Главномъ Штабѣ Военно-Историческая Коммисiя при

Военныя дѣйствiя съ 12 апреля по 9 iюля 1877 года на Балканскомъ полуостровѣ

Отъ Военно-Исторической Коммисiи при Главномъ Штабѣ

Настоящее "Описанiе Русско-Турецкой войны 1877-78 годовъ на Балканскомъ полуостровѣ" опирается на историческiй матерiалъ далеко неполный и несовершенный.

Главныя причины тому слѣдующiя:

При нашемъ Главномъ Штабѣ не существовало какъ до войны, такъ и въ перiодъ времени, непосредственно слѣдовавшiй за войной, особаго органа, который бы, на подобiе иностранныхъ военно-историческихъ отдѣленiй, обязанъ былъ своевременно заботиться о собиранiи и приведенiи въ порядокъ военно-историческаго матерiала.

Уже послѣ войны, въ 1879 году, особыми циркулярами командующимъ войсками въ округахъ, сдѣлано было распоряженiе о доставленiи на храненiе въ Военно-Учетный Архивъ Главнаго Штаба матерiаловъ по Русско-Турецкой войнѣ 1877-78 годовъ. Однако, мѣра эта оказалась недостаточной и дѣло подвигалось настолько туго, что Военный Министръ, приказомъ отъ 1 декабря 1885 года за № 283, потребовалъ, чтобы войсковыя части, а равно и военнослужащiе, имѣющiе на рукахъ матерiалы, не замедлили доставленiемъ ихъ въ вышеназванный Архивъ.

Но и эта мѣра помогла дѣлу лишь отчасти, такъ какъ за время съ 1879 по 1886 много цѣннаго матерiала успѣло утратиться.

Самый основной и главный историческiй матерiалъ — походные дневники штабовъ и отдѣльныхъ частей войскъ — доставленъ далеко не всѣми; въ имѣющихся же отсутствуетъ однообразiе системы, а достоинство нѣкоторыхъ изъ нихъ умаляется тѣмъ, что они были составлены послѣ войны; кромѣ того, во многихъ дневникахъ не имѣется необходимыхъ ссылокъ на документы и приложенiй.

Хотя въ распоряженiи Военно-Исторической Коммисiи имѣется громадное количество разныхъ войсковыхъ дѣлъ, но большинство изъ нихъ состоитъ изъ текущей переписки, вовсе не предназначавшейся служить историческимъ матерiаломъ, поэтому подходящiе документы встрѣчаются въ этихъ дѣлахъ лишь въ самом ограниченномъ числѣ. Вдобавокъ многiе отпуски безъ подписей и чиселъ, а оргиналы безъ помѣтокъ послѣ получки и т. п., такъ что часто рождается сомнѣнiе, въ какой мѣрѣ данная бумага можетъ служить документальнымъ матерiаломъ.

Такимъ образомъ, многiе, иногда и сущесвтенные, историческiе вопросы не находятъ себѣ удовлетворительнаго отвѣта. Очевидно, что при такомъ положенiи дѣла неточности, пропуски или недомолвки въ описанiи войны не только возможны, но почти и неизбѣжны.

Сознавая эти недочеты, Военно-Историческая Коммисiя, въ маѣ 1899 года, путемъ публикацiй обращалась съ просьбой о присылкѣ матерiаловъ, но и эта мѣра прибавила Коммисiи лишь ничтожное ихъ количество.

Всѣ эти обстоятельства побуждаютъ Коммисiю просить г.г. читателей, участвовавшихъ въ войнѣ или обладающихъ какими-либо матерiалами, относящимися до нея, благоволить сообщить Коммисiи свои замѣчанiя и дополняющiе матерiалы, которые будутъ имѣться въ виду при послѣдующихъ дополненiяхъ и разъясненiяхъ. Довѣренные Коммисiи документы и матерiалы, по желанiю владѣльцевъ ихъ, будутъ возвращены по снятiи копiй.

Адресъ Коммисiи: С.-Петербургъ, Главный Штабъ, въ Военно-Историческую Коммисiю.

С.-Петербургъ

23 iюня 1901 г.

ОГЛАВЛЕНIЕ

ГЛАВА I.

Политическое положенiе къ началу войны. Военныя соображенiя и виды сторон… 1

Политическая цѣль войны Россiи противъ Турцiи. — Два театра войны: въ Европѣ и въ Азiи. — Отношенiя Россiи къ Австро-Венгрiи и Румынiи и соглашенiя съ ними. — Окончательная военная цѣль кампанiи на Балканскомъ полуостровѣ. — Предположенiя относительно ея достиженiя. — Силы русской дѣйствующей армiи. — Военныя предположенiя турокъ относительно противодѣйствiя русскимъ на Балканскомъ полуостровѣ и ихъ силы.

ГЛАВА II.

Занятiе Румынiи русской дѣйствующей армiей… 27

Расположенiе русской дѣйствующей армiи въ половинѣ марта. — Предварительное сосредоточенiе войскъ къ границѣ. — Распоряженiя Главной Квартиры относительно вступленiя въ Румынiю. — Утвержденiе Нижне-Дунайскаго отряда на Нижнемъ Дунаѣ. — Движенiе главныхъ силъ армiи тремя колоннами. — Перевозка послѣдующихъ войскъ по желѣзной дорогѣ. — Прибытiе Императора Александра II. — Дѣйствiя передовыхъ отрядовъ на Дунаѣ. — Движенiе XIV, XIII и IV корпусовъ. — Смѣна на Нижнемъ Дунаѣ войскъ XI корпуса войсками XIV. — Дѣйствiя румынскихъ войскъ. — Положенiе воюющихъ сторонъ на Балканскомъ театрѣ къ началу iюня.

ГЛАВА III.

Подготовка средствъ для переправы черезъ Дунай… 68

Составъ и расположенiе Дунайской боевой флотилiи турокъ. — Суда и мины, предназначенныя для дѣйствiй противъ нея. — Сборъ дессантныхъ средствъ. — Заготовка матерiаловъ для устройства мостовъ.

ГЛАВА IV.

Борьба за обладанiе Дунаемъ… 77

Устройство береговыхъ батарей и минныхъ загражденiй на Нижнемъ Дунаѣ. — Взрывъ броненоснаго корвета "Лютфи-Джелиль". — Потопленiе монитора "Сельфи". — Прекращенiе плаванiя турецкихъ судовъ на участкѣ между Рени и Гирсово. — Устройство береговыхъ батарей и минныхъ загражденiй на Среднемъ Дунаѣ. — Атака катеромъ "Шутка" турецкаго военнаго парохода близъ Парапана. — Атака катерами "Шутка" и "Мина" турецкаго броненосца близъ Фламунды. — Прекращенiе плаванiя турецкихъ судовъ на участкѣ между Журжево и Карабiей.

ГЛАВА V.

Переправа Нижне-Дунайскаго отряда черезъ Дунай у Галаца и Браилова и дальнѣйшiя дѣйствiя его до 27 iюня… 107

Рекогносцировки Дуная въ концѣ апрѣля и началѣ мая. — Рекогносцировки, произведенныя ген. Циммерманомъ. — Предписанiе Главной Квартиры отъ 31 мая. — Расположенiе Нижне-Дунайскаго отряда къ 31 мая. — Сила и расположенiе турецкихъ войскъ въ Добруджѣ. — Планъ переправы, составленный ген. Циммерманомъ. — Сосредоточенiе войскъ къ Браилову. — Наводка моста отъ Браилова къ Гичету. — Движенiе и высадка дессанта ген. Жукова на Буджакскiй полуостровъ. — Бой на Буджакскихъ и Гарванскихъ высотахъ. — Прибытiе въ Галацъ Императора Александра II. — Занятiе Мачина. — Выдвиженiе XIV корпуса на линiю: Кады-Кишла, Карталъ. — Смѣна на Нижнемъ Дунаѣ отряда генерала Веревкина отрядомъ генералъ-маiора Александрова.

ГЛАВА VI.

Переправа главныхъ силъ русской армiи черезъ Дунай у Зимницы — Систово… 129

Рекогносцировки Дуная. — Предварительное сосредоточенiе главныхъ силъ русской армiи. — Окончательный выборъ пункта переправы. — Положенiе, занятое русскими войсками къ вечеру 14 iюня. — Расположенiе и силы турокъ. — Тактическiя свойства мѣстности Зимницкаго и Систовскаго побережья. — Переправа войскъ первой очереди. — Бой въ оврагѣ Текиръ-дере и на правомъ берегу его. — Переправа войскъ второй очереди. — Занятiе Систовскихъ высотъ. — Ходъ переправы по окончанiи боя. — Расположенiе переправившихся войскъ къ 18 iюня. — Постройка мостовъ черезъ Дунай. — Переходъ на правый берегъ главныхъ силъ.

ГЛАВА VII.

Дѣйствiя главныхъ силъ русской армiи на правомъ берегу Дуная послѣ переправы у Зимницы — Систово до 27 iюня… 165

Обстановка на театрѣ войны послѣ переправы главныхъ силъ русской армiи. — Образованiе Передового, Рущукскаго и Западнаго отрядовъ. — Задачи, имъ поставленныя. — Развѣдки Передового отряда къ югу и взятiе Тырнова. — Движенiе Рущукскаго отряда къ Рущуку. — Сосредоточенiе IX корпуса у Орѣша. — Предположенiя Главнокомандующаго о безостановочномъ наступленiи на югъ. — Письмо Императора Александра II отъ 28 iюня.

ГЛАВА VIII.

Дѣйствiя Передового отряда отъ 27 iюня до 6 iюля… 186

Расположенiе Передового отряда до 27 iюня. — Силы и расположенiе турокъ, оборонявшихъ Среднiе Балканы отъ г. Сливена до Шипки. — Пути изъ Тырнова въ Забалканье. — Планъ генерала Гурко. — Приготовленiя къ походу. — Движенiе черезъ Хаинкiойскiй перевалъ. — Бой у Хаинкiоя 2 iюля. — Предположенiя генерала Гурко о дальнѣйшихъ дѣйствiяхъ. — Бой у Оризари 3 iюля. — Бой у Уфланы 4 iюля. — Бой у Казанлыка 5 iюля. — Занятiе д. Шипка и сосредоточенiе Передового отряда къ южному спуску съ Шипкинскаго перевала.

ГЛАВА IX.

Атака и занятiе Шипкинскаго перевала войсками Передового и Габровскаго отрядовъ… 212

Описанiе Шипкинскаго перевала. — Силы и расположенiе турокъ. — Подступы къ турецкой позицiи. — Общiя предположенiя для атаки Шипкинскаго перевала. — Сношенiя Главной Квартиры съ генераломъ Гурко. — Сформированiе Габровскаго отряда. — Дѣло казаковъ у Сельви. — Взятiе турецкой позицiи на горѣ Большой Бадекъ. — Атака Шипкинскаго перевала съ сѣвера 5 iюля и отступленiе отряда князя Святополкъ-Мирскаго къ Габрово. — Атака Шипкинскаго перевала съ юга 6 iюля. — Занятiе этого перевала 7 iюля.

ГЛАВА X.

Дѣйствiя противъ четыреугольника крѣпостей отъ 27 iюня до 8 iюля… 240

Задача, возложенная на Рущукскiй отрядъ. — Положенiе сторонъ къ 29 iюня. — Дѣло у Чаиръ-кiой. — Дѣло у Гайдаръ-кiой. — Выдвиженiе Рущукскаго отряда къ рѣкѣ Кара-Ломъ. — Дѣйствiя на Османбазарскомъ шоссе. — Положенiе Журжево-Ольтеницкаго отряда. — Дѣйствiя Нижне-Дунайскаго отряда.

ГЛАВА XI.

Наступленiе Западнаго отряда къ Никополю и взятiе этой крѣпости… 257

Стратегическое значенiе Никополя. — Силы турокъ. — Расположенiе Западнаго отряда къ вечеру 27 iюня. — Планъ наступленiя къ Никополю. — Движенiя русскихъ войскъ. — Диспозицiя для атаки Никополя. — Бой 3 iюля. — Расположенiе русскихъ войскъ къ вечеру того же дня. — Ночное дѣло у селенiя Самовидъ. — Сдача Никополя.

ГЛАВА XII.

Первое сраженiе подъ Плевной… 278

Положенiе войскъ генерала Криденера послѣ взятiя Никополя. — Его распоряженiя и сношенiя съ Главной Квартирой. — Приказанiе занять Плевну. — Ея значенiе. — Распоряженiя генерала Криденера для движенiя на Плевну. — Распоряженiя генерала Шильдеръ-Шульнера. — Положенiе его войскъ въ ночь съ 6 на 7 iюля. — Передвиженiе турецкаго отряда Османа-паши изъ Виддина къ Плевнѣ. — Телеграмма объ этомъ князя Карла Главнокомандующему русской армiей. — Развѣдки русской конницы и свѣдѣнiя о Плевнѣ. — Позицiя турокъ у Плевны. — Наступленiе русскихъ войскъ 7 iюля и бой у Плевны. — Сраженiе 8 iюля. — Отступленiе русскихъ войскъ. — Потери.

Приложенiя:

1. Краткое росписанiе войскъ дѣйствующей армiи… 323

2. Списокъ генераламъ, штабъ и оберъ-офицерамъ, убитымъ, раненымъ и контуженнымъ:

I. При переправѣ черезъ р. Дунай у Галаца, 10 iюня 1877 года… 335

II. При переправѣ черезъ р. Дунай у Зимницы — Систово, 15 iюня 1877 года… -

III. Въ сраженiи под крѣпостью Никополемъ, 3 iюля 1877 года… 336

IV. При атакѣ Шипкинскаго перевала, 5 и 6 iюля 1877 года… 338

V. Въ бою подъ Плевной, 7 и 8 iюля 1877 года… -

ГЛАВА I

Политическое положенiе къ началу войны. Военныя соображенiя и виды обѣихъ сторонъ

и

Политическая цѣль войны Россiи противъ Турцiи. — Два театра войны: въ Европѣ и въ Азiи. — Отношенiя Россiи къ Австро-Венгрiи и Румынiи и соглашенiя съ ними. — Окончательная военная цѣль кампанiи на Балканскомъ полуостровѣ. — Предположенiя относительно ея достиженiя. — Силы русской дѣйствующей армiи. — Военныя предположенiя турокъ относительно противостоянiя русскимъ на Балканскомъ полуостровѣ и ихъ силы.

бсуждая планъ будущихъ военныхъ дѣйствiй русскихъ силъ противъ Турцiи, необходимо было прежде всего принять въ разсчетъ цѣль, поставленную войнѣ, а также и современныя политическiя отношенiя Россiи къ другимъ державамъ, заинтересованнымъ въ турецкихъ дѣлахъ.

Что касается цѣли войны, то она вообще достаточно ясно опредѣлилась предыдущими дипломатическими переговорами. Война была объявлена Россiей Турцiи вслѣдствiе отказа Оттоманскаго правительства принять къ исполненiю Лондонскiй протоколъ отъ 19 (31) марта 1877 года, подписанный представительями шести великихъ европейскихъ державъ: Россiи, Германiи, Австрiи, Англiи, Францiи и Италiи.

Державы указывали въ протоколѣ минимальную мѣру реформъ и уступокъ, требуемыхъ отъ Турцiи въ пользу христiанскаго населенiя Боснiи, Герцеговины и Болгарiи. Въ немъ, между прочимъ, выражена надежда, что Порта энергически примѣнитъ мѣры, вызываемыя желанiемъ произвести дѣйствительное улучшенiе въ положенiи этого населенiя. Далѣе въ протоколѣ высказано, что помянутыя улучшенiя должны предотвратить возвращенiе тѣхъ осложненiй, которыя перiодически нарушаютъ спокойствiе на Востокѣ и несогласны съ интересами Европы вообще. Наконецъ, державы изъявили намѣренiе имѣть бдительный надзоръ за выполненiемъ обѣщанiй турецкаго правительства.

Итакъ, цѣлью войны являлось прочное умиротворенiе славянскаго населенiя указанныхъ турецкихъ провинцiй путемъ соотвѣтственныхъ реформъ и надежныхъ гарантiй въ дѣйствительномъ ихъ исполненiи. Цѣли этой пришлось Россiи добиваться самостоятельно. Выражено было все это какъ въ рѣчи, произнесенной Императоромъ Александромъ II въ Москвѣ 29 октября (10 ноября) 1876 года, такъ и въ Высочайшемъ манифестѣ 12 (24) апрѣля 1877 года, возвѣщавшемъ войну съ Турцiей.

Въ Московской своей рѣчи Императоръ Александръ II, упомянувъ о предстоявшей конференцiи представителей великихъ державъ, въ Константинополѣ, сказалъ:

"Желаю весьма, чтобы мы могли прiйти къ общему соглашенiю. Если же оно не состоиться, и я увижу, что мы не добьемся такихъ гарантiй, которыя бы обезпечивали бы исполненiе того, что мы вправѣ требовать отъ Порты, то я имѣю твердое намѣренiе дѣйствовать самостоятельно".

Въ манифестѣ же своемъ 12 (24) апрѣля Императоръ Александръ II указываетъ прямо на то, что Турцiя отвергла требованiя Лондонскаго протокола, а также на высказанное въ Москвѣ рѣшенiе — "дѣйствовать самостоятельно, когда честь Россiи того потребуетъ".

Такимъ образомъ, Императоръ Александръ II, возлагая на себя бремя войны, имѣлъ полное основанiе быть увѣреннымъ, что онъ вмѣстѣ съ тѣмъ дѣйствуетъ соотвѣтственно чувствамъ и интересамъ Европы[1]. Затѣмъ онъ, конечно, имѣлъ право разсчитывать, по меньшей мѣрѣ, на дружественный нейтралитетъ тѣхъ державъ, которыя до того дѣйствовали совмѣстно съ Россiею на почвѣ дипломатическихъ съ Турцiею переговоровъ. Тѣмъ не менѣе необходимо было при военныхъ соображенiяхъ принять въ разсчетъ ихъ особые интересы.

Что касается Англiи, то она съ возникновенiемъ войны отнюдь не считала себя связанной Лондонскимъ протоколомъ. Въ особой декларацiи, прiобщенной къ протоколу, было прямо выражено, что англiйское правительство согласилось подписать протоколъ единственно въ интересахъ европейскаго мира и что если послѣднiй будетъ нарушенъ, то протоколъ будетъ считаться недѣйствительнымъ. Однако, хотя Англiя и оставляла за собою полную свободу дѣйствiй, но всетаки нельзя было ожидать отъ нея открытаго участiя въ борьбе въ пользу Турцiи.

Изъ другихъ державъ, участвовавшихъ въ Лондонскомъ протоколѣ, - Германiя, Италiя и Францiя, удаленныя отъ возможнаго театра войны, не имѣли въ Турцiи особо существенныхъ, встрѣчныхъ русскимъ, интересовъ. Онѣ, слѣдовательно, не имѣли никакого повода противодѣйствовать Россiи; да притомъ и личныя отношенiя Императоровъ Александра и Вильгельма были самыя близкiя, родственныя.

Оставалась еще Австрiя. Русскiя военныя операцiи, направленныя противъ Турцiи, могли разыграться на двухъ театрахъ войны — Балканскомъ и Мало-Азiатскомъ, раздѣленныхъ между собою Чернымъ моремъ, находившимся въ то время во власти турецкаго флота. Каждый изъ упомянутыхъ театровъ представлялъ, какъ въ военномъ, такъ и въ политическомъ отношенiяхъ, условiя совершенно различныя.

На Балканскомъ полуостровѣ находились тѣ именно турецкiя провинцiи (Боснiя съ Герцеговиной и Болгарiя), изъ-за коихъ возникла война между Россiей и Турцiей. На этомъ театрѣ войны жили народы единовѣрные и единокровные русскому, готовые принять дѣятельное участiе въ борьбѣ Россiи съ турками. Тутъ находились Черногорiя и Сербiя; первая еще въ войнѣ съ Турцiей, вторая, хоть и вынужденная къ миру, но готовая, какъ предполагалось вначалѣ, взяться опять за оружiе. Однако, полная свобода военныхъ дѣйствiй на этомъ театрѣ весьма существенно стѣснялась тѣмъ обстоятельствомъ, что всѣ пути, ведущiе къ нему изъ Россiи, преграждались румынской территорiей, къ которой на западѣ примыкали владѣнiя Австро-Венгрiи, непосредственно заинтересованной въ дѣлахъ Балканскаго полуострова.

Безъ соглашенiя съ Австро-Венгрiей дѣйствiя русскихъ войскъ на Балканскомъ полуостровѣ лишались всякаго надежнаго основанiя, по той причинѣ, что, по мѣрѣ ихъ наступленiя въ глубь полуострова, Австро-Венгрiя сл всѣми своими боевыми силами очутилась бы вначалѣ на флангѣ русской армiи, а потомъ и совершенно въ тылу, при полной возможности въ любое время пересѣчь сообщенiя ея съ имперiей, пролегающiя въ тѣсномъ пространствѣ между горами Трансильванiи и Чернымъ моремъ.

Азiатскiй театръ войны не представлялъ подобныхъ неудобствъ. Локализованная тамъ война, удаленная отъ предѣловъ Европы, менѣе тревожила бы послѣлнюю, а между тѣмъ захватъ русскими силами значительныхъ пространствъ въ Малой Азiи въ видѣ залога могъ вынудить турецкое правительство къ требуемымъ уступкамъ въ пользу славянъ на Балканскомъ полуостровѣ, чѣмъ и достигалась бы общая цѣль войны. Однако, Кавказъ, долженствовавшiй служить базой для вторженiя въ Азiатскую Турцiю, самъ былъ завоеванъ еще не такъ давно и не умиротворенъ окончательно. Будучи болѣе удаленъ отъ центра Россiи, онъ въ то время не имѣлъ удобныхъ съ нимъ сообщенiй. Притомъ на Азiатскомъ театрѣ войны нельзя было разсчитывать на сочувствiе и содѣйствiе населенiя, подобно тому, какъ на Балканскомъ. Наконецъ, самое важное было то обстоятельство, что даже въ случаѣ полнаго успѣха въ Азiи главная цѣль войны — улучшенiе быта христiанскаго населенiя Боснiи, Герцеговины и Болгарiи — достигалась не прямо, а путемъ окольнымъ. Населенiе этихъ провинцiй, испытавшее уже тяжелыя невзгоды, вызвавшiя войну, должно было и въ продоложенiе борьбы оставаться въ полной власти турокъ совершенно беззащитнымъ; а Черногорiя, хотя вооруженная, очутилась бы одна лицомъ къ лицу со всѣми силами Европейской Турцiи.

По всѣмъ этимъ причинамъ Балканскiй полуостровъ долженъ былъ сдѣлаться главнымъ театромъ предстоявшей войны Россiи противъ Турцiи, а Мало-Азiатскiй — только второстепеннымъ. А потому необходимо было прежде всего обезпечить себя соотвѣтственнымъ соглашенiемъ съ Австро-Венгрiей, близко заинтересованной въ дѣлахъ полуострова.

Территорiя Боснiи и Герцеговины, вмѣстѣ взятыхъ, изображаетъ изъ себя въ общемъ подобiе равносторонняго треугольника, двѣ стороны коего смѣжны съ австро-венгерскими землями, заселенными народностями единокровными христiанскимъ жителямъ указанныхъ провинцiй, возставшимъ въ 1875 году противъ турецкаго владычества.

Австрiйскiе славяне съ самаго начала не могли не сочувствовать возгорѣвшейся борьбѣ. Нѣкоторые изъ нихъ приняли даже въ ней участiе; такъ, австрiйскiй сербъ Любобратичъ былъ одно время начальникомъ герцеговинскихъ инсургентовъ. При такихъ условiяхъ понятно, что австро-венгерское правительство съ напряженнымъ вниманiемъ слѣдило за ходомъ событiй на Балканскомъ полуостровѣ. Точно такэе понятно, что какъ самое направленiе русскихъ военныхъ дѣйствiй на этомъ театрѣ, такъ и результаты войны должны были неизбѣжно затрагивать интересы Австро-Венгрiи.

Русская дипломатiя, подготовляя, на крайнiй случай, возможно благопрiятную обстановку для войны съ Турцiей, не могла не принять въ разсчетъ указаннаго положенiя дѣлъ. Она обязана была заранѣе обезпечить сообщенiя и тылъ той армiи, которой предстояло дѣйствовать въ предѣлахъ Европейской Турцiи. Примѣръ 1854 года, когда русская армiя вынуждена была, бросивъ осаду Силистрiи, уйти въ свои предѣлы, доказалъ съ очевидною ясностью, Что Россiи безъ предварительнаго формальнаго соглашенiя съ Австрiей нельзя вести отдѣльную войну на Балканскомъ полуостровѣ; особенно при томъ условiи (какъ это было въ 1877 году), что турецкiй флотъ господствовалъ на Черномъ морѣ. Соглашенiя съ Австрiей слѣдовало добиться во что бы то ни стало. Оно облегчалось дружественными отношенiями обоихъ Монарховъ и кабинетовъ.

Послѣдствiемъ указанныхъ условiй явилась Русско-Австрiйская конвенцiя, подписанная въ Вѣнѣ 15 (27) января 1877 года, на случай, если мирныя предложенiя державъ не достигнутъ желанной цѣли, и война Россiи съ Турцiей сдѣлается неизбѣжной.

Конвенцiя обезпечивала Россiи дружественный нейтралитетъ Австро-Венгрiи. Русская армiя прiобрѣтала полную свободу дѣйствiй на Балканскомъ полуостровѣ внѣ предѣловъ Сербiи, Черногорiи, Боснiи и Герцеговины[2]. Далѣе дозволялось, руководствуясь правилами Женевской конвенцiи, устривать русскiе временные лазареты (ambulances) на желѣзнодорожной линiи Краковъ — Львовъ — Черновице, съ вѣтвями на Волочискъ и Броды. Австрiйское правительство обязалось не препятствовать "агентамъ и комиссiонерамъ Россiи производить въ предѣлахъ Австро-Венгрiи покупки и дѣлать заказы предметовъ, нужныхъ для русской армiи"[3].

Взамѣнъ указанныхъ обязательствъ предоставлялось императору австрiйскому избрать время и способъ оккупацiи Боснiи и Герцеговины[4].

Положенiе Румынiи существенно разнилось отъ положенiя Австрiи. Румынiя никакъ не могла оставаться нейтральной въ предстоявшей войнѣ. По Парижскому трактату 1856 г. къ Румынiи была присоединена небольшая полоса русской Бессарабiи, по лѣвому берегу Дуная вплоть до его впаденiя въ Черное море, такъ что румынская территорiя, какъ уже сказано было, совершенно отдѣляла Россiю отъ собственно турецкихъ владѣнiй на Балканскомъ полуостровѣ.

Однако, Румынiя все еще считалась въ вассальномъ подчиненiи Турцiи, а потому Россiя въ предстоявшей войнѣ вправѣ была смотрѣть на нее, какъ на часть турецкой территорiи.

Съ другой стороны, борьба съ Россiей была Румынiи не подъ силу, а сверхъ того, самое главное — не въ ея интересахъ, какъ государства; а еще менѣе — въ интересахъ ея молодой владѣтельной династiи. Напротивъ того, участiе Румынiи на сторонѣ Россiи въ войнѣ, имѣвшей за собой, видимо, всѣ шансы успѣха, сулило ей по меньшей мѣрѣ полную политическую независимость, какъ прямое послѣдствiе ожидаемаго ослабленiя Турцiи. Этой же войной, въ свою очередь, сплачивалась молодая румынская армiя и возвышался престижъ династiи. Ко всему этому присоединялся страхъ румынскаго населенiя передъ грабительскими шайками, свирѣпствовавшими до того за Дунаемъ, почему румынское правительство рѣшило во всякомъ случаѣ не допускать турокъ на свою территорiю[5].

Такимъ образомъ, почва для совмѣстнаго дѣйствiя Румынiи съ Россiей противъ Турцiи была совершенно подготовлена; оставался только вопросъ о видѣ этого участiя и объ обоюдныхъ условiяхъ. Въ этомъ отношенiи румынскiй князь Карлъ I желалъ прежде всего сохранить командованiе румынской армiей въ своихъ рукахъ, "не подчиняясь русскимъ генераламъ"[6]. Затѣмъ, сравнительная слабость Румынiи и вполнѣ понятныя опасенiя за послѣдствiя рѣшительнаго шага внушали ея правительству крайнюю осторожность. Румынiя желала извлечь изъ своего положенiя возможно бóльшую пользу съ наименьшимъ рискомъ и потому добивалась отъ Россiи особыхъ гарантiй[7].

Въ отношенiяхъ Россiи къ указанному дѣлу гнльзя не замѣтить проявленiя двухъ теченiй. Съ одной стороны — Главнокомандующiй русскою дѣйствующею армiею Великiй Князь Николай Николаевичъ, полагавшiй необходимымъ открыть войну съ возможно бóльшими наличными силами, естественно желалъ скорѣйшаго присоединенiя румынъ и самаго дѣятельнаго ихъ участiя. Онъ неоднократно настаивалъ на этомъ при сношенiяхъ своихъ съ княземъ Карломъ.

Съ другой стороны — русская дипломатiя, радѣя прежде всего о достиженiи главной цѣли войны, предпринятой въ интересахъ славянскаго начеленiя Турцiи, затруднялась впередъ связывать Россiю особо обширными обязательствами по отношенiю Румынiи. Полагалось притомъ, что нѣтъ надобности въ участiи румынъ въ дѣйствiяхъ за Дунаемъ. Этого мнѣнiя придерживался и самъ Императоръ Александръ II.

Наконецъ, географическое и политическое положенiе, помимо всякаго формальнаго дивломатическаго соглашенiя, дѣлало Румынiю естественнымъ союзникомъ Россiи. Оберегая свою территорiю отъ вторженiя турокъ, румыны тѣмъ самымъ прикрывали сосредоточенiе русской армiи, а послѣ перехода ея черезъ Дунай — принимали участiе въ обезпеченiи ея сообщенiй.

Послѣдствiемъ указанныхъ теченiй и условiй обстановки было то, что только за восемь дней до начала войны, а именно 4 (16) апрѣля, подписана была чисто военная конвенцiя, на основанiи коей румынское правтельство обезпечивало за русской армiей свободный проходъ черезъ свои владѣнiя и отношенiе къ ней, какъ къ дружественнымъ войскамъ. Въ особомъ дополненiи къ конвенцiи были помѣщены многочисленныя правила, регламентирующiя: способъ пользованiя желѣлезными дорогами, порядокъ поставокъ и расплатъ, расквартированiе войскъ, отношенiя къ румынскимъ властямъ и населенiю и т. д. Конвенцiя должна была быть, согласно румынскимъ основнымъ законамъ, утверждена въ особомъ засѣданiи палаты депутатовъ и сената, что послѣдовало уже послѣ объявленiя войны, а именно 14 (26) апрѣля.

Обезпечивъ себя такимъ образомъ со стороны Австрiи и Румынiи, оставалось поставить военную цѣль кампанiи.

Объектомъ дѣйствiй русскихъ военныхъ силъ являлась естественно Болгарiя. Однако, нельзябыло не предвидѣть, что въ предстоящей войнѣ, какъ въ любой иной, недостаточно будетъ только занять территорiю, а необходимо еще побороть боевыя силы противника и, наконецъ, самое главное, сломить его волю.

Дѣло шло вовсе не о завоеванiи Болгарiи, но о прочномъ умиротворенiи, дозволяющемъ ей жить спокойно рядомъ съ Турцiей. Понятно, что Россiя, добивавшаяся отъ Турцiи исполненiя требованiй европейскихъ державъ, но тѣмъ не менѣе вынужденная дѣйствовать самостоятельно и вести войну одна безъ ихъ участiя, имѣла полное право предписать условiя этого умиротворенiя. Точно также понятно, что въ концѣ концовъ требовалось заставить Турцiю принять эти условiя въ видѣ формальнаго мирнаго договора.

Соображая необходимыя для этого усилiя, можно было, въ извѣстной мѣрѣ, съ достаточной точностью перечесть боевыя силы Турцiи, но волевое начало не поддавалось оцѣнкѣ, а вмѣстѣ съ тѣмъ и мѣра требуемыхъ усилiй становилась весьма гадательной. Причина тому: съ одной стороны, самыя свойства тогдашняго турецкаго управленiя, личный составъ коего мѣнялся совершенно неожиданно; съ другой же — поддержка извнѣ (скрытая или явная, наравственная только или матерiальная), которая могла подѣйствовать не только на духъ турецкаго правительства и народа, но повлiять даже на матерiальныя силы Турцiи.

По всѣмъ этимъ причинамъ всякiя русскiя военныя соображенiя должны были имѣть въ виду цѣль войны самую крайнюю, а именно Константинополь. Хотя, какъ было уже сказано, политическую цѣль войны составляло умиротворенiе Болгарiи, а совсѣмъ не овладѣнiе Константинополемъ, но послѣднiй являлся всетаки военною цѣлью русской армiи въ видахъ достиженiя требуемыхъ отъ Турцiи уступокъ. Къ Царьграду влекла русскую армiю стихiйная сила войны и никакiя построннiя влiянiя не въ состоянiи были отклонить ее отъ этого вполнѣ естественнаго стремленiя; за исключенiемъ, конечно, почетнаго, соотвѣтствующаго желанiямъ Россiи, мира, который заблаговременно пресѣкъ бы кровопролитiе, не ею вызванное.

Таково было дѣйствительное положенiе дѣлъ, и такъ именно смотрѣли на него русскiе военные авторитеты, полагавшiе притомъ, что необходимо вести войну вполнѣ энергично, съ возможно меньшей потерей времени. Однако, при рѣшенiи дѣла на практикѣ опять-таки приходилось принять въ разсчетъ и политическiя отношенiя къ другимъ европейскимъ государствамъ.

Императоръ Александръ II вообще желавшiй сохранить возможно полное согласiе со всѣми прочими державами, склоненъ былъ для достиженiя этого ограничить и самые предѣлы неизбѣжной войны; одно время, даже послѣ объявленiя войны, онъ полагалъ возможнымъ для успокоенiя Англiи удовольствоваться занятiемъ части Болгарiи по Балканы и въ этомъ смыслѣ 18 мая послана была русскому посланнику въ Лондонѣ графу Шувалову инструкцiя для сообщенiя ея содержанiя англiйскому министру лорду Дэрби[8].

Однако, очевидно, что прекращенiе военныхъ дѣйствiй и остановка русскихъ силъ на Балканахъ могли быть вызваны развѣ только полною увѣренностью въ томъ, что Турцiя, хотя бы подъ давленiемъ другихъ европейскихъ державъ, не только приметъ, но и на дѣлѣ исполнитъ всѣ справедливыя требованiя Императора Александра II.

Извѣстно, что послѣдующiя военныя событiя повлекли русскую армiю по единственно естественному пути, начертанному дѣйствительнымъ положенiемъ дѣлъ. Однако, многiя частности военныхъ событiй не были бы понятны, если упустить изъ виду указанныя послѣдствiя политической обстановки, съ которой приходилось считаться.

Переходя отъ общей цѣли войны къ частностямъ исполненiя, пришлось прежде всего обратить вниманiе на то, что основанiе, на которое должна была опираться русская Балканская армiя — база ея, если считать таковой пограничную черту по Пруту, была черезчуръ удалена отъ предполагаемаго театра военныхъ дѣйствiй и имѣла по отношенiю къ нему направленiе совершенно косое. Необходимо было создать себѣ впереди другую базу, а именно въ Румынiи, по теченiю Дуная. Румынiя, какъ изложено выше, сдѣлалась фактически союзницей Россiи, а потому русскiй Главнокомандующiй вправѣ былъ разсчитывать на ея территорiю, какъ на свое новое основанiе дѣйствiй. Такимъ образомъ, Дунай дѣлался исходной чертой наступательныхъ операцiй русской армiи, направленныхъ вглубь Балканскаго полуострова.

Изъ описанiя Балканскаго театра войны видно, что кратчайшее направленiе отъ предѣловъ Россiи до Константинополя вело отъ Нижняго Дуная черезъ Добруджу и Бабадагскую область вдоль Чернаго моря. Однако, послѣднее находилось всецѣло во власти турецкаго флота, который могъ быть въ теченiе войны усиленъ какимъ-либо возможнымъ союзникомъ Турцiи. Не говоря даже о мѣстныхъ неудобствахъ указаннаго направленiя, здѣсь приходилось имѣть дѣло съ двумя крѣпостями турецкаго крѣпостного четыреугольника, а именно съ Силистрiей и Варной, изъ коихъ послѣдняя, какъ лежащая на самомъ морѣ, не могла быть вполнѣ блокирована, а потому направленiе это для русскихъ силъ было немыслимо.

Точно также не отвѣчало условiямъ надежной операцiонной линiи болѣе западное направленiе, исходящее отъ Дуная между лежащими на правомъ его берегу турецкими крѣпостями Силистрiей и Рущукомъ. Тутъ, независимо другихъ мѣстныхъ неудобствъ, приходилось считаться уже съ тремя крѣпостями помянутаго четыреугольника, а именно, кромѣ Силистрiи и Рущука, еще и съ Шумлою. Очевидно, что для правильной осады или блокады этихъ крѣпостей пришлось бы потерять много времени и затратить большiя силы, которыя желательно было сохранить для дѣйствiй въ полѣ.

По изложеннымъ причинамъ необходимо было операцiонную линiю (обращающуюся потомъ въ главный коммуникацiонный путь) отнести еще далѣе, а именно западнѣе Рущука, причемъ выборъ пункта переправы съ одной стороны и опредѣленiе исходной (отъ Дуная) точки операцiонной линiи — съ другой, подчинялись различнымъ условiямъ, могли и не совпадать точно между собою.

Такимъ образомъ, самый пунктъ переправы западнѣе Рущука, въ зависимости отъ ближайшихъ условiй, былъ безразличенъ, но во всякомъ случаѣ было желательно, чтобы онъ не былъ отнесенъ слишкомъ далеко на западъ.

Предполагалось переправить главныя силы армiи черезъ Дунай на участкѣ Никополь — Систово.

Дальнѣйшее направленiе за Дунаемъ являлось само собой. Оно вело черезъ Тырновъ къ ближайшимъ Балканскимъ проходамъ, а потомъ въ долину Марицы черезъ Адрiанополь. Для расширенiя Дунайской базы имѣлось первоначально въ виду завладѣть Рущукомъ, не дѣлая, впрочемъ, изъ него главнаго предмета дѣйствiй, т. е. не останавливая движенiя къ Балканамъ и далѣе къ Адрiанополю.

Таковы были, въ общемъ, соображенiя Главнокомандующаго русскою армiею Великаго Князя Николая Николаевича Старшаго, изложенныя въ письмѣ къ Императору Александру II отъ 4 марта 1877 года. Въ основанiи ихъ лежала мысль — покончить все дѣло по возможности однимъ ударомъ, для чего, не вдаваясь въ осаду всѣхъ турецкихъ крѣпостей, идти на Адрiанополь, а если миръ и послѣ этого не будетъ заключенъ, то на Константинополь. Развивая свою общую мысль, Великiй Князь указывалъ на то, что разстановка армiи въ Румынiи потребуетъ много времени, такъ что если переходъ черезъ границу совершится не ранѣе 1 апрѣля, то возможный срокъ переправы черезъ Дунай совпадетъ съ началось его разлива, который ожидается въ половинѣ мая и будетъ продолжаться въ iюнѣ. На этомъ основанiи Главнокомандующiй настаивалъ на необходимости открыть военныя дѣйствiя возможно раньше. Наконецъ, излагая свое желанiе наступать за Дунаемъ по возможности безостановочно, Великiй Князь основывался на томъ предположенiи, что "прибывшiя къ армiи подкрѣпленiя будутъ употреблены для обезпеченiя фланговъ, обложенiя и осады крѣпостей и т. п.". При такихъ условiяхъ Главнокомандующiй полагалъ возможнымъ достигнуть Адрiанополя черезъ 13–14 недѣль послѣ перехода границы.

Не трудно замѣтить, что соображенiя Великаго Князя Главнокомандующаго, желавшаго покончить войну однимъ ударомъ, основаны были на томъ предположенiи, что турки не въ состоянiи дать русской армiи отпоръ достаточно сильный, уступая ей въ числѣ, качествѣ, оперативной способности и, какъ предполагали тогда, въ умѣнiи вести бой.

Дѣйствительно, не взирая ни на какiя вооруженiя Турцiи, Россiя въ состоянiи была всегда опередить ее въ этомъ отношенiи. Тѣмъ не менѣе нельзя не признать, что срокъ, данный Турцiи съ начала ноября 1876 года и до объявленiя войны въ апрѣлѣ слѣдующаго года, всецѣло обращался въ ея пользу.

Къ началу этого срока турецкiя силы были ослаблены и разстроены борьбою съ возставшимъ христiанскимъ населенiемъ Боснiи и Герцеговины, а также войною съ Черногорiей и съ Сербiей. А потому въ русскихъ авторитетныхъ военныхъ кругахъ цѣнили въ то время силу сопротивленiя Турцiи невысоко. Считалось даже возможнымъ сломить ее небольшою сравнительно армiею и захватить Болгарiю посредствомъ зимняго похода; причемъ главныя трудности ожидались не отъ вооруженныхъ силъ турокъ, а отъ условiй суроваго времени года и продовольствiя русской армiи.

Положенiе дѣлъ, на коемъ основывались указанныя соображенiя, значительно измѣнилось ко времени объявленiя войны, а тѣмъ болѣе къ дѣйствительному ея началу, которымъ надо считать переходъ Дуная русскими войсками, т. е. середину iюня. Турки успѣли увеличить числительность своихъ войскъ, пополнить и развить часть матерiальную. Изгладились у нихъ отрицательныя слѣды минувшей борьбы, а взамѣнъ рсталось въ войскахъ и ихъ начальникахъ сознанiе побѣдъ, одержанныхъ надъ сербами. То же сознанiе перешло и на всю массу мусульманскаго населенiя Оттоманской имперiи, безъ того уже возбужденнаго почти двухлѣтней борьбой съ "невѣрными".

Наконецъ турки не только сумѣли усвоить особый методъ тактической обороны, вполнѣ соотвѣтствовавшiй свойствамъ ихъ войскъ, но и припасти обильныя средства для его примѣненiя[9].

Итакъ, дѣйствительное положенiе турокъ значительно измѣнилось противъ прежняго. Теперь требовалось гораздо большее напряженiе со стороны Россiи. Хотя это и сознавалось руководящими кругами, но, тѣмъ не менѣе, нельзя не замѣтить, что предыдущее оптимистическое настроенiе съ русской стороны, основанное на низкой оцѣнкѣ боевыхъ силъ турокъ, оставило нѣкоторые слѣды въ умахъ и выказало извѣстное влiянiе на послѣдующiя соображенiя и дѣйствiя за Дунаемъ.

Впрочемъ, какъ бы то ни было, стало яснымъ, что обстоятельства, къ веснѣ 1877 года измѣнились, и что желанiе быстро окончить кампанiю вызоветъ необходимость значительнаго усиленiя русской дѣйствующей армiи, собранной въ Бессарабiи, такъ какъ она выставлена была подъ влiянiемъ другихъ обстоятельствъ и иныхъ, болѣе мирныхъ, воззрѣнiй, чѣмъ и оправдывался ея сравнительно слабый составъ.

Она состояла первоначально изъ четырехъ армейскихъ корпусовъ съ нѣсколькими приданными къ нимъ частями и, согласно отчета Полевого Штаба, вмѣстѣ съ вспомогательными войсками и нестроевымъ элементомъ представляла числительность около 160 тысячъ человѣкъ на лицо. Армiя эта, какъ было выяснено выше, вначалѣ являлась демостративной угрозой для поддержанiя требованiй русской дипломатiи, а въ случаѣ окончательнаго неуспѣха переговоровъ — ей могла предстоять зимняя кампанiя.

Понятно, что при такихъ обстоятельствахъ не было надобности выставлять въ Бессарабiи многочисленную армiю; напротивъ того, численность ея особенно для зимняго похода приходилось ограничить, хотя бы по причинѣ огромныхъ затрудненiй по снабженiю и довольствiю войскъ. Не слѣдуетъ при этомъ забывать, что турецкiя силы были въ то время ослаблены и разстроены предыдущими военными дѣйствiями.

Наконецъ, дѣйствующая армiя, собранная въ Бессарабiи, легко могла быть усилена въ случаѣ надобности, такъ какъ первая мобилизацiя (т. I, гл. VII) подготовила, не считая Кавказа, войскъ вдвое противъ силъ, первоначально направленныхъ на театръ войны.

Весною 1877 года, когда обстановка усложнилась, въ составъ дѣйствующей армiи было включено еще три корпуса, послѣ чего, согласно отчета Полевого Штаба, въ ней состояло на лицо до 260 тысячъ человѣкъ (вмѣстѣ съ вспомогательными войсками и нестроевымъ элементомъ). Къ означеннымъ силамъ слѣдуетъ еще причислить 6 тысячъ болгарскаго ополченiя и 50 тысячъ румынъ, которые такъ или иначе содѣйствовали русской армiи. На Сербiю, какъ сказано въ своемъ мѣстѣ, не разсчитывалось. Черногорiя съ своей стороны отлично исполняла роль союзника, притягивая на себя значительныя турецкiя силы.

Вообще числительность войскъ русской дѣйствующей армiи, даже не считая румынъ, превосходила значительно противостоявшiя ей силы турокъ, что, впрочемъ, и требовалось крупной задачей, ей поставленной.

Русскiй главнокомандующiй, стремясь къ достиженiю общей цѣли войны, долженъ былъ въ частностяхъ, при постановкѣ себѣ ближайшихъ цѣлей, принять въ разсчетъ какъ обстановку вообще, такъ числительность и расположенiе туоецкихъ силъ въ особенности. О послѣднемъ имѣлись достаточно вѣрныя свѣдѣнiя въ Главномъ Штабѣ въ Петербургѣ и въ штабѣ дѣйствующей армiи въ Кишиневѣ.

По указаннымъ свѣдѣнiямъ, турки въ половинѣ марта, за мѣсяцъ до объявленiя войны, имѣли на намѣченномъ русскими театрѣ дѣйствiй всего (въ круглыхъ цифрахъ) 158 тыс. человѣкъ, изъ коихъ: въ первой линiи — по Дуная отъ Виддина до Чернаго моря — 92 тыс.; во второй линiи — отъ Ниша до Варны — 33 тыс.; въ третьей линiи — за Балканами отъ Софiи до Адрiанополя — 20 тыс. и въ Константинополѣ — 13 тыс.[10].

Далѣе, извѣстно было въ точности, что турки имѣютъ на Дунаѣ сильную боевую и транспортную флотилiю, изъ коихъ первая, въ особенности при ожидаемомъ половодiи, могла послужить серiозной помѣхой русскимъ переправамъ черезъ эту рѣку.

Наконецъ, турки владѣли на самомъ Дунаѣ крѣпостями: Виддиномъ, Рущукомъ и Силистрiей, приведенными въ оборонительное состоянiе. Они занимали на Дунаѣ же старинные крѣпости Никополь и Туртукай.

Извѣстiя о намѣренiяхъ непрiятеля сводились, главнымъ образомъ, къ тому, что турки собирались переправиться черезъ Дунай и занять Румынiю еще до объявленiя войны. Особенно настойчиво сообщались эти свѣдѣнiя румынскимъ правительствомъ. Еще 17 января князь Карлъ лично передалъ русскому генеральному консулу, что турки собираются перейти Дунай у Четати, Калафата, Ломъ-Паланки и Мачина. Затѣмъ, свѣдѣнiя о готовящейся переправѣ турокъ и вторженiи ихъ въ Румынiю повторялись безпрерывно. Въ началѣ апрѣля первый министръ Румынiи — Братiано положительно утверждалъ, что турки переправятся у Рущука и двинутся на Бухарестъ. О намѣренiи турокъ дѣйствовать наступательно подтверждалось и изъ Константинополя. Откуда еще 2 апрѣля получена была телеграмма, что турки хотятъ занять Калафатъ, для чего собираютъ большiя силы около Виддина, и что, кромѣ того, изъ Константинополя отправляются войска и орудiя въ Рущукъ, Варну и Ямболь, а три броненосца отплыли къ Сулинѣ.

Изъ всего сказаннаго выше видно, что русскому главнокомандующему въ началѣ войны, при развитiи ближайшихъ предположенiй, приходилось принять въ разсчетъ главнымъ образомъ слѣдующiя двѣ данныя: во-первыхъ, близость непрiятеля, утвердившагося на правомъ берегу Дуная, владѣвшаго при томъ какъ боевою, такъ и транспортною флотилiею и, во-вторыхъ — разливъ Дуная и его притоковъ.

На этомъ основанiи предположено было по объявленiи войны поскорѣе захватить, обезпечить и привести въ исправность всѣ нужныя переправы черезъ ближайшiе притоки Дуная, а въ особенности желѣзнодорожный мостъ черезъ Серетъ у Барбоша.

Далѣе, приходилось сосредоточить главныя силы армiи въ Румынiи, т. е. собственно въ Валахiи, для предстоящей переправы черезъ Дунай. Общее направленiе передвиженiя русскихъ войскъ для достиженiя этого расположенiя оказывалось по отношенiю турокъ фланговымъ, что въ свою очередь, а равно необходимость уничтожить или, по меньшей мѣрѣ, нейтрализовать турецкую Дунайскую боевую флотилiю, вызвало особыя частныя соображенiя и распоряженiя, имѣвшiя цѣлью предотвратить покушенiя турокъ на лѣвый берегъ Дуная и облегчить русской армiи переправу черезъ него. Мѣры эти будутъ приведены въ слѣдующихъ главахъ; здѣсь же необходимо лишь указать на одно изъ этихъ мѣропрiятiй болѣе общаго значенiя, которое сохранилось въ продолженiе всей войны, а именно сформированiе Нижне-Дунайскаго отряда.

Дунай въ нижнемъ своемъ теченiи приближался къ тогдашней русской государственной границѣ, отдѣляясь отъ нея лишь узкою полосою румынской территорiи, которую въ стратегическомъ смыслѣ можно было считать принадлежащей Россiи.

Такимъ образмъ, пути всего передвиженiя русской армiи, отъ самыхъ предѣловъ Бессарабiи, проходили въ близкомъ разстоянiи отъ Дуная и во фланговомъ къ нему направленiи. Съ другой стороны, коммуникацiонная линiя русской армiи, даже послѣ перехода ея черезъ Дунай, предположеннаго, какъ было сказано, западнѣе Рущука, оставалась все въ томъ же фланговомъ направленiи. Она не могла считаться безопасною, пока турки владѣли Дунаемъ, да вдобавокъ еще и Чернымъ моремъ. Естественно являлась необходимость прикрыть эти сообщенiя прочнымъ занятiемъ лѣваго берега Дуная вплоть до его устья. Въ виду этого, если считать внизъ отъ Рущука, то приходилось оборонять непосредственно линiю въ 400 верстъ, изъ коихъ отъ Черноводы до устья безъ малаго 250. Эту послѣднюю, входящую, часть оборонительной линiи можно было сократить до 50 верстъ, перенеся оборону на правую сторону Дуная и упирая ее правымъ флангомъ въ Дунай у Черноводы, а лѣвымъ — въ Черное море у Кюстенджи. Высадки турокъ съ моря въ тылу этой линiи не ожидали и не опасались.

Независимо своей оборонительной роли, русскiй отрядъ, утвердившiйся на линiи Черноводы — Кюстенджи, могъ одновременно угрожать Варнѣ и Силистрiи. Кромѣ того, находясь въ тылу четыреугольника турецкихъ крѣпостей, на кратчайшемъ пути отъ русскихъ предѣловъ въ Константинополь, онъ долженъ былъ, какъ разсчитывали, притянуть на себя соразмѣрныя силы турокъ. Такимъ образомъ, расходъ этотъ окупался бы вдвойнѣ, связывая соотвѣтственныя силы противника.

Наконецъ, саму переправу Нижне-Дунайскаго отряда на тотъ берегъ рѣки рѣшено было произвести ранѣе главной переправы на Среднемъ Дунаѣ; первая изъ нихъ должна была явиться диверсiей въ пользу послѣдней.

Что касается турокъ, то главнокомандующимъ турецкихъ силъ, выставленныхъ противъ русской армiи, былъ назначенъ побѣдитель сербовъ сердаръ-экремъ (генералиссимусъ) Абдулъ-Керимъ-паша. Но онъ не былъ свободенъ въ своихъ предпрiятiяхъ и дѣйствiяхъ: предначертанiя свои онъ обязанъ былъ представлять на утвержденiе султана черезъ военнаго министра и принимать въ разсчетъ "совѣты" военнаго совѣта, въ коемъ предсѣдательствовалъ тотъ же военный министръ. Независимо того, самъ султанъ иногда отдавалъ свои приказанiя, по большей части основанныя на мнѣнiяхъ вновь учрежденнаго "тайнаго совѣта", минуя главнокомандующаго, прямо подчиненнымъ ему частнымъ начальникамъ[11].

При такомъ отсутствiи единоначалiя невозможно было, создавъ извѣстный планъ дѣйствiй, провести его далѣе послѣдовательно и неуклонно, тѣмъ болѣе, что военныя соображенiя турокъ при данной обстановкѣ должны были привести ихъ только къ предположенiямъ свойства пассивно-оборонительнаго и не могли забѣгать далеко впередъ, завися вполнѣ отъ почина русской армiи.

Впрочемъ, былъ проектъ занять Румынiю ранѣе вступленiя туда русскихъ войскъ, т. е. придать оборонѣ первой оборонительной линiи — Дуная — активный характеръ. Это предположенiе разбиралось на турецкихъ совѣщанiяхъ, но не вышло изъ предѣловъ канцелярiй военныхъ и дипломатическихъ. Оно возбуждено было въ особомъ запросѣ султана Великой Портѣ отъ 13 марта 1877 года, требующимъ представленiя свѣдѣнiй о состоянiи вооруженныхъ силъ Турцiи и соображенiй министровъ относительно будущихъ военныхъ дѣйствiй.

Въ означенномъ запросѣ говорилось, между прочимъ, что, "по мнѣнiю свѣдующихъ военныхъ", лучшей обороной будетъ перенесенiе театра войны въ Румынiю, что надежнѣе всего прикроетъ Болгарiю и, "согласно законамъ военнаго искусства, доставитъ султанскимъ корпусамъ возможность извлечь наибольшую пользу изъ своихъ дѣйствiй". Далѣе высказывалось, что султанъ считаетъ себя вправѣ занять Румынiю войсками и до объявленiя войны[12].

Понятно, что встрѣчное движенiе турокъ на лѣвый берегъ Дуная привело бы при данной обстановкѣ лишь къ желанному для русской армiи сраженiю и ускорило бы развязку войны. Можно предположить, что именно, сознавая пагубность этого проекта, турецкiе министры "рѣшили черезъ посредство своихъ представителей узнать мнѣнiе европейскихъ державъ относительно перехода турецкихъ войскъ въ Румынiю до объявленiя войны". Это дѣло, конечно, не только оттягивалось, но съ теченiемъ времени дѣлалось само по себѣ неисполнимымъ, а затѣмъ указанная мысль была совершенно брошена.

По словамъ Штреккеръ-паши[13], на совѣтѣ, состоявшемся въ Константинополѣ до объявленiя войны съ участiемъ Керима-паши, рѣшено было: "взять во флангъ возможное наступленiе русскихъ западнее четыреугольника турецкихъ крѣпостей. Нужныя для этого силы должны были собраться на линiи Плевна — Ловча; ядромъ ихъ предполагалась свободная часть войскъ Османа-паши" (находившаяся въ Западной Болгарiи).

Этому только въ извѣстной мѣрѣ соотвѣтствуетъ отзывъ канцелярiи султана военному министру отъ 8 апрѣля, въ коемъ говорилось:

"Такъ какъ нельзя удерживать всю оборонительную линiю Дуная отъ Мачина до Виддина, то съ наступленiемъ войны надлежитъ завлекать непрiятеля внутрь страны и тамъ дать ему сраженiе. Если непрiятель будетъ побѣжденъ, то мы застапвимъ его перейти обратно черезъ Дунай и будемъ преслѣдовать его до Прута; въ противномъ случаѣ, отойдя къ Балканамъ и удерживая Варну, Бургасъ и разныя важныя пункты въ раiонѣ Балканъ, намъ слѣдуетъ не дозволять противнику распространяться. Поэтому мы должны расположить значительное число войскъ въ четыреугольникѣ Рущукъ — Силистрiя — Шумла — Варна, занимая на правомъ флангѣ линiю Кюстенджи — Черноводы и выдѣливъ достаточныя силы для занятiя на лѣвомъ флангѣ линiи отъ Систова до Рахова. Для наблюденiя за румынами и для воспрепятствованiя соединенiю русскихъ съ сербами надо имѣть особый отрядъ въ Виддинѣ"…

Указанныя двѣ версiи, значительно расходясь въ дальнѣйшихъ предположенiяхъ, вполнѣ согласны въ начальныхъ. Согласiе это выразилось въ первоначальномъ распредѣленiи турецкихъ силъ по Дунаю, указанномъ выше. Дальнѣйшее, конечно, зависѣло отъ обстоятельствъ. Тѣмъ не менѣе нельзя не замѣтить, что въ основѣ плана, принятаго въ присутствiи Керима-паши, лежало наступленiе во флангъ русской армiи и на сообщенiя ея на правомъ берегу Дуная, между тѣмъ, какъ повелѣнiе султана 8 апрѣля, не выражая этой мысли, предполагаетъ завлечь непрiятеля внутрь страны и тамъ дать ему сраженiе.

Впрочемъ, какъ бы то ни было, важно только то, что результатомъ всѣхъ соображенiй турокъ было, на первое время, полное пассивное ожиданiе.

Приступая къ указанiю тѣхъ силъ, которые Турцiя въ дѣйствительности противопоставила русской армаiи, приходится замѣтить прежде всего, что она, подобно Россiи, могла выставить на Дунайскомъ театрѣ войны только часть своихъ вооруженныхъ силъ. Причинъ этому было нѣсколько: турки должны были ожидать вторженiя русскихъ войскъ и въ Азiатскiе свои владѣнiя со стороны Кавказа; далѣе они держали значительныя силы въ Боснiи и Герцеговинѣ, на Критѣ, а также противъ Черногорiи, съ которой мирнъ заключенъ не былъ; наконецъ, нельзя было выводить всѣ войска изъ нѣкоторыхъ отдаленныхъ областей, владѣнiе коими было сомнительно[14].

Въ сборникѣ турецкихъ документовъ о послѣдней войнѣ, составленномъ Ахмедъ-Митхадомъ, значится:

"Во время объявленiя войны вооруженныя силы Турцiи состояли изъ 494.397 чел.; изъ этого числа 186 тысячъ находились въ Тунскомъ (или Дунайскомъ) раiонѣ, т. е. въ Виддинѣ, Рущукѣ, Добруджѣ, Силистрiи, Шумлѣ, Тырновѣ, Габровѣ, Адрiанополѣ, Варнѣ, Нишѣ и Софiи; 107 тысячъ находились въ Боснiи, Герцеговинѣ и Скутари (албанскомъ); около 15 тысячъ — въ Янинѣ и Лариссѣ; около 10 тысячъ — въ Кандiи; около 70 тысячъ — въ Карсѣ, Ардаганѣ, Баязетѣ и Эрзерумѣ; около 20 тысячъ — въ Батумѣ; около 20 тысячъ — въ Константинополѣ; около 50 тысячъ — въ Тарабулусѣ (Афр. Триполи), Смирнѣ, Хеджасѣ и разныхъ другихъ мѣстахъ".

Съ своей стороны французской службы полковникъ Торси, бывшiй во время войны военнымъ агентомъ при турецкой армiи, дѣйствовавшей на Балканскомъ театрѣ противъ Россiи, показываетъ тамъ силы турокъ къ 10 (22) мая 1877 года въ 161.700 человѣкъ, а именно: въ Рущукѣ — 24.660; въ Шумлѣ — 31.580; въ Силистрiи — 15.900; въ Туртукаѣ — 4.350; въ Добруджѣ — 6.250; въ Варнѣ — 8.750; въ Тырновѣ — 2.100; отъ Айдоса до Казанлыка — 9.200; въ Филиппополѣ и Адрiанополѣ — 3.160; отъ Виддина до Никополя — 36.650; въ Ловчѣ — 3.500; въ Нишѣ — 3.960; въ Софiи и окрестностяхъ — 11.640.

Цифры эти самъ Торси считаетъ для пѣхоты и артиллерiи несомнѣнно нѣсколько преувеличенными, въ особенности для войскъ въ Виддинѣ и на сербской границѣ. Но такъ какъ въ нихъ не введены инженерныя части, заптiи, персоналъ войсковыхъ управленiй и въ большинствѣ случаевъ иррегулярныя войска, то Торси полагаетъ, что это преувеличенiе не измѣняетъ существенно дѣйствительныхъ итоговъ.

Обращаясь къ оцѣнкѣ общаго распредѣленiя турецкихъ силъ, нельзя не замѣтить, что турки сочли нужнымъ оставить на первое время свыше 100 тысячъ человѣкъ въ Боснiи и Герцеговинѣ, изъ коихъ болѣе 50 тысячъ были употреблены потомъ для вторженiя въ Черногорiю. А если ко всему этому прибавить еще, что результатомъ всѣхъ соображенiй турокъ было на первое время пассивное ожиданiе за Дунаемъ, то русскую армiю во время ея стратегической разстановки въ Румынiи не ожидали никакiя другiя препятствiя и задержки сверхъ тѣхъ, кои были послѣдствiемъ недостатка и неудовлетворительнаго состоянiя рельсовыхъ сообщенiй въ Румынiи и плохого состоянiя дорогъ и переправъ по случаю распутицы и разливовъ рѣкъ.

ГЛАВА II

Занятiе Румынiи русской дѣйствующей армiей

Расположенiе русской дѣйствующей армiи въ половинѣ марта. — Предварительное сосредоточенiе войскъ на границѣ. — Распоряженiя главной квартиры относительно вступленiя въ Румынiю. — Утвержденiе Нижне-Дунайскаго отряда на Нижнемъ Дунаѣ. — Движенiе главныхъ силъ армiи тремя колоннами. — Перевозка послѣдующихъ войскъ по желѣзной дорогѣ. — Прибытiе Императора Александра II. — Дѣйствiя передовыхъ отрядовъ на Дунаѣ. — Движенiе XIV, XIII и IV корпусовъ. — Смѣна на Дунаѣ войскъ XI корпуса войсками XIV. — Дѣйствiя румынскихъ войскъ. — Положенiе воюющихъ сторонъ на Балканскомъ театрѣ къ началу iюня.

(Планы №№ 4 и 5)

усская дѣйствующая армiя въ серединѣ марта 1877 года была расположена на квартирахъ въ Бессарабской, Подольской и Херсонской губернiяхъ въ раiонѣ: Балта, Сороки, Бѣльцы, Скуляны, Кубей, Раздѣльная, Ананьевъ.

Въ составъ дѣйствующей армiи входили: VIII корпусъ (генералъ-лейтенантъ Радецкiй); IX корпусъ (генералъ-лейтенантъ баронъ Криденеръ); XI корпусъ (генералъ-лейтенантъ князь Шаховской); XII корпусъ (генералъ-лейтенантъ Ванновскiй); 4-я стрѣлковая бригада съ состоявшими при ней двумя сотнями 7-го пластунскаго баталiона Кубанскаго войска (генералъ-маiоръ Цвѣцинскiй); 3-я саперная бригада (генералъ-маiоръ Рихтеръ); Кавказская казачья дивизiя (генералъ-лейтенантъ Скобелевъ 1-й); 9 Донскихъ казачьихъ полковъ, два эскадрона Собственнаго Его Величества конвоя, Уральская сотня, осадная артиллерiя и нѣкоторыя другiя части. Всего 111½ баталiоновъ, 151½ эскадроновъ и сотенъ, при 472 полевыхъ и 220 осадныхъ орудiяхъ.

Въ этихъ частяхъ, вмѣстѣ съ вспомогательными войсками, по отчету Полевого Штаба, къ 15 марта состояло на лицо: 41 генералъ, 439 штабъ-офицеровъ, 2.689 оберъ-офицеровъ, 146.420 строевыхъ и 9.245 нестроевыхъ нижнихъ чиновъ.

Предвидя возможность открытiя войнныхъ дѣйствiй въ непродолжительномъ времени, Главнокомандующiй рѣшилъ приблизить войска къ границѣ, почему въ концѣ марта отдалъ слѣдующiя приказанiя:

а) Войскамъ, расположеннымъ въ Южной Бессарабiи, собраться къ 1 апрѣля, на тѣсныя квартиры въ окрестностяхъ Кубея, Гассанбатыра и Татаръ-Бунара.

б) Кавалерiйскимъ дивизiямъ 8-й и 12-й сосредоточиться: первой — въ окрестностяхъ Унгени и Бѣльцы, а второй — въ окрестностяхъ г. Сороки.

в) Казачьимъ полкамъ №№ 21, 26 и 37 съ Донскою № 15 батареею перейти на правый берегъ Днѣстра и расположиться въ окрестностяхъ г.г. Сороки и Бѣльцы.

г) 5-му саперному баталiону расположиться по дорогѣ въ мѣстечко Леово, на самой румынской границѣ, съ тѣмъ, чтобы, по переходѣ ея, приступить къ устройству моста на Прутѣ у Леово.

д) 4-й стрѣлковой бригадѣ приблизиться къ границѣ и расположиться близъ Гура-Гальбина, по дорогѣ въ Яссы.

е) 11-й кавалерiйской дивизiи перейти въ окрестности Кишинева.

Всѣ прочiя затѣмъ части дѣйствующей армiи для сосредоточенiя къ пунктамъ, отъ которыхъ онѣ должны были начать походъ въ Румынiю, по составленнымъ въ Полевомъ Штабѣ маршрутамъ, получили соотвѣтствующiя приказанiя уже послѣ 1 апрѣля.

Отдавая эти распоряженiя, Главнокомандующiй русскою армiею не былъ еще освѣдомленъ о днѣ объявленiя войны и перехода границы.

Въ телеграммѣ военнаго министра отъ 28 марта значилось только: "послѣднiя извѣстiя изъ Константинополя даютъ поводъ полагать, что война неизбѣжна. Государь Императоръ разрѣшаетъ Вашему Высочеству приступить къ предварительнымъ распоряженiямъ для начатiя передвиженiя. Самый переходъ черезъ границу долженъ быть одновременно съ объявленiемъ войны, а потому Его Величеству угодно знать, сколько времени требуется на подготовительныя къ сему мѣры".

Вслѣдъ затѣмъ, 29 марта, военный министръ телеграфировалъ Главнокомандующему: "Государь Императоръ не признаетъ возможнымъ нынѣ же назначить день объявленiя войны и перехода армiи черезъ границу. Ваше Высочество будете предувѣдомлены, по крайней мѣрѣ, за десять дней до того дня. Съ обявленiемъ же войны движенiе войскъ должно быть какъ можно скорѣе"…

Наконецъ, 30 марта была отправлена слѣдующая телеграмма военнаго министра: "Государь Императоръ изволилъ назначить 12 апрѣля днемъ объявленiя войны и перехода нашихъ войскъ черезъ границу, если до того времени не будетъ какой-либо перемѣны въ обстоятельствахъ. Предположенiе это слѣдуетъ пока хранить въ тайнѣ. Повелѣнiе о дополнительной мобилизацiи послѣдуетъ 3 апрѣля".

Какъ уже было сказано въ предыдущей главѣ, ближайшею цѣлью, которую себѣ поставилъ Главнокомандующiй русскою армiею, была соотвѣтственная стратегическая разстановка ея въ Румынiи, въ видахъ совершенiя затѣмъ перехода черезъ Дунай, причемъ главная переправа намѣчалась на участкѣ Никополь — Систово.

Маршруты для движенiя армiи разосланы были войскамъ 3 апрѣля.

Согласно этимъ маршрутамъ, главныя силы армiи должны были двигаться въ трехъ колоннахъ.

Правая колонна: 8-я и 12-я кавалерiйскiя дивизiи, отдѣльная Донская казачья бригада и Донской казачiй № 37 полкъ, — подъ общимъ начальствомъ генералъ-лейтенанта барона Дризена. Колонна эта дѣлилась на шесть эшелоновъ и должна была слѣдовать отъ Скулянъ и Унгени черезъ Яссы на Плоэшти. Отсюда должны были идти далѣе и прибыть: 1-й и 2-й эшелоны (8-я кавалерiйская дивизiя) — къ Александрiи 30 апрѣля и 2 мая; 5-й эшелонъ (отдѣльная Донская бригада) — ткда же 6 мая; 3-й и 4-й эшелоны (12-я кавалерiйская дивизiя) — къ Копачени, на р. Арджисѣ, 2 и 3 мая; наконецъ, 6-й эшелонъ (Донской казачiй № 37 полкъ) — къ Бенеазу 4 мая, гдѣ онъ долженъ былъ присоединиться къ XII корпусу.

Средняя колонна состояла изъ всей пѣхоты и артиллерiи XII армейскаго корпуса, 6-го военно-телеграфнаго парка и Уральской казачьей сотни, подъ общимъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Ванновскаго. Колонна эта, дѣлясь на 5 эшелоновъ, должна была слѣдовать отъ Скулянъ и Унгени черезъ Яссы къ Бенеазу, гдѣ сосредоточиться окончательно къ 11 мая.

Лѣвая колонна состояла изъ особо сформированнаго, ко дню объявленiя войны, отряда генералъ-лейтенанта Скобелева 1-го (4-я стрѣлковая бригада, двѣ сотни пластуновъ, 5-й саперный баталiонъ, Кавказская казачья дивизiя и Донской казачiй № 23 полкъ), изъ 11-й кавалерiйской дивизiи и изъ всѣй пѣхоты и артиллерiи VIII армейскаго корпуса, — подъ общимъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Радецкаго. Колонна эта, слѣдуя въ десяти эшелонахъ, должна была перейти границу у Бештымака и переправиться черезъ Прутъ у Леово, а затѣмъ, послѣ этой переправы[15] двигаться черезъ Фальчи и Галацъ въ Браиловъ. Отсюда отрядъ Скобелева 1-го (первые три эшелона), оставивъ въ Браиловѣ 5-й саперный баталiонъ, долженъ былъ идти далѣе, черезъ Урзичени и Плумбуйтъ (въ окрестностяхъ Бухареста) къ д. Дайце (не доходя Журжево), куда и прибыть 2, 3 и 4 мая. Шедшiе за отрядомъ Скобелева, 4-й и 5-й эшелоны (11-я кавалерiйская дивизiя) должны были у Браилова выдѣлиться изъ состава колонны, свернуть вверхъ по Дунаю, на Визиру, Бертешти и Чиндарай къ Слободзеѣ (на р. Яломицѣ). Прибывъ туда 30 апрѣля, 4-й эшелонъ (1-я бригада съ 18-ю конною батареею) долженъ былъ тамъ остановиться, а 5-й эшелонъ долженъ былъ прибыть въ Обилешти-Ноу 2 мая. Послѣднiе пять эшелоновъ лѣвой колонны (пѣхота и артиллерiя VIII корпуса) должны были отъ Браилова слѣдовать до Плумбуйта, гдѣ сосредоточиться окончательно 11 мая.

Вслѣдствiе того, что указанное движенiе главныхъ силъ русской армiи являлось фланговымъ по отношенiю къ Дунаю, на которомъ турки владѣли нѣсколькими крѣпостями и значительными дессантными средствами, то представлялось необходимымъ принять особыя мѣры обезпеченiя съ этой стороны, въ видѣ нѣсколькихъ боковыхъ авангардовъ. Первый изъ такихъ авангардовъ долженъ былъ составить Нижне-Дунайскiй отрядъ, подъ начальствомъ командира XI корпуса генералъ-лейтенанта князя Шаховского, которому было предписано утвердиться на лѣвомъ берегу Дуная между Рени и Браиловымъ, наблюдая за нижнимъ теченiемъ кго отъ устья рѣки Яломицы (противъ Гирсово) до Чернаго моря.

Войскамъ этого отряда (11-я пѣхотная дивизiя съ ея артиллерiею и парками; 2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи съ 3-й, 4-й, 5-й и 6-й батареями 32-й артиллерiйской бригады, съ 10-мъ подвижнымъ и съ половиною 10-го летучаго парка; Донскiе казачьи №№ 29, 31 и 40 полки съ 8-й и 10-й Донскими батареями и отдѣленiемъ 8-го конно-артиллерiйскаго парка; отрядъ генералъ-лейтенанта Веревкина изъ войскъ VII корпуса[16]: 2-я бригада 36-й пѣхотной дивизiи, 1-я, 4-я и 5-я батареи 36-й артиллерiйской бригады, 7-й уланскiй Ольвiопольскiй полкъ, сотня Донского № 7 полка и 13-я конная батарея), сосредоточеннымъ у Кубея и Татаръ-Бунара, приказано было двинуться къ Браилову, Галацу, Рени, Измаилу и Килiи. Указать пути движенiя этихъ войскъ было предоставлено князю Шаховскому. Только 2-й бригадѣ 32-й пѣхотной дивизiи съ 4 батареями 32-й артиллерiйской бригады и со всеми артиллерiйскими парками XI армейскаго корпуса маршруты были даны прямо изъ Полевого Штаба, причемъ эти части должны были двинуться походнымъ порядкомъ, черезъ Кубей и Рени, двумя эшелонами: въ Браиловъ (вся пѣхота съ артиллерiею, кромѣ одного баталiона) и въ Галацъ (всѣ парки подъ прикрытiемъ одного баталiона).

Относительно 1-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи съ 1-мъ отрядомъ осадной артиллерiи, также предназначавшимся въ составъ Нижне-Дунайскаго отряда, князю Шаховскому было сообщено, что они будутъ перевезены отъ Бендеръ до Барбоша по желѣзной дорогѣ. По занятiи же Браилова предполагалось 1-ю бригаду 32-й пѣхотной дивизiи перевезти по желѣзной дорогѣ до Бухареста и Журжево, чтобы прикрыть эти важные пункты въ случаѣ попытки турокъ переправиться черезъ Дунай.

При дальнѣйшемъ движенiи главныхъ силъ армiи для прикрытiя ихъ со стороны Дуная назначались три особые отряда, которые должны были отдѣлиться отъ упомянутыхъ колоннъ: отрядъ генералъ-лейтенанта князя Манвелова (8-я кавалерiйская дивизiя), слѣдовавшiй въ головѣ правой колонны; отрядъ генералъ-лейтенанта Скобелева 1-го (Кавказская казачья дивизiя, 4-я стрѣлковая бригада, двѣ сотни пластуновъ и двѣ пѣшiя горныя батареи), шедшiй въ головѣ лѣвой колонны, и отрядъ генералъ-лейтенанта Татищева (11-я кавалерiйская дивизiя и 2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи при четырехъ батареяхъ), выдѣлявшiйся изъ состава лѣвой колонны и Нижне-Дунайскаго отряда. Эти три отряда должны были, пройдя Плоэшти — Филипешти — Браиловъ, слѣдовать далѣе со всѣми военными предосторожностями на тотъ случай, если-бы непрiятель переправился гдѣ-либо черезъ Среднiй Дунай и предпринялъ наступленiе. Затѣмъ, достигнувъ конечныхъ пунктовъ движенiя, указанныхъ въ маршрутахъ, всѣ три отряда должны были занять наблюдательную линiю по лѣвому берегу Дуная отъ устья р. Жiуль до устья Яломицы (противъ Гирсова).

Планъ передвиженiя войскъ по желѣзнымъ дорогамъ былъ разосланъ въ началѣ апрѣля.

Согласно ему предполагалось, начавъ перевозку въ день объявленiя войны, перевезти:

а) Черноморскiй флотскiй отрядъ съ минами и паровыми катерами и 1-й отрядъ осадной артиллерiи, подъ конвоемъ 1-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи съ двумя батареями 32-й артиллерiйской бригады, и 7-й саперный баталiонъ — въ Барбошъ и Браиловъ, въ распоряженiе начальника Нижне-Дунайскаго отряда, и б) весь IX корпусъ — въ Слатину.

Но оба эти предположенiя пришлось измѣнить въ виду полученныхъ свѣдѣнiй о крайне дурномъ состоянiи (вслѣдствiе разлива рѣкъ) и о недостаточномъ подвижномъ составѣ румынскихъ желѣзныхъ дорогъ.

На основанiи этихъ свѣдѣнiй рѣшено было: перевезти отъ мѣстъ расположенiя до Барбоша и Браилова Черноморскiй флотскiй отрядъ съ минами и 4 паровыми катерами и 1-й отрядъ осадной артиллерiи, подъ прикрытiемъ 1-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи съ двумя батареями, и 7-й саперный баталiонъ; затѣмъ, какъ только 11-я пѣхотная дивизiя подойдетъ походнымъ порядкомъ къ Галацу, Барбошу и Браилову, то, оставивъ тамъ моряковъ, осадную артиллерiю и саперъ въ распоряженiи начальника Нижне-Дунайскаго отряда, 1-ю бригаду 32-й пѣхотной дивизiи тотчасъ же перевезти изъ Барбоша и Браилова въ окрестности Бухареста.

Только по окончанiи этихъ перевозокъ, именно на 9-й день по объявленiю войны, предполагалось начать перевозку по желѣзнымъ дорогамъ войскъ IX армейскаго корпуса и притомъ не всѣхъ, а лишь 31-й пѣхотной и 9-й кавалерiйской дивизiй отъ мѣстъ ихъ расположенiя до Слатины. Войска 5-й пѣхотной дивизiи рѣшено было перевезти только до Бендеръ, а далѣе двинуть ихъ, равно какъ и состоявшiй при IX армейскомъ корпусѣ Донской казачiй № 34 полкъ, походнымъ порядкомъ, въ четырехъ эшелонахъ, черезъ Бештымакъ, Леово и Фальчи, вслѣдъ за войсками лѣвой колонны, а далѣе черезъ Бырладъ, Фокшаны и Плоэшти къ Бенеазу, вслѣдъ за войсками средней колонны[17].

По окончанiи перевозки IX армейскаго корпуса предположено было перевезти по желѣзнымъ дорогамъ: понтонные парки, всю остальную осадную артиллерiю, госпитали и прочiя учрежденiя армiи.

Согласно съ этими предположенiями составленъ былъ и разосланъ по войскамъ новый планъ перевозки по желѣзнымъ дорогамъ. Этотъ планъ, однако, еще до приведенiя въ исполненiе пришлось два раза измѣнить[18].

Еще до объявленiя манифеста о войнѣ и одновременно съ разсылкою распоряженiй о движенiи армiи Главнокомандующiй приказалъ предупредить командировъ корпусовъ и начальниковъ колоннъ о томъ, чтобы войска были готовы выступить тотчасъ же по объявленiи войны, котораго слѣдуетъ ожидать въ ночь съ 11 на 12 апрѣля.

Согласно этимъ приказанiямъ, передовыя части русскихъ войскъ къ вечеру 11 апрѣля сосредоточились на самой границѣ и, лишь только получено было (черезъ осодбо командированныхъ лицъ) извѣстiе объ объявленiи войны, вступили въ Румынiю въ слѣдующихъ пунктахъ:

у дд. Новая Болгарiя и Татаръ-Бунаръ — войска Нижне-Дунайскаго отряда;

у д. Бештымакъ — 1-й эшелонъ лѣвой колонны (5-й саперный баталiонъ и 1-я бригада Кавказской казачьей дивизiи съ конно-горною № 1 батареею);

у д. Унгени — 1-й эшелонъ правой колонны (2-я бригада 8-й кавалерiйской дивизiи съ Донскою казачьею № 9 батареею).

Головной эшелонъ средней колонны хотя также собрался на самой границѣ, но въ день объявленiя войны остался на мѣстѣ, такъ какъ по маршруту ему назначено было перейти границу у Скулянъ и Унгени только 14 апрѣля.

По предварительнымъ соображенiямъ военныя дѣйствiя должны были открыться быстрымъ захватомъ войсками Нижне-Дунайскаго отряда лѣваго берега Дуная отъ устья до Браилова.

При этомъ особую важность прiобрѣтало возможно скорое овладѣнiе желѣзнодорожнымъ мостомъ черезъ Серетъ у Барбоша. Этотъ мостъ, находясь въ самомъ устье рѣки, гдѣ глубина дозволяла входъ военнымъ турецкимъ судамъ, могъ быть легко ими разрушенъ, что лишило бы русскую армiю на продолжительное время пользованiя единственнымъ желѣзнодорожнымъ путемъ какъ для перевозки войскъ, такъ и для доставки къ нимъ многочисленныхъ тяжестей и запасовъ.

Расположенiе Нижне-Дунайскаго отряда наканунѣ объявленiя войны было слѣдующее:

1) У Кубея — 11-я пѣхотная дивизiя съ ея артиллерiею; Донскiе казачьи №№ 29, 31 и 40 полки и Донскiя казачьи №№ 8 и 10 батареи. Войска эти назначались для занятiя Рени, Галаца, Барбоша и Браилова.

2) У Татаръ-Бунара и Кодъ-Китая — 2-я бригада 36-й пѣхотной дивизiи съ 1-ю, 4-ю и 5-ю батареями 36-й артиллерiйской бригады и одною сотне. Донского казачьяго № 7 полка; 7-й уланскiй Ольвiопольскiй полкъ и 13-я конная батарея. Эти войска, состоярвшiя подъ общимъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Веревкина, должны были занять Измаилъ, Килiю и Сатуново.

3) У Каушанъ былъ расположенъ резервъ — 2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи съ 3-ю, 4-ю, 5-ю и 6-ю батареями 32-й артиллерiйской бригады.

4) Въ Тирасполѣ стояла 1-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи съ 1-ю и 2-ю батареями 32-й артиллерiйской бригады, предназначенная, какъ сказано было выше, для конвоированiя осадной артиллерiи и флотскаго отряда по желѣзной дорогѣ отъ Бендеръ до Галаца, Барбоша и Браилова.

Войска, собранныя у Кубея, двинувшись къ переправѣ черезъ Прутъ близъ Рени, выдѣлили отъ себя передовой отрядъ: 1-й и 3-й баталiоны Селенгинскаго полка со 2-ю батареею 11-й артиллерiйской бригады, Донскiе казачьи №№ 29, 31 и 40 полки съ 8-ю и 10-ю Донскими батареями, подъ общей командой начальника штаба XI армейскаго корпуса генеральнаго штаба полковника Бискупскаго. Кромѣ того, къ м. Водолуй-Исакча, гдѣ сначала намѣчена была переправа для части пѣхоты и кавалерiи (оказавшаяся невозможною вслѣдствiе разлитiя Прута), посланъ былъ Донской казачiй № 31 полкъ.

Вслѣдъ за передовымъ отрядомъ полковника Бискупскаго двигались остальныя части 11-й пѣхотной дивизiи, подъ личнымъ начальствомъ начальника Нижне-Дунайскаго отряда генералъ-лейтенанта князя Шаховского.

Изъ нихъ выдѣленъ былъ для скорѣйшаго занятiя г. Измаила 3-й баталiонъ Камчатскаго полка съ четырьмя орудiями 6-й батареи 11-й артиллерiйской бригады подъ начальствомъ полковника Рымашевскаго. Отрядъ этотъ долженъ былъ оставаться въ Измаилѣ до смѣны войсками генералъ-лейтенанта Веревкина.

Передовой отрядъ полковника Бискупскаго въ ночь съ 11 на 12 апрѣля собрался у пограничной таможни въ д. Новая-Болгарiя. Затѣмъ Донской казачiй № 29 полкъ, подъ начальствомъ адъютанта Главнокомандующаго полковника Струкова, въ 3 часа пополудни 12 апрѣля перешелъ границу и, слѣдуя черезъ Хаджи-Абдула и Рени, прибылъ въ Галацъ въ 6 ч. пополудни, а въ 7 часовъ вечера уже занялъ Барбошскiй мостъ.

Расположенныя до тѣхъ поръ въ Галацѣ румынскiя войска выѣхали по желѣзной дорогѣ въ Бузео.

Остальныя части отряда полковника Бискупскаго, выступивъ изъ д. Новая-Болгарiя въ 4 часа утра, прибыли въ Рени въ началѣ 6-го часа пополудни. Слѣдуетъ замѣтить, что для облегченiя и ускоренiя движенiя ранцы пѣхоты были сложены на подводы.

У самой переправы около Рени встрѣтилась неожиданная задѣржка. Разъѣзды донесли, что на Дунаѣ противъ устья Прута стоятъ два турецкихъ броненосца, а паромъ испорченъ. Броненосцы вскорѣ, однако, ушли внизъ по Дунаю; паромъ же былъ исправленъ, и переправа началась около 10 ч. вечера. Въ это же время получено было извѣстiе, что Донской казачiй № 31 полкъ, посланный къ Водолуй-Исакчѣ, не имѣлъ возможности тамъ переправиться вслѣдствiе громаднаго разлива и идетъ къ Рени.

Къ 9 часамъ утра 13 апрѣля на правомъ берегу Прута собрались: 1-й баталiон Селенгинцевъ, Донской казачiй № 40 полкъ и обѣ Донскiя батареи. Съ этими войсками полковникъ Бискупскiй двинулся далѣе къ Галацу, поручивъ командиру Селенгинскаго полка полковнику Рику поспѣшить переправою остальной части передового отряда и всѣхъ обозовъ. Переправа эта была замедлена поднявшеюся къ вечеру бурею, такъ что полковникъ Рикъ прибылъ въ Галацъ лишь въ 7 ч. вечера 14 апрѣля.

Прибывъ въ Галацъ около полудня того же дня, полковникъ Бискупскiй тотчасъ же распорядился усиленiемъ мѣръ охраны Барбошскаго моста и желѣзнодорожной станцiи, а полковнику Струкову приказалъ съ двумя сотнями Донцевъ 29-го полка и двумя Селенгинскими ротами на другой день утромъ идти въ Браиловъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, отдано было приказанiе находившемуся въ Галацѣ инженеръ-полковнику Клименко немедленно приступить къ устройству моста у Рени. Приказанiе это было исполнено въ однѣ сутки (къ 3 часамъ пополудни 15 апрѣля), такъ что главныя силы 11-й пѣхотной дивизiи, подошедшiя къ Пруту 14 числа, могли уже на другой день переходить черезъ рѣку по вновь устроенному мосту.

Мостъ этотъ, длиною 26 саж., былъ построенъ на 3 судахъ и 1 паромѣ вольными рабочими. Суда, купленныя въ Галацѣ, были введены въ устье Прута буксирнымъ пароходомъ по Дунаю, въ два рейса. Весь мостовой матерiалъ для верхняго строенiя, а также якоря, канаты и пр. были подвезены изъ Галаца на подводахъ. Два турецкихъ броненосца во время постройки моста крейсировали по Дунаю близъ устья Прута и подходили къ мѣсту работъ версты на двѣ. Турецкiе моряки, конечно, должны были видѣть эти работы, также какъ движенiе русскихъ войскъ и обозовъ, шедшихъ отъ Рени по узкой дамбѣ вдоль лѣваго берега Дуная, однако, по неизвѣстнымъ причинамъ, не сдѣлали ни одного выстрѣла. Впослѣдствiи канцелярiя султана производила по этому поводу особое разслѣдованiе, но, какъ видно изъ сборника "Зубдетуль-Хакаикъ", оно не дало никакихъ опредѣленныхъ данныхъ.

Такимъ образомъ, благодаря быстрому переходу войскъ полковника Бискупскаго, къ вечеру 13 апрѣля были уже довольно прочно заняты, пѣхотою и артиллерiею, два важныя пункта на Нижнемъ Дунаѣ: Галацъ и Барбошъ, при чемъ, по донесенiю князя Шаховского въ Главную Квартиру: "передовая часть летучаго отряда (полковникъ Струковъ) сдѣлала переходъ въ 80 вер. (отъ д. Новая-Болгарiя) въ Галацъ и Барбошъ въ 18 час., употребивъ для переправы черезъ Прутъ 5 час. времени. Главныя силы летучаго отряда прошли то же пространство въ 31 час., употребивъ на переправу черезъ Прутъ 11½ час. времени".

Въ тотъ же день (13 апрѣля) войсками генералъ-лейтенанта Веревкина были заняты Килiя и Сатуново, а 14 вечеромъ — Жебрiени, Вилково и Измаилъ; въ послѣднемъ пунктѣ они смѣнили отрядъ полковника Рымашевскаго, какъ уже было сказано, временно выдѣленный изъ состава 11-й пѣхотной дивизiи. Тѣмъ временемъ полковникъ Струковъ, исполняя вышеупомянутое приказанiе, выступилъ утромъ 14 апрѣля изъ Барбоша въ Браиловъ. Сильная буря, замедлившая паромную переправу черезъ р. Серетъ, и дурное состоянiе дорогъ были причиною, что его отрядъ дошелъ до Браилова только на другой день (15 числа) около 12 час. пополудни. Тотчасъ по прибытiи въ г. Браиловъ полковникъ Струковъ занялъ пѣхотою станцiю дороги, а казаковъ выслалъ для наблюденiя за турецкимъ берегомъ и для разъѣздовъ вдоль рельсоваго пути. Румынскихъ войскъ въ городѣ уже не было, и жители находились въ большой тревогѣ, опасаясь высадки турокъ или бомбардированiя. Прибытiе русскаго отряда нѣсколько успокоило ихъ.

Въ то время, какъ передовыя войска Нижне-Дунайскаго отряда такъ быстро и удачно исполняли возложенное на нихъ порученiе, главныя силы его — бóльшая часть 11-й пѣхотной дивизiи и, за нею, 2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи, двигаясь безпрепятственно, согласно даннымъ имъ маршрутамъ, послѣдовательно прибыли въ Галацъ. Но перевозка по желѣзной дорогѣ 1-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи съ 7-мъ сапернымъ баталiономъ, Черноморскимъ флотскимъ отрядомъ и осадною артиллерiею замедлилась, потому что полотно желѣзной дороги между Унгени и Галацомъ было испорчено разливомъ рѣкъ. Головныя части этихъ войскъ начали прибывать въ Барбошъ только 16 апрѣля.

Къ вечеру 19 апрѣля расположенiе войскъ Нижне-Дунайскаго отряда было слѣдующее:

а) Въ первой линiи:

Въ Браиловѣ, подъ начальствомъ генералъ-маiора Салова: 1-я бригада 11-й пѣхотной дивизiи, 2-й и 3-й баталiоны Курскаго полка, Донской казачiй № 31 полкъ, двѣ сотни Донского казачьяго № 29 полка, 5-я батарея 11-й артиллерiйской бригады, Донская казачья № 10 батарея (8 баталiоновъ, 8 сотенъ и 14 орудiй).

Въ Барбошѣ, подъ начальствомъ полковника Пономарева: первыя баталiоны Охотскаго и Курскаго полковъ, 7-й саперный баталiонъ, четыре сотни Донского казачьяго № 29 полка, 2-я батарея 11-й артиллерiйской бригады, Донская казачья № 8 батарея (3 баталiона, 4 сотни и 14 орудiй). Кромѣ того, Черноморскiй флотскiй отрядъ, о составѣ котораго будетъ сказано ниже.

Въ Галацѣ, подъ начальствомъ генералъ-маiора Устругова: 2-й и 3-й баталiоны Охотскаго и 1-й баталiонъ Камчатскаго полковъ, Донской казачiй № 40 полкъ, 4-я батарея и два взвода 6-й батареи 11-й артиллерiйской бригады (3 баталiона, 6 сотенъ и 12 орудiй).

Въ Рени и на переправѣ черезъ Прутъ: 2-й баталiонъ Камчатскаго и 1-й баталiонъ Каширскаго полковъ, полуэскадронъ 2-го эскадрона 7-го уланскаго Ольвiопольскаго полка, 1-я и 3-я батареи 11-й артиллерiйской бригады.

Въ д. Хаджи-Абдула: 3-й баталiонъ Камчатскаго полка и два взвода 6-й батареи 11-й артиллерiйской бригады. Отрядъ этотъ, состоявшiй подъ начальствомъ полковника Рымашевскаго, находился на пути изъ Измаила въ Галацъ.

Въ Сатуновѣ: 2-й баталiонъ Каширскаго полка, четвертый эскадронъ уланскаго Ольвiопольскаго полка, 13-я конная батарея.

Въ Измаилѣ: 3-й баталiонъ Каширскаго полка, 3-я и 4-я батареи 36-й артиллерiйской бригады, 3-й эскадронъ уланскаго Ольвiопольскаго полка.

Въ Килiи: 1-й баталiонъ Дорогобужскаго полка, 5-й батарея 36-й артиллерiйской бригады, ½ Донского казачьяго № 7 полка.

Въ Жебрiени: ½ сотни Донского кзачьяго № 7 полка.

б) Въ тылу:

Въ Болградѣ: 1-й и половина 2-го эскадрона 7-го уланскаго Ольвiопольскаго полка.

Въ Николаевкѣ: 2-й баталiонъ Дорогобужскаго полка.

Въ Тропокло: 3-й баталiонъ того же полка.

в) Въ слѣдованiи по желѣзной дорогѣ изъ Яссъ:

1-я и 2-я батареи 32-й артиллерiйской бригады, Рыльскiй полкъ, 1-й отрядъ осадной артиллерiи, половина 10-го летучаго артиллерiйскаго парка.

д) Въ слѣдованiи походнымъ порядкомъ:

2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи съ четырьмя батареями 32-й артиллерiйской бригады и парки XI корпуса.

Всего въ Нижне-Дунайскомъ отрядѣ къ 20 апрѣля состояло: 30 баталiоновъ, 23 эскадрона и сотни, 138 полевыхъ и 22 осадныхъ орудiя и 4 парка.

Въ послѣдующiе затѣмъ дни 21 и 22 апрѣля войска XI корпуса заняли болѣе сосредоточенное расположенiе. Послѣднiе эшелоны 1-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи прибыли по желѣзной дорогѣ, и затѣмъ вся эта бригада собралась у Браилова.

Выполняя упомянутое выше приказанiе, генералъ-лейтенантъ князь Шаховской приказалъ 1-й бригадѣ 32-й пѣхотной дивизiи съ двумя бывшими при ней батареями, подъ командой начальника 32-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенанта Аллера, отправиться по желѣзной дорогѣ въ окрестности Бухареста. Туда же, въ распоряженiе генерала Аллера, двинулся изъ Браилова, походнымъ порядкомъ, Донской казачiй № 31 полкъ (въ составѣ 5 сотенъ) съ Донскою казачьею № 10 батареею.

Кромѣ того, одинъ баталiонъ Путивльскаго полка съ одною сотнею Донского казачьяго № 31 полка высланы были на линiю желѣзной дороги изъ Браилова въ Бухарестъ, для ея охраненiя[19].

