постучали. Подойдя к ней, женщина открыла замок. На пороге стояла Харуко.

Впервые утратившая невозмутимость японка обеспокоенно сообщила:

— Прибыл посетитель к Ярославе. Сказал, из Тайной канцелярии.

— Значит, надо пообщаться, — безэмоционально ответила я.

— Я с тобой, — в унисон произнесли Игнатьевы.

* * *

Несколькими часами ранее. Кремль

Стоя у окна, государь Российской империи Игорь Владимирович Разумовский неторопливо рассматривал фотографии: на большей части из них наследный принц Японии нежно целовал светловолосую девушку.

Хороший, но еще такой предсказуемый мальчик.

— Мой государь, — негромко привлек его внимание убеленный сединами глава Тайной канцелярии. — Аналитики дают девяносто девять процентов, что Дэйчи заберет ее в Японию.

— Отлично, — кивнул император. Подойдя к столу, он аккуратно сложил фотографии стопочкой.

— Ваше величество, позвольте задать вопрос? — голос сухопарого, высоченного, как жердь, главы Тайной канцелярии прозвучал поразительно для его комплекции раскатисто и низко.

Садясь в шикарное рабочее кресло, император усмехнулся. Иван Федорович с первого дня службы находился под личной клятвой. Даже при желании он никому не передаст слов государя и не выдаст государственной тайны, потому мог свободно спрашивать и получать ответы. Однако за двадцать лет работы благоразумно довольствовался тем, что считал нужным сообщить государь, и крайне редко задавал вопросы. Похоже, сейчас был тот случай, когда мужчину снедало любопытство.

— Спрашивай, — скупо промолвил Разумовский.

— Почему вы ее отпускаете? — напряженно поинтересовался глава Тайной канцелярии. — Не проще ли нашим спецам восстановить ей память, а после посулить то, что захочет?

— Не проще, Иван. Дух императорского рода уверен, что никакие уловки не пройдут. Девушка — эмпат, это первое. Насильно восстановить ей память никому не удастся, это второе. Ну а третье — чтобы нам помочь, она сама должна захотеть. А когда женщина готова на все?

— Любовь? — неуверенно произнес облеченный властью дворянин.

— Вот и я так думаю, — император тяжело вздохнул. — К тому же установка находится у Ичиро. Если девушка все вспомнит, тот ко мне придет. Можно сказать, нам крупно повезло, — пару минут задумчиво помолчав, Игорь Владимирович сухо отдал приказ: — Отправь сегодня сотрудника в дом к Игнатьевым. Дэйчи надо подтолкнуть к действиям. Времени все меньше и меньше.

— Слушаюсь, мой государь, — уважительно поклонился глава Тайной канцелярии и вышел за дверь.

Оставшись в одиночестве, император невидящим взглядом посмотрел в панорамное окно. Время действительно уходило как песок сквозь пальцы.

Глава 21

Войдя в кухню-столовую в сопровождении Игнатьевых, я тотчас увидела сотрудника Тайной канцелярии. Худощавый высокий темноволосый мужчина в сером костюме стоял около стола и с непроницаемым лицом рассматривал обстановку.

Встав чуть впереди меня, будто защищая, Савелий Андреевич сухо произнес:

— Здравствуйте. Я хозяин этого дома. Чем обязан вашему визиту?

Неторопливо повернув голову, мужчина скользнул по нам глазами-льдинками, на долгий миг задержался на мне, а после безэмоционально сказал:

— До проведения официального допроса Ярославы Владимировны Игнатьевой я счел возможным побеседовать с вашей племянницей, Савелий Андреевич, в неформальной обстановке. Полагаю, вы не станете возражать, — тембр его речи не менялся ни на миг. — Это в ее интересах.

— Я буду присутствовать на вашей беседе, — уверенно заявил нейрохирург. — Располагайтесь, — он жестом указал на ближайший к визитеру стул. Лениво кивнув, тот неспешно сел. Положив на стол пухлую папку, принялся медленно развязывать тесемки.

Не дожидаясь особого приглашения, я устроилась напротив мужчины. Слева от меня моментально очутилась Света. Демонстративно скрестив руки на груди, сестра дала понять, что никуда не уйдет, и просить бесполезно.

Мысленно улыбнувшись ее воинственному настрою, глянула на Савелия Андреевича. И хотя он сохранял невозмутимость, однако на шее билась жилка: мужчина нервничал.

Только я по-прежнему не испытывала никаких эмоций.

А ведь буквально пару минут назад окончательно убедилась, что мои сомнения оказались не напрасны. Игнатьевы, да и все остальные, глубоко заблуждались на мой счет: я не Ярослава. Теперь вот, словно кому-то там, на небе, испытаний показалось недостаточно, в дом нагрянули из Тайной канцелярии. По логике, уж кому, как не мне, сейчас нервничать или даже паниковать? Но в душе и разуме царил полный штиль.

«Я действительно не она», — эта мысль затмевала остальные и откровенно приносила облегчение. Слишком уж мы с Ярославой разные.

Теперь все мучительные колебания позади. Собственными глазами я видела, как восемнадцатилетняя Ярослава Игнатьева, пытаясь самостоятельно завершить эксперимент отца, погибла в его лаборатории. Я же — та девушка в белоснежном платье, появившаяся на полу после вспышки света. Конечно, вопросов о моем прошлом стало гораздо больше, но отчего-то на душе… легко.

Я — не она.

Ощутив, как на плечи легли руки вставшей за моей спиной Тамары Валерьевны, не смогла сдержать улыбки. Поразительные люди Игнатьевы: несмотря ни на что не отвернулись, не начали выяснять отношения, не сдали в руки спецслужб. Напротив, все трое решили поддержать.

Впрочем, предстоящая беседа с сотрудником Тайной канцелярии меня не страшила. Я знала, как следует вести себя в подобной ситуации. Откуда такие навыки? Подумаю об этом позже. Сейчас пора начинать диалог.

Невозмутимо посмотрев на все еще что-то читающего в своей папке визитера, я спокойно произнесла:

— Полагаю, нам будет легче общаться, если вы представитесь.

Пару мгновений посидев недвижимо, мужчина с глухим стуком захлопнул папку. Подняв взгляд, ледяным тоном ответил:

— С нашей службой никому не бывает легко общаться, — он сделал многозначительную паузу, — Ярослава Владимировна.

— Легко и легче — понятия разные, — парировала, не теряя хладнокровия. — Раз у нас с вами неофициальная беседа, то пока достаточно вашего имени и отчества. Не хочу быть невежливой со столь статусным гостем.

— Меня зовут Петр Петрович, — все так же безэмоционально изрек мужчина.

В тот же миг ощутила, как прежде напряженная Тамара Валерьевна расслабилась. Подбадривающе подмигнув, хозяйка дома и опытный руководитель грациозно села за стол рядом с супругом.

— Слушаю вас, Петр Петрович, — чуть склонив голову, произнесла я с должным уважением.

— Что вам известно об опытах вашего, — он вновь выдержал паузу, — отца?

Что-то тут не так. Зачем он делает столь красноречивые заминки? И когда обратился ко мне по имени-отчеству, и прямо сейчас, перед тем как упомянуть «отца». Хм, надо быть аккуратнее.

— Только то, что он их периодически проводил, — мило улыбнувшись, я пояснила: — Петр Петрович, мой отец был артефактором и занимался этим всю жизнь. Рада бы помочь, но в его ремесле совсем не разбираюсь.

— И никогда не интересовались? Не заходили к нему в лабораторию, не задавали вопросов? — подавшись вперед, он впился в меня колючими глазами.

— Увы, — сокрушенно вздохнула. Мужчина едва заметно усмехнулся, нарочито демонстрируя неверие. Изобразив на лице максимальную искренность, промолвила: — Я не знаю ответа на ваш вопрос. Моя память после того трагического пожара в нашем доме как огромная черная дыра, и амнезия до сих пор не прошла.

Бесконечно долго Петр Петрович молча меня разглядывал. Не дрогнув ни единым мускулом, я отвечала спокойным взором.

Разум тем временем холодно анализировал происходящее. И с каждым мгновением все больше казалось, что этот человек пришел отнюдь не из-за того, о чем спрашивает. Что же ему действительно нужно?

Наконец решив заговорить, службист бесстрастно сообщил:

— По нашим данным Владимир Андреевич Игнатьев проводил уникальный эксперимент. Империя в его результатах крайне заинтересована, и вы, Ярослава, можете и обязаны, — он сделал акцент на последнем слове, — оказать содействие. А у Тайной канцелярии есть ресурсы восстановить вам память, — мужчина со значением посмотрел на меня. — Сделаем так. Насколько помню, в воскресенье единственный в нашем городе концерт вашего кумира Дэйчи, и вы, думаю, не хотите это событие пропустить, потому, так уж и быть, пойду навстречу, — Петр Петрович качнул головой, как если бы сам изумлялся такой неслыханной щедрости. — Но в понедельник в двенадцать часов дня вам следует прибыть в краснодарское отделение Тайной канцелярии. Возьмите с собой сменные вещи на пару дней. Процедура не быстрая.

— Это официальный вызов? — поинтересовался явно встревоженный Савелий Андреевич.

— Пока нет, — холодно ответил службист. — Но если Ярослава Владимировна, — он вновь сделал паузу и на сей раз даже усмехнулся, — не явится к указанному часу, то мы приедем за ней сами. И добрым я больше не буду, — мужчина снова одарил меня колючим взглядом.

В этот момент из холла послышался громкий голос няни:

— Савелий Андреевич, где вы? Я, кажется, нашла, чем Егорка отравился, — стремительно войдя в кухню-столовую, женщина увидела сидящих за столом и тотчас замолчала.

— Здравствуйте, Надежда Михайловна, — проявил чудеса осведомленности визитер. — Что там у вас в руке? Показывайте.

Виновато глянув на хмурого хозяина дома, няня разжала кулак и положила на столешницу узловатый корень. Подавшись вперед, Петр Петрович внимательно оглядел покрытую засохшей землей часть растения.

— Любопытно, — ровно сообщил он. Затем сухо добавил: — Вы же дипломированный медик, Надежда Михайловна, зачем же брали голыми руками? Прямо сейчас вам стоит их тщательно вымыть.

Не промолвив ни слова, женщина торопливо прошла на ту половину, где размещалась кухня. Включив воду, принялась энергично мыть руки с мылом.

— Что это? — подала голос Светлана.

— Корень цикуты. Первый класс опасности, — лениво проинформировал сотрудник Тайной канцелярии. — Крайне ядовитое растение. Листья напоминают петрушку, пахнет сельдереем. К примеру, корове достаточно съесть сто граммов для летального исхода. Наиболее ядовитая часть цикуты — корень. На запах он как морковь, на вкус сродни редьке. Отравившийся ощущает тошноту, потом начинается сильная рвота, за ней судороги и смерть. Чаще всего погибают дети, — в столовой повисла зловещая тишина. Обведя нас непроницаемым взглядом, Петр Петрович откинулся на спинку стула. Повернувшись к двери, слегка повысил голос: — Харуко Симада, нет нужды подслушивать из холла. Подойдите.

Глядя на замешкавшуюся у порога помощницу по хозяйству, я вспомнила слова няни: «Сегодня Харуко испекла изумительную творожно-морковную запеканку. Егорка съел все до крошки». А корень цикуты пахнет морковью…

Это Харуко! Харуко отравила беззащитного мальчика! А после, скорее всего, и подбросила для отвода глаз целый корень в его комнату. Но зачем ей понадобилась смерть Егорки? Или она преследовала другую цель?

Тем временем японка подошла ближе, остановилась у стола. На ее лице не было ни тени улыбки. Прищурив и без того узкие глаза, миниатюрная женщина не сводила их с нашего опасного и такого излишне осведомленного гостя.

— Три дня назад у вас закончился вид на жительство, — неторопливо завязывая тесемки на своей папке, сухо произнес Петр Петрович. — Что же вы так невнимательны? Госпожа Айко будет раздосадована, если вас в ближайшие дни депортируют на родину. Займитесь этим вопросом как можно скорее.

— Всенепременно, — процедила Харуко и низко поклонилась.

Утратив к японке интерес, Петр Петрович обратился к хмурому главе семьи:

— Савелий Андреевич, настоятельно рекомендую не выкидывать, а поместить это в герметичную тару, — мужчина кивком указал на корень цикуты, лежащий на столе. — Если вдруг решите разобраться, откуда у вас в доме появилось ядовитое растение, милости просим. Самому любопытно, верна ли моя догадка, — умышленно не скрывая интереса, он немного полюбовался бледной Харуко, усмехнулся, а затем повернулся ко мне: — Ярослава, жду вас в понедельник к двенадцати часам. Всего доброго, — встав из-за стола, обронил: — Провожать нет необходимости.

В гулкой тишине отчетливо хлопнула входная дверь. Бесшумно метнувшись в холл, Харуко проверила, ушел ли сотрудник Тайной канцелярии. Вернувшись в столовую, женщина подошла и, с протяжным скрипом отодвинув стул, села во главе стола.

— У вас серьезные проблемы, господа Игнатьевы. Но я могу помочь их решить.

Похоже, японка и не собиралась уверять, что более чем прозрачные намеки службиста в ее адрес — пустые домыслы. Пораженные до глубины души ее беспросветной наглостью, присутствующие дружно молчали.

Краем глаза заметив, как на скулах Савелия Андреевича играют желваки, я опустила руки под стол и до боли сжала кулаки. Мысли о Тайной канцелярии отошли на второй план. Просто не укладывалось в голове, как можно поднять руку на ребенка. Да эта японка — какая-то недоженщина!

— Надежда, Егор один, — металлическим тоном произнесла Тамара Валерьевна. Няня стремительно покинула кухню.

Меж тем Харуко вцепилась в меня глазами, презрительно хмыкнула и вновь заговорила:

— Зря ты начала воротить нос. Глядишь, и не пришлось бы цирк с мальчишкой устраивать, — в ее голосе совершенно не чувствовалось сожаления. Она меня обвиняла в том, что отравила ребенка! — Пора открыть вам правду, — гордясь собственной значимостью, сообщила японка. — Я никогда не была в доме Владимира Игнатьева прислугой. Он прекрасно знал, кто я на самом деле. Моя госпожа, очень влиятельная японская дворянка, заказала и спонсировала разработку специфического артефакта. Я, как доверенное лицо, приглядывала за работой ученого. В итоге у него получилось: Яра и есть этот артефакт. Она целиком и полностью принадлежит госпоже Айко, — заявила категорично и внезапно мне приказала: — Собирай вещи. Я отвезу тебя в Японию к госпоже. И с этой минуты даже не смей в мою сторону косо смотреть, девчонка! — в ее голосе отчетливо слышалась угроза. Не дожидаясь моей реакции, Харуко оглядела напряженных Игнатьевых: — Стоит вашей племяннице уехать, Тайная канцелярия утратит к вам всякий интерес. Будете, как и прежде, жить спокойно. Вы им не нужны. Только она, — женщина ткнула в мою сторону пальцем.

Осторожно тронув локтем покрасневшую от злости и готовую в любую минуту сорваться Свету, я холодно промолвила:

— Пожалуй, пока воздержусь от поездки. Не вижу смысла торопиться. Меня вроде никто депортировать не обещал. Вы лучше расскажите, зачем отравили Егора.

— Все же как была дурой, так и осталась, — плюнула ядом Харуко. — Никто и никуда меня не вышлет! Моя госпожа не та персона, чтобы с ней по такому пустяку вступать в конфликт. А ты, как всегда, ничего не поняла, — она презрительно поморщилась. — Тебя не по доброте душевной не тронут до понедельника, идиотка! Думаешь, в Тайной канцелярии не знают, как Дэйчи развлекается, оказывая тебе знаки внимания? — японка усмехнулась. — Службисты просто-напросто не хотят портить отношения с наследным принцем. Но как только пройдет концерт и он уедет, тебя выпотрошат, словно рыбу. А больной мальчишка… — женщина пренебрежительно хмыкнула. — Мне требовалось удостовериться, что ты функционируешь исправно. В итоге вы даже в плюсе: ущербный ребенок полностью выздоровел. Другие на вашем месте радовались бы.

Вцепившись руками в край стола, Савелий Андреевич поднялся, негромко, но с откровенной угрозой произнес:

— У тебя пять минут на то, чтобы покинуть мой дом. Иначе я за себя не ручаюсь. Время пошло.

Помедлив пару ударов сердца, японка встала. Не обращая внимания на рослого мужчину, деловито мне сказала:

— Нянчиться с тобой я больше не буду. Завтра утром уезжаем. Если откажешься, твоим родственникам не поздоровится, — резко развернувшись на каблуках, женщина уверенной походкой направилась в холл.

— Тварь! — сквозь зубы прошипела Светлана. Повернувшись ко мне, уточнила: — Ты со мной?

Едва успев кивнуть, почувствовала, как девушка крепко схватила меня за запястье и потянула прочь из столовой. Оглянувшись у входа, заметила властный жест Савелия Андреевича, остановившего начавшую вставать супругу. Похоже, нам дали добро.

Когда мы вышли во двор, шустрая бывшая помощница уже маячила на середине тропинки. Не сговариваясь, помчались следом.

Нагнав японку практически у самой калитки, Света громко крикнула:

— Стой, гадина!

Не оборачиваясь и не останавливаясь, Харуко демонстративно подняла руку и небрежно помахала. А сестра до боли сжала пальцы.

— Давай сейчас попробуем? — предложила азартно.

Догадавшись, о чем речь, я скомандовала:

— Тяни к себе через ладонь, а потом резко выбрасывай в ее сторону.

Не мешкая, нащупала нашу связь со Светой и направила по ней толику нужной боевой техники. Через два удара сердца девушка стремительно вытянула руку вперед. В то же мгновение из-под ее пальцев сорвалась яркая искра. Достигнув спины японки, огонек аккуратно принялся поедать летнюю блузку женщины.

Механически заблокировав отток эфира, я принялась с удовольствием наблюдать за разворачивающимися событиями.

Тоненько вереща, Харуко молниеносно скинула тлеющую ткань. А затем, шокировано глянув на нас, как была в бюстгальтере и юбке, рванула за калитку, на улицу.

С трудом разжав пальцы, Света отпустила мое запястье. Медленно согнув руку, поднесла к лицу ладонь, неверяще ее рассматривая.

Неожиданно из-за забора послышался приглушенный мужской голос. Вроде бы говорили на японском. Не отдавая себе отчета, зачем это делаю, я усилила слух.

— …не одета и не хочу сейчас ехать, — нервно возразила Харуко на родном языке.

— Вы слишком долго пробыли в России и, вероятно, позабыли, что приказы его высочества исполняются моментально, — невозмутимо ответил мужчина и скомандовал: — В машину.

Вскоре несколько раз хлопнули дверцы, заурчал двигатель и зашуршали по асфальту шины отъезжающего автомобиля. По всей видимости, приставленная ко мне охрана воспользовалась случаем и оперативно увезла шпионку к принцу. В том, что они знакомы, я уже не сомневалась.

Вдруг остро закололо в сердце. Харуко буквально пару минут назад упоминала о том, что Дэйчи со мной развлекается. На душе стало безумно больно. Ведь так хотелось ему верить…

— Яр, а Яр? — позвала Света.

— Как ощущения, юная пироманка? — невесело пошутила я.

— Зато выяснили, что я, если распсихуюсь, способна пользоваться твоей силой, — счастливо улыбнулась она.

— Хоть одна хорошая новость.

— Родители обязательно помогут, — тихонько промолвила девушка и твердо добавила: — Я рядом. Прорвемся.

Еще бы знать, куда прорываться-то.

Тяжко вздохнув, взяла под локоть Свету и повела ее обратно в дом. Вернувшись в кухню, мы чинно сели на свои места.

Савелий Андреевич устало поинтересовался:

— Харуко цела?

— Пострадала только ее блузка и чувство собственного величия, — с показным безразличием обронила Светлана.

Мужчина побарабанил по столешнице пальцами. После, сцепив их в замок, положил руки перед собой и негромко сказал:

— Все остальное обсудим позднее, сейчас же самое важное. Боюсь, Харуко права: наверняка, как только принц уедет, Тайная канцелярия возьмется за тебя, Яра, всерьез. Службисты напугали моего программиста. Тот отдал системный блок брата, — с явным сожалением сообщил мужчина.

— Пап, выходит, в Тайной канцелярии знают, что Яра совсем не Яра? — встревоженно поинтересовалась Света и крепко сжала мою ладонь.

— Выходит, так.

— Что предпримем? — деловито уточнила девушка.

— На Ставрополье живет мой хороший знакомый, — задумчиво проговорила Тамара Валерьевна. — Он мне многим обязан, не откажет и лишних вопросов не задаст. Спрячем Ярославу пока на его ферме, а после определимся с дальнейшими действиями.

— Вы чудесные люди, я вам очень признательна, — тепло улыбнулась сосредоточенно-хмурым Игнатьевым. — Но, думаю, спрятаться от Тайной канцелярии не выйдет. Да и дополнительные проблемы появятся у всех.

Подняв на меня взгляд, Тамара Валерьевна глухо произнесла:

— Я хочу сказать: ни моя дочь, ни мой муж не питали особой симпатии к Ярославе. Да что там, — она горько усмехнулась, — Яра у них вызывала неприязнь. Но я эту девочку любила. И скорблю о ее смерти, — женщина запнулась и сглотнула ком в горле.

— Мам, — тихонько позвала Света.

— Не начинай, — строго оборвала ее родительница и снова обратилась ко мне: — Нам неизвестно ни кто ты, ни откуда. Даже твое имя тайна. Однако знай: мы в любом случае тебе поможем всем, что в наших силах.

— Благодарю вас, — негромко ответила я.

В наступившей тишине отчетливо тикали настенные часы. Кашлянув, Савелий Андреевич поинтересовался:

— Яра, у тебя есть предложения? Деньги не проблема.

— Мне надо хорошо подумать. Время до понедельника как-никак дали, — грустно усмехнулась.

— Только не забывай, что мы считали, считаем и впредь будем считать тебя членом нашей семьи, — старший Игнатьев твердо посмотрел мне в глаза. — А в семье своих не бросают, — добавил со значением.

— Спасибо, — шепнула. — Пожалуй, пойду к себе.

В своей комнате бухнулась лицом вниз на кровать, притянула подушку, обняла. Все это время я старалась держаться, но сейчас накрыло.

Я действительно не имела ни малейшего представления ни кто я такая, ни как выпутаться из такой архисложной ситуации. Лишь в одном была уверена: проблем Игнатьевым не стану доставлять ни при каких условиях. Уж лучше пусть разберут на запчасти в Тайной канцелярии, чем испоганить хорошим людям жизнь или поломать им судьбы!

Где-то на задворках подсознания шевелилась робкая надежда на помощь Дэйчи. Разум упрямо твердил, что парня я совершенно не знаю, а сердце нашептывало, что могу ему доверять.

Что же мне делать?!

* * *

Подставляя лицо под упругие горячие струи, Дэйчи стоял в душе. День выдался сложным, но не из-за предконцертной суеты: это дело привычное. Тревога за Ярославу ни на миг не отпускала.

Сменив воду на теплую, парень прислонился лбом к матовой стенке душевой кабины. Тоска разъедала сердце раковой опухолью. Хотелось прижать Яру к груди, уберечь, защитить. Укрыть собой от любых напастей. Но, как и всегда, жизнь не так проста. Приходится изворачиваться, выдумывать, балансировать на острие ножа. И сейчас одновременно две проблемы висели, словно дамоклов меч. С одной стороны, Ярой сильно интересовался отец, а с другой — Тайная канцелярия русских.

Отца Дэйчи решил оставить на потом. Сейчас же первым делом следовало обезопасить Яру от спецслужб.

Парень прекрасно понимал, что девушка удивлена его неожиданно изменившимся поведением. Он не солгал, сказав, что не собирается скрывать свой интерес к ней. Однако и не выдал всей правды.

Его пафосное появление возле школы предназначалось для журналистов, чтобы запустить лавину слухов среди многомиллионной армии поклонников. Ведь чем больше сейчас станут говорить об их связи с Ярой, тем меньше шансов у Тайной канцелярии по-тихому забрать девушку. Ее внезапное исчезновение вызовет нешуточную волну — это службисты, безусловно, понимают.

Тот поцелуй возле забора ее дома до сих пор разливался сладостным томлением по сердцу. Но предназначался он в большей мере для российских спецслужб. Дэйчи был абсолютно уверен, что их с Ярой сфотографировали со всех ракурсов, и теперь размышляют, насколько все серьезно. Японский принц, целующий на людях русскую девушку, — нонсенс. Он думал, после этого Яру точно не станут тревожить. Но ошибся. Час назад охрана доложила о визите сотрудника Тайной канцелярии в дом Игнатьевых.

Еще и Харуко откуда-то взялась. Уж ему ли не знать, у кого она состоит на службе?

Скрипнув от злости зубами, юноша выключил воду. Выйдя из душевой кабинки, привычно высушил волосы и кожу одним щелчком пальцев, набросил халат на голое тело и покинул ванную комнату.

Бесшумно ступая по длинноворсовому пепельно-серому ковру, прошел к креслу. Сел, с тоской посмотрев в окно. Ждать вестей — отвратительное занятие, но выбора нет. Звонить Яре сейчас не стоит.

Условный стук в дверь разорвал тишину.

— Войдите, — разрешил, чуть повысив, голос принц.

Через мгновение перед ним склонились трое представителей его народа: меж двух воинов стояла, опустив глаза, Харуко. Выпрямившись, они застыли в ожидании позволения говорить.

Внимательно оглядев женщину, Дэйчи не выказал удивления, хотя на ней почему-то была надета мужская летняя куртка.

— Хочу знать, что тебе понадобилось в доме Игнатьевых. Отвечай, — холодно приказал парень.

— Ваше высочество, я там находилась по распоряжению госпожи Айко, — не поднимая глаз, призналась японка и замолчала.

— Подробнее, — потребовал будущий правитель Японии. Заметив, что женщина нервничает и не решается начать, властно напомнил: — Твоя клятва госпоже Айко не имеет силы перед наследным принцем. Не заставляй меня ждать.

— Ваше высочество, — подобострастно зашептала Харуко, — госпожа Айко заказала артефакт… — и она уверенно рассказала о том, как Ярослава Игнатьева стала уникальным живым артефактом.

Слушая доклад, Дэйчи не задал ни единого вопроса. В его голове крутилась одна и та же навязчивая мысль: «Моя любимая — результат экспериментов».

Глава 22

Субботний день плавно шел к вечеру. Облокотившись о подоконник, я смотрела, как нарядно одетый Егорка с няней садятся в машину Савелия Андреевича.

Энергично помахав мне на прощание, по виду совершенно нормальный ребенок исчез в салоне внедорожника. Через миг автомобиль тронулся и вскоре скрылся за поворотом.

Едва заметно улыбнулась, мысленно пожелав удачи. Егорку повезли на развернутую диагностику в больницу к Тамаре Валерьевне. Родители-врачи желали окончательно удостовериться, что оснований для тревоги за здоровье сына больше нет.

А я и так более чем уверена, что все у ребенка хорошо.

Отвернувшись от окна, оглядела комнату и не сдержала усмешки. Моя спальня сегодня сильно изменились: деревянную спинку кровати теперь оплетали темно-зеленые лианы с огромными пурпурными цветами, а прямо в центре рабочего стола рос здоровенный куст с мелкими желтыми цветочками. Егор постарался. С трудом сумела убедить, что вполне хватит и этого.

Тихонько рассмеялась, вспомнив, как Егорка сегодня поставил весь дом на уши.

Очнувшись рано утром от целебного сна, мальчик, на радость счастливым родителям, плотно позавтракал. А потом, словно наверстывая упущенное время, принялся тщательно исследовать каждое помещение.

И буквально сразу же домочадцы удостоверились, что ребенок не просто выздоровел, но и стал открывшимся.

Все деревянные поверхности, которые только увидел этот неутомимый мальчуган, он украсил живой растительностью. Уж не знаю, как с другими направлениями, но магия жизни у Егора плескалась через край: благодаря ему, теперь дом походил на оранжерею.

Наблюдая за энергичным сыном, Савелий Андреевич с затаенной гордостью обмолвился, что открывшиеся в столь юном возрасте простолюдины редки. Поэтому государство всячески оказывает таким детям поддержку: и в учебе, и после.

Получается, благодаря нам со Светой, перед прежде тяжело больным мальчиком теперь открывались отличные перспективы. Это очень, очень хорошо!

Добрая улыбка медленно сползла с лица. Моя проблема, в отличие от болезни Егорки, увы, волшебным образом никуда не делась. Ощущение собственного бессилия в очередной раз накрыло с головой.

Всю прошедшую ночь и сегодняшний день я упрямо искала выход, но не находила. Не хотела быть опасной обузой для этой семьи, но именной ей и являлась. Меж тем Игнатьевы не только не изменили ко мне отношения, но, искренне беспокоясь, теперь еще и не желали оставлять одну. Опасаясь визита Харуко, они даже перенесли поездку в больницу на вторую половину дня.

Я говорила, что не стоит! Объясняла, что если японка вернется, то уж точно смогу самостоятельно о себе позаботиться. Но нет, Савелий Андреевич и Тамара Валерьевна были непреклонны. Оба считали, что со мной непременно должен кто-то находиться рядом. Вот и сейчас мужчина уехал с сыном и няней, только дождавшись звонка Светы: закончив свои дела, девушка подъезжала к дому.

Я неспешно подошла к кровати. Взгляд зацепился за телефон, лежащий на голубом покрывале. Его дисплей оставался безучастно темным.

Добрую половину ночи я вновь и вновь просматривала загруженное на мобильный видео, сделанное Ярославой. Пыталась найти хоть малейшие зацепки. Ни-че-го.

Или смириться, перестать искать выход? Добровольно прийти к службистам?

Однако, боюсь, договориться не получится. С того момента, как переступлю порог Тайной канцелярии, моя жизнь не будет стоить и ломаного гроша. Я прекрасно помнила слова дяди: от их варварских методов восстановления памяти не выживу, а ученые вцепятся в меня руками и зубами. Надеяться на иное — абсурдно.

Что же делать? Эта мысль ни на миг не позволяла расслабиться.

Вариант поездки с Харуко в Японию я в принципе не рассматривала. Мне от этого толку ноль, лишь дополнительные проблемы с японской дворянкой в ее родной стране. Да и сильно сомневаюсь, что Тайная канцелярия позволит нам выехать из России. Слишком Петр Петрович осведомлен. Не просто же так он это демонстрировал.

Нет уж, пусть таинственная госпожа Айко дожидается артефакта-Ярославы сколько душе угодно. Плевать на нее. Если начнет предъявлять претензии или угрожать Игнатьевым, те свободно могут обратиться в Тайную канцелярию за помощью. Более чем уверена, от иностранки их защитят.

Сбежать самой по-тихому? Даже если случится чудо и все получится — найдут. Это лишь вопрос времени. А пока будут искать, в покое Игнатьевых не оставят: в лучшем случае затаскают на допросы, а в худшем… Даже думать не хотелось.

Складывалось четкое ощущение, что я попала в западню. Есть ли из нее выход? Я пока видела лишь один — помощь Дэйчи.

Покинуть с ним Россию не составит труда. Да и у Тайной канцелярии претензии к Игнатьевым точно пропадут. Кто они такие, чтобы препятствовать наследному принцу? К тому же юноша вчера обмолвился, что на его родине имеются специалисты, умеющие мягко восстанавливать память. А значит, у меня появился шанс вспомнить прошлое и остаться живой.

План-то, конечно, хороший. Да вот только Дэйчи не звонил.

Горько усмехнувшись, отвернулась от мобильного.

А оно ему теперь надо? С Харуко пообщался, та выдала свою версию: я — дико влюбленная фанатка и результат экспериментов. И вся влюбленность у принца моментально прошла. Оно и к лучшему. Все равно наши отношения невозможны.

Стиснула зубы. Это было просто невыносимо: разум и сердце не могли прийти к согласию. Логика твердила, что меж нами все кончилось, а чувства призывали верить.

Резко встав с кровати, вернулась к распахнутому настежь окну. Ласково пригревало солнышко, в зеленой листве щебетали птички. До боли захотелось простого человеческого счастья.

Что я такого ужасного совершила? Отчего на меня валятся напасти и проблемы, как из рога изобилия? За что мне это? Душа стонала и плакала. Казалось, выхода нет вовсе.

Стоп! Похныкала, и хватит. Пока жива, буду бороться. Надо как-то абстрагироваться. Может, по саду погулять? Похожу по травке босиком, посижу под деревцем, глядишь, что путное в голову и придет.

В этот момент в комнату вошла Светлана.

— Привет! А вот и я! — заявила она, уперев руки в боки. — Ну и чего сидишь тут, как сыч?

— Да я, собственно, не сижу, а стою, — ответила с усмешкой.

Внезапно раздался звук пришедшего на мой телефон сообщения.

Замерев на миг, ощутила, как быстро-быстро застучало сердце. Стремительно метнувшись к кровати, схватила мобильный, прочла текст. Рука с пластиковой коробочкой медленно опустилась. Увы, сообщение оказалось не от Дэйчи.

Да что ж я за идиотка-то такая! Не нужна я ему! Не нужна!

— Что-то стряслось? — с тревогой поинтересовалась Света.

— Ничего, — я кривовато улыбнулась. — Одноклассник приглашал на день рождения. Вот сейчас сообщил время и место. Как и обещал, — добавила тихо.

— Дэйчи не звонил? — моментально догадалась сестра. Покачав головой, я грустно усмехнулась. — И джипа с охраной у забора нет, — задумчиво сообщила девушка. — Интересно, почему?

Кинув телефон на кровать, я, помолчав, негромко сказала:

— Вчера Харуко убежала полуголой на улицу, но недалеко. Пока ты отвлеклась на разглядывание своей руки, я слушала ее разговор с охраной. В общем, Дэйчи зачем-то приказал нашу бывшую помощницу привезти к нему. Харуко уехала с воинами, — горько усмехнулась.

Света удивленно присвистнула, затем зло выпалила:

— Представляю, что эта гадина про тебя наговорила!

— Больше не хочу поднимать эту тему, — я гордо задрала подбородок.

Света остро глянула на меня и деловито поинтересовалась:

— А когда и куда позвали?

— Андрей написал, будет ждать в японском парке Галицкого через полтора часа. А что?

— А то, что тебе пора собираться, — безапелляционно заявила девушка. — Одну, разумеется, не отпущу. Поедем вместе.

— Да какой может быть день рождения? — я неодобрительно нахмурилась.

— Обычный, — невозмутимо заявила Светлана. — Хватит здесь киснуть, — взяла меня за плечи и принялась настойчиво подталкивать к гардеробной.

— Вот неугомонная, — пробормотала я себе под нос.

— Давай, давай, — пропыхтела девушка. Как только я вошла в гардеробную, обронила: — Жду в машине. Не копайся. Нам далеко ехать, — и, развернувшись, скрылась с глаз.

Тяжко вздохнув, я принялась переодеваться. Сборы не отняли много времени. Светлое приталенное платье до колен, полуспортивные белые туфли, на голове привычный высокий хвост, телефон в кармане — все, к выходу готова.

