Гоблин, Каин

Карамазов. Книга 3

Глава 1 Гадалка

Салон нужной мне дамы расположился на перекрестке Суворовского и Невского проспектов. Мы неторопливо прошли мимо обелиска, вышли на нужный нам перекресток, и свернули во дворы. Там-то, в полуподвальном помещении старого дома и расположился салон мадам Муэрте.

Иванушка открыл дверь и в небольшом холле зазвенели колокольчики музыки ветра. Мы оказались в полутемной комнате пропахшие дымом благовоний.

Мрак скрывал предметы, оставив лишь очертания.

Мы прошли практически на ощупь по узкому коридору и оказались на пороге просторной комнаты.

Муэрте сидела в мягком кресле, прямо напротив входа. Вернее, виден был ишь ее силуэт. Вспыхивал в темноте огонек сигары, а по комнате плыл лёгкий аромат табачного дыма и трав.

— Я ждала вас, — раздался мягкий женский голос с тягучим акцентом, который я тотчас узнал. — Проходите, мальчики.

Тьма развеялась, когда хозяйка зажгла несколько свечей на низком столике. Для этого Муэрте наклонилась, явив нашему взору ложбинку груди в дерзком обрамлении кожаного корсета. У меня аж дыхание перехватило от такого обзора. Что не осталось не замеченным владелицей этого места.

Муэрте откинулась в кресло и забросила ногу на колено. От девушки нас отделял стол, украшенный несколькими желтоватыми черепами настолько отполированными, что те казались покрытыми лаком.

Муэрте была немногим старше двадцати лет. Об этом я мог судить по гладкой коже и красивым пальцам с ярким маникюром. Лицо мадам покрывал слой белой краски, изображавшей череп. Лишь глаза и нос были обведены черным. Удивительным образом рисунок не уродовал Муэрте, а придавал ей некое мрачное очарование. Корсет со шнуровкой облегал соблазнительную фигуру, подчёркивая все достоинства колдуньи. Руки мамбо покрывала сложная вязь татуировок, тянущаяся от плеч, и заканчивающаяся у кистей рук. Мне хотелось рассматривать их долго. Отчего-то мерещилось, что линии покачивались в странном танце. Чего, конечно же, быть не могло.

Муэрте поприветствовала нас лёгким касанием кончиков пальцев к полям черной высокой шляпы с сатиновой лентой. Эффектная дама. Ничего не скажешь.

— Располагайтесь, — протянула она с улыбкой.

— Хорошие декорации, — с уважением произнес я, чтобы сменить тему разговора. — Почти как настоящие.

— С чего ты взял, что это реквизит, милый? — провокационно усмехнулась гадалка, глядя на меня огромными ярко-голубыми глазами. — В этом салоне нет подделок.

Она нежно, почти с любовью погладила один из черепов и шепнула что-то. В эту секунду мне привиделось, что в черных пустых глазницах вспыхнул багровый огонь. Только он тут же погас, стоило мне напрячься.

— Ну? Что застыли? — ехидно спросила мадам. — Чаю? Кофе? Яду? — на последнем слове она подалась вперед, заставив меня затаить дыхание.

— Кофе, если не затруднит, — простодушно ответил я, не уловив сарказма в голосе мадам.

Иванушка покосился на меня, видимо, уверовав, что привел в салон смертника.

Губы Муэрте тронула едва заметная кривоватая усмешка, а потом девушкаслегка повернула голову. Будто прислушалась к кому-то невидимому в углу.

— Ну, быть по-твоему, — неожиданно сказала девушка.

Она встала из-за стола, и, покачивая бедрами, прошла через комнату. И я невольно загляделся на ее длинные ноги.

Колдунья тихонько хохотнула и скрылась в небольшом подсобном помещении.

— Осторожнее князь, — произнес Иванушка поворачиваясь ко мне и указал пальцем себе за спину. — Она ведьма. И может превратить вас в лягушку.

— Ну, пока не превратила, — хмыкнул я и спросил чуточку обеспокоенно. — Думаешь, превратит?

Иванушка задумался:

— В кофе точно плюнет.

— Не плюну, — раздалось от двери.

Муэрте подошла к столу, поставив поднос с кофейником и тремя маленькими чашечками дымящегося напитка.

— Он мне нравится, — она откинулась на спинку кресла и с интересом взглянула на меня. — Лоа благоволят князю.

Колдунья рассмеялась, вмиг показавшись гораздо старше своих лет. Что-то появилось в ее глазах и тут же исчезло.

— Вы говорили, что можете помочь, — осторожно начал я.

— Я сказала лишь то, что ваш армейский друг передавал поклон. И хотел встретиться, — поправила меня колдунья.

— Встретиться? — оторопело переспросил я. — Он же…

— Попал в межмирье, — кивнула колдунья. — Знаю, я с ним говорила.

По комнате прокатился сквозняк, хотя дверь совершенно точно никто не открывал.

— Лоа смогут помочь, — спустя несколько долгих мгновений произнесла она. — Но они хотят жертву.

— Есть только это, — Иванушка поспешно протянул Муэрте бутылку «почти коньяка».

Он смог добыть ее из-под полы в аптеке за углом. Из-за объявленного комендантского часа приобрести что-то хоть немного соответствующее было невозможно.

— Что это? — с сомнением спросила девушка, принимая подношение для духов из рук дружинника, взявшись за горлышко двумя пальцами.

Муэрте отвинтила крышку, понюхала напиток, потом сделала небольшой глоток и скривилась.

— Сойдёт.

Она взяла с подставки сигару и посмотрела на меня:

— Вы готовы, мастер?

Я только кивнул. Гадалка взяла со стола открытую бутылку, плеснула янтарную жидкость на один из черепов. И подожгла его. И череп ожил. Щелкая челюстями, он взлетел над столом. Я испуганно отпрянул, но Муэрте сказала:

— Не волнуйтесь. Это только проводник. Он доставит вас на Перекресток.

“Какой Перекресток? — хотел было уточнить я, но тут череп раскрыл челюсти и обдал меня облаком зеленоватого дыма. Голова закружилась и сознание меня покинуло.

***

Я пришел в себя на кресле какой-то придорожной забегаловки, каких разбросано великое множество вдоль трасс нашей необъятной страны. Старый потрескавшийся дермантин обнажил жёлтую вату, служащую мебели набивкой. Линолеум, истертый до дыр у каждого столика, и сам не мог вспомнить, какого он был цвета, когда его еще мыли. Несколько бурых пятен у стойки бара свидетельствовали о том, что здесь кому-то крепко досталось.

Вид за окном не помогал идентифицировать мое местоположение. Вокруг растекся густой молочно-белый туман, что, казалось, его можно было резать ножом и накладывать в миски.

Трясущейся рукой я достал из кармана телефон. Вместо вертикальных чёрточек связи и привычного меню, экран светился красным и издевательски показывал лишь один символ. Заряд батареи. Один процент.

— Черт побери! — вырвалось у меня вместе с новой вспышкой боли в висках.

Я убрал бесполезный аппарат в карман и наконец осмотрелся. Заведение было неуютным. Вместо привычной раскраски помещения в цвета франшизы, все вокруг меня было серым, будто бы выцветшим. Даже меню, которые висят возле касс, были выгоревшие и покрыты толстым слоем пыли. Так, что и строчек было не рассмотреть. Лишь два слова не сдавались и были видны: блюдо дня.

В дальнем ото входа углу я заметил паутину, припорошенную пылью.

И даже эта паучья ловушка была давно покинута хозяином. Кроме меня, в заведении не было ни души. Даже кассы пустовали без продавцов. Да и на открытой кухне не было видно обслуживающего персонала. Посуда на крючках с мятыми боками потемнела от времени. Печи были выключены, а на огромных лотках с невысокими бортами, где обычно лежит приготовленная продукция, было пусто. Вместо запаха фри, и жареного мяса, здесь пахло пылью, плесенью и тленом.

— Ваш заказ.

Передо мной будто бы из воздуха появилась девушка с тёмными как смоль волосами. Одежды на незнакомке было минимум. Короткий топ, подчёркивающий все выдающиеся прелести, шорты, которые с трудом прикрывали все интригующие выпуклости, высокие ботинки и тонкие перчатки до локтей. Одежда была чёрного цвета. Готично и очень сексуально. Лицо ее было скрыто под толстым слоем белого грима, на котором был нарисован черный оскаленный череп. Грим был сделан так искусно, что казалось, на лице девушки растворили кожу и мышцы, оголив кости.

— Где… я?

Губы с трудом подчинялись. А язык был шершавым, будто наждак. Слова с трудом вырывались из пересохшего горла.

— Скоро ты сам все узнаешь, — улыбнулась девушка, и нарисованные зубы черепа расплылись жутковатой в гримасе. — А сейчас — ваш заказ.

Я посмотрел на поставленный передо мной поднос. Две чашки горячего кофе и блюдце с аккуратными зефирками.

— Но почему две чашки?

— Другая — для меня, юноша.

Как в помещении оказался другой посетитель, я не понял. Дверь не открывалась.

— Кто… вы?

Мужчина, стоящий в проходе, извлек из кармана сигару, чиркнул спичкой и поднес огонь к табачной скрутке. Он глубоко затянулся, запрокинул голову вверх и выпустил сизый дым. Тот растекся по потолку мутной рекой. В движении клубов мне почудилось лицо, разевающее рот в беззвучном крике. Которое неожиданно оскалилось длинными изогнутыми клыками, чтобы затем исчезнуть.

— Меня зовут Хозяином Перекрестков, — произнёс незнакомец, растягивая слова. — К слову, эта таверна так и называется: "Перекресток". Да, посетителей у меня негусто, зато в моем заведении самые красивые официантки. А ещё, здесь можно курить.

Хозяин прошел по залу, тяжело опираясь на резную трость с мертвой головой в виде навершия, и присел за напротив меня. Мужчина взял чашку с кофе и вышло у него это на редкость гармонично, даже несмотря на размер изящной посуды. Затем он стряхнул пепел в блюдце и неспешно отпил горячий кофе.

— Не передадите мне зефир? — учтиво уточнил он.

Я послушно взял с блюдца лакомство, и протянул сидевшему напротив хозяину заведения. Тот усмехнулся, обнажив большие белые зубы:

— Вы можете звать меня Самеди, Барон Шестого Дня. Ваш друг у меня в гостях. И я могу помочь. Лоа благоволят вам, юноша. Духи Энэнра выбрали вас не просто так. Я же могу удвоить вашу Силу Дыма. Сделать Вас легендой. В обмен на одну услугу.

— Какую? — осторожно уточнил я.

— Я хочу, чтобы вы помогли одному… человеку

— Человеку? — оторопело переспросил я.

Барон запрокинул голову и расхохотался:

— Вы так и не поняли того, о чем говорил мой помощник.

— Он глуп, — послышался знакомый голос.

Я обернулся. Рипер сидел за соседним столом. Заметив мой полный ненависти взгляд, он хихикнул и коснулся полей шляпы:

— Доброго времени суток, мастер Карамазов. Я же говорил, что скоро мы встретимся.

Кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев.

— В моем кафе запрещены драки, — пробасил Барон и от его голоса стекла окон выгнулись наружу. — Если хотите дуэль — прошу вас покинуть заведение.

Я покосился за окно и притих. Этот туман мне не нравился.

— «Найдите остров Дарроу. Хранитель мудрости расскажет вам все», — повторил Самеди слова Рипера.

Дождавшись моего полного внимания, он продолжил:

— Вы должны переправить троих Хранителей ко мне. А я отправлю его в самый темный уголок лимба

Рипер в этот момент показал жестом, как перерезает себе горло. Будто мне и без того не было ясно, что его надо будет убить.

— Хорошо подумайте. Не торопитесь, юноша. Сделки надо заключать с холодной головой. Если вы согласитесь на мои условия — свяжитесь с Муэрте. Она передаст мне ваш ответ. Ну, а теперь мне пора. Много дел.

Он встал из-за стола, тяжело опираясь на трость, пошел к дверям. В этот момент он неосознанно напомнил мне дворецкого. Мэйхема.

Рипер поднялся и последовал за Самеди. Стало ясно, что идти за ними мне не стоит. Дверь за ними захлопнулась, задев неожиданно звонкий колокольчик. Я же остался сидеть на диванчике, не понимая, как вернуться. И в этот момент, колокольчик вновь звякнул. И в зал вошел Виктор.

Он прошагал через зал и сел за стол. Кивнул мне:

— Мое почтение, князь. Рад, что ты выжил. Значит, я попал сюда не напрасно.

С души словно камень свалился. И заслышав знакомый голос, в душе появилась надежда, что все будет по-старому.

— Объект прикарманил, — Феникс кивнул на карман моих брюк, где лежала маска.

— Так получилось, — развел руками я.

— Бывает. Только смотри не заиграйся с ним. Иначе он тебя поработит. И станешь чудовищем, — друг улыбнулся и тут же посерьезнел. — Ладно, теперь о деле. Времени мало.

— Муэрте сможет провести обряд и вытащить меня отсюда. Нужно только раздобыть тело.

— Какое… тело? — удивленно переспросил я.

— Мое, вестимо, — невозмутимо ответил Феникс. — Оно, скорее всего, уехало в городской морг. Или в спецхранилище Синода. Можно, конечно, поселиться в чужое. Свести с ума владельца и стать полноправным хозяином. Но это долго, нудно и есть вероятность, что мне не понравится… — он кашлянул, — какая-то важная его часть. Вдруг будет что-то мелкое там, где я привык иметь большое.

Я понимающе кивнул.

— В общем — раздобудьте покойника. То есть, меня, и вернитесь к Муэрте. Они с Иваном докончат начатое.

Виктор с тоской покосился за окно. Поморщился, словно увидел старого знакомого, с которым он хотел бы не видеться. И встал из-за стола.

— Ну все. Мне пора. Не скучай. И передай Настасье привет. Скажи, что я не оставлю ее. Надеюсь, у тебя все получится. И скоро увидимся.

Он вытащил монету, прокатил ее между костяшками пальцев. Кивнул мне и направился к выходу. А вскоре за ним захлопнулась входная дверь.

— Ваш счет.

Голос официантки вырвал меня из раздумий. Официантка положила передо мной кожаную папку, и я принялся шарить по карманам. Интересно, чем платят в этом заведении?

Открыл папку, удивленно посмотрел на список имен, выведенный от руки на листе.

— Барон сказал, вы можете оплатить частями, — напомнила девушка.

Я кивнул. Бережно сложив листок, убрал его в карман. И девушка вновь улыбнулась:

— А теперь, вам пора домой.

На миг, сквозь кожу на лице девушки проступили кости черепа. Изо рта вырвался зеленоватый дымок, который окутал меня. И пол улетел из-под ног.

***

В зале было темно. И тихо. Но ему было все равно. Его вообще ничего не волновало с тех пор, как он сел на трон. Минуло несколько сотен лет. Много времени, судя по меркам смертных. Там, за толстыми стенами заброшенного и всеми забытого замка росли, развивались и гибли Империи. Гремели войны. Поколения сменялись, создавая новый мир. Но здесь, в старом тронном зале с забитыми, поросшим мхом окнами, все оставалось неизменным с тех самых пор, как хозяин сел на свой трон. Только тяжелые доспехи покрылись пылью и паутиной. Мышцы закаменели от долгой неподвижности, кости стали тверже алмазов, а глаза отвыкли от света. Меч на коленях тосковал по крови и чужой боли. Но это было неважно.

Неожиданно где-то далеко, в пустых коридорах послышались осторожные шаги. Чем громче звучали звуки, тем быстрее сонная оторопь отступала. Пальцы вспомнили движение и оплелись вокруг рукояти меча. Тот зазвенел от восторга и ожидания.

Скрипнула давно несмазанными петлями створка двери. Гость пах кровью, вином, чьим-то страданием и кислым отчаянием. Его голос вкрадчиво произнес:

— Ну привет, отрекшийся.

В почтительном тоне слышалась плохо скрытая насмешка. И Хранитель глубоко вздохнул. От этого, казалось, сотряслись толстые каменные стены. Ветер пронесся по пустынным комнатам, разгоняя пыль и застоявшийся воздух. А затем, в прорезях шлема, вспыхнул холодный синий блеск:

— Зачем… пожаловал?

Слова давались с трудом. И прозвучали неожиданно скрипуче и громко. Так, что гость отпрянул, закрывая ладонями уши.

— Да тише ты. Я пришел проведать тебя, — он явил улыбку, показавшую ряд белых зубов. — И сообщить, что все твои стражи мертвы. Ключи собраны и замки открыты. Вот такой я молодец.

Не дождавшись ответа, он продолжил:

— Так что теперь ты свободен. Хранитель Праведности, рыцарь, отрекшийся от Света.

Ответом ему был хриплый смех:

— Рыцарь? Я давно убил в себе человека. Только Предназначение движет мной. Ты должен был понять это, Хранитель Хаоса.

Гость отступил на шаг назад. Задумчиво потер ладонью подбородок и протянул:

— Ну не знаю. Мне нравится личина человека. Есть в этом своя прелесть.

— Поэтому тебе никогда не познать истинную Силу, — наставительно произнес рыцарь.

Доспехи громыхнули, когда он поднялся на ноги. Подошвы гулко лязгнули по каменному полу. За спиной расправился рваный плащ из первозданной тьмы.

— Ты сказал, что я свободен?

— Да, — подтвердил гость. — За время твоего сна накопилось много работы. Пришла пора восстановить справедливость.

Отрекшийся поднял огромный, в рост человека меч. И выгравированные по лезвию руны тускло замерцали, откликаясь на вливаемую в металл Силу:

— Справедливость? Что же. Это я умею.

Глава 2 Обряд

— Эй, ведьма, ты что натворила?

Голос доносился до меня откуда-то издалека. Говорил Иван. Вроде бы. Значит, я вернулся!

— Я? — послышался удивленный голос Муэрте. — Мальчик, ты начинаешь дерзить.

— Я…

— Лоа благосклонны к вашему князю, — ответила девушка. — Все с ним в порядке. Он вернулся и приходит в себя.

Веки были словно налиты свинцом. И глаза получилось открыть с большим трудом.

Бойцы стояли возле стола, глядя на Муэрте. А еще, кажется, я уловил Силу.

Но мамбо смотрела на дружинников, словно от них не исходило никакой угрозы. С насмешкой.

— Я цел, — с трудом ворочая пересохшим языком, прохрипел я.

Бойцы обернулись. Иван тут же поспешил ко мне.

— Как вы, князь?

В голосе дружинника чувствовалась обеспокоенность.

— В порядке, — ответил я. — Относительно цел.

Поморщился, потирая затылок. Сел в кресле. Голову словно сжал обруч. Во рту пересохло.

— Я же говорила, что лоа благоволят вашему князю, — улыбнулась Муэрте. — Вернулся живым и здоровым.

— А могло быть иначе? — с трудом прохрипел я, глядя на гадалку.

Та не ответила. Просто вышла из комнаты.

Дружинники же вопросительно уставились на меня, ожидая рассказа.

— Я видел Барона…

— Самеди, — подсказала мне из-за двери гадалка.

— Да. Он попросил меня найти хранителя Мудрости. Тот должен рассказать мне про Хранителей.

— А Виктор? — спросил Иван.

— Хочет вернуться. Говорит, что Муэрте сможет провести обряд.

— Смогу.

Я обернулся. Ведьма вернулась в комнату. В руках она держала поднос, на котором стоял исходящий паром чайник. И две чашки.

— Если вы вернете тело — я верну Виктора с той стороны, — пояснила она, поставив передо мной поднос. Налила в кружку отвар и протянула мне:

— Что это? — с подозрением покосился я на напиток.

— Он поможет снять последствия перехода, — терпеливо пояснила девушка.

Я взял кружку в руки. Сделал глоток.

Отвар был горьким. И вяжущим. Но головная боль и правда стала уходить.

— И? Что будем делать?

Иван вопросительно посмотрел на меня, ожидая дальнейших распоряжений. Я задумался:

— Тело Виктора сейчас в одном из городских моргов. Значит, нужно найти его. И забрать.

— Самим? — просто уточнил Иванушка.

Я задумался. Обращаться за помощью к Беломорцеву я не мог. А вот Калинин….

Я вытащил телефон, нашел нужный номер. Ладонь словно сама потянулась к карману, в котором лежала маска.

“Я могу помочь уговорить его, — вкрадчиво зашептал голос. — Тебе даже делать ничего не придется”.

Звучало очень убедительно. И мне стоило немалых усилий побороть в себе желание воспользоваться объектом. Что-то подсказывало мне, что не стоит использовать артефакт так часто.

— Слушаю, — послышался в динамике усталый голос.

— Алексей Викторович, я хотел бы узнать, куда направили тела погибших на мануфактуре, — начал я.

— А тебе зачем?

— Для отчета, — не моргнув, соврал я. — У них были какие-то рисунки. Явно сделанные объектом.

В трубке послышалось недолгое молчание. Из динамика слышался только шелест страниц:

— Воронцовская больница, — ответил он.

— Спасибо, — ответил я и нажал на отбой:

— Воронцовская больница, — ответил я и встал с кресла. Поставил пустую чашку на стол:

— Спасибо за чай, Муэрте. Мы скоро вернемся.

Гадалка только улыбнулась, но ничего не ответила.

***

Телефон зазвонил, когда мы уже ехали в машине. На экране высветился номер Кристины.

— Привет, — начал я, но меня тут же перебили:

— Слава Спасителю ты жив, — затараторила девушка в трубку. — Ты где? Когда вернешься домой?

В голосе слышалась радость. Видимо, Юсупова была уже в курсе, где я пропадал.

— Мне еще нужно уладить кое-какие дела, — осторожно ответил я. — А потом сразу домой.

— Какой ужас творится! На хостинге была прямая трансляция, как ты спасал… друзей.

— Болела за меня? — усмехнулся я.

— Я не смогла смотреть такое, — призналась Юсупова. — Иначе бы я поседела. И стала бы похожа на эту твою старуху-секретаршу. Кстати, я рада, что с ней все нормально. Хорошо, что все обошлось.

Машина остановилась, и я поспешно прервал разговор:

— Прости, но мне нужно бежать. Скоро буду дома.

— Жду, — послышалось из динамика, и я нажал на отбой.

— Здесь, князь, — произнес Иванушка. — Как будем забирать?

— Ты отвлечешь санитаров, а мы пройдем в хранилище и заберем тело, — просто ответил я.

Дружинник кивнул, пожал плечами, всем видом говоря «раз надо, то надо» и пошел в сторону здания, но затем свернул за угол.

— Спокойный парень, — глядя ему вслед, оценил я. — Как будто каждый день трупы ворует.

— Как знать, — ответил Иван.

Я покосился на дружинника. Но тот был невозмутим.

— Ладно, идем.

Я открыл дверь и выбрался наружу. И мы двинулись к зданию.

Из тенистой аллеи показался Сокол. Он приблизился и поведал:

— Рядом нет патрулей. Я позаботился об этом. Но времени у нас максимум минут сорок.

— Успеем еще выбрать тебе подружку, — пошутил я и осекся под изумленным взглядом парня. — Извини. Это я забылся. Обычно я так шучу с Виктором.

— Вы очень добры с нами, — усмехнулся Иван.

— Считаешь, что нужно тиранить? — серьезно спросил я и в ответ дружинники синхронно мотнули головами.

В этот момент где-то поодаль раздался неясный шум и тихий свист. Уж не знаю, чем Иванушка выманил ночных сотрудников этого скорбного места, но зрелище было то еще. Дюжие ребята в серых робах неслись по парку, что раскинулся позади морга. И бежали они прочь.

— Пойди проконтролируй, — приказал я Ивану и тот рысью метнулся по тропе к черному ходу.

Мы же с Соколом пошли к крыльцу. Парень на ходу подхватил камешки с дорожки и ловкими бросками сшиб пару камер с фонарных столбов.

— Чисто, — сообщил он буднично.

Я выпустил дымного фантома, и тот просочился сквозь стену, чтобы через несколько мгновений распахнуть перед нами входную дверь. Даже сделал приглашающий жест. А потом сорвался с места, чтобы проверить коридоры. На ходу он расслаивался на новые копии, становясь все бледнее.

Мы остановились у подножья лестницы, и напарник напряженно ожидал, куда я укажу. Плетение разведчика позволяло мне видеть мир глазами фантома. Вот он прошелся по анатомическим, в которых на металлических столах лежали тела, накрытые простынями. Мелькнула мысль, что Виктора вполне могли бы уже вскрыть. В груди похолодело. Но в этот момент мой приятель нашелся. Он лежал в холодной комнате, на узкой полке среди таких же неподвижных мертвецов.

— Туда, — я направился налево, даже не оглянувшись. Был уверен, что дружинник пойдет следом.

Вскоре мы оказались у нужной двери. Она тоже театрально медленно распахнулась, а на пороге ухмылялся фантом.

— Твою ж… — глухо выругался Сокол и занес было ладонь, чтобы осенить себя священным знаком. Но вовремя заметил мой ироничный взгляд и почесал лоб.

— Бери, — приказал я фантому и указал на тело друга.

Тот пожал плечами, а потом подошел к полке и протянул к телу руки. Точнее, в тело.

— Что за фигня?

— Тут какой-то запрещающий знак, видимо, — Сокол снова почесал лоб.

Я оглянулся и увидел над дверью странный рисунок, нацарапанный поверх краски.

— Чтобы никто не мог вынести тело с помощью силы, — продолжил напарник.

— Да кому это может быть нужно? — поразился я и наткнулся на многозначительный взгляд парня. — Ну, у нас веская причина. Неважно. Давай тащить вручную.

Я взял с полки длинный черный пакет, и мы наскоро натянули его на тело. На удивление оно казалось не таким бледным, как окружающие. И не затвердевшим. Если бы не знал, то решил, что Виктор просто здесь отдыхает, а не играет в ящик всерьез.

— Берите за ноги, — коротко распорядился Сокол и тут же смущенно добавил, князь.

— Хорошо.

Мы подхватили Виктора и оба подивились, насколько он показался тяжелым.

— А с виду не слишком отъеденный, — озвучил мои мысли Сокол.

— Содержимое… богатое, — фыркнул я и выслал вперед подрагивающую фигуру фантома.

Выбрались мы без приключений. Если не считать, что пакет оказался бракованным и пластиковая молния разъехалась. С каждым шагом наш усопший друг норовил избавиться от него. К нашей удаче у него это не вышло.

— В багажник? — уточнил Сокол, но я покачал головой.

— На заднее сиденье.

— Уверены, князь?

— Когда он узнает, что мы запихнули его в багажник, то может здорово обидеться.

— Откуда узнает?

— Иванушка расскажет. Он у нас бесхитростный.

— Это да, — задумчиво протянул парень.

— Но если ты готов подтвердить, что сам это предложил…

— Нет, — для надежности парень мотнул головой. — В салон так в салон. Так даже лучше будет. По бокам пусть сядут Иваны. Снаружи никто не заметит, что с начальником охраны… проблемы.

Я оценил подставу коллег и кивнул. Мы усадили Виктора, и при этом пакет сполз с головы. Друг выглядел немного пьяным. И совсем чуточку мертвым.

— Это ненадолго, — сам себе пообещал я.

Иванушка появился машины и спокойно сел рядом мертвецом.

— Добрый вечер, — сказал он Виктору вежливо.

Мы же разместились впереди. И машина тронулась, покидая место преступления.

***

Всю обратную дорогу я косился в зеркало заднего вида. Иванушка с интересом рассматривал мертвеца. И в его глазах были искорки какой-то нехорошей шутки. Но дружинник боролся с собой. Давалось ему это с трудом.

— Держи, — я достал из бардачка шоколадку и протянул ее парню.

— Благодарствую князь, — ответил тот и принялся шелестеть фольгой. — Будешь?

Последнее явно относилось к Виктору. Как и предполагалось, Феникс не ответил.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами парень и принялся закидывать в рот ломтики шоколада.

— Иногда ты меня пугаешь, — покосившись в зеркало заднего вида, протянул я.

— Не извольте беспокоиться, князь. Для общества я не опасен, — ответил дружинник, прожевав кусок шоколада.

Муэрте уже ждала нас в салоне. Она сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и курила сигару, выпуская к потолку колечки дыма. И мне казалось, что кольца переплетаются, образовывая под потолком причудливые рисунки. Рядом с кругами, стояла початая бутыль рома. На столе стоял пузырек с какой-то прозрачной жидкостью.

В центре комнаты, один в другом, мелом были нарисованы два круга.

— Кладите его на пол, — она указала на внутренний круг, по краю которого красовались руны. — И снимите пакет.

Бойцы, которые тащили тело, послушно выполнили ее просьбу.

— А теперь покиньте помещение, — попросила гадалка. Но в голосе слышался приказ, с которым не хотелось спорить. — Кроме тебя.

Она указала на меня, и я кивнул.

— Мы подождем в машине, князь, — произнес Иван, и троица вышла из салона.

Гадалка встала с кресла. Взяла со стола бутыль с водой.

— Встань сюда, — велела она, указав внутрь большого круга. — И откройся, когда я скажу. Мне нужна будет сила лоа. И еще одно: не покидай круг. Иначе может случиться нехорошее.

При слове “нехорошее” ее слова блеснули, и я не стал спорить. Молча шагнул в круг, и гадалка начала ритуал.

Открыла его и облила обнаженное тело. А затем низким голосом затянула ритмичную песню.

Мне сложно было разобрать слова, но то, что доносилось до моих ушей, не было языком живых. Каждое из слов принадлежало забытым народам, тем, кто смотрел на нас сейчас из сумрака, сгустившегося вокруг. Звуки были чем-то между воем и рычанием. Воздух сгустился, став похожим на засахарившийся мед. Я не мог пошевелиться, не мог вздохнуть и воспроизвести хоть какой-нибудь звук. Но тело мне больше не принадлежало. Мне оставалось лишь смотреть на происходящее.

— Откройся, — скомандовала Муэрте и сорвала с себя блузку, оставшись полностью обнажённой выше пояса. Ее кожа сияла, даже несмотря на множественные отметины, которые я поначалу принял за шрамы. Но когда ведьма потянулась, я смог рассмотреть сотню крохотных искусно нарисованных перьев на спине. Может быть, зрение меня подвело, но изображения сложились в крыло и слегка качнулось, чтобы тут же вернуться.

Я послушно исполнил просьбу, чувствуя, как ее сила сливается с моей. Только вот вкуса Муэрте я не чувствовал. Она словно высасывала из меня силу.

Песня ускорилась. Слова стали быстрее, ритмичнее. А затем словно нехотя, но неотвратимо развернулись огромные крылья из чернильных блестящих перьев. Они были поистине великолепны и чудовищно огромны. Вскинув тонкие руки вверх, Муэрте закричала.

Мне не нужно было смотреть, чтобы видеть костлявые лица, оскаленные в ухмылках, которые покачивались в темном тумане. К нам тянулись длинные руки. И звали пойти за ними. Но костлявые пальцы словно упирались в круг. И бессильно отступали.

Ведьма, казалось, становилась все более зловещей, если это было возможно. В ее волосах прорезались серебряные пряди и они становились все шире. Кожа истончалась, обтягивая мышцы и напряжённые сухожилия. Она дрожала все сильнее и мир все больше сжимался вокруг нас.

А затем, с потолка опустился ядовито-зеленый луч, поглотив лежавшее на полу тело. Виктор резко вдохнул и открыл глаза. Сел на полу, потирая грудь. И тьма рассеялась.

Муэрте обессиленно опустилась на пол. Ее роскошные крылья потеряли почти все перья, превратившись в остров из костей и обугленной плоти.

Трясущейся рукой, ведьма взяла с пола бутылку рома и сделала несколько жадных глотков.

— Я… вернулся?

Голос Виктора прервал воцарившуюся в салоне тишину. Феникс сел на полу, с удивлением осматриваясь по сторонам.

— Да, — подтвердил я. — Ты вернулся. — Как там, на той стороне?

Виктор наморщил лоб, словно бы вспоминая:

— По-разному, — ответил он. — Но в этот раз я попал в по-настоящему жуткое место. Гигаполис. Район, затянутый смогом от работающих мануфактур.

— И наверняка ты был там князем, — усмехнулся я.

Но Виктор только головой покачал:

— Там нет князей. Вообще нет разделения на элиты и простолюдинов. Только рабочие и какие-то “партийцы”. Еще “народная рабочая дружина”. Обращаются друг к другу “товарищ”. Наверное, все друг друга знают. И Сила есть у всех.

Я только рот открыл, слушая друга. Поистине ужасное место.

— И партийцы определяют, кем ты будешь. В зависимости от того, к чему душа располагает. Там целый обряд создан для определения, что ты лучше всего умеешь. Меня назначили в народную дружину, но по дороге до места объявили тревогу, и я попал в туман. А вышел уже здесь.

Я зябко повел плечами и покосился на Муэрте. Но гадалка только кивнула, подтверждая слова друга.

— В общем — вовремя вы меня вытащили, — признался парень, поднимаясь с пола. — Спасибо. А еще они делят ресурсы от каждого по способности, и личных счетов там нет. Там вообще денег нет….

— Ладно, хватит на сегодня ужасов, — оборвал я друга. — Муэрте, у тебя, случайно, не найдется, во что можно одеть этого “товарища”?

***

Цеха Краснооктябрьского района были превращены в горы битого строительного мусора. Обломки бетонных плит с торчащими арматурными прутьями и битый кирпич. Широкие бетонные дороги захламляли горы мусора, а трубы в отдалении, уже не дымили. Кое-где были видны уцелевшие буквы, или даже слова. Труд, партия, единство. Впрочем, лозунги везде были одинаковы. Все районы были похожи друг на друга как братья-близнецы.

Несколько бойцов в серой броне засели в одном из домов неподалеку от центральной площади. Когда-то здесь проводили праздничные митинги и демонстрации. Теперь же, площадь была засыпана обломками бетонных плит. Памятник Вождю был разрушен. А это означало только одно: Район был нежилым. Партия его уже не контролировала. Лишь два здания уцелели.

Справа от основания памятника, на фасаде которого были закреплены крупные серые буквы “Цех ликвидаторов”. На торце цеха был выложен мозаикой человек в красном комбинезоне и противогазе. В руках он держал автомат.

“Всегда на страже Партии и Трудового народа” гласила подпись мозаичной картины.

Слева от крыльца высилось здание со сложным названием “НИИ Проммашбиогеннаномедтехнологий”. Серых букв в названии было так много, что они едва умещались на фасаде.

В окне одного из частично уцелевших зданий виднелись блики огня. У небольшого костра сидел человек в черной броне. Лицо его скрывал противогаз. Рядом, на перевернутом ящике, лежал вскрытый сухпаек. А у стены стояла винтовка со снайперским прицелом. Опытный образец НИИ “ОборонПромТехнологий”.

Он даже успел опробовать винтовку на химере, которая пыталась его выследить. И был вполне доволен результатом. Пуля пробила лобовую броню твари как лист бумаги.

Он не знал, зачем “Воля Партии” привела его именно сюда. Сигнальных маячков здесь не было. Как не было и выживших. Мужчина успел в этом убедиться. Но ему было велено сидеть и ждать. И он ждал. Хотя паек уже заканчивался. Если так пойдет и дальше — ему придется выйти на охоту. Мясо местной фауны хоть и не очень на вкус, все же вполне съедобно. Если, конечно, фауна не съест тебя.

За спиной послышались тихие шаги. И мужчина резко развернулся, на ходу выхватывая пистолет.

— Тише, тише, Цареубийца.

На пороге жилого блока стоял мужчина в сером плаще. Он примирительно поднял руки, словно сдавался в плен.

Сидевший у костра немного помедлил, но пистолет убрал:

— Ты долго.

В голосе не было упрека. Словно сидевший у костра просто озвучивал известный факт.

— Ну прости, тяжело пробираться через районы, захваченные “Перестройкой” — ответил пришедший. — Идем. Пора в путь. Я проведу тебя к Башне.

Мужчина встал, убрал остатки пайка в рюкзак. Подхватил винтовку и вышел вслед за проводником, оставив за спиной догорающий костер.

Глава 3 Дом

В гостиной меня ждало поистине прекрасное зрелище — три девушки у пылающего камина. Я даже подумал, что это слишком походило на одну из лучших фантазий.

Настя вскочила на ноги и вокруг нее заискрилось пространство.

— Милая, я дома, — осторожно протянул Виктор и попятился.

Девушка оказалась рядом с ним через несколько секунд и буквально запрыгнула в его руки. Она обхватила ногами его талию, обняла за шею и сбивчиво забормотала что-то.

— Тихо, ну ты чего, — смутился Виктор. — Я же обещал вернуться.

— Никогда так больше не делай, — выдала Настя сквозь слезы. — Слышишь?

— Как скажешь…

Воздух подрагивал, густо запахло озоном. Даже Юсуповы у другой стены комнаты почуяли открытие этих двоих и сплетение силы.

— Вы бы… это… — растерянно попросил я и Виктор встретился со мной черным взглядом.

Не говоря ни слова, эти двое покинули гостиную, оставив меня наедине с моими подопечными. Те не выглядели ошеломленными произошедшим. Только Кристина нервно икнула.

— Все хорошо, — сказал я негромко.

Девушки приблизились и прижались ко мне с двух сторон. Почти синхронно

Я не стал играть в порядочность и обнял их, привлекая ближе. Блондинка подозрительно всхлипнула. Старшая громко сопела мне в плечо. Обе молчали.

— Я не знал, что окажусь в ловушке, — тихо пояснил я.

— Мы переживали, — подала голос Ольга.

— Я плакала, — пожаловалась младшая княжна. — Ты напугал меня, Карамазов.

— Прости, — устало улыбнулся я. — Если я пообещаю, что такое вряд ли повторится, тебе станет легче?

— Вряд ли? — уцепилась за оговорку девушка и толкнула меня в бок кулачком. — Больше не рискуй собой так глупо. Ты отвечаешь за меня и… сестру.

Темноволосая фыркнула, и я кожей ощутил ее натянутую улыбку.

— Мне тоже было страшно, — призналась она с явным облегчением.

— Ваш брат… — начал я, но меня перебила Ольга.

— Он сам выбрал свой путь.

Кристина торопливо кивнула и стало ясно, что они обсуждали это до моего прихода. На душе было погано. И не оттого, что Сергей был убит. Мне не нравилось лгать сестрам. Кристина взглянула на меня голубыми глазами, полными доверия. Ольга же, напротив, потупилась. Думается мне, что она не испытывала жалости к умершему брату и не хотела играть роль скорбящей.

— Вы ужинали?

— Нет еще. Тебя ждали.

— Стол накрыт, — прозвучал голос Мэйхема и мы прошли в столовую.

Я занял свой стул и оценил предложенные блюда.

— Мясное рагу, сырная запеканка, салат…

— Иванам тоже надо перекусить, — спохватился я.

— …с курицей и вялеными помидорами, — закончил дворецкий и с улыбкой добавил, — дружинники без еды не остались. Виктор и его подопечная тоже. Не беспокойтесь, мастер.

Мы принялись за ужин, и я осознал, что на самом деле очень голоден.

— Странная она, эта Настя, — протянула Ольга между сменами блюд.

— Чем же? — устало уточнил я, откинувшись на спинку. Кивком поблагодарил Мэйхема, который подал чай.

— Она сильная, но опыта явно мало.

— Молнии, — неопределенно ответил я.

— И они ничего не стесняются. Хотя и бастарды. Им многое можно, — с тоской протянула Кристина.

От неожиданности я едва не подавился и внимательно посмотрел на девушку.

— Мне показалось, что ты им завидуешь.

— Иногда мне кажется, что они свободнее нас. Живут в свое удовольствие…

— Осторожнее с такими высказываниями, сестренка, — усмехнулась Ольга. — Кто-то может принять это за вольнодумство. А нам сейчас надо быть осмотрительнее.

Блондинка прикрыла ладонями вспыхнувшее лицо и застонала:

— Я плохая дочь и ужасная сестра. Мне стоило думать о папеньке и несчастном глупом Сереже. А мне было страшно, что Алексей погибнет.

— Никто не посмеет тебя за это осудить, — я поднялся на ноги и подошел к девушке, присел перед ней на пятки, чтобы встретиться взглядом. — Князь Юсупов вскоре освободиться. А твой брат… его уже не вернуть. Сейчас я ваш опекун и совершенно логично, что ты беспокоишься о моем благополучии.

— Дурак, — бросила девушка и неожиданно подалась ко мне, мягко коснувшись губами щеки. — Логичный дуралей.

После чего она встала со стула и вышла прочь. Я недоуменно посмотрел на Ольгу. Та криво усмехнулась и промокнула салфеткой губы.

— Тоже считаешь меня таким?

— Иногда ты кажешься вполне адекватным, — осторожно ответила девушка и попросила электронную помощницу, — Наташа, передай, чтобы нам с князем принесли вина. Красного сухого.

Я вопросительно поднял бровь.

— Хочу получить максимальное удовольствие от смерти дражайшего княжича.

Я покосился на дверь, за которой скрылась Кристина.

— Меня приняли в семью только потому, что мой отец был богат. После того как его подставили и убили, приданое отошло в казну Юсуповых. К счастью, маменька сумела приглянуться Михаилу и стать его младшей женой. Это уберегло нас обеих от шелковой веревки на шее.

Ольга дождалась, пока появившийся слуга разлил по бокалам рубиновый напиток, и продолжила:

— Я ненавидела папеньку и презирала его сына. Но по странному стечению обстоятельств привязалась к Кристине. И это взаимно. Она стала мне сестрой, которую я всегда хотела. Мы чужие по крови, но родные по духу.

— Ясно, — ответил я и сделал глоток вина.

— Мне не нужно знать, как все случилось. Надеюсь, что ему было больно.

Я лишь кивнул.

— Моя помолвка расторгнута.

— Сожалеешь об этом?

— Карамазов, ты ведь и сам понимаешь, что нет. Я не хотела этого союза. Он не дал бы мне ничего, кроме шанса стать мамашей для чистокровных дворян.

— Понятно.

— И я искренне надеюсь, что дражайший папенька не освободится раньше, чем я смогу получить причитающуюся мне часть имущества. Которую Михаил не собирался отдавать.

Девушка вернула бокал на стол и спросила прямо:

— Ты отдашь мне мою долю?

— Я не стану лишать тебя твоего, — уклонился я от прямого ответа.

— Сегодня мне достаточно этого. Поговорим об остальном позже.

Девушка приблизилась ко мне, привстала на носочки и поцеловала в губы. У нее был вкус солнечного винограда.

— Спокойной ночи, Алексей Юрьевич, — она обошла меня и добавила уже на пороге, — И спасибо.

— Не за что, — необорачиваясь, шепнул я.

***

Я вошел в свою комнату, скинул рубашку и сел в кресло. Свет включать не хотелось. Поэтому я просто уставился в одну точку на темной стене.

Виктора удалось спасти. Но вопросов после посещения перекрестка стало еще больше. Что за остров Дарроу? И где его искать? А еще, мне был нужен новый секретарь. Потому что Калинин вряд ли позволит дочери работать в нашем ведомстве.

Я покосился на лежавшие на столе топор и скальпель. Два новых объекта. Способности которых мне предстоит установить. Убрал топор и скальпель в верхний ящик стола и запер его на ключ. Потом уберу их в кабинет. Катерина обязательно возмутилась бы и заставила меня разобраться с делами тотчас же. Маску же я решил оставить поблизости и сунул ее в стопку вещей на полке шкафа. Встал и прошел к кровати. Завтра составлю этот отчет. И сдам его комиссии. А сейчас, я хочу отдохнуть.

Полоска света, пробивающаяся в комнату из-за неплотно прикрытой двери стала шире. Я поднял голову, на автомате активируя плетение дымовой ловушки. Но на входе в комнату стояла Кристина.

— Ты чего не спишь? — ляпнул я первое, что пришло на ум.

Девушка неопределенно пожала плечами и вздохнула:

— Не знаю. Можно?

— Да, конечно. Проходи.

Кристина на секунду застыла в дверном проеме. Осмотрелась. Наморщила носик. Ее брови сдвинулись к переносице, словно их владелица пыталась решить какую-то загадку.

— Ты чего? — удивленно уточнила я.

— А? Да так, ничего, — отмахнулась вышедшая из ступора Юсупова.

Она прошла в комнату легкой походкой и села в кресло. Затем подобрала ноги под себя, сверкнув голыми пятками.

— Калинин забрал Катерину? Она больше не появится в твоем доме?

Я молча кивнул, отметив про себя, что Юсупова назвала Калинину не привычно “старухой”, а по имени.

— Жаль, — вздохнула девушка. — Мне будет ее не хватать.

Я удивленно поднял бровь:

— Вот как? Это шутка такая?

— Вовсе нет. С ней было забавно.

— Но… я думал…

— Что я ревную? Считаю ее конкуренткой? — прямо спросила княжна, глядя на меня сощуренными глазами.

Я кивнул, и девушка тихо рассмеялась. По комнате словно пронесся звон крохотных колокольчиков. Стоило признать, что Кристина была очень милой. Даже без мастерски уложенных волос, макияжа и красивой одеждой. Она сидела передо мной в розовой пижаме, состоящей из шелковых шортиков и маечки. Рисунок, состоявшийиз маленьких белых зайчат, вовсе не отвлекал внимания от женственных форм девушки.

— Карамазов, какая она мне конкурентка? — привел меня в чувство голос Кристины. — Ну да, возможно между вами что-то было. Но она со мной не сравнится. И не только потому, что я моложе и симпатичнее, — она хитро хмыкнула. — Ко всему прочему я обладаю белой силой. А смесь света и мистицизма может доставить куда больше удовольствия, чем чистый лед.

— Мистицизм? — не понял я.

— Ну да, — самодовольно ответила девушка. — Я осваиваю два направления. Пока получается.

— Выходит, ты и правда уникум? — хитро усмехнулся я, и княжна гордо вскинула голову:

— Сомневался?

— Ни в коем случае. Я никогда бы не позволил себе такой глупости.

— К тому же нас двое, а она одна. Эта твоя Калинина.

— Она не моя, — машинально ответил я. — Стоп! Как понять “двое”?

— Карамазов, у меня же есть сестра, — напомнила моя подопечная. — Та, которую ты, между прочим, спас. А смесь трех стихий….

Она встала с кресла и перебралась ко мне. Села рядом и прижалась к моему плечу. От девушки пахло ванилью. Голова шла кругом от этого сладковатого аромата.

— В прошлый раз мне очень понравилось, — прошептала она мне прямо в ухо.

Может все дело в темноте и усталости. Но я вдруг ощутил себя слишком живым для того, чтобы играть. Я погладил Кристину по распущенным волосам и признался:

— Мне тоже.

Бестия словно ощутила мои эмоции отстранилась и посмотрела мне в глаза.

— Кстати. Если место секретаря вакантно, я могу занять позицию. Пресс-секретарь семьи Карамазовых, — протянула она. — Звучит неплохо.

— Не думаю, что ты сможешь, — поспешно ответил я.

А сам представил Кристину, подающую мне кофе. Отчего-то в моем воображении она была одета в узкую юбку, светлую рубашку, чулки и туфли на высоких тонких каблуках.

— Почему же? — продолжила рекламировать себя девушка, — Я владею навыками переговоров, деловым этикетом…

— Не я буду назначать секретаря. Этим занимается Калинин.

— Вот как? Ну, думаю с Алексеем Викторовичем я смогу договориться, — решительно заявила девушка. — Спокойной ночи, Карамазов.

Она потянулась и коснулась губами моей щеки. Ненадолго задержалась, позволив мне еще раз вдохнуть ее аромат. А затем, поднялась с кровати и направилась к выходу.

Мне до одури захотелось рвануть следом. Ухватить ее за руку, потянуть на себя, швырнуть на кровать, потребовать открыться, а потом потянуть в себя ее силу. Я жаждал прямо в эту минуту наполнить ее собственной силой, слышать тонкие стоны, ощущать на своей спине ноготки…

Тряхнув головой, я отогнал от себя соблазнительный образ обнаженной девушки на своей постели. Или даже двоих… мучительно застонав, я подумал, что в моем доме есть и вторая девица, которая наверняка не стала бы возражать, если я постучал в дверь ее спальни и попросил дать мне немного силы.

— Не о том ты думаешь, князь, — оборвал я себя и пошел к двери. Чтобы запереть ее за полуночной гостьей.

***

Сон не шел. Несмотря на то, что вечер и часть ночи порядком меня измотали. Я лежал и смотрел в потолок, а в голове, словно осы во встревоженном улье, роились мысли.

Где может располагаться остров Дарроу? Где искать тех, кого я должен отправить в угодья Легбе? Станет ли вообще хранитель мудрости со мной разговаривать? По моему скромному опыту, все хранители были злобными, кровожадными, тварями. Судя по всему, объекты извратили их разум.

Я покосился на дверцу шкафа. На полке, под стопкой сложенных вещей, был спрятан красный колпак. Приобщать ее к делу мне не хотелось. Очень уж полезная вещь. Может пригодиться. Если ей не злоупотреблять. Сама мысль об утайке объекта казалась мне крамольной. Неправильной. Но маску к объектам я так и не приложил. Ладно, раз заснуть все равно не получится. Может стоит заглянуть в кабинет покойного деда? Возможно, там найдется подсказка, где искать этот самый остров?

Я встал с кровати, быстро накинул стеганный халат. Сунул ноги в удобные тапки, отделанные норкой. Вынул из стола артефакты, зазвеневшие в моих руках. Послышался тихий шепот в голове. Объекты потянулись в сознание, молили использовать их, взять с их помощью все, что мне нужно. В очередной раз я удивился силе этого зова. Но сумел заглушить его и усмирить легкую дрожь в ладонях. Я вышел из комнаты и направился в сторону кабинета. В темноте заснувшего дома мои шаги никто не услышал.

***

В этих стенах когда-то возносились молитвы могущественным богам. Сегодня же здесь был слышен лишь свист ветра да шорох песка, осыпающегося с разрушенных стен. Старинный монастырь был давно заброшен. И глядя на него, Хранителю на секунду показалось, что божий гнев непременно должен поразить тех, кто позволил этой пасть во прах.

Здание смотрело на него провалами полупустых глазниц окон. И он шагнул в черноту входа.

Здесь сильнее пахло сыростью и плесенью. На стенах виднелись черные пятна колоний грибка, которые разрастались на сыром камне. Под подошвами захрустело битое стекло. Зал для проповедей был пуст. На месте алтаря была свалена груда мусора, из которой виднелись обломки камня, да серые доски со ржавыми гвоздями. Местами в окнах остались витражи, в другие, просунув ветви, настойчиво рвались внутрь молодые деревца.

Меч заскрежетал о каменные плиты, когда хранитель пошел в центр зала. Поднял голову, прищурился, вглядываясь в облезшие фрески, покрывающие стены. Роспись сохранилась плохо, и было уже не разобрать, что когда-то было изображено на сводчатом потолке. Только темные очертания фигур, мрачно взирающих на умирающий мир.

Хранитель пересек зал и вышел в старый двор. Разложенные на земле камни не позволили траве и кустам заполнить все пространство внутри ограды. Тропинка вела к высившейся впереди, башне колокольни, рядом с которой виднелся скелет колодца, прозванный в народе журавлем. Высокая «шея» подломилась и изглоданной временем костью упала в бурьян.

Справа чернел остов трапезной с торчавшими истонченными ветром и дождями балками. Крыша здания давно провалилась внутрь. Слева же красовались руины госпиталя, который был в таком же состоянии, как и трапезная.

Хранитель обогнул колокольню и вышел к громаде библиотеки, рядом с которой ютилось строение приютской школы. Даже в изношенном состоянии хранилище свитков и книг выглядело внушительно. Мужчина потянул на себя заскрипевшую дверь, которая чудом держалась на изъеденных ржавчиной петлях. Навесной замок соскочил и упал наземь с глухим звуком.

Внутри строения висел тяжелый влажный воздух. Долгое время, здание было заперто. В свое время, библиотека была одной из лучших. В те годы, когда он, Хранитель, был еще простым рыцарем. Дождь и снег, проникающие в помещение через разбитые окна и в прорехи проседающей крыши, сделали свое подлое дело. Книги раздулись и слиплись от влаги, став абсолютно нечитаемыми, лежали в грязи, вперемешку с остатками рассыпавшийся в труху полок и столов, за которыми монахи вручную переписывали труды.

Единственное, что здесь уцелело — грубо сколоченный стол. На нем в оловянной тарелке приютился оплывший огарок свечи. И при виде его, хранитель испытал что-то вроде отголоска радости. Он прошел к столу и коснулся подсвечника. И фитиль свечи ярко вспыхнул, разгоняя темноту комнаты.

Глава 4 Лихолесье

Я открыл дверь и в комнате тут же вспыхнул свет. С опаской покосился в угол помещения. Туда, где несколько дней назад появилась голограмма деда. Видеть старика сейчас у меня не было никакого желания. К моей удаче там никого не оказалось. Все было тихо. Оосторожно пересек комнату, открыл саркофаг с объектами и слегка качнулся. Из ящика на меня повеяло силой и такой тоской, что сердце в груди замерло. Каждая из вещиц тихо взывала ко мне, молила ее коснуться, напитать жизненной силой. Мне даже показалось, что стеклянные крышки каждого контейнера слегка выгибались наружу. Уложив на подставку скальпель, я отступил на шаг назад и невольно залюбовался видом объекта на фоне стены. Инструмент тускло светился отполированной поверхностью и на ней появилась смутная тень. Однако стоило приглядеться и та исчезла. Топор лег на полку с глухим стуком. Но едва я убрал с древка ладонь, как в голове зашумели голоса. Точнее, далекое гулкое эхо, смешанное с барабанным боем.

