Нина Ахминеева

Софья. Другой мир 2

Глава 1

Занимался ранний летний рассвет. Уже так привычно направляя эфир в ноющие мышцы ног, я бежала по обочине пустынной дороги вдоль лесополосы. Следом неспешно двигалась белоснежная машина с моей личной охраной. Присутствие воинов на утренней пробежке раздражало, но иного варианта не было. Вот уже несколько месяцев они ходили со мной повсюду.

Контролируя дыхание, я размеренно переставляла ноги и размышляла о делах насущных. Право собственности рода бояр Изотовых на месторождение турина официально зарегистрировано. Так что к тому, чем уже занимаюсь, добавится полномасштабное освоение рудника и производство артефактов. Планов у меня громадье! И ясно, что, даже работая день и ночь на пару с верным Василием, я не справлюсь. Мне край как нужен хороший управляющий!

А сегодня еще и занятия в школе начинаются. Единственное, что радует, — учиться осталось всего ничего. Слава богу, класс выпускной.

Совмещать учебу с бизнесом и обязанностями главы рода — то еще удовольствие. Его я уже хлебнула с избытком. Тут не то что о любви, о еде и сне забываешь.

Вспомнив о том, как мало мы проводим времени с Михаилом, неодобрительно нахмурилась. Тревога когтистыми лапками царапнула душу. Между нами нарастало напряжение, появилось недопонимание. В общем, отношения сворачивали куда — то не туда.

Глубоко задумавшись, я не обращала внимания ни на что, лишь неспешно бежала вперед.

— Доброе утро, боярыня Изотова, — внезапно раздался сбоку до боли знакомый мужской голос.

Замедлив бег, резко повернула голову налево и тотчас увидела обладателя роскошного низкого тембра. Рядом со мной с поразительной легкостью бежал… сам светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский!

Да ладно?! Откуда он тут взялся? Тренироваться, что ли, со мной собрался?

Я скользнула взором по обманчиво простым на вид кроссовкам, удобным спортивным штанам. Всего лишь на миг задержавшись на светлой ткани футболки, не скрывающей, а, наоборот, подчеркивающей рельефную грудь мужчины, встретилась с ним взглядом.

Потемневшие от эмоций ярко — васильковые глаза князя тотчас напомнили о нашей последней встрече. Я хотела бы забыть, да вот только… не выходит. Воспоминания о том, как льнула под воздействием наркотика к мужчине, а тот ласкал в ответ, всколыхнулись мгновенно.

Положа руку на сердце, могу признать: князь оказал мне колоссальную помощь с месторождением турина и его охраной, а я… Как последняя трусиха усиленно избегала с ним видеться наедине.

Растерявшись от неожиданной, но явно спланированной встречи и не зная, чего ждать от самого могущественного в Южном княжестве человека, промолчала, лишь коротко кивнула в знак приветствия.

Искренняя улыбка на мгновение озарила привлекательное лицо силовика и олигарха. Аккуратная, черная бородка вокруг рта никуда не делась: князь по — прежнему выглядел чертовски эротично. Только теперь начиная понимать, насколько они внешне похожи с Михаилом, я стиснула зубы.

Избегая смотреть на бегущего трусцой брутального мужчину, прямо на ходу обернулась.

Занимая добрую часть дороги, следом за нами ехали два автомобиля: мой белоснежный и черный массивный внедорожник Разумовского. Вполне понятно, почему мои воины не отреагировали, как положено: светлейший князь лично вытаскивал меня из той передряги. Кроме этого есть еще одно обстоятельство. Всего четверо мужчин в Российской империи имеют ранг мастера — универсала. Ни для кого не секрет, что светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский один из этих четверых и стоит сотни опытных воинов.

Вероятно, по мнению моей личной охраны, рядом с ним мне ничего не угрожает. Так же, как и я, прекрасно понимая, что эта «случайная» встреча не случайна, умудренные жизнью воины, не видя опасности, послушно сидели в машине.

Не нарушая тишину разговорами, мы с князем неторопливо бежали по самой кромке асфальтированной дороги. Делая вид, что полностью сконцентрирована на беге и ничего необычного не происходит, я терпеливо ждала, когда же мужчина заговорит.

— Софья, вы всегда во время пробежки эфиром пользуетесь? — неожиданно поинтересовался он, не изменяя темпа.

Не показывая, что удивлена вопросу, и не глядя на Разумовского, я невозмутимо спросила:

— Почему вы так решили?

— Ваша техника бега подсказала, — хмыкнул он и спустя пару мгновений добавил: — Человеческий организм создан для двух видов движения: ходьба и бег. Если после пробежки мышцы не болят, значит, ты все сделал правильно. В вашей технике есть недочеты, бежите без особых усилий, очевидно, что используете эфир, — по — доброму сообщил князь.

Я от досады едва заметно поджала губы. Елки — палки! У меня — то практически сразу мышцы начинают болеть. Только эфиром и расслабляю. В своем мире часто бегала и даже не думала, что делаю это как — то не так.

Мазнув по мне взглядом, князь спокойно произнес:

— Чтобы выработать и закрепить хорошую технику требуется от десяти недель до полугода. Желательно, с наставником. Чем медленнее бег, тем вертикальнее тело. Выпрямите корпус, — неожиданно скомандовал он. Я тут же выровняла спину. — Плечи расслабьте и отведите назад. Стопа должна ставиться мягко. Вначале передняя часть, потом остальная, — продолжил давать указания князь, внимательно наблюдая за мной. — Кроссовки вам надо сменить, — увидев мой удивленный взгляд, улыбнулся и пояснил: — Эти чрезмерно амортизируют, дают возможность ставить стопу на пятку. Отсюда сильный наклон тела, излишнее мышечное усилие, перенапряжение и высокие энергозатраты.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Бегать вдоль этой дороги не очень хорошая идея, — невозмутимо сообщил князь. — Гораздо лучше по парку, — немного ускорившись, он свернул направо и побежал по узкой дорожке, петляющей между раскидистых деревьев.

«Парка тут нет, зато есть лес. Наши машины следом не проедут», — отметила я, не отставая.

Мы все дальше углублялись в лесной массив. Охрана действительно осталась позади.

«Ну да. Ничего не грозит. Кроме него самого», — угрюмо нахмурилась я, продолжая бежать за высоким, широкоплечим мужчиной.

Терпкий запах влажной земли и сочных листьев врывался в легкие. Вдыхая наполненный кислородом воздух, я продолжала следить за положением своего тела и стопами. Неожиданно князь перешел с бега на ускоренный шаг. Послушно копируя его действия, отчетливо поняла, что моя пробежка на сегодня закончилась: сейчас состоится разговор.

— Растягиваться будем? — остановившись возле ствола огромного векового дуба, невозмутимо спросил мужчина.

— Думаю, не стоит, — усмехнувшись, я подошла поближе и замерла в ожидании.

В пышных кронах деревьев звонко щебетали невидимые птахи. Легкий ветерок доносил аромат травы и цветов. Не отводя взгляда от моего лица, Разумовский молчал бесконечно долго.

— Мои слуги тщательно проверили всех ваших деловых партнеров, — наконец холодно произнес князь. — Должен признаться, вы меня удивили, Софья. В столь юном возрасте и за такой короткий срок заработать у представителей влиятельных родов отличную деловую репутацию дорогого стоит.

Невозмутимо глядя на спокойное волевое лицо, я лишь коротко улыбнулась. Слова могущественного мужчины были приятны, но я прекрасно знала, что добилась уважения исключительно своим трудом и упорством. Он всего лишь констатировал и без того известный мне факт.

— Многим не нравится ваша активность. Однако утверждать, что заказ поступил из деловых кругов, я бы не стал, — меж тем уверенно продолжил князь. — Думаю, вы понимаете, что азиатка, накачавшая вас наркотиком, как и те три урода, — замолчав, он поиграл желваками, а затем удивительно спокойным тоном произнес: — Лишь исполнители. Девушка назвала вымышленное имя, — он коротко хмыкнул. — Ее зовут Аки Сато. Она наняла этих, — князь поморщился и замолчал. Не найдя подходящих цензурных слов, безэмоционально продолжил: — Видео секса с вами они сразу же должны были выложить в сеть. К сожалению, Сато быстро догадалась, что все пошло не по плану, и успела сбежать в Японию. Искать там ее — как иголку в стоге сена. Ищут, конечно же, но пока безрезультатно, — он сурово сдвинул брови. Помолчав пару мгновений, добавил: — Мои аналитики предполагают, что ваш недруг может находиться в школе.

Внимательно выслушав светлейшего князя, я, прищурившись, с сомнением спросила:

— Стрелецкая?

— Нет, — он покачал головой. — Ее проверили в первую очередь. Вас боярыня терпеть не может, но это не она. — честно признался Игорь Владимирович. — Методы Марии Стрелецкой куда как проще. Тут же действовали очень осторожно и тонко. Есть предположения, кто бы это мог быть?

Вопрос застал врасплох. Я задумалась, отрешенно наблюдая за игрой солнечных лучей на зеленых листьях цветущего дикого шиповника. И чем больше думала, тем отчетливее понимала, что ничегошеньки не знаю ни об одноклассниках, ни о школьной жизни. В голове одна работа. Куда уж тут рассуждать о предполагаемых школьных врагах! Увы, на уме была только Стрелецкая. Грустно пожав плечами, я тихонько сказала:

— Даже не представляю…

— Софья, вы очень умная девушка. Присмотритесь к одноклассникам, — негромко, но уверенно предложил он. — Мои сотрудники проверили всех учителей и будут продолжать работу. Вашего врага найдут, нужно только время, — добавил, твердо глядя на меня.

— Я вас услышала, — помолчав немного, смело скрестила взор с князем и спокойно спросила: — Вы же не для этого решили со мной так… экстравагантно встретиться?

— Ваша правда, — мужчина едва заметно усмехнулся, а потом в мгновение ока каким — то непостижимым образом очутился близко — близко. — Мне надо проверить, — прошептал он и аккуратно взял меня за подбородок.

Неотрывно глядя в глаза, мучительно медленно наклонился. Осторожно коснувшись губами моих губ, замер на секундочку, а затем страстно поцеловал.

Мгновенно разбушевавшиеся гормоны ударили мне в голову и накрыли огромной волной. Не думая, что творю, я охотно ответила на его поцелуй.

Но князь внезапно отстранился. Он смотрел взглядом, полным желания, а я прерывисто дышала, с трудом восстанавливая контроль над своим телом. Успокоившись, дотронулась ладошкой до его мускулистой груди и отрицательно качнула головой. Ощущая, как под пальцами быстро бьется сердце мужчины, услышала тихий голос:

— Соня, ты очень дорога мне. Да и я тебе небезразличен, — добавил он, ласково проведя по моей щеке удивительно изящными для мужчины пальцами. Не отрывая взгляда, чуть повысил голос: — Вмешиваться в твои отношения с Михаилом я не буду. Однако предпочитаю четко обозначать свои позиции, — прищурившись, он пристально посмотрел на меня, а затем, коротко улыбнувшись, добавил: — Я хочу, чтобы ты была со мной. Пока ты не стала невестой моего сына, я имею полное право об этом говорить.

Тряхнув стянутыми в высокий хвост волосами, я строго посмотрела на князя.

— Это все неправиль… — начала, но его губы, мгновенно накрыв мои, не дали договорить.

Тихонько застонав, я вновь почувствовала, как обрадованно взволновались гормоны. Семнадцатилетнее девичье тело сейчас однозначно было сильнее рассудка взрослой женщины.

Безумным усилием воли я смогла — таки оторваться от нежных, умелых губ светлейшего князя и сделала шаг назад. Неотрывно глядя ему в глаза, едва слышно прошептала:

— Это все неправильно. Нечестно.

— Я не тороплю, — удивительно спокойно отозвался Разумовский. — До окончания школы есть время. Я больше к тебе не приближусь. Хочу, чтобы ты сама пришла ко мне.

Не знаю, осознанно или нет, но он говорил настолько эротично, что низ живота сводило от спазмов. И мне очень, прямо до дрожи в коленях хотелось сексуальной близости с князем.

Собрав всю свою волю в кулак, я постаралась спокойно оценить ситуацию. Да, не буду отрицать, Игорь Разумовский мне невероятно нравился. Привлекал не только как мужчина, но и как человек. Однако пока я с Михаилом, никого другого однозначно в моей жизни не будет.

— Понадобится помощь, любая, — обращайся, — понимающе улыбнулся князь. — Идем. Наша охрана заждалась, — спокойно сказал он и неторопливо пошел обратно по дорожке.

Тяжело вздохнув, я направилась следом, стараясь смотреть куда угодно, только не на его спортивную фигуру. Но взор упрямо устремился к широкой спине, затем спустился ниже и замер на упругих ягодицах. С усилием отвела глаза. Гормоны адски зашкаливали, и что с ними делать я пока не знала.

«Мама, роди меня обратно! Почему в этом мире девушке — дворянке нельзя с любимым заниматься сексом до свадьбы? — подумала с тоской. — Репутация, репутация… Вот до чего доводит воздержание!»

Придумывая причины нехарактерной для меня реакции на князя, я где — то в глубине души догадывалась, что все не так просто.

Однако, как бы там ни было, свой выбор я сделала, сказав Мише, что люблю его. Ну а дальше… Жизнь покажет.

Глава 2

Вернувшись с пробежки, я неторопливо приняла душ, старательно избегая мочить длинные волосы: сушить не хотелось. Обтершись насухо пушистым желтым как цыпленок полотенцем, небрежно кинула его в корзину. Надев нижнее белье, подошла к запотевшему от пара зеркалу. Оттерла ладошкой влагу, всмотрелась в прежде чужое, но уже такое знакомое лицо. Выглядела я крайне устало, и виной тому была не сегодняшняя пробежка, но ежедневная многочасовая работа в течение последних нескольких месяцев.

Это только звучит хорошо: я — богата, у меня есть месторождение дорогущего минерала. На самом же деле даже при активной поддержке могущественного рода князей Разумовских пахала я как проклятая.

Собственно, из — за моей кипучей бизнес — деятельности у нас и возникли первые серьезные разногласия с Михаилом. Он полагал, что настоящей женщине стоит заниматься исключительно собой и бытовыми вопросами. Для остального существуют мужчины. Я его взгляды не разделяла.

Впрочем, вспоминать сейчас о грустном не хотелось.

Рассматривая свое отражение, печально вздохнула. Внешность для женщины, как ни крути, важна. Тут даже не природная красота, а, скорее, ухоженность имеет значение. Я же сейчас выглядела как… В общем, я себе категорически не нравилась.

— Так никуда не годится, — сообщила зеркальному двойнику.

Внезапно в голове появились мысли, как можно все быстренько исправить. И почему раньше я до этого не додумалась?

Моя затея была проста до безобразия. Благодаря верному Василию я уже довольно сносно владела техникой расслабления натруженных тренировками мышц. Правда, тренироваться толком так и не начала, времени пока хватало лишь на бег по утрам. Но раз я обладаю этими хорошими навыками, почему бы не использовать эфир для расслабления и оздоровления кожи лица?

Не откладывая в долгий ящик проверку идеи, прикрыла глаза и задержала дыхание. Тотчас перед мысленным взором открылась сеть энергетических каналов внутри моего тела. Прекрасно помня, что все надо делать очень и очень аккуратно, сосредоточила внимание на тончайших нитях энергии, проходящих под кожей на лице. Медленно и крайне осторожно принялась по капельке направлять эфир в носогубные складки, после — в синюшные мешки под глазами, а затем в пролегшую морщинку на лбу. Не забыла и про кожу на голове.

Управляя эфиром, я не видела своего отражения, но привычный легкий холодок подсказывал, что все идет как надо. Я словно очутилась под умелыми руками массажиста и самым наглым образом наслаждалась. Было настолько приятно, что прекращать не хотелось.

Но хорошего понемножку.

Глубоко вздохнув, постояла пару мгновений, а затем распахнула глаза, да так и застыла. Из зеркальной глади на меня смотрела очень красивая девушка с безупречной, буквально сияющей кожей лица.

— Вот это да — а, — протянула, ошарашенная результатом, и, хмыкнув, добавила: — Похоже, я на долгие годы изобрела для себя любимой способ релаксации и омоложения.

Глянув еще раз в зеркало, удивлено качнула головой и вышла из ванной. Сняв в личной гардеробной с плечиков выглаженную заботливой экономкой школьную форму, принялась неторопливо одеваться.

Чужой мир стал для меня практически родным, да вот только система образования продолжала неприятно удивлять. Полагаю, местные министры пытались изобрести какой — то необыкновенный способ повышения успеваемости школьников или еще бог весть что. Но учебный процесс для старших классов проходил своеобразно.

С сентября по февраль мы учились пять дней в неделю и без краткосрочных каникул. Помню, как сильно удивилась, когда каникулы для предвыпускных классов начались зимой. Однако такой передышке радовалась я очень преждевременно. Неделю назад администрация школы сообщила, что новый учебный год начинается для нас не как у всех в сентябре, а гораздо, гораздо раньше. И вот сегодня я иду в школу, а на дворе царит месяц май. Досадно и неприятно, но что поделать?

Взяв форменный темно — синий пиджак, я вышла из гардеробной. Подойдя к рабочему столу в своей спальне, стащила за лямку со столешницы черный школьный рюкзак и, размышляя о разном, отправилась за Катенькой.

Остановившись на пороге бывшей гостевой, а теперь уже, надеюсь, надолго занятой подругой комнаты, с улыбкой смотрела на хмурую и чем — то сильно озадаченную Катю.

Не замечающая меня девушка, так же, как и я, одетая в плиссированную клетчатую юбку и белую блузку, раздраженно подтянула съехавший белоснежный гольф. Что — то сердито бурча себе под нос, водрузила на широкую двуспальную кровать свой рюкзак и принялась аккуратно складывать в него тетради, то и дело чередуя бормотание с тяжкими вздохами.

Не желая мешать Катерине собираться в школу, я прислонилась плечом к дверному косяку. Девушка отчего — то была не в духе. Я слегка неадекватна понятно почему: утренняя встреча с князем Разумовским даром не прошла. Но вот что происходит с подругой, пока оставалось тайной.

— Кто придумал летом учиться? — долетело до меня ее недовольное бормотание. — Наше министерство образования совсем уже спятило со своими экспериментами. Зла на них не хватает. Хорошо, хоть мелких пожалели…

— Если что — то происходит, значит, это кому — то нужно, — глубокомысленно заявила я, не сходя с места.

— Ой! — заметив меня, воскликнула Катенька и тотчас порозовела. Строго сдвинув рыжевато — коричневые брови, она несколько мгновений внимательно изучала мое лицо, а после произнесла: — Вот зачем, скажи на милость, старшеклассникам начинать учиться именно сейчас? — раздраженно убрав рыжую прядь назад, она закинула на плечо лямку рюкзака.

— Есть идеи? — прищурившись, я широко улыбнулась.

— Есть, — кивнула подруга. Подойдя ко мне, взяла под локоток и зловеще прошептала: — Ребенок — старшеклассник кого — то из министерства набедокурил. Не знаю, что он или она натворил такого — эдакого, но, похоже, родители хотят чадо уморить. Крайне изощренный метод нашли!

Тихонько рассмеявшись, я увлекла сердито пыхтящую девушку в гостиную. Неожиданно Катенька повела себя очень странно: стараясь ступать как можно тише, мимо закрытых дверей комнат сестер — близняшек она прошла буквально на цыпочках. А встретив мой вопросительный взгляд, прижала палец к губам. Аккуратно ступив на лестницу, быстро огляделась и начала медленно спускаться. Не понимая, чем вызвана такая таинственность, я молча пошла следом.

Очутившись в просторном холле первого этажа, Катерина облегченно вздохнула. Настороженно посмотрев на подругу, я собралась было спросить ее, что происходит, как неожиданно раздался голос экономки:

— Завтрак готов. Госпожа, где прикажете накрыть? — выйдя из дверей столовой, Надежда терпеливо ожидала ответа и едва заметно улыбалась.

— В кухне, — абсолютно не задумываясь, сообщила я.

Не знаю почему, но эти посиделки за круглым столом в уютной кухне неизменно приносили душе покой и теплоту. Последнее время экономка спрашивала меня, где я предпочитаю есть, лишь формально: она прекрасно знала ответ.

Почтительно кивнув, Надежда быстро ушла в кухню.

— Кать, с тобой все в порядке? — остановившись, я задумчиво посмотрела на загадочную подругу.

— Да, — отозвалась та, вновь начиная покрываться румянцем. — Просто не хотела твоих сестричек будить.

— Что не так? — я подозрительно прищурилась.

— Да все нормально, — торопливо произнесла Катенька. — Рано же еще. В школу им не надо, пусть поспят. Мы с ними вчера допоздна сидели. Болтали о разном. Вот ненароком разбудить и не хотела.

— Что — то ты от меня скрываешь, — безапелляционно заявила я.

— Ну — у, — протянула подруга. — Ничего особенного, — отведя взгляд в сторону, несколько мгновений помолчала. А после, явно желая сменить тему, быстро произнесла: — Ты, кстати, чудесно выглядишь. Это пробежка на тебя так сегодня подействовала? Нет, ну правда же посвежела и похорошела! — прощебетала она, старательно отводя глаза.

Многозначительно хмыкнув, я долгим взглядом посмотрела на очевидно что — то утаивающую подругу. Смутившись и покраснев, Катенька тем не менее промолчала.

Тяжело вздохнув, взяла ее под локоток, и мы зашли в кухню. Сейчас расспрашивать не буду, но чуть позже — обязательно!

Неторопливо позавтракав, я наслаждалась ароматом и вкусом свежезаваренного чая. Такой умела готовить только Надежда.

— Ты, как всегда, на высоте, — встретившись с добрыми глазами экономки, произнесла я искренне. Тепло улыбнувшись, та вновь коротко поклонилась и принялась хлопотать по хозяйству. — Кать, — я негромко окликнула упорно смотрящую в большое окно девушку.

Мгновенно обернувшись, Катенька начала привычно розоветь. Пряча смущение, она сделала вид, что пьет чай.

— Рассказывай, — тяжело вздохнув, я поставила изящную кружечку на бледно — зеленую скатерть.

— Ну-у, — вновь протянула Катя и нахмурилась. — Ничего такого не случилось. Правда! — она честно посмотрела мне в глаза. Прекрасно зная, что рассказать все равно придется, отпила из чашки и печально вздохнула. — Ты вчера опять до ночи работала, а я с девочками общалась. Сама виновата. Хотела пошутить, ну и рассказала им, на свою беду, про зубную фею.

Весь прошлый учебный год мои сестры жили в школьном общежитии, но на каникулах, естественно, были дома. У меня свободного времени на девочек хронически не хватало, а вот Катенька с удовольствием с ними общалась и играла. Близняшки оказались не только умницами (в чем я не сомневалась), но, к моему великому удивлению, еще и редкостными затейницами. И разные казусы случались довольно часто. Только что могло произойти сегодня? Катя так сильно никогда не переживала…

— И? — подбодрила я замолчавшую подругу.

— Лиза с Сашей спрашивали сколько денег фея дает за один зуб. Я сказала, что золотой. Перед сном они ненавязчиво так поинтересовались где могут быть их детские зубики, — с тоской в голосе произнесла Катенька. — Я отшутилась, что в тайничке лежат. Мол, ты шкатулку с ними в саду под сиренью прикопала.

Немного подавшись вперед, я с интересом посмотрела на угрюмую подругу.

— Проснулась я посреди ночи от ледяных пальцев на шее и заунывных голосов, — Катя испуганно похлопала ресницами и передернула плечами. — У меня требовали точное местоположение тайника. Обе в длинных светлых сорочках, перемазанные с ног до головы землей, волосы спутаны. Я так испугалась! Ужас просто! — честно призналась она. — Хорошо, без лопаты ко мне в комнату пришли. Ей — богу, померла бы от страха!

Воображение мгновенно нарисовало мне картинку: ночь, две абсолютно одинаковые худенькие девочки в светлых рубашках с пятнами грязи, длинные черные волосы всклокочены, лица перемазаны. Они медленно приближаются к кровати, тянут тоненькие ручки и требуют добровольно отдать клад. В руках одной из них здоровенная лопата…

Почувствовав, как губы начали растягиваться в широкой улыбке, я с трудом сдержала смех. С укоризной посмотрев на меня, Катенька несколько секунд молчала, а затем, опустив рыжеволосую голову, принялась тихонько хихикать.

— Госпожа, — позвала Надежда, прерывая наше веселье. — Время. Вам пора, — пряча смешинки в глазах, добавила: — Вы не волнуйтесь. Как боярыни проснутся, я прослежу, чтобы они хорошенько отмылись.

Кивнув, я встала из — за стола и, покашляв, уже спокойно сказала:

— Если рубашки сильно испорчены, даже не думай чинить. Сразу выкинь. Новые купим. И пусть охрана зароет то, что они там перекопали.

— Как скажете, боярыня, — улыбнулась экономка.

— Пойдем, — позвала я подругу. Бросив взгляд на ее пунцовое от смущения и смеха лицо, тяжко вздохнула. — С кладоискателями все понятно. Пора грызть гранит науки.

* * *

Въехав на школьный двор, белоснежный кроссовер представительского класса остановился на непривычно полупустой парковке неподалеку от административного корпуса. Заглушив двигатель, водитель, а с недавних пор и личный телохранитель Ярослав обернулся к заднему сидению. Мазнув взглядом по сосредоточенному личику Катеньки, посмотрел на меня и протянул на раскрытой ладони кольцо из сине — зеленого камня.

Аккуратно взяв, повертела и удивленно хмыкнула: Ярослав вручил мне артефакт, полностью сделанный из турина. В том, что баснословно дорогое кольцо активировано, сомнений не возникало.

— Откуда и зачем? — поинтересовалась, вглядываясь в мерцающую таинственным светом глубину минерала. Я бы и сама могла разобраться, даже без приборов, для чего кольцо предназначено, но на это времени не было.

— Пока вы утром общались со светлейшим князем, Савелий передал, — невозмутимо сообщил опытный воин. — У него несколько функций. Определяет все виды ядов и любые, представляющие опасность именно для вас вещества. Если с вами что — то случится, я моментально узнаю, — он продемонстрировал аналогичное кольцо на левой руке и добавил: — Сразу не отдал, потому что они должны были синхронизироваться и настроиться на мое биополе.

— Ясно, — невольно тяжело вздохнув, я надела украшение на средний палец левой руки. Минерал тотчас моргнул насыщенно — синим светом. — Объяснять, как его использовать, не нужно, — с усмешкой взглянула на явно собирающегося прочитать мне лекцию воина.

— Госпожа, может, вас все же сопроводить? — поинтересовался Ярослав.

— Дежавю, — пробормотала едва слышно и громче добавила: — Сам как считаешь?

Помолчав, мужчина хладнокровно ответил:

— По — хорошему надо. Княжич Михаил Игоревич еще ведь в отъезде.

— Утром встречалась с князем? — вклинилась в наш диалог Катенька. — Что опять стряслось? — она с неподдельной тревогой посмотрела на меня.

— Позже расскажу, — неодобрительно глянув на ни в чем не повинного Ярослава, я глубоко вздохнула. Поразмышляв пару мгновений, твердо сказала: — Михаил Игоревич завтра будет на занятиях. Это не ресторан, — я нахмурилась, — а одно из лучших учебных заведений. Представляешь, как воспримут твое присутствие одноклассники и учителя?

— Госпожа, может, вы сегодня тогда занятия пропустите? А завтра за вами уже приглядит княжич, — не желал сдаваться тревожащийся обо мне телохранитель.

Ярослав был не виноват в случившемся, но корил себя, что не доверился интуиции. Не настоял на своем присутствии. Не уберег. Благодарный за дарованный шанс мужчина теперь не отходил от меня ни на шаг и ценой собственной жизни был готов сохранить мою. Все это я прекрасно знала. Однако есть серьезные причины, почему я сейчас отказывалась от его присутствия.

В «Эвересте» учатся разные дети, в том числе отпрыски древних влиятельных родов. Ни у кого из них нет личной охраны в школе. И если я хоть раз приду с телохранителем, значит, мне, как главе рода, угрожают. Слухи пойдут моментально, а этот может негативно повлиять на… Да на что угодно! Начиная с репутации и заканчивая бизнесом.

Грозит ли мне и теперь опасность, никто доподлинно не знал. Но лютый враг у меня был, и это факт. Вопрос только кто он.

— Нет, — лаконично сказала я. — Ярослав, я вместе с Катей иду в школу. После занятий ты нас забираешь, — переведя взгляд на подругу, мягче добавила: — Катюша, идем. Где твой пиджак?

— На дворе лето, он из плотной ткани, — тихонько отозвалась Катенька. — Я специально не брала. Оставь и ты свой. Зачем попусту таскать?

— И то верно, — усмехнулась я, положив пиджак на сидение.

Выйдя из автомобиля, кивнула сосредоточенному и собранному Ярославу. Улыбнувшись настороженной Катеньке, неспешно пошла вместе с ней к одноклассникам, стоящим возле парадного входа.

— Сонь, ты мне расскажешь зачем спозаранку так экстренно встречалась с князем? — шепотом поинтересовалась не на шутку встревоженная подруга и верная помощница. — Что — то с месторождением не так? Напали? Никитские, да?

— Ну Кать, — я укоризненно посмотрела на девушку. — Охрана, моя и Разумовских, все так же по периметру. Дворяне прекрасно осведомлены, что светлейший князь роду Изотовых покровительствует. Самоубийц в нашем княжестве нет, Никитские не исключение. Не накручивай. Тут все в порядке.

— Но ведь зачем — то вы встречались, — Катя внимательно посмотрела мне в глаза. — Сонь, у тебя проблемы?

— Новых нет. Только старые, — усмехнулась я и хладнокровно произнесла: — Аналитики князя считают, что мой враг, возможно, из школы. Это не Стрелецкая, — добавила, встретившись с подругой взглядом. — Он просил присмотреться к одноклассникам.

Сурово нахмурившись, Катерина мгновенно взяла меня под локоть и притянула к себе поближе. Воинственно тряхнув рыжей гривой, она окинула взглядом хмурых, расстроенных юношей и девушек. Почему на их лицах нет радости, мы прекрасно понимали. Сами были такими же. Ни я, ни Катенька не горели желанием начинать учиться летом. Все отдыхают, развлекаются, а мы должны сидеть за партой. Кому подобная перспектива понравится?

— Так интересно, — приближаясь к толпе учащихся, задумчиво произнесла Катя. — Смотри, здесь, похоже, только три наших выпускных класса, а не все разом старшеклассники. На тебя в конце учебного года напали, больше в школу мы не ходили, — размышляла она вслух. — Князь сегодня сказал, что твой враг может быть в «Эвересте». Предложил присмотреться к одноклассникам. Сонь, тебе не кажется странным такое совпадение?

— Да ну, — с сомнением взглянула на подругу. — С чего бы ему заморачиваться?

— А я думаю, это Игорь Владимирович отдал приказ, — твердо сказала Катя. — Если сейчас директриса объявит, что только нашу школу вовлекли в эксперимент, то даже сомневаться не буду!

Молча глянув на подругу, коротко пожала плечами. Что тут сказать? Безусловно, князь такой приказ отдать министерству образования мог. И ему бы безропотно подчинились: круче Игоря Разумовского в нашем княжестве никого нет. Разве что император. Но и то тут есть нюансы.

Да вот только Катенька наверняка ошибается: не из — за поиска возможного врага моей скромной персоны мы будет летом париться за партами. Скорее всего, князю сообщили о новшествах и планируемом эксперименте. Почему бы ему и не выбрать «Эверест»? К тому же в этом случае для меня учебный год закончится гораздо раньше.

И вот тут — то начнется самое интересное.

Хочу я или не хочу, но с жесткими правилами этого мира не поспоришь: мне, как главе рода придется выйти замуж. В роду бояр Изотовых должны быть мужчины. Я могу сколь угодно доказывать обратное, но без представителей сильного пола, даже с опытными воинами мой род по умолчанию считается слабым. А такие рода не уважают, с ними не считаются. Если возникает хоть малейший конфликт интересов — уничтожают. Сейчас меня оберегала от нападений явная благосклонность князя Южного. Но не изменится ли все завтра?

От невеселых размышлений меня отвлекла Катенька.

— Вот только не пойму, — нахмурилась она. — Ты ведь еще даже не невеста его сына. С чего вдруг такая забота?

Вновь пожав плечами, опять промолчала. Обсуждать отношение ко мне князя я не собиралась от слова совсем.

Неторопливо подойдя к толпе, мы с Катей встали подле группы девушек из своего класса. Энтузиазма на их лицах предсказуемо не наблюдалось. Сердито ворча, они единодушно сетовали на то, что внезапное начало учебного года нарушило все грандиозные планы на летний отдых. Согласно кивая, мы с Катей полностью разделяли их мнение.

— Доброе утро, дорогие мои! — прозвучал довольный голос директрисы. Стоя на крыльце, она с улыбкой смотрела на хмурые лица учащихся. — Полагаю, вы удивлены, что для ваших трех выпускных классов учебный год начался гораздо раньше. Спешу поделиться отличной новостью, — не скрывая радости, вещала хорошо поставленным голосом Светлана Владимировна. — «Эверест», как самую лучшую школу, выбрали для проведения уникального эксперимента! У вас есть возможность глубже погрузиться в учебный процесс по специально разработанной и одобренной министерством программе, а также продемонстрировать результаты практически индивидуального обучения, — услышав недовольное роптание, она слегка нахмурилась и зашла с козырных карт: — Вы закончите учебный год гораздо раньше. Кроме того, сможете в зимний период тщательно подготовиться к поступлению в университет. Тем же, кто на отлично сдаст выпускные экзамены, светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский полностью оплачивает учебу в любом выбранном высшем учебном заведении! Это великолепная возможность для многих из вас получить самое лучшее образование! — не скрывая торжества, произнесла директор.

Повернувшись, Катенька многозначительно на меня посмотрела. А я не хотела ни говорить, ни думать о князе. Мысли вновь и вновь возвращались к Михаилу. Он отсутствовал в Ростове уже три бесконечно долгих недели. Впрочем, после того, как его признал отец, юноша постоянно мотался по делам рода Разумовских. Виделись мы очень редко. Князь вводил бывшего бастарда, а теперь единственного наследника в сложные бизнес — процессы. Сегодня — завтра Миша должен вернуться.

Скучала ли я? Определенно. Да вот только тревожные предчувствия чего — то нехорошего упорно не отпускали.

Глава 3 Школа

На привычном месте — четвертая парта второго ряда — я сидела вдвоем с Катенькой. Не знаю, почему мне так полюбился именно этот стол. Остальные три ряда ничем не хуже: то же светлое дерево, те же легкие, удобные стулья со спинками.

Учебный процесс шел привычно, но имелись и отличия. Мы больше не бегали, как в прошлом году, из класса в класс. Педагоги приходили к нам сами и были уж какими — то чересчур радостными и энергичными. Казалось бы, лишившимся законного, потом и кровью заработанного отпуска учителям нужно злиться, но нет, все до единого светились от счастья. Ученики на их фоне смотрелись угнетенными жертвами безжалостной системы образования.

Не выходя в коридор на коротких переменах, да что скрывать — и во время уроков, я украдкой рассматривала недовольных, печальных одноклассников. Восемнадцать человек. Юноши и девушки. Родовитые и обедневшие дворяне, простолюдины.

Кто — то из них настолько меня сильно ненавидит? Или мой враг в параллельном классе?

Боярыня Стрелецкая величественно восседала через проход, все тот же третий ряд, третья парта. Гордо выпрямив спину, непонятно когда умудрившаяся загореть Мария выглядела великолепно и, казалось, не обращала на меня никакого внимания. Да вот только я отлично помнила, что так же она себя вела и в прошлом году. И чем все закончилось? Поединком! Но накрепко запомнила я и слова князя: «Это не она». Компетентность аналитиков службы безопасности олигарха сомнений не вызывала.

«Кто? — крутилась во время уроков в голове навязчивая мысль. — Кто же? Должен быть четкий мотив. Кто — то из фавориток Стрелецкой?»

Внимательно рассматривая подруг боярыни, я то и дело встречалась взглядом с Морозовой. Прищурившись, худощавая, светловолосая Ангелина постоянно оборачивалась и смотрела многозначительно. В ее глазах легко читались высокомерие, густо замешанное с презрением.

Внезапно прозвеневший звонок заставил вздрогнуть. Тяжело вздохнув, осознала, что за размышлениями практически не слушала педагога. Урок современной литературы прошел для меня без особого смысла.

Продиктовав домашнее задание, наша классная Тамара Валерьевна вновь поздравила печальных учеников с началом учебного года. Пожелав успехов, она быстренько взяла с учительского стола планшет и бодро вышла.

Тотчас облегченно загалдев, девушки защебетали друг с другом, а юноши стали деловито расхаживать по классу. Бросив взгляд на увлеченно с кем — то переписывающуюся в телефоне Катеньку, усмехнулась. Розовое от смущения и подозрительно довольное личико отчетливо подсказывало, с кем она общается. Кроме как на сына моего преданного слуги Василия подруга больше ни на кого внимания не обращала. Их роман шел полным ходом.

Не отрывая Катеньку от увлекательного и приятного занятия, я вновь принялась наблюдать за одноклассниками. Скользя взглядом по лицам юношей, то и дело заинтересованно посматривающих в мою сторону, я все отчетливее понимала, что мой недоброжелатель не парень. Почему? Испортить репутацию можно разными способами. Этот же был… какой — то уж больно женский. Возможно, я ошибаюсь, но интуиция просто вопила, что мой враг — девушка.

С первых мгновений, как я зашла в класс, парни были удивительно единодушны в желании мне понравиться. Такой внезапно возросший интерес со стороны мужского пола вовсе не удивлял. Стоило мне заняться оформлением бумаг на месторождение турина, весть разлетелась мгновенно. Только ленивый не обсуждал сногсшибательную новость: юная глава нищего боярского рода благодаря милости князя Южного, исполнившего заветную мечту победительницы нашумевшего телевизионного поединка кондитеров и вернувшего ей родовые земли, внезапно стала баснословно богатой.

Ни для кого из аристократов не было тайной, что я ни с кем до сих пор не помолвлена. Об особом отношении ко мне Михаила, конечно же, ходили слухи. Их подогревала благосклонность рода Разумовских. Но зачастую это обосновывали не моей возможной связью с недавно признанным наследником, а человечностью и дальновидностью светлейшего князя Игоря Владимировича. Многие считали такую версию больше похожей на правду.

Как бы там ни было, но факты таковы: я очень богата; являюсь главой древнего боярского рода; пользуюсь поддержкой самого влиятельного человека в княжестве. И я свободна. Моего внимания начали искать не один, не два и даже не три представителя уважаемых родов. Вот так неожиданно я стала крайне завидной невестой для очень и очень многих.

Меня это обстоятельство не особо радовало, но пока и сильно не напрягало. Мало ли кто и чего желает? Свой выбор я сделала. Теплая улыбка тронула губы. Наши разногласия с Михаилом — пустое. Он сегодня вернется, мы поговорим, и все — все будет хорошо.

Неожиданно я почувствовала чей — то пристальный взгляд. В очередной раз скрестив с Ангелиной Морозовой взоры, я холодно посмотрела на симпатичную, родовитую одноклассницу.

«Может, это она? Хитрая, расчетливая, высокомерная. В деньгах не нуждается, способна на разные гадости. Мотив есть, и довольно сильный: месть за близкую подругу», — размышляла, глядя на Морозову.

Усмехнувшись, та отвела глаза и о чем — то зашепталась с красавицей Стрелецкой.

Сделав себе зарубку на память, медленно скользя взглядом по лицам, продолжила искать врага. Перемена подходила к концу.

Неожиданно взор зацепился за дородную фигуру отличницы Натальи Самойловой. Полная, несимпатичная девушка в одиночестве сидела за последней партой третьего ряда. Не шевелясь, она почему — то смотрела на меня тяжелым взглядом исподлобья.

Коротко улыбнувшись Наталье, с удивлением поняла, что ответной улыбки не дождусь. Одноклассница по — прежнему зло буравила меня глазами. Нахмурившись, я внимательно осмотрела зализанные назад темные волосы, покрытое красноватыми прыщами лицо. Черные, тоненькие волоски над верхней губой не красили девушку, но почему она их не уберет, я искренне не понимала. Наталья однозначно наплевала на свой внешний вид.

Что я знаю о Самойловой? Не очень-то и много: нелюдимая заучка из бедного дворянского рода. Объект злых шуток для одноклассников. Самойловой я ни разу плохого слова не сказала. Правда и не помню, чтобы мы с ней общались: девушка не пыталась со мной подружиться, а я… По правде говоря, я ее не замечала.

«Безразличие порой очень сильный мотив. Возможно есть еще и зависть. Хватило бы у нее духа? — я с интересом смотрела на угрюмую одноклассницу. — Сильно сомневаюсь. Хотя… Может в голове что-то резко перемкнуло? Тут уж не только на горячий чай, но и на холодный дуть будешь».

Трель звонка известила о начале урока. Медленно отвернувшись, Самойлова опустила глаза и уставилась в раскрытый учебник. Удивленно хмыкнув, я перевела взгляд на вошедшего в класс математика.

— День добрый, — сухо поздоровался худой как щепка мужчина.

Не слушая вразнобой отвечающих учеников, преподаватель положил на учительский стол какие — то бумаги и, не мешкая, подошел к интерактивной доске. Взяв из специального лоточка перо, Сергей Сергеевич начал быстро что — то писать на матово светящейся поверхности.

Поведение зануды — математика было крайне непривычным. Класс не встал при его появлении, не поздоровался, как полагалось… Прежде мы бы слушали долгую, нудную лекцию о недопустимости подобного неуважительного отношения к учителю. Но сейчас он просто не обратил внимания. Это было очень, очень странно.

«Не иначе как нашим педагогам зарплату увеличили, — подумала я, глядя на непривычно довольного мужчину. — Даже «вампир» сегодня на себя не похож».

Косясь на худосочную спину математика, усердно пишущего на доске, Катенька придвинулась ко мне поближе.

— Наш злыдня внезапно стал милым, — вторя моим мыслям, прошептала она — Как считаешь, пакость задумал?

— От него можно всего ожидать, — глядя на выпирающие острые лопатки педагога, тихонько отозвалась я. Повернув голову к подруге, едва слышно спросила: —Самойлова всегда была…неконтактной?

Остро взглянув на меня, Катенька помолчала, а затем, все так же посматривая на учителя, торопливо зашептала:

— Первый год, была общительной. Потом такой стала, — сурово сдвинув брови, Катенька замолчала. Отвернувшись к доске, она явно о чем — то задумалась.

— У нее что-то случилось? — тихонько спросила я, не отводя взгляда от сосредоточенного лица подруги.

Неожиданно та быстро повернулась ко мне и испуганно округлила глаза.

— Боярыня Изотова, — тотчас раздался совсем рядом протяжный голос Сергея Сергеевича. — Вы, я так понимаю, сильно желаете поговорить, — он язвительно усмехнулся. — Будьте любезны, порадуйте нас знаниями. Вам достаточно решить первую задачу.

Невозмутимо посмотрев на доску, я поняла, что влипла. Нет, такие уравнения я решала. Но давно! Справлюсь ли? А, была не была!

Неторопливо встав с места и сохраняя невозмутимое выражение на лице, подошла к доске. Взяла из лотка перо, еще раз внимательно прочла условия.

В памяти постепенно всплывали давным — давно позабытые знания. Мысленно вознося хвалу школьному учителю из далекой юности в родном мире, я принялась в полной тишине решать задачу повышенной сложности.

Раньше меня искренне интересовало, зачем школьников учат решать зубодробительные уравнения с квадратными трехчленами. Разве в жизни обычному (не планирующему себя связывать с наукой) человеку это может пригодиться? Родители и учителя толком объяснить не могли, просто говорили, что надо.

На тревожащий в детстве вопрос ответ был получен сейчас: лично мне эти знания очень даже пригодились. В чужом мире на уроке математики…

Минуты шли за минутами. Сергей Сергеевич что — то увлеченно разглядывал, сидя за столом и не отвлекая меня.

— Я закончила, — поставив точку, я медленно положила перо обратно в лоток.

Отвернувшись от доски, спокойно посмотрела на таких разных одноклассников. Лица некоторых, в том числе и Натальи Самойловой, выражали неприкрытую зависть, кое — кто изображал доброжелательность. Были и те, что не сводили с меня восторженных и даже порой подобострастных взоров. Боярыня Стрелецкая вовсе не смотрела в мою сторону. Ну а Морозова… Вот та уставилась чуть ли не с ненавистью. Но она ли тот самый враг?

Жаль, что я не сыщик. Р — раз, и вычислила бы!

Не выказывая эмоций, я перевела взгляд на вставшего из — за стола математика.

— Хм, — уважительно протянул мужчина, пробежав глазами по написанным мною уравнениям. — Действительно порадовали, Софья Сергеевна. За знания пять, за поведение — предупреждение.

Холодно взглянув на педагога, заметила лежащий у него на столе яркий журнал. Пока я усиленно напрягала извилины, этот супостат, оказывается, любовался машинками! Если бы мой враг был учителем, то, однозначно, я бы прежде всего акцентировала внимание на математике.

Мы друг друга явно недолюбливали. Почему он мне не нравился, прекрасно знала: занудный, мстительный мелкий пакостник. А вот почему преподаватель ко мне «неровно дышал»… Я вполне обоснованно подозревала, что Сергей Сергеевич в принципе терпеть не может женщин. Однако педагогом он был отличным.

Нацепив привычную маску ледяной королевы, я вернулась на свое место. Улыбнувшись изумленной Катеньке, села и сразу же устремила взгляд на доску. Вторую подобную задачу я определенно не решу.

* * *

В большой напоенной ароматами кушаний школьной столовой царил привычный шум: слышалось звяканье приборов, негромкие голоса, изредка звучал смех старшеклассников. Учащихся по вполне понятным причинам было мало.

Устроившись за шестиместным столиком, мы с Катенькой неторопливо обедали.

— Напоминаю — опять же спросишь! — сегодня у тебя встреч не запланировано. Завтра во второй половине дня две. Могу их запросто перенести. Никто не обидится, — деловито сообщила подруга. С удовольствием положив в рот маленький кусочек аппетитно пахнущей рыбы, она тщательно прожевала и одобрительно кивнула.

— Да помню я, — тяжело вздохнув, я поковырялась вилкой в овощном салате. Покрытая хрустящей золотистой корочкой рыбка лежала на моей тарелке нетронутой. — Утром решу. Там ничего особо срочного, а мне надо съездить на рудник. Школа эта… — я с досадой поморщилась.

— Что поделать, — вздохнула Екатерина. — Я уже начала корректировать расписание ранее назначенных встреч под школу, — помолчав, она взглянула на меня и, тепло улыбнувшись, предложила: — Не знаю, что это за рыба, но вкусная очень. Попробуй.

— На морского окуня похожа, — внимательно посмотрев на рыбку, сообщила я. Видя, с каким наслаждением ест Катя, улыбнулась и добавила: — Хочешь, тебе отдам? У меня аппетита нет.

Алчно глянув на мою тарелку, Катенька тяжко вздохнула. Положила вилку с ножом и с искренним сожалением произнесла:

— Вкусно, но еще одну не осилю.

Тихонько рассмеявшись, я посмотрела на подошедшую улыбчивую девушку — официантку. Поставив на стол перед нами изящные чашечки с чаем и тарелочки с вкуснющими на вид пирожными, она пожелала приятного аппетита и быстренько ретировалась.

— М — м — м, — попробовав нежнейший бисквит, блаженно прикрыла глаза Катенька. — С миндалем. Бесподобно!

Украдкой проведя ладонью с кольцом над десертом и чаем, я усмехнулась. Артефакт вновь предсказуемо молчал. Всю еду приходилось методично проверять, и, надо признаться, это слегка раздражало. Я самой себе напоминала параноика, но прекрасно осознавала, что лучше так, чем опять влипнуть в историю по глупости.

— Добрый день, девочки, — прозвучал знакомый голос. — Мы к вам! Не возражаете?

— Конечно нет, — с улыбкой посмотрела я на подошедших к столику одноклассниц.

Невозмутимая элегантная темноволосая красавица Ирина Соболева выглядела просто великолепно. От нее ничуть не отставали и две девушки из кондитерского клуба «Тигровая орхидея».

Едва ученицы параллельного класса сели за наш столик, тотчас материализовалась улыбчивая официантка. С ловкостью фокусника поставив перед девушками тарелки с обедом, вновь пожелала приятного аппетита и торопливо ушла.

— Я что — то ее не припомню, — нахмурившись, худощавая блондинка Светлана Попова проводила официантку внимательным взглядом.

— Я тоже. Новенькая, должно быть, — безразлично пожала пухлыми плечами пышногрудая Наталья Коршунова. Откинув за спину толстую золотистую косу, она с наслаждением принялась за еду.

— Новенькая, — подтвердила Соболева. — У нас трех официантов поменяли.

— Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь, — с улыбкой произнесла Светлана.

Усмехнувшись, Ирина приступила к обеду.

Боярыня Соболева действительно была отлично осведомлена обо всем, что происходит в школе. Мне бы стоило с ней пообщаться тет — а — тет. Безусловно, я не собиралась распространяться о том, что со мной приключилось, но, может, она даст какую — нибудь подсказку? Правда, сейчас разговаривать с Ириной не время и не место. Но позже — обязательно.

— Надо смотреть, куда идешь! — внезапно взвился в воздух раздраженный голос Ангелины Морозовой.

Мы синхронно повернулись в сторону выхода из столовой, внимательно наблюдая за происходящим.

— Совсем глаз нет? — продолжила говорить ледяным тоном Морозова. — Вам, милочка, похудеть бы не мешало, чтобы в двери проходить и никого не задевать.

Втянув голову в плечи, несуразно полная Самойлова что — то неслышно для нас пробормотала. Презрительно оглядев одноклассницу, Стрелецкая со своей свитой вышла из столовой. А Наталья, не поднимая глаз, торопливо прошла в самый дальний угол. Усевшись в одиночестве за столик, она изо всех сил постаралась стать менее заметной.

— Мда — а, — глубокомысленно протянула Светлана Попова. — Вашей однокласснице не позавидуешь, — она перевела спокойный взгляд с Катеньки на меня и, немного подумав, добавила: — Но ей и вправду не мешало бы привести себя в порядок.

— Каждый волен вершить свою судьбу сам, — глубокомысленно заявила Наталья Коршунова. — Если она предпочитает быть толстой неряхой и терпеть унижения, нам — то какое до этого дело?

Ничего не ответив, я посмотрела на Катеньку. Прищурившись, та внимательно разглядывала пышногрудую, полную, но ухоженную Наталью Коршунову. За столиком воцарилась тишина. Отставив кружку с чаем, я улыбнулась.

— Было приятно с вами пообщаться, — произнесла негромко, поднимаясь со стула. — У нас с Катей сейчас геометрия, — демонстративно поморщилась и добавила: — Надо подготовиться.

— Это да, — с искренним сочувствием отозвалась Ирина Соболева. — Сергеич непредсказуем. Удачи вам, девочки.

Попрощавшись, мы с хмурящейся и непривычно молчаливой Катериной неторопливо покинули столовую. Необходимости в подготовке к уроку у меня не было, но я предпочла увести подругу, так как видела, что той жутко не по себе от разыгравшейся сцены.

Урок геометрии прошел без эксцессов. Выйдя из школы, Катерина проводила тяжелым взглядом Морозову и неожиданно сказала:

— Я не знаю, что случилось у Самойловой. Стрелецкая со своей бандой меня, как и ее, унижали. Все видели и знали. Никому не было дела, — плотно сжав губы, она посмотрела мне в глаза. — Может поэтому Самойлова стала…такой?

Сочувствующе приобняв девушку за плечи, я промолчала. Что тут сказать? Реальность жестока. Сильный справляется, слабый ломается. Катя справилась, а Самойлова… Похоже, нет.

Подруга абсолютно права: чаще всего окружающим безразлична жизнь тех, кто слаб духом, тех, кого унижают. Гораздо проще пройти мимо, сделать вид, что тебя это не касается. Возможно, Самойловой стоило бы помочь. У меня даже возникло такое желание. Да вот только личный опыт никуда не денешь. Я четко знаю, что помощь, о которой не просят, не всегда уместна, а порой и вовсе нежелательна. Не зря в моем родном мире говорят: «Благими намерениями вымощена дорога в ад».

Пока мы ехали домой, Катенька молчала, думая о чем — то своем. А едва зайдя, тотчас умчалась к себе. Я не стала лезть с разговорами. Захочет — сама придет.

Пообщавшись с Надеждой, узнала, что отмытые до скрипа сестры накормлены и все время проводят в саду. С ними охрана, поэтому беспокоиться мне об их безопасности нет нужды.

Поблагодарив экономку, я поднялась на второй этаж и прошла к себе в комнату. Надеясь, что энергичные близняшки не набедокурят, неторопливо переоделась и села за рабочий стол. Кабинет — то у меня был, но почему — то я упорно его игнорировала, предпочитая работать в спальне. Остаток дня прошел за разбором деловых вопросов и — куда же без них! — домашних заданий.

Сложив ровными стопочками документы и тетради — учебники, я устало откинулась на спинку удобного кресла и прикрыла глаза: на сегодня все. Мерно тикали настенные часы. Не желая двигаться, я отдыхала. Тихий стук в дверь выдернул из блаженного ничего неделания.

— Войдите, — лениво повернув голову ко входу в спальню, предложила негромко.

Зашедшая в полутемную уютную комнату Катенька нерешительно замерла. Скользнув тревожным взглядом по столу, облегченно выдохнула: она не помешала. Привычно подойдя к кровати, села на давно облюбованный краешек. Чинно сложив ладошки на коленях, невинно поинтересовалась:

— Сонь, ты как — то покупала себе и мне дорогущий корейский крем для лица. Свой я подарила маме, — она вздохнула. Помолчав пару мгновений, решительно спросила: — У тебя еще остался? Мне не он сам нужен, а только баночка, — торопливо добавила и смущенно порозовела.

Вопросительно изогнув бровь, я с недоумением посмотрела на подругу. Для нее мне ничего не было жаль, но вот, ей — богу, я не помнила, о каком креме идет речь. Таких девичьих радостей у меня с избытком.

— Посмотри в ванной, — посоветовала. — Что найдешь, все твое.

Устало улыбнувшись, вновь прикрыла глаза.

— Ты спишь? — спустя время, услышала тихий голос Катеньки.

— Нет, — взглянув на подругу, заметила у нее в руках нежно — сиреневую баночку.

— Я твой крем переложила в другую, прозрачную, — быстро сообщила она. — Лишь чуть-чуть взяла. Очень надо.

— Кать, — я строго посмотрела на необычно ведущую себя девушку, — Зачем тебе пустая банка?

— Завтра у нас физкультура в бассейне, — таинственно — зловещим шепотом сообщила Катенька.

— Ага, — я многозначительно хмыкнула. Сил выпытывать информацию у подруги не было, а та явно не горела желанием сейчас что — либо объяснять. Но все же попытаться стоило.

— Расскажешь?

— Нет, — лаконично сказала она. — Если получится, то узнаешь, — добавила, подтверждая мою догадку. — Сладких снов, — и, тепло улыбнувшись, быстренько вышла из спальни.

— Вот скажи на милость, что она затеяла? — посмотрев на потолок, устало поинтересовалась у невидимого собеседника. Услышав пиликание телефона, лениво взяла его со стола.

«Любимая, добрых снов. Завтра увидимся».

Прочитав сообщение от Михаила, счастливо улыбнулась, но внезапно почувствовала, как тревога легонько коснулась сердца черным крылом.

Нахмурившись, отложила мобильный и встала из кресла. Пора ложиться спать. Хочешь ты того или нет, но все, что должно произойти, обязательно случится. И плохое, и хорошее. Это я знала абсолютно точно.

Глава 4

Я привычно проснулась с первыми лучами солнца. Из приоткрытого окна веяло прохладой и слышалось робкое чирикание птах в зеленых кронах деревьев.

Идти или не идти на пробежку — вот в чем вопрос.

Довольно быстро убедив себя, что сегодня как минимум сорок минут проведу в школьном бассейне, а значит можно не бегать, я вяло думала, чем бы сейчас заняться. Спать, тем более тренироваться не хотелось, а в школу собираться еще рано. Поразмышляв, решила, пока есть время, посмотреть на последствия игр сестер в саду. То, что эти самые последствия имеются, я ни капельки не сомневалась.

Неторопливо приведя себя в порядок, натянула просторные спортивные штаны, футболку с забавной мышкой на груди и вышла из спальни. Близняшки и Катенька еще пребывали в царстве снов. Не желая их тревожить, тихонько прошла через общую комнату и спустилась на первый этаж. Из кухни доносилось едва слышное бряканье посуды: Надежда уже что — то готовила.

Выйдя из дома, я с наслаждением вдохнула полной грудью свежий воздух. Постояв немного на террасе, легко сбежала по ступенькам и по вымощенной разноцветной брусчаткой тропинке направилась за дом.

То тут, то там среди аккуратно подстриженной травы виднелись черные кучки влажной земли, заботливо прикрытые увядшими цветочками и листвой. Девочки явно что — то закопали. Только что и зачем? Думаю, охрана определенно знает.

Усмехнувшись, я осмотрелась.

Словно почувствовав, что именно сейчас мне нужен, из — за угла уютного домика для прислуги вышел Ярослав. Быстро подойдя, мужчина почтительно поклонился и замер.

— Ярослав, ты знаешь, что боярыни вчера в саду закапывали? — поинтересовалась я.

— Разное, — с невозмутимым выражением на лице сообщил воин. Помолчав пару мгновений, чуть улыбнулся и добавил: — Потенциальной опасности нет. С дежурной охраны боярыни стребовали обещание не портить вам сюрприз, — пряча озорные смешинки в зелено — карих глазах, пояснил телохранитель.

— Даже так? — я удивленно качнула головой. — Ну тогда буду ждать.

Тяжко вздохнув, направилась обратно к дому. Следуя за мной, Ярослав притормозил около большого, выложенного из красного кирпича гаража и поинтересовался:

— Госпожа, мы не решились вас будить, а лучшего места я не придумал. Машину поставил на улице. Все корзины проверили, куда прикажете их перенести?

Недоуменно взглянув на крайне озадачившего меня охранника, нахмурилась. Ни о каких корзинах я не имела ни малейшего представления. Следуя своему правилу — лучше увидеть все самой, а не расспрашивать долго и нудно, — я спокойно сказала:

— Пойдем посмотрим, — и решительно направилась к закрытой металлической двери, черным пятном выделяющейся на красной кладке.

Внезапно и непонятно откуда рядом появились еще два воина. Почтительно поклонившись, они застыли недвижимо.

Что происходит?

Я вопросительно посмотрела на невозмутимые суровые лица. Не сказав ни слова, Ярослав предусмотрительно придержал дверь. В темном помещении тотчас загорелся яркий свет.

Переступив порог, я изумленно распахнула глаза. Источая нежный аромат, ярко алые розы, плотно прилегая друг к другу полураспустившимися бутонами, стояли на полу в большущих плетеных корзинах. Я насчитала ровно восемнадцать штук. Не роз. Корзин.

Отойдя вглубь гаража, Ярослав чем — то пошуршал, а после подошел ко мне. В руках он держал небольшую корзинку с ярко — желтыми, нежно — розовыми и кремовыми хризантемами.

«В Японии это знак власти, достоинства и чести», — машинально отметила, до сих пор не понимая, что происходит.

Чуть сведя брови, проследила за тем, как по бокам от Ярослава встали двое других воинов.

— Эти цветы гораздо скромнее, чем вам прислали, — в голосе охранника сквозила легкая грусть. — Для нас вы олицетворяете именно этот цветок, — он протянул корзинку и с улыбкой добавил: — С днем рождения, госпожа.

— С днем рождения, госпожа, — в унисон ему произнесли мужчины.

Мысленно застонав, я едва сдержалась, чтобы не шлепнуть себя ладошкой по лбу. Я напрочь забыла о дне рождения!

Взяв корзинку, тепло улыбнулась и, глядя на воинов, сказала:

— Спасибо! Я искренне тронута.

— Госпожа, мы хотели подарить вам цветы иначе, — смущенно признался телохранитель. — В другой, более торжественной обстановке. Но так уж вышло, — он с досадой поморщился.

— Нет — нет, — улыбнулась я, — все чудесно! Спасибо. Мне, правда, очень приятно!

Коротко кивнув, Ярослав жестом отпустил подчиненных. Как только те вышли из гаража, доложил:

— Розы час назад привезла охрана князя Южного. Этих воинов я знаю в лицо. Корзины и цветы мы тщательно проверили, а вот коробку трогать не стали. Уверен, опасности не представляет. На ней стоит личная печать князя. Как прикажете поступить, госпожа? Мне открыть или вы сами?

— Сама, — твердо ответила я. — Давай коробку. Ваши хризантемы я с собой заберу, а розы… — я усмехнулась и спустя пару мгновений добавила: — Все корзины поставьте в садовую беседку.

— А если не войдут? — с сомнением поинтересовался мужчина.

— Значит, ставьте рядом, — пожала я плечами.

Кивнув, Ярослав, не мешкая, подошел к одной из корзин. Наклонившись, достал из цветов небольшую, прямоугольную коробку в фиолетовой упаковке. Вручив ее мне, проводил до дома. Остановившись подле ступенек террасы, поинтересовался, буду ли я сегодня бегать. Получив отрицательный ответ, понимающе хмыкнул и куда — то ушел.

Зайдя в дом, я сразу же учуяла умопомрачительные ароматы.

— Доброе утро, госпожа, — Надежда радостно улыбнулась при моем появлении на кухне.

Быстренько вытерев руки о вафельное полотенце, она подошла к одному из шкафчиков. Повернувшись ко мне, протянула маленькую белоснежную коробочку с золотистым бантиком и тихонечко произнесла: — С днем рождения, боярыня. Счастья вам!

— Спасибо. От души, — испытывая некоторое смущение, откликнулась я, беря коробочку.

Подошла к столу, поставила в центр корзинку с хризантемами. Не спеша открывать подарки, задумалась. Меня одолевало довольно необычное ощущение. Было очень приятно, но… день рождения — то не мой. Такое гнетущее чувство, словно я у той, другой, украла, ни много ни мало, саму жизнь. Умом понимала, что это не так, но печальные мысли одолевали.

«Приятное хотят сделать именно мне. Хватит дурью маяться!» — приказала себе и, тряхнув головой, принялась первым распаковывать подарок экономки.

— Прелесть какая, — не удержавшись, прошептала восхищенно. В моей ладони лежала малахитовая фигурка маленького дракончика. — Спасибо огромное! — испытывая искреннюю радость, посмотрела на довольную Надежду. — Мне очень — очень нравится! Как ты догадалась?

— Нетрудно было, — широко улыбнулась женщина. — У вас, госпожа, три полки фигурками такими уставлены. Да и привозите их отовсюду постоянно. Знать, по душе они вам.

— Это да, — я смущенно опустила глаза, чувствуя, как неожиданно начинаю краснеть.