Тѣмъ временемъ и 2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи съ состоявшими при ней четырьмя батареями прибыла въ Галацъ. Отсюда, согласно вышеупомянутаго приказанiя Главной Квартиры, князь Шаховской направилъ ее на Слободзею, въ составъ отряда генерала Татищева.

Между тѣмъ передвиженiе главныхъ силъ согласно маршрутовъ, разосланныхъ 3 апрѣля, исполнено тремя колоннами, направленными:

правая — черезъ Яссы, Романъ, Бакеу, Фокшаны, Бузео, Плоэшти къ Александрiи, Копачени и Бенеазу;

средняя — черезъ Яссы, Ывслуй, Бырлатъ, Фокшаны и далѣе также на Бузео, Плоэшти къ Бенеазу;

лѣвая — черезъ Леово, Фальчи и Галацъ въ Браиловъ, а оттуда — частiю въ Слободзею и Обилешти-Ноу, частiю же къ Дайце и Плумбуйту.

Къ вечеру 12 апрѣля головные эшелоны правой и лѣвой колоннъ заняли Яссы и Леово; головной же эшелонъ средней колонны, какъ было сказано, перешелъ границу только 14 апрѣля. Дальнѣйшее движенiе всѣхъ трехъ колоннъ сопровождалось большим затрудненiями и задержками вслѣдствiе непрерывныхъ сильныхъ дождей, испортившихъ всѣ дороги. Особенно трудны были переходы на мѣстности между Кишиневомъ и Леово. Войсковые обозы отставали и даже вовсе не приходили на ночлеги согласно маршрутамъ. Для вытаскиванiя изъ грязи тяжелыхъ повозокъ (патронныхъ ящиковъ, провiантскихъ телѣгъ и больничныхъ линеекъ) приходилось иногда припрягать по 12 паръ воловъ въ каждую и, кромѣ того, назначать еще людей для подмоги. Орудiя и зарядные ящики вывозились, припрягая по 2 и по 3 лишнихъ уноса. Такiя же, если не бóльшiя еще, затрудненiя выпадали на долю интендантскихъ транспортовъ.

Кромѣ дурныхъ дорогъ, большою задержкою движенiя явились переправы черезъ Прутъ въ Скулянахъ и, особенно, въ Леово.

Мостъ въ Скулянахъ приказано было приготовить къ ко дню объявленiя войны, но онъ былъ готовъ только къ 14 апрѣля. Вслѣдствiе этого 2-й эшелонъ правой колонны[20] опоздалъ противъ маршрута на сутки. Вообще Скулянская переправа сильно замедлила движенiе. Войска послѣдующихъ эшелоновъ, которымъ назначено было переходить Прутъ въ этомъ пунктѣ, прибывали въ Яссы ночью и даже на другой день; обозы же и парки отставали на цѣлый переходъ. Генералъ-лейтенантъ Ванновскiй приказалъ отставшимъ частямъ входить, во время дневки, на свои мѣста въ общей колоннѣ; однако, 5-му эшелону средней колонны[21] пришлось дать особый маршрутъ дальнѣйшаго движенiя — сутками позже.

У м. Леово, ко времени прибытiя туда войскъ, хотя мостъ и былъ готовъ, но отъ разлива рѣки доступъ къ нему былъ невозможенъ, а потому головной дозоръ лѣвой колонны[22] долженъ былъ спуститься внизъ по лѣвому берегу Прута до Фальчи и тамъ переправиться на паромѣ. Слѣдующiе два эшелона остановились у Леово, выжидая исправленiя пути; но такъ какъ окончанiе этой работы замедлилось, то 2-й эшелонъ[23] на другой день, т. е. 15 апрѣля, повернулъ тоже на Фальчи и, переправившись тамъ, 16 пошелъ вслѣдъ за 1-мъ эшелономъ.

Устройство переправы у Леово представляло огромныя затрудненiя, такъ какъ долина р. Прута, расширяющаяся тутъ до пяти верстъ, была въ это время почти вся затоплена. Приходилось, кромѣ моста, устраивать еще по обѣ его стороны весьма длинныя гати, и только къ утру 19 апрѣля всѣ эти работы были окончены.

3-й эшелонъ лѣвой колонны[24] немедленно переправился на правый берегъ и двинулся на Фальчи и Галацъ.

Но въ ночь съ 19 на 20 апрѣля вода въ Прутѣ стала прибывать, пошелъ проливной дождь, плотину прорвало, а на исправленiе ея не доставало ни матерiаловъ, ни рабочаго интрумента. Между тѣмъ войска продолжали подходить къ Леову; къ 20 апрѣля тамъ собрались: 4-й, 5-й, 6-й и 7-й эшелоны лѣвой колонны, 65-й военно-временной госпиталь и интендантскiе транспорты. При такомъ неожиданномъ скопленiи войскъ продовольствiе ихъ встрѣтило крайнiя затрудненiя. Нѣкоторыя части за недостаткомъ свѣжаго хлѣбв должны были тронуть сухарный запасъ.

Трудности, сопряженныя съ устройствомъ переправы у Леово, заставили искать ее въ другомъ мѣстѣ. Съ этою цѣлью командированъ былъ 20 числа въ Фальчи генеральнаго штаба подполковникъ Рыбкинъ. Ему поручено было изслѣдовать, возможна-ли переправа у названнаго пункта, а также осмотрѣть дороги, ведущiя къ нему по лѣвому берегу Прута. Свѣдѣнiя, доставленныя подполковникомъ Рыбкинымъ, были благопрiятны; паромная переправа около Фальчи оказывалась возможною для всѣхъ родовъ войскъ, а дорога изъ Леово въ Фальчи въ удовлетворительномъ состоянiи.

Одновременно съ командированiемъ названнаго офицера послано было генералъ-лейтенанту Скобелеву 1-му приказанiе: дойдя съ ввѣренными ему войсками (Кавказская казачья дивизiя и 4-я стрѣлковая бригада) до Галаца, остановиться тамъ впредь до особаго приказанiя.

Между тѣмъ, въ виду полной невозможности устроить сколько-нибудь надежную переправу у Леово, начальникъ 3-й саперной бригады генералъ-маiоръ Рихтеръ (присланный изъ Главной Квартиры) рѣшился спустить устроенный у этого пункта мостъ къ Фальчи, гдѣ всѣ условiя для устройства переправы были несравненно благопрiятнѣе.

Генералъ-лейтенантъ Радецкiй, раздѣляя мнѣнiе генерала Рихтера, приказалъ (21 апрѣля) остальнымъ эшелонамъ своей колонны двинуться къ Фальчи и тамъ, въ ожиданiи наводки моста, начать переправу на паромѣ. Распоряженiе это было одобрѣно Главнокомандующимъ, который всѣстѣ съ тѣмъ приказалъ отряду генералъ-лейтенанта Скобелева 1-го, не останавливаясь въ Галацѣ, продолжать движенiе далѣе, по маршруту.

Для ускоренiя переправы у Фальчи наняты были двѣ большiя барки подъ парóмъ для кавалерiи и артиллерiиК прежнiй же парóмъ употреблялся исключительно для переправы артиллерiи и обозовъ. 22 и 23 апрѣля переправились такимъ способомъ 4-й и 5-й эшелоны[25], которые затѣмъ двинулись на Галацъ.

24 апрѣля, когда началъ переправу 6-й эшелонъ[26], вода на Прутѣ стала быстро прибывать, такъ что къ вечеру вся долина рѣки была затоплена.

Въ виду этого 7-му эшелону приказано было расположиться бивакомъ, не спускаясь въ долину Прута, а 8-й, 9-й и 10-й эшелоны были временно задержаны у Леово.

Получивъ донесенiе объ этомъ, Главнокомандующiй (телеграммою отъ 25 апрѣля) прикаалъ: въ случаѣ замедленiя устройства переправы у Фальчи направить 7-й, 8-й, 9-й и 10-й эшелоны въ Галацъ лѣвымъ берегомъ Прута, черезъ Рени; 5-й же пѣхотной дивизiи, слѣдовавшей за войсками VIII корпуса, во всякомъ случаѣ идти на Бырлатъ черезъ Фальчи, гдѣ устроить переправу для другихъ войскъ, которыя пойдутъ за 5-ю пѣхотною дивизiею.

Въ этихъ измѣненiяхъ движенiя, однако, не встрѣтилось необходимости, такъ какъ 25 апрѣля 7-й и 8-й эшелоны, хотя и съ трудомъ, но переправились ев паромахъ. На другой день вода начала спадать, а къ вечеру 28 числа былъ, наконецъ, устроенъ мостъ. 29 и 30 апрѣля по немъ перешли 9-й и 10-й эшелоны, а съ 1 мая начала переправу 5-я пѣхотная дивизiя.

Эшелоны лѣвой колонны, начиная съ 4-го, слѣдуя на Галацъ правымъ берегомъ Прута, прибыли туда послѣдовательно: 26, 27, 29 апрѣля и 2, 4, 5 и 6 мая.

В то время, какъ войска лѣвой колонны задерживались вышеописанными затрудненiями на переправѣ у Фальчи, правая и средняя колонны миновали Яссы. Къ 24 апрѣля головы ихъ прибыли: правой — въ Бузео, средней — въ Текучъ. Но въ этотъ же день, вслѣдствiе сильныхъ дождей, мосты черезъ р.р. Серетъ и Путну были снесены, такъ что генералъ-лейтенантъ Ванновскiй вынужденъ былъ измѣнить маршрутъ средней колонны, направивъ ее на Фокшаны, по шоссе, черезъ Маратешти. Но такъ какъ по этому пути приходилось сдѣлать лишнихъ 16 верстъ, то для сбереженiя войскъ движенiе до Фокшанъ было раздѣлено на два перехода, отчего весь XII корпусъ долженъ былъ опоздать прибытiемъ къ пунктамъ своего назначенiя на одинъ день. Это измѣненiе маршрута XII корпуса, однако, не повлiяло на движенiе 5-й пѣхотной дивизiи, шедшей сзади въ разстоянiи нѣсколькихъ переходовъ.

28 и 29 апрѣля, разливомъ рѣкъ снесены были мосты между Бухарестомъ и Александрiею и на шоссе у Плоэшти. Въ виду этого 8-я кавалерiйская дивизiя направилась отъ д. Софтика къ Александрiи черезъ Журжево (обозъ 2-й бригады былъ перевезенъ отъ Альбешти до Бухареста по желѣзной дорогѣ), а 12-й кавалерiйской дивизiи пришлось опоздать на одинъ день.

Изъ лѣвой колонны только въ первыхъ трехъ эшелонахъ[27] движенiе происходило безпрепятственно. Слѣдовавшiя за ними войска 11-й кавалерiйской дивизiи и VIII корпуса были вновь задержаны между Галацемъ и Браиловымъ вслѣдствiе порчи моста и парома на Серетѣ.

Переправа черезъ Серетъ производилась сначала на небольшомъ и довольно плохомъ паромѣ, а потомъ по наведенному (26 апрѣля) у Сербешти мосту.

26, 27 и 28 апрѣля по этому мосту переправились Кавказская казачья дивизiя и 4-я стрѣлковая бригада. Но въ ночь на 29 число отъ внезапнаго и сильнаго разлива Серета устроенный для охраны моста бонъ разорвало, а самый мостъ снесло и попортило.

Къ 9 ч. утра 2 мая мостъ успѣли возобновить, и по немъ немедленно двинулась 11-я кавалерiйская дивизiя, а вслѣдъ за нею 2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи. Въ Браиловѣ къ 11-й кавалерiйской дивизiи присоединилась Донская казачья № 8 батарея, взамѣнъ оставленной тутъ батареи № 4, которая должна была укомплектоваться лошадьми и исправить матерiальную часть.

Вслѣдъ за ними долженъ былъ начать движенiе изъ Галаца головной эшелонъ VIII корпуса. Но такъ какъ послѣ переправы черезъ Серетъ у Сербешти пѣхота для движенiя черезъ Браиловъ къ Муфти должна была сдѣлать обходъ верстъ на 15, то изъ Галаца еще 2 мая послали офицера генеральнаго штаба для отысканiя прямого пути, оставляя Браиловъ въ сторонѣ. По дорогѣ, имъ указанной, двинулись теперь всѣ части VIII корпуса.

8 мая, когда переправлялись черезъ Серетъ корпусная артиллерiя и парки, мостъ снесло новымъ разливомъ и на этотъ разъ совершенно уничтожило.

Стоявшiя на лѣвомъ берегу: часть 15-го летучаго парка, обозъ и двѣ роты Сѣвскаго полка только къ вечеру 11 мая могли переправится по вновь наведенному мосту.

Вслѣдъ за тѣмъ пришлось строить еще одинъ мостъ черезъ разлившiйся ручей Загну, такъ что парки корпуса только 15 мая успѣли соединиться въ Филипешти.

Вслѣдствiе такихъ задержекъ войска всѣхъ трехъ колоннъ прибыли къ мѣстамъ назначенiя въ слѣдующiе сроки:

Правая колонна: 8-я кавалерiйская дивизiя — къ Александрiи — 2 и 3 мая; 12-я кавалерiйская дивизiя — къ Копачени — 5 и 6 мая; отдѣльнпя Донская бригада[28] — къ Александрiи (гдѣ она должна была составить ближайшiй резервъ 8-й кавалерiйской дивизiи) — 8 мая; Донской казачiй № 37 полкъ — къ Бенеазу — 6 мая.

Средняя колонна: XII корпусъ почти весь собрался въ Бенеазѣ, но, получивъ подробную дислокацiiю для расположенiя на квартирахъ къ юго-западу отъ Бухареста, занялъ ихъ между 14 и 22 мая; 5-я пѣхотная дивизiя съ ея артиллерiею заняла квартиры позади XII корпуса къ 26 мая.

Лѣвая колонна: Кавказская казачья дивизiя, 4-я стрѣлковая бригада, двѣ сотни 7-го пластунскаго баталiона и двѣ горныя батареи прибыли въ Дайце 8, 9 и 10 мая; Донской казачiй № 23 полкъ прибылъ въ Плумбуйтъ 8 мая; 11-я кавалерiйская дивизiя прибыла 8 мая въ Обилешти-Ноу; войска VIII корпуса, получивъ на пути (12 мая) дислокацiю для расположенiя на квартирахъ къ югу отъ Бухареста, занядт тхъ между 17 и 23 мая.

Такимъ образомъ, войска главныхъ силъ армiи, двигавшiяся походнымъ порядкомъ, прибыли на назначенныя имъ мѣста позже сроковъ, указанныхъ первоначальными маршрутами: правая и средняя колонна на два дня, а лѣвая — на двѣнадцать дней.

Перевозка по желѣзнымъ дорогамъ войскъ IX корпуса и слѣдовавшихъ за нимъ частей[29] тоже подверглась разнымъ замедленiямъ.

Перевозка 9-й кавалерiйской и 31-й пѣхотной дивизiй должна была начаться на 14-й день послѣ объявленiя войны, т. е. 26 апрѣля, и, по составленному въ Полевомъ Штабѣ разсчету, окончиться 17 мая. 26 апрѣля дѣйствительно двинулись на границу первые пять эшелоновъ IX корпуса. Но съ первыхъ же шаговъ начались разныя задержки, происходившiя отъ частыхъ неисправностей на румынскихъ желѣзныхъ дорогахъ, дурного ихъ устройства, недостаточности подвижного состава и пр.

Особенно большiя затрудненiя причинила станцiя Яссы, недостаточно развитая въ путяхъ и въ перегрузочныхъ средствахъ. Между тѣмъ здѣсь начиналась болѣе узкая рельсовая колея и потому приходилось производить перегрузку и пересадку каждаго поѣзда. Вслѣдствiе загроможденiя Ясской станцiи пришлось нѣсколько увеличить первоначально назначенный срокъ для перегрузки осадной артиллерiи и составить новый планъ перевозки всѣхъ частей армiи, начиная съ 13 мая.

Задержки отъ дождей и разливовъ рѣкъ также начались почти съ первыхъ же дней движенiя. 3 мая было прервано движенiе у Барбоша, а 6 — подмыло мостъ близъ Бакеу. Едва лишь успѣли проложить обходную вѣтвь желѣзной дороги черезъ мостъ на шоссе между Бакеу и Аджудъ, какъ произошло, одно за другимъ, нѣсколько новыхъ поврежденiй. 11 мая у Слатины провалился мостъ вмѣстѣ съ шедшимъ въ это время пустымъ обратнымъ поѣздомъ, а 14 мая произошло близъ Бакеу крушенiе поѣзда со 2-мъ эшелономъ 1-й батареи 31-й артиллерiйской бригады, причемъ убито 4 нижнихъ чина и ранено 5; артиллерiйскiя повозки были попорчены и поломаны[30]. Вслѣдъ затѣмъ размыло желѣзную дорогу близъ Яссъ; 15 мая прервано было сообщенiе между Барбошемъ и Браиловымъ, а 16 — между Барбошемъ и Текучемъ.

Всѣ вышеуказанныя обстоятельства повели къ тому, что на время утратилась всякая правильность движенiя по румынскимъ желѣзнымъ дорогамъ. Къ этому времени, однако, почти всѣ войска 9-й кавалерiйской и 31-й пѣхотной дивизiй уже миновали Браиловъ; задержаны были только 3-я и 6-я батареи 31-й артиллерiйской бригады, дивизiонный подвижный лазаретъ, 16-й летучiй и 16-й подвижной парки. Обѣ послѣдня батареи, равно какъ и 16-й подвижной паркъ, Главнокомандующiй приказалъ направить изъ Яссъ въ Бухарестъ походнымъ порядкомъ, дабы по возможности не задерживать движенiя осадной артиллерiи, понтонныхъ парковъ и отряда гвардейскаго экипажа, отъ своевременнаго прибытiя которыхъ зависѣло начало приготовленiй къ переправѣ черезъ Дунай.

Вмѣстѣ съ тѣмъ, чтобы ускорить освобожденiе рельсоваго пути отъ задержанныхъ поѣздовъ, командированъ былъ на желѣзную дорогу генеральнаго штаба генералъ-маiоръ Раухъ.

Ему было поручено опредѣлить на мѣстѣ, какiе изъ остановленныхъ въ пути эшелоновъ слѣдуетъ направить походнымъ порядкомъ къ пунктамъ назначенiя, а равно и сдѣлать всѣ распоряженiя по этому предмету.

17 мая получено было отъ генералъ-маiора Рауха слѣдующее донесенiе: дорога затоплена сплошь верстъ на 50, такъ что приходится ѣздить въ лодкѣ; до спада водъ нѣтъ возможности поправить дорогу — это будетъ напрасная трата силъ и денегъ; когда вода спадетъ, дорога можетъ быть исправлена въ 2–3 дня.

Но вслѣдъ затѣмъ стали получаться извѣстiя уже болѣе благопрiятныя: 18 мая исправленъ путь между Барбошемъ и Браиловымъ, а 21 возстановлено движенiе между Барбошемъ и Текучемъ.

Хотя, такимъ образомъ, движенiе по рельсовому пути и было возстановлено, но правильность этого движенiя и потомъ постоянно нарушалась какъ отъ разлива рѣкъ, такъ и отъ неудовлетворительнаго состоянiя румынской желѣзнодорожной сѣти.

Войска 9-й кавалерiйской и 31-й пѣхотныхъ дивизiй (кромѣ вышеупомянутыхъ двухъ батарей и парка) собрались у Слатины къ 22 мая; но дивизiонный лазаретъ 31-й пѣхотной дивизiи и 16-й летучiй паркъ прибыли туда только 12 iюня.

Первые эшелоны осадной артиллерiи прибыли: 2-го отряда — въ Бенеазъ 22 мая; а 3-го и 4-го отрядовъ — въ Слатину 24 и 28 мая; но послѣдующiе эшелоны запоздали, такъ что весь 2-й отрядъ осадной артиллерiи собрался у Бенеаза лишь къ 3 iюня, а всѣ тяжести и имущество 3-го и 4-го отрядовъ были окончательно собраны у Слатины только 21 iюня.

Такое значительное запозданiе произошло, между прочимъ, потому, что при передвиженiи 3-го отряда на линiи Яссы — Слатина было ошибочно отцѣплено нѣсколько вагоновъ съ артиллерiйскими принадлежностями, на розысканiе которыхъ потребовалось много времени.

Отрядъ гвардейскаго экипажа прибылъ къ Бенеазу 26 мая, а понтонные баталiоны съ парками — между 1 и 8 iюня.

Такимъ образомъ, при перевозкѣ по желѣзнымъ дорогамъ осадной артиллерiи, понтонныхъ парковъ, паровыхъ судовъ, продовольственныхъ запасовъ и проч., прибытiе нѣкоторыхъ изъ этихъ частей на мѣста назначенiя запоздало почти на цѣлый мѣсяцъ противу назначенныхъ сроковъ.

Что касается Главной Квартиры армiи, то она прибыла въ Плоэшти 2 мая.

На слѣдующiй день Главнокомандующiй видѣлся съ княземъ Карломъ, послѣ чего рѣшено было перевести Главную Квартиру и всѣ полевыя управленiя въ Бухарестъ[31].

Между тѣмъ 6 мая получена была отъ Импертора Александра II слѣдующая телеграмма:

"Полагаю выѣхать изъ Петербурга 21 мая и прибыть въ Плоэшти 25 или 26. Въ конвой при моей Главной Квартирѣ назначить сводную роту и сводный полуэскадронъ отъ всѣхъ полковъ и отдѣльныхъ частей гвардiи"[32].

Въ виду этого извѣстiя переѣздъ въ Бухарестъ былъ отложенъ, и Главная Квартира русской армiи оставлена въ Плоэшти до прибытiя туда Государя.

Императоръ Александръ II выѣхалъ 21 мая изъ Царскаго Села съ Наслѣдникомъ Цесаревичемъ и со свитой и прибылъ въ Плоэшти вечеромъ 25 мая. Туда же нѣсколькими днями раньше прибыли Великiе Князья Владимiръ Александровичъ и Сергей Александровичъ и Герцоги Лейхтенбергскiе Николай Максимилiановичъ и Евгенiй Максимилiановичъ.

Тогда же рѣшено было оставить Главную Квартиру армiи въ Плоэшти и тамъ же размѣстить Главную Императорскую Квартииру.

Описанное движенiе главныхъ силъ русской армiи по Румынiи и стратегическая разстановка ихъ въ окрестностяхъ Бухареста, какъ уже было сказано выше, прикрывались нѣсколькими передовыми отрядами, которые въ первыхъ числахъ мая заняли наблюдательную линiю по лѣвому берегу Дуная отъ устья р. Жiуль до устья Яломицы (противъ Гирсово).

Въ общемъ, наблюдательная линiя состояла изъ цѣпи конныхъ пикетовъ, съ расположенными за ними резервами. Послѣднiе ставились тамъ, гдѣ предвидѣлась наибольшая вѣроятность появленiя турецкихъ партiй съ противоположнаго берега. По всей линiи были выставлены сигнальныя маяки. Въ отдѣльности, дѣятельность этихъ передовыхъ отрядовъ была слѣдующая:

1) Отрядъ генералъ-лейтенанта князя Манвелова (8-я кавалерiйская дивизiя) долженъ былъ наблюдать пространство между устьями рѣкъ Жiуль и Веде.

Для несенiя сторожевой службы эта 150-верстная линiя была раздѣлена на участки, а именно: Лубенскiй гусарскiй полкъ расположился отъ устья р. Веде до д. Сухоя; Донской казачiй № 8 полкъ — отъ устья о. Жiуль до с. Селиштора; въ пространствѣ же между ними должны были стать остальные два полка дивизiи: Вознесенскiй уланскiй съ Донскою № 9 батареею — лѣвѣе, а Астраханскiй драгунскiй съ 15-ю конною батареею — правѣе.

Лубенскiй гусарскiй полкъ 5 мая прибылъ въ Зимницу и на другой же день занялъ опредѣленную ему линiю наблюденiя, выславъ разъѣзды къ востоку для связи съ Кавказскою казачьею дивизiею.

Донской казачiй № 8 полкъ 8 мая прибылъ къ с. Карабiи, гдѣ засталъ румынскiй отрядъ, состоявшiй изъ баталiона доробанцевъ и эскадрона каралашей, при двухъ орудiяхъ. По занятiи Карабiи командиръ полка полковникъ Желтоножкинъ, выполняя данныя ему приказанiя, заарестовалъ буксирный пароходъ (греческiй) и нѣсколько нагруженныхъ кукурузою рѣчныхъ судовъ и баржъ, стоявшихъ тутъ на якорѣ. Въ тотъ же вечеръ казакамъ приказано было передвинуться въ Турну, въ виду того, что наблюденiе за пространствомъ къ западу отъ р. Ольты, вслѣдствiе послѣдовавшаго соглашенiя, предоставлялось румынскимъ войскамъ. Сильный разливъ р. Ольты, испортившiй переправы, заставилъ, однако, казаковъ, остаться въ Карабiи до 18 мая и вмѣстѣ съ румынами наблюдать за Дунаемъ.

Уланскiй и драгунскiй полки заняли назначенные имъ участки 7 мая; при этомъ заарестованы были стоявшiе на якорѣ близъ Фламунды пароходъ "Аннета" (вмѣстимостью въ 270 тоннъ, съ машиною въ 60 силъ), двѣ желѣзныя баржи и нѣсколько лодокъ. Для охраненiя этой флотилiи от покушенiй непрiятеля тогда же былъ сформированъ небольшой отрядъ изъ одного уланскаго и одного драгунскаго эскадроновъ съ Донскою № 9 батареею, подъ начальствомъ начальника штаба 8-й кавалерiйской дивизiи полковника барона Каульбарса. Турки на другой же день выслали пароходъ, повидимому, съ цѣлью взять на буксиръ захваченныя суда, но, встрѣченный артиллерiйскимъ огнемъ, онъ повернулъ назадъ. — Съ наступленiемъ сумерекъ драгуны и уланы отряда полковника Каульбарса приступили къ возведенiю на берегу близъ мѣста стоянки захваченнаго парохода траншейной насыпи, которая къ разсвѣту 9 мая была настолько готова, что за нею расположились орудiя отряда.

Къ вечеру 8 мая 8-й кавалерiйская дивизiя занимала по Дунаю слѣдующее расположенiе:

8-й гусарскiй Лубенскiй полкъ — отъ с. Бошаръ (на р. Веде) до с. Сухоя; штабъ и резервъ полка (2 эскадрона) въ Зимницѣ.

8-й уланскiй Вознесенскiй полкъ — отъ с. Сухоя до с. Фламунды; штабъ и резервъ (2 эскадрона и 9-я Донская батарея) на бивакѣ у Фламунды.

8-й драгунскiй Астраханскiй полкъ — отъ с. Фламунды до устья Ольты; штабъ и резервъ полка (3 эскадрона и 15-я конная батарея) въ Турну.

8-й Донской казачiй полкъ — въ Карабiи.

Въ часъ пополудни 9 мая подошедшiй изъ Никополя броненосецъ открылъ было огонь по только-что построенной у Фламунды насыпи, но стоявшiя за нею орудiя Донской № 9 батареи дѣйствовали такъ удачно, что турецкiй пароходъ ушелъ внизъ по Дунаю. Вслѣдъ за тѣмъ былъ открытъ очень мѣткiй огонь дальнобойными орудiями съ Никопольскихъ укрѣпленiй, на который казачьи полевыя орудiя за дальностью разстоянiя (болѣе 5 верстъ) отвѣчать не могли. Вечеромъ уланы отряда полковника Каульбарса начали строить другую батарею, которая была готова и вооружена (двумя орудiями) къ разсвѣту 11 мая.

Въ теченiе этого дня (11 мая) два турецкiе броненосца, подойдя къ батареямъ, пустили по нимъ нѣсколько гранатъ.

Въ тотъ же день получена была отъ Главнокомандующаго телеграмма, которою, между прочимъ, предписывалось: попытаться ввести захваченныя пароходъ и баржи въ устье Ольты, дабы поставить ихъ внѣ турецкихъ выстрѣловъ. Исполнить это, однако, не удалось, такъ какъ турецкiй броненосецъ, утромъ 12 мая подойдя къ мѣсту стоянки захваченныхъ судовъ, открылъ по нимъ огонь, причемъ потопилъ оба судна и сдѣлалъ пробоину въ трубѣ парохода "Аннета". Хотя вскорѣ броненосецъ ушелъ къ Никополю, но отвести захваченный пароходъ въ устье Ольты мимо Никополя даже ночью было весьма трудно. Опасаясь, что онъ на другой же день можетъ быть окончательно разрушенъ турецкими броненосцами, генералъ-лейтенантъ князь Манвеловъ приказалъ въ ночь съ 12 на 13 мая затопить пароходъ "Аннета" съ такими, однакожъ, предосторожностями, чтобы по первому требованiю онъ могъ быть поднятъ снова на воду. Тогда же приняты были мѣры для отраженiя дессанта, въ случаѣ если бы турки на это отважились.

Утромъ 13 мая турецкiй броненосецъ снова спустился отъ Никополя и сдѣлалъ нѣсколько выстрѣловъ по двумъ баржамъ, поставленнымъ у мѣста, гдѣ былъ затопленъ пароходъ "Аннета", а также и по батареямъ у Фламунды. Что касается судовъ, захваченныхъ у Карабiи казаками полковника Желтоножкина, то они также не мало пострадали отъ огня турецкихъ броненосцевъ, которые въ теченiе 14 и 15 мая обстрѣливали какъ эти суда, такъ и устроенную у Карабiи румынскую батарею.

Тѣмъ временемъ, полковникъ Желтоножкинъ, узнавъ, что переправа черезъ р. Ольту возстановлена, оставилъ у Карабiи ½ сотни казаковъ, а съ остальною частью своего полка отправился въ Турну, куда и прибылъ 19 мая.

21 мая прибыли въ Турну и Карабiю 4-я и 3-я роты 7-го сапернаго баталiона и немедленно приступили къ заготовленiю матерiала для батарей подъ осадныя орудiя, которыя положено было построить около обоихъ названныхъ пунктовъ.

Къ 22 мая Донской казачiй № 8 полкъ передвинутъ былъ къ Фламундѣ, и въ тотъ же день Донская № 9 батарея смѣнена 15-ю конною.

Во все это время (8 — 22 мая) на остальныхъ мѣстахъ расположенiя 8-й кавалерiйской дивизiи было полное спокойствiе. Со стороны турокъ замѣчены были въ эти дни особыя старанiя посильнѣе укрѣпить береговую полосу около Никополя. Для обстрѣливанiя устья Ольты и лежащей ниже ея части Дуная ими было возведено до 10 батарей; нѣсколько же батарей построено противъ самой Фламунды.

Съ этихъ батарей въ послѣдующiе дни съ 22 мая по 1 iюня турки нѣсколько разъ открывали артиллерiйскiй огонь, а 25 мая они предприняли три небольшiя высадки на лѣвый берегъ и на острова Бѣяни и Персинъ, намѣреваясь захватить пасшiйся тамъ румынскiй скотъ. Хотя эти попытки турокъ были отражены, но въ виду возможности ихъ повторенiя рѣшено было усилить расположенiе 8-го уланскаго Вознесенскаго полка, для чего двѣ сотни 8-го Донского полка были переведены въ с. Сяка.

2) Журжевскiй отрядъ подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Скобелева 1-го (Кавказская казачья дивизiя, 4-я стрѣлковая бригада, двѣ сотни пластуновъ и двѣ пѣшiя горныя батареи), прибывъ на указанный участокъ наблюдательной линiи отъ устья р. Веде до озера Гречилоръ, расположился на немъ съ 8 мая слѣдующимъ образомъ:

Въ центрѣ: 15-й и 16-й стрѣлковые баталiоны, пѣшая горная № 1-й батарея и сотня Владикавказскаго казачьго полка — въ Журжево.

Правѣе цетральнаго отряда: 14-й стрѣлковый баталiонъ, сотня пластуновъ, Кубанскiй казачiй полкъ, Донская № 10 батарея и 4 орудiя конно-горной № 1 батареи — отъ Журжево до устья Веде.

Лѣвѣе центра: Донской казачiй № 30 полкъ съ двумя орудiями конно-горной № 1 батареи и сотнею пластуновъ — отъ Журжево до озера Гречилоръ.

Общiй резервъ: 13-й стрѣлковый баталiонъ, три сотни Владикавказскаго казачьяго полка, дивизiонъ осетинъ Терско-Горскаго полка[33], пѣшая горная № 2 батарея и парковыя отдѣленiя стрѣлковой бригады и Кавказской казачьей дивизiи — у Фратешти.

До 12 мая со стороны турокъ не замѣчалось ничего особеннаго; въ этотъ же и въ слѣдующiе дни было видно усиленное движенiе поѣздовъ по Рущукъ-Варнской желѣзной дорогѣ. 14 мая въ 10 часовъ утра съ Рущукскихъ батарей и со спустившагося по Дунаю броненосца открытъ былъ огонь по деревнѣ Слободзеѣ, продолжавшiйся болѣе часа. Съ русской стороны приказано было не отвѣчать. Одновременно съ этимъ турки, высадившись у окруженныхъ наводненiемъ деревень противъ лѣваго фланга отряда, захватили тамъ до 200 штукъ скота. Затѣмъ, въ тотъ же день, противъ дер. Гаужана, поисходила перестрѣлка казаковъ съ подплывшими на лодкахъ турками, которые скоро опять удалились, успѣвъ, однако, захватить одну румынскую лодку.

Съ того дня турки, убѣдившись въ томъ, что противъ нихъ нѣтъ орудiй большого калибра, сдѣлались предпрiимчивѣе. Суда ихъ стали чаще показываться на рѣкѣ и дѣлать промѣры. Съ 17 мая турки начали выказывать намѣренiе занять острова на Дунаѣ и стали стрѣлять по русскимъ пикетамъ.

Между тѣмъ, къ 17 мая прибыли во Фратешти и поступили въ распоряженiе генерала Скобелева 1-го: 1-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи съ 1-ю и 4-ю батареями 14-й артиллерiйской бригады и 1-я и 2-я ротиы 7-го сапернаго баталiона. Саперы были поставлены у дер. Малурушъ, гдѣ немедленно занялись заготовкою матерiаловъ для осадныхъ батарей, которыя полагалось построить у Журжево.

Съ прибытiемъ этихъ новыхъ частей общее размѣщенiе войскъ Журжевскаго отряда, съ 18 мая, измѣнилось слѣдующимъ образомъ:

Въ центрѣ: 14-й стрѣлковый баталiонъ и четыре сотни Кубанскаго казачьяго полка — отъ Малу-де-Жосъ до Журжево.

Правѣе: Владикавказскiй казачiй полкъ и дивизiонъ Терско-Горскаго полка — отъ р. Веде до дер. Малу-де-Жосъ.

Лѣвѣе: Донской казачiй № 30 полкъ и двѣ сотни пластуновъ — отъ Журжево до озера Грачилоръ.

Въ Журжево: 15-й и 16-й стрѣлковые баталiоны, двѣ сотни Кубанскаго казачьяго полка, Донская № 10 и конно-горная № 1 батареи.

Въ общемъ резервѣ, у Фратешти: 13-й стрѣлковый баталiонъ, 1-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи съ 1-ю и 4-ю батареями 14-й артиллерiйской бригады, обѣ горныя пѣшiя батареи и всѣ парки.

Въ теченiе почти цѣлой недѣли въ раiонѣ расположенiя Журжевскаго отряда спокойствiе не нарушалось[34]. Но въ Рущукѣ и его окрестностяхъ замѣчалась оживленная дѣятельность. Турецкiе броненосцы и пароходы постоянно крейсировали между Систовымъ и Туртукаемъ.

Съ 23 мая русскiе посты стали опять замѣчать усиленное движенiе войскъ въ окрестностяхъ Рущука; повидимому, ихъ части то прибывали, то выходили изъ этой крѣпости.

24 мая турки открыли съ Рущукскихъ батарей сильный огонь по Журжево; бомбардированiе продолжалось 2½ часа, но вреда русскимъ войскамъ не нанесло; только въ Журжево пострадало нѣсколько домовъ.

Вечеромъ 28 мая турки стали стрѣлять по пикету у Малу-руша; но также безъ результата.

Таково было положенiе дѣлъ въ раiонѣ Журжевскаго отряда въ концѣ мая. Къ этому времени въ расположенiи его произошли слѣдующiя измѣненiя: въ ночь съ 30 на 31 мая 14-й стрѣлковый баталiонъ съ 4-ю батаеею 14-й артиллерiйской бригады, по приказанiю Полевого Штаба, двинулся къ Зимницѣ, въ распоряженiе командира 2-й бригады 8-й кавалерiйской дивизiи. Баталiонъ предназначался для противодѣйствiя туркамъ, если бы они вознамѣрились занять острова на Дунаѣ противъ Зимницы или произвести высадку на лѣвый берегъ. Взамѣнъ названнаго баталiона, былъ выдвинутъ изъ общаго резерва, въ с. Слободзея, Волынскiй полкъ съ 1-ю батареею 14-й артиллерiйской бригады.

3) Ольтеницкiй отрядъ подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Аллера (1-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи съ двумя батареями и Донской № 31 полкъ), какъ уже было сказано, прикрывалъ Бухарестъ со стороны Ольтеницы. Изъ войскъ этого отряда Рыльскiй пѣхотный полкъ съ 1-ю батареею 32-й артиллерiйской бригады и пять сотенъ Донского казачьяго № 31 полка[35] прибыли подъ вечеръ 8 мая къ Ольтеницѣ и расположились бивакомъ между городомъ и его предмѣстьемъ. Къ тому же времени Курскiй пѣхотный полкъ со 2-ю батареею 32-й артиллерiйской бригады прибылъ въ с. Митрени-Фунду.

До прихода русскихъ войскъ Ольтеница была занята румынскимъ отрядомъ Ману (4 баталiона, 4 эскадрона и 12 орудiй), у котораго происходили частыя перестрѣлки съ турками, расположенными въ окрестностяхъ Туртукая, гдѣ, по собраннымъ румынами свѣдѣнiямъ, находилось около трехъ тысячъ турецкихъ войскъ, а на Дунаѣ 2 или 3 военные парохода.

Вслѣдствiе сильнѣйшаго разлива самый городъ Ольтеница и его окрестности, обнесенныя дамбою противъ наводненiй, представляли какъ бы полуостровъ, достигавшiй своею южною оконечностью главнаго рукава Дуная у таможни.

Въ ночь съ 8 на 9 мая румынскiя войска были смѣнены русскими. Предохранительная дамба по берегу Дуная занята была двумя ротами Рыльскаго полка, а у таможни поставлена 1-я батарея 32-й артиллерiйской бригады. Еще румынами тутъ устроены были въ дамбѣ амбразуры для орудiй. Донской № 31 полкъ наблюдалъ за Дунаемъ на протяженiи отъ д. Фунду-Сурлашъ до озера Гречилоръ.

Смѣненныя румынскiя войска ушли по дорогѣ въ Бухарестъ; а на другой день (9 мая) было приказано Курскому полку со 2-ю батареею 32-й артиллерiйской бригады перейти къ Ольтеницѣ. 10 мая эскадронъ 11-го уланскаго Чугуевскаго полка (изъ войскъ генералъ-лейтенанта Татищева) смѣнилъ казачьи посты на протяженiи отъ Фунду-Сурлашъ до Ольтеницы.

Послѣ занятiя Ольтеницы начальникъ отряда генералъ-лейтенантъ Аллеръ приказалъ собрать возможно большее число лодокъ у прибрежныхъ жителей и, вообще, привести въ извѣстность количество матерiала, пригоднаго для устройства переправы. Однако, удалось собрать всего тридцать небольшихъ лодокъ и незначительный запасъ строевого лѣса въ складахъ Ольтеницы.

Тѣмъ временемъ пѣхота и артиллерiя, занявъ прибрежную дамбу, завязали перестрѣлку съ турками, препятствуя имъ возводить новыя укрѣпленiя восточнѣе Туртукая.

16 мая прибыла изъ Слободзеи, изъ отряда генерала Татищева, 2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи съ состоявшими при ней батареями. Части эти расположились въ 20 верстахъ отъ Ольтеницы, у с. Негоешти. Такимъ образомъ, въ половинѣ мая вся 32-я пѣхотная дивизiя была въ сборѣ.

Между тѣмъ, вода въ Дунаѣ, постоянно прибывая, стала мѣстами промывать дамбу, къ укрѣпленiю которой войска и приступили. Работы эти производились по ночамъ и были окончены 23 мая.

Въ нось на то же число и на слѣдующiй день произведенъ былъ, на лодкахъ, осмотръ турецкаго берега и стоявшей около него флотилiи; при этомъ оказалось, что около Туртукая, скрываясь за плавучими мельницами, стояли на якорѣ: пароходъ, 8 баржъ и до 30 лодокъ; на берегу, выше мѣста стоянки парохода, расположено было около 6 орудiй.

Въ слѣдующiе затѣмъ дни орудiйная и рудейная перестрѣлка велась довольно оживленно. Турки нѣсколько разъ дѣлали попытки подойти на лодкахъ къ лѣвому берегу для осмотра расположенiя русскихъ войскъ, но это имъ не удавалось.

3) Отрядъ генерала Татищева (11-я кавалерiйская дивизiя и 2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи при четырехъ батареяхъ) долженъ былъ наблюдать участокъ Дуная отъ Ольтеницы до устья рѣки Яломицы. 11-я кавалерiйская дивизiя, двигавшаяся въ составѣ лѣвой колонны главныхъ силъ, заняла Слободзею и Обилешти-Ноу 2 мая. 2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи прибыла въ Слободзею 8 мая и затѣмъ черезъ нѣсколько дней была отправлена въ Ольтеницкiй отрядъ на соединенiе съ 1-ю бригадою своей дивизiи.

Весь участокъ, порученный наблюденiю 11-й кавалерiйской дивизiи, имѣлъ около 130 верстъ протяженiя.

Въ центрѣ его находился г. Каларашъ, занятый до прихода русскихъ румынскими войсками. Близкое къ нему сосѣдство кр. Силистрiи, гдѣ находился значительный турецкiй гарнизонъ, заставило многихъ жителей Калараша оставить городъ изъ опасенiя нападенiя турокъ и черкесовъ, партiи которыхъ подъѣзжали на лодкахъ къ лѣвому берегу и угоняли скотъ и лошадей.

Каларашъ былъ занятъ особымъ отрядомъ (изъ двухъ эскадрроновъ 11-го гусарскаго Изюмскаго полка, при двухъ конныхъ орудiяхъ), составлявшимъ какъ бы общiй авангардъ дивизiи. При занятiи Калараша были захвачены: 1 пароходъ (въ 8 силъ), 20 большихъ судовъ и около 40 лодокъ.

По собраннымъ свѣдѣнiямъ, оказывалось, что въ Силистрiи находится 7 т. человѣкъ гарнизона, и что около нея на Дунаѣ стоятъ два парохода и одна броненосная канонерка. Суда эти были постоянно подъ парами, а съ 14 мая, ежедневно, одно изъ нихъ появлялось противъ устья рукава Борча.

Въ теченiе всего мая на передовыхъ постахъ 11-й кавалерiйской дивизiи было почти совершенно спокойно. Вода въ Дунаѣ постоянно прибывала и исключала возможность развитiя какихъ либо серьезныхъ предпрiятiй, кромѣ развѣдокъ, какъ съ русской, такъ и съ турецкой стороны. Посты турокъ на правомъ берегу выказывали, однако, большую бдительность и при появленiи русскихъ развѣдочныхъ лодокъ постоянно открывали по нимъ огонь, не стѣсняясь дальностью разстоянiя.

Въ то же время замѣтно было, что турки весьма дѣятельно заняты земляными работами. Так, между прочимъ, они стали возводить новыя окопы у с. Кусуй (въ 7 верстахъ ниже Туртукая). Два орудiя 18-й конно-артиллерiйской батареи, по затопленной мѣстности, спустились къ самому берегу Дуная и, утромъ 29 мая открывъ огонь по турецким рабочимъ, успѣли ихъ разогнать.

Около Силистрiи, гдѣ турки стояли въ нѣсколькихъ лагеряхъ, они тоже окапывались; ихъ прибрежные сторожевые посты, стоявшiе въ 300 шагахъ другъ отъ друга, были закрыты земляными насыпями, а для стрѣлковъ по всей линiи сдѣланы ровики.

Передвиженiе XIV, XIII и IV корпусовъ, включенныхъ въ составъ дѣйствующей армiи Высочайшимъ приказомъ 26 апрѣля, происходило слѣдующимъ образомъ:

Изъ войскъ XIV корпуса 18-я пѣхотная дивизiя перевезена по желѣзной дорогѣ до Бендеръ, а 1-я бригада 1-й Донской казачьей дивизiи — до Бирзулы. Отъ станцiй высадки эти части направились походнымъ порядкомъ черезъ Рени въ Галацъ, куда прибыли 16 и 28 мая. Войска 17-й пѣхотной дивизiи со 2-ю бригадою 1-й Донской казачьей дивизiи шли все время походнымъ порядкомъ черезъ Скуляны, Яссы и Васлуй также въ Галацъ, куда прибыли между 23 мая и 1 iюня.

Дивизiи XIII корпуса были перевезены по желѣзнымъ дорогамъ до Бирзулы, откуда направились походнымъ порядкомъ, имѣя впереди 35-ю пѣхотную дивизiю, за нею 1-ю пѣхотную, а въ хвостѣ 13-ю кавалерiйскую дивизiю, черезъ Кишиневъ, Фальчи, Бырлатъ и Текучъ къ Бенеазу, куда прибыли въ серединѣ iюня.

Войска IV корпуса шли позади всѣхъ и ихъ прибытiе въ окрестности Бухареста ожидалось въ первыхъ числахъ iюля.

Съ прибытiемъ въ Румынiю XIV корпуса онъ смѣнилъ на Нижнемъ Дунаѣ XI корпусъ.

Получивъ предписанiе изъ Полевого Штаба армiи, начальникъ Нижне-Дунайскаго отряда генералъ-лейтенантъ князь Шаховской приказалъ войскамъ 11-й пѣхотной дивизiи, сдавъ всѣ позицiи на Нижнемъ Дунаѣ войскамъ XIV корпуса, сосредоточится послѣдовательно къ Браилову и выступить оттуда 26 и 27 мая, двумя эшелонами, въ Будешти, на соединенiе съ 32-ю пѣхотною дивизiею.

Тѣмъ же распоряженiемъ предписывалось откомандировать отъ XI корпуса слѣдующiя войска: 1-й отрядъ осадной артиллерiи, Черноморскiй флотскiй отрядъ, 7-й саперный батаiонъ, 29-й и 40-й Донскiе казачьи полки, Донскую батарею № 4 и отрядъ генералъ-лейтенанта Веревкина.

Вмѣстѣ съ тѣмъ, приказанiемъ по войскамъ дѣйствующей армiи отъ 21 мая командиръ XIV армейскаго корпуса генералъ-лейтенантъ Циммерманъ былъ назначенъ начальникомъ Нижне-Дунайскаго отряда.

Что касается участiя румынъ въ описанный начальный перiодъ войны, то въ первой главѣ было уже сказано, что румынскiй совѣтъ министровъ еще 31 марта рѣшил мобилизовать всѣ войска. Однако, къ самой мобилизацiи было приступлено уже послѣ вступленiя большей части русскихъ войскъ въ Румынiю.

Числительность приведенныхъ на военное положенiе румынскихъ войскъ должна была простираться отъ 80 до 100 тысячъ человѣкъ при 180 орудiяхъ.

Изъ этого числа до содѣйствiя русской армiи могло быть назначено 50 тысячъ, раздѣленныхъ на два корпуса: I — Краiовскiй и II — Бухарестскiй. Однако, для сбора и устройства этихъ войскъ требовалось время.

Между тѣмъ, до прихода русскихъ на Дунай румыеамъ приходилось оборонять лѣвый берегъ этой рѣки на пространствѣ нѣсколькихъ сотъ верстъ. Имѣя въ виду малочисленность своихъ войскъ[36] и опасаясь появленiя турокъ отъ Виддина и Рущука, румыны къ серединѣ апрѣля заняли слѣлующее расположенiе: I корпусъ сосредоточился у Калафата, наблюдая за побережьемъ Дуная въ Малой Валахiи; войска же II корпуса, расположившись, главнымъ образомъ, на путяхъ отъ Журжево и Ольтеницы къ Бухаресту, должны были прикрывать столицу княжества.

Враждебныя дѣйствiя открылись уже съ 14 на 15 апрѣля, когда раздались первые выстрѣлы изъ крѣпости Виддина. Два дня спустя турецкiя батареи, возведенныя у Туртукая, тоже завязали артиллерiйскую перестрѣлку съ румынскимъ отрядомъ, расположеннымъ у Ольтеницы. Такимъ образомъ начата была война безъ ея объявленiя.

До начала мая румынскiя войска, оставаясь на занятыхъ ими мѣстахъ по Дунаю, имѣли нѣсколько перестрѣлокъ съ турками, которые, однакожъ, ни разу не предприняли серьезной попытки къ переправѣ на лѣвый берегъ этой рѣки.

Между тѣмъ, вслѣдствiе телеграммы Императора Александра II отъ 10 мая, состоялось соглашенiе между княземъ Карломъ и Великимъ Княземъ Главнокомандующимъ, на основанiи коего русской армiи предоставлялось пространство отъ устья Дуная до р. Ольты, а румынскимъ войскамъ — отъ этой рѣки вверхъ по Дунаю. Вслѣдствiе этого II румынскiй корпусъ передвинулся въ Малую Валахiю и расположился слѣдующимъ образомъ: 1-я дивизiя заняла Калафатъ, 2-я дивизiя сосредоточилась въ окрестностяхъ Калафата, 3-я дивизiя стала у Баилешти; кавалерiя этихъ трехъ дивизiй наблюдала Дунай отъ Калафата и до р. Жiуль и входила въ связь съ 4-ю дивизiею, части которой занимали Карабiю и Ислашъ.

Такимъ образмъ, къ началу iюня положенiе воюющихъ сторонъ на Балканскомъ театрѣ войны, въ общихъ чертахъ, было слѣдующее:

Главныя силы русской армiи, въ составѣ VIII, IX и XII корпусовъ, стояли въ окрестностяхъ Бухареста, выдвинувъ свои передовые отряды къ самому Дунаю между Турну-Магурелли и Ольтеницей; XI корпусъ охранялъ участокъ Дуная отъ Ольтеницы до Гирсово; пространство далѣе къ востоку, до Чернаго моря, Было прикрыто Нижне-Дунайскимъ отрядомъ (XIV корпусъ и отряд генерала Веревкина отъ VII корпуса); сверхъ того, ожидалось прибытiе въ окрестности Бухареста въ серединѣ iюня XIII, а въ первыхъ числахъ iюля — IV корпусовъ. Всего въ Дунайской дѣйствующей армiи, вмѣстѣ съ нестроевыми, состояло на лицо около 260 тысячъ человѣкъ.

Турки, по показанiю французскаго военнаго агента при турецкой армiи полковника Торси, имѣли въ это время на всемъ театрѣ войны (противъ русскихъ войскъ) не болѣе 160 тысячъ человѣекъ. Изъ этого числа около 2.000 составляли гарнизоны Адрiанополя и Филиппополя, 9.000 наблюдали за Балканами отъ Айдоса до Казанлыка и 14.000 занимали Софiю съ окрестностями. Въ Придунайской Болгарiи находилось около 135 тысячъ человѣкъ, распредѣленныхъ слѣдующимъ образомъ: въ Добруджѣ — 8.000; въ четыреугольникѣ крѣпостей (Рущукъ, Силистрiя, Шумла, Варна) — 80.000; въ Средней Болгарiи между Рущукомъ и Никополемъ — 7.000; въ Западной Болгарiи (Никополь, Рахово, Ломъ-Паланка и Виддинъ) — 40.000 человѣкъ.

ГЛАВА III

Подготовка средствъ для переправы черезъ Дунай

Составъ и расположенiе Дунайской боевой флотилiи турокъ. — Суда и мины, предназначенныя для дѣйствiй противъ нея. — Сборъ дессантныхъ средствъ. — Заготовка матерiаловъ для устройства мостовъ.

(Планъ № 4)

ъ окончанiемъ разстановки русской армiи въ Румынiи ближайшей цѣлью дѣйствiй являлась перправа черезъ Дунай. При широкомъ разливѣ рѣки задача эта представлялась далеко не легкой, особенно въ виду того, что въ распоряженiи турокъ, кромѣ ряда крѣпостей, усиливавшихъ оборонительную линiю Дуная, была еще довольно значительная боевая флотилiя.

Составъ и расположенiе этой флотилiи во время вступленiя русской армiи въ Румынiю, согласно свѣдѣнiямъ, собраннымъ въ Полевомъ Штабѣ, были слѣдующiя: въ Сулинѣ — большiе мониторы "Хецберъ" и "Сельфи"; въ Тульчѣ — броненосные корветы "Лютфи-Джелиль" и "Хивзиль-Рахманъ" и малый мониторъ "Семендрiя"; въ Мачинѣ — военные колесные пароходы "Килиджи-Али" и "Аркадiонъ"; въ Гирсово — малый мониторъ "Фетхъ-уль-исламъ", деревянная канонерка "Акка", военный колесный пароход "Хайрединъ"; въ Силистрiи — военный колесный пароходъ "Ислахатъ"; въ Рущукѣ — малые мониторы "Бенгрделенъ" и "Шкодра", деревянныя канонерки "Варна" и "Шевкетъ-Нума", желѣзные баркасы "Шимшекъ" и "Ильдыримъ"; въ Виддинѣ — малый мониторъ "Подгорица", желѣзная канонерка "Сулина" и военный колесный пароходъ "Нузретiе".

Кромѣ этихъ боевыхъ судовъ, въ составѣ турецкой Дунайской флотилiи, состоявшей под общимъ начальствомъ Гуссейна-паши, входили еще 9 транспортныхъ пароходовъ и 17 шлюпокъ и барокъ, вмѣстѣ съ которыми общее число судовъ было 46 съ 77 орудiями и 946 чел. экипажа.

Раньше чѣмъ приступить къ переправѣ черезъ Дунай русской армiи нажгл было, конечно, уничтожить или нецтрализовать турецкую флотилiю, то-есть поставить ее въ невозможность мѣшать какъ движенiю дессантныхъ судовъ, такъ и наведенiю мостовъ.

Съ этою цѣлью рѣшено было: посредствомъ минныхъ загражденiй, обороняемыхъ береговыми батареями, постепенно стѣснить плаванiе турецкихъ судовъ по Дунаю.

Къ заготовкѣ средствъ (т. е. судовъ и минной матерiальной части) для приведенiя этого плана въ исполненiе было приступлено еще до объявленiя войны.

Въ распоряженiе армiи были предоставлены нижеслѣдующiя суда, доставленныя въ Кишиневъ главнымъ образомъ изъ Кронштадта и частiю изъ Николаева: 14 паровыхъ катеровъ и шлюпокъ, 4 дессантныхъ бота и 17 гребныхъ судовъ (8 катеровъ, 8 шестивесельныхъ шлюпокъ и 1 водолазный ботъ). Изъ паровыхъ катеровъ и шлюпокъ двѣнадцать были въ 2¼-5 силъ и съ трудомъ выгребали по теченiю шесть узловъ, а противъ теченiя — всего два узла въ часъ; два катера были быстроходные: "Шутка", принадлежавшая Наслѣднику Цесаревичу, и, въ особенности, катеръ, прiобрѣтенный въ Петербургѣ отъ заводчика Берда, десятисильный, развивавшiй въ морѣ скорость въ шестнадцать узловъ.

Рекогносцировка рѣки показала, что на Среднемъ Дунаѣ невозможно разсчитывать на прiобрѣнiе какихъ бы то ни было мѣстныхъ плавучихъ средствъ, нужныхъ при устройствѣ минныхъ загражденiй. На Нижнемъ Дунаѣ обстановка была болѣе благопрiятной: имѣлось много гребныхъ судовъ на Серетѣ, Прутѣ и самомъ Дунаѣ у Браилова, захватъ которыхъ не былъ сопряженъ съ особенными затрудненiями. Поэтому 9 паровыхъ катеровъ и 13 гребныхъ судовъ были направлены на Среднiй Дунай, а 5 паровыхъ и 4 гребныхъ — на Нижнiй. Впослѣдствiи и послѣднiя были перевезены сухимъ путемъ на Среднiй Дунай. У Браилова, по ходатайству начальника инженеровъ армiи генерала Деппа, были куплены два частныхъ парохода, коимъ дали названiя "Взрывъ" и "Загражденiе". На Нижнемъ же Дунаѣ румыны предоставили въ распоряженiе русской армiи три парохода: "Фульджеруль", "Стефанъ-дель-Маре" и "Романiе" ("Великiй Князь Николай", "Стефанъ" и "Романiя").

Личный составъ образовалъ два отряда: Гвардейскiй (двѣ роты гвардейскаго экипажа, команда паровыхъ катеровъ Балтiйскаго флота, команда гальванеръ гвардейскаго сапернаго баталiона, команда отъ учебной гальванической роты и команда отъ Керченской минной роты) и Черноморскiй (двѣ роты черноморскихъ флотскихъ экипажей). Первый отрядъ предназначался для Средняго Дуная, второй — для Нижняго; однако, къ послѣднему до первыхъ чиселъ iюня была прикомандирована часть гвардейскаго экипажа.

Первоначальный минный складъ былъ организованъ въ Бендерахъ. Сюда было направлено къ серединѣ октября 1876 г., распоряженiемъ Главнаго Инженернаго Управленiя: 300 гальваническихъ минъ съ зарядами по 3 и 4½ пуда пороха; 150 гальваноударныхъ минъ Герца съ зарядами по 1 пуду динамита; 100 шлюпочныхъ минъ различныхъ образцовъ для вооруженiя паровыхъ катеровъ; 5 плавательныхъ аппаратовъ Бойтона съ минами; 5 самодѣйствующихъ минъ Уайтхеда; 15.000 саж. провода, и соотвѣтствующее количество минныхъ принадлежностей. Эта матерiальная часть прибывала на Дунай по мѣрѣ надобности съ начала апрѣля до перехода армiи за Дунай.

Одновременно съ заготовкою средствъ, нужныхъ для борьбы съ боевой флотилiей турокъ, были приготовлены также дессантные средства. Бóльшую часть послѣднихъ доставили, вошедшiе въ составъ армiи, четыре понтонныхъ баталiона (3-й, 4-й, 5-й и 6-й), изъ коихъ каждый распологалъ 52 полупонтонами.

Однако, средства эти были признаны недостаточными, вслѣдствiе чего были приняты слѣдующiя мѣры:

1) Для дессанта на Среднемъ Дунаѣ былъ купленъ въ Пештѣ и доставленъ въ Турнъ-Северинъ 20-сильный пароход "Ада" и захваченъ близъ устья Ольты пароходъ "Аннета" съ двумя желѣзными баржами (послѣднiй, вмѣстѣ съ баржами могъ поднять сразу цѣлый баталiонъ пѣхоты); на р. Лотрѣ, притокѣ Ольты, заготовлено 100 деревянныхъ дессантныхъ понтоновъ, длиною нѣсколько менѣе 4 саж., шириною оуоло 1 саж. и высотою 2½ фута, съ поперечными скамейками (каждый понтонъ поднималъ 30 чел. дессанта, 6 гркбцовъ и рулевого).

2) Для дессанта на Нижнемъ Дунаѣ могли служить упомянутые выше пять пароходовъ, а также захваченныя на мѣстѣ и исправленныя 4 баржи и 250 частныхъ лодокъ; кромѣ того въ Галацѣ было изготовлено 35 деревянныхъ понтоновъ.

Что касается подготовки средствъ для устройства черезъ Дунай мостовъ, то въ распоряженiи армiи имѣлась матерiальная часть тѣхъ же четырехъ понтонныхъ баталiоновъ, при помощи которой можно было навести мостъ длиною въ 326 саж. (въ каждомъ баталiонѣ плавучихъ устоевъ на длину около 77 саж.; всѣ баталiоны могли дать 308 саж. и, сверхъ того, по три козловыхъ устоя съ каждаго берега, а всего = 326 саж.). Но такъ какъ длина моста черезъ Дунай была предположена передъ началосъ кампанiи въ 380 саж., то для усиленiя понтонеръ была сформирована въ Кiевѣ и отправлена въ дѣйствующую армiю 1-я резервная саперная рота (изъ 4-й роты 3-го запаснаго сапернаго баталiона), которой были приданы имѣвшiеся въ запасѣ складные парусиновые понтоны (стараго образца) на длину моста въ 100 саж.

Подобными средствами разсчитывали навести одинъ мостъ черезъ Дунай. Но такъ какъ переправъ предполагалось двѣ, то еще по пути слѣдованiя въ Кишиневъ Главнокомандующiй приказалъ начальнику инженеровъ озаботиться заготовкой матерiала для постройки второго моста съ плотовыми устоями, а также для устройства у мостовъ мертвыхъ загражденiй (боны и сѣти). Тогда же былъ составленъ проектъ такого моста и еще въ концѣ 1876 года были приняты мѣры къ доставкѣ въ соотвѣтствующiе пункты различныхъ принадлежностей для плотового моста, какъ-то: якорей, цѣпей, канатовъ, желѣзныхъ хомутовъ, болтовъ и проч. Принадлежности эти (сначала для одного моста, а затѣмъ еще для двухъ) были доставлены, главнымъ образомъ, морскимъ вѣдомствомъ изъ Петербурга и Николаева; частiю же онѣ были заготовлены на частныхъ заводахъ и въ мастерскихъ Русскаго общества пароходства и торговли въ Одессѣ.

Въ январѣ 1877 года начальникъ инженеровъ командировалъ въ Румынiю четырехъ военныхъ инженеровъ (полковника Мазюкевича, подполковниковъ Клименко и Кирпичева и капитана Битнера) для изслѣдованiя теченiя Серета, Арджиса, Ольты и Жiула, вмѣнивъ командированнымъ въ обязанность ознакомиться съ мѣстами заготовки лѣсныхъ матерiаловъ и со способами сплава послѣднихъ въ Дунай. Собраныя свѣдѣнiя заключались въ слѣдующемъ: вся Румынiя снабжается лѣсомъ почти исключительно съ Карпатъ и главными сплавными рѣками являются Серетъ и Ольта; на Серетѣ въ Галацѣ, имѣются постоянные обширные запасы лѣсныхъ матерiаловъ, могущiе обезпечить потребность въ мостлвлмъ матерiалѣ для Нижняго Дуная съ огромнымъ избыткомъ; лѣсныхъ складовъ на Ольтѣ нѣсколько, но склады эти, служа исключительно потребностямъ ближайшихъ раiоновъ, совершенно ничтожны; заготовка же лѣса, сплавляемаго по Ольтѣ, производится на ея притокѣ р. Лотрѣ, въ деревнѣ Брезой, австрiйскимъ инженеромъ Новакомъ, имѣющимъ тамъ сѣть пильныхъ мельницъ; оборудованiе устройствъ Новака позволяетъ разсчитывать на возможность заготовки на Лотрѣ лѣса для плотового моста, но не иначе, какъ при немедленномъ заключенiи контракта и при условiи опредѣленiя срока поставки не менѣе 1½ мѣсяца.

Между тѣмъ ближайшiя соображенiя о значенiм мостовъ, вѣроятность оживленнаго движенiя по нимъ и родъ грузовъ, подлежащихъ перевозкѣ, привели къ заключенiямъ: 1) на Нижнемъ Дунаѣ можно ограничиться одинмъ плотовымъ мостомъ; 2) на мостъ понтонныхъ баталiоновъ, по свойствамъ рѣки Дуная, слѣдуетъ смотрѣть не иначе, какъ лишь на временный; 3) необходимо, по сему, замѣнить этотъ послѣднiй — мостомъ на болѣе подходящихъ къ мѣстнымъ условiямъ устояхъ, именно на деревянныхъ понтонахъ, и 4) на Среднемъ Дунаѣ однимъ мостомъ ограничиться нельзя, почему было бы цѣлесообразнымъ устроить тамъ же второй мостъ, на плотахъ, подъемная сила которыхъ должна быть разсчитана на перевозку по мосту осадной артиллерiи.

Въ соотвѣтствiе съ этимъ, въ виду существовавшаго предположенiя объ устройствѣ переправы черезъ Среднiй Дунай на участкѣ Никополь — Систово и вслѣдствiе невозможности буксированiя мостового матерiала противъ теченiя, начальникъ инженеровъ армiи предполагалъ: 1) заготовить на Лотрѣ для Средняго Дуная плотовой мостъ и сплавить его вмѣстѣ съ упомянутыми выше 100 дессантными понтонами на Слатину; 2) заготовить въ Галацѣ для Средняго же Дуная, 100 деревянныхъ понтоновъ для мостовыхъ устоевъ (нѣсколько бóльшаго размѣра, чѣмъ дессантные, а главное — на одинъ футъ выше послѣднихъ) и прочiй для понтоннаго моста лѣсной матерiалъ и препроводить все это въ Слатину по желѣзной дорогѣ; 3) спустить весь этотъ матерiалъ для двухъ мостовъ по Ольтѣ въ Турну и далѣе въ Дунай къ мѣсту переправы, не стѣсняясь тѣмъ, если сплавъ придется производить подъ огнемъ Никопольскихъ батарей; 4) заготовить въ Галацѣ же плотоаой мостъ для Нижняго Дуная.

Этотъ планъ былъ доложенъ Главнокомандующему въ февралѣ. Принципiально одобривъ предположенiя начальника инженеровъ Главнокомандующiй не разрѣшилъ, однако, приступить къ ихъ выполненiю тотчасъ же, ьакъ какъ невыясненность политическихъ условiй и опасенiе непроизводительности крупныхъ затратъ заставили воздержаться до поры до времени отъ осуществленiя намѣченныхъ мѣръ. Вопросъ былъ рѣшенъ окончательно лишь въ послѣднихъ числахъ марта.

Тотчасъ же были командированы въ Румынiю четыре инженерныхъ офицера: въ Галацъ — подполковникъ Клименко и капитанъ Неплюевъ и на Лотру — подполковникъ Кирпичевъ и капитанъ Битнеръ. Тогда же были заключены соотвѣтственные контракты: въ Галацѣ съ лѣсопромышленникомъ Проватке, имѣвшимъ обширный лѣсопильный заводъ въ окрестностяхъ города, именно въ селѣ Сербештахъ; на Лотрѣ — съ упомянутымъ выше Новакомъ.

При личномъ производствѣ начальникомъ инженеровъ рекогносцировки Дуная въ вѣроятныхъ мѣстахъ переправы выяснилось, что длина мостовъ должна быть противъ прежняго разсчета значительно увеличена, въ особенности на Среднемъ Дунаѣ. Въ началѣ мая подполковнику Клименко велѣно заготовить для мостовыхъ устоевъ вмѣсто 100 понтоновъ — 150; подполковнику Кирпичеву указано увеличить количество лѣсного матерiала для понтоннаго моста.

Работы въ Галацѣ шли благополучно и съ надлежащимъ успѣхъ. Всего было заготовлено: 35 понтоновъ, 105 плотовъ и необходимый мостовой матерiалъ для Нижнего Дуная. При этомъ плоты вязались изъ мачтоваго лѣса длиною въ 13 саж. Якоря и канаты были доставлены въ Галацъ изъ Россiи; желѣзнвя скрѣпленiя поставилъ Проватке. Кромѣ того, въ Галацѣ заготовлено было для Средняго Дуная 150 деревянныхъ понтоновъ и прочiй мостовой матерiалъ.

Не то было на Лотрѣ. Первымъ препятствiемъ явился недостатокъ въ рабочихъ рукахъ. Происшедшее отъ этого значительное замедленiе работъ было отчасти устранено тѣмъ, что въ Брезой были командированы сначала одна, а потомъ и другая роты 6-го сапернаго баталiона. Но непоправимымъ явился пропускъ удобнаго зимняго времени для рубки лѣса съ корня; налившiеся сокомъ древесные стволы не выдерживали способа спуска ихъ съ горъ, практиковавшагося при зимней рубкѣ, и разбивалось въ огромномъ большинствѣ въ щепки; кромѣ того, даже благополучно спущенныя къ рѣкѣ бревна были не вполнѣ апмнрлеф для дѣла, такъ какъ вслѣдствiе несвоевременной рубки, подъемная сила ихъ оказалась значительно меньше нормы. По предложенiю подполковника Кирпичева было рѣшено отказаться отъ производства дальнѣйшей рубки и прiобрѣсти отъ Новака имѣвшiйся у него въ Брезоѣ значительный запасъ бревенъ. Бревна эти, хотя и весьма толстыя, были коротки, почему пришлось вязать плоты составными. Тогда же начальникъ инженеровъ, въ виду неуспѣшности заготовки и вслѣдствiе вышеуказанной ошибки въ разсчетѣ длины плотового моста, предписалъ прiобрѣсти имѣвшiяся на Ольтѣ мельничныя лодки и шаланды для употребленiя ихъ на мостовые устои (на длину 200 саж.).

Несмотря на указанныя препятствiя, къ началу iюня была окончена бóльшая часть подготовительныхъ работъ.

Въ то время, какъ заготовлялись описаннымъ способомъ средства для устройства и обезпеченiя переправъ, шла борьба за обладанiе Дунаемъ, изложенiе коей помѣщено въ слѣдующей главѣ.

ГЛАВА IV

Борьба за обладанiе Дунаемъ

Устройство береговыхъ батарей и минныхъ загражденiй на Нижнемъ Дунаѣ. — Взрывъ броненоснаго корвета "Лютфи-Джелиль". — Потопленiе монитора "Сельфи". — Прекращенiе плаванiя турецкихъ судовъ на участкѣ между Рени и Гирсово. — Устройство береговыхъ батарей и минныхъ загражденiй на Среднемъ Дунаѣ. — Атака катеромъ "Шутка" турецкаго военнаго парохода близъ Парапана. — Атака катерами "Шутка" и "Мина" турецкаго броненосца близъ Фламунды. — Прекращенiе плаванiя турецкихъ судовъ на участкѣ между Журжево и Карабiей.

(Планъ № 4)

акъ сказано въ предыдущей главѣ, раньше чѣмъ приступить къ переправѣ черезъ Дунай, русской армiи нужно было уничтожить или нейтрализовать турецкую боевую флотилiю.

Все относящееся къ исполненiю этого сохрвнялось въ величайшей тайнѣ. Всѣ приказанiя отдавались Главнокомандущимъ лично ничальнику инженеровъ армiи генералу Деппу и притомъ лишь непосредственно передъ самымъ исполненiемъ.

На Нижнемъ Дунаѣ предполагалось: съ прибытiемъ Черноморскаго флотскаго отряда, 7-го сапернаго баталiона и осадной артиллерiи немедленно приступить къ устройству всѣхъ необходимыхъ минныхъ загражденiй на участкѣ Рени — Браиловъ, а равно къ постройкѣ осадныхъ батарей для защиты какъ этихъ загражденiй, такъ и вообще главнѣiйшихъ прибрежныхъ пунктовъ.

На другой же день послѣ объявленiя войны генералъ-маiоръ Деппъ выѣхалъ изъ Кишинева въ Галацъ, куда прибылъ 14 апрѣля. Немедленно по прiѣздѣ имъ, вмѣстѣ съ состоявшими при немъ инженерными офицерами, выбраны были мѣста для береговыхъ батарей. При этомъ особое вниманiе было обращено на оборону устья р. Серетъ, для прикрытiя устраевамаго тамъ миннаго загражденiя, а также устья р. Прута, близъ котораго находилась переправа по мосту и куда долженъ былъ собраться, со всѣми судами и миннымъ матерiаломъ, Черноморскiй флотскiй отрядъ.

Всѣхъ батарей было намѣчено 9, а именно: у Рени — 4 (общимъ числомъ — на 6 пушекъ и 2 мортиры), у Барбоша — 1 (на 4 пушки) и у Браилова — 4 (общимъ числомъ на 8 пушекъ и 6 мортиръ). Мѣста для батарей выбраны были такъ, что Барбошская могла обстрѣливать устье Серета и Дунай; Браиловскiя же — главное русло Дуная и Мачинскiй рукавъ. Постройка батарей у Рени была поручена инженеръ-подполковнику Плюцинскому; у Барбоша — инженеръ-капитану Сукину; у Браилова — командиру 7-го сапернаго баталiона подполковнику Верещагину.

До прибытiя осадной артиллерiи рѣшено было на строющiяся для нея батареи временно поставить полевыя орудiя. У Барбоша поставлены: Донская № 8 батарея (съ 14 апрѣля) и 2-я батарея 11-й артиллерiйской бригады (съ 16 апрѣля); у Браилова — 5-я батарея той же бригады (съ 17 апрѣля); у Рени — 1-я и 3-я батареи той же бригады (съ 15 апрѣля).

Но прежде чѣмъ приступить къ устройству минныхъ загражденiй, надо было прекратить свободное плаванiе по Дунаю всѣхъ вообще коммерческихъ судовъ. Въ виду этого начальнику Нижне-Дунайскаго отряда еще заблаговременно дано было Главнокомандующимъ слѣдующее приказанiе:

"15 апрѣля въ 6 часовъ вечера объявить, что всякое плаванiе по Дунаю должно быть прекращено черезъ 24 часа, и всѣ иностранныя суда должны къ этому сроку удалиться изъ Галаца и Браилова; въ противномъ случаѣ наложить на нихъ амбарго".

Приказанiе это было исполнено и, такимъ образомъ, къ 16 апрѣля коммерческое плаванiе по низовьямъ Дуная окончательно прекращено. Всего на Нижнемъ Дунаѣ было задержано 335 судовъ. Изъ нихъ оказалось 15 турецкихъ, которыя и были арестованы со всѣмъ имуществомъ. Остальнымъ 320 судамъ разныхъ нацiй приказано было оставаться у лѣваго берега, на который разрѣшалось выгрузить товары.

Турецкая флотилiя за все это время держалась совершенно пассивно. Броненосцы (не болѣе какъ по два за разъ) показывались лишь вдали. Войскъ же на правомъ берегу Дуная не было видно. Князь Шаховской опредѣленныхъ свѣдѣнiй о силахъ турокъ на томъ берегу не имѣлъ; лишь по слухамъ ему было извѣстно, что турецкихъ войскъ на Нижнемъ Дунаѣ вообще очень мало и что только въ Мачинѣ стоитъ отрядъ покрупнѣе, но и то не болѣе тысячи человѣкъ.

Къ миннымъ загражденiямъ полагалось приступить тотчасъ же по объявленiи войны. Еще за нѣсколько дней до перехода русскими войсками границы послана была въ Барбошъ небольшая команда изъ переодѣтыхъ минеровъ, которые должны были заградить минами устье р. Серетъ и тѣмъ обезпечить Барбошскiй мостъ. Прибывъ 10 апрѣля въ Барбошъ, команда эта 13 числа приступила къ дѣлу. Но при быстротѣ теченiя и неимѣнiи другихъ судовъ, кромѣ рыбачьихъ лодокъ, попытка установить мины не удалась.

Съ прибытiемъ на Дунай Черноморскаго флотскаго отряда дѣло пошло успѣшнѣе, хотя тоже не сразу. Названный отрядъ раздѣлился на двѣ части: одна, подъ командою капитанъ-лейтенанта Беклешова, должна была поставить мины у Рени; другая же, подъ командою лейтенанта Дубасова, — у Барбоша[37].

По распоряженiю генералъ-маiора Деппа, мины у Рени, близъ устья Прута, поставлены были въ теченiе 17 и 18 апрѣля безъ особенныхъ затрудненiй. Къ постановкѣ минныхъ загражденiй у Барбоша приступлено было 18 числа. На другой день, въ часъ пополудни, окончили первую линiю, а 21 апрѣля — вторую. Мины поставлены были въ такомъ разстоянiи отъ желѣзнодорожнаго моста, что онъ вполнѣ былъ защищенъ отъ бомбардированiя съ турецкихъ судовъ.

Устройствомъ миннаго загражденiя у Рени и Барбоша турецкой флотилiи, расположенной выше по Дунаю, преграждено было сообщенiе съ Чернымъ моремъ; она уже не могла ни сама выйти въ море, ни получать подкрѣпленiй. Отсутствiе сопротивленiя съ своей стороны турки объясняютъ тѣмъ, что главныя ихъ морскiя силы въ это время находились ниже минныхъ загражденiй — между Рени и Тульчею[38].

Какъ бы то ни было, но только спустя восемь дней послѣ объявленiя войны произошла между противниками первая перестрѣлка у Браилова.

Подробности этого дѣла были таковы: 21 апрѣля около 6 ч. утра два турецкiе броненосца, выйдя изъ Мачинскаго рукава, остановились противъ Браилова, причемъ одинъ сталъ на самомъ фарватерѣ, а другой ближе къ правому берегу, около дер. Гичетъ, занятой турецкой пѣхотой. Начальствовавшiй войсками въ Браиловѣ генерал-маiоръ Саловъ выдвинулъ на берегъ 4 полевыхъ орудiя подъ прикрытiемъ одной роты[39]; въ 10¼ ч. утра, замѣтивъ, что турецкiе суда хотятъ двинуться впередъ, онъ приказалъ открыть по нимъ огонь. Къ отвѣтнымъ выстрѣламъ броненосцевъ тотчасъ же присоединилась и ружейная пальба, которую турки открыли изъ д. Гичетъ, откуда пули долетали до русской батареи, что и заставило для противодѣйствiя турецкимъ стрѣлкамъ, разсыпать вдоль самаго берега полувзводъ Селенгинцевъ и стоявшихъ по близости казаковъ 29-го Донского полка. Вскорѣ д. Гичетъ была очищена турками; но бой русскихъ полевыхъ орудiй съ броненосцами продолжался до полудня, причемъ на ближайшемъ изъ нихъ былъ попорченъ руль и, повидимому, поврежденъ одинъ изъ бортовъ. Русскимъ войскамъ турки никакого вреда не нанесли; большинство ихъ снарядовъ найдено потомъ неразорвавшимися. Только два снаряда, случайно попавшiе въ городъ, вызвали тамъ временную панику между жителями. Въ тотъ же вечеръ турецкими броненосцами сдѣлано было еще нѣсколько безвредныхъ выстрѣловъ, на которые русская артиллерiя не отвѣчала.

На другой день, 22 апрѣля, турецкiй броненосецъ, поднявшiйся съ низовьевъ Дуная, приблизился къ Рени и, остановившись въ 800 саженяхъ отъ русской батареи, расположенной у окраины города, открылъ по ней огонь. Стоявшiя на батареѣ 4 полевыя орудiя отвѣчали довольно успѣшно[40]; бóльшая же часть турецкихъ снарядовъ даже не разорвалась. Въ дѣлѣ этомъ приняли участiе и стрѣлки 8-й роты Камчатскаго полка, стрѣлявшiе по людямъ, находившимся на палубѣ турецкаго судна. Безплодно пострѣлявъ по батареѣ, броненосецъ сталъ бомбардировать городъ, въ который брошено было имъ до 50 снарядовъ, тоже большею частью не разорвавшихся; затѣмъ, около 4 ч. пополудни, онъ прекратилъ стрѣльбу и ушелъ внизъ по Дунаю. Съ русской стороны потерь не было; въ городѣ раненъ одинъ мѣстный житель и повреждено четыре дома.

Въ ночь на 23 апрѣля двѣ турецкiя лодки опять пытались пробраться къ миннымъ загражденiямъ у Рени, но были прогнаны орудiйнымъ огнемъ.

Между тѣмъ князь Шаховской, донося въ Главную Квартиру о прекращенiи плаванiя по Дунаю, просилъ разрѣшенiя предпринять нѣсколько поисковъ на турецкiй берегъ. На это ему былъ данъ отвѣтъ по телеграфу, что въ ночь съ 23 на 24 число самъ Главнокомандующiй прибудетъ въ Браиловъ, и, чтобы до его прибытiя никакихъ экспедицiй на тотъ берегъ не приедпринимать. Вмѣстѣ съ тѣмъ, генерал-маiору Деппу послано было приказанiе: возможно скорѣе устроить мостъ черезъ Серетъ по дорогѣ изъ Галаца въ Браиловъ.

Главнокомандующiй, выѣхавъ изъ Кишинева 23 апрѣля, осмотрѣлъ по пути минныя и батарейныя работы въ Рени и Галацѣ и 24 числа въ 2½ ч. пополудни прибылъ къ Браилову. Около этого же времени турецкiе броненосцы, вышедшiе изъ Мачинскаго рукава, открыли огонь по русскимъ батареямъ. Для противодѣйствiя туркамъ выставлено было два 9-фунтовыхъ орудiя подъ прикрытiемъ двухъ ротъ[41]. Турецкiе броненосцы стрѣляли въ теченiе двухъ частовъ (отъ 2½ до 4½) и, не нанеся никакого вреда, удалились. Во все это время Главнокомандующiй объѣзжалъ войска и строившiяся батареи, на которыхъ спокойно продолжались работы, а потомъ отправился обратно въ Кишиневъ.

25 апрѣля на Нижнемъ Дунаѣ турецкiй броненосецъ и береговая непрiятельская батарея открыли огонь по занятому русскими войсками Ферапонтову монастырю[42]. Бомбардированiе продолжалось съ 4 до 7½ ч. вечера, причемъ защитники потерли одного нижнего чина убитымъ и двухъ — ранеными, самый монастырь сильно пострадалъ.

Эта перестрѣлка была послѣднимъ состязанiемъ русскихъ полевыхъ пушекъ съ крупнокалиберными орудiями турецкой флотилiи. Съ 26 апрѣля начала уже дѣйствовать назначенная въ составъ Нижне-Дунайскаго отряда осадная артиллерiя.

Она состояла изъ 22 орудiй, которыя были доставлены: 4 пушки — въ Барбошъ; 2 пушки и 2 мортиры — въ Рени; 10 пушекъ и 4 мортиры — въ Браиловъ.

Вооруженiе батарей у Барбоша было окончено 26 апрѣля, а у Рени — къ вечеру 25 апрѣля.

Что касается четырехъ Браиловскихъ батарей, то работы по установкѣ на нихъ орудiй начались съ батарей № 3 и № 4, расположенныхъ къ сѣверу отъ города. Одна изъ нихъ назначалась для обстрѣла Мачинскаго рукава, а другая — д. Гичетъ. Вооруженiе обѣихъ этихъ батарей было окончено 26 апрѣля[43]. Вечеромъ того же дня была произведена пристрѣлка по тремъ турецкимъ броненосцамъ, стоявшимъ у выхода изъ Мачинскаго рукава, въ разстоянiи около 1.700 саженъ. Давъ по нимъ нѣсколько выстрѣловъ, русскiя орудiя бросили 4 снаряда въ д. Гичетъ, чтобы выгнать оттуда вновь занявшую ее турецкую пѣхоту. Въ то же время посланы были къ Гичету на нѣсколькихъ лодкахъ охотники Селенгинскаго полка для занятiя этой деревни. Но едва лишь лодки начали отчаливать. какъ изъ Гичета открытъ былъ сильный ружейный огонь; гребцы-болгары тотчасъ же соскочили въ воду и бѣжали, что заставило отказаться отъ занятiя д. Гичета.

Такъ какъ 26 апрѣля всѣ осадныя батареи на Нижнемъ Дунаѣ (исключая Браиловскихъ № 1 и № 2) приведены были въ готовность къ дѣйствiю, то этимъ тотчасъ же воспользовались для устройства миннаго загражденiя въ главномъ руслѣ рѣки ниже Браилова. Работа началась 27 апрѣля въ 8 ч. утра и первый рядъ минъ былъ поставленъ къ 12 ч. дня безъ всякихъ препятствiй со стороны турокъ[44].

Передъ началомъ укладки минъ показался было одинъ броненосецъ, но и онъ послѣ нѣсколькихъ выстрѣловъ съ русскихъ батарей скрылся. Изъ д. Гичетъ турки не стрѣляли, хотя русскiя шлюпки подходили весьма близко отъ праваго берега.

Къ укладкѣ у Браилова второго ряда минъ полагалось приступить 29 апрѣля. Нужныя для этого мины генералъ-лейтенантъ князь Шаховской приказалъ послать отъ устья Прута въ Браиловъ на баржѣ, буксируемой пароходомъ "Взрывъ".

Между тѣмъ утромъ 29 апрѣля изъ Мачинскаго рукава противъ Браилова показался небольшой турецкiй броненосецъ; въ 2½ ч. пополудни къ нему присоединились еще три судна. Изъ нихъ выдался впередъ броненосный корветъ, ставшiй на якорь.

Генералъ-маiоръ Саловъ, полагая, что корветъ этотъ готовится къ бою съ русскими батареями, приказалъ открыть по нему огонь. Первый выстрѣлъ (пущенный въ 2 ч. 50 м. пополудни) сдѣлала батарея № 4, взявъ дистанцiю въ 2.000 саж., второй — батарея № 3, на дистанцiю 1.700 саж. Снаряды упали въ воду близко отъ корвета, но онъ не отвѣчалъ.

Ровно въ 3 ч. 15 м. раздались одновременно два выстрѣла, оба съ батареи № 4: одинъ изъ 24-фунтовой пушки, другой изъ 6-дюймовой мортиры, и оба снаряда попали въ корветъ, который мгновенно взлетелъ на воздухъ. Во всей вѣроятности, одинъ изъ снарядовъ попалъ въ крюйтъ-камеру. Когда разсѣяься дымъ, то корветъ былъ уже подъ водою; виднелась только верхушка мачты съ флагомъ[45].

Къ разрушенному судну немедленно отправились три паровые катера, подъ командою лейтенантовъ Дубасова и Шестакова и мичмана Персина. Изъ всего экипажа, бывшаго на корветѣ, уцѣлѣлъ лишь одинъ раненый матросъ, выброшенный на берегъ. Забравъ его и снявъ съ мачты флагъ, русскiе катера возвратились, не вызвавъ ни одного выстрѣла съ прочихъ непрiятельскихъ судовъ. Очевидно было, что турки совершенно растерялись и не могли опомниться. Потопленный корветъ назывался "Лютфи-Джелиль", имѣлъ 222 ф. длины, 44 ф. ширины, машину въ 200 силъ, ходу 12 узловъ; вооруженъ былъ 5 орудiями, изъ коихъ два 9-дюймовыхъ, два 90-фунтовыхъ и одно 40-фунтовое; команда состояла изъ 219 человѣкъ.

Извѣстiе объ этомъ успѣхѣ получено было въ Кишиневѣ въ тотъ же день вечеромъ, и Главнокомандующiй немедленно послалъ князю Шаховскому отвѣтную телеграмму слѣдующаго содержанiя:

"Отъ всей души поздравляю тебя и войска съ славнымъ результатомъ стрѣльбы нашей артиллерiи. Прикажи объявить тому наводчику, который вѣрнымъ выстрѣломъ взорвалъ броненосецъ, что я его жалую знакомъ отличiя Военнаго Ордена. Пришли мнѣ его имя и фамилiю и фамилiю офицера, который командовалъ орудiями. Объявить артиллеристамъ мое большое спасибо".

30 апрѣля прибылъ въ Браиловъ пароходъ "Взрывъ" съ минами. На другой же день была сдѣлана попытка установить второй рядъ минъ у д. Гичетъ, но вслѣдствiе разныхъ неблагопрiятныхъ условiй (теченiе около 6 футовъ въ секунду, 20-саженная глубина, легкость якорей) она была неудачна.

Тогда, чтобы предохранить г. Браиловъ отъ бомбардированiя со стороны турецкихъ судовъ, укрывавшихся въ Мачинскомъ рукавѣ, рѣшено было преградить выходы изъ названнаго рукава.

Производство этихъ работъ Главнокомандующiй поручилъ генералъ-маiору Борескову, который прибылъ 2 мая въ Браиловъ и, произведя рекогносцировку устья Мачинскаго рукава, рѣшилъ приступить къ его загражденiю на другой же день.

3 мая въ 6½ ч. утра для прикрытiя этихъ работъ переправлена была къ д. Гичетъ на гребныхъ судахъ 3-я стрѣлковая рота Селенгинскаго полка, подъ начальствомъ адъютанта Главнокомандующаго полковника Струкова. Вслѣдъ затѣмъ отправились три паровыя катера и гребныя суда съ минами. Къ 9½ ч. утра первый рядъ загражденiй былъ уложенъ, и флотилiя вернулась въ Браиловъ съ тѣмъ, чтобы въ 3 ч. пополудни снова направиться въ Мачинскiй рукавъ.

Тѣмъ временемъ турецкiе суда (2 броненосца и 1 пароходъ), съ утра наблюдавшiя за работами издали, перемѣнили позицiю и стали уже въ разстоянiи 1.200-1.400 саженъ отъ мѣста работъ, прикрываясь берегомъ отъ огня Браиловскихъ батарей. Какъ только русская флотилiя опять вошла въ Мачинскiй рукавъ, броненосцы открыли по ней огонь; выстрѣлы стали ложиться такъ близко отъ катеровъ, пытавшихся положить вторую линiю загражденiй, что лейтенанту Дубасову приказано было прекратить только что начатую работу и возвратиться къ лѣвому берегу. Съ наступленiемъ темноты (около 8 ч. вечера) лейтенантъ Дубасовъ пытался возобносить работу, но турки, открывъ ружейную стрѣльбу по его шлюпкамъ, заставили его вторично возвратиться въ Браиловъ.

Въ ту де ночь начальникомъ Браиловскаго отряда получено было приказанiе поскорѣе окончить загражденiе въ Мачинскомъ рукавѣ. Поэтому въ 3 ч. утра лейтенантъ Дубасовъ снова вышелъ съ паровыми катерами и минными гребными шлюпками. Турецкiя суда стояли на преднихъ мѣстахъ, но надвинувшiйся около 6 ч. утра густой туманъ помѣшалъ имъ стрѣлять. Пользуясь этимъ, лейтенантъ Дубасовъ приступилъ къ постановкѣ 2-й линiи загражденiя. Когда туманъ сталъ разсѣиваться, турецкiя броненосцы хотя и открыли огонь по флотилiи, но русскiе всетаки успѣли къ 7 ч. утра поставить въ Мачинскомъ рукавѣ вторую линiю минъ. Затѣмъ 5 мая тутъ же, подъ сильнымъ огнемъ, была установлена третья линiя загражденiй.

Въ теченiе двухъ слѣдующихъ дней, 6 и 7 мая, были уложены три ряда минныхъ загражденiй въ главномъ руслѣ Дуная выше г. Браилова.

Такимъ образомъ, съ 7 мая участокъ Дуная между Браиловымъ и Рени былъ обезпеченъ отъ покушенiй турецкрй флотилiи и оказалось возможнымъ устроить на немъ правильное пароходное сообщенiе.

Послѣ этого приступлено было къ загражденiю минами Мачинскаго рукава съ юга, дабы окончательно запереть находившiяся въ немъ непрiятельскiя суда.

Еще телеграммою Главнокомандующаго отъ 4 мая приказано было начальнику Нижне-Дунайскаго отряда: заградить Мачинскiй рукавъ противъ с. Гура-Яломица, для чего отправить туда паровые катера и суда съ минами, а въ прикрытiе работъ послать пѣхотный полкъ съ 9-фунт. батареею и казаками. Войска эти должны были прибыть въ Гура-Яломицу 8 мая. При этомъ, для усиленiя флотилiи разрѣшалось взять[46] два небольшiя румынскiя паровыя судна, стоявшiя при устьѣ Прута, подъ начальствомъ маiора Муржеско.

На другой день, 5 мая, генерал-лейтенантъ князь Шаховской приказалъ капитану 1-го ранга Рогулѣ распорядиться приготовленiемъ флотилiи. Для прикрытiя же работъ по загражденiю назначены: Селенгинскiй пѣхотный полкъ, 5 сотенъ Донского № 40 полка и 2-я батарея 11-й артиллерiйской бригады, подъ общимъ начальствомъ полковника Рика. Отрядъ этотъ долженъ былъ выступить изъ Браилова 6 мая и прибыть къ Гура-Яломицѣ не позже 7 ч. вечера 8 числа, одновременно съ флотилiею. Для того, чтобы не тярять послѣдней изъ виду, приказано было отдѣлить особую партiю, подъ начальствомъ офицера, для слѣдованiя вдоль самаго берега Дуная.

Выступленiе, однакожъ, замедлилось, потому что капитанъ 1-го ранга Рогуля не нашелъ возможнымъ изготовиться ранѣе вечера 9 числа. Поэтому отрядъ полковника Рика выступилъ изъ Браилова только утромъ 7 мая и, переночевавъ у д. Визиру, 8 числа прибылъ на ночлегъ въ Бертешти, гдѣ вошелъ въ связь съ 11-ю кавалерiйскою дивизiею. 9 мая, по прибытiи отряда въ Пырлиту, состоявшiй при немъ генеральнаго штаба подполковник графъ Келлеръ произвелъ рекогносцировку путей къ Гура-Яломицѣ, причемъ оказалось, что прямая дорога, ведущая къ этому селенiю отъ Пырлиты, неудобопроходима для артиллерiи и обозовъ. Другая же дорога — черезъ Пiо-Петри такъ близко подходила къ берегу, что могла быть обстрѣливаема съ замѣченныхъ на Дунаѣ турецкихъ судовъ, изъ коихъ почти у самой Гуры-Яломицы стояли двухъ-башенный броненосецъ и пароходъ, а около Пiо-Петри, въ рѣкѣ Яломицѣ, - 5 канонерокъ, которыя тоже могли обстрѣливать дорогу на большомъ разстоянiи; наконецъ, противъ д. Гура-Яломица-Мика, скрываясь за мысомъ, стояли еще два парохода.

Изъ той же рекогносцировки выяснилось, что у самой Гура-Яломицы не представлялось удобныхъ позицiй для артиллерiи, и только при южномъ выходѣ изъ деревни можно было поставить четыре орудiя, но и то вблизи отъ мѣста стоянки турецкихъ судовъ.

Въ виду этого полковникъ Рикъ, дабы не подвергать войска напраснымъ потерямъ, рѣшился оставаться у Пырлиты до наступленiя темноты, пользуясь которой выдвинулъ часть своего отряда въ Гура-Яломицу, куда утромъ 10 мая ожидался подходъ русской флотилiи.

Составъ этой флотилiи былъ слѣдующiй:

а) Пароходъ "Великiй Князь Николай" (капитанъ 1-го ранга Рогуля) съ нѣсколькими гребными судами на буксирѣ.

б) Паровые катера: "Ксенiя" (лейтенантъ Шестаковъ), "Царевна" (мичманъ Баль), "Джигитъ" (мичманъ Персинъ) и "Царевичъ" (лейтенантъ Дубасовъ).

10 мая, на разсвѣтѣ, посланные въ Гуру-Яломицу лжинъ баталiонъ Селенгинцевъ и 2½ сотни Донского № 40 полка при 4 орудiяхъ 2-й батареи 11-й артиллерiйской бригады прибыли къ мѣсту назначенiя; но флотилiи на Дунаѣ еще не было видно. Селенгинцы немедленно приступили къ постройкѣ батареи у южнаго выхода изъ деревни и черезъ часъ работа подвинулась настолько, что всѣ четыре орудiя расположились за насыпью. Огня, однако, не открывали, такъ какъ турецкiя суда въ этотъ день стояли слишкомъ далеко.