Я с силой захлопнул дверцы шкафа и гул стих. От внезапно наступившей тишины заложило уши, и я тряхнул головой, отгоняя дурные мысли.

Затем я сел за стол. Открыл верхний ящик, достал блокнот в кожаном переплете и принялся листать страницы.

В отличии от меня, Федор Иванович был весьма дотошным в заполнении всех бумаг. Даже тех, которые оставлял для личного пользования. Проверка слухов, сухая выборка фактов, резолюция.

Под некоторыми объектами стояли знаки вопроса и приписки: “по слухам”, “проверить”. Видимо, старик так и не добрался до них. Нужно будет заняться этими вещами, раз уж появилось свободное время.

Один из таких объектов меня заинтересовал. В дневнике покойного деда он значился как “путеводная нить”

“По легендам этот объект может привести к любому месту, в котором ты пожелаешь оказаться. Даже если оно не существует (?)” — гласила подпись. А чуть ниже приписка:

“Проверить”.

Ни о каком хранителе знаний упоминаний в дневнике не было. Я откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. Может быть это и есть тот предмет, который и был мне нужен? Мне не найти Хранителя ни в одиночку, ни с командой. А Легбэ точно не даст подсказок. Нужно будет спросить у Муэрте. Эта девица знает больше, чем пытается показать и способна оказаться полезной.

Я вынул из кармана телефон и сделал фото страницы. А затем спрятал дневник деда в ящик стола и вышел из комнаты.

***

Гостиная была пуста. В полутьме комната казалась огромной и немного зловещей. В камине затухали угли. Я уселся в кресло и положил руки на подлокотники. Вдруг очень ясно представил, как мой предок сидел здесь также как и я, и смотрел на огонь, раздумывая о чем-то своем.

— Не спится, князь?

Я повернулся. В дверях стоял Иванушка.

— Не выходит, — подтвердил я. — А ты?

— Только сменился с поста, — пояснил тот. Вынул из кармана красное яблоко, протер плод о рукав и с хрустом откусил. — Как чувствуете себя после посещения угодий Легбэ?

— Неплохо. Хотя, признаться, я был в шоке. Кстати, там я встретил старого знакомого. Рипера.

Я ожидал, что дружинник поразится, но он меня удивил.

— Вернулся домой, — пояснил Иванушка флегматично. — Восстановит силы и снова вернется.

— Но… как?

— Найдет лазейку, — пожал плечами боец. — Всегда возвращается. Этот мир его манит. Тут он творит непотребства с особым удовольствием.

— Ты уже с ним встречался?

— Пару раз. Охотились на него с покойным Алексеем Алексеевичем.

Я кивнул:

— И еще Легбэ сказал мне найти какой-то остров Дарроу.

От этой новости Иванушка перестал жевать и замер, уставившись на меня. Глаза дружинника показались темными, и взгляд стал очень недобрым. Мне вновь подумалось, что парень куда старше, чем кажется.

— Ты что-нибудь об этом знаешь? — все же уточнил я.

— Слышал. От троюродного племянника моего деда, — Иванушка откусил еще кусочек от фрукта. — Но где сам остров — не ведаю. Уж простите.

Он развел руками.

Я поднялся с кресла, решив, что пора и честь знать.

— Значит, завтра придется ехать к гадалке.

Иванушка медленно покачал головой.

— Думаете, она подскажет про то, где искать остров? Если Легбэ сказал найти его вам — Муэрте не пойдет против Хозяина Перекрестков.

Новость меня не обрадовала. Без помощи я могу искать остров десятилетия. Это при условии, что в городе больше не объявятся “гости” вроде Рипера. Оставался только один способ…

— Значит, нужно искать нить, — пробормотал я.

Иванушка ненадолго задумался.

— Если про путеводную, то эта задача попроще, — наконец ответил он.

— И ты знаешь, где ее искать?

— Знаю, — с неохотой подтвердил дружинник. — Только вам это место не понравится. Среди тамошних жителей оно называется Лихолесьем.

— Хочешь запугать меня после встречи с Рипером и Лоа? — улыбнулся я.

— Нет, — спокойно ответил парень. — Говорю как есть. Оно вам не понравится.

— Знаешь туда дорогу? — отмахнулся от предупреждений я.

Иванушка молча кивнул.

— Отлично. Значит, завтра поедем в это твое… Лихолесье.

— Оно не мое, — поправил меня парень и вынул из кармана новый плод.

— Ты когда-нибудь бываешь сыт? — решил спросить я.

— Когда сплю, — пояснил собеседник. — В остальное время я не против поесть. В этом ведь нет ничего дурного.

— Согласен. Ни в чем себе не отказывай. Если нужно чего — дай знать Мэйхему.

— Благодарствую, — парень довольно улыбнулся, явив ряд белых зубов.

****

Мелодия будильника вырвала меня из власти сна. Я лениво приоткрыл один глаз. Поспать удалось лишь пару часов. Сны были мутными и гадкими. Почти всю ночь я бродил в вязком тумане полузабытых детских страхов. От них захотелось отмыться. С трудом подавил зевок. Никогда не любил вставать ни свет ни заря. Но время выбирал рулевой, мотивируя ранний выезд дальней дорогой. И возможностью пробок.

Веки были словно налиты свинцом, и мне стоило больших трудов покинуть теплую и мягкую кровать. Я быстро встал, умылся стылой водой, наскоро оделся и вышел из комнаты.

В доме все еще спали. В темной гостиной меня ждали только участники экспедиции. И, кроме, Иванушки, в комнате еще был Виктор. Парень выглядел несколько помятым, но донельзя довольным. Видимо, живым ему быть нравилось. Он спокойно стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и подбрасывал гарпун. Узкое жало словно заколдованное падало в ладонь рукоятью. Наш провожатый с интересом наблюдал за этим действом. Потом, наконец не выдержал и спросил:

— А с мечом так сможешь?

Виктор оторвался от своего занятия и покосился на Иванушку:

— Боюсь, эта оглобля пробьет потолок, — а потом обратился ко мне, — Доброе утро, князь.

Едва я вошел в гостиную, как Феникс мигом прекратил свое занятие и сдержанно поклонился. И, как мне показалось, в этом жесте не было ни капли издевки. Это было непривычно. Но я только хмыкнул:

— И тебе привет. Чего вскочил в такую рань?

— Не хочу отпускать вас одних. А то заблудитесь еще, — хищно улыбнулся Виктор. — Да и после того, как я вернулся с той стороны, меня мучает бессонница.

Парень лениво потянулся, став похожим на нажравшегося сметаны кота. Смотрелось так, словно успел вволю отдохнуть. И теперь рвался навстречу новым приключениям. Вот только характерный кровоподтек на шее выдавал моего старого друга. Ясно, что этой ночью он был взят в плен и не раз. Это подтверждал аромат озона, наполнивший дом.

— Готовы, князь? — склонив голову к плечу, уточнил Иванушка.

— Едем, — односложно ответил я.

Мы вышли на крыльцо, и я поежился. По утрам уже начинало холодать. Пришлось поднять воротник пальто и сунуть руки в карманы. Солнце еще не выбралось из-за горизонта. В тишине спящего острова послышался далекий тоскливый параходный гудок.

— Я не сяду за руль этой колымаги, — наотрез отказался Феникс, едва только увидел припаркованного у крыльца стального монстра. Иванушка просто пожал плечами, и открыл заднюю дверь, предлагая мне занять сиденье.

В качестве транспорта Иванушка почему-то выбрал старую дизельную машину, в которой было минимум электроники. В ней не оказалось даже навигатора. Я думал, она стоит в гараже как элемент ретроколлекции. Но выходит, этот экземпляр отечественного автопрома вполне мог передвигаться.

Иванушка сел за руль, с ключа завел машину. Та взревела, заставив сорваться с края крыши огромную всполошенную чайку. В салоне тут же почувствовал запах дизельной гари. И я принялся крутить ручку стеклоподъемника.

— Почему именно эта? — уточнил я, когда Иванушка выехал за ворота.

— Лихолесье весьма своеобразное место, — ответил парень. — Электроника там может отказывать. Чем больше в машине наворотов, тем выше шанс, что часть дороги нам придется пешком.

— Видимо, там совсем уж страшное место, — буркнул Виктор. — И как там живут без телевизора и интернета?

— Местным он без надобности. Они не смотрят новости и не размещают фотографии в социальных сетях. А зря. Окрестности там красивые.

— Угу. Памятник историко-культурного наследия, — ехидно добавил Феникс.

— Верно, — кивнул водитель. — По документам земля принадлежит Синоду. И ты там вряд ли бывал.

— Хотел попасть. Но на онлайн-картах такого места не нашел. Сдается мне, завезешь ты нас…

Я зевнул и смежил веки. И мгновенно провалился в дрему. Во сне я видел чьи-то глаза, которые неотрывно следили за мной сквозь марево. И все бы ничего, да только казались они жуткими из-за узких звериных зрачков.

***

Когда я проснулся, пейзаж за окном сменился. Теперь он чем-то напоминал путь к стране болот, куда мы ездили в поисках Хранителя Мора.

По обе стороны от дороги тянулась стена высокого леса. Такого густого, что почти невозможно было разобрать что прячется за стволами деревьев в паре шагов вглубь чащи.

Вскоре наш маршрут перестал быть дорогой. Точнее, таковой ее можно было назвать только с большой натяжкой. Машину нещадно трясло и подбрасывало, когда колесо попадало в выбоину. Мелькнуло перепутье, на котором был установлен вросший в землю, покрытый мхом камень. На шероховатой, потрескавшейся поверхности красовались полустертые буквы. Но что было написано разобрать я не смог.

Иванушка не стал сворачивать и поехал прямо. На секунду мне показалось, что справа, где-то за стволами, промелькнул высокий забор особняка, к которому вела тропа. Интересно, кто мог купить недвижимость в заповедной зоне? Кто бы согласился тут жить?

Я достал из кармана телефон. Посмотрел на экран, на котором красовалась надпись “нет сети”.

— Приехали?

Иванушка взглянул на меня в зеркало заднего вида и открыл было рот, чтобы ответить, но машина дернулась и заглохла. По инерции она прокатилась еще немного и с жалобным скрипом остановилась. Дружинник несколько раз повернул ключ в замке зажигания, вздохнул и обернулся ко мне:

— Приехали, князь. Дальше придется пешком.

Я только кивнул и выбрался наружу. Взглянул на часы. Но стрелки дорогого хронометра встали. Мне померещилось, что кто-то недовольный смотрит мне в спину, но обернувшись, я не увидел причину своего беспокойства.

Было в этом лесу что-то странное. Чудное. И только спустя секунду я понял, что именно.

Тишина. Ни шелеста ветвей, ни пения птиц. Ни звука. Да и ветра здесь не было. Стоял штиль. И деревья даже не колыхались. Будто бы мертвые и замершие в ожидании чего-то.

— Сейчас большинство существ Лихолесья спит, — произнес Иванушка. — Но все равно лучше быть осторожнее. Идемте.

Он зашагал вдоль колеи дороги, я последовал за ним.

— А машину ты закрывать не будешь? — поинтересовался Феникс, воскликнув в спину Иванушке. И голос дружинника прозвучал в тишине словно удар грома. Заставив меня обернуться и предупреждающе приложить палец к губам.

— Зачем? — не оборачиваясь, ответил провожатый. — Кто ее угонит? Лучше не отставай.

Виктор хмыкнул, но спорить не стал. И быстро зашагал, нагоняя нас.

Я осмотрелся по сторонам. На секунду мне показалось, что в чащобе вспыхнули красные точки, которые уставились на меня. И лишь через секунду я понял, что это были глаза.

— А это? — тихо спросил я у дружинника, кивнув в сторону красных точек.

— Духи леса, — ответил тот. — Они почти не опасны. Вероятно.

Меня передернуло от осознания, что я ничего не знаю об этом странном месте и завишу от Иванушки, который ничего не воспринимает всерьез.

Через несколько километров от дороги влево вилась тропинка. И я покосился в сторону приятой травы, пытаясь рассмотреть, куда она ведет.

— Не советую туда ходить, — предупредил меня провожатый. — В нескольких километрах отсюда сторожка Лесника.

— Лесника? — переспросил я.

— Ну да. Он единственный здесь человек. Почти.

— О как, — только и смог произнести я.

Дальше мы шли молча. Один раз я рассмотрел стоявшую между стволов избушку, в окошке которой, как мне показалось, виднелись отблески света. Но заходить на чай я не рискнул. Иванушка четко предупредил меня, что людей в этих местах мало. Точнее «почти» людей.

— Скоро слева будет дуб, — шепотом предупредил Иванушка. — Основная достопримечательность Лихолесья. Вон он. Отсюда почти не разобрать, но подходить ближе не стоит.

Я посмотрел в сторону, куда он указал. И увидел поляну, которую почти скрывали с дороги деревья. Поляну ярко освещали солнечные лучи. А в центре стоял огромный дуб. Такой, что не обхватили бы несколько человек. Его крона терялась где-то в мареве низких облаков. Дуб обвивала блестящая цепь. А еще мне показалось, что на краю поляны мелькнула большая тень. Кто-то ушел с обзора так быстро, что я даже глазом моргнуть не успел.

— Ты был прав, — протянул Виктор. — Место очень интересное…

Его прервал послышавшийся в воздухе громкий клекот. И было в нем что-то недоброе. Мы, не сговариваясь, подняли головы. Над верхушками деревьев мелькнули тени каких-то крупных дивных птиц. Они пролетели в небе и скрылись. И в лесу снова воцарилась гробовая тишина.

— Это еще что? — с трудом произнес я.

— Лебеди, — ответил Иванушка и потянул ворот рубахи, словно тот его душил. Затем парень вынул из кармана конфету и быстро закинул ее в рот.

Этот ответ создал еще больше вопросов. Но ни я, ни Виктор, задавать их не стали.

А через несколько километров дорога вывела нас на поляну. В центре ее на высоких сваях-пнях стояла большая ладная изба. И выглядела она так, словно ее срубили только вчера. Над сложенной из кирпича трубой вился дымок. А вдалеке, за поляной, между деревьев серебрилась лента реки. Такой широкой, что другой ее берег терялся в тумане.

Иванушка остановился на краю поляны, рассматривая дом:

— Даже не изменился за столько-то лет, — протянул он. — Мы пришли. Держите, князь.

Дружинник достал из кармана вышитый мешочек и протянул мне:

— Передайте хозяйке дома. И скажите, что старый знакомец хочет должок вернуть.

Я послушно взял мешочек и уставился на Иванушку в ожидании дальнейших инструкций.

— Эй, изба, повернись к лесу задом, а ко мне передом, — крикнул парень. А дальше случилось странное.

Нет, изба не стала двигаться. Но в бревенчатом торце проступил силуэт дверного косяка. А затем дверь распахнулась, и кто-то вытолкнул старую деревянную лестницу, которая уперлась в поросшую густой травой землю. И при виде этого зрелища, Виктор отшатнулся и, как мне показалось, побелел.

— Дальше придется одному, — произнес Иванушка. И в его голосе, как мне показалось, прозвучала тревога. — Ягиня не станет принимать всю делегацию.

От этих слов отчего-то стало не по себе. В горле встал ком, а по спине пробежали холодные мурашки. Но другого выхода не было. Я кивнул.

Ступеньки заскрипели, когда я начал подъем. И мне показалось, что лесенка-чудесенка сейчас развалится. Но она выдержала мой вес. Я ухватился за порог, встал и шагнул в проем дома.

Глава 5 Ягиня

Внутри, изба была грязной. Словно здесь что-то горело и стены с потолком закоптились до черноты. Пол оказался завален мусором, будто кто-то нарочно намел сюда всякого с улицы. Серые доски рассохлись, то тут, то там виднелись большие щели. Но на удивление, из них не тянуло холодом. Потолок зиял дырами, в которых копошились летучие мыши. Я остановился на пороге и схватился за дверной косяк. Мерзкий запах тлена от гниющей еды на столе смешался с неуместным ароматом сдобы. И это показалось странным, неправильным.

Из-за разваленной на две части печи выбрался огромный комок меха, оказавшийся котом, который уселся посреди разгромленной комнаты и посмотрел на меня янтарными глазами. Лохматый зверь принялся мыть лапу, и я с удивлением отметил, что животина была на редкость ухоженной. Шерсть была черной, блестящей и расчесанной, без колтунов. А морда казалась уж больно откормленной и довольной.

— Покажи ему, если достоин… — прозвучал тихий голос.

И в этот момент ко мне двинулся котяра. Страха я не испытал, хотя пушистый обитатель избы был мне едва не по колено ростом. Когти цокали по полу, выбивая из досок щепки, а в глазах горели хитрые искры.

Не успел я попятиться, как мягкие лапы встали мне на грудь. А потом… я едва не выругался от удивления. Но вовремя удержался и закрыл рот.

Пространство дрогнуло и стало светлеть. Показалось, что солнце заглянуло прямо сквозь проломы в крыше и высветило все углы. Мусор растворился и через секунду доски уже покрывала домотканая дорожка из цветных нитей, печь будто бы срослась и хвасталась выбеленным боком, с намалеванным на нем красной краской орнаментом из палочек и стрелок. Стол покрывала скатерть молочного оттенка с вышивкой по краям, а поверх стояло блюдо с несколькими румяными яблоками, натертыми до блеска. На лавке расположилась корзина с шитьем. И именно к ней рванул кот, показавшийся совершенно обычным. Он сделался нормального размера, ничем не напоминающим того зверя, что занимал ранее полкомнаты.

Кот ловко выдернул из корзины яркую ленту и принялся ее трепать.

Оглянувшись, я отметил, что на стенах располагались крепкие полки с баночками, коробочками из бересты, а под потолком свисали аккуратные пучки трав, нити ягод и грибочков на нитках.

Я опустил глаза и увидел девушку. Она сидела в кресле, сплетенном из тонких прутьев, откинувшись на спинку, и смотрела на меня насмешливыми полупрозрачными глазами. Острые черты лица казались хищными, но стоило незнакомке склонить голову к плечу, как тени сделали его почти нежным. Это впечатление тут же сменилось, когда девица растянула тонкие губы в улыбке. Блеснули острые зубки, а потом послышался мелодичный голос.

— Ты понравился Мурзику, — сообщила хозяйка дома, почесав мочку аккуратного уха.

— Да? — глупо переспросил я.

— Иначе он бы тебе нос откусил, — беспечно заметила девушка и взяла с блюда яблоко.

Не сразу стало ясно, что смущало меня в облике хозяйки дома. Но приглядевшись, я понял, что таким нарядом не могла похвастаться ни одна из моих знакомых. На ней было широкое платье-туника, которое скатилось с плеча, обнажая загорелую кожу с россыпью веснушек. Край ткани был неровно надорван и выдернутые нити свисали до самого пола. Кушак, расшитый красными камешками, напоминающими капли крови был повязан низко на бедрах. Кисти на его концах казались потеками крови на серой льняной ткани платья.

Девушка подобрала ноги под себя, но босые ступни темнели от сока травы.

Весь образ девушки мог бы казаться безобидным, если бы не странный оттенок волос, который стал заметен, когда незнакомка качнулась вперед и свет из окна высветил частые серебряные пряди среди черных локонов. Мне на мгновенье померещилось, что девичье лицо стало жестким, испещренным глубокими морщинами на потемневшей коже. Но вот хозяйка дома уже откусила яблоко и морок спал. Она вновь была молодой.

— Меня зовут Ягиня или Яга, — сообщила хозяйка.

— Карамазов, — выдал я.

— Знавала я одного с таким именем, — ядовитая улыбка скривила тонкие губы.

— Быть может, мой дед, — предположил я. — Федор…

— Быть может, — отмахнулась Яга с детской непосредственностью и пружинисто поднялась на ноги.

Мне вдруг снова померещилось странное. Ее колено скрипнуло словно старая ступень, а лодыжка выглядела…

— Ты на меня пялишься, — сказала она и добавила, — Зачем пришел? Ведь не просто так ты проделал долгую дорогу до моего дома.

Я достал мешочек и протянул его женщине:

— Старый знакомец просил должок вернуть, — повторил я фразу, сказанную мне Иванушкой.

В глазах девушки мелькнул интерес. Она шагнула ко мне, взяла мешочек. Развязала тесемки и заглянула внутрь. Довольно усмехнулась:

— Хорошая память у старого знакомца.

Черный кот спрыгнул с печки и подошел к хозяйке. Потерся головой о ее ногу. И девушка протянула ему мешочек:

— Отнеси в кладовую, — наказала она. И к моему удивлению, кот схватил зубами ткань и поволок прочь.

— Какой послушный зверь, — с уважением протянул я. — Тапочки тоже умеет приносить?

Ягиня улыбнулась и покачала головой.

— Он много чего может. И порой способен удивить даже меня. Ладно, человеческий детеныш. Зачем пожаловал?

— Хотел бы попросить тебя об… одолжении, — осторожно начал я беседу. — Старый знакомец сказал, что у тебя есть один… объект. Путеводная нить.

Девушка сощурилась и принялась накручивать на палец прядь волос.

— Есть такой. Только это не “объект”, как вы их называете. В нем нет силы. Так, баловство. А зачем он тебе?

— Найти одно место, — ответил я. — Скрытое на картах.

— Твой дружинник когда-то приходил за тем же самым, — улыбнулась Ягиня. — Он искал Баюна.

Я не знал, кто такой Баюн, но на всякий случай кивнул.

— А что ищешь ты? — продолжала настаивать хозяйка.

— Остров Дарроу, — спокойно ответил я и добавил, — там есть Хранитель Мудрости.

Глаза девушки как-то странно блеснули. Мне подумалось, что сейчас она пошлет меня. И укажет на дверь. Но неожиданно услышал:

— Я могу тебе помочь.

Она развернулась и направилась к старому буфету. Натертое до блеска стекло задребезжало, когда Ягиня открыла дверцу.

Внутри стояло несколько сервизов. Блюдца и чашки. Девушка остановилась, рассматривая сложенную посуду. Задумчиво потерла ладонью подбородок. Наморщила лоб. А затем протянула руку и вытащила одно блюдо и подошла к окну. Оценила переливающуюся поверхность, покрытую глазурью, и довольно поцокала языком.

— Умели же делать, — пробормотала она задумчиво.

Потом села за стол и поставила плоское блюдце перед собой:

— Присаживайся, в ногах правды нет, — улыбнулась и указала на свободный стул.

Я с сомнением покосился на мебель, помня, что поначалу он показалась мне рассохшейся и осторожно присел на краешек. Выглянул в большое окно. И увидел берег реки, на котором раскинулся старый пирс. Выбоины в асфальте затянуло песком и пылью, то тут, то там в рытвинах торчащие пучки сухой травы. Ветер трепал на стоке серую тряпку, бывшую когда-то флагом. У берега покачивалась старая лодка с проржавевшими боками, увешанными растрескавшимися покрышками. Чуть поодаль виднелась другая посудина, но стоило мне присмотреться, как туман, который клубился рядом, становился гуще. И моему взору представал лишь высокий остов. Клочья дымки обнимали мачту, создавая иллюзию рваных парусов. На борту расхаживал кто-то на редкость высокий, и время от времени взмахивал длинными руками. Но возможно это был мираж. А затем, пирс скрылся в густом молочно-белом тумане.

— Мурр…

Звук оторвал меня от осмотра окрестностей. И я покосился на пол. Кот уже сидел у ног Ягини. Перед ним лежало небольшое яблоко на редкость темное по цвету. Девушка склонилась и с улыбкой потрепала кота по голове:

— Молодец.

Взяла с серых досок фрукт и положила его на блюдце.

— Есть деревья, плоды которых нельзя вкушать, — негромко поведала Ягиня, словно никому и не обращаясь. — Они не для пищи человеческой созданы. И ни одна рука не может сорвать их без наказания…

Хозяйка посмотрела на меня и устало сказала:

— Ну? Спрашивай.

— Так я же вроде…

— Задай вопрос, — жестко оборвала меня Ягиня и меня пробрало морозом от этого голоса.

Я откашлялся, прочищая горло, и спросил:

— Где искать остров Дарроу?

Ягиня кивнула и зашептала:

— Катись, катись, яблочко по серебряному блюдечку. Покажи ты мне на блюдечке. Города и поля, и леса и моря. И укажи путь к скрытому острову Дарроу.

Я аж рот разинул от удивления. Яблоко само задвигалось по краю блюдца, постепенно вращаясь все быстрее. Поверхность посуды начала светиться. И на поверхности показался густой, молочно-белый туман, который стал медленно рассеиваться. И я уставился на старую, заброшенную деревню, в центре которой высилось сложенное из черного камня трехэтажное здание. Она и вправду была на острове посреди большого озера. Но мост, который вел на ту сторону, как мне показалось, был разрушен.

Остров уменьшился, и на дне блюдца стала видна трасса, ведущая из города. А затем, масштаб еще уменьшился. И я, прищурившись, с трудом рассмотрел, что трасса эта ведет от города на северо-запад. И съезд, который вел в лесной массив.

— Ну все, — произнесла Ягиня, и морок рассеялся. И я пораженно уставился на обычное блюдце. В центре которого лежало сморщенное, подгнившее яблоко. Но я мог поклясться, что несколько минут назад, оно было вполне нормальным и спелым.

— Это как же туда добираться? — пробормотал я.

— Пешком, — спокойно ответила девушка. Которая теперь, казалось, постарела лет на тридцать. В уголках глаз залегла глубокая сетка морщин, а в черных волосах седина стала еще заметнее. — Раньше я сказала бы, что тебе понадобится железный посох и железные ботинки. Но сегодня я не в настроении шутить.

Где-то над крышей послышалось клокотание. И я поднял голову:

— Это лебеди, — спокойно ответила Ягиня. — Тебе не стоит их бояться. Пока.

— И куда они летят?

— За реку, — произнесла женщина. — Провожают души на ту сторону.

Отчего-то мне вспомнилась серебристая лента реки, которую я видел за деревьями. И от этой мысли меня передернуло. Заметив мою реакцию, Ягиня улыбнулась:

— Не беспокойся. Для того я здесь и сижу.

Я зябко поежился. В комнате почему-то стало очень холодно. Ноздри уловили едва заметный запах тлена. А еще, фиалок и нарциссов. Впрочем, морок быстро пропал. И я так и не полян, было ли это на самом деле, или просто показалось.

— Погоди.

Ягиня покопалась в корзине и вынула из нее ярко блестевший клубок. В ее пальцах он, казалось, сиял чистым золотом. Но едва предмет лег мне в ладонь, как я почувствовал кожей мягкую шерсть.

— Спасибо, — я склонил голову. — Я верну. Обязательно.

— Конечно вернешь, — ответила Ягиня и сунула мне в руку мешочек, очень походивший на тот, который я передавал ей от Иванушки. — И цену уплатишь.

— Какую? — насторожился я.

— Ты же не думал, что я помогу тебе просто так, по доброте душевной? — лукаво уточнила женщина и хищно улыбнулась.

— Какая цена?

— Ну… — она закатила глаза к потолку и приложила к губам пальцы, будто прикидывая и подсчитывая что-то в уме, — пожалуй, будешь мне должен…

— Что именно? — снова уточнил я.

— Потом решу. Ты все равно уже получил желаемое и торговаться поздно, — заключила ведьма и усмехнулась, заметив, как я нахмурился. — Не бойся, Карамазов. Я не возьму с тебя много. Иначе, ты не придешь ко мне снова. И снова. И снова.

— Хорошо, — кивнул я.

— Ладно, тебе пора, — женщина хлопнула в ладоши и мне послышалось, будто птица забила мокрыми крыльями. — Друзья уже заждались.

Она указала в сторону выхода и дверь со скрипом открылась, повинуясь приказу. Я шагнул к порогу. И порыв ветра оторвал меня от пола, поднял в воздух. А через секунду, мягко опустил на поляну.

Виктор и Иванушка сидели у костра на краю поляны, и о чем-то оживленно спорили. Но заметив меня, они мигом замолчали.

— Как прошла встреча, князь? — поинтересовался Феникс, вскакивая на ноги. И вид у товарища был немного обеспокоенный.

— Н-н-н-ормально, — ответил я, но мой голос звучал очень уж неуверенно.

— Все хорошо, — успокоил меня Иванушка. — Первый визит к Ягине всегда… неоднозначный. Скорее даже пугающий. Она умеет создать атмосферу. А потом привыкаешь.

Он говорил это спокойно. Словно ходил в гости к ведьме каждый день.

— Идемте. Пора возвращаться домой, — коротко ответил я, и парни быстро закидали костер зеленой травой.

Лес словно бы расступился, указывая нам дорогу. И мы направились в обратный путь. Когда отошли от поляны на порядочное расстояние, я обернулся. И мне показалось, что я заметил между древесных стволов высокую фигуру в длинном черном плаще. Не двигаясь, она стояла на краю поляны и смотрела нам вслед. Волосы взмывали подхваченные ветром и сияли серебряными прядями.

***

Первый сюрприз ждал нас с Фениксом, когда мы выехали из Леса на дорогу. Телефон в кармане ожил, и я достал аппарат, уставившись на дисплей. Восемь часов вечера.

— Ничего себе, — послышался удивленный голос Виктора с переднего сиденья машины. — Быстро день прошел.

— В Лихолесье время течет немного… по-другому, — объяснил Иванушка.

Я только кивнул, глядя на сообщения о пропущенных звонках. Кристина звонила пятнадцать раз. Еще два раза звонил Мэйхем. Один пропущенный был от Калинина. Ну, этот, наверное, ждет отчет по одержимым. А вот следующий был от… Катерины.

Сердце почему-то екнуло, словно в предчувствии чего-то нехорошего. Осторожно нажал на кнопку вызова номера.

Трубку долго не брали. И я уже хотел нажать на красную кнопку отключения вызова, как на экране загорелся таймер разговора.

— Ну и куда ты пропал, Карамазов? — послышался в динамике грозный голос Калининой.

— Да так. Не бери в голову, — отмахнулся я. — Лучше расскажи, как у тебя дела? Дедушка сильно ругался?

— Не напоминай.

— Тебя сняли с должности секретаря?

— Скорее всего, да. Сегодня дедушка “заходил в гости” к Беломорцеву. Наверное, меня назначат секретарем от охранки.

— В Синод? — удивился я.

— Нет, в какое-то новое ведомство.

В голосе девушки прозвучала плохо скрываемая грусть. И я поспешно ответил:

— Ну ты чего? Тебя же не отправляют в ссылку.

— Да типун тебе на язык! — зло рявкнула Калинина.

— Ладно, ладно, — миролюбиво произнес я. И неожиданно добавил:

— Я буду скучать.

— Я… тоже, — послышался из динамика сдавленный голос. Впрочем, девушка быстро взяла себя в руки. — Ты опять в дороге?

— Да. Навещал… одну красавицу. Которая живет в избушке в глухом лесу, — ответил я.

— Смотри, чтобы Юсупова не узнала, что ты крутишь романы за ее спиной, — саркастично ответила девушка.

— Ну, если ты ничего не расскажешь Кристине…

— Не расскажу. Иначе она тебя убьет. А потом воскресит. И снова убьет.

— Скучаешь по ней? — ехидно поинтересовался я.

— Как ни странно — да. Мне не хватает ее язвительных колкостей.

Катерина вздохнула:

— Ладно, Карамазов. Мне пора бежать.

— Только не теряйся, — попросил ее я. — Постараюсь. И вообще: после того поцелуя я, как приличный человек, обязан на тебе жениться.

Динамик замолчал. А потом Катерина произнесла.

— Поздно, Карамазов.

Внутри что-то словно оборвалось:

— Ты… собираешься замуж? — упавшим голосом уточнил я, надеясь, что девушка опровергнет догадки.

Но этого не случилось.

— Дед планирует помолвку. С Александром Милорадовичем.

— Хорошая партия, — произнес я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Алексей Викторович считает так же, — спокойно ответила девушка.

— Пригласишь на свадьбу?

— Обязательно, — язвительно ответила Катерина. — Ладно, мне пора. Не скучай, Карамазов. Целую.

— И я тебя… — протянул я, но динамик уже замолчал.

Глава 6 Дорога к хранителю

— Останови, — попросил я, когда машина проехала очередную развилку. И дорожный знак, который показался мне уж очень знакомым.

Иванушка покосился на меня в зеркало заднего вида, но не стал ничего спрашивать. Послушно затормозил на обочине. Я вышел наружу. Подошел к знаку.

Перед глазами отчего-то явственно всплыла картина, которую показала мне Ягиня. Та самая надпись!

“Волково” — гласил указатель. И расстояние:

“30 километров”.

Я задумчиво потер ладонью подбородок. Если поторопимся — будем дома до полуночи. А если даже я не доберусь до Хранителя — то хотя бы разведаю дорогу.

— Что стряслось, князь? — послышался за спиной встревоженный голос Виктора.

Я обернулся. Бойцы стояли у машины, настороженно рассматривая меня.

— Иванушка, ты знаешь это самое Волково?

Дружинник кивнул:

— А не посетить ли нам Хранителя? — уточнил я. — Может быть, успеем вернуться домой к полуночи. Уж очень не хочется мне мотаться завтра в эту глухомань.

— Дорога там плохая, — произнес Иванушка.

— Так и мы на внедорожнике, — парировал я.

Рука словно сама потянулась в карман, где пряталась маска. Мысль использовать объект показалась уместной. Но Иванушка кивнул:

— Воля ваша, князь. Может, и успеем.

Я довольно улыбнулся и сел в машину. Водитель сдал назад и свернул на проселочную дорогу.

***

Деревня укрылась посреди леса. Настолько глухого, что машину пришлось бросить. Деревья наступали на дорогу, пока полностью не поглотили ее. Это вынудило несколько километров идти по лесным тропам.

Я вышел из автомобиля, потянулся и вынул из кармана клубок, который дала мне Ягиня:

— Укажи меня путь к хранителю мудрости, — прошептал я. Зажал в пальцах кончик нити и бросил клубок на землю.

В первую секунду мне подумалось, что вещица вовсе не имеет волшебной силы. Однако клубок завибрировал, а потом покатился в траве, указывая нам дорогу.

— Работает компас, — протянул Виктор, глядя, на оставленную нить.

— Магия Ягини, — ответил Иванушка и слегка поморщился.

Феникс едва слышно пробурчал под нос какую-то погань, и затопал впереди.

Клубок плутал по лесу. Выводил нас на едва заметные тропы, огибал буреломы и завалы.

В отличии от Лихолесья, этот бор не напрягал тишиной. Над головой шелестели ветви, слышалось редкое пение птиц. Где-то вдалеке стучал клювом по стволу дятел. Ботинки утопали в покрывале изо мха. Под подошвами хрустели сучья. Но мы все равно то и дело озирались по сторонам, готовые к нападению в любой момент. Мало ли какие секреты могла таить дорога к Хранителю. Довольно часто я оглядывался, ожидая увидеть кого-то, кто сверлил спину голодным взором.

Но до опушки мы добрались без приключений. Клубок вывел нас на холм, с которого открывалась перспектива. И картина была до того чудной и завораживающей, что я невольно остановился, осматривая пейзаж.

Серая лента дороги спускалась с холма и врезалась в небольшую деревню, рассекая ее ровно пополам. Вид был уныл и депрессивен. Пяток серых покосившихся домов, которые уже начали врастать в землю под гнётом времён. Заборов не было видно. То ли из-за высокого бурьяна, которым густо заросли все окрестности, то ли деревянные ограждения уже дожили свой век и теперь догнивали на земле. Дома молча смотрели на нас пустыми черными провалами окон, в которых не было не то что стёкол, а даже рам. Выглядело селение жутковато.

— Видимо, Хранитель очень нелюдим, — пробормотал я и двинулся по тропе вниз.

— Ну так недаром же он хранитель Мудрости, — ответил Виктор. — Чем умнее человек, тем больше идиотов он видит вокруг.

Проселочная дорога вилась перед нами. Хотя назвать ее так можно было с большой натяжкой. От асфальта здесь осталось только название и редкие, вбитые в грязь куски щебенки. Поэтому мы то и дело выбирались на обочину, обходя глубокие выбоины, заполненные мутной дождевой водой.

Деревня встретила нас разрухой, запустением и тишиной. Дома казались давно заброшены. Черные, раскрошенные в труху срубы, провалившиеся внутрь крыши. Они стояли среди зарослей высокой, в рост человека, борщевика, амброзии да разросшегося репейника, глядя на мир провалами окон. Разбитые временем остовы построек походили на серые зубы.

Ветер сдувал палые листья в кучи и пригибал пожелтевшую траву. От этого становилось не по себе. Бросало в дрожь. Хотя очень может быть, что причиной этому был промозглый ветер. Именно в таких деревнях и поселках традиционно и происходят события фильмов ужасов о реднеках — людоедах, серийных убийцах и прочей погани. Впрочем, такой пейзаж меня не удивлял: подобных поселков в области было великое множество. Некоторые были вымершими, в других ещё теплилось некое подобие жизни.

За домами, на холме, стояла старая церковь, от которой осталось только две потраченных временем стены. Статуи слуг Спасителя, установленные у входа, валялись в жухлой траве.

— Спаситель оставил эту землю, — пробормотал Виктор и сплюнул. — Не выдержал всего этого…

Я только кивнул, вглядываясь в торчащие из высокой травы покосившиеся кресты погоста. Где, скорее всего, и нашли последний приют все обитатели деревни.

Мы вышли к обломкам моста, который раньше тянулся через реку, и остановились, вглядываясь в прячущиеся в тумане острова силуэты построек.

— Ну? — первым нарушил молчание Витор. — Как будем перебираться? Клубок нас не проведет?

Но подарок Ягини остановился у руин моста и двигаться не желал. Может быть, он не знал дороги через мост. А может, кончился запас магии, который вложила в него Ягиня.

Я всмотрелся в призрачный берег. Далековато. Плетение телепорта не преодолеет это расстояние даже под усилением.

Но все же шагнул в сторону старого причала. Ступил на заскрипевшие серые доски. Остановился. В зияющих прорехи виднелась черная вода. В углу площадки высился покосившийся лодочный сарай. А у края торчал почерневший столб. Я коснулся плетения Фантома и отправил к сараю разведчика.

— Оставь магию, парень, — послышался скрипучий голос. И я вздрогнул.

За спиной послышался звон металла. Виктор уже держал в ладони гарпун, а Иванушка сжимал рукоять меча.

Дверь сарая со скрипом открылась, и на пирс вышел человек. Старик в выцветшем шерстяном костюме. Волосы и борода, некогда темные, были тронуты сединой, а лицо перепахали глубокие морщины. Но несмотря на почтенный возраст, он умел держать спину прямо.

Незнакомец всмотрелся в меня, и в водянистых выцветших глазах мелькнуло нечто вроде узнавания:

— А, инквизитор пожаловал, — проскрипел он. — Не надо хвататься за оружие, это место не опасно. Даже такой немощный старик, как я, может находиться здесь без страха. Легбе просил тебя найти хранителя Мудрости? — прямо спросил он, и дождавшись моего кивка, продолжил:

— Идем. Я перевезу тебя через реку.

Виктор шагнул было на пирс, но старик остановил его:

— Только инквизитора. На нем одном метка Хранителя перекрестков. Хотя ты, парень, тоже недавно вернулся с Той стороны. И сдается мне, скоро отправишься обратно.

В глазах Феникса вспыхнул огонь, но я успокаивающе положил руку на его плечо:

— Вряд ли мне придется драться с Хранителем мудрости.

Старик улыбнулся, продемонстрировав на удивление ровные белые зубы:

— Смекаешь. Ну? Идем?

Я шагнул на пирс.

— Мы подождем тебя здесь, князь, — послышалось за спиной и я, не оборачиваясь, кивнул.

Лодка уже ждала нас у края причала. И я мог поклясться, что еще недавно ее здесь не было. Старик спокойно шагнул и уселся на прогнувшуюся под его весом скамью. Я последовал его примеру.

Лодку качнуло, и я расставил в стороны руки, с трудом удержав равновесие. Старик усмехнулся:

— С непривычки и хуже бывает. Готов?

— Да.

Старик махнул ладонью, и лодка медленно поплыла к другому берегу. Вода билась в борта вязкими волнами. Мне показалось, что на поверхности неподалеку вынырнула чья-то голова, а потом плеснулся длинный чешуйчатый хвост. Но я не мог поклясться, что и в самом деле увидел все это.

Пирс позади нас скрылся в тумане. Мы словно оказались в банке с молоком. Небо нависло над нами мутным стеклом, сквозь которое сочился рассеянный свет. Нос лодки ударился в берег неожиданно. Песок процарапал по дну. Старик шагнул на твердую землю:

— Идем. Только не отставай.

Он бодро прошел, ловко огибая ямы по старой, полуразрушенной мостовой. Многие камни отсутствовали, но трава слово бы не смела расти на этих проплешинах. Дорога провела нас в гостеприимно распахнутые ворота замка. Справа от дверей мелькнул остов кузницы. В открытом дворе еще остались останки горна и застывших мехов. Чуть поодаль стояла ржавая наковальня, а рядом горкой лежали почти сгнившие доски от бочек да черные обручи.

Дорога вывела нас к замку. Тот был высоким и величественным. Узкие окна ощерились грязными стеклами, в который не отражались солнечные блики. Зеленоватые ото мха камни местами скололись, но с крыши все так же мрачно взирали на мир уродливые гаргульи. Странно, что все уцелели, когда часть балконов обвалилось.

Старик поднялся по старым ступеням и потянул на себя огромную дверь, украшенную мордой льва. Петли протяжно заскрипели.

— Главное — не бойся. И не пытайся применять плетения, — обернувшись, предупредил меня старик. — Местные этого не любят.

“Кто это — местные”? — хотел было спросить я, но мудро промолчал. Просто кивнул и шагнул за провожатым в проем двери.

Тяжелые шаги эхом прокатились по пустому помещению, скудно освещенному светом закрепленных на стенах факелов. Провожатый пересек холл и поднялся по мраморной лестнице, которая вывела в заставленный длинными столами зал. И тут я понял, что означала фраза “не бойся”.

По комнате сновали бестелесные фигуры. Они стояли группами, сидели за столами, что-то обсуждая и рассказывая друг другу давно позабытые истории. Поверхность стола, застеленная белой скатертью, оказалась завалена различными блюдами. На полу валялись кости и пустые кубки. По воздуху плыл аромат вина и восковых свечей.

Мимо нас прошаркал хилый старик с серебряным подносом в руках.

В дальнем углу зала, на месте обрушившегося балкона, беззвучно играли несколько музыкантов. А на площадке кружились в танце пары в изысканных одеждах. Ветер, которого я не ощущал, развевал ткани и волосы почти людей.

— Гости Хранителя, — пояснил провожатый. — Идем.

Стараясь не сталкиваться с призраками, я осторожно пересек комнату. Какая-то девушка в расшитом золотом платье коснулась моей руки, и кисть обожгло холодом.

— Простите, — прошелестела девушка, отдернула ладонь и одарила меня ледяной усмешкой и колким взглядом. Затем направилась дальше через зал, пару раз оглянувшись. Я же последовал за провожатым. Не хватало еще заблудиться здесь или познакомиться с гостями хозяина.

Старик меж тем пересек коридор и вошел в следующий зал. Я проследовал за ними и замер, глядя по сторонам.

Вдоль стен комнаты стояли огромные стеклянные резервуары, заполненные жидкостью. В мутной жиже плескались разные… существа, лишь некоторые отдаленно напоминали людей. Мелькали рогатые и шипастые головы, сложенные за спинами крылья. У одних образцов были широкие рыбьи хвосты вместо ног. У других заметно ступней были раздвоенные копыта.

Прямо напротив в стенку аквариума ткнулись тонкие пальцы и прильнуло лицо с огромными глазами. Безгубый рот раскрылся, явив иглоподобные зубки, а потом чудовище лизнуло поверхность стекла темным раздвоенным языком.

— Зал экспериментов, — не оборачиваясь, проскрипел старик.

— Экспериментов… по выводу новых видов? — только и смог произнести я, рассматривая экспонаты, которым позавидовала бы Кунсткамера.

— Да. Люди были далеко не первыми, кто появился на земле, — спокойно подтвердил провожатый. — До них на планете существовали разные виды. Некоторые из них до сих пор не вымерли. Кое-кто вон в спячке…

Я остановился у большого резервуара. За стеклом, в воде, виднелась высоченная фигура, отдаленно похожее на человека. Морда его была вытянута, как у кроманьонца. А тело покрывала густая шерсть.

— Это же…

— Да, он самый, — фыркнул провожатый. — Легенды и слухи не рождаются на ровном месте. Разве ты еще не понял?

Чудовище вздрогнуло, словно ощутив мое внимание, и я отпрянул от колбы, едва не задев стоявший рядом образец. И тут же поспешил за стариком.

— А отчего они вымерли? — полюбопытствовал я, нагнав провожатого.

— Теория Дарвина, юноша, — пояснил тот. — Не все из них приспособились. Те, кто не мутировал, вымер. Ну или их истребили другие виды.

— Вот оно что, — пробормотал я, глазея по сторонам.

Старик тем временем вышел из зала и остановился перед очередной дверью. Потянул на себя створку и жестом пригласил войти.

— Хранитель уже ждет тебя, — тихо произнес он.

Я выдохнул, призывая всю решимость, и вошел в комнату. И оказался в огромном помещении. Вдоль верхнего уровня проходил кованый помост, образуя галерею. Узкие окна комнаты были забраны решетками из переплетенных железных прутьев, приглушавших и без того скудное естественное освещение.

А еще, почти всю комнату занимали огромные, уходящие к потолку стеллажи, на которых стояли книги, лежали стопки бумаг и скрученные свитки. Я с трудом сдержался, чтобы не присвистнуть от удивления: казалось, здесь были собраны все книги мира. В сухом воздухе крутились мелкие светящиеся в лучах света пылинки.

На столе в центре комнаты стояла клетка, забранная стеклянными боками. В ее недрах горели свечи, отбрасывая блики на зеркальные поверхности. И лишь приглядевшись, я с удивлением понял, что на самом деле сияние излучали не лепестки огня. Свет исходил от яркой птицы, которая время от времени встряхивалась на жердочке и от этого с ее перьев осыпались искры.

За столом сидел старик, который что-то записывал в большую книгу длинным гусиным пером. Он был одет в багровую сутану, походящую кроем на монашескую одежду с широким капюшоном, расшитым мелкими камнями, напоминающими капли крови. Заметив меня, незнакомец поднял голову. Мужчина был моложе, чем показался поначалу. Но быть может все дело было в ярко-голубых глазах, глянувших на меня из-под светлых ресниц. Словно выцветшие на солнце волосы были забраны в толстую косу, и та была перекинута через плечо.

— А, мастер-инквизитор, — растянув губы в улыбке, добродушно произнес мужчина и убрал перо в чернильницу. — Прошу, проходите. Располагайтесь. Я рад собеседнику.

При движении коса качнулась змеей и сползла на спину. Мне померещилось, что на самом ее кончике блеснули алые угольки глаз. Но тут же потухли.

Я приблизился и уселся напротив хозяина на удобную скамью. Птица уставилась на меня янтарным глазом, а потом потеряла ко мне всяческий интерес и принялась клевать свое отражение в подвешенном зеркальце.

Мужчина присыпал свежий исписанный лист чем-то похожим на муку и тут же сдул ее с поверхности.

— Бумага любит секреты, — пояснил он и прикрыл тонкой тканью написанное, чтобы затем закрыть книгу. — Расскажи, в твоем мире все так же пишут от руки?

— И росписи ставят самостоятельно, — подтвердил я и представился, — Алексей Карамазов.

— Знавал я одного… — начал было старик, а потом скривился, словно вспомнив о чем-то не особенно приятном. — Ты ведь пришел сюда не случайно?

Мужчина подвинул к себе блюдце с куском свежего хлеба и отломил от него кусочек. Затем хранитель приоткрыл дверцу клетки, через которую птица вознамерилась выбраться наружу. Но мужчина сунул питомцу лакомство, которое тут же сморщилось, став сухарем. Я зажмурился от жара, исходящего из клетки. Но когда дверца оказалась закрыта, стало прохладно.

— Я пришел сюда потому…

— Знаю, — отмахнулся старик. — Ты не единственный, кого ко мне послал Легбе. Но первый, кто добрался. Странно, вроде я и не прячусь вовсе. Однако каждый раз глупцы гибнут на подходе к замку или в его коридорах.

— Так ведь там нет ничего опасного, — я поежился.

— Для тех, кто не задумал плохого, — кивнул хранитель. — Остальные же идут на корм моим питомцам. Не пропадать же добру.

В этот раз я был уверен, что волосы хранителя и впрямь живые. Они зашевелились тонкими прядями змей.

Глава 7 Призраки прошлого

— Не стоит меня бояться, — добродушно улыбнулся Хранитель, заметив мою реакцию. — Я не причиню вам вреда, юноша.

— Большая у вас библиотека, — я огляделся, отмечая ворох свитков и книг на соседнем столе.

— О, бросьте, — Хранитель махнул рукой, но было заметно, что он доволен моим комментарием. — Это малая часть от тех знаний, которые хранятся в мире. То, что я успел записать. По договору я не имею права покидать башню. А из развлечений здесь только театр. Ну, а вы видели актеров в пиршественном зале? Труппы меняются, время от времени спектакли помогают мне развеять скуку. Однако, через пару столетий подобного заточения говорить с людьми становится не о чем. Это досадно. Иногда я развлекаюсь тем, что систематизирую свои знания. Потом переписываю в более доступной форме.

— И что же здесь есть?

— Мелочи, — с показным равнодушием отозвался Хранитель и добавил, — все языки вашего мира, в том числе и мертвые, каталоги Силы, знания о мироустройстве. Записи об опытах по выведению видов и их мутациям.

— Опыты, которые вы проводили там? — указал я на дверь.

— Бывшая лаборатория, — кивнул Хранитель. — Некоторые образцы кажутся… пугающими. Но в каждом из них есть свои плюсы и минусы.

— Получается, вы… — я гулко сглотнул, не решаясь продолжить

— Создали этот мир? — произнес за меня собеседник и рассмеялся. — Нет, что вы, юноша. Мир уже существовал, когда мы с братьями пришли сюда. Хотя это было задолго до прихода Спасителя. Здесь было пусто. И мы решили создать здесь некое подобие жизни. А в колбах остались некоторые экземпляры. Так сказать, на память. Или в назидание.

— Создание людей было тоже экспериментом?

Хранитель кивнул.

— А Сила?

— Что — Сила? — не понял собеседник.

— Ну, вы дали ее людям?

— Мы дали ее всем существам. В разной степени. Все, кого мы создавали, были наделены частью нашей души. Но вот люди смогли избавиться от души, оставив только силу.

Я хотел было спросить, почему Силой были наделены только аристо, но собеседник продолжил:

— Сила была у всех, юноша. У тех, кого вы называете простолюдинами, она пропала после Искупления. Когда Спаситель умер за ваши грехи. Но ушлые жрецы пронюхали о своей выгоде и принялись наперебой рассказывать, что аристократы имеют божественное происхождение, а остальные должны им служить. Вот так.

— На деле же простолюдины имеют больше от Спасителя, чем высокородные, — понял я.

— Все верно, молодой человек. В на редкость хороший слушатель.

— Благодарю.

Хранитель отложил в сторону лист, и посмотрел на меня, сложив руки на столе:

— Вам интересно узнать об эволюционном пути? — поинтересовался он. — Боюсь, эта лекция будет очень долгой. А вы собирались вернуться домой до полуночи.

Уж не знаю, откуда у Хранителя были сведения о распорядке, который я установил. Но меня больше привлекла мысль, что неплохо было бы узнать, как устроен мир. Но я переборол это желание и покачал головой:

— Меня прислал Легбэ. Он сказал, что вы расскажете мне все про Хранителей и объекты.

— Про истинные объекты? — уточнил собеседник.

— А какие еще бывают?

Хранитель рассмеялся:

— То, что вы называете объектами, юноше — не что иное, как безделушки, которые хранят в себе только тень силы. Как, например, ваш колпак, который лежит в кармане.

Я вздрогнул и инстинктивно положил ладонь поверх ткани куртки.

— Каждый из хранителей обладает аспектом, — продолжил старик, не замечая моего смущения, — истинным объектом, который он создал.

Я удивленно посмотрел на собеседника:

— Безделушки? Что же представляют из себя истинные объекты?

— В каждом истинном объекте вложена часть души создателя, — пояснил собеседник. — Поэтому объект обладает уникальными качествами. Сейчас. Где-то у меня был список. Составил от скуки.

Хранитель принялся копаться в стопке бумаг на углу стола.

— Ага, вот оно.

Он выудил из стопки лист и положил его передо мной:

— Вот. Если интересно.

Я взял бумагу в руки, и принялся читать.

Эти записи напоминали мне дневники моего покойного деда. Объект, свойства, Хранитель, который его создал.

