Нина Ахминеева

Софья. Другой мир

Глава 1

Открыв тяжелые веки, поняла, что ничего не вижу: мутная, красноватая пелена застилала взор. Облизнув пересохшие губы, почувствовала металлический привкус.

Кровь — мгновенно сообщило подсознание.

Подняв руку, оттерла с глаз теплую, густую влагу. Медленно повернув голову набок, похлопала веками со слипшимися в лучики ресницами. Краснота уступила место черному пятну. Разглядев выпуклый рисунок протектора, вяло удивилась.

Колесо… Большое и новое. Я что, под машиной?

Адская вспышка боли пришла внезапно. Фейерверк разноцветных искр брызнул из глаз, и, казалось, моя несчастная голова в одночасье разлетелась на тысячу мелких осколков. Не сдержав стон, крепко зажмурилась и сжала голову руками.

— Как она? — откуда — то издалека долетел встревоженный мужской голос.

Чьи — то теплые, сильные пальцы настойчиво потянули мои руки.

— Жива, — деловито доложил кто — то басом. — Господин, вы не подходите. Я сам разберусь.

Боль отступила так же внезапно, как и началась. Больше ничего не болело и не беспокоило. Это было очень и очень странно. Решившись, я открыла глаза.

Заслоняя свет, рядом на корточках сидел абсолютно седой мужчина и пристально рассматривал мою голову. На его лице застыло удивление. Встретившись со мной взглядом, он нервно улыбнулся. Вновь переведя взор на многострадальную голову, на грани слышимости пробормотал:

— Вот это регенерация…

Не двигаясь с места, незнакомец с изумлением разглядывал что — то у меня на голове, а я в свою очередь рассматривала его. Глубокие морщины пролегли у глаз и рта, однако, несмотря на почтенный возраст, мужчина не казался хилым. Напротив, было очевидно, что он занимается спортом: короткие рукава летней голубой рубашки открывали чудный обзор на покрытые светлыми волосками жилистые руки.

Неожиданно встрепенувшись, он встретился со мной взглядом и добродушно улыбнулся. Не видя повода для радости, я сурово сдвинула брови и начала осторожно подниматься на ноги. Торопливо подав руку, мужчина с упреком сказал:

— Внимательнее быть надо. Я еле успел затормозить.

Нахмурившись, я недоуменно посмотрела на него, затем перевела взор на черный внедорожник. Солнце щедро освещало помятый радиатор и глубокую вмятину на капоте. Судя по повреждениям автомобиля и следам чего — то уж больно похожего на кровь, я должна не стоять, а, как минимум, пребывать в глубокой коме.

Что происходит?

Машинально подняв руку, аккуратно потерла лоб. Зацепившись взглядом, уставилась на ладонь: нежную кожу густо покрывала свернувшаяся кровь. Но не она меня сейчас интересовала. Чем больше я смотрела, тем четче понимала: это не моя рука.

Медленно опустив голову, взялась за темно — синюю легкую ткань длинной юбки. Резко задрав подол до колен, нагнулась и, увидев обнаженные стройные ноги, застыла. Не только руки, но и ноги оказались не мои. В этот момент из — за спины выскользнула толстая черная коса. Болтаясь сбоку, она упорно притягивала взгляд. А я всегда была блондинкой.

Не разгибаясь, я смотрела на покачивающуюся длинную косу и напряженно думала. Руки, ноги, волосы абсолютно точно не мои, и это означало только одно: тело целиком чужое. Такой вариант казался бредом, но другие версии — с пришитыми руками, ногами и скальпом — выглядели еще хуже.

Паниковать нельзя. Никак нельзя. Глубоко вздохнув, неспешно выпрямилась и огляделась. Заснеженных альпийских гор не было и в помине. Я стояла посреди городской дороги, подле красовался помятый внедорожник, а сверху припекало жаркое летнее солнце.

Опершись рукой о теплый капот, холодно посмотрела на незнакомца. Вопросов у меня имелось великое множество, но задавать их не спешила: в дурдом я пока не собиралась.

Седовласый мужчина, прежде внимательно наблюдающий за моими манипуляциями с платьем, неожиданно спросил:

— Вы же из рода бояр Изотовых?

С бесстрастным выражением на лице я смотрела на мужчину и молчала. Я не узнавала свое тело, и говорить, кто есть на самом деле, не торопилась. Раздумывая над довольно странным вопросом, скользнула взглядом по обочине асфальтированной дороги. Ничего примечательного не было. Обычные для юга России дома, такие я видела не раз. Какие еще бояре Изотовы?

В это мгновение подсознание преподнесло сюрприз. Я откуда — то поняла, что мужчина прав. Ошарашенная внезапным открытием, добела сжала кулаки.

— Как вы себя чувствуете? — неожиданно поинтересовался кто — то приятным мужским голосом.

Резко обернувшись, уперлась взглядом в белую футболку, скрывающую мускулистую грудь. Вдохнув исходящий от мужчины аромат, почувствовала легкое головокружение. Все так же не говоря ни слова, принялась довольно бесцеремонно разглядывать еще одного незнакомца. Сама не знаю зачем, попыталась понять, как он делает края бороды такими ровными и почему у него настолько красивые руки пианиста.

— Савелий, — негромко позвал умопомрачительно пахнущий мужчина, — девушку надо отвезти в больницу.

— Как скажете, князь, — тут же прозвучало в ответ.

Больница?! Это предложение мгновенно оторвало меня от размышлений о бороде и руках. Пока не пойму, где я и что происходит, ни о каких больницах даже речи быть не может!

— Нет. Отвезете домой, — вложив в голос максимальную уверенность, не попросила, но приказала.

От звука моего голоса или еще бог весть от чего прогретый солнечными лучами воздух внезапно зашевелился. Поблескивая голубовато — сиреневым светом, тягучей волной разошелся от меня во все стороны, а едва воздушная волна достигла пожилого мужчины, он тут же упал на одно колено и склонил голову. Обладатель же тела спортсмена и рук пианиста, не двигаясь с места, рассматривал меня с явным любопытством.

Подозревая, что сейчас произошло что — то необычное даже для этих мужчин, на мгновение прикрыла глаза. Как реагировать, я не знала. Не придумав ничего лучше, гордо расправила плечи и, отложив на потом размышления о выкрутасах воздуха, спокойно встретила взгляд ярко-васильковых глаз. Коротко усмехнувшись, бородатый незнакомец неторопливо подошел к задней пассажирской дверце. Открыв ее, замер в ожидании.

С привычной невозмутимостью я не спеша уселась на сидение позади водителя. Через мгновение мужчина в белой футболке сел рядом. Не шелохнувшись, я, вдыхая будоражащий аромат и слушая урчание автомобиля, попыталась разобраться в хаосе, который творился в голове.

За окном мелькали машины, дома, раскидистые деревья, вдоль дороги по тротуарам шли мужчины и женщины — вроде все привычно, но на деле обстояло иначе. Я не только не узнавала своего тела. Моя память изменилась. Личные воспоминания тесно переплелись с воспоминаниями другой женщины и стали бесформенным нечто.

— Савелий, куда едем? — пряча за неприлично длинными ресницами озорные смешинки, неожиданно поинтересовался незнакомец.

— Госпожа приказала домой, — тут же отозвался пожилой мужчина. — А к кому, не уточнила. Я служу и живу у вас, князь. Значит, едем к вам.

Мысленно застонав, принялась искать в памяти адрес. Не свой, а той, другой женщины. Повернувшись ко мне, тот, кого Савелий упорно величал князем, широко улыбнулся.

Мазнув по мужчине взглядом, перевела взор на лобовое стекло и, тайком скрестив на удачу пальцы, спокойно сказала:

— Большая Садовая, сорок девять.

— Как скажете, — послушно отозвался Савелий.

Внешне невозмутимая, мысленно помолилась боженьке, чтобы адрес оказался верным: я отчетливо понимала — просто так меня не оставят. В дом к этому, хоть и очень привлекательному, незнакомцу, а уж тем более в больницу, мне сейчас абсолютно точно не хотелось.

— Разрешите представиться, — спустя время, сказал мужчина в белой футболке. — Игорь Владимирович Разумовский, князь Южный.

Серьезно? Он действительно князь? Где же я?

Мысли засуетились как потревоженные муравьи. Протянув руку осторожно пощупала ткань на футболке мужчины. Хлопая неприлично длинными ресницами, мужчина смотрел озадаченно.

— Хочу удостовериться, что вы настоящий, — пробормотала и отвернулась к окну.

Наконец — то смилостивившись, память выдала порцию четкой информации. Оказывается, моя голова оставила след на капоте машины очень и очень серьезного человека, обладающего огромной властью в этом мире. Страх развернул щупальца и потянулся к сердцу. Тряхнув головой, гордо приподняла подбородок и встретилась взглядом с мужчиной.

— Софья, — спустя несколько мгновений, негромко сказала и, надеясь, что не спятила, добавила: — Боярыня Софья Сергеевна Изотова. Глава рода.

— Приятно познакомиться, Софья Сергеевна, — остро глянув на меня, князь Южный тут же тепло улыбнулся. — Мне очень жаль, что наше знакомство произошло при таких… неприятных обстоятельствах. Я ваш должник. В случае необходимости, можете смело обращаться, — он настойчиво посмотрел мне в глаза. Словно желая непременно получить согласие, через несколько мгновений добавил: — Я могу рассчитывать, что вы не застесняетесь и обратитесь ко мне за помощью?

Не отводя взора от его умных и, что скрывать, чертовски привлекательных глаз, я ощущала, как быстро — быстро стучит сердце. Не выказывая волнения, твердо сказала:

— Вы действительно мой должник. А долг платежом красен, не так ли… князь?

Усмехнувшись, мужчина кивнул. Не скрывая интереса, он неотрывно смотрел мне в глаза и, казалось, пытался проникнуть в душу. Почувствовав, как щеки начали наливаться румянцем, я отвернулась к окну. По непонятным причинам, князь чужого мира очень сильно действовал на меня. Старательно отбрасывая мысли о нем, как о мужчине, я принялась размышлять над тем, что же сейчас делать.

* * *

Автомобиль медленно подъехал к длинному пятиэтажному зданию. Игорь Владимирович скользнул взглядом по витринам магазинов, размещенных на первом и втором этажах коричнево — серого строения. Удивленно посмотрев на темноволосую, зеленоглазую красавицу, вновь перевел взгляд на дом. Место жительства глава рода Изотовых выбрала более чем нестандартное. Испокон веков главы боярских родов проживали исключительно в особняках. Так было принято в обществе.

Заехав во двор, внедорожник остановился у слегка обшарпанного подъезда. Выйдя на тротуар, князь лично распахнул перед девушкой дверцу. Неторопливо выбравшись из машины, она холодно кивнула. Не произнеся ни слова, стройная, высокая красавица подошла к подъезду и, открыв мерзко скрипнувшую дверь, скрылась в темноте.

Застыв как истукан, мужчина оторопело посмотрел на закрывшуюся за Софьей дверь. Удивленно хмыкнув, Игорь Владимирович сел в автомобиль и лаконично сказал:

— Домой.

Плавно тронувшись, внедорожник уверенно выехал из двора и помчался по центральной части шикарного города. Замечая дорогой автомобиль со свежими следами аварии, патрульные дружно делали вид, что ничего необычного не происходит.

Нахмурившись, хозяин южной части России смотрел в окно и напряженно думал. Слишком много сегодня произошло необъяснимого. В случайности князь не верил. За сорок лет жизни он твердо уяснил: все, что происходит, происходит не просто так, но с определенной целью. Оставалось только понять зачем.

Он не был в Ростове долгих девять лет, но, видит бог, не соскучился по родному городу. Слишком много в этом месте осталось горьких воспоминаний: именно здесь любимая супруга умерла в родах. Изнывая от душевных мук, мужчина просто не мог находиться там, где все напоминало о жене. Время приглушило боль утраты, и он наконец — то решил вернуться, но сам еще не знал, надолго ли останется.

Сегодня, едва сойдя с трапа личного самолета, Игорь чуть было позорно не сбежал обратно в Москву. Но что — то не пустило. Сжав зубы, он сел в ожидающий автомобиль. Едва внедорожник въехал в город, отличился Савелий. Опытнейший водитель умудрился на пустой дороге сбить девушку. И сейчас именно эта девушка занимала мысли мужчины. Софья Изотова была ох как непроста.

— Сергей Изотов… — спустя время, негромко сказал князь. — Это не тот ли Изотов, что погиб?

— Да, — мгновенно сообщил слуга и верный помощник и добавил, напоминая: — Восемь лет назад. Война Никитских и Изотовых. Род Изотовых практически полностью истреблен. Осталось четверо: мать и три девочки. Насколько я знаю, женщина недавно умерла.

— Ясно, — негромко отозвался Игорь. — Савелий, я думаю, тебе излишне говорить, чтобы не болтал?

— Безусловно, — тут же согласился водитель и укоризненно посмотрел в зеркало заднего вида.

Встретившись взглядом со слугой, князь скупо улыбнулся. Мужчины знали друг друга не один десяток лет: слуга был предан своему господину безоговорочно и всегда держал язык за зубами. Немного помолчав, Савелий неожиданно сказал:

— Думаю, вам надо знать: от удара она должна была непременно погибнуть. У девушки просто нереальная регенерация. Даже для главы рода, — многозначительно сказал мастер.

Больше он ничего не добавил, но этого было и не нужно. Князь Южный, конечно же, все понял моментально. Не отвечая, Игорь перевел невидящий взгляд в окно автомобиля, продолжая думать о красивой девушке.

«Вот откуда у нее способности подчинять голосом? Лихо Савелия обработала, — мужчина удивленно качнул головой и коротко улыбнулся. — Еще и регенерация на уровне мастера — универсала. Нас в России всего — то четверо. Не многовато ли для юной главы захудалого боярского рода? Надо приглядеться к девочке», — решил князь, и его израненная душа замерла в предвкушении. Однако на эту странность опытный правитель внимания не обратил.

Глава 2

Капец котенку… Тихонько застонав, забралась на последний этаж и прислонилась затылком к шероховатой стене. В квартиру бояр Изотовых я входить не торопилась. Словно решив реабилитироваться, память разом вывалила на меня тонну новой информации.

Прикрыв глаза и прижав к пульсирующим вискам ладони, постаралась навести порядок в разуме. Теперь я знала многое о семнадцатилетней главе рода. Это, скорее всего, было еще не все, но я уже понимала — с прежней хозяйкой тела мы отличаемся как небо и земля.

Софью с детства считали очень красивой и физически одаренной. Однако после трагедии в роду бояр Изотовых девочка стала мнительной и нелюдимой. Избегая общения со сверстниками, она находилась на домашнем обучении. Звезд с неба не хватала, но училась довольно хорошо: приходящие педагоги хвалили.

Девушка не знала, почему началась кровопролитная война между Никитскими и Изотовыми, но отлично запомнила ночь, когда погиб отец. Именно с тех пор в ее душе навечно поселился страх.

Помнила, как почти под утро Никитские напали на родовое поместье Изотовых. Как тяжелые шторы на окнах жадно лизал огонь, а едкий смрад не давал сделать вдох. Поскуливая от страха, худенькая девятилетняя Софья забилась под кровать. Глухо покашливая от клубов густого дыма, верный слуга Василий нашел насмерть перепуганную девочку. Прижимая к себе, он отнес ее к матери и годовалым сестрам — близнецам в подвал.

Весь остаток ночи Соня тряслась от ужаса. Цепляясь за одежду мужчины, она не отпускала сильного, опытного воина от себя ни на шаг. С тревогой поглядывая на обезумевшую от страха дочь, боярыня Изотова, глотая слезы, пыталась успокоить кричащих близняшек. Из подвала они вышли только днем.

Мертвой хваткой вцепившись в руку Василия, испуганная девочка огляделась. Увидев горы трупов, вповалку лежащих возле обгорелого остова трехэтажного особняка, дико закричала и забилась в истерике. После этой жуткой ночи в роду бояр Изотовых осталось лишь четыре женщины.

Софья смутно помнила похороны отца и последовавшую череду переездов. После пережитого ужаса она замкнулась в себе. Ее не интересовали ни подрастающие сестры, ни что происходит с мамой, а уж проблемы рода и вовсе не трогали. Единственными друзьями девушки на протяжении долгих лет были книги. Мир фантазий полностью заменил ей реальную жизнь.

С каждым годом боярыня Изотова становилась все больше похожей на тень. Софья помнила, как, поджимая губы, она жаловалась Василию на растущие долги и отсутствие денег.

А девять дней назад мама умерла от сердечного приступа. Совершеннолетняя Софья Изотова стала главой рода.

Сегодня она впервые за долгое время вышла на улицу. Сама не зная зачем села на первый попавшийся автобус и уехала на окраину Ростова. Предсказуемо заблудившись, долго плутала по незнакомым улицам. Идя вдоль пустынной дороги, девушка напридумывала себе разных ужасов и внезапно побежала на другую сторону.

Последнее, что сохранилось в памяти Софьи, — летящий на нее черный внедорожник и резкий визг тормозов…

Бывшей хозяйке тела не позавидуешь… Я тяжело вздохнула. Девочку было жаль, но видит бог я тут не причем. Сама вон в какой ситуации оказалась. Нахмурившись, посмотрела на добротную деревянную дверь, за которой скрывалась квартира Изотовых и поморщилась.

Должно быть, я сейчас ужасно выгляжу: засохшая кровь, всклокоченные волосы и помятая одежда. Красавица, одним словом. Пока общалась с князем Южным, кровь на лице и воронье гнездо на голове волновали меня не сильно. Если память не врет, в квартире должны находиться две девятилетних девочки. Их нервировать и, не дай то бог, пугать абсолютно точно не хотелось. Да вот только в подъезде привести себя в порядок я не могла.

Нажав на дверной звонок, прислушалась. Ни звука. Раздумывая, работает или нет звонок, покопалась в чужом разуме, но ответа не нашла. Видимо, мою предшественницу этот вопрос не интересовал.

Внезапно дверь отворилась. Увидев меня, полноватая светловолосая женщина средних лет замерла на пороге. Всплеснув руками, экономка и по совместительству повар Изотовых пошире распахнула дверь. Торопливо отойдя, дождалась, когда я зайду. Закрыв дверь, она скользнула тревожным взглядом по моей голове и лицу.

Спустя несколько долгих мгновений, не скрывая тревоги в голосе, женщина испуганно прошептала:

— Госпожа, что случилось? На вас кровь…

Копаясь в памяти в поисках ее имени, я едва заметно сморщила лоб. Опознала — то я экономку сразу, но имя пока ускользало. Так и не вспомнив, тихо пояснила:

— Досадная оплошность.

— Боже ты мой, — едва слышно пробормотала она. — Софья, вам в больницу надо бы, — прошептала и вопросительно посмотрела мне в глаза.

Тепло улыбнувшись беспокоящейся женщине, я наконец — то вспомнила ее имя и негромко ответила:

— Все в порядке. Надежда, где девочки?

— В детской. С педагогом занимаются, — продолжая глядеть на меня с тревогой и заботой, сообщила экономка. — Позволите мне вас осмотреть? У вас конечно хорошая регенерация, но может, раны где — то остались? Их обработать тогда нужно, — блестя от эмоций глазами, она искренне желала хоть чем — то помочь.

Немного подумав, отрицательно качнула головой. Ободряюще улыбнувшись встревоженной не на шутку женщине, пошла по узкому коридору. Стараясь двигаться как можно тише, остановилась подле одной из запертых дверей и потянула на себя ручку. Если не ошибаюсь, это моя комната.

Войдя в полутемное помещение, аккуратно прикрыла за собой дверь. Осмотревшись, досадливо поморщилась. Здесь было все, что нужно для жизни девушки, да вот только моя предшественница чересчур любила мрачные тона.

Подошла к большому окну, резко распахнула плотные темно — коричневые шторы. Солнечные лучи тут же радостно ворвались в комнату и наполнили ее светом.

— Так получше, — пробормотала себе под нос.

Уверенно открыла дверцу двустворчатого шкафа. На многочисленных полках аккуратными стопочками лежала одежда — вся как на подбор черного либо коричневого цвета. Взяв полуспортивные штаны и футболку, открыла вторую створку. Глядя на нижнее белье, мысленно чертыхнулась, борясь с брезгливостью.

С трудом убедив себя, что белье надевали на это тело и, следовательно, оно не чужое, взяла с полки первый попавшийся комплект. Стараясь не думать о том, что после купания предстоит надеть чужие ношенные трусики, отправилась отмываться. К сожалению, в этой квартире из шести комнат ванная одна. Так же, как и санузел.

Выйдя за дверь, тут же увидела Надежду. Стоя чуть поодаль, она нерешительно переминалась с ноги на ногу, явно переживая.

— Я в ванную, — негромко сказала обеспокоенной женщине. — Приготовь мне перекусить.

Неуверенно улыбнувшись, Надежда кивнула и ушла на кухню.

Торопливо пройдя по пустому коридору, я шмыгнула в ванную комнату. Тщательно закрыв за собой дверь на замок, включила воду. Присев на краешек большой, видавшей лучшие дни ванны, прижала к груди чужую одежду, смотря на тугую струю, льющуюся из крана.

И лишь сейчас, за закрытыми дверями, позволила себе расслабиться. Чужое тело. Чужой мир и куча проблем разного масштаба. Как не свихнуться и не сломаться? Вот зачем мне это все?

Всхлипнула, и слезы горько — соленым водопадом потекли из глаз. Мне было очень страшно. Слезы беспрепятственно текли по лицу. Но… Долго себя жалеть я не умею. Сдаваться или позволять страху одержать верх не в моем характере!

Шмыгая носом, торопливо расплела косу и сняла одежду. Избегая смотреть на стену с большущим зеркалом, осторожно опустилась в горячую воду. Ощущая приятное тепло, принялась отмывать ароматно пахнущим шампунем волосы и смывать с лица кровь. Делая такие привычные вещи, пыталась ни о чем не думать. Спустив грязную воду, по новой набрала ванну.

Сделала глубокий вдох и, не зажмуриваясь, полностью погрузилась под воду. В это же мгновение мир вокруг засиял! Не веря своим глазам, я лежала под водой и смотрела. Чудеса да и только… Повсюду летали золотистые искорки: малюсенькие звездочки, размером с песчинку, загадочно мерцая, парили везде, куда бы я ни перевела взгляд. Они были и в воде, и в воздухе.

Не понимая, что происходит, с шумом вынырнула. Тяжело дыша, завертела головой. Искорки — звездочки мгновенно пропали, словно их и не было вовсе. Настороженно посмотрев на воду, нахмурилась. Вновь задержав дыхание, плавно опустилась. Золотистые искорки тут же вернулись.

Раз за разом я повторяла свой незатейливый эксперимент. Как только задерживала дыхание, искорки появлялись. Начинала дышать — пропадали. И так было даже без воды.

Вытираясь насухо пушистым бледно — розовым полотенцем, я, морща лоб, постаралась отыскать информацию в памяти предшественницы. Как только до меня дошло, что это, не удержалась и прямо так, голой попой, плюхнулась на край прохладной ванны. Даже по меркам этого необычного мира я отличалась…

Комкая в руках полотенце, попыталась переварить информацию, пока не представляя, что с этим со всем делать.

Искорки, которые я вижу, когда задерживаю дыхание, — эфир. Он тут повсюду. Во всем живом и неживом. Как кровь струится по венам, так же маленькие золотистые звездочки наполняют энергетические каналы.

Из века в век одаренные учились пользоваться эфиром. Он многократно усиливал физические способности одаренных, и аристократы с древних времен совершенствовали свои навыки. Это как с музыкальным слухом — он либо есть, либо его нет. В какой семье больше шансов вырастить лучшего музыканта? Естественно, в той, где все занимаются музыкой.

У простых же людей способности проявлялись крайне редко.

Погружаясь в воспоминания девушки, я смотрела техники, которые применяли аристократы, и не могла поверить, что такое бывает наяву. Огонь и лед срывались с рук мужчин и женщин; твердые, как камень, панцири мгновенно покрывали тела; упругие струи воздуха закручивались в безумном танце и несли разрушение. Сильных аристократов в моем родном мире, скорее всего, сочли бы за богов, сошедших с Олимпа. Тех, кто послабее… приняли за божественных детей — полукровок.

Однако даже среди самых сильных аристократов есть те, кто может гораздо больше. Их называют мастерами — универсалами, и они владеют всеми известными видами техник: огонь, вода, воздух, земля. В моей голове не укладывалась мощь этих людей. Нет, скорее сверхлюдей. У них непостижимая регенерация, и они практически неуязвимы. В России таких всего четверо, и все князья: Западный, Восточный, Северный и… Южный.

Вспомнив о васильковых глазах мужчины, печально вздохнула. Теперь-то я знала, что нас разделяет пропасть. Князь Игорь Владимирович Разумовский — военачальник над всеми войсками Южного княжества, глава министерства внутренних дел, самый крупный землевладелец и хозяин огромного промышленного кластера в Южном княжестве. Если коротко — он силовик и олигарх. А я…

Махнув рукой непонятно кому, по — прежнему сидя голой на краю ванны и стараясь избегать мыслей о князе Южном, продолжила анализировать информацию.

Способность видеть эфир вне тела — особенность женщин рода Изотовых. Из поколения в поколение боярыни Изотовы делились сакральными знаниями с дочерями. Софью, как старшую, мать учила с младенчества. Чисто теоретически способность видеть эфир можно применять и для боевых техник, но женщины рода предпочитали использовать свой дар в мирных целях, изготавливая ценнейшие артефакты. Этим — то и занималась мать девушки после гибели супруга. Большого дохода не было, но на плаву маленькая семья держалась.

Очень редко, но случалось, что у женщин рода Изотовых проявлялись способности к фантастической регенерации и подавлению чужой воли. Софья родилась такой жемчужиной: в ней гармонично сочетались все лучшие качества рода.

Аристократы тщательно следили за своим генофондом и при любой возможности старались его улучшить. Если бы об особенности девушки узнали, то, несмотря на бедность, нелюдимость и замкнутость, заполучить ее в свой род захотели бы многие.

— Мало того что потомственный артефактор, так еще и завидная невеста, — обреченно вздохнув, пожаловалась несуществующему собеседнику.

Осторожно встав, прицельно бросила в корзину для белья мокрое и порядком истерзанное в раздумьях полотенце. Закусив губу, подошла к зеркалу. Бойся не бойся, но на новую себя рано или поздно придется посмотреть. Не откладывая дело в долгий ящик, пристально всмотрелась в зеркальную гладь.

Зеркальный двойник смотрел большими ярко — зелеными глазами. Влажные пряди длинных черных волос резко контрастировали с белоснежной кожей и, стыдливо прикрывая высокую, упругую грудь, стремились к тонкой талии.

Постаравшись максимально избавиться от эмоций, внимательно изучила доставшееся в наследство тело. Что тут сказать? Девочка юна, отлично сложена и, безусловно, красива. Но очень сложно поверить, что эта длинноногая брюнетка — я.

— Привыкну, — пробормотала и принялась одеваться.

Не знаю, кто и когда вложил мне это в голову, но я четко понимала — возврата в родной мир нет. Либо жить здесь и сейчас, либо не жить вовсе.

Принимая неизбежное, коротко усмехнулась. Раз к былому нельзя вернуться, то мой выбор очевиден: буду жить. Возможно, в этом мире я обрету то, о чем мечтала и чего так не хватало — счастье. Может, поэтому высшие силы так затейливо вывернулись и закинули меня не пойми куда? Кто его знает…

Глава 3

Днем ранее

Два солнца опускались за горизонт. Окрашивая пушистые облака огненно — красным и малиновым, отбрасывали блики на оконные стекла московских домов.

На верхнем этаже элитной высотки в Москва — сити возле панорамного окна стояла стройная светловолосая женщина в темно — сером брючном костюме. Она смотрела на небо, однако редкое атмосферное явление не вызывало восторга. Для беспокойства причин не было, но непонятная тревога скребла когтистыми лапками сердце.

Подняв руку, посмотрела на дорогие наручные часы. Времени до окончания рабочего дня было достаточно.

«Что — то не так… Может заехать в офис?» — нахмурившись, подумала женщина.

Обведя задумчивым взглядом роскошную гостиную, вновь бросила взор на небо. Тревога не отпускала. Быстро взяв с идеально чистого, стеклянного стола телефон, разблокировала и, нажав кнопку вызова, поднесла к уху. Спустя мгновение негромко спросила:

— Ты где? Хорошо. Выхожу.

Сжимая мобильный в руке, вышла из комнаты и, пройдя по широкому, светлому коридору, остановилась возле обувной полки. Выбрав ботинки на невысоком каблуке, обулась и привычным жестом отодвинула дверцу шкафа — купе.

Оглядев ряд шуб, достала длинную, невесомую шубку из шиншиллы редкого окраса: сапфировый эбонит. Надев, посмотрела на свое отражение в большом настенном зеркале. Мимолетно улыбнувшись зеркальному двойнику, вышла из пентхауса.

Несмотря на холодный зимний вечер, возле капота белоснежного дорогущего автомобиля представительского класса замер в ожидании ее личный водитель. До офиса на Арбате можно было бы дойти пешком, но она предпочитала передвигаться по мегаполису с комфортом.

Увидев знакомую фигурку, водитель предупредительно открыл заднюю пассажирскую дверь. Подав руку, помог хозяйке сесть в приятно пахнущий кожей салон. Спустя несколько мгновений автомобиль Натальи Петровны неспешно выехал с закрытой территории.

Поглядывая на мелькающие за стеклом яркие вывески магазинов и ресторанов, женщина продолжала нервничать. Она не понимала, о чем шепчет ей интуиция, но судьбе, конечно же, было все равно.

Отсчет времени запущен.

* * *

До окончания привычно тяжелого рабочего дня оставалось двадцать пять минут. Встав из — за стола, седовласый, полноватый руководитель отдела продаж в очередной раз подошел к прозрачной перегородке, отделяющий его персональный кабинет от рабочей зоны.

Зорко всмотревшись в сосредоточенные, зеленоватые от усталости лица подчиненных, Василий Иванович удовлетворенно улыбнулся: несмотря на безумный ритм, никто не отдыхал.

Больше семи лет жизни Василий Иванович отдал компании, стараясь заслужить всеми правдами и неправдами вожделенное кресло начальника. Работать в российском филиале иностранной фирмы с многомиллионным оборотом даже рядовым сотрудником было пределом мечтаний для многих. Поэтому мужчина, год назад получив должность, держался за нее руками и ногами.

Сегодняшний день выдался адским. Тяжко вздохнув, Василий Иванович открыл стеклянную дверь. Внимательно прислушиваясь к клацанью клавиатур, не спеша подошел к кулеру. Налив ледяную воду в прозрачный пластиковый стаканчик, на мгновение расслабился и мечтательно улыбнулся: сегодня дети должны привезти внука.

Спрятавшись за большущий монитор, новенькая сотрудница потерла кулачками красные от напряжения глаза. Заправив за ушко темную прядь, взглянула на настенные часы. Время шло, но крайне медленно. С опаской оглядевшись и убедившись, что никто из коллег на нее сейчас не смотрит, аккуратно достала из кармана личный смартфон. Тревожно поглядывая в сторону сурового начальника, принялась быстро набирать сообщение.

Внезапно на территорию «продажников» почти вбежала руководитель отдела логистики. Пройдя несколько шагов, худощавая, высокая брюнетка застыла на месте. Удивленно вскинув брови, Василий Иванович в ожидании посмотрел на чем — то сильно обеспокоенную Марию.

Тревожно блестя глазами, женщина обвела взглядом склонившихся над мониторами коллег. Словно почувствовав повисшее в воздухе напряжение, усталые работники медленно повернулись в ее сторону.

Удостоверившись, что все сорок человек оторвались от дел и смотрят на нее, Мария хорошо поставленным голосом сказала:

— Сама здесь. Идет к вам.

Едва услышав новость, начальник отдела вздрогнул и крепко сжал пластиковый стаканчик. Ледяная вода растеклась темным пятном по голубой рубашке. Не замечая противно прилипающей к коже ткани, Василий Иванович судорожно сглотнул. Мгновенно подобрав живот, испуганно посмотрел на женщину.

Встретившись с ним взглядом, Мария кивнула и негромко попросила:

— Не подведите. Мы следующие.

Не сказав больше ни слова, круто развернулась на шпильках и стремительно ушла.

Обменявшись испуганными взглядами, «продажники» синхронно втянули головы в плечи и принялись торопливо прибираться на рабочих местах.

Раздраженно оглядев испорченную рубашку, Василий Иванович перевел взор на суетящихся подчиненных.

— Работаем! — грозно рявкнул, подстегивая и так напуганных до невозможности людей.

В мгновение ока отложив телефон, темноволосая новенькая поправила безукоризненно ровную стопку бумаг и уставилась в монитор. Девушка работала всего четвертую неделю, но уже предельно четко знала, кого боятся абсолютно все в компании.

Отойдя от кулера, начальник отдела обтер ладонью внезапно вспотевший лоб. Помня о безобразном пятне, резко схватил с ближайшего стола розовую папку с документами и крепко прижал к груди. Едва успев прикрыть мокрую ткань, Василий Иванович краем глаза заметил женский силуэт возле двери. Медленно повернувшись, кривовато улыбнулся и охрипшим голосом сказал:

— Добрый вечер, Наталья Петровна.

Не отрывая взглядов от таблиц и графиков, «продажники» удивительно слаженно вздохнули. Не прекращая ни на мгновение работать, измотанные за день мужчины и женщины лихорадочно пытались вспомнить все свои грехи и оплошности.

Новенькая, рискнув выглянуть из — за монитора, с жадным любопытством принялась разглядывать руководителя российского филиала. Ей еще не доводилось встречаться с Натальей Петровной Добронравовой.

Стройная, светловолосая и очень ухоженная женщина, на вид лет тридцати — тридцати пяти, стояла в центре большого помещения и лениво осматривалась.

Бегло оценив стоимость стильного темно — серого брючного костюма и обуви руководительницы, новенькая завистливо вздохнула: сумма выходила баснословная.

Мазнув холодным взглядом по начальнику отдела, Наталья Петровна сухо кивнула. Цокая каблучками по матово поблескивающей напольной плитке и оставляя за собой тонкий аромат изысканных духов, она неторопливо пошла меж рабочих мест.

В это же мгновение буквально все «продажники», казалось, разом захотели уменьшиться в размерах, а то и вовсе стать невидимками. Уставившись в экраны мониторов, они из последних сил пытались сосредоточиться над составлением ненавистного ежедневного отчета. Однако выходило плохо.

Неспешно обойдя всех до единого, Наталья Петровна остановилась в центре кабинета и спокойным, негромким голосом сказала:

— Иванова. Вы сегодня опоздали с обеда на три минуты. Объяснитесь.

Торопливо вскочив с места, женщина средних лет нервно заправила распущенные иссиня — черные волосы за уши. Сцепив руки перед собой, она коротко взглянула на руководительницу и срывающимся голосом произнесла:

— Ко мне дочь c внучкой приезжали. Ключи надо было отдать.

— Вы убедили клиента приехать в офис, а сами опоздали на встречу. Клиент ушел. Это недопустимо. Лишены в этом месяце пяти процентов премии, — холодно сказала Наталья Петровна.

Закусив губу, провинившаяся Иванова мысленно застонала, но лишь коротко кивнула. Не решаясь сесть без позволения начальства, она стояла, склонив голову.

В абсолютной тишине Наталья Петровна обвела взглядом испуганных подчиненных. Едва почувствовав на себе ее взор, мужчины и женщины съеживались и опускали глаза.

Основную часть зарплаты «продажники» получали премией. Только что за трехминутное опоздание их коллегу лишили внушительной суммы, однако в защиту никто не сказал ни слова.

— Алина Сергеева, — неожиданно назвала следующее имя Наталья Петровна и перевела взгляд на новенькую.

Шустро вскочив с места, девушка вопросительно посмотрела на руководителя. Алина даже не подозревала, что сама главная начальница знает ее в лицо.

— Завтра ровно четыре недели, как вы работаете у нас. Скажите, — женщина на мгновение умолкла, а потом продолжила: — Вас ознакомили с правилами компании?

— Да, конечно, — быстро закивала девушка.

— Вам хорошо все объяснили? Возникали ли у вас вопросы? — по — прежнему спокойно поинтересовалась Наталья Петровна.

— Объяснили все очень хорошо, — торопливо ответила Алина. — Вопросов не возникло. Кадровик — прекрасный специалист, — убрав руки за спину, девушка старалась смотреть куда угодно, но только не в глаза руководительнице.

На самом деле, Алине никто ничего особо не объяснял. Кадровик при устройстве на работу просто сунула ей в руки толстую папку с правилами и предложила ознакомиться самостоятельно. Не желая подставлять коллегу, девушка решила не говорить правду.

— Вы оштрафованы в двойном размере.

— За что?! — не сдержавшись, воскликнула новенькая.

— Правилами нашей компании в рабочее время запрещено использование личных телефонов в любых целях, — Наталья Петровна усмехнулась.

Невольно покосившись на сиротливо лежащий возле бумаг смартфон, Алина досадливо поморщилась. Она всего — то написала другу, что соскучилась и устала. Да, об этом запрете и возможном штрафе девушка знала. Но вот почему ее оштрафовали в двойном размере, искренне не понимала.

— Почему в двойном? — негромко спросила новенькая.

— Это вам наука, — невозмутимо ответила руководитель. — За каждое решение и действие надо уметь нести ответственность. Вы приняли решение не сообщать о том, что при трудоустройстве вам надлежащим образом не донесли информацию. Значит, вы и будете наказаны. Еще есть вопросы? — подняла бровь она и пристально посмотрела в испуганно — удивленные глаза новенькой.

— Откуда вы знаете? — тихо поинтересовалась Алина.

— В моей компании ничего не происходит без моего ведома, — безэмоционально произнесла Наталья Петровна. Вновь обведя взглядом «продажников», хладнокровно добавила: — Надеюсь, все помнят о санкциях за несвоевременную сдачу ежедневного отчета? — увидев печальные лица, демонстративно посмотрела на дорогие наручные часы. — У вас осталось десять минут.

Утратив интерес к сотрудникам, женщина перевела взгляд на Василия Ивановича. Тот, застыв на месте и прижимая к груди папку, не сводил с руководительницы настороженных глаз.

— За ненадлежащий контроль вы лишаетесь десяти процентов премии, — холодящим душу голосом произнесла Наталья Петровна.

Послушно кивнув, Василий Иванович не сдержал облегченного вздоха. Денег было очень жаль, однако он избежал худшего — ее гнева.

— И приведите себя в порядок, — негромко приказала Наталья Петровна, мазнув взглядом по рубашке мужчины.

Крепко вцепившись в несчастную папку, опытный начальник отдела вновь кивнул и застыл в тревожном ожидании: он догадывался, что это еще не все, но искренне надеялся на чудо.

— Я говорю не только об одежде. У вас два месяца. Наша компания оплачивает абонементы в фитнес — клубы, — сухо улыбнувшись, стройная женщина невозмутимо посмотрела в бегающие глазки Василия Ивановича.

Вымученно улыбнувшись в ответ, мужчина немного помялся и заискивающе сказал:

— Вы в отпуске, а у вас скоро день рождения. Не уверен, что у меня будет возможность поздравить завтра, поэтому хочу сделать это сейчас, — мужчина широко улыбнулся и начал торжественную речь: — Я вам желаю…

— Вы от чувства вины умом повредились? — перебила его Наталья Петровна. — Заранее поздравлять с днем рождения — плохая примета. К беде, — нахмурившись, она внимательно посмотрела в наливающиеся страхом глаза мужчины и неторопливо вышла из кабинета.

Едва за ней закрылась дверь, Василий Иванович оглядел подчиненных, составляющих отчеты, и зарычал:

— Работаем!

* * *

Поздним вечером измочаленные гневным начальством сотрудники отдела продаж и логистики наконец — то закончили работу. Группами и поодиночке они выходили из бизнес — центра и разбредались кто куда.

Грустно вздыхая, Алина Сергеева шла к ближайшей станции метро. Ее там давным — давно ждал друг, но девушка не решилась позвонить даже выйдя из офиса.

— Алина! — неожиданно прозвучал женский голос.

Резко обернувшись, она разглядела знакомое лицо и нерешительно улыбнулась.

— Ты же на метро? — поравнявшись с коллегой, поинтересовалась Светлана Иванова.

Кивнув, Алина печально вздохнула. Уцепившись ей за локоть, Светлана поправила кокетливую вязаную шапочку и, тепло улыбнувшись, повлекла девушку вперед.

— Как тебе наша ледышка? — спустя несколько мгновений поинтересовалась Светлана. — Думаешь, стерва?

— Угу, — пробормотала Алина и громко добавила: — Редкостная.

— Сейчас удивлю, — внезапно сказала Светлана. Полуобернувшись к коллеге, она остановилась и внимательно посмотрела девушке в глаза. — Моей внучке операция два года назад была нужна. Вопрос жизни и смерти. Иностранная клиника, стоимость неподъемная. Все отказывали в помощи. Пришла к нашей снежной королеве, попросила. И операцию сделали за счет фирмы. Вот так вот.

После встречи с руководительницей Алине в подобное верилось с трудом. Усмехнувшись, Светлана подтверждающе кивнула. Не говоря друг другу больше ни слова, женщины заторопились к станции метро. Каждая из них думала о Наталье Петровне, но так и не могла понять, как же к ней относиться.

Глава 4

Этот же вечер

— Сергей, едем на Скобелевскую. Дом девятнадцать, — устроившись на пассажирском сидении позади водителя, негромко сказала Наталья Петровна.

Коротко кивнув, мужчина ввел адрес в навигатор и невозмутимо ответил:

— Это Южное Бутово. Отсюда полтора часа минимум. Если повезет. Сейчас девять, в три ночи самолет. Вы уверены?

Откинувшись на удобный кожаный подголовник, женщина прикрыла глаза. Она давно собиралась съездить, но все как — то не складывалось. Сегодня позвонила и предупредила, что навестит. В этой семье ей рады были в любое время суток.

Не дождавшись ответа, Сергей завел двигатель. Едва слышно урча, автомобиль плавно выехал со стоянки супермаркета. Шустро вклинившись в плотный поток и изредка сигналя наглым лихачам, опытный водитель уверенно вел машину из центра в сторону МКАДа.

Наклонив голову набок, Наталья Петровна сквозь полуопущенные ресницы смотрела на мелькающие за окном машины. Она любила тех, к кому ехала в гости, но каждый визит — словно острым ножом по сердцу. В этом доме были дети.

— Сереж, включи музыку, — спустя время, тихонько попросила женщина. — Тоскливо у нас что — то… — тяжко вздохнув, она машинально потерла лоб и нахмурилась. Тревога все так же не уходила.

Не задавая вопросов, мужчина щелкнул кнопкой на мультируле. По шикарному салону автомобиля разнесся великолепный голос Лары Фабиан.

Наташа Добронравова в совершенстве владела английским и лишь чуть — чуть понимала по — французски, но этих навыков хватило понять, что франкоязычная певица поет о любви.

— Которой у меня нет, — на грани слышимости сказала женщина и громче добавила: — Переключи, пожалуйста. А лучше выключи.

Тихонько хмыкнув, Сергей выключил музыку. У Натальи Петровны он работал больше шести лет и прекрасно изучил характер женщины.

Посматривая на экран навигатора, мужчина осторожно проехал по дороге меж безликих многоэтажек, похожих друг на друга как братья — близнецы. Уверенно зарулив в один из дворов, остановился на углу ничем не примечательного дома. Внимательно вглядевшись в синюю адресную табличку, удовлетворенно улыбнулся.

— На месте. Доехали за час сорок. Какой подъезд?

— Не знаю, — пожала плечами женщина. — Тридцатая квартира.

— Первый. Мы возле последнего. Сейчас подъеду, — сообщил водитель и не спеша поехал вдоль длинного дома.

Остановившись у подъезда с белой цифрой один, Сергей помог хозяйке выйти. Подождав, пока женщина возьмет с заднего сиденья темно — синюю плотную папку, с легким хлопком закрыл пассажирскую дверцу. Привычно быстро огляделся. Тонкие, низкорослые деревья тянули голые ветви к ночному небу. Грязно — белый снег поблёскивал в свете редких фонарей и окон многоэтажек. Двор был уныл и пустынен, однако от соседнего дома слышался гогот подростков.

— Провожу, — безапелляционно заявил мужчина.

Кивнув в ответ, Наталья Петровна негромко попросила:

— Пакеты достань.

Открыв багажник, Сергей зашуршал пакетами. Зябко поежившись, женщина подняла лицо и посмотрела на дом. Мягкий, теплый свет лился из — за стекол многочисленных оконных проемов. Вот так, с ходу, увидеть нужное окно она, конечно же, не могла, но твердо знала: в одной из квартир ее давно ждут.

Приподняв подол длинной шубки, женщина осторожно прошла по снегу, разбитому колесами машин. Выйдя на тротуар, не спеша подошла к подъезду и, нажав на кнопку домофона, замерла в ожидании. Буквально через несколько мгновений раздался писк открывшегося замка.

Потянув на себя тяжелую входную дверь, та, кого за глаза звали Снежной королевой и «ледышкой», неожиданно тепло улыбнулась и пробормотала:

— Кто бы сомневался. Никогда не беспокоятся о безопасности.

* * *

Выйдя из лифта, женщина неторопливо осмотрелась. Увидев на одной из дверей табличку с цифрой «30», подошла поближе и оглянулась на Сергея. Нагруженный увесистыми пакетами, крепкий мужчина с черной шевелюрой без единого седого волоска внимательно огляделся. На этаже было чисто и тихо.

Покусывая губы, Наталья замерла в нерешительности. Время позднее, и она не знала, звонить или стучать. Дети должны уже спать. Тревожить их сон не хотелось.

Неожиданно дверь приоткрылась, и из — за нее показалась лохматая светловолосая голова. Через секунду в дверном проеме стоял худосочный мальчишка лет восьми в зеленой пижаме с машинками. Широко распахнув огромные голубые глазищи, он на мгновение замер, а после радостно завопил на весь этаж:

— Она пришла! Пришла!

Выбежав в коридор босиком, он крепко — крепко обнял долгожданную гостью. Не прошло и нескольких секунд, как из квартиры выскочили еще двое мальчишек в таких же пижамах. Не сбавляя скорости, они с громкими воплями уткнулись в шубу Натальи Петровны.

Растроганно улыбаясь, женщина, сдерживая слезы, погладила ребят по худеньким плечикам и вихрастым головам. Похожие друг на друга, да так, что и не отличишь, трое близнецов обнимали ее со всех сторон.

— Почему босиком? — строго спросил Сергей. — Марш в дом!

Неожиданно послушавшись, мальчики схватили Наталью Петровну за руки и потащили в квартиру.

— Слава тебе господи, добралась наконец — то! — торопливо выйдя из кухни, воскликнула темноволосая, невысокая, приятно полненькая женщина. — Уже три месяца как переехали, а ты все время найти не могла.

Вытирая мокрые руки розовым кухонным полотенцем, она радостно, но одновременно и с укоризной посмотрела на желанную в их семье гостью. Окруженная счастливыми до невозможности мальчишками, Наталья искренне улыбнулась и негромко сказала:

— Привет, Ален, — оглядевшись, вопросительно посмотрела на хозяйку дома и добавила: — А Лиза где?

— У подруги ночует. К ЕГЭ потихоньку готовятся. А ну отцепились! — сурово сдвинула черные брови мать трех сорванцов и девушки— подростка. — Вы ее сейчас уроните! Добрый вечер, Сергей, — заметив водителя подруги, она приветливо поздоровалась и широко улыбнулась.

— Добрый, — тот добродушно кивнул и, бегло осмотревшись, поинтересовался: — Благоверный опять на работе?

— Ну а где ж еще? В рейсе, как всегда. Через неделю вернется, — усмехнулась Алена и тут же сокрушенно воскликнула: — Да что ж вы в дверях — тостоите? — гостеприимная хозяйка дома улыбнулась, не скрывая, как сильно рада визиту. Переведя взор на сыновей, неожиданно нахмурилась и сердито добавила: — Вы человеку шагу не даете ступить! А ну кыш! — она демонстративно махнула полотенчиком на продолжающих льнуть к гостье мальчишек.

Вопросительно посмотрев на Наталью Петровну, Сергей замер в ожидании. Коротко взглянув в ответ, она взяла из его рук большой пакет. Передав подруге, негромко сказала:

— Ален, это на кухню. В остальных — подарки для мальчишек и айфон Лизе.

— Ёху! — радостно завопили близнецы, выплясывая рядом с Наташей и с любопытством поглядывая на руки Сергея.

— Балуешь ты детей жутко, — неодобрительно качнув головой, Алена взяла у гостьи тяжелый пакет с продуктами. — Вот к чему это — то? Сказала же тебе — все есть.

Прекрасно зная, что с Наташей спорить на тему подарков бесполезно, хозяйка дома печально вздохнула. Подняв взгляд на Сергея, твердо сказала:

— Знаю, что начальница у тебя суровая. Но в машину ты сейчас не пойдешь. Посмотри нашу новую квартиру, ты тут еще не был. С мальчишками пообщайся. Они все равно спать долго не лягут. От чая, конечно же, опять откажешься?

Коротко улыбнувшись, Сергей взглянул на начальницу. Немного подумав, Наталья Петровна согласно кивнула, и тут же с громкими воплями мальчишки утащили не сопротивляющегося и явно довольного мужчину к себе в комнату.

— Нашли добычу, — проводив детей взглядом, улыбнулась Алена. — Зато на тебе висеть не будут. Хоть поговорим спокойно, — женщина воинственно посмотрела на подругу.

Негромко засмеявшись, Наталья согласно кивнула. Облегченно вздохнув, Алена указала головой в сторону кухни и многозначительно улыбнулась.

Дождавшись, когда гостья снимет уличную одежду и обувь, Алена вместе с подругой прошла на светлую просторную кухню. Усадив Наталью за большой стол, налила ей ароматного чая и пододвинула свежеиспеченный пирог. Наташа алкоголь терпеть не могла, и предлагать ей выпить за встречу было бесполезно. А вот чай любила.

Поставив один локоть на свою темно — синюю папку, гостья сделала маленький глоточек и одобрительно улыбнулась. Этот сорт зеленого чая она любила больше всего.

Усевшись рядышком, хозяйка дома встретилась взглядом с подругой. Они последний раз виделись лишь мельком три месяца назад, и конечно — же, поговорить не успели.

На уютной кухне неспешно полилась беседа. Искренне улыбаясь, Наташа пила вкусный чай и слушала новости давней подруги. Не скрывая гордости, Алена взахлеб рассказывала об успехах сыновей — второклассников, про отличницу Лизу, заканчивающую уже одиннадцатый и мечтающую поступить на иняз. Про мужа Дмитрия, что любит все так же и бережет от невзгод. Наташа слушала подругу без зависти и от всей души радовалась за нее.

Неожиданно замолчав, Алена покрутила меж пальцев чайную ложечку и сказала:

— Спасибо тебе. Спасибо за все! Если бы не ты… — блестя глазами от переполнявших эмоций, она глубоко вздохнула и замолчала.

— Ален, — досадливо поморщилась Наталья, — хватит уже благодарить. Не бог весть чем помогла — то.

— Ага. Делов — то. Подумаешь, планировали переехать из однушки в двухкомнатную, а живем вон в каких хормах!

— С четырьмя детьми даже в двухкомнатной места мало. Четыре комнаты еще куда ни шло, — твердо сказала Наташа. — Не начинай. Добавила я вам денег, и все, забыли. Это, в конце — то концов, всего лишь деньги. Ты тогда сделала для меня гораздо больше.

Опустив взгляд на стол, Алена не находила ответа. Добрейшей души человек, она до сих пор не считала, что сделала для подруги что — то уж сильно значительное. Женщины старались ту историю не вспоминать, но сегодня впервые за много лет Наташа напомнила. День их знакомства назвать хорошим ни при каких обстоятельствах было нельзя.

Пятнадцать лет назад Алена работала акушеркой в одной из больниц. Скорая привезла женщину на пятом месяце беременности с сильным кровотечением. Как рассказал фельдшер, она на улице потеряла сознание. Скорую вызвали прохожие. Ребенка, девочку, спасти не удалось, а вот женщину Алена выходила.

Меняясь с коллегами, она постоянно была рядом и разделяла горе матери, потерявшей ребенка. Сама находясь на четвертом месяце беременности, Алена просто не могла остаться в стороне: женщина не только потерла желанного ребенка, у нее больше никогда не будет детей.

Пациентка и медик сами не заметили, как прикипели друг к другу. Этой пациенткой и была Наташа. Об отце ребенка она упомянула лишь раз, и то очень коротко:

— Встречались. Забеременела. Ребенок ему был не нужен. Хотела родить для себя. Не случилось.

Рождение Лизки не разъединило, а, напротив, скрепило дружбу еще больше. Иногда Алене казалось, что ее дочь для Наташи как лучик солнца.

По настоятельной просьбе трудяги — супруга Алена ушла с работы. Занимаясь исключительно детьми и бытом, женщина получила все то, чего желала, и была счастлива. Наташа же, искренне радуясь тихому, домашнему счастью подруги, полностью посвятила себя карьере. Женщины встречались крайне редко, но находили время для общения по телефону.

Годы шли. Начав с самых низов, Наташа дослужилась до директорского кресла и стала Натальей Петровной. С мужчинами у нее не складывалось. Она не жаловалась Алене и говорила об этом очень лаконично. Да и то только после настойчивых расспросов. Похоронив мать, единственная дочь в неполной семье окончательно заледенела и превратилась в Снежную королеву. Лишь в доме Алены «ледышка» оттаивала и становилась самой собой.

— Давай не будем вспоминать. Никогда, — тихо попросила Алена. — Было и было.

— И я о том — же, — усмехнулась Наташа. — Я к вам ненадолго. Ночью самолет, на недельку хочу в горы смотаться. Устала от людей. Дико.

— Хорошее дело. Да и подчиненным от тебя отдохнуть надо. Застращала всех. Вон как Сергей беспрекословно слушается, — засмеялась хозяйка дома.

— По — другому никак. Мгновенно садятся на шею. Пусть лучше боятся, — коротко хмыкнула «ледышка».

— У тебя же завтра день рождения! — всплеснула руками Алена. — Сорок! Это ж юбилей! А ты от людей сбегаешь.

— Ой, не напоминай о возрасте, — поморщилась Наташа.

— Молчала бы, — хмыкнула мать четырех детей. — Это я выгляжу на свои сорок пять, а ты, — она внимательно оглядела лицо и руки подруги, — тридцать, не больше, — встретившись с Наташей взглядом, тихонько добавила: — Если не смотреть в глаза. Там плещется мгла и вечность. Бо — о — ойтесь меня, — прошептала зловеще, медленно поднимаясь со стула и угрожающе нависая над подругой.

Громко рассмеявшись, Наташа Добронравова дурашливо показала язык. Зацепившись взглядом за темно — синюю папку, внезапно стала серьезной. Взяв ее в руки, внимательно посмотрела на разыгравшуюся подругу. Тут же сев обратно, Алена чуть подалась вперед и сурово сдвинула брови.

— Не нервничай, — коротко улыбнулась Наташа. — Тут завещание. Если со мной что — то случится, все делится в равных долях между твоими детьми. Если на тот момент они не достигнут совершеннолетия, ты распоряжаешься всем, — видя, что Алена начинает сердито пыхтеть, быстро добавила: — Я его написала давным — давно. Не смотри на меня так.

— Да ты!.. Бабе завтра всего лишь сорок, а она завещания пишет! С ума сойти! — воскликнула Алена. — Или есть повод? — подозрительно прищурившись, она внимательно посмотрела на подругу.

— Да вроде нет, — усмехнулась та. — Просто пусть у тебя будет.

Абсолютно точно Наталья не собиралась сообщать, почему именно сегодня решила отдать документы. Завещание действительно было составлено три года назад и спокойненько пылилось в домашнем сейфе. Но то, что сейчас происходило у нее в душе… Тревога не отпускала ни на мгновение, а нехорошие предчувствия не давали женщине покоя.

— Ну раз так, — не веря подруге, протянула Алена. — С тобой спорить без толку. Пусть у меня лежит. Надеюсь, потеряется. Если я правильно помню, ты ж его в любой момент можешь переписать? Ведь правда же? — она с надеждой посмотрела в глаза Наташе. — Не нужно это, — женщина указала на папочку. — Знаю, что ты сейчас скажешь, но… Я не говорила. У меня, вон, Митька подработку еще взял, чтобы тебе деньги вернуть. Мы помним, ты их сама предложила и подарила, только не деньгами меряется дружба. Не можем мы так! Ты же понимаешь?

— Понимаю. За что вас обоих ценю. Однако это мое решение. Хочешь ты того или нет, все останется как есть, — смягчив улыбкой резкость слов, Снежная королева посмотрела на хозяйку дома. — У меня не было и не будет семьи, Алена, и никого, кроме вас, ближе и дороже нет. Я всю жизнь зарабатывала деньги. Поверь, я это очень хорошо научилась делать, — она горько усмехнулась. — Мы все рано или поздно уйдем, и я хочу, чтобы обо мне вспоминали добрым словом дети. Раз не мои, то твои. Может, эти деньги не сделают их счастливыми, но в чем — то облегчат жизнь. И нет, — предугадывая ход мыслей подруги, отрицательно покачала головой, — детские дома или больницы я спонсировать не собираюсь. Почему? Потому что не хочу. Это мой выбор. Уважай его, пожалуйста.

— Даже не знаю, что и сказать, — призналась Алена. — Вроде все верно говоришь, но, положа руку на сердце, не по душе мне это. Не по душе.

— Наталья Петровна, — неожиданно прозвучал голос Сергея.

Повернувшись в сторону входа в кухню, Наташа вопросительно посмотрела на стоящего у порога мужчину.

— Время, — коротко сказал он и добавил: — Вам нужно домой, а потом в аэропорт. Можем не успеть.

Печально вздохнув, Наташа медленно встала из — за стола. Расстроенная уходом подруги, Алена нежно обняла ее за плечи. Выйдя из кухни, хозяйка дома бросила взгляд на закрытую дверь в комнату мальчишек.

— Спят, — усмехнулся Сергей, подавая Наталье Петровне шубку.

Вновь обняв на прощание подругу, Алена стребовала у нее обещание обязательно позвонить по прилете. Согласно кивнув, Наташа вслед за Сергеем покинула теплый и очень гостеприимный дом.

Проводив гостей, женщина прошла на кухню. Убрав со стола и перемыв посуду, насуплено посмотрела на оставленную подругой папку. Обреченно вздохнув, присела за стол и открыла твердую обложку. Чем дальше она читала, тем сильнее округлялись ее глаза. Алена даже не подозревала, насколько обеспеченная женщина Наташа. В завещании фигурировали не только московская элитная квартира, но еще и дом в Испании, драгоценности, золото, счета в банках с астрономическими суммами…

— Дай тебе Бог долгих — долгих лет жизни, — тихонько прошептала женщина со слезами на глазах.

Таких, как Алена, со светлой душой и открытым сердцем, ох как мало осталось. Возможно, именно за это ее так ценила «ледышка».

Однако, несмотря на пожелание светлой помыслами и душой женщины, у судьбы были свои планы. Мнение кого — либо не учитывалось.

Глава 5

Аэробус швейцарской авиакомпании плавно оторвался от взлетно — посадочной полосы аэропорта Домодедово. Набрав заданную высоту, стальная птица помчалась по ночному небу: прямой рейс Москва — Женева проходил в штатном режиме.

Удобно расположившись в мягком кресле бизнес — класса, Наташа Добронравова мельком глянула на наручные часы и вновь отвернулась к иллюминатору. За толстым стеклом серело небо. Ничего интересного, но фильмы смотреть желания не было, а к полетам она уже давно привыкла.

Бешеный ритм жизни мегаполиса женщине нравился, но иногда очень хотелось тишины и покоя. Французские Альпы для этого подходили как нельзя лучше, и горнолыжный курорт Куршевель давным — давно стал любимым местом отдыха Наташи. Хотя бы раз в год она обязательно находила время и выбиралась сюда из суетливой Москвы.

Горные вершины с белоснежными шапками, глубокое синее небо, тихий хруст снега под ногами и безупречно чистый воздух — это было в ее жизни уже не раз, но, собираясь в Альпы, женщина всегда замирала от предвкушения чуда. Впрочем, сейчас все иначе. Тревога не отпускала ни на мгновение.

— Привет, — неожиданно прозвучал детский голосок. — Ты почему такая грустная?

Повернув голову, Наташа увидела маленькую темноволосую девочку лет пяти. Сжимая в руках пушистую игрушку, она внимательно смотрела на бизнес — леди.

— Привет, — тепло улыбнулась женщина.

— Тебе летать страшно, да? — сдвинула темные бровки девочка. — А я не боюсь. Хочешь, дам подержать Феню? Он волшебный, мне его папа подарил. Может, ты бояться перестанешь, — глубокомысленно заявила кроха и наклонила голову набок.

— Спасибо, детка. Мне не страшно. Ты лучше оставь его себе, — улыбнулась Наташа.

— Хорошо, — быстро согласилась девочка. — А мы в Куршевель едем! — радостно защебетала она, крепко стискивая пушистого Феню. — У нас там папа работает! Инженером. Я его давным — давно не видела. Он нас встретить не сможет. Работы много, — явно подражая кому — то из взрослых, деловито сообщила малышка. — Мы сами будем добираться. Папа говорит, в Куршевеле красиво и мне понравится. Мы с мамой там никогда не были. Я очень — очень хочу увидеть папу! — воскликнула девочка, а затем тихонько вздохнула.

Широко улыбаясь говорунье — малышке, Наташа заметила идущую по проходу миловидную женщину. Сонно щурясь, она нервно приглаживала немного растрепанные темные волосы.

— Марина, ну что ж ты к человеку пристала? — негромко пожурила женщина, взяв девочку за руку, и виновато посмотрела на Наталью. — Простите нас, пожалуйста. Я нечаянно уснула, а эта непоседа усидеть не смогла.

— Ничего страшного, — успокоила встревоженную мать Наталья Петровна. По прическе, одежде и рукам женщины было понято, что бизнес — классом эта семья часто не летает: однозначно не по карману.

«Видимо, муж хотел создать максимальный комфорт», — сделала вывод Наташа.

— Еще раз простите, пожалуйста, — положив ладони на плечи дочери, негромко сказала женщина. — Первый раз в бизнес — классе летит… Да и вообще в первый раз, — смущенно улыбнувшись, она подтвердила догадку Натальи.

Коротко кивнув, Наташа перевела взгляд на девочку, личико которой озаряла искренняя улыбка. Радостно блестя глазками, кроха, казалось, со всем миром хотела поделиться своим счастьем от предстоящей встречи с отцом.

— Ваша дочь сказала, что вы никогда не были ни в Женеве, ни в Куршевеле. Как планируете добираться? — неожиданно для самой себя поинтересовалась Наталья.

— Муж сказал на автобусе. Я, правда, не до конца поняла, куда идти. Да и языка не знаю. Но, думаю, разберусь, — женщина закусила нижнюю губу и чуть — чуть покраснела.

Усмехнувшись, Наталья вновь взглянула на девочку и предложила:

— У меня вертолетный трансфер. Если желаете, можете полететь со мной. Малышка сверху на горы посмотрит. И быстрее, чем на автобусе.

— Ой! — испуганно округлила глаза женщина. — Нам это не по карману.

— Не переживайте. Все оплачено, — спокойно сообщила Наталья. — В вертолете есть свободные места.

— Спасибо, но… Это же беспокойство для вас, — женщина в раздумьях покусывала губы и хмурилась.

— Мамочка, давай полетим с тетей! Так быстрее к папе! Мы с вами, — категорично заявила девочка.

— Вот и решили, — хмыкнула Наталья.

— И что с ней поделать? Меня зовут Лена, а дочку — Марина, — все еще сильно смущаясь, представилась новая знакомая.

— Наташа, — улыбнулась женщина и едва заметно нахмурилась. Предчувствие тяжким комом сдавило сердце.

* * *

Ощущение роскоши настигло маму Марины прямо в женевском аэропорту. Как оказалось, их спутницу ожидали. Высокие, крепкие мужчины в безупречной темно — синей форме самостоятельно забрали багаж с транспортной ленты, а потом уверенно провели путешественниц по многочисленным коридорам в нужную зону аэропорта.

Пройдя предполетный досмотр, Лена с удивлением поняла, что с такой скоростью его еще никогда не проходила. По правде сказать, она и летала — то на самолетах всего несколько раз. Сегодня был третий.

Женщина работала медсестрой в обычной московской больнице. Два года назад мужу предложили хорошую работу в Куршевеле, и все это время супруги не виделись, лишь изредка общались по телефону. Но Маринка так сильно хотела встретиться с отцом, что муж купил им дорогущие билеты.

За границей Лена никогда не была. И хоть она и сделала вид, что предложение незнакомки ее озадачило, приняла его сразу.

Поглядывая на случайную знакомую, Лена втайне испытывала зависть. Одежда, прическа, властный взгляд Натальи говорили о том, что та привыкла к роскоши и подчинению. Лена искренне не понимала, почему эта холеная богачка вдруг захотела им с дочерью помочь. Какое ей дело до случайных попутчиков?

Раздумывая о причинах, молодая женщина не замечала очевидного: когда Наталья смотрела на маленькую Марину, ее ледяной взор теплел.

«Просто блажь», — в итоге решила Лена.

Удобный микроавтобус доставил женщин на другой конец взлетной полосы аэропорта, в мир частной авиации.

Важно поблескивая красными круглыми боками, их действительно ожидал вертолет. Немного замешкавшись, Лена с долей испуга посмотрела на блестящую «птичку». Марина же, выдернув ладошку из пальцев матери, вприпрыжку поскакала к новой знакомой. Тепло улыбнувшись, Наталья взяла за руку приплясывающую от нетерпения девочку.

Встревоженно наблюдая за тем, как дочь усаживается в кресло, Лена торопливо достала из кармана телефон и позвонила мужу. Быстро рассказав новости, улыбнулась: супруг все же выпросил выходной и встретит их в Куршевеле.

Сжимая в руке мобильный, женщина нерешительно приблизилась к вертолету: на таких «птицах» она еще не летала и чувствовала легкий испуг. Понимающе усмехнувшись, пилот подал нервничающей пассажирке руку. Устроившись в кресле, обтянутом кремово — молочной кожей, Лена торопливо пристегнулась. Проверив ремень на рядом сидящей дочери, взглянула на счастливое детское личико и глубоко вздохнула: Марина абсолютно ничего не боялась.

Получив разрешение на взлет, вертолет мягко оторвался от земли. Заложив пару крутых виражей, набрал полетную высоту и уверенно понесся меж заснеженных гор.

Округлив от изумления ротик, девочка прилипла к застекленной части пассажирской дверцы. Красная металлическая птица пролетала над сказочной красоты ущельями, и Марина от восторга позабыла обо всем на свете.

Легонько тронув за руку маму девочки, Наталья протянула солнцезащитные очки и указала на малышку: солнце и белизна снега резали с непривычки глаза. Кивнув, Лена с усилием повернула к себе дочь и нацепила ей на носик очки. Сердито фыркнув, девочка вновь отвернулась к окну и от восхищения высунула кончик язычка.

Бросив быстрый взгляд на Наталью, женщина с досадой поджала губы. На ухоженном, бесстрастном лице богачки она не видела эмоций. Совсем.

«Ничем уже не удивишь. Зажралась», — подумала Лена, испытывая непонятно откуда взявшееся раздражение.

Чувствуя завистливые, настырные взгляды матери девочки, Наталья сидела, закрыв глаза: такой тип женщин ей был хорошо знаком и не вызывал симпатии. Внешне спокойная и невозмутимая Наташа как всегда не подавала вида, но ощущала, что тревога все сильнее и сильнее сжимает грудь.

«Ну не упадет же вертолет», — мысленно хмыкнула она.

Открыв глаза, внимательно посмотрела на появившуюся среди гор темную взлетно — посадочную полосу. Полноценного аэропорта в Куршевеле не было. Садиться или взлетать с короткой полосы имели право исключительно опытные пилоты, да и то только на легких самолетах или вертолетах. В противном случае риск катастрофы очень и очень велик.

Плавно опустив машину, пилот удовлетворенно улыбнулся и заглушил двигатель. Полет как всегда прошел без происшествий.

«Вот накрутила — то себя, — коротко усмехнувшись, Наташа едва заметно качнула головой. — Нервы стали ни к черту».

Выйдя последней из вертолета, она искренне поблагодарила пилота и неторопливо пошла к ожидающему у взлетной полосы белоснежному минивэну с золотистой эмблемой отеля на боку. Заметив три фигуры, стоящие неподалеку, неожиданно тепло улыбнулась: радостно вереща, маленькая Маринка висела на невысоком, ладно сложенном мужчине, а рядом топталась с довольной улыбкой Лена.