У меня действительно уже собралась внушительная коллекция фигурок волшебных животных. Я с каким — то маниакальным упорством хомяка покупала их в антикварных лавках. Но не все без разбора, а только из поделочных камней и определенного размера. Взрослая, умная баба, а собирает статуэтки дракончиков, фениксов, химер и прочей живности… Ну что поделать, у всех свои тараканы.

Продолжая розоветь, я торопливо разорвала упаковку на подарке от князя. Открыла крышку резной, красного дерева шкатулки и не сдержала тихого смеха. Мое увлечение перестало быть тайной.

Выудив на свет божий маленькие, не больше пяти сантиметров высотой фигурки, поставила их перед собой. Князь преподнес мне в подарок трех белоснежных, с радужными переливами единорогов: самца, самку и детеныша.

Похоже, из редкого, белого опала. Таких у меня еще нет. Как тонко все сделано!

Взяв фигурку жеребенка, я откровенно залюбовалась филигранной работой мастера.

— Госпожа, — позвала Надежда. — Вы завтракать будете?

— Да, — улыбнувшись экономке, я принялась аккуратно складывать фигурки обратно в шкатулку. Есть не сильно хотелось, но расстраивать женщину я не собиралась.

Плотно позавтракав, встала из — за стола. Взяв подарки и корзинку с цветами, я взглянула на хлопочущую у плиты Надежду. Та посмотрела на меня вопросительно.

— Я не планирую отмечать, — сообщила ей. — После школы съезжу на рудник, потом посидим в тесном семейном кругу. Катя, девочки, я и ты, — видя, как глаза экономки влажно заблестели, добавила: — Приготовь что — нибудь сладенькое, — и, не дожидаясь ответа от ставшей такой близкой и даже родной женщины, вышла из кухни.

В этом мире господам не пристало праздновать дни рождения со слугами. Но всегда есть исключения из правил. Сегодня я решила сделать так, как просит моя душа. Это будет по — человечески.

* * *

Не потревожив спящих близняшек, мы с Катей вышли во двор и сели в машину. Ярослав привычным маршрутом направился к школе. Улыбчивая с утра и так искренне поздравившая меня подруга неожиданно стала хмурой и сосредоточенной. Чем ближе мы подъезжали, тем серьезнее она становилась. Что на нее нашло? Все свой хитроумный план продумывает?

— Не отказалась от затеи? — спросила я и внимательно посмотрела на Катеньку.

— Уже сомневаюсь, правильно ли, — со вздохом призналась она. Помолчав, ловко увела разговор с темы: — Как ты сказала, встречи отменила. Возражений не последовало. Уверена, что на рудник сегодня надо ехать?

— Да. Поедешь со мной?

— А можно? — встрепенулась подруга, и улыбка наконец — то расцвела на ее личике.

— Естественно, — усмехнулась я и отвернулась к окну.

Мысли вновь и вновь кружились вокруг Михаила. Он не просто не поздравил, но даже привычное «С добрым утром!» сегодня не прислал. Не уверена, знает ли он вообще о моем дне рождения, я точно не говорила. Привычно не желая себя понапрасну накручивать, решила подождать встречи. А если в школе не увидимся, тогда и буду выяснять, что случилось.

Аккуратно заехав на школьный двор, Ярослав припарковал автомобиль. Привычно открыв нам с Катей дверцу, воин дождался, пока мы выйдем. Внезапно он насторожился. Тотчас раздался гул двигателя и визг тормозов. Я резко повернула голову.

В этот момент рядом с нами остановился знакомый ярко — красный спортивный автомобиль. Счастливо улыбаясь, я наблюдала, как с водительского места немного неуклюже выбирается Михаил. Ему явно мешала огромная охапка алых роз. В несколько гигантских шагов преодолев разделяющее нас расстояние, он остановился напротив меня. Протянув букет, прошептал:

— С днем рождения, душа моя.

— Спасибо, — тихонько отозвалась я.

Взяв цветы, уткнулась в них лицом, не зная, плакать мне или смеяться. То, что мужчины рода Разумовских тяготеют к красным розам, уже очевидно. Да вот только… Не знаю, зачем юноше это понадобилось, но его лицо украшала бородка точь — в — точь как у князя. Отец и сын теперь были просто ужасающе похожи.

— Только приехал, — меж тем быстро произнес Михаил. — Боялся, не успею, — он обласкал меня взглядом, не таясь Кати и Ярослава, и добавил чуть тише: — Соскучился. Очень.

— Взаимно, — прошептала одними губами.

Искренне радуясь встрече, тем не менее я усиленно отводила взгляд. Эта борода… Слишком о многом она напоминала.

— Привет. Потом наговоритесь, — деловито сказала Катенька и едва заметно покраснела. — До звонка осталось всего ничего, пойдемте в школу.

— Здравствуй, — запоздало поздоровался Михаил с девушкой и обаятельно улыбнулся сквозь растительность на лице. Затем, вновь посмотрев на меня, низким, будоражащим голосом произнес: — На физкультуре встретимся.

Черная аккуратная бородка Мише очень шла, делала его не то чтобы сильно уж взрослее, скорее, гораздо сексуальнее. Но смотреть на нее я просто не могла.

— Хорошо, — тепло улыбнувшись, я аккуратно передала охапку цветов Ярославу. — Отвези домой. Пусть Надежда поставит ко мне в спальню.

Кивнув, воин уложил букет на заднее сидение и сел в машину. А мы дружной троицей отправились в школу.

Чувствуя на себе любящий взгляд Михаила, я шла на уроки и едва заметно улыбалась. Я, правда, была очень — очень рада, но в голове крутилась навязчивая идея: брутальную бороду необходимо срочно сбрить.

* * *

— Ученики, внимание! — прогремел усиленный эхом голос физрука. — Вы все знаете правила поведения на воде, — строго вещал Заяц, прохаживаясь вдоль бортика гигантского бассейна.

Поделившись на две группы — девочки отдельно, мальчики отдельно, — старшеклассники перешептывались и наблюдали за строгим лицом преподавателя. Говорить о поведении на воде физрук, казалось, мог бесконечно. Я понимаю, он беспокоился о нашей безопасности и ждал, пока мы все хорошенечко остынем после горячего душа. Да вот только за прошлый год мне изрядно надоело слушать его долгие речи, стоя возле бассейна в одном купальнике. Я не смущалась: фигура отличная, да и фактический возраст не семнадцать лет. Просто надоедало чувствовать взгляды наших мальчиков.

Нет, форма одежды женской половины учащихся не была вызывающей или чересчур оголяющей: черные слитные купальники сложно назвать очень уж эротичными. Но нашим юношам и этого зрелища хватало. Нередко девочки хихикали в раздевалке, обсуждая весьма характерную реакцию некоторых одноклассников. Сегодня так и вовсе впервые занимались разом два класса. Что уж тут говорить, нас с очень большим интересом разглядывали мальчики не только из своего, но еще и из параллельного класса.

— Девушки будут плавать на мелководье, юноши — в центре. Не толкаться! Не топить друг друга! — выдавал очередные наставления физрук.

Слушая их краем уха и не выказывая интереса, я украдкой наблюдала за Михаилом, находящимся в центре группы юношей. Прежде я его всегда видела исключительно в одежде, и сейчас было интересно посмотреть без нее.

— Надоел Заяц, — неожиданно тихонько произнесла стоящая рядом со мной словно изящная статуэтка Ирина Соболева.

— Еще как! — буркнула Катенька, стыдливо прячась от взглядов мальчиков за спинами одноклассниц. — Когда только этот кошмар кончится? Терпеть не могу в наш бассейн ходить! — добавила она сердито.

— Ну, на пляж ты ходишь, — невозмутимо отозвалась Наталья Коршунова, прикрывая стройную Катю своими пышными формами.

— Там другое, — с досадой пробормотала подруга. — Тут же… как в витрине стоишь!

— Есть такое, — согласилась с ней Соболева и невозмутимо посмотрела в глаза стоящего прямо напротив парня из моего класса.

Поджарый Иван Степанов внезапно порозовел и тотчас отвел взгляд. Парень он был симпатичный и очень умный. Я могла даже сказать — талантливый, но… простолюдин. С красавицей боярыней Соболевой такому абсолютно точно ничего не светило. Единственное, на что мог рассчитывать Иван, — украдкой любоваться на сильно нравящуюся ему девушку.

— Будем относиться ко всему философски, — размеренно произнесла я, одарив ледяным взглядом широко улыбающегося мне холеного красавчика Арсения Златоусова.

Арсений был из моего класса. Высокомерный дворянин из влиятельного рода не знал проблем с деньгами и буквально купался в женском внимании. Такого в моем родном мире называли бы мажором. Он охотно общался с Михаилом, можно даже сказать приятельствовал. На меня, впрочем, как и на других одноклассниц, Арсений прежде поглядывал пренебрежительно. И вот нате вам, удостоил своего внимания.

— Заходим! Юноши с противоположной от девушек стороны бассейна, — наконец — то произнес Заяц.

Спустившись по металлической лестнице, я задержала дыхание и с наслаждением погрузилась прямо с головой в прохладную воду. Плаваю я хорошо, физрук это знает и, даже когда заплываю на глубину, не ворчит.

Оставив позади плещущихся на мелководье девушек, я наслаждалась невесомостью тела и еще кое-чем: лишь изредка выныривая, я долго плавала под водой с открытыми глазами, любуясь золотистыми искорками эфира, мерцающими повсюду.

Одиночные звездочки плясали, кружились, сливались в изогнутые нити, их было бесконечное множество. Как млечный путь окрашивает ночное небо, так эфир причудливо расцвечивал лишь для меня одной голубоватую воду. Благодаря высшие силы за столь редкий дар, каждый раз восхищалась как в первый. Смотреть на это великолепное зрелище я могла очень и очень долго.

Неожиданно почувствовала на талии сильные руки. Не знаю откуда, но мгновенно поняла чьи они. Не дергаясь, позволила увлечь себя на поверхность, а затем и к бортику. Взявшись за прохладный кафель, я улыбнулась и посмотрела в такие родные ярко — васильковые глаза. И внезапно подумала: «А и черт с ней, с этой бородой!»

— Далековато ты забралась, — блеснул белоснежной улыбкой Михаил, — Это территория мальчиков, — добавил слегка хрипловатым голосом.

— Миш, тут кругом люди, — сказала с укором.

С явной неохотой отодвинувшись, Михаил одной рукой также зацепился за бортик.

— Какие планы на сегодня? — он обласкал мою фигуру жадным взглядом. — У меня для тебя есть подарок, — озорно наклонив голову набок, посмотрел ох как соблазнительно.

— После школы надо обязательно съездить на рудник, — не отводя ласкового взора от юноши, поделилась планами. — Праздновать не хочу. Так, посидим вечером в тесном кругу. Если есть желание, присоединяйся.

— Cестры и Катя? — умопомрачительно эротичным голосом спросил Миша.

— Угу. И Надежда, — ответила, не сводя с него взгляда. И с удивлением заметила, как он нахмурился.

— Ты собираешься отмечать день рождения с экономкой и приглашаешь меня?

— Да… — непонимающе взглянула на внезапно ставшего серьезным парня.

— С трудом, но я могу принять, что даже в свой день рождения ты собираешься работать. Хотя ведь знаешь — мне твоя одержимость работой категорически не нравится, — прищурившись, он смотрел очень пристально. — Но сидеть за одним столом с экономкой… даже от тебя такого не ожидал. Спасибо за приглашение, я откажусь. Обедать со слугами ниже моего достоинства.

— Как скажешь, — холодно отозвалась я. — С твоего позволения.

Дежурно улыбнувшись, задержала дыхание и быстро поплыла под водой к выходу из бассейна. Урок уже заканчивался, да и плавать больше желания не было.

Глава 5 Месть Катеньки

Покинув бассейн в числе первых, я неторопливо оделась и вышла из индивидуальной кабинки женской раздевалки. Уверенно пройдя по коридору, зашла в большое, светлое помещение без окон: здесь девочки имели возможность привести себя в порядок после купания.

Многочисленные маленькие, но мощные фены, а также зеркала, столики вдоль стен, удобные стульчики и пуфики — в этой комнате было все необходимое. Администрация «Эвереста» заботилась об удобствах учащихся: не знаю, как для мальчиков, но для девочек были созданы просто отличные условия.

Устроилась на красном мягком пуфе и принялась заплетать тщательно просушенные волосы в замысловатую косу. Мимо деловито проходили одетые в школьную форму одноклассницы. Сквозь жужжание фенов вполне отчетливо звучали их голоса и хихиканье: прихорашиваясь, девочки между делом обсуждали физические данные и взгляды мальчиков.

Но я — впервые за эти два школьных дня — сейчас не прислушивалась, не приглядывалась, не вычисляла возможного врага, а напряженно думала о разговоре с Михаилом. В этом мире подобной реакции от члена древнего рода вполне можно было ожидать, но вот что и Миша поведет себя аналогично, я абсолютно не предполагала. И была крайне неприятно удивлена.

Откуда в нем появилось столько снобизма? Он же рос бастардом… Отец признал, и все, княжичу мгновенно «корона» на глаза наехала? Очень тревожный симптом.

Погруженная в раздумья о Михаиле, краем глаза заметила торопливо приближающуюся ко мне со стороны раздевалок раскрасневшуюся после горячего душа Катеньку. Небрежно бросив рюкзак на пуфик рядом, она тяжело вздохнула, а после сердито нахмурилась и немного виновато произнесла:

— Шампунь не могла найти. Сейчас быстренько голову высушу, и пойдем, — открыв рюкзак, принялась что — то в нем торопливо искать. — Теперь расческа запропала! — долетело до меня раздраженное бормотание девушки.

— Не торопись, — взглянув на нервничающую подругу, я тепло улыбнулась.

Катенька очень не любила причинять мне неудобства, и сейчас переживала, что заставляет себя ждать. Быстро взглянув на меня, она смущенно улыбнулась и еще энергичнее принялась за поиски.

— Смотреть надо, куда идешь! — внезапно раздался громкий, недовольный голос Лемешевой. — Вы меня толкнули! Право слово, вы не только внешне как слон, но и ходите так же! — ледяным тоном отчитывала она все ниже и ниже опускающую голову Самойлову.

Девичий гомон резко стих. Лишь кое — где еще слышалось жужжание фенов. Стоя под прицелом многочисленных любопытных глаз, пунцовая от стыда Наталья сжималась все больше и больше.

— Который год пытаюсь до вас донести, что дворянке необходимо иметь приличные манеры. Вы же не простолюдинка! Но, видимо, вам что — то объяснять — как бросать горох об стену. Результат тоже, — меж тем продолжала с презрением говорить одна из фавориток Стрелецкой. — Нулевой результат!

Сейчас Самойловой стоило бы хоть что — то сказать или сделать, любым способом остановить нападки, упреки, но нет. Пряча взгляд, Наталья не произносила ни слова. Опустив голову, она покорно выслушивала оскорбления.

Наблюдая отвратительную сцену, я начала вполне обоснованно подозревать, что Лемешеву никто и не толкал. Ухоженная представительница влиятельного рода откровенно наслаждалась эффектом от своих слов. Ей явно нравилось унижать Самойлову.

«Да она же просто нашла повод! — видя злорадный блеск в глазах Лемешевой, я уже не сомневалась в своей догадке. — Вот стерва!»

Меж тем, презрительно — высокомерно глядя на свою бессловесную жертву, Лемешева не собиралась прекращать над ней глумиться.

— Вижу, в детстве совсем не занимались вашим воспитанием, — c откровенной издевкой произнесла Юлия, не отводя глаз от несчастной одноклассницы. — Раз денег на учителей у ваших родителей нет, так могли бы и сами озадачиться. Или и они ничего не знают? — в язвительном тоне потомственной дворянки слышалось превосходство и пренебрежение.

«Почему ты молчишь? Где твоя гордость? — мысленно подталкивала я жертву Лемешевой. — За эти годы так часто унижали, что совсем ее растеряла?»

Вроде бы в моем присутствии Самойлову настолько сильно в прошлом году не оскорбляли. С трудом могу вспомнить лишь парочку незначительных инцидентов. Хотя… Вполне вероятно, я просто раньше не обращала внимания. Уж больно привычно молчала и втягивала шею девушка.

— Юль, что ты с ней все нянчишься? — подойдя к подруге, скучающим тоном произнесла элегантная Морозова. — Без толку Самойловой что — то объяснять. Понаберут в школу… — она умолкла, смерила многозначительным взглядом сильно сутулящуюся Наталью, и после намеренно громко произнесла: — …всяких невоспитанных нищебродок, а мы страдай. Пойдем.

Мазнув напоследок взглядом по своей жертве, родовитые, богатые дворянки синхронно — презрительно фыркнули и неспешно продефилировали к столику, возле которого, словно ничего и не слышала, все так же прихорашивалась Стрелецкая в обществе заботливо помогающей с прической своей «королеве» Салтыковой.

Вся команда в сборе.

Между тем девушки, что прежде прислушивались и разглядывали Самойлову, практически мгновенно утратили к той интерес. Вновь зашумели фены и зазвенели радостные девичьи голоса. Не поднимая взора и с осторожностью обходя одноклассниц, красная от стыда Наталья тут же ушла из комнаты.

Переведя взор на Катеньку, я мгновенно насторожилась. Та, сжимая в побелевших от напряжения пальцах расческу, неотрывно смотрела на дружно смеющуюся четверку: Стрелецкую, Морозову, Лемешеву и Салтыкову. В глазах моей добродушной подруги плескалась… ненависть.

Почувствовав настойчивый взгляд, Катя медленно повернулась ко мне и спокойно произнесла:

— Я быстро.

Взяв рюкзак за лямку, она деловито подошла к свободному столику. Выбранное место оказалось рядом со Стрелецкой и ее агрессивными фанатками. Конечно, это было неспроста!

Не вставая с пуфика, я с возрастающей тревогой наблюдала за подругой. С непроницаемым выражением на лице, та присела на стульчик. Опустив руку в рюкзак, достала вполне знакомую мне нежно — сиреневую баночку. Аккуратно поставив ее на столик, взяла фен и начала методично сушить свои рыжие локоны.

— Ты посмотри — ка, — буквально через пару мгновений послышался удивленный голос Лемешевой.

Подойдя к Катеньке, она бесцеремонно взяла баночку и продемонстрировала своим подругам. Быстро переглянувшись, те явно заинтересовались.

— Чудо какое! У Тимирязевой дорогущий крем появился, — отчетливо произнесла Лемешева, а затем, многозначительно хмыкнув, добавила: — Или, желая нас поразить, подделкой балуетесь? Так проверить — то несложно…

Ехидно улыбаясь, она нарочито медленно отвинтила, а затем сняла крышечку. Принюхавшись, вновь посмотрела на подружек и с изумлением сказала:

— Аромат настоящий. Его не подделать. Вот ни к чему тебе такой крем, — язвительно усмехаясь, она вместе с баночкой начала медленно отходить от Кати. — Люди говорят, отвыкать от хорошего сложно и для души мучительно больно. Я вам, Екатерина, сейчас большую услугу оказываю. И на будущее: настоятельно рекомендую не начинать пользоваться дорогими кремами. Помните мою доброту!

Выключив фен, Катенька медленно положила его на столик. Не показывая, что ее могли обидеть эти язвительные слова, невозмутимо сказала:

— Благодарю за рекомендации. Смотрите, чтобы у вас самой аллергии не было.

— Поверьте мне, дорогая, — саркастически протянула Юлия, запуская указательный палец в баночку, — на элитную косметику аллергии не бывает. Хотя вам — то откуда знать. Это я к ней привыкла. Вы же, очевидно, с детства к другому приучены.

Она подошла к зеркалу и начала сноровистыми движениями наносить крем на кожу. Пройдясь пальчиком по бровям, насмешливым, торжествующим взглядом посмотрела на Катеньку и небрежно выкинула баночку в стоящую рядом небольшую урну.

Подруга неторопливо встала. Неожиданно улыбнувшись, она абсолютно спокойным тоном произнесла:

— Не все привычки приносят пользу, Юлия. Будьте с ними аккуратнее. Это мой вам добрый совет, — а потом, не обращая внимания на озадаченную Лемешеву, подошла ко мне. Закинув рюкзак на спину, поправила лямки и довольно громко сказала: — Я готова. Пойдем?

Одно долгое мгновение я смотрела на спокойное, даже можно сказать безмятежное лицо подруги. Должна ли я как — то отреагировать на отвратительное поведение Лемешевой? Не думаю. Самойлова выбрала свою дорогу. Взрослая девушка, пусть и бедная, но дворянка, она даже не попыталась защитить свою честь и достоинство! Заступаться за нее у меня абсолютно не было желания.

А Катенька… Та действовала целенаправленно и хладнокровно разыграла все представление, как по нотам. Очевидно, подруга что — то положила взамен хорошего крема. Но что? Выйдем — узнаю.

Не произнеся ни слова, я грациозно встала. Встретившись с внимательно — настороженным взглядом Стрелецкой, коротко усмехнулась и вместе с Катей неторопливо вышла из комнаты. Девушки — одноклассницы проводили нас глазами. Кое в чьих я замечала даже сочувствие и тревогу. С Катенькой многие хорошо общались, однако сейчас предпочли промолчать: у каждой на то были свои причины.

Неторопливо пройдя через школьный двор, мы сели в ожидающий нас автомобиль. Как только машина выехала со стоянки, я взглянула на подругу и спросила:

— Что было в банке?

— Сверху тоненький слой твоего дорогущего крема, а после… агрессивный крем для депиляции, — отозвалась она и со злорадством улыбнулась.

Качнув головой, я едва слышно хмыкнула. Подруга выбрала довольно изощренный способ мести: брови у Лемешевой за день точно не отрастут. Да вот только… дай — то бог, чтобы последствий у самой Катеньки не было.

Не разделяя веселья подруги, я перевела задумчивый взгляд в окно. Осуществляя месть за себя, а заодно и за Самойлову, Катенька, казалось, продумала все до мелочей. Она даже вспомнила о привычках той, которая видимо доставала их больше других — Лемешевой. Но, боюсь, не все учла.

Отец Юлии Лемешевой очень влиятельный человек. Если с его дочерью приключится неприятность в школе, он должен будет принять меры. Вопрос — какие. Для моей довольно улыбающейся рыжеволосой подруги эта история могла закончиться крайне плохо.

Посмотрю, какая реакция будет от рода Лемешевых. Потом решу, как и чем помогать.

Тяжело вздохнув, я не стала озвучивать свои подозрения, лишь произнесла:

— Сейчас переоденемся, быстро перекусим и едем на рудник. Василий уже должен быть на месте.

Катенька энергично кивнула. Она настолько была счастлива, что едва не мурлыкала от удовольствия.

Подъехав к дому, автомобиль привычно остановился около калитки. Взявшись за дверную ручку, Катя неожиданно повернулась ко мне и бесхитростно спросила:

— На руднике ведь очень интересно?

Мгновение помолчав, я усмехнулась и честно призналась:

— Я бы так не сказала. Деревня в стадии восстановления. Грязные, потные мужики. Тяжелый физический труд. Красивых, больших машин нет. Инвентарь рабочих — в основном лопаты да тачки, — заметив разливающуюся в глазах подруги грусть, улыбнулась и добавила: — Но сегодня будет кое — что интересное. Я уже видела это не раз. Мне нравится.

— Что? — тотчас заблестели глаза Катеньки от любопытства.

— Увидишь, — улыбнулась я и вышла из машины.

Глава 6

Этот же день, обеденное время

Тихо урча двигателем, белоснежный кроссовер мчался по асфальтированной дороге. От Ростова до деревни Степное, где находится рудник, рукой подать — каких — то тридцать километров.

Мы с Катей не разговаривали: каждая думала, о чем — то своем.

«Миша, Миша, — разглядывая мелькающие за окошком поля, я вновь размышляла о юноше. — Что же с нами происходит?» — печаль, словно саван, обволакивала душу и сердце.

Неожиданно Катенька чуть подалась вперед и замерла. Бросив взгляд на подругу, я перевела его на лобовое стекло и коротко улыбнулась. Внезапный интерес Кати вполне понятен: великолепные артефакты, как и прежде, работали исправно. Зрелище действительно впечатляло.

Деревня Степное с прилегающим полем вот уже несколько месяцев как была наглухо огорожена переплетенными меж собою силовыми линиями. Мерцая предупреждающим красным светом, они отчетливо говорили любому: «Смертельная опасность. Посторонним вход воспрещен». Денег на охрану рудника и прилегающей к нему территории я не жалела.

Дорога уперлась в полосатый шлагбаум КПП. Возле него мгновенно появились четверо высоких, широкоплечих воинов в черной униформе князя Южного. Один из них неторопливо подошел к автомобилю. С непроницаемым выражением на суровом лице мужчина тщательно проверил артефактом пластиковую карточку пропуска, предусмотрительно предъявленную Ярославом. Мазнув цепким взглядом по салону, задержал взор на мне и уважительно кивнул.

Конечно, нас с телохранителем все воины знали в лицо, но требования к безопасности были предельно четко озвучены самим Игорем Владимировичем, и приказы господина исполнялись беспрекословно. Воины Разумовского следили за внешним периметром и контролировали въезд — выезд. А вот сам рудник, что находился внутри, уже охраняли мои люди.

Сделав шаг назад, воин дал понять, что путь свободен. Не мешкая, Ярослав поехал вперед.

Прильнув к стеклу в дверце автомобиля, Катенька с грустью смотрела на деревянные полуразрушенные дома. Предвкушая поездку на рудник, она, видимо, нафантазировала себе всякого — разного. Наверняка ожидала увидеть добротные многоквартирные дома, массивную технику и много — много сильных, красивых мужчин. Да вот только мечты и фантазии это одно, а реальность — совсем, совсем другое.

Поглядывая на серьезное лицо подруги, я прекрасно понимала, какое впечатление на нее производят остовы покинутых жителями домов. Жилая зона рудника, безусловно, не вызывала восторга, хоть и сделано уже немало.

Деревня Степное долгие годы стояла заброшенной. Здесь к началу разработки жил турина проживало всего — то три семьи. В отличие от остальных, бросивших свои дома жителей, идти им было некуда.

Оставшиеся местные не сетовали на горькую долю, однако без особой радости восприняли известие, что боярыня Изотова планирует разрабатывать неожиданно обнаруженное месторождение турина. Любых перемен они опасались.

Однако теперь, даже живя в закрытой для свободного посещения зоне, эти крестьяне ничуть не сожалели о том, что их жизнь резко изменилась. Я не только позволила им остаться, но и придумала работу, за которую исправно платила: коренные жители деревни снабжали рудник овощами, зеленью, молочной продукцией. И вскорости в прежде покинутую деревню с моего разрешения вернулись еще две семьи.

К тому же, проходя по деревне, жители своими глазами видели, как Степное хоть и медленно, но отстраивается. Появился небольшой магазинчик, в нем торговали сладостями и всякой всячиной, пользующейся популярностью у селян и рабочих. Заброшенные дома теперь соседствовали с вновь отстроенными.

Поблизости друг от друга возвели четыре многокомнатных длинных дома. Каждому рабочему полагалась, пусть и не слишком просторная, комната, а удобства и одна большая кухня были общими, но весь необходимый минимум для жизни имелся. И, надо признать, довольно неплохой: хорошая мебель, отличные матрасы и даже — для уюта — симпатичные занавеси на окнах.

А те, кто не хотел или не умел готовить, могли питаться в столовых. Вот в них — то и поставляли ежедневно местные жители свою продукцию. Одна находилась возле жилых домов рабочих, а вторая — неподалеку от административного здания на тщательно охраняемой зоне, совсем близко к тому месту, где велась добыча турина.

Еду в столовых подавали без изысков, но по — домашнему вкусную, да и стоило трехразовое питание очень привлекательно. Трудились здесь исключительно женщины — повара. Приехав на временную работу, они теперь подумывали остаться на постоянной основе. Эти несколько грубоватые простолюдинки жили отдельно от мужчин в заботливо обустроенном для них доме.

В возрождающейся к жизни деревне теперь имелась и отлично оборудованная прачечная. Как оказалось, за свои услуги хозяйственные прачки просили сущие копейки, и я без лишних вопросов их наняла. Зато рабочие и воины из охраны могли не беспокоиться о стирке и сушке одежды.

А еще я планировала организовать досуг работников, отдыхающих после тяжелой смены, но пока на это не хватало средств.

В общем, работы, как в самой деревне, так и на руднике, предстояло еще очень и очень много.

«Почему же Миша совсем не может меня понять? — я глубоко вздохнула. — Неужели просто не хочет?»

Сегодняшний сложный разговор в бассейне был не первым. Последнее время, общаясь с Михаилом, я постоянно натыкалась на стену его непостижимого упрямства. Даже складывалось ощущение, что он просто меня не слышит.

Я искренне полагала, что, как хозяйка, должна не только получать прибыль, но и обязана заботиться о своих рабочих. И пусть технологии разработки месторождения турина для меня темный лес (ну так для этого есть специальные люди, которым я плачу), зато мне прекрасно известно, что требуется для нормальной жизни трудяг. И в первую очередь они заслуживают человеческих условий для проживания.

Видя, как меняются прежде запущенные родовые земли, я сильно — сильно желала показать Михаилу то, что успела сделать за столь короткое время. Хотелось, чтобы он гордился мной, но… Княжич вряд ли вообще, когда — либо приедет на рудник. Он уже не раз говорил, что заниматься месторождением турина — не женское дело, и следует поручить абсолютно все управляющему. Так что я уже и предлагать ему посетить рудник не хотела.

Автомобиль медленно ехал по отсыпанной гравием дороге. Прильнув к стеклу, Катенька, нахмурившись, разглядывала высоченный забор. Длинная серая бетонная лента надежно отделяла жилую зону и скрывала все, что находилось по правой стороне щебенчатой дороги.

Остановившись возле въезда, Ярослав опустил окно и невозмутимо посмотрел на тотчас подошедшего высокого мужчину в униформе болотного цвета.

— Ваш пропуск, — потребовал охранник. Это уже был воин рода Изотовых.

Хмыкнув, Ярослав продемонстрировал все ту же пластиковую карточку.

Тщательно проверив пропуск артефактом, воин заглянул вглубь салона и с уважением произнес:

— Добрый день, госпожа.

— Добрый, — ответила, встретившись с ним взглядом.

Нажав на кнопочку, открывающую стекло, Катерина внимательно разглядывала мужчину. Она хмурилась и о чем — то напряженно размышляла.

— Мы можем ехать? — меж тем невозмутимо поинтересовался у охранника Ярослав.

— Да, — лаконично сообщил тот и отошел в сторону.

Миновав ворота в бетонном заборе, Ярослав уверенно направил автомобиль налево. Дороги, как таковой, пока не имелось. Машины накатали колею, по ней все и ездили.

Редкие зеленые деревца внезапно закончились, и появилось гигантское поле. Остановившись у края, Ярослав вопросительно посмотрел на меня. Я же, не обращая внимания на телохранителя, хмуро разглядывала огромные кучи грунта. Подле них стоял экскаватор, вот только почему — то не работал.

Высунув голову в окно, Катенька внимательно смотрела сверху вниз в ближайшую глубокую траншею. На самом дне длиннющей ямы перепачканные с ног до головы мужчины орудовали кирками и лопатами. По кромке траншеи сновали рабочие с тачками, полными земли и еще бог весть чего. Солнце палило нещадно, но, казалось, труженикам все нипочем. Работа не прекращалась ни на мгновение.

Высыпав содержимое тачки в одну из гигантских куч, не худой, но жилистый мужчина небрежно обтер рукавом рубахи соленый пот со лба. Зыркнув на стоящий поблизости дорогущий автомобиль, на мгновение задержал взгляд на симпатичной рыжеволосой девушке, и пошел с тачкой обратно. За самовольный простой никто платить не будет. У всех рабочих есть четкая дневная норма, ее следовало выполнять, иначе оштрафуют.

Проследив взглядом за удаляющимся работягой, я слегка улыбнулась. Да уж, теперешний управляющий на руднике никуда не годен, но хотя бы видимость порядка присутствовала.

На мой взгляд, самое интересное происходило в дальней части поля. Мне вообще казалось, что там творится настоящее волшебство.

Вдалеке, под навесом возле длинной транспортерной ленты работали одаренные. Рядом непременно прохаживались двое воинов и внимательно наблюдали за их ловкими руками.

К каждой смене по сорок человек приставляли лишь несколько таких людей, но без них труд других был бы более тяжел и монотонен.

У этих работников присутствовала всего лишь одна способность. В обычной жизни особое умение, конечно, им не сильно требовалось, но на руднике — совершенно другое дело. Просто проводя ладонью над комьями влажного грунта, перемешенного с булыжниками и глиной, одаренные простолюдины ловко выуживали одиночные, ничем с виду не примечательные маленькие и большие камешки и клали их в ящики у ног.

Эти невзрачные камешки и были турином.

Здесь, на земле бояр Изотовых, редкий минерал практически лежал на поверхности. Он не входил в состав пород и присутствовал исключительно в чистом виде. Можно сказать, что мне неслыханно повезло: множество отличных жил минерала, пролегали довольно неглубоко.

Облазив все свои земли, я отчетливо видела, где находятся залежи турина: светясь от эфира золотистым светом и переплетаясь меж собой, они напоминали сеть паука. Глубоко, конечно же, у меня проникнуть не получилось, лишь метров на пять — шесть, не больше, но тут помогли профессионалы. Геологи определили точки, где уходят под землю несколько очень богатых и перспективных жил. Для дальнейшей разработки, однозначно, будет нужна шахта. Но не сейчас, а в далеком — далеком будущем. Это обстоятельство безумно радовало: можно вполне справиться своими средствами и не придется искать инвестора.

А вот охрана уже сейчас была организована по высшему разряду: вынести даже самый маленький камешек турина с места добычи практически невозможно, а уж за пределы деревни и вовсе нереально.

Далекий гул работающего двигателя на транспортерной ленте, сочная мужская брань вместе с теплым, пыльным воздухом врывалась в салон автомобиля через открытое Катенькой окно. Услышав очередной, витиеватый оборот речи, рыжеволосая девушка густо покраснела. Быстренько подняв стекло, она откинулась на спинку сидения.

Глянув на покусывающую губы, беспрестанно краснеющую подругу, я усмехнулась: нежная душевная организация Катеньки определенно не выдержит экскурсии. Хоть и жила одноклассница с семьей в неблагополучном районе, но, похоже, мало сталкивалась с любителями крепкого словца. Рабочие же на руднике за таким крепким словом в карман никогда не лезли. Даже я, ко многому привыкшая в прошлой жизни, и то, бывало, краснела, слыша долетающие до ушей витиевато — забористые «перлы».

— Ярослав, езжай к администрации, — негромко скомандовала, не желая мучить Катеньку.

— Как скажете, госпожа, — откликнулся телохранитель.

Резво тронувшись с места, автомобиль помчался обратно. Мирно журчащий ручей остался сбоку и, проехав еще немного, мы остановились рядом с одноэтажным, весьма скромным, но добротным домиком, сложенным из красного кирпича.

Выйдя из машины, Катенька глубоко вздохнула и облегченно улыбнулась. Из кроны высокого, раскидистого дерева слышалось чириканье. Потных, угрюмых, ругающихся матом трудяг не наблюдалось, лишь зелень листьев и пение птичек. Красота, да и только.

Неожиданно входная дверь в администрацию распахнулась. На улицу шустро выкатился полный, лысоватый мужчина. Быстро перебирая коротенькими ножками, он подбежал к нам и заискивающе произнес:

— Доброго дня, боярыня.

Похлопав короткими ресничками, испуганно округлил и без того круглые глазки и принялся низко кланяться.

— Докладывайте, — не выдержав, поморщилась я.

Торопливо вытерев вспотевшие ладошки о темные брюки, толстячок начал быстро — быстро говорить:

— Документы у меня в полном порядке. Циферка к циферке, все сходится. Врач с медсестрой у себя в кабинете, — он мотнул головой, указывая на здание за своей спиной. — Дежурят, как полагается. Только — только у них был с проверкой. Все делаю, как вы приказывали. А то, что рабочие жалуются, так они всегда чем — то недовольны. Вон, позавчера скандал меж собой вечером затеяли. А что не поделили — непонятно. Только воины и утихомирили.

С документами, заказом необходимого для рудника, да и с выполнением любых приказов хозяйки простолюдин Семен Семенович Твердохлебов справлялся отлично. Но, вопреки его заверениям и прекрасным рекомендациям, руководителем он оказался… никаким.

Рабочие его не жаловали, да и мне он не внушал доверия. Твердохлебову нужна замена, это предельно ясно. Однако я пока сомневалась, выбирая из подходящих кандидатур. Ошибиться второй раз не хотелось.

— Почему грунт не вывезен? — ледяным тоном поинтересовалась у Твердохлебова.

— Так по графику только через неделю, — удивленно захлопал ресничками Семен Семенович. — У меня все четко. Раз вы, боярыня, утвердили график, так только по нему и работаем, — добавил, преданно заглядывая в глаза.

— Грунта очень много. Чтобы завтра утром его не было, — приказала, не повышая голоса и мысленно вздохнула: подхалимаж Твердохлебова начинал откровенно бесить. — Василий здесь или уже на тренировочной площадке с воинами? — поинтересовалась спустя мгновение.

— Нет, — энергично замотал головой управляющий. — В столовой он, госпожа. В администрации только я, кадровик, врач да медсестра, — примолкнув на мгновение, Семен Семенович с неохотой произнес: — Работники возле столовой собрались, опять чего — то требуют. Василий Юрьевич с ними пошел общаться. А я тут, — Твердохлебов испуганно блеснул голубыми глазенками, — порядок в документах обеспечиваю.

— Ясно, — холодно произнесла я, едва взглянув на мужчину. — Ярослав меня сопроводит. Вы же можете возвращаться… к бумагам.

Коротко кивнув, мой воин неторопливо направился вдоль административного здания. Идя следом за личным телохранителем по вытоптанной в густой траве тропинке, я снова раздраженно поморщилась. Траву давным — давно надо скосить, но разве Семен сам додумается? Да ни за что на свете!

Миновав небольшую, но густо заросшую лужайку, мы пошли в обход древнего храма. Глядя на толстые стены, я в который раз замечала красную кладку в местах, где облупилась посеревшая за долгие годы штукатурка.

«Нужна реставрация, — рассматривая здание, подумала уже не в первый раз. — К концу лета обязательно займусь».

Небольшой, по местным меркам, храм не выглядел унылым или чересчур обветшалым. Но следы времени отчетливо виднелись в змеящихся по стенам тонких трещинах, а часть ступеней, ведущих к центральному входу, была разрушена. Да и в целом его не помешало бы освежить. Проявлять к памяти предков должное уважение я просто обязана.

— Софья, — тихонько окликнула Катенька. Встретившись со мной взглядом, сочувственно поинтересовалась: — В этом храме покоится твоя матушка?

Кивнув, я грустно улыбнулась.

— Здесь с давних времен обретает покой прах всех членов рода бояр Изотовых. Если будет желание, я позже проведу тебя внутрь. Там, — я тепло улыбнулась, — очень покойно. Душа отдыхает.

Осторожно тронув меня за руку, Катенька негромко, но твердо сказала:

— Почту за честь.

Я поблагодарила подругу взглядом, и мы пошли следом за Ярославом. Пройдя по извилистой тропинке, проложенной кем — то посреди густого кустарника, мужчина неожиданно остановился. Быстро глянув на нас, задержал взгляд на мне. А потом, отрицательно качнув головой, опытный воин загородил нас обеих своей широкой спиной.

Совсем неподалеку размещался большой, добротный навес, внутри стояли длинные деревянные столы и стулья. Прямо позади летней столовой виднелась свежая кирпичная кладка стен кухни. Однако за столами сейчас мало кто сидел. Стоя перед навесом, крепкие, как на подбор, мужчины, буравили сердитыми взглядами находящегося перед ними Василия. Охраны поблизости не наблюдалось.

Быстро оценив ситуацию, Ярослав хотел бы прямо сейчас нас увести, но отлично понимал, что я не позволю. Уже неплохо зная мой характер, телохранитель был готов к любому развитию событий.

Не двигаясь с места, Катенька тревожно посмотрела на меня. Коротко улыбнувшись нервничающей подруге, я, неожиданно для нее, но вполне предсказуемо для Ярослава вышла из — за его спины.

Быстро подойдя к Василию, встала с ним рядом. Не глядя на верного слугу, посмотрела на угрюмые, напряженные лица мужчин и спокойно поинтересовалась:

— Что обсуждаем?

Глава 7

В знойном летнем воздухе витало напряжение. Одна из трех смен в свой законный выходной собралась подле столовой практически в полном составе.

Интересно, что случилось? Они никогда прежде себя так не вели.

Скользя взглядом по напряженным фигурам мужчин, я понимала, дело серьезное: рабочие чем — то сильно недовольны. Рядом со мной возвышался абсолютно невозмутимый Василий. Буквально несколько секунд назад с другой стороны встал Ярослав. Катенька благоразумно не приближалась.

Прекрасно зная, что опытные воины в любой момент защитят от чего угодно, я тем не менее чувствовала уверенность не только из — за их присутствия. Бойцовский характер давал о себе знать: я реально не боялась общаться с раздраженными и даже, можно сказать, агрессивно настроенными рабочими.

Встретившись глазами с серьезным взглядом одного из работников, вопросительно приподняла бровь. Этот мужчина был давно у меня на заметке. Сейчас Игорь Казаков — обычный работяга, но раньше трудился заместителем управляющего Гумёшевского рудника на Урале.

В будние дни Казаков одевался, как и все прочие, незатейливо, без изысков. Полагаю, он вполне мог себе позволить пощеголять дорогой одеждой из прошлой жизни, но не желал выделяться. Однако у него это плохо получалось. Вот и сейчас он вроде бы стоял в простенькой рубашке и незатейливых джинсах, но все равно умудрялся непостижимым образом привлекать к себе внимание.

Игорь не был статен, моложав или особенно красив лицом. Наоборот — низкорослый, жилистый. Коротко стриженные темные волосы не скрывают, а, скорее, подчеркивают большие мясистые уши. Неправильные черты лица с возрастными морщинами отчетливо говорят — мужчине хорошо за сорок. Он вовсе не похож на тех, что с первого взгляда покоряют женское сердце. Да вот только стоит посмотреть ему в глаза, мгновенно понимаешь: мужик — кремень. Лидер. Вожак.

Работал Казаков практически с первого дня открытия рудника. Для меня не было секретом, что среди рабочих своей смены он пользовался безоговорочным авторитетом: ему подчинялись, боялись и доверяли.

Досье на простолюдина Игоря Ильича Казакова я тщательно изучила: всерьез рассматривала как одного из кандидатов на замену управляющему Твердохлебову. Он мне положительно нравился, но оставались сомнения. Уж больно плохая история случилась на его прежнем месте работы.

— Еще и малолетки по руднику шастают, — неожиданно прогудел кто — то из толпы недовольным басом, чем выдернул меня из размышлений.

Медленно отведя взор от Казакова, взглянула на стоящего чуть позади него долговязого мужчину. Бесстрастно осмотрев бледное лицо и впалые щеки, которые так сильно не вязались с низким голосом, поняла, что этого работника я не знаю. Похоже, он из новеньких.

Меж тем, скривившись, мужчина с раздражением произнес:

— Идите отсюда, барышня. К маме и папе. Взрослые о серьезных вещах говорят.

— Извинись. Немедленно, — внезапно прозвучал спокойный голос Игоря Казакова. Повернувшись, он посмотрел тяжелым взглядом на коллегу и добавил: — Ты только что проявил неуважение к главе рода Изотовых. Поклонись и принеси извинения боярыне Софье Сергеевне как подобает.

Нахмурившись, новичок недоверчиво глянул на меня. Пренебрежительно хмыкнув, он повернулся к Казакову и, растягивая гласные, сказал:

— Управляющий нас на деньги кинул, а я еще и кланяться должен? Командир отыскался! — и вызывающе сплюнул на землю. Затем, сложив пальцы с черной каймой под ногтями в кукиш, резко выбросил руку вперед и, демонстрируя Игорю характерный жест, нагло добавил: — Накось, выкуси!

Буквально через миг новенький внезапно тонко заскулил и согнулся от боли. Нависнув над ним, Казаков, продолжая удерживать руку с так необдуманно показанным ему кукишем, холодно сказал:

— Ты извинишься перед Софьей Сергеевной, — он чуть сильнее сжал вывернутую конечность коллеги и добавил, не повышая голоса: — Немедленно.

Не двигаясь с места, Василий с Ярославом внимательно наблюдали за происходящим.

— Боярыня, приношу свои извинения, — хриплым от боли голосом прошипел работяга, затем, неожиданно ойкнув, торопливо добавил: — Софья Сергеевна, такого не повторится. Простите меня, пожалуйста, — постанывая, он продолжал пригибаться к земле.

Не убирая захвата с руки новичка, Казаков посмотрел на меня и серьезно сказал:

— Софья Сергеевна, мне очень жаль. Все на взводе. Иван — новенький, он не знает вас в лицо. Прошу дать ему шанс.

«Молодец. И мой авторитет поддержал и свой не позволил уронить, да еще и вступился за коллегу. Умно», — едва заметно усмехнувшись, я коротко кивнула.

Игорь моментально отпустил руку коллеги. Баюкая изрядно помятую конечность, тот откровенно испуганно посмотрел на Казакова, и после, виновато склонив голову, прошептал:

— Простите меня, боярыня.

— Представьтесь, — сказала я негромко и холодно взглянула на мужчину.

— Иван Юрьевич Азаров, — он шумно сглотнул, глядя как нашкодивший щенок.

— Благодарите Казакова, — ледяным тоном сообщила я. — Ваши извинения приняты. Впредь за проявление неуважения пощады никому не будет. Где старший смены? — прищурившись, я оглядела такие разные лица рабочих: преступников иль морально опустившихся у меня на руднике не было, но народ работал всякий.

Крепкий мужчина шустро выбрался из толпы и уставился на меня преданным взором.

— Тут я, боярыня.

Выдержав многозначительную паузу, я сухо поинтересовалась:

— Степанов, что произошло?

— Ну так это… Проблема есть, — начал старший смены, но внезапно замолчал. Взрослый мужчина, как школьник, переминался с ноги на ногу и, казалось, не мог найти нужных слов.

Переглядываясь, рабочие неодобрительно загудели, кто — то пихнул свое непосредственное начальство в спину. Бросая на подчиненных злые взгляды, Степанов раздраженно шипел, но по-прежнему молчал словно партизан.

Быстро глянув на сердитые лица коллег, Казаков нахмурился, и, посмотрев мне в глаза, немного выступил вперед.

— Госпожа, Василию Юрьевичу уже сообщили причину нашего недовольства, — спокойно произнес он, а потом пояснил: — В прошлом месяце мы по распоряжению Твердохлебова неоднократно работали в выходные и оставались после смены. Оплаты сверхурочных не произошло. Степанов ходил к управляющему. Тот говорит — не положено.

Сурово сдвинув брови, я несколько мгновений молчала. О внеплановых выходах Твердохлебов мне ничего не сообщал. Да в этом просто не было необходимости: работников на руднике хватало! Однако и оснований не верить словам Казакова не имелось.

Появились вопросы к охране. Почему не известили о выходе смены во внеурочное время? Не сообщили о прохождении сейчас на рудник такой большой группы рабочих?

Посмотрев на строгое лицо Василия, взглядом предупредила, что состоится серьезный разговор. Переведя взор на Казакова, хладнокровно пообещала:

— Я вас услышала. Разберемся, — мысленно вздохнула и поинтересовалась у сердито пыхтящего Степанова: — Вы записывали даты, когда ваша смена задерживалась и дополнительно выходила работу?

— Нет, — едва слышно выдавил он.

— Оштрафованы, — сообщила сухо.

— За что? — наконец-то обрел дар речи старший смены. Нахмурившись, он смотрел на меня с непониманием.

— Поясняю, — невозмутимо произнесла я. — Вы не вели учет рабочего времени как положено; не достигнув договоренности с управляющим, лично не обратились к Василию Юрьевичу; не решили проблему, что ожидается от руководителя, но способствовали разрастанию конфликтной ситуации. Все понятно?

— Да, боярыня, — он виновато повесил голову.

— Может, вы знаете даты, когда выходили? — пристально посмотрела я на Казакова, втайне лелея надежду на положительный ответ. Если самостоятельно вел учет, то шансы, что склонюсь к его кандидатуре на должность управляющего, существенно возрастали.

Сохраняя присущую ему уверенность, Казаков несколько удивленно посмотрел на меня и деловито произнес:

— Конечно.

Он расстегнул пуговичку на нагрудном кармане бледно — голубой рубашки и достал аккуратно сложенный листок в клеточку. Василий взял протянутую бумагу и принялся внимательно изучать столбцы фамилий и цифр.

— Еще проблемы есть? — мазнув взглядом по сосредоточенному лицу слуги, поинтересовалась у рабочих.

Переглядываясь, те неуверенно пожимали плечами и едва слышно перешептывались. Быстро глянув на слегка растерянные лица коллег, Казаков привычно взял ведение диалога с начальством на себя.

— Невыплата денег — основной вопрос, — спокойно сказал он. — Остальное не то чтобы проблемы, скорее, пожелания.

— В таком случае вы сейчас идете с нами, расскажете. Всем разойтись, — холодно взглянув на рабочих, негромко, но твердо приказала я.

Одобрительно поглядывая на Казакова и уважительно прощаясь со мной, мужчины, явно довольные исходом встречи с руководством, начали торопливо отходить от летней столовой. Я осталась на месте, задумчиво глядя вдаль.

Если Твердохлебов действительно ворует, накажу деньгами и уволю гаденыша с «волчьим» билетом прямо сегодня! Почему охрана так халатно отнеслась? Или все же докладывали Василию?

Коротко вздохнув, взглянула на слугу. Хмурясь, тот аккуратно сложил бумажку, затем, посмотрев на меня, негромко сказал:

— О сегодняшнем сборе мне сообщили. О дополнительных выходах на работу информации пока нет, — он прищурился и поиграл желваками. — Сейчас разберусь, — лаконично пообещал и поинтересовался: — Госпожа, сразу в администрацию или на тренировочную площадку?

— На площадку, — не раздумывая, отозвалась я. Помедлив мгновение, начала отдавать приказы: — В администрацию прямо сейчас охрану. С управляющего глаз не спускать. Распорядись, пусть доставят из офиса бухгалтера. Поспать ему сегодня не удастся — будет проверять всю документацию за время деятельности Твердохлебова. Сличить записи камер видеонаблюдения и информацию в журналах охраны с данными Казакова.

Я не таилась от внимательно слушающего Игоря. Почему я так поступала? Все просто. Если он не разочарует ответами на вопросы, которые планировала сейчас задать, будет управляющим. Если нет… Не лишне напомнить, что на руднике ведется строгий учет входа — выхода и круглосуточное наблюдение.

Улыбнувшись встревоженной Катеньке, кивнула внешне расслабленному, но предельно собранному Ярославу и неспешно направилась знакомой дорогой. Даже не оглядываясь, я знала, что все идут следом.

* * *

Тренировочная площадка находилась довольно далеко от служебных помещений и здания, предназначенного для отдыха воинов. Она представляла собой квадрат площадью десять соток, залитый обычным на вид, но со специальными добавками бетоном, который не испортят даже мощные по силе техники тренирующихся воинов.

Но не только покрытие представляло интерес. По углам площадки были вмонтированы четыре деревянных столба с закрепленными в навершии артефактами из турина размером с хороший грецкий орех. Эти камни обеспечивали безопасность вне тренировочной зоны.

Вот и сейчас вершины столбов светились ярко — желтым и исправно делали свое дело, накрывая прозрачным, но на диво плотным куполом тренирующихся. Сам же купол был практически незаметен, лишь опытным взглядом можно увидеть едва уловимые колебания воздуха. Если попробовать во время тренировки пройти на площадку — не получится, помешает невидимая стена. А вот выйти из зоны любому человеку легко, при этом ни одна техника не вырвется ненароком за охранный периметр. На моем руднике должна быть максимальная безопасность. Для всех и всегда.

Подойдя к краю площадки, я залюбовалась своими могучими витязями. Обычная тренировка воинов рода бояр Изотовых доставляла мне прямо — таки эстетическое удовольствие. Сейчас бойцы оттачивали мастерство владения боевыми техниками, и я втайне пожалела, что пропустила рукопашку.

Конечно же, я не стояла в одиночестве. Чуть поодаль разговаривал по телефону Василий, на почтительно — положенном расстоянии наблюдал за тренировкой Казаков и совсем рядом скучал Ярослав. А подле него, закусив губу, стояла Катенька. Не скрывая восхищения и широко распахнув зеленые глазищи, девушка неотрывно следила за воинами.

Восторг подруги был очень даже понятен. В родном мире я точно такого никогда бы не увидела, а здесь — запросто. И это чудо умеют делать мои собственные воины!

В защищенной зоне смазанными тенями мелькали размытие мужские фигуры. С их рук срывались зигзагообразные ярко — красные и оранжевые молнии. Направляя их друг в друга, воины с непостижимой обычному человеку ловкостью уклонялись от смертельной опасности. Раз за разом от их умелых рук отлетали, а затем взмывали высоко — высоко ловко отбитые воздушными кулаками желтые фаерболы. Взрываясь с громкими хлопками в небесной сини, они на долгие мгновения расцвечивали пространство яркими искрами.

Но не только технику огня и воздуха оттачивали воины. На площадке беспрестанно закручивались темно — синие вихри из воды. Разлетаясь ледяными иглами и копьями, а то и обрушиваясь градом сверху, они несли спарринг — партнеру реальную угрозу. Но тот непрестанно уклонялся, а ледяная смерть тут же уничтожались огненным смерчем или рассеивалась воздушными потоками.

— Вау! — восхищенно прошептала Катенька, не отрывая взора от моих воинов.

Усмехнувшись, я взглянула на забывшую как моргать подругу и… промолчала. Пусть любуется, а мне пора работать. Волшебство волшебством, но дела-то никто не отменял. Я уже не раз замечала недоуменные взгляды Казакова и мысленно усмехалась.

Действительно, тут вон какие дела творятся, а боярыня прохлаждается!

Но это не так. Совмещая приятное с полезным, я просто — напросто давала Василию время собрать нужную информацию. Посмотрев на сосредоточенно глядящего на дисплей телефона слугу, всего пару мгновений подождала. Едва почувствовав мой взгляд, мужчина тотчас убрал мобильный в карман и подошел.

— Все выполнено. Бухгалтер доставлен. Только что начал работать. Данные охраны полностью совпали с информацией Казакова, — тихо доложил он и, не повышая голоса, продолжил: — Контроль за территорией рудника и учет передвижения охрана ведет как положено. Начальник охраны теперь будет моментально докладывать мне обо всех внеплановых выходах на работу, — примолкнув на мгновение, он тяжело вздохнул и честно признался: — Вины охраны нет. Мое упущение, боярыня. Сегодня мне сразу же сообщили о посещении рудника большой группой рабочих. А в те даты, когда смена выходила сверхурочно, Твердохлебов охрану предупреждал. Я не предусмотрел, что со стороны управляющего могут быть такие злоупотребления. Госпожа, я заслуживаю наказания, — Василий виновато потупился, ожидая моего вердикта.

— Только тот не ошибается, кто ничего не делает, — сказала я, абсолютно не кривя душой. — Уверена, из случившегося ты сделал выводы, и впредь подобного не произойдет, — и задала вопрос, что тревожил последнее время: — Как думаешь, Твердохлебов только у рабочих зарплату воровал или и мой карман не обошел вниманием?

— Ни грамма турина за территорию рудника без моего ведома не уходит, — твердо ответил Василий. Ненадолго задумался, а потом, открыто посмотрев мне в глаза, произнес абсолютно уверенно: — Все сметы на поставку товаров для рудника, а также поступление денег от сбыта турина под бдительным контролем бухгалтера. Я полностью исключаю их сговор с Твердохлебовым. Порядочность Калинина и преданность его роду Изотовых вне сомнений. За ним по-прежнему негласно наблюдают, — слуга едва заметно усмехнулся. — Управляющий имеет свободный доступ только к начислению и выдаче зарплаты, — он вновь тяжело вздохнул.

Видя, как сильно Василий переживает, не спешила успокаивать или говорить, что все хорошо. Наказывать я его не собиралась, но верным слугой допущена оплошность, и он обязан четко это осознавать. Впредь подобного произойти не должно.

Кивнув в знак того, что услышала, бросила беглый взгляд на ожидающего Казакова.

— Как он тебе? — деловито поинтересовалась у Василия.

— Лично мне нравится. У охраны нареканий нет, — безэмоционально отозвался он. Не глядя на Игоря, добавил: — Репутация сильно подмочена. Есть информация, что он виновен в гибели рабочих на шахте. Без поездки на Урал и тщательного расследования предоставить вам заключение о наличии или отсутствии его вины не имею возможности.

— Хорошо, — обронила задумчиво. Посмотрев на удивительно спокойного Казакова, сказала: — Подойдите ко мне.

Игорь, не мешкая, подошел. Встретившись со мной взглядом, замер в ожидании. В его взоре, позе, жестах не было так бесящего меня в людях подхалимства и подобострастия, но чувствовалась сила, достоинство и уверенность.

— Пожелания рабочих обсудим позже, — произнесла, пристально посмотрев в серьезные глаза Казакова: — Сейчас я хочу поговорить о вас. Почему в шахте на Гумёшевском руднике погибли люди? — не разрывая взгляда, поинтересовалась ледяным тоном.

Глава 8

Эмоции одна за другой сменялись на прежде спокойном лице мужчины. Встретившись со мной взглядом, он помедлил пару мгновений, а затем произнес:

— В вертикальном стволе шахты произошел обвал.

Не выказывая ни единой эмоции и не произнося ни слова, я смотрела на Казакова. Рядом, не издавая ни звука, по — прежнему находился Василий. Глянув на его непроницаемое лицо, Игорь глубоко вздохнул. Медленно переведя взор куда — то за мое плечо, он начал тихо говорить:

— Шахта эксплуатировалась более десяти лет. Стандартная крепь из дерева из — за долгого срока службы уже не соответствовала правилам безопасности. Срочно требовался капитальный ремонт. Я неоднократно докладывал управляющему, но… — Казаков встретился со мной тяжелым взглядом и продолжил: — Затраты на поддержание крепи и так уже были существенными, а капитальный ремонт сильно бил по карману хозяина. Управляющий же боялся потерять свое место. Он не желал останавливать работы даже на несколько часов, что уж говорить о длительном ремонте, — мужчина грустно усмехнулся, затем внезапно осевшим голосом добавил: — Итог закономерен: произошел обвал. В тот момент в шахте находились люди. Трое рабочих погибли.

— Вы считаете, что не виновны в их гибели? — не повышая голоса, задала провокационный вопрос.

Помолчав всего лишь миг, Игорь глухо произнес:

— Виновен. Виновен даже больше, чем кто — либо еще, — в его голосе отчетливо слышалась боль, но тем не менее он не опускал взгляда. — Я видел состояние крепи. Знал, что произойдет обвал, но проявил малодушие. Гибель трех человек на моей совести. И с этим живу, боярыня.

Нахмурившись, несколько долгих мгновений изучающе смотрела в глаза Казакова, а после спокойно сказала:

— Игорь Ильич, предлагаю вам должность управляющего на моем руднике.

Изумление, а после неверие отчетливо читались в глазах мужчины.

— Софья Сергеевна, чем я заслужил такое доверие? — Казаков внимательно вглядывался в мое лицо.

— Совокупность разных факторов, — безэмоционально ответила, глядя нечитаемым взглядом на мужчину. Выдержав короткую паузу, ледяным тоном добавила: — В том числе, уверена, что вы больше никогда не допустите подобного, — видя, как его плечи расправляются, а взор наполняется решимостью, мысленно усмехнулась и деловым тоном добавила: — Все рабочие моменты будете решать с Василием Юрьевичем. Если что — то крайне важное и срочное, можете обращаться ко мне.

Повернувшись к Василию, медленно опустила задумчивый взор к земле. Не выказывая нетерпения, верный слуга спокойно ожидал распоряжений.

— Сейчас с Казаковым идете в администрацию, — негромко отдала приказ. — Опроси Твердохлебова лично. Окажете при необходимости помощь бухгалтеру, и пусть Игорь Ильич начинает принимать дела. Я подойду позже.

— Слушаюсь, госпожа, — отозвался Василий и привычно коротко поклонился. Бросив взгляд на собранного и очевидно готового прямо сейчас приступать к работе Казакова, едва заметно усмехнулся.

Посмотрев на меня, новый управляющий негромко, но твердо произнес:

— Я оправдаю ваше доверие, Софья Сергеевна.

Затем низко, но с достоинством мне поклонился и направился вместе с Василием в сторону администрации.

Проводив их фигуры пристальным взглядом, взяла под локоток задумчивую Катю. Подруга уже давно не любовалась тренировкой воинов, но внимательно слушала разговор. Не произнося ни слова, уверенно повела ее к родовому храму Изотовых. Основные распоряжения я отдала, и сейчас мне в администрации пока делать нечего: мужчины будут разговаривать по — мужски.

Идя знакомыми окольными путями, хозяйственно глянула на новое добротное двухэтажное кирпичное здание и удовлетворенно улыбнулась. Там, где прежде торчал обгорелый остов особняка, у меня будет производство артефактов: думаю, что лучшего места не сыскать.

Разрушенный практически до основания дом восстанавливать нет смысла. Жить в нем, однозначно, никто и никогда из рода Изотовых не будет. Выбирая место для производства, я желала отдать дань памяти давно ушедшим в другой мир боярыням, ведь те испокон веков слыли умелыми артефакторами. Ну и, конечно, немаловажно, что турин любого размера под рукой — выбирай только. Опять же, круглосуточная охрана.

Все необходимое оборудование уже завезли и установили. Я лично провела собеседования и буквально на днях приняла на работу шестерых довольно талантливых юношей. Сегодня они обустраиваются в жилой зоне рудника и уже завтра приступают к работе. В будущем штат планирую расширять, но пока… С этими бы справится. Как всегда, вопрос упирается в руководство: начальника у артефакторов еще нет.

Размышляя о всяком разном, осознавала, что мысли вновь и вновь возвращаются к Михаилу. Скрепя сердце, понимала: в чем — то он прав. Согласна, есть вопросы, которые мужчины могут и должны решать между собой. Но я — хозяйка и глава рода. А власть — штука очень хрупкая. Если хочешь ее удержать, необходимо владеть информацией. Я обязана сейчас лично контролировать то, что происходит. Как только ключевые фигуры в моем пока еще небольшом, но интенсивно развивающемся бизнесе будут поставлены на свои места, смогу получать информацию от них. А пока… Пока все останется так, как есть.

— Сонь, — негромко позвала Катенька.

— Что? — откликнулась, не замедляя шага.

— Что будет с управляющим?

Я взглянула на подругу и холодно произнесла:

— Если ворует только у рабочих, заставлю выплатить им все до копейки и уволю с «волчьим» билетом. Если еще и у меня… Без колебаний отдам под суд. Поедет срок отбывать на казенные рудники.

— Он старый, помрет же там. Не жалко? — подруга заглянула мне в глаза.

— Нет, — отозвалась безапелляционно.