Немного помедлив, надела на шею подаренную Светой цепочку с черным драконом. Бросив последний взгляд в ростовое зеркало, решительно вышла из комнаты. Возможно, сестра и права. Смысла сидеть дома нет.

Спустившись в холл, усмехнулась. Вот интересно, Игнатьевы будут бороться с лианами, растущими на перилах? Или так оставят? Цветочки Егор вырастил на них весьма симпатичные.

Впрочем, похоже, этого я уже не узнаю. В моем распоряжении осталось максимум два дня.

Погруженная в мрачные раздумья, вышла на улицу. У лестницы ожидал знакомый ярко-красный железный красавец. Устроившись на переднем сиденье, застегнула ремень безопасности. Не сказав ни слова, Света аккуратно выехала со двора.

Проезжая мимо нашего забора и после по улочке, я украдкой посматривала по сторонам. Вчерашней охраны действительно нигде не наблюдалось, Света не ошиблась.

Внезапно я заметила автомобили, стоящие у магазина. Чуть подальше от остальных, у края парковки рядышком расположились неприметный серый седан и тонированный внедорожник.

И этот черный монстр поразительно походил на автомобили охраны японского принца.

Грустно усмехнулась, закусила губу, медленно опустила взгляд. Похоже, надежда никак не желает умирать. С Дэйчи все кон-че-но. О любви можно больше не мечтать, и ничем он мне не поможет. Надо это просто принять как факт.

Меж тем, привычно неспешно вырулив на центральную дорогу, Света загадочно усмехнулась и невозмутимо сообщила:

— Иногда самые строгие правила нужно нарушать. Тебя срочно надо встряхнуть.

Не понимая, о чем речь, я удивленно нахмурилась. В этот миг резко взревел двигатель, и началось что-то несусветное. Мелькали лакированные бока и капоты автомобилей, слышались пронзительные звуки сигналов, порой и отборный мат. А эта экстремалка с мастерством виртуоза, не реагируя на вопли испуганных водителей, на скорости лавировала в потоке машин!

Вцепившись в боковую ручку, я чувствовала, как пульсирует кровь в висках, а в груди колотится сердце. Мысли и тревоги улетучились, адреналин и эмоции зашкаливали. Хотелось вопить во все горло. И непонятно от чего: то ли от страха, то ли от удовольствия. Хотя нет, второго все же гораздо больше.

Путь до парка запомнился калейдоскопом ярких пятен и какими-то сумасшедшими ощущениями. С визгом затормозив в узком пространстве меж припаркованных автомобилей, эта пакостница заглушила двигатель. На ее лице появилась довольная улыбка.

— Вижу, понравилось, — заключила она уверенно.

— Ну ты даешь! — я шумно выдохнула. — В городе так лучше не делать, но было классно, — призналась с тихим смешком.

— В субботу во второй половине дня дороги не загружены, — пожала плечами Света. — Но ты права: гонять надо за городом, — она подмигнула.

Оставив прозрачное предложение без ответа, я выбралась из автомобиля. Подождала, пока Света закроет машину, и мы вошли в огромные резные деревянные ворота. Под ноги бросилась выложенная каменными плитками тропинка, а обоняния достиг напоенный ароматами цветов воздух.

Моя спутница, казалось, о чем-то глубоко задумалась. Я же, не желая задавать ненужных вопросов, искренне наслаждалась прогулкой. Кто знает, вдруг другого раза не представится?

Японский сад оказался просто изумительным. Сквозь ухоженные деревья просматривались пагоды и статуи, тропинки огибали озерца, скользили вдоль водопадов, приводили к изогнутым деревянным мостикам, соединяющим берега узких рек, повсюду много-много зелени и причудливо уложенных камней. Мир и покой. Как же хорошо!

Я отчаянно хотела и гонять со Светой на ее железном красавце, и летать на парапланах, и сидеть у костра с ребятами, и купаться в теплом море под звездами, и гулять по этому саду. Да просто жить нормальной жизнью! Но, похоже, ничего подобного больше не будет. Меня ожидают лаборатории Тайной канцелярии или судьба изгоя-беглеца.

Тряхнув головой, отогнала угрюмые мысли. Все потом. Сейчас я иду к однокласснику на день рождения. А это праздник!

— Свет, у нас подарка нет, — я неодобрительно поморщилась.

— Бывает, — беспечно заявила та. — Лучший подарок — это мы, — она озорно подмигнула, а после серьезно добавила: — Не грузись. Просто на словах поздравим. Ты знаешь, кто еще приглашен?

— Ни малейшего представления. Андрей Юрьев из дворянского рода, но, насколько я поняла, с финансами у них туго.

— Отлично! — бодро заявила Света. — Значит, празднует в узком кругу. Он тебе симпатичен? — плутовка не стала скрывать язвительной усмешки.

— Как человек — да, — не повелась на провокацию. Почувствовав вибрацию в кармане, торопливо достала мобильный. Разочарование острым когтем оцарапало сердце: оказывается, я все еще ждала звонка Дэйчи. Конечно же, это был не он. Приняв звонок, дружелюбно промолвила: — Здравствуй, Андрей. Поздравляю с днем рождения!

— Привет! Спасибо, одноклассница, — весело отозвался невидимый собеседник. Однако в голосе парня ощущалась легкая нервозность и даже проскользнула тревога. Моментально насторожившись, я не спешила говорить дальше, но превратилась в слух. — Я тебя жду. Когда приедешь?

Нет, с ним, определенно, что-то не так.

— Да я, собственно, уже в саду, — спокойно ответила. — С сестрой гуляем.

— Поня-я-ятно, — протянул юноша. Повисла пауза, затем он торопливо сказал: — Идите в японский ресторан. На входе скажете — на день рождения, — в динамике послышался шелест и связь прервалась.

— Тебе его голос не показался странным? — я вопросительно посмотрела на Свету.

Подумав, та пожала плечами.

— Да нет, не показался. Мальчик ждет девочку, которая ему нравится, — она лукаво улыбнулась, — Пойдем. Отсюда до японского ресторана минут десять идти, — пояснила, беря меня под локоть.

Озадаченно нахмурившись, я промолчала и пошла рядом с безмятежной девушкой, а интуиция упрямо нашептывала, что все не так просто. И связь еще оборвалась. Или Андрей сам нажал отбой? Странно как-то, прежде он всегда был предупредителен и вежлив.

Почувствовав вибрацию телефона, выдохнула с облегчением: точно связь оборвалась. И чего себя накручиваю? Не глядя на дисплей, приняла вызов.

— Слушаю тебя, Андрей, — промолвила доброжелательно.

— Хм, — кашлянули в динамике. — Это Дэйчи. Здравствуй, Яра.

Сердце на миг замерло, а потом пустилось в пляс. Облизав моментально пересохшие губы, призвала разбушевавшиеся эмоции к порядку.

— Здравствуйте, Дэйчи, — поприветствовала, тщательно контролируя интонацию.

— Ты не одна? — сухо поинтересовался принц.

— Со Светланой.

Юноша хмыкнул и деловито сообщил:

— Хочу с тобой встретиться. Нам надо поговорить. Вы где находитесь? — его низкий бархатистый голос обволакивал, уносил в заоблачные дали.

— Парк Галицкого, — собрав всю волю в кулак, сообщила максимально корректно. Аккуратно отодвинула Свету, прильнувшую ко мне из желания не пропустить ни словечка, неодобрительно покачала головой. Девушка демонстративно закатила глаза. — Мы в японском саду. Сейчас идем в японский ресторан. Нас там ждут, — пояснила строго.

— Ясно, — холодно ответил Дэйчи. — Я скоро приеду. Не уезжай без меня, хорошо?

— Хорошо.

— До встречи.

Послушав гудки отбоя, глубоко вздохнула. Скрестив руки на груди, Света посмотрела с привычным ехидством.

— Просто промолчи, — пробормотала, пряча телефон в карман.

Вновь вцепившись в мой локоть, девушка невозмутимо потянула меня дальше. Затем неожиданно прыснула и сквозь смех сказала:

— Сама-то поняла, как это выглядело? Здравствуй, Андрей! Ах, это не он, а японский принц? А мы тут со Светой идем по японскому саду в японский ресторан. Нас там ждет… Андрей! Я, конечно, люблю все японское, но предпочитаю Андре-е-ев! — она заливисто расхохоталась.

Видя, как от смеха по лицу Светы текут слезы, сама невольно хихикнула. Ощущая, как румянец покрывает щеки, с досадой произнесла:

— Вечно ты все перевернешь! Ничего подобного! Не предпочитаю я… Андреев.

Новый виток задорного смеха разлетелся по дивному саду. Наконец-то отсмеявшись, Светлана какое-то время молча шла со мной по тропинке, огибающей огромный водоем. Внезапно я услышала ее тихое:

— А ведь желание встретиться означает лишь одно — он действительно тебя любит.

— Мы знакомы всего ничего, — пробормотала едва слышно. — Это просто невозможно.

— Чудеса случаются, — подмигнув, заявила Света. — С тобой я в это поверила.

Тропинка вильнула вправо, и я не успела придумать, что ответить. Перед нами появились одноэтажные деревянные строения с огромными панорамными окнами. Уверенно подведя к входу в центральное здание, Светлана невозмутимо сообщила красивой азиатке, выпорхнувшей из двери:

— Мы на день рождения. Подскажите, куда идти?

Девушка в европейском платье грациозно поклонилась. Предупредительно открыв перед нами дверь, промолвила:

— Прошу. Вас ждут.

В большом зале посетители практически отсутствовали. Лишь за одним, самым дальним от входа столиком сидело четверо юношей. Озадаченно переглянувшись, мы со Светой неторопливо направились к парням.

Подойдя, я с трудом скрыла удивление. Двое мне были незнакомы, а вот оставшиеся — очень даже. Рядом с худощавым Андреем Юрьевым сидел не кто иной как сын боярина Галицкого.

Они разве общаются? Что вообще происходит?!

Тем временем барчук многозначительно улыбнулся.

— Вот ты и пришла, красавица, — промолвил он вкрадчиво.

Глава 23

Не торопясь отвечать на своеобразное приветствие Галицкого, я внимательно оглядела парней, сидящих за большим столом.

Ближе всех к нам расположился симпатичный темноволосый голубоглазый парень. Безупречный бронзовый загар ровно лежал на его коже, элегантная белоснежная рубашка была нарочито расстегнута вплоть до мускулистой груди, небрежно закатанные рукава обнажали сильные руки — образ отлично продуман. Парень пользуется успехом у женщин, в этом даже не сомневаюсь. Брутальный красавчик не сводил со Светланы глаз и загадочно улыбался.

Я отметила, как напряжена девушка. Вполне вероятно, они знакомы, однако этой встрече Света не рада.

Около окна разместился стильно одетый короткостриженный здоровяк. Он напоминал медведя, проснувшегося раньше времени и крайне недовольного этим обстоятельством. Оторвавшись от тарелки, юноша тяжелым взглядом обвел меня, затем Свету и вновь принялся сосредоточенно жевать.

На противоположной стороне стола восседал собственной персоной Галицкий. Одетый в элегантный летний костюм, высокий, широкоплечий и светловолосый юноша, однозначно, мог составить нешуточную конкуренцию брюнету по завоеванию девичьих сердец.

А главное, все парни, несомненно, дворяне.

И что скромно одетого Юрьева может связывать с этими высокомерными снобами?

Словно зная свое место, Андрей сидел через пустующий стул от Галицкого. Бегающий, какой-то затуманенный взгляд одноклассника мне откровенно не понравился. Даже больше — насторожил.

Оценивающе глянула на уставленный снедью стол: на тарелках разнообразные мясные закуски, овощная нарезка, уже не чистые рюмки пусты, темно-коричневый напиток едва прикрывает дно вместительного пузатого графина. И почему-то кажется, пьют юноши совсем не сок. День рождения? Скорее, вечерние посиделки взрослых мальчиков. И Юрьев на них явно лишний элемент.

С каждым мгновением все меньше и меньше хотелось здесь задерживаться.

— Добрый вечер, Егор Анатольевич, — наконец безмятежно поприветствовала Галицкого. Тот прищурился, посмотрел на меня изучающе.

В это же время с места неторопливо поднялся симпатичный брюнет.

— Давно не виделись, Светлана, — промолвил, со значением подмигнув, подтверждая мою догадку о знакомстве. — А ты ничуть не изменилась: все такая же красавица. Прошу, — подвинув с противным скрипом стул, жестом предложил девушке сесть рядом с собой.

Не шелохнувшись, Света хмуро посмотрела на парня. Тот подозрительно покачнулся.

— А ты, Максим, еще больше стал похож на брата, — процедила она сквозь зубы. Юноша усмехнулся.

Внезапно из-за стола вскочил худощавый Андрей. Отодвинув стоящий меж ним и Галицким стул, торопливо сказал:

— Присаживайся, Ярочка. Очень рад, что ты нашла время прийти.

— Мы на пару минут, Андрей. Просто зашли тебя поздравить, — ответила невозмутимо.

— Э нет! — подал голос Егор. — Это никуда не годится. Я хотел с тобой сегодня серьезно поговорить. А раз я чего-то хочу, то так оно и будет.

Встав, барчук шагнул ко мне, взял под руку, подвел к месту, предложенному Андреем, и в ожидании замер. Испытывая желание развернуться и уйти, я вопросительно глянула на Свету.

В этот момент Максим негромко, но властно приказал девушке:

— Садись.

К моему изумлению, на ее лице промелькнул страх. Словно зомбированная, сестра медленно опустилась на ближайший стул. Кривовато ухмыльнувшись, Максим уселся за стол.

Что происходит?! Почему такая смелая прежде Света превратилась в испуганную мышку?

Стиснув зубы, я села. Устроившись на своем стуле, барчук повернулся ко мне и с ленцой произнес:

— Из какого я рода, тебе, моя жемчужина, уверен, необходимости нет рассказывать, — он многозначительно усмехнулся. — Позволь представить моих закадычных друзей. Рядом с твоей спутницей… Светланой, кажется? — я кивнула, а Егор пренебрежительно хмыкнул, — Максим Игнатьевич Соловьев, младший сын всеми нами уважаемого боярина Соловьева.

Обаятельно мне улыбнувшись, красавчик брюнет продолжил весьма нахально рассматривать застывшую с каменным лицом Свету. Я искренне не понимала, что с ней происходит. Честно говоря, ожидала, что она встрепенется, осадит парня. Но нет, обычно острая на язык девушка словно воды в рот набрала.

— Тот угрюмый здоровяк и молчун, — Галицкий перевел взор на широкоплечего юношу, все так же занятого едой, — добрейшей души человек Виталий Максимович Орлов, единственный наследник того самого, — он сделал акцент на фразе, — древнего дворянского рода Орловых.

Подняв тяжелый взгляд, «добрейшей души человек» пару мгновений меня изучал, затем невозмутимо вернулся к еде.

Ну понятно, Галицкий сам из знатного рода, еще и пытается произвести впечатление родовитыми друзьями. Вопрос: зачем ему это? Впрочем, мало ли что взбрело в голову. Все нетрезвые. Надо срочно отсюда уходить.

Меж тем, видимо, не дождавшись нужной реакции, барчук с раздражением поморщился.

— Буду откровенен: ресторан закрыт на спецобслуживание по моей просьбе. Но никакого дня рождения у Андрея нет, — откинувшись на спинку стула, наследник Галицкого высокомерно обронил: — Твой одноклассник просто выполнил мое поручение.

— Всегда готов помочь, — Юрьев подобострастно улыбнулся.

Фу, какая гадость! Этот мерзавец всего лишь выслуживался!

Егор не обратил на Андрея ни малейшего внимания. Спустя долгую паузу он хрипло промолвил:

— Ты мне нравишься. Очень нравишься, Яра, — парень кашлянул, а после торжественно произнес: — Здесь и сейчас, в присутствии друзей, я предлагаю тебе стать моей официальной наложницей.

Его голубые глаза масляно заблестели, заскользили по моему лицу к губам, опустились на грудь. Друзья барчука моментально отреагировали: Соловьев присвистнул, а здоровяк понимающе фыркнул. Юрьев же лишь кривовато усмехнулся.

Внезапно Галицкий зло прищурился.

— Вот этого, — он брезгливо коснулся пальцем моего кулона, — не потерплю. Ты должна понимать, какая честь тебе оказана. Сними немедленно! — засунув руку в карман пиджака, вытащил продолговатую бархатную коробочку. Положив ее на стол, пододвинул ко мне и сухо сообщил: — Здесь нить редкого жемчуга, надень. А эту гадость, — желваки заиграли на его скулах, — убери.

Не притрагиваясь к футляру, сделала вид, что рассматриваю подарок, сама же быстро анализировала ситуацию.

Галицкий нетрезв. Остальные тоже. Вежливый отказ вряд ли воспримут с достоинством. Как уйти без конфликта? Еще и Дэйчи скоро приедет. Я мысленно застонала. А чем дракончик Светы-то так взбесил? Обычный милый пустячок. Может, опять сыграть? Один раз с барчуком это же сработало.

Прикрыв ладонью кулон, я включила режим «глупой блондинки» и, похлопав ресницами, заявила:

— Я люблю самостоятельно подбирать к своим нарядам украшения. У меня это чудесно получается. Наверное, стоит стать дизайнером или ювелиром, а может, продавцом в магазине женской одежды или ювелирной лавке, пока не решила точно. Но вам-то, Егор Анатольевич, я уже говорила, что к золотому платью лучше всего подходит янтарь. Жемчуг же вовсе не годится. Какая женщина согласится ходить безвкусно одетым чучелом? Да никакая! А жемчуг хороший и правда не найти. Но к этому платью он не подходит! Скажете тоже! — неодобрительно покачала головой.

С нездоровым любопытством выслушав мою тираду, Максим Соловьев хохотнул. Со значением глянул на Галицкого.

— Ты реально набитая дура, — тот посмотрел на меня неверяще и пробормотал едва слышно: — Как я мог так ошибиться?

Я с показной досадой поджала губы и скороговоркой выпалила:

— Пойдем, Света. Барчук совсем ничего не понимает в женских нарядах. Еще и грубит.

Начав подниматься, почувствовала, как в мой локоть крепко вцепились. Усадив меня обратно, Андрей Юрьев заявил:

— Отличная актерская игра. Браво, Яра! Мы оценили, — он громко похлопал в ладоши. Наклонился к самому уху и быстро зашептал: — Прекращай этот цирк. Не дури. Такого предложения тебе больше никто не сделает. Снимай герб принца и не беси Егора.

С ума сойти! Так вот почему Света говорила, что кулон мне непременно понравится: опять беззлобно подтрунивала. А вот Юрьев оказался редкостным гадом. Как я умудрилась не заметить? Так сильно хотела видеть хоть в ком-то из одноклассников хорошее?

М-да, крепко ошиблась. Что ж, снимаем маски, и будь что будет.

— Молодец, — я холодно посмотрела на Андрея. — Впору брать у тебя уроки по актерскому мастерству. Чего добивался-то?

Тот неодобрительно покачал головой, сокрушенно вздохнул. После немного подался вперед и с намеком сказал:

— Рыба ищет где глубже, а человек — где лучше, — он усмехнулся. — Не на того в своей игре ставки делаешь. Настоятельно рекомендую их пересмотреть, — одноклассник выразительно замолчал.

Какой же ты гнилой человек, Юрьев. Стало противно до тошноты.

— Не понял, — Галицкий энергично потер лоб, видимо прогоняя все сильнее туманящий разум хмель. — Какие игры?

Внезапно Соловьев поинтересовался у Светы:

— Ты разве не объяснила сестре, что участь любовницы незавидна? Как-никак полтора года грела постель моего старшего брата. Видимо, нет, — демонстрируя неодобрение, он поцокал языком, затем со злостью сказал: — Егор, тут все просто. Красотка не оценила твоего щедрого предложения. Для нее быть любовницей иноземного принца гораздо престижнее, чем стать твоей официальной наложницей и впредь находиться под покровительством древнейших русских родов. Возомнила о себе невесть что! Простолюдинка, — он презрительно фыркнул.

Обернувшись ко мне, Галицкий с неприкрытой угрозой спросил:

— Хорошо подумала? Ты действительно отказываешь? Мне, наследнику древнейшего боярского рода?

— Отнюдь. Я над вашим предложением даже не думала, — сообщила невозмутимо.

Не поняв моих слов, Галицкий вновь наморщил лоб и завис. Я же, предупреждающе глянув на Свету, еле заметно кивнула. Слаженно быстро поднявшись, мы, не мешкая, направились к выходу. Нетрезвый барчук с недоумением смотрел нам вслед.

Надо успеть, пока не опомнился.

Однако, не дав сделать и пары шагов, в запястье Светы вцепился мертвой хваткой Соловьев.

— Куда ты заторопилась, красавица? — интимно зашептал он. — Я же так похож на брата, — он похабно улыбнулся.

— Отцепись! Мне больно! — девушка попыталась освободить руку, но безуспешно: парень лишь сильнее сжал пальцы, и Света тихонько застонала.

Надо ей помочь.

Отбросив сомнения, я резко ударила ребром ладони по сгибу руки Максима. В этот же миг тот удивленно округлил глаза и больше от неожиданности, чем от боли отпустил запястье Светы.

Парни порывисто поднялись из-за стола и направились к нам. Налитые кровью глаза Галицкого и угрюмое выражение на лице «медведя» не сулили ничего хорошего. Юрьев же украдкой покрутил пальцем у виска и одними губами произнес:

— Дура.

— Продолжайте ужинать. Мы просто уйдем, — спокойно предложила, отмечая каждое движение юношей.

Шагнув ко мне, Соловьев презрительно процедил:

— Ты на кого подняла руку, простолюдинка? Давно не воспитывали? Ну так это я сейчас исправлю! — и резко замахнулся.

Плавно уклонившись от пощечины, одновременно отодвинула подальше Свету: не хотела, чтобы та ненароком пострадала. Совершенно не испытывая страха, я вновь невозмутимо посоветовала:

— Вернитесь за стол. Я не хочу вас травмировать.

Увы, одурманенные алкоголем дворяне предложению не вняли. Через удар сердца предо мной стояло четверо злых парней. На лице «влюбленного» Галицкого отчетливо читалось желание причинить мне боль.

Света послушно держалась за спиной, а я хладнокровно анализировала обстановку. Добром нас не отпустят, калечить и убивать нельзя: проблем не оберусь. Надо их просто обездвижить.

— Да ты, девка, вкрай охренела?! — взревел «милейший души человек» и с поразительной легкостью для его большого тела метнулся ко мне.

Время словно замедлилось.

Грациозно отклонившись от приближающегося к лицу кулака, прицельно ткнула пальцем в определенную точку на мощном плече парня. Выпучив глаза, здоровяк Орлов с гулким стуком упал на пол.

Ни на миг не прекращая скользящих движений, изогнулась, избежала захвата Соловьева, нажала точку в районе его сердца. Обогнув падающее тело юноши, мыском туфли стукнула по нужному месту на бедре рванувшего ко мне Юрьева. Одновременно выбросила руку и прицельно воткнула указательный палец в нижнюю область трахеи замахнувшегося Галицкого.

Словно поломанные куклы, юноши безмолвно рухнули к моим ногам. Вот и все.

Как по мне, самое унизительное наказание для мужчины — полное физическое бессилие. Эти парни все слышали, ощущали, у них не было ни единого повреждения. Однако, не в силах издать ни звука или пошевелиться, они могли лишь таращиться в потолок.

Где я такому научилась? А кто ж его знает.

И тут я каким-то восьмым чувством ощутила реальную угрозу.

Все так же прикрывая собой Свету, начала стремительно оборачиваться, вместе с тем сплетая от пока непонятной опасности защиту. За короткий вздох до того, как выставила практически невидимый, но сложный многослойный щит, нас накрыл… мощнейший защитный купол. И сделала его не я — Дэйчи.

Посмотрела на стоящих у входа. И поразило не то, что принц опять пришел к финалу моих разборок, и даже не то, что желал защитить.

Буквально в шаге от Дэйчи замер готовый к атаке незнакомый седовласый мужчина. И планировал он нападать… на меня!

Однако принц не обращал на это никакого внимания. От ладони невозмутимого юноши шло слабое серебристое свечение. Закрыв нас со Светой прозрачным куполом, мерцающим серебряными и черными нитями, он цепко осмотрел меня с ног до головы, явно выискивая повреждения.

Неожиданно сознание накрыли волны душевного страдания и горя, все это было щедро сдобрено яростью и желанием мстить. Не успев удивиться, услышала слова мужчины:

— Снимите защиту, ваше высочество. Она убила моего сына, — его голос сорвался. Вокруг руки безутешного отца потрескивала и искрилась боевая техника огня.

Машинально определив плотность и яркость пламени, мысленно присвистнула. Меня ни много ни мало страстно желали испепелить на месте. Интересно, чей папа? Вроде похож на моего неудавшегося покровителя. Неужто старший Галицкий?

— Обездвижила, — с каменным лицом проинформировал Дэйчи. — Любимая, что случилось? — поинтересовался спокойно.

А я вдруг ощутила его нешуточную тревогу и сдерживаемый гнев. Нет, не на меня. На тех, кто лежал на полу.

Что со мной творится? Неужели я считываю эмоции людей?!

— Обездвижила? Любимая? — неверяще переспросил Галицкий. Однако боевая техника начала затухать, и через пару секунд от серьезной угрозы не осталось и следа.

Не удостоив его ответом, Дэйчи коротко кивнул мне. Затем деактивировал свой купол. Не увидев подобных действий с моей стороны, вопросительно изогнул бровь.

Нет, я-то хотела убрать щит. Да вот только Света продолжала накачивать меня силой, и снять защиту не представлялось возможным. Вначале следовало «закрыть кран», но максимально незаметно. Лишние вопросы уж точно ник чему.

Снова пошевелив плечом, наконец-то ощутила, как девушка медленно разжала пальцы. Тут же ловко свернула защитную технику. Все делала на автомате, словно повторяла подобное много-много раз.

Бесшумно подошедший принц посмотрел мне в глаза. В его же плескалась любовь, страх за меня, желание защищать. Задохнувшись от урагана эмоций Дэйчи, быстро облизнула губы, сглотнула вставший в горле ком. За спиной судорожно вздохнула Света. Я крепко сжала ее ладошку.

Чуть поодаль замерла охрана принца. Как и прежде, воины контролировали обстановку, но ни во что не вмешивались: вероятно, не видели необходимости.

Меж тем седовласый мужчина склонился над Егором и принялся внимательно его осматривать. Похоже, я не ошиблась в их родстве: сходство поразительное. Откуда он-то здесь взялся на мою голову?

Закончив с сыном, старший Галицкий мельком глянул на остальных парней, затем глухо сказал:

— Ничего подобного раньше не встречал. Что это за техника?

— Дыхание смерти, — холодно пояснил Дэйчи, разглядывая лежащих на полу юношей. — Владеют исключительно наши элитные воины. Ярослава, я хочу знать, что случилось. Сейчас, — потребовал леденящим душу тоном.

Сначала японский язык, теперь еще и техника японских элитных воинов. Очередные новости.

Мысли быстро перескочили на насущную проблему. Отчетливо понимала — нельзя лгать, но и неприкрытую правду говорить не стоит. Я каждой клеточкой тела ощущала настрой Дэйчи: готов защищать меня от всех и разом. Надо очень тщательно подбирать слова, иначе случится беда.

Уважительно поклонившись принцу, я негромко промолвила:

— Ваше высочество, благодарю за беспокойство. Ничего сверхординарного не произошло. Молодые люди выпили лишнего и настоятельно попросили продемонстрировать им одну из техник, которыми я владею. Решила показать самую… мирную, — неотрывно глядя на Дэйчи, я молилась, чтобы тот услышал.

Через бесконечно долгий миг принц усмехнулся. Он все прекрасно понял. Подставив мне локоть, сухо обратился к Галицкому:

— Для меня объяснений более чем достаточно. Полагаю, как глава рода, вы можете прямо сейчас узнать подробности у девушки, дежурящей около входа, — он красноречиво замолчал, а после ледяным тоном продолжил: — Ваш сын и его знакомые придут в норму не раньше чем через час. За помощью к медикам обращаться бесполезно.

Боярин Галицкий низко поклонился. Выпрямившись, ответил хриплым от напряжения голосом:

— Благодарю, ваше высочество. Я непременно воспользуюсь этим предложением, — он хмуро и многообещающе глянул на неподвижного сына. — Позволите вас проводить?

Кивнув, Дэйчи вместе со мной неторопливо направился к выходу. За нами последовали Светлана и Галицкий.

Выйдя на улицу, я обратила внимание на стоящие прямо у входа автомобили. Меж четырех черных внедорожников вновь красовался белоснежный лимузин.

Подождав, пока мы со Светой заберемся в салон, принц сухо попрощался с Галицким и сел рядом со мной.

Как только автомобиль тронулся, Дэйчи переплел наши пальцы. Непривычно тихая Света, сидевшая напротив нас, чинно сложив руки на коленях, отвернулась к окну. Я догадывалась, что сестре несладко. Но задавать вопросов не стала: захочет — пообщаемся позже. Сейчас же мне предстоит другой серьезный разговор.

Глубоко вздохнув, смело посмотрела в глаза Дэйчи. Не дрогнув ни единым мускулом на лице, тот твердо сказал:

— Хочу знать, за что конкретно ты их так наказала.

Думая, что бы ответить, внезапно услышала тихий голос Светы:

— Юный Галицкий считает, что Яра ваша любовница. Предложил ей стать официальной наложницей, забыть о вас. Отказ сестры барчуку и его друзьям сильно не понравился. Чем все закончилось, вы видели.

Ну Света! Где же твоя тактичность?

Дэйчи застыл с каменным лицом. Я же позабыла как дышать в ожидании его реакции. Только бы не сорвался!

Спустя бесконечно долгую паузу принц покачал головой. Обошлось — тотчас поняла и украдкой перевела дух.

— О наших с тобой отношениях поговорим позже. Все, что я сказал тебе вчера, неизменно, — раздался его низкий, ласкающий слух голос. Чувствуя, как румянец расцветает на щеках, я кивнула. Юноша тепло улыбнулся, а затем признался: — Вчера я общался с Харуко. Она рассказала и про артефакт, и про опыты отца над тобой. Вижу несостыковки. Яра, я должен узнать правду. От тебя, — добавил и замолчал.

Повисла напряженная тишина. В широко открытых глазах Светы читалась растерянность. Она явно хотела помочь, но не знала как.

Ладно, к чему оттягивать неизбежное? Грустно усмехнувшись, достала из кармана телефон. Найдя нужное видео, протянула мобильный принцу:

— Здесь вся правда.

Через удар сердца по салону разлетелся визгливый голос настоящей Ярославы.

Глава 24

Это же время. Токио. Хризантемовый дворец

Удобно устроившись в мягком кресле, император Ичиро неторопливо перелистывал пожелтевшие от времени страницы древнего фолианта. Уютный свет напольной лампы выхватывал из темноты многочисленные полки с книгами.

Прежде, уединившись в личной библиотеке, самый влиятельный человек Японии хоть ненадолго, но мог отрешиться от забот. Однако сейчас расслабиться и насладиться созерцанием редких гравюр не получалось.

Тяжело вздохнув, он с досадой закрыл твердую обложку, отложил драгоценную книгу на низкий столик, встал. Покачнувшись, скривился от боли в колене. Увы, его редкая болезнь не поддавалась лечению, даже регенерация высокородного не работала. Последние годы Ичиро передвигался исключительно благодаря уникальным артефактам. Но те уже не справлялись.

Император Японии, верховный жрец синто, обладающий в своей стране абсолютной властью, стремительно угасал. Но это, разумеется, являлось государственной тайной. Даже Дэйчи, наследник престола, еще не знал, насколько плачевно состояние отца.

Прихрамывая, император подошел к столу, аккуратно сел в кресло и глубоко задумался. Мысли его были о наследном принце и об империи. О возможных дворцовых переворотах или смуте Ичиро не тревожился. В отличие от других государств, той же России, например, никакой борьбы за трон после его смерти не будет: у Дэйчи просто-напросто отсутствуют соперники. Дело в том, что каждый японский император считается потомком божества Аматэрасу. Именно божественное происхождение и гарантирует единственному сыну императора отсутствие проблем хоть в этом.

Дэйчи очень талантливый, умный, способный парень, но Ичиро прекрасно знал, что наследный принц не стремится к власти, не горит желанием управлять государством. Потому и хотел перед уходом к предкам максимально облегчить сыну будущее правление.

Под его руководством империя многие годы процветала. Однако экономическая стабильность грозит пошатнуться. И тому есть веские причины.

Сорок лет назад Япония начала стремительно развиваться, заняла лидирующие позиции на рынке электронных технологий и продолжает их удерживать. Да вот только это случилось не благодаря открытиям японских ученых, увы. Ничего не изобретая сами, те просто копировали разработки другого, более развитого мира. Уникальными технологиями Японию снабжала девушка из того мира — Таисия.

Но запасы разработок за тридцать лет иссякли. Оттого, узнав о всплеске силы иномирной гостьи, Ичиро так обрадовался. Значит, спустя три десятка лет Таисия все же вернулась!

Мужчина грустно усмехнулся. Увы, поиски Таисии в России не увенчались успехом, еще и привлекли внимание русских спецслужб. Над русскоязычными шпионами японского императора нависла реальная угроза разоблачения. И сегодня Ичиро, скрепя сердце, отдал приказ свернуть поисковую операцию.

Оставалась единственная надежда, что хоть какую-то информацию о Таисии сможет сообщить русская простолюдинка Ярослава Игнатьева.

О, эта девушка оказалась не обычной фанаткой Дэйчи, а целым кладезем сюрпризов! Расхождения с досье, собранным советником, и собственными ощущениями теперь понятны.

Ичиро отчасти сожалел о приказе, отданном Дэйчи. Он ведь даже не предполагал, что его сын увлечется русской простолюдинкой. Досадная оплошность для такого опытного правителя. Хотя, надо признать, девушка действительно очень красива. Как мужчина, он мог понять сына.

Взгляд зацепился за планшет, лежащий на столе. Ичиро усмехнулся. Он и читал донесения своих агентов, и смотрел видео, размещенные русскими старшеклассниками в сети.

Что ж, на один вопрос он все же получил от сына ответ. Тот очень наглядно демонстрировал всем и каждому свое увлечение девушкой. По видимому, наследный принц впервые всерьез влюбился и наверняка привезет Ярославу в Японию.

Снова поморщившись от боли, мужчина переставил беспрестанно ноющую ногу, аккуратно прижал к телу скрюченную судорогой руку. Внезапно в его душе шевельнулась призрачная надежда.

Сотрудники из личного спецотдела императора буквально пару часов назад общались с Харуко. Та утверждала, что собственными глазами видела, как Ярослава Игнатьева не просто спасла от смерти мальчишку-инвалида, но и полностью вылечила.

А если девушка сможет избавить от недуга и его? Ведь столько еще не сделано! Да и умирать не хотелось.

В искренности помощницы Айко сомневаться не приходилось. Сегодня ночью принц принудительно вернул Харуко в Японию, и воины из его личной охраны сопроводили женщину не в Токио к Айко, а прямиком на остров Хасима.

Этот клочок суши посреди соленой воды был суров и бесплоден, начисто лишен каких-либо деревьев и растительности вообще. Прежде на нем работала угольная шахта и стоял промышленный город. Но месторождение иссякло, а город опустел и начал разрушаться.