«Хорошо, когда семья вместе», — с легкой грустью подумала женщина.

— Спасибо, что захватили моих девочек. Меня Анатолий зовут, — обратив внимание на Наталью, сказал мужчина.

Пробежавшись оценивающим взглядом по ее фигуре и лицу, он приподнял бровь и многозначительно улыбнулся. Заметив эти взгляд и улыбку, Наталья мгновенно заледенела.

Не дождавшись приветствия, мужчина прищурился и неожиданно поинтересовался:

— Вы хорошо катаетесь?

Поставив на землю дочь, он пристально посмотрел в глаза женщины.

— Неплохо, — сухо ответила Наталья, скользнув взглядом по эмблеме на автомобиле.

Анатолий усмехнулся и добавил:

— Уверен, на черных трассах вы не были. Могу показать, как катаются профессионалы.

— Не интересно, — лаконично отозвалась Наталья.

Кивнув Лене на прощание, она тепло улыбнулась жмущейся к ногам отца девочке. Выводы Наташа сделала, и с этой семьей больше не желала встречаться. Не произнеся больше ни слова, она села в присланную за ней отелем машину.

За женщиной еще не успела закрыться дверца, как она услышала сердитый голос Лены, которая за что — то распекала супруга.

* * *

Уютный холл отеля привычно встретил Наташу керамическими пингвинами. Большие и совсем малютки, красные и желтые, в вязаных шарфиках всех расцветок и без них — каких тут только не было. Владельцы этого безусловно великолепного пятизвездочного отеля считали, что пингвины приносят удачу.

Именно здесь женщина останавливалась всегда. Ей нравилась необычность. Во — первых, тут всего девять просторных номеров с огромными спальнями, и ни один не походит на другой. Роскошь везде, но она не кричит из каждого угла, а воспринимается как что — то само собой разумеющееся. Во — вторых, персональный дворецкий (когда надо умеющий становиться невидимым) заботится обо всем, начиная от сервировки завтрака и заканчивая бог весть чем. Ну а в — третьих, останавливаясь в этом отеле, можно не везти с собой лыжи. Абсолютно все снаряжение подбиралось тут же и оно было экстра — класса. Правда, шлем Наталья предпочитала привозить свой: она беспокоилась о личной безопасности.

Привычно быстро зарегистрировавшись, Наташа, едва сделав пару шагов от стойки, тут же оказалась окружена заботой Этьена. Статный мужчина преклонных лет с безупречными манерами английского джентльмена обслуживал номер, в котором она предпочитала останавливаться.

Если бы Наталью Петровну спросили, почему выбирает этот отель, то она бы не задумываясь, ответила: здесь абсолютный комфорт.

Приняв душ и позавтракав, Наташа отдала распоряжения Этьену. Кататься она собиралась во второй половине дня, и ее снаряжением привычно занимался дворецкий.

Повалявшись на приятно пахнущих простынях, хорошо отдохнувшая женщина опустила ноги с кровати и решительно встала. Спать больше не хотелось. Надев горнолыжный комбинезон и куртку, взяла свой шлем и вышла из номера. Громко стуча специальными ботинками сноубордиста по ступеням, спустилась на первый этаж.

Непонятно откуда взявшийся Этьен тут же сообщил, что сноуборд готов и ожидает у входа. Приветливо кивнув дворецкому, Наталья не спеша вышла из отеля. Глубоко вдохнув вкусный воздух, довольно улыбнулась. Тревога, мучавшая ее последние сутки, внезапно отступила.

«Я просто устала. Вот и все», — решила она, застегивая под подбородком ремешок шлема.

Глядя на чистое небо и величественные горы, Наташа задумалась над тем, где бы сейчас ей хотелось покататься.

Трасс в Куршевеле было множество. Здесь есть места и для совсем «зеленых», и для «середнячков», и для профессионалов. Женщина хорошо помнила то время, когда только встала на доску. Сдавленные до слез ноги в ботинках, отбитые суставы и попа с сиреневым отливом — все это в прошлом. Теперь, спустя годы, Наташа без ложной скромности могла сказать, что катается очень хорошо.

На «черных» трассах Куршевеля она была уже много раз. Эмоции, что испытываешь, скользя по опаснейшим склонам, а кое — где и пролетая над ними, сравнить с чем — то невозможно. Чистый восторг, адреналин, бушующий в крови, да и гордость за свое мастерство заставляли возвращаться на эти трассы раз за разом.

Подумав, что сильно уж рисковать все равно не стоит, женщина выбрала самый широкий и самый легкий из трех опаснейших куршевельских маршрутов. Зажав под мышкой сноуборд, она уверенно пошла к одной из канатных дорог.

Самая тяжелая часть спуска была в начале трассы. Ужасающе узкий, местами леденистый склон с крутыми скалистыми обрывами по бокам нешуточно щекотал нервы и испытывал на прочность опытных сноубордистов.

Отойдя от станции канатной дороги, Наташа встала на сноуборд и, поправив защитные очки, плавно заскользила по снегу. Вход на эту трассу неосведомленному крайне сложно отыскать.

Заметив в самом начале спуска две фигуры, насторожилась. Ребенку тут совершенно точно делать нечего.

Не обращая на Наташу внимания, стройная женщина смотрела вниз и приветственно махала руками. А рядом на санках сидела девочка и каким — то уж больно знакомым голосом восторженно кричала:

— Папа! Папа!

«Марина? Да нет, они же не идиоты, — сердито нахмурилась Наташа. — Это же очень опасно!»

— Папа! Я к тебе! — внезапно воскликнула девочка. — Подожди!

Сердце тревожно забилось в груди. Наташа ускорила скольжение, но… не успела. Сильно оттолкнувшись, малышка на своих санках быстро заскользила вниз. Громко вскрикнув, проглядевшая ребенка мать испуганно прижала ладони ко рту.

Обдав Лену веером снежных брызг, Наташа рванула за Мариной.

Каким — то непостижимым образом неуправляемые санки не выбросило с обрыва на первом же повороте. Максимально сконцентрировавшись, женщина с бешеной скоростью летела вперед. Ей надо чего бы то ни стоило остановить ребенка: следующий поворот настолько крутой, что даже чудо малышке не поможет.

Опаснейший участок трассы неумолимо приближался. Зарубаясь кантами в оледеневший снег, Наташа резаными дугами неслась вниз по крутому склону. Буквально в паре метров от обрыва ей удалось зацепиться рукой за куртку на спине малышки. Нечеловеческим усилием сдернув девочку с санок, она кинула ребенка на покрытый твердой коркой льда снег. И, тут же потеряв контроль, вылетела с трассы, кубарем покатившись вниз и ударяясь о камни.

Изломанной куклой женщина упала на дно обрыва. Из уголка губ медленно стекала алая струйка крови, а где — то — там вверху звучал детский плач.

«Жива Маринка…» — на грани угасающего сознания подумала Наташа, стекленеющим взглядом бездумно глядя в безупречное синее небо. В часах судьбы с тихим шелестом опустилась последняя песчинка…

Глава 6 Долг и находка

Сиди не сиди, а знакомится с новым миром надо. Скрутив влажные волосы в жгут, я открыла замок на двери и вышла из ванной.

Шлепая босыми ногами по темному линолеуму, остановилась возле закрытой двухстворчатой двери с матовыми стеклянными вставками, из — за которой доносился вкусный запах. Втянув носом аромат ванили и выпечки, замерла на несколько мгновений, а затем уверенно открыла одну из створок. Пора пообщаться с домочадцами.

Зайдя в большую кухню — столовую, мазнула взглядом по окну, занавешенному кремовым тюлем, и на мгновение задержалась на экономке. Стоя ко мне спиной, Надежда задумчиво рассматривала что — то за окном.

Переведя взор на двух темноволосых, с тщательно заплетенными косичками девочек, я озадаченно нахмурилась. На первый взгляд, ничего необычного не происходило. Сидя за столом, покрытым белоснежной скатертью, близняшки в одинаковых темно — синих летних платьицах пили чай и ели сахарные булочки. Да вот только происходило это в гробовой тишине. Малышки даже не смотрели друг на друга.

«Поссорились?» — мелькнула мысль.

Не торопясь заявлять о своем появлении, неспешно осмотрелась. Для съемной квартиры было довольно — таки неплохо. Встроенная кухня из темно — коричневого лакированного дерева полностью занимала одну из стен. Газовая плита, вместительный холодильник — здесь было все, что нужно. Быстро оглядев широкие рабочие поверхности и немного покосившиеся от времени дверцы шкафов, отметила их идеальную чистоту. Одобрительно посмотрев на экономку, сделала несколько шагов от двери.

Медленно отвернувшись от окна, Надежда украдкой вытерла глаза краешком салатового полотенца и печально вздохнула. Подняв взгляд, увидела меня и, тут же виновато улыбнувшись, cловно занималась чем — то постыдным, торопливо сказала:

— Госпожа, все горячее. Вы будете полностью обед или как обычно?

— Как обычно, — подумав несколько мгновений, отозвалась я.

Раздумывая, что с моим обедом не так, неспешно подошла к столу. Усевшись напротив близняшек, тепло улыбнулась. Удивительно слаженно подняв головы от кружек с чаем, девочки посмотрели на меня. Секунды шли. В полной тишине мы сидели и смотрели друг на друга. Поочередно переводя взор с одного хмурого личика на другое, я не понимала, что происходит.

— Сестрица, — неожиданно сказал одна из малышек, — мы пообедали. Уроки сделали. Можно пойдем во двор?

Девочка смотрела на меня с какой — то непонятной настойчивостью.

Озадаченно нахмурившись, я проследила, как экономка аккуратно поставила предо мной большую плоскую тарелку с мясом и овощами.

«Девушка не жаловала первое», — мгновенно вспомнила я. Поблагодарив женщину кивком, перевела взор на ожидающих решения девочек.

— Хорошо, — я тепло улыбнулась и на всякий случай добавила: — Только со двора не убегайте.

Очень серьезные для их возраста, неулыбчивые девочки синхронно кивнули в ответ. Встав из — за стола, сдержанно пожелали мне приятного аппетита и тихонько ушли. Поводив их худенькие фигурки задумчивым взглядом, перевела взор на Надежду.

— Плохо им, — верно расценив мой взгляд, негромко сказала женщина. — С тех пор как ваша матушка умерла, стараются либо сидеть в своей комнате, либо быть на улице.

Сочувственно улыбнувшись, Надежда бесшумно отошла к плите и сделала вид, что занята по хозяйству.

Настенные часы мерно тикали, отсчитывая время. Уставившись в тарелку с практически нетронутой едой, я методично передвигала вилкой маленькую ярко — красную помидорку черри.

— Госпожа, вам пришлось не по вкусу? У вас, что-то болит? — оторвал меня от раздумий встревоженный голос Надежды.

— Все вкусно. Не переживай, со мной все в порядке, — успокоила я, неспешно отложила вилку и промокнула уголки губ темно — бордовой плотной салфеткой.

Встретившись с обеспокоенным взглядом экономки, улыбнулась. Еда и вправду была отменной. Но есть резко расхотелось. Меня одолевали мысли о том, что сегодня еще предстоит сделать. Память Софьи рассказала. Я бы предпочла сейчас залезть с головой под одеялко или забиться в норку, но выбора не было.

— Василий сообщил, что через час за вами приедет. Согласие Никитских он получил, — сжимая в руках старенький мобильный, тихо сказала экономка.

— Хорошо, — отозвалась спокойно и встала. Выходя из столовой, я ощущала ее взгляд: женщина смотрела с неподдельным сочувствием и заботой.

Не спеша пройдя по коридору, остановилась возле комнаты боярыни Изотовой. С легким скрипом отворив дверь, вошла. Густой аромат роз и лилий тут же ударил мне в нос. Невольно поморщившись от сильного запаха, бросила взгляд на занавешенное легкой светло — сиреневой вуалью окно. Несмотря на летнее время, оконная створка была закрыто наглухо.

— Не дело это, — пробормотала под нос и принялась разглядывать комнату.

Первое, что бросилось в глаза, — срезанные цветы. Они стояли в больших и маленьких вазах повсюду: на полу возле широкой, заправленной золотистым покрывалом кровати; на деревянном стеллаже по соседству с многочисленными толстыми книгами; на туалетном столике с овальным зеркалом. Букеты из лилий и роз в этой комнате были абсолютно везде.

«Мама девочек цветы любила», — отчетливо поняла я.

Увидев фотографию, стоящую на прикроватном столике, бесшумно прошла по комнате. Вглядываясь в тонкие черты лица такой еще молодой, красивой женщины, искреннее сожалела. Оторвав взгляд от портрета, решительно подошла к окну. Резко распахнув створку, с удовольствием, вдохнула свежий воздух.

Взглянув еще раз на портрет, медленно вышла из комнаты боярыни Изотовой. Сегодня мне предстояло съездить в родовой храм и отстоять службу. Вместо Софьи.

Пройдя в теперь уже свою спальню, подошла к шкафу. Распахнув створки, внимательно осмотрела висящую на плечиках одежду: череда юбок и платьев всех оттенков черного изредка разбавлялась шоколадно — коричневыми и темно — синими. Среди господства тканей темных цветов ярким пятном выделялась парочка светло — серых вещиц.

Выбрав черное скромное платье чуть ниже колен, неторопливо надела. Взяв в руки расческу довольно быстро справилась с густыми волосами. Скрутив их на затылке, надежно закрепила шпильками. На несколько мгновений задумавшись, вновь вернулась к шкафу и достала с одной из полок черный шелковый платок. В моем мире женщины в храм с непокрытой головой не заходят. Не думаю, что здесь иначе.

Легкий стук в дверь привлек мое внимание.

— Войдите, — негромко сказала.

Дверь тихо отворилась. Сделав пару шагов, Надежда с грустью посмотрела на меня и негромко сказала:

— Госпожа, Василий ожидает у подъезда.

— Хорошо, — лаконично отозвалась я.

Кивнув, женщина вышла из комнаты. Взяв платок, я пошла за ней следом. Обнаружив в коридоре заботливо приготовленные экономкой черные туфли-лодочки, тотчас всунула в них ноги. Благодарно улыбнулась Надежде, поджидающей возле двери, и негромко сказала:

— Спасибо.

Едва заметно улыбнувшись, женщина ничего не ответила.

Неторопливо спустившись по лестнице, я вышла из подъезда. Заметив высокого, статного мужчину, замерла на пару мгновений. Память тут же сообщила, что это и есть Василий.

Стоя подле автомобиля темно — зеленого цвета, темноволосый мужчина с легкими нитями седины на висках наблюдал за разновозрастной детворой. Проследив за его взглядом, сокрушенно вздохнула. Среди веселой и шумной ребятни, носящейся по двору, резко выделялись две темноволосых девочки. Держась особняком, близняшки сидели на деревянной лавочке. Не разговаривая друг с другом, они с серьезным выражением на лицах кормили хлебными крошками воркующих сизогрудых голубей.

Едва отведя взор от близняшек, Василий сразу же заметил меня. Задержав всего лишь на долю секунды взгляд на моем хмуро — сосредоточенном лице, он поклонился. Не мешкая открыв заднюю дверцу автомобиля, мужчина застыл в ожидании. Подумав, решительно я захлопнула дверцу.

Встретившись с удивительно добрым взглядом мужчины, негромко сказала:

— Рядом с тобой сяду.

* * *

Уверенно фырча двигателем, автомобиль ехал по отличной дороге. Краем глаза поглядывая на спокойно — сосредоточенное лицо Василия, я уже не задавалась вопросом, почему моя предшественница так доверяла слуге.

Парадокс, но как только оказалась рядом с этим мужчиной, мгновенно возникло четкое ощущение… надежности. Я сама не понимала, откуда взялась эта уверенность, но ни капельки не сомневалась — чтобы ни случилось, этот человек не предаст и будет рядом до конца.

Церемонию именно в родовом храме можно было бы и не проводить. Подошел бы любой другой, но был один момент. На этом настояла Софья. Девушка не нашла в себе сил в день похорон матери приехать и лично поместить урну с прахом в родовую усыпальницу. Это делал Василий. После, видимо, устыдившись своей слабости, Софья попросила слугу договориться о службе в храме, когда-то принадлежащему Изотовым. Если совсем честно, то я не уверена, что девушка поехала бы и сегодня, но я-то не она.

Еще буквально несколько часов назад я даже представить не могла, что такое возможно. Другой мир. Чужое тело. Крайне туманные перспективы на будущее. Возможно, другая на моем месте рыдала бы в подушку или рвала волосы на голове. Я же привыкла не поддаваться эмоциям, а действовать. Иначе просто — напросто не умела. Жизнь научила быть сильной.

Дорога плавно ложилась под колеса. Тщательно покопавшись в воспоминаниях Софьи, я узнала, что ехать нам всего ничего — каких — то тридцать с небольшим километров. Раньше богатая деревня Степное с прилегающими плодородными пашнями принадлежала роду бояр Изотовых.

Вскорости автомобиль въехал в деревню, и здесь уже пришлось объезжать ямы на разбитой дороге. Вокруг не было ни души. Даже собаки не лаяли… Василий периодически кидал нечитаемые взгляды на жалкие развалины, оставшиеся от когда — то добротных строений. Его лицо все так же было спокойно, лишь побелевшие костяшки пальцев, сжимающих руль, выдавали чувства мужчины.

— Почему здесь все так запущенно? — впервые за время поездки спросила я и вопросительно посмотрела на слугу рода.

— Никитским нет нужды в вашем родовом поместье, госпожа, — глухо отозвался Василий. — Оно уничтожено полностью. Целым остался только храм с усыпальницей.

«Экономически невыгодно», — мгновенно догадалась я и вновь перевела взгляд в окно.

Остатки когда — то белоснежных стен родового особняка Изотовых по — прежнему торчали изломанными, закопченными от огня зубьями. А вокруг — рытвины и глубокие ямы. За годы здесь все заросло травой и кустарником, но, несмотря на старания природы, скрыть последствия войны невозможно.

Неожиданно автомобиль остановился около небольшого светлого строения. Коротко взглянув на меня, Василий негромко сказал:

— Приехали. Здесь уже должен быть священник. Я его предупредил. Пойдемте, госпожа.

Кивнув, я не спешила выходить. Повернув лицо, сквозь прозрачное автомобильное стекло разглядывала храм — единственное уцелевшее здание. Потемневший от времени, но все еще золотистый купол. Узкие окна блестят стеклами в массивных стенах, покрытых светлой штукатуркой. Местами облупившись, она обнажала темно — красный кирпич.

Неспешно обойдя машину, Василий привычно открыл пассажирскую дверцу. Выйдя, я глубоко вздохнула напоенный ароматом полыни воздух. Повязав на голову платок, замерла в нерешительности.

В это же мгновение дверь, протяжно заскрипев, отворилась. Облаченный в белоснежную рясу седобородый священник вышел на крыльцо. Посмотрев на нас и не промолвив ни слова, зашел обратно. Не понимая, что делать, я, нахмурившись, посмотрела на закрытую дверь. Подобного опыта у меня не было, а чужая память молчала.

— Пойдемте, госпожа, — пришел на помощь Василий.

Благодарно улыбнувшись, осторожно поднялась по выщербленным ступенькам и немного замешкалась у запертой двери. Тут же возникнув из — за моей спины, Василий потянул за ручку и с легкостью открыл массивную дверь. Дождавшись, когда я войду, бесшумно вошел следом.

* * *

В храме было хорошо и покойно. Склонив голову, я стояла рядом с Василием. Негромко потрескивали фитили свечей. В руке седобородого старца мерно покачивалось на длинной цепочке кадило. Аромат ладана нежно обволакивал и приносил умиротворение. Склонив головы, мы слушали проникновенный голос, читающий молитву.

— Аминь, — произнес старец.

— Аминь, — повторила беззвучно.

— Аминь, — едва слышно сказал слуга.

На душе стало как-то удивительно легко. Появилось стойкое ощущение, что и вправду все будет хорошо. Бросив короткий взгляд на Василия, по собственному желанию низко поклонилась священнику.

— Госпожа, если вы не возражаете, я хотел бы задержаться, — тихо сказал слуга и бросил мимолетный взгляд на священника.

— Не торопись. Будь столько, сколько нужно, — негромко отозвалась я и, тепло улыбнувшись мужчинам, пошла к выходу.

Выйдя из храма, медленно стянула с головы платок. По голубому небу плыли пушистые облака. Где — то в траве стрекотали кузнечики. Жизнь продолжалась.

Сойдя с крыльца, немного подумала и решила прогуляться. Обойдя здание, углядела неподалеку весело журчащий ручеек. Память подсказала, что он должен впадать в речку.

Неспешно идя вдоль неглубокого ручья, шириной не более полутора метров я слушала веселый щебет птиц, прячущихся в густых кронах деревьев. Приятно пахло сырой землей и травой. Не особо глядя по сторонам, я шла по влажной траве и задумчиво смотрела на воду.

Думая обо всем и сразу, внезапно поняла, что падаю! В попытке удержать равновесие бестолково взмахнула руками. Поймать равновесие не получилось, и я, скользя подошвами туфель по глине, съехала в воду. Стоя по колено в холодном ручье, сердито фыркнула. Досадуя на себя за невнимательность, подняла намокший подол платья повыше.

— Не хватило сегодня приключений! — сердито пробурчала себе под нос. — Вот растяпа!

Надо выбираться. Нахмурившись, принялась внимательно рассматривать подмытый водой склон. Неожиданно взгляд привлек острый край камня. Еще не веря тому, о чем нашептывала чужая память, вытянула руку. Осторожно расшатав, без особых усилий вытащила покрытой желтой глиной камень. Все еще стоя в ручье, тщательно омыла его водой, не в силах отвести взгляд от своей находки. Моя предшественница очень хорошо знала этот камень.

Интересно девки пляшут… А если так? Сделав глубокий вдох, я задержала дыхание и посмотрела на минерал в руках. Яркие огоньки эфира плотно окутывали камень. Подняв взгляд на склон, обомлела. Там творилось, что-то вовсе невообразимое. На многие сотни метров вперед из-под земли шло мягкое, золотистое сияние. Выходя на поверхность золотистая дымка стелилась над маленькой травой и пряталась в колючих кустарниках. Эфир показывал мне где находятся залежи уникального минерала. Я смотрела на прекрасное зрелище и не могла отвести взгляд.

«Видимо ручей подмыл край жилы турина…» — догадалась я и наконец-то сделала вдох. Сияние мгновенно пропало.

— Госпожа, — неожиданно послышался тревожный голос Василия. — Давайте руку, я вам помогу выбраться.

Мельком взглянув на мужчину, послушно протянула влажную ладошку. С легкостью вытащив из ручья, Василий быстро осмотрел меня с головы до ног.

— Я цела, — успокоила его и протянула находку.

Удивленно приподняв брови, Василий повертел в руках сине — зеленый камень. Бросив задумчивый взгляд на шуструю воду, пристально посмотрел мне в глаза. Мы смотрели друг на друга и молчали. Однако я догадывалась о чем думает мужчина: просто так редчайший турин — лучший камень для изготовления артефактов — нигде и никогда не валяется. Где есть один, там, однозначно, лежат и другие.

Не сказав ни слова, Василий вручил мне камень. Неторопливо закатав штаны до колен, ловко спустился в ручей. С непроницаемым лицом он стоял в холодной воде и внимательно осматривал склон. Не прошло и нескольких минут, как Василий нагнулся в первый раз, а затем во второй. Проворно выбравшись на травку, показал свою добычу: два камня размером с женскую ладонь.

— Никитские о турине ничего не знают. Уверен на сто процентов, — тихо сказал мужчина и протянул мне камни.

— Интересно… — задумчиво отозвалась я, глядя на влажно поблескивающие минералы.

Вытащив из кармана оброненный мной где-то по дороге платок, Василий протянул его мне. Благодарно кивнув, аккуратно замотала минералы в черную ткань и неспешно пошла обратно. Приведя в порядок штаны, верный слуга бесшумно направился следом.

Глава 7 Решение

Первую ночь в чужом мире я провела отвратительно. И дело совсем не в кровати и не в шуме за стеной или за окном. Тут — то все было в полном порядке. Мысли о прошлом и будущем не давали уснуть. Ворочаясь, я не смыкала глаз и все думала и думала, что же дальше делать. Лишь одно знала точно: жить мрачной затворницей, так, как жила девушка, просто не смогу.

Устав вертеться, встала и подошла к окну. Отодвинув тюль, посмотрела на сереющее небо и пустынную по утреннему времени дорогу перед домом. Сломавшийся, по всей видимости, светофор упорно моргал желтым светом. Не отрывая глаз от яркого сигнала, я, как этот светофор, все никак не могла определиться.

Решение пришло неожиданно. В это же мгновение желтый глаз механического регулировщика резко сменил цвет на зеленый. Хмыкнув, прямо так, как была, в ночной сорочке, подошла к письменному столу. Усевшись на вертящийся мягкий стул, отодвинула подальше блокнотик с енотом на обложке и пластиковый стакан с карандашами.

Довольно улыбнувшись, открыла ноутбук и принялась искать в сети информацию. В технологиях этот мир ничем не отличался от моего. Вот уж, действительно, повезло.

Моя идея была проста и незатейлива. Софья еще школьница. Можно, конечно, и дальше продолжать домашнее обучение, но зачем? Мне нужно узнать этот мир и адаптироваться.

«В сорок лет опять пойти в школу даже забавно», — усмехнулась своим мыслям, внимательно просматривая сайты учебных заведений.

Элитные закрытые школы отмела сразу. Счета я еще не проверяла и о своих финансовых возможностях пока имела весьма смутное представление. Но, судя по воспоминаниям Софьи, деньги на учебу были.

Однако не только из — за денег я не рассматривала закрытые школы. Каким бы хорошим ни считалось там образование, какие бы перспективы ни открывались в будущем, сидеть круглосуточно за высоченным забором не по мне.

После длительного и упорного серфинга по глобальной сети я таки нашла место, где хотела бы учиться. Старшая школа «Эверест» располагалась в пригороде Ростова. Фотографии пяти учебных корпусов, тренировочных площадок, крытого бассейна впечатляли. Прочитав о педагогическом составе и многочисленных достижениях учеников, одобрительно хмыкнула. А увидев цену за год обучения, тут же приняла решение, что буду учиться именно здесь. По сравнению с другими школами стоимость не казалась заоблачной, а вот условия лишь чуть — чуть уступали элитным.

Просмотрев список документов для поступления, записала в блокноте адрес и телефоны школы. Раздумывая, ехать сразу или лучше вначале позвонить, откинулась на спинку стула. Взгляд моментально зацепился за телефон, лежащий на настенной полочке. Качнув головой, усмехнулась. Высшие силы уж как — то слишком явно знаки подкидывали. Видимо, все еще сомневались, что я уже в состоянии трезво мыслить.

Взяв мобильный, взглянула на часы. Всего — то семь утра. Администрация начинала работать в восемь. Коротая время, принялась читать новости школы. Наткнувшись на одно из объявлений, задумчиво прищурилась, а затем улыбнулась. Учиться пойду не только я.

«Эверест» с этого года открывал набор детей в начальную школу. Несколько корпусов для учеников младших классов располагались на той же территории, но благоразумно отделялись от главных зданий забором.

— Безопасность — наше все, — пробормотала негромко.

О безопасности администрация действительно заботилась серьезно. Чтобы малышня случайно или намеренно не причиняла вред другим и себе, руководство планировало ношение учениками начальных классов браслетов, мягко контролирующих силу.

Я не знала, как отреагируют близнецы на предложение пойти в школу, но что мне мешает их просто спросить? Ничего! Однако, прежде чем разговаривать с девочками, я должна точно знать, какой суммой располагаю.

Мысли о деньгах плавно перетекли на найденный вчера турин. Машинально посмотрела на камни, лежащие на туалетном столике. Воспоминания упрямо твердили о том, что турин — редкий и неприлично дорогой. Однако каких — то конкретных сумм в памяти не было.

Пока я усердно искала школы, на экране монитора то и дело всплывали рекламные баннеры различных артефактов. Рекламу — то я игнорировала, но краем глаза все равно замечала. Из любопытства зайдя на первый попавшийся сайт, посмотрела стоимость простенького артефакта из турина и удивленно хмыкнула. Если цены реальные, то этот минерал стоит дороже золота в моем мире. Гораздо дороже…

Уважительно посмотрев еще раз в сторону камней, решила попозже расспросить Василия об их стоимости. Артефакты я, чисто теоретически, делать умела, но не горела желанием этим заниматься. А камни… пусть пока лежат. Есть не просят. Вот когда хоть чуть — чуть разберусь что тут к чему, тогда и подумаю, что делать с информацией о землях с турином. Где — то в глубине души я догадывалась — эта находка, да еще и в бывших владениях Изотовых, не простая случайность.

Кстати, о еде и деньгах. Если наши технологии так похожи… Полазив в телефоне я, к своей радости, нашла мобильное приложение «Ростоффбанк». Для входа требовался отпечаток пальца. Аккуратно приложила указательный палец к мерцающему дисплею.

«Приветствуем вас, глава рода Изотовых», — прочла надпись и едва заметно улыбнулась. Ну да, звучит пафосно. Да вот только так оно теперь и есть.

Внимательно просмотрев три разных счета в одном банке, обнаружила, что на учебу действительно хватает. И мне, и сестрам.

Было похоже, что боярыня Анастасия Павловна эти счета открыла специально для дочерей. Денег на них имелось даже больше чем нужно. Немного, конечно, но на первое время хватит. Чужая память намекала еще на какой — то отдельный счет боярыни Изотовой, но рыться в ее вещах и искать документы… Сейчас я этим точно не буду заниматься.

Взглянув на часы, с удивлением обнаружила, что уже почти девять. Посматривая в блокнот, набрала номер и немного послушала веселенькую музыку. Неожиданно мелодия прекратилась, и я услышала хорошо поставленный женский голос:

— Секретарь школы «Эверест» слушает.

Уж что — что, а по телефону говорить я умею прекрасно. Уже через пару минут мы согласовывали время встречи. Я решила не откладывать, и прямо сегодня меня и близняшек ожидало собеседование. Ну и вступительные испытания: русский, математика, английский.

— Не стоит откладывать на завтра то, что можешь сделать сегодня, — негромко сказала самой себе.

Встав из кресла, быстро переоделась и пошла на кухню.

Умытые и тщательно заплетенные близняшки завтракали. В воздухе витал аромат свежеиспеченных блинчиков.

— Доброе утро, госпожа, — учтиво поздоровалась Надежда.

— Доброе утро, сестрица, — синхронно произнесли близняшки и вновь принялись пить чай.

— Доброе, — с улыбкой отозвалась я, садясь напротив девочек.

— Сегодня на завтрак блины. Вы желаете с малиновым вареньем или со сметаной? — заботливо поинтересовалась экономка.

— Кофе будет достаточно, — коротко улыбнувшись немного огорченной женщине, пристально всмотрелась в серьезные лица сестер. — У меня к вам предложение, — спустя пару мгновений спокойно сказала, переводя взор с одной девочки на другую.

Синхронно отставив изящные чайные чашки, близнецы вопросительно посмотрели на меня.

— Я решила, что пойду учиться в школу. Cегодня еду подавать документы, — увидев, как искреннее изумление на детских личиках сменилось настороженным ожиданием, чуть улыбнулась и добавила: — Вы хотите учиться в школе?

Быстро переглянувшись, сестры всего одно мгновение смотрели мне в глаза, а затем дружно выдохнули:

— Да…

— Значит, договорились, — ответила с улыбкой. Благодарно кивнув экономке, поставившей предо мной изящную кофейную чашку, вновь посмотрела на девочек и спросила: — Для поступления надо пройти вступительные испытания. Русский, математика и английский. Не испугаетесь?

— Еще чего! — фыркнула одна из сестер и, с укором взглянув на меня, повернулась к молчаливой близняшке. — Лиз, ты же не боишься?

— Нет, — отрицательно замотала та косичками и серьезно посмотрела мне в глаза. — Господин Иванов много раз наши знания проверял. Хвалит. А он очень суровый, — не сдержала горького вздоха малышка. — Чего бояться — то?

«Как же они похожи! Как две капли воды! Если эта Елизавета, значит, вторая Александра», — подумала, с улыбкой глядя на девочек.

— Встреча у нас через два часа, — усмехнулась я и, сделав глоток из чашки, одобрительно посмотрела на стоящую чуть поодаль от стола Надежду. — Отменный кофе. Спасибо, — искренне сказала, широко улыбнувшись женщине.

— Рада, что вам понравился, госпожа, — она с достоинством коротко поклонилась и, не желая мешать, отошла к плите.

— Сестрица, мы позавтракали. Можно пойдем собираться и готовиться? — c легким нетерпением поинтересовалась Александра.

— Разумеется, — лаконично отозвалась я и, прежде чем сделать очередной глоток, вдохнула аромат великолепно сваренного кофе.

Быстренько встав из — за стола, девочки переглянулись. Сдерживая нетерпение, с достоинством вышли из кухни, и тут же из коридора послышался детский смех и радостные возгласы.

— Госпожа, позволите сказать? — приблизившись, негромко поинтересовалась Надежда.

Я вопросительно посмотрела на женщину.

— Вы очень хорошо придумали со школой, — с доброй улыбкой произнесла экономка. — Госпожам Александре и Елизавете пойдет на пользу. Мне вызвать Василия? — уточнила она.

Коротко улыбнувшись женщине, я кивнула и, сделав очередной глоток напитка, задумалась. Школа — это не только знания, но и колоссальный опыт общения. Очень хотелось верить, что юные боярыни без особых проблем вольются в коллектив. Впрочем, мне предстояло практически то же самое: стать своей среди чужих. Да вот только, в отличие от девочек, чужим для меня был весь мир. В прямом смысле этого слова.

Глава 8

Наш автомобиль неспешно ехал вдоль металлической кованой ограды. Вытягивая шеи, близняшки смотрели сквозь блестящие прутья ограждения. Прямо за забором размещалась зона парковки автомобилей, а чуть дальше — длинное двухэтажное здание красно — коричневого цвета с белоснежными пластиковыми окнами.

— Эверест, — прочитала Александра огромные буквы на фасаде. — Лиз, смотри, у них даже свой герб есть! — ткнув для наглядности пальцем, привлекла внимание сестры к большой табличке рядом с названием школы.

— Вижу. Медведь с книгой, — пробормотала та. — Если тут даже медведь читать умеет, значит, учат хорошо, — авторитетно заявила девочка.

Усмехнувшись, я, слушая сестер вполуха, внимательно осмотрела здание сквозь лобовое стекло. По всей видимости, здесь размещалась администрация школы.

Остановившись на мгновение возле гостеприимно распахнутых ворот, Василий глянул на моложавого охранника в темно — синей униформе и плавно поехал по дороге вдоль здания. Найдя свободное местечко среди на удивление разномастных машин (дорогие соседствовали рядом с совсем уж старенькими), аккуратно припарковался.

Заглянув в черную пластиковую папку, я еще раз проверила, все ли наши документы на месте. Убедившись, что все в порядке, элегантно вышла из салона автомобиля. Быстро посмотрев на вход, перевела взгляд на Василия. Предупредительно открыв дверцу близняшкам, мужчина дождался, пока они выйдут, и негромко сказал:

— Я вас буду ждать здесь.

Кивнув, я улыбнулась сестрам, и мы неспешно пошли в школу.

Войдя в широкий холл, осмотрелась. Светлые стены украшали картины, написанные акварелью. Выложенный темно — коричневой плиткой пол блестел чистотой. Немногочисленные взрослые сидели на мягких кожаных диванах и явно чего — то ожидали.

Медленно идя мимо деревянных дверей цвета слоновой кости, я внимательно изучала золотистые таблички. Девочки бесшумно следовали за мной. Увидев надпись «секретарь», уверенно толкнула дверь.

Зайдя в светлую комнату, я тотчас заметила миловидную блондинку, сидящую за столом. Не отрывая взгляда от монитора, она быстро печатала. Длинные пальцы с благородным маникюром так и летали над клавиатурой. Тишину в кабинете нарушало лишь щелканье ноготков по кнопкам.

— Добрый день, — сказала, привлекая внимание.

Оторвавшись от своего занятия, женщина доброжелательно поздоровалась и, вопросительно посмотрев на меня, поинтересовалась:

— Чем я могу вам помочь?

— Я боярыня Софья Изотова. Мы с сестрами желаем учиться в вашей школе, — сообщила я.

— Да — да, — кивнула женщина и встала из — за стола. — Меня зовут Алина Сидорова. Я секретарь, и утром имела честь с вами разговаривать. Основной набор уже закончен. Я специально пригласила вас попозже, чтобы вам было удобнее. Мы, конечно, не делаем различия между поступающими, но в этом году очень много новичков из простолюдин, — она на секунду замялась. — Если вы готовы, Софья Сергеевна, то прямо сейчас можем начать процедуру оформления.

Поступление детей обычных граждан в «Эверест» для меня стало новостью. Я еще плохо разбиралась в ценах этого мира, но уже понимала, что пятьдесят тысяч рублей — это как пятьсот тысяч в моем мире. Неужели обычный человек может отдать такую сумму за год обучения ребенка? Впрочем… откуда я знаю, какие тут зарплаты?

Глянув на стоящих рядом со мной близняшек, увидела их восторженно блестящие глаза. Едва заметно усмехнувшись, посмотрела на Алину и сказала:

— Мы готовы.

Взяв у меня бумаги, секретарь очень быстро заполнила анкеты. Сделав копии документов, вернула оригиналы и предложила следовать за ней. Пройдя по холлу, остановилась у одной из дверей. Посмотрев на меня, а затем на сестер, привычно улыбнулась и сообщила, что девочки в этом классе будут проходить испытания.

Глядя на сосредоточенные лица близнецов, я подбодрила:

— Не волнуйтесь. Вы справитесь.

— Конечно, сестрица, — невозмутимо ответила одна из девочек и, подняв взгляд на секретаря, добавила: — Пойдемте.

Одобрительно хмыкнув, Алина открыла дверь и, держа в руках бланки анкет, уверенно пошла по проходу меж парт.

«Говорила Александра, — сделала я вывод, провожая взглядом зашедших в кабинет близняшек. — Она побойчее сестренки. Когда же я научусь их различать? Похожи, как две капли воды».

Стоя около приоткрытой двери, я наблюдала за тем, как секретарь подошла к двум женщинам, сидящим за одним столом. Положив перед ними документы, она негромко принялась что — то объяснять. Внимательно слушая Алину, педагоги иногда согласно кивали.

Постояв несколько мгновений в проходе, юные боярыни переглянулись и самостоятельно сели за разные парты.

Закончив говорить с членами приемной комиссии начальной школы, секретарь доброжелательно улыбнулась близнецам и вышла из класса. Плотно закрыв за собой дверь, повела меня к месту, где уже мне надлежало проходить вступительные испытания.

* * *

В небольшом кабинете абитуриентов оказалось шестеро. Трое юношей и три девушки. Вначале нас ожидал диктант по русскому, а после предложили на английском языке описать осенний лес.

Покусывая кончик ручки, я мысленно рисовала картинку и пыталась художественно ее описать. Бегло пробежавшись глазами по тексту, осталась довольна. В качестве своего письменного, да и устного английского я не сомневалась.

Заметив, что все отложили ручки, худощавый мужчина с узким болезненным лицом и женственными руками, забрал выполненные работы и раздал очередные бланки. На этот раз предстояло решать задачи по математике. К своему удивлению я справилась довольно быстро.

Украдкой посмотрев на пребывающих в глубокой задумчивости возможных одноклассников, тихонько вздохнула. Кто — то явно не справится. И даже догадываюсь кто. Девушки сидели перед девственно чистыми листами и с мольбой посматривали на старательно пишущих юношей.

Взяв исписанные листы, я встала из — за парты. Неспешно подойдя к учительскому столу, положила их перед полноватой женщиной средних лет.

— Быстро вы. Сразу видно представителя боярского рода, — сказала педагог и широко улыбнулась. — Софья Сергеевна, пройдите в коридор. Вам придется подождать результатов вашего испытания. Это недолго, — торопливо добавила она. В голосе члена комиссии явно сквозило извинение.

Коротко кивнув, я вышла из кабинета. Отойдя от двери, присела на свободный диванчик и принялась разглядывать картину на противоположной стене. В том, что справилась, сомнений не было. Я волновалась за близняшек. Справились ли они?

Минуты неспешно текли. Устроившись поудобнее, откинулась на спинку и прикрыла глаза. Поблизости на диване сидели три скромно одетых женщины и шептались. До меня доносились лишь обрывки фраз, но понять, о чем разговор, хватило. Они беспокоились за своих детей, которые проходили вступительные испытания в школу.

— Софья Сергеевна, — послышался женский голос.

Неторопливо открыв глаза, я встретилась взглядом со стоящей неподалеку Алиной.

— Приношу извинения за ожидание, — виновато улыбнулась секретарь и, быстро глянув на сидящих женщин, негромко добавила: — Мы только что получили результаты испытаний ваших сестер. Девочки справились чудесно. Сейчас они в сопровождении педагога на экскурсии по начальной школе. Пройдемте к директору, — предложила она, доброжелательно улыбаясь. — Светлана Владимировна вас ожидает.

Скупо улыбнувшись, я встала и пошла за секретарем. Зайдя в кабинет, сразу же заметила сидящую за массивным столом светловолосую симпатичную женщину.

«За собой следит. Лет тридцать пять — сорок», — сделала вывод, разглядывая кожу на шее и руках директора. Подняв глаза от бумаг, женщина улыбнулась и неожиданно сказала на хорошем английском:

— Присаживайтесь, Софья Сергеевна. Хочу с вами побеседовать о вашей семье.

Усмехнувшись, я подошла к столу и присела на один из двух мягких стульев.

— Что конкретно вы хотите узнать, Светлана Владимировна? — ответила я также на английском и спокойно посмотрела в глаза директора школы.

— У вас отличное произношение, — одобрительно улыбнулась та. — Откуда оно, позволите узнать?

— Долгое пребывание за границей и общение с носителями языка принесли свои плоды, — ответила, ничуть не лукавя. В прошлой жизни я действительно много времени провела в Лондоне.

— М — м… — многозначительно протянула женщина и, внезапно перейдя на русский, добавила: — Испытания по всем предметам ваши сестры прошли. Мне уже понятно, что вы, Софья Сергеевна, на должном уровне владеете английским языком. Как письменно не допустили ошибок, так и устно изъясняетесь отлично. Не вижу смысла отнимать друг у друга время.

Улыбнувшись, я посмотрела на женщину в ожидании ее следующих слов. Опыт подсказывал — сейчас должно быть что — то интересное.

— Александра Сергеевна и Елизавета Сергеевна по итогам проверки получили 98 и 99 баллов, — посмотрев в бумаги, торжественно сказала директор. — Вы же, Софья Сергеевна, лучшая из всего набора. У вас 100 баллов из 100, — одобрительно улыбаясь, женщина взглянула на меня с искренним уважением. — Для прохождения вступительных испытаний необходимо набрать 80. Конечно же, вы и ваши сестры приняты в школу «Эверест».

Едва уловимо кивнув и не произнеся ни слова, я продолжила смотреть на Светлану Владимировну.

— Хм, — прокашлялась та. — Светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский вот уже восемь лет как дарует милость: по его велению дети из всех сословий могут на бесплатной основе учиться в нашей школе. При условии, что наберут необходимые баллы. Оплата за учебу, учебники, форму и проживание в общежитии производится лично Игорем Владимировичем. Количество мест, разумеется, ограничено. На бесплатной основе могут учиться только лучшие из лучших.

— Похвально, — лаконично ответила я и, немного подумав, спросила: — Я правильно вас понимаю, что мы с сестрами имеем право учиться на льготных условиях?

— Да, безусловно! — согласно кивнула директор. — У нас на сегодня осталось всего четыре места. Благодаря отличным знаниям и милости князя Разумовского, вы и ваши сестры можете учиться бесплатно. Что скажете?

«Теперь понятно, откуда взялись обычные дети, — подумала я, медленно переведя взор на окно за спиной директора. — Заманчивое, однако, предложение. Молодец, голубоглазик. Поступок, достойный уважения. Оказывается, он еще и дальний родственник императора. Согласиться, что ли? Денег — то в обрез».

Меня терзали сомнения. Неожиданно вспомнив о юношах, писавших вместе со мной работы, и о тревожащихся в коридоре за детей женщинах, посмотрела на ожидающую моего решения директора и спросила:

— Светлана Владимировна, а есть дети из низших сословий, которые могли бы получить эту льготу, но набрали немного меньше, чем мы, баллов? Вы можете сказать?

— Конечно, — удивленно глянув на меня, директор зашуршала бумагами на столе. — Иванов, Степанов по 96 баллов, Михайлов — 95. Они простолюдины. Претенденты в старшую школу. Тимофеева также из простолюдинов. У нее 86 баллов. Претендент в начальную, — подняв взгляд на меня, она нахмурилась и добавила: — Разумеется, мы не делаем различия между старшей и начальной школой. Льготные условия получает тот, кто набирает наивысший балл. Вы и ваши сестры занимаете первые три места в списке кандидатов на бесплатное обучение.

— Я имею возможность оплатить и учебу сестер, и свою, — негромко сказала, пристально глядя в глаза женщины. — Светлейший князь даровал шанс одаренным детям получить великолепные знания в вашей школе и послужить на благо. Империи нужны на службе лучшие из лучших. Я откажусь. Уверена, на моем месте любой дворянин поступил так же.

— Похвальное решение. Дворяне всегда отказываются, но я обязана предложить, — уважительно закивала директор. Примолкнув на мгновение, она наморщила лоб, а затем сказала: — Софья Сергеевна, я знаю, что у вас недавно умерла матушка. Примите мои искренние соболезнования.

Сухо кивнув, я вопросительно посмотрела на женщину.

— Для учащихся начальных классов, так же, как и для старших, имеется возможность проживания в очень хорошем общежитии на территории школы. Комфортные номера на двоих, пятиразовое питание, организация досуга после уроков. У деток будут кураторы. С ними с первого дня начнут работать логопеды и психологи. Выходные можно проводить дома. Если вы позволите, — она на мгновение замялась, — как опытный педагог я бы рекомендовала проживание ваших сестер в нашем общежитии.

— Вы правы, — немного подумав, согласилась я. — Девочкам не помешает смена обстановки и присмотр профессионалов. В любом случае, если им не понравится, я могу их забрать домой?

— Конечно, — кивнула директор. — Здесь нет никаких препятствий. Если вас или ваших сестер что — то не устроит, мы тут же расторгнем договор на проживание. В этот же день произведем перерасчет, и оставшаяся сумма будет возвращена.

— Я согласна.

Буквально через несколько минут секретарь принесла документы. Внимательно прочитав, я подписала договоры на обучение, а затем отдельные — на проживание сестер. Платить предстояло раз в год. Сумма на каждую близняшку составила ни много ни мало восемьдесят тысяч рублей. Радовало, что в нее уже входили стоимость книг и форменной одежды.

Делая с мобильного перевод на счет школы, я мысленно вздыхала, но не сожалела о принятом решении. В ближайшее время я просто не смогу уделять девочкам столько времени, сколько нужно. А деньги, это всего лишь деньги. Найду способ, как заработать.

Попрощавшись с директором, вышла в коридор, и тотчас ко мне подошли близняшки. Блестя глазами от возбуждения, они переглядывались и сильно хотели что — то сказать. Едва заметно кивнув, я перевела взгляд с одной на другую.

— Сестрица, — неотрывно глядя на меня, сказала, по всей видимости, Александра. — Тут так чудно! — с восторгом воскликнула девочка и тише произнесла: — Нам показывали общежитие. Там очень, очень хорошо, — искоса глянув на сестру, она глубоко вздохнула, а после выпалила: — Если ты не возражаешь, мы с Лизой хотели бы там жить.

— Не возражаю, — широко улыбнулась я.

Взяв довольных сестер за руки, пошла на выход из школы. Учебный год начинался через какие — то два дня.

Идя с приплясывающими от предвкушения девочками к машине, я едва заметно хмурилась. Опыт объединился с интуицией и вместе нашептывали на ушко, что в школе лично мне будет очень непросто…

Глава 9 Ну здравствуй, школа

Легла я поздно, но проснулась отдохнувшей с первыми лучами солнца. Удобно устроившись на мягких больших подушках, лежала в кровати и лениво наблюдала за солнечными зайчиками на фиолетовых обоях.

Предстоял сложный день. Сегодня я, сорокалетняя тетка по разуму, но не по физическому возрасту, иду в школу. Буду учиться с теми, кто по воле высших сил теперь стали моими «ровесниками». Сказать, что вовсе не волновалась, значит солгать.

Уже не первый день я дотемна рылась в интернете, сопоставляя данные чужой памяти и информацию в сети. В принципе, к общению со «сверстниками» готова. Серьезных ляпов не должна допустить, но забавным приключением учебу в школе уже не считала.

Мир хоть и технически похож на мой, но боже, как же он отличается! И не только наличием магии. Тут и император с огромными полномочиями, и дворянство потомственное и личное ненаследуемое. Дворяне делятся на титулованных и без титула. Теперь — то я не просто знаю, а понимаю, что бояре да князья — титулованные. Все же прочие — дворяне без титула. В вертикали власти в государстве Россия после императора идут князья, потом бояре, ну а дальше остальное дворянство. Есть тут дворяне — вассалы и свободные от жесткой клятвы господину.

Рода бывают древние и не очень. Чем древнее род, тем круче у его представителей способности к магии. Род Изотовых вассальной клятвой не связан и очень древний, но… увы, что имею, то имею. Воинов нет, осталось лишь двое слуг. Кстати, и слуги тут разные. С магическими способностями и без. У Василия хорошие способности, а у Надежды их совсем чуть — чуть, но от этого она не становится хуже. Главное — преданность господину. Но и здесь есть нюанс: Василию приобрести личное дворянство вполне реально, экономке — вряд ли. Он опытный, магически одаренный воин, а значит, может принести большую пользу роду Изотовых. Допустим, стать воеводой и возглавить армию. У меня ее, конечно, пока нет. Но помечтать же не мешает?

Я выяснила, что войны родов и кланов в этом мире не редкость, но свободные имеют право воевать между собой, а вот имперские нет. Все строго следуют писаным и неписаным правилам, будь то войны или дуэли с применением магии. Но все же… Откровенного говоря, голову сломаешь, пока разберешься, что тут к чему.

Знакомясь с мироустройством, искренне была удивлена вопиющему неравенству полов. Причем в очень важном вопросе. До замужества женщинам — дворянкам категорически нельзя вступать в интимные связи. Карается это строго и беспощадно. Зато у сильного пола просто раздолье и до брака, и после.

Женат мужчина или нет, любовницы могут меняться хоть ежедневно. Как правило, ими становятся простолюдинки. Впрочем, мужские измены не редкость и в моем мире. Но дальше творится что — то вовсе для меня невообразимое. Тут есть наложницы! В этот статус переходят «временные» любовницы, если мужчина того пожелает. Официальные содержанки при живой жене… какая прелесть!

Дети, рожденные от наложниц, уже не простолюдины, но, хоть в них и есть благородная кровь, не полноценные члены рода. Так, серединка на половинку. Если отец сочтет нужным и признает как законного, тогда для ребенка жизнь меняется: он входит род и получает все, что положено. Не признает… Так и будет сын или дочь бастардом.

Ну и венчает все это то, что современной россиянке в страшном сне и не снилось: разрешено официальное многоженство. Дворянки, если не успели выйти замуж вовремя, или недостаточно красивы, или небогаты вполне спокойно становятся вторыми и третьими женами.

Весь этот кошмар для женщины моего мира здесь очень даже распространенное явление. Обосновывается многоженство тем, что в войнах гибнут сильные воины. Одна жена физически не сможет восполнить потери. Значит, что? Правильно! Нужны еще жены. Ну а красавицы — наложницы… детей много не бывает.

Правда, с многоженством все не так уж и просто. Требуется одобрение первой жены и очень, очень хорошее финансовое обеспечение. В противном случае гарему не бывать.

— Не все котам масленица, — пробурчала сердито и тяжело вздохнула.

Многоженство, наложницы и бессчетное количество любовниц хоть и официально разрешены, однако не сплошь и рядом. Есть мужчины, которые живут с одной женщиной и любят ее же. И, что самое интересное, такое не осуждается. Этот мир, с его магией и устройством общества, просто поразителен…

Мешанины в разуме теперь не было, но все ж таки местные порядки сложно укладывались рядом с привычными. Я не сомневалась, что со временем приму правила пока еще чужого мира. И, хочу того или нет, но в ближайшем будущем мне придется выйти замуж и родить наследника. Это даже не правило, а требование, не подлежащее обсуждению.

Поразмыслив, пришла к выводу, что я в своем праве: сделаю правильный выбор мужчины, значит, других женщин не будет. Все эти любовницы, наложницы и дополнительные жены вызывали у меня стойкое неприятие и раздражение. Своим мужчиной (которого пока нет) я даже теоретически делиться ни с кем не желала. Ни второй, ни третьей женой абсолютно точно не буду! А раз так, то подходящего кандидата стоило начинать искать уже сейчас.

Среди всей информации о мире имелось и то, что легло на душу и запомнилось накрепко: честь, достоинство и слово для дворян этого мира не пустой звук. Дворянский род единое целое. За него отдают жизнь без раздумий.

Недолго поразмышляв, решила, что род — это крепкая семья. А значит, я глава маленькой семьи. И по всему выходит, что оберегать честь семьи — для меня первостепенная задача.

Мысли о моей маленькой семье теплом отозвались в сердце. Вчерашний день выдался суетной, но все, что запланировала, я сделала: заселила счастливых близнецов в школьное общежитие, познакомилась с их, а заодно и со своими педагогами, получила на всех учебники, форму, расписание занятий, осмотрела не только начальную школу, но и старшую.

Гуляя по территории и разглядывая корпуса, воочию убедилась, что администрация денег на организацию учебного процесса и условия для обучающихся не жалеет. На территории школы, кроме великолепно оборудованных учебных корпусов, бассейна и тренировочных площадок (как закрытых, так и открытых), имелся чудесный сад с зоной отдыха. Про столовые для учеников начальных и старших классов я вовсе молчу. Комфорт и удобство. Кухня же… Если судить по отзывам куратора девочек, то готовят на кухнях «Эверест» как в мишленовском ресторане с тремя звездами.

Вспомнив о еде, услышала недовольное урчание в животе. В отличие от сестер — близняшек, кормить меня в школе будут один раз. Плотно позавтракать не помешает. Учиться весь год планируется с обеда, но сегодня по сложившейся традиции уроки начнутся утром.

Сладко зевнув, откинула легкое одеяло и, встав, до хруста потянулась. Сменив скучную ночную сорочку на длинный черный халат (других в гардеробе пока не водится), пошла умываться.

Приведя себя в порядок, пришла на кухню и села завтракать. Спустя несколько минут, не скрывая довольной улыбки, Надежда убрала пустые тарелки. Осторожно поставив предо мной чашку с ароматным чаем, пододвинула поближе свежие булочки. Хозяйственно оглядев стол, удостоверилась, что все хорошо, и собралась привычно тактично удалиться.

— Надежда, у меня к тебе есть серьезный разговор, — сделав глоточек из кремовой изящной чашки, остановила я экономку. Заметив, как едва уловимо напряглась ее спина, добавила: — Спасибо. Завтрак отменный. Ты как всегда на высоте.

— Слушаю вас, госпожа, — повернувшись, с облегчением в голосе отозвалась та. Замерев на месте, женщина не сводила с меня вопросительного взгляда.

— Я подумываю о переезде. Необходимо подобрать подходящую квартиру, а лучше дом. Желательно поближе к школе. Ты хорошо знаешь наши потребности. Уверена, что могу на тебя положиться, — с легкой улыбкой сообщила я, глядя, как расцветает лицо экономки.

Мысли о переезде впервые посетили меня, когда я увидела свою комнату, а затем укрепились после тщательного осмотра всей квартиры. Она откровенно мне не нравилась. Конечно, можно было бы сделать ремонт по моему вкусу, но зачем растраты? Девочки решили жить в общежитии, а съемная квартира находилась очень далеко от школы. Вывод тут напрашивался один: переехать.

— Я все сделаю, госпожа, — гордо расправила плечи Надежда и спустя мгновение добавила: — Прямо сегодня займусь. Можете не беспокоиться.

— Вот и славно, — тепло улыбнувшись, я встала из — за стола.

Пришла пора собираться в школу. Скоро за мной приедет Василий.

* * *

Отпустив слугу, я небрежно закинула на одно плечо черный рюкзак и зашла не территорию «Эвереста». Во дворе старшей школы царило настоящее столпотворение. Сто девяносто пять учащихся ожидали традиционной речи директора.

Встав с краю толпы, принялась внимательно изучать окружающих. Одеты все были так же, как и я, в форму: девушки в клетчатые юбки до колен, белые блузки и темно — синие приталенные пиджаки с золотистым гербом на лацкане; юноши все как один щеголяли белоснежными рубашками, наглаженными черными брюками и темно — синими пиджаками. Конечно же, и у них на груди красовался герб школы.

На первый взгляд могло показаться, что в школьном дворе царит веселье и всеобщее равенство. Но это было, естественно, не так. Дворяне отличались от простолюдинов и угадывались моментально.

Девушки, принадлежащие к аристократии, постоянно держали осанку. Разговаривали негромко и снисходительно — величественно посматривали в сторону застенчивых простолюдинок. Юноши же… Там вообще все сложно. Многие из тех, кого я определила как дворян, вели себя нормально. Но были и те, кто высокомерно и даже заносчиво поглядывал на простых людей.

Слушая напутственную речь директора, я ловила на себе любопытные, а порой настойчивые взгляды представителей дворянства. Не тушуясь, с достоинством смотрела в ответ. Стараясь особо не привлекать ненужного внимания, тем не менее стояла, гордо расправив плечи и внешне сохраняя полную невозмутимость. Меня сейчас оценивали «сверстники» — дворяне, и я это понимала. Как только директор «Эвереста» закончила говорить, учащиеся быстро разошлись по своим корпусам.

Не торопясь, я уверенно поднималась по натертой до блеска мраморной лестнице и мысленно хвалила себя за предусмотрительность. Мне не придется спрашивать, а затем судорожно бегать в поисках нужного класса. После вчерашней экскурсии я довольно хорошо знаю где что находится.

Войдя в светлую аудиторию, спокойно огляделась. Одноклассники уже сидели за партами. Негромко переговариваясь, они смотрели… по — разному. За эти несколько мгновений меня успели окатить шквалом эмоций. В глазах посматривающих в мою сторону юношей я видела и восторг от моей внешности, и явное безразличие. Девушки же в основном смотрели оценивающе. У некоторых в глазах мелькала зависть, а кое у кого презрение и высокомерие.

«Ничего удивительного. Кому — то нравлюсь, кого — то сразу бешу, а кому — то наплевать. В любом мире одинаково. Посмотрим, что дальше будет», — хмыкнула я и неспешно прошла к свободной парте у окна.

Положив на стул рюкзак, достала учебник с изображением двух бородатых мужиков на обложке. Затем вытащила ручку и карандаш. Последней на свет явилась толстая нежно — сиреневая тетрадь.

Неторопливо готовясь к уроку, я внимательно прислушивалась к гомону в классе.

В основном одноклассники обсуждали кто и как провел лето. Некоторые юноши хвалились достижениями в спорте, ну а девушки обменивались последними новостями об общих знакомых, и — как без этого! — конечно же обсуждали новичков. Оказалось, что, кроме меня, в классе есть еще новенький. Слушая диалог двух девиц, сидящих сразу за мной, не сдержала усмешки. Дворянки были абсолютно уверены, что юноша простолюдин, и осторожно высказывали предположения, к какому роду я могу относиться. Версии звучали разные, но пока к единому мнению одноклассницы не пришли.

«Забавно. Во мне почему — то сразу определили дворянку», — подумала с усмешкой, открыв твердую обложку тетради. Первыми у нас сегодня два урока современной литературы.

— День добрый, господа, — послышался от двери уверенный женский голос. В мгновенно наступившей тишине отчетливо зазвучал стук каблучков.

Подняв голову, я посмотрела на преподавателя русского и литературы. Полноватая женщина подошла к учительскому столу, окинула взглядом притихших учеников.

По совместительству Тамара Валерьевна Ястребова являлась нашим классным руководителем, и с ней я имела честь вчера познакомиться. Должна признать, что она мне понравилась. Волевая, решительная, строгая. Уверена, спуску старшеклассникам не дает. Косвенно это уже подтвердила гробовая тишина. Казалось, пролети сейчас бабочка — и ту будет слышно.

— Прежде чем начать урок, должна вам сообщить, что в нашем классе двое новеньких. По сложившейся традиции я сейчас их представлю, — разнесся по классу голос преподавателя. — Иван Сидорович Степанов. Иван, встаньте, пожалуйста.

Посмотрев на дальний от меня ряд, педагог приветливо улыбнулась.

Споро вскочив, юноша коротко поклонился одноклассникам. Насмешливый гул тотчас разлетелся по классу. Фамилия мне была известна, да и парня я узнала: это один из тех, кто писал со мной вступительные работы.

«Хм… А дворяночки оказались правы. Видимо, простолюдинам тут несладко приходится. Вон как пренебрежительно кривятся — то местные красавицы», — размышляла я, краем глаза замечая презрение на лицах сидящих на соседнем ряду девушек. Лично мне юноша понравился. Люблю умных людей. Насколько помню, он отлично справился с вступительными испытаниями.

Меж тем гомон в классе нарастал. Было понятно — простолюдину Ивану Степанову не очень — то рады. Кто — то из юношей кинул фразу о том, что наш князь порой излишне щедр.

— Тихо, господа! Ти — хо! — немного повысила голос Тамара Валерьевна, и в классе тут же воцарилась благословенная тишина. — Садитесь, Иван, — предложила, скользнув слегка сочувствующим взглядом по напряженному, покрытому ярко — красными пятнами лицу юноши.

Сев за парту, Иван Степанов молниеносно спрятался за спинами впереди сидящих. Мне было жаль нового одноклассника. В первый же день почувствовать себя ниже плинтуса… тяжело. Впрочем, сейчас у меня есть все шансы узнать, что думают обо мне.

— Второй наш новичок — боярыня Софья Сергеевна Изотова, — громко сказала педагог и перевела взор на меня.

Не дожидаясь особого приглашения, я грациозно встала. Медленно обведя ледяным взглядом одноклассников, считала с их лиц информацию. Так плохо, как Степанову, мне абсолютно точно не будет, но… По тому, как пренебрежительно кривились одноклассницы, я четко поняла, что о родах в школе знают если и не все, то очень — очень многое. Было ясно, что, несмотря на древность рода Изотовых, рассчитывать на должное уважение не стоит: земель нет, денег нет, влияния и власти тоже. Все очевидно.

Юношам же, в отличие от девушек, похоже, на состояние моего рода было искренне наплевать. Широко улыбались практически все. Некоторые парни даже вставали с места и, проявляя учтивость, галантно кланялись. Кивая в ответ, я сохраняла невозмутимое спокойствие. Ледышка — этот образ мне очень хорошо знаком.

Так — с… Похоже, придется побороться среди дам за место под солнцем. Ну, или смириться и не вылезать из тени.

С присущим мне хладнокровием я открыто встретила язвительные улыбочки, которыми пытались уколоть несколько одноклассниц. Активных недоброжелательниц пока было трое. Четвертая же, сидящая среди них, смерила меня презрительным взглядом с головы до ног.

«Местная королева. Могут возникнуть проблемы, — взяла на заметку я, мельком глянув на красивое, но высокомерное личико, и неспешно села за парту. — Смотрины окончены. Первые недруги проявились. Интересно, что будет дальше».

Подняв взор на педагога, я приготовилась слушать лекцию по абсолютно чужой для меня литературе.

Глава 10

Божественные ароматы витали в воздухе. Звучал смех и звон посуды. Учащиеся старших классов обедали. За четырехместным столиком я так привычно сидела одна. Не прикоснувшись к вкусно пахнущему жаркому, отодвинула тарелку. Еду готовили в «Эвересте» действительно великолепно, но есть мне сейчас не хотелось.

Не прошло и минуты, как прибежала девушка в белоснежном переднике. Придерживая одной рукой серебристый поднос, она ловко поправила сбившуюся набок кокетливую шапочку. Сноровисто поставив предо мной тарелочку с парочкой круассанов и большую обливную кружку, оглядела столешницу. Не произнеся ни слова, труженица мгновенно забрала полные тарелки. После пожелала приятного аппетита и умчалась в сторону кухни. Обслуживание в школьной столовой, как и еда, на высоте.

Маленькими глоточками я пила обжигающе горячий шоколад и размышляла. Шел четвертый день учебы. Близняшки звонили исправно. Слыша их неподдельно счастливые голоса и восторженные рассказы, искренне радовалась за девочек. У них все шло гладко. О себе подобного я сказать не могла.

Нет, с учебой затруднений не возникало: многое из точных наук я помнила, а новое усваивала хорошо. И можно было бы обманывать и считать, что все идет по плану, но врать самой себе последнее дело. Проблема есть.

Одноклассницы меня бойкотировали. Я приближалась — они замолкали. Конечно же, я гордо расправляла плечи и проходила мимо. Почему так, не понимаю. Причин для подобного отношения я просто не видела. Предсказуемо вели себя «местная королева» и ее свита. Шушуканье, смешки в спину, кривые усмешки и многозначительные ухмылки — всем этим меня с избытком потчевала высокородная дворянка с подругами.

С каждым днем росло желание больно щелкнуть породистую зазнайку по носу. Но я стойко терпела и не реагировала. Конфликты с подобной особой к хорошему не приведут.

А еще я искренне пыталась понять, почему со мной не общаются остальные девушки. Может, присматриваются? Я думала, но ответа не находила. Чувствовать себя серой мышью среди затаившихся кошек то еще удовольствие.

С одноклассниками таких проблем не возникало. Активного пренебрежения я не замечала, напротив, видела заинтересованность со стороны противоположного пола. Вот и сейчас в который раз поймала на себе взгляд. На меня с интересом посматривал широкоплечий, темноволосый парень с удивительно красивым цветом глаз — васильковым.

Привычно сделала вид, что ничего не замечаю. Это уже стало обеденным ритуалом. А вообще чертовски приятно: я в одиночестве за столом, юноша в окружении парней и явно симпатизирующих ему девушек, но смотрит на меня… Кого же он мне напоминает?

Попыталась вспомнить, у кого видела такие черты.

— Приятного аппетита, Софья, — выдернул меня из раздумий девичий голос. — Вы позволите сесть с вами?

Ух ты! Первый раз за обедом ко мне кто — то подошел! Что это в лесу сдохло?!

Подавив изумление, я подняла взгляд от напитка. Возле стола стояла… одна из одноклассниц. В руках рыжеволосая, кудрявая девушка, имени которой я до сих пор не знала, держала кружку и тарелочку с круассанами. Глянув на сидящую за соседним столом группу девушек, она нервно закусила губу и вопросительно посмотрела на меня. Спустя мгновение застенчиво — робкая улыбка озарила симпатичное личико с россыпью веснушек.

— Присаживайтесь.

Девушка аккуратно поставила кружку и тарелочку на стол, а затем села на стул с полукруглой спинкой. Глубоко вздохнув, посмотрела на меня и негромко сказала:

— Разрешите представиться: потомственная дворянка Екатерина Федоровна Тимирязева, — примолкнув на мгновение, неожиданно добавила: — Я давно хотела подойти познакомиться. Боялась, что откажете.

— Почему вы так решили, Екатерина? — спросила, не скрывая удивления.

— Не обижайтесь, пожалуйста, — взгляд девушки наполнился тревогой, — но вы как прекрасная ледяная статуя. Красивы, холодны и неприступны. Многим кажется, что вам совсем не интересно и не нужно общение.

«Елки — палки, я мучилась, а все оказалось так просто! Дура набитая!» — мысленно застонала я.

Улыбнулась, посмотрев на девушку. Не сдержав облегченного вздоха, Екатерина медленно перевела взгляд на столешницу. Помолчала, а после, внезапно став серьезной, тихонько произнесла:

— Мы все знаем о вашей утрате… Примите соболезнования.

— Благодарю, — я тепло улыбнулась девушке и мысленно дала себе подзатыльник.

Меня считали ледышкой и боялись, но одновременно проявляли тактичность. Как я не догадалась об этом, непонятно. Школьники оказались сложнее, чем предполагалось.

Мило и застенчиво улыбнувшись, Екатерина отпила из чашки, видимо, подыскивая фразы, чтобы начать беседу.