Нахмурившись, девушка помолчала, а после задумчиво произнесла:

— Допустим, Твердохлебов воровал только у рабочих и в твой карман не лез. Но ты не даешь ему ни малейшего шанса исправится, увольняешь без возможности снова устроиться на работу управляющим. А Казакова, по вине которого погибли люди, спокойно назначаешь на высокую должность. Получается, вора жестко наказываешь, а на его место ставишь фактического убийцу. Не понимаю.

Усмехнувшись, долгим взглядом посмотрела на строгое лицо подруги, а затем негромко сказала:

— На самом деле все очень просто, — заметив недоумение в глазах Катеньки, улыбнулась. — Воровать я никому не позволю. Ни у рабочих, ни у себя. Твердохлебов поступил подло и понесет заслуженное наказание. Казаков же, — замолчала, подбирая слова, — профессионал и по натуре лидер. На производстве случается всякое, а он выводы сделал. Я же дала ему возможность не корить себя за прошлое, но реабилитироваться в своих же собственных глазах. Искренне заботясь о безопасности рабочих, Игорь будет из кожи лезть, чтобы оправдать мое доверие. Для меня это идеальный вариант управляющего.

— С Твердохлебовым — то понятно. Сама воров терпеть не могу, — кивнула девушка. — Но с Казаковым… Мне бы это и в голову не пришло, — честно призналась она и, вздохнув, добавила: — Глупость конечно, но мне все чаще кажется, что ты гораздо старше меня. Лет эдак на двадцать, — и смущенно покраснела.

Мысленно дав себе подзатыльник, внимательно посмотрела на прозорливую подругу. Сама того не ведая, Катенька в очередной раз напомнила мне о необходимости вести себя соответственно возрасту. Ведь и правда порой забываю, что мне не сорок, а всего — то восемнадцать.

Неожиданно вспомнив о версии боярыни Ирины Соболевой, почему я такая умница — разумница, улыбнулась и спокойно сказала:

— Мужчин в роду Изотовых давно нет. Меня, как старшую, с самого раннего детства готовили стать главой рода. Так что моя реакция и поведение — издержки воспитания.

Густо — густо покраснев, Катенька опустила взгляд. О чем — то глубоко задумавшись, она поднялась вместе со мной по широким ступеням древнего храма бояр Изотовых. Остановившись на крыльце, я обернулась.

Следуя, словно тень, за нами, но не желая мешать разговору, Ярослав всю дорогу предусмотрительно держался на почтительном расстоянии. Вот и сейчас, остановившись подле ступеней, он не торопился подниматься: опасности в родовом храме для меня нет никакой, мы оба это прекрасно знали.

Встретившись с воином взглядом, коротко обронила:

— Подожди нас здесь.

Заметив утвердительный кивок, привычно потянула на себя массивную деревянную дверь и первой вошла внутрь. Тихонько потрескивали пред ликами святых горящие свечи, и в уютном храме царил покой и тишина. Прохладный, напоенный благоуханиями воздух тотчас обнял меня, приветствуя.

Пройдя пару шагов, Катенька неожиданно остановилась. Повернувшись ко мне, твердо посмотрела в глаза и уверенно произнесла:

— В священном месте, где покоится прах ваших предков, скажу, не кривя душой: род Изотовых может гордиться своей главой, служить которой — великая честь. Я, полностью осознавая все последствия, хочу дать вам, боярыня Софья Сергеевна Изотова, вассальную клятву. Примите ли вы ее?

Привычно не выказывая эмоций, невозмутимо посмотрела на замершую в ожидании Екатерину. Откровенно говоря, я давно подумывала об этом. Катенька дворянка по рождению, и моей слугой она, естественно, быть не может. Только вассалом.

Подруге и своей правой руке я, конечно же, доверяла, но… Глупо полностью отрицать вероятность, что тот, кого считаешь близким, может неожиданно воткнуть нож в спину.

Связав себя вассальной клятвой, Катя абсолютно точно никогда и ни при каких обстоятельствах меня не предаст. А вот я смогу о ней заботиться официально, как о вассале, и взять под защиту. Нет, у меня не фобия или паранойя, просто стараюсь по мере возможности быть осторожной. Правда, не всегда получается.

— Потомственная дворянка Екатерина Федоровна Тимирязева, — произнесла торжественно, — я, боярыня Софья Сергеевна Изотова, как глава рода, готова принять у вас вассальную клятву.

Гордо выпрямившись и расправив плечи, рыжеволосая Катенька отчетливо произнесла те слова, что говорит в этом мире вассал, клянясь своему господину в верности:

— Я, Екатерина Федоровна Тимирязева, клянусь любой ценой исполнять ваши приказы, говорить вам только правду, не пощадить своей жизни за вас, чтить богов и защищать веру.

Искренняя клятва взлетела под своды древнего храма. Я же, глядя на часто краснеющую и стесняющуюся, но сейчас строгую и решительную Катеньку, понимала, что выбор юная дворянка сделала осознанный.

— Да будет так отныне и навеки! — произнесла завершающие ритуал слова.

В это же мгновение сиренево — золотистые потоки воздуха отлетели от меня и окутали моего первого вассала и самую близкую подругу. Клятва верности дана и принята.

Тепло улыбнувшись непривычно сосредоточенной Катеньке, ласково приобняла ее за худенькие плечи. Так, повернувшись к ликам святых, мы с ней плечом к плечу и стояли, потеряв счет времени. Каждая из нас, не произнося ни слова, просила высшие силы о самом сокровенном.

* * *

В кабинете управляющего рудником царила тишина. Лишь иногда она нарушалась шелестом листов и редкими словами присутствующих. Зарывшись с головой в документы, мой главный бухгалтер не первый час корпел над бумагами, а Василий и Игорь то и дело доставали со стеллажей затребованные им папки. Прежде энергично всем помогавшая Катенька сидела за свободным столом и устало смотрела в окно. На улице давным — давно стемнело.

Откинувшись на жесткую спинку стула, встревоженно посмотрела на задумчивую подругу. Минут тридцать назад ей позвонили. Молча выслушав, Катенька мгновенно изменилась в лице, однако мне ничего не сказала, лишь кривовато улыбнулась. Что же ее так расстроило? Но сейчас не место и не время, расспрошу позже.

Тоненький жалобный вздох неожиданно нарушил молчание.

Не скрывая презрения, взглянула на слегка помятого Твердохлебова. Притулившись возле краешка стола, тот сидел, не поднимая глаз. Впервые за все время пошевелившись, он осторожно коснулся до сих пор огненно — красного уха.

Почему Твердохлебов так выглядит, я Василия намеренно не спрашивала: все очевидно. Прочитав письменное объяснение теперь уже бывшего управляющего, и сама бы с удовольствием открутила ему второе.

Жулик утверждал, что у меня не взял ни копейки, однако не отрицал, что исправно воровал зарплату у рабочих. И не только у смены Казакова, а у всех. Парадокс в том, что украденное Твердохлебов не тратил: как самый последний скупердяй и идиот, вносил все до копеечки на личный счет. Правда, не смог и внятно объяснить, зачем ему были нужны чужие деньги.

Все сворованное у рабочих он уже вернул на счет фирмы. До завтра Калинин уточнит и перечислит каждому то, что причитается. Сейчас же бухгалтер проводил полную ревизию финансовых документов рудника.

— Госпожа, — негромко позвал Василий. Встретившись с моим вопросительным взглядом, произнес: — Время уже позднее. Очевидно, до утра мы не закончим. Как только будут результаты — сразу сообщу.

Прекрасно понимая, что слуга так ненавязчиво и деликатно заботится обо мне, глубоко вздохнула. Василий абсолютно прав. Мне тут и правда делать уже нечего. С Казаковым все рабочие и организационные моменты обсуждены, распоряжения отданы.

— Жду результатов, — кивнула и поднялась с так надоевшего жесткого стула. Мельком глянула на грустную Катеньку. — Поехали домой.

Подождав, пока подруга выберется из — за стола, первой вышла из душного помещения.

Устроившись на заднем сидении, я через лобовое стекло смотрела на ложащуюся под колеса автомобиля дорогу. Рядом тихонько, словно мышка, сидела Катя. Не выказывая ни тени усталости, Ярослав уверенно управлял машиной.

Взглянув на дисплей телефона, неодобрительно поморщилась: время близилось к полуночи. А дома ведь нас терпеливо ждали к ужину Надежда и девочки. Умная и все понимающая экономка час назад позвонила и попросила дозволения уложить юных боярынь спать. Конечно же, девочки и Надежда расстроились, но не обиделись: они у меня молодцы. А вот Михаил… Он не позвонил и не написал.

М — да. Отличный получился сегодня праздник.

Не желая сейчас опять думать о Мише, посмотрела на крайне молчаливую Катеньку.

— Что случилось? — поинтересовалась, не сводя с подруги пристального взгляда.

Насупившись, та какое — то время молчала, но в итоге тяжело вздохнула и глухо произнесла:

— Звонила секретарь директора. Меня завтра вызывают. Лемешев в ярости, он требует моего отчисления. Утром приедет в школу.

— Хм, — помедлив пару мгновений, спокойно произнесла: — К директору пойдем вместе. Отчислить тебя не позволю, — видя, как встрепенулась и, очевидно, желает возразить подруга, строгим тоном добавила: — Это не обсуждается.

Пождав губы, Катя с горечью прошептала:

— Я испортила тебе весь день рождения.

— Прекрати, а? — с укором посмотрела на подругу и, желая подбодрить, тепло улыбнулась: — Все будет хорошо.

Прикрыв глаза, сделала вид, что задремала, но меж тем напряженно обдумывала довольно затруднительную ситуацию. Простым диалогом с Лемешевым тут не обойтись: он влиятельный и очень сложный человек. Нужно что — то срочно придумать.

За размышлениями время в дороге прошло незаметно. Приехав домой, мы с Катей тихонечко поднялись на второй этаж. Пожелав друг другу доброй ночи, разошлись по своим комнатам.

В мягком свете ночника я прошла по спальне. Положив мобильный на стол, повернулась и широко улыбнулась. Видимо, близняшки из последних сил пытались меня дождаться и вручить подарок, но сон оказался сильнее. Улегшись поверх одеяла, две юные особы в длинных ночных сорочках спали на моей кровати крепким сном.

Аккуратно вытянув из пальчиков Елизаветы бледно — розовый изрядно помятый конверт, прочитала надпись: «Любимой сестренке Сонечке. С днем рождения!». Покусывая губы в попытке сдержать нахлынувшие эмоции, осторожно открыла и с трудом подавила смех. Предо мной была тщательно нарисованная на сложенном вдвое листе карта к зарытому у нас в саду кладу.

Пряча довольную улыбку, быстро переоделась. Принять душ хотелось, но, боясь потревожить сон сестер, решила отложить все гигиенические процедуры на утро. Тихонько прошмыгнув в гардеробную, взяла большой нежно — голубой плед и вернулась в спальню.

Тихий гул поставленного в беззвучный режим телефона привлек внимание. Нахмурившись, подошла и, глянув на дисплей, удивленно хмыкнула. Только что звонил Михаил. Пока смотрела на телефон, тот мигнул, уведомляя о поступившем сообщении. Тяжело вздохнув, прочла:

«Соня, очень хочу тебя сейчас увидеть».

— А я хочу спать, — тихонечко пробормотала, страстно желая только одного — лечь в постель.

Отложив мобильный, на цыпочках подошла к кровати. Очень осторожно улегшись меж девочек, укрыла нас всех мягким пледом. Тотчас придвинувшись, близняшки прижались ко мне с двух сторон.

Вот оно — счастье!

Устало улыбнувшись, закрыла глаза. Не обращая внимания на жужжание телефона, сама не заметила, как уснула.

Глава 9

Россыпь звезд таинственно мерцала на черном небосклоне. Поблескивая красными лакированными боками в свете фонарей, дорогой спортивный автомобиль стоял подле кирпичного забора. Окна в двухэтажном доме бояр Изотовых давно погасли.

Раздраженно поджав губы, Михаил сидел на водительском месте и клацал кнопкой, переключая мелодии на проигрывателе. На пассажирском сидении сиротливо лежали две темно — бордовые бархатные коробочки: подарок, купленный еще две недели назад. Юноша бесконечно долго ждал Софью и, конечно, уже понимал — любимая не придет.

Сегодня Миша не в первый раз приехал ночью, а она впервые не вышла.

Песни сменяли друг друга, но ни одна не ложилась на душу. Поморщившись, юноша оставил в покое несчастную аппаратуру. С едва слышным звуком опустив боковое стекло, полной грудью вдохнул прохладный ночной воздух. Где — то поблизости стрекотали сверчки. Прикрыв глаза, Михаил устроился поудобнее, твердо решив, что не уедет. Им нужно поговорить.

Там, в бассейне, княжич не желал, но, видимо, очень сильно обидел Соню. Ему, определенно, стоило озвучить свое мнение о посиделках со слугами как — то помягче, но в тот момент он был слишком зол. В основном, на себя.

Досадливо поморщившись, парень вспомнил причину злости.

Они не виделись долгих три недели, и Михаил безумно скучал. Вручая букет на парковке, уже тогда понимал, что страстно мечтает остаться с ней наедине. Произошедшее с ним позже в бассейне вполне понятно, но… Как же стыдно — то!

Едва увидев любимую в купальнике, юноша тотчас почувствовал, как дикое сексуальное желание накрыло с головой. Словно нецелованный девственник, он утратил контроль над собственным телом: слишком давно не было женщины.

С того памятного разговора темпераментный парень жил как монах. Поэтому обычный урок физкультуры в школьном бассейне оказался адским испытанием. Причиной его персональных мук стали не симпатичные, фигуристые девушки, а Софья.

Прилагая нечеловеческие усилия, Михаил старался усмирить не на шутку разбушевавшиеся гормоны, прятался за спины парней и усиленно избегал смотреть на полуобнаженное, прекрасно сложенное тело любимой. Да вот только бесполезно: Софья притягивала взгляд, словно магнит.

Михаил видел, с каким жадным любопытством его девушку разглядывают парни. Нет, они смотрели на Софью ровно так же, как и на других полуобнаженных одноклассниц. При этом все девушки знали, что никто из присутствующих юношей никогда не поведет себя непристойно. Лишь взгляды — ничего больше. Только ревность не желала слушать доводы разума, острыми когтями разрывая душу и сердце. За эти взгляды княжич жутко хотел всем парням одномоментно открутить головы. А после схватить Софью в охапку и утащить в укромный уголок.

Он неистово желал ее как женщину.

Одним из первых бесшумно занырнув в холодную воду, юноша плавал без устали, но лишь к концу урока наконец — то почувствовал долгожданное облегчение: сексуальное желание спало. Однако за каким — то рожном Софью дернуло уплыть с мелководья! Любимая и бесконечно желанная, она была так близко. Не сдержавшись, Михаил прикоснулся к тонкой талии.

Расплата последовала мгновенно: гормоны с новой силой ударили в голову. Он желал боярыню и злился, что не может дать выход бушующим эмоциям.

Со слугами праздновать день рождения… От Софьи, строго следящей за соблюдением приличий и за своей репутацией, парень, право слово, такого не ожидал. И вместо спокойного объяснения, почему считает ее предложение неприемлемым, ответил раздраженно и довольно грубо.

Не пытаясь поговорить с любимой, Михаил сразу из школы поехал в тренажерный зал. Несколько часов кряду занимался как проклятый, а после сидел в своем офисе, пытаясь работать. Увы, сосредоточиться на документах не получалось: в мыслях была только Соня.

Хорошенько обдумав произошедшее, юноша пришел к выводу: у них есть всего лишь одна, но очень серьезная проблема — отсутствие секса. На прочие тревожные звоночки он внимания не обращал.

Княжич досадовал на одержимость Софьи работой, но наверняка после свадьбы все пройдет. Это сейчас она выполняет обязанности главы боярского рода и вынуждена жить в таком напряженном ритме, так же, как и сам парень совсем недавно, доказывая, что чего — то стоит. Замужество все изменит. Он — мужчина, и будет решать любые вопросы. Сонечке же останется забота о нем, об их детях, о своей красоте да удовольствиях. Его жена ни в чем не будет нуждаться. Юноша не сомневался ни мгновения — живя такой жизнью, любимая будет счастлива.

Михаил искренне не хотел обижать Софью. И, конечно же, не желал на нее выплескивать свое раздражение из — за отсутствия секса. Тем не менее их проблему надо как — то решать. Его «снежная королева», как и все юные дворянки, — невинна. Однако уже сейчас охотно дарит поцелуи и не чурается ласк. Юношу это безмерно радовало, да вот только для него — критично мало. Изменять любимой он не хотел, однако отчетливо понимал — до бракосочетания, которое будет еще ох как нескоро, точно не выдержит.

У парней — аристократов нет проблем с воздержанием до свадьбы. Самого воздержания просто — напросто не имеется. Храня невинность будущей супруги, юноши удовлетворяют свои потребности с другими женщинами. Знают ли об этом девушки — дворянки? Определенно. Просто юноши не выставляют такие связи напоказ, а девушки… Либо делают вид, будто подобное их ничуть не задевает, либо усиленно изображают неведение.

Гордая глава боярского рода Изотовых предельно четко озвучила свою позицию: есть другая — нет меня. А Михаилу с каждым днем все сложнее и сложнее было контролировать свои физические потребности. Он начинал срываться на ни в чем не повинных людях. И сейчас предельно ясно понимал: с этим надо срочно что — то делать. Софью терять не хотелось, но и жить так дальше невыносимо.

«Нам необходимо поговорить. Она у меня умница и все поймет», — в очередной раз подбодрил себя Михаил. Тяжко вздохнув, скрестил сильные руки на мускулистой груди и задремал на водительском сидении.

* * *

Привычно проснувшись на рассвете, я аккуратно сняла с себя ноги — руки сестер и встала. С улыбкой глянув на вольготно раскинувшихся на кровати девочек, тихонечко прошла в гардеробную. Достала чистую одежду и смену белья, вернулась в спальню.

Помедлив пару мгновений, взяла со стола телефон и быстро просмотрела звонки — сообщения. Из важных было только одно: буквально полчаса назад Василий сообщил, что ревизию закончили. Бухгалтер вынес окончательный вердикт: Твердохлебов у меня действительно не крал. Это было хорошо. А вот Михаил… После вечернего сообщения больше не звонил и не писал.

Тихонечко хмыкнув, я положила мобильный обратно и бесшумно вышла из спальни. Близняшек будить не хотелось, а вот принять душ — очень.

Спустившись на первый этаж, зашла в свой так редко посещаемый кабинет. Мысленно вознеся хвалу архитектору, спроектировавшему дом, открыла неприметную дверцу. Об удобстве хозяина кабинета побеспокоились еще при строительстве: оборудовали в смежном помещении отличную душевую.

Приведя себя в порядок, надела белые короткие шортики и ярко — бирюзовую футболку. Тщательно убрав волосы в высокий хвост, завязала шнурки на легких кроссовках, затем уверенно распахнула входную дверь и вышла на террасу.

Небо лишь едва начало сереть. На ближайшем дереве робко чирикали сонные птички, пахло свежестью, травой и цветами. Среди всех ароматов, витающих в воздухе, отчетливо угадывался запах роз. Определенно, он у меня теперь накрепко будет ассоциироваться с мужчинами рода князей Разумовских.

Ох, Миша…

Тяжело вздохнув, я грустно улыбнулась. Подойдя к перилам, облокотилась о прохладное дерево. Мазнула взглядом по разноцветной брусчатке, вновь тяжело вздохнула и посмотрела на небо. Еще очень — очень рано, но спать больше не хотелось.

Понимая, в чем истинная причина сегодняшней бессонницы, усмехнулась. Меня с упорством носорога одолевали тяжелые мысли о Михаиле. Конечно же, искренне тревожась о Катеньке, я размышляла о предстоящей встрече с Лемешевым. Думала и о работе, но… Мыслям приказать не могла: те упрямо возвращались к юноше.

Почему у нас с ним все так сложно? Вроде бы с другими жителями чужого мира подобных проблем нет. Мудрый, верный Василий без слов, а то и вовсе с полувзгляда понимает. Миша же… Порой кажется — он просто меня не слышит.

Да, я осознаю, что с другими мужчинами у нас иные отношения. Но разве возлюбленный не должен меня понимать лучше, чем кто — либо другой? Может, вправду так происходит из — за колоссальной разницы в возрасте? Я — взрослая женщина, а Михаил слишком юн.

В моем родном мире нередки браки, где жена гораздо старше мужа, и вроде бы оба счастливы. В нашем случае внешней разницы в возрасте нет, лишь моя прошла жизнь и опыт прожитых лет напоминают о себе. Неужели в этом все дело?

— Доброе утро, госпожа, — негромко поприветствовал бесшумно подошедший охранник.

— Доброе, — поздоровалась я и вопросительно посмотрела на замершего воина. — Что — то случилось?

— Без происшествий, — тотчас отрапортовал он. Помедлив, добавил: — Возле забора с часу ночи и до настоящего времени стоит автомобиль Михаила Игоревича Разумовского. По всей видимости, княжич спит. Мы не подходим, просто наблюдаем.

Удивленно хмыкнув, я посмотрела на воина и, не повышая голоса, произнесла:

— Молодцы. Наблюдать больше нет нужды.

— Слушаюсь, госпожа.

Не глядя на вытянувшегося по стойке «смирно» мужчину, спустилась с террасы. Ощущая, как губы сами собой расплываются в невольной улыбке, деловито прошла по тропинке к калитке. По сердцу разливалось тепло.

Ночевать под окнами моего дома… Очень похоже на романтика Мишу. Не скрою, таким он мне чертовски нравился. Но вот кто знает, каким сейчас будет наш разговор? Последнее время общение с Разумовским — младшим у меня оставляет неприятный осадок.

Тяжелая кованая дверца в заборе без скрипа отворилась. Выйдя на улицу, пару мгновений помедлила, а после решительно подошла к тихонько урчащей машине. Остановившись у водительской дверцы, посмотрела в открытое окошко и, увидев происходящее в салоне, не смогла сдержать беззвучного смеха.

Лежа на откинутом назад сидении, княжич действительно спал. Да вот только не один: на мускулистой груди вальяжно развалился толстый рыжий кот. Этого пакостника я хорошо знала. Довольно часто соседский котяра приходил ко мне во двор и нагло требовал лакомств. Демонстративно ворча, Надежда да и, что скрывать, суровые охранники его украдкой подкармливали. Рыжему толстяку с умильной мордахой отказать было просто невозможно.

Словно почувствовав мое присутствие, Михаил резко открыл глаза. Несколько долгих мгновений он неверяще смотрел на меня сонным взглядом.

— Привет, — тихонько произнесла и, не прекращая улыбаться, многозначительно добавила: — Вижу, ты спал не в одиночестве.

Нахмурившись, юноша пару секунд не отводил от моего лица взора, а затем пошевелился и посмотрел на свою грудь. Широко зевнув, котяра с укоризной глянул на живую «подушку» и принялся громко мурчать, убаюкивая.

— Так — то да, — тихонько хмыкнул Миша.

Запустив пальцы в рыжую шерсть, ласково погладил кота. Осторожно придерживая, сел в кресле и положил увесистое животное к себе на колени. Потом, придав сиденью привычное положение, встретился со мной взглядом и хрипловатым голосом спросил:

— Сядешь в машину? — указав взором на развалившегося на коленях кота, добавил: — На мне лежат.

Усмехнувшись, я кивнула и обошла автомобиль. Открыв дверцу, заметила лежащие на пассажирском сидении коробочки. Немного помедлив, решительно взяла их и села в удобное кресло. Не выпуская коробочки из ладоней, вопросительно посмотрела на поглаживающего кота юношу.

Тяжко вздохнув, Михаил виновато взглянул на меня и прошептал:

— Это тебе.

Прекрасно понимая, о чем он говорит, я не спешила открывать подарок, но неотрывно смотрела в чертовски привлекательные глаза.

Миша первым отвел взгляд.

— Иди — ка погуляй, — пробормотал неумолимо. Приоткрыв водительскую дверцу, быстро, но бережно ссадил кота на асфальт. Недовольно глянув, кошак задрал пушистый хвост трубой и важно пошел по дороге, а юноша сосредоточенно посмотрел на меня и искренне сказал: — Мне очень жаль, что вчера я тебя обидел. Хочу с тобой серьезно поговорить.

— Я слушаю, — вторя ему, спокойно отозвалась я.

— Мы постоянно разговариваем то по телефону, то в машине, то в школе. Будто других мест нет, — Михаил горько усмехнулся. — Ты у меня дома еще ни разу не была. До школы уйма времени, поехали ко мне?

В ожидании ответа он пристально смотрел на меня. А я, нахмурившись, опустила взгляд на свои симпатичные, но весьма фривольные шортики. Мне — то безразлично, какой они длинны, но в этом мире главы боярских родов в подобной одежде не щеголяют. По крайней мере, я не видела. С сомнением произнесла:

— Я в домашнем.

— Мне нравится, — глаза Миши озорно блеснули и тотчас потемнели от сильных эмоций. — Живу один. Никто кроме меня не увидит, — добавил низким, будоражащим мое женское естество голосом.

— Поехали, — тихонько произнесла я и едва заметно улыбнулась. Михаил подмигнул и нажал на газ, покидая облюбованное место у забора.

Не выказывая эмоций, я неотрывно смотрела в лобовое стекло. Но интересовала меня вовсе не дорога: я размышляла о нас с Мишей. Вполне вероятно, этот разговор изменит наши отношения в лучшую сторону. А возможно все испортится окончательно. Или совсем ничего не изменится. Кто знает? Гадай не гадай, но у судьбы всегда свои планы.

Глава 10 Разговор

Погруженная в раздумья, я не заметила, как мы подъехали к кованым воротам в высоченном, покрытом желтой плиткой заборе. Через несколько секунд они распахнулись. Михаил, быстро глянув на меня, коротко улыбнулся и неторопливо въехал во двор.

По выложенной темно — серой брусчаткой дороге привычно уверенно обогнул круглую клумбу, засаженную цветами. Остановившись около центрального входа в белоснежный трехэтажный дом с плоской крышей, заглушил двигатель. Повернувшись ко мне, спросил:

— Пойдем?

Встретившись с ним взглядом, едва заметно кивнула. Подождала, пока Михаил откроет дверцу, положила на сиденье коробочки с подарками и неторопливо вышла из автомобиля. Но заходить в дом не спешила, с бесстрастным выражением на лице осматривала его снаружи.

Первое, что бросилось в глаза, — высоченные панорамные окна на всех трех уровнях. Также отметила облицованные мраморной плиткой стены, матово поблескивающие в утренних лучах солнца, и балконы с прозрачными ограждениями на втором этаже. Опустив взор, обратила внимание на пять широких, удобно невысоких ступеней. Выложенные темной плиткой, они стремились к зеркальным двухстворчатым дверям.

Возможно, кому — то из очень богатых людей дом Михаила показался бы простоватым. Но точно не мне. Подобные я уже не раз видела в прошлом мире и, надо признаться, ими восхищалась. Это строение не было гигантским или помпезным, но именно таким, какое нужно для жизни обеспеченной семьи: удобство и воплощение изысканной роскоши, которое не кричит о себе, а просто есть.

Взяв за руку, Михаил молча стоял рядом со мной. Спустя несколько долгих мгновений, не глядя на меня, спокойно произнес:

— За особняком — бассейн, сад, беседки, домики для охраны и прислуги, гаражи, — увлекая к входным дверям, прямо на ходу продолжил говорить: — Дом мне давным — давно подарил отец. Он построил его для жены, — открывая одну из створок двери, невозмутимо добавил: — Можно купить себе другой, но не вижу необходимости. Все устраивает, да и привык, — пропуская меня вперед, с улыбкой шепнул: — Проходи.

С невозмутимым выражением на лице я зашла в светлый, просторный холл. Вновь взяв меня за руку, юноша свернул направо, и мы оказались в большой гостиной. Так понравившиеся панорамные окна щедро освещали пространство, и не оставалось сомнений — здесь поработал профессиональный дизайнер.

Меж широких оконных проемов шли колонны, покрытые вкусного кофейного цвета панелями, так же, как и стены. Но в определенных местах темный цвет сменялся светлым, и на этом светлом фоне красовались большие картины с пейзажами. Потолок с точечными светильниками — лишь на несколько тонов светлее, а не привычно белый — удачно гармонировал с отделкой стен.

И с мебелью тоже все было в порядке. Точнее, она соответствовала моим вкусам. Я крайне не любила, когда пространство загромождено всякими шкафчиками, комодами, пуфиками и прочим.

Спинкой к одному из окон стоял удобный мягкий диван, обтянутый темно коричневой кожей. К нему торцом — еще один, точно такой же. Диваны с разбросанными по ним сиреневыми и фиолетовыми подушками создавали эдакий уютный уголок, внутри которого размещался низкий столик из темно — коричневого дерева.

Осмотревшись, довольно улыбнулась. Все лаконично и со вкусом. Единственное, что смущало, — белоснежный рояль в дальнем углу гостиной. Неожиданно, однако.

Усадив меня на один из диванчиков, Михаил не спешил садиться рядом, явно о чем — то размышляя.

— Ты играешь на рояле? — поинтересовалась удивленно.

— Нет, — несколько рассеянно отозвался Миша. — Рояль тут с первого дня, как живу, — коротко усмехнувшись, добавил: — Мне медведь на ухо наступил. Отец хорошо играет, — он задумчиво нахмурился, а после, озорно улыбнувшись, поинтересовался: — Чай, кофе? Что желает моя госпожа?

— Чай, — я с улыбкой посмотрела на несколько взъерошенного и помятого после сна в машине юношу.

— Будет исполнено, — проворковал тот.

Подарив обворожительную улыбку, Михаил вышел из комнаты. Тихонько хмыкнув, взглядом проводила спортивную фигуру. Оглядев мускулистую спину, бесцеремонно и нагло задержалась на упругих ягодицах.

М — да. Лучше не травить душу.

Тяжело вздохнув, перевела взор в окно. Со мной — то все понятно: до боли хочу, но не могу себе позволить. Суровые правила этого мира, черт бы их побрал! Поэтому разглядываю. Но вот с Мишей сегодня происходило что — то необычное. Мы с ним наедине, однако ни в машине, ни сейчас он впервые не воспользовался случаем: не стремился меня обнять или поцеловать. Кроме того, что нас ждет серьезный разговор, должна быть еще какая — то причина. Вопрос — какая?

Вернувшись очень быстро с подносом, Михаил аккуратно выставил на столик пузатый фарфоровый чайник, вазочку с печеньем и всего лишь одну чашку. Это тоже было странно. Парень определенно не собирался составить мне компанию.

Удивленно посмотрела на сосредоточенного юношу, но тем не менее не спешила задавать вопросы.

Наполнив чашку ароматным напитком, Миша осторожно поставил ее предо мной. Посмотрев в глаза, улыбнулся и тихо произнес:

— Малыш, ты пока пей чай, а я отойду на пару минут, — помолчав, смущенно признался: — Спал в машине, еще и с котом. Мне срочно нужно в душ.

Беззвучно рассмеявшись, кивнула. Одарив меня потемневшим от эмоций взглядом, Михаил ушел.

Делая маленькие глоточки вкуснейшего чая, не могла сдержать улыбку. Причина, по которой Миша держался на расстоянии, оказалась банальной: парень просто — напросто боялся, что пропах потом и… котом.

Меня внезапно заинтересовал вопрос, как ему удается сдерживаться. Очевидно же, что Мише ох как непросто. Мои мысли упорно сворачивали с серьезного разговора к тому, что может быть меж нами. Сейчас он вернется, вкусно пахнущий, и я увижу идеально сложенное тело, сильные руки, ласковые губы… Фантазия и опыт взрослой женщины услужливо рисовали картинки того, что можно сделать с таким желанным мужчиной.

Пребывая в мире грез, не заметила, как, неожиданно обдав ароматом свежести, Михаил уверенно сел рядом и мгновенно сгреб в охапку. С безграничной нежностью целуя лицо, губы, шею, полуобнаженный юноша прижимал меня все сильнее и сильнее к мускулистому торсу.

Как же приятно! Позабыв обо всем на свете, я наслаждалась его ласками.

Не знаю, сколько прошло времени, но разум — таки пробился сквозь пелену сексуального желания. Осознав, что давным — давно лежу на спине, а сильная ладонь, забравшись ко мне под футболку, все настойчивее поглаживает грудь и живот, с трудом оторвалась от жадных губ. Дело принимало опасный оборот.

Гормоны бушевали у нас обоих, но с девственностью расставаться сейчас точно не время. Собрав всю волю в кулак, поймала затуманенный страстью взгляд и прошептала:

— Миш, мы увлеклись. Кажется, ты хотел поговорить.

— Угу, — тяжело дыша мне куда — то в шею, пробормотал он. — Сейчас, пару минут, — добавил хрипло.

С явной неохотой отстранившись, взял за руку и помог сесть. Немного отодвинувшись, закинул ногу на ногу и устремил взор в окно, очевидно, пытаясь успокоиться.

Прекрасно понимая, как это сложно, я быстренько поправила белье на груди и футболку. Оглядев диван, с досадой поняла, что резинка с хвоста пропала без следа: мои волосы водопадом лежали на плечах и спине. Глубоко вздохнув, решила все оставить как есть. Бросив взгляд на возбуждающего одним только своим видом юношу, сцепила ладони в замок. Слушая, как в груди успокаивается бешено стучащее сердце, не нарушала молчания, но ждала его слов.

— Соня, у нас есть с тобой одна проблема. Ее нужно решать, — глядя в окно, глухо проговорил Миша. Потом глубоко вздохнул, повернув голову, встретился со мной взглядом и неожиданно спокойно произнес: — Из — за отсутствия секса со мной стало просто невыносимо общаться. Я люблю тебя, и ты это знаешь, — взяв мою ладошку, притянул к себе поближе. — Зачем нам все эти формальности? — сладкий шёпот обжигал мой слух. — К тому же, мне известна пара способов, как сохранить твоё целомудрие. Традиции, конечно, важны, но и ты пойми… — во взгляде парня мелькнула сталь, а в голосе появились в меру требовательные нотки.

Я усмехнулась и немного отстранилась.

— Раз пошел настолько откровенный разговор, скажу: поражаюсь твоей выдержке. Ты — настоящий мужчина. Не сомневаюсь, что знаешь, как нам обоим получить удовольствие и сохранить мою невинность, — сказала искренне, глядя в темнеющие от эмоций глаза. — Все вполне возможно, — добавила, лукаво улыбнувшись. Заметив, как в его взоре полыхнула страсть, а рука устремилась к моей талии, холодно поинтересовалась: — У меня есть вопрос. Что с нашей помолвкой и свадьбой?

На его лице тотчас появилась досада. Михаил сердито нахмурился, поглаживая мои пальчики и обдумывая ответ. Я же, невозмутимо глядя на безукоризненные черты лица, спокойно ждала.

— Пока ничего не могу точно сказать, — наконец произнес любимый. — Отец четко дал понять, что в ближайшие несколько лет не стоит жениться. Он прав, понимаю. Работы действительно много. Времени на семью у меня просто не хватит.

Наклонив голову набок, внимательно посмотрела на крайне раздосадованного юношу. Вспомнилось обещание князя не препятствовать нашей свадьбе. Разумовскому — старшему я верила.

Речь Миши меня не ранила. Вовсе нет. Мне ли не знать, как важны дела рода в этом мире? Да вот только реальных препятствий для нашей помолвки, а после и заключения брака, я не видела. А вот возможные проблемы для рода Изотовых вполне могли появиться.

До окончания школы я под негласной защитой князей Разумовских. Никто сейчас не задает вопросов, почему так происходит. Однако, как только закончу учебу, должна либо сразу выйти замуж, либо быть помолвленной. Иначе с таким трудом завоеванная деловая репутация рухнет. Обо мне, как о главе рода, пойдут разные слухи. Почему же Михаил об этом не думает?

— Свое слово я не нарушу, — меж тем торжественно произнес Миша. — Поэтому не могу тебе сейчас обещать, когда мы конкретно сочетаемся браком.

— Ты сейчас говоришь о данном отцу слове не идти против его воли? — попыталась разобраться в мотивах любимого.

— Разумеется. Но не только, — парень гордо поднял подбородок. — Отец высказал лишь пожелание. Слово же я дал сам себе.

Верить не хотелось, но факты упрямо говорили об одном: Михаилу важен только он сам, его слова, его дела. Он фактически думает только о себе. А мои проблемы если и волнуют, то отходят на самый — самый дальний план.

— Ясно, — ответила лаконично. Встав, скупо улыбнулась. — Твои подарки остались в машине, хочу их посмотреть. Да и уже пора домой. Школу никто не отменял.

— Сонечка, ты обиделась? — Миша тотчас вскочил. В его голосе слышалась неподдельная тревога. — Я тебя действительно очень люблю, — он смотрел взглядом, полным нежности. — У нас все будет хорошо. Просто с браком надо чуть — чуть подождать.

— Безусловно, — ответила спокойно. — Все обязательно будет хорошо. Надевай футболку, и поехали.

Бросив взгляд в окно, Михаил с непритворным сожалением произнес:

— Действительно пора. Подожди пару минут.

Страстно поцеловав, заглянул в глаза. Видимо, не найдя в них того, что искал, печально улыбнулся и вышел из гостиной.

Отойдя от дивана, я остановилась у порога комнаты и задумчиво посмотрела в окно. Разговор действительно получился очень серьезный. Не знаю, как Михаил, но мне сейчас стало понятно многое. И эта информация вовсе не радовала.

— Заждалась? — тихонько спросил юноша. Бесшумно подойдя сзади, ласково отодвинул мои волосы и нежно поцеловал в шею.

Легкая усмешка тронула губы. Я обернулась, встретившись взглядом с Мишей. Бережно положив сильные ладони на мои плечи, он вновь что — то искал в моих глазах. Тяжело вздохнув, произнес с грустью:

— Ты обиделась. Пока не обсудим, никуда не поедем, — добавил безапелляционно. — Неужели это из — за точной даты свадьбы? — поинтересовался, нахмурившись. — Малыш, но это ведь такой пустяк! — добавил несколько раздраженно.

Он что, серьезно не понимает, в чем проблема? Видимо, придется объяснять на пальцах.

— Я — глава древнего боярского рода. Мы же не будем с тобой по углам прятаться? — усмехнулась. — Репутация моего рода и моя лично не должна пострадать. Но, судя по всему, именно это и произойдет.

В ярко — васильковых глазах разгоралось искреннее удивление. Любимый и правда не удосужился подумать обо мне. По всей видимости, его действительно беспокоило лишь отсутствие секса.

С досадой поджав губы, Миша неодобрительно покачал головой. Притянув к себе, обнял и, близко — близко наклонившись, тихонько произнес:

— Поговорю с отцом. Князь обязательно что — нибудь придумает. А года через два поженимся, — нежно коснувшись моих губ, заглянул в глаза и лукаво улыбнулся. — Я отдал распоряжение охране. Ты можешь приезжать сюда, когда захочешь, в любое время дня и ночи. Мой дом — твой дом. Держи, — он достал из кармана серых спортивных штанов карточку — ключ.

Взяв черный пластиковый квадратик, задумчиво повертела его в пальцах. Хороший ход. Но мне не восемнадцать и основное уже сказано: слово отца для Миши — непреложный закон. И собственное слово, даже самое дурацкое, нерушимо. Я же всегда буду где — то на задворках. Любимая игрушка.

На душе скреблись кошки.

— Девочка моя, — прервал размышления ласковый шепот. — Ты безмерно дорога мне. Для меня существуешь во всем мире только ты одна, — мужские руки заскользили по спине, ягодицам. — Люблю тебя, — жадно прильнув к губам, он продолжал осторожно гладить мое тело.

— Взаимно, — пробормотала едва слышно в настойчивые губы. Мягко убрав его руку со своей груди, коротко улыбнулась и громче добавила: — Пойдем?

— Если бы только знала, как я желаю тебя! — в голосе вновь зазвучали будоражащие тело нотки. — Сейчас отпущу. Но после… — парень многозначительно замолчал.

— Пойдем, — повторила и, глубоко вздохнув, отвела взгляд.

Я видела, что Миша искренен. Однако все желание сексуальной близости улетучилось. Без остатка. М — да, богатый жизненный опыт определенно дает о себе знать.

Посмотрев на меня темным от страсти взглядом, Михаил огорченно вздохнул. Взяв за руку, неспешно повел к входной двери. На улице предусмотрительно открыл дверцу ярко — красного спортивного авто, подождал, пока устроюсь, сел сам и завел мотор. Миновав ворота, автомобиль уверенно помчался по оживленным улицам города.

Я, снова взяв подарки Михаила в ладони, положила карточку — ключ в кармашек шортиков. Понимая, что надо бы открыть коробочки, принялась аккуратно разворачивать обертку на первой попавшейся под руку.

Под упаковкой оказался черный футляр. В нем — изумительное по красоте и изяществу колье. Ну что сказать, на подарок Миша не поскупился: на темной бархатной поверхности загадочно мерцали бриллианты.

Немного полюбовавшись на камни, захлопнула крышечку и принялась распаковывать второй подарок. Там опять были бриллианты. На сей раз в серьгах и браслете. Полный гарнитур.

— Спасибо, — повернувшись к сидящему за рулем Мише, искренне поблагодарила. В том, что шедевр ювелирного искусства стоил баснословных денег, я не сомневалась.

— С днем рождения, любимая, — тихо отозвался юноша.

Остановившись на светофоре, он быстро подался ко мне и в стотысячный за сегодня раз страстно поцеловал. Неохотно отстранившись, бросил взгляд на изменившийся цвет автоматического регулировщика и нажал на педаль газа.

Некоторое время мы ехали в тишине. Неожиданно Михаил нахмурился и поинтересовался:

— Ты своей охране сказала, что со мной?

— Нет, — отозвалась спокойно.

— Софья, ну нельзя же так! — его голос звучал непритворно строго. — Что за детские выходки? И часто ты так делаешь? Запереть бы тебя, чтобы не волноваться! — не отрывал взгляда от дороги, юноша тяжко вздохнул.

Сидеть запертой в доме? Ну просто «шикарная» перспектива!

Мысленно хмыкнув, промолчала, машинально вертя на пальце кольцо — артефакт, подаренное князем Южным.

Ну да, уехала, не предупредив охрану. Однако Ярослав прекрасно знает, что со мной все в порядке. Второе — то кольцо телохранитель не снимает ни днем, ни ночью. Кроме того, я из любопытства изучила свойства артефакта. А на чем еще проверять родовые способности боярынь Изотовых? В общем, теперь знаю, о чем «позабыл» сообщить осторожный воин: кольцо не только предупреждает о ядах, оно с точностью до пары метров передает координаты моего местонахождения Ярославу. Эдакий своеобразный многофункциональный маячок.

Михаил быстро глянул на меня и поинтересовался:

— О чем задумалась? Переживаешь о своей беспечности?

— Нет. Даже не собиралась, — сообщила невозмутимо. Подумав немного, деловито поинтересовалась: — Ты что — нибудь знаешь о Лемешеве?

— Зачем тебе этот лошадник? — искренне удивился юноша. — Ты еще одно направление собралась открывать?

— Нет, — с досадой поморщилась и быстро спросила: — Почему лошадник? У него же мебельные заводы?

— Глупышка, — произнес Михаил с нотками превосходства. — Производство элитной мебели — исконно родовое дело. Сам же боярин жить не может без лошадей. Отец на днях обмолвился, что Лемешев последнее время сам не свой, а его любимая кобыла Карамель больше не участвует в скачках.

— А что случилось с лошадью?

— Этого не знаю, — с явной неохотой признался Миша. — Травм вроде у нее не было. Просто не выставляет больше на скачки и теряет громадные деньги.

Подъехав к моему забору, юноша остановился на облюбованном месте. Заглушив двигатель, внимательно посмотрел на меня и твердо произнес:

— Я горжусь тобой, любимая, но временами меня напрягает твоя одержимость работой и излишняя самостоятельность. Надеюсь, скоро это пройдет. Ты будешь такой, какой я тебя хочу видеть.

Спрашивать, какой именно, не хотелось. Неприятных открытий и так сегодня слишком много.

Не желая вступать в спор, улыбнулась. Клюнув озадаченного юношу в щеку, выбралась из машины и, не оборачиваясь, скрылась за калиткой.

Глава 11

— Доброе утро, Софья Сергеевна, — встретив меня в коридоре, поприветствовала Надежда, смотря с какой — то затаенной грустью. Внимательно глянула на растрепанные волосы, на миг задержала взор на припухших губах и деликатно отвела глаза. — Юные боярыни уже проснулись, — доложила деловито. — Покушали и сейчас играют в саду. Госпожа, вы завтракать будете?

— Не хочется, — обронила я. Задумчиво посмотрев на футляры с драгоценностями в своих руках, резко подняла взор и встретилась с экономкой взглядом: — Праздник переносим на сегодня. Вернусь из школы, все вместе посидим. Тортик остался?

Увидев, как лицо экономки озарилось робкой радостью, тепло улыбнулась. Работа работой, но о семье забывать нельзя: дороже близких никого и ничего нет. Ни в одном из миров.

— Конечно, — торопливо отозвалась Надежда. — Я еще пирожные сделала. Боярыни по одной штуке всего съели, — она тепло улыбнулась и продолжила: — Они вас вчера долго ждали. Все фильм по телевизору смотрели, насилу спать отправила. Вроде уложила по постелям, — женщина сокрушенно вздохнула, — пришла проверить, а барышни уже у вас спят. Не стала будить, — виновато взглянула и просительным тоном добавила: — Госпожа, вы на сестер сильно не сердитесь. Уж очень они хотели вас дождаться.

— Не волнуйся, — легкая улыбка тронула мои губы. — Даже не думала девочек ругать.

Облегченно вздохнув, Надежда уважительно поклонилась.

Отпустив экономку, я поднялась в спальню. Присела на краешек кровати и положила перед собой футляры. Подняла крышечки. В свете утреннего солнца бриллианты красиво мерцали, а я думала о Михаиле.

Надеюсь, пройдет время, и любимый изменится. Мне очень — очень хотелось верить это, однако жизненный опыт вдребезги разбивал все иллюзии. Скорее всего, придется либо смириться с весьма неприглядными чертами его характера, либо… расстаться. Ни то, ни другое не находило отклика в душе. Что делать дальше — не представляю.

— Соня, — неожиданно выдернул меня из раздумий голос Катеньки.

Подняв взгляд, посмотрела на встревоженную подругу. Уже одетая в школьную форму и держащая в руках свой мобильный Катя смущенно улыбнулась и произнесла:

— Зову тебя, зову. Не откликаешься, — вглядевшись в мое лицо, она перевела взор на футляры с украшениями. Нахмурилась, а после встретилась со мной взглядом и тихонько спросила: — Что — то случилось? Ты сама не своя.

— Все нормально, — пробормотала машинально. Заметив в глазах подруги укоризну, призналась: — Миша удивил, — и тихонько хмыкнула. Абсолютно не желая рассказывать, чем именно, кивком указала на футляры и добавила: — Вот, любуюсь подарками.

Облегченно вздохнув, девушка внезапно покраснела до корней волос и едва слышно сказала:

— Тебе бы причесаться. А то последствия вашего общения сильно видны.

— Согласна, — даже не думала отпираться я. — Пять минут, и буду готова. Подожди меня здесь, — попросила и скрылась за дверью гардеробной.

Быстренько надев школьную форму, тщательно расчесала длинные волосы, собрала их в высокий хвост. Покрутилась у ростового зеркала. Замерев на мгновение, посмотрела на припухшие губы зеркального двойника и грустно усмехнулась: от встречи с любимым действительно остались следы. Но, к сожалению, не только напоминающие о его ласках: горечь и тревога лежали тяжким грузом на сердце.

Глубоко вздохнув, гордо подняла подбородок и вышла в спальню.

Катенька все так же стояла подле кровати. Наклонив голову, она внимательно разглядывала украшения. Услышав мои шаги, быстро подняла взор и, не скрывая восторга, воскликнула:

— Они бесподобны! Я такие только на фотографиях и видела. Бешеных же денег стоят! Какой у тебя Миша внимательный и щедрый! — подруга одобрительно покивала.

Улыбнувшись, промолчала. В прошлой жизни аналогичные драгоценности я покупала себе сама, но особого восторга от бриллиантов не испытывала. Не знаю, почему так. Мне больше по душе другие камни: сапфиры, изумруды.

Вновь улыбнулась и закрыла крышечки футляров. Драгоценности надо бы куда — то положить. Вопрос — куда? Сейфом — то я до сих пор так и не обзавелась.

Постояв в задумчивости, пробормотала:

— Сейчас.

Быстро пройдя в гардеробную, вытащила из дальнего угла нижней полки коробку с давным — давно найденными камнями турина. Положив в нее футляры, задвинула обратно.

Вернувшись в спальню, отметила задумчивое выражение на лице подруги. Ничего не спрашивая, сказала:

— Все. Сейчас с девочками поздороваюсь, и поедем в школу.

Коротко кивнув, Катя нахмурилась. Ее сильно тревожил вызов к директору, но девушка старалась не подавать виду. Глубоко вздохнув, она принялась привычно четко докладывать:

— Сегодня и завтра встреч у тебя нет, все перенесла. Послезавтра во второй половине дня совещание в офисе. Приказ кадровикам передала: Твердохлебова уже внесли в черный список работников, характеристику составили. Вчера в течение дня в офис привозили от партнеров поздравительные открытки и цветы. Они в твоем кабинете. Всем, кто поздравил, отправила ответные письма. Распоряжения будут?

— Пока нет.

Взяв школьный рюкзак, вместе с подругой неторопливо вышла из спальни. Подождала, пока Катя быстро возьмет свой, и спустилась на первый этаж.

На террасе ждал Ярослав.

— Доброе утро, — поздоровался невозмутимо, не задавая лишних вопросов. Конечно, он сразу же узнал о моей внезапной отлучке с княжичем. Но даже если и был недоволен, то промолчал.

Мысленно похвалив воина за благоразумие и тактичность, улыбнулась и передала ему свой рюкзак. Ярослав тотчас накинул лямку себе на плечо и замер в ожидании указаний.

— Где девочки? — поинтересовалась негромко.

— В саду, — отрапортовал он. — За ними присматривает дежурный воин. Второй — у камер.

Кивнув, взглянула на стоявшую рядом сосредоточенно — хмурую подругу. Она покусывала губы и была непривычно молчалива.

— Кать, — прекрасно понимая состояние девушки, легонько тронула ее за локоть. — Все будет хорошо. Не нервничай ты так.

— Мне жутко неудобно перед тобой, — неожиданно произнесла Катерина. — Давай я сама схожу к директору? Исключат так исключат, — она горько усмехнулась. — В другую школу перейду. На «Эвересте» свет клином не сошелся.

— Идем вместе, — произнесла безапелляционно, увлекая ее вниз по ступеням. — Никто тебя не исключит. Хватит себя доводить! — строго взглянув на подругу, сердито нахмурилась и решительно направилась в сад.

Завернув за дом, тотчас заметила на лужайке меж деревьев сестер в коротких светлых платьицах. Видимо, кому — то подражая, близняшки, делая неуклюжие выпады, как мечи скрещивали длинные палки. Теперь даже издалека я их различала: Александра привычно наступала, Елизавета же оборонялась. Уж не знаю, что за фильм они вчера смотрели, но явно не добрую сказку для юных барышень.

— Где только палки — то нашли, — пробормотала едва слышно, осматриваясь в поисках дежурного охранника.

Тот отыскался очень быстро. Прислонившись плечом к растущей в метрах десяти от «поля боя» высокой черешне, крепко сложенный темноволосый мужчина внимательно следил за хаотичными движениями девочек. Неожиданно повернув голову, он встретился со мной взглядом. Встав боком к увлеченно «фехтующим» боярыням, воин отошел от облюбованного дерева и уважительно поклонился. Кивнула в ответ, краем глаза смотря на близняшек.

И вдруг абсолютно неожиданно палка в руках Александры вспыхнула алым пламенем.

Время для меня замедлилось, а после и вовсе перестало существовать. Кровь отлила от лица, сердце буквально замерло. Я словно смотрела самый жуткий фильм ужасов и не знала, что предпринять.

Несуразно махнув огненным «мечом» прямо над головой сестры, Александра резко отвела его в сторону. Тотчас лента из огня вылетела с конца горящей палки и угодила в изящную деревянную беседку. Мгновенно вспыхнув, та запылала, словно факел. Клубы едкого дыма и гари поднялись над садом. Держа в судорожно сомкнутых ладошках горящую палку, Александра не отрывала взгляда от огненной дуги, соединяющей конец ее «меча» и горящую беседку.

Желая помочь сестре, Елизавета схватилась за руки Саши, но все стало только хуже: пылающая лента окрасилась темно — багровыми всполохами, и пламя заревело с удвоенной силой.

Все произошло буквально за секунду. Увидев, как зеленая трава у ног девочек начала тлеть и дымиться, я отчетливо поняла — медлить нельзя. Поэтому изо всех сил рванула к близняшкам, хотя и не знала, как помочь. Однако моего участия не понадобилось. С разных сторон к девочкам подлетели смазанными тенями двое воинов. За широкими спинами мужчин не было видно, что именно они сделали, но через мгновение ад кончился.

Подведя сестер и оставшись стоять в шаге от нас, дежурный охранник строго посмотрел на юных боярынь. Уткнувшись мне в грудь, девочки испуганно всхлипывали.

Бросив на нас внимательный взгляд, Ярослав с невозмутимым выражением на лице начал тушить огонь. С ладоней мужчины срывались упругие струи воды, и, недовольно шипя, прежде яростно ревущее пламя оседало. Вскоре о произошедшем напоминал лишь легкий дымок над кучкой пепла, черное пятно сгоревшей травы да отчетливый запах гари воздухе. От прекрасных роз князя Южного, разумеется, ничего не осталось. Но это обстоятельство меня вовсе не волновало.

Прильнув ко мне, сестры стояли, затаившись, словно две маленькие испуганные мышки. Худенькие спины и плечи больше не подрагивали. Девочки удивительно быстро справились с испугом. Машинально поглаживая малышек по головам, я думала, что же с ними теперь делать. Сегодняшний день просто неимоверно щедр на всяческие сюрпризы!

— Вот это силища — а! — спустя время откуда — то сбоку послышался ошарашенный голос Катеньки.

— Вот именно, — пробормотала задумчиво и аккуратно отстранила от себя близняшек. Глядя на виновато — растерянные грязные от копоти лица, холодно произнесла: — Игры на воздухе должны быть несколько иными, вы не находите?

Синхронно тяжело вздохнув, сестры понурились.

— Значит так, барышни, — сказала строго, переводя взгляд с одной на другую. — Вернусь из школы — поговорим. Надеюсь, за время моего отсутствия ничего больше не произойдет. Вы можете мне это пообещать?

— Да, сестрица, — привычно одновременно прозвучали их печальные голоса.

Девочкам я, конечно, верила, но мало ли. Да и не лишне их немного наказать. Для профилактики. Поэтому, внимательно посмотрев на дежурного воина, приказала:

— Проводите боярынь к Надежде. Пусть приведет их в порядок. Глаз с них не спускать ни в доме, ни во дворе. И никаких гостей. Даже Тихона.

— Слушаюсь, госпожа, — уважительно поклонился мужчина.

Слаженно грустно вздохнув, сестры переглянулись, но на меня предсказуемо смотреть избегали. Они прекрасно понимали, что еще легко отделались.

— Ярослав, Катя, поехали, — обронила холодно.

Глянув на спокойное лицо телохранителя, на мгновение задержала взор на испуганно — встревоженной подруге, а потом, не произнеся больше ни слова, резко развернулась и пошла по тропинке.

Слыша позади торопливые шаги Катеньки и уверенную поступь воина, я напряженно размышляла.

Без сомнений, с девочками необходимо профессионально заняться изучением боевых техник. Оставить все как есть — беды не оберешься. Но больше меня беспокоило другое. И как только сразу не подумала? Близняшкам явно скучно. Начало учебного года еще не скоро, энергичных барышень нужно чем — то занять помимо тренировок. Вопрос — чем?

До школы мы с грустной Катей ехали в молчании. Выйдя из автомобиля, не мешкая, направились в административный корпус. В школьном дворе было непривычно тихо: занятия уже начались.

Пропустить уроки досадно, но не это главное. Буквально несколько минут назад подруге звонила секретарь, сухо сообщившая, что директор по — прежнему ждет. Прекрасно слыша разговор, я понимала — опоздание на важную встречу Кате в глазах руководства очков не добавляет.

Задержавшись на мгновение у двери в приемную, взглянула на совсем поникшую девушку и подбодрила:

— Все будет хорошо. Выше нос, вассал рода бояр Изотовых!

А потом, резко распахнув дверь, уверенно вошла в светлое помещение.

Заметив меня на пороге, тщательно причесанная секретарь тотчас прекратила набирать текст на компьютере. Еще не видя за моей спиной Катеньку, она вопросительно приподняла идеально очерченную бровь.

— Светлана Владимировна ожидает на встречу, — невозмутимо сообщила я и уверенно прошла к запертой двери в кабинет директора. Мельком глянув на подошедшую Катеньку, с удовлетворением отметила, как выражение ее лица изменилось. Буквально за мгновение от тревоги и испуга не осталось ни следа, а в зеленых глазах сверкала решительность.

Коротко улыбнувшись подруге, стукнула пару раз костяшками пальцев по дверному полотну и потянула на себя дверную ручку. Переступив порог кабинета и увидев присутствующих, мысленно хмыкнула.

Директриса ждала виновницу не одна.

Нервно и бесшумно постукивая пальцами по мягкому подлокотнику кресла, подле стола хозяйки кабинета сидел с угрюмым выражением на лице импозантный седоватый мужчина в дорогом костюме. Чуть подальше расположилась в кресле боярыня Стрелецкая собственной персоной. Немного позади на стульчиках разместилась ее свита. Правда, на этот раз не в полном составе: Лемешева по понятным причинам отсутствовала. В кабинете стояла полнейшая тишина. Очевидно, все ожидали прихода Катеньки.

— Добрый день, господа, — невозмутимо поздоровалась я и, встретившись взглядом с Марией Стрелецкой, холодно улыбнулась.

— Добрый день, — вторя мне, произнесла вставшая рядом Катенька, гордо выпрямив спину.

Глава 12

— Здравствуйте, — деловито поздоровалась директриса и быстро взглянула на настенные часы. Недовольно поморщившись, сухо предложила: — Присаживайтесь.

Не мешкая, но и не выказывая нервозности, мы с Катей прошли к стоящим рядочком возле стены стульям. Аккуратно положив рюкзаки на свободные сиденья, сели плечом к плечу.

Обведя взглядом присутствующих, я на мгновение задержалась на Стрелецкой, а после, игнорируя язвительные усмешки ее свиты, невозмутимо посмотрела на Лемешева. Тот, сердито поджимая губы, переводил взгляд с Катеньки на меня. Очевидно, мужчина пока не понимал, кто из нас виновница несчастья, приключившегося с его дочерью.

Вновь взглянув на часы, Светлана Владимировна тяжко вздохнула и вполне обыденным тоном произнесла:

— Екатерина, полагаю, вы знаете, по какой причине я вас сегодня вызвала на встречу?

Говоря, она пристально смотрела на Катеньку. Помедлив, та кивнула и смело встретила строгий взгляд директрисы.

— Что вы можете сообщить в свое оправдание? — совсем уж буднично произнесла Светлана Владимировна и в который раз взглянула на часы. Очевидно, она куда — то сильно опаздывала. Глядя на равнодушное лицо директрисы, я поняла — она уже все для себя решила.

Закинув ногу на ногу, Лемешев слегка наклонил голову набок и прищурился. Неотрывно глядя из — под ресниц на Катеньку, он едва заметно играл желваками на скулах. Чувствуя тяжелый взгляд мужчины, подруга гордо вскинула подбородок. Блестящими от эмоций глазами она все так же решительно смотрела на директрису, однако не произносила ни слова.

И это молчание было вполне объяснимо: очень сложно защищать саму себя, особенно когда намеренно создала проблему. Необходимо срочно исправлять ситуацию.

— Светлана Владимировна, — сказала негромко, привлекая к себе внимание директора. В глазах женщины промелькнула досада. — Если я правильно понимаю, причина для сегодняшней встречи — обвинение вассала моего рода Екатерины Федоровны Тимирязевой в умышленном причинении вреда здоровью Юлии Павловны Лемешевой?

— Все верно, Софья Сергеевна, — произнесла директор после многозначительной паузы. Украдкой бросив взгляд на часы, она коротко вздохнула и с досадой поджала губы.

— Простите, а из какого рода вы будете? — неожиданно поинтересовался Лемешев. Подавшись вперед, он внимательно меня изучал.

Мысленно хмыкнула. Засуетился. Конечно, одно дело предъявлять обвинение бедной дворянке из захудалого рода, но совсем другое — вассалу. Это намного опаснее и чревато серьезными последствиями.

— Вы, как понимаю, господин Лемешев? — я спокойно посмотрела на занервничавшего мужчину.

По правде сказать, держался тот великолепно: для неискушенного взгляда нервозность вовсе не заметна. Но мне — то видно! Один — ноль в мою пользу! Хотя радоваться еще рано.

— Разрешите исправить оплошность, — меж тем невозмутимо сказал он: — Павел Юрьевич Лемешев, потомственный дворянин и глава рода. С кем имею честь?

Прекрасно контролируя себя, мужчина внимательно изучал мое лицо и позу. Ну что ж, поиграем. Люблю сильных противников.

Сухо улыбнувшись, холодно произнесла:

— Боярыня Софья Сергеевна Изотова. Глава рода.

Говоря, ни на миг не отводила взгляда от каре — зеленых глаз мужчины. И заметила, как, хоть и всего лишь на мгновение, в его уверенном взоре промелькнула тревога.

«Знает обо мне», — тотчас поняла я.

— Господа, — покашляв, привлекла наше внимание утратившая прежнюю невозмутимость директор. — Учитывая тот факт, что Екатерина Тимирязева вассал рода Изотовых и Софья Сергеевна присутствует на нашей встрече как глава рода, вынуждена задать вопрос, — помолчав, она нахмурилась и с явной неохотой произнесла: — Поддерживаете ли вы, Павел Юрьевич, обвинения в отношении Екатерины Тимирязевой?

Услышав ее слова, я мысленно застонала. Что она творит?! Вроде же опытный руководитель, так зачем загоняет его в угол?

Видя, как Лемешев мгновенно поджал губы, решила снизить градус напряжения. Спокойно посмотрев на мужчину, перевела взгляд на хозяйку кабинета и негромко сказала:

— Полагаю, прежде чем дать окончательный ответ на ваш вопрос, Павел Юрьевич должен выслушать очевидцев произошедшего.

Заметив, как неожиданно входная дверь в кабинет приоткрылась, я замолчала.

Оставшись на пороге, секретарь судорожно сжала кулачки и торопливо произнесла:

— Светлана Владимировна, прошу прощения, но вас ждут.

Кивком отпустив явно встревоженную помощницу, директор, поочередно глядя то на меня, то на Лемешева, напряженно пояснила:

— В «Эвересте» находится комиссия из министерства, — глубоко вздохнув, она с почтением в голосе добавила: — А также светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский. Разобраться в произошедшем с Юлией, безусловно, очень важно, но сами понимаете кто меня ожидает, — в голосе директора слышалась нешуточная тревога.