Объектов было четырнадцать. По количеству школ Силы. И это были очень необычные штуки. Меч Судьбы, который высасывал жизнь из противников, продлевая годы жизни владельца. Эгида истины, которая создавала вокруг хозяина нерушимый барьер. Свеча Правды, которая могла наделить любого случайным цветом Силы…

— Каждый из этих объектов способен разрушить мир, если окажется в неправильных руках, — терпеливо пояснил Хранитель. — Не просто так Хранитель перекрестков хочет отправить трех братьев в преисподнюю. У вас ведь тоже есть список, который вам вручил… наниматель.

Я вынул из кармана чек из “Перекрестка”. И уставился на непонятные значки, которые красовались на бумаге.

— Давайте помогу.

Хранитель протянул ладонь, и я передал ему чек. Собеседник коснулся листа, и значки сложились в буквы:

— Хранитель порядка, — прочитал я. — Хранитель Хаоса и Мор.

— Эта троица может стереть мир в порошок, — кивнул Хранитель. — Хранитель Хаоса давно пытается… изменить этот мир. Но я не могу его винить. Такова уж природа моего брата.

— А остальные?

— Мор может стать опасным противником. Если вы проиграете и выпустите его из темницы — ваш мир будет ждать лихая судьба. А Первый рыцарь… Хотите, я расскажу вам историю, юноша?

Я кивнул. И хозяин башни взял в руку изящный колокольчик и встряхнул его. Мелодичный звон разнесся по комнате.

— Мороуз, — попросил он старика, который возник в проеме двери. — Принеси нам чаю. С можжевеловыми ягодами.

Слуга, который привел меня в башню, кивнул и исчез.

Хранитель же поставил на стол большой шар, в котором переливаясь, порхали искристые снежинки.

— Готовы? — с улыбкой уточнил он, и я кивнул.

Шар ярко вспыхнул сотнями огоньков. И я увидел.

***

Мы не успели. Я понял это, когда лошади еще неслись по тракту, нещадно подгоняемые ездоками. Вдали виднелись стены города. Над ними поднимались столбы густого жирного дыма.

Ветер подул в нашу сторону, и я ощутил тяжелый смрад разложения. Верный признак битв и эпидемий.

На дороге лежали трупы. Люди бежали от болезни. Но от Мора было невозможно скрыться. Он нагонял людей повсюду.

Ближе к городу мертвецов на дороге становилось больше. Попадались распряженные повозки и кареты. Люди спасались семьями. Но мор убивал всех, до кого мог дотянуться. Стариков, женщин, детей. Не делая разницы между аристократами и простолюдинами.

Послышалось карканье воронов. Птицы слетелись пировать со всей округи. А может быть, и со всей страны. Огромная черная стая кружилась в вышине воронкой. Клочья дыма уносились с облаками вдаль.

Ворота встретили нас запахом гари и нестройным звоном колоколов. У створок стоял воз, заваленный мертвецами. А рядом лежали несколько тел в грязных рясах, бывших когда-то белыми. Видимо, сборщики хотели вывезти и захоронить трупы в братской могиле за стенами города, но болезнь забрала их. Узкая улица, поднимающаяся в гору, была пуста, если не считать тех, кто умер этой ночью. За ними с крыши дома наблюдал огромный ворон. Он склонил голову и косился на мертвецов черным глазом. Видимо, птица была сыта.

— От этой улочки до Центральной площади пара кварталов, — доложил рыцарь, который ехал по правую руку от меня.

Он закашлялся. Даже здесь, у ворот было нечем дышать от дыма. Гарь въедалась в легкие и заставляла слезиться глаза.

Чуть поодаль на вывеске какого-то трактира болтался повешенный. Руки его были связаны за спиной. Тело уже тронули признаки разложения. На груди казненного висела табличка. “Мародер”. Жандармы повесили его в назидание остальным. Но это не помогло.

Кто-то стянул с бедолаги обувь, но вряд ли она долго послужит новому хозяину.

У одного из домов стояла девушка в сером платье, светлом переднике и чепце, который должен был прятать под собой ее волосы. Но те рассыпались по плечам рыжим облаком. Однако приглядевшись я понял, что бедняга пришпилена к двери несколькими клинками. Кровь из ран впиталась в шерстяную ткань, оставив кожу бледной, а губы синими.

Где-то в отдалении послышался истошный крик, который быстро сорвался на булькающий хрип. Зазвенело разбитое стекло. Мародеры, которым уже нечего было терять, добивали тех, кто был еще жив и куражились над жертвами. И по нынешним меркам, такая участь была спасением. Повсюду царили смерть, отчаяние и страх.

Мы въехали на Дворцовый мост. И я покосился на реку, в черных водах которой плавали распухшие тела. Дворцовый был перегорожен баррикадами. Видимо, жандармы пытались защитить дома аристократов, наплевав на безопасность простолюдинов с окраин. Впрочем, это не спасло район Святого Петра. Разоренные дома встречали нас выбитыми окнами и дверями. Многие особняки почернели от пожаров. За все время с тех пор как мы въехали в город, нам не повстречалось ни одного живого человека. Лишь несколько псов, залитых кровью, пронеслись мимо.

Лошадь дернулась, но я удержал поводья, заставляя ее идти ровно. Погладил ее по шее:

— Тихо, тихо.

Но животное косилось испуганным взглядом на горы тел, которые лежали на мостовой.

У арки пара собак рвала на части лежащий на животе, порядком разложившийся труп.

— Проклятые твари.

Кара ударила в животных. Послышался визг, который сменился на поскуливание. Кто-то из рыцарей применил плетение, прервав трапезу людоедов.

— Обыщите город, — скомандовал я. — И убейте всех тварей, которых встретите. В живых нельзя оставлять никого.

— Но… — начал было один из командиров.

— Я справлюсь, — повысив голос, перебил я. И команда не стала перечить. Рассеялась по улицам в поисках прихвостней моего братца. Я же пришпорил коня и въехал на площадь.

Там меня ждали. Он просто стоял, прислонившись к Павловской колонне, и лениво подбрасывал тусклую монетку. Ловил ее, смотрел на выпавшую сторону, а затем подбрасывал ее снова. Заслышав цоканье копыт, мужчина поднял голову и уставился на меня.

Он ничуть не изменился. Лет сорока на вид, морщинки в уголках глаз, темные волосы с выцветшими прядями. Подбородок украшала недельная щетина. Только привычные зеленые одеяния сделались черными.

За его спиной виднелась фигура женщины в белом почти прозрачном саване. Она словно спряталась за спиной щеголя, не решаясь выйти ко мне. Женщина выглядела довольно безобидно. Но что-то в ее облике мне казалось хищным. Невысокая, изящная, с очень светлой кожей и черными волосами она походила на фарфоровую куколку, которые продаются в сувенирных магазинах этого города. Вот только огромные глаза цвета холодной ртути цепко следили за каждым моим движением. Голова девушки странно дернулась, словно принадлежала большой птице. Тонкие губы сжались в упрямую линию.

— А, братец, — мужчина широко раскинул руки, словно бы хотел обнять старого знакомого. — Сколько лет, сколько зим. Правда, сколько мы не виделись?

— Слишком долго, — процедил я и спрыгнул с коня. Доспехи лязгнули. — Я долго не мог тебя поймать. Но Путь свел нас вместе. И теперь ты заплатишь за свои преступления. Ты и чудовища, которых создал.

Он склонил голову и с интересом посмотрел на меня:

— Преступления? Посмотри на все это!

Мор обвел рукой горящие руины и мертвецов.

— Это очищение. Оно не может быть преступным. Только благим. Никогда не понимал, почему ты так защищаешь этих…

Лицо Мора скривилось от презрения:

— Они как вирус. Как тараканы. Расползаются по земле, уничтожая все, до чего могут дотянуться. Леса, поля, реки. Истребляют животных и продают их мясо и шкуры. А зачастую они творят ради забавы. И после этого мои замечательные зверушки — чудовища? Нет, брат. Монстры — это те, кого вы создали. Катастрофа, которую нужно остановить. Пока не стало поздно, брат.

— Даже Сила оставила тебя, — я указал на одежду.

— О нет, не оставила, — самодовольно ответил брат, поправив полы сюртука. — Просто изменила Цвет

Мой меч с шелестом покинул ножны.

— Решил, что сможешь меня убить? — усмехнулся Мор, обнажив заостренные зубы.

Но я покачал головой:

— Убийство не мой Путь. Я доставлю тебя Совету. Пусть они решают, что с тобой делать.

Я бросился вперед, но за спиной Мора распахнулись огромные чернильные рваные крылья. Брат взмыл вверх. А через секунду камнем рухнул наземь, ударив обеими ногами мне в грудь.

Я едва успел накинуть на себя щит. А через секунду, спина встретилась с твердой стеной здания. Дыхание перехватило, и я захрипел, пытаясь сделать хоть один вдох. Но воздух упрямо не хотел идти в легкие. А Мор уже стоял рядом со мной.

— Я тысячелетиями созидал, — с отвращением выплевывал он каждое слово. — Выводил баланс в Системе. Но вы создали этих тварей и наделили их Силой, чтобы они разрушили мою работу. Идеальный баланс.

Мор схватил меня за шею и поднял. Я попытался коснуться плетений, но ничего не вышло. Внутри была пустота, словно кто-то лишил меня Силы. Ноги повисли в воздухе, и я потянулся носками вниз, пытаясь достать до земли. Скулу обожгло. А за первым ударом последовал второй. Противник отбросил меня в сторону. Я перекатился по земле, кашляя и жадно втягивая в легкие воздух.

— Вы вдохнули в них стихийные силы! Сделали подобными нам!

Противник схватил меня за куртку, взлетел на пару метров. Сделал эффектный кувырок и сбросил меня на землю. Мор подошел ко мне, и рывком поднял меня на ноги. Но в этот раз я был готов.

Кара ударила противника в грудь, отбрасывая его. А следом полетела призрачная цепь, которая должна была сковать противника. Но Мор ушел в сторону:

— Почти, брат, — прохрипел он одобрительно. — Я рад, что с тобой мне не скучно.

Сотканная из мелких кровяных брызг коса мелькнула в воздухе, и я ушел в сторону, пропуская плетение. Тут же ответил на атаку и по земле прокатилась волна света. Мор метнулся вправо, и я тут же припечатал его молотом правосудия, который сбил братца с ног. Он откатился в сторону, к стене дома, и замер, не шевелясь.

Я подошел к телу, держа наготове цепи. Но ощутил движение за спиной. Резко обернулся. Но женщины на площади уже не было. Опасное создание братца бежало.

Я склонился над телом, опутывая его цепями. Звенья сами тянулись друг за другом, оборачивая пленника. Братец зашевелился и сел, прислонившись к стене:

— Ловко… получилось, — прохрипел он. — Я знал, что ты последуешь за мной.

Я присел рядом и посмотрел на него:

— Мне нужно было тебя поймать.

Но Мор только хрипло рассмеялся:

— Ты предсказуем, братец. Я знал, когда слухи о вспышке эпидемии дойдут до тебя, ты прибежишь сюда, бросив все. И оставишь свой тщательно охраняемый монастырь без присмотра.

Внутри похолодело. А Мор продолжил:

— Без твоей ауры люди смертны. И Мара вволю погуляет там, собирая урожай праведников.

— Ты лжешь! — взревел я, но в моем голосе сквозило отчаяние.

На это брат только пожал плечами. Я взял концы цепей и последовал прочь с площади, утягивая за собой хохочущего Мора.

***

— Ваш чай.

Поднос ударился о стол и разорвал видение, в котором я был каким-то рыцарем, который прибыл в зачумленный город. Вздрогнул и морок, в который погрузил меня волшебный шар, развеялся.

Голова кружилась, а во рту пересохло. Я благодарно кивнул и взял чашку с каким-то отваром. Сделал глоток. И довольно прищурился. Напиток был терпким, с легкой долей горчинки. Уютный аромат разлился по комнате.

— Последняя вспышка Чумы, — пробормотал я нехотя, возвращая чашку на стол.

Хранитель с готовностью кивнул:

— После того как Первый рыцарь поймал и доставил брата на суд Совета, эпидемии кончились.

— А… что было дальше?

— О, дальше было самое интересное, — прозвучало зловеще. — Мир перестал быть безопасным для смертных. Впрочем, лучше один раз увидеть.

Он указал на шар, и я уставился в матовое стекло…

***

Запах мертвечины я почуял, едва только приблизился к Обители. Сладковатый смрад, который ни с чем не спутать. Так пахнут тела, которые пролежали не захороненными несколько дней. А затем, я услышал звон колокола.

Я пришпорил коня. Те немногие, кто уцелел после зачистки города, последовали за мной.

Ворота были распахнуты. А над ними развевался на ветру кусок черной тряпки. Так помечали зараженные участки, чтобы путник мог их объехать.

Где-то внутри заскребли кошки, будто предупреждая об опасности. Мы прошли по дорожке через заросший деревьями двор к массивным я массивным дверям храма. Я осторожно взялся за ручку и потянул на себя дверь. Вокруг было тихо. Лишь с висевших на стенах икон в золотых окладах на нас осуждающе взирали лики святых. На алтарях не горело ни одной свечи. А в большом зале не пахло ладаном. Здесь пахло чем-то металлическим, противным. Так пахла случившаяся беда.

Я коснулся плетения и Светоч рассеял темноту, открывая потрясающую картину.

Два десятка фигур клонив головы, стояли на коленях на деревянном полу. И судя по темным расплывшимся на досках лужам, убили их недавно.

За алтарем лицом к нам стоял на коленях еще один труп. Молодой парень, которому едва исполнилось пятнадцать. Он опустил голову на грудь. С губ на белую рясу стекала струйка красного. А на груди слева расплывалось темное пятно,

Он словно собирался раскаяться и пытаться отмолить все грехи. Даже руки сложил в молитвенном жесте. А над ним, с мученическим видом стояла женщина в белом, которая подняла руку, словно пытаясь осенить собравшихся знаком Спасителя.

Ноги будто приросли к полу, а мозг отказывался верить, что это могло произойти. А затем, растерянность начало быстро сменять какое-то новое, неизвестное мне чувство. И оно сжигало меня изнутри, подобно Очистительному огню.

Я развернулся, несколько рыцарей, которым посчастливилось уцелеть, отпрянули. Я же осмотрел оставшихся людей, которые владели магией Света. Потому что остальные мои ученики были мертвы.

Стоявшие передо мной были уставшими. А в глазах читался страх и непонимание. Белые рясы были перепачканы в красном.

— Багровый орден, — пробормотал я.

— Что? — непонимающе переспросил один из них.

— Красный цвет подходит нашей новой миссии, — размеренно продолжил я. — Мы похороним братьев как подобает. А затем — найдем место, где содержат Мора. И он ответит за все! Он будет страдать!

***

Я вынырнул из воспоминаний. Зябко поежился, начиная понимать, что движет рыцарем. Злоба и жажда мести поселилась в нем. И я уверен, что столетиями она только разгоралась и крепла.

— Рыцарь и правда создал орден, — продолжил Хранитель. — Но теперь у него было весьма… своеобразное понимание справедливости. Он назвал его Предназначением. К нему потянулись те, кого оклеветали, кого предали, кому навредили ложью. Шли за одним.

— Местью, — пробормотал я.

Хранитель кивнул:

— Объект, который он создал, отличал правду от лжи. И если человек был уверен в собственной правоте — он получал Силу. В обмен на служение верховному инквизитору Багрового Ордена.

— А затем? — полюбопытствовал я, отставив пустую чашку.

— Затем? — переспросил собеседник. — Потом жажда мести полностью поглотила разум Хранителя. Я думаю, этому сильно способствовал объект. Он и свел его с ума. И братьям пришлось заключить его в темницу. Но теперь он свободен. Я чувствую это.

***

Он выбрался на поляну, когда уже стемнело. Подошел к воротам и протянул было руку, чтобы позвонить в колокольчик. Но створки открылись. В тусклом свете ламп, путник увидел двух мужчин в красных рясах. В глазах обоих мерцал какой-то странный багровый блеск.

— Я пришел поговорить с настоятелем, — без приветствия сказал чужак. Привратники переглянулись. И посторонились, попуская усталого путника внутрь. За спиной послышался скрип несмазанных петель и глухой удар, с которым засов лег в пазы.

— Он будет ждать тебя в библиотеке, — послышался за спиной тихий голос. — Идем, я провожу тебя.

Послушник в красной рясе вышел вперед и зашагал по тропинке, освещая дорогу фонарем. Путник последовал за ним.

Народа в обители было немного. Едва ли два десятка. И все они были похожи друг на друга. Красные рясы, наголо бритые головы. И мерцающий багровый блеск в глазах.

Внутри библиотеки висел тяжелый влажный воздух. Дождь и снег, проникающие в помещение через разбитые окна и в прорехи проседающей крыши, сделали свое подлое дело. Книги раздулись и слиплись от влаги, став абсолютно нечитаемыми, лежали в грязи, вперемежку с остатками рассыпавшийся в труху полок и столов, за которыми монахи вручную переписывали труды.

Настоятель сидел в центре комнаты, за единственным уцелевшим грубо сколоченном столом. Перед ним, на столешнице, стоял огарок свечи.

— Мы привели его, — тихо произнес провожатый.

— Пусть войдет, — прозвучал из прорези шлема глухой голос.

Путник вошел.

— Я пришел просить о помощи, Владыка, — склонившись, начал он.

— Расскажи мне свою историю, — потребовал рыцарь.

— У меня была небольшая мастерская в городе, — произнес он. — Но конкуренты обманом разорили меня, выкупив бизнес за гроши. А Союз Купцов подтвердил законность их действий. Как и суд, который они подкупили. Я оказался разорен. Жена ушла, едва я лишился всего. И забрала ребенка.

Рыцарь недолго молча смотрел на путника, затем кивнул. И толкнул в его сторону огарок:

— Коснись его, — потребовал он.

Проситель прошел через комнату и притронулся у полурасплавленной свечи. И та ярко вспыхнула.

— Ты не лжешь, — после недолгой паузы произнес он. — И я могу тебе помочь. В обмен на твое служение правому делу.

Путник не раздумывая кивнул:

— Я согласен, — зло процедил он.

От свечи по рукаву куртки потянулись языки пламени. Но они не обжигали. Наоборот, где-то в глубине души появилось чувство, что все сделано… правильно. Какая-то странная эйфория подхватила его, словно бы оторвав от пола. Охваченный огнем, он запрокинул голову и раскинул руки, блаженно зажмурив глаза. А когда открыл их, в зрачках уже мерцали язычки багрового пламени…

Глава 8 Возвращение домой

Лодка причалила к деревянному пирсу, и я спрыгнул на скрипучие рассохшиеся доски.

— Спасибо, — обернувшись, поблагодарил я паромщика. Тот только махнул рукой, словно потерял ко мне весь интерес. Лодка отчалила и скрылась в густом, белом тумане, почти не оставляя плеска.

— Ну? Как прошел визит к Хранителю Мудрости, князь? — поинтересовался подошедший Виктор. — Судя по тому, что ты жив, он не агрессивен.

— Сносно, — ответил я и откинул ото лба прядь волос.

Виктор достал из кармана монету Правды. Подбросил ее и ловко поймал. Я взглянул на объект в его руке. Но в этот раз, без особого любопытства.

— И что сказал Хранитель? — продолжил беседу дружинник.

— Сказал, что нам нужно убить трех его братьев, — ответил я.

Феникс удивленно поднял брови и уточнил:

— Всего трех?

— Они на порядок сильнее тех, с кем нам пришлось сталкиваться, — возразил и нехотя добавил. — Даже мощнее Рипера и Вихо.

Иванушка, который до этого момента молча прислушивался к разговору, склонил голову и поинтересовался:

— Насколько все серьезно?

Я вздохнул и вкратце пересказал то, о чем мне поведал Хранитель. Умолчав про лабораторию и прочие вещи, которые видел в башне. Ни к чему об этом знать моим подчиненным. Есть вещи, о которых лучше размышлять в одиночестве.

Виктор задумчиво подбросил монету. Кругляш завертелся в воздухе, и Феникс подхватил его на лету, зажал в кулаке.

— Что загадал? — поинтересовался я с болезненным напряжением.

— Сдюжим ли мы с такими противниками, — честно ответил дружинник.

Он медленно разжал кулак, явив миру монету.

Иванушка пораженно присвистнул. Да и Виктор смотрел на своего помощника немного удивленно. И я прекрасно понимал его реакцию

— И часто такое выпадает? — я указал на монету, которая стояла ребром на ладони дружинника.

— Первый раз, — растерянно ответил тот. Выглядел парень и впрямь непривычно хмурым. И затем подбросил металлический диск снова.

В этот раз монета разминулась с ладонью Феникса и упала на камни. Завертелась волчком и остановилась снова на ребро. Оно тускло блеснуло. Такого финта от монеты начальник охраны не ожидал и смешался.

— Второй раз подряд, — подытожил он. — . Видимо место здесь дурное. Энергетика плохая.

Он поднял монету и сунул ее глубоко в карман. Затем с видимым безразличием предложил:

— Мне кажется, пора домой, господа. И если мы хотим вернуться до полуночи — стоит поторопиться.

***

Как ни странно, но мы успели. Машина въехала на территорию особняка, когда часы пробили полночь.

— Еще немного, и наше транспортное средство превратилось бы в тыкву, — довольно произнес Виктор, когда машина остановилась у порога.

Парень вышел из наружу.

Я только кивнул, выбрался из уютного салона и поежился от холодного воздуха. Посмотрел на окна особняка. В гостиной на первом этаже горел свет. Но к моему удивлению, на крыльце никого не было. Это было странно. И непривычно. По старой доброй традиции нас всегда встречал Мэйхем. И Василиса.

Захрустел гравий и из-за дома вышли Иван и Сокол. Вид у обоих дружинников был обеспокоенным.

— Мэйхем уже вызвал жандармов, — произнес Сокол. — Вас не было с утра.

— Пришлось отлучиться по делам, — ответил я, осматривая лужайку. — Не вижу здесь машин жандармерии.

Парень кивнул:

— Они и не приехали. Зато прибыл начальник охранки.

Последнюю фразу он произнес шепотом. И при этом, воровато осмотревшись по сторонам.

— Алексей Викторович? — удивленно поднял бровь я. — Он еще здесь?

— В кабинете, который раньше принадлежал Катерине Сергеевне, — ответил Иван. — Я хотел оставить с ним одного из парней. На всякий случай.

— Не волнуйся, — успокоил его я. — Позаимствовать там нечего. И старик не станет делать никаких глупостей. Идем.

Вопреки обычаю, я проник в дом через вход для слуг. Поднялся на второй этаж и без стука распахнул дверь хозяйского кабинета.

Калинин сидел в кресле и с интересом вертел в руках какую-то безделушку, рассматривая ее в свете настольной лампы.

— Осторожнее с этой штукой, — предупредил его я. — Свойства объекта еще не установлены и вполне могут оказаться небезобидными.

Алексей Викторович испуганно охнул и выронил безделицу на ковер. Затем нахмурил брови:

— Опасные вещи нужно держать под замком, юноша, — строго произнес он и принял суровый вид.

— Простите, — развел руками я. — Не ожидал гостей в моем кабинете. Вы по поводу отчета? Я еще не успел его заполнить. Весь в делах. А секретаря у меня нет. Пока. Собираюсь вот объявить о вакансии.

— Ну извините, князь, — сухо ответил Калинин, словно не заметив моего упрека. — Мне пришлось перевести внучку на более… спокойную должность. Она у меня одна. И рисковать жизнью дорогой родственницы, подставляя под ножи каких-то тварей с той стороны, я не хочу. Девушка делает карьеру, а рисковать стоит тем, у кого девять жизней.

“Нужно было думать об этом до того, как устраивать ее секретарем спецотдела”, — едва не вырвалось у меня. Но я благоразумно промолчал.

— Но я прибыл по друго причине, — продолжил Калинин. — Сегодня днем мне позвонил ваш дворецкий. И сообщил о том, что мастер Карамазов пропал. Пришлось среагировать на сигнал. Ведь вы, князь, очень ценный кадр для охранки. Во всяком случае, пока.

На последней фразе Калинин сделал ударение.

— Не удивлюсь, если скоро мне начнут искать замену, — недобро усмехнулся я.

— Ну, пока мне удается прикрывать вашу… недостаточную компетентность, — пространно ответил Калинин и резко махнул рукой, будто отгоняя навязчивую муху. — Итак, что вы можете мне сказать?

Он внимательно посмотрел на меня, ожидая отчета. И мне это не понравилось. Отчего-то сложилось впечатление, будто меня пытаются дрессировать. Однако я сумел сдержаться и прошел вглубь кабинета, чтобы занять хозяйское кресло. Оно приняло мое тело, слегка скрипнув.

— Сегодня мне удалось узнать кое-что про Хранителей. Двое из них появились где-то неподалеку. С завтрашнего дня группа начнет поиски.

Калинин нетерпеливо кивнул и постучал по столу пальцами:

— Но не забывайте, мастер Карамазов. Пока вы не сдадите бумаги — ведомство не перечислит на ваш счет деньги за Рипера и этого… Второго. И я очень надеюсь, что подобного разгула бандитизма в городе больше не повториться. Рипер стал для черни фигурой, равной Спасителю. Его портреты красуются на фасаде каждого дома рабочих районов.

Начальник охранки скривился, словно откусил лимон и фыркнул:

— Аристократы расслабились и потому позволили произойти всему этому…

— Ну, Рипер щедро резал те, кого простолюдины ненавидят, — просто ответил я.

— Так, чего доброго, они забудут про храмы, — Алексей Викторович покачал головой.

— И перестанут нести щедрые пожертвования Синоду, — иронично продолжил я.

Калинин нахмурил брови:

— Нет, юноша. С такими кумирами чернь может подумать, что власть Императора — не от Спасителя. И решится на бунт.

Он пружинисто встал с кресла и направился к дверям:

— Завтра жду отчет по Риперу и объектам. И Докладную по выявленным Хранителям, — не оборачиваясь, бросил он.

— К слову, об отчетах, — заявил я. — Мне нужен секретарь.

— Я распоряжусь, — начал было Алексей Викторович, но я его перебил:

— Этот вопрос я хочу решить сам. И собираюсь взять на должность Кристину Юсупову.

Калинин остановился, расправил плечи, а затем обернулся. Задумчиво потер ладонью небритый подбородок. Признаться честно, я ждал услышать в ответ что-то типа “исключено”, но начальник охранки негромко спросил:

— Вы думаете, она справится с обязанностями?

Я с готовностью кивнул.

— Воля ваша, князь, — произнес Калинин спустя несколько мгновений. — Тогда завтра жду вас обоих.

— Воспользуйтесь черным ходом. Не стоит домашним видеть поздних гостей.

— Честь имею, — коротко кивнул мужчина и вышел за дверь.

Вскоре его шаги затихли. Я задумчиво взял вещицу, которую до того держал в руках Калинин. Ею оказалась ложка из столового серебра, которую я по задумчивости оставил на столешнице парой дней ранее. В металлических завитках элегантно смотрелся семейный герб моей семьи. Странно, что Калинин не понял, что это всего лишь столовый прибор. Видимо, все же он стареет. Сложно было представить этого сурового человека без военной выправки и острого взгляда. Он и на пороге смерти будет опасным и сильным. А вот противником или союзником — решать мне.

Я нехотя поднялся с кресла. Осмотрел витрину с объектами за стеклом. С удовлетворением отметил, что все стоит на своих местах. Хотя иного быть и не могло. Я тряхнул головой и последовал прочь из кабинета.

***

Девушка лежала на диване, подложив под щеку ладонь, и при виде меня встрепенулась.

— И где тебя носит, Карамазов? — заявила Кристина недовольно и поднялась на ноги.

Княжна потянулась всем телом, закинув руки за голову. Она выгнулась как кошка и только после этого направилась ко мне. Я любовался движениями ее бедер и невольно сглотнул. Моя подопечная заметила это и улыбнулась

— Ответишь или так и будешь пялиться на меня?

— Буду… отвечать, — сказал я придушенно и потянул за воротник рубашки, ослабляя давление на горло. — Решал некоторые дела.

Кристина оказалась прямо передо мной и нахмурилась. Ее брови сошлись на переносице и губы поджались.

— Ходят слухи.

— Какие? — насторожился я.

Девушка поежилась и розовая туника, служащая ей пижамой, сползла с плеча. Я подцепил ткань и вернул ее на место. При этом прочертил пальцем по светлой шелковистой коже. Кристина вздрогнула и посмотрела на меня потемневшими глазами. Я успел заметить крохотные мурашки, которыми покрылось ее тело.

Вдруг стало совершенно ясно, чего мне не хватало для ощущения полной удовлетворенности. Юсупова смотрелась в гостиной моего семейного особняка уместно и гармонично. Я подумал, что хотел бы возвращаться сюда, если бы блондинка встречала меня такой сонной и теплой.

— Ты вернулся? — послышалось от камина и из кресла поднялась вторая девушка, которую я не видел ранее.

На фоне тлеющих углей из жаровни Ольга выглядела горячей. Она отличалась от сестры, но оставалась не менее соблазнительной. Старшая Юсупова заметила голод в моих глазах и порочно усмехнулась. Стало ясно, что она может зайти ко мне этой ночью. И пожалуй, я бы не отказался от такого визита. От обеих сестер не отказался, если уж откровенно.

Наверно я слишком устал, раз всерьез рассматриваю такой вариант событий.

— Меня это беспокоит, — продолжила Кристина, не заметив нашего молчаливого диалога с ее сестрой.

— Что именно?

— В сети ходят слухи про гибель Сергея.

С трудом удалось не скривиться. Врать Кристине не хотелось. Я устал. Мне нужно было отдохнуть и выспаться. Но она смотрела на меня испытующе.

— Какие слухи? — терпеливо уточнил я.

— Что к его гибели причастен ты, — почти прошептала девушка и в ее глазах блеснули слезы. — Я знаю, что это глупости…

— Так зачем об этом говорить? — фыркнула Ольга. — Сергей спутался с подонком и тот с ним рассчитался. Что тут неясного?

— Гадкие людишки уверяют, что ты убрал с дороги наследника папеньки, — хмуро уточнила Кристина.

— Я не тащил его в тот ангар, — сухо отозвался я и добавил, — Не я заставил его заключить договор с убийцей.

— Многие говорят, будто это ты убил Сергея, — выдохнула княжна и неожиданно я дрогнул под взглядом ее влажных глаз.

Во рту пересохло и на языке появилась горечь.

— Леша, — почти простонала девушка и отшатнулась от меня.

Я ухватил ее за ладонь и тут же сунул другую руку в свой карман. Пальцев коснулась шероховатая ткань колпака и мой голос зазвучал уверенно и вкрадчиво.

— Я не виновен в гибели твоего брата, милая. Я не стал бы причинять ему вред. Верь мне.

Ольга подошла ближе и встала за спиной сестры. Она подозрительно сощурилась и положила на плечо Кристины свою руку.

— Все хорошо, — продолжил я уверенно и привлек девушку к себе. — Ты можешь мне доверять. Вы обе…

Блондинка коротко кивнула, и робкая улыбка изогнула нежные губы. Лицо ее посветлело, и девушка доверчиво прильнула ко мне всем телом.

— Я знала, — произнесла она и оглянулась на сестру. — А ты сомневалась.

Ольга закатила глаза, всем видом показывая, что и не думала над этой ситуацией.

— Иди спать, милая, — сказал я, погладив девушку по волосам. — Завтра у нас много дел и мне понадобится твоя помощь.

Княжна удивленно вскинула изящные брови:

— То есть… — начала было она и я кивнул:

— Алексей Викторович одобрил твою кандидатуру на должность секретаря нашей семьи.

Девушка расплылась в сияющей улыбке:

— То есть теперь я твой секретарь? — уточнила она.

Я кивнул.

— И могу ходить по дому в деловых костюмах? — хитро спросила она.

— Ты много чего сможешь, — пообещал я. — А теперь, иди спать. Уже поздно. Это мой первый приказ.

— Хорошо, — вздохнула она и приподнялась на носочки, чтобы мягко коснуться губами моих. — Спокойной ночи.

Кристина пошла к лестнице, рассеянно улыбаясь. Ни разу не оглянувшись, поднялась по ступеням и скрылась на втором этаже.

— Ты выглядишь голодным, — сипло произнесла Ольга. — Тебе нужно…

Она не успела договорить. Я привлек ее к себе и грубовато поцеловал. Юсупова ответила с жадностью и забралась горячими пальцами под мою рубашку. Острые ноготки процарапали кожу до сладкой боли.

— Я буду фонить твоей силой, — недовольно проворчал я.

— Убедишь мою сестренку, что ей все показалось. Она тебе в рот смотрит, — хищно усмехнулась Ольга и потянула меня в сторону столовой. — Я тоже голодна. Очень. И не могу больше терпеть.

***

Утро началось со стука в дверь. Я сонно зашевелился в кровати, не торопясь открывать глаза. Раздражающий звук повторился, а затем, дверь распахнулась:

— Пора просыпаться, князь, — послышался от входа звонкий девичий голос.

Послышалось звякание, с которым на стол поставили металлический поднос. А затем, утренняя гостья раздвинула занавески и комнату затопил солнечный свет. Такой яркий, что я со вздохом открыл глаза и сел на кровати.

Кристина стояла у стола. И вместо привычного розового спортивного костюма, на ней была строгая блузка, обтягивающая высокую грудь, и черная узкая юбка, едва прикрывающая колени. На носу девушки красовались стильные очки в золоченой оправе. Скрученные в узел волосы просились на свободу.

— Утренний чай, — строго сказала девушка и указала на стол, на котором стоял поднос с чайником и двумя кружками. — А потом пробежка и тренировка.

Я со вздохом встал с кровати. Неспешно подошел к шкафу, надел на себя кофту с логотипом и девизом “Висельников” на спине. Вытащил спортивные штаны.

— Ну? Я жду, — послышался позади голос Кристины.

Я обернулся. Девушка сидела за столом. Перед ней лежал раскрытый блокнот. А в руке младшая Юсупова держала ручку.

— Ждешь… чего? — не понял я.

— Мне нужно составить график на сегодняшний день, — с готовностью ответила девушка.

Я вздохнул:

— Мне кажется, ты очень серьезно относишься к своей должности.

— Стать секретарем семьи Карамазовых — великая честь, — отчеканила девушка.

— С чего ты взяла? — уточнил я.

— Ну, если сам Калинин отдал внучку в секретари…

Я нарочито медленно стянул с себя пижамные штаны и насладился видом нежного румянца на лице княжны. Она отвернулась, чтобы не наблюдать того, как я облачился. Стало даже немного обидно, что она не оценила моего обнаженного вида. Я наконец сел за стол, и Кристина разлила по кружкам чай.

— О чести не знаю, — осторожно начал я. — Но то, что работа опасна — сущая правда. Ты же помнишь, что случилось с Катериной?

Юсупова кивнула.

— Просто Калинина уже стара. Вот и допустила ошибку, из-за которой ее и поймали.

Я не стал напоминать Кристине о том, как ее семья попала в засаду на болотах. Вместо этого спросил:

— Ты готова к клятве Крови?

Девушка с готовностью закатала рукав блузки и я достал из стола церемониальный нож и чашу.

— Ну? Что дальше? — живо поинтересовалась девушка, когда ритуал был соблюден.

На ее ладони засветилось плетение и она коснулась пореза. Миг — и на белой коже не осталось ни следа.

Я отставил кружку с недопитым отваром и поднялся на ноги:

— Идем. Покажу тебе… нашу работу.

Глава 9 Новые дела

В гостиной нас встретил Мэйхем.

— Хвала Спасителю, князь, — произнес он. — Вы живы.

— Прости, вчера нам пришлось отлучиться по неотложным делам, — уклончиво ответил я. Рассказывать про Лихолесье, дом Яги и берег, связывающий наш мир с той стороной, мне не хотелось.

— Кстати, Алексей Викторович Калинин утвердил меня на должность секретаря, — похвасталась Кристина. — Так что я теперь, можно сказать, часть семьи.

— Осмелюсь вас поправить, но вы стали членом семьи Карамазовых с тех пор, как ваш отец принес клятву, — осторожно сказал Мейхем. — Но я только могу вас поздравить со вступлением в должность. Вы достойная девушка и семье весьма повезло с такой помощницей.

Кристина потупила взгляд и смущенно захлопала ресницами. Все-таки люди, которые служат свету, непохожи на остальных. У них остаются чувства. Пусть и сильно притупившиеся. Иначе как объяснить румянец на щеках девушки?

— Мне… нужно показать кабинет, — встрял в разговор я.

Мэйхем удивленно поднял бровь:

— Но… вы уверены?

— Так будет проще объяснить, чем занимается наша группа, — отрезал я.

Дворецкий только пожал плечами:

— Я провожу вас… — начал было он.

Я вздохнул. В груди начинала закипать злоба.

“Какой непослушный у тебя слуга, — зашептал в голове голос. — Мне кажется, прислугу нужно воспитывать. Чтобы они знали свое место”.

Я почувствовал отголосок чужой Силы. А затем, девичья рука коснулась моего локтя. И по телу пробежала волна странного умиротворения. Бормотание колпака стало приглушенным, неразборчивым. А ярость стала угасать. С чего это я вдруг разозлился на дворецкого? Человека, который верой и правдой служил моей семье? Того, кто никогда не сделал мне ничего дурного?

Я тряхнул головой, отгоняя навязчивый морок. И продолжил:

— Спасибо, Мэйхем. Мы сами найдем дорогу.

— Воля ваша, князь, — ответил дворецкий и учтиво склонил голову.

— Что с тобой? — уточнила Кристина, когда мы прошли по коридору.

— Ты о чем? — не понял я.

— Ты… какой-то напряженный, — протянула девушка настороженно.

Боковым зрением я заметил, как мерцает ее ладошка. Отголоски затухающего плетения.

“А девочка не так проста”, — забормотал в голове голос. И, как мне показалось, он звучал удивленно. А еще, в шепотке мне почудилась ненависть. Впрочем, если она и была, то быстро пропала.

“И сильна. С такими нужно считаться”.

Я вздохнул и помассировал пальцами виски, пытаясь унять говоруна.

— Да что с тобой, Карамазов? — донесся до меня обеспокоенный голос девушки.

— А? — оторопело переспросил я. — Да так. Дело сложное.

Приложил ладонь к сканеру и услышав знакомое “Добро пожаловать” открыл дверь:

— Прошу, княжна.

Кристина вошла в комнату первой. И тут же попятилась обратно.

— Что? — непонимающе уточнил я, ухватив ее за локоть.

Девушка обернулась. Ее лицо было испуганным и бледным. А губы предательски тряслись:

— Они… — Юсупова ткнула пальчиком в спрятанные за толстым стеклом объекты. — Несут зло. Их не должно быть в нашем мире.

Я только равнодушно пожал плечами:

— Наверное. Половина их свойств не удалось установить. Их искал еще мой дед. А теперь должен искать я. Здесь, за стеклом, они безобидны.

Девушка неуверенно шагнула к витрине. Снова обернулась ко мне и получила одобряющую улыбку.

— Не бойся. Они не причинят тебе вреда. Поверь.

Кристина вздохнула и приложила ладонь к стеклу. И объекты вдруг загудели, будто просыпаясь ото сна. Крепления звонко хрустнули, и объекты, словно повинуясь чьей-то злой силе, полетели к стеклу. Будто примагниченные они зависли в воздухе

В один прыжок я оказался рядом с девушкой. Схватил ее за плечи и потянул на себя. Девушка ойкнула и отстранилась. А объекты со звоном и грохотом рухнули на дно витрины.

— Есть еще один коллекционер. У него много таких штук, — пробормотала девушка. Ее голос звучал глухо. Словно откуда-то издалека.

Я развернул ее и обомлел. Глаза Юсуповой закатились. Девушку била мелкая дрожь.

— А еще, есть другие Хранители. Настоящие. Которые владеют истинными объектами. А не этими безделушками, — глухо произнесла она. — И некоторые из них опасны. Эти вещи стоит уничтожить.

— Но… — растерялся я окончательно.

— В старой деревне есть кузня. Ее создали еще до Спасителя, — замогильным тоном продолжила девушка. — Пламя той кузни может обратить в пепел проклятые вещи.

Юсупова вдруг резко напряглась, выгнулась. Ее ногти впились в ткань моего пиджака, дыхание стало шумным. Кожа засветилась так ярко, что я сощурился. Затем помощница обмякла. Опустила голову, и я быстро подтащил ее к креслу. Усадил ее, лихорадочно размышляя, что делать дальше. Впрочем, за дверью уже слышались обеспокоенные голоса. А через секунду, в кабинет заглянули Виктор и дворецкий. Судя по гомону, остальные остались в коридоре.

— Что случилось, мастер?

Круглов стоял рядом со мной, отмечая острым взглядом изменения в интерьере.

— Все хорошо, — послышалось за спиной. Я обернулся. Юсупова сидела в кресле, с интересом рассматривая кабинет. Казалось, что ничего особенного не произошло.

— Уютно, — оценила она с благодушной улыбкой.

— Это пока в углах не появляется призрак покойного Федора, — буркнул Виктор и повторил. — Что случилось? Здесь был такой всплеск Силы. Мне показалось, что содрогнулся дом.

— Объекты отреагировали на визит нового секретаря, — ответил я. Про странное поведение Юсуповой я решил умолчать.

Виктор хмыкнул:

— Объекты не любят светлых?

Феникс достал из кармана монету. Металлический кругляшок завибрировал и потянулся к сидевшей в кресле девушке. Начальник охраны торопливо убрал объект в карман и с уважением протянул:

— Княжна как магнит. Притягивает нужные вещи. Ты умеешь подбирать людей.

Я только кивнул:

— Выйдите пожалуйста. Нам с Кристиной нужно кое-что обсудить.

Виктор пожал плечами и вышел, увлекая за собой дворецкого. Прикрыл дверь. И я пододвинул кресло к девушке. Сел и с любопытством посмотрел на нее, словно видел впервые. Кристина дернула плечами и вновь улыбнулась. Потом она спросила:

— Что?

— Ты ничего не помнишь? — уточнил я настороженно.

Девушка наморщила лобик. Мотнула головой и рассеянно произнесла:

— Помню, как вошла в комнату. А затем все как в тумане. Может все дело в том, что я пропустила вчера ужин. Сахар в крови упал.

— Ты сказала, что объекты можно уничтожить, — напомнил я, мягко взяв ее ладонь в свою. — А еще, что есть другие Хранители. И все в этой комнате — просто безделушки.

Глаза Юсуповой округлились от удивления:

— Ты уверен, что правильно понял?

— Да, милая.

— Но … я этого не помню.

В голубых глазах плескался страх. Мое сердце пропустило удар и отчего-то захотелось прогнать из девушки это мерзкое чувство.

Я обнял ее. И девушка с готовностью прильнула ко мне. Она вздрогнула, напряглась и мне стало не по себе от мысли, что она вновь впала в очередной транс.

— Милая? — тихо позвал я подругу, но она не ответила.

Ее дыхание стало прерывистым и горячим. Я не шевелился, надеясь, что ничего жуткого не произойдет.

— Они опасны, — прошептала девушка мне в самое ухо. — Но страшнее всего — вещь, которую ты носишь с собой. Не пользуйся ей, Карамазов. Иначе может случиться беда.

— Но что в них такого? Почему они…

— В них заложена часть души создателя, — медленно протянула девушка.

От звука ее голоса у меня по коже прокатилась волна мурашек. Неприятных.

— И чем это опасно?

— Ну, я так это чувствую. Слишком сильные эмоции. Злоба, ненависть, отчаяние. Они сжигают тех, кто ими пользуется. Уродуют душу.

— Это правда? — уточнил я, обращаясь к объекту в моем кармане.

Колпак ответил спустя несколько секунд. С явной неохотой.

“Ничего не дается бесплатно, парень. За все приходится платить”.

— Правда, — устало произнесла Кристина одновременно с объектом. — Не обращайся к ним за помощью.

— Не буду, — попытался успокоить ее я.

Юсупова отстранилась и посмотрела на меня с отчаянной мольбой:

— Обещаешь?

— Обещаю, — вздохнул я, искренне желая, чтобы она снова улыбнулась.

Я решительно подошел к стене. Вытащил из кармана колпак, взглянул на красную ткань. И убрал объект туда, где ему стоило находиться уже очень давно. Ткань неохотно покинула мою руку. Словно прилипла к ней и пришлось тряхнуть ладонью, чтобы избавиться от вещицы.

“Я буду скучать, — зашептал в голове глумливый шепоток. — Но что-то мне подсказывает, что мы увидимся. Очень скоро, Карамазов”.

Руки дрогнули. Я торопливо запер витрину, словно боялся, что передумаю и суну колпак в свой карман. Стало зябко. Колени внезапно ослабли, а на лбу выступила испарина. Я смахнул ее рукавом, а потом скинул с себя пиджак, который отчего-то показался тесным. Вернулся к столу и занял свое кресло.

Пространство слегка покачивалось. Сквозь рейки жалюзи прорезались косые лучи света. В воздухе кружились сияющие пылинки. Дышать стало тяжеловато. Плеснув из высокого графина в стакан воды, я влил в себя жидкость. Стало немного легче.

Кристина смотрела прямо перед собой бесцветным взглядом и мне подумалось, что стоит сменить кабинет для работы с новой секретаршей. Иначе помощи мне ждать будет не от кого.

— Ну? И какое дело у тебя сейчас? — наконец поинтересовалась девушка, потирая переносицу. — Прости, я немного рассеянна сегодня. Но сейчас приду в норму.

Она с удивлением посмотрела, как я осушил второй стакан воды

— Нам нужно будет подготовить отчеты для охранки, — заявил я, расслабляя узел галстука.

Девушка кивнула, вынула из подставки шариковую ручку и развернула новенький блокнот.

— Я готова.

Невольно подумал, что хотел бы слышать от нее подобное почаще. Юсупова казалась привлекательной: красивая девушка со светлой, словно подсвеченной изнутри кожей, яркими влажными глазами, пухлыми губками, которые изогнулись в приятной улыбке. Ее волосы были собраны в узел на затылке, которые стоило бы распустить и слегка растрепать. Я тяжело вздохнул и качнул головой, прогоняя соблазнительный образ.

— Работаем, Кристина Михайловна.

***

Кабинет мы покинули спустя несколько часов. Юсупова держала в руке папку, в которой лежали заполненные отчеты.

— Теперь едем к Калинину. Сдадим бумаги и возьмемся за новое дело. Матвей…

— Машина уже ждет у крыльца, князь, — ответил за дворецкого Виктор. Дружинник стоял у дверей, ожидая нас.

— Тогда едем, — ответил я.

— Но как же завтрак… — начал было Матвей.

— Завтрак может подождать, — парировал я. — А вот Алексей Викторович может нагрянуть в гости. Он вообще не очень любит, когда мы задерживаем сдачу отчетов.

— А перекусить мы сможем в городе, — деловито кивнула Кристина.

— И то верно, — поддержал идею Виктор. Он открыл дверь, выпуская нас. И вышел следом.

Машина и правда стояла у крыльца. У дверей дежурил Сокол.

— Я отвезу их, — произнес Виктор, обращаясь к дружиннику. Сокол кивнул и распахнул дверь.

Круглов занял место за рулем. Мы же расположились на заднем сиденье. И машина выехала с территории особняка.

— Ты сказала, что объекты можно уничтожить, — начал я разговор, когда автомобиль пересек мост.

Кристина обернулась ко мне и нахмурилась:

— Разве?

— Ты сказала про какую-то кузню, — произнес я, надеясь, что Юсупова вспомнит. Но девушка лишь покачала головой:

— Не припомню такого.

— А про второго… коллекционера? — без особой надежды спросил я.

Девушка задумалась, рассеянно наматывая на кончик пальца выбившийся локон светлых волос.

— Он где-то в городе, — медленно и неуверенно произнесла Юсупова наконец. — И он очень силен.

Боковым зрением я заметил, как Виктор удивленно покосился на Юсупову в зеркало заднего вида.

— А где его искать? — ухватился я за спасительную соломинку.

Признаться честно, коллекционер подобного пугал меня больше, чем два Хранителя, которых просил убить папа Легба. Потому что я прекрасно помнил, как передавались объекты. А если человек увлеченно коллекционирует такие штуки — то, вполне возможно, решит попробовать уничтожить семью ради обладания недостающими экземплярами.

Мимо с воем промчался пожарный расчет. За ним еще один. Красные машины, пролетели по спецполосе и скрылись на перекрестке.

— Куда это они? — удивленно спросил я.

— Тушить мануфактуру Мефодиных, — ответил Виктор. — Сегодня ночью загорелась. И лавки тоже. Вот, заканчивают тушить.

— Интересное дело.

— А что интересного? Видимо, купеческая семья не приняла щедрое предложение о покупке их бизнеса. Вот и оставили послание.

— Возможно, — протянул я. Но в душе зашевелились сомнения в правдивости слов дружинника.

— Так какое у нас дело? — спросила вдруг Юсупова.

Я вздохнул и начал рассказывать. История вышла длинной и скоротала дорогу. Девушка слушала внимательно и не перебивая. Только изредка качая головой.

— Занятно, — произнесла она, когда машина остановилась у здания охранки.

Помощница казалась задумчивой и тихой. Я ласково коснулась ее плеча, чтобы успокоить.

— Все хорошо, — сказала она и робко улыбнулась.

Виктор открыл дверь, помогая нам выйти из машины. Осмотрелся по сторонам:

— Когда мы приехали сюда в прошлый раз, Рипер вырезал несколько семей на площади, — пробормотал он.

— Не напоминай, — отмахнулся я и протянул Кристине руку:

— Идем?

Девушка кивнула, и мы направились к зданию.

Я потянул на себя створку двери.

В холле меня ждал сюрприз, в виде Катерины Калининой. Она стояла у стойки администрации и мило общалась с каким-то парнем. И лицо собеседника показалось мне знакомым. Парень увлеченно что-то вещал, а девушка внимательно его слушала.

Дверь за нами захлопнулась, и парень обернулся. Катерина же мигом замолчала, едва только заметила нас с Кристиной на пороге.

— Простите, что прервал ваш разговор, — начал я. Но парень только улыбнулся и махнул рукой:

— Пустое. Я заехал, чтобы позвать Кристину Сергеевну на обед. Мадам Юсупова.

Парень галантно склонился, и моя сопровождающая мило улыбнулась:

— Добрый день, мастер Милорадович.

А, так вот откуда мне было знакомо это лицо. Парень, которого я встретил в кафе литераторов, когда познакомился с сестрами Юсуповыми. Сын генерал-губернатора.

— Я подожду вас у входа, мадам, — коротко произнес Александр.

— Да, — смущенно пробормотала девушка. — Я сейчас.

— Мастер Карамазов.

Со мной парень попрощался последним. Но я не придал этому значения.

— Мадам Калинина. Я рада, что с вами все в порядке. И та ужасная история закончилась, — затараторила Кристина, едва только Милорадович вышел за дверь.

Калинина кивнула и сухо заметила:

— Полагала, мне на замену назначат Беломорцеву.

— Я договорилась с Алексеем Викторовичем. Зачем нам в доме чужие люди? — беззаботно ответила Кристина. — Ну, я пойду сдам документы. Догоняйте, мастер Карамазов.

Держа папку в руке, она направилась по коридору. И Катерина посмотрела ей вслед:

— Достойная замена, — ядовито пробормотала она.

— Я бы не стал тебя менять. Ни на кого, — хмуро ответил я.

Катерина повернулась и внимательно посмотрела на меня:

— Я понимаю. Так сложилось, — хмыкнула она.

— А ты что здесь делаешь? Новая работа?

— Да, — чуть раздраженно ответила Катерина. — На Синод. Чуточку поспокойнее. И без начальника, который никак не может определиться…

Я промолчал, не зная, что сказать на эту реплику. Пока я размышлял, Катерина прошла мимо меня и скрылась за ближайшей дверью.

Мне пришлось направиться в кабинет начальника охранки.

Калинин сидел за столом, перебирая бумаги. Рядом, с сияющим видом, стояла Кристина.

— Разрешите? — спросил я от двери.

— Входите, — рассеянно ответил начальник охранки. — Поздравляю вас, мастер Карамазов. Вам удалось найти очень достойного секретаря. Все бумаги заполнены по форме.

Он оторвался от чтения и внимательно посмотрел на меня:

— Учитесь, Алексей Юрьевич.

Я только кивнул. А Калинин открыл ящик шкафа и достал заполненный лист:

— Вот. Подпишите.

Я взял бумагу, бегло пробежал глазами по тексту:

— Но здесь ошибка. Указано, что Рипер и Вихо взяты живыми и предстанут перед судом.

— Никакой ошибки нет, — сухо отрезал Калинин. Вопросительно посмотрел на Кристину. Девушка кивнула и направилась к выходу:

— Жду тебя в коридоре, — прошептала она и вышла за дверь.

— Официально Рипер и Вихо взяты живыми, — сказал начальник охранки, едва только дверь за Юсуповой закрылась. — Их ждет показательный суд.

— Чернь должна понять, что грозит за попытку убийства высокорожденных? — криво усмехнулся я.

Калинин откинулся на спинку кресла:

— Соображаешь, мальчик, — протянул он. — В книге Спасителя сказано: “Не сотвори себе кумира”. А если у черни будет кумир, похожий на вашего одержимого — до добра это не доведет.

Я только кивнул. В конце концов, политические игры не были моей сильной стороной. Пусть этим займется тот, кто в этом смыслит. С этими мыслями я подписал бумагу и вернул ее Алексею Викторовичу. И начальник охранки буднично продолжил:

— В городе появился еще один одержимый. А еще, сегодня ночью сгорела мануфактура и несколько лавок.