Русская флотилiя подошла къ устью р. Яломицу только около 5 ч. вечера. Капитанъ 1-го ранга Рогуля въ виду того, что турецкiя суда стояли на томъ самомъ мѣстѣ, на которомъ предстояло ставить минное загражденiе (т. е. у острова Гиска-Маре и противъ верхняго входа въ Мачинскiй рукавъ), не рѣшился приступить къ работѣ и, оставивъ на мѣстѣ 2 паровые катера, подъ начальствомъ лейтенантовъ Дубасова и Шестакова, самъ при наступленiи темноты ушелъ съ остальными судами въ Браиловъ.

Въ ночь съ 10 на 11 мая названные два офицера, съ разрѣшенiя своего начальника, направились къ острову Гиска-Маре, чтобы атаковать стоявшiя около него турецкiя суда, но послѣнихъ тамъ уже не оказалось; каждую ночь онѣ уходили со своей дневной стоянки подъ защиту Гирсовскихъ батарей[47].

Въ отрядѣ полковника Рика съ утра 11 мая продолжалась постройка четырехъ-орудiйной батареи № 1 (у южнаго выхода изъ Гура-Яломицы) и началась постройка другой батареи, № 2, также на 4 орудiя (у сѣвернаго выхода). Турецкiя суда, по временамъ, подходили къ мѣсту расположенiя русскихъ войскъ, открывали безвредный для нихъ огонь и затѣмъ удалялись. Къ часу пополудни батарея № 2 была окончена, орудiя на ней поставлены, и въ тотъ же день полковникъ Рикъ притянулъ изъ Пырлиты другой баталiонъ Селенгинскаго полка.

12 мая на разсвѣтѣ была окончена постройка и вооруженiе батареи № 3 (на два орудiя) у окраины дер. Гура-Яломица-Мика. Три раза въ теченiе этого дня турецкiй броненосецъ спускался отъ Гирсово и пытался обстрѣливать новую батарею, но стрѣльба его была безуспѣшна. Когда же выстрѣломъ изъ русскаго орудiя у него подбило трубу, онъ на всѣхъ парахъ ушелъ вверхъ по Дунаю.

Между тѣмъ паровые катера лейтенантовъ Дубасова и Шестакова по производствѣ необходимыхъ развѣдокъ пошли обратно въ Браиловъ.

Съ ихъ уходомъ полковникъ Рикъ выставилъ по рѣкѣ пѣхотную сторожевую цѣпь на 25 лодкахъ.

13 мая были притянуты изъ Пырлиты оставшiяся тамъ части; такъ что теперь весь отрядъ полковника Рика сосредоточился въ Гура-Яломицѣ. День прошелъ спокойно; турки работали надъ постройкою двухъ батарей на противоположномъ берегу Дуная.

Слѣдующая затѣмъ ночь ознаменова была однимъ изъ отважнѣйшихъ подвиговъ нашихъ моряковъ.

Въ полночь съ 13 на 14 мая лейтенанты Дубасовъ и Шестаковъ вышли отъ Браилова съ 4 паровыми катерами и направились въ Мачинскiй рукавъ, съ тѣмъ, чтобы отыскать мѣсто стоянки турецкихъ судовъ и произвести на нихъ минное нападенiе. Начальство надъ всѣми судами поручено было лейтенанту Дубасову. Въ составъ его отряда входили: катеръ "Царевичъ", на которомъ кромѣ лейтенанта Дубасова и 14 матросовъ, находился охотникомъ румынскiй маiоръ Муржеско; катер "Ксенiя" — лейтенантъ Шестаковъ съ 9 матросами и охотникомъ лейтенантомъ Петровымъ; катеръ "Джигитъ" — мичманъ Персинъ и 8 матросовъ; катеръ "Царевна" — мичманъ Баль и 9 матросовъ.

Около 2½ часов пополуночи съ катеровъ, вошедшихъ въ Мачинскiй рукавъ, замѣчены были три турецкихъ судна. По серединѣ рукава стоялъ большой мониторъ "Сельфи", влѣво отъ него — колесный военный пароходъ "Килиджи-Али", а нѣсколько впереди, подъ берегомъ, — малый мониторъ "Фетхъ-уль-Исламъ".

Лейтенантъ Дубасовъ рѣшился лично атаковать большой мониторъ "Сельфи" на катерѣ "Царевичъ", а лейтенанту Шестакову приказалъ выжидать результатовъ этого нападенiя и затѣмъ кинуться въ атаку съ катеромъ "Ксенiя", мичманы же Персинъ и Баль съ катерами "Джигитъ" и "Царевна" должны были поддерживать ихъ.

Взявъ направленiе на лѣвую кормовую раковину монитора, лейтенантъ Дубасовъ приказалъ дать полный ходъ; но невѣрный отзывъ, данный имъ на окликъ часового, возбудилъ тревогу на непрiятельскомъ суднѣ. Турецкiе артиллеристы бросились къ орудiю, которое, однако, три раза дало осѣчку. Безпорядочный и суетливый ружейный огонь съ палубы уже не могъ остановить русскихъ моряковъ, и лейтенанантъ Дубасовъ, подойдя къ монитору, нанесъ правою носовою миною ударъ въ его лѣвый бортъ, ближе къ серединѣ судна. Поднявшаяся послѣ взрыва вода хотя мгновенно наполнила, но не потопила катера лейтенанта Дубасова, который тотчасъ же приказалъ машинисту дать полный заднiй ходъ, а всей командѣ откачивать воду. Осмотрѣвшись и замѣтивъ, что турецкiй мониторъ, сильно осѣвшiй кормою, продолжалъ держаться на водѣ, лейтенантъ Дубасовъ приказалъ катеру лейтенанта Шестакова повторить атаку.

Этотъ новый ударъ, произведенный катеромъ "Ксенiя" подъ огнемъ всѣхъ трехъ турецкихъ судовъ, былъ такъ удаченъ, что на этотъ разъ непрiятельскiй мониторъ уже окончательно погрузился въ воду.

Все это дѣло произошло не болѣе какъ въ полчаса времени и при весьма опасной обстановкѣ. Такъ, между прочимъ, послѣ взрыва винтъ катера "Ксенiя" запутался въ обломкахъ монитора и его пришлось очищать подъ выстрелами противника. Катеръ же "Царевичъ" не могъ маневрировать до тѣхъ поръ, пока не успѣли на немъ откачать воду.

Начавшiйся разсвѣтъ и усилившiйся огонь турецкихъ судовъ побудили лейтенанта Дубасова отдать приказанiе отступать къ Браилову, что и было исполнено всѣми четырьмя катерами. Потерь въ этомъ дѣлѣ съ русской стороны не было.

Утромъ 14 мая русскiе моряки опять отправились къ мѣсту боя, чтобы снять съ потопленнаго монитора флагъ. Турецкихъ судовъ тамъ уже не оказалось, такъ какъ они ушли къ Рущуку[48].

Потопленiе турецкаго броненосца имѣло важныя послѣдствiя. Турецкая флотилiя, и безъ того не отличавшаяся предпрiимчивостью, была настолько поражена смѣлостью русскихъ миноносокъ, что почти совершенно отказалась противодѣйствовать ихъ плаванiю не только на Нижнемъ, но и на Среднемъ Дунаѣ; а это существенно облегчило выполненiе всѣхъ распоряженiй по подготовкѣ къ переправѣ.

Между тѣмъ Главнокомандующiй, придавая особое значенiе минному загражденiю близъ Гура-Яломицы, 22 мая лично приказалъ капитану 1-го ранга Рогуля, во что бы то ни стало, заградить минами верховой входъ въ Мачинскiй рукавъ и главное русло Дуная у Гирсово.

Согласно этому приказанiю, 25 мая приготовлена была въ Браиловѣ флотилiя изъ пяти судовъ: пароходъ "Великiй Князь Николай" — лейтенантъ Дубасовъ; паровой катеръ "Царевичъ" — лейтенантъ Шестаковъ; паровой катеръ "Ксенiя" — мичманъ Персинъ; паровой катеръ "Джигитъ" — мичманъ Баль; пароходъ "Загражденiе" — лейтенантъ Туркулъ[49].

Эта флотилiя на разсвѣтѣ 26 мая двинулась вверхъ по Дунаю.

Въ 9-мъ часу утра, когда русскiе моряки приблизились къ д. Гропени, замѣченъ былъ въ Дунайскомъ рукавѣ Вальчiузнуй дымъ отъ двухъ турецкихъ судовъ. Такъ какъ суда эти могли отрѣзать флотилiи обратный путь въ Браиловъ, то капитанъ 1-го ранга Рогуля приказалъ устроить у впаденiя названнаго рукава въ Большой Дунай минное загражденiе. Къ полудню оно было окончено; флотилiя двинулась далѣе и въ 8¼ ч. вечера подошла къ Гуре-Яломицѣ, у которой и расположилась подъ прикрытiемъ возведенныхъ здѣсь береговыхъ батарей.

Съ разсвѣтомъ 27 мая пароходъ "Великiй Князь Николай" и катера "Царевичъ" и "Ксенiя" пошли на развѣдку по направленiю къ Гирсово. Стоявшiе близъ этого пункта три турецкiе монитора и два парохода тотчасъ же стали разводить пары и, когда русскiя суда подошли къ южной оконечности острова Гиска-Маре, одинъ изъ мониторовъ сталъ спускаться противъ нихъ.

Русскiя суда полнымъ ходомъ двинулись ему навстрѣчу, причемъ пароходъ "Великiй Князь Николай" открылъ огонь изъ находившагося на немъ 9-фун. орудiя. Въ виду этого смѣлаго наступленiя мониторъ тотчасъ же повернулъ назадъ. Русскiя суда послѣдовали за нимъ, но вскорѣ попали подъ огонь батареи, устроенной на возвышенности ниже Гирсово. Однако, ни одинъ изъ турецкихъ выстрѣловъ въ цѣль не попалъ, и русская флотилiя, опредѣливъ сферу дѣйствiя Гирсовскихъ батарей и убѣдясь въ томъ, что всѣ турецкiя суда стоятъ выше Гирсово, безъ потерь возвратились къ Гура-Яломицѣ въ 9 ч. утра.

Послѣ этого до 2 ч. пополудни капитанъ 1-го ранга Рогуля съ маiоромъ Муржеско производилъ на гребной шлюпкѣ рекогносцировку устьевъ Яломицы и рукава Борча.

Въ этотъ же день вся русская флотилiя вышла для устройства загражденiй въ главномъ руслѣ Дуная, противъ середины острова Гиска-Маре. Турки держались при этомъ совершенно пассивно: суда ихъ не показывались, береговые батареи огня не открывали, а потому работы по укладкѣ минъ окончились вполнѣ успѣшно, и къ вечеру флотилiя возвратилась къ Гура-Яломицѣ.

28 мая на разсвѣтѣ пароходъ "Великiй Князь Николай" и катеръ "Царевичъ" вышли на рекогносцировку Мачинскаго рукава и прогнали встрѣченные ими двѣ турецкiя шлюпки со стрѣлками. Затѣмъ всѣ суда флотилiи приступили къ загражденiю верховьевъ этого рукава минами. Къ 9 ч. утра эта работа была окончена.

Выполнивъ такимъ образомъ возложенное на него порученiе, капитанъ 1-го ранга Рогуля въ тотъ же день вернулся въ Браиловъ, оставивъ въ распоряденiи начальника Гура-Яломицкаго отряда двѣ шлюпки для охраны поставленныхъ минъ.

И такъ, къ концу мая совершенно прекращено было плаванiе турецкой флотилiи отъ Рени до Гирсова, и на участкѣ Нижняго Дуная можно было приступить къ устройству переправы на турецкiй берегъ.

На Среднемъ Дунаѣ борьба съ турецкой боевой флотилiей, какъ уже было сказано, началась еще со времени подхода сюда передовыхъ русскихъ отрядовъ.

Затѣмъ, вскорѣ послѣ прибытия Главной Квартиры въ Плоэшти, приказано было осмотрѣть Дунай на протяженiи отъ Журжева до Карабiи и намѣтить тамъ мѣста для минныхъ загражденiй. Наиболѣе удобными для этого пунктами оказались: 1) у д. Парапана, противъ острова Мечка; 2) у д. Фламунды, противъ острова Вольчьяго, и 3) у д. Карабiи, выше впаденiя въ Дунай рѣки Ольты.

Рѣшено было, прежде всего, устроить минныя загражденiя у Парапана и Карабiи, съ цѣлью возможно скорѣе оградить намѣченный участокъ рѣки отъ турецкой флотилiи со стороны Рущука и Виддина. Впослѣдствiи полагалось новыми загражденiями оокнчательно стѣснить и парализовать дѣйствiя тѣхъ непрiятельскихъ судовъ, которыя оказались бы запертыми въ этомъ пространствѣ.

Для того же, чтобы къ загражденiю можно было приступить одновременно у Парапана и Карабiи, суда отряда гвардейскаго экипажа, назначенныя для дѣйствiй на Среднемъ Дунаѣ, предполагалось раздѣлить на двѣ партiи, изъ коихъ одну, составленную изъ всѣхъ паровыхъ и частiю гребныхъ судовъ[50], направить по желѣзной дорогѣ во Фратешти, а оттуда перевезти на телѣгахъ къ д. Малу-де-Жосъ и по протоку Камѣ спустить ихъ въ Дунай. другую же часть судовъ[51] доставить по желѣзной дорогѣ въ Слатину, а оттуда сплавить по р. Ольтѣ и Дунаю въ Карабiю. Общее руководствло работами по устройству минныхъ загражденiй на Среднемъ Дунаѣ поручалось капитану 1-го ранга Новикову.

Тогда же на этомъ участкѣ Дуная приступлено было къ возведенiю береговыхъ батарей: у Журжево, Парапана, Турну-Магурелли и Карабiи.

Наибольшую силу предполагалось дать батареямъ осадной артиллерiи у Журжево и Турну-Магурелли. Первыя — назначались для бомбардированiя Рущука, вторыя же — должны были обстрѣливать Никополь и, главнымъ образомъ, прикрывать сплавъ матерiала, заготовленнаго для устройства постояннаго моста черезъ Дунай.

Еще 26 мая для прикрытiя минныхъ загражденiй у острова Мечки сдѣлано было распоряженiе о постройкѣ около Парапана береговой батареи на четыре 6-дюймовыя пушки и на двѣ 6-дюймовыя мортиры. Къ 1 iюня батарея эта была построена, а 3 числа вооружена орудiями, взятыми изъ состава 2-го отряда осадной артиллерiи.

Вскорѣ затѣмъ, для обстрѣливанiя Рущука, приступлено было, западнѣе Журжево близъ д. Слободзеи, къ постройкѣ семи батарей: № 1 — на четыре 6-дюймовыя мортиры; № 2 — на двѣ 24-фунтовыя пушки; № 3 — на четыре 6-дюймовыя мортиры; № 4 — на четыре 6-дюймовыя мортиры; № 5 — на четыре 6-дюймовыя пушки; № 6 — на шесть 24-фунтовыхъ пушекъ, и № 7 — на четыре 8-дюймовыя мортиры. Эти работы, руководимыя инженеръ-подполковникомъ Плюцинскимъ, производились только ночью и къ 6 iюня были окончены[52].

Одновременно съ этимъ были окончены всѣ приготовленiя къ устройству минныхъ загражденiй противъ д. Парапана, гдѣ Дунай островомъ Мечка раздѣляется на два рукава.

Уже было сказано, что часть отряда гвардейскаго экипажа должна была прибыть къ Малу-де-Жосъ; тутъ въ первыхъ числахъ iюня миноносная флотилiя, въ составѣ 10 паровыхъ и 8 гребныхъ катеровъ, спустилась на р. Каму.

7 iюня начальник ея, капитанъ 1-го ранга Новиковъ, получилъ приказанiе: въ ночь на 8 iюня выйдти на Дунай и и приступить къ миннымъ загражденiямъ. для этого рѣшено было прежде всего заградить лѣвый рукавъ Дуная между румынскимъ берегомъ и островомъ Мечка. На разсвѣтѣ 8 iюня флотилiя вышла изъ Малу-де-Жоса внизъ по рѣкѣ Камѣ. Однако, узкое и извилистое русло этой рѣки терялось въ разливѣ, покрывавшемъ низменный лѣвый берегъ Дуная. Къ тому же румынскiй лоцманъ бѣжалъ. Эти обстоятельства затруднили движенiе. Два катера, "Грейг" и "Кремль", испортивъ машины, должны были вернуться въ Малу-де-Жосъ. Только около 6 часовъ утра флотилiя, пройдя Каму и поднявшись вверхъ по Дунаю, подошла къ острову Мечкѣ.

Этотъ островъ еще наканунѣ былъ занятъ командою отъ 15-го стрѣлковаго баталiона и взводомъ Уральскихъ казаковъ, подъ общимъ начальствомъ лейтенанта Подъяпольскаго, которому поручено было огнемъ стрѣлковъ прикрывать минныя работы. Для этой же цѣли должны были расположиться у нижней оконечности острова паровые катера "Шутка" и "Мина". Имъ приказано было, въ случаѣ появленiя отъ Рущука турецкихъ судовъ, атаковать ихъ минами.

Какъ только русская минная флотилiя и гребныя суда двинулись вверхъ по Дунаю, турки, замѣтивъ ихъ, открыли съ своего берега учащенный ружейный огонь, продолжавшiйся во все время минныхъ работъ, но не причинившiй однакожъ, никакого вреда.

Въ то время, какъ русскiе успѣшно заграждали лѣвый рукавъ Дуная между румынскимъ берегомъ и островомъ Мечка отъ Рущука появился турецкiй военный пароходъ. Пройдя въ правый рукавъ между островомъ Мечка и турецкимъ берегомъ, онъ въ половинѣ восьмого утра ушелъ обратно къ Рущуку. Вскорѣ, однако, онъ вновь появился, укрываясь за островомъ Мечкой отъ русскихъ осадныхъ орудiй, расположенныхъ на батареѣ у Парапана. Тогда командиръ катера "Шутка" лейтенантъ Скрыдловъ[53], исполняя порученное имъ отъ начальника флотилiи приказанiе, рѣшилъ его атаковать.

Ровно въ 8 часовъ утра "Шутка" направилась на турецкiй пароходъ и рсезъ нѣсколько минутъ, поравнявшись съ нимъ, ударила миною въ правый бортъ близъ кожуха. Мину, однако, не взорвало, потому что, какъ послѣ оказалось, проводники были перебиты выстрѣлами турокъ, встрѣтившихъ катеръ перекрестнымъ огнемъ. Такой исходъ дѣла поставилъ "Шутку" въ весьма опасное положенiе: лейтенантъ Скрыдловъ и механикъ Болеславскiй были серьезно ранены; въ носовой части катера оказалась сильная течь; паръ въ котлѣ сталъ падать. Давъ полный заднiй ходъ, "Шутка" успѣла, однако, отойти отъ турецкаго судна и стала быстро спускаться внизъ по Дунаю. Пароходъ двинулся за нею, преслѣдуя огнемъ. Едва катеръ прошелъ нѣкоторое разстроянiе, какъ лейтенантъ Скрыдловъ замѣтилъ быстро приближавшiйся отъ Рущука турецкiй мониторъ. Приказавъ тотчасъ же приготовить одну изъ крылатыхъ минъ, Скрыдловъ пошелъ ему навстрѣчу. Это отважное наступленiе смутило турокъ; мониторъ убавилъ ходъ, а Скрыдловъ, воспользовавшись этимъ, провелъ свой катеръ подъ самымъ носомъ турецкаго монитора и въ 11 часовъ присталъ къ румынскому берегу[54].

Въ то же время Парапанская батарея открыла огонь по турецкимъ судамъ и заставила ихъ удалиться къ Рущуку. Пользуясь этимъ, минный отрядъ безпрепятственно окончилъ загражденiе лѣваго рукава Дуная между румынскимъ берегомъ и островомъ Мечкой[55].

Не такъ удачна была попытка заградить минами правый рукавъ между Мечкой и турецкимъ берегомъ. Для этого въ тотъ же день выслано было пять катеровъ, но огонь турецкихъ стрѣлковъ съ праваго берега Дуная и полученное изъ штаба Журжевскаго отряда извѣстiе о томъ, что отъ Рущука двигаются къ мѣсту работъ два баталiона турецкой пѣхоты съ двумя батареями, — заставили русскихъ моряковъ возвратиться назадъ, не окончивъ начатыхъ работъ.

Въ тотъ же день, 8 iюня, капитанъ 1-го ранга Новиковъ, раздѣливъ ввѣренную ему флотилiю на двѣ части, пошелъ съ пятью паровыми катерами — "Мина", "Шутка", "Первенецъ", "Генералъ-Адмиралъ" и "Варяг", вверхъ по Дунаю къ Фламундѣ, для устройства тамъ загражденiя; а остальнымъ пяти катерамъ — "Кремль", "Опытъ", "Петръ Великiй", "Грейгъ" и "Не тронь меня", подъ начальствомъ капитанъ-лейтенанта Тудера, приказалъ спуститься внизъ и, войдя въ п. Каму, направиться къ Малу-де-Жосу[56]. Едва русская флотилiя успѣла раздѣлиться, какъ на высотахъ турецкаго берега появился баталiонъ пѣхоты съ батареей. Открытый ими огонь не помѣшалъ, однакожъ, движенiю русскихъ катеровъ.

Затѣмъ турки въ теченiе трехъ дней (8, 9 и 10 iюня) обстрѣливали Журжево, Слободзею и Парапанъ изъ своихъ Рущукскихъ батарей, но не нанесли русскимъ войскамъ никакого вреда. Причина этого заключалась въ томъ, что въ Рущукѣ было весьма ограниченное число дальнобойныхъ орудiй, а между тѣмъ, во время разлива, ширина Дуная въ этомъ мѣстѣ была отъ двухъ до трехъ верстъ.

10 iюня въ Слободзею прибыли 24 орудiя 2-го отряда осадной артиллерiи и въ теченiе сутокъ заняли мѣста на батареяхъ №№ 1, 2, 3, 4, 6 и 7. Батарея № 5 была вооружена четырьмя орудiями, прибывшими еще 4 iюня съ Барбошской батареи.

Тѣмъ временемъ продолжались попытки къ окончанiю начатыхъ минныхъ загражденiй противъ Парапана[57]. Производство этихъ работъ, однако, настолько затруднялось разливомъ Дуная и огнемъ турецкихъ стрѣлковъ съ праваго берега рѣки, что ко дню переправы своихъ главныхъ силъ русскимъ не удалось достаточно минировать правый рукавъ Дуная у острова Мечка.

Въ началѣ iюня приступлено было, подъ руководствомъ инженеръ-капитана Рыдзевскаго, къ постройкѣ батарей для осадной артиллерiи противъ Никополя близъ селенiй Фламунда и Турну-Манурелли и близъ устья рѣки Ольты[58]. Всѣхъ батарей заложено было восемь, а именно: у Фламунды № 1 — на четыре 6-дюймовыя пушки и № 2 — на три 6-дюймовыя пушки; у Турну-Магурелли № 3 — на четыре 24-фунтовыя пушки, № 4 — на четыре 6-дюймовыя мортиры, № 7 — на шесть 6-дюймовыхъ пушекъ, № 8 — на четыре 6-дюймовыя мортиры; близъ устья Ольты № 5 — на четыре 24-фунтовыя пушки и № 6 — на четыре 24-фунтовыя пушки.

Орудiя для вооруженiя этихъ батарей прибыли въ Турну-Магурелли еще 1 iюня изъ состава 3-го и 4-го отрядовъ осадной артиллерiи.

Батареи у Фламунды назначались, преимущественно, для прикрытiя устраиваемыхъ здѣсь минныхъ загражденiй; батареи же у Турну-Магурелли и близъ устья Ольты должны были вести борьбу съ укреплѣнiями Никополя. 6 iюня турки пытались помѣшать работамъ и съ этою цѣлью высадили на лѣвый берегъ Дуная противъ Фламунды до 200 человѣкъ пѣхоты; но этотъ отрядъ былъ прогнанъ, причемъ съ русской стороны потеря состояла изъ двухъ раненыхъ нижнихъ чиновъ. Къ 8 iюня были построены батареи №№ 1, 2, 3 и 4; а въ слѣдующую ночь ихъ успѣли вооружить. Вслѣдъ затѣмъ, въ ночь на 10 iюня, началась постройка остальныхъ батарей. 13 iюня были окончены и вооружены батареи №№ 7 и 8, а 14 iюня, подъ огнемъ противника, — батареи №№ 5 и 6[59].

Кромѣ батарей для осадныхъ орудiй, близъ Турну-Магурелли устроено было, къ 13 iюня, нѣсколько батарей для полевыхъ 9-фунтовыхъ орудiй, предназначавшихся для обстрѣливанiя турецкихъ войскъ, занимавшихъ окопы западнѣе Никополя, и для прикрытiя спуска изъ р. Ольты въ Дунай понтоновъ и мостовыхъ принадлежностей.

Одновременно съ постройкою и вооруженiемъ береговыхъ батарей производились работы по загражденiю Дуная у Карабiи и Фламунды.

Флотилiя капитана 1-го ранга Новикова, послѣ временной остановки для исправленiя катеровъ и принятiя угля у Зимницы, 10 iюня продолжала движенiе вверхъ по Дунаю. Замѣтивъ ее, турки открыли по ней ружейный огонь, отъ котораго русскiе катера укрылись за однимъ изъ острововъ. Около 4 часовъ пополудни со стороны Никополя показался турецкiй броненосецъ. Русскiе катера приготовились атаковать его; но онъ вскорѣ повернулъ назадъ, вынужденный къ тому огнемъ береговыхъ батарей. Съ наступленiемъ вечера русская флотилiя поднялась вверхъ по рѣкѣ и расположилась скрытно за островомъ Черей въ Фламундской бухтѣ.

Какъ уже было сказано, порученiе, возложенное на капитана 1-го ранга Новикова, состояло въ устройствѣ возлѣ Фламунды и Карабiи минныхъ загражденiй. Съ этою цѣлью, оставивъ пока свою флотилiю у Фламунды и приказавъ быстроходнымъ катерамъ "Шутка" и "Мина" атаковать каждое непрiятельское судно, которое будетъ мѣшать работамъ, капитанъ 1-го ранга Новиковъ отправился къ Карабiи, гдѣ уже были начаты минныя загражденiя, о подробностяхъ устройства которыхъ будетъ сказано ниже.

Между тѣмъ начальникъ 8-й кавалерiйской дивизiи генералъ-лейтенантъ князь Манвеловъ, въ виду предстоявшей въ скоромъ времени переправы черезъ Дунай, приказалъ поднять изъ-подъ воды затопленный у Фламунды пароходъ "Аннета". Работа эта началась съ вечера 9 iюня и къ 3 часамъ утра 11 числа была окончена. Поднятый пароходъ былъ прикрытъ отъ наблюденiй, а отчасти и выстрѣловъ турокъ большою баржею съ устроеннымъ на ней заслономъ изъ старыхъ лодокъ, бочекъ, земли и дерна.

Въ тотъ же день, 11 iюня, у Фламунды произошло довольно серьезное дѣло.

Около 2 часовъ пополудни командиръ 1-й юригады 8-й кавалерiйской дивизiи генералъ-маiоръ Леоновъ, узнавъ, что со стороны Рущука идетъ турецкiй броненосецъ, немедленно далъ знать объ этомъ минной флотилiи и батареямъ. Получивъ записку генерала Леонова и исполняя приказанiе капитана 1-го ранга Новикова, отданное передъ его отъѣздомъ въ Карабiю, мичманъ Ниловъ тотчасъ же сталъ готовиться къ атакѣ. Катера "Мина", "Шутка" и "Первенецъ" расположились за небольшимъ мысомъ, противъ южной оконечности острова Черей. Въ то же время генералъ Леоновъ приказалъ четыремъ орудiямъ 15-й конной батареи стать по сосѣдству, на берегу Дуная. Огонь этихъ орудiй долженъ былъ служить сигналомъ для начала атаки.

Около 5 часовъ пополудни 11 iюня броненосецъ поравнялся съ расположенiемъ вышеупомянутыхъ орудiй. По первому выстрѣлу ихъ катера "Мина" и "Штука" понеслись на непрiятеля. Картечный и ружейный огонь съ турецкаго судна не остановилъ русскихъ моряковъ; но по приближенiи къ броненосцу замѣчено было, что съ праваго его борта выдвинутъ шестъ съ миною. Тогда начальствовавшiй катеромъ "Мина" гардемаринъ Аренсъ направилъ его на кормовую раковину броненосца и уже готовился произвести взрывъ, когда шестъ мины былъ перебитъ и она упала въ воду. Въ это же время раненъ былъ кочегаръ и, хотя атака была возобновлена, но вскорѣ паръ на катерѣ настолько ослабъ, что пришлось отступить.

Въ это время другой катеръ, "Шутка", долженъ былъ ударить въ лѣвый бортъ броненосца. Подойдя къ самому носу его, начальникъ этого катера мичманъ Ниловъ, замѣтивъ у непрiятеля тоже шестовую мину, быстро выкинулъ свою правую буксирную мину, спустился по правому борту броненосца и сталъ рѣзать ему корму. Но броненосецъ, давъ сразу большой ходъ, успѣлъ избѣжать удара за его кормой. Катеръ же "Шутка", по тѣснотѣ мѣста между броненосцемъ и берегомъ, не могъ во время повернуть и, съ полнаго хода, выскочилъ на мель. Турки уже бросились наводить на него свое кормовой орудiе, но огонь, открытый по нимъ съ катера "Мина", заставилъ ихъ укрыться подъ мостикомъ броненосца. Воспользовавшись этимъ, катеръ "Шутка" сошелъ съ мели.

Между тѣмъ турецкiй броненосецъ, обстрѣливаемый съ береговыхъ батарей, направился къ Никополю. При этомъ четыре орудiя 15-й конной батареи, подъ начальствомъ штабсъ-капитана Коломейцева, стрѣляли столь удачно, что почти всѣ ихъ снаряды разрывались на палубѣ броненосца. Русскiе катера не могли его преслѣдовать и возвратились къ острову Черей. На катерахъ "Штука" и "Мина" оказалось: три раненыхъ матроса, много пробоинъ, поврежденiя миннаго вооруженiя и проч. Катеръ же "Первенецъ", который стоялъ въ резервѣ, не могъ поддержать атаки по своему тихому ходу[60].

12 iюня, вечеромъ, изъ Никополя вышелъ мониторъ и направился вверхъ по Дунаю, но встрѣченный огнемъ русскихъ осадныхъ батарей повернулъ назадъ.

Устройство минныхъ загражденiй у Карабiи и Фламунды произведено слѣдующимъ образомъ:

У Карабiи Дунай раздѣляется островомъ на два рукава, изъ коихъ главный расположенъ у турецкаго берега. Еще 23 мая приказано было выстроить у Карабiи батарею на четыре 6-дюймовыя пушки для прикрытiя загражденiй. Батарея была окончена 9 iюня и на слѣдующiй день поставлено у Карабiи первое минное загражденiе, между островомъ и турецкимъ берегомъ. При этомъ для прикрытiя работъ адъютантъ Главнокомандующаго полковникъ Струковъ съ пластунами высадился на турецкiй берегъ. Прегражденiе протока между островомъ и румынскимъ берегомъ послѣдовало 12 iюня съ прибытiемъ, на подводахъ, въ Карабiю изъ Турну-Магурелли гребныхъ катеровъ, спущенныхъ по р. Ольтѣ отъ г. Слатины.

По окончанiи этихъ работъ минный отрядъ выступилъ изъ Карабiи и 13 iюня прибылъ въ Фламунду, гдѣ и соединился съ остававшимися тамъ пятью катерами: "Шутка", "Мина", "Первенецъ", "Генералъ-Адмиралъ" и "Варягъ". Сюда же прибыли еще 12 iюня паровые катера: "Кремль", "Опытъ" и "Петръ Великiй", перевезенные изъ Малу-де-Жосъ на телѣгахъ капитанъ-лейтенантомъ Тудеромъ[61].

Устройство миннаго загражденiя противъ Фламунды начато было 13 iюня и окончено ночью съ 14 на 15 iюня[62]. Турки подъ конецъ работъ открыли артиллерiйскiй огонь, но безъ всякаго для русскихъ вреда. Загражденiе состояло изъ двухъ линiй минъ. Оно не препятствовало сплаву мостовыхъ принадлежностей изъ рѣки Ольты къ Зимницѣ, такъ какъ мины были устроены такимъ образомъ, что стоило лишь вывести изъ минной сѣти гальваническую батарею, чтобы устранить возможность взрыва. Въ ночь съ 14 на 15 iюня, ниже означеннаго загражденiя, были поставлены въ рукавѣ между островомъ Бѣяни и турецкимъ берегомъ нѣсколько автоматическихъ (гальваноударныхъ) минъ.

Такимъ образомъ, къ серединѣ iюня были выполнены всѣ предположенiя по устройству минныхъ загражденiй въ заранѣе намѣченныхъ пунктахъ Средняго Дуная, между Журжево и Карабiей, за исключенiемъ Парапана, гдѣ не удалось вполнѣ закончить работы по установкѣ минъ въ правомъ рукавѣ Дуная, между островомъ Мечка и турецкимъ берегомъ.

ГЛАВА V

Переправа Нижне-Дунайскаго отряда черезъ Дунай у Галаца и Браилова и дальнѣйшiя дѣйствiя его до 27 iюня

Рекогносцировка Дуная въ концѣ апрѣля и началѣ мая. — Рекогносцировки, произведенныя ген. Циммерманомъ. — Предписанiе Главной Квартиры отъ 31 мая. — Расположенiе Нижне-Дунайскаго отряда къ 31 мая. — Силы и расположенiе турецкихъ войскъ въ Добруджѣ. — Планъ переправы, составленный ген. Циммерманомъ. — Сосредоточенiе войскъ къ Браилову. — Наводка моста отъ Браилова къ Гичету. — Движенiе и высадка дессанта ген. Жукова на Буджакскiй полуостровъ. — Бой на Буджакскихъ и Гарванскихъ высотахъ. — Прибытiе въ Галацъ Императора Александра II. — Занятiе Мачина. — Выдвиженiе XIV корпуса на линiю: Кады-Кишла, Карталъ. — Смѣна на Нижнемъ Дунаѣ отряда генерала Веревкина отрядомъ генералъ-маiора Александрова.

(Планы №№ 6 и 7)

ъ предыдущей главѣ было описано, какъ русскiя войска утвердились на лѣвомъ берегу Дуная и посредствомъ минныхъ загражденiй нейтрализовали турецкую боевую флотилiю. По исполненiи этого оказалось уже возможнымъ приступить къ устройству переправъ на противоположный берегъ. При этомъ, согласно изложенному выше общему плану, первымъ долженъ былъ переправиться Нижне-Дунайскiй отрядъ, чему способствовало и то обстоятельство, что борьба съ турецкой флотилiей на Нижнемъ Дунаѣ окончилась раньше, чѣмъ на Среднемъ.

Еще въ концѣ апрѣля, въ ожиданiи приказанiя о переправѣ, тогдашнiй начальникъ Нижне-Дунайскаго отряда, командиръ XI армейскаго корпуса генералъ-лейтенантъ князь Шаховской произвелъ рекогносцировку у Галаца. Впослѣдствiи, согласно предписанiю Главной Квартиры отъ 8 мая, для той же цѣли было назначено нѣсколько партiй изъ офицеровъ генеральнаго штаба и военныхъ инженеровъ[63].

Однако, возвышенiе воды въ Дунаѣ измѣнило тѣ условiя, при которыхъ были произведены эти рекогносцировки, и потому новый начальникъ Нижне-Дунайскаго отряда — командиръ XIV армейскаго корпуса генералъ-лейтенантъ Циммерманъ лично произвелъ новыя развѣдки[64]: 20 мая онъ отправился черезъ Дунай и плавни, на шести лодкахъ съ 50 гребцами изъ саперъ, къ сѣверо-восточной сторонѣ Буджакскаго полуострова противъ Галаца и приблизился къ турецкому берегу на 400 саженъ; 22 мая онъ ходилъ на миноносцѣ вверхъ по Мачинскому рукаву на 6 верстъ отъ Браилова; 23 мая, на четырехъ лодкахъ съ 30 человѣками команды, онъ проплылъ въ озеро Гарванъ къ юго-западной сторонѣ Буджакскаго полуострова и приблизился къ берегу на 600 саженъ, причемъ турецкiй сторожевой постъ открылъ по лодкамъ ружейный огонь, не причинившiй, однако, никакого вреда.

Генералъ Циммерманъ, въ письмѣ къ Начальнику Штаба армiи отъ 25 мая, изложилъ результаты этихъ рекогносцировокъ слѣдующимъ образомъ:

"Всѣ плавни на правомъ берегу Дуная отъ Галаца до Буджака (5–6 верстъ) и отъ Браилова до Мачина (10–11 верстъ) покрыты водой; глубина различная, доходитъ до двухъ саженъ, а въ иныхъ мѣстахъ — въ одинъ футъ, такъ что длдки становились на мель. Плаванiе затруднительно отъ камышей. Мосты между Галацомъ и Затокомъ (слишкомъ 400 саж.) и между Браиловомъ и Гичетомъ (около 400 саж.), конечно, можно и теперь навести, но далѣе колесное сообщенiе устроить невозможно. Отправленiе дессанта на лодкахъ въ Буджакъ было бы очень рискованно; дессантъ этотъ былъ бы встрѣченъ съ дистанцiи 600–700 саженъ ружейнымъ огнемъ. 200–300 турокъ, засѣвши въ скалахъ, камняхъ и ложементахъ, которые они тотчасъ бы выкопали, могли бы нанести сильный уронъ нашему отряду, перебивъ гребцовъ и рулевыхъ; огонь же нашихъ стрѣлковъ съ лодокъ на 400 саженъ мало бы нанесъ вреда закрытому непрiятелю. За одинъ разъ нельзя высадить болѣе 2.000 человѣкъ. Орудiя очень трудно перевезти по плавнямъ на Буджакъ изъ Галаца. Притомъ колесное сообщенiе между Буджакомъ и Мачиномъ въ настоящее время прервано, потому что Жижильскiй оврагъ наводненъ; тамъ болѣе 2 саженъ глубины. На возвышенности между Жижильскимъ оврагомъ и Мачиномъ находится укрѣпленiе, брустверъ болѣе 15 футовъ высоты, вѣроятно со рвомъ въ фасѣ, обращенномъ къ Жижилѣ, до 400 шаговъ длины; по слухамъ, тамъ 4 орудiя, изъ которыхъ два крупповскихъ. Штурмовать его было бы нелегко; возвышенность крута и со всѣхъ сторонъ настильно обстрѣливается изъ укрѣпленiя. Снабжать всѣмъ нужнымъ отрядъ на Буджакѣ изъ Галаца по плавнямъ очень трудно. Паровые катера не могутъ ходить въ плавняхъ. Изъ Браилова по Мачинскому рукаву Дуная можно послать дессантъ къ Мачину: впереди миноносцы, затѣмъ пароходы, вооруживъ ихъ небольшими орудiями и размѣстивъ по бортамъ стрѣлковъ за земляными мѣшками, а сзади гребныя суда съ пѣхотой. Но и такое предпрiятiе весьма рискованно. Притомъ, овладѣвъ Мачиномъ, установить колесное сообщенiе съ Браиловомъ при теперешней высотѣ воды нѣтъ возможности".

Въ виду всѣхъ перечисленныхъ затрудненiй, которые представляла переправа въ окрестностяхъ Галаца и Браилова, генералъ Циммерманъ предложилъ переправиться между Сатуново и Исакчей, оговариваясь при этомъ, что "для такого предпрiятiя никакихъ еще приготовленiй не сдѣлано". Въ заключенiе генералъ Циммерманъ добавилъ: "Первый шагъ нашъ за Дунай долженъ быть обставленъ надежными ручательствами успѣха; неудача перваго предпрiятiя могла бы имѣть неблагопрiятныя послѣдствiя".

На это донесенiе Главная Квартира отвѣтила предписанiемъ отъ 31 мая, въ которомъ съ полною опредѣленностью была поставлена цѣль дѣйствiй для Нижне-Дунайскаго отряда:

"Его Императорское Высочество Главнокомандующiй армiей приказать изволилъ сообщить, что ввѣренный вашему превосходительству Нижне-Дунайскiй отрядъ назначается для обезпеченiя сообщенiй армiи съ Имперiей. Для исполненiя этой цѣли Великiй Князь приказываетъ ввѣренному вашему превосходительству отряду переправиться черезъ Дунай въ окрестностяхъ Галаца и Браилова, овладѣвъ главнѣйшими пунктами Добруджи, въ особенности Тульчею и Исакчею, и прочно утвердиться въ ней до линiи Черноводы — Кюстенджи. Этими дѣйствiями Великiй Князь Главнокомандующiй полагаетъ, что ваше превосходительство лучше всего достигнете указанной выше цѣли, а въ то же время можете привлечь на себя вниманiе противника и тѣмъ отвлечь часть его силъ отъ дѣйствiй противъ главной армiи. Дальнѣйшее наступленiе отряда отъ линiи Черноводы — Кюстенджи, безъ особыхъ благопрiятныхъ условiй, должно быть предпринято только послѣ рѣшительныхъ успѣховъ главныхъ силъ армiи, когда часть этихъ силъ получитъ возможность двинуться въ направленiи уъ Шумлѣ; до этого же времени слѣдуетъ ограничиться высылкою передовыхъ отрядовъ для наблюденiя за всѣми передвиженiями противника и производствомъ поисковъ на сообщенiя между крѣпостями Силистрiя, Варна и Шумла".

Въ лень отдачи этого приказанiя войска Нижне-Дунайскаго отряда, въ составѣ 30½ баталiоновъ, 37 эскадроновъ и сотенъ, 15 пѣшихъ и 4 конныхъ батарей — всего около 29.000 штыковъ, 4.600 сабель, 120 пѣшихъ и 30 конныхъ орудiй, занимали участокъ лѣваго берега Дуная отъ рѣки Яломицы до Чернаго моря, протяженiемъ въ 220 верстъ.

Распредѣленiе ихъ по этой линiи было слѣдующее:

1) Между рѣками Яломицею и Прутомъ, подъ непосредственнымъ начальствомъ генерала Циммермана, находились: въ окрестностяхъ Галаца — 17-я пѣхотная дивизiя, 1-я бригада 18-й пѣхотной дивизiи, баталiонъ Бѣлевскаго пѣхотнаго полка, 2½ роты 5-го сапернаго баталiона, 17-я артиллерiйская бригада, четыре батареи 18-й артиллерiйской бригады, 1-я Донская казачья дивизiя (полки №№ 15, 16, 17 и 18), четыре Донскiя батареи (№№ 4, 11, 16 и 17) и двѣ сотни Донского № 29 казачьяго полка; у Браилова — два баталiона Бѣлевскаго и два баталiона Тульскаго полковъ и двѣ сотни Донского № 29 казачьяго полка; у Гуры-Яломицы — баталiонъ Тульскаго полка, одна батарея 18-й артиллерiйской бригады и четыре сотни Донского № 40 казачьяго полка.

2) Между рѣкою Прутъ и Чернымъ моремъ, подъ общею командою начальника 36-й пѣхотной дивизiи (VII корпуса) генералъ-лейтенанта Веревкина: въ Рени и Болградѣ — два баталiона Каширскаго полка, одна батарея 18-й артиллерiйской бригады и два эскадрона 7-го уланскаго Ольвiопольскаго полка; въ Сатуново и Карталѣ — одинъ баталiонъ Каширскаго полка, эскадронъ 7-го уланскаго Ольвiопольскаго полка и 13-я конная батарея; въ Измаилѣ — семь ротъ Дорогобужскаго полка, двѣ батареи 36-й артиллерiйской бригады и эскадронъ 7-го уланскаго Ольвiопольскаго полка; въ Килiи, Жебрiени, Николаевкѣ и Гамилешти — восемь ротъ Дорогобужскаго полка, батарея 36-й артиллерiйской бригады и сотня Донского казачьяго № 7 полка.

Указанный для переправы участокъ Дуная между Галацомъ и Браиловомъ имѣлъ въ длину двадцать верстъ, при средней ширинѣ около четырехсотъ саженъ. — Въ описываемое время, вслѣдствiе высокаго стоянiя воды, расположенныя на правомъ его берегу деревни Затокъ, Заклый и Гичетъ находились какъ бы на островахъ и за ними тянулся верстъ на десять, поросшiй камышами, разливъ. Посреди этого, залитаго водою, пространства подымался въ видѣ полуострова Буджакскiй хребетъ, сѣверная оконечность котораго отстояла отъ д.д. Затокъ и Заклый (противъ Галаца) версты на четыре. У д. Гичетъ (почти противъ Браилова) отъ главнаго русла Дуная отдѣляется Мачинскiй рукавъ, на правомъ берегу котораго расположенъ г. Мачинъ. Дорога между Гичетомъ и Мачиномъ, протяженiемъ въ 14 верстъ, въ это время была залита водою.

Относительно турокъ, генералу Циммерману изъ свѣдѣнiй, доставленныхъ Полевымъ Штабомъ, было извѣстно, что числительность регулярныхъ и иррегулярныхъ турецкихъ войскъ, расположенныхъ въ Добруджѣ, въ концѣ мая простиралась до 11½ тысячъ человѣкъ, причемъ для непосредственной обороны Дуная турки имѣли: въ Мачинѣ — около 1.500 человѣкъ, въ Исакчѣ — 950 человѣкъ, въ Гирсово — 2.250 человѣкъ и въ Тульчѣ — 750 человѣкъ. Свѣдѣнiя эти подтверждались и показанiями болгаръ, бѣжавшихъ съ турецкаго берега; по ихъ словамъ, въ Мачинѣ и Гирсово находилось не болѣе, какъ по двѣ тысячи турецкихъ войскъ. Въ таблицахъ полковника Торси силы турокъ въ Добруджѣ, къ 27 мая, показаны въ 8.330 человѣкъ, не считая черкесовъ и баши-бузуковъ.

Въ частности, что касается намѣченнаго для переправы участка Галацъ — Браиловъ, то въ первыхъ числахъ iюня числительность наблюдавшихъ за нимъ турецкихъ войскъ возросла до четырехъ тысячъ. Главныя силы этого отряда занимали Мачинъ, а часть находилась на Буджакскомъ полуостровѣ.

Получивъ вышеприведенное предписанiе Главной Квартиры (отъ 31 мая) о совершенiи переправы въ окрестностяхъ Галаца и Браилова, генералъ-лейтенантъ Циммерманъ составилъ слѣдующiй планъ дѣйствiй:

Прежде всего предстояло навести мостъ черезъ главное русло Дуная между Браиловомъ и Гичетомъ. Затѣмъ, такъ какъ голова этого моста (у Гичета) упиралась въ широкiй разливъ Дуная, то предполагалось передовыя части переправить на правый берегъ при помощи дессантныхъ средствъ. Для этого, по окончанiи наводки моста, войска, направленныя изъ Галаца на лодкахъ, должны были высадиться на Буджакскiй полуостровъ и, опрокинувъ занимавшiй его передовой турецкiй отрядъ, прервать сообщенiя Мачина съ Исакчей. Въ тотъ же день вечеромъ долженъ былъ направиться дессантъ изъ Браилова вверхъ по Мачинскому рукаву и остановиться передъ Мачиномъ внѣ артиллерiйскаго огня. Затѣмъ предполагалось атаковать этотъ городъ одновременно съ двухъ сторонъ. Послѣ взятiя Мачина оставалось исправить размытую наводненiемъ дорогу Гичетъ — Мачинъ и, установивъ колесное сообщенiе черезъ Дунай, перевести по Браиловскому мосту на правый берегъ главныя силы Нижне-Дунайскаго отряда.

Согласно этому плану генералъ Циммерманъ приказалъ перейти изъ Галаца въ Браиловъ слѣдующимъ частямъ войскъ: "31 мая — 67-му Тарутинскому полку и 3-й батареѣ 17-й артиллерiйской бригады; 1 iюня — управленiю 2-й бригады 17-й пѣхотной дивизiи, лейбъ-Бородинскому полку, дивизiонному подвижному лазарету 17-й пѣхотной дивизiи, бригадному управленiю, 1-й, 5-й и 6-й батареямъ 17-й артиллерiйской бригады; 2 iюня — управленiю корпуса, 3-му баталiону Бѣлевскаго полка и летучему и подвижному № 24 паркамъ; 3 iюня — штабу 1-й Донской дивизiи, 15-му и 16-му Донскимъ полкамъ, 16-й и 17-й Донскимъ батареямъ, 18-му кавалерiйскому отдѣленiю летучаго парка; 4 iюня — штабу и управленiю 1-й бригады 17-й пѣхотной дивизiи, Бутырскому полку и 2-й и 4-й батареямъ 17-й артиллерiйской бригады; 5 iюня — 17-му и 18-му Донскимъ казачьимъ полкамъ и № 11 Донской батареѣ (а изъ Браилова въ Галацъ двумъ сотнямъ Донского казачьяго № 29 полка)".

Съ исполненiемъ этихъ передвиженiй къ 6 iюня сосредоточилось въ Браиловѣ 14 баталiоновъ, 24 сотни и 66 полевыхъ орудiй[65]; въ Галацѣ же, подъ начальствомъ начальника 18-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенанта Нарбута, осталось 9 баталiоновъ, 4 сотни и 38 орудiй[66].

Что касается подготовки дессантныхъ средствъ и матерiала для устройства моста, то бóльшая часть этихъ подготовительныхъ работъ, какъ уже было сказано въ третьей главѣ, была окончена къ началу iюня. Эти работы производились подъ наблюденiемъ инженеръ-полковника Клименко и при участiи 5-го сапернаго баталiона. Всего въ Галацѣ и Браиловѣ было собрано 35 деревянныхъ понтоновъ и до 250 лодокъ, полученныхъ реквизицiей. Кромѣ того, въ Галацѣ пятнадцать плотовъ было назначено для перевозки артиллерiи, а въ Браиловѣ для этой же цѣли были приспособлены четыре баржи. Для облегченiя перевозки войскъ на судахъ сдѣлано было распоряженiе о назначенiи изъ казаковъ опытныхъ гребцовъ. Для этого были сформированы двѣ команды гребцовъ: въ Браиловѣ — въ 200 человѣкъ и въ Галацѣ — въ 160 человѣкъ. Кромѣ того, 4 iюня въ Браиловъ прибыли изъ Измаила 72 вольнонаемныхъ гребца. Для перевозки мостовыхъ принадлежностей и для содѣйствiя устройству переправы назначалась часть Черноморскаго флотскаго отряда съ тремя транспортными пароходами, военнымъ пароходомъ "Великiй Князь Николай" и двумя паровыми катерами: "Царевна" и "Птичка".

Мѣсто для наводки моста у Браилова было выбрано напротивъ деревни Гичетъ въ 1½ верстѣ выше того пункта, у котораго произошла переправа русскихъ войскъ въ войну 1853-56 г.г. Тутъ лѣвый берегъ Дуная, возвыгаясь на 50–70 футовъ надъ уровнемъ воды, падаетъ обрывомъ и отдѣляется отъ рѣки полосою земли шириною въ 100–350 саженъ, въ то время сплошь залитою водою. Избранный пунктъ представлялъ слѣдующiя выгоды: 1) въ этомъ мѣстѣ имѣлся готовый колесный спускъ къ рѣкѣ, 2) можно было воспользоваться вѣтвью желѣзной дороги, идущей перпендикулярно къ Дунаю, и, уширивъ желѣзнодорожную насыпь, сократить длину моста, 3) полуразрушенныя строенiя Гичета должны были доставить на правомъ берегу матерiалъ для устройства ближайшей къ мосту части дорогм въ Мачинъ.

Къ работамъ по устройству Браиловскаго моста было приступлено 1 iюня. Къ этому времени прибывшая вода сильно размыла предназначавшуюся къ уширенiю желѣзердорожную насыпь. Работы начались уширенiемъ уцѣлевшей отъ разлива части этой насыпи на протяженiи 100 саженей. Одновременно было приступлено къ устройству моста на козлахъ (длиною въ 223 сажени) на мѣстѣ размытаго участка насыпи. Между тѣмъ изъ Галаца доставлялись буксирными пароходами всѣ части заготовленнаго тамъ плотового моста. Затѣмъ, съ 6 iюня, началась, при помощи буксирныхъ пароходовъ, наводка плотовъ, и къ 5 часамъ вечера 9 iюня мостъ былъ готовъ, причемъ вся длина плотового моста составила 246 саженъ.

Во все время работъ деревня Гичетъ была занимаема ротой, а по окончанiи устройства моста прикрытiе было усилено до двухъ ротъ. На ночь впереди ихъ (въ плавняхъ) отъ команды лейтенанта Никонова, составленной изъ охотниковъ отъ полковъ 17-й и 18-й дивизiй, выставлялись посты на лодкахъ. Охраненiе моста ниже и выше по Дунаю было возложено на начальника Черноморскаго флотскаго отряда капитанъ-лейтенанта Беклешова, а для охраненiя со стороны Браилова — у спуска къ мосту наряжалась полурота пѣхоты.

Для того, чтобы отвлечь вниманiе турокъ отъ Галаца и Браилова, генералъ Циммерманъ приказалъ 8, 9 и 10 iюня войскамъ, расположеннымъ противъ Тульчи, Исакчи и Гирсово, произвести демонстрацiи.

Затѣмъ, генералъ Циммерманъ предполагалъ направить дессантъ изъ Галаца на Буджакъ съ разсвѣтомъ 10 iюня, а вечеромъ того же дня — дессантъ изъ Браилова на Мачинъ, дабы 11 iюня совокупными силами атаковать Мачинъ. Объ этихъ предположенiяхъ имъ было донесено начальнику Штаба дѣйствующей армiи. Однако, уже 8 iюня генералъ Циммерманъ, опасаясь замедленiя работъ по устройству моста, телеграфировалъ генералу Непокойчицкому, что дессантъ на Буджакъ будетъ произведенъ только 11 или 12 iюня, а атака Мачина днемъ позже.

Въ отвѣтъ на это онъ получилъ 9 iюня телеграмму Главнокомандующаго такого содержанiя: "Переправа и атака Мачина необходимо должна быть сдѣлана на тѣхъ же основанiяхъ, какъ вы вчера сообщали, то есть (не отлогательно) въ субботу (11 iюня) съ разсвѣтомъ; на этомъ много мною основано, чего измѣнить нельзя. Государь Императоръ по этому разсчету выѣзжаетъ завтра вечеромъ, прибудетъ въ пятницу въ Браиловъ въ 3 часа утра; отложить переправу ни въ какомъ случаѣ невозможно".

Получивъ это приказанiе, генералъ Циммерманъ поспѣшилъ лично въ Галацъ, чтобы ускорить производство дессанта на Буджакскiй полуостровъ, поручивъ въ то же время лейтенанту Дубасову произвести въ ночь съ 9 на 10 iюня демонстрацiю отъ Браилова къ Мачину.

Буджакскiй полуостровъ, на который предполагалось произвести высадку, омывается: съ запада — протокомъ Орлигъ и озерами Гарванъ, Поду и Плоска; съ сѣвера — протокомъ Фурдогардори; съ востока — тѣмъ же протокомъ и рѣкою Чулонецъ. Весь полуостровъ сильно всхолмленъ. Въ сѣверной его части лежитъ скалистая гора Буджакъ. Западный скатъ ея крутъ и мѣстами обрывистъ; къ сѣверу же и востоку мѣстность спускается терассами. У южнаго ската горы Буджакъ находится самая узкая часть полуострова — шириною всего около полуверсты. Отсюда къ югу полуостровъ постепенно расширяется и у с. Гарванъ имѣетъ ширину болѣе двухъ верстъ. Здѣсь поперекъ его расположенъ рядъ высотъ, представляющихъ удобную позицiю дял встрѣчи непрiятеля, наступающаго съ сѣвера.

Для производства дессанта изъ Галаца на Буджакскiй полуостровъ были назначены: 69-й пѣхотный Рязанскiй и 70-й пѣхотный Ряжскiй полки и 1я полубатарея 4-й батареи 18-й артиллерiйской бригады, подъ общимъ начальствомъ командира 1-й бригады 18-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Жукова.

Для перевозки этихъ войскъ было приготовлено: 25 понтоновъ (на 42 человѣка каждый), 15 плотовъ для артиллерiи и до 80 лодокъ различной величины.

Соотвѣтственно этому количеству перевозочныхъ средствъ въ первую очередь дессанта были назначены четыре орудiя и десять ротъ пѣхоты, а именно: 5-я, 6-я и 10-я линейныя, 2-я и 3-я стрѣлковыя роты Рязанскаго полка; 5-я и 11-я линейныя и 1-я, 2-я и 3-я стрѣлковыя роты Ряжскаго полка.

Приказано было оставить въ обозѣ шинели и ранцы, взять съ собою по 96 патроновъ на человѣка и на четыре дня продовольствiя. Гребцами и рулевыми должны были служить люди своихъ полковъ, а на лодкахъ, назначенныхъ для буксированiя плотовъ съ артиллерiею, — саперы и казаки.

Такъ какъ на рекогносцировкахъ, произведенныхъ полковыми командирами, выяснилось, что наиболѣе удобное мѣсто для высадки находится на сѣверо-восточномъ берегу Буджакскаго полуострова, у рыболовныхъ сараевъ, то сюда должна была направиться главная часть дессанта — роты Рязанскаго полка и артиллерiя. Для того же, чтобы турки, занявъ крѣпкую позицiю на горѣ Буджакъ, не задержали этой части дессантнаго отряда, роты Ряжскаго полка должны были высадиться въ тылу у нихъ, на западномъ берегу полуострова, въ самом узкомъ его мѣстѣ.

Назначеннымъ для высадки войскамъ приказано было заблаговременно собраться: пѣхотѣ — у д. Заклый, а артиллерiи — у д. Затокъ. Отсюда они должны были вечеромъ 9 iюня направиться по разливу Дуная къ озеру Плоска, гдѣ остановиться въ камышахъ, въ ожиданiи захода луны. Послѣ этого, подъ прикрытiемъ темноты, дессантъ долженъ былъ двинуться къ мѣстамъ высадокъ, выйти на берегъ и на разсвѣтѣ атаковать турокъ. Овладѣвъ горою Буджакъ, войска первой очереди должны были прiостановиться и выждать, пока суда не подвезутъ вторую очередь дессанта. Затѣмъ, по сосредоточенiи 20 ротъ, предписывалось двинуться впередъ для занятiя Гарванскихъ высотъ. Таковы были распоряженiя, сдѣланныя передъ переправой.

Около 7 часовъ вечера лодки съ пѣхотой отплыли отъ д. Заклый. Генералъ Жуковъ, приказавъ командиру Рязанскаго полка полковнику Шульгину и командиру Ряжскаго полка полковнику Шелковникову плыть къ озеру Плоска и тамъ ждать его прибытiя, самъ отправился въ деревню Затокъ, чтобы наблюсти на нагрузкой на плоты артиллерiи.

Въ 10-мъ часу вечера всѣ лодки съ пѣхотой собрались въ камышахъ близъ озера Плоска. Ночь была тихая, лунная. Около полуночи луна стала скрываться и начало темнѣть. Приближалось время для дѣйствiя, время весьма непродолжительное (такъ какъ въ iюнѣ въ четвертомъ часу уже свѣтаетъ), а между тѣмъ генерала Жукова все еще не было. Командиры полковъ съѣхались на совѣщанiе. Полковникъ Шульгинъ высказалъ твердое намѣренiе, какъ только скорется луна, двинуться къ Буджакскому полуострову и произвести высадку въ указанномъ мѣстѣ; полковникъ же Шелковниковъ рѣшился ожидать прiѣзда генерала Жукова.

Во второмъ часу, когда совершенно стемнѣло, Рязанцы направились вдоль линiи телеграфныхъ столбовъ, къ мѣсту высадки у рыболовныхъ сараевъ. Сначала движенiе дессанта скрывалось камышами; но по выходѣ изъ нихъ на открытое мѣсто онъ былъ замѣченъ турками. Около 3 часовъ утра вся сѣверная окраина Буджакскаго мыса сразу освѣтилась ружейнымъ огнемъ, направленнымъ въ лодки. Такимъ образомъ, разсчитывать на неожиданность высадки было нельзя. Огибая Буджакъ, лодки снова вошли въ камыши, сильно затруднявшiе ихъ движенiе. Начинавшiйся разсвѣтъ далъ, однакожъ, возможность полковнику Шульгину возстановить порядокъ.

Съ началомъ зари стало видно, что турецкiе стрѣлки занимаютъ позицiю на горныхъ склонахъ, охватившихъ дугою мѣсто, избранное для производства дессанта. Однако, несмотря на сильный огонь, Рязанцы быстро высадились, причемъ прежде другихъ вышли на берегъ: поручикъ Эльснеръ, подпоручикъ Васильевъ и прапорщикъ Отрашкевичъ-Пажогинъ. Изъ нихъ Васильевъ убитъ, а Эльснеръ и Отрашкевичъ ранены. Высадившiяся роты тотчасъ же двинулись впередъ, стараясь охватить турокъ съ ихъ лѣваго фланга. Послѣднiе, угрожаемые дессантомъ Ряжскаго полка, уже приблизившимся въ это время къ западному берегу полуострова, поспѣшили очистить занимаемую ими позицiю и начали отступать по направленiю къ с. Гарванъ.

Было уже сказано, что суда съ ротами Ряжскаго полка остались на мѣстѣ въ ожиданiи прибытiя генерала Жукова. Въ третьемъ часу, видя, что послѣднiй не прибываетъ, полковникъ Шелковниковъ рѣшилъ не выжидать болѣе и двинулся по заранѣе указанному ему пути. Не успѣли, однако, Ряжцы пройти и версты, какъ ихъ нагналъ генералъ Жуковъ. Оказалось, что онъ заблудился въ камышахъ и только огонь, открытый турками по дессанту Рязанскаго полка, далъ ему возможность орiентироваться. Опасаясь, чтобы Рязанцы не потерпѣли отдѣльнаго пораженiя, генералъ Жуковъ тотчасъ же по своемъ прибытiи отдалъ приказанiе лодкамъ Ряжскаго полка свернуть съ первоначальнаго пути и направиться по кратчайшему направленiю къ берегу. Высадившись на полуостровъ, Ряжцы своимъ лѣвысъ флагомъ примкнули къ правому флангу Рязанцевъ, послѣ чего, слѣдуя за отступавшими турками, весь боевой порядокъ (десять ротъ) двинулся на югъ.

Генералъ Жуковъ, согласно первоначальному предположенiю, намѣревался прiостановить наступленiе, укрѣпиться на горѣ Буджакъ и держаться до прибытiя запоздавшей артиллерiи (четыре орудiя) и второй очереди дессанта (десять ротъ). Однако, вслѣдствiе отсутствiя при отрядѣ конныхъ ординарцевъ, это приказанiе не поспѣло во время. Войска продолжали быстро наступать на югъ. При этомъ, такъ какъ они обоими флангами держались береговъ, а полуостровъ къ югу расширялся, то боевая линiя все болѣе и болѣе растягивалась. Для заполненiя образовавшихся прорывов приходилось постепенно высылать части изъ резерва.

Тѣмъ временемъ, турецкiй отрядъ, отступавшiй отъ горы Буджакъ и усиленный подоспѣвшими изъ Мачина войсками, остановился на Гарванскихъ высотахъ и сталъ здѣсь окапываться. Силы турокъ, по опредѣленiю генерала Жукова, достигали до 3.000 человѣкъ пѣхоты и 300–400 всадниковъ иррегулярной кавалерiи, при 2 орудiяхъ. Въ исходѣ восьмого часа утра съ турецкой позицiи открыли артиллерiйскiй огонь, а вслѣдъ затѣмъ турки сами перешли въ наступленiе.

Для встрѣчи ихъ отрядъ генералъ-маiора Жукова расположился такъ: Ряжцы заняли правый участокъ боевой позицiи отъ озера Гарванъ до линiи телеграфныхъ столбовъ, а Рязанцы стали лѣвѣе до протока Фурдогардори. Весь боевой порядокъ занималъ по фронту около полутора версты.

Дѣло началось атакою турецкой пѣхоты на правый флангъ. Эта первая атака была отбита. Затѣмъ черкесы и баши-бузуки атаковали оба фланга русскаго боевого порядка, но также были отражены. При этомъ пали геройскою смертью находившiеся въ цѣпи подпоручики Ряжскаго полка Никольскiй и Васильевъ, бросившiеся со своими звеньями на встрѣчу турецкимъ всадникамъ.

Пользуясь наступившимъ у турокъ послѣ отраженiя ихъ кавалерiи временнымъ замѣшательствомъ, 3-я стрѣлковая рота Рязанскаго полка, подъ командою поручика Завабевскаго, контуженнаго въ голову и, несмотря на это, оставшегося въ строю, заняла с. Гарванъ. Немного спустя турецкая пѣхота оправилась и перешла въ наступленiе противъ центра, занятаго 2-ю стрѣлковою и 11-ю ротами Ряжскаго полка. Цѣпь этихъ ротъ была уже значительно ослаблена прежними потерями и почти не имѣла резервовъ, патроны приходили къ концу. Командиру 2-го баталiона подполковнику Акинфiеву удалось, однако, собрать кучку людей, человѣкъ въ сорокъ, которая, имѣя во главѣ поручика Ермолова, смѣло бросилась на турокъ въ штыки и оттѣснила ихъ.

Въ такомъ положенiи находилось дѣло, когда около полудня на подкрѣпленiе къ руской пѣхотѣ прибыло одно орудiе подъ командою капитана Лпинскаго. Какъ сказано выше, назначенная въ составъ дессантнаго отряда артиллерiя была заблаговременно перевезена къ д. Затокъ. Отсюда 9 iюня, поздно вечеромъ, она была двинута къ Буджакскому полуострову на девяти плотахъ, буксируемыхъ гребными судами: четыре плота съ орудiями, одинъ — съ зарядными ящиками и четыре — съ лошадьми. Въ густыхъ камышахъ движенiе происходило медленно. Къ тому же плоты нѣсколько разъ садились на мель. Къ 8 часамъ утра орудiя были доставлены къ мѣсту высадки Рязанскаго полка (у рыболовныхъ сараевъ). Двинуть ихъ на позицiю было, однако, невозможно вслѣдствiе отсутствiя лошадей. Плоты съ послѣдними, какъ болѣе тяжелые, значительно отстали. Наконецъ, въ 10 часовъ прибылъ одинъ плотъ съ лошадьми. Тотчасъ же было запряжено одно орудiе и послѣ труднаго подъема на гору направлено къ мѣсту боя. Здѣсь появленiе его произвело рѣшительный переворотъ. Увидѣвъ, что къ русскимъ войскамъ подходитъ артиллерiя, турки начали отступать къ Мачину.

Такимъ образомъ окончился бой на Гарванской позицiи.

Генералъ Жуковъ не преслѣдовалъ отступавшiя турецкiя войска, какъ потому, что съ занятiемъ Гарванскихъ высотъ, указанная выше цѣль дѣйствiй его отряда была достигнута, такъ и потому, что люди послѣ безсонной ночи и почти восьми-часового боя были крайне утомлены.

Потеря русскихъ войскъ состояла изъ 7 офицеровъ и 132 нижнихъ чиновъ. Изъ этого числа 68 % приходилось на Ряжскiй полкъ. Послѣ боя отрядъ генерала Жукова расположился на ночлегъ близъ с. Гарванъ. Только около этого времени стали прибывать къ нему орудiя, снаряды и патроны[67].

Какъ выше сказано, для отвлеченiя вниманiя турокъ отъ Буджакскаго полуострова лейтенанту Дубасову приказано было произвести демонстрацiю отъ Браилова къ Мачину. Вслѣдствiе этого онъ, съ пароходомъ "Великiй Князь Николай" и двумя паровыми катерами "Царевна" и "Шутка", въ 3 часа 20 минутъ утра 10 iюня подошелъ къ Мачину и послѣ перестрѣлки съ возведенной около этого города турецкой батареей возвратился въ Браиловъ.

Несмотря на успѣхъ высадки на Буджакскiй полуостровъ, генералъ-лейтенантъ Циммерманъ, наблюдавшiй за ходомъ боя съ парохода, стоявшаго у деревни Затокъ, рѣшилъ отказаться отъ выполненiя второй половины своего плана, т. е. отъ производства дессанта къ Мачину.

Въ письмѣ къ начальнику Штаба армiи, отправленномъ въ тотъ же день, онъ изложилъ причины этого рѣшенiя слѣдующимъ образомъ:

"Нѣтъ сомнѣнiя, что къ туркамъ прибыли значительныя подкрѣпленiя въ Мачинъ и поэтому прежнiя предположенiя, основанныя на числѣ непрiятеля въ Мачинѣ, теперь уже не годятся. Коренное правило войны, какъ извѣстно, — соображаться съ обстоятельствами. Притомъ, относительно занятiя Добруджи нѣсколько дней ранѣе или позже не составитъ важнаго значенiя, а двигаться впередъ изъ Мачина тогда только можно, когда устроится колесное сообщенiе между Браиловомъ и Мачиномъ. Вода стала скорѣе сбывать, потерпѣть нѣсколько дней, и вода будетъ убывать уже по полуфуту; между тѣмъ, подвигаться будемъ по дорогѣ на Мачинъ и скоро будемъ въ состоянiи выставить сильную артиллерiю противъ Мачина. А теперь атаковать его пароходами, баржами, паровыми катерами было бы чрезвычайно рискованно. Генералу Жукову на пути отъ Буджака до Мачина предстоитъ переходить черезъ хребетъ между с. Жижила и Мачиномъ, который турками укрѣпленъ. А главное, что пока еще не нашли мѣста, гдѣ бы удобно высадить пѣхоту изъ гребныхъ судовъ у Мачинскаго берега. Лейтенантъ Никоновъ провелъ нѣсколько ночей въ плавняхъ, пробираясь къ самому Мачинскому берегу, и нашелъ одно средство — переносить лодки на рукахъ изъ мелкаго мѣста въ глубокiй плесъ, для чего нужно вмѣстѣ съ тѣмъ рубить деревья въ водѣ. Это дѣло не пойдетъ подъ артиллерiйскимъ огнемъ. Въ Мачинскомъ рукавѣ Дуная положены мины, о томъ отовсюду свѣдѣнiя. Принимаемъ мѣры, чтобы обезпечить Жукова и сдѣлать его отрядъ самостоятельнымъ. Посылаемъ на лодкахъ людей, патроны, заряды, продовольствiе. У Жукова будетъ его бригада — Рязанскiй и Ряжскiй полки, одинъ баталiонъ Московскаго полка и четыре орудiя 4-фунтовыхъ".

Между тѣмъ, турки послѣ занятiя русскими войсками Буджакскаго полуострова не сочли возможнымъ держаться въ Мачинѣ и въ тотъ же день, 10 iюня, оставили его. Затѣмъ, 11 iюня была очищена ими Исакча, а 12 iюня — Гирсово и Тульча. Отряды, занимавшiе эти пункты, отступили на линiю Черноводы — Кюстенджи. Извѣстiе объ оставленiи турками Мачина было получено въ Браиловѣ вечеромъ 10 iюня отъ прибывшихъ съ праваго берега Дуная болгаръ. Въ ту же ночь Мачинъ былъ занятъ лейтенантомъ Никоновымъ, высадившимся съ охотниками на берегъ. Гирсово и Исакчу заняли охотники отъ наблюдавшихъ за этими пунктами (съ лѣваго берега Дуная) войскъ.

11 iюня, на другой день послѣ занятiя русскими войсками Буджакскаго полуострова, въ Галацъ прибылъ Императоръ Александръ II. Посѣтивъ въ госпиталѣ раненыхъ, Онъ выѣхалъ въ Браиловъ, гдѣ былъ встрѣченъ генералъ-лейтенантомъ Циммерманомъ. Прибывъ на бивакъ собранныхъ тутъ войскъ и поздравивъ ихъ съ переходомъ черезъ Дунай, Государь осмотрѣлъ мостъ и батареи у Браилова, послѣ чего въ 11 часовъ утра отбылъ въ Плоэшти.

Послѣ отъѣзда Государя генералъ Циммерманъ въ тотъ же день, 11 iюня, перевезъ въ Мачинъ на судахъ, буксируемыхъ пароходами, лейбъ-Бородинскiй полкъ и полубатарею 3-й батареи 17-й артиллерiйской бригады.

12 iюня въ Мачинъ прибылъ изъ с. Гарванъ и отрядъ генерала Жукова.

Въ теченiе трехъ дней, 12, 13 и 14 iюня, черезъ Дунай переправлялась 1-я Донская казачья дивизiя съ ея артиллерiей. При этомъ казачьи полки были двинуты по Браиловскому мосту и по дорогѣ Гичетъ — Мачинъ, а артиллерiя и обозы перевезены на пароходахъ и баржахъ. Дорога Гичетъ — Мачинъ почти на всемъ своемъ протяженiи была еще залита водою и представляла такiя трудности для движенiя, что казаки на прохожденiе 14 верстъ употребили 12 часовъ и при этомъ дивизiя потеряла 16 лошадей.

Тотчасъ же послѣ переправы конницы генералъ Циммерманъ выслалъ впередъ два отряда: одинъ, подъ начальствомъ командира 1-й бригады 1-й Донской казачьей дивизiи генералъ-маiора Янова, — на Исакчу и Тульчу, а другой, подъ начальствомъ начальника той же дивизiи генералъ-адъютанта Шамшева, — На Бабадагъ. Этимъ отрядамъ, кромѣ занятiя названныхъ пунктовъ, поручено было обезоруженiе черкесскаго населенiя въ очищенномъ непрiятелемъ краѣ, а также провѣрка довольно сбивчивыхъ свѣдѣнiй, получавшихся вх штабѣ корпуса, о числительности и о направленiи отступленiя турецкихъ войскъ.

Отрядъ генералъ-маiора Янова, въ составѣ 8 сотенъ и 4 конныхъ орудiй[68], выступивъ изъ Мачина съ разсвѣтомъ 14 iюня, прибылъ въ Исакчу въ 2 часа дня, а оттуда продолжалъ движенiе къ Тульчѣ, куда вступилъ въ 10 часовъ вечера. На всемъ пути казаки встрѣчены были самымъ радушнымъ образомъ христiанскимъ населенiемъ. Быстрое отступленiе турокъ спасло край отъ раззоренiя, и по пути попадались большiя стада рогатого скота и овецъ, а хлѣбъ, стоявшiй на корню, обѣщалъ обильную жатву. Только черкесскiя селенiя были покинуты жителями, бѣжавшими къ югу. 16 iюня генералъ-маiоръ Яновъ выступилъ обратно въ Мачинъ, оставивъ для поддержанiя порядка двѣ сотни въ Исакчѣ и Тульчѣ.

Отрядъ генералъ-адъютанта Шамшева, въ составѣ 10 сотенъ при 6 конныхъ орудiяхъ[69], выступилъ изъ Мачина утромъ 15 iюня и, переночевавъ въ д. Черное, продолжалъ движенiе черезъ с. Башкiой, а въ 5 часовъ пополудни слѣдующаго дня занялъ Бабадагъ. По свѣдѣнiямъ, собраннымъ генералъ-адъютантомъ Шамшевымъ въ Бабадагѣ, турецкiя войска отступили къ югу. Непрiятельскiй отрядъ, занимавшiй Тульчу, отошелъ въ Кюстенджи, гдѣ строились укрѣпленiя; по показанiямъ бѣглецовъ изъ этого города, гарнизонъ тамъ былъ незначителенъ и состоялъ, приблизительно, изъ 1.000 человѣкъ. Казачьи отряды, высланные генералъ-адъютантомъ Шамшевымъ по разнымъ направленiямъ, встрѣчались кое-гдѣ лишь съ мелкими черкесскими партiями, занимавшимися грабежомъ.

Между тѣмъ, вода на Дунаѣ убыла и къ 22 iюня дорога отъ Гичета къ Мачину была исправлена. Послѣ этого переправа войскъ пошла быстро и къ 25 iюня всѣ части XIV корпуса находились уже на правомъ берегу. Но еще до окончанiя перехода черезъ Дунай генералъ Циммерманъ сдѣлалъ распоряженiя для передвиженiя корпуса къ югу. Онъ предполагалъ до начала наступленiя въ Добруджу предварительно сосредоточить 18-ю пѣхотную дивизiю съ ея артиллерiею между деревнями Муслуй и Кады-Кишла, а 17-ю пѣхотную и 1-ю Донскую казачью дивизiи съ ихъ артиллерiею — въ окрестностяхъ деревни Карталъ.

Соотвѣтственно этому, генералъ-адъютанту Шамшеву было приказано къ 24 iюня перейти въ д. Карталъ, войска же, находившiяся въ Мачинѣ, направлены по дорогамъ: 1) на деревни Иглицу и Островъ къ Кады-Кишла, и 2) на деревни Иглицу, Игроманъ и Гайдаръ къ Карталу. Направленiе войскъ по этимъ путямъ, пролегавшимъ вблизи Дуная, представляло существенныя выгоды, давая возможность воспользоваться рѣкою, какъ коммуникацiонной линiей, и избѣгнуть перевозки необходимыхъ запасовъ по дорогамъ, представлявшимъ, по условiямъ мѣстности, нѣкоторыя трудности для движенiя транспортовъ.

Сдѣлавъ распоряженiе о заблаговременной отправкѣ запасовъ продовольствiя въ Гирсово, гдѣ полагалось образовать интендантскiй складъ, генералъ Циммерманъ вмѣстѣ съ тѣмъ обратилъ вниманiе на полное обезпеченiе сообщенiя по Дунаю противъ всякихъ покушенiй турецкой флотилiи. Для зптрудненiя доступа со стороны Силистрiи у Гирсова была возведена береговая батарея, которую вооружили двумя 24-фунтовыми пушками, доставленными водою изъ Браилова; для прегражденiя же доступа со стороны Сулины, на самомъ узкомъ мѣстѣ Сулинскаго рукова, близъ развѣтвленiя его съ Георгiевскимъ, было затоплено нѣсколько судовъ, нагруженныхъ пескомъ и щебнемъ.

26 iюня командиръ XIV корпуса со своимъ штабомъ прибылъ въ Гирсово, куда въ это время уже были перевезены изъ Гура-Яломицы баталiонъ Тульскаго полка съ 1-й батареей 18-й артиллерiйской бригады. Оставшiйся въ Гура-Яломицѣ Донской казачiй № 40 полкъ былъ направленъ въ Каларашъ, гдѣ долженъ былъ составить промежуточный отрядъ между войсками XIV корпуса и отрядомъ, занимавшимъ Ольтеницу.

Къ вечеру 27 iюня бóльшая часть войскъ XIV корпуса занимала ломанную линiю: Кады-Кишла, Муслуй, Дельгеръ, Карталъ, имѣя конныя части впереди, на линiи Юсибей, Шеринкiой, Кучикiой.

Съ уходомъ XIV армейскаго корпуса отрядъ генералъ-лейтенанта Веревкина былъ выключенъ изъ состава Нижне-Дуйнайскаго отряда и выступилъ въ Аккерманъ. Мѣсто его на Нижнемъ Дунаѣ заняли части войскъ IV корпуса: 61-й пѣхотный Владимiрскiй полкъ, 1-я батарея 16-й артиллерiйской бригады и Донской казачiй № 4 полкъ. Начальникъ этого послѣдняго отряда генералъ-маiоръ Александровъ былъ подчиненъ генералу Циммерману.

ГЛАВА VI

Переправа главныхъ силъ русской армiи черезъ Дунай у Зимницы — Систово

Рекогносцировки Дуная. — Предварительное сосредоточенiе главныхъ силъ русской армiи. — Окончательный выборъ пункта переправы. — Положенiе, занятое русскими войсками къ вечеру 14 iюня. — Расположенiе и силы турокъ. — Тактическiя свойства мѣстности Зимницкаго и Систовскаго побережья. — Переправа войскъ первой очереди. — Бой въ оврагѣ Текиръ-дере и на правомъ берегу его. — Переправа войскъ второй очереди. — Занятiе Систовскихъ высотъ. — Ходъ переправы по окончанiи боя. — Расположенiе переправившихся войскъ къ 18 iюня. — Пострйока мостовъ черезъ Дунай. — Переходъ на правый берегъ главныхъ силъ.

(Планы №№ 8, 9 и 10)

ъ первой главѣ сказано было, что обсужденiи общаго плана военныхъ дѣйствiй на Балканскомъ полуостровѣ было рѣшено произвести главную переправу русскихъ силъ черезъ Дунай гдѣ либо на участкѣ Никополь — Систово.

Затѣмъ, при окончательномъ выборѣ пункта переправы необходимо было принять во вниманiе: топографическiя особенности обоихъ береговъ Дуная; измѣненiя уровня воды вслѣдствiе сильнаго и запоздалаго разлива; свѣдѣнiя о расположенiи силъ противника, и, наконецъ, удобства борьбы съ турецкой боевой флотилiей.

Во всѣмъ этимъ причинамъ, Главнокомандущiй, не довольствуясь ранѣе добытыми свѣдѣнiями, приказалъ произвести новую развѣдку Дуная, начиная отъ устья рѣки Ольты и до самаго впаденiя его въ Черное море. Для исполненiя развѣдокъ назначено было девять партiй офицеровъ, коимъ приказано начать рекогносцировки утромъ 12 мая[70].

Очевидно, что большой раiонъ охваченный этими рекогносцировками, а равно одновременное появленiе развѣдочныхъ партiй на Дунаѣ были разсчитаны на то, чтобы по возможности скрыть дѣйствительныя намѣренiя относительно пункта переправы.

Всѣ донесенiя поступили въ двадцатыхъ числахъ мая[71].

Однако, вслѣдствiе не прекратившагося еще весенняго разлива Дуная и послѣ этого трудно было придти къ опредѣленному заключенiю о наиболѣе удобномъ пунктѣ для переправы главныхъ силъ.

Въ виду этого рѣшено было, въ ожиданiи спада воды, расположить войска такимъ образомъ, чтобы по окончательномъ выясненiи обстановки возможно было быстро и незамѣтно направить ихъ на любой пунктъ намѣченнаго участка Никополь — Систово.

Съ этою цѣлью, въ концѣ мая и въ началѣ iюня, Главнокомандущимъ были сдѣланы слѣдующiя распоряженiя для сосредоточенiя армiи:

А) Войскамъ XI армейскаго корпуса (11-я и 32-я пѣхотныя и 11-я кавалерiйская дивизiи)[72] было приказано, смѣнивъ Журжевскiй отрядъ генерала Скобелева 1-го, занять побережье Дуная отъ рѣки Веде до Калараша.

При этомъ командиру XI корпуса поставлены были слѣдующiя цѣли: а) прикрывать Бухарестъ, препятствуя всякимъ покушенiямъ турокъ переправиться на лѣвый берегъ въ окрестностяхъ Ольтеницы или Журжево; б) обезпечивать Журжево, Слободзею и Парапанъ, гдѣ назначена была постройка осадныхъ батарей и предполагалось заградить Дунай минами; в) привлечь вниманiе турокъ къ Туртукаю для того, чтобы оттянуть часть ихъ силъ отъ мѣста главной переправы; г) послѣ перехода главныхъ силъ армiи на правый берегъ и по приближенiи ихъ къ Рущуку, переправить часть XI корпуса черезъ Дунай и, овладѣвъ Туртукаемъ, предпринять поискъ на желѣзную дорогу между Рущукомъ и Варною, съ цѣлью испортить этотъ путь сообщенiя; д) постоянно сохранять связь съ Нижне-Дунайскимъ отрядомъ.

Для выполненiя всего вышесказаннаго командиру XI корпуса было приказано:

Занять Журжево 2-ю бригадою 32-й пѣхотной дивизiи и 1-ю бригадою 11-й кавалерiйской дивизiи, наблюдая за Дунаемъ отъ рѣки Веде до озера Гречилоръ; наблюденiе же участка отъ озера Гречилоръ до Ольтеницы поручить войскамъ 1-й бригады 32-й пѣхотной дивизiи, а отъ Ольтеницы до Калараша — 2-й бригадѣ 11-й кавалерiйской дивизiи; затѣмъ, войскамъ 11-й пѣхотной дивизiи расположиться на динiи Будешти — Фратешти и служить резервомъ для Журжевскаго и Ольтеницкаго отрядовъ.

Б) Командирамъ VIII, IX и XII корпусовъ сообщены были изъ Полевого Штаба маршруты, согласно которымъ части этихъ корпусовъ должны были, не позже 11 iюня, прибыть:

Къ деревнѣ Сяка — 14-я пѣхотная дивизiя, двѣ роты 7-го сапернаго баталiона, Уральская казачья сотня, 3-й, 4-й, 5-й и 6-й понтонные баталiоны и паркъ парусинныхъ понтоновъ.

Къ деревнѣ Пятра — 9-я пѣхотная дивизiя (за исключенiемъ Брянскаго полка съ 3-й батареей 9-й артиллерiйской бригады, направленныхъ въ Зимницу), 4-я стрѣлковая бригада, двѣ сотни 7-го пластунскаго баталiона, 5-й военно-телеграфный и всѣ артиллерiйскiе парки VIII корпуса.

Къ Зимницѣ — 1-я бригада Кавказской куазачьей дивизiи отъ Журжево, и 2-я бригада той же дивизiи изъ Александрiи.

Къ деревнѣ Сегарча — 31-я пѣхотная дивизiя и 9-я кавалерiйская дивизiя изъ Слатина.

Къ Руше-де-Веде — 5-я пѣхотная дивизiя, Донской № 34 полкъ и всѣ парки IX корпуса. Всѣмъ этимъ частямъ приказано было остановиться въ Руше-де Веде въ ожиданiи дальнѣйшихъ приказанiй. Въ случаѣ же, если бы до 8 iюня такихъ приказанiй не послѣдовало, то означенныя войска должны были слѣдовать къ деревнѣ Сегарча на присоединенiе къ прочимъ частямъ IX корпуса.

Къ деревнѣ Салча — вся пѣхота XII корпуса, болгарское ополченiе и 6-й военно-телеграфный паркъ. Артиллерiйскiе же парки XII корпуса должны были остановиться у Руше-де-Веде.

Къ деревнѣ Витанешти — 12-я кавалерiйская дивизiя.

Всѣ указанныя (въ пунктахъ А и Б) передвиженiя слѣдовало окончить къ 11 iюня. Затѣмъ, подходившiй уже XIII корпусъ Главнокомандующiй полагалъ сосредоточить къ Александрiи, въ видѣ общаго резерва армiи; подвозившiяся же по желѣзной дорогѣ (вслѣдъ за понтонными парками) войска IV корпуса — направить къ особо назначенному пункту, дабы впослѣдствiи можно было двинуть ихъ туда, куда потребуется.

Начавшееся уже передвиженiе войскъ неожиданно было прiостановлено замедленiемъ прибытiя понтонныхъ парковъ.

Въ Полевомъ Штабѣ 5 iюня получено было слѣдующее увѣдомленiе отъ начальника военныхъ сообщенiй: "Вслѣдствiе недостаточности подвижного состава и многочисленныхъ затрудненiй въ своевременномъ возвращенiи обратныхъ поѣздовъ, оказалось совершенно невозможнымъ доставить понтонные парки на конечную станцiю желѣзной дороги (Боняса) къ назначенному сроку; послѣднiй эшелонъ прибудетъ двумя днями позже, чѣмъ слѣдуетъ".

Въ виду этого извѣстiя Главнокомандующiй, дабы заблаговременно не привлекать вниманiя турокъ къ участку Дуная, намѣченному для переправы, приказалъ прiостановить на три дня всѣ передвиженiя армiи. Вмѣстѣ съ тѣмъ войскамъ немедленно разосланы были новыя распоряженiя, которыми предписывалось:

а) Частямъ IX корпуса, находившимся въ Слатинѣ, выступить оттуда 9 и 10 iюня. 5-й пѣхотной дивизiи и XII корпусу съ прикомандированными къ нимъ частями и съ парками остановиться у Руше-де-Веде.

б) 14-й пѣхотной дивизiи, 4-й стрѣлковой бригадѣ и двумъ сотнямъ 7-го пластунскаго баталiона собраться у деревни Бею.

в) 9-й пѣхотной дивизiи и 5-му военно-телеграфному парку остановиться у Александрiи.

г) Всѣмъ понтоннымъ паркамъ собраться окончательно у Бею къ 12 iюня.

д) 1-й бригадѣ Кавказской казачьей дивизiи, по смѣнѣ ея войсками 11-й кавалерiйской дивизiи, собраться у дерени Гогошари-веки; 2-й же бригадѣ этой дивизiи оставаться временно у Александрiи.

е) 12-й кавалерiйской дивизiи выступить изъ деревни Копачени не 7, а 10 iюня.

Затѣмъ, всѣ названныя части должны были слѣдовать въ указанныя прежними маршрутами пункты и прибыть къ нимъ на три дня позже назначеннаго срока, то есть вмѣсто 11 iюня — 14 iюня.

Таковы были распоряженiя, отданныя въ первыхъ числахъ iюня по армiи, для сосредоточенiя къ мѣсту переправы ея главныхъ силъ.

Между тѣмъ уровень воды въ Дунаѣ понизился и Главнокомандующiй счелъ необходимымъ лмчно произвести оокнчательную развѣдку съ цѣлью точнаго опредѣленiя пункта переправы.

Въ сопровожденiи Начальника Штаба генералъ-адъютанта Непокойчицкаго и его помощника генералъ-маiора Левицкаго, Великiй Князь 8 iюня, въ 2½ часа пополудни, выѣхалъ по желѣзной дорогѣ изъ Плоэшти по направленiю на Бухарестъ. О цѣли этой поѣздки, какъ сказано въ журналѣ военныхъ дѣйствiй, веденномъ въ Полевомъ Штабѣ, не было извѣстно даже чинамъ этого Штаба. Прибывъ въ тотъ же день вечеромъ въ Бухарестъ и проведя короткое время у князя Карла, Главнокомандующiй скрытно и ночью оставилъ румынскую столицу. Послѣ личныхъ развѣдокъ вдоль Дуная отъ Зимницы до Турну-Магурелли, Главнокомандующимъ собрано было въ послѣднемъ пунктѣ, 10 числа въ 5 часовъ пополудни, совѣщанiе, въ которомъ участвовали генералы: начальникъ Штаба армiи Непокойчицкiй, его помощникъ Левицкiй, начальникъ артиллерiи князь Масальскiй, начальникъ инженеровъ Деппъ и начальникъ 14-й пѣхотной дивизiи Драгомировъ.

Тогда же Главнокомандующiй отдалъ окончательное приказанiе: произвести переправу черезъ Дунай у Зимницы — Систово въ ночь съ 14 на 15 iюня.

Производство дессанта было поручено командующему 14-й пѣхотной дивизiей Свиты Его Величества генералъ-маiору Драгомирову, которому было сообщено, что, по имѣвшимся въ Главной Квартирѣ свѣдѣнiямъ, турки имѣли близъ пункта переправы: у Систово — 1.500 человѣкъ и у Вардена — 2.900 человѣкъ съ артиллерiей.

Все касающееся дѣла переправы у Зимницы содержалось въ величайшей тайнѣ, приказанiя отдавались почти исключительно словесныя. Даже Императору Александру II Главнокомандующiй сообщилъ о мѣстѣ переправы лишь въ 8 часовъ вечера 14 iюня въ селенiе Драча[73]. Къ разряду мѣръ, принятыхъ для сокрытiя дѣйствительнаго пункта переправы, слѣдуетъ отнести секретный отзывъ, отъ 12 iюня, начальника Штаба армiи командиру IX армейскаго корпуса барону Криденеру, въ коемъ говорилось, что Главнокомандующiй рѣшилъ направить IX корпусъ "въ головѣ другихъ частей армiи", на Никополь, "черезъ переправу со стороны деревни Сяка"[74]. Наконецъ, для того, чтобы развлечь, вниманiе турокъ, приказано было русскимъ и румынскимъ батареямъ, вооруженнымъ осадными орудiями, начиная съ 14 iюня, въ теченiе трехъ дней усиленно обстрѣливать Рущукъ, Никополь и Виддинъ.

Въ составъ отряда генерала Драгомирова вошли слѣдующiя части: 14-я пѣхотная дивизiя съ ея артиллерiей, 4-я стрѣлковая бригада, сводная рота Гвардейскаго отряда почетнаго конвоя Его Величества[75], двѣ сотни 7-го пластунскаго баталiона, 1-я и 2-я горныя батареи и Донской казачiй № 23 полкъ, всего 16¾ баталiоновъ, 6 сотенъ и 64 орудiя.

Перевозка этого отряда на правый берегъ Дуная была поручена начальнику 3-й саперной бригады генералъ-маiору Рихтеру, который, какъ сказано, участвовалъ въ развѣдкѣ у Зимницы партiи полковника Нагловскаго, а также присутствовалъ при личной рекогносцировкѣ Главнокомандующаго. Въ распоряженiе генерала Рихтера были назначены 3-й, 4-й, 5-й и 6-й понтонные баталiоны, паркъ парусинныхъ понтоновъ, команда моряковъ Гвардейскаго экипажа въ 344 человѣка и Уральская казачья сотня[76].

Затѣмъ, Главнокомандующiй отдалъ слѣдующiя приказанiя для сосредоточенiя армiи къ пункту переправы:

1) Отряду генералъ-маiора Драгомирова собраться у Зимницы къ вечеру 13 iюня.

2) 9-й пѣхотной дивизiи (безъ 35-го пѣхотнаго Брянскаго полка и 3-й батареи 9-й артиллерiйской бригады)[77] продолжать движенiе къ Пятрѣ, гдѣ и ожидать дальнѣйшихъ приказанiй.

3) 1-й бригадѣ Кавказской казачьей дивизiи оставаться у села Бею, впредь до приказанiй, а 2-й бригадѣ той же дивизiи выступить изъ Александрiи 13 iюня и прибыть къ Зимницѣ въ ночь на 14 число.

4) Изъ войскъ IX корпуса оставить одну бригаду 31-й пѣхотной дивизiи, съ тремя 9-фунтовыми батареями, у Турну-Магурелли, направивъ сюда же 9-фунтовую батарею 5-й артиллерiйской бригады; остальныя же войска корпуса сосредоточить къ деревнѣ Сяка[78].

При этомъ командиру IX корпуса было сообщено, что войска его, слѣдуя во главѣ другихъ частей армiи, произведутъ переправу на паромахъ, у Фламунды, и затѣмъ должны двинуться къ Никополю. Сообщенiе это, какъ было замѣчено, входило въ число мѣръ для сохраненiя въ тайнѣ истинныхъ намѣренiй Главнокомандующаго.