Растерявшись от неожиданных новостей, я не торопилась начинать разговор. Чувствуя на себе взгляд, коротко усмехнулась и медленно повернула голову. Рядом со столиком парня стояла наша «королевишна» и что — то рассказывала. Юноша изредка ей кивал, но смотрел на меня. Впервые встретившись с ним взглядом, я мгновение помедлила, а затем обворожительно улыбнулась.

Я не ледышка! Я живой человек!

Застыв со стаканом апельсинового сока в руке и, кажется, позабыв, как моргать, юноша неверяще посмотрел на меня, и вдруг его чувственные губы медленно расползлись в улыбке. Разглядев чудные ямочки на щеках, я внезапно обнаружила, что в горле пересохло, а сердечко часто — часто бьется.

— Софья, беда будет. Теперь — то вы точно нажили себе врага, — вернул меня в реальность тревожный шепот одноклассницы.

— Вы о чем? — искренне удивившись, спросила я.

— Стрелецкая злопамятна, — сказала, наклонившись над столом Катерина. Видя непонимание на моем лице, добавила: — Вы не знаете… Михаил Потапов — парень, что который день с вас глаз не спускает — завидный жених. Боярыня Стрелецкая по нему сохнет. Ни для кого это не секрет. Вы на него не реагировали, так она просто на вас недовольно шипела. Мы с вами из древних родов, но… Когда нет денег, не больно — то жалуют те, кто богаче. Сами знаете, — она нахмурилась и замолчала.

— Судя по имени, он из простых, — взяв чашку, я задумчиво ее повертела.

— О! Тут все не так однозначно. Михаил — легенда нашей школы. Многие девушки, даже из высокородных, желают его внимания, — блестя глазами от возбуждения, делилась информацией Катерина. — Потапов не просто красавчик. Он очень умный и одаренный, на всех экзаменах набирает сто баллов. Никто не осмеливается бросать ему вызов на дуэли. Ни в физических, ни в магических поединках ему у нас нет равных. Он вообще первый, кто четыре года подряд одерживает победу в весеннем турнире, — закончила она с искреннем уважением.

— Уникальный парень, — усмехнулась я. — Да вот только простолюдин… — многозначительно посмотрела на одноклассницу.

— Все так да не так, — хитро прищурилась девушка. — Он Михаил Михайлович, но бастардам всегда вместо отчества отца дают их собственное имя. Теперь факты. Во — первых, он очень, очень богат. Во — вторых, действительно пользуется авторитетом не только у школьников, но во многих родах. Сам заслужил. А в — третьих, — девушка таинственно примолкла. Достав из кармана пиджака телефон, быстро поводила пальчиком по дисплею. Хмыкнув, повернула экран ко мне.

Нахмурившись, я посмотрела на фото императора России. Теперь стало понятно, кого напоминал юноша. Сходство с главой государства просто поразительное.

— Хм — м, — протянула я и вопросительно посмотрела на девушку.

— Никто ничего доподлинно не знает, — негромко сказала та и шустро спрятала телефон в карман. — Михаил, естественно, не говорит. Но сходство — то очевидно. Даже если и не сын самого, — Екатерина округлила глаза, — то, однозначно, имеет отношение к императорской семье. Михаил и так ни в чем не нуждается и пользуется уважением, а что будет, когда его признает отец? Это случится обязательно. Никто уже и не сомневается. Потапов умный, одарен магически, опытный воин. Такими детьми главы родов не разбрасываются. Мы думаем, что его отец ждет, когда он окончит школу, — на грани слышимости сообщила девушка.

— Теперь интерес барышень понятен, — я коротко улыбнулась. — Очевидно, многие жаждут его внимания, но почему боярыня Стрелецкая непременно должна ополчиться именно на меня? Я, конечно, не пользуюсь у нее особой любовью, но вражда из — за улыбки… Это странно.

— Ох, — вздохнула собеседница и посмотрела с искренним сочувствием. — Потапов не балует вниманием девушек. Даже на зимний бал всегда один приходит и ни с кем не танцует. Шутит, мол, ждет свою единственную. На вас, Софья, он смотрит, не отводя глаз. Очевидно, что вы его заинтересовали нешуточно. А тут еще сегодня в ответ улыбнулись. Стрелецкая теперь однозначно вас будет рассматривать как соперницу. А уж их она устраняет без сожаления… — поежившись, прошептала одноклассница и, встретившись со мной взглядом, испуганно похлопала короткими рыжими ресничками.

Неожиданно подмигнув, я таинственно сказала:

— Не только боярыня Стрелецкая умеет устранять соперниц без сожаления. Впрочем, не вижу причин для вражды. Близкое общение с Михаилом Потаповым меня пока не интересует.

Я так понимаю, в будущем это не исключено, — хмыкнула умненькая девушка и добавила: — Поживем — увидим. У нас сейчас физкультура. Пойдемте?

* * *

На первом этаже спортивного корпуса располагались женские и мужские раздевалки. Уверенно пройдя по коридорам, мы зашли в просторное, светлое помещение. В который раз я мысленно одобрила руководство школы. Администрация все продумала до мелочей. Школьницы не толкались попами и могли не стесняться друг друга: у каждой девушки была собственная кабинка. Из раздевалки на спортивное поле даже вел отдельный выход.

Договорившись встретиться на улице, мы с Катериной пошли переодеваться. Сквозь полупрозрачные стенки виднелись лишь силуэты, но я постоянно ощущала, что на меня кто — то злобно смотрит.

«Мания преследования началась. Не полная же дура эта Стрелецкая, чтобы одноклассницу калечить?» — хмыкнула я, однако выходить не спешила.

Тщательно собрав волосы в хвост, стянула резинкой. Кто его знает, что с нами на физкультуре будут делать? Этот урок у меня первый.

Выйдя из кабинки, плотно закрыла за собой дверцу с номерной табличкой 17 и последней покинула раздевалку.

Щурясь от яркого солнца, остановилась возле входа, разглядывая простирающееся предо мной гигантское поле, и тихонько грустила.

В центре красовались многочисленные спортивные снаряды, а по краю шла широкая беговая дорожка. Подальше, на газоне, стояли кучками юноши и девушки. Меж них прохаживался мускулистый мужчина в спортивных штанах и белой футболке. Поглядывая на часы, он явно ждал начала занятий.

До сих пор помня злодея — физрука из детства, подозреваю, что бегать мы будем однозначно. В родном мире я спорт любила, но своих нынешних физических возможностей не знала. Как — то не до того было.

Заодно и проверю, на что гожусь.

Обреченно вздохнув, огляделась и заметила стоящих неподалеку одноклассниц в таких же, как у меня, черных шортах и белых футболках. Девушки что — то активно обсуждали. Увидев среди темненьких и светленьких голов знакомую рыжеволосую шевелюру, усмехнулась. Не определившись, подходить или нет, осталась на месте, нежась под лучами солнышка.

— Софья! Идите к нам! — неожиданно услышала голос Екатерины.

Приветливо улыбнувшись всем девушкам, подошла. Меня не встретили с распростертыми объятиями, но и изгоем я себя не почувствовала. Прислушиваясь к разговору одноклассниц, впервые вместе со всеми направилась к остальному классу.

— Ну Заяц нам сейчас задаст!.. — жалобно простонала одна из девушек. Заметив мой вопросительный взгляд, широко улыбнулась и добавила: — Скоро поймете, почему он Заяц.

Слившись с остальными одноклассниками, мы замерли в ожидании. Заметив на себе косые взгляды подружек стройной красавицы боярыни Стрелецкой, я привычно нацепила маску ледяного спокойствия.

Сама девушка в мою сторону не смотрела. Мысленно пожав плечами, я принялась разглядывать преподавателя физкультуры.

«Странно, почему Заяц — то? — подумала, глядя на коренастого, тренированного мужчину. — С ушами, зубами, ногами вроде все в порядке».

В очередной раз посмотрев на часы, физрук обвел нас внимательным взглядом и звучно гаркнул басом:

— Разминка!

С упражнениями на растяжку я справилась с легкостью, ничем не уступая явно тренированным девушкам. А после начался кошмар. Физрук оказался еще большим злодеем, чем мой учитель из детства. По команде «зайцы, прыгать!» мы прыгали. Потом зайцы ползали по — пластунски и лазали по канатам, ходили по узким бревнам и перелезали через макеты стен. Казалось, что спортивные снаряды не кончатся. Учитель не давал ни мгновения на передышку. Руки и ноги тряслись от напряжения, пот лился ручьем, но я не сдавалась.

— Зайцы, побежали! — в очередной раз рявкнул демон — физрук. — Один круг. Живей, живей! — прикрикнул на отстающих девушек.

Не очень — то и сложно пробежать вокруг стадиона один раз. Но не сейчас. Налившиеся свинцом ноги не слушались, тело ломило, и организм просил о пощаде.

Не глядя по сторонам и не замечая ничего, кроме темного покрытия на дорожке, я бежала.

«Еще чуть — чуть. До конца осталось не так уж и много. Добегу, и можно будет свалиться», — хрипло дыша и все чаще утирая пот со лба, мысленно уговаривала себя.

Неожиданно почувствовав резкий толчок в спину, сделала по инерции шаг и позорно упала плашмя. Ударившись коленями и руками о твердое покрытие, зашипела от боли: разодранная в кровь кожа горела, икры сводило судорогой. Хотелось упасть набок и завыть. Но надо вставать.

Заметив знакомый силуэт, собрала остатки сил и мучительно медленно поднялась.

Ах ты белобрысая килька в томатном соусе!

Стараясь выровнять дыхание, я посмотрела в глаза той, кому обязана падением и болью.

— Извини. Я нечаянно, — злобно щурясь, прощебетала Стрелецкая и убрала с лица светлую прядь, выпавшую из косы. — Ты так медленно бежала, а потом резко вильнула в сторону, — это она говорила явно не для меня, а для мгновенно материализовавшегося возле нас физрука. — Поранилась? Больно, да? Досада какая! — с деланым сочувствием проговорила она, однако в глазах светилось торжество победы.

Внимательно оглядев меня с головы до ног, физрук удивленно хмыкнул. Ну да, регенерация сделала свое дело.

Скупо улыбнувшись педагогу, я перевела взор на девушку и негромко сказала:

— Со всеми бывает. Не волнуйтесь, ран у меня нет, — усмехнувшись, демонстративно обтерла свернувшуюся кровь на руках об шорты и показала абсолютно целые ладони. Неотрывно глядя ревнивой дуре в глаза, спокойно добавила: — До конца круга осталось немного. С вашего позволения, я закончу.

Удивленно хлопая ресницами, Стрелецкая молчала, не зная, что сказать. Она ожидала другой реакции. Но конфликтовать сейчас я не собиралась. Кивнув физруку, собрала всю волю в кулак и потрусила по дорожке. Мне было мучительно больно, но показать слабость… Сейчас я точно этого сделать не могла.

«Почему регенерация работает так выборочно? Травмы лечит мгновенно, а мышцы нет, — размышляла, морщась от ломоты во всем теле и тихонько постанывая. — Надо срочно начинать тренироваться. Не дай бог эта идиотка додумается на магическую дуэль вызвать. С нее станется… Второй раз меня вряд ли воскресят. Да и для здоровья полезно».

Наконец — то добежав круг, перешла на шаг. Сойдя с дорожки, мазнула взглядом по одноклассницам и побрела к раздевалке. Я не сомневалась, что мое фееричное падение видели многие.

— Она толкнула? Вы ведь не сами упали? — подойдя, сочувственным шепотом спросила Екатерина.

Посмотрев на взлохмаченную и потную одноклассницу, коротко улыбнулась и спокойно сказала:

— Вымотал меня Заяц. Теперь понятно, почему физкультуру поставили последней. Пойдем мыться?

Рыжеволосая девушка грустно кивнула. Постанывая и кряхтя, она заковыляла следом за мной. Ей так же нелегко дался урок.

Зайдя в раздевалку, тут же нырнула в душ. Отмывшись, замоталась в широкое полотенце и пошла к своей кабинке номер 17. По пути ответно улыбалась одноклассницам и мысленно благодарила их за тактичность. Усталые после урока девушки не задавали вопросов, лишь сочувственно посматривали. Королевишна усиленно изображала на лице величие и скуку. Однако я ощущала идущую от нее волнами… злость.

Переодевшись в школьную форму, тепло попрощалась с Катериной и, в сотый раз улыбнувшись одноклассницам, поспешила к воротам.

Покинув территорию, огляделась в поисках Василия. Заметив знакомый автомобиль, кое — как доковыляла до него. Самостоятельно распахнув пассажирскую дверцу, плюхнулась на переднее сидение. Посмотрела на слугу, тяжело вздохнув.

— Василий, мне нужна твоя помощь, — без обиняков сказала, глядя в бесконечно добрые глаза. — Ты можешь меня тренировать?

Немного помолчав, мужчина деловито поинтересовался:

— Только физическая подготовка или еще боевка нужна?

— И то и другое, — твердо ответила и, не сдержав стона, откинулась на спинку сидения. Болело абсолютно все. Стиснув кулачки, добавила: — Начинаем прямо завтра с утра.

— Как скажете, госпожа, — усмехнулся мужчина и завел двигатель.

* * *

По опыту знаю, что после интенсивных тренировок рекомендуется полежать в горячей воде. Раз регенерация не желает убирать боль в натруженных мышцах, то использую проверенные методы.

Зайдя в квартиру, направилась в ванную. Хорошенько отмокнув, плотно запахнула полы халата и зашла в кухню. Отказавшись от ужина, попросила горячий чай и сердито нахмурилась.

Екатерина оказалась права: боярыня встала на тропу войны. Насколько далеко она зайдет в стремлении устранить «соперницу», естественно, я не знала. Начать тренироваться и пытаться избегать острых конфликтов — это единственное, что я могу сделать. Ну, а мальчик… Михаил Потапов интересный юноша, спору нет.

Не задавая вопросов, Надежда лишь встревоженно поглядывала в мою сторону. Неожиданно молчание нарушила красивая песня. Становясь все громче, музыка говорила об очевидном, но для меня удивительном: звонит мой телефон. Я вопросительно посмотрела на экономку.

— Ваш, — безапелляционно сообщила она. — Не вставайте. Я принесу, — торопливо сказала и выбежала из кухни.

Кому это я понадобилась? Взяв из рук женщины смартфон, приняла вызов и произнесла:

— Боярыня Изотова.

Глядя на меня, Надежда нервно мяла кухонное полотенце в разноцветную полосочку. Я же, молча слушая собеседника, все сильнее хмурилась.

— Я вас поняла. Завтра перед уроками буду, — пообещала и нажала отбой. Посмотрев на тревожащуюся экономку, тихо пояснила: — В школу вызывают. Девочки набедокурили.

Глава 11

На улице светлело. Прохладный по утреннему времени воздух шевелил тюль на открытом окне.

Постанывая и поскуливая, сползла с кровати. Вчера я была полна решимости, но сегодня желание тренироваться улетучилось.

Ну Заяц! Чтоб тебя волки так погоняли!

«Знала же, что болеть все будет… Может, ну его? Позвонить Василию и перенести на завтра? Мол, плохо себя чувствую или настроения совсем нет из — за девочек, — усердно придумывала я причины не ходить на тренировку, заплетая туго косу. — Сама же себя потом изведу, — хмыкнула, надевая спортивные штаны. — Завтра никогда не наступает. Решила — значит, иду!»

Застегнув молнию на олимпийке, тихонечко вышла из комнаты. Прислушалась. В квартире стояла тишина: экономка еще спала. Стараясь не шуметь, надела кроссовки и выскользнула за дверь.

Морщась от болезненных ощущений в мышцах, кое — как спустилась по лестнице. Выйдя из подъезда, зябко поежилась и огляделась: во дворе, кроме Василия, ни души.

Ну конечно, нормальные люди в такое время отдыхают. Только у меня зуд в одном месте. Над собой издеваюсь и слуге спать не даю. Может, отпустить его и баиньки?

Тяжело вздохнув, все же побрела к ожидающему у машины мужчине.

— Доброе утро, госпожа, — понимающе усмехнувшись, поприветствовал Василий. Предусмотрительно открыв пассажирскую дверцу, он замер в ожидании.

— Не такое оно и доброе, — пробормотала, забираясь в салон.

Урча двигателем, автомобиль выехал на пустынную дорогу. Скоро на городских улицах начнется интенсивное движение, но пока жители еще нежились в теплых постелях. Обреченно взглянув на многоэтажные дома, заметила, как мало светящихся окон. Мечтая о мягком одеяльце и подушке, с тоской подумала о том, что меня сейчас будут гонять.

«Сама напросилась, теперь терпи», — в очередной раз напомнила себе, печально вздохнув, и посмотрела на спокойное лицо Василия. Положив сильные руки на руль, мужчина уверенно ехал по хорошо известному мне маршруту.

— Это же дорога в школу? — спросила с легким удивлением.

— Да, — тут же отозвался слуга и спустя пару мгновений добавил: — Недалеко от «Эвереста» есть хорошее местечко.

«Уф — ф, сейчас только по лесу и бегать! Вон, Василий, какой здоровенный, а мне потом еще в школу. Зачем выпросила эту боевку?» — опять мысленно захныкала, вновь отвернувшись к окну.

Естественно, я находилась в неведении о плане тренировок. Да и о самом Василии мало что всплывало в памяти. Опытный воин, есть семья, сын немного старше меня — вот, собственно, и все. Одно бесспорно — с ним рядом я ощущала, что нахожусь под защитой. Это я приняла безоговорочно, но хотелось не просто чувствовать, но знать.

Мужчина молчалив, а я постоянно занята своими мыслями, проблемами. Почему бы не поговорить по душам сейчас?

— Я хотела спросить, — перевела взгляд на слугу, — какой у тебя уровень подготовки?

— Владею всеми видами холодного и огнестрельного оружия. Рукопашный и магический бой. Участвовал в военных операциях. Ранг — мастер. Техники: земля, огонь, воздух, — спокойно сообщил мужчина.

Мельком глянув на меня, Василий плавно сбросил скорость. Свернув с асфальта в парковую зону, автомобиль поехал по колее вдоль густорастущих деревьев.

«Ого! — восхитилась я. — Мой слуга — мастер с тремя видами техник! Но подобное умение ведь просто так не дается. Тогда… Почему он находился не с господином, а вылавливал девочку из — под кровати? Почему не ушел, когда понял, что госпожа с детьми в относительной безопасности? Кем он вообще был у боярина Изотова?»

Копаясь в памяти девушки, я постоянно натыкалась на тот день, когда он ее спас. Это было самое яркое и болезненное воспоминание. Поступок мужчины, безусловно, заслуживал уважения, но знать ответы я должна. Василий — то теперь мой слуга.

— Какие поручения давал тебе отец? Я искренне благодарна за спасение, но почему в тот день ты был с нами, а не с ним? — негромко спросила, не отводя от слуги взгляда.

Не отвечая, Василий подъехал к небольшому пруду. Остановившись чуть поодаль от воды, заглушил двигатель и, повернув голову, пристально посмотрел мне в глаза.

— Приказы не обсуждаются, — твердо ответил мужчина. — Господин посчитал, что лучший воин должен обеспечивать безопасность боярыни и детей. Поэтому я был с вами, а не с ним. Он вас любил больше жизни, — взор слуги наполнился грустью. Немного помолчав, Василий добавил с ледяным спокойствием: — Вы спросили о поручениях господина? Отвечу: устранение объектов, разведка, боевые операции. Я действительно опытный воин, госпожа, — закончил Василий, неотрывно смотря мне в глаза.

Его взгляд больше не был привычно добродушным, теплоту сменила жесткость и сила. Я видела прежде такой у боевых офицеров. Мой слуга не просто физически развитый мужчина, владеющий магическими техниками. Он профессиональный воин и не раз отнимал жизни. Однако назвать Василия убийцей у меня язык никогда не повернется.

— Я по собственной воле поклялся служить роду Изотовых. Так было, есть и будет. За вас без раздумий отдам жизнь, госпожа, — улыбка чуть осветила мужественное лицо. — Пойдемте. Пора заниматься.

Не говоря ни слова, я вышла из машины. Повернувшись к слуге, посмотрела на него, ожидая распоряжений, внутренне собравшись и приготовившись к интенсивной тренировке. Все, что придумает для меня Василий, пойдет на пользу, а не во вред. В этом я теперь была совершенно уверена.

«Вполне вероятно, растяжка будет хитровыдуманная», — пришла к выводу, наблюдая за тем, как мужчина расстилает на мягкой травке спортивный коврик.

Глянув на меня, слуга усмехнулся и сказал:

— Ложитесь, госпожа.

Искоса поглядывая на него, улеглась на спину и скрестила на груди руки. Но время шло, а никаких распоряжений не поступало. Присев со мной рядом на траву, Василий смотрел на воду и молчал. Шелестела листва в кронах деревьев. Вкусно пахло травой и цветами. В пруду слышались легкие всплески. Рыбка играется… Не зная, что делать, я потихоньку теряла весь боевой настрой.

Закрыв глаза, снова почувствовала, как сильно гудят мышцы. С каждым мгновением все больше не хотелось ничего делать.

«Заставить себя выполнять упражнения будет непросто, — промелькнула лениво — тревожная мысль и тут же упорхнула. Помимо воли я лужицей растеклась по коврику. — Еще немного, и усну…»

— По вашим каналам струится эфир, — сквозь полудрему услышала размеренный голос Василия. — Не открывая глаз, почувствуйте его. Не напрягайтесь. Не сопротивляйтесь. Просто ощутите. Он так же, как и ваша кровь, омывает сердце и проникает в каждую клеточку.

Не размыкая тяжелых век, я постаралась ощутить эфир в теле. Буквально через несколько мгновений с удивлением поняла, что действительно его чувствую. Эта энергия не была теплой, скорее чуть прохладной. Словно вторая кровь, эфир заполнял каждый мой орган.

«Я же могу не только почувствовать, но и посмотреть!» — внезапно озарило меня.

Затаив дыхание, попыталась заглянуть внутрь себя. Осознав, насколько это легко получилось, от восторга позабыла, как дышать. То, что я видела, было просто фантастическим зрелищем!

Золотистые крупинки, повторяя контуры моей кровеносной системы, бежали по бесцветным трубочкам энергетических каналов. Рядом с артериями каналы расширялись и походили на толстые яркие жгуты. Возле вен немного истончались, и свет эфира становился чуть слабее. А подле капилляров каналы превращались в тонкие ниточки.

Налюбовавшись, едва заметно вздохнула. Конечно, я больше не видела каналов, но зато теперь не просто чувствовала эфир в себе. Расположение энергетических потоков в собственном теле накрепко отложилось в памяти.

— А сейчас сконцентрируйтесь на эфире в ногах, — убаюкивающим голосом сказал слуга. — Мысленно направьте его в те участки, где ощущаете болезненность. Начинайте со ступней, после поднимайтесь выше: проработайте болезненные точки в голенях, бедрах. Затем займитесь прессом, руками, спиной. Позвольте эфиру беспрепятственно проникать в те места, что беспокоят вас.

Послушно следуя указаниям Василия, с изумлением поняла, что неприятные ощущения в ступнях ушли практически мгновенно. Помня расположение каналов, я с усердием хомяка, запихивающего за щеку семечки, направляла эфир прямо в нужное место. Не знаю, сколько ушло времени, но я пробежалась по всему телу, вплоть до головы. Последним направила эфир в глаза. Зачем — непонятно, ведь они не болели. Скорее так, для профилактики.

Чувствуя невероятную легкость во всем теле, открыла веки и посмотрела на небо. Где — то далеко — далеко в вышине парил орел. Именно он, а не другая птица! Я четко видела загнутый клюв, янтарные глаза с черным зрачком, маховые перья на могучих крыльях.

Ошалев от неожиданности, поморгала. Повернув голову набок, посмотрела на Василия. Острота зрения пропала, и оно стало прежним. И слава богу!

Вглядываясь в щетину на скулах мужчины, тихонько порадовалась. Направив эфир в глаза, я каким — то чудесным образом изменила зрение. Разглядывать орла в небе было интересно, но видеть на постоянной основе все как под микроскопом не хотелось.

— Быстро справились, — одобрительно кивнул Василий. — Удивлен. Методику восстановления редко кто за такое короткое время постигает. Встаем.

Пружинисто вскочив на ноги, он протянул руку. Чуть опершись о сильную ладонь, с легкостью поднялась. Нигде ничего не болело и не тревожило. Казалось, я готова лазить по горам и переплывать моря.

— Как вы себя накачали — то, — усмехнулся мужчина. — Вреда не будет, но постарайтесь так не делать. Устранили боль в мышце — на этом все. Ваше тело еще физически не готово воспринимать большие дозы эфира, поэтому надо все делать с умом и постепенно. Чем лучше физическая подготовка, тем больше эфира можно сконцентрировать на одном участке. Это основа для техник магического боя, ее вы должны знать. Воин способен увеличивать остроту зрения и слуха, — внимательно глядя на меня, сообщил Василий.

Чуть закусив губу, вздохнула. Было очевидно, что мой маленький профилактический эксперимент не остался незамеченным.

— Но ненадолго, — огорошил мужчина. — Время увеличения способностей зависит от общего состояния организма. Если вы ослаблены или сильно устали, легко лишиться и зрения, и слуха.

Энергично кивая, я слушала очень внимательно. Возможности эфир давал уникальные, но, похоже, в одночасье мог и угробить. У меня — то опять родилась идея, и лучше уж сразу спросить, чтобы беды потом не было.

— Скажи, — на мгновение примолкнув, продолжила: — Допустим, я бегу или ползу… А можно направлять эфир в ноги или руки не останавливаясь?

— Да, — улыбнулся мужчина. — Только строго дозированно. Болевая точка и все. Накачивать эфиром нетренированное тело во время физических упражнений на постоянной основе нельзя. Произойдет разрыв мышечных волокон, — хладнокровно сообщил Василий.

Поежившись от картинки, что мгновенно нарисовало воображение, отрицательно замотала головой.

— Не буду, — добавила для пущей убедительности и честно призналась: — С физкультурой проблемы. Почти все одноклассники в отличной форме, а я… — тяжело вздохнула и поморщилась.

— Большинство ваших одноклассников превосходно владеют этой техникой, — широко улыбнулся Василий. — Про девушек не скажу, но юноши — дворяне — вне всякого сомнения. Это самое первое, чему учат будущих воинов, — видя искреннее изумление на моем лице, слуга беззвучно рассмеялся. Прищурившись, посмотрел пару мгновений, а затем деловито поинтересовался: — Сколько раз у вас физкультура?

— Со следующей недели три урока по два часа.

— Хорошо, — протянул мужчина и задумчиво потер подбородок. — Судя по вашему состоянию, педагог в «Эвересте» что надо. Физической подготовки и школьной пока достаточно. Займусь с вами основами боевых техник. Будете день с педагогом работать, а следующий со мной. Пойдемте госпожа. На сегодня все, — ошарашил меня Василий.

— Как это? — удивленно нахмурилась. — Мы же занимались всего ничего. Может, еще что — то покажешь? У меня усталости вовсе нет.

— Прошло уже четыре часа, госпожа, — спокойно сообщил Василий и продемонстрировал наручные часы.

— Не заметила, — удивленно хмыкнула я. — Правда твоя, пора возвращаться.

* * *

Открыв дверь квартиры ключом, сразу же встретилась в коридоре с Надеждой. Не задавая вопросов, та смотрела встревоженно. Еще бы. Я никогда раньше тайком не убегала по утрам. Не обнаружив меня в комнате, заботливая женщина начала волноваться за молодую хозяйку.

— Доброе утро, госпожа, — негромко произнесла экономка, поспешно осматривая меня с ног до головы.

— Доброе, — широко улыбнулась, стягивая кроссовки. — Я цела и невредима. Тренировалась с Василием. Все просто чудно!

Облегченно вздохнув, Надежда прищурилась, а затем безапелляционно заявила:

— Вам непременно надо плотно покушать, — помолчав, добавила: — Как раз поделюсь новостями. Вчера не до этого было, — чуть смущенно улыбнулась она и пошла в сторону кухни.

Проводив Надежду удивленным взглядом, неторопливо прошла в свою комнату. Взяв в охапку чистые вещи, отправилась в ванную. Экономка сказала верно: мне и вправду вчера было не до общения с ней. Интересно, что за новости? Надеюсь, хорошие. Тревожных событий мне хватает.

Включив воду, я с поразительной легкостью отбросила прочь все грустные мысли. Каждая клеточка во мне как будто пела. Было настолько хорошо, что даже чуть — чуть хотелось летать. Впервые с момента вселения в тело я не ощущала себя чужеродным элементом. Эта тренировка дала мне гораздо больше, чем я предполагала. Почему так произошло, думать не хотелось. Волшебство, не иначе.

Счастливо улыбнувшись, подставила лицо под упругие струи воды.

Приняв душ, отправилась к себе в комнату. Напевая под нос незатейливую мелодию, привела волосы в порядок и, надев школьную форму, пришла на кухню. За несколько минут расправившись с плотным то ли завтраком, то ли обедом, с наслаждением откинулась на спинку стула. Накормила меня экономка знатно.

Убрав пустые тарелки, Надежда встала возле стола и сказала:

— Как вы распорядились, я посмотрела сдающееся жилье. Много всякого. Часто деньги требуют громадные, а квартиры да дома приличным людям и смотреть не стоит, не то что в них жить, — она неодобрительно поморщилась, — Но, думаю, я нашла то, что нужно, — экономка говорила негромко, но в ее голосе звучало торжество. — Недалеко от вашей школы. Дом в хорошем, тихом районе. Четыреста квадратов, два этажа. Еще есть третий, подземный, с гаражом и спортзалом. Отличный ремонт, качественная мебель. Библиотека, большая кухня и отдельная столовая, гостиная, четыре спальни. На территории жилье для прислуги, — сосредоточенно описывала достоинства дома Наталья. — Там даже есть славный фруктовый сад с беседкой! Цена просто сказочно низкая, не выше стоимости этой квартиры. Надеюсь, дом вам понравится.

— А почему цена такая? — тотчас подозрительно поинтересовалась я.

— О! — воскликнула экономка и взволнованно всплеснула руками. — Хозяева, дворяне Кутеповы, купили дом для единственной дочери. Сделали ремонт, обставили все как полагается, а дочь — то влюбилась в иностранца. Уехала жить за границу. Дом стоит пустой. Вот они и решили его сдать дворянам. Вчера только выставили объявление. Я договорилась, что вы приедете сегодня посмотреть, — немного нервничая из — за самовольства, она нерешительно взглянула на меня. — Жалко будет, если другие заберут. Дом — то больно хороший, еще и недорогой, — добавила тихо.

— Договорились, — улыбнулась я. — Посмотрю сегодня твой чудо — дом со сказочно низкой ценой. Дай адрес Василию, после школы съездим.

Быстро кивнув, Надежда привычно потеребила кухонное полотенце. На сей раз оно было в мелкий розовый цветочек.

Взглянув на часы, я не сдержала тяжелого вздоха. Время неумолимо шло. К заместителю директора по воспитательной работе идти не хотелось, но выбора не было. Что там натворили девочки, по телефону Валентина Степановна не сказала.

Взяв школьный рюкзак и попрощавшись с Надеждой, вышла из квартиры. На улице, как обычно, меня уже ожидал невозмутимый Василий.

Глава 12

Пройдя между бегающей по просторному коридору звонко смеющейся малышней, я приблизилась к одной из закрытых дверей и остановилась. На золотистом фоне таблички влажно поблескивали черные буквы. Они сообщали, что в этом кабинете трудится зам. директора по воспитательной работе В.С. Тепликова.

Как всякий нормальный человек, я не испытывала радости, когда внезапно, да еще и ультимативно требуют подойти на беседу те, кто обладает властью. Страха, конечно, уже нет. За годы выработался стойкий иммунитет к причудам и воплям порой неадекватных чиновников. Да, я научилась воспринимать подобные встречи спокойно, однако стоять и выслушивать кучу гадостей всегда одинаково неприятно.

Машинально поправив на плечах лямки школьного рюкзака, мельком глянула на форменную клетчатую юбку и белые гольфы и не сдержала смешок. Я, по факту, — ученица. Но на «разбор полетов» набедокуривших сестер иду как глава рода. Такого мне прежде делать не приходилось.

Постучав пару раз костяшками пальцев по косяку, положила ладонь на блестящую металлическую ручку и решительно открыла дверь. Пусть я и выгляжу как школьница, но робко мяться, ожидая, когда позволят войти, не собираюсь.

Зайдя в кабинет, обвела взглядом присутствующих. За массивным столом величественно восседала дородная дама в безупречно белой блузке и строгом темно — синем пиджаке. Чуть поодаль расположились элегантно одетые мужчина и женщина средних лет. Возле них ко мне спиной стоял худощавый темноволосый мальчик в школьной форме.

Положив полные руки на стол, хозяйка кабинета смотрела в сторону угрюмых сестер — близнецов. Переминаясь с ноги на ногу, девочки исподлобья поглядывали на Валентину Степановну.

Ну и что у нас случилось?

Скользнув взглядом по тщательно заплетенным волосам сестер, посмотрела на мужчину с женщиной. Видимо, это родители мальчика, и вполне вероятно, что конфликт произошел с их чадом. Я цепко оглядела заметно нервничающую худощавую ухоженную блондинку и спокойного мужчину.

«Дворяне, — сделала вывод, прикинув стоимость одежды и оценив горделивую осанку. — Что ж, пора пообщаться».

— Добрый день, господа, — сказала, стоя возле приоткрытой двери.

— Девушка, не до вас сейчас. Выйдите. Позже придете, — повернувшись ко мне, сердито блеснула глазами мать мальчика.

Мягко закрыв дверь в кабинет, я скупо улыбнулась и сказала:

— Разрешите представиться: боярыня Софья Сергеевна Изотова. Глава рода.

Недоуменно похлопав тщательно накрашенными ресницами, дворянка посмотрела на меня с недоверием. Покосившись на супругу, мужчина едва заметно усмехнулся. Встретившись со мной взглядом, улыбнулся и, соблюдая правила, с достоинством склонил в приветствии голову.

— Здравствуйте, Софья Сергеевна, — строго произнесла хозяйка кабинета. — Я вас вызвала вот по какому поводу. Ваши сестры совершили просто вопиющий проступок!

— Вы — Валентина Степановна, если не ошибаюсь? — перебила я женщину.

— Да, — ответила она, и меж ее черных бровей пролегла глубокая складка.

— Давайте мы с вами сразу определимся, в качестве кого я здесь нахожусь, — предложила, неспешно пройдя по кабинету. Подошла к столу, скинув с плеч рюкзак, небрежно повесила его за лямку на спинку свободного стула и грациозно села. — Уставом предусмотрен вызов ученика в администрацию школы, — сказала негромко, пристально глядя в карие глаза местной начальницы. — Однако здесь я не как ученица. Главу древнего боярского рода вы имеете право только пригласить на беседу.

От досады за свою оплошность Валентина Степановна мгновенно поджала губы, яркие пятна стыда медленно расцвели на скулах женщины. Я же, молча и хладнокровно понаблюдав за ней и удостоверившись, что нужный эффект достигнут, коротко улыбнулась и произнесла:

— Итак, по какому поводу меня пригласили на беседу?

— Посмотрите, что ваши хулиганки сделали с нашим сыном! Это же в голове не укладывается! — опередив замешкавшуюся хозяйку кабинета, раздраженно воскликнула мать мальчика. — Покажи! — скомандовала усердно прячущему лицо отпрыску.

«Тщательно покрасили. Старались девочки», — похвалила мысленно, с трудом подавив смех при виде темно — зеленого лица паренька. Недовольно нахмурившись, он пару мгновений смотрел на меня, а после резко отвернулся.

— Результат конфликта налицо, — сказала бесстрастно, продолжая взирать на опустившего голову школьника. Переведя взгляд на Валентину Степановну, поинтересовалась: — Какова причина? Выяснили?

— Нет, — тяжело вздохнув, вновь признала оплошность педагог.

— Елизавета? Александра? — спокойно позвала сестер.

Синхронно повернув ко мне лица, девочки грозно и воинственно нахмурились.

«О как! — хмыкнула мысленно. — Считают себя правыми».

— Я не сомневаюсь, что для вас причина была более чем серьезна, но хочу знать, что послужило основанием для конфликта, — я перевела взгляд с одной девочки на другую, терпеливо ожидая ответа.

Помедлив, Александра гордо вздернула подбородок и сказала:

— Дворянин Тихон Валентинович Малахов, — она бросила грозный взгляд на одноклассника, — оскорбил нас с Елизаветой и вас, сестрица, — немного помолчав, добавила потише: — Из — за возраста на поединок мы его вызвать еще не имеем права. Поэтому он такой… — тяжело вздохнула девочка.

Едва прозвучали слова юной боярыни, отец мальчика нахмурился. Резко подавшись вперед, посмотрел на сына и строго спросил:

— Тихон, что произошло?

Тот понуро склонил голову под тяжелым взглядом мужчины, громко вздохнул. Помолчал, а затем, посмотрев на отца, отчетливо произнес:

— Я виноват, папа, — примолкнув на пару мгновений, покосился на девочек и удивительно честно признался: — Плохо написал диктант. А Елизавета с Александрой справились. Бегали такие счастливые, — мальчик еще ниже склонил голову. — Я сорвался и сказал, что они и их сестра позор рода. А они сказали, что я неправ, и за такие слова позором буду я. Вдвоем навалились, ну и раскрасили…

Поиграв желваками, потомственный дворянин Валентин Малахов с прищуром посмотрел на сына.

— Почему ты сказал именно эти слова? — леденящим душу голосом произнес мужчина.

— У девочек дурацкие бантики, — пробормотал мальчишка. — А их сестра очень молода для главы рода, — подняв раскрашенное лицо, он поочередно посмотрел на близняшек, а затем встретился со мной взглядом: — Я был неправ, госпожа. Боярыни Изотовы, примите мои извинения, — в голосе мальчишки слышалось неподдельное сожаление.

— Извинения приняты, — хором ответили девочки и, заметив, как облегченно вздохнул зеленолицый одноклассник, заулыбались.

— Тихон хороший. Мы с ним раньше дружили, — бесхитростно сообщила Александра.

— И вы мне, — признался забияка, — очень нравитесь. Вы тоже хорошие.

Мужчина задумчиво перевел взгляд с совершившего проступок сына на юных боярынь. Наконец посмотрев на меня, он замер в тревожном ожидании. Слова, брошенные в сердцах его отпрыском, могут иметь очень серьезные последствия: нередко после таких вот высказываний развязывались войны родов.

Мне не нужна вражда. Напротив, я желаю в этом мире обрести союзников. Едва заметно покачав головой, улыбнулась напряженному дворянину. Все верно поняв, тот коротко кивнул.

— Ваши извинения приняты, Тихон Валентинович, — отчетливо сказала я и подмигнула мальчугану. — Инцидент исчерпан. Надеюсь, вы с Александрой и Елизаветой забудете обиды, будете помогать другу — другу в учебе и дружить, как прежде.

Переведя взор на сестер, вопросительно изогнула бровь.

— Да, конечно, — вразнобой отозвались близняшки и зеленый мальчик.

Встав с места, мужчина посмотрел на сына и негромко сказал:

— Тихон, я категорически осуждаю твой поступок. Ты не имел права произносить таких слов. Считаю, ты заслуженно наказан боярынями, — он примолк на секунду и добавил: — Но ты не оправдывался, нашел мужество прилюдно принести извинения, признать, что был неправ. Это поступок, достойный дворянина, — потом, повернувшись ко мне, громко сказал: — Софья Сергеевна, я, потомственный дворянин Валентин Степанович Малахов, как глава рода, приношу извинения вам и вашим сестрам Александре и Елизавете за проступок моего сына, — он встретился со мной взглядом и с достоинством поклонился.

— Ваши извинения, Валентин Степанович, приняты, — отозвалась я и, улыбнувшись, добавила: — Все разногласия меж нами разрешены.

— Буду рад дальнейшему общению и сотрудничеству родов, — торжественно сказал мужчина и, коротко кивнув, вновь сел.

Заметив, как он украдкой бросил взгляд на дорогие наручные часы и недовольно поморщился, я задумчиво прищурилась.

«Хм, — мысленно хмыкнула, разглядывая явно куда — то опаздывающего мужчину. — Союзник у меня теперь определенно есть. Интересно, чем занимается его род? Сейчас затевать об этом разговор неуместно. Позже, при случае, выясню. Полезные знакомства — вещь очень нужная».

— Но что же делать — то? — отвлек меня от размышлений голос матери Тихона. — Краска стойкая. Я даже отмыть его не смогла! — хлопая ресницами, она растерянно обвела взглядом присутствующих. — Как будет ходить, пока средство не найду? Он на жабу похож!

— Так воины красятся, когда в лесу тренируются, — неожиданно сообщила Александра. — Конечно, не совсем так… Еще черные пятна нужны.

— И светло — зеленые, — согласно кивнув, деловито добавила Елизавета.

— Боярыни, вы поможете моему сыну принять правильный облик воина? — пряча озорные смешинки в глазах, поинтересовался мужчина.

— Конечно, — гордо выпрямилась Александра. — Мы поможем Тихону.

— Я знаю, где лежит такая же краска, но нужного цвета, — прошептала Елизавета и бросила взгляд на подозрительно молчаливую хозяйку кабинета.

— Господа, — прокашлявшись, начала Валентина Степановна. Посмотрела на настенные часы и продолжила: — Искренне рада, что главы родов проявили свойственную им мудрость и разрешили сложную ситуацию. Со своей стороны хочу сообщить, что еще вчера распорядилась по поводу средства, которым без вреда можно отмыть кожу. Через полчаса должны привезти. Отмоем, за несколько минут и следа не останется. Но если вы действительно желаете, чтобы одноклассник выглядел как воин…

Вопросительно взглянув на меня, перевела взгляд на отца мальчика. Удостоверившись, что мы и вправду не возражаем, внимательно посмотрела на близняшек, а затем на замершего в ожидании Тихона.

— У нас на складе есть специально для этих целей краска и жидкость для ее снятия, — усмехнулась Валентина Степановна. Увидев счастливые улыбки на детских мордашках, строго добавила: — После уроков и только под присмотром вашего куратора!

— Вот и договорились, — подвела итог я. Плавно поднялась и, сняв со спинки стула рюкзак, добавила: — Вынуждена вас покинуть, — глянув на настенные часы, едва заметно нахмурилась. Хорошо, что все закончилось к обоюдному согласию. Да вот только время неумолимо убегало, и я жутко опаздывала на самостоятельную по математике. — Всего доброго, господа, — скупо улыбнувшись, вместе со своим рюкзаком направилась к выходу.

— Всего доброго, Валентина Степановна. Я также вынужден откланяться. Дела, — услышала голос отца Тихона.

За несколько шагов преодолев довольно большой кабинет, он предупредительно открыл предо мной дверь. Дружелюбно улыбнувшись, я вышла из помещения и торопливо пошла по коридору. Беседа заняла гораздо больше времени, чем я рассчитывала: пропустила почти два урока. За русский не особо беспокоилась. Классный руководитель у нас хоть и строгая женщина, но понимающая. Сейчас же заканчивалась математика, потом начнется геометрия. Педагог по этим дисциплинам один, и зануда он редкостный…

Предчувствуя неприятный диалог по поводу отсутствия на самостоятельной работе, я поторопилась к лестнице.

— Софья Сергеевна, подождите!

Замерев, резко повернула голову. Увидев спешащего ко мне Валентина Степановича, вопросительно посмотрела на него.

— Еле догнал! Вы очень быстрая, — одобрительно улыбнулся тот. — Долго вас не задержу, — он протянул заранее приготовленную визитку, добавив: — Моя компания занимается перевозками по железной дороге. Контейнеры для насыпных грузов. Ну и по мелочи: грузоперевозки по межгороду автомобилями. Если что — звоните, почту за честь вам помочь всем, чем смогу, — искренне произнес мужчина.

— Я вас услышала. Благодарю, — отозвалась я. — При необходимости обязательно воспользуюсь вашим предложением. Прошу прощения, мне и правда надо бежать, — грустно улыбнулась. Я хорошо понимала, что этот человек может в будущем действительно пригодиться. Если не сам, то связями. Но до конца математики оставалось безнадежно мало времени.

— Не смею задерживать, — торопливо произнес мужчина. — Тоже опаздываю на деловую встречу, — несколько смущенно признался он, подтвердив мою догадку.

Попрощавшись, я вышла из корпуса. Надев рюкзак, быстрым шагом пересекла территорию начальной школы. Сокращая пусть, открыла неприметную калитку в заборе и пошла вдоль спортивного поля, вокруг которого бежали, едва переставляя ноги, потные и взлохмаченные юноши с девушками. Заяц привычно гонял старшеклассников. Тяжело вздохнув, я собралась последовать их примеру и пробежаться рысью до корпуса, как звонок с урока разнесся по воздуху.

— Мда — а, — пробормотала обреченно. Спешить теперь некуда. На математику я все ж таки опоздала.

Неспешно шагая по приятно пружинящему под подошвами туфель газону, разглядывала несчастных, загнанных Зайцем старшеклассников. Впрочем, не все поголовно выглядели измочаленными. Среди тех, кто был бодр, особо выделялся высокий темноволосый юноша. Первым закончив пробежку, он приложил руку к груди и шутливо поклонился педагогу. Любуясь широкоплечей, спортивной фигурой парня, вовсе не выглядящего усталым после интенсивной тренировки, я одобрительно улыбнулась.

Внезапно повернув голову в мою сторону, юноша замер. Не понимая, что вызвало его интерес, я тем не менее неторопливо продолжила путь.

«Не что, а кто», — мысленно поправила себя, глядя на подбегающего ко мне парня.

Остановившись максимально близко, но соблюдая установленную этикетом дистанцию, тот смотрел на меня сверху вниз. Искренняя белозубая улыбка и знакомые ямочки на щеках приковывали взгляд. Облизнув мгновенно пересохшие губы и неожиданно для самой себя смутившись, едва заметно улыбнулась.

— Добрый день, Софья Сергеевна, — низкий, бархатистый голос обладателя ярко — васильковых глаз приласкал мой слух. — Разрешите представиться: Михаил Потапов, — он скользнул по моему лицу взглядом, задержавшись на губах. — Мы с вами учимся в параллельных классах, — добавил внезапно охрипшим голосом и замолчал.

С трудом подавив охватившее меня волнение, закусила нижнюю губу и, немного помолчав, сказала:

— Здравствуйте, Михаил Потапов.

Не произнося ни слова, он посмотрел мне в глаза. Не разрывая нашего взгляда, я почувствовала идущую от красивого, сильного парня… нежность. Робкая, немного пугливая, но такая чистя эмоция проникла прямо в сердце и ласково обняла душу. Ощущая, как по телу разливается тепло, я все смотрела и смотрела в ярко — васильковые глаза, втайне любуясь такими безумно длинными черными ресницами с легкой рыжиной на загнутых кверху кончиках.

«У них с князем Южным глаза похожи, — неожиданно вспомнила о брутальном мужчине, первым встретившимся мне в этом мире. — Вот что значит императорская кровь. У государя и цвет, и разрез глаз, и даже ресницы такие же. Только смотрел на меня князь совсем иначе…»

Мои размышления о силе императорской крови и взгляде князя Южного бесцеремонно прервали. Удивленно нахмурившись, я отвела взор от юноши.

Невесть откуда взявшаяся огромная бабочка неожиданно опустилась на его широкое плечо. Будто красуясь, она расправила крылышки размером с детскую ладошку, демонстрируя ярко — зеленые круги на желто — красном фоне.

«На тот светофор похожа, — промелькнула мысль. — Ее крылья словно намек… Но вот на что? Понять бы очень хотелось».

Заметив мой взгляд, Михаил чуть повернул голову и осторожно поднес руку к крылатой красавице. Застыв на пару мгновений, бабочка перепорхнула на палец юноши.

— Не знала, что тут такие водятся, — прошептала, разглядывая насекомое.

— Она прилетела к вам. Полюбоваться вашей красотой, — вогнал меня в смущение Михаил.

Ощущая, как начинают гореть щеки, вздохнула и негромко ответила:

— Но села — то она на вас. Значит, не ко мне прилетела.

— Нет, Софья, к вам, — качнув головой, он тихо произнес: — Просто она боится не понравиться…

От тембра голоса юноши мои гормоны пустились в дикий пляс. Мгновенно догадавшись, что речь идет не о бабочке, а о нем самом, коротко улыбнулась. Вновь взглянув в умопомрачительно красивые глаза, заметила в них тревожное ожидание. Попытавшись утихомирить все сильнее разгорающийся в теле пожар, посмотрела на парня.

— Зря беспокоится. Мне нравится эта бабочка, — опустив взор, я помолчала, а затем добавила: — Было приятно познакомиться и поговорить с вами, Михаил, но, увы, нужно идти на занятия. Всего доброго.

— Всего доброго, Софья. До скорой встречи, — произнес юноша и на прощание прошелся ласковым взглядом по моему лицу.

Чувствуя, как внизу живота все сильнее растекается жар, обворожительно улыбнулась в ответ. Медленно отвернувшись, нацепила привычную маску ледяной королевы. Гордо расправив плечи, величественно пошла прочь от молодого человека. От того, кто за несколько минут невинной беседы непостижимым образом умудрился растревожить не только душу, но еще и тело.

Мне так сильно захотелось к нему прикоснуться, что я, опытная, взрослая женщина, испугалась самой себя. Оставаться и мило беседовать дальше сейчас просто — напросто не могла, поэтому предпочла ретироваться.

Что это со мной было, искренне не понимала. И всю дорогу до кабинета геометрии пыталась разобраться, почему у меня на этого парня такая необычная реакция.

«Черт бы ее побрал геометрию эту!» — воскликнула мысленно, так и не найдя ответа. Нахмурившись, глубоко вздохнула и решительно открыла дверь в свой корпус.

* * *

Как только прозвучал звонок с урока, боярыня Мария Ивановна Стрелецкая быстро собрала со стола исписанные листы. Мило улыбаясь худощавому педагогу с бледным лицом, положила перед ним бумаги и сказала:

— Я закончила, Сергей Сергеевич.

— Хорошо, — буркнул он, не глядя на красавицу. — Хочется верить, что на этот раз все верно.

Хмыкнув, девушка первой выскользнула из кабинета. Цокая каблучками по матово поблескивающей напольной плитке, торопливо подошла к большому окну. Расписание уроков Михаила Потапова она знала наизусть. Четыре года Мария пыталась добиться его внимания. Но, увы, юноша на нее абсолютно не реагировал.

Стройная, светловолосая девушка смотрела сквозь прозрачное стекло на спортивное поле и не хотела верить глазам. Раздражающая ее до зубовного скрежета новенькая мило общалась с Михаилом. Прильнув к стеклу, Мария видела, как горячо любимый юноша осторожно держит на ладони редкой красоты бабочку и улыбается. Жгучая ревность мгновенно вгрызлась душу когтистыми лапами. На нее он так никогда не смотрел.

Сейчас боярыня Стрелецкая отчаянно желала оказаться на месте этой нищей, но родовитой красавицы Изотовой!

— Ну, стерва, — сжав добела кулачки, прошептала девушка, — скоро ты будешь рыдать от стыда и унижения!

Глава 13

В кабинете царила привычная суета. Я вошла в класс, приветливо улыбнувшись одноклассникам, и сразу же попала под прицел маленьких глазок математика. Сидя за своим столом, он настойчиво буравил меня взглядом через затемненные стекла круглых очков. Поразительно бледный, неимоверно худой Сергей Сергеевич откровенно вызывал тревожные ощущения.

«На вампира похож, — в который раз подумала я и тоскливо вздохнула. — Только его нравоучений сейчас и не хватает. Почему он такой зануда? Может, у него гастрит?»

Изобразив на лице максимальную сосредоточенность, приготовилась выслушивать упреки педагога.

— Софья Сергеевна, — неожиданно спокойно сказал мужчина, — мне звонила Валентина Степановна. Причина пропуска урока у вас достаточно веская, — он чуть помедлил и, поправив очки, добавил: — Однако самостоятельную вам все же придется сегодня написать. Сейчас перемена большая, но вы уже не успеете… Выбирайте, либо пожертвуете обедом, либо останетесь после уроков.

«Не ожидала от Тепликовой. Молодец, — удивилась искренне и задумалась над предложением. — Может и вправду остаться после уроков? Елки — палки, мне же еще дом сегодня смотреть!»

Я мысленно застонала.

— Спасибо, Сергей Сергеевич, за понимание, — произнесла с легкой улыбкой. — Мне в обед будет удобнее.

— Воля ваша, — пробормотал педагог и негромко постучал тонкими пальцами по столешнице. — Готовьтесь к геометрии.

Не тая довольной улыбки, дошла до своей парты. Сев, с мечтательным выражением на лице принялась выуживать из недр рюкзака учебники и тетради.

— Добрый день, Софья, — раздался голос Екатерины Тимирязевой. — Позволите с вами посидеть на уроке?

Увидев в руках девушки учебники, широко улыбнулась и произнесла с теплотой в голосе:

— Конечно. Буду только рада.

Быстренько устроившись на свободном стуле рядом со мной, Екатерина несколько мгновений молчала, а затем тихо сказала:

— Софья, пока нет Стрелецкой и ее свиты, должна предупредить: вас сегодня многие видели с Потаповым…

«Вот это скорость передачи информации! Пяти минут не прошло, а уже знают!» — мысленно восхитилась я.

Удивленно приподняв бровь, вопросительно посмотрела на одноклассницу.

— Девочки говорят, Стрелецкая в ярости. Что же вы так беспечны? — прошептала Екатерина и, бросив тревожный взгляд в сторону входа в кабинет, посмотрела на меня с укором.

— Живы будем — не умрем, — бодро заявила я и счастливо улыбнулась.

— Ох, Софья, — сокрушенно покачала головой девушка. — Мне бы ваш оптимизм…

— Что такого в этой боярыне? — негромко полюбопытствовала я. — Почему вы ее так опасаетесь?

Придвинувшись ко мне близко — близко, Екатерина сурово сдвинула рыженькие бровки и, не скрывая тревоги, зашептала:

— Вы просто ее еще плохо знаете. Она красивая, но сущая фурия! Род Стрелецких баснословно богат, они владеют угольными шахтами. Мария привыкла всегда получать все, что пожелает, и привыкла побеждать. Она действительно очень одаренная, и у нее большие возможности, — глубоко вздохнув, девушка нервно покусала губы. — Когда я восемь лет назад поступила в школу, она как-то умудрилась выяснить, что на бесплатное место. По-другому я здесь учиться бы не смогла, в моем роду нет денег на такое дорогое обучение. Три года Стрелецкая меня травила. Как только ни называла! Самое безобидное — нищебродка. Я не могла бросить ей вызов на поединок. Она гораздо, гораздо сильнее, — горячечно прошептала девушка, сдерживая горькие слезы. — Не мастер, конечно, но навыки боя отличные. А я… — Екатерина опустила взор и едва слышно продолжила: — Меня боевым искусствам толком и не учили. Папа гораздо старше матушки, и он умер через неделю, как я родилась. Мама, пять незамужних сестер и я — вот и весь род Тимирязевых. Матушка держит ателье, мы с сестрами помогаем. На то и живем. Сестры совсем непривлекательны, я лучше всех удалась, — горько хмыкнула Екатерина. — Мама не теряет надежды выдать меня замуж, мечтает, что возьмут второй или третьей женой. Если бы я бросила Стрелецкой вызов, то неизбежно получила увечья, а дальше… Либо похороны, либо длительное лечение. Активная защита чести — дополнительные траты денег, которых нет, и конец мечтам мамы, — грустно усмехнулась девушка. — Защитника у меня также нет, так что и заменить себя на поединке никем не могу. Поэтому молчала и терпела. Со временем Стрелецкая от меня отстала. Наверное, наигралась.

Екатерина замолчала, понурив голову. Девушку мне было искренне жаль. Выдержать нешуточный конкурс на бесплатное место в «Эверест» ой как непросто. Еще сложнее после одержанной победы целых три года подвергаться травле и, сцепив зубы, терпеть. Я бы не смогла сносить унижения, но я — то не она.

Задумалась, глядя на рыжеволосую девушку. Я понимала, почему она так поступала: искренняя, в чем — то по — детски наивная Екатерина Тимирязева страстно желала быть полезной своему роду. Не в силах придумать ничего иного, она берегла себя, чтобы исполнить мечту матери хоть одну дочь выдать замуж, тем самым поправить финансовое положение, а, возможно, и усилить род.

— Вы теперь меня считаете слабовольной и трусливой? Недостойной с вами общаться? — робко спросила одноклассница. Она замерла и, казалось, ожидала смертельно приговора.

— Что вы говорите, Катерина! — я посмотрела с укоризной. — Вы мне не кажетесь ни слабой, ни трусливой. Напротив, вы выиграли тяжелый конкурс, столкнулись с травлей, но не покинули школу, а стойко держались и не сломались. Для меня это — проявление силы духа.

— Спасибо, — прошептала девушка и, подняв взгляд, тихо сказала: — Я беспокоюсь о вас, Софья. Стрелецкая меня просто так, ради развлечения, унижала. Но вы… Она бредит Михаилом Потаповым, вы же встали на ее пути.

— Какова вероятность, что она бросит мне вызов на дуэль? — негромко поинтересовалась я.

— Думаю, вряд ли. Скорее всего, она рисковать не будет, — в голосе одноклассницы послышалось легкое сомнение. — Обо мне она знала все, а о вас никто толком ничего не знает. Стрелецкая придумает что — то другое, из ряда особо любимого: изощренное и очень унизительное.

— Спасибо, Екатерина, — я тепло улыбнулась беспокоящейся обо мне девушке. — Теперь я буду начеку.

— Я вам помогу всем, чем смогу. Можете на меня рассчитывать, — смущенно улыбнувшись, это рыжеволосое, кудрявое чудо преданно посмотрело мне в глаза. Похоже, у меня действительно появилась подруга.

В это мгновение прозвенел звонок, дверь распахнулась, и в кабинет величественно вплыла Мария Стрелецкая, а за ней вошли три ее фаворитки. Неспешно пройдя к своим столам, девушки уселись, и я тотчас почувствовала на себе их злые взгляды.

«Глазами меня убить довольно проблематично», — хмыкнула мысленно.

С абсолютно невозмутимым выражением на лице спокойно открыла тетрадь и посмотрела на педагога, привычно стоящего возле доски. Урок начинался, а об остальном я подумаю позже.

* * *

Сергей Сергеевич предсказуемо напакостил. Позабыв дать мне задания, ушел на обед, а вернувшись, ехидно улыбнулся и вручил листы с задачами. И если всем одноклассникам он давал на решение сорок минут, то мне пришлось справиться за пятнадцать.

Полностью выложившись на самостоятельной, я еще и отвечала у доски на каждом последующем уроке. Нет, мой персональный кошмар не был заговором педагогов. Просто так случайно сложилось. Ни на что особо не реагируя, я даже не заметила, как пролетело время.

С территории школы мы вышли вместе с Катериной и отошли подальше от ворот. Глубоко вдохнув вкусный воздух, я привычно подставила лицо под теплые солнечные лучи.

— Я побежала, — торопливо проговорила девушка. — На автобус опоздаю. Я вам на выходных позвоню!

Помахав мне ладошкой и не дожидаясь ответа, она быстрее пули умчалась прочь. Вот у кого энергии через край!

Проводив одноклассницу взглядом, я неторопливо подошла к ожидающему меня у автомобиля Василию. Завтра и послезавтра долгожданные выходные. Мечтая завалиться в постель, я уныло подумала о том, что сейчас еще нужно осмотреть дом. Видит бог, как мне было лень. Но раз надо, значит, надо.

Приветливо улыбнувшись слуге, собралась нырнуть в салон, как неожиданно меня окликнули:

— Софья!

Медленно повернувшись, я посмотрела в ярко — васильковые глаза.

— Это вам, Софья Сергеевна, — негромко сказал Михаил Потапов и, улыбнувшись, протянул букет пионов. Нежно — сиреневые, розовые и кремовые бутоны источали умопомрачительный аромат и только — только начали распускаться.

Символ чистой и трепетной любви. В Японии в старину так признавались в своих чувствах. Что же ты творишь, чудо голубоглазое? Меня же Стрелецкая теперь точно сожрет!

Осторожно принимая цветы, я посмотрела на юношу.

— Спасибо, Михаил. Мне очень приятно, — поблагодарила, улыбнувшись своей самой шикарной улыбкой, чувствуя, как вновь гормоны пустились вскачь.

— Не буду вас задерживать, — коротко кивнув, Михаил нежно погладил меня по лицу взглядом. — Хороших вам выходных, Софья.

Еще раз улыбнувшись, он резко развернулся и легкой походкой уверенного в себе мужчины пошел вдоль ряда машин. Остановившись возле ярко — красного дорогущего спортивного автомобиля, на мгновение задержал на мне взгляд, а затем сел на место водителя.

— Госпожа, — позвал слуга, возвращая в реальный мир. — Вы поедете дом смотреть или сразу отдыхать?

— Первое, — благодарно улыбнувшись умнице Василию, я уселась на пассажирское сидение.

Всю дорогу пялилась на прекрасный букет и не понимала, что теперь делать. Юноша явно перешел в активное наступление. Чем мне это грозит, кроме ухаживаний симпатичного мальчика, предугадать несложно: Стрелецкая обеспечит меня проблемами. В этом я не сомневалась.

Неспешная поездка от школы до найденного Надеждой дома заняла чуть больше пяти минут. Я даже не подозревала, что настолько близко к «Эвересту» может скрываться такой чудесный район. Добротные двухэтажные и трехэтажные кирпичные дома прятались за высокими заборами и утопали в зелени. Остановившись возле одного такого забора, сложенного из золотисто — розового кирпича, Василий внимательно посмотрел на запертую массивную калитку из металла и темного дерева.

Выйдя из автомобиля, он подошел к калитке и нажал на звонок. Через несколько мгновений дверь распахнулась. Увидев невысокую, полную женщину, я аккуратно положила букет на приборную панель и вышла из машины.

— Добрый день. Вы госпожа Кутепова? — приблизившись, поинтересовалась я, досадуя, что позабыла у Надежды спросить имя и отчество хозяйки дома.

— Здравствуйте, — улыбнулась женщина. — Да, я Светлана Игоревна Кутепова. А вы Софья Сергеевна Изотова?

Немного устало улыбнувшись в ответ, я кивнула.

— Пройдемте, Софья Сергеевна. Я с удовольствием покажу вам и вашему спутнику дом.

Едва слышно цокая каблучками по вымощенной брусчаткой дорожке, я шла позади хозяйки и дышала полной грудью. Меня окружали цветущие кустарники, высокие фруктовые деревья и повсюду цветы… Мечты сбываются. Еще не видя дом изнутри, понимала, что хочу в нем жить.

Переступив порог, осмотрела пару комнат, заглянула в шикарную, современно обставленную кухню, затем в восхитительную столовую и приняла решение.

— Светлана Игоревна, — я встретилась взглядом с приятной женщиной. — Я хочу заключить договор аренды на длительный срок. Если вам удобно, предлагаю сделать это сейчас. Я готова внести плату за год вперед.

— Чувствуется деловая хватка главы рода, — усмехнулась женщина. — Ваша экономка предупредила, что вы, возможно, захотите заключить договор сегодня. У меня все готово. Пройдемте.

Зайдя в шикарно обставленный, но по — женски уютный кабинет, я взяла из рук хозяйки тонкую папочку с документами. Оглянувшись, села в мягкое, пахнущее отлично выделанной светлой кожей кресло и углубилась в чтение.

— Все хорошо, — пробежав глазами по последнему листу, я улыбнулась. — Особенно радует наличие пункта, что возможно заключение договора купли — продажи с арендатором. Я подумаю по этому поводу.

Негромко засмеявшись, женщина призналась:

— Договор составлял юрист супруга. Он очень опытный, и всегда учитывает наши пожелания.

Подписав документы, с помощью телефона я перевела на счет госпожи Кутеповой требуемую сумму. Сделка состоялась в кратчайшие сроки и к обоюдному удовольствию сторон. Вручив комплекты ключей от всех дверей, Светлана Игоревна тепло со мной попрощалась и в сопровождении Василия вышла из дома.

— С первой удачной сделкой тебя, Наталья Петровна, — едва слышно пробормотала себе под нос. — Хотя нет, Софья Сергеевна.

Подойдя к полке с книгами, погладила пальчиком толстый красный переплет фолианта. Стоимость аренды особняка невысокая, но вот приобрести его я себе позволить пока не могу. Надо срочно придумать, как заработать. Мне по душе этот дом, хочу, чтобы он стал моим.

— Василий, завтра предстоит сложный день, — заметив фигуру слуги в дверном проеме, негромко сказала я. — Мы переезжаем.

— Как скажете, госпожа, — улыбнулся мужчина. — Не беспокойтесь, я обо всем позабочусь.

Глава 14 Неожиданное умение

День переезда выдался пасмурным. Моросящий с самого утра мелкий холодный дождик особых неудобств не создавал, но лучше бы его не было. Стоя под козырьком подъезда, я зябко поежилась и засунула руки в карманы черной толстовки. Бросив взгляд на хмурое небо, вновь посмотрела на грузовой темно — синий автобус, в который, негромко переговариваясь, двое крепких мужчин аккуратно укладывали коробки с вещами.

— Госпожа, квартиру хозяин осмотрел. Претензий нет. Можем ехать, — деловито сообщил Василий, выйдя из дверей теперь уже бывшего дома.

— Поехали, — улыбнувшись слуге, я торопливо пошла к нашему автомобилю.

Нырнув в салон, облегченно вздохнула. Габаритных вещей у нас нет, только личные да мелочевка всякая, однако сборы и переезд — еще то удовольствие. Не знаю как, но Надежда умудрилась всего за один вечер собрать все наши пожитки. Рано поутру уехав в новый дом, экономка уже вовсю там хозяйничала.

Надежда с Василием — золото. Одобрительно улыбнувшись, через покрытое влагой лобовое стекло автомобиля посмотрела на мужчину. Махнув рукой водителю автобуса, он быстро подошел к нашей машине. Сев за руль, завел двигатель и не спеша выехал со двора.

«Будет показывать дорогу», — поняла, разглядев в боковое зеркало едущий за нами автобус.

Влажно блестел асфальт, мимо мчались автомобили, по тротуарам спешили под разноцветными зонтами прохожие. Глядя на дворники, ритмично смахивающие влагу со стекла, я тихонько радовалась, что рядом есть люди, которые всегда придут мне на помощь.

— Задождило, — негромко сказал Василий, уверенно перестраиваясь в плотном потоке машин в крайний левый ряд.

— А как мы теперь тренироваться будем? — я вопросительно посмотрела на слугу.

— Не обязательно заниматься на улице. В новом доме очень хороший спортзал, — отозвался тот. — Предусмотрена защита здания при отработке боевых техник. Проблем не вижу, — мужчина примолк. Съехав на дорогу, ведущую к новому дому, добавил: — Есть предложение по плану тренировок.

Вопросительно изогнув бровь, я в ожидании посмотрела на Василия.

— Мой сын Никита на приличном уровне владеет двумя техниками: воздух и вода. Он с раннего детства занимается, ранг наставника давно получил. Вам в будущем необходим спарринг — партнер. Предлагаю его кандидатуру.

Спарринг — партнер в магическом бое… В прошлой жизни о подобном я и помыслить не могла. Заикнулся бы кто, сразу отправила к психиатру! Сейчас же слова Василия воспринимались как должное.

Задумавшись, спустя пару мгновений призналась:

— Я не возражаю. Да вот только Никита… Увижу — не узнаю.

— Неудивительно, — улыбнулся мужчина. — Последние годы совсем не общались. Он вырос. Возмужал, — гордость отчетливо звучала в его голосе.

Положив голову на подголовник, прикрыла глаза. Никиту Васильевича Фролова моя предшественница знала с детства: довольно часто вместе играли, благо, разница в возрасте три года. Становясь взрослее, мальчик начал оказывать красавице — подружке робкие знаки внимания. Девушке поначалу это льстило, а после… наскучило. Дружеские посиделки становились все реже и реже, и в итоге общение сошло на нет.

— Он же школу закончил? Чем сейчас занимается? — поинтересовалась тихо.

— Да, закончил, — кивнул Василий. — Три года назад с другом официально открыли секцию рукопашного боя. Вы помните Ивана Волкова? — мужчина посмотрел вопросительно.

Сокрушенно вздохнув, я покачала головой. В чужой памяти имелись отголоски детской дружбы с Никитой, но о Иване Волкове совсем ничего не было.

Коротко усмехнувшись, слуга негромко пояснил:

— Иван с Никитой не разлей вода, дружат с детства. К вам часто вместе приходили, — напоминая, он внимательно смотрел на дорогу.