— И какое отношение мой отдел имеет к поджогам? — удивленно начал я. — Работа конкурентов…

— Если бы, — перебил меня Калинин. — Жрецы Синода утверждают, что дело с поджогами нечисто. И мы полагаем, что это работа для вашей команды. Займитесь делами, князь. Для отдыха не время.

— Как скажете, — коротко кивнул я.

Калинин кашлянул, будто попытался привлечь мое внимание, но так ничего и не сказал. Мне показалось, что он раздумывал и лишь потом заметил, что я стою напротив.

— Ты ждешь чего-то? — фыркнул он и махнул рукой, отсылая меня.

Развернувшись, я вышел прочь.

Глава 10 Поиски

Кристина стояла в коридоре и оживленно о чем-то болтала с Милорадовичем. Словно ощутив мой взгляд, парень обернулся. Широко улыбнулся:

— Хочу выразить вам благодарность за то, что избавили город от двух моральных уродов. Я про Вихо и Рипера. Додуматься же: устраивать шоу из убийства аристократов. Куда катится мир…

Он покачал головой, словно бы не понимая, как такое могло произойти.

— Это мой долг, — сухо ответил я, пожимая протянутую ладонь.

Поздравлять парня с помолвкой я не стал. Просто сделал вид, что не знаю об этом знаменательном событии.

— Идемте? — обратился я к Кристине.

Та помедлила, но затем приняла мою руку и пошла со мной.

— Жаль, что вы не успели спасти Сергея Юсупова, — произнес Милорадович, когда я уже направился к выходу.

Внутри поднялась волна злобы. Он что, нарывается? И лишь большим усилием воли я смог подавить в себе это чувство. Остановился, неспешно обернулся.

— Я имел честь общаться с ним, — продолжил сын генерал-губернатора беспечно. — Добрый парень. Мухи не

обидит. Примите мои соболезнования, Кристина Михайловна.

Он хотел было что-то добавить, но в этот момент, его отвлекла Катерина Калинина, которая подошла к парню:

— Ну, ты готов? Идем уже, — поторопила она его.

Милорадович еще раз взглянул на нас с Кристиной. Хотел было что-то добавить, но Калинина уже тащила его к другим гостям. Я же посмотрел на свою спутницу. Милое личико побледнело после упоминания смерти брата.

— Ну все, — я приобнял девушку. — Едем домой.

Юсупова кивнула, и мы вышли на крыльцо. А рядом с нашей машиной со скучающим видом дежурил Виктор. Заметив нас, он элегантно открыл заднюю дверь. И дождавшись, когда мы сядем, занял место за рулем:

— Как прошел визит к начальнику охранки? — как бы между прочим уточнил он, выезжая с территории.

— Нам поручили расследование поджогов, — ответил я. — Так что отвезем госпожу Юсупову в особняк и поедем опрашивать потерпевших.

— Я могу вам помочь, — тут же отозвалась Кристина.

— Думаю, у тебя будет много бумажной работы, — ответил я.

Девушка обиженно надула губы. Но через секунду, на ее лице заиграла улыбка:

— То есть ты хочешь сказать, что прежний секретарь не справлялся со своими обязанностями?

— Нууу… — неопределенно протянул я.

— Я лучше ее, — заключила она и порывисто обняла меня.

Остаток дороги мы ехали молча. И только когда Иван, который встречал нас у ворот, открыл двери машины и Юсупова направилась в особняк. Только после этого Виктор уточнил:

— Надеюсь, мы приехали сюда не для того, чтобы вы взяли колпак, князь?

Я промолчал. Хотя мысль забрать нужную для допроса вещь у меня была. Но от этого простого вопроса, в душе начала закипать злость. И я с трудом подавил в себе желание начать ссору. А возможно, что и безобразную драку. Вместо этого холодно процедил:

— Нет.

Виктор покосился на меня с подозрением. Но уточнять не стал, а просто кивнул. И мы направились к порогу. Я вошел в гостиную и устало уселся в кресло. Задумчиво забарабанил пальцами по подлокотнику. Старик Калинин начинал меня утомлять. Он слишком много требовал от меня. Это высасывало из меня все положительные эмоции, оставляя внутри пустоту.

— С вами все в порядке, князь? — тут же участливо поинтересовался дворецкий.

Я обернулся к нему:

— Да. Нужно собрать всех у стола.

Мэйхем молча кивнул и вышел за дверь. И тут же в коридоре послышалось:

— Мастер Карамазов собирает всех на совещание.

Дружинники начали прибывать спустя пару минут. Первым, в зал вошел Виктор. Затем подтянулись Иваны. Сокол появился последним. Они встали у входа, ожидая приглашения. Я нетерпеливо указал на стулья:

— Прошу вас, присаживайтесь. Итак, как вы уже знаете, сегодня нас с визитом доброй воли посетил князь Калинин.

— Судя по вашему виду, князь, встреча прошла не так хорошо? — уточнил Виктор.

— Князь обеспокоен поджогами в столице, — подтвердил я. — Думает, что это как-то связано с одержимыми.

— Что притягивает их именно в столицу? — буркнул Иван.

— Хороший вопрос. Вы же раньше занимались охотой за такими? — спросил я у бойца. — Как часто они появляются в одном месте?

Иван задумчиво забарабанил пальцами по столу:

— Раньше подобного не случалось, — наконец ответил он. — Мы охотились за монстрами, да. Но чтобы в городе было сразу трое одержимых…

Мне почему-то вспомнились Хранители. Те, про которых рассказывал мне Хранитель башни.

— А может быть, это и не одержимые вовсе, — озвучил я навязчивую мысль.

Все, кто был за столом, удивленно уставились на меня.

— Братья Хранителя? — уточнил Виктор.

Я кивнул:

— Не зря же Легба попросил… отправить их к нему. В обмен на твое спасение.

Разговор прервала Кристина. Девушка вошла в комнату, прошла к столу и положила передо мной планшет.

— Я попросила Калинина прислать карту с адресами поджогов, — пояснила она.

А ведь и верно. После разговора с мерзким стариком я совсем забыл узнать адреса.

— Спасибо, княжна Юсупова, — улыбнулся я.

И девушка зарделась:

— Это работа секретаря дома.

Я неожиданно подумал, что было бы неплохо остаться с ней наедине и выяснить, какие еще обязанности должна исполнять секретарша. Вот только времени на это не было. Быть может я займусь этим позже.

— Ладно, — я хлопнул ладонью по столешнице и встал на ноги. — Пора ехать, господа.

***

Адреса были разбросаны в разных концах города. И для удобства было решено разделиться по двое. Мне в напарники достался Виктор.

— Не мог в одном месте хулиганить, — буркнул парень, вбивая координаты маршрута в автопилот. — Неплохо разгулялся

этот…

Я только кивнул. Сел на переднее пассажирское сиденье, Виктор занял место за рулем, и машина выехала за ворота.

Дорога была свободна, так что до первого адреса мы добрались быстро. Виктор вышел из машины, осмотрел на мануфактуру, от которой остались только закопченные стены. Удивленно присвистнул:

— Неплохо так. Дотла выгорела. И мануфактура и склад.

— Думаю, товар и здание были застрахованы, — ответил я.

Виктор только хмыкнул:

— Ну, если так — не удивлюсь, что страховая разорилась. Ладно, идем княже. Нам повезло.

Я удивленно покосился на приятеля. Вместо ответа, Виктор кивнул в сторону неоновой вывески.

— Питейная, — пояснил он.

— Здесь всегда есть завсегдатаи. Может быть, кто-то что-то и видел.

В словах Виктора было рациональное зерно. И я направился следом за товарищем. Камера висела на углу разливайки для рабочих. На пороге стояло несколько парней в синих куртках, черных джинсах и тяжелых ботинках. На головах работяг были кепки из серой ткани. Рабочие курили и что-то оживленно обсуждали.

— Бог в помощь, — вежливо поздоровался Феникс, подходя к порогу.

Мужики мигом замолкли и подозрительно уставились на пришлого.

— И вам не хворать, милсдари, — ответил за всех седоусый мужик лет пятидесяти.

— Вы не с Михайловской мануфактуры? — уточнил Феникс.

Парни переглянулись:

— С нее самой, — осторожно ответил усатый. — Теперь правда в отпуске. Вынужденном. Пока новую не построят.

— Долго ждать придется, — заметил Виктор, указав на черные от копоти стены и металлические балки.

— Наверное выходное пособие большое, — понятливо протянул я.

Работяги озадаченно переглянулись. Даже Виктор посмотрел на меня как-то странно.

— Да вот кредит в питейной открыли, — пояснил один из рабочих. — Вот и все пособие милсдарь.

Я распахнул было рот, но Виктор ощутимо ткнул меня в бок, попросив помолчать. Намек я понял и говорить не стал.

— И часто здесь собираетесь? — продолжал любопытствовать Виктор.

— Дак, каждый день, — удивленно ответил рабочий. — А чего еще делать-то?

— И в тот вечер, когда пожар начался, тут люди были? — хитро уточнил Феникс.

Рабочие снова переглянулись:

— А вы случаем не из охранки, милсдарь? — настороженно спросил один из парней, сминая засаленную кепку.

— Что, так плохо выгляжу? — показательно огорчился Феникс.

Седоусый довольно усмехнулся:

— Не. Вы уж простите, уважаемый.

— Мы частные ищейки, — охотно сообщил Виктор. — Из страховой компании. Выясняем вот, случайно ли мануфактура загорелась, или поджог был. Может быть вы видели чего?

Рабочие замялись. И судя по их виду я понимал: они что-то знают. Просто раздумывают, стоит ли говорить. Это было понятно. Сболтнешь ненароком лишнего и считай — останешься на улице с волчьим билетом.

— Да ладно вам, парни, — в руке Феникса появилась хрустящая купюра. — Нам только отчёт заполнить. Если случай страховой, ваш начальник ещё «спасибо» скажет.

Глаза работяг жадно блеснули при виде денег. Потому, что судя по цвету бумажки, Виктор держал в руке месячную зарплату рабочего сгоревшей мануфактуры. Но даже это не помогло.

— Не поможем мы вам милсдарь, — с сожалением покачал головой усатый. — Идём, мужики.

Недокуренные папиросы полетели в урну, а рабочие развернулись и один за другим вернулись в питейную.

— Ну, что скажешь?

Виктор не торопясь убрал купюру в карман. Развернулся ко мне и почесал затылок:

— Они чем- то сильно напуганы. И говорить не станут. Помнишь, как работнички спросили нас, а не из охранки ли мы? Так вот: боятся жандармов. Но даже им вряд ли стали бы рассказывать, что знают. Потому что поджигателей они опасаются больше.

— Может быть тогда попытаем счастья в питейной? — предположил я. Но Феникс только покачал головой:

— Вряд ли. Этот усатый у них за старшого. И в открытую они против него не пойдут.

В этот момент я пожалел, что не взял колпак. Вряд ли у этого "старшого" хватило бы силы воли сопротивляться объекту. Рассказал бы что знает и поехали бы домой. Но Виктор словно прочитал мои мысли:

— Эх, князь, в этом мире

есть куда большая сила, чем власть и убеждение, — с улыбкой произнес он. — Подождем.

Не торопясь, он отошёл к машине, сел на водительское место. Я последовал за ним. Забрался в салон и вынул из бардачка пачку конфет, которые туда кто-то заботливо сунул. Ждать пришлось недолго. Через десять минут дверь пивной открылась, и на крыльцо,

озираясь, вышел молодой паренёк лет двадцати. Среднего роста, плечистый и крепкий. В серой робе и той самой засаленной кепке, которую чуть раньше мял в ладонях.

— Знак ГТО на груди у него. Больше не знают о нем ничего, — задумчиво пробормотал Виктор, вглядываясь в стоявшего на крыльце парнишку.

— Да нет у него никакого значка, — не согласился я. Виктор повернулся и вопросительно посмотрел на меня:

— Ты о чем?

— Ну, ты сказал про какой-то знак ГТО.

— А, не бери в ум, — отмахнулся Феникс. — Это я так. О своем.

Парень тем временем цепко осмотрелся по сторонам, сошел на тратуар и направился к нашему автомобилю. Потом постучал костяшками пальцами по окну и я опустил стекло.

— Милсдарь, вы про поджигателей расспрашивали? — робко начал он.

Виктор ответил за меня:

— И даже денег дать обещали.

Он достал из кармана купюру и показал ее парню. Тот сглотнул и снова осмотрелся по сторонам:

— Только не здесь. Тут в паре кварталах питейная есть. "Золотая рыбка". Там и встретимся.

Виктор понимающе кивнул:

— Ну садись.

Но парень только покачал головой:

— Не, я своим ходом. Там и встретимся.

Сказав это, он развернулся и быстро направился прочь с территории.

— А башка у парня варит, — оценил Виктор и нажал на кнопку запуска двигателя авто. И машина медленно выкатила на дорогу.

***

Каким-то образом парень успел прибыть на встречу раньше нас. И когда мы вошли в почти пустой зал, он уже сидел за одним из дальних столов. В самом углу, в тени.

"Рыбка" был кабаком для обитателей рабочих районов. Пиво здесь было дешёвым и с добавками для крепости, которые быстро давали нужный эффект. На кирпичных стенах разместились шарфы футбольных команд. Большой, телевизор между ними, сейчас был выключен. Экран был заляпан чем-то, но мыть его никто не собирался. Это было понятно, потому что сверху налипло много пыли.

Сервис здесь был соответствующим. Столы были липкими от пролитого пива, а на полу темнели плохо замытые лужицы крови. Похоже, завсегдатаи очень часто решали вопросы прямо в зале, не выходя на улицу.

Зал был почти пуст. Видимо, днём да ещё и в будни, заведение не пользовалось особой популярностью. Заметив нас, парень сделал глоток из высокой мутной кружки и махнул нам рукой.

— Быстро ты, — оценил Виктор, присаживаясь за стол.

Я занял стул рядом, поняв, что Феникс разместился так, чтобы закрыть силуэт осведомителя от любопытных глаз. Если такие появятся в заведении.

Парень только пожал плечами:

— Так вырос тут, милсдари. Все ходы и выходы знаю.

— Что желаете? — перед нами появилась официантка, прекратив на время наш разговор.

— Чаю, — коротко ответил я.

Девушка посмотрела на меня будто я выжил из ума:

— Юноша, у нас специализированное заведение. Чая в меню нет.

— Ну так сходите пожалуйста в ближайшую лавку и принесите чаю, — я достал из кармана крупную купюру и передал ее девушке. — А лучше притворитесь, что вы принесли мне заказ, а сдачу оставьте себе. Поделите с барменом.

Деньги решили вопрос ассортимента кабака. Девушка ловко выхватила купюру и убрала его в карман передника. А на милом личике тут же появилась самая благожелательная улыбка:

— Одну минуту. Не извольте беспокоиться, все будет исполнено в лучшем виде, барин.

Виктор потер переносицу, явно недовольный моим поведением. Но я и впрямь был бы не прочь выпить черного байхового.

Девушка ушла, а парень тем временем начал разговор:

— Зря вы соврали что из страховой компании приехали, милсдари.

— С чего ты взял что мы солгали? — удивлённо поднял бровь Виктор.

— Так мастера Алексея Карамазова поди весь город знает. А может быть и Империя. Все смотрели трансляцию, которую Рипер устроил.

Я мысленно выругался. А ведь Калинин говорил, что шоу смотрели многие. В основном, из простолюдинов.

— Давайте вернёмся к делам нынешним, — перебил работягу Виктор. — Вы видели, кто совершил поджог?

Парень как-то съежился, словно стараясь стать незаметным. Вновь осмотрелся по сторонам.

— Ежели вам надобно знать, то и заплатить поболе можно, — понизив голос, произнес он.

Я хотел возмутиться. И не потому, что сумма была неподъемной. Просто не люблю, когда меняют правила на ходу.

— Говорят, что Рипер бежал из крепости Петра и Павла. И собирает сторонников. Тех, кто ищет справедливости и не может найти ее у государя-императора.

Мы с Виктором удивлённо переглянулись:

— Мануфактуру сожгли люди Рипера? — осторожно уточнил я.

— Я только слышал, что люди, которые подожгли мануфактуру, носили красные рясы.

— Рясы как у служителей Синода? — уточнил я.

Парень торопливо кивнул.

— А ещё что-нибудь знаешь? — потребовал Виктор. — Где искать этих людей в красных рясах?

Парень лишь пожал плечами:

— Я только знаю, что многие идут к Риперу за справедливостью. И некоторые ее находят. А еще поговаривают, что кое-кто из наших пропал до пожара. Но все списали на огонь.

Виктор достал из кармана купюру, положил ее на стол. А потом вздохнув добавил вторую поменьше достоинством. Парень ловко сгреб деньги и убрал их в карман. Сделал глоток из кружки и встал из-за стола:

— Пойду я, милсдари.

Я только кивнул, и парень быстро покинул зал. Мы же остались сидеть за столом:

— И кому мешала эта мануфактура? — пробормотал я задумчиво.

— Мануфактура никому. А вот работодатели многим, — ответил Виктор. — Массовые сокращения, задержка зарплат, ненормированный рабочий день с переработками. И это, думаю, только верхушка айсберга.

— Значит нужно искать человека, который пропал до пожара, — протянул я и встал из-за стола.

— Искать пропавшего простолюдина все равно что искать иголку в стоге сена, — возразил Виктор. — А вот найти красный культ вполне себе можно.

Мы покинули заведение до того, как вернулась официантка.

— И как искать культ? — полюбопытствовал я, обернувшись к Виктору.

— Культ должен вербовать новых адептов, — ответил тот. — Тех, которые будут искать справедливости.

— Полагаешь, вербовщики ходят по городу в красных рясах и раздают брошюры?

Виктор задумался. Потом неуверенно ответил:

— Ну не прямо так. В век цифровых технологий живём. Быть может есть какой-то сайт или сообщество в социальных сетях. И там уже…

Мы подошли к машине, я сел на пассажирское сиденье. Достал телефон и открыл поисковик. Интересно, как называется это сообщество?

Запрос на красные рясы ничего не дал. По фразе «Рипер» наоборот было слишком много мусорной информации. Парень точно оставил след в истории Российского Союза. И стал любимцем простолюдинов. Но жандармы тоже ели свой хлеб не зря. Все группы в социальных сетях, связанные с Рипером, были заблокированы. Значит, это тоже мимо. Убрал телефон в карман. И устало произнес:

— Поехали домой.

Виктор только пожал плечами и завел двигатель.

Остальные члены команды уже ждали нас в особняке. И, как я и предполагал, опрос свидетелей прошел впустую.

— Скорее всего поджигателей боятся, князь, — просто подытожил Иванушка.

— Это плохо. Если пожары продолжатся — Калинин навестит наш дом с визитом, — хмуро ответил я.

При одной мысли о старике, который может заглянуть в гости, внутри начинала закипать злость. И видеть его в гостиной особняка я не желал. Поэтому нужно сделать все, чтобы такого не допустить.

Глава 11 Архив

Я расположился в кресле и принялся копаться в нижнем ящике стола, который не проверял ранее. Оставалось надеяться найти тут хоть какую-то полезную информацию.

Однако на свет показались лишь очередные дневники деда и папка с названием "расписки". Её я решил изучить позже. И очень внимательно. Остальные документы не имели ничего общего с нужными мне событиями.

В кабинет постучали и я сказал:

— Войдите.

Голос был охрипшим. Все же я просидел тут довольно долго.

В комнату впорхнула Кристина. Она сменила строгий образ на домашний. Сейчас она надела плюшевый костюм с кроличьими ушками на капюшоне.

— Я наверное не вовремя, — она улыбнулась и водрузила на стол поднос с чайником. — Ты занят?

— Совсем немного.

Признаваться, что я в тупике не хотелось. Да и Юсуповой ни к чему переживать. Я не желал видеть, как она хмурится.

Девушка разлила отвар по чашкам и устроилась в кресле напротив. Закинула ногу на ногу и принялась покачивать на пальцах стопы пушистый тапочек.

— Я надеялась, что вечером ты не будешь работать и мы сможем отдохнуть, — протянула она.

— У тебя были планы? — уточнил я.

— Сейчас мне не стоит мелькать на глазах людей. Я это понимаю. Все дело в папеньке, — Кристина вздохнула и повела плечами. — Но я надеялась на обычный домашний вечер.

— И что госпожа Юсупова имеет в виду?

— Посмотреть фильм и поесть что-нибудь простого на ужин.

Я отпил чай, заметив, что помощница научилась его заваривать.

— Быть может семгу в сливках, — продолжила девушка беспечно. — Или..

Ее взгляд упал на рисунок, который я начертил в задумчивости поверх обложки одного из блокнотов. Это был монах в сутане с остроконечным капюшоном.

— Я видела таких людей, — сказала она, подавшись вперед.

— Каких?

— В прошлом году отец… — она запнулась и покраснела.

— Продолжай, — едва сдерживая нетерпение попросил я.

— Папенька строго запретил об этом говорить, — смущенно пробормотала она. — И мне стоило помнить такого.

— Дорогая, — я обошел стол и присел на подлокотник кресла, в котором расположилась девушка. — Мне очень важно знать о людях в такой одежде. Уверен, что твой отец не станет возражать, если ты расскажешь мне о них. Мы ведь не чужие друг другу люди.

Рука сама скользнула в карман и коснулась ткани колпака. Я даже не успел подумать о последствиях.

— Расскажи мне, милая, — продолжил я проникновенно.

Кристина посмотрела на меня и робко улыбнулась. В ее глазах появилось странное выражение, от которого мне стало не по себе. Будто княжна не понимала, кто перед ней и где она находится.

— Папенька однажды получил отчет от старосты из дальней деревеньки, которой мы владеем с незапамятных времен. Обычно он оставляет такие заботы управляющему. Но в этот взялся разбираться с проблемой сам. И дело было не в скуке. Просто секретарь уверял, что жалобы оттуда приходят уже не в первый раз. Мы не передавали эти письма в Синод, потому что папенька считал, что мы сами можем справиться с любой неприятностью.

— Понятно, — кивнул я и вынул из пальцев девушки опустевшую чашку, чтобы вернуть ее на поднос. — А что было потом?

— Князь выслал в деревню дружинников, чтобы разобраться с беспорядками…

— И Сокол там был? — нахмурился я.

— Нет. Папенька не хотел рисковать кем-то по-настоящему важным, — княжна вздохнула и тряхнула головой.

Я снова тронул ткань в кармане.

— И что было дальше?

Дрогнувшими пальцами Кристина потерла переносицу. Потом заправила прядь светлых волос за ухо.

— Не торопись, — успокаивающе погладил ее по колену.

— Почти все наши люди там погибли. Один из них смог дозвониться до отца и сообщил ему, что старое озеро поблизости обмелело… И обнажился древний монастырь, который до того был по водой. И туда потянулись паломники. Их фотографии и были в отчете. Острые концы капюшонов я запомнила очень хорошо. Они были красными.

— Не слышал об этом.

— Папа позаботился, чтобы в новостях не упоминали эту историю. Тем более, что он сумел все уладить…

— И как именно?

Девушка обхватила себя за плечи и потерла их, словно пытаясь согреться.

— Он не говорил мне об этом, но думаю, что случилось что-то плохое.

— Почему ты так решила?

— Отец ездил туда сам. А мне строго-настрого запретил даже упоминать об этом.

— Это было необычно?

— Наш секретарь после всего погиб. Как и управляющий.

— Произошедшее могло быть случайностью.

— Я только спросила папу об этом однажды, — Кристина вздрогнула, будто воспоминание причиняло ей боль. — Папенька никогда прежде на меня так не кричал. Даже схватил меня за руку и… — она поморщилась и потерла предплечье, — синяки не сходили неделю.

— Ясно. Ты помнишь название деревни?

Девушка затравленно посмотрела на меня и закусила губу. Колпак нагрелся от моего прикосновения. Мне нужно было знать правду. Несмотря на то, что это причиняло Юсуповой неудобство. Чуть позже я подарю ей цветы.

— Расскажи все, что помнишь об этом, — продолжил я допрос.

Княжна всхлипнула, но подчинилась.

— Деревня зовется Терса, находится в Дольской волости на самой северной границе. Озеро расположено чуть поодаль, в лесу. Староста сгинул вместе с большей частью населения деревни. После того, как папенька съездил туда сам, смерти прекратились, а наш серебряный рудник вновь стал исправно работать.

— Так там месторождение серебра, — теперь я понял, почему Юсупов взял ситуацию под свой личный контроль.

— После этого все упоминания о Терсе исчезли из открытого доступа. А вести оттуда шли напрямую папе, и он решал все вопросы с Терсой лично.

— Даже так, — я потер ноющий висок. — Князь не стал бы…

Я замолчал, заметив, что девушка в кресле сжалась и опустила лицо.

— Кристина, — позвал встревоженно. — Ты в порядке?

— Не знаю, — пробормотала она и уткнулась мне в грудь, когда я ее обнял.

— Все хорошо, милая, — я помог ей подняться и вывел из кабинета. — Я очень тебе благодарен.

— Угу, — кивнула она.

Навстречу вышел дворецкий и с неожиданной для него прытью подскочил к нам.

— Я отведу княжну в ее покои. Завари успокаивающий чай и…

— Все будет исполнено в лучшем виде, — пообещал Мэйхем.

Кристина послушно пошла со мной. Я завел ее в комнату, усадил на кровать и помог разуться.

— Тебе стоит отдохнуть.

— Да? — жалобно уточнила девушка, хватая меня за ладонь.

На всякий случай я проверил, не касаюсь ли колпака. Отдернул руку от кармана и заметил испуганный взгляд княжны.

— Прости меня.

— За что? — раздался голос за спиной. — За что ты извинился перед моей сестрой?

— Я утомил ее, — объясни я Ольге. — Сегодня у нас было много работы. Кристина замечательно справилась, но устала. Ей нужен чай и здоровый сон.

— Ты собрался помочь ей раздеться? — иронично уточнила девушка и прошла в комнату.

— Нет, — я с сожалением отодвинулся от послушной блондинки.

— Вот и замечательно, — Ольга шутливо толкнула меня к выходу. — Я сама помогу сестре. А ты, князь, тоже пойди выспись. У тебя не очень здоровый вид.

Выйдя в коридор, я пригладил волосы и пошел в кабинет. Мне нужно было выяснить местоположение Терсы и отправиться туда как можно быстрее.

Несмотря на то, что мне и впрямь не помешало отдохнуть, я еще битый час искал хоть какую-то информацию о нужной деревеньке. Странно, что в век технологий пришлось изучать старый атлас, который нашелся на книжной полке. Однако знакомого названия я не нашел. Впрочем, как и упоминаний о руднике рядом с озером. Я позвал дворецкого, и он принес мне свежий чай, чтобы налить в чашку.

— Мэйхэм, ты слышал что-нибудь о Терсе?

— Ваша знакомая? — поинтересовался слуга. — А как госпожа Юсупова отнесется к новой девушке? Боюсь…

— Это деревня такая.

— Впервые слышу. А в атласе не нашли упоминаний?

— Увы, — я захлопнул книгу и отодвинул ее к краю столешницы.

Мэйхэм поднял фолиант, взвесив в руке, и вернул его на полку. Потом задумался и потер пальцем лоб.

— В некоторых волостях поселения имеют свои названия. Они не совпадают с официальными. Потому и искать их на картах бесполезно.

— И как быть?

— В охранке можно и не найти. А вот архив Синода содержит такую информацию.

— Да? — всполошился я.

— Конечно, — старик по-отечески усмехнулся. — Мастер, не сомневайтесь. Там вам помогут.

Я поблагодарил дворецкого. Дождавшись, когда он выйдет в коридор, взял трубку телефона. Спустя несколько гудков послышался голос.

— Ночь на дворе, Карамазов. Совести у тебя нет.

— И я рад тебя слышать в любое время, Катенька.

— Не зови меня так, — отозвалась девушка с притворным недовольством. — Чего тебе нужно? Ты бы не стал звонить мне без причины, когда приходится присматривать за той зверушкой.

— Я не держу дома животных.

— Ты выгнал Кристину? — недобро осведомилась девушка.

— Ты ведешь себя незрело… — я поняла, что сказал это напрасно ровно через мгновенье.

— Неужели?

— Прости. У меня был очень тяжелый день.

— Ясненько.

— И без твоей неоценимой помощи мне было сложно.

Мне показалось, что трубка упала на пол. Потом послышалось сдавленное ругательство и долгий стон.

— Что тебе нужно, Карамазов?

— Твоя помощь, Катя, — проникновенно сообщил я. — Без тебя я точно не справлюсь.

Лесть помогла растопить сердце девушки. Она довольно хмыкнула и уже совсем другим тоном уточнила:

— Ты без меня вовсе пропадешь?

— А ты сомневалась? — я улыбнулся. — Но давай позже обсудим мою никчемность.

— Договорились.

— Ты имеешь доступ к архивам Синода?

— Кроме секретных отделов, куда требуется особый допуск.

— Катюша, помоги мне с координатами одной деревеньки.

— Твоя новая помощница не сумеет выяснить то, что узнаю я.

— Не сомневаюсь, — вынужден был признать я.

— До утра потерпит? — зевнула девушка.

— Я подожду. Во сколько ты будешь готова? Могу заехать за тобой.

— Настолько срочно? — Калинина перешла на деловой тон. — Если ты готов потратить на меня ночь…

— Ты чудо. Я подъеду через час к дому твоего деда.

— Сейчас я в городской квартире, — успокоила меня бывшая помощница. — Деду лучше не знать о том, что я не сплю ради тебя по ночам.

— Хорошо.

— Я серьезно, — добавила девушка перед тем, как положить трубку.

Я потер лицо, чтобы прогнать сонливость и направился в гараж.

— Тебе нужно сопровождение? — раздался из темноты голос Виктора.

Затем мелькнул огонек сигареты и сноп искр от бордюра, куда угодил окурок.

— Иногда мне кажется, что ты совсем не спишь, — я направился к ближайшей машине.

— Тебе не кажется, — друг пожал плечами. — После возвращения в этот мир у меня сбились биоритмы.

— Я не спрашивал тебя, где ты был и что там видел.

— Тебе и не нужно это знать, — отмахнулся парень. — Тебе не суждено ходить между мирами.

— Но ты все еще тот же человек, что и прежде?

— А ты?

Мне хотелось усмехнуться в ответ, но внезапно я осекся. Провел ладонью по карману, ощутив тихий зов объекта сквозь ткань.

— Князь, тебе нужна моя помощь? — на этот раз вопрос прозвучал немного иначе.

— Я справлюсь.

Виктор кивнул мне и пошел в сторону тренировочной площадки. Я проводил его внимательным взглядом. Вдруг понял, что смотрю на него как на постороннего. «Будь осторожен, князь. Этот парень опасен», — прозвучал голос колпака.

— Заткнись, — пробормотал я, тряхнул головой и забрался в салон машины.

Ночные тренировки нравились Фениксу. Девушку окружили потрескивающие полупрозрачные сферы. Они дрогнули и принялись вращаться, набирая скорость и увеличивая радиус. Внезапно в ладони Анастасии появился тонкий хлыст. Она подсекающим движением ударила в щит Виктора. Запах озона наполнил пространство.

— Неплохо, — похвалил парень. — Только в твоей серии атаки имеется окно. Им может воспользоваться противник. Старайся создавать атаки, которые нельзя будет прервать.

Он начал плетение, но в этот момент под ногами с рустом образовалась ловушка, а в руке ученицы возникло копье-молния, которое она занесла над головой.

— Партия, — поспешно выкрикнул Феникс и хохотнул, когда оружие Беловой растворилось, как и ловушка под ногами наставника. — Ты меня радуешь, детка.

Девушка свела руки перед собой, соприкоснувшись ладонями, и коротко поклонилась. Сделала она это так изящно, будто часто завершала таким образом поединок. Виктор невольно подумал, что мало кто мог угадать в ней вчерашнюю простолюдинку с бесцветной силой. Теперь перед ним была аристо с редким даром молний. Ко всему прочему она была красива, готовила шикарный борщ. Феникс поймал себя на мысли, что ему нравится владеть девушкой. Она подошла и робко взяла его за руку.

— Ты доволен?

— Еще бы. Если так пойдет, то ты очень скоро сможешь создавать длинные связки.

— Я много тренировалась.

— Осторожнее с этим, — боец заправил выбившуюся рыжую прядь за покрасневшее ушко. — Не усердствуй. Чрезмерная нагрузка может выжечь тебя. Торопиться не стоит. Ты создаешь хорошие серии, быстро меняешь плетения. Прокачивай этот навык.

— Я буду стараться.

— Упорные тренировки — залог долгой и счастливой жизни.

— Счастливой? — неожиданно спросила девушка и заглянула в глаза учителю.

А потом потупилась, словно смутившись. Феникс подумал, что она и впрямь могла испытывать эту эмоцию.

— Ты чем-то недовольна? — осторожно уточнил парень.

— Нет, — Белова мотнула головой. — Просто…

— Что? — хищно оскалился Виктор. — Тебя кто-то обижает?

Сама мысль, что питомцу причиняют вред, заставила его напрячься и мысленно убить пару десятков врагов. И может даже друга.

— Я хочу быть достойной…

— Послушай меня, детка, — парень подцепил пальцем ее подбородок и заставил посмотреть на него. — Ты уже достойна уважения. И никому не позволяй считать иначе.

— Хорошо, — прошептала она и шмыгнула носом.

— Это сейчас что было? Ты заболела?

— Давай еще потренируемся? — девушка улыбнулась Фениксу и отошла назад.

Вокруг нее вновь заискрило.

***

Ночной город был безлюден. Все же после произошедшего представители благородных семей старались не выходить из безопасных особняков на улицы. То тут, то там виднелись дружины, которые прогуливались по мостовым и следили за порядком.

Мою машину не тормозили, так как под стеклом светилась карточка с разрешением проезда от охранки. И стоило мне притормозить у постов, как регулировщик тут же пропускал меня взмахом жезла.

Я подъехал к нужному адресу и собрался было позвонить. Но увидел стройную фигуру у приоткрытой двери парадной. Когда автомобиль остановился, девушка в тесном деловом костюме подошла, цокая каблуками. Затем постучала костяшками пальцев по стеклу.

Я щелкнул замком, открыв дверь, и в салон впорхнула Калинина. Она принесла с собой тонкий цветочный аромат духов. Мне хотелось спросить, когда моя бывшая помощница успела навести марафет, но я вовремя прикусил язык.

— Ты чудесно выглядишь, — сказал я просто.

— Когда тебе что-то нужно ты умеешь вести себя как джентльмен, — Катерина довольно улыбнулась и провела пальцами по своим гладким волосам.

Потом вдруг подалась ко мне и шумно втянула носом воздух рядом с моей шеей.

— Что ты делаешь? — удивился я.

— Проверяю, чьими духами ты пахнешь, — довольно сообщила девушка.

— Никогда не пойму женщин, — пробормотал я, трогая машину с места.

— Не удивлена. Мы сейчас едем в архив, — она принялась вбивать в навигатор нужный адрес.

— Разве он не закрыт ночью?

— У меня есть пропуск. И я могу провести тебя под свою ответственность.

— Ты можешь мне доверять.

Девушка улыбнулась мне и быстро отвернулась. Я вспомнил, что иногда мы именно так катались по городу вместе. Сейчас в темном салоне, в облаке ее духов, я подумал, что был бы не прочь вернуться в прошлое.

— Как твои дела? — спросил я, чтобы отвлечься.

— Новая работа мне нравится, — ответила она, заметно напрягшись. — Дед доволен, что я копаюсь в бумажках и знакомлюсь с нужными людьми.

— И что ты далеко от моего особняка, — понимающе кивнул я.

— Ты умный парень, — она пожала плечами и расстегнула пиджак. — Расскажешь, почему тебе так важна та деревенька?

— Теперь ты не в моей команде. Не могу открывать тебе подробности наших дел.

— У нас же с тобой договор о неразглашении заключен, — напомнила девушка и толкнула меня в бок локотком.

Я вздохнул, понимая, что Калинина всегда была умницей. И потому решил поделиться с ней своими размышлениями. Она терпеливо выслушала, время от времени уточняя подробности. Я умолчал лишь о колпаке и также о том, что он сейчас лежит в моем кармане.

Когда я закончил, мы остановились на парковке у здания архива. Катерина открыла окно, впустив в салон ночную прохладу, и принялась постукивать ноготочками по приборной панели.

— То есть тебе нужно найти Хранителей, и ты считаешь, что один из них находится в деревне… как она называется?

— Терса, — кисло повторил я.

— Что ж, пожалуй, ты прав. Я бы еще узнала, что там за озеро. Быть может мы сумеем по нему определить местоположение этого поселения.

— Что бы я без тебя делал?

Девушка вздохнул, а и открыла дверь, чтобы выйти наружу. Она потянулась, выгнувшись и закинув руки вверх. Я засмотрелся на ее аппетитную задницу под тканью узкой юбки. Не к месту вспомнил, что давно не касался женского тела. С появлением в моей жизни новой должности и обретения наследства у меня появилось много обязанностей. А телу требовалась разрядка.

— Ты идешь? — Калинина вырвала меня из размышлений, наклонившись в проеме двери.

Из-за этого движения полы белой рубашки разъехались в стороны, открыв вид на кружевной край красного бюстгальтера. Мелькнула мысль, что Катерина не просто оделась так соблазнительно. Но я тут же изгнал из воорбажения образ девушки, снимающей с себя кружево.

— Я готов, — просипел и вышел из салона.

Девушка уже шла в сторону служебного входа. Я шагал следом, стараясь не пялиться на аппетитные изгибы бывшей помощницы. Перед нами возник высоченный мужик в черной форме без знаков отличия. Он откашлялся и прогремел:

— У вас есть разрешение…

— Да, — отчеканила Калинина и сунула ему под нос пропуск. — А это мой помощник.

Девушка бросила на меня хитрый взгляд через плечо и вынула из сумочки ключ карту и приложила ее к светящейся панели. Охранник внимательно следил за тем, как затем Калинина ввела цифровой код. За дверью звякнуло, и она дрогнула. Я взялся за ручку и потянул створку на себя.

— После вас, княжна.

— Хороший мальчик, — девушка потрепала меня по щеке и вошла в помещение.

Я шагнул за ней. Под потолком тут же замерцали и вспыхнули лампы дневного света, загудели вентиляторы.

— Это вытяжка, — буднично пояснила девушка. — Тут много документов. Часть из них принадлежат частным лицам. После оцифровки их вернут владельцам. А до того ответственность за сохранность несет Синод.

— Здорово, — я оглянулся.

Вдоль стен высились шкафы из толстого стекла, внутри которых располагались полки со свитками, старыми книгами и папками с тканевыми завязками.

— Надень это, — велела Калинина и протянула мне белые матерчатые перчатки.

— Зачем?

— Это важные документы. С ними нужно обращаться предельно осторожно. А я пока отключу общее освещение.

— Зачем?

— Чтобы обрубить запись камер. Это меня дед научил, чтобы потом никто не смог узнать, что именно мы тут искали.

— Ты умница.

— Я знаю, — стрельнула глазками Калинина.

В центре зала находились столы с лампами и канцелярией для копирования. Катерина указала мне на крайний стул, и я его занял. Сама она принесла большущий каталог и водрузила его на столешницу прямо передо мной.

— Ищи по алфавитному указателю нужную область.

— А ты?

— Пройдусь по секции, которая принадлежит Юсуповым. Быть может, в ней найдутся карты их старых владений.

— А давай я тоже…

— Я не могу доверить тебе чужую собственность.

— Сейчас я представитель Юсуповых, — напомнил с хитрой усмешкой. — То есть это фактически мои документы.

— Ты удивительно наглый.

— Спасибо, рад стараться.

— Имей в виду, что если что-нибудь пропадет, то я могу пострадать, — она сощурилась. — И дедушка тебя за это накажет.

— Понял, — кисло отозвался я и открыл каталог. — Давай не терять времени даром. Если я закончу раньше, то помогу тебе.

Спустя час я понял, что нужных данных в справочнике нет. На всякий случай проверил дважды. После чего обернулся и нашел взглядом Кристину. Та стояла на высокой стремянке напротив одной из полок и просматривала ее содержимое. Рядом девушка поставила небольшой аккумуляторный фонарь. Я невольно залюбовался красивым лицом со сведенными у переносицы бровками и закушенной губой. Она на самом деле старалась мне помочь. Поехала посреди ночи в архив, взяла на себя ответственность. И словом не обмолвилась о том, что теперь я ей должен. Хотя, может еще и потребует оплаты.

Я решил, что обязан ей помочь. Подошел к нужному стеллажу и придержал стремянку. Снизу мне открылся шикарный вид на длинные ноги Катерины.

— Как успехи? — спросил я неожиданно глухим голосом.

— Я нашла упоминание реки Арзы. Это явно не то, что нам нужно

Она вернула на полку хрупкий свиток и посмотрела на меня. Потом вздохнула и взяла желтоватую от времени папку.

— Тут есть кое-что о прорыве старой дамбы.

— И что?

— Из-за нее обмелело озеро на границе владений Юсуповых. Рядом находится деревня, название которой замазано черной краской.

— Это неспроста, — воодушевился я.

— Судя по длине слова, это вполне может быть Терса, — она повернула ко мне страницу.

Я с трудом перевел взгляд с ее бедра на документ.

— Сделай фото, милая.

Она молча кивнула и выполнила мое указание. Несколько вспышек ослепили меня ненадолго.

А потом девушка медленно начала спускаться по ступеням. Я понимал, что должен был отойти, чтобы дать ей свободное пространство. Но остался на месте и спустя несколько секунд грудь Катерины оказалась перед моим лицом. А потом девушка очутилась в моих объятьях, прижавшись спиной к лестнице.

— Князь? — выдавила она придушено.

— Спасибо тебе. Ты такая…

Она подняла лицо и качнулась вперед.

— Какая?

Мне стоило вести себя ответственно. Надо было сделать шаг назад. Но передо мной оказалась Катя. Невысокая, стройная, с упругой грудью, с доверчивым взглядом и искусанными губами. Я притянул ее к себе и поцеловал. Плевать на приличия: на наш договор, на ее жениха, старика Калинина, который может мне сердце вынуть без помощи инструментов.

Девушка ответила и порывисто толкнула меня к свободному столу, который стоял чуть поодаль. Я подхватил Катерину под бедра и усадил на зеленое сукно. Она обвила меня ногами, и я вспомнил, насколько они длинные.

— Ты скучал по мне? — шепнула она, забравшись под мою рубашку горячими ладонями.

— Проверь насколько сильно.

Бывшая любовница быстро расстегнула ремень моих брюк и молнию.

— Только не переусердствуй со стихией, — простонала она, жарко дыша мне в кожу. — Нужно, чтобы до утра во мне не осталось и следа.

— Это будет сложно, — я опрокинул ее на столешницу и дернул в стороны полы рубашки.

По ппаркету застучали оторванные пуговки. На бледной коже шикарно смотрелось красное белье. Девушка прогнулась, позволяя мне стянуть с нее фривольную вещицу, а потом приподняла свою юбку. Я подумал, что неспроста Калинина оделась именно так, как мне нравилось. И выключила камеры.

— Бери все, что захочешь.

Просить дважды меня не пришлось. Я получил то, чего мне хотелось.

Глава 12 Монастырь

Домой я попал только ближе к утру.

— Прибыли, князь? — участливо спросил Мэйхем.

— Никогда бы не подумал, что у Синода такой большой архив, — пробормотал я и без сил упал в кресло. Бросил папку на столик.

— Но поездка, как вижу, оказалась полезной.

— Пожалуй, — я пожал плечами и устало продолжил. — И самое интересное — большинство важных бумаг до сих пор не внесены в единую базу. На дворе эра цифровизации, а в крупнейшей организации Союза до сих пор все разложено по стеллажам. Ты даже не представляешь, сколько времени нам пришлось потратить…

— Нам? — осторожно уточнил Мэйхем.

Я быстро прикусил язык, понимая, что ляпнул лишнего. М-да, Карамазов. Иногда ты ведёшь себя как неисправимый идиот.

— Мне помогли, — отмахнулся я. — В общем, деревня вроде как нашлась. Осталось навестить Хранителя и решить с ним вопрос.

Я подянлся с кресла, забрал со стола папку. Поднялся по лестнице и задержался на верхней площадке.

— Мне нужно поспать. А днём двинем в эту деревню.

— Я соберу группу, — кивнул дворецкий.

— Не нужно толпы, Мэйхем. Я возьму с собой только Виктора.

Дворецкий удивлённо поднял бровь:

— Вы… точно хотите ехать на бой с Хранителем вдвоем? Это же верное самоубийство.

Я заговорщически усмехнулся:

— Кажется, у меня есть одна идея.

Мэйхем нахмурился.

— Я не хочу вас обидеть, мастер. Но вы должны быть осмотрительным. Настали темные времена…

— Твоя забота греет мне сердце, Мэйхем. Но прошу меня простить, — я потер лоб. — Я очень устал. Мне не помешает крепкий сон.

Я открыл дверь, вошёл в комнату. Быстро разделся и свалился на кровать.

"Вы и правда решили посетить Алый орден вдвоем с Виктором, мастер"? — послышался знакомый шепоток.

Я открыл глаза и уставился в потолок:

— И ты же мне в этом поможешь? — прямо спросил я, даже не заметив, что произнес слова вслух.

"Конечно, мастер", — поспешно донеслось в ответ. И я довольно улыбнулся перед тем, как провалиться в темный, как зимняя ночь, сон.

***

Утро выдалось пасмурным. Я принял освежающий душ, надел кожаную куртку, джинсы и обулся в удобные ботинки на упругой подошве. В карман привычно отправился колпак.

Внизу меня ждал дворецкий с небольшим подносом.

— Мастер, я настаиваю, чтобы вы не отправлялись в путь на пустой желудок. Виктор уже успел позавтракать со своей… с госпожой Беловой.

— Благодарю.

Я наскоро выпил отвар, предложенный слугой, проглотил пару бутербродов с домашним сыром и ветчиной.

— Я приготовил вам с собой перекус. Полагаю в тех местах, куда вы направляетесь, нет харчевен, — сообщил Мэйхем, протягивая пакет из коричневой бумаги. — И термос с чаем.

— Что бы я без тебя делал? — задал я риторический вопрос.

— Ваш дед тоже так говорил, — отозвался старик и отвернулся, чтобы глухо бросить через плечо. — Берегите себя, князь.

Я вышел на порог и холодный, сырой ветер мигом прогнал остатки сна.

Виктор уже ждал меня у машины, вертя в пальцах монету. При виде меня мигом спрятал вещицу в карман. Хмуро кивнул в знак приветствия, открыл дверь, предлагая занять сиденье. Сам дружинник устроился на месте водителя, и автомобиль выехал с территории.

Некоторое время мы молчали. И только когда урбанистический пейзаж сменился домами пригорода, Виктор спросил:

— Князь, ты уверен, что мы сможем выполнить миссию вдвоем?

Я только пожал плечами:

— Можешь подбросить монету.

— Уже делал, — нехотя ответил Феникс. — Она все время падает на ребро.

— Значит, у нас есть все шансы, — оживился я.

Феникс недобро покосился на меня. Но промолчал. Уставился на дорогу. Я же открыл папку, которую привез вчера из Синода. И принялся изучать документы.

Старинный монастырь расположился на острове. Потом уровень воды в озере поднялся и монастырь ушел на дно.

— Так вот почему его затопили, — пробормотал я.

Виктор отвлекся от дороги и с интересом посмотрел на меня, ожидая подробностей:

— Читай вслух. А то путь дальний…

Я убрал папку в бардачок и откинулся на спинку кресла:

— Если вкратце, то монастырь был построен задолго до прихода Спасителя. В начале первого века, в нем обосновалась секта старообрядцев. В конце пятого века, эпидемия чумы полностью выкосила всех послушников. Но чуть позже это место стало пристанищем какого-то Красного культа. Культ долгое время боролся с нечистью, но потом вдруг распался на несколько независимых отрядов. Монастырь опустел и стал пристанищем случайных паломников. Те становилось все больше, и храм сделался туристической достопримечательностью. Сто лет назад, монастырь и деревня были затоплены Юсуповыми после постройки дамбы. И на месте поселка в низине появилось озеро. А не так давно, оно обмелело. И монастырь вместе с селом вновь показались из воды. И к руинам снова потянулись красные культисты. Выходит, что они не исчезли за столько лет. Будто только и ждали возвращения монастыря. Такие дела.

— Занимательная история, — протянул Виктор. — И ты думаешь, что Хранитель туда вернулся?

— Полагаю, да. Это единственное строение, точная дата постройки которого не установлена. Да и красные балахоны, опять же…

— Ладно. Допустим, ты прав, — согласился Виктор. — Но как ты хочешь одолеть Красный Культ и хранителя на пару со мной?

— Кто сказал, что мы вдвоем будем биться с Хранителем? — удивлённо поднял бровь я.

Феникс покосился на меня. Но я только улыбнулся и заверил друга:

— Все будет хорошо. Доверься мне, дружище.

За окнами машины уже начались владения Юсуповых. И моему взору предстала картина запустения. Мы ехали мимо заброшенных деревень. Окна и двери в домишках были заколочены. Свежий бурьян заполонил подворья и прилегающие к ним дороги. Кое-где были виднелись следы взлома. Похоже, по окрестностям уже прошлись мародеры.

— Владения Юсуповых переживают не лучшие времена, — задумчиво протянул я, наблюдая безрадостную картину.

— Всему виной скандал с арестом, — ответил Феникс. — Глава семьи сидит в крепости Петра и Павла по подозрению в государственной измене. Сын мертв, а обе дочери живут в особняке Карамазовых.

— Все так.

— Консильери наверняка разбежались, прихватив с собой все, что князь Михаил Александрович не успел перевести на ваши счета. А управляющие пустили все дела на самотёк. Вот и результат.

Пару раз в окнах угрюмых домов я замечал огни, но проверять, кто там поселился, не видел смысла. Виктор тоже не горел желанием знакомиться с аборигенами.

Нужная нам деревня с озером укрылась среди густого местами труднопроходимого леса. И даже имея координаты, найти ее удалось абсолютно случайно.

Феникс остановился на холме, с которого открывался прекрасный вид на окрестности.

В низине осталось два десятка почерневших срубов, которые пришли в полную негодность. Более-менее уцелел только дом старосты. Он был сложен из песчаника, и имел все шансы простоять еще какое-то время в целости. Несколько костлявых собак рысью пронеслись по разбитой дороге и скрылись в разросшемся кустарнике.

Чуть поодаль от деревни стоял обнесенный высокой стеной монастырь, на воротах которого красовалось алое знамя. На фоне разрухи оно смотрелось особенно странно. Словно пятно свежей крови.

— Кажется, мы прибыли в нужное место, — мрачно сообщил Виктор и обернулся ко мне:

— Идем?

Ладони мигом стали влажными. Волосы на затылке зашевелились, а в желудке заворочался противный ледяной ком.

"Не бойся, — подбодрил меня голос колпака. — Я помогу тебе. Ведь мы друзья".

Я скривился, услышав это слово, но кивнул. Виктор принял это как согласие.

Машину решено было оставить на холме. Мы спустились в низину. Проходя мимо срубов, я поглядывал в провалы окон. Иногда мне мерещились там качающиеся тени. Но стоило повернуться, как они рассеивались. Мы неспешно прошли через деревню и остановились у ворот. Я поднял было руку, чтобы постучать, но створки со скрипом начали медленно распахиваться.

— А нас тут ждали, — едва слышно пробормотал Феникс.

Виктор был прав. Во просторном дворе, выложенном камнями, нас встретили три десятка человек в широких красных рясах. Глубокие капюшоны скрывали лица, так что были видны только горящие багровым светом глаза.

— И похоже, нам здесь не очень рады, — неуверенно добавил Феникс.

Я почувствовал, как боец обратился к силе и коснулся плетений, собирая серии. И успел схватить его за руку:

— Не нужно. Я сам попытаюсь решить вопрос. Прикрой меня, если что-то пойдет не по плану.

Феникс взглянул на меня с сомнением. Но я украдкой коснулся спрятанного в кармане колпака и добавил:

— Верь мне, брат.

Напарник напрягся, немного помолчал, но затем все же нехотя кивнул. Мол: делай как знаешь. И я шагнул к собравшимся во дворе сектантам:

— Мир дому вашему, люди добрые. Мы пришли бех зла в сердцах. И прошу вас не ждать подвоха.

Служители Красного Культа переглянулись. А я продолжил свою речь:

— Я пришел, чтобы поговорить с вашим мастером. И просить его о помощи.

— И какие же твои права нарушены, мастер дворянин? — с насмешкой уточнил один из культистов. — А главное: кто же смог обидеть обладателя Силы?

— Тот, кто владеет ещё большей силой, — я пожал плечами.

— Полно, братья, — послышалось за спинами культистов. — К нам прибыли гости. И они пришли с миром. А вы относитесь к ним с агрессией и недоверием. Нельзя забывать о законах гостеприимства.

Монахи расступились, и к нам вышел рыцарь, облаченный в черные доспехи. В правой руке он сжимал огромный, почти в рост человека, клинок, подрагивающий от мрачного марева. От хранителя веяло холодом, который, казалось, пробирал до костей. И от вида его стыла в жилах кровь. Накатывал какой-то необъяснимый страх. На секунду я замер, словно парализованный, а колени ослабли. Только чудом я остался на ногах, а не рухнул.