5) XII корпусу и болгарскому ополченiю направиться къ Войводѣ и Кроскѣ.

6) 35-й пѣхотной дивизiи идти изъ Александрiи къ Фрумозѣ; за нею слѣдовать и остальнымъ частямъ XIII аомейскаго корпуса.

7) Изъ состава 8-й и 9-й кавалерiйскихъ дивизiй выдѣлить драгунскiе полки съ 16-ю конною батареею и, образовавъ изъ этихъ частей отдѣльную драгунскую бригаду, двинуть ее, 15 iюня, къ Пятрѣ.

8) Остальнымъ тремъ полкамъ 9-й кавалерiйской дивизiи 15 iюня смѣнить по линiи Дуная полки 8-й кавалерiйской дивизiи.

Такимъ образомъ, къ вечеру 14 iюня въ раiонѣ Зимница — Турну — Александрiя (гдѣ для самыхъ отдаленныхъ войскъ переходъ до мѣста переправы не превышалъ 40 верстъ) собралось четыре армейскихъ корпуса (VIII, IX, XII и XIII).

Турки, какъ теперь извѣстно изъ таблицъ полковника Артамонова, составленныхъ по окончанiи войны по порученiю Великаго Князя Николая Николаевича Старшаго, имѣли въ это время (къ 15 iюня) близъ пункта переправы: у Систово — одинъ баталiонъ и одинъ эскадронъ при двухъ орудiяхъ, всего 770 человѣкъ и у Вардена — пять баталiоновъ при четырехъ орудiяхъ, всего 3.330 человѣкъ. Ближайшiя подкрѣпленiя для этихъ войскъ находились въ семидесяти верстахъ въ Тырновѣ — 4.000 человѣкъ, въ шестидесяти верстахъ въ Рущукѣ — 21.200 человѣкъ и въ сорока верстахъ въ Никополѣ — 9.800 человѣкъ.

Эти цифры довольно близко подходятъ къ даннымъ, приводимымъ въ таблицахъ полковника Торси, къ началу iюня.

Что касается укрѣпленiй, то на берегу Дуная, у Систово, были возведены двѣ земляныя батареи, каждая на шесть орудiй, и, кромѣ того, такая же батарея находилась на горѣ Тепе-Бунаръ къ юго-западу отъ Вардена. Эти батареи не были вооружены и ихъ предполагалось въ случаѣ нужды занять полевыми орудiями изъ Систовскаго и Варденскаго отрядовъ.

Турецкiй главнокомандующiй Абдулъ-Керимъ-паша догадывался о намѣренiи русской Главной Квартиры совершить переправу на Среднемъ Дунаѣ, но при наличныхъ своихъ силахъ не считалъ возможнымъ ей воспрепятствовать.

Это видно изъ слѣдующаго донесенiя, отправленнаго имъ въ Константинополь въ началѣ iюня:

"Главныя попытки непрiятеля къ переправѣ должны послѣдовать между Рущукомъ и Виддиномъ, а такъ какъ тамъ мы не имѣемъ ни сильныхъ крѣпостей, ни большихъ отрядовъ, которые были бы въ состоянiи отразить непрiятеля, то я слагаю съ себя отвѣтственность за успѣхъ его переправы на этомъ участкѣ".

Это мнѣнiе — о невозможности воспрепятствовать переправѣ на Среднемъ Дунаѣ — раздѣлялось и въ Константинополѣ. Вообще, войска, расположенныя въ Придунайской Болгарiи и сосредоточенныя въ основномъ въ четыреугольникѣ крѣпостей и въ Виддинѣ, не предназначались для дѣйствiй въ полѣ, что видно изъ слѣдующаго указа султана "Высокой Портѣ" отъ 11 iюня:

"Изъ полученнаго нами теперь сообщенiя сердаръ-экрема видно, что русскiе готовятся къ совершенiю переправы черезъ Дунай. Отряды, расположенные на флангахъ оборонительной линiи Дуная, предназначены лишь для обороны; для полевыхъ же сраженiй, для воспрепятствованiя наступленiю непрiятеля внутрь страны, для встрѣчи его главныхъ силъ, въ какомъ бы пунктѣ онѣ не появились, и для угрозы пути ихъ отступленiя, если то будетъ возможно… необходимо будетъ сформировать резервъ".

Генералъ-маiоръ Драгомировъ прибылъ 11 iюня изъ Турну-Магурелли въ Бею, гдѣ былъ собранъ дессантный отрядъ. На другой день утромъ онъ собралъ начальниковъ подчиненныхъ ему частей, передалъ имъ словесно приказанiе о движенiи къ Зимницѣ и точно указалъ мѣста остановки, разсчитанныя такъ, чтобы туркамъ съ противоположнаго берега войскъ видно не было. Движенiе тремя эшелонами назначено начать въ 5 часовъ пополудни 12 числа и окончить съ разсвѣтомъ 14[79].

Сверхъ того, 1-й бригадѣ 14-й пѣхотной дивизiи приказано было получить сколько можно шанцеваго инструмента отъ понтонныхъ баталiоновъ, что и исполнено было въ тотъ же день.

Согласно приказанiю отрядъ генералъ-маiора Драгомирова двинулся отъ Бкю тремя эшелонами:

Первый эшелонъ (13-й, 15-й и 16-й стрѣлковые баталiоны[80], двѣ сотни 7-го пластунскаго баталiона, Донской казачiй № 23 полкъ, 1-я и 2-я горныя батареи) выступилъ изъ окрестностей Бею 12 iюня въ 5 часовъ вечера и прибылъ къ Зимницѣ на разсвѣтѣ 13 iюня. При этомъ эшелонѣ двигались и всѣ части, назначенныя для перевозки отряда черезъ Дунай.

Второй эшелонъ (1-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи, сводная рота почетнаго конвоя, 1-я, 2-я и 3-я батареи 14-й артиллерiйской бригады) выступилъ изъ Бею 13 iюня въ 2 часа пополудни, а въ Зимницу прибылъ ночью того же числа.

Третiй эшелонъ (2-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи съ 5-ю и 6-ю батареями 14-й артиллерiйской бригады) выступилъ 13 числа въ 5 часовъ пополудни, а на разсвѣтѣ 14 былъ у Зимницы.

По мѣрѣ прибытiя войскъ къ назначеннымъ имъ мѣстамъ, они распологались бивакомъ, не разбивая палатокъ и укрываясь постройками и находившимися въ окрестностяхъ города садами. Особенное вниманiе при этомъ было обращено на скрытiе понтонныхъ парковъ, обозовъ и артиллерiи.

Хотя турецкiе посты еще прежде этого ежедневно могли видеть около Зимницы купающихся людей и значительное число лошадей на водопоѣ, а потому должны были знать о присутствiи здѣсь довольно крупнаго отряда[81], но, чтобы скрыть отъ турокъ увеличенiе силъ, людямъ не дозволялось собираться на открытыхъ мѣстахъ; при купаньѣ же и водопоѣ установленъ послѣдовательный порядокъ и, кромѣ того, усиленъ надзоръ за прибывавшими на бивакъ и уходившими съ него частными лицами.

Мѣсто, избранное для переправы главныхъ силъ русской армiи черезъ Дунай, представляло какъ въ стратегическомъ, такъ и въ тактическомъ отношенiяхъ нѣкоторыя несомнѣнныя выгоды.

Въ стратегическомъ отношенiи, при выборѣ этого пункта, находившагося вблизи главной операцiонной линiи (Систово — Тырновъ — Адрiанополь), значительно сокращалось разстоянiе до Балканъ и укорачивалась операцiонная линiя въ самомъ опасномъ ея участкѣ, проходившемъ вблизи главныхъ силъ турокъ, сосредоточенныхъ въ четыреугольникѣ крѣпостей.

Тактическiя выгоды Зимницко-Систовскаго раiона заключались въ томъ, что тутъ русло рѣки пересѣкалось двумя большими островами — Бужиреску и Адда, облегчавшими устройство мостовъ и дававшими возможность собрать за ними всѣ матерiалы и перевозочныя средства. Кромѣ того, топографическiя свойства праваго Дунайскаго побережья позволяли передовымъ войскамъ, послѣ переправы, занять сильную оборонительную позицiю для прикрытiя мостовыхъ сооруженiй.

Къ условiямъ, неблагопрiятствовавшимъ переправѣ, слѣдуетъ отнести: значительную ширину Дуная и командованiе его праваго (Систовскаго) берега надъ лѣвымъ (Зимницкимъ), почти совершенно открытымъ, что принуждало стягивать войска къ мѣсту посадки только ночью и затрудняло поддержку ихъ огнемъ артиллерiи при самой переправѣ.

Насколько можно было разсмотрѣть, правый берегъ спускался къ рѣкѣ почти отвѣсными обрывами, у подножiя которыхъ тянулась лишь узкая песчаная отмель. Противъ Систово виднѣлся разработанный спускъ къ Дунаю, а восточнѣе — къ рѣкѣ шло нѣсколько едва замѣтныхъ тропинокъ. Только въ устье ручья Текиръ-дере, около трехъ верстъ ниже Систово, чернѣлась отлогая впадина, казавшаяся удобною для причала понтоновъ и подъема на берегъ высадившихся войскъ. Далѣе къ югу, въ полутораверстномъ разстоянiи отъ линiи берега и почти параллельно ему, тянулись такъ называемыя Систовскiя высоты, покрытыя виноградниками, садами и кустарникомъ.

На участкѣ у Зимницы, избранномъ для сосредоточенiя и посадки войскъ на суда, возвышенный лѣвый берегъ, не дойдя до русла Дуная, круто обрывается и образуетъ широкую низину, обыкновенно затопляемую весеннимъ половодьемъ. Ко дню переправы эта низина еще не успѣла просохнуть и для колеснаго движенiя была малодоступна. Къ тому же, она прорѣзывалась двумя протоками, изъ коихъ одинъ шелъ вдоль южной окраины города Зимницы, почти параллельно Дунаю, а другой, направляясь къ этому городу съ юга, соединялъ первый протокъ съ Дунаемъ у острова Бужиреску. Оба эти протока были настолько глубоки, что могли служить для сплава понтоновъ отъ Зимницы къ мѣсту посадки войскъ.

Отъ города Зимницы вели къ Дунаю три крутые съѣзда, изъ нихъ два шли отъ западной, а одинъ — отъ южной окраины города. По этому послѣднему войска отряда генералъ-маiора Драгомирова должны были спуститься и затѣмъ двигаться къ мѣсту посадки на суда черезъ низину. Путь этотъ былъ заблаговременно исправленъ. Для этого генералъ-маiору Рихтеру было приказано: въ ночь съ 13 на 14 iюня устроить мостъ на парусинныхъ понтонахъ черезъ ближайшiй къ Зимницѣ протокъ, а затѣмъ еще два моста на козлахъ — черезъ глубокiя водомоины, лежавшiя на дальнѣйшемъ пути слѣдованiя войскъ.

Въ 5 часовъ утра 14 iюня генералъ Драгомировъ пригласилъ къ себѣ на квартиру командира 53-го пѣхотнаго Волынскаго полка полковника Родiонова и всѣхъ баталiонныхъ командировъ. Тутъ призванные въ первый разъ узнали, что переправа назначена у Зимницы въ ночь съ 14 на 15 число и что переправиться первымъ долженъ ихъ полкъ. Затѣмъ генералъ Драгомировъ, чтобы не привлекать вниманiя турокъ, указалъ всѣмъ изъ квартиры мѣста посадки дессанта и желательный пунктъ высадки — устье ручья Текиръ-дере.

Генералъ Драгомировъ, давая разъясненiя, подтвердилъ, чтобы во время переправы ни въ какомъ случаѣ не стрѣлять съ понтоновъ; послѣ же высадки берегъ очищать штыками. Онъ указалъ, что главная цѣль боя — завладѣнiе Систовскими высотами, и предложилъ ознакомиться съ противоположнымъ берегомъ при помощи биноклей[82].

Къ сказанныму остается добавить, что ближайшiя наблюденiя убѣждали въ слабой охранѣ турками участка Дуная, на которомъ должна была произойти переправа. На берегу стояла лишь рѣдкая цѣпь постовъ, а у селенiя Вардена бѣлѣлись палатки небольшого лагеря.

Около 5 часовъ пополудни 14 iюня въ отрядѣ генерала Драгомирова приступлено было къ разсчету войскъ для переправы. Первоначально имѣлось въ виду весь отрядъ переправить въ семь очередей. Для этого, соображаясь съ количествомъ перевозочныхъ средствъ, предполагалось въ каждую очередь назначить по 12 ротъ пѣхоты, 60 казаковъ и 8 орудiй съ лошадьми и прислугою.

Въ составъ первой очереди назначены были: 1-й и 2-й баталiоны и всѣ стрѣлковыя роты Волынскаго полка, сотня 7-го пластунскаго баталiона, 60 казаковъ 23-го Донского полка и 2-я горная батарея, всего численностью около 2½ тысячъ, подъ общимъ начальствомъ командира Волынскаго полка полковника Родiонова.

Войска первой очереди, выйдя на турецкiй берегъ, должны были, для прикрытiя мѣста высадки, расположиться, приблизительно, слѣдующимъ образомъ: 1-й стрѣлковой ротѣ, примыкая правымъ флангомъ къ Дунаю, занять позицiю западнѣе ручья Текиръ-дере и фронтомъ къ сторонѣ Систово; 2-й стрѣлковой ротѣ, примкнувъ къ Дунаю лѣвымъ флангомъ, стать также къ западу отъ ручья Текиръ-дере, но вдоль его лѣваго берега, лицомъ къ Рущуку и Вардену; одной пластунской сотнѣ, имѣя въ поддержкѣ 3-ю стрѣлковую роту, составить фронтъ къ югу. За этими частями, въ видѣ общаго резерва, должны были собраться остальныя войска.

Что касается технической стороны дессантной операцiи, то она была опредѣлена приказомъ по 3-й саперной бригадѣ, отданнымъ генералъ-маiоромъ Рихтеромъ 7 iюня, когда пунктъ переправы еще не былъ окончательно выбранъ. Въ этомъ приказѣ, между прочимъ, говорилось слѣдующее:

"Переправа дессанта будетъ производиться: пѣхоты на понтонахъ, а артиллерiи — на паромахъ; 3-й, 4-й и 5-й понтонные баталiоны дадутъ по двѣнадцати полуторныхъ и по восьми обыкновенныхъ понтоновъ, а 6-й понтонный баталiонъ — шесть паромовъ изъ полуторныхъ понтоновъ и восемь обыкновенныхъ понтоновъ".

"На каждый полуторный понтонъ назначить по восьми гребцовъ; на каждый обыкновенный — по шести гребцовъ; сверхъ того, на каждый понтонъ по два рулевыхъ и одного понтонера съ сумкою (съ прострѣльными пробками)".

"На каждый полуторный понтонъ сажать 45 пѣхотинцевъ, а на обыкновенный — 30, то есть пѣхотную роту въ 180 человѣкъ на четырехъ полуторныхъ или шести обыкновенныхъ понтонахъ. Посему 3-й, 4-й и 5-й понтонные баталiоны на двѣнадцати полуторныхъ и шести обыкновенныхъ понтонахъ поднимутъ для одного рейса каждый четыре роты, а 6-й понтонный баталiонъ на шести обыкновенныхъ понтонахъ — одну роту; остающiеся же два понтона съ баталiона составятъ запасные понтоны, которые во время переправы будутъ стоять на указанныхъ мѣстахъ съ санитарами, спасательными кругами, концами (веревками) и пловцами для поданiя помощи. На этихъ же понтонахъ будутъ переправляться начальствующiя лица отъ полковыхъ командировъ и выше".

Этотъ приказъ былъ дополненъ подробной инструкцiей, опредѣлявшей порядокъ посадки, переправы и высадки на непрiятельскiй берегъ.

Таковы были предварительныя распоряженiя по русскимъ инженернымъ войскамъ, долженствовавшимъ участвовать въ операцiи дессанта у Систово.

Завѣдыванiе переправой пѣхоты возложено было на командира 4-го понтоннаго баталiона полковника Копанскаго, а переправой артиллерiи и казаковъ — на командира 6-го понтоннаго баталiона полковника Вартминскаго. Перевозочныя средства, которыя могли прибыть во время самой переправы, должны были поступить въ распоряженiе командира 3-го понтоннаго баталiона полковника Доморацкаго.

Около 11 часовъ войска первой очереди выступили къ мѣсту посадки, куда прибыли въ началѣ перваго часа ночи[83]. Здѣсь ихъ уже ждали понтоны.

Еще около 9 часовъ вечера, по приказанiю командира 3-й саперной бригады генералъ-маiора Рихтера, къ ближайшему къ Зимницѣ протоку спустились 3-й, 4-й и 5-й понтонные баталiоны. Спустивъ свои понтоны на воду, они, по соединительному протоку, вышли съ ними въ главное русло Дуная, гдѣ и выстроились около его берега, прикрываясь островомъ Бужиреску. Въ то же время для перевозки артиллерiи и казаковъ составлены были особые паромы изъ понтоновъ 6-го баталiона, который прошелъ прямо къ берегу Дуная и остановился близъ пароходной пристани.

Для прикрытiя работъ понтонныхъ баталiоновъ изъ Зимницы заблаговременно были высланы 5-я и 6-я роты 35-го пѣхотнаго Брянскаго полка, занявшiя островъ Бужиреску. Дабы усилить это прикрытiе и поддержать переправу артиллерiйскимъ огнемъ, приказано было 14 iюня, въ 9 часовъ вечера, двинуть изъ Зимницы на Дунайскiй берегъ весь Брянскiй полкъ и сорокъ 9-фунтовыхъ орудiй, подъ общимъ начальствомъ командира Брянскаго полка полковника Липинскаго. Части эти выступили изъ Зминицы вслѣдъ за фурами 6-го понтоннаго баталiона. Задерживаемыя въ пути, онѣ, дойдя до Дунайскаго берега, заняли слѣдующее положенiе: 1-я, 2-я и 3-я батареи 14-й артиллерiйской бригады стали ниже пароходной пристани, примыкая къ ней правымъ флангомъ и имѣя въ прикрытiи 2-й баталiонъ, двѣ роты котораго, какъ сказано выше, занимали островъ Бужиреску; версты на три ниже по рѣкѣ были поставлены 2-я и 3-я батареи 9-й артиллерiйской бригады, подъ прикрытiемъ 1-го баталiона; малодоступный промежутокъ между этими двумя частями войскъ долженъ былъ наблюдать 3-й баталiонъ. Чтобы уменьшить потери отъ огня на открытыхъ участкахъ устроили ровики для стрѣлковъ и окопы для зарядныхъ ящиковъ, а передъ орудiями лѣваго фланга были накиданы большiя глыбы вязкой глины. Такъ какъ мѣсто расположенiя лѣвофланговой батареи было топкое, то орудiя были установлены на толстомъ слоѣ хвороста.

Артиллерiйскiй огонь предполагалось открыть только послѣ того, какъ турки стрѣльбою обнаружатъ свое расположенiе. Батареи же, стоявшiя на лѣвомъ флангѣ позицiи, кромѣ поддержки переправляющихся войскъ, должны были стрѣлять по судамъ турецкаго флота, въ случаѣ ихъ прорыва черезъ загражденiя. Расположенiе войскъ отряда полковника Липинскаго и всѣ работы на его позицiи были окончены къ 11½ часамъ вечера.

Ко времени подхода дессантныхъ войскъ къ пристани, здѣсь уже находились: Свиты Его Величества генералъ-маiоръ Драгомировъ, назначенный состоять при немъ генеральнаго штаба капитанъ Великiй Князь Николай Николаевичъ Младшiй и Свиты Его Величества генералъ-маiоръ Скобелевъ 2-й[84]. Съ войсками первой очереди назначено слѣдовать командиру 1-й бригады 14-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiору Iолшину и генеральнаго штаба капитану Мальцеву.

Тихо и безъ суеты размѣщались люди въ понтонахъ, начавшихъ послѣдовательно вытягиваться по рѣкѣ. Въ исходѣ второго часа ночи тронулся головной понтонъ пѣхотнаго дессанта, а спустя полчаса отвалилъ отъ берега послѣднiй паромъ съ горною артиллерiею.

Вытянувшись въ линiю, всѣ понтоны, огибая островъ Адду, старались взять направленiе на устье ручья Текиръ-дере. Вначалѣ погода благопрiятствовала плаванiю: поднявшiйся низовой вѣтеръ затемнялъ облаками луну и заглушалъ шумъ ударовъ нѣсколькихъ сотенъ веселъ. Вскорѣ, однако, порядокъ въ движенiи судовъ сталъ нарушаться. Уже во время прохожденiя возлѣ острова Адды головной понтонъ, а затѣмъ и два парома съ артиллерiею сѣли на мель. При дальнѣйшемъ же плаванiи, по главному руслу рѣки, флотилiя еще болѣе разстроилась. Въ ночной темнотѣ трудно было направлять суда къ заранѣе избранному мѣсту высадки; вѣтромъ же и волненiемъ разбрасывало понтоны въ разныя стороны, а нѣкоторые изъ нихъ сильнымъ теченiемъ уносились внизъ по Дунаю. Такимъ образомъ, только нѣсколькимъ лодкамъ удалось случайно попасть къ самому устью Текиръ-дере; прочiя же приставали къ берегу, по одиночкѣ, выше и ниже этого устья.

Такая разброска дессанта, конечно, могла бы повести къ опаснымъ послѣдствiямъ, но сторожевые посты турокъ замѣтили приближенiе понтоновъ лишь тогда, когда они уже были въ нѣсколькихъ стахъ шагахъ отъ берега. Открывъ частый ружейный огонь, турки вначалѣ даже позабыли зажечь сигнальный маякъ.

Ранѣе другихъ, въ третьемъ часу ночи, подплыла и стала высаживаться на берегъ, въ полуверстѣ западнѣе Текиръ-дере, 1-я стрѣлковая рота подъ командою штабсъ-капитана Остапова. Стрѣлки, подсаживая другъ друга, цѣпляясь шанцевымъ инструментомъ и палаточными веревками, по одиночкѣ взобрались на береговую кручу. Здѣсъ оказалось, что они находятся близъ назначеннаго имъ мѣста. Въ виду этого штабсъ-капитанъ Остаповъ разсыпалъ цѣпь и, продвинувъ ее на нѣсколько сотъ шаговъ къ сторонѣ Систово, занялъ позицiю фронтомъ на западъ. Къ стрѣлкамъ присоединились части 1-й и 3-й ротъ, высадившiяся на берегъ около того же пункта. Между тѣмъ въ нѣсколькихъ стахъ шагахъ восточнѣе вышла на берегъ сотня пластуновъ. Продвинувшись на полверсты впередъ, она заняла позицiю фронтомъ на югъ.

Почти одновременно съ названными частями, но нѣсколько ближе къ устью Текиръ-дере высадилась 3-я стрѣлковая рота. Командиръ ея капитанъ Фокъ, поднявшись на крутой берегъ и собравъ около себя нѣсколько десятковъ людей, бросился въ караулку и выбилъ засѣвшихъ въ ней турокъ, которые только теперь догадались зажечь сигнальный шестъ. По тревогѣ турецкая пѣхота отъ Вардена и Систово двинулась къ пункту переправы, артиллерiя же расположилась: четыре орудiя на батареѣ Тепе-Бунаръ, а два орудiя — на восточной Систовской батареѣ. Между тѣмъ капитанъ Фокъ съ 3-й стрѣлковой ротой занялъ позицiю по лѣвому берегу оврага Текиръ-дере, фронтомъ на востокъ, къ селенiю Вардену.

Тѣмъ временемъ прочiя войска первой очереди продолжали высаживаться приблизительно въ такомъ порядкѣ: шагахъ въ двухстахъ восточнѣе оврага Текиръ-дере вышли на берегъ 7-я и 8-я роты; у самаго устья оврага — 4-я и 5-я роты; на мѣстѣ высадки 1-й стрѣлковой — пристала бóльшая часть 2-й стрѣлковой и 2-й линейной ротъ, а нѣсколько восточнѣе — 6-я рота и части 1-й, 2-й и 3-й ротъ. Тутъ же высадился и генералъ-маiоръ Iолшинъ, приказавшiй, для облегченiя высадки войскъ слѣдующихъ очередей, разработать подъемъ на берегъ въ двухстахъ саженяхъ къ западу отъ оврага Текиръ-дере.

Около 3 часовъ утра высадившiяся на турецкiй берегъ войска первой очерели заняли слѣдующее расположенiе: на западномъ фронтѣ находились — 1-я стрѣлковая рота, 3-я линейная рота и по полуротѣ отъ 1-й и 2-й линейныхъ ротъ, всего 3 роты; на восточномъ фронтѣ — 2-я и 3-я стрѣлковыя, 5-я и 7-я линейныя роты и полурота 6-й линейной роты, всего 4½ роты; южный фронтъ занимали — сотня пластуновъ, 8-я линейная рота и полурота 6-й линейной роты, всего 2½ роты; въ резервѣ оставались — вся 4-я рота, полуроты 1-й и 2-й линейныхъ ротъ, всего 2 роты. Шестьдесятъ казаковъ, прибывшихъ съ первою очередью, были посланы для порчи телеграфной линiи, идущей на Рущукъ.

Хотя переправа войскъ первой очереди и совершилась благополучно, однако, положенiе ихъ до прибытiя новыхъ подкрѣпленiй далеко нельзя было считать обезпеченнымъ, такъ какъ отъ Вардена начали подходить, вызванныя тревогою, турецкiя войска.

Лишь только стало разсвѣтать, какъ тотчасъ же было замѣчено, что 3-й стрѣлковой ротѣ весьма опасно оставаться на лѣвомъ берегу оврага Текиръ-дере, правый берегъ которого имѣлъ значительное командованiе. Дабы избѣжать невыгоднаго положенiя, капитанъ Фокъ рѣшился передвинуться съ своею ротою впередъ и занять противолежащiя высоты.

По данному имъ приказанiю, часть роты, стоявшая ближе къ устью Текиръ-дере, около 4 часовъ утра перебралась черезъ оврагъ и отогнала турокъ, остановивщихся на другомъ его берегу; затѣмъ стала переходить на ту сторону и остальная часть роты; но едва успѣла она забраться на высоты, какъ турки атаковали ее съ праваго фланга и тыла. Повернувшись кругомъ, 3-я стрѣлковая рота, поддержанная 2-ю стрѣлковою ротою подъ командою прапорщика Сергѣева, заступившаго мѣсто только что убитаго ротнаго командира штабсъ-капитана Ящинскаго, бросилась на турокъ въ штыки. Ожесточенная рукопашная схватка закипѣла на днѣ оврага. Обѣ стрѣлковыя роты, окруженныя турками, очутились въ весьма трудномъ положенiи. Двинувшаяся имъ на поддержку часть 6-й роты, потерявъ своего командира подпоручика Григоршвили, была отброшена и просоединилась къ 5-й ротѣ, вмѣстѣ съ которою открыла огонь по новымъ турецкимъ подкрѣпленiямъ, подходившимъ въ это время изъ Варденскаго лагеря.

Въ этотъ моментъ на выручку стрѣлковъ явилась горная артиллерiя. Причалившiя къ берегу два орудiя 2-й горной батареи были втащены на крутизну и поставлены возлѣ турецкой караулки. Командовавшiй ими поручикъ Лихачевъ немедленно послалъ непрiятелю нѣсколько картечныхъ гранатъ, столь удачно разорвавшихся и столь неожиданныхъ для турокъ, что ихъ поддержки частiю остановились, частiю же стали отходить назадъ. Вскорѣ прибыло еще четыре горныхъ орудiя. Остальныя два орудiя 2-й горной батареи потонули въ Дунаѣ, вслѣдствiе того, что паромъ, на которомъ они перевозились, былъ пробитъ въ подводной части пулями и пошелъ ко дну. При этомъ погибли: командиръ батареи подполковникъ Стрѣльбицкiй, штабсъ-капитанъ Кобiевъ, л. — гв. 1-й артиллерiйской бригады подпоручикъ Тюрбертъ м десять нижнихъ чиновъ.

Воспользовавшись содѣйствiемъ артиллерiи, русскiе стрѣлки снова бросились впередъ и овладѣли ближайшими къ оврагу высотами праваго его берега.

Между тѣмъ турки, отойдя нѣсколько назадъ, остановились и открыли сильный огонь, а затѣмъ, ободренные подходомъ новыхъ подкрѣпленiй, снова двинулись впередъ.

Русскимъ войскамъ, расположеннымъ на восточномъ фронтѣ, пришлось податься назадъ. Вскорѣ затѣмъ ихъ слабая боевая линiя была прорвана въ нѣсколькихъ мѣстахъ. Въ эту критическую минуту боя подоспѣла помощь съ противоположной стороны Дуная. Получивъ извѣстiе, что войска первой очереди уже находятся на правомъ берегу, прибывшiй къ мѣсту посадки командиръ VIII корпуса генералъ-лейтенантъ Радецкiй тотчасъ же приказалъ, для ускоренiя перевозки слѣдующихъ очередей, перенести мѣсто посадки версты на двѣ ниже по Дунаю (противъ самаго устья ручья Текиръ-дере) и, до времени, ограничиться посылкою одной пѣхоты, отправляя ее не цѣлыми очередями, а по-ротно, по мѣрѣ возвращенiя понтоновъ.

Отъ турецкаго берега первый понтонъ вернулся къ мѣсту посадки около 3 часовъ ночи, а вслѣдъ за нимъ стали прибывать и другiе понтоны; на нихъ немедленно посажены были сводная рота почетнаго конвоя и 3-й баталiонъ Волынцевъ, которые отплыли одновременно.

Въ это время стало свѣтать, и съ Систовской и Варденской турецкихъ батарей былъ открытъ по понтонамъ артиллерiйскiй огонь. На него тотчасъ же стала отвѣчать стоявшая на лѣвомъ берегу Дуная русская артиллерiя, которой и удалось отвлечь огонь турокъ отъ переправлявшихся войскъ.

Между тѣмъ, изъ-за острова Вардена неожиданно появился турецкiй военный пароходъ, съ видимымъ намѣренiемъ помѣшать переправѣ. Однако, встрѣченный съ румынскаго берега огнемъ двухъ батарей 9-й артиллерiйской бригады, онъ остановился и, отвѣтивъ нѣсколькими выстрѣлами, поспѣшилъ скрыться въ Варденскомъ рукавѣ.

Тѣмъ временемъ сводная рота почетнаго конвоя и 3-й баталiонъ Волынцевъ высадились близъ устья ручья Текиръ-дере. Услыхавъ частую пальбу на возвышенностяхъ его праваго берега и двинувшись туда на выручку, эти новыя подкрѣпленiя подоспѣли въ ту минуту, когда стрѣлковыя роты восточнаго фронта уже подались назадъ, съ трудомъ удерживаясь противъ турокъ, охватившихъ ихъ почти со всѣхъ сторонъ.

Замѣтивъ приближенiе свѣжихъ силъ, командиръ 3-й стрѣлковой роты капитанъ Фокъ приказалъ барабанщику ударить бой къ атакѣ и кинулся со всѣми уцѣлевшими людьми на встрѣчу турокъ. Это наступленiе, прежде другихъ, поддержала сводная рота почетнаго конвоя, причемъ были ранены: начальникъ почетнаго конвоя флигель-адъютантъ полковникъ л. — гв. Преображенскаго полка Озеровъ и л. — гв. Гренадерского полка поручикъ Поливановъ.

Вскорѣ затѣмъ, лѣвѣе сводной роты почетнаго конвоя, двинулся 3-й баталiонъ Волынскаго полка, а правѣе — 5-я, 7-я и часть 6-й роты того же полка. Этимъ частямъ удалось оттѣснить турокъ и послѣ ожесточенной схватки утвердиться на правомъ берегу оврага Текиръ-дере. При этомъ особенно отличилась 12-я рота, командиръ которой штабсъ-капитанъ Бряновъ, получивъ нѣсколько штыковыхъ ранъ, былъ замертво вынесенъ изъ боя.

Однако, часть отступившихъ турецкихъ стрѣлковъ успѣла засѣсть на обрывистыхъ скатахъ Дунайскаго берега, восточнѣе ручья Текиръ-дере. Отсюда эти стрѣлки начали обстрѣливать понтоны, перевозившiе 3-й баталiонъ и стрѣлковыя роты Минскаго полка. Сначала на большихъ дистанцiяхъ огонь былъ неособенно дѣйствителенъ; но когда понтоны стали подходить къ берегу, то турки буквально начали засыпать ихъ пулями. По характерному выраженiю одного изъ участниковъ, огонь турокъ былъ столь частый, что "отъ падающихъ пуль вода кипѣла около понтоновъ". Въ это время одинъ изъ понтоновъ, пробитый пулями, пошелъ ко дну; а два другiе, потерявъ всѣхъ гребцовъ, снесены были теченеiмъ внизъ, и ихъ прибило къ румынскому берегу. У самаго мѣста высадки образовались цѣлыя кучи тѣлъ убитыхъ и тяжело раненыхъ.

Болѣе всего пострадали стрѣлковыя роты. Три понтона со стрѣлками, отнесенные теченiемъ къ мысу, находившемуся въ разстоянiи нѣсколько болѣе полуверсты отъ устья Текиръ-дере, буквально были разстрѣляны. Тѣ же части, которыя высадились нѣсколько выше этого рокового мѣста и ближе къ устью ручья, понесли не столь большiя потери. Укрываясь крутизною береговыхъ обрывовъ, имъ удалось добраться до оврага и тамъ устроиться. Въ числѣ благополучно высадившихся была и бóльшая часть 2-й стрѣлковой роты Минскаго полка. Командиръ ея поручикъ Маторный, сознавая всю опасность отъ близости турецкихъ стрѣлковъ къ мѣсту высадки, рѣшился отогнать ихъ. Собравъ около 80 человѣкъ и поднявшись съ ними на правый берегъ оврага Текиръ-дере, поручикъ Маторный двинулся во флангъ турецкой цѣпи; за нимъ послѣдовало еще около 40 людей его же роты, подъ начальствомъ подпоручика Донцова. Безъ выстрѣла и въ молчанiи, они неожиданно бросились въ штыки и заставили турокъ обратиться въ бѣгство.

Вскорѣ прибытiе другихъ ротъ Минскаго полка и удачныя дѣйствiя горныхъ орудiй, успѣвшихъ, подъ командою поручика Лихачева, переѣхать на правый берегъ оврага, заставили турокъ отступить по всей линiи восточнаго фронта. Это было около 6 часовъ утра.

Теперь остается сказать о томъ, что съ начала боя и до этой поры происходило на другихъ участкахъ боевого расположенiя.

Въ теченiе всего этого времени на западномъ фронтѣ дѣло ограничивалось одною перестрѣлкою. Турки, выдвинувшись изъ Систово, расположились въ виноградникахъ восточнѣе города и, пользуясь превосходствомъ своего оружiя, безнаказанно стрѣляли съ дальняго разстоянiя по русскимъ войскамъ, которымъ приказано было оставаться въ выжидательномъ положенiи. Только въ началѣ шестого утра, когда стало выясняться, что войска восточнаго фронта берутъ верхъ надъ турками, 1-я стрѣлковая рота двинулась впередъ. Эта атака была поддержана другими ротами, и турки были оттѣснены.

Около этого же времени войска южнаго фронта, на которыя турки не нападали, передвинулись влѣво, чтобы поддержать части, занятыя боемъ на правомъ берегу оврага Текиръ-дере.

Въ такомъ положенiи находилось дѣло, когда на правый берегъ прибылъ генералъ Драгомировъ. Видя, что позицiя, занятая переправившимися войсками, вполнѣ обезпечиваетъ переправу остальной части дессантнаго отряда, онъ приказалъ имъ прiостановиться. Передача этого приказанiя встрѣтила большiя затрудненiя вслѣдствiе отсутствiя конныхъ ординарцевъ. Состоявшiе при отрядѣ 60 казаковъ, какъ сказано выше, были еще въ началѣ боя посланы для разрушенiя телеграфной линiи, ведущей изъ Систово въ Рущукъ; лошади же командировъ частей и адъютантовъ пока оставались на румынскомъ берегу. Передать приказанiя войскамъ восточнаго фронта взялъ на себя генералъ Скобелевъ 2-й, прошедшiй пѣшкомъ вдоль длинной цѣпи, перестрѣливавшейся съ турками.

Переправа, между тѣмъ, продолжалась безостановочно, несмотря на огонь съ Систовской (2 орудiя) и Варденской (4 орудiя) турецкихъ батарей. Противъ этихъ батарей была выставлена у пароходной пристани, въ добавокъ къ прежнимъ сорока 9-фунтовымъ орудiямъ, еще 1-я батарея 9-й артиллерiйской бригады. При этомъ слѣдуетъ замѣтить, что дѣйствiе артиллерiи, стоявшей на румынскомъ берегу, сводилось преимущественно къ обстрѣливанiю вышеупомянутыхъ двухъ батарей у Систово и Вардена; стрѣлять же по турецкой пѣхотѣ удавалось лишь изрѣдка, изъ опасенiя попадать въ собственныя войска.

Вскорѣ вся 2-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи переправилась черезъ Дунай, а затѣмъ въ половинѣ одиннадцатаго часа утра перевезены были и баталiоны 4-й стрѣлковой бригады на прибывшихъ отъ Фламунды, подъ начальствомъ капитанъ-лейтенанта Тудера, пароходѣ "Аннета" и двухъ баржахъ.

Собравъ свой отрядъ на правомъ берегу, генералъ Драгомировъ рѣшилъ приступить къ выполненiю главной задачи: занятiю Систовскихъ высотъ для обезпеченiя переправы главныхъ силъ армiи.

Согласно отданнымъ имъ приказанiямъ, 2-я бригада, подъ командою генералъ-маiора Петрушевскаго, должна была, пройдя сквозь боевую линiю частей 1-й бригады, вести атаку на эти высоты съ фронта; стрѣлковой же бригадѣ, подъ начальствомъ генералъ-маiора Цвѣцинскаго, приказано было, слѣдуя за лѣвымъ флангомъ 2-й бригады, направиться для охвата ихъ. Занявъ высоты, 2-я бригада должна была наступать на Систово. Войска 1-й бригады должны были оставаться на прежде занятыхъ мѣстахъ.

Сопротивленiе турокъ было непродолжительно. Наступленiе началось въ 11 часовъ утра, а въ два часа пополудни русскiя войска уже стояли на гребнѣ атакованныхъ высотъ. Часъ спустя и самый городъ Систово занятъ былъ безъ боя.

Почти одновременно съ этимъ турки, дѣйствовавшiе противъ восточнаго фронта, стали отходить къ Вардену.

По занятiи Систово отрядъ генералъ-маiора Драгомирова расположился въ слѣдующемъ порядкѣ: 55-й пѣхотный Подольскiй полкъ и 1-й баталiонъ 56-го пѣхотнаго Житомирскаго полка поставлены бивакомъ близъ Никопольскаго выѣзда изъ города; 2-й и 3-й баталiоны Житомирскаго полка — въ самомъ городѣ; 4-я стрѣлковая бригада расположилась на Систовскихъ высотахъ; 1-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи заняла позицiю фронтомъ къ Рущуку. Сторожевые посты, выставленные: отъ стрѣлковой бригады — къ югу, отъ Житомирцевъ — къ западу и отъ 1-й бригады — къ востоку, вошли въ общую между собою связь и прикрыли все расположенiе отряда.

Турокъ, отступившихъ по направленiю къ Никополю, Тырнову и Вардену, генералъ Драгомировъ не преслѣдовалъ, какъ потому, что главная задача, возложенная на его отрядъ (занятiе Систовскихъ высотъ), была исполнена, такъ и потому, что въ распоряженiи его не было конницы.

Потеря русскихъ войскъ во время переправы и въ бою 15 iюня состояла изъ 30 офицеровъ и 782 нижнихъ чиновъ.

Проведя ночь съ 14 на 15 iюня въ деревнѣ Драча, Императоръ Александръ II и Главнокомандующiй рано утромъ 15 iюня переѣхали на курганъ близъ селенiя Фламунда. Окружавшая ихъ многочисленная свита, будучи убѣждена въ томъ, что переправа произойдетъ у Никополя, все свое вниманiе обратила въ эту сторону и была очень удивлена, когда ей указали на бой у Систово. Около 9 часовъ къ кургану подъѣхалъ командиръ IX корпуса генералъ-лейтенантъ баронъ Криденеръ, чтобы должить Главнокомандующему, что до сихъ поръ онъ еще не получилъ понтоновъ для переправы войскъ. Императоръ Александръ II, "не говоря ни слова, взялъ его за плечи и обернулъ лицомъ къ Систову, гдѣ происходилъ бой; тогда онъ понялъ, что его движенiе было лишь демонстративное"[85].

Между тѣмъ генералъ-лейтенантъ Радецкiй, убѣдившись въ томъ, что переправу можно считать обезпеченною, тотчасъ же послалъ приказанiе остальнымъ частямъ VIII корпуса, а равно 35-й пѣхотной и Кавказской казачьей дивизiямъ — двинуться къ Дунаю.

Первыми прибыли къ мѣсту посадки полки 9-й пѣхотной дивизiи и къ 3 часамъ пополудни перевезенъ былъ на правый берегъ весь Сѣвскiй полкъ, получившiй приказанiе составить резервъ 1-й бригады 14-й пѣхотной дивизiи. Затѣмъ туда же были перевезены полки Елецкiй, Орловскiй и Брянскiй, съ 1-й батареей 14-й артиллерiйской бригады и 6-й батареей 9-й артиллерiйской бригады.

Такимъ образомъ, къ вечеру 15 iюня на правомъ берегу Дуная сосредоточилось: 28¾ баталiоновъ, 16 полевыхъ и 14 горныхъ орудiй и 60 человѣкъ казаковъ.

Утромъ 16 iюня Главнокомандущiй приказалъ: отъ войскъ VIII корпуса выслать къ сторонѣ Рущука два отряда, изъ которыхъ одинъ, подъ начальствомъ генералъ-маiора Дерожинскаго (Орловскiй полкъ и 6-я батарея 9-й артиллерiйской бригады), долженъ былъ расположиться на рѣкѣ Пенде и ея притокѣ Текваръ; а другой, подъ начальствомъ генералъ-адъютанта князя Святополкъ-Мирскаго (Сѣвскiй и Брянскiй полки съ 1-ю батареею 14-й артиллерiйской бригады), — направиться къ селенiю Вардену.

Въ тотъ же день утромъ: первый отрядъ занялъ указанную ему позицiю, а второй, безъ боя, овладѣлъ Варденомъ, откуда турецкая пѣхота съ четырьмя орудiями заблаговременно отступила къ городу Бѣла.

Вскорѣ послѣ того, какъ отрядъ князя Святополкъ-Мирскаго подошелъ къ Вардену, на Дунаѣ замѣчены были турецкiя суда шедшiя со стороны Рущука. Впереди шелъ колесный пароходъ, за нимъ въ довольно большомъ разстоянiи — мониторъ[86]. Пароходъ былъ тотъ самый, который еще наканунѣ появлялся у мѣста переправы и затѣмъ укрылся за островомъ Варденомъ; мониторъ же, пользуясь тѣмъ, что минныя загражденiя у Парапана не были еще окончены, прибылъ отъ Рущука, пройдя по правому рукаву Дуная между островомъ Мечка и турецкимъ берегомъ.

Неожиданное появленiе турецкихъ судовъ въ то время, когда вся рѣка у мѣста переправы покрыта понтонами и лодками, перевозившими войска, конечно, должно было произвести не малую тревогу, а потому немедленно были приняты мѣры къ устраненiю опасности. По приказанiю завѣдывавшаго переправою генералъ-маiора Рихтера: часть полевой артиллерiи для обстрѣла турецкой флотилiи должна была снова расположиться на позицiи по лѣвому берегу Дуная; паровые катера — "Петръ Великiй" (мичманъ Федосьевъ), "Опытъ" (мичманъ Персинъ) и "Генералъ-Адмиралъ" (гардемаринъ Аренсъ), пришедшiе отъ Фламунды, вслѣдъ за пароходомъ "Аннета", должны были идти навстрѣчу непрiятельскихъ судовъ и атаковать ихъ минами; наконецъ, командѣ моряковъ, понтонеровъ и уральцевъ, посаженныхъ на понтоны, приказано было подойти къ монитору и броситься на абордажъ.

Однако, до боя дѣло не дошло.

Какъ только передовой катеръ мичмана Федосьева вступилъ въ Варденскiй рукавъ, а съ праваго берега былъ открытъ огонь 1-й батареей 14-й артиллерiйской бригады и стрѣлками 3-го баталiона Сѣвскаго полка, то, уже подошедшiя къ Вардену, оба турецкiя судна, сдѣлавъ нѣсколько выстрѣловъ, не причинившихъ вреда, повернули назадъ и ушли внизъ по теченiю Дуная.

Въ этотъ же день, 16 iюня, сперва Главнокомандующiй, а вслѣдъ за нимъ Императоръ Александръ II въ сопровожденiи Наслѣдника Цесаревича, Великихъ Князей — Владимiра, Алексѣя и Сергея Александровичей, Военнаго Министра и свиты, посѣтили Систово. Послѣ этого Государь и Главнокомандующiй со всѣми сопровождавшими ихъ лицами возвратились въ Зимницу, куда перевезены были и части почетнаго конвоя, принимавшiя участiе въ переправѣ.

Въ слѣдующую ночь, съ 16 на 17 iюня, было окончательно установлено минное загражденiе у Парапана между островомъ Мечка и турецкимъ берегомъ, а вскорѣ затѣмъ приступлено къ устройству близъ Зимницы новыхъ минныхъ загражденiй — выше и ниже того мѣста, гдѣ предполагалась наводка мостовъ.

Съ занятiемъ деревни Вардена и позицiи на рѣкѣ Пенде, расположенiе русскихъ войскъ на правомъ берегу Дуная было слѣдующее:

9-й пѣхотная дивизiя размѣстилась на участкѣ отъ Вардена до деревни Царевица, а 14-я пѣхотная дивизiя и 4-я стрѣлковая бригада вытянулись по линiи отъ Царевицы до Систово включительно. Резервъ этихъ войскъ должны были составлять полки 35-й пѣхотной дивизiи, располагавшiеся, по мѣрѣ ихъ переправы, бивакомъ близъ мѣста высадки.

Въ слѣдующiе два дня, 17 и 18 iюня, перевезены: остальныя части 35-й пѣхотной дивизiи, Донской казачiй № 23 полкъ и начата переброска обоза VIII корпуса и 35-й пѣхотной дивизiи.

Къ вечеру 18 iюня около Систово собралось: 40½ баталiоновъ, 6 сотенъ Донскихъ казаковъ, 64 пѣшихъ и 14 горныхъ орудiй. Всѣ эти войска, а также и тѣ подкрѣпленiя, которыя должны были къ нимъ прибыть съ лѣваго берега Дуная, временно, до 25 iюня, подчинялись генералу Радецкому.

Переправившагося отряда было достаточно для прикрытiя постройки мостовъ, но положенiе его затруднялось почти полнымъ отсутствiемъ свѣдѣнiй о противникѣ, вслѣдствiе того, что для дальнихъ развѣдокъ не хватало конницы. При подобныхъ обстоятельствахъ генералъ Скобелевъ 2-й предложилъ переправить вплавь полки Кавказской казачьей дивизiи. Однако, предварительно рѣшено было сдѣлать опытъ, для производства котораго вызвались: тридцать казаковъ и два офицера Владикавказско-Осетинскаго полка, а также и самъ генералъ Скобелевъ. Направленiе переправы было выбрано черезъ островъ Бужиреску. Прибывъ къ назначенному мѣсту, пловцы раздѣлись и сложили одежду, оружiе и вьюки на лодки. До острова Бужиреску, отстоявшаго саженъ на семьдесятъ отъ румынскаго берега, пловцы доплыли легко, но далѣе большинство изъ нихъ не могло совладать съ быстрымъ теченiемъ Дуная и должно было вернуться обратно, только генералъ Скобелевъ 2-й и одинъ казакъ, послѣ невѣроятныхъ усилiй, добрались до праваго берега рѣки. Этотъ опытъ заставилъ отказаться отъ переправы кавалерiи вплавь.

Между тѣмъ, въ день 19 iюня перевозка войскъ на турецкiй берегъ шла сравнительно медленнѣе вслѣдствiе того, что пароходъ "Аннета" и большое число понтоновъ были заняты наводкою моста.

Какъ уже сказано въ третьей главѣ, матерiалы для обоихъ мостовъ Средне-Дунайской переправы (понтоннаго и плотового) собирались заранѣе. Въ Слатинъ прибыли по желѣзной дорогѣ различныя мостовыя принадлежности (якоря, канаты и проч.), а также войсковыя части, предназначавшiяся для окончательной оснастки плотовъ и понтоновъ и сплава ихъ къ мѣсту переправы. Къ началу iюня здѣсь сосредоточились: 6-й саперный баталiонъ, двѣ роты 5-го сапернаго баталiона и команда фрегата "Севастополь", прибывшая изъ Кронштадта. Галацкiя понтоны и мостовыя принадлежности начали прибывать въ Слатинъ 4 iюня. Къ 9 iюня всѣ эти понтоны были оснащены, изъ переводинъ было связано 90 плотовъ, мостовыя принадлежности и настилки были уложены на плоты; изготовлены къ слѣдованiю и 35 понтоновъ, построенныхъ на Лотрѣ.

Послѣ предварительнаго изслѣдованiя рѣки Ольты, съ цѣлью опредѣлить ея фарватеръ, саперы 5-го баталiона и моряки начали съ 10 iюня спускать по теченiю рѣки отъ Слатина къ Турну-Магурелли сперва понтоны съ принадлежностями для понтоннаго моста, а потомъ устои и прочiе матерiалы для плотового. Такимъ образомъ, ко дню переправы въ устьѣ Ольты, внѣ выстрѣловъ Никопольскихъ батарей, собрался огромный караванъ понтоновъ, плотовъ и устоевъ, сдѣланныхъ изъ мельничныхъ лодокъ.

Въ ночь съ 14 на 15 iюня, когда совершалась переправа у Зимницы, сто деревянныхъ понтоновъ, стоявшихъ въ устьѣ Ольты, отчалили отъ берега и направились къ Дунаю. На головномъ понтонѣ находился начальникъ инженеровъ армiи генералъ-маiоръ Деппъ, а на послѣднемъ — командовавшiй всей флотилiей капитанъ 1-го ранга Новосильскiй. Гребцами были матросы подъ начальствомъ лейтенанта Ломана. Турки замѣтили движенiе лишь тогда, когда мимо Никополя проходилъ хвостъ отряда; они открыли артиллерiйскiй и ружейный огонь, но вреда не причинили. Понтоны благополучно прибыли къ Фламундѣ и затѣмъ въ слѣдующую ночь (съ 15 на 16 iюня), подъ личнымъ начальствомъ Великаго Князя Алаександра Александровича, прошли отъ Фламунды къ Зимницѣ. Точно также безъ потерь. хотя подъ огнемъ турокъ, прошли мимо Никополя въ слѣдующiя двѣ ночи, съ 15 на 16 и съ 16 на 17 iюня, остальные понтоны. Въ Зимницу всѣ матерiалы понтоннаго моста прибыли 18 iюня.

Проводъ понтоновъ мимо Никополя былъ совершенъ подъ покровительствомъ огня осадной артиллерiи, расположенной, какъ сказано выше, на береговыхъ батареяхъ у Турну-Магурелли. Огонь по укрѣпленiямъ Никополя былъ открытъ 14 iюня; но въ этотъ день онъ не отличался особою силою. Затѣмъ 15 iюня съ разсвѣтомъ была начата усиленная бомбардировка. Стрѣльбою въ этотъ день лично руководилъ начальникъ осадной артиллерiи дѣйствующей армiи полковникъ Моллеръ. Уже въ 9 часовъ утра городъ загорѣлся такъ, что пожаръ не могъ быть потушенъ въ теченiе цѣлой недѣли. Въ ночи съ 15 на 16 и съ 16 на 17 iюня, когда турки съ своихъ Никопольскихъ батарей начали обстрѣливать проходившiе мимо понтоны, русская осадная артиллерiя своимъ дѣйствiемъ привлекла ихъ огонь на себя.

Румыны, съ своей стороны, для прикрытiя движенiя понтоновъ разсыпали по самому берегу Дуная западнѣе рѣки Ольты цѣпь стрѣлковъ отъ 7-го пѣхотнаго полка и выдвинули 3-ю и 5-ю батареи 3-го артиллерiйскаго полка, которыя открыли огонь по турецкимъ войскамъ, занимавшимъ траншеи близъ устья рѣки Осмы[87].

Къ постройкѣ понтоннаго "Нижняго" моста въ Зимницѣ было приступлено уже 16 iюня. При этомъ между румынскимъ берегомъ и островомъ Адда мостъ въ 312 саженъ ("Сѣверный") и между островомъ Адда и болгарскимъ берегомъ мостъ въ 267 саженъ ("Южный") были наведены вначалѣ частiю на желѣзныхъ понтонахъ понтонныхъ баталiоновъ, частiю на прибывшихъ съ Ольты деревянныхъ понтонахъ, а затѣмъ, послѣ затопленiя почти всѣхъ желѣзныхъ понтоновъ бурею въ ночь на 18 iюня, — исключительно на деревянныхъ; черезъ заливъ на островѣ Адда былъ устроенъ мостъ въ 33 сажени на парусинныхъ понтонахъ, вскорѣ замѣненный мостомъ на козлахъ. "Нижнiй" мостъ былъ готовъ къ вечеру 19 iюня.

Мостовой матерiалъ для плотового "Верхняго" моста: свыше 4.000 бревенъ, 2.000 досокъ и 89 мельничьихъ лодокъ и шаландъ, а также оказавшiеся готовыми къ тому времени, а потому принятые отъ поставщика 33 дессантныхъ понтона были сосредоточены въ Слатинѣ и подготовлены для сплава къ 23 iюня. Въ ночи на 26, 27, 29 iюня, 1, 2, 3 и 4 iюля эти матерiалы были сплавлены саперами 6-го баталiона и моряками мимо Никополя къ Зимницѣ, куда прибывали по 6 iюля включительно. Тогда же было приступлено къ постройкѣ моста. Мостъ между румынскимъ берегомъ и островомъ Бужиреску ("Румынскiй"), длиною 70 саженъ, былъ наведенъ почти исключительно на паромахъ изъ дессантныхъ лодокъ; между островами Бужиреску и Адда мостъ въ 264 сажени былъ наведенъ на 58 плотахъ и нѣсколькихъ шаландахъ; между островомъ Адда и болгарскимъ берегомъ мостъ въ 270 саженъ ("Болгарскiй") былъ наведенъ поперемѣнно на шаландахъ и паромахъ изъ малыхъ лодокъ. "Верхнiй" мостъ былъ готовъ къ 28 iюля.

Послѣ того, какъ къ вечеру 19 iюня былъ оконченъ "Нижнiй" понтонный мостъ, со слѣдующаго же дня было открыто по нему движенiе, причемъ прежде всего 20 iюля перешли на правый берегъ Дуная артиллерiя и обозы переправившихся уже частей.

Для прикрытiя мостовъ приказано было избрать и укрѣпить на Систовскихъ высотахъ предмостную позицiю на пять полковъ пѣхоты съ соотвѣтствующимъ количествомъ полевой артиллерiи. Къ возведенiю этихъ укрѣпленiй было приступлено 22 iюня войсками 14-й пѣхотной дивизiи. Однако, какъ сказано дальше, эти части черезъ нѣсколько дней двинулись впередъ, не окончивъ порученныхъ работъ. На укрѣпленiе Систовскихъ высотъ снова было обращено вниманiе послѣ первыхъ неудачъ подъ Плевной, но и до самаго прекращенiя войны оно не было доведено до конца.

ГЛАВА VII

Дѣйствiя главныхъ силъ русской армiи на правомъ берегу Дуная послѣ переправы у Зимницы — Систово до 27 iюня

Обстановка на театрѣ войны послѣ переправы главныхъ силъ Русской армiи. — Образованiе Передового, Рущукскаго и Западнаго отрядовъ. — Задачи, имъ поставленныя. — Развѣдки Передового отряда къ югу и взятiе Тырнова. — Движенiе Рущукскаго отряда къ Рущуку. — Сосредоточенiе IX корпуса у Орѣша. — Предположенiя Главнокомандующаго о безостановочномъ наступленiи на югъ. — Письмо Императора Александра II отъ 28 iюня.

(Планъ № 11)

ереходомъ передовыхъ отрядовъ русской армiи черезъ Дунай и устройствомъ мостовъ открылись рѣшительныя военныя дѣйствiя.

Къ вечеру 20 iюня на правомъ берегу у Систово находились: вся пѣхота VIII корпуса, 35-я пѣхотная дивизiя (XIII корпуса), 4-я стрѣлковая бригада и Донской казачiй № 23 полкъ. На лѣвомъ берегу Дуная близъ Зимницы и въ ея окрестностяхъ (не далѣе двухъ переходовъ) собирались: части бывшей Кавказской казачьей дивизiи[88], отдѣльная драгунская бригада, 8-я кавалерiйская дивизiя, болгарское ополченiе, XII и IX корпуса, 1-я пѣхотная и 13-я кавалерiйская дивизiи (XIII корпуса). Наблюдавшiй побережье Дуная отъ рѣки Веде до Калараша, XI корпусъ получилъ приказанiе двигаться къ Зимницѣ, оставивъ для прикрытiя доступовъ къ Бухаресту, со стороны Рущука и Туртукая, отдѣльный Журжево-Ольтеницкiй отрядъ (2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи, 2-я бригада 11-й кавалерiйской дивизiи и Донской казачiй № 31 полкъ). Прибытiе IV корпуса въ окрестности Бухареста ожидалось въ первыхъ числахъ iюля.

Сообщенiя главныхъ силъ дѣйствующей армiи съ имперiей обезпечивались XIV корпусомъ, какъ уже было сказано, вторгнувшимся въ Добруджу, и отрядомъ генералъ-маiора Александрова (61-й пѣхотный Владимiрскiй и Донской казачiй № 4 полки, выдѣленные изъ состава IV корпуса), занимавшимъ нижнее теченiе Дуная, между рѣкою Прутомъ и Чернымъ моремъ.

Кромѣ того, два корпуса, находившiеся въ подчиненiи командующему Одесскаго военнаго округа, охраняли побережье Чернаго моря: VII корпусъ — отъ румынской границы до Днѣпровскаго лимана и X корпусъ — отъ Днѣпровскаго лимана до Перекопа и въ Крыму.

Послѣ перехода черезъ Дунай у Зимницы — Систово дальнѣйшiй путь наступленiя главныхъ силъ русской армiи шелъ черезъ Тырновъ къ Балканскимъ проходамъ.

Какъ теперь извѣстно изъ таблицъ полковника Артамонова, на этомъ пути находился, въ то время, лишь одинъ турецкiй отрядъ въ 4.000 человѣкъ, занимавшiй Тырновъ. Кромѣ того, на флангахъ операцiонной линiи стояли: съ западной стороны — 9.800 человѣкъ въ Никополѣ; съ восточной стороны — 4.000 человѣкъ въ Бѣлѣ, 21.200 человѣкъ въ Рущукѣ, 4.600 человѣкъ въ Османбазарѣ и 30.400 въ Шумлѣ.

Само собою разумѣется, что прежде всего слѣдовало освѣтить пространство передъ фронтомъ армiи и обезпечить съ фланговъ дальнѣйшее ея наступленiе на югъ. Съ этою цѣлью были выдѣлены изъ главныхъ силъ армiи три отряда: Передовой (10 тыс.), Рущукскiй (75 тыс.) и Западный (35 тыс.).

Составъ Передового отряда былъ опредѣленъ слѣдующимъ приказомъ по армiи отъ 18 iюня:

"Принимая во вниманiе особый характеръ мѣстности предстоящаго театра дѣйствiй, я призналъ полѣзнымъ сформировать особый кавалерiйскiй отрядъ слѣдующаго состава:

"1) Драгунская бригада подъ начальствомъ Его Имперторскаго Высочества флигель-адъютанта полковника Евгенiя Максимилiановича Герцога Лейхтенбергскаго[89]:

8-й драгунскiй Астраханскiй моего имени полкъ

4 эскадрона

9-й драгунскiй Казанскiй Эрцъ-Герцога Австрiйскаго Леопольда полкъ

4 эскадрона

16-я конная батарея

6 орудiй

8 эскадроновъ и 6 орудiй

"2) Сводная бригада подъ начальствомъ Его Имперторскаго Высочества Свиты Его Величества генералъ-маiора Николая Максимилiановича Герцога Лейхтенбергскаго:

9-й гусарскiй Кiевскiй Его Императорскаго Высочества Николая Максимилiановича Герцога Лейхтенбергскаго полкъ

4 эскадрона

Донской казачiй № 30 полкъ

6 соетнъ

Донская казачья № 10 батарея

6 орудiй

4 эскадрона, 6 сотенъ и 6 орудiй

"3) Донская бригада подъ начальствомъ полковника Чернозубова:

Донскiе казачьи №№ 21 и 26 полки

12 сотенъ

Донская казачья № 15 батарея

6 орудiй

12 сотенъ и 6 орудiй

"4) Кавказская бригада подъ начальствомъ полковника Тутолмина[90]:

2-й Кубанскiй полкъ

6 сотенъ

Владикавказско-Осетинскiй полкъ

6 сотенъ

Донская казачья конно-горная батарея

6 орудiй

12 сотенъ и 6 орудiй

"Всего въ кавалерiйскомъ отрядѣ будетъ состоять: 42 эскадрона и сотенъ и 26 орудiй[91].

"Общее командованiе надъ означеннымъ отрядомъ возлагаю на назначеннаго состоять при мнѣ генералъ-лейтенанта Гурко.

"Подъ его начальство должны поступить также 4-я стрѣлковая бригада (4 баталiона и 14 орудiй)[92] и болгарское ополченiе (6 дружинъ). Всѣ означенныя части должны составить Передовой отрядъ.

"Временно, до прибытiя генералъ-лейтенанта Гурко, отрядомъ этимъ командовать состоящему при мнѣ для порученiй генералъ-маiору Рауху.

"Штабу бывшей сводной казачьей Кавказской дивизiи составить штабъ Передового отряда".

Цѣль дѣйствiй Передового отряда опредѣлялась слѣдующей инструкцiей:

"Выдвинуться въ направленiи Тырнова и Сельви, освѣтить всю окружающую мѣстность и приготовиться къ дальнѣйшему наступленiю. Затѣмъ, когда послѣдуетъ особое приказанiе Его Императорскаго Высочества Главнокомандующаго, двинуться впередъ и стараться овладѣть Балканскими проходами, кавалерiю же выслать за Балканы съ цѣлью поднять тамъ населенiе и разсѣять турецкiе отряды. Подъ прикрытiемъ Передового отряда будетъ приступлено къ разработкѣ проходовъ черезъ Балканы для движенiя обозовъ и тяжестей армiи, съ тѣмъ, чтобы армiя могла быть двинута въ долину Марицы"…

"Въ отношенiи направленiя главныхъ силъ армiи, предназначенныхъ для движенiя за Балканы, сообщается, что для этого предполагается избрать путь черезъ Габрово, Казанлыкъ и Травна-Маглишъ. При движенiи впередъ Передовому отряду необходимо установить летучее почтовое сообщенiи съ Главною Квартирою, въ которую посылать два раза въ день донесенiя".

Приказъ по армiи о сформированiи Рущукскаго отряда былъ отданъ 23 iюня:

"При движенiи армiи впередъ я призналъ необходимымъ XII и XIII армейскiе корпуса соединить въ отдѣльный отрядъ, назначивъ ему особую цѣль дѣйствiй въ окрестностяхъ крѣпости Рущука.

"Общее начальство надъ этимъ отрядомъ, которому принять названiе Рущукскаго, ввѣряется Его Императорскому Высочеству Наслѣднику Цесаревичу.

"Кромѣ этихъ войскъ, въ подчиненiе Его Императорскаго Высочества поступаютъ и всѣ части, отряды и команды, которые будутъ находиться въ раiонѣ дѣйствiя означенныхъ корпусовъ: на лѣвомъ берегу Дуная — ниже рѣки Веде до устья Арджиса включительно, а на правомъ берегу — ниже рѣки Янтры.

"Его Императорскому Высочеству вступить въ командованiе означенными корпусами и частями войскъ по присоединенiи къ XII корпусу XIII армейскаго корпуса, т. е. съ 25 iюня.

"Для исправленiя должности начальника штаба Рущукскаго отряда назначаю командира XII армейскаго корпуса генералъ-лейтенанта Ванновскаго.

"Командованiе же XII армейскимъ корпусомъ возлагаю на Его Императорское Высочество Владимiра Александровича".

О первоначальныхъ дѣйствiяхъ Рущукскаго отряда, въ предписанiи отъ 22 iюня къ временно командовавшему имъ генералу Ванновскому, было сказано слѣдующее:

"XII корпусъ, послѣ переправы, долженъ выдвинуться къ рѣкѣ Янтрѣ, правымъ флангомъ до Бѣлы и тамъ выждать сбора и присоединенiя къ нему обѣтхъ пѣхотныхъ дивизiй XIII армейскаго корпуса и 8-й кавалерiйской дивизiи[93]. Послѣ этого соединенiя обоимъ корпусамъ наступать къ Рущуку, обложить его и стараться овладѣть имъ".

Западный отрядъ[94], подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта барона Криденера, состоялъ изъ IX армейскаго корпуса (безъ Казанскаго драгунскаго и Кiевскаго гусарскаго полковъ съ 16-й конной батареей), роты 5-го сапернаго баталiона и Донского № 34 полка; кромѣ того, съ 24 iюня, какъ сказано выше, барону Криденеру подчинялась Кавказская казачья бригада съ конно-горной батареей; всего 24¼ баталiона, 28 эскадроновъ и сотенъ и 108 орудiй. Относительно первоначальныхъ дѣйствiй этого отряда Главнокомандующiй далъ барону Криденеру словесныя указанiя. Каковы они были — въ точности неизвѣстно, но изъ сохранившейся въ дѣлахъ записки помощника начальника Полевого Штаба генерала Левицкаго, составленной въ перiодъ переправы главныхъ силъ русской армiи черезъ Дунай, видно, что, по предположенiямъ Главной Квартиры, IX корпусъ долженъ былъ двинуться: "на Чаушъ-Магалу и Никополь, съ цѣлью овладѣть послѣднимъ и затѣмъ направиться на Плевну, гдѣ оставивъ отрядъ для охраны праваго фланга армiи, приготовиться къ движенiю въ горы, о чемъ получено будетъ особое приказанiе".

Входившiя въ составъ Передового отряда: драгунская, сводная и Донская бригады и болгарское ополченiе, переправившись 21 iюня черезъ Дунай, къ полудню слѣдующаго дня собрались къ деревнямъ Сара-Яръ и Турска-Слива (Козловецъ), гдѣ уже находилась 4-я стрѣлковая бригада.

Въ тотъ же день, 22 iюня, пѣхота отряда перешла къ деревнѣ Акчаяру, а конница двинулась на югъ на линiю: Овча-Могила, Кара-Исенъ, Хибилiй. При занятiи этого раiона конница Передового отряда никакого сопротивленiя не встрѣтила, и всѣ ея дѣла ограничивались: частiю обезоруженiемъ мусульманскаго населенiя, частiю же перестрѣлками съ черкесами, отступавшими къ сторонѣ Тырнова, въ которомъ, по показанiямъ захваченныхъ плѣнныхъ, въ это время находилось около пяти таборовъ турецкой пѣхоты съ нѣсколькими сотнями конницы и полевыми орудiями. По тѣмъ же свѣдѣнiямъ, у Тырнова возводились укрѣпленiя и къ нему ожидался подходъ турецкихъ войскъ съ востока, изъ Османбазара.

На 23 iюня войскамъ Передового отряда назначена была дневка для того, чтобы дать время подтянуться обозамъ. На слѣдующiй день предполагалось передвинуть пѣхоту отряда къ Павликени, а конницу — на шоссе Тырновъ — Сельви. Однако, въ виду того, что переправа по Дунайскому мосту шла весьма медленно, а свѣдѣнiя о непрiятелѣ еще недостаточно выяснились, послано было изъ Полевого Штаба приказанiе генералъ-маiору Рауху не торпиться съ наступленiемъ войскъ Передового отряда. Поэтому 24 iюня пѣхота его перешла только до Батака, а конница прiостановилась на рѣкѣ Русицѣ, расположившись вдоль теченiя ея слѣдующимъ образомъ: сводная бригада — у д. Сухиндолъ; драгунская — у д. Муратъ-бей-дольный; Донская — у д. Новый-Никюпъ.

Въ этотъ же день, 24 iюня, къ передовому отряду въ Батакъ прибылъ, вызванный изъ Петербурга, генералъ-лейтенантъ Гурко. Начальникъ штаба отряда генеральнаго штаба полковникъ Нагловскiй должилъ ему имѣвшiяся свѣдѣнiя о непрiятелѣ, сущность которыхъ сводилась къ тому, что западнѣе Тырнова вовсе не было непрiятеля, что же касается самаго Тырнова, то хотя было извѣстно, что городъ занятъ турецкими войсками и укрѣпленъ, но болѣе точныхъ данныхъ объ этомъ не имѣлось, такъ какъ турки не позволяли русскимъ разѣздамъ подходить близко къ городу. При такихъ условiяхъ генералъ Гурко рѣшилъ, ранѣе атаки Тырнова главными силами своего отряда, произвести усиленную рекогносцировку одною кавалерiей.

Во исполненiе этого отданы были слѣдующiя приказанiя на 25 iюня: драгунской бригадѣ съ шестью орудiями выступить съ бивака у Муратъ-бей-дольный и слѣдовать черезъ Михалцы, Яллари горный, Карабунаръ и Бѣляковецъ къ Тырнову; Донской бригадѣ изъ Новаго-Никюпа приказано, для развлеченiя вниманiя турокъ, выслать сильные разъѣзды къ Тырнову съ сѣверной и восточной сторонъ и частью силъ, по возможности, поддержать драгунскую бригаду; 9-му гусарскому Кiевскому полку съ четырьмя орудiями перейти изъ деревни Сухиндолъ въ Михалцы и служить ближайшимъ резервомъ для драгунъ; Донскому казачьему № 30 полку съ двумя орудiями оставаться у деревни Сухиндолъ, поддерживая связь съ Кавказскою казачьею бригадою, стоявшею въ это время на дорогѣ изъ Систово въ Плевну, у Болгарени.

25 iюня около 7 часовъ утра генералъ Гурко съ драгунскою бригадою, выступилъ изъ Муратъ-бей-дольный.

По переходѣ въ бродъ рѣки Русицы, были высланы два эскадрона: одинъ — вправо, на шоссе Тырновъ — Сельви, а другой — влѣво, на дорогу, идущую вдоль рѣки. Высылка этихъ эскадроновъ была необходима для обезпеченiя движенiя бригады, но зато она ослабила ее, такъ что въ бригадѣ осталось всего 6½ эскадроновъ, а именно: полуэскадронъ почетнаго конвоя, три эскадрона Казанскаго драгунскаго полка, три эскадрона Астраханскихъ драгунъ и 16-я конная батарея.

Пройдя деревню Карабунаръ, отрядъ поднялся на довольно высокую каменистую гору, спускъ съ которой, къ сторонѣ Тырнова, былъ очень крутъ и труденъ для движенiя. На верху горы было получено донесенiе, будто турки устроили гдѣ-то по близости засаду. Хотя свѣдѣнiе это было маловѣроятно, потому что, по причинѣ быстраго движенiя и внезапнаго появленiя отряда, едва ли турки могли имѣть время для устройства засады, тѣмъ не менѣе, изъ предосторожности, были высланы новые разъѣзды, сверхъ имѣвшихся уже вперели и по сторонамъ отряда.

Вскорѣ отъ разъѣздовъ было получено донесенiе, что вблизи обнаруженъ значительный отрядъ турецкой кавалерiи. И дѣйствительно, подъѣхавъ къ шедшему въ головѣ колонны полуэскадрону почетнаго конвоя, генералъ Гурко съ высоты упомянутой горы замѣтилъ кавалерiйскую часть, силою въ 400–500 коней.

Какъ было уже сказано выше, Карабунарская гора оканчивается съ восточной и юго-восточной сторонъ весьма крутымъ скатомъ, по которому пролегалъ очень тяжелый каменистый подъемъ. У подножья горы лежитъ довольно обширное плато, поднимающееся легкимъ, едва замѣтнымъ, подъемомъ къ востоку и юго-востоку. Въ разстоянiи отъ 2½ до 3 верстъ отъ горы это плато оканчивается крутымъ спускомъ, тоже къ востоку и юго-востоку, такъ что, стоя на вершинѣ горы, виденъ только гребень этого спуска, а подошва его и лежащая у подошвы долина не видны. На этомъ гребнѣ въ юго-восточномъ направленiи и замѣчена была кавалерiйская часть. Но что было за скатомъ — съ горы судить было нельзя. Въ виду только-что полученнаго, хотя и маловѣроятнаго свѣдѣнiя о засадѣ, а главнымъ образомъ — въ виду чрезвычайно труднаго подъема на Карабунарскую гору, надо было дѣйствовать осторожно до болѣе точнаго выясненiя обстановки. Вмѣстѣ съ тѣмъ полезно было до поры до времени скрыть отъ турокъ свои собственныя силы. Въ виду этихъ соображенiй генералъ Гурко послалъ на равнину всего одинъ взводъ полуэскадрона почетнаго конвоя. Для поддержанiя же этого взвода велѣно на вершинѣ горы, возлѣ спуска, поставить два орудiя и прикрыть ихъ цѣпью спѣшенныхъ драгунъ.

Командиръ взвода гвардейской конно-артиллерiйской бригады штабсъ-капитанъ Саввинъ, спускаясь съ горы, развернулъ свой взводъ и на полныхъ рысяхъ двинулся по направленiю къ туркамъ. Небольшое болото задержало нѣсколько движенiе, но, обойдя его, онъ продолжалъ быстро двигаться впередъ. Какъ только турки замѣтили взводъ, сейчасъ же началось въ ихъ рядахъ сильное движенiе: люди быстро сѣли на коней и вся кавалерiйская масса рысью потянулась по направленiю къ сѣверо-востоку. Ясно было, что турецкая кавалерiя желаетъ стать тыломъ къ Тырнову, лежащему прямо къ востоку, чтобы имѣть позади себя путь отступленiя на этотъ городъ. Затѣмъ, ставши на Тырновскую дорогу, турецкая кавалерiя повернулась фронтомъ къ Карабунарской горѣ и пошла на встрѣчу взводу, причемъ своими фланговыми частями, въ разсыпную, начала охватывать его фланги.

Между тѣмъ штабсъ-капитанъ Саввинъ со своимъ взводомъ вошелъ въ это время въ небольшую лощинку, противоположный скатъ которой не позволялъ ему видѣть движенiя турокъ. Вслѣдствiе этого онъ продолжалъ подвигаться впередъ, не подозрѣвая грозившей опасности. Поднявшись на противоположный скатъ лощинки и увидѣвъ наступленiе турокъ, штабсъ-капитанъ Саввинъ тѣмъ не менѣе нисколько не смутился, но, пройдя еще около 200 шаговъ впередъ галопомъ, остановился, спѣшилъ свой взводъ и открылъ стрѣльбу. Подобныя дѣйствiя ошеломили турокъ; они тоже спѣшились и открыли частый огонь изъ своихъ магазинныхъ ружей. Между тѣмъ на выручку взвода штабсъ-капитана Саввина были направлены генераломъ Гурко: остальной взводъ конвоя и два эскадрона драгунъ. Съ приближенiемъ этихъ подкрѣпленiй турки начали поспѣшно отступать. Это давало право заключить, что у нихъ здѣсь болѣе ничего не было, а потому выслано было приказанiе двумъ орудiямъ, стоявшим на вершинѣ Карабунарской горы, немедленно открыть огонь, а остальнымъ четыремъ орудiямъ выѣхать на позицiю и тоже открыть стрѣльбу. Въ то же время велѣно было спустить въ равнину еще два эскадрона драгунъ. Такъ какъ въ это время прибылъ къ отряду полковникъ Красновъ съ тремя сотнями Донского казачьяго № 26 полка и съ двумя орудiями Донской № 15 батареи, посланными полковникомъ Чернозубовымъ на соединенiе съ драгунскою бригадою, то затѣмъ отдано было приказанiе и остальнымъ двумъ эскадронамъ драгунъ со всею 16-ю конною батареею спуститься тоже съ горы. Полковникъ Красновъ съ тремя сотнями и двумя орудiями оставленъ былъ на верху горы, съ цѣлью служить поддержкою въ случаѣ, если бы спущенный въ долину отрядъ былъ вынужденъ отступить.

Генералъ Гурко со своимъ штабомъ тоже съѣхалъ въ равнину и скоро догналъ передовые эскадроны, вышедшiе, въ это время, на шоссе изъ Сельви въ Тырновъ.

Это шоссе проходитъ въ довольно глубокой и узкой долинѣ, окаймленной съ сѣвера и юга возвышенною мѣстностью. Близъ Тырнова долина принимаетъ характеръ дефиле. Возвышенная мѣстность къ сѣверу отъ дороги сильно командуетъ городомъ, который съ западной стороны не былъ укрѣпленъ. Вслѣдствiе этого всему отряду было велѣно подняться на возвышенности влѣво отъ дороги и по нимъ двигаться къ городу. Вмѣстѣ съ тѣмъ было послано приказанiе двумъ сотнямъ казаковъ, оставленнымъ на Карабунарской горѣ, присоединиться къ драгунамъ, а одной сотнѣ при двухъ орудiяхъ оставаться на горѣ, чтобы, въ случаѣ отступленiя отряда, артиллерiйскимъ огнемъ съ вершины прикрывать подъемъ на гору. Въ это же время отъ всѣхъ разъѣздовъ было получено донесенiе, что по сторонамъ нигдѣ нѣтъ турокъ, вслѣдствiе чего движенiе впередъ сдѣлалось совершенно безопаснымъ.

Наступленiе драгунской бригады къ городу произведено было двумя линiями: въ первой линiи — три эскадрона Казанскаго драгунскаго полка; во второй линiи — три эскадрона Астраханскихъ драгунъ, полуэскадронъ почетнаго конвоя и 16-я конная батарея. Вторая линiя отстала версты на двѣ отъ первой. Когда первая линiя эскадроновъ приблизилась къ городу версты на три, тогда турки, занимавшiе позицiю на правомъ берегу рѣки Янтры, открыли артиллерiйскiй огонь съ такой большой дистанцiи, что всѣ снаряды не долетали вначалѣ версты на 1½. Несмотря на столь значительный недолетъ, турецкая батарея стрѣляла довольно часто. Видя эту безцѣльную и частую стрѣльбу, "свидѣтельствовавшую объ охватившей турокъ паникѣ", генералъ Гурко рѣшилъ попытаться взять Тырновъ одной кавалерiей.

Въ двухъ верстахъ отъ турецкой позицiи первая линiя эскадроновъ была остановлена, потому что нужно было дать время второй линiи приблизиться. Съ этого разстоянiя можно было очень хорошо разсмотрѣть турецкую позицiю. Она была расположена на возвышенности, лежащей на правомъ берегу рѣки Янтры, южнѣе Тырнова. На самой высотѣ было построено укрѣпленiе, а на склонѣ вырыты батарея и окопы для пѣхоты. Фронтъ позицiи былъ прикрытъ Янтрою, хотя и проходимою въ бродъ, но крутые берега которой представляли довольно серьезное препятствiе для движенiя; самою слабою частью позицiи былъ правый флангъ, гдѣ ее можно было обойти черезъ городъ. Позади позицiи, прямо на востокъ, пролегало шоссе на Османбазаръ.

Турецкiй отрядъ состоялъ изъ шести баталiоновъ и одной батареи, числительностью около 4.000 человѣкъ, при нѣсколькихъ сотняхъ иррегулярной конницы.

Для атаки турецкой позицiи были отданы слѣдующiя распоряженiя: тремъ эскадронамъ 9-го драгунскаго Казанскаго полка, находившимся въ первой линiи, спѣшится и занять виноградники влѣво отъ дороги; 16-й конной батареѣ рысью выѣхать впередъ на позицiю; двумъ эскадронамъ 8-го драгунскаго Астраханскаго полка, который находился во второй линiи, спѣшиться и занять виноградники вправо отъ дороги; остальному эскадрону Астраханцевъ оставаться на коняхъ до прибытiя двухъ казачьихъ сотенъ, послѣ чего тоже спѣшиться и усилить правый флангъ; двумъ казачьимъ сотнямъ, отставшимъ довольно далеко, — на рысяхъ слѣдовать къ мѣсту боя и присоединиться къ полуэскадрону почетнаго конвоя, оставшемуся въ резервѣ.

Наконецъ, послано приказанiе и третьей сотнѣ, оставленной съ двумя орудiями на Карабунарской горѣ, - тоже, какъ можно скорѣе, поспѣшить къ городу.

Командиръ 16-й конной батареи подполковникъ Ореусъ съ четырьмя орудiями выѣхалъ на позицiю, отстоявшую отъ турецкой батареи на 800 саженъ. Пристрѣлявшись сначала обыкновенными гранатами, онъ перешелъ къ стрѣльбѣ шрапнелью и послѣ шестой или седьмой очереди заставилъ турецкую батарею замолчать и сняться съ позицiи.

Пока 16-я батарея вела бой съ артиллерiей, всѣ шесть эскадроновъ драгунъ заняли виноградники, приблизились къ опушкѣ ихъ, обращенной къ сторонѣ турокъ, и завязали съ ними ружейную перестрѣлку. Турки отвѣчали весьма частымъ огнемъ, но такъ какъ драгуны были хорошо укрыты, то огонь этотъ не причинялъ никакого вреда. Въ то же время прибыли на мѣсто боя и двѣ сотни казаковъ.

Какъ только генералъ Гурко замѣтилъ, что турецкая батарея замолчала, онъ тотчасъ же велѣлъ: коннымъ орудiямъ переѣхать на болѣе близкую дистанцiю и обстрѣлять шрапнелью пѣхоту, находившуюся за укрѣпленiями, а тремъ спѣшеннымъ эскадронамъ драгунъ, занимавшимъ виноградники влѣво отъ дороги, двинуться въ городъ.

Обходимые съ праваго фланга и поражаемые картечными гранатами съ разстоянiя 400 саженъ, турки окончательно очистили позицiю и направились по дорогѣ въ Османбазаръ. Оставивъ въ Тырновѣ полуэскадронъ почетнаго конвоя, генералъ Гурко выдвинулъ всю остальную кавалерiю для преслѣдованiя.

Драгуны и казаки, преслѣдуя турокъ, захватили ихъ лагерь, гдѣ нашли большое количество ружей, боевыхъ и продовольственныхъ припасовъ. Преслѣдованiе продолжалось около восьми верстъ и прекратилось съ наступленiемъ темноты. Изъ разспросовъ плѣнныхъ и жителей оказалось, что, кромѣ четырехъ-тысячнаго отряда, оборонявшаго Тырновъ, на Османбазарскомъ шоссе, въ разстоянiи пяти верстъ отъ города, было еще три баталiона пѣхоты, только-что прибывшихъ изъ Шумлы, которые, узнавъ о приближенiи русскихъ, вмѣсто того, чтобы идти къ городу, выжидали тамъ исхода боя и, какъ только увидѣли начало отступленiя своихъ, сами отступили.

Потеря русскихъ войскъ въ дѣлахъ подъ Карабунаромъ и Тырновымъ состояла изъ четырехъ раненыхъ нижнихъ чиновъ.

Въ то время, какъ происходилъ описанный бой, разъѣздъ Кiевскихъ гусаръ, силою во взводъ, подъ командою корнета Плѣшкова направленный къ Сельви, нашелъ въ городѣ лишь турецкихъ жандармовъ; обезоруживъ ихъ и захвативъ на телеграфной станцiи два аппарата съ лентами и книгу телеграммъ, разъѣздъ возвратился къ своему полку.

Въ тотъ же день (25 iюня) отъ 30-го Донского полка, изъ деревни Сухиндолъ, была выслана полусотня подъ командою есаула Афанасьева для связи съ Кавказской казачьей бригадой. Этотъ разъѣздъ 26 iюня побывалъ въ Плевнѣ, которую нашелъ занятой всего ротой турецкой пѣхоты, послѣ чего черезъ Болгарени вернулся къ полку.

Овладѣвъ Тырновымъ, генералъ Гурко расположилъ здѣсь главныя силы своего отряда, а кавалерiю выдвинулъ по дорогамъ на Османбазаръ, Елену, Габрово и Сельви.

На восточномъ фронтѣ въ это время происходило слѣдующее:

Переправа частей Рущукскаго отряда началась въ ночь съ 20 на 21 iюня. Къ вечеру 22 iюня на правомъ берегу собрались: 12-й кавалерiйская дивизiя и 1-я бригада 33-й пѣхотной дивизiи съ 1-й и 2-й батареями 33-й артиллерiйской бригады. Эти войска, под начальствомъ начальника 12-й кавалерiйской дивизiи генералъ-лейтенанта барона Дризена, составили авангардъ Рущукскаго отряда.

Выславъ разъѣзды къ рѣкѣ Янтрѣ, генералъ Дризенъ приказалъ рано утромъ 23 iюня Стародубовскому полку, съ 19-ю конною батареею, подъ начальствомъ командира полка полковника Бильдерлинга, немедленно слѣдовать къ городу Бѣлѣ, занять его и удержаться тамъ до прибытiя пѣхоты. Послѣ четырехъ часовъ марша, Стародубовцы въ полдень подошли къ Бѣлѣ и, перейдя по мосту на правый берегъ Янтры, расположились на позицiи. На другой день, 24 iюня, подошла къ Бѣлѣ пѣхота авангарда. 12-я же кавалерiйская дивизiя расположилась бивакомъ на лѣвомъ берегу Янтры противъ деревни Стырмена. Того же 24 iюня, вечеромъ, отрядъ подъ начальствомъ командира 1-я бригады 12-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Цитлядзева, въ составѣ 45-го пѣхотнаго Азовскаго полка, 1-й батареи 12-й артиллерiйской бригады, 3-й роты 7-го сапернаго баталiона и 6-й сотни Донского казачьяго № 12 полка, приступилъ къ устройству моста черезъ Янтру и укрѣпленiй у Новъ-града. Матерiаломъ для устройства этого моста послужили торговыя суда, оставленныя турками на Дунаѣ и бичевою втянутыя въ Янтру.

На слѣдующiй день, 25 iюня, продолжалось дальнѣйшее сосредоточенiе Рущукскаго отряда къ Нижней Янтрѣ, между городомъ Бѣлой и Дунаемъ. Въ этотъ день 12-й кавалерiйской дивизiи приказано было слѣдовать тремя колоннами по направленiю къ Рущуку, чтобы освѣтить мѣстность и очистить ее отъ турокъ. Встрѣтивъ на пути слѣдованiя сопротивленiе лишь вооруженныхъ жителей-турокъ и захвативъ нѣсколько ихъ обозовъ, 12-я кавалерiйская дивизiя къ вечеру 25 iюня заняла: Бѣлгородскимъ уланскимъ полкомъ — Биляново; казачьмъ съ Донскою № 5 батареею — Обрѣтеникъ; Стародубовскимъ драгунскимъ съ 19-ю конною батареею — Дольнiй Монастирцы; Ахтырскимъ гусарскимъ — Балбунаръ.

На другой день, 26 iюня, конница, въ ожиданiи подхода пѣхоты, оставалась въ занятыхъ ею наканунѣ пунктахъ. Рано утромъ Донскимъ казачьимъ № 12 полкомъ были высланы разъѣзды отъ Обрѣтеника къ деревнѣ Двѣ-Могили, которые вскорѣ донесли о наступленiи турецкой конницы съ сѣвера отъ отъ деревень Трастеника и Кара-Коджалiя. Лично въ этомъ удостовѣрившись, командиръ полка полковникъ Хрещатицкiй приказалъ своему полку и Донской № 5 батареѣ занять позицiю возлѣ селенiя Обрѣтеникъ. Черкесы, поддержанные сомкнутою пѣхотою, пытались атаковать отрядъ, но, встрѣченные ружейнымъ и артиллерiйскимъ огнемъ, должны были отступить. Вскорѣ разъѣзды дали знать, что турки показываются отъ деревни Двѣ-Могили. Дѣйствительно, около 5 часовъ пополудни оттуда появилась турецкая пѣхота съ артиллерiей. Занявъ спѣшенною сотнею выдающуюся окраину селенiя и поставивъ четыре орудiя правѣе Обрѣтеника, полковникъ Хрещатицкiй приказалъ остальнымъ сотнямъ съ двумя орудiями собраться къ правому флангу позицiи. Вскорѣ четыре турецкихъ орудiя, ставъ южнѣе деревни Двѣ-Могили, открыли учащенный огонь, а затѣмъ начала наступленiе пѣхота, которая, однакожъ, была прiостановлена огнемъ спѣшенныхъ казаковъ и шрапнелью конныхъ орудiй. Въ такомъ положенiи находилось дѣло, когда въ седьмомъ часу вечера къ селенiю Обрѣтенику подоспѣлъ Стародубовскiй драгунскiй полкъ съ 19-ю конною батареею, двинутые на выручку казаковъ съ бивака у Дольнiй Монастирицы. Съ появленiемъ драгунъ турки прекратили огонь и отступили.

Съ разсвѣтомъ 27 iюня разъѣзды драгунъ донесли, что турки отошли за деревню Двѣ-Могили, оставивъ лишь партiи конныхъ черкесовъ. Мѣстные же жители показали, что турецкiя войска, атаковавшiя казаковъ наканунѣ, состояли изъ отряда пѣхоты, конницы и четырехъ орудiй, высланныхъ изъ Рущука для рекогносцировки. Судя по турецкимъ источникамъ, войска, дѣйствовавшiя подъ Обрѣтеникомъ, принадлежали къ составу корпуса Ахмедъ-Эюба-паши, направленнаго въ Бѣлу для предполагаемаго соединенiя съ армiею Османа-паши. Для этой цѣли были выдвинуты: изъ Шумлы 34 эскадрона конницы и 3 батареи, а изъ Рущука — 34 баталiона пѣхоты, 6 эскадроновъ конницы и 8 батарей, всего до 28 тысячъ полевыхъ войскъ. Послѣ стычки подъ Обрѣтеникомъ Ахмедъ-Эюбъ-паша отказался отъ движенiя на Бѣлу и отошелъ къ Гюръ-Чешме.

Вечеромъ того же 27 iюня къ деревнѣ Обрѣтенику подошелъ 130-й пѣхотный Херсонскiй полкъ, послѣ чего кавалерiя продвинулась впередъ, расположивъ свои передовые посты по линiи: Батишница, Двѣ-Могили, Яли-Обланово, Бвтинъ.

Остальныя войска Рущукскаго отряда въ этотъ день были въ слѣдующихъ мѣстахъ: 45-й пѣхотный Азовскiй полкъ съ 1-ю батареею 12-й артиллерiйской бригады продолжалъ занимать селенiе Новъ-градъ, окончивъ къ этому времени постройку моста на Янтрѣ и предмостныхъ укрѣпленiй; 46-й пѣхотный Днѣпровскiй полкъ съ 4-й батареей 12-й артиллерiйской бригады расположился у Бѣлчово и Чаушево; 2-я бригада 12-й пѣхотной дивизiи со 2-ю, 3-ю, 5-ю и 6-ю батареями 12-й артиллерiйской бригады расположилась у селенiя Пиперково (Биберликъ); три полка 33-й пѣхотной дивизiи съ 33-й артиллерiйской бригадой — у Бѣлы; штабъ XII корпуса — въ Чаушево. Пѣхота XIII корпуса была еще на маршѣ; прикомандированные же къ этому корпусу три полка 8-й кавалерiйской дивизiи, продвинувшись къ селенiю Копривецъ и вверхъ по Янтрѣ къ селенiю Раданово, вошли въ связь: налѣво — съ разъѣздами 12-й кавалерiйской дивизiи, а направо — съ конницею Передового отряда, высланною отъ Тырнова къ сторонѣ Османбазара.

Темъ временемъ войска Западнаго отряда совершали переправу черезъ Дунай. 25 iюня перешла на правый берегъ 5-я пѣхотная дивизiя, Бугскiй уланскiй и Донской казачiй № 9 полки. Переправившiяся части Главнокомандующiй приказалъ барону Криденеру расположить, въ ожиданiи сбора всего корпуса, между Болгарени и Орѣшъ. 31-я пѣхотная дивизiя и Донской № 34 полкъ находились 25 iюня еще въ разныхъ пунктахъ на лѣвомъ берегу Дуная; Кавказская казачья бригада стояла въ Болгарени. Въ тотъ же день баронъ Криденеръ получилъ изъ Главной Квартиры полевую записку, которой предписывалось: отъ 9-й кавалерiйской дивизiи выслать разъѣзды по направленiю къ Никополю, а отъ Кавказской бригады — на Плевну и Ловчу. Въ заключенiе было сказано: "дальнѣйшiя дѣйствiя предоставляются вполнѣ усмотрѣнiю вашего превосходительства, соображаясь съ указанiями, полученными отъ Главнокомандующаго, и обстоятельствами".

Къ вечеру 26 iюня головныя части IX корпуса собрались у Орѣшъ. Командиръ Кавказской бригады полковникъ Тутолминъ явился къ барону Криденеру и доложилъ ему, что въ пространствѣ между Осмою и Видомъ, по обѣ стороны Плевненскаго шоссе, его разъѣзды нигдѣ не обнаружили присутствiя регулярныхъ турецкихъ войскъ, но что на бивакъ бригады явилось 25 iюня утромъ нѣсколько болгаръ, жителей Плевны, которые сообщили, что въ этомъ городѣ расположена рота низама, прикрывающая госпиталь. Это извѣстiе подтвердилъ и разъѣздъ Донского № 30 полка, высланный отъ конницы Передового отряда для поддержанiя связи съ Кавказской бригадой и, какъ выше сказано, побывавашiй въ Плевнѣ 26 iюня. По словамъ начальника этого разъѣзда есаула Афанасьева, когда его полусотня вошла въ Плевну, то турецкая рота безъ всякаго сопротивленiя положила оружiе и только появленiе большой черкесской партiи заставило казаковъ оставить плѣнныхъ и отойти на Болгарени. Что касается разъѣздовъ Кавказской бригады, то они пока еще до Плевны не доходили.