Пожав плечами, смущенно улыбнулась. Парня я вовсе не помнила. Мазнув по мне взглядом, Василий хмыкнул и продолжил:

— Я обоих мальчишек тренировал. Они вместе получали ранг наставника. Сейчас усиленно готовятся к рангу мастера. Отличные воины, — добавил, подруливая к воротам нового дома. — Ребята простолюдинов тренируют. А учеников, у которых есть способности к магии и готовность серьезно работать, обучают техникам магического боя. Тут уж я помогаю и контролирую, — бросив на меня внимательный взгляд, он проехал вдоль забора нашего дома и остановился, не доезжая до ворот.

«Молодцы, — подумала и одобрительно улыбнулась. — Талантливые молодые воины — это очень — очень хорошо».

В этом мире даже древний род, если он не имеет денег и воинов, не уважают. Ничуть не стесняясь и не боясь наказания Стрелецкая много лет травила Екатерину и называла нищебродкой. Вполне вероятно, что и меня может ожидать подобное. Конечно, я в обиду себя не дам. Но имей род Изотовых силу, «килька белобрысая» сто раз бы подумала, прежде чем презрительно фыркать, а уж тем более вредить.

Вспомнив толчок и позорное падение на беговой дорожке, сердито поджала губы и нахмурилась. Я прекрасно понимала — это только начало, неизвестно, что дура ревнивая еще придумает.

Сколько злопыхателей дальше будет? У меня, вон, две девочки — красавицы растут. Что их ждет? Травля, насмешки одноклассников и мечты стать второй или третьей женой? Не — е. Надо хоть по чуть — чуть, но род поднимать с колен. Воины — физическая сила. Глава рода — разум. Набрать отряд хороших воинов, поставить Василия военачальником, и будет просто отлично!

Я мечтательно улыбнулась.

Чудно так все… Всего неделю в чужом мире, однако по — настоящему задумываюсь о покупке дома для рода, а сейчас и вовсе размышляю о собственном войске и военачальнике. Прикусив нижнюю губу, мгновенно стала серьезной. Остро стоял важный вопрос: на все необходимы финансы, а их нет.

«Как в этом мире заработать? Не разово, а на постоянной основе? Беда — бедовая, — тряхнув головой, разогнала мрачные мысли. — Деньги, отличные воины и преданные слуги мне в перспективе нужны, а вот друзья уже сейчас».

— Василий, ты так хорошо о ребятах отзываешься… Я хочу с ними пообщаться, — уверенно произнесла, посмотрев в глаза слуге.

Довольно улыбнувшись, тот кивнул и с пульта открыл ворота. Проследив взглядом за тем, как створки плавно отворились вовнутрь, а затем автобус аккуратно въехал во двор, я вышла из машины.

Поеживаясь от накрапывающего дождика, зашла в калитку и направилась к входу в дом. С переноской вещей сильные мужчины и без меня справятся.

* * *

День клонился к вечеру. Неспешно обходя комнаты, я испытывала искреннее счастье. Дом мне безумно нравился. Он не был холодным или безликим, но теплым и очень уютным. Я ни капельки не сожалела о принятом решении переехать, а уж тем более не печалилась о потраченных деньгах.

Сбежав со второго этажа, на мгновение оглянулась. Из высоких, полукруглых окон дневной свет падал на деревянные ступени витой лестницы с коваными перилами. Беспрепятственно проникая сквозь прозрачные стекла, солнечные лучи причудливо высвечивали красное дерево и зайчиками плясали на кремовых обоях.

«Хочу тут жить. Осталось найти денег, чтобы его выкупить», — решение сделать этот дом постоянным местом для жизни, укрепилось во мне намертво.

Пройдя по полукруглому холлу, заглянула в кухню. Измотанная переездом, Надежда сидела за столом, покрытым нежно — розовой скатертью. Сложив руки на столешнице, усталая, но довольная женщина с улыбкой смотрела в окно. Над стоящей перед ней чашкой вился легкий парок, наполняя кухню ароматом земляники и еще каких — то ягод.

Не став тревожить экономку, я тихонько отступила и вышла из дома. С минуты на минуту Василий должен привезти из школьного общежития близняшек. Прислонившись к ограждению веранды, посмотрела на влажные от дождя листья и втайне порадовалась, что переезд закончился.

Особой усталости не было: я — то занималась исключительно своими вещами. А вот Надежда вновь поразила. Не позволив ей помогать, экономка самостоятельно разобрала наше добро. Непостижимым для меня образом она в кратчайшее время умудрилась расставить и разложить по местам буквально все, что мы привезли.

— Красивый какой! Бежим! — послышался с улицы звонкий голос.

Калитка широко распахнулась, и во двор влетели две радостные девочки. Прыгая по тропинке, они вертели головами во все стороны и искренне улыбались. Увидев меня, близняшки синхронно сменили прыжки на шаг. Подойдя, чинно поздоровались и замерли.

Переведя взор с одной на другую, заметила, что девочки немного напряжены, но их глаза лучатся неподдельным счастьем. Не скрывая радости от встречи, я тепло улыбнулась малышкам.

— Госпожа, — негромко окликнул бесшумно подошедший Василий. — Юных боярынь лично привел ко мне куратор. Вам просили передать, что все хорошо, — с улыбкой доложил мужчина.

— Отличная новость! — ответила, облегченно выдохнув, и добавила: — Спасибо тебе огромное. Завтра ты нам не понадобишься, отдохни.

— Как скажете, госпожа. Хорошего вечера, боярыни, — коротко поклонился мужчина и быстро ушел.

Провожая его крепкую спину взглядом, ничуть не сердилась, что слуга покинул нас с такой явной поспешностью. Я прекрасно понимала: Василий все выполнил и торопится к своей семье.

— Надежда сегодня очень устала. Вас увидит, сразу начнет хлопотать. Заходим в дом и стараемся не шуметь, — предупредила, со значением посмотрев на девочек.

— Конечно, сестрица, — шепотом заговорщика сообщила, по всей видимости, Александра и, взглянув на сестру, добавила: — Тихо, тихо идем.

— Ага, — улыбка озарила личико Елизаветы. — Как воины — разведчики.

«Когда же научусь их различать? — я мысленно вздохнула и не сдержала усмешки. — Не иначе с Тихоном играли. Краски вроде на них нет…»

Открыв входную дверь, пропустила девочек вперед и последовала за ними. Стараясь не шуметь, близняшки поднялись за мной по лестнице. Восторженно блестя глазами, они, как заправские разведчики, тщательно осмотрели второй этаж, не пропустив ни одного уголка. Заглянули в мою спальню, побывали в ванных, проверили гардеробную и гостевую комнату, а после приступили к исследованию оставшихся двух помещений.

В принципе, обстановка спален во всем доме одинакова: широкая, двуспальная кровать; туалетный столик с неизменно квадратным зеркалом; небольшой шкаф для повседневной одежды; рабочий стол со стулом; на одной из стен полочки для книг и всякой мелочевки, на другой — картины, написанные маслом. Фактически комнаты отличались лишь цветом обоев да текстиля.

Мне нравились все спальни, но для себя я выбрала самую спокойную, серо — серебристую. Оставшиеся имели более насыщенные тона: одна радовала глаз золотистыми стенами и ярким текстилем; вторая красовалась нежно — голубыми однотонными обоями, фиалковым покрывалом на кровати и сливочного цвета шторами.

Сидя на мягком диване в общей гостиной, я наблюдала за девочками с некоторым беспокойством. Как сестры отреагируют на то, что теперь у каждой из них есть своя комната? Близнецы привыкли жить вместе, но я полагала, что любому человеку нужно личное пространство: место, где можно побыть одному. Ошибаюсь или нет, сейчас предстоит узнать.

Выйдя из очередной комнаты, близняшки быстро переглянулись и подошли ко мне.

— Спасибо, сестрица, — тихо сказала одна из девочек. — Нам здесь очень — очень нравится.

— Спасибо, сестрица, — синхронно отозвалась вторая и, широко улыбнувшись, воскликнула: — Чур, моя комната золотая!

— Ага, — согласно кивнула первая. — Мне фиалки нравятся.

«Идея с раздельными спальнями принята положительно, — мысленно выдохнула я, с улыбкой глядя на довольных девочек. — Та, что выбрала золотую, однозначно Александра. Значит, вторая Елизавета. Характеры, слава богу, отличаю… Ну, есть у вас какие — то внешние отличия?»

Вглядываясь в одинаковые лица близнецов, я попыталась отыскать хоть что — нибудь.

— Сестрица, не сердись на нас, — внезапно сказала одна из девочек и, поправив локон, встретилась со мной взглядом. — Мы с Тихоном тогда не могли поступить иначе. Он был виноват, — она грустно вздохнула, но не опустила глаз. — Сейчас снова дружим, и все — все хорошо. Правда, Саш? — она быстро повернула голову к сестре.

— Да, — кивнула Александра. — Мы дружим.

С легкой улыбкой я посмотрела на девочек, внутренне ликуя. То, что малышки принесли извинения мне — просто чудесно. Но не только это радовало. Елизавета повернулась, и я наконец — то разглядела на мочке ее ушка крохотную родинку. Теперь я могла отличать близняшек!

— Сестрица, если ты на нас больше не сердишься, — лукаво улыбнулась Александра, — испечешь торт со своей магией? У Надежды все вкусно, но ты давно не пекла, — девочка просительно смотрела мне в глаза.

— Да, да, — закивала Елизавета. — Очень давно.

Ох ты ж новости — то какие! Оказывается, еще и готовить с магией можно!

Я быстро зашарила в памяти в поиске ответов. Найдя, на мгновение от удивления ошалела и, глубоко вздохнув, сказала:

— Что с вами поделать, плутовки. Придется доказывать, что не сержусь. Переодевайтесь в домашнее и айда со мной на кухню!

Радостно взвизгнув, девочки разбежались по своим комнатам. Я же, пребывая в смятении, осталась сидеть на диване, тщательно выстраивая последовательность действий. Используя эфир, тортики и пирожные моя предшественница пекла на редкость хорошо. Я же в прошлой жизни не то что печь, готовить практически не умела: времени не было, да и не для кого.

Очень быстро переодевшись, девочки выскочили из комнат. Блестя от нетерпения глазами, они деловито пошли за мной в сторону кухни. Не разделяя оптимизма близняшек, я обоснованно тревожилась о том, что ничегошеньки не умею. Невольно хмурясь, надеялась лишь на мышечную память и чужие воспоминания.

Позабыв про давно остывший чай, усталая экономка по — прежнему сидела за столом и чему — то едва заметно улыбалась. Увидев нашу дружную компанию, она встревоженно вскрикнула и попыталась вскочить. Остановив женщину величественным жестом, я категорично сказала:

— Надежда, ты сейчас сидишь, отдыхаешь и ничего не делаешь. Я буду печь, — успешно подавив нервный смешок, взглянула на экономку и попросила: — Скажешь, где что лежит?

— Конечно, госпожа, — с улыбкой отозвалась та.

Усевшись за стол, близняшки принялись с интересом следить за моими действиями. Сосредоточившись и отбросив мысли о том, что ничего не получится, я под чутким контролем экономки довольно быстро отыскала все, что требуется. Оказывается, женщина успела неизвестно когда еще и закупиться продуктами. Размышляя о том, что цены Надежде нет, я приступила к готовке.

Готовить с магией — звучит крайне сложно. Однако я на собственном опыте убедилась, что когда имеются пусть даже чужие навыки, все становится в разы проще. Решив не заморачиваться сложными пирожными, для пробы занялась простым пирогом к чаю. Механически смешав ингредиенты, приступила к самой трудной части.

Суть готовки с магией заключается в том, чтобы в правильное время направить тонкую струйку эфира в тесто или начинку, одновременно прошептать нужные слова и влить эмоцию.

Насчет эмоции, которую хочу внести в пирог, решение приняла практически моментально. Сейчас, кроме тихой, но такой чистой радости оттого, что у меня теперь есть семья, я ничего больше не испытывала. Именно это, лично мое, счастье вложу в выпечку.

Тщательно вымесив тесто, в определенное время направила нужные порции эфира, прошептала заветные слова и щедро поделилась эмоцией.

Поставив пирог в духовку, облегченно вздохнула. Я еще не знала, что получится в итоге, но процесс на удивление понравился. Мягко улыбаясь, взяла большой пакет с мукой. Взглянув на счастливые лица крутящихся подле меня близняшек, неожиданно для себя самой озорно прищурилась. Аккуратно засунув руку в муку, набрала полную ладонь и сверху посыпала головы девочек.

Звонко взвизгнув, малышки тут же выхватили у меня пакет, а после на кухне началась сущая вакханалия! Выдергивая друг у друга муку, мы без устали кидались ею. Звонко смеясь, пытались уклониться от белоснежной пыли, но все на диво оказались очень меткими. Вскорости и я, и девочки стали похожи на «мучных» снегурочек.

— Боярыни, — тихо рассмеялась Надежда, — что ж вы творите — то!

Тем не менее, не обращая внимания на устроенный нами погром, она ласково улыбалась.

— Стоп! — выкрикнула я, прижав разодранный пакет к груди, и наигранно строго глядя на перемазанных мукой близняшек. — Приводим в порядок сначала себя, потом кухню, — переведя взор на экономку, тихо добавила: — Надежда, мы сами нашкодили, сами за собой уберем.

Нахмурившись, женщина несколько мгновений размышляла. Наконец, явно сомневаясь, что поступает правильно, нерешительно кивнула. Коротко улыбнувшись экономке, я вновь взглянула на девочек.

— Когда о тебе заботятся слуги, это очень хорошо, но и юной боярыне надо многое уметь, — негромко сказала, по — прежнему прижимая к себе пакет. — В том числе и убраться при необходимости, — многозначительно умолкнув, спустя мгновение добавила: — Если сам знаешь, как и что делать, то легко контролировать других, — пытаясь донести до девочек очевидное для меня, посмотрела на них в ожидании.

Убираться никто не любит, но дело сейчас не в уборке. Мне было интересно, поймут ли меня сестры.

— Обладать знаниями и умениями очень важно, — тщательно подбирая слова, сказала сосредоточенная, не по годам сообразительная Елизавета. — Нам в будущем пригодится. Убираться не нравится, но мы Надежду любим, а она устала, — неподдельная забота слышалась в ее голосе.

— Да, — согласно кивнула Александра и одобрительно глянула на сестру.

— Умницы! — широко улыбнулась я. — Обе марш переодеваться. Скоро пирог испечется, надо успеть убраться.

Синхронно кивнув, сестры убежали из кухни, щедро запорошенной мукой.

— Госпожа, может, я… — замерев на полуслове, экономка посмотрела вопросительно.

— Нет, — я отрицательно мотнула головой. — Сами.

— Воля ваша, госпожа, — глубоко вздохнув, Надежда окинула меня любящим взглядом.

Приведя в порядок себя и довольно быстро убравшись, мы с девочками уселись за стол прямо на кухне. Поставив перед нами чашки с горячим чаем и разрезав ароматно пахнущий пирог, Надежда собралась привычно отойти в сторонку.

— Сегодня мы все вместе будем пить чай с моим пирогом, — встретившись взглядом с женщиной, у которой, кроме нас, никого нет, я тихо, но твердо сказала: — Надежда, садитесь за стол. Возражения не принимаются.

Испуганно округлив глаза, экономка посмотрела на меня с неприкрытой тревогой. Мое предложение шло против правил. Слуги за одним столом с господами никогда не сидят. Впрочем, в строгих правилах бывают исключения: если господин приходит на территорию слуги, то спокойно может присоединиться к трапезе. Кухня — территория экономки. У нас теперь есть столовая, но мы с девочками пришли и сели за стол на кухне. Мне почему — то очень хотелось, чтобы сейчас Надежда была с нами.

— Как скажете, госпожа, — тихонько отозвалась экономка и впервые села с нами за один стол. Аккуратно откусив кусочек пирога, она тепло улыбнулась и прошептала: — Просто волшебно! Большей чести, что сейчас вы мне оказали, и представить сложно… Спасибо, госпожа.

Кивнув, я сама попробовала выпечку, и тотчас душу наполнило тихое счастье: у меня есть настоящая, любящая семья. Неспешно делая глоточки ароматного напитка, я посмотрела на мечтательно — счастливые лица девочек и экономки.

«Надо печь почаще», — решила, едва заметно усмехнувшись.

Перевела взгляд на окно: на улице давно стемнело. Эта неделя выдалась для меня чертовски тяжелой, но заканчивалась она невероятно душевно…

Глава 15

— Господин, — негромко позвал Савелий.

Вот уже несколько минут слуга стоял перед рабочим столом князя Южного, но хозяин, казалось, его не замечал. Откинувшись на спинку удобного кресла из черной кожи, Игорь Владимирович Разумовский хмурился и задумчиво крутил в руке мобильный.

— Господин, вы меня звали? — чуть громче сказал седовласый мужчина.

— Да, — тяжело вздохнув, отозвался князь. Посмотрев на слугу, добавил: — Император вызывает. Сегодня до обеда мне надо быть в Москве. Сообщи пилотам.

— Хорошо, — понятливо кивнул Савелий. Остро глянув на господина, он не спешил уходить. Через пару мгновений озабоченно поинтересовался: — Что — то случилось?

— Нет, — поморщился Игорь. — Ничего экстраординарного. Рабочий визит. — Вновь нахмурившись, он скользнул взглядом по книжным полкам, затем перевел его на слугу и неожиданно поинтересовался: — Как мальчик?

— Без изменений, — не выказав ни тени удивления, тепло улыбнулся Савелий. — Как всегда, лучший из лучших. Педагоги «Эвереста» не нарадуются, — замявшись на мгновение, остро взглянул на господина и добавил: — Думаю, вы должны знать: та девушка, что угодила под колеса — боярыня Изотова, — сейчас учится вместе с Михаилом.

Удивленно хмыкнув, князь прищурился и задумчиво потер изящными, длинными пальцами лоб. Не сказать чтобы он вовсе позабыл о сбитой красавице. Софья Изотова умудрилась его удивить своими редкими способностями, да и что скрывать — внешне сильно понравилась. Однако крайне занятый работой мужчина вспомнил о девушке всего пару раз и никаких вопросов Савелию о ней не задавал.

— Как испытания прошла? — с непритворным любопытством поинтересовался Игорь.

— Ответила на «отлично», но учится на платном, — сообщил слуга. — Отказалась от льготного места.

— Хм, — князь мазнул взглядом по панорамному окну. — Что ты о ней узнал? — поинтересовался внезапно охрипшим голосом. Наблюдая за стекающими по стеклу капельками дождя, он замер в ожидании ответа.

— Со сбором информации пришлось сильно повозиться, — с досадой признался Савелий. — Но дело того стоило: врожденные способности Софьи просто поразительные, — одобрительно улыбнулся мужчина. — Она — потомственный артефактор. Идеально развитые энергетические каналы; регенерация на запредельном уровне; дар управлять людьми с помощью голоса. Физические и внешние данные выше всяких похвал. Похоже, боярыня унаследовала все самые лучшие качества женщин рода Изотовых, — произнес деловито и, быстро глянув на господина, продолжил: — Имущества нет, денег мало, но на скромную жизнь и обучение вроде хватает. В учебе демонстрирует недюжинные способности к точным и гуманитарным наукам, отлично владеет английским.

— Какая редкая жемчужина, — изумленно пробормотал князь Южный. — С кем помолвлена? — резко отвернувшись от окна, сурово сдвинул брови и требовательно посмотрел на слугу.

— В том — то и дело, что ни с кем, — едва заметно усмехнулся тот. — Сам поражен, как древние рода умудрились ее пропустить. Я перепроверил много раз: девушка свободна, — замолкнув, Савелий несколько мгновений наблюдал за тем, как мечтательно улыбается господин. Коротко вздохнув, отчетливо произнес: — Мне доложили, что Михаил оказывает боярыне Изотовой серьезные знаки внимания.

Игорь Разумовский ненадолго задумался.

— Ты должен лично в этом убедиться, — спустя пару мгновений приказал князь. — Доложишь мне сразу же. И еще, — он задумчиво потер лоб, — возможно, боярыне помощь в чем — то нужна. Проверь.

Низко поклонившись, верный слуга бесшумно вышел из кабинета. Отвернувшись к окну, Игорь Владимирович Разумовский посмотрел на моросящий дождь. Его лицо и поза не выглядели напряженными, однако крепко сжатые в кулак пальцы с побелевшими костяшками говорили о том, что мужчина пытался скрыть: впервые за долгие, долгие годы Игорь испытывал… ревность.

* * *

Выходные пролетели, словно их и не было.

Рано поутру Василий отвез близняшек в школу, а после поступил в распоряжение Надежды. Тренировки у нас с ним сегодня не планировалось: по графику физкультура у Зайца. Позавтракав, я с чистой совестью провалялась в кровати почти до обеда то читая книжку, то залипая в местный «интернет».

Увы, вставать все — таки пришлось. На занятия идти не хотелось, но надо.

Приведя себя в порядок, взяла рюкзак и неспешно спустилась на первый этаж. В доме царила тишина, лишь со стороны кухни доносились приглушенные голоса и непонятное бряканье.

Пройдя по коридору, зашла на территорию экономки и удивленно приподняла брови. Почти целиком занырнув в шкафчик под мойкой, Василий чем — то гремел, а над ним нависала Надежда. Сурово поджимая губы, она неодобрительно покачивала головой.

— Это что у нас происходит? — полюбопытствовала с интересом, разглядывая белоснежные носки мужчины.

Вздрогнув от неожиданности, Василий ударился макушкой об край шкафчика и, пятясь, шустро выбрался на свет. Встав с колен, он быстро оглядел меня.

— Уже пора ехать? Не заметил, как время пролетело, — с досадой произнес Василий. — С водой проблемы. Я чиню, — смущенно улыбаясь, он продемонстрировал грязные руки с гаечным ключиком.

— Чинит он, — сердито пробормотала экономка. — Тут делов — то! Была б мужиком, давно бы все исправила, а он который час уже возится.

— Не начинай, — Василий сурово глянул на женщину. — Я воин, а не сантехник, — взглянув на меня, тяжко вздохнул и добавил: — Госпожа, прошу прощения, что мы при вас препираемся, — он неодобрительно посмотрел на мгновенно покрасневшую экономку. — Я сейчас руки помою и поедем.

— Доделывай то, что начал. Теперь недалеко, сама до школы дойду. Надежда, дай зонтик. — Остановив жестом собравшегося что — то сказать Василия, коротко улыбнулась и пояснила: — Прогуляться хочу.

Торопливо кивнув, женщина тотчас умчалась.

Выйдя на веранду, я глубоко вдохнула прохладный, влажный воздух. С грустью посмотрела на поникшие цветы, наглухо застегнула пиджак. Слишком быстро в этом мире осень сменяла лето.

Заметив подошедшую Надежду, взяла у нее зонт и негромко поинтересовалась:

— Какие — то серьезные проблемы с водой?

— Нет, госпожа, — скривилась экономка. — Так, подтекает слегка. Обычное дело. Это у кого — то руки не из того места растут, — она неодобрительно покосилась на входную дверь.

Усмехнувшись, я открыла небесно — голубой зонт и, попрощавшись с женщиной, неторопливо вышла со двора. Аккуратно обходя лужи, пошла по краю асфальтированной дороги, ничуть не жалея, что решила прогуляться пешком. Забавно, в Москве я даже шагу сделать без машины не могла. Новый мир — новые привычки.

Слушая, как мелкий дождик шелестит в кронах растущих вдоль дороги деревьев, я, уверенно шагая в сторону школы, думала о слугах. Точнее, о Василии. Он, безусловно, умница и безропотно исполняет все, что скажут, но не дело, когда опытный воин чинит трубы да бегает у экономки на посылках. Так никуда не годится.

Размышляя о том, что мужчине обязательно нужна другая работа, не заметила, как дошла до «Эвереста».

Проходя мимо административного корпуса, с интересом посмотрела на припаркованный прямо возле входа двухэтажный темно — синий автобус с гербом школы на боку. Заметив среди стоящих подле автобуса учащихся своих одноклассников, удивленно притормозила.

— Софья! — неожиданно окликнули меня. — Идите к нам!

Приглядевшись, увидела знакомую рыжую шевелюру. Коротко улыбнувшись Екатерине, подошла к одноклассницам. Поздоровавшись, прислушалась к диалогу радостных девушек: шло обсуждение поездки в ботанический сад. Посмотрев на подругу, вопросительно приподняла бровь. Мы вчера созванивались и довольно долго болтали, но ничего о поездке Катерина не говорила.

— Только что сообщили, — улыбнулась та. — Уроков не будет. Князь Южный проявил милость и позволил посетить его ботанический сад. Там собраны уникальные растения. Мы увидим цветущий лотос! — видя непонимание на моем лице, она укоризненно вздохнула и пояснила: — Лотос последний раз расцветал тридцать лет назад. Нам чудо как повезло! — восхищенно блестя глазами, поделилась новостями девушка.

— Как скажешь, — усмехнулась я.

— Господа, прошу всех в автобус! — разнесся над школьным двором громкий голос директрисы.

Обведя подопечных орлиным взором, статная женщина первой поднялась по небольшой широкой лестнице и исчезла в салоне. На удивление организованно, не толпясь и не толкаясь, учащиеся двух старших классов начали заходить в передние и задние двери металлического монстра.

Я немного отошла в сторону, следя за тем, как быстро редеет толпа, и дожидаясь, когда смогу войти. Вытянув руку, посмотрела на ладонь: мелкая морось едва заметно мерцала на коже. Аккуратно сложив зонт, тяжело вздохнула. Почему — то на сердце было грустно.

— Софья, что — то не так? — встревоженно поинтересовалась Катерина, слегка дотронувшись до моего плеча.

— Все нормально, — посмотрев в добрые глаза, я улыбнулась. — Настроение просто не очень.

— Бывает, — понимающе протянула девушка, не сводя с моего лица внимательного взгляда.

Внезапно от передних дверей послышался тонкий, жалобный вскрик. Резко повернувшись на звук, мы с Катериной встревоженно замерли. Разглядев, в чем дело, переглянулись и, усиленно пряча улыбки, принялись наблюдать за разворачивающимся представлением.

Изящно нагнувшись и изобразив на лице страдание, боярыня Стрелецкая держалась рукой за щиколотку. Горестно постанывая, она, казалось, вовсе не обращала внимания на тревожно — хмурого Потапова.

Возвышаясь над девушкой, Михаил пару мгновений обеспокоенно смотрел на несчастную красавицу, а затем наклонился и заботливо протянул руку. Моментально отпустив щиколотку, Мария вцепилась в его ладонь мертвой хваткой. Постояла немного с видом мученицы, прикрыв глаза пушистыми ресницами. Потом, тоненько вздохнув, чуть улыбнулась парню и, не выпуская ни на миг желанную добычу, прихрамывая, поднялась по широким ступеням.

Наблюдая, как Мария вместе с юношей скрывается в салоне, я многозначительно хмыкнула: девушке не было больно, она притворялась.

— Перешла к активным действиям, — подтвердив догадку, вздохнула рядом темноволосая красавица. — Вот актриса, — тихонько рассмеявшись, она покачала головой. Поймав мой взгляд, доброжелательно улыбнулась и представилась: — Боярыня Ирина Юрьевна Соболева. Будем знакомы, Софья Сергеевна. Добрый день, Екатерина, — кивнула стоящей рядом со мной девушке.

— Здравствуйте, Ирина, — смущенно потупила взгляд Катерина.

В который раз поразившись тому, как в «Эвересте» быстро распространяется информация, я скупо улыбнулась. Интересно, что это за особа такая? Вон как Катенька засмущалась…

— Почти все зашли, — негромко сообщила Ирина, посмотрев в сторону автобуса. — Пойдемте?

И, не дожидаясь нас, она величественно поплыла к задней двери.

Обменявшись быстрыми взглядами с Катей, мы неторопливо пошли за стройной девушкой. Последней поднявшись по ступенькам, я сделала пару шагов и замешкалась: комфортабельный салон был странно полупустой. Из — за высоких спинок кресел лишь кое — где виднелись головы одноклассников.

«Нас не так много, а автобус огромный. Видимо, остальные на втором этаже», — спустя пару мгновений поняла я.

Стоящая посередине широкого прохода Екатерина энергично помахала кому — то рукой. Бросив на меня смущенно — просительный взгляд, замерла в нерешительности. Сокрушенно вздохнув, я укоризненно посмотрела на девушку. Поняв все правильно, та заулыбалась и шустро убежала вперед по салону. Едва сев в кресло, она тотчас разговорилась с соседкой.

Проводив подругу взглядом, я собралась было устроиться на ближайшем свободном месте, как меня неожиданно окликнули.

Повернувшись на голос, вопросительно посмотрела на Ирину Соболеву.

— Садитесь ко мне, — дружелюбно предложила та. — Вдвоем ехать веселее.

— Вы правы. Благодарю.

Сняв рюкзак, я устроила его на предусмотренной для вещей полочке и села на крайнее из двух стоящих рядом кресел. Чувствуя, как сидение принимает удобную форму, одобрительно хмыкнула. Заметив тревожный взгляд Катерины, тепло ей улыбнулась. Девушка мне нравилась: добрая, отзывчивая и удивительно искренняя, она напоминала оставшуюся в прошлой жизни Алену.

Двери автобуса с характерным звуком закрылись. Вырулив со школьного двора, громадина уверенно поехала по дороге.

— И на что она рассчитывала? — неожиданно произнесла Ирина. Медленно повернув голову, я с удивлением посмотрела на девушку. — Я про Стрелецкую, — негромко пояснила та. — Это ж надо было такое придумать, — она усмехнулась. — Только я все не могу понять, на что рассчитывала? — повторила Соболева, хмурясь, и вопросительно посмотрела на меня.

Неопределенно пожав плечами, я коротко улыбнулась. Прекрасно понимая, на что делает ставку боярыня, предпочла промолчать. Ирина не производила впечатление глупой, сама сможет догадаться.

Что же касается Потапова… Не отрицаю, мальчик мне нравится. Я даже пару раз почти растеклась лужицей, общаясь с ним. Что, вообще — то, было очень странно: у нас такая разница в возрасте… В любом случае нервно грызть ногти из — за того, что Михаила старательно обхаживает Стрелецкая, я не собираюсь. Каждый делает выбор сам, но и расплачивается самостоятельно. Я просто посмотрю, что дальше будет. А воевать за внимание мужчины… Нет, не моя история.

Так и не услышав моего мнения, Ирина Соболева глубоко вздохнула. Бросив короткий взгляд в большое затемненное окно, негромко сказала:

— Надеялась, что Потапов увидит, как ей больно, и сразу растает? Детский сад какой — то, — неодобрительно качнув головой, внезапно посмотрела на меня крайне удивленным взглядом: — А вы знаете… у нее ведь вполне может получиться. Сыграла — то виртуозно, он мог и не догадаться. Сильным мужчинам нравятся нуждающиеся в защите девушки. Вот плутовка, — хмыкнув, тихо добавила: — Хитрая, упрямая. Вся в отца пошла.

Мысленно поаплодировав однокласснице за верный вывод, я решила уйти от щекотливой темы и деликатно поинтересовалась:

— Вы знакомы с боярином Стрелецким?

— Да, — кивнула Ирина. — У батюшки сталеплавильный завод, а у Стрелецких угольные шахты. Они много лет были партнерами, но из — за некоторых разногласий больше не общаются, — наморщив лоб, девушка не сдержала тяжелого вздоха. — Иван Григорьевич умный и хваткий мужчина. Мария на него характером похожа. Оба очень упрямы! — неодобрительно поджав губы, она вновь тяжело вздохнула.

Внимательно слушая, я быстро проанализировала информацию и реакцию Ирины. Понимающе кивнув, стала негромко рассуждать вслух:

— Шахты, по всей видимости, были ближайшими, а теперь ваш батюшка из — за разрыва партнерских отношений вынужден переплачивать за поставки твердого топлива, без которого производство встанет. Если цену на изделия резко поднять, не исключено прекращение длительных контрактов, да еще и штрафные санкции. В итоге маржа сейчас существенно ниже, а это не радует.

— Откуда вы знаете? — удивленно округлив глаза, боярыня Соболева несколько долгих мгновений рассматривала меня, словно невидаль, затем кивнула и добавила: — Я дома постоянно слышу разговоры батюшки и, надо признаться, многого не понимаю, — девушка широко улыбнулась и сокрушенно развела руками. — У меня есть старший брат. Отец, естественно, с ним на эти темы общается, — пояснила она с улыбкой, а после, пристально посмотрев на меня, задумчиво произнесла: — Пожалуйста, не сочтите за обиду, Софья. Я знаю, что мужчин в вашем роду не осталось, и теперь понимаю, почему вы достигаете таких успехов в школе. Вас готовили стать главой рода, — ничуть не сомневаясь в правильности выводов, она покивала в такт своим мыслям.

Мгновенно натянув привычную маску снежной королевы, я скупо улыбнулась. Сведя идеально очерченные черные брови к переносице, Ирина предположила:

— Полагаю, что вам с батюшкой или с братом было бы интересно пообщаться. Они любят на такие темы разговаривать.

— Почту за честь, — с достоинством отозвалась я.

— Вы мне симпатичны, Софья, — неожиданно добавила Ирина. — Очевидно, что вы не только за красивое личико так нравитесь Потапову, — удивив резкой сменой темы, она загадочно улыбнулась и отвернулась к окну.

Задумчиво посмотрев на одноклассницу, я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Мысленно обругав себя за неосмотрительность, горячо поблагодарила высшие силы. Сама того не ведая, Ирина мне сильно помогла. Она не только придумала логичное обоснование моим знаниям, которых в принципе не должно быть у ученицы предвыпускного класса, но еще и подкинула восхитительную идею. Теперь я знаю, как заработать в этом мире и поднять род с колен! Все гениальное просто, но необходимо просчитать каждый шаг: ошибиться никак нельзя.

Позабыв о прежде тревожащих душу мыслях, я принялась сосредоточенно продумывать план дальнейших действий. Мне край как нужна информация. Безусловно, что — то найду в сети, но надо серьезно поговорить и с Василием. Ему в моей затее будет отводиться ведущая роль.

— Господа, прошу внимания! — прозвучал из динамиков голос директрисы.

Приоткрыв глаза, я досадливо поморщилась: оторвали от таких серьезных мыслей. Невольно печально вздохнув, обменялась взглядом с Ириной.

— Будет давать наставления, — усмехнулась та.

— Господа, — вновь послышался из динамиков строгий голос, — вам, как учащимся нашей школы, князем Игорем Владимировичем Разумовским оказана честь. Как вы уже знаете, в ботаническом саду Светлейшего князя расцвел уникальный лотос. Последний раз элеос цвел тридцать лет назад, и сегодня мы с вами имеем возможность лицезреть это чудо, — торжественно и немного взволнованно проговорила женщина. — Вы все взрослые, воспитанные люди. Мы выбрали ваши два класса как самые дисциплинированные. Прошу вас не посрамить «Эверест»: не толкаться, не шуметь. Особо обращаю внимание, что рвать любые растения в саду категорически запрещено! Надеюсь на ваше благоразумие! Мы прибываем на место через пять минут. Во избежание давки, вначале выходят учащиеся из салона первого этажа, затем второго. Возле дверей вас будут встречать сопровождающие.

В динамике зашелестело, и наступила тишина.

— Всегда говорит одно и то же, — улыбнулась Ирина и со вздохом добавила: — Не шуметь, не толкаться, не посрамить честь «Эвереста». Право слово, мы все адекватные, но она вечно беспокоится… Какой безумец надумает в саду князя Южного что — то портить? — задав явно риторический вопрос, она внимательно на меня посмотрела и поинтересовалась: — Вы знаете о свойствах элеоса?

Покопавшись в чужой памяти, я ничего не обнаружила на тему лотоса. Мою предшественницу ботаника вовсе не интересовала. Не желая показывать свое полное невежество, с сожалением ответила:

— Увы…

— О, тогда расскажу! — глаза девушки заблестели от эмоций. — Общеизвестный факт — во время цветения элеос делает вокруг себя эфир видимым. Но кроме того он обладает еще одним удивительным свойством, — Ирина восторженно вздохнула. — Есть древняя легенда: аромат этого лотоса способен вытащить из подсознания потаенное, истинное желание. Человек отчетливо понимает, чего он реально хочет. Ведь частенько так бывает, что добиваемся одного, но на самом деле желаем другого, — боярыня едва заметно улыбнулась и остро взглянула на меня. — Но тут есть препятствия. Запах лотоса действует не на всех, а исключительно на сильных личностей. Интересно, на нас сработает? — широко улыбнулась девушка.

— Вот и увидим, — с усмешкой ответила я, скрывая внутреннее смятение.

«Хороши общеизвестные факты, — хмыкнула мысленно. — Если легенда не лжет, чего хочу я и так знаю. Даже план уже продумываю! А вот посмотреть, как цветок проявляет эфир, интересно».

Автобус плавно остановился. Встав с мест, мы с Ириной взяли свои вещи и первыми неторопливо вышли на улицу. Едва отойдя от дверей, я удивленно приподняла бровь. Встречало нас пятеро крепких мужчин и две симпатичных женщины, но вот слугу князя Южного я никак не ожидала среди них увидеть.

Шагнув нам навстречу, седовласый мужчина с достоинством поклонился и поздоровался:

— Добрый день, Ирина Юрьевна, Софья Сергеевна.

— Здравствуйте, Савелий, — с улыбкой поприветствовала его боярыня Соболева. — Так это вы сегодня нас сопровождаете?

— Все верно, — слегка поклонился мужчина. — Сейчас дождемся, когда подойдут остальные, и я лично покажу вам сад.

Находясь рядом с нами, слуга князя Южного — впрочем, как и другие встречающие — внимательно вглядывался в лица выходящих из салона. Стоило учащемуся выйти из дверей, его мгновенно приглашали в одну из групп. Собрав пять ребят, сопровождающий их немедля уводил. Только рядом с Савелием почему — то пока стояли лишь мы с Ириной.

Заметив кого — то у передних дверей, слуга князя Южного коротко поклонился.

— День добрый, Савелий, — послышался низкий, бархатистый голос. — Ирина, Софья.

Да что ж за невезуха — то такая!

С невозмутимым спокойствием я посмотрела на Михаила Потапова, а после перевела взор на прилипшую к нему боярыню Стрелецкую. Буравя меня злобным взглядом, девушка едва заметно усмехалась.

— Все в сборе, — неожиданно сообщил Савелий. — Пойдемте, господа.

Глава 16

Савелий Павлович Воронов уже не первый год был не просто верным слугой, но фактически правой рукой князя Южного. Несколько лет назад господин даже оказал ему великую честь: даровал за заслуги личное дворянство. Мужчина в средствах не нуждался, давно мог бы завести семью и детей, но не хотел. Он всецело посвятил себя служению господину.

Идея пригласить учеников «Эвереста» в ботанический сад полюбоваться цветением уникального лотоса принадлежала Савелию. Он хотел понаблюдать за поведением Михаила и Софьи в неформальной обстановке.

Обеспокоенность князя Южного внезапной увлеченностью парня боярыней Изотовой была… непривычной. Впрочем, от наблюдательного мужчины не ускользнул интерес самого господина к этой красивой и умной девушке. Во что подобное внимание может вылиться в будущем, Савелий не знал, и испытывал нешуточную тревогу.

В том, что у князя Южного на одаренного бастарда имеются серьезные планы, верный слуга не сомневался. За Михаилом Потаповым по распоряжению Игоря Разумовского присматривали с раннего детства. А после того, как одиннадцать лет назад по нелепой случайности погибла в автокатастрофе его мать, внимание стало еще более пристальным.

Ребенка поселили в хорошем доме, определили достойное содержание, приставили воспитателей и охрану. Михаил же, взрослея, не только продолжал отлично учиться и усердно осваивать боевые техники — он начал самостоятельно зарабатывать. И сложнейший магический турнир четыре года подряд выигрывал не из желания потешить собственное тщеславие. Нет, безусловно, его интересовали оказываемые победителю почести, но не только: призом всегда являлась внушительная сумма. Выигранные деньги Михаил не транжирил, а вкладывал в информационные технологии. И сейчас, в свои семнадцать лет, он имел не только уважение, но и приличное состояние.

Казалось бы, ему жить да радоваться, однако честолюбивый молодой человек ни на миг не забывал, что он незаконнорожденный. Поэтому, желая войти полноправным членом в самый уважаемый древнейший род России, год за годом упорно доказывал, что достоин признания.

Конечно же, как и все молодые да горячие, Михаил думал не только об учебе, делах да тренировках. Красивый, статный, щедрый на подарки парень очень нравился женщинам. Не одна, не две и даже не три симпатичных простолюдинки одновременно с нетерпением ожидали внимания страстного, опытного юноши.

Запретов или ограничений на отношения с девушками не было и в помине. Парнишка сам поступал на редкость разумно, обходя знатных особ стороной. Поэтому и от боярыни Стрелецкой (да и других дворянок), несмотря на настойчивое внимание, деликатно ускользал.

Савелий знал о жизни парня лучше, чем кто — либо. Он часто общался с юношей, собирал всю информацию и после докладывал господину.

Увидев Софью в компании боярыни Соболевой, слуга князя поначалу растерялся. Отец Ирины — один из ведущих промышленников юга. Безусловно, мужчина, как правая рука хозяина южной части России, не только с ним, но и со всей семьей Соболевых был хорошо знаком. Но оставить Софью, а Ирину отправить с другой группой означало проявить неуважение. Так что, учтиво поздоровавшись с боярыней Соболевой, слуга Игоря Разумовского решил оставить все как есть.

Разглядывая Михаила, идущего под ручку с Марией Стрелецкой, Савелий мысленно усмехнулся: вот это было более чем ожидаемо. Быстро сориентировавшись, он сделал вид, что встречает дочерей влиятельных родителей и легенду «Эвереста» Михаила Потапова. Ну а Софья… идет с привилегированными одноклассниками за компанию. Все складывалось как нельзя лучше.

Неспешно шагая по широкой, вымощенной камнями дорожке, взрослый, опытный мужчина внимательно приглядывался к ученикам. На первый взгляд ничего такого не происходило: с невозмутимым выражением на лице юноша шел под руку с прихрамывающей Марией.

«Притворяется или нет? С нее станется, — не сдержал улыбки Савелий. — Надо бы врача на всякий случай вызвать, а лучше к медикам отправить».

Красавица Софья Изотова, казалось, вовсе не обращала внимания ни на Михаила, ни на цепляющуюся за его локоть боярыню. Учтиво улыбаясь, девушка безэмоционально смотрела на великолепные деревья и вместе с остальными ребятами внимательно слушала Ирину Соболеву, увлеченно рассказывающую об удивительном саде.

«Пока ничего, но выводы делать рано», — не спуская глаз с молодежи, решил мужчина.

Втайне он теперь был рад, что Ирина Соболева присутствует в их маленькой группе: девушка избавила его от необходимости рассказывать о местных достопримечательностях. Хорошо поставленным голосом она сообщила, что ботанический сад располагается на площади более двухсот гектаров. Официально владельцем земель является князь Игорь Владимирович Разумовский, и все многочисленные редкие растения куплены на его средства, однако кропотливый уход осуществляется силами Ростовского университета.

— Ботанический сад — это место научно — исследовательской деятельности и культурного просвещения, — торжественно вещала Ирина. — Здесь только одних деревьев пять тысяч видов! А какие в оранжереях орхидеи! — мечтательно вздохнув, она примолкла, а затем вновь заговорила: — Абсолютно любой человек за символическую плату может полюбоваться изумительными по красоте растениями и удивительным ландшафтом. Имеется лишь одно ограничение: японский сад, где растет уникальный лотос. На эту территорию можно попасть только с позволения князя.

Слушая с неподдельным интересом, я рассматривала растущие по обеим сторонам дорожки невысокие ухоженные деревья и любовалась их широкими сочно — зелеными листьями размером с два большущих кулака. Изысканное, однако, развлечение у брутального мужчины.

Улыбнувшись, скользнула взглядом по тонким ветвям очередного дерева, названия которого не знала. Синенькие мелкие цветочки полностью скрывали под собой кору и источали едва уловимый нежный аромат. Принюхавшись, незаметно усмехнулась: в саду князя чудо как хорошо, да вот только взгляды Савелия и Стрелецкой не позволяют расслабиться. Постоянно приходится себя контролировать.

Мужчина поглядывал редко и ненавязчиво, но я замечала. Может, беспокоится о здоровье да ищет последствия аварии или просто изучает. Кто знает, что в голове у слуги князя.

То и дело ловя косые взгляды Стрелецкой, я не могла решить, плакать или смеяться. Та, изредка забывая хромать, не выпускала локтя Михаила. Блестя от счастья глазами, Мария с восторгом смотрела на что — то негромко рассказывающего парня, но меж тем, как самый настоящий дракон, извергала в мою сторону, к счастью, не огонь, а злость.

И что человеку неймется? Столько усилий приложила, аж целый спектакль разыграла. Все ж вроде получилось. Пользуйся моментом да радуйся, так нет же, бесится отчего — то.

Бросив задумчивый взгляд на ушедших немного вперед Стрелецкую с Потаповым, почувствовала, как прежде глубоко запрятанная тоска робко царапнула острыми коготками душу, напоминая о прошлых неудачах: отношения с мужчинами всегда причиняли боль и оставляли уродливые шрамы на сердце.

И к чему опять наступать на те же грабли? Похоже, для меня брак по расчету — единственно верное решение. Вновь взглянув на Михаила и Марию, не сдержала горькой усмешки.

— Господа, мы на месте, — сообщил Савелий. Остановившись возле высоченного забора из желтовато — зеленых стволов бамбука, он внимательно нас оглядел. Открыв неприметную калитку, скупо улыбнулся и сказал: — Если начнете замерзать, сразу сообщите. Выдадим шубу.

Увидев мой вопросительный взгляд, Ирина едва заметно пожала плечами и, нахмурившись, пробормотала:

— Осень пусть и дождливая, но какая может быть шуба?

— Сейчас все узнаем, — подбодрила я девушку.

Пропустив Ирину вперед, не мешкая зашла следом. И, пройдя по инерции пару шагов, от восхищения застыла на месте.

Пушистые хлопья снега бесшумно падали с неба. Устилая землю белоснежным покрывалом, мгновенно таяли, коснувшись недвижимой глади пруда. Заснеженные ветви деревьев, чуть сгибаясь под тяжестью, нависали над водой. В японском саду князя Южного царили тишина и спокойствие.

Не двигаясь с места и не скрывая восторга, мы с Ириной медленно осматривали нереально красивый сад. Неожиданно встретившись со злым взглядом Стрелецкой, я удивленно нахмурилась. Да что ей от меня надо?! Вот прицепилась — то! Досадливо поморщившись, отвела глаза, заодно, от греха подальше, избегая смотреть и на стоящего с ней рядом Михаила.

— Прошу за мной, — предложил Савелий и уверенно повел нас по одной из трех тропинок, виднеющихся между деревьев.

Я пошла за ним, прислушиваясь к поскрипыванию снега под подошвами туфель и чуть отставая от остальных. Любуясь прекрасной картиной заснеженного сада, поняла, что мне почему — то совсем не холодно.

Задавать вопросы, да и просто говорить, не хотелось. Разрушать эту хрупкую тишину звуками своего голоса казалось кощунством.

Обогнув пруд, мы синхронно замерли подле небольшой заводи. Взгляд моментально привлек гигантский лотос. Раскинув в стороны хрупкие полупрозрачные лепестки, чудесный цветок светился яркими золотистыми искорками. Завороженная зрелищем, я невольно затаила дыхание и увидела больше остальных: плотно облепленный эфиром лотос едва уловимо пульсировал. Это было просто невозможно, но мне на мгновение показалось, что цветок… дышит.

Глубоко вдохнув, почувствовала тонкий аромат, а за ним следом пришло осознание: все, к чему я так стремилась в прошлой жизни — деньги, карьера, — это, безусловно, для меня важно, но есть то, без чего я никогда не почувствую себя по — настоящему счастливой. Я желала искренней, чистой любви. И без нее все блага мира не имеют для меня особого смысла.

Ошарашенная откровением, я замерла. И стояла недвижимо, пока внезапно не почувствовала пристальный взгляд. Стряхнула оцепенение и полуобернулась. Михаил неотрывно смотрел на меня, а рядом с ним по — прежнему стояла Стрелецкая. Хмуря красивое личико, девушка напряженно разглядывала лотос.

Увидев в глазах юноши застывший вопрос, отрицательно качнула головой, но не отвела взора, со значением посмотрев на Потапова. Он должен понимать, что сейчас не время для бесед. Мне абсолютно не нужны неприятности.

Тяжело вздохнув, Михаил взглянул на Стрелецкую и, вновь встретившись со мной глазами, грустно усмехнулся.

«А ведь он намеренно сегодня держится подальше, — глядя в его умные глаза, поняла я очевидное. — Действительно не хочет создавать мне проблем. Похоже, я совсем в мужчинах не разбираюсь. Ну что тут сказать… Балда я».

Отведя взор от парня, неожиданно поняла, что наши «гляделки» с Михаилом не остались незамеченными. Стоя поодаль, Савелий внимательно следил… за нами обоими. Это еще что за чудеса?

Не подав вида, что наблюдатель обнаружен, тепло улыбнулась явно огорченной Ирине.

— Софья, вы что — то почувствовали? — тихо спросила она.

— А вы? — посмотрев на девушку, я привычно уклонилась от ответа.

— Ничего нового. А жаль…

— Значит, вы о себе все знаете и без лотоса.

— Хм… Возможно, вы правы, — улыбнулась одноклассница. Внимательно глянув на меня, прищурилась и негромко добавила: — Давайте возвращаться. Зябко что — то стало.

Не произнося ни слова, мы медленно пошли обратно. Подойдя к автобусу, искренне поблагодарили Савелия. Справившись о самочувствии боярыни Стрелецкой, тот предложил ей посетить местного врача. Мило улыбнувшись, девушка категорично отказалась. Понимающе усмехнувшись, мужчина попрощался и сразу удалился.

Как только слуга князя Южного ушел, Михаил аккуратно выбрался из хватких ручек Марии. Мельком глянув в мою сторону, юноша тотчас куда — то исчез.

Не желая сидеть в автобусе, мы с Ириной молча стояли возле блестящего бока металлической громадины. Боярыня Стрелецкая, о чем — то задумавшись, тоже не спешила заходить в салон. Остальные учащиеся «Эвереста», вернувшиеся с экскурсии, разбились на группы. Кто — то предпочитал сразу проходить в автобус, а кто — то спешил поделиться эмоциями.

К нам в компании четырех девушек подошла Катерина, буквально сияющая от переполняющего ее счастья.

— У меня просто слов нет! Как же там красиво! — восторженно блестя глазами, воскликнула она. — Вам в саду понравилось? — девушка требовательно посмотрела на меня, а потом на боярыню Соболеву.

Широко улыбнувшись, мы с Ириной быстро переглянулись и, не сговариваясь, кинули.

— Все бы ничего, но всегда найдется тот, кто испортит настроение, — неожиданно прозвучал голос Стрелецкой.

— О чем вы? — удивленно похлопала ресницами Катерина.

— Об одном человеке, который мне сильно не нравится, — язвительно усмехнулась Мария. Посмотрев на меня, она громко и отчетливо произнесла: — Вы мне, боярыня Софья Сергеевна Изотова, не нравитесь!

Все разговоры возле автобуса тотчас стихли. На меня в ожидании смотрела не одна пара глаз. Мысленно вздохнув, я отчетливо поняла: несмотря на все мои усилия, конфликт перешел в фазу обострения. Придется реагировать.

Невозмутимо посмотрев в глаза девушки, спокойно ответила:

— Я вас услышала.

Изумленно взглянув на меня, боярыня Стрелецкая на мгновение растерялась, а затем произнесла:

— Вы не поняли? Я сказала, что вы мне не нравитесь!

— Отчего же, — усмехнулась я. — Вы сообщили о своем отношении предельно ясно. Я подтвердила, что ваши слова приняты к сведению.

— И это все? — девушка неверяще посмотрела на меня.

— Пока точка невозврата не пройдена, давайте порассуждаем, — холодно предложила я, не отрывая взгляда от Стрелецкой. — Я вам не нравлюсь, вы об этом заявили прилюдно. Основания для возникновения столь острой антипатии более чем очевидны. И, смею заверить, они известны не только мне, — я коротко усмехнулась и обвела взглядом прислушивающихся к словам одноклассников. — Драться с вами на магической дуэли из — за этого, — многозначительно примолкла и, выдержав паузу, отчетливо произнесла: — Не собираюсь. Естественно, выставлю вместо себя защитника. Он очень опытный воин: имеет ранг мастера, владеет тремя техниками, — увидев тень испуга на лице девушки, я поняла, что попала в цель, и добавила: — Поединок — интересное зрелище, но не уверена, что вам доставит удовольствие победа моего слуги.

Помолчав, боярыня Стрелецкая неожиданно вздернула подбородок. Похоже, желание меня унизить или причинить боль настолько сильно овладело девушкой, что она просто не рассматривала возможности отступления. Ехидно ухмыльнувшись, Мария громко сказала:

— Повторю. Вы мне не нравитесь, и я вызываю вас, боярыня Софья Сергеевна Изотова, на ежегодный магический поединок для девушек! Выставление защитников в этом поединке не предусмотрено, — прищурившись, она смерила меня презрительным взглядом.

— О каком поединке идет речь? — уточнила я внешне спокойно, при этом наблюдая за девушкой. Стрелецкая как — то уж чересчур была в себе уверена. Какую пакость она заготовила?

— Ах да, — с деланным сочувствием протянула Мария, — вы же новенькая… Я вызываю вас на поединок кулинаров, — звонко выдала она с торжеством. — Если вам брошен вызов, то, согласно правилам, отказ от участия приравнивается к поражению. Ну так что скажете, госпожа Изотова?

Не понимая, в чем подвох, я скупо улыбнулась.

— Ваш вызов принят, боярыня Мария Ивановна Стрелецкая.

Злорадно блеснув глазами, девушка прищурилась и деловито добавила:

— Проигравшая по любым основаниям сторона приносит победителю извинения прилюдно. Вы же не будете возражать?

— Хм, — усмехнулась я. — Мне — то перед вами извиняться не за что, а вот вам не помешает… Условия приняты.

— Ой, — неожиданно воскликнула Стрелецкая, хлопая длинными ресничками и заранее упивалась торжеством победы, — я совсем забыла! По правилам «Эвереста» к участию в поединке допускается только лицо, состоящее в одном из четырех клубов кулинаров. Но на данный момент, боюсь, мест в клубах нет. Ах, какая я рассеянная!

Я пристально посмотрела на девушку, обдумывая крайне неприятную ситуацию. Что ж, похоже, белобрысая ревнивая килька играючи обвела меня вокруг пальца.

— Боярыня Изотова, вы отказываетесь от участия в поединке? — с нотками превосходства лениво поинтересовалась Стрелецкая.

— Не вижу для этого оснований, — как гром среди ясного неба прозвучал строгий голос Ирины Соболевой. — Софья Сергеевна, я предлагаю вам стать членом моего кулинарного клуба «Тигровая орхидея».

— Но разве у вас есть места? Вы же отлично знаете, что больше шести членов в клубе быть не может и правилами не предусмотрено создание дополнительных мест, — прищурившись, напомнила ошарашенная новостью Мария. Она все никак не хотела верить, что такое желанное и вроде бы уже близкое унижение соперницы откладывается.

— Вы не в полной мере владеете информацией, — сухо сообщила боярыня Соболева. — Сестры Павловы окончили в прошлом году «Эверест», соответственно, по правилам перестали являться членами клуба. Так что, помимо Софьи Сергеевны, мне ничего не мешает пригласить и еще одну участницу, — обведя взглядом смотрящих на нее с затаенной надеждой девушек, Ирина озорно мне улыбнулась и торжественно произнесла: — Екатерина Тимирязева, желаете ли вы стать членом моего клуба кондитеров?

— Почту за честь, — тихонько отозвалась девушка.

— Все формальности улажены, — фыркнула Стрелецкая и, выпрямив спину, исчезла в дверях автобуса.

— Ирина, благодарю вас. Об этом я могла только мечтать, — прошептала Екатерина.

Величественно кивнув, боярыня Соболева остро посмотрела на меня и, приблизившись, негромко сказала:

— Мария три года подряд одерживает победу. У вас проблема, Софья.

— Да, — согласно кивнула Екатерина, не сдержав тяжкого вздоха.

— Справлюсь, — отозвалась я и улыбнулась, с привычной уверенностью глядя на обеспокоенных девушек. Хотя на самом деле думала о том, что крепко влипла.

Глава 17

В малом обеденном зале Кремля царила удивительная тишина. За шестиметровым столом, покрытым белоснежной накрахмаленной скатертью и уставленным золоченой посудой с разнообразными десертами находились лишь трое.

Седовласый, но еще на диво крепкий мужчина — император государства Россия Александр Борисович — сидел во главе. Подле привычно восседала его супруга Елизавета Павловна. Единственный гость, приглашенный на чаепитие королевской четы, князь Игорь Владимирович Разумовский, о чем — то глубоко задумавшись, уже минут тридцать молчал.

Безупречно одетая женщина сделала глоточек из изящной чайной чашечки. Аккуратно поставив ее на блюдце, задержала взгляд на супруге и коротко улыбнулась.

Глава огромного государства благоволил своему дальнему родственнику, и это не было секретом. Многое из того, что другим не позволялось, Игорю сходило с рук. Вот и сейчас, казалось бы, император должен быть раздражен: князю Южному оказана такая честь, он просто обязан поддерживать диалог! Однако государь не выказывал недовольства, а Игорь Владимирович лишь хмурился и упорно молчал.

— О чем вы так сильно задумались, князь? — добродушно поинтересовался император, рассматривая суровое лицо гостя.

Мгновенно подняв взор от истерзанного, но так и нетронутого нежнейшего десерта, Игорь Разумовский отложил ложечку и спокойно встретил взгляд государя.

«Сильна имперская кровь. Хоть во мне она разбавлена, но даже думать не надо, как на девятом десятке выглядеть буду, — внезапно промелькнула у светлейшего князя мысль, потеснив все другие. Неторопливо переведя взор на императрицу, отметил сильную бледность и дрожащие пальцы. — Сдает государыня. Оно и неудивительно, с природой особо не поспоришь: восемьдесят три как — никак…»

Улыбнувшись сильно постаревшей за последнее время женщине, вновь посмотрел на моложавого императора. Несмотря на возраст, государь как мужчина был еще ого — го: жену он по — прежнему горячо любил, но парочка высокородных любовниц всегда готова скрасить досуг монарха.

— О разном, мой государь, — честно признался Игорь. — О разном.

Не сдержав печального вздоха, он взял чайную чашечку и пригубил ароматного напитка.

Удивленно хмыкнув, император вопросительно поднял бровь.

— И что же вас тревожит, Игорь Владимирович? — мягко поинтересовалась Елизавета Павловна.

Сделав еще глоток, князь медленно поставил чашку, затем тщательно промокнул губы полотняной темно — бордовой салфеткой. Он намеренно тянул время, обдумывая ответ. Говорить, что мысли заняты красивой школьницей, мужчина, конечно же, не собирался. Его не просто не поймут — осудят. Боярыня Изотова хоть и совершеннолетняя, но ей еще год учиться! Связь взрослого мужчины со школьницей немыслимое дело. Вот закончит учебу… тогда все дороги открыты. А пока, увы, одни мечты.

Искренне ответить он не мог, но и нагло врать не хотел. Надо срочно что — то придумать. Перед самым чаепитием князь Южный разговаривал с Савелием и теперь полностью владел информацией: ничего серьезного с Михаилом у Софьи нет, молодежь пока лишь обменивается взглядами. Игорь себя не обманывал — эта девушка нужна ему самому. Опытный мужчина знал, что будет дальше: юный бастард в скором времени перейдет в наступление. К тому же Софья уклонилась от поединка из — за мальчика, и это говорило князю о многом: девушка сомневается. У него есть шанс.

Терзая великолепный десерт и нарушая все правила этикета, Игорь Владимирович обдумывал, как побыстрее сблизиться с девушкой, не порождая пересудов. Уступать красавицу даже этому мальчику он не намеревался. Мужчина внезапно вспомнил о вызове, принятом боярыней Изотовой, и его озарила идея. Широко улыбнувшись, он встретился взглядом с собеседницей и негромко сказал:

— Великая государыня, мои мысли заняты школьным конкурсом кондитеров.

— Как интересно! — оживилась женщина. — Вы сумели удивить, Игорь Владимирович. Поделитесь вашими думами?

— Матушка — императрица, — глядя, как нежный румянец проступает на бледных щеках явно заинтересовавшейся Елизаветы Павловны, князь коротко вздохнул, — у меня есть идея. Тревожит, одобрите ли вы ее…

— Рассказывайте! — приказала женщина. — Дети — это наше будущее!

Широко улыбнувшись, князь Южный начал излагать только что придуманный план. Одобрительно кивая, императрица внимательно слушала. Глянув на супругу, император едва заметно покачал головой: Игорь Разумовский, как всегда, оказался на высоте. Лишь парой фраз мужчина непостижимым образом умудрился, пусть и ненадолго, вернуть Елизавете Павловне утраченный интерес к жизни.

* * *

На дворе занимался рассвет. Сладко потянувшись, я бодро соскочила с кровати. Добрых полночи я напряженно размышляла и анализировала новую информацию. В прошлой жизни непременно проснулась бы разбитой, но юное тело радовало: энергия во мне просто бурлила.

Безусловно, поединок со Стрелецкой вызывал опасения. К чему скрывать — проигрывать боярыне ой как не хотелось! А уж тем более приносить ей извинения. От такой перспективы меня просто коробило.

«Зачем только согласилась на это условие?» — в очередной раз задала себе вопрос, прекрасно зная зачем: я сама желала услышать извинения от Стрелецкой.

Тщательно покопавшись в чужих воспоминаниях, все — таки решила, что особо нервничать из — за поединка не следует. Победить вполне реально: моя предшественница среди своих слыла отличным кондитером и могла справиться даже со сложным изделием.

Школьный поединок… Маловероятно, что меня ожидает что — то сверхъестественное. Максимум, придет парочка местных кондитеров да горстка гостей. И даже если задания будут нетривиальными, нужные навыки, пусть и не у меня лично, а у тела, есть. Руки все помнят. Да и теоретические знания на высоте. Чуть потренируюсь и утру нос кильке!

Презрительно фыркнув, решила узнать, как все проходит, а после детально обдумать. Сейчас забивать голову Стрелецкой и поединком кулинаров не хотелось. Точнее, не было на это времени: меня всецело занимало совсем иное.

Переодевшись в спортивный костюм, я спустилась на цокольный этаж. Идя на тренировку с Василием, продолжала обдумывать детали своего бизнес — плана. Если все выгорит, будет очень — очень хорошо: смогу забыть о нехватке денег.

Многие ответы на сложные вопросы я успела найти в сети, осталось только пообщаться со слугой.

«Интересно, что скажет Василий? Это в родном мире подобное широко практикуется, а как здесь дела обстоят? Нечего без толку мысли гонять, — одернула сама себя. — Сейчас все узнаю».

Открыв дверь спортзала, бесшумно вошла в большущее светлое помещение.

Помню, как, зайдя сюда впервые, долго рассматривала и щупала странное покрытие на полу и стенах. Не ткань, не резина, не металл, а что — то для меня вовсе непонятное защищало дом во время тренировок. Василий назвал материал, но, к своему стыду, я удачно позабыла зубодробительное слово.

— Доброе утро, госпожа, — деловито поприветствовал слуга, шагнув ко мне.

Не скрывая удивления, я одобрительно оглядела подтянутую фигуру мужчины. Сегодня он был одет не в привычные идеально наглаженные брюки и строгую рубашку, а в спортивные штаны и плотно прилегающую к телу серую футболку.

«Он со мной будет тренироваться?» — подумала, кивнув в знак приветствия.

— Пора проверить, какие из техник вам подвластны, — пояснил мужчина. Едва уловимая улыбка на мгновение озарила его сосредоточенное лицо. — Тренировка сегодня много времени не займет.

— Как скажешь.

Заниматься не хотелось категорически. Я бы предпочла, не мешкая, пообщаться на волнующую меня тему, но… есть такое слово «надо». Глубоко вздохнув, подошла к мужчине. Вопросительно взглянув на него, замерла в ожидании указаний.

— Закройте глаза, — произнес Василий. — Почувствуйте эфир в своем теле. Определите, где именно он находится. В ладонях, пальцах? Как только сделаете, скажите.

— Есть, — всего через пару ударов сердца доложила я.

Трудностей задание не вызвало. Мне нет нужды концентрироваться, чтобы почувствовать энергетические каналы в теле. Я прекрасно запомнила, где они расположены, поэтому сделала все очень быстро.

— Вытяните перед собой руки. Не спеша выпускайте эфир через кожу пальцев. Как только он соприкоснется с воздухом, представьте, что это лед.

Вытянув руки и стараясь не думать о том, как, должно быть, комично выгляжу, я честно попыталась выполнить задание. Сделав все в точности с инструкцией, наконец — то почувствовала на кончиках пальцев холод. Подождав немного, приоткрыла один глаз и не удержала вздоха, полного разочарования. Льда не было. Кончики пальцев покрывала леденящая кожу… вода.

— Отлично! — неизвестно за что похвалил слуга. — Закрывайте опять глаза, — дождавшись, когда я послушно сомкну веки, добавил: — Как и прежде, направляйте эфир сквозь кожу пальцев и представляйте поочередно струи. Сначала воздушные, затем огненные, — помолчав, неожиданно сказал: — Сможете сделать это с открытыми глазами, хорошо. Рук не опускайте!

Тотчас распахнув глаза, я сконцентрировалась. Вначале, как и приказал Василий, представила, что слетающий с кончиков пальцев эфир — это упругие воздушные струи. Заметив легкое колебание возле кожи, недолго думая, решила сразу же выпустить огонь.

— Ух ты! — прошептала, увидев, как из всех десяти пальцев вылетели тонкие, словно нити, струйки пламени. Намертво прилипнув к коже одним концом, они устремились куда — то вперед. Преодолев расстояние не более полутора метров, разом ярко вспыхнули и погасли. — Это что, все? — я печально вздохнула и посмотрела на Василия. — Плохо… — не скрывая разочарования, сообщила слуге.

— У вас отлично получилось, госпожа, — неожиданно усмехнулся мужчина. — Для новичка, впервые взаимодействующего с техниками, вы справились превосходно.

— Да? — изумилась я. — Это сколько времени надо, чтобы сносно овладеть хоть одной?

— Пару лет тренировок, — безмятежно отозвался мужчина. — Необходимо обучиться контролю скорости выброса эфира, его плотности, приданию желаемой формы… Тут нужны не только способности, но и упорство. Опытного воина отличает филигранно отточенное мастерство, — он задумался, а после коротко улыбнулся. — Опытный воин может в совершенстве владеть одной техникой и быть гораздо сильнее того, кто владеет, допустим, двумя, но делает это хуже.

— А если… — я на мгновение примолкла, подбирая правильные слова. — Предположим, новичок видит эфир вне своего тела. Он сможет быстрее овладеть сложной наукой?

Нахмурившись, Василий серьезно посмотрел мне в глаза.

— Безусловно, — спустя долгие минуты, вздохнул он. — Вы должны запомнить накрепко — накрепко: буквально все до единой техники создаются воином исключительно при соприкосновении с его телом. Неважно, внутри ли вас эфир или снаружи. Во всех случаях используются физические ресурсы организма. Помните об этом всегда. От этого зависит ваша жизнь, — слуга многозначительно умолк, а потом проникновенным голосом добавил: — Вы физически еще очень далеки от совершенства, но легко осваиваете техники. Мне необходимо скорректировать план тренировок, — он коротко усмехнулся. — На сегодня хватит.

— Спасибо, Василий, — кивнув, я на мгновение замерла, а после решилась: — Что ты знаешь о ссоре бояр Соболева и Стрелецкого?

— Хм… — он задумчиво потер гладко выбритый подбородок. — О причине конфликта никто доподлинно не знает. Но последствия широко известны: они перестали сотрудничать, — мужчина посмотрел на меня чуть прищурившись.

Я почувствовала цепкий, умный взгляд и поняла, что слуга догадывается — вопрос непраздный.

— Можно сказать, результат ссоры для бизнеса обоих родов отвратный, — продолжил негромко рассказывать Василий. — Все шесть действующих шахт в нашем княжестве принадлежат Стрелецким. От ближайшей до завода Соболевых менее ста километров. Завод — то поэтому и построили в Аксае. Так действуют все — очень выгодно, — мужчина едва заметно улыбнулся. — Соболевы всегда приобретали гигантское количество угля, но после разрыва партнерства были вынуждены закупать топливо втридорога. Та же история со Стрелецким: терпит убытки.