— Простите, мастер, — культист, который ещё недавно насмехался надо мной, низко поклонился. Но Рыцарь дружелюбно хлопнул его по плечу:

— Все хорошо, брат. Ты же не желал зла нашим гостям. Просто хотел обезопасить всех нас от обмана. И сейчас мы узнаем, с какими намерениями к нам прибыли господа.

Рыцарь обернулся ко мне и спросил:

— Итак, ответьте мне, зачем вы пожаловали в нашу скромную обитель?

Я открыл было рот, чтобы ответить. Но не смог выдавить из себя ни звука. Горло сжало почти до боли. Молчание затягивалось.

— Ну, мастер? — поторопил меня Рыцарь. — Назовите имя человека, который вас притесняет.

И в этот момент, по пальцам руки, сжимающей колпак, прокатился едва заметный холодок. А затем по руке, от ладони до локтя, прошла волна жара. Сердце забилось быстрее, а лоб покрылся испариной. Оторопь мигом спала, и я обрёл дар речи.

— Это не совсем человек, мастер.

— Да? — в голосе скользнуло голодное любопытство.

— Таких, как он, зовут Хранители. И его имя Чума.

При упоминании этого имени, глаза в прорезях шлема блеснули недобрым огнем:

— Чума, — пророкотал он, словно пробуя слово на вкус и перекатывая буквы на языке. — Знакомое имя. Давно его не слышал. Может быть, вы ведаете, где его искать?

Я немного помедлил, будто обдумывая ответ. А затем сказал:

— В Лихолесье.

— Лихолесье, — протянул Рыцарь с предвкушением. — Гениально. И как я сам не догадался? Целая резервация для таких, как этот…

— Если позволите, мы бы хотели помочь вам, мастер, — быстро добавил я.

Рыцарь хмыкнул, а затем кивнул:

— Я приму вашу помощь.

— А мы? — настороженно уточнил один из культистов. — Что делать нам?

Мужчины в балахонах заволновались, над подворьем прокатились сдавленные шепотки.

— Не хочу снова рисковать вами, братья, — произнес Рыцарь хрипло. — Так что вам остаётся ждать здесь.

— А если вы не вернётесь? — послышался из толпы робкий голос.

— Тогда вы сами поймёте, что делать, — коротко ответил рыцарь.

А затем ударил по камням под ногами клинком. В разные стороны полетели искры. Земля дрогнула, заскрежетали камни, выворачиваясь с комьями земли. Ввысь вознеслись врата. Черная арка, в которой клубилась зеленоватая мгла.

Мне показалось, что Виктор выругался вполголоса и тут же упомянул спасителя. Никогда не слышал из его уст подобных слов и потому удивленно воззрился на друга.

Хранитель в это время шагнул в портал, и мы торопливо последовали за ним.

***

— Я надеюсь, он знает, куда мы идём? — едва слышно поинтересовался Виктор.

— Хочется в это верить, — ответил я.

Мы шагали по одной из троп Лихолесья, куда пару мгновений назад нас доставили врата. Рыцарь шел в нескольких метрах впереди. И несмотря на полный доспех, мы едва за ним поспевали. Приходилось глядеть под ноги, чтобы не оступиться. Но обратной дороги уже не было. Без проводника, мы бы попросту заблудились на бесконечных тропах этого леса. Дорожки расходились в стороны, теряясь между густых кустов и стволов деревьев. На некоторых из них я пару раз заметил фигуры, напоминающие женские. Но помятуя о коварстве местных жителей, заставил себя отвернуться.

— Какой выносливый мужик, — пропыхтел Виктор, упрямо следуя за рыцарем. — На нем железа вон сколько. А бежит так, что нам не угнаться. Кстати, ты не знаешь, как мы будем выбираться отсюда, когда все закончится?

— Подумал, — кивнул я. — Но сначала, нам нужно пережить этот день.

— Твоя правда, — согласился Феникс. — Местечко тут негостеприимное.

Тропа тем временем вывела нас на поляну, в центре которой стоял огромный дуб. Его ствол могли бы попытаться обхватить разом несколько здоровых мужчин. Крона затевала собой половину неба. И мне показалось, что где-то в раскинувшихся в вышине ветвях промелькнула огромная тень.

— Это ещё что? — протянул Виктор, задрав голову и вглядываясь в переплетение ветвей. — Или кто?

В ответ я только пожал плечами:

— Надеюсь, скоро узнаем.

— Быть может, лучше и не знать, — проворчал начальник охраны.

Рыцарь тем временем вышел в центр поляны, и вонзил меч в землю перед собой:

— Эй, Баюн, хватит прятаться, — прорычал Хранитель, обращаясь к тому, кто затаился среди ветвей дуба. — Спускайся и поговорим.

Наверху послышалось недовольное шипение. Ворох листьев осыпался вниз, а затем с дерева спрыгнул стройный черноволосый юноша в простой тканой тунике, подпоясанной кушаком и шароварах. Только зрачки “человека” были кошачьими. Они вытянулись вертикально в янтарной сияющей радужке. Парень выпрямился, и с любопытством уставился на нас:

— Добро пожаловать, дорогие гости, — промурлыкал он, — Простите, что не накрыл стол. Не ждал сегодня посетителей.

Он сделал несколько пружинистых шагов в мою сторону. Двигался незнакомец грациозно, словно большой кот. Ноги, казалось, несли его над поляной. Мы переглянулись. А Баюн продолжил:

— Ну? Зачем пожаловали?

Он уселся в траву, скрестил ноги и, склонив голову, с интересом уставился на нас.

— Я хочу знать, где прячется этот трус, Чума! — пророкотал Рыцарь.

Баюн показательно широко зевнул, продемонстрировав чуточку длинноватые клыки:

— Не имею понятия, — ответил он. — С чего вы взяли, что я вообще знаю, где сейчас заточен Чума?

— Потому что ты знаешь все, что происходит в этом проклятом лесу, — ответил Хранитель.

Баюн на секунду задумался:

— Вот как? Вам не по нраву мой дом?

— Не заговаривай мне зубы, — прогремел рыцарь и его меч объяло голубоватое пламя.

— Ну, допустим все так, мастер Хранитель. Но с чего вы взяли, что я вот так просто расскажу о том, где прячется мой создатель.

Хранитель немного помедлил. А затем шагнул было вперёд, явно намереваясь перейти к физической расправе над Баюном. Но я его остановил:

— Позвольте мне.

Шагнул вперёд, крепко сжав спрятанную в кармане красную ткань:

— Мы оба знаем, что тебя создали другие силы, — вкрадчиво начал я. — Более мудрые.

Баюн застыл, подозрительно глядя на меня. А я продолжил:

— Мы оба знаем, что Хранитель не уймется, пока не вызовет к справедливости.

— Да? — он зачарованно склонил голову к плечу.

— Он будет бродить по этому лесу и уничтожать все и всех, кто здесь находится. И кто знает. Возможно…

Баюн задумчиво потер ладонью подбородок. И мне показалось, что его длинные когти блеснули в лучах солнца, пробивающегося сквозь ветви дерева.

— Я понял, к чему вы клоните, юный мастер, — наконец ответил он. — Я бы очень не хотел, чтобы здесь пролилась кровь. Многие из тех, кто тут находятся мне дороги. Поэтому…

Он вздохнул, почесал внезапно выглянувшее из волос кошачье ухо и продолжил:

— Чума в болотном доме к западу отсюда. Вы его не спутаете. Это настоящие чертоги.

— Вот так намного лучше.

Хранитель коротко поклонился в знак благодарности и направился прочь. Виктор рванул за ним. Я собирался последовать его примеру, но Баюн меня остановил:

— Вам уготована великая судьба, мастер.

Я застыл. Обернулся и снова крепко стиснул ткань в кулаке. И вкрадчиво начал:

— Какая?

Но Баюн только загадочно улыбнулся:

— Вы серьезно думаете, что в объект, в который вложена часть моих сил, на меня подействует?

Он махнул рукой, которая в неверном свете на миг показалась мне звериной лапой:

— Я помог вам только потому, что об этом просил Папа. Он многое мне обещал, так что пришлось согласиться и подыграть вам. Даже не потребовав подношения.

Только сейчас я заметил капли красного, оросившего высокую зелёную траву.

— А теперь, вам пора. Иначе вы заблудитесь. Лихолесье не любит чужаков.

Он поднялся с травы и скрылся за деревом. Я услышал треск коры, в которую впиваются когти. А затем раздался шелест ветвей. И мне показалось, что в кроне дуба мелькнул большой кошачий силуэт.

Глава 13 Поединок

— Мастер?

Я обернулся. На тропинке показался Виктор. Он встревоженно всматривался в мое лицо.

— Нам пора. Не стоит отставать от рыцаря.

Я кивнул, отгоняя морок:

— Идём. Иначе мы потеряемся в этом лесу.

***

Хранителя удалось обнаружить, ориентируясь по следам от тяжёлых ботинок. Дорога вилась среди высоких ветел. Болотные птицы вскрикивали жуткими голосами, и кто-то сверкал из густых теней желтыми глазами. Однажды чья-то костлявая лапа из бурьяна на обочине ухватила меня за штанину. Но Виктор полоснул по ней коротким клинком. Тварь завизжала и скрылась в траве.

— Спасибо…

— Смотри в оба, — оборвал меня друг и толкнул вперед. — Не сбивайся с шага, князь.

Мы успели нагнать рыцаря, когда тот подошёл к чертогу, высившемуся среди болота.

Строение и впрямь оказалось величественным. Замок из песчаника обточило время, ветер и дожди. Высокие узкие окна затянуло грязью и паутиной. Но фигуры гаргулий на парапетах взирали на нас с немым презрением.

Врата были опутаны толстыми корнями деревьев. Они образовывали труднопроходимую преграду. По периметру врат тускло светились витиеватые письмена на незнакомом мне языке. Хранитель взмахнул мечом. Клинок опустился на первую руну. Посыпались искры, и знак погас.

Остальные руны ярко вспыхнули. Хранитель отошёл на несколько шагов, ударил в одну из рун плетением. Ледяное копьё ударило в знак. Руна замерцала, впитала силу и взорвалась. Один из прутов решетки раскрошился в яркой вспышке.

На обезвреживание всех знаков ушло несколько минут. И когда последняя охранная руна погасла, решетка стала пеплом, а корни расплелись, впуская нас в чертог.

Под ногами хрустели осколки рухнувшей с потолка люстры. Ее остов словно скелет огромной птицы лежал на мозаичном полу. В центре зала стоял трон, на котором и восседал Чума. И при виде хранителя, я невольно испытал чувство отвращения.

Левая половина его лица была похожа на человеческую. Правая же половина была отвратительной. Почерневшая кожа местами лопнула, обнажив влажные красные мышцы. Он был облачен в домотканую рубаху, поверх которой ржавой паутиной лежала длинная кольчуга. Костлявые пальцы были увенчаны тусклыми кольцами.

Чума глубоко вздохнул, словно просыпаясь. Его веки дрогнули, а затем медленно поднялись. Багровые глаза уставились на нас с холодным безразличием безумца.

— Неужели ты наконец прибыл, братец? — усмехнулся наконец мужчина, остановив свой взгляд на рыцаря.

— Кровь моих братьев, которую ты пролил, требует отмщения, — пророкотал в ответ тот. — Пришла пора ответить за свои поступки. Справедливость должна восторжествовать.

Чума подался вперед, и его пальцы впились в подлокотники.

— Справедливость? — переспросил он. — Правосудие? Неужели ты предлагаешь мне бросить оружие и сдаться на твою милость. Ты так ничему и не научился. Поэтому Свет и покинул тебя, оставив в душе только злость, безжалостность и жажду мести. Ты извратил все, на страже чего ты стоял. Как и твой орден. Когда-то они были героями. Теми, кто стоял на страже справедливости. А теперь Культ воплотил в себе все, против чего сражался. Тьма затмила твой разум. И смутила твоих бойцов.

— Цени каждый вздох, гнусное чудовище, — Рыцарь указал остриём меча в сторону сидящего на троне Чумы. — Он может стать последним.

— Ты абсолютно прав, Хранитель, — согласился Чума, скривив свое жуткое лицо. — Я чудовище. Но я стал таким для того, чтобы защитить свой народ.

Он встал с трона, и в его руке словно из воздуха появился огромный топор:

— Ты привел друзей, — произнес он, указав на нас лезвием топора. — Но я предлагаю решить вопрос в честном поединке. Один на один. Зачем впутывать в наш старый спор смертного и его друга?

Я не успел сказать ни слова, как нас с Виктором отбросило к стене и опутало по рукам и ногам прочными лозами, которые не давали даже возможности пошевелиться.

— А теперь начнем, — хищно улыбнулся Чума, обнажив черные зубы.

И бойцы сошлись.

Железо лязгнуло, высекая искры. И тут же Чума взмахнул рукой, и Рыцарю пришлось быстро уйти в сторону. А в месте, где он стоял, появилась лужа зеленой слизи. Рядом появилась вторая такая же, потом третья…

Рыцарь ловко ушел от ловушек, обходя Чуму. Протянул в его сторону руку, и с латной перчатки сорвался шар синего пламени, которое понеслось в противника. Но тот только лениво отмахнулся топором, и снаряд отлетел в стену. Взорвался, разлетаясь по всей комнате мелкими брызгами. Огненные капли упали в лужи, мигом выжигая дрянь и оставив на полу смоляные подпалины.

Чума довольно усмехнулся:

— А ты не растерял навыков, братец.

— Как и ты, — пророкотал в ответ Рыцарь и взмахнул рукой.

В зале закрутились, набирая силу, несколько снежных вихрей, которые медленно потянулись в сторону противника, постепенно набирая силу. Чума ударил по полу рукоятью топора, и от него в разные стороны разошлось кольцо кровавых капель. Алые капли столкнулись со льдом, к потолку поднялись облачка пара.

— А ловко, — оценил Виктор, и интересом наблюдая за схваткой.

Мы уже не пытались освободиться, поняв, что это невозможно.

Бойцы снова сошлись в ближнем бою. Сталь столкнулась, брызнув искрами.

В фехтовании Рыцарь был сильнее. Он потеснил Чуму, и тому пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы разорвать дистанцию.

В ладони Чумы появилось несколько шаров. Злобно оскалившись, он бросил их под ноги Рыцарю.

— Паршивый трус! — пророкотал Рыцарь и сделал шаг вперёд. Подошва тяжёлого сапога с хрустом раздавила один из валяющихся на полу шаров. В воздух взвилась мелкая пыль, окутавшее Хранителя. Рыцарь попятился, захрипел, закашлялся. Чума же сжал кулак и бросил в Рыцаря странное плетение. Рыцарю удалось увернуться, но заклинание Чумы коснулось плеча в доспехе. Черный металл мигом покрылся ржавчиной. Рыцарь сорвал наплеч и бросил его на пол. А через пару секунд на мозаике уже лежала горка ржавчины.

Рыцарь вышел из облака пыли. Но двигался он будто пьяный. Его шатало, а движения были какими-то неуверенными. Но контратаку Чумы он все же смог предугадать.

Он сделал шаг вперёд, топнул ногой, и из плит пола, прямо в том месте, где оказался Чума, выскочил костяной шип. И от удара Чуму аж подбросило. А Рыцарь с трудом шагнул к упавшему оглушенному противнику.

Под тяжёлой подошвой хрустнул ещё один шарик и Рыцаря окутало зелёное облако. Но боец не стал блокировать атаку. Коснулся острием меча брата, который распластался на полу. И от клинка к телу потянулась синяя нить. Чума вздрогнул, тело Хранителя начало покрываться инеем. Изо рта урода вырвалось облако морозного пара. Спустя несколько мгновений Чума уставился в потолок пустым, невидящим взглядом.

Тут я понял, что лозы ослабли. И мы с Виктором снова можем шевелиться.

— Вот… и … все, — победно прохрипел Рыцарь.

Он вдруг покачнулся и рухнул на колени. Железо доспехов лязгнуло о плиты пола. Хранитель закашлялся. Снял шлем и бросил его на пол.

Я ожидал увидеть лицо старика. Но передо мной был все тот же мужчина, которого я запомнил в видении в башне Хранителя Мудрости. Только длинные волосы были абсолютно седыми. Он вдруг улыбнулся и посмотрел в потолок зала. Довольно улыбнулся:

— Свет, — прохрипел он, сплевывая на плиты пола красное. — Я… снова… вижу… его.

Хранителя окутала мягкая белая аура. Он обернулся, уставившись на меня:

— Свет вновь принял меня. Подойди ко мне, — по-отечески мягко произнес он, протягивая ко мне все еще твердую руку.

Мы с Виктором переглянулись. И я с опаской шагнул у стоявшему на коленях Хранителю.

— Дай… ладонь, — прохрипел он.

Пальцы в латной перчатке вложили в мою руку что-то металлическое. Кожу обожгло холодом, и мне стоило великих трудов не отдернуть руку.

— Я снял его после того, как свет покинул меня, — прохрипел Рыцарь. — Отдай его тому, кто достоин. Я знаю, в твоём окружении есть такой человек.

— Но… если я ошибусь? — оторопело переспросил я.

Рыцарь улыбнулся и покачал головой:

— Эту вещь сможет принять только светлый человек. Тот, кого не поглотили мирские пороки. А теперь зови Легбэ. Мне не терпится встретиться с папой.

— Не надо никого звать, — прозвучал от двери знакомый бас. — Я сам пришел за тобой.

Я обернулся. В дверном проёме стоял Легбэ, в неизменном черном фраке и высоком цилиндре. За его спиной маячил двое. Светловолосый мальчишка в белой рубахе, и мужчина в черном костюме, очень похожий на гробовщика. И при виде гостей, Рыцарь дружелюбно усмехнулся и прохрипел:

— Явился.

Легбэ кивнул и достал из кармана сигару:

— Решил лично проводить тебя и твоего братца.

Рыцарь кивнул:

— Справедливо.

— Господа, проводите наших гостей, — распорядился Легбэ.

Светловолосый парень подошёл к лежавшему на полу Чуме, склонился над ним, коснулся тонкими длинными пальцами лба. И Хранитель с хрипением открыл глаза и уставился на Лоа. И я ожидал, что Хранитель будет сражаться, или попытается бежать. Но все вышло совсем по-другому. Лоа-помощник Легбэ только улыбнулся и протянул Чуме руку. И Хранитель взялся за нее с какой-то обреченностью. И в сопровождении лоа направился к выходу. Рыцарь же сам поднялся на ноги. Хотя вышло это у него с трудом:

— Я сам, — прохрипел он и затоптал за гробовщиком.

Легбэ зажёг спичку и закурил, провожая Хранителей довольным взглядом. И когда те шагнули за порог, обернулся ко мне:

— Вы неплохо справляетесь, юноша, — с одобрением произнес он, выпуская клуб сизого дыма. — Красиво решили вопрос с двумя. Остался последний.

— И я ума не приложу, где его искать, — едва слышно пробормотал я.

Но Легбэ меня услышал:

— О, я уверен, вы почуете его. Вы же тоже Хранитель. А теперь, если у вас больше нет вопросов, прошу меня простить. Мне нужно идти.

Он развернулся и собрался было уходить. Но я быстро вклинился в разговор:

— Нам бы выбраться к указательному камню…

Легбэ остановился. Обернулся:

— В этом я могу помочь, — протянул он. — Этот лес слишком странный. Даже для меня.

Он щёлкнул пальцами, и на его открытой ладони появился клубок. Очень похожий на тот, что когда-то дала мне Ягиня:

— Кажется, вы забыли его вернуть, мастер, — пробасил он, протягивая клубок мне.

— И то верно, — протянул я, забирая вещицу. — Забыл. Ягиня наверняка разозлилась.

— Все, что не делается к лучшему, — ответил Легбэ. — В следующий раз не забудьте его отдать хозяйке с моими наилучшими пожеланиями. Хотя… — он зябко повел плечами, — лучше не упоминайте обо мне при этой леди. Она может остаться недовольной. Ну а теперь мне пора.

Он коснулся полей цилиндра кончиками пальцев прощаясь. А затем развернулся и отправился прочь.

***

"Даже не думал, что у нас все получится".

"О, я тоже не был уверен до конца, — ответил лежавший в кармане объект. — Но все прошло как надо".

От такого заявления я малость опешил:

"То есть как не был уверен"?

"Ну вот так, — был мне невозмутимый ответ. — Но это был интересный эксперимент. Убедить Хранителя".

"А если бы не получилось"? — уточнил я.

"Ну, пришлось бы пылиться ещё пару тысячелетий в этом забытом богами лесу и ждать, пока меня найдет новый Хранитель".

Я замолчал, обдумывая слова объекта.

— А ловко ты это все придумал, — задумчиво протянул Виктор и одобрительно хлопнул меня по плечу. — Я сперва даже не понял.

Мы шли за волшебным клубком по одной из едва заметных лесных троп. И если бы я предусмотрительно не накинул петлю из волшебной нити себе на запястье, мы бы уже давно потеряли полезную вещицу из виду.

— Плана как такового не было, — ответил я. — Это была чистой воды импровизация.

— Ты прямо как пёс, который бежит за машиной, — усмехнулся Виктор. Но я не понял этой шутки. А расспрашивать не хотелось. Слишком уж я устал.

— Одного только не пойму, — продолжал допытываться Феникс. — Как ты догадался, где нужно искать этого Чуму?

— Да все просто, — пожал плечами я. — Первого Хранителя, Мудрости, мы нашли в большом замке. Верховном Некроситете. Своеобразное учебное заведение…

При воспоминании об "экспонатах", которые мне довелось увидеть там, я зябко поежился:

— Рыцарь, он же светлый Хранитель Справедливости, был в оскверненном монастыре. Значит…

— Хранителя Природы укрыли в необычном, оскверненном лесу, — догадался Виктор. — А ты голова! А с чего ты взял, что они оба погибнут?

— В этом я как раз уверен не был, — покачал я головой. — Я надеялся, что бой вымотает победителя, и мы сможем с ним справиться. Поэтому я и взял тебя в подмогу. Но все вышло даже лучше, чем я ожидал.

— А в остальном ты надеялся на объект? — прямо спросил Виктор.

Я пожал плечами. Врать не хотелось.

— Других вариантов все равно не было. Вряд ли мы смогли бы справиться с Рыцарем. И его орденом. Даже всей дружиной. Да и поиски Чумы по Лихолесью заняли бы немало времени.

— А что теперь будет с Красным Культом?

Я равнодушно пожал плечами:

— А нам какое до этого дело? Мы устранили Хранителя. Остальное — головная боль охранки.

— Твоя правда, — с неохотой согласился Феникс. — Только не слишком ли часто ты им пользуешься? Он может поработить тебя, брат.

— Ну тебя же не поработила монета? — просто ответил я.

Феникс только хитро усмехнулся:

— Ну так я и не совсем человек.

Я только кивнул, удивляясь, как же быстро меняются люди. Скажи Виктор такое пару месяцев назад — я бы ни за что не поверил такому заявлению. Но сейчас на многие вещи я стал смотреть по-другому.

— А почему ты хочешь выйти именно к камню? — сменил тему Виктор.

— Там нас ждут группа эвакуации. Вернее, водитель и транспорт.

— Часть твоего плана?

Я кивнул:

— Перед отъездом я оставил письмо для Кристины Михайловны. И Юсупова уже должна была его передать.

Виктор замолчал. И некоторое время мы шли, думая каждый о своем. Я совсем потерял счёт времени. И поэтому не знал, сколько времени заняла у нас обратная дорога. Телефон, как и часы, здесь не работали. Да и кроны высоких деревьев Лихолесья не пропускали солнечного света. Казалось, над этим лесом было не властно даже время. Не знаю, о чем думал Виктор, пока мы шли, а мне стало интересно, где искать последнего Хранителя. Где может прятаться хаос? Так, думая каждый о своем, мы вышли к камню-указателю.

— А я вот так.

— Ну, тогда держи…

В тишине Лихолесья голоса мы услышали задолго до того, как подошли к камню. Один из голосов был мне знаком. Мы переглянулись и ускорили шаг.

В центре поляны высился огромный камень-указатель. А рядом, у пня сидели двое и играли в "мотыгу". Одним из игроков был Иванушка. Напротив сидел сгорбленный старичок, который, судя по всему, проигрывал. Старичок задумчиво почесал затылок, взлохматив спутавшиеся волосы, в которых мне показалось, застряли еловые иглы и опавшие листья. Широкая окладистая борода до пояса была такой же спутавшейся. Рядом со стариком в густой высокой траве лежала потрёпанная соломенная шляпа. Несколько секунд дедушка задумчиво смотрел на разложенные на нее карты. А затем скрипучим голосом произнес, обращаясь к Иванушке:

— Похоже, вы выиграли, мастер. Я сдаюсь.

— Ну не расстраивайся, — подбодрил старика дружинник. — Вот, лучше угощайся.

Он протянул старику открытый пакет с конфетами. Старик благодарно кивнул, взял одну и запихал в рот. Обёртку же он бережно разгладил и убрал в карман. Обернулся, и хитро покосился на нас:

— А вот и гости, — произнес он Иванушке. — Я же говорил, что живы.

Дружинник благодарно кивнул. Взял с земли несколько пакетов с конфетами и протянул их старику:

— Со всем уважением, — важно сказал он поклонившись.

Дед усмехнулся, забрал подарок и встал с травы.

— Спасибо добрый молодец. И за сласти, и за компанию. И за игру. Прощайте судари и удачной вам дороги.

Он забрал лежавшие на пне карты. Подхватил с травы потрепанную соломенную шляпу и нахлобучил ее на голову. Махнул нам рукой и шагнул за ближайшее дерево.

Иванушка же махнул ему на прощание рукой и обернулся к нам:

— Ну? Как прошла прогулка, князь? — буднично осведомился он.

— Успешно, — ответил я. — Прости, мы не могли предупредить всех. Действовать надо было малой группой.

Дружинник кивнул. Достал из кармана очередную конфету и отправил ее в рот. Потом вынул еще несколько и протянул нам.

— Кристина Михайловна выдала мне, чтобы скоротать время, — пояснил он. — Угощайтесь.

— Где машина? — проигнорировав предложение уточнил Виктор. — Только не говори, что ты пришел в Лихолесье пешком.

Иванушка задумчиво посмотрел на Феникса.

— До Лихолесья путь неблизкий, — ответил он, видимо так и не поняв шутки Виктора. — А я ещё не совсем выжил из ума.

— Сколько сейчас времени? — уточнил я.

Иванушка посмотрел на кроны деревьев:

— Я выехал в шесть утра. Когда часы остановились, был полдень. А сейчас… думаю, уже вечер.

— В шесть утра? — удивлённо переспросил Виктор. — Но…

— Вы отсутствовали трое суток, мастер Феникс, — пояснил дружинник. — А теперь прошу домой. Кристина Михайловна наверняка уже не находит себе места от беспокойства.

Он развернулся и направился к дороге. Мы последовали за ним.

***

— Видимо, Кристина Михайловна выдала тебе достаточные запасы сладостей, — хмыкнул Виктор, открыв дверь машины.

Сиденья и пол салона были усыпаны фантиками.

— Я много ем, когда волнуюсь, — пожал плечами Иванушка и сел за руль. — Да и большинство запаса съел лесовик. Пока мы коротали время за картами.

— Лесовик? — переспросил Виктор.

— Ну да, — спокойно пояснил парень. — Леший. Или хозяин леса. Он нашел меня и сказал, что гости в порядке. Ну и решил посидеть здесь, со мной. Пока вы не вернётесь.

Виктор задумчиво почесал в затылке:

— Интересно. То есть, он все время знал, что с нами все в порядке?

— Ну да. Это же его лес. Он тут про все и про всех знает.

Машина вывернула на дорогу, и покатила прочь, к выезду из Лихолесья.

— Кстати, вот, — я протянул Иванушке клубок. — Передай его хозяйке. Вместе с огромной благодарностью от меня.

Иванушка молча кивнул, забрал вещицу и сунул ее в карман. Я же убрал руку в карман. И нащупал холодный металл. Вещь, которую дал мне Рыцарь. Черт, я же даже не посмотрел, что он мне оставил.

Я достал вещь, взглянул на ладонь. На ладони лежал и тускло блестел белый перстень с каким-то непонятным знаком.

Глава 14 Мероприятие

На пороге маячила женская фигура, закутанная в клетчатую шаль. Я вышел из машины, не дожидаясь, когда водитель откроет дверь, и направился ко входу. Девушка сбежала со ступеней и бросилась ко мне.

— Карамазов! — воскликнула она, обнимая меня и прижимаясь всем телом. — Почему тебя не было так долго? Почему ты не звонил? Почему…

— Ты мне позвоночник сейчас сломаешь, — хохотнул я, ощущая, как белая сила Кристины сдавливает меня все сильнее.

Княжна охнула и ослабила объятья.

— Ты скучала без меня? — уточнил я, когда ее личико обратилось ко мне.

— У меня было много дел, — вдохнула она. — Я заполнила все отчеты, проверила предыдущие, — красивый носик слегка наморщился, — но там не было ошибок.

— Сожалею, — я пожал плечами.

— Потом я принялась проверять бухгалтерские счета, — девушка слабо улыбнулась.

— Ты и в этом разбираешься? — я был удивлен.

— Отец воспитывал меня правильно. Однажды я стану княгиней, первой и наверняка единственной женой достойного аристократа, — она многозначительно посмотрела мне прямо в глаза. — И как любая хозяйка дома я должна уметь вести хозяйство, контролировать дела семьи и собственного мужа.

— Я считать, что глава рода — это мужчина.

— Продолжай так думать, Карамазов, — улыбнулась девушка и взяла меня под локоть. — Но тебе стоит поразмыслить, какими качествами должна обладать супруга главы рода. И дело не только в ее фамилии или внешних данных.

— Ты невероятно умная девушка, Кристина Михайловна.

— Мне приятно, что ты это заметил, — она повела меня не к главному входу, а в сторону заднего крыльца.

— А куда мы направляемся? — уточнил я.

— Я попросила Мэйхема накрыть стол для всех в столовой, а нам с тобой в зимнем саду.

Я оглянулся, проверяя, что за нами никто не следует и обнял девушку за плечо.

— Мне тоже тебя не хватало, — шепнул девушке на ушко, отчего она залилась румянцем. — И я не мог позвонить.

— У тебя будет возможность извиниться за свое поведение, — лукаво ответила она.

Мы вошли через двойные стеклянные двери и оказались в закрытом саду. Тут было намного теплее, чем снаружи. Играла тихая музыка. За кадками с кустистыми растениями нашелся столик под белой скатертью. На тележке рядом расположились блюда, накрытые металлическими крышками, столовые приборы и салфетки.

— Ты все организовала для меня, — поразился я. — Мне самому стоило пригласить тебя куда-нибудь…

— Обязательно сделай это, князь, — лукаво улыбнулась Юсупова. — Я с удовольствием приму твое приглашение. Одной мне ходить куда-то не стоит.

На мгновенье на ее лице промелькнула тень. Я заметил эту перемену ее настроения и решил выяснить причину.

— Что произошло?

— Ничего особенного, — отмахнулась девушка и указала на стул. — Располагайся. Возьми влажные салфетки и протри руки.

— Ты сама подашь ужин? — удивился я, выполняя указание.

— Считаешь, что без слуг я ни на что не способна? — с вызовом уточнила она.

— Думаю, что ты можешь многое, если не все. И наверняка сумеешь мне рассказать, что произошло в мое отсутствие.

— Сущая нелепость, — она приподнял крышку над супницей и довольно хмыкнула. — Ты ведь соскучился по домашней еде?

— Конечно.

Я решил играть по ее правилам и не настаивать на немедленном ответе. Кристина наполнила тарелки ароматным супом с лисичками и поставил на стол плетеную корзинку с ломтями свежего хлеба. На время я забыл о разговоре, наслаждаясь едой. Княжна очень ловко меняла блюда, убирая посуду и подавая столовые приборы.

Мне пришлось признать, что наш совместный ужин получился уютным. Еда была приготовлена идеально, а Кристина оказалась очень предусмотрительной. Невольно подумал, что девушка и впрямь отличная хозяйка. Она органично смотрелась в любой одежде в моем особняке.

Сейчас я обратил внимание, что она выбрала юбку в клетку и свитер в тон цветам герба моего рода. Светлые волосы она убрала в хвост, сделав акцент на беззащитной шее, аккуратных ушках с серьгами гвоздиками. В этом образе девушка казалась домашней. Мне подумалось, что я мог бы возвращаться в особняк охотнее, если бы она ждала меня тут.

Утерев губы льняной салфеткой, я отбросил ее в сторону. Потом поднялся из-за стола и протянул Кристине руку. Она положила свою ладонь в мою и встала на ноги.

— Тут есть небольшая беседка, — сказал я, наблюдая, как у девушки вспыхнули щеки. — Ты знаешь о ней?

— Да. Нашла ее, когда искала место для отдыха.

— Отличная идея, — сказал я и повел княжну в нужном направлении.

Точно знал, что обнаружить беседку случайно было практически невозможно. Что было весьма кстати для уединения. Когда-то в детстве я прятался там от воспитателя. И пару раз заставал тут уединившихся любовников.

Но когда мы оказались на месте, я удивился.

— Я помнил ее другой, — сказал, осматривая широкую деревянную скамью, обитую бархатом.

На изящном столике стояли пара бокалов и бутылка вина, обернутая белой тканью.

— Ты предусмотрительна, — похвалил я девушку и провел ее по ступеням внутрь беседки.

Она уселась на скамью и закинула ногу на ногу. На мгновенье мелькнуло светлое бедро. Кристина поправила юбочку, но сделала это немного помедлив, и дав мне рассмотреть кружевную резинку чулка.

Разлив вино по бокалам, я протянул один девушке. Она пригубила напиток и посмотрела на меня с многообещающей улыбкой.

— Превосходный вечер, — сказал я, присаживаясь рядом с Кристиной.

Я наклонился и стянул с ее стоп туфельки. Девушка охотно повернулась на скамье, чтобы упереться спиной в подлокотник и закинуть ноги на мои бедра. Мягко массируя ее лодыжки, я сказал:

— Ты потрясающая. И знаешь об этом.

— Как скажешь, — кивнула княжна.

— Мне хочется быть в курсе, что тебя тревожит. Иначе я не смогу успокоиться.

Девушка заерзала, но я не позволил ей спустить ноги на пол. Вместо этого я погладил ее бедро, задевая край юбки.

— Милая, я беспокоюсь. Мне нужно знать, что с тобой происходит.

Она закусила губу, отставила бокал и оттянула ворот своего свитера. Я не торопил ее, продолжая незатейливую ласку.

— Я поехала в город. Нужно было забрать заказанное ранее платье и еще кое-что по мелочи, — начала она несмело. — Попросила Мэйхема выдать мне сопровождение.

— Что в этом особенного? — нахмурился я.

— Ты прав. Ничего, — девушка посмурнела.

— Милая?

— Только в бутике произошло кое-что странное, — Кристина вздохнула. — Мне не пожелали выдать заказ.

— Тебя не узнали?

— Меня там знают, — возразил княжна. — И именно потому отменили мой заказ.

— Что это значит? — я нахмурился.

— Все дело в аресте папеньки, — пояснила Юсупова со вздохом.

— Тебе так об этом и сказали? — уточнил я обманчиво вежливо.

На самом деле меня буквально наполняла ярость. Моей Кристине отказали в обслуживании!

— Нет, конечно, — она принялась выдергивать выбившуюся ниточку из края юбки. — Они были вежливы. Но дали понять, что не станут шить на меня.

— Ясно.

— Я бы подумала, что это случайность и все неправильно поняла, но…

Я не стал дожидаться продолжения и подхватил девушку за талию, чтобы усадить на свои колени. Она охнула, но не стала сопротивляться. Обняла меня за шею и продолжила:

— В другом магазине передо мной закрыли дверь.

— Составишь мне список всех заведений, где тебе отказали, хорошо?

— Зачем? — изумилась Юсупова.

— Никто не смеет обижать тебя без последствий, — вырвалось у меня раньше, чем я успел прикусить язык.

— Ты сейчас ведешь себя как мой отец, — девушка посмотрела на меня немного смущенно.

— Не думаю, что Михаил Александрович позволил бы себе подобное…

Я развел бедра девушки ладонью. Она охнула, пытаясь свести колени. Но потом вжалась лицом в мою шею и позволила мне коснуться кружева белья.

— Ты ведь разрешишь мне то, чего не стала бы позволять папеньке, — произнес я в ее ушко.

— Алексей… — она задышала чаще. Тонкие пальцы впились в мои плечи.

— Я очень устал, милая, — продолжил я, сдвинув ткань в сторону. — Поможешь мне набраться сил?

Кристина гулко сглотнула, а потом кивнула. Ее ладони дрожали, когда стягивали свитер. Розовое белье на светлой коже смотрелось очень уместно. Я обхватил Кристину за затылок и привлек к себе. Она порывисто ответила на поцелуй и оседлала мои бедра. Ее пальцы ловко справились с пряжкой моего ремня, а потом расстегнули молнию брюк.

— Мы не должны заходить так далеко, — я остановил ее.

— Мы все равно стерли помаду, — улыбнулась княжна и соскользнула на деревянный пол, чтобы оказаться на коленях между моими бедрами. — Я постараюсь все сделать правильно.

В ее глазах полыхнул светлый огонь. Я подумал, что очень рад вернуться домой.

***

Неделя после возвращения прошла суетно. Подготовка отчётов, сдача всех бумаг Калинину, который на какое-то время зачастил в гости в наш особняк. Как однажды выразился Виктор: "Алексей Викторович ездит сюда как на работу. Кажется, он просто привык тут столоваться". И в этом я был с ним абсолютно согласен. В один из таких визитов, Калинин мельком обмолвился, что Синод и охранка решили возродить корпус бесоборцев, которые будут сражаться с чудищами. И что в корпус будут зачислены потомки бесоборцев Империи. В том числе и моя знакомая Муромцева.

Я отметил для себя, что нужно обязательно выведать у Виктории, чем же будет заниматься этот корпус. Вполне возможно, что наши интересы будут пересекаться. И отделы должны помогать друг другу.

Дальше все пошло своим чередом. Феникс и Василиса усиленно тренировались. Между ними происходило нечто очень странное. Иногда я не узнавал друга, который привязался к девушке настолько, что поселился с ней в одной комнате. Эти двое понимали друг друга с полуслова. У меня было подозрение, что Белова была из простых, потому как иногда в ее речи проскакивали определенные словечки свойственные прстолюдинам. Но спрашивать об этом у Виктора я не стал. Он умел решать свои проблемы сам и если понадобилось бы, то обратился ко мне с этим.

Я же пытался искать последнего Хранителя, и целыми днями пропадал в кабинете Федора. Но то ли вредный дед ничего не знал о Хранителях, то ли решил не оставлять никаких подсказок для внука. Во всяком случае, ни в одном из его дневников или записей я не нашел упоминаний о Хранителях.

Часто компанию мне составляла Юсупова, которая помогала разбирать архивы. Причем, как оказалось, девушка чувствовала силу объектов коллекции. Да и объекты первое время реагировали на ее присутствие. Но девушка не обращала никакого внимания на Зов. Хотя иногда она подходила к стендам и, склонив к плечу голову, рассматривала коллекцию. В такие моменты она будто бы превращалась в статую. А ее взгляд становился пустым и отстранённым. Словно бы Юсупова была не здесь, а где-то далеко. Порой я трогал ее за плечо, чтобы привести в чувство. Девушка вздрагивала и рассеянно уточняла, чем может быть полезной. И от этой картины мне становилось не по себе. Так прошел месяц.

Однако Хранитель был по-прежнему далёк от меня как луна.

— Мастер Алексей?

Я оторвался от чтения бумаг и посмотрел на стоявшего в дверях дворецкого.

— Как продвигаются поиски? — поинтересовался слуга.

— Никак, — честно ответил я. Откинулся на спинку кресла и потер ладонями лицо, чтобы взбодриться.

— Вам нужно больше отдыхать, — посоветовал Мэйхем.

Я покосился в зеркало. В отражении на меня смотрел уставший мужчина. Бледный, осунувшийся, с темными кругами под глазами. Вся эта картина больше напоминала вампира. Если бы они умели отражаться в зеркалах. И устало ответил:

— Кристина Михайловна говорит то же самое.

— Прибыл курьер от семьи Муромцевых, — слуга прошел к столу и положил передо мной запечатанный конверт.

Я взял его, повертел в руках. Прочитал надпись:

"Моему дорогому другу Алексею Карамазову. Приглашение".

— Боюсь, сейчас не время для подобных мероприятий, — ответил я и бросил конверт на стол.

— Вы месяц не покидали территорию особняка, — напомнил дворецкий. — Боюсь, что если вы не явитесь на это мероприятие, в обществе пойдет слух, что вы умерли. Или что ещё хуже — начали вести затворнический образ жизни. Что скверно скажется на акциях наших предприятий.

Я задумчиво побарабанил пальцами по столу и протянул:

— Может быть, ты и прав.

Идея была хорошей. Тем более, что мне не давала покоя мысль о корпусе бесоборцев. Может быть, получится узнать у Виктории Ильиничны хоть что-то на эту тему. Заодно и отвлекусь от забот.

Взял из подставки нож для бумаг, вскрыл конверт. Достал приглашение:

"Уважаемый князь Алексей Юрьевич. Мой дорогой друг. Буду рада видеть вас на праздновании завершения летнего сезона.

Событие состоится в семейном особняке в семь вечера на Княжеском острове. Надеюсь, вы найдете время для визита. Приглашение на две или три персоны”.

Внизу стояла подпись в виде латинской буквы “V”.

— Старшая княжна Юсупова сегодня отправилась в спа-салон. И вряд ли составит вам компанию. А вот Кристине Михайловне не повредит выход в свет, — подсказал Мэйхем. — Она будет рада вашему приглашению.

— Может быть, ты и прав.

***

Юсупову я нашел в гостиной. Она сидела на диване и пялилась в телевизор. На подлокотнике стояла вазочка с конфетами. Время от времени девушка брала одну, разворачивала и, не отрываясь от просмотра, закидывала в рот. Передача о магах и ведьмах была плохой постановкой, но, видимо, увлекла мою секретаршу.

Я присел рядом:

— Как дела?

Княжна обернулась ко мне и улыбнулась:

— Нормально. Нашел что-нибудь про этого Хранителя?

Я вздохнул и покачал головой:

— Ни слова. Такое ощущение, что дед ничего про них не знал. Ну, или не написал из вредности.

Девушка нахмурилась.

— Не думаю, что Федор ненавидел тебя до такой степени.

— Ты просто плохо его знала, — улыбнулся я, но Кристина только махнула рукой.

— Но я пришел сюда не поэтому, — сменил я тему разговора и откинул со лба княжны непослушную прядь волос. — Муромцева пригласила нас в гости. Сегодня вечером.

Девушка с интересом посмотрела на меня. Она сама не заметила, как вся подобралась и закусила губу.

— В честь окончания летних каникул?

— Все верно.

— Мы каждый год ходили на такие мероприятия. В прошлом году праздник устраивали в нашем особняке.

— Что ты думаешь по этому поводу?

— А ты что думаешь? — с надеждой уточнила княжна.

— Что не стоит отказывать Виктории Ильиничне, — честно ответил я.

— Ура! — девушка обняла меня и толкнула, опрокинув на диван. — Во сколько прием?

Ее глаза блестели от восторга.

Я посмотрел на висевшие на стене часы:

— В семь.

— Тогда я пошла собираться.

— Времени полно, — возразил я, ухватив ее за талию.

Но девушка ловко вывернулась, коротко поцеловала меня в губы и бросилась к лестнице.

— Ты ничего не понимаешь, Карамазов. Я не могу выглядеть плохо.

— Плохо — это не о тебе, милая. Ты сама знаешь, что выглядишь прекрасно.

— Глупый, — хохотнула Кристина, поднимаясь по ступеням. — О делах мужчины судят по внешнему виду его спутницы.

— Тогда все решат, что я властитель мира.

Комплимент пришелся девушке по душе, и она послала мне воздушный поцелуй.

— Не помешает предоставить княжне на вечер фамильные драгоценности Карамазовых, — заметил Мэйхем, входя в гостиную. — Возьму на себя смелость порекомендовать гарнитур из сапфиров и бриллиантов. И, конечно же, могу решить, какие цветы нужно заказать к вашему возвращению домой.

— Быть может, Кристина надумает надеть свои украшения, — предположил я, сетуя, что сам не догадался об этом жесте.

— Вы ее опекун. И сейчас Кристина Михайловна забота нашей семьи.

— Ты прав, — я потер переносицу. — Мне стоило бы подарить ей что-то.

— Гарнитур будет воспринят как откуп, и оскорбит княжну, — весомо отметил дворецкий. — Если вы желаете порадовать Юсупову, то я бы порекомендовал презентовать ей шпильки из слоновой кости и перламутра. Достаточно редкие украшения, достойны ее фамилии. Их неофициальность позволят избежать неловкости при замужестве княжны.

Я опешил от такого заявления и уточнил:

— Замужестве?

— Девицы не любят объясняться, почему ценят некоторые вещицы. Думаю, Кристина оценит такой деликатный жест с вашей стороны.

Мне было не по себе от подобных мыслей. Я слишком привык считать Кристину своей.

— Оформи все красиво, Мэйхем. Я доверяю тебе в этом вопросе.

Старик кивнул и направился наверх по лестнице.

Остаток дня прошел в сборах. Мимо меня в комнату Кристины прошла девушка с чемоданчиком.

— Вам ведь не нужен визажист? — с серьезным видом уточнила Василиса, но я заметил смешинки в ее глазах.

Я облачился в костюм, который мне приготовил дворецкий. Отметив, что он отлично сидит. Манжеты рубашки украсили запонки из опалов, а в карман пиджака лег белоснежный платок, скрепленный булавкой с семейным гербом.

Оставалось надеяться, что выгляжу я достойно, несмотря на несколько усталый вид.

В шесть вечера я постучал в дверь комнаты Юсуповой

— Жди меня в гостиной, — послышалось из-за двери. — Скоро буду.

Она показалась на лестнице, когда я уже нетерпеливо посматривал на часы.

Девушка была облачена в длинное до самого пола, вечернем платье темно-синего цвета с открытыми плечами. Светлые волосы оказались уложены в мудреную прическу и украшены изящной диадемой из белого металла. Макияж подчеркнул высокие скулы, аккуратный носик и глубокие глаза моей спутницы.

На хрупких запястьях блестели парные браслеты, густо усыпанные камнями двух цветов. Перстень и кулон на витой цепочке состояли из крупных синих камней, от вида которых любой ювелир бы продал душу. Я был доволен выборов Мэйхема. Сапфиры и бриллианты очень шли княжне.

— Прекрасно выглядишь, — отметил я. И девушка смущённо улыбнулась. — Идём?

Юсупова кивнула и взяла меня под руку. Я заметил, что ее ладонь немного подрагивает.

— Тебя никто не посмеет обидеть, — тихо пообещал я, догадавшись о причине ее нервозности.

Виктор, который вызвался нас провожать, уже стоял рядом с черной "Ладой-Сенатор". Заметив нас, он усмехнулся и открыл дверь, помогая нам устроиться. Сам он сел за руль, и машина выехала с территории особняка.

Кристина буквально сияла, и я мягко сжал ее пальцы в ладони.

— Ни о чем не беспокойся. Я буду рядом.

— Знаю, — она опустила глаза, рассматривая свою изящную сумочку. — Мне просто немного не по себе. Знаешь, я привыкла к тому, что мою фамилию уважают.

— Уверен, что князя Юсупова скоро освободят и все вернется на круги своя.

— И мне придется отправится домой, — тут же продолжила княжна. — Признай, Карамазов, то ты будешь скучать без меня.

— Мы можем и дальше работать вместе. Я был бы рад, если ты осталась секретарем моего дома, пока это будет для тебя удобно.

— Хорошо, — улыбнулась девушка.

К дому Муромцевой мы прибыли за полчаса до начала мероприятия. Но на парковке уже стояли машины некоторых семей.

— Прибыли.

Виктор затормозил на парковке и помог нам выйти.

— Дайте знать, когда поедем домой, князь.

Я кивнул, и Виктор направился к другим дружинникам, которые собрались неподалеку.

— Добрый вечер, мастер Карамазов. Княжна Юсупова, — к нам подошёл седой старик в черной ливрее дворецкого. — Позвольте вас проводить?

Он указал рукой в сторону дверей, и мы последовали за ним.

В гостиной было многолюдно. Но я сразу заметил Муромцеву, которая беседовала с каким-то парнем. Завидев меня, она помахала рукой. И мы с Кристиной подошли, чтобы поприветствовать хозяйку дома.

— Карамазов, — Виктория улыбнулась. — Рада, что ты выбрался из особняка и решил посетить сие мероприятие.

— Ну как я мог тебе отказать? — честно ответил я. Муромцева была одной из немногих аристократок, кого я и вправду был рад видеть.

— Да ещё и со спутницей, — продолжила хозяйка особняка. — Как ваши дела, мадам Юсупова? Надеюсь, недоразумение, которое произошло с вашим отцом, скоро разрешится. И охранка его освободит.

— Спасибо, Виктория Ильинична, — ответила Кристина. — Я тоже очень на это надеюсь.

Было заметно, что откровенность Муромцевой несколько удивила мою спутницу, но не покоробила.

— Располагайтесь, дорогие гости, — Муромцева обвела рукой зал. — Прошу вас, будьте как дома. Надеюсь, фуршет вам придется по вкусу. Рекомендую отведать черной икры и белуги в пряных травах. Она особенно удалась сегодня.

— Благодарю.

— С радостью бы с вами поболтала, но прошу меня извинить. Мне нужно встречать гостей. Положение хозяйки дома обязывает. Надеюсь, нам ещё получится пообщаться.

— Понимаю, княгиня — улыбнулся я.

Виктория направилась к выходу. Где в дверях уже стояли парень и девушка. И они были мне не знакомы.

— Знаешь, кто это? — уточнил я у Кристины.

Девушка задумчиво нахмурила брови:

— Анастасия Свяготорова и… вроде бы ее сводный брат Никита. Он только недавно был принят в семью. Как бастард рода, который был признан единственным наследником по крови.

— Вон оно что, — задумчиво протянул я.

Муромцева тем временем подошла к вошедшим. Несколько минут пообщалась с ними. И как я понял, разговор с девушкой прошел не совсем гладко. А затем, они направились к нам.

— Мастер Карамазов, хочу представить вам князя и княжну Святогоровых, — начала Муромцева. — Кстати, Никита будет учиться вместе со мной.

Я дружелюбно улыбнулся и протянул парню руку для приветствия:

— Очень приятно, мастер…

Я сделал паузу, чтобы узнать его отчество, и парень охотно подсказал, пожимая протянутую ладонь:

— Никита Павлович.

— Никита Павлович, — повторил я. — Меня зовут Алексей Юрьевич Карамазов. А это моя спутница, Кристина Михайловна Юсупова.

Девушка улыбнулась и сделала изящный книксен.

— Алексей Юрьевич мой… деловой партнёр, — пояснила Виктория.

Парень только кивнул. А вот его спутница заинтересовалась словами Муромцевой:

— Вот как? — удивлённо подняла она бровь и подалась вперёд, ожидая ответа. — И чем же вы занимаетесь, мастер Карамазов?

— Ищу клады, — усмехнулся я и добавил, — Профессионально.

И в этот момент, парень вдруг просиял:

— Не вы ли принимали участие в шоу? Ну, тот квест на мануфактуре. Вы должны были спасти друзей. И убить психа в красном колпаке. Рипера.

Я кивнул:

— Было дело.

Анастасия открыла было рот, чтобы что-то сказать, но Юсупова оттеснила ее.

— Идёмте, мадам Святогорова, — с милой улыбкой произнесла она и взяла Анастасию под локоть. — Не будем мешать мужчинам общаться.

Она почти силой утащила удивленную таким поведением Святогорову, оставив нас с Никитой вдвоем. А вскоре, девушки уже завели непринужденную беседу с сидевшей в кресле девушкой.

— А ты, как я понимаю, будущий охотник? — уточнил я у парня, чтобы завязать разговор.

— Кто? — переспросил Никита.

— Ну да. Охотник. Бесоборец, — пояснил я.

— Не знаю, — растерянно ответил Никита. — Наверное нет. Я только зачислен на первый курс корпуса Синода.

Я улыбнулся и по-дружески хлопнул его по плечу.

— Что-то мне подсказывает, что мы будем работать в смежных ведомствах. Идёмте.

Я подвел его к столу, взял бутылку с мезоамериканским виски, разлил по стаканам. И протянул один парню:

— Давай.

Стаканы звякнули, ударившись друг о друга, и я сделал глоток. И парень повторил за мной.

— Что это за корпус? — вдруг спросил он.

Я нахмурился. Про подразделение я пока знал ровно то, что мне рассказал Калинин. Поэтому ответил честно:

— Я не в курсе. Подробности вам лучше выяснить у княгини Алешиной, с которой общается сейчас ваша сестра. Ее отец работал на Синод. Так что она наверняка знает больше моего.

Парень обернулся и посмотрел на Ксению, которая пила вино и мило общалась с Кристиной и Анастасией.