Доложивъ о дѣйствiяхъ своей бригады корпусному командиру, полковникъ Тутолминъ просилъ дать ему на подкрѣпленiе хотя бы одинъ баталiонъ пѣхоты, для того, чтобы скорѣе занять Плевну. Отнесясь сочувственно къ этой мысли, генералъ Криденеръ не счелъ, однако, возможнымъ приступить къ ея выполненiю ранѣе взятiя Никополя. Въ виду этого онъ простоялъ весь день 27 iюня въ окрестностяхъ Орѣша, поджидая сбора остальныхъ войскъ и выдвинувъ только два авангарда: къ селенiю Пятикладенца — 20-й пѣхотный Галицкiй полкъ со 2-й и 5-й батареями 5-й артиллерiйской бригады, 9-й уланскiй Бугскiй и Донской казачiй № 9 полки съ Донскою № 2 батареей, подъ начальствомъ командующаго 9-й кавалерiйской дивизiей генералъ-маiора Лошкарева и къ селенiю Стижарову — 19-й пѣхотный Костромской полкъ съ 1-й батареей 5-й артиллерiйской бригады и 5-й батареей 31-й артиллерiйской бригады, подъ начальствомъ командира полка полковника Клейнгауза. Впереди послѣдняго авангарда, въ Болгарени, попрежнему стояла Кавказская бригада, наблюдая за дорогами на Плевну и Ловчу.

Между тѣмъ, быстрые успѣхи Передового отряда и отсутствiе турецкихъ войскъ передъ фронтомъ его подали Главнокомандующему мысль, не выжидая полнаго сосредоточенiя армiи и ограничиваясь на флангахъ заслонами, продолжать наступленiе на югъ. Въ письмѣ къ Императору Александру II отъ 27 iюня онъ изложилъ свои намѣренiя такъ:

"Неожиданно смѣлый захватъ Тырнова даетъ мнѣ возможность принять планъ дѣйствiй болѣе смѣлый, чѣмъ я сперва предполагалъ. Я хочу теперь совсѣмъ бросить осаду Рущука, ограничившись лишь наблюденiемъ за нимъ. Для этого назначаю XII и XIII корпуса, которые, занявъ крѣпкую позицiю на рѣкѣ Янтрѣ, будутъ вмѣстѣ съ тѣмъ охранять мнѣ лѣвый флангъ. Для обезпеченiя праваго фланга выдвину IX корпусъ къ сторонѣ Плевны и Ловчи, а самъ съ VIII корпусомъ пойду вслѣдъ за отрядомъ Гурко на Тырновъ и далѣе за Балканы. Дойдя до Тырнова, я намѣренъ прiостановиться и обождать тамъ прибытiя XI корпуса, захвативъ пока горные проходы лишь одними авангардами. Дѣйствуя такимъ образомъ, я надѣюсь сберечь время, деньги и войска, принудить турокъ бросить линiю Рущукъ — Шумла — Варна и уйти за Балканы для защиты Константинополя. Если же турки перейдутъ въ наступленiе къ сторонѣ Янтры, то, во-первыхъ, встрѣтятъ тутъ два корпуса (XII и XIII) и, во-вторыхъ, силы эти я всегда успѣю подкрѣпить".

Однако, Государь не одобрилъ этого плана. Въ письмѣ къ Главнокомандующему отъ 28 iюня онъ высказалъ слѣдующее:

"Не могу не выразить тебѣ моихъ опасенiй, что дальнѣйшее наступленiе на Балканы мнѣ кажется слишкомъ рискованнымъ, пока значительныя силы непрiятеля у Рущука и подъ Шумлой не отступятъ изъ занимаемыхъ ими сильныхъ позицiй, откуда онѣ могутъ угрожать нашему лѣвому флангу. То же можно сказать и про нашъ правый флангъ, гдѣ у насъ всего одинъ IX корпусъ, пока Никополь еще въ рукахъ непрiятеля, а равно и Плевна. Съ переходомъ трехъ бригадъ XI корпуса, съ которымъ и я намѣренъ слѣдовать, какъ мы условились, у насъ на лѣвомъ берегу Дуная почти ничего не останется до прихода IV корпуса". Въ заключенiе въ письмѣ говорилось: "если-бы турки рѣшились сами перейти въ наступленiе отъ Виддина въ Румынiю, то могли бы угрожать нашимъ сообщенiямъ".

Получивъ такой отвѣтъ, Великiй Князь пока отказался отъ движенiя съ главными силами за Балканы и рѣшился съ VIII корпусомъ остановиться въ Тырновѣ до прибытiя не только XI, но и IV корпусовъ.

ГЛАВА VIII

Дѣйствiя Передового отряда отъ 27 iюня до 6 iюля

Расположенiе Передового отряда къ 27 iюня. — Силы и расположенiе турокъ, оборонявшихъ Среднiе Балканы отъ г. Сливена до Шипки. — Пути изъ Тырново въ Забалканье. — Планъ генерала Гурко. — Приготовленiя къ походу. — Движенiе черезъ Хаинкiойскiй перевалъ. — Бой у Хаинкiоя 2 iюля. — Предположенiя генерала Гурко о дальнѣйшихъ дѣйствiяхъ. — Бой у Оризари 3 iюля. — Бой у Уфланы 4 iюля. — Бой у Казанлыка 5 iюля. — Занятiе дю Шипка и сосредоточенiе Передового отряда къ южному спуску съ Шипкинскаго перевала.

(Планы №№ 12, 13, 14 и 15)

ъ 27 iюня главныя силы Передового отряда были расположены въ Тырновѣ. Здѣсь находились: 4-я стрѣлковая бригада съ состоявшими при ней двумя сотнями 7-го пластунскаго баталiона Кубанскаго войска, 1-я и 2-я бригады болгарскаго ополченiя, 9-й гусарскiй Кiевскiй полкъ, полуэскадронъ гвардейскаго отряда Почетнаго конвоя Его Величества, Уральская казачья сотня, конно-пiонерная команда, 1-я горная батарея, два взвода 2-й горной батареи и два взвода Донской № 10 батареи (всего 8½ баталiоновъ, 5½ эскадроновъ и 16 орудiй).

Кавалерiйскiе отряды, для прикрытiя главныхъ силъ, были выдвинуты: на востокъ къ селенiю Мирданiя — отдѣльная драгунская бригада, т. е. 8-й драгунскiй Астраханскiй и 9-й драгунскiй Казанскiй полки съ 16-й конной батареей (всего 8 эскадроновъ и 6 орудiй); на западъ къ селенiю Пушово — Донской № 30 полкъ со взводомъ Донской № 10 батареи (всего 6 сотенъ и 2 орудiя); на югъ къ селенiю Присово, у развѣтвленiя дорогъ на Габрово и Елену — Донская бригада, а именно: Донскiе казачьи №№ 21 и 26 полки и Донская № 15 батарея (всего 12 сотенъ и 6 орудiй).

Верстахъ въ пятнадцати къ сѣверу отъ Тырново, у Ресена, находился обозъ всего Передового отряда подъ прикрытiемъ 3-й бригады болгарскаго ополченiя и взвода 2-й горной батареи (всего 2 баталiона и 2 орудiя).

Турецкiя войска, оборонявшiя участокъ Среднихъ Балканъ, лежащiй южнѣе Тырнова отъ города Сливена (на востокѣ) до деревни Шипка (на западѣ), на протяженiи около восьмидесяти верстъ, и состоявшiя подъ общимъ начальствомъ Реуфа-паши въ это время были расположены слѣдующимъ образомъ: въ городѣ Сливенъ 3 баталiона и 6 эскадроновъ — 2.550 человѣкъ; въ селенiи Твардица 1 баталiонъ — 650 человѣкъ; въ деревнѣ Хаинкiой 1 баталiонъ — 650 человѣкъ; въ городѣ Ени-Загрѣ 2 баталiона и 1 эскадронъ — 1.400 человѣкъ; въ городѣ Казанлыкѣ 2 баталiона при трехъ орудiяхъ — 1.350 человѣкъ; близъ деревни Шипка 4 баталiона — 2.600 человѣкъ; на Шипкинскомъ перевалѣ, на дорогѣ изъ Габрово въ Казанлыкъ 6 баталiоновъ при девяти орудiяхъ — 4.050 человѣкъ; всего 13.250 человѣкъ.

Послѣ занятiя Тырнова слѣдующая задача, предстоявшая Передовому отряду, согласно приведенной въ предыдущей главѣ инструкцiи Главнокомандующаго генералу Гурко, заключалась въ томъ, чтобы "овладѣть Балканскими проходами".

Отъ Тырновѣ, расположеннаго въ 40–50 верстахъ отъ Балканъ, ведутъ въ Забалканье четыре главныхъ пути, которые (считая съ востока) проложены черезъ перевалы: Твардицкiй, Хаинкiойскiй, Трѣвненскiй и Шипкинскiй.

Эти четыре перевала имѣли одинаковое стратегическое значенiе, такъ какъ всѣ они лежали близъ избраннаго русскимъ Главнокомандующимъ главнаго операцiоннаго направленiя Тырновъ — Адрiанополь.

Какъ на самый удобный для движенiя перевалъ, болгары единогласно указывали на Шипкинскiй; затѣмъ, по ихъ словамъ, слѣдовали — Твардицкiй, Трѣвненскiй и, наконецъ, Хаинкiойскiй. По всѣмъ этимъ переваламъ, по указанiю жителей, можно было провезти артиллерiю. Кромѣ этихъ проходовъ, жители указывали на нѣсколько тропинокъ, по котрымъ можно было пройти съ пѣхотою, но которыя были недоступны для артиллерiи. Однако, для выбора пути недостаточно было обратить вниманiе только на удобства движенiя; необходимо было еще сообразить мѣру сопротивленiя, которую могъ встрѣтить отрядъ.

Изъ показанiй жителей оказывалось, что Шипкинскiй проходъ былъ укрѣпленъ, что на немъ было около шести таборовъ пѣхоты, довольно большое число пушекъ и что сверхъ таборовъ, занимавшихъ укрѣпленiя, по ту сторону перевала, уже въ долинѣ Тунджи, былъ доовльно большой лагерь, гдѣ тоже помѣщалось нѣсколько таборовъ. Такимъ образомъ, оказывалось, что хотя проходъ этотъ и самый удобный, но воспользоваться имъ для движенiя отряда было нельзя. Всѣ остальные проходы турками не были заняты. Изъ нихъ Трѣвненскiй проходъ выходилъ слишкомъ близко къ Казанлыку, около Маглижа, а въ Казанлыкѣ, по слухамъ, собирались турецкiя войска; слѣдовательно, прежде чѣмъ отрядъ успѣлъ бы пройти горныя дефиле и собраться въ долинѣ, онъ могъ быть атакованъ и разбитъ по частямъ. Такимъ образомъ оставалось два прохода, изъ нихъ Твардицкiй наблюдался небольшими турецкими частями, а Хаинкiойскiй былъ совсѣмъ не наблюдаемъ. По показанiямъ жителей, по ту сторону обоихъ проходовъ были турецкiя войска, но въ небольшомъ количествѣ. Слѣдовательно, можно было ожидать, что ни въ томъ, ни въ другомъ проходѣ отрядъ не встрѣтитъ серьезнаго сопротивленiя. Изъ этихъ двухъ проходовъ Твардицкiй былъ очень хорошо извѣстенъ туркамъ; что же касается Хаинкiойскаго, то, по показанiямъ жителей, турки считали его совершенно непроходимымъ, а потому совсѣмъ не наблюдали. Это послѣднее обстоятельство побуждало выбрать именно этотъ перевалъ для движенiя отряда.

Взвѣсивъ всѣ шансы, генералъ Гурко рѣшилъ: пройти съ Передовымъ отрядомъ черезъ Хаинкiойскiй проходъ, затѣмъ, повернувъ на западъ, разбить силы турокъ по частямъ, въ долинѣ Тунджи, овладѣть Казанлыкомъ и, дѣйствуя на сообщенiя турецкихъ войскъ, собранныхъ на Шипкинскомъ перевалѣ, принудить ихъ къ очищенiю перевала; если же окажется, что турки успѣли уже собрать значительныя силы и сосредоточились, то остановиться у спуска съ Хаинкiойскаго перевала и, укрѣпившись, выжидать прибытiя подкрѣпленiй.

Принявъ это рѣшенiе, генералъ Гурко выслалъ впередъ 28 iюня Уральскую казачью сотню и конно-пiонерную команду, подъ начальствомъ помощника своего генерала Рауха, которому поручено было произвести рекогносцировку всего Хаинкiойскаго прохода и, вмѣстѣ съ тѣмъ, исправить на скорую руку болѣе тркдныя мѣста. Одновременно съ этимъ, чтобъ отвлечь вниманiе турокъ отъ Хаинкiойскаго прохода, были произведены демонстрацiи: тремя сотнями Донского казачьяго № 21 полка при двухъ орудiяхъ Донской № 15 батареи — къ сторонѣ Твардицкаго прохода; сотнею Донского казачьяго № 26 полка — по направленiю къ Трѣвненскому проходу, и сотнею 30-го Донского полка — противъ Шипкинскаго прохода.

Генералъ Раухъ выполнилъ возложенную на него задачу. Онъ обрекогносцировалъ весь Хаинкiойскiй проходъ, причемъ капитанъ генеральнаго штаба Сахаровъ сдѣлалъ подробное кроки. Кромѣ главнаго дефиле, были осмотрѣны многiя боковыя дорожки и тропинки. Во многихъ мѣстахъ дорога была исправлена. Отрядъ генерала Рауха остановился, не доходя десяти верстъ ло выхода изъ ущелья. Этотъ послѣднiй участокъ хотя тоже былъ осмотрѣнъ, но на немъ нельзя было дѣлать исправленiй, изъ опасенiя привлечь вниманiе турокъ.

Путь отъ Тырнова на Хаинкiой идетъ черезъ деревни: Присово, Плаково, мимо Средней Колибы, Войнешъ, Райковцы и Поровцы. Дорога до Средней Колибы была очень удобна для движенiя всѣхъ трехъ родовъ оружiя. У Средней Колибы она поворачивала на западъ, причемъ здѣсь лежалъ хотя и не очень большой, но довольно трудный подъемъ. Затѣмъ, дорога шла по хребту горъ почти до деревни Войнешъ, гдѣ она спускалась внизъ. Но версты черезъ двѣ или три опять приходилось подниматься по очень тяжелому подъему, съ тѣмъ, чтобы немедленно снова спуститься въ долину рѣчки Войнешти. Отъ этого спуска дорога шла долиною этой рѣчки черезъ деревню Райковцы до деревни Поровцы. Весь этотъ участокъ дороги былъ удобенъ для движенiя всѣхъ родовъ оружiя. У деревни Поровцы начинался очень тяжелый, хотя и недлинный подъемъ на главный перевалъ, который представлялъ очень узкiй гребень, тянувшiйся отъ востока къ западу. Ширина хребта была не болѣе 150 шаговъ, такъ что, поднявшись на верхъ главнаго хребта, сейчасъ же приходилось спускаться по довольно удобному спуску. Спускъ этотъ велъ въ весьма узкое дефиле, длиною около двадцати верстъ, тянувшееся вдоль рѣчки Сельверъ и выходившее къ деревнѣ Хаинкiой (Хаинбоазъ).

По всему протяженiю этого ущелья не было ни тяжелыхъ подъемовъ, ни крутыхъ спусковъ; трудность же движенiя зависила отъ того только, что дорога постоянно переходила съ одного берега рѣчки на другой, а иногда, на большiя протяженiя, шла по каменистому руслу самой рѣчки. Въ трехъ или четырехъ верстахъ отъ выхода изъ ущелья дорога поднималась на нѣкоторую, впрочемъ небольшую, высоту (не болѣе 60 футовъ) и шла по очень узкой бермочкѣ. Эта часть дороги была не трудна для движенiя небольшихъ повозокъ; но для движенiя полевыхъ орудiй она представляла большiя затрудненiя, потому что въ нѣкоторыхъ мѣстахъ ходъ лафетовъ былъ шире бермочки, такъ что въ этихъ мѣстахъ приходилось переносить орудiя почти-что на рукахъ. Выходъ изъ ущелья въ долину Тунджи былъ очень узокъ, не болѣе 50–70 шаговъ, и противъ самого выхода, въ разстоянiи дѣйствительнаго пушечнаго выстрѣла, тянулся довольно высокiй хребетъ, отдѣлявшiйся въ видѣ контрфорса отъ главнаго хребта Балканъ. Такимъ образомъ, если бы турки защищали выходъ изъ ущелья, то дебушированiе русскихъ войскъ сдѣлалось бы очень труднымъ.

Между тѣмъ, генералъ Гурко приступилъ къ приготовленiю отряда для предстоящаго перехода черезъ Балканы. Для этого онъ отдалъ слѣдующiя распоряженiя: весь колесный обозъ и всѣ парки, находящiеся при отрядѣ, оставить въ Тырновѣ, войскамъ же взять необхоимые для людей предметы на вьючномъ обозѣ; всему отряду взять на людяхъ пятидневный запасъ сухарей и считать его неприкосновеннымъ запасомъ, расходовать который не иначе, какъ по особымъ приказанiямъ; кавалерiи взять съ собою трехдневный запасъ зернового фуража; въ пѣхотѣ и кавалерiи взять, сверхъ положеннаго числа патроновъ, еще столько, сколько можно помѣстить въ сумкахъ и карманахъ людей; для оказанiя содѣйствiя артиллерiи, ко всякому орудiю и зарядному ящику назначить по десяти человѣкъ отъ пѣхоты и кавалерiи, которымъ поступить въ полное распоряженiе батарейныхъ командировъ; во все время движенiя соблюдать полнѣйшiй порядокъ и тишину и, начиная съ главнаго перевала, никакихъ бивачныхъ огней не разводить. Сверхъ того, генералу Рауху было приказано, чтобы во время его движенiя по ущелью, онъ велѣлъ мѣстнымъ жителямъ приготовить нужное для отряда количество порцiоннаго скота и возможно бóльшее количество печенаго хлѣба.

О своемъ рѣшенiи перейти по Хаинкiойскому проходу за Балканы и о принятыхъ имъ подготовительныхъ мѣрахъ генералъ Гурко донесъ утромъ 29 iюня въ Главную Квартиру, находившуюся въ это время въ с. Полекраиште, всего въ нѣсколькихъ верстахъ къ сѣверу отъ Тырнова.

Въ тотъ же день, 29 iюня, генералъ Гурко получилъ слѣдующiй отвѣтъ:

"Великiй Князь приказалъ сообщить вашему превосходительству, что онъ вполнѣ одобряетъ ваши предположенiя и распоряженiя, имѣющiя цѣлью занятiе проходовъ въ Балканахъ. Но при этомъ Великiй Князь приказалъ сообщить, что вамъ необходимо ограничиться только занятiемъ переваловъ и выходовъ изъ нихъ и далѣе до полученiя на то приказанiя не двигаться. Для поддержанiя вашего движенiя на проходъ Шипку Великiй Князь направитъ 2 iюля изъ Тырнова на Дрѣново и Габрово полкъ пѣхоты съ батареей изъ 2-й бригады 9-й пѣхотной дивизiи, которая прибудетъ въ Тырновъ завтра, 30 iюня, около 10–11 часовъ утра".

Въ 10 часовъ утра 30 iюня всѣ части Передового отряда собрались у деревни Присово и оттуда двинулись въ 10½ часовъ утра дальше, въ слѣдующемъ порядкѣ: впереди шла 4-я стрѣлковая бригада съ двумя сотнями пластуновъ, имѣя при себѣ обѣ горныя батареи; за нею — драгунская бригада (8½ эскадроновъ) съ 16-ю конною батареею; далѣе — пять дружинъ болгарскаго ополченiя[95] съ четырьмя орудiями Донской № 10 батареи и, наконецъ, казачья бригада съ Донской № 15 батареею. Слѣдовательно, силы Передового отряда состояли изъ 9½ баталiоновъ пѣхоты, 22½ эскадроновъ и сотенъ, 14 пѣшихъ горныхъ и 16 конныхъ орудiй.

Кiевскiй гусарскiй полкъ былъ временно оставленъ въ Тырновѣ, такъ какъ Главная Квартира прибыла при первомъ эшелонѣ VIII корпуса, а при этомъ эшелонѣ почти что не было кавалерiи. 30-й Донской казачiй полкъ съ двумя орудiями 10-й Донской батареи былъ также оставленъ по сѣверную сторону Балканъ. Онъ долженъ былъ присоединиться къ отряду послѣ очищенiя Шипкинскаго прохода отъ турецкихъ войскъ.

Въ деревнѣ Плаково отрядъ получилъ печеный хлѣбъ, приготовленный мѣстными жителями вслѣдствiе распоряженiя генерала Рауха. Ночь съ 30 iюня на 1 iюля отрядъ провелъ на бивакѣ, по близости отъ Средней Колибы, причемъ послѣднiя части прибыли на бивакъ только около 11 часовъ вечера. На другой день, 1 iюля, въ 6 часовъ утра отрядъ двинулся дальше и между деревнями Войнешъ и Райковцы имѣлъ большой привалъ съ варкой пищи. Тутъ было разрѣшено людямъ съѣсть по одному фунту сухарей, потому что печенаго хлѣбы достать было нельзя. Но такъ какъ одного фунта сухарей было недостаточно, то были выданы двухфунтовыя порцiи мяса; сверхъ того, велѣно было людямъ взять въ сумки еще по одному фунту мяса, потому что до выхода изъ ущелья не предполагалось варить пищу.

Во время привала генералъ-лейтенантъ Гурко отправилъ Главнокомандующему слѣдующее донесенiе:

"Стою на привалѣ и варю пищу; въ 5 часовъ подымаюсь и иду на перевалъ, до котораго только часъ пути. Завтра (2 iюля) надѣюсь, съ Божьей помощью, занять выходъ въ долину Тунджи. Въ Хаинкiой стоитъ одинъ таборъ безъ орудiй, пришедшiй изъ Твардицы; что стоитъ въ Казанлыкѣ — узнать не могъ. Для того, чтобы мнѣ, занявъ Хаинкiой, безъ опасенiя за свой путь отступленiя, идти въ Казанлыкъ, — желательно занять подъемъ отъ Хаинкiоя войсками VIII корпуса, около одной бригады… Желательно было бы имѣть отрядъ отъ VIII корпуса въ Хаинкiой 3-го вечеромъ. Тогда я могу съ надеждой на успѣхъ 4 iюля продвинуться до Маглижа, а 5-го утромъ атаковать Казанлыкъ. Проходу Шипка съ фронта слѣдовало бы угрожать 4 и 5 iюля. Занятiе двухъ проходовъ и Казанлыка неминуемо будетъ имѣть очень сильное нравственное влiяiнiе на турецкое населенiе; впечатлѣнiе это отразится и на войскѣ. Не воспользоваться этимъ впечатлѣнiемъ и не продвинуться далѣе на Филиппополь или Херманлы (узелъ желѣзной дороги) — было бы грѣшно. А не обезпечивъ за собой проходы, сего сдѣлать невозможно"…

На это донесенiе рано утромъ 2 iюля былъ посланъ изъ Главной Квартиры, находившейся въ это время въ Тырновѣ, слѣдующiй отвѣтъ:

"Великiй Князь Главнокомандующiй, обсудивъ соображенiя ваши, приказалъ сообщить:

"Какъ ни блестящи могли бы быть послѣдствiя быстраго движенiя ввѣреннаго вамъ отряда на Филиппополь и Херманлы, но такъ какъ это движенiе возможно предпринять, на основанiи вашихъ же соображенiй, только при надежномъ занятiи Балканскихъ проходовъ войсками VIII корпуса, для чего потребуется около дивизiи пѣхоты (полкъ на Шипку, бригада на Хаинкiой), — то по необходимости нужно отъ него отказаться до прибытiя къ Тырнову XI корпуса, такъ какъ ослабленiе VIII корпуса въ такомъ размѣрѣ можетъ подвергнуть наше положенiе въ Тырновѣ крайней опасности въ томъ случаѣ, если бы турецкая армiя выступила изъ Шумлы и предприняла рѣшительное наступленiе черезъ Османбазаръ.

"Великiй Князь находитъ, что невозможно выдѣлить изъ VIII корпуса болѣе того полка пѣхоты съ батареей, который посылается на Габрово и Шипку. Поэтому, если ваше превосходительство по прибытiи въ Хаинкiой найдете, что при той обстановкѣ, которую вы застанете, идти на Казанлыкъ слишкомъ рискованно, то Великiй Князь разрѣшаетъ вамъ остановиться въ Хаинкiой, прочно утвердиться у выхода изъ горнаго прохода и ограничиться только кавалерiйскими набѣгами, предметомъ которыхъ можетъ быть какъ Казанлыкъ, такъ и Ени-Загра (при немъ порча желѣзной дороги); наконецъ, путь на Сливно.

"Имѣя въ своихъ рукахъ одинъ проходъ, мы будемъ имѣть всегда возможность передъ началомъ рѣшительныхъ дѣйствiй, для наступленiя за Балканы, угрожать съ тыла и фланга турецкимъ войскамъ, занимающимъ другiе проходы и взять эти послѣднiе съ фронта.

"Если же рѣшенiе Великаго Князя и та обстановка, которую вы найдете по прибытiи въ Хаинкiой, заставятъ васъ рѣшиться идти на Казанлыкъ (чтобы угрожать съ тыла войскамъ, занимающимъ Шипку), то прошу объ этомъ сообщить не позже вечера 3 iюля, для того, чтобы соотвѣтственно этому дать направленiе отряду, посылаемому на Габрово для атаки Шипки. Отрядъ этотъ будетъ состоять изъ 36-го Орловскаго полка, 4-фунтовой батареи и 30-го Донского казачьяго Орлова полка. Отрядъ выступитъ изъ Тырнова 2 iюля, 3-го займетъ Габрово (4 сотни 30-го Донского полка уже тамъ), а 4 iюля начнетъ наступленiе на Шипку. Одна сотня № 30 Донского полка направлена черезъ Болванъ въ Сельви, гдѣ начинаютъ свирѣпствовать баши-бузуки.

"Со стороны Шумлы никакихъ свѣдѣнiй нѣтъ, но нельзя сказать, чтобы это означало полное спокойствiе. Недостатокъ кавалерiи, конечно, временный, лишаетъ возможности выслать такiе отряды, какiе необходимы для разузнанiя о непрiятелѣ. Передъ Рущукомъ все спокойно. Отъ IX корпуса свѣдѣнiй еще не получено.

"Въ заключенiе прибавляю, что Великiй Князь полагаетъ и еще разъ приказалъ сообщить вашему превосходительству, что каковы бы ни были послѣдствiя вашего движенiя за Балканы, — временно вы должны ограничиться занятiемъ проходовъ и высылкою только кавалерiйскихъ отрядовъ для набѣговъ. Только тогда, когда армiя сосредоточится и двинется впередъ, Великiй Князь разрѣшитъ и особо укажетъ вамъ начать движенiе впередъ съ главными силами вашего отряда".

Между тѣмъ, 1 iюля, около 5 часовъ вечера, генералъ Гурко во главѣ стрѣлковой бригады въѣхалъ на вершину главнаго Балканскаго хребта. Стрѣлковая бригада тотчасъ же была выдвинута впередъ для того, чтобы остановиться на ночлегъ верстахъ въ десяти отъ выхода изъ ущелья. Остальнымъ же войскамъ приказано было бивакировать на вершинѣ перевала, такъ какъ по причинѣ трудности подъема артиллерiи, они могли собраться на вершинѣ очень поздно. Со стрѣлковою бригадою должны были бивакировать только четыре сотни казаковъ, которыя еще съ предыдущаго бивака, у Средней Колибы, были двинуты впередъ вслѣдствiе просьбы генерала Рауха о высылкѣ ему людей для работъ по исправленiю дороги. Генералъ Гурко спустился съ перевала въ началѣ девятаго часа вечера и прибылъ на бивакъ, съ послѣдними частями стрѣлковой бригады, только въ 12 часовъ ночи.

На другой день, 2 iюля, предполагалось выдти изъ дефиле въ долину Тунджи. Вечеромъ 1 iюля и въ теченiе ночи разъѣзды доходили до самаго конца ущелья. Во всемъ ущельи не было встрѣчено ни одного турка. Жители-болгары сообщили, что въ Хаинкiоѣ стоитъ лагеремъ небольшой турецкiй отрядъ, менѣе одного табора. Такимъ образомъ, серьезнаго сопротивленiя со стороны турокъ нечего было ожидать.

Порядокъ движенiя на 2 iюля былъ назначенъ слѣдующiй: впереди двѣ сотни пластуновъ съ двумя орудiями 2-й горной батареи; за ними 14-й стрѣлковый баталiонъ съ четырьмя орудiями той же батареи; далѣе остальные три баталiона стрѣлковъ съ 1-й горной батареей и, наконецъ, четыре сотни казаковъ, конно-пiонерная команда и Уральская казачья сотня. Всѣ эти войска составляли авангардъ Передового отряда. Остальныя части отряда слѣдовали въ нѣкоторомъ разстоянiи позади, причемъ болгарское ополченiе съ четырьмя орудiями Донской № 10 батареи шло въ головѣ колонны, а вся кавалерiя (16 эскадроновъ и сотенъ) при двѣнадцати конныхъ орудiяхъ — въ хвостѣ.

Генералъ Гурко, имѣя въ виду, въ случаѣ, если обстоятельства позволятъ, идти на Казанлыкъ, рѣшилъ отрѣзать отъ этого города тѣ турецкiя войска, которыя были близъ Хаинкiоя, а потому онъ приказалъ генералу Рауху, какъ только отрядъ выйдетъ въ долину Тунджи, немедленно съ кавалерiей авангарда двинуться на деревню Ешекчи и, занявъ ее, преградить туркамъ путь на Казанлыкъ. Начало движенiя авангарда назначено было въ 6 часовъ утра, остальнымъ же войскамъ приказано было выступить въ 4 часа утра, потому что генералъ Гурко желалъ сблизить обѣ части между собою.

Около 9½ часовъ утра голова авангарда достигла выхода изъ ущелья. Небольшой казачiй разъѣздъ, шедшiй впереди, сообщилъ, что при выходѣ изъ ущелья турокъ нѣтъ, но что въ верстахъ 2½ отъ выхода, уже на площадкѣ, прилегающей къ деревнѣ Хаинкiой, виденъ турецкiй лагерь. Какъ выяснилось впослѣдствiи, въ этомъ лагерѣ былъ расположенъ одинъ баталiонъ. Тотчасъ обѣ сотни пластуновъ разсыпались въ цѣпь; 14-й стрѣлковый баталiонъ, перестроившись по-ротно, занялъ мѣсто за правымъ ихъ флангомъ; 2-я горная батарея, выѣхавъ на позицiю, съ разстоянiя менѣе 700 саженъ открыла огонь по лагерю картечными гранатами. Застигнутые совершенно врасплохъ, турки въ безпорядкѣ бросились черезъ лежавшiй за лагеремъ оврагъ и начали собираться въ виноградникахъ, растущихъ позади его. Пластуны, продолжая движенiе впередъ, завязали съ ними ружейную перестрѣлку, а 14-й стрѣлковый баталiонъ занялъ деревню Хаинкiой, расположенную къ западу отъ виноградниковъ. Видя свой лѣвый флангъ обойденнымъ, турецкiй баталiонъ отступилъ черезъ деревню Кунари къ деревнѣ Козосъ-Моде. Пластуны, 14-й стрѣлковый баталiонъ и взводъ 2-й горной батареи преслѣдовали турокъ до деревни Кунари, гдѣ остановились на отдыхъ и стали варить пищу. Между тѣмъ, къ турецкому баталiону, отступившему къ деревнѣ Козосъ-Моде, подошелъ на помощь баталiонъ изъ селенiя Твардица. Въ седьмомъ часу вечера оба турецкихъ баталiона перешли въ наступленiе на деревню Кунари. Получивъ объ этомъ извѣстiе, командиръ 14-го стрѣлковаго баталiона полковникъ Бежановъ со своими стрѣлками, пластунами и горными орудiями двинулся на встрѣчу туркамъ. Такъ какъ силы турокъ въ то время еще не опредѣлились, то генералъ Гурко направилъ на подкрѣпленiе передовыхъ войскъ 15-й стрѣлковый баталiонъ. Не доходя до деревни Козосъ-Моде, полковникъ Бежановъ построилъ свои войска въ боевой порядокъ и вызвалъ артиллерiю на позицiю. Огонь горныхъ орудiй и появленiе 15-го баталiона побудили турокъ начать отступленiе. Наступившая вскорѣ темнота прекратила преслѣдованiе. Участвовавшiя въ бою русскiя войска отошли къ Хаинкiою, а турки отступили къ городу Сливену.

Пока все это происходило возлѣ деревни Хаинкiоя и къ востоку отъ нея, генералъ Раухъ съ Донскимъ № 26 полкомъ двинулся вправо, прошелъ черезъ гребень, лежащiй къ западу отъ деревни, и направился на Ешекчи и Iени-Махала. Обѣ эти деревни — турецкiя, и жители ихъ встрѣтили казаковъ ружейными выстрѣлами. Казаки отвѣчали тѣмъ же. Тогда жители обѣихъ деревень бросились бѣжать за Тунджу въ горы. Казаки стали ихъ преслѣдовать, но вскорѣ были остановлены у деревни Балабанлiй турецкимъ баталiономъ, высланнымъ изъ Ени-Загры. Баталiонъ этотъ занялъ весьма сильную позицiю и, пропустивъ убѣгавшихъ жителей, отошелъ къ Ени-Загрѣ. Тогда генералъ Раухъ выслалъ разъѣзды по направленiю на Ельгово, Кишла и Уфланы, а самъ остался съ казаками у Ешекчи, заграждая въ этомъ мѣстѣ долину Тунджи. Къ вечеру у Ешекчи собралась вся казачья бригада съ 15-ю Донскою батареею.

Къ вечеру 2 iюля собралась и вся кавалерiя Передового отряда. На ночь войска расположились на бивакъ слѣдующимъ образомъ: стрѣлковая бригада съ двумя горными батареями у деревни Хаинкiой; болгарское ополченiе, драгунская бригада и двѣ конныя батареи — верстахъ въ двухъ позади, у выхда изъ ущелья, на рѣчкѣ Сельверъ; казачья бригада съ одною батареею — у деревни Ешекчи. Во всѣ стороны были высланы разъѣзды отъ казачьей бригады.

Въ бою при Хаинкiоѣ и въ его окрестностяхъ 2 iюля Передовой отрядъ потерялъ убитыми и ранеными 7 человѣкъ. Захваченъ былъ турецкiй лагерь, въ которомъ найдены патроны и галеты[96].

Покончивъ съ турецкими войсками, генералъ Гурко тотчасъ же занялся продовольственною частью отряда. Турецкiя галеты замѣнили сухари и позволили загнать экономiю на этотъ счетъ. Но ихъ было не особенно много и хватило только на два дня. Тогда генералъ Гурко сдѣлалъ распоряженiе, чтобы всѣ жители, какъ Хаинкiоя, такъ и другихъ окрестныхъ деревень, напекли, за извѣстную плату, хлѣба, сколько кто можетъ. Жители исполнили это требованiе и 3 iюля почти весь отрядъ получилъ печеный хлѣбъ; 4 iюля было тоже навезено очень много печеного хлѣба. Такимъ образомъ, съ 30 iюня по 5 iюля войсками было израсходована всего лишь полудневная пропорцiя сухарей. Что касается мяса, то объ этомъ нечего было особенно заботиться, потому что всюду можно было добыть скота сколько угодно. 2 iюля вечеромъ казаки пригнали болѣе 150 штукъ рогатого скота и болѣе 250 барановъ, отбитыхъ у турокъ. Этотъ отбитый скотъ сталъ большимъ подспорьемъ для войскъ.

Въ это время, 2 iюля, еще нельзя было составить себѣ яснаго представленiя о силѣ и расположенiи турецкихъ войскъ въ долинѣ Тунджи, потому что разъѣзды были высланы поздно и не успѣли еще вернуться. Но 3 iюля уже можно было отдать себѣ довольно ясный отчетъ въ этомъ отношенiи. Всѣ свѣдѣнiя сводились къ слѣдующему: въ Ени-Загрѣ были турецкiя войска, приблизительно около пяти баталiоновъ; въ Эски-Загрѣ войскъ не было; во всей долинѣ Тунджи до самаго Казанлыка тоже не было войскъ. Что же касается послѣдняго города, то свѣдѣнiя о числѣ войскъ, тамъ находившихся, были довольно сбивчивы, но во всякомъ случаѣ можно было съ большою вѣроятностью предполагать, что тамъ было не менѣе пяти и не болѣе десяти баталiоновъ. Наконецъ, у Шипкинскаго прохода можно было ожидать встрѣтить тоже приблизительно около восьми или десяти баталiоновъ. Всего же въ окрестностяхъ Казанлыка должно было находиться отъ тринадцати до двадцати баталiоновъ.

Оцѣнивая всѣ эти свѣдѣнiя генералъ Гурко рѣшилъ 4 iюля двинуться на Казанлыкъ. При этомъ, по словамъ начальника штаба Передового отряда полковника Нагловскаго, онъ разсчитывалъ на одно изъ двухъ: "или турки, не очищая Шипку, встрѣтятъ отрядъ только войсками, собранными у Казанлыка, или же они сосредоточатъ всѣ свои силы и встрѣтятъ его гдѣ-либо впереди Казанлыка. Въ первомъ случаѣ генералъ не сомнѣвался въ побѣдѣ, послѣдствiемъ которой будетъ занятiе деревни Шипка, что должно неминуемо повести къ овладѣнiю и переваломъ. Во второмъ случаѣ, отрядъ можетъ понести неудачу; но, пользуясь преимуществомъ въ кавалерiи и артиллерiи, онъ можетъ отойти на весьма сильную позицiю, лежащую къ западу отъ деревни Хаинкiой и на ней выждать прибытiя подкрѣпленiй. Что же касается Шипкинскаго перевала, то, по очищенiи его отъ турецкихъ войскъ, онъ долженъ былъ и въ этомъ случаѣ перейти въ наши руки". Итакъ, въ обоихъ случаяхъ было много шансовъ за то, что главная цѣль движенiя къ Казанлыку — занятiе Шипкинскаго перевала — будетъ достигнута.

Нужно было лишь обезпечить тылъ отряда. Для этого генералъ Гурко предполагалъ оставить часть своихъ силъ у южнаго спуска съ Хаинкiойскаго перевала и, кромѣ того, 3 iюля произвести кавалерiей демонстрацiю наступленiя на Ени-Загру, а между тѣмъ утромъ 4 iюля двинуться съ главными силами Передового отряда на Казанлыкъ. Турки помогли исполненiю этого плана. На разсвѣтѣ 3 iюля они выслали изъ Ени-Загры въ Оризари три баталiона пѣхоты при шести пѣшихъ орудiяхъ. Получивъ донесенiе объ этомъ отъ выдвинутой по направленiю къ Оризари Уральской казачьей сотни, генералъ Гурко тотчасъ же сдѣлалъ слѣдующiя распоряженiя: Казанскому драгунскому полку съ 16-й конной батареей велѣно было идти долиною къ Оризари и соединиться съ Уральскою сотнею; четыремъ сотнямъ Донского № 26 казачьяго полка съ двумя орудiями 15-й Донской батареи идти къ Оризари горами черезъ Запанлы и дѣйствовать туркамъ во флангъ; двумъ дружинамъ болгарскаго ополченiя съ четырьмя орудiями Донской № 10 батареи двигаться также къ Оризари долиною и, смотря по обстоятельствамъ, или принять участiе въ атакѣ кавалерiи, или, въ случаѣ неблагопрiятнаго исхода боя, прикрыть ея отступленiе. Наконецъ, всей остальной кавалерiи приготовиться къ немедленному, въ случаѣ нужды, движенiю впередъ.

Казанцы, подъ начальствомъ полковника Корево, двинулись впередъ перемѣннымъ аллюромъ и, подойдя къ Оризари, спѣшили два эскадрона и завязали артиллерiйскую и ружейную перестрѣлку съ турками. Приходъ Казанцевъ выручилъ Уральскую сотню, которая уже около двухъ часовъ отбивалась отъ превосходныхъ силъ черкесовъ; съ приходомъ же Казанскаго полка всѣ партiи черкесовъ поднялись на горы и ушли съ поля сраженiя. Около получаса спустя прибыли и казаки подъ начальствомъ полкового командира полковника Краснова и открыли огонь изъ орудiй противъ лѣваго фланга турецкой батареи. Поражаемая перекрестнымъ огнемъ, турецкая батарея не выдержала и снялась съ позицiи. Отступленiе батареи послужило сигналомъ къ переходу въ наступленiе русской кавалерiи. Казанцы пошли съ фронта, казаки — противъ лѣваго фланга и, кромѣ того, старались обойти турокъ съ тыла; наконецъ, Уральцы начали угрожать правому флангу. Въ то же время, верстахъ въ 3–4, показались и болгарскiя дружины. Видя приближенiе пѣхоты и боясь быть совершенно отрѣзанными, турецкiе баталiоны начали отступленiе. Казанцы и казаки преслѣдовали ихъ и тутъ произошло нѣсколько ожесточенныхъ схватокъ. Чѣмъ дальше турецкая пѣхота отступала, тѣмъ больше безпорядка происходило въ ея рядахъ. Въ одну изъ схватокъ Казанцы овладѣли турецкимъ знаменемъ. Турецкая батарея нѣсколько разъ подвергалась опасности быть взятою; но пересѣченная мѣстность спасла ее. Преслѣдованiе продолжалось до наступленiя темноты и остановилось у деревни Лыджа. Оставивъ въ этой деревнѣ сильный постъ, русскiя войска вернулись назадъ уже поздно ночью.

Въ бою при Оризари былъ раненъ командиръ Донского № 26 полка полковникъ Красновъ и, кромѣ того, выбыло изъ строя убитыми и ранеными 5 человѣкъ.

Этотъ незначительный по своимъ размѣрамъ бой имѣлъ большое значенiе, такъ какъ благодаря ему на нѣкоторое время былъ обезпеченъ тылъ Передового отряда.

Въ тотъ же день, 3 iюля, генералъ Гурко выслалъ 5-ю и 6-ю сотни Донского № 26 подъ начальствомъ адъютанта Главнокомандующаго ротмистра Мартынова "къ городу Ени-Загра съ цѣлью порчи телеграфа и желѣзной дороги". Казакамъ удалось снять телеграфную проволоку (на протяженiи 75 саженъ) на шоссе, ведущемъ изъ Ени-Загры въ Эски-Загру; кромѣ того, на пути въ деревню Авлiени они захватили турецкiй транспортъ съ 80 ящиками патроновъ.

Вечеромъ 3 iюля прибыли къ Передовому отряду Кiевскiй гусарскiй полкъ и 6-я дружина болгарскаго ополченiя.

Въ 2 часа 10 минутъ пополудни 3 iюля генералъ Гурко послалъ донесенiе въ Главную Квартиру, въ которомъ, между прочимъ, говорилось: "Я намѣренъ завтра, 4 iюля, выступить… и двинуться на Казанлыкъ; завтра я предполагаю ночевать въ Маглижѣ, а послѣзавтра, 5 iюля, атаковать Казанлыкъ".

Вмѣстѣ съ тѣмъ, генералъ Гурко отдалъ по Передовому отряду слѣдующую диспозицiю:

"Правую колонну будутъ составлять: двѣ сотни пластуновъ, 4-я стрѣлковая бригада, одна бригада болгарскаго ополченiя и обѣ казачьи батареи № 10 и № 15, дивизiонъ Донского казачьяго № 21 полка, сотня уральскихъ казаковъ и конно-саперная команда, всего: 6½ баталiоновъ, 10 конныхъ орудiй, 3 сотни казаковъ.

"Лѣвую колонну будутъ составлять: гвардейскiй полуэскадронъ, драгунская бригада, Кiевскiй гусарскiй полкъ, дивизiонъ Донского казачьяго № 21 полка и конная № 16 батарея, всего: 14 эскадроновъ и сотенъ и 6 конныхъ орудiй.

"Для связи между этими двумя колоннами назначается 3-й дивизiонъ Донского казачьяго № 21 полка.

"Правой колоннѣ, состоящей подъ начальствомъ генералъ-маiора Цвѣцинскаго, двигаться по дорогѣ, пролегающей у подошвы горъ чрезъ деревню Уфланы. Лѣвой колоннѣ, подъ начальствомъ Его Императорскаго Высочества Принца Николая Максимилiановича, — вдоль рѣки Тунджи.

"Казачьему дивизiону, предназначенному для связи, — посреди между двумя упомянутыми дорогами…

"Остальнымъ войскамъ, т. е. двумъ бригадамъ болгарскаго ополченiя, двумъ горнымъ батареямъ и Донскому казачьему № 26 полку, подъ общимъ начальствомъ генералъ-маiора Столетова, остаться на позицiи у Хаинкiоя, для защиты выхода изъ ущелья".

Въ 6 часовъ утра обѣ колонны выступили по назначенiю. На пути, въ 8½ часовъ утра, генералъ Гурко, слѣдовавшiй при правой колоннѣ, получилъ донесенiе отъ разъѣздовъ, что впереди деревни Уфланы обнаружена небольшая партiя баши-бузуковъ. Не обращая вниманiя на это неважное извѣстiе, правая колонна продолжала свое движенiе.

Небольшая деревушка Уфланы лежитъ у подошвы Балканскихъ горъ и со всѣхъ сторонъ, кромѣ восточной, окружена садами и виноградниками. Верстахъ въ двухъ восточнѣе деревни на отрогѣ Балканъ расположена довольно удобная для небольшого отряда позицiя, обращенная фронтомъ на востокъ. Лѣвый флангъ ея упирался въ горы, правый флангъ былъ открытъ, фронтъ имѣлъ прекрасный обстрѣлъ.

Эта позицiя была занята тремя баталiонами турокъ, прибывшими изъ селенiя Шипка къ деревнѣ Уфланы въ ночь съ 3 на 4 iюля и тотчасъ же окопавшимися на позицiи.

Какъ только, въ десятомъ часу утра, шедшiй въ авангардѣ правой колонны 13-й стрѣлковый баталiонъ приблизился къ турецкой позицiи на разстоянiе 800-1.000 шаговъ, турки открыли огонь. Длина линiи огня и степень напряженiя его ясно свидѣтельствовали о томъ, что колонна имѣетъ дѣло не съ мелкою партiею баши-бузуковъ, а съ довольно значительнымъ отрядомъ. Вслѣдствiе этого начальникъ 4-й стрѣлковой бригады генералъ Цвѣцинскiй велѣлъ 13-му баталiону перестроиться въ боевой порядокъ; 15-й Донской батареѣ занять позицiю лѣвѣе этого баталiона; 15-му стрѣлковому баталiону развернуться лѣвѣе батареи; остальнымъ двумъ баталiонамъ, двумъ дружинамъ болгарскаго ополченiя и четыремъ орудiямъ Донской № 10 батареи — остановиться и построиться въ резервномъ порядкѣ. Двумъ сотнямъ пластуновъ велѣно стать за правымъ флангомъ 13-го баталiона у подошвы горъ. По построенiи боевого порядка, по всему фронту завязалась оживленная перестрѣлка. Между тѣмъ, генералъ Гурко замѣтилъ, что склоны главнаго хребта, прилегавшiе къ лѣвому флангу позицiи турокъ, не были заняты ими; кромѣ того, онъ обратилъ вниманiе на то, что правый флангъ турецкой позицiи совершенно открытъ. Вслѣдствiе этого онъ отдалъ приказанiе, чтобы обѣ сотни пластуновъ немедленно поднялись на горы и обошли лѣвый флангъ турокъ; кромѣ того, онъ послалъ лѣвой колоннѣ приказанiе повернуть на сѣверъ и ударить противъ праваго фланга позицiи, стараясь обойти ее и съ тыла, съ тѣмъ, чтобы отрѣзать туркамъ путь отступленiя къ Казанлыку.

Герцогъ Николай Максимилiановичъ Лейхтенбергскiй, со времени выхода изъ Тырнова назначенный начальникомъ всей кавалерiи Передового отряда и командовавшiй въ этотъ день лѣвою колонною, услыхавъ канонаду на своемъ правомъ флангѣ, не дожидаясь приказанiя начальника отряда, самъ, по своей личной иницiативѣ, свернулъ кавалерiйскую колонну и пошелъ на выстрѣлы. Прибывъ на полѣ сраженiя, онъ тотчасъ же двинулъ драгунъ противъ праваго фланга турецкой позицiи, казаковъ же пустилъ въ тылъ ей; Кiевскiй гусарскiй полкъ оставался въ резервѣ. Командиръ драгунской бригады Герцогъ Евгенiй Максимилiановичъ Лейхтенбергскiй, подойдя къ турецкой позицiи, спѣшилъ часть драгунъ и, выдвинувъ 16-ю конную батарею, открылъ артиллерiйскiй и ружейный огонь. Въ то же время пластуны, взобравшись на горы, обошли лѣвый флангъ турокъ. Однако, несмотря на перекрестный огонь, турки не покидали позицiи. Тогда, около 12 часовъ дня, 13-й и 15-й стрѣлковые баталiоны двинулись въ атаку. Турки не приняли удара въ штыки и начали отступать. Стрѣлки преслѣдовали ихъ, причемъ 15-й баталiонъ отбилъ одно знамя. Видя, что путь отступленiя на Казанлыкъ прегражденъ русской кавалерiей, турки направились къ двумъ ущельямъ, расположеннымъ къ сѣверу отъ деревни Уфланы, думая тамъ защищаться. Но стрѣлки быстро взобрались на горы, образующiя эти ущелья, огнемъ выбили ихъ и заставили въ страшномъ безпорядкѣ искать спасенiя въ горахъ. Бѣглецы, убѣжавшiя въ горы, частiю прошли разными тропинками на Шипку, частiю же, по ночамъ, пробрались черезъ долину и явились въ Ени-Загру.

Споротивленiе, оказанное у входовъ въ ущелья, было послѣднимъ актомъ боя, прекратившагося окончательно около 2 часовъ дня.

Русскiя войска потеряли убитыми и ранеными 2 офицеровъ и 60 нижнихъ чиновъ[97].

Собравъ участвовавшiя въ бою войска, генералъ Гурко далъ имъ два часа отдыха и затѣмъ около 5 часовъ вечера двинулся далѣе къ Маглижу, куда прибылъ, когда уже сдѣлалось темно.

Прибывъ на бивакъ, генералъ Гурко отдалъ приказанiе относительно движенiя на слѣдующiй день къ Казанлыку.

Городъ Казанлыкъ лежитъ въ долинѣ рѣки Тунджи, у подножiя Балканскихъ горъ. Съ сѣверо-восточной стороны къ нему подходятъ отроги главнаго хребта, хотя и не особенно высокiя, но сильно командующiя городомъ. Движенiе войскъ по этимъ предгорьямъ возможно, но только для пѣхоты и небольшихъ кавалерiйскихъ частей; для артиллерiи же оно не возможно по причинѣ большихъ овраговъ. У подножiя этихъ отроговъ, къ востоку отъ города, тянутся сады и виноградники, на протяженiи 6–7 верстъ. Сады и виноградники окружаютъ городъ также съ южной и западной сторонъ, но не болѣе, какъ на 1½ версты. Съ сѣверо-западной стороны тянется совершенно открытая равнина, на которой находится нѣсколько небольшихъ отдѣльныхъ рощицъ. Равнина эта подходитъ къ самымъ Балканамъ, которые поднимаются изъ нея весьма крутыми подъемами. По равнинѣ проходитъ дорога въ деревню Шипку, отъ которой идетъ весьма крутой подъемъ на самый Шипкинскiй перевалъ. Разстоянiе между деревней Шипкой и Казанлыкомъ около 12 верстъ.

Соображаясь со свойствами мѣстности, генералъ Гурко отдалъ слѣдующую диспозицiю:

"Завтра, 5 iюля, войскамъ ввѣреннаго мнѣ отряда произвести наступленiе на городъ Казанлыкъ тремя колоннами: 1) правой, состоящей изъ двухъ сотенъ пластуновъ и одного стрѣлковаго баталiона, — двигаться горами, безъ дорогъ, и атаковать Казанлыкъ съ сѣверо-восточной стороны; 2) средней, подъ начальствомъ генералъ-маiора Цвѣцинскаго, состоящей изъ бригады болгарскаго ополченiя при четырехъ конныхъ орудяхъ Донской казачьей № 10 батареи и изъ трехъ баталiоновъ 4-й стрѣлковой бригады съ Донской казачьей № 15 батареей, — наступать на Казанлыкъ по дорогѣ, идущей у подошвы горъ; 3) наконецъ, лѣвой колоннѣ, состоящей изъ драгунской бригады, Кiевскаго гусарскаго полка и конной № 16 батареи, подъ начальствомъ Его Императорскаго Высочества Принца Николая Максимилiановича Лейхтенбергскаго, — слѣдовать по южной дорогѣ.

"Донской казачiй № 21 полкъ распредѣлить слѣдующимъ образомъ: къ правой и лѣвой колоннамъ придать по одной сотнѣ къ каждой; къ средней же колоннѣ — остальныя сотни полка. Конно-саперная команда прикомандировывается къ средней колоннѣ".

Утромъ 5 iюля войска выступили согласно диспозицiи. Турецкiй отрядъ, изъ двухъ баталiоновъ при трехъ орудiяхъ и небольшаго числа иррегулярной конницы, занималъ позицiю верстахъ въ семи къ востоку отъ города Казанлыка по обѣ стороны большой дороги изъ деревни Уфланы.

Около 7 часовъ утра средняя колонна была остановлена выстрѣлами турецкой батареи. Тотчасъ же 14-й и 16-й стрѣлковые баталiоны построились въ боевой порядокъ. Артиллерiя же выѣхала на позицiю и открыла огонь. Бригада болгарскаго ополченiя и 15-й стрѣлковый баталiонъ остались въ резервѣ.

Вслѣдъ затѣмъ и лѣвая колонна, обогнувъ правый флангъ непрiятеля, тоже открыла огонь изъ орудiй во флангъ позицiи. Несмотря на сильную перекрестную стрѣльбу артиллерiи, стрѣлковъ и спѣшенныхъ драгунъ, турки держались на позицiи весьма упорно.

Между тѣмъ, правая колонна вступила также въ бой. Въ предгорьяхъ она встрѣтила небольшiя пѣхотныя и кавалерiйскiя части, защищавшiя лѣвый флангъ позицiи отъ обхода. Пользуясь свойствами мѣстности, онѣ задержали на нѣкоторое время наступленiе правой колонны, а затѣмъ начали отходить въ направленiи къ сѣверо-западу, къ деревнѣ Хассытъ. Вслѣдствiе отступленiя въ этомъ направленiи и правая колонна тоже измѣнила свое направленiе и отошла отъ средней, такъ что она не могла оказать непосредственнаго содѣйствiя атакѣ города.

Генералъ Цвѣцинскiй, замѣтивъ, что правая колонна не можетъ оказать ему непосредственнаго содѣйствiя, послалъ на прилегавшiя высоты, изъ резерва, двѣ роты 15-го стрѣлковаго баталiона, которыя вскорѣ обошли лѣвый флангъ турокъ и открыли по нимъ огонь. Черезъ нѣсколько времени турецкая артиллерiя снялась съ позицiи и двинулась къ Казанлыку. За нею потянулась и пѣхота. Весь боевой порядокъ русскихъ войскъ пошелъ вслѣдъ за ними. Отойдя версты на двѣ, турки остановились на новой позицiи и вскорѣ были опять охвачены съ фронта и обоихъ фланговъ пѣхотою и кавалерiею. Генералъ Гурко съ своимъ штабомъ и съ конвоемъ изъ полусотни Уральцевъ, въѣхавъ на высоты въ промежутокъ между среднею и правою колоннами, замѣтилъ, что по дорогѣ отъ деревни Шипка къ Казанлыку тянулась какая-то колонна войскъ. Можно было предполагать, что это турецкiя подкрѣпленiя; чтобы задержать ихъ, генералъ Гурко послалъ приказанiе правой колоннѣ продолжать свое движенiе къ Хассыту и остановить подходящихъ турокъ. Между тѣмъ, командовавшiй средней колонной генералъ Цвѣцинскiй, видя, что дѣло уже достаточно подготовлено перекрестнымъ артиллерiйскимъ и ружейнымъ огнемъ, рѣшилъ перейти въ наступленiе. Вслѣдствiе этого онъ выдвинул въ обходъ лѣваго фланга турокъ остальную часть остававшагося въ резервѣ 15-го стрѣлковаго баталiона, двѣ дружины болгарскаго ополченiя подвинулъ ближе къ боевой линiи и затѣмъ повелъ атаку. Турки, не принявъ удара, начали отступленiе.

Пока это происходило въ центрѣ, Герцогъ Николай Максимилiановичъ Лейхтенбергскiй со своей кавалерiей занялъ самый городъ Казанлыкъ.

Занятiе города поставило въ крайне затруднительное положенiе турецкую пѣхоту, отступавшую со второй позицiи. Ей оставалось пройти виноградниками, между городомъ и высотами. Но здѣсь, тѣснимая со всѣхъ сторонъ русскими войсками, она была совершенно разсѣяна. Бой кончился въ первомъ часу дня. Турки потеряли всѣ три орудiя и одними плѣнными 400 человѣкъ. Потеря русскихъ войскъ состояла всего изъ 3 убитыхъ и 11 раненыхъ нижнихъ чиновъ.

По окончанiи боя генералъ Гурко приказалъ дать утомленной пѣхотѣ отдыхъ, а кавалерiю направилъ къ южному спуску съ Шипкинскаго перевала. Драгунская бригада съ батареей была двинута, въ боевомъ порядкѣ, по кратчайшему направленiю, черезъ поля, къ деревнѣ Шипка; Кiевскiй гусарскiй полкъ пошелъ на рысяхъ по дорогѣ отъ Казанлыка на Шипку; дивизiонъ Донского казачьяго № 21 полка былъ посланъ въ обходъ на путь Шипка — Калоферъ.

Между тѣмъ, остававшiйся у деревни Шипка (послѣ выдѣленiя трехъ баталiоновъ къ Уфланы) турецкiй баталiонъ двинулся было на помощь къ Казанлыку, но потомъ, узнавъ объ исходѣ боя, повернулъ назадъ и поднялся на Шипкинскiй перевалъ, гдѣ такимъ образомъ собралось семь баталiоновъ при девяти орудяхъ.

Въ 2 часа пополудни Кiевскiе гусары подошли къ селенiю Шипка и увидѣли близъ него большой турецкiй лагерь. Полкъ былъ спѣшенъ и стрѣлки подъ командою маiора Тулатова двинулись къ лагерю. Послѣднiй оказался, однако, брошеннымъ и былъ занятъ безъ выстрѣла. Въ немъ было найдено болѣе 150 палатокъ со всѣми вѣщами, большiе запасы патроновъ и съѣстныхъ припасовъ.

Вслѣдъ за гусарами къ Шипкѣ подошла и остальная кавалерiя. Астраханскiй драгунскiй полкъ въ полуверстѣ отъ деревни былъ спѣшенъ и, пройдя деревню, занялъ входъ въ ущелье, по которому пролегала дорога на Шипкинскiй перевалъ. При этомъ драгуны захватили обозъ, состоявшiй изъ 80 повозокъ сухарей. Потеря обоза имѣла большое значенiе, такъ какъ вслѣдствiе этого войска, оборонявшiя Шипкинскiй перевалъ, лишились бóльшей части своихъ продовольственныхъ средствъ.

Въ 6 часовъ вечера къ деревнѣ Шипка подошла пѣхота Передового отряда, оставленная на отдыхъ у Казанлыка. Наконецъ, въ 10 часовъ вечера къ городу Казанлыку прибыли войска генерала Столетова (двѣ бригады болгарскаго ополченiя съ двумя горными батареями и Донской казачiй № 26 полкъ), прикрывавшiя до тѣхъ поръ Хаинкiойскiй проходъ. Вмѣсто нихъ въ Хаинкiой была направлена Главнокомандующимъ, какъ будетъ сказано въ слѣдующей главѣ, бригада 9-й пѣхотной дивизiи.

Такимъ образомъ, къ вечеру 5 iюля всѣ силы Передового отряда собрались у южнаго спуска съ Шипкинскаго перевала.

ГЛАВА IX

Атака и занятiе Шипкинскаго перевала войсками Передового и Габровскаго отрядовъ

Описанiе Шипкинскаго перевала. — Силы и расположенiе турокъ. — Подступы къ турецкой позицiи. — Общiя предположенiя для атаки Шипкинскаго перевала. — Сношенiя Главной Квартиры съ геенраломъ Гурко. — Сформированiе Габровскаго отряда. — Дѣло казаковъ у Сельви. — Взятiе турецкой позицiи на горѣ Большой Бадекъ. — Атака Шипкинскаго перевала съ сѣвера 5 iюля и отступленiе отряда князя Святополка-Мирскаго къ Габрово. — Атака Шипскинскаго перевала съ юга 6 iюля. — Занятiе этого перевала 7 iюля.

(Планъ № 16)

ипкинскiй перевалъ лежитъ на шоссе, ведущемъ отъ города Габрово къ Казанлыку. На протяженiи первыхъ семи верстъ отъ Габрово шоссе идетъ съ сѣвера на югъ по долинѣ рѣчки Козештица.

Подъемъ изъ долины на Балканы начинается въ томъ мѣстѣ, гдѣ отъ шоссе отдѣляется дорога на деревни Стамунецъ и Зелено-Древо.

Отъ этого перекрестка шоссе поворачиваетъ на юго-востокъ, на протяженiи полутора верстъ поднимаясь по крутому косогору на горный отрогъ, который отдѣляется отъ главнаго хребта у горы Шипка и, постепенно понижаясь, доходитъ до Габрово. Здѣсь шоссе поворачиваетъ на югъ и на протяженiи семи верстъ до горы Шипка проходитъ по узкому гребню упомянутаго отрога, спускающагося на западъ и востокъ крутыми обрывами въ глубокiя ущелья. На этомъ участкѣ, вообще отлогомъ, болѣе крутые подъемы находятся у первой караулки, у второй караулки (Среднее Беклеме), у горы Кадiйска-стѣна и горы Узунъ-Кушъ.

Отъ горы Шипка шоссе, на протяженiи полутора верстъ, идетъ по главному хребту Балканъ къ горѣ Св. Николая. Сѣверный скатъ послѣдней представляетъ пологiй склонъ, къ западу же, югу и востоку гора спускается черзвычайно крутыми, а мѣстами скалистыми (Орлиное гнѣздо) обрывами. Дорога поднимается на гору Св. Николая, огибая ея вершину съ восточной стороны. Это — высшая точка перевала, лежащая на 4.200 футъ надъ уровнемъ моря.

Отъ горы Св. Николая начинается спускъ къ южной подошвѣ Балканъ. Онъ проходитъ по короткому горному отрогу, направляющемуся къ деревнѣ Шипка. Дорога между этими пунктами тянется на шесть верстъ, образуя зигзаги по карнизамъ скалъ надъ обрывистыми ущельями. Крутизна спуска такова, что съ вершины Св. Николая видна только верхняя треть пути, а остальныя двѣ трети находятся въ мертвомъ пространствѣ.

Отъ деревни Шипка до города Казанлыка, на разстоянiи десяти верстъ, шоссе пролегаетъ по безлѣсной равнинѣ.

Такимъ образомъ, длина всего пути отъ Габрово до Казанлыка составляетъ тридцать три версты, въ томъ числѣ длина перевала, считая отъ перекрестка Габровскаго шоссе и дороги на Зелено-Древо до деревни Шипка, — шестнадцать верстъ.

Къ востоку отъ Шипкинскаго перевала лежатъ три горныя вершины: Гора Тырсова (Малый Бадекъ), отстоящая отъ горы Св. Николая на 1.100 саженъ и имѣющая надъ нею командованiе въ 12 саженъ; Демиръ-тепе (Сахарная голова) — въ 825 саженяхъ отъ вершины Св. Николая и на 18 саженъ ниже ея; Демiевицъ (Сосокъ) — удаленный отъ Св. Николая на 750 саженъ и отъ горы Шипка на 800 саженъ и значительно ниже обѣихъ. Эти три горы образуютъ какъ бы небольшой горный хребетъ, связанный съ вершиной Шипкинскаго перевала узкой сѣдловиной, находящеюся между горой Св. Николая и Сахарной головой. Спуски съ обѣихъ этихъ горъ къ сѣдловинѣ довольно пологи; отъ сѣдловины же къ сѣверу и къ югу направляются глубокiя ущелья съ очень крутыми скалистыми скатами.

Къ западу отъ Шипкинскаго перевала расположены: Волынская гора, удаленная отъ горы Шипка на 400 саженъ, а отъ Св. Николая на 575 саженъ; она одинаковой высоты съ первой, но значительно ниже второй; Лѣсной Курганъ, отстоящiй на 750 саженъ отъ горы Св. Николая, которая немного выше его, и на 650 саженъ отъ горы Шипка, которая на 15 саженъ ниже; гора Малышъ (Лысая), которая отстоитъ отъ горы Св. Николая и отъ горы Шипка почти одинаково на 1.300 саженъ и командуетъ надъ всѣмъ переваломъ, причемъ, однако, надъ горой Св. Николая всего лишь на 4 сажени. Эти три горы связаны между собою и съ вершиной Шипкинскаго перевала сѣдловинами и образуютъ узкiй гребень, обрывающiйся къ сѣверу и югу въ глубокiя лѣсныя ущелья.

Для обороны Шипкинскаго перевала у турокъ было семь баталiоновъ при девяти орудiяхъ (всего 4.700 человѣкъ), подъ начальствомъ Халюси-паши. Ожидая наступленiя русскихъ войскъ со стороны Габрово, турки подготовили на этомъ пути пять укрѣпленныхъ позицiй: у второй караулки (Среднее Беклеме) — стрѣлковые окопы въ два яруса; на горѣ Кадiйска-стѣна — стрѣлковые окопы; на горѣ Узунъ-Кушъ — стрѣлковые окопы; на горѣ Шипка — ложементъ на одно орудiе, батарея на два орудiя и стрѣлковые окопы; наконецъ, на скатахъ горы Св. Николая по обѣ стороны шоссе — двѣ батареи, каждая на три орудiя, и стрѣлковые окопы.

Изъ изложеннаго видно, что для атаки Шипкинскаго перевала можно было воспользоваться четырьмя главнѣйшими подступами:

1) Съ сѣвера — вдоль шоссе изъ Габрово. Здѣсь не встрѣчалось мѣстныхъ препятствiй, но за то атакующему нужно было преодолѣть рядъ укрѣпленныхъ позицiй, наступая по узкому открытому гребню, гдѣ трудно было воспользоваться содѣйствiемъ артиллерiи.

2) Съ запада — отъ Лысой горы во флангъ турецкой позицiт у горы Шипка. На Лысую гору можно было поняться скрытно по горнымъ тропамъ. Затѣмъ, двигаясь по гребню черезъ Лѣсной Курганъ, наступающiй почти до Волынской горы былъ бы закрытъ густымъ кустарникомъ и только отсюда, на протяженiи 400 саженъ до лѣваго фланга турецкой позицiи на горѣ Шипка, ему пришлось бы наступать по открытой мѣстности. Артиллерiйской позицiи на этомъ пути не было. Лысая гора была слишкомъ удалена (1.300 саженъ) отъ горъ Шипки и Св. Николая, а на Лѣсномъ Курганѣ, покрытомъ сплошнымъ кустарникомъ, поставить орудiя было невозможно.

3) Съ юга — вдоль шоссе отъ деревни Шипка. По этому направленiю около четырехъ верстъ можно было пройти скрытно, но затѣмъ на протяженiи остальныхъ двухъ верстъ пришлось бы наступать по совершенно открытому гребню и, наконецъ, карабкаться на скалистые обрывы (Орлиное гнѣздо), которыми оканчивалась къ югу гора Св. Николая. Сколько нибудь удобной артиллерiйской позицiи на этомъ направленiи не было.

4) Съ востока — отъ Сахарной головы къ горѣ Св. Николая. На Сахарную голову можно было подняться скрытно по горной тропинкѣ. Затѣмъ дальнѣйшее наступленiе къ сѣдловинѣ было прикрыто густымъ кустарникомъ, покрывавшимъ склоны Сахарной головы. Отъ опушки этого кустарника до праваго фланга турецкой позицiи, у горы Св. Николая, нужно было пройти по открытой мѣстности всего 300 саженъ. Сахарная голова представляла удобную артиллерiйскую позицiю, на которую можно было провезти горную артиллерiю.

Эти четыре подступа были отдѣлены одинъ отъ другого трудно-проходимыми ущельями. Общiй ихъ недостатокъ, впрочемъ, свойственный вообще горнымъ пространствамъ, заключался въ томъ, что по всѣмъ указаннымъ направленiямъ наступающiй долженъ былъ двигаться узкимъ фронтомъ, не имѣя возможности развернуть своихъ силъ.

Сравнительно болѣе удобными были подступы съ востока и запада.

Кромѣ этихъ подступовъ, Шипкинская позицiя была доступна и по другимъ направленiямъ, такъ какъ, хотя окружавшiя ее ущелья по своей глубинѣ и крутизнѣ подъемовъ представляли большiя затрудненiя, но все-таки допускали движенiе пѣхоты.

Для овладѣнiя Шипкинскимъ переваломъ были направлены: съ южной стороны Балканскаго хребта — Передовой отрядъ генералъ-лейтенанта Гурко и съ сѣверной — Габровскiй отрядъ подъ начальствомъ командира 2-й бригады 9-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiора Дерожинскаго.

Въ составъ Передового отряда, какъ уже было сказано въ предыдущей главѣ, входили: 4-я стрѣлковая бригада съ двумя сотнями 7-го пластунскаго баталiона; болгарское ополченiе; 1-я и 2-я (6 орудiй) пѣшiя горныя батареи; четыре орудiя Донской № 10 батареи; драгунская бригада съ 16-й конной батареей; Донская казачья бригада съ Донской № 15 батареей; 9-й гусарскiй Кiевскiй полкъ; Уральская казачья сотня; конно-пiонерная команда и полуэскадронъ гвардейскаго отряда Почетнаго конвоя Его Императорскаго Величества; всего 10½ баталiоновъ пѣхоты, 26½ эскадроновъ и сотенъ, 14 горныхъ и 16 конныхъ орудiй.

Габровскiй отрядъ состоялъ: изъ 36-го пѣхотнаго Орловскаго полка съ 5-й батареей 9-й артиллерiйской бригады и четырехъ сотенъ Донского казачьяго № 30 полка со взводомъ Донской № 10 батареи; всего 3 баталiона, 4 сотни, 8 пѣшихъ и 2 конныхъ орудiя.

Этимъ отрядамъ, раздѣленнымъ Балканами, нужно было согласовать свои дѣйствiя такимъ образомъ, чтобы произвести атаку перевала одновременно съ двухъ сторонъ. При этомъ иницiатива атаки, очевидно, должна была принадлежать Передовому отряду, такъ какъ ему, выступивъ изъ Тырнова, нужно было до прибытiя къ Шипкѣ перейти черезъ Балканы у Хаинкiоя и разсѣять турецкiя войска въ долинѣ Тунджи.

Наканунѣ выступленiя изъ Тырнова, 29 iюня, генералъ Гурко доносилъ Главнокомандующему, что онъ намѣренъ прибыть къ Казанлыку, отстоящему, какъ сказано выше, на десять верстъ отъ южнаго спуска съ Шипкинскаго перевала, "во что бы то ни стало, 3 числа рано утромъ". При этомъ генералъ Гурко выражалъ надежду: "взять Казанлыкъ, а слѣдовательно и Шипкинскiй перевалъ". Изъ послѣднихъ словъ можно заключить, что начальникъ Передового отряда былъ увѣренъ въ томъ, что послѣ занятiя города Казанлыка турки тотчасъ же оставятъ свои позицiи на Шипкинскомъ перевалѣ. Того же мнѣнiя держались въ это время и въ Полевомъ Штабѣ.

Главнокомандующiй, одобривъ эти предположенiя, приказалъ сообщить генералу Гурко, что для поддержки его движенiя на Шипкинскiй перевалъ онъ "направитъ 2 iюля изъ Тырнова на Дреново и Габрово полкъ пѣхоты съ батареей".

На это увѣдомленiе генералъ Гурко 30 iюня отвѣчалъ: "Габровскому отряду слѣдуетъ, по моему разумѣнiю, 4 iюля демонстрировать энергично на перевалъ Шипка".

На слѣдующiй день, 1 iюля, генералъ Гурко отправилъ Главнокомандующему донесенiе, въ которомъ просилъ для обезпеченiя пути отступленiя Передового отряда занять Хаинкiойскiй проходъ бригадою пѣхоты отъ VIII корпуса. "Тогда я могу съ надеждою на успѣхъ" — доносилъ генералъ Гурко — "4 iюля продвинуться до Маглижа, а 5 утромъ атаковать Казанлыкъ. Проходу Шипка съ фронта слѣдовало бы угрожать 4 и 5 iюля".

Въ отвѣтъ на это генералъ Непокойчицкiй сообщилъ, что до прибытiя къ Тырнову XI корпуса выдѣлить бригаду въ Хаинкiой невозможно и что поэтому Великiй Князь разрѣшаетъ Передовому отряду остановиться пока у спуска съ Хаинкiойскаго перевала. Далѣе говорилось: "Если же та обстановка, которую вы найдете по прибытiю въ Хаинкiой, заставитъ васъ рѣшится идти на Казанлыкъ (чтобы угрожать съ тыла войскамъ, занимающимъ Шипку), то прошу сообщить объ этомъ не позже вечера 3 iюля для того, чтобы соотвѣтственно этому дать направленiе отряду, посылаемому на Габрово, для атаки Шипки… Отрядъ выступитъ изъ Тырнова 2 iюля, 3 займетъ Габрово (четыре сотни 30-го Донского полка уже тамъ), а 4 iюля начнетъ наступленiе на Шипку".

На это предписанiе генералъ Гурко 2 iюля отвѣтилъ: "такъ какъ до сихъ поръ обстановка, въ которой я нахожусь, еще не вполнѣ выяснилась, то я пока не могу еще донести о томъ, что я предприму".

На слѣдующiй день, 3 iюля, получивъ свѣдѣнiя о силахъ турокъ въ долинѣ Тунджи, генералъ Гурко доносилъ: "Я намѣренъ завтра, 4 iюля, выступить и ночевать въ Маглижѣ, а послѣзавтра, 5 iюля, атаковать Казанлыкъ".

Между тѣмъ, 4 iюля Начальникъ Штаба армiи сообщилъ генералу Гурко слѣдующее: "Въ виду приближенiя войскъ XI корпуса и 13-й кавалерiйской дивизiи, Его Императорское Высочество Главнокомандующiй изволилъ признать возможнымъ двинуть въ проходы Балканъ на поддержку вашего отряда всю 9-ю пѣхотную дивизiю. 1-ю бригаду этой дивизiи предположено двинуть 6 iюля на Хаинкiойскiй проходъ; 35-й пѣхотный Брянскiй полкъ, стоящiй теперь на позицiи по дорогѣ изъ Тырнова въ Османъ-Базаръ, будетъ смѣненъ частями 14-й пѣхотной дивизiи и направленъ на присоединенiе къ отряду генералъ-маiора Дерожинскаго къ Габрову, куда онъ можетъ подойти къ 9 iюля".

Таковы были всѣ сношенiя между Главной Квартирой и генераломъ Гурко, предшествовавшiя атакѣ Шипкинскаго перевала.

Соотвѣтственно этому, начальнику Габровскаго отряда генералу Дерожинскому было приказано: произвести 4 iюля демонстрацiю противъ Шипкинскаго перевала, для рѣшительныхъ же дѣйствiй ожидать особаго приказанiя.

Габровскiй отрядъ 3 iюля собрался у Габрово.

Къ этому времени, на основанiи свѣдѣнiй, полученныхъ отъ мѣстныхъ жителей и добытыхъ рекогносцировками казаковъ Донского № 30 полка, обстановка представлялась въ слѣдующемъ видѣ:

"Шоссе, ведущее отъ города Габрово на Шипку, существуетъ только на протяженiи восьми верстъ, а далѣе превращается въ обыкновенную горную дорогу. Весь подъемъ находится подъ перекрестнымъ огнемъ девяти орудiй, изъ которыхъ три крупповскихъ и шесть горныхъ. Обходныя дороги всѣ пѣшiя за исключенiемъ одной, которая проходима для артиллерiи только на десять верстъ. Часть этихъ дорогъ выходитъ на позицiю турокъ, а часть изъ нихъ идетъ слишкомъ кружно. Турки стоятъ четырьмя лагерями: первый на горѣ Св. Николая — около трехъ таборовъ съ батареей; къ востоку отъ Св. Николая расположенъ другой таборъ, но безъ орудiй; къ западу, на горѣ Узунъ-Кушъ около двухъ таборовъ, гдѣ устроены укрѣпленiя и ложементы въ два яруса, при которыхъ имѣется батарея; еще западнѣе расположено около одного табора. Въ деревнѣ Шипкѣ два табора. Кавалерiя, 100–150 всадниковъ, стоитъ отдѣльно между Узунъ-Кушемъ и четвретымъ лагеремъ".

Въ то же время для осмотра вьючной дороги, пересѣкавшей Балканы верстахъ въ десяти восточнѣе Шипкинскаго перевала и ведшей отъ Трѣвны, черезъ гору Большой Бадекъ, къ Iенинѣ, была послана 2-я сотня Донского № 30 полка, подъ командою сотника Галдина. На горѣ Большой Бадекъ находилось небольшое турецкое укрѣпленiе, занятое наблюдательной пѣхотной заставой и нѣсколькими баши-бузуками. Сотникъ Галдинъ, высмотрѣвъ ночью расположенiе турокъ, 1 iюля нечаяннымъ нападенiемъ опрокинулъ ихъ. Послѣ этого сотня начала спускаться къ Iенинѣ, но наступленiе турецкой пѣхоты, силою около баталiона, заставило ее повернуть назадъ и отойти къ деревнѣ Iововцы, лежащей у сѣверной подошвы Балканъ, верстахъ въ пяти отъ горы Большой Бадекъ. Турки опять заняли гору Большой Бадекъ и устроили на ней укрѣпленную позицiю.

Для обезпеченiя праваго фланга Габровскаго отряда 3-я сотня 30-го Донского полка, подъ начальствомъ есаула Антонова, была отправлена въ городъ Сельви.

Ознакомившись съ положенiемъ дѣлъ, генералъ Дерожинскiй въ 10 часовъ вечера 3 iюля отправилъ Начальнику Штаба армiи слѣдующее донесенiе:

"Вашимъ превосходительствомъ было словесно приказано, что для рѣшительныхъ дѣйствiй на перевалѣ Шипка я долженъ ожидать приказанiй, произведя 4 iюля демонстрацiю. По полученнымъ свѣдѣнiямъ оказывается, что для обхода главнаго пути наступленiя на Шипку (шоссе) имѣются боковыя дороги или тропинки, по которымъ можетъ двигаться только пѣхота, по два человѣка въ рядъ, и дороги эти отстоятъ на такомъ разстоянiи отъ шоссе, что при занятiи прилегающихъ къ нимъ высотъ ружейный выстрѣлъ не можетъ достигать непрiятельскаго расположенiя. Демонстрировать пришлось бы только по шоссе, уже изслѣдованному, и затѣмъ отступать, что можетъ дурно повлiять какъ на войска, такъ и на жителей, которые въ настоящее время воодушевлены и занимаютъ всѣ тропинки въ Балканахъ, занять которыя по мѣстнымъ условiямъ мы не можемъ. Движенiе войскъ по обходнымъ тропинкамъ безъ рѣшительной цѣли откроетъ туркамъ тѣ пути, по которымъ можетъ быть произведено наступленiе и которые въ настоящее время ими еще не заняты. Для успѣха предпрiятiя, полагаю, нужна бригада пѣхоты, такъ какъ артиллерiю взять съ собой нельзя, а слѣдовательно придется оставить одинъ баталiонъ какъ для прикрытiя ея, такъ и для наблюденiя путей, ведущихъ къ городу Габрово, въ особенности со стороны Сельви, и вообще для обезпеченiя нашего тыла. Въ случаѣ, если признано будетъ необходимымъ занять перевалъ Шипку однимъ полкомъ, то я жду приказанiй для рѣшительныхъ дѣйствiй, считая демонстрацiи вредными".

Но еще раньше, чѣмъ это донесенiе было получено въ Главной Квартирѣ, оттуда было отправлено генералу Дерожинскому письмо, въ которомъ сообщалось, что пока еще неизвѣстно, пойдетъ-ли генералъ Гурко на Казанлыкъ, но что какъ только будетъ отъ него получено окончательное рѣшенiе по этому поводу, то оно немедленно будетъ сообщено въ Габровскiй отрядъ.

Далѣе въ письмѣ говорилось, "Имѣя въ виду, что посылка эта требуетъ много времени, и вы получаете свѣдѣнiя запоздалыя, то необходимо вамъ самимъ войти въ связь съ отрядомъ Гурко какъ черезъ лазутчиковъ, такъ и посылкою казаковъ черезъ боковыя проходы. Относительно дѣйствiй къ сторонѣ Шипки Начальникъ Штаба армiи приказалъ передать, что вамъ во всякомъ случаѣ слѣдуетъ 4 iюля завязать дѣло, а рѣшительныя дѣйствiя предпринять только 5 iюля и въ томъ только случаѣ, если получите увѣдомленiе, что генералъ-лейтенантъ Гурко идетъ на Казанлыкъ; развѣ обстоятельства и дѣйствiя противника не укажутъ вамъ на возможность овладѣть проходомъ самостоятельно".

Въ слѣдующемъ предписанiи Полевого Штаба генералу Дерожинскому сообщалось, что вслѣдствiе просьбы командира 3-й сотни Донского № 30 полка, расположенной въ Сельви, командируется туда изъ Тырнова двѣ сотни при двухъ орудiяхъ (сотня л. — гв. Казачьяго полка, сотня Донского № 23 полка и взводъ Донской № 6 батареи) подъ начальствомъ флигель-адъютанта, полковника Жеребкова, который прибудетъ съ этимъ отрядомъ въ Сельви на разсвѣтѣ 5 iюля. Въ виду же необходимости скорѣйшаго прибытiя подкрѣпленiй въ Сельви, генералу Дерожинскому было предписано немедленно командировать туда одну сотню изъ Габрово. Послѣднее генералъ Дерожинскiй сдѣлалъ еще до полученiя этого предписанiя, такъ что рано утромъ 4 iюля въ Сельви прибыла 6-я сотня Донского № 30 полка. Еще раньше сюда была прислана Главнокомандующимъ полусотня Владикавказскаго полка подъ начальствомъ сотника Верещагина. Эта полусотня составляла летучiй разъѣздъ, высланный 29 iюня отъ Кавказской казачьей бригады изъ Болгарени для поддержанiя связи между Западнымъ и Передовымъ отрядами. Главнокомандующiй, встрѣтивъ ее во время прiѣзда въ Тырновъ близъ селенiя Самоводы, оставилъ ее въ своемъ распоряженiи, а затѣмъ 1 iюля направилъ ее двумя переходами въ составъ Сельвинскаго отряда. Такимъ образомъ, въ Сельви собрались: двѣ сотни Донского № 30 полка, полусотня Владикавказскаго полка, сотня л. — гв. Казачьяго полка, сотня Донского № 23 полка и два орудiя Донской № 6 батареи.

Близъ Сельви 4 iюля произошло небольшое дѣло между казаками и баши-бузуками, причемъ турки были опрокинуты съ значительной потерей, съ русской же стороны былъ раненъ есаулъ Афанасьевъ и убитъ одинъ казакъ.

Между тѣмъ, генералъ-маiоръ Дерожинскiй, исполняя приведенное выше приказанiе Главной Квартиры объ установленiи связи съ Передовымъ отрядомъ, рѣшилъ овладѣть горой Большой Бадекъ. Предполагали, что занятiе этого пункта принесетъ пользу еще и въ томъ отношенiи, что отвлечетъ часть турецкихъ войскъ отъ Шипки.

Позицiя турокъ на горѣ Большой Бадекъ состояла изъ трехъ небольшихъ редутовъ съ прилегавшими къ нимъ стрѣлковыми окопами и была занята баталiономъ пѣхоты, высланнымъ изъ Шипкинскаго отряда.

Генералъ Дерожинскiй приказалъ 4 iюля командиру 1-го баталiона Орловскаго полка маiору Бойно-Родзевичу съ 1-ю и 2-ю ротами, выступить изъ Габрово къ деревнѣ Iововицы и, присоединивъ стоявшую тамъ 2-ю сотню 30-го Донского полка (сотника Галдина), овладѣть турецкой позицiей на горѣ Большой Бадекъ. Время выступленiя не было назначено и только указывалось, что отрядъ долженъ выйти съ такимъ разсчетомъ, чтобы имѣть возможность атаковать турокъ на разсвѣтѣ 5 iюля. Въ помощь начальнику отряда назначенъ былъ генеральнаго штаба капитанъ Андрiановъ.

Роты выступили съ бивака у Габрово въ 10 часовъ утра и послѣ утомительнаго марша въ 7 часовъ вечера подошли къ биваку 2-й казачьей сотни у деревни Iововицы. Разспросивъ сотника Галдина о мѣстности, маiоръ Бойно-Родзевичъ раздѣлилъ свой небольшой отрядъ на двѣ колонны: главная колонна, подъ его личнымъ начальствомъ, въ составѣ 2-й роты, первой полуроты 1-й роты и пятидесяти спѣшенныхъ казаковъ, — должна была подойти къ турецкой позицiи на горѣ Большой Бадекъ съ сѣвера, двигаясь напрямикъ черезъ лѣсъ; обходная колонна, подъ начальствомъ поручика Баляснаго, въ составѣ второй полуроты 1-й роты и двадцати спѣшенныхъ казаковъ, получила приказанiе двинуться лѣвѣе и, поднявшись на горы, атаковать позицiю турокъ съ востока.

Выйдя на опушку Бадекскаго лѣса, главная колонна должна была прiостановиться и выждать появленiя обходной колонны, послѣ чего слѣдовало произвести одновременную атаку.

Въ обѣ колонны назначены были проводники изъ сосѣднихъ болгарскихъ деревень, превосходно знавшiе мѣстность.

Главная колонна выступила съ бивака у деревни Iововицы въ 10 часовъ вечера. Двигаясь въ темнотѣ по густому лѣсу, покрывавшему крутой и мѣстами обрывистый сѣверный склонъ горы Большой Бадекъ, она передъ разсвѣтомъ, совершенно измученная, вышла на опушку, отстоявшую шаговъ на двѣсти отъ турецкой позицiи. Части начали выстраиваться вдоль опушки. Въ этомъ положенiи надо было выждать появленiя обходной колонны. Какъ вдругъ турецкiй часовой сдѣлалъ выстрѣлъ, а вслѣдъ за тѣмъ изъ укрѣпленiй былъ открытъ частый огонь. Стало очевиднымъ, что присутствiе отряда обнаружено. Поэтому маiоръ Бойно-Родзевичъ приказалъ подтянувшейся уже первой полуротѣ 2-й роты и казакамъ сотника Галдина двинуться въ атаку, чтобы не дать туркамъ времени опомниться. Орловцы и казаки, имѣя впереди своихъ офицеровъ, начали подбираться къ ближайшему, центральному, редуту ползкомъ. Огонь турокъ не причинялъ имъ серьезнаго вреда, такъ какъ темнота срывала движенiе и пули по большей части летели надъ головами. Подобравшись безъ выстрѣла шаговъ на двадцать, казаки и Орловцы кинулись на "ура" и овладѣли редутомъ, причемъ первый вскочилъ на валъ сотникъ Галдинъ[98]. Къ этому времени подошла вторая полурота 2-й роты, послѣ чего маiоръ Бойно-Родзевичъ приказалъ овладѣть лѣвофланговымъ редутомъ. Немедленно вся 2-я рота и казаки кинулись на "ура". Произошла рукопашная свалка, въ результате которой турки были выбиты. Полурота 1-й роты, двигавшаяся въ хвостѣ колонны, вышла изъ лѣса тогда, когда центральный и лѣвофланговый редуты были взяты.

Обходная колонна выступила съ бивака у деревни Iововицы въ 8 часовъ вечера, то есть на два часа раньше главной колонны. Не смотря на это, вслѣдствiе труднаго пути, она находилась еще въ движенiи, когда раздались выстрѣлы на вершинѣ Большого Бадека. Какъ ни старался поручикъ Балясный ускорить движенiе, но все-таки обходная колонна вышла изъ лѣса часомъ позже главной колонны, когда стрѣльба уже совершенно утихла. Выйдя на опушку противъ правофланговаго редута, занятаго еще турками, поручикъ Балясный безъ выстрѣла и крика "ура" атаковалъ его. Овладѣвъ правофланговымъ редутомъ и не зная, что центральный и лѣвофланговый редуты уже заняты главною колонною, поручикъ Балясный приказалъ открыть по нимъ огонь. Къ счастью, начинало уже свѣтать и недоразумѣнiе тотчасъ было устранено. Оказалось, что въ темнотѣ главная колонна не замѣтила правофланговаго редута, турки же остались въ немъ, не зная исхода предшествовавшаго столкновенiя. Послѣ боя на горѣ Большой Бадекъ турецкiй баталiонъ отступилъ на Шипкинскiй перевалъ.

Въ этомъ дѣлѣ русскiя войска потеряли убитыми и ранеными 48 нижнихъ чиновъ.

Такимъ образмъ, благодаря удачно выполненному нечаянному нападенiю, отряду маiора Бойно-Родзевича удалось овладѣть турецкой позицiей на горѣ Большой Бадекъ, что давало возможность, съ подходомъ Передового отряда къ южноиу спуску съ Шипкинскаго перевала, войти съ нимъ въ связь.

Между тѣмъ, въ ночь съ 4 на 5 iюля въ Габрово прибылъ начальникъ 9-й пѣхотной дивизiи генералъ-адъютантъ князь Святополкъ-Мирскiй и принялъ непосредственное начальство надъ Габровскимъ отрядомъ. Согласно полученному изъ Главной Квартиры приказанiю онъ тотчасъ же сдѣлалъ распоряженiя объ атакѣ Шипкинскаго перевала. Для этого въ 7 часовъ утра 5 iюля должны были направиться три колонны:

Лѣвая колонна, изъ 5-й и 8-й ротъ Орловскаго полка, подъ начальствомъ капитана Клiентова, получила приказанiе подняться на гору Малый Бадекъ для отвлеченiя турецкихъ силъ къ востоку.

Средняя колонна, въ составѣ 6-й, 7-й, 2-й стрѣлковой и 12-й ротъ, подъ начальствомъ командовавшаго Орловскимъ полкомъ подполковника Линдстрема, должна была слѣдовать по Габровскому шоссе для атаки Шипкинскаго перевала съ сѣвера. При этой колоннѣ находились: генералъ-адъютантъ князь Святополкъ-Мирскiй, генералъ-маiоръ Дерожинскiй, Великiй Князь Николай Николаевичъ Младшiй и адъютантъ Главнокомандующаго полковникъ Струковъ.

Правая колонна, въ составѣ 9-й, 10-й, 11-й и 3-й стрѣлковой ротъ, при четырехъ орудiяхъ 5-й батареи 9-й артиллерiйской бригады, подъ начальствомъ подполковника Хоменко, получила приказанiе двинуться къ деревнѣ Зелено-Древо. Здѣсь подполковнику Хоменко предписывалось оставить на позицiи полубатарею, подъ прикрытiемъ одной роты, для обстрѣливанiя турецкаго расположенiя на Шипкинскомъ перевалѣ, а съ остальными тремя ротами подняться на Имитлiйскiй перевалъ для отвлеченiя турецкихъ силъ къ западу. При колоннѣ состоялъ генеральнаго штаба штабсъ-капитанъ Глазьевъ.

Одновременно съ этимъ, въ 7 часовъ утра 5 iюля, князь Святополкъ-Мирскiй направилъ на подкрѣпленiе отряда маiора Бойно-Родзевича, занимавшаго гору Большой Бадекъ, 1-ю стрѣлковую роту Орловскаго полка, двѣ сотни казаковъ 30-го Донского полка и два орудiя Донской № 10 батареи подъ командою полковника Орлова, которому было приказано принять начальство надъ Бадекскимъ отрядомъ. Въ Габровѣ для прикрытiя четырехъ орудiй 5-й батареи 9-й артиллерiйской бригады и обоза, были оставлены 3-я и 4-я роты Орловскаго полка.

Лѣвая колонна, капитана Клiентова (двѣ роты), выступила изъ Габрово въ 7 часовъ утра. Она двигалась по указанiю проводника-болгарина. Карты ни у кого не было. Проводникъ ошибся и вмѣсто того, чтобы привести колонну къ Малому Бадеку, послѣ утомительнаго движенiя по горнымъ тропинкамъ привелъ ее къ горѣ Сахарная голова.

Едва, въ 2 часа дня, колонна появилась на гребнѣ, какъ была неожиданно встрѣчена артиллерiйскимъ и ружейнымъ огнемъ. Турки были, очевидно, предупреждены о движенiи колонны и приготовились къ ея встрѣчѣ. Капитанъ Клiентовъ тотчасъ же разсыпалъ цѣпь, которая заняла опушку кустарника, покрывавшаго западный склонъ Сахарной головы. Послѣ непродолжительной перестрѣлки рѣшено было атаковать турецкую позицiю. Обѣ роты двинулись по перешейку между двумя ущельями. Однако, турки встрѣтили атакующихъ такимъ частымъ огнемъ, что, понеся огромныя потери, они должны были возвратиться на опушку кустарника. Изъ шести офицеровъ, состоявшихъ въ колоннѣ: прапорщики Дмитрiевъ и Доценко были убиты, подпоручикъ Фiалковскiй и прапорщикъ Ковалевскiй ранены, самъ капитанъ Клiентовъ также тяжело раненъ тремя пулями. Нижнiе чины хотели его вынести, но онъ приказалъ до конца боя оставить себя на позицiи.

Между тѣмъ, турки начали сами переходить въ наступленiе, стараясь окружить небольшой отрядъ. Тогда, видя, что не только наступать, но и удержаться на позицiи невозможно, капитанъ Клiентовъ приказалъ единственному оставшемуся невредимымъ офицеру — поручику Орлову начать отступленiе. Поручикъ Орловъ, лично обойдя всѣхъ унтеръ-офицеровъ, приказалъ имъ передать людямъ, чтобы они медленно отходили назадъ, держась того направленiя, по которому прибыла колонна, а самъ со взводомъ 8-й роты остался на мѣстѣ для прикрытiя отступленiя. Вмѣстѣ съ нимъ остался и подпоручикъ Фiалковскiй, который, несмотря на свою рану, до конца не покидалъ фронта. Отступленiе было очень затруднительно, такъ какъ турки энергично тѣснили отрядъ. Нѣсколько разъ дѣло доходило даже до рукопашной свалки. Наконецъ, въ 6 часовъ преслѣдованiе окончилось, послѣ чего колонна отступила къ Габрову.