Опустив взор, Лемешев нахмурился: ему было о чем подумать. Впрочем, как и мне. Теперь стало ясно, куда директриса так спешила. От князя Южного зависело не только финансовое благополучие «Эвереста», но и репутация школы.

Принесла же его нелегкая сегодня!

Не демонстрируя досаду, мысленно посетовала на стечение обстоятельств. Я ни на миг не сомневалась: будучи влиятельным человеком в нашем княжестве, Лемешев осведомлен о поддержке рода Изотовых родом князей Разумовских.

Перед мужчиной стоял крайне сложный выбор: либо прямо сейчас признать поражение и отступить, либо настаивать. И то и другое для него, как для главы рода, плохо. В первом случае он проявит слабость и наступит себе на горло, во втором же… Вражда со мной может закончиться весьма плачевно.

Мысленно себя одернула. Хватит играться, надо срочно все разрешить миром. Мне не нужен затаивший обиду или враждебно настроенный Лемешев, а вот союзник — очень даже.

— Раз время сильно ограничено, позвольте мне сказать, — внезапно нарушила затянувшуюся паузу Мария Стрелецкая.

Услышав слова боярыни, мы с Лемешевым и директрисой посмотрели на девушку одновременно. Та скупо усмехнулась, но холодного взгляда не отвела. Позади одноклассницы в ожидании застыли, словно суслики, ее верные фанатки: Морозова и Салтыкова.

Чувствуя, как рядом напряглась Катенька, быстро взглянула на подругу и коротко улыбнулась. От Марии, конечно, можно ожидать любой пакости, но это еще не повод впадать в панику.

— Произошедшее видели многие девушки, — ледяным тоном начала она. — Я, боярыня Мария Ивановна Стрелецкая, а также потомственные дворянки Ангелина Ильинична Морозова и Алена Николаевна Салтыкова, пришли на эту встречу исключительно с намерением рассказать о том, что произошло и что мы видели собственными глазами, — многозначительно примолкнув, она обвела взглядом присутствующих, задержавшись на мне и усмехнувшись. Потом повернулась к Лемешеву: — Мы хорошо с вами знакомы, Павел Юрьевич, и Юлия моя близкая подруга, — мужчина кивнул, подтверждая слова боярыни, а Мария отчетливо произнесла: — Юлия самовольно взяла чужую вещь и в итоге пострадала.

Не веря своим ушам, озадаченно посмотрела на невозмутимую Стрелецкую. Удивила так удивила! А теперь ждем подвоха.

— Вина же Екатерины Тимирязевой, — продолжила одноклассница негромко, но уверенно, — в том, что поставила рядом с собой на столик баночку с кремом, — переведя взор на хмурого Лемешева, безапелляционно добавила: — Ваша дочь причинила себе вред сама.

— Благодарю вас, Мария, — сдержанно кивнул Лемешев. Не задумываясь ни на миг, он посмотрел на директрису и четко произнес: — Вы задали мне вопрос, Светлана Владимировна. Готов на него ответить. Я не поддерживаю обвинения в адрес потомственной дворянки Екатерины Федоровны Тимирязевой, вассала рода бояр Изотовых, — переведя взор на Катеньку, ровным тоном продолжил: — Как глава рода Лемешевых, приношу мои глубочайшие извинения, Екатерина Федоровна, Софья Сергеевна, — переведя взор на меня, он пытливо посмотрел в глаза.

— Ваши извинения приняты, — провозгласила Катя и привычно порозовела.

Посмотрев на вздохнувшую с облегчением подругу, я вновь встретилась взглядом с Лемешевым и неторопливо промолвила:

— Очень рада, что мы все выяснили, Павел Юрьевич. Было приятно с вами познакомиться, — и, окончательно разряжая прежде накаленную атмосферу, добродушно улыбнулась.

— Господа, — раздался напряженный голос директрисы. — Искренне рада, что стороны конфликта пришли к взаимопониманию, но мне срочно нужно уходить. Прошу простить, — торопливо выйдя из — за стола, она на ходу сказала Лемешеву: — Всего доброго, Павел Юрьевич. Еще раз прошу прощения за свой стремительный уход.

— Я все понимаю, Светлана Владимировна, — усмехнулся тот.

— Девушки, пройдите на уроки, — бросила директриса, уже скрываясь за дверью.

Стрелецкая тотчас поднялась и со своей свитой пошла к выходу из кабинета. Проходя мимо нас с Катенькой, боярыня многозначительно усмехнулась. Меж тем Морозова с Салтыковой озадаченно взирали на свою «королеву».

Что происходит?

Встав, я накинула на плечо лямку рюкзака. Рядом замерла Катенька.

Неожиданно заметила внимательный взгляд отца Юлии, почему — то не спешившего уходить. Вопросительно изогнув бровь, посмотрела на него. Тотчас широко улыбнувшись и внезапно став очень обаятельным мужчиной, Лемешев шагнул в нашу сторону. Скупо кивнув Катеньке, вновь встретился со мной взглядом.

— Софья Сергеевна, я планировал с вами в ближайшие дни встретиться, но раз уж так случилось, — он с некоторой театральностью развел руками, — уделите мне время сейчас? У меня к вам есть деловое предложение.

— Не возражаю, — отозвалась невозмутимо. — Однако, боюсь, вам придется немного подождать. Школьные дела, — коротко усмехнувшись, демонстративно поправила на плече лямку рюкзака.

— Как скажете, Софья Сергеевна, — мгновенно согласился Павел Юрьевич. Подумав пару мгновений, произнес: — Подожду вас у школьного стадиона. Там ведь вам удобнее будет?

— Хорошо.

Коротко кивнув мужчине, я в сопровождении Катеньки быстро вышла из кабинета директора. Но спешила не на уроки. Мне хотелось, не откладывая дело в долгий ящик, поговорить со Стрелецкой. Просто так ничего не бывает. Сейчас же боярыня, очевидно, преследовала какие — то свои цели. Даже ее свита явно была озадачена! Что же Мария задумала?

Выйдя из административного здания, мы с Катенькой неторопливо пошли вдоль него.

— Спасибо, Сонь, — тихонько сказала подруга, первой нарушив молчание. — Если бы не ты… — она тяжело вздохнула и замолчала.

— Не за что, — пребывая в раздумьях, отозвалась машинально.

Завернув за угол и едва вступив на знакомую до боли тропинку, тотчас увидела поджидающую нас боярыню и ее свиту. Почему — то это обстоятельство вовсе не удивило. Однако недоумение на лицах Морозовой и Салтыковой определенно говорило о том, что они не в курсе планов своей «предводительницы».

Хмыкнув, спокойно пошла вперед, чувствуя, как Катенька крепко взяла меня под локоток. Мельком взглянув на подругу, увидела воинственный блеск в глазах. Теперь она собиралась меня защищать от всех бед и напастей.

Между нами и Стрелецкой с фрейлинами оставалась всего — то пара— тройка шагов, когда Мария громко и без обиняков произнесла:

— Софья, я хочу поговорить.

Я остановилась и невозмутимо сообщила:

— Не возражаю.

— Близкой дружбы меж нами точно не будет, — холодно продолжила боярыня. — Но отец прав: с вами враждовать не стоит. Надо признаться, я и правда не вижу больше смысла конфликтовать, — она грустно усмехнулась. Помедлив, встретилась со мной взглядом и добавила: — На этих выходных у меня дома вечеринка. Устраиваю пятый год подряд. Из приглашенных — ученики из нашего класса и параллельных. Буду рада, если вы… — на мгновение примолкла, а после решительно сказала: — …вместе с Катей придете.

Ох ты ж!..

Мысли взлетели, словно потревоженные птахи. Я искала в словах Стрелецкой подвох, но… не видела! Мария, похоже, действительно была искренна в своем желании прекратить вражду. И теперь ее мотивы и поведение в кабинете директора стали очевидны. Как же все просто — то оказалось! Но эта вечеринка… Мой личный враг еще не обнаружен и никуда не делся. Будет ли разумно встречаться с одноклассниками за стенами школы?

— Михаил и дворяне из его класса также приглашены, — снова усмехнулась Мария. — Все выразили согласие.

Выдержав паузу, я спокойно произнесла:

— Мы с Екатериной с удовольствием примем ваше предложение.

— Позже сообщу точную дату и время, — кивнула Стрелецкая. — Пойдемте в класс?

Прекрасно помня о просьбе Лемешева, я решила вначале отметиться перед учителями, поэтому, перебрасываясь редкими, ничего не значащими фразами с девчонками, пошла вместе со всеми.

Но размышляла о своем.

Озадаченный утренним прощанием Миша определенно захочет поговорить. Не думаю, что он будет ждать вечера. Скорее всего, подойдет на большой перемене. Чем этот разговор закончится оставалось только догадываться. И вполне вероятно, что в этот момент на нас может наткнуться бродящий с комиссией по «Эвересту» князь Южный. Право слово, встречаться сегодня с ним и вовсе нет никакого желания. Тут еще и Лемешеву что — то от меня внезапно понадобилось. Все одно к одному!

Не выказывая на лице ни тревоги, ни беспокойства, я мысленно поскуливала и искренне желала, чтобы этот воистину безумный день поскорее закончился. Радует хоть, Катину проблему сегодня решили. Но вопрос с сестрами пока открыт.

«Господи, дай мне сил!» — мысленно попросила и коротко улыбнулась поглядывающей на меня с интересом Стрелецкой. Думаю, ее точно можно вычеркнуть из списка. Но мой враг по — прежнему где — то в школе. Об этом забывать нельзя.

Глава 13

В пустое фойе мы с одноклассницами вошли под громкий звонок с урока: начиналась большая перемена. Негромко переговариваясь, девушки неторопливо начали подниматься по широкой лестнице. А я, поставив ногу на первую ступеньку и положив ладошку на блестящие деревянные перила, задумалась о том, как лучше поступить.

Показываться на глаза педагогу, чей предмет пропустила, уже не имело особого смысла. Однако плечо привычно оттягивал тяжеленный рюкзак с учебниками. В класс идти сейчас не хотелось, но от ноши лучше бы избавиться.

Может, Катю попросить? Глянула на сосредоточенное лицо подруги.

Поднявшись на пару ступеней, та обернулась и посмотрела на меня вопросительно. Потом понимающе улыбнулась и деловито произнесла:

— Давай рюкзак, отнесу. Как поговоришь с Лемешевым, придешь в столовую? Ты завтрак пропустила, — добавила с заботой.

— Не уверена. Возможно, не успею.

Нет, я не собиралась так долго общаться с Павлом Юрьевичем. Однако и встречаться сегодня в столовой с Мишей, честно говоря, особо не горела желанием.

Прищурившись, Катенька пару мгновений смотрела изучающе. Затем, взяв у меня рюкзак, тихонько напомнила:

— Тебя ждут, — и тепло улыбнулась.

Коротко кивнув, я резко развернулась. Цокая каблучками школьных туфель по натертой до блеска светло — серой напольной плитке, прошла по фойе и, не мешкая, вышла из учебного корпуса.

Подтянутую фигуру Лемешева заметила издалека. Мужчина, стоя у края аккуратно подстриженного газона, задумчиво смотрел куда — то вдаль.

— Благодарю за ожидание, — приблизившись, произнесла спокойно.

Я прекрасно понимала, что заставила ждать главу уважаемого дворянского рода, но извиняться считала излишним. А вот поблагодарить — в самый раз.

Быстро повернувшись, Павел Юрьевич несколько долгих мгновений внимательно смотрел на меня. Затем коротко улыбнулся и мягко произнес:

— Я тут недалеко заприметил скамеечку. Уверен, в теньке нам разговаривать будет гораздо удобнее.

Он посмотрел вопросительно, и я кивнула.

Не нарушая молчания, мы с Лемешевым отошли от стадиона. Пройдя совсем немного, присели на так любимую ученицами «Эвереста» лавочку. Уютно разместившись меж стволов двух близко растущих раскидистых деревьев, деревянная «спасительница» нередко помогала прийти в себя измотанным Зайцем на физкультуре девушкам.

Откинувшись на удобную спинку и слушая щебет птичек в кронах деревьев, я не торопилась начинать диалог.

Расположившийся рядышком Лемешев помолчал, а после неторопливо произнес:

— Софья Сергеевна, вы — глава рода, но еще очень юны, — прервавшись на многозначительную паузу, добавил: — Однако, несмотря на это, у меня есть к вам деловое предложение, — снова замолчав, Павел Юрьевич пристально посмотрел мне в глаза.

Надев привычную маску «снежной королевы», я не отводила взгляда, но и не выказывала заинтересованности.

Выдержав долгую паузу, глава рода Лемешевых, словно делая мне одолжение, сказал:

— Предлагаю сотрудничество. Опыта у вас, конечно, маловато, но я готов рискнуть, — вновь прервавшись, мужчина посмотрел на меня с долей снисходительности и превосходства.

По — прежнему невозмутимо глядя на собеседника, мысленно вздохнула. Павел Юрьевич, очевидно, меня «продавливал» и пытался с первых же мгновений получить преимущество. Это желание вполне понятно. Да вот только опытный бизнесмен допускал сейчас оплошность. Определяя линию поведения, он сделал ставку на мой возраст и внешний вид.

И ошибся, увы и ах.

Благодарности от того, что умудренный жизнью и взрослый глава уважаемого рода изъявил желание со мной, «юной и неопытной», работать, я абсолютно точно испытывать не буду. Впрочем, как и не позволю диктовать невыгодные с моей точки зрения условия.

— Павел Юрьевич, мое время крайне ограничено, — напомнила довольно холодно. — Ближе к делу, — скупо улыбнулась, не отводя спокойного взгляда от Лемешева.

На лице мужчины промелькнуло удивление. Он отвел взор и задумчиво посмотрел в сторону стадиона, явно подбирая слова. Наконец, что — то решив, повернулся и деловито произнес:

— Род Лемешевых занимается изготовлением элитной мебели. Я планирую на одном из своих заводов использовать в производстве турин. Если экспериментальная партия будет иметь успех, то, естественно, минерала понадобиться больше. Вы готовы сотрудничать?

Всего — то?

Я мысленно усмехнулась. К чему огород городил? Скидки добивался или просто характер такой?

— Не вижу препятствий, — ответила невозмутимо. — Род бояр Изотовых готов работать с новыми деловыми партнерами, — коротко улыбнувшись, добавила: — У нас действует гибкая система скидок, и конечная стоимость напрямую зависит от объемов и количества поставок. Чем больше и чаще поставки, тем цена приятнее для покупателя. Но, как вы понимаете, минерал не продается по производственной себестоимости. Любая сделка должна иметь экономическую выгоду, — не тая в глазах усмешки, посмотрела на определенно озадаченного моими словами мужчину.

Машинально почесав указательным пальцем черную густую бровь, Павел Юрьевич едва заметно усмехнулся. Встретившись со мной взглядом, деланно безразличным тоном произнес:

— Прежде чем согласовывать цену, объемы и сроки поставок, необходимо оценить качество ваших минералов, их максимальные и минимальные размеры, — уверенно глядя мне в глаза, он вовсе уж будничным тоном закончил: — Хотелось бы осмотреть все на месте.

Ах вот оно что! Нет, братец, экскурсия по моему руднику тебе точно не светит. Впрочем, как и представителям других родов. Прииск надежно укрыт от посторонних любопытных глаз.

— Прекрасно вас понимаю, — произнесла спокойно. — Разумное и дальновидное решение. Вы можете отправить начальника производства ко мне в офис. Сотрудники с удовольствием покажут образцы и подробно ответят на все вопросы.

— Хорошо, — скупо обронил Лемешев. — Так и поступим.

В глазах бизнесмена мелькнула едва уловимая досада. Он медленно отвернулся, о чем — то задумавшись.

Не торопясь продолжать беседу, украдкой посмотрела на породистый профиль мужчины. Теперь я отчетливо поняла, чего в итоге добивался Павел Юрьевич: поставки турина, без сомнений, его интересовали, однако опытный делец, очевидно, желал прощупать почву и оценить перспективы рудника.

А главное — «подружиться» со мной на правах взрослого и умного. Исподволь руководить юной, неопытной главой рода бояр Изотовых, имеющей в собственности месторождение дорогого минерала… Экономические перспективы для рода Лемешевых могли открыться просто чудесные.

Но я сейчас на корню пресекла все его попытки.

В недалеком будущем мы определенно станем сотрудничать. Более чем уверена — настойчивый бизнесмен и глава рода попытается еще не один раз «подружиться». Сейчас он сделал выводы, но просто так от своей идеи не откажется. Тем не менее общения с Павлом Юрьевичем избегать не стоит. В качестве союзника влиятельный род Лемешевых мне весьма и весьма интересен. Пожалуй, надо пользоваться моментом.

Обаятельно улыбнувшись, негромко произнесла:

— Павел Юрьевич, идея у вас просто чудесная! Турин, вне всякого сомнения, красивый минерал. Но мне, как женщине, очень интересно, — широко распахнув глаза, с детской непосредственностью посмотрела на едва заметно раздосадованного неудачей мужчину, — в вашей мебели он где именно будет?

Взглянув на меня с долей удивления, тот моментально заулыбался и ответил:

— В основном, столешницы. Еще — фасады прикроватных тумбочек. И кое — что по мелочи.

Задумчиво посмотрела на собеседника. Идея мне в целом нравилась, однако было одно «но». Турин — минерал довольно увесистый. В родном мире я видела в некоторых домах обеденные столы со столешницами из мрамора. Однако из — за своего веса и, что скрывать, непрактичности они особым спросом у обеспеченных людей не пользовались.

— Вас что — то смущает? — Лемешев недоуменно нахмурился.

— Для столешниц или рабочих поверхностей турин, на женский взгляд, тяжеловат, — без обиняков озвучила мысли и добавила: — Тонкие вставки в дверцы, ручки, ножки стульев — да даже спинки кроватей! — будут смотреться изумительно. В этом абсолютно с вами согласна.

Заметив, как хмурое выражение на лице бизнесмена изменилось на заинтересованное, а глаза заблестели от эмоций, мысленно себя похвалила. Об этом Лемешев, конечно же, не говорил. Уверена, что даже и не думал. Но почему бы не подать весьма жизнеспособную идею? Турин — то он будет покупать у меня, так что я — лицо очень даже заинтересованное. И не только в продаже минерала.

— А еще можно в детскую мебель вставлять артефакты из турина, — продолжила, мечтательно улыбаясь. — Те, что мягко навевают сон и несут покой. Это же чудо, когда детки безмятежно спят по ночам, а просыпаются бодрыми и отдохнувшими!

— Вы думаете, такое предложение будет интересно женщинам? — чуть — чуть подался ко мне Лемешев.

— Да, — кивнула и добавила: — Создать такие артефакты и сделать их единым целым со вставкой, что пойдет, например, в изголовье кровати, особой сложности не представляет.

Лемешев какое — то время молчал, напряженно размышляя. А потом, встретившись со мной взглядом, прищурился и, словно вспоминая, произнес:

— Софья Сергеевна, а ведь давным — давно ходили слухи, что боярыни Изотовы обладали отличными навыками артефакторов.

— Ну почему же слухи? — улыбнулась и невозмутимо продолжила: — Мой род очень древний, и женщины рода действительно превосходные артефакторы. Отдавая дань их памяти, я организовала производство артефактов, — уважительно склонив голову, помолчала, а после, добавила: — Все мои мастера — настоящие профессионалы. В выборе турина для изделий они абсолютно не ограничены, как вы понимаете, — бросила мимолетный взгляд на крайне заинтересованное лицо мужчины. — Практически любые пожелания клиентов могут стать реальностью.

Что ж, наживка закинута. Осталось подождать.

— Софья Сергеевна, — не разочаровав, мгновенно отреагировал Павел Юрьевич, — предлагаю обсудить возможность изготовления артефактов.

— Не возражаю. При нашей следующей встрече жду от вас конкретных пожеланий.

— Договорились, — довольно улыбнулся Лемешев.

Диалог определенно шел по моему плану. Сомнений не было: платежеспособный покупатель артефактов, которых еще нет и в помине, у меня появился. А теперь «дружеские» отношения на моих условиях необходимо закрепить.

— Павел Юрьевич, о вас говорят, как о знатоке лошадей, — произнесла задумчиво.

— Есть такое, — широко улыбнулся мужчина и вопросительно приподнял бровь.

— Хочу попросить вашего совета, — быстро взглянула на его довольное лицо и, пряча усмешку, продолжила: — Моим десятилетним сестрам — близняшкам нужно научиться ездить верхом. Увы, найти хорошего учителя проблема: тут я полный профан, — тяжко вздохнула. — Вы можете порекомендовать, к кому стоит обратиться?

— Сделаю даже больше, — воодушевленно блеснул глазами Лемешев. — Могу вас хоть сегодня познакомить с великолепным тренером. Семена давно знаю, работает с моими жокеями. Попрошу, мне не откажет. Лучшего учителя для ваших девочек не сыскать во всем княжестве, — не скрывая гордости, пояснил Павел Юрьевич и широко улыбнулся.

— Было бы великолепно, — призналась честно.

Обменявшись телефонами, мы договорились о времени и месте следующей встречи. Встав, глава рода, сказав на прощание, что будет рад видеть меня сегодня с сестрами, галантно поклонился и торопливо ушел.

Оставшись в одиночестве, подняла голову и задумчиво посмотрела на плывущие по небу облака. Не знаю, что выйдет из моей внезапной затеи, но сестер определенно нужно чем — то занять. Общение девочек с красавицами — лошадками мне казалось хорошим выходом.

Похоже, сегодняшний день у меня опять закончится за полночь. Но есть и хорошие новости: за одну только встречу удалось добиться неплохих результатов. Во — первых, Лемешев будет покупать у меня не только турин, но и артефакты. В его нешуточной заинтересованности я не сомневалась. А во — вторых, обучение верховой езде девочек — дело решенное. Осталось только позвонить Василию и договориться о тренировках для себя и сестер.

А вот тут имеется проблема: у верного слуги абсолютно нет времени.

Достав из кармана телефон, задумчиво на него посмотрела. Василия надо срочно освобождать хотя бы от части обязанностей. На себя эти функции, естественно, брать не буду. Вывод: срочно нужен опытный управленец.

На одни и те же грабли наступать глупо, поэтому в кадровые агентства обращаться вновь смысла нет. Ведь именно оттуда прислали Твердохлебова, бывшего управляющего рудником, еще и с положительными рекомендациями. И где теперь найти человека, обладающего нужными мне качествами?

Неожиданно со стадиона послышался шум. С искренним недоумением посмотрела в ту сторону. Оказывается, предаваясь размышлениям, я пропустила образование неподалеку внушительной толпы. Похоже, собрались практически все старшеклассники. Интересно, что же случилось?

Не мешкая, встала с лавочки. Выйдя из — под сени деревьев, быстро подошла к одноклассникам. Из обрывочных фраз поняла, что речь идет о дуэли. Такое на моей памяти было впервые. Возможно, ранее поединки меж учениками и случались, но в прошлом году я ни о чем подобном и не слышала.

Движимая любопытством, аккуратненько просочилась в первые ряды. А увидев дуэлянтов, не поверила своим глазам. Такого просто не могло быть!

Под аккомпанемент из шуток и подбадриваний со стороны предвкушающих зрелище старшеклассников Михаил с невозмутимым выражением на лице спокойно скинул туфли. А после, сняв носки, деловито закатал рукава белоснежной рубашки.

Чуть поодаль от княжича на травке стоял симпатичный крепыш, такой же босоногий. Не выказывая тревоги, он разминал шею. Кажется, этот парень из троицы, присланной в нынешнем году по обмену из Франции.

Что могло сегодня произойти между новичком и всегда уравновешенным Михаилом, даже не представляла, но, глядя на спокойное лицо противника Миши, начинала нервничать. Стараясь отвлечься, судорожно попыталась вспомнить имя парня. То ли Поль, то ли Паскаль.

— Будет интересный бой, — неожиданно услышала совсем рядом знакомый девичий голос.

Обернувшись, тотчас встретилась взглядом с боярыней Ириной Соболевой. Подойдя ближе, та скупо улыбнулась давшей ей место симпатичной светловолосой девушке из параллельного класса. Вновь посмотрев на меня, Ирина негромко сказала:

— Рада вас видеть, Софья, — и хладнокровно добавила: — Михаил — опытный боец, но, по слухам, и Паскаль довольно силен.

Нахмурившись и позабыв поздороваться, я встревоженно поинтересовалась:

— Ирина, вы случайно не знаете, что послужило причиной дуэли?

— Знаю. Я была в тот момент в столовой, — спокойно сообщила боярыня и внезапно замолчала. На лицо всегда обо всем осведомленной хозяйки кулинарного клуба «Тигровая орхидея» набежала тень.

— Так что случилось? — поторопила, не скрывая тревоги.

— Мне бы то же хотелось это знать, — внезапно прозвучал уверенный мужской голос.

Обладателя приятного баритона я очень хорошо знала. Однако даже не заметила, когда он оказался рядом со мной. Буквально пару мгновений назад его абсолютно точно тут не было! Теперь понятно, почему боярыня не спешила говорить.

Да уж, если что — то должно случиться, это непременно произойдет в самое неподходящее время. Обреченно вздохнув, медленно повернула голову.

Князь Игорь Владимирович Разумовский собственной персоной стоял близко — близко, а его сын собирался по неведомым причинам драться на дуэли. Сегодняшний день, определенно, сверх всякой меры щедр на сюрпризы!

Встретившись взглядом с ярко — васильковыми глазами, отметила, как те мгновенно потемнели от эмоций. Помня, в каких пикантных ситуациях прежде я подобное у него наблюдала, мысленно пожелала себе удачи. Сохраняя хладнокровие, произнесла:

— Добрый день, светлейший князь.

— Здравствуйте, Софья, — не отрывая взора, умопомрачительно приятным голосом произнес мужчина. Помедлив один долгий миг, перевел взор на Ирину и спокойно поинтересовался: — Так вы знаете, кто бросил вызов?

— Да, — лаконично ответила та, вновь став невозмутимой. — Инициатор поединка — княжич Михаил Игоревич.

— И что послужило причиной? — в глазах Игоря Владимировича блеснули льдинки.

— Михаил встал на защиту чести девушки, — с отчетливым одобрением сообщила боярыня Соболева. — Княжич вызвал на дуэль графа Паскаля Жатье за оскорбление нашей одноклассницы — Анфисы Просковеевой. Она простолюдинка.

Слова Ирины не просто удивили — я пребывала в тихом шоке. Миша, побрезговавший сидеть за одним столом с моей экономкой, сейчас будет драться с очевидно сильным соперником из — за оскорбления… простолюдинки?! Оказывается, у Михаила есть не замеченные мной, но такие восхитительные грани личности!

Внезапно на поле что-то сверкнуло. Я перевела взгляд и замерла от испуга.

Глава 14

Немного ранее

Задумчивый и явно чем — то недовольный Михаил сидел за давным — давно облюбованным столиком в школьной столовой. Безусловно, он не был один. Рядом, впрочем, как и всегда, находились родовитые одноклассники. Не обращая внимания на шутки довольных жизнью аристократов, Михаил хмуро смотрел в нетронутую тарелку с остывающей отбивной.

Настороженно поглядывая на угрюмое лицо княжича, парни общались исключительно меж собой. Зная Михаила не первый год, благоразумно его не беспокоили, но проявляли уважение. Все — таки не раз становились свидетелями того, как бывший бастард жестко расправлялся на дуэлях с теми, кто пытался его задеть или, не дай — то бог, оскорбить.

Одноклассники очень хорошо помнили: внешняя невозмутимость и спокойствие Михаила обманчивы. А уж если он сердит, то трогать — чревато серьезными проблемами для здоровья. В поединке это крайне опасный и не знающий жалости соперник.

Медленно подняв голову, княжич тяжелым взглядом вновь посмотрел на столик, за которым, как правило, обедала Софья. Вот только любимой сегодня там не было, хотя ее рыжеволосая подруга присутствовала, периодически краснела и щебетала с девушками из кулинарного клуба «Тигровая орхидея».

Играя желваками, княжич смотрел на обедающих одноклассников и одноклассниц, но не замечал их. Он был жутко зол. Отсутствие в столовой Сони не было чем — то из ряда вон выходящим. Михаил осознавал — раз верная помощница любимой в столовой и спокойна, значит, с Соней ничего плохого не случилось, она просто чем — то занята. Такое происходило и прежде: его умница иногда задерживалась после уроков, общаясь с педагогами. Но сегодня юношу невероятно бесило, что любимая не пришла.

По мнению спецслужбы отца, ее враг может находиться в школе. Но Софья же, как всегда, проявляет непостижимое упрямство и своеволие: вместо того чтобы не отходить от него, Михаила, ни на шаг, бродит непонятно где и неизвестно с кем. Редкостная безалаберность!

Но юноша прекрасно понимал, что истинной причиной злости является не отсутствие Софьи в столовой, а неудовлетворенное сексуальное желание. А вот в этом — то исключительно его красавица и виновата! Девушка и так сводила с ума одним своим видом, сегодня же раздразнила ласками и… ушла домой. Просто невинно чмокнула в щечку и оставила в одиночестве!

Ярость клокотала в груди и требовала выхода.

Неожиданно взгляд Михаила задержался на стоящих чуть поодаль одноклассниках. Родовитый новичок по обмену резко взмахнул рукой и умышленно больно задел худенькое плечико простолюдинки Анфисы Прасковеевой. При этом посмотрел на потирающую ушибленное место хрупкую девушку с брезгливостью и презрением.

Картина для школьной столовой «Эвереста» вполне привычная. Родовитые аристократы частенько злобно подшучивали да и — что скрывать — откровенно унижали не умеющих за себя постоять простолюдинов. Прежде подобное Михаил всегда оставлял без внимания. Но сегодня все было иначе.

Не отводя тяжелого взгляда от Паскаля Жатье, княжич громко и отчетливо произнес:

— Такое поведение непозволительно для мужчины.

Его васильковые глаза буквально промораживали по самые пятки. Да вот только, в отличие от одноклассников, иноземец не испугался откровенной угрозы. Прищурившись, он пару мгновений изучающе смотрел на Михаила.

— Я сам решаю, как вести себя с чернью, — произнес ледяным тоном и, окинув надменным взглядом княжича, презрительно фыркнул.

С грацией опасного хищника Михаил неторопливо встал из — за стола. Не отводя взора от напрочь потерявшего инстинкт самосохранения нахала, хладнокровно произнес:

— Вы проявили неуважение к женщине, и я вызываю вас на дуэль, Паскаль Жатье.

В помещении столовой мгновенно наступила звенящая тишина. Боясь пропустить хоть слово, старшеклассники не отводили глаз.

Испуганно приоткрыв пухлые губки, причина конфликта — Анфиса Прасковеева — застыла на месте. Казалось, от изумления девушка потеряла дар речи. И неудивительно, ведь княжич не по просьбе, а по велению души встал на защиту чести простолюдинки!

Выдержав длительную паузу, Паскаль надменно процедил:

— Кажется, хозяин плохо следит за твоими манерами, — его губы расплылись в змеиной усмешке, и он добавил с появившимся легким французским акцентом: — Я окажу ему услугу, научив такое животное правильному поведению.

— А теперь вы оскорбили княжича, граф, — невозмутимо произнес Михаил и внезапно широко улыбнулся.

В этой улыбке не было ни капли радости или тепла, лишь предвкушение безжалостного воина. Любой адекватный человек, увидев подобное, определенно поспешил бы сгладить конфликт, но нет, Паскаль Жатье решил поступить иначе.

— А, ты тот самый бастард? Наслышан, — протянул иноземец многозначительно. — Игорь Владимирович Разумовский, да продлятся его лучшие годы еще множество зим, великий человек, — довольно искренне произнес он, приближаясь к княжичу. Остановившись в паре метров, продолжил: — В знак уважения к светлейшему князю дуэль будет без применения боевых техник, — и надменным тоном добавил: — Не обижайся, что я тебя немного сломаю, хорошо? Ты же не побежишь жаловаться папочке, когда проиграешь?

Паскаль неожиданно звонко рассмеялся, а глаза Михаила полыхнули холодной яростью. Ответ был крайне лаконичным, но при этом преисполнен величием спартанских царей:

— Если.

Лишь усилием воли сдержав животный рык и желание разорвать зарвавшегося графа прямо здесь и сейчас, княжич невозмутимо смотрел на соперника. Это ублюдок посмел угрожать? Голубая кровь, говорите? Ну вот и посмотрим, насколько она… красная! И Михаил вновь широко улыбнулся.

— Буду секундантом, — в зловещей тишине отчетливо прозвучал мужской голос.

Быстро встав из — за столика, ученик из параллельного класса, широкоплечий дворянин Иван Красноземский, подошел к соперникам и встал меж ними.

Позабыв как дышать, скромница Анфиса Прасковеева не сводила восхищенного взора с Михаила. Впрочем, ничем не отличаясь от остальных девушек. Присутствующие в столовой ученицы откровенно любовались статью и волевым лицом безусловно очень привлекательного парня. В его позе и взгляде была отчетливо видна исконно мужская сила.

Юноши, естественно, вели себя гораздо сдержаннее: не испытывали восторга, но с нетерпением ожидали самого поединка. Зрелище обещало быть увлекательным.

— Место и время? — меж тем деловито поинтересовался Иван, переводя сосредоточенный взор с Михаила на Паскаля.

— Что тянуть? — c ленцой обронил иноземец. — Быстрее начнем — быстрее закончу.

Все с той же змеиной ухмылкой он посмотрел на невозмутимого Михаила.

— Идем на школьный стадион, — сухо сообщил княжич. И, плавно развернувшись, уверенной походкой направился к выходу из столовой. Хмыкнув, Паскаль неторопливо пошел следом.

Оживленно переговариваясь, юноши тотчас повскакивали со своих мест. От них не отставали и девушки. Буквально через несколько мгновений столовая опустела.

Шедшей рядом с тревожно перешептывающимися одноклассницами Катеньке очень хотелось поделиться с Соней впечатлениями о произошедшем в столовой. Как жаль, что она такое пропустила! Встав на защиту маленькой мышки Анфисы, Миша откровенно удивил. Катя даже тихонько гордилась, что у Софьи такой чудесный парень. Но сейчас бежать искать подругу значит пропустить сам поединок, что было бы очень досадно.

Раздраженно хмурясь, Катенька не заметила, как сбавила шаг и отстала от остальных. А потом и вовсе остановилась, решая, как лучше поступить.

— Катерина! — неожиданно послышался голос классного руководителя.

Мысленно застонав, рыжеволосая девушка обернулась и угрюмо посмотрела на приближающуюся Тамару Валерьевну. В глубине души робко надеясь, что ее сейчас отпустят, Катенька меж тем отчетливо понимала: из цепких пальцев классной руководительницы в ближайшее время не вырваться.

— Мне нужна ваша помощь, Катерина, — подойдя ближе, деловито сообщила Ястребова и безапелляционно добавила: — Прямо сейчас.

Обреченно вздохнув, Катя уныло поплелась следом за суровым педагогом. Плачевный опыт подсказывал: возражать — себе дороже.

* * *

Внешне абсолютно спокойный Михаил чувствовал, как в крови бурлит хорошо знакомый азарт. Скинув с ног туфли и носки, юноша, не глядя на соперника, методично закатал рукава. Эта рубашка ему нравилась, испортить не хотелось.

Не прекращая своего занятия и размышляя о предстоящем бое, скользнул внимательным взглядом по лицам одноклассников. И абсолютно неожиданно заметил знакомую стройную фигурку.

В первых рядах стояла Софья и о чем — то разговаривала… с отцом.

Досадливо поморщившись, Михаил глубоко вздохнул. Присутствия князя он никак не ожидал. Но уже ничего не изменишь, да и не время отвлекаться на ненужные сейчас мысли.

Не глядя более ни на отца, ни на любимую, Михаил сосредоточился на противнике, внешне расслабленно стоящем напротив. Не произнося ни слова и не двигаясь, юноши просто смотрели друг на друга.

Зрители замерли в ожидании.

«Дуэль без магии? Настолько в себя верит? Что ж, значит, самое время спустить этого «первородного» с небес на нашу грешную землю», — подумал Михаил, не отрывая взгляда от Паскаля.

— И долго будешь прохлаждаться? — насмешливо поинтересовался тот, мгновенно создавая в левой руке хлыст.

Поблескивая голубоватым светом, острая как лезвие струя воды зловеще скручивалась по воле иноземца в причудливые спирали. А ведь он сам предложил не использовать боевые техники! Какое циничное нарушение правил!

Младший Разумовский мысленно усмехнулся, однако внешне остался так же спокоен. Лишь прищур васильковых глаз говорил о том, что княжич только ждал повода.

В этот момент хлыст, блеснув на солнце, устремился к Михаилу. Неуловимым глазу движением тот наклонил голову и избежал удара, что мог лишить глаза или же уха. Сделав один — единственный шаг в сторону, вновь уклонился от летящей к нему с угрожающим свистом струи воды.

Все это было сделано с показательной ленцой. Княжья сила отчетливо прослеживалась в каждом движении юноши. Едва заметный глазу рывок, и Миша уже стоял вплотную к Паскалю.

Иноземец хотел увидеть зверя? Определенно увидит!

Не дав сделать очередной замах, Разумовский крепко сжал руку француза. Спустя всего лишь один умопомрачительно короткий миг конечность иноземца не выдержала и жалобно хрустнула. Следом мощный джеб намеренно выбил челюсть.

Долгие годы оттачивая мастерство рукопашного боя, Миша филигранно научился контролировать силу удара. Желая показательно проучить зарвавшегося графа, он спокойно и методично избивал подонка, что посмел его оскорбить.

Гормоны бушевали, а воздержание делало без меры агрессивным. И сейчас княжич был искренне благодарен фортуне, что предоставила ему сегодня такой шанс, и можно, не нарушая строгих правил школы, слегка «выпустить пар».

Старшеклассники дружно кричали от восторга: бой действительно получился крайне зрелищным. Правда, через мгновение после начала поединка уже было ясно, кто победит. Однако это не мешало учащимся приветствовать каждый удар княжича одобрительным ревом.

Едва заметно хмурясь, светлейший князь наблюдал, как сын методично лупцует противника. Удар за ударом падал на едва сопротивляющегося и давным — давно лежащего на земле француза. Этот бой не походил на честный поединок, скорее, на целенаправленное уничтожение сильным слабого.

Скрипя зубами и сдерживая себя от желания добить оппонента, Михаил все же сквозь пелену ярости услышал голос секунданта:

— Противник сдался и молит о пощаде.

Прежде Иван Красноземский спокойно наблюдал за ходом поединка. А как только увидел характерные похлопывания Паскалем ладонью по траве, сразу понял, что тот сдался. Бой следовало прекратить.

Брезгливо подняв француза за шкирку, Михаил тряхнул того, как нашкодившего котенка, и властно произнес:

— А теперь извинись!

Тяжелая аура власти одновременно пугала и воодушевляла старшеклассников, но пылающий алым заревом ореол княжеской силы над головой Михаила не спешил гаснуть.

— Не слышу, — поторопил княжич.

— Прости, — произнес одними губами дрожащий иноземец. Выбитая челюсть ничуть не помогала в этом вопросе, напротив, приносила жуткую боль.

— Громче! — припечатал Михаил.

Иностранец в ответ лишь замычал и задрожал сильнее. Теперь он напоминал осенний лист, одиноко покачивающийся на могучем дубе.

— Я приношу свои извинения. Подобное больше не повторится, — жалобно мяукнул студент по обмену.

Вмиг позабыв все благородные поколения предков, что стояли у него за спиной, граф Паскаль Жатье желал только одного: чтобы его наконец — то отпустили зализывать раны.

Все так же держа Паскаля за шкирку, Михаил поморщился. Без видимых усилий поднес на вытянутой руке вялое тело соперника к стоящей неподалеку Анфисе.

— Спасибо, — тихо произнесла шокированная девушка, наблюдая за тем, как ей под ноги падает иноземец.

С трудом сев на колени, Паскаль опустил голову. Что — то беззвучно прошептав, медленно поднял ладони и уткнулся в них поломанным носом. Оторвав взор от наказанного за ее оскорбление юноши, Анфиса с восторгом посмотрела на одноклассника.

— Спасибо вам, Михаил, — повторила она. Ее голос был полон безграничной благодарности и восхищения.

Вот только простолюдинка Анфиса Прасковеева, естественно, не знала, что княжичу Михаилу Игоревичу Разумовскому глубоко плевать на ее слова благодарности. Да и на нее саму. Не обращая больше внимания на восторженную девушку и не реагируя на одобрительные возгласы одноклассников, Михаил уверенно направился по кромке поля к отцу и той, что даже сейчас будоражила кровь и влекла к себе, словно магнитом.

Глава 15

Бурно обсуждая увиденное, старшеклассники начали потихоньку расходиться. Я же, стоя рядом с невозмутимым князем Южным и довольной Ириной Соболевой, внимательно разглядывала приближающегося уверенной походкой Мишу. Очевидно, парень не пострадал, и это, безусловно, приносило облегчение.

Подойдя к нам, юноша остановился. Почтительно склонив голову перед князем, с достоинством произнес:

— Здравия вам, отец, — дождавшись приветственного кивка, перевел взор на меня и широко улыбнулся. — Рад видеть вас, боярыня.

В глазах Михаила плескалось торжество победителя и, как ни странно, уже такое знакомое сексуальное желание. Неужели он сейчас может думать о сексе?

— Взаимно, — обронила негромко и скупо улыбнулась.

Возможно, другая бы обрадовалась, что ее желают даже в такой ситуации, и искренне поздравляла любимого с победой. Да вот только ни того ни другого мне сейчас делать не хотелось.

Бой, как и предполагала боярыня Соболева, действительно оказался зрелищным, пусть и скоротечным. Михаил выиграл честно, однако, в отличие от довольных старшеклассников «Эвереста», поединок мне не просто не понравился, а подкинул пищу для размышлений.

Меж тем Ирина одобрительно улыбнулась победителю и украдкой показала ему большой палец. Легкая улыбка быстро промелькнула на лице Миши, но на нас с Соболевой он не смотрел. Все внимание юноши занимал исключительно князь. Даже жадный блеск в его глазах погас, уступив место тревожному ожиданию.

— Весьма интересный поединок, — спокойно произнес Игорь Владимирович, глядя на сына. — Твоему противнику кто помощь оказывает? — поинтересовался неожиданно.

Княжич с непониманием повернул голову в ту сторону, откуда пришел. Проследив за взглядом любимого, я заметила склонившихся над сидящим на земле Паскалем троих юношей. На их лицах читалась растерянность.

Понаблюдав пару мгновений за неуверенными манипуляциями старшеклассников, Михаил вновь посмотрел на князя и спокойно ответил:

— Секундант и дворяне из параллельного класса.

— Ясно, — сухо обронил Разумовский — старший. Посмотрев на Ирину Соболеву, мягче добавил: — У меня к вам личная просьба. Будьте добры, проконтролируйте, чтобы иностранцу оказали профессиональную медицинскую помощь.

— Как скажете, светлейший князь, — с неподдельным уважением произнесла девушка. — Можете на меня рассчитывать.

С достоинством поклонившись мужчине, она коротко мне улыбнулась и, не мешкая, направилась в сторону Паскаля Жатье.

Вновь посмотрев на абсолютно спокойного Михаила, Игорь Владимирович скользнул взглядом по его окровавленной рубашке, на миг задержался на босых ступнях. Затем прямо посмотрел в глаза юноше и холодно произнес:

— Езжай домой, приводи себя в порядок. Вечером жду в родовом поместье. В школе комиссия, уроков сегодня больше не будет, — добавил обычным тоном.

— Слушаюсь, отец, — отозвался Михаил. Посмотрев на меня, тихо сказал: — Я позвоню, Софья.

Кивнув, проводила неторопливо уходящего юношу задумчивым взглядом.

Как — то совсем незаметно на краю стадиона мы с князем остались в одиночестве, и я собралась было попрощаться, но мужчина неожиданно спросил:

— Что у тебя случилось?

Нахмурилась, откровенно не понимая, о чем речь.

— От тебя дымом пахнет, — пояснил Разумовский. Уголки его губ тронула улыбка, однако взгляд оставался серьезным.

После устроенного сестрами пожара в саду мы с Катенькой привели себя в порядок, но, оказывается, запах остался. Мысленно удивившись, скупо улыбнулась.

— Небольшой форс — мажор, — сообщила невозмутимо.

— Я могу чем — то помочь? — поинтересовался он с неподдельной заботой.

— Нет, — отрицательно качнула головой и машинально добавила: — Проблема решена.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся князь. В ярко — васильковых глазах читалось удивительное понимание. — Но все же. Главе рода бояр Изотовых совсем — совсем не нужна помощь?

Я задумчиво посмотрела на князя. У меня действительно была насущная и крайне острая проблема. Самостоятельно ее решать еще очень долго, да и глупо отказываться от предложения помощи.

— Главе рода бояр Изотовых нужен грамотный и надежный управляющий бизнесом, — сообщила без обиняков и тепло улыбнулась.

— Услышал, — кивнул Разумовский. Подумав, внимательно посмотрел на меня и продолжил: — Два года назад управляющий моим бизнесом ушел на покой, предварительно подготовив себе отличную замену. Валентин Павлович хоть и в годах, но натура у него деятельная. Думаю, уже успел хорошо отдохнуть и заскучал, — хмыкнул князь. — Если сам не возьмется на постоянной основе, то, определенно, найдет и натаскает нужного тебе профессионала.

Не скрою, предложение князя великолепно. Грамотного управленца, да еще и с таким колоссальным опытом работы днем с огнем не сыскать. Однако есть серьезное «но».

— Игорь Владимирович, вы, как опытный бизнесмен, конечно же понимаете, что даже рекомендованный вами сотрудник должен заслужить мое доверие, — произнесла, не отводя взора от князя. И добавила, даже не пытаясь утаивать правду: — Если ваш человек начнет на меня работать, за ним будут пристально наблюдать.

— Удивился, если бы ты сказала обратное, — беззвучно рассмеялся князь Южный. — Я договариваюсь с Валентином, а ты смотришь и делаешь выводы, — а потом самый могущественный человек в княжестве посмотрел на меня серьезно. — Но если по любым причинам вы решите расстаться, право слово, не обижусь.

— Договорились, — кивнула невозмутимо. Улыбнувшись, добавила: — Ваша порядочность не вызывает сомнений, и мне приятно такое искреннее желание помочь.

— Подарок понравился? — неожиданно сменил тему разговора он.

Тотчас вспомнила, что напрочь забыла его поблагодарить, и мысленно застонала. Я не просто не позвонила, но даже сообщения не отправила! И Катеньке не дала поручения. Это было очень, очень плохо.

Заметив на моем лице тень досады, мужчина тихонько хмыкнул.

— Мы начинаем привлекать ненужное внимание. Пойдем. Отвезу тебя домой, — заявил безапелляционно и неспешно направился в сторону парковки.

За нами действительно наблюдали. Даже не глядя по сторонам, я ощущала буквально всей кожей настырно — любопытные взгляды. Тихонечко вздохнув, последовала за Разумовским. Да опытный дипломат и не оставил мне другого выбора.

А еще, вот так вскользь упомянув о подарке, князь поселил в моем сердце тревогу. Оплошность действительно серьезная, и ее нужно срочно исправлять.

— Ваш подарок меня приятно удивил и порадовал, Игорь Владимирович. К сожалению, была крайне занята делами и не успела вам об этом сообщить.

— Теперь — то ясно, что столь сильной загруженности есть веская причина, — пряча усмешку в идеально подстриженной бородке, низким, ласкающим слух голосом отозвался мужчина. — Без хорошего управляющего времени и правда не остается.

Быстро глянула на него и, к своему облегчению, заметила в его глазах смешинки. Светлейший князь прекрасно понял, что я о нем забыла, но не сердился. Совсем.

Вообще, отсутствие реакции на подарок князь мог, да и, по правде сказать, должен был расценить как проявление неуважения. Ведь я — глава рода, и даже особое отношение ко мне не должно играть роли. Однако Игорь Разумовский поразил: несмотря на свой высокий статус и неоспоримую власть в княжестве, даже не намекнул на мое абсолютно недопустимое поведение. Напротив, искренне заботился. Такое дорогого стоит.

Подойдя к массивному черному внедорожнику князя, мы остановились. Задумчиво посмотрев на невозмутимого мужчину, поинтересовалась:

— Игорь Владимирович, а комиссия вас не потеряет?

Игнорируя подошедшего Савелия, светлейший князь самостоятельно открыл заднюю пассажирскую дверцу. Помог мне устроиться на сидении, сел рядом, небрежно захлопнул дверь и только тогда ответил:

— Сбежал под благовидным предлогом. Терпеть не могу эти проверки.

Улыбнувшись, я откинулась на приятно пахнущую кожей спинку сидения. Владыка Южного княжества, определенно, все больше и больше вызывал у меня симпатию.

Савелий завел двигатель, и автомобиль выехал с территории школы.

Помня об оставшейся в «Эвересте» Катерине, я достала из кармана юбки мобильный. Подруге надо сказать, чтобы не искала меня, ну и заодно захватила мой рюкзак, а Ярославу — чтобы отвез ее домой. Звонить сейчас или подождать — вот в чем вопрос. Все же не очень удобно в присутствии князя решать личные вопросы.

С сомнением посмотрев на мужчину, неожиданно встретилась с ним глазами. Не знаю, что он видел в моем взоре, но в его отчетливо читались понимание и… нежность.

— Мне нужно позвонить помощнице, — сказала тихо. — Не возражаете?

Князь, отрицательно качнув головой, тепло улыбнулся. С трудом оторвав от него взгляд, набрала знакомый номер. Лаконично сообщив отчего — то грустной — и что у нее опять стряслось? — Катерине необходимое, нажала на отбой. Вернула телефон обратно в карман. Хоть я и беспокоилась о подруге, сейчас было бы верхом наглости выяснять причину ее печали.

Вновь посмотрев на князя Южного, неожиданно для себя поняла: теперь я знаю ответ на вопрос, возникший у меня при первой нашей встрече. Его руки походят на руки пианиста потому, что он играет на рояле. Осталось только выяснить, как делает края бороды такими ровными.

Тьфу! Ну и бред же в моей голове!

Коротко усмехнувшись, внезапно вспомнила о Михаиле и тревожно нахмурилась. С одной стороны, юноша сегодня заступился за честь женщины, но с другой — проявил излишнюю агрессию. Это, вкупе с остальными сегодняшними «сюрпризами», откровенно настораживало.

За размышлениями я не заметила, как подъехали к моему дому и Савелий открыл дверцу. Выйдя из автомобиля, заглянула в салон. Немного подавшись вперед, князь внимательно смотрел на меня.

— До скорой встречи, — тихонько произнес на прощание очень привлекательный мужчина. Поселившаяся в его взоре грусть заставила на пару мгновений растеряться. В душе́ что — то не больно, но сильно кольнуло.

Не показывая чувств, я вежливо склонила голову.

— Благодарю за помощь и дружбу. Да продлятся долгие годы ваши дни, светлейший князь.

А потом, не мешкая, вошла в калитку. В груди отчего — то щемило и кололо.

Зайдя в дом, на мгновение задержалась в холле. Из приоткрытой двери кухни слышались приглушенные голоса. Экономка, похоже, что — то объясняла близняшкам. Но что именно — не разобрать.

Умница Надежда, похоже, нашла сестренкам дело.

Усмехнувшись, тихонько прошла по широкому коридору и без скрипа открыла кухонную дверь. И тотчас заметила сидящего возле стены на стульчике охранника, не сводящего с девочек глаз. Это порадовало.

Меж тем юные боярыни были заняты очень мирным занятием. Одетые в одинаковые симпатичные фартуки с вишенками на груди, они чинно сидели за кухонным столом и лепили… пельмени! Надежда же с сосредоточенным видом раскатывала тесто.

Вновь мысленно похвалив экономку, встретилась взглядом с воином. Мгновенно встав, тот уважительно поклонился, тем не менее не выпуская близняшек из вида.

Может, хватит уже и его, и девочек мучить? Ни к чему такой тотальный надзор. Перешагнув порог, я, глядя на охранника, произнесла:

— Можешь возвращаться на рабочее место. Благодарю за службу.

— Слушаюсь, госпожа, — вновь уважительно поклонившись, мужчина быстро вышел.

Едва заслышав мой голос, Надежда быстро повернулась и встревоженно на меня посмотрела. Девочки же синхронно перестали лепить и с тревогой переглянулись. Медленно отложив недоделанные пельмешки, повернули ко мне перепачканные мукой лица и, отводя глаза, тяжко вздохнули. Они откровенно переживали за случившееся.

Что ж, судя по всему, урок усвоен. Это мне и требовалось.

— Госпожа, вы рано сегодня, — тихонько сказала экономка, торопливо вытирая руки о полотенце. — А мы вот с боярынями пельмени затеяли, хотели вас порадовать. Жаль, не успели к вашему приходу, — добавила смущенно и замолчала.

— Уроки отменили, — поспешила упокоить встревоженную женщину. — А то, что не успели закончить, хорошо, — заметив искренне удивление на лицах сестренок, улыбнулась и пояснила: — Сейчас переоденусь и присоединюсь.

— Серьезно? Будешь с нами лепить? — ошарашенно произнесла Александра. — Даже по делам не уедешь?

— Правда — правда? — вторя сестре, посмотрела на меня с откровенным изумлением и затаенной надеждой Лиза.

— Правда — правда. Честно — честно, — рассмеялась тихонько. — Не доделывайте без меня. Я быстро!

Улыбнувшись сестрам, перевела взгляд на экономку. Едва встретившись с ней взором, почувствовала, как перехватило дыхание, а в носу неожиданно засвербело. В глазах такой преданной и заботливой женщины плескался безбрежный океан искренней и чистой любви.

Растерявшись, я коротко улыбнулась и быстро вышла из кухни, чувствуя наворачивающиеся помимо воли слезы. Такой искренней радости от моего присутствия, честное слово, не ожидала.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж, с грустью подумала о том, что много хорошего и по — настоящему нужного проходит мимо меня.

Все мои физические и моральные силы уходят на бизнес. А ведь жизнь — это не только зарабатывание денег! Не для того рождается человек! Но, увы, без средств невозможно нормально жить, только существовать. Извечный вопрос: как умудриться все успеть и не пропустить саму жизнь? Как найти золотую середину?

Тяжко вздохнув, усмехнулась. Я такая, какая есть, со своим жизненным опытом, достоинствами и недостатками, и другой точно уже не буду. Абсолютного идеала в принципе не существует, да и быть не может: для каждого человека он разный. Мне давным — давно стало понятно, что главное — оставаться собой, а не пытаться соответствовать чужим ожиданиям.

Жить только проблемами сестер я не смогу. Да и, откровенно говоря, не хочу. У меня есть обязанности главы рода, есть личные желания, мечты, и мне нравится то, чем занимаюсь. А юные боярыни должны научиться искать и анализировать информацию, общаться с разными людьми, принимать решения и нести ответственность за свои действия — то есть жить самостоятельно. Только так малышки станут зрелыми личностями, а не инфантильными барышнями. Я в этом искренне уверена.

Моя же задача — мягко направлять их, если собьются с пути; помогать, когда что — то не получается и они просят о помощи. Женщина не должна решать абсолютно все проблемы детей, иначе ничего путного не выйдет. Дети повзрослеют, вылетят из гнезда, и тогда останется… пустота. Смысл жизни утерян.

Многие жители моего родного мира вряд ли бы одобрили такой подход к воспитанию. Но точно знаю одно: я даю малышкам все, что хочу и могу дать. И, если действительно им понадоблюсь, примчусь по первому зову. Главное, чтобы сестры об этом помнили и не стеснялись рассказывать о своих реальных проблемах.

Размышляя, зашла в гардеробную, быстро сменила школьную форму на штаны и футболку. Почувствовав, как резинка на волосах ослабла, решила расчесаться, а то не годится при готовке быть лохматой. И внезапно вспомнила слова Разумовского: «От тебя пахнет дымом». Особо не задумываясь, поднесла локон к носу и принюхалась.

Дымом действительно пахло, но едва — едва. Вот это нюх у мужчины!

На смену мыслям о князе пришли воспоминания о Мише. Происходило то, что мне критично не нравилось: у него открывались черты характера совсем мне не близкие. Даже более того — неприемлемые.

Ладно, поживем — увидим. Решение пока принимать рано.

Усмехнувшись, сноровисто закрепила косу резинкой и вышла из спальни.

* * *

— Да не так! — строго нахмурила бровки Саша. — Плотнее надо краешки скреплять. Раскроется же при варке. Смотри, как надо, — она продемонстрировала мне аккуратный пельмешек на ладошке. — Мы с Лизкой быстро научились, и у тебя получится, — добавила уверенно. — Может, попросим Надежду еще тесто замесить?

Конечно, я умела их делать, но почему бы не доставить удовольствие сестренке?

— Мы и столько не съедим, — осмотрев ровные ряды пельмешек на столешнице, безапелляционно заявила Лиза. — Куда больше?

— В следующий раз научим боярыню, — пряча улыбку, произнесла экономка и вопросительно взглянула на меня.

В три пары рук пельмени мы лепили без малого час, и их уже было с избытком. А я ожидала удобного момента, чтобы поговорить с сестренками. Поэтому, немного помолчав, кивнула и спокойно сказала:

— Надежда абсолютно права, — заметив легкое разочарование на личике Саши, невозмутимо добавила: — Сегодня предстоит еще очень важное дело, — увидев, как от любопытства глазки девочек широко распахнулись, торжественно произнесла: — Сейчас мы все плотно поедим, а после поедем к лошадям. Вы таких красавиц точно не видели.

— Ух ты! — восхищенно прошептала Саша.

— А покататься можно будет? — спустя пару мгновений тихонько поинтересовалась Лиза.

— Если пожелаете, — отозвалась я и тотчас заметила ликование во взоре сестры. — Ты хочешь научиться ездить верхом?

Помолчав, та тяжело вздохнула, а после бесхитростно призналась:

— Очень. Мы с Сашей давно планировали тебе сказать, но… — смущенно замолчав, Елизавета потупилась и поводила пальчиком по рассыпанной на столешнице муке.

— Девочки, давайте договоримся, — проговорила серьезно и внимательно посмотрела на сестер. — Вы у меня взрослые и умные, — видя, как близняшки моментально расправили плечики, и на их лицах появилось сосредоточенно — важное выражение, коротко улыбнулась, — но если с чем — то самостоятельно не можете справиться или чего — то действительно хотите, то приходите и говорите. Все просто: есть проблема — мы ее обсуждаем и находим компромиссное решение. Есть желание — то же самое. Догадаться же не всегда можно.

Сестры синхронно заулыбались и посмотрели друг на друга. Не произнося ни звука, они, казалось, о чем — то общались без слов. Ох, не открыла ли я только что ящик Пандоры?*

Многозначительно взглянув на меня, Надежда подбадривающе улыбнулась и принялась сноровисто убирать со стола пельмени. Вода у расторопной хозяйки уже вскипела.

— Сонечка, мы хотим тебя попросить, — наконец — то подала голос Саша. Замолкнув, опять посмотрела на сестру, словно ища у той поддержки. Едва заметно кивнув, Лиза округлила глаза.

Я внимательно наблюдала за близняшками. Вот, похоже, сейчас — то и узнаем, насколько они у меня «взрослые и умные».

— Сегодня я сожгла беседку и чуть было не навредила всем вокруг, — медленно продолжила девочка. Виновато опустив взор, тяжко вздохнула. — Мы тут с Лизой подумали: может, ты позволишь нам учиться боевым техникам? Наставники же учат контролировать эфир? Мы не хотим ненароком все спалить.

— Дельная мысль, — похвалила искренне. — Но вы должны знать: это сложная наука, потребуется много времени и усердия. Вы хорошо подумали? Готовы трудиться и не жаловаться на сложности?

— Да, — уверенно прозвучало в один голос.

— Ну раз так, то в ближайшее время постараюсь все решить. Будет у вас наставник.

Гордясь своими малышками, смотрела на довольные, но одновременно и решительные лица девочек. В моей душе росла уверенность: мной все сделано правильно.

В этот момент Надежда привычно поинтересовалась, где я предпочитаю обедать. Услышав: «На кухне», улыбнулась и, быстро застелив стол белоснежной накрахмаленной скатертью, расставила тарелки и разложила столовые приборы. Однако, всего на три персоны. Заметив мой укоризненный взгляд, смущенно улыбнулась и поставила четвертый — для себя.

Пельмени вышли просто бесподобными. Ведя неспешный диалог о разном, мы с аппетитом дружно пообедали.

Понимая, что в меня больше не влезет ни кусочка, я откинулась на спинку стула.

— Госпожа, чай с тортиком? — пряча добрую улыбку, поинтересовалась экономка.

— Уф — ф, — тяжело вдохнула и честно призналась: — Хочу, но не могу. Лопну.

Тихонько засмеявшись, Надежда кивнула:

— Ваша правда, боярыня. Всего должно быть в меру.

— И мы больше не можем, — сообщила за двоих Лиза. Переведя взгляд с улыбающейся экономки на меня, быстро поинтересовалась: — Вечером, да? Торт после лошадок?

— Да, после лошадок. Идите пока к себе. Ехать еще рано.

С нежностью посмотрела на довольных жизнью девочек. Вежливо поблагодарив за обед, те дружно выпорхнули из кухни. Я же, поднявшись со стула, пару мгновений внимательно смотрела на вновь хлопочущую по хозяйству женщину. Почувствовав мой взгляд, та замерла с тарелкой в руках, вопросительно глядя на меня.

— Спасибо тебе, Надежда. За все, — произнесла тихо. Заметив заблестевшие в глазах доброй женщины слезы, подошла и, не задумываясь, обняла ее.

Миша не прав: Надежда не просто слуга рода. Она — член моей семьи. Я хочу и буду сидеть с ней за одним столом когда того пожелаю. И в этом случае мне совершенно наплевать на мнение высокородных.

— Спасибо вам, Софьюшка, — долетел до меня едва слышный шепот. — Как же хорошо, что вы у меня есть!

Глава 16

Право слово, сестры у меня крайне любознательные и пытливые особы.

Устав отвечать на их многочисленные вопросы обо всем на свете, я, недолго думая, дала близняшкам задание поискать в сети информацию о скаковых лошадях. Времени до встречи с Лемешевым еще предостаточно.

Не возражая, девочки торжественно кивнули и удалились в комнату к Лизе. Зная из опыта, что благословенная тишина ненадолго и меня скоро опять начнут пытать реально сложными вопросами, решила предусмотрительно поменять место дислокации. Устроилась на мягком диванчике в гостиной на первом этаже и принялась внимательно изучать свежий номер журнала мод.

Листая яркие картинки, я не убивала время, коротая минуты ожидания, вовсе нет. На деловых встречах необходимо выглядеть хорошо, а значит, нужно быть в курсе тенденций. Хотя причина не только в этом. Мне и в повседневной жизни нравится осознавать, что отлично одета. Безусловно, я глава древнего боярского рода, но в первую очередь — женщина!