Ичиро, предпочитающий рационально использовать территории, подумал и решил, что лучшего места для исправления тех, кто преступил закон, не сыскать. В итоге остров сделали фактически тюрьмой в море, и передвигаться по территории разрешалось беспрепятственно. Сбежать-то все равно невозможно.

Вот туда Дэйчи и отправил Харуко Симада. И причину император, безусловно, знал: Харуко ее выложила без утайки.

Через час после того как перепуганная женщина ступила на остров, с нею провели беседу специально приехавшие сотрудники из спецслужбы Ичиро. В надежде, что император отменит распоряжение принца, Харуко рассказала все, что знала о создании Владимиром Игнатьевым уникального артефакта. С ее слов, Ярослава Игнатьева и стала тем самым живым артефактом.

Не умолчала Харуко и о потере девушкой памяти. Вот это, конечно, вызывало досаду. Ичиро очень хотел узнать, как кулон Таисии оказался у дочери артефактора. Впрочем, память ей вполне можно восстановить: специалисты имелись.

Симада не стала скрывать, что, для выявления способностей Яры, отравила смертельной дозой цикуты ее двоюродного брата. Вымаливая свободу, Харуко была искренне уверена — у принца нет причины ее наказывать. Не справься Ярослава, простолюдины Игнатьевы, по ее мнению, только вздохнули бы с облегчением, избавившись от обузы. То, что Дэйчи, не желая слушать разумных доводов, без суда и следствия сослал ее на проклятый остров, женщина считала вопиющей несправедливостью.

Приказ принца Ичиро отменять, конечно же, не стал. На месте влюбленного юноши он поступил бы так же. Да и Харуко Симада не тот персонаж, из-за которого стоит портить отношения с сыном.

Айко же…

Статусная наложница императора еще не приходила, но приструнить ее несложно. Обойдется без своей ретивой помощницы. Просто найдет другую, и проблемы нет.

Ичиро тихонько вздохнул. Надежда в душе разгоралась все сильнее. Если у Ярославы Игнатьевой получится его вылечить, то русскую простолюдинку ждет совсем другое, лучшее будущее. Император Японии умеет быть благодарным: обеспечит финансово на всю жизнь и оставит при дворе. И даже если увлечение ею у Дэйчи не пройдет, то, так уж и быть, пусть станет официальной наложницей сына. Это никому особо не помешает. Заодно будет так приятно утереть нос русским.

Мужчина довольно улыбнулся.

Шпионы практически сразу сообщили, что девушкой всерьез заинтересовалась Тайная канцелярия. Это в глазах императора лишний раз подтверждало ценность Ярославы Игнатьевой. И пока та находится под гиперопекой влюбленного принца, ее не тронут. Никто в здравом уме на такой конфликт не пойдет.

Вспомнив утреннее донесение, Ичиро тихонько засмеялся. В желании обезопасить девушку сын проявил отличную фантазию. Надо же додуматься: наследный принц не просто приставил к Ярославе охрану, он приказал воинам встать в метре от наружки Тайной канцелярии! Можно только представить ошарашенные лица русских службистов.

Император хмыкнул, удивленно качнул головой. Вот ведь жизнь затейница, никогда не угадаешь, в какую сторону вывернется. Еще несколько дней назад он и не предполагал, что все нити приведут к одной-единственной девушке.

Нет, все же обстоятельства складываются как нельзя лучше. Даже влюбленность сына играет ему на руку. Если уж не империи, то самому Ичиро пользу Ярослава обязательно принесет.

Глава 25

Видео закончилось. Не произнеся ни слова, Дэйчи отдал мне телефон. Что-то быстро написав в своем мобильном, вернул его обратно в карман. Затем прижался затылком к подголовнику, смежил веки и застыл с каменным лицом.

В гнетущей тишине мы ехали… куда-то. Принц, однозначно, нас вез не домой. Но куда?

Я попыталась разобраться в реакции Дэйчи на мою «правду», желая хоть как-то спрогнозировать возможные последствия. Однако, увы, не получалось. Юноша словно разом отключил все эмоции.

О чем он думает? О чем?! Неужто… отдаст спецслужбам?

Усилием воли подавив тревогу, расправила плечи. Скоро узнаю. Даже если случится худшее — приму достойно.

Ощутила настойчивый взгляд Светы: в ее глазах отчетливо читалось беспокойство. Едва заметно улыбнувшись, пожала плечами. Нахмурившись, сестра отвернулась к окну. Посидев так пару минут, внезапно спросила:

— Ваше высочество, а куда мы, собственно, едем?

— Ключи от вашей машины где? — открыв глаза, невозмутимо поинтересовался принц.

— У меня. А что? — девушка посмотрела на Дэйчи с недоумением.

— Дайте, — протянув руку, тот дождался, когда озадаченная Света передаст ключи, положил их в карман светлых легких брюк. — Приехали, — объявил спокойно.

Через мгновение, подтверждая слова юноши, автомобиль плавно остановился. Надев солнцезащитные очки, Дэйчи повернулся ко мне.

— Ты выходишь за мной, — произнес бесстрастно. — Не отставайте и ни звука, — строго распорядился, глянув на Светлану, затем первым выскользнул в открывшуюся дверцу.

В этот же момент в салон автомобиля ворвался восторженный женский визг. Удивленно переглянувшись со Светой, я последовала за Дэйчи. Опершись о его протянутую руку, вышла из машины.

«Какой кошмар!» — это была первая мысль, пришедшая в голову.

Лимузин остановился у центрального входа в шикарную гостиницу. Идти совсем недалеко, да вот только не так уж и просто, хотя охрана, обеспечивая проход, стояла по обе стороны, не позволяя ликующими фанаткам добраться до принца.

— Дэй-чи! Дэй-чи! — скандировали девушки, размахивая цветами, игрушками, плакатами. Многие снимали нас на телефоны.

— Люби-и-имый! — протяжно заверещала какая-то поклонница из-за спины охранника.

— Мой кумир! — вторила ей другая.

— Дэйчи! Дэйчи-и-и! — летело со всех сторон.

Широко улыбаясь и не выпуская моей ладони, принц приветственно помахал толпе свободной рукой и, не мешкая, направился по проходу. Гордо подняв голову и выпрямив спину, я невозмутимо пошла следом. Эти несколько метров до здания показались вечностью.

— Дэйчи-и-и! — на ультразвуке вопили девушки.

— Люблю тебя! Ты прекрасен!

Сквозь искренние радостные приветствия и признания в любви то и дело прорывалось:

— Это что за белобрысая крыса?!

— Та самая гадина!

— Он наш! Патлы ей выдернуть!

Наконец-то за спиной закрылись двери, отсекая громкие крики фанаток. Принц уверенно повел меня через широкий полупустой холл. Кое-где сидели на диванах гости и провожали нас любопытными взглядами.

Сзади и по бокам бесшумно шли воины. Мягко отстранив парочку прорвавшихся в гостиницу поклонниц, охрана сопроводила нашу троицу к лифту. В молчании мы поднялись на нужный этаж. Очутившись в просторном коридоре, я быстро оглянулась и с облегчением поняла, что, кроме охраны, здесь никого больше нет.

Все так же не выпуская моей ладони, принц свернул направо. На миг остановившись у запертой двери, открыл карточкой-ключом, распахнул и негромко пригласил:

— Входите.

Глянув на хмурую Светлану, я переступила порог, с любопытством осматриваясь. Интерьер поражал роскошью: плотно задернутое шторами большое окно, удобно расставленная шикарная мебель, изящные столики, на стене — навороченный изогнутый телевизор.

Насчитала в холле пять закрытых дверей. Конечно же, номер принца не ограничивался единственным помещением, правда, исследовать остальные комнаты не было желания.

Остановившись около большого кожаного дивана, вопросительно посмотрела на юношу.

Не глядя на меня, тот достал из кармана ключи от автомобиля Светы. Передав их невозмутимому воину, приказал на японском:

— Отогнать в дом Игнатьевых, — подождав, пока за мужчиной закроется дверь, глянул на насупившуюся Свету и сообщил уже на русском: — Яра завтра едет со мной в Японию. Это не обсуждается. Думаю, вам следует поехать с нами, — он властным жестом остановил собравшуюся заговорить девушку. — Можете, конечно, остаться, но Тайная канцелярия сильно интересуется Ярославой, а вы с ней связаны. В отличие от родителей, вас в покое не оставят, — добавил уверенно.

Принц казался невозмутимым, но я чувствовала его беспокойство. Беспокойство за нас обеих! Жар стыда опалил щеки. Стало неудобно за мысли о том, что он может предать, отдать службистам.

Получается, там, в ресторане, он прекрасно понял, почему я не сразу сняла щит. И все время, пока ехали, думал не только обо мне, но и Свете.

Внезапно память услужливо подкинула картинку: черный внедорожник на парковке около магазина.

— Ты не снимал свою охрану! — выдохнула едва слышно. Сообразив, что в присутствии Светы обратилась к принцу на «ты», закусила губу от досады. Впрочем, вряд ли это такая уж страшная оплошность.

Улыбнувшись одними глазами, Дэйчи лаконично обронил:

— Чуть позже все обсудим, — затем вновь посмотрел на хмурую Свету. — Если соглашаетесь, должны дать мне клятву верности. Решайте.

— Будете кровь пускать? — угрюмо поинтересовалась Света.

— Достаточно магической клятвы, — парень усмехнулся, а после ледяным тоном потребовал: — Преклоните колени, Светлана.

Обреченно вздохнув, девушка опустилась перед принцем на колени. Положив ладонь ей на макушку, будущий правитель сверхдержавы произнес:

— С этой минуты и до конца своих дней ты, русская простолюдинка Светлана Савельевна Игнатьева, будешь служить мне верой и правдой, — ладонь юноши замерцала насыщенным серебристым светом. — Клянешься ли ты в этом?

— Клянусь, — едва слышно отозвалась Света, и в этот же миг тугие серебристо-черные спирали медленно закружились вокруг ее головы.

— С этой минуты ни помыслом, ни словом, ни делом ты не причинишь мне вреда. Клянешься ли ты в этом? — не меняя тона, продолжил Дэйчи. Спирали засветились ярче. Опустившись, они остановились на уровне груди девушки и, казалось, ждали ее ответа.

Подозрительно косясь на окружившую ее магию принца, Света выдохнула:

— Клянусь.

Мерцающие спирали достигли пола, молниеносно преобразились в серебристо-черное полотно и, мигнув напоследок, слились со стройной девичьей фигуркой.

Ошарашенно похлопав ресницами, Светлана исподлобья глянула на принца.

— Как муравьи под кожей бегают, — хрипло пожаловалась. — Надеюсь, это все? — Усмехнувшись, Дэйчи подал ей руку, помог встать. — Нам с Ярой нужны личные вещи, — хмуро сообщила она. — Я могу съездить домой, собрать?

— Разумеется. С тобой поедут воины. Ждут в коридоре, — безмятежно сообщил принц, перейдя с девушкой на «ты». — Если у родителей возникнут вопросы, звони. И не торопись. Поужинай с семьей. Если хочешь, можешь даже на эту ночь остаться. Воины подождут столько, сколько потребуется. Еще я дам поручение нашему послу, проблему с пропуском университета он уладит.

Света удивленно покачала головой. Подойдя к двери, обернулась и, нахмурившись, спросила у принца:

— Ваше высочество, вы же Яру не попросите клятву дать? — она энергично почесала руку, поскребла ногтями шею.

— Нет, — принц хмыкнул и успокоил: — Минут через пять пройдет. Потерпи.

— Яр, все же будь поаккуратнее, — Света со значением посмотрела мне в глаза, вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь.

Вот же… Света! Вечно все с ног на голову ставит!

Осознав, что мы с Дэйчи остались наедине, моментально почувствовала, как бешено застучало сердце. Важные мысли куда-то разом пропали, эмоции зашкаливали. И его, и мои.

Облизнула пересохшие губы и внезапно поняла, что Дэйчи теперь стоит близко. Очень близко.

— Не тревожься, — хрипло произнес он, опуская руки на мою талию. Мурашки табуном пробежали по телу. — Мне безразлично, кто ты и откуда. Я для себя уже все решил: хочу оберегать тебя, любить душой и телом, растить с тобой наших детей, — низкий бархатный голос звучал уверенно, привычно обволакивал, ласкал. — Позволь быть рядом. Скажи да, — Дэйчи замер в ожидании.

— Ты же обо мне ничего не знаешь, — едва слышно прошептала и уперлась рукой в мускулистую грудь. — Впрочем, как и я, — сокрушенно покачала головой. Встретившись с ним взглядом, мысленно застонала: в его глазах плескалась… любовь. Как такое может быть?! С трудом отведя взор, сухо пояснила: — Я не знаю кто я. Даже не могу тебе сказать, сколько в моей жизни было мужчин и были ли они вообще.

Под ладонью быстро-быстро стучало его сердце. Я чувствовала — он искренен. Душа настойчиво тянулась к Дэйчи, а разум упорно твердил: вы слишком мало общались, так не бывает!

— Были ли у тебя мужчины, мы выясним прямо сейчас, — хрипло произнес принц, и я резко взмыла в воздух.

Очутившись на руках юноши, не успела перевести дыхание, как он меня куда-то с легкостью понес. Буквально через пару секунд мы очутились в спальне с огромной кроватью.

Да ладно?!

Вскоре я оказалась лежащей на спине. И тотчас поняла — прямо сейчас получать ответы вовсе не готова. Распахнув глаза, с искренним испугом посмотрела на нависшего надо мной парня.

Меж тем любовь и нежность во взор принца сменило… озорство. Чмокнув меня в нос, он шепнул:

— Ты так забавно пугаешься.

Отстранившись, Дэйчи стремительно встал с кровати.

Быстро сев, я поправила задравшееся платье, с искренним недоумением наблюдая за парнем. Тот открыл верхний ящик комода, что-то взял, вернулся к кровати, сел рядом.

— Это многофункциональный артефакт. В том числе сканирует физическое состояние, — пояснил севшим голосом, надевая мне на запястье изумительный браслет: сложное плетение из тончайших серебристых и черных с золотом нитей украшали горошины зеленовато-голубых камней.

Время шло. Ничего не происходило.

— Хм, — Дэйчи задумчиво нахмурился.

— Что-то не так?

— Не срабатывает, — озадаченно произнес он. — Постарайся максимально расслабиться.

Глубоко вздохнув, отпустила все страхи, тревоги, сомнения. Разум и душу заняло одно-единственное желание — я хочу получить ответ. Прямо сейчас!

Через пару секунд камни один за другим начали менять цвет. Вскорости браслет мерцал насыщенным изумрудом. Вопросительно глянула на Дэйчи. Тот смотрел на меня неотрывно. Неожиданно почувствовала, как он снова аккуратно кладет меня на кровать. Легкая грусть тронула душу: похоже, Дэйчи не станет у меня первым. Жаль.

Вдохнула аромат его шелковистых волос, пальчиком очертила скулы, дотронулась до манящих губ. Если я уже не девушка, то к чему оттягивать? А вдруг завтра не наступит вовсе?

Глаза юноши наполнились страстью. Он склонился еще ниже. Его щека скользнула по моей, прерывистое дыхание коснулось уха, и я услышала:

— У тебя не было мужчин.

Не зная, как реагировать на эту новость, я замерла. Тяжко вздохнув, принц отстранился. Улегшись рядом на живот, вытянулся во весь свой немалый рост, устроил голову на скрещенные руки и повернул лицо ко мне.

Неторопливо сняла браслет, положила на кровать. Подняла взор на Дэйчи и обомлела: в его глазах бушевал ураган.

Эмоции накрыли лавиной. Дыхание перехватило, я боялась шелохнуться, чтобы их не растерять.

Внезапно парень резко притянул меня к себе, крепко обнял. Его губы прошлись по виску, опустились ниже. Через миг он умопомрачительно нежно и страстно поцеловал. Реальность перестала существовать. Наслаждаясь, я льнула к желанному мужчине всем телом.

— Твой первый раз абсолютно точно случится не сегодня, — словно откуда-то издалека донесся его хриплый голос.

— Почему? — шепнула на грани слышимости.

— Потому что лишать невинности любимую девушку в гостиничном номере ниже моего достоинства. Но не целовать не сумею, — пробормотал он и вновь накрыл мои губы своими.

Ни времени, ни мира больше не существовало. Только он, его поцелуи и нежные руки. Хриплые стоны помимо воли вырывались из моего горла. Изгибаясь от умелых ласк, я предельно остро понимала: хочу большего и прямо сейчас. Но Дэйчи… не соглашался!

— Дома, родная. Все будет дома, — шептал он, ни на миг не выпуская из объятий.

* * *

Проснувшись, блаженно улыбнулась. Было чудо как хорошо. Сев в кровати, натянула на обнаженную грудь одеяло, глянула на пустующее место рядом. Откуда-то слышался шум воды: похоже, Дэйчи в душе.

Дотронулась пальцем до опухших от его страстных поцелуев губ. На щеках расцвел румянец.

Весь остаток вечера и всю ночь мы провели в постели, но этот упрямец так и не поддался. Он сделал все для того чтобы я получила удовольствие, однако дальше совсем не невинных ласк дело, увы, так и не зашло.

Шум воды стих. Дверь отворилась, и из ванной комнаты вышел Дэйчи. Завязав на длинном белоснежном махровом халате пояс, он небрежно откинул за спину распущенные сухие волосы. Нарочито медленно перевел взгляд на валяющееся около кровати скомканное платье, многозначительно улыбнулся.

Натянув повыше одеяло, посмотрела на дурачащегося парня с укоризной. Вот же… искуситель! Прекрасно помню, как самостоятельно рассталась с платьем, а принц с энтузиазмом избавил меня и от белья. Память моментально подкинула картинку: Дэйчи его не просто снял, а порвал.

Впрочем, и это не помогло. В своем решении не лишать меня невинности в гостиничном номере он остался тверд как скала.

Меж тем, не приближаясь ко мне, Дэйчи озорно подмигнул и сообщил:

— Второй раз на такой подвиг я не готов. Планировал уезжать завтра, но передумал. Сразу после концерта улетаем в Японию.

Суровая действительность вернула из грез о любви в реальный мир, заставив нахмуриться. Сотни вопросов вертелись на языке. Понятливо кивнув, Дэйчи стал серьезным.

— Я распорядился принести в номер завтрак. Приводи себя в порядок, за столом и поговорим. Халат для тебя в душе, — тепло улыбнувшись и, видимо, не желая смущать, он развернулся и вышел из спальни.

Не мешкая, выбралась из кровати. Обнаженной прошмыгнула в ванную. Приняв душ, уже не задумываясь щелчком пальцев высушила волосы и влажную кожу. Надев такой же, как у Дэйчи, халат на голое тело, туго завязала пояс. Свежего белья, естественно, не было, но, надеюсь, Света привезет.

Кстати, где она? И почему Дэйчи с нее взял клятву, а с меня нет? Что будет дальше? Ведь в Японии с нетерпением ждет неведомая госпожа Айко. Харуко к тому же куда-то запропастилась. Да и император вряд ли обрадуется нашим с его сыном отношениям.

Мысли наслаивались одна на другую. Размышляя обо всем и сразу, покинула спальню, пересекла гостиную и вошла в большую столовую. Дэйчи уже сидел за щедро накрытым столом: по обилию блюд завтрак больше походил на обед. Вытянувшись по стойке смирно неподалеку от принца двое мужчин в белоснежных куртках готовились прислуживать.

Завидев меня, один из них предупредительно отодвинул стул. Поблагодарив кивком, устроилась за столом. От восхитительного аромата блюд живот тихонько заурчал. Смущенно порозовев, покосилась на парня.

Тот едва заметно улыбнулся и спокойно произнес:

— Приятного аппетита.

— Взаимно, — улыбнулась в ответ и без промедления приступила к завтраку.

Довольно скоро насытившись, молча проследила за тем, как официанты убирают тарелки и на столешнице появляется чай с десертом.

Отпустив слуг жестом, Дэйчи подождал немного. Затем, подтянув рукав халата, обнажил запястье. На нем красовался уже знакомый браслет. Нажав на один из камешков, принц предупредил:

— Я поставил полог тишины. Можем разговаривать. Как только приедем в Японию, отведу тебя к лучшим специалистам. Думаю, память восстановят без проблем. Не тревожься по этому поводу. А теперь спрашивай.

Решив заранее не радоваться, что скоро смогу все вспомнить, сосредоточилась на насущных проблемах. Дэйчи прав — вопросов множество. Помолчав, я начала, как мне казалось, с самого невинного:

— Почему ты взял со Светы клятву, а с меня нет?

Парень усмехнулся, а потом поразительно просто сказал:

— Я должен быть уверен в Светлане. А вот с будущей супруги принц не берет клятву верности. Ее полностью компенсирует брачная.

Ох, ничего себе! Я ведь даже не помышляла о браке с Дэйчи! Да вообще ни о чем таком не думала! Как-то не до того было. А он, оказывается, все продумал и настроен очень, очень серьезно.

— Подожди, — нахмурившись, проговорила негромко. — Давай будем откровенны. Мы оба знаем, что я не Ярослава, а непонятно кто. Но даже если бы была ею, то император не согласится на брак простолюдинки и своего сына. У тебя возникнут проблемы. Я их не хочу.

Его взгляд заледенел, он упрямо сжал губы, но ответил невозмутимо:

— О том, что ты не Ярослава Игнатьева, император не знает, я в этом уверен. Прямой запрет на заключение браков с простолюдинами только у японских принцесс, на принцев этот закон не распространяется. Императорский род требует продолжения по мужской линии. Если сын императору не кровный, то может возникнуть борьба за трон. Она повлечет смуту и кровопролитие. Император Ичиро здравомыслящий правитель. В том случае, если, — он на миг умолк, — выразит несогласие с моим решением, просто сообщу, что на мне наш род и закончится. Уверен, отец сделает верный вывод.

Глубоко вздохнула. Душа ликовала от счастья, ведь Дэйчи действительно меня любит и готов пойти на многое, но разум напоминал об осторожности. Принц собирался ввязаться в очень опасную для его репутации игру, и мне нужно хоть немного понимать, чего ожидать.

— Дэйчи, ты забыл о Харуко. Уж она-то молчать не станет, что я, — свела брови к переносице, покачала головой, — точнее, Ярослава — продукт экспериментов. Это дополнительная серьезная проблема. Пойдут досужие разговоры, сплетни.

— Насчет Харуко Симада не тревожься, — ледяным тоном ответил юноша. — За то, что сделала с Егором, она понесла наказание.

Вот это да! Выражение на лице принца лучше всяких слов говорило, что о том, как именно наказана Харуко, спрашивать не стоит. Однако его осведомленность искренне удивляла. Интересно, а что еще он знает?

Парень усмехнулся и, словно услышав мои мысли, продолжил:

— Я также в курсе, что Тайная канцелярия дала тебе срок до понедельника, — накрыв мою руку своей, озорно улыбнулся. — Вы со Светой вчера здорово заставили понервничать и охрану, и службистов, — видя мое непонимание, пояснил: — Светлана умудрилась на своей машине оторваться и от моих воинов, и от наружки спецслужбы.

— Да мы это, собственно, не планировали, — промолвила озадаченно. — Мне было тоскливо, Света решила взбодрить, — добавила смущенно.

— Понравилось? — уточнил с явным интересом Дэйчи.

— Очень, — не стала лукавить.

Прищурившись, возлюбленный низким голосом со значением произнес:

— Я люблю скорость. И, похоже, только что узнал еще один способ, как услышать твои крики удовольствия.

Чувствуя, как густой румянец запылал на лице, тихонько рассмеялась, отвела взгляд. С ним точно не соскучишься. Кто бы мог подумать?

Но веселье быстро пропало. Повернувшись к принцу, спросила напряженно:

— Ты знаешь, кто такая госпожа Айко?

Кивнув, тот достал из кармана халата телефон. Приняв звонок, сухо ответил на японском:

— Говори, — выслушав собеседника, обронил: — Пусть входит, — вернув телефон в карман, пояснил: — Светлана вернулась. Охрана спрашивала разрешение на вход.

Издалека послышался хлопок двери. Вновь подняв рукав халата, принц деактивировал артефакт. Встав из-за стола, нагнулся к самому моему уху, шепнул:

— С моей матерью проблем не будет.

Шокировано распахнув глаза, я застыла, не в силах промолвить ни слова. А Дэйчи, выпрямившись, посмотрел на вход в столовую и, положив руку мне на плечо, спокойно сообщил:

— Я сейчас уеду, увидимся после концерта. Вас на него сопроводит охрана. До встречи, любимая.

Нежно поцеловав в еще опухшие губы, он неспешно ушел. Я, словно заторможенная, проводила его подтянутую фигуру глазами. Посторонившись, Света пропустила принца, затем, вглядевшись в мое лицо, демонстративно скривилась.

— Вижу, разум у тебя напрочь отшибло, и ночь вышла бурной, — она подошла, села на соседний стул, подперла кулаком подбородок. — Ну и что дальше?

— Моя будущая свекровь — это госпожа Айко, — изумленно выдала я невпопад.

* * *

Скинув гостиничный халат, Дэйчи быстро переоделся. Джинсы, свободная футболка с рукавами до локтей, удобные кеды — излюбленный наряд. Нацепив черную бейсболку, привычно спрятал глаза за темными стеклами очков и бесшумно вышел из спальни.

Постояв пару секунд в гостиной, прислушался. Девушки по-прежнему находились в столовой: Света делилась впечатлениями от общения с родителями. Улыбка на миг озарила лицо парня. Хоть темноволосая красавица и знатно его нервировала — одни только вонючие духи чего стоили! — но лучшего друга для возлюбленной не найти.

Дэйчи был искренне рад, когда Света без раздумий дала клятву и не стала задавать вопросов, что ее ждет в Японии. Ответа он и сам не знал. Да и важную беседу с любимой закончил намеренно быстро. После бурной ночи шокировал тщательно дозированной информацией и просто-напросто не дал ей времени на анализ.

Он пока не готов отвечать на действительно серьезные вопросы.

Пониже натянув козырек кепки, принц стремительно покинул номер. Перед финальным в его карьере концертом необходимо распеться и в одиночестве настроиться. То, что этот концерт станет последним, никто не знал. Он принял это решение буквально несколько часов назад, и поклонникам еще предстоит его сообщить.

Идя по коридору в сопровождении охраны, парень думал о своем народе и девушке, которой отдал сердце. Неважно, какое у нее прошлое, и не имеет значения, кто она. Главное — он действительно любит.

Юноша прекрасно понимал, что их отношения с Ярой развиваются чересчур стремительно, и это он торопит события. Но Дэйчи боялся… не успеть. Предчувствие неумолимо надвигающейся беды беспрестанно глодало сердце.

Выслушав откровения Харуко, принц без сожалений отправил ее на остров-призрак, а ночью долго не мог уснуть. Причиной бессонницы стала Яра. Сомнения и тревожные думы овладели его разумом, беспокоили душу.

Но все оказалось пустяком, когда, напряженно размышляя о будущем, он внезапно почувствовал притаившуюся угрозу. Их личные отношения с Ярой и грядущие житейские проблемы — мелочь. Интуиция носителя крови древнейшего рода упрямо твердила: должно произойти что-то по-настоящему страшное. И это что-то неумолимо приближалось.

В то же утро он получил подтверждение: на его плече появилось изображение черного дракона. Словно удостоверившись, что не осталась не замеченной, татуировка вновь стала невидимой.

О чем это говорит, принц понимал: молчащая больше тысячи лет богиня солнца Аматэрасу дала знак.

Древняя легенда гласила: в преддверии страшной беды для всего мира великая священная богиня, сияющая на небе, отправит духа черного дракона избранному члену императорского рода Страны восходящего солнца.

В том, что грядущая опасность будет иметь катастрофические последствия, Дэйчи не сомневался. Пытаться что-то подробнее разузнать, взывая к духу, а уж тем более к Аматэрасу, бесполезно. Отец, как верховный жрец синто, не раз с сожалением отмечал, что обращения к божествам и духам, по сути, не имеет смысла. Те снисходят до общения, только когда сами пожелают, и никак иначе.

Необходимо срочно рассказать императору: не по телефону, лично. И, возможно, на родине дух черного дракона все же заговорит, а не останется на его плече безмолвным предостережением о предстоящей беде. Принц на это искренне надеялся, именно потому и решил прямо сегодня увезти Яру в Японию.

А пока необходимо отработать финальный концерт. Причиной для прекращения активной творческой деятельности назовет поселившуюся в его сердце любовь. И это правда. Только, увы, лишь малая ее часть. Обычные люди до последнего не должны ничего знать. Для них так лучше.

Выйдя на улицу, Дэйчи, как и всегда, дружелюбно помахал приветствующим его восторженными криками поклонницам. С улыбкой поставил автографы на диски счастливым девушкам и написал добрые пожелания в блокнотах. В том числе и долгих и радостных лет жизни. Но сам знал, что у многих этой жизни уже просто не будет.

Глава 26

Выпалив так поразившую меня информацию о том, что мать Дэйчи — неведомая госпожа Айко, я предупреждающе посмотрела на Свету. Говорить на эту тему сейчас не хотелось. Просто вырвалось.

Перед той, кого называла сестрой и никак иначе, стало неловко. Желая скрасить повисшее красноречивое молчание, примирительно спросила:

— Как дома?

Хмуро глянув, Света понимающе кивнула и негромко ответила:

— На удивление хорошо, — и приступила к подробному рассказу.

Теперь я знала, что Егорка полностью здоров: диагностика не показала даже следа от тяжелой болезни. Растения, выращенные по всему дому, родители решили пока оставить. Место помощницы по хозяйству по собственной инициативе заняла Надежда Михайловна, чем несказанно обрадовала Тамару Валерьевну. Тетя считала, что лучшей кандидатуры днем с огнем не сыскать.

Наш скоропалительный отъезд с принцем в Японию, по словам девушки, ее родители восприняли спокойно. Нам пожелали доброго пути и просили звонить как можно чаще.

Все действительно было хорошо. Но почему же так тревожно на сердце?

— Я вчера рассталась с Ильей, — мимоходом и как-то очень уж буднично сообщила Света. Заметив мое удивление, пояснила: — Ничего у нас не выйдет. Я такая, какая есть, и меняться не планирую. А ему другая нужна, — она замолчала и отвернулась.

В глубине души я ее решение одобряла, но комментировать не собиралась: каждый делает выбор самостоятельно.

Внезапно Света тяжко вздохнула и тихо промолвила:

— Яр, прости меня, — ее голос дрогнул. — Я тебя подставила.

— Это ты сейчас о чем? — я удивленно смотрела на поникшую сестру.

— О том, что вчера стоило сразу уйти из ресторана, а я… — она с силой сжала кулаки. Затем, судорожно сглотнув, продолжила: — Максим сказал правду. Я действительно полтора года была любовницей его старшего брата Сергея.

Видя, как сильно нервничает девушка, я быстро подалась вперед, положила руку на ее побелевшие от напряжения пальцы.

— Ну была и была, — шепнула успокаивающе.

— Тут другое, — Света покусала губы. — Максим стал очень похож на Сергея, и не только внешне. Даже тембр голоса такой же, — в глазах девушки заблестели слезы. Быстро вытащив руку из-под моих пальцев, она стерла соленую влагу. — Я любила Сергея. Без памяти, без оглядки. Побежала бы за ним на край земли. Он же… Через полгода стал поднимать на меня руку. Говорил, что искренне любит, но наказывает за непослушание. Бил, а потом убирал синяки. И так по кругу. Родители об этом и не подозревали, — ее голос звучал едва слышно. — Впрочем, они и о Сергее не знали. Мама догадывалась, что у меня кто-то есть, но я не спешила делиться. Стыдно, — сестра замолчала.

Не двигаясь, я терпеливо ждала продолжения. В душе заворочалась ненависть. Не удержавшись, тихонько скрипнула зубами. Вот ведь урод!

Печально улыбнувшись, жизнелюбивая девушка посмотрела с тоской и ошарашила откровением:

— Я даже думала, что сама виновата в его агрессии. Старалась стать для Сергея лучшей, только не выходило. А как расстались, долго восстанавливалась, — она горько усмехнулась. — Когда Максим рявкнул, я словно в прошлое вернулась. От страха мозг выключился. Надо было тебя уводить, а я послушалась и села, — в ее голосе отчетливо звучала злость на саму себя.

Стремительно встав, я крепко обняла сестру. Бедняжка моя, натерпелась. В душе клокотала ненависть. Высокородный дворянин, мужчина, чтоб его! Как, ну как такое возможно — признаваться в любви, потом избивать, а после залечивать раны, и снова по кругу? Подобное просто не желало укладываться в голове.

Сострадание затопило душу, однако тут же пришло понимание: жалость Светлане совершенно не нужна.

Тем временем, уткнувшись мне в халат, девушка едва слышно прошептала:

— Я подвела тебя. Прости.

— Хватит, — строго оборвала ее. — Испугаться может каждый. Ничего ужасного ты не сделала. Я вообще поражаюсь твоему самообладанию, — и тут меня осенила догадка. Не откладывая, спросила в лоб: — Ты из-за этого урода так просто и без вопросов согласилась ехать в Японию?

Света по-детски шмыгнула носом.

— В основном из-за тебя. Как одну-то отпустить? — она подмигнула. — Но врать не имеет смысла: все здесь напоминает о нем, о моих ошибках и о беспросветной глупости. Давно хотела куда-нибудь уехать.

— Значит, сегодня твое желание осуществится, — бодро заявила я.

Краем уха услышав легкие шаги, быстро обернулась, прикрыла зареванную Свету спиной. Встав в дверях столовой, воин из личной охраны Дэйчи мне низко поклонился и на японском произнес:

— Госпожа, к вам посетитель. Боярин Галицкий просит о встрече. Как и подобает его статусу, он ожидает в гостиной. Его высочество отдал приказ на подобный случай: не оставлять вас во время беседы наедине. Какие будут распоряжения?

Я занервничала.

«Что главе боярского рода от меня надо? Еще и спозаранку? — заметались испуганными бабочками мысли. Опустив взор, призвала себя к порядку. — Дэйчи предвидел подобное. Побеспокоившись о моей безопасности, одновременно предоставил право действовать самостоятельно. Хорошо, продемонстрирую возлюбленному, что не только физически, но и словесно могу за себя постоять».

Ничуть не сомневаясь, что охрана принца знает русский, тем не менее спокойно ответила на японском:

— Сейчас выйду, — проводив мужчину взглядом, посмотрела на напряженную Свету. Машинально поправила волосы, а после невозмутимо пояснила: — Нас посетил боярин Галицкий собственной персоной, он очень желает меня видеть.

Света отреагировала молниеносно:

— Ярка, ты ведь в халате!

— Угу, — кивнув, я с досадой поморщилась. — Выход из столовой только в гостиную. Пройти незамеченной не получится. Бегать туда-сюда с вещами ты не будешь, — на корню пресекла порыв девушки рвануть за одеждой. — Гость без предупреждения, незваный, а учитывая вчерашнее намерение меня убить и не особо желанный. Изображать радушие я не собираюсь.