Всего выбыло изъ строя 5 офицеровъ и 115 нижнихъ чиновъ.

Средняя колонна, подпоковника Линдстрема (четыре роты), выступивъ изъ Габрова въ 7 часовъ утра, къ 9 часамъ достигла перекрестка, гдѣ отъ шоссе отдѣляется дорога на деревню Зелено-Древо, и здѣсь расположилась на привалѣ. Около 10 часовъ утра князь Святополкъ-Мирскiй получилъ донесенiе маiора Бойно-Родзевича о томъ, что турецкiя укрѣпленiя на горѣ Большой Бадекъ послѣ ожесточеннаго боя взяты, но что отрядъ крайне утомленъ и, имѣя передъ собой сильнаго непрiятеля, нуждается въ подкрѣпленiи. Въ виду этого князь Святополкъ-Мирскiй, сверхъ посланныхъ уже съ полковникомъ Орловымъ подкрѣпленiй, направилъ на гору Большой Бадекъ изъ Габрово 4-ю роту Орловскаго полка.

Въ 12 часовъ дня средняя колонна продолжала движенiе и около 2 часовъ пополудни, послѣ утомительнаго подъема изъ долины речки Козештица на гребень отрога, подошла къ первой караулкѣ. Въ это время раздались орудiйные выстрѣлы въ горахъ, съ южной стороны. Князь Святополкъ-Мирскiй думалъ, что эти выстрѣлы вызваны наступленiемъ войскъ генерала Гурко, на самомъ же дѣлѣ они были направлены противъ колонны капитана Клiентова.

Между тѣмъ, турки, узнавъ о движенiи средней колонны, выслали ей на встрѣчу изъ лагеря на вершинѣ перевала баталiонъ пѣхоты, который занялъ стрѣлковые окопы на скатѣ у второй караулки (Среднее Беклеме). Тогда сначала 2-я стрѣлковая, а потомъ 6-я и 7-я роты развернулись въ боевой порядокъ на высотѣ между первой и второй караулками; 12-я рота была поставлена въ резервѣ за высотой. Съ обѣихъ сторонъ былъ открытъ огонь. Такъ какъ къ туркамъ вскорѣ прибыло еще подкрѣпленiе, то князь Святополкъ-Мирскiй вызвалъ на усиленiе средней колонны 3-ю роту изъ Габрово, послѣ чего для прикрытiя расположенныхъ тамъ обозовъ и артиллерiи войскъ уже болѣе не оставалось. Однако, и послѣ этого силы средней колонны, состоявшей всего изъ пяти ротъ, были недостаточны для того, чтобы предпринять какiя либо наступательныя дѣйствiя. Въ 7 часовъ вечера перестрѣлка прекратилась.

Въ средней колоннѣ выбыло изъ строя: 1 офицеръ (раненый прапорщикъ Закржевскiй) и 36 нижнихъ чиновъ.

Получивъ въ 8½ часовъ вечера донесенiе изъ лѣвой колонны капитана Клiентова о томъ, что она была вынуждена отступить къ Габрово, князь Святополкъ-Мирскiй приказалъ средней колоннѣ отойти туда же. Такое же приказанiе было послано и въ правую колонну.

Правая колонна, подполковника Хоменко (четыре роты и четыре орудiя), выступивъ изъ Габрово въ 7 часовъ утра, къ полудню достигла деревни Зелено-Древо. Оставивъ здѣсь на позицiи всѣ четыре орудiя 5-й батареи 9-й артиллерiйской бригады подъ прикрытiемъ 11-й роты, колонна продолжила движенiе далѣе, на Имитлiйскiй перевалъ.

Орудiя съ позицiи у Зелено-Древо открыли огонь съ цѣлью содѣйствовать наступленiю средней колонны по Габровскому шоссе. Однако, по дальности разстоянiя (около трехъ верстъ) стрѣльба эта не дала никакихъ результатовъ, почему командиръ батареи подполковникъ Бенецкiй, сдѣлавъ двадцать выстрѣловъ, прекратилъ огонь.

Между тѣмъ, подполковникъ Хоменко съ 9-й, 10-й и 3-й стрѣлковой ротами продолжалъ движенiе и, не встрѣтивъ турокъ, къ 7 часамъ вечера поднялся на гору Караджу, расположенную верстахъ въ пяти къ западу отъ Шипкинскаго перевала. Подполковникъ Хоменко былъ въ полной неизвѣстности относительно того, что произошло съ другими колоннами. Въ продолженiе дня слышна была съ лѣвой стороны ружейная и артиллерiйская стрѣльба, но чѣмъ окончился бой — было неизвѣстно. Тѣмъ не менѣе подполковникъ Хоменко приказалъ расположиться на ночлегъ на западномъ склонѣ горы Караджа, не разводя костровъ и соблюдая возможную тишину, чтобы не привлечь вниманiя турокъ. Съ наступленiемъ ночи можно было видѣть многочисленные костры, запылавшiе не только на вершинахъ Шипкинскаго перевала, но и у подошвы его, въ долинѣ Тунджи. Ничего не зная о дѣйствiяхъ Передового отряда генерала Гурко, подполковникъ Хоменко предпологалъ, что всѣ видимые имъ многочисленные костры принадлежатъ туркамъ.

На разсвѣтѣ 6 iюля подполковникъ Хоменко получилъ записку, посланную ему съ болгариномъ еще наканунѣ вечеромъ, съ приказанiемъ немедленно отступить къ Габрово.

Колонна тотчасъ же выступила обратно на деревню Зелено-Древо. Между тѣмъ, турки еще раньше выслали, изъ своего лагеря на вершинѣ Шипкинскаго перевала, три баталiона черезъ Лѣсной Курганъ и Лысую гору для того, чтобы отрѣзать колоннѣ путь отступленiя. Поднявшись на вершину Лысой горы, турецкiе баталiоны увидѣли, что, двигаясь въ западномъ направленiи, они уже не поспѣютъ перехватить колонну. Вслѣдствiе этого они повернули на сѣверъ къ деревнѣ Зелено-Древо. Замѣтивъ этотъ маневръ, подполковникъ Хоменко приказалъ насколько возможно ускорить движенiе. Только благодаря этому обстоятельству ротамъ удалось миновать деревню Зелено-Древо на четверть часа раньше, чѣмъ она была занята турками. По спускѣ съ горъ колоннѣ былъ данъ небольшой отдыхъ, послѣ чего она благополучно прибыла въ Габрово.

Что касается отряда, занимавшаго гору Большой Бадекъ, то князь Святополкъ-Мирскiй послалъ ему также приказанiе возвратиться въ Габрово. Это приказанiе было получено вечеромъ 6 iюля, а 7 iюля около 8 часовъ утра отрядъ прибылъ въ Габрово.

Такимъ образмъ, бой 5 iюля окончился отступленiемъ всѣхъ колоннъ.

Объ этомъ князь Святополкъ-Мирскiй въ 11 часовъ вечера 5 iюля донесъ въ Главную Квартиру слѣдующей полевой запиской: "Согласно приказанiю сегодня сталъ занимать проходы. Ожидаемый отрядъ генерала Гурко съ южнаго склона не вышелъ. Передъ громаднымъ превосходствомъ силъ въ укрѣпленныхъ позицiяхъ долженъ былъ отступить. Орловскiй полкъ велъ себя геройски, но потеря до 200 человѣкъ. Прошу вообще подкрѣпленiя безотлагательно".

Въ этотъ самый день, 5 iюля, когда Габровскiй отрядъ атаковалъ Шипкинскiй перевалъ съ сѣвера, Передовой отрядъ, какъ было подробно сказано въ предыдущей главѣ, дѣйствуя по другую сторону Балканъ, занялъ городъ Казанлыкъ. Однако, занятiе этого города не оказало того влiянiя на турецкiя войска, занимавшiя Шипкинскiй перевалъ, какъ это предполагали генералъ Гурко и Главная Квартира. Турки попрежнему продолжали занимать свои позицiи на Шипкинскомъ перевалѣ. Къ вечеру 5 iюля всѣ силы Передового отряда сосредоточились къ южному спуску съ перевала, причемъ кавалерiя захватила обозъ съ продовольствiемъ, принадлежавшiй войскамъ Халюси-паши.

Генералъ Гурко, какъ говорится въ его донесенiи Главнокомандующему, "вечеромъ 5 iюля слышалъ пушечные выстрѣлы", изъ чего "заключилъ, что Орловскiй полкъ подошелъ уже къ перевалу и пытается овладѣть имъ".

Оказать ему содѣйствiе генералъ Гурко не могъ, такъ какъ пѣхота Передового отряда подошла къ южному спуску съ перевала уже тогда, когда совершенно стемнело и перестрѣлка прекратилась. Въ виду этого генералъ Гурко рѣшилъ атаковать перевалъ на слѣдующiй день (6 iюля) утромъ, въ разсчетѣ, что князь Святополкъ-Мирскiй въ это время повторитъ атаку. Въ штабъ Габровскаго отряда вечеромъ 5 iюля была отправлена съ болгариномъ слѣдующая записка: "Согласно приказанiю генерала Гурко сообщается, что завтра, 6 iюля, будетъ предпринята, возможно раньше, атака пѣхотою горы у Шипки; просится содѣйствiе атакою со стороны Габрово. Передъ нами на горѣ около пяти таборовъ пѣхоты, у турокъ паника".

Для атаки турецкихъ позицiй на Шипкинскомъ перевалѣ генералъ Гурко назначилъ отрядъ изъ 13-го и 15-го стрѣлковыхъ баталiоновъ и двухъ сотенъ 7-го пластунскаго баталiона, подъ начальствомъ командира 13-го баталiона полковника Климантовича[99].

Планъ дѣйствiй состоялъ въ слѣдующемъ: двѣ сотни пластуновъ, подъ начальствомъ есаула Баштаннаго, должны были наступать отъ деревни Шипка прямо по шоссе, стараясь привлечъ вниманiе турокъ на этомъ направленiи; въ то же время два стрѣлковыхъ баталiона, подъ личнымъ начальствомъ полковника Климантовича, должны были пройти по горнымъ тропинкамъ и атаковать позицiю турокъ на Шипкинскомъ перевалѣ съ восточной стороны.

Въ 8 часовъ утра 6 iюля отрядъ выступилъ. Такъ какъ предварительной рекогносцировки сдѣлано не было, подробной же карты не имѣлось, то обходная колонна шла по указанiю двухъ проводниковъ-болгаръ, взявшихся вывести ее на командующую высоту во флангъ туркамъ.

Колонна поднималась на горы по тропинкѣ, по которой возможно было двигаться только по одиночкѣ. Послѣ пятичасового труднаго марша она вышла на вершину горы Сахарная голова, на которой наканунѣ побывала колонна капитана Клiентова. Слѣды происходившаго тутъ боя еще виднѣлись: валялись крнковскiе патроны, гильзы и нѣсколько солдатскихъ шапокъ. Отсюда видно было турецкое расположенiе на Шипкинскомъ перевалѣ. Ближайшее укрѣпленiе, еще не оконченное, находилось на перешейкѣ, ведущемъ къ горѣ Св. Николая, шагахъ въ пятистахъ отъ опушки кустарника, покрывавшаго западный склонъ Сахарной головы. Турки начали строить это укрѣпленiе тотчасъ же послѣ отраженiя колонны капитана Клiентова. Полковникъ Климантовичъ, чтобы воспользоваться тѣмъ, что отряду удалось скрытно выйти противъ праваго фланга турецкой позицiи, рѣшилъ тотчасъ же перейти въ наступленiе. Для этого было приказано: 13-му баталiону атаковать укрѣпленiе съ фронта, а 15-му баталiону — съ праваго фланга. Баталiоны перестроились въ боевой порядокъ: 13-й баталiонъ выслалъ въ цѣпь 1-ю и 2-ю роты, а 15-й баталiонъ — 4-ю роту. Когда стрѣлковая цѣпь вышла изъ кустарника, то изъ укрѣпленiя былъ открытъ огонь, а по всей позицiи поднялась тревога. Тѣмъ не менѣе стрѣлки продолжали быстро подвигаться впередъ. Тогда турки прекратили огонь, подняли бѣлый флагъ и выслали парламентеровъ. Съ русской стороны наступленiе было также прiостановлено и на встрѣчу парламентерамъ вышелъ маiоръ 13-го стрѣлковаго баталiона Солянко съ рядовымъ-татариномъ, который мог служить переводчикомъ. Къ нимъ же присоединился и бывшiй при отрядѣ германскiй военный агентъ маiоръ фонъ-Лигницъ. Турецкiе парламентеры объявили, что гарнизонъ укрѣпленiя соглашается положить оружiе и что остается лишь условиться на счетъ порядка самой сдачи; затѣмъ они удалились за полученiемъ дальнѣйшихъ приказанiй. Между тѣмъ на флангахъ укрѣпленiя появилась цѣпь, высланная изъ расположеннаго позади лагеря, и турки открыли самый частый огонь. Стало очевиднымъ, что всѣ переговоры велись лишь для того, чтобы выиграть время. Стрѣлки бросились впредъ и овладѣли укрѣпленiемъ.

Вслѣдъ затѣмъ былъ занятъ и ближайшiй турецкiй лагерь. Турки стянули всѣ свои силы къ западу отъ шоссе, на горѣ Св. Николая.

Между тѣмъ, при атакѣ укрѣпленiя былъ убитъ полковникъ Климантовичъ и начальство надъ отрядомъ принялъ командиръ 15-го баталiона подполковникъ Беклемишевъ. Онъ приказалъ продолжать наступленiе. Стрѣлки подошли почти къ самому шоссе, шаговъ на триста къ позицiи турокъ на горѣ Св. Николая. Пластуны, подошедшiя съ юга, залегли шагахъ въ шестистахъ.

Однако, развить свой успѣхъ отрядъ не могъ: гора Св. Николая, которую занимали турки, представляла со всѣхъ сторонъ, кромѣ сѣверной, чрезвычайно крутые скаты и скалистые обрывы. Къ тому же на сторонѣ турокъ было значительное превосходство силъ и артиллерiи.

Продержавшись около часа на занятой позицiи и понеся значительныя потери (изъ офицеровъ были убиты: 7-го пластунскаго баталiона есаулъ Баштанный и 15-го стрѣлковаго баталiона штабсъ-капитанъ Шепелевъ; раненъ 13-го стрѣлковаго баталiона подпоручикъ Чекановъ), отрядъ въ седьмомъ часу вечера началъ отступленiе къ деревнѣ Шипкѣ, причемъ пластуны отступили по направленiю шоссе, стрѣлковые же баталiоны прошли долиною ручья Сельска. Турки не преслѣдовали отступавшихъ, а ограничились тѣмъ, что провожали ихъ огнемъ.

Въ русскомъ отрядѣ выбыло изъ строя 4 офицера и 150 нижнихъ чиновъ[100].

Князь Святополкъ-Мирскiй, услышавъ часовъ около 6 вечера съ бивака у города Габрово выстрѣлы на главной позицiи непрiятеля на горѣ Св. Николая и догадываясь, что этотъ огонь направленъ противъ Передового отряда, не могъ, однако, какъ сказано въ его донесенiи Главнокомадующему, оказать генералу Гурко содѣйствiе и ограничился тѣмъ, что приказалъ генеральнаго штаба штабсъ-капитану Глазову, подъ прикрытiемъ казачьяго конвоя, произвѣсти развѣдку. Рекогносцировочная партiя прошла по долинѣ рѣки Янтры до подъема на перевалъ, но по случпю наступившей темноты и прекращенiя выстрѣловъ вернулась обратно.

Вечеромъ 6 iюля въ штабѣ Передового отряда былъ полученъ изъ штаба Габровскаго отряда слѣдующiй отвѣтъ на вышеприведенную записку, отправленную съ болгариномъ 5 iюля: "Высоты у перевала Iенина, къ востоку отъ Шипки, и высоты у перевала Иметли, къ западу отъ Шипки, были 5 iюля заняты частями 36-го пѣхотнаго Орловскаго полка, начальникъ же 9-й пѣхотной дивизiи съ пятью ротами занялъ позицiю противъ перевала Шипки между первымъ и вторымъ блокгаузами, но, не видя атаки Передового отряда съ юга, съ пятью ротами долженъ былъ сегодня утромъ отойти отъ перевала, отойти въ то время, когда Передовой отрядъ началъ наступленiе. Противъ 36-го Орловскаго полка вообще считаютъ двѣнадцать таборовъ. Противъ Шипки 6–7 твборовъ при девяти орудiяхъ. Весь полкъ собирается у Габрово".

Тогда же, вечеромъ 6 iюля, генералъ Гурко отправилъ донесенiе въ Главную Квартиру, въ которомъ, выражая опасенiе, что турки могутъ, пользуясь Константинопольской желѣзной дорогой, подвезти войска и сами перейти въ настпленiе, просилъ прислать на усиленiе Передового отряда "еще одну бригаду пѣхоты съ двумя батареями и Орденскiй драгунскiй полкъ". Далѣе въ донесенiи говорилось: "Что касается Шипкинскаго перевала, то атака его съ фронта будетъ стоитъ слишкомъ большихъ жертвъ; необходимо, чтобы я съ Передовымъ отрядомъ помогъ фронтальной атакѣ, но для этого необходимо: 1) точно сговориться о днѣ и часѣ атаки и 2) необходимо, чтобы я былъ настолько силенъ, чтобы, отдѣливъ нѣсколько баталiоновъ на Шипку, я былъ бы въ состоянiи противодѣйствовать наступленiю турокъ изъ Эски-Загры".

Получивъ 6 iюля донесенiе князя Святополкъ-Мирскаго о томъ, что послѣ дѣла 5 iюля онъ отступилъ къ Габрово, Главнокомандующiй послалъ ему приказанiе повторить атаку Шипкинскаго перевала непремѣнно 7 iюля, такъ какъ зная настойчивость и энергiю генерала Гурко, въ Главной Квартирѣ были убѣждены въ томъ, что онъ не остановится передъ новой атакой перевала. На подкрѣпленiе Габровскому отряду былъ отправленъ 54-й пѣхотный Минскiй полкъ съ 4-й батареей 9-й артиллерiйской бригады[101]. Вмѣстѣ съ тѣмъ въ распоряженiе князя Святополкъ-Мирскаго былъ командированъ генералъ Скобелевъ 2-й.

Получивъ это предписанiе поздно вечеромъ 6 iюля, князь Святополкъ-Мирскiй тотчасъ же приказалъ Орловскому полку съ двумя орудiями 5-й батареи 9-й артиллерiйской бригады и сотней Донского № 30 полка на разсвѣтѣ 7 iюля выступить для атаки Шипкинскаго перевала.

Тѣмъ временемъ Халюси-паша, видя полную невозможность держаться на перевалѣ вслѣдствiе недостатка продовольственныхъ припасовъ, рѣшился отступить, пока еще не всѣ пути были преграждены[102]. На разсвѣтѣ 7 iюля съ цѣлью скрыть свое намѣренiе и избѣгнуть преслѣдованiя, онъ отправилъ къ генералу Гурко парламентера какъ будто бы для того, чтобы договориться объ условiяхъ капитуляцiи, а тѣмъ временемъ приказалъ отряду очистить позицiи и, разбившись на части, двинуться по горнымъ тропамъ въ западномъ направленiи. Впослѣдствiи, спустившись съ горъ у города Карлово и въ его окрестностяхъ, весь отрядъ къ 11 iюля собрался у Филиппополя, въ ста верстахъ къ юго-западу отъ Шипкинскаго перевала.

Рано утромъ 7 iюля турецкiй парламентеръ явился къ генералу Гурко и представилъ ему письмо отъ паши, изъявлявшаго готовность положить оружiе. Вслѣдствiе этого тотчасъ же были написаны условiя капитуляцiи, причемъ обезоруженiе турецкихъ войскъ должно было начаться около 12 часовъ дня. Послѣ отъѣзда парламентера генералъ Гурко приказалъ выслать на мѣсто боя 6 iюля команду санитаровъ для подбора раненыхъ и убитыхъ.

Между тѣмъ, въ 4 часа утра 7 iюля Габровскiй отрядъ снова двинулся къ Шипкинскому перевалу. Когда шедшiй впереди авангардъ, въ составѣ 2-й и 3-й стрѣлковыхъ и 9-й линейной ротъ, подошелъ къ позицiи у второй караулки, которую турки занимали наканунѣ, то она оказалась очищенной. Въ это время прибылъ генералъ-маiоръ Скобелевъ 2-й и, принявъ начальство надъ авангардомъ, повелъ его далѣе. Всѣ встрѣчавшiеся на пути окопы оказались не занятыми. На батареяхъ было найдено девять орудiй. Въ лагеряхъ остались раненые турки, палатки, одежда, обувь и ящики съ патронами, вокругъ лежало много неубранныхъ труповъ.

Послѣдовательно занимая укрѣпленныя позицiи, отрядъ въ 3 часа пополудни поднялся на высшую точку перевала — гору Св. Николая. Отсюда были видны два лагеря у южной подошвы перевала близъ деревни Шипка; но неизвѣстно было какiя тамъ войска — русскiя или турецкiя. Подошедшiе въ это время санитары Передового отряда разъяснили этотъ вопросъ. Тогда генералъ Скобелевъ немедленно послалъ штабсъ-ротмистра Цурикова къ генералу Гурко съ извѣщенiемъ о занятiи Шипкинскаго перевала Габровскимъ отрядомъ.

Генералъ Гурко, получивъ это донесенiе, тотчасъ же со своимъ штабомъ поднялся на перевалъ[103], гдѣ былъ встрѣченъ генераломъ Скобелевымъ.

Осмотрѣвъ турецкую позицiю, генералъ Гурко "нашелъ ее чрезвычайно крѣпкою и почти неприступною со всѣхъ сторонъ".

Въ своемъ рапортѣ Главнокомандующему онъ говоритъ: "Положительно можно сказать, что если бы турки не были деморализованы и были бы снабжены въ достаточномъ количествѣ продовольственными запасами, то взять эту позицiю было бы до крайности трудно, во всякомъ случаѣ взятiе ея потребовало бы громадныхъ жертвъ".

Въ 8 часовъ вечера на перевалъ прибыли главныя силы Габровскаго отряда, послѣ чего тамъ собралось девять ротъ Орловскаго полка (3-я, 6-я, 7-я, 9-я, 10-я, 11-я и 12-я линейныя и 2-я и 3-я стрѣлковыя), два орудiя 5-й батареи 9-й артиллерiйской бригады и 1-я сотня Донского № 30 полка.

Генералъ Гурко, вернувшись въ деревню Шипка, сдѣлалъ распоряженiе о сосредоточенiи всего Передового отряда у Казанлыка. Здѣсь онъ предполагалъ дать своимъ войскамъ, утомленнымъ форсированными маршами и рядомъ боевъ, полный отдыхъ до 12 iюля.

Открывъ для движенiя главныхъ силъ армiи въ Забалканье два прохода — Хаинкiойскiй и Шипкинскiй, Передовой отрядъ въ полной мѣрѣ выполнилъ задачу, возложенную на него Главнокомандующимъ.

ГЛАВА X

Дѣйствiя противъ четыреугольника крѣпостей отъ 27 iюня до 8 iюля

Задача, возложенная на Рущукскiй отрядъ. — Положенiе сторонъ къ 29 iюня. — Дѣло у Чаиръ-кiой. — Дѣло у Гайдаръ-кiой. — Выдвиженiе Рущукскаго отряда къ рѣкѣ Кара-Ломъ. — Дѣйствiя на Османбазарскомъ шоссе. — Положенiе Журжево-Ольтеницкаго отряда. — Дѣйствiя Нижне-Дунайскаго отряда.

(Планы №№ 17, 18, 19, 20)

ъ седьмой главѣ было сказано, что первоначальная задача, возложенная на Рущукскiй отрядъ, состояла въ томъ, чтобы "наступать къ Рущуку, обложить его и стараться овладѣть имъ".

Однако, уже 27 iюня начальникъ Рущукскаго отряда Наслѣдникъ Цесаревичъ получилъ отъ Начальника Полевого Штаба письмо, въ которомъ сообщалось: "чтобы Рущукскiй отрядъ не шелъ на Рущукъ, а только издали наблюдалъ на нимъ, оставаясь на рѣкѣ Янтрѣ въ такомъ положенiи, чтобы имѣть возможность, при наступленiи непрiятеля изъ Рущука, атаковать его въ открытомъ полѣ, а въ случаѣ движенiя въ значительно превосходныхъ силахъ, — встрѣтить его въ избранной и укрѣпленной позицiи".

Вслѣдствiе этого Наслѣдникъ Цесаревичъ приказалъ тѣмъ пѣхотнымъ частямъ, которыя уже дошли до линiи рѣки Янтры, остановиться въ этомъ положенiи, а остальнымъ продолжать движенiе къ этой рѣкѣ. Кавалерiи, находившейся уже на правомъ берегу Янтры, приказано было выдвинуться еще далѣе по направленiю къ Рущуку и Разграду.

Въ силу этихъ распоряженiй Рущукскiй отрядъ занялъ 29 iюня слѣдующее расположенiе:

Пѣхота XII корпуса: 1-я бригада 12-й пѣхотной дивизiи — на нижней Янтрѣ отъ Кривина до Бѣлчово; 2-я бригада той же дивизiи — въ резервѣ у Пиперково; 33-я пѣхотная дивизiя — у мѣстечка Бѣлы, выславъ 130-й пѣхотный Херсонскiй полкъ въ авангардъ къ деревнѣ Обрѣтеникъ.

Пѣхота XIII корпуса: 1-й бригада 35-й пѣхотной дивизiи — у деревни Косово-поле (южнѣе Бѣлы на Янтрѣ); 2-я бригада той же дивизiи — у мѣстечка Бѣла; 1-я пѣхотная дивизiя — въ резервѣ у деревни Павелъ.

Кавалерiя: 12-я кавалерiйская дивизiя выдвинута по направленiю къ Рущуку на линiю Мечка, Трастеникъ, Широково, Абланово; три полка 8-й кавалерiйской дивизiи[104] выдвинуты по направленiю на Разградъ на линiю Абланово, Индже-кiой, Осикова, Чаиръ-кiой.

Какъ теперь извѣстно (таблицы полковника Артамонова), турецкiя войска, занимавшiя западный фронтъ крѣпостного четыреугольника въ тотъ же день, 29 iюня, были расположены слѣдующимъ образомъ: въ Рущукѣ и окрестностяхъ — 33 баталiона, 6 эскадроновъ и 11 батарей, всего 23.150 человѣкъ; въ Шумлѣ и окрестностяхъ — 30 баталiоновъ, 14 эскадроновъ и 11 батарей, всего 22.000 человѣкъ; у Разграда — 12 баталiоновъ, 4 эскадрона и 2 батареи, всего 8.400 человѣкъ; у Османбазара — 12 баталiоновъ, 6 эскадроновъ и 2 батареи, всего 8.600 человѣкъ.

Всего въ четыреугольникѣ крѣпостей, согласно донесенiямъ турецкаго главнокомандующаго, Абдулъ-Керима-паши, въ это время числилось по спискамъ около 75 тысячъ человѣкъ, изъ коихъ для дѣйствiй въ полѣ нельзя было назначить болѣе 30 тысячъ.

Командированный въ Шумлу для изысканiя средствъ, чтобы воспрепятствовать русскимъ перейти черезъ Балканы, военный министръ Редифъ-паша, между прочимъ, писалъ въ Константинополь: "куда ни взглянешь, вездѣ нѣтъ войскъ и всѣ кричатъ о недостаткѣ ихъ. Но откуда же ихъ взять, и съ чѣмъ перейти въ наступленiе? Хотя въ Шумлѣ и есть 22 табора, но мы сомнѣваемся, удастся-ли имъ удержать здѣшнiя обширныя укрѣпленiя въ случаѣ, если непрiятель, наступающiй изъ Добруджи, направится между Варною и Шумлою".

При выдвиженiи 12-й кавалерiйской дивизiи по направленiю на Рущукъ, на указанную выше линiю Мечка — Абланово, были въ разныхъ мѣстахъ встрѣчены незначительныя части турецкой кавалерiи, которыя отступили къ востоку. На Рущукскомъ шоссе у Гюръ-Чешме былъ замѣченъ небольшой турецкiй лагерь, а другой, болѣе обширный, — ближе къ рѣкѣ Кара-Ломъ.

Выдвинутая по направленiю на Разградъ, на линiю Абланово — Чаиръ-кiой, 8-я кавалерiйская дивизiя встрѣтила лишь толпы вооруженныхъ жителей-турокъ, съ ихъ семьями и имуществомъ, спѣшившiя оставить край. Хотя русская кавалерiя и не препятствлвала ихъ уходу, но тѣмъ не менѣе турки при появленiи ея открывали обыкновенно ружейный огонь, послѣдствiемъ чего являлись столкновенiя.

При подобныхъ условiяхъ одинъ изъ такихъ обозовъ, подъ прикрытiемъ около полутора тысячъ человѣкъ вооруженныхъ жителей, былъ утромъ 29 iюня у деревни Чаиръ-кiой атакованъ 8-мъ уланскимъ Вознесенскимъ полкомъ. Вслѣдствiе крайне пересѣченной мѣстности уланы, встрѣченные частымъ ружейнымъ огнемъ, должны были отойти. Тогда начальникъ 8-й кавалерiйской дивизiи выслалъ имъ на помощь, изъ деревни Копривецъ, 1-й и 4-й эскадроны 8-го гусарскаго Лубенскаго полка и полусотню Донского казачьяго № 8 полка, при двухъ орудiяхъ Донской № 9 батареи, подъ начальствомъ командира 1-й бригады генералъ-маiора Леонова. Эти части въ полтора часа прошли на рысяхъ шестнадцать верстъ и въ 5 часовъ пополудни прибыли на мѣсто боя. Едва орудiя успѣли открыть огонь, какъ турки бѣжали въ сосѣднiй лѣсъ.

Въ этомъ дѣлѣ былъ убитъ 8-го уланскаго Вознесенскаго полка штабсъ-ротмистръ Литвиновъ и раненъ того же полка полковникъ Ушаковъ; нижнихъ чиновъ выбыло изъ строя 24 человѣка.

Бой уже окончился, когда къ Чаиръ-кiою подошли 1-й и 3-й баталiоны 131-го пѣхотнаго Тираспольскаго полка, подъ начальствомъ командира полка полковника Власенко. Эти баталiоны были высланы 29 iюня съ бивака у мѣстечка Бѣлы, въ качествѣ подвижной колонны для очищенiя мѣстности на правомъ берегу Янтры, южнѣе деревни Ердованлiй (въ десяти верстахъ отъ Бѣлы), отъ скопищъ вооруженныхъ жителей. Дойдя до деревни Ердованлiй, полковникъ Власенко получилъ приказанiе отъ генералъ-маiора Леонова спѣшить къ деревнѣ Чаиръ-кiой на помощь кавалерiи. Однако, какъ сказано выше, Тираспольцы прибыли на мѣсто боя уже тогда, когда послѣднiй окончился. На слѣдующiй день полковникъ Власенко преслѣдовалъ турокъ, послѣ чего 1 iюля вернулся съ своей подвижной колонной въ Бѣлу.

Между тѣмъ, турки приняли выдвиженiе русской кавалерiи за начало общаго наступленiя во внутрь крѣпостного четыреугольника. Для того, чтобы выяснить намѣренiя русскихъ, они выслали изъ Разгарда два отряда: одинъ, силою въ два баталiона и одинъ эскадронъ (всего 1.400 человѣкъ), 1 iюля оттѣснилъ передовые посты 12-го гусарскаго Ахтырскаго полка и занялъ селенiе Кацелево; другой, силою въ одинъ баталiонъ, — въ тотъ же день оттѣснилъ посты Донского казачьяго № 8 полка и занялъ селенiе Сенанъ-кiой. Для поддержанiя кавалерiи начальникъ Рущукскаго отряда приказалъ выдвинуть одинъ полкъ съ батареей отъ 33-й пѣхотной дивизiи, вслѣдствiе чего 3 iюля 129-й пѣхотный Бессарабскiй полкъ и 4-я батарея 33-й артиллерiйской бригады заняли селенiе Бешъ-Бунаръ, верстахъ въ пяти къ востоку отъ Бѣлы.

Въ то время, какъ отъ Разгарда турки предприняли усиленную рекогносцировку, со стороны Рущука они отступили за рѣку Кара-Ломъ, сосредоточившись преимущественно у селенiя Кады-кiой.

Въ виду слуховъ и получаемыхъ свѣдѣнiй о совершающемся передвиженiи турецкихъ войскъ отъ Рущука на Разградъ и далѣе, къ Шумлѣ, начальникъ Рущукскаго отряда рѣшилъ сдѣлать поискъ отъ Бѣлы на Разградъ, причемъ кавалерiя должна была проникнуть до Рущукско-Варненской желѣзной дороги и испортить ее, а пѣхота дойти до Кара-Лома (Баницкiй Ломъ). Для этого предполагалось назначить: бригаду пѣхоты съ артиллерiей и три полка кавалерiи, которые должны были 4 iюля сосредоточиться, а 5 iюля, съ разсвѣтомъ, начать движенiе. Между тѣмъ, въ ночь съ 3 на 4 iюля въ городѣ Систово разнесся слухъ о приближенiи турокъ со стороны Никополя. Вслѣдствiе этого въ Систово поднялась тревога, а между болгарскимъ населенiемъ произошла паника. Изъ Императорской Главной Квартиры, находившейся въ это время въ трехъ верстахъ южнѣе Систово, въ Царевицѣ, было получено приказанiе: двинуть всѣ свободныя войска изъ деревни Павелъ къ Систово. Хотя приказанiе это вскорѣ было отмѣнено, такъ какъ тревога оказалась ложною, но, все-таки, начальникъ Рущукскаго отряда рѣшилъ отказаться отъ движенiя на Разградъ.

Утромъ 4 iюля Императорская Главная Квартира была перенесена изъ Царевица въ селенiе Павелъ, въ раiонъ расположенiя Рущукскаго отряда, откуда 7 числа перешла въ Бѣлу.

Въ тотъ же день, т. е. 4 iюля командиру 1-й бригады 8-й кавалерiйской дивизiи генералъ-маiору Леонову было приказано произвести поискъ на Разградъ.

Генералъ Леоновъ выступилъ изъ деревни Церковна съ 8-мъ уланскимъ Вознесенскимъ полкомъ, 1-мъ, 3-мъ и 4-мъ эскадронами 8-го гусарскаго Лубенскаго полка и 15-й конной батареей. Дойдя до деревни Ковачица, онъ оставилъ здѣсь на позицiи уланскiй полкъ съ четырьмя орудiями, а съ тремя эскадронами гусаръ и двумя орудiями направился къ деревнѣ Попъ-кiой, около которой были обнаружены передовыя части турецкой конницы. Огонь орудiй заставилъ послѣднюю отступить, послѣ чего генералъ Леоновъ возвратился на позицiю у селенiя Ковачица. На слѣдующiй день, оставивъ для обезпеченiя своего тыла у Ковачицы 4-й эскадронъ гусаръ и полуэскадронъ 2-го эскадрона уланъ, генералъ Леоновъ съ 1-мъ, 3-мъ и 4-мъ эскадронами уланъ, 1-мъ эскадрономъ гусаръ и 15-й конной батареей (всего четыре эскадрона при шести орудiяхъ), въ часъ пополудни выступилъ на Попъ-кiой. Боковые разъѣзды были направлены: справа — 3-й эскадронъ гусаръ на Балджикъ-умуръ и Аязларъ; слѣва — полуэскадронъ уланъ на Паламарцы и Гагово.

Дойдя до Попъ-кiоя генералъ-маiоръ Леоновъ остановилъ отрядъ на позицiи къ сѣверу отъ деревни, а 1-й эскадронъ гусарскаго и 4-й эскадронъ уланскаго полковъ, подъ начальствомъ начальника штаба 8-й кавалерiйской дивизiи полковника барона Каульбарса, направилъ для осмотра долины рѣки Кара-Ломъ. Когда эти эскадроны подошли къ деревнѣ Гайдаръ-кiой, то изъ деревни на встрѣчу имъ выдвинулась партiя черкесовъ въ нѣсколько сотъ всадниковъ. Часть ихъ осталась въ сомкнутомъ строю, а другая разсыпалась и открыла стрѣльбу съ коня. Полковникъ Каульбарсъ тотчасъ же развернулъ свои эскадроны, причемъ гусары пошли впереди, а уланы — уступомъ назади и лѣвѣе. Черкесы не приняли атаки и быстро отступили частiю черезъ деревню, частiю по сторонамъ ея. Преслѣдуя ихъ, гусары доскакали до самой деревни и даже ворвались въ нее, но при этомъ наткнулись на турецкую пѣхоту; въ то же время два турецкихъ горныхъ орудiя, расположенныхъ на высотѣ праваго берега рѣки Кара-Ломъ, открыли огонь во флангъ имъ. При такихъ условiяхъ гусары, а за ними и уланы должны были повернуть назадъ и отошли за кладбище, расположенное къ юго-западу отъ деревни. Послѣ этого черкесы, оправившись, два раза переходили въ наступленiе, но были отражены.

Между тѣмъ, генералъ-маiоръ Леоновъ направилъ на помощь полковнику барону Каульбарсу 1-й и 3-й эскадроны уланъ съ 15-й конной батареей подъ начальствомъ командира 8-го гусарскаго Лубенскаго полка полковника Бороздина. Конная батарея нѣсколькими выстрѣлами разогнала черкесовъ и пѣхоту, занимавшую опушку деревни, а затѣмъ открыла огонь по двумъ горнымъ орудiямъ, стоявшимъ на правомъ берегу рѣки Кара-Ломъ, и по прикрывавшимъ ихъ пѣхотѣ и кавалерiи. Вскорѣ одно орудiе было подбито и тогда турки начали отступленiе по дорогѣ на Разградъ. Темнота прекратила бой. Отрядъ генерала Леонова отошелъ къ Ковачицѣ, а оттуда, на слѣдующiй день, возвратился въ Церковну.

Силы турокъ близъ Гайдаръ-кiой были опредѣлены въ 2.000 человѣкъ, причемъ, однако, въ бою приняло участiе не болѣк 500–600 человѣкъ.

Въ этомъ дѣлѣ были ранены 8-го гусарскаго Лубенскаго полка: маiоръ Брандтъ, поручикъ Корницкiй 1-й, поручикъ Корницкiй 2-й, ротмистръ баронъ Тизенгаузенъ и поручикъ баронъ Медемъ. Нижнихъ чиновъ выбыло изъ строя 18 человѣкъ, причемъ вся потеря пришлась на долю гусаръ.

Въ тотъ же день, 5 iюля, начальникъ Рущукскаго отряда получилъ письмо Главнокомандующаго, которымъ предписывалось: главнымъ силамъ Рущукскаго отряда выдвинуться до линiи рѣки Кара-Ломъ, между Дунаемъ (на лѣвомъ флангѣ) и селенiемъ Кацелево (на правомъ флангѣ); авангардъ же и кавалерiю выслать на правый берегъ Кара-Лома. — "Въ этомъ положенiи — говорилось далѣе въ письмѣ — ввѣренный Вашему Императорскому Высочеству отрядъ будетъ имѣть подъ болѣе близкимъ наблюденiемъ Рущукскiй гарнизонъ, удобнѣе можетъ слѣдить за всѣми его передвиженiями и движенiями могущихъ направиться къ нему подкрѣпленiй; скорѣе открыть движенiе армiи изъ Шумлы, если бы она двинулась или противъ Вашего Высочества, или противъ Тырнова; наконецъ, будетъ готовъ быстро начать обложенiе или осаду Рущука, если бы того потребовали обстоятельства". Затѣмъ сообщалось, что XI корпусъ станетъ восточнѣе Тырнова, чтобы встрѣтить турецкую армiю, если она двинется къ Тырнову черезъ Османбазаръ, или подать помощь Рущукскому отряду, если главныя силы турокъ обратятся противъ него. Вслѣдствiе этого письма Наслѣдникъ Цесаревичъ тотчасъ же сдѣлалъ распоряженiе о дпльнѣйшемъ наступленiи къ Рущуку, назначивъ при этомъ начальникомъ кавалерiи Рущукскаго отряда генералъ-адъютанта графа Воронцова-Дашкова.

На слѣдующiй день, 6 iюля, авангардъ Рущукскаго отряда, подъ командою начальника 12-й кавалерiйской дивизiи генералъ-лейтенанта барона Дризена, въ составѣ 1-й бригады 33-й пѣхотной дивизiи, 1-й бригады 12-й кавалерiйской дивизiи, 1-й и 2-й батарей 33-й артиллерiйской бригады, 19-й конной батареи и Донской казачьей № 5 батареи (всего 6 баталiоновъ, 8 эскадроновъ, 16 пѣшихъ и 12 конныхъ орудiй), выдвинулся по Рущукскому шоссе къ Гюръ-Чешме, выславъ передовыя кавалерiйскiя части на линiю отъ Дуная (у Пиргоса) до Иваново-Чифлика (на Кара-Ломѣ). Остальная кавалерiя, подъ начальствомъ графа Воронцова-Дашкова, заняла линiю отъ Иваново-Чифлика вверхъ по рѣкѣ Кара-Ломъ до деревни Олана и далѣе на Пламарцы. На слѣдующiй день, 7 iюля, авангардъ Рущукскаго отряда остался у Гюръ-Чешме, а кавалерiя, состоявшая подъ начальствомъ графа Воронцова-Дашкова, продвинулась впередъ и заняла линiю наблюденiя отъ слiянiя Кара-Лома и Акъ-Лома на деревни Нисово, Сваленикъ, Костанденецъ, а оттуда, съ загибомъ праваго фланга, — на Олана и Паламарцы.

Главныя силы Рущукскаго отряда къ этому времени подвинулись на линiю Мечка, Трасепикъ, Двѣ-Могилы, Попелина, Широково, Кацелево, Каранъ-Вербовка.

Въ тотъ же день, 7 iюля, была произведена усиленная рекогносцировка рѣки Кара-Ломъ между деревнями Красенъ и Иваново-Чифликъ съ цѣлью выясненiя силъ турокъ у Кады-кiой. Для производства этой реконгосцировки были назначены три роты 130-го пѣхотнаго Херсонскаго полка и 2-й эскадронъ 12-го драгунскаго Стародубовскаго полка, подъ начальствомъ состоявшаго для порученiй при начальникѣ Рущукскаго отряда генеральнаго штаба полковника Левицкаго. У деревни Иваново-Чифликъ рекогносцировочный отрядъ былъ атакованъ турецкою пѣхотой, силой около двухъ ротъ, и партiей черкесовъ до тысячи человѣкъ; въ то же время на высотахъ праваго берега Кара-Лома показались два турецкiя орудiя. Полковникъ Левицкiй приказалъ отходить на авангардъ. Конные черкесы преслѣдовали рекогносцировочный отрядъ на протяженiи двухъ верстъ; только появленiе подкрѣпленiй изъ авангарда заставило ихъ перейти обратно за Кара-Ломъ. Въ этомъ дѣлѣ выбыло изъ строя 28 нижнихъ чиноыъ.

Подъ влiянiемъ этого боя, опасаясь, чтобы турки не оттѣснили кавалерiйскую сторожевую линiю, начальникъ Рущукскаго отряда выдвинулъ 8 iюля къ деревнѣ Кошово (на Кара-Ломѣ) 2-ю бригаду 33-й пѣхотной дивизiи. Однако, турки не только не думали объ наступленiи, но и съ появленiемъ на рѣкѣ Кара-Ломъ передовыхъ частей русской пѣхоты отошли отъ Кады-кiоя къ Рущуку.

Южнѣе Рущукскаго отряда, на шоссе изъ Тырнова въ Османбазаръ, были направлены Главнокомандующимъ, въ видѣ заслона со стороны Османбазара, бóльшая часть XI корпуса и 13-я кавалерiйская дивизiя. Послѣдняя къ вечеру 5 iюля расположилась такъ: Нарвскiй гусарскiй и Донской № 13 полки, при четырехъ орудiяхъ 20-й конной и четырехъ орудiяхъ Донской № 6 батарей, — въ Джулюницѣ (въ 20 верстахъ къ востоку отъ Тырнова); Владимiрскiй уланскiй полкъ съ двумя орудiями — у Чаиръ-кiой (въ 20 верстахъ сѣвернѣе Джулюницы), и драгунскiй Военнаго Ордена полкъ также съ двумя орудiями — у Елены и Беброва (въ 20 верстахъ южнѣе Джулюницы).

Командующiй дивизiей генералъ-маiоръ Раденъ 7 iюля съ четырьмя сотнями казаковъ, однимъ эскадрономъ гусаръ, четырьмя орудiями Донской № 6 батареи и 8-ю ротою 56-го пѣхотнаго Житомiрскаго полка сдѣлалъ рекогносцировку къ сторонѣ Османбазара. Верстахъ въ девяти не доходя этого пункта, было обнаружено четыре баталiона турецкой пѣхоты съ иррегулярной конницей. Рекогносцировочный отрядъ началъ отходить назадъ, причемъ черкесы слѣдовали за нимъ почти до деревни Кесарово. Потеря состояла изъ одного раненаго нижняго чина.

Къ вечеру 8 iюля войска XI корпуса заняли: 11-ю пѣхотною дивизiей селенiя Джулюница и Козаревицъ; 1-ю бригадою 32-й пѣхотной дивизiи — деревни Роданово и Одаларъ (верстахъ въ двадцати пяти къ сѣверу, отъ Тырнова), и 1-ю бригадою 11-й кавалерiйской дивизiи — Трембешъ Дольнiй, Лефеджей и Сушицу (немного сѣвернѣе Джулюницы).

Въ то время, какъ указанныя дѣйствiя происходили къ востоку отъ четыреугольника крѣпостей, съ сѣвера за нимъ наблюдалъ оставленный на лѣвомъ берегу Дуная Журжево-Ольтеницкiй отрядъ генералъ-лейтенанта Аллера. Въ составъ этого отряда, подчиненнаго Наслѣднику Цесаревичу, какъ выше сказано, входили: 2-я бригада 32-й пѣхотной дивизiи съ двумя батареями, 2-я бригада 11-й кавалерiйской дивизiи и Донской № 31 казачiй полкъ. Къ 8 iюля эти войска были распредѣлены такъ: у Журжево, противъ Рущука, — 128-й пѣхотный Старооскольскiй полкъ, баталiонъ 127-го пѣхотнаго Путивльскаго полка, 2-я батарея 32-й артиллерiйской бригады и 2-я бригада 11-й кавалерiйской дивизiи; у Ольтеницы, противъ Туртукая, — два баталiона 127-го пѣхотнаго Рутивльскаго полка, 5-я батарея 32-й артиллерiйской бригады и пять сотенъ Донского № 31 полка (6-я сотня охраняла телеграфную линiю на Слатину).

Противъ этихъ войскъ стояло въ Рущукѣ, какъ сказано выше, 33 баталiона, 6 эскадроновъ и 11 батарей, всего 23.150 человѣкъ и въ Туруткаѣ 8 баталiоновъ и двѣ батареи, всего 5.400 человѣкъ.

За разсмотрѣнное время турки не дѣлали никакихъ попытокъ къ переправѣ на лѣвый берегъ Дуная и ограничивались рѣдкой перестрѣлкой съ противолежащими русскими батареями. Пассивный образъ дѣйствiй турецкихъ войскъ, занимавшихъ крѣпостной четыреугольникъ, вызывалъ неудовольствiе султана.

Мепжду прочимъ, въ депешѣ, посланной 4 iюля изъ Констатинополя главнокомандующему Дунайскою армiею, говорилось слѣдующее:

"Если васъ спросить, почему вы не послали войскъ изъ Шумлы, то вы отвѣтите, что непрiятель оставитъ Балканы и обложитъ Шумлу. Однакожъ, онъ уже проникъ до Ени-Загры и сжегъ Казанлыкъ (?). Пока армiя, запертая въ крѣпостяхъ, будетъ держаться оборонительнаго образа дѣйствiй, или оставаться разбросанною, а въ важныхъ мѣстахъ не будетъ подвижныхъ и достаточно сильныхъ отрядовъ, то непрiятель, обойдя всѣ крѣпости, направится прямо на Адрiанополь и Константинополь".

Съ восточной стороны за крѣпостнымъ четыреугольникомъ наблюдалъ Нижне-Дунайскiй отрядъ генералъ-лейтенанта Циммермана, которому, какъ сказано въ пятой главѣ, было приказано Главнокомандующимъ овладѣть Добруджею до линiи Черноводы — Кюстенджи.

Къ 27 iюня главныя силы этого отряда были расположены на линiи Кады-Кишла, Муслуй, Дельгеръ, Карталъ, имѣя кавалерiю впереди на линiи Юсибей, Ширинъ-кiой, Кучи-кiой. При этомъ войска были расположены въ двухъ массахъ: правая — три полка 18-й пѣхотной дивизiи съ четырьмя батареями и Донскiе казачьи № 15 и № 17 полки съ одной конной батареей, подъ общимъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Нарбута, у Кады-Кишла и Муслуя; лѣвая — три полка 17-й пѣхотной дивизiи съ шестью пѣшими батареями и Донскiе казачьи №№ 16, 18 и 29 полки съ тремя конными батареями, подъ обшимъ начальствомъ генералъ-адъютанта Шамшева, у Дельгера и Картала. Остальныя войска корпуса частiю оставались въ тылу, занимая нѣкоторые пункты, частiю находились еще въ слѣдованiи къ Кады-Кишлѣ и Карталу и присоединились къ вышеупомянутымъ отрядамъ во время дальнѣйшаго слѣдованiя на югъ.

Основываясь на показанiяхъ лазутчиковъ и ранѣе имѣвшихся свѣдѣнiяхъ, генералъ Циммерманъ первоначально полагалъ численность турецкихъ войскъ, отступившихъ къ Троянову валу, отъ 20 до 22 тысячъ и ожидалъ встрѣтить серьезное сопротивленiе на линiи Черноводы — Кюстенджи, тѣмъ болѣе, что ему было извѣстно о работахъ турокъ по укрѣпленiю занятыхъ ими позицiй. Однако, позднѣйшiя извѣстiя, получавшiяся имъ во время наступленiя, значительно уменьшили вышеуказанную цифру. По всѣмъ свѣдѣнiямъ, оказывалось, что Черноводы и Кюстенджи заняты слабыми отрядами въ 1–2 баталiона, и лишь въ Меджидiе находился довольно сильный отрядъ въ 7–8 тысячъ человѣкъ, занимавшiй укрѣпленную позицiю у этого города.

Свѣдѣнiя эти были весьма близки къ истинѣ. Какъ теперь извѣстно (таблицы полковника Артамонова): въ Меджидiе находилось 12 баталiоновъ, 6 эскадроновъ и 4 батареи, или всего 8.800 человѣкъ; въ Кюстенджи — 1 баталiонъ и 2 эскадрона, всего 850 человѣкъ; въ Черноводы — 1 баталiонъ или 650 человѣкъ. За этими войсками во второй линiи, уже въ четыреугольникѣ крѣпостей, было расположено: въ Силистрiи — 16.800 человѣкъ; въ Хаджи-Оглу-Базарджикѣ — 650 человѣкъ, и въ Варнѣ — 11.200 человѣкъ. Турки, располагая довольно точными свѣдѣнiями о числительности отряда генерала Циммермана, признавали невозможнымъ упорно держаться на линiи Черноводы — Кюстенджи и имѣли въ виду, въ случаѣ наступленiя значительно превосходныхъ силъ, притянуть Черноводскiй отрядъ въ Меджидiе, откуда войска должны были отступать по дорогѣ черезъ Базарджикъ на Варну или Шумлу; одновременно съ этимъ, Кюстенджiйскiй отрядъ предполагалось перевезти въ Варну на пароходахъ.

На основанiи имѣвшихся свѣдѣнiй, генералъ Циммерманъ двинулъ всѣ свои силы на Меджидiе.

Къ вечеру 30 iюня онѣ сосредоточились въ двухъ пунктахъ:

1) близъ Туртамана отрядъ генералъ-лейтенанта Нарбута — 18-я пѣхотная дивизiя (безъ двухъ баталiоновъ Тульскаго полка); 2-я и 3-я батареи 17-й артиллерiйской бригады, 1-я, 3-я и 4-я батареи 18-й артиллерiйской бригады; Донской казачiй № 17 полкъ, всего 10 баталiоновъ, 6 сотенъ и 39 пѣшихъ орудiй[105].

2) у Биляра отрядъ генералъ-адъютанта Шамшева — 17-я пѣхотная дивизiя (12 баталiоновъ); 1-я, 4-я, 5-я и 6-я батареи 17-й артиллерiйской бригады; 2-я, 5-я и 6-я батареи 18-й артиллерiйской бригады (56 орудiй); 1-я, 2-я, 4-я, 5-я и 6-я сотни Донского казачьяго № 15 и 1-я, 2-я, 3-я и 4-я сотни Донского № 16 полковъ (9 сотенъ); Донскiе казачьи №№ 18 и 29 полки (10 сотенъ); Донскiя казачьи №№ 11, 16 и 17 батареи и четыре орудiя Донской казачьей № 4 батареи, всего 12 баталiоновъ, 19 сотенъ, 56 пѣшихъ, 22 конныхъ орудiй.

Въ тотъ же день, 30 iюня, командиръ корпуса съ сотнею казаковъ произвелъ рекогносцировку турецкой позицiи у Меджидiе, причемъ оказалось, что турки, расположенные въ трехъ отдѣльныхъ лагеряхъ, занимаютъ командующiя высоты къ западу отъ города. Сила турецкаго отряда была опредѣлена въ 8-10 таборовъ пѣхоты, 600 человѣкъ конницы и 8 орудiй.

Разсчитывая на слѣдующiй день продолжать наступленiе и атаковать турокъ, генералъ Циммерманъ сдѣлалъ слѣдующiя распоряженiя: отрядъ генералъ-адъютанта Шамшева долженъ былъ выступить изъ Биляра съ разсвѣтомъ 1 iюля, направляясь на фронтъ и въ охватъ праваго фланга турецкой позицiи; отрядъ генерала Нарбута долженъ былъ выступить изъ Туртамана позднѣе, чтобы дать время первому отряду выйти на одну съ нимъ высоту, и двигаться прямо на Меджидiе.

Въ 3½ часа утра 1 iюля отрядъ генералъ-адъютанта Шамшева выступилъ съ бивака и двинулся къ Меджидiе тремя колоннами: правая (1-я бригада 17-й пѣхотной дивизiи, 2-я, 5-я и 6-я батареи 18-й артиллерiйской бригады), подъ начальствомъ генералъ-маiора Уфнярскаго, — по прямой дорогѣ изъ Биляра на Меджидiе; средняя (2-я бригада 17-й пѣхотной дивизiи съ 1-ю, 4-ю, 5-ю и 6-ю батареями 17-й артиллерiйской бригады), подъ начальствомъ генералъ-маiора Брандта, — по дорогѣ на Докузъ-Оглу, и лѣвая (Донскiе казачьи №№ 15, 16, 18 и 29 полки съ 4-ю, 11-ю, 16-ю и 17-ю Донскими батареями), подъ начальствомъ генералъ-маiора Андрiянова, — полями, лѣвѣе средней.

Правая колонна, выступивъ по указанной ей дорогѣ, отойдя около трехъ верстъ отъ Биляра, вынуждена была двигаться напрямикъ, полемъ, такъ какъ дорога оказалась запаханною. Потерявъ настоящее направленiе, колонна эта уклонилась вправо и вышла въ хвостъ отряда генерала Нарбута. Лѣвая и средняя колонны, сдѣлавъ около десяти верстъ, остановились на привалѣ у деревни Докузъ-Оглу, выжидая прибытiя на одну съ ними высоту правой колонны, но, не дождавшись ея, перестроились въ боевой порядокъ и двинулись далѣе. День наступилъ жаркiй, даже знойный. Пройдя верстъ пять въ боевомъ порядкѣ, что сильно замедлило движенiе, обѣ колонны около 10 часовъ утра приблизились къ Меджидiе.

Въ то же время съ сѣверо-запада показался отрядъ генерала Нарбута, выступившiй съ бивака въ седьмомъ часу утра. По прибытiи обоихъ отрядовъ къ Меджидiе, генералъ Циммерманъ приказалъ: генералъ-маiору Жукову, съ 1-я бригадой 18-й пѣхотной дивизiи и двумя батареями, направиться на деревню Алиба-Чаиръ въ обходъ лѣваго фланга турокъ, а генералъ-адъютанту Шамшеву, съ казачьей дивизiей, — идти въ обходъ праваго фланга.

Турки, которымъ съ занимаемыхъ высотъ очень хорошо было видно, какiя значительныя силы развертываются передъ ними, не стали выжидать атаки начали отступленiе на Базарджикъ. Генералъ Циммерманъ не преслѣдовалъ ихъ.

Расположивъ войска бивакомъ около города Меджидiе, онъ сдѣлалъ распоряженiя для занятiя Черноводъ и Кюстенджи. Къ первому изъ этихъ пунктовъ направленъ былъ 2 iюля отрядъ изъ двухъ баталiоновъ Московскаго пѣхотнаго полка, 1-й батареи 17-й артиллерiйской бригады и трехъ сотенъ Донского № 18 полка, подъ начальствомъ флигель-адъютанта, полковника Раевскаго. Отрядъ этотъ, встрѣчавшiй въ пути лишь мелкiя партiи черкесовъ, къ вечеру дошелъ до Черноводъ и безпрепятственно занялъ этотъ городъ, еще въ предшествовавшую ночь очищенный турецкими войсками, отступившими по дорогѣ на Силистрiю.

Для занятiя Кюстенджи высланъ былъ 3 iюля, въ 6 часовъ утра, Донской казачiй № 29 полкъ съ 4-ю Донскою батареею, подъ начальствомъ флигель-адъютанта, полковника графа Орлова-Денисова, который, не встрѣтивъ нигдѣ противника, въ тотъ же день занялъ городъ, предварительно разрушивъ телеграфъ на Сулинъ, Варну и Константинополь. Мѣстные жители показали, что занимавшiй Кюстенджи турецкiй отрядъ въ ночь съ 1 на 2 iюля былъ посаженъ на пароходы и отправленъ въ Варну.

Послѣ занятiя линiи Черноводы — Кюстенджи войска Нижне-Дунайскаго отряда, къ 8 iюля, расположились слѣдующимъ образомъ: 17-я пѣхотная дивизiя съ ея артиллерiею — къ югу отъ Черноводъ; 1-я бригада 18-й пѣхотной дивизiи съ тремя пѣшими батареями — близъ деревни Бурлакъ (въ четырехъ верстахъ къ западу отъ деревни Алиба-Чаиръ); 2-я бригада 18-й пѣхотной дивизiи съ тремя пѣшими батареями — у деревни Алиба-Чаиръ; Донской казачiй № 29 полкъ съ 4-ю Донскою батареею — у города Кюстенджи. Расположенiе этихъ войскъ прикрывалось 1-ю бригадою 1-й Донской казачьей дивизiи съ двумя конными батареями — у Малчева и 2-ю бригадою той же дивизiи съ одною конною батареею — у Мамудъ-кiоя. Отъ кавалерiи всѣ время высылались летучiе разъѣзды, верстъ на пятьдесятъ впередъ, по направленiю на Силистрiю, Базарджикъ и Мангалiю. Эти разъѣзды встрѣчали лишь мелкiя партiи баши-бузуковъ.

Занявъ Добруджу до линiи Черноводы — Кюстенджи, генералъ Циммерманъ выполнилъ задачу, возложенную на него Главнокомандующимъ, и рѣшилъ оставаться въ занятомъ положенiи впредь до полученiя новыхъ указанiй.

ГЛАВА XI

Наступленiе Западнаго отряда къ Никополю и взятiе этой крѣпости

Стратегическое значенiе Никополя. — Силы турокъ. — Расположенiе Западнаго отряда къ вечеру 27 iюня. — Планъ наступленiя къ Никополю. — Движенiя русскихъ войскъ. — Диспозицiя для атаки Никополя. — Бой 3 iюля. — Расположенiе русскихъ войскъ къ вечеру этого дня. — Ночное дѣло у селенiя Самовидъ. — Сдача Никополя.

(Планы №№ 21, 22, 23 и 24)

тратегическое значенiе крѣпости Никополя основывалось на томъ, что она лежала верстахъ въ сорока отъ Систовской переправы. Очевидно, что русской армiи для обезпеченiя своей операцiонной линiи съ праваго фланга нужно было: или взять Никополь, или выставить противъ него сильный заслонъ.

Во время переправы русской армiи черезъ Дунай Никополь, какъ сказано выше, былъ занятъ десятитысячнымъ гарнизономъ, подъ начальствомъ Гассана-паши. Затѣмъ, когда русскiя войска проникли на югъ до Тырнова, Гассанъ-паша, желая обезпечить свои сообщенiя, приказалъ Атуфу-пашѣ съ тремя баталiонами, однимъ эскадрономъ и четырьмя орудiями (всего около двухъ тысячъ человѣкъ) занять городъ Плевну, лежащiй въ тридцати пяти верстахъ къ югу отъ Никополя и представляющiй важный узелъ путей. Отрядъ Атуфа-паши вышелъ изъ Никополя 26 iюня, а на слѣдующiй день, 27 iюня, вступилъ въ Плевну. Послѣ выдѣленiя этого отряда въ гарнизонѣ Никополя оставалось восемь тысячъ человѣкъ.

Въ тотъ же день, 27 iюня, къ вечеру войска Западнаго отряда были расположены слѣдующимъ образомъ: у селенiя Болгарени (на Осмѣ) на пути изъ Систово въ Плевну — Кавказская казачья бригада съ конно-горной батареей; у Стижарова — лѣвый авангардъ: 19-й пѣхотный Костромской полкъ, 1-я батарея 5-й артиллерiйской бригады и 5-я батарея 31-й артиллерiйской бригады, подъ начальствомъ командира полка полковника Клейнгауза; у селенiя Пяти-Кладенецъ — правый авангардъ: 20-й пѣхотный Галицкiй полкъ, 2-я и 5-я батареи 5-й артиллерiйской бригады, 9-й уланскiй Бугскiй и Донской № 8 полки съ Донской № 2 батареей, подъ начальствомъ командующаго 9-й кавалерiйской дивизiей генералъ-маiора Лашкарева; у Орѣша (верстахъ въ десяти отъ Систовской переправы) — 1-я бригада 5-й пѣхотной дивизiи, 4-я и 6-я батареи 5-й артиллерiйской бригады, 4-я и 6-я батареи 31-й артиллерiйской бригады, Донской № 34 полкъ и 1-я рота 5-го сапернаго баталiона; на лѣвомъ берегу Дуная близъ Зимницы — 31-я пѣхотная дивизiя, 1-я, 2-я и 3-я батареи 31-й артиллерiйской бригады и 3-я батарея 5-й артиллерiйской бригады.

Изъ журнала военныхъ дѣйствiй IX корпуса видно, что 26 iюня адъютантъ Главнокомандующаго полковникъ Струковъ передалъ начальнику Западнаго отряда генералъ-лейтенанту барону Криденеру приказанiе: "направиться для овладѣнiя крѣпостью Никополемъ".

Составленный генераломъ Криденеромъ планъ наступленiя къ Никополю заключался въ слѣдующемъ: часть корпуса должна была двинуться къ Никополю съ востока и юга, между Дунаемъ и Осмой; другая же часть — перейти на лѣвый берегъ Осмы и овладѣть всѣмъ пространствомъ до Вида, преградивъ Никопольскому гарнизону пути отступленiя на западъ.

Для того, чтобы обезпечить со стороны Плевны и Виддина выполненiе этого обхода, предполагалось: противъ перваго пункта выставить заслонъ, а противъ второго — захватить кавалерiей переправы на нижнемъ теченiи Вида. Перебросить же часть своей кавалерiи на лѣвый берегъ Вида и поручить ей дальнiя развѣдки, по направленiю къ Виддину, генералъ Криденеръ не считалъ возможнымъ. По его мнѣнiю для освѣщенiя мѣстности между Дунаемъ и Осмою едва могло хватить Бугскаго уланскаго и Донского № 9 полковъ; Кавказская же казачья бригада должна была не только овладѣть переправами на Нижнемъ Видѣ и освѣщать мѣстность между этой рѣкой и Осмой, но и наблюдать за Плевной. Впрочемъ, генералъ Криденеръ, какъ кажется, не считалъ себя обязаннымъ прикрывать правый флангъ армiи въ широкомъ смыслѣ этого слова, довольствуясь обезпеченiемъ своего собственнаго корпуснаго раiона.

Движенiе къ Никополю должно было начаться 28 iюня, такъ какъ генералъ Криденеръ хотелъ предварительно притянуть части, остававшiяся на лѣвомъ берегу Дуная.

Между тѣмъ, въ 5 часовъ утра этого дня въ штабѣ Западнаго отряда было получено донесенiе начальника Кавказской казачьей бригады полковника Тутолмина о томъ, что наканунѣ, въ 4 часа пополудни, Плевна занята "пѣхотою и кавалерiею съ 6 орудiями, отступившими изъ Никополя". Это донесенiе невольно наводило на мысль, что турки хотятъ безъ боя очистить Никополь. Въ виду такой обстановки начальникъ штаба IX корпуса генералъ-маiоръ Шнитниковъ полагалъ, что достаточно будетъ направить для овладѣнiя этой крѣпостью одну бригаду пѣхоты съ четырьмя батареями; кавалерiю же, за исключенiемъ четырехъ сотенъ, слѣдуетъ всю двинуть на Плевну. Но генералъ Криденеръ, оцѣнивая силы Никопольскаго гарнизона въ 15 тысячъ, рѣшилъ не измѣнять своего плана.

Вслѣдствiе этого къ вечеру 28 iюня авангардъ генерала Лашкарева отъ деревни Пяти-Кладенецъ перешелъ въ Маршевицу (въ десяти верстахъ къ югу отъ Никополя), а авангардъ полковника Клейнгауза отъ деревни Стижаровъ — къ Пяти-Кладенецъ. Въ то же время 18-й Вологодскiй полкъ съ 4-й и 6-й батареями 5-й артиллерiйской бригады выдвинулся отъ Орѣша къ Болгарени. Главныя силы отряда почти не измѣнили своего расположенiя, такъ какъ генералъ Криденеръ ждалъ прибытiя 31-й пѣхотной дивизiи.

На слѣдующiй день, 29 iюня, войска, расположенныя въ Болгарени, были усилены 19-мъ Костромскимъ полкомъ. Въ это время начали уже подходить части 31-й пѣхотной дивизiи, а именно: 123-й пѣхотный Козловскiй полкъ къ вечеру былъ у Орѣша; 121-й Пензенскiй — въ Систово; 122-й Тамбовскiй — въ Зимницѣ; 124-й Воронежскiй остался для охраненiя мостовъ черезъ Дунай.

Въ этотъ же день генералъ Криденеръ получилъ отъ полковника Тутолмина новое донесенiе, точнѣе опредѣлявшее количество войскъ въ Плевнѣ: "въ Плевнѣ навѣрное 4 баталiона, 6 орудiй и сотни двѣ кавалерiи. Больше разузнать не удалось. Турки окапываются. Войска ихъ — арабы". Извѣстiе это не повлiяло, однако, на распоряженiя генерала Криденера, и движенiе продолжалось.

Въ тотъ же день (29 iюня) для поддержанiя связи между Западнымъ и Передовымъ отрядами была выслана полусотня Владикавказскаго полка, подъ начальствомъ сотника Верещагина.

Тѣмъ временемъ производились рекогносцировки Никополя. Крѣпость Никополь лежала на правомъ берегу Дуная, въ двухъ верстахъ къ востоку отъ впаденiя въ него рѣки Осмы. До войны укрѣпленiя ея состояли изъ старой полуразрушенной цитадели, вооруженной гладкими орудiями. Съ появленiемъ русской армiи въ Румынiи и съ возведенiемъ осадныхъ батарей у Турну-Магурелли и Фламунды турки принялись за постройку новыхъ земляныхъ укрѣпленiй, сперва для противодѣйствiя со стороны Дуная, а потомъ и для обороны доступовъ съ сухого пути. На берегу Дуная ими было возведено семнадцать батарей (на тридцать орудiй), изъ коихъ семь назначались для обороны доступовъ въ Ермолiйскiй оврагъ, лежащiй верстахъ въ пяти восточнѣе Никополя, а десять — для защиты входа въ рѣку Осму и для обстрѣла рѣки Ольты, по которой, какъ было извѣстно туркамъ, долженъ былъ сплавляться матерiалъ для устройства моста черезъ Дунай.

Съ сухого пути сама мѣстность способствовала оборонѣ Никополя: съ востока — протекавшiй въ глубокомъ оврагѣ, Ермолiйскiй ручей; съ запада — долина рѣки Осмы съ ея скалистыми берегами; съ юга — открытое Вабелское плато, слишкомъ тѣсное для наступленiя значительныхъ силъ.

На командующихъ высотахъ вокругъ города турки выстроили шесть редутовъ и одинъ люнетъ (№№ 1–7), въ которыхъ помѣщалось по два или четыре орудiя и которые, сверхъ того, были приспособлены къ ружейной оборонѣ. Они имѣли безопасное сообщенiе съ городомъ по глубокимъ лощинамъ и были соединены между собою телеграфомъ.

Впереди этихъ укрѣпленiй, составлявшихъ главную линiю обороны, были расположены батареи, траншеи и стрѣлковые окопы. Особенно сильно былъ укрѣпленъ восточный фронтъ, гдѣ были устроены двѣ укрѣпленныя позицiи: одна на лѣвомъ берегу Ермолiйскаго ручья и другая въ верстѣ къ востоку отъ первой. На западномъ фронтѣ были выстроены двѣ батареи на семь орудiй (е и з), для обстрѣливанiя моста черезъ Осму (с). Впереди этого моста, уже на лѣвомъ берегу Осмы (западнѣе деревни Моселiево), находилась небольшая укрѣпленная позицiя (м). Съ южной стороны для обстрѣливанiя Вабелскаго плато находились двѣ батареи (в и д), каждая на три орудiя; онѣ были прикрыты съ фронта почти непрерывной линiей окоповъ. Такая же линiя окоповъ была устроена и на правомъ берегу Никопольскаго оврага, тянувшагося отъ города въ южномъ направленiи.

Между тѣмъ, наступленiе Западнаго отряда продолжалось.

Костромской полкъ, съ 5-й батареей 31-й артиллерiйской бригады, 30 iюня перешелъ отъ Пяти-Кладенецъ къ Турскому-Трестенику; Архангелогородцы же и Вологодцы, съ 4-й и 6-й батареями 5-й артиллерiйской бригады и 4-й батареей 31-й артиллерiйской бригады, составивъ особый отрядъ, подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Шильдеръ-Шульднера, заняли селенiе Большая Мечка.

Въ тотъ же день, 30 iюня, отъ авангардВъ этотъ же деньа генералъ-маiора Лашкарева были посланы двѣ роты Галицкаго полка и четыре орудiя для занятiя деревни Вабелъ, откуда получено извѣстiе, что турки рѣжутъ болгаръ. По занятiи этой деревни оказалось, что она находится близъ укрѣпленной позицiи турокъ, вслѣдствiе чего туда отправлено еще три роты.

Въ этотъ же день (30 iюня), высланный отъ Кубанскаго полка, разъѣздъ хорунжаго Свидина проникъ къ Нижнему Виду и здѣсь у деревни Гулянци осмотрѣлъ деревянный мостъ. Другiя же сотни Владикавказцевъ и Кубанцевъ имѣли перестрѣлку у селенiй Коюловцы и Бресляницы съ партiями черкесовъ и прогнали ихъ къ Плевнѣ.

На слѣдующiй день (1 iюля) полковникъ Тутолминъ направилъ 2-ю сотню Владикавказскаго полка и 6-ю сотню Кубанскаго полка, подъ начальствомъ подполковника Энгельгардта, для уничтоженiя обрекогносцированнаго хорунжимъ Свидинымъ моста у Гулянцы, что было исполнено, несмотря на сопротивленiе небольшой партiи черкесовъ, отступившей къ Шамлiу.

Къ вечеру 1 iюля войска Западнаго отряда были расположены слѣдующимъ образомъ:

1) у Дебо, подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Шильдеръ-Шульднера, — 1-я бригада 5-й пѣхотной дивизiи съ 4-й и 6-й батареями 5-й артиллерiйской бригады и 4-й батареей 31-й артиллерiйской бригады, двѣ сотни Кавказской казачьей бригады и 3-я сотня Донского № 34 полка (всего 6 баталiоновъ, 3 сотни и 24 орудiя);

2) у Бресляницы, подъ начальствомъ полковника Тутолмина, — 6½ сотенъ Кавказской казачьей бригады съ конно-горной батареей (всего 6½ сотенъ и 6 орудiй);

3) у Турскаго-Трестеника и Болгарени, подъ начальствомъ полковника Клейнгауза, — 19-й пѣхотный Костромской полкъ, 5-я батарея 31-й артиллерiйской бригады и три сотни Кавказской казачьей бригады (всего 3 баталiона, 3 сотни и 8 орудiй);

4) у Маршевицы, подъ начальствомъ генералъ-маiора Лашкарева, — 123-й пѣхотный Козловскiй и 20-й пѣхотный Галицкiй полки, 3-я и 6-я батареи 31-й артиллерiйской бригады, 1-я, 2-я и 5-я батареи 5-й артиллерiйской бригады, 9-й уланскiй Бугскiй и Донской № 9 полки съ Донской № 2 батареей (всего 6 баталiоновъ, 10 эскадроновъ и сотенъ и 46 орудiй);

5) у Лозицы, подъ начальствомъ генералъ-лейтенанта Вельяминова, — 1-я бригада 31-й пѣхотной дивизiи, 1-я и 2-я батареи 31-й артиллерiйской бригады, 2-я и 5-я сотни Донского № 34 полка (всего 6 баталiоновъ, 2 сотни и 16 орудiй);

6) близъ Новачи — 1-я рота 5-го сапернаго баталiона и 6-я сотня Донского № 34 полка (всего ¼ баталiона и 1 сотня);

7) у Пяти-Кладенецъ — 1-я сотня Донского № 34 полка и артиллерiйскiе парки (всего 1 сотня);

8) у Зимницы — 124-й пѣхотный Воронежскiй полкъ, 3-я батарея 5-й артиллерiйской бригады и 4-я сотня Донского № 34 полка (всего 3 баталiона, 1 сотня и 8 орудiй).

На слѣдующiй день, 2 iюля, отряду генерала Шильдеръ-Шульднера было приказано: овладѣть турецкими позицiями въ низовьяхъ Осмы и Вида и черезъ мостъ у Моселiево войти въ связь съ отрядомъ генерала Лашкарева. Однако, вслѣдствiе сильнаго утомленiя пѣхоты, это приказанiе было отмѣнено и только полковникъ Тутолминъ съ 6½ сотнями Кавказской казачьей бригады и конно-горной батареей произвелъ поискъ отъ Бресляницы къ Градешты.

Приблизившись къ послѣднему селенiю, гдѣ сходились пути изъ Плевны, Никополя и Рахово — Виддина, полковникъ Тутолминъ замѣтилъ, что этотъ узелъ дорогъ былъ занятъ турецкою пѣхотою, силою около 300 человѣкъ. Вскорѣ потомъ обнаружилось, что и въ деревнѣ Шамлiу находятся турки съ нѣсколькими полевыми орудiями. Спѣшивъ свои сотни и вызвавъ на позицiи батарею, полковникъ Тутолминъ овладѣлъ селенiемъ Градешты, потерявъ въ этомъ бою 13 убитыми и 14 ранеными.

Однако, присутствiе въ деревнѣ Шамлiу турецкихъ войскъ и отказъ генералъ-лейтенанта Шильдеръ-Шульднера выслать пѣхотное подкрѣпленiе побудили полковника Тутолмина отойти къ селенiю Дебо.

Въ тотъ же день, 2 iюля, генералъ-лейтенантъ баронъ Криденеръ прибылъ къ деревнѣ Вабелъ и ознакомился съ подступами къ турецкой позицiи у Никополя. Подробную рекогносцировку произвелъ генеральнаго штаба капитанъ Биргеръ, снявшiй кроки мѣстности. Выборъ мѣстъ для первоначальнаго расположенiя батарей сдѣланъ былъ командиромъ 5-й артиллерiйской бригады генералъ-маiоромъ Похитоновымъ.

Вечеромъ 2 iюля генералъ Криденеръ отдалъ по войскамъ Западнаго отряда слѣдующую диспозицiю:

"Завтра, 3 iюля, ввѣренныя мнѣ войска произведутъ наступленiе на Никополь, для чего предписываю:

1) Отряду генералъ-лейтенанта Шильдеръ-Шульднера двинуться съ разсвѣтомъ между рѣками Видъ и Осмой, стараясь овладѣть мостами черезъ послѣднюю рѣку, а затѣмъ дѣйствовать противъ непрiятельскихъ войскъ, расположенныхъ на правомъ берегу Осмы, для чего направить на этотъ берегъ, по овладѣнiи мостомъ у Моселiево, одинъ изъ пѣхотныхъ полковъ отряда.

2) Двумъ девяти-фунтовымъ батареямъ 5-й артиллерiйской бригады и тремъ таковымъ же батареямъ 31-й артиллерiйской бригады занять передъ разсвѣтомъ устроенныя для нихъ закрытiя, а съ разсвѣтомъ открыть огонь по непрiятельскимъ батареямъ, руководствуясь указанiями начальника артиллерiи.

3) 121-му Пензенскому полку прикрывать правый флангъ линiи нашихъ батарей, для чего прибыть на разсвѣтѣ къ балкѣ Ермолiя и, расположившись фронтомъ къ сѣверу, занять мельницы, лежащiя въ балкѣ, а также рощицу, находящуюся правѣе линiи нашихъ батарей.

4) Командиру Донского казачьяго № 9 полка съ двумя сотнями сего полка и одною сотней Донского казачьяго № 34 полка, по назначенiю генералъ-лейтенанта Вельяминова, — охранять правый флангъ 121-го пѣхотнаго Пензенскаго полка, имѣя особое наблюденiе за дорогой, идущей изъ Никополя на деревню Тюркъ-Бѣляны.

5) 20-му пѣхотному Галицкому полку удерживать деревню Вабелъ.

6) 122-му пѣхотному Тамбовскому полку, двумъ сотнямъ № 9 Донского казачьяго полка, 5-й и 6-й батареямъ 31-й артиллерiйской бригады и 2-й Донской батареѣ составить общiй резервъ и расположиться за серединою боевой линiи, внѣ выстрѣловъ непрiятельской артиллерiи.

7) 123-й пѣхотный Козловскiй полкъ, назначаемый для содѣйствiя отряду генералъ-лейтенанта Шильдера къ овладѣнiю мостомъ у Моселiево и для дальнѣйшаго наступленiя по правому берегу Осмы, направляется для сего по ближайшему указанiю генералъ-маiора Лашкарева.

8) Двѣ сотни Донского казачьяго № 9 полка остаются въ распоряженiи сего генерала для охраны расположенiя лѣваго фланга нашихъ войскъ.

9) Начальствованiе надъ войсками праваго фланга, означенными въ пунктахъ 3-мъ и 4-мъ, ввѣряется генералъ-лейтенанту Вельяминову, а надъ войсками лѣваго фланга, означенными въ пунктахъ 5-мъ, 7-мъ и 8-мъ, — генералъ-маiору Лашкареву. Генералъ-маiору Бѣлокопытову руководить 122-мъ пѣхотнымъ Тамбовскимъ полкомъ; генералъ-маiору Богацевичу — 123-мъ пѣхотнымъ Козловскимъ полкомъ; генералъ-маiору Ольдекопу находиться въ распоряженiи генералъ-маiора Лашкарева, а командиру Донского казачьяго № 9 полка состоять при мнѣ"…

Согласно этой диспозицiи окончательное распредѣленiе войскъ по отрядамъ было слѣдующее:

Генералъ-маiоръ Лашкаревъ — 20-й пѣхотный Галицкiй полкъ, 123-й пѣхотный Козловскiй полкъ, двѣ сотни Донского казачьяго № 9 полка (6 баталiоновъ, 2 сотни).

Генералъ-маiоръ Калачевъ — 1-я и 2-я батареи 5-й артиллерiйской бригады, 1-я, 2-я и 3-я батареи 31-й артиллерiйской бригады (40 орудiй).

Генералъ-лейтенантъ Вельяминовъ — 121-й пѣхотный Пензенскiй полкъ, двѣ сотни Донского казачьяго № 9 полка, сотня Донского № 34 полка (всего 3 баталiона, 3 сотни).

Генералъ-лейтенантъ Шильдеръ-Шульднеръ — 1-я бригада 5-й пѣхотной дивизiи, 4-я и 6-я батареи 5-й артиллерiйской бригады, 4-я батарея 31-й артиллерiйской бригады, 9-й уланскiй Бугскiй полкъ, Кавказская казачья бригада (8½ сотенъ), конно-горная батарея, сотня Донского № 34 полка (6 баталiоновъ, 4 эскадрона, 9½ сотенъ, 30 орудiй).

Общiй резервъ, подъ личнымъ начальствомъ генералъ-лейтенанта барона Криденера, — 122-й пѣхотный Тамбовскiй полкъ, двѣ сотни Донского № 9 полка, 5-я батарея 5-й артиллерiйской бригады, 6-я батарея 31-й артиллерiйской бригады, Донская № 2 батарея (всего 3 баталiона, 5 сотенъ, 22 орудiя).

Обозы, подъ прикрытiемъ роты сапернаго баталiона (¼ баталiона).

Всего 18¼ баталiоновъ, 24½ эскадрона и сотни при 92 пѣшихъ и конныхъ орудiяхъ.

Кромѣ того, отрядъ полковника Клейнгауза, въ составѣ 19-го пѣхотнаго Костромского полка, 5-й батареи 31-й артиллерiйской бригады и трехъ сотенъ Кубанскаго казачьяго полка (3 баталiона, 3 сотни, 8 орудiй), продолжалъ занимать Турскiй-Трестеникъ и Болгарени, а отрядъ генералъ-маiора Брандта, состоявшiй изъ 124-го пѣхотнаго Воронежскаго полка, 3-й батареи 5-й артиллерiйской бригады и сотни Донского № 34 полка (3 баталiона, 1 сотня, 8 орудiй), — прикрывалъ мостъ у Систово.

Такимъ образомъ, для атаки Никополя было назначено: 18¼ баталiоновъ, 24½ эскадрона и сотни при 92 полевыхъ орудiяхъ. Сверхъ того, генералу Криденеру были временно подчинены расположенныя на лѣвомъ берегу Дуная, подъ общимъ начальсвтомъ полковника Анчутина, батареи осадной и полевой артиллерiи, а именно: у деревни Фламунды — батарея № 1, на четыре шести-дюймовыя пушки, батарея № 2, на три шести-дюймовыя пушки; у селенiя Турну-Магурелли — батарея № 3, на четыре 24-фунтовыя пушки, батарея № 4, на четыре шести-дюймовыя мортиры, батарея № 7, на шесть шести-дюймовыхъ мортиръ, батарея № 8, на четыре шести-дюймовыя мортиры; у устья Ольты — батареи № 5 и № 6, каждая на четыре 24-фунтовыя пушки, батарея № 9, на восемь полевыхъ девяти-фунтовыхъ орудiй, батареи № 10, № 11 и № 12 — каждая на четыре полевыхъ девяти-фунтовыхъ орудiя, батарея № 13 на четыре скорострѣльныя пушки, батарея № 14 на шесть румынскихъ полевыхъ орудiй.

Раздавшiйся въ 4 часа утра съ сорока-орудiйной батареи (р) первый выстрѣлъ послужилъ началомъ сраженiя. Турецкiе стрѣлки тотчасъ же открыли частый ружейный огонь по деревнѣ Вабелъ, занятой 20-мъ пѣхотнымъ Галицкимъ полкомъ, а равно и по ротамъ 121-го пѣхотнаго Пензенскаго полка, расположеннымъ у мельницъ Ермолiйскаго ручья.

Вслѣдъ за этимъ, турецкiя батареи (в и д) стали также отвѣчать; но многочисленная русская артиллерiя скоро заставила ихъ замолчать.

Тѣмъ временемъ турецкiе стрѣлки, перейдя Ермолiйскiй оврагъ, начали продвигаться на востокъ, по направленiю на Систово. Въ виду этого сюда были направлены изъ резерва четыре орудiя Донской № 2 батареи подъ прикрытiемъ сотни Донского казачьяго № 9 полка. Начальнику этого отряда генеральнаго штаба подполковнику барону Криденеру приказано было очистить мѣстность къ востоку отъ Ермолiйскаго оврага отъ турецкихъ стрѣлковъ, что онъ и исполнилъ.

Этимъ пока ограничивались дѣйствiя русскихъ войскъ по правую сторону Осмы.

Въ это время въ раiонѣ между Осмою и Видомъ, противъ укрѣпленной турецкой позицiи (м), занятой тремя таборами и тремя орудiями, раздались артиллерiйскiе выстрѣлы. Это было наступленiе отряда генерала Шильдеръ-Шульднера.

Выступивъ въ 4 часа утра съ бивака у селенiя Дебо и скрытно пройдя вдоль лѣваго берега Осмы, этотъ отрядъ раздѣлился:

1) 18-й пѣхотный Вологодскiй полкъ, 4-я и 6-я батареи 5-й артиллерiйской бригады и 3-я сотня Донского № 34 полка, подъ личнымъ начальствомъ генерала Шильдера-Шульднера, назначались для фронтальной атаки турецкой позицiи (м);

2) 17-й пѣхотный Архангелогородскiй полкъ съ 4-й батареей 31-й артиллерiйской бригады, Бугскiе уланы и двѣ Кавказскiя сотни подполковника Энегельгардта, подъ общимъ начальствомъ генералъ-маiора Кнорринга, получили приказанiе двинуться къ селенiю Градешты и занять его, послѣ чего идти на присоединенiе къ Вологодцамъ и дѣйствовать на ихъ лѣвомъ флангѣ, стараясь съ этой стороны обойти турокъ;

3) полковнику Тутолмину съ 6½ сотнями Кавказской казачьей бригады и конно-горной батареей было приказано генераломъ Шильдеръ-Шульднеромъ послѣ занятiя Градешты: "наблюдать дорогу въ селенiе Гулянци, не пропуская непрiятеля изъ Никополя и въ Никополь".

Развернувъ въ боевую линiю 2-й и 3-й баталiоны Вологодцевъ съ двумя батареями и оставивъ въ резервѣ 1-й баталiонъ того же полка, генералъ Шильдеръ-Шульднеръ началъ наступленiе. Вскорѣ совокупный огонь 16 русскихъ орудiй заставилъ три турецкiя орудiя оставить позицiю и отступить. Это было около 8 часовъ утра. Генералъ Шильдеръ-Шульднеръ приказалъ Вологодцамъ атаковать турокъ. Роты 2-го и 3-го баталiоновъ Вологодскаго полка, послѣ непродолжительной перестрѣлки, бросились впередъ и стали выбивать штыками турокъ изъ послѣдовательно занимаемыхъ ими позицiй. Въ это время былъ раненъ командиръ полка полковникъ баронъ Соловьевъ. Въ донесенiи генерала Шильдеръ-Шульднера съ точностью не указано, когда именно окончился бой за предмостную турецкую позицiю (м), судя же по другимъ источникамъ, это было около часу пополудни.

Къ этому время мосты на рѣкѣ Осмѣ были заняты 123-мъ пѣхотнымъ Козловскимъ полкомъ. Этотъ полкъ, двигаясь по Слатинскому оврагу, въ 6 часовъ утра прибылъ къ выходу изъ него, гдѣ и расположился въ слѣдующемъ порядкѣ: впереди въ строю по-ротно 2-й баталiонъ; дальше, въ такомъ же строю, 3-й баталiонъ; затѣмъ, три съ половиною роты 1-го баталiона (1½ роты 1-го баталiона, по приказанiю генарала Шнитникова, были оставлены для связи съ Галицкимъ полкомъ и для прикрытiя перевязочнаго пункта). Пользуясь тѣмъ, что войска генерала Шильдеръ-Шульднера отвлекли вниманiе турокъ отъ Слатинскаго оврага, генералъ Богацевичъ, въ девятомъ часу утра, со 2-мъ баталiономъ Козловскаго полка, занялъ селенiе Моселiево. При этомъ 2-я стрѣлковая рота поручика Джержинскаго, разсыпавшись вдоль сѣверной окраины селенiя, открыла огонь по турецкой цѣпи, занимавшей деревню Дзерново и мельницу (х). За цѣпью стрѣлковъ расположились въ двѣ линiи остальныя роты 2-го баталiона Козловцевъ.

Въ 9 часовъ утра, исполняя полученное отъ генерала Лашкарева приказанiе, генералъ-маiоръ Богацевичъ направилъ 3-й баталiонъ Козловскаго полка черезъ мостъ (т) на лѣвый берегъ Осмы для связи съ отрядомъ генерала Шильдера-Шульднера. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ приказалъ: 1-му баталiону атаковать селенiе Дзерново, а 2-му баталiону — мельницу (х).

Послѣ непродолжительнаго боя, во время котораго былъ раненъ генералъ Богацевичъ, турки были вытѣснены изъ обоихъ этихъ пунктовъ. Вскорѣ былъ занятъ и мостъ (с) на дорогѣ изъ Никополя въ Градешты.

Овладѣвъ такимъ образомъ двумя мостами на Осмѣ (т и с), мельницею (х) и селенiемъ Дзерново, 1-й и 2-й баталiоны Козловцевъ, имѣя впереди 2-ю стрѣлковую роту, остановились у подошвы высотъ праваго берега, чтобы, подъ ихъ прикрытiемъ, собраться, отдохнуть и устроиться для дальнѣйшаго наступленiя.

Къ этимъ баталiонамъ вскорѣ присоединился и 3-й баталiонъ, перешедшiй обратно на правый берегъ Осмы по мосту (с). Этотъ баталiонъ былъ возвращенъ къ своему полку по приказанiю начальника штаба корпуса, наблюдавшаго за ходомъ боя на лѣвомъ флангѣ. Послѣ этого собравшемуся Козловскому полку данъ былъ необходимый отдыхъ.

Простоявъ до половины второго часа и не получая подкрѣпленiя изъ отряда генерала Шильдеръ-Шульднера, генералъ Богацевичъ приказалъ: командиру Козловскаго полка полковнику Степанову съ пятью съ половиною ротами подняться на высоты правѣе дороги изъ Никополя въ Градешты; подполковнику Шульцу съ четырьмя ротами двинуться лѣвѣе той же дороги; остальнымъ же четверымъ ротамъ слѣдовать въ резервѣ.

Когда Козловцы приближались къ турецкимъ батареямъ (е и з), то со стороны батареи (е) показались отступавшiе Вологодцы. Появленiе тутъ послѣднихъ объясняется такимъ образомъ: во время атаки отрядомъ генерала Шильдеръ-Шульднера турецкой позицiи (м) 1-й баталiонъ Вологодскаго полка, двигавшiйся въ резервѣ, настолько принялъ вправо, что когда 3-й баталiонъ Козловскаго полка появился на лѣвомъ берегу Осмы, то примкнулъ къ нему. Когда же Козловцы опять были переведены на правый берегъ этой рѣки черезъ мостъ (с), то часть солдатъ разныхъ ротъ 1-го баталiона Вологодцевъ послѣдовала за ними. Съ ними находился баталiонный адъютантъ поручикъ Бачевскiй. Собравъ команду около 200 человѣкъ, онъ пробрался вдоль праваго берега Осмы и, поднявшись затѣмъ на высоты, кинулся съ тыла на турецкую батарею (е). Пораженные неожиданностью, турки сначала бросили ее, но потомъ перешли въ наступленiе и вытѣснили Вологодцевъ.

Дабы ихъ выручить, генералъ Богацевичъ приказалъ, состоявшему при немъ, генеральнаго штаба подполковнику Мацiевскому съ тремя ротами Козловцевъ двинуться впередъ. Подойдя къ Вологодцамъ, эти роты, вмѣстѣ съ ними, дружно атаковали батареи (е и з) и захватили четыре орудiя. Было это, приблизительно, около 2 часовъ пополудни.

Турки отошли къ Никополю и по дорогѣ къ нему заняли стрѣлковыя позицiи по канавамъ и оврагамъ. Между тѣмъ, Козловцы, расположившись по обѣ стороны взятыхъ батарей, оставались тутъ до 4 часовъ пополудни, возстановляя нарушенный боемъ порядокъ.

Тѣмъ временемъ генералъ Криденеръ, узнавъ отъ своего начальника штаба о положенiи дѣлъ на лѣвомъ флангѣ, приказалъ, во второмъ часу пополудни, всѣмъ остальнымъ войскамъ начать наступленiе на Никополь.

Исполняя это приказанiе, роты первой линiи 20-го пѣхотнаго Галицкаго полка, послѣ учащенной но не долгой пальбы, кинулись впередъ, подъ сильнѣйшимъ ружейнымъ огнемъ перебѣжали совершенно открытую поляну и, выбивъ турокъ изъ передовыхъ окоповъ, овладѣли батареею (д) съ оставленнымъ на ней орудiемъ[106].

Одновременно съ этимъ артиллерiя центра (р), выдвинувшись впередъ, открыла стрѣльбу по турецкой батареѣ (в) и окопамъ на правомъ берегу Никопольскаго оврага.

Вслѣдствiе описанныхъ дѣйствiй турки отступили къ двумъ лагерямъ, расположеннымъ вблизи редутовъ (№ 2 и № 3). Тогда Галицкiй полкъ снова двинулся впередъ. Два его баталiона (2-й и 3-й) оттѣснили турокъ къ самой южной окраинѣ города и заняли редутъ № 2, съ двумя находившимися въ немъ орудiями. Это было около 4 часовъ пополудни. Вскорѣ сюда же подошли и четыре роты Тамбовцевъ (1-я и 2-я стрѣлковыя, 3-я и 4-я линейныя). Тѣмъ временемъ роты 1-го баталiона Галицкаго полка, отдѣлившись вправо, приблизились къ Никопольскому оврагу. Шедшая впереди 1-я рота, поднявшись на правый берегъ этого оврага, неожиданно очутилась передъ рвомъ редута № 3, занятаго турецкою пѣхотою и артиллерiею. Рота бросилась въ штыки, но, встрѣченная сильнымъ огнемъ противника и не имѣя близкой поддержки, вынуждена была отступить. Вторичный приступъ также не имѣлъ успѣха. Но на помощь къ Галицкому баталiону уже подходили Тамбовцы. Еще въ 4 часа пополудни сперва 3-й, а потомъ и два остальные баталiона этого полка были двинуты изъ резерва въ боевые линiи. Роты 3-го баталiона Тамбовцевъ, подъ начальствомъ маiора Артоболевскаго, перейдя у верховья Никопольскiй оврагъ и овладѣвъ встрѣченными на пути турецкими окопами, подошли къ редуту № 3. Имѣя впереди людей 3-й стрѣлковой, 11-й и 12-й линейныхъ ротъ, подъ командою прапорщиковъ Маркова, Мердера и Платонова, эти разрозненныя кучки бросились на редутъ. Но и на этотъ разъ атака не удалась.