— Я подозревал, что не все так гладко, — протянул он.

Я невесело усмехнулся, вспоминая, как сам попал на службу в особый отдел охранки. И неожиданно для себя произнес:

— В свое время меня тоже использовали втемную. А когда я согласился, давать заднюю было уже поздно.

Никита удивлённо поднял бровь. Но я был уверен, что он понял просторечный диалект.

— А откуда ты знаешь про охотников? — внезапно спросил он.

Я сделал глоток виски:

— Когда Алексея Алексеевича убили, ко мне на службу поступил один из его дружинников. Тот кое-что и рассказал про работу его покойного нанимателя. Думаю, Ксения решила продолжить дело отца.

"Потому что ей, как и тебе или Виктории просто не оставили выбора", — хотел было добавить я, но вовремя прикусил язык.

— И вы честно решили мне все поведать? — недоверчиво уточнил парень.

Но я только пожал плечами. Этот парень мне понравился и не хотелось ему врать. К тому же его служба будет связана со множеством рисков. И я хотел честно предупредить его хотя бы о части из них. Может быть, ему повезет и у него получится соскочить:

— Я просто стараюсь заводить друзей. Мало ли когда и при каких обстоятельствах нам снова придется столкнуться?

Парень взглянул на меня с уважением:

— Ну, спасибо за помощь, — он протянул мне руку, и я крепко пожал ее.

— Будет время — заезжайте в гости. Буду рад видеть вас в особняке на острове.

— Обязательно, — пообещал парень. — А сейчас простите, князь. Я вынужден забрать сестру. Пока она не утомила вашу спутницу пустой болтовней.

Я понимающе кивнул, и парень направился к девушкам.

— Ну? Как тебе будущие бесоборцы?

Я обернулся. За спиной стояла Виктория и с интересом смотрела на меня.

— Пока не знаю, — сделав глоток виски, я продолжил, — Он слишком молод, чтобы охотиться на чудищ и одержимых.

— Ну, впереди у него годы обучения, — ответила девушка.

Я кивнул, высматривая в толпе Кристину. Как оказалось Юсупова и Анастасия мило болтали с Милорадовичем, который уже стоял в дверях, видимо, собираясь уходить. И при виде этого щегла, я едва сдержал приступ гнева.

— Прости, я не могла не пригласить его, — виновато развела руками Виктория, заметив мою реакцию.

— Ничего, — зло процедил я.

— Могу я поинтересоваться, что за кошка между вами пробежала? — вдруг прямо спросила Муромцева.

Я только пожал плечами:

— Понятия не имею, почему меня преследует этот хлыщ.

— Думаю, он не особенно рад тому, что ты увел у него Юсупову. Все знают, что он неровно дышит в ее сторону, — протянула Муромцева. — А ты ревнуешь Калинину, которая согласилась на помолвку с ним.

Я недовольно посмотрел на девушку. Но та спокойно выдержала мой взгляд:

— Иногда лучше поговорить, Карамазов. Чтобы потом не натворить глупостей. Парень он неплохой, уверяю.

Я сделал ещё один глоток и поставил на стол опустевший стакан.

— Может быть, ты права. Хочешь поработать частным психологом?

Но Муромцева шутки не оценила:

— Ты совсем загнал себя, Карамазов, — серьезно ответила она. — Как бы тебе не понадобился более серьезный специалист.

— Иногда я тоже этого боюсь, — честно ответил я и покачал головой.

Тем временем Милорадович попрощался с девушками и в компании Анастасии направился к двери. Интересно, зачем она пошла его провожать? Или они решили вместе провести вечер? В голове мелькнула было мысль рассказать об этом Катерине. И лишь большим усилием воли я ее отогнал.

Кристина подошла к нам:

— Мадам Святогорова попросила представить ее Милорадовичу, — начала было она, но в этот момент во дворе грянул гром. А затем послышался истошный крик. И я, Кристина и Виктория бросились к выходу.

Во дворе суетились дружинники. У гаража стояли слуги семей. И на их лицах читались страх и непонимание. А на ступенях, нелепо раскинув руки, словно сломанная кукла, лежал Александр Милорадович. А под телом уже начинала растекаться лужа крови. В паре шагов от парня стояла Анастасия. Ее вечернее платье, лицо и волосы были перепачканы кровью, которая зловеще смотрелась на красной ткани. Девушка стояла как статуя, и, всхлипывая, уставилась в одну точку.

— Он… он…

Юсупова бросилась к лежащему на крыльце Милорадовичу. Присела над телом, коснулась руками груди Александра. Ладони девушки окутал ослепительный Свет. Но рана и не думала затягиваться.

На крыльцо начал прибывать народ. Гости столпились, с удивлением глядя на тело. Послышались удивлённые перешептывания.

Кристина попробовала ещё раз. И тело Милорадовича окутал светлый кокон. Но… ничего не произошло.

— Я… не могу его вернуть, — удивлённо пробормотал девушка. — Он ушел.

Я подошёл к ней, взял ее за плечо, помогая встать на ноги. Девушка послушно поднялась, удивлённо взглянула на перепачканные кровью ладони:

— У меня не получилось, — всхлипнула она потерянно, словно никак не могла смириться с этим фактом.

Я обнял ее, прижал к себе, не заботясь о том, что окажусь в крови. Где-то далеко уже выли сирены машин жандармерии. А через пару минут на территорию особняка въехали черные машины, из которых выскочили люди в форме. Оперативно.

Одним из прибывших был Калинин. Он бодро поднялся по ступеням, подошёл к телу. Внимательно осмотрел мертвеца. Вопросительно взглянул на Кристину, но та только покачала головой.

Лицо Калинина скривилось:

— Прошу вас пройти в дом, господа, — обратился он к стоявшим на крыльце. И настоятельно рекомендую вам не удаляться до особого распоряжения.

Затем Калинин обернулся к помощникам и добавил:

— Вызывайте подкрепление, господа. У нас убийство. Ночь будет долгой.

Глава 15 Цареубийца

Домой мы вернулись только после полуночи. Все дружинники, Мэйхем и Ольга уже встречали нас на крыльце.

— Как вы, мастер?

Это был первый вопрос, который задал Мэйхем, едва только машина затормозила на территории особняка, и Виктор помог нам выйти.

— Я в порядке. Да и Кристина Михайловна уже пришла в себя.

Немного помедлив, девушка кивнула, подтверждая мои слова. Ольга спустилась с крыльца, обняла сестру и повела ее в дом. Я же в сопровождении дружинников прошел в гостиную.

— Что там случилось? — первым нарушил молчание Сокол.

Я только пожал плечами:

— Не знаю. Я был в доме. А Милорадовича убили на крыльце. Может быть, Виктор что-то видел?

Но Феникс только покачал головой:

— Мы играли в "мотыгу" в доме дружины. Выскочили, когда услышали гром и крик. Милорадович уже был мертв. А на территории никого не было.

— Думаешь, убийца смог так быстро убежать? — полюбопытствовал Иван.

Но Круглов снова покачал головой:

— Нет. Мы обыскали территорию. Ни следа проникновения. Уверен, что в отчёте охранки будет то же самое.

— А камеры наблюдения?

— Тоже чисто. На территорию никто не проникал.

— То есть, кто-то убил Милорадовича с большого расстояния? — уточнил я.

— Либо, с ним расправился призрак. Или невидимка, — подтвердил Виктор.

Я откинулся на спинку кресла:

— Ну тогда послушаем, что скажут умные головы из охранки. Но сдается мне, у нас объявился новый одержимый. А скоро у нас появится контракт на ликвидацию.

***

— К вам гости, князь.

Я оторвался от бумаг и недовольно посмотрел на стоявшего в дверях кабинета Мэйхема.

— Кажется, я не…

— Боюсь, таким людям не стоит отказывать, — поспешно перебил меня слуга. И мне показалось, что дворецкий боится, как бы я ни сболтнул лишнего. Скорее всего, гость был уже в особняке. И стоял за спиной слуги.

Я громко вздохнул, откинулся на спинку кресла:

— Пусть войдёт.

— Спасибо за разрешение, князь.

Услышав знакомый голос, я едва не заскрипел зубами от злости. На пороге кабинета стоял Калинин. И я мысленно поблагодарил дворецкого. Если бы не его предупреждение — я точно наговорил лишнего. А наши отношения с начальником охранки в последнее время и без того натянутые. Мало ли как он отреагировал бы на откровенное хамство?

— А, это вы князь. Проходите, присаживайтесь. Признаться, не ожидал вас в поздний час. Чем обязан визиту?

Старик прошел в комнату, сел в кресло. Покосился на стоявшего в дверях дворецкого и вежливо попросил:

— Мэйхем не мог бы ты нас оставить?

Слуга поклонился и вышел, закрыв за собой дверь.

— Если вы за докладом о новом одержимом то, мы пока в тупике, — развел руками я, словно бы извиняясь. — Очень мало информации.

Но Алексей Викторович лишь махнул рукой. Только сейчас я заметил, что выглядит он усталым и постаревшим лет эдак на десять.

— Настали темные времена.

— Соболезную утрате вашей семьи.

Я понимал, что союз Кристины с Милорадовичем был выгоден для Калинина. И смерть парня здорово смешала планы старика. Вряд ли он сможет найти более достойную партию для внучки. Мне не стоило думать о том, что Кристина теперь не выходит замуж.

— Сейчас есть проблемы поважнее. Гораздо.

Желание шутить как рукой сняло:

— Новый одержимый?

Калинин немного помолчал, будто подбирая слова. Затем потер переносицу и нахмурился.

— Император… очень обеспокоен последними событиями. В том числе и убийством Милорадовичей. В городе может начаться хаос. И если мы не выдадим обществу убийцу…

— Показательная казнь, как с Рипером и Вихо, — понимающе кивнул я. — И кто в этот раз станет козлом отпущения?

Алексей Викторович вздохнул. Затем встал и принялся мерить кабинет широкими шагами.

— Все сложно. Нужен кто-то, кого можно выставить виноватым и при этом он должен быть весомым в обществе.

Мне стало не по себе от вида начальника охранки. Таким его наблюдать мне не доводилось. Недовольным или злым — да. Но не виноватым.

— О ком речь? — упавшим голосом спросил я.

Я понял, какое имя он назовет до того, как то прозвучало.

— Кристина Михайловна Юсупова.

— Почему она? — глухо спросил я.

— Ее видели рядом с телом. А ее отец…

— Сидит в крепости Петра и Павла по подозрению в государственной измене, — закончил я, прекрасно понимая, что Кристина — идеальный кандидат.

— Молодец. Начинаешь соображать.

— И когда… — севшим голосом уточнил я.

— У вас есть пара дней. Потом мне придется выписать ордер, — извиняющимся тоном произнес Калинин, остановился перед окном и завел руки за спину.

— А…

— Проект с одержимыми засекречен. Как ты себе представляешь суд? К нам явился гость из преисподней, но мы изловили его и отправили в острог? Ты понимаешь, как отреагирует на такие новости простолюдины и дворянство?

— Станут чаще посещать храмы? — не удержался я. Но Калинин шутку не оценил:

— Смута покажется нам детской забавой, — рявкнул он, утирая со лба выступившую испарину.

— Вы плохо выглядите, князь.

— Да плевать, — отмахнулся мужчина. — Отправлюсь к лекарям чуть позже.

Я замолчал, прикидывая в уме варианты.

Император вряд ли примет отчёт об устранении душегуба. Империи нужна показательная казнь, а не правосудие. Так что выбор невелик. Отдать Юсупову на растерзание, или…

— Я постараюсь решить вопрос, мастер Калинин.

Алексей Викторович кивнул.

— Народу нужно зрелище и смерть аристократки сойдет за представление.

— Спасибо за предупреждение, Алексей Викторович.

— До скорой встречи, мастер Карамазов, — бросил на прощание он и вышел из кабинета.

Я же выждал пару минут и выглянул в окно. Машина Калинина как раз выезжала из ворот. Взял со стола трубку и набрал номер:

— Мэйхем, мне нужен автомобиль, — коротко произнес, услышав в динамике "Слушаю, князь".

— Водитель… — начал было слуга, но я его прервал:

— Не нужно. Я поеду один.

— Будет сделано, князь, — коротко ответил дворецкий и отключился. Я положил трубку на стол. Нужно найти этого нового одержимого. И сделать это как можно скорее.

Я встал с кресла, подошёл к шкафу. В голове раздался тихий шепот. Не стоило этого делать. Я знал это, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Потому я открыл дверцу и вынул красный колпак. Убрал его в карман и вышел из кабинета.

На крыльце стояли оба Ивана. И они о чем-то оживлённо спорили.

— А я говорю брехня все это, — спокойно произнес Иван.

— Троюродный племянник знакомого брата рассказывал, что так оно и было, — не унимался Иванушка.

— И вдоль дороги мертвые с косами стояли? — усмехнулся парень.

— Чего не было, того не было…

Впрочем, заметив меня, спорщики мигом стихли.

— Собрались куда-то, князь? — поинтересовался Иван, кивнув на машину, которая выезжала из гаража.

— По делам, — не вдаваясь в подробности, ответил я, и тут же поспешно добавил:

— Я поеду один.

— Но… — начал было дружинник, но я его перебил:

— Отдыхайте.

Застегнул пальто, спустился по ступеням и сел на водительское сиденье. Вбил адрес и включил автопилот. И машина выехала из ворот.

***

Виктория Муромцева была в гостиной своего особняка. Она сидела в удобном кресле, которое хранило аромат чьих-то чужих духов. В комнате царил полумрак, но девушка не хотела включать свет. Она устало потерла пальцами виски и подумала, что выкрутиться из сложившейся ситуации будет нелегко. Перед ней на столе стояла почти пустая бутылка коньяка. Но алкоголь сегодня не действовал на нее.

Дом звенел тишиной. Гости, которых наконец отпустила охранка, разъехались по домам. Этот прием явно не пришелся им по душе. А все из-за князя, которого прикончили на пороге ее дома.

Девушка взяла со стола бутылку и сделала большой глоток из горлышка. Из-за этой смерти, Муромцева оказалась в очень шаткой позиции.

Теперь она сильно жалела, что решила устроить этот прием, желая наладить новые связи среди аристократии. Сейчас же ее положение было очень шатким. Если убийцу не найдут — она вполне может оказаться крайней. Бастард без связей. Кто решит вступиться за нее перед семьёй Милорадовичей?

Потому что княгиня она “заводная”. А без нужных связей титул очень легко потерять. Если охранка не найдет убийцу — она может оказаться крайней. И тогда в лучшем случае ее ждет гражданская казнь. И то только благодаря заслугам папеньки.

Судью и следствие подкупить не получится. Никто открыто не пойдет против генерал-губернатора, и двоюродного брата Императора.

Виктория достала телефон и активировала поисковик. Вбила адрес сайта по поиску авиабилетов, выбирая рейс как можно дальше от столицы. И уже хотела было нажать на кнопку "купить", как дверь тихо открылась, и Виктория мгновенно среагировала. Вскочила, на ходу активируя плетение. В руке заискрила плеть молний, а на второй ладони загорелась ловушка.

— Тихо, княгиня, — послышался негромкий голос. И Виктория его знала. — Я пришел с миром.

Плеть исчезла. Растворилась и ловушка. И Муромцева устало плюхнулась обратно в кресло.

— Проходи, — произнесла она, убирая телефон. А в душе почему-то забрезжила слабая надежда, что может быть и получится выкрутиться из этой ситуации.

***

"Девочка напугана, что охранка обвинит ее в убийстве Милорадовичей, — тут же послышался в голове злой шепоток. — Используй этот козырь. И девочка будет готова на все, чтобы тебе помочь".

Я вошел в комнату. Покосился на бутылку коньяка и усмехнулся:

— Пытаешься снять стресс.

Виктория посмотрела на меня:

— Ситуация, которая сложилась вокруг моей семьи, не располагает к спокойствию, Карамазов.

— И я хотел это обсудить, — кивнул я и сел в кресло. — Я только что разговаривал с Калининым.

Почувствовал, как объект, подаренный мне Рипером, начинает жечь карман.

При упоминании о главе охранки Муромцева вздрогнула. И я понял, что объект не соврал. Коснулся кармана, чувствуя, что ткань начала жечь пальцы.

"Хочешь, чтобы я помог? — зазвучал в голове вкрадчивый шепоток. — Ну, будь по-твоему".

— Что сказал Алексей Викторович? — дрогнувшим голосом спросила девушка.

Я вздохнул:

— Дела плохи. Убийцу вряд ли будут искать. Ты же понимаешь, откуда он прибыл?

Я посмотрел на девушку.

— Он что-то типа тех Рипера и Вихо? — уточнила княгиня. И я кивнул:

— Такого не получится выдать на справедливый суд.

Виктория взяла со стола бутылку, сделала большой глоток:

— Значит, выхода нет.

— Нам нужно найти одержимого, — вкрадчиво продолжил я.

Виктория покосилась на меня:

— Зачем? Ты же сам сказал, что его не предоставить на справедливый суд.

Я пожал плечами:

— Если убийства знати прекратятся, а мы выдадим труп, император может быть простит нас.

— Нас? — удивлённо подняла брови Муромцева.

— Ну, наш отдел не справляется с количеством преступлений против аристократии, — просто и почти честно ответил я. — Так что отряд в лучшем случае расформируют. Так что сейчас мы в одной лодке, княгиня.

Девушка рассеянно кивнула:

— И что предлагаешь? Как будем его искать?

— Не знаю.

Виктория задумалась, уставившись в одну только ей видимую точку.

— Должен же быть какой-то способ, — начал я. — Твой отец был бесоборцем. Неужели он не умел выслеживать одержимых?

Виктория только пожала плечами:

— Откуда мне знать? Я практически не общалась с отцом. Может быть Алёшина…

Впутывать в это дело Ксению Алексеевну мне очень не хотелось. Чем больше людей знает — тем сложнее будет потом.

— Ладно, идём.

Муромцева встала с кресла и направилась из гостиной.

Мы вышли на крыльцо. К обведенному мелом силуэту на ступеньках. На плитах виднелись темные пятна.

— Интересно, что за магия такая убила Милорадовича? — задумчиво протянул я.

Присел рядом с силуэтом. И заметил небольшую вмятину в деревянном косяке. Интересно.

Встал, вернулся к двери. В дубовом наличнике застрял чистый смятый кусочек металла. Я осторожно подцепил его, вытащил из деревянной панели. Покрутил в пальцах. По коже прокатилось покалывание. Как будто зов объекта. Очень интересно.

Я всмотрелся в темноту. И словно увидел линию силы, которую оставил объект. Убрал сплющенный кусочек металла в карман:

— Кажется, я понял, где прятался убийца.

Спустился с крыльца. И услышал за спиной голос Виктории:

— Ты куда?

— Искать одержимого, — не оборачиваясь ответил я.

— Я могу помочь, — неуверенно произнесла девушка. Но сегодня союзники мне были ни к чему:

— Боюсь даже с вашим опытом вы будете только мешать мне, княжна, — не оборачиваясь ответил я. — Я вызову дружинников, и вместе мы решим этот вопрос.

Муромцева промолчала. Я же забрался на водительское сиденье, переключил машину на ручное управление и выехал с территории.

***

Едва заметный след силы, который оставил объект, привел меня к воротам одного из старых особняков острова. И с виду он был нежилым. Ставни на окнах были закрыты, а живая изгородь на территории разрослась и выглядела неухоженной. Да и краска на воротах с оградой уже местами начала сходить, обнажая ржавчину.

Я заглушил двигатель, посмотрел на особняк, скрывающийся за ветвями кряжистых деревьев.

Я взглянул на окна. След объекта тонкой дрожащей линией уводил под крышей флигеля. Сколько бы я ни всматривался в темный провал небольшого окошка, не смог рассмотреть в нем ничего.

Я прекрасно понимал, что времени на официальный запрос в охранку у меня нет. Поэтому вышел из машины и подошёл к ограде.

На всякий случай создал фантома и отправил того на прогулку. Но охраны на территории особняка не оказалось. Ну, или охранники слишком хорошо спрятались. Замок был неактивен. Я потянул на себя створку и ворота спокойно открылись. Вошел на территорию и направился по усыпанной сором дорожке.

В голове промелькнула мысль, что все это складывается как-то… Идеально. Слишком просто.

У фасада стояли строительные леса. Значит, хозяин скорее всего купил особняк и решил затеять небольшой ремонт.

На лесах стояли банки с краской. Рядом виднелись перепачканные валики и кисти. Кое-где была разбросана ветошь. Но несмотря на всю небрежность, выглядело это все как-то неестественно. Я принюхался, но не ощутил никаких резких запахов.

Я ловко поднялся по лесам, влез на площадку. Присел над одной из банок, чтобы рассмотреть их. Так и есть. Упаковки были закрыты. А на свежих досках не было ни одного потека краски и следов обуви.

Что ж, это ожидаемо. Я спрыгнул на дорожку и направился к дверям особняка.

В нос ударила пыль. И запах плесени. Гостиная встретила меня запустением. Мебель была убрана, пол застелен пленкой, на которой были расставлены банки с краской и лежали коробки с инструментами.

Шаги ботинок эхом отдавались от стен.

След силы объекта привел меня в небольшую комнату под крышей. И в отличие от особняка, здесь кто-то жил. Пол был испещрен следами грязных ботинок. А у окна лежал матрас. А ещё, в маленькой комнатке чувствовался зов объекта.

Видимо, здесь несколько дней жил убийца. И свалил он совсем недавно. Осталось узнать куда.

Я спустился на первый этаж. Вышел на террасу, откуда открывался отличный вид на реку. И причал. И быстро понял, как именно убийца покинул остров. Лодка. Он переплыл на тот берег, чтобы не засветиться на камерах постов.

Я сошел по ступеням с террасы. Направился к пирсу, чтобы всмотреться в противоположный берег. Там было только три причала, где можно оставить лодку. И чтобы попасть в одно из этих мест, он должен был проплыть мимо Павловской набережной.

Тот участок реки патрулируют дроны с видеонаблюдением. А вся информация должна попасть на пост жандармов. Значит, пора покинуть территорию.

***

Мужчина встал с пола, тяжело выдохнул. Набросил куртку и подошел к столу, на котором уже лежала монструозная винтовка. Почти ласково провел ладонью по холодному металлу. Он предпочитал автоматы, но здесь нужно было сработать четко. А винтовка послужила даже тут, где Сила не давала действовать никакому оружию. Кроме, разве что, примитивного. А может быть, все дело было в странных письменах, которые один из помощников заказчика нанес на приклад? Из-за этих знаков, пули пробивали броню местных аристократов навылет. А кроме того, заказчик обещал, что магия этой чудо-винтовки будет работать и в другом мире. За такой подарок можно было завалить ещё дюжину таких аристократов. К тому же местная полиция не очень любила искать преступников. Да и не умела. Чутье и система подсказывала Цареубийце, что он сработал слишком грязно. Что он наследил и его вот-вот схватят. Но его не нашли. А может и искать не стали. А теперь уже без разницы. Скоро он вернется в Гигаполис. И проводник выведет его к перекрестку. А там он уже вернется на Родину. От этого слова сердце забилось немного чаще.

Мужчина собрал винтовку и обмотал ее измятой мешковиной. Также положил на столешницу пистолет и нож. Сел в кресло, налил кипяток в кружку и бросил в него несколько щепоток чая. Терпкий аромат поплыл по комнате. Мужчина сделал глоток, прикрыл глаза и улыбнулся. Осталось несколько часов. И он будет дома.

***

Я притормозил у поста, заглушил двигатель. В небольшой обшитой вагонкой будке с имперским гербом горел свет. А через мутное окно было видно, как трое в форме жандармов сидят за столом и играют в карты.

Я вышел из машины, подошёл к двери и постучал в створку. И не дожидаясь ответа, потянул на себя ручку:

— Добрый вечер, господа, — поприветствовал я игроков, коснувшись кончиками пальцев полей шляпы.

Сидевшие за столом переглянулись. Чернявый потянулся к поясу, на котором висела дубинка, но отдернул руку.

— А вы, милсдарь, кто будете? — осторожно спросил мужик лет сорока с погонами старшины.

— Меня зовут Алексей Карамазов, — представился я и продемонстрировал корочку цвета с рисунком трехглавого орла поверх черной кожи. — И я сотрудник особого отделения. Мы расследуем убийство Александра Милорадовича.

Троица снова переглянулась. Затем, один из них поспешно сгреб в стол лежавшие на клеенке карты и купюры.

— Чем можем помочь, милостивый государь?

Тон старшого разом изменился, едва он узнал откуда я и чем занимаюсь. Даже вскочил с табурета, поспешно нахлобучивая фуражку.

— Мне нужно посмотреть видео с камер дронов, которые патрулировали реку накануне, — спокойно пояснил я.

— Это мы мигом, — тут же ответил усатый. — Прошу, милсдарь. Проходите.

— Благодарю.

Я прошел к столу, на котором стоял монитор с пыльным экраном.

— Ванька! — гаркнул старшой. — Чего встал? Тащи для милсдаря кресло.

Самый младший из тройки поспешно подкатил ко мне видавшее виды кожаное кресло. Я благодарно кивнул и сел за стол. Пришлось задуматься: во сколько там убили Милорадовича?

Нашел нужное время на записи и включил просмотр.

Искомое обнаружилось довольно скоро. Необходимый мне человек проплыл на моторной лодке спустя пятнадцать минут после убийства. Дроны провели его до заброшенной Васильевской мануфактуры. Широкоплечий тип в черной кофте с капюшоном и темных джинсах. Рядом с ним, на дне лодки лежал объемный длинный свёрток. Видимо, этот самый объект, благодаря которому он убил Милорадовича. Лодка пристала к пристани, подхватил свой груз и спрыгнул на причал. Огляделся по сторонам, достал из-под полусгнивших досок сверток с одеждой. И начал быстро облачаться в другие шмотки.

— Чтоб я сдох, — пробормотал за спиной один из жандармов. — Впервые вижу подобное.

Зрелище ужасало. Грудь и спина парня были покрыты таким количеством шрамов, что на теле, казалось, не было живого места.

Парень тем временем скинул всю одежду в лодку, облил ее из канистры, достал из кармана фальшфейер. Выдернул кольцо и бросил его на дно. Затем подхватил замотанный в мешковину предмет и пошел прочь. Отойдя на несколько шагов, он остановился. Обернулся и посмотрел прямо в камеру дрона. И я поставил видео на паузу. Приблизил лицо, рассматривая человека:

— Так вот ты какой, Цареубийца, — глядя на экран, пробормотал я, делая снимок лица. Остались сущие мелочи.

— У вас есть доступ к городским камерам? — поинтересовался я у старшего патруля.

Тот кивнул. И я загрузил фото в сеть. Осталось отследить его по камерам и дело сделано.

Личность преступника программа не распознала. Парень особенно не таился, шагая по мостовым. Но отследить его удалось до въезда в Корабельный район. Дальше поиск словно завис.

— Там камеры не работают? — предположил я.

Жандармы переглянулись:

— Ну так дальше районы, где простолюдины живут, — с удивлением ответил за всех старшой. — За чем там следить?

И в этот момент, компьютер пискнул, сообщая о совпадении.

— Неужели свершилось чудо? — пробормотал я, оборачиваясь к монитору.

— По-другому и не назвать, милсдарь, — старшой снял фуражку и почесал в затылке. — Рабочая камера в Корабельном районе. Которую не сломали и не украли.

Камера была установлена на одной из парадных. Она-то и показала крупным планом лицо того, кого мы искали.

— А вот и нужный человек, — я встал с кресла. — Благодарю за службу.

Сотрудники охранки вытянулись:

— И ещё, — я наставительно поднял указательный палец. — Операция по поимке этого человека засекречена. Дело государственной важности. Поэтому я очень прошу вас никому не говорить об этом.

Колпак жёг пальцы, помогая мне уговорить сотрудников держать язык за зубами. Возможно бы я справился и без объекта, но рисковать не хотелось.

— Служим императору и Отечеству, — хором ответили жандармы.

***

Машина затормозила у серого, траченного временем крыльца. Настолько старого, что через выбоины раскрошившегося бетона торчали ржавые прутья арматуры. Я открыл водительскую дверь и нога в дорогом ботинке шлепнула по луже.

Выругался сквозь зубы, осторожно обходя разлившуюся в выбоинах асфальта грязную воду.

Осталось найти самого Цареубийцу. В доме семьсот пятьдесят квартир. Их можно неделю обходить.

И в этот момент, я почуял едва заметный зов объекта, который взывал к Хранителю. Довольно усмехнулся и направился к крыльцу.

Домофона на двери парадной не было. Вместо него была раскуроченная кем-то панель. Зато на нижней площадке пахло спиртом. Источник даже искать не пришлось. У почтовых ящиков валялись осколки разбитой бутылки. А в шаге от них на разбитом кафеле растеклась лужа крови. В которой, как мне показалось, виднелись белые крошки зубов. Значит, карма быстро настигла бедолагу за его кривые руки. Ещё легко отделался. А ведь могли распять на стене.

Я нажал на оплавленную кнопку, и разрисованные створки лифта с лязгом распахнулись. И я поморщился. В кабинке стоял скверный воздух. Запах был настолько резким, что у меня заслезились глаза.

С каждым этажом зов объекта усиливался. "Не волнуйся, я тоже его чувствую. И подскажу нужный этаж".

Колпак не соврал. И на четырнадцатом уровне я услышал его шепот:

"Следующий твой". Когда лифт остановился, вышел наружу.

Я потянул на себя ручку двери и вошёл в холл. На ходу достал из кармана колпак и без раздумий натянул его на голову. Ткань прильнула к коже как к родной.

Лампы под потолком не горели и коридор был погружен во тьму. По обе стороны тянулись обшарпанные и изрисованные двери. С каждым шагом зов все усиливался. По венам неслась горячая кровь.

"Вот она", — шепнул голос.

Я остановился напротив нужной двери, дотронулся ладонью ручки. И тут же поспешно отдернул руку. Коснулся плетения, и двойник шагнул в квартиру.

Студия была небольшой. Холл, в котором стоял проржавевший холодильник, да комната, с разложенным диваном, креслом, столом и электрической плитой, над которой висели покосившиеся кухонные шкафчики. А за диваном виднелась открытая дверь, которая вела на балкон.

Бойца в студии не было. Только на грязном, исцарапанном столе лежал клинок в широких ножнах. А в углу у стола стояла какая-то штука. И судя по свечению силы это и был объект.

Я протянул руку, и фантом-разведчик в точности повторил мой жест. Это было ошибкой. Потому что, увлекшись разведкой, я упустил в темноте силуэт, который выбрался из квартиры напротив. А затем, в спину прилетел сильный удар. Только в последнюю секунду я успел активировать броню. Протаранил дверь, которая была не заперта, и влетел в квартиру. Едва успел затормозить, чуть не врезавшись в диван.

— Ну добрый вечер, — послышался за спиной насмешливый голос. — Правда, для тебя он будет крайним. Если есть последнее желание — пора его озвучить.

За спиной послышались тяжёлые шаги. Я резко развернулся. Активировал плетение двойника, который возник за спиной противника.

Тот среагировал моментально. Обернулся, приготовившись к бою. Но фантом, повинуясь моей команде, только закрыл дверь.

— Успокойся, я хотел всего лишь поговорить, — произнес я, примирительно поднимая руки и стягивая колпак.

Цареубийца остановился у входа в комнату, позволяя рассмотреть себя. Долговязый мужик с обветренным лицом, широкой челюстью, высоким лбом и глубоко посаженными серыми глазами. Он склонил голову к плечу и внимательно посмотрел на меня. Позиция была весьма грамотной. Теперь этот тип перекрыл мне единственный выход. Цареубийца же взял со стола нож, провел по лезвию большим пальцем, проверяя остроту оружия. Потом неспешно прошел мимо и развалился в кресле в углу комнаты. Откинулся на спинку и скрестил на груди руки, с интересом глядя на меня:

— Я заинтересован. У тебя есть три минуты.

— Меня зовут Алексей Карамазов.

— Я знаю тебя, князь, — фыркнул мужчина и принялся вычищать из-под ногтя что-то похожее на кровь. — Я Хэппи. Счастливчик. Наемник из Гигаполиса. И я собирался передать тебе весточку.

— Начну я, — отмахнулся я, устраиваясь на краешке дивана и скрестив руки на груди. — Ты прикончил Милорадовича. Сына генерал-губернатора города.

Цареубийца задумчиво потер ладонью подбородок:

— Ты решил потратить время, чтобы рассказать мне очевидное?

— Смерть сына генерал-губернатора ничего не изменит, — вкрадчиво продолжил я. — Как и убийство его отца. Император просто назначит на этот пост нового человека из ближней родни.

В глазах Цареубийцы промелькнул странный блеск. Только в этот раз я увидел заинтересованность.

— Завтра император прибудет на похороны, — продолжил я с готовностью. — И это будет очень удобным моментом, для того чтобы изменить историю.

— Император, — протянул мужчина с хищной улыбкой.

— Обычно его передвижения строго законспирированы. Но в этот раз все иначе.

— А тебе от этого какая печаль? В чем твоя выгода, князь?

— У каждого из нас свои цели, — уклонился я от прямого ответа. — Твоя заключается в охоте на сильных мира сего.

— Не только «сего», — весомо поправил меня убийца.

— Меня интересует лишь мой собственный.

— Я услышал тебя, Карамазов, — Цареубийца — Счастливчик встал с кресла. — И могу заняться любимой работой. Но услуга за услугу.

— Внимательно тебя слушаю.

— Проводник, который вывел меня из Гигаполиса, просил напомнить тебе об уговоре с папой Легбэ. Тебе осталось решить вопрос ещё с одним… человеком. Ты ведь не сидишь без дела?

Я кивнул. Хотя, признаться, даже не предполагал откуда стоит начинать поиски.

— И второе. Тебе нужно будет отпустить одного из своих дружинников, — продолжил одержимый. — У папы большие планы на этого человека.

— Какого из моих людей? — уточнил я с раздражением.

Мне не нравилось, что кто-то диктовал мне условия.

— Скоро сам все узнаешь. Просто будь к этому готов. А теперь уточни, где именно хоронят того бедолагу? Где будет проходить прощание.

***

Мужчина осторожно поднял жалюзи, протер грязное стекло и выглянул во двор. Довольно усмехнулся, заметив, как машина князька скрылась в арке. Значит, Карамазов оказался не так глуп, как он думал. Нашел особняк, вычислил нужный дом и нашел убийцу. У парня даже не вызвало подозрений, что в Корабельном районе есть действующие камера. Наверное единственная работающая на весь район. Да и останется на месте она недолго.

Мужчина отошёл от окна и сел в продавленное кресло с прожженной во многих местах обивкой. Откинулся на спинку, довольно усмехнулся. Затем прокрутил в голове разговор, который подслушал с помощью простого жучка. Именно такое устройство не смог заметить этот пришлый убийца.

— И только поэтому мне пришлось приехать в данный клоповник, — проворчал темноволосый человек с отвращением, а потом его голос наполнился торжеством. — Но главное, что пока все идёт по плану. Завтра случится событие, которое войдёт в историю. И станет первой упавшей костяшкой домино, которая запустит цепную реакцию. Осталось только проследить, чтобы гость из Гигаполиса сделал все как надо.

Подошва ботинка опустилась на грязный пол, раздавив таракана, который спешил по своим делам. Мужчина брезгливо вытер подошву о линолеум, выругался. Встал с кресла и направился к двери.

Глава 16 Похороны

Домой я прибыл, когда небо над крышами строений окрасилось в розовый. Через час взойдет солнце. До знаменательного события осталось несколько часов.

Камера на воротах считала номера машины и створки открылись. На территории никого не было. Оно и к лучшему. Я загнал авто в гараж, вышел во двор к фонтану. Воровато осмотрелся и направился к крыльцу.

В гостиной царил полумрак. Я устало опустился в кресло и вздохнул. Если завтра, точнее уже сегодня, этот одержимый сделает все как надо, проблема будет решена.

"Мы с тобой можем стать неплохой командой, — прозвучал в голове вкрадчивый шепоток. — Я же говорил, что ещё пригожусь тебе".

Я не удержался от довольной улыбки. Объект и правда был полезен. С его помощью можно было уговорить даже одержимых. Да что там одержимые? Хранители прислушивались к мнению этого красного колпака.

— Как прошла ночная прогулка, мастер? — послышался в темноте голос дворецкого.

— Спасибо Мэйхем, — я поднялся на ноги. — Все было просто превосходно. Мне нужно поспать несколько часов.

— Вы посетите траурное мероприятие?

— Придется.

— Я прослежу, чтобы завтрак был готов вовремя.

— Обед, — поправил я.

— Как скажете, мастер.

Я поднялся по лестнице, вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Оставшись в одиночестве, вынул из кармана нагревшуюся ткань колпака и смял ее пальцами.

— Ты мне помог, — сказал я негромко.

«Мы отличная команда. Без меня ты не смог бы…»

— Знай свое место, — криво усмехнулся я и бросил тряпку на прикроватную тумбочку.

***

Будильник вырвал меня из беспокойного сна. Я открыл глаза, потянулся. Взял телефон с тумбочки. Полдень. До похорон оставалось два часа.

Я зевнул, сел на кровати, прогоняя тени сна.

— Мастер Карамазов, скоро нужно выезжать.

Стук в дверь и голос младшей Юсуповой окончательно прогнали сон. Я вскочил с кровати, набросил халат и ответил:

— Входите, Кристина Михайловна.

Дверь спальни приоткрылась, и на пороге появилась секретарша. Вместо домашнего костюма на ней был узкий пиджак и строгая черная юбка до колена. В руках девушка держала поднос, на котором стоял чайник с отваром и пара чашек. Интересно, Юсупова только сегодня замещает Мэйхема?

Девушка поставила поднос с чайником на стол. Я же пригладил волосы пятерней. И сел в кресло. Налил в чашку отвар, сделал глоток:

— Спасибо, Кристина Михайловна.

Девушка улыбнулась и села в кресло напротив. Налила себе чай. Откинулась на спинку и закинула ногу на ногу. Я засмотрелся на стройную лодыжку.

— Церемония прощания начнется через пару часов. У Троицкого собора, — вырвала меня из раздумий девушка.

Я сделал глоток чая:

— Составите мне компанию, мадам Юсупова?

Княжна задумчиво нахмурила брови, постучала пальцем по подбородку. Затем достала из кармана пиджака телефон.

— Сейчас посмотрю, — забормотала она, проводя пальцем по экрану. — Так, что у меня сегодня? А… Нужно составить все отчеты для князя Калинина. Ну, по поводу тех поджогов. Алексей Викторович сегодня уже звонил. Искал вас. Наверное, хотел напомнить о сдаче документов. Но я не стала вас будить.

Я собирался было сказать, что Калинин искал меня совсем не по этому вопросу, но промолчал. Неспешно допил чай и отставил кружку.

— Спасибо за заботу.

— Вы много работаете, князь, — вздохнула Кристина.

— Как и вы, дорогая.

— Поэтому я скорее всего не смогу поехать с вами, мастер, — развела руками девушка.

— Боюсь, я не посмею появиться на данном… мероприятии без секретаря. Это не солидно, — возразил я. — А отчёты подождут.

— Ну, если мастер хочет… — заколебалась девушка. — То, как я могу ему отказать?

Я заметил, как ее глаза вспыхнули. Понятно, что Юсуповой хотелось посетить мероприятие и блеснуть фамильными драгоценностями. Она засиделась дома.

— Мне нужно переодеться… — начал было я, поднявшись, но Кристина лукаво улыбнулась:

— Я могу помочь с этим.

— А тебе самой не нужно подготовиться к выезду?

Я не понимал, что смотрю на девушку с голодом.

— У вас в комнате очень жарко, мастер, — томно произнесла княжна, снимая пиджак и ослабляя узел галстука.

— Вы неправильно поняли, — ответил я, но Кристина не дала мне договорить:

— Разве это не входит в обязанности секретаря? — с придыханием поинтересовалась она, приближаясь ко мне.

Я открыл было рот, но Юсупова не дала мне договорить. Приподнялась на носочках и поцеловала меня. Ее ладони заскользили по моей спине, и я почувствовал приятное покалывание светлой силы.

— Все увидят, что мы…

— Я пережгу твой цвет. К тому же темные очки решат проблему, — ответила Юсупова игриво.

Я обхватил ее под бедра, опрокинул на кровать, подмяв под собой.

— Варвар! — взвизгнула Кристина и куснула меня за губу.

— Мне остановиться?

— Только попробуй, — возмутилась она и окатила меня светом.

Щурясь, я стянул с девушки рубашку. Она прогнулась, чтобы помочь освободиться от ткани. Я замер на мгновенье, наслаждаясь видом своей любовницы.

Бледная атласная кожа, источающая мягкий свет, высокая вздымающаяся грудь, тонкие ключицы, изящная линия шеи, разметавшиеся по постели белокурые волосы. Кристина прикрыла глаза, закусила губу. Она казалась беззащитной и невинной. Совсем непохожей на Катерину. И не только внешне. Та знала чего хочет и как получить желаемое. Эта девушка доверяла мне, позволила стянуть с нее белье, касаться ее как мне нравилось. Она подчинялась каждому приказу, отдавалась страсти.

Нас окутало дымом, а затем затянуло в водоворот, который создал вихрь силы. Волна удовольствия накрыла нас с головой, когда моя сила сплелась с белой энергией Юсуповой. И я словно растворился в этом блаженстве…

Девушка умоляла не останавливаться. Потом попросила быть нежнее, чтобы через мгновенье потребовать взять ее жестче. Кем бы я был, если отказал ей в таком.

Юсупова цеплялась за меня, царапала плечи, кусала собственную ладонь, чтобы не кричать слишком громко. Я сгреб ее волосы на затылке, чтобы притянуть к себе ближе и впился в раскрытые губы поцелуем.

— Моя, — хрипел я, оставляя на ее коже синяки, которые тут же светлели.

В ответ Кристина льнула ко мне, позволяя мне все, отдавая себя без остатка.

***

— Мастер?

Я глубоко вздохнул, выныривая из омута блаженства. Мы лежали на развороченной кровати. А вещи были разбросаны по комнате. Обнаженная Юсупова склонилась надо мной, с беспокойством глядя мне в глаза. Темная пелена словно заволокла ее зрачки.

— Ч-ч-что? — с трудом спросил я.

— Твой цвет силы. Он меняется, — неуверенно ответила девушка. — Становится другим на вкус.

— Тебе не понравилось? — иронично уточнил я, понимая, что это не так.

— Было хорошо, — Юсупова с трудом поднялась с кровати, взяла со спинки кресла бюстгальтер. — Наоборот, эмоции стали даже сильнее. Я едва пришла в себя. Но… она стала какой-то мрачной.

— Ты тоже сейчас сильнее, — я заметил, что ссадины на моей коже пропали без следа.

— Думаешь, все дело в этом? — девушка бросила на меня взгляд через плечо. — Кстати, нам пора собираться. Не поможешь?

Я поднялся, помогая справиться с крючками на ее белье. Не удержался и коснулся губами бархатистого плеча.

— Жаль, что у нас мало времени, — Кристина вздохнула, прогнувшись и потеревшись попкой о мой пах. — Может повторим, когда вернемся?

Мне понравилась с какой надеждой прозвучал этот вопрос.

— Я не откажу тебе, милая, — пообещал я.

Девушка натянула юбку, обернулась ко мне.

— Мне надо поправить прическу, сменить украшения.

— И наверно не помешает надеть трусики, — напомнил я.

— Значит, по дороге в машине никаких развлечений? — притворно обиделась девушка, подхватила туфельки и пошла к двери. — Я скоро вернусь, чтобы проверить, как вы собрались, князь.

Оставшись один, я быстро направился в душевую. После того как смыл с себя испарину, растерся полотенцем, посмотрел в свое отражение. Из зеркала глядело мое лицо. Не особенно я изменился, если не считать бушующей чужой силы в зрачках. Хотя немного осунулся из-за переживаний последних дней. Но это временно. Я твердо решил, что, закончив с делами, устрою себе отпуск. Пожалуй, отправлюсь к морю, захватив с собой девушку. Перед внутренним взором возникло лицо Катерины, ее улыбка. В голове появилась мысль, что было бы неплохо не выбирать одну из девушек.

Дверь в ванную комнату распахнулась и на пороге показалась женская фигура. В клубах пара я не сразу рассмотрел девушку, но она шагнула ко мне и стало понятно, что это Ольга.

Она была одета в черное платье футляр, чулки, а на ногах были туфли на шпильке.

— Добрый день, — проговорила она, скрещивая руки на груди.

Я окинул ее долгим оценивающим взглядом, уделив внимание откровенному декольте.

— Нравлюсь? — самодовольно уточнила девушка.

— Ты знаешь, что смотришься шикарно, — ответил я, неспешно обернув полотенце вокруг бедер.

— И ты неплох, — Ольга многообещающе мне улыбнулась, а потом слегка прищурилась. — Ты в курсе, что светишься?

— Что?

Мы вышли из ванной комнаты. В спальне я заметил, что вокруг меня колыхается сияющее марево.

— Что за…

— Кажется, ты сделал счастливой мою сестренку, — княжна покачала головой.

— Быть может самую малость, — усмехнулся я.

— Теперь любой заметит, что вас связывает нечто больше чем просто работа. И это испортит репутацию младшей Юсуповой.

— Нехорошо получилось, — задумчиво отметил я, пытаясь стряхнуть с ладони искры.

Девушка повернулась ко мне и стянула с руки длинную перчатку.

— Клин клином вышибают.

— Что?

— На что только не пойдешь ради любимой сестры, — улыбка Ольги стала хищной. — Моя сила не такая редкая. И ее следы в тебе не покажутся кому-то подозрительными.

Прежде чем я успел возразить, княжна подошла ко мне и толкнула на кровать.

— Не будем терять времени, — пробормотала она, сдергивая с меня полотенце.

— Оля…

— Не спорь со мной, Карамазов.

Через минуту я забыл обо всем, кроме талантливых губ старшей Юсуповой.

Мои руки немного подрагивали, когда я облачался в костюм, который мне приготовил дворецкий.

— Давай помогу, — произнесла Ольга, которая уже поправила свой макияж и прическу.

Она отложила крохотную сумочку, чтобы взяться за узел моего галстука. В ее глазах колыхалась тьма.

— Тебе все понравилось? — уточнил я, вспомнив, как отреагировала на нашу близость Кристина.

— Надо повторять почаще, — девушка пожала плечами и заговорщически добавила. — Я нежадная и готова делиться не только с сестренкой.

— Да? — я опешил от такого заявления.

— Катерина мне по вкусу, — Ольга облизнулась. — После гибели жениха ей нужна поддержка.

— Не думаю, что Кристина оценит…

— Ты ничего не понимаешь в женщинах, — усмехнулась девушка и привстала на носочки, чтобы выдохнуть мне в губы, — я обо всем договорюсь.

В этот момент она махнула рукой в сторону двери, и та распахнулась. На пороге стояла Кристина, которая занесла кулачок, чтобы постучать.

— Я не помешала? — растерянно уточнила она.

Ольга подошла к девушке и поправила на ее шее кулон из красного камня.

— Надо было убрать с Алексея сияние. Мы выходим в люди. Важно, чтобы никто не заметил твоего света в нем.

Блондинка густо покраснела и кивнула.

Я быстро сунул в карман колпак, на который упали трусики Ольги и ткань под пальцами разогрелась.

— Ольга, оставь нас, пожалуйста.

Брюнетка странно на меня посмотрела и вышла вон.

— И ты ведь не против, что твоя сестра помогла? — спросил я вкрадчиво у Кристины. — Она часть семьи и…

— Нет, я не против, — блондинка робко улыбнулась.

— И ты не станешь возражать, если она будет составлять нам компанию? — я привлек к себе девушку и приподнял ее подбородок пальцем.

Ее голубые глаза затуманились. Колпак в кармане шептал в моей голове «Прикажи».

— Я хочу, чтобы ты согласилась, — глухо прозвучал мой голос.

— Тебе нравится быть с нами двумя? — рассеянно уточнила блондинка.

— И тебе это по вкусу, милая.

Чтобы закрепить наш договор, я поцеловал Юсупову. Она покорно прильнула ко мне. И когда я отодвинулся, послушно кивнула.

— Вот и умница, — похвалил ее я и не удержавшись, коснулся губами лба. — Мне повезло с тобой.

— Только будь осторожным, — девушка тряхнула головой, будто отгоняя наваждение. — Твоя сила…

— Так что с моей энергией? — прямо спросил я. — Она тебя пугает?

— Не она сама, — смущённо ответила девушка, поправляя узел моего галстука. — Меня настораживают перемены в тебе. Из-за которых сила меняет цвет. Что с тобой происходит, Алексей?

— Все хорошо, — ласково произнес я и погладил ее по светлым волосам.

Некоторое время мы молчали. А потом Кристина как-то неуверенно произнесла:

— Знаешь, у меня плохое предчувствие по поводу сегодняшнего дня.

Я удивлённо поднял бровь:

— Ты о чем?

— О похоронах. У меня душа не на месте. Словно сегодня к Троицкому собору снова явится смерть. И заберёт кого-то. А потом все изменится, — она прикрыла глаза. — Странное ощущение.

— Все будет в порядке, — успокоил ее я. — Нам пора. Идём. Нас ждут похороны.

***

Всю дорогу до Троицкого собора Виктор поглядывала в зеркало заднего вида. Юсуповы заняли места по обе стороны от меня и выглядели на редкость довольными. Только мне казалось, что Кристина немного рассеянна.

Парковка у Троицкого собора была забита. И Виктору пришлось парковаться за квартал от места прощания.

— Сегодня здесь собрался весь цвет аристократии города, — поделился он своими наблюдениями. — Сливки общества. И все прибыли попрощаться с Милорадовичем. Аж очередь у входа образовалась.

У дверей собора и правда собралось две сотни человек.

— Думаю, на Милорадовича здесь многим плевать, — продолжил Виктор.

Я кивнул и пробормотал, глядя на очередь:

— Ладно, пора смешаться с великосветским обществом.

Феникс помог мне и Юсуповым выбраться из машины.

— Идёмте, князь, — Кристина поправила юбку, обернулась ко мне, чтобы провести пальцами по узлу галстука. Ольга одернула полу моего пиджака. Я предложил руки своим спутницам, и мы втроем направились к воротам собора.

Если мое прибытие было встречено равнодушно, то Юсуповых высший свет встретил холодно.

— Вы только посмотрите не них, — донеслось до меня. — Дочери изменника явились.

— Наверное, хотят вымолить прощение у императора, — ответил кто-то. — Не понимаю, почему Карамазов до сих пор держит их в своем доме.

Я посмотрел на Кристину Михайловну. Девушка побледнела и опустила глаза, стараясь не отводить глаз от дорожки. И внутри начала закипать злоба:

Она натянуто улыбнулась мне.

Ольга напротив, с вызовом смотрела на окружающих сквозь траурную вуаль и встречала шепотки с высокомерной полуулыбкой.

— Не обращайте внимания, Кристина Михайловна, — я сжал руку блондинки.

— Мастер Алексей Юрьевич дело говорит, — послышалось за спиной.

Мы обернулись. В паре шагов от нас стояла Виктория Муромцева в строгом брючном костюме. В сопровождении высокого мужчины лет сорока в дорогом сюртуке и изысканной тростью.

— Эти снобы воротят нос от всего, что может повредить их репутации, — продолжила Виктория.

Я покосился на ее сопровождающего. Интересно, как он отреагирует на подобное заявление?

Но тот был спокоен.

— Виктория Ильинична совершенно права. Эти снобы неисправимы, — с усмешкой подтвердил он и протянул мне руку для приветствия.

— Петр Чернов. Мой хороший друг, — представила спутника Муромцева.

— Алексей Карамазов, — я пожал протянутую ладонь и почувствовал, как кожу уколола тысяча мелких иголок. — Вы…

— Бастард, — ответил Чернов без тени смущения. — Самый богатый бастард в Союзе. И за выдающиеся заслуги Император пожаловал мне титул князя.

Я улыбнулся, прекрасно понимая, сколько денег стоило заплатить за "выдающиеся заслуги". Но озвучивать свои мысли не стал. Это было лишним.

Мы прошли в собор. Узкий проход был застелен красной дорожкой. По обе стороны от него тянулись лавки, украшенные цветами. У алтаря стоял гроб с телом Милорадовича для прощания. Рядом высился портрет улыбающегося Александра с черной полосой в углу.

У гроба, с темным от горя лицом, стоял Николай Федорович Милорадович. Отец покойного. Аристократы возлагали к плакату цветы с траурными лентами, а затем подходили с утешительными словами к отцу.

Рядом с Николаем Федоровичем принимали соболезнования его супруга Софья и девушка. Последняя была облачена в строгое элегантное платье с глухим воротом. Ее голову покрывала шляпка с широкими полями и вуалью. Но несмотря на непривычный вид, я узнал Екатерину Калинину. Она с достоинством принимала соболезнования и время от времени подносила к глазам шелковый белый платок.

— Бедная Катя, — неожиданно тихо произнесла Кристина и всхлипнула.

— Тебе не обязательно с ней говорить. Я могу сам…

— Неужели ты считаешь меня такой черствой? — пролепетала княжна. — Наши разногласия с ней не имеют значения. Ведь случилась беда. А в такие моменты мы должны отбросить глупые обиды.