Поправив полы халата, покрепче затянула пояс, гордо подняв подбородок, выпрямила спину и неспешно пошла на выход из столовой. Проводив до двери, Света предусмотрительно не стала показываться. Оно и правильно: заплаканное лицо может вызвать у боярина ненужные домыслы.

Элегантно одетый мужчина вольготно устроился в одном из кресел в гостиной. Не обращая внимания на застывшую статуями охрану, он, закинув ногу на ногу и покачивая начищенной до блеска туфлей, о чем-то размышлял. На полу около кресла стояла внушительная корзина с цветами. Старший Галицкий красноречиво давал понять, что пришел с миром. Причина визита теперь стала более-менее ясна.

Бесшумно пройдя по пушистому ковру, я остановилась неподалеку.

— Доброе утро, — поприветствовала довольно холодно. Быстро подняв взгляд, мужчина несколько долгих мгновений меня изучал. А я, не двигаясь с места и не сменив тона, поинтересовалась: — Чем обязана вашему неожиданному визиту в столь ранее время?

Поднявшись слитным движением, боярин едва заметно улыбнулся.

— Доброе утро, Ярослава. Отлично выглядите, — осмотрев меня с ног до головы, он многозначительно усмехнулся. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Полностью разделяю вашу радость, — ответила ледяным тоном и замолчала.

— Ярослава, отчего вы так неприветливы? — в голосе боярина послышался укор. — Вы же умная девушка, и наверняка догадываетесь, почему я лично, — он сделал акцент на этом слове, — к вам пришел.

Я демонстративно посмотрела на корзину с цветами, усмехнулась.

— Могу предположить, что вы пришли лично, — тоже сделала красноречивую паузу, — чтобы принести извинения за недостойное поведение вашего наследника. Не исключаю, вы сожалеете о том, что практически утратили контроль и, не разобравшись в ситуации, пожелали меня убить. Считайте, ваши извинения приняты. Что-то еще? — вопросительно изогнула бровь.

Желваки заиграли на скулах мужчины. Да, мои слова резки. Но я не собиралась делать вид, словно произошедшее вчера в ресторане лишь досадное недоразумение. Интуиция внезапно активизировалась и принялась нашептывать: Галицкий явился спозаранку не только для того чтобы извинятся, им движет что-то еще. И будет лучше, если он скажет об этом прямо сейчас.

Спустя долгую паузу, боярин нахмурился и негромко произнес:

— Минуту назад я вновь удостоверился, что вы умная девушка. И раз мы с вами так хорошо друг друга понимаем, — он многозначительно примолк, — не стану ходить вокруг да около. Вы вчера могли развязать серьезный конфликт, но не сделали этого. Искренне вам признателен, — мужчина широко улыбнулся, однако взгляд остался цепким. Глянув на неподвижную охрану у дверей, шагнул ко мне, взял под локоток и отвел практически к самому окну. — Здесь слишком много ушей, — сказал негромко, но с откровенной досадой. Аккуратно вытащив из цепких пальцев локоть, я вопросительно посмотрела на собеседника. Тот с едва уловимым раздражением поджал губы, еще больше понизил голос и так, чтобы слышала лишь я, вкрадчиво проговорил: — Если вам понадобится помощь и влиятельный союзник в России, то можете смело на меня рассчитывать. С деньгами проблем не возникнет.

Вот это да! Подобного предложения, честно, я не ожидала!

Впрочем, более чем уверена — пока это лишь наживка для простолюдинки-старшеклассницы. Вдруг примет за чистую монету? Подсадить на крючок любовницу японского наследного принца — весьма и весьма дальновидно. Долг-то всегда платежом красен.

Хотя вполне вероятно Галицкий действительно серьезен. Тогда все еще хуже: во мне видят потенциального шпиона. Право слово, на секунду даже стало обидно. Лучше уж считал бы идиоткой!

Выдержав долгую паузу, я, глядя в глаза мужчине, спокойно ответила:

— Вы, определенно, переоцениваете мои умственные способности. Я ведь сейчас решила, что вы предлагаете мне торговать государственными тайнами Японии, — отметив, как собеседник зло прищурился, а затем бросил быстрый взгляд на охрану, мысленно усмехнулась. Мило улыбнувшись, добавила: — Конечно же, я ошиблась. Вы лишь предложили посильную помощь, если у меня возникнут трудности в чужой стране. Безмерно благодарна за участие в моей жизни, однако, думаю, ваша помощь не потребуется. Еще раз большое спасибо.

Пару ударов сердца помолчав, Галицкий сухо обронил:

— Ваше право. Если вдруг я вам все же понадоблюсь, мой номер у вас есть. Всего доброго, Ярослава Владимировна, — кивнув на прощание, мужчина ушел.

Так-так-так, а откуда у меня его номер?

Я неторопливо подошла к корзине с цветами. Пахли розы волшебно, да и выглядели изумительно. Но я не собиралась ими любоваться. Внимательно осмотрев тугие розовые и красные бутоны, обнаружила белый квадратик. Выудив его двумя пальцами, хмыкнула. Галицкий оставил визитку. Ну кто бы сомневался.

Перевела взгляд на охрану, по-прежнему стоящую у двери.

— Подойдите, — попросила на японском. Один из мужчин моментально очутился рядом. Протянула ему карточку и указала на розы. — Выкиньте, пожалуйста.

Низко поклонившись, воин без промедления унес из номера и цветы, и злосчастный клочок бумаги.

— Яр, я половину не расслышала, — раздался негромкий голос вышедшей из столовой Светы. — Это что сейчас было?

— Ничего такого, — пояснила безмятежно. — Глава влиятельного боярского рода так своеобразно извинился за вчерашнее и попытался со мной, — поиграла бровями, — подружиться. Не бери в голову, — махнула рукой. — Пойдем, покажешь, что привезла. А то в халате на голое тело ходить как-то не очень, — добавила громким шепотом.

Я сейчас действительно не испытывала раздражения. На самом деле поведение Галицкого вполне объяснимо. Для него я — старшеклассница-простолюдинка, вдруг ставшая любовницей наследного принца Японии. Естественно, он захотел на своих условиях наладить со мной контакт. В идеале — прибрать к рукам. Увы, к его сожалению, не вышло. Но нельзя не отметить, что удар держит отлично.

Покачала головой, а после тяжело вздохнула. Конечно, в своем желании старший Галицкий уже не одинок: внимание Дэйчи к моей скромной персоне дворяне, однозначно, заметили и скоро активизируются.

Как хорошо, что мы сегодня улетаем из страны: не придется принимать таких вот визитеров.

— Как скажешь, — пробормотала Света. Затем, повысив голос, нарочито громко продолжила: — Пойдем переодеваться. Вдруг кто-то опять придет с визитом, а охрана тебя просто поставит перед фактом! — ее голос зазвучал привычно язвительно. Я едва сдержала усмешку, видя, как сестра буравит взглядом воинов. На лице одного из них буквально на миг промелькнуло виноватое выражение. Удовлетворенно хмыкнув, девушка деловито заявила: — Но вначале впустим солнце. Тут даже дышать темно!

Она решительно развернулась и направилась к окну. Вскоре плотные шторы неторопливо разошлись в стороны, и свет залил комнату.

— Яр! Иди сюда! — с восхищением воскликнула сестра. — Смотри, какая красотища! Это же чудо!

Подойдя к девушке, встала рядом. На прозрачном оконном стекле плясали солнечные блики, но почему-то… разноцветные.

Подняв голову, я замерла от удивления.

Утреннее еще не жаркое солнце привычно слепило глаза. А вокруг небесного светила на голубом небе отчетливо виднелись широкие круги: алые, изумрудные, фиолетовые, темно-синие. Словно живые, они то чуть приближались к солнцу, то удалялись. Хотя, вполне вероятно, их движение было просто обманом зрения. Света права: это завораживающее действо казалось чудом природы.

Неожиданно начала стремительно нарастать тревога. Душу сковал животный страх. Я застыла, не в силах пошевелиться. Ощущение неумолимо приближающейся опасности спазмом сдавило горло.

Не к добру эта красота.

Внезапно сердце пропустило удар, а голову пронзила дикая боль. Застонав, я сжала ладонями пульсирующие виски.

Блокировка спала. Я все вспомнила.

Глава 27

Не двигаясь, я невидяще смотрела в стену. В душе разрасталась огромная черная дыра.

«Вот и все. Вот и все», — крутилась в голове одна и та же мысль.

Сестра мягко обняла за плечи. Спросила встревоженно:

— Яра, что с тобой? Ты так побелела.

— Госпожа? У вас все в порядке? — прозвучал обеспокоенный голос одного из воинов. Отчего-то он спросил это на русском. Значит, не ошиблась. Когда надо, они действительно умеют общаться не только на японском.

Перевела тяжелый взгляд на подошедшего охранника. Негромко, но твердо произнесла:

— Благодарю за беспокойство. Вы свободны.

Пару мгновений мужчина пристально изучал мое лицо, затем уважительно поклонился.

— Если понадобимся — зовите, — промолвил глухо и подошел к двери. А после они с коллегой покинули номер.

Света прикоснулась к моему плечу.

— Что случилось? Хорошо, хоть порозовела, а то была как серая простыня.

Уклоняясь от немедленного ответа, я предложила:

— Пойдем присядем.

Нарочито неторопливо направилась к дивану. Молчать не имело смысла, но и как это сказать, я не знала.

Усевшись рядом, Света настойчиво повторила:

— Что случилось?

Слезы комом встали в горле. Судорожно сглотнула, до боли закусила губу. Внезапно промелькнула призрачная надежда: а что если купол все же удержался? Ну стоял ведь тридцать лет!

— Подожди пару минут, — попросила. Смежила веки, сосредоточилась.

Через удар сердца перед внутренним взором послушно развернулась карта Вселенной. Дотянувшись до нужной планеты, заблокировала эмоции: помешают концентрации.

Надежды оказались пустыми. Прежде ярко-золотистая планета превратилась в серую точку. Такую же, как и остальные. Это свидетельствовало лишь об одном, но верить не хотелось.

Глубокий вдох, задержка дыхания, и сила, выполняя приказ, принялась послушно сплетаться в нужный узор. Я открывала не полноценный портал — окно. Большего сейчас не требовалось. Незачем.

— Что это? — изумленно прошептала Света.

Я медленно открыла глаза. Между полом и потолком висело изображение: растрескавшейся, выжженная земля, свинцовое небо расчерчивают яркие молнии. Жуткое зрелище. И подобное я видела не раз.

Населенные миры погибали практически сразу. Один за другим. Азара смогла продержаться много лет. Зная, что будущего нет, мы все равно боролись, но… проиграли.

Понимая, что это невозможно, но не желая верить, я послала зов. Если хоть кто-то выжил — узнаю. Ответ не пришел.

Чувствуя, как соленая влага потекла по щекам, опустила голову. Света придвинулась ближе, так, что я ощущала тепло ее плеча.

— Это Азара, сестренка, — пояснила, утерев слезы. — Точнее, то, что осталось от моей родной планеты. Я все вспомнила, — бросив взгляд на погибший мир, замысловатым жестом свернула окно.

Не произнося ни звука, Света притянула к себе, крепко обняла. Прижавшись к ней, я ощущала все эмоции, что сейчас испытывала девушка: она желала разделить со мной боль, помочь.

Хорошая моя. Как жаль, что спасения нет.

Я аккуратно выбралась из объятий. Посидев молча, хрипло проговорила:

— Меня зовут Леока. Я — член правящего рода планеты Азара и единственный оставшийся в живых представитель древней могущественной цивилизации. Остальные погибли, — перевела дух, затем грустно усмехнулась. — Помнишь, рассказывала, что нашла в лаборатории отца Яры нож?

— Угу, — кивнула Света.

— Я осталась жива благодаря бабушке. Ей понравился ваш мир, она хотела, чтобы я узнала, что такое любовь и дружба. Ну и уберегла вас от наших ошибок, — шумно выдохнула, сдерживая подступившие слезы. Пристально посмотрев в глаза сестры, тихо предложила: — Я могу показать тебе свои воспоминания. Хочешь?

— Да, — едва слышно ответила девушка.

Взяв ее за руку, я вновь закрыла глаза и вспомнила последний день на родной планете. Рассказывать об этом просто не было сил.

Ледяные порывы ветра трепали порванный флаг на верхушке здания администрации закрытой военной академии. Черные плотные тучи угрожающе нависали над десятью фигурами на огромном плацу.

Девять курсантов и учитель боевых искусств — все, кто выжил после недавней битвы с тварями. Одаренные силой воины погибли в числе первых: твари целенаправленно вели на них охоту.

Изредка поглядывая на небо, я упрямо поджимала губы. Из таких туч проливается не дождь, но приходят те, кто сеет смерть. Пальцы машинально легли на рукоять прикрепленного к поясу меча.

Убить этих существ архисложно, но за долгие годы мы приловчились. Однако и в предсмертной агонии твари несли гибель. Из бесформенной слизеобразной черной туши стремительно вырастали и выстреливали на большое расстояние щупальца с ядовитыми когтями. Каждый вступающий в схватку знал: если ранят, лечение бесполезно. Смерть наступала даже от пустяковой царапины.

Предплечье засаднило. В течение пяти лет я была самой удачливой и лучшей среди курсантов. Но сегодня и везение закончилось, и особенность членов моего рода — неуязвимость к ранениям — не помогла. Твари стали сильнее, меня зацепили. Осталось максимум три часа жизни. Может, и того меньше.

Сообщать о ранении незачем. Но если твари опять придут, я постараюсь забрать еще нескольких с собой. Последние годы это стало единственным смыслом существования.

— Курсанты! — перекрывая вой ветра, прогремел над плацем голос учителя. — Вы настоящие воины, и бились славно. Но враг сильнее. Мы потерпели поражение. Мне только что сообщили — защитный купол истончился до предела. Проведите этот день с теми, кто вам дорог, — голос мужчины впервые дрогнул. Обведя взглядом застывшие лица юношей, он внимательно посмотрел на меня, затем опустил глаза на мою раненую руку. Печально улыбнулся. — Леока, знаю, тебя зацепили. Сможешь открыть портал?

Вот и все, конец. Причем не для одной меня. Как только купол падет, смерть всего живого на планете неизбежна. Учитель прав: пусть ребята попрощаются с родными. Те, у кого они остались.

Кивнув, я настроилась на парней и, не раздумывая, одним махом открыла восемь порталов. Так делать ходящим меж мирами строжайше запрещено, да вот только какая теперь разница? Выгорю или нет — смерть неизбежна.

Юноши поочередно молча хлопали себя по груди, поднимали руки в знак уважения и прощания и заходили в ближайший портал. Тот моментально схлопывался за их спинами.

Наконец, все так же без слов попрощавшись со мной, в голубоватой дымке исчез учитель. Я осталась в одиночестве на пустом плацу. Ветер неистово хлопал потрепанным флагом. Внезапно ткань не выдержала, сорвалась с крепления и умчалась куда-то в наливающееся чернотой небо.

Что же, пора и мне. Надо успеть попрощаться с бабушкой — единственной оставшейся в живых родственницей.

Чувствуя, как головокружение усиливается, неодобрительно скривилась. Этак я свалюсь от истощения раньше, чем добьет яд твари.

Сосредоточилась. Бабушка не в резиденции, а в доме моих родителей. Это хорошо. Хочу умереть там.

Колючий ветер хлестнул по телу, и я пошатнулась. Силы стремительно таяли, стоило поторопиться. Сделала над собой усилие и на этот раз с трудом открыла портал, а потом привычно шагнула сквозь теплую дымку.

На уютной кухне пахло травами. Стройная светловолосая женщина стояла у окна. Не двигаясь, Таисия смотрела на почерневший неспокойный океан. Выглядела самая опытная из ходящих меж мирами максимум лет на тридцать, хотя главе нашего рода давно перевалило за сотню.

Ощутив колебание силы, красавица обернулась. В ее глазах отразилось понимание. Она, без сомнений, обо всем уже знала.

— Вас отпустили, — тихо проговорила и бесконечно добро улыбнулась.

— Да, — ответила я хрипло. Облизнула начавшие сохнуть губы. — Вот, пришла попрощаться. Прости, что так.

В этот миг в глазах резко потемнело. Не в силах больше держаться на ногах, упала навзничь. «Вот и все», — в очередной раз мелькнула мысль, оставляя после себя горечь сожаления.

Но я ошиблась: сознание почему-то начало возвращаться. Сквозь пелену, застилающую глаза, смутно проглядывались очертания силуэта родного человека. Почувствовала, как бабушка снимает с меня пропахшую потом и кровью одежду, переодевает в чистое.

— Зачем? — не спросила, прокаркала.

— Тебе двадцать. Смерть на пороге, а нормальной жизни так и не было. Ни друзей, ни любви, — неожиданно заявила столетняя красавица. — А ты этого заслуживаешь, Леока! Сейчас уйдешь в так понравившийся мне мир, — что-то зашуршало, звонко брякнуло. — Думаешь, ты с одиннадцати лет просто для тренировки памяти учила язык, который на нашей планете не используют? Нет, я тебя готовила. Тот мир менее развит, чем наш, но, уверена, он тебе понравится. Представляешь, они действительно искренне верят в своих богов и духов. Может, и правда существуют эти их высшие силы, — добавила и вновь принялась чем-то позвякивать.

Чувствуя онемение во всех конечностях, я вяло пошевелила пальцами. Бабушка сошла с ума? О чем она? Я знаю лишь теорию, но никогда не совершала самостоятельного перехода: купол просто-напросто не пропустил бы.

А теперь я умираю.

О нет, неужели она хочет провести ритуал? Зачем?! Не нужна мне эта любовь! Эмпату чувствовать боль утраты несравнимо мучительнее, чем кому-либо, я ведь поэтому давно отгородилась от всех. Оттого и друзей не было.

— Не хочу, — прошипела едва слышно.

Бабушка, не обратив внимания, продолжала с чем-то возиться. Вновь нависнув надо мной, она буднично произнесла:

— Это хорошо, что ранили. Так проще. Ты ведь очень сильная. Леока, я заблокирую тебе память. Поживи нормальной жизнью сколько сможешь, — уколов себе палец ритуальным ножом рода, она нанесла капельку крови на мои сжатые губы. Я машинально слизнула, поморщилась. Словно ничего не происходит, та, что растила меня с десяти лет одна, проинструктировала: — Тебя должно притянуть к твоему двойнику. Надеюсь, вы поладите. А когда «призрачная смерть» доберется и до этого мира, ты все вспомнишь. Но знай: тебя вычислят. Я много раз посещала Японию, их маги силу нашего рода мгновенно отличат от других. Не уверена, что император Ичиро еще жив — как-никак тридцать лет прошло, — но если встретишься с ним, будь поаккуратнее. Как любой правитель, он очень хитер. В его стране по чертежам наших ученых сделали портальную установку: тысяч пять избранных прошло бы. Они ждали нас, но, по сути, нет смысла бегать из мира в мир. Ты знаешь последствия переходов, расскажешь, если понадобится, — деловито выдавала информацию Таисия.

— Бегать нет смысла, — повторила ее слова, едва ворочая языком. — Перестань. Не хочу уходить. Оставь.

Окружающее пространство снова поплыло. Словно издалека, до меня долетел голос главы рода:

— В том мире очень сильные, одаренные маги. Убеди их не повторять наших ошибок. Купол из силы, каким бы плотным он ни был, не спасет планету. «Призрачная смерть» пожирает эфир и идет на него. Мы лишь отсрочили гибель, зато жизнь сделали невыносимой. Эту жуткую пытку ежедневного ожидания неминуемой смерти ты испытала сама. Найдите иной способ. На худой конец, достучитесь до их духов. Если они существуют. Или… смиритесь. Другие миры погибали легко: твари к ним не являлись. Ну это-то ты помнишь: вам же на занятиях рассказывали.

Я хотела закричать, образумить. Не хочу проходить через это снова! Не хочу! Но из горла вырвался лишь хрип.

Меж тем бабушка легонько прикоснулась к моему виску. Голову пронзила острая боль от блокировки памяти. Сняв кулон, который носила не снимая, женщина шепнула:

— На память. Придет время, ты все вспомнишь и, надеюсь, не осудишь. Живи!

Резко замахнувшись, она вонзила мне меж ребер нож. Отдав всю силу без остатка, мой самый любимый человек пожертвовал своей жизнью, чтобы отправить мое полумертвое тело в другой мир.

Я убрала ладонь с руки оцепеневшей Светы. Та смотрела в одну точку, не в силах произнести ни звука. Откинувшись на спинку дивана, я закрыла глаза. Мысли вяло копошились. Надо бы заблокировать внешние эмоции, а то просто не выдержу лавину переживаний сестры, стоит только ей все осознать.

Едва успела закрыться, как услышала хриплый голос Светы:

— Что за «призрачная смерть»? Откуда взялась?

— Никто не знает, — ответила, не открывая глаз. — Эта сущность появилась во Вселенной из ниоткуда, и магические миры начали гибнуть один за другим. Тот, кто их уничтожал, невидим даже для технологий нашей высокоразвитой цивилизации. Вычисляли «призрачную смерть» лишь по единственному признаку: за семь дней до конца вокруг солнца обреченной планеты появлялись разноцветные круги. На восьмой день наступала тьма, — сделав небольшую паузу, я глубоко вздохнула и продолжила: — Все формы жизни на планете погибали неизбежно. Ну а Азару до тех пор, пока не рухнул защитный купол, уничтожали твари. Не уверена, что у этой сущности есть интеллект, но чудовища — ее порождения.

Замолчав, посмотрела на сестру. Я боялась, что та запаникует, но Света лишь сильнее побледнела. Сдвинув брови, она напряженно о чем-то размышляла.

Не желая мешать, я вновь прикрыла глаза. Боль от прошлых утрат напомнила о себе. Родители умерли от магического истощения, когда мне едва исполнилось одиннадцать: спасали мирных жителей в первый приход тварей. Тогда мы еще не знали, как убивать этих монстров. После один за другим гибли сокурсники, педагоги… Но к этому я была готова и не пускала боль в сердце. Неужели сейчас пришел черед Игнатьевых, Егорки, Светы? И… Дэйчи.

Душа заплакала кровавыми слезами.

— Твоя бабушка насчет духов была права, — неожиданно раздался тихий голос сестры — У некоторых дворянских родов они есть. У боярского рода Соловьевых точно: Сергей как-то хвастался. Уж не знаю, правда ли, что все члены родов со своими духами общаются, но императорская семья — несомненно. Интересно, а как у Дэйчи с этим обстоит дело?

— Сегодня спрошу. К чему медлить? — я кривовато улыбнулась. — Свет, а может, не поедешь в Японию? Останешься с семьей?

— Прятаться от Тайной канцелярии или провести остаток дней в ее застенках? Или, если сильно повезет не попасться им в лапы, день и ночь мучиться от неизвестности? — Света покачала головой. Затем напряженно поинтересовалась: — Ты можешь здесь открывать порталы? — Я кивнула. — Значит, если ничего не получится, отправишь меня по-быстрому домой, а я… — не закончив фразу, она замолчала.

Скрипнула входная дверь. Вошедший охранник учтиво поклонился и негромко сказал на японском:

— Через два с половиной часа концерт.

— Спасибо, — поблагодарила скупо. — Мы будем готовы.

— Что? — поинтересовалась Света, когда мужчина ушел.

— Пора одеваться. Скоро ехать концерт.

Не дожидаясь ответа сестры, я встала. Так странно: мир на грани гибели, но жизнь идет своим чередом.

Мое же сердце разрывалось на части. Света, Дэйчи… Почему судьба так безжалостна?!

Глава 28

Периодически сигналя преграждающим дорогу людям, черный внедорожник медленно объезжал внушительное здание, покрытое мрамором.

Глядя в тонированное стекло, я то и дело замечала среди нарядно одетых зрителей хмурых мужчин в темных костюмах. Казалось, они повсюду. Однозначно охрана. Но почему ее столько?

Покосилась на сидящую рядом сестру. За всю дорогу Света не промолвила ни словечка. Впрочем, прекрасно ее понимаю. Я тоже не горела желанием что-либо обсуждать в присутствии воинов.

Откровенно говоря, мне и на концерт идти не хотелось. Настроение совсем не праздничное. Я бы предпочла дождаться принца в номере, но звонить ему не стала, не хотела мешать. А сам он на связь не выходил. Оно и понятно — сильно занят перед выступлением.

Прервав мои размышления, автомобиль плавно остановился напротив неприметного служебного входа. Вскоре воины уже вели нас со Светой по узким петляющим коридорам.

Однако и внутри нам постоянно встречались спортивно сложенные мужчины в строгих костюмах. Их действительно было много. Складывалось четкое впечатление, что охраняют не просто мировую знаменитость и наследного принца, а особу статусом не ниже императора.

Что вообще происходит?

Наконец коридоры закончились. Выйдя из двери около сцены, я на миг изумленно замерла. Концертный зал был поистине громаден и шикарен. А уж забит зрителями так, что яблоку негде упасть: и в партере, и в амфитеатре, и на многоярусных балконах сидели люди. Свободных мест не наблюдалось.

В сопровождении четырех молчаливых воинов мы со Светой быстро прошли в отведенную нам ложу. Убедившись, что нам комфортно, воины отошли к стене и застыли статуями.

М-да уж, «восхитительное» ощущение, когда у тебя за спиной кто-то постоянно стоит. Но ничего тут не поделать.

Мысленно вздохнув, я принялась рассматривать зрителей.

Оказывается, песни Дэйчи слушают не только экзальтированные школьницы. Кроме них, в зале присутствовали женщины и мужчины разных возрастов и сословий. Устроившись в мягких темно-бордовых креслах, они терпеливо ожидали начала концерта.

А вот фанатки усидеть на местах не могли. Практически во всех проходах стояли взволнованные девушки в забавных ободках со светящейся надписью «Дэйчи». Сжимая в руках цветы, они о чем-то оживленно беседовали, то и дело с волнением поглядывали на сцену и неодобрительно косились на застывших у стен воинов в гражданской одежде.

— Много раз ходила на концерты, но никогда столько охранников не видела, даже у мировых знаменитостей, — шепнула мне на ухо Света. — К чему такая безопасность?

Пожав плечами, я промолчала. Сама задаюсь этим вопросом. На душе было неспокойно, но не как в предчувствии новой беды. Только что тревожит, понять никак не получалось.

Тут свет в зале начал затухать. Вскоре освещенной осталась лишь сцена. Все звуки стихли, зрители замерли в ожидании.

Через пару мгновений из-за кулис появился юноша в элегантном белоснежном костюме, и зал сразу же буквально взорвался овациями и приветственными криками.

— Дэйчи! Дэйчи!

— Мы тебя любим!

Не особо обращая внимания на эту вакханалию, я пристально рассматривала возлюбленного. Выглядел он безупречно: строгая мужская коса, невозмутимое лицо, костюм сидит идеально по фигуре. Но что-то в его внешности тревожило.

Следя за тем, как он неспешно идет к центру сцены, я машинально отмечала мельчайшие детали. Даже обратила внимание, что один наушник у него в ухе, а второй небрежно перекинут через плечо на грудь.

Да что не так-то?!

Внезапно до меня наконец-то дошло: он не улыбался. К тому же вся одежда на наследном принце Японии была кипенно-белая: и костюм, и рубашка, и галстук, и туфли. А в его стране это цвет… траура.

Пазл моментально сложился. Все указывало на то, что умер отец Дэйчи.

Я мысленно застонала. Как же не вовремя! В самые страшные для планеты дни двадцатичетырехлетнему парню, не имеющему опыта правления, придется принимать судьбоносные решения и нести за них ответственность. Безумно тяжелое бремя.

Сердце пропустило удар. А ведь весть о грядущей мировой катастрофе предстоит сообщить мне.

«Может, промолчать? Смириться с неизбежным, не превращать его жизнь в кошмар наяву, а просто провести с ним рядом оставшиеся дни? — мелькнула трусливая мыслишка. — Но ведь тогда я лишу мир пусть призрачного, но шанса на спасение. А есть ли он, этот шанс?»

В поисках решения я хваталась то за одну мысль, то за другую. И как лучше поступить, пока не знала.

Тем временем, неспешно подойдя к стойке, юноша взял микрофон, обвел взглядом многотысячную толпу, выкрикивающую приветствия. Однако на лице мировой знаменитости не появилось и тени улыбки.

Подняв руку, принц дождался тишины.

— Сегодня я получил из дома скорбную весть. Скончался мой отец, император Ичиро, — разлетелся по всем уголкам громадного зала его голос. Тут же раздались возгласы сожаления множества людей. Выдержав паузу, Дэйчи продолжил: — Я ношу титул наследного принца Японии и в связи со смертью действующего императора обязан вступить на престол. Потому моя концертная деятельность прекращается. Сегодняшнего выступления не будет.

Зрители огорченно зашумели, послышались разочарованные выкрики. Все же люди такие… люди. Они жаждут шоу невзирая ни на что.

Я с печалью смотрела на спокойное лицо кумира миллионов. Хотелось помочь любимому, подарить хоть чуточку душевного тепла, но вместо этого уже сегодня придется усугубить его страдания. За что нам это все? За что?!

— Думаешь, просто стечение обстоятельств? — послышался напряженный голос Светы. — Император сам?..

— Уверена, — ответила глухо.

Меж тем Дэйчи вновь поднял руку, призывая к тишине. Едва неодобрительный гул в зрительном зале стих, произнес:

— В дань светлой памяти императора Ичиро я исполню для вас, дорогие и любимые зрители, последнюю песню. Отцу она нравилась.

После его слов освещение на сцене начало гаснуть. Вскоре все вокруг погрузилось во тьму. А через миг лучи синего света упали сверху, выхватывая из темноты стройную фигуру в белоснежном костюме. Негромко заиграла проникновенная музыка, и чистый, мягкий голос Дэйчи поплыл по залу. Завораживая и очаровывая, певец забирал в плен души и сердца, словно шептал каждому зрителю на ушко самые верные и нужные слова.

Сейчас для каждого в этом зале существовал только Дэйчи, его голос и те чувства, что он пробуждал и дарил не скупясь.

Казалось, юноша стоял на маленьком клочке суши в океане, а вокруг бушевала стихия. Мелодия то опускалась до невероятно низких нот, то с поразительной легкостью уносилась в заоблачную высь. Каждый звук песни пробуждал новые и новые грани глубоко запрятанных чувств.

Моя душа стонала и плакала. Я, как и все зрители, остро переживала одиночество, страх будущего, но вместе с тем Дэйчи дарил надежду и веру в то, что все непременно будет хорошо.

Неожиданно юноша подошел практически к краю сцены. Застыл на миг, а потом упал перед зрителями на колени. Немного согнулся и снова взял запредельную, просто невозможно высокую для мужчины ноту. С легкостью вытянул ее и, хоть это казалось уже нереальным, забрался еще выше.

— Как он это делает?! Абсурд же! — громко прошептала пораженная Светлана.

Я, сглотнув ком в горле, промолчала. Я не знала, как он это делает. Не ощущалось ни малейшего колебания эфира. Похоже, и вправду волшебство.

И тут декорации резко сменились. Океан пропал, а за спиной наследного принца стремительно распахнулись огромные черные крылья.

За горем и тьмой всегда приходит свет, а с ним и свобода — пришло отчетливое понимание.

Слезы все катились по моим щекам. Смахнув их украдкой, я машинально потянулась к кулону на груди — черному дракону, символу рода Дэйчи. Поглаживая фигурку, попыталась поймать ускользающую мысль, что-то крайне важное. Увы, пока не получалось.

Тем временем звук голоса Дэйчи медленно истаял. Затих последний аккорд, в зале воцарилась звенящая тишина.

Не в силах пошевелиться, я неотрывно смотрела на любимого. И в своих чувствах больше не сомневалась, не пыталась от них закрыться, убежать. Да, я действительно его люблю. К тому же в данный момент искренне горжусь и восхищаюсь его талантом и мастерством. А дальше будь что будет.

Пользуясь секундами затишья, сидящий рядом воин наклонился ко мне, произнес:

— Нам пора уходить.

И в этот миг тишину взорвали аплодисменты и восторженные крики. С каждым мгновением рев тысяч поклонников становился все оглушительнее.

Поднимаясь, заметила, что люди вскакивают с мест. А по проходу к своему кумиру толпой несутся фанатки, пронзительно вереща.

Предупредительно окружив, охрана быстро повела нас со Светой из зала. На миг обернувшись, я увидела, как принц низко поклонился зрителям: он прощался. Юноша отлично себя контролировал, но мне и без эмпатии было понятно, насколько ему тяжело. А я… Я ничем помочь не могла. Напротив, скоро все только усугублю.

Закусив губу, отвернулась, гордо выпрямила спину. Времени у нас осталось критично мало, поэтому малодушие в сторону. От боли уйти нельзя, ее остается только пережить.

В сопровождении охраны мы со Светой быстро миновали череду проходов, поднялись по лестнице и через пару поворотов вошли в небольшую комнату.

Окна здесь почему-то не было. Да и в целом для наследного принца убранство казалось довольно аскетичным: в углу стояло ростовое напольное зеркало в раме, рядом — вешалка-стойка. На ней болтались пустые плечики, и всего на двух висела одежда: черные джинсы да такого же цвета широкая футболка. Внизу на полочке притулились кеды.

Взгляд переместился на противоположную сторону. Около небольшого дивана пристроился скромный низкий стол. На его квадратной поверхности лежали черная кепка и до боли знакомые солнцезащитные очки.

— Великий сын императора просил вас подождать здесь, — раздался из-за спины уверенный юношеский голос с легким акцентом. Повернувшись, с интересом посмотрела на невысокого худощавого парня, собранного и серьезного. Неожиданно улыбнувшись, он низко мне поклонился. — Меня зовут Мичи, я личный помощник его высочества. Если вам что-то понадобится, сообщите охране у двери.

Он снова поклонился и торопливо ушел. Проводив парня взглядом, я повернулась к Свете. Та угрюмо глянула на меня и плюхнулась на диван. Поморщившись, с удивлением констатировала:

— Жесткий.

Усмехнувшись, я села рядом.

— Что будем делать, сестренка? — встревоженно спросила девушка. — Ты ему расскажешь? Или покажешь, как мне?

— Пока не решила.

— Лучше покажи, — посоветовала она и еле слышно добавила: — Доходит отлично.

Откинувшись на спинку не больно-то удобного дивана, я промолчала. Так мы и сидели в тишине. Света изредка крепко сжимала мою руку. Я понимала, что ей страшно, но, увы, подбодрить ее пока не могла.

Время шло. Дэйчи все не появлялся. Смежив веки, я пыталась ни о чем больше не думать, но упрямые мысли отчего-то возвращались к черным крыльям за спиной любимого. Точнее, к тем эмоциям, что в тот момент появились.

Вот почему простая оптическая иллюзия так взбудоражила? Интересно, а Дэйчи общается со своим драконом? Глупость, конечно, несусветная, ну а вдруг? Что если эти их духи помогут найти решение?

В моем высокоразвитом техногенном мире никто не верил ни в высшие силы, ни в богов, ни в духов. Многие века мой народ был уверен, что чудес не существует, все происходящее можно объяснить научно, просто иногда не хватает знаний или оборудования.

Этот же мир отличался верой в сверхъестественное. Наверное, поэтому бабушке так здесь нравилось.