Вскорѣ послѣ этого было замѣчено, что бóльшая часть гарнизона стала отходить къ крѣпости. Воспользовавшись этимъ, маiоръ Артоболевскiй повторилъ атаку и овладѣлъ названнымъ редутомъ, взявъ въ немъ два орудiя. Занятiе редута № 3 послѣдовало около 7 часовъ вечера.

Къ этому же времени генералъ Вельяминовъ съ Пензенскимъ полкомъ, тѣсня турокъ на ихъ лѣвомъ флангѣ, сталъ подходить къ Никополю съ юго-востока по направленiю Систовской дороги. Съ этой стороны движенiе мало задерживалось противникомъ.

Несравненно бóльшее сопротивленiе было встрѣчено на правомъ флангѣ турецкаго расположенiя Козловскимъ полкомъ. Какъ было уже сказано, этотъ полкъ, съ частью Вологодцевъ, занявъ турецкiя укрѣпленiя на Раховской дорогѣ (е и з), оставался тутъ до 4 часовъ пополудни. Возобновивъ наступленiе, Козловцы въ исходѣ шестого часа подошли къ редуту № 2, который, какъ сказано, уже былъ занятъ Галицкимъ полкомъ. Обойдя его, они заняли оврагъ, лежавшiй вправо отъ дороги и южнѣе редута № 1 и люнета № 7. Открывъ изъ этихъ укрѣпленiй ружейный и артиллерiйскiй огонь, турки, въ началѣ седьмого часа, перешли въ наступленiе. Не имѣя артиллерiи и резервовъ, генералъ Богацевичъ приказалъ боевой линiи податься назадъ и въ то же время послалъ къ корпусному командиру просьбу о присылкѣ подкрѣпленiй. Спустя полчаса, къ Козловцамъ подошел 2-й баталiонъ Вологодцевъ (изъ отряда генерала Шильдеръ-Шульднера), а затѣмъ прибыли: 5-я батарея 5-й артиллерiйской бригады, два орудiя Донской № 2 батареи и три сотни Донского № 9 полка (изъ общаго резерва). Прибытiе подкрѣпленiй дало возможность генералу Богацевичу опрокинуть турокъ. Однако, сумерки помѣшали штурмовать редутъ № 1 и люнетъ № 7, а потому бой тутъ ограничился артиллерiйскою перестрѣлкою.

Когда совсѣмъ стемнѣло, войска генерала Богацевича были отведены на ночлегъ къ редуту № 2. Здѣсь уже стоялъ бивакомъ Галицкiй полкъ; далѣе, за Никопольскимъ оврагомъ, возлѣ редута № 3, расположились Тамбовцы; еще правѣе, по обѣимъ сторонамъ Систовской дороги, противъ редутовъ № 4 и № 5, расположились на бивакъ Пензенцы.

Этимъ закончился бой на правой сторонѣ Осмы.

Въ это время на лѣвомъ берегу рѣки происходило слѣдующее:

Было уже сказано, что генералъ Шильдеръ-Шульднеръ съ Вологодскимъ полкомъ, около часа пополудни, занялъ турецкую позицiю (м) къ западу отъ селенiя Моселiево. Послѣ этого сначала 1-й, а потомъ 2-й баталiоны Вологодцевъ перешли на правый берегъ Осмы и генералъ Шильдеръ-Шульднеръ остался съ однимъ 3-мъ баталiономъ. Двинуть его на правый берегъ Осмы (какъ это предписывалось диспозицiей) онъ не считалъ возможнымъ, пока не подойдетъ генералъ Кноррингъ съ Архангелогородцами.

Между тѣмъ, генералъ Кноррингъ, занявъ въ 8 часовъ утра Градешты, гдѣ турокъ не оказалось, повернулъ отрядъ на Моселiево, чтобы выйти во флангъ турецкой позицiи (м).

Во время этого движенiя со стороны селенiя Шамлiу показались сперва черкесы, а потомъ шесть ротъ турецкой пѣхоты съ двумя орудiями, которыя, занявъ позицiю, открыли огонь. По турецкимъ источникамъ, этотъ небольшой отрядъ былъ высланъ изъ Никополя для того, чтобы открыть путь обозу, который предполагалось отправить на Плевну. Генералъ Кноррингъ, прiостановивъ движенiе своей колонны, послалъ противъ турокъ шесть ротъ при четырехъ орудiяхъ. Это заставило турокъ сняться съ позицiи и скрыться за гребнемъ высотъ. Войска же генерала Кнорринга стали продолжать прерванное движенiе. Когда они прошли версты двѣ, то турки опять появились противъ ихъ лѣваго фланга и въ то же время открыли огонь изъ своихъ орудiй, расположившихся впереди деревни Черковицы. Генералъ Кноррингъ опять остановилъ отрядъ и, перестроившись въ боевой порядокъ, атаковалъ турокъ. На этотъ разъ они были окончательно отброшены и, преслѣдуемые огнемъ артиллерiи, отступили на сѣверъ по направленiю къ Дунаю. Это было въ 4 часа пополудни. Войска генералъ-маiора Кнорринга, пробывъ двѣнадцать часовъ въ движенiи по крайне трудной мѣстности и безъ капли воды, нуждались въ отдыхѣ. Остановившись на два часа у деревни Черковицы, они затѣмъ перешли къ селенiю Моселiево и присоединились къ стоявшему уже на бивакѣ отряду генерала Шильдеръ-Шульднера.

Такимъ образмъ, на лѣвомъ берегу Осмы у селенiя Моселiево, подъ общимъ начальствомъ генерала Шильдеръ-Шульднера, собрались: Архангелогородскiй полкъ, 3-й баталiонъ Вологодскаго полка, Бугскiй уланскiй полкъ, двѣ Кавказскiя сотни подполковника Энгельгардта, сотня Донского № 34 полка, 4-я и 6-я батареи 5-й артиллерiйской бригады и 4-я батарея 31-й артиллерiйской бригады.

Послѣ этого въ пространствѣ между селенiемъ Моселiево и Дунаемъ, къ западу отъ рѣки Осмы, оставалась лишь Кавказская казачья бригада (6½ сотенъ и 6 орудiй), начальнику которой полковнику Тутолмину, какъ сказано выше, было приказано генераломъ Шильдеръ-Шульднеромъ: "наблюдать дорогу въ селенiе Гулянцы, не пропуская непрiятеля изъ Никополя и въ Никополь".

Полковникъ Тутолминъ еще во второмъ часу дня занялъ селенiе Самовидъ и къ вечеру расположился бивакомъ въ полуверстѣ къ югу отъ него. Между тѣмъ, вечеромъ 3 iюля изъ Никополя вышелъ обозъ подъ прикрытiемъ пяти твборовъ съ двумя орудiями. Переправившись на лѣвый берегъ Осмы по мосту, находившемуся близъ ея устья, этотъ обозъ направился по береговой дорогѣ на западъ, предполагая затѣмъ пробраться на Плевну. Когда совершенно стемнѣло, турецкiй авангардъ, въ составѣ шести ротъ при двухъ орудiяхъ атаковалъ бивакъ Кавказской казачьей бригады. Однако, спѣшеннымъ казакамъ удалось не только отбить два раза повторенную атаку турокъ, но и заставить бóльшую ихъ часть отступить къ Никополю, а меньшую — отбросить къ Виду, гдѣ потомъ съ ними покончили подошедшiя на разсвѣтѣ отъ селенiя Моселiево двѣ свѣжiя Кавказскiя сотни подполковника Энгельгардта[107].

И такъ, къ вечеру 3 iюля войска Западнаго отряда владѣли уже всѣми передовыми позицiями турокъ и редутами № 2 и № 3, господствовавшими надъ городомъ.

На слѣдующiй день предполагалось штурмовать цитадель, въ которой дѣйствiемъ осадной артиллерiи была пробита бершь. Однако, въ этомъ не встрѣтилось надобности, такъ какъ утромъ 4 iюля гарнизонъ Никополя положилъ оружiе.

Всего сдалось до 7.000 человѣкъ, изъ коихъ около 300 раненыхъ. Убитыми турки потеряли около 1.000 человѣкъ. Въ крѣпости захвачено: 6 знаменъ, 113 крѣпостныхъ и полевыхъ орудiй, болѣе 10.000 ружей и 2 монитора.

Русскiя войска потеряли убитыми и ранеными: 1 генерала, 7 штабъ-офицеровъ, 24 оберъ-офицера и 1.279 нижнихъ чиновъ.

ГЛАВА XII

Первое сраженiе подъ Плевной

Положенiе войскъ генерала барона Криденера послѣ взятiя Никополя. — Его распоряженiя и сношенiя съ Главной Квартирой. — Приказанiе занять Плевну. — Ея занченiе. — Распоряженiя генерала барона Криденера для движенiя на Плевну. — Распоряженiя генерала Шильдеръ-Шульднера. — Положенiе его войскъ въ ночь съ 6 на 7 iюля. — Передвиженiе турецкаго отряда Османа-паши изъ Виддина къ Плевнѣ. — Телеграмма объ этомъ князя Карла Главнокомандующему русской армiей. — Развѣдки русской конницы и свѣдѣнiя о Плевнѣ. — Позицiя турокъ у Плевны. — Наступленiе русскихъ войскъ 7 iюля и бой у Плевны. — Сраженiе 8 iюля. — Отступленiе русскихъ войскъ. — Потери.

(Планы №№ 21, 25, 26, 27 и 28)

держанная 3 iюля войсками генерала барона Криденера побѣда у Никополя, увѣнчанная на слѣдующiй день сдачей этой крѣпости со всѣмъ ея гарнизономъ, даровала русской армiи успѣхъ весьма важный и цѣнный.

Турки изъ своей, безъ того немногочисленной, армiи потеряли цѣлый отрядъ, силой въ восемь тысячъ человѣкъ, вмѣстѣ съ крѣпостью и всѣмъ хранившемся въ ней имуществомъ.

Далѣе, нравственное впечатленiе отъ обѣихъ удачныхъ переправъ русскихъ войскъ и успѣховъ Передового отряда должно было значительно усилиться подъ влiянiемъ побѣды у Никополя.

Наконецъ, русскiя главныя силы, опиравшiяся до того на единственную точку — переправу черезъ Дунай у Зимницы — Систово, утвердились теперь по рѣкѣ на участкѣ верстъ до шестидесяти: къ западу — до рѣкъ Осмы и Вида и къ востоку — до рѣки Янтры, на коей къ тому времени стали уже войска Наслѣдника Цесаревича. Явилась полная возможность устроить, кромѣ Систовской, еще другую переправу хотя бы у Никополя. Такимъ образомъ, русская армiя съ взятiемъ этой крѣпости прiобрѣла за Дунаемъ бóльшее обезпеченiе своихъ сообщенiй, а слѣдовательно — и бóльшую свободу дѣйствiй.

Войска барона Криденера, участвовавшiя въ бою 3 iюля подъ Никополемъ, очутились къ вечеру того числа сгруппированными у самой крѣпости и отчасти перемѣшанными между собой. Чувствовалась потребность обновить какъ продовольственные, такъ и огнестрѣльные припасы. Понятно, что баронъ Криденеръ, успѣшно выполнивъ весьма важную задачу, считалъ умѣстнымъ и необходимымъ, ранѣе перехода къ какой-либо операцiи, прежде всего привести свой отрядъ въ полный порядокъ во всѣхъ отношенiяхъ.

Ко всему этому присоединилась еще необходимость управиться съ доставшейся добычей: плѣнными, крѣпостью, матерiалами и т. д. Наконецъ, IX корпусъ генерала Криденера не былъ еще въ полномъ сборѣ: 124-й пѣхотный Воронежскiй полкъ съ батареей оставался еще позади, у Систовской переправы, а 19-й пѣхотный Костромской, тоже съ батареей, — въ особомъ отрядѣ полковника Клейнгауза, по пути отъ Систова въ Плевну, прикрывая Дунайскую переправу; послѣднiй, впрочемъ, могъ быть присоединенъ при движенiи корпуса впередъ.

На основанiи всего изложеннаго первой заботой барона Криденера было, съ одной стороны, дать войскамъ необходимыя возможныя удобства при расположенiи и пополнить продовольственные и боевые припасы, а съ другой — развязаться съ Никополемъ. Первое было въ его власти, но требовало нѣкотораго времени[108]; по отношенiю второго — пришлось испросить указанiй Главнокомандующаго.

Вслѣдствiе распоряженiя барона Криденера отъ 4 iюля, войска его расположились на слѣдующiй день, 5 числа, въ общихъ чертахъ такимъ образомъ:

Въ Никополѣ — три наличные полка 31-й пѣхотной дивизiи съ четырьмя пѣшими батареями. Къ югу отъ Никополя (въ разстоянiи отъ восьми до десяти верстъ) — три наличные полка 5-й пѣхотной дивизiи по полкамъ, каждый въ отдѣльномъ пунктѣ; при нихъ шесть пѣшихъ батарей и Кавказская казачья бригада полковника Тутолмина. Впереди праваго фланга этого расположенiя, считая фронтъ на Плевну, верстахъ въ двадцати отъ нея, — расположена была кавалерiйская бригада, подъ начальствомъ командовавшаго 9-й кавалерiйской дивизiей генерала Лашкарева (четыре эскадрона, шесть сотенъ, шесть конныхъ орудiй).

Къ югу, верстахъ въ двадцати отъ этихъ главныхъ силъ и столько же отъ Плевны, близъ пути Плевна — Систово, расположенъ былъ отрядъ полковника Клейнгауза (два баталiона, двѣ сотни и одна батарея) фронтомъ также на Плевну, имѣя одинъ баталiонъ, верстъ 14 позади, въ Болгарени при обозахъ[109].

Желая, какъ уже сказано, развязаться съ Никополемъ, баронъ Криденеръ, донося еще 4 числа объ исходѣ боя у Никополя, добавилъ:

"Испрашиваю указанiя относительно занятiя крѣпости, о ея вооруженiи, а также о томъ, какъ поступить съ плѣнными".

Въ тотъ же день, 4 числа, баронъ Криденеръ получилъ отъ генерала Непокойчицкаго слѣдующую телеграмму:

"Великiй Князь Главнокомандующiй предлагаетъ вамъ двинуть тотчасъ для занятiя Плевны, кромѣ бригады полковника Тутолмина (казачьей), два полка пѣхоты съ артиллерiею, менѣе уставшiе отъ боя при Никополѣ; о распоряженiяхъ донести"[110].

На слѣдующiй же день утромъ генераломъ Криденеромъ полученъ отвѣтъ на телеграмму 4 числа, въ коемъ значилось:

"Прикажите румынскимъ войскамъ немедленно занять Никополь, но поручите генералу Столыпину, который въ Турно, описать всѣ имущество съ нужнымъ числомъ офицеровъ, а сами съ войсками направьтесь въ Плевно, гдѣ ждите приказанiй. Плѣнныхъ отправьте въ Букарестъ, въ распоряженiе генерала Каталея. Оружiе сложить въ Никополѣ, для того, чтобы вооружить болгаръ"[111].

Городъ Плевна, по болгарски — Плѣвенъ, на который указывалъ Главнокомандующiй, лежитъ верстахъ въ 35 къ юго-западу отъ Никополя. Онъ былъ довольно важнымъ узломъ путей, пролегавшихъ по Западной Болгарiи. Близость же его въ данномъ случаѣ отъ Систова, всего верстъ шестьдесятъ, — единственной, пока переправы главныхъ силъ русской армiи придавала въ то время пункту этому особое стратегическое значенiе.

Плевна соединена была шоссейной дорогой съ Рущукомъ, длиной въ 140 верстъ, съ вѣтвью на Систово. Въ общемъ на югъ отъ Плевны отходили двѣ шоссейныя дороги, ведущiя къ переваламъ черезъ Балканы, а именно: первая — на Ловчу, Сельви, Габрово и перевалъ Шипку, въ Казанлыкъ, длиной верстъ 100, съ вѣтвью отъ Ловчи къ перевалу Траянъ; другое шоссе, длиною верстъ 120, вело черезъ Орханiйскiй перевалъ въ Софiю.

На западъ и на сѣверо-западъ отъ Плевны къ Виддину не было разработанной большой дороги, но туда вели разные участки поперечныхъ путей, прiобрѣвшихъ, по ходу современныхъ событiй, весьма важное значенiе, потому что по нимъ отъ Виддина, начиная съ 1 числа iюля, подвигался уже турецкiй отрядъ Османа-паши, направлявшiйся къ Плевнѣ, о чемъ подробнѣе будетъ сказано ниже.

Въ Плевнѣ еще 26 iюня побывала полусотня 30-го Донского казачьяго полка, подъ начальствомъ есаула Афанасьева, направленная отъ Передового отряда генерала Гурко для связи съ бригадой полковника Тутолмина; на другой день, 27 числа, Плевна занята была цѣлымъ турецкимъ отрядомъ изъ Никополя.

Желая обезпечить свои сообщенiя, комендантъ Никополя Гассанъ-паша приказалъ Атуфу-пашѣ съ тремя баталiонами, одинмъ эскадрономъ и четырьмя орудiями[112] (всего около двухъ тысячъ человѣкъ) занять Плевну. Этотъ отрядъ вышелъ изъ Никополя 26 iюня, а на слѣдующiй день, 27 iюня, вступилъ въ Плевну.

По прибытiи Атуфъ-паша оставилъ въ самомъ городѣ одну роту, а остальныя силы размѣстилъ на господствующихъ пунктахъ, въ видахъ противодѣйствiя новымъ поискамъ русскихъ; одну роту онъ поставилъ также въ Метрополь по пути въ Виддинъ; наконецъ, организовалъ систему развѣдокъ, употребивъ для этого мѣстныхъ конниковъ (баши-бузуковъ) и черкесовъ. Будучи предупрежденъ Османомъ-пашей о наступленiи отъ Виддина, Атуфъ-паша, увѣренный, что русскiе не предпримутъ ничего серьезнаго противъ Плевны, распредѣлилъ свои войска на разныхъ пунктахъ съ цѣлью, чтобы силы его показались русскимъ разъѣздамъ гораздо значительнѣе[113].

Свѣдѣнiя о вступленiи турокъ въ Плевну дошли до Кавказской бригады въ Болгарени въ тотъ же день, 27 числа, почему немедленно были назначены для развѣдки двѣ сотни Владикавказскаго полка съ двумя орудiями конно-горной батареи подъ начальствомъ подполковника Бибикова. Отрядъ этотъ за позднимъ временемъ заночевалъ въ пути въ селенiи Радиненецъ, а на другой день, 28 iюня, рано утромъ произвелъ рекогносцировку подъ огнемъ турокъ; въ слѣдующiй день, 29 числа, полковникъ Тутолминъ, между прочимъ, донесъ: "Въ Плевнѣ навѣрное четыре баталiона, шесть орудiй и сотни двѣ кавалерiи. Больше разузнать ничего не удалось, турки окапываются въ Плевнѣ".

Въ ближайшiе затѣмъ дни, какъ уже изложено въ предыдущей главѣ, Кавказская бригада участвовала въ операцiи противъ Никополя. Противъ же Плевны, собственно по пути въ Систово, оставался отрядъ полковника Клейнгауза, при коемъ находились отъ Кавказской бригады двѣ сотни Кубанцевъ. Но донесенiй полковника Клейнгауза за время съ 29 iюня по 4 iюля въ дѣлахъ не имѣется.

Въ общемъ, баронъ Криденеръ, какъ видно изъ журнала военныхъ дѣйствiй его корпуса, считалъ, что не только въ то время, т. е. 5 iюля, но и 6 числа свѣдѣнiя о непрiятелѣ, добытыя разъѣздами и черезъ бѣжавшихъ, недостаточно выяснили положенiе дѣлъ; было только извѣстно, что городъ Плевна занятъ, но, повидимому, незначительными силами.

Хотя дальнѣйшее движенiе отъ Никополя вело русскiя войска естественно на Плевну, но у генерала Криденера, занятаго въ это время, какъ уже сказано, приведенiемъ въ порядокъ своихъ войскъ и заботами по Никополю, не было въ виду никакихъ данныхъ для торопливаго наступленiя къ этому именно пункту.

О движенiи Османа-паши отъ Виддина, о которомъ Полевой штабъ, какъ будетъ изложено ниже, былъ извѣщенъ еще 2 числа iюля, барону Криденеру сообщено не было. По этимъ причинамъ онъ, видимо, въ отвѣтъ на приведенныя выше телеграммы Начальника Полевого Штаба и Главнокомандующаго, въ тотъ же день, 5 iюля, телеграфировалъ генералу Непокойчицкому:

"Для девяти-фунтовыхъ батарей нѣтъ ни въ ящикахъ, ни въ паркахъ снарядовъ съ ударной трубкою, часть пустыхъ фуръ и ящиковъ отправлена 20 iюня въ Банiасъ, а съ Александрiи еще не возвратилась".

"Необходимо пополнить снаряды прежде, чѣмъ идти на Плевну, гдѣ, по свѣдѣнiямъ, сообщеннымъ полковникомъ Тутолминымъ, находились четыре баталiона низама съ орудiями, двумя эскадронами и черкесами, которые укрѣпились; замѣтно движенiе туда войскъ отъ Софiи; Никополь ожидалъ оттуда и изъ Виддина подкрѣпленiй".

Эта телеграмма, вслѣдствiе неисправности телеграфа, была получена въ Главной Квартирѣ въ Тырновѣ лишь 6 iюля во второмъ часу пополудни[114]. Но еще раньше ея полученiя, 5 iюля въ 4 часа утра, Главнокомандующiй телеграфировалъ генералу Криденеру слѣдующее:

"Дайте скорѣе знать, скоро ли пойдете на Плевну; Тутолмину вступить немедленно въ связь съ флигель-адъютантомъ Жеребковымъ, который посланъ мною въ Сельви и далѣе къ Ловчѣ, и приказано ему тоже вступить въ связь съ Тутолминымъ, который долженъ придти къ Сельви и смѣнить Жеребкова. У васъ остануться ваши уланы и два казачьихъ полка; необходимо скорѣе прикрыться въ Плевнѣ отъ возможнаго наступленiя войскъ изъ Виддина".

Въ дополненiе къ этой телеграммѣ Начальникъ Штаба армiи въ тотъ же день (5 iюля) въ 2 часа 40 минутъ пополудни телеграфировалъ:

"Если не можете выступить тотчасъ въ Плевну со всѣми войсками, то пошлите туда немедленно казачью бригаду Тутолмина и часть пѣхоты".

Послѣдняя телеграмма была получена генераломъ Криденеромъ въ Никополѣ утромъ 6 iюля. Въ виду категорическаго приказанiя въ ней заключавшагося (тѣмъ болѣе, что по разсчету времени ее можно было принять за отвѣтъ на вышеприведенную телеграмму къ Начальнику Полевого Штаба отъ 5 iюля), баронъ Криденеръ сдѣлалъ слѣдующiя распоряженiя:

Начальнику 5-й пѣхотной дивизiи генералъ-лейтенанту Шильдеръ-Шульднеру съ 1-й бригадой его дивизiи, 1-й, 2-й, 3-й и 4-й батареями 5-й артиллерiйской бригады и ротой 5-го сапернаго баталiона съ обозами этихъ частей перейти 6 же числа въ Бресляницу; причемъ онъ извѣщался, что, для охраненiя его движенiя и освѣщенiя мѣстности около Плевны, направляются бригада полковника Тутолмина и 9-й Донской полкъ, подъ начальствомъ командующаго 9-й кавалерiйской дивизiей генералъ-маiора Лашкарева, и что вся эта кавалерiя временно ему подчиняется. Ко всему этому было добавлено еще: "Затѣмъ 7 iюля, если не встрѣтится особаго препятствiя, вы направитесь со всѣми вышеозначенными войсками на Плевну, куда двинете и 19-й пѣхотный Костромской полкъ съ 5-й батареей 31-й артиллерiйской бригады изъ Турскаго-Трестеника, сдѣлавъ распоряженiе о направленiи въ эту деревню изъ Болгарени четырехъ ротъ и обоза этого полка и имѣющейся тамъ части парка. Впрочемъ, всѣ дальнѣйшiя распоряженiя о движенiи изъ Бресляницы и Турскаго-Трестеника въ Плевну и занятiе онаго представляются вполнѣ усмотрѣнiю вашего превосходительства". Наконецъ, было еще сказано: "съ прочими войсками корпуса, за исключенiемъ 121-го Пензенскаго полка, который остается временно въ Никополѣ, я полагаю перейти завтра, 7 iюля, и не позже 9 iюля въ Бресляницу".

Въ приказанiи на имя генерала Лашкарева значилось, кромѣ касавшагося его, указаннаго въ приказанiи генералу Шильдеръ-Шульднеру, еще слѣдующее:

"Кавказская бригада должна освѣщать мѣстность между дорогой изъ Бресляницы въ Плевну и путями, ведущими въ этотъ городъ изъ Ловчи и Сельви, а Донской полкъ — пространство отъ рѣки Вида до означенной дороги. Вмѣстѣ съ симъ прошу васъ распорядиться, чтобы 9-й уланскiй Бугскiй полкъ съ казачьей Донской № 2 батареей, оставаясь у деревни Чiековцы, наблюдали бы за нижнимъ теченiемъ рѣки Вида и путями, ведущими изъ Рахова, поддерживая постоянную связь съ Донскимъ казачьимъ № 9 полкомъ".

Полковнику Тутолмину "въ отмѣну вчерашняго приказанiя" предписывалось "перейти въ тотъ же день, 6 числа, въ Турскiй-Трестеникъ, отуда освѣтить всю мѣстность до Плевны; отъ дороги, ведущей въ этотъ городъ изъ Бресляницы къ югу, до путей, ведущихъ изъ Плевны въ Ловчу и Сельви". Далѣе указано касающееся остальныхъ войскъ генерала Шильдеръ-Шульднера и добавлено: "Затѣмъ, 7 iюля означенныя войска, если не встрѣтится особаго препятствiя, будутъ направлены въ Плевну вмѣстѣ съ 19-мъ Костромскимъ полкомъ, находящимся въ Турскомъ-Трестеникѣ".

Въ тотъ же день, 6 iюля, генералъ Криденеръ, донося о распоряженiяхъ своихъ относительно наступленiя указанныхъ выше войскъ на Плевну, добавилъ, что они, "если обстоятельства позволятъ, завтра, 7 iюля, должны быть въ Плевнѣ". Телеграмма эта разошлась съ телеграммой генерала Непокойчицкаго, отправленной изъ Тырнова вечеромъ 6 же числа, въ которой значилось:

"Великiй Князь Главнокомандующiй предлагаетъ вамъ двинуть тотчасъ въ Плевно, непремѣнно, кромѣ бригады полковника Тутолмина, два полка пѣхоты съ артиллерiей, менѣе уставшiе отъ боя при Никополѣ".

Въ теченiе 6 iюля войска выполнили предписанныя на этотъ день передвиженiя, за исключенiемъ 1-й бригады 5-й пѣхотной дивизiи, которая, получивъ приказанiе только вечеромъ, вслѣдствiе дурныхъ дорогъ не дошла до Бресляницы и остановилась на ночлегъ у деревни Шиково. Что касается Кавказской казачьей бригады, то согласно первоначальному приказанiю (отъ 4 iюля) она выступила 6 iюля, утромъ, изъ Моселiево долиною Осмы въ Карагачъ и по пути остановилась на ночлегъ у Транчовицы. Здѣсь уже поздно вечеромъ полковникъ Тутолминъ получилъ вышеприведенное приказанiе о движенiи къ Турскому-Трестенику. Однако, такъ какъ послѣднiй пунктъ отстоялъ отъ мѣста бивака всего лишь на семъ верстъ и, кромѣ того, въ немъ (при Костромскомъ полку) уже находились двѣ сотни Кавказской бригады, то полковникъ Тутолминъ, чтобы не утомлять понапрасну людей и лошадей, рѣшилъ переночевать у Транчовицы и перейти въ Турскiй-Трестеникъ на слѣдующiй день утромъ.

Между тѣмъ, генералъ Шильдеръ-Шульднеръ тотчасъ же по полученiи приказанiя барона Криденера о наступленiи на Плевну отправилъ командиру Костромского полка полковнику Клейнгаузу слѣдующую записку:

"Немедленно, сегодня же, выступите съ отрядомъ вашимъ изъ Турскаго-Трестеника по дорогѣ въ с. Порадимъ и остановитесь на ночлегъ на пересѣченiи этой дороги съ большою Плевно-Рущукскою дорогою, съ тѣмъ, чтобы завтра сдѣлать переходъ въ городъ Плевно, куда слѣдуютъ и остальныя войска дивизiи, ночующiя сегодня въ Бресляницѣ. Прилагаемую при семъ записку о присоединенiи 3-го баталiона съ паркомъ тотчасъ съ казаками отошлите въ село Булгарени".

Въ ночь съ 6 на 7 iюля войска Западнаго отряда занимали въ общемъ слѣдующее положенiе:

Изъ войскъ, не предназначенныхъ для движенiя къ Плевнѣ, находились три полка пѣхоты съ четырьмя сотнями и четырьмя батареями въ Никополѣ, затѣмъ одинъ пѣхотный полкъ съ двумя батареями и саперной ротой верстъ 8 южнѣе Никополя — у Моселiево; наконецъ, Бугскiй уланскiй полкъ съ конной батареей — у Шикова, верстъ 10 западнѣе Моселiева.

Что касается собственно войскъ, назначенныхъ для наступленiя на Плевну, то они расположены были въ ночь съ 6 на 7 iюля въ двухъ группахъ, отдаленныхъ одна отъ другой: въ правой группѣ, въ разстоянiи верстъ 20–22 отъ Плевны, у Шикова: 1-я бригада 5-й пѣхотной дивизiи, при коей находился начальникъ отряда генералъ-лейтенантъ Шильдеръ-Шульднеръ; правѣе его, верстахъ въ двухъ и нѣсколько впереди, — у села Крета, — 9-й Донской казачiй полкъ. Въ лѣвой группѣ, къ юго-востоку отъ правой группы, въ разстоянiи верстъ 25 отъ нея, стояли: впереди отрядъ полковника Клейнгауза въ разстоянiи верстъ 18 отъ Плевны, а позади его, правѣе, верстахъ въ 14, - Кавказская казачья бригада у Транчовицы, а лѣвѣе у Болгарени, верстъ 15 позади — остальной баталiонъ Костромского полка при артиллерiйскихъ паркахъ.

Между этими группами въ первой же линiи, считая фронтъ на Плевну, находились въ Бресляницѣ (верстъ семь отъ Шикова) двѣ пѣшiя батареи, временно подъ прикрытiемъ одной роты, не вошедшаго въ отрядъ Галицкаго пѣхотнаго полка[115].

Въ такомъ положенiи провели ночь русскiя войска, долженствовавшiя наступать 7 числа на Плевну, къ коей, между тѣмъ, съ западной стороны отъ Виддина походил турецкiй отрядъ Османа-паши.

Было уже сказано, что первоначально турецкiя силы сосредоточенныя на флангахъ оборонительной линiи Дуная (въ четыреугольникѣ крѣпостей и близъ Виддина), предназначались лишь для обороны. Для воспрепятствованiя же наступленiю русскихъ войскъ на югъ и, вообще, для дѣйствiй въ полѣ предполагалось сфромировать въ Забалканьи резервную армiю.

Однако, еще въ серединѣ iюня, тотчасъ же послѣ перехода главныхъ силъ русской армiи черезъ Дунай, Османъ-паша предложилъ Абдулъ-Кериму-пашѣ другой планъ: онъ хотѣлъ оставить въ Виддинѣ лишь самое необходимое для обороны число войскъ, а съ остальными силами своего корпуса, присоединивъ по пути нѣсколько баталiоновъ изъ Рахова, направиться къ Плевнѣ, гдѣ соединиться съ Никопольскимъ гарнизономъ, который долженъ былъ покинуть крѣпость, не выжидая атаки русскихъ войскъ. Отъ Плевны Османъ-паша намѣревался двинуться черезъ Ловчу къ Тырнову, гдѣ соединиться съ корпусомъ Ахметъ-Эюба-паши, который долженъ былъ прибыть сюда изъ Шумлы черезъ Эски-Джуму. Затѣмъ, во главѣ соединенной армiи Османъ-паша предполагалъ перейти въ наступленiе по направленiю на Систово. Въ случаѣ, если бы соединенiе съ Ахметъ-Эюбомъ не удалось, Османъ-паша хотѣлъ занять Ловчу, которая, по его мнѣнiю, представляла большiя выгоды для обороны Балканскихъ проходовъ. Являясь удобной оборонительной позицiей, она имѣла обезпеченныя сообщенiя съ Софiей черезъ Орханiе и съ Филиппополемъ черезъ Траянъ. Сначала планъ Османа-паши не былъ принятъ вслѣдствiе того, что турецкое правительство опасалось оставить безъ наблюденiя румынъ, стоявшихъ противъ Виддина (у Калафата), а также и сербовъ; но въ концѣ iюня быстрые успѣхи русской армiи, возбудившiе опасенiе, что она появится за Балканами, гдѣ въ это время еще не были собраны войска для обороны подступовъ къ Адрiанополю и Софiи, побудили турецкое правительство стянуть, по возможности, всѣ силы съ второстепенныхъ театровъ войны на главный[116].

Бóльшую часть корпуса Сулеймана-паши, дѣйстовавшаго до того противъ Черногорiи, приказано было посадить на суда въ Антивари и высадить въ Деде-Агачъ, откуда по желѣзной дорогѣ перевезти въ Адрiанополь. Корпусамъ Ахметъ-Эюба-паши (отъ Шумлы) и Османа-паши (отъ Виддина) предписывалось направиться во флангъ русской армiи. Однако, Никополь не рѣшились очистить, по объясненiю военнаго министра Редифа-паши: "на томъ основанiи, что Никополь старая крѣпость, изобилуетъ орудiями и припасами и заключаетъ въ себѣ городъ".

Османъ-паша 28 iюня получилъ приказанiе о наступленiи. Сдѣлавъ распоряженiя о приготовленiи къ походу, онъ тотчасъ телеграфировалъ о предположенномъ движенiи коменданту Никополя Гассану-пашѣ, прося его, въ случаѣ атаки русскихъ, держаться во что бы то ни стало, такъ какъ къ нему скоро подоспѣетъ помощь. 1 iюля утромъ Османъ-паша выступилъ изъ Виддина съ 19 баталiонами, 5 эскадронами регулярной кавалерiи и 9 батареями. Къ вечеру онъ прибылъ къ Акчару. На этомъ первомъ переходѣ отрядъ Османа-паши былъ замѣченъ съ противоположнаго берега Дуная румынскими аванпостами и состоявшимъ при румынской артиллерiи въ Калафатѣ русскимъ капитаномъ Ивановымъ. 2 iюля князь Карлъ Румынскiй телеграфировалъ Главнокомандующему:

"Аванпосты Калафата мнѣ доносятъ, что большая непрiятельская колонна, 25 баталiоновъ съ кавалерiей, направляется быстро къ Ломъ-Паланкѣ. Спѣшу довести до свѣдѣнiя Вашего Императорскаго Высочества и, пользуясь случаемъ, повторить мою просьбу касательно торпедъ и мелкихъ лодокъ".

Телеграмма эта не оказала сразу влiянiя на виды и распоряженiя русской Главной Квартиры. Причина, сколько можно судить, была та, что съ одной стороны, и до того не разъ получались изъ румынскихъ источниковъ тревожныя, не оправдавшiяся извѣстiя, а съ другой — рядъ удачъ русской армiи повлiялъ, видимо, на возвышенiе увѣренности ея начальства.

Впрочемъ, рядъ поименованныхъ уже телеграммъ генералу Криденеру, коими Главная Квартира, начиная съ 4 iюля, требовала скорѣйшаго занятiя Плевны и настаивала на этомъ, указываетъ на нѣкоторую уже тревогу. Тѣмъ не менѣе, нѣтъ никакихъ указанiй на то, чтобы генералъ Криденеръ извѣщенъ былъ о телеграммѣ князя Карла[117]. Не оказывается также и распоряженiй Полевого Штаба для освѣщенiя мѣстности въ раiонѣ возможнаго наступленiя турокъ отъ Виддина или же выслѣживанiя ихъ движенiя другими способами[118].

Между тѣмъ, Османъ-паша продолжалъ свое движенiе.

Утромъ 2 iюля онъ выступилъ изъ Акчара и въ 4 часа пополудни прибылъ въ Криводолъ.

Здѣсь Османъ-паша получилъ слѣдующiя двѣ телеграммы изъ Константинополя:

1) "Его величество вамъ приказываетъ, чтобы вы достигли возможно скорѣе предмета своихъ операцiй. Непрiятель, раздѣленный на двѣ колонны, атаковалъ Ени-Загру и Казанлыкъ. Гдѣ вы находитесь? Какова наличная числительность вашихъ войскъ? Отвѣчайте немедленно".

2) "Какъ только что сообщено въ предыдущей депешѣ, страна находится въ настоящее время между жизнью и смертiю. Именно теперь нужно выказать самое горячее усердiе и величайшiй патрiотизмъ. Его величество вамъ приказываетъ ускорить ваше движенiе насколько возможно".

Получивъ эти телеграммы, Османъ-паша выступилъ изъ Криводола въ ночь со 2 на 3 iюля и къ полудню 3 iюля прибылъ въ Вылчедра.

Здѣсь Османъ-паша получилъ телеграмму Абдулъ-Керима, сообщавшую, что Никополь находится въ критическом положенiи, и предписывавшую возможно скорѣе занять Плевну.

"Съ той минуты — сказано въ "Défense de Plevna" — предметъ оперцiй перемѣнился: Османъ-паша вынужденъ былъ отказаться отъ непосредственнаго занятiя Тетевинскихъ Балканъ", т. е. Ловчи.

Вслѣдствiе полученнаго приказанiя Османъ-паша послалъ тотчасъ же въ Плевну три табора, на подкрѣленiе отряда Атуфа-паши. Съ главными силами онъ выступилъ изъ Вылчедра на слѣдующiй день, 4 iюля, утромъ и къ вечеру прибылъ въ Алтемиръ. Здѣсь Османъ-паша простоялъ до 3½ часовъ пополудни 5 iюля, послѣ чего продолжалъ свой путь и къ 9 часамъ вечера достигъ селенiя Княжа (Измаилъ-Буссаръ). Тутъ къ нему присоединились три баталiона изъ Рахова. Здѣсь же было получено извѣстiе о занятiи русскими войсками Ловчи. Этотъ городъ былъ занятъ 5 iюля казачьимъ отрядомъ полковника Жеребкова (двѣ сотни и два орудiя), высланнымъ изъ Тырнова по приказанiю Главнокомандующаго. Въ ночь съ 5 на 6 iюля Османъ-паша выступилъ изъ Княжа и на разсвѣтѣ подошелъ къ Искеру. На дорогѣ онъ получилъ извѣстiе о паденiи Никополя. Задержанный переправой черезъ Искеръ, Османъ-паша только вечеромъ 6 iюля достигъ Дольнаго-Метрополя. На разсвѣтѣ 7 iюля его отрядъ вступилъ въ Плевну[119].

Весь маршъ отъ Виддина до Плевны, на протяженiи 180 верстъ, исполненъ былъ турками совершенно скрытно отъ русскихъ войскъ, такъ какъ кавалерiя IX корпуса вмѣстѣ съ Кавказской казачьей бригадой полковника Тутолмина участвовала въ рѣшенiи ближайшей задачи генерала Криденера, т. е. въ операцiи, окончившейся взятiемъ Никополя, а затѣмъ охраняла собственно расположенiе своихъ войскъ и подготовляла наступленiе на Плевну. Такимъ образомъ, путь слѣдованiя Османа-паши не попалъ въ раiонъ развѣдокъ русской кавалерiи.

Итакъ, въ теченiе 5 iюля разъѣздами отъ направляющагося за рѣку Видъ къ сторонѣ Рахова эскадрона Бугскаго уланскаго полка раскрыты были на рѣкѣ Искеръ, близъ впаденiя ея въ Дунай, два турецкихъ отряда: одинъ, расположенный лагеремъ у Бечликiой, силой въ два баталiона при трехъ орудiяхъ, и другой лагерь пѣхоты у Глины. Оба отряда, какъ было дознано разъѣздомъ, состояли изъ турецкихъ войскъ, якобы отступившихъ изъ Никополя въ ночь съ 3 на 4 iюля.

Въ теченiе 6 числа изъ десяти эскадроновъ и сотенъ генерала Лашкарева, какъ видно изъ его донесенiя генералу Криденеру, — семь заняты были аванпостной службой. Въ дальнiе же разъѣзды, какъ значится въ томъ же донесенiи, направлено по эскадрону или сотнѣ на Рахово, Плевну и Карагачъ (23 версты восточнѣе Плевны). А такъ какъ первый изъ этихъ разъѣздовъ имѣлъ общее направленiе прямо на западъ, а второму указано точное направленiе на Плевну, такъ что раiонъ его развѣдки естественно ограничивался на западъ рѣкою Видомъ, то и случилось, что въ теченiе 6 числа не были обнаружены ни шести-часовая переправа турокъ черезъ рѣку Искеръ, ни дальнѣйшее передвиженiе и бивакъ у Метрополя, на лѣвомъ берегу рѣки Вида, въ 18 верстахъ отъ Крета — стоянки штаба казачьяго полка.

Что касается свѣдѣнiй со стороны Плевны въ теченiе 6 числа, то въ донесенiи генерала Лашкарева значилось, что "въ 10½ часовъ утра съ непрiятельской стороны, т. е. со стороны Плевны, по направленiю на село Вербица[120] показалась турецкая кавалерiя въ численности ста человѣкъ, которые были отброшены тремя взводами казаковъ. Вскорѣ замѣчены еще четыре эскадрона, шедшiя также изъ Плевны на Вербицу. Съ нашей стороны потерь нѣтъ, съ турецкой убитъ один и взято въ плѣнъ пять человѣкъ". Другой казачiй разъѣздъ "взялъ въ плѣнъ двухъ вооруженныхъ турокъ у деревни Крета; разъѣздомъ этимъ замѣчена густая аванпостная цѣпь турецкихъ войскъ у деревень Конары и Рыбино на правомъ берегу рѣки Видъ". Однимъ еще разъѣздомъ обслѣдована была часть теченiя рѣки Вида къ сторонѣ Плевны.

Помянутый дальнiй разъѣздъ, силой въ сотню, направленный на Карагачъ, значительно восточнѣе Плевны, не могъ, конечно, узнать что либо къ ней относящееся. Наконецъ, наличная при полковникѣ Тутолминѣ часть его бригады совершила въ теченiе 6 числа передвиженiе отъ Моселiево въ Карагачъ, куда, впрочемъ, какъ уже сказано было, не дошла и остановилась на ночлегъ у Транчовицы, 7 верстъ восточнѣе Турскаго-Трестеника.

Вообще, не видно, чтобы русской конницѣ въ тотъ день, 6 iюля, удалось собрать какiе либо новыя свѣдѣнiя о силѣ турокъ у Плевны; поближе къ названному пункту конница проникнуть не успѣла. Свѣдѣнiй о боевой позицiи турокъ впереди Плевны не имѣлось.

Войска генерала Шильдеръ-Шульднера, съ которыми онъ двинулся къ Плевнѣ, были, какъ сказано, разбиты въ видѣ двухъ, удаленныхъ другъ отъ друга, группъ; поэтому первой заботой его было собрать въ теченiе 7 iюля свои разбросанныя силы и направить въ надлежащiе исходные пункты въ видахъ дальнѣйшаго наступленiя на Плевну. На этомъ основанiи отдано было имъ на 7 число слѣдующее приказанiе:

"Завтра, 7 iюля, ввѣренному мнѣ отряду выступить съ мѣста настящаго расположенiя.

"1) Донскому казачьему № 9 полку выступить въ 7 часовъ утра и слѣдовать въ селенiе Чопенцы, на правомъ берегу Вида, гдѣ и расположиться на ночлегъ, принявъ самыя усиленныя мѣры предосторожности и выславъ разъѣздъ къ селу Вербица для связи съ пѣхотой.

"2) 17-му Архангелогородскому полку съ 4-й батареей 5-й артиллерiйской бригады выступить въ 5 часовъ утра и слѣдовать черезъ деревню Бресляницу на дереню Вербица, гдѣ и расположиться на ночлегъ.

"3) 18-му пѣхотному Вологодскому полку съ 5-ю батареей 5-й артиллерiйской бригады выступить въ 7½ часовъ утра и слѣдовать на ночлегъ въ то же селенiе Вербица.

"4) 19-му пѣхотному Костромскому полку съ дивизiономъ Кавказской казачьей бригады, съ 5-й батареей 31-й артиллерiйской бригады, притянувъ свой третiй баталiонъ, летучiй паркъ и обозъ изъ села Булгарени, выступить со своего бивака (на большой Плевно-Рущукской дорогѣ) въ 12 часовъ дня и слѣдовать въ деревню Сгалунцъ.

"5) Кавказской казачьей бригадѣ съ горною батареей прибыть къ 2 часамъ пополудни къ селу Тученица и постараться вступить въ связь съ Донскимъ казачьимъ № 9 полкомъ.

"6) Донскому казачьему № 9 полку имѣть самое точное наблюденiе за рѣкою Видъ и за мѣстностью въ направленiи устья рѣки Искера"[121] и проч.

Изъ этой диспозицiи видно, что генералъ Шильдеръ-Шульднеръ, вопреки ожиданiямъ генерала Криденера, не разсчитывалъ подойти къ Плевнѣ уже 7 iюля, а только на другой день — 8 числа; надо полагать, по причинѣ поздно полученнаго приказанiя.

Утромъ 7 iюля Архангелогородскiй и Вологодскiй полки съ двумя пѣшими батареями и сотней казаковъ перешли въ Бресляницу и соединились съ находившимися здѣсь батареями. Сюда же прибыла изъ Моселiево рота 5-го сапернаго баталiона, которая, впрочемъ, не приняла участiя въ дальнѣйшемъ наступленiи на Плевну, такъ какъ была оставлена въ Бресляницѣ.

Такъ какъ основанiемъ для диспозицiи генерала Шильдеръ-Шульднера служила розданная войскамъ карта театра войны[122] (въ масштабѣ десять верстъ въ дюймѣ), то 1-я бригада 5-й пѣхотной дивизiи, собравшись въ ночь въ Вербицѣ, показанной на картѣ въ 7 верстахъ къ юго-востоку отъ Бресляницы, расположилась бы всего въ 14 верстахъ отъ отряда полковника Клейнгауза, командира Костромского полка, который долженъ былъ перейти въ Сгалунцъ (дѣйствительное названiе — Сгаловецъ), помѣщенный на этой картѣ въ одной верстѣ отъ пути Систовъ — Плевна. Отъ Вербицы предполагалось, согласно той же картѣ, до Плевны 20 верстъ и отъ Сгаловца до Плевны 15 верстъ.

Впрочемъ, генералъ Шильдеръ-Шульднеръ, не довольствуясь этимъ, желалъ уже въ теченiе 7 числа еще больше сблизить свои два раздѣленные пока отряда, что видно изъ слѣдующей его полевой записки на имя командира корпуса, посланной изъ деревни Бресляница:

"Предписанiе о направленiи на Бресляницу получено мною вчера въ 2½ часа дня на бивакѣ у села Джурно-село (близъ Никополя. Ред.), вслѣдствiе чего 17-й полкъ изъ Градешты, 18-й полкъ изъ Шамлы — двинуты въ тотъ же день вечеромъ, но успѣли дойти только до Чiековцы (Шиково. Ред.), сегодня выступили оттуда: 1-я бригада черезъ Бресляницу въ Вербицу, а если можно — дойдетъ до Палаца. 19-й полкъ двинется на Сгалунцъ, казачiй № 9 полкъ остановится на половинѣ разстоянiя между Бресляницей и Плевной на большой дорогѣ. Кавказской бригадѣ послано приказанiе слѣдовать на Тученицу, но отвѣта отъ полковника Тутолмина еще нѣтъ. Атаку предполагаю завтра, 8 iюля. Затрудненiй пока нѣтъ".

Такъ какъ "Палацъ", о которомъ говорится въ запискѣ, показанъ былъ на картѣ версты четыре сѣвернѣе Сгаловецъ, то, по исполненiи указанныхъ въ запискѣ предположенiй, оба отряда должны были сблизиться между собой до разстоянiя всего въ четыре версты, имѣя 9-й Донской казачiй полкъ справа, нѣсколько уступомъ впереди, а Кавказскую конную бригаду — впереди и нѣсколько лѣвѣе. Но на дѣлѣ сало Вербица, черезъ которое направлялась колонна генерала Шильдеръ-Шульднера отъ деревни Бресляница, оказалось не къ юго-востоку отъ Бресляницы (какъ было показано на картѣ), а къ югу и нѣсколько къ западу; притомъ, не въ разстоянiи 20 верстъ отъ Плевны, а всего въ 8 верстахъ. Съ другой стороны, деревня Сгаловецъ, куда приказано было идти полковнику Клейнгаузу, оказалась не въ верстѣ къ югу отъ шоссе Систовъ — Плевна, а въ четырехъ верстахъ южнѣе его, такъ что полковникъ Клейнгаузъ достигнувъ ея, не сближался съ 1-й бригадой, а удалялся отъ нея.

Для того, чтобы понять причины разыгравшихся въ тотъ день событiй, необходимо еще помнить, что всѣ распоряженiя, а равно и исполненiе по нимъ дѣлались подъ впечатлѣнiемъ, что турки у Плевны слабы, а приключившееся именно съ бригадой, бывшей подъ непосредственнымъ начальствомъ генерала Шильдеръ-Шульднера, объясняется тѣмъ, что она, идя отъ Бресляницы къ Плевнѣ черезъ Вербицу, считала ее еще въ 20 верстахъ отъ Плевны, а между тѣмъ, бригада шла прямо на послѣднюю[123].

Кавалерiя отряда, какъ сказано уже, получила свои задачи. Бывшая же при 1-й бригадѣ сотня 34-го Донского казачьяго полка несла службу при обозѣ; по крайней мѣрѣ, изъ самаго хода дальнѣйшихъ событiй можно вывести заключенiе, что разъѣздовъ впереди походной колонны не было. Впереди шелъ 21-й пѣхотный Архангелогородскiй полкъ, имѣя въ авангардѣ 1-ю стрѣлковую роту. Въ нѣсколькихъ стахъ шагахъ сзади шелъ 1-й баталiонъ, за нимъ — 2-й и 3-й баталiоны. За Архангелогородскимъ, въ разстоянiи двухъ верстъ, шелъ 18-й Вологодскiй полкъ. Между баталiонами шли батареи 5-й артиллерiйской бригады. Въ часъ дня проводникъ-болгаринъ объявилъ, что онъ сбился съ пути, что деревня Вербица осталась влѣво, сзади и что войска подходятъ къ городу Плевнѣ. Въ это время весь отрядъ съ обозомъ втянулся въ глубокое дефиле, крутые скаты котораго, покрытые кустарниками, до того съуживали дорогу, что повернуть назадъ повозки и артиллерiю не было никакой возможности. Зная, что Плевна занята турками, рѣшено было дойти до колодцевъ, которые виднѣлись не вдалекѣ (близъ деревни Буковлекъ), и тамъ остановиться бивакомъ. Только что 1-я стрѣлковая рота начала подниматься на послѣднiй перевалъ, не доходя ручья, какъ по головѣ колонны посыпались турецкiя гранаты[124]. Стрѣлки разсыпались въ цѣпь и подъ прикрытiемъ ихъ развернулся въ боевой порядокъ Архангелогородскiй, а потомъ правѣе его — Вологодскiй полки. Артиллерiя открыла огонь. Въ 4 часа дня генералъ Шильдеръ-Шульднеръ послалъ барону Криденеру слѣдующее донесенiе:

"Въ 2½ часа пополудни, подходя къ позицiи непрiятеля по большой дорогѣ изъ Бресляницы, въ разстоянiи 6 верстъ отъ Плевны, встрѣченъ пушечнымъ огнемъ. Даю людямъ два часа подтянуться и отдохнуть послѣ большого перехода и затѣмъ начну наступленiе. Далъ знать и 19-му Костромскому полку, прося его передать полковнику Тутолмину, чтобы дѣйствовалъ сообща. 19-му Костромскому полку дано направленiе по большой Рущуко-Плевенской дорогѣ, Кавказскую бригаду шлю въ тылъ туркамъ. Прошу о скорѣйшей высылкѣ дивизiоннаго подвижнаго лазарета. Командиру Бугскаго уланскаго полка въ Чiековцы (Шиково) — далъ знать о происшедшемъ".

Между тѣмъ, Османъ-паша, ночевавшiй со своимъ отрядомъ съ 6 на 7 iюля у Дольнаго-Метрополя, сообщилъ тамъ же еще вечеромъ подчиненнымъ себѣ начальникамъ о близости русскихъ и предупредилъ, что онъ ожидаетъ встрѣчи на слѣдующiй день, почему приказалъ держать войска въ сборѣ и готовиться къ бою.

Утромъ 7 числа Османъ-паша выслалъ офицеровъ генеральнаго штаба, съ конвойнымъ своимъ эскадрономъ, для выбора лагерныхъ мѣстъ. Около 12½ часовъ замѣчены русскiя войска на скалистыхъ высотахъ къ юго-западу отъ Вербницы. Османъ-паша немедленно двинулъ на позицiю часть своихъ войскъ[125].

Видя, что русскiя войска медлятъ атакой, турки сами перешли въ наступленiе противъ ихъ праваго фланга, но были остановлены огнемъ 3-й стрѣлковой роты Вологодцевъ и полусотни спѣшенныхъ казаковъ № 9 полка. Этотъ полкъ, выступивъ 7 iюля изъ Креты и пройдя десять верстъ, въ третьемъ часу пополудни остановился на привалъ у села Рыбина. Услышавъ выстрѣлы въ колоннѣ генерала Шильдеръ-Шульднера, онъ, опрокинувъ котлы съ пищей, двинулся на рысяхъ и расположился правѣе Вологодцевъ.

Между тѣмъ, въ 8 часовъ вечера, не получивъ извѣстiй изъ Трестеникской колонны, генералъ Шильдеръ-Шульднеръ приказалъ прекратить огонь и отложить атаку до слѣдующаго дня. При этомъ — "солдатамъ было приказано переодеться въ шинели и ложиться спать, оставаясь въ томъ боевомъ порядкѣ, въ какомъ находились. Впереди цѣпи положены секреты, а въ каждомъ звѣнѣ и въ частяхъ, находившихся въ резервѣ, были поставлены часовые".

О рѣшенiи своемъ отложить атаку до слѣдующаго дня генералъ Шильдеръ-Шульднеръ (какъ значится въ его донесенiи корпусному командиру отъ 12 iюля съ описанiемъ дѣйствiй противъ Плевны) "извѣстилъ 19-й полкъ и Кубанскую бригаду". Дѣйствiя этихъ частей въ теченiе 7 iюля заключались въ слѣдующемъ:

Утромъ 7 iюля полковникъ Клейнгаузъ со своего бивака (на Плевно-Рущукскомъ шоссе) приказалъ выслать разъѣзды по направленiю на Сгаловецъ. Въ 11 часовъ утра онъ двинулъ впередъ обѣ Кубанскiя сотни, подъ командою войскового старшины князя Кирканова, съ приказанiемъ занять село Гривицу и произвести рекогносцировку Плевны.

Затѣмъ, исполняя приведенное выше общее приказанiе генерала Шильдеръ-Шульднера на 7 iюля, полковникъ Клейнгаузъ въ 12 часовъ дня выступилъ съ главными силами отряда на Сгаловецъ, куда прибылъ въ 2 часа дня. Черезъ часъ послѣ этого возвратились къ отряду и высланныя на рекогносцировку Кубанскiя сотни, за которыми слѣдовали баши-бузуки. Нѣсколько орудiйныхъ выстрѣловъ заставили, однако, послѣднихъ повернуть обратно, послѣ чего весь отрядъ сталъ бивакомъ. О результатахъ проведенной княземъ Киркановымъ рекогносцировки полковникъ Клейнгаузъ послалъ генералу Шильдеръ-Шульднеру слѣдующее донесенiе:

"Командиръ Кубанскаго дивизiона маiоръ[126] князь Киркановъ, направленный сегодня утромъ для занятiя села Гривицы, не выполнилъ этого порученiя. Подойдя къ селенiю, онъ нашелъ его занятымъ непрiятельскою кавалерiей съ двумя орудiями, вслѣдствiе чего сталъ отходить по Рущукскому шоссе и прислалъ съ донесенiемъ объ этомъ, спрашивая, куда ему отойти, и объясняя, что непрiятель слѣдитъ за его движенiемъ. Приказалъ Кубанцамъ отойти къ селу Сгаловицы, куда въ это время отрядъ двигался. Когда отрядъ сталъ выстраиваться, на бивакъ подошли обѣ Кубанскiя сотни, и въ то же время начали показываться на противоположной возвышенности непрiятельскiе всадники, которые, проѣхавъ внизъ и вверхъ по горѣ, скрылись. Нѣкоторые насчитали ихъ до 34. Сейчасъ явился болгаринъ и объясняетъ, что турки вырѣзали болгаръ, работавшихъ въ полѣ на той самой возвышенности, гдѣ показывались всадники. Бивакъ расположенъ на сѣверо-западной окраинѣ села Сгаловецъ. Кавказская бригада еще не пришла къ мѣсту, ей назначенному"[127].

Что касается Кавказской бригады, то она въ ночь съ 6 на 7 iюля стояла бивакомъ у Транчовицы. Здѣсь полковникъ Тутолминъ, о чемъ уже было сказано, получилъ предписанiе барона Криденера: "Перейти въ Турскiй-Трестеникъ, откуда освѣтить всю мѣстность до Плевны отъ дороги, ведущей въ этотъ городъ изъ Бресляницы къ югу до путей, ведущихъ изъ Плевны въ Сельви и Ловчу".

Утромъ 7 iюля Кавказская бригада двинулась къ Турскому-Трестенику, предполагая найти тамъ отрядъ полковника Клейнгауза. Однако, его тамъ не оказалось. Болгары объяснили, что онъ выступилъ изъ Турскаго-Трестеника еще наканунѣ вечеромъ для преслѣдованiя турокъ, отступившихъ изъ Плевны. На самомъ дѣлѣ, какъ уже сказано, полковникъ Клейнгаузъ перешелъ въ Сгаловецъ.

Не зная, гдѣ находится дѣйствительно отрядъ полковника Клейнгауза, полковникъ Тутолминъ выслалъ для разысканiя его разъѣзды.

Вскорѣ по отправленiи разъѣздовъ послышались, съ двухъ сторонъ, глухо раздавшiеся орудiйные выстрѣлы къ сѣверо-западу — на Бресляницу и къ юго-западу — на Гривицу. Опредѣливъ точное ихъ направленiе, полковникъ Тутолминъ немедленно двинулся въ промежутокъ между выстрѣлами. Но такъ какъ у Бресляницы, т. е. вправо, находились: бригада пѣхоты съ бригадой кавалерiи, а влѣво былъ только одинъ полкъ съ двумя сотнями, то придерживались болѣе къ послѣднему, т. е. къ слабѣйшему отряду.

Однако, одинъ изъ разъѣздовъ скоро нашелъ отрядъ полковника Клейнгауза, уже расположившiйся на бивакѣ. Свернувъ туда, Кавказская казачья бригада прибыла въ Сгловецъ около 4 часовъ пополудни.

Затѣмъ, командиръ Костромского полка показалъ полковнику Тутолмину не дошедшую до послѣдняго диспозицiю на 7 число начальника 5-й дивизiи (т. е. вышеприведенное приказанiе генерала Шильдеръ-Шульднера на 7 iюля), въ которой Кавказской бригадѣ приказано было занять Тученицу. Полковникъ Тутолминъ обмѣнялся съ полковникомъ Клейнгаузомъ приказанiемъ, полученнымъ изъ штаба IX корпуса, по которому Кавказская бригада должна была стать не въ Тученицѣ, но въ Турскомъ-Трестеникѣ.

Въ виду этого полковникъ Тутолминъ отказался отъ движенiя на Тученицу и остался на бивакѣ у Сгаловца при отрядѣ полковника Клейнгауза[128].

Общее впечатленiе, произведенное результатами развѣдки князя Кирканова, было таково, что атака Плевны на другой день назначена не будетъ, такъ какъ "встрѣтились препятствiя", предвидѣнныя въ предписанiи командира корпуса отъ 6 iюля[129]. Но между тѣмъ, ночью получено было отъ генерала Шильдеръ-Шульднера извѣстiе, что онъ рано утромъ 8 числа атакуетъ Плевну и указываетъ полковнику Клейнгаузу атаковать отъ Гривицы[130].

Позицiя, выбранная турками для боя, находилась сѣвернѣе Плевны; она тянулась вдоль гребня холмообразнаго отрога, направлявшагося съ востока на западъ, коимъ возвышенная мѣстность между рѣками Осмою и Видомъ спускалась къ долинѣ послѣдняго непосредственно сѣвернѣе города Плевны. Отрогъ этотъ ограничивался съ сѣвера широкой и глубокой ложбиной ручья Буковлекъ, отчасти поросшей густымъ кустарникомъ, а съ юга — довольно крутой ложбиной Гривицкаго ручья.

Главная позицiя турокъ, фронтомъ на сѣверъ, упиралась правымъ флангомъ въ Гривицкую высоту и тянулась по самому гребню отрога (называемаго турками холмами Яникъ-Баиръ) на протяженiи почти четырехъ верстъ. Затѣмъ она спускалась по уступу отрога, склоняющемуся къ рѣкѣ Виду, и оканчивалась южнѣе села Буковлекъ, достигая такимъ образомъ пяти верстъ длины.

Деревня Буковлекъ, лежащая въ долинѣ ручья впереди лѣваго фланга общей позицiи, тоже была занята, а отдѣльный отрядъ, переброшенный впослѣдствiи за Буковлекскiй ручей передъ деревнею Опанецъ, расположенную у самой рѣки Видъ, удлинялъ линiю обороны турецкихъ войскъ до этой рѣки.

Позицiя турокъ представляла возможность отличнаго дальняго обзора и обстрѣла 2–3 верстъ, а мѣстами и болѣе.

Силы, которыми Османъ-паша располагалъ для обороны позицiи впереди Плевны, состояли изъ 25 баталiоновъ, 6 эскадроновъ и 58 орудiй и около 150 человѣкъ конныхъ черкесовъ[131].

Численность этихъ войскъ, судя по турецкимъ источникамъ, могла простираться до 15 тысячъ человѣкъ[132].

Бывшiя въ распоряженiи генерала Шильдеръ-Шульднера войска, двинутыя для занятiя Плевны, численностью 9 баталiоновъ пѣхоты, 16 сотенъ конницы и шесть батарей, могли считать нѣсколько болѣе 7.000 штыковъ, 1.600 сабель при 46 орудiяхъ.

Такимъ образомъ, атакующiй оказался числомъ слабѣе обороняющагося. Къ этому присоединилось не въ пользу русскихъ еще то обстоятельство, что войска генерала Шильдеръ-Шульднера были раздѣлены пространствомъ въ 15 верстъ по прямой линiи и разъединены расположенiемъ турокъ. Они очутились безъ должной связи; между тѣмъ, какъ всѣ силы турокъ были сосредоточены у Плевны.

Разъединенныя русскiя войска не сближались достаточно и не входили въ связь между собой при предположенномъ на другой день наступленiи, такъ какъ 1-я бригада направлялась на лѣвую часть фронта турокъ, между тѣмъ, какъ отряду полковника Клейнгауза, какъ сказано было выше, указана была атака по направленiю на Гривицу, т. е. во флангъ туркамъ, на крайнiй правый пунктъ ихъ позицiи.

Немедленно послѣ окончанiя боя 7 iюля Османъ-паша приказалъ рыть окопы, траншеи и въ подходящихъ мѣстахъ возвести нѣсколько эполементовъ для орудiй[133]. Начальникомъ всѣхъ войскъ, находящихся въ боевой линiи, былъ назначенъ Адиль-паша.

Турецкiя войска 8 iюля расположены были на этой позицiи слѣдующимъ образомъ: на главной позицiи, на самомъ кряжѣ высотъ Яникъ-Баиръ, три батареи по-батарейно съ девятью баталiонами, фронтомъ на сѣверъ; непосредственно подъ прямымъ угломъ, правѣе, одна батарея съ тремя баталiонами, фронтомъ на востокъ, т. е. къ сторонѣ отряда полковника Клейнгауза. Влѣво, на нижнемъ уступѣ, противъ самаго села Буковлекъ батарея съ баталiономъ. Сама деревня была тоже занята. Эти послѣднiя войска связывались съ главной позицiей двумя баталiонами. Далѣе, въ разстоянiи трехъ верстъ отъ Буковлека на высотѣ къ сѣверо-востоку отъ деревни Опанецъ находилась одна батарея съ двумя баталiонами[134]. Одинъ баталiонъ при трехъ орудiяхъ стерегъ южный выходъ города Плевны со стороны Ловчи. Наконецъ, къ востоку отъ Плевны расположенъ былъ резервъ — пять баталiоноаъ, три батареи и два эскадрона. Остальная кавалерiя раздѣлена по участкамъ позицiи[135].

Выше уже было сказано вслѣдствiе какихъ обстоятельствъ генералъ Шильдеръ-Шульднеръ, съ бывщей при немъ 1-ю бригадой его дивизiи, очутился вечеромъ 7 iюля у Плевны прямо подъ огнемъ турокъ. Войска его не имѣли никакого повода отступать послѣ незначительнаго боя или, вѣрнѣе, перестрѣлки и канонады 7 числа и потому они провели ночь тутъ же передъ позицiей турокъ. Отступать на другой день, т. е. 8 iюля, было еще менѣе причинъ и отнюдь не соотвѣтствовало тогдашнему настроенiю какъ русскихъ начальниковъ, такъ и войскъ.

Конечно, генералъ Шильдеръ-Шульднеръ, убѣдившись, что силы турокъ больше противъ предполагаемыхъ, могъ усмотрѣть въ этомъ "особое препятствiе", предвидѣнное въ приказанiи барона Криденера, но онъ послѣ побѣды при Никополѣ могъ, естественно, разсчитывать на успѣхъ и у Плевны. Войска же его рвались въ бой[136].

Изъ донесенiя генерала Шильдеръ-Шульднера[137] видно, что онъ рѣшилъ 8 iюля "атаковать лѣвый флангъ" турокъ. Надо, конечно, подразумѣвать лѣвую часть (крыло) позицiи турокъ; на правый флангъ этой позицiи онъ одновременно направлялъ отрядъ полковника Клейнгауза и разсчитывалъ на поддержку послѣдняго бригадой полковника Тутолмина.

Рано утромъ 8 iюля русскiя войска, ночевавшiя противъ турецкой позицiи у Плевны съ фронта, построились для боя въ слѣдующемъ порядкѣ: на правомъ флангѣ, лицомъ на Буковлекъ, 18-й пѣхотный Вологодскiй полкъ, имѣя на правомъ флангѣ 1-й баталiонъ, а лѣвѣе его — 3-й; за 1-мъ баталiономъ, "въ видѣ частнаго резерва", — 2-й баталiонъ въ составѣ трехъ ротъ.

Лѣвѣе Вологодцевъ сталъ 17-й Архангелогородскiй полкъ, имѣя всѣ три баталiона въ одну линiю по порядку номеровъ, а между 2-мъ и 3-мъ баталiонами стали на позицiю 1-я, 2-я и 5-я батареи 5-й артиллерiйской бригады. Всѣ пять баталiоновъ первой линiи имѣли впереди свои стрѣлковыя роты разсыпанными въ цѣпь. Въ общемъ резервѣ оставались двѣ роты (6-я и 2-я стрѣлковая) Вологодскаго полка и 4-я батарея 5-й артиллерiйской бригады. Правый флангъ этого расположенiя обезпечивался 9-мъ Донскимъ казачьимъ полкомъ, а слѣва ожидалось воздѣйствiе на турокъ фланговой атаки 19-го пѣхотнаго Костромского полка.

Канонада, какъ значится въ донесенiи генерала Шильдеръ-Шульднера, открыта была въ 4¾ часа утра по центральной батареѣ главной позицiи турокъ, а потомъ еще по другой батареѣ, обнаруженной на ихъ правомъ флангѣ и дѣйствовавшей почти продольно по батареямъ генерала Шильдеръ-Шульднера; затѣмъ, согласно тому же донесенiю, не теряя времени на канонаду, такъ какъ турки дѣйствовали изъ крупповскихъ орудiй большого калибра, генералъ Шильдеръ-Шульднеръ далъ приказанiе "наступать правому флангу".

Двинувшiйся въ атаку Вологодскiй полкъ, сопровождаемый слѣва ближайшими ротами Архангелогородцевъ, направился, въ общемъ, на Буковлекъ; 1-й его баталiонъ, имѣя справа 2-й (бывшiй въ началѣ во второй линiи), началъ охватывать турецкiй флангъ. Вологодская цѣпь заставила отступить турецкую; засимъ, 2-й баталiонъ выбилъ турокъ изъ Буковлека и занялъ дорогу въ Плевну.

Между тѣмъ, лѣвѣе Вологодцевъ двинулись въ атаку и Архангелогородцы, направляясь, въ общемъ, ближе къ центру турецкой позицiи, причемъ 1-й баталiонъ, а за нимъ 2-й со всѣми тремя стрѣлковыми ротами бросились впередъ; 3-й же, стоявшiй первоначально на лѣвомъ флангѣ артиллерiи, слѣдовалъ за остальными уступомъ. Для прикрытiя артиллерiи оставлено было по ротѣ отъ каждаго баталiона (4-я, 7-я и 11-я).

Оба баталiона Архангелогородцевъ, 1-й и 2-й, бѣгомъ сбѣжали внизъ до ручья на днѣ лощины, отдѣлявшей ихъ отъ турецкихъ стрѣлковъ, и бѣгомъ же бросились къ опушкѣ кустарника, густо занятой турецкой цѣпью, открывшей сильный огонь. Цѣпь эта отступила. Дальнѣйшее наступленiе Архангелогородцевъ шло кустарниками все подъ сильнымъ огнемъ турокъ. Наконецъ, они достигли вершины склона, который турки очистили подъ ихъ настискомъ.

Въ это время 3-й баталiонъ Архангелогородцевъ тоже перешелъ ручеекъ и бросился на ура! Несмотря на сильный ружейный фронтальный огонь и продольный, слѣва, артиллерiйскiй, турки были выбиты изъ ближайшихъ ложементовъ и роты Вологодцевъ "приблизились уже шаговъ на 200 къ турецкой батареѣ"[138].

Однако, всѣ эти начальные успѣхи русскихъ войскъ, понесшихъ уже большiя потери и, сравнительно, немногочисленныхъ, не могли быть продолжительны и прочны, хотя въ то время бой уже горелъ и въ отрядѣ полковника Клейнгауза, направившагося на правый флангъ турецкой позицiи.

Атаковавшiе съ фронта полки не имѣли резерва, между тѣмъ турки скоро получили подкрѣпленiя и сами перешли въ контръ-атаку. Не смотря на это они встрѣтили сильный отпоръ. Въ то время, по свидѣтельству личнаго участника со стороны турокъ, "турки наступали быстро и бросались въ штыки, но русскiе не поддались". Завязалась къ югу отъ Буковлека самая ожесточенная, продолжительная схватка. На мѣстности этой "разыгралось зрѣлище ужасающее и, вмѣстѣ съ тѣмъ, величественное. Среди ружейной трескотни, грома орудiй и свиста русской шрапнели, направленной на подходившiя турецкiя подкрѣпленiя, слышались крики турокъ: Алла! Алла! на которые русскiя отвѣчали своимъ Ура! Ура!"[139].

При Олонецкомъ полку еще раньше раненъ былъ командиръ 1-й бригады 5-й пѣхотной дивизiи генералъ Кноррингъ, и начальство надъ бригадой принялъ командиръ 5-й артиллерiйской бригады генералъ Похитоновъ.

Бой Вололгодцевъ еще продолжался, когда около 7 часовъ утра отъ 9-го Донского полка, сражавшагося до того въ окрестности деревни Опанецъ въ пѣшемъ и конномъ строю противъ наступавшихъ турокъ, получено было донесенiе, что на правый флангъ общаго расположенiя наступаютъ два турецкихъ эскадрона, за которыми двигаются пѣхота и артиллерiя. Наступленiе это было задержано огнемъ 4-й батареи, выдвинутой изъ резерва вмѣстѣ съ послѣдними находящимися тамъ двумя Вологодскими ротами; засимъ, одно время, батарея эта успѣшно дѣйствовала и по главной позицiи турокъ. Тѣмъ не менѣе, Вологодцы, понеся громадныя потери, изнеможенные и разстроенные упорнымъ боемъ, охваченные свѣжими силами турокъ, вынуждены были, наконецъ, отступить около 9½ часовъ утра.

Архангелогородскiй полкъ подвергся подобному же напору турокъ, въ особенности на его правую часть (1-й и 2-й баталiоны), охватомъ его лѣваго фланга. "Пришлось перемѣнить фронтъ налѣво и отбиваться въ рукопашную; перестроенiе дѣлали подъ градомъ пуль, въ лощинѣ, покрытой колючимъ кустарникомъ, и въ такомъ дыму, что трудно было разсмотрѣть, что дѣлалось кругомъ; въ это время былъ убитъ командиръ полка полковникъ Розенбомъ"[140].

Архангелогородцы перешли обратно Буковлекскiй оврагъ въ девятомъ часу. Отступленiе это коснулось, конечно, и 3-го баталiона; оно прикрывалось поручикомъ Погорѣльскимъ "съ горстью храбрецовъ". Командиръ этого баталiона маiоръ Митарновскiй, соединившись съ остатками 1-го и 2-го баталiоновъ, отвелъ ихъ къ тремъ ротамъ, прикрывавшимъ артиллерiю.

Тутъ, по словамъ дневника Архангелогородскаго полка, по приказанiю генерала Похитонова "оставшiяся въ пркирытiи артиллерiи роты (три) и остатки трехъ баталiоновъ, приведенные маiоромъ Митарновскимъ, начали снова выстраиваться, чтобы еще разъ произвести атаку на турокъ, но получено приказанiе отъ начальника дивизiи отступить и собраться за Галицкимъ полкомъ, занимавшимъ въ тылу позицiю".

Между тѣмъ, начальникъ отряда генералъ Шильдеръ-Шульднеръ еще гораздо ранѣе убѣдился, что, противъ ожиданiя, имѣетъ дѣло съ весьма значительными силами, и понялъ всю серiозность своего положенiя, почему еще около 7 часовъ утра послалъ барону Криденеру слѣдующую записку:

"Не имѣя совсѣмъ свѣдѣнiй отъ 19-го полка, а между тѣмъ, встрѣтивъ тутъ сильный отпоръ со стороны противника, прошу немедленной помощи"[141].

Испрашиваемое генераломъ Шильдеръ-Шульднеромъ подкрѣпленiе не могло, конечно, прибыть достаточно скоро, чтобы возстановить дѣло, а между тѣмъ уже послѣ отступленiя Вологодцевъ онъ получилъ почти сразу два донесенiя о дѣйствiяхъ отряда полковника Клейнгауза, изъ которыхъ можно было заключить, что и тамъ результатъ боя былъ неудаченъ. Подлинники этихъ донесенiй не сохранились.

Въ 9 часовъ 35 минутъ генералъ Шильдеръ-Шульднеръ послалъ барону Криденеру слѣдующее донесенiе:

"Получено извѣстiе, что 19-й полкъ наступаетъ на правый флангъ непрiятеля; турки открыли и противъ него сильный артиллерiйскiй огонь. У меня всѣ резервы введены въ боевую линiю, и, несмотря на это, пришлось оставить занятую сначала турецкую позицiю и отойти на свою прежнюю, откуда поддерживаю артиллерiйскiй огонь съ четырехъ батарей до приближенiя 19-го полка; но въ атаку, во всякомъ случаѣ, не перейду, такъ какъ убыль офицеровъ и нижнихъ чиновъ весьма значительная; прошу подкрѣпленiя и присылки медицинской помощи, въ которой чувствуется сильный недостатокъ. Артиллерiйскiе снаряды тоже на исходѣ".

Тотчасъ же вслѣдъ за этой полевой запиской, въ 9 часовъ 36 минутъ утра, генералъ Шильдеръ-Шульднеръ отправилъ барону Криденеру второе донесенiе:

"Получено сейчасъ извѣстiе, что командиръ 19-го полка убитъ; потеря и у нихъ значительная. 19-й полкъ остановилъ свое движенiе, прошу присылки подкрѣпленiй. Командиръ 17-го полка также убитъ".

Въ одиннадцатомъ часу генералъ Шильдеръ-Шульднеръ рѣшилъ отступать, о чемъ въ 10 часовъ 25 минутъ отправилъ барону Криденеру слѣдующую полевую записку:

"19-му полку и Кавказской бригадѣ прислано приказанiе присоединиться къ моему лѣвому флангу, тогда начну общее отступленiе на Чiековцы, если не получу скоро подкрѣпленiя. Видимо, силы противника значительно превосходятъ наши".

Въ то время, когда полки Архангелогородскiй и Вологодскiй уже прекратили атаку и отошли на первую свою позицiю, бой отряда полковника Клейнгауза былъ еще въ полномъ разгарѣ.

Отрядъ этотъ, согласно приказанiю генерала Шильдеръ-Шульднера, выступилъ изъ Сгаловецъ въ 4 часа утра по направленiю на деревню Гривицу, имѣя въ авангардѣ Кубанскiй казачiй дивизiонъ войскового старшины князя Кирканова; за нимъ въ походной колоннѣ слѣдовалъ Костромской пѣхотный полкъ вмѣстѣ съ 5-ю батареею 31-й артиллерiйской бригады полковника Сѣдлецкаго; лѣвѣе этой колонны двигалась Кавказская казачья бригада полковника Тутолмина, 7½ сотенъ съ Донскою конно-горной батареею (6 орудiй).

На полпути послышались орудiйные выстрѣлы начавшагося боя 1-й бригады; отрядъ полковника Клейнгауза прибавилъ шагу, "боясь запоздать въ дѣло".

Около 6 часовъ открытъ былъ орудiйный огонь изъ турецкой батареи, виднѣвшейся за селенiемъ Гривицей.

Вызванная впередъ батарея заняла позицiю нѣсколько сѣвернѣе Гривицы, полкъ построился по ней въ боевой порядокъ, 2-й баталiонъ въ двѣ линiи ротныхъ колоннъ по обѣ стороны батареи, имѣя впереди стрѣлковую роту разсыпанную въ цѣпь.

Во второй линiи стоялъ правѣе 1-й баталiонъ и лѣвѣе — 3-й въ составѣ трехъ ротъ, такъ какъ двѣ (7-я и 8-я) оставлены были въ Сгаловцѣ въ прикрытiе артиллерiйскаго парка и обозовъ. Дивизiонъ князя Кирканова сталъ правѣе этого боевого порядка.

Между тѣмъ, батарея полковника Сѣдлецкаго успѣшно обстрѣливала батарею, бывшую за земляною насыпью; два орудiя у ней были подбиты и турецкая батарея замолчала. На этой позицiи батарея полковника Сѣдлецкаго подверглась фланговому огню съ разстоянiя болѣе трехъ верстъ отъ турецкой батареи большого калибра со стороны Радишево.

Въ то самое время полковникъ Клейнгаузъ, отдѣлившись съ 1-мъ баталiономъ Костромцевъ вправо и взойдя на плоскую возвышенность, зашелъ правымъ плечомъ и повелъ наступленiе на турецкiе ложементы, сильно занятые стрѣлками. Съ другой стороны, 3-й баталiонъ, пройдя Гривицу, вошелъ въ первую линiю и удлинилъ влѣво общiй фронтъ, подвигавшiйся впередъ лѣвымъ флангомъ вдоль шоссе, ведущаго къ Плевнѣ. Батарея удачно поддерживала наступленiе и атаку; во время ея, она, для лучшаго дѣйствiя перемѣнила позицiю вправо впередъ. Подъ жестокимъ огнемъ турокъ и съ большими потерями взяты были на правомъ флангѣ три ряда турецкихъ ложементовъ; изъ послѣдняго турки выбиты "остатками ротъ, имѣя впереди подпоручика Шаталова".

Во время этой атаки убитъ былъ полковникъ Клейнгаузъ и начальство надъ отрядомъ принялъ командиръ 5-й батареи 31-й артиллерiйской бригады полковникъ Сѣдлецкiй.

Вообще, въ скоромъ времени осталось въ полку только два штабъ-офицера: маiоры Барашевъ и Ксирихи[142], которые привели въ порядокъ роты и распоряжались: первый правой частью полка, а послѣднiй — лѣвой.

Около 8 часовъ полкъ пошелъ дальше въ атаку. На этотъ разъ 1-й и 2-й баталiоны двинулись на главную позицiю съ фронта, а три роты 3-го баталiона, выйдя изъ деревни Гривицы, охватили ее съ праваго фланга. Турки не выдержали этого дружнаго удара и начали въ полномъ безпорядкѣ отступать къ Плевнѣ. Тотчасъ же на захваченную позицiю переѣхала батарея и, несмотря на артиллерiйскiй и сильный ружейный огонь турокъ, открыла стрѣльбу какъ по отступающимъ войскамъ ихъ, такъ и по частямъ турецкаго общаго резерва, виднѣвшимся въ садахъ и виноградникахъ у самой Плевны[143]. Въ тылу турецкой позицiи уже началась паника. Насколько опаснымъ признавалось въ это время положенiе, видно изъ того, что Османъ-паша послалъ на встрѣчу отступающимъ войскамъ своего адъютанта Таль-ата со слѣдующимъ словеснымъ приказанiемъ:

"Передайте баталiоннымъ командирамъ первой линiи, чтобы они собрали своихъ солдатъ и снова повели ихъ противъ непрiятеля; пусть они опять возьмутъ свои прежнiя позицiи и поступятъ съ бѣглецами безъ всякаго состраданiя; скажите имъ, что если они не исполнятъ моихъ приказанiй, то я велю стрѣлять въ нихъ со стороны главной квартиры, такъ что они будутъ поставлены между двухъ огней".

Понеся огромныя потери и не имѣя болѣе резерва, полковникъ Сѣдлецкiй не могъ, однако, воспользоваться своимъ выгоднымъ положенiемъ, тѣмъ болѣе, что снаряды и патроны приходили уже къ концу. Простоявъ на занятой позицiи до 11 часовъ утра и не получая извѣстiй со стороны Бресляницы, гдѣ, судя по замолкшей пальбѣ, бой также прекратился, онъ, по соглашенiю съ командирами баталiоновъ, сталъ отступать къ востоку, къ рощѣ Палацъ, въ разстоянiи менѣе трехъ верстъ отъ турецкой Гривицкой батареи. Турки не преслѣдовали.

Въ рощѣ войска устраивались и отдыхали въ теченiе полутора или двухъ часовъ. Въ это время подошла сюда отъ Радишева Кавказская казачья бригада.

Кавказская бригада полковника Тутолмина находилась въ началѣ дѣла на лѣвомъ флангѣ Костромского полка близъ Гривицы. Около 7 часовъ утра, уже во время боя, получена была отъ полковника Клейнгауза записка, въ которой значилось:

"Кавказской бригадѣ приказано заходить имъ въ тылъ".

Исполняя это приказанiе, исходящее, видимо, отъ генерала Шильдеръ-Шульднера, бригада направилась въ обходъ на Радишево и остановилась между этой деревней и Тученицкимъ оврагомъ. Хотя оттуда ясно видны были турецкiе резервы у Плевны, но бывшая при бригадѣ трехъ-фунтовая конно-горная батарея, по причинѣ малой дальности своего дѣйствiя, стрѣлять по нимъ не могла; почему бригада оставалась въ выжидательномъ положенiи. Когда же замѣчено было отступленiе Костромского полка, то полковникъ Тутолминъ рысью повелъ бригаду къ Гривицѣ. По прибытiи туда бригады, сильная казачья цѣпь изъ четырехъ сотенъ прикрыла какъ мѣсто сбора полка въ рощѣ Палацъ, такъ и уборку раненыхъ. Для помощи послѣднимъ (собиравшимся на Гривицкомъ шоссе) и конвоированiя ихъ въ Сгаловецъ назначены особыя двѣ сотни; остальныя оставались въ сомкнутомъ порядкѣ, готовясь поддержать цѣпь въ случаѣ наступленiя турокъ. Полковникъ Тутолминъ, какъ старшiй, принялъ команду надъ отрядомъ.

Между тѣмъ, въ Костромскомъ полку, "несмотря на летящiя гранаты, офицеры собирали и устраивали полкъ". Въ это самое время войска, бывшiя подъ непосредственнымъ начальствомъ генерала Шильдеръ-Шульднера, уже покинули поле сраженiя.

Послѣ отступленiя Вологодскаго и Архангелогородскаго полковъ на начальную позицiю, занимаемую ими передъ атакой близъ артиллерiи, генералъ Шильдеръ-Шульднеръ простоялъ здѣсь нѣкоторое время. Затѣмъ онъ убѣдился лично и изъ доклада начальника штаба дивизiи полковника Попова (отправленнаго для того, чтобы собрать и, по возможности, устроить войска праваго фланга), что за громдною убылью людей и, въ особенности, офицеровъ возобновлять атаку невозможно, поэтому онъ въ половинѣ двѣнадцатаго часа приказалъ сначала артиллерiи, а потомъ пѣхотѣ постепенно сниматься съ позицiи и отходить.

Узнавъ въ то же время, что 20-й Галицкiй полкъ уже подходитъ, генералъ Шильдеръ-Шульднеръ приказалъ генеральнаго штаба капитану Швембергеру выбрать позицiю сзади, остановить и расположить на ней этотъ полкъ[144].

Отступленiе на Галицкiй полкъ исполнялось постепенно, исподволь. Турки не преслѣдовали, — слабыя къ тому ихъ попытки были остановлены огнемъ стрѣлковъ, а конная часть турокъ, около полутора эскадрона, наступавшая въ центръ отходившей пѣхоты, была атакована во флангъ, опрокинута и разсѣяна сотней есаула Голубинцева. Турки прiостановились. Къ 6 часамъ пополудни бой прекратился тутъ совершенно. Сражавшiяся вйоска отошли и собирались у Бресляницы позади Галицкаго полка, занимавшаго (вмѣстѣ съ прибывшими съ нимъ двумя батареями) позицiю у Черкеской деревни.

Что касается до войскъ, атаковавшихъ отъ Гривицы, то Костромской полкъ съ батареей, устроившись, какъ сказано, въ рощѣ Палацъ, двинулся подъ прикрытiемъ казаковъ въ Сгаловецъ, гдѣ собирались раненые и оставлены были артиллерiйскiй паркъ и обозы.

Подходя къ Сгаловцу, полковникъ Тутолминъ получилъ приказанiе генерала Шильдеръ-Шульднера отходить на Бресляницу. Однако, онъ не счелъ возможнымъ выполнить это приказанiе, о чемъ изъ Сгаловца послалъ слѣдующее донесенiе:

"Изъ Костромского полка осталось не болѣе трети. Всюду подбирали раненыхъ. Пришли въ Сгаловцы, обоза не нашли, парковъ тоже и не знаемъ гдѣ они. Въ 3 часа думаю выступить на соединенiе съ вашимъ превосходительствомъ, пока въ Вербицу. Костромской полкъ безъ ранцевъ. Приказанiе ваше идти къ Бресляницѣ получено мною въ виду Сгаловицъ и при цѣломъ разсѣянномъ полку, которому необходимо было дать собраться. Пѣхота голодная; мы дали ей сухарей. Если бы мы знали, что обозъ и парки не будутъ въ Сгаловицахъ, пошли бы въ Вербицу. Костромской полкъ отступилъ, во-первыхъ, потому, что не было патроновъ, во-вторыхъ, потому, что не было резерва".

Вскорѣ полковникъ Тутолминъ узналъ, что обозъ и 13-й летучiй паркъ, при которомъ находится много раненыхъ, стоятъ у Трускаго-Трестеника, куда они отошли, какъ только началось отступленiе у Гривицы, получивъ отъ перепуганныхъ болгаръ извѣстiе, что будто бы турки наступаютъ по Плевно-Рущукскому шоссе.

Въ виду этого полковникъ Тутолминъ со всѣмъ своимъ отрядомъ выступилъ изъ Сгаловца въ Турскiй-Трестеникъ, куда прибылъ въ 10 часовъ вечера.

Такимъ, образомъ, русскiе отряды, отступившiе съ одной строны къ Бресляницѣ, съ другой — къ Турскому-Трестенику, очутились въ разстоянiи 15 и 20 верстъ отъ Плевны и 15 верстъ другъ отъ друга.

Въ окрестности Бресляницы собрались три полка 5-й пѣхотной дивизiи съ шестью батареями и казачьимъ полкомъ впереди. Къ нимъ еще 8 числа присоединились три эскадрона Бугскаго уланскаго полка съ Донской батареей, приведенные генеральнаго штаба капитаномъ Биргеромъ, изъ коихъ одинъ былъ выдвинутъ въ подкрѣпленiе казачьимъ постамъ. Утромъ 9 числа прибылъ къ Бресляницѣ 123-й Козловскiй пѣхотный полкъ съ 1-й и 2-й батареями 31-й артиллерiйской бригады. Въ теченiе того же дня прибыли туда еще стрѣлковыя роты 1-й бригады 31-й пѣхотной дивизiи и баталiонъ 121-го пѣхотнаго Пензенскаго полка, а также и штабъ корпуса, расположившiйся близъ Бресляницы у Четырехъ колодцевъ.

Хотя генералъ Шильдеръ-Шульднеръ, подъ первымъ впечатлѣнiемъ неудачнаго боя, приказывалъ, какъ сказано, отряду полковника Тутолмина идти къ Бресляницѣ, однако онъ уже въ 6 часовъ вечера 8 числа отправилъ новое приказанiе, полученное на разсвѣтѣ 9 числа, возвращавшее отряду начальное его назначенiе — прикрытiе пути отъ Плевны къ Систовской переправѣ. Отряду приказано отойти за мостъ (на рѣкѣ Осмѣ) въ Болгарени, который защищать.

Въ бою 8 iюля русскiя войска, согласно отчета Полевого Штаба, потеряли около 2½ тысячъ человѣкъ. Эта потеря между отдѣльными частями распредѣлялась такъ:

Офиц.

Ниж. чин.

17-й пѣхотный Архангелогородскiй полкъ

33

988

18-й пѣхотный Вологодскiй полкъ

17

429

19-й пѣхотный Костромской полкъ

23

852

Донской казачiй № 9 полкъ

-

33

1-я, 2-я, 4-я и 5-я батареи 5-й артиллерiйской бригады

-

9

5-я батарея 31-й артиллерiйской бригады

2

15

Кавказская казачья бригада

-

-

Итого

75

2.326

Раненъ былъ командиръ 1-й бригады 5-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiоръ Кноррингъ.

На полѣ сраженiя брошено 17 патронныхъ ящиковъ (1-й бригады 5-й дивизiи), часть коихъ была разбита турецкими гранатами, а другую — нельзя было увезти, такъ какъ лошади были перебиты.

Костромской полъ оставилъ на полѣ сраженiя всѣ свои ранцы, снятые передъ самой атакой въ ложбинѣ передъ позицiею турокъ, тамъ же остались и шинели, оставленныя людьми шести ротъ того же полка. Причина была та, что полкъ отошелъ къ Палацу — сѣвернѣе прежняго направленiя атаки.

Потеря турокъ, согласно показанiю въ "Défense de Plevna" простиралась до двухъ тысячъ человѣкъ.

Частная неудача русской армiи 8 iюля у Плевны, коснувшаяся отряда силой едва въ десять тысячъ человѣкъ, была, сама по себѣ, очень незначительна. Въ матерiальномъ отношенiи, она съ избыткомъ покрывалась важнымъ успѣхомъ, только что одержаннымъ у Никополя, и, вообще, въ то время казалась легко исправимой.

Тѣмъ не менѣе, неудача 8 iюля, по особому стеченiю обстоятельствъ и разыгравшихся вслѣдъ за ней событiй, оказалась въ послѣдствiяхъ своихъ для русской армiи весьма тяжелой. Тутъ, при Плевнѣ, совершенно неожиданно задернутъ былъ тотъ стратегическiй узелъ, разсѣчь который удалось только путемъ громадныхъ жертвъ и потери времени, предоставленнаго всецѣло въ пользу турокъ.

Приложенiя

Приложенiе № 1

Краткое росписанiе войскъ дѣйствующей армiи[145]

Главнокомандующiй

генералъ-адъютантъ, инденеръ-генералъ Великiй Князь Николай Николаевичъ Старшiй

Начальникъ Штаба

генерал-адъютантъ, генералъ отъ инфантерiи Непокойчицкiй

Первый помощникъ Начальника Штаба

Свиты Его Величества генерал-маiоръ Левицкiй

Второй помощникъ Начальника Штаба

генералъ-маiоръ Кучевскiй

Начальникъ военно-топографическаго отдѣла

полковникъ Обломiевскiй

Интендантъ

дѣйствительный статскiй совѣтникъ Аренсъ

Помощникъ интенданта

полковникъ Плехневичъ

Начальникъ артиллерiи

генералъ-адъютантъ, генералъ-лейтенантъ князь Масальскiй

Помощникъ начальника артиллерiи

генералъ-маiоръ Адамовичъ

Начальникъ инженеровъ

генералъ-маiоръ Деппъ

Помощникъ начальника инженеровъ

полковникъ Энгель

Начальникъ военныхъ сообщенiй

генералъ-лейтенантъ Каталей

Походный атаманъ

генералъ-лейтенантъ Фоминъ

Начальникъ комендантскаго управленiя

генерал-маiоръ фонъ-Штейнъ

Инспекторъ госпиталей

генералъ-маiръ Коссинскiй

Военно-медицинскiй инспекторъ

дѣйствительный статскiй совѣтникъ Приселковъ

Начальникъ полевого почтоваго управленiя

надворный совѣтникъ Романусъ

Главный полевой казначей

дѣйствительный статскiй совѣтникъ Кидошенковъ

Завѣдывающiй гражданскими дѣлами при Главнокомандующемъ

дѣйствительный статскiй совѣтникъ князь Черкасскiй

Полевой главный священникъ

протоiерей Смоличъ

Гвардейскiя части

Л.-гв. 2-й Кубанскiй, ½ л. — гв. 1-го Кубанскаго и Терскiй казачьи эскадроны Собственнаго Его Величества конвоя

2½ эск.