— Горжусь тобой, — искренне сказал я.

Тучная женщина перед нами оглянулась и окинула меня недовольным взглядом. Мне стоило смолчать, но что-то внутри меня возмутилось, когда незнакомка перевела глаза на Кристину и скривилась.

— И как только совести хватило прийти, мерзкие… — фыркнула она.

— Вы обращаетесь к нам? — холодно осведомился я.

— Что? — она округлила глаза. — Ты это мне, мальчик?

— Следите за языком, госпожа…

— Ломоносова, — подсказала мне Ольга.

— Если бы не прискорбное событие, то я бы потребовала у вас извинений, — прошелестела дама.

— Потребовать вы можете только пробку для своего рта, — ответил я с кривой усмешкой. — Но буду рад пообщаться с вами относительно вашего вопиющего неуважения к моим подопечным и ко мне лично. Чуть позже я нанесу визит в ваш дом.

Вынув из кармана карточку со своим именем, я протянул ее провожатому толстухи. Тот взглянул на кусок картона и закашлялся.

— Моя маменька не в себе, — быстро произнес он и коротко поклонился. — Примите наши искренние извинения и уверения в глубочайшем почтении.

Он сглотнул и протянул мне дрогнувшую ладонь. Его спутница наконец примолкла и постаралась скрыться за спиной сына.

— Хорошо, — ответил я чуть громче, чем следовало, чем привлек внимание стоящих рядом. — Я и княжны Юсуповы принимаем ваши извинения. В такой мрачный день не станем умножать печали.

У гроба мы не задержались. Мертвый лежал на белоснежном атласе, одетый в роскошный черный костюм, украшенный семейным гербом. Танатокосметолог был талантлив и сумел придать лицу покойного приятный оттенок аристократичной бледности. Однако, создавалось впечатление, что княжич прямо сейчас может открыть глаза. Видимо, не мне одному так казалось, потому что Ольга отвела взгляд и ухватила меня за руку, чтобы не упасть. Кристина отвернулась и шумно вздохнула. Я запоздало вспомнил, что ее брат был лишен достойных похорон. Его останки упаковали в приличный гроб и снесли в склеп без церемоний прощания. И только.

Наша очередь подошла, когда воздух уже сгустился от запаха плавленого воска и дорогого парфюма. Где-то у стены хныкал ребенок. Странно, что кто-то решил притащить на такое мероприятие отпрыска. Хотя стоит учесть, что в последнее время поводов для выхода в свет было немного.

Оказавшись рядом с князем Милрадовичем, я отметил, что он твердо стоит на ногах и держит лицо. Лишь глаза выдавали его переживания. В них колыхалась огненная лава его силы, грозя вырваться наружу.

— Жаль, что для личного знакомства понадобился такой печальный повод. Я не успел выразить вам свое почтение после потери вашего деда, князь, — произнес он твердым голосом.

— Сочувствую вашей утрате, Николай Федорович, — я пожал его крепкую сухую ладонь. — Если понадобится поддержка, я готов оказать ее вашей семье.

— Благодарю.

Следом за мной с ним коротко обменялись любезностями Юсуповы. Софья смотрела сквозь каждого, кто останавливался перед ней, и дежурно кивала.

Катерина надвинула на лицо вуаль, которая отбрасывала густую тень. Видны были лишь ее губы, сжатые в упрямую линию.

— Соболезную, — сказал я, оказавшись рядом.

Калинина молча кивнула и повернулась к Ольге, которая шла за мной. Затем напротив нее оказалась Кристина и девушки на мгновенье замерли. А потом неожиданно для меня блондинка порывисто обняла Катерину и тихо сказала:

— Мне так жаль, что вам пришлось пережить подобное. Я знаю, что такое потеря.

Катя всхлипнула и сдавленно поблагодарила Юсупову. А потом и вовсе дала блондинке бумажный платок, который выудила из клатча.

— Едет… едет…

По толпе пронесся шепот, перерастающий в гул. Дамы принялись поправлять шляпки, мужчины вытянулись в струнку. А через пару минут двойные двери распахнулись и в собор вступил Алексей Викторович в сопровождении десятка безопасников.

— Дамы и господа, — обратился ко всем Калинин. — Прибыли Его Величество Василий Александрович…

Толпа тут же расступилась, заглушая голос князя. Безопасники выстроились в проходе, создавая живую цепь. И в зал в сопровождении советников вошёл крепкий мужчина с залысинами, тянущимися от висков. В отличии от других присутвующих людей, на мужчине был надет белоснежный парадный китель с аксельбантами. Вся грудьа оказалась увешана орденами, который бряцали при каждом его шаге.

С гордо поднятой головой император прошел к гробу. Один из советников положил на подставку букет цветов с широкой лентой. Государь запрокинул лицо к купольному потолку и прикрыл глаза. Никем не сдерживаемая сила алого цвета колыхнулась вокруг него, заставив особо впечатлительных дам охнуть. Мужчины потупились и попятились. Я слегка склонил голову, чтобы не привлекать внимания. И тут встретился взглядом с Калининым. Он неодобрительно поджал губы, видимо посчитав, что я напрасно пришел на мероприятие с Юсуповыми.

Наконец атмосфера в соборе разрядилась и сила императора перестала давлеть над аристократами.

— Примите мои соболезнования, Великий Князь, — Император Василий Александрович подошёл к Милорадовичу и похлопал генерал-губернатора по плечу. — Это невосполнимая утрата для города. Могу вас заверить, Николай Федорович, дело находится на моем личном контроле. И надеюсь, сегодня князь Калинин сам отчитается мне о результате.

Император выразительно посмотрел на начальника охранки. Старик вытянулся по струнке и коротко кивнул. Но я подметил, как щека Алексея Викторовича предательски дернулась:

— Так точно, Ваше Величество, — выпалил он, всматриваясь в собравшихся аристократов. Словно бы все еще искал кого-то глазами.

За стенами храма ударил колокол. Гулкий звук разнесся мрачным предупреждением. И Милорадович после молчаливого одобрения государя вышел вперёд.

— Пришла пора предать моего сына земле, — хрипло произнес он. — Проводим его всем миром

Заиграла траурная музыка. Шестеро гробовщиков в черных фраках подняли тяжелый лакированный гроб из черного дуба. Процессия медленно потянулась к выходу из храма.

Усыпальница Милорадовичей находилась за зданием, на Троицком кладбище. Печать на дверях семейного склепа уже была сломана. Гроб установили на транспортер, который должен был увезти тело в склеп и установить на заранее приготовленное место. Беломорцев направился к гробу для того, чтобы прочесть отходную молитву. А к склепу начали стягиваться журналисты, которых не допустили в храм. За натянутую ленту они не заходили, чтобы не смущать аристократию.

— Перед тем как предать земле выдающегося сына Союза, я хотел бы сказать несколько слов, — Василий Александрович откашлялся. — Этот день стал для нас траурным…

— Алексей Юрьевич, как продвигаются наши дела? — раздалось у моего плеча.

Я обернулся. Калинин стоял в шаге от меня, и с нетерпением ожидал ответа. При ближайшем рассмотрении старик показался изможденным. Словно не спал уже несколько ночей.

— Пока все в штатном режиме, — ответил я.

— Я надеюсь, вы помните о том, что будет если…

— Помню, — прервал я неприятный диалог. — И работаю над решением проблемы.

— Знаешь, в некоторые моменты ты мне напоминаешь покойного старика Карамазова, — хмуро отметил Калинин.

— Разве это плохо?

Он пожал плечами и обеспокоенно посмотрел на внучку, стоящую в первом ряду от гроба. Она выглядела беззащитной и потерянной.

— Этот союз мог стать очень полезным для нашей семьи, — тихо проговорил старик, поправляя воротник камзола. — Катерина получила бы хорошего супруга и влияние его рода, которое помогло бы ей занять достойное положение в обществе.

— Сожалею, — сухо бросил я.

— Не сомневаюсь, — таким же тоном ответил князь. — Но знайте, Алексей, что печали ваши умножаться, если вы не решите проблему.

Он многозначительно посмотрел на младшую Юсупову, стоящую от нас в отделении. Та почему-то оказалась рядом с Катериной. Свершившаяся трагедия странным образом заставила этих девушек сблизиться.

— Младшая Юсупова владеет редкой силой. Девушка может стать ценной сотрудницей любого отдела Синода. И вам ее лояльность будет на руку. Но для этого ей нужно остаться живой.

Нашу беседу прервал раскат грома, который прозвучал в ясном небе как-то неестественно. В кармане нагрелся колпак. А затем Император Союза нелепо взмахнул руками и свалился на дорожку. Гром грянул ещё раз. И невидимая молния поразила уже князя Милорадовича.

Толпа среагировала через мгновенье. Кто-то пронзительно завизжал. Раздался треск льда и шипение огненных плетей.

Безопасники тут же ощетинились щитами, создав вокруг неподвижного государя купол. Тот раздался вширь и ударился в замешкавшихся женщин у самого гроба. Я даже не успел среагировать, как Кристина вспыхнула, заслонив собой подругу по несчастью и княгиню Милорадову. Щит императорской службы безопасности прогнулся и застыл, не ударив по женщинам.

Но на это мало кто из присутствующих обратил внимание. Аристократы закрывались броней и отходили в сторону собора. Лишь репортеры не спешили сбегать и щелкали затворами камер. Им повезло стать свидетелями и запечатлеть увлекательное редкое зрелище.

— Ну вот, — я обернулся к застывшему Калинину. — Проблема решилась сама собой.

***

В этот раз жандармы подготовились лучше. Наверное, дело в том, что на похоронах должен был присутствовать император. Сотрудники охранки оцепили несколько кварталов, перекрыв все более-менее удобные для стрельбы точки.

Цареубийца оторвался от прицела винтовки и равнодушно взглянул на два трупа, лежащие на грязном полу чердака. Бойцы честно пытались препятствовать мужчине занять позицию для стрельбы. Мироходец без особого удовольствия убивал простых смертных, не имеющих в себе примесей мерзкой крови правителей. Но порой потери были неизбежны.

Ладно, дело сделано. Стоило уходить.

Цареубийца убрал винтовку в чехол и метнулся к слуховому окну. Ловко спустился по верёвке с пятого этажа.

Где-то в отделении выли сирены машин жандармерии. Скоро здесь будут ищейки со всего города. И это было ему только на руку.

Цареубийца свернул в подворотню, где его ожидала машина. Простая и совершенно неприметная. В открытый багажник легла винтовка. Сам мужчина сел на заднее сиденье:

— Дело сделано?

Сидевший за рулём человек посмотрел на пассажира через зеркало заднего вида. Форменная фуражка скрывала его лицо, но Цареубийце показался знакомым странный блеск в глазах шофера. Будто бы зрачки его напарника горели багровым огнем.

— Сделано. И Император и Милорадович отправились к папе, — ответил одержимый.

Водитель хмыкнул и довольно кивнул. Затем завел двигатель и машина выехала из подворотни.

Цареубийца не ошибся. И за всю дорогу они не встретили ни одной машины жандармов.

Водитель остановился у старого дома. Фасад был густо исписан непристойными надписями. А для тех, кто не был способен разобрать текст, стены украшали рисунки. На полуразрушенном, заваленном мусором пороге уже стоял человек в высоком черном цилиндре.

— Приехали, — не оборачиваясь бросил водитель.

Цареубийца вышел из машины, забрал из багажника любимую винтовку. И направился к крыльцу.

— Добрый вечер, мастер, — проводник коснулся кончиками пальцев полей шляпы и изогнулся в шутливом поклоне.

— И тебе не хворать, — ответил Цареубийца. — Я выполнил свою часть уговора. Даже с бонусом. Ваша очередь.

— К сожалению, в вашем мире пока нет мест, — улыбаясь, ответил проводник. — Но есть мир, который как две капли воды похож на ваш. Вам понравится. Идёмте.

Он открыл дверь, предлагая гостю войти. Цареубийца недоверчиво покосился на него, но вошёл в дом. Проводник последовал за ним.

Водитель довольно усмехнулся. Достал из кармана телефон. Нашел в телефонной книге номер и вызвал абонента:

— Дело сделано. Он ушел, — произнес он в трубку.

Глава 17 Повышение

Домой мы добрались только поздно вечером. После того как жандармы пресекли панику и крики, собор и прилегающие территории оцепили. А Калинин объявил, что должен опросить всех, кто был на похоронах. И нам пришлось прождать несколько часов, чтобы рассказать Калинину все, что я и княжны Юсупова видели.

Старик задавал дежурные вопросы. А потом подвинулся к Кристине и положил сухую ладонь ей на плечо:

— Никогда не смогу отблагодарить вас за помощь Катерине.

— Я рада, что оказалась рядом, — смутилась она и шмыгнула носом.

— Вы удивительная девушка, княжна, — продолжил начальник охранки. — И вам стоит задуматься о работе в нашем отделе.

— Это решать не ей, — напомнил я настойчиво. — Сейчас я опекаю юных Юсуповых. И вам следует обращаться с такими вопросами ко мне.

— Конечно, — кивнул старик и по-стариковски кашлянул в кулак. — Я как-то запамятовал о такой мелочи.

Мы оба знали, что забывчивостью Калинин не страдал. Но я предпочел сделать вид, что не обратил на эту реплику внимание. Лишь обнял девушку за плечи и привлек к себе.

Уже в гостиной семейного особняка помог Кристине сесть в кресло. После события на кладбище она до сих пор оставалась в глубоком шоке. Ольга выглядела бледной и отстраненной. Я провел ее на диван и помог снять шляпку, вынув из волос шпильки.

— Благодарю, — прошептала она и прикрыла глаза.

— Василиса, не поможешь привести девушек в порядок? — обратился я к Беловой, которая застыла в ожидании указаний.

Она кивнула и вышла из гостиной, чтобы вернуться спустя несколько минут. Видимо, к нашему приезду тут были готовы. Внесла в гостиную поднос, на котором стоял чайник с отваром и несколько кружек.

— Трансляцию прервали сразу после того, как убили Василия Александровича, — пробормотал она, ставя поднос на стол. — Какой ужас.

— Настоящий кошмар начался потом, — пояснил я, принимая кружку с успокаивающим отваром. — Как вы себя чувствуете, Кристина Михайловна?

— С-спасибо, — неуверенно ответила Юсупова. — Я, пожалуй, пойду наверх. Заполню отчёты.

— Никаких бумаг сегодня. Мой приказ предельно ясен — нет работе. Только отдых.

— Но…

— Без «но», — строго повторил я. — Мне нужно, чтобы ты была в порядке, милая.

— Мне надо составить план, и после этого я смогу отвлечься.

— Хорошо, — вынужден был согласиться я.

— Мы можем сегодня устроить себе девичник, — предложила Ольга со слабой улыбкой. — Василиса составит нам компанию. Будем смотреть сериал и есть пиццу.

— Кулебяки, — поправила Белова и спросила у меня, — я ведь вам больше не нужна?

— Ты мне нужна, — со странной собственнической интонацией заявил Виктор и обнял девушку за талию. — Но тебе не помешает отдохнуть с сестрой. И не забивайте себе головы всякими глупостями.

— Василиса, не могли бы вы проводить Кристину Михайловну?

— Кончено. Идёмте.

Василиса помогла Кристине встать с кресла и повела ее к лестнице.

— Не понимаю, почему Калинин не отпустил нас сразу после инцидента, — произнес я, едва девушки покинули в гостиную. — Старик все равно навестит нас сегодня вечером.

— К вам гости, мастер, — произнес Мэйхем от дверей гостиной.

— А вот и он, — буркнул я. — Помяни черта.

— Добрый вечер господа, — произнес Алексей Викторович, обращаясь ко всем собравшимся в гостиной. — Мастер Карамазов, у вас не найдется минутки, чтобы поговорить? С глазу на глаз.

Я отставил в сторону чашку и встал с кресла:

— Охотно, князь. Идёмте в парк. В кабинете Кристина Михайловна. Приходит в себя от шока и заполняет отчёты.

— Вам стоило дать девушке отдохнуть, — пожурил меня старик. — Она сегодня натерпелась.

— Как и мы все.

Мы вышли из особняка, и я поежился от порыва сырого, холодного ветра, который дул с залива. Запахнул пиджак и обернулся к гостю:

— Итак, о чем вы хотели поговорить, князь? — спросил я ровным голосом.

— Вы… своеобразно решили проблему… — начал было старик, и я заскрипел зубами:

— По-своему? — тихо прошипел я.

Собеседник опешил, явно не готовый к такому ответу.

— Нет, я решил проблему единственным возможным способом. И вышло все так, как вы хотели. Это был ваш план, не так ли, князь? И теперь говорите, что вы здесь ни при чем?

Калинин попятился. И в его глазах я на мгновение увидел нечто вроде страха. Но старик быстро справился с эмоциями

— У меня могут возникнуть проблемы, — произнес он, стараясь вернуть голосу былую строгость. Но вышло неубедительно.

Я хищно усмехнулся:

— Проблемы? Какие?

— Случившееся будет иметь последствия…

— Цареубийца сбежал, Императора больше нет, — жестко оборвал я начальника охранки. — В стране вот-вот начнется хаос и анархия междуцарствия. Теперь про вас вспомнят лет через сорок. Если вы, конечно, доживёте. Так что вам осталось лишь найти крайнего и предать его публичному суду. А потом искать себе теплое место при новой власти.

Я развел руками. Калинин нахмурился и поджал губы:

— Ты не знаешь, о чем говоришь, юноша.

— Я Карамазов. Князь Карамазов, — отчеканил твердым голосом, чем сбил со старика спесь. — И попрошу впредь не забывать об этом.

Мужчина помрачнел, нахмурил брови и посмотрел на меня по-новому, словно впервые увидел. Я без труда выдержал его испытующий взгляд. Невольно вспомнил деда. С его взором мало что могло бы сравниться. Глаза старшего Карамазова прожигали насквозь и заставляли бы поежиться даже самого сурового палача.

— Ладно, твоя правда, Карамазов. Я и не заметил, как ты повзрослел.

— Оставим сантименты, Алексей Викторович, — не поддался я на лесть. — Мне важно, чтобы вы услышали меня сейчас.

Калинин поджал губы, но не стал возражать.

— Я оказала вам услугу, князь, — продолжил я уверенно.

— Вы и сами были заинтересованы в… произошедшем, — тут же напомнил Калинин.

— Не спорю. И я очень надеюсь, что Кристина Михайловна не пострадает при расследовании и не станет тем самым «крайним», — процедил я. — Последняя попытка сделать ее крайней привела к очень… плохим последствиям.

Калинин кивнул. Было заметно, что он тщательно подбирает слова. Очевидно, что старик не ожидал, что беседа пойдет не по задуманному им сценарию. Скорее всего начальник охранки решил не упустить возможности внушить мне ощущение вины или сделать вид, что он мне покровительствует. Быть может даже ждал, что я сейчас достаточно дезориентирован и поддамся на провокацию. Но прогибаться я не собирался.

— Не стану с вами играть, Алексей Викторович. Я выбрал единственный действенный способ решения проблемы. Мы оба понимаем, что другого варианта просто не было.

— Вероятно, — кисло отозвался старик и оглянулся в сторону уходящего светила. — Кровавый закат. Как символично.

— Но солнце все равно взойдет, — напомнил я.

— Только после того, как тьма покроет землю, — Калинин посмотрел на меня. — Ты изменился, Алексей. И я не уверен хорошо ли это.

— Я не остался юнцом, который громит питейные на набережной. Ведь именно этого хотел мой дед.

— Федор не желал тебе такой судьбы… — начал было старик, но осекся.

Тряхнул головой и принялся застегивать сюртук. Неожиданно я заметил на выглядывающем манжете рубашке следы крови. Похоже вечер у Калинина был насыщенным.

— Ладно. Заполняй бумаги по поводу Цареубийцы. Тебе чертовски везёт, Карамазов. Закрыть два дела меньше чем за неделю.

— Рад стараться.

Калинин кивнул. Он явно хотел что-то добавить, но приложил кулак к губам.

— Не затягивайте с отчетами, князь, — сказал он обычным тоном.

Затем развернулся и направился к машине. Я немного помолчал. А потом произнес, сунув руку в карман, где лежал спасительный колпак:

— Я помог вам, Алексей Викторович. И очень надеюсь на ответную услугу.

***

Я прошел по коридору и остановился у двери своего кабинета. Точно знал, что ттам наодится Кристина. Запа ее духов не сотавлял сомнений. Тихонько постучал, чтобы не напугать своим внезапным появлением девушку. И лишь потом, не дождавшись приглашения, открыл дверь.

Юсупова сидела за столом, заполняя бумаги. Рядом с ней стоял уже опустевший чайник и чашка.

— Как ты, милая?

Девушка подняла голову и посмотрела на меня. Она все ещё казалась бледной. Но выглядела лучше, чем когда я привез ее в особняк. Видимо, чай уже начал действовать.

— Спасибо, лучше, — ответила девушка и протянула мне папку. — Кстати, вот.

— Ты заполнила все документы? — удивлённо поднял бровь я. — А как же мои распоряжения относительно отдыха?

Кристина устало улыбнулась и потерла лоб. Мне захотелось разгладить упрямую складку, пролегшую между ее бровей.

— Как ты думаешь, что будет дальше? — внезапно спросила она.

— Ты про что? — не понял я. — Про то, что случилось сегодня на похоронах? Не думаю, что хоть что-нибудь изменится. Ходят слухи, что Александр, папенька покойного Императора, тоже покинул этот мир не по своей воле.

— Это возможно, — я не стал возражать. — И ничего не изменилось. Союз устоял. И будет стоять дальше.

Кристина снова кивнула и встала из-за стола:

— Надеюсь на это. А теперь прошу меня простить, князь. Я пойду. Сегодня был тяжёлый день.

Она подошла ко мне, приподнялась на носочки и ласково поцеловала меня. Ее губы хранили вкус чая. От волос пахло травяным шампунем. Я провел по локонам пальцами, пригладив их.

— Ты вела себя достойно. Горжусь тобой, милая.

— И наверно ты рад, что Катерина осталась живой, — отозвалась девушка с ленивой улыбкой.

— Мы с ней давно дружим, — решил пояснить я.

— Она тебе дорога, — продолжила княжна и поджала губы.

После этого кивнула своим мыслям и направилась к выходу.

— Я не хочу, чтобы ты себя накручивала.

— Сейчас мне не нужно знать, чего именно тебе хочется, — блондинка покачала головой. — Но мне надо знать, что ты хочешь меня.

— Так и есть.

Я взял ее за руку и вернул к себе, чтобы прижать к груди.

— Ты мне нужна.

— Хорошо, — в голубых глазах качнулись искры. — Зайди ко мне перед сном.

— Ты ночуешь с сестрой, — напомнил я.

— Думаешь, она будет против, если ты заглянешь к нам?

Я понял, что прямо сейчас был бы не против присоединиться к сестрам, чтобы сбросить напряжение. Легко представил, насколько бы с ними двумя было хорошо.

— Я подумаю, княжна, — ответил, собственнически целуя мягкие губы.

Юсупова вздохнула и вышла из кабинета. Я же сел в кресло и задумчиво забарабанил пальцами по столу. Потом довольно улыбнулся. Одна из проблем решена. Кристина спасена. А если Калинин все же надумает объявить Юсупову убийцей — что же. Союзу придется искать нового начальника охранки.

Внезапно в дверь коротко постучали. И тут же створка распахнулась, чтобы в комнату скользнула темная фигура.

— Катя? — опешил я, не веря своим глазам.

Она скинула плащ и оказалось, что она все еще одета в платье, в котором была на церемонии прощания.

— Как ты вошла… — начал я, но девушка меня прервала.

— Ты забыл, что я тут работала. И как раз собиралась отдать тебе это.

Она бросила связку ключей на стол.

— Что ты тут делаешь? — осторожно уточнил я, не зная, как реагировать на поздний визит.

— Ты мне не рад? — провокационно спросила Калинина и приподняла темную бровь.

— Я всегда тебе рад. Но что случилось?

— Все, — неожиданно зло выдала она. — Случилось буквально все. Я потерялась, Леш. Понимаешь? Дед решил за меня, что мне делать и как жить. И я подумала, что ему лучше знать. Но…

Ее плечи поникли, а потом девушка прижала к лицу ладони и задрожала. Я наконец вскочил на ноги, обошел стол и обнял ее. Никогда не видел ее такой и потому не знал, как поступить.

— Все хорошо, Катя. Все хорошо…

— Я правда не знаю, что будет завтра. И как жить и что делать. И…

Она вдруг обвила мою шею руками и заставила наклонить голову.

— Ты мне нужен сейчас.

— Кать, — я попытался образумить расстроенную девушку.

— А я тебе нет? — ее голос звучал звонко.

И я вдруг понял, что девушка на грани истерики. Ее глаза блестели от слез, губы дрожали.

— Ты мне очень нужна, — проникновенно произнес я.

— Знаешь, о чем я жалела, когда ушла с должности твоей секретарши? — она прикрыла веки.

— И о чем же?

— Что ты ни разу не воспользовался мной на своем рабочем столе, будучи босом.

— Ты уверена… — попытался я ее образумить.

— Я не прошу твоей стихии, Карамазов. Давай сделаем это по-плебейски, чтобы новая секретарша Карамазовых ничего не заметила.

Мне стоило проявить благоразумие и отправить девушку в дом ее деда или хотя бы в гостевую комнату. Но я вдруг отчетливо понял, что если сделаю это, то Калинина больше не предложит мне себя. Она соберется и пожалеет о слабости. Потому я развернул ее к себе спиной и толкнул к стене.

— Наклонись, — потребовал глухо.

Екатерина подчинилась и бросила на меня взгляд через плечо.

— Как скажешь, князь, — выдохнула она и расставила ноги шире.

***

Утро началось с телефонного звонка. Не открывая глаз, я нащупал на прикроватном столике телефон и провел пальцем по экрану, принимая звонок:

— Слушаю.

— Добрый день, мастер Карамазов, — послышался в трубке голос Калинина. — Вы ещё спите.

— Уже нет, — хрипло ответил я. Остатки сна и правда как рукой сняло.

— У меня для вас две новости. Хорошая и плохая.

В душе зашевелилось дурное предчувствие. Я повернулся, обнаружив, что Катерины рядом уже нет. Всю ночь мы с ней развлекались за запертой дверью, стараясь не создавать много шума. Если не считать удовольствия, я заполучил пару царапин на спине, а моя любовница синяки на бедрах. Стало ясно, что мы оба не забыли о нашем недавнем прошлом. А как на это отреагирует начальник охранки…

— С каких это пор у вас есть для меня хорошие новости? — уточнил я.

— Острите в день траура, мастер? — ехидно спросил старик и я прикусил язык.

— Слушаю.

— Такие новости не стоит озвучивать по телефону. Давайте я заеду к вам в гости. Скажем, через пару часов.

Трубка замолчала. А я встал с кровати и принялся одеваться. На тумбочке нашлась записка от бывшей секретарши: «Ни о чем не беспокойся. Можешь не звонить.»

Я усмехнулся. Бумага оказалась в металлическом блюде, где тут же сгорела. Ни к чему оставлять такой компромат на виду.

Рассвет только занимался за окном. Значит, успею на раннюю тренировку.

— Доброе утро, князь, — поприветствовал меня дворецкий, когда я спустился по лестнице.

— Доброе, Мэйхем. Сегодня у нас будут гости.

— Мастер Алексей Викторович Калинин? — понятливо уточнил слуга.

Я кивнул:

— Хочет поговорить с глазу на глаз.

— По поводу вчерашнего… — старик замялся и продолжил после паузы, — убийства?

— Нет. Это мы обсудили ещё накануне. Цареубийцу поймали и скоро предадут суду.

Дворецкий промолчал. Хотя по его глазам я видел, что старый слуга знает по поводу вчерашнего если не все, то многое. И дело не только в визите Катерины.

— Во сколько прибудет Алексей Викторович?

— Обещал быть через два часа, — ответил я и вышел на террасу.

Там стояла Кристина. Она потягивалась и, завидев меня, махнула рукой.

— Привет, — я мягко привлек ее к себе.

— Ты не заходил перед сном, — обиженно сообщила она.

— Заработался.

— Я требую извинений, — девушка надула губки.

— И в каком виде? — неожиданно оживился я, подумав, что тренировку можно заменить чем-то более интересным.

Кристина взяла меня за руку и повела в свою комнату. Там она быстро закрыла дверь и обернулась ко мне.

— Скоро прибудет Калинин, — предупредил я. — Мне не стоит светиться твоей силой.

— Значит, придется мне снова помочь, — из душевой показалась Ольга, обернутая в полотенце. — Я зайду перед визитом начальника охранки и поделюсь с нашим опекуном силой. У нас получится смесь, которую невозможно будет отследить даже такому важному гостю.

Я с опаской посмотрел на Кристину, но та не выглядела недовольной. Она выпроводила сестру и взяла меня за руку.

— Пойдем в душ, — попросила меня блондинка. — Ты намылишь мне спинку.

Кто я был такой, чтобы отказать ей? Девушка была порывистой и нежной. Ее сила наполнила меня до краев. И я не стал сдерживаться, выплеснув тьму в свою любовницу.

Спустя время я вернулся в спальню, где меня ждала старшая княжна Юсупова. Она заперла дверь и прижалась ко мне всем телом.

— Не говори сестре, что у нас все так далеко заходит. Пусть думает, что я только «кормлю» тебя силой, — попросила она.

Девушка приподняла полы халатика, показав мне обнаженную упругую попку.

— Ольга, я не должен… — начал я, рассеянно огладив ее бедро.

— Я не собираюсь замуж, Карамазов. Не рассчитываю получить в супруги ни тебя ни кого бы то ни было еще. Потому вполне могу не беспокоиться о своей репутации.

— Ты уверена в том, что говоришь?

— Я живу в стране, где судьбой каждой женщины способен распоряжаться любой мужчина из ее семьи. И потому я предлагаю тебе сделку, Алеша, — она толкнула меня на кровать и оседлала бедра. — Ты оставляешь меня под своей опекой. А я позволяю тебе пользоваться моими активами.

— Ты ведь не о своем теле, дорогая? — иронично уточнил я.

— Мой настоящий отец, которого убил Юсупов, оставил мне хорошее наследство. Я не собираюсь делиться им с каким-нибудь обнищавшим князьком, который соблаговолит взять меня в жены. Лучше я разрешу тебе преумножать мои деньги от своего имени.

— Ты хочешь остаться старой девой?

— Или вдовой, — хищно улыбнулась красавица. — Если придется выйти замуж, то ты поможешь мне подобрать кого-то с ограниченным сроком годности.

— Я должен это обдумать.

— Ты уже все решил, Карамазов, — девушка мягко опустилась на меня, заставляя стонать. — Мне не нужен статус, князь.

— Но нужно мое покровительство.

Ответа не последовало. Все было и так ясно. Я грубовато дернул на себя княжну, а потом перевернулся, подминая ее под собой. Девушка зажала рот ладонью, чтобы не стонать слишком громко. Я окунулся в ее стихию с жадностью, словно прежде голодал. Ольга отдавала себя без остатка, вбирая то, что я готов был ей отдать.

Меня это устраивало.

***

Калинин прибыл, как и обещал, ровно через два часа. И я уже встречал его в гостиной. На столе стоял чайник с отваром и две керамические толстостенные кружки.

— Добрый день, мастер, — поприветствовал я, едва гость вошёл в гостиную. Вставать при этом я не посчитал нужным. Алексей Викторович отметил этот жест. Недовольно скривился, но комментировать не стал. Старик не был глуп и понимал, что за последние дни в стране многое поменялось. И я не был исключением. Я тоже стал другим.

— Прошу, присаживайтесь, — с улыбкой я указал на свободное кресло и Калинин принял приглашение.

— Мэйхем, пусть нас не беспокоят. У нас важная беседа, — попросил я слугу.

Тот кивнул и вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Мы остались одни, и Калинин откинулся на спинку кресла. Стало понятно, что он здорово устал. Прошедшие дни оставили на его лице глубокие тени.

— Итак, какие новости вы принесли, князь? — уточнил я, разливая напиток. — Прошу, угощайтесь.

Я протянул кружку начальнику охранки. Тот кивнул в знак благодарности и сделал большой глоток. Потом довольно крякнул и протянул:

— Умеет старина Мэйхем делать отличный чай. Ни в одном из домов я не пробовал такого. Разве что у батюшки покойного императора мне доводилось пить один особый отвар, который звался Морозовским. Уж не знаю, какие травы в него добавлял управляющий, но отвар был на редкость бодрящим. После смерти старого Императора такого отвара уже не подавали. Да и не был Василий ценителем хорошего чая. Он жаловал другие… напитки.

— Ясно, — я кивнул, понимая, что торопить начальника охранки не стоит.

— Начну с хорошей новости. Дело Юсупова пересмотрели.

Я с облегчением выдохнул:

— Надеюсь, его освободили.

— Сегодня его выпустят на волю как безвинно репрессированного режимом императора Василия, — подтвердил Алексей Викторович. — С правом на реабилитацию.

— Это и впрямь хорошая новость, — отметил я и сделал глоток отвара.

— А теперь плохая, — тут же продолжил Калинин. — Грядет большая чистка. Со сменой многих людей на ключевых постах.

Волосы на затылке приподнялись. А в желудке заворочался противный холодный ком. Я был рад, что держу в руках кружку с горячим напитком. Потому как пальцы тотчас заледенели.

— И… вас тоже сменят? — севшим голосом поинтересовался я.

Калинин нехотя кивнул:

— У меня два варианта. С почетом уйти в отставку, порекомендовав на свое место преемника. И надеяться, что его признают достойным должности.

— А второй вариант?

— Слететь с позором. И быть может даже оказаться в застенках. Ясное дело, что я собираюсь выбрать первый вариант.

— И кто же теперь займет на ваше место?

— Даже не знаю, понравится ли вам это. Но я собираюсь рекомендовать вас, Карамазов.

— Зачем?

— Чтобы место занял человек, которому я доверяю.

— Зачем это мне?

Я встал на ноги и принялся мерить комнату широкими шагами.

— Одно дело согласиться быть охотником за объектами…

— Еще ваш дед был инквизитором, — поправил меня Калинин. — Так что это дело всегда было для вас семейным.

— Я только начал свыкаться со своей долей.

— У вас, мастер, выбор невелик. Или вы согласитесь, или мы вместе поедем на каторгу. Если повезёт, освободимся оттуда через двадцать пять лет.

— И за что, позвольте узнать?

— В каждом ведомстве найдутся недоимки, несостыковки и другие поводы, чтобы предыдущего начальника посадить. Ваши дела и вовсе могут счесть списанием денег. Ведь вы ведаете секретным отделом, в который мало кто поверит, если он станет достоянием общественности. А дело Рипера и вовсе могут посчитать попыткой государственного переворота.

— Ловко вы завернули, — я остановился у камина, смотря на мерцающие от жара почти истлевшие поленья.

— Но как известно, по имперскому уложению — преемник не несёт ответственности за предшественника. Так что это будет выгодно нам обоим. Вы единственный, на кого я могу оставить этот пост.

— Неужели?

— Вы идете напролом, не видя препятствий. В этом очень похожи на вашего деда, Алексей Юрьевич. Только тот был слишком стар, чтобы занять пост.

Я немного помолчал, обдумывая предложение.

— Согласитесь, это хороший карьерный рост, — продолжил Калинин с хитрой усмешкой.

— А вы?

— Что я? — недоуменно уточнил глава охранки.

— Что будете делать?

— Уйду на покой. Обставлю дом на берегу реки, который уже много лет ждет меня. Буду охотиться.

— Сложно представить вас степенным стариком на пенсии с ружьем на плече и в треугольной шляпе.

— С пером глухаря под бэндом, — усмехнулся Калинин. — Именно в такой шляпе я и буду ходить по болотам в поисках беззащитных куропаток. А еще заведу свору собак, которыми буду травить зайцев и крестьян. Почему нет?

— Что-то мне подсказывает, простым пенсионером вам не быть.

— Я устал, Алексей. Ведь занимал этот пост очень долго. И последние несколько лет присматривался к кандидатам. Но теперь я уверен, что с вами Союз будет в надёжных руках.

— Но как же новый Хранитель?

Калинин немного помолчал:

— Вряд ли имперский преемник станет финансировать Хранителей. Так что ваш отдел будет расформирован. Данные засекречены.

— Но поиск объектов… — начал было я, но Калинин меня перебил:

— Этим, как и одержимыми, займётся орден бесоборцев.

Я лишь кивнул. И до меня только сейчас начало доходить, что старик просчитал все варианты уже тогда. Поэтому и решил возродить орден. А эта история про чистки не что иное, как блеф, чтобы меня запугать.

— У вас осталось последнее задание, — Калинин сделал глоток, отставил кружку и поднялся с кресла. — Василий Александрович, да успокоится с миром его душа, говорил о ещё одном Хранителе. Он должен был занять ваше место. Вам нужно найти его. И уничтожить, чтобы забрать его объекты. В городе не должно быть двух Хранителей с крупными коллекциями. Считайте это вашим последним заданием перед повышением. Ну а мне пора, князь. У меня ещё много дел перед тем, как мне торжественно вручат золотые часы с гравировкой.

Калинин нехотя вернул кружку на стол. Поднялся, оправил полы пиджака.

— Я вам сейчас даже завидую, князь. Мало кому поступают такие заманчивые предложения в столь юном возрасте. Эта должность не просто даст вам власть, но и убережет от возможных влиятельных врагов.

— А они у меня есть?

— Вы намерены возвращать княжну Ольгу отцу? — как бы между прочим уточнил старик и тут же добавил, — Не мое это дело. Девица мало что решает, при тех суммах, что лежат на ее счетах. Ох и задержался у вас. Пора и честь знать. Не провожайте меня, князь. Всего вам доброго.

С этими словами он вышел из гостиной. Я же остался сидеть в кресле, обдумывая перспективы. С виду все складывалось неплохо. Пост начальника охранного отделения — должность почетная. Да и более спокойная, чем охота на непонятных тварей. Осталось найти последнего Хранителя. Интуиция мне подсказывалоа что это и был тот самый Хранитель Хаоса, которого заказал мне Легбэ.

Ладно, пора за работу.

Глава 18 Третий хранитель

Я встал с кресла, и в этот момент дверь открылась, и в гостиную вошла Кристина.

— Я видела, что Алексей Викторович ушел, — сказала она. — Зачем приходил начальник охранки?

— Принес хорошие новости, — ответил я. — Дело твоего отца пересмотрели. Уже сегодня он вернётся домой.

На секунду Кристина удивлённо застыла, словно бы не веря услышанному. А затем ее лицо просветлело, и она бросилась ко мне, чтобы крепко обнять.

— А я знала, что все это чудовищная ошибка. Папенька не мог предать государя.

Я только крепче прижал ее к себе:

— Все хорошо. Жизнь налаживается.

Она выскользнула из объятий, с надеждой взглянула на меня. И в ее больших глазах застыли слезы счастья:

— Это правда, Карамазов? Ты же не шутишь?

— Не шучу. Поэтому Калинин и приезжал. Чтобы сообщить благую весть. Идём.

Девушка всхлипнула, утерла слезы тыльной стороной ладони. И кивнула:

— Спасибо тебе, Карамазов, — прошептала она.

Я только пожал плечами:

— Мне то за что? Скажи спасибо Алексею Викторовичу, который смог во всем разобраться.

Девушка посмотрела на меня с сомнением:

— Да? А вот я почему-то уверена, что ты сыграл роль в освобождении моего папеньки. Кстати, — она повернулась ко мне спиной. — Я нашла коробочку на прикроватной тумбочке.

Я заметил изысканные шпильки в ее волосах. Как и обещал дворецкий, они были прекрасны.

— Спасибо. Они очень красивые. Мне приятно, что думал обо мне и нашел время выбрать подарок.

— Я хотел бы подарить тебе кольцо, — внезапно сказал я. — Если бы не возражаешь.

Отчего-то мне и впрямь захотелось, чтобы у Кристины была вещь, которую она будет открыто носить. Что-то от меня.

— Ой! А это что?

Девушка нагнулась и подняла с пола какую-то вещицу. С удивлением повертела ее в руке рассматривая.

Я присмотрелся. На ладони Кристины лежало то самое кольцо, которое перед смертью передал мне Рыцарь. И я не понимал, как оно могло оказаться здесь? Я запер его в шкафу в кабинете деда, когда вернулся домой. К тому же проклятое кольцо буквально на глазах стало меньше и превратилось в изящное женское украшение. Теперь узнать это можно было только по знакам на ободке.

— Какое красивое, — восторженно прошептала девушка и завороженно рассматривала надписи. — Карамазов, ты ведь его имел в виду! Спасибо. Это ведь предназначалось мне?

Я все понял. И от этого осознания мне стало не по себе. Объект выбрал Хранителя. И теперь, нужно было думать, как от него избавиться.

— Теперь да, — пробормотал я, понимая, что, если сейчас отобрать объект, он все равно вернётся к Кристине.

— Спасибо!

Юсупова приподнялась на носочках и поцеловала меня в щеку. А затем надела кольцо на безымянный палец и отставила ладонь, чтобы полюбоваться украшением. И тут я почувствовал волну энергии, исходящую от девушки. Такую же силу источал Рыцарь. И Чума. И… Чернов!

— Так вот, кто третий! — крикнул я, доставая из кармана телефон. Перед визитом к Петру, мне очень хотелось проверить ещё одну теорию. И если все сойдется…

— Что? — Кристина обернулась и удивлённо посмотрела на меня.

— Не бери в голову, дорогая, — ответил я, набирая номер Калинина. И услышав в трубке "у аппарата", произнес:

— Алексей Викторович, мне нужно кое-что узнать. Кому принадлежит особняк по адресу Александровская сорок пять?

— Постараюсь выяснить. Жди, — бросил Калинин и отключился.

— Что за особняк? — тут же обеспокоенно уточнила Кристина, которая слышала весь короткий разговор.

Я сел в кресло и положил телефон на стол:

— Думаю, этот адрес связан с последним Хранителем.

— Мог бы спросить меня, — пожала плечами Юсупова. — Особняк принадлежал семье Кировых. А после того как Иван Анатольевич покончил с собой, все имущество было продано на имперских торгах как выморочное.

— И кто же его купил? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Петр Чернов, — просто ответила девушка.

— И когда ты только успеваешь быть в курсе всех последних событий, — пробормотал я.

— Я же не затворница. Раньше я была желанной гостьей в домах любого аристократа.

— И теперь будешь.

Зазвонил лежавший на столе телефон. На дисплее высветился номер Калинина. И я взял трубку:

— У аппарата.

— Ну и задал ты задачу, Карамазов, — послышался из динамиков голос Калинина. — Тебе нужны все владельцы, которые покупали и продавали особняк за последние два месяца?

— Нет, только последний.

— Судя по документам, владельцем числился Василий Новиков. Дворянин, который работал старшим управляющим в компании "Альвента".

— А компанией владеет Петр Чернов, — пробормотал я, покосившись на Кристину. И девушка кивнула.

— Ты угадал. Новиков вроде бы хотел делать там ремонт, но так ни разу и не появился. Его нашли висящим в петле. Так что особняк пока числился на балансе фирмы. Но скоро его по закону должны выставить на продажу.

— Интересный расклад, — пробормотал я. — А когда этот Новиков покончил с собой?

— Два дня назад.

— Как раз после того, как убили Милорадовича, — закончил я. И пазл в голове начал складываться. — Тяжела жизнь старших управляющих.

— Большие деньги всегда связаны с огромным риском, — философски ответил Калинин. — Раз это все, а то мне пора. Жду данных по Хранителю.

— Если я прав, то скоро вы его получите, — ответил я.

Но Калинин уже отключился.

— Скажи всем, что я жду их в столовой, — попросил Кристину.

Девушка кивнула и выскользнула из гостиной. Я смотрел ей вслед со странным ощущением тоски. Мне вдруг показалось, что скоро все измениться между нами. И дело не только в проклятом кольце, которое буквально светилось на ее пальце.

Дружина собралась за столом через три минуты.

— Какие новости сегодня привёз в наш дом Калинин? — уточнил Виктор.

— Трудно сказать, насколько они хороши, — честно сообщил я. — Узнаем об этом позже. Но будьте готовы, что скоро все изменится.

Виктор хмыкнул:

— Тоже мне новость. Это было понятно и без комментариев начальника охранки. Но ты же собрал нас не по этому поводу, верно, князь?

Он вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул, подтверждая его слова.

— Не томите, мастер, — попросил Иванушка.

Было заметно, что он пропустил ужин и потому с тоской смотрел в сторону кухонной двери.

— Кажется, я понял, кто последний Хранитель.

Присутствующие переглянулись. А затем, Виктор довольно хлопнул ладонью по столу:

— Вот это дело. Ну что дальше?

— Выезжаем. И Мейхэм, — я оглянулся на дворецкого, — дай Иванушке с собой конфет.

***

— Ну вот нужный адрес, — сверившись с навигатором, произнес Феникс, когда машина подъехала к воротам особняка.

Камера над створками повернулась, замерла, считывая номера. А затем, ворота открылись.

— Нас ещё и ждут, — заключил Феникс и обернулся ко мне, в ожидании дальнейших распоряжений.

— Вперед, — ответил я.

Виктор только пожал плечами и въехал на территорию. Машина дружины последовала за нами.

Мы остановились у порога и вышли наружу. Виктор покосился в сторону дома.

— Что-то подозрительно тихо, — произнес он. — Ни слуг, ни дружины.

— Вы долго, мастер, — послышался знакомый голос.

Он прогремел в тишине как удар колокола, заставив нас повернуть головы в сторону источника звука. Но найти его нам так и не удалось. Скорее всего голос звучал из скрытых динамиков.

— Добро пожаловать, дорогие гости, — продолжил вещать Чернов. — Признаться, я ждал вас раньше. Я хочу побеседовать с вами, мастер Карамазов. Прошу, проходите.

— А если там ловушки? Очередной Рипер, — с сомнением спросил у меня Виктор. — Не может же быть все так просто?

— О, по этому поводу не стоит переживать мастер Круглов. Уверяю вас, в моем доме мастера Карамазова ожидает только свежий чай и беседа. Партия уже сыграна.

— О какой партии он говорит? — удивлённо спросил у меня Иван.

— Сейчас узнаем, — ответил я. Создал фантома, который прошел по дорожке к крыльцу. Поднялся по ступеням. Коснулся дверной ручки, проверяя наличие ловушек. Но все было чисто. И фантом проник в дом.

Чернов спокойно сидел в кресле гостиной. И заметив проекцию, он дружелюбно улыбнулся и поднял руки, демонстрируя открытые ладони:

— Я же говорю, мастер Карамазов. В этом доме вас ждёт только приятная компания.

Он указал на столик, на котором стоял чайник с отваром и две чашки.

— Проходите, и мы скоротаем время за беседой, — мягко произнес он. — Мне не терпится многое вам рассказать.

Я шагнул к дверям. Дружинники последовали за мной.

— Пусть ваши друзья подождут на крыльце, — попросил Чернов. — Разговор будет носить конфиденциальный характер.

Я покосился на Феникса. То молча достал из кармана монету, подбросил ее. Поймал и посмотрел на выпавшую сторону. И произнес, обращаясь ко мне:

— Он не лжет.

Я выдохнул, сбрасывая с себя тень неуверенности, и вошёл в гостиную.

Пол был устлан хорошо подогнанными паркетными досками, создающими рисунок остроконечных звезд. Вместо электрического света, комнату освещали свечи. Пахло лавандой и воском. В камине потрескивали поленья. Сквозь узорчатую решетку пламя отбрасывало на предметы причудливые тени.

Чернов улыбнулся и кивнул, приветствуя меня. Затем нажал кнопку на пульте, которая, по-видимому, выключала динамики на периметре. И произнес:

— Ну наконец-то. Прошу вас, присаживайтесь, мастер Карамазов.

Он указал на свободное кресло. То было широким, с высокой спинкой, обитое плотной тканью в узкую полоску. Я воспользовался приглашением и устроился с удобством. Чернов взял кочергу, чтобы сдвинуть особенно крупное полено. Оно треснуло, выбросив сноп искр, а потом вспыхнуло ярче. Мужчина в домашнем стеганном халате поверх серых брюк и рубашки, вернулся в кресло и неспешно разлил по кружкам отвар. Он делал это так степенно, словно находился в приятной компании.

— Чаю? — спросил он, протягивая одну из кружек мне. — Простите, я отпустил слуг и дружину. Хотелось поговорить с вами наедине. К тому же, как вам известно я бастард. Так что умею обслуживать себя сам.

— Ясно.

— Знаете, аристократы по своей сути весьма беспомощны в бытовых вопросах. Они привыкли, что им подают завтраки, подгоняют машины к порогу, убирают сброшенную в беспорядке одежду. За аристократами подчищают грязь, а они воспринимают это как должное и не привыкли замечать помощь. И уж тем более не благодарят за это. Скажите, князь, как давно вы говорили своему дворецкому "спасибо" за поданный чай?

Я взял кружку. И прямо спросил:

— Зачем вы все это устроили?

Чернов задумчиво потер ладонью подбородок:

— Значит, решили перейти к делу? Что ж, извольте. Сначала я хотел отобрать коллекцию, которая принадлежала вашему деду. Но потом подумал: зачем мне эти безделушки? Коллекции поделены, объектов в мире почти не осталось. И я решил, что имею достаточно объектов для достижения цели.

— Хаос, — пробормотал я.

Чернов сделал глоток отвара и мечтательно прикрыл глаза:

— Видите ли, я не в восторге от того, как все здесь устроено. Аристократы косо смотрят на бастардов, бастарды, в свою очередь, ни во что не ставят простолюдинов. Вам никогда не казалось, что все это… неправильно?

Я только пожал плечами:

— Разве где-то бывает по-другому?

Чернов покачал головой:

— В этом мире нет. Но вот в Гигаполисе-вполне. К слову, Цареубийца приходил из Гигаполиса. У них нет никаких кастовых делений. Свобода, равенство и справедливость.

— Ну, там наверняка полно своих сложностей, — парировал я.

Но Чернов проигнорировал мое замечание. Он отхлебнул напиток и отставил чашку.

— И вы решили устроить здесь все как в этом вашем Гигаполисе? — ехидно уточнил я.

Но Петр только покачал головой.

— Нет. Так решили вы. И я вас не виню. Ваши поступки можно оправдать. Вы защищали близких людей. Видят боги, я не хотел, чтобы все это коснулось Кристины Михайловны. Она милая невинная девушка. По крайней мере, если вы не испортили ее, — он сощурился, взглянув на меня. — Я считал, что убийство Милорадовича, сына генерал-губернатора, станет достаточным основанием, чтобы Император решил сменить Хранителя. В этом случае Калинин вынужден был бы надавить на вас с поисками одержимого. Ну а дальше все было бы делом техники.

— О чем вы?

— Василий был человеком недалёким. И решил прибегнуть к репрессиям. За что и поплатился.

— Вихо тоже ваших рук дело?

Петр кивнул:

— Я выпустил его из… спецтюрьмы.

— Чтобы он убил бесоборцев?

— Нет, это было приятным бонусом. Я знал, что Рипер, мироходец, придет за братцем. Он не умеет держать себя в руках и склонен к театральщине. Он способен устраивать лишь хаос и анархию.

— Потому что тоже ненавидит аристократов?

— Нет. Он любит их, — возразил мужчина с жаром. — Точнее любит их убивать. Но его умение нести слово сделало его настоящим героем среди простого люда. И даже бастарды относятся к нему с уважением. Это было камнем, который падает в воду и создаёт на глади круги.

— А затем, на сцену вышел Цареубийца, — пробормотал я.

— Не только он. Я выпустил из тюрьмы своего братца. Хранителя Справедливости. И он смог закрепить то, что начал Рипер.

— И что именно?

— Смерти аристократов, поджоги и прочее было делом рук обычного люда. Ну а после выступления Цареубийцы народ понял, что наместник Спасителя на земле, как представлял Императора Синод, оказался обычным смертным. И погиб у всех на глазах. Умер, несмотря на свой великий дар. Так что теперь изменится если не все, то многое.

— Не факт, что к лучшему, — заметил я.

— Ну, это будем решать не мы с вами, — философски заключил Чернов. — Страной управлял не император. Все это представление было лишь посланием. И я уверен, что его поняли те, кому оно было предназначено.

— Ваше представление вышло неплохим, — сквозь зубы процедил я, стараясь сдержать рвущийся наружу гнев.

Петр лишь развел руками:

— Весь мир театр. Кому-то суждено режиссировать спектакль, а остальные послушно играют свои роли. Так что советую вам принять предложение Калинина и стать режиссером, мастер Карамазов. Поверьте, это бывает очень весело.

— А если ваш план не сработает?

— Ну, я выложил ещё один козырь. На всякий случай. Некоторое время назад, я отправил Михаилу Юсупову очень интересное видео. Про его сына. Вернее, про смерть Сергея Михайловича. И сегодня князь освободился. Примерно…

Чернов покосился на висевшие на стене часы и продолжил:

— Полчаса назад. Думаю, он уже заехал к вам в гости. И скорее всего рассказал Кристине Михайловне все подробности того мрачного события. А может быть даже показал. Бедная девочка навернякка будет в шоке, увидев как погиб ее братец. Хоть он и был мерзавцем. Впрочем, ее любовник также хорош…

И в этот момент во мне что-то лопнуло. Словно я потерял нечто ценное. То, чем сильно дорожил. Остатки самообладания покинули меня. Ярость, которую я сдерживал, прорвала плотину. Я вскочил, создавая плетение фантома. И двойник бросился на сидевшего в кресле Петра. Схватил его, взмыл под потолок и камнем рухнул вниз. Послышался хруст ломаемых костей. А фантом подпрыгнул ещё раз, приземляясь на тело. И ещё раз. И ещё…

— Кровожадно, юноша, — послышался от двери знакомый бас. И от этого голоса ярость начала постепенно затихать. А красная пелена, которая застилала глаза, отступала.

