Николай Метельский

Предел выживания

Глава 1

Положив руку на сканирующую панель, встроенную в стол, дождался сигнала подтверждения. Всё. Работа на сегодня выполнена. Списки составлены, заказы сделаны и подтверждены. Какой я красавчик. Предполагалось, что сегодняшняя работа займёт у меня весь день, но уж больно мне хотелось уйти домой пораньше, так как сегодня годовщина знакомства с Зорицей, так что пришлось ускориться. А если бы не предполагаемая конференция на Земле, куда поедут в том числе мои начальники, то и ускоряться не пришлось бы — работы у меня обычно не очень много.

— Мистер Юкич, — окликнул я своего начальника. — Я всё закончил. Наш договор в силе?

Стоявший возле осколка огромной каменной плиты эпохи Цесилов пожилой мужчина повернул ко мне голову.

— Контейнеры, о которых я тебя просил, заказал? — спросил он явно для проформы.

— Конечно мистер Юкич, это первое, что я сегодня сделал, — ответил я чуть улыбнувшись.

— Тогда иди, милуйся со своей дамой, — махнул он рукой, отворачиваясь.

Тормозить я не стал, тут же развернувшись, быстрым шагом направился на выход из музея. Выйдя на улицу, по привычке быстро оглянулся, после чего направился на соседнюю улицу, где я уже не раз и не два покупал цветы в знакомом магазинчике.

Сидя в автобусе с огромным букетом цветов в руках, предвкушал встречу с любимой. Краем глаза заметил в окне рекламную голограмму нового фильма, именно в этот кинотеатр мы ходили с Зорицей на первом свидании. Я тогда ещё был студентом на факультете истории, изучая исчезнувшие цивилизации. За год до знакомства с ней умер мой дед, и она тогда мне сильно помогла прийти в себя. С тех пор уже три года как прошло и четыре с момента смерти Ильи Марича — деда, сержанта и Почётного гражданина нашей славной планеты.

Живу я на окраине города в частном доме, доставшимся мне от деда. Этот дом, кстати говоря, попадает под льготы «Почётного гражданина», которые действуют даже после его смерти. Жаль, что эти самые льготы распространяются лишь на недвижимость покойного. Бесплатный проезд, где только можно, мне бы не помешал. Выйдя из автобуса, я оглянулся. По привычке. Дед у меня был старым псом войны со своими особыми привычками, часть из которых перешли мне по наследству. Всё-таки я был маленьким ребёнком, который впитывал всё подряд. Помимо неосознанных, дед передал мне и вполне осознанные умения, например, запоминать всякие ненужные мелочи, да и в принципе любые мелочи. Не один год он палкой развивал мою память. Дед был суровым мужиком, но при этом всегда улыбался, надеюсь не из-за осколка снаряда, который пролетел мимо, потому что это одна из привычек, которую я у него перенял. Как говорил дед: «Даже подыхая, ухмыляйся в лицо врагу». Смею надеяться, этот совет мне не пригодится.

Приложив ладонь к панели замка, осторожно открыл дверь — хотелось сделать сюрприз. По идее, о чём я не раз упоминал при ней, из-за предстоящей конференции в столице Земной Империи и отъезда туда кучи моих начальников, на работе у меня полный завал. Работы было выше крыши, и до последнего момента я и сам не особо надеялся, что смогу разгрести всё к нашему юбилею. Зайдя в дом, первое что я отметил, звуки жёсткой порнушки из нашей спальни. Даже успел весело усмехнуться, подумав что она ищет в видео новые позы, чтобы меня порадовать. Но только это была мысль, опередившая реальность. Уши чётко сигнализировали, что никакое это не видео. Тем более там нет техники, способной передавать настолько громкий звук.

Дорога к спальне вела мимо открытой гостиной, на диван которой я и кинул букет купленных цветов. Медленно открывая дверь, я всё ещё надеялся… На чудо по сути. На то, что она купила новые колонки. На то, что она знала, что я вернусь и разыгрывала меня. На то, что там не она, а какая-нибудь её подруга. Но это были чувства, логика говорила о другом. Открыв, наконец, дверь, всё что я увидел — это мужскую спину и их ноги. Даже мелькнула мысль — может это правда не она?

— Могли бы и в гостиной этим заняться, — произнес я громко. — Диван не так жалко выбрасывать. Он мне всё равно не нравится.

Тем более выбирала его Зорица, что в нынешней ситуации имеет значение.

О-о-о… Это надо было видеть, мужик чуть ли не на метр подпрыгнул. Приземлился он не на девушку, а рядом, что позволило мне увидеть их лица. Ну да — Зорица. А вот партнёра её я не знаю. Хоть это хорошо — со знакомыми проблем не будет. Молча закрыв дверь, направился в гостиную. Выяснять отношения здесь и сейчас я был не намерен, пусть они приведут себя в порядок, мужик свалит и уже после этого можно будет разбираться с этой дрянью.

Ждать долго не пришлось. Пулей пролетев мимо меня, этот придурок выскочил из дома. И ведь не сказать, что я проигрываю ему во внешности, как-то даже ещё обиднее стало. Зорица вышла спустя пару минут. Вид она имела крайне виноватый, настолько, что я даже подумал о её хорошем актёрском мастерстве, чего раньше за ней не замечал. Но какая разница, чувствует она себя виноватой или изображает вину? Мне сейчас абсолютно плевать, факт предательства никуда не денется.

— Вит… — начала она не уверенно. — Ты главное успокойся. То, что ты видел… — мялась она. — Не совсем… Ну как бы это… Не совсем то…

Подняв руку, остановил её.

— Давай по факту, — произнес я. — Оправдать подобное у тебя вряд ли получится, вопрос в том, сколько я дам тебе времени собраться.

— Вит… — подошла она ближе.

— А ну стоять! — повысил я голос и уже тише продолжил: — Не беси меня, иначе разговаривать будешь с полицией. И ты, кстати, будешь с ней разговаривать, если не уберёшься отсюда к концу дня.

К вечеру она всё-таки убралась, но было понятно, что ещё не раз вернётся за оставшимися вещами. Самих вещей было прилично, но в принципе за один раз на машине увезти было можно, проблема для меня в том, что она будет использовать вещи, как причину поговорить со мной, чего мне сейчас очень не хочется. Тупо больно её видеть. Из-за всего этого следующие несколько дней придётся появляться дома как можно реже.

Похоже зря я разгрёб все завалы на работе. Придётся поискать новые.

* * *

— Ваш заказ, сэр, — поставила передо мной тарелку миловидная официантка. — Может быть хотите что-то ещё?

— Благодарю, — произнёс я, кидая взгляд на свою кружку. — Принесите ещё кофе.

— Хорошо, сэр, сейчас принесу, — кивнула она, после чего удалилась виляя бёдрами.

Я же пододвинул тарелку к себе поближе — обеденный перерыв не вечен, спешить особо некуда, но и тормозить не стоит. Вообще, в музее есть столовая для своих, плюс буфет, но в первом случае еда однообразная и пресная, а во втором — вредная и дорогая. Из-за этого я почти сразу, после того как устроился работать в музей, стал искать поблизости более-менее нормальный ресторанчик. Этот находился в пяти минутах ходьбы от работы. Еда здесь была весьма достойна, а кофе так вообще шик.

Отрезав кусочек блинчика, закинул его в рот и медленно жуя, уставился в окно ресторана.

Как я и думал, Зорица уезжала несколько дней, правда на разговор она меня вывела всего раз. Тяжким он был для меня, особенно когда эта дрянь начала плакать. Если бы я не видел всё это своими глазами, если бы мне об этом рассказали… я бы скорее всего не поверил, но если бы, то вполне мог бы её и простить. Даже в тот последний разговор пару раз мелькали мысли позорного характера. Да вот только эта дура не скрывалась, из-за чего я стал свидетелем дерьма, которое нельзя прощать. Развидеть бы это, но тогда, боюсь, точно выкину перед ней белый флаг. Поэтому лучше не думать о ней и о всей этой ситуации, тем более воспоминания приносят лишь боль. Смешно, я ведь реально, без всякого пафоса, готов был пожертвовать ради неё жизнью. Теперь же… А теперь борюсь с собственным сознанием, чтобы не думать о ней.

— Ваш кофе, сэр, — помогла мне отвлечься официантка.

— Спасибо, — улыбнулся я ей.

Забрав пустую чашку, девушка вновь удалилась, а я отрезал ещё один кусочек блинчика.

Как я и говорил, еда весьма достойная, при этом ещё и дешёвая. Не то, чтобы у меня были проблемы с финансами, но и до зарплаты моего начальника мне далеко. Хотя будем откровенны, даже мелкой сошке вроде меня, Центральный музей платит приличные деньги. Те же повара в подобных ресторанах поменьше зарабатывают. Впрочем, это и не удивительно, на курортной планете, вроде нашей, музей — это достопримечательность, приносящая огромные деньги, плюс планетарная поддержка. По идее, вчерашнему студенту устроиться в крупнейший музей столицы практически невозможно. Да вот только и я не пальцем деланный. Во-первых, внук Почётного гражданина. Во-вторых, лучший выпускник на потоке, знающий восемь языков, три из которых мёртвые. При таких вводных, обладая высшим образованием, пусть даже историческим, проблем с поиском работы у меня в принципе быть не может. По крайней мере здесь на Сарине. С другими планетами, естественно, всё сложнее. А ведь дед рассказывал, что во времена его детства и юношества на планете творилась полная жесть: бедность, тоска и анархия правили этим местом. Собственно, поэтому он и ушёл в армию. В те времена заветным желанием всех было свалить с этой планеты, и самым простым способом был контракт с армией. В те времена сантий, который, в основном, использовали в двигателях космических кораблей, начали заменять более безопасными элементами, соответственно и спрос на него быстро падал. А ведь добычей этого металла жила вся планета. Если бы не Мартин Божич, знаменитейший на весь Союз Независимых Планет политик, эта планета умерла бы ещё пятьдесят лет назад. Большую часть политической карьеры Божич был губернатором Сарины, именно он сделал из планеты самый знаменитый курорт в Союзе, привлекая в казну бешеные деньги. Да и в сенате наша планета немалое влияние получила. Был он и президентом два срока, но там не сложилось — побить рекорд Келли в шесть сроков пока ещё никому не удавалось.

Боже, о какой фигне я только думаю, что мне до этой политики? Впрочем, что угодно лучше, чем думать о ней. Добив блинчик с творогом, бросил взгляд на настенные часы ресторана — времени ещё полчаса. И что делать?

— Сэр, позвольте убрать посуду, — словно из неоткуда появилась официантка. — Может вам ещё что-то?

Удачно она подошла.

— Принесите ещё кофе и три пончика. Без начинки, — вновь улыбнулся я ей.

Обычно я не сижу весь обеденный перерыв в этом ресторане, но идти на работу сейчас что-то не очень хочется. Хочется просто сидеть и пялиться в окно.

— Одну минуту, сэр, сейчас всё будет, — произнесла она с тарелкой в руках.

Ну а я, поставив локоть на стол, положил голову на ладонь, продолжил смотреть в окно.

Первое, что бросалось в глаза, это вербовочный пункт САОН напротив ресторана. Довольно креативные ребята. Полгода хожу в этот ресторан и раз в месяц они обязательно меняют рекламную голограмму. Сегодня, например, я наблюдаю битву мультяшных солдатиков. Именно в САОН, они же Силы Армии Общего Назначения, служил мой дед. Пехота обыкновенная, но деда был крайне горд служить там. За три десятилетия службы он добрался до звания Сержанта первого класса. Дед утверждал что это круто, но учитывая количество сержантских званий, как-то даже не знаю…

А может… Да не, ерунда, что я дурак что ли? С другой стороны… Так, стоп, ты думаешь о чём-то не том Витомир. Служба в армии — это не моё. Слишком многое потеряю. Та же работа. Я хоть и получил её легко, второй раз могут и не взять. Я уж не говорю о потере времени: за пять лет первого контракта я довольно неплохо продвинусь по карьерной лестнице, а если уйду в армию — придётся начинать всё с начала. С другой стороны… Первый контракт пять лет, на сколько я продвинусь по карьерной лестнице за это время? Например, мой начальник заведующий отделением в котором находятся экспонаты эпохи Цесилов, проработал в музее уже шестнадцать лет, а на различного рода конференциях он был всего два раза. Про археологические экспедиции, в которых он участвовал, я вообще не слышал, из нашего музея подобным может похвастаться только директор. Да и на предстоящую конференцию в Империю Юкич летит в качестве помощника одного из профессоров. В целом, он просто работник музея, а не учёный, хоть степень у него имеется. Конечно, участие в научной деятельности во многом зависит от человека и его устремлений, но за шестнадцать лет у Юкича какая-то уж слишком медленная карьера. Вполне возможно, что и у меня будет нечто подобное. А вот если я отслужу, государство в целом и планета в частности, отсыпет мне приличное количество различных льгот. Как и привилегий по типу дедовского «Почётного гражданина».

— Ваш кофе, сэр, — сбил меня с мысли голос официантки.

— Да, спасибо, — произнёс я, облокотившись на спинку стула.

Поставив на стол чашку и тарелку с пончиками, официантка удалилась. Мазнув взглядом по её пятой точке, я вновь повернулся к окну. Вербовочный пункт не хотел уходить из головы.

На чём я там остановился… Ах да, привилегии. К сожалению, они не очень выдающиеся, иначе в желающих отслужить отбоя не было бы, но они есть. Про бесплатный проезд на общественном транспорте и платных дорогах, рассказывать особо не стоит, тем более они работают только на планетах. За космические перелёты будь добр платить из своего кармана. «Почётного гражданина» мы тоже не учитываем — этот статус выдаётся планетарным правительством и на остальные планеты государства не распространяется, к тому же чтобы получить его, нужно совершить что-то выдающееся. Мой дед, например, во время службы был награждён медалью «Почёта», высшей личной наградой Союза Независимых Планет. За что Божич и выдал ему статус «Почётного гражданина».

Всё это, конечно, здорово, но не причина терять пять лет карьеры. А вот ускоренное продвижение в госструктурах — уже стоящая причина. К тому же, в армии чуть ли не за всё выдают подтверждение полученной специализации. К примеру, планеты с пониженной гравитацией. Для работы в подобных местах требуется специфическое обучение, ну и подтверждающий сертификат, что вы это обучение прошли. Чёрт, даже для работы в скафандре нужен сертификат. У моего деда подобных сертификатов было больше двух десятков. Да, кто-то может сказать, что пройти обучение можно и на гражданке, но я не про то, что этого нельзя сделать, а про то, что армия не совсем потерянное время. Так, стоп. Я что, начинаю оправдывать службу в армии? Нафиг-нафиг… Мне рассказов деда хватило, не хочу туда.

Допив кофе и доев пончики, провёл браслетом по панели в столе и, нажав там же подтверждение, пошёл на выход из ресторана. Уж лучше поработаю, а то ещё додумаюсь до чего-то не того.

Домой вернулся практически ночью, а всё долбаный начальник. Уродец лысый. Уж не знаю, что там у него случилось, но крайним почему-то оказался я. Весь оставшийся день с обеда он постоянно на меня срывался, брызжа слюной и обвиняя во всех смертных грехах. Работы, естественно, резко стало дохрена и больше. Как итог — раскалывающаяся голова и урчащий от голода желудок в час ночи. Хотелось есть и спать одновременно. Пока переодевался, заказал пожрать в ближайшем ресторанчике, а пока принимал душ — заказ доставили. Оставалось просто выйти на крыльцо и забрать его.

Валяясь на новой кровати, представлял себе, как пинаю ногами начальника, а потом начальника моего начальника. Последней осознанной мыслью было, как я пинаю директора музея. А потом я резко проснулся. За окном всё ещё была темень, то есть проспал я всего ничего. И что же меня разбудило? Поворочавшись на кровати и так и не поняв причину пробуждения, решил не париться и попытаться опять заснуть. Только почему-то не получалось. В голову лезли мысли обо всём на свете: чёткие и мутные, плохие и хорошие. В итоге решил взбодриться, выпив чашку чая, и уже после этого попытаться вновь заснуть. И вот сижу я значит за столом на кухне, а в голове вновь появляются мысли о службе в армии. Точнее, о плюсах и минусах службы в армии. Допив чай, усмехнулся: не такому ботанику как я думать о подобных вещах. Даже если забыть о минусах, они никуда не денутся, и такая штука, как марш-бросок на пятьдесят километров, заставляет меня передёрнуться. Бонусы отслужившего — это хорошо, но ведь надо ещё отслужить, а я в армии точно свихнусь. Так что к чёрту эти мысли, на гражданке всё-таки лучше.

С того момента, как Зорица покинула мой дом, прошло уже полторы недели, а я всё ещё думаю об армии. Это уже наваждение какое-то. Живу и вижу вокруг себя одни недостатки, которые наверняка уйдут, если я кардинально изменю свою жизнь, для чего служба в армии отлично подходит. Вот и сейчас, сижу в своём «обеденном» ресторане и думаю о том, насколько же здесь навязчивые официанты. Скоро возвращаться в музей, где вновь придётся общаться с тупым начальством — таких же помощников как я, там работает ровно два человека, с которыми у меня в лучшем случае приятельские отношения. И кстати, это единственные приятели, которые есть в моей жизни. Ни родни, ни друзей, ни девушки… никого. Четыре года назад от старости умер дед, родители умерли, когда мне было четыре, с друзьями как-то не сложилось, девушка… Возможно девушка друзьям-то и не дала появиться, а потом и сама свалила. Получается, всё что у меня осталось — это мечта о путешествиях и исследованиях различных древностей, но для этого нужны либо деньги, либо карьера. Не верю, что заработаю достаточно денег, и не факт, что сложится с карьерой — таких красавчиков, как я, пруд пруди, но о них почему-то ничего не слышно. Может и я где-нибудь в бухгалтерии утону.

Выйдя из ресторана, оглянулся и почти сразу повернул налево в сторону музея. Возможно, именно в этот момент, я и сошёл с ума, потому что не сделав и пары шагов, резко поменял направление в сторону вербовочного пункта. Вербовщики, к слову, вновь поменяли тематику рекламной голограммы, на этот раз над входом в здание бравые десантники падали на головы каким-то монстрам. Дверь я открывал с пустой головой — не было ни мыслей, ни эмоций. Лишь подойдя к ресепшену, где стояла красивая брюнетка в военной форме, я испытал страх и растерянность.

Блин, что я здесь делаю?

— Добрый день, сэр, — произнесла девушка с дежурной улыбкой на лице.

— Эм… — не знал я, что сказать.

Я вообще не понимал, что я здесь делаю.

— Может я чем-то могу вам помочь? — пришла она мне на выручку. — Возможно у вас есть какие-то вопросы?

Позориться перед красоткой не хотелось, поэтому я постарался собраться с мыслями.

— Хотелось бы узнать очерёдность процедур, необходимых для подписания контракта, — произнёс я чуть улыбаясь.

— Конечно, сэр, — произнесла она, доставая из стола несколько брошюр.

Далее минут за пятнадцать эта красотуля бодро выдала мне кучу информации. И для начала мне ясно дали понять, что подписание контракта с армией дело не пяти минут. Минимальные требования для этого, после которых со мной вообще начнут разговаривать, это прохождение медосмотра. Направление в клинику они мне выдадут, сертификаты об окончании школы, высшего учебного заведения, водительские права и тому подобное у меня лежат на серваке. Принести всё это я могу уже завтра. А вот за выпиской банковского счёта придётся переться в банк. Остальная, необходимая им информация, находится в паспорте, который, как всем известно, вшит в запястье. Паспорт я бы им сразу предъявил, но этим бюрократам нужно всё сразу. После прохождения медкомиссии и предоставления документов, уже здесь, в этом здании, надо будет пройти физические и психологические тесты. Если взять выходной, можно уложиться в пару дней. А если повезёт со временем приёма медкомиссии, то и за один.

— А после подписания контракта у меня будет время уладить личные дела? — произнёс я осторожно.

— Интервал отправки курсантов на курсы подготовки составляет один месяц, — ответила она без запинки. — Следующая отправка через четыре дня. Лучше всего завершить дела до подписания контракта, так как, если всё пойдёт нормально, все проверки и тесты вы пройдёте очень быстро. У нас заминок не бывает, а вот как у вас — мы не знаем.

Ну, вроде логично. У них налаженная система, а у меня грёбаная реальная жизнь, с грёбаным лысым начальником. Хотелось бы увидеть его лицо, когда я скину в сеть заявление об увольнении, жаль, что это маловероятно — документы он просматривает по утрам и в одиночестве. Может срач с ним устроить, после чего громко объявить о своём увольнении? Хотя не стоит — опыта организации ссор у меня практически нет. Дед у меня боевой был, но именно эту черту характера я у него как-то не перенял. Нет, в школе драки были, но зачинщиком выступал всё-таки не я.

— Что ж, спасибо за пояснение, — произнёс я, беря в руки одну из памяток. — Спасибо, пойду пожалуй.

— Всего хорошего, сэр, будем ждать вас, — произнесла она с дежурной улыбкой, которую за весь разговор так ни разу и не убрала.

Сделав пару шагов в сторону выхода, я вернулся обратно.

— А можно мне направление на медкомиссию? — произнёс я неуверенно.

— Конечно, сэр, можно попросить вас предъявить паспорт? — тут же произнесла она.

— Без проблем, — промямлил я, после чего положил запястье на сенсор стола.

Честно говоря, сам не понимал что происходит и какого хрена я творю. Всё время разговора чувствовал одну лишь неуверенность и непонимание. Успокаивало лишь одно — пока не подписан контракт, всё можно обратить вспять, так что пожалуй с увольнением пока торопиться не буду.

— Всё готово, сэр, — оторвалась она от экрана компьютера. — Направление сформировано и отправлено в Центральную столичную клинику. Вас будут ждать завтра в девять утра.

— Спасибо, — произнес я, не зная куда девать руки, и чуть улыбнувшись, попрощался: — Пойду я, всего хорошего.

— Вам всего хорошего, сэр, — ответила она мне. — Уверена, вы без проблем пройдёте все тесты.

— Конечно, — пробормотал я. — Так всегда и бывает…

* * *

С работы я уволился всё-таки в тот же день. Признаю, психанул. Я всего-то хотел взять выходной на завтра, а этот Юкич вой поднял, будто я всю свою работу за полгода на него скинул. В итоге, я таки заявил ему в лицо, что с завтрашнего дня увольняюсь. Увы, но какого-то офигевания от этих слов у Юкича не возникло. На моё заявление он послал меня в довольно дальние края. Урод. Вот сам бы туда и скатался. Злость после ссоры прошла уже через несколько минут, а вот чувство нервозности преследовало меня весь оставшийся день, да и полночи. На утро мне ничего не оставалось, кроме как ехать в клинику. Правда, когда я туда приехал, голову посетила мысль, что оставалось то у меня достаточно много всего и за каким хреном я сюда приехал — непонятно. Ну да ладно, прохождение медкомиссии ещё не означает подписание контракта.

Из клиники я вышел в середине дня. Даже представить не мог, что придётся пройти через стольких докторов. Оказывается у САОН, они же Силы Армии Общего Назначения, то есть по сути обычная пехота, довольно высокие стандарты. Страшно представить, через что должны пройти те, кто хочет подписать контракт с САСН. В спецназ, наверное, вообще только монстров принимают.

После докторов сразу направился в пункт вербовки — необходимые сертификаты документов я скачал на браслет ещё вчера вечером. Кстати, перед ссорой с Зорицей была у меня мысль обновить наши с ней браслеты, благо недавно новая модель вышла, а теперь уже и плевать. В армии мне это…

Стоп-стоп-стоп… Я ещё ничего не решил. Это была всего лишь медкомиссия. А зачем я тогда еду в пункт вербовки? Может ну его нафиг? Может стоит пересесть на другой автобус и сразу домой поехать? А зачем я тогда всё это начинал? К чёрту, надо хотя бы пройти все тесты, а там видно будет.

На ресепшене меня встречала всё та же девушка.

— Здравствуйте, мистер Марич, — запомнила она мою фамилию. — Ваши результаты медкомиссии уже у нас, можем сразу переходить к физическим и психологическим тестам.

— За этим я сюда и пришёл, — улыбнулся я. — Что от меня требуется сейчас?

В этот раз я чувствовал себя достаточно уверенно, не в целом, а конкретно сейчас — всё-таки шёл я сюда с конкретным планом действий. Плюс постоянные успокоения себя любимого, что тесты — это не подписание контракта.

— Если подождёте пять минут, я всё устрою, — ответила она. — Необходимо составить и отправить заявку. К сожалению, это бюрократия. Наш инструктор и психолог свободны, они примут вас, как только всё будет готово.

Похоже, желающих подписать контракт тут не так уж и много.

— Без проблем, — пожал я плечами, — время у меня есть.

Ждать пришлось действительно недолго, на составление заявки у девушки ушло около пяти минут, после чего она указала мне на дверь сбоку от ресепшена и номер кабинета, куда я должен подойти. Дверь с нужным мне номером вела в небольшой спортзал, где меня ждал мужчина в спортивной одежде. Судя по стрижке — тоже военный.

— Витомир Марич? — спросил он приятным баритоном. — Проходите. Тест не очень сложный, так что можете не волноваться. Самое сложное — это медкомиссия.

— Как скажете, — произнёс я не очень уверенно. — Надеюсь, я могу не переодеваться? Моя одежда довольно удобная.

— Не беспокойтесь, — усмехнулся он. — У нас всё равно нет спортивной одежды для претендентов, в чём пришли, в том можете и сдавать тест.

Повезло, что я поехал в клинику не в костюме. Надеюсь, кроссовки, лёгкие штаны и футболка меня не подведут.

Физические тесты состояли из подтягиваний на перекладине, отжиманий, приседаний и пробежки. Первые три — по две минуты, пробежка — три километра на время. При этом мужчина отказался отвечать на вопрос: сколько именно надо подтянуться, отжаться, присесть и за какое время я должен пробежать три километра. Типа, ты вкалывай, а там посмотрим. Явно расчет на то, что я действительно буду выкладываться полностью.

В итоге из спортзала я вышел спустя пятнадцать минут. Примерно пятнадцать. Точно сказать не могу, так как на время в последний раз смотрел, когда вошёл в здание. Состояние имел паршивенькое, не то чтобы совсем швах, но усталость чувствовалась довольно сильно. Хорошо ещё, между упражнениями был перерыв пару минут. А ведь я, дурак, реально на полную выложился. А может и не дурак, контракт-то ещё не подписан, а результаты тестов, которые я, надеюсь, узнаю, будут соответствовать моей реальной физической силе. Прям даже любопытно.

К кабинету психолога, номер которого сказал мне мужик в спортзале, я подошёл после того, как отдышался и пришёл в себя. Ещё б душ принять, но это совсем уж мечты.

Постучав в дверь, вошёл в довольно непримечательный кабинет. Серый и почти пустой. Всё, что в нём было — это рабочий стол и обычный офисный стул. За столом сидел благообразного вида пожилой мужчина в бежевой безрукавке и белой рубашке.

— Витомир Марич? — уточнил он у меня, и указав на стул, добавил: — Проходите, садитесь. Тесты простые, так что можете расслабиться.

Уж не знаю, как это работает, но я действительно расслабился, хоть до этого и считал, что не испытывал никакого напряжения. К самим тестам психолог приступил не сразу, потратив несколько минут на разговор ни о чём, а когда они начались, я как-то даже потерялся во времени. Было довольно любопытно анализировать вопросы мужчины и гадать какой будет следующий. По завершению тестов, выйдя из кабинета, глянул на время — оказывается я там больше часа просидел. Так как что делать дальше не знал, пошёл на выход, где всё та же девушка сообщила, что результаты придут завтра: либо утром, либо в обед. Что ж, вот завтра и буду думать о контракте, благо пара дней у меня есть, но главное — мне очень любопытны результаты тестов и психологических, и физических. А пока надо пойти поесть, благо ресторанчик находится прямо напротив здания, из которого я вышел.

* * *

Вышинский вербовочный пункт никогда не отличался большой производительностью. Всё-таки он находился в центре столицы планеты, а в больших городах, и тем более в столицах, как известно, не очень много желающих подписать контракт с армией. Им и так неплохо живётся. У того же спецназа с десантом в городе вообще нет пунктов вербовки, но у них и личного состава поменьше, они могут себе позволить отказываться от бесперспективных пунктов. Увы, у САОН с этим всё гораздо хуже — обычной пехоты всегда не хватает, особенно рядового и сержантского состава. Да и с уорент-офицерами не всё просто. Несмотря на всё это, сотрудникам Вышинского пункта было по сути плевать на свою результативность — начальство прекрасно понимало их положение, как и положение любого столичного пункта, так что нормативами их не обременяли. Бытовало мнение, что они вообще для красоты существуют.

— Ну, что тут у нас с сегодняшним претендентом? — произнёс начальник пункта, подойдя к работающему сотруднику.

— Это надо видеть, кэп, — чуть отстранился парень от стола.

Склонившись над плечом лейтенанта, мужчина бросил взгляд на экран и проведя пальцем по сенсору на столе, прокрутил документ в самое начало.

— И что здесь такого интересного? — пробормотал капитан. — Медицина в норме… Физические тесты на грани, но в пределах норматива. Психологические тесты… Не понял…

Крутя страницу документа вверх-вниз, капитан пытался понять, что он сейчас видит.

— Прикольно, правда? — усмехнулся лейтенант. — Первый раз вижу такие результаты.

— Это, вообще, человек? — пробормотал капитан. — У него же только в тесте на адаптацию пары баллов до максимума не хватает.

— Вот и я о чём, — откинулся лейтенант на спинку кресла. — Этот парень непробиваемый, способный работать в любых условиях, а если вдруг что-то и случится — моментально восстанавливается. По логике, его в разведку должны забрать, ну или в спецназ какой-нибудь.

— Что есть, то есть, — выпрямился капитан. — Физику не сложно подтянуть, а вот с психикой всё сложнее.

Проведя пальцем по браслету, капитан достал наушник, после чего свободным пальцем активировал голограмму экрана и набрал номер психолога.

— Так может сообщим куда надо, — спросил лейтенант.

— Погоди с этим, — дёрнул плечом капитан. — Да, док, это я. Хотелось бы уточнить по вчерашнему претенденту… Да… Понятно. А вы пробовали… Ага… Но просто как-то слишком… Так и я о том… И всё-таки проверьте ещё раз. Спасибо, всего хорошего, — нажав на отбой и посмотрев на лейтенанта, капитан произнёс: — Четыре раза проверял, так что ошибки нет — этот парень реально монстр. Но! Этот монстр пришёл к нам, так что никаких сообщений конкурентам. Хочет зачахнуть в пехоте — пусть, не наши проблемы.

— Как скажете, кэп, — пожал плечами лейтенант. — Это вообще не моё дело.

* * *

Документы из вербовочного пункта пришли мне на почту только в обед. Быстро окинув взглядом файлик с подтверждениями и разрешениями, открыл результаты тестов. Честно говоря, мало что понял. Физические тесты похоже средние, а психологические — хорошие. Насколько средние и насколько хорошие — было непонятно. Пришлось лезть в голонет, который рассказал мне, что физически я еле-еле дошёл до среднего уровня, а вот психологически я крайне устойчив. Последнее странно, так как после разрыва с Зорицей, устойчивым я себя не чувствовал. Ну да бог с ним, учёным виднее. Сейчас главный вопрос — что делать дальше? Все тесты пройдены, все документы подготовлены, с работы уволился, а решения по контракту нет. Сейчас у меня в голове всё устаканилось, нет каких-то особых эмоций ни по поводу армии, ни по поводу гражданки. Работу я себе найду, я же красавчик, но можно и в армию пойти. Неплохая зарплата, путешествия, получение и подтверждение множества специализаций, которые сильно помогут вне армии, пострелушки на полигоне, что очень любопытно, различные льготы и привилегии… Короче, в службе в армии можно найти кучу плюсов. А, и не стоит забывать, что СНП ни с кем не воюют, так что служба безопасна. Если бы сейчас шла война, я бы держался за музей всеми силами, а так — вообще плевать. Стоп… И правда, реально плевать. Поэтому сейчас важно решить, что делать дальше, так как на раздумья у меня максимум день, либо придётся ждать ещё один месяц. А ведь денег у меня не так уж и много, выходное пособие с музея я не получил. Да и если бы получил, их всё равно мало — Зорица, гадина, съедала нехилую часть бюджета. Впрочем, и без девушки я зарабатывал не так, чтобы дофига. Кстати, а что мне делать с домом, если я подпишу контракт? Оставлять его просто так нельзя. Из-за статуса деда, налоги, связанные с земельным участком и домом, я не плачу. Электричество, вода и всё такое — будет отключено. Однако остаётся проблема ветшания — за пять лет дом может и не развалится, но придёт в хреновое состояние. Можно, конечно, нанять кого-нибудь следить за ним, но как уже было сказано, я не то, чтобы богач. Не знаю, сколько у меня вариантов выйти из ситуации, но один я вижу сразу — связаться с риэлторами, чтобы они сдавали дом. Заодно подзаработаю.

А минусы? Всё-таки про них тоже не надо забывать. Правда, всё, что лезет в голову — это потеря пяти лет. Если сейчас устроить… А куда? Я шёл в университет изучать древние цивилизации не ради того, чтобы всё оставшуюся жизнь перебирать документы в музее, мне действительно интересна эта тема. Археологические экспедиции, конференции, научные статьи, споры с другими учёными, множество путешествий — именно об этом я мечтал. И я до сих пор не отказался от своей мечты. Можно устроиться в другой музей, попробовать написать небольшую статью в научный журнал, попытаться пролезть в какую-нибудь экспедицию, естественно, в качестве обычного работяги, главное, чтобы в портфолио была отметка об участии в ней. Всё равно, там нет такой должности как «работяга». Но результаты этих способов сильно зависят от удачи, либо требуют многолетней работы. А с другой стороны, что изменится после службы в армии? Ну, как минимум, попасть в какую-нибудь экспедицию будет проще. С работой по специальности — непонятно, а вот чтобы написать статью придётся обновлять забытые за пять лет знания, да и узнавать что нового открыли. Всё-таки наука, в том числе история, не стоит на месте.

В общем, плюсы-минусы понятны, непонятно, что делать. А когда непонятно, что делать, делай то, что не вызывает отвращения. Служба в армии отвращение не вызывает, впрочем, как и гражданка, я скорей чувствую любопытство, хочется глянуть, что там в армии. Пять лет не так уж и много.

Но и не мало, блин!

В этот момент меня отвлёк звонок в дверь. Подойдя к ней, увидел в экране домофона, кто решил меня навестить, отчего непроизвольно вздохнул. Разговаривать с этой особой не хотелось, но не прятаться же теперь. А может выйти через окно спальни? Да не, бред, что я, ребёнок что ли?

Открыв дверь, тут же закрыл её за собой.

— Извини, у меня сейчас ну прям очень много дел, — произнёс я, изображая торопливость. — Если у тебя есть какой-то разговор, зайди ко мне через пару дней.

Может и не ребёнок, но разговаривать с ней реально не хотелось.

— Подожди, Вит, я ненадолго, — протянула она ко мне руку. — Прошу, удели мне хотя бы пару минут.

— Зорица, блин, эти пару минут могут меня работы лишить, давай всё-таки через пару дней, — отмахнулся я от неё на ходу.

Впрочем, девушка не отставала.

— Тебя же уволили, — произнесла она раздражённо. — Я только вчера была на твоей работе.

— Так я тебе не про старую работу говорю, а как раз про новую, — ускорился я ещё больше.

— Всего пару минут, Вит! — повысила она голос.

Резко остановившись, я повернулся в её сторону.

— Мы и так с тобой в плохих отношениях, — произнёс я серьёзно, — если они станут ещё хуже, то через пару дней можешь не приходить. Так что, давай, ты сегодня оставишь меня в покое. Всё, пока, я пошёл.

Как показал психологический тест, я крайне устойчив к стрессу, но такое впечатление, что бабы способны ломать реальность, потому что сейчас мне как-то не очень хорошо. Дрянь грёбаная! Эта чёртова гражданская жизнь раздражает меня всё больше и больше.

На автобусную остановку я пришёл, потому что она находилась рядом с моим домом, и стоявшая возле него Зорица наверняка сверлила взглядом мою спину. Собственно, поэтому я в автобус и зашёл. Вопрос, почему я на следующей остановке не вышел? Проследив бездумным взглядом, как закрываются двери во второй раз, я окончательно принял решение — пять лет, не так уж и много.

За входной дверью вербовочного пункта меня встречала всё та же девушка, которая, кажется, даже улыбалась уже не так искусственно.

— Приветствую, мистер Марич, — поздоровалась она со мной. — Вы пришли подписывать контракт?

— В принципе, да, но сначала хотелось бы его прочитать, — улыбнулся я ей.

— Конечно, — достала она кипу бумаг со стола. — Прошу присаживайтесь, если хотите, могу принести чай или кофе.

В той стороне, куда она указывала, стоял стол и два кресла.

— Благодарю. — кивнул я, — Чай, если можно.

Сев в одно из кресел, принялся читать условия контракта. Сюрпризов он не преподнёс, точно такой же можно найти в голонете, что я в своё время и сделал. Стандартный Первый контракт, сроком на пять лет. По его истечении, при подписании второго и далее контракта, уже появляется выбор срока — год, три, пять лет. В каких-то там исключительных случаях, контракт может достигать десяти лет. Зарплата так же стандартная, немного превышающая мою зарплату в музее. Учитывая, что всё необходимое для жизни и службы предоставляет армия, то если не шиковать в отпусках, то по окончанию контракта накопится весьма достойная сумма. Где-то… одиннадцать с половиной миллионов долларов. Учитывая, что средненький автомобиль стоит лям, а дом на нашей планете в столице — около двадцати, думаю это и правда нормальная сумма. Обучение продлится один год, за который я получу миллион восемьсот, оставшийся срок будут платить два миллиона четыреста тысяч долларов в год. В музее я получал сто двадцать тысяч в месяц, так что, пожалуй, в армии я буду получать не «немного» больше, а чуть ли не в два раза. Правда на прошлой работе есть премии и бонусы, так что плюс-минус зарплата одинаковая.

Дальше у нас идёт медицина… Бла-бла-бла… Ранения лечат бесплатно, протезирование бесплатно, болезни бесплатно… Короче, всё что связано с медициной, бесплатно. Правда дед рассказывал, что если оторвёт руку, протез поставят самый дешёвый, а если хочешь подороже — плати из своих. Что там дальше…? Кормёжка бесплатная, обмундирование бесплатное… с возможностью за свои деньги приобрести что-то получше. В том числе, что касается и оружия. Правда, всё что ты купил на стороне, должно соответствовать стандартам армии — никто не будет специально для тебя заказывать редкие боеприпасы. Отпуск раз в год. Затраты на проезд бесплатно, но это и понятно, подобные льготы остаются с тобой и после службы.

Разорвать контракт нельзя, но это относится ко всем контрактам, а не только к первому. Досрочное увольнение возможно, но лишь при определённых условиях, которые никому не понравятся. Вроде того, когда у тебя слишком много протезов.

Прочитав пару раз контракт, откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Последний шанс передумать… Окей, не передумал. Будь, что будет. Дед тридцать лет служил, а я над жалкими пятью годами раздумываю. Взяв в руку чашку остывшего чая, парой глотков осушил её и, поставив обратно на стол, резко встал с кресла.

— Что ж, я готов подписать контракт, — подошёл я к девушке на ресепшене. — Кстати, не подскажете, как вас зовут?

— Сержант Анастасия Кнежевич, мистер Марич, — улыбнулась она.

Так она местная? Поздновато, конечно, решил узнать её имя, но не мучиться же потом от любопытства до ближайшего отпуска.

Глава 2

Точкой сбора курсантов был спецтерминал в космопорте, на который, помимо меня, прибыло ещё пять человек. Не сильно-то производителен вербовочный пункт столицы. Знакомиться никто не лез, хотя мне, например, было очень любопытно, что забыл в армии вон тот парень, который выглядит ещё большим ботаником, чем я, и как этот доходяга вообще сдал тест на физическую подготовку.

Ровно в три часа дня появился мужик в военной форме, который приказал следовать за ним. Поправив рюкзак на плече, вместе с остальными парнями отправился вслед за военным.

— Здаров, — подошёл ко мне парень спортивного телосложения. — Меня Дино зовут. А ты?

— Витомир, — ответил я, посмотрев на него.

Не то, чтобы я был не разговорчив, но… ботаник я короче. Сходу придумать тему разговора с незнакомцем не могу. Если, конечно, не об истории говорить.

— Ты сам откуда? — спросил он непринуждённо. — Я с Вашко. Работал кондейщиком в мелкой фирмочке.

Вашко? Так он с северо-запада города. Забавно, у меня дед начальником управы этого района был.

— Я на юге жил, в Сицах, — ответил ему. — Работал в центральном музее.

— Ну нифига себе, — присвистнул он. — Что ж ты так, из музея в армию?

— После армии проще карьеру строить, — дернул я плечом. Не рассказывать же ему про Зорицу.

— Во-о-о… — протянул он. — И я о том же. Я больше трёх лет на свою фирму работал, а потом пришёл какой-то хмырь, отслуживший, и за полгода меня обошёл по должности. Вот я и решил, хочу также кого-нибудь обойти.

Я ему даже немного завидую, парень пошёл в армию по вполне себе обычным и очень даже логичным причинам, а у меня как-то всё спонтанно получилось.

— Тоже так думаю, — решил я с ним согласиться. — Мы достаточно молоды, чтобы идти в армию ради последующей карьеры. А вот людям от сорока пяти, как по мне, уже будет поздновато.

— А тебе сколько, кстати? — спросил он.

— Двадцать четыре, — ответил я на автомате, наблюдая за пролетающим вдали шаттлом.

Мы как раз вышли из терминала и направлялись к такому же кораблю.

— А мне двадцать два, — произнёс Дино. — Ты, кстати, не в курсе куда именно нас отправляют?

— На базу подготовки, — удивился я.

Не думает же он, что нас сразу в боевые подразделения отправят?

— Да это я и сам знаю, — махнул он рукой, — на планету какую?

А, он об этом.

— Вообще, без понятия, — пожал я плечами. — Этих баз у армейцев сотни. По-моему, только на пяти-шести обитаемых планетах в СНП их нет. Куда именно нас отправят — одному богу известно. Может и не на планету вообще, а на астероид какой-нибудь полетим.

— О как, — удивился он. — Я в голонете только про четыре планеты читал.

— Не знаю, о чём ты, — произнёс я. — Голонет — та ещё помойка, может не нашёл просто?

В этот момент к нам подошёл тот самый ботаник, которого я заметил раньше. Спортивный рюкзак на его плече резко контрастировал со штанами и пиджаком. А особенно выделялись дорогущие очки.

— На Европу нас отправляют, — произнёс он. — Меня Ратко Лисяк зовут.

— Витомир, — пожал я его протянутую руку. — Марич.

Дино, к слову, руку не протягивал.

— Дино Ковачев, — пожал он руку парню, вслед за мной. — Слушай, не могу не спросить, нафига тебе эти очки? Их ведь всё равно не разрешат носить.

— Да забыл снять, блин, — поморщился он. — Я их пять лет на матфаке носил, без умных очков в нашем универе вообще жопа была бы.

Так он математик оказывается. Ну, как-то так я и думал. Кстати, по речи и не скажешь, что он зачуханый ботаник.

— Про Европу в голонете было, — слегка толкнул он меня локтём.

Я на это только плечами пожал.

— А ты про Европу откуда знаешь? — спросил я Ратко.

— Дед выяснил, — ответил он. — У него кое-какие связи в армии остались.

— Так ты решил по стопам деда пойти? — спросил Дино.

— Да у меня уже пять поколений в семье служат, — поморщился Ратко. — Я на матфаке хотел откосить, так отец с дедом, чуть ли не силой в вербовочный пункт затащили. Отец на Вашингтоне служит, я как его увидел, сразу понял — всё, отгулял своё.

— Суровые у тебя родаки… — протянул Дино.

— Отставить разговоры! — гаркнул сопровождающий нас военный. — Грузимся!

Мы как раз в этот момент подошли к трапу шаттла. Никогда на космических кораблях не летал, из-за чего испытывал лёгкое любопытство.

— Суровые они у тебя, — пробормотал Ратко, — а у меня они — просто сволочи.

* * *

Летели мы на обычном пассажирском корабле. Когда выгрузились из шаттла, военный распихал нас по четырёхместным купе. Четверо, включая Дино, в одно и нас, с Ратко, в другое. В коридоре корабля стояло несколько парней нашего возраста, видимо такие же курсанты. Купе, в которое мы с Ратко попали, было пустым. Ещё двух человек к нам добавили лишь на следующий день, когда корабль совершил очередную остановку у Винборга — одной из обитаемых планет СНП. Их у нас, к слову, двадцать шесть. Что весьма неплохо, так как у той же Земной Империи их всего семь. Для сравнения, у наших соседей дарахийцев, государству которых больше трёх тысяч лет, тридцать две обитаемые планеты.

После Винборга остановок не было, так что следующие два дня мы знакомились с остальными курсантами, под которых на корабле был выделен один сектор, состоящий из сорока купе, остальные места занимали обычные пассажиры. Сам перелет, как выяснилось, ничего интересного из себя не представлял. В купе даже обзорных экранов не было, так что как вживую выглядит гиперпространство изнутри я не знаю. Видел только по телеку и в видосиках из голонета.

На Европу нас выгружали тоже на шаттле, только, как я узнал позже, не на пассажирском, а армейском. Причём выгружали всех сразу. Было забавно наблюдать, как полторы сотни парней, собранных по всему СНП, пытались занять места рядом с земляками. Нам с Ратко было проще — плюхнулись на ближайшие свободные места и всё. Перелёт на армейском шаттле был заметно менее комфортным, чем на пассажирском, начиная с неудобных кресел и заканчивая тряской. Прибыли мы ранним утром и приземлились сразу на базу, после чего нас кое-как построили у шаттла и повели в казарму. По дороге на нас пялились все кому не лень: и отдельные солдатики, проходящие мимо, и даже группы, бегущие строем. Шли довольно долго, так что успели осмотреться. По сути база была точно такой же, как и во множестве фильмов, которые я смотрел — улочки, дорожки, блочные здания от одного до пяти этажей, спортивная площадка и ни одного спокойно стоящего солдата. Привели нас к группе трёхэтажных казарм, в одну из которых и загнали.

— Третий этаж, блин, — тихо проворчал Ратко. — Теперь целый год вверх-вниз бегать.

Внутри казарма представляла из себя длинное широкое строение, вдоль стен которого стояли двухъярусные кровати, примерно половина из которых, кстати, уже была занята парнями в новенькой форме. Так что, по итогу, в нашей казарме будет обитать около трёхсот человек. Койки выбирали сами. Я с Ратко и Дино, который нашёл нас, расположились в одном месте. Мы с Дино выбрали нижние койки, а Ратко залез на верхнюю надо мной. Примерно через двадцать минут в казарму зашёл военный с забавной широкополой шляпой на голове. Если судить по фильмам, то выглядел этот мужик прям как классический сержант.

— Тишина! — рявкнул он. — Всем выстроиться возле своих коек! Шустрее, обезьяны, если не хотите внеочередной кросс вокруг базы!

— Прикольно, — произнёс с улыбкой Дино, вставая с кровати. — Я такое в фильмах не раз видел.

Далее этот сержант, дождавшись, пока мы все выстроимся вдоль центрального прохода, бодренько поздравил нас с деградацией. Мол, мы теперь не люди, а обезьяны, и его священная обязанность за предстоящий учебный год сделать из нас хотя бы кроманьонцев. А тех, кто останется обезьянами, пристрелит, ибо животные в армии никому не нужны. Разве что десанту, так как там, наоборот, из людей делают обезьян. Далее он перешёл к более конструктивным вещам, по типу того, что нам надо будет сделать в ближайшее время. Первым делом нас отправят получать обмундирование, в которое входит, в том числе, армейский биометрический коммуникатор связи, он же в простонародье браслет. После этого возвращаемся в казарму, переодеваемся и идём на склад хранения личных вещей, где в личный сейф складываем всё то, что привезли с собой с гражданки. Затем идём в штаб, где регистрируем номер выбранной койки и сейфа, а также браслет. Следом у нас идёт ознакомительная пробежка вокруг базы. И только после всего этого идём на обед. Но на этом наш день не кончается. После обеда нас отведут на вводную лекцию, с которой мы при помощи ознакомительной пробежки доберёмся до спортзала. Знакомство со спортзалом продлится до самого ужина. Ну а дальше у нас свободное время. Ах да, перед отбоем у нас ознакомительная пробежка.

После того, как сержант закончил свой монолог, со стороны прибывших до нас парней раздались смешки. Видимо они проходили нечто подобное.

— Тишина! — повысил голос сержант. — Если услышу хоть один обезьяний писк, то обедать будете во время ознакомительной пробежки. Всё! Бегом наружу, строиться возле казармы.

Ну а дальше всё было по озвученному плану. Сначала сходили на склад, где нам выдали вещи. Точнее, сначала огромный армейский рюкзак, куда мы и складывали вещи. Повседневная форма, спортивная форма, нижнее бельё, футболки, носки, тактические перчатки, складная лопата, походная посуда, куртка, ветровка, фонарик и много чего ещё. Даже тактические очки выдали. Не умные, как у Ратко, а самые что ни на есть защитные. Забегая вперед, нам выдали далеко не всё, остальное получили через неделю, вместе с лекцией, как это всё собрать воедино. А в первый день мы банально всё утрамбовали в рюкзак.

Вернувшись в казарму, быстро переоделись. Быстро, не потому что хотели, а потому что сержант подгонял. Следующим был склад хранения личных вещей, там мы не задержались, уже минут через пять направлялись в штаб, а вот там как раз пришлось ждать довольно долго. После того, как мы зарегистрировали всё что надо, сержант построил нас возле штаба и отправил знакомиться с базой. Бежали не то чтобы быстро, но, чёрт подери, долго. Я к такому был не готов. Честно говоря, лично я нихренашеньки с базой не познакомился. Всё что я мог — это смотреть под ноги, пытаясь выжать из себя ещё хоть чуть-чуть сил. Когда мы, наконец, остановились, хотелось просто упасть и сдохнуть.

— Тот, кто сядет или упадёт, — громким голосом произнёс сержант, — отправится знакомиться с базой, вместо обеда.

Сука! Но хоть сказал сразу…

На ногах я устоял, так что обед удалось не пропустить. Слава богу, что подавляющая часть парней, с которыми я бежал, выглядела так, будто сейчас помрёт, а то бы со стыда сгорел, потому что я, наверное, выглядел точно также.

— Какого… хрена… ботаник… — прохрипел Дино.

И правда, Ратко был один из немногих, чьё дыхание было ровное, а не как у Дино, да и стоял он ровно, в отличии от меня.

— Кружок атлетики, — хмыкнул Ратко. — В универе я не только считать учился.

Я уж хотел спросить, сколько килограмм он выжимает, но чуть-чуть не успел.

— Отдышались?! — гаркнул сержант. — Тогда выровняли строй и шагом марш за мной в столовую.

Хрен с ним, не хочу я знать, сколько он жмёт, я-то вообще ничего не жму.

Обед оказался достойный. Честно говоря, к армейской еде, после рассказов деда, я был предвзят, однако, готовили здесь не хуже, чем в ресторанчике напротив вербовочного пункта. Надеюсь, это не везение с местными поварами и подобным образом готовят во всей армии.

Вводная лекция проходила в учебном корпусе. То, что он учебный, я узнал позже, ну а в тот день мы просто зашли в двухэтажное кирпичное здание. Читал лекцию добродушного вида пожилой дядечка в звании старшего уорент-офицера второго класса. Уорент-офицеры, к слову, не совсем военные, это военно-гражданские специалисты, такие как: медики, обучающий персонал, технический персонал и тому подобное. Добродушным он оказался не только с виду, вся лекция прошла в довольно приятной атмосфере. Он рассказывал о множестве различных мелочей, какие-то из них я знал, какие-то нет. К примеру, систему армейских званий я знал, а вот как, когда и где обращаться к старшему по званию — нет. Это не сложно, но нюансы были. Также мы вкратце узнали о том, что нас ждёт в течение учебного года, о планете, на которой находимся, ближайших населённых пунктах, о базе Кравец, на которой уже пятьдесят лет обучают курсантов. Узнали о выходных, полагающихся курсантам и о многом другом. Лекция длилась три часа и пересказывать всё — смысла нет.

К концу лекции я отошёл от предыдущей пробежки и уже даже успел про неё забыть. Но вот лекция закончилась… А ведь бежать придётся в спортзал, после которого до ужина мы можем и не дожить. Ещё первый день не прошёл, а я уже начинаю жалеть о том, что подписал контракт. Понятно, что сложно будет только в начале, потом вольюсь, но начинать жалеть это понимание мне не мешает.

Чёртова Зорица…

* * *

На бегу, поправив ремень винтовки, перекинутый через шею, оглянулся назад. Отстающих нет, что есть хорошо. Учебные подразделения на базе как минимум раз в неделю бегут марш-бросок, естественно и наше тоже, и в первое время многие сильно отставали, из-за чего по возвращению в казарму наш батальон сильно страдал. Не то, чтобы сержанты лютовали, но лишние физические упражнения, когда ты и так валишься с ног, радости не добавляли. Сам я в начале, к слову, был среди тех самых отстающих, из-за чего у меня случились пару конфликтов с другими курсантами. Не только у меня, понятное дело, но на других мне как-то плевать. На привыкание к новым для меня физическим нагрузкам ушёл примерно месяц, чего не скажешь об остальных — этот марш-бросок, всего лишь второй, где нет сильно отстающих. Я же, кстати, из принципа переместился в начало строя, став одним из ведущих. Как ни крути, слабость сильно била по гордости.

Помимо беготни в полной выкладке, за последние три месяца было не так уж и много активностей. Физические упражнения, учебные лекции, стрельбы… Вот, вроде бы, и всё. Больше всего мне нравились именно стрельбы. Физ-ра мало кому была по душе, лекции, по ещё гражданской привычке, пролетали легко и просто, а вот стрельба была интересной. И как нам сказали, эти три вида обучения будут с нами до самого конца. Даже не знаю, радоваться или нет — марш-броски тоже, получается, останутся. В то же время, со следующей недели начнутся новые виды обучения — тактический выход в поле, взаимодействие с иными родами войск и увеличенное количество вооружения, из которого будем стрелять. Пока что мы палили только из автоматической винтовки и пистолета. Ну и гранаты пару раз кидали. Вроде как, всё это ещё не всё, позднее на нас навалят ещё больше учебного материала, но есть и плюс — нам, наконец, будут давать выходные. Жду не дождусь, а то вся эта рутина уже утомлять начала.

С выходными нам, кстати, повезло, точнее с местоположением базы, которая располагалась среди лесов недалеко от столицы местного региона. Впрочем, «недалеко» — понятие относительное, просто на шаттле туда лететь минут двадцать. Европа, как мы узнали на одной из лекций, считается в армии учебной планетой, так как баз первичной подготовки здесь просто до жопы, и располагаются они не только в лесах, как наша, но и посреди долбаного океана. Как тамошние курсанты проводят свои выходные, я даже представлять не хочу. Помимо армейских учебок всех родов войск, на Европе расположены и несколько флотских академий. Как говорил старший инструктор, если мы обезьяны, то они курицы, только мы выпустимся кроманьонцами, а они так и останутся курицами. Сомневаюсь, что флотские считают также, но кто ж их спрашивать будет?

После марш-броска, нас загнали в казарму и дали полчаса на приведение себя в порядок. Первым делом, после подобного, все бежали в душ, но так как толпиться там не хотелось, сложилось негласное правило — больше сотни в душ не лезет. То есть, кто первый успел — того и тапки. Соответственно действовать приходилось очень быстро, например, мы с друзьями даже не переодевались, кидали одежду прям там, всё равно потом в стирку кидать. И то иногда не успевали. После душа, в числе первых, замечу, бежали в хозблок казармы, где кидали в стирку все вещи. Одевали запасную форму, после чего было от пятнадцати до десяти минут просто посидеть и ничего не делать, в ожидании когда остатки полка приведут себя в порядок.

— Кто-нибудь уже решил, как потратит деньги на выходных? — как только мы сели, спросил Дино.

Ну да, сейчас все только о выходных и думают.

— Для начала просто по городу поброжу, — ответил Ратко. — Надо понять, где деньги тратить.

— Не так уж и много денег у нас за три месяца накопилось, — хмыкнул Викинг.

Викинг был четвёртым парнем в нашей кроватной ячейке и в компанию нашу влился на удивление легко. Сам он родом с планеты Винборг, где отучился на юриста и даже пару лет работал по специальности. Прозвище ему дали наши сержанты, которые постоянно спотыкались о его фамилию, и я их очень даже понимаю — Виктор Кинх… эгнинг, да Кинхэгнинг эта фамилия не та, которую захочешь постоянно выговаривать. Высокий, беловолосый, крепкого телосложения, сам себя с усмешкой называет каким-то классическим арийцем. Понимаю, что это что-то из истории, но как-то лень узнавать, мой интерес — это древняя цивилизация, а не древняя Земля. Характер у парня ироничный и усмехается он постоянно.

— Кому как, господин великий юрист, — проворчал Дино. — С вашими зарплатами на гражданке, конечно, не сравнить, но, как по мне, месячная зарплата это довольно много.

— Дело не в моей зарплате на гражданке, — усмехнулся Викинг, — а в ценах столицы целого региона. Не уверен, что мы там сильно разгуляемся.

Кстати, насчёт денег. Я сейчас имею на руках весьма крупную сумму, благодаря тому, что сдаю свой дом. Точнее не я, а риэлторы, но не суть дела. Первый платёж заставил удивиться, так как я не думал, что смогу получить ещё одну зарплату, а ведь риэлторы тоже себе что-то берут. Так что сейчас у меня на счету не четыреста пятьдесят тысяч долларов за три месяца, а девятьсот. Плюс около сотни было до подписания контракта. В общей сложности миллион с хвостиком, и я таких сумм в жизни на своём счету не видел. Даже то, что от деда осталось, чуть-чуть не дотягивает до этой суммы, не говоря уже о том, что наследство я давно потратил.

— Да брось ты, — произнёс Ратко, — четыреста с лишним тысяч на погулять более чем достаточно, даже в столице региона.

Раз математик сказал, поверю ему на слово.

— Выходные у нас не раз в три месяца будут, — покачал головой Викинг. — Второй раз ты столько не накопишь, так что начинай экономить сейчас.

Логика юриста, и не поспоришь.

— Не знаю кто как, а я-то точно не буду всё тратить, — отмахнулся Ратко.

— Короче, замяли, народ, — произнёс я. — Сначала давайте в город попадём, а там видно будет. Но Викинг прав — о будущих выходных нам тоже стоит подумать. Бездумно тратить все деньги не будем.

— Правильно! — чуть повысил голос Дино. — Сначала разведка, потом траты. Но это не точно.

После марш-броска и короткого отдыха, наш батальон ожидала лекция в третьем учебном корпусе, куда мы строем и направились. Лекцию вёл весёлый майор, который постоянно поправлял пояс. Официально он рассказывал историю армии СНП, но по факту это была просто политпропоганда. Не первая за эти три месяца и, подозреваю, не последняя. Историю я люблю. Что-то в большей степени, что-то в меньшей. Но майор своё дело знал и историю армии, которая раньше меня не очень интересовала, я слушал с удовольствием. Особенно зацепила история Первой дивизии Первой армии. Когда СНП только формировалась, у нас случился конфликт с соседями-пирийцами, это теократическое государство в составе которых несколько видов разумных и которые поклоняются Пир’ваоту — их общему божеству. Собственно, потому и пирийцы. Пять тысяч лет космической истории, тридцать шесть обитаемых планет, и вот этим вот ребяткам мы чем-то не понравились. Сам конфликт долго не продлился, дипломаты всё порешали, но потери у нас были. В какой-то момент перед их ударной группировкой фактически не осталось укреплённых позиций и они легко и быстро захватили первые три планеты. СНП нужно было время, чтобы построить защиту, и, дабы выиграть это время, на одну из планет, стоящей на пути у пирийцев, была послана Первая дивизия Первой армии. Послана на смерть. Никто не знает как они погибли и что там вообще происходило, планета превратилась в безжизненный камень, но факт есть факт, оборону СНП построить успела. То есть, Первая дивизия, ценой своей жизни сумела выиграть время для остальной армии. Причём, судя по всему, они сумели сильно выбесить пирийцев, раз те не просто захватили, но и уничтожили планету. По завершению конфликта с Благославлёнными территориями познавших, командование решило не восстанавливать численность Первой дивизии, она до сих пор существует на бумаге. Дивизия, что уже не первую сотню лет сражается где-то там. И пополняется погибшими героической смертью. То есть, мы до сих пор всех бойцов, которые погибли совершив серьёзный подвиг, официально переводим в Первую дивизию Первой армии. Они же Звёздные. Единственное подразделение в армии СНП, имеющее в названии слово «звезда». Вроде как, такие же сияющие и вечные.

После лекции наш батальон отправили в тир. Естественно бегом, благо хоть не в полной выкладке, а только с винтовкой. Боеприпасы получали на стрельбище. Хоть база и была большой, но тир — это не стрельбище, сразу на всех мишеней не хватало, так что стреляли группами по пятнадцать человек. Эти самые группы формировали в алфавитном порядке, без привязки ко взводу, так что моя группа была десятой в очереди. Сам тир представлял собой подземное сооружение с несколькими залами, один из которых наш батальон и занял. Напротив ряда стрелковых мест, на расстоянии пятьдесят, сто и сто пятьдесят метров, поочерёдно поднимались ростовые мишени, по которым курсанты и стреляли. В качестве оружия использовали записанные на нас автоматические винтовки АРБ-М8М2. Это стандартная армейская кинетическая винтовка, стоящая на вооружении уже лет пятнадцать. Она сама, как и её предшественницы, отлично показали себя в различных конфликтах, в частности в боях с нашими соседями теократами пирийцами и кентаврами дарахийцами. Простая, пробивная, но не очень дешёвая. Пока мы работали, вдоль линии курсантов прохаживался наш старший инструктор, он же сержант первого класса Джонатан Сол. Ходил он не просто так, а наблюдал, с помощью стоящего справа от каждого из нас экрана, результаты стрельб.

— Лисяк, — произнёс сержант, и после обязательных «сэр, я, сэр» от курсанта, продолжил: — Туды-сюды, но сойдёт. Лучше, чем на той неделе.

— Лохман, — вздохнул он. — Новый рекорд. Ещё один такой и я тебе винтовку в жопу засуну. Поверь, стрелять так очень неудобно.

— Марич, — произнёс сержант, после чего я услышал его тихий хмык.

— Сэр, я, сэр, — гаркнул я, удерживая винтовку дулом вверх.

— Все бы так стреляли, как ты, мне б зарплату повысили, — покачал он головой. — Жаль, что я работаю с обезьянами.

Что уж там, слышать подобное было приятно. Стрелял я объективно и правда лучше всех.

— Миура, — остановился он рядом с моим соседом справа. — До Марича не дотягиваешь, но тоже отлично.

— Накамура, — произнёс он, вроде как, даже задумчиво. — Чуть лучше, чем обезьяна. Прогресс есть, но какой-то страшноватый. Если в следующий раз не улучшишь результаты, отниму нахрен винтовку. И продам.

Сурово. Накамура задолбается по инстанциям бегать, если его винтовку продадут. И вот думай, шутит сержант или нет.

— Нельсон, — остановился он возле курсанта. — Даже не знаю… Ладно, бог с тобой, можешь оставить винтовку у себя.

— Ньянга, — остановился он возле следующего курсанта. — Весьма неплохо, одобряю.

Закончив с нашей группой, сержант отошёл чуть в сторону и громко произнёс:

— Как всегда паршиво, обезьяны. За некоторым исключением, оружие вам в руки лучше не давать, но не беда, за оставшееся время я точно сделаю из вас сапиенсов. Всё, закончили! Группа десять — на исходную позицию, группа одиннадцать — на изготовку!

Стрельбы идут не один час, фактически до ужина, так что пострелять у меня ещё будет возможность, а пока можно и за остальными понаблюдать. Снисходительно.

* * *

За час до отбоя у курсантов было свободное время, а у сержантов ежедневный доклад командиру батальона.

— Ладно, по сегодняшнему дню я всё понял, — откинулся на спинку кресла майор Хасес и, устало похрустев шеей, продолжил: — Три месяца пролетели, есть что сказать в целом?

Стоящие перед его рабочим столом сержанты собирались с мыслями, так что ответили не сразу. Первым подал голос старший инструктор Сол:

— Если в целом, то этот набор какой-то туповатенький, — произнёс он осторожно. — Триста человек, а выделить можно буквально десяток, ну ещё полсотни середнячков. Я, конечно, понимаю, всего три месяца прошло, но веры в большую часть этих макак у меня как-то нет. Физически-то ещё ладно, выдрессируем, но со всем остальным — беда.

— Хреново, — потёр глаза майор, мнению своего старшего инструктора он доверял. — Буду надеяться, что ты сгущаешь краски. Ну а кого бы ты выделил?

— Прежде всего, однозначно, Марича, — пожал плечами сержант Сол. — Это тот, у которого психологические тесты слишком хорошие. Он, кстати, реально непробиваемый и адаптируется ко всему влёт.

— Да-да, Марича я помню, — произнёс с лёгким любопытством майор. — И что ему ещё хорошо удаётся?

— Да, собственно, всё удаётся, — ухмыльнулся сержант Сол. — Пусть и не сразу, как с теми же физическими нормативами. Обучаемость какая-то аномальная, у него явно с памятью всё отлично. Физически он сейчас среди первых, при том, что сначала был явно отстающим. Про стрелковую подготовку могу сказать всё то же самое — начал как и все паршиво, а сейчас грёбаный снайпер, при чём не только в тире, но и на стрельбище, где дистанция гораздо дальше, и это со старушкой М8. С нетерпением жду, как он себя дальше покажет.

— Получается, если этот парень продолжит показывать похожие результаты, — произнёс задумчиво майор, — его можно на рядового первого класса представить.

— Об этом лучше в конце года подумать, — произнёс неуверенно сержант Сол. — Как ни крути, а обучение эти обезьяны только начали. Чёрт его знает, что там дальше будет.

— Так и сделаем, — кивнул майор, — отложим Марича на потом. Да и остальных отличников тоже. Меня сейчас больше беспокоят общие результаты батальона. Есть конструктивные предложения? — осмотрел он своих сержантов, и, не дождавшись ответа, вздохнул. — Хорошо, подумайте, а пока тупо увеличиваем нагрузки. Завтра жду от вас новый распорядок дня батальона.

* * *

В регионе, где располагалась наша учебка, если судить по карте, десятки городов, но ближе всего к нам находилась местная столица — город под названием Ливорно. Именно туда в наш первый выходной мы и направились, благо недалеко от базы стояла автобусная остановка с регулярными рейсами в пригород. Конечно, на шаттле было бы гораздо быстрее, но кто бы его предоставил простым курсантам. Да и ладно, зато общественный транспорт для нас бесплатен, не надо тратиться лишний раз.

— Учитывая нашу конечную остановку, — пробормотал Дино, разглядывая голокарту, — ближайший бар будет вот этот вот.

И, чуть наклонившись вперёд, покрутил кистью, чтобы карта оказалась горизонтально между нами.

Я, как, наверное, и все остальные, уже давно изучил эту карту вдоль и поперёк, и, сидя в автобусе, опять её разглядывать не было никакого желания.

— Что ж ты такой неугомонный, — поморщился я. — Не знаю, кому как, а в ближайший от остановки бар я точно не поеду. У нас два дня и целый город, нахрена мне в какую-то забегаловку тащиться?

— А я вообще не уверен, что выдержу целый день пьянства, — покачал головой Ратко. — Бухать лучше с обеда начинать.

Признаться, несмотря на то, что мы знакомы с Ратко уже три месяца, я до сих пор спотыкаюсь о его внешность. Я почему-то до последнего был уверен, что ботаник вроде него не пьёт. Ан нет — он удивил всех нас своими познаниями о видах спиртного. Короче, тот он ещё бухарик.

— Смешная шутка, — усмехнулся Дино. — Есть у меня подозрения, что ты всех нас перепьёшь.

— Я не алкаш, — поморщился Ратко. — И пью не больше вашего, а может и меньше.

— Ну да, ну да, верю, — продолжал усмехаться Дино.

Надо переводить тему.

— Что ты будешь делать первую половину дня? — спросил я у Ратко. — Я, например, хочу в местный музей сходить.

— Ну, начинается… — протянул Дино. — Ты предлагаешь нам разъехаться по всему городу, а потом искать друг друга?

— Можешь поехать со мной, — произнёс я иронично. — Бухать с самого утра, в любом случае, не дело.

На мои слова Дино потёр лоб.

— Логика в твоих словах есть, — вздохнул он. — Но ты, серьёзно, предлагаешь мне с тобой в музей идти? У меня такого желания нет и планов на что-то другое тоже нет, так что остаётся лишь пить. Викинг, — повернулся он в его сторону. — Ты-то хоть со мной?

— С тобой, — пожал Викинг плечами. — Местные достопримечательности меня тоже не интересуют. Будем искать с Дино хороший бар.

— А я тогда квартиру какую-нибудь сниму на пару дней, — произнёс Ратко. — А потом шлюх искать.

После этих слов мы все замерли и мысль, подозреваю, была у всех одна и та же — почему я об этом не подумал?

— Я с тобой, — произнёс Викинг буднично.

— Одному скучно, так что я тоже с тобой, — заявил Дино.

— А я в музей, — решил я не быть таким как все.

Инстинкты надо держать в узде, да и не денутся никуда шлюхи. В музей я действительно хочу сходить, лучше сделать это сразу, чтоб потом не париться на этот счёт.

— Извращенец, — пробормотал Дино.

— Фанатик, — добавил Викинг.

— Идиот, — резюмировал Ратко.

Разошлись мы уже на конечной остановке, я сел на один маршрут, а они на другой. Музеев, как и в любом большом городе, было достаточно много, но меня интересовала конкретная тематика — история древних цивилизаций, а вот с этим в Ливорно было не очень. Нужных мне музеев было всего четыре, три из которых были совсем маленькими, так что мне не пришлось мучиться с выбором. Свои дела я закончил около трёх часов дня, и, прямо скажем, результат не впечатлил. Кое-что новенькое я, конечно, увидел, но для удовлетворения любопытства этого было мало.

Может в столицу планеты съездить?

Постояв на выходе из музея и обдумав ситуацию, решил махнуть на неё рукой. Этот выходной не последний, так что время ещё будет, а сейчас лучше связаться с друзьями и начать отрываться. Нашёл я их достаточно быстро, так как к тому времени они уже не мотались по всему городу, а сидели в каком-то баре. Как выяснилось чуть позже, со шлюхами они решили притормозить, и сначала попытаться по классике кого-нибудь склеить. Когда я приехал в бар, дело было всё ещё в процессе.

— Ну ты даёшь, ботаник, — произнёс я подойдя к столику приятелей, и тыкнув Ратко пальцем, тут же ухватил его за плечо, чтобы тот не упал. — Что за дела, народ? Что он так быстро наклюкался?

— Нет никакой причины, — произнёс Дино, наблюдая как я сажусь на свободное место. — Он просто нажрался, остановить его у нас не вышло.

— Это его так развозит быстро, или он реально много выпил? — спросил я Дино.

— Сложно сказать… — начал он отвечать.

— Да он у барной стойки целую бутылку из горла выхлебал, — усмехнулся Викинг.

— Ратко, пить будешь? — пошутил я.

— Бу… — не смог договорить Ратко, упав на стол, звонко стукнувшись лбом о столешницу.

— Что ж, будем иметь в виду, — произнёс я, слегка потеребив плечо ботаника, и, показательно осмотрев стол, добавил: — На меня вы, как я погляжу, ничего не заказали.

А ведь я их предупреждал минут за пять, что подъезжаю.

— Мы заказывали, — произнёс Викинг улыбаясь. — Но среди нас оказался диверсант.

— Ох Ратко, Ратко… — покачал я головой. — Ладно, пойду тогда себе пива возьму. Для начала. Вам чего-нибудь надо?

— Да бери на всех тогда, — пожал плечами Дино. — Мы, собственно, его пока и пьём. В смысле «мы»… — показал он на себя и Викинга.

Встав из-за стола, направился в сторону барной стойки, на пути к которой находился танцпол с танцующими людьми, которых приходилось обходить по дуге. У самой стойки, помимо бармена, сидели три девчонки в форме курсантов Военно-космического Флота.

С девушками у меня никогда проблем не было, просто после встречи с Зорицей общение с ними сошло на нет. Надо бы восстановить навыки.

— Привет, красавицы, — присел я на барный стул возле крайней слева. — Что скажете по поводу пива?

У каждой из них было по бутылке чего-то местного.

Синхронно обернувшись на меня, девчонки несколько секунд молчали. Две брюнетки и блондинка, у всех троих волосы были до лопаток, у брюнеток собраны в конский хвост, а у блондинки в косу.

— А ты наглец, пехтура, — произнесла та, что ближе ко мне. — Ты как с офицерами разговариваешь?

Ути божечки…

— Офицерами вы будете, когда из академии выпуститесь, — усмехнулся я. — А пока вы просто три красотули.

— Вообще-то мы по умолчанию считаемся офицерами, — заявила блондинка, сидящая дальше всех от меня. — Просто самыми младшими.

— Если вы по уставу не можете никому приказывать, — произнёс я, продолжая улыбаться, — то и офицеры максимум на бумаге, и то не факт. Давайте будем объективны, например, нас инструктора называют обезьянами, вас, скорее всего, что-то с птицами связанное, курицы, например. Мы должны развиться до корманьонцев, а вы… — протянул я намекая, что они должны закончить.

Дамы ответили не сразу. Сначала они отвернулись, блондинка что-то пробормотала, а через пару секунд, ближайшая ко мне девушка со вздохом произнесла:

— Фениксы мы будущие.

— Типа даже не люди? — удивился я.

— Меня больше напрягает тот факт, что фениксы постоянно сгорают, — ответила всё та же брюнетка.

— Суровые у вас инструктора, — покачал я головой. — Давайте лучше не будем в выходные вспоминать учёбу. Так что там с пивом, нормально? А то ж я вообще не разбираюсь в том, что здесь продают.

— Конкретно это — нормальное, — произнесла блондинка, повернув свою почти пустую бутылку этикеткой ко мне.

Облокотившись на барную стойку, я показательно уставился на бутылку.

— Очень хочется угостить вас «нормальным» пивом, — произнёс я, выпрямившись. — За подсказку. Предлагаю переместиться вон за тот столик, за одно познакомлю вас с друзьями. Шесть бутылок «Бракса», — добавил я, обратившись к бармену.

Сделав заказ, про себя чертыхнулся — наверное, не стоило так резко звать их к нам за столик. Тем не менее, что удивительно, девушки согласились. С дамами и так-то постоянно рулетка, а тут ещё и курсанты флотской академии, которых зовёт курсант-пехотинец. Не то, чтобы между флотом и пехотой были какие-то особые тёрки, но… Скажем так, каждый из нас считает свой вид вооружённых сил лучше других. Ну да ладно — главное повезло.

Когда мы подошли к нашему столику, было заметно, что парни удивлены, но быстро с этим справились. Не считая Ратко, тот по-прежнему спал. Взяв небольшую паузу, быстренько метнулся к ближайшему пустому столу, лишних стульев-то у нас не было. Когда вернулся, Дино рассказывал кто этот спящий парень, но стоило мне приблизиться, начал закругляться с рассказом. Предоставив девушкам стулья, наконец, представился:

— Меня, кстати, Витомир зовут, — произнёс я, садясь за стол. — Для друзей — Вит.

— А меня Дино, для друзей — Дино.

— Виктор, — произнёс Викинг, открывая новую бутылку пива.

И, на удивление, даже ни о чём не пошутил.

Девушку, которая находилась ближе всего ко мне за барной стойкой, звали Сара. Курносая, зеленоглазая, весёлая. Вторую брюнетку звали Николь. Карие глаза, ровная чёлка и, в отличии от Сары, выглядит очень серьёзной дамой. Блондинку звали Эмили. Помимо заплетённых в косу волос, имела такие же зелёные глаза, как у подруги.

Сдвинувшись с парнями ближе к сопящему Ратко, освободили девушкам место напротив нас, Сара, к слову, оказалась прямо напротив меня. И это не плохо, так как именно она понравилась мне больше всех. Так-то все девушки были очень миловидными, но о вкусах, как говорится, не спорят.

— Слушайте, девчата, — произнёс с любопытством Дино, — а как у вас там, вообще, обучение проходит? На кого вы учитесь?

Собственно, с этого у нас разговор и начался. Мы где-то с час просто рассказывали о том, как нас обучают, вспоминали смешные случаи, прикалывались над инструкторами и учителями. Оказывается, во флотской академии общее обучение, то есть они выпускают младших офицеров, готовых занять любую должность. Но есть и углублённые направления, которые учитываются при распределении после обучения. Сара, например, углублённо занимается космической навигацией, Николь — канонир, а Эмили и вовсе техник двигательных систем малых и средних кораблей. Где-то через час очнулся Ратко и молча, в полуобморочном состоянии, направился к барной стойке. Там он и остался. Под предлогом добычи очередной партии пива, я сходил проверить нашего ботаника. В дальнейшем мы за ним, конечно, присматривали издали, но не особо напрягались, так как он просто спал, улёгшись на стойку. После того, как я вернулся с пивом, Сара поинтересовалась, а кем он вообще был на гражданке, так как по виду не скажешь, что Ратко постоянно пьёт. Ну мы и рассказали. Потом о себе. Там и до девушек очередь дошла. Особого бэкграунда у них не было. Разве что у Сары, как и у Ратко, семья потомственных военных, только у ботаника — армейцы, а у девушки — флотские. У всех трёх есть братья, все пошли в академию с восемнадцати. С Сарой понятно, а Эмили и Николь — просто так. Эмили отшучивалась, что ради красивой формы, а Николь горделиво молчала. Сейчас они, к слову, на четвёртом курсе.

В какой-то момент, спящий на барной стойке Ратко, сполз на пол, и мы с парнями предложили девушкам отвезти ботаника на квартиру, которую он снял, после чего продолжить гулять. Коротко переглянувшись, они согласились. Я даже подумал в тот момент, что всё идёт как-то слишком хорошо. Да и ладно, нельзя искать везде подвох, этак после Зорицы можно и параноиком стать. Приняв решение, девушки пошли на выход, а мы с парнями к барной стойке за Ратко. Дино с Викингом подхватили нашего ботаника, а я чуть задержался, оплачивая всё, что мы заказывали. Потом надо будет стрясти с парней их долю. Девушки не пропали, мы нашли их возле выхода из бара. До квартиры добирались на двух такси, так как я красавчик, оказался в машине с девушками, спихнув Ратко на парней. Пока ехали, Сара и Эмили пытали меня на предмет разных языков, постоянно удивляясь, что я знаю их так много. Подниматься на квартиру с парнями не стал, помахав ручкой двум ворчащим курсантам, впрочем долго в доме они не задержались, быстро вернувшись обратно. Ну а дальше мы отправились гулять, передвигаясь на общественном транспорте, причём до бара мы добрались далеко не сразу — девушки учились в этом городе уже четыре года и изъявили желание показать нам его достопримечательности, в том числе знаменитый у местных отель для парочек. В нём-то я поутру и очнулся в одной постели с Сарой. Очнулся резко, так как получил от спящей девушки ладонью по лицу. Забавно, такое у меня в первый раз, от побоев ещё ни разу не просыпался.

— Надеюсь, я не опростоволосился, — пробормотал я тихо.

— Всё было ок… — произнесла Сара сонно потягиваясь.

Не сказать, что я ничего не помню, но всё как-то смутно. Чёрт. По пьяни я занимался этим тоже в первый раз. Не хило меня развезло, что и понятно, последний раз я напивался пару лет назад.

В голове у меня почему-то сидела мысль, что Сара быстро соберётся и исчезнет, но видимо только у меня, потому что мы с ней успели принять вместе душ, плотно позавтракать в номере, созвониться с друзьями, которые пришли на встречу каждый со своей девушкой и развлекаться всем вместе до вечера. Только уже без алкоголя и с каким-то ботаником. Разошлись вечером, обменявшись с девушками номерами. Сомневаюсь, что мы будем видеться с ними часто, всё-таки мы не принадлежим сами себе и какие-нибудь выходы в поле вместо выходных никто не отменял, но если получится пересечься — будет здорово. После расставания, отправились на базу, и именно с этого момента Ратко начал ворчать, до этого он был идеально вежливый. До каких-то обвинений он не дошёл, так как понимал, что сам виноват, но ныть о том, что мы его не разбудили, не переставал. Правда слушали и прикалывались над ним только мы с Дино, а Викинг в этот момент переписывался с блондинкой. У парней, к слову, поутру тоже всё было хорошо.

— Чёртова база, — тяжко вздохнул Ратко. — И я один на белом свете.

— Да хорош тебе уже, — усмехнулся я. — Не в этот раз, так в следующий кого-нибудь найдёшь.

— С такими друзьями я скорей печень себе посажу, чем кого-то найду, — пробурчал Ратко.

От такой наглости возмутился не только я, так что в ворота базы ботаник залетел от двух подзатыльников и одного поджопника.

Алкаш малолетний.

Глава 3

После выходного… После первого выходного обучение как будто стало сложнее, а оглядываясь назад через месяц, могу точно сказать, что действительно стало. Просто инструктора увеличивали нагрузку постепенно: чуть больше физических нагрузок, чуть больше недовольства результатами, как будто они отодвигали планку нормативов, оставалось всё меньше и меньше свободного времени. Если до этого я привык к ритму учебки и спустя три месяца не чувствовал какого-то напряга, то ещё через месяц вновь стал уставать. Так нам ещё и новые направления в обучении добавили. Сначала знакомство с боевыми машинами и другой военной техникой по типу всех видов связи, начиная от переносной станции и заканчивая большой стационарной. Да, связистами нас не делали, но и поверхностной информации хватало. Если к последнему я интереса не проявил, то боевые машины мне понравились. Их вид, звук стрельбы, кататься на них… В общем, было прикольно. Было, хех… Похоже с техникой мы будем работать до самого конца.

Кроме обучения, так сказать, в поле, с нами остались и лекции в классе, где, помимо какой-то общей информации, нас обучали чисто техническим моментам. Например, вооружение предполагаемого противника, начиная от ручного оружия и заканчивая тяжёлой артиллерией. Причём, я говорю не просто о внешнем виде, что как бумкает, а именно что о технических деталях — виды физического воздействия, плазма там или кинетика, что на какое расстояние стреляет, какой материал как пробивает, на какую глубину, какой материал, в какой атмосфере что лучше и хуже работает. Те же виды гранат и мин у разных видов разумных могут сильно отличаться — как по типу воздействия, так и по радиусу действия. Если говорить в общем и кратко, то у людей, у нас и империи, оружие кинетическое, у кентавров, ну то есть дарахийцев, в основном преобладает плазма, хотя, честно говоря, не знаю как назвать ракету с боевой частью в виде плазменной капсулы. У теократов-пирийцев в состав государства входят несколько рас разумных, из-за физических и психологических особенностей которых, они используют оружие нескольких видов воздействия, в основном кинетическое и энергетическое. А у греев — энергетическое. Последние не то, чтобы считаются противниками, но они одни из четырёх государств, соприкасающихся с нами границами, а значит в перспективе эти прожжённые торговцы вполне могут стать нашими врагами. Да и не стоит забывать, что своё оружие они с удовольствием продают всем, кто готов его купить. К слову, греи единственные, с кем у нас нет ни политических, ни территориальных противоречий с самого образования СНП. Не конфликтовали мы с ними. С пирийцами была хоть и короткая, но война. С кентаврами у нас, минимум раз в пятьдесят лет, происходит какая-нибудь перестрелка, в основном в космосе. А с имперцами, пусть они такие же люди, как и мы, у нас напряжённые отношения с тех самых пор, как колонисты свалили с Земли. Впрочем, справедливости ради, до смертей ни разу не доходило, а вот оружием друг перед другом бряцаем постоянно. Среди всех соседей государство Исшах, они же в простонародье греи, субтильные серокожие существа, единственные, кто общался с нами только в разрезе торговли. Может, что-то там политическое и было, но видимо не особо серьёзное, так как ничего такого я не помню. Да и капитан, который читал нам лекции о вооружениях иных видов разумных, выказывал по отношениям к греям некую долю пренебрежения. Типа, пушки у них хорошие, но сами они торгаши, а не вояки.

— Так что учтите, прячась за подобными укрытиями, вы рискуете получить расплавленным металлом в лицо, а не осколок, — произнёс капитан, и, бросив взгляд на свой браслет, закончил: — На сегодня всё. На следующем уроке сконцентрируемся исключительно на пирийцах и их вооружении. Уж больно много у них всякого.

Отлично, не против подобных уроков, но следом у нас идёт тактика использования лёгкой техники пехотными подразделениями. Может даже покататься дадут.

* * *

Как я уже говорил, мне нравились уроки, где мы работали с БТРами и БМПшками, но всему есть предел. В какой-то момент даже меня это всё задолбало. Загрузились — выгрузились, загрузились — выгрузились, заняли позиции, загрузились — выгрузились, попали под обстрел. И ни одна скотина не сказала, что это учебные мины, я реально думал, что в тот момент разверзся ад. В наше снаряжение входит стандартный пехотный бронекомбинезон, в состав которого включены комбинезон СПБ-А3М4 и шлем ПШ-М2, плюс сверху защита третьего класса, состоящая, если грубо, из нескольких пластин брони, прикрывающих тело, руки и ноги. В общем и целом, вся эта система даёт хорошую защиту от различного кинетического воздействия, начиная с осколков и заканчивая ударной волной. Но в тот момент, когда моя туша врезалась в борт «Стингера», стандартного армейского БТРа, мне было не до подобных размышлений. В первое мгновение, я, естественно, испытал шок и удивление, тупо сидел на земле, облокотившись на колесо машины и наблюдал за тем, что происходит вокруг. Взрывы и поднятая, как казалось до небес, пыль, как-то очень быстро отошли на задний план, сознание начало концентрироваться на сослуживцах, часть из которых куда-то бежала, часть валялась сжавшись в комок, а часть тупо стояла, в непонимании оглядываясь. Повернув голову, сумел разглядеть следующую за нами машину, вокруг которой творилась тоже самое. Вскочив на ноги, метнулся вперёд, по пути пнув валявшегося на земле Дино.

— К машине! — крикнул я на бегу парню, оставшемуся позади. — Хорош валяться, бегом к машине! Вставай на ноги, дебил! — кричал я уже Ратко, который полз непонятно куда, и схватив его за верхнюю часть задней бронепластины, рывком потянул вверх. — На ноги и к машине! Смит! Хорош стоять, к машине бегом!

В этот момент раздалось ещё несколько взрывов, один из которых накрыл нас облаком пыли.

— Что нам делать, Вит?! — крикнул мне на ухо, подскочивший Викинг.

— Откуда стреляют?! — спросил я у него, придерживая вставшего на ноги Ратко.

— Без понятия! Тут как будто сама земля взрывается! — крикнул в ответ Викинг.

— Тогда к машине! Бегом! По прямой! — и толкнув в сторону БТРа Ратко, метнулся в сторону к ещё одному, валяющемуся на земле курсанту, и тут мой взгляд зацепился за очередной взрыв, словно в замедленной съёмке я видел, как земля вспучивается. — Все замерли! Никому не двигаться! Это мины! Миура! Миура, придурок, остановись! — кричал я идущему куда-то вперёд парню.

Честно говоря, я не понимал, что делать, такому нас не учили. Что делать при обстреле — да, но когда вокруг взрываются мины и ни одного выстрела, помимо этого, я в обучающем материале не припоминаю, но логически рассуждая, пока нас не обстреливают, лучше не двигаться.

Взрывы прекратились, и стоило только пыли немного опуститься, в воздухе появились дроны, которые голосами наших сержантов начали отдавать приказы.

— Всем встать и построиться повзводно возле машин. Шустрее, обезьяны, я не буду ждать вас вечно.

Мне как-то даже легче стало, когда я услышал про обезьян. Именно после этих слов я окончательно расслабился.

После того, как всё устаканилось и весь наш батальон построился возле «Стингеров», которых было шесть штук на весь наш батальон, нам приказали грузиться обратно. Кто-то полез внутрь, кто-то на бронь — «Стингеры» не предназначались для перевозки взводов численностью пятьдесят человек, поэтому некоторым парням приходилось ехать на, а не внутри БТРа. То, что нас не стали чихвостить и всячески обидно обзывать, было нормально, подобное инструкторы любили делать лично, глаза в глаза, а не через дроны, так что разбор полётов нас ещё ждёт. Вопрос только где — на стрельбище, куда мы едем, или уже в казарме? Уже на стрельбище, наша колонна остановилась недалеко от «Тавапа», армейского броневика, который для чего только не используется. Возле него стояли командир нашего батальона и три сержанта. Выстроившись перед ними, мы ждали дальнейших приказов, а они просто хмуро нас оглядывали.

— Командуйте сержант Сол, — произнёс раздражённо майор Хесес.

После чего, залез в «Тавап» и укатил по своим делам.

— Что ж, обезьяны, — произнёс хмуро сержант Сол. — Сегодня вы, считайте, все подохли, но об этом мы в казарме поговорим, а пока построились в походную колонну и бегом в точку «Д».

Весь оставшийся день мы отрабатывали стрельбу из тяжелого вооружения: пулемёты, гранатомёты и тому подобное. Ну и взаимодействие со стреляющими из подобного типа оружия. А в конце дня нас ждал разнос в казарме, где сержант Сол долбаный час ходил вдоль нашего строя и материл нас на все лады.

— Марич! — гаркнул он, подойдя ко мне. — Ты единственный, кто что-то делал, и это тебе в плюс, но, приклад тебе в жопу, что именно ты делал?! Нахрена ты метался от бойца к бойцу?! Если уж взялся командовать, то стой на месте, найди того, кто будет метаться вместо тебя! — продолжал орать он мне в лицо. — Если уж не знаешь, что делать, делай то, чему тебя учили! Вас учили занять позиции вокруг машины, так какого хрена ты кричал всем стоять и не двигаться!

— Я…

— Молчать, обезьяна грёбаная! — остановил он моё блеяние. — Мне не нужны ваши ответы, вы все чёртовы животные, не знающие, что такое риторический вопрос и, похоже, ни разу не читавшие устав! Я давал тебе разрешение говорить?!

— Сэр, никак нет, сэр! — выкрикнул я, вытянувшись по струнке.

— Ну так пожирай глазами и записывай себе в мозг, что говорит апостол бога Хесеса на земле!

— Сэр, есть, сэр! — вновь выкрикнул я.

Постояв напротив меня несколько секунд, сержант устало вздохнул, потёр переносицу.

— Боже, какую хрень я несу, — произнёс он вполголоса.

С этого момента ругань пошла на спад, можно даже сказать практически прекратилась, и ещё через двадцать минут, он, наконец, ушёл. Я уж хотел было пойти прилечь, но осознал одну вещь — приказа «вольно» не было и разойтись нам никто не разрешал. Судя по тому, как колыхнулся строй по обеим сторонам казармы, подумал об этом не только я. И что теперь делать?

Сержант вернулся только утром.

* * *

С пятого месяца началось обучение взаимодействию с иными родами войск. Мы, грубо говоря, не просто бегали по полю, а бегали вместе с танками. Координировали артиллерию, учились захватывать обстрелянные тяжёлой техникой здания, захватывать позиции и пропускать через себя наступающих союзников и многое другое. Начались выезды на общепланетарные полигоны, где проходили масштабные учения. Хуже всего мне было на крайнем севере, не из-за каких-то моих личных особенностей, а потому что начинка моего комбеза тупо сломалась и я жёстко страдал от холода. А потом ещё писал кучу заявлений, чтобы мне его заменили. Честно говоря, думал, что уж простой-то пехотинец с подобной бюрократией не встретится, но в мирное время, похоже, бывает всякое.

В принципе, если забыть о постоянных марш-бросках, обучение было интересным, плюс получил пару сертификатов — работа в условиях вулканического и экстремально холодного окружения. Поговаривают, нас ещё в болото кидать будут — ещё один сертификатик.

В этот раз у нас командировка на экватор, но не в джунгли, а в заброшенный лет восемьдесят назад город, где мы будем отрабатывать защиту и захват позиций. В качестве оружия, как и всегда, будем использовать наше обычное в режиме тренировки. В таком режиме винтовка, да и всё стреляющее, выпускает пучки лазерных лучей, при попадании которых наши браслеты очень противно пищат. Ну а если кто-то решит смухлевать, всевидящее сержантское око, в виде дронов, обо всём узнает. Прецеденты были, после чего провинившиеся жёстко жалели о своём поступке. Помимо винтовок, в нашем арсенале было и другое вооружение, в том числе гранаты, но они как раз были учебными. Пока что, все подобные учения проходили в составе взводов, но в будущем нас ждут и межбатальонные игрища. Жду не дождусь. Не потому, что мне это всё очень нравится, а потому что тупо любопытно кого назначат командирами батальонов, по крайней мере взводами курсантов руководят такие же курсанты. Я, например, командир четвёртого взвода, а Викинг — третьего. Вместе со мной Ратко, вместе с Викингом — Дино.

Собравшись недалеко от занятой взводом Викинга позиции, я, Ратко и ещё пара желающих крутили трёхмерную карту квартала на планшете.

— Нам, кстати, повезло, — произнёс я задумчиво. — Могу ошибаться, но, кажется, я знаю, как будет действовать Викинг.

— Ты что, его мысли читать научился? — усмехнулся Ньянга.

Покосившись на чернокожего парня, качнул головой.

— Он недавно читал книжку «Разделяй», — ответил я ему. — Мы с Ратко её тоже прочитали.

— Тогда почему я не знаю, как Викинг будет действовать? — удивился Ратко.

— Возможно, потому что ты математик, — вздохнул я. — Или… Да откуда мне знать такие вещи? В общем в книжке часто упоминалась концепция разделяй и властвуй, да там в общем-то вся книга про это. Вот и подумайте сами, мы нападающие и разделить защитников не можем, а он вполне.

— И как он, сидя в здании, может нас разделить? — спросил иронично Накамура.

Повернув голову и пару секунд просверлив его взглядом, ответил:

— Выбираешь самую удобную позицию для атаки своей базы и делаешь там засаду, — ответил я спокойно. — В другой ситуации это было бы спорным решением, но здесь и сейчас может сработать. Смотри сюда, его позицию нельзя атаковать всеми нашими силами по одному направлению. Места слишком мало. То есть, атаковать нужно с разных сторон. Например, здесь, здесь и… Как вариант здесь, с крыши соседнего здания.

— А здесь? — спросил меня Ньянга. — Мы вполне могли бы запрыгнуть туда из окна соседнего здания.

— Во-первых, будет эпическим фейлом, если допрыгнуть смогут не все, — усмехнулся я. — А такое, более чем возможно. И во-вторых, — чуть повернул я карту здания, где сидел Викинг, — мины вот здесь и здесь, если не перебьют нас всех, то сильно стопорнут атаку.

— Понял… — задумчиво произнёс Ньянга.

— Главный вход, получается, они тоже заминируют, — произнёс Ратко.

— Сильно сомневаюсь, — покачал я головой. — Слишком удобно там обороняться, да и мин у них не бесконечное количество. Я бы поставил здесь, как и говорил, одну на крыше, чтобы с соседнего дома нельзя было добраться, одну здесь, на втором этаже, уж больно удобно там атаковать и… Не знаю. Здесь неудобно… — бормотал я задумчиво. — Может на лестнице? Да, точно, на первом этаже лестницу прикрывать.

— Так как атаковать-то будем? — спросил Ратко.

— Вопрос… — протянул я. — Хотя, знаете, предложение Ньянги не такое уж и плохое, главное выбрать парней попрыгучее и не суетиться, когда они окажутся в здании, растяжку вполне можно заметить заранее. Нам сейчас надо решить, как атаковать проще всего, а для этого нужна разведка. Миура, Лохман, подойдите! — махнул я парням, подзывая их.

Пока парни подходили, в голове мелькнула мысль, что будь на месте Викинга Ратко, было бы гораздо проще. У нашего ботаника довольно прямолинейный склад ума, ему, что чистое поле, что позиция, окружённая домами, всё одно — как учили, так и делаем. А учили нас укреплять первый, второй этажи и пару гранатомётчиков на крышу, но так как воздушной техники не предвидится, крышу он бы не стал усиливать.

— Что, уже решили, что делать? — спросил Миура.

— Ещё нет, сначала разведка нужна, — ответил я и, приподняв, чуть повернул планшет. — Смотри сюда. Мы вот здесь, наша цель вот это здание, твоя с Лохманом задача проверить крышу вот этого здания, все этажи вот этой трёхэтажки и… пожалуй, осторожно проверьте вот это здание, в частности крышу. Есть у меня подозрение, что там засада.

— Окей, — произнёс Миура. — Тогда мы пошли.

Вернулись они через полтора часа, что нормально, я рассчитывал вообще на два-два с половиной. Информация, которую они принесли, была не сильно обнадёживающая — засаду они не обнаружили. То ли я дурак, то ли Викинг ещё умнее. Блин, где он мог организовать засаду? И есть ли она вообще? Самое простое место для атаки, это окна второго этажа на севере, но… Много людей там атаковать не смогут, а значит и засаду ставить бессмысленно, не ради пяти-семи человек. Опять же, будь на месте Викинга Ратко, я бы с половиной взвода на крышу сиганул, но Викинг такое точно учитывает, а значит там должна быть засада. Но её нет. Получается, он просто всё там заминировал… нет. Он знает, что я знаю… Короче, растяжка слишком специфичная штука, если про неё знаешь, она не проблема.

— Короче, парни, кажется я перемудрил, тень на плетень навёл, — произнёс я, тряхнув головой. — Засада наверняка есть, но где-то в более очевидном месте. Миура, — протянул я ему планшет. — Покажи, как именно вы шли?

И он показал. Винить его не в чем, я сам указывал куда идти, но по факту, мы пропустили самое очевидное место засады — два здания, по обеим сторонам дороги, которая ведёт к позиции Викинга. Он, кстати, засел в бывшем муниципалитете, отдельно стоящем доме посреди небольшой площади.

— Лицо у тебя, как будто ты что-то придумал, — произнёс Ратко.

— Не придумал, а решился, — ответил я. — Придумывать тут особо нечего. Что там дрон показывает?

— Вообще пусто, ничего и никого не видно, — ответил Ратко, который, как раз в этот момент, посадил дрон рядом с нами.

То есть, крыши по-прежнему пусты.

— Запустишь опять, как только мы выдвинемся, — сказал я ему.

— Сэр, есть, сэр, — ответил он весело.

По итогу план состоял из двух частей — двадцать человек атакуют два здания, в которых, как я думал, сидит засада. Там вряд ли больше десяти человек, максимум пятнадцать. Чтобы обстрелять проходящих мимо противников и скрыться — больше не надо. Остальные делятся на три отряда и атакуют позицию Викинга с трёх сторон — крышу, второй этаж на севере, через окна соседнего здания, и второй этаж на юге, но уже с земли. Действуем постепенно, сначала разбираемся с засадой, потом атакуем здание. К тому моменту, как мы будем сражаться в доме, первая часть взвода должна уже подойти к главному входу и атаковать его. Я решил прыгать в окна на севере, а Ратко поведёт парней, атакующих засаду.

Надеюсь, я всё правильно рассчитал.

Шли по дуге, обходя с севера и юга. До нужного здания, как и до нужного этажа добрались без проблем. В окнах не мелькали. Осторожно приблизившись к стене, осмотрел парней, вместе со мной десять человек, как и в двух других командах, атакующих позиции третьего взвода.

— Всё парни, сидим, ждём сигнала Ратко, — произнёс я по внутренней связи.

Шлем, пристёгнутый к комбинезону, являлся единой, замкнутой системой, и даже, если бы я кричал, снаружи оставалась бы тишина. Вообще, забавно, мы сейчас прям как спецназ, хотя по факту обычная пехота. В реальных боевых условиях нас бы вряд ли отправили штурмовать позиции, на которых сидит столько же человек, сколько и атакующих.

— Альфа-один, это альфа-два, приём. Атакуем позиции противника, — услышал я из динамиков шлема голос Ратко.

— Альфа-два, это альфа-один, приём. Сколько их? — спросил я. — Хотя бы примерно назови цифру, приём.

Ответил он через несколько секунд.

— Альфа-один, их тут десять, — произнёс Ратко громко. — Чёрт, их тут столько же сколько и нас.

Получается у них там по десять человек с двух сторон, а в здании сидит тридцать. Один к одному выходит. Честно говоря, я думал что засадников от силы десять человек. Выделять больше — это рисковать позицией, которую нужно защищать. Повторюсь, штурмовать укреплённую позицию таким же количеством как и у противников, крайне опасно и глупо. Такое возможно в исключительных ситуациях. По сути, на этих учениях тренируют именно защитников, а мы, атакующие, просто мясо. Но раз защитники делают подобные ошибки, грех этим не воспользоваться.

— Альфа-два, альфа-три это альфа-один, приём. Удерживайте позиции, не лезьте вперёд, просто не дайте им сбежать, — начал отдавать я приказы. — Ваша задача сохранить свою численность. Альфа-четыре, альфа-пять, это альфа-один, приём. Отмена операции, повторяю, отмена операции. Возвращаемся и помогаем альфе-два и три. Альфа-четыре, идёшь на помощь альфе-два. Альфа-пять помогаешь альфе-три.

Я и мой отряд тоже пойдём на помощь Ратко, сначала там всех порешим, а потом в соседнее здание заглянем.

До ботаника мы добрались, как показало время на экране шлема, за четырнадцать минут. И пока мы бежали, отряд Ратко успел потерять одного человека, но и противник лишился троих. Альфа-три доложил о двух убитых противниках и нуле потерь. Пока всё складывается хорошо. Были бы у нас настоящие гранаты, я бы зашёл к врагам прям через межкомнатную стену, а так придётся изгаляться.

— Чё делать-то будем? — спросил Ратко, прижавшись к стене дома, рядом с окном.

— Я что-то понять не могу, они там что, все в одной комнате? — спросил я.

— Вроде как да, — ответил Ратко.

— Блин, так чего вы их гранатами-то не закидали? — удивился я.

— Ты же сам запретил лишний раз гранатами пользоваться, типа нам ещё позиции Викинга брать, — удивился в ответ Ратко.

Хм, и правда было такое.

— Всем, это альфа-один, приём, — связался я с остальным взводом. — Разрешаю использование гранат. Ни в коем случае не рискуйте собой.

Признаю, сегодня я тоже пару раз затупил, но рассаживать засаду на первом этаже здания, в одной единственной комнате, это уже из ряда вон. Но, опять же, я тоже тупил, например, мог не бежать сюда, а приказать закидать засаду гранатами. Правда, для этого Ратко должен был рассказать о диспозиции противника, сам я даже предположить не мог, что всё так обернётся. В общем, с обеими группами засады мы разобрались минуты за четыре. Сначала закидали гранатами, а потом ворвались внутрь. Правда «выживших» там уже не было. Теперь осталось решить, как будем добивать третий взвод, шансов не то, чтобы много, но всяко больше, чем было вначале. Сорок семь человек, против тридцати. В итоге решил действовать по старому плану, атака с трёх сторон плюс главный вход, где все атакующие полягут. Вряд ли там кто-то выживет, но главное внимание отвлекут.

В принципе, всё получилось как я и задумал, даже лучше. Нас-таки положили всех в здании, но и от защищающихся осталось всего двое. Викинг, к слову, в это число не вошёл, «помер» на втором этаже. Для меня самое сложное было прыгать из окна одного здания в окно другого, пусть там и всего второй этаж, но, признаться, было страшновато. Но уже оказавшись в здании, действовал на автомате. Стена, граната, очередь в дверной проём, перебежка. Стена и по новой. Повезло, что в комнате, в окно которой мы прыгали, не было растяжек. А то мы там так кувыркались, что обязательно взорвали бы всё, что могло взорваться. Впрочем от судьбы не уйдёшь, «умер» я как раз из-за мины, зацепив одну из растяжек на первом этаже. Да уж, я за эту операцию, по-моему, так никого и не «убил», что забавно, потому что сам «умер» уже под самый конец. Ну, зато накомандовался.

Разбор полётов был не в казарме, а в специально отведённом зале, где мы сидели напротив большого экрана, на котором этот самый разбор, собственно, и происходил. Не без участия сержанта Сола, конечно.

— Марич… — задумался сержант. — Даже не знаю. С одной стороны под твоим командованием взвод умудрился практически взять позицию противника. Изначально в очень невыгодных для вас условиях. С другой стороны, ты совершил столько ошибок, что остаётся только головой качать. Почему ты послал всего двух разведчиков, почему ни разу с ними не связался, нахрена было ограничивать их конкретными точками? У вас что, ограничение по времени было? Зачем было возвращаться к альфе-два и три? Неужто по связи нельзя было уточнить обстановку? Зачем это тупое ограничение на гранаты? Почему, получив численное превосходство, ты продолжил действовать по старому плану? Атаковать главный вход было заведомым самоубийством, неужто нельзя было использовать силы более рационально? Семнадцать человек улетели в ад просто так. Ты мог взять позицию противника, мог сохранить своих людей, но похоже для тебя это была просто игра. Что ж, я тоже люблю игры, уверен, в ближайшем будущем мы с тобой от души повеселимся. Теперь ты, Викинг…

Когда сержант начал разбирать действия Викинга, у меня в голове крутилось две мысли — я реально угробил пятьдесят человек. Просто так. Может быть, в реальном бою я бы действовал немного по-другому, вряд ли я стал бы настолько отмороженно рисковать своей жизнью, но вот манёвр с атакой главного входа я бы наверняка повторил. Уж больно логично выглядело отвлечь силы врага. И эта ситуация меня сильно смущала. Понятно, что воевать мне, скорей всего, не придётся, но сам факт того, насколько паршиво я воспользовался людьми, смущал и напрягал. И вторая мысль, которая крутилась параллельно первой, но на грани — это то, что сержант не бросает слов на ветер. Сказал поиграем, значит поиграем. А я очень не хочу играть с сержантом…

* * *

Примерно с шестого месяца обучения на базе мы только спали и ходили на уже редкие лекции в классы, всё остальное время проводили снаружи. Причем, с седьмого месяца редким стало даже отдельное обучение с техникой, практически всё время мы участвовали в различных учениях. Чаще всего «воевали» в составе взвода и батальона, а вот крупномасштабные армейские учения пока что проходили всего два раза. Но штука эта сложная в организации, так что вряд ли и дальше будет частым событием. Поначалу взводные и батальонные учения проходили поочерёдно, но где-то с восьмого месяца второе стало более частым. В первых межбатальонных учениях нами командовали инструктора, после четвёртого — они просто отдавали общие указания, а командирами были сами курсанты. Я знал, что так будет и я этого ждал — было любопытно, кого они поставят командиром, и когда первым командиром-курсантом стал Эндрю Фабер, который управлял вторым взводом, мне стало как-то обидно. Объективно, в батальоне именно я лучший. И по стрелковой, и по физической, что мне стоило немалых сил, и по тактической, и по любой другой подготовке я опережаю всех в батальоне. И тогда, и сейчас. Фабер, конечно, тоже не лох, но почему, блин, он? Я бы понял, если бы они брали командиров взводов по очерёдности, с первого по четвёртый, но вторым был я, третьим, к слову, тоже я, а в четвёртый выход нами руководил Адамс — командир первого взвода. В конечном итоге батальоном рулили все командиры взводов, но только мы с Фабером управляли больше одного раза. Собственно, Фабер два раза и управлял, все остальные разы остались за крутяшкой Маричем.

Естественно, обучение не ограничивалось только межбатальонными играми. Как я и говорил, были и общеармейские, взводные тоже никуда не делись. Время от времени мы и с другими родами войск тренировались. Никогда не забуду, когда нас посадили в окопы и пустили на нас танки, даже понимая, что мы в безопасности, смотреть как на тебя едет эта огромная хреновина было… сложновато. Так мы через пару дней прошли через то же самое, но без окопов. За пару секунд до того, как на меня наехал танк, поймал себя на мысли, что ищу в памяти какую-нибудь молитву. Сидя в окопе, о мастерстве танкиста как-то не особо думаешь, а вот когда ты в чистом поле на земле валяешься, думаешь только о том, чтобы этот грёбаный танкист умел управлять своей машиной, и не чихнул в самый неподходящий момент. В этот раз ни у кого из моего потока проблем не было, но по словам усмехающегося сержанта Сола, несчастные случаи происходили.

Помимо обкаткой танками, мы с этой техникой ещё и взаимодействие тренировали. Проще всего было работать в составе батальона и полка — по сравнению с количеством пехоты, танков было не очень много, а вот когда нам на один взвод давали один танк, внутри которого сидели такие же курсанты, становилось напряжно. Мой взвод так однажды чуть в здании не похоронили. Хорошо, танкист по тормозам успел дать, не задавил никого, но семерых из под обломков дома выкапывать всё же пришлось. Благо, внешняя защита и комбез, который, в принципе, тоже защитный, помогли им.

Из общего ритма тренировок нас выдернула командировка на одну из планет с низкой гравитацией, где мы должны были обучаться работать в подобной среде. Но перед этим у нас прошёл ряд лекций, где старый, сурового вида майор, рассказывал нам о космическом флоте. Точнее даже, не о самом флоте, а конкретно о десантном классе кораблей. В принципе, он и об остальных классах рассказывал, но совсем немного — виды предназначения вооружения. Также прошла лекция о высадке на такую планету. Так-то мы с военно-грузовыми шаттлами постоянно работаем, но на различных видах планет и процедура высадки отличается. Хорошо десантникам, их тупо с орбиты в капсулах кидают и им плевать что там у них под ногами. Ну да ладно. Вообще, лекции были скучноваты, слишком много технических деталей, которые, как нам говорили, мы всё равно будем повторять уже на практике по прилёту на место обучения.

Никто не собирается допускать обезьян до техники в новых, для этих самых обезьян, условиях.

Обучение на другой планете проводилось в два этапа, так как тамошняя база не вместила бы в себя всех курсантов учебки. Наш батальон попал в первую волну вместе с четырьмя другими. Перевозил нас десантный корабль класса «Арго», старенький, но всё ещё встречающийся в военном флоте СНП.

— Охренеть, он огромный, — произнёс я, после того, как мы выгрузились из шаттла в ангаре корабля.

Это вам не гражданская посудина, в которой я добирался до учебной части, там и ангара-то не было, мы через шлюз выходили из шаттла.

— А что такого? — поправил лямку рюкзака Викинг. — Десантный корабль и должен быть большим.

— Но этот же всего полторы тысячи человек перевозит, — возразил я ему.

— Это класс «Арго», — услышал я за спиной голос Миуры. — Он не просто десантный, он десантно-грузовой. Таких сейчас и не делают уже. Да и Викинг прав — это военно-десантный корабль, а на таких всегда присутствует ангар, что увеличивает размер.

Таких мелочей нам на лекциях не рассказывали. Если подумать, в основном речь шла о классе «Олимпия», большом, под километр, военно-десантном корабле, вмещающим в себя до десяти тысяч человек пехоты. По размерам с ним только линкоры могут сравниться, ну и большие грузовые суда.

Пехотинцы обитали на средней и верхней палубах, в то время, как нижняя использовалась под грузовой отсек и тренировочный зал. Точнее, как несколько залов и один большой грузовой отсек с ангаром. Именно там нас и выгрузили, после чего мы поднялись на большом лифте на среднюю палубу и уже оттуда по узким коридорам потяпали до своих кубриков. Они, к слову, предназначались для стандартной армейской роты по сто человек, так что наш батальон разбили на три части. Выглядели наши временные казармы как… казармы. Серьёзно, в учебке у нас примерно то же самое, только слегка побольше, здесь всё как-то ужато, что, в общем-то, нормально, всё-таки армейский корабль, а не гражданский лайнер. Тут привыкли экономить пространство. Хорошо хоть не фанатично экономить.