— Скажи, — я твердо смотрела на мужчину. — В российских деловых кругах принято посредничество? Поясню, — добавила, видя непонимание. — Кто — то договаривается с одним и вторым родом. Берет у первого, а затем продает второму. Ну или привозит за деньги.

Брови слуги стремительно взлетели. Довольно быстро справившись с удивлением, он задумался, а после негромко сказал:

— Никто ничего подобного прежде не делал. Все работают напрямую. Но… запрета на такое взаимодействие родов нет. Даже враждующие будут не против. А таких, как Соболевы и Стрелецкие, немало, — он ошарашенно нахмурился, догадавшись, куда клоню. — Получается, формально рода напрямую не взаимодействуют, честь не страдает. Это же… — оборвав фразу, он с восхищением посмотрел мне в глаза.

— Новый вид деятельности, — усмехнулась я. — Все стороны получают выгоду. Значит, мы с тобой хорошо поработаем, — не скрывая радости, широко улыбнулась. — Займись подготовкой документов для открытия фирмы, — отдала приказ и добавила: — Все у нас получится.

— Слушаюсь, госпожа, — мгновенно отозвался Василий и нахмурился, наблюдая за моими действиями.

Я же, не откладывая дело в долгий ящик, решила провести эксперимент. Да и таиться от верного слуги больше причин не видела: он понимал меня с полуслова.

Глубоко вдохнув, как перед погружением в воду, я пристально посмотрела на вытянутую ладонь. Сконцентрировав на коже эфир (в этот раз не свой, а тот, что находился рядом с рукой), представила, как разгорается жаркое пламя. Мгновение полюбовавшись на получившиеся пятнадцатисантиметровые огненные языки, еще раз глубоко вдохнула и, сгруппировав эфир на запястье, концентрированно направила в огонь. Воздушная струя соприкоснулась с пламенем, и на моей ладони завертелся огненный смерч. Именно этого я добивалась: законы физики в наших мирах действуют одинаково.

Щедро подпитав полыхающую, беспрестанно вертящуюся спираль собственным эфиром, улыбнулась шокированному Василию и тихонько сказала:

— Ты очень хороший учитель.

— Думаю, на сегодня закончим, — кашлянув, четко велел слуга. — Вы сами сейчас вряд ли его погасите. Навыка не хватит. Сделайте резкий жест, будто стряхиваете осу с ладони. Постарайтесь откинуть как можно дальше.

Послушно кивнув, я замахнулась, но не очень удачно. Мой маленький смерч упал в паре метров. Не успел огненный вихрь коснуться пола, как я оказалась лежащей на спине. Василий прикрыл меня своим телом, защищая от неведомой опасности.

«Что это с ним?» — едва успела я подумать, как прогремел оглушающий взрыв.

Мужчина немного выждал, а потом легко вскочил. Протянув руку, помог подняться. Быстро оглядев меня с ног до головы, показал на гигантское чернильно — черное пятно на полу и сказал тоном ко всему привыкшего педагога:

— Вы слишком много сконцентрировали эфира. Его нужно было во сто крат меньше. Плотность не соответствовала размеру. Как сейчас можно делать, если сильно хочется напугать или убить врага. В первом случае направляете ваш вихрь в сторону, во втором — прямо на недруга и отбегаете максимально далеко, рассчитать зону поражения вы вряд ли сможете. Но эту технику можно нейтрализовать и без ущерба. Для этого надо очень аккуратно убрать подпитку, что даете от себя.

— Спасибо, — тепло поблагодарила мужчину и пробормотала: — Теперь хоть физически отпор смогу дать.

— Учиться вам, госпожа, и учиться! — безапелляционно припечатал Василий.

— Разве я возражаю? Все прекрасно понимаю, — я смущенно улыбнулась. Однако внутренне гордилась собой: первый «блин» получился не совсем и комом.

Выйдя из спортзала, вернулась к себе в комнату. Прихватив чистые вещи, решила сходить в душ. Взгляд неожиданно зацепился за позабытый на кровати телефон: дисплей светился.

Удивленно хмыкнув, взяла в руки мобильный и вчиталась в текст на экране. Тревожно нахмурившись, перечитала снова. Ирина Соболева сообщала, что есть важная информация по поединку и сегодня вечером у нее дома состоится экстренное собрание членов клуба "Тигровая орхидея".

Глава 18 День встреч

Накрапывал холодный, мелкий дождик, но я не стала открывать зонт. Неспешно пройдя по школьному двору, зашла в учебный корпус и сразу же увидела среди учеников знакомую рыжеволосую голову.

Сурово сдвинув брови, Екатерина стояла недалеко от входа и воевала с не желающим складываться ярко — оранжевым зонтом.

Подойдя к хмурой однокласснице, я негромко сказала:

— Доброго дня.

— Чего ты, сволочь, сопротивляешься?.. — едва слышно пробормотала под нос девушка, упорно пытаясь сложить влажный после дождя зонтик. — Ой! — растерянно воскликнула она и, густо покраснев, добавила: — Доброго дня, Софья. Я вас не заметила.

— Никак? — я указала глазами на строптивую вещицу.

— Никак, — мотнула головой Екатерина и поджала губы. — Выбросить его давно надо, а все жалко, — печально вздохнув, она вновь принялась складывать непослушную, довольно хлипкую на вид конструкцию. Наконец — то справившись, с облегчением выдохнула и, взглянув на меня, с тревогой произнесла: — Вам от Ирины Соболевой сообщение сегодня приходило?

Кивнув, я спокойно посмотрела на заметно нервничающую подругу.

— И мне приходило, — сказала одноклассница и, смущенно порозовев, добавила: — Я даже Ирине позвонила. Она сильно торопилась, родители ждали, к кому — то в гости всей семьей едут. Сказала только, что сегодня в школу не придет, подробности вечером, — немного помолчав, Екатерина озабоченно взглянула на меня. — Пока я с этим, — она воинственно потрясла многострадальным зонтом, — пыталась совладать, мимо прошла Стрелецкая со своими подругами. А одна из них, Морозова, задержалась возле меня и ехидно так сказала, что вам… крышка, — девушка испуганно округлила глаза.

Негромко рассмеявшись, я взяла под локоть не на шутку встревоженную Катеньку.

— Вы могли бы ей сказать то же самое, — подмигнув подруге, мягко увлекла ее к лестнице.

— Неспокойно на душе, — призналась Екатерина, поднимаясь вместе со мной по ступеням. — Стрелецкая очень серьезный соперник. Что за информация у Ирины, даже не представляю…

— Не стоит нервничать понапрасну, — скупо улыбнулась я. — Вечером все узнаем. Ну а дальше будем действовать по обстоятельствам.

— Какая же вы, Софья, сильная и уверенная! — прошептала одноклассница с восторгом. — Мне б хоть чуточку стать уверенней… Всем бы показала! — она воинственно вздернула подбородок и, словно мечом, взмахнула оранжевым зонтом. Опасливо покосившись на меня, опустила воображаемое оружие и вновь порозовела от смущения.

Неторопливо войдя в класс, мы уже так привычно сели за одну парту. Перекинувшись парой фраз с одноклассницами, я украдкой взглянула на боярыню Стрелецкую. Та, делая вид, что меня не существует, готовилась к уроку.

Неужто отстала? Хорошо — то как…

Услышав звонок, бросила взгляд на сосредоточенное лицо Екатерины. Девушка не сводила глаз с Сергея Сергеевича. Привычно стоя возле доски, он писал формулы. Тяжело вздохнув, я подперла кулачком щеку и приготовилась грызть гранит царицы наук.

День прошел на удивление спокойно. Педагоги не злобствовали, а Стрелецкая просто поражала: на занятиях и на переменах она усиленно избегала смотреть в мою сторону. Даже подруги боярыни, копируя свою предводительницу, за весь день не бросили на меня ни одного косого взгляда. Я словно стала для них невидимой.

И, казалось бы, стоит порадоваться, что сегодня обошлось без эксцессов и неприятных сюрпризов. Ан нет, на душе лежала легкая грусть. И причина мне была более чем очевидна: симпатичный Михаил Потапов ни разу на глаза не попался.

Дождавшись Катерину, вместе с ней вышла из корпуса. Накрапывающий с утра дождь с каждой минутой становился сильнее и противнее. Поежившись, быстро скользнула взглядом по припаркованным на стоянке машинам. Найдя нужную, улыбнулась: Василий, как всегда, пунктуален.

— Давайте вас домой отвезем? — смотря на безуспешные попытки подруги открыть зонтик, предложила я. — Нам несложно, а у вас проблема, — твердо сказала, заметив на ее лице сомнение.

— Спасибо, — искренне улыбнулась Катерина, — но не стоит. Сейчас откроется, — она сильно потрясла упрямый зонт, и, о чудо, тот действительно раскрылся. Правда, несколько иначе, чем ожидала хозяйка.

— Ну — у, — протянула я, глядя на голую спицу, торчащую из — под обвисшей ткани, — он — то открылся, но доверия не вызывает. Может, примете предложение?

— Не хочу вас беспокоить, — упрямо тряхнула рыжей гривой девушка. — Встретимся у Ирины.

Помахав ладошкой, она спряталась под хлипкую конструкцию и торопливо пошла в сторону автобусной остановки.

Проводив ее задумчивым взглядом, я поежилась от ледяных капель, так и норовящих проскользнуть за шиворот, и торопливо направились к своей машине. Сняв с плеч рюкзак, привычно закинула его на заднее сидение и юркнула в теплый, сухой салон.

Тихо урча, автомобиль выехал с территории школы. Уверенно управляя машиной, Василий с кем — то разговаривал по телефону. Закончив диалог с невидимым собеседником, он неожиданно сказал:

— Документы почти готовы. Юрист спрашивает, учредителем и директором будет одно лицо?

— Нет. Учредитель я, директор ты, — посмотрев на слугу, отозвалась уверенно.

— Как скажете, госпожа, — спустя пару мгновений произнес Василий. — Благодарю за доверие, но я многого не знаю.

— Не волнуйся. Я помогу, — сказала, рассматривая привычно невозмутимое лицо.

Выдержав паузу, он медленно кивнул, а затем, не глядя на меня, деловито сообщил:

— К вам гости.

Переведя взор на дорогу, не поверила своим глазам. Возле забора моего дома стояла красная спортивная машина.

Что он тут делает? Откуда знает, где я живу? Следил? Вот такие вещи мне категорически не нравятся!

Остановившись у ворот, Василий нажал на кнопочку пульта. Глядя на мягко открывающиеся створки, я решилась:

— Заезжай. Скоро приду.

Грациозно вынырнув из салона, захлопнула дверцу и без опаски направилась к своему первому гостю. В том, кто это может быть, я практически не сомневалась.

— Добрый день, Софья, — выйдя из автомобиля, произнес Михаил Потапов.

— Здравствуйте, Михаил, — сухо поприветствовала юношу.

— Вы сердитесь? — неожиданно спросил он.

— Ничуть, — спустя пару мгновений, ответила задумчиво. — Я вам своего адреса не говорила, но вы знаете.

— Вы мне очень нравитесь, — парень пристально посмотрел в мои глаза. — Согласитесь, было бы странно, не наведи я о вас справки.

— И правда, — я едва заметно усмехнулась. — И все же, чем вызван ваш неожиданный визит?

— Хотел поговорить без лишних глаз и ушей, — признался он и добавил: — Сядете? Дождь усиливается…

Машинально убрав упавшую на лицо влажную прядь, проследила, как Михаил открывает для меня переднюю пассажирскую дверцу. Встретившись с ним взглядом, кивнула и села в автомобиль. Мгновенно утонув в удобном кресле, вдохнула витающий в салоне тонкий аромат отлично выделанной кожи и изысканного мужского парфюма.

«И что я так разозлилась? — подумала с недоумением, а поняв причину, мысленно хмыкнула: — Просто — напросто растерялась. Давненько за мной никто не ухаживал, а уж тем более не поджидал у дверей дома».

Привычно устроившись за рулем, Михаил пару мгновений молчал, смотря перед собой. Потом, полуобернувшись, встретился со мной взглядом и сказал:

— Софья, я знаю, что Стрелецкая вызвала вас на поединок кулинаров и что должна сделать проигравшая сторона, — он тяжело вздохнул, а затем, аккуратно подбирая слова, продолжил: — Мне сообщили, что в этом году поединок будет проходить под патронажем императрицы и князя Южного. Из школьного конкурса собираются сделать масштабное представление с серьезными призами. Все по — взрослому.

— Ух ты!.. — удивленно пробормотала я.

— Да, — кивнув, он нахмурился. — Я беспокоюсь за вас и не хочу еще больше доставлять проблем своим вниманием. Стрелецкая опасный и коварный противник. Я никогда не давал ей повода думать, будто между нами может что — то быть, но… боярыня не желает понимать, — он досадливо поморщился.

— Благодарю за беспокойство, — тихо сказала я. — Но вы должны знать: я приняла вызов Стрелецкой вовсе не из — за вас. Для меня не вы причина нашего с боярыней поединка, но ее отношение ко мне.

Михаил медленно и изучающе скользнул взглядом по моему лицу. Не выказывая ни нервозности, ни смущения я уверенно посмотрела в ответ. Он должен понять, что я никогда и ни при каких обстоятельствах за него воевать ни с кем не буду.

«Впрочем, как и делить с другой женщиной. Хотя, конечно, рано об этом говорить. Меж нами еще ничего нет», — подумала, глядя в ярко — васильковые глаза.

— Вы отличаетесь от всех знакомых мне девушек. Там, у лотоса, я многое понял, — он на миг замолчал. — Поединок совсем скоро, сразу после него зимний бал… Подарите мне танец?

— Насколько я знаю, вы ни с кем не танцуете, — я усмехнулась. — Ходят слухи, что ждете свою единственную.

— С тех пор, как тебя впервые увидел, я никого не жду, — уверенно сказал он, не отводя от меня взгляда.

Не зная, что ответить, я изумленно посмотрела на парня. В этом мире у аристократов не принято говорить «ты». Так обращаться к друг другу могут лишь очень близкие друзья и… влюбленные. Естественно, мы не были друзьями. Михаил только что фактически признался мне в любви.

Минуты шли, а я все никак не могла собраться с мыслями. Сердце в груди сладко сжималось от предвкушения чего — то невероятного, а душа раскрывалась и тянулась к юноше, но разум говорил: «Не торопись! Взвесь все хорошенько!»

Осторожно приподняв мою руку, Михаил наклонился и мучительно медленно коснулся губами обнаженной кожи запястья. Почувствовав, как сладкая истома волнами разливается по телу и концентрируется внизу живота, осторожно отобрала свою конечность.

— Не будем форсировать события. Пусть все идет как идет, — покачала головой, укоризненно посмотрев на парня. Тотчас заметила, как в его глазах заплясали озорные бесенята.

— К тебе не прикасаться сложно, — лукаво улыбнувшись, сообщил Михаил, а потом посерьезнел: — Софья, не вижу смысла лгать или притворяться. Буду откровенен: я хочу о тебе заботиться и оберегать, дать все, что ты пожелаешь. Уже сейчас, ни секунды не сомневаясь, предложил бы стать моей женой, но прекрасно все понимаю. Хоть и легенда «Эвереста», — он усмехнулся, — я непризнанный бастард, а ты глава древнего рода. В перспективе для тебя сомнительная партия, — замолчав, он сурово нахмурился и поджал губы.

«Ну да, ну да, — хмыкнула мысленно, озадаченно глядя на парня. — Стрелецкая с ума по нему сходит, и ее отец не запрещает. Да и другие дворянки очень даже не прочь стать ему парой. Он явно себя недооценивает. Это какой — то комплекс бастардов или его личный?»

Мне хотелось к нему прижаться, поцелуем разгладить глубокую складку, пролегшую меж бровей, сказать, что он такой умный, но какой же все — таки дурак!

Вместо этого я лишь улыбнулась и произнесла:

— Давай друг друга получше узнаем, а после решим, хотим ли быть вместе…

— Я своего намерения не изменю, — покачал он головой, осторожно заправив мне локон за ушко. — А тебе действительно нужно время.

Бесконечно долго и чувственно Михаил провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Я прикрыла глаза, наслаждалась невинной, но такой многообещающей лаской.

«А он ведь совсем не мальчик. Говорит и ведет себя как взрослый, опытный мужчина…» — мелькнула мысль.

Тихое пиликанье телефона разрушило сказочное мгновение. Сокрушенно вздохнув, достала мобильный и посмотрела на дисплей. Пришло сообщение от Ирины Соболевой. Она просила приехать сейчас, хотела познакомить с отцом. Я просто не имела права упустить такую восхитительную возможность.

— Мне нужно идти.

— Я тебе вечером позвоню? — спросил Михаил. В его умных глазах читалась грусть и понимание.

— Конечно, — шепнула и быстро вышла из машины, едва сдержавшись, чтобы не поцеловать его на прощание. Не по — дружески клюнуть в щеку, а как женщина любимого мужчину. Вопроса, есть ли у него мой номер телефона, даже не возникло. Не сомневаюсь, что есть.

* * *

— Добрый вечер, Софья, — широко улыбнулась Ирина Соболева, встретив меня в большущем холле. — Рада, что вы смогли приехать пораньше.

— Добрый вечер, — тепло поздоровалась я.

Сняв легкое темно — серое пальто, передала его важному дворецкому. С достоинством поклонившись, пожилой мужчина величественно удалился.

— Пойдемте, я познакомлю вас с папенькой, — заговорщицки улыбнувшись, Ирина взяла меня под локоть и, понизив голос, добавила: — Отец действительно занятой человек, и с ним познакомиться очень непросто. Вы — глава рода, нужные знакомства вам уже сейчас крайне важны.

— Не ожидала, — призналась я. — И приятно удивлена. Спасибо, Ирина.

— Не за что, — усмехнулась девушка, — мне было несложно. А вот что с поединком делать, ума не приложу, — она тревожно нахмурилась, а затем, тряхнув стянутыми в хвост волосами, добавила: — Вы пока с папой познакомьтесь, а после остальные придут, и поговорим. Он просто сегодня добрый, а завтра уезжает надолго. Когда еще получится.

Мы прошли небольшой коридор с белоснежным мраморным полом, повернули налево. Остановившись возле двери из черного дерева, Ирина постучала. Помедлив немного, нажала на блестящую ручку и, приглашающе мне махнув, вошла.

В кабинете царил полумрак. Единственным источником освещения являлась лампа, стоящая на массивном рабочем столе, за которым, склонившись над бумагами, сидел боярин Соболев. Он что — то быстро писал. Бесшумно ступая по длинноворсовому темно — бордовому ковру, я вместе с Ириной подошла к столу. Встав напротив отца, девушка кашлянула, привлекая внимание, и сказала:

— Папенька, знакомьтесь, боярыня Софья Сергеевна Изотова. Глава рода. Я вам о ней рассказывала.

— Да, да, — радушно отозвался темноволосый крепкий мужчина. — Садитесь, Софья Сергеевна.

Указав мне глазами на стоящее у стола мягкое кресло, Ирина быстренько ретировалась. Мысленно похвалив ее за тактичность и проницательность, я аккуратно села.

— Рада знакомству, Юрий Ильич, — произнесла вежливо. — Много слышала о вас хорошего.

— Взаимно, — не скрывая улыбки, отозвался боярин Соболев. Прищурившись, он окинул меня цепким взглядом, при этом не нарушив приличий. — Надо признаться, удивлен. Дочь редко о ком — то из одноклассниц настолько хорошо отзывается. Расскажете о себе?

— Учусь, — усмехнулась я. — Воспитываю двух сестер. На будущее серьезные планы.

— Замуж собираетесь? — понимающе улыбнулся Юрий Ильич.

— До этого пока далеко, — ответила хладнокровно и, не отрывая взгляда от промышленника, добавила: — В данный момент планирую сотрудничество с вами.

— Хм… Однако, — мужчина чуть подался вперед. — Заинтересовали.

— Я могу обеспечить отгрузку коксующегося угля с рудников Стрелецкого. Цена услуги — десять процентов от общей стоимости поставки.

Боярин Соболев пристально на меня посмотрел, задумчиво потерев лоб. Он еще ничего не сказал, но я уже знала ответ. Коротко улыбнувшись, спокойно встретила его взгляд. Многолетний опыт переговоров подсказывал — договору быть.

Глава 19

В кабинете царила тишина, лишь мерно тикающие часы привычно отсчитывали ход времени. Облокотившись грудью о стол, Юрий Ильич пытливо меня рассматривал. Я же, не теряя самообладания, спокойно ожидала ответа.

— Софья Сергеевна, а вам точно семнадцать? — нарушив молчание, полюбопытствовал боярин Соболев. Встретившись с ним взглядом, усмехнулась. — Почему я должен согласиться? — наконец — то задал он вполне ожидаемый вопрос.

— Для вашего рода предложение экономически выгодно. Репутационных рисков нет никаких. Все общение со Стрелецким осуществляю я, — невозмутимо ответила и, помолчав мгновение, добавила: — Юрий Ильич, вы абсолютно не похожи на человека, с которым можно играть в игры, — заметив удовлетворенный блеск в его глазах, продолжила: — Да и я предпочитаю вести дела честно. Одномоментная выгода мне неинтересна, я рассчитываю на длительные партнерские отношения с вашим родом. В качестве подтверждения чистоты намерений… — сделала вид, что размышляю. Выдержав нужную паузу, с невозмутимым выражением на лице продолжила: — Предлагаю производить оплату поэтапно. Первая — после выставления мне счета на предоплату Стрелецким и именно в сумме предоплаты. Вторая — в течение пяти рабочих дней с момента поставки.

Юрий Ильич прищурился, не сводя с меня глаз. Скупо улыбнувшись, я с ледяным спокойствием добавила:

— Предлагаю завтра обсудить детали и заключить договор на поставку пробной партии. Если вас все устроит, пролонгируем его на длительный срок. В какой половине дня вам удобнее?

Откинувшись на спинку кресла, боярин помолчал, а затем задумчиво произнес:

— Утром я занят. Вечером улетаю. Разве что в обеденное время… Вам подойдет?

— Вполне, — ровно отозвалась я. — Документы для составления договора будут предоставлены заранее. Благодарю за уделенное время, Юрий Ильич.

— Рад с вами познакомиться, Софья Сергеевна. Думаю, сработаемся, — решительно и не скрывая уважения, твердо произнес Соболев.

Встав из — за стола, он подошел и подал мне руку. Едва дотронувшись пальчиками до сильной мужской ладони, я грациозно поднялась. Вопросительно посмотрела на мужчину. Догадается или придется просить?

— Минуту, — неожиданно сказал он. — Чуть не забыл.

Вернувшись к столу, пошуршал бумагами и с улыбкой протянул свою визитку. Обаятельно улыбнувшись в ответ, я взяла золотистый квадратик. Неторопливо положила его в боковой карман платья, кивнула и направилась к выходу из кабинета. Задержавшись на мгновение у порога, оглянулась. Лицо опытного бизнесмена озаряла широкая улыбка.

Бесшумно притворив за собой дверь, облегченно выдохнула. Я беспокоилась, но встреча прошла как нельзя лучше. Контракт крайне выгоден Соболеву, отказаться от такого предложения — сознательно игнорировать возможность увеличения прибыли. Для бизнесмена это нонсенс, но… случается всякое. Даже люди бизнеса из — за личных обид или неприязни иногда так чудят, что за голову впору хвататься.

Ведя диалог с Юрием Ильичом, я внешне сохраняла ледяное спокойствие, но, естественно, опасалась, что сделка сорвется. Партнерство с Соболевым и Стрелецким мне необходимо, как воздух. И дело не только в хороших деньгах. Предо мной открывались шикарные возможности войти в деловые круги. Ну и ладно, что выгляжу, как школьница, и платье дурацкое. Опыт — то никуда не делся. Первый контракт есть! Пусть документы еще не подписаны, но это простая формальность. Дворянское слово в этом мире стоит дорого. Осталась малость — убедить Стрелецкого заключить договор.

— Госпожа, — прозвучал откуда — то сбоку мужской голос. Повернув голову, вопросительно посмотрела на стоящего в коридоре дворецкого. — Позвольте вас проводить к Ирине Юрьевне, — поклонившись, величаво сообщил он.

Едва заметно улыбнувшись, неспешно последовала за ним.

— Прошу вас, — распахнул предо мной резную дверь слуга.

Кивнув мужчине, переступила порог и удивленно приподняла бровь. Заседание клуба «Тигровая орхидея» проходило на огромной, современно обставленной… кухне.

Хотя чему удивляться? Клуб кондитеров же. Все логично.

Я с наслаждением вдохнула витающий в воздухе аромат корицы и ванили. Бегло пробежав взглядом по многочисленным светло — серым шкафчикам, отметила широкие рабочие поверхности. Задержавшись на светящемся дисплее большого духового шкафа (явно отсчитывающего время пока что — то испечется), перевела взор на многоконфорочную плиту. Ее не заметить было просто невозможно. Вмонтированная в здоровенную серую с черными крапинками столешницу, она важно поблескивала металлической поверхностью в центре просторного помещения. Одобрительно хмыкнув, повернула голову направо.

Похоже, хозяева любят не только есть, но и наблюдать за готовкой. Еще и с комфортом. А как иначе объяснить наличие здесь длинного стола, очень похожего на барную стойку? Эта довольно необычная для кухни мебель стояла в нескольких метрах от плиты, торцом к входу. Сейчас за ней разместились пятеро членов клуба «Тигровая орхидея».

Еще не замечая меня, ученицы «Эвереста» потягивали через соломинки напитки и негромко беседовали. Приглядевшись к сидящим на высоких стульях дорого одетым девушкам, поняла, что из моего класса только двое: я и Тимирязева. Остальных я встречала в школе, но лично не знакома.

Скромно одетая розовая от смущения Катерина сидела немного поодаль. Опустив взор, подруга медленно водила ярко — зеленой соломинкой в изящном стакане.

— Добрый вечер, — произнесла я, подходя к барной стойке.

Девушки вразнобой поздоровались. Блестя от любопытства глазами, они, тем не менее, пытались сохранять на лицах невозмутимое выражение.

— Вот и Софья, — доброжелательно улыбнулась Ирина и деловито продолжила: — Теперь все члены клуба в сборе. Софья, присоединяйтесь к нам.

Она жестом показала на свободный стул рядом с собой. Дождавшись, когда я устроюсь на мягком сидении, пододвинула поближе стакан с напитком. Благодарно кивнув хозяйке, я встретилась с тревожно — смущенным взглядом Екатерины. Подруга чувствовала себя не в своей тарелке, это было очевидно. Ободряюще ей улыбнувшись, посмотрела с легким укором. Нервничать из — за того, что ты одета скромнее других, не стоит. Вот на мне платье не дороже ее, я же не краснею.

«Надо срочно обновить гардероб. Мой и Василия, — сделала себе мысленную отметку. — Прямо завтра утром! Нам теперь на деловые встречи ходить. Да и машину бы поменять на более презентабельную. Где взять сразу столько денег?»

На миг задумавшись, едва заметно улыбнулась: я вспомнила, что у боярыни Изотовой есть личный счет. Пришло время его отыскать.

Меж тем, обведя присутствующих внимательным взглядом, Ирина Соболева торжественно произнесла:

— Разрешите вам представить шестого члена нашего клуба: боярыня Софья Сергеевна Изотова, — переведя взор на меня, добавила: — Софья, сейчас я вам всех представлю, а после перейдем к повестке нашей встречи.

Слушая имена и фамилии, я улыбалась девушкам в ответ. Вполне ожидаемо в клубе не было простолюдинок, но и боярынь лишь двое — я и Соболева.

Закончив с формальностями, Ирина примолкла. Не нарушая молчания, члены клуба терпеливо ждали. Нахмурившись, Соболева сделала глоток из своего стакана, а затем сказала:

— Условия ежегодного конкурса сильно изменились. От каждого клуба будет только один участник. Это первое. Мы все знаем, что Софья получила вызов от боярыни Стрелецкой, поэтому кандидатура обсуждению в этом году не подлежит. На кону дворянская честь! — строго оборвала она недовольный шепоток девушек. — Второе. Софье не позавидуешь. Конкуренцию ей составит не только Стрелецкая, чье мастерство оценено по праву. Участвовать будут представители еще двух элитных школ.

Девушки встревоженно переглянулись, больше не выказывая неодобрения, что не смогут принять участие в конкурсе.

— Третье, — тяжело вздохнула Ирина. — В жюри войдут личный кондитер императорской семьи, двое кулинаров экстра — класса и светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский. Четвертое и основное, — девушка выдержала многозначительную паузу и продолжила: — Конкурс будет проходить в один этап, в формате четырехчасового телевизионного шоу. За участницами сможет наблюдать вся Россия, — вновь тяжело вздохнув, она, не скрывая тревоги, посмотрела мне в глаза. — Софья, увы, точного задания в этот раз нет. Сообщили только, что жюри желает отведать пирожное. Но какую магическую составляющую в него потребуется вложить, скажут непосредственно перед началом.

— Ого!.. — пробормотала одна из девушек.

Быстро скользнув взглядом по хмурящимся лицам, я задержалась на симпатичной, худощавой брюнетке. Если правильно запомнила, ее зовут Светлана. Меж тем девушка поморщилась и призналась:

— С таким жюри, без возможности все хорошенько заранее продумать да еще с перспективой ославиться на всю страну… Нет, я бы точно отказалась участвовать. Никаким призом не заманишь!

— Кстати, о призе, — усмехнулась Ирина. — Кроме почета, уважения и возможности стать королевой зимнего бала, победитель получит еще и внушительную сумму: двести тысяч рублей.

«Стоимость обучения обеих близняшек за два года. И сорок тысяч останется, — прикинула я мысленно. — Приятно…»

— Софья, в отличие от других, выбора — то у вас и Стрелецкой нет, — досадливо поджала губы Ирина. — Думаю, Мария и сама уже не рада, что конкурс пройдет в такой форме, — язвительно произнесла она, а потом серьезно спросила: — Мы можем вам чем — то помочь?

Неожиданно послышалось мелодичное пиликанье. Повернув голову на звук, Ирина кивнула непонятно откуда появившемуся мужчине в белоснежной униформе. Немного понаблюдав за тем, как он сноровисто достает из духового шкафа выпечку, перевела взор на меня.

— Вы подумайте. Возможно, появятся какие — то вопросы. Не торопитесь. До конкурса времени немного, но еще есть, — сокрушенно вздохнув, Ирина помолчала, а после жизнерадостно улыбнулась и торжественно произнесла: — По традиции на заседание клуба я лично готовлю выпечку. Сегодня это мои фирменные булочки с корицей. С молоком они просто восхитительны! Новости тревожные, нам всем совершенно необходимо расслабиться, поэтому я постаралась вложить в них особую эмоцию, — ее лицо излучало доброжелательность, но глаза цепко следили за мимикой девушек.

«Новости, конечно, так себе, — подумала я, наблюдая за тем, как слуга Соболевых сноровисто ставит на столешницу тарелочки с булочками. — Но и для Стрелецкой все в новинку. Она не будет иметь возможности использовать опыт участия в конкурсе. Мы практически на равных, и это хорошо».

Немного наклонившись над стоящей передо мной тарелкой с выпечкой, втянула дразнящий аромат.

Интересно, кто ж так расстарался — то c пиар — компанией конкурса? Неужто сама императрица? Да нет, ни к чему ей. Не думаю, что она о нем и знала — то раньше. Не иначе брутальный мужчина постарался! Вспомнив о князе Южном, невольно нахмурилась, а затем улыбнулась: увидеться и пообщаться с «самым главным начальником и олигархом» я была совсем не против. Впрочем, какая разница, кто такой своеобразный сюрприз преподнес. Подумаю, какое пирожное испечь, а про остальное… Сориентируюсь на месте. Не впервой.

Осторожно откусив кусочек от булочки, с наслаждением прожевала. Приготовлено действительно отлично, выше всяких похвал.

В этот момент поймала себя на том, что смотрю на присутствующих девушек без прежней настороженности. Более того, в душе поднимается чувство безграничного доверия к ним.

Тотчас вернула выпечку на тарелку.

Ух ты, какая предусмотрительная, оказывается, Соболева! Мы с Катей — новички в клубе, предсказуемо вызываем опасения. Ирине склоки не нужны, желательно, чтобы коллектив нас принял как можно быстрее. Лучше, чем доверие, в данном случае нет ничего. Боярыня просто виртуозно устранила проблему в самом зачатке.

Сделав большой глоток молока, я многозначительно посмотрела на Ирину. Поняв, что я догадалась о ее плане, хозяйка клуба едва заметно усмехнулась. Кстати, она, сделав вид, что увлечена сдобой, аккуратно поломала булочку на несколько частей, но не съела ни кусочка. Похоже, как и я, предпочитает чистый разум.

Тем временем девушки, не замечая, что их искусно настроили на нужную волну, с аппетитом ели. Вскорости за нашим несколько необычным столом царило удивительное единодушие. Более не таясь, члены клуба активно обменивались новостями и сплетнями.

— Представляете, оказывается, Стрелецкая даже пыталась накормить Потапова тортом с любовью к ней, — давясь от смеха, заявила полногрудая блондинка Наталья. — Я на днях случайно узнала, — обведя присутствующих загадочным взглядом, понизила голос и начала рассказывать: — Сижу я в школьном туалете… Да не смейтесь вы! — укоризненно воскликнула она, сама при этом широко улыбаясь. — Ну так вот. Слышу — вроде голоса фрейлин Стрелецкой. Прислушалась: и правда Морозова с Лемешевой общаются, — вспоминая детали разговора, Наталья покусывала губы от смеха, рвущегося наружу. — Морозова настолько искренне сочувствовала Стрелецкой, что я аж слезу пустила. Так жаль бедняжку стало, прям мочи нет! — театрально закатив глаза и прижав руки к груди, Наталья с деланной скорбью вздохнула.

Она настолько комично выглядела, что, не удержавшись, члены клуба «Тигровая орхидея» дружно покатились со смеху. Не став исключением, мы с Ириной рассмеялись вместе со всеми. Подождав, пока девушки успокоятся, Наталья озорно улыбнулась и продолжила:

— А теперь суть истории. Бедолага Стрелецкая, испробовав все методы обольщения, решила воздействовать на Потапова… магией кулинарии.

— Глупость какая, — поморщилась худощавая брюнетка Ольга. — Там же эффекта — то чуть, и то ненадолго. Ей ли об этом не знать?

— Тем не менее, — озорно блеснула глазами Наталья. — Она кучу времени на торт потратила, а еще больше на то, чтобы выждать удобный момент! Якобы случайно Морозова со Стрелецкой прогуливались по школьной парковке. Встретив Потапова возле его машины, Мария вручила ему громадный кусок, а тот… Вот же негодник! — Наталья тихонько рассмеялась. — Не то что «спасибо» не сказал, а вообще заявил, мол, сладкое терпеть не может, всучил ей обратно тарелку и уехал! Разозлившись, Стрелецкая бросила торт наземь. Помните нашего школьного пса Семена? — изобразив безразличие, поинтересовалась девушка и внезапно широко улыбнулась: — По словам Морозовой, она видела, как тот полакомился остатками торта… — понизив голос, зловещим шепотом добавила: — И теперь вместо красавчика Потапова за Стрелецкой бегает мохнатый Семен. На собак, оказывается, магия долго действует.

— Кошмар какой! — сквозь грянувший дружный смех долетел до меня голос Ирины.

Повернувшись к боярыне, внимательно посмотрела на девушку. Искренне смеясь, та озорно мне подмигнула и перевела взгляд на веселящихся одноклубниц.

У меня же все веселье внезапно улетучилось, хоть я по — прежнему и улыбалась. История — то забавная, да только для себя я сделала неутешительный вывод: конкурс будет очень и очень непросто выиграть. Это я поняла предельно отчетливо. От Стрелецкой можно ожидать всего и даже немного больше.

«Ладно, разберусь, — махнула мысленно рукой. — Слава богу, конкурс не в ближайшие дни, а то у меня другие планы».

Завтра предстояло многое, но и сегодня немало: надо разобрать документы боярыни Изотовой.

Почувствовав, как в кармане завибрировал телефон, достала и, взглянув на дисплей, мимолетно улыбнулась: Михаил предлагал сегодня погулять с ним по ночному Ростову. И вот как тут быть? Хочется, но времени — то в обрез.

Пряча телефон на место, украдкой тяжело вздохнула.

Глава 20

В моей спальне было привычно тихо. Приближалась полночь. Сидя за рабочим столом, я потерла усталые от компьютера глаза. Да уж, совмещать решение бизнес — задач с посиделками в клубе кондитеров и выполнением домашек — то еще удовольствие.

Мазнув взглядом по учредительным документам фирмы, лежащим рядом со школьными тетрадками, усмехнулась. Школьница — бизнесмен… Такого в моей жизни точно еще не было.

Услышав осторожный стук в дверь, откинулась на спинку кресла и негромко сказала:

— Открыто. Входи.

— Госпожа, это все. Больше документов нет, — сообщила Надежда.

Глубоко вздохнув, перевела взгляд на женщину. Держа перед собой вместительную картонную коробку, она задумчиво осматривалась.

— Поставь на кровать, — вяло улыбнувшись, предложила я и добавила: — Спасибо за помощь.

— Да о чем вы, госпожа! — с укором ответила та. — Разве это помощь, коробку отыскать да принести?

Аккуратно сгрузив ношу на пушистое темно — серое покрывало, экономка озабоченно посмотрела на меня и, не сдержав печального вздоха, бесшумно вышла. Беспокоится… Проводив женщину взглядом, почувствовала, как теплота разливается по сердцу.

Встав с кресла, с наслаждением потянулась. Так, дела рабочие я поделала, уроки на завтра готовы. Теперь вторая часть Марлезонского балета[1] — на очереди документы боярыни Анастасии Изотовой.

Присев на край кровати, заглянула в коробку. Увидев аккуратные ряды многочисленных папок, невесело вздохнула и принялась их выуживать одну за одной. Пролистывая заполненные убористым почерком листы, я скользила взглядом по тексту. Записи по технологии изготовления редких артефактов из турина, безусловно, представляли большую ценность, но пока мне были не нужны. Добравшись до последней, самой тоненькой папочки, открыла мягкую бледно — желтую обложку. Аккуратно отложив в сторону справки и счета, очень внимательно вчиталась в содержимое.

Думая о том, как заработать, серьезно залезать в сбережения, отложенные на наше с сестрами обучение и бытовые расходы, я вовсе не собиралась. Однако для начала любого бизнеса нужны финансовые вложения, и посредничество не исключение. И пусть затраты мною и так сведены к минимуму (потратилась только на юриста, который занимался документами для открытия фирмы), очевидно, что дальше деньги все равно понадобятся.

Конечно, можно постоянно выкручиваться: тут взял, туда передал… Можно гордо задирать нос и думать, что неважно, как ты выглядишь, какая у тебя машина или офис. Только зачем врать — то? Работая посредником крайне важно производить благоприятное впечатление. Мы с Василием просто обязаны выглядеть респектабельно.

Боясь спугнуть удачу, вчиталась с форменный бланк Ростовбанка. Кажется, нашла.

Сумма на счету боярыни Изотовой в документе не указывалась, но имелись реквизиты и пароль. Проверить прямо сейчас сколько там, мне ничего не мешало.

Довольно блестя глазами, встала с кровати. Усевшись возле компьютера, открыла сайт банка и, поглядывая в документ, неторопливо ввела номер счета, а затем пароль.

— Ура! — прокричала шепотом, увидев сумму.

Жила боярыня с дочерями скромно, однако, похоже, работала не покладая рук и копила долгие годы. Сейчас в моем распоряжении была не то чтобы очень большая сумма, но на задумки и нужды хватало. Да вот только воспользоваться деньгами я пока не могла.

Открыв на своем телефоне мобильное приложение банка, привычно приложила палец и, активировав вызов, связалась с сотрудником. К моему удивлению, несмотря на поздний вечер, удалось не только получить информацию, но и разом решить все вопросы. Не выходя из дома я за довольно короткое время сделала кучу дел, которые в моем родном мире отняли бы не один день. Оперативность сотрудников Ростовбанка и готовность помогать чем только можно приятно поразила.

«Все! — выдохнула, блаженно улыбаясь и растянувшись на кровати рядом с документами боярыни Изотовой. — Доступ к деньгам получила, счет на новую фирму открыла, на всякий случай сделала себе еще один… Кто молодец? Я!»

Немного повалявшись, тщательно сложила документы обратно. Встав, прошла в личную гардеробную и присела на корточки возле стеллажа с аккуратно разложенными вещами. Поставив коробку на нижнюю полку, запихала ее в самый дальний угол. Теперь у меня аж две ценности будут храниться в гардеробной: записи технологий изготовления редких артефактов и прозрачная упаковка с камнями турина.

«Когда — нибудь и до вас очередь дойдет, — грустно усмехнувшись, пообещала, глядя на минералы. — Вопрос, когда это будет и успею ли я…»

Выйдя из гардеробной, тщательно прикрыла за собой дверь. Широко зевнув, с предвкушением подошла к кровати. Рухнув на нее лицом вниз, блаженно застонала. Завтра настолько насыщенный день, что даже школу придется пропустить. Мне бы поспать, но, несмотря на усталость, мозг отказывался отдыхать. Понимая, что сейчас не усну, взяла в руки мобильный.

«Выходи. Я жду на улице», — гласило сообщение, пришедшее пять минут назад от Михаила Потапова.

— Забыла совсем, — с досадой пробормотала и, глядя на дисплей, с грустью спросила у телефона: — Вот что за характер такой, а? Меня на свидание позвали, а я…

Печально вздохнув, пошла одеваться. Пусть ни настроя, ни сил на романтику нет, но уйти в царство Морфея[2] все равно не смогу. Да и расстраивать парня не хотелось. Быстро расчесавшись, собрала волосы в высокий хвост, натянула полуспортивные штаны и футболку, наглухо застегнула толстовку. Взяв телефон, тихонько спустилась на первый этаж.

Черной тенью мелькнув под звездами, я пересекла двор и, открыв калитку, бесшумно выскользнула на улицу. Поежившись от ночного холода, засунула руки в карманы толстовки и неторопливо подошла к ожидающему возле забора знакомому автомобилю. Открыв переднюю пассажирскую дверцу, опустилась в кресло и посмотрела на водителя.

— Привет, — обаятельно улыбнулся вовсе не сонный Михаил. — Поехали?

Кивнув, я коротко улыбнулась в ответ и перевела взор на лобовое стекло. Прежде мягко урчащий двигатель взревел.

По обочинам пустынной дороги мелькали деревья, им на смену вскорости пришли фонари и светящиеся окна домов. Яркие рекламные вывески магазинов, баров и кафе сменяли друг друга. В салоне, так же, как и в первый раз, приятно пахло кожей и мужским парфюмом. Не стремясь завести разговор, Михаил уверенно управлял спортивной машиной.

Внезапно тишину нарушила легкая мелодия на английском:

— Привет, не меня ли ищешь ты? — лился из динамиков приятный мужской голос.

Улыбнувшись, я, не отрывая головы от подголовника, повернула лицо к Михаилу. Почувствовав взгляд, тот посмотрел на меня и c нежностью спросил:

— Устала?

— Есть немного, — призналась, невольно тяжело вздохнув.

— Расскажешь, чем занималась?

Вновь посмотрев на дорогу, он медленно убрал правую руку с руля и осторожно забрал в плен мою ладошку.

— Да ничем особо, — отозвалась я. — Стандартно все…

Чувствуя, как его сильные пальцы аккуратно переплетаются с моими, затаила дыхание. Такая вроде бы невинная ласка была безумно приятна.

— Учеба и дела главы рода?

Погладив меня взглядом, он вновь перевел внимание на дорогу. И… перетащил мою руку к себе на бедро.

— Ага, — внезапно севшим голосом откликнулась я.

От его пальцев шло тепло. Ладошкой я ощущала, как под грубой тканью темно — синих джинсов движутся мышцы, когда он нажимает на педали. Взгляд сам собой скользнул по профилю Михаила: его чувственные губы притягивали словно магнит.

Быстро взглянув на меня, он неожиданно отпустил мою руку. Испытывая легкое разочарование, я тут же убрала ладонь с его бедра. Меж тем, быстро переключив скорость, Михаил резко крутанул руль и автомобиль остановился. Повернувшись, он встретился со мной взглядом. Бесконечно долго смотрел в глаза, а затем возбуждающе низким голосом произнес:

— Пойдем погуляем?

Не говоря ни слова, я едва заметно кивнула и, не мешкая, вышла из машины.

Желая приятно удивить, Михаил остановился возле великолепного фонтана. Подсвеченные разноцветными огнями упругие струи стремились к огромной Луне и усыпанному звездами ночному небу. Взлетая высоко — высоко, вода с шумом падала, разлетаясь блестящими брызгами. Теплый свет многочисленных фонарей освещал выложенную гранитом безлюдную набережную и отбрасывал блики на темную воду.

Не отрывая взора от могучей реки, я подошла к кованой ограде. Положив ладони на каменные перила, полной грудью вдохнула влажный, холодный воздух и устремила взор к ночному небу, любуясь Луной и слушая, как перекатываются воды Дона.

— Озябла? — неожиданно спросил Михаил, обдав мое ушко теплым дыханием.

Послышался тихий шелест расстегиваемой молнии, а затем к моей спине прижалась мускулистая грудь. Обернув полами своей куртки, парень нежно меня обнял. Я не произнесла ни слова, по — прежнему глядя на небо и реку, но теперь не слышала шума воды. Сейчас для меня существовал лишь ритм наших сердец.

Не размыкая его рук, медленно повернулась. Подняв лицо, встретилась с ним взглядом. Эти глаза… Боже, сколько же в них было эмоций! Неосознанно переведя взор на губы, задержалась, бесстыдно разглядывая. Тихонько вздохнув, чуть отвернула голову.

Помедлив бесконечно долгий миг, он наклонился. Щеку слегка пощекотали его взъерошенные волосы, а потом… теплые губы коснулись моих. Обхватив меня за талию, Михаил крепко прижал к себе, будто желая никогда не отпускать. Подавшись навстречу, я с упоением отдалась поцелую, в эти волшебные мгновения впервые за долгое — долгое время позабыв обо всем на свете.

Чувствуя, как горят губы, немного отстранилась. Михаил, дурашливо потершись о мой нос своим, прошептал:

— Поехали домой? — распрямившись, посмотрел поверх моей головы и тихонько добавил: — Рассвет скоро…

— Уже? — спросила удивленно, округлив глаза. Широко улыбнувшись, он коротко пожал плечами.

Отойдя от парня, я встревоженно взглянула на небо. Оно действительно серело.

Сев в автомобиль, Михаил завел двигатель. Теперь уже по — хозяйски завладев моей рукой, не спеша поехал обратно. Остановившись на облюбованном месте возле моего забора, он потянулся ко мне. Я подалась навстречу, нырнув в поцелуй с головой.

Понимая, что прощание так затянется на неопределенное время, со вздохом сожаления оторвалась от его губ.

— Я буду скучать, — прошептал он и, нахмурившись, добавил: — Скорее бы этот идиотский конкурс прошел…

— До встречи, — тихонько сказала я.

Улыбнувшись на прощание, выскользнула из машины. Не оборачиваясь, зашла во двор и задвинула засов на калитке.

В спальне, рухнув спиной на кровать, дотронулась пальцем до припухших губ и, счастливо улыбнувшись, закрыла глаза. А после, свернувшись калачиком, с блаженной улыбкой вдохнула его запах, оставленный на моей одежде. Думать о том, что со мной происходит, о том, что будет дальше, не хотелось. Душу переполняла нежность. Так, вспоминая сегодняшний вечер и поцелуи, сама не заметила, как уснула.

Глава 21

Поспав всего — то пару часов, я быстро привела себя в порядок и, словно заряженная энергией на сотню лет вперед, принялась за работу.

Усевшись за компьютер, первым делом отправила на электронную почту Соболева документы для договора. В сопроводительном письме на всякий случай написала свой номер телефона, мало ли какие вопросы возникнут. Задумчиво глядя в монитор, нахмурилась. Необходимо связаться с боярином Стрелецким, а вот его — то контактов у меня пока не было.

«Не дочь же его спрашивать, — подумала и, представив лицо Марии Стрелецкой, тихонько рассмеялась. — Вот шок — то у нее будет… Так, ладно, хватит хихикать, пора работать. В сети есть абсолютно все. Просто надо как следует поискать, а уж это я умею».

Бесшумно нажимая на кнопки клавиатуры, принялась за поиски. К удивлению, усилия довольно скоро увенчались успехом: я нашла не просто телефон компании, но личный номер боярина Стрелецкого. Кто ищет — тот всегда найдет!

Удовлетворенно улыбнувшись, подтянула поближе ученическую тетрадь. Открыв бледно — розовую обложку, на листе в клетку записала адрес центрального офиса и телефон. Бросив взгляд на часы, удостоверилась, что звонить вполне можно, и уверенно набрала номер.

— Да, — прозвучал из динамика сердитый мужской голос.

— Доброе утро, Иван Григорьевич, — поприветствовала невозмутимо.

— Слушаю вас, — более спокойно произнес боярин.

— Боярыня Софья Сергеевна Изотова, глава рода, — представилась холодно. Выдержав небольшую паузу, продолжила: — Иван Григорьевич, у меня есть деловое предложение. Когда мы можем встретиться? На этой неделе вам удобно? Допустим, в пятницу?

— У меня вся неделя распланирована, — его голос звучал несколько раздраженно. — В чем суть предложения?

— Суть в сотрудничестве, Иван Григорьевич, — ответила, не выказывая ни тени нервозности. — Мне требуются большие объемы коксующегося угля и регулярные поставки. Вы готовы обсудить условия?

— Уточните количество, — сухо произнес боярин. — Возможно, вам лучше поговорить с моим помощником.

— Количество будет меняться. Для начала я возьму небольшую партию. После, если мы с вами сработаемся, будут производиться закупки в объемах, полностью обеспечивающих бесперебойную работу крупного металлургического завода, — сообщила ледяным тоном.

Помолчав, Стрелецкий с уважением произнес:

— Софья Сергеевна, как уже сказал, у меня вся неделя распланирована. Но я могу с вами встретиться сегодня. В обед вас устроит?

— В обед у меня деловая встреча, — безэмоционально отозвалась я. — Но есть окно примерно в три часа после полудня.

— Договорились, — тотчас согласился он. — Предлагаю встретиться в пятнадцать ноль — ноль у меня в офисе. Запишите, пожалуйста, адрес.

Я сверила диктуемый адрес с найденным в сети. С досадой поморщившись, исправила номер дома и произнесла:

— Благодарю вас. До встречи.

— Всего доброго, Софья Сергеевна.

Нажав отбой, положила телефон на стол и довольно улыбнулась. День, конечно, предстоит просто сумасшедший, но… и не в таком режиме жила. Справлюсь.

С удовольствием потянувшись, я было собралась отправляться завтракать, как неожиданно зазвонил мобильный. Тотчас нахмурилась: звонил Соболев. Приняв вызов, спокойно произнесла:

— Доброе утро, Юрий Ильич.

— Доброе. Софья Сергеевна, у меня произошла накладка, — деловито сообщил боярин. — Я приношу извинения, но встреча сегодня не состоится. Мне жаль.

Услышав не особо хорошие новости, я замерла. Очень не хотелось нарваться на отказ от сотрудничества. Пока никаких предпосылок не было, но… всякое случается.

Меж тем в трубке что — то зашуршало, а затем Соболев продолжил:

— Все наши договоренности в силе. Со своей стороны бумаги я подписал, секретарь уже отправила их вам на почту.

Облегченно выдохнула, прикрыв динамик ладонью, и хладнокровно произнесла:

— Ничего страшного, Юрий Ильич. Технологии для того и существуют, чтобы упрощать нам жизнь.

— Это да, — рассмеялся Соболев, а затем поинтересовался: — Вы со Стрелецким уже общались?

— Да, — ухмыльнувшись, ответила невозмутимо. — Как только будет результат, я вам сразу сообщу. Юрий Ильич, — замолчав на мгновение, продолжила: — В дальнейшем, если возникнут какие — то сложные вопросы, мы с вами, безусловно, будем решать их лично. Но текущие я хочу поручить директору моей фирмы.

— Разумно, — отозвался Соболев. — Я вам пришлю номер помощника. Софья Сергеевна, благодарю за понимание и жду от вас информации.

— Договорились. Всего доброго, Юрий Ильич.

Услышав ответное прощание, нажала отбой и прильнула к экрану монитора: мне действительно пришел подписанный договор. Внимательно прочитав текст, широко улыбнулась. С первой поставки я получала десять процентов, а вот с остальных пятнадцать! Соболев проявил удивительную щедрость.

— Ура! Ура! Ура! — пропела тихонько и, раскинув руки, покружилась на одном месте.

«Стоп! — мысленно одернула себя. — Стрелецкий сложный. Радоваться рано. Надо готовиться».

Переодевшись из домашней одежды в уличную, спустилась на первый этаж. Василий предсказуемо нашелся на кухне: мирно беседуя с Надеждой, пил чай.

— Доброе утро, госпожа, — заметив меня, синхронно поприветствовали слуги.

— Доброе, — ответила благожелательно, обратив внимание, как Василий аккуратно отставил чашку в сторону.

— Госпожа, что вы хотите на завтрак? — торопливо спросила Надежда. — Я приготовила для вас кашу, блинчики. Еще могу предложить яичницу с беконом.

— Спасибо. Есть не хочется, — тепло улыбнувшись разом погрустневшей экономке, перевела взор на Василия. — Если ты закончил завтракать, поехали. Дел сегодня море.

— Я готов, — мужчина плавно встал. — Спасибо, Надежда. Все было очень вкусно.

Та довольно кивнула и, взглянув на меня, с печалью произнесла:

— Берегите себя, госпожа.

— Обязательно, — улыбнувшись беспокоящейся женщине, я торопливо вышла из кухни. Верный Василий тотчас последовал за мной.

* * *

Одни магазины сменяли другие. Не задавая вопросов, слуга терпеливо мерил дорогущие костюмы, пальто, туфли и не менее терпеливо ожидал, пока я выбирала себе одежду. Справившись за рекордно короткие сроки, я наконец — то уселась в автомобиль. Аккуратно сложив пакеты на заднее сидение, Василий сел за руль и посмотрел на меня вопросительно.

— Договор с Соболевым я уже заключила. В три часа встреча со Стрелецким, — видя его изумленный взгляд, широко улыбнулась. — А перед этим нам с тобой нужно будет переодеться, — через плечо показала пальцем на горы пакетов: — И еще. Прямо сейчас желательно купить хорошую машину. Очень желательно.

Не говоря ни слова, Василий внимательно посмотрел на меня. Спустя пару мгновений, прищурившись, поинтересовался:

— Сумма?

— В пятьсот тысяч уложимся? — спросила c надеждой.

— Да, — немного подумав, лаконично ответил Василий. Отвернувшись от меня, завел двигатель, и, ловко вклинившись в плотный поток машин, поехал по улицам Ростова.

Я же нахмурилась, коря себя. Пятьсот тысяч — это много или мало? Надо было узнать сколько стоят в этом мире машины.

Пиликнуло входящее сообщение: Катерина хотела поделиться какими — то новостями. Предложив вечером созвониться, написала, что сегодня в школу не приду.

Пока общалась с подругой, заметила сообщение от другого отправителя. Открыв, не смогла сдержать довольной улыбки: Михаил спрашивал, увидимся ли мы сегодня. Быстренько напечатав, что не получится, я, как маленькая девочка, с вожделением посмотрела на темный дисплей. Он мигнул, показывая ответ: «Очень жаль. Скучаю по тебе…»

Смущенно улыбнувшись, отложила мобильный и перевела взгляд на Василия.

— Скоро будем на месте, — сообщил слуга. Помолчав, добродушно подмигнул. — Не тревожьтесь госпожа, денег хватит и все успеем сделать.

— Спасибо, — улыбнулась я. — А пока едем, давай — ка введу тебя в курс дела.

Мужчина слушал внимательно, лишь изредка задавая очень правильные вопросы. Изложив, что хотела, я посмотрела на слугу.

— Василий, я все организую, но директор фирмы — ты. Я тебе полностью доверяю, дальше будешь заниматься этим сам, — помолчав, добавила: — Если у нас получится, твое жалование, безусловно, увеличится в разы.

— Я вас не подведу, госпожа, — серьезно и твердо произнес мужчина.

— Знаю, — отозвалась негромко.

Машина остановилась, и я принялась с любопытством рассматривать место, куда приехал Василий. Сложенные из красного кирпича одноэтажные здания выглядели несколько непрезентабельно и больше всего напоминали огромные складские помещения. Здесь торгуют автомобилями? Не похоже…

А разглядев упитанную рыжую собаку, которая, заливаясь едва слышимым в салоне лаем, неслась рядом с машиной, и вовсе нахмурилась.

Остановившись возле одного из «складов», слуга попросил:

— Госпожа, подождите, пожалуйста, здесь. Постараюсь побыстрее.

Кивнув, я проводила его взглядом. Не реагируя на злобную псину, Василий уверенно прошел вдоль стены без окон. Подойдя к высоченным темно — коричневым воротам с облупившейся местами краской, приоткрыл массивную створку и скрылся с глаз.

Постукивая ноготками по обратной стороне телефона, я лениво рассматривала ворота и размышляла обо всем и сразу. Время шло, а Василия все не было. Взглянув на встроенные в приборную панель механические часы, нахмурилась. Прошло тридцать девять минут, и ждать реально надоело. Что он там делает? Побуравила взглядом ворота, прекрасно понимая, что даром рентгена не обладаю. Смотри не смотри, все одно сквозь металл ничего не увижу.

Заметив, как створки начали медленно раскрываться, подалась вперед и, не удержавшись, одобрительно хмыкнула: из ворот важно выезжал белоснежный автомобиль. В местных моделях я, конечно же, не разбиралась, но если бы подобная попалась мне в родном мире… иначе чем представительским кроссовером я бы ее не назвала.

До конца не веря, что за такую, по сути, небольшую сумму этот красавец может стать моим, я сосредоточенно наблюдала за автомобилем. Тот, проехав вперед, остановился поблизости от нашего. Буквально через пару мгновений водительская дверца открылась. Увидев Василия с бумагами в руках, от предвкушения и радости чуть закусила нижнюю губу.

Слуга, усевшись на свое привычное место за руль, довольно улыбнулся и сказал:

— Госпожа, нам повезло. Здесь занимаются ремонтом машин после аварий и их предпродажной подготовкой. Маляры, слесари — отличные. С хозяином мастерской, — он кивнул в сторону «склада», — я знаком давно, и он мне кое — чем обязан. Машина очень хорошая, дефекты полностью устранены. Для вас ее стоимость ровно пятьсот тысяч, — Василий протянул мне бумаги и добавил: — Все документы в порядке, номер счета на второй странице.

Бегло прочитав текст договора купли — продажи, перевернула лист и сразу же нашла номер счета. Прямо рядом с размашистой подписью собственника. Открыла мобильное приложение и сделала перевод. Отправив копию квитанции Василию, с улыбкой проследила как мужчина, взяв свой телефон, деловито хмурится и, видимо, кому — то ее переправляет.

— Все, — встретившись со мной взглядом, он улыбнулся. — Сейчас забираем вещи и пересаживаемся. Эту машину я позже перегоню.

За два раза перенеся пакеты, Василий закрыл наш старый автомобиль, сердито шикнул на подбежавшую собаку и вместе со мной подошел к белоснежному красавцу. Предусмотрительно открыв пассажирскую дверцу, подождал, пока сяду. Затем, обойдя машину, устроился на водительском месте.

Оглядев идеально чистый салон, я провела пальчиком по сливочно — молочной коже сидения. Что снаружи, что внутри наше новое транспортное средство мне очень нравилось. Посмотрев на приятно светящуюся приборную панель, быстро обнаружила электронные часы. До встречи со Стрелецким оставалось целых два с половиной часа.

Посмотрев на Василия, сказала очень искренне:

— Ты умница! — и мягко добавила: — Теперь едем переодеваться.

* * *

Застыв, словно статуя, в центре коридора, Надежда не могла оторвать взгляда от Василия.

— Ух ты какой! — наконец — то обретя дар речи, прошептала женщина с восхищением. — Да тебя теперь не узнать! — она всплеснула руками. — Увидела бы на улице, подойти постеснялась: такой важный господин!

Я же, готовая к выходу, но еще не замеченная слугами, стояла возле двери гостиной, с удовольствием рассматривая Василия, и понимала, что экономка права. Мужчина выглядел достойно и респектабельно. Нет, не так. Он выглядел просто умопомрачительно!

Выбрав для него на эту встречу классический костюм, дополненный жилеткой, я не прогадала. Насыщенный темно — серый цвет с вертикальными полосками очень шел Василию и превосходно гармонировал с рубашкой на несколько тонов светлее. Само собой, имелся широкий галстук в цвет костюма, шикарные черные ботинки и дорогие часы.

Понимая, что действительно очень хорошо выглядит, красивый мужчина озорно подмигнул мгновенно порозовевшей от смущения экономке, перекинув с руки на руку темное длинное пальто. А после, почувствовав мой взгляд, быстро повернул голову.

Видя, как изумление в глазах слуги сменяется восхищением, лукаво улыбнулась. Я знала, что выгляжу отлично в не привычно сером или черном, а в кипенно — белом брючном костюме.

Ради встречи со Стрелецким пришлось выйти из образа школьницы. Но не усердствуя. Всегда предпочитала изысканную простоту.

Недолго думая, собрала волосы в элегантную прическу, закрепила их шпильками. Нанесла неброский дневной макияж, сделавший глаза гораздо выразительнее, а губы сочнее. Белоснежный пиджак, контрастируя с волосами, выгодно подчеркнул грудь и тонкую талию, узкие брюки, вопреки опасениям (покупались — то второпях), сели идеально, а высокий каблук на светлых туфлях сделал мои ноги просто бесконечно длинными. Естественно, я не стала мгновенно старше на десять лет, но выглядела как и положено главе древнего рода.

Надев светлое пальто, с усмешкой посмотрела на ошарашенно разглядывающего меня Василия и скомандовала:

— Нам пора. Поехали!

Наконец — то обратив на меня внимание, Надежда тихо ахнула и прижала руки ко рту. Заметив в глазах женщины жгучее любопытство, я негромко рассмеялась.

— Не волнуйся, ничего экстраординарного не происходит, — сказала с улыбкой. — Мы просто едем на деловую встречу. Привыкай.

— Госпожа, вы такая красивая!.. — прошептала экономка.

— Спасибо, — усмехнулась я и, взглянув на слугу, повторила: — Поехали.

* * *

Внимательно следя за плотным движением на дороге, Василий уверенно ехал к офису Стрелецкого. Компания боярина вполне предсказуемо размещалась в очень хорошем районе. Остановившись на светофоре, мужчина указал на бледно — желтое здание, похожее на перевернутую супницу, и тихо сказал:

— Давным — давно вы в цирке не были, госпожа. В детстве любили.

— Да, — едва слышно отозвалась я. — Обычной жизни хватает. Тот еще аттракцион с дикими хищниками, да и клоунов с избытком.

Усмехнувшись, слуга промолчал. Сигнал светофора сменился на зеленый, машина плавно тронулась. Проехав два оживленных перекрестка, Василий перестроился в крайний правый ряд и, повернув, аккуратно заехал на парковку возле громадного, величественного здания. Это строение удивительно походило на элитные московские бизнес — центры, где роскошные офисы соседствовали с шикарными ресторанами и престижными магазинами.

Увидев свободное место среди множества машин, Василий быстренько его занял. Но почему — то не торопился выходить, внимательно смотря в лобовое стекло. Проследив его взгляд, поняла, что интерес Василия вызвали двое седоволосых и довольно упитанных мужчин. Стоя от нас метрах в десяти, они о чем — то оживленно беседовали.

— Ты их знаешь?

— Лично нет, но одного видел возле «Эвереста», — сообщил Василий. — Того, что пониже и поплотнее, директор вашей школы называла господином Стрелецким.

— Хм… На ловца и зверь бежит, — усмехнулась я. — Пойдем знакомиться.

Кивнув, Василий вышел из машины. Деловито обойдя ее со стороны капота, привычно открыл мне дверцу. Выйдя, я глубоко вздохнула и в сопровождении слуги уверенно направилась к двум беседующим мужчинам. Те мгновенно обратили на меня внимание, смотря с непритворным интересом.

Привычно нацепив маску ледяной королевы, я подошла ближе. Взглянув на названного Василием боярином Стрелецким, сказала:

— Добрый день, Иван Григорьевич.

— Здравствуйте, — немедля отозвался тот. Широко улыбаясь, он заинтересованно меня разглядывал.

— Боярыня Софья Сергеевна Изотова, — с невозмутимым лицом сообщила я.

— Рад встрече, — быстро произнес Стрелецкий и многозначительно добавил: — Очень рад, Софья Сергеевна.

— Разрешите представить моего спутника, — продолжила все с той же невозмутимостью, спокойно глядя на влиятельного промышленника. — Слуга рода Изотовых, дворянин Василий Юрьевич Фролов.

Замолкнув на несколько мгновений, я, не подавая вида, цепко отслеживала реакцию Стрелецкого. Игривый взгляд боярина, переместившись на Василия, постепенно сменился заинтересованно — деловым. Усмехнулась: нужный эффект достигнут, осталось закрепить.

— Если мы начнем с вами сотрудничать, в дальнейшем Василий Юрьевич будет представлять мои интересы, — сообщила безэмоционально.

— Рад знакомству, — твердо произнес Иван Григорьевич и по — деловому пожал Василию руку. — Разрешите представить, — он полуобернулся в сторону своего собеседника, — мой помощник, дворянин Степан Степанович Матвеев.

Обмениваясь приветственным рукопожатием и с помощником, Василий, как и я, выглядел абсолютно невозмутимым.

— Что же мы на улице стоим? — досадливо поморщился Стрелецкий. — Пройдемте в мой офис, господа.

Сделав пригласительный жест, он дружелюбно улыбнулся. Что же, пока все идет как надо. Коротко кивнув боярину, я в сопровождении мужчин неторопливо направилась к входу в здание.

Проходя вдоль припаркованных машин, лениво скользнула по ним взглядом. Неожиданно взор зацепился за удивительно знакомый ярко — красный спортивный автомобиль. Михаил? Что он тут делает? Задержавшись всего лишь на миг, я тотчас пошла дальше. Решив не акцентировать на этом внимание, полностью сосредоточилась на предстоящих переговорах.

Зайдя в лифт, мы поднялись на двенадцатый этаж. Изредка кивая здоровающимся сотрудникам, Иван Григорьевич привел нас в шикарную приемную. Не обращая внимания на улыбчивую девушку — секретаря, замершую с маленькой леечкой возле раскидистого деревца в напольной кадке, широко распахнул дверь в кабинет и по — хозяйски пригласил:

— Прошу вас, господа.

В дальнейшем Стрелецкий показал себя как опытный бизнесмен и руководитель. Мне нравится, когда переговоры проходят в таком режиме: без ненужных расшаркиваний, но коротко и по существу.

Обсудив все основные моменты, боярин удовлетворенно улыбнулся и, взглянув на меня, поинтересовался:

— Доставку груза до завода мы будем обеспечивать или вы берете это на себя? Можем предложить насыпные контейнеры.

Немного подумав, я спокойно сказала:

— На короткие расстояния по железной дороге нет ничего дешевле и лучше чем полувагоны.

— Согласен, — одобрительно кивнул Стрелецкий. — Позвольте полюбопытствовать, где находится ваш завод?

— Я не сказала, что он мой, — хладнокровно произнесла и, встретившись с ним взглядом, добавила: — Конечный пункт доставки груза — Аксай.

Мгновенно нахмурившись, Иван Григорьевич пожевал губами. Безусловно, он знал, что в Аксае один металлургический завод, а также отлично помнил кому тот принадлежит. Не нарушая тишины, я спокойно наблюдала за лицом бизнесмена, выражающим вполне понятные сомнения. Но экономическая выгода все же перевесила.

— Аксай — хорошее место для завода, — спустя время произнес Стрелецкий. — Буду рад сотрудничать с родом Изотовых, — открыто посмотрев на меня, улыбнулся он. — Вы готовы сейчас подписать договор?

— Безусловно, — ответила невозмутимо.

В кратчайшие сроки договор был подписан. Обменявшись контактами с Василием, довольный помощник Стрелецкого пообещал позвонить завтра и в телефонном режиме обсудить рабочие моменты.

Попрощавшись, мы со слугой вышли из кабинета. При этом я заметила, что мужчина задумчиво хмурится. Выйдя из лифта на первом этаже, вопросительно посмотрела на него.

— У меня нет знакомых, занимающихся железнодорожными грузоперевозками, — тяжело вздохнув, признался тот.

— У меня есть, — блестя глазами от радости, сообщила я.