Скрип двери привлек внимание, и я открыла глаза. Увидев входящего в гримерку Дэйчи, плавно встала. Следом за мной поднялась и Света.

Я пристально посмотрела на любимого: все то же каменное лицо, ни тени улыбки. За его спиной застыл хмурый и сосредоточенный Мичи.

Не говоря ни слова, Дэйчи пересек помещение, положил мобильный на стол, прошел к вешалке-стойке. Неторопливо снял пиджак, аккуратно повесил его на пустые плечики. Не глядя на нас, принялся расстегивать пуговицы на рукавах рубашки.

— Сейчас у меня важный телефонный разговор, после едем в аэропорт, — сухо сообщил, не прекращая своего занятия. — В гостиницу заезжать не будем. О ваших вещах позаботится охрана.

Закончив с одной пуговицей на манжете, он принялся возиться со второй. Я бесшумно подошла, взяла его за руку, расстегнула упрямицу. Медленно подняла голову. Юноша не сводил с меня глаз. В его взоре плескалась боль.

Не нарушая повисшей тишины и не двигаясь, мы просто смотрели друг на друга.

— Мичи, у меня к вам есть пара вопросов, — деловито сообщила Светлана и увлекла помощника из гримерки. Дверь с протяжным скрипом закрылась за их спинами.

Я сделала маленький шажок любимому навстречу. Тот резко подался вперед, крепко-крепко обнял и замер, уткнувшись в мои волосы.

Потеряв счет времени, мы стояли, тесно прижавшись. Слова были просто не нужны: наши сердца бились в унисон. Чувствуя его горе от невыносимой, мучительной утраты, я разделяла боль на двоих, при этом ловила идущие от юноши волны нежности и чистой любви и усиливала их своими эмоциями, а потом окутывала ими Дэйчи, словно защитным коконом.

Вместе навсегда. Я ощущала это каждой клеточкой тела. И знала, что любимый испытывает то же самое. От эмпата эмоции довольно сложно скрыть, а он и не пытался.

Через пару секунд принц мягко отстранился. Убрал непослушную прядь мне за ухо, хрипло произнес:

— Родная, мне нужно переодеться. Разумовский будет звонить по видеосвязи. Не хочу общаться в этой одежде.

Шагнув в сторону, он принялся быстро расстегивать пуговицы на рубашке. Закончив с ней, занялся брюками. Его лицо вновь окаменело.

И чем ему костюм не угодил? Разве джинсы и футболка — лучшая одежда для приватной беседы с российским императором? Или дело в белоснежно-траурном цвете?

Взгляд скользнул по обнаженному мужскому торсу, по сильным рукам. Заметив почти полностью занимающую правое плечо татуировку черного дракона, нахмурилась. Голову даю на отсечение, что еще утром там ничего не было!

Может, он уже знает о том, что должно случиться, от этих своих духов? Не просто же так из ниоткуда появилась татуировка! Даже в моем мире на подобное детальное изображение у мастера ушел бы не один день, а тут такая красота, и всего за несколько часов. Стоит поговорить сейчас или лучше попозже?

Впрочем, самое удобное время никогда не наступит. Я скрипнула зубами, откинула сомнения и решительно позвала:

— Дэйчи.

Натянув джинсы, парень застегнул молнию, посмотрел вопросительно.

— Тату на твоем плече, это… — замолчала, подбирая слова.

Шумно выдохнув, принц задумчиво прищурился. Затем твердо сказал:

— Не хочу тебе лгать. Это не просто красивая картинка, а предупреждение. Боюсь, наш мир ждут тяжелые времена.

— Ты знаешь, что именно случится? — я машинально сжала кулаки.

— Пока нет. Надеюсь, на родине дух заговорит, — поразительно просто признался любимый. И глухо добавил: — Еще и император Игорь желает прямо сейчас пообщаться.

Пораженная догадкой, быстро спросила то, что пришло в голову:

— Предполагаешь, он хочет не просто лично выразить соболезнования, а срочно обсудить то, что сообщил ему дух императорского рода?

Дэйчи с досадой поморщился и неохотно кивнул.

Я прекрасно понимала, что он испытывает. Информация — это все, а у наследного принца ее практически нет. Он сейчас как новорожденный слепой котенок перед императором России. И пусть планета на краю гибели, да вот только многоходовые игры и интриги меж правителями никто не отменял.

Прерывая размышления, возлюбленный взял меня за руку и негромко произнес:

— Яр, охрана сообщила, что ты себя сегодня плохо чувствовала. Что случилось? — в его голосе звучала искренняя забота.

Понятно. Не желает дальше обсуждать неприятную для него тему. Но мои откровения откладывать нельзя.

— Будет лучше, если ты сам увидишь, — ответила, прикрыв глаза. Настроилась, а потом, так же, как Свете, показала парню свои воспоминания о последнем дне на родной планете.

Когда эта повторная пытка закончилась, сердце вновь разрывалось на кровавые ошметки. Я непроизвольно всхлипнула, и Дэйчи прижал меня к себе. Через миг его губы скользнули по моим. Буквально пару минут назад я помогала ему, а теперь уже он разделял мою боль на двоих. Потихоньку становилось легче.

Звонок мобильного прозвучал как гром среди ясного неба. С неохотой отстранившись, принц уверенно сказал:

— Мы найдем решение.

Затем, быстро развернувшись, стремительно подошел к вешалке. Сдернул с плечиков и одним махом натянул футболку. Сел на диван, усадил меня рядом с собой. И только после, активировав купол тишины, принял вызов.

— Светлого дня, Игорь Владимирович, — сдержанно произнес, глядя на экран.

Глава 29 Серьезный разговор

Сидя на диване рядом с Дэйчи, я не отводила взора от дисплея телефона. Пользуясь короткой паузой, рассматривала императора России.

Расположившийся за массивным столом Игорь Владимирович Разумовский однозначно был внешне привлекателен: волевой подбородок, правильные черты лица, широкий разворот плеч, светло-голубая рубашка с коротким рукавом не скрывает — подчеркивает мускулистый торс.

Вне сомнений, он из тех мужчин, едва посмотрев на которых понимаешь — повелитель, вождь. Почему так, невозможно объяснить, просто чувствуешь всей кожей.

Интересно сколько ему лет? Сорок, сорок пять?

Приглядевшись, поняла, что ошиблась. Разумовскому гораздо больше. И возраст выдает не седина, щедро посеребрившая черные волосы на висках мужчины, а ярко-васильковые глаза: в них отражаются годы прожитой жизни и…стальной характер.

Сердце кольнуло. Император России поразительно напоминал родного брата моей бабушки. Не скажу, что дед и Игорь Владимирович имели внешнее сходство. Но вот энергетикой походили друг на друга поразительно. От Разумовского, не сказавшего пока ни слова, шла волнами та же самая сила, что и от правителя Азары.

Мой дед был умен, жесток, требователен, непреклонен, но при этом храбр и справедлив. Его боялись и уважали. Погиб он за месяц до полного уничтожения планеты.

Защищая столицу и мирных жителей во время очередного прорыва тварей повелитель и его воины стояли вместе до конца…

Глубоко вздохнула. В моем родном мире существовало лишь одно гигантское государство. Дед принимал решение об установке защитного купола единолично. Если император России выберет такой же способ «защиты» и убедит правителей других стран, то жизнь миллионов людей станет кошмаром наяву. Я это знаю.

Надеюсь, просмотрев мои воспоминания Дэйчи все понял правильно. И скажет свое слово.

В это время любимый подался вперед. Поставив мобильный горизонтально на стол, плавно откинулся назад, придвинулся ко мне близко-близко. Теперь Разумовский видел нас обоих.

Не отводя глаз и не теряя хладнокровия, я смотрела на правителя сверхдержавы. Сложнейшая партия начата. Дэйчи сделал первый, очень важный ход.

Прищурившись, мужчина остро глянул на руку наследного принца: лапы, хвост черного дракона виднелись из-под края его рукава футболки. Я моментально поняла — правитель России прекрасно осведомлен, что это значит. Затем Разумовский посмотрел на меня. Лишь на короткий миг в его глазах промелькнуло узнавание, смешанное с любопытством. А после взор повелителя вновь стал нечитаемым и из динамика мобильного зазвучал его низкий, приятный голос:

— Примите мои глубокие соболезнования, Дэйчи. Российская империя скорбит вместе с народом Японии о скоропостижной кончине императора Ичиро. Да упокоится он с миром.

— Да упокоится он с миром, — повторил любимый и почтительно склонил голову перед старшим по возрасту. Мастерски выдержав паузу, Дэйчи невозмутимо продолжил: — Разрешите представить вам, Игорь Владимирович мою будущую супругу. Леока член правящего рода планеты Азара и ее последний представитель.

Я сидела недвижимо, гордо подняв подбородок и расправив плечи. Принц дал понять правителю России, что обладает гораздо большей информацией.

Помолчав, Игорь Владимирович едва заметно улыбнулся. Затем негромко произнес:

— Много слышал о вас. Приятно познакомиться с вами лично… Леока, — он многозначительно примолк. — Не буду ходить вокруг да около. Уверен, Дэйчи вы уже знаете, что нашу планету ждут тяжелые времена.

Все с тем же невозмутимым выражением, любимый коротко кивнул, поинтересовался:

— Игорь Владимирович, у вас уже есть какие-то предложения?

— Да. Предлагаю воспользоваться портальной установкой построенной вашими учеными по технологиям Азары, — деловито сообщил Разумовский. Затем внезапно обратился ко мне: — Что скажете Леока?

Не тушуясь под пронизывающим взглядом правителя, я негромко ответила:

— Все оставшиеся и пригодные для жизни планеты в нашей вселенной я знаю. Смогу активировать установку и обеспечить переход. Но не вижу в этом никакого смысла, — помолчав, пояснила: — При открытии межмирового портала такая установка обеспечивает стабильность прохода. Делает возможным переход многих людей. Однако количество тех, кто пройдет, зависит от силы ходящего меж звезд. С Азары в ваш мир моя бабушка могла провести максимум пять тысяч человек. Я могу больше, но это будет пятнадцать, максимум двадцать тысяч за один раз. На повторное открытие портала такой же мощности мне понадобится восстановить силы. Нужен где-то месяц. Но его просто нет. Через семь дней сущность сожрет этот мир.

Разумовский и Дэйчи молчали. Прекрасно понимаю ход мыслей мужчин: отправить тех кто дорог на самую дальнюю планету. Одновременно искать выход. Однако это ничего не даст. Любимый ведь видел мои воспоминания!

Решив ему напомнить, а заодно и развеять иллюзии Разумовского, я негромко, но уверенно сказала:

— Та сущность, что пожирает миры, движется с нереальной скоростью. Она питается эфиром. Планеты подобные моей и вашей для нее лишь вкусная еда. Даже если я проведу эти двадцать тысяч человек на самую дальнюю планету, они все равно погибнут. Все до единого.

Повисла напряженная тишина. Спустя несколько томительных минут Разумовский поинтересовался:

— Вы использовали защитный силовой купол?

— Да, — вместо меня ответил Дэйчи. — И я категорически против его использования. Сущность порождает тварей, те методично уничтожают все живое. Кровавая многолетняя бойня с неизбежным поражением. Нужно что-то другое.

Я смотрела то на императора, то на принца. Видела, что мужчины напряженно размышляют. Однако, привычная тоска зашевелилась в сердце. Много лет лучшие умы на Азаре искали выход — не нашли. Что они могут придумать за такой короткий срок?

— И все же, — хрипло промолвил Разумовский. — Я предлагаю использовать портальную установку и силовой купол.

Я удивленно нахмурилась. Искренне не понимала, зачем это делать.

— Поясните, Игорь Владимирович, — сухо попросил Дэйчи.

— Существует антивселенная. В ней есть обитаемые планеты. На них абсолютно отсутствует эфир, но люди прекрасно живут, — шокировал Разумовский.

Не сдержав изумления, тихонько хмыкнула. Новость просто поразительная. Возможно, если б мой народ обладал такой информацией, мы нашли бы способ спастись.

Впрочем, к чему сейчас об этом. Я с грустью призналась:

— Ни о чем подобном не слышала. Но даже если это и так, вы переоцениваете мои возможности. Карту нашей вселенной, она вот здесь, — я постучала себя пальчиком по виску, — составляли многие века мои предки с использованием технологий Азары. Ходящие меж звезд, прежде чем открыть портал в другой мир, должны иметь четкое представление о планете. И ее координаты — это самое малое… Увы. Боюсь, я ничем здесь помочь не смогу.

— Вы ошибаетесь, Леока, — твердо заявил Разумовский. — Вы можете гарантированно спасти то количество человек, которое способны провести за один раз, — Видя сомнение на моем лице, невозмутимо продолжил: — Дух императорского рода России может вам лично показать путь на одну из таких планет. Прекрасная альтернатива технологиям Азары. Вы должны знать: ученые полагают, что копия энергетической оболочки планеты без эфира решит нашу проблему. Силовой купол даст нам время, — император замолчал, не став дальше объяснять ход своих мыслей.

Мой разум напряженно заработал. А ведь действительно может сработать! Твари атаковали Азару постепенно. Историю помню отлично: в первые месяцы чудовищ было совсем ничего. Это потом они начали усиливать натиск и с каждым годом становиться сильнее. Мы продержались целых тридцать лет.

Маги и воины в этом мире сильные. Расскажу, как убивать все разновидности монстров. Потерь за короткий срок быть не должно, разве, что по глупости. Четко обозначим срок моего возвращения, на пару мгновений снимут защиту, приведу обратно ученых…

Мысли лихорадочно сменяли одна другую. В этом плане, безусловно, очень много «если». Шансов на то, что все получится очень-очень мало. Но они есть! Однако, что-то тут не так. Пока не могла понять, что именно, но тревожные звоночки звучали все настойчивее.

Я быстро посмотрела на Дэйчи. Тот застыл недвижимо. Лицо окаменело, лишь желваки играли на скулах. Что происходит?

— И с кем из императорского Российского рода Леока должна будет связать себя душой и телом? — в голосе любимого звенел металл.

Это то, о чем я подумала?! Не веря своим ушам, я хрипло поинтересовалась:

— А других способов не существует?

— Увы. Для императорских родов не существует, — скрипнул зубами принц. Не отводя тяжелого взгляда от императора, Дэйчи замер в ожидании.

— Не женатый сын у меня один, — невозмутимо ответил ему Разумовский. Поймав мой взгляд, с непритворным сочувствием промолвил: — Другого способа для того, что дух императорского рода принял вас и смог общаться, мы пока не знаем. Я прошу вас обоих хорошо подумать. На кону миллионы жизней. Леока, помните: если вы согласитесь те, кто стал вам дорог, останутся живы, — добавил проникновенно.

Внутри все оборвалось. Спазмы сдавили горло. Даже если, я сделаю все, что требуется, то Дэйчи не пойдет в другой мир! Ни один истинный правитель не оставит свой народ.

Меж тем любимый быстро взял себя в руки. Его голос прозвучал без прежнего ледяного скрежета и поразительно вежливо:

— Игорь Владимирович, как давно вы знаете о надвигающейся катастрофе?

— Дэйчи, я правлю двадцать два года, — мужчина скупо улыбнулся. — На второй день после вступления на престол отдал приказ ученым о поиске решения. Только что озвученный план является оптимальным.

Внезапно все мои чувства обострились до предела. Игорь Владимирович — мастер переговоров и виртуозно скрывал свои эмоции, но я эмпат. И я умудрилась-таки почувствовать тщательно сокрытую…ложь.

Быстро прокрутила весь наш разговор: вспомнила все свои ощущения до мельчайших деталей. Ответ лежал практически на поверхности. Я поняла, в чем именно лгал нам император Российской империи Игорь Владимирович Разумовский.

План по копированию энергетической оболочки немагической планеты действительно есть. Да вот только ученые… не справились. Почему так произошло не имеет особого значения. Основная ложь императора в том, что технической возможности до сих пор нет!

Разговаривая сейчас с нами, муж и отец просто-напросто желал спасти свою любимую женщину и детей: отправить их вместе с учеными в другой, пусть и чужой, но безопасный мир. Более чем уверена, сам он собирался остаться на гибнущей планете.

Глубоко вздохнув, я взяла за руку Дэйчи. Сконцентрировавшись, послала ему образы, свои эмоции и воспоминания из прошлого. Помедлив, любимый крепко сжал мою ладонь. Помедлив пару мгновений, он хрипло промолвил:

— Я понимаю вас, Игорь Владимирович. Будь я на вашем месте, скорее всего, поступил бы точно так же.

Брови Разумовского удивленно взметнулись вверх. Принц, едва ощутимо сжал мою ладонь. Он прав. Будет лучше, если это скажу я.

— Игорь Владимирович, так вы свою семью не спасете, — произнесла негромко. — У ходящих меж звезд испокон веков запрет на перемещение детей до совершеннолетия. Ваши дочери после перехода в другой мир перестанут взрослеть. До самого срока смерти они так и останутся маленькими. Самое страшное, что только тело останется точь — в-точь таким же, как в момент перехода. На разум это не распространится, — помолчав, негромко продолжила: — Чужой мир. Горстка избранных из разных, возможно, прежде недружественных родов. Девочки страдают от своей неполноценности. А вы сознательно остались на обреченной планете. Подумайте, каково будет вашей любимой женщине? Наше согласие не принесет блага вашей семье, а вам облегчения. Да и ваши ученые вряд ли закончат разработки, — добавила и печально улыбнулась.

Лицо императора России заледенело. Он мог бы все отрицать, говорить, что мы неправы, продолжать убеждать. Но к его чести не стал ничего из этого делать. Игорь Владимирович просто красноречиво молчал.

Не нарушая тишины, Дэйчи напряженно размышлял. Так же, как и принцу мне было ясно, что никаких других «оптимальных планов» у Разумовского просто-напросто нет.

Мысли чехардой сменяли друг друга. Внезапно я замерла. Как же позабыла о столь важном?! Прищурившись, посмотрела на императора России и абсолютно серьезно спросила:

— Ваше Величество, духи вашего и японского рода общаются?

Тот удивленно хмыкнул, а после сказал:

— Минуту, — экран телефона внезапно замерцал и задрожал. Через миг все закончилось, и Разумовский сообщил: — Ответ — нет.

Вот оно как. Получается, духи хранят только свой род и не взаимодействуют друг с другом. Отсюда и скудные варианты решения глобальной проблемы. В моей голове родилась просто сумасбродная идея. Терять-то все одно нечего!

Скрестила взгляд с любимым. Настроилась и быстро послала ему одну за другой картинки из воспоминаний. Он скупо улыбнулся и произнес:

— Согласен.

Император внимательно за нами наблюдал и просто терпеливо ждал. Более чем уверена сейчас он поддержит любую нашу идею.

Кивнув Дэйчи, я обратилась к государю России:

— Игорь Владимирович, ситуация патовая. Но в вашем мире есть то, чего не было в моем. Я говорю про духов. Не уверена, что моя затея получится, но попытаться стоит, — помедлила пару мгновений. Затем усмехнулась и спросила: — Ваш сын сегодня ночью сможет прибыть в Краснодар?

Не моргнув и глазом, Разумовский безапелляционно ответил:

— Разумеется.

Глава 30

Присев на край дивана, Дэйчи небрежно скинул белые концертные туфли, надел кеды и принялся их шнуровать. Прислонившись к стене, я стояла рядом со Светой. Глядя на невозмутимого принца, напряженно слушала диалог Мичи: вот уже больше десяти минут юноша разговаривал по телефону. И собеседник явно не соглашался.

Это было плохо. Очень плохо. Более чем уверена, нашего невольного «помощника» принуждать нельзя. Не тот случай. Только его добрая воля.

Наконец-то убрав мобильный, помощник принца абсолютно спокойно сообщил:

— В четыре часа ночи будет ждать.

Облегченно выдохнула. Умница Мичи! Ничего по сути не рассказал, но о встречи все же договорился. Остальное сделаем на месте. Представляю, что будет, когда Российский император от Тайной канцелярии узнает, на кого я делаю ставки: шок обеспечен. Я мысленно вздохнула. Прекрасно понимаю, что мой план чистой воды авантюра. Однако ничего лучше придумать не смогла.

Меж тем не прекращая заниматься шнурками, принц сухо обронил:

— Отошли адрес и время лично императору России, — помощник моментально начал набирать сообщение.

Быстро глянув на принца, Света зашептала мне на ухо.

— Что вообще происходит? Вы серьезно к нему собрались? Зачем?

— После, — ответила ей негромко, напряженно размышляя о своем.

Краем глаза заметила, как сестренка с досадой поджала губы. Прекрасно ее понимаю, но сегодня еще будет время пообщаться: сейчас не время.

Встав слитным движением, Дэйчи взял со стола бейсболку. Привычным жестом надел на голову, затем водрузил на нос темные очки. Медленно повернувшись ко мне, он казалось о чем-то задумался.

Я понимающе улыбнулась, негромко спросила:

— Портал в Токио? Дворец?

— Было бы отлично. Сколько людей за один раз сможет пройти? — произнес он бесстрастно, однако я почувствовала теплую волну искренней признательности.

— Ограничения только по времени. На планете один портал смогу держать часа три. Потом нужна десятиминутная передышка, — пояснила невозмутимо.

— Вот это да, — не сдержала удивления Светлана. — Это ж какая прорва народа!

Откровенно не понимая, о чем речь Мичи вопросительно смотрел на каждого из нас по очереди, но вопросов не задавал.

Сжалившись над помощником, принц усмехнулся, пояснил:

— Леока избавляет нас от четырнадцатичасового перелета. С нами идешь ты и моя личная охрана. Остальные самолетом. Зови воинов, — не издав ни звука, Мичи моментально выскользнул из гримерки. — Тебе что-нибудь нужно? — Дэйчи замер в ожидании.

«Дурацкие очки, — думала я, видя свое отражение в затемненных стеклах. — Терпеть их не могу. Сейчас-то зачем нужны?!»

Тяжко вздохнув, честно ответила:

— Даже на планете мне нужно четко понимать куда именно открывать портал. Способов много. Но наименее энергозатратно, если прямо сейчас увижу место по видеосвязи.

Кивнув, принц достал из кармана мобильный. Набрав номер, поинтересовался на японском:

— Юшито, ты во дворце? А мой ближний круг? — выслушав ответ, немного подумал, а после приказал: — Через десять минут все должны быть в малом зале для приемов. Перезвонишь по видеосвязи. Время пошло, — нажав на отбой, Дэйчи бесшумно подошел к нам со Светой. Не обращая внимания на девушку, приобнял меня за талию, привлек к себе. — Юшито теперь мой первый советник, — выдохнул в волосы.

— Угу, — откликнулась на грани слышимости.

Прижимаясь к любимому, я слушала спокойный ритм его сердца, вдыхала знакомый аромат тела. Так странно. Дэйчи сейчас самому очень непросто. И вроде бы сейчас он ничего такого не делал, но все мои тревоги отходили на задний план. Поразительно быстро стало хорошо и покойно. Даже очки больше не бесили.

Тихая мелодия нарушила тишину. Не выпуская меня из объятий, Дэйчи принял звонок. С экрана на нас смотрел убеленный сединами мужчина. Не выказав удивления, Юшито с уважением произнес:

— Светлого дня вам, госпожа. Какие дальнейшие будут распоряжения Ваше высочество?

Принц чуть отстранился, посмотрел на меня с верху вниз. Аккуратно взяв из рук юноши телефон, я обратилась на японском к мужчине:

— Переведите камеру, покажите помещение с права налево.

Изображение на экране мелькнуло, ракурс съемки изменился. Теперь я видела не лицо японца, но поистине громадное помещение, наполненное светом, воздухом и… людьми. Я насчитала тридцать пять человек.

К чему Дэйчи их собрал именно сейчас мне и без разъяснений понятно — будет знакомить. Что ж, это вполне ожидаемо.

Не теряя хладнокровия, я строго сказала:

— Юшито, сейчас вы замрете на месте. Камеру переведите на себя. Остальные встают за вашей спиной, — картинка на экране мигнула, появилось строгое лицо советника. Тихо переговариваясь аристократы выстроились за его спиной. Удостоверившись, что все сделано, как надо, я смягчила тон и попросила: — Не нервничайте и лучше не ходите по залу.

Из динамика мобильного послышались шорохи, неразборчивый шепот. А после наступила тишина. Не отводя взгляда от дисплея, я повернулась спиной к входной двери, передала телефон Дэйчи.

Сделала глубокий вдох, силы привычно отозвались, принялись складываться в невидимый для остальных узор. Через три удара сердца в метре от меня воздух от пола и до потолка завибрировал, уплотнился, приобрел характерный голубоватый свет.

За спиной восхищенно вздохнула Света. Подумав немного, я быстро крутанула ладонью: захотела минимизировать страх первого перехода для воинов Дэйчи. Не сомневаюсь — все они храбрецы. Но все же проще идти, когда все видишь.

Повинуясь моей воле, сила послушно изменила вектор узора. Пленка портала начала тускнеть и через мгновение ока стала абсолютно прозрачной.

Не выпуская из рук телефона, Юшито смотрел то на нас через портал, то в экран мобильного. За его спиной мужчины и женщины напряглись. На их лицах отчетливо виднелось изумление. У некоторых, особо нервных дам даже промелькнул испуг. А вот реакция советника озадачила: мужчина довольно заулыбался.

Я подозрительно прищурилась, а после мысленно застонала. Чему дура удивляюсь! Человек немолод, по всей видимости, был советником Ичиро. Так что вполне мог знать мою бабушку. А уж за свои многократные визиты она вне сомнений демонстрировала свое умение открывать порталы.

Словно подтверждая мою догадку, Юшито вместе с телефоном низко поклонился. Из динамика послышался его голос:

— Рад приветствовать вас в нашем мире гостья с Азары.

Не издав ни звука, аристократы за спиной советника, слаженно заулыбались, поклонились.

Наблюдая за ними, я мысленно усмехнулась. Внешняя выдержка достойна похвал. Однако я с легкостью считывала их эмоции: чего там только не было! И страх, и жгучее любопытство, и неодобрение, и раздражение, и даже подобострастие.

Люди…такие люди!

Приветственно кивнув, я медленно опустила руку. С легкостью стабилизировала портал, вопросительно глянула на Дэйчи. В это мгновение дверь в гримерку отворилась и начали входить воины.

Неожиданно послышался полный энтузиазма голос Светы:

— А можно я первой войду?

Кивнув ей, я громко произнесла:

— Правила безопасности простые. Перед входом делаете глубокий вдох, затем шаг вперед. Не пугайтесь, несколько секунд вы ничего не будете видеть. Как только перейдете на другую сторону, зрение сразу вернется. Может слегка закружиться голова, начать подташнивать. Волноваться нет нужды, в первый раз это естественно и скоро пройдет. После перехода отходите, чтобы не мешать остальным, — добавила несколько тише.

— Ясно, — бодро заявила Светлана.

Не успела я моргнуть и глазом, как сестра решительно прошла через портал. Глянув на застывших статуями аристократов, она важно кивнула Юшито. Затем встала рядом с советником и неожиданно показала нам большой палец.

Я едва заметно улыбнулась. Сестра в своем репертуаре. Ничто ее не берет. Чувствуя пристальный взгляд, повернулась к Дэйчи. Глядя в темные стекла его очков, спокойно ответила на незаданный вопрос:

— Я зайду последняя.

Дэйчи немного помедлил, затем посмотрел на воинов и громко отдал приказ:

— Вперед по одному.

Почтительно кланяясь, безмолвные воины один за другим уверенно входили в портал. Оказавшись на другой стороне, мужчины слаженно выстраивались в шеренгу: вместе с Мичи перешло сорок два человека.

Понимая, что желающих больше нет, я быстро оглянулась: у закрытой двери замерли двое охранников. Судя по их безучастному виду, они из тех, кто после прилетят на самолете.

Мысленно облегченно вздохнула: я опасалась, что могут возникнуть неприятности. Даже в моем мире при переходах порой случались эксцессы. А тут люди не то, что не видели, но прежде и не слышали о существовании порталов! Однако все на удивление повели себя спокойно.

Впрочем, не буду думать о прошлом. Пора выяснить, что происходит с Дэйчи. Пока воины входили в портал я чувствовала волнение любимого. Но отвлекаться было нельзя. Теперь уже можно расслабиться.

Я намеренно ослабила приток силы: проход стал непрозрачным, стандартного голубого цвета. С легкостью контролируя портал, шепнула едва слышно:

— Что с тобой?

Дэйчи отключил телефон, помедлил, а после нагнулся и сказал на ухо:

— Не хочу тебя оставлять одну. Мало ли что…

На сердце моментально стало тепло-тепло. Глупыш, да что со мной-то может случиться?! Я — ходящая меж звезд. Для нас нет преград, а тут лишь банальный портал. И ты же видел, что ничего страшного не происходит!

Но все же такая забота была очень приятна. Я лукаво улыбнулась, тихонько сказала:

— Убедил. Пойдем вместе, но все же буду последней. Пойдем. Твои там уже изводятся.

Принц усмехнулся, согласно кивнул. Затем не отпуская моей ладони, уверенно шагнул в плотную голубую пленку. Пройдя следом за любимым, я моментально деактивировала портал: тот тотчас схлопнулся за моей спиной.

«Что ж пора знакомиться. Интересно, кто из женщин госпожа Айко? Вряд ли не пришла. Ох, чую будет у нас с ней «веселый» разговор», — не выказывая и тени тревоги, я хладнокровно смотрела на влиятельных японских дворян.

Меж тем любимый нарочито медленно оглядел присутствующих, а после невозмутимо сказал:

— Представляю вам, как моему ближнему кругу, мою невесту и будущую супругу. Леока член правящего рода планеты Азара. С этого мгновения почитать ее и уважать, как члена императорской семьи, — добавил ледяным тоном.

Аристократы все до единого моментально склонились пред нами в низком поклоне. Затем синхронно распрямились и начали… улыбаться.

Стоя пред ними не шелохнувшись, я привычно сохраняла самообладание и считывала эмоции людей: неприязнь к моей славянской внешности щедро смешивалась со страхом, злостью, разочарованием и желанием заполучить меня в союзники.

Что тут сказать? И на Азаре, и на Земле придворные по сути одинаковы. Кроме неприятия моих голубых глаз и светлых волос ничего нового. Жаль только, что так и не поняла, есть ли среди присутствующих госпожа Айко. Называть эту женщину мамой Дэйчи почему-то даже в мыслях не хотелось.

Меж тем, выдержав красноречивую паузу, Дэйчи вновь заговорил:

— Воины, охранять госпожу, как меня. Все приказы, пожелания исполнять. Членов совета прошу немедля пройти в комнату для переговоров. Как только освобожусь, приду к вам. Светлана идете за нами, — по-прежнему не выпуская моей ладони, принц неторопливо повел меня прочь из зала.

Идя за руку с Дэйчи по извилистым коридорам, я краем уха слушала сопение сестры за спиной и напряженно размышляла обо всем и сразу.

Любимый поступил очень умно, представив меня своему ближнему кругу именно таким нестандартным способом. В ближайшее время интриг против меня абсолютно точно плести не станут. Уверена Дэйчи этого и добивался.

Кто знает на что способна гостья из чужого мира? То-то и оно, что никто. Аристократы будут ко мне присматриваться, оценивать, искать слабые места. Да и после их действия более чем прогнозируемы. Да вот только… будет ли у нас всех это «после»?

Еще и госпожа Айко, как пить дать нагрянет. Как она воспримет новость, что я не Ярослава Игнатьева, а совсем другой человек, даже гадать не берусь. Об этой женщине не знаю ничего. Но судя по ее помощнице Харуко, лучше быть готовой ко всему.

Погруженная раздумья, с удивлением заметила, как Дэйчи лично распахнул предо мной дверь. Благодарно улыбнувшись любимому, вошла в большую светлую комнату: на стенах отчетливо виднелись проходы в смежные помещения.

Честно говоря, я опасалась увидеть циновки и прочую атрибутику японской нации. Однако ничего подобного не наблюдалось. Глядя на уютный диванчик, мягкие кресла тихонько радовалась. Сидеть и спать на полу конечно могу, но предпочитаю местный европейский вариант. Он как-то привычнее.

— Располагайся. Наши с тобой покои смежные. Следующая по коридору дверь в комнату Светланы, — спокойно произнес Дэйчи. — Все необходимое вам с минуты на минуты принесут. Если что-то понадобится, прислуга исполнит любое желание, — притянув к себе, любимый добавил: — Вернусь, как только освобожусь, — шепнул на прощание и быстро ушел.

Я ничуть на него не обижалась. Напротив, сочувствовала: Дэйчи сегодня предстоит сделать очень и очень многое.

Тем временем скинув туфли у порога, Света неторопливо пошла босиком по мягкому ковру. Усевшись в кресло, она глазами указала мне на соседнее.

Рассмеявшись, я сняла обувь, оставила у двери. Пройдя через комнату, уселась на диван. Устроившись поудобнее, обняла мягкую подушку.

— Пожалуйста, расскажи мне, что происходит, — не отводя от меня глаз попросила Света. — У вас сплошные загадки и тайны.

— Да нет никаких тайн, — усмехнувшись, я без каких-либо местных артефактов, с легкостью навесила над нами полог тишины, — Я поставила защиту. Если кто-то придет, мы услышим, а нас никто не сможет, — пояснила безмятежно.

Сестра многозначительно хмыкнула и с привычной ехидцей поинтересовалась:

— Тайн говоришь, нет?

— От тебя нет, — ответила я абсолютно серьезно. — Когда вы с Мичи ушли, позвонил император России…

Подавшись вперед сестра напряженно слушала. Я же рассказывала все без утайки. В данном случае что-либо скрывать смысла просто не было.

Как только замолчала, Света внезапно вскочила. Нервно походив туда-обратно плюхнулась в кресло и со злостью сказала:

— Я честно говоря, была лучшего мнения о нашем императоре! Положить тебя в постель к своему сыну чтобы спасти свою семью и горстку избранных? А вы с Дэйчи? А остальные? Вот же гад ползучий! — она отчетливо скрипнула зубами.

— Све-е-ет, — протянула я с укором.

— Ты его еще защищать начни! — она пренебрежительно фыркнула, скрестила руки на груди.

— Нет. Не защищать, — я строго нахмурилась. — Правители они ведь тоже люди.

— И что ты в Разумовском человеческого нашла? Махровый эгоизм? — сестра презрительно скривилась.

Пристально посмотрела на Свету: она действительно не понимала. Тяжко вздохнув, я негромко сказала:

— Самое человеческое в Разумовском это желание спасти членов своей семьи и максимально возможное количество жизней. Просто представь на мгновение. У тебя есть огромная власть. Ты знаешь, что мир на краю гибели. Однако в твоих силах прямо сейчас избавить от смерти несколько тысяч людей и сохранить уникальные знания твоего рода. Для этого всего-то надо пожертвовать чувствами двух влюбленных. Твой выбор?

Света вскинулась, сердито заблестела глазами. Но внезапно в ее взгляде появилось смятение. Медленно опустив взор, сестренка как-то разом обмякла.

— Вот именно, — промолвила я с грустью. — Поступок Разумовского по отношению к нам с Дэйчи был бы отвратителен, но для многих других во благо. Так, что не стоит его называть гадом. Еще и ползучим, — добавила с легкой улыбкой.