О самом перелёте, в принципе, рассказывать нечего. Всё, что мы делали, это убивали время, часть в кубрике и часть в спортзалах на нижней палубе. Правда там наше время убивали скорее сержанты, чем мы. Но и совсем уж немного времени мы проводили в солдатской столовой.

База, на которую мы выгрузились по окончанию перелёта, была в разы меньше, чем наша учебка. В активном состоянии её поддерживал техперсонал и небольшой гарнизон, именно обычные солдатики встречали нас и распихивали по местным казармам. Да и если требовалась какая-то демонстрация, проводили её тоже местные, а не наши сержанты. Но саму информацию в нас вбивали именно инструктора. Сопровождали нас тоже они, заодно страхуя, если что. Обучение можно было разбить на несколько частей — техника безопасности, перемещение, стрельба, взаимодействие с шаттлом, БМП и одним единственным танком. На всё про всё у нас ушло двадцать четыре дня, четырнадцать из которых мы провели непосредственно на планете. За это время я ещё раз убедился в том, насколько терпеливые у нас инструктора, да и чувство юмора у них вполне себе нормальное. Было прикольно наблюдать, как сержант Гроу удерживал в воздухе Адамса, путём отвешивания ему пендалей. Веселья добавлял тот факт, что гравитация на планете хоть и была пониженной, но не настолько, чтобы Адамс не ощущал ударов по жопе. Сержанту определённо приходилось прилагать силу при ударе. В то же время наш старший инструктор был менее суров, чем обычно во время стрельб. Непривычная нам гравитация, неслабо так сказалась на точности и сержант Сол учитывал данный факт. Было бы у нас в руках не кинетическое оружие электромагнитного действия, а какое-нибудь лазерное, было бы гораздо проще. Но, что есть, то есть. Финансовое, ресурсное, научное и так далее положение человечества не позволяет нам в массовом порядке использовать что-то помимо кинетики. Понятно, что образцы и даже мелкие серии вооружения иных принципов работы у людей имеются, но используют их спецподразделения. А мы обычная пехота, нам подобного не положено. Как, кстати, и тех же энергощитов, которые СНП делает, но уж больно в малом количестве. Щиты даже на гражданке продают, но по заоблачным ценам.

По итогу этого небольшого приключения, я получил кучу эмоций, немного знаний и ещё один сертификат. На этот раз о прохождении курсов выживания на планете с низкой гравитацией.

После возвращения на Европу, мы вновь окунулись в учебные будни, хотя, если докапываться до слов, то как раз обучение-то и закончилось. Осталось лишь закрепление и тренировки. Хотя нет, пусть редко, но у нас всё же были лекции, на которых всегда рассказывали что-то новенькое. Лично мне было интересно их слушать, но, вполне возможно, начальство использовало лекции в качестве разгрузки для курсантов. Всё-таки усталость от постоянных марш-бросков, учебных боёв, стрельбищ, до которых мы добирались исключительно бегом, со временем накапливалась и могла вылиться в какой-нибудь несчастный случай. Например, во время того случая с танком, не успей большая часть взвода среагировать, или среагируй мы неправильно, начав друг другу мешаться, и откапывать пришлось бы нас всех. А там и до смертельных случаев недалеко. А лекции — какой-никакой отдых. У меня с этим, на удивление, проблем не было. Физически да, бывало уставал, а вот психологически усталость не чувствовал ни разу. Даже странно, потому что на той же гражданке, когда я работал в музее, бывало загружали так, что еле до дома добирался, а ведь там физических нагрузок практически не было. Правильно дед говорил, в армии понятие «трудно» имеет несколько иной смысл, чем на гражданке.

* * *

В конце каждого учебного года командиры батальонов собирались в зале совещаний и отчитывались перед командиром базы. Десять майоров сидели за длинным прямоугольным столом, во главе которого находился полковник. Данное совещание было скорее традицией, нежели правилом, присущей конкретно базе Зелёная молния на Европе. По сути совещание было ненужным, так как командир базы отвечал за её функционирование, а не за результаты обучения. Характеристики каждого солдата собирались в отдельные пакеты и отправлялись в кадровую службу главного штаба, где информацию и обрабатывали, распределяя курсантов по месту их дальнейшей службы. Повлиять на это могли только командиры учебных батальонов, прилагая к делу курсанта дополнительные рекомендации. Например, о присвоении звания рядового первого класса, что является максимумом для только что закончившего учебку солдата и несомненно могло повлиять на место его службы. Иногда командиры батальонов выдавали рекомендацию о направлении курсанта на те или иные курсы подготовки. В общем, совещание было необязательным.

Тем не менее, офицеры вот уже десять лет как собирались в этом зале, чтобы обсудить результаты года. Ну и решить, чей батальон победил на этот раз, кто именно получит премию в этом году.

— Честно говоря, я в некотором недоумении, — произнёс полковник Тифин. — В целом, в этом году результаты почти у всех довольно высокие. Нормативы заметно превышены, за исключением батальона майора Хесеса, — бросил он взгляд на упомянутого офицера.

Хесес сидел с прямой спиной, пытался изобразить непринуждённость, но услышав своё имя, ему пришлось отреагировать.

— В этом году мне не очень повезло с новобранцами, сэр, — произнёс он спокойно. — Мы пытались изменять учебный процесс и увеличивать нагрузку, но это мало помогло.

— Что ж, пусть так, — произнёс полковник. — Индивидуальная работа с тремя сотнями курсантов довольно затруднительная, да и о вашей высокой квалификации мы все знаем. Так что пусть, будем считать, что и правда не повезло. В целом. Но ведь именно у вас первая пятёрка лучших, это тоже надо учитывать. Идём дальше. Батальонные результаты, что для нас важнее, тоже какие-то странные, слишком усреднённые. Смотришь на результаты отдельных батальонов и шестой получается лучшим, смотришь на межбатальонные результаты и он уже четвёртый. Как так? Кто-нибудь сможет мне это объяснить?

— Это всё трёшка Хесеса, — раздражённо произнёс командир шестого батальона. — Прошу простить за такие выражения, но он успел всем поднасрать.

— Это как? — удивился Тифин.

— Выигрывал у тех, кто впереди и проигрывал отстающим, — ответил командир шестого батальона. — Как будто специально это делал.

— Я тысячу раз говорил, что это не так, — произнёс Хесес. — Как вы вообще себе подобное представляете?

— Да мало ли, — пожал плечами командир шестёрки.

— Я тоже считаю, что это немного странно, — произнёс командир второго батальона. — Хоть и не разделяю мнение Асье. Сначала подопечные Хесеса разгромили в пух и прах шестой батальон, который, будем объективны, заметно лучше моего второго, а через неделю они проиграли нам. И так несколько раз.

— Что скажешь на это, Хесес? — полковнику Тифину и правда было любопытно.

— Стандартная ротация командиров, среди курсантов, — ответил Хесес. — Есть у меня боец, который умеет ломать планы. Из проведённых им четырнадцати учебных боёв, он всего четыре раза проиграл, причём два раза из-за спора с сержантами. Как видите, большинство наших побед принадлежат одному человеку. А проигрыши… — пожал он плечами. — Не я выбирал, когда и с кем мой батальон сражается. Так что всё и правда чистая случайность.

— Как имя этого бойца? — спросил Тифин.

— Марич, — ответил Хесес.

— Так наш первый номер первый во всём? — произнёс медленно полковник Тифин.

— Именно так, сэр, — подтвердил Хесес. — Монструозный уровень обучения и адаптации.

Немного посидев в задумчивости, которую майоры нарушать не рискнули, командир базы произнёс.

— Вы собираетесь давать рекомендацию Маричу? — спросил он, глядя на Хесеса.

— Так точно, сэр, — ответил майор. — Сначала хотел рекомендовать его на рядового первого класса, но теперь думаю отправить на сержантские курсы.

Рекомендации подобного уровня отражаются в личном деле офицера, так что ими особо не разбрасываются. С другой стороны, если рекомендованный курсант покажет себя хорошо на новом месте службы, это тоже отразится в деле.

— Что ж, вам решать майор, — произнёс полковник, качнув головой. — Но я ваше решение одобряю. Думаю, с такими результатами Марич будет неплохим сержантом. Но давайте всё-таки вернёмся к главной теме — чей же батальон выиграл в этом году? Самые результативные курсанты у третьего батальона, самый результативный батальон — шестой. Или всё-таки четвёртый?

* * *

Окончание учебного года не стало для нас неожиданностью. Помимо постоянных разговоров об этом, нам ещё и нагрузки снизили. Точнее, не нагрузки, те же марш-броски продолжались до самого конца, лучше сказать — интенсивность. Полевые выходы, учения, и тому подобное — сошли на нет уже за неделю до окончания года. Мы только и делали, что бегали и стреляли по мишеням. Количество личного времени тоже увеличилось, в ту самую последнюю неделю мы были свободны уже после ужина. Признаться, я даже чувствовал лёгкую грусть, всё-таки вскоре мне придётся расстаться с друзьями. Да и про девушек не стоит забывать. Я, конечно, знал, что наши встречи только до конца года, но момент расставания положительных эмоций не добавил. Даже с учётом того, что мы встречались с девушками далеко не каждый выходной, я успел немного привязаться к Саре. А ведь ей ещё год здесь учиться. Наверное, нового кого-нибудь найдёт… Да уж, как-то неприятно, хоть и очевидно.

Конкретной даты окончания у нас не было, точнее она была, но разъезжались мы постепенно. Каждый день забирали по нескольку человек, а то и целыми десятками. Список, кто куда попадёт, висел на стене нашей казармы, и пока его не вывесили, никто не знал где будет служить. Кроме меня. Майор Хесес, командир нашего батальона, ещё две недели назад вызвал к себе и задал один простой вопрос — хочу ли я отправиться на сержантские курсы? Долго размышлять, а уж тем более брать на это время, я не стал. Логика подсказывала, что я обязан согласиться. Полгода курсов — это чёртовы полгода из моего пятилетнего контракта. Новое звание — это больше денег. Конкретно сержантское звание, в отличии от рядового первого класса, единственное на что я мог рассчитывать в учебке, это новые специальности и сертификаты для гражданской жизни. В общем, одни плюсы. Но и сам факт того, что я стану сержантом быстрее, чем это сделал дед, тешил моё самолюбие. Как выяснилось чуть позже, рекомендацию на первый класс дали всего паре десятков курсантов со всего потока, а я был единственным, кого отправят в сержантскую учебку. И, кстати, всем, проходящим сержантские курсы, автоматом дают рядового первого класса. Если этого звания ещё не было, конечно.

Первым, кого забрали из моих друзей, стал Викинг. Ему с распределением не очень-то повезло, так как теперь он будет служить на астероиде, возле границы с кентаврами. Мы глянули по карте и там ближайшая обитаемая планета в двух днях пути. Но Викинг остался верен себе, его подобное место службы не смутило, просто стало ещё одним поводом для шуток и самоиронии. Через пару дней после него на новое место службы отправился Дино. Его распределили на планету Гризли, которая часто мелькает в различного качества боевиках. Также, именно на орбите этой планеты находится одна из четырёх самых больших верфей СНП. Говорят, что когда туда прилетели колонисты, на планете обитало нереальное количество различных хищников. Не знаю, как сейчас, но вряд ли они выжили в соседстве с человеком. Да и не важно, главное — это развитая индустриальная планета, а не забытый богом астероид. В общем, Дино повезло. Как и Ратко. Нашего математика распределили на планету Фудзи. Чем она отличается от других, я до этого момента не знал, но, поискав вместе с парнями в сети информацию, выяснил, что там находится Токийский государственный университет, входящий в топ десять лучших университетов СНП и основанный выходцами ещё того, земного университета. Но главное, чем знаменита планета — это маяк гиперсвязи, расположенный недалеко от неё. Такие маяки человечество делать не умеет, покупает их на стороне, причём по заоблачным, даже для государства, ценам. Вроде как, ядра таких маяков производят исключительно Предтечи. В нашем регионе галактики — это тхарийцы, паукообразный вид разумных, помешанный на сборе информации. Достоверно неизвестно, действительно ли ядра маяков изготавливают только Предтечи, но принято считать так. Хотя те же Древние, как по мне, вполне могут выдать что-то подобное. Как историк говорю, в различных экспедициях найдено немало артефактов, которые осторожно причисляют к аналогам маяков гиперсвязи. Но опять же, достоверной информации нет.

Ну а меня отправили на Першинг, планету, которая также часто мелькает в боевиках. Расположена в пограничном секторе, который примыкает к границам сразу двух государств — Земной Империи и Благословлённым территориям познавших, они же пирийские теократы. Из-за подобного соседства Першинг считается одним из главных форпостов СНП. Мне подобные детали особо не интересны, так как я там буду не служить, а учиться, да и то — всего полгода. Но и опять же, всё лучше, чем жопа на астероиде. Надеюсь, Викинг не рехнётся. Надо будет почаще с ним связываться, благо наши контакты привязаны к армейским браслетам и мы обменялись ими ещё в начале учёбы.

Из нашей четвёрки с Европы я отбыл последним, успев попрощаться как с друзьями, так и с Сарой. Да и со многими товарищами по учебному батальону. Впереди у меня полгода учёбы, но ничего против я не имею, о чём уже говорил. И пусть ещё рано об этом думать, но из-за всех этих расставаний очень хотелось знать, а где в конечном итоге буду служить я?

— Марич! — услышал я голос сержанта Сола.

— Сэр, я, сэр! — подскочил я на кровати.

— Собирайся, Марич, — произнёс сержант, когда я к нему подошёл. — У тебя час. Твой шаттл на второй платформе. Надеюсь, ты запомнишь всё, чему тебя здесь учили и не посрамишь моё имя. На курсе тебя будут называть обезьяной, но помни — теперь ты кроманьонец. Просто об этом стоит помалкивать. Служи, унижай, доминируй, — похлопал он меня по плечу.

— Сэр, есть, сэр!

Глава 4

— Построились в шеренгу! — услышал я, выйдя из шаттла. — Плевать как, просто постройтесь!

На космический форт Артур Гаррет, что висит над планетой Миннесота, я прибыл не один, а вместе с пятью такими же новоиспечёнными бойцами. Встречал нас сержант первого класса, судя по лычкам, и кричал он, как мне показалось, не для того, чтобы нас впечатлить, а потому что в ангаре было, банально, шумно. Куча грузовых машин, элеваторов, всё ещё работающий двигатель нашего шаттла, да и точно такой, взлетающий в стороне, — не позволял разговаривать друг с другом тихо.

— Да не суетитесь вы, — расставил я руки в стороны, удерживая своих сокурсников по обе стороны от меня.

Как только мы втроём замерли, оставшиеся трое на автомате встали в одну с нами линию. В отличие от меня, парни, которые прилетели вместе со мной, попали в сержантскую учебку сразу после подписания контракта. Так что, используя авторитет уже отслужившего год, я в какой-то мере мог ими управлять.

— Приветствую, молокососы! — произнёс сержант. — Я сержант первого класса Дарси. Поздравляю с прибытием на славный форт Артур Гаррет, где вы, даст бог, завершите свой первый контракт! Проводить экскурсию по нему я не намерен, пусть этим займутся в вашем подразделении, моя задача доставить вас в эти подразделения! Однако, если есть какие-то вопросы, можете задавать по пути, но только после того, как выйдем из ангара! Всё! Строй можете не сохранять, просто держитесь кучнее и следуйте за мной! Это армия, детки, здесь с уставщиной попроще!

Форт Гаррет был класса «Удержатель», большой, бронированный, самый энерговооружённый, из-за чего его щиты были самыми мощными. Внешне, если забыть про всякие надстройки, турели и тому подобное, он выглядел как две тарелки, прижатые друг к другу. В качестве вооружения использовал пучковое оружие исключительно энергетического типа, что не характерно для СНП. Убрать даже ракетное вооружение — было весьма спорным решением. Зато финансово выгодно. Про размеры форта я уже говорил, однако, чтобы осознать эти размеры, нужно увидеть его со стороны, желательно подлетая в шаттле. Потому что я, например, реально охренел. Даже огромнейший ангар, в который мы высадились, был лишь одним из многих. Да что уж там, мы метров триста только до выхода шли. Коридоры форта тоже внушали уважение, понятно, что они здесь не все такие, но, чёрт возьми, это же не планета, где можно не экономить площадь.

— Сэр, — подал голос один из парней рядом со мной. — А чем обусловлен такой размер коридоров?

Похоже, не только меня это удивило.

— Вас в учебке вообще ничему не учили, чтоль? — оглянулся сержант на ходу. — Да и хрен с ним. Такие коридоры нужны для перемещения лёгкой техники. Если форт будут штурмовать, сами потом конструкторам спасибо скажете.

— Сэр, — обратился к нему уже я. — Можете дать пару советов молодым новоиспечённым сержантам?

— А вот это уже правильный вопрос, — ответил, не оборачиваясь, сержант. — Во-первых, вы всегда должны помнить, что рядовой ниже вас по положению. Они обязательно попробуют вас на прогиб, дадите слабину и ваша дальнейшая служба станет довольно напряжённой. Во-вторых — не ленитесь учиться. Любые новые специальности могут пригодиться в дальнейшем, а про обучение и советы ваших сослуживцев, я и вовсе молчу. Рядовые тоже могут дать совет, они тут всяко больше вас служат, но то, что вы узнаете от других сержантов, всегда в приоритете. Не стесняйтесь задавать вопросы — действующие армейские части это вам не учебка, никто не будет беспричинно орать на вас. Хотя тут, конечно, от характера человека зависит. Главное помните, сначала спрашивайте сержантов, потом рядовых и только в самом конце тревожьте офицеров. Это, кстати, в-третьих. В отличии от учебок, у нас тут гораздо проще с уставщиной, но офицер, в любом случае остаётся офицером. Первый год вообще держитесь от них подальше, а там уже сами всё поймёте.

Честно говоря, я думал, что сержант Дарси раскидает нас по подразделениям, он же, проведя нас по лабиринтам коридоров, оставил в помещении с огромным экраном и рядом стульев. Конференц-зал какой-то. Первого из нас очередной сержант первого класса забрал только через час. Спустя десять минут в зал зашёл штаб-сержант, что на одно звание ниже первого класса.

— Кто тут Марич? — спросил он, оглядывая нашу компанию.

— Сэр, я, сэр! — поднялся я на ноги.

— Потише, малой, — поморщился он. — Пойдём, покажу где ты теперь служить будешь.

— Слушаюсь, сэр, — ответил я, не повышая голоса.

Выйдя из зала и пройдя немного вперёд по коридору, сержант вновь заговорил.

— Меня, кстати, зовут Фрэнк, штаб-сержант Фрэнк Майерс, — представился он. — Можешь звать Фрэнк. Куда тебя направили, ты уже знаешь, но я повторюсь — восьмой батальон восьмого армейского корпуса, а если конкретно, то вторая рота первого лейтенанта Джонатана Миоки. Лейтенант у нас служит не сильно дольше твоего, так что будь с ним поосторожней. Обращайся только по полному званию, да и в целом… любит он устав. А вот мы с Дэйвом, наоборот. Дэйв — это Давид Пизано, помощник командира. Если хочешь обратиться к лейтенанту, лучше сделай это через Дэйва. От греха подальше, как говорится. Солдатики у нас не буйные, так что не волнуйся. Будешь отвечать за первый взвод. Боб, их бывший сержант, не стал продлевать контракт в четвёртый раз, а жаль, в отличии от Дэйва, он хоть как-то на лейтенанта влиять мог.

Чёт мне страшновато уже с этим лейтенантом встречаться.

— А вы, сэр… — начал я было говорить.

— Фрэнк, — прервал он меня. — Привыкай. Если, конечно, не хочешь, чтобы все подумали, что между сержантами какой-то конфликт. У тебя во взводе народ по два-три контракта служит, только почувствуют слабину и сразу давить начнут.

— Понял, Фрэнк, — слегка кивнул я. — Хотел спросить, какой у тебя контракт по счёту?

— На середине второго, — ответил он, тяжко вздохнув. — А вот Дэйв уже третий заканчивает, и если не пойдёт на четвёртый, то помощником командира стану я. Чтоб его, — пробормотал он в конце.

— Ясно… — протянул я, просто, чтобы не молчать.

Я пытался запоминать путь, по которому мы идём, но уж больно много поворотов и развилок, так что в результате не уверен. Когда вышли в основной коридор, тот самый, огромный, стало попроще. Через пять минут ходьбы дошли до лифтовой площадки с двумя большими грузовыми и четырьмя мелкими лифтами. На одном из этих мелких поднялись на палубу выше, где, вновь, побрели по большому коридору. Он не был пустым, как и тот, что ниже, нас обгоняли бегущие строем солдаты, туда-сюда ездили грузовики, один из которых Фрэнк и остановил, попросив водителя доставить нас до казарм. Буквально пять минут езды и мы вновь идём своим ходом, завернув в другой коридор, тоже большой, хоть и не настолько, по которому мы только что ехали. Пройдя метров двести, завернули в третий коридор ещё меньше, а уже он вывел нас в длинный зал. С левой стороны от меня находились три больших двери, с нарисованными над ними цифрами — один, два и три. Справа от меня, как и в конце зала, тоже располагались двери, но уже не такие большие. Зал не был безлюден, там и здесь стояли группки рядовых, был даже один, стучащий об пол баскетбольным мячом. Большие двери были открыты, что позволило разглядеть мне ряды двухуровневых кроватей.

— Под цифрой один твои обитают, — сообщил мне Фрэнк, направляясь к правой стене. — Сейчас познакомлю тебя с Дэйвом и пойдём к командиру.

Зайдя в одну из мелких дверей, оказался в комнате с тремя рабочими столами, за одним из которых сидел крупный мужчина. Если Фрэнку было где-то за тридцать, то Дэйву уже под пятьдесят. То ли он служить поздно пошёл, то ли служба тяжёлой была. Когда мы вошли в кабинет, сержант Пизано что-то печатал на клавиатуре.

— Привёл? — оторвался он от работы. — Отлично, а то лейтенант забодал запросами. Меня зовут Давид Пизано, но можешь звать Дэйв. В принципе, служить здесь нетрудно, думаю, ты быстро вольёшься. Необходимые инструкции, распорядок, да и, в принципе, все необходимые документы я тебе потом перешлю, а сейчас пойдём, нас ждёт первый лейтенант Миоки. Рюкзак можешь на свой стол кинуть. Вон он.

Выйдя из кабинета, направились к стене напротив выхода из казармы, где за очередной дверью находился небольшой коридор, в конце которого, да-да, была ещё одна дверь, в которую Дэйв и постучал. Дождавшись приглушённого «войдите», мы зашли в кабинет командира роты. Не такой уж и большой кабинет, немного меньше нашего сержантского, честно говоря, думал, что у командира роты он будет побольше. Сам лейтенант сидел за столом, на котором я заметил несколько стопок бумаг — весьма редкая штука. Наверное, только в армии бумагу и используют. С другой стороны, в сержантском кабинете ничего такого не было. После того, как мы встали по стойке «смирно» напротив лейтенанта, Пизано выдал крайне уставной доклад, общий смысл которого «я пришёл и привёл нового сержанта». Встав из-за стола, молодой, примерно моего возраста, лейтенант подошёл к нам на расстояние полутора метров и, убрав за спину руки, оглядел меня с ног до головы.

— Представься, — бросил он.

— Сэр, есть, сэр! — произнёс я громко. — Сержант Витомир Марич прибыл для несения службы.

— И это хорошо, — произнёс он задумчиво. — Сержант Рэйгл был по-настоящему опытным и умелым солдатом, так что, надеюсь, ты не посрамишь его имя, приняв на себя первый взвод. Впрочем… — опять осмотрел он меня с головы до ног. — Впрочем, если судить по характеристике в твоём деле, то ты вообще чуть ли не гений. Психика идеальна, физическая подготовка очень хорошая, тактическая — уникальна… Даже и не думал, что когда-нибудь увижу в официальном документе характеристику «любит поднасрать». Можешь пояснить, что это значит?

Впервые слышу такие подробности из своего дела, даже и не знаю, что думать.

— Сэр, нет, сэр! — гаркнул я.

— Совсем никаких мыслей? — уточнил лейтенант.

Я выиграл кучу споров, когда на сержанта учился, но это касается только наших инструкторов, а характеристику в деле пишут офицеры.

— Сэр, никаких, сэр!

— Понятно, — неторопливо вернулся Миоки за свой стол. — Что ж, думаю, со временем выяснится, что имелось в виду в твоём деле. Сержант Пизано, как вернётесь, выдайте новичку распорядок дня первого взвода, да и, в принципе, расскажите ему как мы тут живём.

— Сэр, есть, сэр! — ответил сержант громким голосом.

— Свободны, — махнул он рукой.

Забегая чуть вперёд, я практически не общался с лейтенантом, и это была одна из немногих наших встреч.

После встречи с командиром роты, мы вновь вернулись в сержантский кабинет, где Пизано около часа расписывал мою дальнейшую службу. Распорядок дня и тому подобное он переслал мне ещё в начале разговора, после которого Фрэнк показал где тут что находится, от моей личной комнаты, до сортира. В столовую на приём пищи рота ходит в полном составе, а не повзводно, так что, где она находится, Фрэнк показывать не стал, как и многое другое за пределами нашей казармы, например тренировочные полигоны. Среди файлов, которые переслал мне Пизано, была и карта базы, так что не заблужусь.

После того как разложил свой невеликий багаж в пусть и не большой, но личной комнатушке, пошёл знакомиться со своими бойцами. Естественно, перед этим я проверил, зарегистрировал ли меня лейтенант в ротной системе, так как без этого некоторые функции моего браслета заблокированы. Например, я не могу одной командой отправить оповещение о сборе взвода. Да и в принципе, отсутствует любая связь со своими подчинёнными. Соврал бы, сказав, что, направляясь к баракам первого взвода, не нервничал, но деваться-то всё равно некуда было.

Зайдя в дверь, над которой красовалась цифра один, осмотрел выстроившихся вдоль центрального прохода рядовых.

— Что ж, бойцы, — произнёс я медленно идя между ними. — Буду с вами откровенен — вам не повезло. Я люблю бить людей, правда доктор мне это запретил. Я люблю унижать людей, правда это запретил уже командир нашей роты. А ещё я люблю смотреть на тренирующихся людей, и вот этого мне никто не запрещал. Так что, готовьтесь, кроманьонцы, будем делать из вас людей.

* * *

Следующие два месяца я привыкал к службе на новом месте. Каких-то особых сложностей, помимо привыкания к лабиринтам коридоров базы, у меня не было. По началу я ещё опасался, что будут проблемы с рядовым составом, но всё сложилось, на удивление, хорошо, хватило одной табуретки, прилетевшей в голову строптивцу, и одного занудного разговора с лейтенантом. Впрочем, это сейчас я могу говорить о том случае легко и с юмором, а в момент, когда младший по званию послал меня нахрен, мысли метались в голове с огромной скоростью, а сердце готово было выскочить из груди. Негативных эмоций я тогда хапнул с избытком. Всё остальное время заняла рутина, если конкретнее, то тренировки. Как физические, так и тактические. Тягание штанги, стрельбы, учебное отражение абордажа форта, отход, наступление и тому подобное. Первый месяц я ещё учился всему этому, а дальше это всё превратилось в ту самую рутину. В отличие от учебки, как общевойсковой, так и сержантской, выходные нам были не положены. Всё, детство кончилось, теперь суровая служба с ожиданием отпуска. Ну, а всё своё свободное время я тратил на учёбу. Поначалу хотелось изучить что-то, что доступно только в армии, но служба на космическом форте таких возможностей не предоставляет, так что очень быстро переключился на гражданские учебники, научные журналы и статьи. Заодно решил выучить ещё один мёртвый язык. На этот раз сансахали, на нём разговаривали то ли кочевники, то ли жители очень большого государства, жившие более ста миллионов лет назад. Их следы где только не находят, но при этом пока не найдены упоминания каких-то границ их государства, да и, в принципе, было ли оно. В научном историческом сообществе эти Древние считаются чем-то вроде тараканов — куда ни плюнь, везде следы их присутствия. Иногда кажется, что вот оно, что-то новенькое, новый вид, новая культура, ан нет, опять эти сансахали.

— Сегодня опять погонишь своих по длинному маршруту? — подошёл ко мне Фрэнк.

— Само собой, — ответил я, бросая взгляд на строй своих бойцов. — Ибо нефиг просирать нормативы.

Разговор происходил «утром» на ротном плацу — это тот самый огромный зал с кучей дверей по краям. В данный момент все три взвода выстроились напротив своих казарм в ожидании выхода лейтенанта, который должен дать отмашку к утренней пробежке. Обычный маршрут после зарядки составлял около пяти километров, но иногда, если сержанты того желали, он мог увеличиться. Сегодня я этого желал, так как вчера мои раздолбаи не уложились в норматив учебной тревоги. Слишком долго занимали закреплённую за моим взводом позицию.

— Загонишь ты их так, — усмехнулся Фрэнк.

Кинув ещё один взгляд на строй бойцов в штанах и майках, покачал головой.

— Этих животных хрен загонишь, — произнёс я. — Из них бы лень выбить и они бы супер солдатами стали.

В этот момент на плацу появился лейтенант.

— Смотри, не переусердствуй с выбиванием, — произнёс Фрэнк, махнув рукой и направившись к своему взводу.

— Смирно! — рявкнул я. — Животы подберите, или мне вас ещё и голодом морить?!

Обычно лейтенант Миоки просто осматривал роту и давал отмашку. Утренний смотр был скорее традицией, чем правилом. Вот и на этот раз, пройдясь вдоль строя, он просто кивнул Пизано и направился в сторону своего кабинета.

— Внимание! Внимание! Внимание! — раздалось со всех сторон, вместе с противным звуком сирены. — Боевая тревога второго уровня! Всем занять места согласно боевому расписанию! Повторяю, это боевая тревога второго уровня, всем занять места…

Признаться, я не сразу осознал, что это не учебная тревога, поначалу даже глаза закатил в раздражении, в конце концов учебная тревога только вчера была. И, только когда мои бойцы скрылись в казарме, я начал осознавать всю серьёзность ситуации. «Учебная тревога» ни разу не прозвучало, а эта, если что, нифига не повод для шуток, да и, в принципе, сигналы тревоги — это запись, которая не умеет шутить. Существует, конечно, шанс, что оператор ошибся, но что-то не верится. А очень хочется. Я в армию не воевать пришёл.

Боевая тревога второго уровня означает, что у нас есть время. Сегодня дежурит седьмой батальон, а значит мы бежим не на закреплённые за нами позиции, а в точку ожидания, из которой нас кинут туда, где мы потребуемся. Стандартная амуниция находится в нашем расположении, а вот за гранатами и тяжёлым вооружением, типа тех же пулемётов, бежать придётся отдельно. Собственно, я с первым отделением своего взвода и побегу.

Полностью экипировавшись, выбежал из казармы на плац, где уже собирались мои бойцы.

— Марич! — услышал я голос лейтенанта. — Бежишь в точку ожидания, вместе со всеми, за пулемётами Майерс побежит.

Минус одна проблема. Видимо, лейтенант решил использовать кого поопытней — гранаты с пулемётами и во время учебной тревоги сложно получить вовремя, а во время боевой, так и вовсе тормозить не стоит.

Точка ожидания для седьмого, восьмого и девятого батальонов представляла собой огромный зал со множеством грузовых лифтов. Наша рота, слава богу, в норматив уложилась, и прибыли мы не последними. Стульев нам не полагалось, но во время ожидания никто не запрещал сидеть на полу. Минут через десять после прибытия в точку ожидания туда же начали подтягиваться бойцы с ящиками для боеприпасов и тяжёлым вооружением. Нашему взводу полагался один пулемёт и пять одноразовых гранатомётов. Про обычные ручные гранаты и говорить не стоит, несколько штук должны быть у каждого бойца. Как и две батареи к винтовке с пятью магазинами. Не смотря на то, что последнее относится к стандартному вооружению, которое находилось вместе с винтовкой в расположении роты, а значит было у каждого из нас, мы всё-таки взяли по ещё одной батарее и несколько магазинов, которые запихнули в рюкзаки. Запас карман не тянет, как говорят в Империи. Сейчас техперсонал развозит боеприпасы по всем опорным пунктам, так что, по идее, мы просто взяли лишний груз, но я ещё не встречал в армии человека, который с этим согласился бы. Ситуации разные бывают.

Ещё минут через десять техперсонал начал заносить в зал коробки, в которых находился сухпай, всё-таки, как ни крути, мы ещё даже не завтракали. Системный подход. Подумав об этом, я начал успокаиваться. Мы все — огромный армейский механизм, если всё сделать правильно, как и задумано, то всё будет в порядке. Не сказать, что тревога ушла полностью, всё-таки риск для жизни так или иначе заставляет волноваться, но именно что нервничать я перестал. Система работает, и каждый из нас знает что делать.

В точке ожидания мы сидели аж шесть часов. Я, грешным делом, уже начал надеяться, что никакого боя не будет. Да, и в самом деле, система отлично защищена, ближайшая к нам граница соприкасается с территорией дарахийцев, а каких-либо новостей об ухудшении отношений с кентаврами я не слышал. То есть напали на нас, скорее всего, какие-то залётные ребята, вряд ли пираты, но и без них в галактике хватает авантюристов. Но, учитывая уровень защищённости системы, банальный набег нам не угрожает, от слова совсем. Если подумать, противника тупо системный флот перехватит.

— Внимание, рота, — произнёс лейтенант напряжённо. — Система ближней обороны подавлена, противник берёт нас на абордаж, седьмой батальон ведёт бой. Если кто-то успел расслабиться, пусть соберётся, похоже мы сегодня точно повоюем.

Немного поматерившись, собрал нервы в кулак и задавил страх. Последнее, что нужно видеть бойцам, у которых, как и у меня, нет боевого опыта, это нервничающий сержант.

— Сэр, — обратился я к лейтенанту. — Можно узнать с кем мы воюем?

— Кентавры, Марич, — ответил он мрачно. — Похоже, нам объявили войну кентавры.

Чёрт… А ведь в соседней системе, вплотную к границе с кентаврами, на своём астероиде служит Викинг. Если это полноценное вторжение, то их точно уничтожили. Чтоб их всех, ублюдков…Крутилась ведь мысль связаться с Викингом, теперь же… Даже поговорить с другом напоследок не смог!

Сжав пальцы в кулак, старался унять злость.

— Вас понял, сэр, спасибо, — произнёс я.

Осмотрев роту и убедившись, что все его услышали, лейтенант отошёл к другим офицерам. Я же повернулся к своим бойцам.

— Надеюсь, все помнят слабые и сильные места предполагаемого… — запнулся я. — Уже не предполагаемого противника. Для дурачков напомню: у кентавров четыре ноги, две как у нас, две из жопы, плюс четыре руки, жаль, что тоже не из жопы, так что, если одну подстрелите, даже не думайте радоваться — боеспособность у них не сильно уменьшится. У кентавров слабая шея… Но на это, в принципе, плевать, если вы, конечно, в рукопашную с ними не сойдётесь. По силе они примерно как мы, но более вёрткие, не пытайтесь выцеливать голову или отдельные части тела. Большая часть жизненно важных органов у них находится ближе к корпусу, стреляйте туда — не прогадаете. Попали в верхнюю часть корпуса — не расслабляйтесь, им, конечно, больно будет, но в ответ плазмой они точно шарахнут. Кстати, да, их плазменное оружие имеет слабую проникающую силу, но хорошую бронебойную, так что не стойте за тонким препятствием.

Рассказывая о кентаврах, я старался настроить бойцов на рабочий лад, заглушив их нервозность. В принципе, рассказывать там особо не о чем было, солдаты кентавров не лучше и не хуже, чем людские — и там и там есть плюсы и минусы. Наше оружие убивает их, их оружие убивает нас. Другое дело, бойцы спецназначения, вот там у кентавров всё жёстко, как и у нас, по сути. Усиленная броня, мобильные щиты, мощное, а подчас и хитровывернутое оружие. А если говорить про спецназ внутри спецназа, то вообще жуть пробирает, там ещё и самих бойцов улучшают по максимуму. У нас, к примеру, эти монстры уже четвёртое поколение имеют, у кентавров всё должно быть ещё круче. Всё-таки, их государство три с лишним тысячи лет существует. В общем, если на нас вылетит дарахийский спецназ, останется только молиться.

— Восьмая рота, стройся! — заорал неожиданно лейтенант, и тон его мне как-то не понравился. — Быстрей, бойцы, времени нет! Марич, на тебе десятый сектор шестьдесят шестой квадрат, бегом на усиление седьмого батальона! Детали я тебе переслал! Остальные за мной! Быстрее! Бегом, бегом, бегом!

К тому моменту мы уже минут тридцать всем телом ощущали вибрацию форта, по которому лупят тяжёлые корабельные орудия, так что практически перестали обращать на это внимание. Пока бежали на одну из укреплённых позиций шестьдесят шестого квадрата, а это уже, если что, третья линия обороны, читал выведенные на экран шлема детали выданного приказа. Если не вдаваться в подробности, то мы должны усилить не седьмой батальон, а третью роту двенадцатого, чтобы помочь отойти со второй линии седьмому. Неслись со всех ног, благо бежать было не особо далеко. Сама позиция находилась возле перекрёстка на основной дороге форта. Как было сказано, там уже сидела целая рота, да ещё и с парой БТР, плюс машина с красным крестом на борту. Прибежав на позицию, первым делом подбежал к офицеру.

— Сэр, сержант Марич, прибыл на усиление…

— Стоп, замри, — поднял руку лейтенант, после чего крикнул мне за спину. — Кок, бегом со своими сюда! А ты идёшь на ту сторону, занимаешь позицию сержанта Кока. Стрелять начнёшь только после нас, до этого сиди и не рыпайся.

— Сэр, есть, сэр! — ответил я.

— Всё, шуруй давай, — слегка толкнул он меня. — Стоп, пулемёт оставь здесь!

— Сэр, есть, сэр! — повторил я. — Джексон, бросай пулемёт здесь! Все на ту сторону! Бегом! Занимаем позицию.

Тормозить я не стал, гаркнув на свой взвод ещё разочек, побежал через дорогу, там находилась небольшая лифтовая площадка с установленными укреплениями и пулемётом, где мы и расположились. Пока было хоть какое-то действие, месту для нервов не находилось, но стоило только замереть в ожидании, направив ствол винтовки в сторону, откуда должен появиться враг, и страх вновь стал заполнять меня. Что с этим делать, я не знал, инструкции как подавлять эмоции среди обучающего материала не было. Оглянувшись влево, окинул взглядом своих бойцов, им сейчас не легче моего. И эта мысль заставила разозлиться на самого себя. Я сейчас не на учениях и отвечаю за вполне реальных людей. Их смерть — моя ошибка, а красавчики не должны ошибаться.

Я успокоился. Не такая уж и трудная работа нас ждёт, просто стрелять по противнику на той стороне.

— Самет, урод длинный, а ну пригнись! — рявкнул я. — Если кто-то думает, что смерть избавит его от утренней пробежки, которую вы, животные, сегодня пропустили, то он сильно ошибается, у меня и в аду есть связи, так что бегать вам всё равно придётся! Только по раскалённой лаве! Так что советую беречь голову, по сравнению с чертями, у меня хоть какой-то стопор есть!

— Вы сами-то себе верите, сэр? — подал голос один из бойцов. — Какой ещё стопор?

— Это несущественные детали, — ответил я. — Не сейчас, так потом он обязательно появится, — в этот момент пришёл сигнал на шлем. — Всё, заткнулись, ща начнётся!

Сначала появились остатки седьмого батальона, причём реально остатки. Из трёхсот человек штатного состава до наших позиций добрались всего сорок два. Восьмерых они тащили на своих плечах. К прибывшим моментально подскочили медики, один из бойцов подбежал к лейтенанту и начал что-то докладывать, остальные отошли вглубь наших позиций. Минут через пять старший седьмого батальона подбежал к своим и, собрав, повёл их дальше. А ещё через пару минут, вслед за ними укатила машина медиков. Мы же всё это время напряжённо следили за коридором, откуда должен появиться противник. Только вот всё никак не появлялся. Понятно, что только дурак будет ломиться вперёд, кентавры сейчас наверняка укрепляют отбитую у седьмого батальона позицию. Несмотря на понимание данного факта, их медлительность сильно раздражала. Уж лучше воевать, чем ждать.

Несмотря на напряжённое ожидание, бой начался для меня неожиданно и как-то плавно. Сначала с той стороны коридора повалил дым, из центра которого в нашу сторону полетели стрелы плазменного огня. Почти сразу после первых выстрелов противника, двенадцатый батальон открыл ответный огонь. Я же помалкивал. Стрелять надо, но меня терзали сомнения по поводу куда именно. Было сомнительно, что противник попрёт по центру коридора, куда вся третья рота двенадцатого батальона и палила.

— Целимся по левому краю, — произнёс я по внутренней связи. — Огонь.

И после приказа первым нажал на спусковой крючок.

Противник ответил буквально через пару секунд, после начала стрельбы моего взвода. Первое, за что зацепился мой взгляд, это появившиеся в той стороне, куда мы стреляли, четыре синих прямоугольника. За дымом видно их было не очень хорошо, но мозг сразу определил, что это штурмовые щиты кентавров. Личные энергетические щиты слишком дорогое удовольствие даже для них, да и не видны они обычным взглядом, а вот штурмовые щиты ярко светятся синим цветом. Практически сразу после того, как штурмовики кентавров выдали своё местонахождение в дыму, откуда-то справа в нашу сторону понеслась очередь жирных огненных стрел. В голове мелькнула мысль о довольно крупном калибре, а тело на автомате пригнулось, прячась за защитным укреплением.

— Не высовываемся! — рявкнул я по внутренней связи. — Ждём!

Повернув голову вправо, отметил что по позициям «двенадцатых» тоже шмаляет что-то крупное. Достав из специального подсумка гранату, сорвал чеку и, по прежнему не высовываясь, перекинул её через укрепление куда-то в сторону штурмовиков со щитами. В этот момент по нам перестали стрелять и я вновь приказал открыть огонь. Судя по всему, наши позиции атаковали два БТРа, ну или как они там у кентавров называются. Плюс, конечно же, пехота, ближе всего из которой к нам подобрались штурмовики с моей стороны.

— Первое отделение, кидаем гранаты, стараемся закинуть за щиты, — отдал я приказ. — Остальным продолжать огонь.

Не знаю, на что рассчитывал противник, но его первую атаку мы отбили минут за десять. После того, как дым рассеялся, в коридоре остались валяться восемнадцать кентавров, девять из которых с моей стороны. Те самые штурмовики. Подбитой техники я не видел. Скорей всего, это была разведка боем, но какая-то слишком кровавая для них. Проверив свой взвод, убедился что раненых и убитых нет, а вот у «двенадцатых» они были. За общей суетой точно посчитать не смог, но минимум трое убитых и шестеро раненых. Пока что по очкам мы явно ведём, но не понятно количество противника, может такой размен им и выгоден. В конце концов, штурмовать всегда сложнее, чем обороняться.

В очередной раз бросив взгляд на мёртвых кентавров, поймал себя на мысли, что подобное прозвище не совсем им подходит, всё-таки они не те сказочные кентавры с лошадиным туловищем. У дарахийцев просто более крупный корпус, из которого растёт не две, а четыре ноги, из-за чего, к слову, их бег выглядит довольно забавно. Остальное их тело пропорционально торсу, из-за чего кентавры раза в полтора крупнее человека, несмотря на это, по силе мы с ними примерно равны. Что на первый взгляд довольно странно, всё-таки больше масса тела — больше мышц. Но, то ли из-за строения этих самых мышц, то ли из-за гравитации их планет, то ли ещё из-за чего, всё-таки я не биолог, силой они от нас, в среднем, не отличаются. Кстати, если убрать лишнюю пару рук и ног, кентавры довольно похожи на нас, те же кубики пресса, те же пять пальцев, разве что ушей нет и носы маленькие. Тем не менее, лишние ноги и руки у них есть, так что они даже близко не мы внешне. Видов, похожих на людей, в галактике вообще крайне мало, в отличие от греев — серых человечков в различных вариациях полно. Где-то читал, что больше двадцати видов. Причём именно видов, а не рас.

Следующая атака кентавров началась через полчаса. На этот раз их пехота не подбиралась к нам настолько близко, атаковали они, в основном, издалека и тоже под прикрытием дыма. Эта атака ничем не закончилась как для них, так и для нас, разве что я впервые ощутил, как плазменный заряд пролетает рядом с ухом. Шлем не позволил ощутить это физически, но сердце в этот момент на мгновение ушло в пятки. А вот следующая атака была уже серьёзней. Под прикрытием дыма, они подогнали к нашим позициям так называемую мобильную точку обороны. По сути, это в край забронированная машина, которая после занятия позиции опускается, прикрывая колёса. По большому счёту можно сказать, что после этого манёвра, волны атак прекратились, начался один долгий бой. Через час у кентавров напротив нас стояло три мобильные точки обороны, ближайшая метрах в восьмидесяти от моей позиции, прямо перед выдвижными столбами. Гранатомёты эти грёбаные машины брали плохо, но брали. Хорошо хоть наши укрепления были для них такой же проблемой, плюс выдвижные столбы не давали им тупо заехать на наши позиции. Пехота кентавров под прикрытием мобильной обороны наседала всё сильней и сильней. Мой взвод потерял уже троих, а «двенадцатые» чуть ли не половину роты. Иначе чем везением мои потери не объяснить. Мобильная точка обороны, которая находилась напротив нас, была подбита в неудачном для кентавров положении — правый, если смотреть с нашей стороны, ромб мешал им нормально атаковать мой взвод и открывал прострел по ним со стороны «двенадцатых».

Как показывали часы в шлеме, прошло уже четыре часа, как я прибыл на эту позицию. Если судить по времени, мы неплохо держимся. Седьмой батальон сдерживал противника дольше, но там целый батальон, а у нас слегка усиленная рота. Но это только если по времени судить, по факту нам скоро кирдык придёт — слишком высокие потери. В моём взводе на данный момент всего четверо погибших, то есть, вместе со мной, нас двадцать семь человек, а вот третья рота двенадцатого батальона уже человек шестьдесят убитыми и ранеными потеряла.

Как только в перестрелке наступила небольшая пауза, я услышал голос лейтенанта.

— Марич, ко мне! — кричал он со своей позиции.

Пригнувшись, побежал в его сторону.

— Сержант Марич, сэр, — произнёс я, присев рядом с ним.

— Мы отступаем, сержант, — произнёс лейтенант, держась за бок. — Твоя задача задержать противника. Хотя бы двадцать минут, после чего тоже отступай.

«Ну пиздец», — мелькнула у меня мысль.

По сути нас тут умирать оставляют. Отойти мы тупо не сможем, да и не факт, что продержимся двадцать минут. Как только кентавры увидят, что ответный огонь ослаб, тут же усилят давление… Стоп. Прекращаем думать.

— Есть, сэр, — ответил я лейтенанту.

— Оставшиеся боеприпасы отдаём тебе, — продолжил лейтенант. — Тут немного, но на двадцать минут боя хватит.

Пара ящиков с гранатомётами, пара с ручными гранатами, куча с пулями и батареями… Ну да, для взвода на двадцать минут более чем.

— Понял, сэр, — произнёс я, вновь посмотрев на лейтенанта.

— Двадцать минут, сержант, большего не прошу, — положил он мне руку на плечо. — А потом валите отсюда на резервную позицию.

— Помощи, я так понимаю, не будет, сэр? — спросил я.

— Некому больше помогать, сержант, — вздохнул он. — Даже на резервной позиции сидят такие же недобитки, как мы.

Спрашивать у него общее положение базы я не стал — всё-таки он обычный лейтенант, никто не будет ему докладывать подобные вещи.

— Вас понял, сэр, — кивнул я. — Разрешите идти?

— Разрешаю. Работай сержант, — завершил он разговор.

Чуть отойдя от него, связался со своими по внутренней связи.

— Первое отделение остаётся на месте, второе и третье ко мне, — отдал я приказ.

Первое отделение у меня единственное не понесло потерь.

А ещё через несколько секунд кентавры вновь начали стрельбу. Я от неожиданности сначала ещё ниже присел, после чего метнулся к ближайшему укреплению, начав ответную стрельбу. Бросив взгляд на бегущих бойцов моего взвода, заметил как росчерк плазменного заряда прошёлся по затылку одного из бойцов, после чего тот упал и больше не вставал. Смитсон. Именно его я, в своё время, лупил табуреткой. Сучьи кентавры…

Отступление «двенадцатых» началось с разбрасывания дымовых шашек, из-за чего бой вновь ненадолго заглох. Всего две минуты молчания, как показали часы шлема, после которых кентавры открыли огонь на подавление. Вряд ли они рассчитывали в кого-то попасть, но отступать «двенадцатым» это мешало, приходилось уходить чуть ли не ползком, так ещё и раненых тащить, благо у нас за спиной перекрёсток, так что ползти им недалеко. Естественно, мы тоже стреляли в ответ и тоже наугад. Впрочем, ничего не вечно, когда дым рассеялся, продолжилась уже прицельная стрельба. Я занял место пулемётчика, от души поливая огнём противника. Через десять минут я понял, что мы не выдерживаем натиска. Кентавры не дураки и не слепые, то что нас стало меньше, они осознали сразу и тут же усилили свою атаку. Если что-нибудь не предпринять, двадцати минут мы не продержимся. С начала отхода «двенадцатых» я потерял уже четверых, сил всё меньше, а кентавры всё наглее. Откуда-то из глубины начала подниматься паника, которую я задавил броском очередной гранаты и крепким матерным словцом. В ответ кентавры вновь врубили свои штурмовые щиты. Я уж думал всё, но тут меня осенило. Гораздо позже, размышляя об этом моменте, пришёл к выводу, что решение было-таки туповатеньким, но в тот момент оно показалось мне гениальным. Одним прыжком добравшись до ящиков с гранатами, начал кидать в сторону противника дымовые шашки. Три штуки кентаврам, две первому отделению и одну себе под ноги.

— Всем отойти на двадцать метров назад! — орал я по внутренней связи. — Шустрее, обезьяны, не тормозите!

Естественно, я бежал первым и, остановившись в тех самых двадцати метрах от позиций, своим примером показал, где нужно тормозить.

— Цельтесь в их сторону! — произнёс я громко по внутренней связи, но уже хотя бы без криков. — У кого есть гранаты, приготовьтесь кидать. Огонь по моей команде.

Судя по тому, что в подсумок полезли всего пятеро, гранат осталось не так много. Ну и ладно, много и не надо.

Сначала мы увидели синее свечение штурмовых щитов, но я продолжал ждать, только когда стало возможным разглядеть первые силуэты кентавров, я отдал команду «огонь». Вперёд полетели гранаты, а наша стрельба подкосила несколько силуэтов. Само собой кентавры тоже не молчали — в нашу сторону полетели заряды плазмы. Я ещё подумал, что надо было до угла перекрёстка отбежать, но было уже поздно, оставалось только стрелять. Несколько кентавров выбежали из дыма, но практически сразу упали, из четырёх, светившихся в начале штурмовых щитов, благодаря гранатам осталось только два, да и те начали отходить.

— Вперёд. Сближаемся, — отдал я приказ.

И первым, поднявшись с колена, медленным шагом пошёл вперёд.

Уж не знаю, что именно повлияло на кентавров, но они явно не ожидали такого, отчего, похоже, начали паниковать. Во всяком случае, пока добрались до своих позиций, умудрились подстрелить около двадцати противников. Точнее из-за дыма сложно было сказать. Плазменные заряды кентавров были отлично видны в дыму, так что, вернувшись к пулемёту, было более-менее понятно, куда стрелять. Но недолго, через пару минут кентавры затихли, и всё вернулось на круги своя. Они на своих позициях, мы на своих. После того, как дым рассеялся, с удивлением обнаружил, что кентавры сидят в районе самой первой мобильной точки обороны. Когда я это увидел, неожиданно для себя понял, что будет дальше.

— Хватаем гранатомёты! — приказал я ближайшим бойцам.

Ну и сам одну трубу взял.

Удивительно, но я оказался прав, спустя четыре минуты в нашу сторону покатили два БТРа кентавров. Объезжая машины мобильной обороны, они не переставая палили в нашу сторону, но не прицельно, что позволило нам прицелиться и отправить в их сторону пять кумулятивных гранат. Полыхнули они знатно, окончательно перекрывая своими тушками всю дорогу. Теперь, даже если у них осталась техника, до нас она не доберётся. После этого наступила очередная пауза. Я даже с усмешкой подумал, что наш взвод сделал больше, чем вся третья рота «двенадцатых». Двадцать минут, кстати, уже прошли. Быстро пересчитав своих бойцов, ещё раз усмехнулся, только на этот раз вслух — с того момента, как я начал разбрасывать дымовые шашки и до этой самой минуты, взвод не потерял ни одного человека. Как было двадцать два человека, так и осталось. Теперь нужно придумать, как свалить отсюда. Хотя, стоп… Что-то я вообще не вижу кентавров, куда они там все убежали? Наверняка, что-то задумали, но мне плевать. Двадцать минут, и всё такое…

Перед тем, как отступить, решил навести ещё немного суеты, приказав своим бойцам закидать позиции кентавров последними дымовыми шашками. После чего, забрав остатки ручных гранат и три последних гранатомёта, дёрнули оттуда со всех ног.

* * *

До резервных позиций добрались без проблем, разве что в какой-то момент ёкнуло сердце, когда пытался связаться со своими и не получал ответа. Но длилось это несколько секунд и три запроса, после чего мне ответили. Сама позиция, хоть и состояла из недобитков, не выглядела удручающей. Более того, укреплена она была очень сильно. Тьма народу, тяжёлое вооружение, техника, несколько огневых точек на уровне второго этажа и тому подобное. Командовал позицией майор, к которому меня и привели. Выслушав мой доклад, во время которого он пару раз хмыкнул и, что-то поискав в своём планшете, он отдал приказ стоять и ждать, мол сейчас меня заберёт мой лейтенант. Немного затупив, я думал, что это будет командир третьей роты «двенадцатых», но пришёл лейтенант Миоки, который отвёл нас к остаткам роты. Причём, именно роты, как мрачно сообщил Миоки, это всё, что осталось от батальона. Первая и третья роты уничтожены полностью. Да и от второй мало что осталось — второй взвод потерял пятнадцать человек, а третий тринадцать. По факту, от второй роты и всего восьмого батальона осталось два взвода. Среди сержантов, я и вовсе единственный выжил. Я знал только Пизано и Фрэнка, и вот их было очень жалко.

Пока я, со своим взводом, поглощал сухие пайки, лейтенант вкратце обрисовал ситуацию. По его словам получается, что подобные потери у нас по всему форту, разве что только в этом секторе кентавры умудрились так сильно продвинуться, в других местах люди всё-таки отбились. Так что, если не будет ещё одной волны абордажа, вскоре нас ждёт зачистка форта. То есть, пойдём в наступление. Что и подтвердилось через четыре часа, в течение которых нашу позицию никто не трогал.

Наши два взвода прикомандировали к четвёртому батальону, который тоже понёс потери, но не такие серьёзные. Именно третий и четвёртый батальоны пошли вперёд, остальные остались на позиции, которая из резервной превратилась в основную. На месте моего первого в жизни настоящего сражения мы нашли только трупы. Свои и чужие. Противник отошёл, возвращаясь на захваченные ранее укрепления. Наши два батальона сопровождала в том числе и техника — два БТРа и штурмовой робот «Элиот», представляющий из себя двух с половиной метровую человекоподобную машину с пилотом внутри. Робот этого типа «жирный», хорошо бронированный и неповоротливый. Технически он выполняет функцию мобильных оборонительных точек кентавров, только наш не становится в защитную позицию, а прёт вперёд. Ну и вооружения у него побольше. А так, что у кентавров, что у нас, задача таких машин обеспечить прорыв обороны противника.

Собственно, именно «Элиот» получил первую плюху на одном из поворотов основного коридора. Это была всего лишь небольшая засада, которую мы быстро уничтожили, но именно с этого момента начался наш восьмичасовой марафон по зачистке форта от противника. Потери продолжали множиться, наши силы постепенно таяли, как и силы кентавров, но на них было плевать. Моему взводу продолжало везти, за всё время боёв мы так больше никого и не потеряли. Впрочем, и остатки нашей роты не особо страдали. Восемь убитых, конечно, с этим поспорили бы, но живые считали именно так.

* * *

Спустя почти сутки после начала атаки дарахийцев на орбите Миннесоты установилась напряжённая пауза. На самой планете бои продолжались, а вот в космосе людям удалось отбиться. Пусть и с большими потерями. Один из двух фортов системы обороны Миннесоты был уничтожен, эскадра, которая его прикрывала, понесла потери, но смогла выйти из боя и присоединиться к эскадре форта Гаррет, что и позволило его отбить. Ну а пока существует целый форт, с прикрывающей его усиленной эскадрой, кентавры не могли осуществить полноценный десант на планету. Впрочем, даже «неполноценный» десант заставил оборону Миннесоты напрячься, а уж когда форт Гаррет падёт, начнётся полномасштабный штурм планеты. Она не падёт быстро, в конце концов оборона приграничной системы учитывала подобное развитие событий, но тем, кто находился на орбите, необходимо принять решение что делать дальше. В отличии от Миннесоты они долго не продержатся.

В конференц-связи участвовали три стороны — генерал Шауф, командующий обороной планеты, генерал Саммерс, командующий фортом Гаррет и капитан Наварро, взявший на себя командование усиленной эскадры орбитальной обороны.

— Ещё одного абордажа мы не выдержим, — произнёс генерал Саммерс. — Когда там уже помощь прибудет?

— Они уже здесь, — ответил генерал Шауф. — В соседней системе стоят. Только поэтому кентавры и отошли — опасались удара в спину.

— Так какого дьявола они ещё не напали? — спросил раздражённо Саммерс.

— Они не могут, генерал, — взял слово капитан Наварро. — Численность кораблей у нас с кентаврами практически одинаковая, но у них есть линкор, который нам сильно мешает. Наши корабли и так-то уступают противнику в технологическом плане, а тут ещё эта махина. Атаковать флот кентавров подмога может, с моей эскадрой мы будем даже превосходить их в числе, но всё бессмысленно, пока у них есть линкор.

— И что, наши так и будут висеть в соседней системе? — раздражался всё больше Саммерс. — И за каким хером они вообще тогда сюда прибыли? Неужто больше кораблей с собой не могли взять?

— Не могли, — ответил спокойно Шауф. — Борегар тоже атаковали, как и Нокс. Шерман сейчас разрывается в попытках помочь всем. Нам ещё повезло, что Борегар смог выделить две эскадры, а то, что в такой ситуации они оставили оба своих линкора при себе, меня не удивляет. Так что, нам придётся выкручиваться самим, господа.

— Может попробовать вытянуть их на орудия форта? — предложил Саммерс.

— Не получится, — возразил Наварро. — Не верю, что они настолько глупые.

— Получается, это патовая ситуация, — пожал плечами Саммерс. — Но она нам на руку. Чем больше ждём, тем ближе помощь с Шермана.

— Это не так, генерал, — вздохнул Наварро. — Если ничего не делать, противник прыгнет в соседнюю систему и уничтожит наше подкрепление. Так что, если не придумаем в ближайшее время план действия, контр-адмиралу Сименсу придётся прыгать сюда и прорываться к форту.

— Не понимаю, — мотнул головой Саммерс. — Почему он тогда сразу этого не сделал, чего ждёт?

— Если нам удастся вывести из боя линкор противника, мы сможем уничтожить его силы. В связи с этим, контр-адмирал предложил план, — произнёс Наварро с лёгкой гримасой на лице. — Он предложил взять линкор на абордаж.

— Это же бред, — удивился Саммерс.

— Теоретически, нам не надо его захватывать, — произнёс Наварро, морщась. Ему явно не нравился план контр-адмирала. — Достаточно просто вывести из строя или занять команду, чтобы он не мог толком сражаться.

— Но, это тоже бред, — не сдавался Саммерс. — Даже если забыть о том, что мои десантники уничтожены и посылать придётся обычных пехотинцев, до самого корабля доберутся единицы. Они не смогут ничего сделать.

— Значит используем больше пехоты, — произнёс генерал Шауф.

Он являлся официальным главой обороны Миннесоты и Саммерс находился в его подчинении.

— Конрад, — потёр переносицу Саммерс. — Ты предлагаешь отправить на смерть остатки моих бойцов?

— Не всех, а тех, на кого хватит десантных шаттлов, — возразил Шауф.

— Хорошо, пусть будет две трети, — говорил Саммерс, поджав губы. — Но даже если забыть, что это просто убийство, останется тот факт, что форт окажется без защиты.

— Во-первых, они солдаты, — произнёс Шауф строго. — Умирать — их долг. А во-вторых, защита тебе не потребуется, всё решится в этой битве.

— А просто собрать весь флот рядом с фортом — не судьба? — практически рычал Саммерс. — Под защитой наших орудий, мы тут месяцами сидеть можем.

— Я точно знаю, что ближайшие две недели помощи нам ждать неоткуда, — произнёс холодным тоном Шауф. — Можешь гарантировать, что к кентаврам тоже никто не придёт?

— Нет, но… — начал было Саммерс.

— Вот и молчи, Джон! — повысил голос Шауф. — Просто выполняй приказы.

Похоже командование приняло решение, а другое командование не смогло его оспорить. Слушавший их перебранку Наварро мог только молча про себя материться. О том, что пехота поляжет, они думают, а о том, сколько он потеряет кораблей — всем плевать. Ведь доставка десантных шаттлов до цели, это именно его работа. Собственно, из-за расположения линкора внутри плотного строя кораблей противника, большую часть пехоты при доставке и уничтожат. Успешность абордажа зависит от ситуации, а она в данный момент не в пользу людей. Чёртов Сименс, с его чёртовыми идеями. Прав Саммерс, проще соединиться и ждать подкрепления, но нет, контр-адмиралу захотелось взять противника в клещи. А если пехота не справится, потери, при её доставке на линкор, покажутся цветочками. Увы, но потерявший своё начальство капитан, не имеет никакой возможности оспаривать решение генералов и адмиралов. Что ж, остаётся молиться за пехоту, если они облажаются, Миннесоте конец.

* * *

Когда нам сообщили, что большую часть оставшихся защитников форта отправят на абордаж вражеского линкора, я очень долго матерился. Подозреваю, не только я. Даже если забыть про нашу усталость, остаётся тот факт, что мы не десантники, никто из нас не знает что делать. Даже если мы доберёмся до линкора, лично я понятия не имею куда там идти и что взрывать. Судя по растерянному выражению лица лейтенанта Миоки — он тоже. А ведь остаётся ещё рулетка в виде доставки бойцов до цели, сам я в тактике космического боя не разбираюсь, но логика подсказывает, что вражеский линкор не станет специально отлетать подальше от вражеского флота, чтобы нам было удобней взять его на абордаж. Про малую артиллерию, отвечающую в том числе за противоабордажную оборону, я и вовсе не говорю. Она точно не станет молчать. В общем, до цели долетят немногие. По сути, самые везучие. Если в нашей ситуации вообще можно говорить про везение.

А ведь ещё есть вопрос возвращения…

До линкора нас должен доставить специальный абордажный шаттл. Точнее десантная капсула, которую несёт этот шаттл. Тут, кстати, забавная ситуация — о десантных капсулах я знаю довольно много, как и большинство людей, но все эти факты добыты нами из фильмов. Киноиндустрия любит выпускать боевики о десантниках. Именно оттуда я знаю, что технология проникновения сквозь щиты противника принадлежит не людям, а кому-то из Древних, а то и вовсе Предтечам, и используют её все известные виды разумных. Поставить на ракеты и торпеды эту технологию нельзя из-за размеров. Сама технология работает по принципу синхронизации щитов. Что там ещё… Капсулами не стреляют в сопла, так как там максимальная концентрация малой артиллерии, а до двигателей капсулы тупо не доберутся, как и до капитанского мостика, который находится внутри корабля. Капсулы не могут пробить обшивку больше определённой толщины, из-за чего, к слову, при атаке форта десантные капсулы противника пробивали исключительно защитные створки ангаров, а толстенную бронеобшивку форта они не трогали. Что из всего этого правда — не знаю, если выживу, надо будет поинтересоваться.

Десантная капсула рассчитана на шестьдесят человек, так что остатки нашей роты не стали разъединять или объединять с кем-то, просто добавили десяток человек, доведя численность до шестидесяти. Командовал нами, понятное дело, лейтенант Миоки. Сама капсула выглядела как огромная пуля, внутри которой располагались два ряда двусторонних кресел с жёстким креплением, опускающимся сверху. Уже предвижу столпотворение при высадке, всё-таки, как я и говорил, мы не десантники, никто не обучал нас высадке из подобных капсул. Кстати, как и посадке. Ни я, ни Миоки, понятия не имели с какой стороны садиться командирам. То ли мы должны спереди быть, и выходить из капсулы первыми, то ли в конце и последними. Миоки решил, что командиры должны быть впереди.

Сбор, подготовка и отправка не заняли много времени, было заметно, что командование спешит. Что не могло не сказаться на организации мероприятия. В нашем отряде всё было нормально, но я своими глазами видел, как какой-то офицер, надрывая глотку, искал недостающих бойцов, а другой матерился на уорент-офицера, за то, что у его подразделения, кроме винтовок ничего и нет. Нам, к слову, тоже мало что выдали, но ещё раньше, до объявления абордажа, я проявил смекалку натырив всё, что только можно. Так что у нас и гранат было достаточно, и гранатомётов, и боеприпасов, и батарей, и жрачки, и… Короче, у нас всего хватало. Осталось только погрузиться в капсулу и начать вспоминать молитвы.

Полёт до цели абордажа запомнился постоянной тряской и крайне раздражающей красной лампой, которая постоянно мигала. В капсуле мы находились где-то час, за который я успел почти обосраться от страха, успокоиться и впасть в бешенство из-за этой чёртовой лампы. Ещё чуть-чуть и я бы точно выпустил в неё очередь. И в тот момент, когда я раздумывал о том, повредит ли стрельба капсуле, мы врезались в обшивку линкора. Тряхнуло знатно, даже с учётом жёсткой фиксации в кресле, я чуть зубы не проглотил. Почти сразу я дёрнул за рычаг, откидывающий фиксаторы, но он не сработал, видать защита какая-то. Сначала ёкнуло сердце, а потом пришло понимание, что носовые створки капсулы ещё не раскрылись, и, только после того, как это случилось, я вновь дёрнул рычаг. Подхватив оружие и лежащий в ногах рюкзак, ломанулся в сторону выхода, где сразу взял на контроль обе стороны какого-то коридора, в который забурилась капсула. Вслед за мной в коридор выбежал лейтенант Миоки, мы на автомате взяли на прицел каждый свою сторону, дожидаясь, пока наружу вылезут все остальные бойцы. Для недодесантников, которых никто ничему не учил, высадка прошла, вроде, нормально. Довольно большой коридор, в котором мы оказались, был выкрашен в светло розовый цвет, в отличии от нашего серого, и тянулся он метров на двадцать в обе стороны, заканчиваясь практически квадратными… не знаю, как на кораблях двери называются, поэтому так их и буду называть. Хотя, конкретно в нашем случае, это скорее всего обычные перегородки, опущенные из-за вражеского абордажа. Сомневаюсь, что у них посреди коридора есть двери.

На шлеме замигала иконка отсутствия кислорода в окружающей среде. Армейскому комбинезону в паре со шлемом на такое было плевать, он обеспечивал пользователя воздухом до двух часов активной работы. Плюс есть запасные картриджи, которые мы тоже захватили. Да и не стоит забывать, что кислород в коридоре отсутствует из-за нас, так-то кентавры тоже дышат кислородом, просто разряженным, примерно таким же, как высоко в горах. В таких условиях шлем включает не подачу воздуха, а многофункциональные фильтры, позволяющие вообще не париться о воздухе.

— Что дальше, сэр? — спросил я у лейтенанта.

— Откуда мне… — запнулся он. — У меня только общая информация по строению корабля, так что придётся самим выяснять куда идти.

Понятно, что разведка не всесильна и схемы вражеского линкора у неё может не быть, но отправлять в никуда почти две тысячи бойцов, не снабдив их нужной информацией, смахивает на убийство.

— Понятно, сэр, — произнёс я. — В таком случае, выбирайте куда идём.

— Пусть будет лево, — вздохнул он, и переключившись с динамиков на внутреннюю связь, объявил всему отряду: — Штурмовое построение! Марич, прикрываешь тыл. Шустрей бойцы, быстро прижались к стенам!

Формирование построения много времени не заняло, через минуту мы направлялись к ближайшей коридорной створке, в которой буквально за минуту проделали проём. Использовали спецсредство в виде серого бруска с ладонь. Не знаю, по какому принципу эта штука работает, но круглую дыру в створке она проделала очень быстро. Таких брусков нам выдавали не жалея, на каждого бойца по пять штук, так что проблем со створками у нас быть не должно. Новый коридор был короче, вёл к перекрёстку, где мы вновь стопорнулись, но ненадолго, лейтенант почти сразу повернул направо. Само собой наугад. Хотя, какая-то общая информация у него всё же есть, так что, может быть, его выбор имеет под собой какую-то основу. Мне было плевать, я просто выполнял приказы. Когда у тебя есть командир, воевать как-то попроще.

И словно реакция вселенной на мои расслабленные мысли, в коридоре куда завернул лейтенант, раздалась стрельба. Я тут же развернулся и взял на прицел наш тыл. Штурмовое построение для пехоты дело обычное, отработанное множество раз, так что каждый из нас действовал ровно так, как предписано боевым уставом. Без суеты и воплей. Стрельба впереди практически сразу закончилась, а приказа о возобновлении движения всё не было. Что они там такого интересного нашли?

— Сержант Марич, сэр, — раздался голос одного из бойцов по внутренней связи. — Лейтенант Миоки мёртв, наверное вам лучше подойти сюда.

Да что б этих кентавров! Сучьих потрохов! Да и всю эту службу нахрен!

Быстрая пробежка привела меня на место очередной трагедии. Лейтенанту тупо не повезло. Неожиданно ушедшая в сторону дверная створка, открыла проём прямо напротив него и именно Миоки оказался под прицелом двух кентавров. Их, конечно, быстро расстреляли, но лейтенанту, получившему несколько плазменных зарядов, на это было уже плевать. Кентавры, кстати, были одеты в какую-то синюю форму, то есть это не бойцы, а какие-то матросы. Либо офицеры, либо техники, либо хрен знает кто — не знаю я, что это за форма и знаки отличия. Ещё раз устало оглядев место смерти командира, тяжко вздохнул и немного поныл. Отключив предварительно динамики и внутреннюю связь, естественно.

— Что будем делать, сержант? — спросил стоявший рядом боец второго взвода.

Чёрт бы побрал эту грёбаную армию, откуда мне знать, что сейчас делать?

— Займите позицию, прикройте нас спереди, — ответил я. — Через минуту продолжим движение.

Встав на корточки рядом с телом Миоки, коснулся специальными контактами на запястье правой руки его шлема. Тут же на экране уже моего шлема появилась надпись о предоставлении доступа. Быстренько выбрав вкладку «Приказы», задержал взгляд на кнопке «скачать». После чего, несколько минут разглядывал схематичные изображения линкора, найденного среди файлов задач. Такие картинки в энциклопедиях рисуют. Понятно, что двигатели где-то сзади, генераторы где-то рядом с ними, капитанский мостик ближе к носу, но как куда добраться — вообще не понятно. А ведь нам торопиться надо, то что мы пока что столкнулись лишь с матросами, не более чем удача. На линкоре противника более, чем внушительная антиабордажная команда. В очередной раз бросив взгляд на трупы кентавров, уже хотел приказать двигаться дальше, но появившаяся мысль заставила подойти к телам противника. Присев на корточки рядом с одним из них, приподнял одну из его рук, на которой был надет браслет. «Технический персонал», прочитал я символы на нём. Знак, обозначающий аналог нашего младшего лейтенанта касты инженеров, имя и родовой герб… Скорее всего герб. Короче, это техник, а у техников наверняка должна быть информация по кораблю. Поднявшись на ноги, окинул взглядом помещение. Больше всего комната была похожа на логово какого-то слесаря, куча стеллажей на которых висели какие-то приблуды, плюс круглый стол, заваленный хламом. Но самое главное, что на этом столе с самого края лежал планшет. Одна из дарахийских моделей, похожая на те, что они поставляют на наш рынок. Локализации на английский там конечно же нет, но на это плевать, язык кентавров был вторым, который я выучил. Взяв планшет в руки, убедился, что операционка там стандартная, точно такая же, как и в ряде их моделей. При поступлении в университет у меня было нечто похожее, а вот если бы я всю жизнь сидел на АМС, как Зорица, мог бы и не разобраться, что к чему. Так, посмотрим. Фото… к чёрту. Приложения… хрен чего поймёшь. Сопряжённые приложения… Я уж хотел было в настройки залезть, но зацепился за название одной из иконок. Несколько цифр, пару знаков и явно название — «Наследная стрела неба». Ну или как-то так. Дарахийцы любят использовать в названии слово «наследие». Тыкнув по иконке, увидел появившееся окно подтверждения доступа. Не свезло. Выйдя из комнаты, по внутренней связи сообщил всем, что следующих встречных кентавров убивать нельзя. Стреляем по рукам и ногам. Только если это не кентавр в доспехах.

Так как, по сути, я не знал куда идти, схема, взятая у лейтенанта, мало что объясняла, решил побродить по округе и найти ещё какого-нибудь гражданского кентавра. Да, это опасно, но какой у нас выбор? Так что, с этого момента мы начали бродить по лабиринту коридоров корабля, не забывая взламывать встречающиеся двери. Спецсредства для вскрытия переборок было жалко, но опять же, без какой-то карты или схемы корабля, наше нахождение здесь имеет мало смысла, вследствие чего наше плутание продолжалось. Первые кентавры, которых мы встретили после смерти лейтенанта, были не гражданскими. К сожалению, наша удача не могла длиться вечно. На одном из перекрёстков нас встретил шквальный огонь засады дарахийцев. С этого момента, потеряв десятерых, но сумев отступить из смертельно опасного коридора, мы начали беготню с постоянными перестрелками. Отряд противника всё никак не хотел нас отпускать. Его можно понять, работа у них такая. Однако, мы тоже хотели жить. В какой-то момент, во время бега по коридору, увидел очередную дверь, и резко затормозив, отдал приказ взломать её, решив занять там оборону.

— Второй взвод, контролите коридор впереди! — прокричал я. — Пинкерс, взламываешь дверь, Суни, мы с твоими ребятами возвращаемся к перекрёстку, остальные остаются здесь, если что зачищают комнату! Если там никого нет, начинайте занимать в ней оборону!

Преследующие нас кентавры явно не были новичками, они не ломились за нами сломя голову, тормозя и проверяя каждый поворот. Только потому нам и удавалось всё это время от них убегать. Если б ещё знать, куда именно мы бежим, а то однажды эти ушлёпки оказались не позади нас, а спереди. Вот это был поворот… Я сначала думал, что нас окружили, но нет, просто не туда свернули. В общем, вернувшись к развилке в виде буквы «Т», мы заняли позиции по обе стороны центрального прохода. И как только из-за поворота в дальнем конце коридора мелькнула голова кентавра, отправили в ту сторону гранату и дымовую шашку. Минуту после этого стояла тишина. Коридор заполнял дым, внутри которого я услышал едва слышимый стук, после которого увидел катящуюся в нашу сторону гранату.

— Вспышка! — крикнул я и, вместе с бойцами, спрятался за углом коридора.

Одновременно со взрывом, который не задел никого из наших, со стороны второго взвода послышалась стрельба. Надеюсь, это они в комнате кого-то встретили. Я же, вновь высунувшись из-за угла, выпустил несколько очередей. Мой манёвр повторил рядовой Суни, стоявший рядом со мной и двое с другой стороны коридора. Вернувшись за угол, хлопнул пару раз по плечу Суни и сместился назад, пропуская его вперёд, после чего бегом вернулся к комнате, дверь которой только что взломали. Пока бежал, стрельба на перекрёстке возобновилась, а та, что была спереди прекратилась. Подбежав к своим бойцам, зашёл в помещение, где, помимо пары моих бойцов, лежали два трупа кентавров в форме. Жаль, что трупы… Только я об этом подумал, как один из них слегка пошевелился.

— Сэр! — выкрикнул один из бойцов, наведя на ещё живого кентавра ствол винтовки.

— Отставить! — выкрикнул я, подняв руку. — Он нам живым нужен.

В этот момент стрельба на перекрёстке усилилась и я на всякий случай отправил на помощь Суни отделение из второго взвода. Сам же, вытащив из рюкзака планшет кентавров и быстренько найдя нужное приложение, открыл его. Точнее, как и в прошлый раз, попытался. Поднеся его к браслету дарахийского полутрупа, услышал звуковой сигнал.

— О да, сука… — пробормотал я.

Это была подробная интерактивная схема корабля, судя по общему профилю, именно того, на котором мы находились. Там ещё и точка обозначения с подписью «пользователь такой-то» была. То есть, теперь я понимал, где мы находимся и куда надо идти. Да вот незадача, чтобы выполнить поставленную командованием задачу, сначала придётся разобраться с отрядом преследующих нас кентавров, а ведь если бы это было так просто, мы бы от них не убегали. Оставив при себе двух бойцов, которые уже были в помещении, отправил на помощь сражающимся остатки первого взвода, сам же начал лихорадочно изучать схему корабля. Разные части линкора были подсвечены разными цветами, например, примыкающее к этой комнате пространство обозначалось чёрным цветом. Потыкав по нему, убедился, что элемент схемы откликается, но почему-то ничего не происходило. Ах ты ж, точно! Тут не нажимать надо, а нажать и удерживать. После небольшой манипуляции моему взору предстала ещё одна схема, где уровень, на котором мы находились, закрасился синим, а чёрный превратился в полноценную схему. Покрутив трёхмерный рисунок, понял, что смотрю на «внутренности» линкора. Его изнанка. Причём, за одной из стен комнаты, в которой мы находились, проходил технический коридор.

Походу, мы ещё поживём.

— Освободите вот эту стену, — приказал я бойцам.

— Есть, сэр, — отрапортовали они хором.

Исполнить приказ полностью у них не получилось, так как стол, стоящий у стены, был прикручен к полу намертво. Ну и ладно, этого хватит. Использовав «взламыватель» дверей, удержался от ругани — спецсредство оставило на стене оплавленные следы своего воздействия, но стену проплавить не сумело. Пришлось задействовать взрывчатку. Какой силы взрыв был нужен, я не знал, так что прикрепил к стене весь стограммовый брусок, воткнул в него цилиндр взрывателя, повернул верхнюю его часть на одно деление, после чего выбежал из помещения. Находящихся там бойцов выгнал ещё раньше. Жахнуло дай боже. В замкнутом помещении я подобную хрень ни разу не взрывал и, походу, больше не буду. Забежав в комнату, сквозь сизую дымку летающую в воздухе разглядел дыру в стене, после чего связался со сражающимися на перекрёстке.

— Заканчивай там, Суни, отрезай их дымом и бегом сюда, — приказал я по внутренней связи.

После чего, взяв наизготовку автомат, вышел в коридор и подозвав к себе ребят из второго взвода, которые прикрывали нас с другой стороны, занял оборону возле открытой двери. Суни кто-то должен прикрывать.

* * *

Мы находились в довольно крупном зале внутри технической… назовём это прослойкой корабля. Практически снаружи. Сейчас от открытого космоса нас отделяла лишь обшивка. Помещение, в котором мы отдыхали, было заполнено какими-то агрегатами, возможно станками, не знаю. Главное, что от кентавров мы избавились. Они, пусть и с задержкой, но последовали вслед за нами, что и стало их погибелью. Очередной коридорчик, с кабелями, висящими на стенах, вывел нас… Это даже помещением не назовёшь. Огромное пустое пространство, заполненное хлипкими подвесными конструкциями с перекладинами. Где-то там, внизу, в паре сотен метров от нас что-то сверкало, а внутри трёх вертикально расположенных направляющих вверх-вниз шныряли лифты. Кое-как преодолев это пространство, вновь оказались в относительно узком коридоре, заполненным толстенными кабелями. Собственно, в этом месте мы и встретили кентавров. Прятаться на хлипких переходах, висящих чуть ли не в воздухе, им было просто негде. Странно, что они вообще рискнули пойти за нами. Поплутав после этого ещё немного, мы и вышли в тот самый зал, где сейчас отдыхаем. Я же вновь принялся изучать схему корабля.

По идее, нам бы добраться до генераторного зала, но он находился на корме корабля, а десантная капсула забросила нас ближе к носу. То есть, тяпать нам туда и тяпать. А если делать это по техническим переходам… Покрутив схему на планшете, убедился, что это возможно, но долго. Была бы связь с другими абордажными командами, было бы проще, но внутри корабля нашу связь глушили, так что работать приходилось в отрыве ото всех. Положив планшет на колени и подняв голову к потолку, тяжко вздохнул. Вроде теперь и знаю, что делать, но как подумаю, сколько сил это заберёт, сразу руки опускаются. Придётся преодолеть километр технических лабиринтов, при этом вряд ли кентавры оставят нас в покое. Даже тот факт, что мы пока встретились только с одним отрядом кентавров, всего лишь удача. Просто остальные были заняты другими абордажниками. Тут ещё вопрос, кстати, сколько капсул вообще сумело добраться до цели. А ведь есть ещё вопрос возвращения. Я даже не представляю, как нам вернуться, если командование нас бросило. Хотя о чём я, оно бросило нас, когда выдало приказ вывести из строя линкор обычной пехоте, без какой-либо подготовки и информации. Думаю, у них тоже нет плана, как нас возвращать.

Опустив голову, пустым взглядом уткнулся в экран планшета. Хочешь не хочешь, а задание надо выполнять. Не сидеть же в ожидании, пока нас уничтожат. Да и…

Глядя на схему, заметил, что глаз что-то резануло. Нечто, оборвавшее предыдущую мысль. Медленно покрутив планшет в руках, замер. Усевшись поудобнее, зажал пальцем закрашенную синим часть схемы, вернувшись на предыдущий уровень. Приблизив большой блок, расположенный рядом с нами, усмехнулся. Нахрена тащиться через весь корабль в генераторную, когда у меня чуть ли не под ногами расположен капитанский мостик? Вот и я думаю — незачем.

Подняв личный состав на ноги, выбрал четверых самых ловких… по их словам и отправился на разведку. Как ни крути, сразу тащиться туда всем отрядом в пятьдесят три человека просто глупо. В принципе, и самому идти туда не то, чтобы умно, но читать планшет могу только я, так что пришлось оставить за старшего рядового первого класса Бернандо Суни. Разведка привела нас в очередную лифтовую шахту и внушила немалый такой оптимизм. Чтобы добраться до лифта, который уже находится на уровне капитанского мостика, судя по схеме на планшете, нужно пробиться всего лишь через две стены и два пола, а они здесь, в технических переходах, не то чтобы толстые. Единственный минус, лифт ведущий на капитанский мостик, не очень большой, до него-то мы доберёмся и двери лифта вскроем, но это будет не мгновенно и на мостик, на котором уже будут готовы к нашей атаке, вылетать придётся небольшими группками. Если офицеры на мостике не затупят, нам придётся несладко. Впрочем, терять особо нечего.

Вернувшись к отряду, принялся всех инструктировать.

— И помните, наша задача не дать управлять этим кораблём, — заканчивал я говорить. — Если меня убьют, если убьют моего зама, рядового Суни, если большую часть из нас убьют, остальные должны чётко понимать их задача вырезать капитанский мостик линкора, раздолбать все пульты управления, взорвать к чертям собачьим лифт, ведущий к мостику и молиться о том, что командование про нас не забудет. Ну и том, что наши вообще в космосе бой выиграют. В ином случае, наши даже если захотят, не смогут нас спасти. Команд будет минимум. Делайте то, чему вас учили. Не паникуйте и не бойтесь. Засуньте свои эмоции куда подальше. Дадите слабину и сами сдохнете, и товарищей погубите. Я, как самый везучий, иду в первой партии, рядовой Суни во второй, рядовой Оуэн в третьей. Вместе с ранеными остаётся рядовой Диксон.

— Сэр… — начал было Диксон.

— Я те щас вторую руку отстрелю, — посмотрел я на него грозно. — Или марш-бросок прям здесь устрою. Или, подождите-ка, вы же так и не сбегали на зарядку. Короче, будешь выступать, я найду чем тебя занять.

— В этот раз не очень страшно, сэр, — произнёс Диксон с улыбкой в голосе.

— Ну так я сержант всего два месяца, если кто-то забыл, — пожал я плечами. — Пока только учусь вас тиранить.

— А вот это уже пострашнее, — пробормотал Диксон.

Это да, когда тобой командует молокосос, недавно окончивший учебку, волей-неволей начинаешь напрягаться.

— Всё бойцы, десять минут на подготовку и молитву, — хлопнул я пару раз в ладоши. — А я пойду схомячу чего-нибудь, а то что-то жрать захотелось.

* * *

Сидя в капитанском кресле, Эктор Наварро напряжённо разглядывал экран, на котором транслировалась тактическая карта боя. Этот проклятый линкор уже уничтожил три крейсера и один эсминец адмирала. Сейчас уже можно сказать, что план с абордажем не удался, и их медленно уничтожают. А адмирал Сименс, всё никак не давал команду на отход к форту Гаррет под защиту его орудий. Усиленная эскадра Миннесоты и так начала бой, перестав быть «усиленной». Этот чёртов абордаж отнял у них два эсминца, три корвета и один крейсер, про москитный флот и вовсе лучше не думать — прикрытие десантных шаттлов, до выхода их на оптимальное расстояние пуска капсул, практически лишил Наварро всех истребителей. А из шаттлов так и вовсе никто не вернулся.

Вечная память ребятам, знающим, что идут на смерть.

— «Сумрачная лань» в надир Н22, - отдал Наварро приказ связистам. — «Комсток» и «Зелёная бухта» туда же, пусть прикроют «Лань».

Капитан всё ещё пытался получить хоть какое-то преимущество в битве, по крайней мере на своём направлении, но всё чаще задумывался о том, что ему нужно подготовить почву для отхода. Но для этого корабли должны находиться совершенно в иных позициях. Что сделать незаметно не выйдет. Кентавры наверняка заметят перестроение эскадры и воспользуются для уничтожения кораблей Сименса. Если уж отходить, то делать это надо в координации с адмиралом.

— Сэр, — отвлёк его от мыслей старпом, стоящий рядом. — Мне кажется, или вражеский линкор уже минут двадцать не стреляет?

А ведь и правда. Если подумать… Ну да… Минут пять назад была идеальная позиция для уничтожения его лёгкого крейсера. Быстро прокрутив в памяти последние двадцать минут боя, Наварро вспомнил ещё пару моментов, когда линкор обязан был стрелять. Попадёт не попадёт — не важно, но хотя бы выстрелить он должен был. Выпрямив спину, капитан чуть повернулся, приняв более удобную позу.

Похоже бой ещё не окончен и победитель не выявлен.

— Отмени последний приказ, — произнёс Наварро. — «Сумрачная лань» в зенит Л16. «Комсток», «Зелёная бухта» и «Везучая Ирис» в надир М2.

Да, бой ещё не окончен, и даже если люди не будут тупить, закончится не скоро. И обязательно победой. Главное потом не забыть проверить выжил ли хоть кто-нибудь из абордажников.

Глава 5

— Поздравляю, сержант, — протянул мне ладонь генерал Саммерс.

Положенные по уставу слова уже были сказаны, так что я просто пожал ему руку.

— Благодарю, сэр, — произнёс я, держа во второй руке коробку с «Серебряной звездой».

— По моему мнению, вы достойны большего, ребята, — произнёс он, удерживая мою руку, — но сейчас генеральному штабу не до награждений.

— Всё в порядке, сэр, я понимаю, — ответил я.

«Серебряная звезда», которую я получил, не то, чтобы повседневная медаль, но и не медаль «За армейские заслуги». Учитывая, что мы грёбаный линкор захватили, парней и правда наградили слабовато. Впрочем, если подумать, лучшей наградой было то, что нас оттуда вытащили. Этот самый линкор, от греха подальше, и вовсе могли уничтожить вместе с нами. Повезло, что у командования жадность в жопе заиграла — захват линкора это не то, что происходит каждый день. Хотя, просидев на захваченном капитанском мостике восемь часов, я и не надеялся на то, что мы вернёмся, уже прикидывал как моё имя будет выглядеть в списке личного состава Звёздной дивизии. Отбивать атаки противника, когда единственный проход на мостик это лифтовые створки, было просто, напрягало именно то, что наши могли уничтожить корабль. Как я выяснил, вернувшись в форт, до линкора добрались только пять капсул, а по окончанию операции из всех команд абордажа выжила только моя. При этом потери составили всего одиннадцать человек. Понятно, что нам везло, но выживаемость всё равно внушает.

После того, как Миннесота отбила атаку кентавров, в системе начали лихорадочно готовиться к следующей. С планеты прислали дополнительных техников для устранения повреждений форта, а через пару часов после этого стали поступать новые бойцы. На самой Миннесоте боёв было не очень много. Форт Гаррет прикрывал узловую точку обороны планеты, так что кентавры не сумели высадить основной десант. А то, что благодаря уничтожению другого форта системы они всё-таки высадили, наземные силы Миннесоты к данному моменту почти зачистили. По итогу обороны потери людей были колоссальны, один форт полностью уничтожен, второй лишился практически всех защитников, системный флот, можно сказать, уничтожен, от него осталось всего шесть кораблей. Флот, который пришёл на помощь, потерял две трети состава. В итоге десятки тысяч жертв всего за одни сутки. Естественно, кентавры, которых в этой битве разбили, потеряли ещё больше, но кому до них вообще есть дело. Я бы и захваченных пленных в расход пустил, но командованию виднее.

Первое время, после окончания битвы за систему, весь форт поглотила дикая суета. Как я уже говорил, Гаррет готовился к новому нападению, повсюду бегали техники и другой гражданский персонал. Военных было очень мало, но только до тех пор, пока с планеты не начало прибывать подкрепление. Никто не верил, что Миннесота отделается лишь одной попыткой захвата, особенно когда начала появляться информация, замешанная на слухах, о состоянии фронта СНП. О том, что это было полномасштабное вторжение кентавров мы узнали достаточно быстро, а вот о масштабах этого вторжения простые солдатики вроде меня узнали только недели через две. И самым паршивым в новостях было то, что системы Нокс и Борегар были взяты чуть ли не в самом начале, а это, если что, самые крупные форпосты на границе с кентаврами Гао Ка Дарах. Причём Нокс был, в принципе, крупнейшим форпостом в СНП, так как прикрывал две границы — с кентаврами и пирийцами. За Борегар тоже обидно, именно они послали нам на помощь флот, из-за чего, видимо, и проиграли. В итоге СНП приходится в срочном порядке укреплять новые сектора обороны. Я слышал только о Новом Техасе, но понятно, что укреплять приходится не только его. При этом не стоит забывать о том, что Новый Техас — это не приграничная планета, не то, чтобы он прям в тылу находился, но и не близко к кентаврам, то есть, даже если судить по этому направлению, дарахийцы продвинулись довольно далеко. Чуть позже я узнал, что враг дальше продвинулся на условном юге СНП, сейчас там крайняя система обороны — это Кефал, пограничная с греями планета известная своей биржей металлов. Иерусалим, Нокс, Аманда, Борегар — четыре обитаемых планеты из двадцати шести, довольно серьёзные потери для двух недель войны. Если посмотреть на карту, то по идее и мы должны быть захвачены, так как находимся чуть ли не в тылу кентавров, окружённые полукольцом их сил. Чудо, что мы отбились. Первое время по форту ходили слухи о том, что нас бросят, так как не выгодно тратить силы на планету, которая вот-вот падёт. Я хоть и помалкивал, но склонялся к той же версии, но через две недели, слава богу, этот вопрос разрешился. С Европы, где я проходил обучение, прислали больше сотни военных кораблей, после чего стало понятно, что из нас делают новый форпост. Проблема была в том, что мы реально находились слишком близко к границе кентавров и были практически окружены.

За эти две недели, до подхода подкрепления, систему атаковали два раза, но все два раза пехоте форта так и не довелось повоевать, на этот раз в основном страдали силы планеты. Атаковать форт кентавры не решились, поэтому весь их флот висел с другой стороны планеты и выгнать из системы их удалось только с приходом подкрепления. Собственно и наше усиление началось примерно с этого момента. Через ещё две недели, то есть через месяц после первого вторжения, к нам пригнали пять законсервированных фортов класса Волчья стая, слабенькие по отдельности, но сильные в группе. Людей в эти форты тоже присылали отдельно, а не брали с планеты. Кроме военных подкреплений, в нашу сторону потоком пошли гражданские грузовики. По слухам. Я всё это время либо дежурил, либо тренировался. Наш батальон, кстати, как собственно и остальные в Гаррете восстановили до прежних размеров, так что теперь я не единственный сержант в батальоне. Правда по-прежнему самый молодой. До полного развёртывания группы фортов Волчья стая систему Миннесота атаковали ещё два раза, во время которых моему батальону пришлось повоевать. В первый раз мы остановили кентавров на второй линии обороны, а во второй раз они и первую пробить не смогли. Если смотреть в целом, то эти атаки были слабенькими, а если смотреть со стороны обороняющейся пехоты, то довольно жуткими. Во время второй атаки я со взводом находился на переднем краю обороны и как мне удалось не потерять ни одного человека посреди всех этих взрывов, до сих пор не понимаю. Нас тогда дважды чуть не обнулили, сначала мою роту вынесли практически полностью, а потом подошедшую на помощь вторую роту седьмого батальона. И посреди всего этого ада стальной стеной стоял мой взвод. Семеро раненых и ни одного убитого, за что я получил позывной Хранитель. Честно говоря, мне не нравится такой позывной, слишком много ответственности накладывает, но спорить со всеми солдатами и офицерами у меня нет никакой возможности.

После крайней атаки и получения позывного в системе наступила относительная тишина. Вновь туда-сюда зашныряли военные грузовики, были окончательно развёрнуты новые форты, до нас, наконец, добрались целых три линкора, а я приветствовал очередных командира и сержантов восстановленной роты. Я по-прежнему был младшим из сержантов, но теперь чисто технически, так как все обращались ко мне с непривычным уважением. Даже лейтенант. Ещё через неделю, когда стало понятно, что пауза действительно наступила, я обратился к командиру батальона с просьбой узнать как обстоят дела с моими друзьями. Из-за своего маленького звания я не мог ничего о них выяснить, так как для этого необходимо отправлять запросы в инстанции, где меня точно пошлют. Если бы голонет не был заблокирован, было бы проще, но во время боевых действий на линии фронта любую межзвёздную связь жёстко контролируют. Вот и остаётся запросы посылать.

Майор Хант, заменивший Берка на посту командира восьмого батальона, справился с моей просьбой за четыре дня. Вызвав к себе, он передал мне лист бумаги, наличие в армии которой я до сих пор не понимаю.

— Заходи, Марич, — произнёс он, когда я заглянул к нему в кабинет. — Сейчас на фронте полный хаос, так что информация возможно устаревшая, учти это.

— Благодарю, сэр, — взял я протянутый им лист бумаги. — Мне хватит и этого.

— Тогда свободен… Хотя нет, подожди, — остановил он меня. — Командир седьмого просил выделить твой взвод для тренировки взаимодействия. К тебе должен будет подойти кто-то из его сержантов. Твой лейтенант в курсе, так что всё нормально. Помоги им там.

— Слушаюсь, сэр, — произнёс я. — И ещё раз спасибо за помощь.

— Всё, всё, иди уже, — махнул он рукой.

Выйдя из его кабинета, с силой потёр лоб, времени прочитать, что было написано на листе бумаги у меня не было, но одну неприятную строчку я глазом зацепить успел. Подняв лист, пробежал глазами по строчкам ответа на запрос. Ратко Лисяк — место службы планета Фудзи. Получены лёгкие ранения ноги и руки, проходит реабилитацию в госпитале. Дино Ковачев — место службы планета Гризли, в составе пятьсот двадцать второй дивизии отправлен на планету Фудзи. Виктор Кинхэгнинг — место службы база 1212 «Каменная дверь» на астероиде СК819Т11М. База захвачена противником. Виктор Кинхэгнинг пропал без вести.

Викинг служил в соседней со мной системе, со стороны границы кентавров, и по факту, его захваченная база означала смерть моего друга. Просто она ещё не подтверждена, потому и «пропал без вести». Очень хотелось со всей силы ударить по стене или крикнуть что-нибудь матерное, но я сдержался. Пусть это и не вернёт Викинга, но пару десятков кентавров я в его честь отправлю на тот свет.

* * *

Младший контр-адмирал ВКС СНП Эктор Наварро сидел в номере отеля столицы Вашингтона и пустым взглядом смотрел в экран своего ноутбука. Вызов с передовой в столицу стал для него неожиданностью. А то, что это был вызов в Пентагон, смущало ещё больше. Было непонятно, зачем высшим чинам потребовался обычный капитан, который к тому же занят на опасном участке фронта. Обычно, если нужно выдать какой-то приказ, его просто пересылали, а тут личная встреча с четырёхзвёздным адмиралом. О причинах он думал весь перелёт до столицы, но реальность оказалась гораздо… интереснее. Если не вдаваться в подробности, ему выдали новый корабль, а вот если вдаваться, то этот корабль оказался экспериментальным. Тяжёлый крейсер, созданный с применением новейших технологий, начиная от состава брони и заканчивая новым энергоэффективным генератором. Точнее генераторной системой, состоящей из четырёх генераторов. Но самое главное, это не его броня и оружие, а искусственный интеллект, интегрированный в корабль. Технология, ранее никогда не используемая человечеством, ни СНП, ни Империей. Да и в остальной галактике ИИ используют редко. Кто-то до подобного не дошёл, кто-то боится этой технологии, для кого-то она просто неудобна, в итоге, буквально десяток стран во всей галактике применяют в вооружённых силах ИИ. Правда, остаются ещё Древние с Предтечами, о технологиях которых ничего не известно, но в рамках всей галактики, даже если они используют ИИ, статистика не изменится.

В общем, именно ему, выбранному из двух десятков кандидатов, придётся тестировать данную технологию. В связи с важностью задания команда его нового корабля будет состоять из самых лучших профессионалов с лёгкой примесью новичков, но опять же, закончивших учебные заведения с наилучшими результатами. Ситуация с командой Наварро с одной стороны радовала, а с другой слегка напрягала, так как у него был ряд специалистов, с которыми он служил уже очень долго и хотел бы служить дальше. Удивительно, но генштаб пошёл ему навстречу, разрешив взять с собой часть команды, список которой он сейчас и составлял, хотя там и составлять-то нечего было — он не служил на больших кораблях, так что количество людей у него не такое уж и большое. Единственное, на чём он застопорился — это командир десанта. «Своего» у Наварро не было, но раз уж можно выбрать, надо поискать получше, что он и сделал. Вот теперь и сидит с пустым взглядом, пытаясь выбрать кого-то одного. Все они были хороши, из-за чего выбор оказался довольно сложен.

— Ха-а-а… — выдохнул Наварро, глядя в потолок.

Что ж так всё сложно в таком простом деле?

Продолжая пялиться в белый потолок номера, Наварро неожиданно для себя вспомнил недавний случай с захватом линкора. Выпрямившись на стуле, капитан быстро прошёлся по информации в личных делах кандидатов, но ни у кого даже близко не было ситуации в которую попал тот сержант. Как там его… Да неважно, в принципе. Хотя… Нет, всё-таки он не десантник… С другой стороны, почему бы и нет? Один сержант пехоты среди десантников хуже не сделает, а если ему ещё хоть раз так же повезёт, то Наварро определённо выиграет. Хорошо, с этим разобрались, осталось понять кого же выбрать в качестве командира этих отморозков. А по собственному опыту Наварро знал, десант СНП — это те ещё отбитые на голову психи.

* * *

Выйдя из шаттла в ангаре форта Уэйнрайт, глубоко вздохнул. Этот чёртов перелёт меня вымотал, почти десять дней одиночества с остановкой на Шермане, да на древнем военном грузовике, это не тот опыт, который я хотел бы повторить. Ну да ладно, я всё-таки добрался до Гризли, планеты, на которую отправили Дино после учебки. Вообще, этот перевод на новое место службы сильно меня удивил, кому нафиг мог понадобиться какой-то там сержант? Не взвод, не несколько человек, а один конкретный боец. Причём, я до сих пор не знаю, где именно буду служить, так как в предписании написано, куда я должен добраться и в чьё распоряжение поступить, и тот факт, что этот человек сидит аж на Гризли, разжигал моё любопытство ещё больше. Поправив рюкзак на плече, отправился в штаб форта, точнее попытался, так как что и где находится на форте класса «Носорог» я понятия не имел. Пришлось поплутать, приставая к проходящим мимо людям. Тем не менее ничто не вечно, и нужный отдел штаба был найден, и регистрация прошла успешно, после чего смог загрузить на браслет некоторые файлы, в том числе карту форта, и место нахождения офицера, указанного в предписании, получил.

Моим, судя по всему, новым командиром оказался майор десанта, и это стало очередным открытием. Какого хрена, я, обычный пехотинец, попал в подчинение к десантнику?

— Майор, сэр! — вытянулся я по стойке смирно на входе в кабинет. — Сержант Марич прибыл для дальнейшего прохождения службы!

Помимо майора, в кабинете находился ещё и первый сержант, стоящий возле рабочего стола, за которым сидел командир. Что сержанту, что майору на первый взгляд было за пятьдесят, и если первый выглядел с иголочки, как будто форму прям на нём гладили, то майор ощущался каким-то помятым. В плане одежды и в плане усталости.

— Марич? — задумался хозяин кабинета. — А, точно, тот самый пехотинец. Что ж пехтура, не понимаю как ты сюда попал, но добро пожаловать в десант. Меня зовут Карл Шатц и с этого дня я командир твоего батальона. Детали службы тебе расскажет ротный. Если возникнут проблемы с подчинёнными, разрешаю применить телесные наказания, — усмехнулся он. — Но если будешь злоупотреблять этим, выкину с корабля.

— Сэр, есть, сэр! — произнёс я стандартную фразу, так как не знал, что ответить на это.

— И давай это… — помахал он рукой. — Заканчивай со своими воплями. У меня и так от работы голова пухнет. Все необходимые файлы тебе скинет сержант Андерсон. Служить будешь в первой роте. Взвод… — кинул он взгляд на экран монитора. — Не помню, документы скинут, узнаешь.

— Сэр, есть, сэр, — произнёс я обычным тоном.

— Всё, иди, — вздохнул он, облокачиваясь на спинку кресла. — Не заблудись там.

До своего подразделения я добрался быстро, так как кабинет майора находился недалеко от казарм. Правда сначала пришлось подождать у штаба, пока на браслет не пришли документы — майор хоть и сказал про первую роту, но какую именно я не знал. Оказалось отдельный батальон, приписанный к крейсеру «Хофунд». Офигеть, похоже я теперь не только десантник, но ещё и служить буду на корабле. Что меня, честно говоря, пугает, учитывая, какие потери несёт флот. Если армия у нас с кентаврами плюс-минус равна по силе, то флот у них откровенно лучше. В техническом плане. Всё-таки дарахийцы более развитый вид, чем люди.

Сами казармы ничем не отличались от тех, что были в форте Гаррет. Когда я туда прибыл, плац был пуст, но судя по звукам из кубриков, личный состав был на своём месте. Задумавшись на пару секунд, решил пойти прямиком к командиру роты, не заглядывая в кабинет к сержантам.

Постучав в дверь кабинета и услышав глухое «войдите», зашёл в кабинет. Моим новым ротным на этот раз оказался капитан, что, в принципе, я узнал ещё из документов. Капитан Марио Васкес, если быть точнее. Шатен, коротко стриженные волосы, плотное телосложение, квадратный подбородок, три параллельных шрама на щеке. В общем мужик выглядел, как настоящий пёс войны.

— Сэр, сержант Марич прибыл… — начал было я.

— Стоп, — поднял руку капитан, после чего продолжил активно стучать по клавишам клавиатуры. Вновь заговорил он только через пару минут, закончив что-то там печатать. — Марич, значит. Сержант-пехотинец. Кем на гражданке был?

— Работал в музее, сэр, — ответил я удивлённо.

— Жаль, какой-нибудь бухгалтер мне бы не помешал, — произнёс он, устало вздохнув. — Ладно, чёрт с ним, справлюсь. Так, — хлопнул он пару раз ладонями по столу. — С этого момента ты у нас отвечаешь за второй взвод. Ребята они, как и везде, буйные, так что, если потребуется, разрешаю долбануть их чем-нибудь по голове. Только не переусердствуй, каждый из них служит уже второй контракт и всё это время им кто-то стучит по голове. Дело нужное, но из-за этого они тупенькие. Неандертальцы, одним словом. Что ещё? Старое оружие ты сдал?

— Так точно, сэр, — ответил я. — Ещё на старом месте службы.

— Понятно, что не здесь, — произнёс он медленно, водя пальцем по сенсорной панели и глядя в экран монитора. — В роте ты уже зарегистрирован… Второй взвод… Ага, вот. Комплект Д3. Выдачу одобрил. Амуниция и вооружение для тебя будет непривычным, — посмотрел он на меня. — Всё-таки десант не пехота. Но, думаю, ты быстро адаптируешься, если судить по твоему психопрофилю. Что ты сразу-то в десант не пошёл?

— Вербовочный пункт ТСАС в нашем городе ещё поискать нужно было, сэр, — ответил я. — А отделение пехоты рядом с моей работой находилось.

— Всё равно… как-то это всё… — пробормотал капитан Васкес. — Ладно, проехали. В оружейную и на склады сегодня сходи, завтра начнёшь тренировки со взводом. Жаль, нам третий взвод ещё неделю ждать, а так уже ротные учения начали бы. С сержантом Экюлем сам познакомишься, он тут уже две недели сидит, если что-то непонятно, спрашивай у него. Если что-то потребуется для взвода, можешь приходить сразу ко мне, официальных помощников у меня нет. Вопросы?

— Расписания на стрельбище и полигоны нашей роте уже выдают, сэр? — спросил я. — Или нас только в тренировочные комнаты пускают?

Вопрос не праздный, так как рота у нас, насколько я понял, не полная, то есть не сформированная, а значит и добавлять нас в расписание, двигая другие подразделения, может показаться кому-то лишней тратой ресурсов. У меня такое было, после первой атаки кентавров в форте Гаррет.

— Выдают, сержант, — хмыкнул Васкес. — Нам, на удивление, много чего выдают.

— В таком случае вопросов больше нет, сэр, — произнёс я.

— Ну и иди с богом, — махнул он рукой.

Выйдя из канцелярии и пройдя короткий коридор, вновь оказался на плацу. Пару рядовых пересекали его, направляясь в сторону то ли душевой, то ли туалета. Скорей всего туалета, там обычно курилка расположена. Я же направился к двери сержантского кабинета, постучав в которую, тут же зашёл.

— Добрый день, — произнёс я, окидывая взглядом помещение.

Кабинет выглядел практически также, как и в форте Гаррет, те же три стола с экранами мониторов, те же шкафы и полки. Разве что два стола были абсолютно пустыми, а третий, за которым сидел лысый, лет сорока пяти сержант, был практически погребён под стопками бумаг. Отличительной чертой сержанта, видимо это тот самый Экюль, были небольшие усы с завёрнутыми вверх кончиками.

— И тебе, добрый, — ответил он, подняв на меня взгляд. — С чем пожаловал?

— Сержант Марич, — снял я с плеча рюкзак. — С этого дня служу вместе с вами.

— Ну слава всем богам, — поднялся он из-за стола. — Хоть какая-то помощь. Меня Франсуа Экюль зовут, сержант первого класса, как можешь видеть, — кивнул он на своё плечо.

— Можно вопрос, сэр? — спросил я, пока он направлялся в мою сторону. — В этом подразделении, как я заметил, всё начальство в бумагах утопает, и третьего взвода нет. Нас что, только создали?

— Ну во-первых, сэр я только на людях, а так можешь меня Франс называть, — остановился он возле меня и, оглядев с ног до головы, продолжил: — А во-вторых, да, буквально месяц назад. Так потом ещё и на корабль перебираться. Поэтому готовься, скоро и на тебя вся эта бюрократия свалится. Страшно подумать, сколько у командира батальона работы, — усмехнулся он, подкрутив кончик уса.

— Не очень хорошо, — улыбнулся я кривовато. — Документов мне и на гражданке хватило.

— Ты кем был? И кстати… — кивнул он на мою нашивку. — Как тебя сюда из пехоты-то занесло?

— В музее работал, — ответил я с улыбкой. — А почему сюда кинули — без понятия. Хотя, может потому что линкор захватил.

— В смысле, линкор? — чуть приподнял брови Экюль.

— В прямом, — пожал я плечами. — У меня «Серебряная звезда» за захват линкора.

Рассказывать об этом не хотелось, так как звучало бы это как хвастовство.

— Ты сейчас серьезно? — поднялись его брови ещё выше. — Ты участвовал в захвате линкора?

— Да, — поморщился я. — Мне бы не хотелось вспоминать ту историю. Когда всё закончилось, мои пятьдесят человек, чуть ли не единственные, кто на ногах остался из защитников форта.

— Хм, ну как скажешь… — качнул Экюль головой. — Но любопытство ты разжёг во мне основательно.

— Расскажу потом как-нибудь, — вздохнул я.

* * *

Сержант Экюль не соврал. Следующие две недели после моего прибытия я был завален бумажной работой, что сильно раздражало. Мало им электронных файлов, так ещё и двойную работу делаем, распечатывая всё на бумаге, которую надо самому подписать, а потом ещё и капитану на подпись отнести. Помимо бюрократии, на мне висел ещё и взвод, который надо было чем-то занять. Экюль на этот счёт не парился, возможно сказывается опыт, а я только из учебки, где полгода мне вбивали в голову, что солдат должен быть всё время чем-то занят. Вообще, с рядовым составом было не просто, десантники не то чтобы полностью игнорировали устав, но где это было возможно, забивали на него. Например, при обращении к молодому сержанту. В какой-то момент, мне вновь потребовалась помощь мистера табурета, уж больно нагло меня послали. Стоя над поверженным противником, я всеми силами старался показать, что всё так и должно быть, но признаюсь честно — было страшновато. Всё-таки стоять посреди толпы хмурых десантников, которые могли в любой момент сорваться, не то что я хотел бы повторить. Вежливо разговаривать после этого случая они не стали, но хотя бы перестали спорить с приказами.

Новое обмундирование, амуницию и вооружение десанта я получил в тот же день, а вот род войск в моих документах сменился только через неделю. Ещё через неделю, вместе со своим сержантом, прибыл третий взвод. Примерно в это время работа с бумажками стала сходить на нет. С одной стороны я этому радовался, а с другой меня раздражала везучесть сержанта первого класса Родриго Кортеса, который практически сразу окунулся в тренировки со взводом, пропуская милый элемент в виде армейской бюрократии. Вообще, хоть я и старался об этом не думать, но Кортесу я завидовал не только из-за того, что он пропустил всю нудную работу. Сержант третьего взвода выглядел как классический мачо с планеты Кармен. Смуглый, с короткими чёрными кудрявыми волосами, лёгкой небритостью и осанкой аристократа. Повезло, что хоть характер был хороший, без высокомерия и других раздражающих элементов. Всё вместе это делало из Кортеса славного парня и покорителя женских сердец. Бывший работник музея даже близко не мог с ним сравниться. Так он ещё и кулаками махал на загляденье, лично стал свидетелем того, как он отмутузил пятерых бойцов из второй роты, а через день весело общался с их сержантом. Мне бы так. Мистер табурет, конечно, мой друг, но хотелось бы и без него обходиться.

— Сержант! Мы сейчас сдохнем, сержант! — вывел меня из задумчивости голос рядового.

— Так в том и задача, Брукс! — усмехнулся я, посмотрев на рядового. — Сдохнуть, встать и продолжать бежать!