— Госпожа, вы просто поражаете! — изумленно сказал Василий. — С каждым днем все больше и больше.

— Сама себе удивляюсь, — почти пропела я, счастливо улыбаясь, и достала из кармана пальто мобильный.

Выйдя из помещения, прямо на ходу принялась искать номер отца покрашенного близняшками Тихона. Найдя и нажав на вызов, подняла взгляд… и не поверила своим глазам. Всего в нескольких метрах впереди шел Михаил. При этом парень, который прошлой ночью меня так страстно целовал, как — то совсем не по — дружески держал за руку белокурую стройную девушку.

Машинально считая гудки в телефоне, я тем не менее отчетливо слышала и сказанное ею.

— Романтик, хватит уже гулять! — она звонко рассмеялась. — Поехали ко мне. Я соскучилась.

Механически отметила, как девушка ласково потерлась щекой о плечо Михаила. В этот момент в трубке раздался голос Малахова:

— Слушаю.

— Боярыня Софья Сергеевна Изотова беспокоит, — не понижая громкость, произнесла я. Видя, как мгновенно напряглась спина Михаила, продолжила: — Валентин Степанович, мне нужна информация по полувагонам.

Слушая Малахова, я смотрела, как Михаил останавливается, медленно поворачивается ко мне лицом. Как неверие в его взгляде сменяется восхищением, а затем испугом. Неотрывно смотря ему в глаза, я по — прежнему неторопливо шла вперед. Поравнявшись с парочкой, чуть замедлила шаг.

— Секунду, Валентин Степанович, — спокойно попросила собеседника. — Добрый день, Михаил, — произнесла ледяным тоном. — Здравствуйте, — сухо улыбнулась миловидной блондинке.

Одного взгляда на осанку и манеры девушки хватило, чтобы понять — она из простых. Я многозначительно усмехнулась и, тотчас отведя глаза, направилась к нашему автомобилю.

— Приношу извинения, я вас слушаю, — сказала Малахову, кивком благодаря Василия, открывшего дверцу машины.

Очутившись в салоне, закончила диалог и аккуратно нажала на завершение связи. В моей душе разрасталась гигантская черная дыра.

— Домой? — сочувственно спросил умный и наблюдательный мужчина.

— Нет, — откликнулась вяло. — Малахов сказал, что ему позвонили из школы. Наши дети опять нашкодили. Теперь уже вместе, — не глядя на слугу, помолчала и тихо велела: — Едем в школу. Заодно и познакомитесь. Он нам поможет с вагонами.

Прижавшись лбом к стеклу, я почувствовала, как мелко задрожали руки.

Плакать нельзя. Нельзя!.. Все после.

Глава 22

Сцепив пальцы в замок, я смотрела на мелькающие мимо машины. Первый шок прошел, руки больше не тряслись и плакать не хотелось. Конечно, я не думала, что Михаил жил монахом. Очевидно, в его жизни были женщины. Но… Сейчас я чувствовала себя отвратно. Стараясь не бередить душу, упрямо поджала губы и принялась размышлять о предстоящей встрече. Что натворили близняшки с Тихоном, Малахов, увы, не сказал: он и сам не знал.

Привычно подъехав к школе, Василий остановился. Взглянув на меня, он впервые за всю дорогу произнес:

— Все будет хорошо, госпожа.

Грустно усмехнувшись тревожащемуся обо мне мужчине, я вышла из автомобиля. Хотелось бы в это верить.

Гордо выпрямив спину, миновала двор и зашла в здание начальной школы. Аккуратно огибая бегающую детвору, уверенной походкой прошла по коридору. Заметив знакомую табличку на двери, негромко хмыкнула: что — то зачастила я к заместителю по воспитательной работе.

Стукнув пару раз костяшками пальцев по дверному полотну, распахнула дверь и вошла в кабинет. Спокойно посмотрев на восседающую за рабочим столом Тепликову, улыбнулась сидящему на стуле для посетителей Малахову.

— Добрый вечер, Софья Сергеевна, — тотчас встав, дружелюбно произнес тот. — Прекрасно выглядите.

Видя в глазах мужчины неприкрытый интерес, я едва заметно усмехнулась и доброжелательно ответила:

— Добрый вечер, Валентин Степанович, — а потом, неспешно переведя взор на хозяйку кабинета, добавила: — Здравствуйте, Валентина Степановна.

Тяжко вздохнув, та негромко поздоровалась. Грациозно опустившись на стул рядом с мужчиной, я вопросительно на него посмотрела. Малахов, пряча улыбку, пожал плечами.

— Господа, — строго произнесла Тепликова. — Благодарю, что так быстро откликнулись на мое приглашение, — на мгновение примолкнув, она нахмурилась, а затем, не сводя с нас тяжелого взгляда, сказала: — Не буду ходить вокруг да около. Тихон и сестры Изотовы подпилили ножки у стула педагога по русскому языку и литературе.

Пряча смех за кашлем, Малахов быстро перевел взор с лица женщины куда — то в сторону. Я же, коротко улыбнувшись, невозмутимо посмотрела на Валентину Степановну.

— Чем они это сделали и когда успели, выяснить не удалось. Признались сразу, но на все вопросы удивительно слаженно отказываются отвечать, — меж тем продолжила заместитель директора. — Физически Вера Павловна не сильно пострадала, но морально… — женщина неодобрительно покачала головой. — Стул под учителем сломался в самом начале урока.

— Где сейчас наши дети и педагог? — поинтересовалась я.

— В классе, — лаконично сообщила Тепликова.

Поймав мой взгляд, Малахов кивнул. Затем посмотрел на хозяйку кабинета и сказал:

— Будем вам признательны Валентина Степановна, если вы нас проводите. Хотелось бы сейчас поговорить с этими шутниками.

— Хорошо, — отозвалась та и встала из — за стола.

Идя следом за женщиной по коридорам и лестницам, мы с Малаховым разговаривали не о нашкодивших детях, а о дальнейшем сотрудничестве. Рассуждая о серьезных бизнес — вопросах, мужчина смотрел на меня с явным интересом, но, увы, не так, как на партнера.

«Еще один тестостероновый самец, — вздохнула я мысленно. — Вот почему мужики такие?»

Остановившись, твердо посмотрела в улыбчивые глаза Малахова и сказала:

— Валентин Степанович, я очень рада сотрудничеству наших родов. Сегодня познакомлю вас с директором моей фирмы. В дальнейшем с вами будет работать он, — сделав вид, что не заметила мелькнувшего на лице мужчины разочарования, добавила: — Василий Юрьевич — дворянин и слуга рода Изотовых, я ему полностью доверяю. Уверена, вы с ним сработаетесь.

Помолчав несколько мгновений, Михайлов огорченно вздохнул и произнес:

— Отлично. Когда и где встреча?

— Если вы не торопитесь, то после школы. Василий ожидает меня в машине.

Я вопросительно взглянула на мужчину.

— Договорились, — кивнул тот и добавил: — Для такой юной девушки у вас великолепная деловая хватка, Софья Сергеевна. Вы настоящая глава рода, — он почтительно склонил голову.

Я ответила легкой улыбкой. Не знаю, как с остальными, но опыт подсказывал, что с ним мы сработаемся: на редкость понятливый мужчина.

— Господа! — окликнула Тепликова.

Остановившись возле одной из дверей, она с укоризной посмотрела на нас. Переглянувшись, мы с Малаховым усмехнулись. Дела делами, но предстоял еще разговор с проказниками.

Пройдя в учебный класс, я тотчас заметила грустную троицу. Тяжело вздыхая и понуро опустив головы, Тихон с близняшками плечом к плечу стояли подле доски. Возле них прохаживалась тучная темноволосая женщина.

— …вы меня разочаровали! — долетел до нас расстроенный голос учительницы.

— Добрый вечер, Вера Павловна, — подойдя ближе, произнесла я.

Чувствуя, как в кармане пальто завибрировал поставленный на беззвучный режим телефон, мысленно поморщилась. Вот совсем не время.

Резко повернувшись, учительница мгновенно сжала узкие губы в тонкую полоску. Быстро скользнув по нам взглядом, тяжело вздохнула и ответила:

— Здравствуйте, господа.

— Вера Павловна, мы уже знаем о том, что произошло, — сообщил Малахов, а после, встретившись с обиженной женщиной взглядом, бархатистым голосом добавил: — И сожалеем о случившемся.

Ярко — алые пятна, прежде покрывающие лицо учительницы, начали медленно светлеть.

«Молодец! Нашел нужный тон и слова», — одобрительно подумала я.

Мобильный вновь начал вибрировать. Вот кому так неймется?

— Тихон, я жду объяснений, — меж тем строго произнес глава рода Малаховых, грозно нахмурившись. Тоненько вздохнув, мальчик еще ниже опустил голову.

Телефон продолжал настойчиво вибрировать. Не обращая на него внимания, я шагнула вперед и спокойно спросила у близняшек:

— Что вы хотели в итоге получить?

Медленно подняв головы, те с удивлением посмотрели на меня, а затем переглянулись. На их лицах явно читалось недоумение. Приятно поразив, первой заговорила не Александра, а Елизавета. Глубоко вздохнув, девочка посмотрела на меня и сказала:

— Мы хотели, чтобы было весело…

— И как? Получилось? — спросила заинтересованно, наклонив голову набок.

Вновь переглянувшись, проказники слаженно протяжно вздохнули.

— Вначале да, — бесхитростно призналась Александра.

— А сейчас? — продолжила спрашивать я, не выказывая ни тени раздражения.

— Совсем невесело, — пробормотал Тихон.

— Любое действие имеет последствия, — хладнокровно произнесла и аккуратно засунула руку в карман: мобильный все никак не желал успокаиваться. — Есть невинные шалости, но есть и злые. Отличному педагогу, славному человеку вы ради развлечения причинили боль, — проговорила я тихо, но отчетливо. — Уверена, что вы не желали вреда, — выдерживая паузу, скользнула взглядом с одного угрюмого личика на другое. — Но не подумали о том, что будет дальше; не подумали о чувствах Веры Павловны. Вы — умные ребята, надеюсь, сделаете правильные выводы.

В классе воцарилась звенящая тишина. Задумчиво хмурясь, одноклассники поглядывали друг на друга. Взрослые же молча и напряженно ожидали реакции детей на мои слова. Посмотрев на Тепликову, я заметила одобрение в ее глазах.

— Вера Павловна, — внезапно прозвучал срывающийся от напряжения голос Елизаветы, — примите, пожалуйста, наши искренние извинения. Сестрица права: мы не желали вам вреда и не подумали, что обидим. Нам очень жаль. Мы все поняли. Больше никогда такого не повторится.

— Простите нас, — синхронно выдохнули Тихон с Александрой. Не отрывая взглядов, они смотрели на учительницу… с надеждой.

— Я больше не сержусь, — как — то удивительно по — доброму улыбнулась Вера Павловна. — Я вас всех очень люблю.

Сделав пару робких шажков, близняшки быстро рванули к педагогу и, неожиданно для нас, обняли. Немного помедлив, к ним присоединился Тихон.

— Хорошо то, что хорошо кончается, — прошептал Малахов и улыбнулся.

Быстро достав из кармана вибрирующий телефон, взглянула на дисплей. Звонил Михаил. Помедлив всего пару секунд, приняла вызов и хладнокровно произнесла:

— Слушаю вас.

— Софья, мне надо с тобой поговорить, — раздался в трубке встревоженный голос Потапова.

— Я сейчас занята, — с поразительной для самой себя невозмутимостью ответила я. — Как только появится время, я с вами свяжусь.

Медленно нажав на отбой, вернула мобильный обратно в карман.

Между педагогом и учениками воцарился мир. Видя, как проказники льнут к Вере Павловне, я скупо улыбнулась. Никогда прежде детей не воспитывала, да, по правде говоря, и сейчас не собиралась. Просто попыталась их понять, поделиться своими знаниями, опытом. Права оказалась или нет — время покажет.

Попрощавшись с детьми и учителями, я в сопровождении Малахова покинула здание школы. Едва заметив нас, Василий тотчас подошел. В разговор мужчин я не встревала, просто внимательно слушала.

«Как же мне с тобой повезло», — подумала, отмечая, как слуга сноровисто выстраивает диалог, и едва заметно улыбнулась.

Ну что ж, сегодня у меня все получилось. Да вот только радости — то и нет. Мысли то и дело возвращались к Михаилу. Поговорить с ним надо, но я пока не готова.

Дома приняла душ, переоделась. Не желая ужинать в столовой, уселась на кухне. Под встревоженным взглядом Надежды вяло поковыряла вилкой в тарелке с ароматно пахнущим тушеным мясом, но есть не хотелось. Не желая еще больше расстраивать и так не на шутку обеспокоенную женщину, с неохотой выпила чаю.

— Госпожа, вы совсем ничего сегодня не ели, — взволнованно сказала экономка.

— Аппетита нет, — со вздохом ответила я и, измученно улыбнувшись, отодвинула от себя чайную чашку. Бросив взгляд на тарелочку с нетронутыми пирожными, добавила: — Устала сильно.

Сокрушенно вздохнув, Надежда убрала со стола. А потом, остановившись подле меня, заботливо предложила:

— Может, молочка вам погреть?

— Не беспокойся. Высплюсь, и все пройдет, — улыбнулась грустно.

Встав из — за стола, пожелала доброй ночи и ушла к себе в спальню. Говоря Надежде, что устала, я не солгала. Да вот только… Не из — за усталости мне не хотелось есть.

Взяв в гардеробной плед, закуталась в теплую клетчатую ткань. Забравшись на подоконник, подтянула к себе ноги. Обняв колени руками, я долго — долго смотрела в окно. С неба крупными хлопьями падал первый снег. Зима полностью вступила в свои права.

На улице давно стемнело. Бездумно следя за кружащимися в свете фонаря снежинками, я размышляла о своей жизни: о прошлом и о настоящем. Так странно. Вроде все кардинально поменялось, но… ничего не изменилось. На душе все так же холодно.

«Пора ложиться спать», — решила наконец.

Печально улыбнувшись, слезла с подоконника. Продолжая кутаться в плед, подошла к столу. Взглянув на сиротливо лежащий телефон, грустно вздохнула. Несколько раз я слышала тихое жужжание, но с облюбованного подоконника не спускалась: говорить ни с кем не хотелось. Признаться, и сейчас желания беседовать не появилось, но последний сигнал был не так уж давно. Может, что — то опять стряслось?

Взяв мобильный, присела на краешек кровати. Посмотрев на дисплей, горько хмыкнула. Два раза мне звонил Михаил, а тридцать минут назад от него пришло сообщение:

«Я возле твоего дома. Выйди, пожалуйста. Буду ждать».

Глаза вновь и вновь скользили по электронным буквам. Почему бы и нет? Не девочка, чтобы обиженно прятаться.

Отложив телефон, аккуратно свернула плед и неторопливо оделась. Застегнув теплую черную куртку наглухо, накинула на голову капюшон и спустилась на первый этаж. Выйдя из дома, глубоко вдохнула морозный воздух и поежилась от прохлады.

Дежавю… Да вот только вчерашняя ночь была совсем иной.

Слушая хруст снега под подошвами ботинок, вышла за калитку. На том же месте, что и вчера, тихонько урча двигателем стоял красный спортивный автомобиль. Неспешно подойдя, я встала возле капота.

— Привет, — выйдя из машины, негромко сказал Михаил.

— Привет, — откликнулась я.

Не сходя с места, внимательно посмотрела на юношу. Хлопья снега мягко падали на его непокрытую голову, на длинные ресницы. Минуты шли за минутами, а мы, как и прежде, стояли, смотрели в глаза друг другу и молчали. Не выдержав, он первым нарушил тишину:

— Соня, — сделав короткий шаг ко мне, замер в нерешительности. Встревоженно скользя взглядом по моему лицу, Михаил, казалось, не знал, что сказать.

— Что? — невозмутимо поинтересовалась я.

— Я мужчина, — тихо выдохнул он.

На мгновение отведя взгляд, вновь посмотрела в его глаза и усмехнулась. Не двигаясь, не произнося ни слова, я просто смотрела.

— Не смотри на меня так, — резко тряхнув головой, Михаил скинул с волос снег. — Я чувствую себя последней сволочью.

— У меня был очень тяжелый день, — произнесла безэмоционально. — В том, что ты мужчина, абсолютно не сомневаюсь, — вновь усмехнувшись, немного помолчала, а после добавила: — Я, пожалуй, пойду. Действительно очень устала.

— Я не хочу тебя терять, — выдохнул он.

Прищурившись, я шагнула к парню, демонстративно облизнула кончиком языка губы и возбуждающе прошептала:

— Сейчас ты меня поцелуешь, и сегодняшняя ночь будет прекрасной, такой же, как прошедшая, — заметив, как его глаза засияли, мило улыбнулась и отчетливо произнесла: — А до этого и после меня будет ласкать другой. — Видя, как его кулаки мгновенно сжались, пару секунд помолчала и спокойно добавила: — Тебе не нравится? Вот и мне не нужен мужчина, у которого я не единственная.

— Очень наглядный пример, — он с силой потер лоб. Немного помолчав, искренне сказал: — Я с Натальей сегодня расстался. Для этого и встречался. Мне жаль, что ты нас увидела вместе.

Он сделал малюсенький шажок, неотрывно глядя мне в глаза. Я чувствовала, что он не лжет, и душа тянулась навстречу. Так хотелось прижаться, вдохнуть его запах, поцеловать нервно бьющуюся венку на шее. Но…

Шагнув назад, тихо произнесла:

— Я, правда, очень устала. Доброй ночи, Михаил.

Плавно развернулась и пошла вдоль забора.

— Софья, подожди! Я люблю тебя!.. — долетел до меня его тихий голос.

Остановившись у калитки, обернулась.

Михаил, не отводя глаз, стоял возле своей машины. Пушистый снег по — прежнему падал на его темные волосы. С трудом удержавшись, чтобы прямо сейчас не вернуться, я коротко улыбнулась и сказала:

— Не скучай.

Аккуратно закрыв за собой входную дверь, медленно поднялась на второй этаж, зашла к себе в комнату и, усевшись на пол, разревелась белугой.

Да, я взрослая и умная. Но… все ж таки женщина.

Глава 23

Спорткомплекс «Викинг» среди знатоков считался одним из лучших в Ростове, однако сегодня он был привычно полупустым: в выходные дни мало кто занимался. Негромко переговариваясь, трое мужчин спортивного телосложения в расслабленных позах довольно давно стояли возле начищенных до блеска ростовых зеркал. Еще четверо лениво дрейфовали от одного современного тренажера к другому. Им бы тренироваться, но нет. Многие завсегдатаи в эти дни заходили сюда просто пообщаться, ну и, что греха таить, невинно пофлиртовать с искательницами «настоящего мужчины».

Тратя огромные для них деньги, простолюдинки изо дня в день упорно посещали «Викинг». Принимая самые соблазнительные позы, красавицы усиленно растягивались, грациозно вышагивали на беговых дорожках, но… физическое здоровье их не интересовало. Вопреки логике, девушки были единодушно уверены, что как только «тот самый» разглядит упругую грудь и аппетитную попу, то моментально влюбится. И, конечно же, воспылав небывалой страстью, сразу решит все проблемы. Меж тем «настоящие мужчины» почему — то не спешили заключать томных дев в свои объятия, игриво улыбаясь и подмигивая, они лишь беседовали между собой.

Время близилось к обеду. Глухо брякнул гриф штанги о металлическую стойку. Сделав последний жим лежа, Михаил на пару мгновений расслабился. Мускулистая грудь под спортивной бирюзовой майкой вздымалась от частого дыхания. Отдохнув, он сел и благодарно кивнул страховавшему его тренеру. Стандартная для Михаила, но тяжелая для многих других силовая тренировка закончилась: он всегда работал интенсивно и с большими весами.

Легко встав, парень с ленивой грацией опасного хищника подошел к низкой скамеечке. Мокрая майка прилипла к спине, бисеринки пота блестели на лбу, а выпуклые вены отчетливо просматривались под кожей, но юноша не выглядел усталым. Напротив, скорее, даже расслабленным. Он давным — давно освоил методики восстановления с помощью эфира и сейчас применял их автоматически. Для него эти три часа с немыслимыми нагрузками пролетели как одно мгновение.

Взяв со скамейки пластиковую бутылочку с водой и белоснежное полотенце, Михаил мягкой тканью оттер со лба соленую влагу. Открутив темно — синюю крышку, он сделал несколько жадных глотков.

Почувствовав чей — то настойчивый взгляд, медленно повернул голову. Встретившись глазами с огромными зелеными глазищами стройной красавицы, усмехнулся. Этих «тренирующихся» девочек ему было даже немного жаль. Красивое девичье тело — это, безусловно, очень интересно, но… ненадолго. Не понимают, глупые, что здесь они свое женское счастье не найдут.

Озорно подмигнув мгновенно заулыбавшейся девушке, Михаил перекинул через плечо полотенце и не спеша направился к душевым. Он, безусловно, замечал, какими жадными взорами провожают его красавицы. Однако на них юноше было искренне наплевать. Он давно уже прошел этот этап в жизни мужчины. Секс с красивыми девушками, бесспорно, ему нравился, да вот только… Ну получишь удовольствие, а что дальше?

В свои семнадцать Михаил четко представлял, чего хочет добиться в этой жизни, и твердо шел к цели. Он в совершенстве владел тремя языками, прекрасно знал историю, любил литературу и математику, неплохо писал программы. Благодаря отличным физическим навыкам умудрился собрать первоначальный капитал. Просчитывая ходы наперед, не только вкладывал деньги в компьютерные технологии, но и создал прибыльную компанию.

Император огромной державы… Честолюбивый парень работал до кровавого пота и упорно шел именно к этому. Если нигде не оплошает и если признает отец, Михаил сможет претендовать на трон. Сколько же еще этих «если» до цели…

Горько усмехнувшись, юноша вошел в идеально чистую душевую. Стянув спортивную одежду и нижнее белье, не мешкая, встал под упругие горячие струи. Подставив лицо под воду, с наслаждением ощутил, как та смывает с сильного, тренированного тела горько — соленый пот.

Грустные мысли, тревожащие юношу последние два месяца, все никак не уходили. Да, у него может быть великолепное будущее, вот только сейчас он всего лишь хорошо обеспеченный простолюдин. Бастард с имперской кровью, самостоятельно построивший собственный бизнес. И ему нечего дать, кроме своей любви да денег, боярыне Изотовой.

Михаил с самого начала общения очень трепетно и бережно относился к Софье: не желал оскорбить ни жестом, ни случайным словом. Неприступная красавица, глава хоть и обедневшего, но древнего рода, с первого взгляда накрепко запала в душу, а после забрала и сердце. Вроде все даже начало налаживаться, и тут эта неожиданная встреча на парковке!

Невозмутимая, бесподобно красивая, она ни тогда, ни после не закатила вполне ожидаемого скандала, но повела себя как взрослая, умная женщина. Вот и сейчас Софья не избегала его, вовсе нет. Они общались… Да вот только нечасто и исключительно по телефону.

«Ну почему я такой идиот? — уже не в первый раз подумал Михаил. — Дебил, все сам испортил!»

Выключив воду, поднял небрежно брошенную на пол одежду. Оставляя влажные следы на блестящей напольной плитке, обнаженным прошел в раздевалку. Взяв темно — коричневое большое полотенце, Михаил энергично вытерся, надел внешне простую, но баснословно дорогую одежду и снял с вешалки элегантное полупальто.

«Интересная у меня жизнь: тренировки, учеба, работа. И так по кругу», — невесело хмыкнул юноша, выходя из раздевалки.

В офис ехать не хотелось, но нужно: бухгалтер даже в выходной корпела над годовым отчетом, и что — то у нее не шло. Михаил должен бы беспокоиться о делах фирмы, но… последние два месяца все отходило на второй план. Что бы ни делал, куда бы ни шел — его мысли всегда были о Софье.

Где она? С кем? Может, ей нужна помощь? Об этом он думал постоянно.

Редко и лишь мельком видя любимую в школе, Михаил не мог себе позволить к ней подойти. Доставлять Софье еще больше неприятностей он абсолютно точно не желал. Все-таки Стрелецкая — серьезный противник, и треклятый конкурс совсем уже скоро. А Мария по — прежнему отказывалась признавать очевидное. Он мог бы сказать девушке все, что думает о ее планах в отношении него, но… не обостряя и так непростую ситуацию, привычно ускользал от боярыни и не приближался к Софье.

Михаил очень хотел, но не мог приехать к Изотовым и вечером. Не желая потерять девушку, боялся допустить малейшую оплошность. И пусть Софья, когда случались такие редкие разговоры по телефону, не жаловалась, но парочки вскользь брошенных усталым голосом фраз хватило, чтобы понять: жизнь ее сейчас очень сложна. Дела главы рода полностью занимали все время любимой.

Он жаждал ее обнять, поддержать. Да просто хоть в чем — то помочь! Но нет, приходилось ждать и надеяться, что после конкурса Софья сможет, точнее, сама захочет с ним наконец — то встретиться.

«Какого рожна меня потянуло тогда выгулять Наталью? Просто позвонил бы, и все. Так нет же, хотел как — то помягче это сделать. Полный идиот!» — в стотысячный раз укорил себя парень.

Он вышел на улицу. Перед комплексом на довольно большой территории ровными, параллельными рядами ожидали хозяев разномастные автомобили. Уверенно направляясь к своему, Михаил внезапно нахмурился. Возле капота его машины прохаживалась девушка в светлой шубке.

— Здравствуй, Наташа, — приблизившись, сухо сказал он.

— Здравствуй, Миша, — тихо произнесла красавица. Не отводя от него взгляда, она нервно поправила падающий на лицо светлый локон.

— Давно не виделись. У тебя что — то случилось? — невозмутимо поинтересовался Михаил. Достав из кармана ключ от машины, неторопливо нажал на кнопку. Глухо пикнув, красный автомобиль позади девушки моргнул фарами.

— Я просто хотела тебя увидеть, — прошептала Наталья, скользя жадным взглядом по лицу юноши.

— Ни к чему это, — твердо произнес он и спокойно добавил: — Я тебе все сказал два месяца назад. Много раз повторял по телефону. Наташа, между нами все закончилось.

— У тебя другая, да? — она лихорадочно облизнула губы.

— Не имеет значения, — хладнокровно обронил парень.

— Но почему мы не можем больше встречаться?! — ее голос сорвался, а в оленьих глазах заблестели слезы. — Нам же было так хорошо целый год, и я думала… — замолкнув на полуслове, она с отчаянием посмотрела на него.

— Я больше не хочу, — жестко ответил Михаил. — Ты не была невинна. Я тебя не принуждал, не испортил репутацию, но поддерживал материально. Условия ты знала изначально. Насколько помню, деньги и подарки тебя устраивали.

— Миша, — слезы крупными каплями стекали по бархатистой, нежной коже, — я люблю тебя! Имей хоть сотню женщин, я готова даже на редкие встречи. Ты — смысл моей жизни, я не могу без тебя…

— Перестань, — он сделал шаг в сторону.

— Не бросай меня! — с надрывом прошептала она, преграждая путь к машине.

Резко схватившись тонкими пальчиками за полы его расстегнутого полупальто, Наталья с надеждой заглянула в глаза.

— Между нами все кончено, — ледяным тоном сказал Михаил, аккуратно отцепляя девичьи пальцы от своей одежды.

Внезапно перестав плакать, Наталья зло прищурилась и прошипела:

— Кто она? — помедлив пару мгновений, требовательно спросила: — Это та, со стоянки? После встречи с ней ты отказался ко мне ехать и сказал, что расстаемся, — она едва сдержала горькое всхлипывание. Слезы вновь потекли из глаз. Не сводя с него влажно блестящего взгляда, тихонько добавила: — Тебе эта боярыня не позволяет со мной встречаться, да? Но мы же можем видеться и тайно… Мишенька, — протянула жалобно, — ты же помнишь, как нам было хорошо? А будет еще лучше! Ты знаешь, что я многое умею в постели, а для тебя вообще готова на что угодно. Только не уходи!..

Ее шепот потонул в звуке внезапно загудевшего двигателя красного автомобиля.

— Наталья, — поставив машину на прогрев, Михаил спокойно посмотрел на девушку, — хватит унижаться. Я тебя не любил и не люблю, ты это знаешь. Твое тело меня больше не интересует.

Обойдя назойливую собеседницу, юноша открыл дверцу и собрался было сесть за руль, как Наталья с болью в голосе закричала на всю стоянку:

— Ну чем она так отличается от меня?!

Не произнеся ни слова, он холодно посмотрел на плачущую красавицу и молча сел в машину. Выезжая с парковки, бросил короткий взгляд в зеркало заднего вида. Одинокая девичья фигурка стояла на очищенном от снега черном асфальте.

— Она цельная, зрелая личность, — тихо сказал Михаил. Конечно же, эти слова никто, кроме него, не услышал.

Утробно урча двигателем, красный спортивный автомобиль выехал на проспект и помчался прочь. Глава небольшой, но очень прибыльной компьютерной компании спешил на работу.

Глава 24

Свой первый выходной аж за целых два месяца я без зазрения совести проспала. И сегодня, проснувшись рано утром, счастливо улыбнулась, не размыкая век. Испытывая удивительную легкость во всем теле, я лежала и обнимала подушку. Боже, неужели наконец — то выспалась? Сутки спала. Наверное, мне должно быть стыдно. Василий — то работает.

Поняв, что ничуть не сожалею, тихонько хмыкнула: мой здоровый эгоизм и в этом мире никуда не делся.

С наслаждением потянувшись, откинула теплое одеяло и встала с кровати. Мурлыча под нос незатейливую песенку, прошла в ванную. Приведя себя в порядок, неторопливо надела полуспортивные черные штаны и белую футболку. Живот жалобно заурчал, впервые за долгое время потребовав завтрака. Надо же, даже аппетит проснулся. А всего — то и нужно было отдохнуть хорошенько.

Взяв в руки мобильный, быстро просмотрела входящие сообщения: за время моего отсутствия ничего экстраординарного не произошло. Довольно улыбнувшись, я неторопливо спустилась на первый этаж. Заглянув в кухню, заметила хлопочущую у плиты Надежду.

— Доброе утро, — поздоровалась тихонько.

Вздрогнув от неожиданности, женщина уронила ложку в кастрюльку. Резко развернувшись, увидела меня и облегченно выдохнула.

— Доброе утро, госпожа, — с неприкрытой нежностью в голосе произнесла Надежда. — Как вы себя чувствуете?

Ее глаза с тревогой скользнули по моему лицу.

— Да нормально все, — я с удивлением посмотрела на экономку. — Есть только хочу.

Сообщив о желании, уселась за кухонный стол. В столовую идти привычно не хотелось. На кухне мне нравилось: здесь как — то все по — домашнему, уютно.

— Хорошо — то как! — не удержавшись, всплеснула руками женщина. — Наконец — то проголодались. А я уж изволновалась вся, — пробормотала она, принявшись накрывать стол к завтраку.

Блаженно жмурясь, я с аппетитом поела. Делая глоточки обжигающе горячего шоколада, поверх большой обливной кружки наблюдала за экономкой. Та, усиленно изображая кипучую деятельность, что — то готовила и настороженно поглядывала в мою сторону.

— Что случилось? — отставив кружку, спросила у тотчас порозовевшей Надежды.

— Тревожусь я за вас, — со вздохом призналась она. — Вы же не спите, толком не кушаете, все с документами по ночам сидите… Осунулись вы, госпожа.

— Твоя правда, — подумав, согласилась с сожалением. А потом уверенно добавила: — Все серьезные вопросы решила. Дальше будет легче.

— Хорошо бы, — вновь тяжело вздохнула Надежда, не сводила с меня взгляда, полного заботы и ласки. — Госпожа, у вас завтра конкурс… Может, сегодня куда — нибудь сходите развеяться? Отдохнете, погуляете.

Мысленно застонав, я поморщилась от досады. Забудешь про этот конкурс, как же! Именно из — за него — то, собственно, я так торопилась завершить очень важное и крайне прибыльное дело.

— Хм — м, действительно, почему бы и нет, — пробормотала себе под нос.

Улыбнувшись экономке, достала из кармана штанов мобильный. Полистав внушительно увеличившийся за эти два месяца список контактов, нашла нужный.

— Доброе утро, — с удовольствием поздоровалась с невидимым собеседником.

— Софья! Как же я рада! — радостно отозвалась Екатерина и с надеждой спросила: — Сегодня встретимся?

— Согласна! — рассмеявшись, сразу же решила я. Немного подумав, добавила: — Дома точно сидеть не хочу. Какие предложения?

После длительной паузы подруга произнесла:

— Не думаю, что перед тяжелым конкурсом вы захотите гулять среди людей… Может, приедете ко мне в гости? Матушка и сестры знают, что я с вами дружу, и давно просят вас пригласить. Уверена, они будут искренне рады вашему визиту. Только… Софья, мне, право, неловко, но должна предупредить: я очень скромно живу и в бедном районе, — тихо добавила девушка и замолчала.

— Катерина, огромное спасибо, обязательно приеду, — твердо ответила я.

Спросив адрес и согласовав время встречи, нажала на отбой связи. Это неожиданное приглашение приятно удивило. Хорошая, искренняя Катенька всегда была готова поддержать меня и оказать любую помощь. Однако за все это время сама ни разу не согласилась, чтобы мы с Василием довезли ее до дома.

Я давно начала подозревать, что женщины рода Тимирязевых крайне стеснены в средствах: старенькая уличная одежда Катеньки подсказала. И, конечно, понимала, почему девушка старалась избегать возможных гостей: пересудов, насмешек, презрения ей с избытком хватало и в школе. Однако сейчас, желая меня хоть как — то поддержать, Екатерина отошла от своих принципов.

Искренне поблагодарив Надежду за завтрак, я встала из — за стола. В своей комнате, подойдя к окну, отодвинула штору и посмотрела на улицу. С ярко — голубого неба светило зимнее солнышко, тонкий снежный наст загадочно мерцал под его нежаркими лучами. Глядя на гибкие, запорошенные снегом веточки деревьев, я думала обо всем и сразу.

Только сейчас, хорошо отдохнув, я начала в полной мере осознавать, что же умудрилась сделать за такой безумно короткий срок. Неудивительно волнение Надежды: я действительно работала как проклятая и последние дни выглядела не очень хорошо. Посредничество с поставками угля, по сравнению с тем, что мне удалось осуществить, теперь казалось детской забавой.

Два месяца назад, начиная работать с враждующими между собой боярами Соболевым и Стрелецким, я волновалась, не зная смогу ли, получится ли… Все в итоге получилось и отлично работало. Особых усилий после первой поставки ни от меня, ни от Василия не потребовалось, а деньги исправно поступали на счет фирмы.

В тот добрый (или не очень) вечер я сидела за столом, делая уроки. Неожиданно позвонил боярин Соболев. Сообщив, что бесконечно рад нашему сотрудничеству, промышленник ненавязчиво так поинтересовался не найду ли я время пообщаться с его хорошим другом боярином Ивлевым. У него имелось ко мне серьезное деловое предложение.

Особо не удивившись, я дала согласие. Буквально через пару минут позвонил Ивлев. Не желая обсуждать вопросы по телефону, попросил о личной встрече. Встретились мы на следующий же день. Выслушав суть проблемы и узнав о размере вознаграждения, я подумала и — дернул же черт! — согласилась. С тех пор моя жизнь, как пущенная в галоп лошадь, понеслась с сумасшедшей скоростью.

Предстояло решить очень сложную задачу. Род бояр Ивлевых владел краснодарским заводом по изготовлению оборудования для пищевой промышленности. Умудрившись рассориться с одним из своих крупных партнеров, боярином Трегубовым, Ивлевы несли колоссальные убытки.

Казалось бы, ну, потерял ты одного партнера. Грустно, конечно, но свет клином — то не сошелся. Однако все было не так просто. Ивлев потерял не одного крупного партнера, а сразу пятерых. Наступила стагнация, весь налаженный рынок сбыта в нашем княжестве встал колом. А все дело в том, что у разобиженного боярина Трегубова были заключены союзы с очень влиятельными родами. И те, наступив себе на горло, дружно поддержали Трегубова и приостановили сотрудничество с заводом Ивлева.

Вот этому я совсем не удивилась. Мир бизнеса на самом деле очень тесный. Все влиятельные люди общаются друг с другом. Один шепнул другому, и все, ты был фаворитом, а стал аутсайдером.

За помощь сейчас, а также за дальнейшие услуги боярин Ивлев предлагал баснословный гонорар: с первого перечисления я могла с легкостью позволить себе купить дом, в котором сейчас живу, да и после очень и очень многое. Тонкая струйка денег, поступающая на счет моей фирмы от посредничества с углем, могла стать хорошим, мощным потоком. Возможно, это и послужило основной причиной для моего согласия. Хотя… был еще один факт.

При положительном результате род Изотовых одномоментно входил в деловые круги Южного княжества, меня, как главу рода, стали бы уважать и считаться. Но для этого предстояло решить безумно трудную задачу, которая усложнялась конкурсом кондитеров, что б его! А точнее, тем, что он должен проходить в прямом эфире на всю Россию.

Старшеклассница, с упоением выпекающая пирожные на школьном конкурсе… Этот образ ну совсем никак не вязался с тем, что должен быть у главы древнего боярского рода, выступающего посредником меж влиятельными родами. С их главами предстояло общаться лично, и в том, что меня моментально опознают, я ни мгновения не сомневалась. Отчетливо понимала: если не успею закончить переговоры до того, как мое лицо появится на экранах телевизоров, меня просто — напросто не будут серьезно воспринимать. А от участия в поединке кондитеров я не имела права отказаться.

Сейчас, вспоминая о том колоссальном объеме работы, что проделали мы с Василием за эти пять недель, приходила в ужас и с трудом понимала, как выдержала. Если бы Стрелецкая знала, какую жирную свинью подложила своим вызовом, думаю, она бы была искренне счастлива!

Принимая предложение Ивлева, я осознавала, что вдвоем с Василием мы однозначно не справимся. Нам нужны надежные люди. Мой верный, мудрый слуга снова не подвел. Как только я озвучила сроки и что за это время нам предстоит сделать, он моментально включился в работу, самостоятельно подобрав нужных людей, которые собирали для меня информацию. А также нашел подходящее помещение и договорился о выгодной арендной плате. Василий полностью взял на себя заботу о поиске квалифицированных сотрудников, мне оставалось лишь выбрать из предложенных кандидатур.

Тщательный анализ информации и многочасовые переговоры сопровождались поездками в близлежащие города. Увы, не все главы родов жили в Ростове. Нам с Василием пришлось побывать и в Ярославле, и в Новочеркасске.

Между всем этим я умудрялась хоть и не очень хорошо, но выполнять домашние задания и даже не сильно прогуливать уроки в школе. Боярыня Стрелецкая вела себя сдержанно, однако не упускала возможности многозначительно напоминать о приближающемся поединке. С непроницаемым лицом глядя на Марию, я все чаще ловила себя на мысли, что боярыня мне не просто не нравится, а уже и откровенно бесит.

Все эти пять недель для меня были сущим адом. Начав не с «разобиженного партнера», а с его союзников, я довольно быстро склонила их к сотрудничеству: главы родов оказались разумными и явно вздохнули с облегчением. Но вот с боярином Трегубовым возникли серьезные проблемы. Семидесятилетний властный мужчина изрядно потрепал нервы. По правде сказать, я пару раз даже хотела сложить руки и признать поражение.

Как ни удивительно, но выдержать мне помог… Михаил. По какому — то странному стечению обстоятельств (очередные заморочки высших сил, не иначе), юноша звонил именно тогда, когда мне хотелось залезть в шкаф и никогда больше оттуда не выходить. Нет, я не хлюпала носом у него на плече и не просила совета. Михаил просто разговаривал со мной о жизни.

Если я раньше думала, что испытываю лишь физическое влечение к парню, то за это время поняла — все намного серьезнее. Мне нравилось, как он рассуждает, были близки его ценности. Михаил Потапов оказался крайне неординарной личностью. Возможно, когда — нибудь я ему расскажу, как, сам не зная того, он мне однажды помог не сдаться и одержать победу.

Коротко улыбнувшись, отошла от окна. Сейчас я могла собой по праву гордиться: выдержав бешеную гонку, заработала денег и умудрилась заставить себя уважать весьма и весьма серьезных бизнесменов.

«Может, позвонить Мише? — мелькнула соблазнительная мысль. — Нет, пока не стоит. Вот пройдет этот проклятый конкурс, встретимся, заодно и исполню его желание».

Михаил не напоминал, но я не забыла, как он предложил потанцевать с ним на зимнем балу после конкурса. Такое невинное желание юноши легло на душу и запомнилось.

Хотя… С красивым, мускулистым парнем хотелось не просто танцевать.

Даже порозовев от фантазий, родившихся в моем совсем не девичьем разуме, я торопливо достала мобильный. Мечты мечтами, но нужно бы и позвонить Василию. Он сейчас контролировал монтаж и запуск пищевой линии на заводе в Ярославле. Ну как контролировал — присутствовал. Так же, как и я, Василий особо не разбирался в технологических процессах. Для этого у нас уже имелись специалисты. Но присутствие руководителя фирмы всегда действует на подчиненных благотворно.

— Все в порядке, — едва услышав мой голос, доложил слуга. — К вечеру вернусь.

— Хорошо, — задумчиво протянула я.

— Госпожа, какие — то проблемы? — тотчас деловито поинтересовался он.

— Да нет, — легкая досада прозвучала в моем голосе. — В гости собралась. Раз ты до вечера, на такси съезжу.

— Госпожа, вас может отвезти мой сын Никита. Водит отлично, — мгновенно предложил слуга. — Не стоит ездить на такси. Неизвестно, какой водитель попадется.

— Вот именно, — хмыкнула я, еще с прошлой жизни не особо доверяя таксистам. Был случай, попался абсолютно неадекватный, с тех пор старалась такси брать крайне редко.

— Значит, присылаю Никиту?

— Да, — машинально кивнув, немного подумала и добавила: — Василий, может, пора побеспокоиться об охране дома и фирмы? Займись этим вопросом. Да и дополнительный водитель не помешает. Теперь ты не всегда сам сможешь меня возить.

— Как скажете, госпожа.

Положив телефон на стол, с наслаждением плюхнулась на кровать. Встретиться с Катериной я планировала во второй половине дня, значит, с чистой совестью еще могу целый день валяться.

Никита — это хорошо. Заодно и заново познакомлюсь с будущим спарринг — партнером.

К своему стыду, о тренировках я за это время позабыла напрочь, а так не годится. Я — глава древнего рода, и непременно должна быть в хорошей форме. Размышляя о важности и необходимости физических упражнений, подтянула к себе мягкую подушку и, обняв ее, самым наглым образом опять уснула.

* * *

Никита Васильевич Фролов заехал за мной минута в минуту, и мы, по — дружески разговаривая, неторопливо отправились к Тимирязевым. И чем дольше общались, тем больше я понимала, что симпатичный, спортивный парень очень похож по характеру на своего отца: такой же обстоятельный и… настоящий. Сын Василия мне положительно нравился.

— Софья, я сразу постеснялся спросить… Вы точно уверены в адресе? — управляя машиной, Никита с хмурым лицом разглядывал стоящие по обочинам дороги многоэтажные унылые дома.

— Да, — не сдержала я грустного вздоха.

Моя подруга и одноклассница Катенька жила в неблагополучном районе. То тут, то там появлялись шатающиеся фигуры, и даже сквозь закрытые окна автомобиля доносились звуки улицы: визгливый женский смех, брань и пьяные песни.

Проехав по давно не чищенной от снега и разбитой колесами машин грязной дороге, свернули в один из закоулков. Поплутав меж многоэтажек, выскочили возле небольшого парка. Проехав еще немного, Никита остановился подле скромного деревянного домика с синей адресной табличкой на стене.

— Приехали, — тихо произнес он.

Жилье Екатерины в свете уходящего солнца не казалось ни жалким, ни убогим.

«Нормальный, обычный дом, — подумала я, с интересом разглядывая покрашенный желтой краской низкий штакетный забор. — Только район подкачал. Видимо, поэтому она так сильно стесняется».

Поблагодарив юношу, я вышла из машины. Открыв не запертую на щеколду калитку, прошла по тщательно очищенной от снега дорожке и постучала в выкрашенную темно — коричневой масляной краской дверь. Через несколько мгновений та широко распахнулась.

— Добрый вечер, Софья, — не скрывая радости, поприветствовала меня Катенька, одетая в простенькое домашнее платье до колен. Внезапно покраснев, она смущенно прикусила губу, а затем, немного посторонившись, сказала: — Проходите, пожалуйста.

Обернувшись, я помахала ладошкой все еще не уезжающему Никите. Через несколько мгновений автомобиль плавно поехал вдоль забора и быстро скрылся из вида.

«Предусмотрительный какой. Дождался, пока меня встретят. Точно, в отца пошел», — мысленно похвалила я юношу.

Широко улыбнувшись подруге, сказала, что очень рада нашей встрече, и последовала за нею в дом. Оказавшись в небольшом коридорчике, осмотрелась. Из приоткрытой двери справа доносились умопомрачительно вкусные запахи.

«Наверное, там кухня», — возясь с застежками длинной норковой шубки, решила я.

— Екатерина! — неожиданно послышался строгий женский голос. — Сбегай в магазин. У нас закончились яйца.

Замерев, подруга быстро взглянула в сторону помещения, опознанного мною как кухня, а затем с тревогой посмотрела на меня. По ее растерянному виду было понятно, что она не знает, как лучше поступить.

— Идем за яйцами, — широко улыбнулась я и принялась застегиваться.

— Катя! — вновь раздался тот же голос. — Ты что, меня не слышишь?

— Слышу я вас, матушка, — тихонько пробормотала девушка. — Очень хорошо слышу.

Глядя на пунцовое от стыда лицо подруги, я начинала понимать, что в этом доме добродушную Катерину используют на полную катушку. Слуг нет, а значит, самая младшая будет выполнять то, что не желают делать остальные.

— Да что ж такое — то! — раздался гневный голос из кухни, а затем дверь распахнулась, и в проеме возникла высокая, полная женщина. — Ох! — едва увидев меня, расплылась она в улыбке. — Добрый вечер, боярыня, — поприветствовала дружелюбно. — Не знала, что вы уже приехали. Катенька, доченька, ты сбегай, а мы пока с твоей гостьей пообщаемся.

— Не стоит волноваться, — довольно сухо отозвалась я. — Мы с Катей вместе прогуляемся.

— Да как же так — то! — всплеснула руками женщина. — Стемнеет скоро. Негоже вам по ночи — то ходить. Мы с вами посидим, поговорим, а Катя быстро обернется.

Мне, значит, нельзя по темноте ходить, а дочери можно? Вот это мамочка!

Дежурно улыбаясь, я нарочито медленно застегнула верхнюю пуговичку на шубке.

— Катенька, одевайся. Я тебя здесь подожду, — сообщила подруге, демонстративно переходя на «ты», показывая ее матушке, что мы в очень близких, дружеских отношениях.

Поблагодарив взглядом, Екатерина тотчас умчалась одеваться. Ее родительница, осторожно меня рассматривая, осталась переминаться с ноги на ногу в дверях кухни.

— Софья Сергеевна, Катерина много о вас рассказывала хорошего, — нарушила тишину женщина. — Мне очень лестно, что глава древнего боярского рода дружит с моей дочерью. Право, как неудобно вышло! Слуг — то у нас нет, — она сокрушенно вздохнула. — Давайте вы все же останетесь, пока дочь ходит?

— Благодарю за заботу, но нет, — холодно отказалась я.

В это мгновение в коридор вышла полностью одетая Екатерина. Начиная понимать, что допустила непростительную оплошность, мать стрельнула в меня глазами, а затем, взглянув на дочь, сказала:

— Наверное, не стоит вам идти. Раздевайся, яйца — то не больно сейчас и нужны.

— Пойдем, Катенька. Я очень хочу погулять, заодно и матушке поможешь, — видя растерянность в глазах подруги, невозмутимо произнесла я.

Кивнув, Екатерина посмотрела на мать нечитаемым взглядом и открыла входную дверь. Мы молча пересекли двор, пройдя вдоль забора, свернули на протоптанную в снегу тропинку и углубились в парк. Через несколько минут молчания Катя неожиданно сказала:

— Мне жаль, Софья, что вы… — она не договорила, запнувшись на полуслове.

— Давай перейдем на «ты», — поморщилась я и, улыбнувшись серьезной девушке, добавила: — Давно пора.

Счастливо заулыбавшись, та кивнула, а потом, мгновенно погрустнев, сказала: — Матушка и сестры меня любят и не обижают, но я младшая. Слуг нет. Все работают. Поэтому так.

«Конечно, не обижают! Ну — ну, — хмыкнула я мысленно. — Не жизнь, а малина!»

Посмотрев на грустное, симпатичное личико, я ободряюще улыбнулась подруге и осторожно взяла ее под локоть. Мы неспешно пошли по тропинке, петляющей меж заснеженных густо растущих деревьев.

— Я здесь часто хожу. До магазина это самая близкая дорога, — тихонько сказала Катерина. — Недолго осталось.

Тропинка плавно изогнулась, обойдя тесно переплетенные между собой кусты, и мы с Катей синхронно замерли. Нам навстречу шло пятеро здоровенных мужиков. И их моментально просветлевшие при нашем появлении лица, увы, не сулили ничего хорошего.

Глава 25 Встреча в парке

Ветви деревьев, прежде покачивающиеся от дуновений легкого ветерка, замерли. Казалось, не только мы, но и природа застыла в тревожном ожидании. В зловещей тишине отчетливо слышался скрип снега под ботинками стремительно приближающихся мужчин. Видя угрожающее выражение на их лицах, я себя не обманывала: встреча не случайна. Напряжение разливалось в воздухе.

Медленно повернув голову, Катенька молча посмотрела на меня. В ее глазах плескался ужас.

— Прежде тут спокойно было, — едва расслышала я ее шепот. — Я тебя подвела.

«Хорошая моя. Даже сейчас не о себе думает», — умилилась я и, желая приободрить, коротко улыбнулась бледной как мел подруге.

Я не нервничала, не боялась, а хладнокровно просчитывала возможные варианты действий. Ситуация складывалась не в нашу пользу, спасаться бегством никакого смысла нет — мужики на вид спортивные, догонят в два счета. Иллюзий по этому поводу я не питала.

Решив, что буду действовать по обстоятельствам, покрепче сжала локоть Катеньки. Нарочито медленно отведя взор от перепуганной насмерть подруги, невозмутимо взглянула мужчин. Те, остановившись всего в какой — то паре метров, с бесстрастным выражением на лицах разглядывали нас. Спустя несколько бесконечно долгих мгновений один из них широко улыбнулся и пророкотал густым басом:

— Какая неожиданная, но очень приятная встреча!

Изображая приветствие, он дотронулся до козырька ведавшей лучшие дни серой кепки. После все наносное дружелюбие исчезло, словно и не было. Резко опустив руку, мужчина опасно прищурился.

Переступив с ноги на ногу, Катенька судорожно сглотнула. Не выдержав напряжения, она сильно прижалась ко мне плечом. Я же, не выказывая ни тени нервозности, ждала развития событий.

— Не будем ходить вокруг да около, — неожиданно по — деловому произнес мужик в кепке и ледяным тоном добавил: — Наличные? Драгоценности?

— Спасибо, не интересуют, — ответила я, спокойно встретив угрюмый взгляд.

Нахмурившись, мужик всего лишь миг смотрел на меня озадаченно. А потом, чуть подавшись вперед, с угрозой сказал:

— Я не предлагаю. Я прошу отдать добровольно.

— Неубедительно просите, — отозвалась холодно.

Прищурившись, мужчина осмотрел меня сверху донизу.

— А если так? — сделав акцент на последнем слове, он многозначительно усмехнулся.

Машинально наклонив голову набок, я с интересом наблюдала, как он демонстративно медленно поднял руки. Согнув их в локтях, повернул ладони друг к другу, и между ними тотчас заискрили плотные огненные жгуты.

Увидев этот бушующий огонь, подруга тихонько ойкнула и еще сильнее прижалась ко мне. Я успокаивающе погладила ее ледяные пальчики, всматриваясь в лица противников. Мне был нужен вожак.

Меж тем, заметив нешуточный испуг Катерины, мужчина в кепке довольно хмыкнул. С ловкостью фокусника деактивировав технику, встретился со мной взглядом. Вопросительно изогнув бровь, он смотрел с насмешкой и превосходством.

— Не впечатлило, — невозмутимо проинформировала я и огорченно вздохнула. — Может, свои способности продемонстрируют ваши друзья?

Мужик недоуменно захлопал короткими рыжеватыми ресницами. Он явно не понимал, что происходит.

Нарочито медленно пройдясь взором по сосредоточенно — хмурым лицам, остановила взгляд на высоком, широкоплечем мужчине в клетчатой теплой куртке. Интуиция подсказывала, что он именно тот, кто нужен.

Остро глянув из — под черной вязаной шапочки, «вожак» усмехнулся. Сделав едва заметное глазу движение рукой, резко выбросил ее вперед. За нашими с Катей спинами что — то сильно заскрежетало.

Мелко — мелко дрожа, подруга не пыталась посмотреть, что там происходит, но жалась ко мне, ища защиты. Мазнув взглядом по перепуганной Катеньке, я повернула голову. Прямо за нашими спинами сплошным частоколом стремились к небу громадные ледяные пики. Даже если бы вдруг нам пришла бредовая идея посостязаться в беге, то это стало совсем невозможно: ледяная стена высотой в три наших роста упиралась в деревья по краям тропинки и полностью преграждала путь. Вот эта демонстрация владения техникой действительно впечатляла.

Ну что ж, теперь мой выход.

Ласково улыбнувшись Катеньке, я осторожно освободилась из ее крепких объятий: мне нужно пространство. Мысленно попросив помощи у высших сил, небрежно вытянула перед собой руку.

Мужики тотчас насторожились, внимательно отслеживая мои действия. Холодно посмотрев на противников, я перевела взгляд на свою ладонь и задержала дыхание. Невидимые для остальных золотистые искорки эфира плясали и кружились над кожей.

Мне придется продемонстрировать свои навыки бандитам, иначе останусь без денег и, скорее всего, без шубы. Конечно, можно было сразу отдать требуемое — не обеднею. Но кто знает, что им еще придет в голову? Да и, по правде сказать, не в моих правилах трусливо поджимать хвост и безропотно подчиняться. Я решила рискнуть.

Что я умею? Да, по сути, ничего: тренировки — то забросила. Поэтому создала единственное, что научилась делать — огненный смерч. Две техники просто обязаны пусть не испугать, но впечатлить «бандитов с большой дороги». А если нет… Я хотя бы попыталась.

Потрескивая и бешено вертясь, огонь послушно завис над вытянутой рукой. В этот раз вихрь получился не малюсеньким, а почти полметра. Четко помня наставления Василия, я тщательно контролировала плотность и величину.

Украдкой глянув на хмурящихся и перешептывающихся мужиков, решила, что хватит. Сосредоточившись, аккуратно деактивировала две техники разом.

Посмотрев на «вожака», вновь прошлась взглядом по угрюмым лицам и не поверила своим глазам. Происходило что — то невообразимое: избегая смотреть на нас с Катей, они опускали головы и, казалось, стыдились, что собирались грабить!

«Какие — то неправильные бандиты попались. Новички, что ли?» — мелькнула мысль.

Скользнув взглядом по вожаку, холодно посмотрела на мужика в кепке и отчетливо произнесла:

— Достаточно?

Внезапно сделав резкое движение вперед, тот вцепился мертвой хваткой в мое запястье. В его глазах я видела отчаянную решимость.

— Убрал руки и отошел, — приказала, вложив в голос малую толику силы.

Воздух вокруг нас мгновенно завибрировал и окрасился темно — фиолетовыми всполохами. Тихонько застонав, мужик резко отпрянул. Опустил голову, не смея поднять на меня глаза.

— Простите, госпожа, — прошептал он и шагнул назад.

Обведя тяжелым взглядом «бандитов», остановила взор на «вожаке». Помолчав, тот удрученно вздохнул и глухо сказал:

— Приносим извинения. Идите с миром.

Едва затих звук его голоса, Катенька тотчас вцепилась мне в ладонь. Я понимала, что девушка безумно желает прямо сейчас убежать без оглядки. Однако я не торопилась. Прищурившись, изучала волевое лицо мужчины, и чем больше на него смотрела, тем отчетливее понимала, что он не просто местечковый бандит — неудачник. Да и остальные мало походили на подобных личностей. К тому же у двух из пяти мужчин на лицах красовались весьма уродливые и явно свежие шрамы. Это наводило на определенные мысли.

Решив проверить догадку, я вновь встретилась взглядом с «вожаком».

— Так же, как и ваш товарищ, я предпочитаю не ходить вокруг да около, — видя искренне недоумение на его лице, усмехнулась. — Боярыня Софья Сергеевна Изотова, глава рода, — представилась сухо, не отводя взгляда. — Вы чьи воины?

— Дворянина Павла Сергеевича Троекурова. Были, — помолчав, неохотно сообщил он.

— Что изменилось? — спросила строго.

«Бандит» молча отвернулся. Остальные дружно копировали «вожака» и также не спешили говорить. Я довольно неплохо изучила местные нравы и уже догадывалась, что произошло. Однако, неотрывно глядя на мужчину, ожидала ответа.

Внезапно он резко повернул голову. Встретившись со мной взглядом, отчетливо произнес:

— Рода Троекуровых больше нет. Наш господин погиб. Войну мы проиграли.

— Вы стали никому не нужны, — спокойно продолжила за него я. — В наемники не пошли, а дворяне не желают иметь с вами дел. Но кушать что — то надо, и сегодня вы решились на «дело». Все верно?

Пристально глядя мне в глаза, он молчал. Да тут слова и не требовались: все и так очевидно. Большинство воинов хорошо умеет только одно: драться. Грабеж — постыдное, мерзкое дело, и их поступок вызывал осуждение, но был понятен.

Немного подумав, строго взглянула на замерших мужчин и отчетливо сказала:

— Вы сами знаете, насколько низко опустились. Но я могу дать вам шанс и взять к себе на службу.

Не веря своим ушам, «вожак» с изумлением посмотрел на меня.

Думаю, замершая рядом Катенька сильно сомневалась в здравости моего рассудка. Но нет, я прекрасно понимала, что делаю. Опытные воины мне нужны, и сейчас я действительно даю им возможность выбраться из той грязи, в которой они очутились. Риск, безусловно, есть, но, если я верно понимаю местные правила, служить они будут не за страх, а за совесть. Да и надежный, мудрый Василий рядом. Проконтролирует.

— Почту за честь служить вам, госпожа, — спустя время произнес мужчина и, склонив предо мной голову, торжественно добавил: — Я, Ярослав Савельевич Мохов, готов принести вам, боярыня Софья Сергеевна Изотова, клятву верности.

— Почту за честь…

— Почту за честь…

Мужчины, откликнувшись разноголосым эхом, подошли ближе и слаженно выстроились вдоль тропинки. Привычно вытянувшись во весь немалый рост, они синхронно заложили руки за спину.

Встав перед своими первыми воинами, я несколько долгих мгновений смотрела на них. Затем, вложив в голос силу, приказала:

— На колено, ратники!

Тотчас тягучие сиренево — фиолетовые волны моей силы замерцали в воздухе и мягко окутали мужчин. Разом пав на одно колено, они уважительно склонили предо мной головы. Слова клятвы слетали с их уст и разносились по стремительно темнеющему парку. Искренне клянясь мне в верности, они, так же, как и я, знали, что никогда не нарушат слова, но будут служить верой и правдой до самой смерти. Их или моей, тут уж как получится.

Торжественный момент закончился. Улыбнувшись воинам, я невозмутимо посмотрела на «вожака».

— Ярослав, убери художество, — указала в сторону ледяных копий.

Коротко кивнув, тот подошел к своему творению и, не прикасаясь, принялся методично превращать копья в крошку.

Я достала из кармана мобильный. Набрав номер Василия, приложила телефон к уху и улыбнулась переминающейся рядом Катеньке. За все это время она не произнесла ни звука. Вот и сейчас, не задавая вопросов, девушка украдкой потирала озябшие ручки и терпеливо ждала.

— Потерпи. Чуть — чуть осталось, — прикрыв динамик ладошкой, шепнула подруге.

Поздоровавшись, слуга сообщил, что уже в Ростове.

— Василий, я тут приняла клятву верности у бывших воинов рода Троекуровых. Пять человек, — лаконично проинформировала я и добавила: — Мы сейчас в парке возле дома Екатерины.

Помолчав пару мгновений, мой чудо — директор с присущим ему хладнокровием сказал:

— Приедем с Никитой через полчаса.

— Хорошо.

«Вот ничто его уже не удивляет», — хмыкнула я, положив телефон обратно в карман.

Подойдя к молчаливой подруге, вновь взяла ее под локоток. Взглянув на ожидающих распоряжений несостоявшихся бандитов, коротко усмехнулась.

— Скоро приедет ваш непосредственный начальник. Обсудите все, — сообщила им. Помолчав, вздохнула и добавила: — А сейчас идете с нами за яйцами.

Не выказав ни малейшего удивления, мои воины тотчас рассредоточились. Трое пошли впереди нас, а двое замыкали шествие.

Поглядывая на молчаливую Катеньку, я думала, что же с ней делать. Сидеть и распивать чаи с ее матушкой совсем не хотелось, но и оставлять подругу одну после такого приключения точно не стоило.

Подойдя к небольшому магазинчику с яркой вывеской «Окраина», жестом оставила мужчин на улице. Толкнув стеклянную дверь, первой зашла в ярко освещенное помещение. Поразительно молчаливая Катерина уверенно прошла по торговому залу и остановилась подле полки с яйцами. Взяв коричневую гофру, она вопросительно посмотрела на меня. Тепло улыбнувшись подруге, я заметила, как у той мелко подрагивают руки.

— Поехали ко мне в гости c ночевкой? — сжав дрожащие пальчики, тихо предложила я. — Завтра конкурс. Я, честно говоря, нервничаю.

Строго взглянув на меня, Екатерина тяжело вздохнула, а после усмехнулась и тихо сказала:

— Ты только что стребовала клятву верности у пяти жутких грабителей… Я до сих пор отойти не могу. Как ты можешь нервничать из — за конкурса кондитеров?

— Ну вот так. И на солнце бывают пятна.

Я пожала плечами и демонстративно тоскливо вздохнула.

— Поехали, — нервно рассмеялась все еще бледная подруга. — Раз такое дело, буду тебя успокаивать. Хотя мне самой нужен психиатр, — на грани слышимости добавила она.

— Подожди, — я остановила направившуюся было на кассу девушку. — Что твоя мама и сестры любят?

Задумчиво посмотрев на меня, Катя тяжело вздохнула. Не спеша пройдя меж полок, уставленных яркими упаковками, остановилась возле молочного отдела. Довольно хмыкнув, я взяла с пола позабытую кем — то желтую корзинку. Набрала дорогущих сыров, проигнорировав неодобрительное бормотание Екатерины, мол, я невероятная транжира, не забыла прихватить мясных деликатесов, икры и сладостей.

«Зато ее теперь точно отпустят», — подумала, расплачиваясь картой за покупки. Сумма вышла внушительная, но мне не было жаль. Главное — поддержать жутко перепугавшуюся подругу. А деньги… Это всего лишь деньги.

Вручив пакеты с продуктами ожидающим нас мужчинам, мы направились обратно той же дорогой. Подходя к дому одноклассницы, я сразу же заметила знакомые автомобили. Рядом с одним из них, белоснежным дорогущим кроссовером, стояли Никита и безупречно одетый Василий.

Подойдя, я негромко скомандовала:

— Василий, возьми пакеты. С нами пойдешь, — взглянув на своих новых воинов, добавила: — Вы ждете нас здесь.

Зайдя в калитку, я уверенно направилась к дому, слыша за собой твердую поступь слуги и торопливые шаги подруги.

— Ты что — то задумала? — остановившись на крыльце, робко тронула меня за рукав Екатерина.

— Не волнуйся, — обронила я. — Как зовут маму?

— Василиса Игоревна.

Кивнув, я толкнула дверь и зашла в дом. И сразу же увидела старшую Тимирязеву. Она, застыв посреди коридора, с волнением смотрела на нашу троицу. Заметив, как она пристально разглядывает невозмутимого шикарно одетого Василия, я мысленно хмыкнула.

— Вас долго не было, — не выдержав, наконец — то нарушила женщина молчание. — Что — то случилось? — она встревоженно нахмурилась.

— Да, — лаконично сказала я. Полуобернувшись к Василию, добавила: — Поставь сюда и можешь идти.

Дождавшись, когда слуга сгрузит объемные пакеты на пол, а затем уйдет, я строго взглянула на мать подруги.

— Что произошло? — выдохнула та.

— В парке мы встретились с грабителями. Если бы рядом не было меня, ваша дочь могла пострадать, — ничуть не жалея чувства женщины, ледяным тоном сообщила я.

Охнув, старшая Тимирязева схватилась за сердце. Спустя время, с досадой качнула головой и пролепетала:

— Боярыня, район у нас плохой…

— Василиса Игоревна, — понизив голос, сказала я, — вы — взрослая и умная женщина. Не мне вас учить. Но прошу просто подумать, стоит ли впредь отправлять младшую дочь по вечерам в магазин. Ни один самый важный гость, а уж тем более никакие яйца не стоят жизни и чести.

Округлив глаза, мать Катеньки смотрела на меня. Я видела, как в ее взгляде медленно проявляется осознание того, что могло произойти.

— Все закончилось хорошо, — сказала уже мягче. — С вашего позволения, Екатерина поживет у меня пару дней. Ей надо оправиться от шока. Ну а для вас есть маленькие вкусные подарки, — указав на пакеты с продуктами, я коротко улыбнулась.

— Да, конечно, не возражаю. Пусть поживет, — негромко произнесла женщина и через пару мгновений добавила: — Право, не стоило беспокоиться. И так много для нас сделали сегодня. Спасибо вам.

Скупо улыбнувшись, я вопросительно посмотрела на Катерину. Верно расценив мой взгляд, она подняла глаза на мать.

— Иди собирайся, — сказала та, с нешуточной тревогой смотря на бледную дочь.

Кивнув и не произнеся ни слова, Катерина торопливо ушла. Вернувшись через несколько минут с черной, видавшей лучшие дни сумкой, она замерла в ожидании.

— Мне так жаль, — искренне проговорила женщина, переводя взгляд с дочери на меня. — Право, я не подумала…

— Мы поехали. Всего доброго, Василиса Игоревна, — невозмутимо попрощалась я и вышла из дома. Подождав замешкавшуюся Катеньку, уже привычно взяла ее под локоть.

— Когда — нибудь это должно было случиться, — угрюмо пробормотала девушка, остановившись возле калитки. — Я не сержусь на маму. Вовсе нет. Но почему — то она редко обо мне думает.

— Пойдем, — я ласково улыбнулась подруге. — У нас куча времени впереди. Наговоримся еще.

Устроившись на сидении автомобиля, Катенька чинно сложила ладошки на коленях. А заметив заинтересованный взгляд Никиты в зеркале заднего вида, смущенно порозовела.

«Слава тебе господи, — облегченно вздохнула я, сидя рядом с подругой. — Оживать начала».

Урча двигателем, машина поехала по разбитой дороге. Дотронувшись до моей руки, Екатерина тихонько спросила:

— Почему нас не эти… грабители в дом проводили, а твой слуга?

— Они одеты и выглядят как самые настоящие бандиты, — так же тихо ответила я. — Представь реакцию матушки, увидь она их? Пришлось бы объяснять, что теперь они мои воины.

— Да — а, — протянула Катя. — Ты права. Василий лучше. Я и то с трудом верю, что ты это провернула.

— В сложных ситуациях сделать выбор очень непросто. Но я ничуть не жалею, что поступила так, а не иначе, — призналась я.

Тепло улыбнувшись, подруга осторожно накрыла мою ладошку своей.

Выбравшись на чистую дорогу, автомобиль уверенно помчался в сторону моего дома. Завтра мне предстоит участвовать в поединке кондитеров. Я не лгала подруге, говоря, что нервничаю. Кто его знает, что там будет и чем закончится…

Тяжело вздохнула в унисон тревожным мыслям. Жизнь непредсказуема, однако сдаваться я в любом случае не планировала.

Глава 26 День поединка

В серых домашних штанах и розовой футболке я стояла перед полукруглым зеркалом в ванной и с легкой нервозностью покусывала губы. Подумав о том, что ни одна прядка не должна выпасть, даже если буду энергично вертеть головой, намертво закрепила шпильками простую, но удивительно идущую мне прическу.