Рассматривая довольно необычные, но определенно интересные модели деловых костюмов и изящных платьев, всерьез задумалась о личной швее. Все же купить стильную и редкую вещь в обычных торговых центрах практически невозможно. Совершать же ежедневные многочасовые прогулки по элитным магазинчикам в поисках эксклюзивной одежды — не моя история.

Мысли с одежды и швеи плавно перетекли на наставника для сестер. Даже если получится с наймом на работу бывшего управляющего князя Южного, озадачивать Василия тренировками девочек — уже слишком. Обязанностей у него и так останется с избытком.

Впрочем, ситуация не безвыходная. Есть у меня одна идея. Сын Василия, Никита, профессионально и довольно успешно тренирует подростков. Почему бы его и не взять наставником для юных боярынь? Но прежде чем принимать решение, неплохо бы посоветоваться с Василием.

Надо ему позвонить.

Потянувшись за лежащим рядом телефоном, неожиданно услышала торопливые шаги в коридоре, и через широкие двухстворчатые двери вошла хмурая Катенька. Так и не взяв мобильный, я внимательно посмотрела на подругу.

Та, повертев головой, заметила меня и облегченно вздохнула. Подойдя, Катенька присела рядом и, смущенно порозовев, произнесла:

— Заждалась, да?

— Время еще есть, — отозвалась спокойно и, вопросительно посмотрев на девушку, добавила: — Ты откуда такая взвинченная?

— Из школы, — тяжко вздохнула она и, сердито блеснув глазами, пояснила: — Представляешь, я все это время удобрятелем работала!

— Кем? — мои глаза изумленно распахнулись.

— Удобрятелем, — припечатала та. — Не знаю, как иначе назвать. Представляешь, Ястребица принесла в класс личные цветы из дома, — шумно выдохнув и определенно подражая голосу классного руководителя, нравоучительным тоном произнесла: — Цветы создают уют и помогают настроиться учащимся на плодотворный учебный процесс, — а затем с искренним возмущением добавила: — К цветам у меня претензий нет. Но Ястребица почему — то решила, что ее кактусам непременно нужна земля, напитанная положительными эмоциями. По аналогии с магической кулинарией! — сердито фыркнув, Катенька обреченно вздохнула и с тоской в голосе продолжила: — Вот я и попала. Словно дура, сидела в обнимку с горшками и по капельке вливала эфир в землю под цветами! Не удивлюсь если завтра все сдохнут!

— Злилась, да? — улыбнулась понятливо, а подруга густо покраснела.

— Угу, — пробормотала она, еще пуще покраснев. Спустя мгновение виновато добавила: — Я, честно, старалась, но… — шумно вздохнула и сокрушенно развела руками. — Только и думала поскорее вырваться на свободу. И кто классную надоумил? — пробормотала под нос Катенька. Нахмурившись, с тревогой предположила: — Наверное, опять проштрафлюсь.

— Не волнуйся, — улыбнулась коротко. — Тамара Валерьевна у нас хоть и со странностями, но, в случае провала эксперимента, винить тебя уж точно не будет. Ну а если все же начнет упрекать — разберемся, — подмигнула озорно.

Встретившись со мной взглядом, подруга бесконечно долго не отводила глаз. Внезапно подавшись вперед, порывисто меня обняла. Посидев так, тихонько шепнула:

— Ты необычная. Самая лучшая. Люблю тебя.

Ошалев от неожиданности, я сидела недвижимо. В душе разливалась теплота. Искренняя похвала была приятна. Определенно, сегодняшний день горазд на всякие — разные сюрпризы.

— И ты мне дорога, — тихонько откликнулась, ответно обняв Катеньку.

Мы так и сидели, прижавшись, пока я аккуратно не отстранилась от привычно покрасневшего рыжеволосого чуда.

Заметив на моих коленях журнал, Катенька негромко поинтересовалась:

— Что — то интересное есть?

— Да, — кивнула. Прищурившись, внимательно посмотрела на девушку. В моей голове родилась весьма интересная задумка. — Твоя мама и сестры сильно загружены работой?

— Нет, — печально вздохнула подруга. — В ателье стало совсем мало заказов. Ты же видела мой район. У мамы еще есть клиенты, а сестры и вовсе без дела сидят. Я, само собой, помогаю: с зарплаты денег даю, — призналась бесхитростно.

Даже так? Зарплата, конечно, у Кати хорошая, но девушке и о себе думать надо!

— Помнится, ты говорила, что они отличные швеи, — дождавшись кивка, продолжила: — Хочу сделать заказ. Как думаешь, справятся?

— Вне сомнений, — абсолютно уверенно произнеcла Катенька. — Я и в сестрах не сомневаюсь, ну а мама вообще отличный профессионал. Она будет очень рада шить для тебя! — воскликнула искренне и привычно порозовела. Помолчав, практично поинтересовалась: — Что конкретно ты хочешь?

— Для начала, пару костюмов и платьев для деловых встреч. Ну а после планирую полностью обновить гардероб, — видя удивление в глазах подруги, улыбнулась. Помолчав, спокойно произнесла: — А еще думаю поменять форму воинов рода.

Желание не было спонтанным. Я действительно давно подумывала об этом: хорошая одежда для воина — не прихоть, но необходимость. А раз зашел разговор, то почему бы и не прозондировать почву? Моя помощница абсолютно точно зря нахваливать никого не будет.

— Ого! — не стала скрывать изумления Катя. — Думаю, сестры под надзором мамы справятся. Но тут много нюансов. Нужен консультант от воинов рода.

— Не вижу проблем, — пряча усмешку, ответила невозмутимо. — Никита прекрасно знает, что нужно. Заодно и с мамой твоей на официальных основаниях пообщается. Глядишь, он не только тебе, но и ей так же сильно понравится.

Занимаясь решением своих вопросов, хотелось одновременно помочь и семье Катеньки с деньгами, и самой девушке. Подруга не раз уже сетовала, мол, не знает, как рассказать маме о своем намерении связать судьбу с сыном слуги рода Изотовых.

Все же Екатерина Тимирязева — представитель хоть и обнищавшего, но древнего дворянского рода. Никита же — сын слуги. Да, боярин Изотов даровал верному Василию дворянство, но все ж таки у девушки были определенные сомнения в реакции матушки.

Видя счастливо заблестевшие глаза Кати, поняла — предложение пришлась ей по вкусу. А уж при близком общении рассудительный Никита расположит к себе строгую Василису Игоревну, это совершенно точно.

— Сонь, а давай тогда я прямо сегодня домой съезжу да с мамой и поговорю? Передам ей твои пожелания. Если не возражаешь, с ночевкой хотела бы остаться. Давно обещалась, — подруга смущенно улыбнулась.

— Спрашиваешь еще! — глянула с укоризной. — Конечно поезжай! Завтра перед школой Ярослава за тобой отправить?

— Нет, — Катя помотала головой. — Никиту попрошу. И сегодня отвезти, и завтра забрать, — прошептала едва слышно и густо — густо покраснела.

— Отлично! — не желая еще больше смущать юную дворянку, я деловито открыла журнал. — Смотри, что для себя хочу.

Мгновенно придвинувшись, Катенька вместе со мной склонилась над качественными иллюстрациями.

* * *

Жара на улице спала. День близился к вечеру, но до темна еще долго. Уверенно управляя автомобилем, Ярослав вез нас с сестрами в пригород Ростова.

Шестнадцать километров по отличной трассе — совсем не расстояние, но не для ерзающих от нетерпения девятилетних девочек. Поэтому, едва показалась стела с надписью «Чалтырь», прильнувшие к окнам близняшки одновременно радостно воскликнули. Сидя на переднем сидении, я быстро обернулась и, увидев предвкушение на лицах сестренок, улыбнулась. В детстве любая мелочь кажется восхитительной, а тут такое приключение!

Вновь перевела взор в лобовое стекло. Село Чалтырь приятно удивляло: отличные дороги и четко спланированные на городской манер улицы выглядели уютно и опрятно.

Заметив очередной храм, удивленно хмыкнула. Эти белоснежные, выглядящие очевидно древними здания с золотистыми куполами поражали не только архитектурой и ухоженным внешним видом, но и своим количеством. Пока ехали по селу, нам встретилось уже четыре! Похоже, местные жители крайне набожны.

Неожиданно почувствовала легкую вибрацию в кармане брюк. Вытащила мобильный и привычно быстро взглянула на дисплей: звонил Василий.

Приняв вызов, лаконично произнесла в динамик:

— Слушаю.

— Приветствую, госпожа, — голос мужчины звучал размеренно. — Докладываю: я нашел артефактора.

Услышав долгожданные слова, заулыбалась. Вот уже несколько недель по моему приказу Василий собирал информацию об артефакторах. И кандидатур было достаточно, но я отвергала их раз за разом: мне нужен самый — самый лучший.

— В нашем княжестве профессиональней его нет, — меж тем уверенно сообщил Василий. Послышался глубокий вздох, а после он продолжил: — Общался с ним по телефону: по специальности не работает, от предложения категорично отказывается. Сейчас еду на личную встречу, — мужчина помолчал пару мгновений и откровенно признался: — Шансы уговорить слабые.

Сердито нахмурившись, задумчиво поинтересовалась:

— Далеко живет?

— Не особо, — последовал короткий ответ. — Чалтырь. По трассе от Ростова десять минут.

— Я сейчас в Чалтыре, — сообщила новость и, усмехнувшись, добавила: — Давай попробуем вместе уговорить? Подожду с девочками тебя на конюшне Лемешева. Ярославу дать трубку? Расскажет, как проехать.

— Благодарю. Дорогу знаю. Скоро буду, — ответил Василий с присущей ему невозмутимостью.

Нажав на отбой, задумалась. Откуда Василий знает дорогу к конюшне Лемешева, меня не заинтересовало. Я думала о другом: мой слуга — отличный переговорщик. Однозначно, он получил всю возможную информацию об артефакторе и предложил тому крайне выгодные условия. Почему же мастер отказывается?

— Лошадки отменяются? — неожиданно раздался встревоженный голосок Лизы.

Обернувшись, посмотрела на напряженные лица сестер и мягко произнесла:

— Конечно нет. Я же вам обещала.

В этот момент, припарковавшись на специально отведенной для машин площадке, Ярослав заглушил двигатель.

Выйдя на улицу, с интересом осмотрелась. Прежде — то мне на конюшнях бывать не доводилось. Ближайшее одноэтажное кирпичное строение, покрытое темно — коричневой современной кровлей, красовалось стандартными окнами и на конюшню, по моему мнению, определенно не походило. Скорее, на административный либо жилой дом.

— Думаю, нам туда, — подтвердил мою догадку Ярослав, качнув головой в сторону здания.

— Пойдемте, — улыбнувшись остановившимся в нерешительности юным боярыням, я неторопливо направилась к виднеющемуся неподалеку широкому проходу в заборе. Телохранитель предусмотрительно шел первым.

Едва мы зашли на территорию, как из здания появился мужчина в стандартной камуфляжной форме. Однако выражение его лица и выправка не вызывали сомнений — нас встречал не простой работник, но воин рода Лемешевых.

Подойдя, мужчина бегло осмотрел нас и осведомился у Ярослава:

— Сообщите имя и цель визита.

— Боярыня Изотова с сестрами, — бесстрастно отозвался мой телохранитель.

— Павел Юрьевич вас ожидает, — сообщил воин. Встретившись со мной взглядом, с уважением добавил: — Следуйте за мной, пожалуйста.

Неторопливо идя вместе со всеми по выложенным темно — серой тротуарной плиткой дорожкам, я внимательно осматривалась. Конечно, и не предполагала увидеть что — то уж очень скромное, но «конюшня» Лемешева удивляла: это оказалось не одно здание, а целый современный комплекс.

Ведя нас к Павлу Юрьевичу, его воин рассказывал о «конюшне» скупо. Но даже крох информации хватало, чтобы понять: Миша прав, Лемешев действительно всерьез увлечен лошадьми. И хотя животных было всего двенадцать, жили они на площади более пятисот квадратных метров, у каждой имелся личный конюх, а за их здоровьем и сбалансированностью питания круглосуточно следил профессиональный ветеринар. О таком комфорте и заботе многим людям можно только мечтать.

Помимо самого места обитания лошадей, крытого манежа, больших площадей для тренировок и выгула животных здесь, оказывается, имеется парочка бассейнов, а также несколько жилых домов. А то здание, которое я приняла за административное, предназначалось для дислокации охраны.

Вскорости мы подошли к довольно интересному вытянутому в длину кирпичному строению и остановились неподалеку.

Первыми привлекали внимание деревянные двухстворчатые двери, расположенные ровно посередине фасада. По обе стороны от них имелось еще несколько широких дверец, и возле каждой — огороженное забором из горизонтальных металлических планок пространство.

В одном из таких «загонов» методично ровнял граблями песок мужчина. Хмуро глянув на нас, он не проявил абсолютно никакого интереса и ни на миг не прекратил своего занятия.

— Лиз, — неожиданно послышался тихий голос Саши, — а лошади тут живут?

— Не знаю, — неуверенно отозвалась ей сестра.

Мы определенно чего — то ждали. Улыбнувшись близняшкам, я вопросительно посмотрела на сопровождающего нас воина и заметила, что тот смотрит куда — то за мою спину.

— Здравствуйте, здравствуйте! — в это же время раздался приятный мужской голос.

Повернувшись, увидела Лемешева. Рядом с ним шел низенький, худощавый мужчина. Подойдя ближе, они остановились. Глянув на воина, Павел Юрьевич сухо обронил:

— Свободен, — затем перевел взгляд на меня и искренне произнес: — Софья Сергеевна, рад видеть! И вас, юные боярыни, — добавил, глядя на девочек.

Те, с непередаваемой важностью на лицах, синхронно кивнули.

— Взаимно, Павел Юрьевич, — отозвалась вежливо.

— Разрешите представить: Семен Ильич Иванов, самый лучший инструктор верховой езды, — не скрывая гордости, произнес Лемешев. — Я вам о нем сегодня рассказывал, Софья Сергеевна, — пояснил с улыбкой.

Коротко улыбнувшись в ответ, посмотрела на тренера. Антипатии темноволосый мужчина у меня не вызывал, но и не показался «душкой». Взгляд Семена Ильича был строг, а лицо серьезно. С таким учителем не забалуешь, и это радовало: за моими непоседами нужен глаз да глаз.

— Боярыня Софья Сергеевна Изотова, — представилась, не отводя взгляда от тренера наездников. — А вот ваши будущие ученицы: Александра и Елизавета.

— Здравствуйте, — приятным низким голосом произнес Семен Ильич и едва заметно улыбнулся настороженно рассматривающим его близняшкам. — Хотите посмотреть лошадей? — предложил неожиданно.

Видя, как мгновенно заулыбались девочки, а их глаза заблестели от переполняющих эмоций, вопросительно взглянул на меня. И взгляд этот был более чем красноречив: инструктору необходимо наладить контакт и, желательно, без посторонних. Помедлив всего лишь миг, я посмотрела на девочек и кивнула:

— Ступайте. Присоединюсь к вам позже, — и, быстро глянув на Ярослава, едва заметно кивнула. Поняв приказ без слов, телохранитель отправился вместе с юными боярынями.

Проследив за ними взглядом, повернулась и тихонько хмыкнула от удивления. Уверенной походкой к нам приближался очередной воин рода Лемешевых. Но шел он не один, а сопровождал Василия.

Быстро, однако, домчался.

Подойдя ближе, тот с достоинством поклонился Павлу Юрьевичу, а я спокойно сказала:

— Разрешите представить: слуга рода Изотовых, дворянин Василий Юрьевич Фролов.

— Рад знакомству, — лаконично поприветствовал хозяин конюшни.

— Павел Юрьевич, мне очень жаль, но составить вам сейчас компанию, боюсь, не получится, — сообщила без обиняков. — Появились неотложные дела, — добавила и коротко улыбнулась.

— Понимаю, — кивнул Лемешев. — Не волнуйтесь, с боярынями ничего не случится. Они в надежных руках. Можете ехать со спокойной душой.

Внезапно начав сомневаться в правильности такого решения, я задумчиво посмотрела на Василия и неожиданно услышала:

— Госпожа, нет необходимости уезжать. Тот, кто нужен, стоит от нас в двух шагах.

Абсолютно точно Василий говорит не о Павле Юрьевиче и не о его воине. Тогда о ком?

Медленно проследив взгляд слуги, озадаченно нахмурилась.

Если правильно понимаю, то самый лучший артефактор в Южном княжестве… все так же тщательно ровняет песочек! Чудны дела твои, господи!

Глава 17

Не скрывая интереса, я разглядывала артефактора. Внешне он ничем не отличался от сотен тысяч мужчин, живущих в деревнях. Не красив и не уродлив, среднего роста, худощав — обычный пожилой человек, разве только чересчур угрюмый.

Меж тем, чувствуя мой взгляд, самый лучший артефактор принялся еще усерднее работать граблями.

Крайне удивленно поглядывая то на меня, то на своего работника, Лемешев, наконец, не выдержал и тихонько поинтересовался:

— Софья Сергеевна, позвольте полюбопытствовать, зачем вам мой конюх?

Конюх, говоришь? Ну что ж, попробую убедить твоего конюха вновь стать артефактором.

— Павел Юрьевич, вы можете его позвать? — произнесла негромко и скупо улыбнулась.

Не отводя внимательного взгляда, Лемешев пару мгновений молчал. Затем кивнул.

— Разумеется, — сказал мне, а потом, посмотрев на усердно трудящегося работника, повысил голос и строгим тоном проговорил: — Степан, подойди.

Неторопливо отложив грабли, конюх довольно ловко пролез меж планками ограждения и подошел к нам.

— Здравствуйте, Степан Абрамович, — доброжелательно произнес Василий и улыбнулся. — Разрешите представиться: Василий Юрьевич Фролов, слуга рода бояр Изотовых, — глянув на меня, продолжил: — Боярыня Софья Сергеевна Изотова. Глава рода.

— Я уже все сказал, — вместо приветствия буркнул артефактор, неотрывно глядя Василию в глаза. — Ваше предложение не интересует, — а затем повернулся ко мне и нахмурился сильнее. — Зря приехали, боярыня. Можете даже не уговаривать!

Я же холодно произнесла:

— А с чего вы решили, что буду?

Конюх ошарашенно захлопал ресницами.

— Тогда зачем вы здесь? — пробормотал недоуменно.

Выразительно посмотрев на все больше приходящего в смятение мужчину, лениво сказала:

— В данный момент смотрю на вашу работу. Превосходно песок разровняли. Лошадей любите?

— Очень. А что? — нахмурившись, Степан несколько мгновений пристально изучал мое лицо, а после кривовато усмехнулся и с сарказмом произнес: — Эти животные гораздо лучше людей.

— И как же зовут вашу подопечную? — поинтересовалась словно между прочим.

— Карамель.

Да ладно?! В памяти тотчас выплыли слова Михаила: «Травм вроде у нее не было. Просто не выставляет больше на скачки и теряет громадные деньги».

Переведя взгляд на напряженно прислушивающегося к разговору Павла Юрьевича, поинтересовалась многозначительно:

— Та самая Карамель?

— Да, — кивнул Лемешев и мгновенно погрустнел. Горько усмехнувшись, глухо сказал: — Даже вы уже знаете, — тяжко вздохнул и с глубокой печалью признался: — Все, вышла в тираж моя чемпионка. Потеряла интерес к бегу. Совсем.

Явно сильно переживая, мужчина отвел взгляд в сторону и замолчал.

Выдержав нужную паузу, я задумчиво произнесла:

— Интересный случай, — посмотрев на угрюмого артефактора, сдержанно спросила: — Степан, вы покажете свою подопечную?

— Софья, неужели у вас есть идея? — вскинулся Лемешев, не дав ответить работнику. В его глазах читалась смесь сомнения и робкой надежды.

— Посмотрим, — обронила коротко.

Мы зашли в просто роскошную конюшню. Я не смотрела по сторонам. Нацепив маску «снежной королевы», следовала за Степаном и накидывала возможную схему разговора. Определенно, я нащупала слабое место в его обороне. Этот артефактор — лучший, и мне он нужен.

Похоже, такой категоричный отказ от работы по специальности связан с особой «нелюбовью» к людям. Вон как сравнил! Ладно, Степан Абрамович, посмотрим, насколько сильно ты привязан к лошадям.

Идя по широченному, хорошо освещенному коридору, обратила внимание на то, что сестер в помещении нет. Тут же решительно отбросила ненужные тревожные мысли. Девочки под присмотром Ярослава, и пока опытный воин рядом с близняшками, с ними ничего плохого не случится. А без моего приказа он не отойдет ни на миг.

Уверенно подойдя к одному из денников*, конюх — артефактор распахнул дверцу. Остановившись на входе, я не спешила заходить внутрь. Скажу больше — даже и не собиралась.

Лошади мне нравились, но любоваться ими предпочитаю издали. А точнее, с трибуны на ипподроме. В прошлой жизни доводилось пару раз бывать на скачках, и на этом мое знакомство с лошадьми и заканчивалось.

В дальнем углу стойла на подстилке из свежей соломы стояла рыжая красавица. Прищурившись, я медленно прошлась взглядом по длинным мускулистым ногам, оценила немалый рост. В холке Карамель равнялась примерно с моей макушкой, а во мне, ни много ни мало, метр семьдесят.

Грациозно повернув голову, лошадь посмотрела на меня большими выразительными глазами. В них отчетливо виднелся ум и… странная для скаковой лошади апатия.

Что же с тобой приключилось, девочка?

— Расскажите о кобыле, — негромко, но твердо попросила, не отводя взора от животного.

— Карамель чистокровная верховая, — услышала глухой голос Павла Юрьевича. — Скоро три года. С двух лет регулярно участвует в состязаниях. Два с половиной месяца назад, за несколько дней до очередных забегов, перестала показывать нужный результат на тренировках. А потом и вовсе потеряла интерес к скачке. Со здоровьем проблем нет никаких, сотню раз проверяли, — помолчав с досадой продолжил: — Мой тренер что только ни делал! Все возможные методики испробовали. Без толку. Чистокровные — они ж, как скаковые, не имеют себе равных: значительно сильнее и резвее любой другой породы. Эти лошади рождены для скачек! — воскликнул мужчина и тотчас с искренней болью в голосе добавил: — А Карамель сейчас будто и не чистокровка, а так, недоразумение одно.

Не говоря ни слова, я задумчиво смотрела на абсолютно здоровое, но крайне апатичное животное. Раз азарт у них в крови, то, значит, можно попробовать его вновь разбудить. Есть одна идея, но озвучивать ее пока преждевременно.

— Карамель не кобыла, а лошадь, — неожиданно подал голос конюх — артефактор.

Встретившись с ним взглядом, вопросительно приподняла бровь. Язвительно ухмыльнувшись, он нравоучительно сказал:

— Главе рода бояр Изотовых стоило бы знать, чем отличается кобыла от лошади. Первая рожала, а вторая нет. Впрочем, юной барышне простительно.

Ах ты колючка! Гонор показываешь? Вот вроде бы простолюдин и обычный конюх, но гляди — ка характер какой! Аккуратненько «юную» боярыню укусил. Что же в твоей жизни произошло?

— Спасибо за информацию, — усмехнулась холодно. — Вижу, о лошадях вы знаете достаточно, — и, внимательно глядя в презрительно — насмешливые глаза артефактора, спокойно продолжила: — Также понимаю, что любите их еще меньше людей.

— О чем это вы? — мигом растеряв все свое превосходство, Степан Абрамович смотрел с искренним недоумением. — Люди мне не нравятся, не скрываю. Но при чем тут лошади?

— Вы назвали имя моего рода, — проговорила отчетливо и размеренно. — Наверняка знаете, что все женщины в роду Изотовых потомственные артефакторы, — увидев подтверждение своей правоты во взгляде мужчины, ледяным тоном произнесла: — Несмотря на юный возраст, я уже сейчас вижу — лошади можно помочь. А вы, высококлассный профессионал, находящийся постоянно рядом с Карамелью, ничего не сделали для очевидно страдающего животного, которого, по вашему утверждению, любите.

— Вы ничего не знаете! — зло воскликнул конюх. — У меня все продумано, но нет подходящего материала и нужного оборудования! — сердито поджав губы, он помолчал и глухо добавил: — Времени тоже нет, я же целый день в конюшне. На хлеб надо как — то зарабатывать.

— Да как скажете, — бросила безразлично.

— Софья Сергеевна, что происходит? — напряженно поинтересовался Лемешев.

— Степан Абрамович не просто конюх, но еще и высококлассный артефактор, — невозмутимо посмотрела на крайне удивленного новостью хозяина конюшни. — Однако ему гораздо интереснее ковыряться в навозе, чем создавать уникальные артефакты, — выдержав правильную паузу, продолжила: — Уверена, Карамели можно помочь, если создать для нее специальный артефакт. И в моем распоряжении есть все необходимые материалы, оборудование и профессиональные специалисты, — видя жгучий интерес в глазах Лемешева, скупо улыбнулась. — Конечно, сами понимаете, я — глава рода и лично не буду этим вопросом заниматься, но, как артефактору, мне интересно поучаствовать в решении сложной задачи. Не припомню, чтобы кто — то создавал для лошадей подобное, — помедлив пару мгновений, искренне призналась: — Да и Карамель жаль. Такая красавица! — вздохнув, повернулась к своему верному слуге. — Василий, у тебя было много кандидатур артефакторов. Выбери подходящего.

— Слушаюсь, госпожа, — коротко кивнул тот.

И это не блеф, вовсе нет. Подобный артефакт действительно можно создать, и задача для профессионала очень интересная. Но сейчас я сыграла на глубинных чувствах и здоровых амбициях Степана. Осталось всего ничего: помочь ему принять нужное мне решение.

Неожиданно тоненько всхрапнув, Карамель подошла ближе. Словно желая вразумить своего личного конюха, толкнула его мордой в плечо. Затем шумно втянула воздух трепетными ноздрями и тихонько фыркнула.

Хмурясь и поджимая губы, Степан задумчиво погладил ее по точеной шее. Я же, не обращая больше внимания на конюха — артефактора, доброжелательно улыбнулась Лемешеву.

— Как вы думаете, девочки долго будут знакомиться с вашим инструктором и лошадьми? Мешать не хочу, но беспокоюсь.

Глянув на дорогущие наручные часы, Павел Юрьевич постоял немного в раздумьях, а затем уверенно произнес:

— К скаковым лошадям Семен их, разумеется, не подпустит, даже не тревожьтесь. Ну а если тренер сочтет возможным, то под присмотром прокатятся на специальных спокойных лошадках. Уверен, малышкам понравится! — голос главы рода Лемешевых звучал удивительно по — человечески. Можно даже сказать, по — отечески. — А пока ваши сестры заняты, может, чаю? — поинтересовался, широко улыбаясь как довольный жизнью человек.

— С удовольствием, — улыбнулась в ответ.

Павел Юрьевич галантно предложил локоть, и мы неторопливо направились к выходу из конюшни. Немного позади бесшумно шел Василий.

— Софья Сергеевна, подождите! — неожиданно прозвучал голос конюха — артефактора.

Остановившись, я обернулась. Не выказывая интереса, безэмоционально посмотрела на приближающегося быстрой походкой Степана Абрамовича. Едва поравнявшись с нами, мужчина замер и внезапно сказал:

— Так и быть, согласен, — помолчав, гордо вздернул подбородок и добавил: — Согласен на вас работать.

Нет, братец, так не пойдет. Я руководитель — ты работник. Никак иначе. Твои одолжения мне абсолютно не нужны. А вот попросить взять тебя на работу возможность дам.

Нахмурилась и холодно поинтересовалась:

— А разве речь шла о работе на меня? Мы говорили о том, что вы отличный артефактор, но умения свои не используете.

В который раз недоуменно похлопав ресницами, Степан Абрамович смотрел растерянно. Похоже, я окончательно сломала все шаблоны у него в голове.

— Простите, — пробормотал конюх. — Я, видимо, не так понял, — недоуменно взглянув на невозмутимого Василия, он опустил голову и замолчал. А потом, медленно подняв взгляд на меня, с уважением в голосе произнес: — Софья Сергеевна, ваш слуга по телефону предлагал мне работать на род бояр Изотовых артефактором. Если моя кандидатура еще интересна, то готов приступить к работе не мешкая.

— Вы просите взять вас на работу, я правильно понимаю? — уточнила у хмурящегося и одновременно растерянного мужчины.

Кашлянув, тот неожиданно уверенно подтвердил:

— Все верно, Софья Сергеевна. Готов ехать прямо сейчас.

— Хорошо, — кивнув, повернулась к внимательно прислушивающемуся Лемешеву. — Павел Юрьевич, полагаю, работая на меня, Степан Абрамович в кратчайшие сроки сможет изготовить артефакт для Карамели. Вы готовы расторгнуть трудовые отношения с вашим конюхом?

— Безусловно, — усмехнулся тот. — Даже более. Прямо сегодня распоряжусь, чтобы ему перечислили хорошую премию. А по окончании работы над артефактом оплачу все расходы и щедро вознагражу.

— Спасибо, Павел Юрьевич, — едва слышно пробормотал бывший конюх.

Посмотрев на Василия, я кивнула. Поняв все без слов, слуга практично поинтересовался у Степана:

— Где вы живете?

— Да здесь, на территории, — торопливо ответил артефактор, затем, явно смутившись, добавил: — Собраться пару минут.

— Пойдемте, — предложил Василий. Уважительно попрощавшись, мой слуга и Семен быстро удалились.

Оставшись вдвоем с хозяином конюшни, неожиданно почувствовала его пристальный взгляд. Встретившись с мужчиной глазами, коротко усмехнулась. Павел Юрьевич — опытный бизнесмен и руководитель, и я ни секунды не сомневалась, что он все прекрасно понял.

— Просто нет слов, — сообщил Лемешев абсолютно искренне. — Высший пилотаж, Софья Сергеевна! Мне впору у вас уроки брать.

Тихо рассмеявшись, предпочла сменить тему и невинно поинтересовалась:

— Пойдемте пить чай?

Мужчина одобрительно улыбнулся, а после вновь предложил локоть и повел меня по территории конюшен. Довольно скоро мы уже сидели в ажурной беседке подле небольшого пруда.

Павел Юрьевич оказался интересным собеседником. Впрочем, умышленно избегая серьезных тем, я задавала вопросы исключительно о лошадях. А Лемешев охотно делился знаниями.

Солнце давно спряталось за горизонт. С тревогой бросив взгляд на тропинку, наконец — то увидела идущих к беседке сестер. Разумеется, их сопровождал Ярослав. Заметив на лицах девочек искреннюю радость, с облегчением вздохнула. Воин же, как и всегда, выглядел расслабленным и невозмутимым.

Отставив чашку с чаем, взглянула на темнеющее небо. Такой бесконечно долгий, просто сумасшедший и безумно щедрый на события день обещал закончиться хорошо. В этом уже не было никаких сомнений.

* * *

— Светлана? — князь Южный с удивлением посмотрел на вошедшую в его гостиную стройную брюнетку. — Откуда ты взялась?

Плавно встав с дивана, скользнул взглядом по большому темно — красному чемодану в руках слуги и коротко кивнул. Уважительно поклонившись хозяину, вышколенный слуга аккуратно поставил багаж нежданной гостьи на пол и бесшумно удалился, плотно прикрыв за собой дверь.

— Только что с самолета, — мелодичным голосом проворковала красавица, делая едва заметный шажок к князю. — Ты редко сейчас в Москве бываешь, вот я и решила проведать. Заодно и Ростов посмотреть.

— А — а, — глубокомысленно протянул князь, не двигаясь с места. Задумчиво потерев подбородок, встретился глазами с женщиной и невозмутимо произнес: — Как понимаю, ты решила остановиться у меня?

Озадаченная холодным приемом, Светлана растерянно похлопала длинными ресницами и неуверенно кивнула.

— Хорошо. Распоряжусь, тебя проводят в гостевую часть дома, — деловито сообщил Игорь Владимирович и добавил: — Я сейчас уезжаю, вернусь дня через два. Будет нужен сопровождающий ؙ— скажешь охране.

— Но… Ты в Москве уже не был четыре месяца, и я соскучилась. Хотела сюрприз сделать, думала, обрадуешься, — огорченно прошептала откровенно расстроенная женщина и, прикусив губу, замолчала.

Князь Южный мысленно вздохнул. За эти четыре месяца, о которых упомянула Светлана, он был в Москве много раз, но просто не желал встречаться со своей бывшей любовницей. И сейчас Игорь недоумевал, как та не поняла очевидного. Да они и в начале романа встречались — то всего ничего.

Светлана приехала из провинции покорять Москву, но не вышло. Тридцатилетняя красавица, как и многие простолюдинки, не обладая особыми знаниями, трудилась няней. Познакомились они случайно, на катке, а после практически сразу стали любовниками.

Довольно быстро пересытившись сексом, Игорь понял — из разряда временных любовниц в статус наложницы Светлана абсолютно точно не перейдет. Ему с ней просто — напросто неинтересно. По правде сказать, со времен матери Михаила у него наложниц больше и не было. А уж о браке с этой женщиной и вовсе никогда не задумывался. Даже подобных мыслей не возникало.

Нет, князь искренне интересовался жизнью любовницы, с легкостью оказывал материальную помощь, когда просила. Всегда отвечал на звонки, а если не мог, то обязательно перезванивал. Но тех чувств, что испытывает мужчина к любимой, у Игоря к Светлане не было никогда. И обратного он ей не говорил.

Зачем она так внезапно прилетела, князь искренне не понимал и испытывал досаду. Вроде бы не глупая, но поди ж ты… Дурацкая ситуация.

— Тебе стоило сообщить мне о своем намерении. Сюрприз откровенно не удался, — сказал князь и, желая смягчить жесткие слова, коротко улыбнулся.

— Ну да, — тяжело вздохнула Светлана. — Не очень удачная идея прилететь без звонка. Ты далеко уезжаешь? — и посмотрела на Игоря безбрежными как синее море глазами.

— В Астрахань. На рыбалку, — лаконично ответил тот. — Тебе с дороги стоит поесть и отдохнуть. Сейчас распоряжусь.

Достав из кармана пластиковый черный квадратик, он привычно нажал на беленькую кнопочку. Буквально через мгновение дверь в гостиную бесшумно отворилась. Однако на пороге появился не только слуга, но и Михаил.

Зайдя в гостиную, статный юноша уважительно поклонился князю и спокойно произнес:

— Отец, я приехал, как вы просили.

Не в силах скрыть изумления, Светлана перевела вопросительный взгляд с юноши на столь желанного мужчину. Они, определенно, были похожи.

«Что я еще не знаю об Игоре? Может, у него и любимые наложницы здесь имеются?» — мелькали в голове женщины тревожные мысли.

Прежде ее вовсе не беспокоил тот факт, что обеспеченный дворянин явно утрачивает к ней сексуальный интерес. Он внимательно слушал сетования на жизнь, исправно снабжал внушительными суммами, а большего Светлане и не требовалось.

Однако неделю назад все изменилось.

Женщина совершенно случайно узнала — Разумовский не просто обеспеченный дворянин, но никто иной как баснословно богатый светлейший князь. И, кончено же, выпускать такого мужчину из своих цепких лапок умудренная опытом красавица не собиралась. Любила ли она его? Определенно нет. А вот деньги просто обожала.

Меж тем, глубоко вздохнув, Игорь безэмоционально произнес:

— Светлана, Михаил, прошу знакомиться. Мой сын и наследник княжич Михаил Игоревич Разумовский. Моя гостья Светлана.

— Рада знакомству, — величественно произнесла брюнетка и обаятельно улыбнулась юноше.

— Взаимно, — коротко поклонился Михаил.

Князь не сообщил ни фамилии, ни титула женщины, и это значило лишь одно: она не дворянка. А жаркие взгляды, украдкой бросаемые Светланой на Разумовского — старшего, говорили сами за себя.

«Любовница, — мысленно хмыкнул Миша. — А отец — то вовсе не монах!»

— Сопроводи и устрой гостью, — спокойно произнес Игорь Владимирович, глядя на лакея. — В мое отсутствие обеспечьте ей полный комфорт, при необходимости — сопровождение в городе. Передай охране, — не обращая более внимания на вытянувшегося по струнке слугу, перевел взор на Светлану и сухо добавил: — Вынужден попрощаться. По моему возвращению мы обязательно поговорим. Приятного отдыха.

— Доброй поездки, — мелодично пропела Светлана, неотрывно глядя на князя. Затем, переведя блестящий от эмоций взор на юношу, сдержаннее добавила: — Приятно было познакомиться, княжич. Всего вам хорошего.

Обольстительно улыбнувшись на прощание, женщина, словно лебедь, выплыла из гостиной. За ней незамедлительно последовал слуга с объемным чемоданом.

— Одна — а — ако, — хмыкнул Игорь, а потом, посмотрев на сына, строго произнес: — Я сейчас улетаю, меня ждут серьезные люди. Времени для разговора мало, но, надеюсь, услышишь мои слова, — он не отрывал тяжелого взгляда от тревожно хмурящегося сына. — Княжич обязан каждую секунду помнить кем является. Сегодня в поединке ты проявил излишнюю агрессию. Все могло закончиться плохо. Ранее за тобой подобного не наблюдалось, очень надеюсь, что и не будет. Ты понял, Михаил?

— Да, отец, — тихо произнес юноша, склонив голову.

Взглянув на настенные часы, князь поморщился от досады, затем сухо обронил:

— Пойдем. Проводишь, до вертолета.

Не мешкая, старший Разумовский твердой походкой вышел из гостиной. Поднявшись вместе с Михаилом на третий этаж, а затем на крышу, бросил взгляд на медленно вращающий лопастями вертолет. Потом, посмотрев прямо в глаза сыну, серьезно произнес:

— У меня нет времени выяснять происходящее с тобой. Буду краток: ты последнее время сам на себя не похож. Когда вернусь, я хочу видеть, что себя полностью контролируешь. Контролируешь, как и прежде. Все ясно?

— Да, отец, — глухо отозвался Михаил, тяжело вздохнув, и с улыбкой добавил: — Не волнуйся, я буду в норме.

Князь неодобрительно качнул головой. Резко развернувшись, подошел к вертолету и привычно сел на пассажирское место. Через мгновение лопасти стальной птицы закружились сильнее, и та с легкостью оторвалась от земли.

Задумчиво глядя на проплывающие далеко внизу огни ночного города, Игорь Разумовский повертел в руках телефон. Внезапно о чем — то вспомнив, быстро набрал сообщение. Через пару мгновений пришел ответ: боярыня Изотова, несмотря на позднее время, поблагодарила за то, что он договорился с управляющим.

Мечтательно глядя куда — то вдаль, князь тепло улыбнулся.

Глава 18

Проснувшись в приподнятом настроении, первым делом привычно протянула руку и взяла телефон: мало ли что произошло, пока спала. Плохого, к счастью, не было, было хорошее.

«Доброе утро, любимая. Жутко соскучился. Погуляем после школы?» — прочла сообщение Миши.

Почему бы и нет? Сегодня последний учебный день на этой неделе, а после два выходных. К тому же, я жутко устала от работы, и душа жаждала отдыха. Да и вспоминать или анализировать слова и поступки Миши сейчас совершенно не хотелось.

Написав лаконичный ответ: «Доброе утро. Согласна», почувствовала, как глуповатая улыбка растягивает губы.

Не переставая улыбаться, встала с постели. Неспешно приведя себя в порядок, надела школьную форму и, взяв рюкзак, спустилась на первый этаж. Тут же почувствовала умопомрачительные ароматы: заботливая Надежда готовила завтрак.

Войдя в кухню, сразу же заметила деловито хлопочущую у плиты женщину. Небрежно положив рюкзак на ближайший стул, добродушно произнесла:

— Доброе утро. Покормишь?

— Доброе утро, боярыня. Конечно — конечно! — отозвалась экономка и принялась накрывать на стол.

Впервые за долгое время она не поинтересовалась, где предпочитаю есть. Да это и не имело смысла. Усевшись за кухонный стол, я наглядно продемонстрировала, где именно.

Я наслаждалась великолепно приготовленным завтраком, поглядывая в окно и размышляя о предстоящем дне, и чувствовала, как с губ не сходит улыбка. Мысли были заняты совсем не учебой или работой. Мне очень — очень хотелось простого женского счастья.

— Спасибо, Надежда. Все просто идеально, — похвалила, встав из — за стола.

— Благодарю, боярыня, — искренне улыбнулась женщина и доложила: — Василия завтраком накормила. Он ждет вас на улице. Сказал, что сегодня лично отвезет в школу.

Кивнув, на пару мгновений задумалась. То, что Василий сегодня в моем распоряжении, это замечательно. Мы так вчера и не поговорили о наставнике для сестер, а еще у меня есть очень хорошие новости для нас обоих: князь Южный вчера сообщил, что его бывший управляющий принял предложение работы.

Впрочем, о работе позже. Сейчас есть другое дело — семейное. Я посмотрела на экономку.

— Для тебя будет поручение.

— Слушаю, госпожа, — мгновенно отреагировала та.

— Как близняшки проснутся и позавтракают, возьмите Ярослава и съездите по магазинам. Деньги на карту скинула. Трать не скупясь. Боярыням необходимо купить форму и обувь для верховой езды. Со следующей недели у них начинаются тренировки, — помедлив, улыбнулась и добавила: — Будут они у нас великими наездницами. По крайней мере тренер сказал, что задатки есть.

— Все исполню, — деловито сообщила Надежда. — Можете не беспокоиться.

— Знаю, — коротко улыбнулась женщине. — Поэтому ты будешь в дальнейшем девочек сопровождать. Вместе с Ярославом, естественно. Ничего особенного не потребуется. Просто наблюдать.

Конечно же, в присутствии Надежды на тренировках сестер нет необходимости. Телохранителя достаточно. Я просто — напросто таким довольно интересным способом хотела разнообразить жизнь не чужого мне человека. А то хозяйственная женщина занимается только уборкой, готовкой и заботой о нас. Она в принципе выходит из дома только по магазинам. Так не годится.

Видимо о чем — то догадавшись, Надежда робко улыбнулась и посмотрела на меня, как на величайшую реликвию. Ох и не люблю этого! Ничего ведь особого — то не сделала.

Коротко кивнув растроганной экономке на прощание, прихватила рюкзак и вышла из кухни. Распахнув входную дверь, глубоко вдохнула свежий воздух, пахнущий травой и цветами.

— Доброе утро, госпожа, — поприветствовал Василий.

— Доброе, доброе, — кивнула и, счастливо улыбнувшись, скомандовала: — Поехали. По дороге обменяемся новостями.

Путь до школы пролетел быстро. Василий сжато доложил обстановку по текущим делам. Фактически, проблем — то не было, кроме одной: я в который раз убедилась, что верный слуга работает на износ. Учитывая тот объем дел, которыми он занимался ежедневно, подозреваю, жена Василия уже и забыла, как выглядит муж.

Вовремя, очень вовремя князь Южный предложил свою помощь! Мысленно вновь поблагодарив Разумовского — старшего, лаконично сообщила Василию чудесную новость.

Известие о профессиональном управляющем, на днях приступающим к работе, слуга принял с такой откровенной радостью и облегчением, что от смеха удержаться удалось с трудом. Никогда не жалующийся на нагрузку Василий был не просто доволен — он был счастлив до глубины души!

Идею о тренировках юных боярынь с Никитой опытный воин также одобрил. Даже пообещал иногда присутствовать на занятиях. Благо, теперь время появится. О возобновлении же наших с ним тренировок пока не заикалась: других дел полно.

Клятвенно пообещав себе начать заниматься, как только появится свободное от работы время, коротко усмехнулась. Если есть возможность полениться, я, конечно, ею непременно пользуюсь, но все — таки надо брать себя в руки. Физическая подготовка крайне важна.

Остановившись на парковке, Василий предупредительно открыл мне дверцу. Выпорхнув из салона, кивнула слуге и, скупо улыбаясь идущим на занятия одноклассникам, неторопливо направилась в сторону учебного корпуса.

Спокойствие в душе сменилось легкой тревогой. Мой враг никуда не делся. Он или она все так же где — то рядом. Как же найти того, кто так страстно желает растоптать мою репутацию?

— Доброе утро, Софья, — послышался сбоку знакомый голос.

Не останавливаясь, я замедлила шаг. Повернув голову, коротко кивнула и доброжелательно улыбнулась Марии Стрелецкой. Вот вроде бы самый явный кандидат, но поди ж ты — не она.

— Завтра вечером жду вас у себя дома, — меж тем невозмутимо сообщила боярыня. — Ничего грандиозного не планирую, так, вечеринка одноклассников. Надеюсь, вам понравится.

— Благодарю.

Мазнув взглядом по шествующим рядом с боярыней «фавориткам», усмехнулась. Морозова и Салтыкова на посту, а вот Юлии Лемешевой не наблюдается. Оно и неудивительно: даже с деньгами ее отца за столь малый срок вырастить брови нереально.

А может тот самый враг — Морозова? Девушка меня терпеть не может и даже не пытается этого скрывать. Правда, это было бы слишком просто. Хотя… наверняка ничего утверждать нельзя.

Ох, надеюсь, скоро слуги князя все же отыщут того, кто пытался сломать мне жизнь, и все наконец закончится.

Войдя в класс вместе со Стрелецкой, заметила сидящую за нашей партой Катеньку. Мечтательное выражение на лице подруги говорило о многом.

Сев на свое место, посмотрела с улыбкой на витающую в облаках Катю и тихонько сказала:

— Привет.

— Ой! — встрепенулась та и привычно густо покраснела. — Доброе утро, Соня. Извини, не заметила.

— Как прошла встреча с мамой и… Никитой? — умышленно сделав паузу перед упоминанием имени возлюбленного Катеньки, широко улыбнулась.

— Все хорошо. Маме Никита понравился, — едва слышно прошептала смущенная дворянка, еще пуще покраснев, и замолчала.

Не желая выпытывать у Кати подробности, я принялась деловито выкладывать учебники из рюкзака. До начала уроков еще достаточно времени, но заранее подготовиться не помешает. А потом посмотрела на подоконник. Все до единого цветы радовали глаз набухшими бутонами, а кое на каких даже раскрытыми. Похоже, эксперимент Ястребицы удался.

Хмыкнув, многозначительно посмотрела на Катеньку. Тяжко вздохнув, та скорчила забавную мордашку. Через мгновение став серьезной, тихонько сказала:

— Мама приняла твое предложение сшить одежду лично для тебя и форму воинам рода. Никита с ней полвечера все обсуждал. Мама сказала, что он положительный и умный, — гордость сквозила в каждом слове девушки.

— Отлично! — улыбнулась подбадривающе.

— Если ты не возражаешь, сегодня после обеда мы с Никитой проедемся по магазинам, — девушка посмотрела вопросительно. — Мама дала задание выбрать ткань для формы. Покупать, естественно, не будем, просто определимся, возьмем образцы. Окончательное решение все равно принимать тебе.

— Не возражаю, — кивнула. И призналась: — Скажу больше: лучше, чем воины рода, никто не знает, что им требуется. И цвет, и фасон, и все прочее согласуйте с Василием, а потом закупи́те материал.

— Ты серьезно? — Катенька смотрела удивленно.

— Абсолютно, — произнесла твердо. — Мне может нравиться одно, а воинам требоваться совсем другое. Но в этой форме ходить и работать именно им. Поэтому поступим так: Никита консультирует, Василий принимает окончательное решение и утверждает, а я оплачиваю. Алгоритм ясен?

— Да, — быстро кивнула помощница. — А что насчет твоего личного гардероба?

— О — о — о, — протянула глубокомысленно, — здесь все только под моим контролем.

Озорно подмигнув подруге, заметила, как та понимающе заулыбалась. В этот момент раздалась трель звонка, извещая о начале урока. С досадой вдохнув, мы перестали болтать о личном и принялись грызть гранит науки.

Школьный день прошел в привычном ритме. Разве что Миша слал романтичные и очень милые сообщения не только на переменах, но даже во время уроков. Тщательно пряча довольную улыбку, я прикрывала тетрадью телефон и читала такие приятные сердцу слова любви. Поглядывая на меня, глазастая Катенька многозначительно улыбалась, но не расспрашивала. За эту вот тактичность ее просто обожаю.

Уроков сегодня было на редкость мало: всего — то четыре. Однако на переменах я старалась не выходить в коридор. И дело не только в предосторожности, скорее, в любопытных взглядах одноклассников. Отпрыски дворянских родов не только увлеченно и бурно обсуждали бой Михаила с иностранцем, но и мое дружеское общение с самим светлейшим князем. Если раньше еще кто — то не особо верил в расположение ко мне рода князей Разумовских, то теперь все сомнения отпали. И эту новость смаковали и обсуждали не меньше самого поединка.

Мысленно досадуя на столь явный интерес к моей персоне, я тем не менее ни словом, ни взглядом не давала новую пищу для разговоров. Снежная королева, и точка! Так удобнее, привычнее и безопаснее.

Едва дождавшись окончания последнего урока, мы с Катей шустро покидали учебники в рюкзаки и быстро вышли из класса. Спустившись на первый этаж, уже направились к выходу, как неожиданно Катеньку окликнули. Мгновенно узнав голос классного руководителя, подруга обреченно застонала и медленно повернулась.

— Добрый день, девушки, — подойдя, строго произнесла Тамара Валерьевна. — Катерина, вы мне нужны. Прошу вас остаться.

Печально вздохнув, Катенька уныло опустила голову. Никто из нас не забыл, чем вчера закончилась просьба классной помочь: юная дворянка не один час просидела в обнимку с цветочными горшками.

От Ястребицы Катя сама не отобьется. Надо срочно помогать.

— Что — то случилось, Тамара Валерьевна? — поинтересовалась невозмутимо, не отводя взора от деловито — сосредоточенного лица женщины.

— Нет, Софья, — отмахнулась от меня та. Потом повернулась к понурой Кате. — Вчера вы хорошо поработали. А теперь необходимо позаниматься с цветами в соседних классах, — сообщила властно и безапелляционно добавила: — Сейчас.

На самом деле Ястребица могла лишь попросить. Однако приказывала. Подобное поведение абсолютно недопустимо.

— Увы, — твердо произнесла я, холодно глядя на вконец обнаглевшую классную руководительницу. — Боюсь, что на вассала бояр Изотовых у главы рода другие планы. Екатерина Юрьевна сейчас уезжает вместе со мной.

На щеках женщины проявились ярко — красные пятна. Помолчав, Тамара Валерьевна кривовато улыбнулась, а после уже нормальным тоном произнесла:

— В таком случае буду очень признательна, если Екатерина сможет найти время на следующей неделе.

Взглянув на Катю, я промолчала, ожидая, что она скажет. Да, это сложно, но юной дворянке просто необходимо научиться говорить «нет».

— Я подумаю, Тамара Валерьевна, — гордо вскинула подбородок Катенька. — Как только у меня появится время — сообщу. Всего доброго.

Дежурно улыбнувшись ошарашенной классной, мы с подругой неторопливо направились к выходу из здания.

Очутившись на улице, Катя с силой выдохнула и, тревожно блеснув глазами, тихонько призналась:

— Я ей за все годы ни разу не отказала. Как думаешь, теперь сожрет?

— Не — а, — усмехнулась задорно. — Покусать попробует, но, если не позволишь, не сожрет. Все в твоих руках.

Нахмурившись, Катя постояла пару мгновений, а затем решительно тряхнула рыжей гривой и расправила спину. По пути к ожидающему нас автомобилю я, искоса поглядывая на юную дворянку, заметила в ее взоре решимость. Общаясь со мной, Катенька определенно менялась: становилась сильнее и начинала верить в себя. Это было очень хорошо.

Едва вернувшись домой, подруга быстро переоделась и практически сразу умчалась с Никитой по магазинам. Я же пошла к близняшкам. В общении с говоруньями — сестрами время пролетело быстро, и пришла пора собираться на прогулку с Мишей.

* * *

Ярко — красный спортивный автомобиль медленно проехал по улице и остановился у тротуара. Заглушив двигатель, Миша повернулся ко мне. Не отводя блестящих от эмоций глаз, с удивительной искренностью в голосе произнес:

— Ты самое дорогое, что есть у меня. Люблю тебя, Сонечка.

Его голос, эмоции — они были абсолютно честными. Говоря о своих чувствах, Миша не лгал.

Я же, словно девочка, внезапно растерялась. Смущенно потупившись, закусила нижнюю губу. Расправив легкое бирюзовое платье на коленях, тихонько вздохнула и вновь встретилась с ним взглядом.

Все тревоги мгновенно куда — то улетучились, не оставив и следа. Глядя в бездонный васильковый омут его глаз, чувствовала, как счастье разливается по телу. Моя душа тихонько пела.

— Пойдем погуляем? — широко улыбнулся Миша. — Хочу показать тебе старый Ростов.

Кивнув, дождалась, пока он откроет мне дверцу, грациозно ступила на разноцветную тротуарную плитку и протянула руку. Юноша, аккуратно взяв меня за ладошку, неторопливо повел меня по улицам своего родного города.

Ростов чем — то напомнил Москву. Так же, как и в столице, в центре — на Садовой и проспектах — древний город выглядел современным, но вот боковые улочки хранили атмосферу старины. Здесь не было высоток или громадных торговых центров, лишь двухэтажные и трехэтажные дома, по — восточному затейливые и увитые плющом. То и дело на глаза попадались разноцветные кошки, а из дворов звучал детский смех и строгие окрики женщин. Старый город жил своей, неповторимой жизнью.

Одна зеленая улочка сменяла другую, нежный ветерок играл с моими распущенными волосами, солнышко ласково пригревало, а я слушала рассказы любимого и с удивлением понимала, как много он, оказывается, знает.

Купив в небольшом магазинчике мороженое, Миша торжественно вручил мне сахарный рожок с огромным шариком пломбира. Мы отошли под сень раскидистого старого дерева, и я аккуратно лизнула лакомство. И тотчас почувствовала вкус детства. Не удержавшись, прикрыла глаза и тихонько застонала от наслаждения.

В этот же миг ощутила на губах поцелуй.

Вкус мороженого смешался со вкусом любимых губ. Даря ответные поцелуи, я чувствовала, как сильные мужские ладони скользят по талии. Все плотины и заборы, что так усердно выстраивала, рухнули. Мелодия любви звучала в душе все сильнее и сильнее.

Все же я не ледышка, нет! Просто влюбленная женщина.

— Люблю тебя, — словно вторя моим мыслям, будоражаще низким голосом шепнул Миша.

Прильнув сильнее к нему, взглянула в васильковые глаза, в которых страстное желание смешивалось с нежностью и грустью.

А может ну их, эти традиции и правила?

Видимо что — то уловив в моем взоре, Михаил на мгновение застыл, а после неверяще улыбнулся и тихонько спросил:

— Поедем?

Не сказав ни слова, лишь кивнула. Заурчав, словно пушистый котик, любимый жадно прильнул к моим губам, но быстро — видимо, боясь все испортить — отстранился.

Не особо помню, как вышли из проулка. Переплетя пальцы и не обращая внимания на прохожих, мы не сводили друг с друга счастливых взглядов.

В какой — то момент краем глаза заметила мужчин в оранжевых жилетках, они с лопатами в руках возились возле огромной кучи песка. Оказывается, двухэтажные домики давно кончились, и совсем рядом возвышается остов строящегося здания. Желая узнать, что строят, вновь взглянула на юношу, и все вопросы мигом отошли на задний план. Сейчас были только он и я. Остальное не имело значения.

Осторожно убрав локон с моего лица, Миша посмотрел настолько чувственно и страстно, что перехватило дыхание. Мое сердце от предвкушения быстро — быстро забилось, и я облизнула отчего — то пересохшие губы, затуманенным от сексуального желания взором неотрывно глядя на юношу. Похоже, гормоны полностью взяли разум под контроль.

Идиллию нарушила мелодичная трель телефона. Грустно вздохнув, Миша достал из кармана мобильный. Бросив взгляд на дисплей, с досадой поморщился. Приняв вызов, одними губами сказал:

— Работа.

— Не буду мешать. Догонишь, — шепнула в ответ. Михаил, внимательно слушая своего собеседника, задумчиво кивнул.

Наш путь лежал на другую сторону дороги. Машин видно не было, но я предпочла не нарушать правил дорожного движения. Дождавшись смены сигнала светофора на зеленый, неторопливо пошла по пешеходному переходу, улыбаясь легкому ветерку, нежно играющему с подолом платья.

Внезапно раздавшийся рев двигателя заставил вздрогнуть. Резко повернула голову и не поверила своим глазам: прямо на меня мчался на бешеной скорости ярко — желтый спортивный автомобиль. Было похоже на то, что им никто не управляет.

Безотчетно я замерла, глядя на неумолимо приближающуюся смерть. Мою смерть.

Глава 19

«Как жаль, что все так кончится, — промелькнула мысль. — Второй раз высшие силы точно не спасут».

Почувствовав такой родной запах и заметив до боли знакомый силуэт — не поверила. За один удар сердца любимый преодолел разделяющее нас расстояние и закрыл меня своим телом.

Мгновение — и дорожное покрытие вспыхнуло причудливой васильковой вязью. За безумно короткий миг верхний тонкий слой асфальта поднялся в воздух и собрался по воле Миши в гигантский черный щит каплевидной формы. Не в силах отвести взгляда, я, как завороженная, смотрела на пробегающие по его поверхности зловещие фиолетовые молнии. Меж тем, вытянув руку перед собой, княжич уверенно держал созданную им стену. Не раздумывая и рискуя собственной жизнью, он спасал меня.

Запоздалый визг тормозов, скрежет железа и звон бьющегося стекла резанули по ушам.

Помедлив пару мгновений, Михаил деактивировал неимоверно сложную боевую технику. Превратившись в черную мелкую крошку, асфальт осыпался на дорогу.

Быстро повернув голову, Миша с неприкрытой тревогой спросил:

— Ты как?

— Нормально, — выдохнула я, прижавшись к широкому плечу любимого и вместе с ним глядя на искореженный бампер и помятый капот дорогущей машины.

Спустя несколько долгих мгновений водительская дверца медленно отворилась.

— Какого черта? — послышался из салона раздраженный голос.

Спустя миг из разбитого автомобиля выбрался водитель. Небрежно расстегнутая гавайская рубашка бесстыдно демонстрировала густую черную поросль на его груди.

Взглянув на где — то оцарапанную ладонь, мужчина поморщился и вытер ее о светлые шорты.

— Зачем встали у меня на пути? Да вы знаете, кто я?! — выдал горе — водитель, покачиваясь на нетвердых ногах и высокомерно смотря на нас. — Никто не смеет останавливать главного архитектора княжества! — заявил пафосно и пренебрежительно фыркнул.

Не говоря ни слова, княжич сделал шаг вперед. Михаил явно желал проучить наглеца.

— Ты в своем уме?! Нападение?! На человека императора?! — искренне возмутился архитектор. — Не знаю, парнишка, кто ты… Да это и не имеет значения, — он нагло ухмыльнулся. — Задержка чиновника моего уровня будет стоить тебе дорого! — а потом неожиданно добавил: — Гляжу, девка у тебя неплохая. Эй, чика, не хочешь стать моей музой? — нагло подмигнул этот подонок уже мне. — В качестве хобби я занимаюсь скульптурой. С твоим телом выйдет классная работа в стиле ню.

Прищурившись, мужчина оглядел меня с головы до ног. По всей видимости, уже «приценивался», буквально раздевая взглядом. При этом полностью игнорируя предельно собранного Мишу.

Не произнеся ни слова, Разумовский сделал еще один шаг и ногой с разворота выбил наглому архитектору челюсть. От неожиданности упав на колени, тот взвыл от боли.

В этот же миг подле нас с жутким визгом затормозили три массивных внедорожника. Из них, как горох, высыпались крепкие мужчины с хмурыми лицами. Быстро среагировав на подобное «неуважение» к человеку императора, припозднившаяся охрана тут же ринулись в бой. Но пылающему праведным гневом Мише, казалось, было абсолютно наплевать, сколько людей вышло против него одного.

«Одолжив» у опрометчиво приблизившегося работяги лопату, княжич тут же нанес ближайшему охраннику сокрушительный удар по лицу. Дикий вой раненного человека мгновенно взвился высь. А Миша резко развернулся и, не сдерживая силу, ударил острием лопаты прямо в грудь следующего оппонента. Послышался отчетливый хруст раздробленных ребер, и мужчина, захлебываясь собственной кровью, упал лицом вниз.

Новый удар плашмя вырубил третьего. Секунда — и еще один молниеносный выпад обрубил пальцы следующего противника, попытавшегося коснуться меня.

Я же, ошалев от происходящего, смотрела на весь этот ужас и не знала, что делать.

Меж тем нас начали грамотно окружать. В руках охраны мелькнули электрошокеры с длинной ручкой. Видимо, так они предпочитают наказывать неудачливых «фанатов» архитектора.

Вырубив очередного охранника, Миша получил крайне болезненный разряд. Зарычав от ярости и боли, он со всей силы метнул лопату, словно копье, в ближайшего охранника. Через мгновение в васильковых глазах младшего Разумовского вспыхнули настоящие молнии, а на кончиках пальцев засверкали искры. Выдав витиеватую матерную конструкцию, Михаил вырубил оставшихся шестерых мужчин цепной молнией.

Тяжело дыша, княжич повернулся ко мне. Романтика — юноши больше не было: предо мной стоял безжалостный воин. Глядя, как бушуют огненные искры в его глазах, я словно потеряла дар речи, просто не представляя, что сейчас делать и говорить.

Глубоко вздохнув, Миша один миг постоял с закрытыми глазами. А после прямо встретил мой взгляд, и бушующее в его взоре пламя начало медленно затухать. «Мощь Зевса» вскорости уступила место таким родным и любимым «василькам».

Не слушая стоны и хрипы раненых охранников, мы, стоя напротив друг друга, молчали и не разрывали контакта взглядов.

Меж тем позабытый нами архитектор, придя в себя, медленно поднялся с асфальта. Выпрямившись, мужчина сунул руку в карман, достал меленькую золотистую капсулу и аккуратно раздавил ее возле лица. А после одним движением вправил свою челюсть.

Сделав шаг к нам, чиновник слегка качнулся на нетвердых ногах и неожиданно возмущенно произнес:

— А вот это уже хамство! Ладно, так и быть, прощаю. Но девку заберу, — добродушно улыбнулся человек императора. — Сама подойдешь? — поинтересовался деловито, и в этот же миг в княжича стремительно полетела сфера из чистого льда.

Не ожидавшего нападения Михаила сокрушительным ударом отбросило на пару метров. С трудом встав на одно колено, он попытался совладать с болью и одновременно выровнять дыхание.

Глядя на это, его противник лишь с досадой цокнул языком.

— А ведь хотел копье, — посетовал архитектор, обращаясь ко мне. — Непорядок! Так о чем это я? Ах, да. Прощаю тебя! — чиновник мило улыбнулся. — Ведь какой смысл держать зло на мертвецов? — вытащив из кармана шортов небольшую пузатую фляжку, тут же к ней приложился. — Зато сколько вдохновения! — воодушевленно провозгласил, запихивая флягу обратно в карман. — Так и вижу новую композицию из трех статуй: благородный воин побеждает грязного дикаря и спасает прекрасную деву! Все любят классику, — заявил пафосно.