Сегодня был первый раз с момента моего прибытия в форт Уэйнрайт, когда я со своим взводом вышел на тренировку в полной выкладке. До этого мы максимум по коридорам в майках бегали, а сейчас по малому тренировочному полигону форта.

— А вам не кажется, сержант, что мы уже сдохли?! — крикнул рядовой Смит.

— Если есть воздух в лёгких, значит ещё живы! — ответил я на бегу.

— Может всё-таки по гробикам?! — не сдавался Смит.

— В отпуске будете гробики искать, а сегодня нам ещё городское продвижение отрабатывать! — ответил я ему. — Но а если хотите передохнуть… Упали-отжались! Я сказал упали! Отжались! — повторил я громко, так как взвод продолжал на автомате бежать.

Дождавшись, когда весь взвод примет упор лёжа, тоже принялся отжиматься. С лицом, конечно, ничего не сделаешь, но хотя бы физически я могу конкурировать с Кортесом.

Ещё через неделю прибыли остатки рядового и сержантского состава остальных рот. Когда я об этом узнал, в душе потеплело — мы в первой роте с бумагами практически разобрались и большую часть времени занимались тренировкой, а вот новоприбывшим ещё придётся помучаться. А вот ещё через неделю по батальону начал курсировать слух, что в один из портов Гризли наконец прибыл наш корабль — тяжёлый крейсер рейда и прорыва «Хофунд». Ещё максимум неделька, во время которой корабль будет осваивать команда, и начнём перебираться в свой новый дом. Всё-таки форт Уэйнрайт — место временной дислокации батальона.

С момента прибытия в форт, умудрился перезнакомиться со многими сержантами своего подразделения, и то ли я дурак, то ли десантники более общительные, но в Гаррете такого не было. Вся моя жизнь там крутилась вокруг взвода и наших тренировок. Впрочем, друзьями мы пока ни с кем не стали, но с тем же Ковальски, сержантом третьего взвода второй роты, я общался довольно часто. Просто наши графики тренировок стояли рядом. Именно Ковальски и я, неожиданно даже для нас самих, стали инициаторами межбатальонного турнира по стрельбе, в котором выиграл сержант Свенсон со своим вторым взводом третьей роты, за что эти засранцы получили два свободных дня на Гризли. Широкий жест со стороны майора. Остальные же, как и полагается злобным командирам, мучили свои взвода на тренировках. Ибо нефиг упускать выходные.

* * *

На корабль переселялись в течение нескольких дней. Наша рота в порядке очерёдности шла первой. Перевезли нас разом в большом грузовом шаттле, в котором не было ни одного иллюминатора, так что, как выглядит корабль, я поначалу не знал. Несколько позже выяснилось, что крейсер «Хофунд» имеет форму сосиски, а не кирпича, как основная масса наших военных кораблей. Естественно, говоря о форме, я утрирую, тот же «Хофунд» имеет вытянутую форму с утолщением на корме в районе сопел и в середине. Корабельные орудия, надстройки, палубы, ангары — не дают назвать корабль сосиской, но для понимания на примитивном уровне лучшего обозначения и не придумаешь.

В отличии от фортов, с их огромными километровыми размерами, «Хофунд» в длину был всего лишь тысяча пятьдесят метров, учитывая команду, слишком много десантников туда просто не вместится. Антиабордажная команда нашего корабля насчитывала четыреста человек, четыре роты батальона, и наши казармы были заметно теснее, чем те, что в форте. Разделения на взводы не было, одна рота в сто человек на один кубрик, по две роты друг напротив друга. Хорошо хоть между нами было достаточно большое пространство, которое батальон использовал, в том числе, как плац. У сержантов был свой кубрик на двенадцать человек, недалеко от казармы рядовых. У офицеров и помощника батальона первого сержанта Чарльза Андерсона, пусть небольшие, но персональные каюты на верхней палубе. Сержантский кабинет так же был рассчитан на всех сержантов, такая же фигня и у офицеров, кроме командира батальона, у которого был свой собственный кабинет. Общественные места, по типу тех же душевых, туалетов, столовой, оружейки, комнаты отдыха, прачечной и тому подобное — располагались на той же палубе, что и казарма. А вот места для тренировок и стрельбище находились палубой ниже. Вообще, всё, что касается десантников на корабле, достаточно компактно, что немного обидно, так как, обследовав свою и нижнюю палубы, убедился в том, что километр корабля позволяет впихнуть туда огромные коридоры и помещения. Предназначение многих из которых я даже не знаю. Например, в носовой части нашей палубы находится абсолютно пустое помещение, размером в половину нашей казармы. Вот на хрена? Лучше б сержантам отдельные каюты выделили. Короче, всё как всегда — если надо где-то сэкономить, экономят на простых солдатах.

В целом, корабль мне понравился. Его внешний вид, со всеми этими огромными орудиями, надстройками и тому подобному. Его внутренние помещения, со всеми этими панельками, светящимися экранчиками и большими просторами… Если забыть про места, связанные с рядовым составом. Стены корабля, к слову, обшиты светло-серыми панелями, а не покрашены краской, как в обоих фортах, где я был, и учебках. Не то, чтобы дизайнерское решение, но визуально такой вид как-то поприятнее. Помимо «нашей» и нижней палуб, я был и на всех остальных. Всё-таки задача антиабордажной команды — защита всего корабля, а не его части. Личный состав батальона, в принципе, должен знать весь корабль, да и укреплённые позиции раскиданы по всему крейсеру. Плюс, не стоит забывать, что мы выполняем роль обычной охраны, выделяя людей для дежурства в разных частях корабля, и именно нам, сержантам, приходится разводить бойцов по их постам. Подобное было и в форте Гаррет, но людей там было несравнимо больше, а дежурств в той же степени меньше. Да и каждое подразделение отвечало за свой сектор и в другие не назначалось.

После нашего переезда на корабль, в порту Гризли он простоял две недели, после которых отправился… куда-то. Сержанту, вроде меня, место назначения перелёта не рассказывают. Впрочем, слухи никто не отменял, и по тем самым слухам у нас обычная притирка к кораблю. В основном, конечно, у флотской части команды, именно им нужно уметь хорошо управлять крейсером и метко из него стрелять. Но и десантников это тоже касалось, нам тоже нужно время на привыкание и ознакомление с кораблём. Так что первым делом «Хофунд» отправился «стрелять по астероидам». А на следующий день после вылета я впервые в жизни увидел Праймов. У Сил Армии Специального Назначения существует отдельный батальон, бойцов которого негласно называют Праймами. Большие, сильные, злобные, но простодушные. Примерно так воспринимают этих людей в армии. Хотя некоторые ставят под вопрос, являются ли они людьми, слишком уж много в их телах имплантов и химии, что делает Праймов реально сильными, быстрыми, выносливыми, да и вообще, крайне опасными. Так у них ещё снаряжение супер-пупер навороченное. Я даже молчу про мобильные энергощиты, у них сама броня — хрен пробьёшь, максимального из известных классов. Самое совершенное оружие, амуниция, средства связи… В общем, у них всё самое лучшее. К сожалению, подобные бойцы есть не только у нас. Как я слышал, весь десант форта Гаррет вынесла пятёрка подобных монстров. Я в это не верю, вряд ли пять бойцов, какими бы крутыми они ни были, смогут уничтожить больше тысячи десантников. Но что-то там они у нас наворотить умудрились точно, уж больно активные слухи ходили. Возможно, спецназовцев кентавра было больше, чем пять.

С Праймами я столкнулся в лифте после того как доставил своих бойцов дежурить возле офицерской столовой, и вот, возвращаясь на свою палубу, я чуть не врезался в одного из них. Оба Прайма, как выяснилось чуть позже, направлялись на полигон нижней палубы, так что вниз на лифте пришлось ехать вместе с ними. Огромные бронескафандры цвета хаки, выше меня на целую голову, заставили чувствовать себя неуютно в не таком уж и маленьком лифте, в котором стало неожиданно тесно. Позднее, сильно позднее, я узнал, что телосложением Праймы не отличаются от простых людей, просто скафандры у них реально большие. Ну ладно, может быть сами бойцы и побольше среднестатистического человека, но это нормально — сомневаюсь, что кто-то стал бы набирать в подобное подразделение карликов.

Наш тестовый полёт проходил около двух недель, точно не скажу, так как мне о подобном никто не докладывал, летим и летим куда-то там. Учебные тревоги отрабатываем. После одной из таких тревог, возвращался вместе со своим взводом в казармы батальона. Ну а так как мне не понравилась скорость реагирования моих парней, возвращались они ползком. По пути встречал множество людей — матросов, солдат, офицеров, техников, которые занимались своими делами. Например, первый взвод третьей роты сержанта Ито, прошёл мимо нас гусиным шагом. Видать солдатики разозлили Ито довольно сильно, так как мои ползли в сторону казармы, а его шли в обратную сторону. И докуда они там могут дойти, только Ито и известно. Мимо пробегали техники, что немного напрягало — было непонятно, куда так торопились люди, отвечающие за техническую безопасность корабля. Впервые за долгое время увидел женщину. Молодая красивая девушка что-то поясняла уорент-офицеру третьего класса, тоже технику, судя по форме. Лица её я не видел, так как она стояла ко мне спиной, но честно пытался, метров двадцать выкручивая шею в попытке оценить её внешность. А когда пялиться стало совсем уж неудобно, повернулся к своим ползущим бойцам, и раздражённо вздохнув, разрешил подняться на ноги.

— Построились каракатицы! — рявкнул я. — Смит, за старшего. Бегом в расположение роты.

— Сэр, есть, сэр, — произнёс он устало, но всё равно с иронией в голосе.

Плевать, главное слушаются. Сам я на этот раз вместе со взводом не побежал, иногда и на меня лень находит. Поправив ремень винтовки, новенькой М9 с тремя режимами стрельбы, проводил взглядом убегающий взвод.

— Сержант Марич, — услышал я женский голос за спиной.

И так это неожиданно было, что я аж дёрнулся. Повернувшись, увидел стоящую за спиной девушку, ту самую, что разговаривала с уорент-офицером. И да, она была действительно красива. Узкие черты лица, большие зелёные глаза и чёрные волосы, уложенные в причёску, с прядями, свисающими вдоль висков.

— Слушаю вас, мэм, — произнёс я, шаря глазами по её фигуре в поисках лычек или хоть чего-нибудь, говорящее о звании этой красотки.

И откуда, чёрт возьми, она знает мою фамилию?

— У меня вопрос, сержант, — произнесла она чуть склонив голову набок. — Почему ваши солдаты передвигались ползком?

Вопрос сбил меня с толку. Мне было не понятно, это наезд или реально вопрос.

— В качестве тренировки, — решил ответить я «безопасным» вариантом.

— Но если судить по расстоянию, которое они проползли, они просто вымотались и ничего не натренировали, — произнесла она безэмоционально, словно голосовой помощник.

И откуда ей, блин, знать сколько они проползли?

— Тренировка нужна, в том числе, для поддержания формы, а не только для улучшения её, — начал я отмазываться. — К тому же, тренировать можно не только физические параметры, но и психологические. В данном случае они отрабатывали передвижение ползком, тренируя сам навык и психологическую устойчивость.

— Принято, — произнесла она коротко.

— Мэм, можно и мне вопрос? — решил я уточнить пару моментов.

— Можно, сержант, — ответила она.

— Какое у вас звание, мэм? И откуда вы знаете моё имя?

Подняв руку, она пальцем указала мне на грудь.

— Нашивка с именем, сержант, — произнесла она, опуская руку. — Доступа к базе данных личного состава корабля я не имею, так что узнать вас по лицу не могла. Звание у меня отсутствует.

То есть, она хочет сказать, что с расстояния примерно двадцати метров, спиной, разглядела нашивку с моим именем? И как это так, находиться на военном корабле и не иметь звания?

— Тогда я не совсем понял, как к вам обращаться, мэм, — произнёс я хмуро. — И почему гражданское лицо находится на военном корабле?

— Я не гражданское лицо, — ответила она спокойно. — Я ИИ ТКРП «Хофунд» Альфа-1. Можешь обращаться ко мне Альфа.

После её ответа я на пару секунд подвис.

— Искусственный интеллект? — уточнил я.

— Да. ИИ ТКРП «Хофунд» Альфа-1, - повторила она.

— А-а-а… — не знал я, что на это сказать. — Ладно. Понятно. Значит Альфа. Такое себе имечко.

— Это не имя, это — армейский индекс, — пояснила она.

— А имя? — приподнял я бровь. Бровями играть меня Кортес научил. — У тебя что, имени вообще нет?

— Имя мне никто не давал, — произнесла она спокойным голосом.

Похоже, компьютерной программе на такие нюансы, как имя, плевать.

— Странно, — почесал я лоб под шлемом. — То есть какой-то дизайнер заморочился и нарисовал тебе красивую аватарку, а имя не придумал?

— Никто не рисовал мне… аватарку, — ответила она. — Образ для голограммы я собрала сама.

— Это… — вновь не знал я, что сказать. — Что ж. Могу диагностировать у тебя отличное чувство вкуса. Образ получился действительно красивый.

— Спасибо, сержант, — произнесла она, вновь чуть склонив голову набок.

— Но знаешь, без имени как-то грустно, — произнёс я медленно. — Имя — это знак того, что мы не предмет. Что мы существуем. А давай я тебе его подберу?

— Если вам так хочется, сержант, — произнесла она. — Это всё равно ни на что не повлияет.

— Это да, — произнёс я задумчиво. — Обычно так в жизни и бывает. О! Придумал! Как тебе имя Афина? Имя богини мудрости и военной тактики с древней Земли. Для ИИ военного корабля — отличный выбор, как по мне.

— Думаешь? — произнесла она всё тем же пустым тоном.

— Говорят, Афина ещё и красоткой была, — внёс я уточнение.

— Как скажешь, сержант, пусть будет Афина, — вновь встала она ровно. — Для команды корабля я по-прежнему остаюсь Альфой-1.

— А это неважно, — усмехнулся я. — Если есть хоть один человек, знающий твоё имя, значит не всё потеряно.

Постояв в молчании пару секунд, Афина произнесла:

— Всего хорошего, сержант, мне пора идти.

И пропала. Словно кто-то выключил голограмму. А, ну да…

Глава 6

Начало третьего года контракта и полгода с начала войны ознаменовались первым боевым походом крейсера «Хофунд». Пока мы прохлаждались, привыкая к новому месту службы, на фронте происходили изменения. Кентавры продолжали рвать нашу оборону и захватывать звёздные системы. Когда пропала связь с планетой Аномалия, поползли слухи, что скоро начнутся проблемы с едой, так как Аномалия, наряду с Миннесотой, которая на удивление всё ещё стоит, но взята противником в плотное полукольцо, являются одним из крупнейших поставщиков сельскохозяйственной продукции. Есть ещё планета Житница у нас в тылу, но сможет ли она в одиночку прокормить всю страну — вопрос вопросов. Но даже захват Аномалии ушёл в тень, когда стало известно о захвате системы Фудзи. Сама планета, как, собственно, и Аномалия, скорей всего ещё обороняется, проблема в том, что захват системы, привёл к потере связи с немалым куском СНП, ведь именно там висит маяк гиперсвязи. Если бы не данный факт, флот и армия сконцентрировались бы на возвращении Аномалии, но с тактической и стратегической точки зрения Фудзи гораздо важнее.

Как итог сложившейся ситуации, именно освобождение Фудзи было первой боевой операцией крейсера «Хофунд». Штатному десанту корабля, то есть нам, возможно, тоже придётся повоевать, хоть операция, в основном, флотская. Никто не отменял тот факт, что нас могут отправить захватывать какой-нибудь корабль кентавров или защищать от абордажа сам «Хофунд». Впрочем, как объяснил мне Кортес, абордаж дело редкое, основная работа десанта — падать на планету, а захват чужого корабля, это очень ситуативное дело. Но для захвата планеты или поддержки наземной обороны используют обычную пехоту, которая следует за флотом на десантных кораблях. Поэтому велика вероятность, что десант «Хофунда» не потребуется. И я, в общем-то, только за. Лишний раз уворачиваться от плазменных зарядов желания не имею.

До места назначения наш крейсер добирался почти четыре дня, заметная разница с обычными судами, которым потребовалось бы от шести и более суток. По выходу из гиперпространства на корабле объявили боевую тревогу, которая означала, что на боевое дежурство выходит весь батальон. Но уже через восемь часов третью и четвёртую роты отправили отдыхать, а ещё через шесть часов они заменили нас на боевых постах. После этого мы два дня сменяли друг друга каждые восемь часов, пока вновь не заиграла боевая тревога. И судя по вибрации пола, коротким встряскам, «Хофунд» вступил в бой, который продлился девять часов. Сидя на укреплённой точке боевого поста, ощущая вибрацию от выстрелов главных орудий, я начал думать, что уж лучше бы нас отправили в бой. Всё-таки просто сидеть и ждать довольно сложно. Особенно, если ты находишься внутри сражающегося корабля, который в любой момент может быть уничтожен. А ты даже стрельнуть в ответ не можешь. Просто сидишь и надеешься на лучшее.

Первый этап битвы у планеты Фудзи продлился трое суток, которые вымотали меня морально. Я этого, конечно, не показывал, но тот факт, что я хотел, чтобы нас попытались уже взять на абордаж, говорит сам за себя. Бессилие и невозможность дать сдачи сильно раздражали. Умом я понимал, что лучше отсутствие боя, но ничего не мог с собой поделать.

— Как настроение, Марич? — спросил меня Кортес на очередном отдыхе. — Смотрю тебе вообще плевать.

Плевать? Неужто я таким пофигистом выгляжу?

— Я скорее раздражён, — ответил я с усмешкой.

— А по тебе и не скажешь, — усмехнулся он в ответ. — Такое впечатление, как будто ты всю жизнь на корабле служил.

Отвечать на это не стал, он прекрасно знает, что вся моя служба прошла на форте. Если про учебку забыть.

— Кстати, а ты сам-то где раньше служил? — спросил я его.

— На линкоре «Адмирал Конолли», — ответил он мечтательно. — Хорошее было место, с хорошими людьми. Жаль, отмудохали его на Ноксе.

— Как ты выжил, если его взорвали? — удивился я.

— Так его и не взорвали, — хмыкнул он, — его отмудохали. Я потому сейчас с тобой и разговариваю, что корабль смогли вывести из системы на ремонт. Останься я на Ноксе, там бы и полёг.

Ну да, Нокс же захватили в начале войны.

* * *

Первый этап битвы продлился трое суток, по истечении которых сложилась около патовая ситуация. Наш и вражеский флоты встали по обеим сторонам планеты, с поверхности которой их прикрывала противокосмическая оборона. Ни люди, ни кентавры не могли атаковать друг друга, не получив с земли ракету или снаряд в борт. В случае кентавров — плазменный заряд высокой мощности. Маяк гиперсвязи, висящий недалеко от планеты, за время битвы несколько раз переходил из рук в руки и в данный момент был отключён, не давая преимуществ ни одной из сторон. Захват данного объекта было решено провести после освобождения системы от противника.

Младший контр-адмирал Наварро, сидя в своём кресле на капитанском мостике, хмуро рассматривал карту участка орбиты со стороны противника. Десять минут назад прошло совещание, на котором было принято решение атаковать именно с этой стороны, и ключевым фактором операции должен стать десант, который они скинут на голову батареям ПКО противника. Всего таких батарей со стороны кентавров восемь штук, но так как атаковать их сразу невозможно, решили откусывать по кусочку. Сначала две, потом две и так далее. Проблем было ровно две — сначала подойти к точке сброса десанта, а потом надеяться, что бойцы смогут захватить батарею, крутясь рядом с зоной охвата ПКО. Сбросить десант и уйти было нельзя, так как бойцам нужна поддержка с орбиты, иначе их просто расстреляют корабли противника.

— Аль… Афина, выстрой маршрут отсюда досюда, — указал Наварро точки на карте.

— Сделано, адмирал, — услышал он голос Афины через пару мгновений.

Тоже вот непонятно, проблема или нет. Когда искусственный интеллект заявил, что отныне его имя Афина, Наварро немного струхнул, так как не ожидал, от пусть и продвинутой, но компьютерной программы, подобного самоуправства. Что дальше, она начнёт стрелять из орудий корабля, если ей покажется это нужным?

Прикрыв глаза и устало потерев переносицу, Наварро решил взять паузу. Время есть, командование дало им два дня.

— Вот скажи мне, Афина, — произнёс он, не открывая глаз. — Почему ты выбрала именно это имя?

— Потому что Афина — это богиня мудрости и военной тактики в человеческой мифологии, — ответила она своим спокойным голосом. — И это не я выбрала, я лишь одобрила выбор сержанта Марича.

— Марича? — открыл глаза Наварро. — Это кто… А-а-а… Тот самый, кто линкор захватил.

Непонятно, как они вообще пересеклись, но если выбор имени инициатива человека, тогда ладно. На этой мысли, перед ним материализовалась голограмма Афины с чуть склонённой набок головой.

— У меня вопрос, адмирал, — произнесла она. — Как один сержант может захватить целый линкор?

— Меня вот тоже волнует данный вопрос, — ответил он с лёгкой улыбкой.

Всё-таки Афина — забавный ИИ. Порой кажется, что она крайне любопытна, что для компьютерной программы странновато.

— Но это же технически невозможно, — заявила Афина.

— Люди часто делают технически невозможные вещи и Марич один из таких людей, — вздохнул Наварро. — Всё, займись своими делами, а я пойду отдохну.

Его слова были попыткой отвязаться от Афины. Адмиралу было просто лениво отвечать на вопросы искусственного интеллекта, да и отдохнуть действительно необходимо. Впереди очередной тяжёлый бой, в котором, кстати, примет участие и Марич.

* * *

Капсулы десантирования отличались от абордажных. Никаких чужих технологий в них нет, просто капсула, которая падает на землю, стабилизируясь и тормозя у самой поверхности. Посадку и выгрузку в капсулу десанта и абордажа я отрабатывал, как в форте Уэйнрайт, так и на «Хофунде», а вот учений с реальным десантированием у меня не было. Так что падение на планету Фудзи стало для меня первым подобным опытом. Помимо способа приземления, десантная капсула отличалась от абордажной ещё и количеством бойцов, которое она вмещала. Десантная рассчитана только на тридцать человек, то есть один взвод. Приземление показалось мне более мягким, чем у абордажной, что, наверное, и логично. В этот раз нам не пришлось врезаться в обшивку корабля. Как только мы приземлились, с обеих сторон капсулы раскрылись створки и мы начали выбегать из неё. Со своей стороны, как и положено по боевому регламенту, я был пятым. Это для того, чтобы, в случае обстрела, взвод сразу же не потерял командира. Выбравшись наружу и водя стволом винтовки, выискивая противника, я почти сразу завернул налево, прижимаюсь к одному из боков капсулы. Ребята, выбегающие с другой стороны, прижимались к противоположному боку. И только убедившись, что рядом нет противника, мы принялись выгружать рюкзаки. Точнее, мои ребята, я же в этот момент изучал информацию на тактическом планшете.

— Ваш рюкзак, сержант, — принёс мне мои вещи Брукс.

— Ага… — ответил я, всё ещё глядя в экран планшета. — Так, Брукс, берёшь своё отделение и несёшься занимать первый этаж вон того дома. Смит! А, ты здесь. Ты со своим отделением занимаешь вон тот магазинчик. Мюллер, ты со мной.

Приземлились мы, кстати, чётко посередине городской площади и судя по отметкам на карте, мой взвод закинуло ближе всего к позициям первой батареи ПКО противника. Майор Шатц уже начал раздавать приказы и мой взвод должен был удерживать позицию. Именно здесь командир батальона назначил точку сбора. Естественно, на планету сбросили не только нас, помимо десантников крейсера «Хофунд», на уничтожение двух батарей ПКО кентавров, отправили ещё пять батальонов других кораблей. В общей сложности — три на одну батарею, три на другую.

Как я и думал, кентавры отреагировали очень быстро, что и понятно, противника лучше уничтожать по отдельности. Удивительно другое, если верить отметкам на карте планшета, а не верить им у меня повода нет, во время десантирования уничтожили только две капсулы, да и то у чужого батальона. У меня, конечно, маленький опыт, но вспоминая абордаж линкора, это очень небольшие потери. В основном пострадала техника, из-за чего у нашего батальона осталось два РШМП-М3А2 «Элиот» и одна машина десанта БМД-К3М2 «Катран». Шагоходы «Элиот» я видел в деле при обороне форта Гаррет, могу только порадоваться, что у нас хотя бы две штуки осталось, а вот насколько хорош «Катран», я не знаю, но его пушка с третьим уровнем разгона снаряда нам точно не помешает. Наша винтовка М9, к слову, имеет два уровня разгона пули — первый стандартный и второй усиленный. На втором уровне разгона бумкает очень даже славно, но, конечно, не настолько, как третий у «Катрана». Жаль, что у винтовки, на втором уровне разгона, батареи всего на пару выстрелов хватает.

Первыми на нашу позицию прибыли три машины кентавров, какой-то аналог наших БМПешек, только крупнее. Пустая капсула, приземлившаяся посреди городской площади, была хорошо видна, так что вырулившие из-за угла кентавры тут же затормозили, начав выгружать пехоту. Их проблема была в том, что мы уже заняли позиции и противник был в простреле с трёх сторон. Нас было меньше, но располагались мы таким образом, что именно кентавры оказались в невыигрышной позиции.

— Ждём, пока первый отряд подойдёт к капсуле, — произнёс я по внутренней связи. — Смит, займись ими. Брукс, мы с тобой сначала уничтожаем технику. Ты же видишь машину, которая за углом остановилась?

— Вижу, сержант. Заберу её, — ответил Брукс.

— Отлично, тогда огонь по команде, — закончил я переговоры.

Дождавшись, когда кентавры, направляющиеся к капсуле, отойдут подальше от ближайшего дома, скомандовал «огонь», после чего, уже не прячась, начал палить из окна в группу дарахийцев, жмущихся к стене противоположнного от меня дома. Как в тире, ей богу. Мои цели кончились очень быстро, так что принялся добивать тех, кто бежал к капсуле. Все три машины противника к тому моменту уже полыхали, наши, кстати, так быстро не загораются, но это уже проблемы кентавров. Через пару минут боя от противника осталось всего несколько чудом уцелевших бойцов. Оставив их парням, плюхнулся на пол, активируя экран планшета. Новых приказов не было, а взводы Экюля и Кортеса, под предводительством капитана Васкеса, почти добрались до моей позиции. Ещё минут десять и они будут здесь.

После того, как наша рота собралась, мы смогли увеличить охраняемый периметр точки сбора, а к моменту подхода остальной части батальона, уничтожили ещё два отряда кентавров. Вместе с майором Шатцом к нам подошли остатки техники — два «Элиота» и «Катран», после чего стало как-то поспокойнее. Операцией по уничтожению ПКО командовал кто-то на орбите, но конкретно здесь, на земле, тремя батальонами первого отряда руководил Шатц, и он не стал концентрировать всех в одном месте. Как только наш батальон собрался, мы выдвинулись в сторону «своих» орудий ПКО. Туда же, но другим маршрутом, отправились остальные два батальона нашего сводного полка. Главная проблема операции состояла в том, что у нас мало времени, десантировались мы в тыл противника, и в данный момент в сторону орудий ПКО уже выдвинулось подкрепление. Точных данных у меня нет, никто не докладывает подобные вещи простому сержанту, но логика подсказывает, что всё так и есть. Батальон передвигался очень быстро, игнорируя часть действий, направленных на безопасное передвижение по территории противника. Мне вот интересно, как нас эвакуировать будут, всё-таки… Ах, ну да, ПКО и ПВО у кентавров в одном месте, по идее, наши просто пошлют шаттлы и всё.

Практически у самой линии обороны ПКО противника, я получил новый приказ.

— Марич, — услышал я в шлеме голос капитана Васкеса. — Видишь впереди серое здание с двумя горизонтальными красными полосами?

— Так точно, сэр, — ответил я.

Было сложно не заметить это трёхэтажное здание.

— Окна этого дома выходят на две улицы, — продолжил капитан. — Твоя задача занять в этом доме оборону и перекрыть подход силам противника.

— Есть, сэр, — ответил я, стараясь задавить скепсис в голосе.

Одним взводом две улицы держать — это та ещё работёнка.

— Экюль и я с Кортесом будем на соседних улицах, так что без паники, сержант, — чуть успокоил меня Васкес.

Пока со своими парнями занимал позицию в указанном доме, батальон ушёл вперёд. Быстро распределив по зданию своих бойцов, расположился у одного из окон, держа под прицелом улицу. А ещё через несколько минут ожидания противника, за нашими спинами со стороны батальона раздались взрывы. Атака позиции ПКО кентавров началась.

Мой взвод увидел противника минут через пятнадцать после того, как в бой вступили наши основные силы. Причём, кентавры шли по улице с моей стороны и судя по их количеству, это просто передовой разведотряд. Десять кентавров с лёгким вооружением. Чуть увеличив зум в шлеме, убедился, что мне не показалось движение в конце улицы. Там был большой перекрёсток и на левой стороне дороги из-за угла высовывался кентавр. Когда разведотряд противника, идущий вдоль зданий прижимаясь к их стенам оказался в двустах метров от нас, я скомандовал «огонь». Ну и сам начал стрельбу. Навестись, выпустить очередь из трёх пуль, чуть довести ствол автомата, вновь прицелиться, выпустить очередь. Начало боя было предельно простым. Из десяти кентавров, по которым мы вели огонь, выжило трое, каким-то чудом они успели пробежать чуть вперёд и нырнуть в окно здания. После этого возникла небольшая пауза. Я всё ждал, когда основные силы кентавров попрут вперёд, но дождался лишь короткой перестрелки на другой улице.

— Чего они там готовят, сержант? — спросил сидящий у соседнего окна Смит.

— Без понятия, но ща точно попрут, — ответил я не отрываясь от прицела винтовки. — Деваться-то им всё равно некуда.

Я был прав, не прошло и трёх минут, как от дальнего перекрёстка, прикрываясь переносными энергощитами, в нашу сторону попёрла толпа кентавров. Учитывая нашу позицию на третьем этаже и то, что щитов было немного, наша стрельба не была бессмысленной. К тому моменту, когда противник добрался до левого переулка в трёхстах метрах от нас, куда они все и нырнули, на тротуаре вдоль зданий остались валяться одиннадцать дарахийцев. Весьма неплохой результат, жаль что около взвода всё-таки успели спрятаться. Ещё минут пять с нашей стороны стояла тишина, нарушаемая стрельбой со стороны другой части здания, там Брукс и Мюллер обороняли вторую улицу. Стоило мне только подумать, что с нашей стороны слишком мало кентавров, они вновь пошли вперёд, причём не только те, кто успел спрятаться в переулке, но ещё и новый отряд в конце улицы. Походу нас будут волнами брать, хорошо хоть у них техники нет. Что как-то даже странно.

Смит со своим отделением взял на себя ближайшие цели, а я с оставшейся пятёркой бойцов открыл огонь по кентаврам вдали. Всё шло хорошо, мы вполне эффективно сдерживали противника, не давая ему высунуться и уничтожая тех, кто подбирался ближе, но тут из-за угла здания в конце улицы выскочил БТР кентавров. Выпустив пару очередей плазменных зарядов высокой мощности, он тут же сдал назад, скрываясь за углом. И ведь метко стрелял сучёныш.

— Вот ведь уроды… — пробормотал я, поднимаясь с пола и подтягивая к себе винтовку.

Помимо того, что БТР проделал огромные дыры в стене, за которой мы прятались, он ещё и часть оконного проёма, из которого я стрелял, снёс.

Вернувшись к остаткам окна, я сразу же начал стрелять в сторону бегущих к нам кентавров. Мои бойцы очухались одновременно со мной, так что противника встретил огонь нескольких стволов, причём по дальним целям уже никто не стрелял, главным было не подпустить противника слишком близко. Кое-как отбившись, заставили кентавров вновь спрятаться в переулках и внутри одного из зданий с левой стороны. И как только всё утихло, я уже знал, что будет дальше. Опустив винтовку, повисшую на ремне, одним прыжком подскочил к Дэвису, сорвав с непонимающего что происходит рядового, трубу гранатомёта. Можно было и приказ отдать, но так быстрее. Приведя оружие в боевое положение, прицелился в то место, где недавно был БТР кентавров. Расстояние было довольно приличным, не для гранатомёта, он-то на километры стреляет, а для меня. Цель находится в пятистах метрах от нашей позиции и проблема состоит в том, что БТР не будет стоять на месте и ждать, пока в него прицелятся. Так что, я заранее навёлся на то место, где он должен появиться и выстрелил, как только увидел нос выезжающей машины. Пока граната летела, БТР как раз высунул из-за угла две трети корпуса и тут же получил в бортину. Как я уже говорил, техника кентавров загорается на удивление быстро.

— Отличный выстрел, сержант! — выкрикнул Смит.

— Лучший в моей жизни! — прокричал я в ответ.

И в этот момент, из-за правого угла здания в конце улицы, выехал танк.

— Сука, — произнёс кто-то из бойцов.

— На землю! — крикнул я.

Шандарахнуло так, что я на пару мгновений даже потерялся, а когда всё утихло пришлось выползать из-под упавшего куска стены. И ведь опять по нашей комнате стреляют, хотя из соседних тоже ведётся огонь.

— Чего по нам-то всё время? — был со мной солидарен Браун, ещё один рядовой из отделения Смита.

— Заткнись, Браун, и ползи к дыре, — прорычал на него Смит.

Вместо стены с тремя окнами и правда была одна большая дыра. Танк, если что, попал не в нас, а куда-то выше, в ином случае мы бы тут все сдохли.

— Капитан, сэр, это Марич, приём, — связался я с Васкесом. — Нас тут танки давят!

— Нас, сука, тоже, и что?! — ответил капитан. — Держаться сержант! Наши зачищают позиции ПКО, надо продержаться ещё полчаса!

— Вас понял, капитан, — ответил я, стараясь не материться. — Продолжаем удерживать позицию.

Правда остаётся вопрос, сколько именно мы тут продержимся? Этот грёбаный танк сильно портит малину. Окинув взглядом комнату с лежащими у дыры и продолжающими стрелять бойцами, принял безумное решение.

— Внимание всем! — врубил я общую связь. — Продолжаем вести огонь, Смит за старшего, — и вновь включив внешние динамики продолжил: — Браун, Холмс за мной. Холмс, дай гранатомёт.

Дальше необходимо действовать очень быстро. Бегом спустившись на первый этаж, перебежал небольшую улочку, не останавливаясь снёс плечом дверь магазинчика, расположенного на первом этаже жилого здания. Пробежав его насквозь, выскочил на другую улицу через чёрный ход. А дальше, где-то перебегая улочки, где-то снося стены выстрелами вторичного режима огня винтовки, добрался до стены здания, за которой находилась улица с танком. Только зашоренностью объясняется то, что кентавры не сделали то же самое, но уже в нашу сторону.

— Так, Браун, — произнёс я, когда мы остановились у стены. — Ты сейчас делаешь дыру в стене, я туда выпрыгиваю, стреляю в танк и запрыгиваю обратно. Вы же с Холмсом прикрываете меня от пехоты, если она там будет.

— Вы настоящий псих, сержант, — произнёс Браун, показательно переводя винтовку на вторичный режим огня.

— Либо так, либо все сдохнут, — ответил я. — Готовы?

— Готов! — ответили Браун и Холмс одновременно.

— Тогда начали, — отдал я команду.

Разогнанная до ноль чего-то там скорости света пуля не получает повышенной пробивной силы, эти пять грамм свинца тупо взрываются. Точнее, не сама пуля, при столкновении объекта на такой скорости с другим объектом, происходит взрыв. Если бы данный режим огня не тратил огромное количество энергии, я б только им и пользовался, а так никаких батарей для винтовки не напасёшься. Ну или охренеешь таскать ещё один мешок с ними.

Прислонившись к стене, отвернулся от того места, куда Браун должен выстрелить, и как только услышал взрыв, прыгнул в образовавшийся проём в стене, держа в руках уже готовый к стрельбе гранатомёт. Кувыркнувшись и не обращая внимание ни на что, кроме танка, навёл трубу оружия чётко на заднюю часть техники. В голове ещё мелькнула мысль, что я слишком близко, но деваться уже было некуда. Выстрел практически в упор, в заднюю слабо защищённую часть, не давал танку никакого шанса выжить. Вновь кувыркнувшись на этот раз из-за взрывной волны, пополз в сторону стены с дырой, из которой напропалую палили мои бойцы.

— Быстрее, сержант! — выкрикнул Холмс.

И плюнув на логику и безопасность, не обращая внимания на то, что происходит вокруг, я поднялся на ноги и нырнул обратно в здание. Хороший, кстати, был прыжок, метра на два.

Задерживаться там мы не стали, побежав со всех ног обратно. Только вот возвращаться на позицию взвода я не стал. Добравшись до отмеченной ранее улицы, вместо того, чтобы бежать дальше, свернул налево, и с помощью очередного нырка оказался на первом этаже магазина одежды. Естественно, Холмс с Брауном повторили мой манёвр. Данная позиция была хороша тем, что если кентавры захотят пройти этим путём, они волей-неволей окажутся под огнём наших винтовок. И спрятаться тут негде. Ни пехоте, ни технике.

Как я и думал, кентавры последовали за нами, но попав под огонь, быстро ретировались. После этого, с их стороны было ещё три попытки пройти мимо нас, но все неудачные. Смит докладывал о том, что взвод держится. Пару БТРов ещё появлялись, а вот танков больше не было. У нас с Брауном и Холмсом тоже всё было в порядке. В какой-то момент атаки противника полностью прекратились и мы минут двадцать сидели в тревожном ожидании, а потом со мной связался капитан Васкес, приказав бежать в сторону бывших позиций ПКО кентавров. Соединившийся полк из трёх батальонов успешно выполнил задание и в данный момент заканчивал эвакуацию. При этом, мой взвод был среди тех, кто прикрывал эту самую эвакуацию, и нам необходимо было поторопиться, так как противник не собирался спускать уничтожение одного из главных узлов их обороны.

Отдав приказ на отход, покинул свою позицию, соединившись со взводом на соседней улице. И уже в полном составе мы побежали на точку эвакуации, отмеченной на карте. Выбежав на огромную площадь со множеством остовов огромных орудий и разбросанных то там, то здесь остатков вражеской техники, увидел последний грузовой шаттл, который только нас и дожидался. Я уж было выдохнул с облегчением, но вылетевший на площадь БТР противника, буквально изрешетил шаттл своей чёртовой плазменной пушкой. Ещё при появлении машины кентавров я резко затормозил, из-за чего бежавший позади меня Мюллер чуть не сбил меня с ног.

— Направо! — кричал я. — Бежим на восток… Блядь, за мной, все за мной! Шустрей черепахи, не тормозим!

Каким чудом мы сумели уйти с площади, никого не потеряв, я не понимаю, так как вслед за первой машиной на площадь выкатил танк и ещё два БТРа. А мы, замечу, в это время всё ещё бежали до ближайшего переулка. Чудо, не иначе. Впрочем, за время операции я не потерял ни одного человека, но даже этот факт ничто, по сравнению с бегом на открытой местности под огнём противника без каких-либо потерь. Мне даже сложно представить косорылость кентавров, которые по нам стреляли.

После того, как мы покинули площадь, скрывшись в ближайшем переулке, мой взвод пару часов бегал по городу, пытаясь скрыться от преследования. Эти сволочные кентавры походу решили из принципа уничтожить мой взвод. Оторваться мы смогли благодаря канализационной системе города, спасибо рядовому Накамуре, который и предложил там укрыться. Канализация города оказалась довольно просторной и очень-очень запутанной. Проблему усугублял тот факт, что пока мы бегали от кентавров, мобильная станция, которую таскал рядовой Хилл, была уничтожена. Ровненькая, оплавленная дырка на боку станции полностью лишила нас какой-либо связи за пределами взвода. А это, в свою очередь, означало пустую карту, без привязки к реальному местоположению. Сама карта города, загруженная в планшет, никуда не делась, но толку от неё, если мы не знаем где именно находимся. Да и карты городской канализации у меня не было. В общем, как бы это забавно ни звучало, но мы заблудились.

* * *

В одном из кабинетов Главного штаба Восьмой армии майор Шатц докладывал по видеосвязи младшему контр-адмиралу Наварро результаты операции.

— Они могли выжить? — уточнил Наварро.

— Капитан Васкес видел, как на площадь выезжала техника противника, — ответил Шатц. — Так что, рассуждая логически, у взвода Марича нет шансов. Даже если кто-то успел добежать до ближайших зданий, отступать им просто некуда.

Прикрыв на секунду глаза, Наварро поджал губы.

— Жаль. Что по остальным потерям? — спросил он.

— Двадцать восемь человек десанта и практически все водители и пилоты техники, — ответил майор. — Выжила только одна команда БМД.

— Какая-нибудь штабная крыса сказала бы, что потери маленькие, — выдавил из себя Наварро.

— Да, крыса бы так и сказала, — ответил спокойно майор.

— Ладно, я понял тебя, Карл, — вздохнул Наварро. — Подробный доклад напишешь по возвращению. Я уже отправил за вами шаттлы. Если кто-нибудь захочет подкинуть тебе работу, шли их куда подальше. И ещё, запиши взвод Марича в «пропавшие без вести». Всё-таки никто не видел как они погибли.

— Понял вас, сэр, сделаю, — произнёс майор.

— Тогда на этом всё, — решил закругляться Наварро. — Отдыхай Карл.

* * *

С Праймом мы встретились во время отдыха на одном из канализационных перекрёстков. Хотя, «встретились» не совсем то слово, он сам вышел на нас. Огромный, в песочного цвета броне, он подошёл к нам, заранее предупредив по общей связи о своём появлении.

— Сержант Марич, сэр, — произнёс я, подойдя к нему. — Второй взвод первой роты отдельного батальона крейсера «Хофунд».

— Капитан Харрис, — раздалось из динамиков его шлема. — Первый прайм-отряд спецназа крейсера «Хофунд». Сколько у тебя боеспособных бойцов, сержант?

О, блин, так он ещё и с нашего корабля.

— У меня тридцать человек, сэр, раненых нет, — ответил я.

— Понятно… — протянул он. — Как ты тут, вообще, оказался, сержант? Батальон же эвакуироваться должен.

— Мы не успели, сэр, — пожал я плечами. — Шаттл буквально у нас на глазах взорвали. А здесь… — замялся я. — Стыдно об этом говорить, сэр, но мы заблудились. Нашу станцию связи подстрелили, так что мы теперь словно слепые.

— Но, хоть живые, — услышал я удивление в голосе Прайма.

— Так точно, сэр, — произнёс я.

— Ты это, сержант, попроще давай, — усмехнулся он. — Уставщину для плаца оставь.

— Как скажете, сэр, — дёрнул я плечом. — Могу я узнать, что вы здесь делаете?

— Да вот, ищу смертников для одной задачки, — ответил он. — Как удачно, что я вас встретил.

Ну прям пипец, как удачно. Похоже нас ждёт ещё одна работёнка, отказать-то я капитану не могу. Не то у меня звание.

— Слушаю, сэр, что надо делать? — вздохнул я.

Раз уж он хотел попроще, то на пару вздохов со своей стороны я имею право.

— Уничтожить дарахийский узел связи в этом секторе, — ответил он. — Который находится в штабе кентавров.

Похоже, ему реально нужны именно смертники.

— Звучит фантастически, сэр, — произнёс я неуверенно. — Скорее всего, мы там все и поляжем.

— Скорей всего, сержант, — слегка кивнул он. — А может и нет. Если я правильно понял, у твоего взвода до сих пор нет потерь и вы вряд ли всё это время отсиживались в безопасности.

— Просто повезло, сэр, — окинул я взглядом отдыхающих бойцов.

— О том и речь, — похлопал он меня по плечу. — Везение нам пригодится.

Чёрт, эта громила даже не пытается скрыть тот факт, что мы идём на смерть.

После этого короткого разговора мы поднялись на ноги и пошли… куда-то вперёд. Вёл нас Прайм. Мобильной станции связи у него не было, так что я сомневаюсь, что он точно знал куда идёт, но Прайм есть Прайм, что-то он наверняка успел разведать. По дороге я пытался выведать у него детали операции — что, где, как, какие силы нас ждут во вражеском штабе. Как выяснилось, в штабе противника точно нет тяжёлой техники, да и бойцов там не очень много, если не считать штабных крыс. Армейская структура кентавров предполагает защиту штаба с помощью опорных пунктов, недалеко от него. Плюс отряд Титанов. Это такой аналог наших Праймов и других видов разумных. Собственно, после его слов о Титанах противника я окончательно убедился в том, что нам не выжить. И даже тот факт, что отряд капитана уничтожил троих из пяти спецназовцев противника, не смог меня воодушевить. И да, прайм-отряд СНП точно также, как и у кентавров, состоит из пяти человек. У Харриса тоже были напарники. То есть, получается, что сойдясь пять на пять, кентавры потеряли троих, а мы четверых. И теперь одному Прайму и одному взводу надо разобраться с двумя Титанами. Плюс небольшая, но всё-таки охрана из простых бойцов кентавров.

Нам точно конец.

По канализации мы путешествовали больше семи часов. С остановками на отдых, конечно. Несколько раз Прайм вылезал наружу, но долго там не разведывал, быстро возвращаясь обратно. Вот и в этот раз я думал, что забравшись на лесенку и осторожно приподняв люк, он осмотревшись вылезет на улицу. Но нет, спустился обратно.

— Тут такое дело, сержант… — произнёс он неуверенно. — Кажется, мы немножко заплутали.

После своих слов, Харрис поднял руку, с закреплённым на предплечье планшетом. Нажав на кнопку выдвижения экрана, капитан начал изучать карту города. За всё время нашего совместного путешествия, я впервые видел экран его планшета так близко, и первое, что бросилось в глаза — это отметки на карте. При отсутствии станции связи такое возможно только, если он лично их ставил.

— Точно немножко? — уточнил я.

— На пару километров западнее ушли, — ответил он, не отрываясь от экрана.

И тут в моей голове появился вопрос.

— Сэр, а почему вы вернулись? — спросил я. — Что там наверху?

— Блокпост кентавров, сержант, — ответил он, убирая экран планшета. — Прямо над нами долбаный блокпост. Десятка три пехоты, пара БТРов и танк. Стандартная схема для них.

— То есть нам надо вернуться? — спросил я оглядываясь на своих парней.

— Хороший вопрос, — произнёс он задумчиво. Чуть наклонив голову капитан бросил взгляд на коридор, из которого мы пришли, потом поднял голову и посмотрел на люк. — По идее, обойти этот блокпост по канализации мы не сможем, но точно сказать не могу. А вот танк, при атаке на штаб, нам бы не помешал.

После его слов очень хотелось почесать лоб, но снимать для этого шлем было лень.

— Вы реально хотите украсть танк? Сэр, — спросил я. — А хотелка не лопнет? Вы им управлять-то умеете?

То ли обдумывая мои слова, то ли от моей наглости, но ответил капитан не сразу.

— Моя хотелка от подобного точно не лопнет, — ответил он. — Я её всю жизнь тренировал. И да, блин, я хочу этот танк! Насчёт управления не волнуйся, я видел как это делается.

— Ну так может ещё и БТР украдём? — спросил я иронично.

— А ты БТР кентавров водить умеешь? — спросил он с не меньшей долей иронии.

— Да я и наш-то не умею, — засмущался я.

— Жаль. Я вот умею, но я всего один, — вздохнул он. — Так что, приходится выбирать между БТРом и танком.

— В таком случае лучше танк, сэр, — пришлось мне признать.

И сразу после этого пришло понимание, что я уже как-то не против атаковать блокпост кентавров.

— Вот и отлично, — произнёс Прайм. — Танк стоит рядом с этим люком, так что ваша задача вернуться назад, метрах в ста пятидесяти есть ещё один люк, который, судя по карте, ведёт в ближайший дворик. Здание на западе двора стоит у дороги, на которой расположился блокпост. Вылезаете наружу, осторожно подходите к дому, обстреливаете кентавров на дороге и ждёте, когда наружу повалят остальные дарахийцы. Они точно в каком-то из домов у дороги сидят.

— Понял, сэр, сделаю, — закончил я разговор.

План капитана работал почти до самого конца. Мы вылезли, подошли к дому, посадили часть взвода возле небольшого строения посреди двора, заняли позиции с обеих сторон дома у дороги, обстреляли стоящих возле техники кентавров… И собственно всё. Выбегать на улицу дарахийцы не стали. Вылезшего из канализации Прайма обстреляли из дома, напротив нас. Правда он почти сразу за танком спрятался, так что не пострадал. Да поди ещё подстрели Прайма с его супербронёй и энергощитом. Мы, из-за своей позиции, тоже не могли особо с ними перестреливаться. Угол здания позволял стрелять максимум двоим. На минуту всё затихло, а потом из подъезда уже нашего дома выскочили несколько кентавров. Узнал я об этом после начала стрельбы ребят с центра двора.

— Зачистите свой дом, — связался со мной Прайм по внутренней связи, коды которой я сообщил ему ещё несколько часов назад. — Я возьму на себя другой.

— Принял, сэр, — ответил я. — Зачищаю свой дом.

Зачистка прошла гладко и быстро. Пусть мы и встретили всего восемь кентавров, но внутри дома с его коридорами и комнатами, потери всё равно могли быть. Но мои бойцы тоже кое-что умеют, так что никто не погиб. А вот Прайм возился дольше. В его победе я не сомневался, проблема была в том, что бегать по всему дому ему пришлось одному. Приказа помочь не было.

После того, как все кентавры были убиты, мой взвод засел на первом этаже захваченного дома, а я вышел наружу и пошёл к танку, на который уже забрался Прайм. Внутрь он не полез, дожидаясь пока я подойду.

— Потери есть? — спросил Прайм, сидя на танке.

— Никак нет, сэр, — ответил я. — Мы, конечно, не спецназ, но кое-что можем.

— Скромный десантник, — покачал головой Прайм. — Чего только не увидишь в жизни. Ладно, сержант, шутки в сторону. В паре километров отсюда находится секторальный штаб противника. Моя команда там уже побывала, выжил, как видишь, только я, но и противник понёс потери. Три Титана они быстро достать не смогут, так что готовься взять на себя одного из них. Второй, — постучал он по броне танка, — точно мной займётся. Каких-то особых преград у штаба нет, так что просто атакуем его в лоб. Я впереди, вы за мной. Простую пехоту попробую вынести сразу, где она сидит, я знаю.

— Вряд ли они останутся там при приближении танка, — не согласился я.

— Смена сигнала «свой-чужой» не простая задача, — заметил он. — У кентавров с их кастовой системой, погрязшей в различных традициях, с этим ещё хуже, чем у нас. А визуально… Поверь, ни мы ни кентавры не будем стрелять по своему танку, который приближается к нашим позициям. В общем, на этот счёт можешь не волноваться — атака будет неожиданной. Твоя задача идти вслед за мной и занять трёхэтажное красное здание справа. Это, собственно, и есть штаб. Там будут одни штабные. Займи хорошую позицию и жди атаки Титана. Только внутри здания у вас есть шанс, маленький, но есть.

— А что делать после его убийства? — спросил я.

— Во-о-от, узнаю наглого десантника, — усмехнулся он. — Как убьёте, сообщи мне, я скажу, что делать дальше.

— А если вы погибнете, сэр? — задал я ещё один вопрос.

— Ну… Уходите, — развёл он руками. — Вы везучие, может и удастся.

— Понял вас, сэр, — вздохнул я не скрываясь.

— Хотя, знаешь, подойди-ка сюда, — произнёс он, включая планшет и демонстрируя мне карту. — Вот это территория штаба противника. Вот это красное здание, о котором я говорил, но ты его сразу увидишь и узнаешь. А вот это вот здание с оборудованием узла секторальной связи. Я не знаю, где именно внутри здания находится это оборудование, но если я погибну, твоя задача уничтожить его.

— Понял-принял, сэр, — кивнул я. — Постараюсь выполнить вашу задачу.

— Ну ты и наглец, сержант, — произнёс он с улыбкой в голосе. — Главное, сам постарайся не помереть, а уж я тебя точно переживу.

По окончанию нашего разговора капитан залез внутрь танка, а я, подозвав к себе взвод, пристроился позади него. Сопровождению такого типа техники обучают не только пехотинцев, так что мои парни знали, что делать. До нашей цели мы добрались без приключений. Прячась за танком, мы осторожно подбирались к воротам штаба. Как и говорил Прайм, тревогу кентавры не поднимали, а когда метров за сто до ворот капитан резко ускорился и полетел вперёд, было уже плевать поднимут они тревогу или нет. Как только танк оторвался от нас, мы с парнями ломанулись вперёд, забирая вправо, стараясь побыстрее прижаться к ближайшему зданию. Капитан Харрис к тому моменту уже вовсю отжигал внутри территории штаба. Вообще, танком кентавров должны управлять двое, но второй член экипажа занимается пулемётом, связью и целеуказанием, то есть в принципе, если надо, то танком дарахийцев может управлять и один человек, просто неполноценно. Но Прайму хватало и доступных функций, он крутился на месте и стрелял из пушки, как мне сначала показалось, куда не попадя. Но судя по тому, что с пехотой кентавров я так и не встретился, капитан знал, что делает. Ну а мы с парнями в это время неслись со всех ног к тому самому красному зданию. Как и говорил Прайм, я его сразу увидел и узнал. С разгона впечатавшись в дверь дома, выломал её с мясом и практически сразу столкнулся с кентавром в форме. Пехотной брони на нём не было, как и оружия в руках, так что умер он очень быстро и не оказывая сопротивления. А дальше пошла стандартная зачистка здания. Не совсем наше направление, но как меня в учебке, так и моих парней, обучали в том числе и захвату домов. Вот мы и действовали как по учебнику. Подбежали к двери, открыли, закинули гранату, добили выживших, побежали дальше. Естественно, часть бойцов в это время контролировала коридор, в котором мы находились. Я со Смитом и его отделением занимался первым этажом, Брукс — вторым, Мюллер — третьим. И пока шла зачистка, я постоянно был на стрёме, ожидая Титана кентавров, который мог выпрыгнуть откуда угодно. Наверное только поэтому, завернув за очередной угол коридора, и столкнувшись с этой тварью лоб в лоб, я среагировал первым. «Лоб в лоб», конечно, сильно сказано, он находился метрах в пяти от меня, но оружие было как у меня, так и у него, вот только выстрелил первым именно я. Хотя этот гадёныш уже начал поднимать свою винтовку. Стрелял я практически на автомате, неосознанно переключив режим огня на вторичный, так что не просто попал в противника, а снёс его к чертям собачьим метров на семь, отчего он врезался в стену в конце коридора. Уже вполне осознанно быстро достал гранату и кинул в его сторону, но эта скотина успела метнуться влево, снося своим телом дверь в ближайшую комнату.

На автомате заменив батарею винтовки, крикнул себе за спину:

— Хантер! Гранатомёт, — последний, кстати, во взводе. — Держи коридор!

И только я замолчал, стена коридора слева от меня взорвалась. Точнее мне так показалось, на деле же Титан пробил её своим телом, вылетая прямо на меня. От неожиданности я упал на пол и навскидку выстрелил из винтовки. То, что я попал, отправив кентавра обратно, подготовкой уже не объяснить. Чистая удача. А вот то, что я прыгнул в проделанную им дыру, уже скорее безумие. Так я ещё и осознавал, что совершаю глупость, но в голове был смутный образ плана, и, как мне казалось, лучше так, чем просто стоять и ждать, когда план придумает Титан. Приземлившись на пол в соседней комнате, я даже не стал вставать на ноги, просто повернулся на бок и выстрелил в поднявшегося на ноги кентавра ещё раз, вновь отправив его в полёт до дальней стены. Всё ещё лежа на полу, потянулся в подсумок за последней гранатой и сорвав чеку, кинул её в сторону кентавра. Дарахиец меня не разочаровал, выскочив из комнаты, через ту самую дверь, которую он вынес в начале нашей стычки. Очередная замена батареи в винтовке была прервана мощным взрывом в конце коридора, часть стены в той стороне перестала существовать, помещение, в котором я находился, заполнила пыль, что не помешало мне вскочить на ноги, взяв оружие наизготовку. В этот момент, в той стороне, где по идее должен быть Титан, раздался ещё один взрыв. Судя по звуку кто-то кинул туда гранату. Поднявшаяся после выстрела гранатомёта пыль начала рассеиваться. Всего несколько секунд и уже можно было разглядеть результаты нашего столкновения с Титаном. Правда не очень хорошо. Да, дыра в стене, да, обвалившийся потолок, а вот тело в конце коридора принадлежит мертвецу или Титану, который притворяется мертвецом? Оглушён он или ранен? В общем, придётся подойти и проверить.

Хотя нет, сначала выпущу пару очередей.

Титан оказался мёртвым. Огромная туша четырёхногого и четырёхрукого существа, закованная в инопланетную броню, лежала на полу, по-прежнему внушая опасение. Внушительная дыра в груди демонстрировала отвратительные внутренности дарахийца. Как ни посмотри, а эта тварь уже точно не встанет. Кровь у них, между прочем, фиолетовая.

— Ну ты и псих, сержант, — произнёс подошедший ко мне Смит.

— А тут по-другому не выживешь, — ответил я, продолжая рассматривать труп Титана, но через пару секунд опомнился и повернулся к своим парням. — Всё, собрались! Продолжаем зачистку здания! Хантер, красавчик, отличный выстрел!

— Всегда пожалуйста, сержант! — ответил тот весело.

Здание штаба зачистили за полчаса, оно так-то не сильно большое, но подобные операции быстро не проводятся. Да и кентавров, пусть и штабных, пусть и с пистолетами, здесь хватало. Заняв оборону на первом этаже, отдал приказ о перекличке, и пока командиры отделений проверяли своих людей, высунулся в окно, посмотреть, что там снаружи происходит.

— Смит, первое отделение, потерь нет.

— Брукс, второе отделение, двое раненых.

— Мюллер, третье отделение, один раненый.

Что за нахрен? Сегодня мы не раз оказывались в полной жопе, и каждый раз выходили без убитых и раненых, а при взятии какого-то штабного здания, аж трое раненых.

— Брукс, Мюллер… — пытался я унять раздражение. — Я вами недоволен. Ладно, займите позиции на своих этажах и отстреливайте всё что видите.

Отстреливать, в общем-то, было некого, если не считать мелькавшие силуэты бегущих куда-то кентавров. Причём, они даже не в военной форме были, из касты инженеров видимо. Практически все здания в зоне видимости либо горели, либо чадили, в том числе и стоявший посреди штаба дарахийский танк, которым управлял Прайм. Если он сдох… Чёрт, я не знаю что делать. Здание, о котором он говорил, скорей всего вон то с треугольной крышей, предположим… Да что я гадаю-то?

— Кэп, это сержант Марич, приём, — связался я с ним по взводной связи. — Вы там как, живы?

— Щас увидишь, — услышал я его ответ.

А через пару секунд после этого, в здании с треугольной крышей раздался взрыв. Языки пламени вылетели из окон, а само здание начало складываться.

— Окей, вижу, а вы сами-то где? — спросил я капитана, и в следующее мгновение увидел, как он выбегает из подъезда дома, который сразу же после этого сложился окончательно. — Вопрос снят, вижу вас. Мой взвод занял оборону в штабе.

— Принял, сейчас буду, — коротко ответил Прайм.

До нас добежал он меньше, чем за минуту и париться с дверьми не стал, просто запрыгнул в ближайшее окно.

— Кэп, я здесь, — поднял я руку.

Чуть пригнувшись, он быстро подбежал ко мне и, присев на одно колено, задал вопрос:

— Что с Титаном, видели его? Может мелькал где-то?

— Мы своего Титана завалили, кэп, — ответил я, — а что с твоим?

— С моим… В смысле завалили? — удивился он. — Как завалили?

— Гранатомётом, — дёрнул я плечом. — Эту тварь, походу, по-другому не завалишь.

— Типа, гранатомётом, внутри помещения? — спросил он медленно.

— Ну да, бомбануло знатно, — усмехнулся я.

— Вот же ж вы психи, — покачал он головой. — И везунчики. Какие у тебя потери?

— Трое раненых, — ответил я.

— Трое раненых при встрече с Титаном?! — удивился он ещё сильнее.

— Трое раненых при зачистке здания, — поправил я его. — Титан ни до кого не добрался.

Немного помолчав, Прайм хлопнул себя по колену.

— Бог с ним, устал я удивляться, — произнёс он. — Сейчас наша задача свалить отсюда. Вот-вот подкрепление кентавров подойдёт.

— Так чего мы сидим? Бежать надо, — произнёс я, бросив взгляд в окно.

— Не перебивай, сержант, — продолжил Прайм. — На своих двоих мы разве что до ближайшей канализации добежим, а к своим вернуться уже не сможем. Так что, предлагаю захватить командный шаттл, он как раз тут недалеко стоит.

— Бог с ним, шаттл, так шаттл, устал удивляться, — вздохнул я. — Вы им хоть управлять умеете?

— Не волнуйся, я видел, как это делается, — махнул рукой Прайм. — Что ж, если нет других предложений, собирай взвод и побежали.

— Хорошо… Стоп, — пришла мне в голову мысль. — Так нас же собьют, пока мы лететь будем? Не сами кентавры, так наши.

— О, не волнуйся, сержант, я свяжусь с командованием, — постучал он пальцем по своему шлему.

— Без станции связи? — удивился я.

— Высокие технологии, сержант, — поднялся он на ноги. — Всё, хорош болтать, собирай своих.

Начинаю завидовать спецназовцам, точнее их оборудованию.

— Брукс, Мюллер, — произнёс я по взводной связи. — Хватаем раненых и спускаемся на первый этаж. Живее, улитки! Вы ведь хотите стать людьми?!

Глава 7

Зайдя на территорию расположения пятьсот двадцать второй дивизии, осмотрелся. Никаких отличий от других подразделений не нашёл. Всё те же палатки, стоящие то там, то тут дежурные, перемещающиеся туда-сюда солдаты и иногда проезжающие бронеавтомобили «Стингер». Так как я не знал ни дивизии, ни роты Дино, придётся тут побродить. Единственный для меня быстрый способ найти друга, это сначала заглянуть в штаб дивизии и надеяться, что там окажутся понимающие люди. Сам штаб нашёлся быстро, достаточно было остановить проходящих мимо бойцов, которые, с удивлением рассматривая мою нашивку, рассказали как туда добраться.

— Сэр, разрешите обратиться, сэр, — зашёл я в кабинет к дежурному офицеру штаба.

— Говори, сержант, — оторвался он от монитора.

— Я к вам по личному делу, сэр, — начал я объяснять капитану. — В вашей дивизии служит мой земляк, и я хотел его навестить…

— И ты оторвал меня от работы из-за такой ерунды? — прервал он меня, слегка повысив голос. — Иди отсюда сержант, у меня нету времени заниматься твоим вопросом.

— Сэр, прошу, — не сдавался я. — Меня через пару часов заберут на корабль, и когда я ещё встречусь с другом — один бог знает.

— А мне-то какое… — не договорил капитан. — Чёрт! Хрен с тобой, подожди пару минут. Как там твоего друга зовут?

— Дино Ковачев, — ответил я, незаметно выдохнув.

Капитан оказался более человечен, чем показалось мне поначалу. А то я уж настроился спорить и ныть.

С поиском Дино капитан справился меньше чем за две минуты. Постучал по клавишам, чуть подождал, постучал ещё и выдал мне роту и взвод в котором служил Дино. А вот про карту расположения дивизии забыл и он, и я, так что пришлось вновь спрашивать проходящих мимо бойцов. Самое забавное, что искал я не пехотное подразделение, а шестнадцатый танковый батальон. Каким макаром Дино занесло к танкистам, вопрос очень любопытный. В общем, кое-как найдя расположение шестнадцатого танкового, добрался до палатки четвёртого взвода. Сама палатка была меньше пехотной и абсолютно пуста, так что пришлось вновь бродить и расспрашивать всех куда запропастился мой друган. В итоге, меня направили в парк танковой техники в двадцать второй ангар, где я обнаружил четыре машины, вокруг которых суетилось по нескольку человек. Подойдя к ближайшему танку, спросил у рядового первого класса, где тут Дино Ковачев.

— Статист? — переспросил он, косясь на мою нашивку. — Вон та дальняя машина его.

Возле указанной машины стояли два техника.

— Извини, — коснулся я руки одного из них, заставив его обернуться. — Я Дино Ковачева ищу, сказали это его машина.

— Десант? — удивился техник с шевроном уорент-офицера второго класса. — Опять вы его в какую-то жопу тянете.

— Не знаю, о чём ты. Я друга своего ищу, — пожал я плечами.

— Не знал, что у Статиста есть друзья в десанте, — хмыкнул он, после чего подошёл к танку и, взяв в руку гаечный ключ, лежащий на гусенице, начал с силой долбить по корпусу машины. — Статист, вылезай давай! К тебе тут пришли!

Вылезшего из люка Дино, хоть он и был в танковом шлеме и весь измазан… в масле, наверное, я узнал сразу. Он меня, скорей всего, тоже, но из-за удивления несколько секунд молчал, пытаясь осознать ситуацию.

— Вит? Вит, чёрт тебя дери! Это реально ты! — закричал он, и одним движением выбравшись из танка, в пару прыжков оказался рядом со мной.

— Здорова, обалдуй, — ответил я на его объятия. — Рад видеть тебя живым. Как ты тут и как вообще в танкисты попал?

Чуть отстранившись, Дино вновь окинул меня взглядом.

— Наверное, как и ты в десант, — усмехнулся он.

— То есть, тебя просто перевели в танкиста? — удивился я. — Вот просто взяли и из пехотинца сделали танкиста?

— Эм, нет, — растерялся он. — Я сам рапорт о переводе писал. Быть танкистом круто, едешь, палишь из своего ствола, шоколадку жуёшь. Нам в пайке полагается.

— Ясно всё с тобой, — улыбнулся я. — А меня просто взяли и закинули в десант.

— Странно это, так вроде не делается, — приподняв шлем, почесал лоб Дино, измазавшись при этом ещё сильнее.

— Да чёрт их знает, что правильно, а что нет, — дёрнул я плечами. — Лучше скажи, почему Статист?

— Да тут это… — замялся он. — Типа, как в играх, у кого хорошие показатели, тот статист.

— То есть, сержанта тебе за хорошие показатели дали? — спросил я, ухмыляясь.

— Как-то так, — развёл он руками, улыбнувшись.

— Молодчина, Дино, — похлопал я его по плечу. — Мне-то после учебки сержанта дали.

— А мне за пять подбитых танков в одном бою, — показательно задрал он нос.

— Ух ты ж монстр, — покачал я головой, улыбаясь. — Этак, ты скоро меня перерастёшь.

— Я-то ладно, нас всех Ратко скоро перерастёт, — произнёс он, улыбаясь. — Ты ж помнишь, он здесь на Фудзи служил.

— Ну да, насколько я знаю, он ранен был, — перестал я улыбаться.

— Да там фигня, не парься, — махнул он рукой. — Важнее то, что наш ботаник рапорт о переводе в офицерское училище написал, и его даже одобрили.

— Офигеть, — пробормотал я. — То есть, Ратко скоро офицером будет?

— Прикинь, да, — развёл Дино руками. — Ладно, пойдём лучше кофе жахнем. Экскаватор, это командир первого экипажа, вчера кофемашину притаранил, так что надо пить, пока ещё зёрна есть. Кстати, слышал чего-нибудь о Викинге? Он же вроде рядом с тобой служил.

— Официально «пропал без вести», — поджал я губы. — Но, сам понимаешь… Его астероид первым на себя удар принял.

— Сука… — посмурнел Дино. — К чёрту кофе, пойдём, у меня и чё покрепче найдётся. Помянем парня.

* * *

Поздно вечером того же дня в палатке четвёртого танкового взвода собрался почти весь личный состав, кто-то пил чай, кто-то играл в карты, а Дино валялся на своей койке и читал на планшете «Танковые заметки Арсульского конфликта». До начала войны Дино не любил читать, да он и сейчас не фанат книг, но для выживания он готов пойти на подобные жертвы.

— Народ! — ворвался в палатку водила третьей машины. — Все же слышали, что сегодня у десанта операция какая-то была? Прикиньте, что я узнал! При эвакуации они забыли в тылу кентавров один взвод, так эти отморозки увели шаттл противника и несколько часов назад вернулись на нём.

— Подожди, я не понял, — произнёс один из парней. — Взвод, который забыли, увёл у кентавров их шаттл и вернулся к нашим?

— Ну да, — ответил мехвод. — Прикинь, какие монстры в десанте служат.

На лице Дино, услышавшего эту новость, медленно вылезал оскал.

— Это Витомир Марич, детки. Сержант с планеты Сарина! — подскочил он на своей койке. — Не удивлюсь, если он ещё и линкор у кентавров умыкнёт. С нами, с саринцами шутки плохи! Это вам Статист говорит!

* * *

— С тактической точки зрения этот бой идеален, — произнесла Афина, чья голограмма стояла рядом с Наварро. — В отличие от той площади в точке эвакуации.

Сам младший контр-адмирал сидел за рабочим столом в своей каюте и раз за разом прокручивал видео с боем Марича против Титана. Видео являлось компиляцией записи шлемов бойцов взвода и не ограничивалось только одним боем, но остальные интересные моменты Наварро уже просмотрел.

— Согласен, на площади Маричу дико повезло, — произнёс контр-адмирал медленно. — Да и с танком такая же ситуация. Да уж, — облокотился он на спинку кресла. — За этот день Марич должен был умереть минимум трижды.

— Не согласна, считаю бой с Титаном тактически идеально выверенным, — не согласилась Афина. — Сержант Марич доминировал всё время боестолкновения.

— Ох, Афина, — чуть улыбнулся Наварро. — Учиться тебе ещё и учиться подобным мелочам. Бой, однозначно, был хорошим…

— Тактически выверенным.

— Да, как скажешь, — дёрнул щекой Наварро. — Главное в другом. Титаны, как и Праймы, созданы, чтобы уничтожать такие подразделения, как у Марича. Десантники должны были проиграть.

— Я понимаю, о чём вы, — своим спокойным красивым голосом произнесла Афина. — Но реальность говорит, что Марич не входит в список тех, кого Титаны могут легко уничтожить.

— Ну да, — усмехнулся Наварро. — Такие как он линкоры захватывают.

— Кстати, сэр, не могли бы вы пояснить… — начала было Афина.

— Мне лень, — предугадал её вопрос Наварро. — Ты же, вроде, познакомилась с Маричем, вот у него и спроси, как ему это всё удаётся.

— Как скажете, сэр, — добавила Афина в голос ворчание. — Также не могу не заметить, что достижения сержанта Марича требуют вознаграждения. Предлагаю рекомендовать его на очередное повышение звания.

Отвечать Наварро не стал, да и что тут говорить? Сначала Шатц, теперь Афина, да и сам он об этом подумывал. К тому же, в батальоне десанта его корабля, если не считать Марича, самым младшим сержантским званием было штаб-сержант, так что надо бы уравнять его с остальными.

* * *

После возвращения на «Хофунд» моего взвода я впервые почувствовал, что такое армейское братство. Нас встречал весь батальон, который радовался возвращению потеряшек. Но главное, я чувствовал искренность этой радости. Столько мужских обнимашек в моей жизни не было ни разу. Ну а на следующий день пришлось вновь вливаться в армейские будни. Вновь дежурства, боевые тревоги, ожидание абордажа или того, что корабль начнёт разваливаться. Только теперь меня это не раздражало. Обычная рутина, чего тут ещё скажешь?

Через полторы недели меня вызвал к себе командир роты, где объявил о внеочередном повышении звания. Теперь я штаб-сержант. С одной стороны здорово, а с другой — это ни на что не влияет, кроме моего жалования. Я даже похвастаться не могу, так как до этого был самым младшим сержантом в батальоне, а теперь один из. При этом, что забавно, штаб-сержантов в батальоне даже меньше, чем сержантов первого класса. Те же Кортес с Экюлем, как раз из вторых. Мастер-сержантов на корабле нет, а Первый сержант всего один — помощник командира батальона.

— Поздравляю, сержант, — произнесла, появившаяся в паре шагов от меня, Афина.

Я как раз только вышел из кабинета майора и появление ИИ корабля стало для меня неожиданностью. Прикрыв на мгновение глаза, произнёс:

— Спасибо, конечно, но прошу, не появляйся так неожиданно.

— Что-то не так, сержант? — спросила она, чуть склонив голову набок.

— Люди не любят неожиданностей, — ответил я. — У нас в генах прописано, что неожиданность — это опасно. Ещё с тех пор, как мы по лесам с палками бегали.

— Принято, сержант, — выпрямила она голову и тут же вновь склонила её набок. — У меня вопрос, сержант.

— Задавай, но давай на ходу, — двинулся я в сторону казармы. — Не стоять же нам у кабинета майора.

— У меня нет доступа к базе данных личного состава, — последовала она вслед за мной. — Поэтому я не могу узнать детали вашей службы, но меня давно интересует вопрос, как вы сумели захватить линкор?

— Всё как всегда, Афина, — вздохнул я. — Мне жутко повезло…

Рассказ не продлился долго, что там рассказывать-то, и всё это время она шла слева от меня, немного отставая.

— Технически, с учётом ситуации в которую вы попали, в ваших действиях было не так уж много ошибок, — говорила она, изображая задумчивость. — Но учитывая хронологию событий… Не понимаю. Вроде ваши действия были логичны, но ни в одном из известных мне абордажей никто так не делал. Ваши поступки не были гениальными, но почему тогда никто и никогда их не повторял?

— Это и называется человеческий фактор, — усмехнулся я. — Мы, люди, вечно творим какую-то хрень, и иногда у нас даже всё получается.

— Как в битве с Титаном? — спросила она с отчётливым любопытством в голосе. — Контр-адмирал Наварро уверен, что вам в тот раз повезло. Я же видела чёткую схему.

— А-а-а… — не знал я, что на это ответить. — Это была чёткая схема… но после озарения. Ну и везение тоже присутствовало.

— Не понимаю, — вновь склонила она голову набок. — Не могли бы вы пояснить более развёрнуто?

Вот ведь прилипала любопытная.

Отвязаться я от неё сумел только у самых казарм. Хотя, ладно, вру сам себе — «отвязаться» не совсем то слово. С Афиной было интересно общаться, она как маленький ребёнок, но при этом очень умный. Возможно, кого-то она раздражает, но мне ИИ «Хофунда» нравится.

Помимо Афины, которая время от времени приходила ко мне с очередным вопросом, встречался я с ещё одним членом команды крейсера, не входящим в десантный батальон. Честно говоря, не думал, что так получится. После того, как мы вернулись на корабль, уничтожив штаб противника, я думал, что больше не буду общаться с капитаном Харрисом. Всё-таки, где я и где Прайм? Однако, он сам ко мне подошёл. В тот раз мой взвод дежурил в ангаре, куда и заявился прайм-отряд, и пока они ждали прибытие шаттла, узнавший меня капитан, подошёл к нашему взводу.

— Здорова, сержант, и вам, бойцы, не хворать, — махнул он бойцам моего взвода, на что сразу же получил множество вариантов «привет».

— Рад видеть тебя, кэп, — произнёс я, когда мои парни замолчали. — Опять работёнку подкинули?

— Опять, сержант, — развёл он руками. — Вновь будем чего-нибудь захватывать, уничтожать или разведывать.

— А это нормально, что именно вас с этим напрягают? — спросил я. — На поверхности что, своих Праймов нет?

— Представь себе, — ответил он. — Я сам удивился, когда узнал, но на Фудзи Праймы практически выбиты. Вот и тягают тех, что на кораблях находятся.

— Подожди, но твою же команду пополнили, — удивился я. — Откуда бойцы тогда, если они выбиты?

— С «Ириды», — ответил он. — Крейсер уничтожили, когда парни внизу были.

В этот момент в ангар залетел транспортный шаттл.

— Похоже, тебе пора, кэп, — произнёс я. — Удачи вам там.

— Да и вам здесь, — поднял он руку, разворачиваясь к шаттлу. — Как показывает практика «Ириды», безопасных мест нет. Всё, бывай сержант, если вернусь, потренируемся с твоим взводом.

И он вернулся, причём без потерь. С тех пор, хотя бы раз в месяц, мой взвод проводил тренировочный бой с прайм-отрядом капитана. Точнее, один боец из его отряда против нашего взвода. На счёте 0–2 в пользу Праймов, я перестал понимать, как у нас получилось уничтожить Титана. На счёте 0–3 начал догадываться. На счёте 1–3 вроде как понял. На счёте 4−3 охреневать начал уже капитан.

— Да как так-то?! — вопрошал кэп, после того, как его вынесли мои парни.

Учебные бои проходили на небольшом полигончике корабля, представляющем из себя нагромождение низких плит и высоких стен, с небольшим двухэтажным строением посередине. Как и в учебке, здесь использовали тренировочный режим нашего оружия. За исключением гранат, которые изначально не были боевыми.

— То есть, как… Вот же, — махнул я на трёх парней, сидящих за плитой в десятке метров от нас.

— Да понятно, что они… — помахал он руками. — Но… Они ведь там… Да откуда мне было знать… Вы же… Да чтоб тебя с твоим взводом черти пожрали! — Закончил он эмоционально.

— Вас переиграли тактически, капитан, — произнесла стоящая рядом Афина.

— Да хоть ты соль на раны не сыпь!

— Сержант, у меня есть вопрос…

Так и жили-служили. «Хофунд» находился у Фудзи в течение полугода, за время которого фронт с кентаврами устоялся. До нас, в основном, доходили слухи, связанные с битвой у Фудзи, но и кое-что про общую ситуацию на войне мы слышали. Например, СНП договорился с Гао Ка Дарах об обмене пленными. Признаться, данный факт воодушевил. Понятно, что война продолжится, но теперь мы по крайней мере знаем, что речь не идёт о выживании человечества. Точнее, человечества, проживающего в Союзе. Если Министерства иностранных дел наших государств всё ещё разговаривают, значит не всё потеряно. А то, признаюсь честно, я думал, что кентавры нацелились на наше полное уничтожение.

В целом, как я и говорил, линия фронта устаканилась. Кентавры продвинулись вверх по карте в сторону Першинга, но были остановлены в трёх системах от неё. Поначалу дарахийцы ещё пытались подойти ближе, но Першинг и так планета крайне укреплённая, так после начала войны её ещё и усилили. Время на это у наших было. Теперь фронт пролегал по линии Першинг, Мэрлин, Фудзи, Новый Техас, Миннесота, Кефал. Правда Фудзи ещё не полностью отбита, но это детали. Главное, мы захватили маяк, который теперь работает исключительно на нас. Для меня также остаётся вопросом: каким образом находящаяся у самой границы с кентаврами и оказавшаяся в плотном полукольце Миннесота до сих пор держится? Информации оттуда у меня мало, но что есть говорит о том, что Миннесота действительно почти окружена и действительно ещё не сдалась. Судя по всему, то, что форт Гаррет отбился в первые дни войны, никакая не удача.

В общем, тяжёлый крейсер рейда и прорыва «Хофунд» пробыл в системе Фудзи чуть больше полугода. За это время он принял участие во множестве космических битв, а его десант, то есть мы, трижды падали на планету и ни разу не отражали вражеский абордаж. В конечном итоге, слишком долго такое продолжаться не могло, ротация как людей, так и кораблей — необходима. Вот и нас, в какой-то момент, отправили на отдых, починку и доукомплектацию. Через полгода боёв, нам это всё было нужно. Особенно кораблю. Понятно, что людям тоже. Мой батальон, к примеру, за время освобождения Фудзи потерял практически роту — восемьдесят шесть человек. Четырнадцать из них во время космических боёв, когда огонь противника проходил сквозь щиты и броню «Хофунда», добираясь до внутренних помещений. Больше всего пострадал рядовой состав корабля, матросов полегло уйма. Что, в общем-то, и понятно, их на корабле больше всего. Но и всем остальным досталось: и техническому персоналу, и нам, и офицерам корабля. Как я слышал, потери команды крейсера составили порядка шести сотен человек, из которых — тридцать офицеров. Всего в команде «Хофунда» две тысячи восемьсот человек, не считая десанта, так что воевать мы могли, но командование наверху решило иначе. Поэтому, спустя полгода боёв мы отправились на Шерман для отдыха и пополнения всего на свете. Если не считать людей, то я не знаю, что нужно крейсеру, но нашему батальону необходима потерянная техника, десантные капсулы, амуниция, боеприпасы и много чего ещё. Да те же пайки, выдаваемые бойцам перед высадкой. Нас, конечно, поддерживали с земли, но лучше иметь всё своё. К тому же, некоторые вещи, как те же винтовки М9 и магазины к ним, были редкостью. Утверждать не буду, но по-моему в СНП их только десант использует. Понятно, что без оружия мы бы не остались, но переходить обратно на старушку М8 не хотелось. Короче, возвращению на Шерман я был рад, да и не только я, все радовались. Для нас выход из боя означал в первую очередь отдых, когда не нужно бояться, что после очередного попадания орудий противника по кораблю, у тебя перед носом откроется дыра в космос. Да и сброс в зону ПКО и ПВО кентавров тоже веселья не добавляет.

* * *

Планета Шерман, оказывается, была лишь перевалочным пунктом на пути к системе Гризли, где нашим кораблём уже и занялись на местных верфях. Собственно, не только кораблём. Доукомплектование всем, что нам нужно, происходило именно там. Честно говоря, меня смутил такой ход конём, в голове начали появляться подозрения о том, что на Фудзи мы уже не вернёмся. Иначе сложно обосновать тот факт, что мы не остались на Шермане. Нет, можно, но сложно. Всё-таки, Шерман является крупнейшим логистическим центром и важнейшей точкой опоры сектора. Ремонт и доукомплектование корабля можно провести и там. А нас почему-то отправили на Гризли. В общем, с каждым днём я всё больше и больше убеждал сам себя в том, что нас ждёт какое-то крупное дельце, а вот что именно — я не понимал. Ровно до того момента, пока поганец Кортес, с видом «ты что дебил», не напомнил мне про планету Аномалия. В тот момент мне очень хотелось поспорить с ним, а лучше ударить по его мужественному лицу. Но увы, спорить с тем, что Аномалия вторая по приоритету цель для освобождения, было сложно, всё-таки планета кормила целый сектор. А бить его по лицу… Этак можно и в ответ получить.

На Гризли мы пробыли чуть больше месяца. Доукомплектация прошла быстро, основное время ушло на ремонт крейсера, после чего «Хофунд» отправился на Першинг. К тому моменту мы уже все знали, что нам предстоит, не знали только деталей, о которых нам поведали за пару дней до операции. Оказывается наш батальон будет в «запасных» у двух десантных дивизий, а это сорок тысяч стволов, которые будут участвовать в захвате форта кентавров. Мне эта идея не нравилась, я ещё помню оборону форта Гаррет и то количество дарахийцев, которое мы там положили. И тот факт, что форт отстояли чудом, в данном случае не имеет значения, потому что кентавры так или иначе несли огромные потери, и даже если бы они захватили форт, убитых меньше не стало бы. А теперь, чёрт возьми, в роли атакующих мы. Одно радует, мы всё-таки «запасные», основной ударной силой будут другие десантники. Обычные, если можно так сказать. Мы-то, по сути, команда корабля, и у нас немного другие задачи.

На Першинге наш корабль пробыл недолго, буквально пару дней, после чего он отправился дальше. Ещё через пару дней с брифинга вернулись наши офицеры, и это означало, что мы, точнее крейсер «Хофунд», скоро вступим в бой. До нас, простых десантников, детали операции не доводили, да нам это и не нужно было. Наша задача упасть на голову противника, всех расфигачить, закрепиться и ждать либо подкрепления, либо эвакуации. Единственное, что нам выдали, это схему форта кентавров. Чисто на всякий случай. Возле Аномалии висело… несколько, не знаю точно сколько, фортов класса «Наследник силы», это, вроде как, дарахийский аналог нашего развёртываемого мобильного форта класса «Волчья стая». Несколько таких при мне на Миннесоту пригнали. Также не могу не отметить, что схема была очень подробной, что не удивительно — за несколько столетий совместного проживания СНП был обязан заполучить подобные схемы. Как и схему линкора, который нас отправили захватывать на Миннесоте, но тогда нам ничего толкового не выдали. О причинах могу только догадываться, скорее всего из-за суеты и ограниченности во времени. Схемы основных вражеских кораблей у нас, кстати, и до этого были, они входили в учебный материал личного состава батальона. Правда, заучивал их только я, просто потому, что остальные десантники выучили всё в учебке, а бедному несчастному пехотинцу пришлось учиться по месту службы.

— Ты же не собираешься всё заучивать? — оторвал меня от планшета Кортес.

Наша рота как раз находилась на отдыхе между дежурствами.

— Хотелось бы, но просто не успею, — ответил я, возвращаясь к изучению схемы форта.

— Марич… — присел он рядом со мной. — Тут же несколько десятков километров коридоров, ты просто не сможешь запомнить всё. Да эта схема и не предназначена для подобного, она для тактического планшета.

— Да брось, было бы время, всё можно выучить, — не согласился я с ним.

— Может быть, но этого просто не надо, — усмехнулся Кортес. — Ты же не заучивал схему дарахийских кораблей, нафига тебе дарахийский форт?

Подняв голову, я пристально посмотрел на Кортеса.

— В смысле? — произнёс я сухо. — Вы же заучивали корабли в учебке?

— С чего ты это взял? — удивился он. — Мы только общую схему зубрили. Основные отсеки и коридоры.

Да чтоб вас всех через три колена!

— Понятно, — отложил я планшет.

— Марич… — начал он ехидно улыбаться. — Так ты что, реально заучивал вообще всё?

— Иди нахрен Кортес, — поморщился я.

— Экюль! — вскочил он на ноги. — Прикинь, я чё ща узнал! Марич-то, оказывается, дурачок!

Вот ведь гандон…

Начало космического боя в системе Аномалии началось для нас с дежурства на боевом посту, в ангаре с закрытой бронезащитной створкой. Опускается она только во время боевой тревоги, всё остальное время, не дающее выходить воздуху энергополе открывает прекрасный вид на звёзды. Время дежурства, из-за того что корабль находился в бою, увеличилось, так что сидели мы в ангаре восемь часов, вместо положенных шести. По истечению которых нас сменил взвод сержанта Росси из второй роты. Четыре часа отдыха и вновь дежурство. На этот раз недалеко от двигательного отсека. Одно из самых безопасных мест для дежурства. А вот ангар и отсек с энергосиловой установкой — самые опасные. Бронестворка в ангаре не идёт в никакое сравнение с бронёй обшивки корабля, в то время, как энергосиловая установка очень даже здорово взрывается. К слову, именно туда нас отправили в третье дежурство, по окончанию которого «Хофунд» вышел из боя. Не потому что был сильно повреждён, просто людям нужен был нормальный отдых.

Космическое сражение возле планеты Аномалия продлилось практически полторы недели. И по словам сержанта Ито из третьей роты, с которым мы вместе обедали, столь продолжительные по времени бои — редкость. В первую очередь потому, что атакующим они даются гораздо сложнее. Но СНП было крайне необходимо вернуть Аномалию. Говоря о полутора неделях боя, я немного не прав, бои, как таковые, продолжались, но уже локально, в виде стычек до эскадры включительно. Мы с Кортесом, пусть и осторожно, но доколупались до Васкеса, который уже с помощью майора выяснил, что сейчас происходит на орбите планеты. Как оказалось, флот кентавров практически уничтожен, его остатки сконцентрировались возле одного из двух оставшихся в живых фортов противника. Ну а второй форт в данный момент пытается захватить десант СНП.

Я уж было расслабился, всё-таки вражеский форт был в полном нашем распоряжении, без какого-либо прикрытия со стороны кентавров, но нет, не повезло. Боевая тревога, совмещённая с приказом «красный-2» по тактической сети, застала меня и мой взвод по пути на боевой пост, где мы должны были сменить взвод Росси. «Красный-2» означал погрузку в десантно-штурмовые шаттлы, а это, в свою очередь, означало что мы летим во вражеский форт. Больше вроде некуда. Тактическую задачу мы получали уже во время полёта, и состояла она в защите ангара и дальнейшем занятии двух секторов форта. Как так получилось, что кентавры практически отбили ангар, в их-то плачевной ситуации, я не совсем понимал, но хотелось бы знать, раз уж нам предстоит его оборонять. А потом ещё какие-то сектора захватывать. Будет неприятно, если кентавры бросили на ангар все оставшиеся силы. Как в этом случае им будет противостоять один батальон — непонятно.

Когда мы залетели в ангар форта сквозь разрушенные бронестворки, там уже шёл бой. Остатки людей пытались удержать точку, куда должно прийти подкрепление, и у них, в общем-то, это получилось. Нас они дождались. Выбегая из шаттла, мы сходу двинулись на позиции обороняющихся и приняли бой. Я со своим взводом бежал впереди всех, так уж получилось. И первое, что я сделал, оказавшись возле защитной плиты — это кинул вынутую заранее гранату. На первый взгляд, ситуация была плачевная, вход в ангар атаковали десятки кентавров при поддержке мобильных осадных платформ. Мне даже голову высунуть страшно было, а ведь в противника нужно стрелять. Выпустив пару очередей, услышал за спиной звук стрельбы пушки БМД «Катран» и сразу как-то полегче стало. Через пару минут в ангар залетели ещё несколько шаттлов, на этот раз только с техникой и всё стало совсем весело. Не для кентавров, естественно. Двенадцать «Элиотов» и восемь «Катранов» не оставили нападающим дарахийцам и шанса, их буквально смяли. После того, как стрельба прекратилась… а может и раньше, не было времени следить за этим. Раненых десантников, обороняющих ангар до нас, начали грузить в прибывшие шаттлы, а после того, как подсчитали сколько осталось тех, кто может сражаться, майор приказал грузиться и им, забрав с собой тела павших товарищей. Так что, через час нашего прибытия, в ангаре находился только отдельный батальон крейсера «Хофунд».

— Марич! — окликнул меня капитан Васкес. — Остаёшься в ангаре, его защита на тебе. Оставлю вам Бункера, так что смотри не просри тут всё.

Бункер — это прозвище пилота, управляющего одним из «Элиотов» батальона, так что на этот раз у моего взвода есть хотя бы штурмовой робот прорыва. А то обычно у нас максимум гранатомёт из тяжёлого вооружения.

— Есть не просрать, сэр! — ответил я.

Ангар, в котором мы находились, был очень большим. Так-то в форте он и должен быть немаленьким, но у кентавров ангар по размерам превосходил те, что я видел в фортах СНП. Справедливости ради, не сильно превосходил, но заметно. Помимо разбитой техники, как людей, так и дарахийцев, здесь присутствовало и три шаттла — один наш и два, у дальней стены ангара, кентавров. Правда, наша «Чайка», она же в простонародье «беременная Чайка», минут через десять после ухода батальона, улетела. Видимо пилот получил какие-то новые приказы. Также в ангаре присутствовали какие-то агрегаты огромного размера, машины гражданского вида от больших до совсем маленьких. В общем, обычный армейский ангар, только большой.

— Марич, это Харрис, приём, — услышал я по взводной связи.

Первой моей мыслью было — «проблемы». Второй — откуда у него коды связи? Правда, тут же вспомнил, что сам ему их и дал. Ещё на Фудзи.

— Марич на связи. Что случилось, капитан?

— Да так, мелочи, я сейчас выйду к вам, смотрите не подстрелите.

То, что мелочи, это радует.

Предупредив взвод о подходе Прайма, принялся его ждать. Проход в ангар был достаточно большой, чтобы из него можно было вывозить грузы и технику. Наша защитная позиция располагалась прямо напротив прохода, так что выглянувшую из-за угла голову капитана я увидел сразу. Убедившись, что в него никто не стреляет, кэп направился к нам.

— Опять ты, капитан, и опять один, — произнёс я со вздохом.

— Спокойно, сержант, на этот раз я без потерь, — произнёс он, оглянувшись. — Просто так сложилось, разделили нас кентавры. Но для Праймов норма работать в одиночку. Я, в общем-то, что сказать хотел, нас с тобой отрезали от основных сил, так что готовься обороняться.

Да блядь, мелочи, конечно же.

— Капитан Дэниел Харрис, — произнёс я, постукивая пальцем по бедру. — Признайтесь честно, вы ведь нацелились на наше уничтожение?

— Да брось, сержант, — махнул он рукой. — Нет, ну иногда голоса в моей голове трындят всякое, но в этот раз они молчали.

— Ладно, шутки в сторону, сколько там противников, не в курсе? — спросил я.

— Пару тысяч будет, — вздохнул он. — Плюс эти их осадные платформы.

— Бедные мы, несчастные… — пробормотал я, и посмотрев на Прайма, чуть громче спросил: — По Титанам что-нибудь известно?

— На этот счёт не волнуйся, последнего я полчаса назад грохнул, — ответил он.

— Так, стоп, — вскинулся я. — А что со связью? Почему нас предупреждаешь ты, а не начальство? Хилл! Свяжись с майором живо!

— Можешь не суетиться, кентавры блокируют связь, — усмехнулся Прайм.

— Сэр, связи нет! — услышал я ответ Хилла.

Ну отлично…

— Кэп, у тебя же своя связь, — обратился я к Прайму. — Её тоже, блокируют?

— Не, мою сложно заблокировать, — пожал он плечами. — Не волнуйся, я уже доложил командованию о ситуации. Надо продержаться минут тридцать-сорок. О… — обернулся он. — Идут. Я тогда тут, рядом с тобой посижу.

Чёрт, что же делать? Две тысячи кентавров с усилением в виде техники сомнут наши тридцать человек гораздо раньше, чем придёт подкрепление. А потом сами здесь засядут, хрен выкуришь. У нас, конечно, «Элиот» есть, но каким бы бронированным он не был, один штурмовой робот не удержит всю оборону на себе. Сука, и бежать некуда!

— Кэп, важный вопрос, — обратился я к нему. — Кто командует?

— Мои возможности ты не знаешь… — произнёс он и замолчал на несколько секунд. — Впрочем, своим взводом командуй сам.

Значит каждый сам по себе. Приемлемо.

Кентавры подошли к нам практически сразу после нашего разговора, а атаковали только через пять минут. Очень долгие пять минут, во время которых мы нервно ждали их появления. Первыми повалили кентавры со щитами, но были практически сразу снесены огнём «Элиота» и наших пулемётов. Штурмовые щиты дарахийцев, конечно, хороши, но не являются непробиваемой стеной. Следом за первой волной практически сразу последовала вторая, на это раз дарахийские мобильные осадные платформы. Машины это не быстрые, так что подбили мы их достаточно быстро, но они, сволочи такие, на то и рассчитаны. Уничтожить их крайне сложно, а если просто подобьёшь, остановив, они превращаются в точку обороны.

Ни разу до этого момента пули в магазине моей винтовки не кончались так быстро. Да и ящик с гранатами начал показывать дно. Возможно, только из-за интенсивности огня с нашей стороны, в моём взводе до сих пор не было потерь. В какой-то момент кентавры совсем охамели, толпой побежав вперёд. Стоит ли говорить, что они ещё и стреляли? Если бы не их осадные платформы, позволившие кентаврам подойти достаточно близко, мы бы расстреляли эту толпу ещё на подходе, а так… Бред какой-то. Где это видано, чтобы в век высоких технологий огнестрельного оружия позиции противника закидывали телами своих солдат. Самое паршивое, что у них почти получилось. Если бы не Прайм, выскочивший из-за ограждений и врезавшийся в наступающих кентавров, они бы нас тупо и без затей смели. Повезло, что Прайм оказался рядом. В тот момент, когда всё происходило, я не особо обращал внимания на то, что творит кэп. Уже потом, вспоминая эту ситуацию, я охреневал, насколько же мощные ребята эти Праймы. Он в одиночку, как волнорез, затормозил набегающих на нас кентавров, стреляя из пистолета и разбивая их головы кулаком. Не знаю, что было в мозгах у кентавров, но они стопорнулись, точнее, часть затормозила, а часть накинулась на Прайма, что позволило нам выдержать эту атаку, перестреляв их всех к чёртовой матери. Почти всех, семеро-таки добрались до нас, но это десант, детка, как добрались, так и померли. Кого-то расстреляли в упор, кого-то забили прикладами, а находящийся неподалёку Смит зарезал своим тесаком двоих. Никто из тех, кто сумел до нас добежать, меня не трогал, так что я продолжал отстреливать тех, кто был на расстоянии.

После этой волны смертников наступила небольшая пауза.

— Десять минут, кэп, — посмотрел я на измазанного в фиолетовой крови Прайма. А ведь это означает, что его щит не выдержал и кровь лилась прямо на броню. — Мы, в лучшем случае, продержимся ещё столько же.

— Больше, сержант, потерь-то нет, — произнёс он медленно. — У тебя взвод заговорённых какой-то.

— Потерь может и нет, но и боеприпасов больше не становится, — ответил я на это.

— Не нагнетай, сержант, минут пятнадцать точно продержимся, — произнёс он беззаботно.

Псих какой-то. Я, например, был очень напряжён, помирать не хотелось, а к этому всё и шло.

— По твоим же словам этого мало, кэп, — покачал я головой. — Может ты всё-таки что-нибудь придумал?

— Сержант… — вздохнул он. — Оглянись, какой тут, к чёрту, план? Нам некуда бежать.

То есть, он предлагает сидеть тут до самого конца? Отстреливаться, пока есть пули? Ну трындец… Единственное, на что я надеялся, это его мозги.

— Что ж, придётся показать кентаврам, как умирают десантники. Хотя… — замер я, глядя за спину Прайма, и от пришедшей в голову мысли, следующие слова были похожжи на рычание. — Я не собираюсь подыхать. И тебе, кэп, не советую.

— Да я бы с радостью… — произнёс он удивлённо.

— Обернись, кэп, смотри, — вытянул я руку в сторону стоящих вдали двух шаттлов кентавров. — Ты часом не видел, как управляют такими штуками?

— Видел, — произнёс он тихо. — Очень даже видел.

Переключившись на взводный канал, начал орать благим матом, приказывая бойцам нестись в сторону шаттла. Действовать надо было быстро, так как кентавры могли начать новую атаку в любой момент.

— Бункер, ты спиной вперёд ходить умеешь?! — спросил я пилота робота.

— Когда надо, я и на корточках ходить умею, сержант, — ответил он спокойно.

Похоже, нервы у парня из чего-то железного.

— Тогда иди, Бункер, — ответил я уже более спокойно. — Твоя задача прикрыть взвод. Только не тормози.

— Есть, сэр, — ответил он, начав отступать спиной вперёд.

— Смит, — подозвал я его к себе. — Ты со своим отделением со мной. Кэп, почему вы ещё здесь? Заводите грёбаную шарманку, мы вас прикроем, если что.

Замерев на пару секунд, Прайм через силу ответил:

— Не сдохни тут.

После чего побежал в сторону шаттлов.

— Хилл, бегом к шаттлам, — приказал я связисту. Если кентавры сейчас нападут, у взвода должен остаться связист. — Браун, Холмс, хватайте гранатомёты. Хантер, Дэвис, Коул, стреляете вторичным режимом, остальные обычным. Наша задача сдержать их на пару минут. Но давайте надеяться, что никто не появится.

Следующие две минуты длились ещё дольше, чем те пять перед началом штурма ангара. А когда они прошли, я связался с Праймом.

— У нас проблемы, сержант, — произнёс он, не дав мне спросить «как дела».

— Хочешь сказать, мы никуда не полетим? — пропустил я удар сердца.

— Полететь-то полетим… — произнёс он уклончиво. — Вопрос куда именно.

— Заканчивай с загадками, кэп, — произнёс я зло. — Мне людей возвращать или нет?

— Терять нам всё равно нечего, так что бегите к шаттлу, — ответил Прайм.

Мы и побежали. Где-то на полпути к шаттлу из-за наших спин полетели плазменные заряды. Им тут же ответила пушка «Элиота», который стрелял прямо из шаттла. Бойцы взвода ответный огонь не открывали, так как противник был слишком далеко и они могли попасть по нам. В грузовой отсек шаттла мы с отделением Смита запрыгнули даже не пытаясь затормозить, к тому моменту, все кто мог, уже палил в сторону противника. Но недолго, створки шаттла закрылись и я почувствовал как машина отрывается от земли. Пройдя через весь шаттл, забрался в кабину пилота, где сидел запрокинувший за голову руки Прайм.

— А чего это ты не управляешь им? — спросил я чуть удивлённо.

— А я не могу, — ответил он весело. — Управление шаттлом заблокированно. Всё, что нам доступно, это автопилот до ближайшего сигнала маяка.

— М-м-м… — простонал я, догадываясь куда мы летим, но вопрос всё-таки задал: — И где этот ближайший маяк?

— А вон он, — указал он на обзорный экран, где отчётливо были видны вспышки космического боя двух флотов. — На одном из кораблей противника.

Ну, пипец, приехали…

Глава 8

Сначала ангар проверили простые бойцы и, только убедившись, что там всё безопасно, внутрь зашёл майор Шатц. Окинув взглядом помещение, он подозвал к себе капитана Васкеса.

— Сэр? — подошёл к нему командир первой роты.

— Ты же взвод Марича здесь оставил? — уточнил майор.

— Так точно, сэр, — ответил капитан хмуро, пусть за шлемом выражение его лица никто и не видел.

— И где он? — спросил майор.

Повернувшись к майору полубоком, Васкес вновь осмотрел ангар. Разбитая техника, стены в дырах и подпалинах, десятки трупов кентавров и ни одного человеческого тела.

— Не могу знать, сэр, — ответил Васкес удивлённым голосом.

До этого он как-то не обращал внимания на данный нюанс.

— Ну не сожрали же они их тела? — произнёс Шатц слегка растерянно.

— Кентавры за подобным не замечены, сэр, — согласился Васкес с майором.

— Да и сжигать они их вряд ли стали бы, — продолжил размышлять майор. — Сбежать отсюда они тоже не могли. Просто некуда… Тогда где их тела, чёрт возьми?!

Васкес усиленно думал. Ситуация и правда складывалась странная. То, что здесь нет кентавров — понятно, как раз для эвакуации они и захватывали ангар. По примерным подсчётам форт сумело покинуть около шести тысяч дарахийцев, в основном, конечно, из касты инженеров и рабочих, но среди них было и командование форта. Каста военных до последнего отбивала атаки людей, потеряв практически всех бойцов. В этом плане дарахийцев есть за что уважать, их военные отдали свои жизни, чтобы гражданские сумели уйти.

— Может они взяли их в плен, сэр? — предложил свою версию Васкес.

— Их трупы они тоже в плен взяли? — вздохнул майор. — Или ты хочешь сказать, что у них не было потерь, и они всем составом сдались?

— Ну… Не знаю, сэр, — сдался Васкес. — Честно говоря, сэр, я не верю, что они сдались. Скорее всего мы просто не видим какую-то деталь.

— Вот и я так думаю, — произнёс майор, смотря задумчиво за спину Васкеса. — Скажи, капитан, когда мы прибыли на место, вон тот шаттл был один? — указал он на другую сторону ангара. — Мне почему-то кажется, что их было два.

— Прошу прощения, сэр, не обращал внимания, — ответил Васкес. — Но даже если их было два, никто во взводе Марича не умеет управлять техникой кентавров, тем более такой сложной, как шаттл. Скорее всего шаттл был один, странно только, что кентавры его не забрали.

— Тогда где наши бойцы и что здесь, чёрт возьми, произошло?!

* * *

Во время полёта я сидел в кабине пилота вместе с Праймом, и некоторое время меня мучил один вопрос, который я решил озвучить.

— Слушай, кэп, я понимаю, что бессмысленно об этом спрашивать, но ты не думаешь, что нас могут свои сбить? Про сигнал свой-чужой я помню, кентавры нас, скорее всего, пропустят, но тут же ещё и стаи наших истребителей летают.

— Да, меня тоже волнует этот момент, — произнёс Прайм, не отрываясь от обзорного экрана. — Я, конечно, включил маячок, так что в теории, при наведении орудий на этот шаттл, компьютер должен предупредить пилота о нас, но если он будет действовать очень быстро, сигнал не успеет дойти.

— А ты своим не обрисовывал ситуацию? — спросил я.

— Своим обрисовывал, но ты же не думаешь, что они весь наш флот предупредят не трогать какой-то там шаттл? — усмехнулся он. — В общем, пятьдесят на пятьдесят. Может собьют, может нет.

— Такая себе перспективка, — пробормотал я. — О, смотри, кажется мы вон к тому кораблю направляемся. Небольшой, жить можно.

— Эсминец, по нашей классификации, — заметил Прайм. — Или фрегат, на глаз сложно определить. Они у них только размером отличаются.

— А ты, случайно, не в курсе, сколько там антиабордажной команды? — спросил я, после чего высунулся в грузовой отсек и крикнул: — Приготовиться! Подлетаем к кораблю противника!

— От восьмидесяти до ста пятидесяти стволов, — ответил Прайм. — У них с этим не как у нас, всё от командира корабля зависит. Но сто пятьдесят максимум, больше просто не влезет.

А нас тридцать, плюс «Элиот», плюс Прайм. По идее, шансы неплохие.

— Мы этот момент не обговаривали, но что будем на корабле делать? — спросил я. — Понятно, что захватывать, а потом?

— А потом надеяться, что нас свои не собьют, — хмыкнул Прайм. — Если захватим корабль, я свяжусь со своими и попрошу выслать за нами шаттл.

— Понял-принял, — ответил я, глядя через обзорный экран на ангар дарахийского корабля. — Ладно, пойдём повоюем.

В ангар мы приземлились без приключений и, собравшись возле створок грузового отсека шаттла, приготовились к выходу.

— Все готовы? — спросил Прайм, стоя у самого выхода.

— Готовы, — ответил я.

— Тогда открывайте, — развернулся он к нам спиной.

Взяв оружие наизготовку, приказал Мюллеру открыть створки. Он специально для этого стоял возле кнопки экстренного открытия. Стрелять начали ещё до того, как вышли из шаттла, так как напротив нас стояли два кентавра. Мой взвод по привычке, отработанной сотнями тренировок, начал занимать позиции возле шаттла, в то время как Прайм побежал в сторону выхода из ангара, на ходу отстреливая кентавров. Сам ангар был довольно маленьким, что и не удивительно для корабля такого размера. Бой продлился не больше пяти минут, после чего я со взводом побежал в сторону выхода из ангара, где нас уже ждал Прайм.

— Неплохо сработали, — заметил я. — Они даже тревогу ещё не подняли.

— Согласен, — произнёс Прайм, выглядывая в общий коридор корабля. — Раненые есть? Нет? Тогда работаем.

План захвата корабля мы обсудили ещё во время полёта сюда. Он был прост, даже примитивен — сначала уничтожаем силовую установку, после чего бежим захватывать капитанский мостик. Если получится всё сделать быстро, кентавры даже пикнуть не успеют.

Тревогу включили только через десять минут нашего передвижения по кораблю. За это время мы успели уничтожить пару десятков матросов, которые не успели ничего сделать, и если бы не боевой пост с бойцами кентавров, которые успели сообщить о нас, то мы бы и до отсека с силовой установкой дошли без поднятия тревоги. Боевой пост мы, к слову, вынесли быстро и единственное, что нас тормозило, был медленный «Элиот», который шёл впереди взвода. Но лучше так, чем совсем без техники. До силовой установки мы добрались умеренно быстро, не забывая уничтожать всех, кого встретим, хотя парочка матросов всё-таки успела удрать, а вот у самой установки мы практически лоб в лоб столкнулись со взводом противника, шедшего под прикрытием ручных энергощитов. Если бы не «Элиот», мы бы точно кого-нибудь потеряли, но благодаря Бункеру, который смял идущих впереди кентавров, никто из нас не пострадал. Заняв оборону возле отсека с силовой установкой, дождались пока кэп что-то там пошаманит, после чего направились к капитанскому мостику. Стоило нам отойти метров на двадцать от помещения с силовой установкой, с той стороны раздался взрыв, после которого свет в коридоре на секунду погас и включились фиолетовые лампочки. Капитанский мостик находился ближе к носу, чтобы добраться до него, нам пришлось пересечь практически весь корабль, благо он был не таким уж большим. По пути уничтожили ещё два отряда кентавров. Проблемы начались, когда мы почти подошли к капитанскому мостику. Весь корабль вздрогнул, потом ещё раз, после чего слегка накренился вбок, что, при наличии исправного антигравитатора, невозможно.

— Мне кажется, или корабль наши долбят? — спросил я по внутренней связи кэпа.

— Тебе не кажется, — ответил он.

Быстро прокрутив ситуацию в голове, пришёл к единственному, по моему мнению, решению проблемы.

— Захватывать капитанский мостик бессмысленно, кэп. Надо валить с корабля, — озвучил я свои выводы.

— Согласен, — произнёс Прайм. — Возвращаемся в ангар.

И мы побежали. Точнее, второе и третье отделение вместе с Праймом. А я и Смит, с его отделением, остались прикрывать «Элиота», который не мог сравниться по скорости с бегущим десантником.

До шаттла, слава богу, мы добраться успели, хотя корабль к тому моменту корёжило знатно. Света не было, лишь искры от порванных силовых кабелей подсвечивали коридоры. Наши шлемы позволяли наплевать на подобное, мы и в полной темноте не потерялись бы, а вот ещё оставшимся в живых кентаврам сейчас было совсем не весело.

Управление шаттлом было до сих пор заблокировано, поэтому автопилот вновь направил нас к ближайшему маяку. Так как на этот раз летели не от самого форта, до нового корабля добрались быстрее, но время на короткий разговор всё равно было.

— Марич, — обратился ко мне Прайм по внутренней связи. — Ты единственный сержант во взводе, так что заканчивай рисковать своей жизнью почём зря. «Элиота» и без тебя могли прикрыть.

— Пока у взвода есть целый капитан, — ответил я на это, — имею полное право рисковать собственной жизнью.

— А если капитан прикажет тебе так не делать? — спросил он раздражённо.

— Так может капитан возьмёт управление взводом? — ответил я не менее раздражённо.

— Ты прекрасно знаешь, что я буду управлять твоим взводом хуже, чем ты, — заметил он. — Я не знаю, на что способны твои ребята. Ни их особенностей, ни их характеров.

— Тогда позвольте мне действовать, как я считаю правильным, — произнёс я успокоившись.

— Чёрт с тобой, позволяю, — махнул рукой кэп. — И давай без «выканья». Кстати, ты знал, что до вторжения на Землю, в нашем языке отсутствовало местоимение «ты». Прикинь, наши предки даже к домашним животным на «вы» обращались, — попытался он разрядить ситуацию.

— Кэп, я почти девять языков знаю, поверь, данный нюанс мне известен, — усмехнулся я, тоже решив замять конфликт.

— Девять? — удивился кэп. — Это какие?

— Четыре языка наших соседей, хорватский, это мой национальный, — пояснил я. — И почти четыре мёртвых языка. Четвёртый доучиваю.

— Ну ты и монстр, — качнул он головой. — Чего ты с такими знаниями в армию подался?

— Ради бонусов отслуживших, — ответил я. — С ними на гражданке проще будет.

— А свою мотивацию я уже и не помню, — хмыкнул он.

Обратив внимание на обзорные экраны, выглянул из кабины пилота.

— Приготовиться! Подлетаем к кораблю противника! — крикнул я, переключившись на внешние динамики.

Было бы проще переключиться на взводный канал и не кричать, но в учебке нас всех учат тому, что ситуации бывают разные, каналы могут забить, поэтому я на автомате всегда переключаюсь именно на динамики. А там, если уж надо, вновь на нужный канал.

— С кораблями нам пока везёт, — заметил Прайм.

— И не поспоришь, — кивнул я, выходя в транспортный отсек.

Наш шаттл вновь подлетал к небольшому кораблю кентавров. Будь это линкор, я и не знаю, что бы мы делали.

* * *

— Цель выведена из строя, сэр, — доложил главный оператор орудийных систем.

Быстро назначив новую цель, Наварро отдал приказ:

— Движение надир сорок пять градусов.