Время, оставшееся до конкурса, неумолимо сокращалось. Через час за нами с Катей приедут, а я все так и не решила, что же надеть. С одной стороны, должна выглядеть элегантно, но с другой, возможно, придется приседать, наклоняться или даже бегать. Администрация конкурса участницам ничего насчет формы одежды не сообщила. Сказали только, что мы должны быть красивыми.

Штаны или все же платье? У — у — у, чтоб его, это шоу!

Раздраженно хмурясь, я вышла из ванной и сразу же заметила сидящую в мягком темно — сером кресле Екатерину. Она, уже одетая в черные штаны и голубую блузку, листала популярный глянцевый журнал и смотрела на него почти с ненавистью.

Усмехнувшись, я подошла к подруге и поинтересовалась:

— Что плохого пишут?

— А? — растерянно похлопав ресничками, Катенька пару мгновений смотрела на меня, а затем, тяжело вздохнув, произнесла: — Поединок кондитеров рекламируют чуть ли не на каждой странице! Совести у них нет! — помолчав, с печалью в голосе добавила: — Это сколько ж народа — то смотреть эфир сегодня будет? Даже представить страшно… — она сердито нахмурилась.

— Не так уж и важно, сколько людей будет смотреть — десять человек или десять тысяч, — невозмутимо сообщила я. Видя недоумение на лице подруги, улыбнулась и пояснила: — Мы — то их не увидим. Значит, печалиться особо не о чем.

— Ты удивительная, — с восхищением прошептала Екатерина. — Вчера же еще нервничала, а сейчас поразительно спокойна.

— Я и сейчас нервничаю, — с досадой поджав губы, призналась я. — Но пытаюсь себя контролировать.

— Не будем о грустном! — жизнерадостно воскликнула Катенька, вскакивая с кресла. — Сейчас вкусно позавтракаешь, и остатки твоей тревожности мигом улетучатся. Ты у нас сильная и смелая.

Тихонько рассмеявшись, я ласково приобняла девушку.

Неожиданно по дому разлетелся мелодичная трель звонка. Не понимая, кто бы это мог прийти, с удивлением посмотрела на подругу. Быстро пожав плечами, она осторожно потянула меня к лестнице.

— Если пришли с плохими вестями, ух я им сейчас задам! — едва слышно бормотала себе под нос девушка, спускаясь вместе со мной по широким ступеням.

Поглядывая на воинственно настроенную рыжеволосую амазонку, я не могла скрыть улыбки. Еще вчера она тряслась как осиновый лист, но удивительно легко пришла в норму. И вот теперь была готова грудью встать на мою защиту.

Спустившись на первый этаж, сразу же услышала приглушенный мужской голос. Слов я не разобрала, но тембр мгновенно узнала. Облизнув внезапно пересохшие губы, почувствовала, как быстро — быстро забилось сердечко. Осторожно взяв за ладошку Катеньку, неторопливо пошла по коридору в сторону входной двери.

— Госпожа, к вам гость, — едва завидев меня, произнесла Надежда. — С подарками.

— Спасибо, — улыбнувшись экономке, я бегло взглянула на две нежно — сиреневых коробки в руках визитера. А после, завороженно глядя в его ярко — васильковые глаза, добавила: — Надежда, накрой нам с Катериной завтрак, пожалуйста.

— Слушаюсь, госпожа, — коротко поклонившись, женщина величественно расправила плечи и скрылась в дверях кухни.

Тепло улыбнувшись утреннему гостю, Катенька взглянула на меня.

— Я, пожалуй, пойду за Надеждой. Помогу, — пробормотала она и быстренько ретировалась.

— Доброе утро, — не сводя с меня глаз, тихо произнес Михаил Потапов.

— Доброе, — прошептала я.

Быстро глянув в сторону открытой двери на кухню, Михаил сделал один большой шаг ко мне. Стоя близко — близко, он с нежностью в голосе и во взгляде сказал:

— Я навел справки, какую форму одежды предпочитает кондитер их императорских величеств. Привезли из Москвы только сегодня. Держи, это тебе, — вложив коробки мне в руки, он улыбнулся. Затем вновь бросил взгляд в сторону кухни. Внезапно нагнувшись, страстно поцеловал и спустя пару мгновений прошептал: — Люблю тебя. Порви их всех.

Голос отказывался слушаться. Сумев лишь кивнуть, я держала коробки и неотрывно смотрела на Михаила.

— Ты для меня была, есть и будешь самой лучшей на Земле, — тихо произнес он и, с сожалением отстранившись, громко добавил: — Желаю вам удачи и победы, Софья.

Резко развернувшись, парень, не оглядываясь, вышел. Оторопело смотря на дверь, я несколько минут стояла недвижимо. Губы горели, по душе теплыми волнами разливалось счастье.

Немного придя в себя, но все еще пребывая в мечтательной задумчивости, прямо с коробками направилась на кухню. Зайдя, тотчас увидела сидящую за накрытым столом Катерину. Вокруг нее хлопотала Надежда.

Аккуратно сгрузив коробки на пол возле двери, я села рядом с подругой. Заботливая экономка тут же поставила передо мной тарелку с ароматно пахнущей кашей. Медленно ей кивнув, я принялась неторопливо есть.

— Что там? — не выдержав, поинтересовалась Катенька.

— Одежда профессионального кондитера, — отложив ложку, посмотрела на подругу. — Представляешь, специально узнал, что носят имперские кондитеры и для меня из Москвы заказал.

— Молодец, Потапов! — одобрительно улыбнулась девушка. — Пришел, вручил, пожелал удачи и ушел… Высший пилотаж! — она озорно подмигнула и невозмутимо отпила ароматного напитка из изящной чашки.

— Ты сейчас о чем? — не сводя подозрительного взгляда с подруги, я не торопилась пить чай.

Аккуратно откусив маленький кусочек от восхитительной булочки, Катенька быстро его прожевала и, посмотрев на меня с укоризной, сказала:

— Ухаживает он за тобой очень красиво. Ты что, сама не видишь?

— А — а — а, ты об этом, — пробормотала я. — Ну да. Есть такое дело…

Вспомнив, как льнула к парню на нашем первом и пока единственном свидании, я неожиданно смутилась и густо покраснела.

— Да ла — а — адно… — озаренная догадкой, подруга посмотрела на меня с искренним изумлением. Бросив взгляд на копошащуюся у холодильника Надежду, придвинулась поближе. Понизив голос до шепота, спросила на ушко: — Вы встречаетесь?

— Вроде того, — покашляв, я поспешила сделать пару глотков обжигающе горячего чая. Посмотрев на меня долгим взглядом, Катенька вновь занялась своей булочкой.

Я прекрасно понимала, что подруга обижается. Сегодня мы полночи разговаривали по душам, и Катя, не таясь, искренне рассказала о себе все. Я же, внимательно слушая, тем не менее привычно о своей жизни не распространялась.

«Она со мной откровенна, а я… — вздохнула мысленно, прекрасно понимая, что даже под пытками никогда и никому не расскажу о своем перемещении из другого мира. — А вот про отношения с Мишей поделиться можно, — решила, делая очередной глоток. — Да только что тут рассказывать — то? Ну, общаемся. Поцеловались пару раз…»

— Госпожа, вы еще что — нибудь хотите? — нарушил тишину заботливый голос Надежды.

— Нет, спасибо. Все, как всегда, очень вкусно, — я неторопливо встала из — за стола. Взглянув на строгое лицо подруги, улыбнулась. — Мне надо померить костюм. Поможешь?

— Конечно, — довольно сухо отозвалась она.

Нагнувшись, я взяла коробки. Предав ту, что поменьше, Катеньке, направилась вместе с ней к себе в комнату. Положив упаковки на кровать, взглянула на сосредоточенное личико подруги и негромко сказала:

— Не сердись, Кать. Тут особо — то и нечего рассказывать. Сходили однажды на свидание. Общаемся по телефону. Сегодня первый раз за два месяца приехал.

— Ну ты даешь, — покачала головой девушка. — Я тут за тебя переживаю, волнуюсь, а оно вон что… — помолчав, она перевела взгляд на коробки. — Время идет. Тебе одеваться пора. Давай посмотрим, что принес?

Открыв крышку на самой большой коробке, я достала аккуратно сложенный брючный костюм бирюзового цвета. Ничуть не стесняясь подруги, быстро скинула домашнюю одежду и принялась одеваться.

Штаны идеально сели по талии. Они не были длинны или широки и абсолютно не сковывали движений. Рубашка навыпуск с рукавом три четверти и воротником — стоечкой застегивалась сбоку на четыре небольших черных пуговички. Застегнув их все, я энергично подвигала плечами. Нигде ничего не жало, ткань приятно прилегала к телу. Мне было комфортно и удобно.

Не скрывая довольной улыбки, достала из коробки длинный фартук в тон костюма с черной широкой полосой по одному краю. Завязав на животе симпатичный бантик, отошла от подруги.

— Как тебе? — я демонстративно покрутилась.

— Ты бесподобна! — искренне сказала та. Внимательно осмотрев меня со всех сторон, Катя задумчиво почесала голову: — Помнишь, да, что мои родные шьют одежду? — дождавшись моего кивка, она продолжила: — Так вот, могу уверенно сказать: костюм однозначно подгоняли тебе по фигуре. Интересно, откуда Михаил так точно знает твои размеры?

Лукаво улыбаясь, она очертила руками в воздухе женский силуэт и с явным удовольствием понаблюдала за тем, как румянец окрашивает мои щеки.

Смущенно кашлянув, я подошла к кровати. Открыв крышку на маленькой коробке, достала на вид очень удобные полуспортивные черные туфли на сплошной подошве. Обувшись, попрыгала, быстро прошлась туда — сюда по комнате.

— Странно… Мой размер, — пробормотала изумленно.

— И почему меня это совсем не удивляет? — звонко рассмеялась Катенька.

— Дурында ты, — тихонько сообщила подруге. Встретившись с ней взглядом, озорно подмигнула и показала язык.

Прищурившись, Катенька села на краешек кровати. Я же сняла фартук, туфли, затем аккуратно упаковала их в коробку в обратной последовательности, предусмотрительно переложив оберточной бумагой. Сходив в гардеробную, принесла плотный белоснежный пакет и принялась запихивать в него коробку.

— Сонь, — тихонько позвала Катя, — а вы с Потаповым целовались?

Замерев от неожиданности, я в первые мгновения не знала, что сказать. Медленно разогнувшись, все же ответила:

— Да.

Подавшись вперед, Екатерина смотрела на меня блестящими от эмоций глазами. Густо покраснев, она таинственным шепотом спросила:

— Каково это — целоваться с парнем? Сильно мокро? Носы не мешают?

С трудом удержав рвущийся из груди смех, я прокашлялась.

— Ты чудо, Катя, — сказала, глядя в большущие зеленые глаза. Подумав пару мгновений, добавила: — Носы не мешают совсем. Особой влажности не замечаешь, настолько это приятно. Могу предположить, что степень приятности поцелуя зависит от опытности партнеров.

— А что?.. — хотела было спросить подруга, но резко себя оборвала и густо покраснела.

Что у них тут с половым воспитанием? Как — то я упустила этот момент.

— Спрашивай уже, — тяжело вздохнув, я почувствовала себя древним мамонтом.

— Что ощущаешь, когда парень тебя обнимает и… — покраснев еще больше, она все ж таки произнесла: — …ласкает?

— Физическое влечение, — просто ответила я. — Сложно объяснить словами все, что испытываешь, — задумчиво протянула и, лукаво подмигнув, прошептала: — Пока сама не попробуешь, не поймешь.

Лицо Катерины мгновенно приобрело цвет ее огненной шевелюры. Казалось, поднеси спичку, и сера тотчас вспыхнет, такой от нее шел жар.

— У тебя конкурс, а я невесть о чем спрашиваю, — сокрушенно пробормотала девушка и взглянула на наручные часы. — Сейчас уже Василий приедет. Пойдем.

Встав с кровати, она взяла пакет и деловитой походкой вышла из спальни, смущенно покусывая губы.

— Не волнуйся. Ты задаешь важные для себя вопросы. Мне проще на них отвечать, чем постоянно думать о конкурсе, — призналась я. — Тебе кто — то нравится?

Не ответив и не останавливаясь, Катенька смущенно потупила взор.

Ух ты! Явно кто — то есть. Вопрос — кто? Почему она мне так стесняется сказать?

— За вами приехали, госпожа, — привычно встретив нас в коридоре, доложила экономка. — Буду держать за вас кулачки, — прошептала, тревожно глядя на меня.

— Спасибо, — я благодарно кивнула и тепло улыбнулась. Было приятно, что Надежа так обо мне беспокоится.

Надев уличную обувь, я тщательно застегнула полы длинной норковой шубки дымчатого цвета. Подождав, пока Катенька наденет свое скромное пальтишко, вместе с ней вышла из дома.

Возле калитки подруга неожиданно остановилась. Глянув на меня из — под бровей, глубоко вдохнула, как перед погружением в воду, и торопливо прошептала:

— Мне никто никогда не нравился, а вот вчера… Никита понравился. Сильно.

— И в чем проблема? — облегченно вздохнула я. — Я видела, как он с тебя глаз не спускал.

— Ты не понимаешь! — открывая тяжелую калитку, она посмотрела на меня строго. — Пока рано говорить… Но если что — то получится, как я матушке расскажу?

— Как? Спокойно, — с улыбкой, но твердо сказала я.

Переведя взор на ожидающий нас белоснежный автомобиль, усмехнулась. Утром позвонил Василий и спросил разрешения на присутствие еще одного человека. Даже не думая, я согласилась: каждой участнице позволялось привести троих сопровождающих.

Посмотрев на подругу, я тихо сказала:

— Кое — кто сегодня попросился с нами, и явно не из — за меня.

Испуганно захлопав ресницами, Катенька медленно повернулась. У открытой дверцы машины стоял не кто иной как Никита Васильевич Фролов собственной персоной.

— Добрый день, Софья, Катерина, — уважительно поприветствовал принарядившийся юноша. Задержав взгляд на Катеньке, тепло ей улыбнулся.

— Здравствуй, — кивнула я Никите. Незаметно подтолкнув в спину застывшую подругу, вместе с ней уселась на заднее сидение.

— Добрый день, госпожа, — полуобернувшись, Василий смотрел невозмутимо. — Маршрут не изменился?

— Нет, — тяжело вздохнула я. — Поехали в студию.

Автомобиль мчался по широкой дороге. Ловко лавируя в плотном потоке, Василий изредка сигналил лихачам — «шашечникам». Поглядывая то на смущенную Катю, то на часто оборачивающегося в ее сторону Никиту, я прятала улыбку за воротом шубки. Так забавно было смотреть на них.

А сама лучше, что ли?

Закусив нижнюю губу, я вспомнила, как веду себя в присутствии Михаила. Мда — а, в любом возрасте женщина становится юной девочкой, если рядом тот, кто по сердцу.

Заехав на стоянку перед громадным, блестящим стеклом и металлом квадратным заданием, Василий с трудом нашел свободное место. Выйдя из автомобиля, я тотчас увидела огромные ярко — красные буквы, идущие по фасаду: «Телевизионная студия «Око». С трудом сдерживая волнение, я в окружении людей, которым небезразлична, направилась к центральному входу.

Толкнув створку стеклянной, но тяжелой двухстворчатой двери, Василий ее предусмотрительно придержал. Зайдя внутрь, я немного прошла вперед и осмотрелась. Туда — сюда носилось с озабоченными лицами множество мужчин и женщин.

«Человеческий муравейник, — через пару секунд сделала я вывод. — Ненавижу, когда много народа, — мысленно поморщившись, сразу же одернула себя: — Нравится не нравится — терпи, моя красавица. Собралась. Пошла».

— Вы участница поединка кондитеров? — цепко осматривая меня, поинтересовалась непонятно откуда взявшаяся брюнетка в белой блузке и с блокнотом в руках.

— Да.

Холодно посмотрев на девушку, я задержала взгляд на бейджике, висящем на длинной темно — синей ленте у нее на груди.

— Ваше имя? — уставившись в блокнот, деловито спросила девица.

— Боярыня Софья Сергеевна Изотова, — сообщила невозмутимо, краем глаза отмечая, как рядом встали Катенька, Василий и Никита.

— Очень приятно, — затараторила девушка. — Меня зовут Ирина. Я младший ассистент. Софья Сергеевна, вы не опоздали, но прибыли последней. Позвольте проводить вас в гримерную. Вашим сопровождающим мой коллега сейчас покажет комнату, где будет проходить награждение и где они смогут комфортно наблюдать шоу по большому экрану.

Вывалив этот ворох информации, Ирина обернулась и махнула стоящему неподалеку худощавому юноше.

— Держись, — шепнула мне на ушко расстроенная Катерина, вручая пакет с фартуком и обувью. Так же, как и я, она не подозревала, что находиться будет где — то в другой комнате. Это было первым неприятным сюрпризом.

— Обязательно, — сказала спокойно и улыбнулась встревоженной подруге.

Кивнув Василию и Никите, я последовала за Ириной. Идя вместе с ней по извилистым коридорам, понимала, что обратно дорогу найти будет сложно. Одни павильоны сменяли другие, и вот, наконец — то остановившись около ничем не примечательной двери, девушка уверенно ее толкнула.

Шагнув через порог, я посмотрела направо и тотчас заметила женщину, которая, сидя в одном из трех кресел возле гигантского туалетного столика, явно скучала. Повернув на звук шагов голову, женщина тотчас встала и вежливо произнесла:

— Добрый день. Я ваш гример. Меня зовут Марина. У нас мало времени. Пожалуйста, снимайте шубку и присаживайтесь.

Поставив пакет на пол, я не спеша сняла шубу. Мгновенно взяв ее из моих рук, Ирина вопросительно посмотрела на пакет.

— Обувь и фартук, — лаконично сообщила я.

— Предусмотрительно, — одобрительно улыбнулась ассистент. — Переобувайтесь, и начнем.

Подождав пока я сменю обувь и красиво завяжу тесемки фартука, девушка с моими вещами торопливо прошла вглубь помещения. Сев на кресло, я вопросительно посмотрела через отражение на стоящую за моей спиной гримершу.

Вглядываясь в мое лицо, та несколько долгих мгновений молчала, а затем прищурилась и сказала:

— Прическа идеальная. У вас глаза очень красивые, но их должно быть хорошо видно с экранов, поэтому надо сделать более выразительными. Губы очертим и тон кожи чуть скорректируем пудрой. С вами работы будет очень мало.

Улыбнувшись, женщина отошла к стене и нажала на неприметный выключатель. Яркий дневной свет залил гримерную. Вернувшись, Марина повернула кресло и принялась за работу. Ощущая ее невесомые прикосновения, я внимательно слушала то, что рассказывает ассистентка. Оказывается, участниц стало гораздо, гораздо меньше: кто — то отказался неделю назад, кто — то накануне. Сегодня нас будет не шестнадцать, а всего лишь восемь.

— Из вашей школы не отказалась ни одна девушка, — с уважением произнесла Ирина, затем, немного помолчав, тише сказала: — Думаю, вам, Софья Сергеевна, будет полегче, чем остальным.

— Почему? — не открывая глаз, быстро спросила я, подставляя грубы гримеру.

— Не все такие предусмотрительные, — хмыкнула брюнетка. — Конкурс непростой, а на них узкие вечерние платья и туфли на высоченных шпильках. Да и приехали уже давно. Многие начали сильно нервничать.

— Готово, — раздался довольный голос гримера. — Открываем глазки. Смотрим на себя.

Почувствовав, как мягко повернулось кресло, я помедлила секундочку, а затем распахнула глаза, да так и застыла. За это время я привыкла к чертам чужого лица и воспринимала его спокойно, но сейчас отражение в зеркале просто ошеломило. О том, что могу быть настолько красивой, я даже не подозревала.

— Восхитительно! — непритворно воскликнула Ирина.

— Согласна, — усмехнулась я. — У вас золотые руки, — похвалила, взглянув на гримера из — под бесконечно длинных ресниц.

— Есть такое, — рассмеялась женщина. — Но сейчас я просто подчеркнула превосходные черты лица. Удачи вам сегодня, — как — то по — доброму сказала она и улыбнулась.

— Спасибо.

Встав из кресла, я вновь пошла за Ириной. На этот раз мы плутали недолго. Остановившись, ассистентка быстро взглянула на меня и, тихонько пожелав удачи, широко распахнула массивную металлическую дверь.

Яркий свет многочисленных ламп заставил на мгновение зажмуриться. Аккуратно открыв глаза, я внимательно осмотрела павильон. Сияющие декорации приковывали взгляд, точно так же, как и многочисленные стационарные камеры. Стоя за ними, мужчины в наушниках то и дело что — то подкручивали.

Невдалеке от вытянутого, загнутого по краям стола расположилась группа девушек в длинных вечерних платьях. Конечно же, и моя основная соперница присутствовала. Затянутая в ярко — красное сидящее четко по фигуре платье, стройная девушка выглядела просто сногсшибательно. Мило улыбаясь трем важным незнакомцам, боярыня то и дело с восхищением смотрела на… элегантно одетого князя Южного.

«Шоу начинается», — мысленно вздохнула я и уверенно направилась к участницам и, похоже, членам жюри в полном составе.

Мазнув по мне скучающе — равнодушным взглядом, Игорь Владимирович внезапно замер. В ярко — васильковых глазах взметнулся безумный ураган эмоций, но я, отведя взор от князя, постаралась не думать, что это с ним происходит.

Подойдя ближе, коротко улыбнулась присутствующим и спокойно произнесла:

— Доброе утро.

Глава 27

— Участницы, прошу пройти за стол. Скоро начинаем, — внезапно послышался усиленный динамиком деловитый женский голос.

Всего на миг девушки удивительно слаженно застыли, а затем медленно отошли от членов жюри. Неуверенно выстроившись вдоль длинного стола, конкурсантки нервно поглядывали друг на друга. А ровно по центру, горделиво задрав подбородок, словно прекрасная статуя стояла Стрелецкая. Поджимая ярко накрашенные губы, она с презрением смотрела на соперниц.

Встав на крайнее место справа, я опустила взгляд на покрытую черным гранитом широкую столешницу. Множество объективов камер, нацеленных на лица участниц, бесстрастно фиксировали каждое движение. Было ли мне страшно? Безусловно. Это ощущение сродни испытываемому перед важным экзаменом. Вроде знаешь, что готова, но боишься: а вдруг зададут вопрос, ответ на который не помнишь?

Глубоко вдохнув, я нацепила привычную маску снежной королевы. Скользнув взглядом по суетящимся сотрудникам телестудии, невозмутимо посмотрела на разглядывающих нас членов жюри. Трое дорого одетых убеленных сединами мужчин — кондитеров взирали на школьниц добродушно и даже немного с сочувствием.

Встретившись взором с отчего — то потемневшими глазами Игоря Разумовского, замерла на пару мгновений, а после, ошарашенная догадкой, отвела взгляд. Любая женщина понимает, когда нравится: светлейший князь смотрел на меня с восхищением и… желанием.

Ну дела — а… Только этого мне сейчас и не хватало!

Мысленно вздохнув, я самым наглым образом отвернулась от камер и четырех членов жюри и принялась внимательно осматривать гигантскую декорацию. Выполненная в форме выпуклых сот желтого, розового и нежно — сиреневого цвета, она поражала и вызывала искренний восторг. Если бы я не являлась участником, то, однозначно, залюбовалась бы восхитительным мастерством художников — декораторов, но для меня сейчас гораздо важнее другое: приколоченные к декорации полки, шкафчики с прозрачными дверцами и вмонтированная техника. Время будет ограничено. Не хотелось тратить драгоценные минуты на судорожные поиски продуктов.

«Ну не сволочи ли? Нас же восемь человек! — я мысленно возжелала четвертовать режиссера шоу, насчитав всего — то три духовых шкафа, два миксера и две вмонтированных в столешницу четырехконфорочных индукционных плиты. — За технику, однозначно, будет битва. Хорошо хоть, все оборудование установили профессиональное и холодильник огромный. Надеюсь, еще большое свинство не учинили, и в нем есть яйца…»

— Участницы, внимание! — неожиданно прозвучал из динамиков все тот же женский голос.

Тяжело вздохнув, я неторопливо повернулась к членам жюри.

— Через четыре минуты пойдет отсчет времени до начала прямого эфира, — бесстрастно сообщила невидимая женщина. — Как только прозвучит команда «старт», включатся камеры. Члены жюри озвучат вам задание. После того как светлейший князь Игорь Владимирович скажет: «Начали!», вы приступите к изготовлению ваших изделий. Вся необходимая техника и продукты находятся вокруг вас. Разрешается пользоваться помощью только друг друга, к сотрудникам и членам жюри с вопросами обращаться запрещено. Если вы почувствуете себя плохо или по иным основаниям пожелаете покинуть конкурс досрочно, поднимаете правую руку.

Ее голос звучал настолько сухо и безэмоционально, что даже могло показаться, будто говорит неживой человек, а робот. Поглядывая на стоящую рядом со мной грудастую темноволосую девушку в белоснежном вечернем платье, я видела, как ее лицо бледнеет, а на лбу медленно проступает испарина.

— Для контроля времени вы можете смотреть на электронные таймеры, установленные возле каждой камеры. По его истечении прозвучит команда «стоп», — продолжала вещать женщина. — В это же мгновение вы обязаны отойти от своего изделия, даже если оно недоделано. Есть вопросы или пожелания?

Взглянув на меня полными слез глазами, грудастая брюнетка судорожно сглотнула и тихо произнесла:

— Я хочу сказать.

— Слушаем вас, — тотчас откликнулась «невидимка».

Ого, насколько хорошо нас слышно!

Сделав себе заметку, я внимательно посмотрела на девушку.

— Я хочу покинуть конкурс. Сейчас, — опустив взор и бледнея прямо на глазах, сказала она. — Плохо себя чувствую, — добавила на грани слышимости.

— Как скажете, — женский голос из динамика звучал все так же бесстрастно. — Ассистенты, проводите, — немного помолчав, «невидимка» вздохнула и неожиданно с сочувствием добавила: — Желаю всем удачи! — а потом вновь безэмоционально: — Отсчет времени пошел. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Старт!

В это же мгновение все камеры разом зашевелились. То приближаясь, то отъезжая, они были повсюду и, казалось, страстно желали не упустить ни одного момента. Блестящие черным «глазом» объективы меня откровенно напрягали. Избегая на них смотреть, я с невозмутимым выражением глядела на членов жюри.

Спокойно посмотрев в нацеленную на него камеру, светлейший князь скупо улыбнулся и уверенно произнес:

— С благословения нашей матушки императрицы Елизаветы Павловны и под ее патронажем сегодня состоится магический поединок кулинаров среди старшеклассниц города Ростов — на — Дону. В сложнейшей битве сойдутся лучшие из лучших. Все участницы сильны духом и обладают великолепными способностями! Для определения победителя пригласили меня, как независимое лицо, — он обаятельно улыбнулся, — и трех профессиональных кулинаров, их имена известны всему миру. Дорогие конкурсантки, ваши изделия сегодня будут оценивать… — отвернув лицо от камеры, он посмотрел на стоящего слева невысокого крепыша.

Осматривая участниц прозрачно — голубыми глазами, крепыш то и дело останавливал на мне цепкий взгляд и чуть — чуть улыбался. Еще не зная, кто он и чем вызван такой интерес, я немного встревожилась.

— Личный кондитер императорской семьи Вячеслав Тихонович Малинин, — меж тем торжественно произнес князь Южный. Коротко кивнув, крепыш тепло улыбнулся нервничающим участницам. — Глава французской гильдии кондитеров Франсуа Матье. Его лучший ученик и бессменный помощник Жан Травье.

Мне имена членов жюри, естественно, ни о чем не говорили, но чужая память помогла восполнить пробел. Эти с виду ничем не примечательные мужчины, кивающие и улыбающиеся, когда князь называл их имена, являлись признанными профессионалами в мире кондитеров. Нам, старшеклассницам, сегодня оказывали высочайшую честь.

— Вячеслав Тихонович, — Разумовский взглянул на крепыша, — прошу вас озвучить задание и время на его исполнение.

Беззвучно хмыкнув, тот, игнорируя нацеленную на него камеру, внимательно посмотрел в глаза каждой участнице, а затем сказал:

— До начала конкурса вам сообщали, что будет необходимо изготовить любое пирожное, которое только пожелаете. Вы все юны, талантливы. Мы долго советовались, — сделав многозначительную паузу, он скупо улыбнулся, а после продолжил: — Однако все же пришли к единому мнению о той магической составляющей, которую вы без труда сумеете вложить в изделие, — примолкнув, крепыш внимательно следил за реакцией участниц.

Затаив дыхание и даже подавшись вперед, мои соперницы поедали глазами величайшего кондитера. Быстро взглянув на ближайшую девушку, заметила на ее лице радостное предвкушение. Однако я не спешила радоваться: интуиция нашептывала, что простого задания не будет.

— Магическая составляющая для вашего пирожного, — торжественно произнес личный кондитер императорской семьи, — жизнь. То, что она есть для человека. — Лица у конкурсанток синхронно вытянулись, а крепыш сухо добавил: — На изготовление пирожного вам отводится не четыре часа, как планировалось, а три. Вас стало меньше. Мы уверены, что вы справитесь.

— Задание очень сложное. Победит сильнейшая, — строго произнес князь Южный. — Удачи! — добавил, взглянув в мою сторону, а после, громко скомандовал: — Начали!

Не успели члены жюри скрыться с наших глаз, как сразу же наступил сущий бедлам! Моментально позабыв о камерах, сталкиваясь, пихая друг друга девушки на своих высоченных каблуках дружно рванули к шкафчикам и полочкам. Звон металлической посуды и бряканье дверец смешались с взвизгиванием и отчетливой бранью.

Рыбкой подныривая под руками ругающихся меж собой соперниц, я умудрилась первой схватить чашку и кастрюльку, а потом принялась добывать нужные ингредиенты.

Собирая продукты для теста, думала о начинке.

Жизнь… У каждого к ней свое отношение, и с возрастом оно ох как сильно меняется. Что хотят получить взрослые кондитеры от юных девушек? Задача из задач. Возможно, стоит не пытаться угадать, а просто вложить то, что реально испытываю и знаю?

Свои эмоции — то я волью, но вот какая начинка подойдет лучше?

Собрав ингредиенты для трех разных начинок, вернулась к своему месту с края. Выбрала я его неспроста: рядом находилась одна из двух плиток, нужная мне для теста.

Эклеры — вкусное пирожное, но очень капризное в приготовлении. Думая, что лучше испечь на конкурсе, я планировала их готовить, но сомневалась, стоит ли. Окончательно решилась, когда услышала, что двое членов жюри — французы. И в родном, и в чужом мире рецепт эклеров придумали представители этого славного народа.

Налив воду в металлическую кастрюльку, быстро водрузила ее на плиту. Не обращая внимания на творящийся за спиной хаос и вопли воюющих неподалеку за миксер красавиц, положила в воду сливочное масло, щепотку сахара, соли. Включив подогрев, дождалась, пока масло растопится. Сняв кастрюльку с плиты, всыпала муку. Быстро перемешав, вернула на раскаленную конфорку.

Силиконовой лопаткой на длинной ручке принялась аккуратно помешивать тесто до тех пор, пока не образовалась корка на дне кастрюли. Сразу же сняв с плиты, переложила в большую металлическую чашку. Тесто нужно остудить. Времени, пока остынет само, нет, однако есть тайный способ ускорить этот процесс. И сейчас мне срочно нужен миксер! А вот его — то и нет…

Быстро посмотрев на растрепанных девушек, отвоевавших свое право на требующуюся технику, сердито нахмурилась. Драться за миксер точно не буду, а венчиком, как Стрелецкая, не справлюсь: силы мышц рук просто — напросто не хватит.

Глядя на свою главную соперницу, стоящую у стола и что — то энергично взбивающую в блестящей миске, я неожиданно нашла выход.

Хотели шоу? Будет вам шоу!

Усмехнувшись, я пододвинула к себе поближе чашку с тестом и повернула ладошку кверху, стараясь при этом не обращать внимания на неотрывно следящие за мной камеры. Всего лишь на миг затаив дыхание, уже так привычно быстро создала свой любимый вихрь. В этот раз не огненный (греть — то ничего не надо), а просто их воздуха.

Маленький смерч не более восемнадцати сантиметров высотой бешено завращался над моей ладонью. Нет, так быстро нельзя. Контролируя плотность эфира, я замедлила скорость вращения до нужной.

Почувствовала, что в павильоне от света софитов и работающих печей стало жарко. Мне же горячий воздух только помеха. Придется задействовать еще одну технику. Вновь затаив дыхание, я добавила ледяные струи. Тотчас смерч приобрел характерное голубоватое свечение.

Мысленно попросив высшие силы о помощи, медленно перевернула ладонь. Импровизированный венчик никуда не делся: словно прилипнув тонким концом к коже, он продолжал вращаться и светиться.

Осторожно погрузив вихрь в кастрюльку, я с удовольствием проследила за тем, как тщательно перемешиваются ингредиенты. Спустя пару мгновений дотронулась пальчиком до теста. Удостоверившись, что остыло до нужной температуры, потянулась свободной рукой за яйцами. Мысленно чертыхаясь, стала добавлять их по одному, продолжая контролировать свой «чудо — миксер». Этот этап и при нормальной — то работе с миксером сложный — тесто нужно довести до требуемой консистенции и не испортить, — сейчас же я и вовсе словно находилась на передовой. Позади все также воевали меж собой и ругались уже не столь элегантные, потрепанные и помятые девушки, а я… Используя две боевых техники, я корпела над тестом для эклеров.

Осторожно вытащила «миксер».

«Надо же, и ничего не разбрызгивается! В магии определённо есть плюсы», — мелькнула отстраненная мысль.

Разбив в отдельную тару последнее яйцо, поднесла руку и мгновенно его взбила. Отведя в сторону ладошку с вихрем, аккуратно влила в кастрюльку половину яйца. Перемешав лопаткой, внимательно посмотрела, как медленно и ровно стекает тесто.

Все удалось!

Вытянув перед собой ладошку с «миксером», я сосредоточилась и аккуратно деактивировала обе техники. С трудом подавив облегченный вздох, невозмутимо мазнула взглядом по камерам, а потом, сделав шаг назад, внимательно посмотрела на полки внутри стола. Я отчетливо помнила, что там лежат нужные вещи: противни, пекарская бумага, перфорированные коврики, кондитерские мешки и насадки. Слава богу, за них конкурсантки еще не воевали!

Хотя… Может, они просто пока не дошли до этого этапа?

Глянув в сторону соперниц, не смогла скрыть усмешки. Благодаря заботе Миши, я однозначно выглядела менее усталой, чем девушки. Даже злобно посматривающая в мою сторону красавица Стрелецкая и та морщилась. Готовить на шпильках, да в вечернем платье… так себе идея.

Присев на корточки и скрывшись от камер, выбрала то, что мне сейчас понадобится. Встав, положила перед собой противень, на него — перфорированный коврик. Взяла кондитерский мешок, прикрепила насадку, после утрамбовала внутрь тесто, а потом аккуратно выдавила на коврик абсолютно одинаковые полоски, каждая в длину ровно тринадцать сантиметров. Французский эталон.

Все, с тестом закончила. Теперь надо как — то подловить момент, когда один из духовых шкафов освободится. А это не так уж и просто: семь участниц, три часа на все и три плиты… Прелесть!

Ладно, в запасе есть полчаса.

Поставив противень с эклерами в морозилку (чтобы не потрескались при выпечке и были ровненькими), я не спеша принялась готовить начинки для пирожных, не забывая поглядывать в сторону духовых шкафов.

Время охлаждения эклеров истекало, но все печи по — прежнему были заняты. Наконец — то высокая, стройная блондинка в бирюзовом длинном платье с открытой спиной склонилась подле духовки. Тоненько запищав, таймер известил — время вышло. Девушка осторожно взялась прихватками за края горячего противня, вынула его и, не двигаясь с места, принялась внимательно осматривать свои безупречные с виду безе.

Заметив, что духовка освободилась, одна из участниц в ярко — розовом длинном плате рванула как спринтер со своего места. Держа в руках противень с пирожными, девушка стремилась поскорее занять печь, но… сделав широкий шаг, нечаянно наступила себе на подол. Издав душераздирающий вопль, она бестолково взмахнула руками в попытке остановить падение. Тотчас выскользнув из ослабевших пальцев, противень рухнул на пол перед блондинкой. Вздрогнув от неожиданности, та резко отшатнулась и сильно стукнулась плечом о декорацию.

Словно в замедленной съемке я наблюдала за тем, как на открытой полочке (находящейся прямо над головой блондинки) падает набок и рвется бумажный пакет с нарисованной бледно — желтой курицей. Белоснежная мучная пыль тотчас покрыла и конкурсантку в бирюзовом платье, и лежащую у ее ног брюнетку в розовом.

— Уф, не пострадали, — пробормотала перемазанная в муке с ног до головы блондинка. Осторожно обойдя тоскливо вздыхающую несчастливицу, она подошла к своему месту и склонилась над пирожными.

Пользуясь моментом, я достала из морозилки свой противень. Подойдя к духовке, быстро оглядела сидящую на полу и обсыпанную мукой девушку: судя по всему, она не пострадала, но горевала о погибших пирожных. Взглянув на мерцающие белым светом цифры дисплея, я закрыла открытую дверцу и добавила температуры. Подождав пару мгновений, пока духовка разогреется, деловито задвинула противень с эклерами внутрь. Выставив нужное время, посмотрела на печальную соперницу. Теперь уже, похоже, бывшую.

— Давай помогу, — протянула руку, сочувственно глядя на девушку.

— Спасибо, — тихонько отозвалась та. Сокрушенно посмотрев на раскиданные по полу пирожные, горько вздохнула. — Удачи тебе, — улыбнулась мне вымученно. Подняв правую руку, постояла так мгновение, а затем, расправив плечи, пошла прочь.

Проводив ее взглядом, я посмотрела на оставшихся участниц. Предупреждая, что мы можем рассчитывать на помощь друг друга, «женщина — невидимка» явно ошиблась. Полагаться в этой битве можно только на себя, и никак иначе.

Погруженная в свои мысли, я на какие — то считанные секунды перестала контролировать происходящее. Чем и воспользовалась боярыня Стрелецкая.

Заметив знакомый силуэт в ярко — красном платье, я тотчас рванула в сторону своей духовки, но опоздала. Успев приоткрыть дверцу, Мария смотрела на меня с торжеством победителя.

— Стерва, — отчетливо сказала я и резко захлопнула дверцу.

Благодаря Стрелецкой для меня стал явью самый жуткий кошмар любого кондитера: резкий перепад температуры. Все мои труды сейчас могут пойти прахом.

— Какая вы невоспитанная, боярыня Изотова! Я всего лишь хотела удостовериться, что в духовке нет пирожных. Надо предупреждать, что поставили ваши… шедевры, — со злорадством и пренебрежением в голосе заявила Мария.

Я не удостоила боярыню ответом: судорожно придумывала, что же делать. Используя законы физики, можно попытаться спасти эклеры. Они не успели опасть, но тут шанс пятьдесят на пятьдесят. Что ж, раздумывать некогда!

Намеренно я увеличила температуру. Но не сильно, а лишь чуть — чуть. И, не сводя глаз с электронного циферблата, замерла в тревожном ожидании.

Мимо меня походкой от бедра прошлась вдоль декорации Стрелецкая. Взяв с одной из полок какую — то баночку, медленно пошла обратно. Не доходя до своего рабочего места, она остановилась, широко улыбнулась и довольно громко сказала:

— Проигравшая сторона принесет извинения сразу после церемонии награждения. Не забудьте, Софья Сергеевна.

Не обращая на нее внимания, я напряженно следила за меняющимися на дисплее цифрами. Через пять бесконечно долгих минут они наконец — то показали нужный температурный режим. Тотчас уменьшив градусы, я вернула все как было до открытия дверцы. Получилось!

Оставшееся время, пока выпекались эклеры, я, наученная горьким опытом, стояла рядом с духовым шкафом и не отходила от него ни на мгновение.

Тихонько запищал таймер. Открыв дверцу, я достала противень и с тревогой осмотрела ровную, румяную корочку. Довольно улыбнувшись, прошла к своему месту. Ожидая, пока остынут эклеры, сделала глазурь, чтобы покрыть их сверху. По моей задумке пирожные должны выглядеть как ночное небо, расчерченное тонкими, причудливо изогнутыми нитями оранжевого, белого и нежно — золотистого цвета. Три разных начинки — три цвета.

Наконец — то эклеры остыли. Перевернув их, взяла первый загодя приготовленный кондитерский мешок с длинной насадкой и уже заполненный кремом. С величайшей осторожностью сделала первый прокол. Начиняя эклер апельсиновой начинкой, я одновременно тонкой струйкой направляла нужную мне эмоцию.

Затем взяла второй кондитерский мешок и, сделав второй прокол, заполнила среднюю часть пирожного ганашом на горьком шоколаде. В него я также влила определенную эмоцию. Наполняя эклер третьей, последней начинкой (не легким кремом, а гелем из красного вина с пряностями), не скупясь, вливала нужную и правильную, по моему мнению, эмоцию.

Проделав то же самое со всеми пирожными, выложила их на решетку и быстро залила глазурью. Едва я устало опустила руки, как прогремел женский голос:

— Стоп!

Не до конца веря, что все успела сделать вовремя, я подняла взор. Смело посмотрев в объектив стоящей прямо передо мной камеры, широко улыбнулась. Не знаю, справилась ли с заданием мэтров, не знаю, выиграю ли этот чертов конкурс, но я однозначно сделала все, что было в моих силах. Пирожные выглядят безукоризненно. Осталось дождаться вердикта членов жюри.

Как только погасли красные глазки камер, к каждой из нас подошла девушка в белоснежном платьице до колен и кокетливо сдвинутом набок нежно — голубом берете. Поставив предо мной блестящий поднос, она терпеливо дождалась, пока я переложу на него эклеры, а потом, словно фокусник достав откуда — то нежно — голубую салфетку, прикрыла пирожные от посторонних глаз. Предложив следовать за ней в помещение для дегустации и награждения, девушка неторопливо пошла впереди меня по павильону.

Возле неприметной дверцы ожидали трое гримеров, чтобы привести всех конкурсанток в относительный порядок: поправить прически, отряхнуть одежду. Пройдясь по моему лицу широкой кистью с пудрой, Марина озорно подмигнула и шепнула на ушко:

— Вы держались великолепно!

Улыбнувшись женщине, я почувствовала тяжелый взгляд. Можно было даже и не интересоваться, кто именно на меня смотрит. Я и так знала, чьим вниманием не обделена — Марии Стрелецкой. Постоянно поглядывая в мою сторону, боярыня пыталась разглядеть, что же скрыто под салфеткой на подносе. Но, конечно же, ей это не удавалось. Впрочем, как и всем остальным — оставшиеся шесть конкурсанток не могли пока оценить творения соперниц.

Как только гримеры закончили свою работу, двое ассистентов выстроили нас по парам и друг за другом.

Дверь распахнулась. Едва первая участница со своей спутницей переступила порог, тотчас раздался шквал оваций. Войдя последней в огромный, наполненный людьми зал, я на короткий миг замерла. Не желая показывать растерянность, распрямила спину и, гордо подняв голову, пошла вместе с улыбающейся девушкой в белоснежном платьице к ожидающим нас членам жюри.

Глава 28

Этот же день. Несколькими часами ранее.

Михаил с трудом и за большие деньги купил билет на поединок кондитеров. Юноша даже не подозревал, что все раскупят в самом начале продаж. Это стало первым неприятным сюрпризом. А вторым… Он хотел сделать ей приятное, но не знал, какие цветы любит Софья. Лишь однажды подарил пионы, да вот только девушка не сказала, пришлись ли они по душе или нет.

Долго простояв в цветочном магазине, Михаил купил… огромный букет ярко — красных роз.

— Этот цветок символизирует пылкую любовь, — многозначительно улыбнулась женщина — продавец. — Вам упаковать?

— Может, просто срезать колючки? — предложил Михаил, с сомнением осмотрев длинные темно — зеленые стебли, густо усаженные острыми шипами.

— Хм — м, — флорист задумчиво смотрела на цветы. — Бытует мнение, что роза без шипов — это уже совсем и не роза. Разве любовь бывает без острых уколов боли, обиды, недопонимания? Разве всегда меж влюбленными тишь да благодать?

— Если смотреть под этим углом — верно, — спустя пару мгновений ответил юноша. — Вы профессионал. Я не хочу, чтобы моя девушка случайно укололась, но в то же время мне не нравится «мишура» на цветах. Какие будут предложения?

— Срежем шипы только на концах стебля, — деловито отозвалась флорист и таинственным шепотом добавила: — Есть влюбленные, которые не доводят дело до «крови»: решают проблему в зачатке. Только и у них совсем все хорошо не бывает. Убирая часть шипов, мы обезопасим вашу девушку и ничего не нарушим. Как вам идея?

— Согласен, — широко улыбнулся Михаил. — Вы не только хороший флорист, но еще и отличный продажник.

Тихонько рассмеявшись, женщина споро принялась за дело.

Через несколько минут высокий темноволосый юноша в черном элегантном полупальто вышел из элитного цветочного магазина с огромной охапкой ярко — красных роз. Открыв дверцу дорогого спортивного автомобиля, он принялся осторожно укладывать букет на заднее сидение.

В это же время по тротуару проходили две уверенных в своих чарах прелестницы. Поддерживая спутницу под локоток, одна из них неожиданно сбавила шаг.

— Вот это красавчик! Повезло же какой — то дуре, — завистливо прошептала она подруге. А после звонко спросила, со значением глядя на Михаила: — Юноша, вы нас не подвезете?

— Нет, — закрывая пассажирскую дверцу, обаятельно улыбнулся тот. — К любимой тороплюсь.

— Подождет, ничего с ней не случится. Я бы такого мужчину вечность ждала, — кокетливо наклонив голову набок, проворковала чарующим голосом красавица.

— Она не вы. Ждать не будет, — усмехнулся Михаил и привычно сел за руль.

Провожая взглядом красный автомобиль, девушка сердито поморщилась и тихонько повторила:

— Везет же дурам!

С трудом отыскав место на парковке перед телестудией, юноша собрался было выходить, но заметил идущую ко входу Софью и остался в машине. Улыбаясь, он сидел, облокотившись на руль, и смотрел на самую красивую для него девушку во всей вселенной. Михаил страстно желал подойти прямо сейчас, обнять, сказать слова поддержки, но… не стал тревожить. Настрой перед поединком очень, очень важен. Ему ли не знать об этом?

Дождавшись, когда Софья со своими спутниками скроется в дверях телестудии, выждал несколько минут. Затем, аккуратно взяв цветы, уверенно направился в здание. Довольно быстро отыскав нужный павильон, неторопливо пошел меж рядов.

Слуга Софьи, рыжеволосая одноклассница Катенька и неизвестный парень сидели в первом ряду. Их Михаил увидел почти сразу, однако предпочел не подходить, а лишь коротко кивнул наблюдательному Василию.

Усевшись между простовато одетым мужчиной и элегантной женщиной средних лет, Михаил бережно положил на колени розы и поднял взгляд. Задумчиво посмотрел на гигантский белоснежный экран на задней стене полукруглой сцены и почувствовал, как тревожно сжимается сердце. Он беспокоился за Софью. Очень. Для него — то она в любом случае самая — самая лучшая, но любимой нужна победа. Если не в самом конкурсе, то над Стрелецкой.

Свет в павильоне мягко погас. И сразу же ярко засветился экран — шоу началось.

С первого мгновения взгляд зацепился за невозмутимое лицо Софьи. Морщась, юноша вполуха слушал комментарии невидимого ведущего и наблюдал за тем, как ругаются и вырывают друг у друга посуду вырядившиеся в вечерние платья участницы.

Любимая же в подаренном им костюме выглядела одновременно и строго, и сногсшибательно красиво. Софья в драках не участвовала, но удивительно быстро начала готовить. Он не понимал, как ей удалось в безумном хаосе так споро все отыскать.

Абсолютно несведущий в кулинарии юноша напряженно следил за действиями Софьи. Он не знал, все ли она выполняет правильно, но девушка выглядела невозмутимо, спокойно и уверенно.

— Вы посмотрите, что происходит! Боярыня Изотова собирается применить боевую технику! — внезапно прогремел из динамиков голос ведущего.

Не веря своим глазам, Михаил смотрел, как над ладонью Софьи завертелся смерч, а после еще и засветился характерным голубым светом.

«Заткнулся бы ты уже, — скривился парень, слушая надоевший до оскомины голос. — Не знал, что Соня владеет боевыми техниками… — он неотрывно смотрел на экран: камера крупным планом показывала только Софью. — Она перемешивает тесто техниками воздуха и льда! И додумалась же! Это ведь очень опасно!»

Забыв, как дышать, Михаил сидел, сильно подавшись вперед, и лишь после удачной деактивации Софьей техники облегченно выдохнул.

— Нам только что продемонстрировали высочайший класс мастерства! — не унимался ведущий.

— Хороша девка, — уважительно протянул мужчина, сидящий слева от Михаила.

— Угу, — пробормотал юноша, украдкой стерев выступивший на лбу холодный пот.

Михаил — опытный боец, и он прекрасно знал то, о чем многие зрители и не подозревали. Если бы Соня сейчас даже на миг утратила контроль, серьезно пострадала бы и она, и участницы. Но его малышка, хоть и заставила сильно понервничать, справилась виртуозно!

«Надеюсь, дальше обойдется без сюрпризов», — взмолился Михаил, с тревогой смотря на экран.

Искренне сожалея о таком глупом падении одной из участниц, он гордился Соней: она была единственной, кто выказал желание помочь девушке.

— Ой! — внезапно испуганно воскликнула женщина справа. — Ты что натворила, злыдня? Кто ж так делает — то?!

Не отрывая взора от экрана, она напряженно следила за Соней.

— Что случилось? — тихонько спросил у нее Михаил.

Ведущий почему — то не заметил происходящего, он комментировал действия участницы, абсолютно неинтересной юноше.

— Так эта белобрысая температурный режим нарушила! Пропали пирожные девочки. А как она мне нравилась, — причитала женщина, не сводя взгляда с экрана. — Погоди — ка, — соседка крепко вцепилась в локоть сурово хмурящегося Михаила. — Ты посмотри, какая умница — то! Я и не знала, что так можно. Глядишь, и получится, — добавила спустя несколько тревожных минут и с искренним удивлением посмотрела на Михаила.

Аккуратно отобрав у излишне эмоциональной любительницы кулинарии свой локоть, юноша спросил шепотом:

— Вы можете мне объяснить, что происходит?

— Извините, — порозовела женщина от смущения. — Блондинка… Стрелецкая вроде? Так вот, блондинка нарушила температурный режим выпечки эклеров, а та темненькая красавица, боярыня Изотова, — торопливо прошептала она, — придумала, как спасти пирожные. Я люблю печь, и хорошо это делаю, смею вас заверить, — гордость звучала в голосе женщины, — но понятия не имела, что как — то можно исправить сотворенное белобрысой! — выпалила с возмущением.

— И что сейчас? — умело скрывая эмоции, допытывался юноша.

— Будем ждать, — печально вздохнула собеседница.

Минуты ожидания казались бесконечными. Наблюдая за спокойным лицом Софьи, Михаил искренне восхищался любимой. Ни взглядом, ни жестом безупречно красивая девушка не выказала тревоги или беспокойства. В такой сложной ситуации она держалась поразительно хладнокровно.

— Как хорошо — то! — послышался восторженный голос соседки. Повернув лицо к юноше, она довольно улыбнулась. — Справилась умница. Настоящая мастерица! — одобрительно кивнув, женщина вновь перевела взгляд на экран.

«Проще самому в боях участвовать, чем за ней наблюдать», — решил, тяжело вздохнув, Михаил, глядя, как невозмутимая Софья уверенно начиняет пирожные кремом.

После команды «стоп» экран внезапно погас. По сцене засновали сотрудники телестудии. Устанавливая и настраивая камеры, они к чему — то явно готовились.

— Дорогие зрители, через несколько минут начнется дегустация пирожных членами жюри и церемония награждения. Просим вас оставаться на своих местах, — прозвучал из динамиков ставший неожиданно приятным голос ведущего.

— Вы за кого болеете? — внезапно поинтересовался у Михаила сосед слева.

— А вы? — скупо улыбнулся юноша.

— Так вначале мне по душе две пришлись: та, что упала с пирожными, и вторая, боярыня Изотова. Сейчас за нее. Красивая девка, — признался мужчина и улыбнулся.

— Не только красивая, — вклинилась в разговор соседка справа. — Боярыня Изотова — мастерица редкостная. Поверьте, я знаю, о чем говорю! — женщина смотрела воинственно, хоть никто и не оспаривал ее слов.

— Мы вам верим, — поспешил успокоить любительницу выпечки Михаил. Похоже, у Софьи появились фанаты.

«Оно и не удивительно, — мысленно улыбнулся юноша, посмотрев на дожидающиеся своего часа розы. — Соня и меня покорила с первого взгляда».

— Господа! — внезапно прогремел голос ведущего. — Попрошу аплодисментов!

С разных концов сцены начали одновременно заходить члены жюри и участницы. Зрители встречали всех радушно, но стоило появиться боярыне Изотовой, зал просто взорвал шквал оваций! Очень многим людям пришлась по душе красивая, юная, но удивительно спокойная и такая находчивая боярыня.

Не скрывая радостной улыбки при появлении Софьи, Михаил аплодировал вместе со всеми.

— Хорошая девка! — в который раз восхищенно произнес сосед слева.

— И мастерица, каких поискать! — вытянув шею, сердито глянула на него соседка справа.

— Не буду возражать, — хмыкнул Михаил. — Вы оба абсолютно правы, — добавил, внимательно глядя на сцену.

Шесть оставшихся участниц выстроились вдоль экрана. Возле каждой из них стояла девушка в нежно — голубом берете и белоснежном платье до колен. Одаривая зрителей улыбками, симпатичные ассистентки держали блестящие подносы, накрытые салфетками в тон беретов.

— Сейчас начнется, — озабоченно пробормотал мужчина.

Не реагируя на его слова, Михаил внимательно следил за происходящим на сцене. Стрелецкая стояла третьей от жюри, а Софья… последней. Беспокоясь за любимую, юноша ничем не мог ей сейчас помочь. Оставалось только ждать.

— Уважаемые члены жюри, — вновь заговорил раздражающе жизнерадостным голосом ведущий, — прошу начать дегустацию. Первой представит на ваш суд свое изделие потомственная дворянка Ангелина Валентиновна Лапина.

На экране мгновенно возникло крупным планом лицо девушки. Темноволосая симпатичная участница в золотистом длинном платье сильно нервничала. Кривовато улыбнувшись в камеру, старшеклассница медленно пошла к опытным профессионалам. Не отставая, за ней последовала девушка с подносом. Не дойдя буквально один шаг до членов жюри, она ловко сдернула салфетку. На экране тотчас появились лежащие на подносе пирожные полукруглой формы, покрытые потрескавшейся аппетитной корочкой темно — золотистого цвета.

— Шу, — авторитетно заявила соседка Михаила. — Внешний вид весьма и весьма неплохой.

— Представьте ваше изделие, — потребовал ведущий.

С трудом справившись с волнением, участница посмотрела на членов жюри и мелодичным голосом произнесла:

— На ваш суд, мэтры, я приготовила пирожное шу с нежнейшим заварным кремом. Жизнь — это удовольствие и бесконечное наслаждение!

Члены жюри поочередно взяли с подноса по пирожному. Надкусив, тщательно прожевали, а затем положили обратно. Экран показал оставшиеся невозмутимыми лица, и понять, какой вердикт вынесут судьи, было просто невозможно.

— Благодарим вас, Ангелина Валентиновна, — преувеличенно радостным голосом произнес невидимый ведущий. — Вернитесь, пожалуйста, на ваше место, — выждав пока девушка со своей спутницей под довольно вялые аплодисменты встанет в ряд с остальными участницами, он вновь заговорил: — Сейчас я приглашаю представить на суд жюри свое пирожное потомственную дворянку Ольгу Петровну Верхотурову!

И опять лицо участницы появилось крупным планом на экране. Не настолько сильно нервничая, как первая конкурсантка, стройная блондинка в бирюзовом длинном плате подошла к членам жюри. Ее спутница в голубом берете виртуозно сдернула с подноса платок.

Не дожидаясь указаний ведущего, конкурсантка улыбнулась и уверенно произнесла:

— Уважаемые мэтры, я приготовила для вас безе со сливочным кремом. Жизнь — это удовольствие и кураж, это богатство и роскошь. Уверена, вам понравится, — довольная улыбка промелькнула на ее лице.

Попробовав пирожные, члены жюри аккуратно положили их обратно на поднос.

— Проводим участницу! — радостно воскликнул ведущий. Ему в ответ раздались лишь редкие хлопки. Подождав, пока они стихнут, он продолжил: — Сейчас я приглашаю представить свое пирожное боярыню Марию Ивановну Стрелецкую!

Гордо задрав подбородок, девушка уверенной походкой направилась к членам жюри. Сдернув ткань, ее спутница продемонстрировала зрителям полукруглое нежно — голубое со стальными разводами пирожное.

— Муссовое, — с уважением произнесла соседка Михаила. — Сложное в приготовлении. На вид идеально.

Быстро глянув на женщину, юноша вернул напряженный взгляд на экран.

Обворожительно улыбнувшись, белокурая красавица посмотрела поочередно на каждого из членов жюри и проникновенно сказала:

— Я приготовила для вас муссовое пирожное с кремом из манго и маракуйи. Я согласна с девушками: жизнь — это удовольствие. Но не только, — она на мгновение примолкла и многозначительно добавила: — Жизнь еще и борьба. Самое большое удовольствие получаешь лишь после заслуженной победы.

Откусив от великолепно приготовленного пирожного, кондитеры тщательно его прожевали, и на лицах мужчин впервые появилось одобрение.

— Благодарю, боярыня Стрелецкая, — воодушевленно произнес ведущий. — Прошу вас вернуться на место, — добавил он под довольно дружные аплодисменты зрителей.

Нахмурившись, Михаил вполуха слушал презентации пирожных участницами: словно сговорившись, девушки рассказывали о кураже, веселье и удовольствии. Он не сводил глаз с лица Софьи. Та по — прежнему выглядела спокойной и расслабленной. Михаил же нервничал все больше и больше. Выступление Стрелецкой явно удалось. Если она и не выиграет, то одно из призовых мест точно займет. Сонечке надо хоть на один шаг, но Стрелецкую опередить.

«Сделай ее, малышка!» — мысленно попросил он любимую.

— А теперь прошу предоставить на суд членов жюри свое изделие боярыню Софью Сергеевну Изотову! — наконец — то произнес ведущий.

Стройная красавица в профессиональном костюме кондитера неторопливо подошла к жюри. Почтительно кивнув, она подождала, пока девушка снимет салфетку с подноса.

Восхищенно вздохнув, соседка Михаила замерла. Юноша же, посмотрев на пирожные, почувствовал, как его губы помимо воли растягиваются в глуповатой улыбке. Эклеры он любил. А Сонины к тому же выглядели просто бесподобно.

— Уважаемые мэтры, — разнесся по залу ее спокойный, уверенный голос, — как вы уже видите, я приготовила для вас эклеры. Наша жизнь многогранна, поэтому я не ограничилась одной начинкой. Их здесь три. Вы дали очень сложное задание, поэтому и пирожное не простое. Оно с секретом. Мой эклер, так же, как и сама жизнь, имеет начало.

— И с какого же края его есть? — заинтересованно спросил кондитер императорской четы, с любопытством разглядывая пирожное в своих руках.

— А как вы думаете? — откликнулась Софья.

— Могу предположить, что с того места, где оранжевые нити, — спустя пару мгновений, довольно уверенно произнес судья.

— Вы абсолютно правы, мэтр, — Софья тепло улыбнулась мужчине. — Три начинки. Три укуса. Три разных, но таких важных эмоции. Вам придется съесть эклер до конца, чтобы распробовать его вкус.

— Интересно. Необычно. Свежо, — удивленно хмыкнул председатель гильдии кондитеров.

— Мэтры, я не буду заранее озвучивать те эмоции, что вложила. Я сделаю это в тот момент, когда вы почувствует вкус начинки.

Переглянувшись, мужчины впервые заулыбались. Взяв наизготовку пирожные, они синхронно откусили по одной трети.

— Детский восторг, — с чувством произнесла Софья. — Детство — самая светлая пора. Что бы ни происходило, человек, как правило, вспоминает о нем с любовью и теплотой, — понаблюдав за лицами мужчин, она дождалась, когда те укусят половину от оставшийся части. — Первое разочарование. Горькие слезы боли и предательства, — ее голос звучал приглушенно. — Но есть то, что помогает идти дальше. Доешьте пирожное, — подождав, пока мужчины положат в рот последний кусочек, она сильным голосом отчетливо произнесла: — Надежда. Надежда на то, что все обязательно будет хорошо. Вера в себя. Она дает силы несмотря ни на что сделать шаг вперед. Не сломаться, но идти. Жизнь — это путь.

— У самурая нет цели, есть только путь, — в благоговейной тишине прозвучал задумчивый голос кондитера императорской семьи

— Вы самурай, Софья Сергеевна? — мгновенно поинтересовался проныра — ведущий.

Михаил тревожно ожидал ответа любимой. Изначально ли ведущий был дебилом или только сегодня от участия в шоу последний разум растерял, по сути, уже и неважно. В погоне за возможной сенсацией он явно начал прощупывать Софью.

Юная глава рода сильно выделялась среди остальных участниц, и не только внешне. Ее презентация обычного пирожного превратилась в интереснейшее зрелище. Неудивительно, что журналюга, едва представился удобный случай, принялся именно этой участнице задавать вопросы с подтекстом.

Осмотрев полный зрительный зал, Софья отчетливо произнесла:

— Самурай служит своему господину. Я, как глава рода, могу с уверенностью сказать: Изотовы никому вассальной клятвы не давали. Так что нет, самураем я абсолютно точно не являюсь.

И она широко улыбнулась.

— Вы не считаете нашего великого императора своим господином? — голос ведущего звучал требовательно. Он словно заранее в чем — то подозревал и даже… обвинял юную главу рода Изотовых.

Посмотрев на строгие лица членов жюри, Софья всего лишь на миг встретилась взглядом с князем Южным. В глазах мужчины нарастала тревога.

Коротко улыбнувшись, девушка вновь перевела взор на зрителей и с безмятежным выражением на лице поинтересовалась:

— Уважаемый ведущий, скажите, кому служит наш великий император?

— Народу, — тотчас отозвался тот. Помолчав, нравоучительным тоном добавил: — Народ и есть государство. Великий император служит Российской Империи.

— Не пойму я что — то, куда вы клоните, уважаемый. Неужели вы считаете, что примеру нашего императора не стоит следовать? — выражая искренне удивление, Софья чуть развела руки в стороны. Слушая, как нарастает одобрительный гул в зале, выдержала паузу. Затем, подойдя к краю сцены, твердо произнесла: — Каждый из граждан могучей Российской Империи служит на общее благо государства, — глядя в темный зрительный зал, боярыня говорила уверенно и спокойно. — Пусть наши дела не такие великие, как у батюшки — императора, но, делая их, мы заботимся о процветании Родины. Аристократ или простолюдин, мы все — граждане великой Российской Империи. Мы — едины! Мы и есть государство, а батюшка — император — наш кормчий.

Умышленно уведя разговор со слуг и господ совсем в другое русло, Софья невозмутимо смотрела на ревущий и рукоплещущий ей зал.

— Думаю, я достаточно развернуто ответила на ваш вопрос, господин ведущий, — переведя взгляд на взирающих на нее с восхищением и одобрением членов жюри, произнесла: — Мэтры, я закончила презентацию своего пирожного.

Вновь уважительно кивнув, Софья неторопливо прошла по сцене и встала в конец шеренги участниц.

— Выдержала. Какая ты умница! — прошептал Михаил.

— Служить такой главе рода честь великая! — с восторгом заявил его сосед, продолжая ожесточенно хлопать в ладоши.

«Любовь такой женщины еще большая честь», — мысленно произнес Михаил, не отрывая взгляда от внешне хрупкой, но удивительно сильной и не по годам мудрой девушки.

* * *

Я изнервничалась и устала. Стоя в конце шеренги улыбающихся участниц и нацепив такую привычную маску невозмутимой ледышки, мечтала, чтобы поскорее все закончилось. Импровизация с пирожным вроде прошла хорошо. Да и от вопросов — подковырок ведущего вполне удачно отбилась. Зачем понадобилось их задавать, я не знала. Да, по правде сказать, сейчас на это наплевать. Мало ли охочих до склок и скандалов журналистов? Минут десять назад члены жюри начали совещаться. Вот это было действительно важно.

«Да выберете вы уже победителя!» — думала я, слушая, как сильно — сильно бьется сердце.

— Уважаемые зрители и наши прекрасные и талантливые участницы поединка кондитеров, — громко, но на диво спокойно прозвучал голос ведущего, — члены жюри приняли решение и готовы его озвучить.

Невозмутимо глядя в зрительный зал, я приготовилась слушать. Если проиграю Стрелецкой, мне придется перед ней сейчас извиняться. Отвратительная перспектива.

— Третье место в поединке кондитеров заняла, — начал торжественно говорить кондитер императорской семьи, — Ольга Петровна Верхотурова!

Не веря своему счастью, та мгновенно закрыла лицо руками.

М — да… Либо Стрелецкая не попадет в тройку лидеров, что маловероятно, либо я выиграю конкурс, что тоже под вопросом. С трудом удержав тяжелый вздох, я терпеливо ожидала, пока девушке вручат коробки с подарками.

— Второе место в поединке кондитеров заняла, — умышленно замолчав, мужчина бесконечно долго держал паузу, терзая и так натянутые до предела нервы, — Мария Ивановна Стрелецкая!

Величественно выплыв из строя, боярыня бросила в мою сторону взгляд, полный презрения, и многозначительно усмехнулась. Не показывая, насколько разочарована, я принялась вновь терпеливо ожидать развязки, готовая к любому исходу.

— Теперь наступил момент, ради которого мы здесь все и собрались. Сейчас я объявлю победительницу поединка кондитеров. Эта участница сумела поразить даже нас, — неторопливо произнес злыдня — мэтр. — Победителем стала, — он замолчал, обвел взглядом шеренгу девушек, а потом закончил: — Софья Сергеевна Изотова!

Не веря ушам, я посмотрела на стоящую рядом грустную соперницу.

— Идите, — шепнула та и легонько подтолкнула меня в спину.

Вручая подарки и банковскую карту, профессионалы — кондитеры выражали свой искренний восторг моим мастерством. Словно в полусне, я слушала их, кивала, что — то говорила в ответ, но все никак не могла поверить, что мой личный кошмар закончился.

— Мэтры, уважаемые зрители и участницы, — неожиданно услышала я голос князя Южного. Не отрывая от меня потемневшего от эмоций взгляда, он обаятельно улыбнулся. — Я не являюсь профессиональным кондитером, однако Софья Сергеевна поразила и меня. Хочу сделать нашей победительнице еще один подарок.

Нахмурившись, я смотрела на светлейшего князя и не понимала, что он затеял.

— У каждой девушки есть мечта, — бархатистый голос брутального мужчины ласкал ушки женщин. — Софья Сергеевна, я не волшебник, но в пределах своих возможностей готов исполнить одно, самое сокровенное ваше желание.

— Хм — м, — наклонив голову набок, я задумчиво посмотрела на Разумовского. — Не все желания можно произносить вслух, Игорь Владимирович.

— Уверен, ваши все пристойные, — озорно блеснули ярко — васильковые глаза. — Если желаете, можете сказать его только мне, — став серьезным, добавил князь тише.

Помедлив лишь мгновение, я шагнула к нему навстречу. Встав на цыпочки, шепнула могущественному мужчине несколько слов. Кивнув, он отчетливо сказал:

— Ваше желание не только пристойно, но заслуживает глубокого уважения, Софья Сергеевна. Сделаю все, что в моих силах. Я постараюсь уже завтра, на зимнем балу, вас порадовать.

Улыбнувшись мужчине, я отошла к своему месту. В этот момент взгляд неожиданно зацепился за знакомую фигуру. Быстро взбежав по ступенькам, Михаил Потапов подошел ко мне и под громкие аплодисменты зала вручил охапку ярко — алых роз. Подарив нежный взгляд, беззвучно шепнул только для меня:

— Люблю…

Глядя в его глаза, я не слышала шума в павильоне. Я чувствовала и понимала лишь одно: мне чертовски хорошо.

Возможно, это и есть женское счастье?

Глава 29 День зимнего бала

За дальним столиком уютного кафе в одиночестве сидела элегантная темноволосая девушка. С первого взгляда на красивое лицо европейцу становилось понятно: она азиатка.