— Сестренка все это запредельно тяжело и сложно, — тихо призналась Света. — Я никогда прежде на жизнь правителей с этой стороны и не смотрела…

Неожиданно входная дверь с глухим стуком распахнулась. Удивленно изогнув бровь, я смотрела на вошедшую женщину: на вид лет тридцать пять, изящная как статуэтка и поразительно красивая. Память молниеносно подсказала, эту красотку я уже видела сегодня средь аристократов.

«Неужто сама госпожа Айко пожаловала? Никто другой без стука и разрешения войти бы не посмел. Только ее мне сейчас и не хватало!» — я мысленно застонала и сняла полог тишины.

Меж тем женщина мазнула взглядом по закрывшему за ней дверь охраннику, грациозно пересекла комнату. Остановившись напротив меня, глянула на озадаченную Свету и ледяным тоном приказала:

— Выйди немедленно!

Глава 31

В комнате витало напряжение. Света молчала, но я чувствовала: еще чуть-чуть и она взорвется.

Скандал — дело не хитрое, но сейчас совсем не нужен. Без труда нащупав нашу с сестрой связь, послала ей эмоции спокойствия, уверенности: очень надеюсь, что истолкует их верно.

Не подведи, моя хорошая…

Буквально через мгновение, Светлана смерила нечитаемым взглядом нашу гостью с ног до головы. Помедлила, а после лаконично обронила:

— Нет, — а после, словно напрочь утратив интерес к японке, посмотрела на меня и поразительно безмятежно сообщила: — Вчера было свободное время, я порылась в сети. Ты знаешь, что супруга императора Ичиро скончалась шесть лет назад?

Вот же язва-то! Пряча улыбку, я невозмутимо смотрела на сестру. В том, что пришедшая женщина госпожа Айко, практически не сомневалась. Видимо, к этому же выводу пришла и Света. Честно говоря, о том, что императрица умерла, я не знала. Ну, да. Упущение…

«Какой же статус у матери Дэйчи? — мой мозг быстро заработал. — Скорее всего, одна из наложниц Ичиро. А Дэйчи отец просто-напросто усыновил. В Японии для императоров это норма», — мысленно поблагодарив бабушку за то, что и это рассказывала, я испытала откровенное облегчение. Теперь, когда поняла, кем может быть мать Дэйчи общаться с ней будет гораздо проще.

Тем временем, все так же нарочито не обращая на визитершу внимания, Света с пафосом заявила:

— Сестренка, представляешь, это же получается, что ты теперь самая влиятельная женщина в Японии!

Неожиданно раздались громкие хлопки в ладоши. Повернув голову на звук, я заметила, как красавица презрительно улыбнулась обернувшейся к ней Свете. Не отводя от сестры взора, японка продолжила демонстрировать отличное владение русским языком:

— Браво, девочка. Хороший ход. Но все же ты ошибаешься, — подойдя к креслу, женщина грациозно села. Встретившись со мной взглядом, надменно сообщила: — Мой сын без пяти минут император. Самая важная женщина в жизни мальчика всегда была, есть и будет его мать. Я достаточно понятно говорю?

Ни на мгновение не утрачивая контроля, я невозмутимо смотрела на ухоженное лицо красавицы. Не отпуская связь с сестрой, послала ей волну не просто спокойствия, но умиротворения. Света не должна сейчас вмешиваться в наш диалог. Краем глаза заметила, как девушка на миг смежила веки, давая понять, что могу не волноваться.

Мило улыбнувшись японке, я негромко сказала:

— У вас хороший русский. Вы что-то хотели госпожа Айко?

— А ты не такая уж и тупая, как рассказывала Харуко, — задумчиво произнесла мать Дэйчи. Затем ледяным тоном продолжила: — Разбираться кто ты на самом деле мне недосуг. Ты не японка. Для меня этого достаточно. Заруби себе на носу: мой сын на тебе никогда не женится. Я ему не позволю, — сделав красноречивую паузу, небрежно обронила: — Я могла бы могла выкинуть вас обеих из дворца прямо сейчас. Но проявлю великодушие. Дам шанс пожить и тебе, и твоей сестре в роскоши и достатке, — она многозначительно замолчала.

Не издавая ни звука, Света разглядывала японку с каким-то нездоровым любопытством. Подыгрывая женщине, я изобразила на лице интерес. В этот же миг в глазах госпожи Айко зажглись искорки триумфа. Будучи уверенной в своей безоговорочной победе, она словно мимоходом сказала:

— Для начала ты отдашь мне артефакт, который открывает проходы меж городами; подробно расскажешь, с помощью чего сумела очаровать моего сына. Ну а после, — она усмехнулась, — будешь делать все, что велю. От твоего благоразумия будет зависеть срок вашего пребывания во дворце.

Никак не реагируя на слова потенциальной свекрови, я лишь молча на нее смотрела. "Чудесная" женщина. Впрочем, особого удивления не было. Это ведь из-за ее неуемных желаний обрести «вечную юность» Харуко едва не убила Егорку.

Через несколько мгновений на лице японки промелькнуло недоумение, однако она быстро взяла себя в руки. Посидев вместе с нами в тишине, Айко наконец-то не выдержала.

— Ты не поняла, что я сказала? — в ее голосе сквозили нервные нотки.

— Отчего же. У вас действительно отличный разговорный русский, — я снова мило улыбнулась. — Вы любите мороженое?

— Что? К чему этот вопрос?! — на холеном лице японки отчетливо читалось непонимание. — Ты так неуклюже пытаешься сменить тему?

— И чем она вам не нравится? Как по мне, идеальная для обсуждения с вами, — ответила невозмутимо. Видя, как моя собеседница начинает зло щуриться, усмехнулась: — Я вас внимательно выслушала госпожа Айко. Могу уверенно констатировать, что вы переоцениваете как собственную значимость, так и возможности, — заметив, как губы женщины сжались в узкую полоску, я холодно сообщила: — Первое. Вы не являетесь самой важной женщиной в жизни Дэйчи и ваше мнение без пяти минут императору неинтересно. В противном случае ваш сын в первую очередь познакомил бы вас со мной и просил вашего благословения. Однако Дэйчи не только этого не сделал, но даже не выделил вас из толпы аристократов в зале для приемов. А это более чем красноречиво говорит о его истинном отношении к вам не только мне, но и всем остальным придворным.

Ухоженное лицо госпожи Айко начало медленно приобретать землистый оттенок.

Не отводя взгляда от женщины, я хладнокровно продолжила:

— Второе. Сфера вашего влияния ограничивается возможностями наложницы покойного императора. У вас абсолютно нет и не было допуска к важной информации. Будь это не так, так же как император Ичиро или советник Юшито вы бы знали, что артефактов переноса не существует. Порталы открывают своей силой исключительно члены моего рода.

Надо признать Айко, держалась отлично. Лишь по-прежнему сжатые губы выдавали нешуточное напряжение. Но этот раунд все равно будет за мной. Мать Дэйчи прямо сейчас должна понять, что я не тот человек, которым она может управлять. Да и по правде сказать хотелось отомстить за Егорку.

Немного понизив голос, я со значением обронила:

— В моих венах течет кровь самого древнего и могущественного рода во вселенной. Любая из правящих семей на вашей планете почтет за честь со мной породниться. Прошу запомнить крепко-накрепко госпожа Айко — вы всего лишь наложница и мне неровня. Но меня с детства учили проявлять почтение к старшим. К тому же вы мать моего возлюбленного, — я демонстративно задумалась и расслабленно поинтересовалась: — Так как вы относитесь к мороженому?

Я прекрасно отдавала отчет тому, что и как говорю. Сейчас однозначно последует вспышка.

И госпожа Айко все же не выдержала, сорвалась. Подавшись вперед, она зловеще прошипела:

— Мне плевать кто ты. Я мать наследного принца и будущего императора. Мне по силам сделать твою жизнь во дворце самым жутким кошмаром. Ты будешь бояться даже собственной тени. А твоя сестрица, — она угрожающе улыбнулась, — пожалеет, что ты у нее есть.

Я молниеносно поднялась с дивана. Стремительно преодолев разделяющее нас с Айко расстояние, встала рядом с креслом. Сжав ее узкое запястье, коротко приказала на японском:

— Смотри!

Сделав глубокий вдох, настроилась и послала холеной наложнице императора свои воспоминания. Я показала лишь небольшой фрагмент одного из нападений монстров на мирных жителей и финал моего боя с тварью. Однако была полностью уверена, что госпоже Айко и эмоций, и зрелища хватит с лихвой.

Я давно не юная светловолосая девочка, которую можно напугать. Не с той она связалась.

Посчитав, что с подрагивающей от страха Айко уже достаточно, неторопливо убрала ладонь с ее руки. Слегка прищурившись, невозмутимо посмотрела на ее восковое лицо и полные животного ужаса глаза.

Не отводя взгляда от насмерть перепуганной женщины, я спокойно произнесла на японском:

— Я убивала таких тварей ежедневно с пятнадцати лет. Вы разумная женщина. Уверена, выводы сделаете верные. И да. Отравить меня или нанести физический урон невозможно. А за Свету любого порву голыми руками.

Через пару ударов сердца госпожа Айко вновь распрямила спину и гордо подняла подбородок. Не отводя от меня глаз, поинтересовалась на русском:

— Вы уже пробовали японское мороженое?

— Увы, пока не довелось, — ответила я с искренним сожалением и неторопливо направилась обратно к дивану. Едва я села, как японка плавно поднялась из кресла.

— Главный кондитер готовит его просто восхитительно, — ее мелодичный голос звучал на удивление приятно. — Сейчас распоряжусь, вам принесут. Я обратила внимание, что вы прибыли без багажа, — посмотрев на Светлану, она вопросительно изогнула бровь.

— Доставят позже, самолетом, — сообщила сестра и невинно похлопала пушистыми ресницами.

— Когда это еще будет, а вам сменная одежда понадобится уже сегодня. Не тревожьтесь, в течение часа у вас будет все необходимое, — впервые уважительно поклонившись, госпожа Айко выплыла из комнаты.

Полюбовавшись на закрытую входную дверь, сестра шумно выдохнула и с изумлением сказала:

— Я, конечно, половины из твоих слов не поняла, но итог вижу… Ты где всему этому научилась? Я бы этой стерве просто волосы повыдергала и выкинула из комнаты, — она сердито фыркнула и неожиданно порозовела от смущения.

Снова обняв подушку, я негромко ответила:

— В закрытой военной академии, где я училась, такие навыки не давали, — едва заметно усмехнулась. — Во дворце деда многое видела. Миры разные, а люди…, — не договорив я замолчала.

Спустя долгую паузу, Света тихо поинтересовалась:

— Думаешь, Айко теперь можно доверять?

— Конечно же нет. Но в активную конфронтацию не пойдет. Пока ей выгоднее со мной дружить. Да и после сто раз подумает прежде чем пакостить, — тяжко вздохнув, я прикрыла глаза.

Глубоко задумавшись о чем-то своем Светлана молчала. Моральная усталость, накопившаяся за этот безумно длинный и насыщенный день, давала о себе знать. Мне хотелось лечь поудобнее и заснуть сладко-сладко.

Все глубже погружаясь в дрему, я неожиданно услышала тихий стук в дверь. Обреченно вздохнув, приняла горизонтальное положение и негромко сказала на японском:

— Войдите.

Уже через миг улыбчивая японка в униформе служанки сноровисто сервировала низкий столик. Айко выполнила первое обещание: нам принесли японское мороженое.

В очередной раз зачерпывая десертной ложечкой лакомство, я едва заметно усмехнулась. Мороженое и вправду оказалось вкусным. Я ведь прежде его никогда и не пробовала. Да и о самом его существовании узнала из рекламы в этом мире.

Все же я молодец. Хорошую тему для диалога с потенциальной свекровью выбрала!

* * *

Ночь мягким покрывалом накрыла Хризантемовый дворец. Еще так недавно я дико хотела спать, но сейчас уснуть просто не могла: тревожные думы не отпускали. Обреченно вздохнув, встала с кровати. Надев длинный халат из японского шелка, подошла к столику, взяла мобильный: часы показывали полдвенадцатого.

Утомившуюся от впечатлений за день Свету давно отправила отдыхать. Твердо уверена, что на предстоящую встречу, о которой договорился умница Мичи, она должна пойти вместе с нами.

«Как все пройдет?! Не заартачится ли наша шаманка-экстрасенша? Только бы все получилось! — мысли перескакивали с одной на другую, но неизменно возвращались к Дэйчи.

За день мы так больше и не виделись. Я тревожилась о нем. Да и поговорить не помешает. Затянув потуже пояс на халате, решительно пересекла спальню и направилась в смежные покои принца.

Аккуратно ступая босыми ногами по прохладному полу, вошла в полутемное помещение. Огромная кровать в центре спальни была пуста. Огляделась. Взгляд зацепился за открытую балконную дверь.

Серебристый лунный свет мягко очерчивал высокую, стройную фигуру в длинном халате. Сложив ладони за спиной Дэйчи неотрывно смотрел на небо.

Как же ты устал, мой хороший…

Бесшумно подойдя, хотела было его обнять, но не успела. Быстро развернувшись, любимый нежно дотронулся до моих распущенных волос, хрипло промолвил:

— Думал, что ты спишь. Не хотел тревожить.

— Не спится, — я тихонько хмыкнула. — Ты давно пришел?

Он отрицательно покачал головой. Приобняв, завел обратно в комнату. Тщательно закрыв балконную дверь, притянул к себе поближе, уверенно сказал:

— Ты имеешь полное право быть в курсе того, что происходит. Пока действуем с Разумовским по разработанной для подобных случаев схеме. Войска приведены в боевую готовность. На завтра запланировали совещание глав государств большой восьмерки. По моему приказу в Японии начали перепись всех открывшихся. Возможно, понадобятся все владеющие силой. Игорь Владимирович поступил аналогично. Кстати, он уже знает, всю биографию вашего со Светой шамана-экстрасенса. Буквально час назад и меня просветил, — юноша многозначительно примолк.

— По сведениям Тайной канцелярии он из не открывшихся? — понимающе улыбнулась.

— В точку, — Дэйчи хмыкнул.

Я помолчала, а после искренне сказала:

— У этого мужчины уникальный дар. Он владеет силой, которой я прежде не встречала. Она не похожа ни на мою, ни на вашу. Я даже не уверена, что он сам понимает, чем именно владеет. Но все же надеюсь с его помощью разговорить ваших духов. Раз они не общаются, то и обмениваться информацией не могут. Когда мало знаний, то и вариантов решения проблем не так уж и много. В идеале хочу их склонить к сотрудничеству меж собой, — замолчав, я пристально посмотрела на любимого: тот хмурился.

Ну, да. Прекрасно понимаю его сомнения. Мой план шит белыми нитками. Да вот только ничего лучше пока нет.

Глубоко вздохнув, Дэйчи тыльной стороной ладони нежно провел мне по щеке и серьезно произнес:

— Я сказал тебе сразу, что согласен. Ты должна знать — без разговоров пойду с тобой куда угодно. Но пока не понимаю, зачем тебе Максим понадобился?

— Так зовут принца? — любимый кивнул. Я кашлянула и честно призналась: — Император России слишком взрослый и умный. Если бы сразу вам обоим рассказала, то на мою авантюру он вряд ли бы согласился. А так… с чистой душой родного сына с нами отправит, — я смущенно потупила взор. Не глядя на Дэйчи негромко продолжила: — Мне кажется, что без кровных членов императорских родов ваши духи просто-напросто откажутся между собой общаться. Я еще и Свету с нами беру. Даже не спрашивай зачем. Просто интуиция. Скажи, твой дух еще молчит?

— Да, — желваки заиграли на точеных скулах юноши. — И я не знаю почему, — добавил слегка раздраженно.

— Значит сегодня и пообщаетесь, — подбадривающе улыбнулась и тотчас закусила губу.

Я должна спросить еще об одном. Понимаю, тема болезненная, но все же не спросить не могу. Насколько помню из рассказов бабушки церемония прощания с императором Японии длиться более месяца. Но сейчас соблюдать вековые традиции возможно будет неправильно…

Посмотрев снизу вверх на любимого, я пыталась сформулировать вопрос. Но правильные слова все как-то не находились.

— Процедуру прощания ускорять не станем, — глухо сообщил Дэйчи, избавляя меня от необходимости спрашивать. Очевидно не желая затрагивать эту тему, слегка охрипшим голосом продолжил: — Мне сообщили, что мать к тебе приходила. У нас с ней очень давно непростые отношения. Я прекрасно знаю, что за человек моя… мама, — он строго поджал губы и ледяным тоном продолжил: — Если она проявила неуважение, ты должна мне сказать.

— Не тревожься. Мы с госпожой Айко достигли полного взаимопонимания, — ответила невозмутимо.

Едва заметная улыбка промелькнула на лице юноши, в усталом взоре появилось облегчение. Внезапно поняла, что безумно хочу его поцеловать. Встав на цыпочки, потянулась к желанным губам.

Однако Дэйчи внезапно отстранился. Не понимая, что происходит, я смотрела на него с недоумением.

— Я должен сказать, — произнес негромко, но твердо. — Предложение Разумовского в силе. Ты сможешь прожить долгую жизнь. Родить детей, видеть, как они растут. Максим не плохой. Знаю, что он будет о тебе заботиться, — он скрипнул зубами. — Если мы сейчас проведем эту ночь вместе, то, — любимый не договорил, но этого и не требовалось.

Я все прекрасно поняла: лечь в постель с другим мне будет гораздо сложнее. Да вот только, если ничего не выйдет, все равно не уйду. Я не боюсь смерти. И для себя уже все решила.

Резко вскинув руки, я обхватила его за сильную шею. Наклонила к себе и, касаясь губами его губ, прошептала:

— Вместе. До конца.

Помедлив лишь миг, он крепко-крепко меня обнял. Через секунду легкий шелк моего халата бесшумно упал на пол. Неожиданно Дэйчи меня поднял, на руках перенес на кровать. Сквозь отяжелевшие веки, я с трудом различала черты его лица. Все чувства обострились до предела.

Желанный мужчина то целовал бесконечно нежно, то жадно сминал мои губы. Сильные ладони скользили по спине, бедрам, груди. Хриплые стоны рвались из моей груди, становились все громче.

Его дыхание обожгло ухо:

— Люблю.

— Люблю, — ответила не колеблясь.

И тотчас окружающая реальность потеряла всякий смысл. Остались только он и я…

Глава 32

Этот же день. Москва. Раннее утро.

На улице серело. Глубоко задумавшись, государь российской империи одетый лишь в легкие спортивные штаны, совсем не по-царски сидел на краю шикарного рабочего стола.

Едва слышная мелодия звонка разлетелась по кабинету. Стремительно полуобернувшись, Игорь Владимирович быстро взял со столешницы телефон. Приняв звонок, скупо оборонил:

— Слушаю.

— Отец, я на месте, — послышался из динамика бодрый голос царевича.

— Отлично. В Москву возвращаешься с ними, — через секундную паузу, государь добавил: — Мы с Дэйчи сегодня договорились о встрече. Скорее всего, Леока откроет переход между городами. Особо не удивляйся.

— Хорошо, — ровно отозвался юноша.

Нажав на отбой, государь вернул мобильный на место. Взгляд мужчины зацепился за единственный документ, лежащий около большого экрана монитора. Взяв исписанный лист, Разумовский в который раз принялся читать скупое донесение Тайной канцелярии.

Простолюдин, Иван Степанович Бубенцов сорока двух лет. Уроженец города Краснодар. Не открывшийся. Родители умерли. Семьи, детей нет. С соседями не общается, друзей не имеет. Работал таксидермистом, выполнял частные заказы. Имел средний доход. Полтора года назад сменил место жительства, оставил основную работу. Начал выдавать себя за женщину, наделенную сверхспособностями. Колебаний силы не зафиксировано. Жалоб от жителей не поступало.

Почему гостья из другого мира и Дэйчи делают на этого Бубенцова такую крупную ставку? Чем, ну чем может помочь аферист?! Чего я не знаю? А может, влюбленный принц просто идет на поводу у Леоки?

Сердито поморщившись, государь небрежно кинул документ обратно, с раздражение запустил пятерню в и так уже взлохмаченные волосы. Находясь в одиночестве, мужчина впервые за долгое время дал волю эмоциям.

Он дико нервничал. Ситуация патовая: планета на краю гибели. Рабочего плана по сути нет. Если бы был жив император Ичиро, то, скорее всего, Леока согласилась бы и переправила горстку избранных в мир Софьи. Но теперь, девушка этого делать точно не станет. Причина более чем очевидна: Дэйчи не бросит подданных, а Леока его не оставит.

Шах и мат. Эту партию он проиграл. Как же не вовремя умер Ичиро!

Внезапно послышались легкие знакомые шаги. Медленно повернув голову, мужчина едва заметно улыбнулся супруге. Подойдя, стройная красавица встала меж бедер мужа. Тот тотчас обнял ее за талию.

— Ты так и не ложился, — в голосе императрицы Софьи Сергеевны слышалось беспокойство и легкий укор.

Не ответив, Игорь Владимирович тяжко вздохнул, привлек любимую женщину ближе.

— Максим нормально долетел? — невозмутимо поинтересовалась Софья.

— Угу, — глухо откликнулся император. Помолчав с откровенной досадой произнес: — Детский сад какой-то! Посреди ночи встречаться с шарлатаном! До чего мы докатились, — он сокрушенно покачал головой.

Подняв руку, Софья аккуратно пригладила растрепанные волосы мужа. Нежно пройдясь ладонью по его колючей щеке, тихонько сказала:

— Порой опыт и мудрость, не помогают, а мешают. Юное поколение мыслит не так, как мы.

Игорь Владимирович, горько усмехнулся. Он прекрасно понял, что хотела сказать императрица: «Лучшие умы искали, но не смогли найти выход. Может, дети сумеют»

Соскользнув со стола, Разумовский молча обнял свою женщину. Он о многом умалчивал, но о том, что планета на краю гибели в последние годы от верной помощницы не скрывал.

Любимая сейчас была права. Ничего другого, кроме как надеяться на нестандартное мышление молодежи и элементарное везение, увы, не оставалось.

* * *

Немного ранее. Токио. Хризантемовый дворец

Несколько упоительно прекрасных часов, проведенных с любимым, промелькнули, как один миг. Услышав настырный писк будильника, я с грустью поняла, что пора вставать: уже совсем скоро крайне важная встреча.

Нежно поцеловав Дэйчи, ловко выбралась из кольца его сильных рук. Мой мужчина огорченно вздохнул, но промолчал. Мы оба прекрасно знали, что опаздывать абсолютно точно не стоит.

Старательно избегая смотреть на его мускулистое тело, быстро осмотрелась. Халата поблизости не наблюдалось, а нагишом бегать по комнатам не хотелось. Самым бесцеремонным образом стянув с любимого одеяло, встала с кровати, замоталась в легкую, но плотную ткань, как в кокон.

Встретившись с насмешливо-лукавым взглядом оставшегося полностью обнаженным Дэйчи, неожиданно смущенно порозовела и хрипло сказала:

— Собирайся, — затем торопливо ретировалась на свою территорию.

На все сборы у меня ушло максимум минут двадцать. Благоухая свежестью после душа и полностью одетая, я стояла в гардеробной у гигантского настенного зеркала.

Тщательно расчесавшись, привычно быстро сделала высокий хвост. Внимательно посмотрела на отражение. Темно-серый брючный костюм идеально сел по фигуре. А проглядывающая из-под укороченного пиджака черная блузка приятно льнула к телу.

Надо будет еще раз сказать спасибо матери возлюбленного.

Уж не знаю, как дальше у нас сложатся взаимоотношения с госпожой Айко, но после нашей «дружеской» беседы, женщина реально начала помогать. Благодаря ей у нас со Светой теперь имелась одежда на все случаи жизни.

Да вот только искренне сомневаюсь, что получится «выгулять» все обновки. Печально улыбнувшись зеркальному двойнику, внезапно почувствовала, как от внезапно нахлынувшей, просто запредельной тоски защемило сердце.

Каждый день ждать смерти в родном мире, мне было намного проще. Теперь же мое сердце отдано мужчине. А после сегодняшней ночи с Дэйчи, впервые безумно захотелось… жить.

Почему, ну почему судьба так несправедлива?!

Резко тряхнув головой, я упрямо поджала, припухшие от поцелуев, губы. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, попыталась вернуть привычный самоконтроль. Почему-то сейчас получалось на редкость плохо. Даже больше, практически ничего не выходило!

Внезапно всплыли в памяти картинки сегодняшней ночи. Я словно снова слышала его искренние слова о любви, чувствовала на своем теле сильные, но такие нежные руки. Слезы навернулись на глаза: скоро эта сказка кончится. Смерть на пороге.

Судорожно сглотнув, сделала пару шагов от зеркала, села на мягкий пуф. В этот же миг меня буквально накрыл шквал собственных эмоций.

Душа корчилась от нестерпимой муки и разрывалась на кровавые ошметки. Теперь я знаю, что такое истинная любовь мужчины. Я просто не смогу, не смогу пройти через боль потерь снова!

Неожиданно спазмы сжали горло. Стало критично не хватать воздуха. Сделала медленный вдох, потом выдох, вдох-выдох. Я должна собраться. Я сильная. Вдох-выдох. Сердцебиение становится ровнее, тревожные думы, негативные эмоции уходят.

Абстрагировавшись от всех мыслей, ощущений, я ритмично дышала. В очередной раз глубоко вдохнув, поняла, что пришла в норму.

Надо же, как сильно накрыло.

В этот момент неожиданно из соседней комнаты послышался звонкий голос Светы:

— Леока, мы тебя ждем!

Неторопливо встав, глянула в зеркало: лишь легкая бледность напоминала о чуть было не случившимся срыве. Сердясь на себя, неодобрительно покачала головой. Любовь и смерть сейчас идут рука об руку. Такие эмоциональные качели меня вполне могут надолго вывести из строя. Надо не забывать закрываться.

Поправив выпавший из прически локон, направилась в гостиную. Едва переступила порог, тотчас заметила сестру. Одетая в белоснежные узкие брюки и бледно-голубую блузку темноволосая красавица, лениво рассматривала одну из картин, украшающих стены.

Дэйчи стоял неподалеку. Облокотившись локтем о кресло, он что-то писал в телефоне.

Замерев на месте, я откровенно залюбовалась своим мужчиной: строгая, мужская коса открывала безупречно-правильные черты лица юноши. Светло-серая приталенная рубашка навыпуск изумительно подчеркивала его широкие плечи, узкую талию. Стильные черные брюки плотно облепляли бедра, длинные мускулистые ноги…

Вдруг ощутила резкое жжение на запястье. Не сдержавшись, тихонько зашипела. В это же мгновение краем глаза уловила смазанное движение. Через удар сердца Дэйчи стоял рядом.

— Что? — его встревоженный шепот коснулся уха.

— Не знаю, — пробормотала я, аккуратно подтягивая рукав пиджака и блузки. — Вот это сюрприз, — прошептала, с удивлением рассматривая свое запястье. Точнее красующееся на нем изображение черного дракона. Оно было точь-в-точь, как у принца, только размером с пятак.

Внимательно рассматривая четкую картинку на моей руке, Дэйчи неожиданно замер. Спустя долгую паузу он аккуратно поправил рукав моего пиджака. Наклонился и тихонько сказал:

— Дракон заговорил. Когда три разных крови сольются, две жизни переплетутся, а двое породнятся, иди на источник силы, ходящая.

Кашлянув, изумленно смотрела на принца. Я абсолютно не понимала смысл сказанного.

Помолчав, любимый обронил:

— На месте разберемся. Нам пора.

Задумчиво хмурясь, я посмотрела на поразительно молчаливую Свету. Не двигаясь с места, та сосредоточенно за нами наблюдала. Подбадривающе ей улыбнувшись, я сделала шаг в сторону от принца. Воспроизведя в памяти подъезд шамана, с легкостью открыла портал.

— Света, ты первая. Мы следом, — невозмутимо сообщил Дэйчи.

Не издав ни звука, сестра решительно вошла в плотную голубую дымку. Взяв меня за руку, любимый быстро последовал за ней. Как только оказались в тускло освещенном подъезде шамана, я моментально почувствовала все тот же незабываемый запах кошек.

Привычно деактивируя портал, услышала сдержанный мужской голос:

— Светлого утра, девушки. Рад встрече, Дэй, — отлипнув от перил лестницы к нам навстречу шагнул высокий, атлетически сложенный темноволосый парень.

— Взаимно, Максим-кун, — моментально отозвался Дэйчи.

Оказывается, они хорошо знакомы. Настолько, что даже общаются на «ты».

Продолжая размышлять над загадочным посланием дракона, я цепко оглядела царевича Красивый, серьезный парень с умным взглядом. В отличие от нас одет буднично — удобно: светлая футболка, темно-синие джинсы, кроссовки.

Меж тем Максим подошел совсем близко. Мазнув заинтересованным взглядом по гордо стоящей в сторонке темноволосой красавице, сдержанно сообщил Дэйчи:

— Охрана по периметру дома и во дворе. В этом подъезде воины стоят по всем этажам. Бубенцов в своей квартире. Какой у нас план действий? — поинтересовался, старательно избегая смотреть на меня.

Любимый едва заметно усмехнулся, невозмутимо ответил:

— Я вхожу первый. Ты за мной. Девушки последние. В квартире действуем по ситуации. Пошли, — не мешкая и руководствуясь непонятным мне чутьем, он быстро направился в нужную сторону.

Через пару ударов сердца юноши стояли возле двери с табличкой номер шесть. Не став звонить, Дэйчи уверенно толкнул дверное полотно. Под протяжный скрип петель, вошел в полутемный коридор. В это же мгновение послышался знакомый громкий бас:

— Идите ко мне просящие! Время не терпит!

Не говоря друг другу ни слова, юноши тотчас пошли на голос. Прикрыв входную дверь, Света поймала мой взгляд и удивленно пожала плечами. Так же, как и я она, похоже ожидала увидеть прямо на пороге «хозяйку» квартиры.

Миновав узкий коридор, мы вошли в уже знакомую комнату без окон, намеренно уменьшенную черными бархатными портьерами. Осторожно выглянув из-за плеча любимого, я быстро осмотрелась.

С потолка свисал целый, невредимый медведеолень. И все так же смотрел на визитеров красными глазами бусинками. Под шедевром абстракциониста, как и прежде располагался массивный стол, покрытый черной струящейся тканью и уставленный толстыми свечами.

Положив большие ладони на столешницу, на стуле важно восседал в своем неизменном дурацком парике и с накладной грудью под темной хламидой «шаманка — экстрасенша».

Не отводя тяжелого взгляда от юношей, переодетый здоровяк громко рявкнул:

— Входите! Время уходит!

Как только подошли ближе, здоровяк в женском наряде резко подался вперед. Пристально посмотрел на меня, затем на Свету. Ошарашенно выдохнул:

— Опять вы? — он обреченно застонал. Помолчав, сердито сдернул с головы парик. Небрежно швырнув его куда-то в угол, почесал лысину и обронил: — Садитесь коль пришли.

Мы с сестрой не сдвинулись с места. Сдерживая улыбку, Максим быстро переглянулся с невозмутимым Дэйчи, осмотрелся. Не обнаружив куда можно сесть, спокойно поинтересовался:

— Садиться на пол?

Нечленораздельно что-то буркнув себе под нос, Бубенцов выпнул из-под стола табуретки. Дэйчи тотчас со значением посмотрел мне в глаза. Помедлив, я едва заметно кивнула.

— Стула только три. Нас четверо, — спокойно сообщил Максим.

— Нету больше, — пробурчал лысый мужчина с накладной грудью.

Аккуратно подтолкнув Светлану к ближайшему крайнему стулу, я безэмоционально проинформировала:

— Не волнуйтесь, я постою.

Как только все уселись, сестра не удержалась и язвительно сообщила:

— В прошлый раз стулья выползали из-под стола «волшебным» образом.

Грозно глянув на нее из-под бровей, Бубенцов сердито пробормотал:

— Поговори мне еще, языкастая, — тяжко вздохнув, он неожиданно навис над столом и с искренней тоской произнес: — Сил моих больше нет. Каждую минуту голоса терзают, покоя не дают. И все после вас, барышни! — мучительно застонав, он обхватил лысую голову ручищами. Посидев так недвижимо, медленно опустил ладони обратно на столешницу и глухо продолжил:

— Не хотел больше всем этим заниматься! Но видно не выйдет. Что в этот раз-то хотите? Опять память будем восстанавливать? — шаман кривовато мне улыбнулся.

— Нет, — лаконично ответил Дэйчи. — Нам нужно пообщаться с запретными духами.

С глубокомысленным видом пожевав губами, здоровяк с сомнением промолвил:

— Сделаю что могу. Получится или нет, не знаю, — примолкнув на миг, грозно приказал: — Левую руку на стол! Все до единого. В точности исполнять все, что велю, — он хмуро наблюдал, как юноши неторопливо положили ладони на стол.

Сестра сделала требуемое последней. Настороженно глянула на меня, а после посмотрела на сидящего рядом Максима. Тот озорно ей подмигнул, улыбнулся. А Света лишь тяжко вздохнула.

«Три разных крови сольются, две жизни переплетутся, а двое породнятся», — внезапно всплыл в памяти кусочек послания дракона.

До меня начал медленно доходить смысл слов. То, что принц и царевич породнятся это даже неплохо. Напротив, будет полезно для взаимодействия сверхдержав, если выживем. А вот переплетение жизней… Соединение Дэйчи и Светы в принципе невозможно, я уже с ним крепко связана. Значит, это будет Максим.

Наконец-то все поняв, я мысленно застонала. Упрямо стиснула зубы. Прекращать ничего не стану. На кону стоит слишком многое.

Тем временем выписывая перед собой замысловатые пасы руками, шаман глубоко вдохнул и на выдохе забормотал:

— Кровь свяжет, кровь расскажет. Что не должно смертному знаться и укрыто туманами забвения откроется. Будет так, как я велю! — фитили свечей начали гореть ярче и громко потрескивать. Не обращая на них внимания, лысый здоровяк продолжил шептать: — Что спрятано до времени, откроется, вскроется, явится, проявится. Вижу! Ты! Дай руку! — рявкнул, не отводя тяжелого взгляда от принца Японии.

С безмятежным видом любимый протянул ладонь. Цепко схватив его за запястье, Бубенцов невесть откуда выудил длинный, узкий нож. Поворачивая клинок то одной, то другой стороной, он поводил им над пламенем трех свечей. Задержав острие ножа над огоньком, шустро отдернул руку, затем пару раз крутанул лезвие в воздухе, видимо, остужая, и резко полоснул по коже на ладони Дэйчи. Тот даже не дернулся.

— Кровь свяжет, кровь поможет, кровь породнит, кровь объединит, — пробормотал шаман. Затем неотрывно глядя на спокойного Максима, потребовал: — Дай руку!

Тот без промедлений выполнил просьбу. Вновь подержав нож над огоньком свечи, великан резко полоснул ножом по ладони царевича и быстро сложил руки юношей вместе. Крепко держа их, он ни на миг не переставал бормотать:

— Кровь к крови стремится, сила к силе тянется, навеки скрепляется, объединяется. А-а-а-а, — внезапно он громко закричал, словно от мучительной боли.