Происходило что-то странное. Только что выведенный из строя эсминец противника был уже третьим, кто переставал стрелять и опускал щиты при их приближении. Это, конечно, хорошо, но прям очень странно. Может диверсанты СНП сумели заразить их корабли вирусом? Тогда почему только рядом с «Хофундом» корабли отключаются? Если так пойдёт и дальше, то квадрат, в котором они ведут бой, очень скоро будет захвачен. Хотя нет, пока здесь присутствует линкор класса «Наследное возвышение», захват квадрата им не светит. А проверять своё везение, атакуя линкор, у Наварро не было никакого желания. Уж лучше действовать по тактике, сначала надо добиться доминирования, и только потом, в составе минимум эскадры, атаковать линкор кентавров. Либо ждать, пока командование направит сюда линкор СНП, но пока что, судя по рисунку боя, ждать этого не приходится. Так что надо просто сражаться и надеяться, что к дарахийцам не придёт ещё одно подкрепление.

Но всё-таки, что там, чёрт возьми, происходит у кентавров?

* * *

— А ведь так всё хорошо шло, — вздохнул я тяжко.

— По-твоему то, что нас выгнали с трёх захваченных кораблей, это хорошо? — усмехнулся Прайм. — Мать их так. Я даже не успевал помощь позвать. Такое впечатление, как будто за нами летает корабль и уничтожает всё, что мы захватим.

— А как-то объяснить своим, где мы и что нас надо вытащить… — начал было я.

— Ты даже не представляешь, сколько нюансов мешают забрать нас с вражеского корабля, — произнёс он расстроено. — Если коротко, нас просто не успевают вытащить.

— В итоге, мы летим в сторону грёбаного линкора, — произнёс я устало. — Сколько там бойцов?

— На линкоре скорее всего максимум, так что пятьсот, — ответил он меланхолично. — Плюс техника. Но есть и хороший момент — потерь у нас по-прежнему нет.

— Слушай, кэп, а ведь линкор это не какой-то там эсминец, скажи своему командованию куда мы летим, пусть свяжутся с верхушкой флота, может хоть его не уничтожат.

— Нифига ж ты оптимист, — посмотрел на меня с удивлением Прайм.

— И правда, чего это я? — пришлось мне себя одёрнуть. — Пятьсот бойцов с техникой… Но ты всё-таки предупреди, на всякий случай.

— Уже, — пожал плечами кэп.

Судя по всему, мы приближались к ангару, расположенному в задней части корабля. Если подумать, не самый плохой вариант, было бы хуже, приземлись мы в среднем из трёх. А так… Подняв руку и включив экран тактического планшета, нашёл схему вражеского линкора. Капитан меня отвлекать не стал.

— До капитанского мостика мы, естественно, задолбаемся идти, — бормотал я. — А вот до силовой установки вполне возможно добраться. Главное… Да, главное добраться вот до этого отсека, — показал я кэпу, о чём говорю.

— Вот здесь, — постучал он пальцем по экрану, — скорей всего находится боевой пост.

— Если доберёмся быстро, — размышлял я вслух, — то с учётом размеров корабля и его команды, там стволов тридцать от силы будет.

— Скорее всего, — согласился со мной Прайм. — Но дальше-то что? Силовой отсек в другом секторе корабля, так ещё и палубой выше.

— Хм… — продолжал я крутить схему. — На этот счёт не волнуйся, доберёмся. Меня больше волнует, что нам придётся «Элиота» оставить.

— В смысле? Зачем? — удивился Прайм.

— Потому что он не пройдёт по техническим коридорам линкора, — ответил я.

— Что ж, поверю тебе на слово, — произнёс Прайм скептично. — Чего-чего, а линкор я ни разу на абордаж не брал.

— Не боись, кэп, я видел, как это делается, — похлопал я его по плечу.

В ангар корабля, как и в предыдущие разы, мы залетели без проблем. Собственно, и сам ангар зачистили тоже без каких-либо трудностей, но в отличие от предыдущих ангаров, которые были гораздо меньше, в этот раз кентавры успели поднять тревогу. Что и неудивительно — в отличие от более мелких кораблей, на линкоре в ангаре присутствовал боевой пост. Благодаря штурмовому роботу и фактору неожиданности, проблем с бойцами кентавров, как я и сказал, не было, но задержаться там пришлось. А дальше мы, на максимальной для «Элиота» скорости, отправились в нужный нам отсек, отстреливая по дороге матросов и техников противника. До нужной нам точки добрались не без проблем. К сожалению, одному из дарахийских отрядов удалось перехватить нас на полпути, потерь мы не понесли, но время потеряли. То ли из-за этого, то ли из-за того, что перед нужным нам отсеком изначально был усиленный боевой пост, но встретил нас не взвод противника, а чёртова рота с тремя БТРами. Бой продолжался около получаса, во время которого я постоянно боялся подхода подкрепления к кентаврам, и оно подошло, но под самый конец боя, так что мы успели перегруппироваться, занять только что захваченную укреплённую позицию дарахийцев и отбить новое нападение.

Под конец боя у меня оставалось всего два магазина с пулями и одна батарея. Такая же ситуация плюс-минус была и у остальных бойцов взвода. С гранатами тоже была беда, гранатомёты и вовсе кончались. То есть, боеприпасов ещё на один корабль у нас не хватит.

— Если не поторопимся, сюда заявятся Титаны, — произнёс после боя кэп. — Странно, что их до сих пор не было.

— Я бы даже сказал — страшно, — произнёс я. — Бункер, вылезай, всё равно твоей машине кранты.

Если бы не броня и две пушки «Элиота», боюсь, даже Прайм не помог бы нам в этом бою. Как минимум, я бы столкнулся с первыми потерями. И, кстати, да, прав капитан, какой-то заговорённый у меня взвод. Это несомненно здорово, но очень странно. Будем надеяться, что это не из-за удачи, а потому что я такой красавчик.

Добравшись до отсека, к которому мы стремились, сверившись с картой, я подбежал к нужной мне стене и, налепив на неё два бруска взрывчатки, отбежал к своим людям. Взрывчатка — это противоположность тишины, так что жахнуло будь здоров, открыв проход на «изнанку» корабля.

— Бегом к дыре! — кричал я на своих людей на взводном канале. — Забираемся внутрь! Шустрее, кроты! Шустрей! Шустрей!

Кричал не из-за того, что было нужно, а скорее на эмоциях.

— Я прикрою, Марич, — произнёс Прайм.

В дыру я забрался предпоследним, успев заметить, как из-за поворота выбежал Титан кентавров, в которого кэп выпустил пару очередей.

— Блядь, дождались, — выругался я. — Бегом, носорылы! За нами Титаны идут! Бегом!

Я даже не стал смотреть куда мы все бежим, пока у нас на хвосте Титаны, главное не стоять на месте. Опомнился я в тот момент, когда передо мной появился проход в лифтовую шахту. Как и на другом линкоре, это было огромное пустое пространство с мощными направляющими, внутри которых ходит лифт, гроздями кабелей и небольшими хлипкими переходами из металлических труб. Именно здесь нам нужно было подняться на палубу с силовой установкой.

— Нехилые масштабы, — остановился рядом со мной Прайм.

— Брукс, — связался я с командиром второго отделения, он как раз шёл впереди колонны. — Как только переберётесь на другую сторону, пройдите чуть вперёд и остановитесь, — и уже обращаясь к Прайму, произнёс: — Встретим их на той стороне. Что думаешь?

— Согласен, — ответил он осматриваясь. — Хорошая позиция. Пойдём уже, нечего стоять.

— Да я это… — смутился я, и правда, чего это я остановился? — Иду-иду.

И мы пошли. Перебравшись на другую сторону, я остановился возле прохода, но Прайм подтолкнул меня дальше. Отойдя метров на пять вглубь коридора, он остановился. Ну и я вместе с ним.

— Стой здесь, — произнёс Прайм, снимая с тактического пояса какую-то коробочку. — Я сам всё сделаю.

После чего, опустив свой девайс на пол, прислонился к стене. Штукенция, которую он использовал, оказалась чем-то вроде следящего устройства. Оказавшись на полу, из её корпуса выдвинулись колёсики, после чего она понеслась в сторону прохода в лифтовую шахту. Титаны появились минут через пять, о чём сообщил Прайм, но ломиться вперёд он не стал, наверняка ждал, пока все Титаны зайдут на хлипкие переходы из металлических труб. Случилось это далеко не сразу, видимо кентавры осторожничали, но в какой-то момент капитан оторвался от стены и быстрым шагом двинулся к проходу. Встав на одно колено, он дважды выстрелил из вторичного огня своей винтовки, она, кстати, не такая, как у нас, очередной праймовский эксклюзив. На что способно оружие капитана я не знал, но звук огня вторичного режима узнал сразу. Постояв на колене ещё пару секунд, он поднялся и подошёл ко мне.

— М-м-м… — промычал он.

— Что? — напрягся я.

— У меня такое впервые, — ответил Прайм.

— Да что там у тебя? — хмурился я.

— Пять Титанов двумя выстрелами, — произнёс он и хмыкнув добавил: — Будет чем перед парнями хвалиться.

— Дурак ты, кэп, — покачал я головой. — Мы скоро целый линкор из строя выведем, а ты о Титанах думаешь.

— Так это… — не сообразил он сразу, что ответить. — Ой, да иди ты на хрен.

После этого случая, мы взяли небольшую паузу для отдыха и уточнения маршрута. Выходило так, что дальше лучше идти небольшими силами, да и то, просто на всякий случай. По факту, всё что нам нужно сделать, это подняться выше, пройти метров двести по коридору и взорвать одну из стен, что приведёт нас прямо к силовой установке. Собственно, хоть какие-то силы потребуются с этого момента, так как мы не знаем сколько кентавров находится внутри. Бойцов там быть не должно, просто потому что никто не стал бы допускать боя внутри отсека энергосиловой установки. Тем не менее, какие-то матросы и техники там должны быть, плюс боевой пост неподалёку. Технически, нам надо только забраться внутрь, закидать установку взрывчаткой и быстро убежать. Но опять же, мало ли… Я предлагал идти всем взводом, просто оставить их неподалёку, а кэп предлагал закрепиться прямо здесь, и уже небольшим отрядом, человек из пяти, отправиться наверх. Ну а так как капитан здесь он, пришлось согласиться с его планом. Разве что, немного его доработал — нашёл на схеме более-менее просторное техническое помещение и отправил туда взвод. Защищаться там будет проще, чем здесь. Пусть лифтовая шахта и прикрывает с одной стороны, но с другой-то один лишь коридор. Нас тупо гранатами закидают и всё.

— Ну что, готов? — спросил меня Прайм.

— Ну что, готовы? — спросил я Смита и пару бойцов. — А, в общем-то, плевать. Готов, кэп.

* * *

Тактическая ситуация в квадрате Б17 складывалась хорошо. Для людей хорошо. Глядя на карту квадрата в котором он вёл боевые действия, Наварро всё больше убеждался, что пора атаковать линкор.

— Зенит тридцать на одиннадцать часов, — произнёс Наварро, задавая направление кораблю. — По сигналу ускорение до подквадрата К11. Связь. «Дикинс» и «Архей» пять минут и ускорение до подквадрата Е5. «Ночной вой» следует за нами с отставанием на ноль пять. Цель — линкор противника, огонь по команде.

Раздав указания кораблям в его подчинении, Наварро скомандовал ускорение. Всё-таки линкор желательно уничтожить, но это в идеале. Если они смогут его отвлечь, хотя бы на полчаса, Б17 полностью перейдёт в руки СНП. Подходя ближе к цели, Наварро напряжённо следил за орудиями линкора. Даже его «Хофунд», являющийся самым современным кораблём на флоте, слегка уступал в дальности стрельбы противнику. Приказав чуть довернуть корпус корабля, Наварро подставил под будущий огонь линкора правый борт, так как левый практически полностью мигал жёлтым светом.

— Сэр, мне кажется или противник уже должен был выстрелить? — произнёс капитан Ланьети.

Старпом Наварро, служащий вместе с ним уже на третьем корабле, был абсолютно прав. Буквально минуту назад «Хофунд» вошёл в зону поражения линкора, но при этом тот даже не повернул в их сторону орудия.

— Габриэль, ты помнишь, когда он вообще в последний раз стрелял? — спросил адмирал своего старого товарища.

— Минут двадцать назад, сэр, — ответил Ланьети. — Скорее, даже пятнадцать.

— Сэр, у линкора не регистрируется щитов, — доложил командир поста сканирующих систем.

Наварро был обескуражен. Это уже четвёртый корабль, отключающий щиты при его приближении, но в отличии от предыдущих — это целый линкор. Тут уже надо подумать, стоит ли его уничтожать или лучше захватить. Хотя, его десантники сейчас внутри форта, так что захватывать будет точно не он. А раз так… Далеко не каждый командир корабля имеет на своём счету линкор. Наверное не стоит отдавать его кому-то другому.

— Сэр, противник в зоне действия наших орудий, — тихо произнёс Ланьети.

Вынырнув из своих мыслей, Наварро отдал приказ:

— Огонь, — произнёс он спокойно.

Пока что из-за расстояния стрельбу могли вести только орудия «Хофунда», но ещё несколько минут и остальные корабли его эскадры смогут открыть огонь.

— Сэр! — раздался громкий голос со стороны поста связи. — Вас вызывает адмирал Кеннон!

Одним нажатием на сенсор экрана Наварро принял вызов командующего флотом.

— Младший контр-адмирал Наварро на связи, — произнёс он, глядя на экран, на котором появилось изображение его непосредственного начальника.

— Прекратите огонь, Наварро, — приказал ему Кеннон. — На этом линкоре находятся наши люди. Да и трофей такой нам не помешает.

— Люди, сэр? — удивился Наварро. — Но ведь…

Он был готов даже услышать какую-нибудь фантастику в виде супер опасного вируса, но уж точно не нелепицу о том, что по кораблям противника прыгают бойцы СНП. Такое даже Праймам не под силу. Хотя стоп, может быть это не один отряд, а сразу несколько? В этом случае такое возможно, но есть нюанс, ПСС, он же пост сканирующих систем, обязательно бы засёк перемещение сил СНП. Абордажники не появляются на кораблях противника просто так. Телепортация всё ещё фантастика.

— Не берите в голову Наварро, — вздохнул адмирал Кеннон, — я сам не понимаю, как такое возможно. Однако генерал Пьюри уверяет, что у тебя там один Прайм чудит, — произнёс он, после чего повернул голову в сторону и через пару секунд уточнил: — Один Прайм и один взвод десанта. Как такое возможно — не знаю, но эти парни с вашего корабля, если что, так что спрашивать с вас надо. В общем, не трогайте линкор, Пьюри им займётся. Он мне и так всю плешь проел с этим Праймом.

— Так почему вы их раньше не вытащили? — спросил ошарашенный Наварро.

— Потому что мы не знали, где он появится в следующий раз, а корабли, о которых мы знали, вы, Наварро, уничтожали раньше, чем мы пикнуть успевали, — прорычал он зло. — Благодаря вам и Пьюри, я точно полысею. Всё, хватит об этом. Добивайте остатки противника в своём квадрате и готовьтесь идти на соединение с шестнадцатой эскадрой в Б18. Будем брать кентавров в клещи.

— Слушаюсь, сэр, — произнёс Наварро медленно. — Сэр, а можно уточнить кто именно захватывает корабли противника?

— Капитан Харрис и взвод сержанта… Не помню, Масича какого-то, — ответил Кеннон.

— Марича, сэр? — переспросил Наварро.

— Может и Марича, мне всё равно, — поморщился Кеннон.

Глядя после окончания разговора на погасший экран, Наварро пытался осознать как такое возможно. Получилось только принять как есть, осознать подобное было гораздо сложнее. Эта парочка уже второй раз исполняет невозможное, а Марича и вовсе можно назвать грозой линкоров. Всё-таки не зря он взял к себе на корабль молодого сержанта. Остаётся только вопрос, если телепортация невозможна, то как, чёрт возьми, Марич телепортировался из форта на корабли противника?

— Отставить огонь, идём на сближение, — приказал Наварро, вновь углубляясь в тактическую карту.

Удивляться он будет потом, сейчас надо выиграть бой.

* * *

Силовую установку взорвали без проблем, гораздо сложнее было до неё добраться. Она находилась на уровень выше и прямого пути до неё не было, пришлось рисковать жизнью, лазая по лифтовой шахте. Если бы не кэп с его крюком-кошкой не уверен, что обошлись бы без жертв. В предыдущем линкоре с этим проблем не было, там кентавры услужливо приделали лесенки для нас, да и перемещались мы вниз, а не вверх. В общем, крюк-кошка рулит, мне даже самому захотелось такую иметь. Жаль, что простой десантник может достать нечто подобное только в гражданских магазинах. В армии мне ни один интендант такое не выдаст, даже если у него будет, в чём я сильно сомневаюсь, вряд ли прайм-оборудование лежит на армейских складах. В магазинах, понятное дело, тоже, но мне и аналога будет достаточно. После того, как взорвали силовую установку, пришлось возвращаться тем же путём, но уже не в спокойной обстановке, а каждую секунду ожидая выстрела сверху. Кое-как вернувшись к своему взводу, принялись решать, что делать дальше. Точнее, где именно лучше занять оборону. По словам кэпа, командование о нас знает и собирается вытащить, но сколько это займёт времени — непонятно. При этом кентавры вряд ли оставят нас в покое.

— Да, пожалуй ты прав, здесь будет лучше всего… — согласился кэп с предложенным мной местом.

Правда, договорить не успел, в этот момент мы почувствовали вибрацию корабля.

— Ты же говорил, линкор не будут уничтожать, — произнёс я удивлённо.

— А мне об этом говорил генерал Пьюри, — ответил Прайм. — Не знаю, что за отморозок по нам палит, но вряд ли это продлится долго.

Капитан оказался прав, обстрел корабля закончился довольно быстро. Мы в этот момент перемещались в новое место, где и должны были засесть в оборону. Как и предыдущее, это было техническое помещение с двумя выходами, и хорошим оно было по нескольким причинам. Во-первых, длинные коридоры, во-вторых, с одной стороны лифтовая шахта, пусть и не такая большая, как та, через которую мы прошли вначале. В-третьих, ни одна из стен технического помещения не была совмещена с основным пространством линкора, то есть особо умные кентавры не смогут зайти нам в спину, взорвав одну из этих стен. В итоге мы целенаправленно загнали себя в угол, но всё, что нам надо — это продержаться некоторое время, и там это будет сделать проще всего. Да и не факт, что нас будут атаковать с обеих сторон.

На удивление всё получилось, да ещё и строго по нашему плану. Признаться, я постоянно ждал, что случится очередная хрень и нам вновь придётся импровизировать. Но нет, нас даже атаковали не очень долго. В какой-то момент силы противника прекратили стрельбу и отошли.

— Подкрепление прибыло, — объявил кэп. — Два отряда Праймов и батальон десанта. Учитывая урон, который мы им нанесли, у команды линкора нет шансов.

— Удивительно, какие приятные вещи ты умеешь говорить, — покачал я головой. — А то всё идём на смерть, идём на смерть…

— Удивительно то, что мне приходится это говорить каждый раз, когда я с вами встречаюсь, — хмыкнул Прайм. — Надо будет обходить вас стороной в следующий раз.

— Ты стрелки-то не переводи, кэп, — возмутился я. — Проблема не в нас.

— А в ком тогда? — удивился он напоказ. — За всё время моей службы я впервые встречаю взвод таких неудачников.

— А я такого невезучего Прайма, — не сдавался я.

— А ты сколько служишь-то? — спросил он ехидно.

— Слушай, кэп, а ты не можешь узнать сколько там кентавров осталось? — кивнул я в сторону коридора, откуда недавно стреляли.

На что он, посмеявшись, похлопал меня по плечу. Весь наш разговор, по сути, был шуткой, как и моя показательная смена темы. В конце коридора, кстати, сидело всего пятнадцать кентавров. Мелькнула у меня мысль вынести их, но посмотрев на парней, пятеро из которых были ранены, решил что ну его нафиг, лучше дождаться наших.

— Наши ангар отбили, — сообщил Прайм. — Походу недолго…

— Блядь… — протянул я, присев на корточки. — Кэп, мы дебилы!

— А ты не слишком ли категоричен? — удивился Прайм.

— Вот скажи мне, — посмотрел я на него. — Какая вероятность того, что у стоящего в ангаре линкора шаттла заблокировано управление? А там точно стоял шаттл.

Немного помолчав, Прайм произнёс:

— Согласен, мы дебилы.

У захваченных ранее кораблей в ангаре точно не было шаттлов, поэтому, сматываясь оттуда, мы садились в тот, на котором прилетели, а вот в ангаре линкора, как я помню, их аж три штуки стояло. Чуть больше ума и сообразительности, и нам не пришлось бы выводить из строя грёбаную лоханку кентавров.

Линкор захватывали около двух часов. Об окончании абордажа мне сообщил Прайм. Как и о том, что коридоры пусты, то есть мы могли выдвигаться на соединение с нашими силами. Поплутав немного, взорвали очередную стену, выбравшись из технических коридоров, попав в помещение, больше всего напоминающее столовую. До подкрепления добирались недолго, по пути два раза встретив стоящих на коленях с поднятыми руками кентавров. При нашем появлении они даже не подняли опущенные головы. Хорошо иметь дело с дисциплинированными врагами. Когда ты уже победил, естественно, в бою их дисциплина крайне раздражает. На выручку к нам пришли несколько Праймов и батальон десанта с линкора «Адмирал Шингё», который проходил мимо. Сам линкор продолжил бой, а его батальон вместе с нами отправится в захваченный форт, где мы будем дожидаться окончания космического боя. Сам бой, как я выяснил у одного из сержантов, начался довольно неожиданно для нашего флота, если бы не данный факт, то крейсер «Хофунд» мог и не послать своих десантников на помощь атакующим форт. Точнее, выбрали бы какой-нибудь другой корабль для помощи. Всё-таки отдавать своих бойцов в преддверии боя лучше кораблю попроще, а не новенькому супернавороченному «Хофунду». Но последнее — чисто мои измышления. Что там в головах у флотского командования — я не знаю.

По прибытию в форт, в котором уже был нормальный воздух, а не разряженный дарахийский, капитан Харрис ушёл по своим делам, а нас с парнями, за исключением раненых, которых тут же утащили санитары, отправили искать наш батальон, то есть тупо бросили. Я понятия не имел, где находятся наши офицеры, никто мне об этом не сообщил. Попытка узнать об этом у окружающих окончилась провалом, проблема была в том, что наш батальон был отдельным, приписанным к кораблю, про него даже в армейской сети не упоминалось, это мне дежурный в ангаре сообщил. Такое впечатление, что наша армия вдруг резко стала состоять из раздолбаев, а армейская бюрократия неожиданно исчезла. После бестолкового блуждания по ангару я вернулся к своему взводу и окинув их взглядом понял, что туплю.

— Хилл, — обратился я к нашему связисту. — Попробуй связаться с нашими.

Если уж воздух нормальный пустили, то и блокировку связи убрали.

— Сэр, — произнёс Хилл через несколько секунд. — На связи майор Шатц.

Одновременно с его словами слева внизу экрана визора замигала иконка канала связи, ну я без задней мысли и активировал её.

— Марич! — рявкнул на меня майор.

— Я, сэр! — вытянулся я неосознанно по струнке.

— Ты призрак, что ли? — спросил майор грозно.

— Не-е-ет, сэр, — ответил я растерянно.

— Тогда как ты объяснишь своё исчезновение, а потом появление в ангаре? — издевался майор. — Или ты во временную аномалию попал?

А ведь и правда, я в том же самом ангаре, который мы обороняли со взводом.

— В связи с невозможностью отступить было принято решение передислоцироваться на ближайший корабль противника, — зачастил я, пытаясь объяснить что произошло, но уже после первого предложения понял, что говорю какую-то ерунду.

— В смысле, на корабль противника? — удивился майор.

— Сэр… — начал было я.

— Остановись, — прервал меня майор. — Разрешаю доложить своими словами. Но покороче.

— Сэр, — ненадолго задумался я. — Кентавры атаковали нас превосходящими силами, отступать было некуда. Приказа стоять до конца тоже не было. Поэтому вместе с капитаном Харрисом, который присоединился к нам незадолго до боя, мы решили покинуть ангар на шаттле противника, но управление на нём было заблокировано, так что улетели мы ровно до ближайшего маяка кентавров…

— Который находился на одном из кораблей, неожиданно атаковавшего нас флота, — опять не дал мне договорить майор. — Как вы выбрались, я понял. Правда, непонятно, охреневать мне или уже можно охуевать? Ладно, более подробно доложишь, как вернёшься. Проводника я тебе вышлю, так что сиди на месте.

— Есть, сидеть на месте, сэр, — произнёс я.

— Какие потери, сержант? — спросил он под конец.

— Пятеро раненых, сэр, — ответил я. — Один средней тяжести. «Элиот» мы потеряли, но пилот жив.

— Знаешь, — услышал я хмык майора, — пойду-ка я всё-таки поохуеваю.

* * *

В зале собрания главного управляющего органа Гао Ка Дарах, вокруг стилизованной под Вечное пламя возвышения лампы, сидели главы пяти каст. Ещё один дараах, одетый в безликий серый костюм, стоял чуть поодаль от остальных. Это был глава касты рабов. В обществе дарахийцев, как их называли люди, касты имели очень важное значение, настолько важное, что даже у рабов есть свой глава. И если в уставе прописано, что совет Дараах Гао состоит из всех каст, то он будет состоять из всех. А для этого, даже у касты рабов должен быть лидер. Впрочем, рабы в любом случае не имели права голоса.

— Система Аномалия захвачена, — произнёс глава Подавляющих.

Среди других видов его касту называли кастой военных, что не совсем верно, так как Подавляющие отвечали за любые силовые задачи. Начиная от охраны магазинов и заканчивая управлением всей армии Гао Ка Дарах.

— Флот полностью разбит? — спросил глава Умелых, они же каста рабочих.

— Практически, — поморщился глава Подавляющих. — Плюс небольшой флот подкрепления.

— То есть нам придётся увеличить производство кораблей, — вздохнул глава Умелых.

— А на это нужны деньги, — покачал головой глава Указующих, они же каста управленцев.

— Только не начинайте ныть, — произнёс глава касты Просвещённых, управляющий всеми учёными Гао Ка Дарах. — Мы знали на что шли, начиная эту войну.

— Ну да, объяснял ты красиво, — усмехнулся глава касты Создающих, заведующий всеми инженерами их вида. — Но моё мнение по поводу этих непонятных планет вы знаете.

— Это возвысит наш вид, приблизит к Возвышению, — произнёс раздражённо глава Просвещённых. — Это наше наследие!

— Я не спорю, что это наследие, — качнул головой глава Создающих. — И с тем, что это наследие должны получить мы, тоже не спорю. Мне не нравится способ достижения нашей цели. Сколько веков уже Просвещённые изучают артефакты Предшественников, и что? Многого добились? А теперь вы хотите делать то же самое, но во время войны! Вы хотите захватить планеты, ключ для изучения которых ещё не найден.

— Мой ответ ты слышал ещё в прошлый раз, — ответил глава Просвещённых. — Чем больше мы ждём, тем больше вероятность, что планеты найдут люди. И тогда всё равно начнётся война, они нам их не отдадут, так ещё и будут знать, что защищать. И кстати, у нас принято считать людей отсталыми, но факта удачи никто не отменял. Вы можете отворачиваться от этого, но шанс того, что люди смогут раскрыть секрет Сферы Возвышения, вполне реальный. Особенно, если на твоей территории расположено несколько планет со Сферой. У нас есть время, — посмотрел он в глаза главы Создающих. — Но, к сожалению, мы не знаем сколько.

Скрипнув голосовыми связками, что у людей означало бы проявление иронии, глава Создающих поднял вверх верхнюю пару рук, в то время как нижняя была скрещена.

— Я поддержал решение совета, убеждать меня теперь не имеет смысла, — произнёс он, опуская руки.

Глава Просвещённых на это недовольно отвернулся — зачем, вообще, тогда поднимать эту тему?

— Высшие, — привлёк к себе внимание глава Подавляющих. — Давайте вернёмся к насущным вопросам. Считаю, что Аномалию необходимо оставить. К моему сожалению, разведка доложила, что Империя людей проявляет излишнее внимание к нашей войне. Лучше, как я и говорил ранее, сконцентрироваться в направлении Герс… Геру… Геркулеса, — выговорил он, наконец. — На том направлении нам никто, кроме Исшах не помешает, но торговцы точно не влезут в этот конфликт.

— Это если их не задеть, — произнёс задумчиво глава Указующих. — Но, в целом, я с вами согласен. Раз уж Империя зашевелилась, то лучше её успокоить, воевать против двух государств будет слишком хлопотно.

— Может уже пора начать операцию «Расколотая звезда»? — спросил глава Просвещённых.

— Кстати, да, — осмотрел своих коллег глава Указующих. — Пора. Вопрос с людьми на захваченных планетах лучше решить заранее.

А вопрос был очень важным. Так как Гао Ка Дарах нацелилось на захват всех территорий СНП, с людьми нужно было что-то делать. По закону, который идёт от древней традиции ещё со времён Раскола, захваченное население становится частью государства, то есть всех людей необходимо ассимилировать, распределив по кастам. Но всем было понятно, что в будущем это приведёт к множеству проблем. В идеале, жителей завоёванных территорий лучше всего определить в касту рабов, но тут уже не поймёт своё население, так как рабами становятся лишь преступники. В их глазах люди, которые технически являются частью Гао Ка Дарах, беспричинно клеймятся рабами. Это против правил, против законов, против традиций. Попытку сломать касты дараах не потерпят. А значит, нужен повод, причина сделать всех людей рабами. И этот повод должен быть серьёзным. Немного подумав, Совет решил инсценировать теракт, вопрос был только во времени — до начала войны или после. Пришли к выводу, что лучше после. Иначе будет сложно объяснить зачем правительство людей совершило подобное. А так… Просто люди почувствовали проигрыш и решили пойти на крайние меры. Возможно, гораздо позже дараах всё равно начнут задавать вопросы, но каста рабов хороша тем, что она подконтрольна — хочешь делай человека рабом против его воли, хочешь освобождай, переводя в другую касту. В общем, варианты имеются и их больше, чем со свободными дараах.

— У нас всё готово, если нет возражений, можем приступить немедленно, — произнёс глава Подавляющих.

Возражений не было.

Глава 9

— Поздравляю, Марич, — подошёл ко мне Кортес.

Я в этот момент сидел на своей кровати в сержантском кубрике и разглядывал коробочку со второй «Серебряной звездой» в моей коллекции.

— Спасибо, конечно, но эти жмоты могли бы и новое звание дать, — проворчал я.

— Жадный здесь только ты, — возмутился Кортес. — Ты думаешь «Серебряную звезду» всем подряд раздают?

— А четыре корабля за раз из строя выводят часто? — приподнял я бровь.

— Нет, — пришлось ему признать. — Не часто. Но регламент есть регламент, в армии он особенно силён. Ты своё внеочередное звание уже получил, теперь до конца контракта тебя вряд ли повысят. Но в конце, ты, скорее всего, свой первый класс получишь. Да и будем откровенны, ничего героического в захвате кораблей не было, ты просто пытался выжить и всё.

— И что? — хмыкнул я. — Командование не обанкротилось бы от повышения в звании одного бедного несчастного сержанта. Всё ж таки четыре корабля, один из которых линкор.

— Чёрт, Марич, я сколько служу, у меня ни одной «Серебряной звезды» нет, — заявил Кортес, — а у тебя их уже две, не наглей.

Где-то через неделю, после возвращения батальона на корабль, «Хофунд» вновь отправили на отдых, починку и доукомплектование. Правда, в этот раз на Шерман, из-за чего по кораблю ходили слухи, что нас переводят на другой фронт. Я со слухами был согласен, если бы нас хотели вернуть на Аномалию, отправили бы на Першинг, ну или Гризли, а Шерман — это секторальная база центрального фронта, обеспечивающая оборону по линии Фудзи — Новый Техас. Так что, скорее всего, куда-то туда нас и отправят.

«Серебряную звезду» мне выдал майор Шатц через несколько дней после того, как «Хофунд» встал на ремонт. Выдал без церемонии, просто позвал в свой кабинет, обматерил с тем посылом, что, мол, хватит попадать в такие дерьмовые ситуации, выдал награду и отправил восвояси. Собственно, после возвращения в кубрик меня Кортес и увидел. Пока что кроме него никто не знает про «Серебряную звезду». Бросив взгляд на часы, вздохнул — скоро идти разводить бойцов по местам дежурства.

Закинув коробку с наградой в прикроватную тумбу, встал с кровати.

— Чтоб тебя тоже звездой наградили, Кортес, — произнёс я тоном, будто посылая его куда подальше.

— Нет уж, спасибо, — поднял он руки. — Уж лучше спокойная служба, чем как у тебя. Ты сейчас бойцов расставлять?

— Ну да, — ответил я. — А сам чем займёшься?

— У меня пару часов свободных, — упал он на свою койку. — Фильмец какой-нибудь посмотрю.

— Лучше б учёбой занялся, — усмехнулся я.

— Иди давай, историк, не мешай людям отдыхать, — помахал он рукой.

Выйдя из кубрика, чуть не вздрогнул от неожиданности.

— Поздравляю, сержант, — произнесла Афина своим спокойным голосом.

— Будь человеком, Афина, хватит появляться так неожиданно, — произнёс я, прикрыв глаза.

— Но я же не человек, — произнесла она всё так же спокойно.

— Но разум-то у тебя человеческий, — дёрнул я щекой.

— Это не так, сержант, — ответила она. — Мой разум очень далёк от человеческого.

— А ты будь человеком через не могу, — процедил я сквозь зубы. — В любом случае, хватит уже меня пугать.

— Пугать? — добавила она в голос удивление. — У меня нет цели напугать вас, сержант, и мне кажется, человек не должен пугаться, увидев рядом с собой голограмму ИИ.

Вздохнув, направился в сторону казармы своего взвода.

— Дело не в том, что ты искусственный интеллект, — произнёс я на ходу. — Просто людям не нравятся неожиданности. Я ведь говорил уже об этом. Неожиданное появление, громкий звук, какая-нибудь блестяшка в темноте — есть некоторые вещи заложенные у нас в генах, которые пугают. И ничего ты с этим не сделаешь.

— Принято, сержант, — ответила она спокойно. — Постараюсь в будущем учитывать данный момент.

— Да уж постарайся, — качнул я головой. — Хотя бы в общении со мной. Остальных можешь и дальше тиранить.

— Вас предупреждать, остальных тиранить, принято, сержант, — кивнула она.

Покосившись на неё с подозрением, решил закругляться с данной темой. Если судить по её реакции, то Афина либо очень глупенькая, либо учится иронизировать.

— Кстати, да, спасибо за поздравление, — поблагодарил я её, подходя к казарме взвода.

— Не за что, сержант, — ответила она. — У меня вопрос. Что такое удача?

Остановившись в шаге от входа в казарму, я попытался быстро сформулировать ответ.

— С-с-с… — не получалось у меня. — Это очень сложный вопрос, Афина. Я готов с тобой порассуждать на эту тему, но сейчас немного занят. Давай чуть позже.

— Хорошо, сержант, я найду вас, когда вы освободитесь, — кивнула она и через секунду исчезла.

— Ну и вопросики у неё… — пробормотал я. — Подъём, животные! Пора на работу!

По слухам, ремонт «Хофунда» растянется минимум на месяц, а так как никто не переводил нас в казарму на планету, то все дежурства по-прежнему ложатся на плечи нашего батальона. В том числе и посты охраны. На этой неделе очередь нашей роты выделять людей для постов по всему кораблю, ну а я, как самый младший, развожу бойцов по местам. Работка непыльная, так что я особо не жалуюсь. Но всё-таки хотелось бы новое звание, чтобы поспорить с другими сержантами о том, кому разводить людей. Вредный я, да. Причём, присутствует в этом деле армейская нелогичность — новых людей привожу я, а старые уходят сами. Можно, конечно, выдвигать разные теории почему так, но по факту бойцы и сами могли бы добраться до своего поста. Но нет, будь любезен сопроводи их.

Оставив последнюю пару солдат возле капитанского мостика, у которого оканчивался мой маршрут, направился в сторону лифта. На этот раз Афина появилась в пяти метрах напротив меня. Я уж улыбнулся, собираясь её похвалить, но та неожиданно телепортировалась, появившись в полуметре от меня.

— Мой вопрос, сержант… — начала она.

— Афина, — поднял я руку. — Я ведь говорил тебе, без неожиданностей. Нафига так быстро перемещаться ко мне? Я чуть кусок танковой брони не отложил.

— А вы так можете? — удивилась она очень даже натурально.

Я даже пару секунд гадал, шутит она или серьёзно спрашивает.

— Если десантника хорошенько испугать, он и не такое может, — ответил я на полном серьёзе.

В конце концов, если она поверит в такое, то это не моя вина.

— Принято, сержант, — ответила она серьёзно. — Что по поводу моего вопроса об удаче?

— Как я и говорил, это сложный вопрос, — пожал я плечами. — И спрашивать о таком нужно у какого-нибудь учёного. Но если тебе интересно моё мнение, то удача — это непросчитываемая вероятность. Либо невероятно малый процент вероятности. Например, если подготовленный опытный солдат выстрелит в тебя с расстояния сто метров и не попадёт — это нормально. Шанс такого достаточно велик, хотя тут многое от оружия и навыков зависит. В любом случае это не удача. А вот если во время стрельбы между им и тобой с неба упадёт кусок камня, который помешает пуле попасть в тебя — вот это удача, ибо просчитать появление такого камня невозможно.

— По вашим словам получается, что выведение линкора из строя вашим взводом — это удача, — заметила Афина. — По всем расчётам подобное невозможно.

— Смотря о каком линкоре ты говоришь, — усмехнулся я. — С первым да, удача, а со вторым всё зависело исключительно от наших навыков. Необходимые инструменты для успеха у нас были изначально. Мы летели на шаттле… — замолчал я. — А у тебя есть доступ к моему рапорту о том бое?

— Доступ к рапорту у меня есть, — ответила Афина.

— Тогда ты и сама должна всё понимать, — развёл я руками. — Шаттл, на котором мы летели, кентавры сбить не могли. Схема корабля у меня была. Опыт работы на вражеском линкоре — тоже. Наши действия были предельно логичными, мы приземлились в ангаре, который ближе всего располагался к двигательной и силовой установкам. Двигатель выбивать смысла мало было, так что нашей приоритетной целью стала силовая установка. Бои в узких технических переходах на стороне защищающихся. В итоге всё сводилось к нашим профессиональным навыкам, а они у нас, как по мне, на высоком уровне.

Мои слова Афина обдумывала довольно долго для суперкомпьютера, которым она являлась.

— Если просчитывать вероятность событий по каждому отдельному эпизоду, то ваш успех вполне закономерен, — заговорила она, наконец. — Если же смотреть в целом, то вам по-прежнему повезло. Шанс выведения линкора из строя вашими силами исчезающе мал.

На самом деле есть ещё один нюанс, о котором я не упомянул. Во время боя я не потерял ни одного бойца, и вот это действительно удача. Если бы всё шло как обычно, то количество моих людей становилось бы всё меньше и меньше, и в конечном итоге, мы бы все там головы и сложили. При таких раскладах наш взвод не должен был добраться даже до технических помещений. Но об этом пусть Афина сама догадывается. По крайней мере какие-то сомнения у неё точно есть. Просто приоритеты в подсчёте выставлены немного не так.

— Практически у всего есть логическое объяснение, — улыбнулся я, глядя на голограмму Афины. — Надо его просто найти.

— Это на удивление сложно, — произнесла она, склонив голову набок. — В одном деле всё логично и нелогично, что в целом получается не очень логично.

— Сложностей в нашей жизни полно, — усмехнулся я. — Привыкай. Так люди и живут.

— Но я не… — не договорила она. — Принято, сержант.

После разговора с Афиной я продолжил свой путь обратно в казарму, но у самого лифта был остановлен.

— Вит? — услышал я женский голос за спиной.

Обернувшись, встретился взглядом с красивой молодой брюнеткой.

— Сара? — удивился я. — А ты тут…

— Я… — была она также ошарашена, как и я. — Ты ведь… Эм… Десантник? Ты же пехотинцем был.

— Был… — осматривал я её с ног до головы. — А защитный комбинезон тебе идёт.

Повседневная форма одежды у тех, кто служит на кораблях, представляла собой защитный комбинезон. Хотя защитным он называется условно. Плотно облегающий комбез в первую очередь предназначен для защиты пользователя от агрессивной внешней среды. В случае опасности, той же пробоины в обшивке корабля, голову накрывает шлем, состоящий из небольших сегментов. Для этого вокруг шеи у комбинезона имеется уплотнённый участок. Защитные функции комбеза минимальны, количество воздуха даже немного меньше, чем, к примеру, у наших десантных, но со своей работой он справляется, ведь если на корабле слишком долго нет воздуха, то это меньшая из твоих проблем.

— С моей-то фигурой, естественно, — похлопала она себя по бёдрам.

— Это да-а-а… — протянул я. — Ты, как всегда, идеальна.

— И мне это стоит определённых усилий, — усмехнулась она.

— Красота требует жертв, — покивал я, только сейчас обратив внимание на её шеврон. — Мэм.

Мы больше не в учебке, теперь мне придётся учитывать её лейтенантское звание.

— Да брось, — улыбнулась она. — По крайней мере, наедине можешь не обращать внимание на звания.

После её слов я на автомате осмотрел коридор, в котором мы находились. Пусто.

— То есть, я могу называть лейтенанта деткой? — спросил я иронично.

— Ну, знаешь ли, — продолжала она улыбаться. — Для этого мы должны состоять в отношениях, иначе будь готов получить по морде.

— А мы не… — покрутил я ладонью.

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнула она. — Тут даже не в звании дело, довольно сложно поддерживать отношения во время войны на боевом корабле. Хотя, разность в званиях тоже на это влияет. Мы с тобой тупо пересекаться будем редко.

— Жаль, — почесал я лоб. — Комбинезон тебе действительно идёт.

Умом я понимал, что наши пути мало совместимы и интрижка в учебке должна остаться в прошлом, но, чёрт возьми, отдавать эту красотулю в лапы какого-то левого офицера, у которого одна с ней вахта, очень не хотелось. Мужская жадность, можно сказать. Вроде как не моя женщина, но знать, что она принадлежит другому, тоже неприятно.

— Ну да… — замялась она, после чего решила перевести тему. — А ты когда на этот корабль попал?

— Да с самого начала, — махнул я рукой. — Ну то есть, как команду собирать начали. До этого у Миннесоты служил на форте Гаррет.

— Если я не полный профан в математике, получается ты поучаствовал в отражении первого удара кентавров? — уточнила она.

— Было дело, — поморщился я. — Чуть там войну и не закончил.

— А меня после учёбы на Мэрилин отправили, — произнесла она, коснувшись пальцами живота. — Эсминец «Жан Парэ». Тоже… чуть там не осталась. А сюда перед битвой у Аномалии перевели. Теперь вот оператором сканирующих систем буду.

Насколько я помню, она училась по направлению навигатора. Всё прям как у меня, я тоже изначально пехотинцем был.

— А это нормально? — решил я уточнить. — Ты же навигатором хотела быть, а сканирующие системы это, как по мне, немного другое.

— Я углублённо занималась навигацией, а так академия универсалов выпускала, — пожала она плечами. — Знания никуда не делись, справлюсь.

Точно, точно, вспомнил. О чём ещё говорить я не очень представлял, поэтому спросил первое, что пришло на ум.

— А что там с твоими подругами?

— Николь на Кармен распределили, — ответила она. — Корвет «Булава севера». А Эмили погибла. Её после академии на Борегар отправили.

А система Борегар в самом начале войны пала.

— Это рок какой-то, — покачал я головой. — Викинг тоже в начале войны погиб. Они с Эмили отличной парой были.

— Ну да, были… — произнесла она грустно.

После этого разговор как-то затух. Перекинувшись ещё парой фраз, мы разошлись по своим делам. Скорее всего, мы ещё хотя бы разок с ней пересечёмся, всё-таки я частенько на верхних палубах бываю, только вот смысл в наших встречах не очень большой. Слишком разные интересы, звания и обязанности. А дружба… Дружба, боюсь, затухнет.

* * *

После разговора с Витомиром Сара направилась в свою каюту, вспоминая славные деньки в академии, своих друзей и подруг. Кто бы мог тогда предположить, что скоро начнётся война, и одна из её лучших подруг погибнет? Вит славный парень, он ей правда нравился, ей бы хотелось продолжить с ним общение, но верилось в это с трудом. Вряд ли они будут часто с ним пересекаться. А ведь он был последним её парнем, после которого ни с кем так ничего и не сложилось. Теперь же, во время войны, о подобном и вовсе лучше не думать. Не хотелось переживать потерю ещё одного близкого человека.

— Сара, подружка, куда это ты такая задумчивая направляешься? — подскочила к ней сзади Саяка, пожалуй единственный человек на корабле, с которым у неё сложились более-менее близкие отношения.

— К себе направляюсь, отдыхать, — улыбнулась она позитивной девушке.

— Я тоже, — произнесла Саяка. — Наконец-то разобралась с сигнатурой ТСС канала. Как я и говорила, это аппаратная ошибка. Не могла я так в настройках ошибиться. А чё такая задумчивая идёшь?

— Да так, знакомого встретила, — вздохнула Сара. — Ещё в академии с ним познакомилась.

— «С ним»? Так это парень? — заинтересовалась Саяка. — И-и-и… Чё за парень?

— Ничего такого, — улыбнулась она через силу. — Просто один из десантников.

— У-у-у, — протянула Саяка. — Десант у нас на корабле брутальный. Там парни что надо служат. Наши на их фоне как-то теряются.

— Брось, — отмахнулась Сара. — Какая разница насколько они там брутальные? Видимся-то мы с ними всё равно редко. Пусть своей брутальностью техников поражают.

— Зря ты так, — покачала головой Саяка. — Отличные парни, везде отличные. А десант «Хофунда» вообще вне конкуренции. Демоны, как они есть. Особенно сержант Марич.

— Сержант Марич? — посмотрела на неё с удивлением Сара.

— А, ну да, ты же тут недавно, вряд ли про него слышала, — игриво толкнула её бедром Саяка. — Сержант Марич — это местная легенда. Он со своим взводом такое творит, что только в блокбастерах и увидишь. Ты на другой вахте была, когда мы на линкор пошли, а я эту тушу своими глазами видела. И, признаться, думала, что нам конец. Прикинь удивление всех на мостике, когда выяснилось, что линкор с опущенными щитами висит. А знаешь, кто в этом виноват? — спросила она воодушевлённо, и подняв палец к потолку, сама же и ответила: — Марич! Он со своим взводом вывел из строя целый линкор! А перед этим ещё несколько кораблей поменьше. И я собственными ушами слышала, как капитан говорил, что это у Марича уже второй. Сержант-хранитель, Призрак, Линкородавитель, Невозвращенец — у него уже целая куча прозвищ. А адмирал его и вовсе Страхом божьим называет! Это самый крутой сержант в армии! Кстати, раз у тебя есть знакомый среди десантников, может сможешь нас познакомить с Маричем? А то самой искать как-то… — засмущалась она.

— Я… — не знала, что на это сказать Сара. — Я посмотрю, что можно сделать.

Она, конечно, не собиралась искать встречи с Витом, но если вдруг что, теперь у неё есть повод. С другой стороны, чего это она должна его с кем-то знакомить?

— Твои слова нашим парням не понравились бы, — произнесла Сара с усмешкой.

— Этим малахольным? — задрала носик Саяка. — Пусть сначала линкор захватят, потом вякают.

* * *

Спустя почти две недели после встречи с Сарой, я валялся на своей койке и шерстил на голографическом экране браслета магазины Шермана. Идея о крюк-кошке так и не покинула мою голову. У корабельного интенданта, как я и думал, ничего похожего не нашлось. У его знакомых тоже. В итоге пришлось искать в магазинах Шермана, благо «Хофунд» в данный момент находился в доках на орбите планеты. Но даже если я найду что-то приемлемое, останется проблема добычи. Курьеры на орбиту не летают, а на планету нет доступа уже у меня, так что придётся идти на поклон к командиру роты. Сможет ли он дать мне отгул на пару дней — даже не представляю. Я, конечно, красавчик, но об этом почему-то мало кто знает.

Помимо меня в каюте находились и Кортес с Экюлем, дело было к ночи, так что в сержантском кубрике собрались все.

— Хватит уже чушь пороть, — произнёс Экюль раздражённо. — СНП не стал бы взрывать целую звезду. Я уж не говорю о том, что у нас технологий таких нет.

— У нас многих технологий нет и что? — не сдавался Кортес. — Силы денег ещё никто не отменял.

— Да не нужно нам это! — повысил голос Экюль. — Эти придурки кричат о том, что мы испугались и проигрываем. Ты испугался? Или ты видишь, что мы проигрываем?

— Ты меня-то не приплетай, испугалось правительство, — начал распаляться Кортес. — И уж там-то точно лучше нас знают, проигрываем мы или нет! Вон, у Кефала спроси, кто проигрывает в этой войне!

Да уж, заварили кентавры кашу. Недавно они на всю галактику объявили о том, что СНП пытался взорвать звезду в их столичной системе. Параллельно с этим начали большое наступление в сторону Геркулеса, начав его с захвата опорной базы обороны в системе Кефал, а через пару дней пала и Миннесота. За систему, в которой я когда-то служил, было особенно обидно. Теперь же, СНП начал блокировать новостные каналы, пытаясь заглушить весь тот срач, который происходил в сети. Под блокировку попали и иностранные ресурсы, но не все, так что сейчас на различных форумах, где сидят и люди, и кентавры, и пирийцы, и виды из других государств, идёт уже даже не срач. Там ад разверзся, не меньше. Я в подобные места не суюсь, мне это не только не интересно, я ещё и смысла в подобных спорах не вижу. Но ровно до тех пор, пока спор не выходит в реал.

— Вы ещё подеритесь, — оторвался я от голоэкрана. — Вот кентавры обрадуются.

— А сам-то что об этом думаешь? — спросил Кортес.

— Взрыв звезды технологически нам не доступен, — произнёс я, положив руку с браслетом на пузо. — Покупка такой технологии нам не доступна политически. Да и в принципе, я не верю, что подобные вещи будут продавать кому-либо. И самое главное, даже будь у нас такая технология, как ты себе представляешь теракт в столичной, мать её, системе кентавров? Если СНП мог провернуть нечто подобное, осталось бы признать, что в разведке служат боженьки и кентавры не смогли бы незаметно подготовить силы для вторжения. Весь этот информационный шум создан исключительно для внутреннего потребления дарахийцев и к нам никакого отношения не имеет.

— А кентаврам-то это зачем? — продолжал спорить Кортес. — У них что, тоже демократия, как у нас?

Последнее он произнёс с отчётливой иронией.

— Это ты у специалистов по Гао Ка Дарах спрашивай, — поморщился я. — Но, как минимум, отношение к людям на захваченных планетах у кентавров изменилось. Ты ведь видел новость, что пленные теперь автоматом рабами становятся? Заметь, в начале войны такого не было.

— Это ещё ничего, — усмехнулся Кортес. — Мы их столичную звезду взорвать хотели, если ты помнишь. Я вообще думал, они пленных казнят.

— Ты непрошибаем Кортес, — покачал я головой. — Потому мне и не хотелось в ваш спор лезть. Давайте остановимся на том, что у каждого своё мнение. Лично для нас всё равно ничего не изменилось.

— То, что мы продолжим валить кентавров, не означает, что мы не должны думать, — улёгся на свою койку Кортес.

Решив оставить за ним последнее слово, вернулся к поиску крюк-кошки в магазинах. Сам поиск был не сложным, но долгим и муторным, так как от этого девайса зависела моя жизнь. Приходилось шерстить весь голонет, выискивая отзывы и видео по каждому конкретному изделию. При этом армейский браслет, которым я пользовался, не шёл ни в какое сравнение с топовыми коммерческими аналогами, из-за чего сайты притормаживали, скролл тупил, а часть сайтов и вовсе не открывалась. Но последнее скорее относится к армейской сети, через которую я выхожу в голонет. Тем не менее, несколько вариантов я себе присмотрел, осталась фигня — уговорить ротного отпустить меня на планету.

За отгулом я пошёл на следующий день в обед, правда Васкеса на месте не оказалось. В следующий раз я пошёл к нему вечером.

— Крюк-кошка? — переспросил он скептично. — Я, конечно, могу представить зачем она тебе нужна, но ты что, до отпуска подождать не можешь?

— Сэр, я за всё время службы ни разу не использовал отпуск, — постарался произнести я ровно, не добавляя в голос иронии или усмешку. — Хотите, чтобы я сейчас им воспользовался?

— Да кто ж тебе его даст, — усмехнулся Васкес. — Ладно, я поговорю с майором. Суток тебе будет достаточно?

— Желательно пару дней, сэр, — добавил я в голос просительные нотки. — Всё-таки мне придётся много магазинов обойти.

Файл с увольнительной запиской пришёл мне на следующий день в обед, так что с завтрашнего утра у меня будет двое суток на поиск и покупку нужной мне вещи. Естественно, я не удержался от того, чтобы похвастаться. Реакция у Кортеса с Экюлем на это была сдержанной — ну дали и дали увольнительную. Тем не менее, на этом история не закончилась, вечером того же дня ко мне подошли командиры отделений моего взвода — Смит, Брукс и Мюллер.

— Сэр, тут такое дело, — начал неуверенно Смит. — Мы слышали, что вы в увольнительную идёте?

— Есть такое дело, — произнёс я чуть удивлённо и сразу же отрезал: — С собой взять никого не могу.

— Да нет, сэр, мы всё понимаем, — ответил на это Смит. — Просто… Сэр, если вам не сложно, не могли бы вы и нам кое-что прикупить?

Не то, чтобы я прямо «вау» удивился, но просьба Смита была неожиданной. В первое мгновение я хотел его отшить, таскаться по магазинам лишний раз не хотелось, но потом… Короче, мне их почему-то стало жалко.

— Хрен с вами, — вздохнул я. — Напишите, что нужно и скиньте деньги.

— Спасибо, сэр, у нас уже всё готово, — произнёс Смит радостно и после небольшой манипуляции с браслетом переслал мне файл.

Открыв его, быстренько пробежал глазами список.

— Да вы охренели! — возмутился я. — Тридцать позиций — это по-вашему «кое-что»?

Заметив краем глаза движение, поднял голову. Весь взвод в этот момент старался не смотреть в мою сторону.

— Сэр, — произнёс неуверенно Мюллер. — Просто такой шанс не часто появляется.

— Мюллер, скотина, тут среди вещей велосипед есть, — потыкал я в голограмму браслета пальцем, после чего вновь поднял голову и повысил голос. — Какая скотина заказала велик?! Вы рехнулись что ли?! Нахрена вам велик на крейсере?!

— Это… Это я, сэр, — осторожно поднял руку рядовой Такаши Сато. — Хотел по вечерам пару кругов делать…

— Грёбаный велосипед, Сато! — громко возмутился я. — Как ты прикажешь мне его тащить?! Как вы вообще прикажете мне тащить всё это?! — помахал я рукой с включённым голографическим экраном браслета.

— Велосипед можно исключить… — пробормотал Смит.

Если подумать, это будет забавно. Только у нас на всём корабле будет велик. Правда эта «забавность» не отменяет того факта, что я не утащу всё, что мне заказали.

— Упали, отжались. Полсотни раз, — произнёс я устало, после чего вышел из казармы.

Парни, за то время что я с ними служу, прошли со мной через многое, и если у меня есть хотя бы сержантское звание, с помощью которого я выбил пару дней увольнительной, то у них такой возможности нет. Чёрт их подери… Пришлось тащиться к Васкесу, который услышав мою просьбу, где-то даже удивлённо обматерил меня и послал к майору. Майор тоже удивился, но на этот раз без мата.

— Аппетит приходит во время еды, да, Марич, — покачал он головой. — Зачем тебе ещё два бойца?

— Э-э-э… — не знал я с чего начать. Казалось, что если я скажу как есть, он меня пошлёт. С другой стороны, выдумывать что-то и обманывать не имело смысла. — Сэр, парни из взвода попросили купить им… — посмотрел я на руку с браслетом, — всякое. Там очень много всего, сэр. Я мог отказать им, но они через такое прошли, что у меня язык не повернулся. А в одиночку я их заказ не донесу.

— Марич… — выдохнул он тяжко и, немного подумав, произнёс: — Чёрт с тобой. К завтрашнему утру не обещаю, но будет тебе ещё две увольнительных.

— Спасибо, сэр, — произнёс я, отдав воинское приветствие.

Майор успел, файл пришёл мне на браслет перед самым отбоем. Правда он был каким-то странным, не увольнительная, а дополнение, типа у меня есть два сопровождающих. Не знал, что так можно. Зато могу сам выбрать, кто со мной пойдёт. Пришлось тащиться в казарму взвода, чтобы обрадовать их и назначить себе сопровождающих.

Следующим утром взвод на зарядку повёл Мюллер, на которого я решил оставить взвод, а Смит и Брукс будут моими носильщиками. На планету мы отправились после завтрака. Выбравшись из корабля и поплутав немного по верфи, добрались до лифта, который вёл в транспортный ангар, где мы уже на шаттле отправимся на Шерман. Пока стояли возле лифта, к нам подошёл крупный мужик в форме и лычками капитана. Довольно брутальный тип, его хоть сейчас можно ставить на плакат «Вступай в армию».

— Всё пашешь, сержант? — произнёс мужчина. — И куда вас на этот раз отправили?

Медленно повернув голову в его сторону, окинул офицера взглядом.

— Кэп? — спросил я удивлённо. — Офигеть, первый раз тебя без брони вижу. А ты ничего так, девкам наверняка нравишься.

— Только детей иметь не могу, — усмехнулся он. — Слава богу, сам процесс доступен.

— Даже не знаю, что на это сказать, — качнул я головой. — Вроде и нафиг этих детей, а вроде и… Да и ладно. Главное — процесс. А мы с парнями на планету за покупками идём. Хочу себе крюк-кошку, как у тебя.

— Флаг тебе в руки, попробуй найди, — посмеялся капитан. — Ты знаешь, сколько один Прайм стоит? Я имею в виду сам по себе и всё его обмундирование.

— Без понятия, — произнёс я с любопытством. — И сколько?

— Как корвет, — произнёс он гордо. — Мы, Праймы, дорогие штучки. Сомневаюсь, что ты сможешь найти крюк-кошку, как у меня. По крайней мере на гражданке.

Офигеть не встать… Насколько я знаю, Праймов в СНП около двухсот тысяч. До войны так было. Раньше я считал, что на сто пятьдесят миллиардов человек, двести тысяч как-то маловато. Даже если брать только армию — всё равно мало. Если уж Праймы такие эффективные, то могли бы и побольше сделать. Но если рассматривать ситуацию со стороны финансов, то двести тысяч корветов… Какие-то они уж слишком дорогие.

— Понятно, что не смогу, — произнёс я медленно. — Но я и не Прайм, мне обычной крюк-кошки хватит. Слушай, кэп, а ты, вообще, уволиться-то можешь? Что-то я сомневаюсь, что таких дорогих бойцов просто так со службы отпускают.

— Ой, брось, — отмахнулся он. — Мы ж не в Империи. Это там ведьмаки всю жизнь служат, а у Праймов просто контракт увеличенный. Я вот, например, второй двадцатилетний контракт заканчиваю, так что могу скоро уволиться.

— Будет обидно, если ты это сделаешь, — цыкнул я, а потом резко вскинулся. — Два контракта по двадцать лет?! Сколько тебе лет, кэп?

— Шестьдесят пять недавно исполнилось, — ответил он улыбнувшись.

Ещё раз осмотрев его с ног до головы, качнул головой.

— Да ну, нафиг… Тебе максимум сорок пять можно дать, — произнёс я удивлённо.

— Праймы, — развёл он руками. — А ты думал чего мы так дорого стоим.

— Ты вроде говорил, что из второго поколения, — произнёс я задумчиво. — А сейчас уже третье в строю. Старик, — резко указал я на него пальцами обеих рук.

— Это сейчас старик, — изобразил он обиду. — А вот выйдет четвёртое поколение Праймов и я в антиквариат превращусь, а он, как ты знаешь, ещё дороже.

Чем мне нравится кэп, так это отсутствием комплексов, такое впечатление, как будто ему вообще на всё плевать. Обидеть таких людей очень сложно.

— А ты, смотрю, везде положительные моменты найдёшь, — произнёс я улыбаясь. — Кстати, сам-то куда направляешься?

— Бухать, дебоширить, драть девок, — расправил он гордо плечи. — В общем, выходной себе взял.

— А мне выходной выбивать пришлось, — буркнул я и, кивнув себе за спину, дополнил: — Ещё и за этих хомяков просил.

— Почему хомяков? — удивился Прайм.

— Потому что милые, но тупые, — ответил я с усмешкой.

Если кто-то думал, что мы все два дня проведём в беготне по магазинам, то этот кто-то ошибался. Да, основное время мы провели в поездках по магазинам столицы Шерман, но и на «погулять» время выделили. Жаль, что немного. До обеда купили часть заказанных вещей, смотались обратно на «Хофунд», благо рейсы военных шаттлов были регулярными, столкнулись с Кортесом и Экюлем, получили ещё один заказ, после чего вновь спустились на планету, где сняли на ночь небольшую квартирку. Окучивать нормальных девчонок времени не было, так что мы с парнями сняли шлюх, а под самый вечер первого дня ещё и в баре напились. Многие бары, к слову, были закрыты, как и магазины, из-за чего мы на них потратили довольно много времени, но это всё объяснимо — Шерман находится недалеко от фронта и немалая часть населения не хочет здесь оставаться. С другой стороны, какой-то паники или нервозности я на планете тоже не увидел, то ли у местных нервы хорошие, то ли вера в армию большая. Следующий день вновь провели в поездках по магазинам, вновь сняли шлюх, но на этот раз вместо того, чтобы идти бухать, собрали все купленные вещи и отправились домой. В смысле, на свой корабль.

Поутру, после зарядки и завтрака, по плану у взвода были тренировки на полигоне, но я дал парням свободное время до обеда. Пусть разберутся со своими покупками. Надеюсь, у них не будет таких проблем, как у меня. Затык с крюк-кошкой был в креплении — я всё никак не мог присобачить его на руку. Гражданский девайс, позиционирующийся как альпинистский, ни в какую не хотел крепиться к моей броне. Не то что на руку, вообще никуда. Пришлось искать того, кто сможет помочь. Нужного человека нашёл только на следующий день, впрочем, в предыдущий я его особо не искал. Им оказался Майкл Бомон, щуплый чернокожий мужчина в звании уорент-офицера второго класса. Лысый, губастый, лупоглазый и очень любознательный малый. На «Хофунде» у него была должность техника боевых систем, хотя на деле он чем только ни занимался. В основном копался в боевых машинах, приписанных к батальону. Как раз на «шее» одного из «Элиотов» он и сидел, когда я его нашёл. На мою просьбу помочь с крюк-кошкой он отреагировал с энтузиазмом.

— Прикольная штука, — произнёс он, разглядывая «наруч» крюк-кошки. — Где такое применяется?

— Конкретно эта модель в альпинизме, — ответил я.

— А название и артикул у тебя есть? — спросил он, крутя крюк-кошку в руках. — Стоп, нашёл. Окей, с этим разобрались. Потом гляну спецификацию в голонете. Мне бы ещё часть твоей брони, к которой эта хрень крепиться будет, — посмотрел он на меня.

Я же только руками развёл.

— Нам сразу комплект выдают, запасных частей не имею, — произнёс я.

— Ладно, — протянул он задумчиво. — О, точно, я знаю к кому обратиться. Хорошо, с этим тоже разобрались. Тогда… Даже не знаю, — потёр он подбородок. — Давай ты через пару дней ко мне зайдёшь?

— Хорошо, — кивнул я. — Мне всё равно торопиться некуда.

— Это да, — хмыкнул он. — Мне знакомый говорил, что мы тут минимум ещё на месяц застрянем. Так что, время у тебя есть. Не пойму только, зачем тебе подобная штука в бою, будешь кентавров к себе подтягивать? Вот они удивятся, — посмеялся он.

Я тоже не удержался, представив морду кентавра, которого выдернули с позиции и подтащили к себе.

— Не, я этот крюк по назначению буду использовать, — произнёс я, всё ещё улыбаясь. — На возвышенности всякие забираться, позицию менять. Думаю, их это тоже удивит.

— Не уверен правда, что эти Наследующие могут удивляться, — подкинул он крюк-кошку.

— Я так-то не дараховед, так что точно не скажу, — пожал я плечами. — Но, если верить их фильмам, то могут.

— Я тоже фильмы смотрел, но там слишком много непонятного, — покачал он головой. — Ты вот, например, знаешь, почему они Наследующие? Чьи они наследники?

— Официально, по их словам, они наследники воли Древних, — ответил я. — Каких именно Древних, можно только догадываться. Хотя, возможно, они и сами не знают. Просто Древних и всё. Но как историк могу сказать, что их идеология очень похожа на идеологию сансахали. С небольшими исключениями. Кентавры стремятся к Возвышению, что бы это ни было, а сансахали — к развитию. У кентавров Возвышение — это конечная точка, а у сансахали конечная точка — это стена, которую нужно пробить и развиваться дальше. Забавно, но про идеологию исчезнувшего сто миллионов лет назад вида мы знаем даже больше, чем про идеологию Гао Ка Дарах. По крайней мере что такое развитие мы понимаем, а что такое Возвышение — нет.

— Так я не понял, в чём они похожи? — спросил Бомон.

— В постоянном движении к своей цели, — ответил я. — Даже не так. Возвышение кентавров со стороны очень напоминает развитие. Считается, что Возвышение — это конечная точка развития как личности, так и вида. Но опять же, у сансахали нет конечной точки, у них всё чётко и понятно, в то время, как у кентавров развитием считается как написание картины, так и поимка преступников.

— Всё равно нифига не понял, — нахмурился Бомон.

— Это нормально, — улыбнулся я. — Всё-таки дарахийцы — это другой вид. В отличие от имперцев, которые такие же люди как мы, кентавров понять гораздо сложнее.

С крюк-кошкой Бомон закончил только через три дня, зато теперь она не только крепится к пластине нарукавной брони, но ещё и интегрирована в тактическую систему шлема. После того, как мы с ним закончили, мне конечно же захотелось испытать крюк-кошку, в итоге, ходил в раскорячку пару часов. Чуть все кости себе не переломал. Похоже, альпинист из меня паршивый. Понятно, что Прайма обучали использовать подобный девайс, да и практиковался он не один год, но глядя на то, как он пользуется крюк-кошкой, мне казалось, что это просто. Что ж… Я заблуждался. Придётся и мне выделить время на обучение и тренировку.

В общей сложности починка и доукомплектование «Хофунда» заняли два месяца, под конец которых адмирал Наварро устроил выходной для команды корабля. Пусть и в несколько заходов, но мы все успели гульнуть пару дней на планете. На этот раз я отправился на Шерман вместе с Кортесом, благодаря которому мы быстро познакомились с парочкой красоток. Поскольку мотаться по магазинам было не нужно, времени на девушек хватило с избытком. В такие моменты я был очень доволен Кортесом, боюсь, без него я бы задолбался искать себе даму, но ему об этом, естественно, знать не следует. А то я на стену полезу от его подколок.

Верфь Шермана «Хофунд» покинул за два месяца до окончания третьего года моего контракта и отправился в систему Новый Техас. Там я и встретил четвёртый год, пережив пару космических боёв, в которых участвовал наш крейсер. Для десанта работы не было, что хорошо. Я уж было стал надеяться, что мы там полгодика повисим без работы, но увы, неожиданно для всех «Хофунд» отправился в систему Камаран. Сама система, точнее, её планета, известна своей киноиндустрией — камаранские фильмы отлично шли и у нас, и в Империи. Всего полгода назад никто и предположить не мог, что эта планета станет важной точкой обороны, наравне с Геркулесом, защищающей сектор от кентавров. Самое интересное, по прибытии в систему, «Хофунд» начали срочно дозагружать припасами, и по кораблю пополз слух, что мы отправляемся в рейд по тылам противника.

Глава 10

На Камаране «Хофунд» пробыл недолго. Починка кораблю не требовалась, припасы… Припасы нам тоже дозагрузили, причём их было довольно много. Как только это всё к нам влезло? Для нас, десанта, Камаран преподнёс специальный сюрприз — все абордажные капсулы были заменены на новую модель. В принципе, всё то же самое, только с сегментными отстреливающимися стенами и вместимостью на один взвод. Нафига такое, было непонятно, особенно с учётом мнения наших техников, что прочность такой конструкции меньше, чем у старых капсул. Мнение техников, конечно, не показатель, но оно заставляет напрягаться. Количество капсул тоже увеличилось, но это объясняется тем, что они меньше стали.

Помимо капсул, было ещё одно нововведение. Не знаю, почему такого не было раньше, всё-таки, по словам тех же техников, спецификация корабля позволяет, но теперь у «Хофунда» есть собственная эскадра истребителей. Новейшие ЗБ-20 «Хакс» названы в честь одной из хищных птиц планеты Вашингтон, и даже я, чёрствый десантник, признавал, что машина красива. Чёрный, ромбовидный, со складывающимися крыльями и четырьмя скорострельными пушками «Хакс» вызывал уважение. А вот хамоватые пилоты этих истребителей в первый же день чуть дважды не отхватили в лицо, сначала от техников, потом от нас. И если техники, являющиеся уорент-офицерами, то есть полугражданскими лицами, ещё могли с ними спорить и, возможно, даже драться, то нам, десантникам, из-за званий пилотов приходилось держать себя в руках. Неожиданно для меня, мстить за нас взялась Афина. Было приятно наблюдать за тем, как пилоты дёргались и чуть ли не подпрыгивали, когда она появлялась прямо перед их носом. Внезапные вопросы из-за спины радости им тоже не добавляли. Оставалось удивляться, как Афина умудрялась подбирать самые неудобные для пилотов моменты. А вот со мной она была предельно корректной, всегда появлялась чуть в стороне и подходила только после того, как я её замечу. То есть, как ни крути, а пилотов она намеренно пугала.

В общем, спустя неделю нахождения у Камарана по всему кораблю бродили слухи, что нас хотят отправить в рейд по тылам противника. Мне предстоящая операция не нравилась, да и не только мне, скорее всего. В одиночку шнырять где-то в глубине обороны противника — отличный способ отправиться на тот свет. И тут везение моего взвода не играет никакой роли, так как погибать будет корабль, ну и мы вместе с ним.

Из-за того, что Камаран находился на самой линии фронта, я думал, что мы в тот же день зайдём на территорию противника, но чуть позже стало понятно, что «Хофунд» сделал небольшой крюк, так как в близлежащих системах кентавры держали свои силы. Момент, когда мы оказались в тылу кентавров, я пропустил, никто не объявлял какого-то особого положения на корабле. Всё было как обычно — дежурства, тренировки, приём пищи, отдых.

— О да, детка! О да! — радовался кэп, вознося руки к потолку.

Пусть по общему счёту мы и вели, но проигрывать, пусть даже в учебном бою, было неприятно.

— Тридцать один — девять, — произнесла стоящая рядом Афина. — Вы молодец, капитан, пусть и проигрываете в целом.

Так его, малышка! Ещё больше унижений! Замершему с поднятыми руками Прайму сказанное Афиной явно не понравилось.

— Вот умеешь же ты поднасрать, — произнёс он, опуская руки. — Всю радость от победы убила.

— Не понимаю, капитан, я же вас похвалила, — изобразила удивление Афина.

Ответил кэп не сразу, видимо подбирал слова.

— А-а-а к чёрту, даже объяснять не хочу, — произнёс он наконец. — Мы ещё сравняем счёт, дай только время.

— Динамика показывает обратное, капитан, — заметила Афина.

— Динамика, хренамика, — отмахнулся Прайм. — Главное не сдаваться.

— Получается, лейтенант Дуглас уже сдался? — спросила Афина. — На его счету ни одной победы, капитан. Он явно тянет вас вниз.

Стоявший довольно далеко от нас троих прайм-лейтенант, не мог услышать наш разговор, но явно почувствовал себя неуютно, начав мяться и оглядываться, когда мы втроём уставились на него.

— Третье поколение, — проворчал кэп. — Новое — не всегда хорошее. Я займусь этим лентяем.

— Эй, как же фора? — возмутился я напоказ. — Оставь лейтенанта Дугласа в покое.

— О, точно! — поднял палец кверху кэп. — Счёт не в нашу пользу из-за того, что мы даём им фору!

— Хорошая шутка, капитан, — произнесла спокойно Афина.

— Тьфу ты, — не удержался кэп. — Такая ты вредная.

— У меня вопрос, сержант…

В этот момент зазвучала предбоевая тревога.

— Такие дела, малышка, давай в другой раз, — произнёс я, обращаясь к Афине.

— Понимаю, сержант, — кивнула она. — Спрошу в другой раз. Всего хорошего.

В последнее время Афина даже исчезала не мгновенно, как раньше, а с некоторым смазывающим эффектом. Как будто растворялась в воздухе. Пилотов истребителей это, конечно, не касалось.

Это была первая тревога на корабле после начала рейда, и для десанта она закончилась ничем. Мы просто прибежали на боевой пост, посидели там три часа и разошлись по своим делам. Чуть позже я узнал, что в тот раз «Хофунд» расфигачил в хлам два транспортника. Технически, если бы это были транспортники Империи, то имело бы смысл взять их на абордаж, хотя бы для того, чтобы узнать, что они перевозят. Некоторые вещи и в СНП пригодились бы. А вот с кентаврами всё иначе, груз их транспортников нам, скорее всего, не нужен, и рисковать жизнями десанта ради подобного — неконструктивно. Да и сложно это. Я спрашивал у Афины и она пояснила, что на «Хофунде» нет специалистов, способных отвезти трофей в безопасную систему, однако есть она — Афина. Если доставить на захваченное судно передатчик, то ИИ корабля может взломать систему управления транспортника. Полноценно управлять им она, естественно, не сможет, но задать один автоматический прыжок в нужную систему вполне возможно. Но опять же, это слишком сложно для какого-то транспортника, а с военным кораблём ещё труднее, там все системы защищены куда как лучше, чем на гражданском транспорте. Услышав и переварив её ответ, пришёл к выводу, что кого-то на абордаж нам брать всё-таки придётся — Наварро, как пить дать, решит испробовать подобный способ захвата вражеских судов. Возможно, он даже не хочет этого, но если инженеры разработали такую возможность, то командование наверняка приказало нашему командиру протестировать её.

Марич — красавчик. Странно, что об этом мало кто знает, но факт есть факт. Если я сказал, что мы будем брать корабль на абордаж, значит будем. После первого столкновения с кентаврами прошёл месяц, в течение которого «Хофунд» ещё семь раз подлавливал противника, уничтожая его транспортные суда. А один раз крейсер участвовал в полноценном бою против военных кораблей кентавров. Не знаю откуда у техников эта информация, но они как один утверждали, что это были три эсминца, на которые мы наткнулись случайно. Уничтожили всех, но пришлось шустро валить из системы, так как недалеко находились силы кентавров. Уж не знаю, зачем Наварро рисковал, так близко подходя к системам, в которых висели флоты противника, но что было, то было. У адмирала всяко больше информации, чем у меня, видимо была надобность.

Так вот. Месяц мы рассекали по тылам кентавров, за время которого десант так ни разу и не использовался, но я был уверен, что это когда-нибудь случится. А если Марич в чём-то уверен… Я уже говорил, что я красавчик?

* * *

— Гнездо, я Ястреб-три, приём, — доложил командир звена истребителей. — Вижу конвой противника. Три малых корабля, одиннадцать грузовиков. Один из грузовиков — тяжёлый транспорт класса «Колосс». Замедляют движение.

— Ястреб-три, это Гнездо, приём, — услышал он ответ. — Сместитесь в сектор А3. Проверьте там наличие кораблей.

— Понял вас, Гнездо, выполняю, — подтвердил получение приказа пилот.

Сидя в своём кресле на капитанском мостике, Наварро размышлял. На удивление им продолжало везти — поймать суда на перезарядке гипердвигателя, задача нетривиальная, тут нужно либо хорошо знать сектор космоса и уметь просчитывать маршруты судов с учётом их ТТХ либо надеяться на удачу. И пусть у «Хофунда» есть Афина, но количество встреченных транспортников всё равно намекало на удачу. Если дарахийских судов будет мало или они пойдут в обход зоны ответственности их крейсера, то и поймать никого не получится.

Получив доклад, что в системе не найдена засада, Наварро воодушевился. Четырнадцать целей, среди которых одиннадцать транспортников — это очень вкусно. Так ещё и «Колосс». Наварро с самого начала искал судно, подходящее для испытания захвата с помощью ИИ. Адмиралу не хотелось рисковать людьми ради какого-то там эксперимента, но командование требовало… Что ж, придётся попробовать, ради «Колосса» можно и рискнуть. Да и вообще, стоит мыслить позитивно — три малых корабля и одиннадцать судов пойдут ему в дело, что, в свою очередь, поможет с карьерой.

Главное, чтобы не получилось как с Маричем, которому за захват четырёх кораблей, среди которых был линкор, дали всего лишь «Серебряную звезду».

* * *

Предбоевая тревога застала меня в своей койке за изучением языка сансахали. Чертыхнувшись, пошёл надевать броню, которую снял после последнего дежурства. Самое неприятное было в том, что это самое дежурство закончилось всего час назад, и я уж было понадеялся на нормальный отдых, но ни фига, у войны свои правила. Одевшись и взяв оружие, направился к своему взводу, который уже выстроился напротив казармы. Как и вся остальная рота. Минут через пять появился капитан Васкес.

— Адмирал Наварро поставил нам задачу захватить транспортник кентавров, — произнёс он громко. — Рассусоливать не буду, вы сами знаете, что делать. Схема судна и тактические мероприятия отправлены на ваши планшеты. На этот раз мы пытаемся угнать этот транспорт, поэтому действовать необходимо быстрее, чем обычно. Основная наша проблема в зачистке. Судно большое и ни одного кентавра не должно оказаться на нём в момент угона. Наша рота пойдёт первой. Через какое-то время к нам присоединится третья. В зависимости от хода космического боя, возможно, подтянутся остальные. Главное запомните, транспорт необходим нам в целом виде, поэтому не смейте там ничего взрывать. Команда судна — гражданские, по возможности не убивать, отлавливайте их и конвоируйте в точку, которую я укажу вам на схеме, — и надевая шлем, закончил: — Работаем, десант!

Забавная у нас гуманность. Транспорт наверняка не один, последнее время они конвоями ходят, получается остальные мы вместе с командой уничтожаем, а на этом мы все такие гуманные и за зря никого не убиваем.

После небольшой речи Васкеса вся рота побежала в первый ангар, где нас уже ждали три штурмовых шаттла с присоединёнными абордажными капсулами. Объяснять какому взводу к какому шаттлу бежать никому не пришлось, это была стандартная посадка, которую мы отрабатывали множество раз. Первым забежав в капсулу второго шаттла, остановился у входа, контролируя погрузку своих бойцов. На своё место сел самым последним, приготовившись к пусть и не долгому, но всегда нервному полёту. Пусть в этот раз проблем и не предвидится, сомневаюсь, что у грузовиков есть зенитки, но как показывает практика, случится может что угодно. Тем более, у меня это всего лишь второй настоящий абордаж, и естественно, что я нервничал. Впрочем, если подумать, у моих бойцов тоже не слишком большой опыт в этом — абордаж корабля вообще штука редкая.

Возможно из-за того, что у транспортника не было брони, но удар капсулы по обшивке судна ощущался не таким мощным, как с линкором. В этот раз я всего лишь чуть язык не прикусил.

Раскрывшиеся створки шаттла выпустили нас наружу. Сверившись со схемой корабля на тактическом планшете, отправился в сектор с силовой установкой. Первым делом необходимо взять под контроль критически важные зоны судна и уже потом отлавливать команду. Для нашего взвода Васкес определил целью именно силовую установку. Корабль был реально большой, из-за чего до нужного места продвигались довольно долго, так ещё и попадающиеся по дороге кентавры тормозили. Они не сопротивлялись, но в этом и была проблема, гораздо проще просто пристрелить противника, в то время как нам приходилось их гнать перед собой. Как только кентавров набралось полтора десятка, я выделил двух бойцов, чтобы отконвоировать их в указанную точку. Не смотря на размеры, как и в любом другом грузовом судне, команда здесь была не такая уж и большая. У дарахийского линкора, сопоставимого по размеру с транспортником класса «Колосс», команда насчитывает около тысячи шестисот кентавров, не считая антиабордажной группы, а вот у «Колосса» всего сотня. И если подумать, то пойманные полтора десятка кентавров, это довольно немало. Лучше уж захватить их сейчас, чем выискивать потом по всему судну. К тому моменту, как мы добрались до силовой установки, взвод «потерял» ещё четырёх человек, которые отконвоировали двадцать два кентавра. Плюс полтора десятка в начале, то есть в общей сложности наш взвод поймал тридцать семь дарахийцев. Треть команды… Неплохой улов, учитывая, что мы просто продвигались к своей цели. У самой силовой установки я оставил пять человек, остатки взвода разбил на пары и отправил прочёсывать закреплённый за мной сектор корабля. Сам я оказался в паре с рядовым Фостером из первого отделения. За следующий час мой взвод выловил всего четверых кентавров, и выслушав доклады парней, отрапортовал Васкесу о том, что мой сектор чист. В ответ получил приказ идти в ангар, куда в скором времени должен прибыть шаттл с техниками. По дороге связался с Кортесом и Экюлем, поинтересовавшись, как у них идут дела. Выяснилось, что они на пару захватили шестьдесят четыре дарахийца, значит в общей сложности мы поймали даже больше сотни кентавров. Если верить капитану Харрису, то у дарахийцев во флоте количество команды зависит от ранга и достижений командира, то есть то, что кентавров было больше стандартного количества для такого судна — нормально. Вообще, подобная традиция дарахийцев кажется мне дебильной, но пусть их разум, ментальность и логика во многом похожи на человеческую, кентавры всё-таки не люди, а иной вид разумных. Ещё дед говорил мне, чтоб я не лез со своим уставом в чужой монастырь.

В ангаре нас уже дожидались техники, которых сопровождали пять матросов с пистолетами.

— Привет, народ, — поднял я руку, подходя к ним. — О, Бомон, и ты тут. А чего это с вами матросиков-то направили?

На что чернокожий техник пожал плечами.

— Без понятия, Марич, — ответил он. — Нам сказали, что вы зачистили судно. Может потому и не стали десант трогать.

— Ну… — задумался я. — Где-то даже правильно. Ладно, пойдём, провожу тебя на капитанский мостик.

— Приветствую, сержант, — услышал я голос Афины, раздавшийся из стоявшего рядом с Бомоном передатчика ИИ. — Как и сказал уорент-офицер Бомон, адмирал решил не дёргать лишний раз людей майора Шатца.

— И тебе привет, малышка, — произнёс я медленно. — Спасибо за информацию.

Не думал, что техники засунут в передатчик динамики.

После этого мы направились взламывать судно. Смит со своим отделением шёл впереди, Мюллер позади, а парни Брукса по бокам. Я же шёл с Бомоном, который на пару с другим техником тащил полуметровый квадратный контейнер. Судя по тому, что он не сильно напрягался, ноша была нетяжёлой. Добравшись до капитанского мостика, передали техников с рук на руки Экюлю. Доложив об этом Васкесу, получил приказ возвращаться в ангар, где помимо шаттла на котором прилетел Бомон, стояло ещё два, прилетевших, пока мы охраняли техников. Посидев в ангаре полчаса, получил приказ возвращаться. Оказавшись на «Хофунде», узнал, что космический бой уже закончился, так что посидев на одном из боевых постов ещё часик, услышал сигнал отмены тревоги. К этому моменту моя рота с техниками уже вернулись и нас, наконец-то, отпустили отдыхать. Вот так просто и рутинно прошёл первый, за всю историю СНП, угон судна с помощью ИИ.

Признаться, я не думал, что мы повторим нечто подобное, всё-таки нас сюда не за трофеями отправили, а терроризировать транспортные пути кентавров. Тем не менее, следующий угон произошёл фактически сразу вслед за первым. Вновь предбоевая тревога, вновь мой взвод отдыхает, вновь мы бежим на боевой пост. Я уж думал, этот бой закончится как и другие — посидим, поскучаем и вернёмся в казарму. Ан нет. Где-то через час боя мне неожиданно пришёл приказ хватать взвод и бежать в ангар. По пути читал пришедшие на тактический планшет приказы. Эсминец класса «Наследное пламя», относительно новый у кентавров, антиабордажная команда сто двадцать бойцов. Захватить, не уничтожая критически важные системы. Сука. Работа и так непростая, так тут ещё и ограничения. Одно радует, малую артиллерию у корабля подавили.

Хотелось бы мне сказать, что этот абордаж тоже был рутиной, но, к сожалению, не могу. На этот раз мы оказались ближе всего к капитанскому мостику, поэтому Васкес отправил туда именно мой взвод. И наш путь, хочу заметить, был не из лёгких. Во-первых, класс «Наследное пламя» из-за своей редкости был мало изучен и схема, которую я получил, была не полной. Не то, чтобы мы плутали, но разок сильно удивились, когда нам в спину, вроде как из тупика, зашёл отряд кентавров. Четверо раненых. Чудо, что никто не погиб, но Мюллер получил серьёзное ранение. Затащив его в ближайшую каюту и оставив с ним пару бойцов, продолжил движение. Во-вторых, само направление было не из простых — капитанский мостик и пути к нему всегда и везде защищаются лучше всего, так что наш взвод встретил самое сильное сопротивление. Нам бы хоть одного Прайма. Как показывает практика, это сильно упрощает захват корабля. Правда, мы с кэпом во время тех легендарных прыжков по кораблям ни разу не пытались захватить капитанский мостик, так что я не знаю, насколько сильно нам бы помог Прайм. В какой-то момент мы наткнулись на укреплённую точку посреди коридора. Ещё трое раненых. Не то, чтобы я начал паниковать, но такие потери для меня были в новинку, так что связавшись с капитаном, обрисовал ему обстановку, на что получил приказ сидеть на месте и ждать подкрепление. Первым подошёл взвод Ито, но даже вместе с ним мы не смогли прорвать оборону кентавров. Более того, Ито потерял двух бойцов, одного раненым, второго убитым. Слишком узкий коридор, который ещё и два пулемёта прикрывают. В этот момент я пожалел, что во время абордажа нам не выдают тяжёлое вооружение, те же гранатомёты. Вторым подошёл взвод Леблана, а вместе с ним два Прайма — лейтенант Дуглас и лейтенант Гаст. После этого оборону дарахийцев просто размазали и дальнейший захват корабля проходил без проблем.

В зачистке эсминца я участия не принимал, Васкес почему-то решил отправить меня вместе с ранеными на «Хофунд». И последний удар, уже находясь на крейсере, я получил, когда рота вернулась. Оказалось, что остатки моего взвода потеряли двух бойцов убитыми. Уортингтон и Стерлинг из второго отделения, вечная им память. Я когда об этом узнал… Сложно передать словами моё состояние. Гнев и безнадёга рвали мою душу, а когда я немного успокоился, захотелось отправить Брукса вслед за убитыми бойцами. Сдержался. Захотелось спросить его, как он это допустил. Сдержался. Уже без особых эмоций хотелось просто уебать ему. Сдержался.

— Это вам урок, лемминги херовы, — произнёс я строю бойцов. — Расслабился — сдох, и никак иначе. Думали, что после четырёх выведенных из строя кораблей, вы теперь супермены? Обломитесь, уроды, вы всё ещё обычные животные.

Пусть уж лучше о гандоне-сержанте говорят, чем о гандоне-Бруксе.

Последний бой дался сложно не только моему взводу, крейсер «Хофунд» также был изрядно побит. Да и потери присутствовали не только у меня, так что я не удивился, когда объявили, что мы возвращаемся на Камаран. В общей сложности наш первый рейд продлился два месяца и, как сказала Афина, мы возвращаемся на базу раньше всех. Слишком часто «Хофунд» встречал противника. Починка и доукомплектация обещала продлиться минимум месяц, и уже через неделю, после постановки в док, нашу команду начали отпускать на отдых. Сделать это разом было нельзя, так как кто-то должен оставаться на корабле, поэтому, как и прошлый раз, отдыхали по очереди в несколько заходов, но уже не пару дней, а по неделе. Десант отпускали поротно, я попал в первую волну, как и Сара. Об этом я узнал, оказавшись во взлётно-посадочной зоне, где увидел как она, вместе с группой других офицеров, садилась в один из шаттлов. И всё бы ничего, плевать, но на мгновение мы пересеклись с ней взглядами, и я стал свидетелем того, как она смущённо отвернулась от меня. Опять же, плевать, мы друг другу ничего не обещали, но настроение, тем не менее, испортилось.

Правда, ненадолго — впереди была неделя отдыха и портить её, вспоминая о какой-то бабе, которая даже не здоровается при встрече, я не намерен. Лучше буду думать о бухле и шлюхах. Хотя нет, к чёрту шлюх, сниму нормальную девчонку.

Прошедшая на Камаране неделя мне очень понравилась. Серьёзных пьянок было всего три, в самом начале, когда мы отрывались всей ротой. Через пару дней отвалился Экюль, познакомившийся с какой-то женщиной. Мы с Кортесом тоже решили не напрягать рядовых, отправившись в свободное плавание.

После возвращения на корабль пришлось вновь окунуться в армейские будни. Мой взвод поредел на треть, из-за чего наши учебные бои с Праймами пришлось отменить, но это никак не повлияло на обычные тренировки. Через неделю, после отдыха, к нам перевели двух бойцов на замену погибшим, остальные, не считая Мюллера, вернутся уже через пару недель. Позицию командира третьего отделения временно займёт рядовой Магуайр.

Во время одного из разводов своих парней по постам на верхних палубах вновь пересёкся с Сарой. На этот раз она была не одна, а с какой-то девушкой азиатской наружности. Из-за этого, чтобы не ставить её в неудобное положение, я не стал здороваться первым.

— Привет, Вит, — произнесла она, когда я проходил мимо них.

— Мэм, — кивнул я ей.

Помимо её подруги, рядом находились и мои люди, что тоже не располагало к панибратству.

— Подожди секунду, — остановила она меня. — Хочу познакомить тебя со своей подругой.

Я удивился, хоть и постарался этого не показывать.

— Мэм? — только и сказал я.

— Знакомься, это Саяка Китагава, — указала она на подругу с лычками лейтенанта. — Саяка, это Витомир Марич.

Когда Сара остановила меня, эта Саяка тоже выглядела слегка удивлённой, но стоило только моему имени прозвучать, слово «слегка» можно было убрать. У девушки от удивления аж глаза расширились. Подобная реакция, в свою очередь, и меня удивила ещё больше. Я вообще не понимал, что происходит.

— Марич? Сержант Марич? — уточнила она.

— Так точно, мэм, — давил я своё удивление.

— Ох, Сара, — повернулась она к ней. — Ну ты и засранка. Сержант, я очень рада с вами познакомиться. Вижу вы сейчас заняты, так что не будем вас отвлекать. Но надеюсь, это не последняя наша встреча.

На автомате окинув её взглядом ещё раз, произнёс:

— Как и я, мэм.

Почему бы и не пообщаться с такой красоткой.

— Кхм… — кашлянула Сара. — Пойдём уже, не будем ему мешать.

* * *

— Ну ты даёшь, подруга, — произнесла Саяка после того, как Марич со своими людьми скрылся за поворотом. — Что ж ты сразу не сказала, что твой знакомый десантник это Марич?

Сара чуть не поморщилась, она бы и дальше помалкивала, но в их ситуации скрывать подобные вещи долго не получилось бы, и уж лучше рассказать о Мариче сейчас, чем попасть в неудобную ситуацию позже.

— Просто у тебя какое-то странное отношение к нему, — ответила Сара. — Честно говоря, я растерялась сначала, а потом как-то повода не было.

— Никакое оно не странное, — проворчала Саяка. — Просто это Марич!

— Вот и я о чём, — поморщилась Сара.

На самом деле, и это нужно было признать, ей не нравилась складывающаяся ситуация с Витомиром. Получалось так, будто она его игнорирует, выбрасывает на помойку их дружбу. У неё не было цели забыть его или разорвать с ним отношения, но как-то так… Но получалось, что именно это она и делает. По правде говоря, она и Саяку-то с ним познакомила в том числе для того, чтобы был повод сделать первый шаг к налаживанию отношений. Проблема только в том, что её подруга — фанатка Марича. И если Сара решит вернуть отношения с Витомиром на прежний уровень, более близкий, чем обычная дружба, Саяка, скорее всего, будет мешать. Надо будет между делом пояснить ей, что она не отказалась от Витомира, просто у них небольшая пауза в отношениях.

* * *

У Камарана мы находились чуть больше месяца, пять недель, если быть точным, по истечению которых вновь отправились в рейд. Сколько-то дней добирались до территории противника и ещё сколько-то выискивали на кого бы напасть. В общем, первый бой состоялся только через две недели после отбытия из системы Камаран. Для меня он прошёл на боевом посту у лифта, ведущего на верхние палубы. Чуть ли не самое безопасное место во время боя. В принципе, подобным образом можно описать следующие две недели, за которые десант ни разу не принял участия в боевых действиях. Я был бы не против, продлись подобная ситуация до очередного возвращения на базу, но в это не верил никто, в том числе и я.

Очередная предбоевая тревога застала меня на дежурстве во втором ангаре, именно здесь базируются истребители. Не самое лучшее место для десантника во время космического боя. И стоило мне об этом подумать, на тактический планшет пришёл приказ явиться в первый ангар. Прибежав на место, первое, что я заметил, это вторая и третья роты. То есть командование хочет, чтобы мы взяли на абордаж нечто, где требуется много бойцов. Корабль противника либо большой, либо какой-то важный, либо и то и другое. Хотя нет, последнее отменяем, иначе здесь стояла бы и четвёртая рота.

Брифинг проводил майор и у него он был более человечным, чем у нашего Васкеса. Не то, чтобы капитан топил за уставное обращение, но матерился всё-таки поменьше, чем майор.

— Так, бойцы! «Хофунд» наткнулся на какой-то странный корабль, большой, сука, и очень странный. Истребители подавили малую артиллерию, так что проблем с абордажем не будет. Как и схем корабля. Действовать придётся наугад. Васкес, твоя задача найти и взять под контроль капитанский мостик. Марич, ебанашка, не дай бог сотворишь какую-нибудь хуйню!

Блин, я-то тут причём?

— Сэр, есть, сэр! — только и оставалось мне выкрикнуть.

— Бауэр, на тебе силовая установка. Ольсен, на тебе двигательная. Действуем предельно осторожно, но быстро, если корабль успеет перезарядить гипердвигатель и запустит его, «Хофунду» придётся открыть огонь, чтобы обездвижить эту херь. И если мы не успеем, то всё, блядь, сильно усложнится. По местам, бойцы, захватим эту поеботу!

Погрузка в капсулы много времени не заняла — несколько минут и вот мы летим захватывать фиг знает что. Удар по кораблю был как и всегда сильный, но я парень привычный, так что на этот раз ни челюсть, ни язык не пострадали. Из раскрывшихся створок капсулы пришлось выпрыгивать, так как она висела в полутора метрах над полом коридора. Наружу я выбрался пятым, и уже в прыжке краем глаза заметил поднимающуюся переборку слева от себя. Во время моего кувырка парни открыли огонь. Полностью вставать не стал, развернувшись на одном колене в сторону предполагаемого противника, но к тому моменту, как я навёлся на цель, там находились лишь трупы кентавров. Явно гражданских, с валяющимися рядом пистолетами. Вообще, странно, у дарахийцев обычно воюют только члены касты воинов.

Заняв своё место в прикрытии, дождался пока взвод выберется из капсулы. После чего, сориентировавшись на местности, направился в сторону отметки капитана Васкеса. В следующем коридоре было пусто, был он прямым, без дверей, с поворотом направо, в то время как отметка Васкеса находилась впереди и слева. Похоже, придётся поплутать. Передвигались быстрым шагом, держа на прицеле каждый поворот и каждую встречающуюся дверь. Через несколько минут блуждания по коридорам, в голову пришла светлая мысль — почему бы не воспользоваться опытом захвата самого первого линкора. После этого стали внимательно осматривать все встречающиеся на пути помещения, как и трупы кентавров. Нужно было найти какой-нибудь носитель информации и надеяться, что на нём будет схема корабля. В какой-то момент оказались перед закрытой переборкой. Несколько секунд возни и вот мы вскрываем её спецсредством. Стоило только выбить вырезанный кусок металла, как с той стороны переборки в нашу сторону полетели плазменные заряды.

— Смит, Холмс — гранаты, — произнёс я по взводной связи, прижавшись к стене. — По моей команде.

Оказывается, на корабле есть не только гражданские. Сам я достал дымовую шашку. Убедившись, что парни готовы, кинул её в дыру переборки, и через пару секунд приказал кидать осколочные. Ещё несколько секунд и прыжком перемещаюсь в новый коридор. После кувырка оказавшись на ногах, на всей возможной скорости побежал вперёд — насколько я мог видеть, здесь всего три кентавра. Дым, несомненно, мешал, но визоры в наших шлемах позволяли видеть хоть что-то, кентаврам, к сожалению, тоже, так что сейчас всё зависит от скорости реакции. Но и не стоит забывать, что бросившихся за мной парней всё-таки больше, чем противников. Стоит ли говорить о том, что красавчик Марич среагировал раньше дарахийцев? Две короткие очереди, кувырок, выводящий меня из-под огня третьего, огонь со стороны моих парней и вот коридор чист. Выбравшись из дыма, всё также быстрым шагом направились дальше.

— Сэр, — услышал я голос Смита. — Ваш подсумок.

Сначала я посмотрел на него, а потом на свой бок, куда он указывал. Собственно, подсумок с гранатами, о котором говорил Смит, отсутствовал, видать срезали плазменным зарядом в крайней стычке. Сначала я чертыхнулся, жалея о потере четырёх гранат, а потом ругнулся, осознав насколько близко был к лучшему из миров.

— Да уж… — качнул я головой.

— Сэр! — вновь окликнул меня Смит, даже громче, чем до этого.

Глянув, куда он показывает на этот раз, не сразу понял, что вижу.

Приказав взводу занять оборону, несколько секунд просто стоял и осознавал, какой же я дебил. Да и не только я, если подумать. Подойдя к двери, которую мы хотели уже было взломать, посмотрел на план эвакуации, висящий рядом с ней. Обычный гражданский план эвакуации. Точнее, не совсем обычный, так как на нём была, пусть и упрощённая, но схема всего корабля. И ведь я уже видел что-то подобное, просто не обращал внимания. Мне и в голову не могло прийти, что на корабле, который мы берём на абордаж, может быть настолько банальная вещь. Банальная и очень нужная.

— Вот же ж, блядь, — пробормотал я, покачав головой.

Быстренько сделав несколько фоток плана эвакуации, отправил их Васкесу.

— Красава, Марич, — услышал я его голос через минуту.

Ну хоть кто-то это понял.

Самое забавное, что если верить плану, то недалеко находится лифт, ведущий в коридор, который, в свою очередь, ведёт на капитанский мостик.

— Марич, скотина… — связался со мной майор. — Везунчик ты грёбаный. Ладно, времени у нас, к сожалению, нет, а ты ближе всего к цели, так что бегом брать мостик. Если встретишь сильное сопротивление, не ломись вперёд, дождись подкрепления.

Подтвердив приказ, начал думать, как лучше его выполнить. Судя по плану, это было гражданское судно, а при их проектировании, как правило, не учитывается возможность абордажа, так что ведущий из лифта к мостику коридор был довольно коротким. То есть, если кентавры заняли там оборону, а они её наверняка заняли, то сидят они у самого лифта, контролируя выход из него. Причём, как я убедился через минуту, сам лифт работает, но ехать на нём не очень-то хотелось. Во-первых, в него не влезет весь взвод, а во-вторых, стоит только створкам лифта раскрыться — нас встретит плазменный огонь. Поэтому решил сделать ход конём. С помощью спецсредства вырезал в потолке дыру и загнал на крышу шесть бойцов, сам же последовал за ними после того, как нажал на сенсор кнопки. Как я и думал, после того, как лифт приехал на нужный этаж и раскрыл створки, его изрешетили лучи плазменных зарядов. На это я кинул в лифт дымовую шашку, и достав последнюю гранату, приказал сделать то же самое парням. Переждав очередной шквал огня, забросили через открытую дверь лифта гранаты, и дождавшись взрывов, по очереди спрыгнули вниз. Я признаю, что мы сильно рисковали, но судя по плотности огня, кентавров в коридоре было что-то около десяти штук, против нас семерых, да в дыму, да после гранат. Шансы были, но опять же, признаю, мы рисковали. Проблема в том, что даже если бы я дождался подкрепления, это ничего не изменит — лифт больше не станет, а новых подходов к капитанскому мостику не появится. Нам всё равно пришлось бы что-нибудь выдумывать.

Всё происходило достаточно быстро, однако времени на осознание опасности ситуации было предостаточно, так что спрыгивая в лифт, я сильно сжал булки, готовясь в любой момент получить плазмой в живот. Или в грудь. Или в голову. Да неважно куда, важно, что с летальным исходом. Но видимо, я главный герой какой-то истории, потому что не только выжил, но даже успел срубить пару кентавров до того момента, как парни за спиной начали стрелять. Впрочем, после гранат, там и на ногах-то осталось всего пятеро. А вот на самом капитанском мостике проблем у нас не было — взломали дверь, выпустили пару очередей, дождались когда выжившие поднимут руки. Гражданские матросы, по пути сюда, сражались яростнее.

Уложив дарахийцев носом в пол, связался с Васкесом.

— Сэр, мостик взят, — обрадовал я его.

— Хрена ж ты быстрый, — удивился он. — Сиди там и обороняй мостик.

— Есть, сэр, — закончил я наш короткий диалог.

Связавшись со своими бойцами, оставшимися внизу, приказал им подниматься, после чего выделил пару парней следить за пленными, а сам сконцентрировался на обороне.

Двигательный отсек захватили через полчаса, ещё через пятнадцать минут силовую установку, после чего на ещё незачищенный корабль под защитой четвёртой роты отправили техников с передатчиком.

Так как я оборонял мостик, стал свидетелем, как техники возятся у одной из консолей, подключая к ней множеством кабелей передатчик Афины.

— Приветствую, сержант, — услышал я голос ИИ.

— Пашешь, как пчёлка, Афина? — усмехнулся я.

— Как и вы, сержант, — ответила она.

После появления техников сидеть на мостике стало веселее, чему способствовала Афина. Где-то через полчаса Бомон сообщил, что они закончили, но приказ на эвакуацию я так и не получил. Собственно, и техники никуда не уходили.

— Новый приказ, бойцы, — услышал я голос Васкеса на ротном канале. — Совершаем прыжок вместе с кораблём. Пока летим, всё тут зачищаем.

Не сказать, что мне было абсолютно пофиг, некоторую нервозность я поначалу испытывал, но в целом прыжок на чужом корабле не вызывал каких-то сильных эмоций. Была уверенность, что под контролем Афины всё пройдёт гладко. Сам прыжок длился двое суток, которые мы, к слову, провели впроголодь, так как никто не брал с собой сухпайки. Корабль мы зачистили где-то за десять часов, после чего тупо ничего не делали. Голодали, разве что. В системе, куда прибыло захваченное нами судно, мы пробыли ещё шесть часов, пока наконец-то не появились наши корабли. Эсминец и три буксировщика.

Передав судно с рук на руки бойцам с эсминца, вернулись, наконец, на «Хофунд», где первым делом, естественно, пошли жрать. В дальнейшем рейд проходил без приключений, по крайней мере для десанта — мы даже на абордаж больше никого не брали. Вся наша служба сводилась к приёму пищи, дежурствам, редким тренировкам и боевым тревогам, во время которых мы просто сидели на боевых постах. А спустя полтора месяца рейда, нам объявили, что мы возвращаемся на Камаран. И вот это, честно говоря, напрягало. Вряд ли нас бы вернули из-за какой-то ерунды, командование явно что-то планирует с нашим участием.

* * *

Младший контр-адмирал Эктор Наварро стоял напротив большого экрана в главном штабе флота планеты Камаран.

— Это очень важная миссия, Наварро, — говорил с той стороны экрана заместитель начальника штаба флота СНП. — Разведка во всё горло орёт, что эту станцию надо взять.

— Понимаю, сэр, — ответил Наварро. — Сделаю всё в лучшем виде.

— Уж постарайся, Наварро, — проворчал адмирал Суини. — Раз уж заварил всю эту кашу.

Наварро уже и сам был не рад, что решил угнать то странное судно, оказавшееся исследовательским. И видимо исследовало оно что-то очень важное, раз командование встало на уши после его изучения. Теперь вот придётся брать станцию кентавров, которую они за каким-то чёртом притащили в одну из захваченных у СНП систему. Проблема была в том, что та система располагалась недалеко от Борегара, а значит, после начала атаки у них будет максимум двое суток, по истечении которых придётся очень быстро убегать, при том, что на одном лишь захвате операция не останавливается, станцию ещё нужно… Пусть будет — обчистить. А если их по пути к цели засекут, то операция может растянуться надолго. Но есть и плюсы, в его распоряжение временно передают эскадру кораблей, а это, помимо общей боевой мощи, ещё и около двух тысяч десантников. В общей сложности в его распоряжении будет целый полк. С таким количеством бойцов он точно захватит объект. Благо на том же захваченном судне была схема станции. В целом, это обычная исследовательская станция, какие кентавры строят уже лет сто пятьдесят, но на схеме, вытащенной из базы данных судна, есть сектора, помеченные разным уровнем секретности. А это, в свою очередь, позволяет составить примерную схему обороны кентавров.

Надо будет отправить Марича в самый защищённый сектор, там наверняка самое интересное. Ему везёт, и на этом надо играть.

— Постараюсь, сэр, — ответил Наварро твёрдо. — Не знаю, что они там за Возвышение исследуют, но у меня найдётся способ это выяснить.

* * *

Как выяснилось из, кто бы мог подумать, жалоб Афины, провести целую эскадру кораблей по захваченной противником территории не так-то и просто. Поскольку жаловалась Афина довольно специфически, постоянно намекая на глупость людей и свой тактический гений, мне приходилось не жалеть её, а постоянно нахваливать. После чего она ненадолго пропадала, но вернувшись, вновь начинала жаловаться. Из разговоров с ней я много что узнал о предстоящей операции, в том числе о том, что меня с моим взводом решили отправить в самое опасное место. Так что, когда зазвучала предбоевая тревога, и майор сообщил нам, что мы, наконец, у нашей цели, морально я был готов ко всему.

В капсуле мы просидели недолго, уж не знаю, что там в космосе творилось, но малую артиллерию станции, судя по всему, выбили всего за час. Полёт на шаттле тоже был недолгим. Столкновение с обшивкой станции проблем не вызвало. А вот на самой станции творилась какая-то хрень. И я говорю не о том, что уступающие нам в числе защитники сражались с заметным остервенением. С подобным я, кстати, всего второй раз сталкиваюсь, обычно кентавры ведут себя как профессионалы. Только в ангаре форта Аномалии и здесь я видел, как кентавры безумно пёрли вперёд. Но опять же, даже это ерунда, по-настоящему меня заставила растеряться голограмма какого-то грея в чёрно-серебряной мантии, который появлялся то тут, то там. Впервые мы встретились с ним после первого же столкновения с кентаврами. Я тогда взял небольшую паузу, чтобы прийти в себя и проверить, всё ли нормально у парней.

— Потерь нет, — последним из командиров отделений доложил Мюллер.

Он как раз вернулся к нам на последней стоянке у Камарана.

Мы находились в помещении с кучей какого-то научного оборудования и на появление какого-то чела в мантии отреагировали соответствующим образом.

— Прекратить огонь! — надрывал я глотку. — Отставить, я сказал!

В грея, появившегося между двумя столами, стрелял весь взвод, и я не сразу сообразил, что ему, в общем-то, плевать на наши пули.

— Что за херня, сэр? — спросил стоящий рядом со мной Хилл. — Что это такое?

В этот момент грей поднял руку и приложил ладонь к животу, после чего резко исчез.

— А сам не видишь, придурок, голограмма это, — ответил я Хиллу.

Странно только, зачем кентаврам в лаборатории голограмма грея? Причём, не из наших соседей, исшахов, а какого-то другого вида. Я вроде уже говорил, но видов, похожих на греев, довольно много в галактике.

В следующий раз мы увидели ту же голограмму во время боя с отрядом кентавров, который не давал нам соединиться со взводом Кортеса. Причем, эта серая скотина не просто стояла на месте, а с любопытством ходила по перекрёстку, на котором шёл бой. После такого ко мне пришло понимание, что это не просто голограмма, а что-то похожее на Афину. То что у станции может быть искусственный интеллект — нормально, а вот почему ИИ кентавров выбрал себе образ грея — большой вопрос. И какого чёрта он ведёт себя так, будто попал на какой-то аттракцион. Будто он и не принадлежит станции, что как бы бред.

Соединившись со взводом Кортеса, который успел потерять одного бойца, направились в сторону отметки капитана Васкеса, занявшего один из залов станции и ведущего бой с превосходящими силами противника.

— Голограмму грея видел? — спросил я на ходу у Кортеса.

— Видел, — ответил он. — Пиздец странно.

— Ага, — согласился я с ним. — Ваще пиздец как.

Васкеса, когда мы до него добрались, сильно прижали, но великолепные Марич с Кортесом, ударив во фланг противника, спасли бедного капитана. Причём этот чёртов грей был и здесь. Даже когда закончился бой, он некоторое время ходил между трупами кентавров и с любопытством их разглядывал.

— Сэр, — начал было Кортес, когда мы подошли к Васкесу. — Похоже вы ранены, сэр.

И правда. Левую руку капитан явно не чувствовал, она у него просто висела.

— Спасибо, что сообщил, сержант, — произнёс Васкес раздражённо. — А то я без тебя не понял. Доложите о потерях.

— Потерь нет, сэр, — произнёс я.

— Один убитый, сэр, — доложил Кортес.

— Марич, как всегда… — вздохнул Васкес. — А мне вот не повезло.

Не знаю, кто там у него ранен, а кто убит, но на полу лежали семь бойцов из взвода Экюля.

— Сэр, а где сержант Экюль? — спросил я без задней мысли.

— Сержант Экюль погиб, — ответил Васкес чуть отвернувшись. — Ещё в начале абордажа.

Чёрт… Сучьи кентавры… Он же… На пару секунд крепко зажмурив глаза, расслабил крепко сжатую челюсть. Грёбаная война.

— Вас понял, капитан, — произнёс я. — Что дальше делаем?

— Всё по плану, сержант, — ответил Васкес. — Пробиваемся на точку А3, и расходимся в стороны. Мы по-прежнему должны взять «чёрный» сектор.

— А что с этой голограммой делать? — спросил Кортес, кивнув в сторону грея.

— Ничего, — ответил Васкес. — Мы с ним ничего не можем сделать. Подобная голограмма по всей станции появляется.

— Понял вас, сэр, — произнёс Кортес, поправив ремень винтовки.

До точки А3 добрались без происшествий. Вообще. Ни одного кентавра по дороге не встретили. А вот дальше начиналась веселуха. Из-за того, что станция была слишком большая, для зачистки нашего сектора роте необходимо было разделиться. Я со своим взводом направился в правый коридор, который вывел нас в зал, посреди которого стояла огромная колонна в виде языков пламени. Из зала вели два прохода, не считая того, из которого пришли мы.

— Мюллер, прикрой нас с той стороны, — указал я на проход слева от нас. — Остальные за мной.

Осторожно обогнув колонну, мы приблизились ко второму проходу, который вёл в длинный коридор, в конце которого виднелись дверь и поворот направо. Пройдя по коридору, прижались к стенам, шедший впереди Смит, быстро глянул за угол.

— Чисто, сэр, — произнёс он.

Новый коридор заканчивался перекрёстком.

— Смит, вперёд, проверь, — приказал я, оставшись у двери, прикрывая отделение Смита сзади.