Глубокомысленно кивнув в такт своим словам, мужчина отточенным и едва заметным движением создал в руке ледяное копье. Дурашливо помахивая смертельно опасным оружием, с невинным выражением на лице направился к Михаилу.

— Сердце красавиц склонно к измене и к перемене как ветер мая, — безбожно фальшивя, пел человек императора, неумолимо сокращая расстояние.

Княжич резко встал, но тут же получил в грудь ледяное копье. На светлой футболке начало медленно расплываться кровавое пятно.

Хрипло застонав, Михаил схватился ладонями за ледяное древко, торчащее в груди, и медленно завалился набок.

У меня перехватило дыхание. От жуткого удара юноша должен был бы неминуемо погибнуть!

Краем глаза увидела, как, сотворив еще одно копье, архитектор медленно приближается к лежащему на асфальте младшему Разумовскому. В этот момент высокопоставленный чиновник больше всего походил не на человека, а на шакала.

— Клятвами страстными сердце взволнует, этими ж губками лжот и цалует, — продолжал он петь до тошноты противным голосом.

Хотелось зажать ладонями уши, чтобы не слышать настолько омерзительных звуков. Вместо этого, стиснув зубы, лишь не отрывала взгляда от Миши. А тот, корчась от боли, сквозь туманящую взор пелену смотрел не на архитектора, а на меня. И взглядом запрещал мне подходить!

Неистово желая помочь любимому, послушно не двигалась с места, боясь навредить. К тому же я всей кожей ощущала, что вокруг него бушует энергия эфира. Когда золотистые искры, смешивающиеся с темно — васильковой княжьей силой, окутали тело Михаила, инстинктивно задержала дыхание. Сила рода и регенерация не дали княжичу погибнуть. Он медленно, мучительно больно, но восстанавливался.

Мои легкие начали разрываться от нехватки воздуха. Сделав вдох, обычным зрением увидела, как по напряженно сжатым на копье пальцам любимого пробежали огненные искры. Тихонько зашипев, несущая смерть ледышка превратилась в белесый пар.

Пошатываясь, княжич снова поднялся и выпрямился. На этот раз он был готов: в руке Миши потрескивала шаровая молния.

Да вот только человек императора вновь продемонстрировал отличные боевые навыки. Всего доля секунды — и в его руке появляется очередное копье из смертельного льда. Все с той же деланной небрежностью помахивая оружием, архитектор показушно тяжело вздохнул.

— Какой же ты все — таки живучий, дикарь! И с такими согражданами приходится делить одно княжество, — глядя на бледного, окровавленного Михаила, искренне посетовал чиновник. — Ну да ничего. Раз ты испортил мое авто и покалечил людей, то я вправе взять компенсацию, — разглагольствуя, вновь смерил меня заинтересованным взглядом с ног до головы.

Всего на один короткий миг архитектор утратил контроль над поединком. Михаилу этого оказалось достаточно.

Внезапно задрожала земля, на дорожном покрытии вспыхнула уже знакомая васильковая вязь. Асфальт под ногами чиновника молниеносно превратился в вязкое болото, и, сделав шаг, архитектор неожиданно завалился сломанной куклой. Блестящие черные щупальца вязкой субстанции выползали из дороги. Жадно оплетая руки и ноги чиновника, они тотчас намертво застывали. Вскоре мужчина походил на распятую бабочку.

Все так же молча поднявшись, окровавленный Михаил резко выбросил вперед руку, и в архитектора полетела мощная молния. Контролируя потрескивающую огненную дугу, юноша с ненавистью смотрел на дергающееся от разрядов тело противника. И только через минуту, видимо, посчитав, что шоковой терапии достаточно, Миша наконец — то деактивировал технику.

Игнорируя боль, княжич на одной ненависти все же доковылял до врага. Резкий удар, и челюсть архитектора вновь выбита. За первым последовал второй, третий, четвертый… Лицо человека императора окончательно стало похожим на отбивную.

До крови закусив губу, я смотрела на любимого.

Надежно зафиксированный техникой земли, архитектор более не представлял опасности, но Мише, кажется, было уже все равно. Он желал смерти врага. И мог бы убить того мгновенно, однако, действуя изощренно-жестоким способом, методично наносил один удар за другим.

— Хватит! — отчетливо произнесла, решившись впервые за всю бойню применить силу своего голоса.

Да вот только, как и раньше на светлейшего князя, мой дар просто — напросто не подействовал! Тогда, медленными шажками подойдя ближе, я попыталась просто по — человечески вразумить любимого:

— Миша, пожалуйста, остановись! Хватит!

Не слыша меня, младший Разумовский, как завороженный, продолжал монотонно избивать безвольного соперника. Все то, что так нравилось мне в юноше куда — то пропало. Теперь передо мной находилось настоящее чудовище. Такой родной образ и столько жестокости!

Первобытный страх поднял в душе уродливую голову. Переборов его, осторожно коснулась ладонью спины Михаила. Реакции не последовало. «Чудовище» оставалось все так же неумолимо.

Я видела, что из чиновника уже выбивают последний дух. К счастью, мужчина все еще продолжал держаться за жизнь.

Не задумываясь о последствиях, резко подалась вперед. Наклонившись, крепко обняла юношу. Не расцепляя ни на миг рук, медленно опустилась рядом на колени и тихо — тихо зашептала какую — то нежную чушь, перемешивая ее с простыми ласковыми словами. Зажмурившись и боясь увидеть худшее проявление «княжеской» натуры моего Миши, буквально каждый миг я была готова получить от него удар.

Но Михаил внезапно замер. Не решаясь открыть глаза, сначала услышала тяжелое сопение, а после измученный вздох. Повернувшись в кольце моих рук и удивительно бережно обняв, Миша с легкостью встал вместе со мной. Не отходя от распластанного на земле архитектора, привлек к себе и уткнулся носом в распущенные волосы.

Открыв глаза, поймала его мимолетный взгляд, полный вины и какой — то детской обиды. Вздохнув, осторожно провела тыльной стороной ладони по лицу юноши.

— Спасибо, — произнес княжич, продолжая сжимать меня, словно любимую игрушку. — Ярость перекрыла все, — признался тихо. — Но если бы не она, то я мог бы и не встать после первого копья. А эта его бравада и мерзкие речи… — младший Разумовский скрипнул зубами. — Так и раздавил бы гада! — в васильковых глазах княжича вновь мелькнули опасные искры.

Нежно — нежно коснувшись ладошкой лица Миши, с облегчением заметила, как быстро он успокоился. Не обращая внимания на поверженных противников и все так же распятого, жутко избитого архитектора, княжич неотрывно смотрел мне в глаза. В его взоре больше не было ни ярости, ни боли, ни вины. Но и нежности я не увидела, только все ту же знакомую жгучую страсть и желание.

Елки — палки, вот как можно постоянно думать о сексе?!

Быстро осмотрелась. Вокруг давным — давно стояли многочисленные зеваки, кое — кто снимал видео. Едва заметно улыбнувшись Михаилу, достала из кармана мобильный. Набрала номер Василия и, дождавшись ответа, коротко сказала:

— Нужна помощь.

Глава 20

Ночью я спала плохо: тревожные мысли все не отпускали. Забывалась лишь ненадолго, периодами проваливаясь в тяжелый сон. В очередной раз проснувшись, бросила взгляд в окно. Небо уже начинало сереть. Вчерашние события снова встали перед мысленным взором.

После моего звонка Василий в сопровождении воинов рода прибыл минут через десять. Буквально сразу же за ними подъехали на черном внедорожнике и двух тонированных микроавтобусах незнакомые крепкие мужчины. Разглядев среди них седую голову Савелия, не удивилась.

Я не отдавала приказа своему слуге известить о произошедшем князя Южного. Однако ни на мгновение не сомневалась — многоопытный Василий сам догадается и предусмотрительно проинформирует Савелия. Это логично и правильно.

С прибытием воинов все происходило очень быстро. Нас с Михаилом молниеносно развели по разным машинам. Без чьей — либо помощи идя к внедорожнику, княжич вяло отнекивался, но его все же увезли: даже при ускоренной регенерации Мише требовалась медицинская помощь.

Убедившись, что физически я абсолютно не пострадала и нахожусь в адекватном состоянии, Василий проводил меня к автомобилю, из салона которого через тонированное стекло можно было наблюдать за действиями воинов.

И нет, осталась я не ради контроля над ситуацией. Причина крылась в другом: присутствие Василия сейчас требовалось здесь. Услышав мой отказ ехать домой, слуга пристально посмотрел в глаза, а после кивнул, аккуратно закрыл дверцу машины и отошел к воинам.

Архитектора выколупали из застывшего асфальта весьма сноровисто. Мужчина едва дышал, но был жив. Видя, как его аккуратно несут к автомобилю на носилках, не сдержала вздоха облегчения. Мерзавец, конечно, редкостный, но ведь человек самого императора. Об этом не стоило забывать.

Воины двух родов действовали на удивление слаженно. Не говоря лишних слов, они быстро погрузили охранников архитектора в автобусы: в один раненых, а в другой… погибших. В то же время Василий с Савелием методично изымали телефоны у очевидцев. Стирая отснятые видео и фото, возвращали мобильные владельцам и ненавязчиво, но очень многозначительно рекомендовали не распространяться об увиденном.

Заглядевшись на слуг родов, я даже не заметила, когда воины успели убрать разбитый автомобиль архитектора. И вроде бы все внешние последствия устранили быстро, однако о происшедшем все же осталось напоминание: местами раскуроченное дорожное покрытие и, самое главное, человеческая память. Если с первым легко справиться, то со вторым дело обстояло гораздо сложнее.

Похоже, больше не усну. Встала с кровати, накинув тонкий длинный халат, села за компьютер и принялась сосредоточенно мониторить сеть. В новостях фото или видео очевидцев вчерашнего побоища, слава богу, не было. Но, боюсь, только пока.

Репутация рода Разумовских в любом случае под угрозой. Даже не знаю, что должен предпринять Игорь Владимирович, чтобы журналисты не прознали и не растрезвонили на весь мир о произошедшем. А уж как светлейший князь будет объясняться с императором, и вовсе не представляю.

Откинувшись на спинку удобного кресла, прикрыла глаза. Вчера каким — то чудом удалось сохранить самообладание, но сегодняшней ночью пришел откат. Пытаясь занять себя размышлениями о событиях с точки зрения главы рода, откровенно боялась оценивать их как женщина.

Хочу не хочу, но придется.

В Михаиле одновременно сочетаются диаметрально противоположные качества: романтизм, искренняя любовь ко мне, безусловное самопожертвование — и, наряду с этим, нечеловеческая, просто какая — то запредельная жестокость. Снова вспомнился полный злобы взгляд. Вчера за считанные мгновения меня словно с небес бросили прямиком в ад!

Душа рвалась на части и плакала кровавыми слезами. По — хорошему, моей вины в случившемся нет. Но… если бы я не пошла через дорогу или не была на этих высоченных каблуках и перебежала ее, то ничего бы не произошло. Не погибли бы люди.

Любимый спас меня, да. Только зачем — то отнял жизнь у других. Кажется, в родном мире юристы подобное называют «превышением пределов необходимой самообороны».

Я уверена — княжич мог действовать иначе. И все остались бы живы. Но нет, двоих охранников Михаил, не раздумывая, оправил к предкам. Если бы я не вмешалась, то и мерзкого чиновника без сожаления лишил бы жизни. Причем абсолютно не задумываясь о последствиях.

Недальновидность и жестокость Миши вводила в ступор. Кто знает, что дальше будет? Научится ли он анализировать последствия поступков, прежде чем их совершать? Вчера ведь даже ни разу не задумался о своем роде! А ведь княжич должен всегда о нем помнить.

Не распространится ли эта агрессия в дальнейшем и на меня?

А вдруг парень не виноват? Просто этот мир сделал его таким? И пока еще юного Мишу реально… исправить?

Вопросы сыпались, словно из рога изобилия.

Тяжело вздохнув, горько усмехнулась: упорно не желаю видеть очевидного и ищу оправдания Михаилу. А ведь очень хорошо знаю: люди не меняются, если только сами того искренне не пожелают. Можно охрипнуть, объясняя, но если человек не захочет — не услышит.

Да и осознать наличие проблемы — всего лишь один малюсенький шажок. За ним должен следовать упорный труд над самим собой. А княжич даже этого шага еще не сделал.

Что же остается? Надеяться и ждать, когда Миша изменится? Сжать зубы и терпеть? Но… зачем? Ради любви? Нет, одно с другим ну никак не стыкуется. Любовь не должна ломать личность.

В который раз я задала себе вопрос: а тот ли это человек, который мне нужен? Ответа не было. Все доводы разума затмевались воспоминаниями о том, каким он может быть нежным, как становилось тепло на душе только от одного его взгляда. К Мише тянуло, и поделать я с этим ничего не могла.

Внезапно завибрировал телефон: по видеосвязи звонил светлейший князь. Нахмурилась и быстро бросила взгляд на настенные часы — полвосьмого утра. Глубоко вздохнув, торопливо поправила на груди халат и приняла вызов.

Пару мгновений мужчина молчал, лишь тревожно вглядываясь в мое лицо.

— Доброе утро, Игорь Владимирович, — мягко улыбнувшись, решила помочь ему начать разговор. Князь совершенно точно уже знал о случившемся. В противном случае так рано, да еще и в выходной не звонил бы.

— Доброе утро, Софья. Прекрасно выглядишь, — низким голосом откликнулся мужчина, не отводя взора от моих глаз. Мысленно его похвалила: в так и норовивший разъехаться вырез халатика он не смотрел.

Разглядывая аккуратно стриженую бородку, ярко — васильковые умные глаза, мимоходом отметила задний фон. Старший Разумовский, определенно, находился не дома, позади него виднелась водная гладь и шезлонги.

Вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения.

— Рад тебя видеть. Сейчас не очень удобно говорить, — произнес спокойным голосом князь. — Сегодня возвращаюсь в Ростов. Надо всем вместе пообщаться. Найдешь вечером время?

Не говорит лишнего. Осторожничает. Рядом чужие уши?

Вполне разумно. Я бы и сама не стала обсуждать такие вопросы по телефону. Ну а звонок по видеосвязи… Похоже, желал удостовериться, что со мной действительно все в порядке. По голосу — то не всегда понятно, а вот глаза не солгут.

— Безусловно, — ответила невозмутимо.

Неожиданно захотелось с ним посоветоваться. Конечно, многого сейчас не скажешь, придется подбирать слова. Тем не менее, чуть — чуть подумав, спокойно сообщила:

— Боярыня Стрелецкая сегодня пригласила всех дворян — старшеклассников на вечеринку.

— Где планирует проводить? — моментально нахмурился князь.

— У себя, — информировала лаконично.

Задумчиво опустив взгляд, Разумовский пару мгновений помолчал. Затем чуть — чуть придвинул к лицу камеру мобильного и тихо спросил:

— Хочешь пойти?

— Нет, — усмехнулась невесело. — Но надо.

Идти действительно не очень хотелось. А уж после вчерашних событий и подавно. Да вот только пойти на вечеринку к Стрелецкой и вправду нужно. Невозможно жить в постоянном страхе и вычислять врага в школе. Нервов уже никаких не хватает. А так, глядишь, в неформальной обстановке он или она проявится. Ну и заодно узнаю, просочилась ли уже информация об инциденте. Однако я сомневалась в правильности своего решения.

Князь внимательно посмотрел мне в глаза.

— Очень хочу сказать: «Не ходи», — Игорь тихонько хмыкнул. — Но все понимаю и возражать не стану. Как ты сказала — надо. Хотя буду сильно волноваться, — признался искренне. — Куча родовитых мальчишек… Мало ли, соблазнять возьмутся? Ты же очень красивая, — бросив взгляд куда — то в сторону, вновь перевел взор на меня и громче добавил: — Колечко мое не забудь надеть.

Подняв правую руку, продемонстрировала ладонь: на среднем пальце красовалось кольцо — артефакт.

— Оно всегда со мной, — улыбнулась успокаивающе.

— Ты изумительная женщина, — неожиданно шепнул князь. В голосе слышались нежность и искреннее восхищение. А буквально через мгновение Разумовский внезапно заледенел лицом и абсолютно спокойно добавил: — Михаил поедет с тобой. Жду вас после вечеринки, — и сразу же нажал «отбой».

Медленно встав с кресла, я задумчиво остановилась около рабочего стола, машинально покручивая телефон в пальцах.

Опытный, взрослый, чертовски умный мужчина — и этим все сказано.

Как человек, князь, определенно, внушал искреннюю симпатию. Да и — зачем лгать — то самой себе? — внешне весьма и весьма привлекателен. Да вот только сердечко тосковало по его сыну.

Коротко улыбнувшись, с мобильным в руке направилась к выходу из комнаты. Внезапно проснувшийся аппетит настойчиво звал на кухню. После разговора со старшим Разумовским все мои тревоги пусть не ушли мгновенно, но… утихли, что ли?

Спускаясь по лестнице на первый этаж и предвкушая вкусный завтрак, услышала звук пришедшего на телефон сообщения. Остановившись на широкой ступеньке, прочла текст:

«Доброе утро, малышка. Здоров как бык. На вечеринку за тобой заеду. Жду встречи, любимая».

Здоров — это замечательно. Обрадованная хорошей новостью, широко улыбнулась. Но улыбка увяла после неожиданно мелькнувшей мысли: а ведь любимый даже не поинтересовался моим самочувствием. Просто сообщил: с ним все хорошо и ждет встречи.

Размышляя о Мише, медленно спустилась по блестящим чистотой ступеням, а после решительно направилась в кухню. Судя по витающим в воздухе умопомрачительным ароматам, Надежда приготовила очень вкусный завтрак.

* * *

Светлейший князь не солгал, сказав Светлане, что едет на рыбалку, а Мише — что ждут серьезные люди.

Давным — давно на берегу старой Волги построили… рыбный завод. Со временем завод перестал приносить прибыль, опытные дельцы его выкупили, реконструировали и открыли дорогущий отель. Минимальное количество людей, живописная природа и восхитительная рыбалка — самое то для уставшего от городской суеты бизнесмена.

При этом в отеле всего — то одиннадцать номеров. Каждый имеет собственный выход к бассейну и может удовлетворить самые изысканные вкусы. А для особо требовательных постояльцев в наличии теннисный корт с твердым покрытием, шикарный ресторан, крытая терраса, вышколенные слуги и, конечно же, круглосуточная охрана. А главное — всего — то в сорока минутах езды от аэропорта.

Безусловно, идеальное место для неформальных встреч. И именно здесь несколько раз в год собирались российские князья. Находясь на отдыхе, властители обсуждали архисложные вопросы: политика и серьезный бизнес шли рука об руку.

Светлейший князь Игорь Владимирович среди очень влиятельных аристократов имел бесспорный вес и, однозначно, пользовался авторитетом. Наделенный редким даром универсала, князь Южный один стоил в бою маленькой армии, уважали его и за целеустремленность и самодостаточность.

С тех пор как Игорь стал главой, княжеский род Разумовских процветал, с каждым годом становясь лишь сильнее. Производством род владел… разным: от сложнейших военных разработок до банальной офисной мебели. Светлейший князь занимался практически всем, но без фанатизма: региональная добыча и последующая переработка нефти и газа; транзит в Европу; добыча металлов; деревообрабатывающий комплекс; агро— и животноводческая сфера. В круг интересов князя входили также дары моря и верфи. Не обошел он вниманием и промышленные заводы.

Первый день так называемого отдыха прошел очень продуктивно. Князья обсудили массу крайне важных для всех вопросов. А после решали уже личные. Игорь был очень доволен: с вечным сильным недругом князем Восточным наконец — таки удалось достигнуть предварительной договоренности по спорным территориям. А ведь их тихая вражда длится не один десяток лет!

Идя вечером в свой номер, усталый Игорь мечтал об отдыхе. Но поспать не удалось. Едва он зашел в комнату, позвонил Савелий и начал рассказывать о происшествии. Все радужное настроение князя мигом улетучилось, сон пропал без следа.

Когда слуга закончил подробный доклад, захотелось взять ремень и лично выпороть юнца. Наследник не внял сказанным перед отъездом словам. Более того, сын влип в крайне неприятную ситуацию. Еще и девочку втянул!

Михаил — единственный, хоть и внебрачный ребенок князя, но Игорь никогда его не воспитывал, просто — напросто не умел этого делать. Зато создал бастарду все условия для развития и жизни. Способного, можно даже сказать талантливого мальчишку постоянно направляли и аккуратно подталкивали к правильным решениям. Михаил же свято верил, что всего в жизни добился сам и всегда показывал отличные результаты.

И вот на тебе, сорвался!

А самое главное — о чести рода и вовсе не подумал. Ведь достаточно было бы использовать родовую княжескую силу и одним разом всех успокоить словом, а он покрошил кучу народа практически в центре города. Этого Разумовский — старший не одобрял, но, зная предысторию, как мужчина, сына понять мог.

Ну а дальше? Куда делся его мозг?

Княжич не побеспокоился ни о Соне, ни обо всем остальном. Не подумал вообще ни о ком, кроме себя. Навертел дел, а после спокойно отправился лечить… царапины!

Зато об устранении последствий позаботилась Софья, которая чуть не погибла под колесами машины, а мгновением позже стала свидетелем кровавой бойни. Именно она вызвала воинов и не уехала, пока не удостоверилась, что все нормально.

С трудом дождавшись утра, князь позвонил Соне. Конечно, он помнил доклад Савелия: девушка не пострадала. А еще, по словам слуги, держалась великолепно, чем вызывала уважение. Однако Игорь безумно беспокоился и хотел убедиться лично.

Едва увидев Софью, мужчина отчего — то потерял дар речи. Такая нежная, хрупкая и юная, она смотрела взором… взрослой женщины. Игорь давно заметил — эта бесспорно красивая девушка кардинально отличается от остальных: красота в ней гармонировала с острым умом, а юность сочеталась с деловой хваткой опытного бизнесмена. О главе рода Изотовых в высшем свете княжества уже не просто шептались по углам, наоборот, довольно часто упоминали с уважением.

Стараясь не выказывать истинных эмоций, Игорь говорил лаконично, и умница Софья вполне могла решить, что рядом есть «уши». Но мужчине было неудобно говорить только по одной — единственной причине: страстно хотелось прижать красавицу к груди и не отпускать.

Чуть позже Соня вновь поразила своей стойкостью. Никто не заставляет ее идти на вечеринку, где, вполне вероятно, будет присутствовать враг. Спрятаться дома — нормально и естественно для женщины, пусть даже и главы рода. А она спросила совета. Ей требовался не запрет, а поддержка.

Игорь едва не сорвался, но сумел быстро взять эмоции под контроль. Он не желал давить, тем более принуждать. Такая «любовь» ему не нужна. Соня должна решить и прийти сама. По доброй воле, как женщина к мужчине. Конечно, она может сделать выбор в пользу сына, но об этом князь старался не думать. Иначе душу тотчас начинала раздирать жгучая ревность.

Сонечка — жемчужина с редким даром, к тому же умница и красавица. Игорь давным — давно понял свои чувства к этой девушке. Однако после той встречи на пробежке не пытался более сблизиться.

Нет, старший Разумовский вовсе не был ангелом: на совести главы рода имелись здоровенные черные пятна. Не упрекнуть его и в мягкотелости или излишней щепетильности. Ни у кого из тех, кто знал князя Южного, не возникло бы даже такой мысли. Напротив, про него говорили — суров, порой очень жесток. Однако влиятельный мужчина старался поступать согласно своему личному кодексу чести, и некоторые вещи он никогда и ни при каких обстоятельствах не сделал бы. И, среди прочего, Игорь всегда оставлял право личного выбора за женщиной.

Закончив разговор с Соней, светлейший князь неспешно направился к крытой террасе. Владыки княжеств постепенно собирались на завтрак, предстоял новый день. Да вот только не долгожданного отдыха. Внешне приятельски общаясь, каждый шаг любой из присутствующих князей просчитывал наперед.

Глава 21 Вечеринка

Выходной пролетел незаметно. Я всласть пообщалась с сестрами, Надеждой и Катенькой, а после, оставив подругу с близняшками, отправилась заниматься тем, чем давно хотела, но все откладывала. Наконец — то у меня нашлось время.

Зайдя к себе в спальню, подставила стульчик и принялась тщательно протирать мягкой тряпочкой все до единой фигурки сказочных существ, аккуратно расставляя их на полочках. Пожалуй, нужна еще одна полка: коллекция действительно собралась большая.

Проведя пальчиком по спинке белоснежного единорожка, тепло улыбнулась, вспомнив подарившего статуэтку князя. Несмотря на вчерашний кошмар наяву и возможную активацию именно сегодня личного врага, я занималась вот такими простыми делами и ощущала странное спокойствие.

После разговора со старшим Разумовским во мне поселилась уверенность, что, даже если и случится неприятность, все обязательно закончится хорошо. Отчего так, догадывалась, но копаться в себе не хотела.

Тихонько хмыкнув, снова бросила взгляд на трех белоснежных единорожков и слезла со стула.

В общей комнате Катенька все еще болтала с моими сестрами, звонкие голоса девочек было слышно даже из — за закрытой двери. Отправившись заниматься фигурками, я самым наглым образом… сбежала от малышек. Но, похоже, пора выходить из укрытия и спасать подругу.

Я не стала рассказывать Кате об окончании моей романтической прогулки с Мишей: не хотела ее еще больше беспокоить. Умная девушка и так переживала, прекрасно понимая, что сегодня очень непростой день. Поэтому острую тему мы по молчаливой договоренности не обсуждали.

Выйдя из спальни, тотчас заметила облегчение в глазах подруги. Сестры же встретили меня одобрительными возгласами и блестящими от возбуждения глазками. Тяжело вздохнув, уселась рядом с Катей на диван и настроилась в стотысячный раз слушать близняшек. Девочки всерьез заинтересовались лошадьми и всем с ними связанным. А главное — очень хотели поделиться знаниями.

Не останавливаясь ни на миг, они, словно лекторы, ходили перед нами и с энтузиазмом рассказывали… обо всем! Теперь мы с Катей, наряду с прочим, узнали и о подковах, и о кормах, и о производстве шпор, и о физических особенностях чистокровных верховых. Поток информации все лился и лился, казавшись неиссякаемым.

Как только это все умещается в их маленьких головках?!

Взглянув на настенные часы, Катенька красноречиво посмотрела на меня. Кивнув и с трудом найдя паузу в монологе сестер, я деловито сообщила, что нам пора готовиться к выходу в свет. А после взяла подругу под руку, и мы направились по своим комнатам переодеваться и наводить красоту.

Грустно вздохнув, сестренки, недолго думая, убежали к Надежде. Свеженький, не усталый от потока информации, а главное — терпеливый собеседник… Проводив их взглядом, мысленно посочувствовала экономке.

Пройдя в гардеробную, села перед туалетным столиком. С теплотой думая об умных, но таких говорливых сестрах, неторопливо накрасила длинные ресницы, мазнула по губам нежно — розовой помадой и на этом остановилась: красилась всегда крайне умеренно.

Надев заранее приготовленное белоснежное летнее платье без рукавов, посмотрела на себя в ростовое зеркало. Вырез «лодочка» подчеркивал длинную шею, а юбка, мягко струясь по фигуре, приятно льнула к коже и, чуть — чуть расширяясь от бедер, доходила до колен. Юность, свежесть и без пафосной вычурности — все как я люблю.

Оставшись довольной отражением, быстро собрала волосы в привычный высокий хвост. Взяв легкие светлые туфли без каблуков, босиком прошла в спальню, села на краешек кровати и принялась методично и крепко — накрепко завязывать шнурки.

Такая обувь была выбрана намеренно: отвратительное ощущение беспомощности оттого, что не могла убежать на высоких каблуках, похоже, закрепилось в памяти надолго. Вероятность опять попасть в подобную ситуацию не особо большая, но береженого бог бережет.

— Сонечка, ты готова? — послышался от двери голос Кати. — Надежда сказала, Миша приехал. Ждет нас на улице, — добавила с одобрением.

Как и я, подруга надела легкое летнее платье до колен и не сильно воспользовалась косметикой. Правда, на ее стройных ножках красовались не удобные туфли, а изящные босоножки на низком каблучке. Оценив наряд, в который раз отметила, что небесно — голубой цвет и фасон платья ей удивительно идет.

— Отлично выглядишь, — произнесла абсолютно искренне. Улыбнувшись, взяла девушку под локоток и неторопливо направилась на выход из спальни.

Хмурясь, сильно нервничающая Катя то и дело бросала на меня быстрые взгляды. А вот я практически не испытывала тревоги.

Выйдя первой за калитку, тотчас заметила Мишу. Небрежно присев на капот стильной машины, он смотрел с восхищением и уже таким привычным желанием. Светлая футболка, темно — голубые джинсы, слегка взлохмаченные темные волосы и притягательные ярко — васильковые глаза — эдакая нарочитая небрежность в облике юноши просто кричала о сексуальности.

Не отводя от меня буквально полыхающего страстью взора, Михаил широко улыбнулся и волнующим голосом произнес:

— Шикарно выглядите, девочки.

Чувствуя, как по телу волнами пробежало возбуждение, медленно вдохнула и выдохнула. Моя собственная реакция предельно прозрачно говорила о сильном влечении к парню. Разум взрослой женщины уже так привычно начал уступать место желаниям юного тела.

— Привет. Ты тоже ничего, — пробормотала Катя, выходя из — за моей спины. Самостоятельно открыв дверцу автомобиля, она рыбкой нырнула на заднее сидение.

Неторопливо подойдя, Миша приобнял меня за талию. Заглянув в глаза, хрипловатым от сдерживаемого желания голосом шепнул на ушко:

— Я в норме. Продолжим сегодня то, что не успели вчера?

Да как так — то?!

На меня словно ушат холодной воды вылили. Услышать хотелось совсем не это. Миша всего одной фразой вновь продемонстрировал свой лютый эгоизм.

Кашлянув, скупо улыбнулась и обронила:

— Посмотрим по ситуации.

В глазах юноши мелькнула растерянность, а после недоумение и какой — то опасный блеск.

— Ну да, у нас всегда все решаешь ты, — хмыкнул Михаил многозначительно. — Даже «спасибо» за вчерашнее не сказала.

— Спасибо, — отчеканила ледяным тоном.

Видимо поняв, что свернул куда — то не туда, парень примирительно улыбнулся. Ласково проведя тыльной стороной ладони по моей щеке, тихонечко произнес:

— Сам не свой. Ты сводишь с ума, девочка.

— Вижу, — усмехнулась я. — Поехали?

Загадочно улыбнувшись, Миша помог мне сесть в автомобиль. А потом медленно поцеловал в уголок губ и нежно произнес:

— Люблю тебя.

На заднем сиденье тихонько вздохнула от умиления Катенька. Не обращая на девушку внимания, княжич сел на водительское место, аккуратно закрыл дверь. Через пару мгновений двигатель взревел, и ярко — красный спортивный автомобиль помчался по дороге.

За все время пути подруга не промолвила ни словечка. Впрочем, и мы с Мишей особой разговорчивостью не отличались. Каждый думал о чем — то своем.

Привычно захватив в плен мою ладонь, любимый лишь изредка поглядывал на меня. Плескающуюся в его взоре эмоцию, увы, определить не удалось: это была убойная смесь всего и сразу.

Поездка подошла к завершению. Проехав вдоль высоченного беломраморного забора, Михаил остановился у кованых ворот. Через пару мгновений створки автоматически распахнулись. Два высоких, крепких воина позволили беспрепятственно въехать на территорию родового особняка Стрелецких, лишь проводили внимательными взглядами.

Автомобиль неспешно двинулся по широченной ухоженной дороге, окруженной аккуратно подстриженным газоном. Вскоре за высокими деревьями появились очертания белоснежных стен и краешек темно — коричневой крыши, а потом показался во всей красе величественный трехэтажный… домище, иначе не скажешь.

М — да, неплохо так живут бояре Стрелецкие.

— Тут охрана. Почему не проверили документы? — неожиданно поинтересовалась Катенька.

— Мою машину многие знают, — лениво отозвался Миша, уверенно заезжая на заставленную автомобилями парковку перед домом.

Остановившись между двух дорогих машин, княжич заглушил двигатель. Озорно подмигнул Кате в зеркало заднего вида и, глядя на меня, серьезно произнес:

— Звонил отец. Ждет нас с тобой вечером, хочет о чем — то поговорить, — слегка нахмурившись, помолчал, явно о чем — то думая, а после неожиданно широко улыбнулся и радостно добавил: — Пора веселиться, девочки! Оторвемся по полной!

Я едва заметно качнула головой и, усмехнувшись, произнесла:

— Ну пойдемте посмотрим на эту вечеринку.

Выйдя из машины, мы направились к входу в дом.

На пороге уже поджидала красавица Мария Стрелецкая. В белой простой блузке затянутая в баснословно дорогие джинсы девушка выглядела просто изумительно.

Доброжелательно поздоровавшись, она лишь на мгновение задержала взор на улыбающемся Мише, а после без промедления повела нас за дом. Как оказалось, вечеринка уже началась. И мы, вроде бы не опоздав, умудрились приехать последними.

Тропинка, выложенная большими светлыми плитками, привела нас на лужайку с аккуратно подстриженной травкой и ухоженными туями. Прямо в центре газона размешался двухуровневый бассейн с небесно — голубой водой. Возле него — то уже вовсю и веселились одноклассники.

Внимательно осмотрев присутствующих, мысленно хмыкнула: здесь были практически все учащиеся — дворяне. Скромная вечеринка, ага. Персон так на сорок.

Может, нет тебя среди них, враг мой?

* * *

Солнце давно опустилось за горизонт. После нескольких напряженных часов ожидания я смогла вздохнуть спокойно: к огромной радости, нападать на меня никто не собирался.

На вечеринке мне не особо нравилось, но, должна признать, боярыня Стрелецкая — прекрасная хозяйка: организовано все просто на высшем уровне. Единственное, что начинало раздражать, — ни на мгновение не умолкающая громкая музыка.

Меж энергично танцующих у бассейна юношей и девушек тенями мелькали официанты в светлых форменных рубашках. Держа в руках тяжелые подносы, они без устали предлагали гостям закуски и напитки. А пила золотая молодежь вовсе не сок.

Потанцевав со мной немного в самом начале, Михаил виновато улыбнулся и, сказав, что хочет пообщаться с парнями, но не спустит с меня глаз, отошел. Его тотчас окружили юноши и девушки.

И любимый действительно присматривал за мной: взгляд чувствовался постоянно. Однако при этом умудрялся откровенно наслаждаться вечеринкой. Парни от княжича не отходили, а представительницы прекрасного пола буквально водили вокруг хороводы. Изредка поглядывая на Мишу, с удивлением понимала — здесь он словно в родной стихии. Разумовский — млдаший был душой компании, я же чувствовала себя чужеродным элементом.

С Марией Стрелецкой за весь вечер мы перебросились лишь парой дежурных фраз. Агрессии боярыня не выказывала, но и держалась довольно сдержанно. Такое поведение вполне понятно: пока у нас всего лишь тонкий лед примирения. А вот Катенька приятно удивила. Она как — то быстро перестала смущаться и чувствовала себя вполне свободно.

Правда, убедить ее не ходить весь вечер за мной по пятам удалось только недавно и с трудом. Сейчас Катенька находилась все так же неподалеку, с явным интересом слушая темноволосую стройную девушку.

К сожалению, имени одноклассницы вспомнить не удалось. Память подбросила лишь скудные сведения: дворянка, учится в параллельном классе. Впрочем, сию минуту это и не особо важно. Подходить и участвовать в их беседе в мои планы не входило.

Устав от болтовни с весьма нетрезвыми одноклассниками и страстно желая сбежать от шума, неспешно направилась к крытой террасе. Этот уютный уголок давно манил к себе, но приходилось разговаривать с теми, кто искал моей компании.

Беседуя с отпрысками аристократов, к огромной радости, не услышала новостей о вчерашнем кровопролитии. Ни малейшего намека. И это очень, очень хорошо. Даже мелькнула призрачная надежда, что, возможно, никто и не узнает.

По моим подсчетам, праздник должен скоро закончиться. И мне, раз враг где — то прячется или вовсе забыл прийти, можно хоть чуть — чуть расслабиться.

На миг остановившись, обернулась и тотчас улыбнулась: мой поход к навесу не остался для Михаила тайной. Окруженный стайкой одноклассниц, любимый провожал меня внимательный взглядом. Указав ему кивком в сторону вожделенного места отдыха, развернулась и подошла к террасе.

Падая сверху, неяркий желтый свет освещал мягкие серые диванчики и несколько таких же кресел. Меж них размещался круглый столик из светлого дерева, уставленный закусками и напитками. Вольготно устроившись, юные дворянки охотно пили определенно не сок и о чем — то увлеченно беседовали.

Зайдя под навес, остановилась и внимательно посмотрела на излишне оживленных девушек. Члены клуба «Тигровая орхидея» о чем — то увлеченно беседовали с тремя малознакомыми ученицами из параллельного класса.

Встретившись взглядом с привычно невозмутимой красавицей Ириной Соболевой, тепло ей улыбнулась.

— Присаживайтесь, Софья, — похлопала ладошкой по свободному местечку та. Поморщившись, добавила: — У нас тут тише, музыка по ушам меньше бьет.

Сев рядом, с наслаждением откинулась на спинку дивана. Ирина оказалась права: на террасе музыка гремела не настолько сильно, как возле бассейна.

Прислушавшись к разговору, загрустила: беседа вполне предсказуемо шла о мужчинах. Но вскоре абсолютно неожиданно плавно свернула на кое — что интересное. Девушки начали обсуждать девственность, точнее, детей, рожденных от первого мужчины.

К своему жгучему стыду, я понятия не имела, о чем говорят юные дворянки. В чужой памяти ничего подобного не нашлось. Поэтому, превратившись в сплошное внимание, напряженно слушала.

Оказывается, все дело в чистокровных и сильных наследниках рода. В этом мире потеря девушкой невинности именно с супругом — не просто прихоть. Ребенок от первого мужчины имеет возможность получить практически уникальный по полноте набор самых лучших генов обоих родителей. Конечно, не всегда, но часто. Похоже, в моем случае именно так и произошло: в теле Софьи крайне удачно сочетаются все лучшие качества представителей рода Изотовых.

Правда, в слова о зачатии уникального наследника непременно в первую брачную ночь я особо не поверила. Просто не видела разницы, в какой именно день это произойдет. Не особо и понимала, почему брак обязательно должен быть заключен до потери невинности и зачатия. Скорее всего, просто последствие воспитания девочек.

Дальше разговор юных дворянок свернул уж вовсе на невероятное. Разгоряченные напитками, они на редкость откровенно обсуждали добрачные связи. И если раньше я их слушала с большим вниманием, то теперь с трудом сдерживала улыбку. Девушки свято верили, что если у женщины до нежеланного замужества уже были связи, то своему мужу она вполне может родить ребенка… от первого, горячо любимого мужчины! И малыш, хоть и не родится уникальным, но будет напоминать о лучших моментах с тем, с кем, увы, судьба не сложилась.

А после юные дворянки, опасливо оглядываясь и понижая голоса, стали обмениваться «крайне важной информацией»: способами сокрытия утраченной невинности в первую брачную ночь с навязанным родом супругом.

Чудны дела твои, господи!

Усмехнувшись, быстро взглянула на спокойную Ирину Соболеву. Не участвуя в обсуждении, боярыня просто слушала. Но, в отличие от меня, охотно пила рубиновую жидкость из своего бокала.

Хотелось поговорить с Ириной об одноклассниках, но желание это одно, а реальность — другое. Даже сейчас слишком много вокруг людей. К тому же я постоянно чувствовала внимание тех трех дворянок из параллельного класса. В глазах одной из них и вовсе читалась такая знакомая зависть и отчего — то презрение. Может, мой враг она?

Неожиданно Ирина, склонившись ко мне, тихонько произнесла:

— Разговорились девочки, — усмехнувшись, сделала глоток из бокала. А потом, видимо, желая привлечь внимание излишне говорливых одноклассниц, громче добавила: — Отличное легкое вино, не правда ли?

— Согласна, — тотчас важно кивнула худощавая брюнетка Светлана Попова.

— Софья, а вы почему не пьете? — внезапно поинтересовалась та, что смотрела с презрением и завистью.

— Лариса, право, такие детские вопросы, — укоризненно произнесла Наталья Коршунова. — У всех свои причины. Думаю, Софья просто не любит алкоголь, — глубокомысленно заявила пышногрудая участница клуба «Тигровая орхидея».

— Все верно. Не люблю, — спокойно согласилась с удивительно догадливой Натальей.

— Получается, вы за весь вечер даже горло не промочили? — раздался у меня за спиной голос Стрелецкой.

Обернувшись, посмотрела на явно обеспокоенную данным фактом хозяйку вечера и пожала плечами.

— Так, это совсем не дело, — нахмурилась та, неодобрительно покачав головой. — Сейчас все исправим! Вам свежий сок или молочный коктейль?

— Коктейль не помешал бы, — улыбнувшись, ответила боярыне.

Стрелецкая права: я не съела ни кусочка и не выпила ни глотка. Не ела, потому что не хотелось, а вот не пила… Официанты, увы, не предлагали безалкогольных напитков. А запрошенный сок так и не принесли.

— Лично приготовлю! — торжественно заявила желающая реабилитироваться Мария.

— Вот куда спряталась, — послышался знакомый до мурашек низкий голос. Я подняла голову и с улыбкой посмотрела на безумно привлекательного Мишу. — Отец не любит ждать, поэтому через полчасика уезжаем. Приду за тобой, когда пора будет ехать.

Медленно оторвав от меня взор, юноша осмотрел взирающих на него с явным восторгом девушек. Галантно поклонившись, он выпрямился и расправил широкие, сильные плечи. Постоял несколько долгих мгновений, красуясь, обаятельно улыбнулся и бесшумно растворился в темноте.

— Какой мужчина! — с придыханием промолвила Лариса.

— Просто бесподобен! — вторя ей, вздохнула Наталья.

— Нечего на чужих парней пялиться! — неожиданно зло фыркнула боярыня Стрелецкая. Вновь посмотрев на меня, уже спокойным тоном добавила: — Раз вы скоро уезжаете, я прямо сейчас позабочусь о напитке. Не годится гостям жаждой страдать.

Выпрямив спину, Мария резко развернулась и ушла. Буквально в то же мгновение откуда — то налетели веселые и просто невыносимо звонкие одноклассницы. На прежде уютной террасе началось сущее столпотворение.

Неторопливо встав, вышла из — под навеса. Остановившись неподалеку, но все же в стороне, постаралась абстрагироваться от громких девичьих голосов и музыки. Слава богу, бешеный ритм сменился плавной мелодией.

Мысли о бродящем где — то рядом враге незаметно отошли на задний план, теперь беспрестанно кружась возле Михаила. Только что я впервые почувствовала ревность. Уж слишком любимый привлекал внимание девушек. И, вполне очевидно, ему это доставляло удовольствие.

— Вот ты где! — неожиданно воскликнула вынырнувшая из темноты Катенька. — Еле нашла! Держи, — она протянула пластиковый высокий стаканчик с яркой трубочкой. — Стрелецкая просила тебе передать.

Благодарно кивнув, взяла стаканчик. Собираясь отпить, неожиданно почувствовала сильный жар на пальце, а после в кожу словно вонзились сотни маленьких ледяных иголок. Не больно, однако весьма неприятно.

Не веря своим глазам, я ошарашенно посмотрела на принесенный Катенькой стакан. В нем, определенно, был не только обещанный коктейль, но и яд.

На этот раз меня желали не опорочить, а убить. Артефакт князя Южного ни много ни мало спас мне жизнь.

Глава 22

— Стрелецкая, говоришь, дала? — задумчиво протянула я, глядя на стаканчик в своей руке.

— Ну да, — непонимающе пробормотала Катенька. — Cказала — обещала тебе коктейль.

Медленно потерев кончик носа, усмехнулась. Вот что ей сейчас ответить? Нужные слова пока не находились.

В кармане платья завибрировал телефон. Достала его и, взглянув на дисплей, не мешкая, приняла вызов.

— Госпожа, скоро буду, — тотчас услышала напряженный голос Ярослава.

— Отлично. Заберешь Катерину, — отозвалась невозмутимо.

Последовало молчание, а после воин тихонько поинтересовался:

— Вы не пострадали?

— Нет. Знаешь ведь, — хмыкнула невесело.

— Знаю, — тяжко вздохнул Ярослав. — Но данные артефакта это одно, а услышать от вас — совсем другое, — пояснил с неподдельной искренностью и тревогой.

— Все хорошо, — мягко успокоила личного телохранителя. — На территорию к Стрелецким сможешь заехать?

— Да, — последовал лаконичный ответ.

— Хорошо. Ждем на парковке перед домом.

— Семь минут, госпожа, и я у вас.

Нажав на отбой, посмотрела на ничего не понимающую Катеньку и спокойным тоном произнесла:

— Сейчас тебя заберет Ярослав. Максимально подробно ответишь на все его вопросы.

Подруга всмотрелась мне в глаза и шепотом спросила:

— Что случилось?

— Чуть позже обязательно объясню, — деловито ответила, крепко, но осторожно держа треклятый стаканчик. — Пойдем за Михаилом? Ехать к князю пора.

Коротко улыбнувшись Кате, уверенно направилась к бассейну. Покусывая губы и хмурясь, подруга последовала за мной.

Почему я прямо сейчас не сказала, что в принесенном ею стакане яд? Предугадывала реакцию: сильно испугается, потом начнет винить себя, а после, особо не думая, рванет выяснять отношения со Стрелецкой. С нее станется.

Музыка гремела, золотая молодежь веселилась на всю катушку. Аккуратно обойдя выплясывающих нетрезвых одноклассников, краем глаза заметила целующуюся парочку. Да уж, во всех мирах дети богатых родителей, похоже, развлекаются одинаково.

А подойдя ближе к бассейну, замерла, не веря своим глазам.

В приятном свете фонарей, щедро подсвечивающих воду из глубины, удивительно пластичный Михаил танцевал с одной из красоток. Их движения были не просто эротичными, а на грани. Казалось, еще мгновенье — и красивая пара сольется совсем в другом танце.

— Ничего себе! — ошарашенно выдала остановившаяся рядом Катенька.

Я же, не глядя на подругу, не сводила взгляда с Миши. Меня тут травят, а он!..

И вроде бы надо его позвать, но вот подходить сейчас я абсолютно не желала.

Сбоку мелькнула знакомая белая рубашка.

— Стой! — громко окликнула проходящего мимо официанта.

— Что — то желаете? — тотчас отозвался мужчина. Мгновенно подойдя, продемонстрировал уставленный снедью поднос: — Закуски? Напитки?

— Нет, — ответила холодно и снова бросила взгляд на тесно льнущего к юной красавице Мишу. В душе начала подниматься буря.

Помня о том, как мою просьбу один из слуг Стрелецких уже проигнорировал, пристально посмотрела на официанта. Наполнив голос родовой силой, отчетливо произнесла:

— Через десять минут подойдешь к княжичу. Сообщишь: боярыня Изотова ждет возле машины.

Воздух вокруг меня тотчас заколыхался и мягко засветился, и нежно — сиреневые волны устремились к застывшему на месте официанту. Родовая сила бояр Изотовых намертво закрепит в его голове мой приказ. Ослушаться этот мужчина абсолютно точно не посмеет.

— Пойдем, — сухо бросила Кате. Резко развернувшись, уверенно направилась в сторону особняка. Хмурая подруга молча пошла рядом.

Обогнув по тропинке величественное строение, заметила в холодном белом свете фонарей знакомую фигуру Марии Стрелецкой. Перед ней, опустив голову, стояла полная женщина в форменном светлом платье.

— Вы совсем распоясались?! — гневно шипела боярыня. — На салфетке пятно! — резко выбросив руку, юная хозяйка швырнула в лицо служанки темно — красную ткань. — Слыхано ли, не заменили у гостьи испачканную салфетку! Ты обязана следить за официантами! — с трудом сдерживаемый боярыней гнев звенел и рвался наружу.

— Прошу простить, госпожа. Не углядела, — голос провинившейся обслуги звучал затравленно.

— Недосуг сейчас с тобой разбираться. Пшла вон! — с презрением произнесла высокородная дворянка.

— Слушаюсь, госпожа, — пролепетала женщина. Быстро нагнувшись, она подобрала злосчастную ткань и, втянув голову в пухлые плечи, торопливо ушла.

Повернувшись и увидев нас, Мария коротко вздохнула. Скупо улыбнулась, а затем с искренним возмущением сказала:

— Позорят хозяев перед гостями и смотрят невинными глазками, — зло поджала губы и с сожалением добавила: — Днем с огнем хорошей прислуги не сыскать! Вот и приходится этих терпеть. Да вы, Софья, и сами все про слуг знаете, — боярыня вновь тяжко вздохнула, а после извиняющимся тоном произнесла: — Из — за этих уродов коктейль вам ни сделать, ни принести не успела. Хорошо, Катю по дороге встретила, — она дежурно улыбнулась насупленной Катеньке и вновь посмотрела на меня: — Надеюсь, хоть наш бармен не подвел. Как вам напиток? Пришелся по вкусу? — в голосе девушки слышалась озабоченность.

— Довольно интересный состав, — произнесла я невозмутимо. — Мария, к сожалению, вынуждена попрощаться. Всего доброго, — скупо улыбнувшись, добавила: — Провожать нет необходимости. Дорогу помню.

— А Михаил разве не едет с вами? — удивленно поинтересовалась Стрелецкая и вопросительно приподняла идеально очерченную бровь.

— Он сейчас освободится и подойдет, — пояснила холодно.

Кивнув впавшей в задумчивость боярыне, взяла Катеньку под локоток и неторопливо поплыла в сторону парковки. Пройдя меж машин, остановилась около автомобиля Михаила и аккуратно поставила стакан с ядовитым коктейлем на прохладный металл капота.

— Сонь, — тихонько окликнула Катенька, — расскажи мне.

Шумно выдохнув, посмотрела на подругу. Вот как передать словами творящееся на душе? А было плохо. Очень.

Тут мое внимание привлек уверенно подъезжающий к нам автомобиль. Едва он остановился, из салона выпрыгнул Ярослав. Подойдя, воин быстро оглядел меня с ног до головы, а после остановил взор на красующемся на капоте стакане.

— Здесь? — поинтересовался сурово.

Кивнув, негромко сказала:

— Все подробности позже. Катя расскажет то, что знает.

— Да в чем дело — то?! — голос подруги звучал с неподдельной тревогой.

— Яд в коктейле. В этот раз хотели моей смерти, — ответила спокойно. Увидев, как молниеносно побелело лицо девушки, поняла, что правильно не сказала ей сразу.

— Но ведь его же принесла… Получается, я своими руками могла тебя убить?!

Голос Катеньки сорвался на нервный шепот, а из широко распахнутых глаз потекли огромные слезы.

— Ну хватит, хватит, — произнесла ласково, делая шаг к подруге и нежно обнимая вздрагивающие плечики. — Все хорошо, со мной ничего не случилось. Не плачь, пожалуйста. Давай дома все обсудим, ладно? — шепнула ей на ушко и, повернувшись к Ярославу, громче добавила: — Увози Катю. Мы с Михаилом сейчас едем к князю. Доложи Василию.

— Василию Юрьевичу уже сообщил. Ждет моего звонка, — невозмутимо отозвался телохранитель. Быстро посмотрев в сторону дома, на мгновение замер, а после мягким тоном обратился к всхлипывающей Кате: — Не стоит здесь плакать. Пойдемте в машину.

Покорно кивнув, девушка бросила на меня взгляд, полный вины, и уныло поплелась к автомобилю. Захлопнув за ней дверцу, воин повернулся ко мне.

— Прошу, будьте осторожней, госпожа, — произнес мужчина и сел за руль. Спустя миг мотор автомобиля негромко заурчал.

Немного понаблюдав за отъезжающей машиной, повернулась к дому и заметила размытые очертания фигуры приближающегося Михаила. Я его узнаю из тысячи, но вот как Ярослав углядел княжича издалека, да еще и в темноте? А в том, что воин увидел Мишу, даже не сомневалась: только поэтому он без возражений уехал.

— А я тебя искал, — широко улыбаясь, беспечно сообщил юноша. — Почему не дождалась на террасе?

Подойдя близко — близко, быстро огляделся и жадно прильнул к моим губам.

По обонянию ударил запах любимого, смешанный с духами другой женщины. Гнев и обида снова забурлили и заклокотали, грозя прорвать плотину и выплеснуться наружу. Не ответив на поцелуй, отстранилась. Непостижимым образом сумев сохранить самообладание, холодно сказала:

— Поехали. Ты говорил, твой отец не любит ждать.

Миша с досадой поморщился и с сожалением произнес:

— Вечно нам что — то мешает, — заботливо заправив мне за ушко выпавший из прически локон, низким, волнующим голосом шепнул: — Прямо сейчас увез бы тебя к себе…

— Князь ждет, — перебила невозмутимо и повторила: — Поехали.

Выбравшись из объятий раздосадованного Михаила, аккуратно взяла пластиковый стакан с капота. Подойдя к передней пассажирской дверце, вопросительно глянула на юношу.

Коротко усмехнувшись, тот пару мгновений смотрел на меня изучающе, а потом послышался характерный звук отключения сигнализации. Не мешкая, самостоятельно села в салон и бесшумно закрыла дверцу. Откинулась на удобную спинку кресла, прикрыла глаза. На сердце лежал здоровенный камень, а в душе творилось бог весть что.

Не размыкая век, услышала хлопок водительской двери, а после завелся двигатель.

Уже привычный аромат Мишиного авто — мужского парфюма и кожи кресел — смешался с бесящим запахом женских духов. Вдыхая этот «коктейль», почувствовала, как под пальцами прогнулся пластиковый стаканчик. Медленно разжала мертвую хватку, усилием воли унимая бешеное сердцебиение. Я обязана себя контролировать. Не маленькая ведь глупая девочка. Не хватало еще пролить отраву!

По дороге мы не разговаривали. Еще в начале пути, решив привычно сграбастать мою ладошку, Миша наткнулся на ледяной взгляд. Нахмурившись, медленно убрал руку и положил на руль. Больше проявлять нежность не пытался. Полностью сосредоточившись на управлении, до самого родового особняка Разумовских он не произнес ни слова: вероятно, чувствовал мой настрой.

А я разговаривать с княжичем совершенно не хотела. Не снимая привычной маски «снежной королевы», сидела с закрытыми глазами и испытывала, мягко говоря, очень неприятные эмоции. И дело не только в том, что его не было рядом, когда меня пытались отравить. Тот танец у бассейна до сих пор отчетливо стоял перед глазами. Запах же чужой женщины на коже любимого, а теперь и в салоне «удачно» довершил начатое.

Миша знал — мне может грозить опасность. Знал, но все ж таки эротические танцы с сексуальной красоткой оказались гораздо важнее. И чем оправдать такое поведение — не представляю. Опьянением? Нет, при коротком поцелуе запаха алкоголя не чувствовалось. Юноша, определенно, не пил.

Да и хотела ли я в своих собственных глазах продолжать обелять Михаила? Уже не особо. Очевидность настойчиво пыталась докричаться до разума, но сердце плакало кровавыми слезами и на что — то еще надеялось.

Промчавшись на большой скорости по вечернему городу, автомобиль остановился, а после умолк и двигатель.

— На месте, — прозвучал спокойный голос Миши. Я открыла глаза и, повернув голову, посмотрела в любимые ярко — васильковые глаза. — Ты объяснишь, что происходит? — подавшись вперед, не спросил, но потребовал он.

— Позже, — усмехнулась коротко. — Не будем заставлять князя ждать.

Решительно открыв дверцу, тотчас почувствовала живительный прохладный воздух. Глубоко вздохнула, а потом выбралась из салона. Почувствовав, как Миша встала рядом, посмотрела на него. В глазах юноши отчетливо просматривалось недоумение, раздражение и… злость. Миша явно злился на меня.

Даже так?

— Мне не нравится твое поведение. Оно просто отвратительно, — не отводя сердитого взгляда, княжич нахмурился: — Надеюсь, все же сегодня снизойдешь до объяснений. О большем уже и не прошу, — процедил язвительно.

Аккуратно держа пред собой стакан, я смотрела на Мишу и чувствовала, как сердце покрывается ледяной коркой.

— Обязательно поговорим. Но позже, — ответила спокойно и скупо улыбнулась.

— Безмерно благодарен, госпожа, — шутовски поклонился он. — Позволите вас сопроводить? Или сын наложницы — простолюдинки не достоин чистокровной боярыни?

О боги! Сколько же в нем детских комплексов!

— Прекрати, — произнесла холодно, отвернувшись.

— Извини, — через пару мгновений пробормотал Миша. — Пойдем к отцу?

Коротко кивнув, протянула руку. Мгновенно заулыбавшись, юноша аккуратно сжал мою ладошку и, расправив широкие плечи, уверенно повел меня ко входу в родовой особняк князей Разумовских.

Глава 23

В громадном холле нас встретил убеленный сединами слуга в темно — бордовой униформе.

— Где отец? — ледяным тоном поинтересовался Миша.

— Добрый вечер, Михаил Игоревич, — старик почтительно поклонился. — Светлейший князь в своих покоях. Вас сопроводить?

— Нет, — не глядя на слугу, холодно бросил юноша.

Аккуратно держа мою ладошку, княжич уверенной походкой пошел по блестящему чистотой мраморному полу. Сжимая в руке стакан, я шла рядом с ним, мельком осматривалась и отчетливо понимала — дом мне не нравится. Чересчур огромный и помпезный, а гостю и вовсе без сопровождения реально заблудиться.

Остановившись возле одной из дверей, Михаил легонько постучал. Не дожидаясь ответа, нажал на дверную ручку и уверенно вошел, увлекая меня за собой.

В небольшом уютном кабинете царил приятный полумрак. Хозяин дома стоял возле панорамного окна, но, казалось, нашего появления не заметил. Держа мобильный возле уха и неотрывно глядя в черноту за стеклом, старший Разумовский внимательно слушал собеседника.

Пользуясь моментом, осмотрелась. В отличие от дома, кабинет вызывал положительные эмоции. Думаю, тут комфортно работать. Нет ничего лишнего: широкий стол с большущим монитором на столешнице и приставленным шикарным офисным креслом; рядом, прямо на стене несколько полочек с книгами; на полу темно — серый пушистый ковер.

Не позабыл хозяин и о месте для отдыха. Угловой диван солидно поблескивал темно — коричневой кожей в самом дальнем углу справа. Подле него — симпатичный круглый столик и вмонтированный в стену внушительных размеров аквариум с разноцветными рыбками. Немного подальше виднелась чуть приоткрытая дверь.

Дом морских обитателей подсвечивал откуда — то снизу мягкий свет, причудливые водные растения размеренно колыхались, меж них неспешно плавали жители аквариума. Одного взгляда на эту безмятежность хватало, чтобы душа наполнялась покоем.

Пару мгновений полюбовавшись рыбками, перевела взор на спортивную фигуру у окна. И с удивлением поняла, что владыка Южного княжества выглядит уж больно по — домашнему: немного взъерошенные влажные волосы, светлая футболка, легкие серые спортивные штаны и… босые ступни. Складывалось впечатление, будто звонок застал мужчину прямо после душа.

— Ночью вылетаю, — неожиданно сказал князь и нажал на отбой. Повернувшись, несколько мгновений задумчиво смотрел куда — то сквозь нас. А потом, сделав приглашающий жест, негромко произнес: — Добрый вечер. Прошу.

— Добрый вечер, отец, — тотчас откликнулся Михаил.

— Добрый вечер, — поздоровалась любезно.

Мы с княжичем устроились на диване, а Разумовский — старший, небрежно положив мобильный на столик, сел практически напротив. Мужчина выглядел крайне усталым и одновременно чем — то глубоко озадаченным.

Все так же не выпуская злосчастный стакан из рук, я мельком глянула на Мишу и, к своему удивлению, заметила на его лице лишь спокойствие и ожидание. Странно. Даже если не брать в расчет попытку моего отравления (о которой никто из Разумовских еще не знает), то разговор между отцом и сыном предстоял очень серьезный. Почему же Михаил так безмятежно спокоен и уверен в себе? Интересно, а князь отпрыска проинформировал или все — таки нет?

Игорь Владимирович сильно потер лоб изящными музыкальными пальцами, а после коротко вздохнул. Встретившись со мной взглядом, устало улыбнулся. Потом переместил взор на стаканчик в моих руках, нахмурился. В его глазах промелькнуло беспокойство.

Прикрыв стакан ладошкой, едва заметно качнула головой. Не время сейчас. Поняв все без слов, Разумовский посмотрел на сына и с поразительным спокойствием произнес:

— О произошедшем инциденте с архитектором я, конечно же, знаю, — не отрывая взора от лица Михаила, мгновенно ставшего раздосадовано — озадаченным, продолжил: — В автомобиле была установлена видеокамера. Запись видел. Ты, не раздумывая, спас жизнь Софьи. Достойный поступок, молодец, — глядя на то, как улыбка расцветает на губах Миши, князь негромко поинтересовался: — Почему позже не воспользовался силой рода?

— Так а зачем? И без нее справился, — с превосходством заявил юноша. — А сила рода… — он глубоко вздохнул. — Отец, вы же сами знаете, насколько сильный откат наступает через пару часов после ее использования. Это мучительно больно, — добавил, поморщившись.

— Поберег себя? — вкрадчиво полюбопытствовал Разумовский — старший.

— Княжич и наследник древнего рода должен думать о себе и своем здоровье! — уверенно сообщил Миша.

— А о последствиях своих действий княжич должен думать? — в голосе мужчины зазвенел металл.

— Ну да, — парень смотрел с искренним недоумением. — Я вас не понимаю, отец.

— Заметно, — Игорь усмехнулся и добавил: — Объясню тогда на пальцах. Отнимая жизни людей, исполняющих свой долг, ты даже не задумался: а надо ли? Устроив кровавую бойню в центре города, ты, наследник древнего рода, умудрился даже не вспомнить о последствиях для этого самого рода, — замолчав, старший Разумовский тяжелым взглядом смотрел на поникшего сына. — Гибели людей можно было с легкостью избежать всего лишь воспользовавшись силой рода. Один приказ — и все остались бы живы. И чертов архитектор бы не пострадал! — мужчина поморщился. — Но ты поберег себя. В итоге два трупа и множество раненых. Софья — глава совсем другого рода, но именно она подумала о нашем, — на лице Михаила отобразились вина и осознание, но князь не замолчал, продолжил объяснять столь простые и естественные вещи: — Хрупкая девушка, а не ты, мужчина и наследник, позаботился о репутации Разумовских. Ты же, наплевав на все, спокойно уехал лечить ссадины. «Достойный» поступок, ничего не скажешь.

— Ну я же и вправду пострадал, — желая хоть как — то оправдаться, едва слышно сказал Михаил.

Остановив его коротким жестом, князь поморщился.

— Даже слушать не хочу, — и вновь потерев лоб, устало добавил: — Запомни накрепко: человека характеризуют не слова, а поступки.

Княжич низко опустил голову и спорить больше не пытался.

Встретившись со мной взглядом, Игорь тепло улыбнулся.