Я стояла не шелохнувшись. Колебания уже знакомой теплой силы ощущались очень явственно. Она была повсюду! Да вот только, чтобы понять, куда идти, мне нужен эпицентр. А вот где он пока не могла сообразить. Еще один всплеск, и я пойму, где источник! Ну же, давай…

Тем временем облизнув пересохшие губы, здоровяк медленно отпустил сцепленные меж собой руки юношей, посмотрел на Свету полубезумным взглядом и громко рявкнул:

— Дай свою руку!

Подержав лезвие над огоньком свечи, он сноровисто крутанул клинок в воздухе и без сожаления полоснул сестру по нежной коже. Как только в длинной. узкой ране показалась кровь, здоровяк стремительно схватил Максима за свободную руку. Молниеносно сделав на ней разрез, тотчас сложил вместе окровавленные ладони сестры и царевича.

В этот же момент фитили свечей яростно затрещали, а лысый здоровяк громко завопил:

— Жизни переплетаются, судьбы соединяются. Некровные становятся ближе нет! К духам взываю! Объявитесь, проявитесь! Будет так, как я велю!

Пламя свечей с потусторонним ревом взметнулось вверх. Что-то где-то громко треснуло, ухнуло. Пронзительный скрежет ввинтился в уши. Света испуганно взвизгнула и инстинктивно прижалась к Максиму. Тот моментально ее крепко обнял.

На короткий миг я зажмурилась и тотчас застыла недвижимо.

«Вот идиотка! Как, ну как умудрилась прежде не заметить разрыва меж миров?! — с досадой поджала губы. — Впрочем, если не знаешь, что ищешь, то и найти нереально», — подбодрив себя мысленно, остро почувствовала напряженный взгляд любимого.

Помолчав пару ударов сердца, я посмотрела на Дэйчи и решительно сказала:

— Я пошла. Ждите.

Глава 33

В занавешенной темными портьерами комнатке было тихо. Успокоившееся пламя свечей выхватывало из темноты напряженные лица. Не обращая внимания на сидящих за столом, Дэйчи напряженно продолжать смотреть на то место, где прежде стояла Леока.

Пару ударов сердца назад, любимая сделала шаг в сторону и просто-напросто… исчезла! Наследный принц понимал, что она отправилась разговаривать с духами.

Но неужели пошла в их мир во плоти? Как такое возможно?!

Так же, как и все члены древнейших родов Дэйчи прекрасно знал, что мир живых, от мира духов ограждает невидимая, но нерушимая грань. Никто и никогда ее не пересекал в материальном облике! Ни люди, ни духи!

Когда жрецу или главе рода требовалась долгая беседа с духом, он должен был войти в особое трансовое состояние. И если все получалось, то в каком-то ином измерении душа человека общалась с сверхъестественными существами.

Изредка хранитель рода мог сам нашептать избранному важную информацию или ответить на один вопрос. Крайне редко духи являлись в мир живых: приходили в самых разных обличьях. Но к не имеющему плоти духу нельзя было прикоснуться, пощупать.

Фактически мир людей посещала лишь иллюзия могущественного создания. Даже духи иначе не могли пересечь грань. А Леока просто взяла и ушла!

«Я пошла. Ждите, — в который раз звучали ее слова в голове юноши. — Отлично сказано. Почему ты ушла одна?! Как я смогу помочь, если что-то случится?! — в его душе бурлили тревога и беспокойство за любимую женщину, однако лицо оставалось бесстрастным: сказывалась многолетняя привычка контролировать эмоции.

Жалобно-протяжный скрип нарушил тишину. Принц стремительно обернулся на звук. Лысый здоровяк с накладной грудью поерзал на стонущим под его весом стуле, энергично потер широкими ладонями лицо. Затем поймав взгляд Дэйчи, судорожно сглотнул и ошарашенно пробормотал:

— Не понял… Куда она делась?

Не произнося ни звука, принц спокойно смотрел на «шамана-экстрасеншу». Что-либо объяснять, он однозначно не собирался.

Несколько долгих мгновений посидев недвижимо, великан неожиданно вскочил из-за стола, торопливо направился в сторону двери. Послышался щелчок выключателя, яркий свет тотчас залил комнату.

— Тут же была! Стояла на этом самом месте! — «шаман» обвинительно тыкал пальцем сосиской в пустое пространство неподалеку от Светланы.

Моргая от резкой смены освещения, девушка аккуратно выбралась из кольца рук Максима. Хмуро глянув на задумчивого юношу, поправила растрепавшиеся темные волосы. Посмотрев на шамана, сухо произнесла:

— Была, а теперь нет. Скоро вернется. Надо просто подождать, — добавила тише и с тревогой глянула на Дэйчи. Тот подбадривающе улыбнулся обеспокоенной девушке.

— Да как так-то?! Где ваша белобрысая? — нервно поинтересовался здоровяк. Осознав, что гости игнорируют его вопрос, он гневно воскликнул: — Зачем я только купил эту проклятую квартиру! То голоса житья не дают, теперь люди исчезают! — резко вскинув руку к потолку, лысый великан кому-то погрозил громадными кулаком. Затем хрипло дыша, он угрожающе пророкотал: — Все! С меня хватит! Сейчас спалю тут все и баста!

Принц быстро переглянулся с царевичем. Теперь, вот так вот внезапно став кровными братьями, юноши начали понимать друг друга без лишних слов: здоровенный «шаман» явно не в себе. Его нужно срочно успокоить.

Кивнув Дэйчи в знак того, что берет эту проблему на себя, Максим безмятежно поинтересовался у хозяина дома:

— Господин Бубенцов у вас есть чай?

— Что? — растеряв весь свой боевой настрой, здоровяк недоуменно захлопал белесыми короткими ресницами.

— Чай. Желательно горячий и сладкий, — все так же невозмутимо пояснил царевич.

— Где-то был. Надо поискать, — задумчиво пробормотал «шаман». Шаркая спадающими громадными тапками, мужчина направился прочь из комнаты.

«Молодец, Макс. Отлично справился», — думал Дэйчи, провожая внушительную фигуру «шамана» взглядом.

Едва за великаном закрылась дверь, принц внимательно посмотрел на угрюмую Светлану, затем на царевича: тот снова с неприкрытым интересом разглядывал красивую девушку.

Тихонько хмыкнув, Дэйчи едва заметно улыбнулся и негромко сказал:

— Максим — кун, прими от кровного брата поздравления.

Царевич добродушно усмехнулся, а после искренне ответил:

— Спасибо, брат. Конечно, я не планировал сегодня жениться, но что вышло, то вышло. Обратного хода нет. И надо признаться, ничуть не расстроен, — он лукаво посмотрел на насторожившуюся Светлану и тихо ее попросил: — Посмотри на свое правое запястье.

Не отводя глаз от царевича, девушка медленно расстегнула пуговицу на манжете блузки. Оголив нежную кожу, перевела взгляд на руку. Увидев золотистое изображение миниатюрного двуглавого орла изумленно прошептала:

— Это еще что такое?

— Знак принадлежности. Дух императорского рода России одобрил и скрепил наш с тобой брачный союз, — абсолютно серьезно пояснил царевич.

— Это шаман опять наворотил? — тоскливо поинтересовалась Света, глядя почему-то на Дэйчи.

— Опять? — тотчас встрепенулся Максим.

Дэйчи промолчал, лишь скупо улыбнулся царевичу. Вести ненужный сейчас диалог о способностях «шамана-экстрасенса», принц откровенно не желал: все его мысли были заняты любимой женщиной и духами.

Внезапно лицо наследного принца Японии окаменело. Сидя не шелохнувшись, он, как- будто к чему-то прислушивался.

Тем временем опустив рукав, Светлана застегнула манжет и задумчиво обронила: — Интересно, когда вернется Леока… Подождите! Это, что получается? Выходит, вы теперь братья, а я… ваша жена?! — она неверяще смотрела на царевича.

— Получается так, — тот усмехнулся, не отрывая заинтересованного взгляда от девушки.

— Только этого мне еще и не хватало! — сокрушенно воскликнула Света.

Откинувшись на жесткую спинку стула, она скрестила руки на груди и сердито сдвинула брови. Откровенно любуясь хмурой красавицей, Максим белозубо ей улыбнулся.

Подавшись вперед и, озорно прищурившись, царевич собрался было что-то сказать недовольной новобрачной, как неожиданно Дэйчи стремительно поднялся со стула.

Под удивленно-настороженными взглядами юноши и девушки принц отошел в дальний угол комнаты. Небрежно скинув дорогие туфли, он сел прямо на пол на колени. Затем закрыл глаза и хладнокровно произнес:

— Духи с Леокой нашли решение. Меня зовут обсудить, — сделав глубокий вдох, Дэйчи застыл словно прекрасная статуя.

В этот момент в комнату вошел лысый великан. Осторожно неся перед собой поднос с кружками, он сделал несколько шагов, прежде чем заметил сидящего на полу Дэйчи.

Тоненько вздохнув, хозяин дома с тоской поинтересовался у сосредоточенного Максима:

— А с этим-то что?

— Так надо, — строго обрубил царевич. После небольшой паузы, улыбнулся и мягче произнес: — Идите к нам. Будем пить чай господин Бубенцов.

* * *

Немного ранее

Сквозь тончайший разрыв между миром духов и живых я прошла, как нож сквозь мягкое масло. Сделав несколько шагов, остановилась завороженная. От привычной реальности не осталось и следа. В полной тишине я стояла… посреди бескрайнего звездного неба!

Не двигаясь, внимательно наблюдала за звездочками-огоньками: мерцая разными цветами они, то неспешно приближались ко мне, то резко удалялись, то выстроившись в длинную цепочку, начинали кружиться вокруг меня хороводом.

Теплая, уже знакомая сила была повсюду. Она ластилась, словно гигантская невидимая кошка, дарила ощущения покоя. На миг мне даже показалось, что эта сила, и есть основа основ мира духов.

Внезапно, отделившись от основной группы «звездочек», в мою сторону стремительно направились два больших алых шара. Остановившись буквально в паре метров от меня, они потрескивали, искрились и словно изучали.

Чувства времени в этом мире отсутствовало напрочь. И, похоже, я даже не дышала! Догадываясь, что так стоять могу бесконечно, негромко произнесла:

— Приветствую вас обитатели мира духов.

Ближайший шар ко мне неожиданно изменил цвет на серебристо-черный. Подлетел чуть ближе, и я отчетливо услышала голос в своей голове:

— Приветствую тебя ходящая меж миров. Я тот, кого в мире людей называют черным драконом. Посредник меж людьми и божеством Аматэрасу.

«Какая богатая фантазия. Шаровая молния по виду, но красивый черный дракон для всех. Интересно богиня придумала или шарик сам?», — я мысленно усмехнулась.

— Я сам, — внезапно вновь зазвучал в голове абсолютно безэмоциональный голос сверхъестественного создания. — Людям меня так проще воспринимать.

Сделав себе отметку, что думать в этом мире надо аккуратнее, хладнокровно наблюдала за вторым шаром. Изменив цвет на золотистый тот словно задумавшись, повисел недвижимо, а после подлетел к «черному дракону».

— А вы кто? — спокойно поинтересовалась у золотистого.

— Люди знают меня, как двуглавого орла, — сообщил тот. — Я дух-хранитель императорского рода России.

— Вот и познакомились, — дружелюбно промолвила.

В голове одна на другую наслаивались разные мысли. Раздумывая, что первым спросить, я, прищурившись, наблюдала за потрескивающими «шарами».

— У тебя слишком много разрозненных мыслей, — послышался лишенный эмоций голос «черного дракона» — Могу ответить на тот, что терзает тебя много лет. Сущность, поглощающая планеты, это детище бога Хаоса. Его любимый питомец Сашши.

Кулаки моментально сжались. Скрипнув зубами, я ледяным тоном поинтересовалась:

— А этого… разыгравшегося питомца бог не желает утихомирить?!

— Он спит. Разбудить невозможно, — лаконично обронил «Черный дракон». — Сашши сбежал и резвится. Мы за ним наблюдаем с момента побега из чертогов Хаоса.

— Резвится, — в моем голосе звенел едва сдерживаемый гнев. — Получается с самого начала, все прекрасно знаете, но ничего не делаете! Какие вы после этого хранители родов?!

Золотой шар сильно заискрил. Через миг я услышала его металлический, размеренный голос:

— На твоей и погибших планетах в высшие силы люди никогда не верили. Дух заботиться только о роде, который хранит. Мы не имеем права вмешиваться в чужие дела. Каждый из нас хранимый род предупредил об опасности. В отличие от нас главы родов меж собой общаются беспрепятственно. Ты, ходящая меж миров. Мы предвидели твой приход. Ты можешь увести членов императорских семей в антивселенную. Препятствий больше нет. Могу показать тебе путь хоть сейчас. Сашши туда не пойдет. Решение оптимальное.

Я мысленно застонала. Они «живут» по иным правилам и думают иначе, чем люди! Но для чего-то они же позвали меня в свой мир?! Что эти потусторонние гады со своими божествами утаивают?

Утихомиривая разбушевавшиеся эмоции, шумно выдохнула. Глухо спросила:

— Сами-то не боитесь, что он и ваш мир сожрет?

— Нет, — привычно безэмоционально информировал «черный дракон». — В нашем мире нет эфира. Но живых людей сюда приводить нельзя. Не выживут. Ты только одна и сможешь. Объяснить почему?

— Не стоит. Поверю на слово, — моим голосом можно было колоть лед. Внезапно меня озарила идея. Формулируя ее на ходу, быстро поинтересовалась: — А эта тварь в вашем мире выживет?

— Нет, — последовал синхронный ответ.

— Сашши попасть сюда не сможет. Как и причинить нам значительный вред, — пояснил золотистый, видимо, отловив какую-то из моих обрывочных мыслей. Помолчав, добавил: — Сашши не есть, а аккумулирует в себе эфир. Верно. От процесса испытывает удовольствие.

Духи запросто читают мои мысли… Закрываться бесполезно. Проще не думать.

Стараясь не анализировать ничего из того, что приходило на ум, я скрестила пальцы наудачу и сухо произнесла:

— Если я открою проход, сможете затащить Сашши в ваш мир?

Шары замерцали, заискрились. Они как будто меж собой интенсивно общались.

Боясь шелохнуться, я не сводила с них глаз. Зачем Хаосу понадобилось создавать опасного для всего живого любимого питомца, и так экстренно засыпать? Обдумаю это после — не здесь.

Сейчас я могу и должна думать лишь об одном: Если духи согласятся, то это выход для всех живых существ! Реальный шанс спасти и нашу планету, и оставшиеся!

Наконец-то духи перестали интенсивно мерцать, и в моей голове вновь раздался безэмоциональный голос «Черного дракона»

— Сможем. Но нужно дозволения хранителя нашего мира и еще есть определенные нюансы. Говорить о них сейчас нет смысла…

— Где ваш хранитель? Как получить его разрешение? — старательно контролируя эмоции, я переводила взгляд с одного шара на другой. Те мирно мерцали, но не торопились отвечать.

Неожиданно теплая сила, находящаяся повсюду и уже ставшая привычной, уплотнилась. Подле моих ног заклубился густой сиреневый туман. Поднимаясь все выше, он вскорости заполнил все пространство вокруг. Звездочки-огоньки пропали. Лишь два шара все так же висели около меня.

Туман неторопливо менял интенсивность цвета, принимал причудливые формы, переливался, блестел. Но любоваться спецэфектами у меня не возникало желания. Понимая, что все это неспроста, я ожидала продолжения.

Спустя томительно долгое ожидание, что-то ласково тронуло меня за лицо. Не дрогнув ни единым мускулом, я сконцентрировалась и обратилась вслух.

Спустя пару ударов сердца отчетливо услышала на сей раз приятный и можно даже сказать живой голос:

— Я позволю духам на время объединиться и привести в этот мир Сашши. Но справятся ли люди?

— О чем речь? — я хрипло поинтересовалась, сообразив, что речь пошла о «нюансах».

— Ты получишь ответ. Но прежде пригласим сюда души глав двух сильнейших императорских родов, — голос хранителя мира духов рассыпался на сотни нежных колокольчиков.

Туман тотчас заклубился, стал фиолетовым, а после в мгновение ока превратился в нежную полупрозрачную сиреневую дымку. В этот же миг я увидела два призрачных силуэта.

Буквально в паре метров от меня стоял в одних спортивных штанах император России. А чуть дальше… босоногий Дэйчи.

Увидев меня, любимый рванулся навстречу. Однако сделав лишь пару шагов, замер недвижимо. Казалось, он не может пошевелить ни рукой, ни ногой.

— Ходящей меж миров у нас ничего не угрожает. Не волнуйся глава рода, — зазвучал со всех сторон приятный тембр невидимого хранителя.

— Дэйчи, не стоит и пытаться. В этом мире наши души без дозволения не могут перемещаться, — не двинувшись с места невозмутимо пояснил опытный Разумовский.

Не отводя от меня пристального взгляда, Дэйчи глухо обронил:

— Я готов к обсуждению.

— Я готов к обсуждению, — эхом повторил полуобнаженный Игорь Владимирович.

— Ходящая предложила изолировать в мире духов ту сущность, что угрожает вашей планете, — безмятежно сообщил хранитель. Лица Дэйчи и Разумовского удивительно слаженно окаменели. Выдержав паузу, сверсущество продолжило: — Мы можем это сделать, но и людям придется постараться.

— Что от нас потребуется? — молниеносно отреагировал Разумовский.

— В тот миг, когда ходящая откроет проход меж мирами, начнутся землетрясения, которым не было равных. Возникнут цунами и ураганы, — мягкая сила вновь коснулась моего лица успокаивая. — Владеющим силой придется их усмирять по всей планете, вплоть до того момента пока мы не уведем сущность в наш мир. Люди смогут объединиться?

— Безусловно, — синхронно ответили главы двух древних родов.

— Времени на подготовку у вас крайне мало, — вновь заговорил хранитель. — максимум через четыре дня, ходящая должна будет открыть проход. Место она выберет сама. Успеете?

Переглянувшись Дэйчи и Разумовский слаженно кому-то, кивнули.

Интересно, а собственно кого они видят? Лично я кроме сиреневой дымки и двух размытых фигур не видела больше ничего!

Через небольшую паузу сверхъестественное создание вновь заговорило:

— Сущность не пожелает добровольно идти на верную гибель. Учитывайте, что может быть всякое. Но и не забывайте, что вера в высшие силы творит чудеса, — загадочно сообщило и замолчало.

В это же время сиреневая дымка стремительно начала густеть. Изменив цвет на фиолетовый, она полностью скрыла силуэты мужских фигур. Через миг, вокруг меня вновь клубился туман.

— Тебе пора, ходящая, — нежная, теплая сила ласкала меня со всех сторон. — Нет веры — есть последствия. Думай! — неожиданно заявил хранитель. Не успела я моргнуть и глазом, как вокруг меня вновь простиралось бескрайнее звездное небо. Два шара по-прежнему висели в паре метров от меня.

— Спасибо и до скорой встречи, — негромко произнесла я и едва заметно усмехнулась.

«Шары» промолчали, но интенсивно замигали и затрещали. Вполне вероятно, что духи так со мной попрощались.

Резко развернувшись, я моментально углядела тончайший разрыв в грани. Уверенно сделав два шага вперед, вновь оказалась в квартире шамана. Не обращая внимания, на вскочивших из-за стола царевича, свету и лысого здоровяка, сделала впервые за все это время глубокий вдох. Живительный кислород наполнил легкие.

Быстро осмотрелась. Дэйчи сидел в дальнем углу на коленях. Медленно открыв глаза, он нашел меня взглядом. Помедлив всего лишь пару мгновений, тепло улыбнулся. Затем с легкостью поднялся и принялся обуваться.

— Леока, ну как? — услышала встревоженный шепот Светы.

— После, — лаконично бросила сестре. Прищурившись, я посмотрела на лысого великана и серьезно спросила: — Вы желаете еще слышать голоса и проводить ваши ритуалы?

Тот отрицательно замотал головой из стороны в сторону: да так энергично, что того и гляди отвалится. Наконец-то справившись с эмоциями, здоровяк с безумной тоской произнес:

— Измучился я. Не хочу больше! Но голоса не отпускают… И треклятую эту квартиру продать не могу! Спалить ее и все дела! — в его тоне появились угрожающие ноты.

— Не нервничайте. Раз устали и не хотите, больше вас никто не потревожит, — я едва заметно усмехнулась.

Резко развернувшись, я сделала глубокий вдох и направила четко выверенную порцию силы на разрыв меж миром духов и людей. Буквально за пару мгновений сложный узор крепко-накрепко стянул края разошедшейся грани.

Больше ни один дух не потревожит обитателя этой квартиры. А чужеродная сила не будет сводить великана с ума.

— Все закончилось. Живите спокойно, — я доброжелательно улыбнулась ничего не понимающему Бубенцову. Затем вопросительно посмотрела на Дэйчи.

Не задав ни единого вопроса, любимый достал из кармана мобильный. Набрав номер, деловито сообщил:

— Игорь Владимирович, перезвоните мне, пожалуйста, по видеосвязи. Леоке нужно видеть, куда открывать портал.

Нажав на отбой, стремительно подошел ко мне. Обняв за талию, вдохнул запах моих волос, едва слышно шепнул:

— Я за тебя волновался.

В это же мгновение зазвонил его телефон. На дисплее экрана отчетливо виднелся большой кабинет. Кивнув Дэйчи, я сделала шаг в сторону. Через мгновение от пола и до потолка поблескивал приятным голубым цветом портал.

Судорожно сглотнув, бывший шаман нервно выдохнул:

— Кто ты такая?

— Леока член правящего рода планеты Азара и моя будущая супруга, — невозмутимо ответил Дэйчи, пряча мобильный обратно в карман.

Переваривая шокирующую информацию, шаман почесал пальцами сосисками лысую голову и машинально поинтересовался:

— А ты кто?

— Дэйчи наследный принц и без пяти минут император Японии, — деловито сообщил вставший из-за стола Максим. Подойдя к нам, юноша усмехнулся и добавил: — Я царевич, великий князь Максим Игоревич Разумовский. А эта девушка по вашей милости теперь моя супруга, — он деликатно взял под локоть хмурую Светлану.

Распахнув от изумления глаза шаман только и мог, что беззвучно открывать да закрывать рот.

— Вот до чего доводят ваши дурацкие ритуалы, — сердито попеняла шокированному великану Света, заходя в голубую дымку. Ни на миг не замешкавшись Максим решительно пошел за девушкой.

— Всего доброго, — сухо попрощался со здоровяком Дэйчи. Взяв меня за ладонь, он без колебаний шагнул в портал. Заходя последней, я услышала бормотание бывшего шамана:

— Да ни вжисть больше! Чуть не влип! Оно мне надо так нервничать?!

Деактивируя портал в шикарном кабинете императора России, я снова и снова прокручивала в голове фразы, сказанные хранителем: «Не забывайте, что вера в высшие силы творит чудеса. Нет веры — есть последствия. Думай!»

Почему именно мне сверхъестественное создание предложило подумать? Интуиция нашептывала, что эти фразы крайне важны. Но что за ними спрятано, я пока не могла разобраться.

Глава 34 Тайное становится явным

Москва

Вечерело. Окруженное разноцветными кругами солнце медленно пряталось за горизонт. Изредка поеживаясь от дуновений прохладного ветерка, императрица Софья Сергеевна стояла на балконе и задумчиво смотрела на дивный сад. Тревога глодала сердце безупречно красивой, элегантно одетой женщины.

Завтра. Уже завтра все решиться.

Безумно тяжелые четыре дня пролетели, как один миг. За немыслимо короткий срок было сделано то, что прежде казалось немыслимым: страны объединились перед лицом грозящей опасности. Даже те государства, что находились в затяжной многолетней войне, прекратили боевые действия.

В итоге буквально каждый владеющий силой выявлен. Открывшиеся, вне зависимости от сословий, расставлены в нужных точках по всей планете. Войска передислоцированы, готовы ко всему. В том числе и оказывать помощь мирным жителям.

Вспомнив о том, как лихорадит сеть от новостей, государыня едва заметно усмехнулась. Все шло как надо.

Три дня назад, по распоряжению правителей, журналисты всех стран принялись за дело: известили обычных жителей о возможных землетрясениях, цунами, ураганах. Однако тревожные известия были поданы так изящно, что паники не возникло. И придумал, как снизить градус напряжения среди обывателей — Дэйчи.

Первой прошла официальная новость о скором вступлении на престол наследного принца Японии и планируемой им свадьбе… с Леокой, членом правящего рода планеты Азара! Повергнув людей в шок информацией о том, что человечество не единственная разумная раса во вселенной, репортеры аккуратно известили граждан о самом важном — землетрясениях. А после сразу же огорошили новостью о тайной женитьбе царевича Максима на обычной простолюдинке. И все это было сделано в один день!

Люди обсуждали все и сразу. При этом не зацикливались на чем-то одном. Расчет Дэйчи оказался верным.

Скупая улыбка промелькнула на лице женщины. Воистину неисповедимы пути высших сил. Императрица даже помыслить не могла, что ее сын станет кровным братом императора Японии и экстренно женится на простолюдинке! Однако Софья Сергеевна ни о чем не сожалела.

С Максимом без пяти минут правитель Японии и прежде неплохо ладил. Сейчас же юноши стали по-настоящему дружны. А уж то, что Игорь с Дэйчи поразительно быстро нашли общий язык и вовсе открывало изумительные перспективы для Японии и России.

Ну а что касается внезапной невестки… И здесь Софья Сергеевна не видела проблем. Девушка ей понравилась. Точно так же, как и ее родители. Семью Игнатьевых в целях безопасности перевезли во дворец.

Софья Сергеевна нахмурилась, вспомнив о «шамане-экстрасенсе» чей странный ритуал повлек за собой заключение брачного союза между Максимом и Светланой. В книгу записей заключения браков одного из Краснодарских храмов нужную запись-то, конечно, внесли.

А вот Бубенцову пришлось заблокировать память о том дне. Ни к чему ему об этом помнить. Да и в дальнейшем мужчина больше не сможет ни проводить подобные ритуалы, ни общаться с духами. Гостья из другого мира поспособствовала: закрыла разрыв грани.

Леока и Дэйчи с того самого «ритуального» и практически судьбоносного дня гостили у императорской четы Разумовских: так было и разумно, и удобно.

Софья Сергеевна видела девушку лишь изредка. Однако с тревогой отмечала, что та осунулась, похудела. Впрочем, оно и неудивительно. На хрупкие плечи Леоки легла неимоверно тяжкая ноша: все зациклилось на ней. Если она не справится, то… смерть всего живого неизбежна.

Подавшись вперед, Софья Сергеевна положила ладони на ограждение балкона, пристально посмотрела на темнеющий небосвод.

Леока пришла в этот мир во плоти, а не как, она испуганной душой. Но к прошлой жизни у обеих возврата нет. А вот есть ли будущее? Завтра, завтра все решится.

Душу острым коготком скребнул страх. Красивая женщина упрямо поджала губы. Все обязательно получится!

— Государыня, все готово, — послышался за спиной уважительный, но не подобострастный женский голос.

Софья Сергеевна грациозно повернулась. Внимательно посмотрела на стоящую в гостиной Светлану. Покинув балкон, приблизилась к невестке и проницательно спросила:

— Что с тобой?

Помолчав пару мгновений, Света с явной неохотой ответила:

— Нервничаю. Но перед тем, что предстоит сейчас. Меня тревожит, то что будет завтра. Все понимаю, но пока ничего с собой поделать не могу. Сестру я в любом случае не оставлю, — нахмурившись, она тяжело посмотрела из-под бровей.

— Завтра будет завтра. Уверена ты будешь спокойна и собрана, — мягко произнесла императрица. — Сейчас же нам с тобой очень важно отвлечь Леоку от тяжких дум. Как думаешь, сюрприз ей понравится?

Света моментально заулыбалась и уверенно произнесла:

— Конечно. Мне идти с вами или лучше пойти к остальным?

— Пожалуй, я сама схожу за Леокой.

Уважительно поклонившись, Светлана стремительно покинула гостиную императрицы.

Проводив ее взглядом, женщина печально улыбнулась. Как же непредсказуема судьба. Две юных девушки и двое юношей в сопровождении пятидесяти элитных воинов завтра отправятся ни много ни мало, но спасать мир.

Завтра. Как же неумолимо приближается это завтра!

Решительно отбросив все тревожные мысли, императрица уверенной походкой направилась к выходу из своих покоев.

* * *

Облокотившись о стол, я внимательно смотрела то на экран огромного монитора, то на исписанные листы: перепроверяла свои расчеты.

Местом для открытия прохода я выбрала безлюдные степи Калмыкии. Ближайший поселок в пяти километрах. А из растительности в выбранной точке лишь одинокий высоченный тополь. То, что надо.

В очередной раз перепроверив зубодробительные формулы, облегченно вздохнула.

Вроде ошибок нет. Точно нет!

С хрустом потянувшись, откинулась на спинку удобного рабочего кресла. Прикрыв глаза, ощутила, как вновь часто-часто забилось сердце. Я волновалась. Очень.

Даже представить себе не могла, что эти дни станут настолько невыносимо тяжелы. Не физически, вовсе нет! Я измоталась морально.

За все время, что находились в кремле, Дэйчи видела лишь пару раз, урывками. Любимый и император России пахали, как проклятые. Похоже, они даже не спали. Мне не сообщали подробностей, лишь скупые факты. Но их было более чем достаточно: страны действительно объединились. Предприняты все возможные меры, чтобы разрушения и возможные жертвы были минимальными.

Зная, что не имею права на ошибку, я день и ночь корпела над расчетами. Моделировала различные ситуации, пыталась просчитать самый невероятный поворот событий.

В результате завтра со мной кроме сильных магов-универсалов Дэйчи и Максима идет Светлана. И все сопровождающие нас воины, а это ни много ни мало пятьдесят мужчин, получили мои навыки боя с тварями. Ну, да. Поделилась с ними воспоминаниями.

Света… Я так не хотела брать с собой сестру! Но у меня просто обязана быть гарантия, что если внезапно останусь «пустой», то с легкостью восполню силы. Сердце сжималось от тревоги за совсем неопытную сестренку, но иначе поступить не могла.

Гигантская ответственность перед всем живым на планете неподъемной плитой беспрестанно давила мне на плечи. Чем больше я пыталась вычислить возможные проблемы и «подстелить соломки», тем отчетливее понимала, что это напрасно. Всего не предусмотришь…

Мысли круто свернули на задачку, заданную хранителем мира духов. Я так до сих пор и не смогла ее разгадать.

Нет веры- есть последствия… Ну, о чем я тут должна думать?! Критично мало информации!

Неожиданно услышав легкие шаги в гостиной, я удивленно хмыкнула. Ко мне в принципе крайне редко кто-либо заходил. Слуг сама вызывала, а Дэйчи, как и Света сегодня придут лишь ближе к ночи.

Открыв глаза, я медленно повернулась вместе с креслом.

— Доброго вечера, Леока, — сдержанно произнесла императрица Софья Сергеевна, входя в мой кабинет.

Стремительно поднявшись из кресла, я уважительно поклонилась. Выпрямившись, искренне улыбнулась и промолвила.

— Доброго вечера, Ваше Величество. Что вас ко мне привело?

— Вы мне нужны, — неожиданно сообщила императрица. Выдержав короткую паузу, скупо улыбнулась и добавила: — Пойдемте со мной, — не мешкая стройная женщина грациозно пошла обратно.

Удивленно хмыкнув, я торопливо пригладила растрепанные волосы и направилась следом за государыней. В полной тишине мы шли по извилистым пустынным коридорам. Поглядывая на изящную спину свекрови сестры, все никак не могла понять, что от меня так срочно понадобилось.

Прежде с императрицей мы разве, что обменивались дежурными фразами. Однако с первого взгляда эта безусловно сильная, волевая женщина мне понравилась. Было в ней что-то такое… настоящее.

Наконец-то остановившись возле одной из дверей, Софья Сергеевна уверенно ее толкнула и тотчас вошла.

Переступив порог комнаты, я с удивлением осмотрелась. Огромные зеркала на стенах, около них столики, пуфы. На стенах открытые полки с изящной обувью. Рядом длинные вешалки-стойки с изумительными платьями. Обустройство этого помещения более чем красноречиво говорило о его назначении.

«И зачем нам гардеробная?! — удивленно приподняв бровь, я посмотрела на невозмутимую красавицу. — Если она хочет обсудить со мной наряды, то сейчас определенно не самое удачное время!»

Меж тем императрица Софья уверенно прошла меж стоек с платьями. Остановившись около самой дальней, аккуратно сняла длинное, на вид невесомое платье.

Его восхитительно пепельно-розовый цвет отчего-то напомнил мне об Азаре. Женщины моего рода надевали наряды такого цвета в особо торжественных случаях. Глубоко вздохнув, отвела взгляд. Ни древнейшего рода, ни самой планеты больше нет. Я последняя.

Тем временем Софья Сергеевна негромко, но твердо произнесла:

— Подойдите ко мне, — едва я приблизилась, вручила мне платье, обронила: — Наденьте, пожалуйста.

— Софья Сергеевна, поясните, пожалуйста, для чего мне это делать? — не торопясь выполнять просьбу, я пристально смотрела на императрицу.

— Сюрприз, — лаконично обронила та. Глянув мне на ноги, задумчиво нахмурилась, а после деловито направилась к полкам с обувью.

Проводив ее взглядом, я мысленно пожала плечами. Странно все это. Горничных нет. Со мной в гардеробной лично императрица. Говорит о каких-то непонятных сюрпризах. Однако опасности в данный момент не чувствую. И от меня уж точно не убудет, если переоденусь. Это чудесное платье определенно стоит того, чтобы его просто примерить!

Решившись, я быстро переоделась, подошла к одном из зеркал. Платье смотрелось на мне просто бесподобно. Тончайшая ткань приятно льнула к телу, а ее цвет вновь вызвал воспоминания о доме…

Бесшумно подойдя, Софья Сергеевна внимательно осмотрела мое отражение, сдержанно сообщила:

— Идеально. Теперь садитесь. Нужно срочно делать прическу.

Обернувшись, я с досадой призналась:

— Я не особо в этом мастерица.

Усмехнувшись, императрица вручила мне удобные туфли лодочки и вновь повторила:

— Садитесь.

Немного подумав, я решила не сопротивляться. Сделав пару шагов в сторону, уселась на ближайший пуф. Через мгновение государыня встала у меня за спиной. И буквально через удар сердца я почувствовала колебания силы.

Широко распахнув глаза, неверяще смотрела на свое отражение. За мгновение ока мои волосы стали идеально гладкими. А после взметнулись вверх и сами собой уложились в безупречную, просто идеальную прическу! У опытного мастера на создание подобной ушло бы несколько часов. А тут всего-то несколько минут. Вопрос: как она это сделала?!

— Это не бытовая магия, — уверенно сообщила я, аккуратно поворачиваясь к императрице.

— Боевая, но в бытовых условиях, — едва заметная улыбка озарила строгое лицо красавицы. — Мой личный метод. Как все закончится, научу, — добавила, как-то очень по-доброму.