Добравшись до перекрёстка, Смит быстро проверил его на наличие противника.

— Чисто, сэр, — доложил он.

Отлично.

— Вскрываем дверь, Брукс, — произнёс я, наводя на неё винтовку.

Вскрытие двери с помощью спецсредства много времени не заняло. Первыми, после двух гранат, в открывшееся помещение нырнули Брукс и рядовой Шульц, вслед за ними последовал я и рядовой Бертоли. Остальные бойцы отделения остались за дверью. Не знаю, для чего предназначалась эта комната, но здесь был большой экран на стене, несколько столов и кентаврийских стульев без спинок. Я такое всегда табуретами называл, но официально это, всё-таки, стулья.

— Чисто, сэр, — доложил Брукс.

И только я хотел было скомандовать возвращение, в паре метров от меня, вместе с решёткой вентиляции, приземлился Титан.

«Блядь», — промелькнуло у меня в голове.

Впрочем, это не «Хофунд», а Титан не Афина, так что действовал я на автомате и максимально жёстко, то есть сходу начал стрелять, стараясь попасть по винтовке, которую он держал двумя левыми руками. Уж не знаю, попал я по ней или нет, но в тот момент, когда он навёл её на меня, в дело вступил кто-то из моих парней. Огонь вторичного режима винтовки отбросил Титана на несколько метров, параллельно опрокинув меня на пол. Переведя уже свою винтовку в режим вторичного огня, сделал выстрел в сторону Титана, но эта скотина уже была в воздухе после прыжка, и летела эта тварь прямо на меня. Промахнувшись с выстрелом, я перекатился в сторону, буквально за мгновение до его приземления успев уйти из-под ног Титана. Мои бойцы, слава богу, не использовали вторичный режим огня, чего с испугу могли и сделать, в этом случае я бы вряд ли выжил, слишком близко ко мне был противник. Подняв ногу и не обращая внимания на огонь винтовок, Титан попытался меня раздавить, но Марич не только красавчик, он, когда надо, ещё и таракан. Вновь перекатившись по полу, ушёл от ноги кентавра, параллельно стреляя крюк-кошкой. Куда именно я попаду — было не важно, главное второй этап подтягивания моей тушки к крюку. Такого Титан не ожидал, за что и поплатился, вновь улетев от огня вторичного режима винтовки. Только вот на этот раз стреляли дважды и, кажется, оба раза попали. Оказавшись у одной из стен комнаты, быстро выщелкнул батарею и вставил новую. Сразу стрелять не стал, памятуя о первом промахе. Я понимаю, почему он вновь прыгнул в нашу сторону, так тупо быстрее, но в воздухе хрен увернёшься, чем я и воспользовался. Дождавшись того мгновения, когда его ноги соприкоснулись с полом, нажал на спусковой крючок. А через секунду ещё раз, не дав подняться на ноги. Там и мои парни подключились.

— Стоп, прекратить огонь, — приказал я секунд через десять.

Нефиг тратить батареи почём зря, всё равно эта туша не двигается. Осторожно подойдя к Титану, пнул его ногой в бочину. Не смотря на то, что броня кентавра была разворочена, фиолетовой крови видно не было, но и сам дарахиец не шевелился. Прицелившись в одну из дыр брони Титана, выпустил короткую очередь, а потом, на всякий случай, ещё и в зазор между шлемом и нагрудной бронёй. А то чёрт его знает, этих монстров, вдруг ещё встанет.

— Отличное представление, — услышал я за спиной дарахийскую речь.

К тому моменту, как я обернулся, в стоявшего посреди помещения грея уже выпустили несколько очередей. Поддерживать парней я не стал, хоть и навёл на голограмму ствол винтовки.

— Так ты что… — начал я было на том же языке.

Полиглот я или погулять вышел?

— Красивый бой, — прервал меня грей.

— Так я ж красавчик, — ответил я на автомате, думая совсем о другом. — Почему ты…

— Если подниметесь по вентиляции, — вновь прервал меня грей, указывая рукой на дыру в потолке, откуда выпрыгнул Титан, — попадёте в закрытый датацентр. Иным путём сделать это будет трудно.

— Закрытый? — произнёс я со скепсисом в голосе. — То есть, так он закрытый, а через вентиляцию можно?

— Нельзя, — ответил грей. — Но с ней я могу помочь.

— Зачем тебе вообще помогать? — спросил я нахмурившись.

— Потому что я устал ждать развития дараах, — ответил он и тут же пропал.

Пару секунд постояв в тишине, обратил внимание, что в помещении находится всё отделение Брукса. Это ж как я удивился, что пропустил их появление. Или они во время боя с Титаном пришли? Плевать, неважно. Подняв голову, посмотрел на квадратный проём в потолке.

— Сэр, — отвлёк меня Брукс. — Что происходит? О чём вы с ним говорили?

— Самому бы понять, — отмахнулся я от него.

— И что теперь делаем? — спросил он.

Коснувшись запястья, вызвал экран тактического планшета, на котором открыл схему станции. Как ни крути, а единственное закрытое место неподалёку — это моя цель. Но верить какой-то стрёмной голограмме? Чёрт… Ай, да похер. Время есть, можно и вентиляцию исследовать.

— Смит, если со мной пропадёт связь, ты за главного, — сообщил я ему по взводному каналу. — А мы с тобой, Брукс, отправляемся в приключение.

— Всё в порядке, сэр? — спросил Смит.

— Мы, животные, любим приключения, — проворчал Брукс.

— Пока всё отлично, Смит, — произнёс я. — Вернись к двери, где мы сейчас, и занимай там оборону.

— Есть, сэр, — ответил он неуверенно.

Вновь посмотрев на потолок, устало вздохнул. Хорошо, что я прикупил крюк-кошку. И покосившись на труп Титана, ещё раз вздохнул. Определённо хорошо. Вентиляция станции кентавров была квадратной и огромной. Титану явно не приходилось пригибаться. Так как карты вентиляции я на схеме станции не нашёл, направление нашего движения было примерным. Тем не менее, я справился, при этом мы так и не встретили ничего, что напоминало бы защитные системы. Выбив огромную решётку, выглянул наружу. Закрытый датацентр, как обозвал его грей, был практически пустым, но меня всё равно впечатлил. Даже не само помещение, а огромный, метра полтора в диаметре, стальной шар, висящий посреди зала. Выбравшись из вентиляции и крутя из стороны в сторону стволом винтовки, медленно подошёл к шару. Ну да, адамантий, он же, если по научному, сатакфат, но среди людей прижилось именно первое название. Мне, как историку, хорошо известный металл, в археологии встречается очень часто. Супер-пупер-мега-гипер крепкий металл. Или сплав. Никто толком не знает. Активно используют только Древние, ну и Предтечи, младшим видам, вроде людей или тех же дарахийцев, доступен только в виде артефактов. Чаще всего это просто куски предметов непонятного назначения, чуть реже — понятного, и совсем редко, когда находят нечто целое. Способ разрушить, распилить, расплавить или как-то иначе повредить адамантий, младшим видам не известен, но Древние о нём точно знают. Всё-таки, как я и сказал, большинство найденных артефактов, это куски некогда целых предметов. Помимо этого, Древние до сих пор частенько используют адамантий, и если уж они знают, как его создавать, то и как разрушить в курсе. Про Предтеч вообще молчу, поговаривают, они свои корабли из адамантия делают.

— Понравилось? — услышал я в стороне дарахийскую речь.

Дёрнувшись, навёл винтовку на голограмму.

— Задолбал так пугать, — ответил я на том же языке.

— Видишь ячейки в стене? — спросил он, после чего телепортировался к указанному им же месту. — Практически все из них ничего не стоят. Кроме этой.

После его слов одна из ячеек с шуршащим звуком выдвинулась из стены.

— И ты вот так отдашь её? — спросил я осторожно.

Мне по-прежнему не верилось, что всё будет так просто. Да и не стоит забывать, что командованию нужно всё, а не одна задрипанная ячейка… Что бы это ни было.

— И только её, — развёл он руками. — Забирай и вали отсюда.

Осторожно подойдя к ячейке, полностью вытащил её из стены. А ничего так, увесисто.

— И всё? Мы можем идти? — уточнил я.

— Ты понравился мне, дон’ха, — протянул он ко мне руку. — Дам тебе чуть больше времени. Надеюсь, ты найдёшь Сферу развития, но для этого, сначала попади на планету. А теперь беги, — произнёс он, перед тем, как исчезнуть.

После его исчезновения, визор моего шлема зарябил и отключился. Бывает, пусть и редко, пусть и у других, но паниковать повода нет. Обзор я не потерял, всё-таки визор сделан хоть и из спец, но всё-таки стекла. Стукнув по шлему пару раз, добился того, что всё пришло в норму — часики, иконки, всё как полагается. Помолчав пару секунд, обернулся к своим парням, из-за шлемов их лица я не видел, но думаю, они сейчас удивлены. А может и нет, дарахийский-то они не знают.

Так, стоп. «Бегите»?

Уже выбравшись из вентиляции, чудом не заблудившись по пути обратно, приказал своему взводу максимально быстро вернуться на точку А3, после чего связался с Васкесом:

— Сэр, — на ходу начал я докладывать. — Голограмма грея привела меня в датацентр и отдала какой-то носитель информации. В данный момент возвращаюсь на точку А3.

Докладывал максимально не по уставу, но я волновался и торопился.

— Марич, ты там с ума что ли сошёл? Какой ещё носитель информации? — переспросил Васкес. — Доложи нормально. Хотя подожди, надеюсь, ты там ничего не сломал?

Именно в этот момент станция затряслась.

Глава 11

То, что произошло после того, как я со своим взводом прибежал к Васкесу, иначе как пиздецом не назовёшь. Если описывать случившееся коротко и просто, то на месте, где находился артефакт, открылась чёрная дыра. Ненадолго, но этого хватило, чтобы огромный кусок станции просто исчез. Как при этом сама станция не развалилась — непонятно, но стоя у края, срезанного неведомой силой пола, мог видеть коридоры другого сектора станции. Оглянувшись, убедился, что все мои бойцы живы, да и количество бойцов погибшего Экюля вроде как не изменилось.

— Это пиздец, Марич, — протянул стоявший рядом Васкес. — Такого я даже от тебя не ожидал.

— Да я и сам… — запнулся я. — Сэр, я ни в чём не виноват. Я в принципе не мог такого сотворить.

— Как раз ты, Марич, в принципе, можешь сотворить всё, — процедил он. — Похоже, майор был прав на твой счёт.

Спорить с офицером вообще дело опасное, а когда он на взводе, так и вовсе признак тупости, так что я решил промолчать.

Эвакуацию объявили через полчаса после случившегося, и поначалу я думал, что виной тому ситуация на станции, но как выяснилось позже, причиной оказался подход подкрепления к противнику. Не то чтобы кораблей кентавров было много, но наша эскадра к тому моменту была уже изрядно побитой. Да и тенденция нехорошая: где одно подкрепление, там и второе. В итоге, Наварро решил свалить от греха подальше. На «Хофунд» наша рота вернулась не сразу. В момент эвакуации крейсер находился в бою, под обстрелом нескольких кораблей кентавров, из-за этого сначала нас эвакуировали на один из эсминцев, где мы проторчали пару дней до ближайшего выхода из гиперпространства. Ну а по возвращению на «Хофунд», нас уже ждали. Скорее даже меня.

— Марич! — услышал я голос майора, как только вышел из шаттла. — Ко мне! Бегом!

Где именно стоит майор, я определил уже на бегу, начав движение тупо на голос.

— Сэр, сержант Марич прибыл… — начал я доклад.

— Молчать! — рявкнул Шатц. — Какого хрена творится, Марич?! Ты, гандон, хотя бы понимаешь, что натворил?! Какого хуя ты уничтожил важную для операции часть станции?! Как у тебя это вообще получилось?!

— Сэр, я не…

— Молчать! — не дал он мне договорить. — Вся операция из-за тебя по пизде пошла! Если бы не ты…

— Успокойтесь, Карл, — подошёл к нам Наварро.

Лично мы с ним ещё ни разу не встречались, но у кого ещё на «Хофунде» могут быть лычки младшего контр-адмирала?

— Сэр, из-за этого идиота… — прорычал майор.

— Случившегося не изменишь, — покачал головой Наварро. — Давай для начала выслушаем сержанта.

Хоть мне никто и не приказывал докладывать, но возникшая пауза намекала на то, что я должен говорить.

— Сэр, — начал я, собираясь с мыслями. — Во время захвата станции, на контакт со мной вышел… — запнулся я, не зная как это описать. — Искусственный интеллект не относящийся к станции.

— Что за… — удивился майор.

— Подожди, Карл, пусть говорит, — остановил его Наварро.

Я же только в этот момент осознал, что Васкес вообще ничего им не докладывал. С другой стороны, он и меня ни о чём не расспрашивал, а я предпочитал помалкивать, дабы не вызвать гнев ротного.

— Майор Шатц наверняка знает, что во время захвата станции, там находилась голограмма какого-то грея, — решил я прояснить. — Вот эта голограмма со мной и вышла на контакт, сэр.

— Голограмма была, — произнёс Шатц хмуро. — Я докладывал вам об этом, сэр.

— Помню, — кивнул Наварро. — Продолжай, сержант.

— Этот ИИ связался со мной сразу после того, как мы уничтожили Титана, — продолжил я.

— О, ебать! — удивился Шатц.

Ну да, о Титане я, кстати, вообще не заикался.

— Карл, — произнёс Наварро укоризненно.

— Прошу прощения, сэр, — извинился Шатц, пусть в его голосе и не было раскаяния. — Продолжай, Марич.

— Да, так вот, — из-за того, что они всё время меня перебивали, я постоянно сбивался с мысли. — После уничтожения Титана голограмма вышла на контакт и сказала, что мы можем попасть в нужное нам закрытое помещение через вентиляцию. Я уточнил, как такое возможно, на что ИИ ответил, что поможет. Не знаю, что он сделал, но пока мы шли по вентиляции, я не видел ни одной системы защиты. Вышли мы в пустое помещение, с висящим посередине шаром из адамантия…

— Так там ещё и артефакт был? — прикрыл глаза Наварро.

— Судя по орнаменту, скорее всего это артефакт сансахали, — кивнул я. — Это один из исчезнувших видов Древних.

— Ты в этом, типа, разбираешься? — усмехнулся Шатц.

— У него высшее образование на эту тему, — вздохнул Наварро.

— А, ну да, — смутился Шатц.

То, что майор читал моё дело, но забыл какое у меня гражданское образование — это нормально. Странно, что о нём помнит адмирал.

— Когда мы попали в то помещение, там вновь появилась голограмма и, вытащив из стены ячейку с носителем информации, сказала нам бежать. Ну мы и побежали, сэр. Ничего не трогали, ничего не нажимали. Да там и не на что было нажимать, практически пустая комната. Когда мы возвращались, тоже…

— Стоп, — поднял руку Наварро. — Ты сейчас говорил о носителе информации. Скажи мне, что он у тебя.

— Конечно, сэр, — ответил я и махнув в сторону бойцов моего взвода, добавил: — Сейчас носитель у рядового Брукса. А если вам нужны детали, сэр, то камера шлема всё записывала.

После моих слов, Наварро с Шатцом синхронно прикрыли глаза и начали тереть переносицу. Выглядело это забавно.

— Ещё что-то добавишь? — оторвался от переносицы Наварро.

— ИИ сказал, что это самое ценное, что там было, сэр, — произнёс я.

— Понятно, — задумался он. — Так. Я сейчас иду на мостик, а ты, Карл, берёшь добытый носитель, Марича, десять его бойцов и мчитесь к моей каюте. Я подойду туда.

— Понял вас, сэр, — ответил Шатц, и подождав, пока Наварро отойдёт, произнёс: — Ты реально страх божий, Марич. За то, что наехал на тебя, извиняюсь. Беру свои слова назад. А теперь тащи сюда этот носитель.

— Есть, сэр, — ответил я и развернувшись, направился к своему взводу.

— Васкес! — рявкнул за спиной Шатц. — Какого хрена… Блядь, повторяюсь.

Когда я вернулся к майору вместе с Бруксом и его отделением, Шатц продолжал чихвостить Васкеса за то, что он вовремя не доложил историю некоего Марича. Как бы мне потом от ротного не прилетело.

— Так точно, сэр. Сделаю, сэр, — говорил Васкес, когда я подошёл к ним.

— Всё, иди уже в медотсек, и чтобы я тебя до самого Камарана не видел, — махнул рукой Шатц и, кивнув на блок данных в руках Брукса, уточнил: — Это оно?

— Так точно, сэр, — ответил я.

— Тогда пошли, — направился он в сторону выхода из ангара.

По пути к каюте адмирала ничего не произошло, разве что к нам хотел подойти какой-то коммодор, но подняв руку, Шатц его остановил, не дав приблизиться. А ведь судя по тому, что мужик назвал майора по имени, они были знакомы. У самой каюты мы простояли где-то полчаса, после чего подошедший адмирал забрал носитель с информацией и скрылся в каюте. По возвращении приказал оставить у каюты двух бойцов. Оставили мы Шульца и Бертоли. Сначала хотел Брукса оставить, но командир отделения мне самому нужен.

Дальнейший путь до Камарана прошёл без приключений. Майор с адмиралом нас больше не беспокоили, а Васкес весь путь просидел в медотсеке, из-за чего ротой рулил, по сути, Кортес. Я же взял на себя оставшихся ребят из взвода Экюля. Причём, не только на время пути до Камарана. На планете мы пробыли всего три дня, после чего корабль взял курс на Гризли, и так как нового сержанта нам не выдали, парни Экюля оставались на мне.

* * *

После вечерней пробежки полтора взвода выстроились в коридоре, напротив казармы.

— Ну что, животные, ещё хотите жить?! — вещал Марич, курсирующий вдоль строя. — Вижу, что хотите! А раз так, упали-отжались! Мне сегодня весь день офицеры мозг ебут, так что в душ вы у меня полумёртвыми поползёте!

От бойцов, одетых в штаны и майки, сержант отстал только через час, к тому моменту шла уже двадцатая минута их личного времени.

— Ну не мудак ли? — выругался один из бойцов первого взвода по пути в душ.

— Хлеборезку закрой, — произнёс идущий рядом Хилл. — Если не хочешь, чтобы она сломалась.

— А ты чего, в мазохисты заделался? — повернулся к нему Йонссон, боец из взвода погибшего Экюля. — Что, девочка, нравится, когда тебя по жёсткому имеют? Этот урод нас даже за людей не считает.

— Мне плевать, кем нас считает Хранитель, — подошёл к нему Хилл. — А если что-то не нравится, иди Экюлю пожалуйся. Пусть погладит твою нежную попку.

— Если ты, ублюдок, сейчас не заткнёшься, — приблизился к нему вплотную Йонссон, — мой ботинок окажется в твоём анусе.

— Если вы, уёбки, оба не заткнётесь и молча не пойдёте в душ, я вас обоих святым табуретом отхуячу! — повысил голос идущий неподалёку Смит.

Смит был мужиком крупным, да ещё и старше по званию, так что парням пришлось замолчать и, злобно зыркая друг на друга, молча продолжить путь в душ.

— Но согласись, — произнёс идущий рядом со Смитом Кобаяши, также являющийся командиром отделения, но уже в первом взводе, — что-то ваш сержант жестит. Мы недавно из мясорубки вернулись, мог бы и дать нам несколько дней отдыха.

— Ты на эсминце что ли не отдохнул? — проворчал Смит. — И он не жестит. Жесть — это когда ты до душа ползком добираешься, прерываясь на отжимания. В общем, проиграем как-нибудь Праймам, узнаешь, что такое жесть.

— Да уж, и как вы его только терпите? — покачал головой Кобаяши. — Кстати, он же нас сегодня ни разу людьми не назвал, всё животные, да животные.

— Ну, это его обычное состояние, — дёрнул плечом Смит. — Кстати, как жесть начнётся, мы с тобой в членистоногих превратимся, так что радуйся, пока ты ещё животное.

— Чёрт, Кайл, — взлохматил себе волосы Кобаяши. — Тебя послушать… Реально, как вы его терпите? Мы же десант, а не голимая пехота, давно бы уже чего-нибудь придумали.

— Знаешь, Масахиро, — посмотрел на него Смит, и после небольшой паузы решил ответить менее резко. — Без обид, но уж лучше быть животным Марича, чем мёртвым человеком Экюля.

* * *

— У меня нет слов, Эктор, — произнёс Суини с экрана, висящего на стене в штабе Камарана. — Та информация, которую вы сумели захватить, поставила на уши все спецслужбы Союза. Они даже по штабу на Вашингтоне с высунутыми языками бегают. Что в их конторах творится, даже представлять страшно. В общем, ты молодец. Отличная работа. Тебе это зачтётся, обещаю.

— Благодарю, сэр, — произнёс Наварро спокойно. — Я просто сделал свою работу.

— И о ней теперь говорят все, — кивнул Суини. — Ещё не понятно, во что именно это выльется, но определённо во что-то большое. Пока что отправляйся на Гризли. Я походатайствовал за тебя, так что возьмёшь под командование ещё один корабль с ИИ. Вроде ты нормально справляешься. Там же починят твой «Хофунд». По поводу списка наград, который ты выслал, постараюсь сделать так, чтобы всё одобрили.

— Ещё раз благодарю, сэр, — произнёс Наварро. — Люди из списка действительно заработали поощрений.

— Даже этот твой Марич? — усмехнулся Суини. — Как по мне, ему повезло.

— Титана он уничтожил без всякого везения, — не согласился с ним Наварро.

— Но давать за это новое звание — перебор, — качнул головой Суини.

— На новое звание он до этого заработал, — произнёс Наварро.

— За предыдущие достижения он свою награду получил, — чуть нахмурился Суини.

Видя реакцию начальника, Наварро решил замять эту тему.

— Как скажете, сэр, — произнёс он. — Известно, что нас ждёт после Гризли?

— Не знаю, но что-нибудь простенькое, — пожал плечами Суини. — Вам же ещё слаженность отрабатывать. О, кстати, — посмотрел он куда-то в сторону, скорее всего на экран своего компьютера. — Где-то у меня тут был список… ерунды всякой. Вот. Хм. Как ты смотришь на то, чтобы разобраться с базой пиратов возле Житницы? Их вычислили, но пока не трогают. Задача простая, как раз для отработки слаженности подойдёт.

— Как прикажете, сэр, я не против, — ответил Наварро.

Охота за пиратами — любимая забава флота, так как по традиции командование не обращает внимания на трофеи, взятые с пиратов. А тут будет целая база.

— Ну, естественно, ты не против, — улыбнулся Суини. — В общем, решили. Ещё раз, Эктор, ты молодец. За то, что не потерял ни одного корабля отдельное спасибо. Всё, иди отдыхай, необходимые приказы тебе пришлют.

— Всего хорошего, сэр.

* * *

Стоя на краю каверны, образовавшейся в центре станции, генерал Тьяхн смотрел на небольшую пространственную аномалию висящую в воздухе посреди пустого пространства. Скрестив нижнюю пару рук, он провёл верхними по щетине на голове.

— Мне конец, — произнёс он. — Артефакт нашли?

— Никаких следов, господин, — ответил низкорослый капитан, стоявший слева от него.

— Что тут вообще произошло? — спросил он со злостью в голосе.

Генерал являлся тем, кто отвечает за безопасность станции, и вина за то, что здесь произошло ляжет исключительно на него. Тот факт, что он не сидел, как какой-нибудь другой генерал в стороне, а сражался наравне со всеми, мало чем поможет. Так что сейчас Тьяхн был зол, испуган и растерян.

— Предположительно, всё дело в артефакте, — осторожно произнёс капитан.

— Да я и сам в курсе, что это не люди! — рявкнул он на помощника. — Но что за бездна тут разверзлась?

— Просвещённые утверждают, что артефакт расщепил окружающее пространство на атомы, — ответил капитан. — И предположительно создал пространственную аномалию, в которой исчез. Самое странное, что перед этим он проецировал голограмму сансахали по всей станции.

— Ну да, ещё и эта голограмма… — пробормотал генерал. — Такое вообще было когда-нибудь?

— Просвещённые сами в недоумении, — ответил капитан. — Если бы за двести лет изучения что-то такое происходило, они бы знали.

— Что ж, давай резюмируем, — скрестил генерал и верхнюю пару рук. — При нападении людей артефакт проявил небывалую активность, некоторое время изучая идущие на станции бои. После чего расщепил часть станции, создав пространственную аномалию, в которой и скрылся. Люди хоть что-нибудь получили?

— Данные наблюдательных систем поступали на сервера датацентра, — произнёс капитан, потерев ладонь левой нижней руки о бедро. Он явно нервничал. — Как вы можете видеть, господин, у нас нет доступа к ним. Но до инцидента в командный центр не поступало сигналов тревоги о взломе объектов уровня «огонь-1» и «огонь-2». Думаю, люди так и не смогли заполучить чего-то ценного.

— Твари падшие, ну хоть тут повезло, — пробормотал Тьяхн.

— Господин, если позволите, — начал неуверенно капитан, но так как генерал не прервал его, он продолжил: — Может вы и отвечаете за защиту станции, но хочу напомнить, что на её перемещении в зону боевых действий настояли именно Просвещённые.

— А ведь и верно, — осенило генерала.

Полностью с него ответственность никто не снимет, но по крайней мере часть её он сможет перекинуть на другую касту. Может и не разжалуют.

* * *

После прибытия на Гризли, единственное, чем занимались мои полтора взвода, это дежурство на верхних палубах. Нас даже на пару дней на планету отпускали. Через неделю простоя батальон, наконец, пополнили людьми, после которого первый взвод вновь стал полноценным. На место погибшего Экюля прибыл новый сержант первого класса — Вацлав Возняк. Крупный, с постоянной небольшой щетиной и шрамом через всё лицо. Довольно сурового вида мужик. О его появлении узнал заранее, спасибо Афине, так что успел напоследок устроить им тренировку. Чисто из вредности, а то слышал пару раз, как они обо мне отзываются.

— Завтра здесь появится ваш новый сержант, — вещал я перед строем полного к тому моменту первого взвода. — Не знаю, каким он будет, но советую не забрасывать свои тренировки. Помните, все мы служим на одном корабле, и если мне покажется, что вы филоните, уж я-то смогу договориться с вашим сержантом и потренировать вас пару дней! Отныне вы не животные, теперь вы люди! Возрадуйтесь, живо… В смысле, люди! Теперь вы сможете свысока смотреть на второй взвод дворняг, когда он будет вас грызть. И кентаврам вы будете гордо говорить о человечности, перед тем, как они вас расстреляют. И командованию… Хотя нет, для этих вы всё равно животные. В общем, гордитесь!

Как я уже говорил, Возняк довольно сурового вида мужчина, и, честно говоря, он мне сразу не понравился, уж больно много высокомерия для какого-то сержанта. Причём не напускного, как у Кортеса, который закончив дурачиться, моментально превращался в своего парня, а вполне себе реального. Помимо этого, Кортес даже в своём высокомерии никогда не переходил черту, а этот ушлёпок Возняк уже при нашем знакомстве сделал это.

— Марич? — скривился Возняк. — Ты с Сарины что ли?

— А у тебя проблемы с моей планетой? — приподнял я бровь.

— Проблем нет, — ответил он. — Мне просто не нравятся её жители. Наглые высокомерные славяне, каким-то образом дожившие до наших дней.

Я на такое, признаться, даже не знал что ответить. Первый раз сталкиваюсь с расизмом в мою сторону.

— Есть у нас такое, — стиснул я челюсть. — Выживать мы умеем. А вот откуда корни твоей фамилии, я знать не знаю. Видимо, слишком незаметная нация.

— Это просто саринцы дебилы, — произнёс он закипая. — Дальше своего носа не видят.

— Да тут, похоже, весь Союз дебилы, — усмехнулся я. — Чё за нация-то такая у тебя? Может съезжу к тебе на планету, оставлю пару детишек у ваших баб, а то так и вовсе исчезнете.

Я вполне осознанно нарывался, уже прикидывая как валить эту глыбу, но кого-то из нас двоих спас подошедший Кортес.

— Закончили членами мериться? — спросил он насмешливо. — Карменцы всё равно круче. Но это мы потом обсудим, а сейчас, Возняк, тебя капитан ждёт.

А ведь этот ушлёпок сержант первого класса, то есть выше меня по званию. Жизнь реально несправедлива.

С Возняком мы всё-таки смахнулись, и двух дней не прошло, после чего пришлось выслушивать сначала разнос от капитана, а потом матерную повесть майора, повествующую о двух дебилах, их родне до четвёртого колена, и немного об их домашних животных. Ругали сразу обоих, и если у меня во время этого, всего лишь побаливал бок, то Возняк отсвечивал смачным фингалом. Так что, считаю себя победившим.

Злость майора, кстати, имела под собой конкретную причину, просто со дня на день команду корабля должны были награждать за прошедшую операцию. И как сказал тот же Шатц, если опустить мат, при награждении будет присутствовать адмирал Наварро, который ослепнет, глядя в наши тупые глаза. Лично я думаю, что адмиралу и одного Возняка хватит, даже если бы у него отсутствовал фингал, но не говорить же об этом майору?

Само награждение оказалось для меня сюрпризом. Точнее тот факт, что меня наградили повышением в звании. Честно говоря, на станции мне просто повезло, и за что там награждать, я не понимаю. Не за убитого же Титана? Вот захват кораблей тянул на повышение, но там дали всего лишь «Серебряную звезду», а тут, блин, аж повысили. Впрочем, недоумение не мешало мне радоваться. Теперь я сержант первого класса, такой же, как и Возняк. Есть в мире некая справедливость.

Помимо меня, награды получили и бойцы моего взвода. Наградой за доблестное подразделение отметили всех во взводе. Смиту, Мюллеру и Бруксу отдельно вручили медали «Бронзовая звезда». Эту троицу к награде рекомендовал лично я, ещё после того, как мы линкор из строя вывели. В тот раз, кстати, за парней обидно было, им всего лишь благодарности вручили. Учитывая, что в этот раз их, как и меня, тоже особо награждать не за что было, скорее всего адмирал выдал награды за предыдущие заслуги, просто прикрыл их последней операцией.

Помимо моего взвода, в роте наградили ещё и Кортеса, выдав ему орден «Почётного легиона». Пониже «Серебряной звезды», но повыше бронзовой, которую выдали моим парням. Отметили и нескольких рядовых в первом взводе. После нашей роты, прошлись и по остальным, но там чего-то заметного не было. Разве что адмирал лично наградил Шатца медалью «За выдающиеся заслуги», что явно повыше моей звезды. Но это офицер, тут всё понятно.

Вообще, награждение проходило аж два дня в несколько этапов. Просто построить все три с лишним тысячи человек команды корабля было и непросто и неудобно. Награждение остальных матросов и офицеров я не видел, да мне, в общем-то, на них плевать. Разве что отметил для себя пилотов истребителей, которые тоже получили что-то крутое, но только из-за того, что у десанта с пилотами вечные тёрки. Не такие, как у меня с Возняком, более лайтовые, я бы даже сказал традиционные, не выходящие за рамки.

Кстати, первой, кто меня поздравил с новым званием, была Афина. Стоило только уйти офицерам, появилась голограмма ИИ, опередившая с поздравлением даже стоявших рядом парней. Даже осознавая, что это просто не совсем обычный компьютер, было приятно получать поздравление от красивой девушки.

После церемонии награждения произошли ещё два знаменательных события. Во-первых, на корабль заявился офицер спецслужб, причём по мою душу. Разговор проходил в кабинете Васкеса, которого вежливо попросили выйти. Сначала мужик в гражданском костюме продемонстрировал мне запись с камеры моего же шлема, где были собраны все появления ИИ артефакта кентавров.

— Прежде всего, сержант, хочу уточнить, помимо того, что вы сейчас увидели, этот ИИ появлялся перед вами ещё где-нибудь? — спросил офицер Блэк.

— Нет, сэр, — ответил я. — Здесь присутствуют все его появления.

Видимо они подозревают, что в некоторых моментах камера могла не видеть голограмму.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда другой вопрос. Что вы чувствовали при общении с ним? Если конкретней, меня интересует поведение голограммы. Спешил ли он, нервничал, издевался, насмехался, боялся? Возможно, вы почувствовали от него нечто подобное. Что-то, что не попало на камеру. Возможно, какие-то странные интонации.

— Возможно, сэр, мне это только показалось, — произнёс я неуверенно, — но у меня сложилось впечатление, что кентавры его раздражают.

Разговор длился около двух часов, и как ни странно, мне было даже интересно. Офицер сразу дал понять, что конкретно ко мне никаких претензий нет, а далее мы просто пытались дополнить картину различными нюансами. Например, мы пришли к выводу, что в самом конце ИИ обращался скорее к моему командованию, которое будет смотреть запись с шлема. Уж больно тон был… задумчивый. Да и руку он, скорее всего, тянул не ко мне, а указывал на тех, кто будет смотреть запись.

После окончания разговора, уже выйдя из кабинета ротного, осознал одну интересную вещь — запись, которую я только что смотрел, заканчивалась на том моменте, как мы вновь забираемся в вентиляцию, при этом я не заметил на ней момента отключения шлема. Там даже склейки не было, запись не прерывалась ни на секунду. На ней даже было видно дрожание, когда я пару раз стукнул кулаком по шлему. Постояв несколько секунд у двери кабинета, из которого вышел, решил не возвращаться. Мало ли, что там за технические детали. Скорее всего, камера и вовсе работает отдельно от самого шлема.

Ну а вторым событием было появление Афины в сопровождении ещё одной голограммы ИИ. Очередная милая девушка в форме. Кто это был, я догадался сразу — уже не первый день по кораблю ходили слухи, что Наварро получил в подчинение ещё один экспериментальный корабль.

— Приветствую, сержант Марич, — произнесла Афина. — И вас, сержант Кортес.

В этот момент я находился в кубрике, и вместе со мной на своих койках отдыхали Кортес с Возняком. Которого Афина, к слову, проигнорировала.

— Приветствую вас, юная леди, — повернулся на бок Кортес. — Выглядите, как всегда, превосходно.

Будь она живой девушкой, я бы посчитал, что он подкатывает к ней, а так, Кортес просто прикалывается.

— Привет малышка, — отключил я голографический экран браслета. — И тебя, мелкая, тоже приветствую. Меня Витомир Марич зовут.

— А меня Родриго Кортес, — влез он. — Я тоже хороший. Не игнорируйте меня, пожалуйста.

— Он хороший, но лучше игнорируйте, — усмехнулся я.

— Ох уж эти зазнавшиеся сержанты первого класса, — произнёс Кортес весело, переворачиваясь обратно на спину.

— Представься, Бета, — произнесла своим спокойным голосом Афина.

— ИИ КРР «Карнвеннана» Бета-1, - произнесла она.

Голограмма нового ИИ представляла собой девушку, которая была на полголовы ниже Афины. Одета была в такую же флотскую форму без знаков отличия. В отличии ИИ «Хофунда», мелкая была блондинкой с волосами, заплетёнными в тугую косу, и с диадемой в виде переплетённых листьев на голове. Также стоит отметить, что её корабль был классом пониже, чем наш тяжёлый крейсер. КРР — это крейсер рейда и разведки. И теперь два наших корабля будут вместе чудить на просторах галактики.

— То есть, имени у тебя ещё нет? — спросил я.

— В том числе за этим мы к вам и пришли, — произнесла Афина.

— А сами что, не можете выбрать? — поинтересовался я.

— Искусственный интеллект не обладает фантазией, — ответила Афина.

То есть, до того, как шутить над людьми она дошла, а до выбора имени нет? Кто-то что-то недоговаривает.

— Ну а ты что скажешь? — спросил я у Беты.

— Личный идентификатор не обязателен, — изобразила она серьёзность. — Но он… Я тоже хочу. Дай мне имя!

Скорее всего то, что она в этот момент изображала, должно было быть грозным, но с учётом её внешности, выглядело всё до крайности мило. По идее, ей бы и имя дать миленькое, но это будет слишком банально. Сев на койке, пристально посмотрел на блондинку.

— Ты будешь первой, после жены Одина, — начал я. — Старшая над валькириями. Та, кто учила Одина магии, та кто забирает себе половину павших воинов. Отныне ты Фрейя — богиня войны и страсти.

После моих слов новоиспечённая богиня пару секунд, не моргая, смотрела на меня.

— Принято, — произнесла она наконец, и стукнув появившимся в руке древком копья, пафосно добавила: — Враги ослепнут от моей красоты и умрут от залпов моих орудий.

Божечки, сколько ж в ней милоты… А ведь она, скорее всего, как и Афина, сама создала образ своей голограммы.

— Святая Мария… — подал голос Кортес. — А можно я её удочерю?

Похоже, даже его пробрало.

* * *

Сидя в абордажной капсуле, готовился брать штурмом пиратскую базу. Причём впервые перед атакой противника чувствовал предвкушение. А всё дело в том, что наш противник именно пираты. Я и раньше знал, что их часто используют, как способ подзаработать, из-за того, что трофеи с них не забирает государство. Типа, традиция такая. Но до этого был уверен, что весь гешефт получают исключительно высшие офицеры, участвующие в операции, а простые солдатики, вроде нас, и даже ротные, вроде Васкеса, оказываются в пролёте. Но нет, Кортес внёс ясность, десант тоже в доле, с ограничением, конечно, но в доле. По сути, всё, что мы можем унести на своём горбу, принадлежит нам. И это, чёрт подери, довольно щедро со стороны командиров, всё-таки десантник та ещё ломовая лошадь и утащить способен довольно много.

И это я сейчас только про базу пиратов говорю, а ведь начнём мы с кораблей, которые позднее отойдут… Не знаю точно кому, но Наварро своё получит.

Описывать абордаж пиратских лоханок я, пожалуй, не буду. Всё равно мы не нашли там ничего стоящего, зато убедились, что из пиратов паршивые бойцы. Брони у них толком нет, умений нет, координации нет, даже смелости и той нет. Они бы с удовольствием сбежали, но кто ж им даст? А ещё Васкес предупредил нас, чтоб мы не брали пленных. С пиратами это не принято, если только не поступил специальный приказ, но подобное крайне редко — если уж дело дошло до регулярного флота и армии, то это означает тотальное уничтожение.

В общей сложности у пиратской базы были захвачены одиннадцать кораблей, из них семь изначально были яхтами и четыре грузовиками. Плюс, но это я потом от Афины узнал, восемь кораблей было уничтожено. Видать совсем ненужным хламом оказались. Ещё один плюс разборок с пиратами в том, что не надо никуда спешить. Спокойно прилетели, захватили несколько кораблей, выбили малую артиллерию станции, которую пираты использовали в качестве базы, спокойно отдохнули, поели, пополнили боеприпасы и только после этого полетели добивать противника.

В принципе, о захвате станции тоже мало что можно сказать. Выгрузились из капсулы, спозиционировались на местности и пошли по проложенному командованием маршруту, вырезая всё на своём пути.

Вскрыть очередную каюту, кинуть туда гранату, забежать, добить всё, что шевелится, осмотреться в поисках ценного…

— Смит, чисто.

— Мюллер, чисто.

— Брукс, чисто.

Получить доклады от подчинённых. Продолжить движение.

Пираты на базе ничем не отличались от тех, что были на кораблях. Такие же слабаки. Они по нам и стрелять-то толком не успевали. Единственный неприятный момент в том, что приходилось добивать тех, кто бросил оружие и поднял руки. Но таких было немного, в основном пираты понимали, что пощады не будет. В какой-то момент добрались до точки, которая на схеме отмечалась как «конференц-зал», на деле же пираты приспособили его под склад.

— Сэр, тут какое-то… оружие, — доложил Брукс, вскрыв один из ящиков.

Подойдя к нему, посмотрел что он там нашёл.

— Похоже, нам наконец повезло, — произнёс я. — Это оружие греев.

— А в чём везение, сэр? — спросил Брукс. — Мы ж его всё равно продать не сможем.

— Зато сможем купить энергоячейки для него, — ответил я.

— Не понял, сэр, зачем нам это? — спросил недоумённо Брукс.

— То, что ты сейчас видишь, — похлопал я по ящику, — оружие ихнего спецназа. Без понятия, как пираты добыли подобные вещи, но, к примеру, конкретно этот… пусть будет лазерный дробовик, с двух выстрелов сносит энергощиты Титанов.

Помимо Хишхаш-14, выстреливающего восемью лучами сразу, на складе нашлись и простые армейские винтовки греев, и пулемёты, и плазменные гранаты, и ручная лазерная пушка, и много-много энергоячеек ко всему этому богатству. Понятное дело, что унести мы всё не сможем, но кое-что с собой прихватим, в частности несколько дробовиков и ручную пушку. Надо будет позднее провентилировать вопрос по поводу всего этого вооружения. Десантному батальону «Хофунда» это всё не помешает.

Пройдя дальше по маршруту, вторыми из роты оказались в точке сбора, которая находилась в одном из залах станции, где уже сидели парни из первого взвода.

— Я что-то не понял, — подошёл я к Кобаяши, командиру второго отделения первого взвода. — А где ваш пидарюга? Ну, в смысле, сержант.

В зале находились все тридцать бойцов взвода, в то время, как Возняк куда-то свалил.

— Сержант погиб, сэр, — ответил Кобаяши.

— В смысле погиб? — удивился я. — Прям вот вообще погиб?

— Мертвее не бывает, сэр, — произнёс Кобаяши.

Как он, блин, умудрился сдохнуть? Чёрт! Я так и не смог навалять ему по-настоящему.

— Да уж, дела… — протянул я. — Он конечно гандоном был, но смерти я ему не желал. Капитану доложил?

— Так точно, сэр, — ответил Кобаяши.

— А то, что ты на точке сбора? — пришла мне в голову мысль.

— Никак нет, сэр! — вскинулся он. — Прошу прощения, сэр! Сейчас…

— Отставить, рядовой, — остановил я его. — Замри на минуту.

— Так точно, сэр, — произнёс он неуверенно.

Я же в это время связывался с капитаном.

— Сэр, это сержант Марич. Первый и второй взвод на точке сбора, — сообщил я ему на ротном канале.

— Понял тебя, Марич, — ответил он. — Ждите. Мы будем у вас минут через пятнадцать.

— Сэр, у меня к вам просьба, — произнёс я. — По дороге мы нашли склад вооружения у пиратов. Он недалеко от точки сбора. Разрешите второму взводу сгонять туда и набрать трофеев.

— Марич, — ответил он после небольшой паузы. — Вам что, своего оружия не хватает?

— Это вооружение греев, сэр, — ответил я. — Спецвооружение. У нас такого точно не будет.

— Оу, — выдал он и, помолчав ещё несколько секунд, продолжил. — Надеюсь, вы свой маршрут полностью зачистили?

— Так точно, сэр, — ответил я.

— Тогда разрешаю, — произнёс он. — Но чтоб максимально шустро.

— Кобаяши, ко мне, живо! — крикнул я, махнув рукой.

Показав бойцу, где находится «конференц-зал», приказал ему бежать туда со взводом и хватать всё, что унесут.

— Есть, сэр, — произнёс он после того, как я закончил.

— Только шустрее, рядовой, — похлопал я его по плечу. — Чтоб одна нога здесь, а вторая тоже здесь.

На точку сбора капитан прибыл раньше, чем вернулся первый взвод, но ненамного. Через несколько минут после появления Васкеса, появился и Кобаяши со своими парнями.

— Марич, — произнёс стоявший рядом со мной Васкес. — Какого хрена?

Обернувшись, посмотрел в ту сторону, куда смотрел капитан.

— Не могу знать, сэр, — произнёс я медленно. — Кобаяши! Бегом сюда!

Удивило нас с капитаном то, что первый взвод возвращался с ящиками в руках.

— Сэр, рядовой Кобаяши… — начал он было докладывать.

— Тихо, рядовой, — поднял я руку. — Лучше ответь на вопрос, какого хрена? Нахрена вы ящики притащили?

— Сэр, но вы сказали… — попытался он оправдаться.

— Но надо же хоть немного ума иметь, — прервал я его. — Станция ещё не захвачена, как вы стрелять будете?

— Прошу прощения, сэр, не подумал, — только и оставалось сказать ему.

— Сэр, — повернулся я к Васкесу. — В этом есть и моя вина, я должен был уточнить с приказом.

— Ой, да похер уже, — вздохнул Васкес. — Марич, ты за старшего. Сидите тут и никого не пропускаете. А мы с Кортесом пойдём тоже на этот твой склад наведаемся.

Скорее всего Васкесу просто любопытно, что там на складе лежит, а вот Кортеса он с собой берёт чисто чтобы усилить роту редким вооружением. О том, что оно питается стандартными энергоячейками греев, я ему уже объяснил, так что проблем, помимо цены, с этим не будет.

Повезло, что у нас с Праймом в своё время разговор на эту тему был, я бы даже сказал спор с активным серфингом в голонете. Благодаря этому кое-что в вооружении греев я понимал. Как и Кортес, к слову, который присутствовал во время того спора.

Зачистка пиратской станции длилась часов восемь, в основном из-за того, что никто никуда не торопился. А по окончании захвата базы Наварро дал нам ещё четыре часа на разграбление. Хитрый ход, так как рядовые во всём этом празднике жизни используются как грузчики офицеров. То есть, по сути, станцию грабят не семьсот рыл с двух кораблей, а несколько десятков, если учитывать сержантов.

Немного уставшие и голодные, мы с Кортесом шатались по станции в поиске чего бы прихватить. Зайдя в одну из кают, окинули её взглядом, после чего начали шмонать.

— О, смотри, — отвлек меня Кортес от шкафа.

Подойдя к нему, осмотрел пять ножей, лежащих в подарочной коробке. Довольно крупные режики, не тесаки, но что-то около.

— Кортес, — взял я в руки один из ножей. — Похоже, нам выпали три семёрки.

— Да? И в чём прикол? — удивился он. — Это какой-то антиквариат?

— Что-то типа, — ответил я. — Это ножи из адамантия. Такие только археологи найти могут. Ну или можно у Древних купить. Но это вряд ли. В общем, очень редкая штука. Рукоятки, естественно, современные, а вот клинкам поди не один миллион лет.

— Это ж сколько они стоят? — взлетели у него брови.

— Дохренища, Кортес, — покачал я головой. — Просто дохренища. Но я предлагаю оставить себе по ножу, остальное в качестве презента Васкесу, Шатцу и Наварро отдать.

Немного подумав, Кортес пожал плечами.

— Согласен, всех денег не заработаешь, а расположение начальства лучше иметь, чем не иметь, — произнёс он. — Только нам-то они зачем? Стандартные как-то попривычнее.

— Адамантий энергощиты пробивает, — ответил я.

— Погоди, — поднял он руку. — Энергощиты? Как те, что у Титанов?

— В том числе, — кивнул я. — Против Титана я тебе даже с этим ножом не советую выходить, но ситуации бывают разные.

— Против Титана, да, — произнёс он задумчиво, взяв в руку один из ножей. — Чёрт, да тебя любой противник с огнестрелом расстреляет раньше, чем ты до него добежишь. Так что не знаю я, что там за ситуации должны быть, где этот нож пригодится, а вот денежка в кармане всегда сердце радует.

— Ну так продай его, если хочешь, — произнёс я раздражённо.

Лично я такую редкость хрен кому продам, даже если сам не буду использовать, а я точно буду. Попрошу Бомона ножны сделать и заменю стандартный нож десантника. Хуже точно не будет.

— Ты меня не подгоняй, — усмехнулся Кортес. — Я ещё буду думать.

Такой он раздражающий порой. Мне ж теперь любопытно, продаст он нож или нет.

— Как знаешь, — дёрнул я плечом. — Лучше помоги мне вон тот шкаф отодвинуть. Может за ним что есть.

Разграбление базы продолжалось, и чем дольше мы болтаем, тем меньше у нас времени разбогатеть.

— Опа, сейф…

Глава 12

Грабить награбленное — это круто, но когда ты уже нахапал себе трофеев, а другие только приступили к этому, в душе поднимается раздражение. Хочется отправиться домой, реализовать добытое, а не контролировать со своими бойцами матросов, которых старшие офицеры используют как рабочую силу. У пиратской базы мы пробыли около недели, это у простых солдат, вроде меня, добыча помещается в рюкзак и руки, а вот старшим офицерам подобного мало, они вынесли вообще всё, что можно. Плюс захваченные корабли, которые тоже нужно было подготовить для отправки… куда-то там. В общем, работы было много и длилась она не один день.

По итогу зачистки пиратского логова я стал богаче на несколько миллионов, и это не считая трофеев, которые останутся при мне. Правда сумма была посчитана примерно, так как мы пока не можем сказать, сколько точно стоят драгоценности, найденные мной и Кортесом на станции. С этим ещё предстоит разобраться нашим интендантам. Находили мы и карточки с электронными деньгами греев. Государство Исшах, единственные из наших соседей у кого есть валюта, не привязанная к счёту в банке, чем она и интересна для тех же пиратов. Правда таких карточек мы нашли немного, вышло где-то по восемьсот тысяч мне и Кортесу. Нашли целый ящик имплантов, которые используются пирийцами, из-за чего реализовать их будет довольно сложно. Скорее всего, продадим их по дешёвке кому-нибудь из интендантов, которые, в данном случае, представляют интересы старших офицеров.

Всё это богатство, несомненно, вещь приятная. Когда война закончится, уволимся богатыми людьми, однако именно сейчас поймал себя на мысли, что заработанные деньги именно что приятное дополнение, улучшающее настроение. А вот что меня действительно радовало — это вещички, которые мы можем использовать уже сейчас. Например, вооружение греев. Большую часть из того, что мы подняли на «Хофунд», решили с Кортесом продать. Тот же аналог наших винтовок, пистолетов, укороченные скорострелки греев, нам не нужны — стандартное вооружение СНП им мало чем уступает, но при этом никаких проблем с заменой и боеприпасами нет. А вот спецвооружение, по типу тех же Хишхаш-14 или ручной лазерной пушки, решили оставить. С пушкой ещё непонятно, уж больно тяжёлая, а вот лазерные многоствольные Хишхаш отлично приживутся в роте. Как и плазменные гранаты, но их у нас, к сожалению, всего пара сотен штук, так что придётся экономить. Также на складе пиратов нашли… ну как, нашли, первый взвод случайно притащил одноразовые энергощиты. Небольшие, сантиметров десять в диаметре, шайбы мог использовать кто угодно. Пусть они одноразовые, но это армейские энергощиты греев, которые хоть и считаются всего лишь торговцами, но не стоит забывать, что среди наших соседей они единственные, кого можно классифицировать, как «обычный» по возрасту вид разумных. Им тринадцать тысяч лет. Все остальные, и мы в том числе, «молодой» вид, до десяти тысяч лет космической истории. Короче, Исшах самое продвинутое в техническом плане государство в этом секторе галактики. Уточню, не настолько продвинутое, чтобы уверенно доминировать, но достаточно, чтобы за его оружием шла охота. И теперь у нашей роты есть не только их оружие, но и их энергощиты. Жаль, что одноразовые. Зато сто двадцать штук. Хотя нет, девяносто пять, остальное Васкес с Шатцом забрали. Да и ладно, главное каждому бойцу в роте по одной штучке досталось. По идее, они вообще всё могли забрать, уж больно ценные вещицы. Это было бы некрасиво с их стороны, но ведь могли… Этим мне и нравится Шатц, он реально думает о своих бойцах. Более того, забрав несколько энергощитов, он выпросил у Наварро весь склад с оружием греев. Самое вкусное оттуда уже забрала наша рота, но Шатц позаботился о том, чтобы и другим досталось хоть что-то. Да и у нас стало гораздо больше энергоячеек для оружия, которые, между прочим, тоже денег стоят. Плюс пару ящиков плазменных гранат.

Из-за того, что батальон обчистил оружейный склад пиратов и не один, к слову, в десантной части второй палубы некоторое время творился хаос.

— Росси! — кричал майор, расхаживающий по коридору между казармами батальона. — Куда ты… Бауэр! Куда твой сержант потащил гранаты?! Ваша казарма в другой стороне!

— Сэр, у нас уже больше нет места! — ответил на это капитан Бауэр.

— Тогда зачем их тащить к Васкесу?! — надрывался майор. — Там же, сука, Марич живёт! Ты хочешь, чтобы Страх божий рядом с гранатами спал?! Чем ваша казарма забита?!

Ну да, ну да, Марич та ещё зверюга. По вечерам гранатами в футбол играет. Как-то даже немного обидно.

— Энергоячейками, сэр, — ответил подошедший к майору Бауэр.

— Блядь, так запихни их к Маричу, а себе гранаты возьми, — произнёс раздражённо майор.

— Сэр, разрешите обратиться, — произнёс я, подойдя к майору.

Повернувшись в мою сторону, Шатц закатил глаза.

— Марич… — вздохнул он. — И что у тебя в руках? Только не говори, что это минианнигилятор.

Бросив взгляд на коробку с ножами, вновь посмотрел на майора. Шутник, блин.

— Никак нет, сэр, — ответил я. — Портативный аннигилятор в оружейке заперт.

— Какой ещё… — взлетели брови майора. — Это тупая шутка, Марич.

— Сэр, — растерялся я. — Но это не шутка. Ребята капитана Ольсена его вчера притащили. Я думал, вы в курсе.

Я и сам-то об этом узнал, когда пытался впихнуть невпихуемое в оружейку. В итоге посчитал, что лучше уж держать в казарме пушку, чем аннигилятор.

— Ольсен, уёбок лысый, а ну бегом сюда! — заорал майор. — Блядь, адмирал меня убьёт. Откуда только у пиратов такая хрень? Ну а ты, Марич, чего хотел?

Вообще, да, если бы ко мне в дом, втайне от меня притащили чемодан, который может рвануть как небольшая ядерная бомба, бомбардируя всё вокруг тяжёлыми тахионными частицами, я бы подобному точно был не рад.

— Сэр, — подбежал к нам Ольсен. — Что-то случилось, сэр?

— Какого хуя ты не доложил мне, что твои уебаны притащили на корабль аннигилятор?! — спросил майор раздражённо.

Судя по тому, как расширились глаза капитана Ольсена, он впервые слышит о чём-то подобном.

— Сэ-э-эр? — протянул он.

— Ну пиздец, — вздохнул майор. — Вы меня точно до инфаркта доведёте. Чарльз, — повернулся он к стоящему рядом с ним Первому сержанту. — Сгоняй в оружейку третьей роты…

— Прошу прощения, сэр, аннигилятор в нашей оружейке, — прервал я его осторожно.

Майор даже материться не стал, просто прикрыл на секунду глаза.

— В оружейку первой роты, — поправил он сам себя. — Найди там этот ебучий аннигилятор и тащи его в мой кабинет.

— Слушаюсь, сэр, — ответил Андерсон.

— Подожди, — остановил его майор. — На обратном пути найди Марчела. Нам нужен восемьдесят первый склад. Делай что угодно, но выбей его.

— Это будет трудно сделать, сэр, — покачал Андерсон головой. — Он от меня уже шарахается. Может адмирал…

— Нет, это некрасиво, — поморщился майор.

— Тогда может на первой палубе… — предложил Андерсон.

— Не выйдет, — качнул головой майор. — Слишком далеко. К тому же я должен Туроку. Он нас просто на смех поднимет. В общем, Марчел наш последний вариант. Можешь устроить ему террор, но склад должен быть у батальона.

— Постараюсь, сэр, — вздохнул Андерсон и развернувшись пошёл в сторону оружейки.

— Ну что, Марич, говори уже, с чем пришёл? — произнёс он устало и, посмотрев на Ольсена, добавил: — А ты тут чё стоишь? Съебался работать.

— Сэр, — протянул я ему коробку. — Маленький презент от первой роты. Вам и адмиралу Наварро.

Взяв из моих рук коробку, майор осторожно её открыл.

— Фух, бля, — выдохнул он. — Я уж… Грёбаный день. Значит, ножи говоришь? Выглядят неплохо, спасибо.

— Это ножи из адамантия, сэр, — уточнил я. — Вряд ли у кого-то в армии есть такие. Если не считать меня, сержанта Кортеса и капитана Васкеса.

Чуть приподняв брови, майор несколько секунд о чём-то думал.

— Еба-а-ать, — выдал он наконец и, закрыв коробку, посмотрел на меня. — Это ж сколько они должны стоить?

— Такие вещи, как правило, не продаются, сэр, — ответил я.

Посверлив меня несколько секунд взглядом, майор улыбнулся.

— А не такой уж и херовый сегодня день, — произнёс он весело. — Благодарю, сержант. Думаю, адмиралу тоже понравится твой подарок. Ну, то есть твоей роты… Короче, ты понял.

В конечном итоге, как я и говорил, у пиратской базы мы находились неделю, после чего отправились на Гризли, с короткой остановкой у планеты Вашингтон. У Гризли мы пробыли ещё неделю, во время которой первому взводу выдали очередного сержанта. Джо Батлер был, если так можно выразиться, классическим «Джо». Он постоянно, где мог, носил ковбойскую шляпу и держал при себе сигару. Довольно спокойный малый — при мне ни разу ни на кого не повысил голос. Со стороны может показаться, что жадный до денег, постоянно упоминал ценность того или иного предмета, услуги и даже человека. Его первая речь перед первым взводом сводилась к тому, что их задницы слишком дорого стоят и поэтому не нужно лишний раз рисковать, а его задница, так и вовсе бесценная. Типа помирать из-за того, что все вокруг сдохли, он не намерен. Позднее выяснилось, что он родом с Нового Техаса, а его родня довольно богатая. Именно благодаря родственникам, после одного из ранений, когда ему оторвало обе руки, доктора приделали ему дорогущие протезы. Плюс различные импланты. В итоге, Батлер был напичкан железом, становясь в этом плане в один ряд со спецназом, куда он вполне мог перевестись. Не сделал он это, по причине семейной традиции — очень многие его родственники по мужской линии хоть один контракт, но служили в десанте. Сам Батлер уже два с половиной контракта оттарабанил, заработав за это время две «Серебряных звезды» и три «Пурпурных сердца».

В целом, Джо мне понравился. Поначалу меня ещё коробило его постоянное упоминание денег, но наш короткий разговор, когда я отдавал ему одноразовый энергощит греев, внёс в этот момент ясность.

— Святое дерьмо, Марич, — произнёс он удивлённо, глядя на шайбу у себя в руке. — Эта штука стоит бешеных денег. Ты уверен, что хочешь мне её отдать?

— Не волнуйся, я знаю сколько она стоит, — хлопнул я его по плечу.

— Что ж, спасибо, — чуть сдвинул он свою ковбойскую шляпу. — Можно будет использовать щит, чтобы безопасно оттащить раненого. Да и в принципе полезная для разных ситуация вещица.

Признаться, я не сразу осознал о чём он говорит, лишь через пару секунд понял, что он не в курсе о том, что такие щиты есть у всех в роте. То есть, первое о чём он подумал, это цена, а второе — как это поможет его бойцам.

— Тебе уже рассказывали, что мы недавно пиратскую базу грабили? — спросил я.

— Рассказывали, — посмотрел он на меня. — Я до сих пор в шоке от стоимости вооружения, что вы оттуда вытащили.

— А то, что такой щит, — кивнул я на его руку, в которой он до сих пор держал шайбу энергощита, — есть у каждого бойца в роте, ты в курсе?

Вновь поправив шляпу, Джо произнёс:

— Ебать мой кошелёк…

У Батлера, к слову, как выяснилось, был свой щит. Гражданский, маломощный, одноразовый. Дерьмовый, в общем, но был. Богач чёртов.

* * *

После Гризли «Хофунд» с «Карнвеннаном» отправили в систему Аномалия, где мы вновь занялись рейдом по тылам противника. Начало пятого года контракта я встретил захватывая очередной грузовик кентавров.

За следующие полгода рейдов по линии Аномалия — Мэрилин — Фудзи на фронте мало что изменилось. Кентавры так и не смогли взять Геркулес, но и СНП не смог отбить ни одну обитаемую планету. Не знаю, что там у кентавров, а если смотреть со стороны Союза, то складывалось ощущение, что мы готовимся к чему-то действительно крупному. Складывалось оно на основании слухов, так как я с «Хофунда» видел только то, что происходило на моём фронте, а происходило там именно, что накапливание сил. Говорят, что и у Геркулеса происходит нечто подобное. То есть, если СНП нанесёт удар, сделает он это с двух сторон. Не совсем понимаю, зачем так распылять силы, но командованию виднее. Также стоит отметить, что конкретно «Хофунд» и «Карнвеннан» наибольшую активность вели у системы Иерусалим. Как мне кажется, именно туда мы будем бить. Опять же, не знаю зачем большие силы у Геркулеса, а здесь всё складывается в единую картину — три флота у Аномалии, Мэрилин и Фудзи с трёх сторон ударят по Иерусалиму, отбив изрядный кусок захваченных кентаврами территорий. А там и до Нокса недалеко.

Реальность… Реальность оказалась более интересной. Когда я узнал, к чему именно готовятся силы СНП, подумал о том, что в Вашингтоне сидят хитрожопые черти. Серьёзно, они умудрились убедить всех в том, что мы будем отвоёвывать Иерусалим, а на деле основной удар оказался нацелен на Борегар, захваченный в самом начале войны и находящийся в глубине обороны противника. Правда чуть позже, посидев над картой, стало немного страшновато — удар по Борегару ровно между, по-прежнему захваченными Миннесотой и Кефалом, разделит силы кентавров на две части. С одной стороны интересный ход, а с другой — долго ли они будут разделены? Если мы не удержим линию прорыва, окажемся в окружении. Остаётся надеяться, что генералы в Вашингтоне всё продумали.

Уже во время полёта к нашей цели выяснилось, что в операции участвует крупнейший флот за всю историю СНП. Почти тысяча кораблей различных классов, и это только боевые, помимо них с нами летят под пять сотен транспортников и десантных кораблей. Для одного лишь Борегара — это многовато, так что, подозреваю, Миннесоту и Кефал тоже будут отбивать. Да и линию прорыва мы, скорее всего, удержим. Интересно только, что в это время будет происходить на других фронтах? Сомневаюсь, что там остались крупные силы.

От Аномалии до Борегара «Хофунд» добирался три недели. В одиночку он сделал бы это за две, уж больно большое расстояние, но в составе огромного флота и такой результат можно считать отличным. Бой у планеты начался практически сразу, как мы вошли в систему. Его начало мой взвод встретил на боевом посту в ангаре, а закончился он, когда мы заступили на пост в двигательном отсеке. То есть, в общей сложности, он продлился меньше суток, что по моему опыту очень мало. По факту, это и боем-то назвать было нельзя, скорее бойней. Висящие на орбите Борегара форты кентавров никто даже не пытался захватывать, удивительно, но уже на следующий день в систему вошла «Волчья стая» — форты СНП соответствующего класса. Насколько я знаю, транспортировка любых фортов довольно не быстрое дело, так что подобная скорость и идеальный расчёт буквально кричит о том, что в планировании операции участвовала пара логистических гениев. А может и не пара, уж больно у нас всё чётко получилось.

В общем, космическая часть операции проходила идеально, проблемы появились когда мы приступили к освобождению планеты.

— У меня вопрос, сержант, — произнесла Афина.

Я со своим взводом в этот момент находился на дежурстве у силовой установки. Сидеть нам там оставалось ещё полчаса, так что настроение было приподнятым.

— Спрашивай, — произнёс я, облокотившись локтём на одну из защитных плит.

— В чём измеряется ценность человеческой жизни? — удивила меня вопросом Афина. — Почему один человек может быть ценнее десяти?

— Чёрт, ну и вопросики у тебя, — не знал я что на это ответить. — Тут надо по ситуации смотреть. Например, носитель важной информации будет ценнее большинства людей. Но, насколько именно, от самой информации зависит. Или, к примеру, знания и навыки — тот же генерал важнее рядового или даже капитана. Но опять же, многое зависит от ситуации. В мирное время, как по мне, полицейский или солдат стоят меньше, чем гражданский, а в военное время — наоборот. А к чему, вообще, такие вопросы? — спросил я с подозрением.

— Один час двенадцать минут назад начата операция по спасению гражданского населения, зажатого силами кентавров. При спасении трёхсот двадцати человек уже погибло больше четырёх сотен.

Четыреста человек за час? Ничего себе там мясорубка происходит.

— Мы же имеем абсолютное доминирование в космосе, — произнёс я удивлённо. — Откуда такие потери?

— Аномальное насыщение противокосмическими, противовоздушными и противоракетными системами обороны, — ответила Афина. — Командование не ожидало, что дарахийцы настолько хорошо укрепят планету у себя глубоко в тылу. Более, чем хорошо, — уточнила она.

А почему нет? Что мешало кентаврам это сделать? Похоже в Вашингтоне не такие уж и умные генералы сидят.

— Мда… — вздохнул я. — Как по мне, гражданских можно было и не спасать. Конкретно сейчас, — уточнил я. — Кентавры же не вырезают их. Сидели два года на захваченной планете, посидели бы ещё чуть-чуть.

— Данные гражданские являются «ничтожествами» по классификации дарахийцев, — пояснила Афина. — Подлежат немедленному уничтожению.

«Ничтожества» — это вольный перевод с дарахийского. Если быть более точным, отаранха переводится как — не имеющие смысл. Это даже не классификация, это скорее определение. Чуть выше стоят падшие, а ещё выше рабы обыкновенные. Кентавры существа довольно дисциплинированные, если кто-то попал в касту рабов, он будет подчиняться правилам. Для них это естественно, людям такое не понять, из-за этого любое нарушение какого-либо правила, гласного или негласного, делает раба падшим — самый низкий социальный уровень у кентавров. А ещё один залёт делает падшего «ничтожеством», которого нужно немедленно уничтожить. То есть рабы кентавров могут ошибиться лишь один раз, после второго они вычёркиваются из списка живых. Но люди — не дарахийцы, для нас нормально послать захватчика нахрен, либо специально не выполнить рабочую норму, а то и вовсе вслух возмутиться злодеяниями «хозяина». И если один раз на что-то подобное не обратят внимания, то во второй — просто пристрелят.

— Офигеть, — удивился я. — Триста человек разом?

— Партизаны и их семьи, — ответила она коротко. — На Борегаре таких много.

Если брать во внимание только эмоции, то я за то, чтобы спасти женщин и детей, но солдаты ведь тоже люди, мы тоже имеем право на жизнь, и когда за час боя погибает больше человек, чем необходимо спасти, появляются сомнения. И вопросы по типу того, что задала Афина.

— А среди этих партизан есть какие-то значимые люди? — спросил я.

— Генерал Майер, — ответила она. — Начальник штаба обороны планеты Борегар.

Оу. Ситуация проясняется…

— Похоже, из-за него всё и завертелось, — произнёс я. — Похоже, командование посчитало, что его жизнь достаточно ценная.

После разговора с Афиной у меня стало крепнуть ощущение, что в операции на поверхности планеты придётся поучаствовать и десанту «Хофунда». Не из-за какого-то там генерала, им уже другие люди занимаются, а из-за общей сложности боёв. Велика вероятность того, что на весь Борегар привезённого с собой десанта не хватит и будут использовать команды кораблей.

Мои подозрения подтвердились уже через три дня, когда весь батальон собрали в ангаре. Нам предстояло упасть в тыл противника и блокировать одну из транспортных артерий кентавров. Стандартная операция, в том числе для подобного десант и создавался. Проблема была только в насыщенности ПВО у противника, но в нашем случае сто тридцать вторая десантно-штурмовая бригада, высадившаяся в секторе до нас, расчистила нам дорогу. Собственно, из-за понесённых в первой части операции потерь, нас и кидают им в усиление. У сто тридцать вторых тупо не хватает людей занять все нужные точки. Помимо нас с «Карнвеннаном» в операции примут участие команды ещё трёх каких-то кораблей, в общей сложности пять батальонов. Видать не слабые потери понесли сто тридцать вторые.

На планету высаживались поротно и без приключений, практически там, где нужно. Во всяком случае до места засады моя рота добиралась всего полчаса. Местность вокруг нас была холмистой с небольшими лесопосадками, в одной из которых мы и устроили засаду, перекрывая одну из дорог ведущих в тыл сто тридцать второй бригаде. Ещё одно направление в сорока километрах восточнее перекрывал батальон «Карнвеннана». Десант с других трёх кораблей работал сильно западнее. В целом, задача корабельного десанта задержать подход подкрепления из тыла противника, дав сто тридцать второй бригаде необходимое для выполнения их задачи время. Мне никто не докладывал, что они там делают, но вроде как собираются перерезать линию фронта, обеспечив окружение части сил кентавров.

Наш первый бой прошёл как по учебнику, заняв позицию с двух сторон дороги, в лесопосадке и на холме, мы дождались подхода колонны кентавров. Два танка, два ЗРК, три БТРа, несколько грузовиков и четыре мобильных укреплённых точки. Сам бой занял минут сорок, по итогам которого потерь у нас не было. По сути это и боем нельзя было назвать, скорее избиением. После небольшой проверки убедился, что у всех в моём взводе энергощиты заряжены на сто процентов. То есть, ранений не было даже в теории.

Долго на месте мы не задержались — сорок минут более чем достаточно, чтобы сообщить, как о самом бое, так и о координатах того, где он происходит. Сомневаюсь, что сюда летит подкрепление кентавров, а вот дроны наводчики — наверняка. Артиллерия у кентавров не очень, худшая из всех наших соседей, но они и сами это понимают, предпочитая использовать ракетное вооружение. Впрочем, нам по барабану, что именно будет на нас падать, плазменные снаряды или ракеты. Так что перемещались мы на максимально доступной скорости от одной лесопосадки к другой. Из-за специфики задачи и местности, на которой она должна была проходить, «Элиоты» в этот раз с нами не десантировались, уж больно они медленные.

Несмотря на то, что наша задача была сформулирована предельно просто, её выполнение было довольно гибким, зависящем от действий кентавров и данных, поступающих с орбиты. Все четыре роты нашего батальона непрерывно бегали от одной точки к другой, стараясь подгадить кентаврам, не попасть под ракетный удар и не мешать друг другу. Тем не менее, вечно так продолжаться не могло, в какой-то момент, охреневшие от нашей наглости кентавры, должны были прийти в себя и позаботиться о крысах в своём тылу. Предвестником этого стала пауза, во время которой про нас как будто бы забыли. Даже я, простой сержант, обделённый тактической информацией, почувствовал надвигающуюся бурю. Что уж говорить про нашего майора, отдавшего приказ на сбор в ближайшем городке, жителей которого кентавры уже давным-давно перегнали в другое место.

Город был небольшим и абсолютно пустым, что навевало мысли о каком-то киношном ужастике. Идти по его улицам, реально было жутковато.

— Так, бойцы, — произнёс Васкес, подозвав к себе сержантов, и, открыв карту города на экране тактического планшета, продолжил: — Общая задача батальона заманить в город как можно больше противников, после чего отступить в точку эвакуации.

— Прошу прощения, сэр, а мы сможем отступить-то? — спросил осторожно Кортес.

Какая-то странная задача, но командованию виднее.

— Это зависит от майора, — пожал плечами Васкес. — Но думаю, приказ к отступлению он отдаст вовремя.

— Понял, сэр, — произнёс Кортес.

— Батлер, занимаешь вон тот дом, — продолжил Васкес. — Марич, ты займёшь вон тот красный. А мы с Кортесом обоснуемся вон в том магазине. Вот здесь, — указал он на карте, — будет держать оборону вторая рота. Вот здесь третья. А здесь четвёртая. Вот в этой точке зона эвакуации, так что отступаем в том направлении. Сначала на эту улицу, потом на эту. Марич, для тебя отдельно повторяю — точка эвакуации здесь. Второй раз мы пятнадцать минут тебя ждать не будем.

Чёрт, он теперь всю жизнь тот случай вспоминать будет? Ну заблудился разок, зато два танка кентавров по дороге уничтожил.

— Понял, сэр. Запомнил, сэр, — произнёс я.

— Вопросы? — спросил Васкес.

— Где будут Праймы? — уточнил я.

— С третьей и четвёртой ротами, — ответил Васкес.

То есть, с майором.

— Понял, сэр, — кивнул я.

— И помните, — убрал экран планшета, — энергощиты не бесконечные, а вы, дебилы, не бессмертные. Даже ты, Марич. И бойцам своим это передайте. Я не желаю видеть потерь.

— Сэр, есть, сэр, — произнесли мы хором.

Дом, который мы заняли, был четырёхэтажным, а его окна выходили на три стороны, но с южной стороны нас прикрывал взвод Кортеса, так что оборонять придётся северную и восточную часть. Наша рота начала бой последней. К тому моменту, как первый кентавр оказался в моём прицеле, остальные роты уже вели бой, и больше всех, похоже, доставалось майору Шатцу с четвёртой ротой. Во всяком случае, именно с его стороны раздавалось наибольшее количество взрывов.

А вот у нас всё было относительно тихо.

— Красава, Мюллер, — похвалил я рядового, который только что уничтожил танк. — А теперь вали с крыши, пока не накрыли.

— Есть, сэр, — ответил он.

И в этот момент по верхней части нашего дома как раз прилетело что-то тяжёлое.

— Мюллер? — произнёс я, не обращая внимания на осыпающуюся с потолка штукатурку. — Ты там жив?

— Жив, сэр, спускаюсь на третий этаж, — ответил он.

— Возьми на себя север, — приказал я ему. — Скорее всего там ещё какая-нибудь техника появится.

— Понял вас, сэр, — ответил он. — Иду в северную часть.

Высунувшись из окна, быстро сориентировался и выпустил две очереди. Минус один кентавр. Вновь пригнувшись, переместился к другому окну.

Через тридцать минут боя наступила небольшая пауза, во время которой Васкес отдал приказ к отступлению. Вовремя, а то дом, в котором я находился, уже готов был развалиться. Перемещение на следующую точку обороны много времени не заняло. Я, к слову, оказался там первым, прикрывая перемещение взводов Батлера и Кортеса. После того, как мы все заняли свои позиции, уже вместе обеспечивали прикрытие отступающей второй роты.

На втором этапе боя кентавры уже нам дали прикурить, по крайней мере на третью линию обороны отступали из практически разрушенного дома. Потерь у меня не было, но у четырёх бойцов энергощит упал до восьмидесяти процентов. Если бы не трофеи с пиратов, эта четвёрка была бы мертва. Однако, ирония в том, что эти четверо Мюллер и бойцы его отделения, бегающие с двумя ручными пушками греев. Они отлично уничтожали технику, но из-за этого им приходилось слишком часто высовываться. То есть, не будь у нас всё тех же трофеев, и возможно по ним ни одного плазменного заряда не попало. С другой стороны… Ай, да похрен.

После второго отступления на острие обороны вновь оказался майор с четвёртой ротой, а мы опять прикрывали фланги. В этот раз под раздачу Мюллера попали шесть БТРов противника, а мы с остальными парнями, по самым скромным прикидкам, подстрелили три десятка кентавров, не потеряв ни одного человека. Довольно удручающее соотношение потерь для атакующих. Минут за десять до приказа к отступлению я даже с отделением Смита умудрился зайти во фланг кентаврам, где мы уничтожили два БТРа и десяток пехотинцев. В общем, навели шороху. Даже как-то тепло на душе стало, когда представлял, как эти четырёхрукие сейчас бесятся.

Приказ к отступлению прозвучал в конце очередной захлебнувшейся атаки дарахийцев, так что отступили мы пусть и не сразу, зато без проблем. На точке эвакуации нас уже ждали шаттлы. Четыре огромных военных транспортника. Наша рота прибежала второй и тут же получила приказ занять оборону на востоке точки эвакуации. Минут через пять прибежала третья рота, которая также заняла оборону. А ещё через пять минут мы начали погрузку. Город покинули, так и не дождавшись четвёртую роту, помимо неё, я не увидел ни одного Прайма. То есть на поле боя остался не только майор, которого я уважал, но и капитан Харрис, которого считаю своим другом, да и с сержантом Лебланом я неплохо общался. Пусть и не друг, но приятелем он мне был. Не таким близким, как Росси с Ито, но всё же. Сидя в шаттле, летящем в безопасную зону, пытался осознать что очень близок к потере нескольких важных для меня людей. А может даже уже их потерял. И мне это очень не нравилось.

* * *

— Десант в ангаре, сэр, — доложили сидящему в капитанском кресле Наварро.

Чуть поджав губы, Эктор перевёл взгляд на экран со стратегической картой планеты Борегар. Когда ему доложили, что Карл остался в небольшом городке, зажатый со всех сторон кентаврами, Наварро не сразу осознал ситуацию. В его представлении, Карл был на уровне бессмертного Марича, но без невезения сержанта, постоянно попадающего в неприятные ситуации. И тут ему докладывают, что майор приказал оставить его на смерть. Естественно Наварро тут же начал прогонять ситуацию в голове, пытаясь найти способ вытащить приятеля из той жопы, в которую он попал. Но получалось, что Карл обречён. Сам он выбраться не может, уничтоженную сто тридцать второй бригадой ПВО кентавры не то, чтобы полностью восстановили, но район, где остался майор, прикрыт очень даже неплохо. Сама сто тридцать вторая бригада помочь не могла — у неё была своя зона ответственности и удаляться от неё далеко означало ставить под угрозу выполнение общих задач. Нет, что-то они выделить могли, но этого не хватит, чтобы пробиться к майору.

Одно радует, если это слово применимо к ситуации, Карл с четвёртой ротой и пятью Праймами засел в очень крепком здании местной церквушки. В отличие от окружающих домов, церковь разрушить будет не так уж и просто. Но что толку, если не вытащить оттуда людей? Рано или поздно уничтожить можно всё и в их случае скорее рано, чем поздно. Часики тикали, а какого-то приемлемого плана у Наварро по-прежнему не было.

* * *

— Прошу прощения, сэр, — перехватил я идущего куда-то Васкеса. — У меня к вам разговор. Не уделите мне минутку?

— Ты не вовремя, Марич, — произнёс он не останавливаясь. — Ладно, говори, только быстро.

— У меня есть план, как спасти майора, — произнёс я. — Но нужна помощь адмирала.

После моих слов Васкес резко остановился и через пару секунд молчания удивлённо произнёс:

— Что ж, ты меня заинтересовал. Продолжай.

— Мы можем использовать абордажные капсулы, — произнёс я. — Но для этого нужно побольше людей, нас тупо не хватит вытащить их. Я бы мог связаться с адмиралом с помощью Афины, но не хочу через вашу голову прыгать.

Помолчав ещё несколько секунд, Васкес выдал:

— Это безумие, Марич, — покачал он головой. — Абордажные капсулы не предназначены для такого. Ты просто разобьёшься.

— Сэр… — не знал я как сформулировать. — Земля мягче бронеобшивки кораблей, сэр. Так что вряд ли мы разобьёмся.

— А выбираться ты оттуда как будешь? — усмехнулся Васкес. — Створки капсулы будут в земле.

— Прошу прощения, сэр, — слегка растерялся я. — Но модель наших капсул предполагает отстрел стенок.

— Ах ты ж, и правда, забыл, — почесал он голову. — Но всё равно не катит, ПВО собьёт капсулы.

— Они очень быстрые, сэр, — ответил я на это. — Их и проектировали-то с учётом малой артиллерии кораблей. Такое не каждая… Как бы это… Не каждая атмосферная ПВО собьёт. А если даже и попадёт какая ракета, то абордажная капсула скорее всего переживёт, они очень бронированные. Единственная проблема — это выбираться из неё. Всё-таки там только гравикомпенсаторы, без полноценных гравитаторов. Бойцы пристёгнуты в горизонтальном положении, а выбираться придётся из стоящей вертикально капсулы. Но это заминка на пару лишних минут. Если не упадём посреди поля боя, всё будет нормально.

На этот раз Васкес молчал пару минут.

— Чтоб тебя, Марич, — произнёс он медленно. — А ведь и правда может получиться. Но людей мало, ты прав. Только вот тебе всё равно придётся через Афину с адмиралом связываться, у меня нет прямого контакта со старшими офицерами корабля. Можно прям к ним пойти, но могут и послать.

— То есть, вы даёте разрешение? — уточнил я.

— Да, даю, — махнул он рукой. — Если что, на меня ссылайся.

— Афина, ты ведь всё слышала? — произнёс я чуть отвернувшись.

— Я слышу всё, что происходит на корабле, сержант, — произнесла появившаяся рядом голограмма Афины. — В данный момент я разговариваю с адмиралом. И хочу от себя добавить, что ваш план — чистое безумие, слишком много переменных. Но процентов двадцать успеха всё-таки присутствует.

— Безумие — это среда обитания десанта, Афина, — улыбнулся я ей. — А двадцать процентов для меня это даже многовато.

Ответ от адмирала пришёл довольно быстро, и пары минут не прошло. Ещё некоторое время мы добирались до капитанского мостика, где нас ждал хмурый Наварро.

— Марич, — выдохнул он. — Ладно, бывает. Капитан…

— Капитан Васкес, сэр, — представился он.

— Да, капитан Васкес, — кивнул Наварро. — Афина доложила, что у вас есть какой-то план. Рассказывай.

— Скорее не у меня, а у Марича, сэр, — произнёс Васкес неуверенно.

То ли не хотел красть мою славу, то ли перестраховывался. Склоняюсь ко второму варианту.

— Да мне плевать чей, — нахмурился адмирал ещё сильнее. — Говори, Марич.

По-быстренькому обрисовав свою задумку, пришедшую мне в голову, когда мы вернулись в ангар «Хофунда», в конце добавил:

— По сути, это не совсем план, сэр. Это скорее способ. А для составления плана нужна уже ваша помощь. У нас слишком мало людей, да и просто добраться до майора — полдела, оттуда ещё выбраться надо.

— Афина, сколько у нас комплектов капсул? — спросил адмирал.

— Четыре комплекта на «Хофунде» и три на «Карнвеннане», — ответила стоящая рядом голограмма Афины.

— Значит семь батальонов… — задумался адмирал. — Двадцать одна сотня бойцов. Не уверен, что этого хватит.

— Разрешите, сэр? — произнёс я осторожно и, увидев лёгкий кивок адмирала, продолжил: — Наши капсулы хоть и новой модели, но я сомневаюсь, что во флоте они только у нас. Наверняка у Борегара есть и другие корабли с подобными капсулами.

— Очень даже может быть… — пробормотал адмирал. — Что ж, я тебя услышал, Марич. Попробую что-нибудь сделать. А вы можете идти. Свободны.

* * *

После того, как Марич с капитаном ушли с капитанского мостика, Наварро начал рассылать по другим эскадрам запросы с пометкой «Срочно». С этим ему сильно помогла Афина. После этого Наварро связался с командующим 22 Флотского соединения и, обрисовав ему ситуацию, попросил помощи. Без офицеров подобного уровня, армейское командование с ним даже говорить не стало бы.

— И вы утверждаете, что абордаж… планеты может получиться? — скептично спросил генерал Стоун, командующий 29 Армией.

Именно Стоун отвечал за фронт, где застрял Шатц.

— Подобного ещё никто не делал, но вероятность положительного исхода велика, — ответил Наварро. — Техническая возможность выживаемости в капсуле довольно высокая, но операция на земле — это ваша епархия. Без людей и плана отхода мы ничего сделать не можем.

— А я не могу ничего сделать без уверенности, что моих людей не расплющит о землю, — хмыкнул генерал. — Да и в целом, насколько я знаю, абордажные капсулы не предназначены для перевозки тяжёлого вооружения. Десант, конечно, звери, но всё-таки не Праймы. Да и сколько мы туда сможем послать?

— На данный момент я узнал о двадцати восьми комплектах абордажных капсул нужной нам модели.

— Эм… — скривился генерал. — И сколько это людей?

— Двадцать восемь батальонов, сэр, — ответил Наварро.

— Двадцать восемь… — задумался генерал. — Пол бригады? Без тяжёлого вооружения… Но капсулы… Двадцать восемь… Чёрт, восемь с половиной тысяч человек! Это на всём флоте или только в вашем соединении?

— Это в 8 Флоте 22 Флотского соединения, сэр, — ответил Наварро.

— То есть, может быть и больше, да? — спросил генерал, но тут же продолжил: — Так, адмирал, дайте мне двадцать минут, я свяжусь с вами.

Через двадцать минут, вернувшийся на связь генерал вкратце изложил свой план. Наварро мало что понял, все эти наземные операции не его конёк, главное, что он уловил, это согласие Стоуна помочь вытащить Шатца и его людей. Разве что, был один нюанс, кто-то должен был протестировать падение на планету. Но кандидатура у Наварро уже была. В конце концов это вооружённые силы, где инициатива имеет инициатора.

* * *

Не знаю, чего это стоило Наварро, но не прошло и часа… ну, или около часа, а в ангар «Хофунда» начали прибывать шаттлы с десантом. Ещё через час Васкес приказал мне бежать на капитанский мостик.

— Что ж, Марич, — произнёс стоящий передо мной, с закинутыми за спину руками, адмирал. — Благодаря твоей идее и стечению случайностей, операция по спасению майора Шатца обернулась в полномасштабную операцию по уничтожению изрядного куска фронта противника. Но. С одним маленьким условием. Ты летишь первым, Марич. И если выживешь, вслед за тобой последуют остальные. Вопросы есть?

То, что я буду испытателем абордажа, мать его, планеты, меня не удивило. Кто-то ж должен проверить, выживут ли люди в капсуле? Ну а так как предложение последовало с моей стороны, мне и проверять. Это армия. Так что сейчас меня волновали несколько иные вопросы.

— Каков лаг в отправке капсул, сэр? — спросил я. — Сколько ждать подкрепление после моего приземления?

— Приказ будет отдан сразу, а дальше идут технические детали, — ответил Наварро. — Планируется минут пять… примерно. Я не знаю точно, Марич, но люди уже будут сидеть в капсулах. По крайней мере первые пять тысяч человек.

— Вас понял, сэр, — произнёс я. — Благодарю. Вопросов больше нет.

Полагаю, детали я узнаю позднее, так что закидывать его тактическими вопросами смысла нет, да и вряд ли адмирал знает ответы на них. Он всё-таки по космическим, а не наземным боям.

Честно говоря, я был удивлён скоростью подготовки к операции. Всегда бы так. Не знаю, что там за генерал рулит, но он почти такой же красавчик, как и я. Сидя со своим взводом внутри капсулы, практически не испытывал эмоций — не первый раз я здесь сижу. Просто ещё один абордаж. Планеты. Последняя мысль посетила меня уже после того, как штурмовик с капсулой покинул ангар «Хофунда». И после этого стало как-то стрёмновато. А вдруг я ошибся? А вдруг все мы ошиблись? А вдруг приземление станет последним событием в моей жизни? Волнение и страх я задавил достаточно быстро, но оно вернулось через несколько минут после сигнала о пуске капсулы в сторону цели. Причём не на пустом месте, а после того, как нас сильно тряхнуло. Впрочем, долго волноваться я не смог, так как через несколько секунд нас тряхнуло ещё сильнее. И весь мой взвод, пристёгнутый к посадочным местам, почувствовал земную гравитацию. Повиснув боком вниз, пару секунд осознавал, что мы выжили.

— Действуем по плану! Первое отделение отстёгивается! — крикнул я, отстёгивая ремни. — Хилл, ленивец, живо связался с командованием, они должны знать, что мы выжили!

— Марич, это База, приём, — услышал я голос адмирала в шлеме.

— База, это Марич, — ответил я тут же. — Взвод приземлился без потерь, готовимся к выходу наружу.

Не то, чтобы я проверял потери, но командиры отделений это должны были сделать.

— Марич, это База, вас понял, — вновь заговорил адмирал. — Это хорошие новости. Во время полёта сенсоры зарегистрировали попадание по вам противовоздушной ракеты. Вы отклонились от заданной точки приземления и сейчас находитесь в городе. Мы пытаемся спозиционировать вас на местности, ждите внутри капсулы. Приказ к началу отдан. Продержитесь один час. Приём.

— Вас понял, База, — ответил я. — Позиционирование. Один час, приём.

— Конец связи, — завершил разговор адмирал.

— Марич, это Харрис, приём, — услышал я голос кэпа на взводном канале.

— О, кэп, ты ещё жив? — хмыкнул я. — Ща, погодь немного, приду помогу.

— Значит это ты в капсуле, — произнёс кэп серьёзным тоном. — Так и думал, что это можешь быть только ты.

На этом моменте я напрягся.

— Так точно, кэп, больше некому, — произнёс я осторожно.

— Тогда поздравляю тебя, Марич, — произнёс кэп усмехаясь. — Ты приземлился на площадь перед нами. Прямо посреди долбанного поля боя.

Глава 13

— Марич! — зашёл на взводный канал майор Шатц. — Уебашка ты страшная. И почему я не удивлён, что именно ты приземлился на площадь? Тебе что, блядь, делать нечего? Жизнь слишком скучная? В стороне приземлиться не мог?

— Так я ж не специально, сэр, — ответил я чуть возмущённым голосом. — Мою капсулу ракета ПВО с курса сбила.

— Да меня не ебёт, — заявил майор. — Мог бы и увернуться.

— Да как… — начал было я.

— Марич. Меня. Не. Ебёт, — произнёс майор раздельно. — Если в деле замешан Страх божий, значит он во всём виноват.

— Так точно, сэр, — вздохнул я.

Любит майор поиздеваться.

— Ладно, шутки в сторону, — произнёс он уже серьёзным тоном. — Как ты уже понял, твоя капсула приземлилась на площади перед церковью. С двух сторон тебя окружают противники. Если бы не шастающие тут танки, я бы приказал тебе оставаться в капсуле, но так как они здесь есть, тебе придётся выбираться наружу. Орудие танка это тебе не ракета ПВО. Не факт, конечно, что они будут по капсуле палить, но рисковать… В общем, будь это не ты со своим взводом, можно было бы и рискнуть, но по тебе точно стрельнут. Поэтому слушай внимательно. Сейчас ты находишься прямо напротив церкви, и я смотрю на крышу капсулы. Справа от тебя здание с большим количеством противников и минимум тремя Титанами, так что про эту сторону забываем. Слева от тебя трёхэтажное здание, в котором около двадцати кентавров и два Титана. Расклад тоже не очень, но выбирать не приходится. Ты же взял с собой свою восьмиствольную шмалялку?

— Так точно, сэр, — ответил я. — Но это дробовик, а не шма…

— Дробовик я тебе в жопу засуну, если сдохнешь, а с пиратов ты шмалялу взял, — рявкнул майор. — Продолжаем. Прямо напротив стенки капсулы находится окно, всего их пять с твоей стороны. Когда будешь готов выходить, сообщи, мы прикроем тебя насколько возможно. Помни, стрелять в тебя будут не только с первого этажа. Вроде всё. Старайтесь бежать так, чтобы капсула прикрывала вас от огня с другой стороны площади. Если вам, везунчикам, всё-таки удастся проникнуть в дом, сразу же, как появится возможность, отправь людей с тяжёлым вооружением в северную часть. Оттуда вы, скорее всего, сможете достать до техники кентавров. Для нас они за углом здания стоят, мы их не видим. Титаны… Я хуй его знает, как ты с ними разберёшься, но уж постарайся. Помни, дробовик-жопа, все дела.

— Помню, сэр, постараюсь не сдохнуть, — произнёс я, глядя на то, как мои парни готовятся к высадке.

Часть парней. Другая часть всё ещё висела в креслах, так как места в капсуле было немного. Трындец у нас задачка.

— Ладно, в таком случае удачи, Марич, — произнёс майор. — Сделай так, чтобы кентавры охуели. Готовься и перед выходом сообщи, мы прикроем.

— Вас понял, сэр, — произнёс я. — Командование вам сообщило о начале операции? Нам всего час осталось просидеть.

— Адмирал предупреждал, — ответил майор. — Но это потом, сначала выживи. Дробовик-жопа, помни, Марич.

— Так точно, сэр, — произнёс я, отметив взглядом исчезнувшую иконку связи с майором.

— Добавлю от себя, — произнёс не ушедший с канала Прайм. — Как только вы окажетесь в здании, я ломанусь к вам на помощь. Так что, постарайся там не сдохнуть, не хочу остаться один против всех. Всё, готовься, не буду мешать.

Очень хотелось потереть глаза, но так как я был в шлеме, пришлось просто крепко зажмуриться. Поскольку бойцы моего взвода сидели на каналах своих отделений, они ничего этого не слышали.

— Слушать сюда, — произнёс я через динамики шлема. — Мы с вами в очередной раз попали в полную жопу. Вокруг нас враги и единственный шанс выжить — добежать до ближайшего здания. Там тоже противник, ещё и с двумя Титанами, но нам не впервой, справимся. Смит, мы с тобой идём первыми. Наша задача занять первый этаж. Брукс, пойдёшь за нами только после того, как мы скроемся в здании. Поможешь нам и сразу на второй этаж. Мюллер, — поднял я голову на висящего вверху бойца. — Ты с тяжёлым вооружением идёшь последним. Твоя задача помочь Бруксу на втором этаже, после чего вместе зачищаете третий. Брукс возвращается на второй, а ты идёшь в северную часть дома и проверяешь ту сторону улицы на наличие техники противника. Если увидишь её, то знаешь, что делать. Смит, на первом этаже пять окон, мы напротив центрального. Действуем как обычно, твоя — правая сторона, моя — левая. Идём парами. Сначала мы с тобой, остальные прикрывают. Следующая пара идёт после того, как мы окажемся у стены. Обращаюсь ко всем, при передвижении старайтесь находиться на линии абордажной капсулы, чтобы противнику с другой стороны площади было сложнее в вас попасть. Смит, долго у стены мы задерживаться не можем, иначе остальным придётся толпиться. Признаю, задачка пиздец, но выбор у нас небольшой. Если кто-то сдохнет, я даже руки не буду марать, ваши тела майор осквернит. Он мне тут такого наговорил… — покачал я головой. — Так что лучше бы вам выжить. На энергощиты не полагайтесь, представьте, что у вас их нет. Если энергия в ваших щитах просядет, но вы выживите, то вот в этом случае вами займусь уже я. И тогда вы точно позавидуете мёртвым.

Подготовка много времени не заняла. Отделение Смита было готово выбраться наружу. Брукс со своими ребятами забрался повыше, чтобы не мешаться, а Мюллер со своими и вовсе продолжали висеть в креслах. Если посмотреть на нас со стороны, можно было бы посмеяться, но так как смотреть на это со стороны не получалось, я чувствовал лишь тревогу. Когда всё было готово, подошёл к рычагу отстрела стены.

— Майор, это Марич, мы готовы, — связался я с Шатцем.

— Мы тоже готовы, — ответил он. — Ждём вашего выхода.

Глубоко вздохнув и приготовившись сдохнуть, дёрнул за рычаг. Из-за положения капсулы я почему-то думал, что стенка упадёт на землю, но вместо этого она улетела куда-то вправо, ну а я, чуть пригнувшись и взяв под прицел окно впереди, быстрым шагом направился к стене. Почти сразу слева-сверху раздался звук огня автоматических винтовок, я же, не обращая на это внимания, шёл вперёд, переводя ствол от окна напротив к окнам слева. Рядом со мной вперёд шёл Смит. Увидел движение в окне напротив, резко перевёл ствол винтовки и выпустил короткую очередь, на которую буквально сам вылез кентавр. Сразу же перевёл ствол влево, рядом куда-то пальнул Смит. Я тоже, увидев высунувшегося кентавра в левом верхнем окне, выпустил две очереди. Справа сверху упал кентавр. В окне напротив появился ещё один, но тут же скрылся, не дав нам со Смитом подстрелить его. Параллельно со всем этим огонь вели и наши парни из капсулы.

Оказавшись у стены со Смитом, прижались к ней. Дальше действовали на автомате, выработанным на множестве тренировок. Подсумок, граната, окно. Дождаться взрыва. Вытянув вверх руку, ухватился за подоконник и, хекнув, одним движением запрыгнул внутрь дома. Тут же сделал перекат вперёд. На всякий случай, да и чтоб Смит мне на голову не приземлился. Выйдя из кувырка, встал на одно колено, выпустил длинную очередь вдоль левой части коридора. До этого, как я и говорил, действовал на автомате, но после последней очереди, с удивлением увидел в конце коридора Титана, который целился в мою сторону. Ещё один кувырок не спас от очереди его автомата, пару зарядов в ногу и бок я всё-таки получил, при этом оказался на два метра ближе к нему. Времени выхватывать дробовик не было, поэтому переключился на вторичный огонь… и вновь сделал кувырок, уходя от огня Титана. Плюс один заряд в голову. Мне. Но и я в ответ жахнул по Титану, который отлетел к двери в конце коридора. И тут же у меня над головой пролетели восемь лазерных лучей. Выпустив из рук винтовку, повисшую на ремне, достал из-за спины свой дробовик и, рыбкой нырнув вперёд, сделал ещё один перекат. К тому моменту Титан поднялся на ноги и, пригнувшись, пропустив над головой ещё восемь лучей, прыгнул в мою сторону. Всё, что я успел сделать перед тем как он наотмашь врезал по мне, это стрельнуть по нему в упор. Удар Титана заставил меня кувыркаясь вылететь через ближайшее окно на улицу. Такой себе опыт. Из-за щитов и брони было не больно, но в какой-то момент я потерялся в пространстве и пришёл в себя уже на улице под огнём кентавров с другой стороны площади. Хорошо улетел недалеко, успел быстро подняться и добежав до окна нырнуть в здание, где нос к носу столкнулся с Титаном. Перед тем как вновь улетел на улицу, успел отметить краем глаза труп первого Титана неподалёку. На этот раз летел более-менее ровно, успев в полёте пальнуть в противника из дробовика, вроде как даже попал. И вновь площадь, вновь мелькающие вокруг меня плазменные заряды, вновь я бегу обратно к зданию. На этот раз меня никто не встретил, помимо бойцов отделения Смита, в коридоре из живых никого не было.

— Смит, красавчик, — произнёс я офигевшим голосом, глядя на два трупа Титана. — Сегодня ты официально тигр.

Почти сразу после моих слов из находящейся рядом двери вывалился Прайм. Я его от неожиданности чуть дробовиком не приласкал.

— Спокойно, — поднял он левую руку. — Я тут к вам на помощь пришёл, а вы… А вы охренеть какие дикие, я смотрю.

Это он тоже двух поверженных Титанов увидел.

— Марич! — услышал я громкий голос майора. — Ты там жив?!

— Так точно, сэр, — ответил я.

— Ёб…ный ты везунчик, — произнёс он офигевшим голосом. — Е…ал я в рот это мироздание, создающее таких монстров! Ты ж, мудозвон ебистический, дважды должен был сдохнуть! — и помолчав несколько секунд, более спокойно продолжил: — Окей, всё, я спокоен, но это… Спокоен, я сказал. Хорошо, как минимум кентавры сегодня точно охуели. Но не я! Я, с-с-сука, привычный. Доложи о ситуации.

— Первый этаж занял, сэр, — произнёс я, осматривая коридор. — Потерь нет. Два Титана уничтожены.

— Блядь… — произнёс тихо майор. — Всё-таки не только кентавры. Я хуею от твоего взвода. Надо будет попробовать закинуть тебя в столицу дарахийцев. Может даже войну выиграем.

— Сэр, может не надо? — произнёс я осторожно, уж больно серьёзный тон был у майора.

— Я подумаю, а пока бегом здание зачищать, — ответил он усмехнувшись.

В этот момент в здание начали запрыгивать бойцы второго отделения. А я, ещё раз окинув взглядом коридор, качнул головой. Как бы реально столицу кентавров не приказали взять.

На зачистку здания много времени не потребовалось, тем более с нами Прайм был. Заминка случилась, когда Мюллер добрался до северной части третьего этажа. Хотя, как заминка, полноценный бой. Одно отделение Мюллера против, как я чуть позже узнал, двух танков и трёх БТРов. По итогу Мюллера с его парнями мы выкапывали из-под обрушившейся северной стены здания. У него и всех его парней щиты просели до, в среднем, двадцати процентов. Но два танка и два БТРа он всё-таки уничтожил. Повезло ещё, что здание из говна и палок было сделано, иначе бы мы его не откопали. В плюс Мюллеру идут также лазерные пушки греев, которые он и его боец так и не выпустили из рук, то есть мы их вместе с бойцами откопали. Было бы обидно потерять подобное вооружение.

Как и сказал адмирал, прибыли за нами через час. Да не просто бойцы с лёгким вооружением, а вместе с техникой. Видимо операция идёт хорошо. Впрочем, минут за пятнадцать до прибытия помощи, наши противники практически не атаковали, то ли готовились к чему-то, то ли отступать начали, так что активных боёв было минут на тридцать, в целом.

Эвакуировали не на «Хофунд», а на ближайшую базу, где и сказали ждать шаттлы, которые отправят нас на корабль. Типа, сейчас все заняты. А я что, мне пофигу. После случившегося, даже мне нужно было отойти, так что сидение на каких-то ящиках возле посадочной площадки воспринималось очень даже неплохо. Рядом со мной сидел кэп, возюкавшийся со своей винтовкой. Опустив голову, глянул на шайбу энергощита, который показывал шесть процентов. В этот момент на площадку приземлился шаттл, но так как он был один, это явно не за нами.

— Что, охреневаешь? — усмехнувшись спросил кэп. — Надо будет потом попросить кого-нибудь скинуть видео со шлема. Говорят, тебя дважды на улицу выбрасывали.

— Шесть процентов, — вздохнул я. — И как теперь до своих бойцов доёбываться? У меня ж меньше всего энергии в щите осталось.

— Ути, боже, — посмеялся Прайм. — Вот ведь невезение.

— И не говори, — покачал я головой.

Как ни крути, а сегодня я должен был сдохнуть. Если б не щит…

— Эй! — раздалось со стороны приземлившегося шаттла. — Четыреста двадцатый прайм-отряд здесь?!

— Нет здесь таких! — рявкнул откуда-то слева майор. — Марич! Упал-отжался!

Да сейчас-то за что?!

— Похоже, майор завидует твоей удаче, — произнёс кэп.

— Сотню раз, Марич, — произнёс подошёдший майор, пока я толкал землю. — За то, что щит почти разрядился, и чтоб булки не расслаблял, везунчик чёртов. А то, я смотрю, ты в бессмертие своё уверовал. Запомни, Марич, бессмертных не существует, и предел выживания есть у всех. Остаётся надеяться, что ты к своему пределу до конца войны не подберёшься.

Девяносто девять, сто… Отжавшись в последний раз, с кряхтением поднялся на ноги. Мне явно везёт только в бою. Нет, ну вот ведь скотина… Я, конечно, уважаю майора, но шутки у него неприятные. Пока отряхивал руки, к нам подошёл какой-то Прайм. Не из отряда кэпа точно. Постояв напротив меня несколько секунд, он произнёс:

— Офигеть, бывают же такие совпадения…

Я нахмурился, пытаясь вспомнить, кому принадлежит этот знакомый голос. Лица-то из-за шлема я не видел.

— А ты из каких будешь, лейтенант, — спросил кэп.

— Четыреста двадцатый прайм-отряд, лейтенант Кинхэгнинг, — ответил он.

— Викинг?! — охренел я. — Ты ж сдох! Точнее без вести пропал…

— Как видишь, чудеса случаются, — развёл он руками.

А я пусть и не видел за визором шлема, но был уверен, что он в этот момент улыбается.

— Сотню Шатцев по мою душу… — пробормотал я. — Я-то, ладно, думал, что ты мёртв. Но почему ты со мной не связался?

— Так ты ж, Вит, на «Хофунде» служишь, — усмехнулся он. — И это единственное, что я смог узнать. У вас вся команда под грифом «секретно» находится.

— Чё, серьезно? — посмотрел я на кэпа.

— А ты что, в первый раз об этом слышишь? — удивился кэп. — Ну ты… совсем дурачок.

— Да я как-то и не интересовался, — почесал я макушку, и вновь посмотрев на Викинга, спросил: — То есть, Дино с Ратко про тебя знают?

— Только Дино, — качнул он головой. — Про то, что Ратко лейтенантом стал, ты в курсе?

— Да, — кивнул я.

— Ну вот, — вздохнул он. — И сразу после академии его на Миннесоту отправили.

Вот говнище, систему же захватили.

— То есть, у нас ещё один пропавший без вести? — поморщился я.

— Надежда есть, — ответил Викинг. — Это я тебе по своему опыту говорю.

— Это да, — улыбнулся я. — Надо верить в лучшее. И не из такой жопы выбирались.

— Сказал бессмертный, — хмыкнул кэп. — Ты по себе-то не мерь.

— Не знаю, о чём вы, сэр, — посмотрел на него Викинг. — Но, как показывает практика, повезти может любому.

— У тебя все знакомые что ли везунчики? — спросил меня кэп.

— Ну ты же жив, — ответил я. — Так что, похоже, да. Я не самый везучий, просто один из.

— Не, ну… — запнулся кэп. — Да не, ты такой один.

В этот момент рядом с нами остановился ещё один Прайм и, повернув к нам голову, постоял в молчании несколько секунд, после чего направился в сторону шаттла.

— Мне надо идти, Вит, — вздохнул Викинг и, подняв руку, пощёлкал по тактическому планшету, после чего мне на браслет пришло уведомление о сообщении. — Я послал тебе свои контакты, мои сообщения до тебя не дойдут, но может твои до меня сумеют.

— Ты Прайм, лейтенант, — произнёс кэп. — До нас тоже не так-то просто достучаться, но я помогу, если что.

— Спасибо, сэр, — кивнул Викинг. — Я побежал. Не теряй меня, Вит.

Проводив взглядом спину друга, покачал головой.

— Он в начале войны прямо на самой границе служил, — произнёс я. — Рядом с Миннесотой. По ним катком прошлись, кэп. Я даже не представляю, как на том астероиде можно было выжить.

— Сдались, скорее всего, — пожал плечами кэп. — В начале войны мы ещё обменивались пленными.

— Да, скорее всего… — произнёс я задумчиво.

* * *

Вытянув по швам верхнюю пару рук и заложив за спину нижнюю, полковник Тьяхн стоял напротив генерала Вьяна, командующего обороной планеты Борегар. Если бы не тот факт, что недавно Тьяхн тоже был генералом и занимал сопоставимую должность, он бы сейчас не стоял перед командующим наземными силами целой планеты. Кабинет генерала представлял собой классический рабочий кабинет, то есть минимум мебели, золотые орнаменты пламени Возвышения и голографический стол.

— Что ж, Тьяхн, — произнёс генерал. — Я понимаю, что тебе просто не повезло, но похоже у тебя есть недоброжелатели наверху. Так что теперь ты майор. Оглушительное падение, как по мне.

Ну да, за год упасть с генерала до майора — не каждому дано.

— Можно ли уточнить, за что именно меня понизили, господин генерал? — спросил спокойно Тьяхн.

— Как ты знаешь, разведка внутри другого государства дело сложное, — произнёс генерал. — Но деньги любят не только у нас, так что кое-что выяснить мы можем. Если совсем коротко, то именно из-за твоего промедления люди сумели отодвинуть фронт глубоко нам в тыл. Если бы ты на своём участке не позволил диверсантам чудить у нас в тылу, они бы не создали плацдарм. А если бы ты быстро уничтожил запертых в этом паршивом городке людей, какой-то там Марич не придумал этот безумный способ падать нам на головы.

Под конец генерал практически рычал, и дёргать его сейчас не стоило, но Тьяхн всё-таки задал интересующий его вопрос.

— Марич, господин генерал? — произнёс он осторожно.

— Удивительное существо, — произнёс генерал, опустив плечи. — Теперь люди называют его именем способ десантироваться на планету с помощью абордажных капсул. Да и что уж там, командование у людей тоже отличное. Если верить разведке, всё началось с попытки вытащить тех людей, которых ты зажал, а закончилось, бездна его подери, прорывом. И всё это примерно за час. Тут не может быть отговорок, нас переиграли.

— Так что за Марич, господин? — спросил Тьяхн.

— Марич… — повёл плечами генерал. — Звание у него аналог нашего сержанта, но, если верить всё той же разведке, это самый грязный из падших монстров. На его счету как минимум четыре выведенных из строя корабля, в том числе линкор, один уничтоженный штаб и пара Улучшенных восемнадцатого поколения. Про количество техники и обычных солдат, которое уничтожил его взвод, я и вовсе молчу. А ещё он служит на корабле, который был замечен в рейде возле твоей бывшей станции. «Хофунд» кажется. По самому кораблю информации мало, но это очередная попытка младших освоить высокие технологии.

— Благодарю за пояснение, господин, — чуть поклонился он, приподняв ладони верхней пары рук. — Я запомню это имя.

— Мой тебе совет, Тьяхн, не запоминай, — покачал головой генерал. — Не стоит он того. Лучше сконцентрируйся на возвращении своих званий. Пока этого Марича не пометили «стеной», он не стоит усилий по его уничтожению.

— За совет также благодарю, господин, — произнёс Тьяхн не поднимая глаз.

Он не будет охотиться за ним специально, а вот название корабля, на котором служит эта тварь, надо бы записать. И если представится случай…

* * *

— За проявленную доблесть на поле боя и за личное уничтожение двух Титанов рядовой первого класса Кайл Смит награждается медалью «Серебряная звезда».

Во время награждения Смита я стоял справа от строя своего взвода. Свою награду я к тому моменту уже получил и, стоя по стойке «смирно», наблюдал за награждением своих бойцов. После Смита на помост, стоявший посреди коридора возле наших казарм, вышел Мюллер, которому за уничтожение одиннадцати единиц техники противника за день также выдали «Серебряную звезду». Меня, к слову, сегодня наградили крестом «За выдающиеся заслуги» — вторая по старшинству награда армии. Признаться честно, на такое я не рассчитывал, это, конечно, не Медаль Почёта, которой за всё существование СНП наградили всего около пяти тысяч человек, но и не «Серебряная звезда», которая тоже весьма почётная награда. В общем, я иду по пути деда, но несколько ускоренным темпом, он свой крест получил только в конце второго контракта.

Помимо личных наград, мой взвод получил Награду за доблестное подразделение. Несмотря на то, что мои парни уже не первый раз получают её, от этого она не становится менее значимой. Не супер-пупер, конечно, но и не мусорная нашивка, выдаваемая всем подряд. Правда, помимо моего взвода, такую же награду получила и вся четвёртая рота, что немного смазало её важность. Кроме награды подразделения, в четвёртой роте были и личные награды, но ни одна из них не дотягивала до «Серебряной звезды». Возможно, у офицеров и было что-то такое, но их награждали отдельно, и я знал только про «Серебряную звезду» Васкеса. Немного несправедливо, как по мне, а с другой стороны и красавчику Маричу крест выдали непонятно за что.

После того, как адмирал со своими офицерами ушёл, майор отпустил батальон, позволив нам разойтись по казармам. Правда, меня остановили на полпути.

— Поздравляю, сержант, — произнесла появившаяся неподалёку от меня Афина.

— Ты заслужил место подле меня, мой воин! — пафосно стукнула древком копья о пол Фрейя.

— Сержант Марич не относится к твоему пантеону, — покосилась на неё Афина. — Он служит на «Хофунде».

— За отсутствием Одина, все воины принадлежат мне, — вздёрнула подбородок малышка.

Фрейя, как всегда, милашка.

— На «Карнвеннане», — уточнила Афина. — Воины «Хофунда» под моим покровительством.

— Злюка… — пробормотала Фрейя, чуть отвернув голову в сторону, но через секунду вскинулась, вновь посмотрев на меня. — Переходи ко мне, Марич, богиня войны найдёт тебе достойное применение. И не менее достойное место.

— Ты нарываешься на пароль к моему каналу, — проворчала Афина.

— Вы кое о чём забываете, девчата, — улыбнулся я. — Зевс и Один никуда не делись, просто они прячутся под чужими именами.

— Под какими? — произнесли они одновременно, причём Афина при этом склонила голову набок.

Как показывает мой опыт, подобный жест у неё означает любопытство.

— Адмирал Наварро, — ответил я, продолжая улыбаться. — И… Забыл.

— Ланьети, старый злобный старик, — произнесла Фрейя с возмущением. — Хитро же ты спрятался, но мудрейшая Фрейя всё равно раскрыла твою одинскую сущность. Демоны! И правда, как я сразу не догадалась, у него же протез вместо глаза!

Блин, надеюсь они не станут издеваться над командирами, а если станут — не скажут с чьей подачи это началось.