— Мои сотрудники постоянно мониторят сеть. Кое — какие видео и единичные фото все же появляются, но их сразу же удаляют. Если бы не ваша своевременная реакция, — мужчина тяжко вздохнул, — молва уже, однозначно, разлетелась бы по всему миру. Искренне признателен вам, Софья, за то, что вы сделали для моего рода. Как глава, я пред вами в долгу, — он с уважением склонил голову, а потом посмотрел мне в глаза.

Скупо улыбнувшись, кивнула. Сказать, по сути, и нечего: я действительно оказала содействие роду Разумовских. Большего в тот момент вряд ли можно было сделать.

— Долг платежом красен, — напомнил мои же слова мужчина и неожиданно сообщил: — По решению императора на территории нашего княжества возводятся четыре больших храма, а в Ростове планируется строительство музея будущего — очень масштабный проект, аналогов ему пока нет, — в глазах князя мелькнула на миг гордость. — Кстати, отправленный Михаилом в кому архитектор приезжал с инспекцией, ведь именно он по личному приказу императора проектировал эти сооружения. Сейчас все пять зданий находятся в стадии строительства. По проекту отделка должна быть из турина, — Разумовский на мгновение примолк и абсолютно невозмутимо добавил: — Минерал на все объекты планируется закупать на вашем руднике.

Ух ты! Это же колоссальная прибыль! Жаль, но придется отказаться.

— Увы, боюсь, в ближайшее время у меня не будет таких объемов, — призналась с непритворной грустью.

— Это просто информация, — лукаво улыбнулся Игорь Владимирович. — А теперь о возврате княжеского долга чести. Для обеспечения строительства требуемым количеством минерала вам придется увеличить добычу. Естественно, для пробивания и обустройства шахт понадобятся свободные деньги. Нужную сумму выделю я, и ее нет необходимости возвращать. Соответствующее распоряжение своему управляющему уже отдал, — добавил с теплой улыбкой.

То есть на счета моей фирмы поступит не один и не два, а сотни миллионов! Нет, князюшка, так не пойдет. Любое влияние на мой рудник со стороны исключено. Но если просто возьму бесспорно нужные для развития деньги, боюсь, именно так и произойдет.

— Светлейший князь, уникальность и выгода предложения для рода Изотовых неоспорима. Безусловно, я очень вам признательна, — благодарно склонила голову и добавила с легкой улыбкой: — Но так же, как и вы, долги привыкла отдавать, — спустя мгновение по — деловому продолжила: — А возможно в качестве оплаты вашего долга чести получить не подарок, а возвратный заем? Допустим, по самой низкой процентной ставке и без обеспечения?

Качнув головой, старший Разумовский широко улыбнулся.

— Мне нравится ваш подход к бизнесу. По рукам, глава рода бояр Изотовых.

— Чей юрист займется оформлением документов? — уточнила деловито.

— Ничей, — лаконично отозвался Игорь Владимирович. — В данном случае это излишне, достаточно вашего слова чести, Софья Сергеевна, — добавил абсолютно серьезно.

— Даю вам слово чести, светлейший князь, — ответила твердо.

— Вот и решено, — мужчина улыбнулся, однако его глаза остались серьезными. Многозначительно посмотрев на мои руки, он произнес: — А теперь, Софья, скажите, что в вашем стакане.

Ярко — васильковые глаза настойчиво требовали ответа, и только я собралась им подчиниться, как неожиданно раздался голос Миши:

— Действительно, носишься с ним полвечера, словно с раритетом.

Надо же, заметил наконец — то. Взглянув на парня, мысленно усмехнулась и невозмутимо ответила:

— Мы приехали к вам прямо с вечеринки боярыни Стрелецкой. Здесь коктейль. По моей просьбе напиток обещала приготовить лично Мария Стрелецкая. Принесла стакан моя помощница и подруга Екатерина Тимирязева.

Немного подавшись вперед, князь внимательно слушал и не спускал с меня глаз. В них отчетливо читалась тревога.

— Стрелецкая приготовила коктейль, и надо теперь про него всем рассказывать? — c легким раздражением в голосе поинтересовался Миша.

— Кольцо — артефакт подало сигнал, что в напитке смертельный яд, — холодно сообщила я и аккуратно поставила надоевший стакан на столешницу.

Придвинув тот к себе, Разумовский внимательно смотрел на него. Но, судя по всему, не видел: мужчина о чем — то напряженно размышлял.

— Подозрительная личность твоя Катенька, — неожиданно громко и безапелляционно выдал Михаил. — Ты недопустимо приблизила ее к себе. Не только работу дала, еще и в доме зачем — то поселила. Отрава вполне может быть делом ее рук.

Да как он смеет так говорить о близком мне человеке?! Если Катя со мной рядом, значит, по душе! И не ему решать, с кем мне общаться, а с кем нет!

Стиснув зубы, посидела пару мгновений молча. Ох, чует мое сердце, сегодня ты, Мишенька, имеешь восхитительные шансы нарваться на крайне неприятный разговор, только уже не с отцом, а со мной.

— С чего такие выводы? — в очередной раз за сегодня сумев сохранить самообладание, поинтересовалась ледяным тоном.

— Банальная зависть, — юноша усмехнулся и уверенно добавил: — В женском обществе лучшие подруги зачастую самые заклятые враги.

Нашелся тут знаток женщин!

Раздражение и гнев волнами закружили по телу. Глубоко вздохнув, намеренно понизила голос и, словно недогадливому малышу, пояснила:

— Екатерина Тимирязева в родовом храме бояр Изотовых и по доброй воле дала мне, как главе рода, вассальную клятву. Родовая сила ее приняла и скрепила. Надеюсь, вам, княжич, последствия такой клятвы нет нужды объяснять? — все ж таки не удержавшись, слегка уколола парня.

Миша зло прищурился, язвительно усмехнулся и насмешливо произнес:

— Вы правы, боярыня. Наставники у меня все же были отличные: я с раннего детства знаю, что нарушение такой клятвы смертельно. Но скажите, куда так внезапно подевалась ваша «правая рука»? — он многозначительно поднял бровь. — Неужто рыжая вассалка Изотовых сбежала? Конечно, ведь если не придется врать — не умрет. Вполне себе естественное для слуги решение, — процедил с презрением.

Мысленно застонав, посчитала до десяти и обратно. Миша откровенно, но непонятно зачем провоцировал скандал.

Ну нет, даже не старайся, дорогой! Выяснения личных отношений в присутствии третьего не будет! Это не только идет вразрез с моими внутренними установками, но и элементарное неуважение к хозяину дома.

Много чего хотелось высказать юноше. Безумно. Вот прямо здесь и сейчас. И сдержалась я просто нечеловеческим усилием воли, понимая, что не время и не место.

— Мы поговорили о произошедшем с Екатериной. После мой слуга Ярослав увез ее домой. На этом диалог о возможной причастности моего вассала считаю законченным, — произнесла холодно.

Почувствовав взгляд Разумовского — старшего, повернулась. Не вмешиваясь в напряженный разговор, мужчина, казалось, вовсе не обращал внимания на сына. Он внимательно наблюдал за мной.

— Софья, на сей раз все очень серьезно, — негромко, но твердо произнес князь. — Произошло покушение на вашу жизнь. Я себя перестану уважать, если тотчас не приму меры. Однако, боюсь, и дальше держать в тайне поиски вашего врага не получится. Моим сотрудникам придется тщательно допросить всех присутствовавших на территории особняка бояр Стрелецких. Резонанса, вероятно, не миновать, но рисковать вашей жизнью — недопустимо.

Конечно, выносить сор из избы очень не хотелось, но кто знает, что придумает мой враг завтра? Неприятно, конечно, слышать перешептывания за спиной, да вот только это все же лучше, чем покинуть бренный мир раньше времени.

— Понимаю, — усмехнулась грустно. — Поступайте, как считаете нужным.

— Софья, ваш коктейль, разумеется, изучат мои эксперты. Узнаем, чем таким убойным вас собирались отравить, — помолчав, Игорь нахмурился, а затем тоном, которому невозможно противиться, добавил: — Я настоятельно не рекомендую вам в ближайшие дни ходить в школу. Если желаете, договорюсь с директором о дистанционном обучении. Хотя… Для установления личности вашего врага моим сотрудникам понадобится не более двух недель. Не такой уж и большой срок отсутствия на занятиях. Вам решать.

— Не волнуйтесь, самостоятельно позанимаюсь, — произнесла задумчиво. — А почему настолько мало времени?

— Когда нет необходимости действовать крайне осторожно, то все происходит быстро, — невозмутимо сообщил князь. — Опрос производится в специально оборудованном помещении с помощью артефактов. Смею вас уверить, никто не пострадает, — успокоил, заметив тревогу в моих глазах.

— Отец, позвольте помочь, — неожиданно прозвучал голос Миши. Глядя исключительно на родителя, юноша продолжил: — Вы знаете, что мои сотрудники работали над программой по распознаванию лиц. Вчера закончено тестирование. Если вы дадите доступ к архивам записей со всех камер видеонаблюдения города, максимум через пять суток личность врага Софьи будет установлена.

Князь задумчиво посмотрел на рвущегося в бой отпрыска.

— Давай поступим так, — наконец вынес решение старший Разумовский. — Время терять не стоит. Мои сотрудники начнут аккуратно опрашивать слуг и охрану, а твоим даю пять дней. Нет результатов — действую проверенными способами. Если справитесь, то, как и обещал, разработку твоей компании приобретем для силовых структур.

— Уложимся даже раньше срока, — расправив плечи, уверенно заявил Миша.

— Ну что же. Время уже позднее, не буду вас задерживать, — хозяин дома плавно поднялся и добавил, глядя прямо мне в глаза: — Был очень рад общению, но пора готовиться к отъезду, — грустно улыбнулся и пояснил: — Император желает срочно видеть.

Теперь понятно, почему он так забавно выглядел. Звонок самого императора вытащит откуда угодно!

За время нашей беседы влажные волосы старшего Разумовского высохли, и о его скоропалительном побеге из душа напоминали лишь босые ступни. Потешно шевеля пальцами ног по ковру, мужчина усиленно делал вид, словно ничего необычного не происходит. Всего — то босой и лохматый владыка Южного княжества принимает в своем кабинете главу древнего боярского рода.

— Удачи, Игорь Владимирович, — я понимающе посмотрела в очень умные, но крайне усталые глаза.

— Спасибо, — тепло улыбнулся тот. — Берегите себя, Софья. Скоро все кончится, обещаю. Мне вы можете верить.

— Очень хочется, — прошептала едва слышно.

Кивнув на прощание, вместе с задумчивым Мишей вышла из кабинета. Мы успели пройти совсем немного, когда из — за ближайшего поворота неожиданно показалась стройная женская фигурка в черном кружевном пеньюаре.

— Добрый вечер, Михаил, — подойдя ближе, проворковала прелестница.

Демонстративно застенчиво поправила полы невесомого халатика и пробежалась по мне внимательным, цепким взглядом.

— Добрый, Светлана, — довольно холодно отозвался юноша. — Отец у себя и уже один, — усмехнулся он многозначительно.

— Представляете, слуги буквально пару минут назад сообщили о возвращении Игоря из поездки! Вот недотепы! — Светлана с досадой поджала пухлые губы.

— Скоро опять уезжает, — ухмыльнулся Миша. — Бегите здороваться, а то потом долго ждать придется.

— Вот послала же судьба мужчину! Не бережет себя совсем, — промурлыкала Светлана и, обаятельно улыбнувшись, добавила тихонько: — Побегу. Не любит он ждать.

Проводив стройную фигурку взглядом, Михаил одобрительно хмыкнул.

Неспешно идя вместе со мной по широченному коридору, княжич молчал и о чем — то размышлял. Я же непонятно отчего… злилась. Сама не знаю почему, но встреча то ли с любовницей, то ли с наложницей подняла во мне бурю эмоций.

Это была не банальная женская ревность, вовсе нет. Скорее, злость, щедро смешенная с обидой на весь мужской род. Ведь тогда, на пробежке, князь недвусмысленно показал свое отношение. И вот на тебе! Знал же, что приедем, точнее, что я буду в его доме. Однако по родовому особняку преспокойно разгуливает красавица в весьма недвусмысленных прозрачных одеждах.

М — да. Отвратительно. Зато теперь поведение Миши становилось понятным. Как говорится, яблоко от яблони…

Выйдя на улицу и усевшись в машину, мы все так же не разговаривали. Выехав с территории особняка, автомобиль помчался по пустынному ночному городу.

Остановившись на облюбованном месте у моего забора, Миша повернулся ко мне и впервые за всю дорогу очень многозначительно произнес:

— Даже у критично занятого отца есть определенные желания, и для их удовлетворения имеется постоянная женщина.

— И что? — поинтересовалась холодно, отстегивая ремень безопасности. Все так же испытывая сильнейшее раздражение, сердито посмотрела на Мишу. — По твоему мнению, мне нужна эта информация? А может еще расскажешь и подноготную всех наложниц и любовниц твоего светлейшего папеньки? Ах да, чуть не забыла! — на моих губах появилась язвительная усмешка. Прекрасно понимая свое состояние, решила больше не сдерживаться: — Я должна стать такой, как ты желаешь. А какой, позволь спросить?

— Ты обязана вести себя подобающе воспитанной в старых традициях дворянке! — безаппеляционно выдал юноша.

Внезапно все мое раздражение и злость улеглись. Нет, не улетучились разом, а, скорее, притаились в ожидании. С интересом посмотрев на княжича, произнесла наугад:

— Молчать, терпеть, угождать супругу и во всем его беспрекословно слушаться?

— Было бы просто идеально, — серьезно ответил Миша. — Сейчас же ты своим поведением создаешь мне проблемы.

— Какие же?

— Если бы ты не ходила на идиотские встречи и не пила непонятно что в компании малознакомых людей, то никто бы тебя не накачал наркотиком, — он строго посмотрел на меня. — Это первое. Если бы ты внимательнее смотрела по сторонам, когда переходишь дорогу, то мне не пришлось бы тебя спасать. Это второе. И третье, самое важное, — примолк на мгновение и тоном абсолютно уверенного в своей правоте человека продолжил: — Если бы не ты, я не лишил бы тех людей жизни. Именно ты, Сонечка, виновата, что я сорвался, потом получил травмы, а в итоге разочаровал отца. Все из — за твоей холодности и неприступности! Ты своим непостижимым упрямством довела до того, что я потерял с таким трудом набранный авторитет в глазах отца. Понимаешь? — Миша говорил веско, роняя слова будто камни. Но смотрел потемневшим от сексуального желания взглядом. — Но можешь искупить свою вину, — прошептал низким, соблазняющим голосом.

— И как же? — полюбопытствовала тихо.

— Поехали ко мне? Прямо сейчас, — сказал с предвкушением, проведя тыльной стороной ладони по моему лицу. — Будешь меня успокаивать. Именно так надлежит поступать настоящей дворянке и любящей женщине.

Потеряв от шока дар речи, я смотрела на чудовище. Как, ну как искренне влюбленный юноша — романтик мог в итоге оказаться таким… таким… Просто нет цензурных слов!

— Я на пальцах объяснять не умею, однако попробую, — отчеканила негромко. — За сегодняшний день я увидела в тебе многое. Самое малое — неприкрытый, крайне нездоровый эгоизм, самолюбование и черствость. Мне такой мужчина абсолютно точно не нужен. Ждать, когда ты все поймешь и изменишься, или наступать себе на горло и подстраиваться не собираюсь, — глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, и, не отрывая взгляда от удивленно хмурящегося юноши, продолжила: — Мы, определенно, очень разные. Полагаю, и для меня, и для тебя лучшее решение — прекратить неформальное общение. На этом все. Всего доброго вам, княжич.

Плавно выскользнув из автомобиля, аккуратно закрыла за собой дверцу. Не оборачиваясь, подошла к калитке, вошла во двор и задвинула засов.

Слезы спазмами душили горло. Божечки, как же больно!

Миновав вытянувшегося по стойке смирно охранника, не пошла в дом, а направилась в сад. Неизвестно каким чудом держалась, пока не оказалась под спасительной сенью деревьев. А потом слезы прорвались наружу и хлынули соленым водопадом.

Подойдя к ближайшей яблоне, с силой пнула толстый ствол. Боль от удара неожиданно всколыхнула глубоко спрятанные чувства, привела воспоминания. Был уже у меня в прошлой жизни один такой мужчина — отец моей так и не родившейся дочки. Несколько кошмарно долгих лет я ломала себя, винила во всех бедах, ждала да надеялась. А уже нося под сердцем ребенка узнала об измене. Потрясение оказалось настолько сильным, что желанного малыша сберечь не удалось. И тогда мой женский мир рухнул, осталась лишь работа.

— Сволочи! Какие же сволочи! — прошептала сквозь стиснутые зубы и с силой ударила кулачком по шершавой коре. — В каком инкубаторе вас только выращивают?!

Душа выла от боли и тоски. Мутузя дерево, я захлебывалась в беззвучных рыданиях и искренне вопрошала судьбу: «За что?»

Обессилив, уселась прямо на траву у дерева. Подтянув ноги к себе, обняла колени. В душе образовалась зияющая дыра, а сердце вновь покрылось ледяной коркой. Все, хватит, нахлебалась через край! Лучше быть одной, чем так!

— Больше никогда!.. — прошептала неизвестно кому.

Глава 24

Увидев на пороге кабинета полуголую Светлану, светлейший князь нахмурился. Он и забыл об оставшейся погостить бывшей любовнице.

— Ты почему в таком виде ходишь по моему дому?

— Слуги только сообщили о твоем возвращении, — с деланным смущением опустила глаза та. — А я так хотела тебя увидеть, что позабыла переодеться, — похлопав ресничками, красавица даже не предприняла попытки запахнуть разошедшийся на груди халатик.

Не реагируя на аппетитные полушария в черных кружевах, Игорь задумчиво посмотрел на женщину. Объяснять очевидные вещи не хотелось, но, видимо, придется. Судя по всему, сдаваться прелестница не намерена.

Словно подтверждая грустные мысли, Светлана обольстительно улыбнулась и подошла близко — близко. Грациозно подняв руку, провела пальчиком по мускулистой груди князя и посмотрела призывным взглядом.

— Не думал, что будет необходимость в этом разговоре, — не двигаясь с места, устало произнес Игорь. — Ты — очень красивая и умная женщина, но прилетела напрасно.

— И почему же? — она погладила его грудь уже двумя ладошками. Почувствовав, как превратились в горошины соски, проворковала: — Зачем лжешь и мне, и себе? Ты по — прежнему на меня реагируешь.

Хмыкнув, Игорь аккуратно убрал женские ладони. Неотрывно глядя Светлане в глаза, холодно произнес:

— Я не отношусь к мужчинам, думающим телом, а не головой. Завтра утром тебя отвезут в аэропорт. Билет оплачу. Сейчас же прошу немедленно удалиться в отведенную комнату. В доме с визитом мой сын и глава древнего боярского рода. И я не хочу, чтобы тебя увидели в подобном одеянии.

— Уже, — насупившись, пробормотала Светлана и неожиданно внимательно посмотрела на князя.

— Что ты сказала? — Игорь грозно нахмурился.

— Они уже видели. С Михаилом и юной дворяночкой мы столкнулись у дверей твоих покоев. Ты же из — за них отказался сейчас побыть со мной вдвоем? — беспечно промурлыкала она. — Прятаться не имеет смысла, — заявила безапелляционно. — Давай насладимся друг другом, а после ты решишь, так ли сильно не хочешь, чтобы я осталась?

Медленно облизнув пухлые губы, невероятно красивая и сексуальная женщина вновь положила ладонь на мужскую грудь.

Не двигаясь, Игорь невозмутимо смотрел на собеседницу и понимал: она не притворяется, действительно дура. Еще и Софья эту полуголую идиотку видела!

— Два раза не повторяю, — сухо обронил князь. — Более мы не увидимся. Прощайте, Светлана, — он больше не пытался оттолкнуть женщину, но в его глазах бушевала метель.

— С вашего позволения, — глухо пробормотала изумленная красотка и, крепко стянув на груди полупрозрачную ткань, выскользнула из кабинета хозяина дома. Сомнений в том, что они действительно больше не увидятся, у Светланы не было.

«Досадно, конечно, — идя по коридору, зло хмурилась она. — Но свет на нем клином не сошелся! Найду кого — то получше!»

Меж тем, вместо того чтобы собираться, Игорь устало опустился на диван. Взгляд вновь упал на коктейль с ядом, все так же стоящий у края стола. Аккуратно отодвинув стакан на середину, мужчина быстро написал в телефоне сообщение.

Ответа князь не ждал. Да и зачем? Приказ исполнят безукоризненно: скоро убийственный напиток заберут, и никто к нему просто так не прикоснется.

Мысли опять закружились возле Софьи. Сегодня, в тот момент, когда она общалась с княжичем, Игорь отчетливо понял: не только юность, свежесть и красота так сильно тянут его к девушке. Гораздо привлекательнее то, что в ней есть внутренний стержень, нечто такое, чего он прежде не встречал ни в одной из женщин. Даже в своей первой супруге, которую, бесспорно, любил.

На Соню реагировало не столько тело, сколько разум. Немыслимо, но боярыня Изотова умудрялась раз за разом поражать, хотя, казалось бы, куда уж больше. В ней удивительно сочеталась молодость и неизвестно откуда полученный колоссальный опыт. И иначе как на равных общаться не получалось, разницы в возрасте словно и не было.

Юная глава рода Изотовых с его непутевым сыном не останется, в этом старший Разумовский после сегодняшней встречи практически не сомневался. Слишком они с Михаилом разные. Слишком. Однако что будет дальше, для Игоря по — прежнему оставалось тайной за семью печатями. Лишь одно он знал наверняка: Софья та самая. С ней можно идти рука об руку по жизни, ее хотелось нежно любить, оберегать и защищать, но, в случае необходимости, хрупкая девушка сама способна встать на защиту.

Игорь мечтательно улыбнулся и, глубоко вздохнув, поднялся с дивана. На душе опытного мужчины тихонько скребла коготками тревога. Утром — аудиенция у императора. Ничего приятного от этой экстренной встречи в свете выкрутасов сына ожидать не приходилось.

«Справлюсь. Не впервой», — мысленно усмехнулся светлейший князь, выходя из кабинета.

* * *

Не знаю, сколько просидела под нещадно избитым мною деревом. Слезы давно иссякли, в голове и на сердце царила гулкая пустота.

Неожиданно нежные руки обняли за плечи. Смотреть, кто это, не было нужды.

Тяжко вздохнув, прижалась к подруге. Не произнося ни слова, Катя опустилась рядом на влажную траву. Не выспрашивая, что произошло, она просто делила со мной разрывающую и без того израненную душу боль.

Минуты шли за минутами, где — то в глубине сада стрекотали сверчки. Наконец я, поежившись от прохладного ночного ветерка, горько усмехнулась и мягко отстранилась от девушки. Не глядя на нее, едва слышно сказала:

— Мы расстались с Мишей.

— Его решение или твое? — спустя пару мгновений уточнила она.

— Мое.

Хмыкнув, откинулась назад, чувствуя спиной шершавую кору. Вытянула ноги и оправила на коленях помятое, давно утратившее чистоту белоснежное платье. В горле комом встала горечь. Собираясь на вечеринку, я думала не только об удобстве и приличиях, но и очень хотела нравиться Мише. А ведь знала, что ничем хорошим наша «любовь» не закончится. Сколько раз пробовала в прошлой жизни! Зачем, если не выходит, наступать на одни и те же грабли?

— Почему ты так решила? — тихонько спросила Катя.

— У нас давно уже все непросто, — слова признания удивительно легко слетели с губ. — В Мише сочетается несочетаемое: доброта и эгоизм; романтизм, нежность и одновременно поразительная, просто запредельная жестокость. Еще он хочет, чтобы я ему беспрекословно подчинялась. Не смогу быть рядом с таким мужчиной. Да и не хочу, — замолчав, устремила взор на простирающуюся перед нами лужайку.

— Если ты так решила, значит, тебе так будет лучше, — спустя длительную паузу проникновенно произнесла Катенька. — Парень, конечно, видный, но если рядом с ним плохо, то зачем себя мучить? Жизнь скоротечна, — добавила с какой — то житейской мудростью. Вздохнув полной грудью напоенный ночными ароматами воздух, я посмотрела на белеющее во тьме лицо подруги. — Ты очень — очень хорошая и заслуживаешь гораздо большего, — закончила уверенно.

— Ой ли? — в моем голосе отчетливо слышались горечь и сомнение. — Кто знает, чего мы на самом деле заслуживаем? Если женщине попадаются не те мужчины, то, может, дело не в них, а в женщине?

— Ты о чем? — удивленно поинтересовалась Катя и быстро убрала с лица упавший локон.

— Проблема во мне, — чуть помолчав, пояснила: — Все неприглядные черты я увидела в Мише практически сразу, — отвернувшись от подруги, вновь плотно прижалась к стволу дерева и прикрыла глаза. Шероховатая кора больно впивалась в кожу, но сейчас казалось, что только этого и заслуживаю. Усмехнулась и, не жалея себя, продолжила: — Однако мне очень нравилось чувствовать себя рядом с ним уникальной и единственной. Как же, самый популярный парень в школе, красавчик, спортсмен, ни на одну из учениц «Эвереста» не обращает внимания! — тихонько вздохнула. — Я не хорошая, Катя. Ты ошибаешься, — сглотнув, больно прикусила губу. — Фактически, всегда все делаю только для себя. Миша, безусловно, эгоист редкостный, но и я ничем не лучше. Два сапога — пара!

— С чего ты взяла, что делаешь все лишь для себя? — искренне возмутилась подруга. — Да ты же день и ночь пашешь словно проклятая! Ты заботишься обо всех: о сестрах, о рабочих и слугах! — Катя тряхнула головой и тише добавила: — Не выдумывай и не принижай себя. Ты — чудесный человек, и обязательно будешь счастлива!

— Что ты знаешь обо мне? — хмыкнула невесело. — По сути, ни — че — го, — произнесла по слогам, неотрывно глядя на подругу. — Ты не задумывалась, почему я столько делаю для других? — прищурившись, плотно сжала губы, затем язвительно произнесла: — А если не из — за широты души и сердечной доброты? Просто рабочие приносят прибыль, а в твоих глазах мне нравится видеть восхищение? Я не такая хорошая, как ты думаешь, — повторила с горечью и покачала головой.

Напряженная пауза повисла в воздухе. Вновь убрав с лица упрямый локон, Катенька медленно заправила его за ушко и твердо произнесла:

— Того, что уже знаю, достаточно. Можешь не переубеждать, мнение не изменится. Мое восхищение — искренно. Если оно тебе действительно нужно, я готова каждый божий день рассказывать, как тобой горжусь, напоминать, какая ты сильная, умная и красивая. И тебя, и у меня, и у сотни других людей масса недостатков, да. Но это естественно. Так было, есть и будет. А как жить — каждый решает сам, — не по годам мудро произнесла девушка и уверенно добавила: — Ты живешь по чести и по совести. О человеке говорят не слова, а поступки, — повторила сама не зная того Катя слова светлейшего князя.

Почувствовав скатившуюся по щеке одинокую слезинку, до боли закусила губу. И зачем, спрашивается, пыталась вывести из равновесия подругу? Ну да, мне плохо. Только при чем тут Катя?

Резко подавшись вперед, крепко обняла напряженную девушку и шепнула едва слышно:

— Прости.

— Ну что ты! Я вовсе не сержусь, — отозвалась та без малейшей обиды и тепло улыбнулась. — Хочешь, покажу, чему меня Никита научил?

Не дожидаясь ответа, она выпрямилась и плавно вытянула вперед руку. Через несколько мгновений в траве засветились мягким уютным светом желтые огоньки. Немного, всего штук пять мерцающих золотистых искорок, однако в душе тотчас появилось легкое предвкушение чего — то очень хорошего и почему — то умиротворение. И эмоции были не мои — Катеньки.

— Как ты это сделала? — не отрывая взора от огоньков, спросила негромко.

— О! Тут все просто! — бесхитростно сказала девушка. Даже не глядя на подругу, я понимала, что та улыбается. — Сродни магии кулинарии. Просто вливаешь эмоцию не в крем или тесто, а концентрируешь эфир на пальцах и, направляя в то место, куда хочешь, отпускаешь. Попробуй, — она осторожно дотронулась до моей руки.

Я пожала плечами. Почему бы и нет? Только захотелось создать не парочку светлячков, а больше. Гораздо больше!

Не вставая, повернула голову к лужайке. Затаив дыхание, тотчас увидела пляшущие над травой искорки эфира. Плавно вытянув руку, провела ей по воздуху, словно ладошкой вытирала запотевшее зеркало, заодно выпуская наиболее сильную свою эмоцию. И с печальной улыбкой посмотрела на творение своих рук.

Все получилось. Аккуратно подстриженная травка была густо — густо усеяна голубыми светляками. Но, в отличие от Катенькиных, они не походили на огоньки. Скорее, на застывшие льдинки. Летняя лужайка стала похожа на застывший каток. Правда, никакого умиротворения не чувствовалось. Лишь холод и величие ледяной пустыни.

— Ничего себе! Вот у тебя силища! — удивленно воскликнула Катенька, не отрывая взора от «ледяной лужайки». — Ты, как ледяная королева из сказки, — вжух, и все заморозила! — выдала с восхищением и внезапно замолчала. Медленно повернувшись ко мне, с поразительной проницательностью сказала: — Все пройдет.

Я усмехнулась и покачала головой.

— Можно делать что угодно, но суть человека не изменить.

— Ты не холодная ледышка! — упрямо стояла на своем Катя. — У тебя очень светлая душа и отзывчивое сердце. Просто много всего навалилось: и враг этот, и Миша, — подруга вздохнула, а потом уверенно добавила: — Все обязательно наладится. Боль пройдет. Просто нужно чуть — чуть времени, — улыбнувшись, она посидела пару минут молча, а затем тихонько предложила: — Пойдем спать? Время уже позднее.

Я согласно кивнула.

Зайдя в дом и поднявшись по лестнице на второй этаж, мы с Катей, нежно попрощавшись, разошлись по своим комнатам.

Выполнив все вечерние процедуры, я легла в постель. Но сон не шел. Еще и на тумбочке надоедливо жужжал и жужжал телефон.

Некоторое время созерцала белоснежный потолок, не реагируя на мобильный. Но все же, глубоко вздохнув, протянула руку и взглянула на дисплей.

Кто бы сомневался.

Десятки сообщений от Миши: сначала просил прощения, затем обвинял во всех смертных грехах, а после просил о встрече и вновь умолял о прощении.

— Хватит с меня! — пробормотала сердито. Выключив телефон, уткнулась лицом в подушку и накрылась с головой.

Сон и время действительно лечат практически все.

Глава 25

Дни стремительно летели один за другим.

Сестры занимались конным спортом и боевыми техниками. Малышек, к сожалению, я практически не видела: уходила рано, возвращалась затемно. Однако со слов Надежды и Кати знала, что юные боярыни жутко довольны, а Никита и тренер по конному спорту, словно сговорившись, не устают их нахваливать за талант и усердие.

Как и рекомендовал князь, в школу я не ходила. По правде говоря, и домашние задания, исправно приносимые Катенькой, делала спустя рукава. После насыщенного трудового дня ни моральных, ни физических сил просто не оставалось.

Полностью погрузившись в работу, я мысленно не раз поблагодарила Разумовского-старшего за рекомендованного управляющего. Степенный мужчина с цепким умным взглядом и размеренной речью оказался не только профессионалом, но и настоящим спасением. Валентин Павлович с первого же дня взял в свои руки бразды правления моим бизнесом, и сотрудники ему подчинялись беспрекословно. Глядя на этого опытного мужчину, становилось ясно — он рад появившейся возможности вернуться к привычному ритму жизни, хотя масштабы у меня, конечно, не такие, как у Игоря Владимировича. Князь оказался прав, говоря, что его бывший управляющий «уже отдохнул».

Однако за Валентином Павловичем все ж таки негласно приглядывали. Верный Василий не собирался расслабляться и держал руку на пульсе.

Светлейший князь, как и обещал, перечислил на счет моей фирмы огромную сумму. Все технические планы по разработке рудника были давным-давно составлены, с осуществлением задуманного задержки не предвиделось, и мы с Василием занялись новыми направлениями, круглыми сутками решая массу разноплановых задач. К счастью, управляющий взял на себя львиную долю проблем, связанных с тем, что уже работало.

Я адски уставала, но, справляясь с очередным препятствием, получала непередаваемое удовольствие. Возможно, когда-нибудь и смогу себе позволить лишь отдавать приказы да принимать отчеты, хозяйка все же. Но в текущий момент, пока многое настраивается, расслабляться рано.

Несколько дней назад Лемешев, согласно нашей договоренности, сделал большой заказ на артефакты для детской мебели. Боярин услышал мое предложение. Теперь на его заводе, кроме элитной мебели, инкрустированной турином, будут производиться и детские кроватки с артефактами, мягко навевающими сон и покой.

Лично объяснив новому старшему артефактору, что именно требуется, я намеренно не вмешивалась в процесс разработки и изготовления. Как сотрудники достигнут результата — абсолютно не мои проблемы. Они все отличные специалисты, получают великолепную зарплату. Думать и делать — их работа.

Но за процессом все же следила, получая информацию от Степана Абрамовича лично. Бывший конюх оказался неплохим руководителем и действительно профессионалом. Образец артефакта с необходимыми для заказа Лемешева характеристиками он изготовил буквально за двое суток. Теперь его непосредственные подчиненные усердно создавали копии. Получалось отлично.

Не забыл мужчина и про артефакт для Карамели. Однако рассказывал о нем скупо: определенно, имелись сложности. Но я не задавала лишних вопросов, просто терпеливо ждала. Уверена, Степан Абрамович справится.

На руднике тоже велась кипучая деятельность. Не приостанавливая привычную работу по добыче турина, специально нанятые люди, дав клятву о неразглашении, занимались новой шахтой. Пока единственной, но в будущем их планируется несколько.

Игорь Казаков оправдывал мое доверие. Он круглыми сутками работал, не в пример бывшему проворовавшемуся управляющему Твердохлебову. И хотя дел существенно прибавилось, энергичный мужчина ухитрялся успевать везде и сразу.

Впрочем, я тоже каждый день крутилась как белка в колесе. Вот и сегодня, умудрившись побывать и в головном офисе, и на строительстве домов для новых рабочих, привычно заглянула к артефакторам, а после в сопровождении верного слуги отправилась на шахтное поле.

Выйдя из автомобиля, бросила взгляд на небо. День неумолимо клонился к вечеру.

В предусмотрительно огороженной зоне пыль стояла столбом, а шум специализированной техники не умолкал ни на мгновение. Под аккомпанемент «строительной музыки», мы с Василием и вездесущим Казаковым выслушали обстоятельный доклад начальника строительства. Известия порадовали. Все шло по графику.

Снова почувствовав в кармане вибрацию мобильного, мысленно вздохнула. Мой телефон звонил гораздо чаще, чем того бы хотелось. И это притом, что Катя прилежно отвечает на кучу деловых звонков, а Василий и управляющие добросовестно выполняют свою работу.

И нет, причина не в деловых разговорах и даже не в Мише. Он-то как раз больше и не звонил, лишь изредка слал полные грусти сообщения. Я сперва отвечала, а потом собрала волю в кулак и перестала их даже читать. А вдруг сорвусь и вновь поверю в то, чего в принципе не может быть? Несмотря на доводы разума, сердце кровоточило, а душа болела, тосковала по княжичу.

Притворялась же перед самой собой, что не слышу звука телефона, я сейчас совсем по другой, весьма банальной причине: надоело отказываться.

Последние дни приходилось очень часто встречаться с представителями многих родов. Круг общения стремительно разрастался, и, как следствие, предложения посетить званый обед, ужин, еще бог весть какое светское мероприятие сыпались словно из рога изобилия.

У меня же на это не было ни времени, ни сил, ни желания. Совсем. И если не брать трубку, особо настойчивые дворяне, не дозвонившись, свяжутся с Катенькой. А та уж примет весь удар на себя.

Телефон все не умолкал.

Поджав от досады губы, достала мобильный. Как всегда игнорируя значки пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений, прочитала имя звонящего. И медленно расплылась в улыбке.

Жестом показав Василию, что отойду, приняла вызов и неторопливо направилась к машине.

Однако сквозь грохот техники и лязг металла услышала совсем не слова дружелюбного приветствия.

— Ненавижу тебя!

Непроизвольно замерла возле дверцы несколько запыленного белого внедорожника, искренне надеясь, что послышалось. Увы, нет. В трубке опять раздался такой знакомый голос:

— Ненавижу! Ты сломала мне жизнь!

* * *

Несколькими часами ранее

Ярко-красный спортивный автомобиль уверенно лавировал в плотном потоке машин. Сменив привычный полуспортивный стиль одежды на изысканно-деловой, предельно собранный Михаил ехал на бесспорно важную встречу. Предварительно он по телефону пообщался с отцом и получил от него одобрение с четкими указаниями.

Договариваясь о визите, Миша не сообщил главе древнего боярского рода, зачем именно желает с ним пообщаться. Тот, безусловно, заинтересовался, однако не стал задавать вопросов. Опытный бизнесмен знал — есть разговоры, которые можно вести только с глазу на глаз.

Всего лишь на мгновение задержавшись около массивных ворот с величественным гербом, автомобиль, урча двигателем, заехал внутрь. Охрана прекрасно знала не только княжича в лицо, но и машину. Для бывшего бастарда вот уже много лет двери этого дома были гостеприимно открыты.

Остановившись на специально оборудованной площадке, Михаил вышел из машины и уверенно направился к парадному входу в роскошный особняк. Едва юноша приблизился к дверям, те бесшумно распахнулись.

— Добрый день, Михаил Игоревич. Вас ожидают, — с достоинством произнес вышколенный дворецкий, низко поклонившись. — Следуйте, пожалуйста, за мной.

Княжич в ответ лишь едва заметно кивнул.

Подойдя к кабинету, слуга, негромко постучав, плавно повернул блестящую дверную ручку и открыл дверь.

— Господин, к вам прибыл Михаил Игоревич Разумовский, — доложил хорошо поставленным голосом и посторонился, пропуская юношу в шикарный кабинет.

— Прошу, прошу! — радушно воскликнул, искренне улыбаясь, темноволосый, крепко сложенный мужчина, вставая из-за массивного рабочего стола. Быстро пройдя навстречу, крепко пожал Михаилу руку, а потом гостеприимным жестом указал на мягкое кресло. Дождался, пока визитер сядет, и только после вернулся на свое место. — Приятно вновь видеть вас в стенах моего дома. Давненько не заходили. Дочь даже сетовала по этому поводу, — легко улыбнувшись, он внимательно посмотрел на невозмутимого Михаила.

— Рад нашей встрече, — любезно отозвался тот. — Мой визит как раз таки и связан с вашей дочерью, — добавил размеренно.

Едва заметно усмехнувшись, глава древнего боярского рода подался вперед. Но не торопился отвечать. В душе опытного бизнесмена шевельнулось предчувствие. Увы, пока было непонятно, о чем пытается сказать интуиция.

Целеустремленному, весьма обеспеченному юноше с многозначительно туманной родословной боярин и прежде симпатизировал. Теперь же Михаил — признанный наследник могущественного рода. Безусловно, идеальная партия для его красавицы дочери. Предпосылок, правда, не было, ну а вдруг? Или тут что-то иное? Какая же цель может быть у княжича, так настойчиво попросившего о личной встрече, еще и немедля?

— Юрий Ильич, наш с вами разговор происходит по поручению моего отца, светлейшего князя Игоря Владимировича Разумовского. Если бы он сейчас не находился на аудиенции у императора, то непременно сам бы встретился с вами, — меж тем, не отводя спокойного взора от главы рода Соболевых, произнес Михаил.

Внешне не выказывая нетерпения, Юрий Ильич замер, боясь спугнуть удачу. Неужто у дочери непостижимым образом все же получилось заинтересовать княжича? Мужчина не лез в сердечные дела юной боярыни, но подозревал, что Ирина не просто так уже много лет настолько любезно общается с симпатичным одноклассником.

— Род Разумовских оказывает покровительство главе рода Изотовых, Софье Сергеевне. Полагаю, это не секрет, — невозмутимо сообщил Михаил.

Не понимая, к чему клонит собеседник, боярин скупо кивнул. Предвкушение резко сменилось тревогой.

— Несколько месяцев назад боярыню Изотову в престижном ресторане опоили наркотиком, — сухо продолжил юноша. — Только благодаря исключительному везению Софье Сергеевне удалось избежать тяжелейших последствий. Сотрудники моего отца уверены, что покушение на ее репутацию и честь намеренное, — не отводя взора от сурово хмурящегося и поджимающего губы главы древнего рода, Михаил продолжил: — Четыре дня назад боярыня Мария Стрелецкая в родовом особняке устраивала вечеринку для одноклассников. Во время праздника главу рода Изотовых попытались отравить смертельно опасным ядом.

— Софья Сергеевна, надеюсь, не пострадала? — в голосе Юрия Ильича звучала неподдельная тревога.

— Нет.

— В начале разговора вы упомянули мою дочь…

— Все верно, — кивнул Михаил. — В первом случае заказчицей преступления являлась боярыня Ирина Юрьевна Соболева. Многочисленные видеоматериалы тому бесспорное подтверждение, — словно тяжелые камни, бросил слова обвинения княжич. — Во втором — ее вина пока лишь косвенно подтверждается свидетельскими показаниями слуг боярина Стрелецкого. Но если делу дадут официальный ход, покушение на убийство главы древнего рода, скорее всего, будет доказано. Ваша дочь причастна, шансов на иное практически нет, — добавил ледяным тоном.

На высоком лбу Соболева появились бисеринки холодного пота. Он отлично знал, что случается с дворянами после официального обвинения в умышленном покушении на убийство: позорная жизнь, что гораздо хуже смерти.

— Не может быть! — ошарашенно произнес побелевший как снег боярин. — Моя дочь не способна на убийство!

— Я тоже раньше был в этом уверен, — с неподдельной горечью произнес юноша. — Мы столько лет сидели с ней за одной партой, — примолкнув, неодобрительно покачал головой, а после негромко продолжил: — Все видеодоказательства перепроверены мной лично. Факты таковы: Ирина нашла исполнителя преступления и оплатила услуги. Именно ваша дочь умышленно пыталась нанести непоправимый вред Софье Изотовой.

Прикрыв глаза, боярин Соболев несколько долгих мгновений сидел недвижимо. Информация просто-напросто не укладывалась в его голове. Если в первый случай с наркотиком он со скрипом все же мог поверить — мало ли, что у девушек стряслось, и дочь решила так жестко отомстить, — то для покушения на убийство оснований найти не получалось. Ирине просто незачем убивать отличного делового партнера отца и свою одноклассницу! Это какая-то фатальная ошибка!

— Я не могу поверить, что моя дочь желала убить, — попытался схватиться за соломинку надежды любящий родитель. — Может, просто трагическое стечение обстоятельств, и девочка оказалась не в том месте и не в то время?

— Сомнения развеять довольно легко, — холодно отчеканил княжич. — Есть два варианта: ваша дочь опрашивается сотрудниками отца в ходе официального расследования, либо она дает показания им же добровольно. И в том и в другом случае солгать не выйдет. Вы сами знаете, как проводятся беседы со свидетелями и подозреваемыми по резонансным делам, — заметив понимание в глазах боярина, помолчал, а после предложил: — Если Ирина уже вернулась из школы, то неплохо бы ее позвать, — и, многозначительно посмотрев на хозяина кабинета, замолчал.

В голове умудренного опытом мужчины тотчас пролетела стайка мыслей. Князь не вызвал лично, прислал сына. А это значит, что у дочери, да и у самого боярина есть шанс отделаться легким испугом.

Коротко кивнув, Юрий Ильич взял со стола свой телефон. Молчал пару мгновений, а после спокойным тоном произнес:

— Ты дома? Зайди прямо сейчас ко мне.

Нажав на отбой, медленно положил мобильный на столешницу. В кабинете воцарилась тишина. Не говоря ненужных сейчас слов, каждый мужчина думал о чем-то своем. Лишь мерно тикающие часы отсчитывали ход времени.

— Батюшка, вы меня звали? — раздался от дверей мелодичный девичий голос. — Рада вас видеть Михаил, — тепло улыбнулась однокласснику зашедшая в кабинет красавица. Умышленно небрежно заплетенная длинная коса, коротенькие белые шортики и симпатичная бледно-розовая футболка — боярыня Соболева выглядела сногсшибательно даже дома.

Повернув голову, Михаил встретился взглядом с той, которая столько лет была ему если не другом, то понимающим товарищем. Когда-то он даже испытывал к Ирине влечение, но все же решил, что не стоит.

Сердце кольнуло.

Кривовато улыбнувшись, княжич сдержанно кивнул. Не встал, не произнес слова приветствия. Но девушка не стала комментировать такое грубое нарушение этикета, лишь удивленно нахмурилась.

— Ирина, присядь, пожалуйста, — Юрий Ильич указал на свободное кресло у стола. Проводив взглядом послушно севшую дочь, он спокойно произнес: — У нас с Михаилом есть к тебе серьезный разговор.

Неожиданно боярыня густо покраснела. Затрепетав длинными черными ресницами, она закусила губу и опустила взор. Посидев так пару мгновений, глубоко вздохнула, словно перед прыжком в воду, а затем резко выпрямила спину и, обаятельно улыбнувшись вначале Михаилу, а после отцу, сказала:

— Слушаю вас.

— Сотрудники светлейшего князя Южного установили твою причастность к отравлению боярыни Изотовой наркотиком в ресторане. Факт преступления доказан, — скупо роняя фразы, Соболев смотрел, как лицо дочери каменеет. — Кроме того, против тебя уже начали давать показания слуги боярина Стрелецкого, — примолкнув, подался вперед и добавил проникновенным голосом: — Скажи мне, зачем?

Гордо вскинув подбородок, Ирина несколько мгновений смотрела куда-то за плечо отца. Затем перевела взгляд на Михаила и тоном уверенного в своей правоте человека произнесла:

— Я давно решила, что выйду за тебя замуж. Мы идеально друг другу подходим. От нашего брака непременно бы родился уникально одаренный ребенок. Род бояр Соболевых и князей Разумовских получил бы идеального наследника. Кроме того, я тебя люблю, — добавила чуть дрогнувшим голосом, а после, молниеносно справившись с волнением, холодно произнесла: — Изотова встала у меня на пути. Это были просто адекватные меры по устранению преграды.

Не отводя взора от одноклассницы, Михаил хмурился, однако говорить не торопился.

— Ты сейчас серьезно? — негромко поинтересовался у дочери ошарашенный ее словами Соболев.

— Вполне, — та оторвала взгляд от княжича и невозмутимо посмотрела на отца. — Ты всегда говорил: если чего-то желаешь добиться, не стоит взирать на преграды, хорошо все продумай и действуй. Правда, рассказывал не мне, а брату, — Ирина грустно хмыкнула. — Но я ведь тоже член древнего рода Соболевых! А значит, не должна поступать иначе!

Закончив эту пылкую речь, девушка расправила точеные плечи. Сейчас она походила на прекрасную статую.

Не глядя на дочь, глава рода Соболевых задумчиво побарабанил по столешнице пальцами. Ирина, в целом, сказала правду. Да вот только, увы, неверно поняла, о чем он с юных лет толковал сыну. Речь шла о силе духа, необходимости тщательного анализа, решительности. Однако дочь почему-то сделала вывод, что, идя к цели, имеет право ни много ни мало безжалостно убивать всех, кто встал на пути.

— Михаил Игоревич, нет смысла производить официальный опрос. Вина моей дочери очевидна, — потухшим голосом сказал боярин. — Как глава рода, я готов понести любое наказание. Это касается и Ирины, — добавил твердо, глядя исключительно на княжича.

Юрий Ильич понимал — младший Разумовский уже знает решение князя. Фактически он и приехал-то только для этого: озвучить волю владыки. Мысленно вознеся короткую молитву, боярин Соболев застыл в ожидании.

— Я имею полномочия огласить вам вердикт, — и поза, и голос Миши были наполнены величием и важностью. — Боярыня Изотова не стремится придавать делу огласку. Напротив, желает ее избежать, — Соболев едва заметно выдохнул и чуть расслабился, но юноша не обратил внимания. — Поэтому светлейший князь считает возможным разрешить конфликт иным способом. Главе рода будет назначено наказание в виде штрафа, размер уточнят позднее. Ирина же должна незамедлительно принести извинения боярыне Изотовой и не мешкая покинуть территорию России. Вернуться ей дозволяется только после достижения двадцатипятилетия.

— Без возражений принимаю решение светлейшего князя, — твердо произнес Соболев. — В который раз убеждаюсь, что владыка нашего княжества бесконечно мудр. Разумеется, я, как и моя дочь, принесу глубочайшие извинения боярыне Изотовой, искренне надеясь на прощение.

— Изгнание? — прошептала Ирина, переводя взор с отца на Михаила и обратно. На лице девушки впервые промелькнули тревога и испуг. — За любовь и желание родить наследника лишиться всего?! — она неверяще посмотрела на невозмутимого княжича.

— Похоже, в твоих умственных способностях я сильно ошибался, — огорченно покачал головой Соболев. — Что ж, поясню: иначе ты отправишься на императорские рудники. Благодари светлейшего князя за избавление тебя от такого сомнительного удовольствия, а меня от несмываемого позора! — в тоне мужчины слышался металл. — В твое благоразумие уже не особо верю, поэтому боярыне Изотовой извинения принесешь по телефону. Встречаться с ней запрещаю, — процедил, неотрывно глядя на дочь. — Иди собираться. Улетаешь безотлагательно.

Ирина не стала спрашивать, куда отец ее отправит. Сейчас это не имело значения. Злость и ненависть к Изотовой клокотали и раздирали изнутри. Из-за этой выскочки не просто планы, а вся жизнь рухнула! Если бы Софья не пришла в школу, ничего бы не случилось!

Новенькая с первого взгляда не понравилась Соболевой. Однако, в отличие от глупой Стрелецкой, она предпочитала не воевать открыто. Постаралась вначале сблизиться с недругом, изучить болевые точки, а уже после — нанести сокрушительный удар. Однако выскочке Изотовой всегда удивительно везло. Ее словно оберегали высшие силы.

И вот теперь Ирине остается только смириться с наказанием. Иного выхода действительно не было.

— Я послушна вашей воле отец, — прошептала юная дворянка. — Боярыне Изотовой позвоню из своей комнаты, — коротко вздохнув, добавила: — Перед тем как начать собираться.

Грациозно встав, красавица выплыла из помещения и аккуратно закрыла за собой дверь.

Проводив стройную фигурку взглядом, княжич удивленно качнул головой. Неторопливо поднявшись, довольно сухо попрощался с боярином Соболевым. Михаил выполнил задание и теперь, согласно правилам, должен немедленно удалиться.

Сев в автомобиль, Миша сразу же позвонил отцу. Обстоятельно передав содержание беседы, получил такую желанную похвалу и удовлетворенно улыбнулся. Несколько дней подряд он не зря работал вместе со своими сотрудниками. Как и обещал, Михаил нашел врага Софьи, и теперь являлся гласом могущественного князя. Юноша испытывал нешуточную гордость за себя. Отец в него вновь поверил!

Быстро просмотрев отправленные Софье сообщения, сердито поджал губы: она их по-прежнему не открывала. Не отвечала и на звонки. Набрав еще раз выученный наизусть номер, послушал безразличные гудки, а потом, зло швырнув мобильный на сидение, завел двигатель.

Через несколько мгновений ярко-красный спортивный автомобиль мчался по городским улицам. Сжимая руль, Миша играл желваками.

— Да и не нужна ты мне! — бросил княжич неизвестно кому и нажал на педаль газа.

Он целенаправленно ехал по хорошо известному маршруту.

Глава 26

Сидя на переднем сидении автомобиля, я застывшим взглядом смотрела в лобовое стекло и молча слушала шокирующие откровения одноклассницы. Как, ну как Ирина Соболева могла оказаться тем самым врагом? Сомнений в этом, увы, не было. Боярыня сама призналась.

Не реагируя на мое молчание, прежде всегда невозмутимая Соболева все говорила и говорила. Закончив с явным удовольствием смаковать подробности разработки покушений и обвинять меня во всевозможных грехах, она сообщила о сегодняшнем визите княжича и принялась с какой-то отчаянностью изливать душу.

С надрывом в голосе Ирина рассказывала о том, что знает Мишу много-много лет; о том, как они сидели за одной партой, дружили; о том, как он приходил в гости и, думая, что она не видит, украдкой любовался ее красотой; какой он чуткий, добрый, умный, сильный, надежный, безупречно красивый, а главное — генетически перспективный отец. К сожалению боярыни, Михаил, становясь взрослее, все чаще избегал оставаться с ней наедине и все реже принимал приглашения посетить дом рода Соболевых.

А под конец она еще и поделилась своими сокровенными желаниями и даже эротическими фантазиями.

Это было словно кошмар наяву. Девушка, которой я действительно искренне симпатизировала, в итоге пыталась меня убить. А теперь искала у меня ни много ни мало понимания и женского сочувствия! Куда катится мир?!

Неожиданно боярыня замолчала. В трубке слышалось лишь ее прерывистое дыхание.

Спустя пару долгих мгновений Ирина, похоже, взяла себя в руки и уже спокойно произнесла:

— Миша выбрал не меня. Но и с тобой он не будет счастлив. Я-то его люблю всей душой и сердцем, а ты… Ты ненастоящая женщина, — добавила безапелляционно.

— С чего такие выводы? — поинтересовалась холодно.

— Так все же очевидно. Ты — ледышка бесчувственная. Внутри и нет ничего. Тебе не знакомы чувства, которые испытывает настоящая женщина к мужчине. Ты, Софья, на них не способна. Пустышка. Насмешка природы, — хмыкнув, Соболева помолчала, а после неожиданно деловым тоном продолжила: — Я должна выполнить приказ светлейшего князя и пред тобой извиниться, — последовал глубокий вздох. — Приношу вам свои извинения, боярыня Изотова, — Ирина сделала многозначительную паузу и добавила: — Ты отобрала у меня любимого мужчину и будущее, а сейчас из-за тебя мне придется покинуть страну. Не обольщайся. Угрызений совести не испытываю.

Пока я слушала Соболеву, Василий, попрощавшись с Казаковым, подошел к автомобилю. Но тактично остановился у капота, не желая мешать разговору.

Пожалуй, наш затянувшийся диалог с боярыней пора заканчивать.

— Иллюзий на ваш счет, Ирина, больше не питаю. Желать всего доброго и говорить «до свидания» не буду. Прощайте, — нажав на отбой, встретилась взглядом с Василием и кивнула.

Тотчас сев в машину, невозмутимый слуга завел двигатель. Наш автомобиль выехал с территории рудника и помчался по дороге в Ростов.

Насмешка природы. Бесчувственная ледышка. Ненастоящая женщина.

Отчего-то только эти слова Соболевой я прокручивала вновь и вновь. Они словно насмерть застряли в голове.

Медленно опустила взгляд на свой мобильный, открыла сообщения. Мельком просмотрев деловые, внимательно и не один раз прочла сообщения от Миши. Он писал о своей любви, о том, что можно все исправить, просил дать шанс.

Княжич впервые за эти дни мне даже сегодня позвонил. Да вот только я привычно не ответила.

Горько улыбнулась. Память вновь услужливо подкинула слова Соболевой.

Ледышка. Бесчувственная.

Надо Мише хотя бы «спасибо» сказать. Ведь благодаря ему больше не нужно искать врага и нервничать, опасаясь очередного нападения.

Стараясь не думать о том, что делаю, быстро нажала на кнопку вызова.

— Абонент не в сети, — бесстрастно сообщил автоответчик.

Может, самой к нему заехать? Ничего же страшного не случится. Просто поблагодарю, и все.

Придумав себе причину и не желая больше ни о чем думать, приказала:

— Едем к княжичу домой.

— Как скажете, госпожа, — тотчас откликнулся Василий.

Через несколько минут наш автомобиль заехал в Ростов. Уверенно лавируя в потоке, верный слуга вез меня к тому, о ком так сильно тосковало сердце.

* * *

Остановившись у ворот особняка, Василий опустил стекло и деловито сообщил угрюмому охраннику:

— Боярыня Софья Сергеевна Изотова с визитом к княжичу.

Нахмурившись, воин рода Разумовских пару мгновений постоял в задумчивости. А после с явной неохотой сообщил:

— Хозяина просил не беспокоить. У него гость. Но есть приказ пропускать Софью Сергеевну в любое время суток. Проезжайте, — добавил решительно. Едва он отошел от машины, массивные ворота гостеприимно открылись.

Плавно въехав во двор, белоснежный внедорожник остановился практически у самых ступеней так понравившегося мне при первом визите дома. Посмотрев на Василия, я предупредила:

— Жди в машине. Долго не задержусь.

Пару мгновений мужчина смотрел на меня проницательным взглядом, а после скупо улыбнулся и коротко кивнул.

Самостоятельно выйдя из автомобиля, быстро взбежала по широким ступеням. У входной двери на миг остановилась. Сердце в груди отчего-то стучало сильно-сильно. Глубоко вздохнув, положила руку на блестящую сталью ручку и аккуратно потянула на себя. На удивление, оказалось не заперто.

Вновь глубоко вздохнув, облизнула внезапно пересохшие губы и решительно вошла.

И куда теперь?

Слева слышались громкие звуки популярной мелодии. Решив, что Миша скорее всего там, откуда грохочет песня, уверенно пошла на звуки. Дверь в комнату была едва-едва приоткрыта. Я на мгновение замерла и вошла.

Как оказалось, музыка вела в гостиную, которая так пришлась мне по душе. Об этом говорили знакомый рояль в дальнем углу и симпатичный чайный столик. Да только теперь я уже здесь отнюдь не желанная гостья.

На том самом диванчике, где Миша меня так страстно целовал, он сейчас с упоением занимался любовью с девушкой.

Внезапно песня закончилась. В наступившей тишине порыкивания юноши смешивались с хриплыми женскими стонами.

— Хорошая амплитуда, — произнесла я холодно, глядя на его ритмично двигающиеся обнаженные ягодицы.

Застыв от неожиданности, княжич медленно повернул голову. Ошарашенно посмотрел на меня, все так же продолжая лежать на своей партнерше.

— Благодарю за оказанную помощь, Михаил Игоревич. Можете продолжать, — сообщила ему невозмутимо и, не выказывая и тени эмоций, спокойно вышла.

Моя машина теперь стояла не у входа. Предусмотрительный Василий отъехал немного дальше, припарковавшись на специальной площадке для автомобилей.

Стараясь не думать об увиденном в гостиной, я неторопливо сошла по ступеням. Теплый вечерний ветерок ласкал лицо и играл с волосами, но в душе потрескивал лютый мороз.

Внезапно сильная ладонь схватила меня за запястье, и одновременно послышался твердый голос:

— Подожди.

Медленно повернувшись, смерила Михаила взглядом. Машинально отметила босые ступни, наспех надетые джинсы с расстегнутой верхней пуговицей, следы женских ноготков на мускулистых плечах, взлохмаченные волосы.

Стужа, уже сковавшая ледяным панцирем сердце и душу, уступила место метели. Во мне больше не было ни капли тепла и доброты.

Насмешка природы. Ледышка.

Демонстративно медленно посмотрев на сжимающую запястье мужскую ладонь, встретилась взглядом с Мишей. Не знаю, что парень там увидел, но быстро отпустил руку и сделал шаг назад.

— Ты сама в этом виновата! — попытался он защититься нападением, тревожно блестя глазами.

— Как скажешь, — откликнулась безэмоционально, чувствуя во всем теле странное покалывание.

Неверно истолковав мои слова, княжич улыбнулся и с едва уловимыми нотками обвинения и одновременно превосходства произнес:

— Но я люблю тебя. Мы сможем быть вместе, если ты станешь мягче, послушней. Тогда у нас все будет хорошо.

— Ни-ког-да, — отчетливо проговорила, не отрывая взора от внезапно ставших испуганными глаз Михаила. — Никогда между нами больше ничего не будет.

Метель бушевала внутри все сильнее и сильнее. Инстинкт самосохранения буквально вопил: отпусти ее! Отпусти убивающую тебя стужу на волю!

Не отдавая отчета в своих действиях, я медленно разжала непонятно когда сжатые кулачки. И холод, словно почувствовав, что путь открыт, сквозь кожу на ладонях яростно рванул наружу.

В считанные мгновения вся земля вокруг покрылась толстой коркой льда. Невесть откуда налетел пронизывающий до костей ветер, сильно пахнуло озоном, и с неба внезапно посыпалась ледяная крошка.

— Больше никогда не напоминай о себе и не приближайся ко мне. Ты понял? — произнесла ровно и холодно, но с отчетливой угрозой.

— Не самоубийца же, — негромко выдал шокированный Миша.

Тем временем ледяная крошка сменилась пушистыми хлопьями снега.

Не думая, не анализируя и действительно не испытывая больше никаких эмоций, я грациозно развернулась и неторопливо направилась к своему автомобилю, слушая скрип снега под подошвами летних туфелек. Возле внедорожника уже стоял Василий. Его поза говорила о готовности бежать и спасать то ли меня, то ли Михаила.

Приблизившись, взглянула на слугу. Быстро открыв дверцу, тот подал мне руку. Удостоверившись в моем удобстве, сел за руль. Через несколько мгновений мы выехали из ворот.

Прислонившись виском к приятно пахнущей коже подголовника, я невидящим взглядом смотрела в окно. Освободиться удалось только от избытков холода. Ледяная стужа никуда не ушла. Казалось, она теперь навечно поселилась где-то внутри.

За время в пути мой умный, верный слуга не задал ни единого вопроса. Лишь изредка я ощущала на себе его обеспокоенный взгляд.

Подъехав к дому, воин заглушил двигатель и, все же не выдержав, тихонько поинтересовался:

— Госпожа, как вы себя чувствуете? Выплеск сил был слишком мощный.

Пристально посмотрев в тревожно-заботливые глаза, коротко улыбнулась. Отвечая самой себе и совсем на другой вопрос, негромко сказала:

— Выживу. Не впервой.

Глава 27

Заложив руки за спину, светлейший князь Южный стоял подле большого окна. И задумчиво хмурился, глядя на фонари, освещающие изысканный внутренний двор летней резиденции императорской семьи.

Четвертый день томительного ожидания шел к исходу, но государь так и не назначил время аудиенции. Впрочем, император и прежде, срочно вызывая к себе, мог заставлять ждать по двое-трое суток. В таких ситуациях Игорь не роптал и всегда старался распоряжаться временем с пользой.

Во-первых, конечно же, работал удаленно. А во-вторых, собирал информацию о дворцовой жизни. Лакеи знали практически все и даже чуть больше. За долгие годы у князя Разумовского среди придворной обслуги появились верные глаза и уши.

Донесения в этот раз были весьма и весьма тревожные.

И дело не в том, что в кулуарах обсуждали крайне неприятную историю, произошедшую с Михаилом и архитектором императора. Тут-то Игорь особой опасности для репутации своего рода не видел. Пошепчутся и перестанут.