Пару долгих мгновений я неотрывно смотрела ей в глаза: мы обе знаем, на каком тонком волоске держится будущее

Грустно усмехнувшись, я отвела взгляд. Сняла полуспортивные туфли, неторопливо надела туфли. Встав, оправила платье. Внезапно мне очень захотелось задать ей один вопрос, узнать мнение.

Вновь пристально посмотрев на Софью Сергеевну, я тихо поинтересовалась:

— Как вы думаете, кто такие боги?

Неотрывно глядя мне в глаза, императрица, казалось, о чем-то размышляла. Спустя долгую паузу, она нажала на голубовато-зеленый камешек на изящных наручных часах. Едва замерцал полог тишины, государыня спросила:

— В твоем мире не верили в высшие силы?

— Никто и никогда, — я едва слышно хмыкнула и добавила: — Однако побывав в мире духов и пообщавшись с его обитателями, понимаю, что жители Азары глубоко заблуждались.

Через напряженно-долгое мгновение услышала негромкий голос Софьи Сергеевны:

— Я не сильна в теологии[3]. Да и, честно признаться, ни к одной из конфессий[4] не принадлежу. И это государственная тайна, — она усмехнулась. — Не претендую на истину в первой инстанции, но думаю, что у всего сущего есть создатель. Довольно часто его называют высшей силой. В принципе имен множество. Однако суть не меняется. На мой взгляд и правила в религиях не особо сильно отличаются, — сведя идеально очерченные брови к переносице, она замолчала.

— Правила?

— Да, — женщина легонько кивнула. — Если точнее их называют заветы. Не убивай. Не прелюбодействуй. Почитай отца твоего и мать. Не сотвори себе кумира.

После этих слов я удивленно качнула головой. А ведь Ярослава Игнатьева именно это и сделала. Не любовь у нее была к Дэйчи. Но одержимость созданным самой для себя кумиром.

Тем временем Софья Сергеевна продолжала говорить:

— Все сейчас, увы, дословно не вспомню, но их не так уж и много, — глубоко вздохнув, она уверенно продолжила: — Там, где есть правила, всегда есть и ответственность. Служители храмов, жрецы вещают, что за нарушение божьих заветов кара неминуемо постигнет человека, — Софья Сергеевна прищурилась и внезапно поинтересовалась:

— Тебе что-то сказали в мире духов? Дали непонятную головоломку?

Решив не утаивать правды, я глухо ответила:

— Да. Дословно: нет веры — есть последствия. Думай.

— Даже так, — с удивлением прошептала императрица. Спустя томительно долгую паузу, холодно сообщила: — Я не знаю, как было на Азаре. Но многие сотни лет в этом мире ни на миг не прекращались войны. Причины разные, но все одно… война сеет смерть и горе! — ее голос звучал безапелляционно. — Лишь теперь перед грядущей катастрофой мы наконец-то перестали уничтожать друг друга и даже сумели объединиться.

Нахмурившись, не отводила глаз от императрицы. Я все еще не понимала.

Глубоко вздохнув, та удивительно искренне сказала:

— Я думаю, что вера в высшие силы, закладывает в душу определенные моральные ценности. Это своего рода основа для жизни. Да вот только верить или нет, человек всегда выбирает сам. Так же, как и сам несет ответственность. Боюсь, нам всем предстоит доказать высшим силам, что человечество заслуживает шанса на существование, — неожиданно императрица посмотрела на наручные часы и деловито сообщила: — Пойдемте, нам пора.

Деактивировав полог тишины, государыня тотчас направилась к выходу из гардеробной. Не проронив ни звука, я вновь последовала за императрицей.

Пройдя по коридору, спустились по крутой лестнице. А после пошли по проходам поразительно напоминающие те, что делали в древних подвалах. Я машинально запоминала путь и прокручивала в голове диалог с государыней.

В отличие от этого мира Азаре существовало единое государство. Однако межродовые войны были всегда. Даже тогда, когда наш мир уничтожали твари и все до единого боролись с чудовищами, кровопролитная вражда меж людьми не прекращалась ни на один день.

Внезапно острая, мучительная догадка пронзила разум. Неужели этот кошмар намеренно создали боги?! Но ради чего?! Кара за нарушение их правил? А что если…

Догнав Софью Сергеевну, осевшим от волнения голосом невпопад спросила:

— Без разрушения нет созидания?

Не останавливаясь ни на миг, та уверенно обронила:

— Все верно. Старое разрушается, строится новое. И высшие силы вовсе не жестоки. Они просто мыслят иначе. Нам их логику не понять.

Кивнув в знак того, что услышала, молча шла за Софьей Сергеевной. Внешне я старалась казаться невозмутимой, да вот только душа рыдала навзрыд.

Я всех, всех потеряла! Каждый день из года в год видела смерти и жила наяву как в самом жутком кошмаре. Теперь знаю причину: боги так решили.

Ярость, обида, злость на высшие силы зашкаливали. Смешиваясь, они бушевали ураганом внутри тела, грозили вырваться наружу.

Ни на миг не поверю, что люди все до единого, заслуживают смерти! Лес рубят, щепки летят? Так, что ли, выходит?!

Замедлив шаг, стиснула кулаки добела. Надо брать себя в руки. Так никуда не годится.

К моей затаенной радости наше довольно странное путешествие по подвальным переходам все еще продолжалось. Похоже, у меня есть время успокоиться: скрипеть зубами от злости и плакать от душевной боли во время «сюрприза» не хотелось.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я поразительно быстро вернула самоконтроль. Разум заработал привычно четко.

Доказывать что-либо богам не собираюсь. Люди действительно не подарок. Но я искренне хочу, чтобы тех, кого люблю, и миллионы невинных остались живы! И завтра сделаю все, что от меня зависит. Попусту себя изводить больше не стану. Толку от этого ноль.

Приняв решение, я гордо расправила плечи. Неожиданно Софья Сергеевна остановилась. Обернувшись, она внимательно вгляделась мне в глаза. Поразительно тепло улыбнувшись, тихонько промолвила:

— Молодец. Из тебя получится отличная императрица, — вновь надев маску снежной королевы, она вновь перешла на «вы»: — Надеюсь, сюрприз вас порадует.

Резко завернув за очередной поворот, Софья Сергеевна начала уверенно подниматься по узкой каменной лестнице.

Глава 35

Лестница закончилась большой квадратной площадкой. Цокая каблучками по каменному полу, императрица направилась к двухстворчатой деревянной двери. Не дойдя до нее пару шагов, остановилась. Обернувшись, внимательно меня осмотрела и деловито сообщила:

— Выглядишь отлично.

— Спасибо, Софья Сергеевна. Что за сюрприз так и не скажете? — поинтересовалась, внимательно наблюдая за тем, как створки двери сами собой медленно открываются.

— Сейчас сами все увидите, — государыня неожиданно широко улыбнулась. Сделав шаг в сторону, освободила мне проход и добавила: — Ступайте. Не задерживайтесь и дойдите до конца тропинки.

Помедлив пару мгновений, я едва заметно усмехнулась. Более чем уверена, Софья Сергеевна желает отвлечь меня от тягостных мыслей.

Ну, что ж, после только что сделанных открытий расслабиться точно не помешает.

Не задавая больше вопросов, я неторопливо вышла на улицу. И сразу поняла, что с выбором пути точно не ошибусь: прямо у моих ног начиналась выложенная разноцветной плиткой единственная дорожка. Слегка забирая вправо, она терялась средь густорастущих ухоженных деревьев.

Полной грудью вдохнув напоенный ароматами воздух, я уверенно пошла вперед. Прогулка в одиночестве не тяготила, напротив, умиротворяла. Я любовалась бликами закатного солнца на зеленой листве. Слушала, как тихонько перекликаются птицы. Пахло землей, травой, цветами. Ни ветра, ни вечерней прохлады не ощущалось. Тончайшая, невесомая ткань восхитительного платья ласкала кожу. Я понятия не имела, куда приду, но думать о конечной точке почему-то не хотелось. Мне просто было очень хорошо.

В какой-то миг с удивление обнаружила, что улыбаюсь. Благодарность к императрице тронула душу. Я ведь прекрасно понимала, что мне максимально комфортно не просто так! Над тем местом, где иду, однозначно установлен защитный купол. Причем чтобы добиться такого эффекта он должен закрывать громадную площадь.

Неожиданно заметила, как совсем рядом в воздухе вспыхнула маленькая искорка, потом еще одна, затем еще и еще. Буквально через пару ударов сердца я с удивлением обнаружила, что нахожусь… в центре мерцающего золотистого облачка!

Во всей этой прогулке, в искорках, что-то до боли знакомое. Нахмурившись, я пыталась поймать ускользающую мысль-воспоминание. Но та все никак не давалась.

Внезапно я обнаружила, что деревья закончились. Машинально сделав несколько шагов по аккуратно подстриженной лужайке, я замерла недвижимо. Не веря собственным глазам, изумленно смотрела на любимого мужчину. Не двигаясь с места и, отводя от меня блестящего от эмоций взора, тот улыбался.

Чувствуя, как ком встал в горле, я судорожно сглотнула. До меня наконец-то дошло!

Лужайка и закат. На мне платье пепельно-розового цвета, алый костюм и черная рубашка на Дэйчи. Белоснежная площадка с тремя колоннами и постамент с большой книгой. Женщина в кипенно-белом строгом костюме и выстроившиеся на травке полукругом гостей.

Буквально каждая деталь для проведения брачной церемонии моего рода воспроизведена в точности! Вплоть до искорок и тропинки меж деревьев, по которой я шла в одиночестве!

Но, как? Откуда?!

Я о подобном даже мечтать не смела. На глаза невольно навернулись слезы. Прерывисто вздохнула. Успокаиваясь, медленно обвела взглядом тех, кто будет присутствовать на церемонии: довольно улыбающаяся сестра, рядом с ней невозмутимый Максим. Чуть подальше императорская чета Разумовских.

Как только Софья Сергеевна успела прийти?

Не акцентируя на этом внимания, скользнула взором по лицам несколько напряженных Игнатьевых. Не удивительно, что мужчина и женщина нервничали. Видимо, еще не привыкли, к тому, что их статус так круто изменился.

А вот Егорке, похоже, было все равно. Абсолютно здоровый мальчуган вертел головой, восхищенно блестел глазами и радостно улыбался.

Мой взгляд переместился с Егора на лицо последнего гостя. Ни на миг не замешкавшись, я тотчас уважительно поклонилась. Госпожа Айко моментально склонилась в ответном поклоне.

Дэйчи большая умница. Не знаю, сам ли он пригласил свою маму, но все так, как должно быть.

Выпрямив спину, я глубоко вздохнула и грациозно пошла навстречу к Дэйчи. Окруженная мерцающими огоньками, медленно поднялась по широкой лестнице из трех ступеней. Едва ступила на площадку, мой мужчина сделал положенных три шага и встал предо мной.

Глядя с бесконечной любовью, низким бархатистым голосом спросил:

— Примешь ли ты мою руку и сердце, Леока?

Осевшим от волнения голосом, я хрипло ответила:

— Да.

В этот же миг, искорки засветились ярко-ярко, окружили нас обоих. Не обращая на них внимания любимый, взял мою руку. А после, следуя традициям моего рода, приложил к своей груди.

Я ощущала, как под моей ладонью бьется его сердце. Не в силах отвести взора от наполненных любовью и нежностью глаз возлюбленного, испытывала ровно те же эмоции, что и он: безграничное счастье.

— Как же все-таки красиво, — послышался восхищенный голос Светланы.

— Согласна, — привычно хладнокровно ответила ей Софья Сергеевна.

Тем временем над лужайкой полетел торжественный женский голос:

— Дэйчи и Леока. Сегодня ваши жизни навеки переплетаются. Вы заключаете нерушимый брачный союз. Дабы подтвердить его пред людьми, прошу скрепить ваши намерения собственноручными подписями.

Неторопливо подойдя со мной к постаменту, принц первым взял протянутое женщиной белоснежное перо. Чуть наклонившись, Дэйчи быстро начертал иероглиф. Аккуратно передав мне пишущую принадлежность, сделал шаг в сторону. Пришла моя очередь.

Подавшись вперед, я увидела напополам исписанный лист и едва заметно усмехнулась. Брачная церемония Азары, однако книга регистрации браков однозначно из Страны восходящего солнца. Самый что ни на есть официальный документ.

Ничуть не сомневаясь в правильности решения связать себя узами брака с Дэйчи, я неторопливо вывела нужный иероглиф.

Широко улыбнувшись, женщина-чиновница громко заявила:

— Брак зарегистрирован. Объявляю вас, Дэйчи мужем, а вас, Леока женой. Жених, можете поцеловать невесту.

Усмешка промелькнула на лице любимого. Я едва заметно улыбнулась в ответ. Мы оба знали, что церемония пошла круто вразрез с менталитетом японцев: на людях они не целуются.

Интересно, как принц поступит?

Дэйчи не заставил себя долго ждать. Сделав шаг ко мне, обнял за талию, и через миг губы любимого дотронулись до моих. Через удар сердца воздух разорвали громкие аплодисменты, послышались искреннее слова поздравлений.

Заглушая все остальные голоса, Света звонко воскликнула:

— Счастья вам!

После их слов я вдруг обнаружила, что откуда-то сверху на нас с Дэйчи падают нежно-розовые лепестки. Кружась в медленном вальсе, они источали дивный аромат, ложились нам на волосы, плечи, устилали ковром белоснежную площадку.

На Азаре так не делали. Но сожаления я ничуть не испытывала. Это было волшебно и безупречно красиво.

Не желая скрывать счастья, переполняющего душу и сердце, я запрокинула голову. Посмотрев в глаза мужа, выдохнула всего лишь одно слово:

— Откуда?

Моментально догадавшись, о чем спросила, любимый улыбнулся с какой-то запредельной нежностью. Бережно убрав с моих волос лепесток, тихо ответил:

— Лепестки — идея и исполнение Егора. Юшито поведал о церемонии, — увидев непонимание на моем лице, пояснил: — Его интересовали обряды твоего мира. Таисия рассказывала, он записывал. Родная, ну не плачь, — нагнувшись, он губами убрал катящуюся по моей щеке одинокую слезинку.

Кое-как совладав с бушующими эмоциями, я хрипло спросила у мужа:

— А бабушка говорила, чем заканчивалась церемония?

— Ага, — в глазах Дэйчи заплясали озорные огоньки. — Новобрачная открывает портал, супруги кланяются гостям и уходят в опочивальню. Все верно? — он ласково провел тыльной стороной ладони по моей щеке.

Коротко кивнув, я отстранилась от любимого. Буквально за доли секунды настроилась и открыла портал в его спальню. В этот же миг почувствовала, как Дэйчи крепко взял меня за руку. Следуя традициям Азары, мы повернулись лицом к все так же стоящим на травке гостям.

Приоткрыв рот от изумления, Егорка неотрывно смотрел на голубоватую пелену портала.

— Что это? — встревоженно поинтересовалась Тамара Валерьевна у супруга. Савелий Владимирович в ответ лишь молча пожал широкими плечами.

— Это быстрый переход в другое место, — важно заявила госпожа Айко. — Моя невестка единственная, кто так умеет делать.

Ты смотри-ка, что происходит. Свекровь начала на людях демонстрировать свое расположение ко мне. Честно говоря, не ожидала.

Удивленно качнув головой, я следом за Дэйчи низко склонилась пред нашими гостями. Неторопливо выпрямившись, повернулись к порталу. Делая за супргом шаг в голубую дымку, услышала громкие голоса Светланы и Максима.

Великий князь и Великая княжна удивительно слаженно прокричали нам в спины:

— Пусть эта ночь станет волшебной!

Тихонько засмеявшись, я вошла в комнату и деактивировала портал. Супруг моментально меня обнял. Привычно наклонившись, страстно шепнул мне в губы:

— Я соскучился, жена.

— Я тоже…муж, — отозвалась на грани слышимости и тесно прильнула к супругу.

Завтра будет завтра. А сейчас только он и я. Время привычно остановилось…

* * *

Утро следующего дня. Калмыкия

Над безлюдной калмыцкой степью в прозрачно-голубом небе сияло солнце. Все так же образуя вокруг небесного светила корону, разноцветные насыщенно-яркие круги извещали о скорой гибели планеты.

Затянутая в черную военную форму я стояла рядом с гигантским одиноким тополем. Не шелохнувшись бесстрастно наблюдала за тем, как воины двух императорских родов скользят беззвучными тенями, занимают свои позиции.

Вчерашнее волшебство закончилось. Приближался момент истины. Сейчас я не только на ошибку, но даже на эмоции не имею права: ни на свои, ни на чужие. Они могут помешать.

Закрытая наглухо от любых человеческих чувств, я безэмоционально посмотрела на приближающегося Дэйчи.

Остановившись в шаге от меня, супруг нажал на наушник, поблескивающий у него в ухе. Затем привычно-машинально положил ладонь на рукоять меча, прикрепленного к поясу, и хладнокровно сообщил:

— Все на местах. До расчетного времени шесть минут.

Кивнув, я внимательно посмотрела на Максима. С невозмутимым видом царевич сидел на коленях в паре метров от мощного ствола дерева. Рядом с его правой рукой на земле лежала катана. Юноша выглядел максимально собранным и готовым начинать работать: ему предстояло глушить возможные толчки землетрясения.

А меч… будем надеяться, что никому оружие сегодня не пригодится.

Мой взгляд переместился на Светлану. Как и все одетая в военную форму сестра стояла спиной к тополю и неотрывно смотрела на меня. В ее глазах отчетливо читалась решимость. Лишь крепко сжатые губы выдавали нешуточное напряжение.

Не дрогнув ни единым мускулом на лице, я взглянула на спокойное лицо Дэйчи и негромко сказала:

— Пока буду держать проход, мы со Светой полностью беззащитны. Мне нельзя отвлекаться.

— Понял, — хладнокровно ответил муж.

Пару долгих мгновений он неотрывно смотрел мне в глаза. Ни он, ни я не знали, останемся ли сегодня живы. Не произнося ни слова, он говорил о своей любви. Однако подобной роскоши я себе сейчас позволить не могла.

Резко отведя взгляд от любимого мужчины, я решительно направилась к Свете. Сестренка моментально отлипла от дерева. Сделав несколько шагов мне встречу, замерла в ожидании.

Подойдя, я сухо ей сказала:

— Что бы ни происходило, твоя спина всегда должна прикасаться к дереву, а руки лежать у меня на плечах. Ничего делать не надо. Просто стой. Если вдруг поймешь, что со мной что-то не так, начинай увеличивать мою силу. Ты это отлично умеешь.

— Поняла, — моментально откликнулась Светлана.

Строго сдвинув брови, сестра неожиданно попятилась. Полностью прижавшись спиной к шершавой коре, поставила ноги на ширине плеч для большей устойчивости и негромко спросила:

— Так?

— Идеально, — ответила ей без тени эмоции на лице.

Света не знала, но я просчитала все так, чтобы сегодня сестренка подвергалась наименьшему риску. Ствол этого здоровенного дерева в обхвате больше пяти метров. В случае внезапного нападения монстров лучшей защиты для слабой девушки не придумать. Ну а я буду стоять перед ней.

Быстро преодолев разделяющее нас расстояние, я плавно развернулась и встала к Свете спиной. Через миг ее пальцы крепко сжали мои плечи.

— Начинаю! — во все горло крикнула я.

Сделав глубокий вдох, на миг прикрыла глаза, сосредоточилась, позвала силу ходящих меж звезд: та моментально откликнулась. Не мешкая, я выбросила вперед руки. Снова сделала глубокий вдох и на выдохе, двигая лишь пальцами, быстро-быстро принялась выплетать сложный узор.

Золотистые нити силы переплетались, вспыхивали алым светом в узлах, говоря мне, что все идет как надо. Вскорости в метре от земли и в пяти от нашего дерева висело огромное, абсолютно круглое золотистое полотно.

Опустив задрожавшие от напряжения руки, с облегчением вдохнула терпкий степной воздух. Легкие горели, но этого неудобства не замечала. Все эти дни я ломала голову над расчетами не просто так. Я никому, даже Дэйчи не говорила о том, что никто из членов моего рода прежде ничего подобного не делал! Мои предки просто не знали о существовании мира духов!

Однако мне удалось. Я сумела создать проход не меж планетами, но соседствующими миром духов и живых. Осталось лишь его активировать, ну а после просто держать.

Не прекращая размеренно дышать, я вновь вытянула руки. Дождавшись нужной концентрации силы в пальцах, всю разом выпустила в золотистое полотно. Одновременно с этим, я резко развела ладони в стороны, как если бы открывала шторы на окне. Через удар сердца на месте узорчатого, мерцающего золотом круга, появилось чернильно-черное пространство.

Не успела и глазом моргнуть, как бесчисленное количество серебристых огоньков рвануло ввысь! В этот же момент откуда-то снизу послышался интенсивно нарастающий утробный гул, а после он внезапно оборвался. Земля под подошвами башмаков лишь чуть-чуть вздрогнула.

Желая получить информацию, повернула голову и тотчас увидела Дэйчи. Стоя в паре шагов от нас со Светой, тот внимательно осматривался, поглядывал на стремительно темнеющее небо.

Почувствовав мой взгляд, супруг невозмутимо сообщил:

— С двенадцати баллов Макс снизил до одного. Работай. Все под контролем.

Тихонько вздохнула. Новость была очень хорошей и вселяла надежду, что владеющие силой действительно не допустят разрушений городов.

Внезапно заметила легкое колебание воздуха над созданным мной переходом. Дозированно направляя в него силу и стабилизируя я наблюдала за тем, как из центра круга неторопливо поднимается гигантская воронка фиолетового цвета. Буквально через пару ударов сердца она уже бешено вращалась и на сумасшедшей скорости неслась ввысь. Не успела я и глазом моргнуть, как прямо перед нами от земли до неба возвышался гигантского размера смерч!

«Через нее духи потянут в свой мир Сашши» — молнией промелькнула догадка.

Небосвод над нами продолжал стремительно наливаться чернотой. Мелькали молнии. Один за другим налетали порывы ледяного ветра с каждым мгновением становясь все сильнее и сильнее.

Скрипнула зубами. Я знаю, что случится дальше. Стараясь перекричать шум ветра, закричала:

— Готовьтесь!

В это же мгновение день превратился в ночь, и первая огромная лиловая клякса упала на землю. За ней вторая, третья… Молниеносно отращивая себе конечности твари молча бросались на ближайших воинов.

Темноте мелькали едва различимые силуэты людей и чудовищ. Вой ветра смешивался со вскриками и короткими командами Дэйчи. В плечи все сильнее вонзались ногти сестры.

Не реагируя на происходящее, я стояла, широко расставив ноги. И продолжала методично вливать нужные порции силы в переход. Это сейчас для меня основная задача.

Внезапно обнаружила, что абсолютно ничего не вижу, не слышу и даже не ощущаю. Я словно находилась… в пустоте. Пошевелила пальцами. Нити силы, связывающие меня с переходом, послушно откликнулись. Однако я даже не успела испытать облегчение, как моя многослойная защита… разом рухнула! И в этот же момент на меня мощной лавиной обрушились чужие эмоции. Да вот только переживала я их словно собственные.

Я была той самой раздавленной женщиной, чьи душа и сердце разрывались на части от измены мужа. Я была тем стариком, от которого отказались дети и все позабыли. Я была той девочкой, что в диком ужасе забивалась в угол, когда бушевал отец-алкоголик.

Я была всеми теми, кто испытывал невыносимую боль, причиненную им… близкими людьми.

Одновременно перед глазами, сменяя друг друга, мелькали картинки кровопролитных войн: повсюду кровь, мертвые тела, лежащие изломанными куклами. Разрушенные дома, а около них осиротевшие маленькие дети, умирающие от голода…

Мучительный стон вырвался из моей груди, пальцы задрожали. Отток силы в проход нарушился. Я понимала, что еще чуть-чуть и переход развалится. Но не могла с собой совладать. В моей душе кипела, клокотала ярость на всех тех, кто совершает подобные чудовищные поступки.

— Разве зло не должно быть наказано? — вкрадчивый шепот коснулся разума.

— Да, — скрипнув зубами выдохнула я.

Одна из нитей, связывающих меня с переходом, задрожала, как натянутая струна. Еще миг она лопнет, а следом и другие. Я понимала, что переход может рассыпаться в любую секунду. Однако ничего не предпринимая, стояла недвижимо.

— Зло надо наказать, — вновь прошелестело в голове.

В этот момент словно откуда-то издалека я услышала едва слышный окрик Дэйчи:

— Леока!

Сердце пропустило удар и тотчас в меня потекла теплая, такая знакомая сила сестры. Отрезвляя себя, я до крови закусила губу. Сосредоточилась. Моя сила вновь потекла ровным потоком в переход. Удостоверившись, что связь стабильна, я облизнула невесть, когда искусанные губы и проскрипела:

— Я выбираю жизнь.

Спустя мгновение тишины оглушительный визг вонзился в уши! Через удар сердца с глаз спала пелена. Расплескавшаяся над степью тьма ушла, уступив место серой дымке.

Чувствуя, как острые ногти Светы вонзаются в плечи, я сквозь ресницы посмотрела на проход. Все так же бешено вращаясь воронка опускалась все ниже. Буквально через миг она полностью скрылась в проходе. Начало стремительно светлеть. Сглотнув ком в горле, запрокинула голову.

На прозрачно-голубом небе ослепительно сияло солнце. Сколько ни присматривалась, но даже намека на радужную корону вокруг солнечного диска не находила. Это говорило только об одном: угрозы больше нет.

«Мы справились. Мы справились», — вяло закопошилась одна и та же мысль.

Медленно повела плечами: дала понять Свете, что руки можно убрать. Едва она разжала крепкую хватку, обернулась. Мертвенно-бледная сестра смотрела на меня огромными от шока глазами.

— Все кончилось, — прохрипела я. Кашлянув, безэмоционально добавила: — Мне надо закрыть проход.

— Я за ней присмотрю, — глухо сообщил подошедший Максим. И стремительно подхватил начавшую было оседать Свету. Усевшись прямо на землю, царевич скрестил ноги, усадил на них бледную, как мел жену. С нежностью поцеловав ее в лоб, не глядя на меня, сообщил: — Испугалась сильно.

— Ясно, — безэмоционально ответила я.

Испытывая странную апатию, я принялась неторопливо, нить за нитью расплетать узор, сотканный из моей силы. Удостоверившись, что переход меж мирами надежно закрылся, медленно осмотрелась.

Повсюду туши поверженных монстров. Меж ними бродили наши воины. Машинально отмечала, что многие из них ранены, но убитых вроде нет. Взгляд скользил по лицам мужчин, да вот только Дэйчи я все никак не находила.

Сердце кольнула тревога. Закусив истерзанную губу, пошла вдоль огромного ствола дерева. Я не выбирала дороги. Сердце звало. Едва обогнула тополь сразу увидела неподвижную гигантскую тушу черной твари: та валялась метрах в тридцати от дерева. Раскидав во все стороны многометровые щупальца со смертельно ядовитыми когтями, монстр не подавал признаков жизни. Чудовища подобных размеров я не видела за всю свою жизнь! Как мог выжить тот, кто ее убил, я просто не представляла.

— Нет, — едва слышный звук сорвался с моих губ. Обессиленно рухнув на землю, смотрела на тварь, а губы продолжали шептать: — Нет, нет…

Взгляд зацепился за мужскую фигуру, показавшуюся из-за твари. Пошатываясь от внезапно накатившей усталости, я начала подниматься. Однако едва встала на ноги, как почувствовала крепкие знакомые объятия.

— Ты жив. Ты жив, — я неожиданно для самой себя мелко-мелко задрожала. Уткнувшись лицом в пропахшую непонятно чем форменную рубашку мужа, сделала пару судорожных вздохов, пытаясь успокоится. Но не сумела и словно маленькая девочка разревелась!

— Ну, что ты родная, — он целовал мои глаза, щеки, губы и сквозь поцелуи шептал: — Я с тобой. Все кончилось. Никто из наших воинов не погиб. Ты справилась. Сашши больше нет.

— Дэйчи, а я ведь чуть было всех не уничтожила, — пробормотала сквозь всхлипывания и вновь заревела белугой.

— Я чувствовал те же эмоции, что и ты. Почему так произошло, я не знаю, — как-то вдруг севшим голосом сообщил Дэйчи, аккуратно оттирая мои слезы вытащенным из кармана платочком. — Могу сказать, что тяжелее выбора, перед которым ты стояла, мне даже представить сложно. Спасибо за твою любовь и веру, — он нежно накрыл мои губы своими, прогоняя все тяжелые воспоминания.

Бесконечно долго мы стояли прижавшись. С неохотой отлипнув от мужа, заглянула ему за плечо: неподалеку уже довольно давно переминались с ноги на ногу Максим и Светлана. Очевидно не желая нас тревожить, они удивительно слаженно изображали на лицах бесконечное терпение.

Отметив розовые щечки у сестры и довольных блеск в глазах, я многозначительно хмыкнула и посмотрела в глаза мужа.

— Знаю, что стоят, — невозмутимо сообщил тот. — За нами с минуты на минуту приедет транспорт.

— Портал на четверых с трудом, но осилю. Пойдем отсюда?

Приобняв меня за плечи, супруг усмехнулся, и мы направились к синхронно заулыбавшимся Максиму и Свете.

* * *

Открыв глаза, я несколько долгих мгновений с удивлением смотрела в потолок. Как очутилась в кровати абсолютно не знала.

С легкостью встав, поправила полы длинного шелкового халата. Глянула в окно и неодобрительно поморщилась: на улице уже глубокая ночь. Я прекрасно помню, как после возвращения с Максимом, Светой и Дэйчи в Кремль, на автомате помылась, поела, села рядом на диван с мужем и… получается, моментально уснула!

— Вот я горазда спать, — пробурчала себе под нос и направилась в гостиную.

Предсказуемо не обнаружив однозначно занятого делами мужа, тяжко вздохнула. Закинув ногу на ногу, откинулась на мягкую спинку дивана. Тревожные мысли моментально вернулись и вновь завладели разумом.

Да, сегодня мы сумели одержать победу над детищем Хаоса. Но, что будет дальше? Если люди не изменятся, то повторение кошмара неизбежно! И в следующий раз обстоятельства могут сложиться совсем иначе. Кто-то другой окажется на моем месте и выберет совсем не жизнь…

Ну не могу же всем и каждому передавать свои воспоминания!

Печально усмехнувшись, я подобрала под себя ноги. Притянув подушку крепко обняла. Услышав тихую поступь, повернула на звук голову.

— Выспалась? — с искренней заботой спросил Дэйчи, садясь рядом.

— Более чем, — ответила с усмешкой.

Обняв, муж посадил меня к себе на колени. Нежно поцеловав, загадочно улыбнулся, а после буднично спросил:

— Ты телевизор еще смотрела?

— Нет. Терпеть его не могу. Там что-то интересное?

— В нашем случае будет лучше, если я сам тебе прежде расскажу, — голос супруга стал строгим. — По всей планете люди видели, то что творилось сегодня в небе. Землетрясения, цунами, смерчи — владеющие силой гасили, но, разумеется, это все не прошло незамеченным. Есть и разрушения, и даже тяжело раненные среди мирных жителей. О погибших пока информации нет.

Прищурившись, я внимательно смотрела на супруга. Определенно он подводит меня к чему-то важному.

— Мы не знали, чем все закончится, но все же, — Дэйчи помедлил несколько мгновений, а после быстро сказал: — В общем, у каждого из наших пятидесяти воинов был артефакт. Велась запись всего происходящего с разных ракурсов. Видео смонтировали. Так же мы с Игорем Владимировичем записали официальное видеообращение ко всем жителям планеты. Теперь моя супруга — герой мирового масштаба. А шокированные жители планеты чествуют тебя и активно обсуждают то, что могло случиться, если б ты не пришла в наш мир.

— Вот это да, — я с изумлением смотрела на невозмутимого. Переварив сказанное, напряженно поинтересовалась: — Надеетесь, что люди задумаются о том, как живут?

— Толчок дан, — твердо произнес Дэйчи. — Правители всех стран единодушно сообщают о необходимости создания совместного долгосрочного проекта по оздоровлению всех без исключения наций. Наши дети — будущее нашей планеты. В буквальном смысле этого слова, — отчего-то таинственная улыбка вновь промелькнула на лице мужа.

— Чего я еще не знаю? — подозрительно прищурившись, неотрывно смотрела на мужа.

— Час назад нас с Разумовским позвали духи. Сообщили, что Сашши больше не существует. А собранный этим существом эфир, долго не может находиться в их мире. Конфликт сил. Духи предложили перенести весь эфир на Азару. Мы дали добро, — сделав короткую паузу, Дэйчи чуть тише добавил: — Ты должна знать. На полное возрождение планеты уйдет максимум год.

Не веря своим ушам, я выдохнула:

— Что?!

— Да родная, — супруг обнял меня чуть крепче. — Ты не ослышалась, все поняла верно. Твой мир будет полностью восстановлен. К сожалению тех людей, что ушли к предкам не вернуть. Но думаю, мы сумеем заселить людьми Азару.

— У меня нет слов. Это… Поразительная, просто чудесная новость, — сердито вытерев льющиеся из глаз слезы, раздраженно пробурчала: — Вот рева-то стала.

— То ли еще будет, — глубокомысленно заявил Дэйчи. Поймав мой вопросительный взгляд счастливо улыбнулся и аккуратно переместил руку мне на живот.

— Да ладно, — шокировано пробормотала я.

Бережно прижав к себе, муж шепнул на ухо:

— Дух сказал, ты носишь моего сына

Ошарашенная очередной новостью, неотрывно смотрела на супруга. Наконец-то поняв, что не ослышалась, не придумала ничего лучше, как крепко обнять любимого за шею и притянуть к себе. Дэйчи довольно мурлыкнул, начал нежно-нежно поглаживать меня по спине, по волосам. Я ощущала идущие от него волны любви, тепла, заботы. Не желая нарушать такое долгожданное спокойствие, сидела не шелохнувшись.

Все тревоги потихоньку ушли. Разум стал чист и покоен. Теперь я четко понимала одну простую истину. Не боги, не высшие силы, и даже не судьба предопределяют жизнь человека, как верят в этом мире.

Каждый выбирает жизнь для себя. Но все вместе мы создаем будущее для всего человечества. И наступит ли «завтра» зависит только от нас.

Конец

Примечания

1

Молоко́ (жарг.) — состояние погоды, характеризуемое отсутствием термической активности, широкими и слабыми восходящими потоками (обычно наблюдается летом в конце дня).

2

Со́пли (жарг.) — очень слабые восходящие потоки.

3

Теология — систематическое изложение и истолкование какого-либо религиозного учения, догматов какой-либо религии. Представляет собой комплекс дисциплин, занимающихся изучением, изложением, обоснованием и защитой вероучения о Боге, его деятельности в мире и его откровении, а также связанных с ним учениях о нравственных нормах и формах Богопочитания.

4

Конфессии — вероисповедание. В расширительном смысле употребляется как синоним слова «религия». В более узком — обозначает направления или школы внутри религий, напр., суннизм и шиизм в исламе, талмудизм и караимство в иудаизме, хинаяна и махаяна в буддизме.

Content

Нина Ахминеева
С чистого листа

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29 Серьезный разговор

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34 Тайное становится явным

Глава 35

Примечания