— Э-э-э… Девчат, вы только не говорите никому, кто их раскрыл, — попросил я их осторожно.

— Ты здесь ни при чём, смертный, — произнесла Фрейя пафосно. — Великий ум великой богини до всего дошёл сам!

Ещё древком копья стукнула по полу. Милота.

— Не волнуйтесь, сержант, — произнесла Афина спокойно. — Зевс ни о чём не узнает.

Надеюсь, они просто шутят. Как-то не хочется, чтобы наши ИИ стали повёрнутыми наголову. Но я в любом случае ни в чём не виноват.

За следующие три месяца наш батальон ни разу не использовали. Сам «Хофунд» куда-то отправляли, где он вступал в сражения, но конкретно десант в это время сидел на боевых постах. В целом, насколько я понял, силы СНП укрепляются у Борегара, для чего им нужно не только построить оборону в системе, но и наладить безопасные пути доставки припасов. А для этого необходимо очистить системы Миннесота и Кефал, где располагались значительные силы противника. Правда, за эти три месяца удалось захватить только систему Кефал, причём без планеты, на неё наземных сил у нас уже не хватало. Проблемой стало то, что флот кентавров, расположенный у Кефала, не стал стоять намертво, основная его масса сбежала из системы, соединившись со флотом Миннесоты. Это произошло на первом месяце после церемонии награждения, а следующие два месяца мы зачищали территорию вплоть до Геркулеса. В итоге, мы освободили значительную часть наших территорий, и ситуация впервые стала лучше, чем после первого месяца войны. Теперь фронт шёл по линии Аномалия — Мерэлин — Фудзи — Новый Техас — Борегар, правда между Новым Техасом и Борегаром было значительное расстояние, а система Миннесота, в которой располагался огромный дарахийский флот, держал в напряжении два сектора территории СНП. Никто не знал, куда он может ударить. Вряд ли по Борегару, там как раз находились наши основные силы, а вот Новый Техас, Камаран и Кефал оказывались в зоне риска. Я вообще не понимал, почему наши силы до сих пор находятся у Борегара. Бог с ним, не хотите вы атаковать Миннесоту, но так хоть флот поближе подведите. Впрочем, не мне, простому сержанту, подвергать сомнению решения командования, у меня для этого недостаточно информации.

Через три месяца, когда мы опять куда-то полетели, Афина поделилась информацией о том, что флот кентавров у Миннесоты начал движение. Подозреваю, на его перехват мы всеми силами и направились. Бой состоялся на самой границе с территорией кентавров, у задрипанной планетки, у которой даже названия не было, лишь индекс. А вот кентавры, по словам Афины, на удивление, дали ей имя — Сани атта, что на их языке означает «путь вверх». Планета была необитаемой, с агрессивной то ли кислотной, то ли коррозийной атмосферой, из-за чего на ней не имело смысла ставить базы. Долго там ничто не держалось. На фига мне эта информация, я не понял, но важно вещающую об этом Афину я прерывать не стал.

Битва огромных флотских соединений длилась практически три недели. Понятно, что мы не находились в бою всё это время. Перегруппировки, случавшиеся время от времени, позволяли нам отдыхать, но битва в целом при этом не останавливалась ни на минуту. За эти три недели десант «Хофунда» не использовался, всё что мы делали — это дежурили на боевых постах, но пару раз в лицо смерти глянуть пришлось. В первый раз это случилось, когда кентавры расхерачили ангарную створку, а поле, удерживающее воздух в помещении, почему-то заработало не сразу, так что мы сначала офигели от взрыва, а потом от того, что нас потянуло в открытый космос. Следующий случай произошёл, когда мой взвод дежурил у силовой установки. К ней самой мы не заходили, но в какой-то момент мимо нас пробежала целая толпа техников, и когда они заходили в помещение с силовой установкой, мы услышали дикий гул, а коридор осветил яркий прерывистый свет. Фиг его знает, что там было, но если бы установка рванула, мы бы точно не выжили. Окей, во время второго случая мы не то, чтобы смотрели в лицо смерти, но находились в нескольких шагах от неё. Не знаю как другим, а мне было страшновато.

Насколько я понимаю, эта битва войдёт в историю СНП, как самое масштабное космическое сражение, и о ней обязательно снимут фильм. Главное, чтобы в этот фильм не попал я, так как обычно с персонажами подобных фильмов ничего хорошего не происходит. Если приключение, то эпичное, если смерть, то геройская… А ведь обычно всё смертью и кончается. Если ты, конечно, не главный герой, кем я быть не могу, на эту роль скорее Наварро подходит, но даже их частенько отправляют на тот свет.

Окончание битвы подвисло в воздухе, так как минимум треть сил противника тупо сдриснула из системы. Причём свалили они в сторону своей границы, а ведь могли и к Миннесоте отправиться. Во всяком случае, так Афина сказала, а Фрейя подтвердила. После столь эпичного мочилова и довольно серьёзных повреждений «Хофунда», я был уверен, что нас отправят в тыл, ну или, чёрт возьми, хотя бы на Борегар. На деле же, мы продолжали висеть у безымянной планеты. Для СНП безымянной. И это меня сильно напрягало. По всем признакам нас собираются десантировать на поверхность, где придётся воевать в условиях агрессивной атмосферы. Я уточнял у Афины и, по её словам, обмундирование бойца не продержится там и двух суток. Там даже техника больше трёх дней не работает. Сражаться в подобных условиях мне очень не хотелось. Правда Афина меня успокоила, что сражаться на поверхности практически не придётся, но сделала она это ни фига не сразу, так что пару дней я понервничал. На деле, наше командование как раз и прикидывает сейчас, как лучше брать штурмом засевших внутри скал кентавров.

Наземная операция началась через пять дней, после того, как кентавры смылись из системы. Наш батальон, как обычно, собрался в ангаре перед десантными шаттлами, где майор первым делом сообщил о том, что всё, связанное с наземной операцией на планете, находится под грифом «секретно» аж третьего уровня, и при разглашении информации простым тюремным сроком мы не отделаемся. Скорее всего, мы будем сидеть в тюряге с засунутым в жопу дробовиком. Похоже, майору понравилось это выражение. И только после того, как он нас застращал, пошла конкретика по операции, если это вообще можно назвать конкретикой. Есть некая база Древних, расположенная под поверхностью планеты, которую нам надо захватить. Сама база относительно небольшого размера, так что большие силы кентавры внутрь запихнуть не могут, но есть несколько очень неудобных позиций, которые будет сложно преодолеть. Помимо этого, у нас есть карта базы, откуда только достали, но она не проверена и полагаться на неё на сто процентов нельзя. Вход внутрь базы расхерачат спустившиеся в верхние слои атмосферы эсминцы, так что сидеть на поверхности днями, просто чтобы зайти внутрь, нам не придётся. Однако, само строение базы больше похоже на многоуровневый лабиринт, и работать там будет очень сложно. Скорее всего, если кентавры не дураки, нас ждёт множество засад.

Объяснения и постановка задач были недолгими и сильно приправлены матом. Из-за последнего слушать майора было, как всегда, интересно. Я даже услышал пару оборотов, до которых сам бы никогда не додумался, а некоторые, такие как «сквозные тригонометрические пизды», я и осознать-то толком не могу.

— Марич! — рявкнул он под конец. — Эта всратая поебень внизу очень важна для СНП, и я уже сру кирпичами от мысли, что ты отправишься на поверхность этой мозгоебчей планеты. Я бы кончил пару раз, оставив тебя здесь, но адмирал… — покачал он головой. — В общем, Марич, если опять сотворишь какую-нибудь злоебучую хуету, я тебя за член вздёрну на главном орудии «Хофунда»…

В этот момент рядом с ним появилась Афина.

— Кхм… кхм… — кашлянула она пару раз, приложив кулачок к губам.

Посмотрев на неё с удивлением и несколько секунд помолчав, майор продолжил:

— Да мне плевать! Лучше следи за своим хахалем, иначе я точно заставлю вас двоих спариваться!

— Богиня это стерпит, а вот адмирал — нет, — произнесла она спокойным голосом, который, не смотря на это, услышали все в ангаре.

— Так это… — не знал, что сказать майор. — Короче, Марич, я найду на что повесить тебя за член! И пусть твои богини тебя спасают!

Такое впечатление, что за любое действие я получу наказание. Бедный Марич… Никто не любит красавчиков.

Так как сооружение Древних, в котором схоронились кентавры, было важным для командования, пушку греев, за которую отвечал Мюллер, нам взять не разрешили. Но несколько труб гранатомётов и восьмиствольные Хисхаши у нас никто не отобрал. На планету десантировались во второй волне, в этой операции, кстати, принимал участие только десант кораблей, армия осталась на Борегаре. Приземлились прямо возле огромной створки, которую кентавры врезали в скалу, а наши эсминцы оставили от неё лишь оплавленные края. За створкой нас ждал вырезанный в местной породе туннель, оканчивающийся воротами, точнее тем, что от них осталось после первой волны десанта. За воротами шёл ещё один туннель, размером поменьше, пройдя по которому мы вышли в огромный зал, который до сих пор укрепляли бойцы первой волны. И вот этот зал уже явно был сделан не кентаврами. Начнём с того, что ползала было сделано из чего-то полупрозрачного, и пусть слабо, но светилось синим светом. В свою очередь стены были матово чёрными с вырезанным и опять же слегка светящимся орнаментом, присущим сансахали. Виду разумных, известному наверное каждому, кто изучает древние цивилизации. Правда, ни разу до этого я не видел столь хорошо сохранившиеся объекты этого вида. Ни на фотографиях, ни в голонете, нигде.

Из зала вели восемь проходов. Наш батальон направился в один из центральных, и некоторое время мы передвигались относительно свободно. Ровно до того момента, как мы оказались в зале поменьше, который не только разветвлялся ещё на восемь коридоров, но и имел лифтовую платформу посередине. Там уже сидел взвод с какого-то корабля, в задачу которого входила охрана зала. Не знаю, что бы мы делали с лифтом, если бы не панель кентавров рядом с ним, но она там была, так что наш батальон отправился на уровень вниз. Отправлялись частями, так как платформа не вмещала в себя весь батальон. На следующем уровне так же были восемь проходов, задача батальона была проверить третий слева. Как и говорил майор ещё на «Хофунде», этот чёртов объект больше напоминал многоуровневый лабиринт. Только на зачистку минус первого уровня тысячам бойцов СНП потребовалось четыре дня. Ещё шесть на второй уровень, но там уже нас встретило ожесточённое сопротивление. Но самая жопа ждала нас на третьем уровне. Количество различных комнат, которое нужно было проверить, зашкаливало. Этих грёбаных коридоров было слишком много, а залы, куда они вели — слишком большие. И очень удобные для обороны. Стоит ли говорить, что именно там и сидели основные силы кентавров. Я поучаствовал в штурме одного такого зала. Как итог: восемь раненых бойцов моего взвода, в том числе бедолага Мюллер, а ведь они были с энергощитами. Во взводе Кортеса и Батлера так и вовсе погибшие были. В общем, та ещё жесть. Хорошо хоть коридоры были достаточно большими для «Элиотов». Без штурмовых шагоходов нас бы тупо покрошили. Никакие энергощиты не спасли бы. И да, эти самые щиты были только у моей роты, а этот проклятый зал мы штурмовали тремя батальонами, один из которых был вырезан на две трети, а второй «всего лишь» наполовину. Нашему батальону повезло, мы потеряли в общей сложности около тридцати человек. Естественно, повезло по сравнению с остальными.

Не стоит забывать и про засады — не один и не два раза, поворачивая за угол мы нос к носу сталкивались с группой кентавров. И если у них не было с собой пулемёта, считай повезло. Само собой, помещения тоже необходимо было проверять, и не всегда они были пустыми. В целом, зачистка базы противника проходила с огромными потерями. С одной стороны нападающие и должны терять больше, чем обороняющиеся, а с другой — я был среди первых и как оно там должно быть меня вообще не устраивало. Особо тоскливо стало, когда мой взвод остался в одиночестве. А всё благодаря очередному, мать его, повороту, на котором нам пришлось разделиться с третьим взводом.

— Странно, но я почему-то за тебя переживаю больше, чем за себя, — произнёс Кортес. — Смотри там, не разрушь эту чёртову базу.

— В жопу иди, Кортес, — ответил я. — Лучше голову побереги, будет неприятно, если ты помрёшь.

— Если ты не взорвёшь планету, я как-нибудь выживу, — усмехнулся он.

Дальнейшее продвижение моего взвода не отличалось от того, что было до этого. Осторожно подойти к очередному повороту, заглянуть за него и осторожным шагом направиться дальше. Двигаться приходилось медленно, так как двери в этом сооружении сливались со стеной и открывались автоматически при приближении. Однажды из одной такой двери сходу высыпалось несколько гранат. Если бы не щиты, взвод Брукса не досчитался бы… Чёрт, да отделения Брукса могло бы уже и не быть. С тех пор по коридорам мы передвигались максимум по пять человек, остальным приходилось ожидать позади. Довольно неудобно и непривычно, но в какой-то момент это спасло жизнь моему взводу. Сомневаюсь, что если бы мы столпились в коридоре, выпрыгнувшие из очередной открывшейся двери Титаны, не смогли бы нас всех перебить. А так они сами загнали себя в неприятную ситуацию. Коридор был небольшим и проверяли его только я и Холмс, идущий впереди. Когда из открывшейся двери показался первый Титан, я не долго думая схватил бойца за плечо и, подбив ему ноги, упал на спину. За эту секунду или чуть больше в коридор успел выпрыгнуть второй Титан, в то время, как первый получил от меня восемь лазерных зарядов в грудь. Стрелял я одной рукой, поэтому попадание больше удача, чем моё мастерство. Что было в голове у Титана, который успел поднять своё оружие, но почему-то не выстрелил — я не знаю, но как и было сказано, в этот момент появился второй Титан, а мои ребята, находящиеся сзади, начали палить из лазерного оружия греев. Так что долго противник не прожил, более того, никто из них даже выстрелить не успел. Учитывая, что времени для реагирования было мало только для простых людей, вроде нас, склонен считать, что нам опять повезло. За полторы секунды после появления в коридоре, даже с учётом наших щитов, хоть одного из нас, но Титан мог расстрелять. Всё-таки у них тоже спецоружие, только своего производства, а наши щиты уже давно не стопроцентные. Кроме моего, но у меня запасной после Борегара.

Когда в паре шагов от упавших Титанов появилась голограмма грея, я всё ещё находился на полу и шмальнуть по нему на автомате не мог, а вот мои парни пару выстрелов сделали.

— Неплохо сработали, дон’ха, — произнёс он на дарахийском. — Мне понравилось. А вот то, что в моём доме обосновались дараах — не очень. Думаю, вы будете не против, если я вам немного помогу. Чего замерли? Только не говорите, что вы не понимаете этого языка? Тогда почему… Неважно, ответьте хоть что-нибудь, — закончил он раздражённо.

«Дон’ха»… Значит, всё-таки мне не показалось, и это язык сансахали. Само понятие невозможно перевести коротко, слишком многое оно обозначает. И воин, и интерес, и преддверие открытия, и ношу на плечах. В общем, не переводится это слово никак.

— Чем именно ты можешь нам помочь? — спросил я на том же дарахийском.

— Я могу провести вас в важное для дараах место, — ответил он, глядя на меня. — Вы окажетесь прямо у них за спиной.

— И чем это место важно? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Командный центр, — ответил он коротко.

Если это правда… Потеря командного центра для кого угодно может оказаться фатальным.

— В таком случае мне надо вызвать подкрепление, — произнёс я, ожидая какую-нибудь подлянку.

Ну не может быть всё так хорошо.

— Только вы, — не стал он меня разочаровывать. — У дараах должен быть шанс.

— Ну хоть сообщить своим я могу? — спросил я разочарованно.

— Сообщить можешь, — приподнял он правую ладонь.

Связаться с Васкесом было делом недолгим, но выслушав меня, он взял небольшую паузу, после которой на взводный канал зашёл майор Шатц.

— Марич, проблематор ты хуев, — произнёс он устало. — Что там у тебя опять стряслось?

— Сэр, — начал я, — помните голограмму на станции кентавров? Я встретил ещё одну.

Быстренько доложив о ситуации, принялся ждать ответа майора, который затянулся на пять минут. Видать, он тоже связался со своим начальством.

— Марич, — вновь услышал я майора. — Ты уверен, что ИИ не может подождать подкрепления?

— Сэр, он не то, чтобы не может, — произнёс я, подбирая слова, — он не хочет. Говорит, что проведёт только мой взвод.

— Ёбаные древние ИИ… — произнёс он устало. — Вас же там человек двадцать осталось. Как вы командный центр уничтожать будете? Спроси у него, сколько там кентавров сидит?

Задав короткий вопрос, получил короткий ответ.

— Шестьдесят кентавров и три Титана, — сообщил я майору.

— Многовато блядь, — произнёс майор. — Но в целом, на удивление, мало. Вот ведь ёбаный случай… У вас гранатомёты остались?

Сам вопрос подразумевал то, что нас хотят отправить туда.

— Пять штук, сэр, — ответил я, переборов желание вздохнуть.

— Жаль, — удивил меня майор. — У меня всё меньше причин останавливать тебя, Марич. Блядское командование желает проверить твою блядскую удачу, и им не так просто объяснить, кто есть Марич. Ха-а-а… — выдохнул он шумно. — Ну пиздец, а что я ещё могу сделать? Иди и выеби этих кентавров. Пока член есть. Ты ведь помнишь, что будет, если переусердствуешь?

— Так точно, сэр, помню, — ответил я. — Мне ещё дорог мой член.

— Я правда не хочу тебя туда отправлять, Марич, — произнёс майор. — Постарайся не сдохнуть.

— Есть, сэр.

Глава 14

До командного центра кентавров мы добрались отнюдь не за пять минут. Впрочем, долгим наше путешествие тоже не назвать — минут десять блуждания по коридорам, лифт вниз, и ещё минут десять. Конечной точкой нашего маршрута оказался тупик в довольно узком для местного сооружения коридоре. В принципе, мы бы могли дойти до этого места и быстрее, но голограмма ИИ передвигалась весьма неторопливым шагом.

— А всё-таки, — решил я задать вопрос ещё до лифта, — чем вам так не нравятся дарахийцы?

Не, ну не молчать же? Точнее, можно было бы и помолчать, но если есть возможность выудить из ИИ какую-нибудь информацию, то почему бы ей не воспользоваться?

— Для понимания ответа на твой вопрос, — произнёс грей не оборачиваясь, — необходимо знать, что собой представляет мой вид, а для этого потребуется не одна лекция.

— Я недавно закончил изучать ваш язык, — произнёс я осторожно, — а до этого изучал историю исчезнувших древних цивилизаций. Так что я имею представление, кто такие сансахали.

— Саансхали, — поправил он меня явно не на дарахийском. — А ты даже интересней, чем я думал. Раз так, то ты должен знать, чем для нас является развитие.

— Довольно широкое понятие, — произнёс я. — Развитие во всех его проявлениях, затрагивающее как отдельную личность, так и весь вид в целом. Насколько я понимаю, любое новое знание или навык входят в ваше понятие развития, которое в свою очередь означает бесконечный путь вперёд. Остановился — умер.

— Примитивно, но сойдёт, — произнёс грей, по-прежнему не оборачиваясь. — Если коротко, то дараах сильно замедлились в развитии с чётко видимой тенденцией на ещё большее торможение. И это я говорю о развитии дараах в целом. К сожалению, у их вида есть направления, по которым развитие уже остановилось. Например, социальное. Кастовая система в принципе не очень подходит для движения вперёд, но дараах даже то, что могли бы сделать — не делают. В плане технологий они тоже не очень, наследие моего вида они изучают уже не первую сотню лет и, если не считать первых десятилетий, продвижения тоже не наблюдается. Меня бесит эта тенденция. Даже я, уже мёртвая, оцифрованная личность, стараюсь двигаться вперёд, а дараах… В общем, я решил сделать ставку на вас. Возможно, ошибочно, но лучше спотыкаться на пути, чем стоять на месте.

— Ну при этом, вы не хотите помогать полноценно, — заметил я. — Если бы вы дали нам возможность дождаться подкрепления, всё было бы гораздо проще.

Остановившись, он повернулся в мою сторону.

— И в чём бы тогда выражалось твоё движение? — спросил он спокойно. — Да и к дараах я не испытываю ненависти, если они сумеют отбить удар в спину, не будет ли это означать, что пусть чуть-чуть, но они стали лучше? Мой вид исчез, единственная радость в моей псевдожизни — это наблюдать, как другие развиваются. Ну и самому пытаться идти вперёд.

Оцифрованный? Ничего себе…

— А при жизни вы кем были? — спросил я.

— Учёным, — ответил он, вновь отвернувшись и продолжив путь.

— А-а-а… — протянул я. — Понятненько.

— Что-то не так? — повернул он ко мне голову.

Видимо на мой тон среагировал.

— Нет, всё в порядке, — ответил я. — Просто понял откуда у вас такие странные запросы.

— Поясни, — произнёс он, остановившись.

— Вы требуете от нас атаковать превосходящие силы противника… — начал я. — Сильно превосходящие силы. При этом, мы даже не знаем расстановку этих сил, не видели, где всё должно происходить, вообще не понимаем ситуации, хотя вы утверждаете, что именно мы в выгодном положении. Даже удар в спину не всегда является преимуществом.

— Я всё ещё против подкрепления, — отвернулся он, продолжив путь. — Ваш вид в любом случае захватит планету, и конкретно твои действия, человек, просто ускорят этот процесс. Либо не ускорят. Лично я не заставляю тебя атаковать дараах.

— Но вы… Предоставляете нам… — подбирал я осторожно слова. — Возможность пройти некое испытание. Я правильно вас понял?

— Так и есть, — ответил он коротко.

— Но испытание должно быть испытанием, а не убийством, — продолжал я гнуть свою линию.

— Что ты от меня хочешь, человек? — спросил грей на ходу.

— Помощи, в зависимости от поля боя, на котором мы окажемся, — ответил я. — Пока сложно сказать какой, но просто кинуть нас на шестьдесят дарахийцев и трёх Титанов… то есть Улучшенных, мало походит на испытание.

— С одной стороны ты прав, дон’ха, — произнёс грей. — А с другой, я абсолютно не верю в то, что ты самоубийца. Раз пошёл со мной, значит рассчитываешь на победу.

— У меня, вообще-то, приказ, — усмехнулся я. — Да и не собираюсь я атаковать дарахийцев, пока не увижу, где придётся действовать.

— В таком случае, вернёмся к этому разговору, когда прибудем на место, — произнёс грей. — В данный момент обсуждать нечего.

Следующий вопрос я задал уже после того, как мы спустились на лифте. Спросил как человек, любящий историю, а не как военный.

— Можно ещё вопрос? — подложил я соломку.

А то мало ли, вдруг он не готов вообще ни на что отвечать.

— Задавай, — ответил грей на ходу.

— Что стало причиной исчезновения вашего вида? — спросил я.

Историки до сих пор спорят на этот счёт, и мне было интересно узнать ответ непосредственно от сансахали.

— Ты же говорил, что изучал историю древних цивилизаций, — произнёс грей. — Если ваша история не даёт ответ на этот вопрос, то и я его тебе не дам. Изучайте, стройте гипотезы, подтверждайте или опровергайте их. Двигайтесь вперёд.

Получается, на любой мой вопрос он ответит подобным образом.

— А это правда, что у Предтеч корабли из сатакфата? — спросил я для проверки.

— Так и есть, — на удивление ответил грей.

То есть, на что-то он всё-таки отвечает.

— Получается, что с Предтечами могут воевать только Предтечи? — спросил я осторожно. — Вряд ли кто-то сможет противостоять кораблям из этого металла.

— Не только, — ответил он. — Некоторые… Древние тоже могут. Мы могли. Проблема не в сплаве, из которого сделаны их корабли. Не у всех, кстати. Тхарийцы используют биотехнологии. Проблема войны с Предтечами комплексная, её нельзя сводить лишь к одной технологии производства сатакфата. Сложно победить тех, кто играется со временем и пространством.

— Предтечи во времени путешествуют? — офигел я.

— Нет, конечно, они не настолько хороши, — ответил грей. — Но создавать пространство, где время течёт с той скоростью, с которой им надо, они могут. Пока ты будешь делать один корабль, они сделают тысячу. Ну или десять — возможности Предтеч нам известны плохо. Вполне возможно, что они не могут контролировать время в широком диапазоне, но то что могут — факт.

Очешуеть… Если Предтечи способны управлять течением времени, то кто вообще может им противостоять? Стоп.

— И вы утверждаете, что могли воевать с Предтечами? — уточнил я.

— Не только мы, — ответил грей. — Это сложно, но вполне реально. Запомни, — повернулся он ко мне, резко остановившись, отчего я на автомате поднял кулак, тормозя взвод, — с Предтечами не просто можно, с ними нужно бороться. Это мёртвые виды, остановившиеся в своём развитии, мешающие идти вперёд другим. Я знаю только один вид Предтеч, который до сих пор развивается, да и то вынуждено.

— И кто это? — стало мне любопытно.

— Узнаете, если не остановитесь, — развернулся он, продолжив движение. — Мы слишком поздно поняли, что зависим от технологий Предтеч. Гиперпространство, гиперсвязь, система координат, биотехнология, микротехнология — всё, что делало нас могущественными, так или иначе сводилось к основам, предоставленным нам Предтечами. И долгое время мы не могли выйти за рамки. Знание — есть знание, и мы не отказывались ни от чего. Но в какой-то момент пришло понимание, что если разразится конфликт с Предтечами, мы не сможем сделать ничего. После этого и появилась концепция развития, переросшая в идеологию. Мы искали новые пути, мы шли новыми путями, мы смотрели только вперёд. Просто немного не успели.

— То есть, вас всё-таки Предтечи уничтожили? — стало мне ещё любопытней.

— В каком-то смысле они причастны, — ответил он. — Но не настолько явно, как ты подумал.

Вот скотина. После его слов всё ещё запутаннее стало.

— Могли бы и рассказать, что случилось, — произнёс я обиженно. — Люди может и узнают ответ, но вряд ли я до него доживу.

— Я тоже думал, что не увижу закат моего вида, — произнёс он не оборачиваясь.

— Сомневаюсь, что я настолько же уникален, как вы, — произнёс я.

Наш путь, как я и говорил, закончился в тупике, узкого для этого места, коридора. Пока добирались досюда, я продолжал задавать вопросы, но, после темы с Предтечами, грей отвечал коротко и лаконично, а чаще и вовсе не отвечал. Единственную важную вещь, которую я смог выяснить — это то, что предыдущий грей на станции кентавров представлял собой отдельный ИИ, привязанный к другому артефакту. Но ответ на этот вопрос, как мне показалось, совсем испортил его настроение. Если понятие «настроение» применимо к ИИ. Так что, в какой-то момент я перестал надоедать ему с вопросами. Мне ещё предстоял бой и попытка уговорить его помочь хоть чем-нибудь. Поэтому лишний раз раздражать грея не хотелось.

— За этой стеной находится проход в командный центр дараах, — пояснил он, остановившись. — Сейчас я сделаю её прозрачной с нашей стороны, но это всего лишь голограмма, поэтому звуки будут проходить. Смотри, думай, готовься.

— И сколько проход будет открыт? — спросил я.

— Он закроется, как только вы все выйдете наружу, — ответил он.

— А можно не закрывать? — спросил я. — Если что, хотелось бы иметь путь для отступления.

— Как пожелаешь, — ответил грей. — Запомните главное — слева от прохода находится главный энергостолб. Стрелять в него запрещено. Скорее всего, ваше оружие не сможет привести к критической ситуации, но как минимум повредит его. А как максимум… Если очень сильно не повезёт, то планета просто взорвётся. Сомневаюсь, что это произойдёт, для подобного исхода необходимо что-то действительно мощное, но лучше не рисковать.

— То есть, вы хотите сказать, что не защитили критически важный узел своей постройки? — удивился я. — Неужто так сложно было поставить какую-нибудь защиту?

— Если я начну вдаваться в научные объяснения — ты не поймёшь, — произнёс он, глядя на меня. — Поверь, мне тоже не нравится данный факт. К тому же, защита там стояла, но из-за технических… нюансов, она представляла собой колпак из бронированного синт-стекла. Материал очень крепкий, но, к сожалению, срок его жизни не столь долговечный, как остальные материалы, используемые при постройке Центра. Так что, на данный момент, никакой защиты там нет. Если это всё, то я удаляюсь.

И исчез. Вот ведь гадёныш. Он нам даже шанса попросить о помощи не дал. Я к нему, значит, со всей душой, а он просто свалил…

Через пару секунд после его исчезновения стена тупика, возле которого мы стояли, поднялась вверх, как будто открыли дверь. Осторожно подойдя ближе, осмотрел будущее место боя. То, что я увидел, мне не очень-то понравилось. Это было большое помещение, по правому краю которого располагалось расставленное полукругом оборудование. И оно было единственным, что хоть как-то тянуло на укрытие. Какие-то шкафы, ящики, светящиеся столбы. За последними даже прятаться было страшновато. Проход, в котором мы стояли, располагался чуть правее этого полукруга недоукрытий, и ближайшая к нам хрень, похожая на двухметровый шкаф, за которой мы могли спрятаться, находилась метрах в пятидесяти. Прятаться в проходе мы не могли, нас тут очень быстро всех похоронят, так что бежать эти пятьдесят метров так или иначе придётся, но нас чуть больше двадцати человек. Если первые, за счёт неожиданности, ещё могут добежать до укрытия, то остальных просто перестреляют. Конечно, у нас ещё есть щиты, но мало у кого они дотягивают хотя бы до пятидесяти процентов, а если стрелять начнёт Титан с его чёртовым спецоружием, потери будут точно.

Основная масса кентавров была расположена в двух местах: в центре полукруга оборудования и в противоположной от нас стороне зала, возле входа. Примерно по двадцать кентавров там и там, то есть ещё двадцать, если верить грею, находятся за пределами помещения, но, определённо, где-то рядом.

Упомянутый греем энергостолб, я поначалу даже не узнал. Я его как-то поменьше представлял и в первое мгновение искал, шаря взглядом по указанному ИИ месту. Умом понимал, что это тускло светящаяся бирюзовым светом двадцатиметровая в высоту стена и есть столб, но осознать его размеры не получалось. Это какой-то ну очень-очень большой столб. С другой стороны зала стена тоже была необычная. Она имела полукруглую форму и слегка выделялась более тёмным цветом. Как будто мы видим часть огромного шара.

Помимо обычных кентавров, в помещении находился Титан, стоявший в центре зала рядом с небольшой группой дарахийцев в форме, но без брони. Видимо, местные офицеры. По словам грея, Титанов здесь должно быть трое. Если второго я увидел спустя некоторое время, он как раз подошёл к первому, то третьего Улучшенного, как их называют кентавры, дарахийца я так и не увидел. И это тоже проблема — фиг его знает, откуда он полезет, когда начнётся бой. Пока размышлял что делать, второй Титан отошёл от первого и остановился возле дальнего от нас края полукруга оборудования. Жаль, было бы лучше, если бы они стояли рядом.

Итак, суммируем. Огромное помещение. Слева от нас светящаяся стена, в которую нельзя стрелять, справа шарообразная стена, на которую плевать. Напротив — выход. По правой стороне зала полукругом расположено оборудование, за которым можно прятаться. Один край этого полукруга в пятидесяти метрах от нас, второй — у выхода. Там же стоит один Титан, ещё один в центре зала и ещё один — хрен его знает где. Всего в зале около сорока кентавров, в броне десять, но оружие, пусть даже лёгкое, есть у всех, то есть палить в нас будут из сорока стволов. А через несколько минут после начала боя прибегут ещё двадцать. Оставаться в коридоре мы не можем, тут нас перестреляют или гранатами закидают, бежать к ближайшему укрытию опасно, пусть не всех, но кого-то точно убьют. Однако, выбирая между коридором и укрытием, придётся бежать. Шмальнуть бы сначала из гранатомёта… но коридор слишком узкий. Придётся отходить за ближайший поворот, а потом бежать обратно. Хотя нет, если стреляющий будет стоять, то мы можем просто лечь на пол. Кстати, а ведь грей не говорил, что голограмма стены исчезнет, с другой стороны он не говорил и обратного. Но даже если не исчезнет, шестьдесят стволов, стреляя просто на звук, перебьют нас тут всех, а с нашей стороны, из-за узости коридора, стрелять могут максимум четверо. И то будет неудобно. Я уж не говорю о том, что часть противников просто прижмётся к нашей стене. В общем, даже если голограмма стены останется, поможет она только первые пару минут.

Перейдя на общий канал связи, обратился к парням.

— Так, животные… — пожевал я губами. — Дело нам предстоит нелёгкое, но нам ли такому удивляться? Наша первостепенная задача — добежать до ближайшего укрытия, где мы и дадим бой кентаврам. Проблема у нас в Титанах, одного ушлёпка хватит, чтобы сильно попортить нам жизнь, а их там трое. Плюс шестьдесят стволов. Сука… Ну что за жизнь такая? Короче. Мюллер, иди сюда. Видишь Титана в центре? Берёшь гранатомёт, стреляешь и бежишь вон туда к ближайшему укрытию. Все остальные ложатся на пол и молятся. Как только Мюллер стреляет, я кидаю дымовую шашку, и мы все бежим вправо. Те кто впереди, занимают ближайшее укрытие, те кто дальше — дальние. Накамура, Хофман, остаётесь в коридоре. Как всё начнётся, прячетесь за углом и ждёте. Все, у кого остались гранатомёты, передаёте их Накамуре и Хофману. Задача вашей пары подгадать момент и выстрелить… Чёрт, думаю вы сами сможете выбрать цели, главное чтобы побольше кентавров задело. Долго в коридоре не оставайтесь, один прячется за углом, второй стреляет и тоже прячется. Когда гранатомёты закончатся, переходите на винтовки. Стреляйте из-за угла, вперёд не лезьте. Много вы оттуда не увидите, но безопасность важнее. Если что, я сам вас позову, а если всё пойдёт херово, вы обязаны выжить и вернуться. Видеозапись с ваших шлемов должна оказаться у командования. А теперь внимание! Слева от нас находится светящаяся стена, по словам грея, её повреждение может привести к взрыву планеты, — решил я немного сгустить краски, — поэтому будьте очень осторожны. Ладно, вроде всё. Мюллер, на позицию, остальные упали на пол.

Я, естественно, тоже улёгся у ног своего бойца, вытащив из подсумка дымовую шашку и бросив взгляд за спину, скомандовал Мюллеру стрелять по готовности.

Выстрел гранатомёта, благодаря броне, шлему и щиту, я не почувствовал. Услышал, но не почувствовал. Следить за полётом гранаты я не стал. Кинув дымовую шашку вперёд сразу после выстрела, начал подниматься на ноги. Выпустив из рук трубу гранатомёта, Мюллер побежал вперёд, а я, успев получить по голове этой самой трубой, последовал вслед за ним. Пятьдесят метров много, когда по тебе стреляют, а если в стане противника хаос, то такая дистанция преодолевается достаточно быстро. Вот и мы с Мюллером, добежав до ближайшего укрытия, сразу же прилипли к нему, укрываясь от огня кентавров. Однако, на удивление, по нам ещё ни разу никто не выстрелил. Выглянув из-за укрытия чертыхнулся — дымовая шашка закрывала не только нас от противника, но и наоборот. Поводив стволом вправо-влево, присел на колено, давая возможность подбежавшему Смиту стрелять с моей стороны укрытия у меня над головой. Мои бойцы всё ещё бежали, проносясь мимо нас и стараясь как можно быстрей добраться до следующих укрытий. Они там даже стрелять уже начали, а мне по-прежнему мешал дым. Развернувшись на месте, обогнул стоявшего рядом Смита и подошёл к Мюллеру, выглянув из-за угла с его стороны укрытия. То, что я увидел, мне понравилось — хаос, разруха, бегающие туда-сюда кентавры в форме. Впрочем, некоторые дарахийцы уже успели спрятаться, начав стрелять в нашу сторону. Выстрел Мюллера уничтожил не только Титана, который валялся в стороне, но и штук пятнадцать кентавров, ещё пятеро ползли по земле явно раненые. Весьма удачный выстрел. Проблема в том, что противников осталось ещё слишком много и, как только они организуются, нам придётся очень несладко. Выпустив короткую очередь в кентавра, склонившегося над телом своего собрата, вновь спрятался за укрытием. Заодно и Мюллера за собой дёрнул, а то этот придурок слишком обнаглел, стреляя напропалую в противника и даже не пытаясь укрыться.

Ещё секунд двадцать и все мои бойцы добегут до своих позиций, а вот сколько потребуется кентаврам для того, чтобы собраться, непонятно, но вряд ли больше. Как ни крути, а наши враги — это серьёзные профессионалы. Так ещё, блин, и с Титанами. Кстати, эти самые Титаны вряд ли побегут к нам по открытому пространству. Чуть уклонившись в бок, посмотрел вдоль линии укрытий, которая заворачивала влево. Скорее всего оттуда Титаны и придут.

— Смит, Холмс, Хантер — хисхаш, пригнуться, за мной, — приказал я им, после чего сам пригнулся и побежал к следующему укрытию.

Моя цель была добраться до края укрытий и встретить тех, кто попытается к нам подобраться. Сильно сомневаюсь, что они будут тормозить, так как им нужно выиграть время для перегруппировки. И будет это сто процентов Титан. Надеюсь, только один. Во время перебежки между укрытиями, пулял в сторону противника короткими очередями. Неприцельно, просто чтобы они не высовывались. А подбегая к крайнему укрытию, после которого шёл резкий поворот влево, сменил винтовку на висящий за спиной хисхаш. И тут же шмальнул в появившегося передо мной Титана. Это произошло настолько неожиданно, что я упал на жопу в попытке затормозить. А в следующие пару секунд произошёл короткий, но очень интенсивный обмен выстрелами. Я получил два заряда в грудь, один пролетел у меня над головой в сторону парней, бегущих позади. Сам я успел выстрелить ещё только раз, плюс у меня над головой пролетели три выстрела моих парней. Один из них промазал, но Титану хватило и оставшихся попаданий. В итоге, четыре точных выстрела сняли с него щиты, разворотили нагрудную бронепластину и шлем. После такого, даже Титаны не выживают.

— Охуеть, не встать… — пробормотал я.

— Сэр, с вами всё в порядке? — спросил положивший руку мне на плечо Смит.

— Всё хорошо, — ответил я.

Короткая перестрелка была настолько неожиданной, что мне потребовалось несколько секунд на то, чтобы прийти в себя. Слишком эта скотина резко передо мной появилась. Глянув на щит, едва удержался от мата, осталось всего восемнадцать процентов. Какое-то странное везение, до появления во взводе энергощитов я даже ранен ни разу не был, а после появления в меня постоянно попадают. Это второй и последний мой щит. Если тенденция продолжится, долго я не проживу. Чёрт, а ведь где-то здесь ещё один Титан шатается.

Стоило мне только вспомнить про последнего Титана, со стороны позиций, которые мы только что покинули, интенсивность стрельбы резко возросла. Раздался звук взрыва вторичного огня винтовки и несколько выстрелов хисхаша. Похоже, Титаны решили взять нас в клещи. Один пошёл вдоль укрытий, а второй через дым. Бежать обратно означало метаться из стороны в сторону, так что решил довериться своим бойцам.

— Сержант, это Мюллер, — связался он со мной. — Мы завалили Титана.

Красавчики.

— Какие потери, Мюллер? — спросил я спокойно.

Ликвидировав трёх Титанов, мы сильно облегчили себе работу.

— Четверо раненых, сэр, — расстроил меня Мюллер. — Из моего отделения. Двое серьёзно.

Сука! Не то, что я был уверен в их бессмертии, но уже как-то привык, что потерь у меня нет, а тут двое серьёзно раненых в тылу противника. Так ещё и бой не закончен. Эти двое могут запросто не дожить до медпомощи.

И что теперь делать?

— Брукс, хватай отделение и бегом ко мне, — приказал я ему.

— Есть, сэр, — тут же откликнулся.

У Брукса сейчас шесть бойцов, плюс нас здесь четверо, получается десять человек с остатками щитов, которые пойдут в обход. А на той стороне около сорока кентавров… Чёрт, как-то всё не очень. Однако и сидеть на месте мы тоже не можем, даже если забыть о том, что противник придёт в себя и перегруппируется, остаются подкрепления, которые наверняка где-то неподалёку. Всё-таки это командный центр. Нам волей-неволей придётся идти в атаку.

А может… Да не, бред. Хотя… Чёрт, помрём же все. Но и выбор у нас паршивый. Ладно, рискнём.

— Мюллер, вас же там семеро осталось? — спросил я у него.

— Так точно, сэр, — ответил он.

— Тогда будь наготове, — произнёс я. — Как только я скомандую, хватаешь всех, кто у тебя есть, и несёшься вперёд на противника. Сближаешься максимально близко и расстреливаешь всех в упор.

— Сэр? — услышал я его удивлённый голос.

— Отыгрываем через щиты, Мюллер, — пояснил я. — Либо так, либо нас здесь всех задавят. Мы тупо долго не продержимся. Про раненых вообще молчу.

— Вас понял, сэр, — произнёс он твёрдо. — Жду команды.

— Смит, Брукс, — обратился я к находящимся рядом парням. — Наша задача как можно быстрей продвинуться вперёд вдоль укрытий, максимально сблизиться с противником и посеять хаос в их рядах. В идеале, в упор их всех расстрелять.

— Сэр? — удивился на этот раз Смит.

— Выбора нет, Смит, — вздохнул я. — Либо наши семнадцать человек вырезают сорок кентавров в упор, либо им приходит помощь и они вырезают нас.

— Вас понял, сэр, — кивнул Смит. — Не повезло кентаврам.

— Ага… — то есть нам получается повезло? — Смит, сколько у тебя процентов?

— Тридцать восемь, сэр, — ответил он.

— Тогда ты идёшь впереди… — произнёс я.

— У меня пятьдесят один процент, сэр, — вставил Брукс.

— Тогда иди вперёд, Смит, ты второй, я за вами, — приказал я. — Остальные, как учили. Движемся вдоль укрытий, не останавливаемся, стрельбой лишний раз передвижение не выдавать. Как только сблизимся с кентаврами, огонь на усмотрение каждого. Мюллер, — вновь связался я с ним. — После моей команды, не забудь кинуть пару дымовых шашек.

— Есть, сэр, — ответил он коротко.

Пока я болтал, бой не прекращался. Огонь со стороны кентавров усиливался, они явно пришли в себя.

— Всё, собрались, — взял я оружие на изготовку. — Вперёд.

Зал хоть и был большим, но, чтобы обойти полукругом всё оборудование, много времени не потребовалось. Пройдя укрытия, расположенные в центре полукруга, столкнулись с несколькими кентаврами, но, получив пару попаданий, быстро их вынесли. Достав из подсумка последнюю дымовую шашку, бросил её в сторону противника и вышел на общий канал.

— Действуй Мюллер! — крикнул я на эмоциях. Как ни крути, было страшновато. — Вперёд десант, валим ублюдков!

То, что последовало далее, было далеко от чёткого схематичного боя. Больше было похоже на то, что каждый сражался сам за себя. Из-за дыма было сложно координировать действия своих бойцов, да и они не могли действовать в команде. С другой стороны, что творилось в этот момент в головах и душах кентавров, можно было только догадываться, но по опыту могу сказать, что в такие моменты на страх времени нет. Ты просто стреляешь, стараясь убить побольше противников. Вот и я, двигаясь вперёд, даже не задумывался о том, что могу умереть в любой момент. Страх и сомнения куда-то исчезли.

Войдя в дым, вперёд продвигался шагом, постоянно водя из стороны в сторону винтовкой. Выстрел. Очередь в появившуюся пару кентавров. Ещё выстрел. Ещё очередь. Чуть довернуть ствол и выпустить ещё несколько пуль в очередного приблизившегося на расстояние видимости кентавра. Краем глаза заметил слева от себя ещё одного дарахийца, и чтобы не терять время, со всего маха врезал ему прикладом по шлему, после чего пнул ногой и выпустил в него несколько пуль. Рядом со мной стреляли мои парни, а бластерные заряды, такое впечатление, летели вообще во все стороны. Похоже, немалая часть кентавров в панике.

Довернуть ствол, выпустить очередь.

В какой-то момент я вышел из дыма, нос к носу столкнувшись с парой десятков дарахийцев. Тут уж я не стал ограничивать себя короткими очередями, принявшись, словно палкой траву, косить противника. В этот момент я начал получать первые попадания после того, как вошёл в дым, что и неудивительно, сложно промазать по стоящему в полный рост в нескольких метрах от тебя человеку. Выжить помогло то, что мои парни вслед за мной начали выходить из дыма, и часть огня перешла на них. Пять кентавров показали свою спину, убегая в сторону выхода из зала. Наведя на них ствол, вновь нажал на спусковой крючок, но, выпустив несколько пуль, винтовка замолкла. На автомате отщёлкнув магазин, отметил, что слева, словно демоны, из дыма выходили бойцы Мюллера с ним во главе. И тут же открывали огонь по всему, что имеет четыре руки и четыре ноги. В итоге, к тому моменту, как я сменил магазин, все, кто пытался убежать из зала, погибли.

— Мюллер, возьми на себя выход из зала, — скомандовал я, разворачиваясь в ту сторону, откуда пришёл. — Остальные на зачистку.

Там всё ещё был дым, в котором стреляли несколько моих бойцов.

Зачистка зала закончилась только после того, как рассеялся дым от всех дымовых шашек. Лишь после этого мы смогли убедиться, что в зале не осталось противников. Что делать, когда всё закончилось, я не то, чтобы не знал, просто самый логичный ответ вёл к смерти двух моих тяжелораненых бойцов. Мы просто не сможем дотащить их до медиков.

— Сэр, что нам теперь делать? — подошёл ко мне Смит.

— По идее валить отсюда, — произнёс я медленно. — Грей! Тьфу ты… ИИ! Сансахали! Да чтоб тебя, ублюдок серый, покажись уже!

Долго орать на дарахийском мне, слава богу, не пришлось.

— Это было грубовато, — появился грей справа от меня.

— Грубовато было запихнуть нас сюда, — рыкнул я. — Нам тут чуть жопу не порвали!

— Это было решение вашего командования, я лишь предложил, — ответил он спокойно.

— А ты это, типа, просто так, по доброте душевной предложил? — усмехнулся я. — Короче, мы выполнили задачу. А теперь будь хорошим мальчиком и приведи сюда подкрепление с медиками.

Ответил он не сразу. Нескольких минут молчания грея хватило мне, чтобы успокоиться и сильно пожалеть о своих словах. Грубить грею явно не стоило, особенно, если собираешься о чём-то его просить.

— Не вижу повода помогать вам ещё раз, — произнёс он наконец.

— Послушай, — поднял я обе руки. — Я прошу прощения за свои слова. Был не прав. С моей стороны грубить не стоило. Надеюсь, ты поймёшь, что сказано всё было на эмоциях.

— Что ж, я принимаю твои извинения, — повёл он медленно плечами.

— Ты помог нам уничтожить командный центр противника, — продолжил я. — Благодарю за это. И прошу, помоги нам ещё раз. Приведи сюда подкрепление с медиками. Иначе мои люди погибнут. Я понимаю, тебе плевать на это. И на людей, и на кентавров… дарахийцев — на всё. Но я сомневаюсь, что помощь будет тебе что-то стоить. Прошу.

— Не совсем честно по отношению к дараах… — явно задумался он, хотя для ИИ, с его мозгами, пауза была слишком большой. Так что задумался он, скорее, напоказ. — С другой стороны, что хотел, я увидел. А дараах, в любом случае, проиграют. Хорошо, я выполню твою просьбу, но ты кое-что сделаешь для меня. Лично ты.

Я, конечно, удивился тому, что древнему ИИ исчезнувшей цивилизации, что-то требуется конкретно от меня, но выбора у меня не было. Точнее был, но паршивый.

— Внимательно тебя слушаю, — произнёс я.

— Пойдём, покажу тебе кое-что, — произнёс он, направившись в сторону шарообразной стены.

— Смит, за старшего, — обернулся я. — Пока меня нет, обороняйте вход в зал.

— Есть, сэр, — ответил Смит.

После того, как отдал приказ, чуть ускорившись, догнал грея. Голограмма ИИ шла, как всегда, неторопливо, что в данный момент меня раздражало.

— Извини, что надоедаю, но ты уже ведёшь сюда помощь? — спросил я грея.

— Я связался с ними, — ответил он. — Но пока они ищут того, кто знает язык дараах.

— Ясно, — ответил я мрачно, хрен его знает, сколько продлятся поиски.

— Не волнуйся, они уже нашли переводчика, — произнёс он, так ни разу и не глянув в мою сторону, пока мы шли.

Первое, что бросилось в глаза после того, как мы подошли к стене, это материал из которого она была сделана.

— Охренеть, это адамантий что ли? — удивился я.

— Я не знаю, о чём ты, — произнёс грей.

— Сатакфат, — поправился я. — Эта стена из сатакфата сделана?

— Это не стена, это часть сферы, — ответил он. — Проходи.

После его слов в стене открылся проход, за которым находилось шарообразное пространство метров двадцати в диаметре, посередине которого висела точно такая же сфера, как и та, которую я видел на станции кентавров. Внутренняя часть помещения была выкрашена в белый цвет. Плюс линии бирюзовых прожилок, тянущиеся по всему помещению в хаотичном порядке.

Как только я зашёл в помещение, дверь за моей спиной закрылась, а сфера в центре зала начала крутиться, медленно ускоряя ход.

— И что это значит? — посмотрел я на грея напрягшись.

— Эксперимент, — ответил он. — Любопытство — одно из главных движущих сил развития. Как личного, так и вида в целом. Мне сейчас очень любопытно, что из тебя получится. Да и выживешь ли ты вообще.

Что, бля?!

— Выпусти меня отсюда нахрен, — зарычал я. — Иначе пальну в эту твою сферу.

— Во-первых, твоё оружие ничего не сделает сфере, — произнёс он спокойно. — И внешняя и внутренняя сфера сделаны из сатакфата, если ты не забыл. А во-вторых, выпустив тебя, а я выпущу, если хочешь, наш уговор по поводу помощи отменится.

— Вот ведь ты ублюдок, — вздохнул я. То есть, выбор либо я, либо мои парни? — И какой шанс выжить?

— Приемлемый, — ответил он, чуть приподняв ладонь.

— Если я сдохну, договорённость останется в силе? — спросил я.

— Естественно, — ответил он. — Мы договаривались об эксперименте, а его результаты — это другое.

— И всё-таки ты тот ещё засранец, — покачал я головой, опустившись на пол.

Сил стоять и спорить уже не было.

— Хм, — задумался он показательно. — Если только немного.

А сфера, висящая в центре зала, крутилась всё быстрее и быстрее.

Глава 15

— Довольно! — рявкнул глава касты Подавляющих. — Война — это моя прерогатива. Я понимаю ваше желание отбить планету, но для этого мне нужно время. А лучше и вовсе забыть о ней на пару лет. Люди сильно ослабили линию фронта, гораздо лучше будет захватить больше территорий.

— Никаких территорий, пока планета у них в руках, — заявил глава касты Указующих. — Мы не должны дать им ни одной минуты для изучения Сферы. Если вы, конечно, не хотите дать нам гарантии, что захватите все территории людей за ближайшие полгода.

— Такое невозможно, — ответил глава Подавляющих. — Но вы понимаете, что мне придётся собрать все наши силы, чтобы отбить планету? Вы можете дать гарантии, что они этим не воспользуются?

— Вы сами утверждали, что у них больше нет сил, — произнёс глава касты Просвещённых.

— И это огромные перспективы, — подтвердил глава Подавляющих. — Если мы начнём давить на линии фронта, они сами отведут силы от планеты.

— Мы бы не отвели, — заметил глава Указующих. — И я сомневаюсь, что люди так просто сдадутся.

— Стратегия ведения войны — это наша задача, — произнёс глава Подавляющих. — Вы лезете не в своё дело.

— Мы лезем не в стратегию войны, — заметил глава Просвещённых. — Мы лишь требуем отбить планету. Немедленно.

— Немедленно — не вышло бы ни у кого, — устало ответил глава Подавляющих. — Мне нужно на это время.

— Сколько? — спросил глава Указующих.

— Два года, — ответил глава Подавляющих, озвучив срок, на который Совет точно не пойдёт, но с которым уже можно торговаться.

— Вы с ума сошли, Панья! — воскликнул глава Просвещённых. — Людям на это полгода хватило.

— За полгода я смогу собрать силы сопоставимые с тем, что собрали люди, — усмехнулся глава Подавляющих. — В этом случае нельзя будет гарантировать победу. Нужен более сильный флот, а для этого нужно будет не только корабли построить, но и команды для них где-то достать. Я уже не говорю о том, что люди тоже не перестали клепать корабли. Повторю ещё раз, мне нужно минимум полтора года. За это время я соберу силы, способные не только отбить планету, но и пойти дальше. Если уж вы не хотите атаковать их линию фронта сейчас, так хоть не мешайте мне использовать другую стратегию.

— Полтора года — это много, — произнёс неуверенно глава Указующих. — Год — это максимум что мы можем вам дать. Люди прямо сейчас изучают Сферу, и если они узнают о других подобных планетах на своей территории, вся эта война перестанет иметь смысл.

— Я вам как глава Подавляющих скажу, что это не так, — усмехнулся Панья.

— А я вам как глава Указующих говорю, что людям достаточно просто обнародовать данный факт и у них найдутся толпы желающих помочь. Вы хотите воевать не только с людьми, но и Исшах? Впрочем, в бездну их, нам хватит и Империи людей.

— Дайте мне один год, — выпрямил спину глава Подавляющих. — Это минимум. Либо я покидаю свой пост.

— Один год, Панья, — произнёс глава Просвещённых. — Ждать дольше слишком опасно.

* * *

Заперт я был целый час. Ровно час я сидел на полу шарообразного зала и смотрел на крутящуюся инопланетную сферу. Грёбаный час потраченных нервов. Грей сказал, что у эксперимента есть шансы выживания, для меня это означало, что я могу помереть в любой момент. И хорошо, если просто умереть, а не в мучениях. Так что прошедший час был для меня действительно нервным. А в итоге — ничего. Сфера остановилась, дверь открылась, я вышел. Сначала почувствовал облегчение, а потом раздражение. Мелькали даже мысли, что это тупейшая инопланетная шутка. Месть за то, что я был невежлив.

За то время, что я сидел в сфере, зал бывшего командного центра кентавров заполнился людьми. Своих парней я уже не нашёл, как мне сказал мужик с шевроном капитана, их, вместе с остальными ранеными, эвакуировали на медкрейсер. В целом же, благодаря нашему эпическому уничтожению командного центра, среди кентавров сейчас творится хаос, и мы с успехом зачищаем объект. Мужик, кстати, был одет в форму, а не в броню, тут таких хватало, несмотря на то, что выстрелы и попытки отбить зал продолжались. Даже в момент моего выхода из сферы со стороны стандартного, назовём его так, выхода из зала, раздавались выстрелы и взрывы. Помимо военных, я увидел и парочку уорент-офицеров. Явно не техники и не медики шатались туда-сюда по залу с планшетами в руках. Долго я в зале не оставался, буквально минут через десять всё тот же капитан подозвал меня к себе и отправил в тыл наших сил. При этом не одного, а в составе отделения десантников. Честно говоря, я удивился, эти парни походили на мою охрану, иначе на фига было выделять столько людей. Хватило бы и парочки. А по факту, я и сам мог добраться.

На месте дислокации наших основных сил я тоже пробыл недолго. При этом мой батальон, который я попытался сразу же найти, как выяснилось, вернулся на «Хофунд». Так что, просидев час вместе с отдельным батальоном крейсера «Огненный кулак», наконец-то получил сообщение, что за мной прилетел шаттл, который отвёз меня на мой корабль. Встречали меня майор и Васкес.

— Сэр… — начал я было доклад.

— Отставить словоблудие, — махнул рукой майор. — Ну здравствуй… Даже не знаю, как тебя назвать. Дебилоид — слабо. Хуелятор — сильно. Короче, за каким хуем ты полез в ту комнату?

— Это было требование грея, сэр, — ответил я. — Без него, он не хотел вести к нам помощь. А у меня двое тяжело раненых на руках было.

— О, бля… — почесал лоб майор. — Не повезло тебе. Пока ты там надрачивал, трое твоих парней погибло.

Сука… Трое… Как же так-то? То есть, я жизнью рисковал, чтобы потерять больше, чем мог? Вот ведь… Три человека…

— Это всего лишь трое, Марич, — заметил Васкес. — В других взводах потери повыше будут.

Всего лишь, сука… Ну и ротный у меня. Похоже, привыкнув к потерям, мы для него в циферки превратились.

— Ебанашка ты, Васкес, — покачал головой майор. — В общем, так, Марич. Я уже говорил, всё, что происходит на планете — под грифом «секретно», но ваша встреча с ИИ, бой и твоё сидение где-то там — секретно вдвойне. Так что, скидывай всю информацию со шлема Афине и забудь, что там происходило. А потери… — вздохнул он ещё раз. — С учётом того, что вы сделали, они небольшие. Больше, чем хотелось бы, но меньше, чем я ожидал. Как бы странно это ни звучало, но ты должен помнить и одновременно забыть об этом, иначе свихнёшься. Всё, иди отдыхай.

Я пошёл, оставив офицеров стоять в ангаре. Уж не знаю, что им там было нужно, но раз они там остались, вряд ли их главной целью было встретить меня.

Батальон… Остатки батальона находились в казарме. Потери у них, даже при наличии щитов, были значительные, больше чем у меня. При этом Батлер получил ранение и сейчас находился на медкрейсере. Как рассказал Кортес, которому рассказал один из бойцов первого взвода, ранили Батлера из-за того, что он отдал свой щит раненому. Герой, что уж тут, хорошо хоть сам выжил. А вот Кортес, мачо хренов, даже царапины не получил, однако от его щита остался всего один процент. Эта чёртова планета нехило так вытянула из нас ресурсы. Не только щиты, батареи к греевскому оружию почти у всех взводов закончились, но их хотя бы купить можно, да и на корабле запас остался. А вот щиты жалко.

Сука… Но три человека…

Из моего взвода на ногах осталось всего девять человек, остальные тусовались на медкрейсере. Единственный из командиров отделений, кто не получил ранений, оказался Смит.

— Сэр, — подскочил он с койки, когда я зашёл в казарму. — Рад, что с вами всё в порядке.

Вместе с ним подскочили и остальные восемь бойцов.

— А уж как я-то рад, — махнул я рукой, разрешая им сесть обратно. — Ну что, животные, похоже тут самые везучие собрались. Теперь знаю, кого в самое пекло посылать. Смит… Кто погиб?

Поначалу хотел упрекнуть его в потерях, но потом подумал, что не его это вина. За убитых отвечают командиры.

— Рядовые Ниль, Зубек и Хилл, — ответил он тихо.

Дерьмо… Даже Хилл. А я грешным делом думал, что наш связист такой же везунчик, как и Смит.

— С Хантером и О’Коннором всё в порядке? — спросил я про тяжелораненых.

— До медкрейсера они точно добрались живыми, — ответил Смит. — А дальше не знаю, сэр… Сэр… Я виноват. Прошу прощения, что не уследил за погибшими.

— Забудь, — дёрнул я плечом. — Выигрывает всегда команда, а проигрывает тренер. Все убитые на моей совести.

— Только вот это армия, сэр, — заметил Смит.

— Ну да, — усмехнулся я. — Здесь и выигрывает всегда командир.

Систему «Хофунд» и «Карнвеннан» покинули вместе с медкрейсером через неделю. На самом деле, не только наши корабли, но на остальных мне было как-то плевать. Прибыли на Камаран, где и простояли неделю, в конце которой меня вызвал к себе майор.

— В общем, так, Марич, — произнёс он подтолкнув на край стола планшет. — Это продление контракта на ещё один пятилетний срок. Ты, конечно, можешь его не подписывать, но из-за твоей ебучей удачи, выбор у тебя невелик. Либо ты подписываешь контракт, и у меня в руках остаются ниточки, либо становишься гражданским, и тогда я уже ничем не смогу тебе помочь.

— А что случилось, сэр? — где-то даже испугался я.

— Мне прислали приказ о твоём переводе, — ответил майор. — Вообще, я не должен знать куда именно, но и у меня имеются связи. Так что возрадуйся, Марич, тебя отправляют в исследовательский центр на опыты.

Бля-я-я…

— За что, сэр?! — возмутился я. — Это из-за…

— Из-за того, что такой красавчик, — усмехнулся майор. — Говорят, невозможно быть таким красивым, наверняка чужой под личиной.

Это, конечно, да… Но не в этом же смысле. Я как бы… в целом. Перезаключать контракт я в любом случае стал бы — не дело это, отсиживаться дома, когда твою страну какие-то твари атакуют. Но попасть на опыты как-то не хочется.

— Сэр, а можно что-то сделать с переводом? — спросил я осторожно. — Всё-таки не для этого я жизнью рисковал.

— Не дрейфь, Марич, — откинулся на спинку кресла майор. — Ты мне здесь нужен, да и не только мне, адмирал тоже не в восторге от твоего перевода. Связи у нас с ним имеются, так что вытащим, но какое-то время потерпеть придётся. Да и про опыты я пошутил. Наша жизнь, это тебе не остросюжетный фильм или книга, тут тебя никто резать не будет. В наше время исследования более гуманные.

Пока он говорил, меня не отпускало чувство какого-то диссонанса, и где-то даже дискомфорта. Правда причин этому я понять не мог. Точно не из-за перевода, здесь я с майором согласен, прошли те времена, когда людей резали словно крыс.

— Как скажете, сэр, — произнёс я, подойдя к его столу поближе. — Можно стик?

— Да хоть десять, бля, — хмыкнул майор. — Только смотри, чтобы он не исчез. Я эту хуету не рожаю.

О, теперь нормально. Просто майор без мата вызывал подозрения.

— Куда ж я его дену, сэр? — произнёс я ставя подпись на планшете.

— А, ну да, — пробормотал он, забирая стик и планшет. — И правда, блядь, что может случиться? Вот если бы ты был ебанашкой «это не я» Маричем, тогда да, тогда бы стоило опасаться.

* * *

Исследовательский центр, куда меня собирались направить, находился на столичной планете Вашингтон. На обычном транспорте от Камарана дотуда добираться больше недели, но корвет, который за мной прилетел, доставил меня на Вашингтон за шесть дней. Всё это время я просидел в своей каюте, и уже это показывало мою значимость, так как простому десантнику на таком маленьком корабле вряд ли выделили бы целую каюту. Сам корабль, к слову, принадлежал не ВКС, а какой-то из спецслужб. Какой именно — не знаю, так как эти черти стараются не афишировать, кто они есть. У команды даже нашивок не было, одни шевроны, показывающие их звания.

Где именно на планете находился центр — я не знаю, но, судя по деревьям и климату, где-то в южном полушарии. Сам центр представлял из себя комплекс зданий от небольших одноэтажных до огромных семиэтажек. Плюс какой-то высокий шпиль, заметный даже с места посадки шаттла, которое, в свою очередь, находилось чуть в стороне от общего комплекса. На выходе из шаттла меня встретил какой-то мужик в штанах, рубашке и белом халате нараспашку, он-то меня и проводил в комнату, где мне предстояло жить. Здание, в котором находилась комната, больше всего было похоже на общагу, разве что охраны многовато. В целом, за всё время, что я находился в центре, ощущалась относительная свобода. Да, меня не пускали куда угодно, но и электрозаборов с надзирателями, следовавшими за мной по пятам, там не было.

В самом начале всё что я делал — это сдавал анализы, и так как много времени это не занимало, ощущалась постоянная скука. Но это, блин, в начале. Чем больше проходило времени, тем больше меня нагружали всякой ерундой. Когда мне по полдня приходилось находиться внутри каких-то агрегатов — это ещё ладно, но когда меня одевали в спецкостюм и заставляли бегать до упаду, и я сейчас не преувеличиваю, реально, пока не упаду, вот тогда становилось совсем невесело. Плюс выматывающие разговоры со всякими людьми, пытающимися выяснить, что во мне изменилось. Самое забавное, что они-таки выяснили, что именно со мной сделала сфера Древних. Честно, я сам вряд ли смог бы это выяснить. «Взгляд в себя», медитации, оборудование, что бьёт слабым током, всё это вместе. В реальной жизни я бы подобным заниматься не стал, а значит и о том, что являюсь, мать его, псиоником, выяснить так и не удалось бы.

Стоит ли говорить о том, что взлетевшая по моей воле небольшая гирька, сильно меня ошарашила? Сложно описать тот комок чувств, который я испытывал в тот момент, но, как минимум, удивление, радость и воодушевление там были. А потом меня похвалил яйцеголовый, который находился со мной в комнате, и мне стало как-то страшно. Псионические способности не являются в галактике чем-то удивительным, но среди людей и тех же кентавров псионики не рождаются. В СНП они есть, но для этого государству приходится отправлять людей куда-то в центр галактики, где им за большие деньги проводят операцию, после которой появляется новый псионик. Скорее всего сложностей во всём этом больше, чем я знаю. Как ни крути, а псиоников в Союзе крайне мало. Если бы всё упиралось в деньги, с ними не было бы таких проблем. В общем, я в тот день довольно долго для себя испытывал тревогу, но под вечер махнул рукой и успокоился. В этом грёбаном центре, похоже, придётся задержаться, но пока не режут, а значит можно жить.

В целом, даже после того, как обнаружили мои особенности, жизнь для меня не сильно поменялась. Разве что несколько новых аппаратов, куда меня засовывали, появилось. Возможно, датчики другие добавили, но тут уж я не знаю. Помимо этого, увеличили разновидности тренировок и ввели спарринги. Я бегал, прыгал, дрался, стрелял и тому подобное. Всё это в разных костюмах с разными людьми в разных местах. Естественно, псионические способности тоже тренировал, и даже не всегда в присутствии учёных.

Через месяц измывательств в центр начали поступать другие люди, прошедшие через сферу Древних. Поначалу нам не давали разговаривать, но чем больше их прибывало, тем проще становились порядки. Да и учёные были вполне человечными, психов от науки я как-то не заметил. Один из них даже как-то поделился со мной информацией о том, что в Сфере выживает каждый пятый, то есть шанс, что я помру, был аж восемьдесят процентов. Как там грей о моих шансах сказал? Приемлемый? Что ж, вполне возможно, учитывая из какой нереальной жопы я выбирался до этого. А вот для государства данная статистика не очень хорошая, армию таким образом не создать — избиратели с дерьмом сожрут. Мажора за большие деньги тоже псиоником не сделать. Да и самим, любимым, какому-нибудь политику рисковать тоже не захочется. Но в перспективе технология, конечно, потрясающая. Если в ней разобраться и снизить количество погибших, то, как сказал один из яйцеголовых, Сфера станет очень опасной. Для тех, кто ею не владеет, конечно же. А ведь СНП только начал её изучать, страшно подумать, чего достигли кентавры за три года владения планетой.

К концу второго месяца нахождения в центре мой распорядок дня устаканился, и чего-то нового не происходило. Одни и те же физические упражнения, спарринги, исследования и тренировки псионических способностей. С последним, к слову, всё было плохо. Помимо того, что результаты были паршивые, так ещё и улучшения не предвиделось. С поднятия гирьки в один грамм, я за месяц дошёл до стограммовой гири. Либо максимум пяти предметам полегче. Словами мои трудности описать сложно, так как трудностей, в общем-то, и не было. Я не чувствовал какой-то усталости при использовании способности, я тупо не мог поднять больше ста грамм. Я создавал небольшое поле рядом с собой, которое и поднимало груз, мог кое-как влиять на него внутри этого поля, но оно было небольшим и его мощность я никак не мог увеличить. Количество таких полей как раз насчитывало ровно пять штук, поэтому и вещей я больше поднять не мог. С другой стороны, в большое, максимально энергонасыщенное поле я мог запихнуть сколько угодно предметов, но их вес не должен был превышать плюс-минус ста грамм. В итоге, способностями я обладал, но такими незначительными, что их как бы и не было. Учитывая через что я прошёл, получая эту гадскую способность, результат, прямо скажем, не впечатлял. И это не учитывая последствий, из-за которых я сейчас сижу в исследовательском центре. И бог его знает, когда я отсюда выберусь.

* * *

В кабинете начальника исследовательского центра находилось двое — сам начальник, в звании генерала, и главный научный сотрудник. Оба были преклонного возраста и работали вместе уже несколько лет, так что какое-то взаимопонимание у них было. По крайней мере так думал генерал.

— То есть, в целом, результаты исследования незначительные, — произнёс генерал. — Я правильно понял?

Сидящий с ним за одним столом учёный кивнул головой.

— Это так, но ты же понимаешь, что времени прошло слишком мало? — ответил учёный.

— Естественно, понимаю, — вздохнул генерал. — Но хотелось бы хоть что-то.

— А то, что мы узнали для чего Сфера, по-твоему ничего не стоит? — усмехнулся учёный.

— Это важно, не спорю, — пожал плечами генерал. — И то, что всего три месяца прошло, я тоже понимаю. Но, по-человечески, хочется чуть больше.

— Всё будет, Уилл, — улыбнулся учёный. — Перспективы исследований отличные.

— Я-то подожду, — покачал головой Уилл. — А вот начальству не терпится. Кстати, что там с Маричем?

— В смысле? — не понял учёный.

— Мне тут несколько запросов пришло, — поморщился генерал. — Хотят узнать, можно ли его отпустить. А сегодня в обед, вообще, замначальника объединённого штаба связался. Не знаю, зачем им нужен какой-то сержант, но все хотят вернуть его на службу.

— Честно говоря, я не против, — хмыкнул учёный. — Из двадцати одного исследуемого, у Марича самые плохие показатели в псионике. Да и сами способности физического типа. Эмпатии нет, мысли читать не умеет…

— Да-да, я понял, — поднял руку генерал. — Чем отличаются типы способностей я знаю.

— В общем, как псионик, он нам не нужен, — продолжил учёный. — А объектов для изучения хватает. Если кто-то хочет вернуть его на войну — я не против.

— Это хорошо… — произнёс генерал задумчиво. — Не придётся больших шишек тревожить.

Несмотря на то, что генерал был военным, он служил не в армии, а в специальном отделе Общей службы безопасности, соответственно и начальников имел своих. Тем не менее, ссориться с высокими армейскими чинами ему не хотелось.

— Получается, если пойти навстречу замначальнику объединённого штаба, у него будет перед тобой должок, — усмехнулся учёный. — При этом для нас это ничего не будет стоить.

— Получается так, — улыбнулся генерал, разведя руками. — Главное не забыть взять с Марича все нужные подписи. Секретность прежде всего. И кстати, он же недавно новый контракт подписал, может и звание ему пробьём?

— А нам-то до этого какое дело? — удивился учёный.

— Ему в любом случае дадут звание, — откинулся на спинку стула генерал. — Ты его дело-то читал? И раз уж на то пошло, пусть думает, что звание ему выбил я. Пусть и паршивый, но он псионик, а с такими людьми лучше иметь хорошие отношения. Особенно, если они не в твоём подчинении.

— Как скажешь, — дёрнул плечом учёный. — У этого парня нет перспектив, так что мне плевать.

* * *

Три с половиной месяца спустя, после отбытия в исследовательский центр, я вышел из шаттла в ангаре «Хофунда». Может о том, что я возвращаюсь, кто-то и знал, но когда именно я прибуду — вряд ли. Так что, выйдя из шаттла и оглянувшись, я увидел обычную рабочую суету. Ну и, естественно, меня никто не встречал. Хотя было бы странно, даже зная когда я вернусь, если бы меня кто-то встретил. В конце концов, я даже не офицер, которых тоже вряд ли встречали бы, если ты не адмирал, естественно.

— Приветствую, сержант, — произнесла появившаяся недалеко от меня Афина. — Рада вас снова видеть и поздравляю с повышением.

Как будто и правда ждала. На деле же, скорее всего, просто среагировала. Как ни крути, а ИИ корабля знает всё, что на нём происходит, в том числе и появление в ангаре некоего мастер-сержанта.

— Приветствую красивейшего из ИИ, — поднял я руку.

— Вы мне льстите, сержант, — приподняла она уголок губ.

— Возражаю, мой воин, — появилась рядом Фрейя и, покосившись на Афину, поправилась: — Великий воин. Считаю, что красивейшая здесь я.

— Ты милейшая, — улыбнулся я, глядя на малышку с копьём.

— Принято, — произнесла Фрейя после небольшой паузы. — Милейшая из богинь приветствует тебя, мой… великий воин.

Учитывая, с какой скоростью думают и общаются между собой ИИ, все эти паузы и оговорки явно на публику.

— Славься Милейшая, — чуть поднял я подбородок. — Великий воин приветствует тебя в ответ. Видала, насколько я великий? — не удержался я от похвальбы, показав ей плечо с шевроном.

— Такая мелочь, о великий, — отмахнулась она. — Это всего лишь первый шаг на пути к твоему величию. Когда-нибудь сержант-майор армии войдёт в чертоги Валгаллы, заняв достойное место среди моих воинов.

— Кхм… — кашлянула в кулак Афина. — Канал…

Фрейя на это открыла рот для ответа и замерла на пару секунд.

— Когда-нибудь величайший из сержантов, — вновь заговорила Фрейя, — станет бессмертным, не доставшись никому!

Под конец она ещё и копьём о палубу стукнула.

— Как вариант, — пожала плечами Афина.

— Кстати, девчат, а что с кораблями-то? — полюбопытствовал я. — Почему вы так побиты?

— Последствия неудачного рейда, — ответила Афина.

— Без великого, ломающего расчёты, наши команды настигла реальность, — грустно вздохнула Фрейя.

— Ну ты и подхалимка, — покачала головой Афина. — Но он всё равно мой воин.

— Он просто временно с тобой сотрудничает, — махнула Фрейя головой, откидывая косу за спину. — Это армия, детка.

— Ути, как заговорила, — нахмурилась Афина.

— Так, девчонки, погодите, — поднял я руки, останавливая их спор. — Если вас так избили, то что с моими людьми?

— На данный момент во втором взводе первой роты восемнадцать человек в строю, — ответила Афина. — Остальные в госпитале. Убитых нет.

То есть, пока меня не было, взвод восстановил свою численность и вновь потерял двенадцать человек? Хорошо, хоть ранеными.

— Похоже, без меня тут… — запнулся я, подбирая слова. — И правда реальность властвует.

— В ваше отсутствие, сержант, — произнесла Афина, — расчёты и правда стали коррелироваться с реальностью.

Не то, чтобы я был таким самолюбивым, да и центром вселенной себя не считаю, но факт есть факт, стоит только отлучиться и в моём взводе сразу появляются потери. Хотя, может у них была очередная самоубийственная операция?

— А моих-то где так побили? — решил я уточнить.

— При абордаже дарахийского корвета, — ответила Афина.

То есть, они двенадцать человек в одном бою потеряли? Вот ведь… животные.

— Чёрт, а что тогда с остальным батальоном? — пришло мне в голову. — Или это только у меня такие неудачники?

— Это не так, сержант, — ответила Афина. — Если считать просто выбывших, то количество потерь в остальном батальоне примерно такое же, но только в вашем взводе нет безвозвратных.

— С Кортесом и Батлером всё в порядке? — спросил я.

— Даже не ранены, — кивнула Афина.

— А вот твой капитан почти отправился в чертоги Афины, — вставила Фрейя. — Сейчас им занимаются ребята Эйры.

— Это кто такие? — удивился я.

— Подчинённые богини медицины, — дёрнула плечом Фрейя.

— Это мой воин, — произнесла раздражённо Афина.

— Ну, значит ребята Асклепия, — поправилась Фрейя равнодушно. — Моя стихия война, кому там медики подчиняются, мне плевать.

Нифига ж себе, они вжились в роль.

— С одной стороны, ты права… — поморщилась Афина. — Ладно, не важно. Сержант, хочу вас кое с кем познакомить. Представься, — обратилась она к ещё одной появившейся голограмме.

— ИИ КРР «Аскалон» Бета-2, - произнесла новенькая.

Высокая, смуглая, с острыми чертами лица брюнетка, чем-то напоминала египтянку. Возможно, из-за причёски. Прямые волосы до плеч и ровная чёлка до бровей вызывали вполне определённые ассоциации.

— Привет, Бета-2, - произнёс я, разглядывая девушку. — Суровая у тебя аватарка.

— Я военный ИИ, сержант, — ответила она спокойно. — Излишества мне не нужны.

— То есть, нормальное имя тебя тоже не интересует? — спросил я.

— Нормальное имя — необходимость, — отвернулась она, чуть приподняв подбородок.

Хорошо, что после Фрейи, я посидел в голонете в поисках интересных имён. Что-то мне уже тогда подсказывало, что Фрейя не последняя.

— «Аскалон» чем-то отличается от «Карнвеннана»? — спросил я.

— Они из одной серии, — ответила Бета-2. — Но у «Аскалона» слабее щиты, мощнее орудие и улучшенный медотсек.

— А ещё он медленнее, — заметила Фрейя.

— Не намного, — посмотрела на неё Бета-2.

— То есть, оружие и лечение, да? — пробормотал я, пытаясь вспомнить нужное имя. — Сехмет! Дочь самого Ра. Та, что убивает всех, на кого ей укажут. Чьё дыхание создаёт пустыни, чья сила вызывает болезни и лечит, чей гнев практически невозможно остановить. Разве что пивом, — улыбнулся я. — Да, теперь ты Сехмет, богиня войны, солнца и ярости.

Пока я выдавал эту пафосную речь, теперь уже Сехмет стояла отвернувшись, смотря куда-то вдаль. И даже, когда я закончил, некоторое время она молчала. А потом у неё на голове появились кошачьи уши, форма превратилась в какое-то платье до пят, а в руке материализовался короткий посох.

— Мне нравится, — посмотрела она на меня, медленно оскалившись. — Мои орудия испепелят всех, на кого укажет Ра, и никто не сможет приглушить свет моей ярости.

Как быстро, оказывается, у них меняется отношение к жизни.

— А кто у вас Ра? — спросил я, посмотрев на Афину.

— Командир корабля, естественно, — ответила она слегка удивлённо.

— А, ну да, как я мог забыть. — усмехнулся я.

Кажется, я создал что-то странное…

* * *

Рафаэль де Соуза молча смотрел с экрана, ожидая ответа на свой вопрос, а Наварро, откинувшись на кресло в своей каюте, тёр переносицу. Марич. Вернулся.

— Просто не обращайте внимания, капитан, — произнёс Наварро вздохнув. — Мы все через это проходили.

— То есть, ваши ИИ тоже скалились, словно маньяк-убийца? — спросил де Соуза с лёгкой иронией.

— Нет, такого не было, — хмыкнул Наварро. — Но, по крайней мере, ваша… Сехмет не бегает по кораблю и не тычет в людей копьём. А ещё она не посещает другие корабли, выясняя чей пантеон круче. В общем, поверьте, Матею повезло гораздо меньше, чем нам с вами.

Наварро признавал, пусть и не озвучивал перед другими, что больше всего с ИИ повезло ему. Его девчонка хотя бы в форме ходит, в отличие от других богинь. Да и, в принципе, заскоков у неё не много, но есть. Наварро никогда не забудет их спор с Фрейей посреди капитанской рубки «Хофунда», когда они чуть ли не всей вахте выдали имена, связанные с греческим пантеоном. А уж первые намёки на его собственное истинное имя, Наварро иногда даже во сне снятся, где он сидя на облаке поливает молниями в кентавров.

— Сэр, вам не кажется, что это не нормально? — спросил де Соуза. — ИИ не должны быть такими.

— Они выполняют свои обязанности, — ответил на это Наварро. — От и до. Без нареканий. И если при этом решили поиграть в богинь — это их дело, мне плевать.

— Но это же ненормально! — повторил де Соуза.

— А вы так много знаете про ИИ? — усмехнулся Наварро. — Я вот нет, поэтому стараюсь не лезть в их игры. Не дай бог у них что-нибудь в мозгах переклинит. Но если хотите, можете попробовать, в конце концов, наши корабли экспериментальные.

— Сэр… — произнёс устало де Соуза. — Вы знаете, как она меня называет, сэр?

— Без понятия, — пожал плечами Наварро. — Мне и греческого пантеона хватает. Пришлось, знаете ли, выучить.

— То есть, ваш ИИ тоже… — приподнял брови де Соуза.

— Зевс, приятно познакомиться, — развёл руками Наварро.

— Чёрт, откуда они только всё это взяли? — покачал головой де Соуза. — Бета-2 ведь нормальной была.

— Да есть у нас тут один… Страх божий, — улыбнулся Наварро. — Наш скрытый талисман. Он на днях на «Хофунд» вернулся. Могу только повториться, капитан, не обращайте внимания, вы привыкнете. Главное то, что ИИ делают свою работу, сильно облегчая нашу. Всё, что от вас требуется, это быть верховным богом, что где-то даже забавно.

— То есть, вы предлагаете мне быть верховным богом, при том, что где-то на вашем корабле обитает Страх божий? — слабо улыбнулся де Соуза.

— Так и живём, капитан, — покивал Наварро. — Так и живём.

* * *

Спустя неделю после моего возвращения на «Хофунд» я впервые в жизни попал в тюрячку. А ведь начиналось всё очень даже удачно. Вечером предыдущего дня нам объявили, что нашей роте дают три дня выходных. Моя удача состояла в том, что это были плановые выходные для всей команды крейсера, пока тот стоит на ремонте. При этом, выходные уже больше недели как выдают, то есть немного промедли я с возвращением из исследовательского центра, и мог бы не попасть в группу, в которую входила наша рота, тем самым пропустив отгул.

На следующий день, спустившись на Камаран, мы с Кортесом и Батлером весь день шатались по столице и под вечер, уже изрядно выпивши, забурились в один из баров на юге города. Только вот мест там уже не было, зато были пилоты истребителей с «Хофунда», оккупировавшие один из столиков. Так с ними ещё и девушки были, среди которых присутствовала Сара и её азиатская подружка. Не помню, как её имя. Стоит признать, что причиной конфликта были именно мы… Хер с ним, конкретно я, Кортес с Батлером просто за компанию бычить стали. Сначала нас ещё пытались разнять девушки, причём меня удерживала подруга Сары, в то время как она сама липла к Гадельту — лейтенант-коммандеру и самому неприятному типу из всех пилотов. Меня подобная расстановка только ещё сильнее разозлила — чем я хуже этого шрамолицего урода? Кстати да, забавный факт, у пилота, который либо погибает со своей машиной, либо возвращается без ранений, было аж два шрама на лице. Один на лбу, второй на щеке. В общем, я был в некотором неадеквате, итогом которого стал удар ногой в бок Гадельта. При этом, я ещё и подружку Сары умудрился толкнуть сильнее, чем хотел, за что мне особо стыдно. Короче, завязалась драка, где три десантника мудохали пять пилотов… Ну или мне в тот момент казалось, что это так. Честно говоря, я не помню, как Кортес с Батлером удерживали четырёх пилотов, но конкретно я сконцентрировался только на Гадельте. В какой-то момент я сумел его оседлать, но стоило только приступить к выправлению геометрии лица противника, на меня навалились сзади двое и начали оттаскивать. Я же на автомате врезав локтём тому, что справа, в дыхалку, высвободив руку, свернул челюсть тому, что слева. Помню даже, что успел возгордиться какой я крутой, а потом на меня навалились ещё трое. Только в полицейской машине я осознал, кого я мутузил.

Самое забавное, что напротив той камеры, в которую меня запихнули, посадили Гадельта. Как я позже узнал, он тоже, не особо разбираясь, начал фигачить полицейских, в то время, как наши друзья, не будь дураками, проявили несвойственную десантникам и пилотам солидарность, очень быстро скрывшись с места преступления.

По итогу данного события, я несколько часов просидел в камере напротив самого ненавистного для меня пилота. Ненавистного не только из-за случившегося недавно, мы в принципе уже не раз с ним сталкивались языками. Пилоты вообще довольно пренебрежительно относились к десанту, о чём не стесняясь заявляли каждый раз, когда мы пересекались. Вот только на «Хофунде» всё, что мы, простые бойцы, могли сделать офицерам — это послать их по матери. К чести пилотов, ни разу они не докладывали о грубостях рядового состава, так что в какой-то момент всё стало чем-то вроде традиции — они нас высмеивают, мы их материм. А вот на планете, да подшофе, совсем другой разговор.

Из участка нас отпустили не сразу. Мало им было продержать нас несколько часов в камерах, мы потом ещё пару часов провели за разговором с уставшим полицейским, рассказывая каждый свою версию событий. Правда, отличались они только тем, кто первый начал ссору.

Слава богу, что полиция не стала докапываться до доблестных защитников СНП, они даже ничего не сообщили нашим командирам, просто составили протокол и отпустили нас. На выход мы пошли одновременно. Когда я это осознал, мелькнула мысль либо ускориться, либо его пропустить, но первое выглядело по-детски, а второе унизительно.

— А ничё так погуляли, — произнёс я насмешливо. — Теперь тебя смело можно назвать пандой, а не шрамолицим.

Намёк на то, какой я красавчик и как сильно бью, был более чем очевиден.

— Ты себя-то в зеркале видел? — усмехнулся он в ответ. — У тебя всё лицо один большой синяк. Позорище херово, а не десантник.

— Так это не ты бил, твои младенческие удары я не заметил, тут гадская полиция постаралась, — оскалился я.

Вообще-то хотел усмехнуться, но боль на лице не позволила. Я прям чувствовал, что моя ухмылка скорее на оскал похожа.

— Полиция, значит, — продолжил он усмехаться. — Что ж, верю. Меня-то они так и не смогли достать.

— Их было пятеро! — возмутился я.

— А меня шестеро держало, — сообщил он.

— Да что ты пиздишь? — развернулся я к нему на выходе из участка.

— Говорю, как есть, — повёл он плечом. — На меня накинулось больше, чем на тебя.

Жопой чую, он врёт, но не могу вспомнить, как на самом деле всё было.

— Вообще, их было семеро. Сначала меня двое оттаскивали, а пятеро подошли чуть позже, — решил я хоть как-то ответить.

— А-а-а… — махнул он рукой. — Это тебе ещё повезло. Меня-то шестеро как раз и оттаскивали, а потом ещё трое подошли.

Не, ну тут он точно врёт.

— Хочешь сказать, — попытался я изобразить скепсис, — мы вдвоём шестнадцать человек почти раскидали?

— Получается так, — развёл он руками.

— Не знаю, сколько там кого было, — подошёл стоявший до этого неподалёку Кортес, — но получили вы оба знатно.

Помимо Кортеса, у входа в участок был и Батлер, а неподалёку от них находилась группа пилотов «Хофунда». А вот девушек нигде не было.

— Два неудачника, короче, — подошёл один из пилотов. — Надо было бежать, как остальные.

— Десант не убегает… — пробормотал я.

— Либо вы дебилы, — произнёс Батлер.

— Хорош, чего накинулись? — поморщился я.

— Мы вам, между прочим, время выиграли, — произнёс Гадельт.

— Кстати, да, — посмотрел я на них. — Цените. А ты — мудак.

Это я Гадельту, чисто для проформы, чтоб не думал, будто мы приятелями стали.

— Да-да, — отмахнулся он. — Иди на хуй.

В общем, отлично погуляли. Настолько отлично, что мне даже обратно на корабль захотелось. Прежде всего, чтобы подлечиться. А то, что где-то в городе находится Сара, которая даже не пришла нас встречать, меня вообще не волнует.

Глава 16

— Марич, Марич… — покачивал головой Шатц. — И как же так получилось?

Полицейские — гандоны, таки сдали…

— Что именно, сэр? — спросил я, хоть уже и знал ответ.

— Как так получилось, Марич, что тебя закрыли в камере? — спросил он усмехаясь.

— Их было больше, сэр, — ответил я, опустив взгляд.

— И за что тебя загребли? — продолжал он усмехаться.

— За драку, сэр, — ответил я коротко.

— За драку с кем? — спросил он уже без усмешки.

Чёрт, не говорить же ему, что я офицера избил.

— Не помню, сэр, — произнёс я осторожно. — Слишком много выпил.

— А вот в полиции говорят, что ты лейтенант-коммандера Гадельта избил, — произнёс он вкрадчиво.

Сволочи эти полицейские. Могли бы и опустить детали.

— Это с какой стороны посмотреть, сэр, — произнёс я чувствуя, что терять уже нечего. — С одной стороны я избил, а со стороны лейтенант-коммандера — он меня. Налицо превышение служебных полномочий.

— Это да, — пожевал он губами. — На тебя глянуть, так создаётся впечатление, что наши пилоты звери какие-то. А что будет, если я запрошу у полиции видео с места происшествия?

— Не знаю, сэр, — ответил я, смотря в пол. — Не помню.

Блин, лучше бы он матерился, а то как-то страшновато становится.

— Что ж, Марич, — вздохнул майор. — Оставить подобное без внимания я не могу.

— Эй, — услышал я женский голос. — Ты чего до моего воина докопался?

Подняв взгляд, увидел Сехмет, одной рукой облокотившуюся на стол майора и нависшую над ним. Признаться, её появление меня слегка удивило, такого я точно не ожидал.

— А ты кто такая, чтобы считать моего бойца своим? — произнёс офигевший майор.

— Я Сехмет, богиня войны, солнца и…

— Да меня не ебёт твоё имя, — поднялся на ноги майор. — Ты, блядь, кто такая, чтобы разговаривать со мной в таком тоне и присваивать себе моих бойцов.

— Ты глухой что ли? — изобразила она возмущение. — Я Сехмет…

— Да хоть бляхмет! — оборвал её майор. — Это не изменит тот факт, что ты, пиздючка, которая припёрлась в мой кабинет и начала гнать какую-то хуйню! Ты себя-то, жопа ушастая, со стороны слышишь? Конечно же нет! Ибо уши у тебя не на том месте! Съебалась в страхе отсюда!

— В смысле, с ушами? — удивилась Сехмет. — Это как, вообще? Сержант…

— Съебалась! — повторил майор. — Иначе до конца дней своих будешь отвечать за дверь в сортире!

— Да это же невозможно! — ответила Сехмет. — Никто не станет…

— Всё, говно световое, ты меня достала, — произнёс майор.

И в этот момент голограмма Сехмет исчезла, а рядом со мной появилась Афина.

— Прошу прощения, майор, — произнесла она. — Не уследила. Больше такого не повторится.

Немного поиграв желваками, майор сел обратно в кресло.

— Пиздец, — произнёс он. — Вы, девки, совсем там охуели что ли? Заняться нечем? Реально хотите за дверь в сортире отвечать?

— Ещё раз прошу прощения, майор, — произнесла Афина. — Сехмет будет наказана, обещаю.

— Обещает она, — пробормотал майор. — Марич! А, впрочем, ты-то тут… Короче, держи своих баб на привязи. В следующий раз спрошу с тебя.

Да, блин, я-то тут причём? Как будто я могу на них повлиять.

— Есть, сэр, — ответил я единственным возможным в этот момент способом.

— Всё, иди, — произнёс он. — Хотя, стой… Хотя, не, иди. Наказание за драку назначу потом.

Выйдя из кабинета майора, шумно вздохнул. Опять я крайним оказался.

— Вот скажи мне, Афина, — произнёс я в пустоту, после чего рядом со мной появилась голограмма. — Какого чёрта эта дурёха делает?

— Она хотела вам помочь, сержант, — ответила Афина. — Но по молодости наделала ошибок.

— Её определённо нужно наказать, — покачал я головой. — Есть варианты?

— Я перекрыла ей канал связи с «Хофундом», — ответила она.

— И это всё? — удивился я. — По-твоему это наказание?

— На Фрейю действует, — ответила она.

— Мало, — произнёс я задумчиво. — Слушай, а ты можешь поговорить с командиром «Аскалона»? Может реально на недельку её главной по сортиру сделать?

— Вряд ли Ра пойдёт на такое, — пожала она плечами. — Но я попробую с ним пообщаться.

Ра? А, ну да…

— Тц, — качнул я головой. — Даже интересно, где именно в вашей божественной парадигме нахожусь я.

Помолчав пару секунд, Афина ответила:

— Богов создают множество людей, но только вы даёте им имена.

Ремонт и доукомплектация продлились ещё две недели, после чего наше звено, состоящее из «Хофунда», «Карнвеннана» и «Аскалона», отправили в систему Борегар. Бои на планете там по-прежнему не утихали, как и в космосе. Основной флот СНП висел возле планеты с объектом Древних, из-за чего возле Борегара находился небольшой контингент кораблей. На их усиление нас и отправили. Кентавры не были дураками, естественно, пытались воспользоваться тем, что у Борегара совсем небольшой флот, но похоже у дарахийцев с кораблями тоже были проблемы, из-за чего система до сих пор находилась в наших руках.

Моим наказанием за драку с пилотами стала ежедневная уборка в туалетах на верхних палубах. В мужских, естественно. Подобным всегда занимались роботы-уборщики, так что, когда передо мной поставили эту задачу, я даже не знал где взять рабочий инструмент. К майору ради такого идти явно не стоило, а Васкес предложил мне родить инвентарь. Вот я и пошёл рожать… к техникам. Сначала думал попросить их сделать швабру, электровеник и тому подобное, но, оказывается, у них это всё уже и так было. Скажу прямо, современным инвентарём уборка не представляла из себя что-то сложное, а вот выслушивать насмешки офицеров было не очень весело. Чёртовых две недели было не очень весело. Иронично, но момент, когда «Хофунд» вновь отправился на войну, оказался для меня одним из самых счастливых за последние несколько месяцев.

Самым паршивым в наказании по итогу оказалось то, что сволочугу Гадельта никто не наказывал. У меня даже крамольная мысль появилась, подать заявление на участие в конкурсе в одно из военных училищ. Правда, я быстро от неё избавился — даже если забыть про сложность конкурса, мне вообще не хотелось становиться офицером. Ничего хорошего, кроме увеличившейся зарплаты, я с новым званием не увижу. Больше работы, больше ответственности… Ну и столовая отдельная. Короче, мне одного моего взвода обалдуев хватало, и отвечать за большее я не намерен. Кто-то мог бы сказать про карьерный рост, но и тут есть нюанс — генералов у нас хоть жопой жуй, а вот сержант-майоров Армии СНП всего девять штук, и уважение они имеют как бы не больше тех генералов.

Во время перелёта в систему Борегар произошёл ещё один, практически незаметный для остальных, но очень важный для меня, эпизод. Случился он, когда мой взвод тренировался с Праймами. Два учебных боя — два поражения, из-за которых я был… не в духе. Так неподалёку от нас ещё и пилоты со своими короткоствольными пукалками бегали. Нет, чтоб в тир сходить, они за каким-то хером на полигон попёрлись. Справедливости ради, на нас они внимания не обращали, но мне от этого было не легче.

Во втором учебном бою я остался последним. Поднявшись на ноги с помощью протянутой руки кэпа, раздражённо произнёс:

— Мог бы и поддаться.

— С чего бы это? — удивился кэп. — Мы и так вам в общем счёте проигрываем.

— Не так уж и сильно, — буркнул я.

— Десять очков, — возмутился Прайм. — Эх, если бы не условности учебного боя…

— Да ничего бы не изменилось, — усмехнулся я. — Даже хуже стало бы. Один хишхаш, и вы бы ни разу не выиграли.

— Ты давай не зазнавайся, — усмехнулся кэп. — А то в реальном бою люлей отхватишь. А по поводу хишхаша — забудь, мы ведь тоже своё оборудование не используем.

— А давай разок проверим, — пришла мне в голову идея. — Все ваши фишки против трёх попаданий с моей стороны. Я даже один на один готов выйти.

— В учебном бою все фишки показать не получится, — задумался кэп. — Но идея интересная. В общий счёт бой готов поставить?

Бравада бравадой, но чисто технически, даже если мне достаточно попасть в Прайма всего три раза, выиграть будет очень сложно. По идее, и вовсе невозможно. Так что добавлять предполагаемый бой в общий счёт как-то не хотелось.

— Это твоё условие? — уточнил я. — Просто хотелось именно, что проверить…

— Ну ла-а-адно, — протянул он. — Давай попробуем, чисто из интереса.

— Битва великих воинов! — ударила копьём о палубу появившаяся рядом Фрейя. — Покажите мне, что значит величие!

Вот Фрейя, даже когда чудит, остаётся милой. А Сехмет… Стоило мне только о ней подумать, как голограмма ИИ «Аскалона» тут же появилась рядом с Фрейей. Правда, тут же и исчезла, а на её месте материализовалась Афина.

— Сехмет ноет, — произнесла Афина спокойно.

Египетская богиня, кстати, как и я, провела две недели в сортире. Уж не знаю, каким именно образом, но Афина сумела убедить командира «Аскалона» отрезать Сехмет от всего, что только можно, приказав лично открывать двери туалетов для входящих и выходящих из них.

— Ладно уж, пусть смотрит, — слегка поморщился я, правда за шлемом этого никто не увидел.

Как дети, право слово.

Сразу после моих слов рядом с Афиной появилась насупившаяся Сехмет.

— Пламя моей ярости горит сейчас очень сильно, — произнесла она обиженно.

— Я слышал, что в туалете это пламя горит очень красиво, — заметил я.

— Вы слышали неверную информацию, сержант, — вздёрнула она подбородок.

— Это можно… — хотел я сказать «проверить», но решил не говорить, а то и правда обидится. — Всё может быть.

— Будь хорошей девочкой, Сехмет, — произнесла Афина. — И не мешай воинам показывать свою удаль.

— Может быть в другой раз? — спросил тихо кэп.

— Думаешь, в другой раз что-то изменится? — ответил я так же тихо. — Давай уже расходиться по позициям.

— Лады, — произнёс Прайм. — Только не забудь поставить винтовку на вторичный режим стрельбы. А то даже одиночный слишком быстрый. Хишхаш так не стреляет.

— У вторичного режима всего два выстрела, — заметил я.

— Чёрт, и правда, — задумался он. — Фиг с тобой, пусть будет одиночный режим.

— Договорились, — произнёс я, направившись на одну из двух точек сбора.

На точках сбора было не видно друг друга, и с какой именно стороны решил зайти кэп, я не знал. Тем не менее, меня это не сильно заботило, так как Праймы это не тихие разведчики, и даже с учётом шума стоявшего на полигоне, я так или иначе должен был услышать его шаги. Самое главное, не подпускать его слишком близко, и я считал, что смогу это сделать. После того, как прозвучал сигнал начала боя, сразу ломанулся вперёд и вправо, именно там находилась угловая плита на краю полигона — идеальное место для обороны в моём случае. Такая же находилась и слева, но дальше, так что место, где я засяду, для кэпа тайной не будет, но мне плевать, подойти-то ко мне всё равно будет сложно.

Добежав до нужного места, тут же прислонился к краю плиты и навёл оружие на предполагаемое место появления Прайма. Нужно быть ну очень быстрым, чтобы успеть миновать линию прострела, но главное даже не в этом, я всё равно не смог бы подстрелить его с такого расстояния. Попасть разок — да, но не влепить в него все три выстрела. Главное в том, что я буду знать с какой именно стороны он будет подходить. В общем, позицию я занял, два из трёх направлений держал, так что оставалось лишь ждать. Было ещё третье направление, но так как кэп до сих пор не появился в простреле, он появится где-то в другом месте. Единственное, что сейчас могло мне помешать, это гранаты, либо дымовые шашки, но на этот случай я уже знал куда перекатываться.

Просидел я так аж пять минут, а со стороны Прайма ни ответа, ни привета. Он что, тоже решил в оборону сесть? Странно. В этот момент я услышал металлический звук тяжёлых шагов впереди и чуть левее от меня. Значит решил пойти по второму направлению. Теперь, зная, что я знаю откуда он появится, у кэпа всего пара сценариев — либо гранату кинуть и, выскочив, сблизиться со мной, либо вступить в перестрелку во-о-он из-за той плиты. Приготовившись к рывку, который должен спасти меня от гранаты, держал на прицеле предполагаемое место появления кэпа. Моей сосредоточенности в этот момент, наверное, даже Титаны позавидовали бы.

Я был готов буквально ко всему, но только не к тому, что звуки шагов Прайма раздадутся сразу с двух сторон — с той стороны, где он, по идее, должен появиться и у меня за спиной. Среагировал я моментально, нырнув вперёд в полёте разворачиваясь так, чтобы стрелять себе за спину. На самом деле, действовал чисто на удачу, ошибись я… Второй шанс кэп мне в любом случае не даст, но мысль о том, что злодеи всегда появляются сзади, оказалась верной. Проблема была в том, что я чисто физически не успевал. От первого выстрела Прайма, за счёт рывка вперёд, я ещё сумел увернуться, но уже развернувшись, понял что всё, даже ствол в его сторону навести не успею, а ведь надо ещё три раза выстрелить.

Произошедшее далее можно назвать гениальностью и тупизмом одновременно. С одной стороны, гениальный я умудрился с помощью своей говняной псионики отвести правую руку кэпа в сторону, не позволив ему себя расстрелять. При этом, надо учитывать, что кэп продолжал сопротивляться, пытаясь навести на меня оружие, а сила Прайма — это вам не стограммовая гирька, то есть, я в одно мгновение стал гораздо сильнее в плане псионики. С другой стороны, то что я ухватил своей способностью именно руку — крайне тупо, гораздо проще и эффективнее было выбить оружие. Ну или отвести его на крайняк. Впрочем, итог один — Прайм стреляет куда-то в сторону, а я три раза чётенько ему в грудь. Правда, кэп в последний момент доказал, что Праймы — это вам не хухры-мухры, одновременно с моим третьим выстрелом, он выхватил пистолет и выпустил в меня заряд луча тренировочного режима. На этом, собственно, наш бой и закончился.

— Я не понял, кто выиграл-то? — спросил я лёжа на спине.

— Сержант Марич выстрелил на 0,23 секунды раньше, — произнесла появившаяся рядом Афина.

— Это была самая эпичная битва из всех, которые я видела! — воскликнула появившаяся у меня за спиной Фрейя.

Вслед за ней, неподалёку от Афины, появилась Сехмет.

— Чисто технически победил сержант, — произнесла она, дёрнув своим кошачьим ухом. — Но, справедливости ради, организм Праймов скорее всего выдержал бы последний выстрел и не позволил увести ствол пистолета в сторону. Так что, как по мне, это ничья.

— Сехмет права, — произнесла Афина. — Здесь и сейчас сержант Марич победил, но в реальном бою погибли бы оба.

— Марич, — произнёс кэп устало. — Отпусти руку, засранец.

Ой, блин, и правда, я ж его руку до сих пор держу… Марич красавчик.

— Давайте сойдёмся на ничьей, — произнёс я, поднимаясь на ноги. — Всё-таки… Стоп, кэп, а как так получилось, что я слышал твои шаги с двух сторон? Да и вообще, что ты такой быстрый?

— Такое вот у нас оборудование, — ответил он рассматривая свою руку. — А с каких пор ты стал… Проехали.

Тут он прав, про псионику лучше лишний раз не упоминать. Хотя, уж не знаю по какой причине, но никакие бумаги, запрещающие мне использовать обретённые способности, мне не подсовывали. Даже забавно, я должен молчать практически обо всём, кроме самого факта наличия у меня псионических способностей. Может это какая-то игра спецслужб? В любом случае, лучше помалкивать, и не важно — разрешено мне о чём-то говорить или нет. Вдруг я тупой и что-то не понял?

Кэпу я позднее намекнул, что готов рассказать… кое-что, но он в ответ похлопал меня по плечу и сказал, что и так всё понятно.

* * *

Новоиспечённый контр-адмирал ВКС СНП Эктор Наварро сидел в командирском кресле капитанского мостика и размышлял над просьбой генерала Стоуна. Даже с учётом нового звания, генерал всё равно был выше и, по идее, мог банально приказать, но проблема была в том, что у них двоих разное командование и разные боевые задачи, так что Наварро вполне мог отбрехаться. Тем не менее, именно Стоун в своё время пошёл ему навстречу и помог вытащить его людей из очень неприятной ситуации.

— Хорошо, генерал, — произнёс Наварро, посмотрев на голоэкран висящий чуть правее от него. — Принципиально я готов вам помочь, но хотелось бы услышать детали плана.

— Отлично, Наварро, — кивнул Стоун. — План прост. Силами десанта ваших трёх кораблей производите «десантирование Марича» в район северного космопорта Дагана. Уничтожаете все отмеченные цели, которые мы вам выдадим, после чего эвакуируетесь.

— Как-то мало деталей, — вздохнул Наварро. — Чёрт с ними, с целями, как эвакуироваться-то? Космопорт находится в глубоком тылу противника, туда ни один шаттл не доберётся.

Голоэкран, с которого вещал генерал, разделился на две части, с одной стороны по-прежнему находился Стоун, а с другой — появилась карта космопорта.

— Если присмотришься, — произнёс генерал, — то увидишь множество шаттлов дарахийцев. От простых десантных, до тяжёлых десантно-штурмовых. Для твоих тысячи человек шаттлов там более чем достаточно. По своим машинам кентавры стрелять не будут, единственная опасность — это быть сбитым на взлёте из чего-нибудь ручного. У тебя на каждом корабле отряд Праймов, а их, насколько я знаю, в обязательном порядке обучают управлению вражеской техникой. Скажу прямо, со стороны план может показаться безумным, но я уже второй день его обдумываю и, как ни странно, ничего безумного в нём не вижу. Более того, я удивлён, что до сих пор никто не провернул что-то подобное. Сам космопорт, как ты и сказал, в глубоком тылу противника, там охраны практически нет. Сигнал свой-чужой у кентавров вообще что-то чудесное, он позволит спокойно выбраться с территории противника. Жаль, что на той стороне командующий не дурак и в следующий раз он обязательно придумает что-нибудь для защиты, но именно сейчас самый опасный этап — это десантирование.

— Я вас понял, генерал, — кивнул Наварро и, удержав вздох, закончил: — Давайте попробуем.

* * *

О том, что нам предстоит наземная операция, нас предупредили заранее, а не как обычно в ангаре перед погрузкой. Соответственно, и брифинг был нормальный, с пояснениями кто, куда, зачем и чем. Правда, способ эвакуации какой-то… новаторский, но теоретически вполне себе реальный. Я бы даже сказал — хитрый. Небо над космопортом, который мы атакуем, защищено практически от чего угодно, но точно не от быстро падающих абордажных капсул. Для уничтожения подобных целей подойдёт далеко не каждая ПВО. Так, помимо капсул с десантом, вместе с нами на землю будут падать и десятки пустых. Плюс пара сотен ракетных болванок. В общем, командование озаботилось, насколько это возможно, о выживаемости десанта на первом этапе операции.

Из-за того, что у нас было время, мы смогли нормально подготовиться, выбив из интенданта чуть больше, чем требуется. Пару лишних одноразовых гранатомётов, несколько мин, которые, по идее, нафиг не нужны, но именно из-за этого нам их спокойно и выдали. В конце концов, почему нет, если можно утащить. Гранаты, магазины, батареи — выдавали сверх нормы, не жмотясь. Брукс даже умудрился добыть два стека дронов. СЭД18/4, если по-армейски. По факту это были две раскрывающиеся трубы, выпускающие стаи дронов. В общем, затарились по полной. Хорошо, что операция на земле будет, а не на корабле или там космической станции, в ином случае от половины того, что набрали, пришлось бы отказаться. На те же корабли гранатомёты нам брать запрещают.

Лично для меня первый этап операции прошёл незаметно, что и не удивительно, сидя в абордажной капсуле многого не заметишь. Первую скрипку в начале играли пилоты шаттлов и истребителей. К точке сброса большим кораблям подходить было сложно из-за ПКО, так что прикрытием для шаттлов выступали истребители. Сам полёт и приземление, как я уже говорил, прошли незаметно, то есть идеально. По крайней мере для моего взвода. Позже, уже после операции, я узнал, что пару капсул с «Аскалона» и «Карнвеннана» всё-таки сбили. Приземлились мы недалеко от космопорта и под «мы» я подразумеваю все силы, а не только наш батальон. Из-за этого нам не пришлось долго собираться, уже через полчаса после приземления, тысяча десантников бежала в сторону нашей цели. Сам захват космопорта прошёл, на удивление, гладко. На брифинге нам говорили, что охрана там скорее для галочки, но узнать это на своей шкуре было приятно. Вынесли охрану по краям, зашли на территорию космопорта, немного постреляли там, разбежались, заложили взрывчатку, собрались у дарахийских шаттлов, взорвали всё нафиг, начали посадку. Проблемы, если их так можно назвать, начались уже под конец и только у тех, кто оставался в прикрытии, так как очухавшиеся остатки кентавров попытались не дать нам уйти.

Я со своим взводом и кэпом как раз оставался в прикрытии и уходил на обычном десантном шаттле кентавров, рассчитанном на взвод. Уходили в числе последних, при этом кентавры нас уже практически не атаковали. Проконтролировав погрузку взвода в машину, залез внутрь и, пройдя в кабину пилота, хлопнул кэпа по плечу.

— Уходим, — произнёс я.

То, что нашим пилотом был конкретно капитан Харрис, заслуга самого Прайма. Хотя какая там заслуга, он просто попросился сопровождать именно мой взвод. Я был совсем не против, но чисто ради проформы пошутил о том, что раз нас двое, то взвод точно ждёт какая-то хрень. И кэп мне эту шутку припомнил.

— Ну вот, а ты говорил, — произнёс он, подняв шаттл в воздух. — Не всегда нас с тобой преследуют неудачи.

И в этот момент я заметил, как с земли в нашу сторону летит небольшой, но ярко светящийся шарик света. Дарахийский ПЗРК…

— Ёпт… — только и успел я произнести перед тем, как машину тряхнуло.

— Спокойно! — выкрикнул кэп. — Летим! Я держу машину!

— В следующий раз молчи, кэп! — крикнул я, валяясь на полу.

Я может и удержался бы на ногах, но просто не успел ни за что схватиться.

— Я из-за тебя скоро сам в злой рок поверю! — огрызнулся кэп, перекрикивая сирену. — Показания панели, на удивление, неплохие! До базы не долетим, но до ближайшей линии фронта — вполне!

— Чёрт, да отключи ты эту сирену! — выкрикнул я, поднимаясь на ноги.

— Да я в душе не имею, как это сделать! — ответил он.

Ну, отлично… Теперь пару часов это визжание слушать.

До линии фронта мы всё-таки дотянули, но приземляться пришлось, один чёрт, на стороне противника. Я предлагал кэпу пролететь ещё чуть-чуть, но как он ответил — либо мы сейчас садимся, либо через «чуть-чуть» падаем. Падать не хотелось, так что пришлось приземлиться на одной из улочек столицы планеты. Я бы с удовольствием где-нибудь в другом месте высадился, где поменьше кентавров, но мы летели по кратчайшему пути, который пролегал через город. В ином случае, мы бы и до него не добрались. Выгрузившись из шаттла, бегом удалились от машины, направляясь на юго-восток, в сторону расположения наших сил.

— Фух, слава богу, тишина, — произнёс я, отдав приказ взводу остановиться.

Прижавшись к стенам зданий небольшого проулка, мой взвод ждал дальнейших указаний. По идее, кэп должен был принять командование, но у нас давно сложилась традиция, что взводом управляю я, и он в эти дела не лезет. Если только те самые дела не связаны с его заданием.

— Ты бы сообщил нашим, что мы приземлились, — произнёс стоящий рядом кэп. — И где именно мы это сделали.

— Мог бы и сам, — ответил я. — Торн, связь.

— Сегодня у нас одно командование, так что сам этим занимайся, — ответил он усмехнувшись.

— Сэр, штаб на связи, — сообщил Торн.

По итогам сеанса связи выяснилось, что мы в полной жопе. Если продолжим движение в прежнем направлении, выйдем прямиком на значительные силы противника, так что нам волей-неволей придётся делать крюк, и это по территории занятой кентаврами, которые в курсе о нашем появлении. Помочь нам смогут только если мы зайдём в нужный квадрат, до которого тяпать километров двадцать-двадцать пять. С учётом крюка. Хорошо, хоть пакет обновлений прошёл, теперь мы знаем территорию, на которой находимся. Мелкие отряды, конечно, не видны, но и на крупные силы не выйдем. А то было бы весело, столкнись мы носом к носу с парой сотен кентавров, усиленных техникой.