В дверях стоял Легбэ. В неизменном черном сюртуке и высоком цилиндре. За его спиной маячил светловолосый парень. Тот самый, который забрал из Лихолесья Чуму.

Легбэ кивнул ему и помощник прошел через гостиную. Остановился рядом с телом Чернова и протянул тому руку. Бледный как смерть князь усмехнулся, роняя с губ кровавую пену.

— Как… же… долго… ты шел, — прохрипел он, хватаясь за протянутую ладонь и поднимаясь на ноги. При этом они хрустнули, словно кости сместились.

— Ну, теперь все позади, — спокойно ответил Легбэ. И его помощник повел мужчину к выходу.

— Что дальше, — тяжело дыша, прямо спросил я. — Кажется, теперь мой долг закрыт?

— Все точно так, — подтвердил Легба. — Ваш счёт из кафе закрыт.

Он достал из кармана сюртука истрепанный чек, дунул на него, и бумага воспламенилась, за несколько секунд обратившись в пепел.

— Даже больше, — добавил Папа. — Вам причитается бонус за скорость.

Я непонимающе посмотрел на него. А Легбэ достал из кармана чековую книжку и ручку. Что-то написал, вырвал листок и протянул его мне. Я взял бумажку, взглянул на нее. На тонкой серой линии в графе «назначение платежа» аккуратным почерком было выведено одно слово: "Услуга".

— Где его можно обналичить, вы знаете, — пояснил Папа. Затем развернулся и направился было к выходу. Но я его остановил:

— Подождите. У меня есть вопрос. Рыцарь оставил мне один объект. И предупредил меня, что он должен выбрать нового Хранителя Справедливости.

— Я помню, — подтвердил папа.

— Объект выбрал… очень близкого мне человека. Нельзя ли как-то это переиграть?

Я ждал, что он поможет. Но Легбэ хмыкнул и развел руками:

— Простите, мастер. Объект сделал свой выбор. И повлиять на это решение не могу даже я. Уверен, что Кристина Михайловна будет править мудро и справедливо.

— Но она же может повторить судьбу Рыцаря! — в отчаянии воскликнул я.

— Это произойдет, только если ее сила изменит цвет. Остается надеяться, что такого случится. Хотя на все воля… увы, не моя, — мужчина поправил шляпу. — А теперь я вынужден вас покинуть. Дела ждут.

Он развернулся и вышел за дверь. Я же стоял в гостиной до тех пор, пока в дом не вошёл Виктор.

— Ну? До чего договорились? И где Чернов? — он оглянулся.

— Его забрал Легбэ, — ответил я.

— Вот как? — Феникс, казалось, даже удивился этой новости. — Ну тогда задача выполнена. Пора домой князь.

— Да, ты прав, — рассеянно ответил я и направился к выходу.

Иванушка посмотрел на меня неожиданно серьезным взглядом, показавшись куда старше своих лет. Я отвел глаза. Мне хотелось подумать.

Глава 19 Расплата

Юсупова уже стояла на крыльце, когда машина въехала на территорию особняка. Но когда я вышел, он не побежала ко мне навстречу. И по ее виду я сразу все понял. Кристина стояла, обхватив себя руками. Но побледневшем лице девушки не было ни гнева, ни злости. Только что-то напоминающее разочарование. И от этого где-то в глубине зашевелилась странное, щемящее чувство. Я вдруг понял, что теряю нечто важное. Мне отчаянно захотелось, чтобы княжна вновь улыбнулась мне как несколько часов назад. Но сейчас передо мной стояла совсем другая Юсупова.

— Ты уже все знаешь? — глухо спросил я, и девушка кивнула.

— Отец показал мне видео, Карамазов, — ответила она шелестящим голосом.

Я попытался было обнять ее, но она отстранилась, резко шагнув в сторону. И тихо попросила:

— Не трогай меня, пожалуйста!

— Я всего лишь защищался.

Девушка кивнула:

— Знаю. Поэтому я упросила отца не вызвать тебя на дуэль. Но он разорвет клятву крови. И взыщет с тебя все, что отдал тебе.

Я коснулся кармана, в котором лежал колпак, и вкрадчиво произнес:

— Тогда может быть поговорим? И все обсудим.

Но чуда не случилось. И магия колпака дала сбой. Кристина только покачала головой:

— Нам не о чем больше разговаривать, Карамазов. Сергей был моим братом. И я любила его. Но злиться и мстить тебе за его смерть я не стану. Это не поможет. Не вернет все вспять. Моя брат не восстанет. И ты признаешься мне во всем. Не так ли?

— А это бы помогло?

— А чем была полезна твоя ложь? — спросила она и ее голос дрогнул. — Что ты получил, солгав мне?

— Кристина…

— Я не хочу обсуждать это. И не могу испортить цвет силы. Иначе многие пострадают.

— Ты уже знаешь? — удивился я.

Кристина кивнула:

— Не только твой колпак умеет говорить. Я предупреждала тебя о том, что он может поработить тебя, Карамазов. Но ты меня не слушал. Ты никого не слушаешь. Мой тебе совет: остановись, пока не поздно. Пока он не превратил тебя в чудовище. А теперь мне пора идти.

— Не стоит…

— Я уже заполнила все бумаги по Чернову, — холодно продолжила девушка. — И написала заявление об отставке с поста секретаря семьи Карамазовых. Вещи я уже отправила домой. Прощайте, Алексей Юрьевич. Теперь у нас разные дороги.

В ее глазах стояли слезы. Я понимал, что это прощание даётся ей тяжело. Но и быть со мной она тоже не сможет. Она не забудет, что я убил ее брата. Пусть и защищая себя. И никогда не простит мне того, что я не рассказал ей все после возвращения с завода Рипера.

Кристина прошла мимо меня и не оборачиваясь направилась к ограде А я стоял и смотрел, как она уходит. И надеялся, что ворота заклинит, и они сломаются. Но створки распахнулись, выпуская Юсупову с территории.

***

В тот вечер я напился. Впервые за долгое время. И произошедшее накануне запомнилось мне смутно.

"Так и должно было закончиться, — шептал колпак. — Ты же понимаешь, что правда рано или поздно бы вскрылась".

Я кивнул и опрокинул стакан. Может, я и понимал. Но все равно подсознательно хотел, чтобы это случилось как можно позже. Когда Кристина уже не сможет не простить меня. Когда она станет зависима от меня полностью.

"Рано или поздно от тебя уйдут все, — с жаром продолжал убежать меня объект. — Предадут, отвернутся, перестанут понимать. И только я буду с тобой до конца. Сам подумай, зачем тебе эти людишки?"

Я налил в стакан янтарной жидкости и вновь выпил. А затем встал из-за стола и, пошатываясь, покинул команту моей бывшей секретарши.

Я не помню, как дошел до кабинета Федора. Отпер дверь и вошёл в комнату. Остановился перед стендом с объектами. Артефакты звали меня, но я был настолько пьяный, что плохо улавливал этот зов.

"Интересно, как их можно уничтожить?» — мелькнула в голове мысль.

Дед уделял много времени этому вопросу, судя по записям в его дневниках. Но так и не продвинулся в этом вопросе.

Большие и малые объекты тоже умолкли, явно не собираясь давать мне подсказку. Заткнулся даже колпак. Когда-то почти у каждой вещи на стенде был Хранитель. И объект поработил их, сделав из человека послушную марионетку. Безмолвного исполнителя своей воли.

Я достал из кармана красную вещицу, задумчиво повертел ее в руках рассматривая. Оставить его здесь? Нет, это не поможет. Он все равно вернётся. Рано или поздно.

Я достал контейнер для переноса и сунул туда колпак.

"Эй, ты что задумал"?

Зов объекта усилился, но я уже крепко запечатал крышку. И зов ослаб.

— Таков путь, — хрипло произнес я, только сейчас начиная понимать, куда втравил меня Калинин. Этой же дорогой шел и мой дед. Теперь я был уверен, что Федор поддался соблазну Зова. И объект изменил его. А все его поступки по отношению ко мне были лишь попытками спасти потомков, уберечь от этого пути. Но судьба распорядилась так, чтобы я продолжил его дело. Так выпали кости. Теперь я больше всего на свете хотел, чтобы эти вещи никогда не разлетелись по миру. И у меня появилась мысль, как это провернуть.

Пошатываясь, я и направился прочь из кабинета. Позади меня гудели объекты. Каждый из них кричал. Только мне стало наплевать на это.

***

Утро выдалось тяжёлым. Голову словно стянул обруч, а мысли путались. Я никак не мог понять, где нахожусь. Виски ломило, во рту пересохло.

На столе уже стояла бутылка с водой и упаковка аспирина. Надо же. Мэйхем и об этом позаботился. Мне стоит поблагодарить его. Я с трудом сел на кровати. Стараясь не делать резких движений, встал и с трудом дошел до стола. Открутил крышку с бутылки, сделал несколько жадных глотков. Закинул в рот пару таблеток и запил их. Сел в кресло и прикрыл глаза, пережидая приступ дурноты. И снова провалился в беспокойный сон.

Когда я пришел в себя, на часах было уже полдень. И самочувствие было намного лучше, чем утром. Даже голова почти перестала болеть.

Покосился на лежавший на столе телефон. Несколько пропущенных от Калинина. И больше ничего.

Я встал с кресла, пережидая приступ резкого головокружения. Взял ещё несколько таблеток и закинул их в рот, запивая водой. Переоделся, быстро привел себя в порядок, и вышел из спальни.

— Вы пропустили завтрак.

Дворецкий уже ждал меня в гостиной. Но я только отмахнулся. Есть совершенно не хотелось.

— Попроси Иванушку подготовить машину.

— Собираетесь в город?

Я кивнул.

— Надо навестить одну старую знакомую.

Мэйхем кивнул и вышел из гостиной. Я же ушел в кабинет деда.

Контейнер с колпаком стоял на столе. И едва я вошёл, в голове зашептали чуть слышные голоса. Но что они от меня хотели я не мог разобрать.

Я взял контейнер и убрал его в рюкзак. Прихватил из бара старика бутылку дорогого Рома, которая стояла на полке с меткой "М". Видимо, Федор тоже иногда заезжал к гадалке.

— Правильное решение, — послышалось за спиной.

Я обернулся. В дверях кабинета стоял, прислонившись к косяку, Виктор и бесстрастно наблюдал за моими манипуляциями. И судя по всему уже достаточно давно.

— Придумал вариант, как избавиться от всего этого?

Я кивнул:

— Скоро многое изменится, брат.

— Я знаю, — Виктор подошёл ко мне. — Поэтому и пришел. Я не могу больше оставаться здесь. И хотел бы подать в отставку.

Я опешил. Такой просьбы я вовсе не ожидал:

— Не назовешь причину?

Феникс немного помолчал, словно подбирая слова. Он оглянулся, как-будто не желал, чтобы нас подслушали.

— Такие как я долго не сидят на одном месте. Я помог тебе, брат. И теперь моя роль выполнена. Сейчас я не один и отвечаю за Василису, — он криво усмехнулся. — Она мне дорога. И заслуживает другой жизни. Второй раз Юсуповой не окажется рядом, чтобы вытащить ее с той стороны.

Я помрачнел, но кивнул, припоминая данное обещание:

— Понимаю. И не могу запретить тебе уйти.

Некоторое время мы промолчали. А затем я спросил:

— Что будешь делать?

Феникс неопределенно пожал плечами:

— Посмотрю другие… страны.

Я подумал, что он собирался сказать «миры». Но не стал уточнять. Лишь кивнул и подошёл к Фениксу. Крепко обнял старого друга:

— Надеюсь, ещё свидимся.

— В этом можешь не сомневаться, — Виктор хлопнул меня по плечу. — Чай не первый раз ухожу в странствия. С повышением, князь.

Он развернулся, и не оборачиваясь вышел из кабинета. Я смотрел ему в спину. И подумал, что немного завидую другу. Пусть у него не было титула и денег. Но он был в разы свободнее меня. К тому же рядом с ним была девушка, которую он сам выбрал. И которая ответила ему взаимностью. Я подхватил рюкзак и направился прочь.

***

Осень уже начинала вступать в свои права. Порыв холодного ветра взъерошил волосы и забрался под одежду. И я поплотнее запахнул пальто.

Из гаража выехала машина. Я спустился с крыльца и сел на переднее сиденье. Отстраненно заметил, что привык к тому, что Виктор обычно открывал мне дверь, что я принимал за норму.

— Куда едем, князь? — поинтересовался Иванушка, когда я забросил рюкзак на заднее сиденье.

— К Муэрте, — ответил я.

Дружинник кивнул, завел двигатель. И машина выехала с территории.

Город преобразился. Все флаги были приспущены. Улицы опустели, словно люди пытались затаиться в преддверии опасности, и переждать большую беду. И это было объяснимо. Впервые Император погибал на глазах целой толпы народа. Говорят, прежде были перевороты, и некоторым Императорам помогали уйти из жизни. Но так публично наместник Спасителя покидал этот мир впервые. Над союзом распростерла черные крылья неопределенность междуцарствия. Кто знает, может быть завтра начнется Смута. Или гражданская война. Брат пойдет на брата. Прольется кровь невинных.

Единственное, что я не мог понять — это страха простолюдинов. Аристократы никогда не вмешивали их в свои разборки. Будут привлечены наемные дружины и частные военные корпорации. Задействуют бастардов, пообещав большие деньги и другие блага. Но простолюдинов никто не тронет. Иначе кто будет работать на фабриках и мануфактурах.

Машина свернула с проспекта и остановилась у салона мадам.

— Подожди меня, — попросил я дружинника.

Тот вздохнул с облегчением и посмотрел на кафетерий через дорогу.

— Пожалуй, я куплю нам пару пончиков, — предложил он.

— Возьми себе двойную порцию. Мне не нужно.

Схватил мешок и вышел из машины. Быстро пересёк двор и вошёл в салон. Трубочки музыки ветра ударились друг от друга, оповещая хозяйку о прибытии гостя.

— Добро пожаловать, князь, — послышался из полумрака голос с сильным креольском акцентом. — Лоа сказали мне, что вы приедете, князь.

Послышался щелчок, и настольная лампа разогнала полумрак салона. Муэрте сидела за столом. Точная копия папы Легбы в женском варианте. Такой же черный сюртук и высокий черный цилиндр.

— Может быть, Лоа сказали вам и о причине моего визита? — уточнил я и без приглашения сел в кресло. Гадалка удивлённо подняла брови, но не стала комментировать мое поведение.

— Может быть и сказали, — уклончиво ответила она. — Но я хочу услышать причины визита от вас, мастер.

Муэрте намеренно сделала ударение на слове "причины", давая мне понять: она знает, что их несколько. И в этом хозяйка салона была права.

Я поставил на стол бутыль рома.

— Кристина Юсупова, — начал было я, но Муэрте только покачала головой:

— Даже лоа не под силу склеить то, что разбито. Они могут попытаться лишить ее воли. Превратить в послушную куклу. Но есть ли толк от такого союза? Вам хочется видеть ее пустой оболочкой?

— Все будет только так?

— И никак иначе, — женщина хлопнула ладонью по столу.

Ее глаза загорелись. Нарисованные на коже кости стали казаться острее. Ногти заострились, став похожими на когти хищной кошки. Тени в комнате сгустились.

— Чужое сердце не игрушка, князь, — зло отчеканила Муэрте. — И вы не вольны распоряжаться им по своему усмотрению. Вам стоит благодарить судьбу, что девица не возненавидела и не стала черной как ночь.

Я замер. Последняя соломинка, за которую я так отчаянно хватался, обломилась. И глухо продолжил, положив на стол чек:

— Тогда я хотел бы поговорить с Легбэ. И обналичить это. Вы можете устроить встречу?

Гадалка загадочно улыбнулась, вновь став собой прежней. Взяла из стоявшей на столе шкатулки сигару. Достала спичку. Чиркнула ей о коробку и подожгла табачную скрутку. Затем выпустила к потолку струю сизого дыма:

— Можно постараться устроить эту встречу. Но зависеть все будет не от меня. Весь смысл в том, захочет ли Легбэ видеть вас в "Перекрестке" именно сейчас.

Она взяла бутылку рома. Открутил в крышку и сделала глоток. Довольно цокнула языком:

— Превосходный напиток. Из личных запасов вашего деда?

Она вопросительно взглянула на меня, и я кивнул:

— Взял с полки с меткой "М".

— Не желаете попробовать? — девушка протянула бутыль мне. — Поправить здоровье, как говорят в рабочих кварталах.

Но я только покачал головой. После вчерашнего и смотреть не мог на алкоголь.

Гадалка равнодушно пожала плечами. Облила из бутылки стоявший на столе череп. Забормотала что-то гортанным хриплым голосом. А затем чиркнула спичкой, поджигая жидкость. Череп вспыхнул едва заметным синим пламенем, которое быстро стало темно-зелёным. А глазницы засияли багровым огнем. Костяшка взлетела, защелкала челюстями и уставилась на меня.

— Папа не против вашего визита, — удовлетворенно отметила гадалка. — Вы готовы?

— Да.

Я крепко сжал в руке лямки мешка. И череп подлетел ко мне. Дунул на меня облаком зелёного дыма. Кресло подо мной пропало. А я полетел в черную пустоту. Последнее, что я услышал, был голос гадалки.

— Впервые вижу глупца, который ходит за смертью.

Глава 20 Перекресток

Я снова сидел на диване придорожного кафе. На табло высвечивались имена нескольких человек, которые, судя по всему, сидели за столиком в углу и о чем-то переговаривались. Мешок с контейнером был зажат в руке. И я с облегчением выдохнул.

— Что будете заказывать?

Официантка, как и в прошлый раз появилася словно из воздуха. Положила передо мной меню и вытащила из кармана фартука блокнот и ручку. Вопросительно посмотрела на меня, приготовившись записывать заказ. Но я только покачал головой:

— Ничего, спасибо. Я пришел обналичить чек.

Девушка строго посмотрела на меня:

— Увы, мастер, но здесь так не принято. Если вы ничего не закажете, я буду вынуждена заставить вас покинуть заведение.

Она выделила слово "заставить". Не попросить, а именно "заставить". И я покосился в грязное окно. На улице стоял густой, молочно-белый туман. Покидать заведение не хотелось. Но я прекрасно помнил счета, которые здесь выставляют.

— Все нормально, — послышался знакомый бас. — Не стоит выгонять нашего гостя.

Официантка нехотя кивнула и пошла на кухню, цокая каблучками.

Легбэ стоял в дверях. А рядом с ним был Рипер. И заметив мой интерес к его персоне, одержимый усмехнулся и коснулся кончиками пальцев полей высокого цилиндра.

— Вы верите в приметы, мастер Карамазов? — опираясь на трость, Легба прошел через пыльный зал и уселся напротив.

Я кивнул:

— В последнее время все сильнее.

— Мы стали слишком часто видеться. Вам не кажется, что это дурной знак?

Он посмотрел на меня, ожидая ответа. Но я только равнодушно пожал плечами:

— Как знать.

Владыка Перекрестков весело расхохотался. Казалось, ему пришелся по вкусу мой ответ.

— Зачем пожаловали, мастер?

Я поставил на стол рюкзак. Вынул из него контейнер и передал Легбэ.

— Вернуть подарок, который оставил мне Рипер.

Легба удивлённо поднял брови:

— Возвращать подарки очень плохой…

— Знак, — продолжил я и тоже усмехнулся.

— Этим вы можете обидеть дарителя.

— Я постараюсь это пережить. Все дело в том, что я не могу принять настолько дорогую вещь.

Рипер рассмеялся, подошел и открыл контейнер, чтобы бережно извлечь колпак.

У меня появилось какое-то странное чувство. Захотелось отобрать объект у Рипера. Убить или умереть, но во что бы то ни стало завладеть моей вещью.

"Ты предал меня, — с ненавистью зашептал Колпак. — Мы единое целое. Я слишком долго помогал тебе. Без меня ты бы не справился. Забери меня. Верни себе. Присвой! Иначе"…

— Ну-ну, — Рипер погладил колпак, убирая его в карман. — зачем ты выставляешь себя в дурном свете? Не нужно ругаться и угрожать нашему гостю. Прекрати. Иначе мне придется наказать тебя.

Шепоток смолк, и парень довольно улыбнулся:

— Вот и молодец.

Зов не ослабевал. Он тянул меня к себе, манил с особой жутковатой силой, которую я не мог игнорировать. И я потянулся было к Риперу. Но был остановлен Легбэ. Папа резко выдохнул мне в лицо сигарный дым, и я закашлялся. Смотритель Перекрестков легонько ударил меня ладонью по лбу. И Зов затих. Я замотал головой, отгоняя морок.

"Не оставляй меня с ними", — молил объект. Но теперь его голос превратился в ничего не значившее карканье. Объект больше не имел надо мной никакой власти.

— А что? Так можно было? — удивлённо уточнил я.

— С вами да, — кивнул Легбе. — Но не с мадам Юсуповой. Ее выбрал истинный объект. А не мусорная безделушка, которую от скуки создал одержимый. Кольцо справедливости нельзя изъять из выбранного им мира. У каждого основателя должен быть преемник. До самого конца времён.

Из кармана Рипера послышалось злое шипение. Видимо, Колпак себя мусорной безделушкой не считал. Но Легбэ не обратил на это никакого внимания.

— А остальные объекты? — живо уточнил я, нащупав в кармане чек.

Легбэ нахмурился:

— Можно, — наконец, ответил он. — Как я и сказал, это всего-навсего мусор. Но у каждой просьбы есть своя цена.

Я кивнул и достал из кармана чек:

— В таком случае я хотел бы его обналичить.

Легбе нахмурился, а затем, зло рассмеялся:

— Когда я выписал этот чек, то надеялся на какой-нибудь пустяк в ответ. Но вы смогли извлечь выгоду. И я выполню обещание. Но подумайте, мастер, какую власть вам даст вся коллекция. Вы сможете править миром.

Но я покачал головой:

— Полная коллекция сделает меня мишенью для всех Хранителей, которые решать получить эти богатства себе. И кто его знает, к чему они могут прибегнуть? Мало что сможет спасти от какого-нибудь Цареубийцы. И неизвестно, что способен натворить новый Хранитель, если все это окажется в его руках.

Владыка Перекрестков пожал плечами:

— Ваша правда. Но уверяю вас, без этих милых безделушек в вашем мире будет намного скучнее.

Он внимательно посмотрел на меня, но я снова покачал головой. И Легбэ откинулся на спинку кресла. Забормотал что-то на неизвестном языке. И я услышал странный звон. И приглушённые крики, будто тысячи голосов вдруг взмолились, чтобы их не обижали.

Голос Легбэ усилился. И мне показалось, что задрожали стены. Голоса угрожали, обещали что-то, сулили блага и проклятья. Мне пришлось зажать ладонями уши, чтобы не оглохнуть. Но это не помогало. Крики звучали не в ушах, а в сознании. Они вибрировали во мне, бередя душу, выворачивая ее наизнанку.

Голова расплавленным налилась свинцом, а затем в череп словно начали заколачивать длинные гвозди. Во рту почувствовался железистый привкус. Я попытался было закричать, но язык вдруг стал огромным и тяжелым. Глаза болели так, будто собирались лопнуть. Я с трудом слышал слова Легбэ. Но Папа щёлкнул пальцами. И неожиданно наступила напряженная звенящая тишина. Листок, который лежал на столе, колыхнулся и приподнялся в воздух, словно был невесомым лепестком. Он полыхнул и обратился в пепел. Его тут же развеял невесть откуда взявшийся сквозняк.

— Ну вот и все, мастер Карамазов. Ваша просьба выполнена, — сухо сообщил Папа.

— Так… просто? — прохрипел я, утирая потекшую из носа кровь.

Руки тряслись. Колени ходили ходунов. Отголоски зова все еще звучали во мне остаточным эхом.

— Здесь было легче, — ответил Легбэ. — В вашем мире вы бы вряд ли пережили это мероприятие.

— Значит, я в кои-то веки оказался в нужном месте в правильное время, — попытался пошутить я.

— Можно и так сказать, — мужчина склонил голову к плечу. — Ну, если у вас все, то можем прощаться. В ином случае — я всегда могу открыть вам кредит.

Но я поспешно покачал головой и встал из-за стола. Пол неожиданно ушел у меня из-под ног. А черная воронка засосала меня в пустоту. Мое падение сопровождал раскатистый смех.

***

— С возвращением.

Я с трудом открыл глаза. Гадалка стояла рядом со мной, с тревогой всматриваясь в мое лицо.

— Простите за прямоту, но выглядите вы не очень, князь.

Она протянула мне зеркальце, и я только усмехнулся, посмотрев в отражение.

Белки глаз были ярко-красными от лопнувших сосудов. Да и под носом были размазанные потеки крови.

— До свадьбы заживёт, — успокоил я гадалку и встал из-за стола. — Спасибо за помощь.

Достал из кармана крупную купюру и положил ее на стол:

— За беспокойство.

Муэрте улыбнулась и смахнула деньги в небольшой ящичек. А затем взяла со стола коробку спичек и протянула мне:

— Думаю, вам пригодятся, мастер Карамазов. Приходите ещё.

Я кивнул, подхватил опустевший рюкзак, который оказался здесь непонятно как, и вышел из салона.

***

Калинин позвонил мне, когда машина уже подъезжала к особняку. Я вытащил из кармана телефон, провел пальцем по экрану, принимая вызов:

— У аппарата.

— Приветствую, мастер Карамазов, — послышалось из динамика. — Как продвигаются наши дела? Кристина Михайловна вчера сообщила мне…

— Хранитель мертв, — сухо перебил я его. — Все отчёты уже готовы.

— Ну, тогда можете консервировать объекты… — начал было Алексей Викторович, но я снова его перебил:

— Их больше нет.

В трубке воцарилось молчание:

— И… где они теперь? Вы их спрятали?

— Я их уничтожил, — спокойно ответил я.

— Это невозможно! — воскликнул старик.

— Однако, мне удалось.

— Решили проявить самодеятельность? — уточнил Калинин, и в его голосе мне послышалось плохо скрытое раздражение.

— Решил, что вся коллекция в одних руках представляет большой соблазн для многих искателей, — в тон ему ответил я. — И я не хотел выступать мишенью в объявленной охоте.

Калинин вздохнул. И по этому вздоху я понял, что у начальника охранки были совсем другие планы на эти вещицы. И своей инициативой я здорово подпортил ему жизнь. А себе, возможно, спас.

— Ладно. Привозите отчёт по Хранителю в башню — мрачно буркнул Калинин.

— Будет сделано, — ответил я и сбросил звонок. Убрал телефон в карман.

Иванушка, который сидел за рулём и слышал весь разговор, обернулся и посмотрел на меня. И в этом взгляде я уловил уважение. Но дружинник не стал задавать вопросов. Просто отвернулся к дороге.

Машина въехала на территорию особняка. Я выскочил из авто, взбежал по ступеням крыльца и вошёл в гостиную:

— Мэйхем, собери всех за столом, — распорядился я и дворецкий, который стоял у лестницы, кивнул и торопливо покинул комнату.

Я же прошел в кабинет покойного Федора. И едва я отпер дверь, как в кресле появилась голограмма старика:

— Ты все-таки нашел способ, как избавиться от них, — произнес он, и в голосе старика не было прежней сухости. — Признаться, я не был уверен, что ты найдешь способ их уничтожить. Но ты смог. И избавил наш род от проклятия сбора всех этих вещей. Я горжусь тобой, родич.

По морщинистой щеке старика пробежала слеза, которую он украдкой утер тыльной стороной ладони.

Я взглянул на стенд и с облегчением выдохнул: за толстыми стеклами было пусто. Все объекты пропали без следа. Да и Зова я больше не слышал. Значит, Легбэ не обманул. И проблема и вправду решена.

— У Карамазовых есть шанс, — продолжил старик. — Новая жизнь, где каждый будет вправе выбирать свой путь, а не отвечать за грехи отцов. Прощай, парень. Ты ведь парень, — старик хохотнул, — было бы смешно, если наша фамилия осталась у женщины.

На лице голограммы мелькнула нервная улыбка. И я подумал, что такая информация и впрямь добила бы Федора.

— Встретимся на той стороне, — сказал дед и поднял руку в прощальном жесте. — Не торопись.

Голограмма подвернулась и рассыпалась на кубики.

Я потер лоб. Затем открыл ящики стола и принялся сгружать все бумаги, связанные с объектами, которые годами собирали Карамазовы, в коробки. К листам добавились и носители, на которые эта информация была переписана. Все это влезло в две здоровенные коробки. Я создал фантом, который подхватил их и направил его прочь из кабинета. Дверь запирать не стал. Здесь больше не было ничего ценного.

Я вышел на задний двор. Спустился с террасы, осмотрелся и заметил металлическую бочку, в которой собиралась дождевая вода. Сейчас она была пуста.

В нее и полетели все бумаги. Фантом не шевелился, повинуясь лишь моим командам. Я вынул из кармана коробку спичек, которую подарила мне Муэрте. С картонной поверхности улыбался череп. Надпись под ним гласила «гори ясно». Вытащил одну спичку, чиркнул ею о шероховатую поверхность боковины и швырнул в бочку. Спустя пару мгновений бумаги вспыхнули.

Ветер бросал мне в лицо горячий воздух. Где-то далеко завыл беспокойный пес. Я смотрел на костер. В нем исчезали тысячи строк об объектах, которых больше нет. Там были чаяния, надежды и злоба, которые мучали моих предков и должны были стать моим наследием.

Широко улыбнулся: все-таки Чернов проиграл эту партию.

Кристина Юсупова, на которую он делал ставку, не превратилась в монстра, коим в свое время стал Рыцарь. Она сумела остаться светлой. Хотя и не благодаря мне. Скорее вопреки моим стараниям. А я, который должен был получить неограниченную власть и сделаться рабом объектов, получил свободу. Нечаянную и желанную.

Все, что было известно про объекты, будет уничтожено. Да, в секретных архивах охранки наверняка остались копии дел. Но рано или поздно я доберусь и до них. Найду и уничтожу все упоминания об артефактах. Пройдет много лет, и реальные истории про объекты превратятся в сказки, слухи и интернет-легенды. И если вдруг одержимые, которые будут в этом мире проездом, оставят подобные вещи тут, их будет некому искать.

В разгоревшийся костер полетели электронные носители. И из бочки повалил черный дым.

— Решили избавиться от всего старого, мастер? — поинтересовался Мейхэм.

Я обернулся. Дворецкий стоял на террасе, опираясь о перила и с улыбкой наблюдал за мной.

— Да. Решил начать новую жизнь, — сообщил я.

— Ваш дед мог бы вами гордиться, — севшим голосом произнес слуга и я улыбнулся:

— Он уже мне это сказал. Все собрались за столом?

Мэйхем кивнул, и я направился к террасе, оставив за спиной бочку с догорающим содержимым.

Глава 21 Повышение

Перед собранием я заскочил в кабинет. Забрал отчёты и заявление об увольнении, написанное аккуратным почерком Кристины. И прошагал в гостиную.

Почти вся дружина уже сидела за столом. Пустовало только место Виктора. И едва я вышел, все с интересом посмотрели на меня, в ожидании распоряжений.

— Собирайтесь. Мы едем в охранку, — распорядился я.

Все переглянулись. Но никто не стал задавать вопросы. И через десять минут, машина и мотоцикл выехали с территории особняка.

***

Ольга стояла на крыльце и пристально смотрела вслед удаляющейся дружине. Порывы холодного ветра растрепали ее волосы! Но она, казалось, не обращала на это никакого внимания.

— Так и заболеть надолго, княжна, — послышался за спиной обеспокоенный голос Мэйхема.

Девушка обернулась, посмотрела на дворецкого. И спросила:

— Как ты думаешь, что будет дальше?

Старый слуга только пожал плечами:

— Это известно лишь Спасителю. Но Союз простоял тысячи лет. Выстоит и теперь.

Девушка зябко поежилась:

— А отношения между семьями?

Дворецкий только пожал плечами:

— После открывшихся обстоятельств разрыв отношений между Юсуповыми и Карамазовыми неизбежен. К слову, о семьях. Вы решили остаться? Или распорядиться отправить ваши вещи в особняк вашего отца?

Юсупова обернулась, окатив мужчину холодным взглядом. А потом вновь посмотрела вслед удаляющимся машинам:

— Он мне не отец.

— По закону…

— Я была бы рада, если этот закон канул в лету. И убийцы родителей не получали детей в виде трофеев. В довесок к деньгам убитых.

— Мне жаль, что вам пришлось это пережить, — дворецкий вздохнул.

— Я выжила, — поправила его Ольга. — И не хочу об этом жалеть. И оглядываться тоже не хочу.

— Это верное решение, княжна.

— Мэйхем, ты можешь подать машину? Мне надо кое-куда съездить.

— Вы уверены, княжна?

— Нет. Но мне нужно сделать то, чего я желаю.

Дворецкий кивнул и скрылся в гостиной, оставив Ольгу на крыльце. Она посмотрела в сторону особняка Юсуповых, который не удавалось разглядеть из-за тумана. Затем вскинула подбородок и зашагала к подъездной дорожке.

***

Имперский флаг над зданием охранки был приспущен. Парковка у башни почти опустела. Так что найти свободное место не составило труда. Я вышел из машины и направился к зданию, дав знак остальным следовать за мной.

— К Алексею Викторовичу. С отчётом и сопровождением, — бросил я сидевшему на вахте жандарму. Тот кивнул и нажал на кнопку. Я толкнул турникет и вошёл в холл.

Кабинет Калинина располагался на самом верхнем этаже. И секретарь, которая сидела у двери, только кивнула, когда мы вошли в холл:

— Он ждёт вас.

— Останньтесь здесь нендолго, — попросил я дружинников, и парни послушно прошли к кожаному дивану для посетителей.

Я же подошёл к двери, глубоко вздохнул и трижды стукнул в створку. И дождавшись приглушенного "войдите" потянул на себя дверь.

Калинин сидел во главе длинного прямоугольного стола. И едва я вошел, он улыбнулся и указал на кресло, стоявшее по правую руку:

— Присаживайтесь, Алексей Юрьевич.

— Благодарю.

Я пересёк кабинет и уселся в кресло. Положил перед начальником охранки заполненные Кристиной Михайловной отчёты.

— Вот все бумаги по последнему Хранителю.

Калинин взял папку, бегло просмотрел документы и кивнул. Затем взял в руки заявление об увольнении Юсуповой:

— Мне очень жаль, что вы потеряли столь ценного сотрудника, мастер Карамазов.

— Мне тоже весьма жаль, — сухо ответил я.

Продолжать и разворачивать этуу тему я не собирался. Некоторые вещи стоить оставлять позади.

— Ну, — Калинин отложил документы в сторону и открыл ящик стола. — Вы прекрасно справились со своей работой. И зарекомендовали себя как ответственного и исполнительного сотрудника. Хранители убиты, объекты уничтожены. Уж не знаю, как вам это удалось…

Он сделал паузу и вопросительно посмотрел на меня. Но я сделал вид, что не понял намека. И Алексей Викторович продолжил:

— Все бумаги о моем преемнике уже согласованы. Так что вам осталось только подписать. И вы получите повышение.

Он достал из ящика стола несколько формуляров. И протянул их мне. Достал из подставки ручку и положил ее поверх бумаг:

— Прочитайте и подпишите. Если вы, конечно, ещё не передумали занимать этот пост.

Я взял бумаги, внимательно прочел текст, довольно кивнул. Поставил размашистые подписи на месте галочек. И передал подписанные бумаги начальнику охранки. Теперь уже бывшему. На запястье старика виднелись новые блестящие часы из желтого металла. Достаточно массивные для простого украшения и не особенно крупные для достойного аристократа. Калинин посмотрел на циферблат и кивнул:

— Ну вот, все в порядке. Теперь это место ваше, князь.

— Я думал, что мою кандидатуру должны одобрить.

— Все уже решено, — отмахнулся Калинин. — Завтра на двери сменят табличку. А на всех бумагах появится ваша фамилия, князь.

— Понятно.

— Я прошу вас не быть строгим с моими… теперь уже вашими подчиненными. Всех неблагонадежных я уволил задолго до вашего прихода.

Он встал с кресла, и я задумчиво посмотрел на освободившееся место. Затем поднялся, чтобы переместиться со своего кресла в хозяйское. Оно было удобным. Наверно даже слишком.

Калинин остановился у двери. Обернулся и довольно кивнул, глядя на меня:

— Неплохо смотритесь. Видит Спаситель, в нелегкое время вручаю я в ваши руки защиту Союза от врагов внешних и внутренних. Но я уверен, что вы не просто справитесь со всеми трудностями, но и удержите Союз на правильном курсе. Поздравляю с назначением, Алексей Юрьевич. До встречи.

Мне вдруг захотелось ответить старику не "до встречи" а "прощайте", но я тактично не стал такого говорить. Вместо этого произнес:

— До встречи, Алексей Викторович.

Он казался куда моложе, чем в свой последний визит в мой особняк. Видимо, выход на пенсию и впрямь благотворно повлияло на него.

Калинин ещё немного постоял в дверях, словно собираясь что-то сказать. Но похоже передумал. Провел сухой ладонью по косяку, а потом вышел из кабинета. Я же провел рукой по столу, обитому зеленым сукном. А затем снял трубку и нажал на кнопку связи с секретарем:

— Пригласите моих дружинников.

— Будет сделано, Алексей Юрьевич, — ответила девушка и положила трубку. А через секунду в кабинет вошли все члены бывшего отряда Хранителей.

И заметив меня в кресле, удивлённо застыли в дверях. Но я улыбнулся и указал на свободные сиденья:

— Прошу, проходите.

Первым вышел из ступора Иван. Он кивнул и прошел к столу. Занял кресло по левую руку. Иванушка и Сокол последовали за ним.

— Поздравляю с повышением, князь, — произнес Сокол. И все одобрительно застучали ладонями по столу, поддерживая слова дружинника.

— Спасибо.

— Какие дальнейшие указания, Алексей Юрьевич? — осведомился Иван. — Как я понимаю, Хранители распущены?

Я кивнул:

— Объекты больше не существуют. Наша группа получила повышение. Вы со мной?

Послышался стройный хор голосов "да, князь".

— А Виктор? — уточнил Сокол и кивнул на пустое кресло по правую руку от меня. — Он приедет?

Я покачал головой:

— Он решил взять отпуск. И какое-то время нам придется поработать без него.

Говорить правду я не стал. В конце концов Виктор и впрям может вернуться в любое время.

— Иванушка, Сокол, вы же работали с бесоборцами? — спросил я и дождавшись утвердительных "да" продолжил:

— Синод решил возродить корпус. И школу бесоборцев. Вы не хотели бы поделиться опытом с молодыми бойцами? Нам нужна достойна смена и педагоги, которые бывали в реальных боях.

Первым ответил Сокол:

— Почту за честь, князь.

Я посмотрел на Иванушку. Тот невозмутимо достал из кармана конфету, развернул обёртку и закинул слабость в рот.

— Я «за». Всегда хотел быть учителем.

— Отлично. А ты, Иван? Не желаешь занять пост в охранке?

— Я с тобой, князь, — просто ответил парень.

Я кивнул и хлопнул по столу.

Зазвонил телефон, и я снял трубку:

— У аппарата.

— К вам посетительница, князь, — послышался в динамике голос секретарши. И в этот момент, дверь открылась и в кабинет вошла Катерина Калинина. Она обвела взглядом собравшихся за столом.

— Подождите меня в коридоре, — попросил я бойцов. Дружинники встали со своих мест и направились к выходу. А Калинина пересекла зал и подошла ко мне:

— Пришла поздравить вас с повышением, князь, — улыбнулась она. — Мне жаль, что Кристина покинула ваш дом.

Я только кивнул. А девушка вдруг присела на подлокотник кресла и обняла меня за плечи:

— Но я с тобой, князь, — прошептала она мне на ухо. — И больше никогда не оставлю тебя.

— Твой дед в курсе?

— Полагаю, он всегда знал.

Я подумал, что девушка права. Вряд ли что-то могло ускользнуть от всевидящего ока начальника охранки. Старик все понимал.

— Я с тобой, — повторила княжна.

— Спасибо, — севшим голосом ответил я.

— И я тоже, — послышалось от двери. Мы посмотрели на вход.

В дверях, словно не решаясь войти, стояла Ольга Юсупова. И при ее виде, Катерина встала за моей спиной и положила руку мне на плечо.

— Я помогу тебе в любом случае, — сказал я Юсуповой. — Ты можешь оставаться под опекой моей семьи.

— Мне не нужна жалость. Я хочу быть частью семьи. Твоей.

Ольга замялась в нерешительности.

— Нашей, — сказала Катерина улыбнувшись и протянув ей руку.

Брюнетка подошла к нам и стала рядом с Калининой. Ее ладонь легла на второе мое плечо.

И в этот момент, кресло вдруг стало особенно удобным. Словно было сделано специально под меня. И у меня вдруг появилась четкая уверенность в том, что я наконец-то оказался на своем месте.

На этом все. Любите страну:)

Коллектив приносит искренние и глубочайшие извинения за задержку в выкладке, а также за ошибки, очепятки и прочие накладки. Все это произошло из-за смены подхода к выкладке. Из-за многочисленных накладок оказалось гораздо удобнее сперва писать все, и только после этого лить текст на сайт

Коллектив выражает огромную благодарочку товарищу Ивери за подгон, который помог Гоблину восстать из пучины депресии без долгих петляний)))

Сцена после титров

— Ну? Ты готова?

Виктор вошёл в комнату и посмотрел на сидевшую на кровати Василису. Девушка трепала кончик толстой косы и при виде парня замерла. А потом указала на черную спортивную сумку на полу:

— Все как ты сказал. Самое необходимое. Ничего лишнего. Даже вторую расческу брать не стала.

— Отлично. Ты умница.

Василиса встала, откинула за плечо тугую косу. Виктор подошёл к ней. Крепко обнял, погладил по спине:

— Все будет хорошо, — успокоил он девушку. — Князь дал добро на продолжительный отпуск.

Белова отстранилась. Неуверенность и страх в ее взгляде исчезли и глаза стали светлее.

— И куда мы уедем? — уточнила она и тут же тепло улыбнулась. — Нет, ты не подумай. Я готова идти куда угодно. Только бы с тобой.

— Мы уйдем туда, где нам будет хорошо, — усмехнулся Феникс и коснулся пальцем кончика ее носа. — Поехали.

Он подхватил сумку, взял девушку за руку. Она бросила прощальный взгляд на комнату, где они жили.

— Здесь было не так плохо, — заметила она.

Но Феникс только хмыкнул:

— Как знать, может быть, на новом месте тебе понравится больше.

Машина уже ждала их во дворе. А на крыльце стоял Мэйхем. Виктор прошел к авто, помог Василисе сесть и закинул ношу в багажник:

— Подожди меня, — попросил он девушку и направился к крыльцу.

— Ну прощай, старый лис, — обратился парень к дворецкому. — Надеюсь, ты не будешь меня осуждать.

Мейхэм только махнул рукой и покосился на висевший на поясе Виктора нож.

— Осуждать за что? Ты кочевник. А у кочевников дом внутри, родина с ними повсюду. Я тебя прекрасно понимаю. Сам был таким. Тяжело сидеть на одном месте, когда в крови горит огонь. Но надеюсь, вы ещё вернётесь.

Виктор кивнул:

— Обязательно. Даю слово.

Мужчины крепко обнялись, а затем Феникс спустился с крыльца и не оборачиваясь направился к машине. Сел за руль и забил в навигатор нужный адрес:

— Поехали? — спросил он у Василисы.

Девушка подалась к нему и поцеловала в щеку. Машина выехала с территории особняка.

Всю дорогу они молчали. И только когда автомобиль затормозил у здания с вывеской "ТеатрЪ" в какой-то заброшенной деревне, девушка обернулась к Виктору и обеспокоенно уточнила:

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Феникс фыркнул:

— Подожди меня.

Он вышел из машины. Прошел к крыльцу и открыл заскрипевшую дверь. В нос тут же ударил запах пыли. Парень прошел в фойе. Справа виднелась будка с табличкой "Касса".

— Хотите купить билет?

В окошке появилось милое, будто бы кукольное личико. Но Феникс покачал головой и направился к паре охранников. Достал из кармана разноцветный прямоугольный квадрат и протянул его одному из здоровяков:

— Добрый вечер, господа. На сегодняшнее представление. На две персоны.

Громила открыл было рот, чтобы выдать дежурную фразу, но Круглов его перебил:

— Я хотел бы поговорить с директором.

Охранник кивнул:

— Идёмте, я…

— Я знаю дорогу, — перебил его Виктор. И парни молча расступились, пропуская парня.

Двери гримёрок были закрыты. За тонкими створками слышались голоса и смех. Видимо, актеры готовились к предстоящему представлению. Но Виктору это было неинтересно. Он дошел до двери с исцарапанной табличкой "директор" и трижды стукнул в створку.

— Да кого там принесло? — послышался из комнаты злой скрипучий голос. Но Феникс расценил это как приглашение войти. Толкнул дверь и шагнул в кабинет.

Комната Карло ничуть не изменилась. Только обитый металлом стол был пуст.

Карло сидел в кресле, в углу комнаты. И едва Виктор вошёл, как старик радостно улыбнулся:

— Хе-хе-хе-хе. Какие люди, мастер Феникс.

Он поправил на переносице очки в толстой роговой оправе и с интересом посмотрел на Виктора.

— И тебе не хворать, — ответил парень и указал на пустующий стол. — Дела совсем плохи?

— Ну почему? — удивился старик. — Давеча приходил Хранитель Хаоса. Он чуть поправил положение. Хороший был мужик, жаль, что его убили.

— А в целом? — не отставал Виктор.

Карло развел руками:

— Времена, когда на представления моего театра выстраивались очереди, давно прошли. А без славы трудно заманивать людей в глушь, которая славится пропавшими без вести. Да и про деревню давно ходят дурные слухи. Сам понимаешь, в последнее время люди охотно верят в суеверия и домыслы.

— А когда было иначе? — удивился Виктор.

— Твоя правда, — согласился Карло. — Вот и приходится ловить заблудившихся. А их с этими навигаторами и прочими приблудами с каждым годом все меньше. Но это все лирика.

Старик вздохнул и поправил съезжающие очки на переносице.

— Зачем пожаловал? Неужто решил получить бессмертие?

Феникс покачал головой:

— Знаю я твое бессмертие. Жить бездушной куклой, пока лак не облупится и дерево короед не съест.

Карло удивлённо присвистнул:

— Тю! Как будто у тебя сейчас есть душа. Все мы в залоге у Легбы. В обмен на силу власть и долголетие. Ну, кроме простолюдинов, разумеется. А лак и обновить можно.

Виктор неспешно потер ладонью подбородок, делая вид, что обдумывает предложение:

— Заманчиво. Но к сожалению, я вынужден отказаться.

Карло тяжело вздохнул:

— Ладно, попытка не пытка. Хотя ты и не понимаешь, что теряешь. Зачем припёрся?

— Мне нужен проводник, — ответил Феникс.

Карло аж закудахтал от смеха:

— Вот как? Проводник? Феникс, ты часом не перегрелся? Хочу тебе напомнить, что ты мироходец.

Старик указал на висевший на поясе Виктора нож и повторил по слогам:

— Ми-ро-хо-дец. Или ты знаки чертить разучился?

— Не разучился, — ответил Виктор. — Просто ухожу не один.

Старик крякнул:

— Решил организовать бизнес и водить туристов по мирам? Дело выгодное. Ладно, — Карло махнул рукой. — Цену ты знаешь.

Круглов кивнул. Достал из кармана мешочек и протянул его старику. Тот принял его, залез внутрь и довольно кивнул:

— По рукам, мироходец.

Он протянул узкую ладонь, и Виктор пожал ее, скрепляя сделку.

Сцена после тиров 2

— Вы отлично справились со своим заданием, Алексей Викторович.

За столом в кабинете, на самом последнем этаже Объединённого Коммерческого Банка сидела дюжина людей. Такое собрание было редкостью для присутствующих акционеров компании и владельцев самых крупных корпораций Союза. Их имена никогда не мелькали в бизнес-новостниках. Деньги и слава давно не были им интересны. Для этого у них были старшие управляющие, у которых были свои управляющие. Эти же люди привыкли находиться в тени, дёргая за ниточки и играя в игру. Даже сейчас они скрывали свои лица под масками.

Калинин, который только что закончил доклад, немного нервно улыбнулся. Даже он, привыкший входить в императорские покои, терялся в такой компании:

— Благодарю за внимание.

Калинин хотел было добавить "Ваше Сиятельство" но промолчал.

— Своей твердолобостью, покойный Василий представлял угрозу. Наверное, он и вправду вообразил себя наместником Спасителя, как рассказывал Синод, — брезгливо произнес человек в изысканной маске тигра. — Он оторвался от реальности, и Совету давно пора было его наказать. За непослушание.

— Но вы, Алексей Викторович, продемонстрировали решительность и смекалку, — добавил человек в маске дракона.

— И преданность нашему делу, — добавил человек, на лице которого покоилась маска змеи. — И совет принял решение. Теперь этот кабинет ваш по праву. Прошу вас.

Калинин неуверенно протянул руку, которая не дрогнула только благодаря военной выдержке. И "змея" надел на его палец перстень с мудреным знаком на печатке.

— Отныне вы занимаете должность президента нашей корпорации. Не смущайтесь этого названия. Ваши профессиональные обязанности останутся прежними.

Сердце Калинина часто забилось, и он испугался, что этот гулкий звук услышат остальные. Ладони вмиг стали влажными. Хорошо, что ему не придется пожимать чужие руки и о его минутной слабости никто не узнает. Но бывший начальник охранки едва сдержался от довольной улыбки.

— К слову, мы рассмотрели ваш проект по поводу реорганизации, — добавил "тигр". — И он показался нам достаточно… интересным. Сменяемая власть, временный лидер, которого контролирует государственная дума, выбираемая из дворян и бастардов… простолюдинам придется по вкусу идея, что они смогут якобы выбирать их сами. И что их выбор на что-то влияет. Да и временщиком будет проще управлять. Ведь после окончания срока он может покинуть пост, если будет плохо себя вести. Но как это объяснить людям?

Все повернулись к Алексею Викторовичу, и Калинин развел руками:

— Очень просто. Синод сообщит всем, что внезапная смерть Императора — это промысел Спасителя. Знак к переменам. Но сказать это должен будет не Беломорцев. А какой-нибудь аскет-отшельник, живущий в глуши. Причесанный и правильно обученный праведник придет в Петербург и будет вещать эту идею на всех улицах и площадях. Дальше, идею поддержат телевидение, пресса, и главное — интернет. Реклама сделает свое дело. Через месяц люди сами поверят во все это и будут передавать слова отшельника так, словно с ними говорит сам спаситель.

Мужчина в кобаньей маске коротко хохотнул.

— А глава Синода и начальник охранки выступят перед народом с предложением. Ну, а для того, чтобы отвлечь люд от раздумий над важными вещами, выпустим запрет на продажу активированного угля. Объявим его вредным на пару месяцев. Потом вернем в аптечные лавки. А чтобы окончательно замусорить информационное пространство повысим цену на пшено и пустим слух, что оно очень полезно для очищения энергетических каналов.

Сидевшие за столом люди переглянулись:

— Гениально! — восторженно произнесла "крыса". — Вы лишний раз подтверждаете, что мы выбрали вас не зря. Кресло ваше по праву, Алексей Викторович.

Сидевшие за столом выразили свои эмоции парой хлопков в ладоши и встали, чтобы выйти из кабинета. Когда за последним гостем закрылась дверь, Калинин довольно откинулся на спинку нового, еще пахнущего свежевыделанной кожей, кресла и посмотрел в вымытое до скрипа окно. На башню охранки, которая с такой высоты казалась намного меньше, чем с земли. Здание было не больше ногтя указательного пальца.

На губах Калинина заиграла довольная улыбка. Он поднял руку, рассматривая герб на полученном перстне, и осторожно протер его о сюртук. И лучи солнца заиграли бликами на отполированной поверхности кольца.

Content

Гоблин, Каин
Карамазов. Книга 3

Глава 1 Гадалка

Глава 2 Обряд

Глава 3 Дом

Глава 4 Лихолесье

Глава 5 Ягиня

Глава 6 Дорога к хранителю

Глава 7 Призраки прошлого

Глава 8 Возвращение домой

Глава 9 Новые дела

Глава 10 Поиски

Глава 11 Архив

Глава 12 Монастырь

Глава 13 Поединок

Глава 14 Мероприятие

Глава 15 Цареубийца

Глава 16 Похороны

Глава 17 Повышение

Глава 18 Третий хранитель

Глава 19 Расплата

Глава 20 Перекресток

Глава 21 Повышение

Сцена после титров

Сцена после тиров 2