Двое симпатичных юношей, позабыв о великолепно приготовленном завтраке, бросали в сторону прекрасной незнакомки призывные взгляды. Но та, дожидаясь заказа, не обращала на них никакого внимания, вот уже несколько минут разговаривая по телефону. Точнее, говорил ее невидимый собеседник, красавица же большую часть времени молчала.

Услышать, о чем идет речь, ни юноши, ни остальные немногочисленные посетители кафе абсолютно точно не могли: настолько тих был голос, когда девушка изредка отвечала.

Водрузив на поднос пузатый фарфоровый чайник и блюдце с нежнейшим пирожным, миловидная официантка оправила белоснежный передник на голубом форменном платье и неторопливо понесла заказ. Подходя к столику, она навострила ушки и умудрилась расслышать тихий голос:

— Условия вы знаете. Результат завтра.

Нажав на отбой, посетительница подождала пару мгновений, а затем посмотрела на экран телефона.

Подойдя с правой стороны от гостьи, любопытная сотрудница кафе аккуратно поставила на столик чайник и тарелочку с десертом. Наполняя изящную чашечку ароматным чаем, она украдкой взглянула на дисплей мобильного и увидела великолепную фотографию: темноволосая, зеленоглазая красавица в бирюзовом костюме кондитера смело смотрела в объектив.

Не глядя на официантку, посетительница спокойно выключила телефон.

— Приятного аппетита, — сделав бесшумный шаг назад, сотрудница кафе дежурно улыбнулась. — Надеюсь, вам у нас понравится, и вы придете еще.

Бесстрастно посмотрев на нее, красавица — азиатка не ответила. Пригубив вкусно пахнущий напиток, коротко улыбнулась: чай заварили по всем правилам. В это кафе она действительно пришла впервые, да вот только возвращаться не собиралась. Уж больно здесь «глазастый» персонал.

* * *

В элитном, баснословно дорогом салоне красоты и моды царила суета: швеи, стилисты, визажисты и парикмахеры порхали возле нас с Катенькой. Заверив, что на зимнем балу мы будем самыми — самыми неотразимыми, профессионалы вот уже несколько часов кряду создавали нам образы.

Испуганно хлопая ресничками, Катя поначалу пыталась возражать. Отведя меня в сторонку и понизив голос, она взволнованно принялась убеждать в том, что уж на нее — то тратиться вовсе не обязательно. Терпеливо выслушав, я строго взглянула на подругу и тихонько сказала:

— Я могу себе это позволить. Не обижай меня.

В ответ одноклассница лишь сокрушенно вздохнула и больше не отказывалась.

Наконец — то определившись с платьями и подогнав их по фигурам, сотрудники салона усадили нас в кресла. Лениво следя за умелыми действиями парикмахера, я вспоминала вчерашний день. Такого ажиотажа и внимания к своей персоне я, ей — богу, не ожидала.

После того как Миша подарил цветы, зрители просто повалили на сцену. Вырвалась я из плотного кольца восторженных фанатов лишь через несколько часов. Вернувшись с Катенькой домой, мы первым делом пообедали и пошли в комнаты — отдохнуть. Да вот только мне это не удалось. Зайдя к себе в спальню, я обнаружила позабытый на кровати телефон. Ужаснувшись безумному количеству пропущенных вызовов, первому перезвонила Мише, а после до самой ночи отвечала на звонки и поздравительные сообщения.

Позвонили буквально все: одноклассницы, педагоги, мои и близняшек, директор школы и ее заместитель по воспитательной работе, партнеры по бизнесу, какие — то малознакомые люди, чьи имена вспомнила с большим трудом. Оказалось, что все три с лишним часа за шоу наблюдали очень и очень многие.

Когда позвонили сестры — близняшки, я даже не особо удивилась тому, что, находясь на отдыхе в Краснодаре, вместо прогулки дети сидели, прилипнув к экранам. Малышки делились впечатлениями, смаковали подробности и рассказывали, как сильно за меня переживали. Было чертовски приятно.

И все вроде бы прошло хорошо, но как же без ложки дегтя? Боярыня Стрелецкая не принесла вчера извинений после процедуры награждения. В принципе, почему так случилось, можно понять: меня окружала плотная толпа народа. Но и позднее боярыня не объявилась.

Казалось бы, ну не извинилась, да и бог с ней! В родном мире я, возможно, махнула бы на нее рукой да забыла. Да вот только в этом мире все иначе. Если Мария не принесет извинений на сегодняшнем балу, можно считать, что она вновь проявила ко мне неуважение и наплевала на правила поединка. Ее, конечно же, осудят, но и я должна буду отреагировать. Стрелецкая, как же ты надоела — то!

Досадливо поморщившись, я посмотрела на свое отражение.

— Госпожа, вам не нравится? — тотчас тревожно нахмурился мужчина — парикмахер.

— Нравится. Очень, — искренне произнесла я, разглядывая себя в зеркале.

Впервые на официальный выход мои волосы не были собраны в строгую прическу, а крупными волнами ложились на плечи. Макияж также выше всяких похвал: визажист салона (как и вчера гример на телестудии) не стала делать из меня женщину — вамп, но придала коже благородное сияние, профессионально подчеркнула глаза, губы.

Встав из кресла, я подошла, цокая высокими каблучками туфель, к ростовому зеркалу. Под слаженно — восхищенные вздохи и ахи сотрудников внимательно осмотрела себя с головы до ног. В небесно — голубом шифоновом платье я непостижимым образом выглядела одновременно целомудренно и соблазнительно.

Довольно глубокий, с запахом на груди вырез приковывал взгляд, однако при этом оставлял простор для фантазии. Спадая от талии мягкими волнами, невесомая ткань очерчивала бедра, ласкала кожу ног и лишь чуть — чуть не доставала до пола. Длинные, свободные рукава, оканчиваясь узкими манжетами, полностью скрывали руки.

Легкость, красота, элегантность. Все как я люблю.

— Спасибо. Вышло чудесно, — похвалила работу профессионалов, отвернувшись от зеркала.

Медленно подойдя, преобразившаяся до неузнаваемости Катенька посмотрела на меня с восхищением. Меж тем от нее самой невозможно было оторвать взора: длинное струящееся платье изумрудного цвета восхитительно подчеркивало ее точеную фигурку, собранные наверх огненные волосы открывали лицо и изящную шею. Огромные зеленые глаза с пушистыми ресницами, пухлые губы, чуть тронутые нежной помадой, — Катенька была диво как хороша.

— Ты похожа на принцессу, — сделала искренний комплимент подруге.

— Скажешь то же, — пробормотала та, густо покраснев от смущения.

Озорно подмигнув Катеньке, я посмотрела на девушку — администратора. Уважительно кивнув, та дала понять, что все исполнено. Услуги салона и еще кое — что «нестандартное» я оплатила заранее.

Через несколько минут нам принесли верхнюю одежду. Я накинула свою длинную шубу на плечи, а Катя замерла, с удивлением разглядывая предложенную ей коричневую норковую шубку.

— Это не мое, — нахмурилась девушка, глядя на улыбчивую сотрудницу.

— Ваше, — сообщила та. — Доставлена по распоряжению вашей спутницы из мехового магазина.

Посмотрев на меня тяжелым взглядом, Катенька глубоко вздохнула.

— Твой образ должен быть полным, — сообщила ей невозмутимо. — Это мой подарок.

— Спорить бесполезно? — угрюмо поинтересовалась подруга.

— Однозначно, — широко улыбнулась я. Быстро взглянув на настенные электронные часы, добавила: — Пора. До бала не так уж много времени, а нам еще добираться.

Катенька все же надела шубку, при этом недовольно что — то бурча себе под нос.

Попрощавшись с сотрудниками салона, мы вышли на улицу. Окрашивая небо яркими всполохами, солнце опускалось за горизонт.

— Кать, ну прекращай, — взяв подругу под локоть, я заглянула ей в глаза.

— Ты сегодня прорву денег на меня истратила! — сердито воскликнула та. — Мне неудобно. Понимаешь?

— Понимаю, — строго взглянув на Екатерину, я пару мгновений помолчала. — Не деньгами меряются отношения. Я проявила к близкому человеку заботу, внимание… Разве стоит меня за это корить?

Не дожидаясь ответа Катеньки, я повела ее к белоснежному автомобилю. Усевшись на заднее сидение рядом с подругой, кивнула Василию. Через мгновение наша машина помчалась по широким улицам Ростова.

В голову опять полезли мысли о Стрелецкой и… князе Южном. Точнее, я вспомнила о своей просьбе. Если он ее исполнит, то будет очень — очень хорошо.

— Не обижайся на меня, пожалуйста, — встревоженно блестя глазами, прошептала Катенька, заметив мою задумчивость.

— Что ты, — тепло улыбнулась обеспокоенной подруге. — Даже не собиралась. О Стрелецкой вспомнила, — добавила и поморщилась.

— Хм… Глядишь, совесть проснется, и она на балу подойдет?

— Хорошо бы, — усмехнулась я.

— Сонь, — спустя время тихонько позвала Катя. — Я не спрашивала… А что ты попросила у князя?

Посмотрев в блестящие от любопытства глаза подруги, я загадочным шепотом произнесла:

— Исполнения самого заветного желания, — заметив, как девушка густо покраснела, тихонько рассмеялась. — Обязательно расскажу, но позже. Сейчас боюсь сглазить. Для меня это, правда, очень важно.

Мгновенно став серьезной, Катенька кивнула.

Тем временем наша поездка подошла к концу: автомобиль медленно заезжал на территорию школьного двора.

* * *

Зайдя в богато украшенный просторный зал для торжеств, мы с Катей сразу же стали объектами повышенного внимания. Я, скупо улыбаясь, терпеливо выслушала витиеватые комплименты нарядно одетых юношей и искренне поблагодарила одноклассниц, поздравляющих с победой, но мысли были о другом.

«Где эта Стрелецкая, чтоб ее черти на сковороде поджарили! — поддерживая диалог с девушками, я скользила взглядом по залу. — Да и Миши что — то не видно».

На полукруглой сцене музыканты настраивали инструменты. Разнося на подносах безалкогольные напитки и закуски, меж юношей и девушек сновали приглашенные официанты. Я осматривала радостные, счастливые лица одноклассников, да вот только ни Михаил, ни боярыня на глаза все так и не попадалась.

Посмотрев на Катеньку, заметила досаду и на ее личике. Она также высматривала Стрелецкую, но, как и я, не находила.

— Барышни, желаете напитки, фрукты, десерт? — привлек наше внимание официант.

Катенька взяла изящный бокал с вишневым соком, а я отрицательно качнула головой. И едва сдержала обреченный вздох: ко мне подошел очередной одноклассник. Пристальное внимание со стороны мужского пола начинало утомлять. Смирившись с тем, что придется снова выслушать вычурные, вовсе ненужные комплименты, едва заметно поморщилась.

— Софья Сергеевна Изотова, прошу вашего внимания, — неожиданно разлетелся по залу усиленный динамиками до боли знакомый голос Стрелецкой.

— Посмотри на сцену, — шепнула Катенька.

Последовав совету подруги, я мгновенно увидела боярыню. Сегодня она щеголяла не в ярко — красном платье, а, напротив, в молочно — белом. Вся такая элегантная, утонченная, она казалась эталоном истинной аристократки.

— Вчера, после церемонии награждения, вы были настолько заняты, что не нашли времени выслушать меня, — холодно вещала со сцены Мария, глядя в мою сторону. — Я чту и соблюдаю установленные правила поединков. Сейчас, при первой возможности хочу исполнить свой долг. Как проигравшая сторона, я, боярыня Мария Ивановна Стрелецкая, приношу вам публичные извинения, боярыня Софья Сергеевна Изотова.

В голосе девушки не слышалось ни капли раскаяния или сожаления, одно лишь высокомерие. Усмехнувшись и не сводя взгляда с боярыни, я отчетливо произнесла:

— Ваши извинения приняты.

Одобрительный гул в зале смешался с аплодисментами.

— Что — то я ей не больно верю, — тихонько сказала Катенька.

— Аналогично, — отозвалась со вздохом. — Однако, худой мир лучше доброй ссоры.

— Смотри, смотри, — торопливо сказала подруга. — Да не туда! Направо!

Повернув голову, я встретилась взглядом с отчего — то мгновенно потемневшими ярко — васильковыми глазами. Подойдя максимально близко, но соблюдая приличия, светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский обаятельно улыбнулся.

«Костюм сидит как влитой. Хорош, чертяка», — отметила, скользнув взглядом по спортивной фигуре мужчины.

— Добрый вечер, Софья Сергеевна, — не скрывая озорной смешинки в глазах, галантно поклонился князь Южный.

— Добрый вечер, Игорь Владимирович, — вежливо ответила я, смотря на привлекательного мужчину с ожиданием и затаенной надеждой. Если он сделал то, о чем я попросила… Боже, это будет великолепно!

Замершие рядом юноши и девушки не сводили с нас горящих от любопытства глаз. Тихонечко вздохнув, Катенька тоже распахнула глаза и, казалось, боялась шелохнуться.

Широко улыбаясь, мужчина смотрел на меня. Я видела в его взоре восторг и… страсть.

— Не буду мучить, — сказал он низким, приятным женскому ушку голосом. — Ваше желание исполнено, Софья Сергеевна. Отныне земли бояр Изотовых возвращены вашему роду.

Достав из внутреннего кармана пиджака сложенные вчетверо листы, он протянул их мне. Я осторожно развернула плотную гербовую бумагу, не до конца веря своему счастью. Прочла заголовок: «Договор дарения», затем быстро пробежала глазами по тексту.

— Я выкупил их у Никитских, — тихо пояснил Разумовский. — Теперь ваши предки будут покоиться на исконных землях рода.

— Князь… — с безграничной благодарностью посмотрела в глаза мужчины. — Вы принесли покой моей душе, — мой голос был полон искренности, а лицо озаряла чистая, ничем не замутненная радость.

— Поверьте, я бы с удовольствием исполнил не только это желание, — многозначительно сказал мужчина и добавил: — Вы поразили меня и членов жюри во время поединка, а после невероятно тронули своей речью. Каждый из нас был бы рад оказать вам посильную помощь.

— Благодарю вас, Игорь Владимирович, — любезно произнесла я, прекрасно поняв такой прозрачный, но умело завуалированный намек.

В этот момент зазвучали первые аккорды популярной песни о любви. Бросив короткий взгляд куда — то вбок, князь едва заметно усмехнулся. Затем, вновь взглянув в глаза, медленно взял меня за руку, а после прикоснулся к тыльной стороне ладони теплыми губами.

— До скорой встречи, боярыня, — сквозь громко звучащую музыку едва слышно произнес обладающий умопомрачительной властью мужчина, а затем повысил голос: — Вынужден откланяться, Софья Сергеевна. Дела.

Улыбнувшись на прощание, он развернулся и ушел.

Я же, держа в руке документы и не обращая внимания на пытливые взгляды одноклассников, внутренне ликовала. Никто и никогда теперь не сможет оспорить право рода бояр Изотовых на земли. Никто и никогда не докажет умысла в моих действиях. Разве найдется среди Никитских безумец, который посмеет оспаривать дарение мне земель светлейшим князем Разумовским? Конечно же, нет.

Посредничество меж родами это хорошо, но мелковато. А теперь, когда месторождение редчайшего турина полностью принадлежит мне, можно приступать к его разработке, абсолютно ничего не опасаясь. Я планировала не только продавать редкий минерал, но еще и начать собственное производство артефактов.

Тогда, после поединка, у меня даже не возникло ни единого сомнения: это был уникальный шанс, упустить который я не имела права. Говоря князю Южному, что в утраченных землях покоятся предки рода Изотовых, поэтому желаю их вернуть, я не лукавила. Просто не сказала всей правды. Да и ни к чему знать о ней князю.

Проводив взглядом умчавшуюся танцевать с одноклассником Катеньку, довольно улыбнулась. Все шло не просто хорошо, а изумительно!

— Софья Сергеевна, вы подарите мне танец? — неожиданно отвлек меня от размышлений такой приятный сердцу голос.

— Безусловно, Михаил Михайлович, — с нежностью посмотрела на юношу и вложила в сильную руку ладошку.

Я кружилась с ним в танце, счастье буквально переполняло меня, казалось, что еще чуть — чуть, и взлечу над полом. Даже откровенная зависть большинства девушек была глубоко безразлична. Лишь один взгляд на мгновение привлек внимание. Глаза Стрелецкой пылали лютой ненавистью.

«Да и бог с ней, — беспечно подумала я. — Пусть бесится, килька, раз ей все неймется».

Отвернувшись от Марии и не реагируя на тревожный звоночек, я буквально окунулась в наслаждение танцем с сильным, умным юношей. С тем, для кого так радостно бьется сердце, а на лице расцветает счастливая улыбка.

Глава 30

Праздничный вечер незаметно подошел к концу. Улыбаясь подруге и Михаилу, я вместе с ними неспешно вышла из зала.

— Ого! — удивленно воскликнула Катя, разглядывая столпотворение возле гардеробной.

Смеясь и балуясь, одноклассники пытались опередить друг друга и первыми получить верхнюю одежду.

— Подождите меня здесь, — спокойно произнес Михаил и ловко вклинился в толпу.

Проводив счастливым взглядом высокую спортивную фигуру, я тихонечко вздохнула и в который раз подумала о том, что ему безумно идет белоснежный костюм — тройка.

— Вы очень хорошо смотритесь вместе, — шепнула мне на ушко довольная Катя.

Посмотрев на улыбающуюся подругу, я неожиданно порозовела и потупилась. Сейчас мне было настолько хорошо, что это даже немножко пугало.

Буквально через пару мгновений юноша вернулся с добычей: нашими шубками и своим длинным светлым пальто. Обаятельно улыбаясь, он галантно помог нам с Катенькой одеться. Глядя на меня, Михаил вовсе не скрывал своих чувств: в его глазах плескались любовь, нежность, страсть. Я же… смущалась и розовела, словно и вправду не взрослая, опытная женщина, а школьница. Мне даже казалось, что еще чуть — чуть — и переполняющее душу счастье бурным потоком хлынет наружу.

Выйдя на улицу, нежно улыбнулась не сводящему с меня глаз Михаилу. Переведя взор на темное, усыпанное огромными звездами небо, глубоко вздохнула: домой возвращаться не хотелось. Точнее… не хотелось сейчас расставаться.

— Я на машине, — раздался спокойный голос Михаила. — Не нужно звонить слуге. Сам вас отвезу.

Пройдя по парковке, мы подошли к ярко — красному спортивному автомобилю. Деловито усадив Катерину на заднее сидение, Михаил озорно улыбнулся и распахнул предо мной переднюю пассажирскую дверцу.

Под многочисленными взглядами одноклассников он аккуратно вырулил с территории школы и неторопливо поехал в сторону моего дома. В салоне царила тишина. Мне было тепло и уютно. Приятный запах мужского парфюма и отлично выделанной кожи напоминал о том, пока единственном свидании.

— Сонь, почему ты мне не рассказала о своем желании? — не отрывая взгляда от дороги, неожиданно поинтересовался Михаил. — Я без проблем мог выкупить твои земли.

— Как — то в голову не пришло, — тихо отозвалась я, глядя на идеальный, словно вылепленный талантливым скульптором профиль юноши.

— Я, конечно, не могущественный Игорь Владимирович, — сказал тот, все так же следя за дорогой. — Но для тебя и я могу сделать многое. Мне было неприятно.

— Миш, — нахмурилась я. — С нами Катя. Давай потом?

Взглянув на меня, Михаил неожиданно широко улыбнулся. Переведя взгляд в зеркало заднего вида, посмотрел на Катеньку, а затем спокойно и уверенно произнес:

— Да, собственно, я все сказал. К этой теме больше возвращаться не буду, — помолчав пару мгновений, вновь бросил через зеркало взгляд на пытающуюся слиться с сидением рыжеволосую одноклассницу. — Катерина, вы умная девушка, и, полагаю, все уже поняли. Я не скрываю от вас, что люблю Софью. Надеюсь, она когда — нибудь ответит мне взаимностью, — с абсолютно невозмутимым выражением на лице и по — прежнему глядя на дорогу, он взял мою ладошку и нежно поцеловал пальчики.

Хлопая ресницами, я смотрела на уверенного, сильного юношу и не находила слов. Сожалела ли, что рассказала не ему, а князю? Однозначно нет. Это было наилучшим решением. Меня волновало другое: я ведь даже не подумала о том, что Михаилу может быть неприятно. Сейчас же, не таясь, не копя обиду и не смущаясь присутствия моей подруги, он четко разложил все по полочкам.

Подъехав к дому, Михаил заглушил двигатель. Посмотрев на меня, предложил:

— Если ты не устала, погуляем вдвоем? — что — то разглядев в моих глазах, нежно улыбнулся и добавил: — Оденься потеплее. Не торопись.

Выйдя из автомобиля, он открыл для нас с Катей двери. Дружелюбно попрощавшись с моей подругой, вновь сел на водительское место.

Быстро пробежав в легких туфельках по двору, я, пропустив Катерину вперед, зашла в дом и лишь тогда взглянула на подругу. Хмурясь, девушка о чем — то усиленно размышляла.

Когда мы уже поднимались на второй этаж, Катенька неожиданно сказала:

— Михаил ведь и правда тебя сильно любит. А ты? Ты его любишь? — она смотрела вопросительно и строго.

Глубоко вздохнув, я опустила взгляд. Обсуждать с кем — либо свои чувства мне сложно. Не желая и сейчас говорить на эту тему, предпочла не отвечать, а увести диалог в сторону:

— Спать еще рано. Чем займешься?

Внезапно покраснев, Катенька закусила нижнюю губу. Избегая моего взгляда, тихо сказала:

— Никита звонил. Предлагал сегодня встретиться.

— Ну и чего ты сомневаешься? — я коротко пожала плечами. — Если он тебе действительно нравится, то пригласи его в гости. Надежда к себе не уйдет, пока ты не отпустишь или спать не ляжешь. Все приличия соблюдены, спокойно пообщаетесь за чашкой чая.

— Соня, мне неловко, — она покраснела до корней волос. — Это твой дом, а я мало того что у тебя живу, так еще и гостей приглашать?

— Прекрати, — поморщилась я от досады. — Зови Никиту и будь умницей. Я пошла переодеваться. Когда вернусь — не знаю.

Оставив смущенную подругу возле дверей гостевой комнаты, я прошла к себе в спальню. Быстренько скинув платье и туфли, особо не раздумывая натянула черные полуспортивные штаны и удобный свитер шоколадного цвета. Застегнув теплую куртку, мгновение помедлила, а затем надела на голову вязаную серую шапку с огромным пушистым помпоном.

Гулко стуча по полу рифленой подошвой высоких ботинок, торопливо вышла из дома и направилась к автомобилю, чувствуя, как в груди сильно — сильно бьется сердце.

Усевшись, на переднее пассажирское сидение, взглянула на Михаила.

— Привет, — ласково шепнул тот и страстно поцеловал меня в губы. — Я по тебе соскучился, любимая, — притянув к себе поближе, он встретился со мной взглядом.

Понимая, о чем именно он сейчас говорит, улыбнулась и тихонько спросила:

— Куда поедем?

— Сюрприз, — поцеловав еще раз, юноша с неохотой отстранился.

Автомобиль плавно тронулся с места. Захватив в плен мою ладонь, Михаил не выпускал ее ни на мгновение из своей сильной руки. Не обращая внимания на мелькающие вдоль дороги разноцветные огни вывесок, я смотрела на юношу. Думать ни о чем не хотелось. Только чувствовать тепло его руки, родной запах… Мы весь вечер были вместе, но лишь сейчас по — настоящему рядом.

«Как же я по тебе соскучилась!» — хотелось ему сказать, но я привычно промолчала.

Припарковавшись подле высоченного кованого забора, Михаил заглушил двигатель. Выйдя из автомобиля, мы неторопливо подошли к входу в один из городских парков. Приятный желтый свет фонарей выхватывал силуэты заснеженных деревьев, мягко падал на лавочки с высокими спинками. Держась за теплую ладонь статного юноши, я неторопливо шла по аллее. Не нарушая хрустальную тишину, лишь поглядывая на спутника с благодарностью.

Вот как он понял, что мне сейчас понравится?

Неожиданно повернув направо, Михаил уверенно повел меня куда — то в сторону от центральной дорожки. Затем резко свернул, прошел еще немного и остановился. А я… просто была не в силах отвести взгляда от открывшейся пред нами картины: на заснеженной поляне стояли, сидели и даже пытались взлететь умело подсвеченные снизу прекрасные ледяные скульптуры. Гигантские драконы смотрели на меня голубыми глазами, умопомрачительно красивые птицы раскрывали мощные крылья, щипали ледяную травку величественные единороги… Мои самые потаенные мечты детства все разом исполнились. Казалось, на этой полянке специально для меня поработал могучий волшебник.

Вцепившись в палец Михаила, я ходила меж, светящихся разными цветами скульптур и не верила, что так бывает. Администрация парка умудрилась на одной полянке собрать всех сказочных животных, нравившихся именно мне.

— Тебе нравится? — тихонько спросил Михаил в такт моим мыслям.

— Очень, — не отрывая взгляда от маленького тонконогого жеребенка — единорога, прошептала я. — Очень — очень.

— Я рад, — улыбнулся юноша. Помолчав, добавил: — Хотел сделать тебе приятное.

— Подожди, — ошарашенная невероятной догадкой, посмотрела на него. — Это все… для меня?

— Да, — последовал лаконичный ответ.

— Миш, — я изумленно распахнула глаза. — У меня даже нет слов. Откуда ты знаешь, что они так мне нравятся?

— Полтора месяца назад мы разговаривали, — тихо сказал он. — Ты не хотела признаваться, что сильно устала, что тебе тяжело, поэтому просто рассказывала мне о сказочных животных. Искренне сожалела, что драконы, фениксы и единороги — выдумка, и в живом виде их не найти, — Михаил улыбнулся и обнял меня за талию. — И я решил тебя порадовать.

Мысленно коря себя за черствость и невнимательность, я запрокинула голову и посмотрела в прекрасные ярко — васильковые глаза.

— Должна сказать, — мой голос звучал приглушенно, — я не хотела тебя оскорбить, когда рассказала о своем желании князю Южному. Извини. Я не подумала, что…

Мой рот внезапно закрыли поцелуем. Голова мгновенно закружилась, однако, не дав растечься лужицей, Михаил резко отпустил меня и сделал шаг назад. Я смотрела на него и не понимала, что происходит.

— На эту тему мы больше говорить не будем. Я сказал — ты услышала, — улыбнулся он и, подмигнув, таинственно произнес: — Используя боевые техники как миксер, ты подала мне идею.

Еще немного отойдя, плавно развел руки в стороны. Затаив дыхание, я с восхищением наблюдала за тем, как на его ладонях один за одним вспыхивают маленькие ярко — алые и голубые языки пламени. Медленно сведя ладони, Михаил соединил мизинцы, и тотчас в импровизированной чаше из сильных рук начали расти два сердца: голубое внутри ярко — алого. Становясь все больше и больше, они ритмично пульсировали в унисон. Грациозно подняв руки на уровень своего лица, Михаил сделал неуловимое взгляду движение, и два сердца разом взмыли в воздух. Взлетев в темное небо, они зависли на пару мгновений, а затем бесшумно взорвались ало — голубыми искрами.

Сумев наконец — то оторвать взор от неба, я посмотрела на Михаила. В этот же миг он за пару шагов преодолел разделяющее нас расстояние. Притянув к себе, запустил пальцы под мою шапку. Та слетела на снег, а волосы рассыпались по плечам. Неотрывно глядя мне в глаза, Михаил прошептал всего два слова:

— Люблю тебя.

А после окружающий мир перестал для меня существовать. Я не чувствовала, как хлопьями повалил густой снег, не ощущала пощипываний легкого морозца и дуновений холодного ветерка. Моей реальностью стал только он, его губы и руки.

* * *

Вернулась я домой на рассвете. Тенью проскользнув в спальню, быстренько разделась. Забралась в постель, обняла подушку и… неожиданно для себя самой сразу уснула.

Остаток ночи пролетел как один миг. Услышав, робкий стук, я сладко потянулась и громко сказала:

— Входи!

Вначале из — за приоткрывшейся двери показалась рыжеволосая голова, затем в спальню бесшумно вошла смущенная Катерина. Подойдя к кровати, он присела на краешек и, виновато опустив взор, сказала:

— Не хотела тебя будить, но уже одиннадцатый час. Мне пора ехать домой. Не могла уйти, не попрощавшись.

— Почему ты решила возвращаться сегодня?

Сев в кровати, я поправила сползшую с плеча тонкую лямочку ночной сорочки.

— Сонь, — чуть нахмурилась Катя, — я и так у тебя третьи сутки. Матушка звонит, беспокоится, не надоела ли…

— Не надоела. Абсолютно! — перебила я, тепло улыбнувшись нервничающей подруге. — Кать, я тут подумала, — предложила, вставая с постели, — может, ты вообще у меня поживешь? Хотя бы до окончания школы?

Взяв длинный темно — синий халат, сноровисто его надела и туго затянула на талии широким пояском. Нахмурившись, Катя молча наблюдала за моими действиями.

— Смотри, — остановившись перед подругой, начала ту уговаривать: — В доме я практически одна. Сестры — в школьном общежитии, Надежда живет в домике для прислуги. Мне страшновато иногда по ночам, — впервые я призналась в том, что действительно тревожило. — Еще у меня развивается бизнес, будет нужна помощница. В общем… Переезжай ко мне, а? — я просительно посмотрела на серьезную девушку.

Спустя затяжное молчание, она неожиданно рассмеялась.

— Вот что с тобой сделаешь? Умеешь уговаривать! — и после паузы деловито добавила: — Но тебе придется подробно рассказать, что делать. А еще мне надо собрать вещи.

— Это совсем без проблем, — я широко улыбнулась. — Ты будешь моим личным помощником: составлять график встреч, напоминать, что и когда я должна сделать. Короче, всякие организационные моменты. В целом, ты будешь моей правой рукой, на работе и в школе. Оплата достойная, — жестом остановив собравшуюся возражать подругу, строго сказала: — Даже не начинай. Любой труд должен быть оплачен. А сейчас я умоюсь, оденусь, выпью чаю и мы с тобой поедем к твоей матушке за вещами. Хорошо?

— Хорошо, — усмехнулась Катерина. Встав, добавила: — Подожду тебя в общей комнате.

Довольно быстро приведя себя в порядок, я зашла в гардеробную. Надев черные узкие брюки и белоснежную блузку, вышла из спальни. Катенька сидела в кресле с мечтательным выражением на лице. Прекрасно помня, что вчера подруга должна была встретиться с Никитой, я бесшумно подошла и тихонько спросила:

— Чаем его напоила?

— Ага, — бесхитростно отозвалась она и тут же покраснела до самых корней волос. — Мы выпили чаю на кухне с Надеждой, а потом поговорили пару часиков, — ее глаза тревожно блестели. — Ничего такого! Ты даже не думай…

— Кать, — наклонившись, я посмотрела на подругу с искренней заботой и теплотой. — Я отлично знаю отца Никиты. Его самого похуже, но могу тебе сказать: парень он хороший. Надежный. Если у вас все сложится и ты выйдешь за него замуж, буду очень рада.

Лицо девушки внезапно стало ярче ее огненных волос. Похлопав ресничками, она встретилась со мной взглядом.

— Вот вроде ты моя ровесница, но иногда кажется, что опытней и старше моей мамы, — усмехнувшись, она покачала головой и встала из кресла.

— А сколько маме лет? — полюбопытствовала я, направляясь за подругой в сторону кухни.

— Тридцать шесть.

— Молодая совсем, — отозвалась я, мысленно усмехнувшись.

Сама не зная того, Катя попала в точку. Я действительно старше ее мамы. Хотя… Я настолько слилась с новым телом и миром, что сейчас уже особо и не вспоминала о прошлой жизни.

Переступив порог кухни, мы привычно уселись за стол. Довольная Надежда, гордо поглядывая на меня, заботливо захлопотала. Видя ее взгляды, я не могла сдержать улыбки: приятно, когда слуги так любят и так искренне гордятся своей «молодой» хозяйкой.

— Госпожа, приезжал Василий, — ставя предо мной чай, сообщила экономка. — Мы не стали вас тревожить. Он просил передать, что уехал в Ярославль по делам. Во дворе у нас теперь постоянно будет пара охранников. Сегодня ваш водитель Ярослав Мохов. Он ждет с остальными, — поставив на стол плетеную корзинку с пирожками, женщина добавила: — Важные такие у вас ратники. Серьезные. Прямо оторопь от их взглядов берет.

— Ох! — не удержалась Катенька. А я, пряча улыбку за чашкой с чаем, подумала о том, что все идет как надо.

Позавтракав, мы с Катей вышли на улицу. Я осмотрелась, но воинов почему — то не обнаружила.

— Где они? — шепнула подруга.

— Не знаю.

Нахмурившись, я начала спускаться по ступенькам. Но, не успев сделать и пары шагов, мы с Катей синхронно вздрогнули от неожиданности: неизвестно откуда бесшумно возник высокий крепкий мужчина.

— Ярослав, — я с укором взглянула на невозмутимое, суровое лицо воина. — Напугал же.

— Виноват. Исправлюсь, — спокойно сообщил он.

Судя по довольному блеску глаз, это была демонстрация того, как быстро и незаметно умеет приближаться опытный воин, когда действительно этого хочет. Усмехнувшись, посмотрела на сердитое лицо Катеньки. Предводителя несостоявшихся бандитов она больше не боялась. Напротив, была готова разразиться грозной отповедью.

Посмеиваясь, я достала из кармана вибрирующий телефон. Посмотрев на светящийся дисплей, с удивлением обнаружила незнакомый номер.

— Идите в машину. Я догоню, — сказала Кате. Провожая подругу и воина взглядом, приняла вызов.

— Боярыня Изотова. Слушаю вас, — произнесла деловым тоном уверенной в себе женщины.

Пару мгновений из динамика слышалось лишь легкое дыхание, а потом прозвучал женский мелодичный голос:

— Меня зовут Минами, и я сейчас нахожусь в ресторане «Времена года», Суворова, двадцать пять. Софья, мне очень нужно с вами встретиться, — незнакомка говорила взволнованно, но уверенно.

— О чем пойдет речь? — нахмурившись, поинтересовалась я.

— О Михаиле Потапове, — резануло слух такое знакомое имя. — Буду ждать вас, — добавила невидимая собеседница, и через мгновение послышался сигнал отбоя.

В душе зародилось неприятное предчувствие. Странное приглашение.

Медленно направляясь к калитке, я напряженно думала. Меня раздирали противоречия: осторожность предлагала не ходить, женское любопытство, напротив, рекомендовало послушать.

Усевшись в машину, взглянула на Ярослава.

— Ты знаешь, где Суворова, двадцать пять? Что — нибудь слышал о «Временах года»?

— Хороший район, — сообщил мужчина, заводя двигатель белоснежного кроссовера. — В ресторане не бывал, но, говорят, он дорогой и кормят вкусно.

Кивнув, я пару мгновений помедлила, а затем уверенно сказала:

— Сейчас отвезешь меня в этот ресторан. Оставишь там. Пока я буду общаться, съездишь с Катериной за вещами.

Ярослав пару мгновений помедлил. Затем наш автомобиль тронулся и шустро поехал по дороге.

— Что — то случилось? — c тревогой поинтересовалась с заднего сидения Катя.

— Нет. Ничего, — спокойно отозвалась я. — Внезапно пригласили на деловую встречу. Бывает, что у меня планы резко меняются, — тепло улыбнулась обеспокоенной подруге, меж тем душу царапали то ли ревность, то ли дурное предчувствие. То ли все вместе. — Вы съездите с Ярославом. Он тебе поможет, после отвезет домой и вернется за мной. Если с мамой будут проблемы — звони сразу.

— Хорошо, — тяжело вздохнула Катя.

Весь путь до ресторана никто из нас не произнес ни слова. Каждый думал о чем — то своем.

Уверенно проехав по заставленной дорогими машинами парковке, Ярослав остановился прямо у входа во внушительное двухэтажное здание. Взглянув на пафосную вывеску ресторана, он пристально посмотрел на меня и неожиданно спросил:

— Госпожа, вы точно уверены, что мне не стоит с вами идти?

— Обеденное время. Здание не выглядит сборищем бандитов: внешне очень респектабельное. Встреча с девушкой. В твоем присутствии не вижу необходимости, — коротко пожав плечами, я улыбнулась серьезной до невозможности Катеньке.

Подождав, пока Ярослав откроет мне дверцу, вышла из автомобиля и уверенно направилась к двухстворчатым массивным дверям. Решительно толкнула одну из створок.

Пройдя по широкому, но короткому коридору я оказалась в довольно большом светлом зале. Ресторан не только снаружи, но и внутри выглядел весьма и весьма респектабельно: выложенный кремового цвета плиткой пол натерт до блеска; огромные панорамные окна занимают две стены первого этажа. Возле отсвечивающих голубым светом стекол были установлены светло — коричневые столики на шестерых. По обеим сторонам от каждого стола манили присесть мягкие салатового цвета диванчики. Скорее всего, эти места рассчитаны на те компании, что любят есть, беседовать и поглядывать на прохожих. Чуть дальше от окон, ближе к широкой лестнице, ведущей на второй этаж, разместилось несколько квадратных столов с тремя легкими полукруглыми креслами темно — серого цвета.

Посетителей было не так уж и мало, но все какие — то… разношерстные, что ли. За ближайшим от входа шестиместным столиком сидели трое юношей и две девушки. По их скучающим лицам и демонстративно ленивым движениям мгновенно становилось понятно — дворяне. Через столик от них разместилась взрослая пара: скорее всего, простолюдины среднего достатка. Чуть подальше — одинокий хорошо одетый мужчина.

Разглядывая посетителей, я отметала пары, группы и, конечно же, мужчин — одиночек. Меня ожидала девушка. Она должна быть одна.

Отойдя подальше от входа, я услышала нежную мелодию. Мазнув взглядом по маленькой круглой сцене, задержала взор на скрипаче. Прикрыв глаза, он играл с наслаждением. Рассматривая музыканта, внезапно почувствовала чей — то пристальный взгляд. Повернув голову, увидела столик, стоящий в самом укромном уголке, в нише под лестницей. За ним сидела очень красивая азиатка и неотрывно смотрела прямо на меня.

— Вы Минами? — подойдя к девушке, спокойно поинтересовалась я.

— Садитесь, Софья, — хладнокровно отозвалась та. — Шубку можете повесить на плечики, — она качнула головой в сторону неприметной вешалки, стоящей у самой стеночки, рядом со столиком.

— Благодарю, — отозвалась холодно. — Я не планирую надолго задерживаться.

Сев на довольно удобное кресло, внимательно посмотрела на девушку и вопросительно изогнула бровь.

— Представители моего народа предпочитают все самые важные разговоры вести за чашкой хорошего чая.

С невозмутимым выражением на лице она взяла стоящий в центре стола пузатый фарфоровый чайник и разлила напиток в две изящных чашечки. Подвинув одну мне, медленно подняла свою и отпила из нее.

Взяв предложенную кружечку, я сделала малюсенький глоток.

Пуэр. Этот сорт чая я просто терпеть не могла. Раздражал и его запах, напоминающий ношенные мужские носки вперемешку с землей, и горьковатый вкус.

— Вам не нравится пуэр? А мне он кажется восхитительным. Многие считают его эталоном чая, — с неподдельным сожалением произнесла Минами.

— Скажем, я не являюсь его фанатом, — сообщила спокойно. — Я вас слушаю.

— Я хотела спросить вашего Совета, Софья, — неотрывно глядя мне в глаза, сказала она тихо.

Замолчав, девушка медленно опустила взор в свою кружку. Не нарушая тишины, я отпила чай. Нет. Не фанат я пуэра. Не фанат.

— Я жду ребенка от Михаила, — не поднимая взгляда, наконец тихо сказала Минами. — Пять недель. Но у него есть вы… Я не знаю, как поступить. Что мне делать, Софья? — резко подняв глаза, она посмотрела прямо на меня.

Ошалев от новости, я медленно взяла кружку и сделала внушительный глоток. Мысли метались, натыкаясь друг на друга. В том, что Михаил меня любит, я не сомневалась ни на мгновение. Но то, что сообщила красавица — азиатка, меняло в корне все.

Неожиданно приложив руку ко рту, Минами приглушенно пробормотала:

— Тошнит. Я сейчас вернусь.

Торопливо встав из — за стола, она устремилась куда — то вглубь зала. Проводив взглядом стройную фигурку в облегающем длинном платье, я одним махом допила противный чай. Что делать, я не знала. Неожиданно в висках запульсировала кровь. Нежный звук скрипки, прежде так нравившийся, начал причинять физическую боль. Подняв руки к голове, с силой потерла виски. В глазах все двоилось, сознание плыло.

— Девушка, вам плохо? — словно откуда — то издалека услышала встревоженный мужской голос. — Здесь шумно и душно. Пойдемте, я провожу вас наверх, в кабинку.

— Я не одна, — с трудом произнесла я, пытаясь разглядеть лицо наклонившегося ко мне мужчины. Однако, как ни старалась, не могла сфокусировать взгляд.

— Провожу вас и тотчас спущусь за вашей спутницей, — пообещал незнакомец.

Бережно придерживая под локоть, мужчина аккуратно повел меня куда — то наверх. Не понимая, что происходит, я чувствовала, как ноги становятся ватными. Каждый шаг давался все сложнее. Без поддержки я, право слово, давно бы рухнула на пол.

Толкнув какую — то дверцу, незнакомец завел меня в полутемное помещение без окон. Похлопав глазами, я сумела различить два силуэта: вроде кто — то сидел за столом.

— Кто это? — еле ворочая языком, спросила глухо.

— Мои друзья, — услышала очень отчетливо. — Сейчас вас отпустит, и они вам понравятся. Гарантирую, — многозначительно произнес мужчина и усадил меня на диван. Не было сил не то что встать — даже пошевелить пальцем.

Но внезапно странная слабость, головокружение и боль в висках разом исчезли. Им на смену пришла характерная пульсация внизу живота, а после… меня скрутило дикое сексуальное желание.

Глава 31

Светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский и Михаил Михайлович Потапов обедали. И пусть раньше они изредка общались, но вот ели за одним столом впервые. Сегодня утром неожиданно пригласив Михаила навстречу, князь Южный сухо сообщил — разговор будет важным. Но одно блюдо сменяло другое, а могущественный мужчина, определенно наслаждаясь превосходно приготовленным кушаньями, вел диалог… ни о чем.

Аккуратно отрезая очередной небольшой кусочек от сочного стейка, Михаил умело поддерживал светскую беседу. Лишь изредка он поглядывал на лежащий подле левой руки князя артефакт: таинственно мерцая призрачно — зеленоватым светом, тот защитным пологом накрывал пространство внутри кабинки для важных персон. Услышать разговор мужчин никто не мог, но сами они окружающих прекрасно слышали.

Вот уже несколько минут из — за запертой тонкой двери доносились густые, насыщенные, немного строгие звуки скрипки и все больше тревожили душу юноши. Михаил слушал мелодию, жевал с невозмутимым выражением на лице и размышлял, зачем же его пригласил князь Южный.

Предположения, конечно же, были, как радужные, так и диаметрально противоположные. Однако Игорь Владимирович не спешил их подтверждать или опровергать. И юноша, не выказывая ни тени нервозности, терпеливо ждал. Это, как и многое другое, он научился делать очень хорошо.

— Все никак не могу уговорить местного шеф — повара перейти ко мне на службу, — с искренней досадой произнес князь. — Сам ресторан мне не очень, — он неодобрительно поморщился. — Только из — за кухни и захожу. Повар просто виртуоз, — добавил, положив столовые приборы на тарелку.

Если бы вышколенный официант сейчас находился рядом, то непременно порадовался. Владыка княжества положил вилку с ножом в центре тарелки, параллельно друг другу: блюдо понравилось.

— Отчего не соглашается? — деликатно поинтересовался Михаил.

— Владеет рестораном его родной брат, — усмехнулся князь и пристально посмотрел в глаза юноши. — Кстати, о родстве…

Под внимательным взглядом собеседника он повернулся к стоящей подле столика одинокой вешалке. Запустив руку в карман своего длинного черного пальто, достал сложенный вчетверо лист бумаги и протянул юноше.

Осторожно взяв, тот медленно развернул документ. Скользнув взглядом по гербу, вчитался текст, а закончив, поднял взор на светлейшего князя и несколько мгновений сидел недвижимо.

Этот момент он прокручивал в голове не одну тысячу раз, фантазировал, как все произойдет. Когда был ребенком, мечтал, что это случится в огромном зале в присутствии суровых воинов. Услышав, кем он на самом деле является, воины немедленно падут на колено и склонят почтительно головы. Став подростком, представлял, что это произойдет в торжественной обстановке где — нибудь в родовой резиденции. На балу, в окружении прекрасных дам и высокородных дворян.

В последнее время Михаилу было уже неважно, где именно это будет. Однако он не ожидал, что все произойдет так просто. Буднично, что ли.

То, к чему он стремился много лет, то, чего так страстно желал, исполнилось. Официальный документ, переданный князем Южным, говорил о том, что теперь юноша не простолюдин, не бастард. Он больше не Михаил Михайлович и, конечно же, не Потапов. Спустя семнадцать с половиной лет его наконец — то признал отец.

Не выпуская бумагу из рук, Михаил встал. Низко поклонившись могущественному владыке Южного княжества, он торжественно произнес:

— Благодарю за оказанную мне честь стать полноправным членом древнейшего рода князей Разумовских.

— Ты достоин, — твердо произнес Игорь Владимирович и улыбнулся. — Садись, княжич.

Мгновенно сев за стол, Михаил вновь посмотрел на документ. Аккуратно сложил его по линям сгиба, убрал во внутренний карман стильного темно — синего пиджака.

Быстро взглянув на наручные часы, князь Южный деловито произнес:

— Через час в средствах массовой информации пройдет официальное объявление. Будь готов в первое время к пристальному вниманию журналистов и членов всех родов, — он строго посмотрел в ярко — васильковые глаза сына. — Тебя и твою жизнь будут рассматривать как под микроскопом. Думаю, ты знаешь, но нелишне напомнить, — его голос внезапно стал тише и глуше, — сыновей у императора нет и уже однозначно не будет. Мужчины рода князей Разумовских сейчас являются ближайшими претендентами на трон. Ты всегда вел себя разумно, полагаю, и впредь не разочаруешь, — помолчав пару мгновений, нахмурился, а затем продолжил нормальным тоном: — Думаю, в ближайшие года два — три жениться тебе не следует. Наложницы, любовницы — ради бога. Однако семью рано пока заводить. Знаю, что бизнес твой процветает. Я в него не полезу. Но введу в круг своих дел. Ты — мой единственный наследник, — произнес уж вовсе будничным тоном. — Придется совмещать свои дела и дела рода. Нагрузка будет серьезная. Готовься, сын, к напряженной работе, — широко улыбнулся светлейший князь и очень строго добавил: — Я доверяю тебе всецело, но мое слово должно быть для тебя законом.

— Даю слово чести, что никогда не пойду против вашей воли. Я не подведу вас… отец, — твердо и искренне сказал княжич Михаил Игоревич Разумовский.

Кивнув, Игорь Владимирович улыбнулся и внезапно насторожился: он явно к чему — то прислушивался. В это же мгновение замер и Михаил. Из — за разделяющей кабинки перегородки звучали едва слышные характерные женские постанывания. Но не сладострастные стоны привлекли внимание. Голос, которым женщина невнятно пробормотала пару фраз, показался им знакомым. В том, что происходит в соседней кабинке, мужчины ни мгновения не сомневались. Но это никак не вязалось с девушкой, о которой оба подумали.

— Уйди, тварь, — отчетливо прозвучал из — за стены голос Софьи Изотовой, а затем вновь раздался хриплый, полный наслаждения стон.

Не глядя друг на друга и не произнеся ни слова, отец с сыном одновременно выскочили в широкий коридор. Лишь на мгновение опередив князя, Михаил с силой рванул на себя запертую изнутри дверь соседней кабинки. И, замер на мгновение, словно в замедленной съемке оценивая происходящее.

В маленьком квадратном помещении непривычно ярко светила, видимо, специально замененная на более мощную, потолочная лампа. В двух шагах от входа на столе лежала Софья. Ее белоснежная блузка валялась на полу и больше не скрывала кружевное белье. Склонившиеся над девушкой двое моложавых мужчин жадно шарили руками по извивающейся стройной фигурке. Мешая друг другу, они пытались снять с нее черные узкие брюки, не забывая помять девичьи груди, огладить ягодицы и обнаженную кожу живота. Третий — импозантного вида мужчина — стоял справа от входа. Он увлеченно снимал все на телефон.

Оценив ситуацию за доли секунды, Михаил действовал молниеносно. Он страстно желал и мог одним движением убить уродов, лапающих его женщину, но этого делать пока не стоило. Не трогая мужика с телефоном, юноша словно ураган влетел в кабинку.

Резкий удар ребром левой ладони по основанию шеи, и ближайший к юноше мужик, не пикнув, без сознания рухнул на пол. Едва заметный глазу боковой в нос наконец — то отвлек второго от постанывающей Софьи. Тоненько взвизгнув, несостоявшийся насильник мгновенно прижал обе руки к лицу. Подвывая, он упал на колени и, не отнимая окровавленных ладоней от сломанного носа, отполз к дальней стенке.

Услышав сдавленный хрип, Михаил обернулся. Князь Южный на вытянутой руке держал за шею третьего. Хладнокровно глядя на багровеющее лицо «оператора», Игорь молча взял свободной рукой телефон из ослабевших пальцев. Без усилий смяв в ладони аппарат, как если бы тот был из тонкого картона, а не металла и стекла, бросил на пол. Наступив каблуком на жалкие остатки мобильного, с угрозой посмотрел в наливающиеся кровью глаза.

— Иди ко мне, — будоражащим душу голосом позвала в этот момент Софья.

Не спрыгивая со стола, она плавным движением встала на колени. Немедля Михаил сделал к ней один — единственный шаг. Закрыв широкой спиной от чужих взглядов любимую, он впервые увидел ее глаза: огромные черные зрачки полностью поглотили радужку. Нахмурившись, юноша попытался понять, чем же ее таким убойным накачали.

Меж тем, абсолютно не стесняясь того, что полуобнажена, а вокруг мужчины, Софья принялась расстегивать самую верхнюю пуговичку его голубой рубашки.

— Что ей дали? — внезапно охрипшим голосом спросил Михаил, не препятствуя девушке.

Понимая, что молчать не имеет никакого смысла, но надеясь на снисхождение, придушенный князем Южным «оператор» просипел:

— Порок.

— Что это? — хриплый голос юноши дрогнул. Закончив с пуговицами на рубашке, Софья принялась методично расстегивать ремень на его джинсах.

— Наркотик, — ледяным тоном ответил вместо «оператора» князь. — Подавляет все способности, вызывает неконтролируемое сексуальное желание. В моем княжестве этой дряни давно нет. Сколько ей дали? — он не спросил — потребовал ответа.

Михаил не сводил глаз с Софьи: возясь с тугой пряжкой, она одновременно ласкала языком его обнаженную грудь. Взгляд юноши потемнел, он сжал кулаки, пытаясь справиться с возрастающим желанием.

— Три дозы, — спустя пару мгновений выдохнул «оператор».

«Уроды! Действовали наверняка, — у внешне невозмутимого мужчины взметнулась в душе ярость. Он с трудом подавил порыв сжать чуть сильнее пальцы на шее и так едва дышащего мужика. — Как она держится?»

Князь Южный знал, насколько серьезен этот наркотик. Противится его действию практически невозможно даже сильному воину — мужчине. Девочка пока себя еще контролирует, но скоро не сможет. Позабыв обо всем, она страстно будет желать только одного — секса. И неважно ни с кем, ни где…

— Михаил! — словно удар хлыста прозвучал голос князя. — Возле центрального входа в машине ждет Савелий. Расскажи ему что произошло. Пусть вызывает врача к ней домой и подъезжает к черному входу. Едешь за ним. Вернетесь вместе, — помолчав мгновение, сухо добавил: — Я за всеми присмотрю.

Стиснув зубы, Михаил мягко отстранился от Софьи. Сделав шаг назад, он пару секунд смотрел на возбужденную самую прекрасную для него девушку в мире, а затем резко повернулся к любимой спиной.

— Приведи себя в порядок, — строго произнес Игорь Владимирович, заметив у сына расстегнутую рубашку и болтающиеся на бедрах концы ремня.

Коротко кивнув, тот сноровисто принялся застегивать пуговички.

— Захвати с собой мое пальто. Там телефон, — деловито обронил внешне спокойный князь. Избегая смотреть на полуобнаженную Софью, по — прежнему сидящую на столе, он не отводил взгляда от багрового лица испуганно таращащего глаза «оператора». Под характерные стоны безумно красивой девушки сжать пальцы на его шее князю хотелось все сильнее и сильнее. Однако он сдерживался: необходимо задать еще пару вопросов.

Торопливо заправляя рубашку в джинсы и застегивая ремень, Михаил постоянно чувствовал взгляд любимой. Он хотел обернуться. Подбежать к ней, обнять. Покрыть поцелуями лицо и уж точно никуда не уходить.

Ревность острой бритвой внезапно полоснула по сердцу. Оставлять Софью в таком состоянии рядом с мужчинами даже на одно мгновение юноше совершенно не хотелось. Да вот только на кону стояло очень многое: кроме здоровья, еще и девичья честь, и репутация любимой женщины. Тяжело вздохнув, он вышел из кабинки. Закрывая за собой дверь, услышал приглушенное:

— Где взяли наркотик?

* * *

Задав вопрос, князь Южный не сомневался — «оператор» сейчас начнет говорить.

Внезапно краем глаза мужчина заметил движение. Он полуобернулся и машинально сдавил сильнее шею жертвы. Та, что давно стала его персональным наваждением, стояла так близко…

Разжав пальцы, Игорь медленно опустил руку. Едва взглянув на упавшего к его ногам «оператора» и хладнокровно отметив, что тот хоть с трудом, но все же дышит, князь сделал шаг в сторону от потерявшего сознания урода, неотрывно смотря на желанную женщину. Не отводя взгляда, она неожиданно прошептала:

— Хочу тебя…

Гибкие руки полуобнаженной девушки тотчас взметнулись ему на плечи. Жадно скользя ладошками по рельефным мускулам, Софья всего лишь на миг задержалась на груди мужчины, а затем внезапно разорвала рубашку. Вырванные «с мясом» пуговицы разлетелись в разные стороны.

— Хочу тебя! Хочу!..

Жарко обдавая кожу прерывистым дыханием, она впилась коготками в обнаженную сильную грудь князя, не больно, но ощутимо. Полностью утратив контроль над собой, охваченная желанием Софья льнула к нему всем телом.

Бережно обняв девушку одной рукой, вторую Игорь запустил в ее распущенные волосы.

— Малышка, потерпи. Все обязательно будет. Тебе нужно окончить школу. Просто потерпи сейчас, — низким, еще больше возбуждающим девушку голосом сказал он. — Ты не его невеста, — непонятно для Софьи пробормотал князь и слегка дотронулся губами до выступивших у нее на лбу бисеринок пота.

— Хочу тебя… — тихонько застонала она и прикусила его за сосок на левой груди.

— Сонечка, что ты творишь? Я же не железный…

Рука князя, смирно лежащая на ее талии, слегка дрогнула.

— Хочу! — снова страстно прошептала Софья и, встав на цыпочки, потянулась к мужским губам.

Глубоко вздохнув, Игорь встретился с ней взглядом. Не выдержав, притянул к себе и, впервые поцеловав, едва слышно застонал. С упоением целуя возбужденную девушку, тем не менее понимал, что необходимо прямо сейчас остановиться.

— Не искушай, — прошептал он ей в губы и резко отстранил.

— Мне плохо, — искренне сказала она, облизнувшись. — Это сильнее меня. Хочу тебя…

Немного подумав, князь обнял ее поверх рук и притянул к себе. Прижимая ерзающую девушку, он… принялся усиленно думать о футболе. Надо признаться, это плохо помогало, но все же было лучше, чем ничего.

Дверь в кабинку резко распахнулась, и двое мужчин замерли на пороге. Прищурившись, Михаил неотрывно смотрел на полуголого отца, сжимающего в объятиях любимую девушку.

— Миша, найди, во что ее можно одеть, — бросив взгляд на сына, безэмоционально произнес князь. — Почему так долго, Савелий? — строго поинтересовался у невозмутимого слуги.

— Искал женщину — врача, — лаконично доложил тот. — За ней поехали, скоро доставят к Софье домой, — добавил Савелий и мазнул нечитаемым взглядом по девушке, тихонько стонущей в объятиях князя.

С трудом подавив ревность, Михаил осмотрел кабинку. В самом дальнем углу, возле подвывающего мужика, валялась на полу женская длинная шубка. Быстро взяв ее, юноша подошел к князю и осторожно отцепил от него Софью. Одев девушку, застегнул шубку на все пуговицы. Едва — едва приобняв за плечи, шепнул ей:

— Мы сейчас выйдем на улицу. Моя машина прямо у входа. Держись.

С силой прикусив нижнюю губу, Софья тяжело дышала и из — под ресниц смотрела на юношу.

— Выходим! — застегнув наглухо пиджак, скомандовал князь. — Савелий, ты знаешь, что делать, — обронил сухо.

— Доложу, господин, — деловито отозвался тот. Пройдя по кабинке, он окинул тяжелым взглядом лежащих на полу мужчин.

Галантно взяв под локоть слегка пошатывающуюся Софью, Михаил уверенно вывел ее из ресторана через подсобные помещения и черный ход. Именно так провел его в здание Савелий. Князь не отставал ни на шаг. Им повезло: по дороге встретился лишь один официант. Проводив дворян унылым взглядом, он тяжело вздохнул. У мужчины второй день адски болел зуб, и до причуд аристократов ему вовсе не было дела.

Прямо возле черного входа перегораживала проход ярко — красная машина. Усадив Софью на заднее сидение, Михаил сел за руль. Рядом расположился светлейший князь. Громко зарычав, спортивный автомобиль сорвался с места.

Путь к дому Софьи был для Михаила адом. Стараясь не смотреть в зеркало заднего вида на протяжно стонущую и мечущуюся по сидению девушку, он с каменным лицом на бешеной скорости летел по городу. Надо было торопиться: опытный врач подъедет с минуту на минуту и обязательно ей поможет. Тот способ, что он мог предложить мучащейся Софье, абсолютно не приемлем. До свадьбы секс с ней — табу.

Возле дома Михаил заметил два автомобиля: один, белоснежный кроссовер, принадлежал Софье, а вот второй, черный внедорожник, был неизвестен. Подъехав максимально близко, юноша, быстро распахнув дверцу, вышел на улицу и тотчас увидел стоящих между забором и внедорожником. Хмурясь, высокий, крепкий мужчина о чем — то тихо разговаривал со светловолосой стройной женщиной. Заметив у той чемоданчик в руке, Михаил отчетливо произнес:

— Здравствуйте. Вы врач?

— Да, — мгновенно отозвалась женщина. — Где пациентка? — сердито глянув на хмурого мужчину, деловито поинтересовалась она.

— В машине.

— Заносите в дом, — безапелляционно скомандовала врач.

Открыв заднюю дверцу автомобиля, юноша бережно взял хрипло дышащую Софью на руки.

— Относи и возвращайся, — тяжело вздохнув, произнес князь.

Кивнув, Михаил прижал девушку к себе и быстро подошел к калитке. Та тотчас распахнулась. Не глядя на вытянувшихся по обеим сторонам тропинки воинов, юноша торопливо преодолел расстояние до дома. Ногой открыв входную дверь, занес любимую в холл и остановился, поморщившись от досады: он не знал куда лучше отнести Софью.

— Господи ты боже мой! — тихонько ахнула выбежавшая из кухни экономка.

— Где комната госпожи? — раздался из — за спины юноши строгий женский голос.

— Н — на втором этаже, — заикаясь от волнения, ответила Надежда. — Пойдемте, я провожу.

Не задавая вопросов, женщина торопливо направилась к широкой лестнице. Следуя за ней, Михаил озабоченно поглядывал на любимую. Ее лоб покрывала сильная испарина, а кожа стала ненормально бледной. Едва взглянув на испуганное лицо рыжеволосой подруги Софьи, он прошел следом за экономкой в спальню и бережно положил свою бесценную ношу на кровать.

— Все вышли! Я буду работать, — отрывисто приказала врач и без промедления начала снимать с девушки шубку.

Задержавшись у двери, Михаил тихо спросил:

— Почему ей так плохо?

Накинув одеяло на полуобнаженное тело стонущей не от возбуждения, а уже от боли Софьи, врач молча и сноровисто достала из чемоданчика коробочки с лекарствами и шприцы. Наполнив один, она ловко сделала девушке укол в вену. Через мгновение взглянула на ожидающего ответа юношу.

— Чем сильнее подавляемые наркотиком способности, тем хуже пациенту. Не волнуйтесь. К утру все будет хорошо. А сейчас уходите, — она строго нахмурилась и добавила: — Ей очень больно. Мне нужно работать, вы мешаете.

Опустив взор, словно он был виноват в произошедшем, Михаил вышел из спальни и прикрыл за собой дверь.

— Что случилось? — тревожно блестя глазами, торопливо прошептала мгновенно подбежавшая Катенька. — Мы с Ярославом только приехали. Он за Софьей собирался ехать, а тут вы!

— Пойдем вниз. Расскажешь, что знаешь, — сухо произнес Михаил.

Слушая сбивчивую речь ничего, по сути, не знающей девушки, он спустился вместе с ней на первый этаж. Остановившись у входной двери, подождал, пока Екатерина закончит говорить.

— Софью накачали в ресторане наркотиком, — коротко сообщил отвратительные новости. — Позвони мне, когда врач уедет, — тихо попросил и, скупо улыбнувшись на прощание, быстро вышел из дома.

— Ужас!.. — прошептала ему вослед Катенька и, тревожась о подруге, поспешила на второй этаж.

* * *

Меня часами скручивало дикое сексуальное желание и бросало то в жар, то в холод. Периодами хотелось кричать от жуткой боли, разрывающей тело на части. Тихий, уверенный женский голос просил еще немного потерпеть. Стискивая зубы, я чувствовала очередную иглу в вене, слушалась и терпела. А под утро внезапно вся боль разом прошла, и мои мучения наконец — то кончились.

— Вот и все, — услышала усталое, но довольное. — Сейчас поспишь, потом примешь душ и обязательно плотно поешь. Последствий не будет. Не переживай.

— Спасибо… — пробормотала я и тотчас провалилась в глубокий, здоровый сон.

Мне снилось что — то очень хорошее. Но проснувшись, я никак не могла вспомнить, что же именно. Встав на удивление бодрой, приняла душ. Надев спортивные штаны и футболку, вышла из спальни. В общей комнате, сидя рядком на диванчике, дремали Катерина и… Михаил.

Накатил жгучий стыд: моя память отлично сохранила все, что вчера происходило. Да, пусть я не по собственной воле вела себя так бесстыдно, но безумно хотелось стереть из его и своей памяти эти воспоминания. Про князя Южного и вовсе молчу…

Словно шестым чувством ощутив мое присутствие, юноша открыл совсем не сонные глаза. Аккуратно сняв со своего плеча голову спящей Катеньки, он встал и пристроил под щеку подруги диванную подушку. Блаженно вздохнув, та заулыбалась чему — то во сне. Подойдя ко мне, Михаил осторожно взял мою руку и шепнул:

— Привет.

— Привет, — ответила едва слышно.

— Мне надо с тобой поговорить, — тихонько произнес он.

— Пойдем, — кивнув, я повела его на первый этаж.

Идя по холлу, улыбнулась сосредоточенно намывающей полы Надежде. Завидев меня живой и здоровой, та облегченно вздохнула и счастливо улыбнулась в ответ.

Не выпуская ладонь Михаила, прошла вместе с ним в кабинет. Плотно затворила дверь, а потом села на удобный диванчик. Устроившись со мной рядом, Миша посмотрел на меня бесконечно долгим взглядом.

— Говори, — тяжело вздохнула я.

— С сегодняшнего дня я буду с тобой рядом в школе, а вне ее стен ты ходишь всегда и везде только с охраной, — уверенно произнес Михаил. — С твоим Василием и воинами я уже пообщался и познакомился.

О как! В принципе, он прав. Это был явный заказ на меня.

Нахмурившись, я согласно кивнула. Поглаживая мои пальцы, Михаил продолжил:

— Допросили этих… — он замолк, подбирая приличные слова для моих несостоявшихся насильников. Видимо, так и не найдя цензурных, поморщился. — В общем, имени заказчика они не знают. Видели один раз. Азиатка. Не волнуйся, ее найти — это просто дело времени.

— Азиатка, — кивнула я и быстро взглянула на Михаила. — Сказала, что ее зовут Минами и она беременна от тебя. Срок пять недель.

Юноша застыл от удивления, а через мгновение хмыкнул. Нежно взяв мою ладонь, посмотрел прямо в глаза и серьезно произнес:

— Полный бред. Давай мы с тобой договоримся: ты веришь мне, а я тебе.

— Договорились, — согласилась легко. В том, что наша встреча с красивой азиаткой и все ее слова были лишь для того, чтобы скормить мне наркотик, я не сомневалась.

— Сонь, у меня к тебе серьезный разговор, — он смотрел прямо и открыто.

Не представляя, о чем пойдет речь я внутренне собралась.

— Сонечка, я люблю тебя искренне и всей душой, — с нежностью глядя мне в глаза, тихо произнес Михаил. — К сожалению, я не смогу сделать тебе предложение еще пару лет. Это не моя воля, а отца. Так нужно, — он тяжело вздохнул. — Но я очень хочу знать… Скажи мне, если бы я спросил, станешь ли ты моей женой перед богом и пред людьми, чтобы ты ответила?

Чувствуя, как сладко защемило сердце, я нежно провела ладонью по его щеке.

— А ты сам — то как думаешь? — c улыбкой тихонько спросила.

— Софья, — он посмотрел с укоризной.

— Если бы ты мне задал такой вопрос, я бы ответила… — выдержав многозначительную, бесконечно долгую паузу, отчетливо произнесла: — Согласна.

Резко обняв, Михаил посмотрел на меня глазами, полными счастья, а после нежно поцеловал. Я почти потеряла связь с реальностью, тая в его руках.

— Есть еще одна новость, — прижав мою голову к груди, тихо сказал он.

— Какая? — спросила, улыбаясь и слушая гулкий стук его сердца.

— Меня вчера официально признал отец, — голос Миши был полон гордости. Чуть отстранив от себя, он тихо, но торжественно произнес: — Боярыня Софья Сергеевна Изотова, разрешите вам представиться: княжич Михаил Игоревич Разумовский.

Видя, как от изумления мои глаза широко раскрылись, он шепнул едва слышно:

— Любимая, ты станешь не только моей женой. Наступит тот день, когда ты вместе со мной будешь править Российской Империей.

Новость была, мягко говоря, сногсшибательной. Оказывается, вчера я с упоением целовалась с отцом моего любимого мужчины.

«Да и черт с ним. Было и было. Я ведь не по своей воле приставала. Князь не дурак, должен понимать», — попыталась уговорить себя, глядя в ярко — васильковые глаза.

— Скажи мне, — шепнул Михаил.

— Что?

— То, что я хочу услышать, — с улыбкой отозвался он, притягивая еще ближе, хоть мне и казалось это уже невозможным.

— Люблю тебя, — легко сорвались с моих уст слова, которые прежде избегала произносить даже мысленно. Я действительно любила. И сейчас, несмотря ни на что, была бесконечно счастлива. Едва касаясь губами его губ, тихонько сказала: — У нас обязательно все будет хорошо.

— Обязательно, — целуя в ответ, негромко, но очень уверенно шепнул любимый.

Конец первой книги.

Примечания

1

«Вторая часть Марлезонского балета» — устойчивый фразеологизм — что-то скучное и затянутое. Причина в самом «Мерлезонском балете» — пьесе, придуманной и поставленной Людовиком XIII в XVII веке (именно во время этого балета происходит развязка в романе Александра Дюма «Три мушкетера»). Пьеса получилась яркой, музыкальной и красочной, но показалась современникам затянутой.

2

Царство Морфея (фразеологизм) — сон (обычно крепкий). Морфей — крылатый бог сновидений в греческой мифологии, сын бога сна Гипноса.

Content

Нина Ахминеева
Софья. Другой мир

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6 Долг и находка

Глава 7 Решение

Глава 8

Глава 9 Ну здравствуй, школа

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14 Неожиданное умение

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18 День встреч

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25 Встреча в парке

Глава 26 День поединка

Глава 27

Глава 28

Глава 29 День зимнего бала

Глава 30

Глава 31

Примечания