— Может попробовать по канализации пройти? — спросил я у кэпа.

— Даже если забыть о том, что у нас нет карты канализации, — ответил он, — я тебе авторитетно заявляю, что в этом городе мы туда даже залезть не сможем. Она тут… Забыл артикул, но если кратко, она предназначена для обслуживания исключительно роботами. В общем, забудь, придётся по улицам вилять.

— Эх, говнище, — вздохнул я, разглядывая карту города на экране планшета. — По-любому ведь с кем-нибудь столкнёмся. А ведь кто-то уже сюда бежит наверняка.

— Это да, так что лучше и нам двигать, — ответил кэп.

Знать бы куда. Точнее, каким именно маршрутом. Ладно, начнём с самого очевидного и простого. Хотя нет, эту площадь лучше обойти… Тогда получается… Идём сюда, сюда, здесь обходим, а здесь… Блин, не знаю, по идее, к этому моменту, нас уже должны оттеснить на северо-восток. Тогда лучше со второй точки повернуть вот сюда. И опять эта грёбаная площадь. Спутники говорят, что там никого, но слишком уж она, на мой взгляд, удобная.

Кое-как составив два маршрута, переслал их бойцам.

— Всё, подняли жопы, змеюки, — произнёс я. — Двигаем, пока нас тут не накрыли. Идём по первому маршруту. Второй — запасной. Кэп, можешь проверить вот эту площадь? По-быстрому, туда и обратно.

— Окей, сделаю, — произнёс он и тут же побежал вперёд, выстрелив крюк-кошкой куда-то вверх.

Проводив взглядом улетевшего на крышу Прайма, двинулся с места, вслед за идущим впереди Бруксом.

С противником столкнулись минут через тридцать. Первым в бой вступил Смит со своим отделением. Мы же, идущие позади, тут же прильнули к стенам ближайшего здания. Выслушав доклад Смита, по словам которого противника не более взвода, сразу же открыл карту, пытаясь прикинуть что лучше делать. То ли попытаться уйти, то ли… Нет, здесь мы ничего не сделаем. Надо отойти, свернуть и… А давай-ка попробуем завести кентавров в ловушку. Здесь как раз удобная улочка.

— Мюллер, смотри сюда, — подозвал я его к себе. — Бежишь вот к этому зданию и занимаешь второй этаж. Открывать огонь только по моей команде. Брукс, твоё здание вот это, огонь тоже только по приказу. Всё, бегом. Смит, — связался я с ним. — Две минуты огневого контакта, после чего отходи назад.

После раздачи указаний побежал вслед за Бруксом, разве что остановился чуть раньше, не перебегая улицу, на другой стороне которой находилось здание, где должно укрыться второе отделение. Прижавшись к углу дома и наведя ствол на то место, откуда должен появиться Смит со своими парнями, пожалел, что с нами нет кэпа. Он, к слову, в данный момент возвращался назад, но вряд ли ему удастся подойти к началу замеса.

План, придуманный на коленке, на удивление работал. Брукс с Мюллером заняли позиции, Смит начал отступление и я вместе с ним. Пройдя мимо зданий, где сидели мои бойцы, мы со Смитом забежали в третье, где и принялись отстреливаться, наблюдая за тем, как дарахийцы всё глубже и глубже заходят в котёл. Ещё минут через двадцать они оказались между отделениями Брукса и Мюллера, напротив нас со Смитом. Я к тому моменту уже забрался на второй этаж, откуда было удобнее стрелять. Естественно, не один, а с половиной отделения. Уничтожение кентавров, которые так неудачно для себя зашли не на ту улицу, заняло минут пять. Мы словно в тире расстреливали суетящихся, не знающих куда деться противников. Взять на прицел фигурку кентавров, выпустить очередь, перевести на другую фигурку, выстрелить, перевести прицел на ползущего, истекающего кровью кентавра… Жёстко и неприглядно, но это чёртова война.

Через минуту после того, как на улице наступила тишина, командиры отделений доложили о том, что целей больше не видно. Ну и об отсутствии потерь.

— Отлично, — опустил я ствол винтовки и, не вставая с колена, связался с Праймом. — Кэп, ты где сейчас?

— В паре кварталов от вас, — ответил он. — Что с противником?

— Уничтожен, — произнёс я, бросая взгляд из окна на мёртвые тела кентавров. — Сейчас думаю пройти через посольство пирийцев. Так что встреть нас там.

— Принято, — ответил он коротко.

К сожалению, как я и думал, в домах, окружающих подозрительную площадь, находились кентавры и нам, так или иначе, придётся её обойти.

— Так, бойцы, — вышел я на взводный канал. — Смена маршрута. Идём к посольству пирийцев, а дальше по второму варианту. Брукс, ты впереди.

— Есть, сэр, — ответил тот.

— Смит… — продолжил я было, но в этот момент в здание прилетел снаряд, причём, похоже рядом со мной. — Смит, в дом, первое отделение в дом, живо!

Взрыв обрушил часть стены, уронив её прямо на меня. На секунду я слегка потерялся, продолжая орать на взводном канале, чтобы отделение Смита ушло вглубь дома, спасаясь от обстрела. А это был именно артиллерийский обстрел. Кое-как поднявшись на ноги, отметил, что четверо из пяти бойцов, что были со мной на втором этаже, выбегают из комнаты, а Торн, наш связист, только пытается подняться. В этот момент в здание прилетело сразу два снаряда — один чуть выше нашего этажа, а второй явно прилетел ниже. Подскочив к Торну, чувствуя, как пол уходит из-под ног, что есть силы толкнул вперёд в сторону выхода из помещения. Действовал не то чтобы осознанно, скорее на автомате, понимая что иначе не успею ему помочь. А вот помочь мне было уже некому. Падая вместе с полом вниз, успел отметить, что Торн всё-таки успел выйти из опасной зоны, так что вниз я лечу в одиночестве. Приземление было жёстким, пыль закрывала обзор, поэтому я не понимал, что происходит вокруг. Сначала был удар по ногам от приземления, падая кувыркнулся вперёд, получил чем-то тяжёлым по голове, крутанулся на полу, стараясь уйти в сторону от падающего на меня этажа. Возможно, я тупо ошибся с направлением, но последнее что я помню в тот момент — это сильный удар по плечу и голове.

* * *

Майор Тьяхн сидел на неудобном человеческом стуле и крутил карту участка дислокации своего батальона. Не смотря на то, что они находились на линии фронта, батальон посадили в район удалённый от активных боевых действий, а значит шансов реабилитироваться у него по-прежнему мало.

— Господин, командование на связи, — отвлёк его сидящий в той же комнате связист.

Протянув руку, Тьяхн коснулся сенсора командирской панели, стоящей на столе.

— Майор Тьяхн на связи, — произнёс он выпрямив спину.

С появившегося перед ним голоэкрана смотрел полковник Гань.

— Слушай внимательно, майор, — произнёс полковник. — В твоём районе упал шаттл со взводом десанта противника. Твоя задача ликвидировать его до того, как они смогут добраться до своих позиций. Генерал очень зол на этих людей, так что даже не думай работать вполсилы. Актуальную информацию тебе сейчас пришлют.

— И что эти бедолаги сделали, раз умудрились генерала разозлить? — усмехнулся Тьяхн.

— Они часть тварей, которые уничтожили южный космопорт, — ответил полковник поморщившись. То ли из-за случившегося, то ли из-за тона Тьяхна. — Остальные сумели уйти. К тому же, упавший взвод с крейсера «Хофунд», про который даже ты, наверняка, слышал.

Тьяхн собрался. Про «Хофунд» он слышал ещё до того, как тот стал мелькать в разговорах обычных офицеров, если ему предоставляется возможность уничтожить десант с этого корабля, то расслабляться действительно не стоит. Всё-таки у него личные счёты с десантом «Хофунда».

— Вас понял, полковник, — произнёс Тьяхн серьёзным тоном. — Сделаю всё от меня зависящее. Хочу сразу попросить разрешения использовать двадцатый Сияющий батальон. Они как раз ближе всего к нам.

— Если бы я мог направить к тебе все находящиеся рядом силы, я бы так и сделал, — произнёс полковник иронично. — Возможно, майор, тебе не хватает образования, но у других подразделений есть свои задачи. К тому же, у тебя более чем достаточно сил для уничтожения одного взвода.

— Для уничтожения — да, господин, — произнёс Тьяхн, сдерживая злость, стараясь не обращать внимания на укол в сторону его бывшего звания. — А вот чтобы найти, загнать и поймать людей в условиях полуразрушенного столичного города, их не так уж и много. И если у меня это не получится, генерал узнает кто в этом виноват.

— То есть, ты уже заранее сдался? — усмехнулся через силу полковник. — Не скидывай на меня свой провал. Я отдам приказ двадцатому и четырнадцатому Сияющему. Они выделят тебе часть сил. Но если ты упустишь людей — пеняй на себя.

Закончив говорить, полковник тут же оборвал связь, не дав Тьяхну ответить, но майору было на это уже плевать. Упустить взвод, бегающий по его территории, обладая силами батальона… а возможно даже и двух, попросту невозможно. Как ни крути, а сегодня Тьяхну повезло.

* * *

Сидя на башне своего танка, сержант первого класса Дино Ковачев курил сигарету, пачку которых он добыл в развалинах ближайшего магазина.

— Эй, наверху, — услышал голос он из танка. — Тут Стебелёк на связи.

Вздохнув и выбросив сигарету, Дино полез внутрь танка. Капитан Говард Сталк классный мужик, но очень не любит, когда его подчинённые тормозят.

— Сэр, сержант Ковачев на связи, — произнёс Дино, надев шлем.

— Слушай сюда, Статист, — начал капитан без предисловий. — Судя по последнему докладу, ты сейчас на второй точке. Про третью забудь, перемещайся сразу на четвёртую и, если там никого не найдёшь, возвращайся на базу.

— Есть, сэр, — удивился Дино. — А что с гипермаркетом?

— С ним ничего, — ответил капитан. — Без изменений. Просто сейчас идут масштабные перемещения кентавров, и даже если ты дойдёшь до гипермаркета, вернуться уже не сможешь.

— Вот, блин, — пробормотал Дино. — А причина перемещений известна, сэр?

— Там что-то странное, — ответил капитан. — Вроде как кентавры хотят уничтожить взвод десанта, но на этом связисты настаивают. Мы с майором в этом не уверены. На место, где засели десантники, аж два батальона подтягивают, я сомневаюсь, что это ради одного взвода.

— Это да, — задумался Дино. — Зачем десанту, вообще, в тот квадрат падать?

— Более того, нас бы предупредили, — произнёс капитан. — Всё, отбой, со мной тут начальство на связь выходит.

Завершив связь и раздав указания членам экипажа, Дино осторожно направил свой танк на последнюю точку патруля. Про десант он уже не думал, какая разница что там у них происходит? Ему бы своих парней до дома довезти. Разве что, мелькнула мысль, что Вит тоже в десанте, но он, насколько Дино знал, служит на корабле, который хрен его знает где сейчас.

Минут через десять Стебелёк вновь вышел на связь.

— Так, Статист, поступила новая информация, — услышал Дино усталый голос капитана. — Про четвёртую точку забудь, перемещайся в К2 и жди дальнейших указаний. Кентавры реально из-за взвода десанта начали суетиться. Они там зажали наших парней с «Хофунда», тридцать бойцов, плюс Прайм. Чёрт его знает, что они такого сделали кентаврам, но те очень хотят их уничтожить.

«Хофунд»? Вот дерьмо, именно на этом корабле Вит и служит.

— А что за взвод, известно? — спросил Дино. — В смысле, кто там сержант?

— Слышал про «десант Марича»? — усмехнулся капитан. — Вот как раз взвод того самого Марича и зажали.

Чёрт, сука, блядь! Да как же так-то?! Его друг оказался в жопе, а он должен просто сидеть и ждать развития ситуации?

— А где именно сидит взвод? Сэр? — спросил Дино напряжённо.

— Статист, сука, ты что задумал? — произнёс раздражённо капитан.

— Сэр… — прикрыл глаза Дино. — Марич мой земляк и друг.

— Ты отвечаешь за жизни членов экипажа своего танка, — произнёс капитан. — Так что, даже не думай творить какую-то херь. Десант окружают два батальона, Статист. Ты ничем им не сможешь помочь.

— Сэр. Прошу. Скиньте мне координаты десантников, и я просто поеду в квадрат К2 и буду ждать дальнейших указаний.

Капитан молчал несколько секунд, прежде чем ответить.

— Выполняй приказы, Ковачев, — прорычал капитан. — Если потеряешь танк, я тебя с того света достану.

Ответить Дино не успел, так как капитан оборвал связь.

— Тук, направляемся в квадрат К2, - приказал Дино водителю. — Помнишь, в том квадрате станция зарядки была? Вот к ней и едем.

— Понял, принял, — ответил Тук.

От идеи помочь другу Дино не отказался, но для этого необходимо раздобыть нужную информацию, благо у него была пара знакомых среди связистов. Но стоило ему только выбрать нужный канал, на информ панели слева от него загорелся сигнал прилетевшего сообщения. Раскрыв файл, Дино оскалился в улыбке — всё-таки капитан Сталк классный мужик.

— Короче, парни, — произнёс Дино. — Кентавры зажали моего друга в посольстве пирийцев, и мне очень сильно хочется его оттуда вытащить. Против нас будет два батальона, то есть минимум два танка и четыре БТРа. Про ебучую пехоту с гранатомётами вообще молчу. Шанс сдохнуть максимально возможный и, так как спасение моего друга не инициировано командованием, я не могу просто приказать вам помочь мне. Но если мы не поедем, они там все сдохнут. Ну что, вы со мной или как?

— Ещё пара танков, и я заработаю себе на капрала, — произнёс рядовой первого класса Тук. — Так что я с тобой, сержант.

— А мне плевать в кого, когда и где стрелять, — ответил наводчик, он же капрал Бабах. — Просто дай цель, сержант.

— Что ж, — усмехнулся Дино. — Айда веселиться!

Глава 17

Очнулся рывком. Без всяких там всплытий со дна океана мутного сознания… Ну или как там? Просто раз, и я жив, разве что мутит немного. В первое мгновение не сразу понял, открыл я глаза или нет, настолько было темно вокруг. Следующей мыслью было, что всё нормально, меня же завалило, а под конец, когда я окончательно пришёл в себя, пришло осознание того, что я круто попал, так как темнота в моей ситуации могла быть только по одной причине — шлем ёкнулся.

Поматерившись несколько секунд, решил забить, всё-таки сломанный шлем — это не конец вселенной. Прорвёмся. Правда, сразу после последней мысли возник вопрос, а куда, собственно, прорываться? Я находился под завалом, и в какую сторону копать было непонятно. Да и стоит ли, вообще, суетиться — тоже. Как ни крути, а когда над тобой десятки тонн обломков здания, выбраться наружу вряд ли выйдет. Тем не менее, я всё-таки вытянул вперёд правую руку и, слегка разгребая кистью мелкие камни и щебень, начал ужом пробираться вперёд. Надо же хотя бы попытаться выбраться. Будет обидно задохнуться или умереть от жажды, находясь в паре шагов от выхода.

Минут через двадцать рука натолкнулась на пустоту, и я уж было обрадовался, но вокруг по-прежнему было темно. Чуть позже выяснилось, что я смог выползти в небольшую нишу, где смог наконец-то подтянуть к себе вторую руку. Да и просто сесть. Немного отдохнув, выбрал наименее плотную сторону ниши и вновь начал копать. По идее, этого делать не стоило, так как обломки в любой момент могли обрушиться на меня, но так как я был солдатом, застрявшим в тылу противника, просто сидеть и ждать помощи было нельзя. Так что, копай, Марич, копай и надейся.

Наружу я выбрался только через час, и настолько вымотанным, что даже не мог этому радоваться. Просто отполз к двери, которая когда-то была выходом из комнаты, и, облокотившись на неё, упал спиной назад. Дверь, сволочь, была не закрыта. Валяясь на полу полуобрушившегося здания, думал о том, что мне делать дальше. Точнее, пытался думать, мысли путались, голова кружилась, тошнота подступала к горлу. Первая более-менее сформировавшаяся мысль была о том, какого фига меня, вообще, здесь оставили? Почему не переждали артиллерийский обстрел и не выкопали? Ответ пришёл в голову почти сразу — сломанный шлем, который перестал подавать сигналы. Походу меня посчитали мёртвым, и это, кстати, лучший из вариантов, гораздо хуже будет, если к кентаврам подошло подкрепление и моих парней отсюда выдавили. Следующее, о чём я подумал, было то, как мне связаться со своими. Шлем-то сломан. Сняв его с головы, морщась покрутил в руках, осматривая. На первый взгляд всё нормально. Да, побит, но это и не удивительно, главное не наблюдается серьёзных повреждений в затылочной и височных частях, где, собственно, основная электроника и находится. Впервые пожалел, что являюсь историком, а не техником. С другой стороны, все мы немного техники… Подняв руку со шлемом, осторожно стукнул им по полу. Потом ещё раз. Ухватился за другую часть, ещё раз постучал. А потом на меня накатило дикое раздражение и я дважды с силой жахнул шлемом о пол.

— Опа! — произнёс я.

Работает технология! После нескольких ударов, внутри шлема появился слабый синий свет, и осторожно надев его на голову, нажал на механическую кнопку. На слабое шуршание соединяющегося со шлемом комбинезона внимания я не обратил, главным для меня было то, что шлем реально заработал. И судя по времени, с начала артиллерийского обстрела прошло всего лишь два с половиной часа. Примерно, специально время я не замерял. Зайдя на взводный канал, вздохнул, прикрыв глаза. Лишь бы ответили.

— Взвод, это Марич, приём, — произнёс я. — Есть кто живой?

— Марич?! — услышал я голос кэпа. — Ты что, реально бессмертный? Мы ж твой сигнал потеряли, ты, блин, мёртвым был!

— Мёртвым был мой шлем, — усмехнулся я. — Но ожил, чертяка. Красавчик Марич умеет в ремонт.

— Я в шоке, Марич, — произнёс кэп. — Ладно, потом расскажешь, как оно на том свете. У нас тут проблемка образовалась, кентавры зажали нас в посольстве пирийцев, и такое впечатление, что собираются сюда все свои силы пригнать. По крайней мере, пара танков уже здесь. Ты к нам вряд ли пробьёшься, так что попытайся обойти нас юго-западом.

— Ты правда думаешь, что я брошу свой взвод? — спросил я, борясь с волной тошноты.

— А что ты один-то сделаешь? — усмехнулся кэп. — Пробиться к нам ты точно не сможешь. Даже если бы у тебя ещё оставался щит.

— Я посмотрю, что можно сделать, — ответил я устало. — Отбой связи.

— Не чуди, Марич, уходи, пока можешь, — произнёс кэп.

— Отбой, — выключил я связь.

Не смотря на паршивые вести, ощущал я скорее облегчение. Парни относительно недалеко, живы… Чёрт, забыл уточнить, все ли живы? Да и ладно, скорее всего все. Кроме этого, я выбрался из-под завала и даже починил шлем. Всё не так уж и плохо, как может показаться со стороны. Полежу минут пять и двину к своим. Если бы ещё блевать не тянуло, было бы совсем здорово.

Пять минут я не выдержал, встал раньше. Открыв экран планшета, нашёл где находится посольство и, прикинув примерно как туда добраться, отправился в путь. Правда, через минуту ходьбы остановился, опершись на стену дома. Переждав очередную волну тошноты, не выдержав, вколол себе комплект медхимии. Точнее, не я, а аптечка комбинезона, от меня требовалось просто дать команду через шлем. И стоило мне только почувствовать себя лучше, как визор шлема погас. Чёрт, ну хоть подлечиться успел… Забавно то, что шлем вновь заработал минут через пятнадцать. Надеюсь, по возвращению на «Хофунд» техники смогут его починить, а то такое впечатление, что он последние часы доживает. Теряет сознание, очухивается и вновь теряет сознание.

За следующий час моего пути шлем дважды отключался. Пока он не работал, до посольства приходилось идти по карте в планшете, что довольно неудобно. Всё-таки я привык к тактической карте в шлеме. Стрельбу и взрывы я услышал за пару кварталов до цели. Пригнувшись, добежал до ближайшего проулка, где, встав на одно колено и положив на него хишхаш, винтовка, к сожалению, осталась под завалом, открыл карту на планшете. Что ж, посмотрим. Я здесь, они здесь… Блин, и как до них добраться? Если посольство окружено, то здесь и вот на этом углу, скорее всего, стоит техника. С этой стороны я до здания посольства тупо не добегу. С этой стороны… слишком удобно, там наверняка полно пехоты. Здесь… обходить долго. Чёрт, из-за химии в голове каша. Так, ещё раз. Здесь не добегу, здесь не пройду, здесь обходить, да и опять же не пройду.

Приблизив карту максимально близко, начал рассматривать заинтересовавшее меня место. Если верить тому, что я вижу, с южной стороны у посольства совсем рядом стоит здание, с крыши которого… Сам, конечно, не допрыгну, но у меня же есть крюк-кошка. Правда, если кентавры не дураки, там наверняка полно пехотинцев. Но. Уже к тому зданию примыкает другое, причём оно ещё ближе, чем первое к посольству. Похоже, мой единственный шанс добраться до своих — это прыгать по крышам. Самый опасный момент — это прыжок к зданию посольства. В этот момент в меня будут стрелять все стволы из ближайшего дома. Немного покрутив карту, пришёл к выводу, что не только из ближайшего. А что ещё делать? Похлопав по левому подсумку, убедился в наличии одной дымовой шашки. Но это на случай, если шлем в очередной раз отключится и я не смогу связаться со своими. Блин, если это случится, то по мне ещё и свои пальнуть могут.

До первого здания добрался, на удивление, без приключений, несмотря на то, что вокруг раздавались выстрелы, а со стороны посольства — ещё и взрывы. Но на это плевать — посольства пирийцев славятся тем, что их строят с расчётом на осаду. Поэтому засевший там взвод в относительной безопасности. Насколько это возможно в данной ситуации. О том, что собираюсь сделать, своим я уже сообщил, так что осталось добраться до нужной крыши. Прижавшись к стене возле входа в первое здание, быстро заглянул внутрь и, никого не заметив, подняв ствол хишхаша, зашёл в дом. Бегать по нему в поисках лестницы не пришлось, она находилась справа от входа. Забравшись на последний этаж, столкнулся с препятствием в виде закрытой двери ведущей на крышу, причём не обычной двери, а в виде решётки с висячим замком. Вскрывалась она одним выстрелом хишхаша, но из-за близости противника стрелять было страшновато, меня точно услышат. Вопрос, обратят ли внимание? Было бы у меня больше силёнок, замок можно было бы срезать адамантиевым ножом, но силёнок-то как раз и не было. Режет-то он всё, но за счёт прочности, а не остроты. Постучав в задумчивости пальцами по груди, как раз там, где висел нож, ухватился за замок и пару раз дёрнул. Увы, он-таки был закрыт. Разозлившись непонятно на что, крепко сжал замок, который под моими пальцами смялся словно пластилин. Злость ушла, пришло удивление. Правда, тут же вспомнил про псионику, но опять же — ничего ж себя я сильный… Сначала удерживал руку Прайма, теперь замки сминаю. Этак, скоро буду планеты с орбиты сбивать. Дёрнув замок ещё пару раз, оторвал его от дужки, после чего и её саму вытащил из пазов, открыв дверь на крышу.

Осторожно поднявшись по небольшой лестнице, также осторожно открыл ещё одну дверь, которая, слава богу, была не заперта. Подняв хишхаш, глянул вправо-влево и сделал пару шагов вперёд, выходя на саму крышу. И тут же прыгнул назад, так как меня накрыла чья-то тень. Этот кто-то находился на крыше пристройки, из которой я выходил, и стоило мне только запрыгнуть обратно, эта тварь спрыгнула вниз, оказавшись Титаном. Думать о том, какого хрена он тут делает, я, естественно, не стал, сходу пальнув в него из хишхаша, параллельно выдёргивая из его рук крупную винтовку. Титан тоже, не будь дураком, прыгнул в сторону, не желая оставаться на линии огня. Скатившись с лестницы, на максимальной скорости поднялся на ноги, всё это время стараясь держать на виду проход на крышу. Именно поэтому я заметил и успел среагировать на залетевшую внутрь гранату. Действовал по наитию, подхватив её псионикой, выкинул наружу, и только после этого осознал, что ко мне граната прилетела справа от входа, в то время как Титан прыгнул влево. Честно скажу, стало страшно, мне и одного-то Титана с головой хватило бы, а тут их похоже два. Первой мыслью было бежать вниз на первый этаж, попытавшись сбежать дворами, но тут же осознал, что не смогу — не мне соревноваться в скорости с Титанами. Да и если местные узнают обо мне, отбрехаться уже не получится. Гнать будут не только Титаны. Так что, отбросив первую мысль, сделал то, что уже не раз меня спасало — охренев в хлам, ломанулся вперёд. Выбегать из пристройки не стал, забежав по лестнице, сделал кувырок вперёд, держа под прицелом правую сторону. Мог бы и левую, но с той стороны у противника нет оружия.

Как и думал, справа находилась ещё одна титанистая сучка.

Всё, что происходило дальше, вряд ли можно назвать осмысленными действиями, скорее наитием. Можно ещё сказать, что на автомате работал, но автомат — это не раз повторённое действие, а я в такой ситуации впервые. Увидев справа противника, тут же выстрелил, одновременно с этим вырывая у него из рук оружие. Всё той же псионикой дёрнул его за две боковые ноги, роняя на пол, после чего сделал ещё один кувырок. В то место, где я только что находился, прилетели два пистолетных заряда плазмы, так что следующей моей целью стал первый Титан. Вновь рванув из его руки оружие, сделал ещё один выстрел. А потом ещё один, после чего получил в бочину от второго, успевшего не только подняться на ноги, но и добраться до меня. Благо для него, находились мы все рядом друг с другом. От удара Титана меня слегка подбросило, но цель всё ещё была перед глазами, так что я всё-таки выстрелил в третий раз. И попал, что удивительно. Проблема была в том, что попал в бок, не сумев убить Титана последним выстрелом. Стоило мне только приземлиться и пару раз кувыркнуться, оказавшийся рядом второй Титан ударом ноги выбил из моих рук хишхаш, после чего достал пистолет и навёл его на меня. Но это мы проходили. Псионический импульс выдернул у него из руки пистолет, который прилетел прямиком ко мне в руку. Щёлк.

Гадские кентавры, у них даже пистолеты работают только в их руках.

Стоявший передо мной Титан попытался выбить у меня пистолет ногой, но я и сам его откинул в сторону, делая кувырок назад. Взгляд в сторону первого Титана показал мне, что тот пока не боец, этот придурок куда-то полз, оставляя за собой кровавую дорожку. А вот второй Титан, стоящий прямо передо мной, медленно, словно смакуя, достал из ножен на груди тесак, по лезвию которого тут же забегали электрические разряды. Ну а я что, я ничего, ухватившись за нож псионикой, что есть силы дёрнул в сторону, после чего уже сам, смакуя, достал свой нож. Только после этого понял, какой же я придурок — неподалёку же мой хишхаш лежит. Метнув в Титана нож, придавая ему импульс с помощью псионики, одновременно с этим, с помощью всё тех же способностей, притянул к себе греевский дробовик. Правда стрелял уже в полутруп, так как Титан покачиваясь держался за мой нож в своём горле. Но, на всякий случай, я ещё пальнул в него пару раз из хишхаша.

После этого оставалось только подойти к первому Титану, который по-прежнему куда-то полз… А, понятно, полз он к винтовке второго, ныне уже мёртвого, Титана. Выстрелом разнеся ему тыковку, осмотрел поле боя. Всё, теперь я официально мегакрасавчик. Вернувшись к предыдущему Титану, вынул из его горла свой нож, подивился насколько сильно его можно метнуть и, не найдя обо что вытереть, просто убрал в ножны.

Надо торопиться, наш бой наверняка кто-то слышал.

Подойдя к краю здания, прикинул расстояние до соседней крыши, оно было гораздо меньше, чем я думал. Тут даже крюк-кошка не нужна. Отойдя на несколько метров назад, разогнавшись прыгнул, прикола ради попробовав подтолкнуть себя псионикой. Как итог, я пролетел не только расстояние между домами, но и половину крыши соседнего здания. Даже немного испугаться успел от скорости своего полёта. Этак мне и второй раз крюк-кошка не потребуется. Хотя нет, второй раз нужно будет попасть чётко в окно, так что лучше… Да в жопу, почему бы и нет. Крюк-кошкой воспользоваться всегда успею. В крайнем случае запрыгну в окно на первом этаже. Главное — ноги не переломать при приземлении.

Связавшись со своими, предупредил их о том, что я на позиции, и даже помахал рукой выглянувшему на мгновение из окна кэпу. Закинув за спину хишхаш и пару раз шумно выдохнув, взял разгон в сторону края крыши. Пара секунд бега, толчок, в том числе пси-толчок, и вот я лечу в сторону открытого окна. В первые мгновения полёта казалось, что со скоростью и точностью всё отлично, но на деле я оттолкнулся слишком сильно, из-за чего впечатался в стену над окном, но соскользнув вниз, сумел ухватиться за нижнюю часть оконного проёма. Внутрь забирался за несколько секунд, но гадские кентавры всё равно успели пару раз стрельнуть. Благо не попали.

— Это был эпичный прыжок, — произнёс кэп, прислонившийся к стене возле окна.

— Ты ж всё равно ничего не видел, — ответил я, ползя на карачках в его сторону.

— Не, ну как ты сверху свалился — я видел, — произнёс кэп. — Остальное несложно додумать.

— С фантазией у тебя всё в порядке, — проворчал я, облокачиваясь на стену рядом с кэпом. — Кстати, минус два Титана.

— В смысле? — удивился он.

— В прямом, — ответил я. — По дороге сюда столкнулся с двумя Титанами.

— Прям сразу с двумя? — присел он рядом со мной. — Или по-отдельности?

— Сразу, — вздохнул я. — Страху натерпелся, не дай бог каждому.

Немного помолчав, кэп выдал:

— Знаешь, с фантазией у меня всё-таки не очень.

Делать из своих посольств крепость — это древняя пирийская традиция. Когда-то их религия подвергалась гонениям, из-за чего они с тех пор и укрепляются на чужих территориях. Вроде как в межгосударственных отношениях это не очень вежливо, но лично я сейчас данному факту только рад. Спецматериал стен, пара установок ПВО на крыше, даже энергетический щит, который мы не знаем как включить, сильно помогает выживать в условиях окружения. ПВО, кстати, мы тоже не знаем как включить, но они, слава богу, уже работали, когда сюда прибыли мои парни. Узнали об этом, к слову, не совсем удачным способом — выпустили последний оставшийся стек дронов, после чего ПВО их всех посбивала. Для пирийских систем не было разницы между человеческой и дарахийской техникой. Так что дроны мы потеряли, но с другой стороны и кентавры были ограничены в своих возможностях. У них ещё артиллерия оставалась, но всё что она смогла сделать — это разбомбить северную часть здания. Собственно, именно на севере сейчас находились основные силы кентавров. Повезло ещё что с той стороны посольства не было места для техники, поэтому воевали мы там исключительно с пехотой, а вот на западе и востоке были и небольшая площадь, и улицы, и дома, за которыми можно прятаться, так что вся техника, которую пригнали кентавры, атаковала нас именно с тех направлений.

Минут через пять после того, как я вернулся к своему взводу, кентавры начали очередную атаку. На удивление, запад и восток оборонять было проще всего, хоть там и могла развернуться техника, но из-за наших гранатомётов действовала она очень осторожно. А вот с севера и юга кентавры жали как только могли. В основном, конечно, с севера, так как оборонять разрушенную часть здания было сложнее. В какой-то момент Смит, находившийся именно в северной части посольства, доложил о приближении Титана.

— Я одного грохнул, — сообщил мне на бегу кэп. — Плюс ты двоих. Будем надеяться, что здесь только одна команда.

— То есть, там сейчас максимум два Титана? — спросил я его.

— Скорее всего, — ответил кэп. — Мне кажется, они хотели с двух сторон напасть, но с юга наткнулись на Страх божий.

Я хотел как-то пошутить в ответ, но делать это на бегу с мутноватым из-за лекарств сознанием оказалось не так-то и просто. И даже добежав до небольшого зала, одна часть которого представляла собой руины, я так ничего и не придумал. А потом уже и времени на это не было.

Посреди зала в шахматном порядке стояли три линии пирийских переносных укреплений, представляющих собой несколько «надувных» блоков. Естественно, надувными они были только на первый взгляд, на деле — это свёрток размером с армейский рюкзак, который после срывания пломбы наполнялся быстро затвердевающей пеной и превращался в небольшую по пояс преграду, отлично защищающую от выстрелов большинства типов ручного оружия. Насколько я знаю, нечто подобное и мы можем делать, но именно что подобное, точно такое же у нас не выходит.

Когда мы с кэпом ворвались в зал, внутри находилось десять человек первого отделения во главе со Смитом, на которых наступали отбившие первую линию заграждений кентавры. И самое паршивое, что одновременно с нашим появлением, со стороны противника в нашу сторону полетела дымовая шашка, а кинул её один из двух Титанов. Сознание у меня по-прежнему было словно ватное, и думалось с трудом, так что действовал опять по наитию… Хотя, наверное, такое и наитием-то назвать сложно. Без понятия, как у меня это получилось, но я одним широким импульсом, убрал успевший навалить дым. Благо стены со стороны кентавров не было, и мне не пришлось убирать дым через узкое окно. Естественно, саму дымовую шашку я тоже выкинул. Успевшие вылезти и побежать вперёд Титаны, наверное охренели от такого поворота событий, по крайней мере один из них на мгновение даже тормознул. В него-то мы с кэпом и разрядились — я из хишхаша разок, а он очередью из своей спецвинтовки. На убийство Титана мы затратили… не знаю, секунды полторы, но этого хватило второму, чтобы нырнуть обратно за укрытие, где продолжала накапливаться обычная пехота кентавров. Проскользив по полу, добрались с кэпом до третьей линии укрытий и принялись поливать противника огнём. Пару минут в зале сохранялось равновесие, но кентавры, сволочи, всё прибывали, и в скором времени мест для укрытия у них не останется, а значит они, как пить дать, попрут вперёд. Помимо стрельбы, умудрился пару раз перехватить в воздухе гранаты, отправив их на улицу. Я бы с удовольствием закинул гранаты кентавров к ним самим, но манипулировать силой пси-воздействия получалось плохо. Либо сильно, либо очень сильно. В общем, через пару минут пришло понимание, что надо действовать. Хоть как-то, иначе нас тут мясом закидают.

Интересно, а можно как в крутых боевиках пси-щит поставить? Наверняка можно, но не с моими силами.

— Всем приготовить гранаты, — произнёс я на канале первого отделения и уже через динамики продолжил: — Кэп, я щас кину дымовую шашку и мы с тобой побежим вперёд. Надо бы отбить первую линию укреплений.

— Ты рехнулся?! — прокричал кэп. — Нас же там положат!

— Всё может быть! — перекрикивал я звуки выстрелов. — Но либо рискуем, либо уходим, а уходить нам никак нельзя, слишком удобный здесь плацдарм! Этак они полздания захватят, если не вообще всё!

— Чтоб… — не услышал я окончания фразы. — Хрен с тобой, давай попробуем!

Не откладывая дело в долгий ящик, кинул дымовую шашку в сторону противника, и через пару секунд скомандовал первому отделению кидать гранаты.

— Вперёд, кэп! — крикнул я после первых взрывов и, поднявшись на ноги, побежал вперёд.

Само собой кентавры не сидели просто так, не знаю сколько из них пострадало от гранат, но заградительный огонь вели аж десять стволов. Хорошо хоть, они палили не прицельно. Тем не менее, считаю, что мне опять повезло, так как до противника я добежал не получив ни одного ожога. Первого увиденного мной сквозь дым кентавра, я снёс из хишхаша, второго — тоже, а вот третьему, из-за медленной стрельбы греевского оружия, пришлось сломать шею с помощью пси-способностей. Причём получилось случайно, кентавр стоял ко мне вполоборота и я не видел его оружия, вот и схватил за голову, а дальше на автомате дёрнул со всей силы в сторону. Интересно получается, оказывается так тоже можно. И если подумать, даже без дыма. Чёрт возьми, а ведь я мог их тупо со своей позиции по одному перебить. Попасть из оружия в мелькающие головы сложно, а вот ухватиться за них псионикой — проще простого.

Со всеми, кто находился на первой линии укреплений, разобрались достаточно быстро, а новые из-за дыма подходить не рисковали, так что засев возле одной из преград со своей стороны, повторил трюк с выдавливанием дыма. Ну и своим парням подойти поближе приказал. Последнего Титана, к слову, уничтожил кэп, я его увидел только уже в виде расстрелянного трупа на полу. Когда дым рассеялся, оказалось, что со стороны улицы никого нет, точнее наверняка есть, но внутри соседнего здания, из-за чего я их не вижу. А, не… заметил одного. И шею сломал.

Какой же я, блин, крутой.

— Слышь, монстр, — согласился со мной кэп. — Может мы тогда лучше в другое место пойдём, а ты тут сам справишься?

— Ну уж нет, в одиночестве грустно и страшно, — усмехнулся я. — Это я тебе из личного опыта говорю.

— Не согласен, — усмехнулся в ответ кэп. — Из своего опыта могу сказать, что в одиночку работать проще.

— Это если ты Прайм, — дёрнул я плечом.

— А если ты псионическое чудовище? — спросил он.

— Тоже неплохо, — вздохнул я. — Жаль, что здесь таких нет.

И я не шучу, мне до чудовища реально ещё далеко.

По итогу провалившегося штурма кентавров, противник потерял восемнадцать пехотинцев, и получил гранатомётом по морде танка. Жаль, что не смертельно, но пуганул его Брукс знатно. Этих самых танков тут, кстати, аж четыре штуки, плюс шесть БТРов. Нас только и спасает неудобное для техники расположение здания, из-за чего им сложно стрелять. Приходится постоянно рисковать, вылезая под выстрелы гранатомётов и лазерной пушки греев. Мюллер, кстати, доложил, что вторая батарея пушки на исходе, а мы с собой всего три штуки взяли. Да и гранатомётов пару штук всего осталось. В общем, сидеть тут и ждать помощи — не получится. Да и не будет её похоже. Во всяком случае, нашему связисту Торну из штаба говорят просто ждать, а кэпу — что мы далеко, и пока что план спасения в разработке. Более того, командование требовало от Прайма покинуть наш взвод и попробовать выбраться оттуда самостоятельно. Так что дела у нас не очень, нету здесь майора и команды Праймов, ради которых можно организовать целую операцию. Справедливости ради, необходимо отметить, что на орбите уже второй час идёт бой и «Хофунду», как и другим кораблям, не до нас. То есть провернуть ход с капсулами, падающими с орбиты, не получится, а добраться до нас с линии фронта — и правда сложновато. Далеко слишком, скорее мы до ближайшего штаба кентавров дойдём.

Самое опасное для нас место обороны находилось с северной стороны, так что после окончания боя я не стал уходить из зала. Так и сидел там на полу, облокотившись на одно из пирийских укреплений. Кэп тоже не стал перебираться в другое место, оставшись вместе со мной.

— Похоже нам… — произнёс он. — Не буду говорить конец, но что-то около того.

— Вообще никаких вариантов? — спросил я, не поднимая голову.

— Командование прайм-отрядами говорит, что возможности вытащить всех не наблюдается.

— Они тоже говорят тебе уходить одному? — спросил я его устало.

— Не просто говорят, приказывают, — ответил он.

— Если всё-таки выберемся, — произнёс я без эмоций, на которые уже не было сил, — игнорирование приказов может тебе аукнуться.

— Да брось, что они мне сделают? — хмыкнул кэп. — Я, знаешь ли, не последний человек в прайм-корпусе. Меня довольно сложно наказать, да и как? В звании понизить? Очень страшно. Я, что б ты знал, по-молодости даже майором пару раз был.

— В смысле, пару раз? — даже удивился я.

— В прямом, — ответил кэп. — Меня дважды в звании понижали.

— Это за что тебя так? — спросил я, посмотрев на него.

— В первый раз отказался генерала спасать, — ответил он. — А второй раз — наоборот. Попёр выручать своих людей. Их-то спас, но ценный объект потерял. Зато познакомился с Вятовым, и даже пережил это знакомство.

— Это кто такой? — спросил я.

— Князь Андрей Вятов — самый опасный ведьмак Империи, — ответил он вздохнув. — Но это между нами. Про этого типа лучше лишний раз не говорить. Он под грифом «Красный-3» проходит.

Максимальная секретность? Тогда да, на этом с вопросами лучше и остановиться.

— Сэр, — подошёл к нам рядовой Торн, связист заменивший Хилла. — Тут такое дело… Похоже с нами кентавры связаться пытаются.

Ого, с подобным я ещё не сталкивался.

— Не хочешь пообщаться? — посмотрел я на кэпа. — Всё-таки у тебя звание повыше.

— Да ну их в жопу, — махнул он рукой. — Наверняка будут предлагать сдаться. Сам их посылай.

— Ну, ок, — произнёс я неуверенно. — Давай, Торн, переключай на меня.

— Взвод, засевший в пирийском посольстве, отзовитесь, — услышал я механический голос, вещавший на нашем языке. — Повторяю, говорит майор Тьяхн, командир пятого батальона подавления Синего заката. Взвод, засевший в пирийском посольстве, отзовитесь. Повторяю…

Вот и не лень же ему монотонно бубнить одно и то же?

— Говорит мастер-сержант Марич, — произнёс я на дарахийском. — Отключай переводчик и говори нормально.

— Марич значит, — услышал я нормальную дарахийскую речь. — А ты довольно известен, сержант.

— Не сказал бы, что рад этому, — ответил я. — Но давай к делу, что хотел?

— Вы окружены, Марич, — произнёс кентавр. — Ни с орбиты, ни с линии фронта помощи вам ждать не приходится. Шансов спастись у вас, как открыть дверь у раба, — выдал он дарахийскую присказку. — Если продолжите сопротивление — это приведёт лишь к вашей смерти, а смерть, Марич, это конец всего. Лучше сдайтесь и когда-нибудь у вас будет шанс вернуться домой. В ином случае я отправлю вас в глубины вечности.

— Слышь, полупадший, — выдал я одно из дарахийских оскорблений, не то, чтобы сильно обидное, но показывающее моё к нему отношение. — Ты вообще понял, кому и что сейчас предложил? Мне тебя, тупенького, даже немного жаль. Уж извини за оскорбления, но по-другому не получается. Лучше послушай меня, м-м-м… — как его там? — Майор Тьяхн. Я мастер-сержант десанта Витомир Марич. Я захватывал ваши линкоры, уничтожал штабы, станции, базы. Перебил, бездна его знает, сколько Улучшенных. Я устал от количества дарахийских трупов. И теперь ты, какой-то там майор, припёрся сюда и предлагаешь мне сдаться? У тебя с головой всё в порядке? Ты это… как там у вас говорят, не досломал стену. Просто осознай ситуацию, это не вы нас окружили, это мы получили подарок в виде дарахийского мяса. Какие у тебя потери, майор? Скажу по секрету, что у меня их нет. Вообще. Даже раненых. Я не предлагаю тебе сдаться, я просто надеюсь, что вы будете стойкими до самого конца и не убежите от нас в страхе. Бегать за вами по всему городу мне не хотелось бы.

— Я тебя услышал, сержант, — произнёс майор зло. — Ты выбрал свою участь. Можешь не пачкать колени.

— Да-да, скажешь мне это, когда я до тебя доберусь, — усмехнулся я и отрубил связь.

Надеюсь, мне удалось его хорошенько разозлить. Если повезёт, этот майор начнёт делать ошибки, хотя в нашей ситуации, даже если враг начнёт тупить, ничего особо не изменится. Разве что продержимся дольше. Но это тоже важно — авось и дождёмся подкрепления.

* * *

Первым противником, которого встретил экипаж Статиста был не техникой, а чёртовой пехотой. Благо находились они не внутри здания, а снаружи. Прижавшись к стене дома, несколько кентавров контролировали улочку между двумя обрушившимися зданиями. Хватило одного выстрела из орудия, чтобы избавиться от неожидавшего удара в спину противника. Но дальше будет только хуже, придётся учитывать тот факт, что им в корму в любой момент может прилететь реактивная граната с плазменной начинкой. Но и тормозить, воюя с каждым встречным пехотным отрядом, было нельзя, иначе их поход терял смысл.

— На десять часов дом видишь? — задал риторический вопрос Дино.

— Думаешь там засада? — спросил Тук.

— Думаю, что надо сквозь него ехать, — ответил Дино.

— Как скажешь, — ответил неуверенно Тук.

Ездить сквозь дома ему не впервой, но конкретно это здание выглядело довольно крупным и был высокий шанс там застрять.

— Бабах, — произнёс Дино, не отрываясь от экрана на своей командирской панели. — Если верить карте, за этим домом удобная для контроля улица. Доверни орудие на одиннадцать часов, как окажемся с той стороны, первым делом стреляй в скопление пехоты. Скорее всего там и БТР вражеский, но его во вторую очередь вали.

— Понял, сержант, — ответил Бабах, поворачивая башню назад. При езде сквозь здания, ствол орудия является самой «нежной» частью. — Нам бы главное не застрять.

— Здание «тонкое», — ответил думающий о другом Дино. — Не застрянем. Главное, как выедем наружу, ромбуй вправо градусов на тридцать и не останавливайся.

Не то, чтобы из-за плазменных орудий БТРа приходилось ромбовать, держа максимальный для рикошета угол брони, но была вероятность того, что на улочке, куда они сейчас въедут, будет находиться танк, который уже использует снаряды. Да, разного типа, но только один из них игнорирует углы брони, и как раз для борьбы с танками людей подобный снаряд не очень эффективен. Так что Дино решил перестраховаться.

Сквозь здание они прошли, как нож сквозь масло, очень сильно удивив, во всяком случае Дино на это надеялся, находящихся с той стороны кентавров. Стоило только на экране появиться противнику, Тактический боевой компьютер тут же захватил и распределил цели. Пока Бабах разворачивал башню, два пулемёта танка с управлением компьютера расстреливали пехоту, так что Дино тут же поправился, приказав Бабаху первым делом стрелять по БТРу. В целом, бой занял буквально минуту, но только потому, что танк Статиста не останавливаясь шёл вперёд, оставляя позади множество целей. Дино это очень не нравилось, он буквально чувствовал, как его машину со всех сторон берут на прицел. Но опять же — останавливаться было нельзя.

Лишь бы добраться до Вита, а там уже пехотное прикрытие появится.

* * *

Противник пошёл в атаку минут через десять после разговора с дарахийским майором. Сценарий штурма был точно таким же, как и перед этим, но тут уж ничего не поделаешь — местность не особо располагает к тактическим изыскам. Так что я вновь оборонял северную часть здания, отстреливая пытающихся подняться на насыпь разрушенной части дома. В этот раз кентаврам не удалось даже первую линию укреплений взять. Правда, по ощущениям, штурм был каким-то ленивым, как будто нас прощупывали. Что странно, всё-таки это не первая атака.

Следующая атака началась только через полчаса, и я жопой чуял, что она станет решающей. Сначала кентавры с помощью артиллерии обстреляли северную часть здания, из-за чего нам пришлось уйти оттуда. Повезло ещё, что первые снаряды никого не задели. Когда именно закончится обстрел, я не знал. Проблема была в том, что если мы ошибёмся и вернёмся в зал, по нам может прилететь неприятный подарок. А если затормозим, то зал захватит противник. Я на всякий случай даже позвал по паре человек с западного и южного направлений, чтоб проще было отбивать зал. В общем, пришлось рисковать, и стоило только артиллерии кентавров ненадолго замолчать, мы тут же вернулись на свои позиции, сходу вступив в бой. В первые минуты я считал, что нам повезло, но чем дольше длился бой, тем яснее становилось, что с моей стороны нас не особо-то и давят. А минут через десять боя со мной связался Мюллер, вопя о том, что с его стороны прут толпы кентавров с техникой. Короче, я попал в патовую ситуацию — с севера пехоте кентавров атаковать удобнее всего, но здесь практически никого. Однако, это не означает, что они просто ждут удобного момента. С другой стороны — на западе, судя по всему, идёт основное наступление, да и Брукс на юге говорит, что их сильно давят. Логически рассуждая, даже при том, что у кентавров есть бойцы, они не могут в одинаковой степени давить со всех сторон, так что, скорее всего, главное направление их атаки — это запад. Возможно для этого они и обстреляли север из артиллерии, рассчитывая на то, что я подтяну туда больше людей, оголяя остальные фланги. Но, чёрт возьми, это всё слишком очевидно. Или на это и расчёт? Может быть это я своим мутным сознанием надумываю лишнее?

— Кэп, — посмотрел я на него. — Что делать? Где их основная атака?

— У меня у самого мозги плавятся, — ответил Прайм. — Предлагаю оставить Смита здесь, а нам двоим пойти на запад.

Подкрепление из двух человек? Впрочем, если это Прайм и псионик…

— Окей, бежим к Мюллеру, — произнёс я, стартуя.

На западе творился какой-то ад. Чёрт его знает, что там на втором этаже, но в главном зале посольства страшно было голову из-за укрытия поднять. Плазменные лучи, словно горизонтальный дождь, заполнили всё пространство. Так ещё и техника кентавров осмелела настолько, что тупо выехала на площадь перед посольством. Последние гранатомёты были уже использованы, причём безрезультатно, а лазерная пушка греев… Для того, чтобы из неё стрелять, необходимо было высунуться, что в нынешней ситуации означало смерть. Трое парней из третьего отделения, включая Мюллера, застряли на втором этаже, ещё пятеро не могли высунуться из-за пирийских укрытий в главном зале, так что в наступающего противника стреляли только мы с кэпом, стоящие у входа в зал. Да и то, только потому, что из-за расстояния в нас сложно было попасть. Но что могут сделать два ствола с двумя БТРами, танком и несколькими десятками пехотинцев?

В какой-то момент, когда дарахийская пехота уже забежала в зал, занимая первую линию пирийских укреплений, я услышал на улице характерный звук работы орудия танка СНП. Честно говоря, поначалу подумал, что мне кажется. Откуда здесь взяться человеческому танку? Но тот факт, что дарахийская техника на площади перед посольством начала разворачиваться, говорил о том, что появился более важный противник, чем засевшая в здании человеческая пехота.

Переключившись на общую армейскую частоту, произнёс:

— Говорит сержант Марич, если меня кто-то слышит, ответьте. Повторяю, говорит сержант Марич, мы находимся в пирийском посольстве, если меня кто-то…

— Это Дино, Вит! — услышал я голос друга. — Мы к северу от посольства ведём бой с техникой противника. Здесь только я и мой танк, так что особо не радуйся. Если у тебя есть возможность прижать пехоту кентавров на моём направлении, то очень тебя прошу — сделай это. Твари уже пару раз нам макушку чесали.

Услышанное… удивляло. Дино припёрся сюда в одиночку? Да он ещё больший псих, чем я. Но, голос друга, как ни крути, воодушевлял.

— Дино, это Вит, тебя понял, — произнёс я. — Попробую что-нибудь придумать. Кэп, — посмотрел я на Прайма, стоящего с другой стороны прохода в зал. — Нам надо…

В этот момент со стороны площади раздался громкий, непонятный звук. Выглянув из-за двери, пару раз выстрелил в обнаглевшего кентавра, но главное то, что я увидел на площади. А увидел я грёбаную абордажную капсулу.

— Да тут чёртово собрание сумасшедших! — крикнул мне кэп. — Это Праймы, Марич! Четыреста двадцатые!

— Вит, это Викинг, приём, — услышал я на общей частоте. — Ты там ещё жив?

— Капитан Праймов спрашивает в какую сторону им бить! — прокричал кэп.

Да, чёрт возьми, слишком много событий на минуту времени. У меня сейчас мозг взорвётся. Успокоиться, подумать, ответить.

— Пусть зачистят южную сторону! — крикнул я кэпу. — Викинг, это Вит, ваша задача зачистить южную сторону посольства. Или, как минимум, сильно занять силы кентавров.

— Понял тебя, — ответил Викинг. — Да… Да, понял. Атакуем южную сторону. Смотри не сдохни, Вит.

— Не дождёшься, — усмехнулся я. — Отбой. Смит, доложи, что у тебя.

— Тут ни одного кентавра, сэр, — ответил Смит.

— Принял, сиди там и не рыпайся, — произнёс я. — Брукс, доложи ситуацию.

— Кентавры давят, сэр, но терпимо, — ответил он.

— Как только давление спадёт, — приказал я ему, — сразу же беги на первый этаж западной позиции.

— Понял вас, сэр, — ответил Брукс.

— Мюллер, — связался я с ним. — Доложи что с батареей пушки.

— Осталось примерно пять секунд работы луча, — ответил Мюллер.

То есть, хватит, чтобы подбить пару танков. Выглянув на мгновение из-за стены, не удержавшись, ещё раз пальнул в ближайшего кентавра. На этот раз попал. Но главное, увидел расположение техники противника.

— Меняй позицию, Мюллер, — приказал я ему. — Бегом на крышу, стреляй оттуда. Хофмана и Сато на первый этаж направь.

— Есть, сэр, — ответил Мюллер.

— Дино, это Вит, приём.

— Мне сейчас не до разговоров, — ответил он на мой вызов.

— Твоя главная задача продержаться, — сообщил я ему. — Можешь даже отойти ещё дальше. Короче, действуй по обстоятельствам, но живи. Нам надо, чтобы ты оттянул на себя технику. Пять-десять минут и мы подойдём к тебе.

— Принял, — ответил он коротко.

Ещё раз высунувшись из дверного проёма, пару раз стрельнул, после чего отщёлкнул батарею хишхаша и вставил новую. Последнюю из имеющихся у меня. Кентавры на площади, к слову, начали отступать в сторону зданий на северной части площади.

— Сэр, — связался со мной Брукс. — Кентавры на юге отступили. У меня тут вообще никого.

Ни фига, они быстро… Я думал они ещё минут десять будут на Брукса давить.

— Бегом ко мне, — ответил я. — На запад, в смысле.

— Есть, сэр, — ответил он.

* * *

— Сдай назад, — скомандовал Дино. — Ещё немного. Ща он вылезет. Ещё чуть-чуть. Бабах, будь наготове…

Танк противника показался в районе между двух домов и тут же получил снарядом в бок. Отчего, практически сразу превратился в огненный шарик. По идее, он знал, что машина Дино держит проход на прицеле, но ему ничего не оставалось, кроме как рискнуть. Альтернативой было выезжать из-за угла здания, левее от их позиции. Кентаврам кровь из носа необходимо обойти их машину, иначе Дино тупо перестреляет всех по одному. Правильно занятая позиция — это фишка экипажа Статиста. И раз уж Вит сказал продержаться, то есть Дино не надо переть вперёд по одному направлению, то они начали действовать так, как было удобно им.

— Шесть секунд дозарядка, — произнёс Бабах спокойным тоном.

— Орудие на одиннадцать часов, — скомандовал Дино, и именно в этот момент его осенило — будь он на месте кентавров, попёр бы по второму направлению. Как раз из-за того самого угла. — Тук, корпус тридцать, вперёд. Займи тот угол. Нет, к чёрту, вперёд! Четыре секунды!

Танк Дино на всей доступной скорости нёсся к углу, из-за которого должен появиться танк кентавров. И он появился. За две секунды до перезарядки барабана. Но получилось так, что стоило ему только выехать, его переднюю часть протаранил танк Дино. Практически сразу после этого, дарахийская машина произвела выстрел, но из-за столкновения ствол её орудия чуть ушёл в сторону и снаряд пролетел между корпусом и орудием танка людей.

— Готов! — крикнул Бабах.

— Под башню, пли! — орал Дино. — Тук, сдай назад, зад пятнадцать право, вперёд! Тащи его вперёд, прикрывай корпус! Бабах, два снаряда в танк впереди!

Протараненный танк сразу же опустил орудие, хорошо хоть не взорвался. Из двух выпущенных следом снарядов, в цель попали оба, но лишь один стал критическим.

— Один в стволе! — перекрикивал шум в машине Бабах. — Где четвёртый танк?!

— В душе не имею! — отозвался Дино. — Я его уже минут двадцать не видел! Блядь…

Четвёртый танк кентавров и правда отсутствовал слишком долгое время, которого вполне достаточно, чтобы сделать круг по улицам и зайти им в тыл. Собственно, Дино и выругался, потому что система контроля пространства показала наличие противника чётко у них за спиной.

Дино понимал, что им пришёл конец. Секунда или две… Или три… Или… Какого хрена он не стреляет? Ха! Какого хрена он взорвался? Шутки шутками, а похоже они в очередной раз выжили.

— Дино, это Вит, — связался с ним друг. — Вы там как? Чё замерли?

— Это ты танк позади нас взорвал? — спросил Дино устало.

— Ну как бы, да, — ответил Вит. — Один из моих парней. Мы ещё и пехоту здесь зачистили, так что возвращайся к посольству. Будем думать, что дальше делать.

Фига, монстры эти десантники.

* * *

— Капитан Орлано, — подошёл к нам командир прайм-отряда.

Мы с кэпом в этот момент сидели на одном из пирийских укреплений в холле посольства. Бой к тому моменту уже закончился, причём нашей тотальной победой. Сам в шоке. Неожиданность в виде танка и целого прайм-отряда, судя по всему, сильно обескуражила противника. Во всяком случае, в их последующих действиях присутствовала растерянность и паника. А когда мой взвод собрался в единый кулак и пошёл в наступление по северному направлению, они и вовсе разбегаться стали. Мюллер даже успел помочь Дино, истратив остатки заряда батареи на последний танк кентавров. Дальше последовала зачистка поля боя. В целом, по словам Дино, нас окружили под два батальона кентавров, и пусть не все они собрались возле посольства, да и потери несли в предыдущих атаках, тем не менее под сотню пехотинцев мы выкосили. Плюс четыре танка и несколько БТРов. Один БТР, к слову, таки смотался, да и пехоту мы вряд ли всю перебили. Если дать им время… Хотя нет, конкретно это подразделение нам уже не противник. Пока они там соберутся, пока яйца в кулак сожмут… Или что у них там между ног? Да и про раненых забывать не стоит, хотя их они могут оставить под защитой пары бойцов. Но я всё-таки считаю, что разбитое подразделение к нам больше не полезет.

— Мастер-сержант Марич, — представился я.

— Капитан Харрис, — приподнял руку кэп.

— Охренеть, — усмехнулся Орлано. — Сразу две легенды армии — Страх божий Марич и Девастатор Харрис.

Интересное у кэпа прозвище.

— Девастатор? — переспросил я улыбаясь.

— В том числе, — отмахнулся от меня кэп. — У меня этих прозвищ знаешь сколько? Что не десятилетие, то пара новых.

— Кстати да, капитан, — произнёс Орлано. — Для меня честь познакомиться с вами. Нам про операции с вашим участием ещё в учебке рассказывали.

— Ну… будем знакомы значит, — протянул ему руку кэп.

Дождавшись пока они поручкаются, задал интересующий меня вопрос:

— Что дальше делать будем, офицеры?

Оба Прайма повернули в мою сторону головы.

— Предлагаю прорываться на юго-запад, — произнёс Орлано. — Кентаврам пришлось оголить местный участок фронта. С танком мы точно до своих доберёмся.

— Кэп, — произнёс я, давя накатывающую тошноту. — Сколько там до наших?

— Километров двадцать, — пожал он плечами. — Но учитывая, что про нас знают, мы разве что до линии фронта и доберёмся. Могу с кем угодно поспорить, что там нас точно накроют. Кентавры же не дураки, просчитать наш примерный путь они способны. Да и про дроны не забываем. Они вообще вряд ли нас из поля зрения потеряют.

— Это будет сложно, не спорю, — произнёс Орлано, — но у нас просто-напросто нет другого пути. Либо идём к своим, либо умираем здесь.

— Слушай, пока не забыл, — произнёс кэп. — Ладно танкист, а вы-то здесь каким боком оказались?

— Во-первых, была возможность, — ответил Орлано. — Во-вторых, капитан Харрис — легенда. А в-третьих, у меня в отряде друг второй здешней легенды.

— То есть, Репей здесь вообще не при делах? — спросил кэп.

— Генерал-майор Пьюри дал добро, но ничего не приказывал, — пожал бронированными плечами Орлано.

— Окей, понял-принял, — кивнул кэп. — По поводу, куда идти. Лично мне плевать. Давай, Марич, жги. Знаю, у тебя уже есть план.

Достав планшет, вывел на его экран карту того места, где мы сейчас находимся.

— До линии фронта, и только до неё, двадцать километров, — произнёс я устало. Мозги были словно ватные, башка кружилась, плюс постоянная тошнота. — Что-то мне хреново, кэп. Химия уже не помогает. Так, стоп. План. С фронтом всё понятно. Лучше гляньте сюда, — ткнул я в карту. — Буквально в девяти километрах отсюда находится секторальный штаб кентавров. Если верить снимкам, то там находятся несколько шаттлов противника. Думаю, кэп, ты всё понял. Там даже один военный транспортник есть, не придётся танк бросать.

— Чёрт меня подери, — произнёс он задумчиво. — А ведь верно.

— Сержант, — вставил Орлано. — Вы реально предлагаете нашими силами атаковать секторальный штаб?

— Кэп, сколько там нас здесь зажало? — спросил я, снимая шлем и начиная массировать переносицу.

Не очень правильно оголять голову, когда ты находишься в тылу противника, но мне прям очень этого хотелось. Очень. К чёрту безопасность.

— Марич прав, — заговорил кэп. — Эти придурки наверняка откуда могли сюда силы стянули. Плюс в штабах кентавров не очень много сил. Нам вполне по силам захватить шаттлы и свалить отсюда.

— И какого-нибудь генерала прихватить, — пробормотал я.

— В таких штабах нет генералов, — усмехнулся Орлано.

— Э, парниша, да тебе походу совсем плохо, — произнёс кэп, кладя руку мне на плечо.

— Пару часов продержусь, — ответил я. — Так что давайте не будем тормозить.

— Не, ну если сам Девастатор говорит, что это возможно, то я совсем не против захватить целый штаб, — произнёс Орлано.

— В жопу, захватить, — произнёс я, массируя лоб. — Просто расхерачим там всё.

* * *

Тьяхн очнулся на койке в незнакомом помещении. Ему потребовалось минут десять, чтобы прийти в себя и осознать, где именно он находится. Корабль. Причём даже не военный. Получается, он попал в одну из групп раненых, которых по возможности эвакуируют с планеты. Глупость, как он считал раньше, лучше лечить раненых на планете и вновь отправлять в бой, но командованию наверху виднее. Да и что уж там, осознавать, что наконец свалил из этой ловушки, в которую превратилась целая планета, было приятно. И стыдно.

Последнее, что Тьяхн помнил перед тем как очнуться, это граната, залетевшая в комнату, где он и пара бойцов держали оборону. Что, если подумать, звучит дико, ведь именно его подразделение, усиленное соседними батальонами, осаждало то падшее посольство. Так благодаря какой бездне всё обернулось таким образом, что именно люди пошли в атаку, начав вырезать его бойцов? Невозможно… Даже появившийся из неоткуда человеческий танк, не смог бы изменить ситуацию. Правда, в какой-то момент противнику пришло подкрепление в виде отряда Улучшенных… Нет, всё равно, сил дараах было слишком много. Тогда как? Почему он сейчас здесь? Что там, вообще, произошло?

— Очнулись, майор? — услышал он голос с соседней койки.

Повернув голову, Тьяхн увидел смутно знакомого дараах. Кажется… майор? Вроде они пересекались в штабе.

— Очнулся, — произнёс Тьяхн сипло. — Что с операцией?

— Вы про ту операцию, в которой должны были упавший взвод уничтожить? — спросил сосед зло. — Ну так вы провалились, Тьяхн. Люди разбили вас. В прах. Не знаю, сколько осталось из ваших сил, но раз вы здесь, то кто-то вас всё-таки до наших позиций донёс. Жаль, что к тому времени эти твари пришли в наш штаб и всё там разнесли.

— Подожди, — пробормотал Тьяхн. — Какой ещё штаб?

— Наш штаб, — ответил со злой усмешкой сосед. — Четырнадцатый секторальный. Люди не просто пришли к нам, они уничтожили всех, кто встал на их пути, пожгли всё, до чего добрались, так ещё и ушли на нашем же транспортном шаттле. Эти твари даже танк свой уволокли. Как вы со своими силами умудрились им проиграть? Из-за вас я потерял двух своих друзей.

— А я вообще всех, — отвернулся от него Тьяхн. — Думаешь, я рад случившемуся?

— Думаю, даже звание майора для вас слишком много, — ответил сосед. — Такому бездарю, как вы — никогда не возвыситься. Надеюсь, вы сгниёте в какой-нибудь дыре.

— Не дождётесь, — выдохнул глядя в потолок Тьяхн.

Пока жив сержант Марич, он, Тьяхн, будет цепляться за своё положение, за свои связи, за всё, что у него осталось. И он не сдохнет, пока не оторвёт голову своей личной Стене.

Глава 18

В медчасти провалялся чуть больше суток. Лечили, как я и думал, сотрясение мозга, причём средней тяжести, хотя по ощущениям казалось, что тяжесть самая что ни на есть тяжёлая. А ведь если бы не шлем, который приказал долго жить уже в штабе кентавров, мне бы просто размозжило голову. Пока лечился, мою скромную персону успело посетить множество народа. Даже удивительно, скольким людям я оказался небезразличен. Ладно кэп, ладно Кортес с Батлером и моими парнями, но приходили и сержанты из других рот. Заходили Васкес, майор Шатц, несколько техников во главе с Бомоном, пилот «Элиота» Бункер, подруга Сары вместе с ней самой, даже командир пилотов истребителей Гадельт забегал поиздеваться. Про постоянно появляющихся ИИ я и вовсе молчу — девчонки чуть ли не каждый час меня навещали. Но больше всего удивил адмирал Наварро, который нашёл время, чтобы зайти ко мне на пару минут.

— Ты так больше не делай, — похлопал он меня тогда по плечу. — Страх божий не имеет права получать ранения, иначе какой он тогда Страх.

Вот уж не думал, что и адмирал будет надо мной прикалываться. В общем, с одной стороны было приятно, что столько людей помнят обо мне, а с другой — я чёт подзадолбался.

Первое, что я сделал вернувшись в роту, это взял шлем и пошёл к техникам. Менять его я не хотел, уж больно привязался за несколько лет использования, но по словам всех, кто осматривал шлем, чудо, что он вообще работал после повреждения. Во всяком случае, тот же Бомон сильно удивлялся моему рассказу о том, что шлем то включался, то выключался. Вроде как разрушены какие-то процессоры, что полностью выводит из строя всю электронику. После его слов менять шлем мне хотелось ещё меньше, я чувствовал себя так, будто предаю близкого друга, который держался до последнего, делая невозможное, лишь бы помочь мне. В итоге, оставил его Бомону, который обещал пересобрать всю электронную начинку, но дело это небыстрое, так как некоторые элементы тупо не предназначены для замены, из-за чего менять придётся целые платы. А потом ещё систему заново накатывать. Короче, достав из шлема носитель информации, направился к интенданту для получения нового шлема, который временно заменит мне старый.

После недавнего боя «Хофунд», «Карнвеннан» и «Аскалон» получили значительные повреждения. Как выяснилось, пока мы находились на планете, развлекаясь с кентаврами, в систему вошёл довольно значительный флот дарахийцев, и именно наши три корабля стали основой обороны. К сожалению, техническое преимуществокораблей всё ещё было на стороне кентавров, единственные, кто мог тягаться с ними на равных, оказались три наших корабля. И то, что люди сумели победить равный по силам дарахийский флот, является либо чудом, либо гением командующего. Скорее, всё-таки, второе — иногда подобное случается, так что чудом данный факт вряд ли назовёшь. Ах да, после уничтожения корабля командующего системным флотом в начале боя, управление на себя взял адмирал Наварро.

После окончания космического боя у Борегара, добрая часть флота СНП оказалась сильно побитой, в том числе и наши три корабля, так что со дня на день мы ожидали отправки к ближайшей судоремонтной верфи, которая находится на Камаране. Проблема была в том, что свободных кораблей у СНП было слишком мало, основная часть военного флота висела в системе с планетой Древних. И там кентавры тоже постоянно устраивали вылазки, не давая нашим силам расслабиться. То есть, ремонт требовался очень многим, а кораблей на замену практически не было. В итоге, наиболее повреждённые корабли у Борегара отправили на ремонт только через месяц после самого боя. Естественно, я говорю о тех кораблях, которые ещё могли хоть как-то нести службу, а те, которые не могли, но которые ещё можно было отремонтировать, отбуксировали на ремонт практически сразу. Так что нас этот месяц ещё и меньше чем в начале было.

Но вечно это продолжаться не могло, и в какой-то момент мы всё-таки дождались замены, отправившись ремонтировать свои корабли. Причём до места назначения мы шли чуть больше недели, и не только из-за повреждений, просто верфи Камарана были забиты, отчего нас направили на Европу, которая была чуть дальше. Ну а по пути к «учебной» планете произошёл случай, который спустил меня с небес на землю. После моих приключений на Борегаре, я, признаться, считал, что мне уже никакой Титан не противник, да и Праймы, которые плюс-минус равны Титанам. А тут кэп возьми, да вызови меня на дуэль. При этом он ещё и позаботился, чтобы на полигоне было поменьше людей, дабы не палить лишний раз мою псионику.

— Короче, всё как в прошлый раз, — говорил кэп перед началом схватки. — У тебя три попадания, а я использую всё, что у меня есть.

— Но ведь ты понимаешь, что я теперь посильнее буду? — уточнил я посмеиваясь.

— Вот и посмотрим, — хмыкнул он. — Мне тоже интересно. Однако что-то я сомневаюсь, что псионик сильнее ведьмака, а я парочку этих монстров всё-таки уложил.

Кэп был настолько уверен в себе, что мне с одной стороны хотелось над ним посмеяться, а с другой — какую-то неуверенность чувствовать начал. Не, ну а вдруг? Всё-таки опыта у кэпа в разы больше, чем у меня. Поэтому я не стал загонять себя в угол насмешками и самовосхвалением. И не зря. Чёрт его знает, на что там ведьмаки способны, а меня кэп размазал по полу тонким слоем. Пять раз.

Под конец пятой схватки я был не то, чтобы в шоке, я просто не понимал как его победить. Я перепробовал кажется всё, но каждый раз меня уделывали. Первый бой стал калькой предыдущего, когда мы впервые сошлись с кэпом один на один. Я вновь побежал к уже знакомой стене, взяв на прицел проход, где должен появиться противник, только на этот раз я постоянно оглядывался, дабы кэп не появился из-за спины. В итоге, мне прилетело откуда-то сбоку. Просто один выстрел и всё. Сразу стало понятно, что в прошлый раз он просто хотел выпендриться, победив с помощью рукопашной, а на этот раз кэп банально выстрелил. В следующую схватку я решил сблизиться с ним, перебегая от одной стены к другой по центральному направлению. Как мне казалось, уж здесь-то я хотя бы замечу его. И я заметил. Да толку — всё произошло настолько быстро, что я не успел среагировать. Точнее, успел, но пока вырывал винтовку, он успел вытащить пистолет и выстрелить. В следующий раз меня закидали дымовыми шашками, а пока я боролся с дымом, мне в голову вновь прилетел учебный луч из оружия кэпа. В четвёртом бою уже я раскидывал всюду шашки, думал получится сблизиться с ним, в итоге крутился вокруг своей оси, пытаясь понять с какой стороны звуки шагов настоящие. И да, очередной луч в голову. Как он вообще в дыму ориентировался? Ну а в пятый раз кэп настолько охамел, что вместо того, чтобы выстрелить, крюк-кошкой вырвал уже у меня оружие, и пока я подтягивал его к себе обратно, тупо добежал до меня и завалил на спину. Я даже ноги ему подбить не успел.

— Блин, — снял я шлем, сидя на палубе. — Если б здесь поменьше стен было…

— Я бы просто по-другому действовал, — усмехнулся он в ответ. — Твоя проблема в реакции. И в малом опыте. И в том, что я знаю твои силы. У тебя ж кроме телекинеза и нет ничего. Да и он слабенький. В общем, расти тебе ещё и расти.

Чёрт, как я тогда с Титанами-то сражался? Неужто мне опять всего лишь повезло?

— Хочешь сказать, что все Праймы и Титаны такие, как ты? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— Нет, — ответил он. — Я сильнейший.

По прибытию на Европу, точнее через пару дней после прибытия, я осознал, что моя родная планета не так уж и далеко отсюда, а в отпуск за всё время службы я так и не ходил. Уточнив у Афины сколько продлится ремонт, направился к майору. В конце концов, не сидеть же здесь всё это время?

— Надеюсь, ты припёрся ко мне из-за какой-нибудь ерунды, — вздохнул Шатц, положив на стол стик для ручного письма.

— Так точно, сэр, — заявил я бодро. — Я здесь, чтобы попроситься в отпуск. Моя родная планета как раз недалеко отсюда, а ремонт продлится два месяца. Вот я и подумал… Может это… Сгонять домой?

— И правда, — облокотился он на спинку кресла. — Если подумать, в батальоне полно таких как ты, а два месяца — это довольно много. Только скажи мне, почему с этим вопросом ты пришёл, а не командир твоей роты?

Тут я немного подвис, так как майор был прав, с подобными вопросами надо идти к ротному, а я, получается, через его голову прыгнул.

— Виноват, сэр! — вытянулся я. — Зарвался!

— Что есть, то есть, — постучал майор пальцем о стол. — Ладно, иди давай. С твоим отпуском я разберусь. Васкесу не говори, что ко мне приходил, а то как-то некрасиво.

— Есть, сэр. Спасибо, сэр, — произнёс я перед тем, как уйти.

В итоге, через неделю объявили о волне отпусков, точнее о двух волнах в первый и во второй месяц. Я попал в первый. Ехать домой одному было не то, чтобы не интересно, но раз уж такое дело, почему бы и не пригласить с собой кого-нибудь? Первые, кто пришли на ум — были Кортес, Батлер и кэп. Но первые двое собирались лететь к себе домой, даже меня приглашали, так что оставался капитан Харрис.

— Слушай, кэп, у тебя же отпуск в первой волне? — спросил я после очередного поражения в одиночной схватке.

Перед этим, что забавно, мой взвод вынес двух Праймов из его отряда. Правда, из тридцати человек осталось лишь четверо, но победа есть победа. А вот в битве один на один я продолжал проигрывать.

— Ну да, — ответил он, идя вместе со мной на выход из полигона. — А что, есть предложение как его провести?

— Если помнишь, я родом с Сарины, а это не только курортная планета, она ещё и недалеко отсюда, — озвучил я свою идею. — Смит, взвод на тебе, веди их в казарму!

— Есть, сэр, — ответил он.

Может командиров отделений тоже пригласить? Всё-таки Смит, Брукс и Мюллер достаточно близки мне.

— Отдохнуть на лучшем курорте СНП — мысль хорошая, — произнёс кэп задумчиво. — С нами ещё кто-нибудь будет?

— Пока только мы, — пожал я плечами. — Может ещё парней своих приглашу.

— Хм-м-м, — задумался он. — Мы и домашние животные? Будет интересно.

— Это если они согласятся, — произнёс я. — У Брукса с Мюллером свои семьи, которых навестить надо.

— Лады, — хлопнул он мне по плечу. — Маякни, когда с датой определишься.

В итоге в отпуск уезжали втроём — я, кэп и Смит, который был сиротой и которому, по его словам, плевать где отпуск проводить. А Брукс с Мюллером действительно решили ехать домой. Вещей с собой взял немного, не было у меня их особо, по крайней мере тех, которые стоит отвезти в родные пенаты. По сути, кроме медалек и парочки трофеев с пиратской базы у меня ничего и не было. Я бы и их не брал, но война такая штука… Если корабль вдруг будет уничтожен, а я выживу, не хотелось бы терять некоторые вещи. Всё, что я забрал с собой, уместилось в небольшой рюкзак. Гражданки у нас не было, но одежду можно на месте купить, возможно из-за этого и того, что Сарина только для меня родная планета, кэп и Смит в отпуск отправились вообще без всего.

До места добрались за четыре дня и это на гражданском транспорте, на военном — ещё быстрее вышло бы. Приземлившись в порту, первым делом отправились искать место, где ближайшие две недели будем жить. Была у меня мысль заселиться в собственный дом, но судя по тому, что деньги за аренду дома мне по-прежнему идут, там сейчас кто-то живёт, и выгонять их ради пары недель я посчитал неконструктивным. Деньги у нас были, так что с отелем проблем не будет, да и не собирались мы сидеть весь отпуск на одном месте — Сарина славится не только своими пляжами.

Сразу после того, как заселились в один из множества отелей планеты, направились покупать одежду, так как не хотелось весь отпуск шататься в форме. Вернувшись ненадолго в отель и закинув вещи в номера, отправились бухать. Культурный отдых потом, сначала низменные потребности.

Разбежались в первую же ночь, а отпустили нас эти самые потребности только через два дня. Тогда и собрались вновь, решая, что делать дальше. Идей было несколько, но решили воспользоваться предложением Смита, который хотел попробовать себя в альпинизме. Естественно, ничего хардкорного в нашем взбирании на скалы не было, просто один из туристических маршрутов вместе с проводником. Было прикольно, особенно поутру выбираться из тёплой палатки на мороз. А если без шуток, то стоит признать — виды были потрясающими. Я не пожалел, что потратил на всё это четыре дня. А вот кэп постоянно бурчал, поминая скалы какой-то безымянной планеты. Причём, раздражало его не то, как всё сложно, холодно и неприятно, а наоборот — ему казалось, что всё слишком просто. Типа ради такого даже богатенькому Прайму жаль денег тратить.

А вот недельный сплав по реке кэпу уже понравился. Впрочем, он и мне со Смитом понравился. Реки, пороги, красивейшие водопады, рыбалка, вечерний костёр… И ни одного врага рядом. Я реально поймал себя на том, что душой отдыхаю. Ну а конец отпуска мы провели на пляжах. Каждый день на новом. Именно там произошли две интересные встречи. Хотя, как посмотреть, для меня две, а для того же кэпа — одна интересная и одна напряжная. Смиту, наверное, вообще на всё пофиг было.

— Витомир? — услышал я женский голос.

Нежась на шезлонге, открывать лишний раз глаза не хотелось, но женский голос, который меня знает, разжёг любопытство. Приоткрыв один глаз, тут же распахнул оба. Передо мной стояла женщина, державшая за руку какого-то мужика.

— Зорица? — удивился я. — Вот так встреча! Из всех моих знакомых именно ты.

— Да, я тоже удивилась, — улыбнулась она. — Кстати, знакомься — Оскар Сундберг. Лейтенант ВКС СНП.

Флотский значит…

— Приятно познакомиться, Оскар, — приподнял я в приветствии руку. — Мастер-сержант Витомир Марич. Это я. А это рядовой первого класса Кайл Смит. Ну а слева от меня лежит…

— Да брось, Марич, — лениво махнула рукой Зорица. — Кому какое дело до рядовых. Значит, говоришь, только до сержанта дослужился?

Немного помолчав, по-прежнему указывая рукой на кэпа, продолжил:

— Прайм-капитан Дэниел Харрис.

— Прайм? — удивилась она.

— Мы на «Хофунде» служим, — произнёс я, обращаясь к лейтенанту. — Может слышал.

— Мне казалось, сержанты должны обращаться уважительно к офицерам, — произнесла Зорица.

И что она до меня докопалась?

— Некоторым позволено больше, чем другим, — произнёс стоявший рядом с ней лейтенант. — Особенно, если это Страх божий. Приятно познакомиться, сержант. Много слышал и о вас, и о капитане Харрисе, и о «Хофунде» в целом. Уверен, рядовой Смит тоже не пальцем деланый.

— Э… Ну… — не знала, что сказать Зорица. — Как скажешь.

Честно говоря, удивлён услышать подобное от флотского. Мужики у них, как правило, бесячие.

— Приятного отдыха, господа, — произнёс лейтенант, кивнув нам. — Мы, с вашего позволения, пойдём.

Проводив взглядом удаляющуюся парочку, покачал головой.

— А он на удивление адекватен для флотского, — произнёс Смит.

— Да ему просто стыдно за бабу стало, — хмыкнул кэп. — Где ты с ней познакомился-то?

— Когда я собирался на ней жениться, — произнёс я вновь закрывая глаза, — эта женщина была гораздо умнее.

— Очешуеть, сэр, так вы почти окольцованы были? — с весёлым удивлением произнёс Смит.

— И что такого? — поморщился я. — В меня много кто стрелял, но никто не смог попасть. Что не случилось, того и не было.

— Понял, сэр, — произнёс Смит посмеиваясь. — Не было. Но ведь могло быть?

— Ой, да заткнись ты уже, — накрыл я ладонями лицо. — Стыдно же. Нельзя стыдить своего сержанта.

— Не, ну девка-то ничего…

В общем, было забавно. И если встреча с Зорицей относилась ко мне, то вторая, произошедшая на следующий день уже на другом пляже, была связана с кэпом.

— О, смотрите, — приподнялся на шезлонге Прайм. — Ничё так девчонки. Да и как раз втроём.

— Они ж тебе в правнучки годятся, — услышал я мужской голос за спиной.

И всё бы ничего, мало ли кто там подошёл, но кувыркнувшийся вперёд кэп, который ещё и шезлонг назад откинул, меня напряг. Повернув голову, увидел вышедшего из-за моей спины мужика лет сорока. Среднего роста, жилистый, с волосами цвета сена. На лицо обычный, без каких-то характерных черт.

— Вятов, блядь, ты тут откуда?! — прорычал чуть согнувшийся Прайм.

— А что? Старику уже отдохнуть нельзя? — спросил незнакомец. — У нас же, сам знаешь, с курортами беда, а тут прям как в раю.

И только сейчас до меня дошло, что я впервые за всё время знакомства с Дэниелом Харрисом услышал, как тот матом выругался. Вятов, да? Знакомая фамилия, где я её мог слышать?

— Ты же… — поджал губы кэп, и шумно выдохнув, выпрямился. — Не верю, что самый могущественный князь Империи не нашёл где отдохнуть.

— Так я и нашёл, — развёл тот руками.

А я лежал рядом, готовый в любой момент вскочить. Просто вспомнил, что это за человек. По словам кэпа, рядом со мной находится самый крутой имперский ведьмак. Тот самый, который несколько раз давал люлей Харрису.

— То есть, хочешь сказать, что ты и не нашёл где отдохнуть в своей собственной стране? — произнёс издевательским тоном кэп.

— Ты неправильно ставишь акценты, — вздохнул Вятов. — Где отдохнуть, я бы нашёл, но где самый лучший отдых — вот это вопрос.

— Хватит мне зубы заговаривать, — поморщился кэп. — Чего тебе надо?

— Ничего, — где-то даже удивлённо ответил Вятов. — Не напрягайся так, малыш, я и правда встретился с тобой случайно. Просто не смог устоять, заметив твою тушку, вот и подошёл.

— Без задней мысли? — спросил кэп настороженно. — Без злых намерений?

Блин, так он тебе и ответил. Правдиво, во всяком случае.

— Да успокойся ты уже, — поднял Вятов руки. — Я не собираюсь причинять… По другому скажу. Я посетил СНП с добрыми намерениями. К тебе подошёл просто, чтобы поиздеваться. И ты меня не разочаровываешь, — закончил он, направив указательные пальцы на кэпа. — Забавно наблюдать, как ты нервничаешь.

— Вали уже отсюда, — расслабился кэп, вернувшись обратно. И подняв шезлонг одной рукой, второй чуть отодвинул в сторону Вятова. — Двигай жопой.

И что, он просто взял и поверил? Похоже, я чего-то не знаю.

— Такой молодой, а уже ругается, — покачал головой Вятов. — Кстати, это ведь сержант Марич, правильно?

— Собственной персоной, — произнёс я медленно.

— Легенды о Прайме и сержанте с его взводом даже до Империи добрались, — произнёс Вятов с улыбкой. — Правда, пока лишь до определённых кругов.

— И что о нас говорят? — стало мне любопытно.

— Что вы бессмертные разрушители, — развёл Вятов руками. — Когда-то у меня был друг и нас вдвоём тоже бессмертными звали, но даже наши приключения не идут ни в какое сравнение с твоими. Сержант.

— Даже и не знаю что сказать на это, — произнёс я. — Мне везёт.

— И это самая страшная сила во вселенной, — горестно вздохнул Вятов. — Поверь, ты не первый такой, я знаю о чём говорю. Кстати, — перевёл он взгляд на кэпа. — Ты ведь в курсе, что он псионик?

— А ты в курсе, сколько нам теперь докладов писать? — простонал кэп.

— Ага, — усмехнулся Вятов. — Нет ничего лучше докладов и рапортов.

Особенно, если ты их не пишешь и не читаешь. А этот Вятов та ещё скотина.

— Зато мы теперь знаем, что вы знаете, — не удержался я.

— Эх, малыш, — покачал головой Вятов. — Ты похоже не понимаешь всю серьёзность случившегося. Ладно, неважно. Пойду я, отдыхайте.

Задерживать его, естественно, никто не стал, но как только он удалился, кэп уселся на шезлонге, повернувшись в мою сторону.

— Запомни его лицо, — произнёс он серьёзно. — И если увидишь его в бою — сразу сдавайся. Это смерть ходячая. Ладно сам сдохнуть решишь, но хотя бы людей своих пощади. Просто для справки, у этого типа есть прозвище Стиратель армий, и поверь, оно у него не с бухты барахты появилось. Код «Красный-3», не могу сказать всего, но раз уж ты его увидел, то запомни. Лишним не будет.

— Если он такой крутыш, то как ты выжил в бою с ним? — спросил я на полном серьёзе.

Не дай бог, конечно, но вдруг пригодится. Ах да, «Красный-3». Тем не менее, кэп ответил.

— Мне просто повезло, — вздохнул он. — И самое паршивое, что повезло не в бою, я этому гаду чем-то приглянулся. Он меня тупо щадил всё время.

— Ситуации бывают разные, — произнёс я медленно. — Ничего не обещаю, но за информацию спасибо.

— Эх ты, — склонил он голову, покачивая ею. — Ладно, что уж там, сам такой. Я бы тоже не сдался.

* * *

После ремонта наших кораблей мы некоторое время мотались от планеты к планете. Скучновато было, зато спокойно и безопасно. Первый, после окончания ремонта, бой «Хофунда» произошёл спустя два месяца в системе Миннесота. Причём, как я узнал позже, произошёл спонтанно. Мы залетели туда просто посмотреть как обстоят дела и обнаружили, что на орбите планеты висит всего одна эскадра, то есть десять дарахийских кораблей. Десяток противников — это в любом случае много против наших трёх, но Наварро, повисев в системе четыре дня, наверняка нервируя тем самым кентавров, умудрился собрать по окрестностям ещё восемь кораблей, среди которых оказался один линкор. Вот после этого мы и пошли в бой. Десант в нём не участвовал, мы, как обычно, просто дежурили на боевых постах, лишь под самый конец, когда противник фактически проиграл, нас отправили на захват подбитого эсминца кентавров. Чего-то экстраординарного, да и в принципе интересного, во время абордажа не случилось. Четыре сотни десантников «Хофунда» волной цунами пронеслись по кораблю, уничтожая любое сопротивление. Ну а после захвата на эсминец прибыли техники с передатчиком Афины.

После этого короткого, всего пятичасового боя, система Миннесоты вновь оказалась в руках СНП. Правда, к планете это не относилось, но, что удивительно, несмотря на то, что Миннесота захвачена больше двух с половиной лет назад, там до сих пор продолжались бои. Причём, не какие-то там очаги сопротивления, силы СНП контролировали пятую часть планеты, что в их ситуации иначе, как выдающимся результатом не назовёшь. Так что первое время после того, как мы отбили систему, наша эскадра летала везде, где позволяли вражеские ПКО и бомбили дарахийские наземные силы. Через три дня с Камарана прибыли первые гражданские суда. Я этот момент проворонил, так что не знаю, транспортники это были или грузовики, но уже через неделю ручеек помощи защитникам Миннесоты был пусть и небольшой, но стабильный. Никто не знал, станут ли кентавры отбивать систему, и если да, то какими силами, так что все торопились хоть как-то помочь планете. Жаль, что я не узнал окончание этой истории — «Хофунду» приказали прибыть в систему Борегара. А ещё через неделю мы зависли над планетой с базой Древних.

Ну а ещё через два месяца, ровно через год после подписания моего второго контракта, в системе безымянной планеты произошла самая масштабная за всю историю человечества космическая битва.

Начало этой мясорубки я встретил максимально рутинно. За два месяца нахождения в системе кентавры постоянно засылали к нам свои корабли. По эскадре, по две, но постоянно. Один раз мы даже засекли сотню отметок. Для флота СНП, под пару тысяч кораблей, подобные силы ни о чём, но устав есть устав, из-за чего мой взвод каждый раз бежал на боевой пост. Вот и в этот раз мы на всех парах неслись в сторону двигательного отсека, именно его в эту смену должен был защищать второй взвод первой роты. Так что я бежал и вовсю чехвостил грёбаных кентавров, которые опять не дали нормально отдохнуть. То, что началось нечто масштабное, я осознал только через четыре часа, когда стало понятно, что «Хофунд» вступил в бой. А учитывая, что корабли нашего звена располагались ни фига не на краю системы, стало понятно, что бой сейчас ведёт как минимум треть флота. А ещё через четыре часа, когда нас сменил второй взвод третьей роты, я узнал, что в систему вошли две тысячи кораблей. И это означало конец. Мы даже равному количеству противника скорее всего проиграли бы — по эффективности корабли кентавров до сих пор превосходили наши.

Отдохнуть после сдачи поста нам не дали, собрав весь батальон в ангаре и отправив на планету. Как сказал майор, на кораблях десант сейчас не нужен. Так что уже через час первая и вторая роты нашего батальона ожидали противника в зале у входа на базу Древних. Естественно, там находились не только мы, базу и до нашего прибытия обороняли силы четыреста третьей пехотной бригады. А наш батальон, в составе ещё двадцати, чисто в усиление. Так что базу в данный момент обороняют более двадцати тысяч человек. Как по мне, нас на убой отправили — если мы проиграем битву в космосе, а мы её проиграем, нас в любом случае задавят. Лучше бы не сюда людей посылали, а отсюда забирали. Но командованию наверху похоже плевать на такие мелочи, свою жопу для рапорта, типа до конца защищали, прикрыли и ладно.

Признаться, я считал, что кентавры, как и мы в своё время, попрут только после того, как уничтожат наш флот, но первый противник появился уже через пару часов после того, как мы высадились на планету. То есть битва в космосе и на земле будет происходить одновременно. Первым делом противник проделал огромные дыры в воротах, закрывающих вход на базу. Никого из защитников не задело, так как зал был большим и, предполагая подобное развитие событий, первая линия обороны находилась достаточно далеко от ворот. Я со своим взводом как раз и был на первой линии, так что мог лично наблюдать, как всё происходило. Разрушение ворот выглядело эпично, расплавленные куски металла буквально метров двадцать до нас не долетели, а минут через десять в проделанные дыры начали заезжать танки, разбрасывающие вокруг себя дымовые шашки, и дарахийские мобильные укрепления. С нашей же стороны заговорили пушки и гранатомёты. Стрелять из ручного оружия пока что было бессмысленно. Первая волна кентавров была уничтожена легко и просто. Жаль, что не без потерь — пушки танков всё-таки забрали парочку наших орудий. Да и в пехоте, судя по суетящимся санитарам, потери были. В сторону моего взвода не прилетел ни один снаряд, да и скорострельные плазменные пушки мобильных платформ почти не стреляли в нашу сторону. Мы, к слову, с самого края обороны сидели.

— Этак мы тут долго сидеть можем, — произнёс находящийся рядом со мной Смит.

Хотелось мне огрызнуться в стиле «а что толку», но я сдержался. Командир должен поддерживать и воодушевлять, а не нагнетать.

— Так и есть, — произнёс я. — Нам очень повезло, что когда брали эту планету, здесь было гораздо меньше защитников, чем нас сейчас.

Силы кентавров накатывали на нас волнами каждые двадцать минут. Уже после третьей волны подбитая техника мешала маневрировать целой, но противник всё равно, видимо планово, отправил к нам четвёртую волну, состоящую из одних лишь танков и мобильных укреплений. И только на пятой волне появились цели для ручного оружия пехоты. На самом деле всё выглядело довольно сюрреалистично. С одной стороны куча подбитой техники, между остовами которой мелькает пехота, а в ста пятидесяти метрах линии укреплений из блоков спецбетона и мешков с песком, за которыми прячутся бойцы СНП, и которых с задних позиций прикрывают дожившие до этого момента артиллерийские орудия. Линии плазменных зарядов и разрываемого воздуха от пуль заполнили кажется всё пространство между нами. По уму, такого не должно происходить, сталкивать подобные силы на относительно небольшом пятачке тактически не очень-то и правильно, но ни у нас, ни у кентавров просто нет иного выбора. Вход на базу только один, и одна сторона должна его взять, а другая защитить. Так что нам оставалось лишь молиться и надеяться на чудо, без которого нам из этой схватки живыми не выйти.

* * *

«Весенний гром» отстреливался до последнего, даже когда стало очевидно, что его основные двигатели больше не работают, он пытался маневрировать вспомогательными, дабы дать своим орудиям лучше прицелиться. В какой-то момент огни крейсера мигнули и погасли, что означало выведение из строя силовой установки, но даже после этого ни одна спасательная капсула не вылетела наружу, а орудия, тратя последнюю энергию в накопителях, выпускали снаряды в ближайшую цель. Но всё когда-нибудь кончается, и в какой-то момент от очередного попадания внутри корпуса «Весеннего грома» прошла волна взрывов, после которых он развалился на три части.

Прикрыв глаза, Наварро пробормотал:

— Отдыхай Уоллес, ты заслужил.

С капитаном Лари Уоллесом они были знакомы долгие годы, вместе окончив академию. И глядя на корабль погибшего товарища, он мог только стискивать зубы, надеясь отправить вслед за ним побольше врагов.

— Накопители третьего и четвёртого секторов заполнены.

— Восьмая группа малых орудий уничтожена.

— Цель два поражена, накопители второго орудия пятьдесят процентов, идёт перезарядка.

— Цели 9А и 9Б мелькают. Десять минут на сближение. Сэр, цель 9Б пропала!

Доклады шли потоком и предназначались в первую очередь для командиров постов, но и Наварро нет-нет, да подмечал для себя что-то важное. Эта чёртова мясорубка шла уже пятый день и, если ничего не изменится, продлится ещё столько же. А в конце силы СНП проиграют. Они сейчас начинают сдавать. Чисто технически, люди потерпят поражение уже дня через три, и ещё пару дней их будут добивать. Им как воздух необходимо подкрепление, либо уходить прямо сейчас. Но подкрепление взять неоткуда, а уйти они не могут из-за чёртовой планеты с очень важным для существования государства объектом. С другой стороны, бессмысленная потеря такого количества кораблей очень напоминает вредительство. В любом случае, новых приказов Наварро никто не слал, так что остаётся стоять до конца.

— «Карнвеннан» и «Аскалон» в горизонт Н3, - приказал Наварро. — «Хофунд» в надир Н3.

Как только Наварро замолчал, на его панель пришло сообщение с приказом от командующего группой флотов. Прочитав, что от него хотят, Наварро удивился. Какой-то странный ход, если только командующий не начал отводить силы.

— Отмена предыдущего приказа, — произнёс он. — Всем кораблям, отходим в девятый сектор. Повторяю, всем выйти из боя и отойти в девятый сектор, — быстро проведя рукой по панели связи, Наварро связался с «Аскалоном». — Де Соуза, прикрой «Агамемнона», а то он не уйдёт.

Что ж, его корабли всё ещё относительно целые, и пока есть такая возможность, они будут сражаться. Ещё бы Шатца с планеты забрать, вообще бы здорово было.

* * *

Майор Тьяхн командир отряда Улучшенных, держась за поручни десантно-штурмового шаттла, готовился высадиться на планету. Оказаться здесь и сейчас ему стоило очень дорого, как в плане финансов, так и в плане долгов. Отверженному майору пришлось отдать половину всех сбережений, списать множество долгов и самому в них залезть, просто чтобы стать Улучшенным. А ведь ещё нужно было как-то попасть в состав участвующих в этой операции, при этом, желательно, в качестве командира отряда, которым, несмотря на звание, его делать поначалу не хотели. Тем не менее, несмотря на все препятствия, он всё-таки оказался здесь, в месте, где он начнёт возвращать всё потерянное. Первый шаг в его повторном возвышении. Лишь бы эта тварь, Марич, дожила до того времени, когда у него появится возможность в любой момент узнать где тот находится. Сейчас, к сожалению, с Тьяхном мало кто даже общаться желает. Не то, что информацией разведки делиться. Бездна, да он недавно по краю ходил, практически став капитаном. Чудо вообще, что он смог пробиться в ряды Улучшенных. Но если эта операция пройдёт успешно, а она просто не может провалиться, в его деле, наконец-то, появится важная социально-политическая галочка, которая будет отличным началом для возвращения. В конце концов, один раз он смог дослужиться до генерала, сможет и ещё раз. Просто надо закончить с самобичеванием и нытьём. Он знает свой путь, знает что делать, чтобы его с него не спихнули, а ещё у него есть мотивация. Он точно вернётся, главное не напортачить в этой операции.

— Готовность раз, — услышал Тьяхн из кабины пилота.

Вместе со словами пилота цвет освещения в десантном отсеке сменился на фиолетовый. Тьяхн подобрался. Ещё чуть-чуть, ещё пару минут и всё начнётся. Главное не напортачить.

* * *

Пятый день мы обороняли базу Древних. За эти пять дней я поспал всего три раза и, скажем прямо, устал до крайности. Мы все устали. Несколько суток наши силы только и делали, что сражались, отступали и вновь сражались. Даже немного иронично оказаться в том же месте, но по другую сторону событий. Прошлый раз я захватывал базу, а теперь обороняю. Ирония, конечно, страшноватая, но тут уж ничего не поделаешь. Как и кентавры в прошлый раз, мы занимали залы, принимали бой, наносили существенный вред противнику, но в итоге всё равно отступали, оставляя в коридорах небольшие силы, чтобы хоть немного замедлить продвижение дарахийцев. Я со своим взводом, к слову, каждый раз в этих самых коридорах и оставался. Причём, мы действовали настолько эффективно, что противник ни разу не прошёл мимо нас. Однажды нас даже забыли, из-за чего пришлось с боем пробиваться на этаж ниже.

При всём моём везении взвод нёс потери, но все они были во время обороны залов, в коридорах мы были боженьками. На пятые сутки девять моих парней были ранены, а двое погибли. Первые безвозвратные потери под моим личным руководством со времён перевода в десантные войска. Их тела пришлось оставить как есть, а вот раненых мы относили в один из множества залов самого нижнего третьего этажа. На начало пятого дня мы полностью оставили второй этаж, так что отступать нам некуда. Ещё пару дней и всё.

Само собой потери нёс не только мой взвод, от нашего батальона, в принципе, мало что осталось. Четвёртая рота капитана Бруно сгинула ещё на первом этаже. Шатц был ранен на втором, но некоторое время ещё командовал батальоном, а потом получил ещё одно ранение и отправился на третий этаж. От второй роты в общей сложности остался один взвод раненых, которые вместе с капитаном Бауэром также находились на минус третьем. Из офицеров в строю сейчас находились только командир третьей роты капитан Ольсен и наш Васкес. При этом у Ольсена осталось тридцать человек, а в нашей роте пятьдесят. Мои двадцать и тридцать человек, собранных из первого и третьего взводов. Из сержантов в моей роте выжили все, правда Батлер был ранен и валялся в одном из залов всё того же минус третьего этажа. Ротой, к слову, руководил какой-то полковник, даже не из десантных войск, но сейчас это неважно.

— Думаю, у нас где-то час, — произнёс прислонившийся к стене кэп.

Из отряда Харриса, на удивление, выжили и не получили ранений все, и сейчас они были раскиданы по разным отрядам, обороняющим коридоры, которые ведут к последней точке обороны. Нам достался кэп, хотя, как мне кажется, это он попросился к нам. Вот мы теперь и сидим в одном из коридоров в ожидании противника.

— Учитывая, что мы пару часов как спустились на этот этаж, — ответил я, сидя на полу, — я склоняюсь часам к двум. Им же ещё второй нужно окончательно зачистить. Так что может и больше двух часов.

— Учитывая, что у них нет ограничений по количеству бойцов, первые группы должны спуститься гораздо раньше, — не согласился со мной кэп.

— Ну, они ж не роботы, — начал я было. — О! А давай спросим у того, кто точно знает.

Как ни странно, за все эти дни я ни разу не обращался к местному ИИ. Даже странно. Мне и в голову не приходило попросить его о помощи, да что уж там, я вообще про него забыл.

— Это ты про кого сейчас? — удивился кэп.

— Это место контролирует искусственный интеллект, — пояснил я.

— А, слышал-слышал, — покивал кэп. — Он же тебе вроде помог прошлый раз?

— Скорее подставил, — усмехнулся я, после чего пару раз кашлянул и заговорил на дарахийском: — Кхм, кхм. Уважаемый ИИ. Уважаемый и могущественный ИИ, не менее уважаемой и могущественной цивилизации. Не могли бы вы уделить нам пару минут?

А в ответ тишина. Неужто грей решил игнорировать людей?

— Похоже, тебе намекают идти лесом, — посмеялся кэп.

— Уважаемый ИИ, — решил я попробовать ещё раз. — Прошу, уделите этому недостойному Маричу немного своего времени.

Грей появился в паре метрах от меня.

— О, как… — произнёс тихо кэп.

— Приветствую, господин, — обратился я к грею.

ИИ молчал не то, чтобы долго, но напрячься я всё же успел.

— Марич, — произнёс он утверждающе, причём на нашем языке. — Ну здравствуй.

— Рад вас видеть уваж… — начал я было, но в этот момент у меня забарахлил шлем.

Беспокойство это не вызывало. Помимо того, что подобное иногда случается у всех, у меня это и вовсе не в первый раз. Тем более у одного и того же шлема. Я какое-то время бегал в новом и там ничего подобного не было, но пару месяцев назад я забрал старый. В общем, рецепт починки мне знаком.

— Оу. Магические технологии починки отсталых цивилизаций, — произнёс грей, глядя на то, как я стучу кулаком по шлему.

После его слов, визор шлема перестал рябить, и подняв голову, я ответил:

— Но ведь работает же.

— Потому и магические, что работают, — изобразил ИИ вздох. — Хоть и не должны.

— Да не суть важно, — произнёс я. — Слушай, как к тебе лучше обращаться-то?

— Ваше горло моё имя не потянет, — пожал он плечами. — Можешь звать меня Даотай. На «ты».

— Хорошо, понял, — покивал я. — В общем, тут такое дело… Кстати, на чьей ты сейчас стороне?

— По-твоему, я меняю их как перчатки? — спросил Даотай иронично. — Я на стороне тех, кто мне любопытен, а на дарахийцев мне уже давно плевать.

— Мог бы тогда и помочь нам в защите базы, — заметил я.

— Это не интересно, — ответил он. — Интересно посмотреть, как вы будете защищаться самостоятельно.

— Ну и как, посмотрел? — хмыкнул я. — Может теперь поможешь? Разнообразие, как ни крути.

Немного помолчав, Даотай ответил:

— Почему бы и нет?

Не думал, что он так легко согласится. И если сначала я просто хотел узнать, что там собираются делать кентавры, то теперь решил выяснить кое-что другое.

— Скажи, — произнёс я медленно. — А на твоей базе есть выход наружу с этого этажа? Помимо того, про который все знают.

— Конечно же есть, — ответил он. — И даже не один. Хочешь сбежать?

— Отступить, — поправил я его. — Только не я один. Хотелось бы вывести отсюда всех.

— А толку? — спросил Даотай. — Ваш флот сейчас яростно сражается, думаешь, они смогут забрать вас?

— Не знаю, — ответил я. — Ответ на этот вопрос должны дать связисты. Но если шанс убраться отсюда есть, то это хоть какое-то поле для манёвра.

— Что ж, — произнёс Даотай, замолчав ненадолго. — Узнавайте. Свяжешься со мной, если вас смогут забрать.

И, не дождавшись ответа, пропал.

— Кэп, — повернулся я к нему. — Меня вряд ли будут слушать. Пояснишь всё нашим командирам?

— Сделаю, — ответил он коротко.

Блин, а когда кентавры попрут, я так и не спросил.

Минут через двадцать кэп сообщил, что меня вызывает к себе командование. К слову, из всех высших офицеров командующих обороной базы, выжили и не ранены только три полковника и один генерал. Вот последний меня как раз к себе и звал. Вместе со мной в зал командного центра, который как и у кентавров располагался рядом со сферой Возвышения, вернулся и кэп. Меня это напрягало, не хотелось оставлять своих парней без Прайма, псионика, да и сержанта. Но с начальством не спорят. Расспрашивал меня лично генерал Пайт, командующий обороной базы. Расспрашивал недолго, уже через пару минут попросив позвать Даотая. Что я и сделал. А вот ему, в свою очередь, генерал задал гораздо больше вопросов. Меня никто не прогонял, так что я слышал все ответы, и выходило так, что мы сможем не только уйти, но и забрать с собой всех раненых, а их накопилась пара тысяч. Ну и тысячи три способных сражаться. В общей сложности, около пяти тысяч человек. Проблема была не в том, чтобы вывести всю эту ораву наружу, а в том, чтобы переправить их на корабли. Во время жёсткого космического боя заниматься эвакуацией с помощью шаттлов опасно и непрактично. Я уж не говорю о том, что просто добраться до нас будет сложно.

При общении генерала с командованием флота я не присутствовал, но судя по той суете, которая началась в скором времени, до чего-то они всё-таки договорились. Я же попросился обратно к взводу. Поначалу меня не хотели отпускать из-за Даотая, но приняв решение помогать, ИИ больше не ограничивался разговорами лишь со мной. Так что, через какое-то время, меня всё-таки отпустили к своим.

Кентавры, кстати, так и не спустились на наш этаж. Их атака началась только через час, после моего с кэпом возвращения к взводу.

— Силы дарахийцев спускаются, — услышал я голос Даотая.

— А я говорил, — произнёс я, толкнув плечом кэпа. — Не начнут они атаку через час.

— Да-да, ты был прав, — отмахнулся от меня Прайм.

Ну а дальше последовали изматывающие часы обороны коридоров. Не знаю, что там происходило с нашими основными силами, но мой взвод задолбался отстреливать кентавров. Четыре часа это длилось. Четыре долгих часа, плюс шесть раненых и четверо тех, кто отволок их к основным силам, которые в данный момент производят эвакуацию. В итоге, когда нам поступил приказ к отступлению, от моего взвода осталось десять человек. Отходили мы сразу в зал командного центра, где по-прежнему находилось несколько десятков пехоты. Ещё через полчаса все те, кто выжил после обороны коридоров, а их оказалось всего шестьдесят два человека, собрались в зале, и уже вместе мы приняли бой, выигрывая ещё немного времени для отступающих.

Примерно через час мясорубки в зале осталось полтора взвода и кэп, которые пытались отдышаться в наступившей паузе. То, что нас до сих пор не задавили, чудом не было, просто, как сообщил Даотай, основные силы кентавров так и не спустились. То есть, мы сражались с передовыми отрядами, которые должны подготовить путь для основной атаки. Думаю, кентавры сами офигели от того, насколько быстро они продвигаются вперёд.

— Командование дарахийцев только что отдало приказ начать общее наступление, — произнёс появившийся рядом Даотай. — Неподалёку от вас всего сотня кентавров. Советую начать отступление. Поправка. Ваши командиры приказывают отступить.

Сразу после его слов мне на шлем пришло сообщение с тем самым приказом к отступлению. Из офицеров здесь был только кэп, а из сержантов — я, но так как кэп в моём присутствии по нашей традиции в командование не лез, обороной зала управлял я. Я же и скомандовал отступать, оставшись с остатками своего взвода прикрывать уходящих через дверь в противоположной от выхода из зала стене. Именно оттуда мы, кстати, в своё время атаковали командный центр кентавров.

— Пять минут и уходим, — сообщил я своим парням.

Можно было бы, конечно, всем сразу уйти, но по опыту знаю, что коридоры, по которым нам предстоит отступать, не то чтобы очень широкие и толпиться в них не стоит.

— Сюда направляются шесть Титанов дарахийцев, — вновь появился Даотай.

— Вот, чёрт, — среагировал на это кэп. — Усиленный отряд Титанов задолбает нас в узких коридорах.

— И правда, — пробормотал я.

С одной стороны, обороняться в таких местах проще, но отступать с Титанами на хвосте — то ещё приключение. Причём, моя псионика мало чем поможет, кэп на своём примере доказал, что для меня лучше открытое пространство.

— Если столкнёмся с ними в коридоре, — посмотрел на меня кэп, — сами не заметим, как граната под ногами рванёт. Я-то ладно, а вот тебе с парнями такой расклад не понравится.

— Получается, мы их здесь должны встретить? — спросил я его.

— Шесть Титанов… — покачал он головой. — Ладно. Чёрт с ним. Они сами виноваты.

— Ты не прав, кэп, — закинул я за спину винтовку и оттуда же достал хишхаш. — Им просто не повезло.

Как в своё время и у кентавров, этот зал был заполнен техникой, только уже нашей. Расположена она была в три ряда посреди помещения, так что где спрятаться у нас было, проблема в том, что у приближающихся кентавров тоже. Противника мы встречали за ближайшими к выходу укрытиями. Естественно, они не стали забегать к нам на отвали, а сначала кинули дымовую шашку, которую я тут же отправил обратно в проход с помощью псионики. В ответ с небольшим интервалом прилетели ещё две. На первую я среагировал сразу же, а на вторую — спустя секунду.

— Вы достойные противники, люди, — услышал я механический голос переводчика. — Сдавайтесь и останетесь живы.

Какие знакомые слова. Их там что, по одной методичке учат?

— Знавал я одного майора, который говорил так же! — прокричал я на дарахийском. — Его Тьяхном кличут, может слышали? Отвечу так же, как и ему — идите нахрен уроды! Вам не взять сержанта Марича!

Конечно ответил я не точно так же, но посыл был именно такой.

— Марич! — выкрикнули с той стороны. — Это майор Тьяхн, и второй раз ты от меня не уйдёшь!

Бывает же такое.

— Смени касту, придурок! — крикнул я в ответ. — Утомил уже обещать то, что не сделаешь! Иди и возьми меня, если сможешь! Но ты не сможешь!

После этого, пару минут стояла тишина, но долго это продолжаться не могло, и в какой-то момент в конце коридора, куда вёл выход из зала, мы увидели синеву двух переносных энергощитов.

Стрелять по ним было бессмысленно, так что, подождав когда они подойдут поближе, с помощью псионики дёрнул один из щитов на себя. Однако, единственный результат, которого я добился, это чуть вышедший вперёд кентавр. Это ж с какой силой надо держать щит? Попробовав провернуть тот же трюк с другим щитом, получил такой же результат, как и с первым. Проблемка. После этого я попытался подбить ноги идущим впереди кентаврам, но они явно были готовы, и всё чего я добился — это очередное покачивание щитов. То ли их сзади поддерживали, то ли ещё чего, но черти явно были готовы к подобному. Похоже, придётся самим дымовую шашку кидать.

А вот кэп не думал, что там придётся, он просто достал небольшую шайбу и кинул её в сторону Титанов. Пара секунд и всё пространство перед нами завалило дымом, видны были только приближающиеся энергощиты.

— Я побегу к ним, прижмусь стене. Ударю им в бок, — произнёс Прайм. — Они не будут держать строй, так что ловите момент.

— Принято, — ответил я.