Он, как глава рода, уже все для этого сделал: сотрудники его спецслужб постоянно следили за информацией в сети, и фото и видео больше не мелькали; родственникам погибших охранников выплатили значительные суммы, а также по приказу князя назначили внушительные пенсии.

Раненные воины выздоравливали. Им тоже выплатили щедрые компенсации «за верную службу». Даже архитектор вчера к вечеру уже вышел из комы и удивительно бодро поправлялся. С ним еще предстояло серьезно пообщаться. Все же вина в произошедшем не только Михаила, но и «государева человека».

Игорь обоснованно сомневался, что император так уж сильно беспокоится об этом происшествии. У его величества сейчас совсем иные горькие думы. И они гораздо важнее тревоги о самочувствии одного из временных любимчиков. Самая главная женщина в жизни императора — супруга Елизавета Павловна — чувствовала себя крайне плохо. Ходили упорные слухи, что восьмидесятичетырехлетней государыне осталось совсем немного — буквально считанные дни.

Ни для кого из приближенных к императорской чете уже давно не было секретом, кто именно разрешает все по-настоящему важные вопросы. Не Александр Борисович, но Елизавета Павловна фактически руководила страной. Стальной ручкой в бархатной перчатке она умело направляла венценосного супруга, и без ее поистине мудрых решений тому придется крайне сложно.

С тех пор как слегла императрица, батюшка император сильно сдал: по слухам, жутко похудел, осунулся. А главное — вот уже без малого неделю сидел в личных покоях, запершись там с юристами. Готовились какие-то документы. Но вот над чем именно они так усердно работали, никто доподлинно не знал. Такая скрытность, определенно, говорила о чрезвычайной государственной важности.

Игорь предполагал, что это может быть, но не торопился делать окончательные выводы. По мнению опытного дипломата, чем меньше ожидаешь, тем меньше разочаровываешься. Однако всегда нужно делать все необходимое для достижения поставленной цели.

— Светлейший князь, его императорское величество готов вас принять, — раздался от двери мужской голос.

Быстро повернув голову, Разумовский увидел, как, низко-низко поклонившись, придворный лакей заученно вытянулся в струнку.

«Наконец-то», — мысленно вздохнул владыка Южного княжества.

Коротко кивнув, он уверенной поступью направился следом за слугой. В сопровождении не было необходимости — дорогу к личным апартаментам императора Игорь знал превосходно, — но все же дворцовый этикет и правила приходилось соблюдать неукоснительно.

Пойдя знакомым маршрутом, дождался, пока лакей доложит о его прибытии, а после вошел в довольно небольшую по местным меркам комнату. Интерьер здесь не менялся уже долгие годы: светлые стены, три больших окна, мягко задрапированных сливочно-молочного цвета шторами, множество картин с изображением лошадей и всадников, замысловатые лампы на низких столиках, пуфики, парочка пузатых комодов, на них — старинные часы, изящные статуэтки, резные шкатулки. Придворные полагали, что подобная обстановка больше подошла бы женщине, но со вкусом главы огромного государства не поспоришь.

Возле бездействующего по летнему времени белоснежного камина уютно разместились друг напротив друга два больших кресла с мягкими подушками. В одном из них сидел император и пристально смотрел на остановившегося перед ним Разумовского.

Как только лакей плотно закрыл за собой дверь, правитель тоном безмерно уставшего человека произнес:

— Присаживайтесь, князь.

Сев в свободное кресло, Игорь украдкой осмотрел владыку России. Александр Борисович действительно выглядел неважно. А ведь всего месяц назад на протокольном чаепитии девяностолетний мужчина, в отличие от супруги, был довольно бодр. Теперь же словно одномоментно превратился в дряхлого старика.

Император, поймав взгляд Игоря, грустно усмехнулся.

— Плохо выгляжу?

Князь не ответил, лишь внимательно посмотрел в прозрачно-голубые слезящиеся старческие глаза.

— Уверен, о состоянии матушки императрицы вы уже знаете. У нас тут мало что утаишь, — глубоко вздохнув, государь неожиданно сильно закашлялся. Затем взял с низенького столика высокий стакан с водой, немного отпил. Подержав в руках, нарочито медленно вернул обратно, и князь заметил два темно-коричневых конверта. Они лежали друг на друге всего в паре сантиметров от стакана, практически сливаясь цветом со столешницей.

Странный, однако, император выбрал способ привлечь внимание к конвертам. Неужели так сильно боится чужих ушей? Но сквозь защиту личных апартаментов даже комар не пролетит!

Присмотревшись к ближайшей стене, князь отметил легкое колебание воздуха: наимощнейший защитный полог предусмотрительно активирован. Тогда почему? Не иначе как у государя на почве болезни супруги все же развивается паранойя. Хотя не стоит забывать о вездесущих слугах, которые могут совершенно случайно узнать то, что никому из непосвященных знать не следует.

Разумовский вопросительно взглянул на Александра Борисовича, но не промолвил ни слова.

— Прочти, — едва слышно произнес владыка Российской империи, а потом чуть громче спокойным тоном продолжил: — С вами не я, а Елизавета Павловна хотела поговорить. Но матушка, увы, сейчас без сознания. Придется отложить встречу, — горестно вздохнул император и замолчал.

— Искренне сожалею о болезни государыни. Готов ожидать ее аудиенции столько, сколько потребуется, — отозвался князь и взял со столешницы оба конверта.

В первом оказался указ о престолонаследии. Император наделил себя правом назначить преемника. При отсутствии сыновей — очень правильное решение. И вполне очевидно, что о будущем государства побеспокоилась именно императрица. Мудрая женщина не хотела распрей и кровопролитных войн за престол.

Быстро ознакомившись с предельно лаконично составленным текстом, князь нахмурился. Почему из этого документа император сейчас делал тайну? Ведь после подписания важный для империи юридический акт обязаны обнародовать. Возможно, все объяснит содержимое второго конверта?

Открыв его, Игорь увидел официально заверенное и подписанное распорядительное завещание.

После смерти действующего владыки на трон Российской империи должен взойти первый на сегодняшний день претендент в очереди — светлейший князь Игорь Владимирович Разумовский. А если он скончается ранее императора, на трон сядет княжич Михаил Игоревич Разумовский.

Было еще и прелюбопытное дополнение: если до того как уйти к предкам князь Южный вступит в законный брак и в этом браке родится сын, то он станет императором в обход признанного бастарда, а его мать — регентом*.

Наличие такого дополнения не вызывало удивления. Михаил — признанный наследник, но все же рожден от наложницы-простолюдинки, а чистота императорской крови не пустой звук.

Теперь понятно, зачем такие беспрецедентные меры предосторожности. Императорская чета не просто знакомила Игоря с текстом завещания, но еще и не желала раньше времени рисковать жизнью претендента на трон, его будущей жены и еще даже не запланированного «уникального» наследника. Ну и, конечно, Михаила.

Хотя княжичу-то опасность угрожала гораздо меньше. Бастарда не имеет смысла устранять физически. Парень достиг совершеннолетия, обладает задатками лидера, однако неопытен и просто не готов руководить огромной страной. А вот им самим управлять довольно легко.

Ход мыслей матушки-императрицы прослеживался предельно четко.

После обнародования указа о престолонаследии представители родов зашевелятся. Пока не оглашено завещание, доподлинно узнать, кто станет следующим императором, невозможно. Мало ли что взбредет в голову государю? Вдруг «забудет» об очередности и просто выберет того, кого пожелает? У многих появится надежда, сразу же начнется подковерная возня. В борьбе за власть представители родов ничем не брезгуют. Сплетни, интриги, «внезапная» смерть конкурентов — обычные явления.

И если информация о тексте завещания просочится уже сейчас, князя Южного, скорее всего, попытаются убить. Игорь — опытный и сильный игрок, и многим, естественно, не нравится. Поэтому он вполне может до коронации умереть «при странных обстоятельствах».

За последние шесть лет при таких «обстоятельствах» уже погибли четверо мужчин, стоящих ближе всего к трону. Да и на жизнь светлейшего князя пару раз покушались, но как-то вяло. Глава рода Разумовских — сильный воин и осторожный человек, устранить его крайне сложно. Но не невозможно. Как и все люди, Игорь смертен. Это касается и его жены, и сына, которых еще нет и в помине, но, вероятно, появятся.

Безопасность Софьи — еще одна причина, почему князь не предпринимал в отношении нее активных действий. Длительные открытые ухаживания в данном случае могли грозить юной главе рода серьезной опасностью.

Быстро взглянув на правый верхний угол завещания, Игорь увидел цифру два. То есть у него в руках второй экземпляр. Первый наверняка надежно спрятан в личном сейфе императора, а свидетели, подписавшие документ, как и нотариус, дали клятву о неразглашении под страхом смерти.

Почему два экземпляра, а не один, как чаще всего бывает, тоже понятно. Вероятно, императрица пожелала, чтобы Разумовский на всякий случай хранил его у себя. Ну и не обошлось без своеобразного тонкого юмора государыни: если что-то куда-то просочится раньше времени, то сам виноват.

— Забери себе, — словно вторя мыслям Игоря, на грани слышимости шепнул император.

Внимательно проследив за тем, как князь вернул первый конверт на столик, а второй спрятал во внутренний потайной карман летнего пиджака, Александр Борисович удовлетворенно улыбнулся. Медленно взяв стакан с водой, задумчиво подержал, а после, не сделав ни глотка, поставил обратно.

Посмотрев на столешницу, Игорь удивленно хмыкнул. Стакан уже стоял в гордом одиночестве. Конверт с указом чудесным образом пропал.

«Прелюбопытные у его величества есть артефакты. Понятно, почему я сразу конверты не увидел», — отметил для себя Разумовский.

Помолчав, государь задумчиво пожевал губами. А затем привычным движением деактивировал защитный купол, давая понять, что сейчас начнется обычный диалог.

— Игорь Владимирович, я хорошо к вам отношусь. Но все же вы меня несколько разочаровали, — произнес император холодным тоном. — О той отвратительной истории, произошедшей между вашим сыном и моим архитектором, уже не только придворные шушукаются, но даже газеты трубят.

Разумовский удивленно посмотрел на поразительно спокойного владыку. А тот, немного повысив голос, с невозмутимым выражением на лице отдал приказ:

— Принесите эту гадость.

Буквально через мгновение появился придворный лакей с пухлым журналом «Громкие новости» в руках и церемонно вручил его… князю.

Плотная бумага еще пахла типографской краской. На яркой обложке красовались очень качественные фотографии с места побоища.

Быстро открыв журнал, Игорь на первой странице увидел вновь фотографии и огромную статью. Пробежав ее по диагонали, сердито нахмурился. Михаила обвиняли в умышленном нападении на «государева человека» и его охрану, а также разглагольствовали о вседозволенности и безнаказанности отпрысков древних родов. Дескать, желая порисоваться перед юной красавицей боярыней Изотовой, княжич таким варварским способом демонстрировал ей свою силу.

Полный бред. Не зря император назвал журнал гадостью. Откуда журналюги только прознали? Впрочем, это уже не имеет значения. Информация стала достоянием гласности, и необходимо срочно принимать меры.

— Не буду спрашивать, что там случилось, — брезгливо поморщился император, жестом отпуская лакея. — Мне уже разные варианты озвучили. Но неплохо знаю своего архитектора, — мужчина хмыкнул и добавил: — Талантливый шельмец давно напрашивался, да все трусили связываться. Впрочем, разберетесь сами, без моего вмешательства. Но рекомендую на время сына куда-нибудь отправить. А архитектору не помешало бы рассказать газетчикам, что произошло на самом деле, — глубокомысленно предложил государь. Прекрасно понимая, что это приказ, Игорь коротко кивнул. — Ступайте. Вам сообщат, когда государыня изволит вас принять.

Встав, Разумовский поклонился и неторопливо вышел из апартаментов. В коридоре его встретил придворный лакей. Игорь привычно последовал за ним, размышляя о насущных и будущих проблемах.

Поручить Савелию убедить архитектора дать опровержение в газету, так же, как и отправить сына за границу, не проблема. Жаль только, застрял князь в Москве, похоже, всерьез и надолго. А так хотелось встретиться с Соней. Увы, опять придется разговаривать всего лишь по телефону.

Парадокс, но даже ненадолго покинуть пределы резиденции Игорь не имел права: государыня может в любой момент прийти в себя. Он был уверен — решение о назначении его правопреемником приняла императрица. Что же Елизавета Павловна хочет ему сказать?

Разумовский незаметно проверил в кармане завещание, которое в будущем делало его самым могущественным человеком в империи. Кто знает, сколько проживет Александр Борисович и как он будет править один после смерти супруги? А вдруг есть то, о чем император не пожелал рассказать?

Сплошные вопросы без ответов.

Вернувшись в свои покои, Игорь плотно закрыл дверь и, предусмотрительно активировав один из защитных артефактов, позвонил Савелию. Отдал распоряжения, выслушал краткие новости. Среди прочего, слуга доложил о визите к Михаилу юной особы и неожиданном прибытии боярыни Изотовой. В конце осторожно высказал предположение, что после такой весьма неоднозначной ситуации дальнейшее общение княжича и боярыни маловероятно.

— Кто бы сомневался, — пробормотал князь, нажимая на отбой. Опытный мужчина предполагал подобное развитие событий.

Деактивировав артефакт, Разумовский тяжело вздохнул. В наглухо закрытом помещении стало невыносимо душно. Решив немного прогуляться, он вышел из комнаты и, игнорируя придворного лакея, уверенно направился к выходу во двор.

Глубоко вдыхая прохладный ночной воздух, Игорь неторопливо пошел по чудесной аллее вглубь парка. Аромат цветущих лип пробуждал мечты и желания. О Соне князь последнее время думал каждую свободную минуту. Испытывая глубокие, искренние чувства, он уже давно хотел видеть своей супругой только Софью.

«Может, позвонить ей сейчас?» — мелькнула соблазнительная мысль.

Быстро взглянув на наручные часы, мужчина поморщился от досады. Половина одиннадцатого. Для делового звонка время слишком позднее.

Тем не менее, помедлив всего пару мгновений, он набрал номер боярыни и продолжил прогулку.

— Добрый вечер, Игорь Владимирович, — прозвучал в динамике ее мелодичный, как всегда спокойный голос.

— Приношу извинения за столь поздний звонок, — неожиданно растерявшись, произнес Разумовский первую пришедшую на ум фразу.

— Ничего страшного, — ровно ответила девушка. — Я сама хотела вам позвонить, — сделав небольшую паузу, Софья уверенно продолжила: — Благодарю вас, светлейший князь, за содействие в поисках врага. А также за перечисленные на разработку рудника средства. Работа идет полным ходом.

— Пустяки, — машинально отозвался Игорь, все так же неторопливо идя по ухоженной аллее. Помедлив, произнес решительно: — Софья, произошло непредвиденное: история стала известна журналистам. Теперь они будут настаивать на интервью. Может, тебе пока вновь не ходить в школу? — предложил с неподдельной заботой и добавил, надеясь, что девушка поймет все правильно: — Аудиенция у императора прошла в штатном режиме.

— Не вижу необходимости, — спустя миг возразила боярыня. — Вы наверняка позаботитесь о том, чтобы архитектор дал опровержение. Я же, со своей стороны, немного помогу. Расскажу, что княжич спас мне жизнь.

В который раз восхитившись проницательностью Софьи, мужчина остановился, глядя на медленно покачивающиеся под ветерком крупные листья липы. Неравномерно рассеченные и замысловато скрученные, они казались ажурными. Но Игорь их не видел. Он думал о том, что может сейчас сказать бесконечно дорогой женщине.

— Сегодня ночью Михаил улетает из России. Хочу, чтобы ты услышала это от меня.

— Отличное решение, — безэмоционально откликнулась боярыня.

Разумовский не видел девушку, но чувствовал — что-то в ней сильно изменилось. Тревожное ощущение неумолимо надвигающейся беды железными тисками сжало сердце. Говорить о своих чувствах не время, но а если потом станет критично поздно? Просто необходимо хоть что-то сделать именно сейчас!

Отбросив сомнения, Игорь пошел ва-банк.

— Мне сообщили о сегодняшнем инциденте, — тихо произнес и громче добавил: — Знай: я тебя искренне люблю и по окончании школы сделаю официальное предложение. Просто подумай и не спеши с ответом.

— Спасибо за все, Игорь Владимирович. Доброй ночи, — произнесла в ответ Софья, будто и не слышала признания. В каждом ее слове сквозил ледяной холод.

— Доброй ночи, — прошептал мужчина, слушая короткие гудки.

Неподалеку мелькнула человеческая тень. К сожалению, непрошенного слушателя погруженный в свои тяжелые мысли князь не заметил.

Глава 28

Ранним утром княжич в сопровождении Савелия прибыл в аэропорт. Выйдя из салона автомобиля, Михаил посмотрел на яркую вывеску внушительного здания аэровокзала, а потом перевел взгляд на слугу. Тот спокойно доставал из багажника джипа увесистую сумку, не реагируя на заметно нервничающего юношу.

— Савелий, думаешь, отец меня так же как Соболеву… изгоняет? — задал Миша тревожащий душу вопрос.

— Нет, — отрицательно качнул головой седовласый мужчина. — Вы должны просто на время уехать. Французский у вас отличный, а Париж — красивый город, — он едва заметно улыбнулся. — Окончите местную школу, побудете еще пару месяцев и вернетесь. К тому времени все уже уляжется, — добавил уверенно.

— Хорошо, если так, — облегченно выдохнул княжич. — Слишком экстренно все. Не успел с рабочими делами определиться, — он неодобрительно сжал губы.

— Не тревожьтесь, — успокоил Савелий. — Управляющий делами Игоря Владимировича возьмет под контроль и ваше направление. От вас сейчас потребуется просто учиться. Используйте это время с толком, — помолчав, слуга внимательно посмотрел на Михаила и поинтересовался: — Может, что-то передать при личной встрече боярыне Изотовой?

Нахмурившись, княжич опустил взгляд на свои белоснежные кроссовки. О чем-то вспомнив, тихонько хмыкнул. А потом поднял голову и уверенно произнес:

— Наши пути с боярыней разошлись. Но при случае передайте: мне жаль и я искренне желаю ей счастья, — всего лишь на миг замолчав, кривовато усмехнулся. — Ее мужчине заранее сочувствую. С ней очень тяжело.

Коротко кивнув, Савелий привычно направился к входу в аэропорт. Естественно, последние слова княжича он никому передавать не собирался.

Думая о своем, Михаил уверенно пошел следом за слугой. Вчерашнее происшествие действительно поставило жирную точку в их отношениях с Софьей. Юноша отчетливо понял: такой, как ему хочется, она никогда не станет. Слишком неуправляема и непредсказуема. А уж одержимость работой и наплевательское отношение к его желаниям и вовсе жутко бесили.

В душе парня еще оставалось тепло воспоминаний о нежных губах, объятьях, душевных разговорах. Мише было жаль, что Соня стала свидетелем измены. Но все же он часть вины за это возлагал и на нее. Если бы девушка вела себя по-другому, то их отношения могли сложиться совсем иначе.

Любил ли он Софью? Безусловно. Но, похоже, любовный угар прошел, осталась лишь горечь сожаления. Все же они с Соней слишком разные.

Расправив широкие плечи, Михаил улыбнулся. Если отец отправляет не в ссылку, то все к лучшему. Париж и правда отличный город для того, чтобы превосходно провести время. И почему бы после стольких лет упорного труда просто не пожить жизнью обычного восемнадцатилетнего парня, совершенно не нуждающегося в деньгах?

Ускорив шаг, княжич вскоре вместе с Савелием вошел в здание аэропорта. Он предвкушал новые знакомства и приключения, которые непременно будут. Ведь не зря же говорят, что Париж — город любви.

* * *

Проснувшись на заре, я долго лежала в кровати. О Михаиле вспоминать себе крепко-накрепко запретила, да и, надо признаться, не хотелось. Поселившаяся в душе стужа словно намертво все заморозила. Чувствуя себя вполне комфортно, она не собиралось никуда уходить. Может, оно и правильно. Так проще. Безопаснее.

Даже вчерашнее внезапное признание князя Южного в своих чувствах и рассказ о планах в отношении меня не растопили душевный лед. Впрочем, это не стало неожиданностью. Да вот только любви мужчин ни одного из миров больше не хотелось. Однако, будто в насмешку, я непременно должна в этом мире выйти замуж. У высших сил, определенно, крайне специфическое чувство юмора.

В отношении Разумовского-старшего никаких иллюзий у меня не было: своими глазами видела его полуголую любовницу, вольготно разгуливающую по родовому особняку во время моего запланированного визита. И вряд ли такое положение дел изменится после свадьбы.

Князь просил не торопиться, подумать. Да о чем тут думать-то? Даже брак по расчету между нами невозможен! И самое главное препятствие — я этому мужчине слишком хорошо отношусь. Не хочу и к нему испытывать отвращение. Право слово, с меня уже более чем достаточно.

Не спеша сделала все утренние процедуры и надела школьную форму. Захватив рюкзак, спустилась на первый этаж и прошла в кухню. Моя привычная внешняя холодность теперь соответствовала душевному состоянию. Соболева бы порадовалась, что не ошиблась. Похоже, я окончательно и бесповоротно вжилась в образ Снежной королевы.

Улыбающаяся Катенька и радостные сестренки уже завтракали, вокруг них привычно хлопотала заботливая Надежда.

— Соня? — завидев меня в школьной одежде, Катя округлила глаза.

— Уже все нормально. Иду с тобой, — пояснила я, садясь за стол. — Нашли. После расскажу, — шепнула, указав взглядом на щебечущих девочек, и приступила к еде.

Не скрывая облегчения, Катенька, широко улыбнувшись, понимающе кивнула. Сестры не знали о моих проблемах: естественно, при них ничего серьезного не обсуждалось. А Надежда… Душевный покой женщины мы с подругой оберегали и попусту не тревожили.

Слушая звонкие голоса близняшек, взахлеб и с предвкушением рассказывающих о предстоящей сегодня конной тренировке, я тихонько улыбалась. Хорошо быть маленьким и беззаботным!

Закончив завтракать, мы с Катей искренне поблагодарили довольно улыбающуюся экономку, пожелали юным наездницам и Надежде хорошего дня и вышли из дома.

К моему удивлению, как всегда невозмутимый Василий поджидал нас не в машине, а возле ступеней террасы.

— Доброе утро, госпожа. Предлагаю вам сесть в автомобиль во дворе, — спокойно произнес опытный воин.

— Журналисты? — предположила я.

— Да, — кивнул тот. — За забором семь человек с камерами. Не волнуйтесь, Ярослав ни к девочкам, ни к Надежде никого не подпустит.

— Что-то опять стряслось? — шепотом поинтересовалась подруга, воинственно хмурясь.

Кивнув Василию, взяла Катеньку под локоток и вместе с ней направилась следом за слугой.

— Несколько дней назад, когда мы с княжичем гуляли по городу, меня едва не сбила машина, — прямо на ходу начала с бесстрастным выражением на лице рассказывать. — За рулем находился архитектор императора. Михаил меня спас, но нанес травмы водителю и его охране. Несколько человек погибло. Сейчас информация просочилась к журналистам, — увидев испуг в широко распахнувшихся глазах Кати, успокаивающе слегка сжала ее локоть. — Не волнуйся, все будет нормально.

— Ох ты ж, — тихонько пробормотала она. А потом остановилась и внимательно посмотрела мне в глаза. — А что с врагом?

— Сейчас расскажу. Пойдем, — я потянула подругу к гаражу, в дверях которого уже успел скрыться Василий. — Врагом оказалась Соболева.

— Не может быть! — едва слышно прошептала ошарашенная девушка.

— Ее вычислили сотрудники Михаила, а после Ирина сама мне позвонила и призналась. Все покушения она совершила из-за ревности к княжичу.

— Вот это да-а, — изумленно пробормотала Катя. — И как накажут? — войдя за мной в ярко освещенный гараж, грозно поинтересовалась она.

— По распоряжению князя, Ирина должна уехать из России на длительное время, — сообщила ей спокойно, усаживаясь на заднее сидение внедорожника.

— Не слишком ли мягкое наказание? — захлопнув за собой дверцу, подруга сердито поджала губы.

— Я работаю с ее отцом. Наши рода не враждуют, напротив — союзники, — с усмешкой взглянула на жаждущую крови Катеньку. — Меня полностью устраивают сложившиеся отношения с Соболевым. Ирины уже нет в стране и не будет еще очень долго, — твердо произнесла и откинулась на спинку удобного сидения. — Не думаю, что Соболев назначит ей шикарное содержание. Достаточное — вне сомнений, но вряд ли она сможет поддерживать прежний уровень жизни. В чужой стране, денег по ее меркам нет, старинных приятелей-знакомых нет, в немилости у отца… Наказание для аристократки более чем достаточное, — добавила безапелляционно.

Ворота гаража плавно разъехались. Белоснежный внедорожник, неторопливо выехав наружу, шустро направился в сторону школы. В окно я мельком увидела разочарованные лица женщин с микрофонами и мужчин с большими камерами на плечах.

— А если, — задумчиво протянула Катя, — Ирина надумает мстить?

— Во-первых, из другой страны сделать это при ограниченном финансовом ресурсе довольно проблематично, — произнесла я с усмешкой. — А во-вторых, Соболева не такая уж и дура. Если со мной теперь что-то «внезапно» случится, подозрение падет именно на нее. Она об этом отлично знает. Нет, — покачала головой, — Ирина не станет больше рисковать. И не столько из-за страха наказания. Скорее, не желая причинить вред отцу и полностью лишиться поддержки древнего влиятельного рода, — немного подавшись вперед, посмотрела на умудренного жизненным опытом слугу и поинтересовалась: — Василий, как думаешь, я права?

— Да, — лаконично отозвался мужчина, не отрывая взгляда от дороги. — Госпожа, утром звонил Степан. Сообщил, что артефакт для Карамели практически готов. Просил позволения по окончанию работ лично протестировать. Я дал добро.

— Хорошо. Молодец Степан, так быстро справился, — я удивленно качнула головой и улыбнулась. — Ты только не давай ему много воли, — усмехнулась, вспомнив довольно-таки сложный характер артефактора.

— Разумеется, — невозмутимо ответил слуга. Заехав на школьный двор, он припарковался на стоянке и неожиданно предложил: — Госпожа, давайте провожу. И здесь журналисты, — добавил, нахмурившись.

Посмотрев в лобовое стекло, я увидела прогуливающихся между старшеклассниками мужчин и женщин. У многих в руках были разнокалиберные видеокамеры. Приглядываясь к лицам учениц, журналисты определенно кого-то искали. Даже не сомневаюсь, кого именно.

— Сам знаешь, их не просто так запустили на территорию «Эвереста». Значит, умудрились получить разрешения. Не вижу особого смысла прятаться, — невозмутимо произнесла и, усмехнувшись, добавила: — Опять стану звездой телеэкранов, — повернувшись к Кате, поинтересовалась: — Как считаешь, сможешь остаться внешне более-менее спокойной? Отвечать на вопросы журналистов тебе лучше не стоит. Твои слова наверняка исковеркают, — я внимательно посмотрела на упрямо поджимающую губы подругу. — Если есть хоть малейшее опасение, что справишься, Василий прямо сейчас отвезет обратно. Уверена, сегодня-завтра выйдет опровержение, и от нас отстанут.

— Иду с тобой, — решительно тряхнула рыжими кудряшками девушка и воинственно задрала подбородок.

— Нашу машину заметили, — деловито доложил воин и неожиданно веско произнес: — Удачи.

Благодарно улыбнувшись слуге, посмотрела в окно. Несколько видеокамер действительно уже были направлены в нашу сторону. Однако приближаться журналисты пока не спешили.

— Сейчас начнется, — невозмутимо предупредила Катю. — Просто молчи.

Дождавшись, пока Василий откроет мне дверцу, я глубоко вздохнула и грациозно выплыла из автомобиля. К нам тут же торопливо направились человек десять, не меньше.

Сколько же их тут!

Взяв меня под локоть, Катя встала рядом. Со стороны подруги не чувствовалось нервозности, лишь поддержка и решительность.

— Боярыня Изотова, какие отношения у вас с княжичем Разумовским?

— Почему вам помогает князь Южный?

— Расскажите о событиях, произошедших перед кровавой бойней!

— Что вы испытывали, когда видели жуткие убийства? Вы сильно испугались?

Перебивая друг друга, репортеры настойчиво засыпали меня вопросами. Одна из журналисток, особа лет тридцати, с острыми глазами и гладко прилизанными черными волосами, сунула в лицо Кати микрофон и важно сказала:

— Девушка, представьтесь, — а потом затараторила: — Как вы относитесь к Михаилу Разумовскому? Вы дружите с Софьей Изотовой? Что вы думаете о произошедшем?

Нахмурившись, подруга крепче сжала мой локоть и молча посмотрела на наступающую настырную мадам.

Движимые интересом одноклассники останавливались, а после подходили ближе. Вскорости перед нами с Катенькой выросла внушительная толпа. Поэтому Василий не торопился уезжать, готовый в любое мгновение прийти на помощь.

— Что происходит? — долетел до меня вопрос одной из старшеклассниц.

— Ах, вы не знаете?! Наш княжич кучу народа убил! А боярыня была рядом, — тотчас ответил ей кто-то.

Пора брать ситуацию под контроль.

— Тихо, — негромко промолвила я, вложив в голос толику родовой силы.

Воздух едва заметно заколебался. Не трогая одноклассников, нежно-сиреневые волны мягко коснулись чересчур любопытных журналистов. Те мгновенно замолчали, ошарашенно переглядываясь. Учащиеся «Эвереста» тоже перестали обсуждать между собой происходящее. Блестя от любопытства глазами, они напряженно ожидали развития событий.

— У меня мало времени, — пристально посмотрев в ближайшую камеру, скупо улыбнулась и абсолютно спокойно начала говорить: — Я, глава рода бояр Изотовых Софья Сергеевна Изотова, благодарю вас за предоставленную возможность публично высказать признательность человеку, спасшему мне жизнь: княжичу Михаилу Игоревичу Разумовскому, — помедлив мгновение, не отводя взора от камеры, проникновенно продолжила: — Все случилось днем, в центре города. На зеленый свет светофора я в одиночестве переходила дорогу по пешеходному переходу. Услышав жуткий рев двигателя, повернула голову и увидела несущийся на бешеной скорости спортивный автомобиль. Останавливаться водитель не собирался. Я понимала, что мне грозит смертельная опасность, но не могла ничего поделать. На высоких каблуках не особо побегаешь, — выбрав взглядом самую молодую журналистку, горько усмехнулась.

— Ох, да! — выдохнула миловидная девушка-журналист и быстро-быстро застрочила в блокноте.

Одна попалась.

— В тот злополучный день княжич Михаил Игоревич предложил погулять после уроков. Я много работаю, — грустно улыбнувшись, обвела взглядом женщин постарше. Те едва заметно покивали. На лицах появилось сочувствие. — После гибели родителей у меня на руках остались две маленькие сестрички. В семнадцать лет девушке быть главой рода, сами понимаете, очень непросто, — глубоко вздохнув, замолкла. Выждав пару мгновений, продолжила: — Князь Южный удивительный человек. Он абсолютно бескорыстно мне помогает налаживать дела рода. А Михаил, как вы знаете, мой одноклассник, — понизила голос и, на миг отведя взор, тихонько добавила: — Он хотел всего лишь сделать мою жизнь немного радостнее.

В толпе старшеклассников тут же послышались сочувственные возгласы и шепотки. Поглядывая то на них, то на нас с Катей, женщины-журналистки сосредоточенно писали в разномастных блокнотах, а мужчины задумчиво хмурились. На их лицах проскальзывало понимание.

— Увы, — продолжила я ледяным тоном, посмотрев в бесстрастный объектив ближайшей камеры, — вместо легкой прогулки княжичу пришлось спасать меня от неминуемой гибели. Не раздумывая ни мгновения, Михаил встал предо мной и не дал погибнуть. Водителя, управляющего тем самым автомобилем, сопровождала элитная охрана. На княжича разом напало несколько отлично подготовленных, опытных воинов. Разве пристало дворянину пасовать, отступать пред лицом опасности? — я обвела взглядом удивительно молчаливых журналистов. Остановив взор на статном мужчине, чуть-чуть нахмурилась.

— Конечно нет, — встретившись со мной глазами, твердо ответил тот.

— Вот и княжич не отступил, — кивнула я. Увидев одобрение, повысила голос: — Михаил Игоревич спас мне жизнь, проявил доблесть и отвагу, достойную настоящего дворянина. Уверена, каждая женщина со мной согласится: жить в мире, где есть такие мужчины, гораздо спокойнее, — тепло улыбнувшись, пробежалась взором по толпе. Все до единой журналистки согласно улыбались, мужчины же горделиво расправляли плечи.

Шах и мат. Эффект достигнут.

Не дав вставить никому и слова или задать неудобный вопрос, с легкой улыбкой сообщила:

— Через несколько минут начинается урок. Вынуждена вас покинуть. Всего хорошего.

Доброжелательно кивнув на прощание, неторопливо направилась в сторону учебного корпуса. Следом потянулись и другие учащиеся.

Катенька моментально пристроилась рядом, незаметно пожав мою руку в знак поддержки. Я же искренне молилась всем богам разом, чтобы журналисты не опомнились и не кинулись за нами.

Войдя в прохладное фойе, тихонько выдохнула. Похоже, отбилась.

— Пойдем скорее в класс, — шепнула крайне задумчивой подруге. — Иначе придется прямо сейчас отвечать на вопросы одноклассников, — добавила на ходу.

Конечно, совсем избежать вопросов не получится. Но прямо сейчас удовлетворять чужое любопытство не хотелось. К счастью, громкий звонок известил о начале урока и на время дал передышку.

Как и предполагалось, на первой же перемене нашу с Катей парту плотным кольцом окружили парни и девушки. И были тут не только одноклассники, но и учащиеся из параллельных классов. Сногсшибательная новость не на шутку взбудоражила школьников. Все же многие прочли злополучную статью еще вчера.

Слушая бурные обсуждения, я поняла — все получилось. Одноклассники для себя сделали нужный вывод: княжич — не зарвавшийся от безнаказанности злодей-убийца, как расписали в журнале, а самый настоящий герой.

К третьему уроку до меня долетела неожиданная новость. Оказывается, несколько дней назад юная дворянка из довольно обеспеченного рода вышла замуж. На удивление, одноклассницы обсуждали данное событие чересчур спокойно. Даже можно сказать — буднично.

Это было крайне странно и непонятно. В моем родном мире такое — нечто из ряда вон выходящее. А тут дворяне не только не осуждают — напротив, даже делятся мыслями, куда одноклассница поедет в свадебное путешествие.

Да как так-то?

Улучив момент, я прямо во время урока тихонечко спросила у Кати, почему она ничего не рассказала и отчего все настолько обыденно реагируют на столь неожиданное замужество. Отведя взгляд от математика, усердно выводящего очередные зубодробительные формулы на интерактивной доске, подруга придвинулась ко мне ближе. Поглядывая на педагога, шепотом пояснила:

— Так это обычное дело. Во многих родах до сих пор придерживаются старых традиций. Довольно часто девочки в выпускном классе выходят замуж. Неужели ты не знаешь? — помолчав мгновение, добавила: — Не думала, что тебе будет интересно, кто и когда сыграл свадьбу, — закончила совсем тихо, смущенно порозовев.

Я быстро посмотрела на математика. Тот, не обращая на нас внимания, вызвал к доске кого-то из парней. Переведя взор на Катю, вновь едва слышно поинтересовалась:

— А что дальше? В школу она ходить продолжит или уже все? А диплом?

— Запрета нет, но обычно не ходят. Как муж скажет, — так же тихо откликнулась девушка. — Диплом получают все, только в данном случае итоговые экзамены сдают дистанционно. Ты замуж собралась? — тревожно поинтересовалась Катя и посмотрела с укоризной.

Покачав головой, улыбнулась, заметив искреннее облегчение в глазах Катеньки. Замуж я прямо сейчас, естественно, не собиралась. Просто интересно узнавать традиции и правила этого мира. Похоже, занимаясь воспитанием моей «предшественницы», родители придерживались новых, прогрессивных взглядов: сначала учеба — потом замужество. Никак иначе.

Школьный день плавно подошел к концу. Выйдя из учебного корпуса вместе с Катей, я неожиданно услышала:

— Софья, подождите.

Обернувшись, вздохнула и посмотрела на хмурую Стрелецкую. В течение дня мы с боярыней пару раз обменивались ничем не примечательными дежурными фразами, однако во время уроков я частенько ощущала на себе ее внимательный взгляд. Мария явно что-то от меня хотела и ждала удобного случая.

— Можно с вами поговорить? — приблизившись, негромко сказала Стрелецкая. — Наедине, — добавила многозначительно.

— Катя, подожди, пожалуйста, в машине. Скоро подойду, — улыбнулась я насторожившейся подруге.

Немного понаблюдав, как Катенька идет к ожидающему нас автомобилю, вновь посмотрела на боярыню. Та, определенно, нервничала, но удачно скрывала эмоции.

— Наших слуг несколько дней подряд опрашивали сотрудники князя Южного, — тихо промолвила Мария, увлекая меня подальше от центрального входа. Остановившись около припаркованных машин, глубоко вздохнула и торопливо произнесла: — Никто толком ничего не понял, но есть подозрения, что это как-то связано с вами, — сердито поджав губы, она пару мгновений помолчала. — Вы можете объяснить, в связи с чем были эти проверки?

— Говорите, сотрудники князя? — изобразив на лице глубокую задумчивость, помолчала я для вида. — Не имею ни малейшего представления, — коротко пожав плечами, посмотрела на боярыню кристально честными глазами. — Вы меня удивили, Мария, — добавила озабоченно.

Ни с кем из посторонних я даже не помышляла обсуждать сделанное Ириной Соболевой. И уж конечно не собиралась объяснять боярыне Стрелецкой, почему их слуг опрашивали.

— Надеялась, что вы знаете, — тень разочарования мелькнула на красивом лице девушки.

— К сожалению, нет, — я покачала головой и добавила встревоженно: — Если появится какая-то информация, сообщите?

Задумавшись на пару мгновений, девушка кивнула:

— Если опросы наших слуг действительно имеют к вам отношение — обязательно.

— Благодарю, — искренне улыбнулась я боярыне и с сожалением добавила: — Мне пора. До завтра.

— До свидания, Софья, — на удивление добродушно ответила Стрелецкая и, не мешкая, направилась к ожидающему ее автомобилю.

Вряд ли обеспокоенная боярыня что-то узнает. Сотрудники князя умеют держать язык за зубами. Да и Соболев о случившемся уж точно не будет распространяться. Но держать руку на пульсе все равно не помешает.

Посмотрев вслед Марии, я неторопливо пошла к своей машине.

Как оказалось, забирал нас из школы сегодня не Василий, а Никита. Катя была счастлива до невозможности, а я искренне радовалась за нее.

Возле дома журналистов, на удивление, не наблюдалось. Однако Никита предусмотрительно заехал во двор. Видя, какими грустно-нежными взглядами обмениваются сын моего слуги и Катенька, усмехнулась. А потом, недолго думая, дала задание помощнице прямо сейчас съездить к маме и проверить исполнение моих заказов. Пусть влюбленные побудут вместе.

Благодарно улыбнувшись, подруга густо-густо покраснела. Мы обе прекрасно знали, что все там отлично.

Зайдя со мной в дом, довольная девушка занесла рюкзак к себе в комнату и тотчас умчалась вместе с Никитой.

Переодевшись в домашнее, я прошла по непривычно пустому — сестренки с Надеждой еще не приехали с тренировки — дому на кухню. Плотно пообедав, вернулась к себе в комнату.

Деловых поездок сегодня не планировалось, делать абсолютно ничего не хотелось, поэтому я улеглась на кровать и обняла подушку. И сама не заметила, как уснула.

* * *

— Хороша девка! Понимаю, почему на нее так запал князь, — одобрительно покивал темноволосый, довольно симпатичный мужчина, оторвав взгляд от огромного экрана телевизора. Взяв пульт, нажал на паузу. Коротенькое интервью с боярыней Изотовой он смотрел уже не в первый раз.

— Господин, я готов выезжать, — раздался от дверей низкий приятный мужской голос.

— Отлично, — откинувшись на мягкую спинку баснословно дорогого кожаного дивана, хозяин кабинета ухмыльнулся. Мазнув взглядом по худощавой, невысокой фигуре светловолосого визитера лениво произнес: — Даже завидую тебе немного. Такая краля! — почмокав чувственными, красиво очерченными губами, с откровенным ехидством добавил: — Хотя тебе-то какой прок. Дар редкий, но уж больно специфический. Всю мужскую силу забрал, — хмыкнув, он без тени веселья добавил: — Все делаешь предельно быстро и очень аккуратно. Девка сильная, не рассчитывай, что сможешь держать больше суток.

— Я все помню, господин, — не реагируя на колкость, все так же не подходя ближе размеренным тоном сообщил мужчина.

— Тогда ступай! — махнул рукой темноволосый. Услышав легкий скрип двери, он прикрыл глаза и, довольно улыбнувшись, прошептал: — Вот ты и допустил ошибку, Игорек. Теперь я знаю твое слабое место.

Глава 29

За окном рассвело. Еще робкие по утреннему времени лучи осторожно заглянули в окна летней резиденции императорской четы.

Одетый в элегантный строгий костюм светлейший князь Разумовский задумчиво расхаживал по гостиной в отведенных ему апартаментах.

Этой ночью Игорь не сомкнул глаз. Впрочем, не он один. Едва стрелки часов перевалили за полночь, по дворцу разнеслась скорбная весть: матушка императрица скончалась, не приходя в сознание. Государыня так и не успела принять князя и сообщить то, что желала.

Проведя несколько бесконечно долгих полных скорби часов с поникшим от горя императором, князь оставил его в обществе близких к правящей чете дворян и удалился к себе. Игорь хотел немного побыть в одиночестве, передохнуть. День предстоял насыщенный общением, психологически очень сложный.

Мысли мужчины вновь и вновь возвращались к Софье. С их последнего разговора прошла уже целая неделя.

Игорь, конечно же, видел интервью любимой по телевизору и искренне гордился: безупречно владея собой, она виртуозно справилась с журналистами. Не каждому такое под силу. А после и архитектор императора дал опровержение наделавшей столько шума статье. Не применяя физической силы, Савелий очень хорошо умеет объяснять человеку, когда тот неправ. Не подвел и в этот раз.

Интервью архитектора транслировали по главным каналам в нужное время. Испуганный мужчина с заживающими травмами на лице вещал прямо из больничной палаты. Признавая свою вину, государев человек искренне каялся и сожалел о случившемся.

Пересуды, безусловно, еще оставались. Но основной накал страстей прошел. Да и внезапная кончина государыни перекрывала собой по важности все произошедшее ранее.

Несмотря на многочисленные серьезные дела и задачи, князь всегда помнил о Соне. Ему докладывали, что у юной главы рода Изотовых за время его отсутствия в Ростове не появилось новых проблем: она все держит под контролем. Однако мужчину тревожили крайне нехорошие предчувствия. Предощущение беды, связанное именно с Соней, прочно угнездилось в душе и не отпускало.

Привычно активировав защитный артефакт, князь сел в кресло. Достал из кармана мобильный, немного помедлил, а после решительно набрал знакомый номер. Он должен прямо сейчас убедиться, что у любимой женщины все в порядке. Причем хотелось не просто услышать голос, но увидеть ее саму.

Через несколько мгновений видеозвонок был принят. Только на дисплее появилась не Софья, а какой-то неизвестный мужчина. Игорь сурово нахмурился и холодно произнес:

— Я хочу поговорить с боярыней Изотовой.

— Сонечка еще спит. Но вы можете сказать все мне, светлейший князь, — легкая усмешка тронула губы незнакомца. Он отвел чуть подальше телефон и принялся демонстративно застегивать пуговицы на распахнутой небесно-голубой рубашке.

— И кто же вы? — бесстрастно поинтересовался Разумовский, удержав эмоции под контролем. Даже сейчас, когда в душу все глубже и глубже вонзалась острыми когтями ревность, Игорь выглядел внешне невозмутимо.

Не торопясь отвечать, мужчина широко улыбнулся. А потом, якобы случайно повернув мобильный, позволил князю увидеть комнату и кровать, на которой, полностью укутанная в тонкое одеяло, лежала с закрытыми глазами Софья. Похоже, она действительно спала.

Светлейший князь стиснул зубы. Раннее утро, Софья еще в кровати, на звонок ответил довольный полуголый мужик — факты упрямо говорили об одном: боярыня провела эту ночь с мужчиной. Игорь не хотел, просто не мог в это поверить. Кто угодно, но не Софья! Всему должно быть другое — логичное — объяснение.

* * *

Днем ранее

Какое чудесное слово «выходной»! Самым наглым образом проснувшись ближе к обеду, я сладко потянулась и, неспешно откинув одеяло, встала с кровати.

Практически неделю назад мой артефактор впервые надел свое уникальное творение на Карамель. За это время произошло то, что многих заядлых лошадников повергло бы в шок: у лошади в первый же день вернулся интерес к скачкам, а после закрепился стойкий результат. Даже после снятия артефакта ничего не изменилось. Показатели Карамели не просто вернулись, но даже улучшились.

Вчера днем позвонил Лемешев и торжественно сообщил о готовности выставить лошадь на скачки. Меня, как непосредственно причастное лицо, с искренним уважением и почтением приглашали посмотреть.

Чуя здесь подвох, я попросила Василия навести справки. Интуиция не обманула: забег планировался сугубо местечковый и благотворительный. Похоже, Лемешев решил сначала попробовать. Выиграет Карамель — великолепно! Нет? Ну, значит, не сложилось.

С улыбкой вспоминая о крайне осторожном лошаднике, направилась в ванную. Ехать на скачки откровенно не хотелось. Лошади специфически пахнут, и, даже несмотря на уровень мероприятия, народа должно быть немало.

Но, может, стоит развеяться?

Скинув коротенькую ночную сорочку, затем белье, стянула с пальца кольцо-артефакт и положила на стеклянную полочку у слегка запотевшего зеркала. Так странно… Прежде с подарком князя я никогда не расставалась. Даже желания не возникало. А вот сейчас спокойно сняла. Видимо, действительно необходимости в артефакте больше нет.

Слава богу, все деловые вопросы решаются полюбовно и у бизнес-партнеров не возникает желания меня травить или убивать. Яблоко раздора и причина моих проблем с одноклассницами — княжич. Ну так он сейчас в другой стране. Какие теперь ко мне претензии?

Мысли невольно закружились возле князя. Было чуть-чуть жаль, что не смогу ответить на его чувства. Не для меня этот мужчина.

Встав под упругие струи, привычно подставила лицо под приятное тепло, бережно смывающее остатки сна.

Внезапно сердечко тревожно забилось.

Ну и к чему теперь? Все гадкое уже произошло, насущные проблемы успешно решаются, а любовь… Вероятно, я действительно аномалия. Ничего путного с противоположным полом не выходит. И вряд ли я, как женщина, когда-нибудь вновь поверю мужчине.

Усмехнувшись, выключила воду, вышла из душа. Вытерлась насухо и обнаженной прошлепала в спальню. Бросив взгляд на настенные часы, на мгновение задумалась. А после уверенно направилась в гардеробную — выбирать наряд. Думаю, все же стоит поехать на скачки.

Мой выбор пал на легкое бирюзовое платье и невесомые босоножки на среднем каблучке. Одевшись, тщательно расчесала волосы, немного подумала и оставила их распущенными. Чуть туши на ресницы, легкий мазок помадой по губам — все, я готова к выходу.

Посмотрела на свое отражение в зеркале: юная безупречно красивая зеленоглазая нимфа холодно смотрела в ответ. Эдакий модифицированный лично мной вариант Снежной королевы. Внешне — весна, но в глазах лютая стужа.

Скупо улыбнувшись зеркальному двойнику, вышла из гардеробной и направилась в общую комнату.

Из своей спальни выпорхнула в коротеньких шортиках и забавной футболке Катя. Замерев на месте, она удивленно осмотрела меня с ног до головы и с неподдельным восхищением произнесла:

— Ты такая красивая! Неужели гулять пойдешь? — поинтересовалась с затаенной надеждой. — Деловых встреч-то сегодня нет.

За эту неделю подруга пару раз осторожно намекала, что мне неплохо бы прогуляться. Мол, у девушки должны быть маленькие женские радости, а не только работа и школа.

Не реагируя, я лишь коротко улыбалась. Рассказывать, что расставание с Мишей не закончилось одним днем, а имело продолжение, оставившее в душе конкретный такой след, не хотелось. Девичьи радости — это, конечно, хорошо, да вот только мне они сейчас как мертвому припарка.

— Не совсем гулять, — я невозмутимо посмотрела на подругу. Увидев в ее глазах разочарование, широко улыбнулась и продолжила: — Лемешев пригласил на ипподром. Карамель участвует в забеге. Поедешь со мной?

Задумчиво нахмурившись, Катенька закусила губу и опустила взор.

— Ипподром — это очень заманчиво, — замявшись, произнесла она. И, решившись, тихонько призналась: — Мы с Никитой сегодня планировали сходить в кино.

Догадываясь, что происходит, я беззвучно рассмеялась.

— Не возражаю, если Никита составит нам компанию. Тем более нас должен кто-то отвезти. Василий в командировке, Ярослав уехал с Надеждой и девочками, — я лукаво взглянула на воспрянувшую духом подругу. — Остальным воинам доверяю, но твой Никита мне как-то ближе, — добавила абсолютно искренне.

— Тогда позвоню ему, — сосредоточенно произнесла Катенька. — Когда выезжаем?

— Через час. Иди звони, переодевайся. Встретимся внизу. Перекусить хочу, — пояснила и добавила: — Можешь не торопиться.

Не заходя на кухню, сразу отправилась в столовую. С тех пор как экономка стала сопровождать девочек на тренировки, ухаживать за мной во время еды она не могла. Да и ела я, надо признаться, в разное время. Но верная Надежда все равно обо мне заботилась: перед отъездом накрывала поздний завтрак или обед. Даже где-то достала специальные тарелки. Внешне они ничем не отличались от обычных, но сохраняли температуру блюд.

Усевшись за громадный стол, сервированный на одну персону, я неторопливо поела. Все, как всегда, было на высоте. Утолив голод, неспешно встала и направилась на террасу. Облокотилась о перила. Ласково пригревало летнее солнышко, в ветвях раскидистых деревьев чирикали птички — покой и умиротворение. Но отчего-то на сердце лежала тяжесть. Неужели интуиция вновь о чем-то пытается сказать?

— Никита приехал, — неожиданно из-за спины послышался жизнерадостный голос Катеньки. — Ты готова?

Кивнув, прошла следом за подругой к калитке. Доброжелательно поздоровалась с Никитой, устроилась на заднем сидении автомобиля и глубоко вздохнула. Тревога не отступала. Что же со мной происходит?

По дороге любознательная Катя читала нам добытую в сети информацию об ипподроме. Решительно отбросив тревожные предчувствия, я с интересом слушала.

Оказывается, ростовский ипподром занимал больше двадцати гектаров. На его территории расположено четырнадцать конюшен (причем несколько двухэтажных, что для меня и вовсе удивительно), кузня, ветеринарный лазарет, склад амуниции, зернохранилище. Сами состязания проходят на двух дорожках с песчано-грунтовым покрытием. Для зрителей оборудованы двухъярусные трибуны и даже имеется гостиница с рестораном.

Закончив нас с Никитой просвещать, подруга с одобрением произнесла:

— Даже не знала, что у нас такой ипподром. Никогда там не была, — привычно порозовев от смущения, призналась коренная жительница города.

— И я не был, — со вздохом отозвался Никита. — Только рядом, — пояснил, не отрывая взора от дороги.

«А обо мне тогда и говорить не стоит!» — мысленно хмыкнула я и отвернулась к окошку, наблюдая за тем, как мелькают вдоль широкой дороги высотные дома. Катенька почему-то не рассказала, что возле ипподрома жилой район. Возможно, просто эту информацию не нашла, а сама и не знала.

Немного поплутав, Никита подъехал к центральному входу. С трудом отыскав свободное местечко на специально отведенной площадке, припарковался. Не выходя из машины, внимательно осмотрелся и, удивленно качнув головой, негромко произнес:

— Не ожидал, что скачки настолько популярны.

— Ну не все же такие, как мы, — глубокомысленно заявила девушка. Увидев недоумение на лице возлюбленного, пояснила: — Кто-то жизни не представляет без азарта. А скачки — это адреналин.

Задумавшись, Никита смотрел в ясные глаза Катеньки. Постепенно его взгляд наполнился нежностью. Затаив дыхание, подруга не отводила взора от юноши.

Да уж, похоже, это может продолжаться бесконечно.

— Пойдемте. Будет у вас сегодня еще время пообщаться, — сказала с усмешкой и, не дожидаясь помощи Никиты, самостоятельно выбралась из салона.

На улице привычный запах прогретого солнцем асфальта смешивался со специфическим, пока едва уловимым ароматом. Обреченно вздохнув, подумала, что погорячилась, приняв предложение Лемешева. Лошади мне нравились, а вот запахи пота и их жизнедеятельности нет.

Покинув автомобиль, Никита цепким взглядом осмотрел стоянку, плотно заставленную машинами, и многочисленных людей, направляющихся к входу на ипподром. Неодобрительно поморщившись, взял за руку Катеньку, затем вопросительно посмотрел на меня.

— Не нервничай, — негромко произнесла, не отрывая спокойного взора от юноши. — Ничего здесь не случится.

Не разделяя моего оптимизма, парень нахмурился и вновь неодобрительно качнул головой. Он — воин, но не профессиональный телохранитель. Так, как Ярослав или его отец, однозначно не сумеет обеспечить мне полную безопасность в толпе народа. А рядом еще и любимая девушка.

Подбадривающе улыбнувшись, я пошла по направлению к входу. Заняв место за моей спиной, Никита вместе с довольной до невозможности смущенно краснеющей Катенькой шел несколько левее, отставая всего на пару шагов.

Возле центрального входа поджидал лично боярин Лемешев. Галантно поприветствовав, он окольными путями сопроводил нас на лучшие места для ВИП-персон. Удостоверившись в нашем удобстве, с искренним сожалением сообщил, что не сможет вместе с нами наблюдать за скачками, и тотчас куда-то удалился.

Немного подавшись вперед, я улыбнулась сидящей рядом подруге и с молчаливым укором посмотрела на напряженного Никиту. Ну и чего волновался?

Глубоко вздохнув, юноша чуть нахмурился и переместил себе на колени руку беспрестанно краснеющей Катеньки.

В сердце кольнуло, и на душе внезапно стало горько. Я просто была не в силах сейчас смотреть на счастливые лица влюбленных. Холод и одиночество — очевидно, другого для меня у судьбы не припасено.

Услышав сигнал к первому забегу, повернулась к беговым дорожкам.

Клички красивых, статных животных, высвечивающиеся на табло, сменяли друг друга, а неприятный запах становился все сильнее.

Внезапно резкий порыв ветра принес слишком концентрированный аромат. Поморщившись, неожиданно услышала рядом приятный мужской голос:

— Люблю лошадей, но запах…

Быстро повернув голову направо, удивленно приподняла бровь. На пустующем прежде месте рядом со мной теперь сидел элегантно одетый худощавый светловолосый парень. Я и не заметила, когда он успел появиться.

Выглядел незнакомец лет на двадцать пять. Но, приглядевшись к черным глазам, резко контрастирующим с практически белоснежными волосами, я поняла — ему гораздо больше. Не знаю почему, но этот человек не внушал доверия. Даже больше — умудрился вызвать резкую антипатию.

Не понимая, что со мной творится, чуть отклонилась к спинке сиденья.

— Возьмите, — меж тем, доброжелательно улыбаясь, мужчина протянул белоснежный платок.

Ощущая легкий приятный аромат духов, исходящий от ткани, нехотя взяла. Чужие пальцы мимолетно коснулись кожи, и я тут же позабыла о платке, неотрывно глядя на нечаянного соседа.

Тот, уже полностью накрыв мою ладонь своей рукой, не отрывая взгляда, едва заметно улыбнулся. Внезапно вся моя антипатия улетучилась. Тревожные молоточки в висках резко замолчали.

С каждым ударом сердца незнакомец становился все роднее и ближе. Словно заблудившемуся путнику в пустыне, мужчина давал мне надежду, что в жизни все может быть иначе. А он — именно тот, кому стоит безоговорочно доверять.

— Меня зовут Егор. В Ростове проездом, вот, решил развеяться. А как ваше имя, прекрасная дева? — поинтересовался блондин низким голосом, буквально обласкавшим ушко.

— Софья, — отозвалась тихонько, неотрывно глядя на того, кто так внезапно стал нужнее всех на свете.

Не отпуская моей ладони, мужчина свободной рукой забрал платок.

— Запаха вроде больше нет, — произнес с улыбкой, кладя ткань в карман стильных темно-серых брюк.

Я кивнула, словно завороженная, не в силах перестать любоваться прекрасным лицом.

— Соня? — откуда-то издалека долетел до меня встревоженный голос Катеньки.

С превеликим трудом отведя взгляд от Егора, я строго посмотрела на подругу и ледяным тоном осведомилась:

— Что?

Видя, с каким недоумением та смотрит на мою руку под ладонью мужчины, сурово сдвинула брови и поджала губы.

— Разрешите представиться: потомственный дворянин Егор Николаевич Потемкин, — привстав, мужчина, все так же держа мою ладошку, галантно поклонился неодобрительно хмурящейся девушке. Аккуратно взяв руку Катеньки, легонько прикоснулся к ней губами в старомодном поцелуе и, быстро отпустив, сел на место.

Вся настороженность подруги тотчас улетучилась, и я широко улыбнулась, снова вернув все внимание такому бесконечно дорогому мне человеку. В душе воцарились мир и согласие.

— Пойдемте погуляем? — не повышая голоса, предложил тот.

Не раздумывая, я кивнула и торопливо поднялась с места. Краем глаза заметив рванувшегося встать следом Никиту, строго посмотрела на напряженного юношу. Он-то куда собрался?

— Никит, перестань, — дернув за руку возлюбленного, произнесла Катенька с укором. — Соня в надежных руках. Наше с тобой общество сейчас ей совсем не нужно, — шепнула едва слышно и ласково улыбнулась хмурому парню.

— Все верно, — уверенно произнес блондин. — Вы не беспокойтесь. Рядом со мной с Софьей ничего не случится, — добавил, не выпуская мою ладонь из крепкой руки.

Не обращая больше внимания ни на Катю, ни на излишне осторожного Никиту, я пошла следом за Егором. Он сказал правду: в его обществе абсолютно безопасно. Мне это подсказывало сердце.

Не особо помню, как вышли с ипподрома, а после ехали куда-то в такси. Было уютно и покойно. Ни на мгновение не выпуская моей ладошки, Егор лишь молча тепло улыбался. Но, по правде сказать, разговоров и не хотелось. Ни к чему нарушать такое чудесное мгновение ненужными словами.

Поднявшись вместе с мужчиной по широким ступеням, я с легким удивлением осмотрелась. Мы зачем-то пришли в удивительно уютный, но безлюдный храм. Лишь седобородый священник стоял у алтаря и смотрел на нас вопросительно.

Подойдя вместе со мной ближе, Егор остановился. Посмотрев мне в глаза и тепло улыбнувшись, произнес:

— Выходи за меня замуж.

— Да, — откликнулась тихо. В правильности решения не возникло ни малейшего сомнения. За этим мужчиной я готова пойти и в огонь и воду.

— Вы нас сейчас обвенчаете? — все так же держа мою руку, поинтересовался Егор у служителя храма.

— С удовольствием, — широко улыбнулся пожилой мужчина.

Во время ритуальной службы по краям алтаря вспыхнули белоснежным светом две сферы — стандартное подтверждение чистоты и невинности невесты. Я с улыбкой посмотрела на них и подумала, что мои мытарства в поисках родственной души закончились. Теперь все непременно будет хорошо.

— Ваш брак заключен. Можете поцеловать супругу, — улыбнулся нам священник.

Твердые, прохладные губы мазнули по щеке. Не придав такому короткому и совсем не супружескому поцелую значения, я счастливо улыбнулась.

Крепко держа за руку, мой супруг вновь куда-то меня повел. Куда и зачем — не имело значения. Хотелось просто быть с ним рядом.

* * *

Проснувшись, ощутила дикую головную боль и ужасную сухость во рту. Все тело болело, словно меня вчера нещадно били палками. Услышав мелодию своего мобильного, с превеликим трудом разлепила глаза. И тотчас заметила какого-то мужчину с моим телефоном в руках. При этом неизвестный мужик весьма самоуверенно собирался передавать мне все, что ему скажет князь. Услышав знакомый голос Разумовского, сама не знаю почему, крепко зажмурилась, не пытаясь вмешиваться в диалог и усиленно притворяясь спящей.

В памяти зияла огромная дыра. Я пока не могла вспомнить, где нахожусь и как тут оказалась.

— И кто же вы? — бесстрастно поинтересовался князь.

Ага, и мне бы хотелось знать!

Не подавая признаков жизни, я вся превратилась в слух. Но отчего-то незнакомец медлил с ответом. Внезапно нахлынули воспоминания: знакомство на ипподроме, храм, брачный обряд. Неужели я сама и по доброй воле такое сделала?! Боженька, пусть это будет горячечным бредом!

— Законный супруг Софьи Сергеевны. Меня зовут Егор Николаевич, — спокойно произнес абсолютно чужой мужчина.

— Вот как, — лютая стужа отчетливо слышалась в голосе князя.

Не удержавшись, резко открыла глаза. Мой новоявленный супруг стоял спиной к кровати и, не знаю зачем, держал телефон так, что я видела лицо Разумовского. А тот теперь видел, что я не сплю.

Несколько долгих мгновений помолчав, Игорь дежурным тоном произнес:

— Счастья вам, Софья.

После чего связь оборвалась.

Медленно сев в кровати, откинула одеяло. Мое красивое платье безнадежно помялось. Оно и неудивительно, спала-то одетой. Брачной ночи, слава богу, у меня не было. Интересно, зачем этому мужичку так срочно понадобилось, чтобы я вышла за него замуж?

Неожиданно почувствовала непривычную тяжесть и посмотрела на руку. На ней красовался внушительный браслет из турина. Определенно, артефакт. И, похоже, он подавляет мою силу. Наверняка его, пока я спала, надел супруг.

— Уже проснулась? — спокойно поинтересовался незнакомец.

Я промолчала, разглядывая неторопливо застегивающего рубашку мужчину. А потом спросила первое попавшееся:

— Почему ты ответил на звонок?

— Я твой муж, — невозмутимо и с ленцой сообщил тот. — Теперь все будет иначе. Добро пожаловать в замужнюю жизнь, боярыня, — добавил и многозначительно усмехнулся.

Я же, видя в его бездонно черных глазах убойную смесь торжества, угрозы и какого-то предвкушения, отчетливо поняла, что меня не ждет ничего хорошего. Но сдаваться в любом случае не собиралась.

Конец второй книги.

Content

Нина Ахминеева
Софья. Другой мир 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3 Школа

Глава 4

Глава 5 Месть Катеньки

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10 Разговор

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21 Вечеринка

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29