Л.-гв. сводный Донской казачiй полкъ

4 эск.

Гвардейскiй экипажъ

Свиты Его Величества контръ-адмиралъ Великiй Князь Алексѣй Александровичъ

1 бат.

Л.-гв. Сапернаго баталiона 50 человѣкъ

1 ком.

Итого:

6½ эск., 1 бат., 1 ком.

IV армейскiй корпусъ

Командиръ корпуса

генералъ-лейтенантъ Зотовъ

Начальник корпуснаго штаба

полковникъ Новицкiй

Начальникъ артиллерiи корпуса

генералъ-лейтенантъ Башиловъ

16-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ Померанцевъ

Начальник дивизiоннаго штаба

полковникъ Тихменевъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Александровъ

61-й пѣх. Владимiрскiй полкъ

флигель-адъютатъ, полковникъ Ильинскiй

3 бат.

62-й пѣх. Суздальскiй полкъ

полковникъ Длотовскiй

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Гренквистъ

63-й пѣх. Углицкiй полкъ

полковникъ Томиловскiй

3 бат.

64-й пѣх. Казанскiй полкъ

полковникъ Тебякинъ

3 бат.

30-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ Пузановъ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Кукель

1-я бригада

генералъ-маiоръ Полторацкiй

117-й пѣх. Ярославскiй полкъ

полковникъ Хитрово

3 бат.

118-й пѣх. Шуйскiй полкъ

полковникъ бар. Каульбарсъ

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Божеряновъ

119-й пѣх. Коломенскiй полкъ

полковникъ бар. фонъ-Гейкингъ

3 бат.

120-й пѣх. Серпуховскiй полкъ

полковникъ Граве

3 бат.

4-я кавалерiйская дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ Крыловъ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ фонъ-деръ-Лауницъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Леонтьевъ

4-й драг. Екатеринославскiй полкъ

полковникъ Ребиндеръ

4 эск.

4-й улан. Харьковскiй полкъ

полковникъ Эртель

4 эск.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Макаровъ

4-й гусар. Марiупольскiй полкъ

полковникъ фонъ-Эксе

4 эск.

Донской казачiй № 4 полкъ

полковникъ Власовъ

6 сот.

16-я артил. бригада

генералъ-маiоръ Боретти

48 ор.

30-я артил. бригада

полковникъ Свиньинъ

48 ор.

7-я конная батарея

подполковникъ Муромцевъ

6 ор.

8-я конная батарея

подполковникъ Кобылецкiй

6 ор.

3-й и 4-й дивизiзионыые летучiе парки

2 парка

2-е и 3-е отдѣленiя 2-го подвижного парка

2 парк. отд.

1-е кавалерiйское отдѣленiе летучаго парка

1 парк. отд.

Итого:

24 бат., 12 эск., 6 сот., 108 ор., 2 парка, 3 пар. отд.

VIII армейскiй корпусъ

Командиръ корпуса

генералъ-лейтенантъ Радецкiй

Начальникъ корпуснаго штаба

полковникъ Дмитровскiй

Начальникъ артиллерiи корпуса

Свиты Его Величества генералъ-маiоръ Евреиновъ

9-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-адъютантъ, генералъ-лейтенантъ князь Святополкъ-Мирскiй 2-й

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Эллерсъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Борейша

33-й пѣх. Елецкiй полкъ

полкоаникъ Громанъ

3 бат.

34-й пѣх. Сѣвскiй полкъ

полковникъ Жиржинскiй

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Дерожинскiй

35-й пѣх. Брянскiй полкъ

полковникъ Липинскiй

3 бат.

36-й пѣх. Орловскiй полкъ

полковникъ Бѣляевъ

3 бат.

14-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

Свиты Его Величества генералъ-маiоръ Драгомировъ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Якубовскiй

1-я бригада

генералъ-маiоръ Iолшинъ

53-й пѣх. Волынскiй полкъ

полковникъ Родiоновъ

3 бат.

54-й пѣх. Минскiй полкъ

полковникъ Мольскiй

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Петрушевскiй

55-й пѣх. Подольскiй полкъ

полковникъ Духонинъ

3 бат.

56-й пѣх. Житомирскiй полкъ

полковникъ Тяжельниковъ

3 бат.

8-я кавалерiйская дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ князь Манвеловъ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ баронъ Каульбарсъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Леоновъ 2-й

8-й драг. Астраханскiй полкъ

полковникъ Мацылевичъ

4 эск.

8-й улан. Вознесенскiй полкъ

полковникъ Коровиченко

4 эск.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Шухтъ

8-й гусар. Лубенскiй полкъ

полковникъ Бороздинъ

4 эск.

Донской казачiй № 8 полкъ

полковникъ Желтоножкинъ

6 сот.

9-я артил. бригада

генералъ-маiоръ Аносовъ

48 ор.

14-я артил. бригада

полковникъ Худяковъ

48 ор.

15-я конная батарея

полковникъ Веревкинъ

6 ор.

Донская казачья № 9 батарея

полковникъ Зотовъ

6 ор.

14-й и 15-й летучiе артил. парки

2 парка

14-й и 15-й подвижные артил. парки

2 парка

2-я половина 5-го конно-артил. парка

½ парка

1-й взводъ 3-го жандармскаго эскадрона

1 взводъ

Итого:

24 бат., 12 эск., 6 сот., 108 ор., 4½ парка, 1 взводъ

IX армейскiй корпусъ

Командиръ корпуса

генералъ-лейтенантъ баронъ Криденеръ

Начальникъ корпуснаго штаба

генералъ-маiоръ Шнитниковъ

Начальникъ артиллерiи корпуса

генералъ-маiоръ Калачевъ

5-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ Шильдеръ-Шульднеръ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Поповъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Кноррингъ

17-й пѣх. Архангелогородскiй полкъ

полковникъ Розенбомъ

3 бат.

18-й пѣх. Вологодскiй полкъ

полковникъ бар. Соловьевъ

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Богацевичъ

19-й пѣх. Костромской полкъ

полковникъ Клейнгаузъ

3 бат.

20-й пѣх. Галицкiй полкъ

полковникъ Разгильдѣевъ

3 бвт.

31-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ Вельяминовъ 1-й

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Муромцевъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Бѣлокопытовъ

121-й пѣх. Пензенскiй полкъ

полковникъ Конаржевскiй

3 бат.

122-й пѣх. Тамбовскiй полкъ

полковникъ Головинъ

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Брантъ

123-й пѣх. Козловскiй полкъ

полковникъ Степановъ

3 бат.

124-й пѣх. Воронежскiй полкъ

полковникъ Хрущевъ

3 бат.

9-я кавалерiйская дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-маiоръ Лашкаревъ 3-й (ком.)

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Макшеевъ-Машоновъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Ратѣевъ

9-й драг. Казанскiй полкъ

полковникъ Корево

4 эск.

9-й улан. Бугскiй полкъ

полковникъ Горячевъ

4 эск.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Ольдекопъ

9-й гусар. Кiевскiй полкъ

флигель-адъютантъ, полковникъ баронъ Корфъ

4 эск.

Донской казачiй № 9 полкъ

полковникъ Нагибинъ

6 сот.

5-я артил. бригада

генералъ-маiоръ Похитоновъ

48 ор.

31-я артил. бригада

генералъ-маiоръ Гильхенъ

48 ор.

16-я конная батарея

подполковникъ Ореусъ

6 ор.

Донская казачья № 2 батарея

подполковникъ Рытиковъ

6 ор.

13-й и 16-й летучiе артил. парки

2 парка

13-й и 16-й подвижные артил. парки

2 парка

1-я половина 5-го конно-артил. парка

½ парка

2-й взводъ 3-го жандармскаго эскадрона

1 взводъ

Итого:

24 бат., 12 эск., 6 сот., 108 ор., 4½ парка, 1 взводъ

XI армейскiй корпусъ

Командиръ корпуса

генералъ-лейтенантъ князь Шаховской

Начальникъ корпуснаго штаба

полковникъ Бискупскiй

Начальникъ артиллерiи корпуса

генералъ-маiоръ Калмыковъ

11-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-маiоръ Эрнротъ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Тугенгольдъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Саловъ

41-й пѣх. Селенгинскiй полкъ

полковникъ Рикъ

3 бат.

42-й пѣх. Якутскiй полкъ

полковникъ Красовскiй

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Уструговъ

43-й пѣх. Охотскiй полкъ

полковникъ Больдтъ

3 бат.

44-й пѣх. Камчатскiй полкъ

полковникъ Шауманъ

3 бат.

32-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ Аллеръ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Принтцъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Горшковъ

125-й пѣх. Курскiй полкъ

полковникъ Ракуза

3 бат.

126-й пѣх. Рыльскiй полкъ

полковникъ Саранчовъ

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Шмитъ

127-й пѣх. Путивльскiй полкъ

полковникъ Плаксинъ

3 бвт.

128-й пѣх. Старооскольскiй полкъ

полковникъ Маркозовъ

3 бат.

11-я кавалерiйская дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ Татищевъ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Баiовъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Гильдебрантъ

11-й драг. Рижскiй полкъ

полковникъ фонъ-Викъ

4 эск.

11-й улан. Чугуевскiй полкъ

полковникъ Рейсигъ

4 эск.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Петровскiй

11-й гусар. Изюмскiй полкъ

полковникъ Санниковъ

4 эск.

Донской казачiй № 11 полкъ

полковникъ Поповъ

6 сот.

11-я артил. бригада

полковникъ Прейсъ

48 ор.

32-я артил. бригада

полковникъ Скворцовъ

48 ор.

18-я конная батарея

подполковникъ Гросманъ

6 ор.

Донская казачья № 4 батарея

есаулъ Персiяновъ (ком.)

6 ор.

10-й и 11-й летучiе артил. парки

2 парка

10-й и 11-й подвижные артил. парки

2 парка

1-я половина 4-го конно-артил. парка

½ парка

3-я взводъ 3-го жандармскаго эскадрона

1 взводъ

Итого:

24 бат., 12 эск., 6 сот., 108 ор., 4½ пар., 1 взводъ

XII армейскiй корпусъ

Командиръ корпуса

генералъ-лейтенантъ Ванновскiй

Начальникъ корпуснаго штаба

генералъ-маiоръ Косычъ

Начальникъ артиллерiи корпуса

генералъ-маiоръ Неѣловъ

12-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ баронъ фонъ-Фирксъ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Брантъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Цитлядзевъ

45-й пѣх. Азовскiй полкъ

полковникъ Невадовскiй

3 бат.

46-й пѣх. Днѣпровскiй полкъ

полковникъ Будде

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Фофановъ

47-й пѣх. Украинскiй полкъ

полковникъ Немировъ

3 бат.

48-й пѣх. Одесскiй полкъ

полковникъ Домбровскiй

3 бат.

33-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

Свиты Его Величества генералъ-маiоръ Тимофѣевъ (ком.)

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Троицкiй

1-я бригада

генералъ-маiоръ Корево

139-й пѣх. Бессарабскiй полкъ

полковникъ Кузьминскiй

3 бат.

130-й пѣх. Херсонскiй полкъ

полковникъ Фельдманъ

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Шелейховскiй

131-й пѣх. Тираспольскiй полкъ

полковникъ Власенко

3 бат.

132-й пѣх. Бендерскiй полкъ

полеовникъ Назимовъ

3 бат.

12-я кавалерiйская дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ баронъ Дризенъ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Штрикъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Арнольди

12-й драг. Стародубовскiй полкъ

полковникъ Бильдерлингъ

4 эск.

12-й улан. Бѣлгородскiй полкъ

полковникъ Салтыковъ

4 эск.

2-я бригада

генерал-маiоръ баронъ Сталь-фонъ-Гольштейнъ

12-й гусар. Ахтырскiй полк

полковникъ Тевяшевъ

4 эск.

Донской казачiй № 12 полкъ

полковникъ Хрещатицкiй

6 сот.

12-я артил. бригада

полковникъ Григорьевъ

48 ор.

33-я артил. бригада

полковникъ Висковатовъ

48 ор.

19-я конная батарея

подполковникъ баронъ фонъ-Майдель

6 ор.

Донская казачья № 5 батарея

войсковой старшина Калининъ (команд.)

6 ор.

12-й и 17-й летучiе артил. парки

2 парка

12-й и 17-й подвижные артил. парки

2 парка

2-я половина 4-го конно-артил. парка

½ парка

4-й взводъ 3-го жандармскаго эскадрона

1 взводъ

Итого:

24 бат., 12 эск., 6 сот., 108 ор., 4½ пар., 1 взводъ

XIII армейскiй корпусъ

Командиръ корпуса

генералъ-лейтенантъ Ганъ

Начальникъ корпуснаго штаба

полковникъ Ильяшевичъ

Начальникъ артиллерiи корпуса

генералъ-маiоръ фонъ-Винклеръ

1-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ Прохоровъ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Лесли

1-я бригада

генералъ-маiоръ Вуяхевичъ

1-й пѣх. Невскiй полкъ

полковникъ Бальдтъ

3 бат.

2-й пѣх. Софiйскiй полкъ

полковникъ Владимiрскiй

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Дудинскiй

3-й пѣх. Нарвскiй полкъ

полковникъ Рутъ

3 бат.

4-й пѣх. Копорскiй полкъ

полковникъ Гоштовтъ

3 бат.

35-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

Свиты Его Величества генералъ-маiоръ Барановъ (ком.)

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Огонь-Догановскiй

1-я бригада

генералъ-маiоръ Тихменевъ

137-й пѣх. Нѣжинскiй полкъ

полковникъ Тиньковъ

3 бат.

138-й пѣх. Болховскiй аолкъ

полковникъ Буссе

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiрпъ Вороновъ

139-й пѣх. Моршанскiй полкъ

полковникъ Венцель

3 бат.

140-й пѣх. Зарайскiй полкъ

полковникъ Назаровъ

3 бат.

13-я кавалерiйская дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-маiоръ фонъ-Раденъ (ком.)

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ фонъ-Гоеръ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Даме

13-й драг. Военнаго Ордена полкъ

полковникъ Лермантовъ

4 эск.

13-й улан. Владимiрскiй полкъ

полковникъ Бехтѣевъ

4 эск.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Бодиско

13-й гусар. Нарвскiй полкъ

полковникъ Пушкинъ

4 эск.

Донской казачiй № 13 полкъ

полковникъ Поповъ

6 сот.

1-я артил. бригада

генералъ-маiоръ Симановъ

48 ор.

35-я артил. бригада

полкрвникъ Михель

48 ор.

20-я конная батарея

подполковникъ Картавцевъ

6 ор.

Донская казачья № 6 батарея

подполковникъ Сазоновъ

6 ор.

22-й и 23-й летучiе артил. парки

2 парка

22-й и 23-й подвижные артил. парки

2 парка

17-е кавал. отдѣленiе летучаго парка

1 парк. отд.

Итого:

24 бат., 12 эск., 6 сот., 108 ор., 4 парка и 1 парк. отд.

XIV армейскiй корпусъ

Командиръ корпуса

генералъ-лейтенантъ Циммерманъ

Начальникъ корпуснаго штаба

полковникъ Акимовъ

Начальникъ артиллерiи корпуса

генералъ-маiоръ Клевецкiй

17-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-маiоръ Пороховниковъ (ком.)

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Деннетъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Уфнярскiй

65-й пѣх. Московскiй полкъ

полковникъ Примо

3 бат.

66-й пѣх. Бутырскiй полкъ

полковникъ фонъ-Мевесъ

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Брантъ 3-й

67-й пѣх. Тарутинскiй полкъ

полковникъ Елецъ

3 бат.

68-й пѣх. лейбъ-Бородинскiй полкъ

флигель-адъютантъ, полковникъ Маклаковъ

3 бат.

18-я пѣхотная дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ Нарбутъ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Михѣевъ

1-я бригада

генералъ-маiоръ Жуковъ

69-й пѣх. Рязанскiй полкъ

полковникъ Шульгинъ

3 бат.

70-й пѣх. Ряжскiй полкъ

полковникъ Шелковниковъ

3 бат.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Донауровъ

71-й пѣх. Бѣлевскiй полкъ

полковникъ Боргстремъ

3 бат.

72-й пѣх. Тульскiй полкъ

полковникъ Щука

3 бат.

1-я Донская казачья дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-адъютант, генералъ-лейтенантъ Шамшевъ

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полоковникъ Ивановъ

1-я бриагда

генералъ-маiоръ Яновъ 3-й

Донской казачiй № 15 полкъ

полковникъ Голубинцевъ

6 сот.

Донской казачiй № 16 полкъ

полковникъ Слюсаревъ

6 сот.

2-я бригада

генералъ-маiоръ Андрiяновъ

Донской казачiй № 17 полкъ

полковникъ Варламовъ

6 сот.

Донской казачiй № 18 полкъ

полковникъ Измайловъ

6 сот.

17-я артил. бригада

генералъ-маiоръ Фриде

48 ор.

18-я артил. бригада

геенралъ-маiоръ Богдановъ

48 ор.

Донская казачья № 11 батарея

войск. стар. Ледковъ (ком.)

6 ор.

Донская казачья № 16 батарея

аойск. стар. Рудаковъ

6 ор.

Донская казачья № 17 батарея

аойск. стар. Марковъ

6 ор.

18-й и 24-й летучiе артил. парки

2 парка

18-й и 24-й подвижные артил. парки

2 парка

18-е кавал. отдѣленiе летучаго парка

1 парк. отд.

Итого:

24 бат., 24 сот., 114 ор., 4 парка, 1 парк. отд.

Части, не входившiя въ составъ корпусовъ

4-я стрѣлковая бригада

Начальникъ бригады

генералъ-маiоръ Цвѣцинскiй

13-й стрѣлковый баталiонъ

полковникъ Климантовичъ

1 бат.

14-й стрѣлковый баталiонъ

полковникъ Бежановъ

1 бат.

15-й стрѣлковый баталiонъ

подполковникъ Беклемишевъ

1 бат.

16-й стрѣлковый баталiонъ

полковникъ Лео

1 бат.

1-я горная батарея

подполковникъ Гладковъ

8 ор.

2-я горная батарея

подполковникъ Стрѣльбицкiй

8 ор.

Парковое артиллерiйское отдѣленiе

1 парк. отд.

3-я саперная бригада

Начальникъ бригады

генералъ-маiоръ Рихтеръ

5-й саперный баталiонъ

полковникъ Свищевскiй

1 бат.

6-й саперный баталiонъ

полковникъ Извѣковъ

1 бат.

7-й саперный баталiонъ

подполковникъ Верещагинъ

1 бат.

3-й желѣзнодорожный баталiонъ

полковникъ Кишинскiй

1 бат.

5-й понтонный баталiонъ

подполковникъ Аккерманъ

1 понт. бат.

6-й понтонный баталiоеъ

полковникъ Вартминскiй

1 понт. бат.

2-й осадный инженерный паркъ (при немъ парковая рота № 2)

полковникъ Кокушкинъ

1 паркъ, 1 рота

2-й полевой инженерный паркъ (съ парковую полуротою)

подполковникъ Корево

1 паркъ, ½ рота

5-й военно-телеграфный паркъ

подполковникъ Козинцовъ

1 паркъ

6-й военно-телеграфный паркъ

полковникъ Зальцманъ

1 паркъ

2-я саперная бригада

Начальникъ бригады

генералъ-маiоръ Рейтлингеръ

3-й саперный баталiонъ

полковникъ Рудовскiй

1 бат.

4-й саперный баталiонъ

полковникъ Кобелевъ

1 бат.

4-й желѣзнодорожный баталiонъ

полковникъ Деньковскiй

1 бат.

2-й понтонный баталiонъ

полковникъ Доморацкiй

1 понт. бат.

3-й понтонный баталiонъ

полковникъ Копанскiй

1 понт. бат.

1-й осадный инженерный паркъ (при немъ парковая рота № 1)

полковникъ Еллинскiй

1 паркъ и 1 рота

3-й военно-телеграфный паркъ

подполковникъ Бѣленченко

1 паркъ

4-й военно-телеграфный паркъ

подполковникъ Жигаловъ

1 паркъ

1-я резервная саперная рота

1 рота

Команда гальванической роты (50 чел.)

1 ком.

Флотская стрѣлковая рота учебнаго пѣхотнаго баталiона

1 рота

Черноморскiй флотскiй отрядъ

2 роты

Балтiйскiй флотскiй отрядъ

3 роты

Донской казачiй № 21 полкъ

полковникъ Курнаковъ

6 сот.

Донской казачiй № 23 полкъ

подполковникъ Баклановъ (ком.)

6 сот.

Донской казачiй № 26 полкъ

полковникъ Красновъ

5 сот.

Донской казачiй № 29 полкъ

полковникъ Пономаревъ

6 сот.

Донской казачiй № 31 полкъ

полковникъ Рубашкинъ

6 сот.

Донской казачiй № 34 полкъ

подполковникъ Короченцевъ (ком.)

6 сот.

Донской казачiй № 35 полкъ

подполковникъ Черевковъ (ком.)

6 сот.

Донской казачiй № 37 полкъ

полковникъ Иловайскiй

6 сот.

Донской казачiй № 40 полкъ

подполковникъ Дмитровъ (ком.)

1 сот.

Сотня Уральскаго казачьяго войска

1 сот.

Кавказская казачья дивизiя

Начальникъ дивизiи

генералъ-лейтенантъ Скобелевъ 1-й

Начальникъ дивизiоннаго штаба

полковникъ Паренсовъ

1-я бригада

полковникъ Тутолминъ

Донской казачiй № 30 полкъ

полковникъ Орловъ

6 сот.

2-й Кубанскiй полкъ

подполковникъ Кухаренко

6 сот.

2-я бригада

полковникъ Вульфертъ

Владикавказскiй полкъ

полковникъ фонъ-Левизъ-офъ-Менаръ

4 сот.

Терско-Горскiй конно-иррегул. полкъ

полковникъ Панкратовъ

4 сот.

Двѣ сотни 7-го пластунскаго баталiона Кубанскаго войска

2 пѣш. сот.

Донская казачья № 1 батарея

войсковой старшина Костинъ (ком.)

6 ор.

Донская казачья № 8 батарея

полковникъ Власовъ

6 ор.

Донская казачья № 10 батарея

полковникъ Солунскiй

6 ор.

Донская казачья № 15 батарея

войсковой старшина Дуткинъ (ком.)

6 ор.

8-й конно-артиллерiйскiй паркъ

1 паркъ

Полуэскадронъ 4-го жандармскаго эскадрона

½ эск.

Осадная артиллерiя

Начальникъ осадной артиллерiи

полковникъ Моллеръ (испр. должн.)

Девять ротъ Кiевской крѣпостной артиллерiи

2¼ бат.

Баталiонъ Николаевской крѣпостной артиллерiи

1 бат.

Осадный артиллерiйскiй паркъ

1 паркъ

1-й резервный пѣхотный баталiонъ

полковникъ Клюки-фонъ-Клугенау

1 бат.

2-й резервный пѣхотный баталiонъ

подполковникъ Будель

1 бат.

3-й резервный пѣхотный баталiонъ

подполковникъ Кударовскiй

1 бат.

4-й резервный пѣхотный баталiонъ

подполковникъ Сущинскiй

1 бат.

5-й резервный пѣхотный баталiонъ

подполковникъ Садовскiй

1 бат.

6-й резервный пѣхотный баталiонъ

подполковникъ Суходольскiй

1 бат.

7-й резервный пѣхотный баталiонъ

подполковникъ Точицкiй

1 бат.

8-й резервный пѣхотный баталiонъ

подполковникъ Вольскiй

1 бат.

9-й резервный пѣхотный баталiонъ

подполковникъ Герасимовъ

1 бат.

10-й резервный пѣхотный баталiонъ

подполковникъ Свѣнцицкiй

1 бвт.

Итого:

24¼ бат., 4 понтон. бат., 1 ком., 75 сот., 2 пѣш. сот., ½ эск., 40 оруд., 9 парк., 9½ ротъ, 1 парк. отд.

Всего въ дѣйствующей армiи войскъ[146]:

Регулярныхъ

Иррегулярныхъ

193¼ бат.

2 пѣш. сот.

73½ эск.

6½ эск.

730 запряж. оруд.

72 запряж. оруд.

37 парк. и 6 парк. отд.

135 кон. сот.

9½ ротъ

4 понт. бат.

2 команды

Приложенiе № 2

Списокъ генераламъ, штабъ и оберъ-офицерамъ, убитымъ, раненымъ и контуженымъ

Части войскъ, чины и фамилiи

Убитъ

Раненъ

Контуженъ

Примѣчанiе

I. При переправѣ черезъ р. Дунай у г. Галаца, 10 iюня 1877 г.

69-го пѣх. Рязанскаго полка:

Прапорщикъ Евгенiй Васильевъ

1

-

-

Поручикъ Эльснеръ

-

1

-

Прапорщикъ Погожевъ-Отрашкевичъ

-

1

-

Въ текстѣ (стр. 119) опечатка: Отрашкевича-Пажогина.

Поручикъ Завальевскiй

-

-

1

Въ текстѣ (стр. 121) опечатка: Завабевскiй

Прапорщикъ Виссановъ

-

-

1

70-го пѣх. Ряжскаго полка:

Подпоручикъ Никольскiй 2-й

1

-

-

Подпоручикъ Васильевъ

1

-

-

Итого:

3

2

2

II. При переправѣ черезъ р. Дунай у Зимницы-Систово, 15 iюня 1877 г.

Гвардейскаго отряда:

Флиг. — адъюьтантъ, полковникъ Озеровъ

-

1

-

Флиг. — адъютантъ, капитанъ Косачъ

-

-

1

Л.-гв. Гренадерскаго полка:

Поручикъ Поливановъ

-

1

-

53-го пѣх. Волынскаго полка:

Штабсъ-капитанъ Ящинскiй

1

-

-

Подпоручикъ Григора-Швили

1

-

-

Прапорщикъ Лукьяновъ

1

-

-

Капитанъ Алейниковъ

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Бряновъ

-

1

-

Смертельно

Подпоручикъ Рѣшетниковъ

-

1

-

Прапорщикъ Максимовичъ

-

1

-

Прапорщикъ Ивановъ

-

1

-

Прапорщикъ Сологубъ-Сабодашъ

-

1

-

Прапорщикъ Прохницкiй

-

1

-

54-го пѣх. Минскаго полка:

Шт. — капитанъ Петровичъ

1

-

-

Подпоручикъ Каненбергъ

1

-

-

Прапорщикъ Ѳедоровъ

1

-

-

Капитанъ Семеновъ

-

1

-

Капитанъ Адоричъ-Стрѣшенцовъ

-

1

-

Прапорщикъ Рыжкинъ

-

1

-

Смертельно

55-го пѣх. Подольскаго полка:

Полковникъ Духонинъ

-

1

-

Прапорщикъ Здани

-

1

-

Смертельно

Прапорщикъ Дынга

-

1

-

56-го пѣх. Житомирскаго полка:

Маiоръ Годлевскiй

-

1

-

Прапорщикъ Гижицкiй

-

1

-

2-й пѣш. горной батареи:

Командиръ батареи, подполковникъ Стрѣльбицкiй

1

-

-

Утонули

Штабсъ-капитанъ Кобiевъ

1

-

-

Поручикъ Тюрбертъ

1

-

-

Приком., л. — гв. 1-й арт. бр., утонулъ

Подпоручикъ Яковлевъ (Вас.)

-

1

-

4-го понтоннаго баталiона:

Поручикъ Федоровъ

1

-

1

Три раны, умеръ

5-го понтоннаго баталiона:

Подпоручикъ Данилевскiй

-

1

-

Приком., 22-го Нижегород. полка

Лейтенантъ Добровольскiй (морякъ)

1

-

-

Итого:

10

20

1

III. Въ сраженiи подъ крѣп. Никополемъ, 3 iюля 1877 г.

18-го пѣх. Волгодскаго полка:

Командиръ полка, полковникъ бар. Соловьевъ

-

1

-

Капитанъ Плюшкевичъ

-

1

-

Подпоручикъ Грековъ

-

1

-

Прапорщикъ Андреевскiй

-

1

-

Прапорщикъ Низовскiй

-

1

-

Подполковникъ Тихановъ

-

-

1

Команд. 1-го батал.

Управленiя 2-й бриг. 5-й пѣх. дивизiи:

Команд. бриг., генералъ-маiоръ Богацевмчъ

-

-

1

Остался въ строю

20-го пѣх. Галицкаго полка:

Маiоръ Волчанецкiй

1

-

-

Команд. 1-го батал.

Капитанъ Анджейковичъ

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Терлецкiй

-

1

-

Подпоручикъ Гурскiй

-

1

-

Подпоручикъ Пыревъ

-

1

-

Прапорщикъ Падчинъ

-

1

-

Прапорщикъ Фоссъ

-

1

-

Подпоручикъ Зубковскiй

-

-

1

Легко

122-го пѣх. Тамбовскаго полка:

Подпоручикъ Кременецкiй

1

-

-

Подпоручикъ Ширяевъ

1

-

-

Капитанъ Мессарошъ

-

1

-

Капитанъ Пржецлавскiй

-

1

-

Поручикъ Краковецкiй

-

1

-

Подпоручикъ Малаховскiй

-

1

-

Прапорщикъ Платоновъ

-

1

-

Маiоръ Златолинскiй

-

-

1

Остался въ строю

Подпоручикъ Андрiевскiй

-

-

1

123-го пѣх. Козловскаго полка:

Маiоръ Готлундъ

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Озеровъ

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Кузнецовъ

-

1

-

Капитанъ Шестаковъ

-

-

1

Поручикъ Менчуговъ

-

-

1

5-й артил. бригады:

Подпоручикъ Ганичевъ

-

1

-

4-й батареи

Полковникъ Прессеръ

-

-

1

Команд. 1-й батар.

Подполковникъ Ясиновскiй

-

-

1

Команд. 2-й батар.

Итого:

3

20

9

IV. При атакѣ Шипкинскаго перевала, 5 и 6 iюля 1877 г.

5 iюля, въ войскахъ Габровскаго отряда

36-го пѣх. Орловскаго полка:

Прапорщикъ Дмитрiевъ

1

-

-

Прапорщикъ Доценко

1

-

-

Капитанъ Клiентовъ

-

1

-

Тяжело

Подпоручикъ Фiалковскiй

-

1

-

Оставался въ строю до конца боя

Прапорщикъ Ковалевскiй

-

1

-

Прапорщикъ Закржевскiй

-

1

-

6 iюля, въ войскахъ Передового отряда

13-го стрѣлковаго баталiона:

Полковникъ Климантовичъ

1

-

-

Командиръ баталiона

Поручикъ Чекаловъ

-

1

-

Въ текстѣ (стр. 234) опечатка: Чекановъ

Капитанъ Ненестремъ

-

-

1

Поручикъ Загоровскiй

-

-

1

15-го стрѣлковаго баталiона:

Штабсъ-капитанъ Шпелевъ

1

-

-

Въ текстѣ (стр. 234) опечатка: Шепелевъ

7-го пѣшаго пластунскаго баталiона:

Есаулъ Баштаникъ

1

-

-

Въ текстѣ (стр. 232 и 234) опечатка: Баштанный

Итого:

5

5

2

V. Въ бою подъ Плевной, 7 и 8 iюля 1877 года

Управленiя 1-й бригады 5 пѣх. дивизiи:

Генералъ-маiоръ Кноррингъ

-

1

-

Командиръ бригады

17-го пѣх. Архангелогородскаго полка:

Полковникъ Розенбомъ

1

-

-

Командиръ полка

Подполковникъ Маркевичъ

1

-

-

Штабсъ-капитанъ Кульчицкiй

1

-

-

Штабсъ-капитанъ Гембицкiй

1

-

-

Штабсъ-капитанъ Гессъ

1

-

-

Поручикъ Махницкiй

1

-

-

Поручикъ Никитинъ

1

-

-

См. Выс. прик. отъ 15 августа 1877 г.

Подпоручикъ Константиновичъ

1

-

-

Подпоручикъ Воробей (Афвнвсiй)

1

-

-

Подпоручикъ Балутинъ

1

-

-

Подпоручикъ Марковскiй

1

-

-

Прапорщикъ Ядрило

1

-

-

Прапорщикъ Войцеховичъ

1

-

-

Маiоръ Уваровъ

-

1

-

Умеръ отъ ранъ

Капитанъ Загурскiй

-

1

-

Капитанъ Эйсмонтъ

-

1

-

Капитанъ Гришковъ

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Дибскiй

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Марковскiй

-

1

-

Умеръ отъ ранъ

Штабсъ-капитанъ Ежевскiй

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Фадѣевъ

-

1

-

Поручикъ Александровичъ

-

1

-

Подпоручикъ Келлеръ

-

1

-

Подпоручикъ Метельскiй

-

1

-

Подпоручикъ Мироненко

-

1

-

Подпоручикъ Елисѣевъ

-

1

-

Подпоручикъ Яворскiй

-

1

-

Подпоручикъ Бирюковичъ

-

1

-

Подпоручикъ Воробей

-

1

-

Прапорщикъ Романовъ

-

1

-

Прапорщикъ Лосицкiй

-

1

-

18-го пѣх. Вологодскаго полка:

Маiоръ Юрковскiй

1

-

-

Поручикъ Коведяевъ

1

-

-

Маiоръ Стешинъ

-

1

-

Капитанъ Рогальскiй

-

1

-

Капитанъ Давыдовъ

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Дашкевичъ

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Слисинскiй

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Самсоновъ-Двойниковъ

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Домантовичъ

-

1

-

Поручикъ Хорошенко

-

1

-

Поручикъ Свѣтюха

-

1

-

Поручикъ Бачевскiй

-

-

1

Поручикъ Щелковскiй

-

-

1

Подпоручикъ Федотовъ

-

-

1

Подпоручикъ Яндовскiй

-

-

1

Подпоручикъ Вершковскiй

-

-

1

Подпоручикъ Пеленкинъ

-

-

1

Подпоручикъ Потаповъ

-

-

1

Прапорщикъ Ткачукъ

-

-

1

Прапорщикъ Нѣговскiй

-

-

1

Прапорщикъ Горскiй

-

-

1

19-го пѣх. Костромского полка:

Полковникъ Клейнгаузъ

1

-

-

Командиръ полка

Подполковникъ Дьяконовъ

1

-

-

Маiоръ Цехановичъ

1

-

-

Штабсъ-капитанъ Стогъ

1

-

-

Поручикъ Тарасевичъ

1

-

-

Прапорщикъ Котловскiй

1

-

-

Прапорщикъ Бѣлоровскiй

1

-

-

Маiоръ Гринцевичъ

-

1

-

Маiоръ Бѣльскiй

-

1

-

Капитанъ Чернивецкiй

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Сальковъ

-

1

-

Штабсъ-капитанъ Подлесскiй

-

1

-

Поручикъ Ковалевскiй

-

1

-

Поручикъ Выгановскiй

-

1

-

Подпоручикъ Косенко

-

1

-

Подпоручикъ Пузанъ

-

1

-

Подпоручикъ Демченко

-

1

-

Прапорщикъ Дударевъ

-

1

-

Прапорщикъ Волковъ

-

1

-

Прапорщикъ Донцовъ

-

1

-

Прапорщикъ Носалевскiй

-

1

-

Прапорщикъ Хоменко

-

1

-

Умеръ отъ ранъ

5-й батареи 31-й арт. бригады:

Подпоручикъ Якименко

-

1

-

Подпоручикъ Колоровичъ

-

1

-

Итого:

22

45

10

ЗАМѢЧЕННЫЯ ОПЕЧАТКИ И ПОГРѢШНОСТИ

(Томъ II)

Страница

Строка

Написано:

Слѣдуетъ читать:

17

снизу 8

Весною 1877 года, когда обстановка усложнилась, въ составъ дѣйствуующей армiи было включено еще три корпуса,

Высочайшимъ приказомъ уже послѣ объявленiя войны, а именно 26 апрѣля, въ составъ дѣйствующей армiи были включены еще три корпуса (IV, XIII и XIV),

158

снизу 7 и 15

Федосьевъ

Феодосьевъ

161

снизу 13

Ломана

Ломена

250

сверху 11

къ востоку

къ западу

283

примѣчанiе

Мустафферъ

Музафферъ

291

снизу 10

мелкихъ

маленькихъ

292

примѣчанiе 2-е

Газенкапмфъ

Газенкампфъ

294

снизу 4

Глины.

Гигенъ.

310

сверху 10

Вологодцевъ

Архангелогородцевъ

310

снизу 4

При Олонецкомъ полку

При Вологодском полку

314

снизу 14

отъ турецкой батареи большаго калибра со стороны Радишево.

"отъ турецкой батареи большаго калибра со стороны Радишево".

315

примѣчанiе 1-е

Дькановъ

Дьяконовъ

316

сверху 17

не получая извѣстiй со стороны Бресляницы,

"не получая извѣстiй со стороны Бресляницы",

318

сверху 12

Черкесской деревни.

Черкесской деревни (Колесоватъ).

333

сверху 14

5 сотенъ

6 сотенъ

333

сверху 20

1 сотня

6 сотенъ

Примечания

1

Мысль эта вполнѣ ясно формулирована была въ циркулярѣ русскаго Государственнаго Канцлера представлителямъ Россiи въ Берлинѣ, Вѣнѣ, Парижѣ, Лондонѣ и Римѣ 11 (23) апрѣля 1877 г., извѣщавшемъ объ открытiи военныхъ дѣйствiй противъ Турцiи. Вотъ заключительныя слова этого циркуляра:

"Возлагая на себя это бремя, нашъ Августѣйшiй Монархъ выполняетъ тѣмъ самымъ долгъ, налагаемый на него интересами Россiи, мирное развитiе коей задерживается постоянными смутами на Востокѣ. Его Императорское Величество сохраняетъ увѣренность, что съ тѣмъ вмѣстѣ дѣйствуетъ соотвѣтственно чувствамъ и интересамъ самой Европы".

2

Впрочемъ, войска Черногорiи и Сербiи могли дѣйствовать внѣ своихъ предѣловъ заодно съ Россiей.

3

"За исключенiемъ военной контрабанды, воспрещаемой международными законами". Впрочемъ, правительство Австро-Венгрiи обязывалось: "въ толкованiи этихъ законовъ руководствоваться самою широкою благосклонностью въ пользу Россiи". Сверхъ того, австрiйское правительство принимало на себя обязательство, въ случаѣ изолированной войны Россiи съ Турцiей, сохранять дружественный Россiи нейтралитетъ и посредствомъ своей дипломатiи отстранять попытки вмѣшательство или посредничества со стороны другихъ державъ.

4

Россiя, какъ сказано было въ своемъ мѣстѣ (т. I, "Общiй взглядъ и проч."), предлагала еще въ 1876 году въ видахъ обезпеченiя христiанскаго населенiя, оккупацiю Болгарiи русскими войсками, а Боснiи и Герцеговины — австрiйскими.

5

Въ этихъ видахъ Румынiя начала заблаговременно подготовлять свои вооруженныя силы, а въ нѣкоторыхъ отдѣльныхъ случаяхъ перешла даже къ открыто враждебнымъ дѣйствiямъ противъ турокъ.

Такъ, князь Карлъ еще 17 (29) сентября 1876 года рѣшилъ, посредствомъ призыва запасныхъ, довести армiю до 25 тысячъ подъ ружьемъ.

Румынская палата депутатовъ въ засѣданiи 18 (30) ноября того же года открыла правительству кредитъ въ 4 миллiона франковъ на оружiе. Въ тотъ же день приказано укрѣпить Калафатъ, чтобы не допустить туда турокъ изъ-за Дуная, изъ Виддина.

Румынское правительство 16 (28) января 1877 года охотно приняло предложенiе Россiи снабдить румынъ нѣкоторымъ количествомъ осадной вртиллерiи.

Руиынскiе доробанцы 23 февраля (7 марта), стоя на посту у берега Дуная близъ Журжи, стрѣляли по туркамъ, собиравшимъ дрова на Дунайскомъ островѣ Дино.

Князь Карлъ, опасаясь покушенiй турокъ на желѣзнодорожный мостъ черезъ Прутъ у Барбоша, отдалъ приказъ 18 (30) марта возвести тамъ соотвѣтственныя укрѣпленiя противъ покушенiй турецкой Дунайской флотилiи. Мостъ этотъ былъ очень нуженъ именно русской армiи. Для той же цѣли князь, при личномъ объявненiи съ генеральнаго штаба полковникомъ Бобриковымъ, присоаннымъ русскимъ Главнокомандующимъ, просилъ о передачѣ ему торпедъ.

Румынскiй совѣтъ министровъ въ день 31 марта (12 апрѣля) рѣшилъ мобилизовать всю армiю.

Наконецъ, въ разговорѣ съ полковникомъ Бобриковымъ и адъютантомъ Великаго Князя Николая Николаевича Старшаго полковникомъ Поповымъ 1 (13) апрѣля князь Карлъ изложилъ свои военныя мѣры противъ перехода турокъ на лѣвый берегъ Дуная, долженствовавшiя, по его мнѣнiю, вполнѣ обезпечить сосредоточенiе русскихъ войскъ въ Румынiи, послѣ котораго онъ намѣренъ былъ собрать румынскую армiю за р. Ольтой, гдѣ, по словамъ князя, она составитъ какъ бы правое крыло русской армiи.

6

"Ana dem Leben des Königs Karl von Rumänien", томъ III.

7

Это затруднительное положенiе Румынiи вполнѣ сознавалось въ русскихъ правящихъ сферахъ, какъ это видно, между прочимъ, изъ письма военнаго министра генерала Милютина Великому Князю Главнокомандующему отъ 1 января 1877 года, гдѣ сказано было:

…"Что же касается Румынiи, то дѣйствительно было бы для насъ удобнѣе, если бы проектированная съ нею военная конвенцiя была заключена заблаговременно, прежде открытiя военныхъ дѣйствiй. Но, съ другой стороны, нельзя не признавать политическое положенiе Румынiи весьма затруднительнымъ и понятно, что правительство румынское не рѣшается связать себя какими либо положительными договорами, пока обстоятельства не обрисовались съ большею опредѣленностью"…

8

Объ этомъ обстоятельствѣ, какъ видно изъ дневника, веденнаго адъютантомъ Великаго Князя Николая Николаевича Старшаго полковникомъ Скалономъ, Главнокомандующiй узналъ лишь 29 мая.

9

Въ своемъ мѣстѣ (т. I, гл. II) сказано уже, что турецкая пѣхота состояла изъ людей, обученныхъ одиночно весьма слабо; ожидать отъ нихъ стрѣльбы мѣткой было невозможно, и потому турки ухватились за крайнее использованiе дальности и скорострѣльности своего оружiя. Они производили массовый ружейный огонь, нисколько не жалѣя патроновъ, заготовленныхъ въ громадномъ количествѣ. Стрѣляющiя пѣхота и артиллерiя укрывались всегда за окопами, искусно возведенными и прекрасно примѣненными къ мѣстности.

10

Согласно запискѣ генерала Обручева отъ 29 марта 1877 года, въ коей изложены подробныя соображенiя относительно предстоявшихъ военныхъ операцiй, частное распредѣленiе турецкихъ силъ, противостоявшихъ русской дѣйствующей армiи, указано такъ:

Батал.

Эск.

Оруд.

Численность

Бадабагъ

8

12

6

6.825

Виддинъ

74

30

90

53.100

Рахово

2

-

-

1.300

Никополь — Систово

11

-

-

7.150

Рущукъ

14

6

18

10.000

Силистрiя

21

-

24

13.890

Берковацъ

1

5

-

1.150

Ловча — Тырново — Габрово

7

-

-

4.550

Шумла

14

6

60

10.900

Варна

16

-

90

10.900

Нишъ

8

-

12

5.400

Софiя

9

-

18

6.150

Филиппополь

9

-

-

5.850

Адрiанополь

13

-

-

8.450

Константинополь

16

18

18

12.500

Всего

223

77

476

158.115

11

«Bemerkungen über den Russisch-Türckischen Krieg 1877-78. Beitrag zur Geschichte desselben» — Aus dem Nachlasse des Divisions generals Strecker-Pascha.

12

«Сборникъ турецкихъ документовъ о послѣдней войнѣ». Переводъ съ турецкаго трехъ послѣднихъ главъ сборника «Зубдетуль-Хакаикъ», составленнаго Ахмедъ-Митхадомъ-эфенди.

13

Въ указанномъ выше сочиненiи «Bemerkungen и проч.».

14

За Сербiей наблюдали тѣ же войска, находившiяся у Виддина, которыя отчасти угрожали Румынiи и могли быть притянуты для дѣйствiй противъ русской армiи.

15

Здѣсь 5-й саперный баталонъ, шедшiй въ головномъ эшелонѣ, долженъ былъ остановиться на 3 дня, для окончательнаго устройства переправы на р. Прутѣ, и затѣмъ идти уже съ 5-мъ эшелономъ.

16

Отрядъ этотъ былъ подчиненъ командиру XI корпуса князю Шаховскому 4 апрѣля.

17

Войска 5-й пѣхотной дивизiи и Донской № 34 полкъ должны были прибыть въ окрестности Бухареста между 14 и 18 мая.

18

Первый разъ было отложено начало перевозки IX армейскаго корпуса на 3 дня, вслѣдствiе того, что румынское правительство приступило къ мобилизацiи своей армiи, для передвженiя которой и заняло желѣзныя дороги. Второй разъ — начало перевозки IX корпуса было отсрочено еще на 2 дня, потому что разливомъ Прута и его притоковъ размыло полотно желѣзной дороги между Унгени и Яссы.

19

Съ этими послѣдними частями 23 апрѣля отправился начальникъ сообщенiй армiи генералъ-лейтенантъ Каталей.

20

1-я бригада 8-й кавалерiйской дивизiи съ 15-ю конною батареею и 5-мъ коно-артиллерiйскимъ паркомъ.

21

Корусная артиллерiя и парки XII корпуса.

22

1-я бригада Кавказской казачьей дивизiи съ конно-горною № 1 батареею.

23

2-я бригада Кавказской казачьей дивизiи съ 8-мъ конно-артиллерiйскимъ паркомъ.

24

4-я стрѣлковая бригада, двѣ пластунскiя сотни, двѣ горныя батареи и Донской казачiй № 23 полкъ.

25

11-я кавалерiйская дивизiя съ 18-ю конною и Донскою казачьею № 4 батареями и 4-й конно-артиллерiйскiй паркъ.

26

Штабъ VIII корпуса, 1-я бригада 14-й пѣхотной дивизiи, 1-я и 4-я батареи 14-й артиллерiйской бригады.

27

Кавказская казачья дивизiя и 4-я стрѣлковая бригада съ батареями и парками.

28

Донскiе казачьи №№ 21 и 26 полки съ Донскою казачьею № 15 батареею.

29

Осадная артиллерiя, понтонные баталiоны и флотскiй отрядъ съ минами и катерами.

30

Слѣдствiе, наряженное по этому случаю Главнокомандующимъ, не привело, однако, къ раскрытiю какого-нибудь злоумышленiя, какъ то предполагали.

31

Для перевозки всѣхъ полевыхъ управленiй изъ Кишинева въ Плоэшти потребовалось 18 отдѣльныхъ поѣздовъ.

32

Въ конвой Главнокомандующаго былъ назначенъ еще л. — гв. Сводный казачiй полкъ (5 эскадроновъ), который и прибылъ изъ Петербурга въ Плоэшти 24 мая, взамѣнъ коего въ Императорскiй конвой поступили л. — гв. Терскiй и Кубанскiй эскадроны, до того бывшiя въ конвоѣ Главнокомандующаго.

33

Другой дивизiонъ этого полка былъ возвращенъ 6 мая въ Аккерманъ для увеличенiя состава конницы Одесскаго военнаго округа.

34

Въ это время приказомъ по армiи отъ 23 мая за № 77 Кавказская казачья дивизiя была переформирована слѣдующимъ образомъ:

1-ю бригаду, под командою полковника Тутолмина, должны были составить Донской казачiй № 30, Кубанскiй и Владикавказскiй полки и двѣ сотни осетинъ Терско-Горскаго полка, при Донской № 10 и конно-горной № 1 батареяхъ;

2-ю бригаду, подъ командою полковника Чернозубова, составила бывшая отдѣльная Донская бригада (Донскiе казачьи полки №№ 21 и 26) и Донская № 15 батарея; эта бригада оставлена, попрежнему, у Александрiи.

35

Одна сотня этого полка занимала посты на станцiяхъ желѣзной дороги Браиловъ — Бухарестъ.

36

Въ началѣ мая у румынъ въ наличности было всего около 30 тыс. чел.

37

Черноморскiй флотскiй отрядъ ко времени открытiя военныхъ дѣйствiй состоялъ изъ 1 штабъ-офицера, 8 оберъ-офицеровъ и 195 нижнихъ чиновъ Черноморскихъ экипажей; 6 оберъ-офицеровъ и 38 нижнихъ чиновъ гвардейскаго и Балтiйскихъ флотскихъ экипаажей; 2 оберъ-офицеровъ и 51 нижнихъ чиновъ гальванической роты, а всего — 1 штабъ-офицеръ, 16 оберъ-офицеровъ и 284 нижнихъ чиновъ.

Въ части капитанъ-лейтенанта Беклешова было 2 паровыхъ катера и 8 гребныхъ судовъ; кромѣ того, потомъ въ нее поступили оба купленные парохода: "Взрывъ" и Загражденiе". Въ части лейтенанта Дубасова было 2 паровыхъ катера.

38

Сборникъ "Зубдетуль-Хааикъ". Въ этихъ же документахъ сказано, что турки уже тогда сознавали полную непригодность къ дѣлу ихъ рѣчной флотилiи на Дунаѣ.

39

4 орудiя 5-й батареи 11-й артиллерiйской бригады подъ прикрытiемъ 3-й стрѣлковой роты Селенгинскаго полка.

40

3-й батареи 11-й артиллерiйской бригады. Изъ выпущенныхъ въ броненосецъ снарядовъ — четыре несомнѣнно попали въ него.

41

2 орудiя 1-й батареи 32-й артиллерiйской бригады подъ прикрытiемъ 3-й стрѣлковой роты Селенгинскаго полка и 1-й стрѣлковой роты Якутскаго полка.

42

Въ Сатуновѣ и Ферапонтовѣ монастырѣ находились: 2-й баталiонъ Каширскаго полка, 4-й эжскадронъ 7-го уланскаго Ольвiопольскаго полка и 13-я конная батарея, подъ общимъ начальствомъ командира батареи подполковника Бѣлевцова.

43

Вооруженiе Браиловскихъ батарей № 1 и № 2 было окончено только 4 мая. Эти двѣ послѣднiя батареи помѣщались въ юго-восточной части города.

Всѣ вообще батареи на Нижнемъ Дунаѣ были построены рабочими отъ 7-го сапернаго баталiона и войскъ 11-й пѣхотной дивизiи, подъ руководствомъ вышеназванныхъ инженерныхъ офицеровъ; платфориы устроены этими же офицерами, по особымъ чертежамъ, составленнымъ въ управленiи осадной артиллерiи, для обстрѣла въ 100°; вооруженiе батарей было исполнено также при помощи рабочихъ отъ 11-й пѣхотной дивизiи. Весь отрядъ осадной артиллерiи былъ снабженъ снарядами по 250 на орудiе; изъ этого числа расходные, по 5 на орудiе, хранились въ нишахъ, а остальные до 6 мая — подъ брезентами, а потомъ — въ устроенныхъ къ тому времени пороховыхъ погребахъ.

44

Работами руководилъ лейтенантъ Дубасовъ, прибывшiй сюда по окончанiи загражденiя у Барбоша.

45

Изъ донесенiя начальника Нижне-Дунайскаго отряда Главнокомандующему отъ 1 мая видно, что батареей командовалъ артиллерiи поручикъ Самойло. Наводчиками были: при мортирѣ — рядовой Романъ Давидюкъ, а при пушкѣ — рядовой Иванъ Помпоръ.

46

По предварительному соглашенiю съ румынскимъ правительствомъ.

47

Кромѣ того, Дубасовъ и Шестаковъ, не имѣя при себѣ минъ, утромъ 12 мая произвели демонстрацiю загражденiя какъ въ Дунаѣ, такъ и въ Мачинскомъ рукавѣ, въ виду спустившихся отъ Гирсова 3 турецкихъ судовъ. Они опускали въ воду съ одного борта, а поднимали съ другого наполненные пескомъ ведра и боченки. Турецкiя суда, находившiяся отъ нихъ въ разстоянiи около 600 саж., не только не мѣшали этой работѣ, но не рѣшались даже подходить къ предполагаемой линiи миннаго загражденiя.

48

О взрывѣ турецкаго броненосца послана была телеграмма въ Петербургъ и, согласно представленiю Главнокомандующаго, лейтенанты Дубасовъ и Шестаковъ были пожалованы орденомъ Св. Георгiя 4-й ст. Всѣ прочiе офицеры, участвовавшiе въ экспедицiи, тоже получили соотвѣтствующiя награды. Всѣмъ нижнимъ чинамъ катеровъ "Царевичъ" и "Ксенiя" пожалованы знаки отличiя Военнаго Ордена; по два такихъ же знака дано было на катера "Царевна" и "Джигитъ". Снятый съ монитора флагъ былъ въ тотъ же вечеръ отправленъ въ Петербургъ съ курьеромъ.

49

Этотъ пароходъ служилъ складомъ минъ и велъ на буксирѣ 4 минныхъ баркаса, подъ общимъ начальствомъ лейтенанта Петрова.

50

10 паровыхъ катеровъ, 8 гребныхъ катеровъ и 1 водолазный ботъ при 25 минахъ Герца и 60 гальваническихъ.

51

8 гребныхъ катеровъ и 4 кожуховыхъ (дессантныхъ) бота при 50 минахъ Герца и 60 гальваническихъ.

52

Для работъ назначались люди отъ Волынскаго и Минскаго пѣхотныхъ полковъ, по двѣ роты на каждую батарею; саперныя роты 7-го баталiона были распредѣлены по батареямъ: 1-я рота находилась на первыхъ четырехъ, а 2-я рота — на остальныхъ батареяхъ.

53

На "Шуткѣ", кромѣ того, находились: инженеръ-механикъ Болеславскiй, 10 челов. команды и охотникомъ художникъ Верещагинъ.

54

Императоръ Александръ II пожаловалъ лейтенанту Скрыдлову орденъ св. Георгiя 4-й ст.

55

Какъ сказано въ спискѣ георгiевскихъ кавалеровъ, — "за отличiе противъ турокъ въ 1877 году при минномъ загражденiи Дуная у Парапана" адъютантъ Главнокомандующаго полковникъ Струковъ получилъ орденъ св. Георгiя 4-й ст.

56

Гребные катера были оставлены на берегу, съ тѣмъ, чтобы ихъ потомъ перетащить черезъ болото и разливъ къ Парапану.

57

Эти работы производились гвардейскими саперами подъ наблюденiемъ: поручика Гершельмана, подпоручика Злобина, лейтенантовъ Подъяпольскаго и Барташевича.

58

Постройка батарей производилась 4-ю ротою 7-го сапернаго баталiона и рабочими отъ пѣхоты.

59

За оказанныя при этомъ распорядительность и мужество командовавшiй батареями полковникъ Лѣсовой получилъ орденъ Св. Георгiя 4-й ст.

60

За это дѣло мичманъ Ниловъ получилъ орденъ св. Георгiя 4-й ст., а гардемаринъ Аренсъ — знакъ отличiя Военнаго Ордена.

61

Катера "Грейгъ" и "Не тронь меня" оставались въ Малу-де-Жосъ.

62

Впрочемъ, ближайшiя къ турецкому берегу мины были установлены только 21 iюня.

63

По донесенiю князя Шаховского от 11 мая, для производства рекогносцировки въ раiонѣ Нижне-Дунайскаго отряда были назначены слѣдующiе офицеры: въ окрестностяхъ Сатуново — генеральнаго штаба полковникъ Тугенгольдъ и инженеръ-капитанъ Тушкевичъ; у Рени и Галаца — генеральнаго штаба капитанъ Поппенъ; у Браилова — генеральнаго штаба подполковникъ Веригинъ, инженеръ-подполковникъ Клименко и флигель-адъютантъ, капитанъ Милютинъ; у Гирсово — генеральанго штаба подполковникъ графъ Келлеръ и 7-го сапернаго баталiона капитанъ Панютинъ.

64

Генералъ Циммерманъ, какъ сказано во второй главѣ, назначенъ былъ начальникомъ Нижне-Дунайскаго отряда 21 мая, но въ виду ожидаемаго назначенiя подготовлялся къ предстоящей задачѣ уже ранѣе.

65

Считая въ томъ числѣ Черноморскiй флотскiй отрядъ и двѣ роты 5-го сапернаго баталiона (2-я и 4-я). Остальныя роты этого баталiона (1-я и 3-я) въ концѣ мая посланы были въ Слатину.

66

Остальныя войска, входившiя въ составъ Нижне-Дунайскаго отряда, занимали указанныя выше мѣста.

67

За дѣло на Буджакскомъ полуостровѣ получили орденъ св. Георгiя 4-й ст.: командиръ 1-й бригады 18-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiоръ Жуковъ и Рязанскаго полка поручикъ Эльснеръ.

68

1-я, 2-я, 4-я, 5-я и 6-я сотни № 15 полка, 4-я, 5-я и 6-я сотни № 16 полка и четыре орудiя № 11-й батареи.

69

Донской казачiй № 18 полкъ, 1-я и 2-я сотни № 16 полка, 4-я и 6-я сотни № 17 полка и Донская № 16 батарея.

70

Непосредственнымъ распоряженiемъ Штаба армiи назначены были слѣдующiя развѣдочныя партiи офицеровъ:

Устье Ольты и окрестности: генеральнаго штаба подполковникъ Байковъ, штабъ-ротмистръ Степановъ, штабсъ-капитанъ Карандѣнвъ, инженеръ-капитаны Рыдзевскiй и Крюковъ.

Противъ Систово: генеральнаго штаба полковникъ Нагловскiй, ротмистръ Максимовичъ, капитанъ Поповъ и штабсъ-епртьпгъ Клейгельсъ. Кромѣ того, въ этой развѣдкѣ принималъ участiе начальникъ 3-й саперной бригады генералъ-маiоръ Рихтеръ.

Въ окрестностяхъ Журжево: генеральнаго штаба полковникъ Паренсовъ, генеральнаго штаба подполковникъ Фрезе, инженеръ-подполковникъ Плюцинскiй и штабсъ-капитанъ Андрiевичъ.

У устья Арджиса: генеральнаго штаба подполковникъ Сухотинъ, генеральнаго штаба капитанъ Его Императорское Высочество Великiй Князь Николай Николаевичъ Младшiй, капитанъ Ласковскiй, штабъ-ротмистры Безладновъ и Цуриковъ.

Рекогносцировка дорогъ отъ Фратешти и Журжево (Дайце) на Александрiю и Бригадиръ къ Зимницѣ: маiоръ Квитницкiй и штабсъ-капитанъ князь Оболенскiй.

Офицеры для остальныхъ развѣдокъ назначены были по ближайшему распоряженiю начальника 11-й кавалерiйской дивизiи, командира XII армейскаго корпуса и начальника Нижне-Дунайскаго отряда.

71

Подполковникъ Байковъ, развѣдывавшiй со своею партiею участокъ Дуная близъ устья Ольты, нашелъ, что переправа тутъ представляется задачей весьма трудной. По его мнѣнiю, исполнить ее можно было лишь тогда, когда верки противолежащей турецкой крѣпости Никополя будутъ сбиты бомбардированiемъ изъ осадныхъ батарей, сооруженныхъ на лѣвомъ берегу Дуная. Послѣ этого предполагалось, переправивъ дессантъ, взять сначала передовые верки, а затѣмъ, при содѣйствiи огня тѣхъ же осадныхъ батарей и полевой артиллерiи дессанта, штурмовать и самую крѣпость.

Развѣдка участка Дуная у Зимницы выпала на долю партiи генеральнаго штаба полковника Нагловскаго, который нашелъ, что этотъ пунктъ представляетъ большiя выгоды для переправы главныхъ силъ армiи.

Партiя подполковника Сухотина, развѣдывавшая участокъ Дуная близъ устья рѣки Арджисъ, нашла удобнымъ для переправы пунктъ у Ольтеницы. Подполковникъ Сухотинъ указывалъ на значенiе этой переправы въ смыслѣ диверсiи въ пользу главной переправы, а также ту важную роль, которую переправившiйся тутъ отрядъ снабженный сильной конницей, можетъ сыграть, комбинируя свои дѣйствiя съ наступленiемъ главныхъ силъ и Нижне-Дунайскаго отряда.

Донесенiя партiи полковника Паренсова въ дѣлахъ не оказалось.

72

11-я пѣхотная дивизiя прибыла изъ-подъ Галаца и Браилова въ Будешти 5 iюня.

73

Л. М. Чичаговъ — «Дневникъ пребыванiя Царя-Освободителя въ Дунайской армiи въ 1877 году».

74

Срокъ переправы въ отзывѣ указанъ не былъ, а предполагаемыя мѣры для подготовки клонились собственно въ пользу переправы у Зимницы. Для окончательныхъ указанiй относительно переправы баронъ Криденеръ приглашался 13 числа въ Главную Квартиру въ селенiе Драчу.

75

Императоръ Александръ II 2 мая приказалъ сформировать Гвардейскiй отрядъ почетнаго конвоя Его Величества, въ составъ котораго вошли: рота пѣхоты изъ представлителей всѣхъ пѣхотныхъ гвардейскихъ, Эриванскаго, Екатеринославскаго и Бородинскаго полковъ; полуэскадронъ — отъ всѣхъ частей гвардейской кавалерiи и гвардейской конной артиллерiи, а также отъ Московскаго драгунскаго, Курляндскаго уланскаго и Павлоградскаго гусарскаго полковъ; полурота саперъ отъ гвардейскаго сапернаго баталiона, въ составъ коей входила, кромѣ того, команда отъ гвардейской пѣшей артиллерiи. Начальникомъ отряда былъ назначенъ флигель-адъютантъ, л. — гв. Преображенскаго полка полковникъ Озеровъ.

Для участiя въ переправѣ приказано было назначить по жребiю половину людей изъ пѣхотной роты и саперной полуроты. Изъ выбранныхъ такимъ образомъ людей были образованы: указанная выше сводная рота, взводъ саперъ, назначенный для содѣйствiя понтонерамъ при перевозкѣ войскъ черезъ Дунай, и команда артиллеристовъ, прикомандированная ко 2-й горной батареѣ.

76

Люди этой сотни въ мирное время занимались рыболовствомъ на Уралѣ и были отличными гребцами и пловцами.

77

Брянскiй полкъ съ батареею, какъ уже сказано, еще прежде были посланы къ Зимницѣ.

78

Изъ войскъ 31-й пѣхотной дивизiи Козловскiй полкъ (безъ стрѣлковыхъ ротъ) былъ врмеенно оставленъ у Слатина въ видахъ содѣйствiя производимымъ тамъ работамъ по заготовкѣ матерiаловъ для Зимницко-Систовскаго моста.

79

Войска эти еще до этого упражнялись въ правильномъ разсчетѣ и исполненiи посадки на суда, для чего, по неимѣнiю другихъ средствъ, выкапывались въ землѣ ямы по размѣру понтона.

80

14-й стрѣлковый баталiонъ и 4-я батарея 14-й артиллерiйской бригады еще раньше были передвинуты къ Зимницѣ.

81

Какъ выше сказано, у Зимницы, кромѣ разныхъ, смѣнявшихся кавалерiйскихъ частей, стоялъ уже нѣсколько дней Брянскiй пѣхотный полкъ съ 3-й батареей 9-й артиллерiйской бригады.

82

Наблюденiя за непрiятельскимъ берегомъ можно было, незамѣтно для турокъ, производить изъ сада при домѣ, занимаемомъ начальникомъ отряда. Эти наблюденiя производились и раньше, для чего генералъ-маiоромъ Рихтеромъ назначенъ былъ унтеръ-офицеръ, постоянно слѣлившiй за непрiятельскимъ берегомъ въ зрительную трубу.

83

При разсчетѣ рейсовъ было положено, что на совершенiе переѣзда и возвращенiе понтоновъ обратно къ мѣсту посадки достаточно будетъ двухъ часовъ времени, а потому было назначено войскамъ прочихъ очередей выступать къ мѣсту посадки черезъ каждые два часа, а именно: Минскому полку — въ часъ пополуночи, Подольскому — въ 3 часа, Житомирскому — въ 5 часовъ.

84

Генералъ Скобелевъ 2-й въ концѣ 1876 года былъ отозванъ изъ Туркестана, гдѣ занималъ должность военнаго губернатора Ферганской области. Причисленный затѣмъ къ дѣйствующей армiи, онъ во время переправы еще не имѣлъ опредѣленнаго назначенiя.

85

Л. М. Чичаговъ — "Дневникъ пребыванiя Царя-Освободителя въ Дунайской армiи въ 1877 г.".

86

По турецкимъ источникамъ, въ это время между Рущукомъ и Систово еще оставалось три парохода, одинъ мониторъ и деревянная канонерка.

87

За переходъ черезъ Дунай Главнокомандующiй получилъ орденъ Св. Георгiя 2-й ст., а генералъ-адъютантъ Непокойчицкiй — тотъ же орденъ 3-й ст.

За Систовскую переправу получили орден Св. Георгiя: 3-й ст. — командиръ VIII корпуса генералъ-лейтенантъ Радецкiй, командующiй 14-й пѣхотной дивизiей генералъ-маiоръ Драгомировъ и начальникъ 3-й саперной бригады генералъ-маiоръ Рихтеръ; 4-й ст. — начальникъ инженеровъ дѣйствующей армiи генералъ-маiоръ Деппъ, командиръ 1-й бригады 14-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiоръ Iолшинъ, командиръ 2-й бригады той же дивизiи генералъ-маiоръ Петрушевскiй, командиръ 53-го пѣхотнаго Волынскаго полка полковникъ Родiоновъ, командиръ 55-го пѣхотнаго Подольскаго полка полковникъ Духонинъ (раненый), командиръ 4-го понтоннаго баталiона полковникъ Копанскiй, командиръ 3-го понтоннаго баталiона полковникъ Доморацкiй, генеральнаго штаба капитанъ Мальцовъ, капитанъ-лейтенантъ Тудеръ, 2-й горной батареи поручикъ Лихачевъ, 53-го пѣхотнаго Волынскаго полка капитанъ Фокъ и прапорщикъ Сергѣевъ, 54-го пѣхотнаго Минскаго полка подполковникъ Липранди (бывшiй офицеръ генеральнаго штаба) и поручикъ Маторный.

88

Эта дивизiя была расформирована, какъ указано въ приведенномъ ниже приказѣ по армiи отъ 18 iюня.

89

Въ составъ этой бригады былъ включенъ, кромѣ того, полуэскадронъ Гвардейскаго отряда почетнаго конвоя Его Величества.

90

21 iюня Кавказская юригада была временно выдѣлена изъ состава Передового отряда и подчинена начальнику 35-й пѣхотной дивизiи, а съ 24 iюня она подчинялась начальнику Западнаго отряда генералъ-лейтенанту барону Криденеру.

91

Сверхъ того, къ Передовому отряду придана была Уральская казачья сотня и конно-пiонерная команда, подъ общимъ начальствомъ полковника графа Роникера. Команда конно-пiонеровъ, числительностью въ 150 человѣкъ, была образована изъ людей, назначенныхъ отъ всѣхъ полковъ расформированной Кавказской казачьей дивизiи.

92

При 4-й стрѣлковой бригадѣ состояли, кромѣ того, двѣ сотни 7-го пластунскаго баталiона.

93

Эта дивизiя была въ составѣ: 8-го уланскаго Вознесенскаго, 8-го гусарскаго Лубенскаго и Донского казачьяго № 8 полковъ съ 15-й конной и 9-й Донской батареями. Ее предполагалось тогда присоединить къ XIII корпусу только на время до прибытiя 13-й кавалерiйской дивизiи. Однако, впослѣдствiи послѣдней было дано другое назначенiе, полки же 8-й кавалерiйской дивизiи на все время войны были оставлены въ составѣ Рущукскаго отряда.

94

Оффицiально это названiе было дано ему лишь впослѣдствiи.

95

6-я дружина была временно оставлена при обозахъ всего отряда въ Тырновѣ.

96

За переходъ черезъ Балканы и бой при Хаинкiоѣ получилъ орденъ Св. Георгiя 4-й ст. состоявшiй для порученiй при Главнокомандующемъ генералъ-маiоръ Раухъ.

97

За бой при Уфланы получили орденъ Св. Георгiя 4-й ст.: начальникъ 4-й стрѣлковой бригады генералъ-маiоръ Цвѣцинскiй и адъютантъ Главнокомандующаго штабсъ-капитанъ Бибиковъ.

98

За это дѣло сотникъ Донского № 30 полка Галдинъ получилъ орденъ Св. Георгiя 4-й ст.

99

Согласно донесенiю генерала Гурко Главнокомандующему къ этому отряду не было придано артиллерiи, "потому что вся горная артиллерiя осталась при болгарскомъ ополченiи" (т. е. въ Хаинкiоѣ).

Между тѣмъ, на самомъ дѣлѣ двѣ бригады болгарскаго ополченiя съ двумя горными батареями и Донскимъ № 26 полкомъ прибыли въ Казанлыкъ, отстоящiй отъ деревни Шипка всего верстахъ въ десяти, еще 5 iюля въ 10 часовъ вечера; но донесенiе объ этомъ было отправлено лишь въ 5 часовъ 30 минутъ утра 6 iюля, вслѣдствiе чего оно пришло къ генералу Гурко слишкомъ поздно.

100

Въ этотъ же день, 6 iюля, Передовой отрядъ понесъ еще потерю въ лицѣ командира конно-пiонерной команды и Уральской казачьей сотни полковника графа Роникера. Послѣднiй слѣдовалъ съ Уральской сотней изъ Казанлыка къ Шипкѣ. Партiя турокъ человѣкъ въ двѣнадцать, засѣвшая за сложенными въ полѣ снопами, неожиданно сдѣлала залпъ и графъ Роникеръ былъ убитъ.

101

Однако, эти части, выступивъ изъ Тырнова въ 5 часовъ пополудни 6 iюля, подошли къ Габрово лишь въ 8 часовъ вечера 7 iюля, когда дѣло на Шипкѣ было уже окончено. Черезъ три дня, 10 iюля, полкъ съ батареей выступилъ обратно и прибылъ въ Тырновъ 11 iюля.

102

Начальникъ штаба Передового отряда полковникъ Нагловскiй говоритъ, что еще 5 iюля: «принимая во вниманiе недостатокъ продовольствiя на горѣ и невозможность получать его откуда либо, было очевидно, что дня черезъ два или три перевалъ долженъ пасть самъ собою». ("Дѣйствiя Передового отряда" — Воен. Сб. 1900 г.).

103

За взятiе Казанлыка и Шипки генералъ-адъютантъ Гурко получилъ орденъ Св. Георгiя 3-й ст.

104

За исключенiемъ 8-го драгунскаго Астраханскаго полка, находившагося въ Передовомъ отрядѣ.

105

Одно орудiе сдано для вооруженiя парохода «Великiй Князь Николай».

106

Съ этой батареи турки, при отступленiи, успѣли увезти два крупповскихъ орудiя.

107

За Никопольскiй бой генералъ-лейтенантъ баронъ Криденеръ получилъ орденъ Св. Георгiя 3-й ст.

Тотъ же орденъ 4-й ст. получили: командиръ 5-й артиллерiйской бригады генералъ-маiоръ Похитоновъ, командиръ 20-го пѣхотнаго Галицкаго полка полковникъ Разгильдѣевъ, начальникъ Кавказской казачьей бригады полковникъ Тутолминъ, командиръ Донской № 2 батареи подполковникъ Рытиковъ, командиръ 122-го пѣхотнаго Тамбовскаго полка полковникъ Головинъ, командиръ 18-го пѣхотнаго Вологодскаго полка полковникъ баронъ Соловьевъ.

108

Изъ донесенiя начальника 5-й пѣхотной дивизiи отъ 5 iюля видно, что запасъ сухарей и крупъ заканчивался 7 числа; а изъ дневника Архангелогородскаго полка при описанiи боя 7 и 8 iюля можно заключить, что сухари во-время людьми получены не были.

109

Въ частности войска эти расположены были слѣдующимъ образомъ:

Пѣхотные полки: 121-й Пензенскiй, 122-й Тамбовскiй, 123-й Козловскiй, 1-я, 2-я, 3-я и 4-я батареи 31-й артиллерiйской бригады — въ Никополѣ; 20-й Галицкiй полкъ, 1-й и 2-й батареи 5-й артиллерiйской бригады, Кавказская казачья бригада съ конно-горной батареей — у деревни Моселiево; 1-я рота 5-го сапернаго баталiона — у деревни Маршевица; 17-й Архангелогородскiй полкъ, 4-я батарея 5-й артиллкрiйской бригады и 6-я батарея 31-й артиллерiйской бригады — у деревни Градешты; 18-й Вологодскiй полкъ, 5-я и 6-я батареи 5-й артиллерiйской бригады — у деревни Шамлiу; два баталiона 19-го Костромского полка, двѣ сотни Кавказской казачьей бригады и 5-я батарея 31-й артиллерiйской бригады — въ Турскомъ-Трестеникѣ; баталiонъ 19-го Костромского полка — въ Болгарени; пять сотенъ Донского № 34 полка находились при различныхъ штабахъ, обозахъ и паркахъ; 9-й уланскiй Бугскiй и Донской № 9 полки со 2-ю Донскою батареею — въ Шиковѣ. Отъ кавалерiи, у Шикова, приказано выслать «сильные раъѣзды по дорогамъ въ Рахово и Плевну». — Кавказской казачьей бригадѣ съ конно-горной батареей (7½ сотенъ, 6 орудiй) приказано было перейти въ Карагачъ для наблюденiя за дорогами, ведущими изъ Плевны на Ловчу и Сельви, и для поддержанiя связи съ войсками VIII корпуса, находившимися близъ Тырнова; но эта бригада 5 iюля выступить не успѣла и осталась ночевать у Моселiево.

110

«Журналъ военныхъ дѣйствiй IX корпуса» и «Журналъ военныхъ дѣйствiй, веденный при Полевомъ Штабѣ». Въ послѣднемъ подъ 4-мъ числомъ iюля, при перечисленiи общихъ распоряженiй по армiи, значится: «IX корпусу, какъ только будетъ возможно, идти отъ Никополя въ Плевно».

111

Исполненiе указаннаго въ этомъ приказанiи въ полной мѣрѣ не могло состояться по причинѣ отказа со стороны румынскихъ властей. Объ этомъ генералъ Криденеръ доносилъ телеграммой 7 iюля:

«Начальникъ румынскихъ войскъ въ Турно генералъ Мано сообщилъ, что принцъ Карлъ, сосредоточивая свои войска за Жiуль, не можетъ дать ни гарнизона въ Никополь, ни конвоя для плѣнныхъ, которыхъ я предполагалъ перевести отсюда въ Турно»…

Извѣстно, впрочемъ, что настоящей причиной отказа было то обстоятельство, что въ то время не была еще заключена конвенцiя, регулирующая участiе румынъ въ совмѣстныхъ дѣйствiяхъ съ русскими войсками и вообще въ войнѣ.

112

Изъ коихъ два крупповскихъ и два горныхъ.

113

"Défense de Plevna" сочиненiе генерала Мустафферъ-паши и подполковника генеральнаго штаба Талаатъ-бея, адъютанта мушира-гази Османъ-паши.

114

Телеграфное сообщенiе между генераломъ Криденеромъ и Полевымъ Штабомъ совершалось въ то время черезъ Турну-Магурелли (на лѣвомъ берегу Дуная противъ Никополя) и Зимницу. Передача черезъ эту станцiю въ теченiе 4, 5 и 6 iюля производилась крайне медленно, по случаю сильныхъ грозъ и скопленiя депешъ за ночь на 5 iюля, въ то время, когда станцiя вслѣдствiе ложной тревоги временно снялась и сообщенiе на время было прекращено.

115

Въ частности войска были расположены слѣдующимъ образомъ:

Донской казачiй № 9 полкъ (6 сотенъ) — въ с. Крета; 17-й Архангелогородскiй и 18-й Вологодскiй полки, 4-я и 5-я батареи 5-й артиллерiйской бригады, 9-й уланскiй Бугскiй полкъ, сотня Донского № 34 полка и Донская № 2 батарея (6 баталiоновъ, 4 эскадрона, 1 сотня и 22 орудiя) — въ Шиковѣ; 1-я и 2-я батареи 5-й артиллерiйской бригады подъ прикрытiемъ роты Архангелогородцевъ (16 орудiй и ¼ баталiона) — въ Бресляницѣ; два баталiона 19-го Костромского полка, 5-я батарея 31-й артиллерiйской бригады и двѣ сотни Кубанскаго полка (2 баталiона, 2 сотни, 8 орудiй) — на Плевно-Рущукскомъ шоссе между Турскимъ-Трестеникомъ и Порадимомъ; одинъ баталiонъ 19-го Костромского полка — въ Болгарени; Кавказская казачья бригада съ конно-горной батареей (7½ сотенъ и 6 орудiй) — у Транчовицы; 20-й Галицкiй полкъ, 6-я батарея 5-й артиллерiйской бригады и 6-я батарея 31-й артиллерiйской бригады, 1-я рота 5-го сапернаго баталiона (3¼ баталiона, 16 орудiй) — въ Моселiево; 121-й Пензенскiй, 122-й Тамбовскiй и 123-й Козловскiй полки, 1-я, 2-я, 3-я и 4-я батареи 31-й артиллерiйской бригады и четыре сотни Донского № 34 полка (9 баталiоновъ, 4 сотни и 32 орудiя) — въ Никополѣ.

116

Mouzaffer-pacha et Talaat-bey — «Défense de Plevna».

117

Самъ баронъ Криденеръ утверждаетъ, что о движенiи Османа-паши онъ вовсе не былъ извѣщенъ. «Русская Старина» за 1887 годъ, т. I, статья «Второе сраженiе подъ Плевной».

118

Все это подало поводъ, съ одной стороны, къ сомнѣнiю въ подлинности самой телеграммы, попавшей въ матерiалы Военно-Исторической коммисiи частнымъ путемъ, а съ другой — родилось предположенiе, что телеграмма эта до Полевого Штаба не дошла или доложена не была. Однако, какъ то, такъ и другое оказалось неосновательнымъ.

Въ жизнеописанiи короля Карла Румынскаго («Aus dem Leben Königs Karls von Rumänien», Stuttgart, 1897) значится: 2 (14) iюля. «Такъ какъ князю было доложено, что сегодня, съ утра, сильныя непрiятельскiя колонны идутъ изъ Виддина въ восточномъ направленiи, то онъ, убѣдившись въ этомъ самъ, немедленно сообщилъ Великому Князю по телеграфу».

Далѣе приводится письмо князя его супругѣ, писанное въ тотъ же день, въ немъ, между прочимъ, значилось: «Сегодня, утромъ, выступили изъ Виддина значительныя турецкiя части, вѣроятно, съ цѣлью атаковать правое крыло русскихъ. Объ этомъ я немедленно телеграфировалъ Великому Князю въ Тырновъ».

Состоявшiй въ личномъ распоряженiи Его Высочества Главнокомандующаго генеральнаго штаба полковникъ, нынѣ Астраханскiй губернаторъ генералъ-лейтенантъ Газенкампфъ въ письмѣ своемъ отъ 23 января 1901 года № 252 сообщилъ Военно-Исторической коммисiи.

«1. Росписавшiйся въ полученiи телеграммы Зернышковъ былъ личнымъ камердинеромъ Его Императорскаго Высочества Главнокомандующаго.

«2. О томъ, что получена какая-то телеграмма князя Карла о движенiи турокъ изъ Виддина, я слышалъ, но не помню отъ кого. Думаю — или отъ Начальника Полевого Штаба, или отъ его помощника К. В. Левицкаго. Но помню хорошо, что при этомъ было высказано: «вѣроятно, такая же, какъ и множество прежнихъ телеграммъ тревожнаго содержанiя изъ того же источника («румынскаго» Ред.). Отсюда я вывелъ тогда же заключенiе, при которомъ остаюсь и теперь, что телеграмма эта была оставлена безъ вниманiя. Главнокомандующiй и Начальникъ Полевого Штаба были тогда всецѣло поглощены только что начатымъ первымъ Забалканскимъ походомъ и послѣдовавшими событiями (взятiе Никополя, рядъ сраженiй за Балканами, взятiе Казанлыка и Шипки)».

Съ выраженнымъ выше совпадаетъ помѣченное въ дневникѣ полковника Скалона, веденномъ по приказанiю Его Высочества Великаго Князя, въ коемъ значится, что послѣ взятiя Никополя Великiй Князь высказалъ, «что на западномъ фронтѣ мы окончательно развязались съ турками».

Наконецъ, бывшiй «штабъ-офицеръ надъ вожатыми» въ Полевомъ Штабѣ, генеральнаго штаба полковник Артамоновъ, нынѣ генералъ-лейтенантъ, начальникъ Военно-Топографическаго училища, въ рукахъ котораго должны были сосредоточиться всѣ свѣдѣнiя о турецкой армiи, говоритъ въ письмѣ въ Военно-Историческую коммисiю отъ 21 января 1901 года № 38, что ему «эта телеграмма передана не была», хотя объ ней онъ узналъ въ iюлѣ 1877 года во время войны.

Къ сказанному приходится еще добавить, что со стороны румынъ, дѣйствительно, неоднократно получались прежде извѣстiя тревожнаго характера, какъ во время войны, такъ и раньше, порожденныя по большей части опасенiями набѣговъ турокъ на румынскую территорiю. Впрчемъ, въ данномъ случаѣ извѣщенiе исходило отъ самаго князя Карла и въ немъ говорилось о фактѣ положительномъ.

119

Mouzaffer-pacha et Talaat-bey — «Défense de Plevna».

120

Направленiе на Никополь. Ред.

121

Т. е. къ сторонѣ Рахова.

122

Не вполнѣ точныя.

123

Карта, розданная войскамъ, составлена была въ Топографическомъ отдѣлѣ Главнаго Штаба по различнымъ свѣдѣнiямъ, далеко неполнымъ и въ значительной части добытымъ разспросами, почему не могла быть вполнѣ точной. Хотя карта въ данномъ случаѣ, безспорно, могла ввести въ заблужденiе при первоначальныхъ соображенiяхъ для диспозицiи по отряду генерала Шильдеръ-Шульднера, но засимъ остается невыясненнымъ, почему при исполнеiи, т. е. при движенiи отъ Бресляницы не было замѣчено, что войска идутъ не на юго-востокъ, согласно картѣ, а на югъ и даже на юго-западъ; равно и то, что до Вербицы по картѣ выходило всего верстъ семь отъ Бресляницы, между тѣмъ, какъ голова 1-й бригады 5-й пѣхотной дивизiи попала прямо подъ огонь турокъ, отойдя отъ Бресляницы уже верстъ двѣнадцать.

124

«Дневникъ 21-го пѣхотнаго Архангелогородскаго полка».

125

«Défense de Plevna». Изъ того же сочиненiя видно, что къ бывшимъ, вѣроятно, уже на позицiи турецкимъ войскамъ двинуто было въ центръ два раза по три баталiона и по батареѣ «промежутокъ между коими заняли другiя войска», и что наскоро укрѣпляли высоты у Опанца. Наконецъ, названное сочиненiе подчеркиваетъ, что войска Османа-паши были сильно утомлены походомъ отъ Виддина.

126

Ошибка въ подлинникѣ. Ред.

127

Донесенiе это не вполнѣ согласуется съ свидѣтельствомъ бывшаго командира Кавказской бригады И. Ѳ. Тутолмина. Изъ сочиненiя послѣдняго «Кавказская казачья бригада въ Болгарiи 1877-78 годовъ (походный дневникъ)» видно, что командовавшiй сотнями, производившими развѣдку, князь Киркановъ, вернувшись отъ Гривицы, сообщилъ, что въ Плевнѣ виденъ большой непрiятельскiй лагерь, который, по словамъ болгаръ, раскинутъ прибывшими вчера сильными турецкими подкрѣпленiями. Далѣе значится, что на вопросъ полковника Тутолмина, «обращенный къ командиру Костромского полка и къ князю Кирканову — послано ли отъ нихъ донесенiе въ Бресляницу о произведенной рекогносцировкѣ», полученъ утвердительный отвѣтъ. Наконецъ, тотъ же князь Киркановъ въ донесенiи своемъ отъ 8 iюля № 63 (приведенномъ въ помянутомъ сочиненiи полностью) упоминаетъ, между прочимъ, что онъ доложилъ командиру Костромского полка, что видѣлъ два турецкихъ лагеря, опредѣляя величину въ два полка. По слухамъ, собраннымъ отъ жителей, наканунѣ прибыли туда два паши съ сильнымъ войскомъ и командиръ полка сказалъ князю Кирканову, что обо всемъ доложитъ начальнику 5-й дивизiи.

128

«Кавказская казачья бригада въ Болгарiи 1877-78 годовъ» И. Ѳ. Тутолмина, 1878 годъ.

129

Тамъ-же. Оговорка, о которой упоминается, сдѣлана въ приведенныхъ выше предписанiяхъ генерала Криденера какъ генералу Шильдеръ-Шульднеру, такъ и полковнику Тутолмину.

130

Приказанiе это въ дѣлахъ не сохранилось, въ помянутомъ же сочиненiи И. Ѳ. Тутолмина, который читалъ его, оно значится записаннымъ съ памяти въ слѣдующемъ видѣ: «Я думалъ, что вы меня вчера поддержите. Теперь уже поздно» и далѣе приблизительно: «Атакуйте Плевну отъ Гривицы; 1-я бригада пойдетъ отъ Бресляницы. Выступленiе въ четыре, канонада въ пять»…

Это, по существу, согласно съ высказаннымъ въ рапортѣ маiора Барашева, отъ 10 iюля, временно командовавшаго Костромскимъ полкомъ за смертью полковника Клейнгауза; въ немъ сказано: «Восьмого числа, въ 3 часа ночи, было получено изъ дивизiи приказанiе, чтобы отрядъ выступилъ въ 5 часовъ утра и началъ атаку на правый флангъ непрiятеля, расположеннаго въ Плевно»..

Впрочемъ, въ помянутой запискѣ генерала Шильдеръ-Шульднера едва ли могло быть сказано «1-я бригада пойдетъ отъ Бресляницы», такъ какъ она въ то время, когда отправлялась записка, ночевала въ виду турокъ передъ Плевненской ихъ позицiей. Нужно понимать это развѣ такъ, что полковникъ Тутолминъ былъ увѣренъ, что 1-я бригада, согласно диспозицiи, ночуетъ въ Бресляницѣ.

131

Столько именно показано и въ легендѣ къ плану сраженiя 8 iюля, прiобщеннаго къ поименованному уже сочиненiю «Défense de Plevna», хотя на томъ же планѣ показано расположенiе только 24 баталiоновъ.

132

Музаферъ-паша въ «Défense de Plevna» опредѣляетъ численность однихъ только войскъ Османа-паши при выходѣ изъ Виддина «нѣсколько болѣе одиннадцати тысячъ»; къ этимъ надо прибавить присоединившiеся по пути изъ Рахова три баталiона и пришедшiе съ Османомъ-пашею 150 черкесовъ; наконецъ, бывшiй уже въ Плевнѣ отрядъ Атуфа-паши.

133

Впрочемъ, по увѣренiю «Défense de Plevna», «невозможно было укрѣпить въ одну ночь позицiи, съ коими не имѣли даже времени ознакомиться. Вьючный и колесный обозъ еще не прибылъ. Солдаты штыками и немногими лопатами и кирками, которыя принесли съ собой, едва имѣли время вырыть нѣсколько зачатковъ стрѣлковыхъ ложементовъ».

Однако, самъ Атуфъ-паша занималъ «господствующiе пункты» уже десять дней. Притомъ присланные съ пути Османомъ-пашей три баталiона значительно опередили главныя силы турокъ. Слѣдовательно, независимо окопныхъ работъ произведенныхъ собственно въ ночь съ 7 на 8 iюля, на главныхъ пунктахъ турецкой позицiи были уже работы исполненныя раньше.

134

На планѣ, приложенномъ къ «Défense de Plevna», эти два баталiона съ батареею показаны именно здѣсь, но походу боя 8 числа въ этой мѣстности можно заключить, что турки заняли указанное расположенiе лишь въ этотъ день, въ бою противъ 9-го Донского полка.

135

«Défense de Plevna», планъ сраженiя.

136

Вотъ что говоритъ по этому поводу дневникъ Архангелогородскаго пѣхотнаго полка подъ числомъ 7 iюля: «войска съ нетерпѣнiемъ ждали разсвѣта, чтобы напасть на турокъ и разбить ихъ. Всѣ солдаты рвались въ бой; каптенармусы и артельщики, бывшiе при обозѣ также не усидѣли: все прибѣжало въ строй и взялось за ружье».

137

Отъ 12 iюля 1877 года.

138

«Дневникъ 17-го пѣхотнаго Архангелогородскаго полка».

139

«Défense de Plevna».

140

«Дневникъ 17-го пѣхотнаго Архангелогородскаго полка».

141

Генераломъ Криденеромъ приказано было: Галицкому пѣхотному полку съ шестью батареями (5-й и 31-й артиллерiйскихъ бригадъ) и сборной командой для саперныхъ работъ «слѣдовать на подкрѣпленiе генералу Шильдеръ-Шульднеру на Бресляницу и далѣе къ Плевнѣ»; изъ Чiековцы двинуть три эскадрона уланъ съ Донской батареей форсированнымъ маршемъ; наконецъ, изъ Никополя направить Козловскiй пѣхотный полкъ. О времени прибытiя этихъ частей сказано ниже.

142

Убитъ былъ подполковникъ Дьяконовъ и выбыли изъ строя за ранами маiоры Гринцевичъ и Бѣльскiй.

143

Батарея полковника Сѣдлецкаго, сопровождавшая полкъ во все время атаки, понесла, сравнительно съ другими, гораздо болѣе значительныя потери, ранены были два офицера: подпоручики Якименко и Колоровичъ, изъ коихъ послѣднй съ пулей въ ногѣ не оставилъ своего взвода до окончанiя дѣла. Выбыло изъ строя 15 нижнихъ чиновъ и 22 лошади, въ томъ числѣ двѣ лично подъ полковникомъ Сѣдлецкимъ.

Вотъ что говорится о дѣятельности 5-й батареи 31-й артиллерiйской бригады въ «Описанiи военныхъ дѣйствiй 19-го Костромского полка съ 30 iюня 1877 года по 8 iюля»: «Связь дѣйствiй 5-й батареи съ пѣхотою была замѣчательна: молодецкая батарея эта зорко слѣдила за наступленiемъ нашихъ и, поддерживая пѣхоту, какъ бы конкурировала съ нею, нигдѣ не давая задержаться туркамъ, а при отступленiи настолько выручила изнемогавшiй отъ непосильнаго боя полкъ своимъ грознымъ и близкимъ присутствiемъ къ нему, что благодаря ей, зарвавшiеся впередъ Костромцы успѣли, не торопясь, выйти изъ-подъ огня, устроиться въ рощѣ и въ порядкѣ тронуться къ Сгалунцамъ. Несмотря на недостатокъ снарядовъ, батарея ни на минуту не оставляла полка, израсходовавъ свои послѣднiя гранаты и готовая картечью встрѣтить всякую попытку турокъ къ преслѣдованiю.

«Такой знаменательный образецъ взаимной выручки двухъ родовъ оружiя хотя и прошелъ, къ сожалѣнiю, какъ-то безслѣдно въ общихъ лѣтописяхъ войны, но въ преданiяхъ Костромского полка и боевой его исторiи будетъ еще долго жить благодарная память объ этой славной батареѣ и лихомъ командирѣ ея полковникѣ Сѣдлецкомъ».

144

Галицкiй полкъ, при коемъ находился командиръ 2-й бригады 5-й пѣхотной дивизiи генералъ-маiоръ Богацевичъ, выступилъ изъ Моселiева въ 7 часовъ утра въ Бресляницу; когда полкъ спускался въ эту деервню, прiѣхалъ казакъ «съ приказанiемъ начальника дивизiи идти на поддержку… Полкъ, черезъ полчаса, оставивъ ранцы и набравъ воды, пошелъ дальше. У спуска къ Черкеской деревнѣ онъ былъ остановленъ генеральнаго штаба капитаномъ Швембергеромъ, который передалъ приказанiе, «занявъ позицiю, прикрыть отступленiе 1-й бригады». («Походный дневникъ 20-го пѣхотнаго Галицкаго полка»).

145

Составлено въ Главномъ Штабѣ на основанiи свѣдѣнiй по 25 iюня 1877 года.

146

Сверхъ того, при дѣйствующей армiи:

Гвардейскiй отрядъ почетнаго конвоя Его Величества

флигель-адъютантъ, полковникъ Озеровъ

1½ рот., ½ эск.

Болгарское ополченiе

генералъ-маiоръ Столѣтовъ

6 дружинъ

Content

Главномъ Штабѣ Военно-Историческая Коммисiя при Военныя дѣйствiя съ 12 апреля по 9 iюля 1877 года на Балканскомъ полуостровѣ

Отъ Военно-Исторической Коммисiи при Главномъ Штабѣ

ОГЛАВЛЕНIЕ

ГЛАВА I Политическое положенiе къ началу войны. Военныя соображенiя и виды обѣихъ сторонъ

ГЛАВА II Занятiе Румынiи русской дѣйствующей армiей

ГЛАВА III Подготовка средствъ для переправы черезъ Дунай

ГЛАВА IV Борьба за обладанiе Дунаемъ

ГЛАВА V Переправа Нижне-Дунайскаго отряда черезъ Дунай у Галаца и Браилова и дальнѣйшiя дѣйствiя его до 27 iюня

ГЛАВА VI Переправа главныхъ силъ русской армiи черезъ Дунай у Зимницы — Систово

ГЛАВА VII Дѣйствiя главныхъ силъ русской армiи на правомъ берегу Дуная послѣ переправы у Зимницы — Систово до 27 iюня

ГЛАВА VIII Дѣйствiя Передового отряда отъ 27 iюня до 6 iюля

ГЛАВА IX Атака и занятiе Шипкинскаго перевала войсками Передового и Габровскаго отрядовъ

ГЛАВА X Дѣйствiя противъ четыреугольника крѣпостей отъ 27 iюня до 8 iюля

ГЛАВА XI Наступленiе Западнаго отряда къ Никополю и взятiе этой крѣпости

ГЛАВА XII Первое сраженiе подъ Плевной

Приложенiя

ЗАМѢЧЕННЫЯ ОПЕЧАТКИ И ПОГРѢШНОСТИ (Томъ II)

Примечания