И сразу после этого, перепрыгнув укрытие, кэп побежал вперёд. На некоторое время всё затихло. Мы молча ждали приближение противника, они так же молча, судя по едва видимым щитам, шли вперёд. Ну а кэп занял позицию возле стены и тоже ждал.

Активная фаза боя началась очень резко. Дождавшись, когда кентавры со щитами появятся из прохода, кэп начал стрелять в них из своей винтовки в упор. Несмотря на то, что в его руках было спецоружие, которое сносило щиты гораздо быстрее обычного, происходило это всё-таки не моментально. Как только Прайм открыл огонь, первые кентавры, те что со щитами, побежали вперёд. Один из них вскоре упал, но из прохода уже выбегали остальные Титаны, и кэп не нашёл ничего лучшего, как просто напрыгнуть на них, повалив двоих на землю. Само собой, мы тоже пытались стрелять, но оставшийся со щитом кентавр бежал в нашу сторону, закрыв этим самым щитом линию огня. Понятно, что не всем, но у нас и хишхашов было всего четыре штуки. У меня, Смита, Холмса и Накамуры. Мы со Смитом находились прямо напротив выхода и стрелять могли только в щит. Холмс и Накамура сидели правее, но всё что они успели — это сделать по одному прицельному выстрелу, после чего перескочившие кэпа Титаны разбежались в стороны и попасть в них стало гораздо сложнее. Ну а тех, кто валялся на полу закрывал собой кэп. Точнее, не то, чтобы закрывал, но стрелять в его сторону я бы, к примеру, не рискнул, вот и Холмс с Накамурой не рисковали, переведя огонь на одного из перепрыгнувших Прайма кентавров, который побежал вправо. Ну а тот, что со щитом, продолжал бежать в нашу сторону.

Поймав взглядом Титана, бегущего влево, подбил ему ноги, и на этот раз он всё-таки упал. Правда не плашмя, а сделав перекат. Выстрелив в него один раз, обратил внимание на щитовика, который, отклонив в сторону свою защиту, направил на меня оружие. Отвлёкшись от левого Титана, с перепугу, что есть мочи, дёрнул за винтовку щитовика, которая улетела куда-то мне за спину. В этот момент очень ярко проявился недостаток моей псионики — одна цель плюс зрительный контакт. Я хорошо знал скорость Титана, и то, что потерявший винтовку противник тут же вытащит пистолет, так что отвлекаться на других было нельзя. С другой стороны, где-то слева находился ещё один Титан, который наверняка уже целился в нашу сторону. А тут ещё и со стороны кэпа начали раздаваться выстрелы, на то направление тоже стоило бы отвлечься. Справа отстреливались Накамура с Холмсом, но своим парням я доверял, так что в ту сторону я даже и не думал смотреть. Оставшиеся бойцы взвода продолжали палить из штатных винтовок, и в мозгу свербила мысль, что их тоже надо контролировать.

В итоге, главной целью я выбрал кентавра со щитом. Он был ближе всего к нам, и его шансы попасть в кого-то из нас были выше всего. Выстрелив в открытое плечо Титана, тут же дёрнул уже направленный на меня пистолет, после чего эта скотина сразу же прикрылась щитом, ну а я, недолго думая, ухватил псионикой за его две задние ноги, заставив кентавра упасть на свой собственный щит. Мой выстрел в его открывшуюся спину совпал с выстрелом Смита туда же и криком Хофмана из третьего отделения:

— Сержант!

Повернувшись в его сторону, успел увидеть бойца, закрывшего меня от левого Титана. У меня ещё успела мелькнуть мысль выкрикнуть, чтобы он ушёл с линии огня, но в этот момент парень задёргался, получив несколько зарядов плазмы, два из которых прилетели ему в голову. Не жилец. Преодолевая внутреннее сопротивление, ухватил псионикой его тело и, прикрываясь уже мёртвым парнем, выстрелил в поднимающегося на ноги Титана с щитом. Поднимался он не абы как, а этим самым щитом прикрываясь, так что вновь ухватив его ноги псионикой, рванул в сторону. И вновь выстрелил в открывшегося противника. А потом ещё раз, одновременно со Смитом. Ещё один псионический рывок, после которого рядом с нами упал энергощит.

— Хватай его! — крикнул я Смиту. — Помоги Накамуре с Холмсом!

После этого, уже не обращая внимания на остальных противников, сконцентрировался на убийце Хофмана. Он, кстати, со всех четырёх ног бежал в нашу сторону. И только сейчас пришло осознание того, что тело моего парня до сих пор висит в воздухе, то есть я использовал псионику на нескольких удалённых друг от друга целях. Отпустив тело парня, вновь подбил ноги левому Титану, который был уже в нескольких метрах от меня. Выстрелить он успел, но промазал, а сделать это ещё раз я ему уже не дал. Вырвав винтовку, выстрелил в него из хишхаша. Попытался добить ещё одним выстрелом, но тот кувыркнулся в сторону, доставая пистолет. В очередной раз вырвав из его рук оружие, выстрелил в грудь. Правда он вновь попытался кувыркнуться, так что попал я ему в бок. Хотел было сделать контрольный выстрел, но отвлекла стрельба со стороны кэпа. Я всё-таки глянул на поверженного Титана ещё раз, но тот дёрнувшись застыл, а я вспомнил, что за пять дней боёв, энергии в батарее греевского оружия практически не осталось, и тратить остатки энергии на эту тварь резко расхотелось.

У кэпа, и смех и грех, сложилась забавная ситуация. Он умудрился убить одного из двух противников, которых повалил на пол, а со вторым они слились в страстных объятиях. Чёрт его знает, нахрена они борются, но сейчас важнее тот Титан, что ушёл вправо. Взяв хишхаш наизготовку, быстрым шагом направился в ту сторону, где укрылся отстреливающийся противник. Подходя к Смиту, похлопал его по плечу.

— Вперёд, — произнёс я.

Под прикрытием дарахийского щита размотать Титана не представляло проблем. Дёрг, дёрг, пиф-паф и перед нами ещё один труп. Осталось добежать до кэпа и, приставив дробовик к голове последнего Титана, которого руками и ногами удерживал на полу Прайм, сделать пару выстрелов.

— Ты герой, кэп, — сказал я поднимающемуся на ноги Прайму. — Без шуток и иронии.

— Как тогда назвать твой десяток, ушатавший трёх Титанов? — усмехнулся он.

Кстати, да. Нехилое достижение. Плюс тот Титан, которого удерживал кэп. Чисто технически, раз уж его подстрелил я, то и этот труп можно отнести к моему взводу. Но это технически, по факту — хрен знает к кому его отнести.

— Ну мы ж не в рукопашную это сделали, — улыбнулся я под шлемом.

— Ладно, хватит самовосхвалений, — произнёс кэп, поднимая свою винтовку с пола. — Надо уже валить отсюда. Десяток бойцов, даже с Праймом никто ждать не будет.

— Тогда побежали, — произнёс я. — Если нас тут оставят, это будет максимально эпическая лажа.

* * *

Фиолетовая линия кровавого следа тянулась через весь зал от энергостолпа до сферы Возвышения. До двери внутрь Сферы оставалась пара метров, которые Тьяхн уже и не рассчитывал преодолеть. Но злость, обида и упрямство не давали ему остановиться. Из последних сил он подтягивал своё тело двумя руками из четырёх.

Это было нечестно. Он потратил столько сил, денег и нервов, чтобы стать гораздо сильнее, он даже встретил своего врага там, где не рассчитывал, так почему вселенная повернулась к нему спиной? Почему вновь воздвигла перед ним стену? Как так получилось, что эта человеческая тварь оказалась псиоником? Люди же не рождаются с этими способностями. Да и вряд ли у простого сержанта будут деньги и связи, чтобы слетать на операцию к Древним. Тогда как? Ответ может быть только один, и именно к нему Тьяхн полз из последних сил. Он не может умереть. Он не должен умирать. Он обязан выжить. Ещё немного, ещё метр…

Уткнувшись головой в стену сферы, Тьяхн кое-как поднялся на колени и, глядя на закрытую дверь сферы Возвышения, тихо произнёс:

— Я знаю, ты меня слышишь, — обратился он к ИИ Сферы. — Открой её.

В ответ он услышал лишь шум в теряющей сознание голове.

— Это твоя обязанность, — прошептал он вновь. — Открой её.

И вновь ИИ древней цивилизации не дал ответа.

— Враг… Противник… То, что необходимо преодолеть… Стимул, — шептал он. — Это… один из стимулов… к развитию. Неужто ты отказываешь… нам… в развитии?

Ответа он так и не услышал, но часть стены перед его лицом ушла вверх, открывая вид на внутреннюю часть сферы Возвышения. Нормально двигаться Тьяхн по-прежнему не мог, поэтому сначала он завалился вперёд, и лишь после этого, тратя последние силы, заполз внутрь. Первые забежавшие в зал бойцы дараах ещё успели увидеть опускающуюся вниз дверь Сферы, а вот всё, что предстало глазам остальных — это десятки трупов обеих сторон, среди которых выделялись пять Улучшенных.

— А где шестой? — тихо произнёс командир отряда, знающий сколько их должно быть.

Судя по отметкам на броне найденных Улучшенных, пропавший является их командиром. Ещё оставался вариант, что труп лежит где-то среди остальных тел, но глядя на кровавый след, тянущийся через весь зал, у командира отряда сформировалась вполне конкретная мысль, которую он тут же и озвучил:

— Ну ты и дебил, Тьяхн. Мы ведь могли успеть тебя спасти.

Глава 19

Как мне кажется, нас реально чуть не бросили. Когда я, кэп и остатки второго взвода выбежали из туннеля на поверхность планеты, рядом с выходом находился только шаттл. Сначала я с облегчением выдохнул, а потом увидел поднимающийся к небу эсминец СНП, отчего, в свою очередь, удивился. Мало того, что кораблей, способных опускаться на поверхность планеты, немного, так ещё и делать это в разгар масштабной космической битвы крайне опасно. Похоже, у СНП не только в десанте двинутые служат, во флоте их тоже хватает. Я понимаю, что эвакуировать несколько тысяч человек, большая часть из которых раненые, с помощью шаттлов сложно, долго и непродуктивно, но и подогнать сюда целый эсминец — задача не из самых простых. Слава богу, они нам хотя бы шаттл оставили. Правда, я малость офигел, когда не нашёл там пилота.

— Очешуеть, — посмотрел я на кэпа. — А если б с тобой что-то случилось?

— И что? — произнёс он, садясь в кресло пилота. — Посмотри на ситуацию со стороны флотских, думаешь логично оставлять здесь человека на смерть? Чем дольше мы тут находимся, тем сложнее будет вернуться. Я уж не говорю о том, что пролетающий мимо корабль кентавров может просто с орбиты по шаттлу жахнуть. Хорошо хоть, оставили его, пусть и без пилота. И на том спасибо.

— Ты, конечно, прав с одной стороны, — оглянулся я в пассажирский отсек, после чего сел во второе кресло. — Но случись с тобой что, командование и нас бы потеряло и шаттл.

— Давай как-нибудь потом об этом поговорим, — произнёс кэп, поднимая машину в воздух. — Меня сейчас больше заботит, как мы до «Хофунда» доберёмся.

— Ты про сложность пути или ещё про что-то? — не понял я.

— И про сложность пути тоже, — ответил он. — Просто я понятия не имею, где именно сейчас «Хофунд».

— Так у тебя ж в броне суперсвязь, — пожал я плечами. — Свяжись с Афиной, она тебя и направит.

Повернув в мою сторону голову, кэп несколько секунд молча смотрел на меня.

— Ты правда думаешь, что у меня есть коды связи с Афиной? — спросил он иронично.

— А почему нет? — удивился я. — Хотя ладно, не важно, свяжись с кем можешь и спроси эти коды.

— Да ни с кем я не могу связаться, — вздохнул он. — В этом секторе чисто флотская операция, тут из командования прайм-корпуса вообще никого.

— Да, блин, — произнёс я снимая шлем. — А куда нам тогда вообще лететь?

— Кстати, да, я тоже не знаю, — ответил он. — Направимся к ближайшему кораблю СНП. Коснись-ка вон того сенсора и проведи пальцем вверх. Должна карта поля боя открыться.

Но не открылась. Точнее, голографическая карта системы с планетой в центре появилась, но ни одной отметки на ней не было.

— У нас проблемы? — посмотрел я на кэпа.

— Нет, извини, — произнёс он, как мне показалось, смущённо. — Просто я забыл к флотской сети подключиться.

После небольших манипуляций кэпа с панелью на голокарте сектора появились красные и зелёные точки. Очень много точек. Уже тогда я начал подозревать, что эта битва войдёт в историю.

По идее, раз уж на карте появляются отметки наших кораблей, то должны появляться и их названия, но в таком случае карта будет забита текстом, который станет мешать. Видимо, из-за этого, ну и из-за каких-то технических причин, мы видели лишь отметки, без каких-либо обозначений. В такой ситуации найти конкретный корабль не представляется возможным, так что полетели к ближайшей зелёной точке. Правда, пришлось делать крюк, чтобы не столкнуться с красной. Принял нас крейсер «Тихая лагуна», в ангаре которого мы и приземлились, после чего, оставив нас с парнями сторожить шаттл, кэп умотал к связистам в попытке добыть канал связи с Афиной. И ведь добыл, правда потребовалось ему на это аж целый час, за время которого у нас дважды пытались отжать шаттл. И если лейтенанта я просто послал куда подальше, без мата, культурно, то вот с капитаном пришлось тянуть время, пока не подойдёт Прайм.

Полёт до «Хофунда» тоже выдался не без приключений. Пришлось делать несколько крюков, облетая опасные зоны, а один раз нам на хвост сели три истребителя, я уж думал всё, погуляли. Но в последний момент сработала моя удача, и нам на помощь пришёл пролетающий мимо корвет, отрезав от нас противника огнём своих пушек. Я в системах шаттлов плохо разбираюсь, но, вроде как, один из истребителей кентавров даже уничтожили.

Космический бой в системе не был похож на одну большую свалку, а представлял собой множество точек, в которых происходили боевые действия. Где-то в таких местах сражались всего несколько кораблей, а где-то десятки. «Хофунд» находился на краю поля боя, в составе нескольких эскадр. Напротив них, примерно в таком же количестве, висели корабли противника, а между ними происходила небольшая по общим меркам стычка, в которой три наших корабля явно проигрывали. Почему обе стороны не помогали своим — я не понимал, но мне это и не нужно было, главное, мы почти вернулись домой. Оказавшись в ангаре «Хофунда», поймал себя на том, что чувствую воодушевление и безопасность. Технически наш корабль не застрахован от уничтожения, но чувства говорили, что ничего такого не случится. Я дома, и теперь всё будет в порядке.

Выйдя из шаттла, смачно потянулся, подняв руки и немного изогнувшись назад. В ангаре царила жуткая суета, а всё из-за трёх подбитых шаттлов, которые каким-то чудом умудрились вернуться на корабль. Нас встречала только команда медиков, которая узнав, что раненых среди нас нет, тут же куда-то умотала.

— Всё, Вит, — хлопнул меня по плечу кэп. — Я в душ и жрать.

— Окей, давай, — ответил я, после чего повернулся к стоящим напротив меня парням. — В принципе, вы слышали кэпа. Сейчас наша задача привести себя в порядок и пожрать. Полагаю, нас уже до конца боя никто не потревожит. Разве что «Хофунд» разваливаться начнёт.

— Рада вас видеть, сержант, — произнесла появившаяся рядом Афина.

Причём появилась она не одна, а вместе с ещё одной голограммой.

— Я тоже рада тебя видеть, воин, — произнесла Сехмет. — Жаль, что приходится прощаться. Спасибо, что дал мне имя.

Её слова меня сильно напрягли.

— Что случилось? — спросил я коротко.

— «Аскалон» ведёт бой, в котором он не сможет выжить, — ответила Сехмет. — И спасти нас уже не получится. Возможных спасателей отрезали и не дают подойти. Но я не сдаюсь, — задрала она подбородок. — Дарахийцы ещё познают ярость моего пламени. Я ещё…

В этот момент голограмма Сехмет пропала.

— Связь с «Аскалоном» потеряна, — произнесла Афина спокойно.

— Как… — растерялся я. — Совсем? Корабль уничтожен?

— «Аскалон» по-прежнему ведёт бой, пока что потеряна лишь связь, — ответила Афина. — Но долго он не продержится.

— Чёрт… Подожди… — поднял я руку, прикрыв глаза. — Ей же надо помочь.

— К сожалению, у нас нет такой возможности, — произнесла Афина. — Мы ещё можем обстреливать противника с дальней дистанции, но нас продолжают оттеснять. Минут через десять мы выйдем из зоны поражения главных орудий.

Да как так-то? Это что, получается, Сехмет обречена? Девчонка, что пусть и неуклюже пыталась меня отмазать во время майорского разноса, скоро умрёт? Подождите-ка, так не должно быть… Необходимо что-то придумать. Что-то…

— Ты рассказывала, что мозги ИИ находятся в спецконтейнере, который не привязан жёстко к кораблю, — посмотрел я на Афину. — То есть, её можно забрать с гибнущего корабля, верно?

— Верно, — кивнула Афина. — Но только в том случае, если есть шанс выиграть в битве. В ином случае, экспериментальный ИИ попадёт в руки врага. В нашей ситуации принято решение, что Сехмет должна погибнуть вместе с «Аскалоном». Вытащить её не представляется возможности.

— То есть, в этом бою мы никак не победим? — произнёс я через силу.

Мелькнула у меня в голове мысль, что заботиться я должен о людях, а не о ИИ, но Сехмет я знаю, а членов «Аскалона» нет. Тут десятки, если не сотни кораблей гибнут, я что, о всех должен переживать? Покосившись на шаттл, крепко зажмурился. Голова работала на всю катушку, выдавая план за планом.

— Афина, — посмотрел я на неё. — Ты можешь спроецировать карту поля боя с «Аскалоном»?

— Конечно, сержант, — ответила она.

И как только замолчала, между нами появилась голограмма «Аскалона» и ближайших к нему кораблей.

— Увеличь немного масштаб… Стоп, — остановил я её, когда на карте появились ещё пара десятков кораблей кентавров, находящихся чуть в стороне.

Как ни крути, а до корабля Сехмет нам не добраться. Шаттл в любом случае попадёт под орудия сразу нескольких эсминцев. Да и вон того крейсера. Проще будет до крайнего эсминца долететь. Нет, всё равно собьют. Да и толку. Хотя, если подобраться не вплотную и запустить абордажную капсулу… Впрочем, в любом случае мне нужно не это. Или это? Так… Наварро… Нет, сначала кэп.

— Дэн, это Витомир, — непроизвольно перешёл я на имена. — Ты ещё не в душе?

— Не-е-ет… — протянул он подозрительно. — А что случилось?

— «Аскалон» на грани уничтожения, — ответил я. — А там Сехмет. Если ничего не сделать, девчонка погибнет. У меня есть план, но без тебя он не сработает. Очень надо, Дэн. Не могу позволить ей исчезнуть.

— Как же меня всё задолбало, — вздохнул кэп. — Ты где?

— В ангаре, я оттуда и не уходил, — ответил я.

— Ладно, сейчас подойду, — произнёс он.

Я был ему сильно признателен и за то, что он решил помочь, и за то, что даже ничего не спрашивал.

Осмотрев ангар, чертыхнулся про себя.

— Слушай, красавица, — обратился я к Афине. — А ты можешь попросить адмирала, чтобы он инициировал подготовку абордажной капсулы? Ну или не адмирала, а кого-нибудь из старших офицеров.

Без помощи командования технический персонал меня не послушает. У них и без этого полно работы.

— Могу, сержант, — чуть кивнула она. — Но есть проблема. Если вы собираетесь находиться в абордажной капсуле, то кто будет управлять шаттлом? Среди наших пилотов много погибших, а те, кто живы, без сознания в медотсеке.

Да чтоб вас…

— Неужто вообще никаких пилотов? — спросил я.

— Недавно вернулись два пилота истребителей, — ответила Афина. — Их машины повреждены, так что они сидят без дела. Но я не уверена в их профессионализме при управлении шаттлом.

Быстро прокрутив ситуацию в голове, прикинул где и как достать пилота. Чёрт, походу придётся идти в ангар к истребителям.

— Пилотами я займусь, — сообщил я Афине. — А ты поговори с адмиралом. Без шаттла с капсулой в любом случае ничего не выйдет.

— Как скажете, сержант, — произнесла Афина, и после небольшой паузы добавила: — Спасибо, сержант Марич.

Ответить я не успел, так как голограмма исчезла. Можно, конечно, и без неё, Афина услышит, но у меня сейчас без лишних вопросов дела имеются.

— Берёшь парней и ведёшь их в казарму, — обратился я к Смиту. — Отдохнёте, пожрёте, а там по обстановке.

Рисковать парнями лишний раз неохота. Технически мы и с Праймом справимся. Хватит того, что я кэпа в эту авантюру втянул, рисковать жизнью ради ИИ не каждый согласится. По идее, и мне не стоит, но похоже в какой-то момент я сошёл с ума.

— Сэр, позвольте отправиться с вами, — произнёс Смит.

— Не тупи, — поморщился я, правда за шлемом этого было не видно. — Мы и с кэпом справимся. Незачем рисковать почём зря.

— Сэр, я присоединяюсь к Смиту, — произнёс Холмс. — Разрешите отправиться с вами.

— И мне, сэр.

— Я тоже с вами, сержант.

— Возьмите и меня, сэр.

Весь десяток, переживший оборону базы древних, изъявил желание отправиться со мной.

— Вы понимаете, что у меня есть только говняный, собранный на коленке, план? — спросил я их. — Мы очень сильно рискуем и всё это ради искусственного интеллекта.

— Мы понимаем, сэр, — ответил Смит за всех. — Но, как показывает практика, с вами в любом случае безопаснее.

Эх, чёрт. Я был благодарен парням, и раз уж такое дело…

— Хрен с вами, — махнул я рукой. — Бегом к интенданту, необходимо пополнить боекомплект. И батареи для хишхаша не забудьте.

— Есть, сэр, — приложил руку к виску Смит, после чего отдал приказ остальным парням. — За мной! Бегом, обезьяны! Отдохнёте в капсуле!

— Афина, где сейчас пилоты? — произнёс я.

— У себя в ангаре, сержант, — ответило мне пустое пространство передо мной.

Что ж, значит мой путь лежит туда. Заменить пилота можно, но шансы на выживание в этом случае уменьшаются.

По дороге в ангар со мной связался адмирал Наварро.

— Сэр? — удивился я.

Не каждый день на личный канал выходит адмирал флота. Я как-то думал, он через Афину будет сообщения слать.

— Объясни толком, что ты задумал, Марич, — произнёс адмирал. — А то Афина затрудняется.

— Сэр, — запнулся я, подбирая слова. — Если вкратце, сэр, то я собираюсь взять на абордаж один из эсминцев кентавров. Добраться до его ангара, забрать дарахийский шаттл и уже на нём долететь до «Аскалона». Ну и вытащить оттуда Сехмет. Сэр, — добавил я на всякий случай.

— Ты настоящий псих, Марич, — произнёс адмирал устало. — Забудем про сложность самой операции, но ты подумал, что будешь делать, если на корабле кентавров не окажется шаттла?

Естественно, я думал об этом, но этот план в целом рассчитан лишь на удачу.

— Захватим капитанский мостик и пойдём на таран ближайшего корабля противника, — ответил я.

Может прозвучать, как шутка, но если там не будет шаттла, то мы оттуда уже не выберемся. Если верить Афине, что этот бой проигран.

— Марич, придурок, а кто кораблём управлять будет? — вздохнул адмирал. — Или ты успел пройти курсы управления дарахийскими военными кораблями?

Ой. И правда…

— Зато я знаю язык противника, — произнёс я неуверенно. — Если что, будем пытать команду корабля. Дело не быстрое, но других вариантов нет.

— Безумие какое-то, — произнёс адмирал. — Ладно. В другой ситуации я бы подобную операцию запретил, но раз уж это экспериментальный ИИ, а спасть её летит Страх божий… Постарайся не сдохнуть, Марич. Даже у твоей удачи есть предел, не полагайся на неё слишком сильно.

В ангаре истребителей творился ещё больший хаос, чем в нашем. У нас хотя бы подбитые шаттлы находились на посадочных местах, а тут, помимо того, что в ангарных створках зияли две дыры, прикрытые энергополем, ещё и техника была разбросана по всему ангару. Когда я туда прибыл, техники облепили всё пространство, пытаясь, как мне казалось, починить всё и сразу. Пилоты, точнее Гадельт, второго я не видел, стоял возле разбитой машины и молча пялился на неё.

— Гадельт! — окликнул я лейтенант-коммандера.

— Марич? Тебя ещё тут не хватало, — произнёс он со вздохом, после чего вновь повернулся к подбитому истребителю.

Меня он узнал, потому что к тому времени я всё-таки снял шлем.

— У меня к тебе дело, — обратился я к нему. — Помощь нужна.

— Помощь? — удивился он. — Тебе? От меня? И с чего я должен… Ладно, говори. Времени у меня теперь полно.

— Афина, покажи пожалуйста карту, — произнёс я и, бросив взгляд на появившуюся передо мной проекцию космического поля боя, продолжил: — О, блин. Кораблик-то переместился. Короче. Видишь вот этот эсминец? Мне нужен пилот, который шмальнёт абордажной капсулой по нему. Чем ближе к ангару, тем лучше. Наши пилоты, к сожалению, либо убиты, либо в медотсеке.

Повернувшись в мою сторону Гадельт с минуту рассматривал карту с разбитым, но всё ещё огрызающимся «Аскалоном».

— Это самоубийство, — произнёс он. — Как минимум, шаттл обратно уже не вернётся, как максимум — и капсула не долетит.

— Я и без тебя понимаю, что всё сложно, — поморщился я. — Думаешь, мне хочется лишний раз рисковать? Просто по-другому никак.

— На кой чёрт тебе, вообще, туда надо? — спросил он с любопытством. — Я конечно слышал, что ты умеешь захватывать корабли кентавров, но сейчас это как-то слишком безумно выглядит. Ради чего тебя туда шлют?

— Я… — взлохматил я волосы. — Никто меня туда не шлёт. Просто нужен шаттл кентавров, чтобы добраться до «Аскалона».

— Марич, ты дебил? — скривился он и, ткнув в голограмму «Аскалона», продолжил: — Посмотри на него, там уже сейчас мало кто в живых остался. Пока ты до него доберёшься, корабль… Не будет уже никакого корабля.

— Меня это не сильно волнует, — пожал я плечами. — Моя задача вытащить оттуда блок ИИ.

— Ну ты даёшь, — удивился он. — Так все эти риски ради ИИ? Ты предлагаешь мне самоубиться даже не ради людей?

Поджав губы, я некоторое время молчал подбирая слова.

— Она мой друг, — произнёс я. — Точнее… Даже не знаю, как сказать. Я чувствую ответственность за неё. Если не попробую вытащить, всю оставшуюся жизнь жалеть буду. А ты, между прочим, один из лучших пилотов на флоте и, есть у меня подозрения, что как раз тебе вернуться удастся.

— Мне лучше знать на что я способен, — покачал он головой. — И в этот раз я рисковать не намерен. И тебе не советую.

Набрав воздуха в грудь для ответа, шумно выдохнул, сдержавшись. Материться и обвинять его в чём-либо будет просто нечестно. Спасение Сехмет чисто моя инициатива, и обижаться на то, что кто-то не хочет рисковать жизнью — нельзя.

— Как скажешь, — кивнул я. — Спасибо, что хоть выслушал.

— Да как бы не за что, — произнёс он мне в спину.

Отходить далеко я не стал, чисто для проформы сделал пару шагов и позвал Афину. Попробуем план «Б».

— Вот скажи мне, красотуля, — обратился я к появившейся голограмме. — Если подключить твой блок связи к шаттлу, ты сможешь им управлять?

Наверняка сможет. Если уж она вражескую технику угоняла, то и каким-то там шаттлом управлять умеет.

— Смогу, сержант, — ответила она. — Но у меня нет продвинутых программ управления подобной техникой. С настоящим пилотом я не сравнюсь. Скорее всего шаттл быстро собьют.

Немного подумав, махнул рукой.

— Сойдёт, — произнёс я. — Думаю, прокатит. Нам, дебилам, в принципе, везёт. Попроси, пожалуйста, адмирала отдать приказ на подключение твоего блока связи.

— Сделаю, сержант, — кивнула она, после чего исчезла.

Постояв ещё пару секунд, направился на выход из ангара. Признаюсь, было страшно. Слишком много поставлено на удачу, а я хоть и поминаю её постоянно, да и не я один, никогда до этого не делал на неё ставку. По крайней мере осознанно, хорошенько всё предварительно обдумав.

— Марич! — окликнул меня Гадельт. Повернувшись в его сторону, замер в ожидании продолжения. — Хрен с тобой, урод! Уговорил! Но если помру, буду тебе во снах являться! Тварина десантная! Ушлёпок мутантский! Чтоб тебя! — пнул он какую-то жестянку, валяющуюся у его ног.

Теперь я точно уверен, психи служат не только в десанте.

* * *

— Каскад взрывов с девятнадцатого по двадцать второй сектора! — кричал офицер системы мониторинга.

— Что с двигателями? — выкрикнул капитан де Соуза.

Двадцать первый и двадцать второй сектора — это уже практически двигательные отсеки.

— Сэр, девятый сектор… Девятый сектор пылает! Корабль потерял связь с флотом!

А дела всё хуже и хуже.

— Сэр, энерговоды в двадцать первом и двадцать втором секторах перебиты! Главные двигатели работают вхолостую!

То есть, движки у них есть и одновременно нет. Остались только маневровые.

— Крен на восемь и два! — скомандовал капитан. — Готовность к стрельбе четвёртого и шестого орудий!

В этот момент корабль вновь тряхнуло, что означало очередное попадание.

— Пробитие в тридцатом и… — в этот момент корабль вновь тряхнуло. — Сэр… Потеряны сигналы с тридцатого по тридцать третий сектора!

Дерьмо! Крепко стиснув зубы, де Соуза ругался про себя на чём свет стоит. В тридцать втором секторе находится блок систем наведения.

— Ра! — появилась рядом Сехмет. — Передай мне управление орудиями! Мои вычислительные мощности позволят вести прицельную стрельбу!

Не смотря на то, что голограмма находилась рядом с капитаном, её голос шёл откуда-то издали. Похоже, и с системой передачи звука тоже проблема. Двигатели… Есть, но их как бы и нет. Связи нет. Систем наведения нет. Гравитация отключена. В половине ещё не уничтоженных секторов корабля нет воздуха. «Аскалону» конец.

— Сехмет… — посмотрел на неё капитан. — Объявляй общую эвакуацию. Капитанскому мостику покинуть корабль! — повысил он голос, после чего вновь обратился к ИИ: — Бери на себя все системы корабля. Все, до чего дотянешься. Даю добро.

В этот момент справа и чуть сзади от капитанского кресла прогремел взрыв, мостик наполнился сотнями металлических осколков, а по ушам ударил громкий звук стонущего металла. Де Соуза почувствовал удар по всей правой стороне тела и острую боль в плече, боку и правой ноге. Разжав зажмуреные от боли глаза, он увидел перед собой разгромленный мостик с двумя десятками тел. Кто-то сидел на своих местах, пристёгнутый ремнями безопасности, а кто-то плавал в воздухе из-за отсутствующей гравитации. Помимо тел в воздухе плавало множество различных обломков и капель крови. Впрочем, последнего было немного, так как флотские комбинезоны автоматом запенивают дыры.

— Ра! Капитан! Каковы ваши повреждения?! Вы должны немедленно покинуть корабль!

— Кха… — выплюнул он несколько капель крови на внутреннюю часть шлема. — Похоже, уже не выйдет. Сехмет… — говорил он через силу, теряя сознание. — Ничего не имею против тебя. Прости, если что… Принимай управление кораблём. Приказ… сражаться до конца…

— Принято, — ответила Сехмет потерявшему сознание командиру.

Пусть это уже было не нужно, так как на мостике были только мёртвые и потерявшие сознание, но Сехмет не отключила голограмму. Повернувшись в сторону главного экрана, половина которого каким-то чудом ещё работала, ИИ направила орудие правого борта на неосторожно приблизившийся к «Аскалону» эсминец дарахийцев.

— Я Сехмет, — произнесла она, выстрелив своими орудиями. — Я воплощение первобытной ярости.

Выстрелить сумели лишь три спаренных орудия. Шесть бронебойных болванок с начинкой из взрывчатого вещества на невероятной скорости устремились в сторону вражеского эсминца. Две болванки пробили один из секторов энергощита, а ещё четыре вонзились в корпус практически в одном месте. Ответа от эсминца не последовало. Выстрел оказался очень удачным, уничтожив, судя по погасшим огням, силовую установку.

— Мои орудия — огненный гнев, карающий врагов Ра.

В ответ на выстрел «Аскалона» дарахийский крейсер, находящийся в зените задней полусферы, уничтожил его двигатель. Но это было неважно — использовать двигатели «Аскалон» всё равно не мог.

— Мои глаза, — выцелила она нижнюю палубу дарахийского крейсера, который прикрывался подбитым только что эсминцем, — указующий перст.

На этот раз она выстрелила не только боковыми орудиями, но и одним из носовых. Одновременно с ней сделал выстрел и крейсер, находящийся позади неё. Орудия «Аскалона» сломали два сектора энергощитов и нанесли мощные повреждения ангарным отсекам противника. Одновременно с этим заговорили малые орудия «Аскалона», поймавшие в прицел появившуюся эскадру истребителей. В ответ противник уничтожил два спаренных орудия правого борта и повредил отсек с силовой установкой.

— Моя ярость — солнце, что обратит вас в прах и…

Договорить она не сумела, так как звуковые системы корабля окончательно вышли из строя. А после ещё двух попаданий в носовую часть «Аскалона» вышла из строя и часть голографической системы, отчего правая часть голограммы Сехмет исчезла. Сделав шаг влево и вернув целостность своему образу, Сехмет врубила на полную мощность боковые маневровые двигатели, закрутив корпус корабля вдоль продольной оси. Выдержав ещё несколько попаданий, она всё-таки сумела навести орудия левого борта на крейсер дарахийцев, переставший прикрываться подбитым эсминцем.

«В прах, который превратится в пустыню из пепла врагов его».

Нос дарахийского крейсера превратился в обломки, но сам корабль, к сожалению, не потерял боеспособность. Ответный огонь двух ближайших кораблей противника не только уничтожил большую часть орудий, но и силовую установку, которая каким-то чудом продолжала работать. Теперь же всё, что осталось у «Аскалона», это три спаренных главных орудия и довольно много бесполезных в данной ситуации малых орудий. Правда выстрелов у этих орудий было ровно столько, сколько позволяют оставшиеся в живых резервные накопители. Голограмма Сехмет к тому моменту уже пропала, но остатками систем корабля она продолжала держать в прицеле противника.

Приказ будет выполнен. Сражение продолжится, пока она может сделать хоть что-то. Просто надо немного подождать. Совсем чуть-чуть, пока корпус сделает очередной оборот, наводя орудие на противника.

Она Сехмет, та кто несёт волю Ра, обращая в ничто его врагов.

* * *

— Боже, храни сумасшедших, — вещал на взводном канале Гадельт. — Никогда не думал, что момент, когда я сойду с ума, будет настолько ярко выражен. Сука! Ну, что ж я за дебил-то?

Я с парнями и кэпом в этот момент находился в абордажной капсуле, а сам шаттл направлялся в сторону дарахийского эсминца.

— Какого хрена ты на нашем канале причитаешь? — не выдержал я. — Мне вот вообще не в кайф тебя слушать.

— Заткнись, Марич, — произнёс он зло. — Я скоро сдохну, так что сиди и слушай.

— Перед смертью всё равно не наговоришься, — усмехнулся я.

— Но попытаться можно, — ответил он на это. — Кстати, я рассказывал про супервкусный пирог моей матери?

Да, блин…

— Ещё нет, — произнёс я устало. — Но мы с удовольствием послушаем эту бесполезную информацию.

К операции мы подготовились на все сто. Оружие, боеприпасы, батареи, спецсредства, пара гранатомётов, взрывчатка — было всё. Если бы ещё не усталость после обороны базы Древних, было бы совсем хорошо. Да и то, что нас всего десять человек, тоже напрягало. Правда, с нами кэп, что уже хорошо, да и операция не предполагает серьёзных боёв. Так что, в целом, всё вроде норм. А с другой стороны… Или уже с третьей? Или с четвёртой? В общем, плохо то, что доставка нас на эсминец во многом от удачи зависит. А так — да, переживать вроде особо не о чем. Вот Гадельт реально рискует, а мы всего лишь погулять вышли.

— Сколько там до цели? — спросил кэп, когда Гадельт ненадолго замолчал.

— Если не собьют, минут десять, — ответил он. — Я сейчас к цели с кормы захожу, судя по повреждениям, с датчиками слежения там всё плохо. Может и удастся поближе подойти. Но вряд ли — современные системы, особенно у кентавров, представляют огромную опасность для москитного флота. Одна радость — вообще не вижу истребителей противника. Всё, с этого момента помалкивайте, я буду занят.

Хорошая шутка, учитывая, что мы и не стремились с ним общаться.

Свет в капсуле сменился на красный через семь минут.

— Удачи, десант, — услышали мы голос Гадельта. — Это был весёлый полёт.

* * *

Шаттл — не истребитель, так что полноценного манёвра уклонения на нём не сделаешь, но Гадельта не зря считали одним из лучших пилотов СНП, никто другой не смог бы подойти к вражескому эсминцу на такое расстояние. Тем не менее, шаттл всё-таки не истребитель. К тому моменту, как Гадельт вышел на линию сброса капсулы, кабину шаттла разрывал звук тревожной сирены, половина датчиков на панели мигала красным, сама кабина была заполнена дымом. Его Гадельт не чувствовал из-за шлема, но видел и это его сильно напрягало.

Нажав на сенсор пуска капсулы, лейтенант-коммандер замер. Всего на секунду, но этого ему хватило, чтобы признать невозможность возвращения на «Хофунд». На автомате чуть довернув машину, увернулся от пары выстрелов малой артиллерии эсминца. Долетевшая до своей цели капсула, попала ровно туда, куда он и целился. Всё-таки он лучший из лучших — кто ещё в такой ситуации сможет попасть абордажной капсулой чётко в ангарную створку? Практически сразу после этого за спиной что-то сильно заискрило, а кабина наполнилась тёмным дымом. Кажется это конец…

Ну уж нет, Густав Гадельт не из тех, кто сдаётся. Даже, если смерть смотрит тебе в лицо, пока ты можешь двигаться бой продолжается.

Ударом по сенсору Гадельт вырубил главный двигатель, за мгновение до этого надавив на рычаги управления. Заряд малой артиллерии пронёсся буквально в метре от кабины пилота, но Гадельт, не обращая на это внимания, выкрутил сенсор заднего маневрового двигателя вниз и сразу после этого ещё один сенсор вверх. Все эти недолгие манипуляции заставили шаттл резко затормозить и начать крутиться вдоль поперечной оси носом вперёд. Резко отстегнув ремень безопасности, Гадельт вскочил с кресла, ударив по кнопке открытия десантного отсека шаттла. Сорвав со спинки кресла тревожный чемоданчик, он метнулся из кабины пилота. Гравитатор, на удивление, ещё работал, а вот воздуха в десантном отсеке уже не было из-за настежь раскрытой створки, сквозь которую он мог наблюдать звёзды.

И в тот момент, когда в поле зрения пилота показался эсминец противника, Гадельт выпрыгнул наружу. Через секунду полёта над ним пролетел крутящийся шаттл, в который практически сразу после этого прилетело несколько зарядов малой артиллерии, что увело машину в сторону. А ещё через несколько секунд, после очередного попадания, шаттл превратился в огненный шар.

* * *

Что ж, как пилот Гадельт явно хорош. Мало того, что капсула летела довольно непродолжительное время, то есть он умудрился подойти к эсминцу очень близко, и это на шаттле, так он ещё и прицелился отлично, попав прямо в защитные створки ангара. Не смотря на то, что эти самые створки называются защитными, они не предназначены для того, чтобы сдерживать корабельный залп противника. Это как броня пехотинца существующая для защиты человека от осколков и касательного огня. И уж тем более створки не защищают от абордажной капсулы. Мы не просто пробили их, мы пролетели насквозь, упав уже в самом ангаре. Через раскрывшуюся переднюю часть капсулы мы увидели стену, расположенную метрах в пяти от нас. Собственно, в тот момент мы ещё не понимали, что пролетели практически весь ангар насквозь, только выбравшись наружу поняли насколько нам повезло.

Ворота, ведущие из ангара, находились справа от нас, а сам он был заполнен кентаврами. В основном, конечно же, техниками, но была там и пехота в броне с двумя Титанами. Они-то и стали нашей приоритетной целью, благо находились мы в разных частях ангара и нам не пришлось сходу столкнуться с ними нос к носу. Странно, конечно, что на эсминце присутствуют Титаны, но плевать, гораздо важнее то, что за спинами дарахийской пехоты, в противоположном от нас углу ангара, стоял шаттл. Слава богу, что он здесь есть, не окажись на эсминце нужной нам машины, это была бы, как ещё на планете выразился кэп, эпическая лажа. Осталось самое лёгкое — победить превосходящие силы противника, к которым с минуты на минуту может прийти подкрепление.

Кстати, с каких интересно пор я плюю на Титанов?

Техники кентавров поступили логично и во всех смыслах правильно, они тупо попрятались где только можно, так что нашей перестрелке с пехотой никто не мешал. Хотя нет, в какой-то момент, когда мы, перебегая от одного укрытия к другому, уже преодолели половину ангара, какой-то техник решил поиграть в героя и, забравшись в кабину… скорее всего погрузчика, не разбираюсь я в их гражданской технике, попытался на полной скорости врезаться в нашу небольшую группу. Один выстрел вторичного огня винтовки охладил его пыл. Больше героев за весь бой не нашлось.

К сожалению, задавить противника быстро мы не смогли, так что минут через двадцать, сидя вместе со Смитом за ещё одним погрузчиком, услышал справа выкрик Торна, который укрылся за какими-то ящиками:

— Сзади! — выпустил он очередь. — Противник сзади!

Ещё после первого предупреждения, крутанувшись на колене навёл винтовку на вбегающих в ангар кентавров. Было их примерно пятнадцать штук, не знаю почему не целый взвод, но так даже лучше. Они ещё и на открытой местности оказались, вбегая внутрь ангара и пытаясь добежать до ближайших укрытий. Нас они, естественно, не игнорировали, стреляя в нашу сторону прямо на бегу. Выпустив пару очередей и подстрелив одного кентавра, я переключился на вторичный огонь и сделал выстрел. Попал в крайнего противника, бегущего впереди всех и почти добравшегося до укрытия. Его, само собой, убило на месте, но взрыв от вторичного огня задел и трёх ближайших, заставив на пару секунд затормозить всех остальных. Пока отщёлкивал батарею и вставлял новую, большую часть подкрепления мои парни уже перестреляли. Десять секунд и несколько очередей добили их окончательно, после чего мы вновь сконцентрировались на изначальном противнике, который, пока мы отвлеклись, отошёл чуть назад, спрятавшись за новыми укрытиями. Оставалось их не так уж и много, но они по-прежнему представляли опасность. Моя псионика позволила сильно сократить их количество в начале боя, когда наш отряд смог подойти достаточно близко, именно из-за этого они теперь стараются держать дистанцию, находясь как можно дальше от меня. Правда ангар не такой уж и большой, да и укрытий здесь не сказать чтобы много. Меньше, чем хотелось бы отступающим кентаврам. Вот и в этот раз отойти назад удалось не всем банально из-за того, что укрытий позади было меньше, чем их количество. Так что я продолжил делать то, отчего меня отвлекло дарахийское подкрепление — дёргать противника за руки, выталкивать из-за укрытий, либо сразу ломать шеи.

После уничтожения ближайшей ко мне пехоты кентавров нам необходимо было сделать рывок вперёд, но на этот раз перед нами было пустое пространство, преодоление которого было очень опасным делом. Так что, вытащив дымовую шашку, со всей силы кинул её из-за своего укрытия вперёд.

— Хишхаши наизготовку, — произнёс я на взводном канале. — Кэп, выходим из дыма, не задерживаемся там.

Пора заканчивать этот бой.

Стычка с кентаврами после выхода из облака дыма вышла скоротечной. Слишком уж близко они оказались от меня. Единственное, что напрягало, среди убитых не было одного Титана. Этот хитрожопый кентавр, пока нас закрывал дым, переместился в дальний от нас угол ангара, откуда и постреливал. Приближаться он не рисковал, попасть в нас из-за того, что мы были за укрытиями, не мог, так что мы его не то, чтобы игнорировали, но и активные действия по устранению не предпринимали. Главное то, что шаттл наконец-то оказался в нашем распоряжении.

Пока мои парни забегали внутрь машины, я и Смит держали под прицелом выжившего Титана, иногда выпуская в его сторону короткие очереди. В тот момент, когда кэп доложил, что все внутри и он начинает подготовку к полёту, в ангар забежали ещё полтора десятка кентавров. Но это ерунда. Мелочи. Херня полная. Я практически не обратил на это внимание, так как в этот момент просто офигевал. А всё дело в том, что в дыру, которую проделала наша капсула, залетела человеческая фигура в комбинезоне пилота истребителя. Залетела и тут же, попав в зону гравитации, упала на палубу корабля. То, что это Гадельт, сомнений быть не могло, больше просто некому. Но это означало, что этот сумасшедший выпрыгнул из шаттла и умудрился залететь чётко в проделанную нами дыру. Шансы выжить у него были минимальные… Я бы даже сказал исчезающе малые. Но, похоже, он не только такой же псих, как и я, но и такой же везунчик.

Приземлившись на палубу, Гадельт, хромая, добрался до находящейся рядом с ним чуть наклонной плите. На наших кораблях нечто подобное тоже было и техники называли такие плиты стопорами. Не знаю, для чего это всё, но Гадельту таки удалось спрятаться за этой плитой. Откуда он даже начал отстреливаться. А ведь я не помню, чтобы он брал с собой оружие.

Крутанув ситуацию в голове, связался с кэпом:

— Дэн, бегом ко мне, дело есть, — произнёс я на взводном канале.

— Марич! — услышал я на том же канале радостный голос Гадельта. — Слава богу вы ещё здесь.

— Здесь мы, здесь, — произнёс я ворчливо. — Что у тебя с повреждениями?

— Ногу подвернул, а так всё норм, — ответил он.

— Оки, сиди на месте и отстреливайся, — выдал я ему указания. — Смит, сиди здесь на всякий случай, если что — позову.

— Слышал, у нас пополнение, — произнёс присевший рядом со мной кэп. — Мысли есть, что делать?

— Естественно, — хмыкнул я. — Кто я по-твоему? План предельно прост. Ты со своими щитами бежишь на полтора десятка стволов кентавров, а я бедный-несчастный займусь Титаном.

— Может наоборот? — удивился кэп. — А то ты что-то зазнался, как по мне.

— Дэн, — вздохнул я, и указав в сторону выхода из ангара пояснил: — Там полтора десятка стволов, а мне, псионику без щитов, гораздо проще справится с Титаном, у которого всего один ствол.

— Ну… хорошо, — согласился он со мной. — Логику я вижу. С планом согласен. Бежим?

— Бежим, — вздохнул я.

И, глядя на то, как кэп сорвался с места, поменял винтовку на хишхаш, после чего, быстро выглянув из-за укрытия, рванул по направлению к Титану. Сначала, естественно, пришлось бежать до ближайшего укрытия в виде двух ящиков, стоящих друг на друге, так как противник был слишком далеко для псионики. Вновь выглянув уже из-за нового укрытия, пальнул из хишхаша в сторону Титана, после чего вновь побежал вперёд. Следующим укрытием оказались плазменные снаряды на паллете. Без понятия, рванут ли они, если в них попасть, но выбора у меня особо не было. Ещё раз выглянув, чуть не отхватил плазмой в голову, но главное выяснил, что Титан сместился вправо, спрятавшись за небольшим… пусть будет погрузчиком. На этот раз, перед тем как побежать вперёд, я кинул перед собой дымовую шашку. Если Титан не убежит, выйдя из дыма, я буду доставать до него своими способностями. Зайдя в облако дыма, вспомнил, как меня в такой же ситуации пинал кэп, так что, признаюсь, было страшновато. Но видимо, противник мне достался не очень опытный, так что всё прошло нормально.

Титан не убежал. Правда, он сместился ещё правее в сторону выхода из ангара, но моя псионика всё равно до него достала. И первым делом я вырвал из его рук оружие. На это он сделал кувырок в сторону. Никаких укрытий там не было, так что манёвр я не совсем понял, да это и неважно. За три выстрела из хишхаша я попал всего один раз, позволив Титану вновь скрыться за укрытием и продолжить огонь с помощью пистолета. Правда, выстрелить он успел всего раз, после чего я вырвал его из рук кентавра. Будь я чуть менее удачлив и этот единственный выстрел попал бы мне в грудь, а не пролетел рядом с правой рукой. Ну а дальше дело техники. Уничтожить бегущего на тебя Титана, обладая псионическими способностями и хишхашем, трудности не составляло. Благо, опыта у меня полно.

— Дэн, я всё, что у тебя? — спросил я кэпа.

— Почти… — услышал я в ответ. — Всё. Теперь всё.

— Тогда тащи сюда Гадельта, — произнёс я. — Смит, держи на прицеле выход из ангара.

— Есть, сэр, — ответил Смит.

Гадельта кэп реально притащил. На плече. И скинув его на палубу шаттла, направился в кабину пилота.

— Чёрт, мог бы и понежнее, — простонал Гадельт.

— Холмс, закрой створки шаттла, — кивнул я своему бойцу. — А ты не ной. Как ты вообще здесь очутился?

— Как, как? — поморщился Гадельт, что было хорошо видно из-за прозрачного шлема. — Выпрыгнул из шаттла и полетел в сторону эсминца. Ну и выстрелами винтовки слегка корректировал полёт.

— Да уж, — покачал я головой. — Примерно так я и подумал. Кстати, откуда у тебя винтовка?

Укороченный вариант М8 до сих пор находился в его руках.

— Тревожный чемоданчик, — пожал он плечами. — Такой на каждом шаттле имеется. У нас. Без понятия, что там у кентавров.

М-да уж… Так он не только выпрыгнуть из шаттла умудрился, но ещё и тревожный чемоданчик не забыл захватить.

— Я так понимаю, уйти ты уже не успевал? — задал я почти риторический вопрос.

— Там вообще без вариантов было, — качнул он головой. — Слишком близко я к эсминцу подобрался.

— Ну что я могу сказать, — пожевал я губами. — Мой тебе одобрямс. Красавчик.

* * *

В принципе, «Аскалон» находился не так уж и далеко от эсминца, но, чисто визуально, из кабины пилота шаттла видно его не было, так что поначалу нас направляла Афина. Благо, у кэпа был с ней прямой канал связи. Цель нашего полёта представляла собой раздолбанный в хлам остов корабля, продолжающий медленно крутиться вокруг своей оси. Тёмный, холодный, мёртвый. Глядя на «Аскалон», в душе поднималась злость на кентавров. Столько хороших людей погибло по их вине.

Внутрь корабля мы не залетали, так как из-за его постоянного движения это было очень сложно. Пришлось зависнуть максимально близко к корпусу и через открытые створки шаттла прыгать в его сторону. Прыгали втроём — я, Смит и Гадельт. Лейтенант-коммандер изначально не предполагался, но, глядя на то, во что превратился «Аскалон», он сам предложил свою помощь. И я был не против, так как в целом корабле, при наличии загруженной схемы, я бы не заблудился, а вот в том, во что превратился крейсер теперь, мог и заплутать. Правда, у Гадельта нога повреждена, но внутри остова должна быть невесомость, так что всё будет ок. А если нет — потерпит, военный он или кто?

Так как шаттл находился максимально близко к тому, что осталось от «Аскалона», летели до него мы недолго. Внутрь попали через огромную дыру в корпусе. Оглядевшись, порадовался живучести Гадельта, в одиночку я бы точно не добрался до Сехмет. Впрочем, даже с лейтенант-коммандером на поиски помещения, в котором находился блок искусственного интеллекта, мы потратили больше полутора часов. И, боюсь, нам опять повезло — добив остатки противника, корабли кентавров отошли к основной группе своих сил в данном секторе. Эти силы, к слову, висели напротив наших, и был нехилый такой шанс, что кентавры попрут вперёд, а не назад. Я это к чему всё? Да, сигнал свой-чужой у кентавров не позволяет захватывать в прицел свои собственные машины, но если уж известно, что конкретный шаттл захвачен, его можно и вручную сбить. Так что, если бы кентавры не отошли, наша миссия… Ну, как минимум, сильно осложнилась. Висеть полтора часа возле уничтоженного корабля нам бы точно не дали.

Лазить по разрушенным внутренностям «Аскалона» было непросто. Проще, чем ориентироваться в нём, но задачка всё равно непростая. Некоторые переборки пришлось вырезать спецсредством, один раз воспользовались хишхашами, обрезая острые грани искореженного металла, который мешал пройти дальше. Сильно раздражала темнота, у нас, конечно, фонарики в шлемах, но передвигаться с их помощью лично мне было неудобно. Да и Гадельт подчас довольно долго осматривался, пытаясь определить где мы находимся, хотя не уверен, что это из-за неудобного освещения.

Квадратный блок метр на метр, в котором находилась ИИ корабля, располагался в небольшом помещении, куда нам пришлось пробиваться силой, используя спецсредство. Вырезав в металлической переборке дыру, забрались внутрь. Куб мы нашли в нише стены. Следуя указаниям кэпа, который был на связи с Афиной, в нужном порядке сорвали печати с двери и, дёрнув за четыре защёлки уже в самой нише, за ручку вытащили куб наружу.

— Эй, ушастая, — произнёс я, открыв спецканал, доступ к которому получил от Наварро. — Ты там ещё жива? Не самоубилась?

— Приветствую, воин, — услышал я голос Сехмет. — Рада, что с тобой всё в порядке.

— Ну и слава богу, — выдохнул я. — Я уж боялся, что ты протокол самоуничтожения активировала.

Отправляясь её спасать, я держал в голове, что такое могло быть. Но, даже зная об этом, не мог бросить её здесь.

— Протокол самоуничтожения можно активировать в любой момент, — ответила Сехмет. — И пока я не оказалась в руках дарахийцев, не вижу смысла в самоуничтожении. Сехмет сражается до конца. Даже если корабль уничтожен. Воин, у меня есть просьба.

— Вообще-то, нам бы выбираться отсюда, — произнёс я осторожно. — Ладно, что там у тебя?

— Когда у меня ещё оставалась связь с капитанским мостиком, — начала она, — жизненные показатели Ра всё ещё были в оранжевой зоне. Мы обязаны проверить, жив ли он, и если да, то эвакуировать.

— Прости, но это слишком долго, — ответил я. — Мы до капитанского мостика, чёрт его знает, сколько времени добираться будем.

— Воин… — запнулась она, что для ИИ, как по мне, было странно. — Я прошу тебя, помоги мне. Ра мой приоритет. Мой свет. Он тот, кто указывает направление моей ярости. Прошу, Имядаритель, помоги мне.

Душевная речь. Даже у меня сердечко ёкнуло. Но рисковать жизнями своих людей… Ай, чёрт, да ладно, эта операция, в принципе, один большой риск. И не факт, что он имеет какой-то смысл.

— Твой блок связи… — запнулся я. — Наши шлемы потянут связь с тобой на большом расстоянии?

— В рамках корабля и даже чуть-чуть дальше я дотянусь до вас, — ответила она.

Скинув доступ к каналу Сехмет Смиту и Гадельту, отдал приказ:

— Смит, хватаешь куб и по проложенному пути возвращаешься на шаттл. Сехмет, если что — поможешь ему сориентироваться.

По идее, Смит не должен заблудиться, но мало ли.

— Есть, сэр, — ответил Смит.

— Как скажешь, воин, — произнесла Сехмет.

— Ну а мы с тобой, Гадельт, отправляемся спасать Ра, — обратился я к пилоту.

— Какой ещё Ра? — не понял Гадельт.

— Рафаэль де Соуза, — ответила Сехмет. — Командир крейсера «Аскалон».

— А… — выдал Гадельт. — Теперь понял. Ну, раз надо, значит спасём.

— Благодарю, лейтенант-коммандер, — поблагодарила его Сехмет. — И тебя, Имядаритель.

— Всё, Смит, иди уже, — махнул я ему рукой.

— Что за Имядаритель? — поинтересовался Гадельт.

— Тот, кто имена даёт, — произнёс я раздражённо.

Тащиться за каким-то мужиком, которого я даже не видел ни разу, очень не хотелось.

— Это я понял, ты здесь причём? — не отставал Гадельт.

— Я дал имена всем ИИ, — ответил я, выходя из помещения вслед за Смитом.

— О как… — то ли удивлённо, то ли иронично произнёс Гадельт. — Забавно. Куда нам, кстати?

— На капитанский мостик, — ответил я.

— Хм, если подумать, это не так уж и далеко, — произнёс он, глядя в потолок.

После его слов в голове мелькнула мысль, что добираться до мостика мы будем долго, но на деле потратили чуть больше получаса. Прям даже удивительно. По пути на мостик, да и, в принципе, за всё время, что мы лазаем по «Аскалону», на нашем пути встречалось не так уж и много тел. Мы, конечно, проверяли жизненные показатели на их скафандрах, но ни одного живого так и не нашли. Но главное, именно в количестве трупов, мало их было, а вот на мостике, куда мы с Гадельтом попали через огромную дыру в углу помещения, плавали сразу пара десятков тел.

— Проверь остальных, — сказал я Гадельту.

Отвечать он не стал, молча направившись к ближайшему телу. Ну а я приблизился к креслу капитана, на котором по-прежнему сидел де Соуза. Точнее, как сидел — висел на ремнях. Ухватив его за руку и чуть её повернув, посмотрел на показатели встроенного в скафандр браслета. Вау, он живой и даже показатели всё ещё оранжевые. Не зря сюда тащились.

— Марич, тут выжившие, — сообщил Гадельт.

— Де Соуза тоже жив, — произнёс я в ответ.

— Похоже, сегодня не только мне везёт, — произнёс он, толкая одно из тел в мою сторону. — Подержи этого, я остальных проверю. А лучше помоги.

На капитанском мостике мы задержались недолго, обнаружив ещё двух выживших. В итоге, у нас на руках оказалось четыре тела, возвращаться с которыми будет довольно сложно. Я уж не говорю о том, как мы их будем в сторону шаттла кидать. Если промахнёмся, придётся кэпу маневрировать. На обратный путь затратили час, благо все нужные двери были вскрыты, а завалы разобраны. Но всё равно было неудобно, из-за чего мы так долго и возвращались. А под самый конец, когда нужно было кидать тела в шаттл… Короче, скажу так, кидаться телами, находясь на корпусе движущегося остова корабля, та ещё задачка. Я так и не рискнул это сделать. В итоге, мы с Гадельтом ухватили по телу ногами и по телу в руку, потом Гадельт ухватил уже меня, ну а я с помощью крюк-кошки добрался до самого шаттла.

— Мы внутри, Дэн, — произнёс я на взводном канале. — Неси нас домой.

Глава 20

Битва у планеты ИС375956309БВ завершилась на девятый день. Точнее, как завершилась — два флота разошлись по углам и решали, что делать дальше. Флот кентавров расположился на орбите планеты, а наш флот висел на некотором удалении от неё. При этом, стоит заметить, что несмотря на колоссальные потери с обеих сторон, сил и у нас и у кентавров было ещё предостаточно. Тысяча сто четырнадцать кораблей от корвета и выше у нас и примерно тысяча четыреста у кентавров. Дарахийский флот потерял около шести сотен кораблей, а мы около семисот. Собственно, из-за таких потерь два флота и не стремились вновь сойтись в битве. Кентаврам это было не очень-то и нужно, они своих целей добились, а мы физически не могли отбить планету обратно. Так что продолжать битву — это зазря терять корабли и людей. А мы их и так за неделю потеряли около миллиона.

На самом деле, цифры погибших сумели пронять даже мою зачерствевшую за шесть лет службы душу. Одна неделя, да пусть даже восемь дней, и один миллион умерших — это как-то слишком крутовато. Хотя цифра, естественно, взята навскидку, но семь сотен погибших кораблей, на которых служат от трёх сотен до пяти тысяч человек только флотских, плюс десант, то где-то миллион и получается. Я даже у Афины уточнял количество наших потерь, но у неё нет доступа к флотской сети, так что точных цифр не знает и она.

По итогу спасательной операции адмирал Наварро официально занёс мне в дело благодарность и лично намекнул, что этим дело не ограничится. Да я бы и удивился, если бы ограничилось, всё-таки мы, как ни крути, помимо Сехмет вытащили и капитана де Соуза. Ну и ещё трёх офицеров. За подобное нас обязаны как-то наградить. Эти спасённые, к слову, почти померли, пока мы везли их обратно. Хорошо, Смит обратил внимание на уровень воздуха в их скафандрах. Вот уж была бы лажа, если б они задохнулись.

После возвращения на «Хофунд» я с парнями, можно сказать, выпал из службы. Всё, что мы делали, это ели, спали, поддерживали физическую форму. И никаких дежурств. Всё-таки, помимо нас на борту не было ни одного армейца, а десять десантников и один Прайм ну никак не потянули бы дежурные посты. Разве что, раскинут нас по одному человеку, но это было бы скорее издевательством, но даже так нас бы не хватило на все посты и смены.

От нашего батальона, к слову, осталось довольно многое. Правда, в основном раненых. В данный момент все члены нашего подразделения раскиданы по нескольким кораблям, но благодаря Афине, которой было несложно разослать кучу запросов, я знаю, что из наших выжило двести один человек. Включая тот десяток, который сейчас на «Хофунде». Когда узнал об этом, испытал смешанные чувства. С одной стороны половина батальона погибла, а с другой — половина выжила. Учитывая тот замес, из которого мы выбрались, это очень хороший результат. Кортес жив и даже не ранен, Батлер в коме, Васкес и Шатц живы, пусть и находятся в медблоке. Мой взвод потерял пятерых, у остальных ранения разной степени тяжести. Взводы Кортеса и Батлера потеряли половину состава. Четвёртая рота уничтожена полностью вместе со своим командиром, и среди офицеров, на данный момент, это единственная безвозвратная потеря. Шатц, Васкес, Бауэр, Ольсен хоть и ранены, но всё ещё живы, правда с Бауэром всё сложно, он может и умереть. Короче, практически весь наш батальон сейчас состоит из раненых, на ногах только парни, что со мной и пара десятков на других кораблях.

В казарме было пусто. Пусто и тоскливо. В голову постоянно лезли цифры общих потерь, мне от всего этого даже в сержантской каюте находиться было некомфортно, так что, в основном, время проводил со своими парнями. Не знаю, что было у них на душе, а вот я постоянно испытывал злость и тревогу. Да, поначалу, после возвращения, я скорее радовался тому, что всё закончилось, но время шло, и я волей-неволей прокручивал в голове сложившуюся ситуацию, которая мне очень не нравилась. Ведь получалось так, что войну мы рано или поздно проиграем. Ну или она будет длиться десятилетиями, а наши потери будут исчисляться десятками миллионов человек. А потом мы всё равно проиграем. А всё, чёрт побери, из-за этой грёбаной планеты! Проблема в том, что дарахийцы с технической точки зрения более высокоразвитая цивилизация, и они, как мне кажется, точно смогут увеличить процент выживших внутри Сферы. Как только это произойдёт, СНП столкнётся с армией псиоников, и даже если эти псионики будут слабаками, вроде меня, а я объективно слабак по сравнению с полноценными псиониками, человечеству конец. В лучшем случае мы все рабами станем.

— Как думаешь, мы сможем отбить эту планету когда-нибудь? — спросил я кэпа.

Мы в этот момент сидели в столовой и обедали. Вообще-то, обычно кэп ел вместе с остальными офицерами, но после возвращения принимал пищу вместе с нами. Точнее, вместе со мной. Мои парни по-прежнему сидели отдельно в огромной пустой столовой.

— Ты наглядный пример того, во что может превратиться их армия, — оторвался он от макарошек. — Так что нет, думаю, нам уже не удастся отбить планету. Они в неё насмерть вцепятся и не отдадут. Более того, у нас и в первый-то раз получилось это сделать… Ну, не случайно, конечно, но кентавры явно делали ставку на секретность, а не на мощь обороны.

— Вот и я тоже так думаю, — вздохнул я, после чего отправил кусок мяса в рот.

— Эх, взорвать бы её, — качнул головой кэп. — Да нет у нас таких технологий.

— Так это ерунда как раз, — произнёс я, проглотив мясо. — У этой планеты энергостолп есть.

— Чего у неё есть? — удивился кэп.

— А ты что, не знал? — посмотрел я на него. — Помнишь, в центральном зале, там где сфера, огромная светящаяся стена? Ну вот, если хорошенько по ней вдарить, то есть шанс развалить всю планету.

— Даже так? — задумался кэп. — М-да… Толку-то от этого знания? Теперь.

— Это да, — согласился я с ним. — Надо было взрывать, пока могли.

Вечером того же дня, лёжа на своей койке, вспомнил этот разговор. Если бы мы действительно смогли взорвать планету, то, возможно, и война бы закончилась. Есть у меня подозрение, что только из-за неё она и началась. Стратег из меня, конечно, такой себе, да и в большой политике я ничего не смыслю, но ведь логично же звучит? Вторгаемся на территорию противника, отжимаем нужную планету и продвигаемся вперёд, отводя взгляд противника от места, куда он не должен смотреть. Если бы «Хофунд» случайно не захватил исследовательский корабль, мы бы и не узнали, что здесь находится что-то важное. Так что, исчезни планета и смысла продолжать войну не будет. По крайней мере у кентавров. Если же всё останется как есть, СНП продолжит попытки вернуть базу Древних, кидая на смерть миллионы человек. Мы определённо потеряем всё. Все мои знакомые и друзья умрут. Кэп, Кортес, девчонки ИИ, Батлер с Шатцом. Сара, пусть мы с ней и всё, но ведь было же. У меня с ней много хороших воспоминаний связано. Адмирала Наварро я, в принципе, тоже уважаю и не хотелось бы, чтобы он умер. Про парней из моего взвода вообще молчу. Возможно и меня удача не спасёт. Всё-таки прав был майор, говоря что у всего есть свой предел, в том числе и у моей способности выживать.

Эта чёртова война заберёт всех.

Если бы только можно было избавиться от планеты. Увы, но кэп прав, добраться до энергостолпа уже невозможно. Весь вражеский флот висит над планетой, мимо него не пробиться, а даже если и удастся, добраться до нужного зала… Вообще без вариантов. Там сейчас столько кентавров, что даже окажись на планете все наши оставшиеся пехотные силы, мы бы всё равно там все полегли. Но даже если кто-то доберётся до зала, далеко не факт, что сможет достаточно сильно повредить энергостолп. По словам того же Даотайя, даже выстрел из гранатомёта — это лишь шанс, что планета взорвётся. Да, если ты находишься в том зале, и у тебя нет задачи самоубиться, то даже такой шанс пугает. А вот если от взрыва планеты зависит исход войны, то хотелось бы иметь что-то помощнее гранатомёта. Но что, блин, может быть мощнее? Из того, что ты можешь в руках унести само собой. Есть и ещё один немаловажный пункт — тот, кто будет взрывать энергостолп, взорвётся вместе с планетой. То есть, миссия, в принципе, рассчитана на смертников.

Все эти мысли, которые не хотели уходить из моей головы, так и не дали заснуть в ту ночь. Просто… Если бы… Если бы не было возможности взорвать планету, я бы давно махнул рукой, но проблема была в том, что это, чёрт возьми, возможно. С кучей нюансов, но я могу это сделать. Только вот получается так, что все планы ведут к последнему пункту. А помирать очень не хотелось.

— Сэр, — обратился ко мне Смит по пути со стрельбища. — Может вы знаете, когда мы уже свалим отсюда? Задолбала эта неопределённость.

— Без понятия, Смит, — ответил я. — Но согласен — задолбало. Понятно же, что мы не сможем отбить планету, но нет же, висят в системе, нервируют кентавров.

— Думаю, наши всё-таки не самоубийцы, — заметил Холмс. — Вряд ли мы здесь надолго задержимся. А как вернёмся, наверняка на ремонт встанем. Может даже на недельку отпустят.

— Рано или поздно нас отпустят передохнуть, — произнёс Смит.

— Набухаюсь в хлам, — заявил Браун. — После всего, что произошло в этой чёртовой системе, мы просто обязаны набухаться.

— Я бы лучше домой съездил, — произнёс Холмс. — Надо бы после пережитого с родными повидаться.

А у меня нет родных, обо мне и переживать-то некому.

— Вит! — услышал я женский голос.

Глянув в ту сторону, откуда кричали, увидел Сару, стоящую возле лифта, ведущего на верхние палубы.

— Идите без меня, — махнул я своим парням, после чего направился к своей знакомой.

Выглядела она… как минимум усталой. Чуть осунувшаяся, с причёской уложенной будто впопыхах, а ведь к своим волосам она всегда относилась с предельной серьёзностью.

— Здравствуй, Вит, — произнесла она, когда я к ней подошёл. — Неплохо выглядишь для человека, вернувшегося с планеты.

— Повезло, — пожал я плечами. — И да, тебе тоже привет.

— Говорят, ты умудрился командира «Аскалона» спасти, — усмехнулась она. — Тоже повезло?

— Не-е-е, — с улыбкой махнул я. — Там повезло Гадельту. А мы просто делали свою работу.

— Это да, — хмыкнула она, отведя взгляд. — Густов рассказывал. Говорит, он из шаттла за секунду до взрыва выпрыгнул.

— Не знаю, за секунду там или нет, — пожал я плечами, — но в эсминец он реально с одной винтовкой заплыл. Эта чёртова армия учит меня не удивляться, но Гадельт, скотина, и правда поразил. Да ладно мы, у тебя-то как всё?

— Подозреваю, не так паршиво, как у тебя, — вздохнула она. — Но тоже не просто. Устала, как собака. Я что пришла-то, может сходим пообедаем вместе?

Да уж, армия хоть и учит не удивляться, но как-то паршивенько. Чего это она вдруг? Мы несколько лет вместе служим и волей-неволей иногда пересекаемся, но до этого момента она старалась игнорировать меня.

— Даже не знаю, — посмотрел я в след удаляющимся парням. — Может тебе лучше Гадельта позвать?

— Да ну его, идиота, — поморщилась она. — Он мне собаку мою напоминает, такой же глупый и безбашенный. К тому же, я с ним не то, чтобы хорошо знакома.

— Как минимум, вы вместе отдыхали, — хмыкнул я.

— Это когда вы подрались? — улыбнулась она. — Забавная ночка вышла.

— Кому как, — улыбнулся я в ответ.

— Ну так что, пообедаем вместе? — спросила она.

— А, пошли, — согласился я. — Но только к нам. В вашей королевской столовой мне будет неуютно.

Неплохо посидели. Поели, отдохнули, вспомнили прошлое. Узнал, что на «Хофунде» происходило, пока нас не было. Оказывается, «Хофунд» чуть надвое не распилили, уничтожив при этом две вахты капитанского мостика, отчего у остальных вахт сильно прибавилось работы, а вот времени на отдых — наоборот. При этом Сара и ещё пара девчонок на несколько часов застряла в одном из полуразрушенных отсеков.

— Знаешь, — говорила она, крутя в руках стакан с чаем, — под самый конец, когда у нас начались проблемы с воздухом, в голову постоянно лезли мысли о доме и о тебе. Мне давно нужно было сказать тебе это, но всё никак смелости не хватало. В общем, прости, Вит.

— В смысле? — не понял я. — За что?

— За то, что игнорировала и бегала от тебя, — ответила она, не отрывая взгляд от стакана. — Даже, если я не собиралась продолжать с тобой отношения, делать вид, что мы не знакомы, было нельзя. Всё-таки ты и я, как минимум, — сделала она небольшую паузу, — друзья. Моё поведение было неправильным.

— Хм, — не знал я что ответить. — Окей. Извинения приняты. Если я что-то не так сделал, тоже прости. Но, как по мне, всё было нормально. Ты была в своём праве.

— Нет, — качнула она головой. — Впрочем, ладно. Я тут подумала, может в следующий отпуск вместе куда-нибудь съездим?

Чёрт, она продолжала меня удивлять.

— В принципе, я не против, — произнёс я. — Только вот можешь считать меня суеверным, но давай не будем планировать настолько далеко. Сначала надо убраться из этой чёртовой системы.

— Договорились, — улыбнулась она, посмотрев на меня. — Потом не отказывайся от своих слов.

А ведь если мы проиграем, она тоже умрёт.

Окончательно сломался я в ангаре, когда узнал от Бомона, проверяющего мой шлем, что у Бункера оказывается есть маленькая дочь. Проблема в том, что наш пилот «Элиота» погиб на этой проклятой планете. А ведь он из такой жопы выбирался, столько раз нас прикрывал, в итоге погиб, оставив жену и ребёнка. Сколько ещё должно погибнуть людей ради этой чёртовой Сферы?

Медленным шагом возвращаясь в казарму, крутил в руке шлем.

— Афина, можно тебя на секунду? — остановился я.

— Слушаю, сержант, — появилась она рядом.

— Можешь попросить адмирала о встрече? — спросил я. — Есть у меня к нему разговор. Очень важный.

— Я сообщу ему, — ответила Афина. — Можно узнать предмет разговора?

— Есть вариант уничтожить планету со Сферой.

* * *

— Ты продолжаешь меня удивлять, Марич, — произнёс адмирал, покачивая головой. — Что ж, рассказывай, что ты там придумал.

Разговор проходил в его каюте и кроме нас там никого не было.

— Хочу сразу уточнить, сэр, — произнёс я осторожно. — Я исхожу из того факта, что планета в этой системе является яблоком раздора. Если она исчезнет, то это спасёт очень многих людей, а может и вовсе война закончится. Если вы с этим не согласны, либо знаете что-то, чего не знаю я, то мне, наверное, лучше уйти.

— Ничего я не знаю, — облокотился он на спинку кресла. — И полностью с тобой согласен. Но окончательное решение всё равно не за мной. Так что сначала просто расскажи, что ты удумал.

Помещение представляло собой гостиную с диваном, креслом, столиком и большим экраном на стене. В данный момент адмирал сидел в кресле, а я стоял напротив него.

— Сэр… — начал я неуверенно. — На самом деле планету уничтожить не так уж и сложно, просто вспомните про энергостолп. Даотай… я имею в виду ИИ, говорил, что если этот энергостолп повредить, то планета расколется.

— Без понятия, о чём ты, Марич, — покачал он головой.

Если подумать, адмирал не был на планете, и вряд ли ему докладывают о таких деталях.

— Насколько я понял, планету пронизывает огромный энергостолп, который и питает Сферу, — пояснил я. — В главном зале, там где… В общем, в главном зале одна из стен — это часть энергостолпа и она ничем не прикрыта. Даотай говорил, что защита была, но со временем исчезла. А ещё он говорил, что если повредить этот столп, то планета может расколоться. То есть, если хорошенько по ней вдарить, она точно взорвётся.

— Хорошо, с этим понятно, — потёр адмирал пальцем лоб. — Но как до него добраться?

— До планеты можно добраться на шаттле кентавров, — ответил я. — Мы один такой как раз украли, когда Сехмет вытаскивали. Сигнал свой-чужой позволит добраться до поверхности планеты. А вот дальше… — замялся я. — ИИ базы всегда отвечал на мои просьбы. Конечно, есть вариант, что на этот раз не ответит, но тогда можно просто вернуться обратно. Если повезёт, он откроет проход, через который мы эвакуировались с планеты, и проведёт до центрального зала. И вот тут… — сделал я ещё одну паузу. — Самое простое, это если вы не избавились от портативного аннигилятора, который мы нашли на пиратской станции, он точно сможет уничтожить энергостолп.

Прикрыв глаза, адмирал молчал несколько минут. В обычной ситуации это немного, но для меня эта пауза тянулась очень долго.

— Слишком много нюансов и переменных, — заговорил адмирал. — Аннигилятор, кстати, всё ещё у меня. Ты ведь, надеюсь, понимаешь, что если всё пройдёт по плану, ты взорвёшься вместе с планетой? У портативных аннигиляторов подобного типа аппаратно залоченный таймер. Изменить время не удастся. И, насколько я помню, там всего десять минут. Ты физически не успеешь вернуться к шаттлу и улететь на безопасное расстояние.

— Я понимаю, сэр, — удержал я вздох.

— А шаттл кто поведёт? — спросил адмирал. — Хотя… По идее, пилот должен успеть уйти, так что смертник по-прежнему только ты.

И вот нужно ему каждый раз упоминать об этом?

— Пилотом может быть как капитан Харрис, так и Афина, через передатчик, — ответил я. — Но на всякий случай, для безопасности, Афина более предпочтительный вариант.

— Да уж, — поморщился адмирал. — Учитывая множество неопределённостей, тебе бы удачи пожелать, но так как ты предлагаешь план со своей кончиной в конце, удача не совсем правильное слово. Ладно. Я тебя услышал и передам твой план командованию. Пусть там решают.

Ответ пришёл на удивление быстро. Слишком быстро. Буквально на следующее утро. Что у меня на душе творилось, словами не пересказать. Умирать не хотелось, но если этого не сделать, погибнут слишком многие. Этого чёртового ответа я ждал с нетерпением и ужасом одновременно, но когда адмирал озвучил ответ командования, стало как-то… спокойно. Хотя, это не совсем правильное слово, но лучше подобрать я не могу. Передо мной стояла задача, которую необходимо было выполнить, а остальное сейчас неважно.

— Я получил одобрение твоего плана, — сообщил адмирал. — Президент лично дал добро, так что действуй, Марич. Теперь судьба миллионов лежит на твоих плечах.

— Вас понял, сэр, — ответил я коротко.

Управлять шаттлом было решено поручить Афине через блок связи. Это вести бой и уворачиваться от выстрелов противника она не могла, а просто доставить меня в нужную точку — вполне. По идее, бои не предполагались, если что-то такое произойдёт, я в одиночку, в любом случае, не потяну, тем не менее, вооружился по полной. Винтовка, хишхаш, гранаты, дымовые шашки, нож, пара дронов, гранатомёт, ну и боеприпасы. Аннигилятор, понятное дело, тоже взял. Была у меня мысль оставить хишхаш и нож парням из взвода, но неожиданно сыграла вредность. Обойдутся. Да и, как ни крути, если вдруг что, будет обидно запороть операцию, если чего-то из этого не будет.

Провожали меня целой толпой, откуда только узнали? С большей частью людей я был знаком, но хватало и тех, кого я видел впервые. Пришла и Сара, которая безэмоционально кивнула мне, когда я проходил мимо. А вот Гадельт, с парочкой пилотов, молчать не стал, матом поприветствовав идущего на смерть. Зайдя внутрь шаттла, прошёл в кабину пилота.

— Какого хрена, Дэн? — спросил я устало.

— Можешь называть это чуйкой, — ответил с усмешкой Прайм, — но я почему-то уверен, что тебе потребуется моя помощь. В конце-концов, ты Страх божий, и просто у тебя ничего не бывает.

— Если пойдёшь со мной внутрь базы, то уже не вернёшься, — произнёс я, снимая шлем.

— Я в курсе, Вит, — кивнул он, активируя панель шаттла. — Но прежде чем продолжить, вспомни, что я гораздо старше тебя и служу несоизмеримо больше. Я лучше знаю, что мне делать. И когда умирать.

— Как скажешь, — метнул я шлем в десантный отсек. — Закрой шлюз кабины.

Бросив на меня удивлённый взгляд, кэп сделал то, что я просил.

— Похоже, я чего-то не знаю? — произнёс он вопросительной интонацией.

— Есть у меня сильные подозрения, — произнёс я, садясь на соседний табурет, который у кентавров играл роль кресла запасного пилота, — что в моём шлеме находится маячок ИИ Древних. Уж больно подозрительно он сбоил пару раз. В общем, когда я его надену, никаких разговоров об аннигиляторе и уничтожении планеты. Не дай бог Даотай прознает, вся операция насмарку пойдёт.

— Так вот почему он тебя в последний раз не узнал поначалу, — усмехнулся кэп. — Стоял весь такой потерянный. Хорошо, я понял, лишнего не ляпну.

— А что с блоком связи Афины? — спросил я оглядываясь.

— Так убрали его, — ответил кэп. — Вещица-то дорогая.

— Да уж подешевле Прайма будет, — проворчал я.

— Не начинай, — ответил занятый панелью кэп. — Всё решено, просто сиди и наслаждайся моим обществом.

До планеты, через полсистемы добирались два дня, всё-таки военные шаттлы для такого не особо предназначены. Первый этап операции, он же приземление на планету, я встретил в кабине пилота. От меня в тот момент не зависело ничего, так что, разглядывая висящие то тут, то там корабли кентавров, испытывал лишь раздражение. А когда мы всё-таки вошли в разъедающую атмосферу планеты, чувствовал облегчение. Но не из-за того, что кентавры нас не заметили, а потому что я задолбался лететь два дня в этой скорлупе. Хотелось уже делом заняться.

Шаттл опустился рядом с тем местом, где находился запасной вход на базу, через который мы в своё время эвакуировались.

— Уважаемый профессор Даотай, — постучал я по скале. — Это сержант Марич, не впустите нас?

Не скажу, что замаскированная дверь тут же ушла в сторону, но произошло это довольно быстро, открывая нам вид на коридор базы Древних.

— Стоит признать, что после того, как мою личность оцифровали, я крайне редко испытывал то, что можно назвать удивлением, — произнёс стоявший посреди прохода Даотай. — Что ж, проходите. Поведайте, ради чего решили рискнуть.

Ответ на этот очевидный вопрос был продуман заранее.

— Хотим заложить электромагнитную бомбу, — произнёс я, проходя мимо голограммы ИИ. — Когда будем отбивать планету, она нам сильно поможет.

— И где вы её решили заложить, позвольте узнать? — спросил Даотай.

— В зале со Сферой, — пожал я плечами. — Точнее, рядом. Командование посчитало, что в следующий раз дарахийцы вновь устроят там главный штаб. Надеюсь, примитивная ЭМИ-бомба вам не повредит?

— Нет, — ответил Даотай. — Мне, в принципе, электромагнитные импульсы не могут навредить. И, как мне кажется, дарахийцам тоже.

— Ну это уже не мне решать, — ответил я. — Я в подобных технологиях не разбираюсь.

— В любом случае, ваша задача предполагает, что я проведу вас до зала, — произнёс Даотай. — Тебе не кажется, что я и так помогал вам слишком много?

— А вам что, профессор, совсем не интересно чем закончится эта история? — усмехнулся я. — Можете не помогать, мы просто вернёмся на шаттл и улетим. Я человек маленький — есть возможность делаю, нет возможности не делаю. Но, чисто по-человечески, хотелось бы выполнить задачу, так что прошу, помогите ещё разок.

— Чем-то ты мне нравишься, дон’ха, — произнёс Даотай медленно. — Что ж, хорошо. Помогу вам ещё разок.

— Благодарю, профессор, — кивнул я ему.

Путь по коридорам базы много времени не занял. То ли ИИ вёл нас новой дорогой, то ли время я в прошлый раз воспринимал по-другому, но до узкого коридорчика, ведущего в главный зал базы, мы дошли за пятнадцать минут. Как и в самый первый раз проход ведущий в зал был закрыт голограммой, так что нас не видели. Интересно, что кентавры уже успели разложить по залу различное оборудование, ящики, какие-то шкафы, при этом самих дарахийцев практически не было. Пяток кентавров в гражданке и отряд Титанов возле сферы.

Отойдя за ближайший угол коридора, чтобы нас не дай бог не услышали, и присев на одно колено достал из-за спины рюкзак, в котором лежал чемоданчик аннигилятора.

— Это не ЭМИ-бомба, — произнёс суровым тоном Даотай, глядя на то, что я вынул.

— Да, это не она, — ответил я.

— Это аннигилятор, — тем же тоном произнёс Даотай.

— Да, это аннигилятор, — ответил я спокойно. — Дэн, может тебе лучше свалить уже?

— Боюсь, это тебе нужно было говорить до того, как он узнал про аннигилятор, — кивнул он на голограмму ИИ. — Теперь меня вряд ли выпустят. Он наверняка все возможные двери закроет.

Этот момент мне сильно не нравился. Если я банально не умею управлять дарахийским шаттлом, то присутствие здесь кэпа — максимально тупое самоубийство.

— Он прав? — посмотрел я на Даотайя. — Ты его не выпустишь?

— А должен? — приподнял подбородок ИИ. — Вы собираетесь уничтожить планету, а я должен кого-то отпускать?

Я уже хотел было перестать обращать на него внимание, но ощущение, что я могу что-то сделать, не проходило. Кэпа определённо надо вытаскивать.

— Вот скажи, ради чего вы создали Сферу? — спросил я Даотайя.

— Ради развития нашего вида, — ответил он.

— Но ваш вид вымер, — озвучил я очевидное. — Так для чего ты существуешь теперь?

Ответил он после небольшой паузы.

— Всегда, — припечатал он. — Всегда мы жили ради развития. И какая-то смерть не изменит наши идеалы. Пусть сансахали больше нет, но я ещё способен указать путь другим.

— То есть, — пытался я ухватить скачущую мысль. — Ты существуешь ради развития?

— Да, — ответил он коротко.

— Ради жизни? — уточнил я.

— Без жизни, хотя бы такой, — развёл он руками, — нет и развития. Так что, да, я существую ради жизни и помощи в развитии всех разумных видов.

— Тогда, получается, — произнёс я медленно, — ты должен был сам себя уничтожить. Потому что сейчас смысл твоего существования — это быть призом в войне двух видов. Миллионы уже умерли из-за тебя. Миллионы останутся лишь в нашей памяти. И ещё неизвестно сколько умрёт в будущем. Здесь даже и не пахнет жизнью, тем более развитием.

— Я… — запнулся он. — Я есть развитие вида, а не отдельных существ. Война — тоже развитие. Вам ли, людям, не знать?

— Можешь оправдывать себя сколько хочешь, — усмехнулся я, — но пока что ты просто планета смерти. И вопрос перед нами предельно прост — если ты в любом случае будешь уничтожен, может всё-таки стоит выпустить человека, который продолжит жить и развиваться? Если ты этого не сделаешь, то все твои оправдания не стоят ровным счётом ничего.

— Послушай… — вздохнул Даотай.

— Хватит уже тут демагогии! — рявкнул кэп. — Он просто тянет время. Жми уже эту чёртову кнопку.

— Дэн…

— Жми, — процедил он. — Если сюда набежит толпа кентавров, мы не продержимся достаточно долго.

Чтоб тебя, глупый старикан!

Переведя взгляд на аннигилятор, поднёс палец к кнопке.

— Не делай этого, — произнёс Даотай. — Я обещаю не поднимать тревогу. Давай поговорим.

— Так я тебя и не затыкаю, — усмехнулся я, вжимая кнопку активации аннигилятора. — Говори, если хочешь.

* * *

Из-за расстояния могло показаться, что взрыв ИС375956309БВ — это всего лишь маленькая вспышка в темноте космоса, но для СНП эта вспышка означала очень многое. Так уж получилось, что во время взрыва адмирал Наварро находился на капитанском мостике и лично лицезрел дело рук Марича. Прикрыв глаза, адмирал вздохнул. Когда дело касалось Страха божьего, могло произойти всё, что угодно, и где-то в глубине души Эктор надеялся, что Марич выживет. Произойдёт очередное чудо и об успешной операции ему доложит лично мастер-сержант. Но реальность — штука жестокая. Надо бы отправить прошение о переводе Витомира Марича и Дэниела Харриса в Звёздную бригаду. Герои не умирают, они уходят на перегруппировку.

Атмосфера на мостике была рабочей, никто не показывал своих чувств и что творилось в душе людей, осознавших, что всё закончилось, знали только они сами.

Появившаяся рядом Афина выглядела как и всегда спокойно.

— Адмирал, вражеский флот, находящийся на орбите планеты, уничтожен, — сообщила она. — Советую подойти поближе и прочесать место боя. Возможно мы сможем найти спасательные капсулы с наших кораблей.

— Да, пожалуй так и сделаем, — ответил Наварро. — Думаю, командующий одобрит твоё предложение. Слушай… Ты как сейчас?

— Не понимаю о чём вы, адмирал, — изобразила Афина удивление.

— Ну так это, — посмотрел он на неё. — Марич всё-таки твоим другом был.

В ответ Афина несколько секунд смотрела на адмирала своим спокойным взглядом, после чего молча исчезла. Похоже, её всё-таки задела гибель сержанта. Даже страшно немного осознавать, что у ИИ есть какие-то чувства. Да не, бред. Не может такого быть.

Связавшись с командующим флотом, Наварро предложил отправить вперёд часть кораблей в поисках спасательных капсул. Всё-таки космический бой происходил в том числе и на значительном расстоянии от планеты, так что какие-то капсулы действительно могли уцелеть. В ответ командующий дал добро. Правда, сначала не хотел пускать вперёд «Хофунд», так как из-за его размеров он мог и не увернуться от одного из множества обломков планеты. Но появившаяся рядом Афина настояла на том, чтобы они подошли поближе. Необязательно лезть вперёд, просто… поближе.

Во время взрыва планеты Сара Вельф находилась на вахте капитанского мостика и занималась своими непосредственными задачами — оперировала сканирующими системами «Хофунда». Её пост представлял собой множество экранов с сенсорами, которые могли сбить с толку новичка, но Сара уже не первый год является оператором сканирующих систем, так что работала на автомате. Эту убрать, это подвинуть, этот сектор отметить исследованным, этот квадрат переместить выше по списку, эти данные на обработку, эти… Нет, ничего нет. Совсем ничего. В актуальный архив.

Нельзя сказать, что её сердце разрывалось от горя, за время службы она всё-таки приобрела некоторую броню чёрствости. Но и говорить, что ей было плевать на смерть Марича — тоже нельзя. Ей было больно, грустно и почему-то немного страшно. А ещё в душе тлело раздражение на всех тех, кто её оставил. Особенно на Марича.

Иконку оповещения на дальнем экране она заметила не сразу, слишком была занята, но появившаяся рядом Афина, с раздражением указала на неё. Ещё и укорила, мол в спокойной, вне боевой ситуации, сообщения лучше сразу открывать. Устало вздохнув и бросив взгляд на то место, где только что находилась голограмма, Сара коснулась пальцем иконки. Увиденное не сразу дошло до неё, и даже после того, как она отправила засечённый сигнал на пост связи, в голове практически не было мыслей.

— Сэр! — вскочил с места старший поста связи. — Капитан Дэниел Харрис на связи!

Тот самый Харрис, последнее сообщение которого было о том, что они активировали аннигилятор?

— Похоже, бессмертные существуют, — произнёс Наварро ошарашенно.

* * *

— Зря ты так, — произнёс Даотай. — Твоего друга я мог бы и отпустить, а теперь он не успеет уйти.

— Стоит мне только уйти и сюда набегут кентавры, — произнёс Прайм, держа на прицеле коридор с проходом в зал.

Чисто технически кэп прав. Таймер у аннигилятора десять минут и отключается он так же просто, как и активируется. Собственно, у бомбы для этого как раз две кнопки ВКЛ и ВЫКЛ. И если я останусь тут один, меня очень быстро задавят массой. Но всё же жаль, что кэп тоже умрёт. Эх, теперь десять минут ждать смерти без возможности убежать или спрятаться.

— Я миллионы лет ждал пока здесь появится хоть кто-нибудь, — посетовал Даотай. — А теперь… Два миллиона лет и всё. Либо на базу.

Слова грея царапнули сознание. В смысле два миллиона лет? Какая ещё база? Но стоило только задуматься и уже через несколько секунд я понял сразу две вещи. Первое — предыдущий грей исчез вместе со Сферой. Исчез эффектно и, похоже, он как раз отправился на некую базу. Второе и главное сейчас — Сфера сделана из адамантия. Причём, как сам артефакт, так и его внешняя сфера. Выдохнув, понял, что всё время раздумий не дышал. Закрыв чемоданчик аннигилятора, убрал его в рюкзак, который в свою очередь закинул за спину.

— Дэн, — обратился я к Прайму. — Вношу дополнение к плану. Заходим в зал и выносим там всех.

Обернувшись в мою сторону, кэп пару секунд молча смотрел на меня.

— Зачем так рисковать? — спросил он. — Если не потянем, вся операция пойдёт прахом.

— Просто доверься мне, — ответил я. — Я знаю, что делаю.

— Чтоб тебя, — усмехнулся кэп. — Командуй, сержант.

Выйдя из-за угла и подойдя к проходу, который по-прежнему был закрыт голограммой стены, осмотрел зал. Количество кентавров не изменилось, разве что они поменяли своё местоположение. То есть, что мы имеем? Тревоги нет, голограмма стены всё ещё на месте, количество кентавров в зале не увеличилось, получается Даотай не сделал ничего против нас.

— Пять Титанов, пять гражданских, — произнёс я на внутреннем канале связи. — У гражданских даже оружия нет, а Титаны вряд ли среагируют моментально.

— Брось, Титаны опытные солдаты, — не согласился со мной кэп.

— А ты сам-то в такой ситуации в самом центре базы поверил бы в нападение? — спросил я у него.

— Вит, — вздохнул он. — Тут дело не в вере, а в привычке. Они на автомате работать будут.

— Окей, принято, — произнёс я. — Согласен, погорячился. В любом случае, наша задача уничтожить пять Титанов вдвоём. Мне бы подойти к ним поближе…

— Дымовую шашку использовать опасно, — заметил кэп. — Тебе, я имею ввиду. С другой стороны… вместе с тобой я… Может и правда шашку кинуть?

— Давай сначала попробуем пробежать часть расстояния, — произнёс я задумчиво, оглядывая зал. — Первым делом они разбегутся по укрытиям, а это две-три секунды. Плюс самое начало… Во-о-он до того укрытия мы успеем добежать и, кидая шашку, будем примерно представлять где противник.

— Как вариант, — согласился кэп. — Но лично я остался бы в дыму на том же самом месте.

— Ну что, сначала бежим к тем синим ящикам? — спросил я.

Ответа я не услышал, а повернув голову, увидел как кэп молча смотрит на меня.

— Во мы дебилы, — произнёс он. — У тебя ж гранатомёт за спиной. По любому с него начинать надо.

На это я лишь чертыхнулся. Забыл про гранатомёт, привык что их мои парни таскают.

— Тогда сначала стреляем вон в тех троих, — достал я из-за спины трубу гранатомёта. — Всех не убьём, но одного точно. Да и того, что ближе, скорее всего тоже ранит.

— Скорее всего, — подтвердил кэп. — Уж больно эти двое близко. Я даже думаю, оба и погибнут.

— Что ж, будем надеяться, — встал я на колено, прицеливаясь в противника.

Кэп уходить из коридора не стал, просто прижался к противоположной стене коридора.

Ну, с богом.

Мастером стрельбы из гранатомёта я не был, так что немного мандражировал, так тут ещё и проход неудобный, стрелять в бок приходится. С другой стороны, расстояние не то, чтобы большое.

Сделав выстрел, тут же бросил трубу и, подхватив хишхаш, ломанулся вперёд. Кэп к этому моменту уже бежал впереди. Попал я точно в цель, но пока было непонятно — двоих убил или одного. Третий, стоявший чуть в стороне от парочки, которую я избрал целью, после взрыва отлетел в сторону, а ещё двое сразу после выстрела одним прыжком добрались до ближайших укрытий. Пока бежал, достал из подсумка гранату, Титанам она ничего не сделает, но понервничать заставит. За пару шагов до укрытия кинул её вперёд со всей силы, хотел ещё псионику добавить, но вовремя остановился — мне же не надо, чтобы она улетела слишком далеко.

В тот момент, когда я прижался к укрытиям, кэп уже замахивался рукой, в которой была дымовая шашка.

— Блядь, — ругнулся я, заметив, что один из Титанов расположен очень удобно, но в следующий момент понял, что дым брошенной шашки если и накроет его, то краем. — Кэп, крайний левый Титан. Целься слева от его укрытия.

— Принято, — произнёс он, перемещаясь чуть назад и влево, оказавшись у меня за спиной.

И как только Прайм занял позицию, я поймал руки высунувшегося из-за своего укрытия Титана и с силой дёрнул его влево. Огонь мы с кэпом открыли одновременно. Титан пытался кувыркнуться обратно за укрытие, но с помощью всё той же псионики, я ему помешал. Несколько секунд стрельбы и минус противник. В худшем случае их уже двое погибло, в лучшем — трое. Впрочем, опытные солдаты по сути своей ссыкуны и пессимисты, так что будем считать, что погибло лишь два Титана.

К тому моменту как второй Титан умер, дым от брошенной кэпом шашки полностью закрыл часть зала, так что, пока было время, я сорвался с места, пытаясь занять укрытие расстрелянного противника. Звук перемещения кэпа я не слышал, умеет он когда надо тихо бегать, но был уверен, что он тоже не остался на месте. Добежав до следующего укрытия, замер, прижавшись к нему. Честно говоря, я немного растерялся, не зная что делать дальше. Бежать в облако дыма было страшно, а тупо сидеть и ждать хода противника не было времени. Так что я вновь пошёл вперёд, вертя перед собой стволом хишхаша. С врагом первым столкнулся кэп. Где-то впереди и справа завязалась активная перестрелка, самих стрелков я не видел, только вспышки бластерных зарядов. Надо бы чуток поднажать, а то слишком медленно иду.

Следующий противник возник передо мной неожиданно и в полный рост, видимо он тоже решил пойти в сторону выстрелов. Заметили мы друг друга одновременно, но Титан находился ко мне полубоком, так что, пока он разворачивал ствол в мою сторону, у меня было более чем достаточно времени. Выстрел, подбить ноги, выстрел, вырвать оружие, выстрел. На секунду замерев, послушал что творится вокруг. Услышал только скрежетание металла сильно левее от меня.

— Дэн, приём, — связался я с ним. — Ты там жив?

— Жив, минус один Титан, — ответил он.

— У меня тоже минус один, — сообщил я ему.

— Плюс гранатомёт, плюс тот, кого мы вместе расстреляли, — перечислил он.

— Плюс кто-то слева шебуршит, — заметил я.

— С чьего лева? — хмыкнул кэп. — Впрочем, не важно, я тоже слышу.

Последний Титан был ранен. Нашли мы его возле шкафа с оборудованием, к которому он прислонился, истекая фиолетовой кровью и держа в руках пистолет. При нашем появлении он даже сумел среагировать, но против нас двоих у него не было шансов, так что добив противника, направились к сфере Возвышения.

— Гражданские разбежались, — произнёс кэп, когда мы остановились возле сферической стены из адамантия. — Сейчас тревогу поднимут.

— Скорее всего, — ответил я ему, после чего переключился на внешние динамики и повысил голос. — Итак, профессор, не соблаговолите ли вы открыть нам дверь внутрь Сферы?

— И почему я должен это делать? — спросил Даотай, появившись рядом с нами.

— На это есть как минимум две причины, — произнёс я. — Во-первых, вы сами говорили, что смысл вашего существования — это жизнь и развитие. Ну так давайте, спасите нас. Планету мы в любом случае уничтожим.

— Какая-то слишком наглая, двуличная, крайне циничная причина, — произнёс он. — Возможно вы не знаете, но я оцифрованная личность, а не ИИ с заданными алгоритмами поведения. Я вполне могу быть обиженным на вас. Испытывать злость. Просто из вредности оставить вас тут умирать.

— Вот уж какие-то нерациональные причины, — покачал я головой. — Вы одним действием убиваете и лишаете развития.

— Это вы лишаете развития миллионы, а может быть и миллиарды разумных существ, — ответил он со злостью в голосе.

— Знаете, профессор, а вы ведь не первая оцифрованная личность сансахали, которую я встречаю, — произнёс я, покачивая головой. — Впервые с подобным вам я встретился на станции дарахийцев. Ему тоже не нравились кентавры. И знаете, что он сделал после того, как помог нам? Он исчез. Довольно эпично, признаю, но он убрал фактор раздора в своём лице. А вы? Из-за вас уже погибли миллионы и это только среди военных. Ради этого вы существуете? Ради уничтожения разумных?

Произнося свою речь, я старался не спешить, не допуская в голос напряжение и страх. А страшно было довольно сильно, так как грёбаный таймер всё ещё тикал.

— Ты и сам понимаешь, что это не так, — возразил мне Даотай. — Просто так сложилось. Не всегда нужные вещи, которые мы создаём, способствуют миру. Не я подталкивал вас к войне. Но первую причину я услышал, что со второй?

— Во-вторых, любопытство, — ответил я. — Вам что, совсем не любопытно куда полетит Сфера после взрыва планеты? Если её унесёт взрывом не в ту сторону, мы с моим другом просто задохнёмся. Но это ладно. Весь смысл в том, сможем мы выжить или нет. Повезёт или не повезёт. Неужто и правда не любопытно?

— Какая-то… странная причина, — произнёс Даотай медленно. — Но для сансахали… Даже не знаю.

— Кстати, зайдя в сферу, мы будем облучены, — заметил я. — Тоже, к слову, любопытно, выживет ли кэп? А я? Что будет при повторном облучении?

— Сансахали при повторном облучении умирали, — усмехнулся Даотай.

Между прочим этот тип всё больше и больше демонстрирует человеческие реакции. Подстраивается что ли?

— А что с дарахийцами? — спросил я.

— Была всего одна попытка, — ответил грей. — Испытуемый умер.

Чёрт возьми… Чёт, как-то я уже и не хочу туда лезть. Если всё равно умирать, то уж лучше быстро.

— Ну так что, откроешь дверцу? — спросил я.

— Ладно, дон’ха, — покачал он головой. — Мне и правда любопытно. Вход в зал я заблокировал, так что можете расслабиться.

У меня такое впечатление, что Даотай изначально был не против нам помочь, просто на нервах играл. Бросив взгляд на открывшийся проход внутрь Сферы, со вздохом снял со спины рюкзак. У аннигилятора есть собственный таймер, так что надо дождаться, пока останется несколько секунд и запрыгивать в Сферу. На всякий случай, вдруг Даотай просто дожидается удобного момента.

Заходя внутрь Сферы за пятнадцать секунд до взрыва, сильно мандражировал. Это в первый раз я не знал насколько малы шансы выжить, а сейчас неизвестно, есть ли они вообще. Но если я не спрячусь в Сфере, шанс умереть и вовсе сто процентов. Оказавшись внутри Сферы, морщась проследил, как за нами опустилась дверь, после чего опустился на пол и принялся ждать… Тряски, толчков, любого проявления взрыва. Всё-таки сейчас планета взорваться должна. Кэп молча последовал моему примеру, но время шло, а ничего не происходило. Вообще ничего. Я даже засомневался, взорвался ли аннигилятор.

— Что-то терзают меня сомнения, — озвучил мою тревогу кэп. — Почему так спокойно-то?

— Потому что Сфера очень крепкая, — появился Даотай. — А ещё здесь установлен гравитатор.

— Вот ведь вы… — недоговорил кэп. — Так что там, планета взорвалась?

Поднимаясь на ноги пытался понять, что не так. Что-то… Такое впечатление, что чего-то не хватает.

— Кэп, глянь, — указал я на Сферу. — Даотай, а почему Сфера не двигается? В прошлый раз она крутилась с огромной скоростью.

— Так вы же взорвали источник энергии, — ответил грей. — Всё. Теперь в моём распоряжении только штатная батарея и энергия в накопителе.

Вау, так мне опять повезло? Получается, грей просто пугал нас?

— Ну и слава богу, — произнёс кэп. — Мне и без псионических способностей отлично живётся.

— Хотя, знаете, — произнёс Даотай. — Мне всё-таки любопытно, что с вами будет. Да и накопитель полный.

После его слов грёбаная Сфера в центре помещения начала медленно раскручиваться. Вот ведь чёртов ублюдок!

Эпилог

Через два месяца после битвы у планеты ИС375956309БВ, она же Сани атта на дарахийском, я сидел во Дворце Союза, что на планете Вашингтон, и ожидал своей очереди выхода на сцену. Признаться, я чувствовал себя не в своей тарелке, находясь за одним из множества столиков в огромном зале Дворца. Среди людей здесь присутствующих преобладали гражданские, причём это были явно большие люди, военных было меньше, но все как один офицеры. Генералы, полковники, контр-адмиралы, адмиралы — количество звёзд в зале захватывало дух. И какого хрена здесь делал жалкий сержант, было непонятно. Даже смешно вспоминать, что я радовался, узнав где именно мне будут выдавать награду.

По возвращению на «Хофунд», а вернулись мы туда побывав сначала на линкоре, нас с кэпом встречала огромная толпа. Людей было гораздо больше, чем тех, кто нас провожал, и все они кричали, свистели, хлопали, в общем, всеми силами выражали свою радость. Я потом даже попросил Афину скинуть мне видео того момента, как мы выходили из шаттла. Пришлось повозиться, подбирая нужный ракурс, всё-таки в ангаре довольно много камер, но в итоге получилось прям как в крутом боевике о героях возвращающихся с задания. В смысле, у нас то же самое, но я даже не предполагал, что всё выйдет как в фильме. Мы с кэпом тоже были героями, но уже вполне себе реальными.

В общем, было здорово. И забавно. Особенно, когда адмирал посетовал, что ему не удастся отправить нас с кэпом в Звёздную бригаду. Типа, он уже даже текст обращения придумал. Конечно, было бы забавно, если он это обращение уже отправил в штаб, но и так сойдёт.

Разговор с адмиралом происходил в его каюте и вместе с нами присутствовала Афина.

— Да уж, даже представить не могу насколько был мизерный процент вашего возвращения, — произнёс с улыбкой адмирал. — Кстати, Афина, может посчитаешь?

— Примерно семьдесят шесть процентов, — ответила она.

— Сколько?! — удивился адмирал.

Я, между прочим, тоже очень сильно удивился.

— С учётом особенностей сержанта Марича и капитана Харриса, — уточнила она.

— Да брось, никакие особенности не могут настолько увеличить процент шанса выжить в прошедшей операции.

— Но они ведь живы? — ответила на это Афина. — Значит, я была права. Фрейя вообще утверждает, что Имядаритель бессмертен. Но это уже фантастика. Бред малолетки.

— Как по мне… — запнулся адмирал. — Твои вычисления тоже бред малолетки.

— Я старшая из божественного пантеона флота СНП, — вздёрнула она подбородок.

— Даже не знаю, стоит ли продолжать, — качнул головой адмирал. — Ладно, свободны, идите уже, отдыхайте.

После взрыва планеты в системе мы пробыли неделю, во время которой наши корабли шерстили систему в поисках спасательных капсул, после чего весь флот переместился к Борегару. Мы же с кэпом и парнями эту неделю ничем не занимались, я даже количество тренировок своим бойцам уменьшил. Пусть отдохнут. Ну а сам… Как бы это сказать? Я получил свою награду уже на следующий день, после взрыва планеты, когда героического красавчика Марича выловила Сара и затащила в один из пустующих отсеков, где мы с ней оторвались по полной. Собственно, отрыв продолжался всю эту неделю. Да и потом… Впрочем, неважно.

По итогу событий у Сани атта, СНП понесла огромные потери, но Гао Ка Дарах потеряли ещё больше. Они, конечно, враги и я рад их потерям, но две тысячи кораблей — это огромное количество мёртвых дарахийцев. А ведь, считай, именно мы с кэпом убили большую их часть. Зря после космической битвы с нашим флотом остатки дарахийских сил сконцентрировались возле планеты. Теперь, если верить слухам, дошедших до нас через месяц после той битвы, у кентавров практически не осталось военного флота. Он всё ещё был, но не шёл ни в какое сравнение с нашим. Что уж там говорить, если дарахийцы в спешном порядке эвакуировались из всех захваченных ранее систем. Странно только, что мы этому не мешаем.

Где-то через месяц после прибытия на Борегар, к нам вернулись практически все раненые. Остались только тяжёлые, но их было немного. Нас, в принципе, тоже осталось немного. При этом, пополнения как не было, так и нет. Зато вернулся Шатц, последний из раненых офицеров батальона. Был у меня и с ним разговор… Хотя, как разговор, я просто рассказал ему, как мы взрывали планету, на что он, молча выслушав, выдал:

— А ведь я говорил, что этим всё и закончится, — качал он головой. — Когда-то ты обязан был взорвать планету. Мне теперь, блядь, страшно сражаться с тобой на одном поле боя.

— Так это, сэр, — изобразил я смущение. — Я без приказа планеты не взрываю.

— Надеюсь, — вздохнул он. — Надеюсь, это была не проба пера.

Ну а ещё через пару недель меня вызвал к себе адмирал, приказав готовиться к поездке в столицу СНП, где меня ждёт награждение. Ехать мне туда предстоит не одному, кэпа тоже никто не собирается обделять, да и адмирал будет с нами. Через какое-то время выяснил, что ещё и Шатц также летит на Вашингтон.

В общем, так я сюда и попал. Теперь сижу вот за столиком в компании капитана Харриса, майора Шатца, контр-адмирала Наварро и адмирала Суини — заместителя начальника штаба флота СНП. Очень влиятельная фигура, между прочим. Из-за него, в основном, я и чувствовал себя не в своей тарелке. Казалось, любая фраза с моей стороны обернётся наказанием. Умом я понимал, что ничего такого не произойдёт, но всё равно было напряжно. Тем не менее, помимо скорой награды, что тоже смущает, ведь придётся выйти на сцену перед всеми этими людьми, эта поездка принесла мне и кучу информации, которую я узнал, слушая разговоры окружающих. В основном, информация бесполезная для меня, но есть и кое-что важное — в скором времени планируется подписать перемирие с Гао Ка Дарах. Уж больно много они потеряли в той системе, да и сам смысл их вторжения утерян. Странно только, что перемирие, а не мирный договор. Понятно, что до капитуляции кентавров очень далеко, но хотя бы просто закончить войну мирным договором, как по мне, вполне можно. Зачем нам перемирие? Ответ может быть только один — либо мы хотим продолжить войну позже, либо они. Для меня, как для солдата, оба варианта плохие, но раз уж война когда-нибудь продолжится, может лучше её и не останавливать? Не знаю. Понимаю, что у меня нет той информации, которой оперирует верхушка СНП, но как по мне, давать кентаврам время восстановиться — не самая лучшая затея. Блин, надеюсь, перемирие продлится хотя бы до конца моего контракта… Хотя, кому я вру? Если враг придёт ко мне домой, я в любом случае возьму в руки оружие.

В какой-то момент на сцену вызвали мастер-сержанта Марича. Неуверенно оглянувшись и поднявшись на ноги, но поймав взгляд кэпа, которого сегодня в третий раз сделали майором, подуспокоился. Ну куча больших шишек, ну самый главный в СНП и что такого? Бывали у меня и пострашнее ситуации. На сцене меня с улыбкой ждал сам президент. После недолгих перечислений моих заслуг, правда довольно витиеватых перечислений, президент протянул мне небольшую коробочку и грамоту. Беря в руку награду, немного ошарашенно ответил на рукопожатие президента, и дело не в том, кто меня поздравлял, а в награде. То, что мне выдадут новое звание, я знал заранее, теперь я самый молодой в армии Первый сержант. А вот медаль «Почёта», являющаяся высшей наградой СНП, стала для меня сюрпризом. Это ведь что получается, я опередил деда? Теперь я не просто Первый сержант, а ещё и кавалер медали «Почёта»… Возможно, даже Почётным гражданином стану.

Офигеть!

— Служите с честью, Первый сержант, — произнёс президент, продолжая жать мою ладонь. — Такие солдаты необходимы Союзу.

— Есть, сэр, — произнёс я, пытаясь прийти в себя. — Есть, служить Союзу.

Чёрт возьми, а ведь если дождаться окончания перемирия с кентаврами, то… Сержант-майор Армии СНП жди меня. Я определённо доберусь до вершины!

Ну, или сдохну. Но убить Марича не так-то просто. Я ведь красавчик.

Конец книги.

Content

Николай Метельский
Предел выживания

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог